# Последний год султана

Дмитрий Сергеевич Хозей

Когда ты во власти, это морально очень тяжело и непросто, а когда ты султан, это тяжелее в несколько раз. Главный герой, султан, понимает, что это его последний год на троне и пока он ещё, может стремиться решить последние задачи. Какие задачи стремиться решить султан? Причину, по которой закончится правление, кто взойдёт, на престол вы узнаете, далее прочитав данный рассказ. В рассказе совмещаются две составляющих: это рассуждения главного героя и его диалоги со слугами и семьёй.

Действие происходит в Стамбуле во времена Османской империи во дворце Топкапы в июле в чрезвычайно жаркий и необычайно солнечный день.

Во главе государства правит уже пятьдесят шесть лет султан Оханнес сын султана Синан хана и сын Нешеле султан тридцатый падишах.

За время своего правления Оханнес совершил пятьдесят походов.

Лысый с длинной густой седой бородой голубоглазый высокого роста стройного телосложения брови ровные губы небольшие голос низкий на вид лет - семьдесят восемь.

Одет в длинный чёрный кафтан на голове ничего нет, на ногах также ничего нет. Руки без колец. Все кольца он сжёг, тюрбан тоже был сожжён в камине.

Единственный султан, у которого была одна жена и не было наложниц.

До встречи с Нулефер хальветы у Оханнеса были каждый день по несколько раз на день, однако после встречи с Нулефер он от них отказался.

Каждой девушке или женщине, которая хотела попасть к нему на хальвет, чтобы она ушла, он давал десять миллионов акче и украшения из казны.

Казней во время Оханнеса было гораздо меньше, чем у других султанов.

Каждый выигранный поход Оханнес бурно отмечал, приглашая во дворец даже людей с улицы. Гуляния после победы продолжались два-три месяца.

После проигранного же похода он сидел у камина с Нулефер грустил, плакал, и бросался, из крайности в крайность не понимая как можно было проиграть?

К своей грусти и плачу, он нередко добавлял плевки на пол, причём плевал он достаточно резко и дерзко. Плюя, на пол он нередко говорил следующее:

- Этот враг нас победил тьфу зараза да как он мог? А? Тьфу! Свинья!

Кто дал ему право так воевать с нами? Тьфу! Он забыл, что ли с кем он воюет? Тьфу! Тьфу! Да как такое возможно? Я в шоке. Мы что слабаки?

Может он хочет, чтобы я приехал один и лично убил всех его граждан?

А? Тьфу ты! Что он хочет? Какие его требования ко мне и моим слугам?

Чего он добивается? Да кто ему дал право так с нами воевать? А? Это как?

Когда он плакал, он также нередко утыкался в грудь Нулефер и, утыкаясь, рыдал, проливая нещадно кучу слёз и мало что его могло тогда успокоить.

Однако Нулефер естественно его успокаивала, обнимала и утешала.

Отец Оханнеса Синан был тираном и крайне жестоким правителем.

Синан никогда никому кроме детей и кроме жены не помогал, максимальное жалование слугам во времена Синана доходило до десяти тысяч акче.

Жене и детям он не платил вовсе, а если и платил, то десять тысяч акче но бывало, и такое что он понижал это жалование до двух тысяч акче.

Когда ему говорили, что это мало он говорил: - ну хотите я вам вообще платить не буду, это будет гораздо лучше и правильнее. Вам и платить то не за, что вы просто живёте у меня во дворце пользы от вас никакой нет.

Всегда говорил о слугах: - это вещи и если они не приносят пользы, то зачем они нужны? Я найду себе новых. Если ты не можешь приносить мне пользу и быть мне полезным, то зачем тогда ты мне нужен и служишь щенок? А?

Он любил долгие и кровопролитные походы для него воевать месяц или же несколько месяцев было неинтересно и как он сам говорил: - это какой-то жалкий детский уровень. Я люблю воевать минимум три раза в год и два-три года. Воевать меньше нет смысла. Ты не насладишься этим. Войной надо наслаждаться и от войны стоит получать удовольствие.

Он всегда перед походом писал письма врагам, где говорил: - воюйте с нами жёстче старайтесь уничтожить больше солдат, да прольётся, кровь прольётся, много крови я если что найду ещё солдат, дерзите мне, провоцируйте, плюйте на то, что я говорю, если к вам поступит, приказ от меня ослушивайтесь и делайте наоборот. Старайтесь раздраконить меня!

Когда ты разозлишь султана он и воюет лучше, а когда султан не злой он воюет как немощное создание, будто больной шизофренией человек.

Воевать, чуть больше месяца это неинтересно вот воевать два года, четыре года или больше вот это уже другой разговор и вот это я одобряю.

Запах крови это запах превосходства и власти самый сладкий в мире запах.

Когда крови и жертв много это говорит о том, что всё было не зря.

Если захотите плюнуть мне в лицо или проявить дерзость иначе делайте!

Когда с ним спорили и ему диктовали свои условия, он становился, бешеным и агрессивным и не контролировал, себя его приходилось, сдерживать дабы он никому не навредил и никого не убил, но и это было безуспешно.

Он выпускал гнев на всех кого встречал и это мог быть как простой громкий крик и харчки в лицо, так и убийство, так и рукоприкладство до крови.

Жертв он не хоронил, а сжигал в камине в своих покоях, а как сожжёт то уже, сожжённые тела высыпал в ведро, а из ведра в траву и говорил всем: - прах человека это самое лучшее удобрение для почвы. Прах он как зала. Даже прах будет получше, чем зала гораздо и намного лучше. А запах сожжённого тела это сказка. Также любил разыгрывать, слуг посыпая их прахом, когда те спали или когда те вели переговоры, он мог подойти сзади и высыпать прах на голову и сказать: - Сюрприз клоун. Сюрприз от Синана! И после смех.

Из-за этого вся жизнь до вступления на престол прошла у Оханнеса в страхе.

Оханнес не познал и не испытал отцовской любви, но познал и испытал материнскую любовь.

Однако как Оханнес взошёл, на престол спустя три дня его мама Нешеле скончалась в возрасте сорока семи лет от инфаркта полученного на нервной почве ввиду переживаний за своего сына из-за того что он теперь султан.

Стоит сказать что всё это отразилось на здоровье Оханнеса ещё до того как тот взошёл на престол и оно было подорвано. Оханнес мог вообще не взойти на престол, и государство могло остаться без султана, так как всех братьев, Оханнеса которых было пятеро были убиты Синаном в порыве гнева.

Звали братьев Оханнеса: Хусейн, Миран, Аднан, Бихлюль и Кемаль.

Также в одном из порывов гнева были убиты все сёстры, Оханнеса которых было четверо.

Звали сестёр Оханнеса: Айше, Эмине, Фидан и Пелен.

До того как взойти на престол Оханнес перенёс два тяжёлых инфаркта и инсульт, который чуть было не парализовал его и не лишил возможности взойти на престол, но лишь благодаря маме и лекарям смог дожить до момента, когда сам стал султаном.

Оханнес сидел на троне с опущенной головой опустив голову и поджав губы он смотрел в пол настроение у него не было, а грусть одолела его и ни на секунду не отпускала. Он был, безутешен словно у него что-то случилось.

В его глазах была видна боль и грусть. Его что-то терзало. И казалось это было это что-то важное настолько важное, что не потерпит до утра.

Казалось, это была грусть и боль, которая продолжалось уже долгое время.

Сидя на троне Оханнес вспоминал своё правление, которое длилось уже пятьдесят шесть лет.

Вспоминая, Оханнес нередко также говорил и о своей жизни до того как взошёл на престол однако меньше гораздо меньше так как он считал рассказывать там было попросту нечего ведь она была ужасна и невыносима из-за его отца Синана двадцать девятого падишаха Османской империи.

Однако несмотря на это он всё же любил очень любил свою жизнь и жил и с удовольствием и наслаждался каждым её днём и благодарил аллаха за неё.

Вспоминая, своё правление он говорил весьма серьёзно и с гордостью: -

Я Оханнес сын султана Осман хана и сын Нешеле султан тридцатый падишах.

Тот султан, который отменил закон Фатиха и тот, кто до этого додумался.

Я Оханнес завоеватель Белграда, Родоса, Буды, Багдада, и других земель.

Мне восемьдесят пять лет и я уже пятьдесят шесть лет султан.

Моё правление было успешным и удачным гораздо удачнее и успешнее всех тех султанов кто был до меня.

Меня любил народ и кроме врагов мало кто боялся, хотя даже и они уже стали меня бояться меньше, так как мои слуги всегда говорили с ними.

Я единственный султан кто доверял государственные дела своей жене, своим наложницам, а также своим слугам.

Моя жена приняла участие в десяти советах, из которых три она возглавила лично. Также было и такое что жена проводила совет, а я стоял в одном ряду со слугами. Или я слушал советы.

Она отдавала все приказы и после мы их вместе подписывали и ставили на них печати я свою, а она свою.

Все три случая были, ввиду болезни первый раз эта была простуда температура и кашель, второй раз кашель, а третий раз это была душевная боль ввиду сожалений о казни одного слуги. Я об этом очень пожалел тогда.

Я был справедливым султаном хоть и есть решения, о которых жалею и в которых я раскаиваюсь. В некоторых я раскаиваюсь и корю себя до сих пор.

Я тот султана, который плакал после казней и принимал участие в погребении каждого казнённого и каждого кто умирал.

Я не только рыл могилу вместе со всеми, но и предавал тело земле.

Я однажды казнил тех, кто хотел, сместить меня с моей должности ох об этом я жалел, очень долго жалел и когда спал, говорил себе: - Оханнес ты же мастер переговоров ты говорил с самими бунтовщиками, и они тебя послушали и отступили, так почему же тут не поговорил? Почему тут казнил и отрубил головы? Почему? Скажи же Оханнес скажи. В чём причина такого поступка? Такого скотского и свинского поступка? Гнев или что?

Один из янычар поднял меч на моего шехзаде, и я ему прилюдно отрубил голову. Это видели все. И сын, и жена и слуги все стали свидетелями этого.

Зачем ты это сделал? Зачем? За это не надо было отрубать голову. Не надо.

Надо было лишь выяснить причину может, мой сын виноват в этом? И тогда поговорить с сыном. Дурак ну дурак я. Не надо было так поступать! Даже если он захотел бы поднять, бунт чтобы мой сын взошёл, на престол я бы сказал: - хорошо будет по вашему я умру, и он будет султаном и дал бы им денег. В казне их и так уже сильно много, да и не только их. Надо бы провести чистку. Тщательную чистку. Избавиться от всего лишнего. Без сожаления.

Как я отвечу перед аллахом за сделанное? Обрету ли я покой за пролитую кровь? За пролитую кровь своих слуг, которые мне служили. О милосердный аллах прошу тебя не карай меня. Прости меня всемогущий. Я сам себя корю, за эти дела и мне нет покоя даже спустя столько лет. Подари мне покой и умиротворение. Подари мне рай с моей Нулефер где-нибудь на море.

Говоря, и вспоминая, всё это из глаз Оханнеса тут же начали литься слёзы.

Слёзы лились ручьём, и глаза от них краснели, так как краснеют глаза от употребления наркотиков. Рыдая он начал кусать губы от боли и качаться вперёд назад как матрёшка. По всему телу побежали мурашки. Он задрожал, и сердце забилось сильно, словно он выпил много крепкого кофе без молока.

Успокоившись, он начал смотреть в пол, однако грусть с лица никуда не ушла грусть не покидала его и во взгляде она была отчётливо видна, однако несмотря на грусть он не терял истинного лица и оставался тем добрым и

искренним Оханнесом, которым был ещё, будучи шехзаде и в начале своего правления.

Тишина не была долгой и тут спустя пять минут в покои султана неожиданно зашла его жена Нулефер светловолосая кареглазая стройного телосложения брови ровные губы небольшие голос бархатистый на вид лет - семьдесят пять.

- Оханнес улыбаясь, сказала, Нулефер посмотрев на него.

- Здравствуй, Нулефер грустным голосом сказал, Оханнес не посмотрев на неё.

- Ты невесел. На тебе нет лица. Что случилось? Заинтересованно спросила Нулефер.

- Присядь и я тебе всё расскажу, уже подняв голову и посмотрев, на Нулефер сказал Оханнес и указал на место рядом с ним.

Нулефер подошла и сев рядом с Оханнесом посмотрела на него и сказала:

- ну, рассказывай Оханнес, что там у тебя случилось? Я вся во внимание и слушаю тебя.

- Понимаешь, моё правление подходит к концу и у меня намечается последний пятьдесят первый поход, а я не хочу отправляться и возглавлять его и я не знаю что делать? Я корю себя за многие приказы и раскаиваюсь в них. Жалею о принятых решениях. Меня это так беспокоит. Чуть не плача, сдерживая слезы, проговорил, Оханнес и, опустив голову начал водить правой рукой по бороде.

- Понимаю тебя Оханнес. Может, я тебе чем-то могу помочь? Спросила Нулефер и посмотрела на Оханнеса.

- Да можешь. Созови, совет пусть на него явятся все сыновья и дочь и примут в нём участие. Объяви то, что отправляетесь в поход на Венгрию и возглавь его. Если что прикажи это сделать Мурат паше. Серьёзно приказал Оханнес.

- Хорошо как прикажешь, я всё сделаю, как надо Оханнес мы одержим, победу, и венгры ещё долго будут помнить это, так как король Венгрии будет унижен по полной. Мы опустим его ниже плинтуса, а после я лично ему отрублю голову на глазах у всего войска. И я скажу такую речь, что всё ещё долго будут помнить, мои слова решительно сказала Нулефер

- Хорошо Нулефер так и сделай, я уверен, что всё получится, спокойно сказал Оханнес.

- Сделаю, я тоже решительно сказала Нулефер и продолжила, но уже спокойно и искренне:

- и всё же не кори себя за приказы ты поступал правильно, как полагает, поступать властелину этого мира.

- Да но не все мои приказы были правильными. Я приказал казнить визиря после того как узнал, что он с государственной казны украл деньги в размере семисот тысяч акче. За это не надо было казнить, за это надо было просто с ним поговорить, может у него что случилось? Может ему не на, что есть или кто в беду попал или ещё что-то ситуации бывают разные очень разные.

И если надо я бы дал ещё или он бы взял ещё. В казне и так слишком много денег и имущества уже девать некуда невозмутимо сказал Оханнес.

- Хорошо поняла и понимаю тебя ты прав. Что мне тогда ещё сделать скажи Оханнес? Умоляюще спросила Нулефер и посмотрела на него такими глазами, что казалось, что она вот, вот она расплачется.

- Из казны каждому из сыновей выдели по триста тысяч акче, дочери украшения и триста тысяч акче. А также позови сейчас сыновей, и кого-нибудь из армии кого сможешь, позвать я хочу поговорить с ними. Серьёзно сказал Оханнес.

- Хорошо. А мне себе, что нибудь можно взять? Спросила Нулефер.

- Да себе возьми пятьсот тысяч акче и украшения золотую корону и серебряное кольцо, улыбнувшись, сказал Оханнес.

- Хорошо спасибо спокойно сказала Нулефер.

- Можешь идти спокойно сказал Оханнес.

Нулефер встала и, откланявшись, удалилась, а Оханнес начал сидеть и ждать её вместе с детьми и частью армии.

Прошёл час, и в покоях Оханнеса появилось несколько новых людей.

Великий визирь Мурат паша практически лысый лёгкой тёмной бородкой короткостриженный темноволосый с длинной густой седой бородой кареглазый высокого роста полного телосложения брови опущены, вниз губы поджаты голос выразительный на вид лет - пятьдесят семь.

Второй визирь совета Искандер паша короткостриженный темноволосый с длинной густой седой бородой кареглазый высокого роста стройного телосложения брови соболиные, губы потрескавшиеся голос спокойный на вид лет - шестьдесят пять.

Третий визирь совета Савас паша короткостриженный с лёгкой бородкой зеленоглазый высокого роста стройного телосложения брови ровные, губы пухлые голос звучный на вид лет - шестьдесят.

Казначей Арслан паша длинноволосый седоволосый кареглазый низкого роста брови соболиные, губы маленькие голос хриплый на вид лет - шестьдесят семь.

Шехзаде Ариф лысый имеет короткую бородку кареглазый и небольшие усы, кареглазый высокого роста стройного телосложения брови прямые, губы ровные голос выразительный на вид лет - тридцать пять.

Шехзаде Керем короткостриженный светловолосый кареглазый растительности на лице не имеет, голубоглазый среднего роста худого телосложения брови прямые, губы ровные голос выразительный на вид лет - двадцать пять.

Дочь Мелек длинноволосая светловолосая кареглазая высокого роста худого телосложения брови прямые, губы ровные голос звонкий на вид лет - тридцать шесть.

Шехзаде Бурак длинноволосый темноволосый имеет густую тёмную бороду, кареглазый высокого роста полноватого телосложения брови еле заметные, губы ровные голос звонкий на вид лет - двадцать восемь.

- Повелитель приветствую вас это честь оказаться в ваших покоях, да ещё и в присутствии вашей семьи, почтительно сказал Мурат паша и поклонился.

- Отец приветствую, мы рады вас видеть не менее почтительно сказал Ариф.

- Здравствуй, Мурат паша да это удаётся, не всем спокойно проговорил Оханнес.

- Приветствую, дети мои любимые и дорогие я тоже рад вас видеть, улыбнувшись, произнёс Оханнес.

- Повелитель если вы нас всех позвали я, так понимаю дело важное? Спросил, Мурат паша посмотрев на Оханнеса.

- Да дело очень важное. Хорошим ли я был, султаном или нет? Пусть скажет, каждый из вас я хочу послушать каждого, но я хочу услышать правду без лукавств улыбнувшись, сказал, Оханнес окинул, взглядом всех кто находился у него в покоях.

- Хорошо тогда я начну, если никто не против конечно спокойно сказал Мурат паша и переглянулся по сторонам в ожидании ответа.

- Конечно не против о чём речь? Начинай Мурат паша промолвила Нулефер.

- Да начинай нам всем будет, очень интересно тебя послушать Мурат паша промолвил Оханнес.

- Хорошо тогда, пожалуй, начну неловко проговорил Мурат паша.

- Да начинай, посмотрев, на Мурат Пашу спокойно промолвил Оханнес.

- Повелитель, вы были, хорошим султаном, так как вы сделали много для страны и на благо османского государства. Этого народ не забудет, и будет помнить всегда. Ваше имя навсегда останется в истории нашего государства.

Благодаря вам именно вам наше государство сейчас на вершине и враги боятся воевать с нами. Были у вас конечно спорные приказы и когда вы были не правы, но опуская, это скажу, вы были лучшим султаном из всех. Служить вам было огромное удовольствие. Закончил свою речь Мурат паша.

- Благодарю, Мурат паша мне это очень приятно слышать и я думаю, что так и будет, улыбнувшись, сказал Оханнес.

Мурат Паша отклонялся и следующий заговорил Искандер паша.

- Повелитель я согласен с Мурат пашой, однако должен вам сообщить, что при вас ваша армия вас стала бояться вас до такой степени, что буквально вздрагивала при виде вас, а это не есть хорошо.

- Хорошо Искандер паша ты тоже услышан и да ты прав это не есть, хорошо тут уже мой косяк виноват спокойно сказал Оханнес.

Следующий кто заговорил, был Арслан паша.

- Мой повелитель при всех султанах при ком я служил вы, единственный кто произвёл на меня впечатление, так как хоть были моменты, когда вы были, не правы вы это всегда признавали и раскаивались в своих решениях, а также искренне принимали поддержку от своей армии.

Более того вы были очень щедры что для султанов большая редкость.

Вы подарили нам дворец и два миллиона акче на жизнь.

- Ты услышан, Арслан паша, но не будем забывать и о той помощи, которую я оказал Мурат паше и Искандеру паше она тоже неоценима как-то невесело проговорил Оханнес.

- Конечно, повелитель, конечно, вы же мне как великому визирю подняли, жалование с трёх миллионов акче до двенадцати миллионов акче и подарили, дворец я это ценю, уважительно произнёс Мурат паша.

- Конечно, повелитель, а мне вы из казны выделили восемьсот тысяч акче, и новое рабочее место уважительно произнёс Искандер паша.

- Да так оно и есть, согласившись, почтительно сказал Оханнес.

Следующий был Савас Паша. Посмотрев на Оханнеса, и переглянувшись, по сторонам посмотрев, на остальных Савас выдохнул и, выдохнув начал свою речь.

- Вы были, справедливым султаном и великолепным завоевателем вам следует учить других власти и тому, как надо воевать, но также иногда стоит, чтобы и вас учили жизни и тому, как воевать почтительно сказал Савас паша.

- Благодарю тебя, Савас паша, что же ты прав, и я скажу, тебе бывает и такое меня, иногда учат жизни мои слуги, и они бывают, говорят, на советах за место меня и гораздо больше меня я бываю, сижу, слушаю их на советах и думаю: - а я ли вообще султан? Или меня подменяют? Хотя я не против этого. Это нормально более того меня даже бывает, Нулефер учит, как жить и воевать. Бывает, весь дворец учит, и я это естественно поощряю и приветствую так и надо, так и надо серьёзно сказал Оханнес.

После Саваса паши следующий был шехзаде Ариф.

Заговорив шехзаде Ариф, сказал следующее:

- Отец вы были, хорошим султаном люди будут ещё долго помнить ваши походы и завоевания, а то скольким людям вы помогли это просто немыслимо.

Однако то, что вы позволили себе казнить визиря Ракима пашу после того как узнали, что он с государственной казны украл деньги в размере семисот тысяч акче это конечно было напрасно да и то что отрубили голову янычару Мехмету аги это тоже было зря спокойно и грустно произнёс шехзаде Ариф.

- Сынок я и сам себя корю, по сей день за эти поступки и понимаю, что поступил тогда неправильно. Но важно не, то, сколько плохого было сделано важно, сколько хорошего было сделано и если хорошего сделано было значительно больше, чем плохого, то это значит только одно что об этом надлежит помнить и говорить. А плохое? А всё плохое нужно забывать и не вспоминать даже. Спокойно проговорил Оханнес.

- Да повелитель вы правы и это же замечательно ведь человек без учения как без еды и как цветок без воды очень рад, что у вас так улыбаясь, сказал Савас паша.

- Конечно, согласен с тобой я, тоже очень рад улыбнувшись, сказал Оханнес.

- Папочка вы были отличный султан, так как вы всегда помогали, и эта была помощь неважно, чем деньгами или чем-то ещё вы не проходили и помогали. Вы мастерски вели переговоры, так как когда поднимался, бунт вместо подавления вы приглашали, бунтовщиков во дворец на беседу наливали, чай со сладостями и за чашечкой чая разговаривали, и уговаривали, их отступить и они отступали, чуть не плача сказала Мелек.

- Благодарю, дочка, конечно, договариваться с людьми и помогать им это мои самые сильные черты в этом я превзошёл, многих султанов и людей в мире учтиво сказал Оханнес.

Все кто стоял в покоях султана в знак согласия кивнули.

- Отец вы были и хорошим султаном и хорошим отцом. Вы сделали много на благо нашего государства. Благодаря вам наше государство сейчас на вершине. Наша империя такая мощная, такая сильная и практически непобедимая. Ваше правление ознаменовалась походами, которые были успешны и из раза в раз вы выходили победителем поражений было мало.

Были, конечно, у вас и спорные приказы и решения и даже откровенно неверные, но всё, же хорошего было больше. Для нашей семьи вы также сделали немало. Закончил уважительно свою речь Керем.

- Благодарю тебя мой сыночек, улыбнувшись, промолвил Оханнес.

- Отец у вас были разные приказы, как спорные приказы, так и нет. Было, и такое что ваши приказы оспаривались и не исполнялись, так же я лично был свидетелем, когда ваши приказы обсуждались. После того как вы казнили Ракима пашу весь дворец за исключением ваших детей и жены говорили о том чтобы поднять бунт и сместить вас. А так в целом вы были, отличным и величайшим султаном народ вас любит и уважает, враги готовятся тщательно к войне с вами. Вы сделали очень много для благо османского государства. Серьёзно и крайне почтительно сказал Бурак.

- Да я знаю об этом и это нормально не всё должно исполняться и это нормально, что обсуждали, всё правильно делали так и должно быть. Я их понимаю я и сам в тот день себе места себе не находил и вообще в тот день помышлял о смерти и хотел покончить собой даже хотел уйти в отставку. Я жалел об этом решении и жалею, по сей день грустно сказал, Оханнес посмотрев на Бурака не менее грустно, чем сказал.

Бурак сразу и не понял, что произошло и ему начало казаться что может, он чем-то обидел, своего отца сказав подобным образом?

Бурак уже хотел начать переживать, но тут не прошло, и пяти минут как грусть у Оханнеса ушла, словно её и не было вовсе и за место неё на лице появилась улыбка.

Появившиеся улыбка вновь вынудила Оханнеса посмотреть на Бурака и не мучаясь и не мучая себя он тут же посмотрел и сказал улыбаясь:

- Спасибо большое сынок мне это очень приятно.

Бурак не проронил ни слова, а лишь почтительно поклонился отцу.

Началась тишина. Все, включая, Оханнеса замолкли и стали ждать, что же будет дальше? Тишина была гробовая. Казалось, что тишина будет долгой. Но это лишь казалось, так как на самом деле всё развернулось совершенно иначе, так как никто, ни, то, что не ожидал и подумать даже не мог.

Тишина не была долгой и была нарушена совершенно неожиданно.

Окинув, всех присутствующих в покоях взглядом раздался голос Оханнеса:

- Что ж вы все были услышаны. Я тронут, так как ничего негативного о себе я не услышал. Это даже как-то странно.

- Ничего странного мой повелитель ведь вы же были, хорошим султаном народ любил и уважал вас. А уважение и любовь народа для правителя это наивысшая награда почтительно произнёс Мурат паша.

- Мурат паша в твоих словах есть правда и я полностью согласен с тобой. Но что ты скажешь насчёт тех правителей которые не получили этого? Серьёзно спросил, Оханнес посмотрев на Мурата пашу.

- Повелитель правитель, не получивший, любовь и уважение народа может считать своё правление неудачным.

Ведь когда ты у власти, то ты должен не только сделать то, что на тебя возлагается но и получить любовь и уважение тех на кого распространяется твоя власть, а иначе всё зря.

Страх должен быть на последнем на самом последнем месте, а на первом месте должна быть любовь и уважение. Весьма серьёзно сказал Мурат паша.

Оханнес посмотрел, в пол задумчиво провёл, рукой по бороде и недолго думая сказал:

- Мудро очень мудро ты прав Мурат паша. Но как ты думаешь, я получил любовь и уважение народа несмотря даже на некий страх к моей персоне? Несмотря на некоторые спорные и неправильные приказы и решения.

- Конечно мой повелитель, конечно. Таких султанов как вы не так много было в истории османской империи почтительно ответил Мурат паша.

- Да повелитель он прав народ восторгается вами. И то, что таких султанов как вы не так много было в истории османской империи это правда. Даже в последний год вашего правления народ вспоминает всё хорошее, что было с вами. Плохое они даже не думают вспоминать. Почтительно сказал Арслан паша.

- Отлично замечательно я, очень рад улыбнувшись, промолвил Оханнес.

- Повелитель у вас были неправильные решения

И тут на время все замолчали и молчали так, будто они играют в молчанку.

Однако тишина не была долгой и тут неожиданно в покои султана, резко открыв двери, вбежал, главный евнух гарема Реджел ага одет в голубой кафтан с белым небольшим тюрбаном на голове на ногах голубые башмаки. Короткостриженный темноволосый без растительности на лице кареглазый среднего роста худощавого телосложения брови ровные, губы голос мягкий на вид лет - восемьдесят.

Его глаза горели, и в его взгляде легко можно было разглядеть шок и удивление одновременно посмотрев, на него все сразу же посмотрели на него и без проблем поняли, что явно что-то случилось, но слово никто не проронил, все молчали, как мышки никто ничего не говорил, а лишь смотрел.

Посмотрев на всех Реджел начал свою речь даже не поздароваясь ни с кем: - повелитель в вашем дворце две девушки ссорятся.

- Какая причина этих ссор Реджел? Не вставая, серьёзно и даже как-то недовольно спросил, Оханнес смотря на Реджела.

- Да Реджел в чём дело? Что происходит? Возмущённо отозвалась, Нулефер посмотрев на Реджела.

- Повелитель и госпожа мне точно неизвестно, но как я слышал, они спорят из-за украшений, которые вы им подарили и выплаченного жалования.

- Их что-то не устраивает? Подключившись к разговору, спросил Мурат паша.

- Паша по всей видимости эти украшения недостаточно хороши, а жалования недостаточно большие чтобы прожить чуть не плача сказал Реджел.

- И чего же они хотят Реджел? Какие условия? Серьёзно спросил Оханнес.

- Мне это неизвестно повелитель, но если нужно я сейчас, же пойду и выясню, это вы только скажите, серьёзно сказал Реджел.

- Пойдём все вместе ты, я, Нулефер, Мурат паша, мои дети, Арслан паша, Искандер паша и выясним, что же им нужно слегка улыбнувшись, промолвил Оханнес.

- Да повелитель пойдёмте, не будем терять, ни минуты решительно сказал Реджел.

Встав, с трона Оханнес в окружении Реджела своих слуг и Нулефер с детьми направились к девушкам, о которых ему сказал Реджел.

Дойдя до них Оханнес вместе с Реджелом, Нулефер детьми и слугами остановились.

Перед ними стояли две девушки

Дениз светловолосая зеленоглазая брови небольшие губы небольшие голос спокойный на вид лет - тридцать.

Айше темноволосая кареглазая брови ровные губы ровные голос ласковый на вид лет - двадцать.

- Что тут у вас произошло? Мне сказали, что у вас есть какие-то недовольства по поводу выплаченных жалований и украшений серьёзно сказал Оханнес.

- Да повелитель у нас жалование триста тысяч акче да как же на это можно жить? На эти копейки. И вы мне подарили украшение кольцо серебряное, а ей золотую подвеску возмущённо сказала Дениз.

- Мы хотим, чтобы вы подарили, обоим одинаковые украшения и подняли, нам жалования! Не менее возмущённо и даже как-то негодующе сказала Айше.

- Украшения дарятся всем разные, но если вы так хотите хорошо будет по вашему, а что касаемо жалований, то с этим решим, не сомневайтесь, в этом серьёзно сказал Оханнес.

- Решите это сейчас, пожалуйста, просим вас повелитель негодующе проговорила Дениз.

- Да, пожалуйста, повелитель! Возмущённо проговорила Айше.

- Нулефер, Мурат паша слегка прикрикнув, сказал, Оханнес подозвав их к себе.

- Да Оханнес дорогой отозвалась Нулефер.

- Повелитель почтительно отозвался Мурат паша и поклонился.

- Выделите с казны девушкам по одному миллиону двести тысяч акче и два золотых кольца, а я от себя докину, сверху восемьсот тысяч пусть живут достойно, как и все мои слуги строго приказал Оханнес.

- Ура! Хлопая в ладоши и улыбаясь, прокричали Дениз и Айше.

- Хорошо дорогой и любимый Оханнес спокойно отозвалась Нулефер.

- Как прикажете повелитель, почтительно откланявшись, произнёс Мурат паша.

- А теперь Дениз, Айше, Нулефер, Мурат паша в мои покои! Остальные пока идите и занимайтесь, своими делами, если вы мне понадобитесь то я, либо лично приду к вам, либо отправлю, кого-то из слуг серьёзно сказал Оханнес.

Реджел, Мелек, Арслан паша, Керем, Ариф, Искандер паша, Савас паша, Бурак, Керем ничего, не сказав, откланялись и ушли.

А Оханнес развернувшись, пошёл обратно в свои покои, а Дениз, Айше, Нулефер и Мурат паша последовали за ним.

Зайдя, в покои все встали перед Оханнесом и, посмотрев, на присутствующих он сказал:

- Значит так Дениз и Айше как вы уже слышали, жалование ваше будет поднято и украшения у вас будут одинаковы

- Да мы всё слышали это замечательно, а хватит ли денег в казне ведь вам же нужно ещё другим платить? Спросили Дениз и Айше.

- Да денег хватит, за это можете переживать в казне и так уже их слишком много, да и имущества тоже немало, так что надо бы побольше раздать, чтобы почистить её для получения новых денег и нового имущества. Да и к тому же скоро у меня последний пятьдесят первый поход, так что все траты будут восполнены с лихвой. Серьёзно сказал Оханнес.

- Хорошо повелитель. Да будет удача с вами! И враги не устоят перед вашей мощью. А куда будет поход? Заинтересованно спросили Дениз и Айше.

- Благодарю. Благодарю. Да аминь уверен так и будет, как вы сказали. А поход будет на Венгрию. Невозмутимо и серьёзно сказал Оханнес.

- Хорошо верим в вас и вашу армия уверен, что вы победите гордо сказали Дениз и Айше.

- Я тоже в это верю, во всяком случае, хочу верить, и я тоже уверен в том, что мы победим, однако этот поход я не возглавлю, этот поход будет без меня. Как бы грустно это не было, но это так спокойно промолвил Оханнес.

- А почему вы не пойдёте? Заинтересованно и переживающее спросили Дениз и Айше.

- Я уже старый у меня нет ни сил, ни желания его возглавлять. Я слаб. Я уже очень слабый. Нулефер, вы, сыновья с дочерью, все девушки и Реджел, да и вся моя армия гораздо сильнее меня. К тому же мне ещё предстоит, обсудить с сыновьями кто из них хочет быть султаном и будет султаном? Спокойно сказал Оханнес.

- Повелитель как же такое возможно? Вы не примете участие? Вы вообще понимаете, что вы сейчас делаете? А? Вы вообще в своём уме? Это что такое делается? А? Сам султан Оханнес не пойдёт в поход. Негодующе и возмущённо прокричал, Мурат паша, без угрызения совести глядя в глазу Оханнесу. Крик его был настолько громкий, что даже заставил содрогнуться всех тех, кто стоял в покоях. Оханнес также вздрогнул и был даже, мягко говоря, шокирован, однако несмотря на шок одобрил такое поведение.

- Оханнес не хочет идти Мурат паша это его законное право, и он имеет на это полное право, если посчитает нужным! К тому же ты знаешь, о его возрасте и проблемах со здоровьем! Заступившись, за Оханнеса возмущённо и строго проговорила, и даже прокричала, Нулефер серьёзно посмотрев на него. Прокричала она также громко, как до этого кричал Мурат паша.

- Спасибо Нулефер Мурат паша вообще в чём-то конечно ты прав и твоё негодование я понимаю и с тобой согласен, но пожалуйста, спокойнее не переживай я в своём уме и прекрасно понимаю, что я делаю. Я уже старый очень старый уже дед дедушка у меня нет ни сил, ни желания его возглавлять. Я слаб. Я уже очень слабый просто ничтожно слабый. Моя жена, Дениз и Айше, сыновья с дочерью и вся моя армия гораздо сильнее меня. К тому же мне ещё предстоит, обсудить с сыновьями кто из них хочет быть султаном и будет султаном? Серьёзно сказал Оханнес.

- Тогда прошу прощения, мой повелитель и госпожа что-то я забылся или что на меня нашло, простите, виноват и госпожа тоже простите меня хорошо, но вы уверены, что это не понесёт негативные последствия? И войско не ослабнет без вас. Посмотрев, на Оханнеса проговорил Мурат паша.

- Ничего страшного ты не забылся и на тебя ничего не нашло и ты ни в чём не виноват ты всё правильно сделал ты на это имеешь полное право, как и все мои слуги. За смелость уважение тебе. Да я уверен, с тобой негативных последствий избежать удастся, ты очень опытный паша и чрезвычайно опытный великий визирь и я уверен, что даже без меня вы сможете одержать победу, а за султана в этом походе будешь, ты Мурат паша. К тебе будут обращаться, повелитель и всё будут передавать тебе. Однако несмотря на это воевать ты будешь, вместе со всеми. Серьёзно сказал Оханнес.

- Да прошу прощения тогда Мурат паша как-то грустно сказала Нулефер.

- Ничего госпожа вы всё сделали правильно, что вступились за нашего повелителя. Вы как-никак его жена, а жена должна защищать своего мужа к тому же не только женщина должна быть за мужчиной как за каменной стеной но и мужчина за женщиной тоже серьёзно сказал Мурат паша.

- Верно, верно ты говоришь, Мурат паша совершенно верно серьёзно и невозмутимо проговорил Оханнес.

- Да я согласна, с Оханнесом вы правы серьёзно сказал Нулефер.

- Хорошо благодарю вас повелитель, за такую честь мне это очень приятно. Хорошо это будет честь для меня. Хорошо как прикажете, серьёзно сказал Мурат паша.

- Дениз и Айше можете, пока идти спокойно сказал Оханнес.

- Хорошо повелитель, но не забудьте, пожалуйста, про жалования и украшения как вы говорили для нас это очень важно, умоляюще проговорили Дениз и Айше.

- Хорошо спасибо за напоминание, но я не забуду не переживайте об этом я прекрасно помню всё будет улыбнувшись и слегка кивнув промолвил Оханнес.

- Хорошо спокойно ответили Дениз и Айше и, откланявшись, развернулись и пошли.

- Повелитель у вас будут ещё какие-то распоряжения, и может мне какая награда за смелость и дерзость полагается? Заинтересованно спросил Мурат паша и сделал такое выражение лица, будто кокетничает с самим султаном.

- Нет, можешь пока идти, а за смелость и дерзость возьми себе с казны два миллиона акче это часть твоего жалования остальную часть в размере семи миллионов возьмёшь позже или я тебе её выдам или Нулефер тебе её выдаст, если что всю информацию она же тебе и сообщит, серьёзно сказал Оханнес.

- Хорошо как пожелаете, благодарю, вас великий падишах почтительно сказал Мурат паша и, откланявшись, развернулся и пошёл.

- Что такое Оханнес? Взволновано проговорила, Нулефер посмотрев на Оханнеса грустными глазами.

- Я хотел, с тобой немного поговорить спокойно сказал Оханнес.

- Хорошо давай поговорим, сказала Нулефер и села на трон.

Оханнес сел и посмотрев на Нулефер начал говорить: - Нулефер я бы хотел, с тобой поговорить касаемо наших сыновей кого из них ты бы хотела видеть султаном после меня? В поход отправишься ты, а я останусь тут и если не приведи аллах я не доживу до его окончания кто по твоему должен взойти на престол? Закончив свою речь Оханнес начал смотреть в пол и тоже думать над этим вопросом.

- Оханнес ты же знаешь, что у нас с тобой все сыновья достойны этого, во всяком случае, если даже один взойдёт, остальные будут жить, дальше взволнованно промолвила Нулефер.

- Знаю Нулефер и ты права, но взойти, то на престол может кто-то один серьёзно и невозмутимо сказал Оханнес.

- Может тебе ещё с дочкой посоветоваться в этом вопросе и слугами? Они подскажут, спокойно предложила Нулефер.

- Посоветуюсь, непременно и с ними посоветуюсь, но сейчас мне интересно твоё мнение кто, же это будет? Серьёзно и заинтересованно сказал, Оханнес посмотрев на Нулефер.

- Я думаю, что это будет Керем он достоин, взойти на престол. Он хорошо проявлял себя, будучи в санджаках. Он крайне силён и умён. Он может стать хорошим султаном. Народ его тоже любит не меньше чем Арифа и Бурака спокойно сказала Нулефер.

- Хорошо Нулефер ты услышана, приведи теперь ко мне теперь тех, кто был, в покоях из армии я хочу с ними поговорить, и прикажи начать подготовку к походу как она будет закончена, отправляйтесь спокойно и даже как-то невесело сказал, Оханнес посмотрев на Нулефер.

- Хорошо Оханнес, но можно мне немного по присутствовать и после я пойду? Спросила, Нулефер посмотрев на Оханнеса.

- Да можно ты же всё-таки моя жена и скоро поедешь в поход, улыбаясь, промолвил Оханнес.

- Хорошо Оханнес серьёзно сказала Нулефер и, поклонившись, ушла.

Прошёл час, и Нулефер вернулась, приведя за собой великого визиря Мурата пашу, второго визиря совета Искандер паша и казначея Арслан пашу.

Зайдя в покои, она тут же ласково сказала, улыбнувшись, обратившись к Оханнесу:

- Оханнес дорогой, вот мы и пришли.

- Отлично проходите, улыбнувшись, промолвил Оханнес.

Пройдя, все встали напротив Оханнеса.

Оханнес посмотрел на всех присутствующих и, посмотрев, на них сказал:

- Вам Нулефер доложила о походе? Спросил, Оханнес посмотрев на присутствующих слуг.

- Да повелитель Нулефер на сегодня назначила совет дивана на, котором как раз и будем о нём, говорить и его обсуждать, а после начнём подготовку, почтительно ответил Мурат паша.

- Хорошо спокойно, но при этом как-то невесело ответил Оханнес.

- Повелитель как я ещё понял со слов Нулефер вы нас пригласили по вопросу того кто должен занять ваше место? Почтительно произнёс Мурат паша.

- Да ты всё правильно понял. И так кто же должен занять моё место на троне? Заинтересовано спросил Оханнес обратившись к Мурат паше.

- Повелитель я считаю что шехзаде Керем он опытен к тому же вы не раз его брали в походы более того он умеет вести переговоры и не раз уже их вёл. Также среди народа он пользуется наибольшим уважением. Закончил свою речь Мурат паша.

- А вот что касаемо других моих сыновей? Шехзаде Ариф и Шехзаде Бурак, что ты думаешь, они, будут не очень? Серьёзно спросил Оханнес обратившись к Мурат паше.

- Нет только не шехзаде Ариф он же наркоман. Конченый сын великого падишаха. Ну, какой из него султан? Разве что султан на деревне. Он не справится, я более чем уверен он развалит наше великое государство, и все ваши труды будут насмарку. Повелитель если вы его выберете, вы об этом пожалеете и не видать, вам покоя на том свете серьёзно сказал Мурат паша и продолжил, говоря не менее серьёзно: - Бурак я считаю, будет достойным быть султаном благодаря своей силе духа его планы на поход порой превосходили и были лучше ваших вообщем кто угодно кроме Арифа. Серьёзно сказал Мурат паша.

- Оханнес дорогой Ариф в последние две недели стал, уже меньше употреблять и практически бросил, хотя и Мурат паша прав негоже наркоману страной руководить он же конченый отбитый на всю голову. Вот что касаемо Бурака я согласна ума у него как у собаки и Керем тоже будет, достойным весьма серьёзной сказала Нулефер.

- Да госпожа всё так вы правильно поняли, мою мысль и что я имел в виду.

Это всё конечно хорошо, однако практически не говорит о том, что полностью и если он будет, султаном я уйду в отставку и даже просить, его о ней не буду, запрягу коня и уеду домой. Я не собираюсь служить наркоману и конченому и отбитому шехзаде! Ещё не хватало! Возмущённо сказал Мурат паша.

- Хорошо вы оба услышаны, значит это засранца конченного Арифа не рассматривать, что же понял, принял. Но я всё, же я ещё поговорю с ними всеми и тогда приму решение. Это и, правда, хорошо, что он практически бросил молодец! Улыбнувшись, сказал, Оханнес, но тут, же сменил, тон на серьёзный и добавил: - касаемо Бурака я с тобой согласен он очень умный порой он давал такие советы по поводу похода, что я просто с ума сходил и думал: - да недостаточно я умён для своих лет недостаточно мой сын гораздо умнее меня. Что касаемо Керема, то тут ты прав и ещё Мурат паша и вот касаемо отставки если ты захочешь уйти в отставку каким-то причинам, то при мне сообщи о них мне и всё если же ты будешь великим визирем при ком-то из моих сыновей, то также сообщи им и всё езжай скатертью дорожка.

- Хорошо спасибо мой повелитель договорились, улыбнувшись, почтительно ответил Мурат паша.

- Нулефер можешь пока идти мне надо побыть с моими слугами серьёзно, но в тоже время спокойно сказал Оханнес.

- Хорошо Оханнес серьёзно сказала Нулефер и, откланявшись, пошла.

- Повелитель, но всё, же прошу, вас умоляю, вас просто не рассматривайте, Арифа как я уже сказал, ранее вы можете об этом пожалеть и к тому, же потерять великого визиря в лице меня, а я думаю и уверен, что вы этого не хотите, серьёзно сказал, Мурат паша строго посмотрев на Оханнеса.

- Конечно, не хочу, улыбнувшись, промолвил, Оханнес посмотрев, на Мурата пашу.

- Ну, вот поэтому не рассматривайте, этого засранца и этого конченного шехзаде на султана! Крайне серьёзно сказал, Мурат паша как бы показывая всем своим видом всю ненависть к Арифу и как бы требуя Оханнеса не делать это.

- Хорошо спокойно ответил Оханнес.

- Спасибо повелитель почтительно ответил Мурат паша.

- Повелитель я считаю, что Бурак очень благородный шехзаде, да и какой статный! Мать моя женщина! Ну что за мужчинка? Да был бы я женщина честно он был бы моим мужем, а был бы я геем так я бы и вовсе женился на нём и жили бы мы с ним долго и счастливо. Очень умный и необычайно сильный. Просто сказка, а не мальчик. Я думаю, он будет даже лучше вас! Почтительно подняв, голову и посмотрев, на Оханнеса сказал Арслан паша.

- Да хорошие у тебя мысли Арслан паша ну что ж если бы это было возможно, то я думаю так оно и было и я бы естественно дал на это благословение и добро. Согласен с тобой. Быть может всё может быть, хорошо ты услышан Арслан паша серьёзно промолвил Оханнес.

- Повелитель я считаю, что Керем он тоже сильный тем более он мастер переговоров и разговоров язык у него подвешен как надо. Ариф да он никудышный, и как уже ранее сказал Мурат паша он наркоман и конченый это всё, правда он всё правильно сказал, однако справедливости ради скажу, что были в османской империи и дебилы и конченые султаны и немало их было. Но ради сохранения Мурата паши вам не стоит его выбирать. Бурак в целом да он тоже, как и Керем по своему хорош. Вообщем либо Керем, либо Бурак. Но, а так это уже вам решать. Почтительно и серьёзно ответил Искандер паша.

- Хорошо ты тоже услышан, и я услышал, каждого из вас спокойно промолвил Оханнес, но тут его он изменился в лице, и сказал, достаточно серьёзно и строго посмотрев на слуг: - а теперь все ступайте и делайте всё, что прикажет вам Нулефер! Теперь это тот, кого вам предстоит слушаться.

- Как прикажет великий падишах, серьёзно ответили слуги и, откланявшись, направились уходить.

Оханнес посмотрел и заметил, что все ушли, за исключением Мурата паши лишь он один ещё не ушёл, заметив это, он тут же обратился к нему и сказал серьёзно:

- Постой, Мурат паша!

- Да государь я вас слушаю что-то ещё? Беспокойно спросил, Мурат паша и посмотрел на Оханнеса.

- Не пугайся так и не бойся да позови, мою дочь Мелек пусть она придёт ко мне в покои спокойно сказал Оханнес.

- Хорошо мой повелитель позову, и она придёт к вам, как только сможет серьёзно сказал Мурат паша.

- Хорошо буду ждать, это не проблема как придёт, так придёт, я её дождусь, дождусь обязательно, а теперь можешь идти спокойно промолвил Оханнес и даже как-то слегка улыбнулся.

Мурат паша откланялся и пошёл, а Оханнес остался в покоях и, оставшись, один принялся ждать Мелек.

Прошло, два часа и в покои Оханнеса вошла его дочь Мелек.

- Отец. Почтительно поздоровалась она и слегка откланялась.

- Здравствуй Мелек рад тебя видеть! Улыбнувшись, сказал Оханнес и продолжил: - перейдём к делу скажи, пожалуйста, кого из братьев ты бы хотела видеть на этом троне после меня?

- Я вас тоже папочка. Я бы хотела видеть Керема или Бурака. Но если выбирать кого-то одного, то это Бурак он такой, же благородный, храбрый и смелый как его родители. К тому же он начитан и с ним государство станет ещё сильнее не менее чем сейчас. Да и имя. Вот у вас имя Оханнес, Оханнес как оно звучит ах как благородно! Ох-анн-ес. И Бурак тоже не менее благородно! Серьёзно сказала Мелек.

- Благодарю, тебя дочка за такой ответ и особенно за похвалу и знаешь, я тоже к Бураку склоняюсь. А вот что ты скажешь по поводу Керема или Арифа? Просто всё дело в том, что мне сказали, что Ариф он конченый, наркоман и никудышный заинтересованно спросил Оханнес и посмотрел на Мелек.

- Керем тоже будет хорошим султаном он также благородный, как и Бурак и заслуг у него тоже немало, но моё предчувствие говорит о том, что лучше будет Бурак. А вот касаемо того что вам сказали да Ариф не подарок это правда, но мне кажется что не всё так плохо как вам сказали хотя то что с головой у него не ладно это верно. С волнением в голосе сказала Мелек.

- Хорошо дочка не буду, тебя долго задерживать мне ещё предстоит, поговорить с сыновьями вот только скажи ещё, пожалуйста, и я тебя отпущу, почему ты расплакалась при моих слугах и нашей семье, когда все говорили обо мне и моём правлении? Я даже как-то за тебя переживать начал. Взволнованно и сделав переживающее лицо, промолвил Оханнес.

- Вы меня не задерживаете, за это не переживайте, а так папочка я расплакалась, потому что начала переживать и мне начало казаться, что вас может не стать, что вы можете, покинуть нас и что мы видимся с вами в последний раз расплакавшись, промолвила Мелек.

Оханнес встал, и подошёл, к Мелек подойдя, он поцеловал её в лоб и обнял, обняв, он тут же прижал её к себе крепко. Прижимая к себе и обнимая, он сказал: - дочка моя любимая Мелек о моя принцесса не плачь папочка от вас не уйдёт папочка будет с вами, с вами. Я не покину вас так вы мне очень дороги. Настоящий отец любит всех одинаково и относится ко всем в семье одинаково несмотря ни на что и чтобы не происходило. Сказав, это он чуть было не расплакался и кое-как сдержал слёзы, хотя губы всё же прикусил.

Мелек обняла, Оханнеса в ответ и прижала, его к себе также крепко как он прижал её к себе.

И они обнимались это было максимально крепкое и максимально искреннее объятие отца и дочки. В этом объятии смешалось всё: любовь, доброта и теплота.

Любовь как любит отец дочь и своих детей, доброта которую отец проявляет к своим детям и теплота которую даёт человеку семья.

- Я очень на это надеюсь, дочка очень надеюсь. Вы мне все очень дороги. Я вас всех люблю очень люблю, прошептал он Мелек на ушко.

- Я тоже. А вы нам и мы вас тоже всё ещё грустно промолвила Мелек.

- Не плачь, не плачь моя милая дочка, прошептав, сказал Оханнес и рукой вытер с её глаз слёзы и вытрев продолжил: - успокойся и ни о чём не переживай, всё будет хорошо. Договорив, он поцеловал её в лоб.

Мелек вытерла, остатки слёзок успокоилась и сказала весьма взволнованно, обратившись к Оханнесу:

- Хорошо папочка. Что-то ещё?

- Нет можешь идти сходи, позови братьев и спроси у мамы новости по подготовке к походу и совету если они есть, то расскажи это сыновьям и пусть они мне это передадут, крайне спокойным голосом сказал Оханнес.

- Хорошо не менее спокойным голосом промолвила Мелек и, откланявшись, ушла.

Прошло, ещё два часа наступил вечер около шести часов и в покои к Оханнесу пришли его сыновья. Зайдя в покои, они встали напротив Оханнеса и, поклонившись, все вместе почтительно произнесли, обратившись к нему:

- Повелитель.

- Приветствую вас дети мои, улыбнувшись, промолвил, Оханнес посмотрев, на своих детей и продолжил, но уже серьёзно: - я попросил вас придти по двум вопросам крайне важным вопросам. Вопрос первый - прошу вас рассказать мне о подготовке к походу и совету касаемо него и вопрос второй не менее важно и самый главный - кто из вас хочет быть и будет султаном после меня? Начнём, с первого вопроса дипломатично закончил он свою речь.

- Отец подготовка к походу идёт полным ходом скоро она будет, окончена и мы отправимся, совет будет же сегодня через час поэтому времени у нас не так много, а вот что касаемо султана то я бы хотел и хочу им быть, серьёзно ответил Бурак.

- Хорошо сынок отлично спасибо за то, что рассказал, об этом первый вопрос решён я вас долго не задержу, за это не переживайте, что ж я думаю, ты будешь хорошим султаном в тебе очень много положительного и светлого улыбнувшись, сказал Оханнес и добавил, сказав следующее уже серьёзно: - а вот, что скажут остальные?

- Отец я думаю, Бурак и вправду будет, хорошим султаном я бы даже сказал отличным султаном это факт, но мне кажется, что и я тоже буду отличным и хорошим султаном и я бы хотел им быть, улыбнувшись, промолвил Керем.

- Хорошо сынок я тоже так считаю. Вы же у меня все молодцы! Я горжусь каждым из вас. В тебе достоинств не меньше улыбнувшись, сказал Оханнес.

- Спасибо отец, а мы все гордимся вами, улыбнувшись, сказал Керем.

- Спасибо улыбнувшись, промолвил Оханнес и, встав, подошёл и обнял двумя руками сразу троих сыновей. Обняв, он прижал их к себе и, прижав, сказал себе в мыслях, прошептав: - как же я люблю своих сыновей и вообще детей они у меня самые лучшие. Достойные дети достойных родителей. Я думаю и считаю, что даже мои дети будут достойнее нас с Нулефер. И порой это они должны учить нас жизни. Дети порой знают больше чем родители но, увы, это не многие понимают, однако тот, кто это понимает молодец.

Дети прижались к отцу и обняли его в ответ. Закончив, обниматься Оханнес отошёл сел на своё место и сев стал ждать, кто же заговорит следующий?

Следующий заговорил Ариф, и говорил, он весьма грустным голосом, глаза его были, наполнены болью и казалось что он вот, вот расплачется от неё.

- Отец я знаю, что вам рассказали касаемо меня и то, что обо мне думают, и я понимаю, что вы меня не рассматриваете, в качестве султана но признаюсь, вам я всё же хочу им быть, и уверен, что смогу им быть, так как во мне есть, и достоинства, а также я всеми силами постараюсь оправдать ваше доверие. Грустно сказал он.

- Да сынок, к сожалению, из-за рассказанного я принял решение не рассматривать тебя в качестве султана. С тобой государство будет не в самых надёжных руках. Серьёзно сказал Оханнес.

- Но как, же так отец у меня, же много достоинств? Я хочу попробовать себя в роли султана умоляюще сказал и как бы попросил Ариф.

- Боюсь это невозможно то, что ты встал на путь исправления я хвалю, тебя за это и это вызывает, у меня к тебе чуть больше доверия, но сынок подумай о народе. Они не примут тебя должным образом. Грустно промолвил Оханнес.

Ариф тяжело вздохнул и, вздохнув, грустно сказал:- хорошо отец я вас понял.

Договорив он не попрощавшись ни с отцом, ни с братьями развернулся и направился уходить, как вдруг раздался голос Оханнеса:

- Сынок! Мальчик мой! Прокричал он грустно вслед уходящему Арифу.

Но Ариф не обратил на это внимание и, открыв двери, вышел из покоев отца и направился в свои покои.

Шёл он, медленно, медленно еле ворочая и перебирая ноги с опущенной от грусти в пол головой. Идя, он кусал, губы и был, подавлен и казалось то, что весь мир рухнул и все были, настроены против него, но это лишь казалось.

В покоях осталось всего лишь двое сыновей Оханнеса: Керем и Бурак.

- Ну что же вот вас и осталось, двое и мы решили этот вопрос грустным голосом сказал Оханнес.

- Да папа и нам уже пора идти скоро совет беспокойно и грустно сказали Керем и Бурак.

- Да тогда можете, идти идите спокойно промолвил, Оханнес посмотрев на сыновей.

- До свидания отец! Почтительно сказал Бурак и поклонился.

- Пока сынок, грустно слегка кивнув, сказал Оханнес.

- Пока папа грустно сказал Керем.

- Пока сынок, грустно слегка кивнув, промолвил Оханнес.

Договорив, Керем и Бурак развернулись и направились к выходу.

Отворив, дверцы они вышли из покоев, и направились на совет, а Оханнес снова один остался в покоях, как и был в самом начале данного рассказа.

Оставшись, один в покоях к Оханнесу снова вернулась, грусть вернулась, как бумеранг возвращается, как когда его во что-то кидаешь, только на этот раз эта грусть была гораздо тяжелее, чем та грусть что была у него в начале данного рассказа. Теперь эта грусть больше напоминала подавленность.

Глаза его стали наполняться болью, и он хотел плакать и рыдать как ребёнок.

Сердце забилось с невероятной скоростью, и он с трудом нашёл в себе силы, чтобы встать и выйти на балкон. Ему казалось, что он вот, вот задохнётся.

Встав, и ворочая, ногами он направился на балкон, идя, на балкон его начало качать и качало его из стороны в стороны, так как обычно качает пьяного человека после хорошей пьянки и неважно с друзьями или дома с родными.

Качаясь, по дороге на балкон он начал говорить и говорил одно и то же.

- Я Оханнес сын султана Синан хана и сын Нешеле султан тридцатый падишах.

Правление моё ознаменовалось великими победами и милосердием к людям.

Я всегда был справедливым и милосердным начинания от рождения и заканчивая того дня когда я стал султаном.

Во время своего правления я также был, справедливым и милосердным и даже когда отдавал, неправильные приказы я после понимал что был не прав и жалел о них и искренне раскаивался в этом.

Даже на советах и слугам я говорил об этом и лил слёзы. Пролил много слёз.

Это знал каждый в мире и во дворце. Все знали, что у меня на душе.

Власть не закрыла мне глаза, а гордыня не обуяла и не сделала высокомерным. Тщеславие не постучало в моё сердце и в мою душу.

Я был правителем мира. Правителем на трёх континентах. Всё было у меня.

Я завоевал и покорил Белград, Родос, Буду, Багдад, и другие земли мира.

Я пришёл в этот мир с миссией сделать его лучше и помочь многим людям и эту миссию выполнил успешно. Я помог многим очень многим семьям.

Да простит меня аллах за те приказы, что были неправильными и дарует мне покой вечный покой, где-то на море под солнцем там, где есть, рай и нет ада.

Я пришёл, в этот мир не имея, в кармане гроша и уйду, также ни с чем ведь там мне это уже не понадобится, и я ведь не заберу это с собой в другой мир.

Пусть народ помнит и вспоминает то, что был у них великий султан Оханнес сын Синан хана и Нешеле султан тридцатый падишах Османской империи.

Пусть о моём правлении ходят легенды и говорят люди на каждом углу.

Пусть говорят о моих заслугах и моей помощи которую я им когда-то оказал.

Я уверен, они довольны мной и моим правление ведь оно было по истине легендарным. Таких султанов в османской империи ещё не было.

Договорив, он тяжело задышал и как-то даже морщась, взвыл от боли.

Ухватившись, за сердце он почувствовал то, что оно бьётся ещё сильнее и, посмотрев, вверх на небо приоткрыл, рот в попытке сделать вдох как вдруг почувствовал, как в груди что-то резко и крайне болезненно кольнуло.

Боль была такая, что казалось, будто кто-то ножом режет его плоть и душу.

Убрав руку от сердца, он тут же упал на пол, раскинув руки в стороны как убитый, а голова повернулась вбок. Глаза закрылись, словно он не спал год. Упав, он уснул и уснул, навсегда покинув этот мир, будучи на вершине ведь он добился всего что желал и может пожелать обычный в этом мире человек.