# Зефирно-шоколадная история

Александр Иванович Хоменко

Сейчас и ранее, и впредь актуальная сказочка

Цепь стен и башен для охраны

Границ большого государства

Стоят и молча смотрят вдаль.

Когда-то рыцарская сталь

Блистала здесь под факелами.

Пестрела пристань парусами

И мачтами судов и лодок.

Все отражалось в синих водах

И этим каждый любовался

При лунном свете, на закате.

Здесь жили взрослые и дети.

Им было сладко и богато.

Секрет был в том, что здесь когда-то

Умели печь зефир из сока.

За ним шли с Севера, с Востока

Со всех сторон: так был он бел

И нежен, и различной формы.

Жизнь проходила гладко, в норме,

А значит, что без бед и мирно,

И хлебосольно, и ...зефирно!

Таким то было королевство:

В нем было много городов

И деревень, и хуторов,

И занимало оно местность,

Где ароматы от цветов

Над крышами домов носились

И превращались в облака.

Над городом они клубились

И ветер двигал их слегка.

Кондитеры в домах тех жили,

Народу преданно служили:

К утру пекли большущий торт

Такой высокий, сахаристый,

С каймою кремовой волнистой,

В зефире, персиковых дольках,

Воздушный, в розовых цветах!..

Такое чудо на словах

И описать-то очень трудно!

Торт выносили рано утром,

Всем предлагали пробу снять

На крем, на сахарную пудру

Или большой кусок умять.

К обеду не было ни крошки.

Все сыты были, даже кошки!

Те торты были так вкусны,

Что кто их ел, тот видел сны

С полетами над облаками...

Могло бы длиться так веками,

Если бы не кончился ЗЕФИР.

На складе много мармелада,

Ирисок много, есть халва...

На полках - много шоколада

Изюм и даже пахлава!..

Но нет зефира! Может, воздух

Не свежий около цехов?

В курятниках меняли гнезда,

Сменили кур и петухов...

Всем миром чистили эфиром

Цеха. Трудились много-много дней.

Есть чистота! Но нет зефира!!!

Пропала пища королей!

"Зефир заменим шоколадом!" -

Объявлен был такой указ,

Скучать, бездельничать не надо:

Бобы какао есть у нас!

Раскочегарились заводы,

Пошел слащавый дым из труб,

И жизнь, как прежде, стала медом:

Все заняты: какао трут.

Все черное вдруг стало модным,

Одежда, обувь, парики:

"Кто в белом - пусть сидит голодным!" -

Шептали злобно старики,

Ломали плитки шоколада,

Кормили им своих детей

И говорили: "Кушать надо,

Все, что потверже, почерней!"

На фабриках и на заводах

Месили черный шоколад...

Все закоптили: воздух, воду,

И не цвело уже в садах.

Бывало так, что ввоз какао

Вдруг прекращался (Не хватало!).

Тогда пришлось молоть, что было:

Коренья, хвою, даже мыло!

Когда закончилось оно,

Дробить решили волокно

И класть в котлы с кипящей массой.

Конечно, есть это опасно,

Но прочность плиток повышалась!

Управа даже собиралась

Такие плиты класть под ноги:

Пусть улучшаются дороги!

Указ - указом, но здесь были

Такие, что дома белили

И белый хлеб пекли, как прежде -

Всегда в постиранной одежде.

И среди них была Алина.

Она пекла пирог с малиной.

Она и младшая сестрица -

По мармеладам мастерица

Из груш, из яблок, мандаринов -

Сестра по имени Ирина.

Всего смутьянов было двадцать.

Им было велено убраться

И жить вдали, у белых гор!

Построить домик там, забор,

За ним укрыться от народа...

Что делать? Те, потупив взор,

С собою взяли хлеб да воду

И прочь ушли жить на природу.

Там было трудно иногда,

Но была чистая вода,

Росли деревья: сосны, ели,

И звонко птицы песни пели.

Однажды сидя на перине,

Дышала воздухом Алина,

Смотрела в небо, в облака,

Взбивая пену из белка.

Ирина подсыпала сахар.

И скоро пена из белка

Имела тонкий нежный запах

И высоту до потолка.

Слизали пенку... Получилось!

Вот и награда за труды!

Зефира тайна приоткрылась!

На том бы кончился рассказ.

Но пригласить хочу я вас

На громкий рынок городской.

В ту пору люди за едой

Сюда сходились отовсюду.

И был обычай здесь такой:

Наполнить доверху посуду

Горячим терпким шоколадом,

Присесть у городской ограды

В тени густого винограда,

С резными листьями, кистями,

И обменяться новостями.

Мужчины были здесь, их жены,

Торговцы, плотники, бароны

И даже мелкие князья,

С князьями - слуги, сыновья

И дочки в черном длинном шелке -

Все говорили без умолку

О том, о сем... Но вдруг их мимо

Прошли Ирина и Алина

В высоких шляпках, кружевах,

Несут на рынок две корзины,

А в них - зефир - еще в парах

И ароматах - нежный, свежий!

Несут зефир, чтобы продать;

К рядам торговым путь свой держат.

Сестрички были хороши,

Хотя и жили за гроши,

Опрятны, в белом, улыбались,

И этим слишком выделялись!

Народ притих. Жужжали мошки.

Кто пил и ел - сложили ложки,

И, провожая злобным взглядом,

Шептали: "Проучить бы надо!"

Старуха же в потертом платье,

В платке - заплата на заплате -

Вдруг захотела покричать.

"С зефиром нам пора кончать! -

Так начала, затем погромче, -

Они едят там все подряд,

Приносят продавать нам порчу.

Зефир испортит шоколад!

Под тою снежною горою

Зефирным белым плотным слоем

Печенье сверху поливают,

О шоколаде забывают!

У них там мелом белят печки,

Отмыто все водой из речки,

И белый дым идет из труб,

Хлеб светел, мягок,а не груб!

Там ходят белые овечки!

И простолюдье, человечки,

Зовут друг друга: "Господа"...

И мы смиримся с этим? Да?!

Нет, хватит! Мы на них лавиной

Пойдем, раздавим лапой львиной!

И отстоим, все, что имеем!

Порвем подушки и развеем,

Пускай летит по ветру пух!"

Сказала так, запнулась. Дух

Перевела и прокричала

Еще раз то же все сначала.

Закончила уже хрипя.

Все силы были на исходе,

Но знала: иногда хотят

Войны при пасмурной погоде.

А вот и тучка - в самый раз!

Из тучек - дождик... Гром. Указ:

"С двенадцати приморских башен

Мы отзываем войско наше

С ним в горы снежные идем!

Нам внешний враг уже не страшен!

Внутри страны врага найдем!"

Большую бочку шоколада

Перетопили на снаряды,

Стволы для пушек и лафеты.

А после - мелкие конфеты,

Какао-масло, сахар, сливки

Пустили так же на отливку.

Орехи вставили в доспехи

Туда же - леденцы-драже.

Все переплавлено уже.

Ударил колокол: "Бим-бом!

Готовы все? Идем! Идем!"

Война? Война! Кому нужна?

Война - красивые знамена,

Парады войск и четкий шаг.

Сперва: "Ура-а-а!", а после - стоны,

И боль от ран, позорный страх.

Есть смельчаки в войне, герои,

Им преподносят ордена,

А после - смельчаков тех строем

В огонь бросают... Ох, война!

Война хитра и для обмана

Забьет, грохоча, в барабаны

И заиграет на мундирах,

Плащах, фуражках, киверах

Сияньем золота и меди,

На четких линиях шнуров.

А после этих всех комедий

Проглотит сразу весь улов

Из одураченных голов -

Всех, кто стремился так к победе.

Война не спит в своей пещере!

В ней ловкость есть и точность зверя,

Она готова нападать,

Следит за шахматной игрою

И мечется, ей нет покоя.

И если смута и раздор -

Она идет на поле боя

Чтобы зажечь там свой костер.

Горело солнце на рассвете.

Все горожане и их дети

К горе затеяли поход.

Начальство ехало в карете,

А следом - пушка на лафете.

Знаменоносный генерал

Искал дорогу среди скал,

Вез карту: в ней был план атаки.

Но далеко было до драки,

Бывало, генерал дремал,

Зевал во всю, на полный рот,

Потом назад смотрел, вперед:

Идет ли правильно народ,

И держит ли походный строй.

А сзади, еле ковыляя -

Старуха, что звала на бой ...

(Дойдет ли - скоро мы узнаем!)

В высоком небе пели птицы,

Летели к озеру, к водице,

Хватая мошек на лету.

Старуха думала: "Иду.

Накликала на всех беду ...

Зачем кричала я сначала?

Могла бы дома я пирог

Испечь, вложив в него творог;

С ним бы уселась на порог,

И в животе бы не урчало!"

Тем временем войска в колонне

Уже построились на склоне.

Преграды нет. На мушке - дом.

Изгнанники там притаились.

Но с двух сторон сердца так бились,

Что скалы дрогнули... Хруст, скрежет:

Разломы скалы в камни режут

И снег обвалами - лавина.

Предгорье, горы и долину

Засыпал белый-белый снег,

Крутил-вертел в сугробе всех,

Котлы с зефиром опрокинув.

Потом - лавина в пропасть пала.

По ходу войско разметала -

Людей, коней, кареты, пушки:

В горах лавина - не игрушки!

А генерал, когда упал,

Бесценный потерял пакет,

Он снег копал, ходил, искал:

Бой,вроде,есть,а карты нет!

Понравилось кружиться детям.

Пушистый снег, что был в запрете,

Руками ели с хрустким льдом.

Да, было весело... Потом

Лавина улеглась в долине.

Там мало летнего тепла.

Осела грязь, вода стекла.

Остался битый шоколад:

Два колеса, один снаряд,

Да жерло шоколадной пушки -

В царапинах, со сбитой мушкой.

И всякий, кто еду искал,

Шел к пушке и ее ломал,

Ел, наслаждался: "Дивный вкус!"

Досталось даже генералу

Всего кусочек. Он свой ус,

Причмокнув, сладко облизал

И всем сказал: "Я побеждал,

Не трусом был и не бежал,

Но ваш отважный генерал

Сегодня битву проиграл!

Я в этот день, на этом месте

Хочу открыто заявить:

Мне нравится мука и тесто!

Хочу кондитером я быть!

Сдаю мундир и эполеты,

В колпак оденусь и в халат,

Меняю пули на конфеты,

А щит и меч - на мармелад!

"Да, правильно! - толпа гудела,

Мы все займемся добрым делом!"

А генерал достал тетрадь,

Присел в сторонке на снаряде,

Чтобы скорее записать

Рецепт зефира в шоколаде.

Случайным было примиренье,

Все улеглось, пошло на лад.

Всем, кто читал стихотворенье,

Покажется, что шоколад

Понес большое пораженье...

И да, и нет!

И нет... И да:

В природе может лишь вода

Подняться из пучины моря,

Вновь превратиться в облака

И в виде снега сесть на гору,

Но не зефир!

Он уступил трон и корону шоколаду.

В обмен же получил награду

Одежду - панцирь из глазури.

Таким он есть, таким он будет!

А судьбы девочек? Они

Так много сделали в те дни

Для кулинарного искусства:

Что ни пекли - все было вкусно -

С утра большую печь топили,

К ним покупатели ходили

(Особо часто - малыши),

Вдыхали аромат ванили.

Он тоже - пища!

Для души!