# Ом, Куба

Таня Иванчай

1.

Это ферма по разведению черепах.

Остров Largo. Архипелаг

стоит по горло в Карибской воде.

Больше старик не был нигде.

Так что он сам - и черепаха, и игуана.

Игуана ждет старика, он поделится ромом.

Солнце любуется, как они вечерами

пьяные

на краю бассейна любуются солнцем.


***

Ом, Куба. Твои неспелые апельсины,

тоска в банках тонко нарезанной свеклы,

твоя контрабанда... тринидадский рынок

виден с башни, построенной ради ловли

беглых рабов. Ве-ло-си-пе-ды,

навоз, повозки, автомобили,

хлеб по карточкам.. посторонних

тянут в коммунальный ресторан пообедать

мимо пионеров, дворов, музыкантов,

мимо дождя, линяющей штукатурки,

мимо самой неожиданной тайны:

Ом, Куба! - твоей а р х и т е к т у р ы


***

По утрам в кафе не сыщешь кофе,

цедишь ром под африканский культ:

лед, тростниковая кровь, мачете.

- На, подержи контрабас.

Мой пульс

оживает под пальцами, этот тембр

непостижим человеческим слухом.

Стоп, сердце, глотни и слева

слушай, слушай, как в море пусто,

так же, как пусто в ближайшем небе

днем. Ржавый борт - не в счет.

Слушай, слушай, как разворачивает

Южный Крест лодки беглых на Млечный

Путь.


2.


Привет. Сегодня в Тринидаде дождь.

Сегодня под ногами грязно.

Сегодня я, пока ты шьёшь, грунтую холст.

Он остается всякий раз, когда ты шьёшь,

он остаётся всякий раз и хорошо идёт под масло.


Босые ноги. Стой, велосипед!

На мокром перекрёстке Тринидада

легко и быстро обернулся человек.

Помятый плащ. Лицо. - Смотри: ацтек.

Я понял. Это полубог на бас шестого лада.


Такая в Тринидаде нищета.

Я краски разбирал вчера. Осталось

пол-тубы жёлтого дождливого свинца.

Не стоит долго подбирать цвета, когда декабрь.

Не стоит долго подбирать цвета, когда декабрь

темнеет рано.


Я так люблю, когда ты вышиваешь у окна.

И завтра в Тринидаде будет дождь.

Цветная нитка держит бледность полотна.

Ты вспоминаешь поворот его лица.

Я почитаю Достоевского на русском.

Ты придёшь?


3.


Игуана моего гнева

обитает в камнях Cajo Largo.

Пока она смотрит в закат налево

мимо marinero и катамаранов,

спиной к причалу, который ей кровом,

мимо фламинго - огонь на глади

моря, закончился ящик рома,

так мы собрали огню на платье,

мангры подкрались к нам слишком близко,

это вирус нового танца,

легче найти меж камней marisco

по хладнокровным движениям salsa,

голову с плеч! уходит под воду

солнце - третий глаз игуаны,

и ты просыпаешься утром снова

с протертой до крови от salsa пяткой.