# И темный гений в нагрузку!

Юлия Алексеевна Фирсанова

Не ходите в лес по грибы, а если уж отправились, ничего, кроме грибов в руки не берите. Инне такого совета никто вовремя не дал. И она попала, крупно попала в чужой мир, дар и память. В нагрузку к растущей горе проблем прилагается экзотический коллектив: вампир одна штука женского пола - управляющая, зомби-телохранитель, оборотни в ассортименте, какие-то хвисы... Может, еще и лич найдется, если поискать хорошенько? Что вообще творится в мире, почему все темные липнут к Инне, как банный лист, откуда взялась дикая ненависть белых магов к иным? Вопросов куда больше, чем ответов. А хочется не ломать голову, а выяснять совсем другое. К примеру, почему у рыжего некроманта такие красивые зеленые глаза, а у творца проклятий они сияют сапфирами?

Фирсанова Юлия

И темный гений в нагрузку!


Аннотация:

Не ходите в лес по грибы, а если уж отправились, то ничего, кроме грибов в руки не берите. Инне такого совета никто вовремя не дал. И она попала, крупно попала в чужой мир, дар и память.

В нагрузку к растущей горе проблем прилагается экзотический коллектив: вампир - управляющая (одна штука, пол женской), зомби-телохранитель, оборотни в ассортименте, какие-то хвисы... Может, еще и лич найдется, если поискать хорошенько?

Что вообще творится в мире, почему все темные липнут к Инне, как банный лист, откуда взялась дикая ненависть белых магов к иным? Вопросов куда больше, чем ответов. А хочется не ломать голову, а выяснять совсем другое. К примеру, почему у рыжего некроманта такие красивые зеленые глаза, а у творца проклятий они сияют сапфирами?


последний кусочек


Пролог о вреде хобби


Хобби - зло! Точно вам говорю! Во всем виноваты грибы!

И это я не о бледных поганках, мухоморах или прочей отраве, а о самых обычных опятах, которые высыпают по осени щедрыми семейками на старых поваленных деревьях или пнях. Главное, места знать. Я знала. Еще с детских лет знала, где в нашем лесу можно найти пригорки с лисичками, хороводы белых, сыроежек и где опята появляются в изобилии. Готовить их, правда, не любила. По этой части у меня матушка крупный специалист, а по части еды - два старших брата и папка. Что ж, каждому свое.

В этот год опят было видимо-невидимо. На подмогу по сбору пришлось подключить братцев: Гришку с Володькой. Они как раз со своими очередными девицами расстались и в свободные выходные были завербованы на тихую охоту. Нет, собирать грибы они за два с лишним десятка лет не научились, это не в пейнтбол на полигоне гонять и не рыбачить. Но навык два в одном - ходить по лесу и таскать тяжести - освоили. Так что я опята аккуратно стригла, чтоб потом на переборку и мытье меньше времени тратить, а парни к нашему старому газику мешки с грибами отволакивали. Ну а что? Денек поработаешь, на всю зиму запасов будет.

- Уф, Инка, давай последний мешок, и хватит! - взмолился Гришка после очередной ходки.

- Нужно больше грибов! - переиначила я старый мем.

- Хорошо, моя леди, два мешка, - подыграл Вовка, уступая.

- Вы эти отнесите, а я пока к трем поваленным березам схожу. Там, что найду, срежу - и все! - огласила я окончательный план добычи, пока не случился бунт на корабле.

Братья потопали с мешками к машине, а я направилась к очередному заветному местечку. Опята по осени там бывали всегда. На одном из поваленных старых стволов, поросших мхом. Или на двух. А случалось, что и на всех трех разом. Потому и братья не стали качать права, положившись на удачу. Вдруг в эту осень на 'секретной делянке' ничего не выросло? Бывает же. А издалека не разглядишь. Надо идти, проверять. Благо, недалеко, пяток минут ходьбы всего-навсего. И лес сухой, чавкать по грязи, набирая на кроссовки вязкую грязь, не придется.

Я поправила рюкзачок за спиной, где еще имелся запас мешков под добычу, и зашагала к цели. В воздухе пахло осенью и грибами. Чую, братьям еще предстоит сегодня сделать несколько ходок и забить нашего верного скакуна на колесах под завязку.

До заветного места - лесной ложбинки - добралась быстро. Кажется, я даже разглядела на поваленных деревьях россыпь хорошеньких толстых опят с нераскрытыми пока шляпками. Вот только стволов почему-то насчитала не три, а четыре. Четвертый был тоньше, меньше и черным. А потом, уже когда я почти спустилась к цели, до меня дошло: четвертый не ствол, какой-то тюк. Или очень большой мешок. Или замотанный в черную тряпку человек. Он лежал среди пока еще зеленой травы и желтых листьев. И чем ближе я подходила, тем точнее понимала: не мешок и не тишком сброшенный в лесу строительный мусор, явно тело. Вот только пьяный, больной или труп? Не разобрать!

Честно сказать, я настолько растерялась, что испугаться не успела. Все же за грибами, а не за телами в лес хожу. Декстер не мой кумир. А потом этот 'труп' шевельнулся и мне чуток полегчало.

- Эй, ты как, живой? - позвала я, пытаясь сообразить, куда бежать и что делать.

В машине, конечно, аптечка есть, как положено, но медиков среди нас троих нет. Братья - программисты состоявшиеся, я по той же части в универе учусь. А до ближайшей сельской больницы час езды, не меньше.

Если в лесу пьяный валяется, проще. Черт с ними с опятами, пусть спит, сейчас тепло, не околеет. А я на другую делянку пойду, к большому пню у оврага. Чуть дальше, но тоже место грибное.

Между тем тело содрогнулось, изгибаясь. С головы упал капюшон, открывая вид на впалые щеки, нос острый, как клюв, бескровные губы, будто нарисованные черной тушью брови на бледном как смерть лице. Черные волосы коротким ежиком на голове, будто после больницы.

Глаза же мужчины - я б ему лет пятьдесят дала, не больше, - черные, с расширенными зрачками, сразу зацепились за меня, и незнакомец прохрипел:

- Руку, дай руку!

Может, больной? Сердечник? Приступ прихватил, а теперь после таблеточки, полегчало и встать хочет. Так рассудила я и спустилась к лежащему человеку, обретая на ходу надежду добраться до обсыпанных опятами стволов.

- Вы не волнуйтесь, тут трасса недалеко. Братья сейчас подойдут, мы поможем!

Почему-то от этих слов человека буквально подкинуло над травой. Он с шипением: 'Братья, говоришь?' - вцепился в мою руку своими ледяными пальцами.

И кто-то выключил свет.


## Глава 1. В 'где-то там'


Ой, нет, не выключил. Вместо нормальной реальности поставил какую-то фантастику стиля постапокалипсис. Густо-серое, давящее на макушку и психику небо, пустошь, большие темно-серые камни. Никого вокруг, кроме меня и этого больного. Только теперь волосы у него отросли и развевались по ветру. Однако ж черный взгляд полыхал ненавистью и торжеством.

- Теперь, брат, молись своей ушедшей богине! Сейчас твоя душа отправится туда, куда ей причитается, а я займу опустевшее тело!

- Дядя, я вообще-то девушка и ничьим братом быть никак не могу, - ляпнула я и стянула с головы кепку с большим козырьком, защищающим от лесного мусора и случайных паутинок. Тяжелая русая коса (плела поплотнее, чтоб прядки не растрепались и тихой охоте не мешали) упала на грудь.

И у мужика тоже что-то коротнуло. Он впился взглядом в мое лицо, потом сделал хитрый пасс руками, от которого все пространство пошло волной и какими-то всполохами. Сам грозный дяденька отчетливо засветился черным и стал не злобно-торжествующим, а глубоко озадаченным. И опустился на ближайший камень явно для раздумий.

- Проблемы? - поинтересовалась я, чтобы хоть как-то сориентироваться в обстановке.

- Ритуал необратим. И он искажен нарушением прописанных условий узора, - проронил утративший агрессию философ.

- Это плохо? - уточнила я, ничего не понимая в деталях, но четко понимая, что что-то пошло х... не так.

- Ритуал замещения душ, девица, - горько проронил собеседник. - Меня преследовали, смертельно поразив ударом белого правосудия. Я ушел порталом, чтобы тело не досталось врагам. Сознание было в тумане, и тебя принял за одного из преследователей. Порадовался тому, что месть моя будет столь сладкой. Забрать плоть врага и продлить свои века!

- То есть, ты вместо меня в моем теле хотел жить? - почему-то я сразу просекла, что имел в виду этот странный человек. Хотя до этого никакого практического отношения к магии не имела.

Тот хлопнул в ладоши, и я опять-таки снова поняла, что это не аплодисменты моей догадливости, а жест согласия, когда слов просто нет.

- Передумал, когда понял, что я не враг? - почти с облегчением догадалась я. Все-таки своя рубашка-то к телу ближе, и умирающий незнакомец не настолько дорог, чтобы жертвовать ради продления его жизни своей.

- Нет, в женское тело перейти невозможно. Нарушенный рисунок означает неправильный ритуал, он не позволит закрепиться душе, - почти равнодушно (наверное, уже прощался со всем и вся, готовясь к новому путешествию) проронил собеседник.

И никаких угрызений совести, моральных терзаний или прочих глупостей. Не получилась задумка исключительно из-за ложных данных в перечне условий, а не из-за того, что девчонку вдруг пожалел. Этот, кажется, никого и ничего не жалел, даже себя.

- И что теперь?

- Я умру, но ритуал уже идет, и каковы будут его последствия, просчитать сложно, - задумчиво продолжил странный тип. - С большей вероятностью мы погибнем оба. Или ты выживешь, но сойдешь с ума.

- Мне это не нравится, я жить хочу! - возмутилась я такому повороту. - Это несправедливо!

- В жизни нет справедливости. Есть лишь сила: твоя, твоих врагов и твоих союзников, - равнодушно ответил фаталист. То ли уже смирился со смертью, то ли всегда таким был.

- Я в джедаи не записывалась, потому давай к своим врагам и союзникам вали, наносить добро и причинять справедливость, а меня на мое место возвращай! - возмутилась я произволу.

И разобиделась так, что даже ногой топнула. И словно от моего удара по земле синхронно в сером тусклом небе прогремел гром и сверкнула алая молния.

- Тебя услышали, - криво усмехнулся собеседник, присовокупив: - Не знаю уж точно кто, но услышали.

- И? А что будет? - понадеялась на лучшее я.

Вот сейчас весь этот бред 'конца света' завершится, и я снова в лесочке с опятами окажусь. Нет, я постап люблю, конечно, но не с собой в главной роли. И вообще мне чего-то с каждой секундой все больше кажется, что это не постап, а какая-то дешевая фэнтезятина про чОрных-чОрных магов с большими претензиями. Потому что, судя по астеническому сложению этого черноглазого, у него крупными могут быть только они и, возможно, интеллект. Но это еще потестить надо.

Додумать я не успела: через три такта после завершения громыхания и вспышки молнии нас с умирающим фаталистом с неодолимой силой потянуло друг к другу. Не в интимном смысле этого слова, а как магнитики. Причем мужчина летел быстрее, то ли не сопротивлялся процессу, то ли так по изначальным условиям было положено.

А когда он ударился в меня, снова вспыхнуло черным и белым одновременно. Да так ярко, как та молния, и все погасло. И серое небо, и каменная бесконечность, и мое собственное сознание до кучи.

Сознание возвращалось тяжело. Будто мозг просыпался не в своей собственной черепушке, а в какой-то чужой, не совпадающей по габаритам. Словно его, распухший до всякого безобразия, пытались предварительно ужать, чтобы втиснуть в тесную коробку. Было больно, плохо и тошнило, как если бы я перед поездкой в горы на автобусе забыла выпить таблетку и протряслась после этого часа два в воняющем бензином разваливающемся рыдване.

Хорошо еще вокруг царила темень. Пыточно-яркий свет, легко усиливающий мигрень, по глазам не бил. Хотя, пожалуй, освещение бы не помешало, чтобы просто сообразить, куда меня сейчас-то, елки-палки, занесло. Грибами и лесом не пахло, больницей, машиной или домом тоже. Не было даже полного отсутствия запаха, как в том 'нигде', где на психику давило тяжелое небо, камни и альтернативно мыслящий помирающий дядя из леса.

Тут в темноте почему-то уютно пахло старым камнем (не стреляйте в пианиста, я не понимаю, почему камень ощущался, как старый), прохладой (опять же, не возьму в толк, как она может пахнуть!) и немного пылью.

Потому даже без света мне страшно все равно не стало, разве что маленько странновато. Я не патологическая трусиха, мышей, насекомых, змей не боюсь. Попробуй, забойся с двумя-то старшими братьями, чего только домой ни таскавшими для радостной демонстрации не ждущей сюрприза семье. Шмели вообще классные, пушистые и, если их не хватать за брюшко, совершенно безобидные, а мышата неимоверно умилительны.

Не люблю только собак, потому как кусали, и высоты, потому что падала. То есть опасения мои по большей части логичны и оправданы. Хотя порой дома, бывало, после сна, если проснулась и не поняла, где я и зачем, доводилось переживать несколько секунд нелогичного ужаса. Почему - не понятно, но у всех свои тараканы. К персональным я успела за двадцать с лишком лет привыкнуть.

Мотнув головой, села на холодном полу и, держа на заднем плане собственную мысль о лампе, машинально прищелкнула пальцами. Одновременно незанятая рука почему-то коснулась пальцами района рабочей чуть выше запястья. Шар света позитивно-цыплячьего цвета, точно как я люблю, осветил каменный мешок. На полу уже выцветал фельд - узор путешествия, читай телепорта, на плите, сработавший самопроизвольно, чтобы притянуть меня вместо бывшего владельца.

И тут меня накрыло снова. Теперь это была настоящая горячая волна ужаса. Не ледяная, а именно обжигающая, от которой вскипал мозг. Я была Инной Васильевой и одновременно Ливаром Тайхозором. Так звали того худого умника, который хотел и не смог вселиться в мое тело из-за технической ошибки в расчете. Или смог, ешки-кошки? Я снова обмерла от ужаса и прислушалась к себе. Нет, все-таки не смог. Умник не ошибся с выкладками. Занять мое тело у него не получилось, а вот за каким-то лядом впихнуть в мою голову свои знания, память и переместить в подвал собственной резиденции - ветхого охотничьего замка на болотах - очень даже.

Да что гадать, за каким? Так сработал искаженный комплекс фельда - искусного узора ритуала замены души - сотворенный погибающим Ливаром.


## Глава 2. Я - Рардис Тайхозор?


Так, стоп, паника! Брысь, гадина! Если есть эти странные знания, есть ли информация о том, как мне вернуться домой? А уж с лишней информацией я как-нибудь сживусь. Училась же в школе и почти отучилась в ВУЗе. От избытка временами совершенно никчемных данных извилины в улитку не свернулись. Пусть порой и казалось, что еще немного и свихнусь.

Ответ пришел мгновенно, стоило лишь подумать про вопрос. Что? Нет, никак? Но почему-у-у? Что еще за парадигма Рореха? Какой коэффициент Кармайла? Ой, нет, лучше бы не спрашивала. Информация об этих штуках щедро была предоставлена обогащенным знаниями Ливара мозгом. А также я узнала о других важных параметрах, не меньше, чем дюжине сложных постоянных и переменных, которые следовало вписывать в рисунок фельда хитроумными элементами узора. В общем, перебраться в другой мир (не абы какой, а точно рассчитанный) оказалось посложнее, чем улететь в космос на личной ракете.

Ливар был гением, который сумел совершить практически невозможное. Мне же, даже с помощью чужих знаний этого результата не достичь. Потому что перпендикуляр. Потому что в мире Дармар постоянных врат из мира в мир воздвигнуть невозможно, а одноразовые открываются лишь однократно. Однократно - значит, в один конец, а не челноком туда-обратно.

Стало тоскливо, хоть вой, но даже заплакать не смогла. Клятый умник знал точно, вычитал, ёшки-кошки, в каком-то очень умном научно-магическом труде, пришедшем в Дармар из каких-то неведомых далей. Мало того, что вычитал, еще и пересчитал самостоятельно.

После такого визита, какой Ливар совершил, время в покинутом мире, лишенном магии по отношению к миру магическому, куда ушли, застывает практически намертво. Как-то там эффект с почти непроизносимым названием Лейма-Джея-ард-дель-Лиос-Варга. От однократного взаимодействия слишком разных по типу миров проявляется. (Ливар еще и за несколько мгновений пребывания на Земле успел тип мира определить, гений долбаный). Вот и выходит, что я на Дармаре жизнь проживу, а у семьи все те же секунда, день, час, месяц, год в грибном осеннем лесу будет.

А потом, там сноска была. Естественная смерть перемещенного может сработать эффектом обратного притяжения. То есть, если я тут сама по себе умру, а не методом наложения рук, то снова смогу дома оказаться. Но это не наверняка, особенно если погибну насильственной смертью, а не от естественных причин. Тут возможны варианты.

Книге той Ливар верил, и не потому, что написано буковками на бумаге и пересчитано. Вовсе он доверчивым чудаком не являлся. Существовали методы проверки истинности текстов. Сложные, но действенные. Так вот этот талмуд проверку прошел. И не одну.

Значит, моя задача максимум: жить тут, пока меня 'не умрут', чтобы вернуться домой естественным, так сказать, путем. И время для тела тогда отмотается в обратную сторону, чтобы совпасть с настоящим возвратного мира. То есть, даже если бабушкой буду, все равно девчонкой вернусь к своим. Потому оставить скулеж, как говорит папка. Надо оторвать попу от ледяного пола, пока не отморозила себе важное женское, и выйти наружу. Родной дом недосягаем, но тут-то все живет и двигается. В каменном мешке до смерти не просидишь. Да и не хочу я. Надо же поглядеть, что вокруг творится! Сыграем в генерацию персонажа и исследование мира!

Я открыла дверь. В темном коридоре стало чуть светлее из-за шара света, подвешенного слева над головой и следовавшего за мной, как воздушный шарик на веревочке.

Там, снаружи, меня терпеливо дожидался громадный мужчина. Высоченный, мускулистый, совершенно лысый, давно мертвый. Серые глаза его чуть поблескивали в полумраке, как у кошки.

- Давно стоишь, Инграм? - спросила его.

- Я пришел, когда почувствовал зов, моя рардис, - прогудел здоровяк.

- Рардис? Уверен? - изрядно удивилась я тому, что слуга Ливара определил мне такой титул. И вообще определил в категорию своих, а не чужих и враждебных, подлежащих если не умерщвлению, то фиксации и доставке к уполномоченным принять какое-то решение по этой части.

- К тебе перешла суть и силы ирдо Ливара, - спокойно пояснил громила и даже расширил объяснение, чтоб я сразу поняла, что он не ошибается: - Теперь твоя жизнь поддерживает мое небытие.

Называя меня, Инграм употребил не слово 'ирдо' - обычное обращение к мужчине или женщине, как на Земле сударь/сударыня, а рардис.

- А почему он ирдо, а я рардис? - мимолетно удивилась я такой быстрой и четкой градации.

- Сила и разум господина соединились с высшим правом крови, - выдал здоровяк, а я снова чуть задумалась.

Вроде как дворянские корни у нас в роду Васильевых прослеживались очень четко по папиной линии и служили неиссякаемым источником семейных шуточек в стиле 'не графское это дело, тряпкой полы мыть, а вот пропылесосить можно!'. Ливар же был лишь признанным бастардом. Последним в вымирающей линии. Но чтобы немертвый (назвать мыслящее создание гнусным словом 'зомби' язык не поворачивался) такие тонкости учуять смог? Или он это через свежую связь автоматом идентифицировал, как мощность через розетку приборчиком профиксил?

Когда хороший приятель Ливара - некромант Тормар его создавал и привязывал к Тайхозору, о паранормальных способностях Инграма речи не шло. Речь шла лишь о расторопном и сильном слуге, способном и за телохранителя сыграть. Но уж что выросло, то выросло. Лоботомию проводить не буду! Полезный он. Жаль, что мертвый. Уж очень фактурный кадр.

И это не Ливар с Тормаром его прибили для эксперимента в силу научно-магической необходимости, чтобы специфического слугу сделать. Инграма как раз светлая свора, белые фанатики Эйлисы, загубили, когда узнали в нем истребителя монстров, а значит, тоже монстра. Почему они так рассудили, не спрашивайте, это альтернативная логика фанатиков, умом рациональным непостижимая. В общем, Инграма сочли существом противным учению светлой богини и убили, твари.

Начинаю разделять чувства Ливара к этим шизикам. Что не белое, все черное, даже если оно цветное! И чем больше вспоминаю о том, что здесь происходит, тем меньше мне по душе это 'черно-белое' противостояние, губящее людей и иных разумных, превращающее людей в нелюдей.

Елки-палки, когда я такой чересчур умной успела стать? Иду, на ходу самой себе философские загибы выдаю? Это что, Ливара наследство? Так он вроде о подобном вовсе не думал. Он их просто яро ненавидел за все в общем и кучу аргументированных частностей.

Значит, что-то эдакое получилось при слиянии черного мага и девушки-грибника? Хотя бы не минус на плюс и, привет, я ноль без палочки. Выходит, это компиляция наших разумов и памяти такой эффект дала? Ой, и правда, у меня же раньше даже такого слова, как 'компиляция' не в части программирования, а в быту, в активном словаре не было.

Елки-палки, просто горе от ума почти по Саше Грибоедову. Главное, чтобы от перенапряжения мозги не вскипели - раз, и чтоб моя 'Софья', то есть в данном случае Чацкий, если по половому признаку делить, не оказалась представителем противоположного лагеря. В такую 'Ромку с Джулькой' я играть категорически отказываюсь! Мне вообще та история о вконец поехавших крышей подростках не нравится.

Кстати, о реальном, а не литературном. Есть ли у Ливара девушка-невеста-любимая? А то еще и с этим придется как-то разбираться. У-у-у... беда-огорчение, нет у него ничего и никого, кроме круга единомышленников разного пола. Всю жизнь на науку и методы борьбы с белыми мразями положил и на всякие параллельные изыскания. Мученик и подвижник, или просто фанатик-ученый. Темный гений, короче, мне дан в нагрузку к куче всего остального. Не сказать, чтоб откровенно дурнопахнущего, но близко, близко. Не лимон для лимонада, однозначно!

Я ж так не смогу - закрыться от всего и всех и притвориться, что я в домике, как улитка, чтоб всех мешающих погружению в научно-изыскательские пучины слать лесом-полем-лугом-болотом. Я жизнь люблю, и мальчиков красивых, и вкусную еду, и отдыхать тоже люблю, а не только 'учиться-учиться-учиться' или 'работать-работать-работать'. Желудок очень громко согласился с моими рассуждениями, особенно мощно выдав пассаж на слове 'еда'.

- Ступай, рардис, отужинай. Румина на стол мигом соберет, - заботливо предложил Инграм.

Не помню и не знаю, когда в последний раз до начала своего ритуала ел Ливар, пытавшийся уйти в иной мир от 'белого правосудия'. (Теперь знаю, что так настроенное на человека смертельное заклинание именуется). Его последние дни вообще в моей памяти 'туманом войны' были покрыты. Но не важно, развеется рано или поздно. Это, небось, последствия слияния сознаний, памяти, сил. Защита от дурака, чтобы не поехала кукуха. Словом, как будет безопасно, так вспомню все и, готова спорить, тут же добрую половину захочу забыть.

А пока о другом. Ела я утром еще дома перед тихой охотой, термос с чаем и бутерброды в машине у леса остались, в рюкзачке за спиной всей еды - пачка мятной жвачки. Потому Инграм прав, перекусить стоит, даже если за окнами вечер, готовый принять титул ночи. Главное, не NIGHTMARE, то есть, уровень ночного кошмара. А то я в этой реальности пока очень приблизительно ориентируюсь.

Чужая память есть, но моторика вообще не наработана. И никакого соображения ни о стратегии, ни о тактике нет. Зато и заданий вроде как никаких не возникает в качестве обязательных квестов. Поздний ужин таким не считается. Голова кипела супом на плите, всплывало и уходило в пучину всякое разное, но я старалась в это мельтешение не вглядываться, сосредоточившись на простой миссии - перемещение из точки А (подвал) в точку Б (место, где меня накормят).

- Если рардис устала, я могу ее понести, - галантно предложил слуга, отметив, как я замедлила шаг, задумавшись на ходу.

- Не стоит, сама дойду. Кстати, меня зовут Инна, - отмахнулась я, печально думая о той натуральной глубокой и черной, пусть будет, если вежливо, пропасти, в которую угодила. Это ж гадство, если повод для радости в размышлениях лишь один: верь научным выкладкам и, если удастся помереть не от собственной руки, удавившись косой, получишь шанс вернуться.

- Красивое имя, Инна ирдо Тайхозор! - довольно оценил немертвый новую хозяйку. Никакой скорби по Ливару от него не чувствовалось вовсе.

И я не утерпела, стало любопытно, как мыслит спутник.

- Родители назвали меня в честь прабабушки. А Ливар разве не красивое имя? Ты будешь скучать по нему?

- Ирдо Ливар ушел победителем, - растопырил пальцы в знаке, близком к земному русскому пожиманию плеч Инграм, показывая, что личного мнения насчет красоты мужских дармарских имен не имеет. - Своих преследователей он сразил, пусть и был смертельно ранен. Я чувствовал это. Честь ушедшему воину и слава новой рардис Тайхозор!

- Король умер, да здравствует король? - невольно припомнила я.

Немногословный Инграм хлопнул в ладоши, соглашаясь и одновременно закрывая тему.

До обеденной залы - просторной, чистой, хоть и не слишком обихоженной комнаты, рядом с кухней на первом этаже старого охотничьего замка мы поднялись быстро. Я к ступенькам после универа привычная. С первого на четвертый, а потом вниз побегай несколько лет кряду. В стороны и в другие корпуса попрыгай, ножки мышцами сами собой обрастут. Да и в выходные дома сидеть скучно, то в лес, то в деревню, то еще куда с братьями и родителями выбирались. Инграм же вовсе не устает, у него эта функция не заложена при поднятии из мертвых в зафиксированный на пике формы условно-мертвый организм. Еды ему не требуется, лишь энергия того, с кем связала магия, а так двигается, дышит (гораздо реже традиционно-живых, правда), мыслит...

Что занятно, наша экономка и главная повариха по совместительству тоже еще не легла спать. Может, сова по биоритму? Во всяком случае, в памяти Ливара она всегда на ногах и ничуть не сонная. Или это Тайхозор после своих изысканий раньше полудня не вставал, а если своими расчетами научно-магическими занят был, то начисто про еду забывал. Если бы не Инграм вместо эдакой крупногабаритной няньки, так бы и помер с голоду. Но, наверное, он бы и этого не заметил. В один из дней встал бы личем и продолжил вычисления, больше на низменные человеческие позывы не отвлекаясь.

Ужин Румина, обрадовавшаяся моему явлению, как бабушка визиту долгожданной внучки, организовала не в бутербродно-закусочном стиле. Подала горячий горшочек с мясом и овощами. Не картошка, конечно, больше, я бы сказала, на репу походил этот здешний ядрено-фиолетовый корнеплод с дивным именем 'нуб'. Но после лесной эскапады и валяния на ледяном полу подземелья пошел на ура. Компота и чая, правда, не было, только сильно разбавленное кислое вино. А я и по сладкому не большая охотница. В следующий раз попрошу какой-нибудь напиток приготовить.

Румина, смуглокожая пожилая женщина, здорово смахивающая на испанку, из столовой не ушла, притаилась в уголке рядом с Инграмом. Стирая слезы краешком фартука, наблюдала за тем, как я ем.

Что она не жалеет мне еды, я догадывалась, но повода для разлива слез не видела до тех пор, пока она с очередным тихим всхлипом умиленно не сказала немертвому:

- Дочка у ирдо Ливара хорошенькая выросла. Где только прятал такую наследницу до своего последнего часа? Хорошо, что перстень-ключ ирдо смог ей передаться.

Я даже от горшочка отвлеклась, пытаясь сообразить, откуда кухарка все знает, почему считает меня дочерью Ливара и про какой перстень-ключ говорит. Но с вопросами ни к кому пристать не успела. В памяти информация всплыла легко, совершенно неестественным образом. Будто это я, Инна Васильева, всегда знала, а не покойник-колдун.

Чтобы понять, что я вступившая в права законная наследница, достаточно было глянуть на руку. На указательный палец, где проступила вязь в форме тонкого кольца с фиолетовым камнем. Штуковина была странная. С одной стороны, могла принимать вид фамильного украшения и передавалась строго по линии крови от старшего уходящего в роду к младшему, с другой, украсть, потерять, передать, заложить ее было невозможно. В общем, этот перстень, который не перстень и даже не артефакт, а живая квинтэссенция наследственной магии, тишком перекочевал на мою руку, утверждая право на владения и титул. Не знаю уж, где тут логика. Мы с Ливаром никаким боком не родственники, даже не собратья по разуму. Он стопроцентно умнее был - истинный маг-ученый, а не какой-нибудь 'студиозус вульгарис'. Но, скорее всего, сработал банальный принцип отсутствия альтернатив и форс-мажор.

А почему все-таки перстенек, который не перстенек, права на титул подтвердил? У Ливара-то его не было. Бастард, хоть и признанный. Тоже за неимением иных перспективных вариантов у меня взял и оказался. Я еще разок покосилась на перстень для расшифровки. Ага, Инграм не соврал, когда меня рардис назвал. И впрямь тройное плетение, законная наследница по крови, сути и силе, последняя в роду, стало быть, и самая главная за неимением альтернатив. Короче, я действительно рардис.

По здешней классификации что-то вроде графини. Денег почти нет, из всех владений худо-бедно этот охотничий замок удается содержать силами новых очищающих печатей-фельдов и горстки слуг, но родовую спесь могу демонстрировать. Если вдруг захочу. Только зачем? Глупость же несусветная.

Я ела и пила разбавленное красное вино. Невкусно, но пить-то хочется. Может, просто воды попросить?

- Рардис, тебе еда не нравится? - всполошилась кухарка, приметив, как я чуть поморщилась.

- Все чудесно, не тревожься, Румина. Но я не люблю запивать пищу вином. Сейчас же середина лета, то есть, вальяны, ягоды в лесу есть. Можешь компот сварить или просто кувшин с чистой водой на стол подавать?

Сама же подумала, делов-то? Если кухарка почему-то компот делать не умеет без алкогольной добавки (хотя, что тут уметь, рецепт-то почти как с водкой - наливай и пей, то есть 'насыпай, наливай и прокипяти'), сама компотом займусь. Когда ягоды сладкие, даже сахар не требуется. Который тут, конечно, не водится, как на Земле динозавры, потому что ни сахарной свеклы, ни тростника не произрастает.

Насчет того, что динозавры не водятся на просторах Дармара, не поручусь. Что-то эдакое в памяти Ливара мелькало. Но твари ли это просто безбожно вымахавшие и отрастившие комплект зубов на зависть любому стоматологу, или в самом деле ящеры доисторические, до времен человека дожившие, не поручусь. Смотреть лично для точной идентификации надо. Но ни малейшего желания изучать их в живом виде за собой не замечаю. Если только в свежеубитом на шашлык. Только не прямо сейчас, все бросить и идти в леса-болота с командой егерей, а как-нибудь сильно потом в свободное время.

Короче, нафиг динозавров! Не до них сейчас. Нет сахара, заменим медом. Тут пчелы есть, правда прирученные очень условно. Ну да, нет в хозяйстве меда, кисленький компот попьем, но без градусов. А то ведь сопьюсь потихоньку. Женский алкоголизм - он самый страшный. И нарколога найти на Дармаре шанс точно ниже, чем динозавра.

Ешки-кошки, что с головой-то творится? Это какой-то кошмар, мысли как зайцы-кролики скачут во все стороны. Но, что еще хуже и совсем непривычно, они ухитряются доскакать до цели и найти свою траву, то есть сделать хотя бы промежуточный, а то и окончательный вывод. И попутно, как те же кролики, размножиться в арифметической прогрессии, чтобы побежать уже по новым тропинкам. И отслеживать все их прыжки тяжело, однако почему-то выходит, пусть и с некоторым напряжением.

Но подсознательно понимаю, что бросить нельзя ни в коем случае, если бросишь, отпустив поводья, прекратишь отслеживать, мысли вразброд окончательно пойдут, и тогда неминуемо свихнешься. Вот уж удружил гений, привыкший так жить и мыслить, что обывателю за ним, как черепахе из Африки до Парижа ползком. Не угнаться, как ни пыжься. Чертов гений, как при таких мозгах он вообще ухитрился подставиться и отбросить тапки?

Мне это ПО поставили по умолчанию, только обслуживать-то еще надо привыкнуть. Но приспособлюсь, деваться-то все равно некуда. В дурку не хочу. Горечь от сознания собственной глупости в сравнении с Ливаром пришлось вынужденно запить новым глотком кислятины. Видно, скривилась я опять столь страдальчески, что Румина сжалилась и сочувственно объявила:

- Завтра с утра пару девочек отправлю на поляны. Пусть побольше синики наберут. Не только на пироги, а и для напитка. Ты уж прости, рардис, на болота за грановикой их не пошлю. Боятся, глупые, мертвых стражей, что в трясинах пост свой держат.

'У меня есть еще какие-то мертвые стражи, кроме Инграма?' - на миг озадачилась я, хорошо, что вслух не ляпнула.

Вспомнилось, есть. Ливар с Тормаром, на некромантии специализирующимся, изрядный оплот сделали из подручных материалов. Зверей дохлых и тех бедолаг, что век за веком в непролазных трясинах неподалеку от замка свой конец находили, к делу приставили.

Тормар с Ливаром чего только на наших великолепных болотах не откопали такого, которое лучше и вовсе не выкапывать, а выкопав, сразу же закопать и метку поставить, чтоб больше ни-ни. Все во благо человека, то есть Ливара, сделано было. Себя, конечно, некромант тоже не обидел. Несколько любопытных экземпляров захватил для пополнения личной коллекции.

Причем в том, что сейчас сам Ливар мертвее мертвого, и я, и все слуги были совершенно точно уверены. Им связь с сюзереном, а мне перстенек подсказали. Без вариантов!

Перстень еще и индикатором являлся. Плетение четко указывало, что я одна-разъединая Тайхозор во Вселенной в мире Дармар, даже никаких непризнанных родственничков в наличии нет. Отыскать и быстренько перевесить титул с обязанностями не получится. А жаль!

В принципе, возвращаясь к заградительному барьеру-болоту, все практично, но вовсе не жестоко покойный Тайхозор организовал. Да, правоверным веганом или... Не помню, как тех чудиков называют, которые с марлей на лице в Индии ходят, чтобы ненароком кого-то не скушать. Таким Ливар точно не был. Нормальный, в меру эгоистичный фанатик-ученый. За что его так рьяно желали сжить со свету альтернативно верующие в свет и общее благо, не понимаю. Но, кажется, это не проблема Ливара, а проблема всего мира, именуемого Дармар.

Простые люди от этих свар пытались держаться подальше с тех пор, как из мира ушли замотавшиеся бесконечными разборками боги. Прямым текстом, громадными буквами и гласом божественным провозгласили то, что переводится на русский: 'Вы нас достали в край своими драками, снимаем свое покровительство и уходим. Дальше е... то есть плодитесь и размножайтесь сами, как хотите'.

Божественная парочка супругов Элиса Светоносная и Йагрон Темный ушли. И ни на мольбы, ни на жертвы, ни на какие-либо иные выкрутасы паствы не реагировали лет уже эдак триста. То ли не желали, то ли не слышали. Далеко ушли и уши заткнули.

Люди-нелюди поначалу страдали, что ответов, помощи, чудес нет, а потом привыкли. Мы же, твари такие, ко всему привыкаем! В храмы ходить привычка осталась, но лишь привычка.

Только белые с какого-то перепугу совсем крышей поехали. Решили, что божественная пара ушла не из-за общих дрязг, устав в них копаться и, наверное, ссориться друг с другом на тему 'кто у кого лопатку в песочнице отобрал и ею по голове стукнул', а из-за темных. О, если раньше свары шли ни шатко, ни валко, то чем дальше в лес, тем толще становились партизаны. Ни о каких идейных противниках и битве разумов в словесных дуэлях речь уже не шла. Белые большей частью без направляющей длани и строгого 'а-та-та' от своей богини превратились не в сторонников блага, света, добра, которых порой заносило на поворотах, а в натуральных фанатиков. Настолько натуральных, что от них за пару веков дистанцировалась даже власть светская. Темным от этого было не легче. Фактически они перешли на осадное положение.

В больших поселениях не селились, появлялись с надежной охраной или скрывали личность. И все изобретательнее становились в защите своих жизней и имущества. Война, даже необъявленная, воистину двигатель прогресса в большей степени, чем пытливый ум и лень. Магическая наука как светлого, так и темного колера значительно шагнула вперед за века безбожия. Вот только численность противоборствующих лагерей изрядно сократилась.

За примером далеко ходить не надо: Ливар оставался единственным отростком некогда могучего родового древа. Правда, по этому поводу ничуть не парился. Мужчина вообще ни себя, ни других живых (мертвых, впрочем, тоже) не любил. По необходимости общался, но большей частью ради исследований. А женщин, как особ иного пола, с которыми можно сделать наследников, он не замечал вовсе. Совершенно асексуальный тип без инстинкта продолжения рода даже на минималках. И ведь не пил никаких таблеточек, оно у него само все в научную деятельность моментально сублимировалось!

Как при этом у него завелось такое количество если не друзей, то очень хороших знакомых и единомышленников - просто чудо. Кажется, другие пользователи темного дара на звание духовного лидера и идейного вождя подходили еще хуже. То есть никак. Понятное дело, они друг друга не убивали по поводу и без. Для этого белых хватало с лихвой. Просто одиночек-отшельников, забившихся в ж... мироздания, читай, отдаленные уголки мира, по разным причинам среди них с каждым десятилетием становилось все больше. Естественный отбор, что ли, так срабатывал? А еще он в другую сторону шел. У более слабых выживших темных стал ярче инстинкт найти сильного темного и просить его если не защиты и покровительства, то хотя бы приятельства. И стараться держаться в пределах досягаемости. Чтобы в случае чего было под чьим крылом прятаться от белого произвола.

Вот так и получилось, что вокруг Ливара, вопреки его желанию, кого только не набралось. Даже слуги у мужика - такая мозаика темных рас, что хоть сейчас в музей, если не в паноптикум. Одна кухарка-вампир чего стоит!

Ой! Ложка от этакой 'пустяковой' информации, всплывшей накипью на бульоне мыслей, едва не выпала из пальцев. К счастью, данные пришли не обрывком, а полным пакетом, мигом убравшим легкий испуг. Потому что чуть встревожилась я, а память Ливара была спокойна, как морская гладь в полный штиль. Вампир и вампир, с кем не бывает? Если родители этой расы, то и ребенок тоже с клыками будет. От осинки не родятся апельсинки.

Для поддержания жизни и сил Румине, присягнувшей ирдо Тайхозору, хватало нескольких капель крови господина в год. Надеюсь, в моем случае объем критически не изменится. А то вдруг есть разница дозы в зависимости от пола, возраста, веса и магической силы? Завтра уточню.

Или надо сегодня? Елки-палки, надо. У вампиров вопрос силы, подчинения и рангов больной, как любимая мозоль. Она вот даже не заикается о своей нужде только потому, что я - глава рода и выше ее по статусу. Невместно вякать! Сдохнуть - уместно, потому как неподкрепленная клятва обязывает, или на вольные хлеба уйти, или в муках ждать закрепления, а заявить о своей нужде - ни-ни! Фрики, однозначно, а не клыкастый кровавый ужас!

Я повернулась к кухарке и спросила:

- Тебе для новой клятвы служения сколько крови потребуется?

- Я должна отведать, рардис, - раздув ноздри тонкого носа, ответила Румина. - Но не думаю, что больше пяти капель. Сильная кровь!

- Держи, - я протянула ей левую руку: и от ложки свободна и честь выше - потому как левая руку ближе к сердцу.

Кухарка осторожно приблизилась, обвила мою ладонь вполне себе теплыми пальцами и склонила голову. Ну что сказать, в поликлинике кровь у меня перышком брали больнее. Я почувствовала лишь легкий укол в средний палец и тепло рта и языка.

Никакого дрожания эротического толка и оттока энергии я тоже не ощутила, но, когда зарумянившаяся кухарка подняла голову, поразилась. Пожилой женщины рядом со мной больше не было. У стола стояла знойная Кармен. Черные кудри рассыпались по плечам, соболиные брови вразлет, густые ресницы, алый мак рта. Не будь я абсолютно гетероориентирована, могла бы и влюбиться. Кажется, Инграм тихо присвистнул, оценивая метаморфозы. Ему, конечно, в силу специфики нежизни уже ничего не надо, но эстетическое удовольствие от преображения бабушки в красотку телохранитель явно получил.

- Очень сильная кровь! - восторженно сверкнув черными очами, объявила Румина и, опустившись передо мной на одно колено, поцеловала мое запястье с таким благоговением, будто какой реликвии коснулась. Ливар в обычаях вампиров не очень ориентировался, только в том минимуме, который был нужен, чтобы нормально контракт с клыкастой заключить, потому и я в них ничего не понимала. У нас-то на Земле они не водятся, или очень скрытно водятся. А всякой ерунде, вроде сверкающих на солнце живых статуй, так же, как и в то, что древний вампир способен влюбиться в туповатую девицу с неповторимым вкусом в одежде и странным прикусом, я не верила от слова совсем. Помню, братья очень жалели, что 'Сумеркам' не сужден перевод неповторимого Гоблина.

Но почему она на службе Ливару такой красоткой не обернулась, в душе не.... О, а, ясно-понятно. У нее это была привычная маска для службы мужчинам, во избежание, так сказать. А при мне можно и красотой блеснуть. Что ж, пусть блистает, смотреть приятно!


## Глава 3. И темный гений в нагрузку!


Пока расправлялась с поздним ужином, в голову успело поналезть столько мыслей и ассоциативных цепочек по особенностям бытия в Дармаре, словно мне тишком курс лекций с приложением практических и лабораторных в мозг положили. И это, как я понимаю, отнюдь не все, что мог и знал Ливар Тайхозор. У мужика реально была ума палата, удивляет лишь одно, уже об этом задумывалась, как при таком интеллекте и даре магическом он все-таки угодил в смертельную ловушку. Нет, конечно, бессмертных не бывает, бывает мало патронов у врагов или более приоритетные цели.

Так, хватит! Я сама схватилась за бокал с кислым разбавленным вином. Где у меня кнопка 'не думать'? Это же кошмар чистой воды, мысли так и лезут, так и прут, варианты какие-то вне зависимости от того, хочу я или нет, просчитываться начинают сами собой. И нехорошее подозрение возникает. А не нарочно ли Ливар подставился и себе смерть устроил, как единственный способ отключить, наконец, бесперебойный процессор? А тут у него не отключение, а, выражаясь техническим языком, перенос бэкапа на новый носитель случился. Я никогда не была чрезмерно умной, так, в меру сообразительной в бытовом плане, а насчет учебы, каких-нибудь задач повышенной сложности это у меня не всегда работало. Пятьдесят на пятьдесят.

Сейчас же, ёшки-кошки, с максимальной вероятностью будет с точностью до наоборот. Любые головоломные задачки, которыми наши любезные преподаватели любили трепать нервы, пойдут как орешки к пиву. А все бытовое Дармарское будет вызывать торможение процесса только потому, что я-Инка с таким не сталкивалась, а Ливар вообще избегал. Не в том смысле, что не графское это дело, а потому, что ему интеллектуальные задачки были милее всего, а прочее шло даже не вторым или третьим, а десятым планом.

Так и хотелось заткнуть уши и заорать: 'А-а-а! Спасите!'

Вот только некому тут меня спасать от самой-то себя. Братья и мама с папой где-то там остались. И все, что могу сделать я, это задавить подкатывающую истерику (никогда плаксой не была) и отправиться спать! Отодвинув опустевший горшочек и бокал, я выдала:

- Спасибо, я сыта. Теперь в постель!

- Спальня ирдо Ливара как обычно готова, рардис. Сам он спал на диване в рабочем кабинете, - вступил с комментарием практичный Инграм.

- Да, помню, - машинально отозвалась я, поднимаясь из-за стола под восторженный шепот Румины 'Память рода! Истинная рардис Тайхозор!'

Не-а, памятью рода тут, конечно, не пахло. Эта фишка на Дармаре считалась редкостью несусветной. Но оно и к лучшему. Я с инсталлированными мозгами Ливара-то не знаю, что делать. А если они там, вернее, теперь, у нас в роду все такие умные были? Я ж свихнусь с гарантией. Ну а если они были через одного дебилами, тогда точно свихнусь уже по другой причине, поссорившись сама с собой. Не-е, Билли Миллиганом быть совсем не хочу! Одного умника Ливара уже выше крыши. Так, все, спать.

Хватит думать над каждой фразой! Темный гений в нагрузку к мозгам среднестатистической студентки - это тяжко! Конечно, пока я мыслю, я существую, если малость перефразировать старину Декарта, но сейчас мне требуется менее интеллектуальная цель. Подушки с одеялом хватит! Хорошо, что Ливар спальней не пользовался, белье же ему меняли и стирали регулярно. Все чистое! А что не вчера купленное, так и дома у меня самые любимые комплекты те, что уже много раз стираны. Они самые мягкие!

Пойду! Там при спальне даже ванная имеется! Работающая, потому что магия, а не гнилые трубы! Ливар, когда наследство принял, все магические узоры, то есть фельды, в замке обновил и подправил. Не потому, что хозяйственный, а потому что его бытовая магия ненадолго увлекла. Как раз хватило на воду, тепло и чистоту в ключевых местах.

Тут магия интересная, не крибле-крабле-бумс с волшебной палочкой или жестовым методом. Сначала чертежик изрядный, лучше на полу или стенке, короче, обширной плоской поверхности специальным разноцветным мелом причудливого состава, чтобы править и стирать было можно, пока строишь. А собственно магическим является один из вариантов старого алфавита вымершей или ушедшей расы, больше всего похожий на арабскую вязь. Только пишется не в строчку, а именно как рисунок с центральной осью симметрии. Даже не знаю, с чем сравнить из земного. Если только... как-то мама восхищалась, как раньше рисунок из строчек стихотворных, букет кто-то делал. Фигурные стихи или графические это называлось. Вот тут из этих завитков-букв-строчек рисовали узор заклинания, именуемого фельдом. Он не был заурядной пентаграммой. Но оси симметрии соблюдались. В общем, Ливару рисунки фельдов всегда нравилось придумывать, варианты их изобретать и работу отслеживать. Так что спасибо на том, что имею и умею.

Плюс 'краски' - мелки, именуемые фе-нод, на чертеж тоже нужны специфические. Если для бытовки сока ягод и растений достаточно плюс минеральные краски, то для иных картинок, фельдов, уже кровь или иные ингредиенты животного происхождения нужны, еще и при специфических условиях добываемые.

Да уж, Ливара белым и пушистым никак не назовешь. Природа дара у него такая, не располагающая к избыточной белизне. Если только враги от страха белеют и седеют. Тогда да, белого цвета его деяниями в мире прибавлялось.

И ведь это еще не все! Есть одна эксклюзивная фишка. Она открывается не сразу. Крайне важно понимание магического чертежа, скопированного ли из старых рукописей или составленного самостоятельно. Но тут в двух третях случаев свихнешься почти с гарантией, пока все закономерности учтешь, если ты не Ливар, конечно. Или не вынужденный пользователь его дара и памяти. Почему-то мне казалось, что составить фельд будет не сложнее, чем программу написать. То есть, не чихнул, плюнул и готово, но и чрезмерных сложностей быть не должно.

Так, тпру, мысли-скакуны, опять я в сторонние рассуждения ударилась. А вела ведь к чему. Фельд, созданный самостоятельно или прочувствованный и понятый, то есть вошедший в суть создателя рисунка, отпечатывается на его плоти в материальном мире. Потому он может быть пригоден для использования без дополнительных плясок с мелками в любое удобное место и время.

Между прочим, 'фельд отпечатывается на теле творца' - не красивая метафора, а реальность. То есть, в самом буквальном смысле слова! Все руки Ливара от запястья до локтя (правая и левая) были испещрены маленькими - с копейку - рисунками тех фельдов, которые он нарисовал и постиг. И это его наследство, так же, как и перстень на пальце. Да уж, почти уголовница, всего счастья, что не креста и купола. Обнять, плакать и затянуть какой-нибудь 'Владимирский централ'.

Каждый из этих рисунков, не татушек, наколотых иголкой, а магических отпечатков, можно было теперь призвать к жизни в любой момент, не утруждаясь изначальным рисованием. Простой - мысленным усилием, как я свет недавно вызвала, посложнее - приложив руку к любой относительно ровной поверхности и проявив для начала рисунок. Это же логично! Если есть установочный диск, то каждый раз заново программу не пишут!

Инграм тактично остался бдеть в коридоре, а я стояла в темной спальне, фельд света погасила еще перед ужином. И тупо пялилась на эти значки, полыхающие не в темноте, а перед моим мысленным взором. Я знала каждый из миниатюрных фельдов, не только на вид, а и то, как и для чего он создавался. И какие ингредиенты для этих 'красок' Ливару требовались.

Часть из этих рисунков, будь моя воля, я бы с рук стерла. Нет, даже с кожей, с мясом бы сняла, но это так не работает. Фельд, проявившийся на теле, означал, что магия его стала частью сути и никак от нее не избавиться. Ни мочалка, ни пятновыводитель, ни нож не помогут. А с другой стороны, все равно уже есть, значит, нужно использовать, если потребуется, чтобы все вот это было не зря. Нет, младенцев Ливар не резал, но не потому, что врожденное благородство мешало, а потому, что не потребовалось. А вот белых врагов, пришедших по его душу, использовал с особенным удовольствием, вне зависимости от пола и возраста. Считаешь себя достаточно взрослым, чтобы нападать, значит, плати по счетам, как взрослый. Кровью, плотью, жизнью.

Я всхлипнула от сознания безнадежностей попыток перестать думать, анализировать и вспоминать. Бесконечные мысли, выводы, возможности, идеи пихались в голове, никак не желая утрамбоваться и перестать меня мучить.

- Рардис? - нарисовался рядом Инграм, а я даже не заметила, как он вошел.

- Все в порядке настолько, насколько это возможно, - вздохнула и я попросила: - Иди. Или... скажи, отдыхать тебе не нужно, но неужели не скучно просто стоять столбом? Может, тебе что-то почитать взять? У тебя ведь есть поблизости от этих покоев комнаты? Если нет, выбери и займи.

- Благодарю, рардис, с удовольствием воспользуюсь разрешением, в библиотеке замка есть недурные хроники. А комнаты имеются, не тревожься.

Отпущенный Инграм (балда я, раньше надо было его освободить от бестолкового бдения-стояния) снова испарился из спальни. Нет необходимости в его присутствии, а возникнет, почувствует и явится быстрее, чем устный приказ получит. Узы с немертвым так работают. Он знает, что мне нужен, еще до того, как я это четко уясню; стоит только кончику мысли мелькнуть, а у него уже 'сигналка' сработает.

Услав телохранителя, я все-таки пошла мыться. Может, если помою голову, станет легче? Говорят, вода смывает лишнее. А у меня этого лишнего сейчас столько, что все, конечно, не смоется, но если хотя бы чуток, и то радость!

Ванна в покоях Ливара выглядела на манер наших поддонов для душевых кабин, широким каменным углублением в полу, но где-то по колено глубиной. Наполнялась она касанием к маленькому сдвоенному фельду-артефакту на стене - синего и зеленого колера. Там же регулировалась температура воды. Горшочек с моющим составом и мочалка стояли у бортика прямо на теплом (слава фельдам!) полу.

А вот душ предусмотрен не был, и я едва не завыла, когда в голове завертелись варианты фельдов для создания этого полезного девайса.

Ешки-кошки, Ливар, маньяк научный, ты когда-нибудь вообще думать прекращал? Точно нет, если даже сейчас как-то ухитрялся через меня заниматься излюбленным занятием.

Домыв волосы, я отжала их одним полотенцем и причесала гребнем. Нет тут моей любимой расчески-распутывателя, значит, сойдет чужая. Теперь уже поневоле моя, а доказательство принадлежности - родовой герб на ручке: красный ромб, черная роза с шипами-кинжалами! Она чистая, ни одного волоса на зубьях не запуталось! А все почему? А потому, что Ливар не-а, не лысый, а коротко стриженый параноик. И свою расческу носил у себя в кармане, с ней же и на Земле в лесу остался. Эта исключительно для декора спальню украшала. Кое-как удалось выгнать из головы варианты фельдов, облегчающих расчесывание волос, и то только потому, что родовой понтовый агрегат оказался на удивление удобным и не драл безжалостно мою шевелюру.

Замотав волосы во второе полотенце, натянула свободную мужскую рубашку и забралась в кровать. Я буквально уронила опухшую башку на подушку и отключилась. Вечно позитивные пони из мультика ошибаются, чудо - это не дружба, а сон. Мне это действительно было очень-очень нужно. Чтобы переспать и как-то принять информацию, что я теперь не Инка, а Инка плюс Ливар. Вернее, его способности к магии, творчеству, аналитике в совокупности с изрядной долей мировоззрения и душевной черствости.


## Глава 4. Погорелец


Первый раз я проснулась в середине ночи, перевернулась на спину, с удовольствием вдыхая тонкий цветочный аромат, исходивший от белья. Какие молодцы здешние слуги, державшие постель в чистоте! Жаль, конечно, что Ливар не был женщиной моей комплекции, надо что-то с одеждой делать. Но пока сойдет и его шмотье. Плащи - модель практически безразмерная, а рубашки и брюки натяну. Из большого не выкачусь. Он ведь тощим был, маг покойный, так что дырочку в ремне проковыряю лишнюю и натяну. А вообще в город, наверное, надо, портного найти. Или...

Ой, елки-палки, Ливар, беру свои слова обратно, ты - гребаный гений! В голове у меня возник четкий рисунок будущего фельда с детальным перечнем всех ингредиентов, потребных при создании шедевра магического преобразования одежд из мужских в женские. Первым делом белье! И на этой удивительной мысли, на волне восхищения я снова заснула.

Утро, вернее, последняя треть ночи, встретило меня не запахом кофе и булочек, как всякого уважающего себя аристократа, а ощущением горящего огнем фельда на правой руке. Полыхал фельд клятвы. Значит, звал и умирал кто-то из тех единомышленников, коллег Ливара, которые на взгляд мага были достаточно полезными, чтобы согласиться на создание таких уз. И их разработать, перепрошив банальный 'почтовый' фельд на несколько персон.

Если взглянуть на рисунок, располагающимся где-то на тыльной стороне руке у локтя, то выглядело это творение сумрачного гения Тайхозора, как цветок астры и один из его светлых лепестков сейчас начинал чернеть.

Я вылезла из кровати, ощупью дернув из шкафа плащ, почти впрыгнула в свои неубиваемые кроссовки и потопала вниз, в ту самую подвальную комнатку из камня, в которой появилась вчера.

Именно там уже был некогда прорисован и теперь мог легко быть материализован одной лишь волей и силой мага фельд призыва, связанный с 'астрой' на руке. В ином месте, конечно, тоже можно, но вдруг с призывом у меня без хоть малой толики практики, какая-то накладка выйдет? И затрат энергии меньше.

- Рардис Инна? - толкнул в спину вопрос Инграма, материализовавшегося в коридоре.

- Призыв о помощи, - махнула рукой в воздухе я.

- Отправляемся на битву? - только и уточнил защитник.

- Нет, это скорее запрос на эвакуацию, - пояснила я, сбежала по истертым временем ступеням, промчалась по коридору и рывком распахнула дверь в каменный куб со сплошной нижней плитой, идеальной для рисования фельдов.

Я присела на корточки почти у входа и положила руку на ледяной пол. Так, как делал Ливар, мысленно призвала нужный фельд из уже запечатленных на коже и плите, толкнула в него рисунок на руке. Тело прожгло раскаленной иглой, часть внутреннего жара, того огня магической силы, что пылал в теле, ушла на его активацию. Узор фельда, та самая 'астра' проявился на камне, а в нем материализовалось тело. Запахло шашлыком. Сначала я не поняла почему, а потом к горлу подкатил ком.

Да елки-палки, я ж теперь мяса жареного в рот взять не смогу, пока не забудется эта картинка во всей ее обонятельной прелести. Я безмолвно смотрела на тело обожженного мужчины на плитах. Тело Тальда Лисьелора. Узнать я его не узнала. По виду головешки идентифицировать гостя было невозможно. Но никого иного фельд бы притянуть бы сюда не смог. Чернел и взывал о помощи лишь один лепесток.

Самое скверное было в том, что составить настолько мощный фельд исцеления, чтобы вылечить бедолагу, никто из знакомых Ливара не мог. Он сам, а теперь и я с его силой и знаниями фельдов в анамнезе, тоже не осилила бы. Не из-за природной тупости, а потому что нельзя на льдине разогреть обед. Направление силы творца фельда неизбежно влияет на его суть.

Из четырех букв: 'ж', 'а', 'о', 'п' слова 'вечность' не сложить. Вернее, любой фельд - это рисунок, и как каждый рисунок, он полон многих смыслов. Задача создателя вытащить на белый свет именно тот, который требуется. Но с темным даром из этой бочки смыслов 'полное исцеление' не выловить даже гению Тайхозору. Он как-то этим вопросом занимался, тасовал варианты, изводил ингредиенты на фе-ноды, но признал задачу бесперспективной.

Зализать рану, пожалуй, смогла бы Румина или глава егерей - оборотень Гарт, кое-какие травки-отвары знал сам Ливар и другие обитатели замка. Но убрать такие обширные и глубокие ожоги - точно нет.

Если говорить не о фельдах, а о врожденных магических дарах (на Дармаре имелись и такие), целителей среди круга знакомых Ливара, способных справиться с критическими термическими повреждениями, не имелось.

Повторюсь, не та квалификация. В гораздо большей степени личные, врожденные таланты темных относились или к голой силе стихий и ее производным, или имели разрушительную направленность. Созидание зачастую было лишь побочным эффектом какого-либо не самого приятного дара.

Итак, никто из ближних и дальних Ливара не смог бы превратить кусок не до конца прожаренного мяса в здорового человека. Сама я даже трогать бедолагу не решилась, опасаясь, что мы с Инграмом просто не донесем его живым до кровати. Его бы в хорошую больницу на Земле, и то не уверена, что врачи бы справились.

Возможно, глобальное исцеление смог бы осилить кто-то из белых гадов. Вот только ни один из них не стал бы возиться с темным, да и сила их за последние века значительно ослабела. То ли от того, что их богиня ушла, то ли подействовал накопительный эффект проклятий тех, кто пал от руки несущих 'благо' ради этого самого 'блага'.

Все размышления не заняли и десятка секунд. А потом головешка на полу повернула голову и просипела:

- Не успел позвать. Нет больше Песни Весны. Сожгли, твари!

- Чем помочь, Тальд?

- Утопи меня в своей силе, она так морозит, что и боль уберет, - хрипло выдохнул мужчина.

Не сразу я поняла, чего просит умирающий, но потом вспомнила о случайно выявленном эффекте прикосновения к фельдам на руках Ливара. Переместилась поближе к 'головешке', закатала рукава и положила руки, уснащенные значками, на тело Тальда. Не пыталась вызвать ни один фельд, но обратилась ко всем разом.

Нас окружило почему-то не черное, как раньше случалось у Ливара при таких экспериментах, а серое марево. Оно полностью закрыло мне обзор, было гуще, чем речной туман на зорьке. И в этом 'тумане' раздался тихий протяжный стон.

'Помирает уже?' - вспыхнула искорка исследовательского азарта с толикой сожаления, как заметка на полях тетрадки от Ливара. Я ведь, Инна, не знала этого человека, потому и жалеть, как близкого друга, не могла.

Но нет, протяжный стон повторился, а туман неторопливо рассеялся, оставляя совершенно здорового мужчину в обрывках сгоревших одежд, о которые пачкалась сажей свежая кожа. У Тальда даже выросли сгоревшие волосы, и они, вот потеха, были нежно-золотистого оттенка, а вовсе не насыщенного каштана. Стало быть, красился. Зачем? Неужели, чтобы казаться более мужественным? Или золотые пачкались быстрее?

Красавчик-блондинчик Тальд развалился, на камне, будто на перине и блаженно улыбался, откровенно радуясь жизни. Очень откровенно, потому что остатки его одежд такой гордой радости скрыть были не состоянии. Я аж смутилась.

- Ты опять что-то придумал, Йагронов гений! - выдохнул Тальд, не открывая глаз. - Обернул свой хлад жаром исцеления! И молчал бы, не рассказывая никому, потому что считал неинтересной затеей. Порой тебя ненавижу, друг мой, больше, чем люблю и уважаю!

- Прости, ирдо Тальд Лисьелор, но Ливар Тайхозор мертв, - сообщила я, и мужчина на камнях резко распахнул глаза. Удивительные, искрящиеся так, как сапфиры в украшениях на выставках при правильной подсветке.

Глаза дарителя проклятий. Я не про то, что красивые мужские очи - истинная девичья погибель в любом мире. А о том, что такие глаза, как драгоценные камни, один из самых ярких признаков темного мага, который обладает даром насылать проклятия на противников, как массово, так и в индивидуальном порядке. Но, что самое обидное, сдерживать свой дар, если он ярок, почти не способен. Ворох пусть мелких, но все же проклятий, перепадает при личном общении всем, кто вздумает случайно или нарочно коснуться или оказаться близко к обладателю этого специфичного таланта. Никакие фельды такому не нужны, проклинает, как дышит, а не дышать совсем он не может.

- Не понимаю, - выдохнул он, шаря по моей фигуре, спрятанной бесформенным плащом. В неярком свете лампы, что освещала коридор и часть каменного мешка комнаты, детали смазывались. (Призывать фельд света мне было некогда, когда мчалась на зов). - Ты не Ливар, но ты чувствуешься как он. И мои проклятия на тебя не действуют, как и на него.

- Так получилось. Ливар умирал, он поневоле передал мне значительную часть своей памяти и сил. Теперь я - рардис Инна Тайхозор. То, что знал и помнил Ливар, знаю, помню и могу применять, - искренне пожалела о происшедшем я. Если бы этот гений не ошибся с передачей данных и попыткой захвата тела, то я сейчас собирала бы грибы в лесу, а не торчала в холодном подземелье другого мира. - Пойдем, Тальд Лисьелор, найдем, где тебе прилечь. Все разговоры завтра.

- Ливар никогда не приглашал никого из нас задержаться, рардис Инна, - осторожно отметил синеглазый, вставая с камней.

- Он вообще общества не любил, - согласилась я. - Но идти тебе, насколько я поняла, все равно некуда. Так что придется приютить. А думать, как быть дальше, и разговаривать будем завтра.

- Принимается, - согласился мужчина с невольным зевком.


## Глава 5. Щекотливые моменты


- Моя рардис? - Инграм, не вмешивавшийся ни во что происходящее, подступил ближе, вставая за спиной.

- Инграм, скажи, насколько я помню, уложить нам гостя некуда, только на кушетку в кабинете Ливара?

- Да, моя рардис, кроме кровати в спальне и кушетки ирдо Ливара, иных достойных гостей постелей у нас нет. Охотничий замок уже более ста лет не принимал гостей.

- Значит, нам туда, - постановила я и добавила, окинув грязного спутника, - но для начала придется тебе помыться, а то и последняя кушетка перестанет быть годной для сна. Только слуг звать не стану, уж извини, они мне еще все пригодятся. Лишних в хозяйстве нет.

- Я понимаю, - спокойно согласился Тальд, давно смирившийся с особенностями жизни при таком опасном даре. Даже в Песне Весны, старинном замке Лисьелоров, насколько помнил Ливар, слуги угождали своему господину на максимально безопасном расстоянии и со всеми возможными предосторожностями.

Привела я Тальда в свою спальню. Других ванных комнат на этаже не имелось. А гонять погорельца по замку, чтобы он ненароком не испачкал моих апартаментов - это вообще совести не иметь.

Конечно, у Ливара ее, этой самой совести, вообще не имелось в принципе. Как качества личности. В кровожадное чудовище Тайхозор не превратился исключительно в силу личной рациональности. Эксперимент, оканчивающийся смертью подопытного, к его глубокому сожалению, не мог проходить при хоть сколько-нибудь значительной выборке, а значит, был практически бесполезен. Нужное число объектов взять Ливару быть негде - раз, и процесс мог бы привлечь слишком больше внимание белой своры - два. Потому приходилось проводить иные эксперименты и рассчитывать иные фельды. И все равно не уберегся. Хоть и принял оригинальные меры защиты. Только с полом жертвы промашка вышла критическая.

- Ванная комната там, стандартный фельд в стене у бортика. Прикосновение к красному узору на пластине вызывает горячую воду, к зеленому - холодную. Повторное касание воду останавливает. Чистые полотенца висят рядом. Иди! - на всякий случай дала я короткую инструкцию грязной жертве пожара.

Параллельно же, как и весь путь от подземелья, пыталась решить вопрос: почему совокупность фельдов на руках сработала как глобальное исцеление? Знаки темных магов не могли так действовать, но, тем не менее, результат был налицо: руки, ноги и вообще все тело в комплексе. Не труп, а здоровый, только сильно чумазый мужчина, воняющий пожаром.

Инна Васильева никакой магической силой сама по себе не обладала. Лишь наследством Ливара. А значит, ответ должен быть крыться в силе Тайхозора. Прикинув данные так и эдак, я выдвинула гипотезу.

Самая обычная демонстрация фельдов всего лишь проявляла толику их энергии в мире. Если на руке знаков было немного, то и их демонстрация проходила незаметно для мира и окружающих. Но не тогда, когда на руках Тайхозора практически не оставалось свободного места. Тут уже количество переходило в качество, и энергия фельдов начинала ощущаться, как реальность.

И вот тут, рассудила я, и крылся тот самый 'дьяволенок'. Мы же все не роботы, не бездушные создания. Потому стандартная демонстрация всплеска мощной силы, присущей творцу такой массы фельдов, невольно окрашивалась его эмоциями. Чуть-чуть, самую малость.

Когда, исполняя просьбу, я проявляла фельды, то продолжала думать об умирающем приятеле Ливара. Мне его было жалко, не как близкого и родного, но как любого человека, на чью долю выпали такие неимоверные страдания. Судя по всему, той порции жалости, которая смешалась с безликой силой меток темного Тайхозора, хватило для придания энергии нового качества и преобразования в полное исцеление. Да, нужного фельда на руках не было. Но было столько свободной мощи неимоверно талантливого сильного Ливара, что случилось банально чудо. Из облака смыслов, витающих в мире, получилось притянуть нужный и привести его в действие.

Ну а потом уже исцеленный банально купался в избытке темной энергии меток фельдов, балдел от этого и радовался жизни, за что я, конечно, его осуждать не берусь. Когда мучительная смерть была так близко, радость жизни, наверное, острее раз в десять.

Значит, делаю вывод, метки на моих руках действуют не так, как у Ливара. У него обдавали холодом всех и всегда. Настолько был равнодушный к живым тип. Мои метки в состоянии эмоциональной нестабильности владельца могут выказывать нетипичные свойства, влияя на собратьев по темной силе. Они сами вместе со мной выбирают в случае острой нужды из картотеки бесконечности нужный смысл. Ведь, готова спорить, Тальд хотел жить и быть здоровым куда больше, чем этого для него хотела я. Конечно, надо будет еще поэкспериментировать, чтобы собрать статистику. Но гипотезу пока принимаю как рабочую. Звучит заумно, формулируется загадочно, но, если сработает, когда будет нужно, пусть! Лишь бы на пользу!

Я резко оборвала хаотичные скачки рассуждений, заметив, что Лисьелор, вопреки моему совету об экстренном мытье, так и не тронулся с места. Он переводил растерянный взгляд с незастеленной (вскакивала-то по тревоге, хорошо хоть обуться успела) кровати на дверь в ванную комнату и обратно. Грудь лихорадочно вздымалась. А синие глаза, и так-то сверкавшие как сапфиры с подсветкой, чуть ли не отбрасывали блики.

- Это твоя спальня, рардис? - почему-то шепотом уточнил мужчина.

- Здесь ближайшая ванная комната, другая этажом выше. Ниже только обычные умывальни, в них сажи не смыть и от вони пожара не избавиться, - пожала я плечами. - Ну и по большому счету еще утром это было спальней Ливара. Какие-то проблемы? Ты, кажется, ранее не страдал чрезмерной щепетильностью.

- Я... - Тальд реально смутился и, склонив голову, выдал: - Я прежде не бывал в женских спальнях.

Тот, кто спокойно экспериментировал с проклятьями на провинившихся разумных разного пола и возраста и не брезговал лично обрывать жизни врагов, смутился, как мальчишка. На скулах проступило два тусклых мазка румянца.

Ой, только не говорите мне, что дардис, то есть барон, Лисьелор до сих пор девственник! Да нет, не может такого быть! Я же помню, он рассказывал нам, то есть Ливару и Тормару, о своих опытах с контролем дара проклятий, для которых использовал разных жертв, в том числе девиц из веселого квартала. Или... да, это более вероятно, ни с кем иным, кроме проституток, Тальд не общался, чтобы не навредить непоправимо. Ни один артефакт защиты, должный блокировать действие дара проклятий, не держался на мужчине, отпустившем контроль над собой, долее пять минут. А за такой мизерный срок даже минимальное удовольствие получить очень сложно.

Судя по хранившейся в голове Ливара информации, вопрос продолжения рода и у светлых, и у темных вообще сейчас больной. У первых все упирается в жесткие рамки морали, у вторых в темные дары, которые легко могут навредить самим владельцам и их избранникам. В общем, пока магически одаренные убивают друг друга, плодятся обычные люди. Те, которые оказались достаточно разумны, чтобы держаться подальше от магических усобиц. Тоже своего рода естественный отбор. Спутался с магией, пеняй на себя и не ропщи, коли вымрешь.

Даже местные правители Дармара перестали держать подле себя магов, потому что классовая ненависть черно-белых перла поперек всяких социальных рамок. Последний официально дозволенный поединок придворных знатоков магического искусства, инициированный, кстати, белой стороной, закончился скверно. Он оставил резиденцию короля Западного Гартара (на территории государства которого я сейчас, собственно, находилась) без правого крыла дворца и двух третей высокородных зевак, собравшихся поглазеть на опасную забаву. Сам король выжил чудом. С тех пор, вот уже как два поколения, короли зареклись не только глазеть на подобные представления, но и иметь живые бомбы на ножках в такой близости от престола.

Магия - это не только удобно, но порой, как выяснилось на практике, и чертовски опасно. Пришлось власть предержащим обходиться редкими, самыми примитивными фельдами, которые могли использовать неодаренные люди. А если и приглашать магов для создания подобных штук, то в обстановке высочайшей секретности.

Ливар знал точно. С темными, как это ни странно, властям оказалось договориться об услугах проще, чем с белыми фанатиками. Пяток разносортных фельдов Тайхозор, с подачи Лисьелора, во дворце Западного Гартара нарисовал и получил за это очень хорошие деньги. Вот только такая работа ему казалась невообразимо скучной, потому и не рвался к ее продолжению. Но деньги тогда пригодились, как и опыт, когда Ливар благоустраивал собственный замок, насобачившись на чем попроще, то есть на королевском. М-да, амбиции и самомнение покойничку были не чужды. Зато теперь канализация в замке в превосходном состоянии и при спальне есть приличная ванная, куда надо загнать смущенного носителя дара проклятий.

- Тальд, это всего лишь удобное место, где можно помыться. Не более, - я положила руку на предплечье мужчины, а он вздрогнул так, будто коснулась не грязноватой кожи, а незажившей раны. Странно, я ведь его метками фельдов не трогала, которые странную возбуждающую и целительную реакцию при контакте дали. Так что тогда? Ну конечно, он просто никогда не был так близко от девушки, которой мог коснуться без риска одарить ворохом проклятий. Да и сила. Сама же только что вспоминала выводы Ливара о том, что его дар, как источник энергии, неудержимо притягивает к себе иных темных, с той же, небось, интенсивностью, как отталкивает, будя враждебность, светлых.

Нет, мужчина, конечно, если отмыть, да даже в саже, просто сказочно хорош, так бы и съела, но это было бы как использование служебного положения в личных целях, да еще приставать к частично недееспособному - моветон.

Как бы я поступила, если бы Гришка или Володька в таком положении оказались? Так что фу, бессовестная, руки прочь от погорельца, пусть идет купаться! Вот только пока его сюда вела и лечила, сама испачкалась. Целая лоханка мне не нужна, но раковина с горячей водой не повредит.

- Короче, мойся спокойно, ирдо, я сейчас сполосну руки и попытаюсь в закромах Ливара найти тебе что-нибудь из одежды.

Скинув широкий длинный плащ, который не дотягивал до назгульего лишь интенсивностью черного цвета, оставила в покое руку Тальда и занялась собственными пятнистыми, любому далматинцу на зависть, конечностями. Сзади раздался какой-то сдавленный хрип. Скосила глаза, погорелец стоял соляным столбом и пытался дышать. Почему-то старая рубашка Ливара и мои голые ноги в растоптанных кроссовках сразили беднягу наповал.

Ох, ладно, сделаю вид, что ничего не замечаю и дам возможность мужчине чуток прийти в себя. Ноги от колен до лодыжек все-таки не заводной канкан в кабаре 'Красная Мельница'. Потому руки я мыла долго и тщательно, а домыв, я обернулась, чтобы повторить свои ЦУ насчет ванны, но поняла, пауза на пользу Тальду Лисьелору так и не пошла. Переклинило несчастного конкретно. Он вообще ни на что не реагировал.

Что делать оставалось? Только сменить очередность действий и дать пострадавшему проводника в странный мир водных процедур. Я взяла Тальда за руку, он покорно двинулся следом за мной к месту для мытья. Но так, сдается мне, не сопротивляясь, и на эшафот бы пошел.

Лисьелор точно был не в адеквате. Пожар, почти смерть, чудесное спасение, воздействие фельдов - все это его оглушило. Посмотрев на ошметки одежды погорельца, я поняла еще одну мелочь: снимать ему в принципе нечего, эти черные от огня клочки ни съему, ни тем паче ремонту не поддадутся. Потому просто толкнула Тальда в ванну и открыла воду.

Мочалок одноразовых или ассортимента мыла на любой вкус у Ливара не водилось. (Он вообще за удобствами не гнался, готов был и самым минимумом довольствоваться, лишь бы творить и заниматься магической наукой не мешали).

Потому решительно взяв единственную тканую губку, которой пользовалась сама, щедро плеснула на нее благоухающей травой густой массы, вспенила, как могла, и занялась делом. М-да, большой, красивый, только грязный, но зато покорный объект. Не брыкается и не требует играть в кораблики, как трехлетний Митька, теткин поздний сынуля.

Обрывки ткани уплывали, растворяясь под действием канализационного фельда, грязь сдавалась мочалке, а Тальд сначала просто молча сносил все, потом начал тихо вздыхать и тонко поскуливать. Но глаз не закрывал. Следил безотрывно, как моют его мои руки, и даже через мыльную воду было превосходно видно, насколько он счастлив. Судороги тела были более чем красноречивы.

Я все не бросила и с криками возмущения не убежала, все-таки достаточно большая девочка уже выросла. Конечно, мальчиков как перчатки я не меняла. В доме, где живут два ревнивых по праву родства старших братца, сложно с романтикой. Но именно из-за Володьки с Гришкой наивности во мне девичьей маловато осталось. А хитрости и изобретательности по части маскировки своих ухажеров и обнаружения подходящих мест для общения прибавилось. В общем, парней я за разные места в своей жизни подержать успела. Но с главным не спешила, потому как хоть и люблю красивых мальчиков, полного отключения мозга из-за бушующих гормонов не происходило. Повезло!

Как чего в голову вступало, сразу своих братишек и хоровод их девочек вспоминала. У них же через одну великая 'любофф' случалась. Но как случалась, так и заканчивалась, а я потом новых девочек у нас в доме наблюдала. Потому прогулки-обнимашки-целовашки и чуть-чуть больше - да, пожалуйста, а остальное - давай проверим чувства немножко, а то мне боязно.

Ну и, как правило, мальчики, которым не обломилось сразу, с горизонта исчезали быстрее речного тумана. Или все-таки любимые братики с ними беседовали? Хотя, если подумать, на кой мне такие мальчики, психика которых даже беседы с родственниками не выдерживает?

И вообще, успею, куда спешить-то так? Родители у меня, конечно, понимающие, но становиться мамкой, когда сама еще помню, как в песочнице играла, рановато. Потому вообще-то надо не только одежный фельд на реализацию запустить, но и другой, вместо таблеток и изделий резиновых. Если тут красавчики вроде Тальда под руками стонать будут, я точно долго не выдержу и начну дополнять теорию практикой. А пока нет надежной защиты, даешь воздержание! Как говорил доктор из анекдота 'Пейте чай! И не после, а вместо'.

Последний раз пройдясь мочалкой по телу Тальда, я несколько раз окатила его из ковша чистой водой, подняла из ванной и закутала в полотенце.

И куда его теперь, такого чистого и странного девать? На кушетку выталкивать? Такого заторможенного. Может, это у него не только от перечисленных мной событий, а от каких-то белых фельдов эффект никак не спадет? Вдруг хуже станет, сильно хуже? И чего? Тащить труп к Тормару для поднятия?

Короче, меня загрызла совесть. И хотя чутье Ливара ни о чем таком не предупреждало, но ведь даже он не пророк, а иначе бы не стал меня за руку хватать и помирать с неожиданностями. В общем, я отвела Лисьелора к кровати, нацепила на него чистую и свободную рубашку Тайхозора. Себе запасное одеяло взять решила. Ливар изрядным мерзлей был.

- Ложись, - устало предложила погорельцу.

- А ты, ирдо? - отмер Лисьелор.

- И я тоже лягу, просто спать, - согласилась я. - Вещи, обувь, белье, месть - все будем завтра искать.

Тальд снова замер столбом. Устав ворочать языком, я просто легонько, скорее задавая направление, чем применяя силу, толкнула его на кровать и укрыла одеялом. Подоткнула кончик. Обошла ложе, легла и завернулась в свободное одеяло. Попыталась снова заснуть и поняла, что кровать чуть заметно вздрагивает. И дело не в землетрясении. Лисьелор лежал на спине и беззвучно плакал.

Что делать-то? Вспомнила только того же Митьку, которому приснился кошмар, когда тетка уехала вместе с основной частью нашего клана на какие-то похороны очередного сколько-то юродного дедушки, бросив малого на меня. Я повернулась к мужчине, притянула его к себе, заворачивая поверх его одеяла в свое, обняла и попросила мягко:

- Спи! Ну ты чего?

- Я не помню, чтобы меня касалась или обнимала по своей воле, не за деньги и без страха перед проклятиями, женщина. Это так невыразимо приятно, даже не касаясь меток фельдов. Я боюсь, ирдо Инна, что это всего лишь бред перед смертью в огне.

- Не сон, обещаю. Во сне красавчики такими грязными точно не бывают! - хмыкнула я. - Засыпай, проснешься и снова поймешь, что никакого бреда нет, а впереди лишь прорва работы. Придется тебе искупать мою побудку и свое спасение!

- С превеликой охотой, ирдо, если ты будешь хоть изредка касаться меня, - тихо, едва слышно и, наверное, считая, что я его вовсе не услышу, произнес мужчина одними губами. Прекратил, наконец, лить беззвучные слезы и затих. Безграничная усталость взяла свое. Он заснул. И даже во сне старался прижаться ко мне поближе и не грубо облапать, а лишь робко переплести пальцы.

М-да, какой-то неправильный темный! Где коварство, жестокость, кровожадность или что там еще положено по списку? Я никаких злостных грехов, если в памяти Ливара порыться, за Тальдом и не припомню. Все, что на ум приходит, так это ужасающий почерк, которому отчаянно завидует кура при своих лапах, и маниакальная аккуратность в придачу. Потому и думаю, что его вчера крепко жизнь приложила, если на все вокруг было плевать, кроме тепла живой руки рядом.


## Глава 6. Одежная проблема


Проснулась я раньше спящего Лисьелора, осторожно подменила свою руку нагретым за ночь одеялом и, накинув свой черный-черный плащ, вышла в коридор по важному делу. Нет, не в туалет, а попросить уже бдящего за дверьми телохранителя:

- Доброе утро, Инграм, передай Румине мою просьбу насчет завтрака и для ирдо Лисьелора.

- Да, моя рардис, - почему-то совершенно покорный тон и неизменная вежливость Инграма сейчас показалась мне край какой недовольной. - Ирдо Лисьелор теперь будет жить в замке Тайхозор?

- Какое-то время ему придется. Белые твари Песню Весны спалили. Чего ты такой хмурый? Не объест нас Тальд.

- Он слаб и недостоин вас, моя рардис! - выпалил Инграм, разом растеряв добрую часть сдержанности и хладности, положенной немертвому.

Ой, ёшки-кошки, он чего ревнует? Или... Я прислушалась к ощущениям, дарованным связью. Ннет, ревности в смысле одного мужика к другому от Инграма не шло, только презрение к немощному и возмущение моим негодящим выбором. Эй, а чего вот так сразу выбором? То, что я его на улицу не выгнала, еще ничего не значит. Ну точно, Инграм себе чего-то не то подумал из-за общей кровати.

Хмыкнув на ревность телохранителя, объяснила, пока он для блага рода и моего личного не придушил где-нибудь в темном переходе погорельца:

- Друг мой, нам просто негде было уложить гостя так, чтобы наблюдать его состояние ночью. После попытки белых его убить могли всплыть какие угодно губительные эффекты.

Тупой тушей Инграм не был, все сообразил, подсчитав, и повинился:

- Прости, рардис. Я неверно истолковал твои мотивы.

- Бывает, забыли. Тальд, конечно, красавчик, но слишком опасное увлечение для всех окружающих, не устойчивых к его дару. А мне Ливар все-таки не только права, но и обязанности Тайхозор ухитрился всучить. Но насчет завтрака все-таки распорядись. А то у нас дел столько, что не знаешь, за которое хвататься.

- Чем я могу помочь? - тут же с готовностью напружинился Инграм.

- Фельды ты рисовать не умеешь, потому пока только завтрак, - очень искренне пожалела я об отсутствии дара к магии 'фельдостроения' у телохранителя. Сама же, пока Лисьелор отсыпается, отправилась в рабочий кабинет Ливара по соседству со спальней. Тот, где кушетка имелась. Там можно было набросать черновой рисунок первого узора. На данную минуту самого актуального. Это я про преобразование одежды. Вручную перешивать все тряпки - жаль времени. Да и сильно я сомневаюсь, что в замке Тайхозор найдется настолько прошаренная в швейном деле мастерица, чтобы без машинки и мерок соорудить мне спортивные лифчики-топы и трусики, а не то безобразие, образчики которого (разумеется, мужская конфигурация) имелись в распоряжении Ливара. Носки же тут и вовсе без изобретения резины не существуют ни в дикой природе, ни в домашних гардеробах. Каучук же, как я понимаю, при хоть и мягком, но ни разу не субтропическом климате Дармара не растет. Даже галош методом дикарей, которые пятки под жидкий сок гивеи совали, не соорудить!

В общем, нацепив на себя, что нашлось, и отчетливо понимая, что сейчас больше всего похожа на бомжиху, если исключить неповторимый аромат, достала инструменты. Слазила в шкаф за готовальней с длинными мелками (состав различен и в рецептуру каждого лучше не вдаваться, а то еще завтрак впереди). Новых 'мелков', фе-нодов, пока решила не делать, пользоваться имеющимся ассортиментом.

Для начала, все-таки первая проба пера, (мало ли что пойдет не так?) я вооружилась обычной острой палочкой и вощеной доской. У Ливара они в нижнем ящике стола имелись. Правда, чуток запыленные, потому что гений чаще всего сразу творил фельд, который рисовал мысленно. Но я же не Ливар, у меня-то такая импровизация может не случиться. Я села в рабочее кресло и приступила к наброску.

То, что обсчиталось мне в голове нынче ночью и казалось гениальной импровизацией, как это ни странно, таковой и оказалось. Чертов гений Тайхозор, сдвинувший мозг и мне по шкале способности к размышлениям! Была обычной, с неба звезд не хватающей девчонкой, стала почти живым компьютером, не способным отключать работающую на максимум голову. И что еще более обидно, так это для меня сейчас максимум невиданный, а для Ливара, небось, проходит по графе 'чуток шевельнул одной извилиной'. Сволочь! Но безмерно талантливая, не отнять!

Нарисованный моими руками узор на дощечке даже править не требовалось, сразу поняла - еще пара элементов, и фельд будет закончен. Потому затерла дощечку, вытащила нужные фе-ноды и поползла по полу, сердясь сама на себя за перестраховку, на то, что чертить начисто сразу не стала. Руку набивать не потребовалось, знаки, отпечатанные в сознании Ливара, переносились на материальную поверхность без искажений. Я не художник и не чертежник, но тут, думаю, играла роль сама природа магического алфавита, не допускавшего пошлой кривизны. Это как если бы имелась незримая клавиатура, и рука выводила верный знак, будто я у себя в голове на клавишу нажимала. Главное, верную клавишу выбрать и с раскладкой не напутать. Но в такой-то элементарщине запутаться - это конченным дебилом надо быть. Хотя, ешки-кошки, это у Ливара так, а у других его коллег по-всякому бывало. Гений же, прочувствовав суть знака, не мог исказить его вид даже в малом. Эта фишка тоже перешла ко мне в нагрузку к прочему интеллектуальному багажу.

Стоило завершить последний элемент, рисунок полыхнул вспышкой индиго. Значит, фельд создан верно. Или, правильнее, сказать, фельд создан и будет работать. Запекло руку, где на свободном месте появился крохотный рисунок-миниатюра нового узора.

Осталось проверить, будет ли картинка работать так, как нужно мне, или иначе. Я вытащила несколько вещей Ливара, которые он держал тут на случай экстренного переодевания. Фельды-то срабатывали по-разному, а неправильно составленные могли оставить творца не только без элементов одежды, но и без волос, кожи или даже костей.

Первое и второе недавно у гения случилось, когда он фельд телесной защиты изобретал. При активации тогда возник плотный незримый кокон, отсекающий все внешние помехи. Только кокон материализовался хоть и незримый, но совершенно непроницаемый в паре сантиметров от тела. Одежду свою Ливар тогда покромсал, а волосы получили экстремальную стрижку чумной 'ежик'. Доступ кислорода такая защита тоже пресекала надежно. Так что фельд перекочевал из разряда защитных в категорию атакующих. Такого рода косяки даже у гения случались с завидной регулярностью.

Уложив на сектор, специально прорисованный свободным, материал для преобразования, на другом симметричном свободном участке я разместила свое нижнее белье, в том числе и носочки, постиранные и высохшие за ночь в ванной комнате. Сложила и приложила руку к контуру рисунка, включая. Последовавшая за 'активацией' индиговая вспышка на миг-другой ослепила. Когда я проморгалась, сразу кинулась проверять результат.

Я ж говорю, гад и гений! Передо мной на участке с сырьем лежали вещи. Остатков не было. Как я понимаю, весь материал полностью был изменен по образу и подобию моих вещей.

Я осмотрела и потрогала, брякнула:

- Так вот ты какой, синхрофазотрон магический, то есть, преобразователь материи.

И ведь не соврала, этот от начала и до конца магический фельд не просто скопировал внешний вид предметов. Носки, белье, пусть и имели черно-серый цвет, оставшийся от родительских вещиц Ливара, но тянулись в положенных местах, как и мои настоящие. То есть, имели то, что иметь не могли в составе.

Быстренько стянув с себя бомжацкий шмот (бесформенную рубашку), я переодела белье. Вытащила из вещей Ливара один из черных плащей и торопливо преобразовала по образцу своих джинсов. Сработало! Ура! С рубашкой тоже все получилось, и я приобрела чистую одежду на смену. Уф, на какое-то время одежный вопрос перестал быть острым!

А вообще замок-то старый, надо пошарить в закромах и расспросить прислугу. Может, тут где-то в сундуках (до одежных шкафов с плечиками здешний разум пока не дошел) вещи сложены на хранение и еще не съедены молью. Хотя, какая моль? Она тут не водится! Вот жучки мелкие, вида зеленая божья коровка-мини, есть. Если крупы в ящиках плотных и фельдами в придачу не прикрыты, сожрут и даже спасибо не скажут. А ткань или кожу никто тут не ест. Только от времени может обветшать, и тогда...

А-а-а! Отключите от меня Ливара! Опять! Эта сволочь, пользуясь моими вечно не задействованными ресурсами, уже придумала фельд обновления или восстановления (надо пробовать, чтобы понять, какой точно) вещей. И... он, кажется, может быть масштабируемым. Все зависит от ингредиентов, потраченных на рисунок.

И список потребного уже в голове разворачивается. Интересный состав. Кровь и кость врага - самый ожидаемый из них. Но зачем-то еще волосы владельца нужны и его ноготь. И еще с десяток составляющих. Из всего этого надо те особые мелки фе-ноды делать и проверять.


## Глава 7. Удивительный Тальд Лисьелор


- Рардис Инна? - голос у дверей позвал меня только тогда, когда я отошла от фельда, где стояла, обмозговывая новую идею.

Тальд Лисьелор выглядел выспавшимся, чуть растрепанным и таким, что хотелось вернуть этого синеглазого в кровать и присоединиться. Но пока не готов нужный медицинский фельд, руки не распускаем и просто любуемся, какие бы красавчики вокруг ни бродили! Уровня здешней медицины не ведаю и на себе проверять не желаю категорически.

- С пробуждением, ирдо Тальд! - бодро поприветствовала я красавчика.

- Я вчера не поблагодарил тебя за спасение, ирдо Инна, - начал Лисьелор, кутающийся в плащ Тайхозора. Больше надеть ему было нечего.

- Мне от Ливара, так сказать, по наследству, перешли и ваши клятвы. Так что благодарность неуместна. Я сделала то, что должна была сделать. Не больше и не меньше.

- Мы не знали, что может так случиться, - признался синеглазый генератор проклятий разного толка.

- О, Ливар тоже не знал, - со смешком согласилась я, понимая, что психовать и вываливать на погорельца все свои обидки вообще не вариант. Ему, вообще-то, вчера досталось куда больше гадостей. У меня даже синяка не случилось со всей этой беготней и переживаниями, а у него на теле вообще живого места не было. И как вспомню запах мясной гари, комок к горлу подкатывает.

- Тебе передалось умение Ливара виртуозно создавать фельды? - бросил взгляд на мои выпачканные 'мелками' пальцы Тальд и сразу сделал правильный вывод.

- Угу, - согласилась я, не зная, как закончить: к сожалению, или к счастью. Потому перевела тему: - Как самочувствие?

- Странно, ирдо, - покаялся Лисьелор. - Все, что случилось вчера, в каком-то тумане, где явь мешается с грезами и одно неотличимо от другого.

И почему-то снова чуть покраснел скулами. Радовать его тем, что яви в его вчерашних 'грезах' было изрядно, я не стала. Говорю же, медицинский фельд не готов, потому загребущие лапки прочь от смазливых блондинов.

- Но ты жив, а значит, все поправимо! - добавила я оптимизма. - Вот только с одеждой проблема. Фельд для преобразования одежды по образу и подобию образца я составила. Он рабочий! Но твоих вещей не сохранилось совсем. Комплекцией вы с Ливаром не очень схожи, но могло быть и хуже. Если, к примеру, Инграма брать. Пойдем, поищешь в сундуках Тайхозора то, что сможешь надеть. И начнем с обуви. - Я взглянула на босые ноги Тальда. - А потом уже завтрак и дела.

- Мне нужно найти своих людей, отосланных из горящего замка, - первым делом уже мне в спину, объявил Лисьелор.

'А он точно темный? А то прям какой-то эльф Толкиеновский, только уши вытянуть вверх и готово!' - снова задумалась я на ходу, но, припомнив особенный сверкающий сапфирами взор проклятийника, сама себя поправила: - Не, точно темный! А все прочее издержки воспитания и забота о живой собственности!

- Тогда одежда, завтрак и перенос к твоим владениям, - скорректировала план дня.

- Это может быть опасно, моя рардис, - немедленно прогудел Инграм. Вот не было его нигде, а тут раз и уже за плечом стоит.

- Да-да-да, жить вообще вредно, от этого умирают, но в нашем случае это, как показала практика Ливара Тайхозора, совсем не конец истории. Кроме того, для моей защиты ты и создан, - отмахнулась я от охранника, отправившись шарить по немудреным закромам покойного владельца замка вместе с Тальдом. Ингредиентов для рисовки фельдов у покойничка было до черта, как у хомяка в норке несколько кладовых, а одежды - раз-два и... нет, все-таки вообще просто раз!

Штаны и рубашку стиля унисекс и безразмер мы нашли быстро, и носа спасенный не кривил, то ли модником не был, то ли понимал, что здесь и сейчас ничего иного отыскать не получится. А вот с обувью вышел полный облом. Нога у Тальда оказалась, как у Золушки. Совсем даже не мужская, узкая и маленького размера. Подобрать хоть что-нибудь на нее было невозможно. Стопа буквально выпадала из местного варианта ботинок. В сапогах же болталась как вошь в стакане.

Лисьелор пытался было возразить, что сапоги подойдут, но я не побрезговала. Он же чистый, сама несколько часов назад мыла. Замерила пальцем расстояние от пальца до носка и решительно обувь забраковала. С этими парнями такая морока, никогда толком не знают, что им впору, даже своего размера не помнят, а потом лечи мозоли! Плавали, знаем! Стирают ноги в кровь и молчат, как партизаны (Володька). Или стонут умирающими лебедями (Гришка).

В общем, мы вернулись туда, откуда начинали. Не в подвал, конечно, подались, где места для творчества побольше, а к одежному фельду. Очень надеясь, что в общую категорию 'вещи для тела', под которую создавался узор, входит и обувь. В конце концов, называют же ее одеждой для ног. Выдумать еще и специальный фельд исключительно под обувь и снова ползать по холодным плитам было лень!

Проводя эксперимент, я бросила на зону образца свои торопливо сдернутые с ног кроссовки, а в область материала для трансформации кинула ботинки Ливара. Приложила руку и восхищенно выдохнула: - Получилось!

И поторопилась вернуть собственность на историческую родину - на ноги. Пол-то каменный был ледяным и чувствовался даже через тонкую ткань носков! Как только Тальд стоял и ждал босой, ничем не выдавая своего дискомфорта, ума не приложу.

Получившиеся коричневые кроссовки один в один, не считая цвета, на ощупь походили на мои рибуки. Даже шнурки появились уже бантиками завязанные! Что и требовалось! Носки запасные я из своих свежесинтезированных запасов погорельцу выдала и велела срочно обуваться!

Тальд изумленно и почти благоговейно разглядывал обновку, фельд, благодаря которому ею обзавелся, и меня. Какой из трех объектов с большим пиететом - даже не скажу.

Пришлось еще раз на безгранично удивленного шикнуть, чтобы обулся, и помочь ему отрегулировать шнурки, показывая, как зафиксировать щиколотку. Мой тридцать восьмой ему все равно был немного великоват, но все-таки разница в размер - это не такая уж большая разница.

Наконец Тальд раскололся, озвучивая причину своего состояния:

- Какой сложный фельд! Ты истинная преемница Тайхозора! Я не в силах даже объять мыслью этот конструкт.

Только когда мой гость выразил восхищение, я запоздало согласилась с его правотой. Гениальный разум покойного мага оперировал фельдами, как обычными рисунками с магической начинкой, и лишь задним числом до меня дошло, какой подарочек прилетел от Ливара. Для меня, так же, как и для него, фельды были всего-навсего удобным инструментом-конструктором. Никакой умопомрачительной сложности они не несли. Продумывай под цель рисунок, собирай нужные компоненты, воплощай, получай очередную отметку на руке, пользуйся.

А кто-то другой сможет ли - еще большой вопрос. Знакомая хамоватая фразочка 'не твоего ума дело' в Дармаре не грубость, а вполне себе объективная реальность. Пользоваться фельдом, не осмыслив его, механически, по-обезьяньи копируя, даже если все компоненты для рисования под рукой, не получится. Вроде бы и обидно, зато самая надежная защита от дурака. Впрочем, умный тоже может наворотить достаточно, да так, что и не скажешь, что хуже: такой ум или заурядная глупость. И это при наличии особых талантов, которые присущи в индивидуальном порядке светлым и темным пользователям магической энергии.

Как они все тут еще до моего переноса не устроили Армагеддон, совершенно не ясно. Прежде-то боги хранили, наверное, худо-бедно. А теперь? Мы все на вулкане действующем живем? Похоже, что так. И лучше об этом не думать, чтобы сон последний не потерять. Помпеи только на картине Брюллова хороши.

Эй, а у Ливара тоже индивидуальный дар имелся? И... упс, да-а-а, уточнила на свою голову. Талант у моего невольного губителя имелся по меркам темных довольно скромный, хоть и стремный. Он считал его практически мусорным. Стереть с лица Дармара орды светлых врагов он не мог. Только изредка для совместных работ с Тормаром использовал.

Короче, Ливар был способен при касании отделять плоть от кости. Наверное, даже мог бы стать хорошим поваром. Никакого набора ножей не нужно, раз - и мясцо на гуляш отдельно, кости отдельно. Удобно, если бы не одно 'но': дару было совершенно фиолетово, идет ли процесс с мертвой плотью или с живой. С живой Ливару порой еще интереснее казалось. И мне теперь этот выдающийся бонус тоже по наследству перешел. Даже не проверяя, я на сто процентов уверена, что он тут, стоит только пожелать. Так, стоп, опять в чернуху ударилась, срочно думать о другом, а то ведь даже позавтракать не смогу.

Обеспечив Лисьелора одеждой и обувью, повела его на завтрак. Мужчина был совершенно очарован удобством кроссовок и даже чуть притормаживал, ловя непривычные ощущения от пружинящей подошвы и мягкого переката с пятки на носок.

Ясное дело, в замке я совершенно не ориентировалась бы сама, но спасал багаж безграничной (там даже не гиги, а точно терабайты, или даже петабайты были) памяти Ливара. Довела гостя до трапезной, даже ни разу не упершись в тупик. Там уже хозяйничали две молоденькие девицы, накрывая на стол. Но девицы, видно, прошаренные, потому что на Тальда глазками постреливали лишь украдкой и вообще старались держаться подальше. А то ведь это только на Земле красота спасает мир, здесь же и загубить легче легкого может. Сапфировые очи творца проклятий именно таковы.

Так что сметливые девчата держались от проблемного гостя на разумном отдалении. Это как с гриппующим больным: маски, конечно, не надели, но полтора метра минимум расстояние выдерживали, четко под прямой взгляд не попадали. То ли заранее девицы знали все о друзьях-приятелях Тайхозора, то ли Инграм предупредил. Тот-то Ливара везде сопровождал и ни фига не боялся, истребитель тварей при жизни труса не праздновал, а потом и вовсе терять уже нечего стало. Большая часть проклятий именно на живых действует. Направленно же причинить вред чужому слуге Лисьелор не стремился. А что-то вроде легкой икоты, мышечных спазм или нарушений координации, случайно доставшееся немертвому, рассеивалось быстро и критическим уроном не оборачивалось. В смерти для телохранителя тоже имелись своим преимущества.

Сейчас погорелец Тальд тем более неприятностей обслуживающему персоналу не желал. Потому если и поглядывал на прислугу, то лишь по необходимости, чтобы понять, куда ему за едой и питьем нужно будет тянуться.

Тяжко ему приходится, потому с такой радостью и Ливаром раньше, а теперь со мной общается. Можно не держать себя неустанно в ежовых рукавицах, а чуть расслабиться, наслаждаясь беседой. Чуть, потому что в помещении мы не одни и бить по периферии случайными проклятиями не стоит.

Кстати, к моему явлению вместо бывшего хозяина девицы отнеслись совершенно спокойно, даже, пожалуй, с легким облечением. Связь клятвы служения на меня перешла. Это только Румине кровью клятву подтверждать надо было, остальным банального переноса уз хватило. И выгляжу я куда невиннее, чем покойничек. А вообще, если по справедливости, я куда безобиднее этих девочек, одна из которых оборотень-лиса, вторая вообще змея, то есть нага. Когда меняет облик, у нее ручки-то остаются и торс девичий, зато здоровенный хвост от пояса, как у русалки, только чешуя змеиная, а не рыбья, появляется. Причем язык есть раздвоенный даже в человеческом обличье, и клычки, и яд. Тайхозор его использовал в работе.

Села я во главе стола, где имелся стул, передо мной торжественно водрузили здоровенный кубок еще горячего напитка дивно-синего отлива. Это чего? А-а-а, я ж сама вчера компот просила! Но чтоб синий - насчет колера не уточняла. Его специально подкрасили или натуральный цвет продукта сказывается?

Насчет садово-огородного и флоро-фаунистого Ливар ходячей энциклопедией не был. Хоть и знал прилично, но больше в прикладном значении к фе-нодам, про материал для мелков. Но о том, что ягоды синики на самом деле синие и дают синий цвет жидкости, в его многомудрой башке данные нашлись, пусть и в темном уголке. Так что, поняв, что передо мной самый натуральный продукт, я мигом успокоилась. Ну синий и синий!

Ха! Тому, кто любит ярко-зеленый тархун, синева жидкости не преграда для дегустации! Скорее даже наоборот! Я пригубила и довольно кивнула. Вкусненько, чуть кислит. Но где тут свеклы или тростника найдешь, чтобы сахарного песочку наделать? И какое счастье, что у меня нет под рукой образца! А то бы проклятый мозг, раскочегаренный наследством Ливара, не унялся бы, покуда не явил конечный результат чудо-процесса! Хотя чего я, мой фельд на продукты питания не рассчитан. Уфф! И не-е-е-ет, я не буду сейчас изобретать такой, какой сможет что-то подобное! Завтрак у меня, завтрак! Выкл! Мозг, выкл! Контр, альт, дел!

Завтрак был с виду, не считая синего компота, вполне себе рядовым: темный ноздреватый хлеб, желтый сыр, что-то мясо-колбасное. Зелени, правда, никакой, даже листика салата, но переживу денек без витаминчиков и клетчатки. Из компотика доберу!

Мой сосед по трапезе тоже предпочел компот разбавленному вину. Но, думается мне, не из-за приверженности трезвому образу жизни, а потому, что компот был все еще очень хорошо теплым, а Тальд успел померзнуть вечером, ночью и даже утром, бродя босиком и в плаще на голое тело по ледяным коридорам замка. Но в свой кубок погорелец набухал столько меду из горшочка на столе, что его компотик скорее напоминал мед, куда капнули чуток жидкости. Надо же, какой сластена!

Инграм есть, понятное дело, не стал. А мы с синеглазым красавчиком ели перед дорогой к его родовым руинам основательно и беседовали.

- Прости, ирдо, я никак не могу уловить по твоей речи, из каких ты краев, - все-таки поинтересовался Тальд, задумчиво изучая прихотливую чеканку кубка с гербом Тайхозоров. Остатки былого величия все еще имелись в замке, но иначе как остатками их именовать уже никак не получалось.

- Я из иного мира, где Ливар пытался найти средство от белого проклятия. Но не смог, случайно нашел лишь меня, - вздохнула я с досадой, снова припоминая, чем закончился вчера поход за грибочками.

- Он передал тебе свою волю и силу без уговора? - догадался Лисьелор то ли потому, что и сам поступил бы так же, то ли превосходно знал повадки своего приятеля, особой щепетильностью не отличавшегося.

- В нашем мире нет магии, в том явном ее понимании, как здесь, иначе я бы десять раз подумала и не стала бы хватать за руки умирающего человека, - пояснила я, с досадой припоминая сказки о помирающих колдунах, которым, чтобы помереть, надо было свой талант кому-нибудь всучить не мытьем, так катаньем.

- Значит, формально согласие было изъявлено, потому сила, дар, память и право владения передались, - рассудил дитя своего мира и продукт воспитания - Тальд.

И кому как не ему было знать, очень часто исполнявшему роль посредника даже несмотря на ужасный дар проклятийника. Он же (я про дар) прямого действия, потому всякие иные средства связи не отменяет. Напротив, через такого удаленного посредника порой общаться куда удобнее. Даже не магам. Именно так Тальд по своим постоянным линиям контактов Ливару контракты на фельды сватал. Сам не бедствовал и о том, кого почитал за друга, заботился.

Ну а я про истинный аспект этого 'наследования' промолчала, не став объяснять изначальную задумку Тайхозора. Теперь-то уже это никому не интересно. Что вышло, то вышло. Он свое получил, я, к сожалению, тоже. Истерить смысла нет.

- Но я рад, что на смену Ливару пришла ты, Инна. Он не смог бы вчера исцелить меня, - вполне логично, хоть и эгоистично заключил мужчина и продолжил: - Ты намерена вернуться в свой мир?

- Не получится. Возможность возврата закрыта. Закон однократности врат для одного индивидуума при переходе из мира магического в немагический или наоборот. Обойти эти условия невозможно, или я еще пока не придумала как, - буркнула я, остро жалея, что машины времени под рукой нет и нет таких фельдов, чтобы могли ее заменить.

- Увы, я никогда не интересовался вратами в иные миры, - покаялся Лисьелор.

Ну да, насколько помнил Ливар, этого блондина, прежде крашеного в шатена, больше интересовали способы нейтрализации личного таланта, мешающего не только получению элементарного удовольствия от жизни, а и самой жизни. А Тайхозор закон однократности перемещения меж вратами собирался обойти самым элементарным, хоть и нечистоплотным образом, банально позаимствовав чужое тело.

Но при всем показательном сожалении, прохиндей Тальд откровенно радовался тому, что я в Дармаре застряла безвылазно. Это ж какая польза: мерзкий характер Ливара - минус, все его таланты и женская возможная мягкость в плюс.

- Ты воистину желаешь отправиться со мной к руинам Песни Весны? - однако же счел нужным уточнить Лисьелор.

- Обязательно, - согласилась я. - Во-первых, мы не такие уж дальние соседи, надо глянуть, что там на моих рубежах творится, а во-вторых, есть одна очень масштабная задумка, под которую руины твоего замка могут подойти идеально.

Вот такие доводы мужчина принял и понял, тогда как в благородную и безвозмездную помощь он не особо верил. Жизнь достаточно потрепала.

- Что ж, пусть они еще раз принесут пользу, - горько согласился Тальд, опустив голову и, кажется, судорожно сглотнув.

Я протянула руку, и потрепала погорельца по плечу. Чем утешить серьезно, просто не знала, а давать надежду раньше времени не рискнула. Хуже нет, если горе оборачивается верой в чудо, а потом обнадеженный откатывается в еще более черную дыру разочарования. И начинает ненавидеть того, кто растоптал его надежду.

Под моими пальцами плечо мужчины вздрогнуло, и сапфировые глаза изумленно расширились. Кажется, Тальд не верил своим ощущениям, тому, что кто-то может вот так запросто касаться его, а не отшатываться в страхе перед неизбежным проклятием. О том, что я, как и Ливар, к ним устойчива, живой генератор проклятий разного рода сообразил отнюдь не сразу.

Но когда вспомнил, нахлынувшая было паника сменилась легкой признательной улыбкой. Будто ему и было приятно мое участие, но поверить в сам факт безопасного общения он до конца не мог. Слишком много в такой недолгой жизни накопилось разочарований, боли и одиночества, чисто физического. Он ведь патологически одинок. Потому даже Ливара, знакомство с которым было лишь чуть более тесным, чем шапочное, почитал едва ли не лучшим другом. А Ливар... тот просто числил его в условно-полезных. Но поскольку беседовать по душам с другими никогда не считал нужным, то даже у сравнительно близкого круга общения Тайхозора сохранились иллюзии насчет их реальных отношений.

Нет, темный маг не лгал, не хитрил, просто его прямо не спрашивали. Люди, даже если они страшные темные маги, очень любят обманываться иллюзиями или, тоже могу согласиться, части приятелей было совершенно плевать на личное отношение нелюдима Ливара, пока общение с ним приносило пользу. Да и о его силе и фельдах, привлекавших темных сильней, чем пчел мед, забывать не следовало.

Есть от этих мыслей и нахлынувшего сочувствия как-то расхотелось. Или уже наелась, или настолько не терпелось начать действовать, что пропал аппетит? Елки-палки, это что, опять наследство Ливара вылезло? Фанатик недобитый, чтоб его тело недруги выдернули с Земли, воскресили и заставили причинять добро направо и налево! Лучше творение фельдов, чем еда, отдых, развлечения и все иные приятные простым смертным занятия.

Скрипнув зубами, отодвинула тарелку и залпом допила синий компотик. Это ведь не от него у меня такие приходы до зуда в пальцах пошли? С запоздалым подозрением глянула на опустевший кубок. Допросить синюю капельку на донышке не представлялось возможным. Вроде в картотеке Ливара никаких экстраординарных свойств синих ягод не значилось, кроме легких красящих. Но вряд ли едва заметная синева моего языка могла обернуться перпетуум мобиле совсем в другом месте пониже спины. Нет, точно не могла бы! Так что все валим на проклятое наследство темного гения.

Но вовремя спохватилась, подождать, пока позавтракает Тальд пришлось. Для вида даже налила себе еще компота, чтобы проклятийник поел толком, а не понесся за мной голодным, движимый чувством долга.


## Глава 8. Песня Весны


Перед активацией фельда перемещения в подвалы Песни Весны мы добавили к одежде плащи. Не черные-черные, а так, темно-, почти грязно-серые, чтобы особенно в глаза не бросались, и со стороны особенно-светлых придурков не будили чрезмерной агрессии. Такой 'униформы' у Ливара имелся какой-никакой запас.

Так-то, я думаю, мне и драться ни с кем не придется, если Тальд будет в пределах досягаемости. Он всех противников одним своим дивным взглядом уделает. Ему даже прямого взгляда на врагов не надо. Вопреки общественному мнению, синие очи лишь метка дара и самый простой способ наведения удара, как прицел у снайперки. Так-то сила поражения зависит исключительно от расстояния и концентрации желания проклятийника. Будь иначе, Тальду бы для безопасного общения достаточно было темных очков или повязки на глаза.

Его ж, такого синеокого, только массовкой великомогучих белых и издалека задавить можно. Они, гады, собственно, по этому шаблону и действовали, неожиданно атаковав не Лисьелора, а его замок. Пока он слуг своих прочь отослал, пока с магическим пожаром бороться пытался, все и обернулось большими неприятностями. Сам едва не угорел, ладно хоть в подвалы к фельду добраться успел. А мы сейчас как раз туда и прибудем. Хорошо, что 'защиту от дурака' Тайхозор, хоть и не был знаком с таким понятием, при создании фельда предусмотрел. Если он разрушен, то перенос к неисправному рисунку не происходит.

Там под Песней Весны такие лабиринты, двери и переходы, что без проводника (владельца замка) и пол-литра горячительного повышенной крепости ориентирование невозможно в принципе.

А спиртовой стимулятор требуется визитеру, чтобы, во-первых, не задубеть в прохладных каменных лабиринтах и, во-вторых, чтобы окончательно не удавиться с тоски за время длительного путешествия, если где-то случайно ошибся с поворотом.

Света лишнего в сыроватых переходах тоже не сыщешь, если ты без владельца рассекать вздумаешь. Замок лишь для носителя крови Лисьелоров дополнительное освещение и сухость организовывает, остальные рылом не вышли. В списке доступа полноправными юзерами не прописаны. Им холодно, неуютно и вообще, 'брысь!'. И ведь это не фельдами сделано, просто магия, которая магия, рассеянная по территории и концентрируемая на месте постоянного проживания.

На Дармаре вообще много такого всякого, под категорию сверхъестественного попадающего, но Ливар в первую очередь интересовался именно фельдами. Этот дар в себе и развивал, потому что он, ешки-кошки, в рамки логики попадал и просчитывался. Вот тут его понимаю на все сто!

В каменном мешке 'подвала' Тайхозоров я вызвала нужный рисунок фельда. Они же не рисунками красок, а памятью меток на руках и в камне сидели до той поры, пока не потребуется использовать. Для ускорения и концентрации лучше всего у меня, как и у Ливара, получалось приложить 'татушку' нужного фельда к полу. 'Картинки' на руках ведь тоже не татуировки в истинном смысле этого слова, а лишь отпечатки магии на теле носителя. Они способны перемещаться по разумению и прихоти владельца. И та, которая висела на уровне локтя, за доли секунды на ладони появится и тут же сбежит обратно, когда сработает.

На полу засветились прихотливые линии, изгибы, знаки письменности давно ушедшего народа, оставившего тем, кто пришел на смену такое дивное наследие. Чтобы никто из моей компании по случаю не потерялся в ином пространственно-временном континууме, прихватила их за руки. Прохладная жесткая длань Инграма и узкая, почему-то более ледяная и чуть влажная ладонь Тальда сжали мои пальцы в ответ.

Я сделала шаг вперед, в центр рисунка, увлекая за собой спутников. Одновременно держала активными рисунок на камне и его отпечаток на руке, а мысленно, в сознании вектор перемещения - фельд в замке Лисьелора.

Все-таки, Ливар был полным психом. Фельды телепортации из точки 'А' в бочку 'Б' (свой замок) он своим сторонникам сделал вроде минимально-допустимой сложности. Познать и усвоить, заполучив метку на руку, единомышленники оказались способны. Вот только применить его в критической ситуации смогли бы не все. Ведь одновременно требовалось, напоминаю, а) охватить разумом рисунок на камне и руке и б) держать в сознании цель перемещения.

Отнюдь не всех шок стимулирует. Даже самые умные люди могут растеряться в состоянии душевного раздрая или сильной физической боли. Это я про Тальда, который вчера дозваться меня смог, а вот перенос даже пытаться не стал 'включать'.

Хотя... Нет, не думаю, что Ливар сознательно сыграл роль злобного тролля. Скорее для него, с его-то мега-мозгом, все эти фельды, тем паче упрощенный фельд, вообще сложными не были. Я же по его вине думаю и анализирую без перерыва за эту неполную пару дней больше, чем за всю свою жизнь! Это чертов интеллектуал магические узоры и спьяну, и при смерти не то что активировать смог бы - еще десяток вариантов преобразований предложил бы в паузах между судорогами агонии.

Так что, ставлю на то, что виновата твердая убежденность Тайхозора в том, и остальные, посмевшие зваться темными и принадлежать к кругу его общения, не могут быть настолько тупы, чтобы не воспользоваться простейшим фельдом при любых обстоятельствах.

А они, как в случае с анекдотом про оптимиста и пессимиста, смогли.

(Тот самый анекдот:

'Пессимист обречённо вздыхает: 'Хуже уже не будет'.

Оптимист радостно возражает: 'Нет, будет, будет!').

Реальность сменилась с подвала замка на болотах Тайхозора на иную. Света фельда тут не было, он остался над рисунком. Но зато, судя по странному теплу и стойкому запаху гари, прибыли мы по адресу. Когда свет в комнате начал поначалу мерцать, а потом разгорелся ровным голубоватым маревом, занавешивая потолок и углы помещения, стало четко ясно - мы действительно в Песне Весны, вернее в том, что от нее осталось. И весной тут, увы, более не пахло.

У Тальда от одного запаха пожара заходили желваки. А из глаз, вот не вру, практически посыпались синие колкие искры. А может, и в самом деле посыпались. Я не очень знакома с техникой и механикой концентрации, передачи и рассеивания проклятий. Только общие принципы.

Но способна только порадоваться тому, что для меня этот дар не опасен. Могу даже трогать его носителя без опаски подхватить ворох неприятностей, как вшей у бродяги. Хватит мне с лихвой той беды, которой меня Ливар 'наградил'. Мозги называется. Нет, все-таки врет детская сказка, Гудвин не подарок Страшиле сделал, а пакость великую, чтобы отомстить упертой компашке, мешающейся под ногами! И, с каждым часом все больше я понимаю, что радость от обилия мозгов только голодный зомби испытать может.

Спустя несколько секунд синеокий перестал метать злые искры и озадаченно выдал:

- Я не чувствую поблизости врагов, но ощущаю совсем рядом сердца своих людей.

Прежде, чем сработал встроенный в память Ливара прямой переводчик с дармарского, я едва не ляпнула вопрос: 'Вынутые?'. Да уж, кто-то в постапокалипсис, чувствуется, переиграл чуток! Не будем показывать пальцем на Инну. Хорошо, язык прикусить успела, вникая в адаптированный текст. Тальд чувствовал, что клявшиеся ему в верности люди, вопреки поручению валить подальше, остались у Песни Весны. Перед тем, как воплощать какие-то мои задумки про фельды, следовало сходить и проверить, кто, где и почему.

И мы пошли искать сердца вместе с людьми, к ним прилагающимися. Владелец Песни Весны был не то чтобы зол на своих слуг, но однозначно раздосадован и озадачен. Вероятно, прежде его распоряжения выполнялись гораздо четче. Верю-верю, если хозяин так щедр на проклятия, что сыпет ими ненамеренно, лучше не вызывать даже легкого его неудовольствия для гарантии здоровья организма окружающих. А то ведь даже ружье не всегда в цель попадает, а у нечаянных проклятий радиус разброса изрядным может оказаться.

Если раньше я считала, что в каменной комнате с фельдом у Тальда воняет гарью, но когда мы вышли, воспользовавшись тайной и крайне тяжелой дверью в коридор (даже Инграм открывал с усилием), то поняла свою ошибку. В той комнате лишь чуток попахивало, а вот снаружи уже реально воняло той самой вездесущей дрянью, горчащей на языке и забивающей нос настолько, что даже начав дышать чистым воздухом еще долго чувствуешь ее на языке.

Погорелец искрами больше не сыпал, но стоило ему открыть рот, чтобы поделиться какими-то соображения о перемещении, как изо рта красавчика вылетела, как у рыбки под водой, череда мелких пузырьков. И были они очаровательного цвета свежевыпитого синего компотика. И лопались, чуть-чуть провисев в воздухе, оставляя дивный аромат свежих ягод, не органично вплетавшийся в гарь, а заменявший его. Вот это освежитель воздуха! Сварить недолго, а продолжительность действия живого синтезатора надо еще пронаблюдать!

- Какой интересный и главное полезный эффект! - я отловила один из пузырьков и быстренько попробовала его на ощупь. Он оказался похож на мыльные пузыри, только помельче и веселенькой ярко-синей расцветки. - Вот что дает компот из тех ягод в смеси с гарью в воздухе в организме индивидуума мужского пола. Ливар ошибся, не доведя исследование до конца.

- Ирдо Инна, я теперь так и буду дышать пузырьками? - почти испугался Тальд.

Да уж, мало того, что опасен своим даром проклятия, так теперь еще и на весь Дармар имеет шанс стать посмешищем и приобрести выдающуюся кличку, не Тальд-смертоносный или Сеятель Проклятий, а Тальд-пузырек. Мальчики они такие мальчики, даже если уже с виду вполне себе мужчины и красавчики. Я сдержала смешок и серьезно ответила, подпустив в голос явного сожаления:

- Нет, полагаю эффект компота скоро закончится. Вечный двигатель в любой из сфер - лишь идеальный, несуществующий образ.

- А как же любовь? - искренне удивился Лисьелор.

- Что любовь? - совершенно не поняла я неожиданный вопрос.

- Истинная любовь вечна, - наградил странным ответом мой вопрос этот нечаянный идеалист.

'О ушедшие боги Дармара, Элиса и Йагрон, кажется, так вас зовут, как, ну вот как такое чудо могло появиться на свет? Дарит проклятия, как дышит, или еще чаще, но верит в бессмертную любовь!

Хорошо хоть сразу признался. С таким уникумом надо быть настороже в отношениях, а лучше подальше держаться. Захочешь необременительного романчика подальше от родительского и братского контроля, а он решит, что это 'ОНО', и вовсе не клоун Пеннивайз, что было бы, по крайней мере, забавно, а Любовь, тоже с большой, напрягающей буквы. И не объяснишь же, что это тоже понятие из области идеальных образов. Есть, но ее никто не видел. М-да, как же хорошо, что я не успела противозачаточный фельд нарисовать и применить, чтобы насладиться необременительным романом без вездесущих братцев. Тьфу-тьфу-тьфу, и по дереву трижды постучать!

- Найдешь, твоя будет, - цинично прокомментировал Играм, очень удачно закрывая философскую беседу. - Только сначала давай отсюда выйдем, а то сразу два поиска, как бы не заблудиться с концами.

Насильно возвращенный в мир реальный из идеального синеглазый генератор проклятий только коротко вздохнул, бросил на меня какой-то странный взгляд (очень-очень надеюсь, не примерял образ главной мечты на новую Тайхозор) и повел.

Но мы шли по Лисьелоровским лабиринтам не особо долго и завалов на пути встретили только парочку. Тальд как чувствовал, где обойти лучше, чтобы в тупики не упереться, а, может, и в самом деле чувствовал.

Вскоре камень сменился землей, мы двигались по подземному ходу, за которым неплохо следили. Во всяком случае, нигде паутины, корней или луж со стоялой водой не попадалось. Ловушки же если и были, то в присутствии Лисьелора не срабатывали.

Мы вышли из холма, как древние сиды Ирландии, правда, не магическим образом, не через фельды, а банально отодвинув завесу густого и совершенно неприступного с виду плюща.


## Глава 9. Операция ренессанс


Вышли на идиллическую полянку. Зеленая шелковистая росистая травка имелась в наличии, пение птичек, стрекот кузнечиков тоже. Не хватало только длинноухого пушистика-кролика для полноты картинки. И, самое главное, не стоило оборачиваться и смотреть назад, где за светлой рощицей, впереди переходящей в густой лес, имелись чадящие руины некогда прекрасного замка.

Наш же разлюбезный проводник тоже не стал оборачиваться. Он и так знал, что увидит, и лишний раз травить душу не стремился. Напротив, Тальд уставился как раз в чащу и слегка раздраженно приказал:

- Выходите, и объясните, почему вы не ушли в Озерный замок.

Причем сказал без пузырьков, на свежем воздухе эффект сошел на нет. А если его снова загнать в гарь, возобновится, или уже нет?

Перебрать варианты не успела. Из леса, казавшегося свершено пустым, показались люди. Или не люди... В общем, у этих 'людей' была странная кожа, похожая на тонкую кору, без трещин, гладкая, но однозначно кора. Ливар на это внимания почти не обращал. Не считал существенным, знал только, что на таких 'людей' случайные проклятия Лисьелора слабо действуют, потому сумасшедшего расхода слуг не происходит.

Короче, Ливара это не беспокоило, а я вот на несколько секунд подвисла. Это что, на Дармаре какая-то разновидность энтов водится? Как у Толкиена, от которого мой папа фанатеет настолько, что даже по лесам с ролевиками в свое время бегал, о чем нам периодически рассказывает и укоряет за игры по сети?

Ну если энты, тогда понятно, потому они прятались так мастерски в лесах и вообще лучше всего себя не в жилище, а среди растительности ощущали? Или это не облагороженные энты, модель мини, а что-то вроде мифических дриад обоего пола? И как они размножатся? Вегетативным или традиционным способом?

- Ирдо Лисьелор, мы остались, потому что нет более врагов в пределах твоих владений, - объяснил один из группы, поклонившись перед началом речи.

- Ушли? - удивился Тальд такому нестандартному поведению тех, кто был упрямее бойцового пса.

- Нет, наш дардис, они все пали жертвами твоих проклятий. Трава и листва шептали, ни один не ушел. Так и легли в круге усиления. По Песне Весны удар вышел сокрушительный, но и твой ответ задел всех, кто в их общем кругу стоял. Они даже разомкнуть его не успели, друг от друга твоих проклятий щедрый дар каждый забрал. Мы ночью отдали тела корням. Никто более не сыщет следа тех, кто пришел в наши края убивать! - сверкнув ореховыми глазами едва ли не более яростно, чем сам Тальд синими, ответил тот мужчина, что начал беседу. От своих спутников он отличался лишь более глубокими морщинками на почти гладкой коже лица и шеи.

'Кто с огнем к нам придет, от проклятий падет!' - перефразировала я и покивала самой себе, теперь уж не через память Ливара, а лично получив доказательство сокрушительной смертоносности дара Тальда для тех, кто к нему иммунитета не имеет. Даже при неожиданной атаке, почти погибая сам, он ухитрился отправить всех врагов на удобрения дистанционно.

- Потому мы все ждали твоего возвращения и решения, дардис! Приказывай! Остальные, слившиеся с деревьями в ожидании, сейчас подойдут.

И ведь не соврал этот удивительный тип, действительно сливались. И это не было маскировкой. Куда больше на слияние сути походило. Я лично узрела, как от стволов деревьев отделялись силуэты мужчин и женщин, обретая объем и становясь почти неотличимыми от обычных людей.

Вот это слуги! Преданны и готовы следовать за господином куда угодно, и проклятия их не берут, или почти не берут! Так значит, есть реальная, пусть и слабая защита от дара Лисьелора! Интересно только, она связана с сутью этих разумных или с характером их древесного покрова? Или одно неотделимо от другого? Ха, кажется, Ливар что-то слышал о дромаше, тех самых деревьях, из которых вышли слуги. Эта древесина слабую естественную защиту от любой магии, как светлой, так и темной имеет. Дотошно Тайхозор не интересовался, исключительно как одним из ингредиентов для фе-нодов. Но в памяти на нужной полочке с данными отложилось. Ну что ж, рабочая гипотеза есть и материал для ее проверки тоже. Надо Тальду рекомендовать веток впрок как материала для опытов набрать. Но это потом, а сейчас основной упор на главное дело!

- К чему вам мой приказ, Париз? Неужто вы жаждете жить в развалинах? - горько проронил Тальд, хоть и довольный тем, что месть свершилась сама собой, но совсем не ощущавший восторга от пребывания любимого фамильного гнезда в руинах и необходимости переселения.

- Мы последуем за тобой везде, ирдо Лисьелор, куда бы ты ни повел нас, где бы ни повелел остаться, ты - наш дардис! - спокойно ответил Париз. И не было в его голосе ни капельки патетики или жертвенного трагизма, лишь обычная констатация факта. Будет так и по-другому быть не может.

- Значит, нам всем дорога к Озерному, - скорбно заключил Тальд, но я перебила:

- Не торопись, друг мой, уйти всегда успеешь. Давай все же попробуем одну мою задумку.

- О чем ты, ирдо? - не понял щедрого акционного предложения синеглазый погорелец.

- Мне пришел на ум один фельд. Хочу проверить, можно ли его воплотить и сработает ли он так, как я мыслю. Тут, у руин Песни Весны, самые подходящие компоненты и условия. Да и вон та штука мне представляется годной поверхностью для рисования, - я ткнула пальцем в плиту серо-голубого камня. Пусть чуть шероховатую, но зато без единой былинки, проросшей сквозь камень, вполне приемлемого масштаба, метра два на два. Чистенькая, будто лишь вчера положили или регулярно очищали от сора. - Только надо компоненты для рисунка собрать. Списочек интересный.

- Говори, - с готовностью предложил Тальд. Кажется, он был вообще за любую движуху, лишь бы я тут рядышком еще побыла и могла его касаться. Чтобы он мог чувствовать себя нормальным мужчиной, а не чумным столбом.

- Пепел, сажа, горелый камень, камень чистый, тот из которого замок твой изначально сложен, кровь и кость поверженных врагов, кровь и ноготь твои, кровь твоих слуг, горсть земли и только что распустившийся на твоих землях цветок, - отбарабанила я перечень запрошенных причудливых ингредиентов, переработанный для масштабирования процесса применительно к погибшему замку с поэтичным названием. Вроде бы не сказать, чтобы сильно редких ингредиентов, но попробуй навскидку все по-быстрому собери!

- Будет, - твердо пообещал мне синеокий. - Рардис Инна, все достанем.

И работа закипела. Кажется, погорельцы, сам дардис лично и его люди, нелюди - не знаю, как их именовать, этих дриадоподобных, - были рады заняться чем-то, пусть и непонятным, но очевидно же важным и нужным. Инграм собирать компоненты не ринулся. Он никакой личной заинтересованности в активации фельда не имеет, ему и не положено. Немертвый остался рядом бдить и охранять, а то вдруг на меня какая-нибудь шишка с елки или зомби из-под дерна полезут. Маловероятно, конечно, ведь вокруг сплошь лиственные деревья, на которых шишки не растут, но вдруг! Раз в год и палка стреляет!

Я еще раз мысленно перелистнула списочек для создания 'мелка'. Для этого тоже существовал фельд, по счастью, не требующий долгого личного рисования или каких-нибудь специальных тиглей или прессов. Достаточно было собрать компоненты и приложить метку-образ из татушек-фельдов руки к поверхности, где были выложены ингредиенты. И вообще я зря палочку-рисовалочку безграмотно мелком именую. Ни разу она не мелок, если только отдаленно по внешнему признаку. Она не зря зовется фе-нод. Общий корень имеет с названием магического рисунка - фельд. То есть, тоже штучка магическая.

А-а-а, ешки-кошки, опять эти мысли-зайцы, в разные стороны несущиеся, чуть не навредили! Причем не мне! Задумалась об особенностях словообразовании на Дармаре и едва не прозевала! Этот синеглазый творец проклятий и его слуги - натуральные самострельщики. Я их едва успела остановить, пока они себе вены на запястье синхронно, добровольно и с энтузиазмом не повскрывали.

- Куда! Стоять-бояться! Крови надо несколько капель, то есть чуть-чуть, а не последние три капли сердца! Дозировку не менять! А то мне все параметры пересчитывать, - сердито зашипела я, вцепившись в руку главаря этих самоубийц. - Больше не всегда лучше. Кто-то слишком много сказок в детстве слушал, и все неправильных! И ноготь тоже не с мясом рвать надо, достаточно крохотного обрезка.

Инграм же посчитал ситуацию забавной и коротко хохотнул. Ну да, он-то уже мертвый, чего ему переживать за каких-то чудаков? Он их даже не охраняет и никакими обетами не связан. Потому все забавно. Когда ты по другую сторону от мира живых, реальность иначе видится.

Моему короткому, но эмоциональному предупреждению Тальд внял. И даже сделал чуть виноватую морду лица. Ага, конечно, так я этому и поверила! Поверила б, если бы точно такие же у братьев не видела, когда мамка заставала их на горячем за дележкой праздничного земляничного варенья, упрятанного на зиму. Вины Тальд не испытывал, но считал своим долгом ее продемонстрировать. Вот ведь... вообще ни свою жизнь, ни свою кровь ни во что не ставит! И воспитывать поздно, такое с детства внушается, а в зрелом возрасте изрядных усилий от воспитателей требует. А я ни разу не педагог, я исключительно по технике.

А ее тут, хнык, вообще нет, никакой! Не то что любимого ноута или смартфона, его я в машине оставила, чтобы ни о какой пенек не грохнуть. Тут даже черно-белого телевизора не сыщешь, того самого, который, как говорил батя, звался 'Радуга', а картинки показывал исключительно монохромные. Ни единого гаджета на целый мир! Нет, я не зависимая, но без того, что всегда под рукой было для поиска информации, тяжеловато. Выручает, наверное, лишь то, что Ливар всю свою жизнь иначе прожил и никакой тяги не испытывал, потому как не знал, что такое вообще существует. А то бы нас с двойной силой ломало! Так же только меня накрывает, когда о доме думать начинаю.

В общий котел, вернее, аккуратную кучку на плите добавилась не живописная лужа прямо из вены, а действительно по несколько капель. Красной у Лисьелора и почему-то темной, отливающей на свету изумрудом, крови или жидкости, ее заменяющей, у этих 'дриад'. Париз поделился одновременно с Тальдом, пока остальные добросовестно с изрядным перехлестом против запрошенного стаскивали к месту творения прочие компоненты.

Фельд на руке, приложенный к плите рядом с кучкой компонентов, сработал штатно. Это, конечно, для Ливара штатно, а я-то впервые собственными глазами видела, как возникает из неизвестно чего вполне себе ожидаемый фе-нод. Карандаш для рисования фельда. Интересный такой, красно-серо-зеленый. Ничуть не похожий на серо-голубой и серебристо-черный, которыми я одежно-обувной фельд рисовала. Для него состав 'карандашика' строго принципиальным не был, взяла стандартную заготовку для бытовых фельдов, потому что имелся готовый образец для 'штамповки' шмотья.

А вообще состав 'карандаша' важен. Чем он больше соответствует магии будущего рисунка, тем проще воплощается фельд, тем меньше вкладывает творец фельда своих личных сил в его работу.

Ну это так теоретически должно быть. Вот только Ливар, а вслед за ним и я, вообще никакого существенного оттока сил от рисования никогда не ощущали. Просто имба! Именно потому и был Ливар среди темных в таком авторитете, и уважение к ирдо Тайхозору было столь непомерно.

'А-а-а, опаять эти мысли, елки-палки, это ж невозможно, все время думать, анализировать и делать выводы. Как он вообще мог жить, не свихнувшись?' - я потрясла головой в бесполезной попытке избавиться хотя бы от части мыслей. Но тщетно.

Заполучив в свои руки фе-нод, я тут же начала рисовать то, что придумалось нынче ночью. Лучше делать, чем думать. И делать поскорее, пока я еще пяток производных фельдов не решила в жизнь воплотить. Долбанный умник Ливар Тайхозор и его жуткое наследство! Когда я была малость (ладно, не малость, а гораздо) глупее, я была значительно спокойнее и счастливее! Да уж, рекламная акция от темных магов мира Дармар - прочувствуй в полной мере понятие 'бремя интеллекта'!

Делала и сама себе не верила, сильно сомневалась в реальной возможности таких масштабных преобразований. Из почти ничего такое чего на раз два получиться не должно. Вроде как. Но это я сомневалась, а суперкомпьютер Ливаровских мощностей просто все обсчитал где-то у меня в мозгу и спокойно ждал, что все получится в расчетных рамках. Вариативность же все равно никто не отменял.

Матерных выражений в земном понимании на Дармаре не существовало. Белые посылали своих врагов к темному, темные желали всякой 'благости' светлой в той степени изощренности, в какой позволяло воображение и богатство словарного запаса. Потому о том, у меня за спиной творится нечто неожиданное и мозговыносящее, я сообразила вовсе не по цветастым выражениям окружающих, а по их очень синхронно округляющимся глазам и раскрывающимся ртам.

Пусть здесь не были в ходу наши ругательства, зато мимика во многом оказалась удивительно схожа. Даже у Инграма.

- Моя рардис, это... это деяние, достойное песен-легенд! - выдал впечатленный зомби.

Кажется, я ухитрилась переплюнуть в его табеле рангов даже покойного Ливара. Нет, не потому что была сильнее. Ой вряд ли! Просто Тайхозору было настолько начхать на своих знакомых-приятелей, что заниматься такими благотворительными масштабными акциями он бы скорее всего и не почесался. Просчитал бы в уме и отложил. Воплощать ему вряд ли было интересно. Мне же оказалось очень даже занятно глянуть, что же получилось.

Оторвавшись от последних штрихов вышедшего удивительно богатым на символы узора, я оглянулась за спину. А там стоял замок. Замок Песня Весны, точно такой, каким его помнил Ливар, тот самый замок, который был вчера разрушен и сгорел. Только теперь он выглядел поновее и как-то почище. Будто, восстав их праха, заодно стряхнул с себя наслоения вековечной пыли.

Ни шороха, ни треска, ни грохота - ничего не сопровождало процесс. Это не было восстановлением или ремонтом. Если верить знакам на рисунке у меня под ногами, то Ливарова вдохновения и таланта хватило, чтобы откатить память строения до момента идеального состояния.

Чувствуется, энергии на такое возвратное строительство ухнула прорва, такая прорва, которая угробила бы любого рисовальщика запросто, если бы он не был читером Тайхозором. Ну или мною, лицом его заменяющим.

Откуда дровишки? Так магическая энергия, конечно, шла не только и не столько из личных запасов гения. При создании чертежа она прокачивалась через него, как через горлышко кувшина. Только у каждого ширина горловины личного сосуда различна, а у Ливара она была колоссальной, так же, как и скорость обработки сырой темной силы Дармара.


## Глава 10. Предки рулят!


Работа, по сути, была несложной. Представьте себе садовника, поливающего посадки. Одним растениям полив требуется капельный, а другим разом ведра четыре. Так вот Ливар мог на свои посадки (фельды) капли сливать, а был способен ведрами вбухивать. Но это я опять мыслями по древу растеклась. От анализа меня отвлек немертвый.

- Эм-н, моя рардис, а давай, как вернемся, ты такое же с нашим лесным замком проделаешь! - предложил Инграм с некоторым плохо скрываемым неудовольствием. Дескать, какому-то проклятому погорельцу хоромы отгрохала, а сама в развалинах ютится. Непорядок!

- У нас такое не сработает, - искренне посетовала я, прикинув прямо на коленке чего надо и как добыть. - Стартовые условия другие. Наш-то замок цел, хоть и потрепан временем. Сокрушительных катаклизмов вроде пожаров или землетрясений не переживал. Свежих тушек врагов, почивших под стенами, тоже на потребные ингредиенты нет. Да и прочее по мелочи... Узор не сложить. Или я при его составлении мозг сломаю. Что-то другое надо.

А Тальд Лисьелор просто опустился передо мной на колено, как перед королевой, и поцеловал кончики испачканных в фе-ноде пальцев. Вслед за господином колени, уже оба, преклонили все его люди. Пусть с такой странной кровью и кожей-корой, все равно люди. Благодарность читалась и в их глазах!

- Моя Песня, она снова стоит! - кажется, синеглазый смаргивал слезы. Грудь ходила ходуном от учащенного дыхания.

- И вот еще, для защиты, - спохватилась я, повернувшись к узору, сдвинула последний оставшийся горелый камешек-компонент в нужную точку узора. Метку фельда на руке защипало, чуть меняя.

Замок замерцал маревом и снова стал выглядеть как обгорелые развалины, где не осталось никого и ничего живого. Кажется, даже запах гари в воздухе появился.

- Это тебе маскировка недвижимости, чтобы всякая шваль на повторный штурм сходу не рвалась! - довольно объявила я. - Пусть приходят, но увидят лишь руины, а ближе для детальной проверки вы уж их сами не пустите.

- Ирдо, если вам для иного узора защиты своих владений потребна наша кровь, берите, сколько нужно! - пылко предложил благодарный Париз, видимо, привязанный к замку не меньше господина или слишком переживавший за собственность своего дардиса. - Если требуется плоть и кровь врагов, мы добудем и принесем!

- Спасибо за щедрое предложение, но в этом нет нужды, - отказалась я, пока инициативные деятели ничего не сотворили сами с собой, друг с другом, не нацедили мне впрок ценных жидкостей и не отловили кого-нибудь другого, чтобы нацедить. - Возвращайтесь в Песню Весны, но будьте осторожны с маскировкой, а я возвращаюсь в лесной замок. А ты, друг мой, выбери время, навести кого-нибудь из хороших артефакторов, лучше Тезира. Он любит интересные задачки. Пора подыскать защиту от твоего дара хотя бы для своих. И за основу пусть для начала попробуют дромаш взять. Если он пассивную защиту дает, то и к активной применить надо попробовать. Наберите для начала впрок пару вязанок.

- Позволь мне последовать за тобой, - пылко попросил Лисьелор. - Твой страж силен, но если враги смогли добраться до Ливара Тайхозора, то и ты не в безопасности. Мой дар сеять проклятья и мои люди обеспечат твою безопасность, пока ты не укрепишь свои владения!

'А кормить я вас всех чем буду? Древесной корой, ветками дромаша или болотной тиной?' - подумала я, но грубо в лоб вопросом бить не стала. Зато за словом в карман не полез Играм.

- Ирдо Лисьелор, лесной замок не рассчитан на прием стольких гостей, даже самых неприхотливых! - выпалил зомби с искренним возмущением.

- В Песне Весны, коль она восстановлена, достанет припасов на всех! - нашелся с ответом упертый Тальд.

- Если так, это меняет дело, - согласился Инграм, ставивший заботу обо мне выше личного отношения к создателю проклятий, которого почему-то малость недолюбливал. Кто этих мужчин разберет наверняка, почему. Может, для моего зомби творец проклятий недостаточно уродлив или, напротив, излишне смазлив?

- Собирай вещи и людей, которые пойдут с тобой, - сдалась я, понимая логику. Кто этих белых фанатиков знает? Решат, что Тайхозоров не добили, и в мой лесной-болотный край нагрянут! Немертвый Инграм, поднятые Тормаром стражи болот в ассортименте всяких причудливых конфигураций и оборотни-охотники на охране - это неплохо, но если еще и эти дриадоподобные в лесах и замке сторожить будут - надежность повысится, да и бесперебойный генератор проклятий под боком - в плюс обороне пойдет. И вообще, люблю красивые виды. Я не только про пейзажи, но и мужскую фактуру. Инграм, конечно, фактурнее, только прохладный, а этот тепленький. Я почему-то ночью часто мерзну, а тут живое тепло под боком имелось. Снова, конечно, рядышком не уложишь, не подобает. На кушетку пусть идет или какую-нибудь из закрытых комнат со своими слугами разбирает.

- Прости, ирдо, понимаю, ты подобно Ливару чураешься общества. Но речь идет о выживании! - повинился Тальд, судя по довольной физиономии, ничуть себя виноватым не чувствуя. Делал то, что хотел, а оно еще и правильным оказалось, чему бы тут не порадоваться? Прекрасная дама рядом, и не шарахается, как от чумного. Хотя какая я, елки-палки, прекрасная? Растрепанная девица в старых джинсах! Но поскольку к его проклятиям устойчива, то уже прекрасней некуда, ибо ему-то выбирать вообще не из чего. Даже свои темные не рвутся общаться с постоянно опасным, пусть и очаровательно-романтичным дардисом лично. Слишком непомерной ценой можно заплатить.

- Я же сказала, все. Простила и поняла. Ступайте уже собираться, когда будете готовы, позовешь. Я открою для вас фельд переноса, чтобы сразу всех забрать, - согласилась я и приложила руку к плите, где уже выцвел фельд восстановления замка. Значок с руки быстро расцветил камень нужным узором-цветочком вызова, чтобы почти незваные гости не бегали по всему восстановленному замку до подвала, где у Тальда этот чертеж имелся. Кстати, красивого замка.

Ливар неоднократно у проклятийника бывал. Исключительно, разумеется, по делам, а не как турист или пожрать на халяву. Но на память и зрение никогда Тайхозор не жаловался, потому возможность рассмотреть Песню Весны в деталях и оценить ее имел. Достоинства комфортного замка, сложенного из светлого голубого и бледно-серого, будто воздушного камня признавал, но даже в самых глубинах души ни малейшей искры зависти к чужому благополучию у фанатика-ученого не шевельнулось и себе такого не захотелось. Ему действительно было совершенно безразлично все внешнее. Но я о красивостях Песни помнила только опосредованно, потому решила как-нибудь (когда время будет) на экскурсию и в гости напроситься.

Для Тайхозора перенос готового фельда по схеме 'метка на руке - любая пригодная, или хотя бы относительно пригодная для переноса поверхность' был в порядке вещей. Для многих других же это оставалось недостижимой мечтой или тяжким трудом. Рисунок фельда запросто проступал лишь там, где был нарисован однажды. И, чувствуется, не в неимоверном потреблении энергии было дело, а в умении сосредоточиваться на материализации образа рисунка без уже прописанных костылей. Так что я будущему гостю крепко задачку облегчила. Наложить собственный точно такой же узор поверх моего, вроде как проявить его, раз уже делал сам, он точно сможет.

Да, я читер, читер, читер! Но все равно, ёшки-кошки, хочу домой к семье прямо сейчас, в самый обычный и привычный мир, сейчас, а не через неизвестно какой срок. Я даже свою порцию маминого субботнего пирога с рыбкой проглотам-братцам готова отдавать целиком. Это Ливару никто, кроме магических изысканий, нужен не был, а я так не могу. Я экстраверт, не буйный, который 'хоть к пчелам в улей, лишь бы только в коллектив', но все же.

- Надо же, и такая польза от предков бывает, - задумчиво хмыкнул Лисьелор, созерцая проступающий на плите под моими пальцами рисунок.

- Ты о чем? - я не увидела связи.

- Моя рардис рисовала фельды на плите почтения, что прикрывает вход в прощальные залы, - вставил Инграм, и я 'вспомнила'.

Вот ведь угораздило запамятовать! Ливар знал, но никогда не придавал этому значения. Да, в знатных семьях Дармара, имеющих родовые земельные владения, предков устаивали с комфортом, но своеобразно.

Выкапывали целые галереи под землей, где и размещали своих почивших родственников. А на стеночках этих галерей рисовали маленькие фельды защиты, чтобы ни к предкам никто незваным в гости заглянуть не надумал, ни сами предки (всякое же случается, мир магией пропитан) не решили прогуляться, проведать потомка.

И у Тайхозоров тоже такие 'загробные резиденции' были. Только не рядом с замком, а где-то в таких лесоболотных еб... короче, дебрях, что сразу становилось ясно: предков Тайхозоры очень уважали, очень, но на всякий случай предпочитали держаться от них как можно дальше. Это правильно, вряд ли смерть улучшает характер.

Я же дверь к предкам Лисьелора использовала как грифельную доску. Ну и ладно! Вообще символично вышло! Предки помогли потомку в восстановлении разрушенного родового замка.

Кому не нравится, может в следующий раз сам все рисовать и в действие приводить, если узор запомнит и достанет сил его заставить работать. Но вроде как всем понравилось, никто с претензиями не лезет, даже предки. Хотя, последние из-за фельдов и не могут, даже если очень хотят. Чуток неудобно получилось.

Я постучала костяшками пальцев по плите и во всеуслышание объявила:

- Глубокоуважаемые предки Тальда Лисьелора, спасибо за предоставление плиты почтения для фельда восстановления замка.

И едва не прикусила свой болтливый язык, когда изнутри по плите постучали в ответ в точно таком же ритме. И никто из стоящих рядом со мной такому даже не удивился. Не было удивления и в памяти Ливара. Магия она такая магия, что... И чего я сама-то собиралась удивиться, если на моих болотах охрану звери и иные создания, Тормаром поднятые, несут? Не привыкла. Для сознания человека Земли такое дико. А пора бы уже не своей, а Ливаровой базой данных в таких случаях пользоваться, чтобы впросак не попасть. Нет, его принципами руководствоваться нельзя, гад он и эгоист маньячно-научный, который слово 'совесть' даже в словаре не найдет, но вот как переносной диск - сам бог велел. То есть, боги, эти двое смотавшихся от людских дрязг. Элиса и Йагрон, короче, если я имена богов правильно называю, опуская их свето-темные титулы. Вроде правильно.

А раз велели, то чего я торможу-то? Если мне ответили и на контакт идут, то... Ай, была не была! Я не Тормар, но Ливар от него много чего нахватался, пока фанатики от магической науки работали вместе.

- Я могу дать вам право выхода для защиты владений от врагов, если будет заключен договор: вред чинить лишь вторженцам и после их ликвидации в свои подземные владения возвращаться! - снова постучав по плите костяшками, громко озвучила я условия.

В ответ же снизу стукнули лишь раз, но так крепко, что по плите пошел гул.

- Значит, договорились, - довольно заключила я.

Со стороны Тальда никаких возражений насчет глумления над памятью почивших предков не последовало. Скорее, выглядел он сильно заинтересованным и приятно удивленным. Такой поддержки явно не ожидал. А значит что? Значит, белые фанатики со своей белизной задолбали не только темных, а и в целом устои мира так, что теперь любая тень сюда будет с энтузиазмом рваться, лишь бы белым хоть как-то насолить.

Потому я вытащила из памяти Ливара тот самый фельд ограничения для мертвых и, используя остатки фе-нода, которым рисовала узор ремонта замка Лисьелоров, изобразила еще один фельд, почти повторяющий ритуально-подземный, но с одним изменением, допускавшим выход мертвых обитателей залов ради защиты своего живого потомка. Поскольку он был нанесен поверх всех фельдов подземных, то должен был перекрывать их.

- Сработало? - уточнила я, стукнув костяшками по плите, и в ответ получила уже знакомый одиночный стук. Сработало!

Проклятийник еще порывался высказать мне что-то восторженное насчет предков как последнего бастиона обороны, но я уже торопилась домой.


## Глава 10. Метод борьбы с нищетой


Оставив Тальда собираться, мы вернулись с Инграмом в мой лесоболотный замок, прямиком в фельд подвальной каменной комнаты, где большей частью Ливар и творил свои рисунки на всякий случай неудачного или слишком удачного воплощений какого-нибудь стремного проекта. А в рабочем кабинете - это запасной вариант экспериментальной площадки был. Там Ливар работал, если фельд сто процентов безопасен (бытовая мелочевка с нейтральными ингредиентами для фе-нодов) или если уж совсем невтерпеж и относительно безопасно, а что-то быстро проверить нужно.

Я в сопровождении Инграма спокойным шагом двинулась наверх. Хоть теперь не бежать! Слуги что-то шустрили по делам, в которых Ливар ничего не понимал и понимать не собирался. А вот Румина сидела за столом с какой-то громадной книгой. Сбоку стояло несколько маленьких столбиков монет. М-да, сдается мне, кухарка у нас еще и экономка, или кухарила лишь для Тайхозора, потому времени на дебет с кредитом у нее остается достаточно. А вот чего нема - так это денег. И сосредоточенно-кислое отчаяние на теперь прекрасном лице вампирши меня совершенно не порадовало.

Кажется, тут финансовый кризис во всей красе. А я еще и гостей позвала, вернее, они сами навязались, но проблема от этого не дематериализуется. Даже если гости явятся со своими припасами и постелями. Это так или иначе лишние расходы. Стыдно стало неимоверно! О моих финансах пожилая вампирша переживает! В общем, до кухарки-экономки я не дошла, развернулась на пятках и отправилась назад. Творить и вытворять!

В нише подвальной рабочей комнаты у Ливара имелась богатая коллекция ингредиентов, годных для создания фе-нодов. Даже для сборов никого гонять не пришлось и самой бегать. В фельд преобразования я кинула монетку, кусок глины, на котором предварительно сделала оттиск перстня Тайхозоров, кусочки металлов из заначки бывшего владельца замка, уголь и почему-то выжала каплю собственной крови, уколов палец булавкой. Она вечно висела на изнанке воротника. Мамка так про сглазы переживала, что всем в привычку таскать с собой этот аксессуар ввела. Не знаю, как насчет защиты от порчи, но несколько раз мне булавка пригодилась, чтобы вставить 'убежавшую' или порвавшуюся резинку и достать занозу.

Маленький фельд преобразования, вызванный отпечатком на руке, выдал интересно-золотистый фе-нод. Забрав его с пола, переколола заколками выбившиеся из косы волосы и собралась рисовать. Между прочим, в памяти Ливара целый ворох невоплощенных фельдов имелся. И вовсе не потому, что он их опасными считал или совсем бесполезными. Они ему просто не казались настолько интересными, чтобы утруждаться в реальном рисовании. Умозрительно поиграть - пожалуйста, и дайте побольше. Корячиться на холодном полу с мелками - неохота. При таких богатых исходниках по ингредиентам и возможностям перекачки энергии не делать того, что реально полезно, только потому, что оно не очень увлекает его высокоорганизованный мозг? Гад он после всего этого ленивый и эгоист! На всех почти плевать было! Вот и итог закономерный. Позлорадствовала бы, если бы платить по его счетам мне не пришлось, ему-то бумерангом прилетело, но и меня рикошетом задело.

- Что ты будешь творить, моя рардис? - на всякий случай уточнил Инграм. А то вдруг с кем-то прямо тут биться придется?

- Нам нужны деньги, - вздохнула я. - Судя по крайней озадаченности Румины, бесплатно еду и прочие товары не добыть в нужном количестве даже вампирам. Если, разумеется, мы не хотим воевать со всем королевством. А Ливар вообще о деньгах не считал нужным думать. Значит, сейчас придется думать мне. Попробую изобразить фельд.

- Ты призовешь сюда монеты? - попробовал догадаться Инграм.

- Угу. С ограничением, конечно. Те монеты, которые находятся в пределах владений Тайхозоров и не имеют иных владельцев, или те, которых не касались в течение века, - наскоро объяснила собеседнику технологию выставления условий циничного принципа 'кто первый встал, того и тапки'. Если где и есть неучтенные наследники, перетопчутся, нам нужнее и срочнее. Кушать скоро нечего будет. И не только мне.

У меня же тут слуги есть, большей частью такие, которым некуда пойти без риска угодить на расправу к белым фанатикам. Это сюда, через леса-болота и стражей причудливых белые не суются, а стоит им на глаза попасться, никто безопасности гарантировать не сможет. На законодательном уровне никакой травли нет ни в одной из стран и быть не может, а на деле случается всякое. И под 'всяким' не раздача бесплатных пряников подразумевается. Совсем иное, матерное и тоже на букву 'п'.

А я в ответе за тех, кто связан клятвой служения роду. Они не виноваты, что Ливар так просчитался с выбором жертвы для заселения. Сволочь! Он просчитался, а все его долги ко мне перешли, и в игнор их не поставить. Это не спам на телефоне, так не работает. Это, блин, магия, мисс Грейнджер! Я с досадой зажмурилась и тряхнула головой. Зря. Нет, голова не отвалилась и не заболела. Просто возник в сознании образ: все эти нити клятв и обетов, что перешли ко мне от Ливара Тайхозора вместе с наследным перстнем-татуировкой.

Какая-то часть этой сети была сосредоточена в пределах владений и включала слуг. Но имелись и другие, уходившие дальше и другого плетения. Обязательства старшего в силе, которые не отбросить и не забыть. Как ни старался это все игнорировать по максимуму Ливар, не выходило полностью даже у него. Я же теперь уже вместо покойника видела все эти ниточки и знала, кто находится на конце каждой. От этого бремени даже эгоист-ученый не смог сбежать, а как вывернуться мне? Я ж всю эту сеть автоматом перехватила, сменив админа Ливара. И 'многолепестковая ромашка'-фельд - это лишь цветочек сверху на могильном холме из груды обязательств.

Прервать процесс, свернуть сеть, не получится без урона для всех подключенных. Я даже предсказать не могу, что случится, если решу устраниться. Вот Инграм точно окончательно упокоится, но велика вероятность, что и по другим ударит сильно. Может, и не смертельно в прямом смысле этого слова, но проверять желания нет. Людей и нелюдей жалко. Я, к сожалению, не Ливар. Вон и Гришка мне как-то сказал, что вся совесть, которая нам на троих положена в поколении Васильевых, мне целиком перепала.

Я бы с радостью им все назад сгрузила и своего сверху положила, но, как ни старалась, не получается. Обратный процесс не запускался, хоть ты тресни. И откат системы не предусмотрен!

Так что всякие переживания лишены смысла и надо вернуться к процессу пополнения бюджета. Я вооружилась золотистым мелком и нанесла первый символ, второй, третий. На четвертом в каменный мешок, заменяющий испытательный полигон, кто-то попытался ворваться с воплем слабо членораздельным. Включал он в себя что-то среднее между 'Во славу Света Побеждающего!' и 'Сдохни, темный!'. Что именно, точно я узнать не успела. Инграм мигом свернул шею этому перепачканному в тине типу, более похожему на темного, чем почти чистая я (немного пыли с пола не в счет). Зомби бросил напавшего у порога и обратился с деловитым вопросом:

- Тебе пригодится на ингредиенты или парням отдать?

- Мне? - рассеянность и оторопь от того, что только что живое стало быстро-быстро мертвым, смылось практичностью Ливарова подхода к мгновенному перерасчету фельда и вылилось в ответ:

- Годно, спасибо!

И я взялась творить. Фе-нод уже был готов, потому пришлось использовать корректировку узора свежими ингредиентами в непереработанном виде и небольшими изменениям в чертеже. Прядь волос и клок одежды неизвестного преступника, оперативно вырванные зомби по моему заказу, полетели в дело. Я снова вернулась к фельду.

С последним штрихом тело врага занялось бездымным странным огнем и пропало, не оставив даже пепла. Будто весь он ушел на ингредиенты. А, может, и впрямь ушел. Завершенный новый узор загорелся на камнях и вспышкой, с задержкой не долее секунды, золотым светом отпечаталась иконка доступа в виде мини-фельда на руке.

По помещению пронесся вихрь, принесший странный запах стиранного с цветочным кондиционером белья, медовой полироли и почему-то зубного порошка. Потом что-то зашуршало, зазвенело, заскрежетало и начался дождь. Не из капель воды. Сильные руки Инграма едва успели выхватить меня из-под обстрела. С потолка, нет, все-таки не с него, а просто материализуясь где-то в потолочном районе, посыпались монеты.

Причем они не были потемневшими от времени, щедро украшенными патиной. Монетки разного достоинства выглядели так, словно были только что отчеканены на монетных дворах Западного Гартара и сопредельных держав. Почему? А все потому же кочану, по которому тут этот условно белый, теперь совсем покойный, возник. Вот он-то причиной всего и стал. Вернее, его неизвестный мне талант, или сила намерения, или еще какая-то неведомая магическая фигня, влившаяся в фельд и преобразившая его столь странно, но очень даже выгодно для всех, кроме незадачливого 'ингредиента'.

Сдув с лица опять выбившуюся прядь, я задумчиво уточнила у Инграма:

- Откуда тут этот красавец неучтенный взялся?

Ответить мне зомби-бодигард не успел: в рабочую подвальную комнату с перекошенным от ярости и беспокойства лицом ворвался Гарт, наш старший егерь, страж границ и по совместительству добытчик дичины.

- Рардис Тайхозор, в замке чужак из белых с даром мимика. Я лишь только учуял его!

- Был, - уронил Инграм.

- Да, не зря через болота к нам лез, с пользой смерть принял, - согласилась я, осененная подброшенной егерем подсказкой о даре вторженца, желавшего прикончить темного ради света во всем свете и так удачно мимикрировавшего в сложный фельд. - Спасибо, Гарт, мы уже использовали знакомство с нашим гостем во благо Тайхозоров.

Как интересно обернулось. С некоторой долей вероятности именно дар белого, в том числе мимикрии и чутья гончей, взявшей след жертвы, преобразовал рисунок к нашей пользе. Да еще и жертва присоединилась почти добровольно к процедуре создания фельда. Сам пришел, никто не звал!

И нет, жалко того, кто пытался меня убить, не было. И не потому, что я стерва безжалостная, с отбитой наглухо жалостью и моралью через матрицу Тайхозора, переформатировавшую сознание. Именно база данных Ливара помогала четко понять: тот, кто взял след для убийства, одноразовая игрушка. Да, он как самонаводящаяся боеголовка, не промахнется, но выстрелит - и все, дар вместе с человеком сгорит. Может, потому что так заведено, может, потому что прямое убийство тех, кто не нападает на тебя, даже для таких чокнутых белых, все равно убийство. Потому обратная реакция такова.

О, точно! Вот она, отгадка! Я выхватила из веера обсчитываемых вариантов самый подходящий ситуации. Нацелен был замаскированный убийца на причинение чистоты любым путем, в том числе и главным образом устранением темных! Ну что ж, как обычно во Вселенной, мечта сбылась. А что не так, как следовало мечтавшему, так сие частности, банальные издержки формулировок. С ними вечно все сикось-накось выходит везде, кроме математики.

В общем, нам повезло с талантливым убийцей, ему не повезло с нами, а всем, кто связан узами с Тайхозорами и зависим материально, повезло втройне. Какой все-таки умница Инграм, как он оперативно среагировал. Меня спас и фельд усовершенствовал одним взмахом могучей руки. Да так, что и Ливар бы не смог! Иной раз импровизация с блеском бьёт самый продуманный расчет.

Успокаивающе похлопав ошарашенного егеря-оборотня по предплечью (до плеча не дотягивалась, уж больно здоров), я сгребла в карман джинсов несколько монет для наглядной демонстрации управляющей и вышла в коридор. На охрану денег никого не ставила. Бессмысленно. Вон Гарт деньги тоже заметил, но ни искорки алчной в янтарных глазах не блеснуло. Здесь воров просто нет, все в одной лодке, так зачем друг у друга весла тырить?!


## Глава 11. Оно


Из каменного мешка с отличной звукоизоляцией, чтоб ничто не отвлекало от работы, я вышла словно на базар. По всему замку слышались растерянно-радостные крики слуг.

Я шла и не узнавала своего замка. Каменные стены никто, ясное дело не перестраивал, но все остальное... Вон та дверь с давно сначала разбухшим от сырости, затем рассохшимся и перекосившимся полотном считалась, по сути, замурованной. Открыть ее не могли, только если выломать, а теперь вот же она, выглядит, как только вышедшая из мастерской и приоткрыта. А за ней, хм, какой-то склад, кажется, ткани. Тюки, во всяком случае, просматриваются отчетливо и выглядят не годной лишь для выноса на помойку рухлядью, а новеньким складом фабрики.

Вот как так-то? Фельд только деньги должен был приманить и чуток в порядок привести, чтобы их потом чистить не пришлось. А в результате случайного жертвоприношения у меня, кажется, обновилось все внутреннее убранство замка. Сработало круче, чем продуманный апгрейд Песни Весны у Тальда Лисьелора.

Вот она, всеочищающая сила Света! Уважаю. Иногда. Особенно, когда меня не пытаются в жертву принести, то есть кардинально очистить. Канделябры с несгораемыми свечами сияют, будто только что установлены, а не пылились веками, мигая неисправными лампочками, на каменных плитах ни соринки. Ой, еще одна не открывавшаяся дверь открыта, и там оказывается что-то вроде просторной гостевой. Почему в подвале, не ясно. Но, может, для вампиров оформляли? Те прямого света не жалуют. В прах, конечно, не обратятся и с ожогами не слягут, просто не любят. Это что-то соматическое, полагаю.

В общем, уборочной маньячкой - зашла ночью попить воды, очнулась, вымыв кухню, - я никогда не была. Есть день уборки, вот в пятницу и будем ударно убираться всем семейным подрядом. Но сейчас, глядя на эту сверкающую новизну и чистоту, я начала понимать поговорку: плюнуть некуда, только на хозяйку. В сравнении с чистотой замка я после всех приключений и работ выглядела несколько потрепанной.

Ну и ладно, выкупаюсь, переоденусь и расчешусь попозже. А пока завернула к Румине, чтобы выгрузить на ее стол горсть монет и предупредить, где стоит взять еще.

Там у кухарки-экономки уже были посетители. О новом тренде замка - всесокрушающей чистоте и ремонте - взахлеб повествовала парочка девиц, подававших мне утром завтрак.

- О, хорошо, что вас так много, - порадовалась я. - Румина, мы чуток разбогатели. Вот такого добра, - я высыпала из кармана на стол блестящие апиты (как именовались тут золотые монеты), - в подвале, в моей рабочей комнате, изрядно. Отряди слуг покрепче, чтобы перетаскали казну в место, ей полагающееся. Заодно пусть найдут пару-тройку сундуков. Не на голом полу же золотой запас хранить.

- Будет исполнено, рардис Тайхозор, - встрепенулась Румина, слушавшая служанок с некоторым скепсисом на прекрасном лице. Ее-то кабинет, очень скромный, все равно был вполне приличным и существенным преобразованиям не подвергся, потому экономка кардинальных сдвигов не заметила и начинала считать, что сдвинулось не в замке, а в головах у кого-то другого, например, у парочки зафантазировавших девиц.

После моих ЦУ женщина прямо вся засияла, будто я ей не о своих, а о ее личных деньгах рассказала.

- Ах да, жалованье выплати, кому, сколько положено, а сверху премиальные, - спохватилась я, припоминая то, что вроде как надо сделать. Но с учетом отношения Ливара к деньгам, очевидное точно покажется Румине невероятным, а значит, надо даже такие мелочи проговорить. Они же тут, полагаю, каждую монетку экономили и на подножном корму жить пытались все.

- Есть ли в том резон, рардис? - заупрямилась вампирша. Еще даже не увидев наших очищенных сокровищ, кроме той жалкой горстки, что я принесла для демонстрации, она их уже начала экономить. - Вы нам кров, стол и покровительство даруете!

- А одеваться и обуваться вы тоже в покровительство будете? - удивилась я, прекрасно понимая, что деньги - это такая подлая штука: вот они есть, а тут раз-два-три и уже нет. Притом, что я ни разу не мотовка, но, что жалко, ничуть не бизнесвумен, которая и из копейки миллион сделает щелчком пальцев. Даже с учетом продажи дачных даров природы от июня до сентября, процент от которых шел мне в карман, и написания работ самым богатым и ленивым, все равно, денег у студентки вечно меньше, чем хочется. - Румина, вы сначала соберите казну, посчитайте, а потом мы с тобой об экономии поговорим, если захочешь.

На периферии не то хрюкнул, не то хмыкнул зомби-хранитель, оценивая комичность ситуации. Предложить, что ль, ему тоже зарплату? Нет, Инграму точно не буду, потому что это уже как издевательство прозвучит. Он мыслит и существует, но физиологически-то мертв. Все, что ему потребно для 'жизни', я и обеспечиваю, в том числе и саму 'жизнь'.

Елки-палки, сказал бы кто моим родителям про премию, ничего бы, кроме 'давай и побольше' не услышал, а эта упрямится, чудачка. Или вампиры не люди в прямом смысле этого слова, у них иначе мышление идет?

Продолжить дискуссию об экономии мы не успели, в комнату ворвался Гарт с обалдело-восторженно-встревоженной физиономией. Именно так, все три выражения наличествовали и перетекали одно в другое, не задерживаясь надолго. На обветренной, смуглой и худощавой физиономии смотрелось эпично.

- Там это... оно, ирдо, - попытался донести до коллектива причину своего настроения главный егерь.

- Это чего, нам начинать бояться, или пока не стоит, справишься с этим 'оном'? - заинтересовалась я.

- Ирдо, тебе лучше самой посмотреть! И оно... это бояться не надо. Наверное. Просто все чудно! - попытался объяснить Гарт, еще больше всех запутав, и покраснел. Вернее, потемнел кожей, значит, покраснел.

Связь клятвы между мной, рардис, сменившей Ливара, и собой он чувствовал четко, но одно дело изредка взаимодействовать с нелюдимым грубияном Тайхозором, другое - принять замену как есть: вместо тощего мужика в потрепанном плаще на девицу в странных штанах, вытворяющую странные фельды. Оно, конечно, в мире Дармар чего только не случается, и местные в этом плане почти фаталисты - случилось, значит, случилось, но новый визуал у Гарта утрамбовывался с некоторым трудом. Требовалось время на усвоение информации.

Лиса и змейка прыснули в ладошки, не удержавшись. Уж больно занятный вид был у всегда серьезного громилы. Я потерла переносицу и признала очевидное, надо посмотреть, а потом уже решать самой: паниковать, объявляя эвакуацию из замка, или нет. Так что назад в подвал мы шли всей дружной толпой, а я с Инграмом, как на работу. В который-то уж раз за эти сутки!

Ох, давно не тренировала я мышцы. Шутка. С грибной эскапады прошло-то всего ничего. Ладно, надоест ходить, попрошусь к Инграму на ручки. Жалко только, что он не теплый. Но, как говорится, вам шашечки или ехать? Но вообще не люблю, когда меня на руках таскают: то стиснут до синяка, то обо что-нибудь чуток стукнут. В переноске ценного груза тоже ведь практика нужна. И быть тренировочным мешком мне категорически не понравилось ни на институтских веселых соревнованиях, ни тогда, когда ногу в парке подвернула, и Володька с Гришкой меня домой волокли. Лучше уж, если здорова, своими силами двигаться. Красиво покататься на чужих руках только в дамских романчиках, любимом бабушкином чтиве, выходит.

Уже в каменной кишке коридора, ведущего к рабочей комнате фельдов, я насторожилась. Нет, жутких клоунов с воздушными шариками, мертвых зверей, смрадных оборотней (наш-то Гарт не вонючий, обычный мужик) или чего там еще полагается по мистеру Кингу в пугательном ассортименте я не узрела. Всего лишь услышала звон. Этот звук не смолкал ни на секунду и по мере приближения к рабочей комнате все нарастал.

Он звучал торжествующим стаккато, а не затухающим последним ударом литавр. Войти в комнату мне не позволил Инграм, да я бы и не смогла, потому что жалкий монетный 'дождик' больше не был жалким и редким. Это был ливень, и комнатка, где я ползала по полу, вычерчивая рисунки, была уже почти устлана тонким ковром монет разного достоинства.

'Ой, я балда!' - подумала я, созерцая металлические осадки, которые после первого залпа не закончились, а лишь сделали маленькую паузу, наверное, на подъем 'золотого запаса родного края', ушедшего за века на болотистую глубину. Сейчас монетки, призванные фельдом, и не думали заканчиваться.

А с другой стороны, чего ради они должны? Условие прекращения, как в старой сказке с парой волшебных слов 'горшочек не вари', было простым. Всего лишь касание фельда тем же, кто его сотворил и привел в действие. Первое касание запустило процесс, второе должно было остановить до образования новой финансовой необходимости. Момент исчерпаемости недр земли Тайхозоров тоже, конечно, мог быть включен, но род прежде был очень богат и владения его обширны. А заначки такие заначки, что об их существовании по ряду причин не только белки забывают. Помер, не успел рассказать другу, потомку, и все. Заначка переходит в раздел клада для более везучего наследника по праву удачи и силы.

Короче, проблема-то с 'дождем' выеденного яйца не стоила бы, если бы не то, что монетки падали с высоты в пару метров, и по темечку мне могло прилететь изрядно. Причем монетки падали разного диаметра и толщины и валились они с разной скоростью. Отдельные экземпляры кроме ускорения свободного падения еще и где-то добавочную скорость подхватили. Может, благодаря остаткам силы, которые их из недр тянули? Словом, лезть под такой дождик мне не хотелось. А делегировать полномочия в данном случае было бесполезно. Кто творил, тому и отключать.

- Осадного щита, у нас тут, как я понимаю, в загашнике нет? - я беспомощно покосилась на зомби, управляющую и прочих членов компании.

За мной пошли все, любопытно ж! В памяти Ливара о содержимом складов замка не было и пары ячеек, он лишь про свои ингредиенты для фе-нодов ведал, а так совершенно бесхозяйственным мужиком был. Даже точное количество своих рубашек и то не знал. Брал чистое, если находил на нужном месте, и надевал опять грязное, если не находил или было некогда.

- К чему, рардис? Это охотничий замок, а не рубежный бастион у земель монстров, - пожал плечами Инграм.

'Земли монстров? Это что за фигня?' - на миг-другой озадачилась я, обратившись к базе данных Ливара. М-да, не фигня, это, считай, уязвимые точки в структуре мира Дармар, через которые сюда способны проникать незваные гости из иных миров, причем не разумные, платежеспособные туристы или злоумышленники, а опасные монстры. Началась эта петрушка несколько тысяч лет назад. То есть не всегда была, а по какой-то причине вдруг возникла.

Монстры были поначалу слабы, но по мере адаптации к миру оказывались способны нехило порезвиться на чужих просторах. Для защиты от таких и стоит сеть бастионов с истребителями тварей. Раньше, когда боги защищали мир, рубежные замки больше для порядка стояли, сила Элисы и Йагрона щитом мир прикрывала и лишь редкие чудовища иномирные могли случайно прорваться. Охота на них была лишь хобби для истребителей тварей.

А с уходом богов бастионов рубежных больше потребовалось ставить - раз, и нужда в специалистах-ликвидаторах возросла в геометрической прогрессии. Так мало этого, еще и белые гады Дармару свинью, и вовсе не мини-пига, подложили со своим неприятием темных. В охотниках таких изрядно ходило. Вот на них тоже охоту и устроили.

Того же Инграма, в рубежный бастион после одиночного рейда возвращавшегося, как монстра затравили. Эти маньяки в белом стали считать, что чем меньше темных Дармар топчет, тем меньше тварей из иных миров полезет. Дескать, мы, темные, для таких как маяк в ночи. А вообще-то с точки зрения логики, я бы сказала, что твари должны именно на белых кидаться. Вот только такая цепочка не работает. Тварям все равно, кого из обитателей Дармара кушать. Кровь у всех красная и мясо вкусное.

М-да, чем больше узнаю-вспоминаю, тем больше понимаю, что мир в глубокой ж... з... Короче, все плохо и становится лишь хуже исключительно из-за фанатизма светлых. Благие намерения - они такие, универсальный материал для дороги в ад. И сделать я сама по большому счету в масштабах мира ничего не могу, так только по мелочи, защитить тех, кто под руку Тайхозора пришел. Ешки-кошки, сгиньте черные мысли, к делу! Надо привести в действие волшебную кнопочку 'стоп'.

- Мне нужен стол, буду играть в большую черепаху, - выдала я единственный пришедший в голову вариант безопасного пути к фельду.

Огонька понимая в глазах спутников не возникло. М-да, новые методы употребления старых вещей в своих головах они не рассматривали, счастливчики. Вздохнув, пояснила:

- Я ж не верткий оборотень, не неуязвимый вампир или уже мертвый зомби повышенной прочности, если какая-нибудь монетка пробьет мне череп или, при наличии шлема, перебьет руку, лечиться буду долго. Потому лучше перестраховаться.

- И как тебе поможет стол? - не поверил в эффективность спасительной версии зомби.

- Надо его притащить сюда из какой-нибудь подсобки поблизости, поставить у двери, а дальше я медленной черепашкой под столом проберусь к фельду и остановлю денежный дождик, - буквально на пальцах объяснила я идею.

- Я пойду с тобой, надо же кому-то стол толкать, - как должное обозначил свое участие зомби и, развернувшись, потопал в сторону ближайшей закрытой двери. Оттуда он принес, как игрушку, пусть и неказисто-массивную, здоровенный деревянный (ну хорошо хоть не каменный) стол. Ножки этого темного от времени монстра были с мое бедро. И честно сказать, представить себя с легкостью толкающей такой предмет мебели я не смогла. Я ж не толстая и даже не, как это было принято раньше, 'кровь с молоком'. Скорее, как меня называет мама, 'две косы и кружка крови', переиначивая старую присказку про две кости. А папа приговаривает, были бы кости, мясо нарастет.

Так, хватит о доме и семье, а то расстроюсь и прямо тут на полу сяду плакать. Мало того, что всех здешних клятвозависимых в панику введу, еще и себе чего-нибудь на холодных камнях отморожу так, что для лечения новый фельд изобретать придется. А Ливар хоть и гений, но в медицине шарил очень слабо, я и то больше знаю из ОБЖ.

Буду считать, что это у меня просто такая долгая сессия или практика в универе случилась, удаленная от семьи и дома. Все равно же по итогу я дома окажусь на том же месте в тот же час. Да, уже скучаю, но ведь от этого только в сказках умирают. Все, хватит рефлексировать, пора на штурм! А то столько монеток нападает, что до фельда быстро не докопаешься! Вот чего мне стоило временной интервал продумать, ничему сказки, оказывается, не учат. Зря мне в детстве мультик про золотую антилопу показывали и про горшочек каши сказку тоже зря читали.

Все мои слуги-помощники в полном обалдении следили за тем, как я забираюсь под стол и командую:

- Давай, Инграм, побежали! А то ты хоть и зомби, но от такого дождика тоже пострадать слегка можешь. Чинить придется. Тормара по этой части дергать или фельд изобретать. А у меня на руках и так уже свободного места почти нет, скоро на ноги придется переходить. Нет, с Тормаром быстрее! Представляю его конопатую рожу: помоги, друг мой, а то моего слугу монетным ливнем покалечило!

Вокруг народ прыснул, понимая комичность ситуации, хохотнул и сам Инграм, относившийся к создателю без особого пиетета, и добавил:

- Да, моя рардис, я бы тоже на его рожу не отказался глянуть!

- Ты, главное, самострелом не занимайся ради такого дела, - бросила я, изготавливаясь играть в очень быструю черепашку. Так, не ржать, не ржать, а то тормозить начну!

Инграм чуток толкнул громадный стол, и тот легко заскользил по ровным (специально же такое помещения для рисования фельдов выбирали) плитам. Я на корточках быстро-быстро поползла под прикрытием стола к заваленному деньгами рисунку и принялась смахивать монетки ладошками, чтобы добраться до чертежа. Как ни береглась, а рикошетом мне все-таки пару раз прилетело. Но успела до более серьезных травм, шлепнула пальцы на контур и отключила местную 'золотую антилопу'. Звон стал гораздо более редким и в течение нескольких секунд стих окончательно.


## Глава 12. Особенности врачевания темных


Я вылезла из-под бронестола и удивленно присвистнула. На Инграме оперативно затягивались легкие травмы, полученные от монет. Рассеченный лоб прямо у меня на глазах из поврежденного стал целым, длинная полоса на руке тоже пропала.

Тормар великолепный некромант, предусмотрел даже регенерацию мертвых тканей или как там оно должно правильно называться, не знаю. Я все-таки не биолог и уж точно не некромант. Скорее, это было возвращение тела до состояния образца. Ливар же, хоть и ума палата, но не профи по этой части был, только основы знал. Для правильной практики талант нужен врожденный, а иначе такого начудить можно, что пожалеешь о своем рождении на белый свет заодно со всеми окружающими. К счастью, Тайхозор это понимал и пользовался услугами знакомого специалиста, а не творил экспериментальную дичь просто ради дичи.

- Рардис, ты ранена! Позволь нам помочь! - очень аккуратно попросила Румина, будто ждала, что я ее после такой просьбы жестоко запинаю ногами. Вот странная!

- Давай, - разрешила я, потому что ни Ливар, ни я сама совершенно не представляли, где в замке на болотах аптечку искать и как лечить порезы. Обычно гений просто плевал на несерьезные повреждения, а серьезные заматывал какой-нибудь относительно чистой тряпкой и думал: 'Все, дальше само пройдет!' И оно проходило. То ли иммунитет сильный магу достался, то ли все травмы настолько обижались на крайнее невнимание пострадавшего, что сбегали от него сами в более благоприятные места, где о них будут заботиться, холить и лелеять.

И мои слуги... Они дали. Но не аптечку местного разлива с какими-нибудь мазями или настойками. Обступили меня со всех сторон, буквально зафиксировав так, чтобы деру дать не смогла, и начали зализывать царапины, нанесенные монетным дождем.

Инграм даже не рыпнулся на такое самоуправство. С чего бы ему волноваться, я ж сама только что разрешила! А что от слюны щиплет кожу чище, чем от йода или медицинского клея, так кто сказал, что лечиться всегда приятно? Не говорили такого? Вот и терпи молча! Я и терпела. Но недолго, потому что в считанные минуты или даже секунды - когда больно, время тянется резиной - так вот, очень быстро вампирша и две живые единицы оборотней разного вида залечили мои повреждения до состояния чуть более розоватой, чем обычная, свежей кожи. Зализали!

Ну что ж, за такую оперативность и пострадать чуть-чуть не грех. Я искренне поблагодарила своих лекарок. Только Гарт завистливо вздохнул. Кажется, он тоже рвался в ряды добровольцев-целителей, но не успел. Стоял дальше, или ему, как мужчине, такое не полагалось? Скорее последнее.

- Знаешь, рардис, а двух сундуков маловато будет, - на глазок прикинул Инграм объем бесхозного, вернее, теперь уже хозяйского добра, устилавшего пол. - Неплохой урожай!

- Угу. Заначек по всему замку и окрестностям изрядно предки наделать успели и врагов к себе приглашали регулярно для пополнения бюджета и личных развлечений. Болота же такие болота... Они незваным гостям всегда рады до смерти. Так что, знаешь, сундуки - это не самая большая проблема во владениях Тайхозоров, - в тон телохранителю ответила я.

- Это вообще не проблема, - умиротворенно согласился мужчина. - Не найдем достаточно сундуков, сложим в чаны или мешки.

- Да уж, были бы деньги, а как хранить и где потратить - решим, - согласилась я, любуясь зажившей рукой.

- Рардис, - Румина встряхнулась и, кажется, решила воспользоваться ситуацией или моим добрым настроением. - Дозволь, коль мы теперь в силе и достатке, послать весть гнезду моему и союзникам. Чтоб слетались те, кто пожелает, под твое крыло.

Такая надежда и мольба была в прекрасном лице омолодившейся вампирши, что послать ее на те самые гостеприимные болота у меня язык не повернулся.

- А чего это только тебе, ирдо Румина? Я, может, тоже своим весть послать желаю! - задиристо рыкнул и тут же смущенно покраснел Гарт, пробормотав уже под нос: - Если наша рардис дозволит!

Я же слушала их и понимала, вот сейчас сбывается сущий кошмар Ливара. Неустанно множащиеся создания вокруг, каждый из которых что-то жаждет получить от того, кому, по сути, ничего от других не требуется. Лишь бы научной работой не мешали заниматься.

А они... им здесь как медом намазано, так и вьются и чего-то хотят, хотят. Пытаются коснуться, чего-то спрашивают, пытаются услужить. Даже мне, в общем-то, общительной и коллективной (при такой семье одиночкой не получается быть, да и не хочется!) стало не по себе, чего уж говорить о покойном Ливаре. Для него это был бы ужас-ужас-ужас, воплощенный кошмар, а не просто чуток неприятно.

Моего ответа ждали, жадно шаря по лицу, пытаясь отгадать решение по глазам или изгибу губ. И ответить отказом означало бы предать абсолютное, безоговорочное доверие.

- Приглашайте, но помните, полной защиты гарантировать невозможно, - сдалась я и вздрогнула от ярого, какого-то заполошного зова через фельд-ромашку. Если так орут, то и вызов придется совмещать с приемом, почти гарантировано. Хорошо, что денежный дождик успели прекратить.

Странно, вроде бы у Тальда все ровно было, когда мы его оставляли. А! Нет, это не творец проклятий. Сообразив, кто зовет, я приложила ладонь к фельду и практически вытащила через вспыхнувший узор тощего невозможно лопоухого рыжего парня. Из тех, про чью фигуру говорят не телосложение, а теловычитание. В серой с бурыми пятнами робе. Веснушки на бледном лице горели мелкими лампочками, рыжий шухер на голове точно не был креативной укладкой, а по всему телу шли черные язвы, как при обморожении. Вот только ни разу это не было воздействием холода. А чем его таким приложили, и я, и все стоявшие здесь люди-нелюди почуяли мгновенно. Это были раны от чистой силы света. Скорее всего, светоносного ливня.

Почему после таких травм парень еще жив, не орет от боли и даже самостоятельно стоит на ногах - вот это был вопрос. Впрочем, ответ я на него и так знала. Некроманты, как и многие темные маги, очень выносливы, и болевой порог у них, выражаясь земным языком, сильно повышен.

Кроме того, он только выглядел, как сопливый юнец, на деле же 'пареньку' неимоверно много лет. Таков выверт дара. У некромантов внешний возраст замирает в точке первого осознанного применения дара. Так что тощая конституция и маска юноши теперь навсегда.

- Тормар, - встревожено вздохнула я, оглядывая бедолагу.

- О, ирдо, ты как раз его поминала! - вставил Инграм.

Зеленые глазищи под темно-рыжими ресницами впились в мое лицо. Некромант выдохнул:

- Не Ливар, но Ливар... Тайхозор однозначно!

- Ливар мертв. Его память при мне, потом расскажу, - согласилась я, не вдаваясь в подробности. - Давай-ка тебя для начала попробуем подлечить.

- Не сработает, раны от света не залижете, - хмыкнул некромант, одним взглядом оценив мою компанию и ее способности в области магической медицины.

- И пытаться не будем, - согласилась я, подошла к тощему другу Ливара и, закатав рукава рубашки, прижала руки к его груди. Роба была достаточно драной, чтобы дать полный контакт с пострадавшим телом. Если мои фельды так сработали с Тальдом, стоило проверить их эффективность на ранах, нанесенных светом. Иных вариантов-то экстренного лечения все равно нет, а консервативным Тормара будем до второго пришествия ушедших богов латать.

Не раздумывая больше, я призвала к жизни все знаки фельдов разом, направив вспышку их силы точно на пострадавшее тело некроманта и желая избавить его от дичайшей боли. Руки, коснувшиеся ледяного тела, вспыхнули огнем, особенно в точках 'татуировок'. Этот огонь, не сжигая и не причиняя боли мне, перешел на Тормара и охватил всю его фигуру уже знакомым серым маревом.

Подхватить я успела тощее тело очень вовремя. Ноги некроманта почти не держали, глаза закатились, а изо рта вырвался протяжный стон. Но вряд ли боли, потому что кожа, там, где мне было видно, снова выглядела целой. Никаких черных язв, обычная бледная, в вездесущих веснушках.

Помогать мне в поддерживании тела гостя никто не ринулся. Нет, Тормар, это конечно не Тальд, один мимолетный взгляд которого опасен если не для жизни, то для здоровья и благополучия точно. Но случайное прикосновение к не контролирующему себя некроманту тоже потоком безграничной радости и удачи никак не обернется. Он не розовый пони на радуге. Это Ливар был защищен мощью фельдов, а местные слуги технику безопасности при общении с разномастными темными впитывали, скажем обтекаемо, с молоком матери. Кто не впитал, с тем я уже не познакомлюсь, если только их останки решим поднять на защиту замка в качестве последнего довода. Потому в переноске болящего Тормара мне один помощник - Инграм.

- Вроде сработало, внешних повреждений нет, насчет внутренних скажет, как в себя придет, - прикинула я и с облегчением сдала полубессознательное тело немертвому. - Давай, тащи его куда-нибудь поблизости, где у нас кровать или диван есть. Хоть какая-то мебель сегодня починиться должна была.

- Я покажу, - Гарт с готовностью ткнул рукой влево, в сторону полуоткрытой дальше по коридору двери. И когда успел углядеть затребованное содержимое? Может, учуял? Ладно, не суть важно!

Исцеленного некроманта в обрывках мантии, уже не способной претендовать на звание одежды, донесли и сгрузили на широкий мшисто-зеленый диван. Или какую-то иную конструкцию. Тут была слишком низкая, с локоть, спинка. Выглядела мебель вполне пристойно, словно вчера из магазина доставили. даже не скрипнула, принимая пациента.

Заняться вещами Тормара я велела змейке с лисичкой. Пусть пошарят в закромах родины и чего-нибудь найдут. За модой, как помнил Ливар, коллега никогда не гонялся, уж больно ремесло маркое, не напасешься изысканных нарядов. В чистое переоденется и ладно. Ножницы-нитки-иголки девочки в руках держать умеют, подгонят вещички, чтоб некромант насквозь через горловину не проскакивал.

Кстати, некромант хоть и смотрелся едва вышедшим из возраста подростка хиляком, на деле был просто двужильным. Он никогда не демонстрировал усталости, творил столько, сколько хотел и считал нужным. Даже Ливар уже с ног валился, а этот все продолжал что-то увлеченно мастрячить с неизменной ухмылочкой на губах. Небось, и помрет так же, но, как говорят врачи, не в мою смену!

Да, выглядел Тормар после касания моих фельдов все еще бледновато, но на изувеченного больше не походил. Страшные язвы от Ливня Света исцелились полностью. Стоило некроманта опустить на диван, как он открыл зеленущие, как молодая травка по весне, глазищи и задумчиво констатировал, скользя взглядом по моему лицу и пальцу с перстнем-татуировкой Тайхозоров:

- Исцелен полностью, слаб, но исцелен. Ты - наследница Ливара. Дочь?

- Нет, наследование правом силы и памяти, против моего осознанного желания, из другого мира дернули, - как понимал процесс Ливар, так объяснила и я.

- Случается, - равнодушно согласился тот, кто стал некромантом вовсе не из-за глубинных желаний темной души, а просто по крови, в которой плескалась убийственная концентрация дара. Влип сам, потому и сочувствия к кому другому, оказавшемуся в более выигрышной ситуации, не питал. - Но твоя сила интереснее, чем у Ливара, она жарче, ярче и слаще. С удовольствием повторю!

## Глава 12. Обед с некромантом


Пока мы беседовали, шустрые девочки разыскали в каком-то угловом ларе достаточно вещей. Все-таки вовремя я этот денежный и по случаю почти добровольной жертвы еще и ремонтный фельд составила. Просто джек-пот загребла! Для Тормара без отдельного рисунка с копипастом, которым я утром одевала-обувала Тальда, нашлись штаны, рубаха и нечто вроде недлинной туники поверх с широкими разрезами по бедрам. Даже пояс отыскался, правда, с пряжкой Тайхозоров, но привередничать некромант не стал. Спокойно, ничуть не стесняясь чьих-то взглядов, переоделся. Привык и давно не обращал внимания на собственную внешность. А с другой стороны, он не мнительная девочка-подросток, а взрослый мужчина со специфическим обликом. И важно ему лишь одно - тело рабочее, выносливое, остальное не принципиально.

- Что у нас с обедом, Румина? - уточнила я, услышав громкие трели из плоского, как стиральная доска, живота гостя поневоле.

- Готов, ирдо Инна, правда, новых кушаний приготовить не успеют, на рынок в город путь долог, но в лавку деревенскую сейчас слуг отправлю.

- Я не из привередливых и брезгливых, - хмыкнул Тормар, одергивая тунику. - Тем паче теперь, когда незваным свалился. Дома не меньше, чем на два с четвертью рама, лишившись.

- Белые? - почти утвердительно уточнила я, мысленно пересчитав сказанное Тормаром. Выходило где-то три недели. Вообще меры времени тут странноватые, унаследованные от ушедшей расы и человеческой логикой постижимые слабо. Но люди привыкли и ничего менять не желают.

- Они. Сами-то соваться не стали, знают, какая охрана в моих владениях и чем дело кончится, но Ливень Света на сутки устроили. Пока всех по подземным убежищам укрыл, камнем заслонив, малость подмок.

Я покачала головой, не понимая происходящего. Слишком активны, не по-хорошему активны стали в последнее время сторонники противоположной конфессии. Это темные почти всегда в одиночку все проворачивали, в редких случаях парой. Для создания Ливня Света требовался круг из как минимум десятка носителей светлой магии, да и те, если их маловато собралось, потом еще рамов пять ничего больше шарика света размером с чупа-чупс создать были неспособны.

- Столько сил и ради чего? - выпалила я, офигевая от абсурдности ситуации. - В земли твои все равно не войдут. Энергии в смеси своей, пока все не утрясется, для нас и для них одинаково губительны. На что расчет делали? Или вовсе без расчета творили, обезумев окончательно без узды божественной покровительницы?

- Если, по мнению белых, есть хоть малейший шанс убить темного, особенно некроманта, то ритуалу быть. Но зря они считают, что останутся безнаказанными. Когда успокоится буря, мои крошки пойдут по следу и воздадут по заслугам каждому, - самодовольно усмехнулся Тормар, имея в виду целые армии мертвых насекомых, земноводных и мелких млекопитающих. И улыбка эта на вполне невинном лице выглядела странно и почти страшно. Ничуть не вязалась она с прилипшей навечно юной внешностью - вечной печатью рыжего некроманта. - Что до того, в здравом ли уме белые, не тому ты вопрос задаешь, ирдо Инна. Для меня любой, кто ничего, кроме света, не видит, разума лишен. Впрочем, я и сам на свой лад безумен. И ты, полагаю, тоже, коль приняла силу и разум Ливара.

- Ну... говорят, если вы сомневаетесь в здравости ума, значит, здоровы, - пожала я плечами.

- Тогда все белые точно больны, - хмыкнул некромант и попросил, как-то резко побледнев: - Мне надо перекусить. Хотя бы хлеб и вода. Трое суток не ел.

- Пошли! Румина, собирай на стол, - велела я, ухватив Тормара под руку. Рукав чуть задрался, снова касаясь бледной плоти некроманта рисунками фельдов.

Тот резко остановился и протяжно выдохнул:

- Ливар был прав! Чем больше фельдов на коже, тем сильнее реакция. Остается лишь порадоваться тому, что ты женщина.

В такт словам Тормара я тоже вспомнила дискуссии этих двоих умников. А также о еще одной немаловажной мелочи - почему Ливар не желал бесконтрольно множить число фельдов на теле. Каждый из них, пусть и являлся лишь малой частицей могущественной магии, находясь на теле темного мага, увеличивал его мощь, умножая запас энергии для творения новых фельдов. И, пожалуй, еще явственнее проявлял ее в мире. Он позволял иным темным все четче чувствовать силу творца фельдов и притяжение к нему. Чем больше фельдов, тем сильнее и неудержимее притяжение. Именно потому сейчас некромант мельком порадовался моему полу. Испытывать нечто подобное к мужчине он явно не желал. Потому что притяжение к силе, чем больше эта сила ощущалась, тем ярче оно сливалось с плотской тягой. Нет, полным аскетом Тормар не был, но и гулякой не числился, а тут такой эффект. Специфический.

У самого некроманта он не фиксировался. Просто потому, что маг хоть и был чертовски талантлив в своей сфере, но не имел изначально высокого уровня личной энергии. Такой маг не мог стать ядром притяжения с мощью, нарастающей по мере того, как множатся фельды на коже. Именно у таких возрастала способность оперировать все большим и большим объемом заемной силы. По сути у Тормара отсутствовала крепкая основа веретена, не на что было мотать нити. А вот у Ливара имелось и по наследству мне досталось. Талант редкий, Тайхзор о таком только читал, сам лично подобных себе не встречал. Уникум, гений, ешки-кошки... Лучше б я в ту субботу за грибами не ездила. Эх!

Но информация насчет отсутствия мощного дара-притяжения у некроманта - к лучшему. Вешаться на зеленоглазого рыжика мне бы не хотелось, да еще и в компании прочих обитательниц замка. А то рухнет под весом невыносимого счастья. Вот по-сестрински обнять и плакать над его худобой - это да. И кормить, кормить, кормить! А уж потом будем посмотреть.

Чисто внешне-то он мне по возрасту и комплекции больше иных знакомых подходит. Взять вон хоть костоломов Кезангоров. Близнецы-парни и их сестрица на викингов походят. И костоломы, кстати, не потому, что здоровые лбы, хотя да, здоровые, даже здоровущие, а потому что дар у них такой. Как Тальд проклинает, так те даже на расстоянии могут все кости в теле врага на слом пустить, в труху превратить без предварительного вскрытия. И один-то опасен, а если на поле боя трио выйдет, у-у-у... Так, гормоны, цыц, хватит о фактурных блондинистых мальчиках рассуждать, дел навалом, не до развлечений.

Кажется, жалеть и кормить рыжего хотелось не только мне. Девочки и Румина тоже поглядывали на очнувшегося повелителя мертвых без малейшей опаски, но с искренним сочувствием.

- Ожидаются ли у нас еще гости в ближайшее время, ирдо Инна? - сочла нужным уточнить кухарка-управляющая.

А я себя обругала. Мысленно, конечно, потому что брани вслух точно не поняли бы. Стоит девица и матерится, не на кого-то, лишь на себя. Тут впору снова мыслями к психическому здоровью вернуться и сильно в нем усомниться.

- Дардис Лисьелор и его люди точно будут, насчет других не скажу. Но уж больно резко за нас всех взялись белые. Может, это не импровизация инициативных групп, а план по истреблению? Тогда приют может понадобиться многим. Хорошо, что у нас теперь есть, где разместить людей и средства для этого. Сказала бы, Йагрон помог, но они с супругой давно покинули Дармар. Благодарить некого, - ответила я Румине.

- У меня есть подходящая кандидатура на роль спасителя, - хмыкнул Тормар, нагло ткнув пальцем мне в грудь. Ну ладно хоть щипаться не стал! А то ведь мог, у него с нормами морали и этикетом не очень. Они неинтересные и к профессии никакого отношения не имеют.

- Иди есть, фантазер, - слегка шлепнула я по бледной веснушчатой руке. - А то за стол сесть не успеешь, к работе пристегну, чтоб защиту обновил. Больше гостей - больше угроза извне.

- Это всегда с удовольствием, но поесть надо, - усмехнулся некромант, никогда не отказывающийся от практики в избранном творчестве. Ремеслом назвать его работу у меня бы язык не повернулся, особенно глядя на Инграма.

Стол нам накрыли быстро. Густой суп, чем-то напоминающий запахом харчо, тушеное мясо без всяких гарниров, мне компот, Тормару разбавленное вино, ягодные медовые пироги все с той же синикой на сладкое. Особых изысков Ливар никогда не требовал, но повезло, что даже такие в принципе нехитрые блюда Румина, с ее безупречной ловкостью и умением рассчитывать пропорции, творила, как ресторанные. Хотя я и ресторанных-то ни разу в жизни не ела. Только из кафе или пиццерии. (Не принято в нашей семье по ресторанам шататься, даже большие праздники всегда дома отмечали). А Ливар и в такие места не хаживал, не видел смысла.

А может, если про последнее время говорить, опасался ловушек или немотивированной агрессии белых. Они вообще бешеные стали: улыбается, улыбается, а потом раз - и ножичком по горлу. Только что пена изо рта не идет, но это может до нужной стадии недуг не дошел. Тогда главное, чтобы никого не куснули, а то ж заразно.


## Глава 13. Сборы за покупками


- Ирдо Инна, - тихонько обратилась ко мне экономка, когда мы с Тормаром поели, совмещая удовольствие от хорошей еды и неспешной беседы. (Про погорельца Тальда я некроманту рассказала). - Возможно ли применить скрывающий фельд на наших людях, чтобы в городе они спокойно покупки делали?

- Можно, отчего же нельзя, - я едва сдержала нервный смешок при мысли о том, что в подземелья я, наверное, ходить буду чаще, чем в туалет, и времени там проводить стану точно больше.

Ту комнату неподалеку с подземной чертежной, где гостиная открылась, для своих нужд что ли оккупировать? Там диванчик есть. Нет, не хочу! Я люблю, когда можно посмотреть в окно на природу-погоду, даже если она прескверная. Тогда, пожалуй, очень приятно порадоваться, что она, эта скверная погода, там, снаружи, а ты внутри в тепле и сухости и никуда идти не должна.

- Только интервальные точки маскировки рисунком задавать сложно. Давай, может, совместим с переносом в город? Вошел в узор, поменял обличье на усредненное человеческое, максимально соответствующее настоящему. Вернулся в дом в тот же рисунок, - снова сам собой стал, - предложила я рабочую схему. А перед этим мысленно наскоро пролистнула картотеку фельдов, уже имеющихся на руках и отпечатанных узорами на полу.

- Куда переносить хочешь? - заинтересовался Тормар, чуть ли не вылизывая миску из-под мяса и подбирая подливу хлебом.

Да уж, наверное, его супер-зомби готовят не очень, или он так своими экспериментами увлекся, что про кулинарию начисто забыл. А потом еще трое суток вынужденного 'лечебного голодания'. Фанатики от науки, даже если это магическая наука, такие фанатики! Румина своего бывшего хозяина и его коллегу, если они на пару над чем трудились, часто к столу едва ли не со скандалом звала. И это корректная и бесконечно вежливая вампирша!

- Куда? Да хоть в Тринер, в подвал старого городского дома Тайхозоров, в закрытую комнату, - припомнила я удобный перевалочный пункт в черте ближайшего к болотному замку провинциального города. - Там замок на кровавый фельд клятвы роду. Чужаки двери не увидят.

- Умно, - одобрил некромант.

Кровавый фельд-пропуск Ливар с ним перед созданием обсуждал. Тормар еще слегка подосадовал, что сам таких налепить не может, потому что живых слуг практически не держит, а на мертвых эта клятва криво ложится. И дело, конечно, не в вероломстве черной нежити, как брякнул бы любой белый придурок, а в том, что у них живой крови, реагирующей на фельд, нет и в помине.

Там другой узор нужен, а какой именно, Тормар спроектировать не успел, Ливар же... Неужто поленился или не захотел силу личных фельдов множить таким, который ему не особенно нужен? Но ведь так не честно по отношению к тому, кого числил почти другом, насколько этот человеконенавистник мог питать симпатии в своем кругу близких! Ладно, сейчас исправлю ситуацию:

- Тормар, Ливар тот фельд - пропуск для зомби, над которым вы голову ломали, доработал. Он точно функционален. Там знак 'живой слуга' заменить надо на значок 'мыслящий'. Только для фе-нод ингредиенты нужны другие. Я тебе списочек накидаю.

- Конечно! Давай! - Заискрились азартом зеленые глаза.

- Со срочными делами разберемся и сделаем! - предупредила я, заметив, как начинают хмуриться брови экономки, ставящей обеспечение болотного замка своей рардис выше, чем интерес временно бездомного некроманта. Тем паче не неотложные нужды, а так, на перспективу. И плевать, что речь о мертвых, а сама она вампир, себя-то Румина точно считает живее всех живых. И вообще, вампиры на Дармаре не мертвецы, пьющие кровь, а раса, как это по-научному, о, вот - гемоглобинозависимых. Так что, да, я нашу вампиршу тоже живой и мыслящей считаю. Но, между прочим, и поднятых Тормаром, тех, которые не тупое мясо, а мыслящие и существующие, с ходячей мебелью не ассоциирую. Изначально, что втройне удивительно, от Ливара это мнение досталось. Но тут можно провести логическую цепочку насчет того, что для этого мизантропа большой разницы между мельтешащими под ногами созданиями не было. Все казались одинаково докучливыми, а зомби так даже меньше. Потому что с докучливыми вопросами не приставали и молча делали свое дело точно так, как им велели, без дурного энтузиазма.

Но теперь мне и самой есть, на что опираться в рассуждениях о достоинствах немертвых. С Инграмом бок о бок больше суток провела. Поневоле его живым воспринимать начинаешь. Потому что не бревно он бездушное, а характер имеет. Поручения исполняет, но свое мнение спокойно высказывает. А что холодный, так у меня подружка Светка такие вечно-ледяные лапки имеет, что в сравнении с ней даже Инграм теплый. И греться телохранитель обо всех окружающих, в отличие от Светки, беспардонно не лезет.

Так что температура ни разу не показатель! Кстати, да, вернусь, проверю, может, Светка зомби, просто слегка маскируется? И с маскировкой порой перебарщивает, потому как лопает за троих и не толстеет.

Шутки шутками, а после обеда мы всей дружной толпой двинули куда? Ну, разумеется, как и положено темным магам и темным тварям, как нас именуют белые (Ливар помнил и слышал многократно, особенно в последние годы жизни) в подвал. В ту самую комнату для работы с фельдами.

Тормар тоже присоединился и даже честно, неловко пряча зевоту, накатившую после плотной еды, спросил:

- Я с вами схожу?

- Нет, ты 'схожу' не с нами, а вон туда, - я развернула уставшего некроманта в сторону той самой гостиной, которую думала присвоить себе (но ему-то сейчас нужнее) и даже подтолкнула слегка. А то если такого сильно толкнуть, упадет и больше не встанет, вернее, встанет личем. - Задача: лечь и спать!

- Знаешь, ирдо, терпеть всегда не мог, когда мной командовать пытались, - хмыкнул мужчина в обличье вечного юнца и от всей души зевнул. - А твои повеления готов слушать и исполнять немедленно!

- Так иди и исполняй! - подхватила я шутку.

И упрямец, которого держала на ногах лишь сила воли, поплелся в указанную комнату, спать. А мы дружной толпой (к коллективу добавилось еще трое мужчин в качестве подручной рабочей силы и две девушки-служанки) прибыли в комнату с рисунками. Все с закупочными корзинками, над которыми на предмет относительной безразмерности и облегчения веса похимичил еще один из закадык Ливара - артефактор Тензор. Тот, которого я Тальду сватала для создания артефакта. Вместимость у этих внешне невинных предметов была изрядной, не грузовой контейнер, конечно, но близко.

Ха, занятно, у Ливара все относительно близкие из тройки приятелей на букву 'т' именовались, если имена вспомнить. Правда, родовые прозвания, по-русски фамилии, у них на другие буквы были: Тальд Лисьелор, Тормар Дерзанкард, Тензор Ремаон.

Я тряхнула головой, прогоняя лишнюю сейчас информационную загрузку, пока не пришел черед родословных и характеристики их владений. С усилием сосредоточилась на состоянии здесь и сейчас. Все отправляющиеся уже встали у фельда маскировки, узор которого я зажгла на полу прикосновением. Следом, не гася маскировочного, включила телепортационный и распорядилась:

- Все, кто отправляется в город, заходим в пределы красного и сиреневого контуров разом для удобства воздействия. По частям, конечно, не прилетите, но это не наверняка. Лучше не рисковать. Сосредотачиваемся на узорах и в путь!

Кажется, после моего небрежного 'это не наверняка' кто-то икнул. Ха, вот что значит правильная тактика. Запугивать тоже надо уметь! Небрежный инструктаж Ливара в этом отношении казался мне идеальным, и я взяла с покойничка пример.

Красиво, когда на полу синхронно пылают два рисунка. Линии четкие и выверенные до мелочей, ни одного лишнего символа, чтобы даже самые неспособные к восприятию узора смогли их воспринять сознанием и использовать. Когда Ливару было надо, он мог не забубенные хитроумные комбинации творить, а вот такие. Другое дело, что все рисунки казались ему, чертовому гению, простыми, и до нужд окружающих в примитивном до безобразия упрощении узоров темный маг снисходил крайне редко. Это же неинтересно! Маскировка и телепорт были как раз таким редким исключением из правила. Признавал гад, что слуги полезные зверушки и жизнь им иной раз надо облегчать, чтобы своего господина лучше обслуживали.

Я прямо залюбовалась двумя совершенно разными узорами - фельды горели ярко, точно не магия, а разноцветные линии-картинки. Одна на многокрылую бабочку походила, вторая на экзотический цветок. Такую бы картинку нам на межкомнатную дверь или на кафель в ванной. Зашло бы, маме точно понравилось. Когда (не если, а точно КОГДА!) вернусь, нарисую. Вот!

Грусть-тоска как накатила при воспоминании о семье, так и схлынула неожиданно быстро, изгнанная рациональным одобрением мейд ин Ливар, касающегося магических рисунков и их возможной модернизации. Все-таки инсталляция его памяти и способа мышления на мою операционку даром не прошла и никак пройти не могла.

Но эффект маскировочного фельда меня поразил еще больше и уже совсем не с ливаровской колокольни, а исключительно как Инну.

Все, кто встал в пределах рисунка, и я, между прочим, тоже, стали походить на своих дальних, очень дальних родственников. При большом желании что-то общее найти можно, но не более того. Румина, к примеру, перестала сиять своей жгуче-испанской красотой, и теперь больше смахивала на чью-то очень средних лет тетушку, змейка с лисичкой наоборот резко помолодели и выглядели девчонками лет четырнадцати, их товарки малость раздобрели и стали уютными пышечками, а Инграм посмуглел кожей и слегка потерял фактурности. Теперь он не напоминал шкаф с антресолями. Антресоли у него выбросили. Егерь-оборотень и его подручные растеряли все свою дико-хищную звероватость, и теперь я бы их запросто спутала с простоватыми деревенскими парнями. Из тех, которые сила есть, ума не надо, а из поручений лучше всего дается 'могу копать, могу не копать'.

Что там поменялось у меня, без зеркала уточнить не могла, а зеркал почему-то в нашем подземелье на каждом шагу не развесили. Ну и ладно, вряд ли маскировка превратила меня в жуткую уродину или раскрасавицу, цель-то ее в неприметности.

Припугнутый и заинструктированный народ приготовился отправляться. Я, понятное дело тоже. В городке Тринере Ливар бывал, пусть и не очень часто. Смысла не было туда постоянно прогуливаться. Глухая провинция. Все, с кем темный гений хоть самую малость желал общаться, его находили сами, собственно, в стенах родного замка.

Но я, конечно, ни в каких городах Дармара еще не была и любопытствовала. И вообще, я люблю ходить по магазинам, а теперь у нас еще и денежек вволю, можем разгуляться! Жаль только, братьев рядом нет, с ними всегда интересно вдвойне. И развеселят и дотащить помогут! Если, конечно, в настроении, а если нет, тогда лучше папку с собой брать. А на мамку уже мне выносливости не хватает, она двужильная, пока все не обойдет и ко всему не приценится и скидку не выбьет, не успокоится.

Тут новая фишка - лавки вместо магазинов. Интересно. Потом, может, надоест, но пока перерыв на шопинг! Хватит лечить темных магов и фельды рисовать! Не то чтобы надоело, все-таки новые задачи в перечне более привлекательны. Девушка я или не девушка? Хочу по лавкам! Пока на меня и на замок никто не нападает, воспользуюсь затишьем. Небось, считают, что Ливара угробили и можно в этом направлении не рыть или рыть чуть позже. А что с задания жертвенный баран не вернулся, так времени всего ничего прошло - раз, и скорее всего его возвращения не ждали, отправляя в один конец с единственной целью - добить, если надо, недобитого темного - два. Ливара-то изначально не в замке, а где-то на окраинах лесов Лисьелора атаковали. Всплыл обрывок прежде недоступной информации. Без Инграма он бродил, под очередной фе-нод ингредиенты собирал.

Замок-то на болотах-лесах Тайхозоров старый, с виду заброшенный, на мародерку не особенно интересный, если снаружи смотреть. Вот и ладно, пусть его и дальше почти заброшенкой чужаки считают, а все увидевшие другое будут молчать. Мои люди-нелюди не из болтливых. Жизнь заставила!


## Глава 14. Почти утопленник


Одна за другой малые группы замаскированных покупателей исчезали в фельде телепорта. Контролировала каждого, а то мало ли, собьется концентрация, и начнет в пространстве размазываться. Прервать процесс и вытянуть успею.

Но последней, вместе с Инграмом, я исчезнуть не смогла. Жгучей крапивой защипало один из фельдов на руке - сторожевой, воплощенный весьма оригинальный образом в подвале раз и фрагментами-мозаикой общего рисунка по болотам и лесам два. Не типичный фельд, но очень полезный, разработанный Ливаром ради защиты периметра владений. Увы, простой для гения, знакомым фельд оказался не по зубам, никто не смог охватить разумом и приспособить для своей безопасности. А то бы столько проблем разом решилось.

Сейчас сторожевой фрагмент фельда задел один из назначенных стражей. Прямо в моем сознании возник инертный образ-вопрос одного из мертвых сторожей болот работы Тормара, созданного из какого-то водного древнего почти разумного монстра, поднятого волей некроманта:

- Рардис, здесь светлый чужак. Туманницы привели. Тонет. Пусть? Или убить сразу?

И вот чего мне стоило согласиться: 'Пусть!' и рвануть за покупками. Одним светлым в Дармаре меньше станет, это ж хорошо! Но я, наверное, точно русская по национальности, если проблем нет, хорошенько поищу и обязательно найду. Потому вместо дома в Тринере, где меня ждал шопинг, я перенеслась прямиком к сторожевому фельду болот. Туда телепорт изначально Ливар настраивал, когда с разбросом функций фельдов переноса 'игрался'.

Нет, если бы мне пришлось до болот пешком добираться, я бы, наверное, и ляпнула 'пусть'. Но взыграло проклятое любопытство. Рука бдительного Инграма еще успела ухватить меня за плечо, при перемещении. Потому перенеслись вдвоем. И первое, что бросилось мне в глаза, или вернее, в нос, был запах. Болота вовсе не пахли тухлым, гнилым или какой-нибудь другой мерзостью. Это был запах свежей влажной травы и едва-едва уловимый аромат цветов. Тут ведь и в самом деле росли цветы. Мелкие на зеленом ковре болот, крупные на стволах старых, белых как кость деревьев, обступающих топи. И выглядело все это до невозможности живописно и совершенно безобидно.

Если бы не Ливаровы мозги, мне бы, наивной дурище, могло хватить ума прогуляться по милой травке. Тому мужчине, 'маскирующемся' под корягу, хватило. Хотя... нет, это я не местная, а его, скорее всего, действительно туманницы заморочили и заставили ступить туда, куда не след. Есть здесь такие условно-разумные создания, туманно-парообразные на вид. И каким-то образом Ливару удалось с ними договориться.

Наверное, потому, что сам он мыслил не всегда по-человечески. Вот и нашел точки соприкосновения, не поддавшись на туманно-призрачные провокации. Эти создания темные, если на классификацию белых опираться. Для нормального функционирования пьют они отчаяние обреченных. Живут бесконечно долго, для поддержания жизни энергии им нужны сущие крохи. И при всем при этом они такие дивные узоры из туманов создавать научились, что даже Тайхозор, душевно черствый до состояния окаменевшей булки, сюда иной раз захаживал отдохнуть душой и полюбоваться. Из него-то туманницы ни капли потребной энергии выжать не смогли. Ливар просто не умел как следует отчаиваться и бояться. Потому обитательницы болота на договор и согласились. Тайхозор им иногда жертв подбрасывал. Вот и этого увязшего в болоте чужака темные создания приняли за внеплановый обед. И даже никому туманницы сейчас сигнала не подали. Пришел? Молодец, тони и плачь, а мы перекусим! А как утонешь, тобой другие наши собратья полакомятся!

Я присмотрелась к угодившему в ловушку человеку. Очень коротко стриженые светлые, практически платина, волосы, римский профиль, упрямый квадратный подбородок с провокационной умилительной ямочкой, посеревшие губы, сведенные от тщетных попыток высвободить тело из западни.

Не был бы белой гадиной, то, наверное, если помыть от зелени болотной, был бы красавчиком не хуже Лисьелора. Только у этого будущего утопленника глаза не сверкающими сапфирами казались, а грозовой тучей, переливающейся от синего к черному. Вот даже жалко стало тонущий богатый генофонд. Хотя... может, этот лишь с виду конфетка, а внутри столько г...на завернуто, что поневоле о премии Дарвина подумаешь. Тонет и хвала мудрой эволюции!

- Убить пришли, хозяйские шавки? - заметив наше с Инграмом появление, выпалил будущий утопленник, разом обнулив мой лимит жалости и оправдав худшие ожидания.

- Зачем напрягаться? Сам потонешь. На болотах больше стражей станет. Ты нас не щадишь, так чего мы тебя жалеть должны? Только потому, что ты белый и красавчик? - выпалила я, обиженная на 'шавку', но команду всеми силами тянуть жертву ко дну попридержала.

Между прочим, впервые я лично вижу, а не через Ливарову базу данных, так близко пока живого белого, а не кого-нибудь из коллекции жертв, поневоле собранной темным. Вот чего я ему сделала-то? Сразу на оскорбления перешел! Хотя... память Тайхозора в моей голове никакой ошибки или противоречия в поведении белого не увидела. Так здесь принято в отношениях темный-белый. Увидел - убей; не можешь убить сразу, хотя бы постарайся облить грязью так, чтобы темному вовек не отмыться!

Моему 'сам потонешь', не сдобренному никаким темным пафосом, белый кандидат в трупы малость удивился. Или даже не малость? Когда ты такой грязно-зеленый, что толком видно только глаза, судить сложно.

И ведь каждый из нас, обладатель силы разных полюсов, при встрече лоб в лоб видит, кто перед ним: светлый или темный. Чем твоя сила больше, тем на большем расстоянии способен ощутить 'конкурента'. Таков, по мнению легенд, дар богов, покинувших мир. Ошибиться невозможно. От случайного перекрестного опыления, что ли, Элиса Светоносная и Йагрон Темный свою паству страховали? Или считали, что лишь в здравом уме и твердой памяти, с широко открытыми глазами стоит столь разным людям-нелюдям отношения завязывать, чтобы потом с упреками друг к другу не приставать? Как там эта классная старая присказка звучит: видели глазоньки, что выбирали - теперь ешьте, хоть повылазьте? Вот, она!

Так, хватит опять думать. Проклятый Ливар с его непрекращающимся анализом всего и вся, легшим поверх моей женской логики. Если бы здешние боги не ушли, сбежали бы сейчас, если на них все это вывалить! Я бы сама от себя с удовольствием сбежала, да некуда! Эта безостановочная цепь рассуждений, не одна, так вторая, очень сильно голову грузит.

Наскоро погоревав о своей печальной участи интеллектуалки поневоле, я вернулась к завязшей в болоте жертве оборонительных рубежей владений Тайхзора.

- Да-да, мы истинное зло во плоти, но зачем вы-то, светлые и чистые, сюда лезете? За грязью?

- Во имя Элисы вся тьма должна быть истреблена! - заученно, как стишок, выпалил белый.

- Да? Именно во имя? И вся? А что же тогда ушедшая богиня за Йагрона замуж вышла, а не прибила?

- Сдержать тьму лишь так способна была! - снова как по писаному и накрепко заученному ответил белый, случайно хлебнул болотной водицы и принялся отплевываться.

- Ха! Ну так и вы бы со своей богини пример брали, сдерживали, приобщали темных к свету. Вдруг бы помогло? А вы чем сейчас руководствуетесь? Встретил темного - убей. Так? Значит, не по велению Элисы действуете. А чьему? Под чью дудку пляшешь? - продолжила я диалог или допрос. Ну а что, удобно, жертва отвечает, убежать не может, даже отвернуться толком не выходит, увязла крепко.

- Так Большой Круг Света постановил! Тьме не должно множиться бесконтрольно. Уничтожить ее мы должны, а не пытаться сдержать! - процедил кандидат в покойники с явно промытыми мозгами. Упоминая ту самую общность белых, что их по всему Дармару объединяла. И решения там принимались вроде как коллегиально, только какая, ешки-кошки, коллегия, когда они все на одной волне ненависти плыли?

Хм, а это идея! Может, они там в своем белом кругу какие-то гипнотические фельды 'истинного света' используют масштабируемого и прогрессирующего действия, потому и сорвались все с цепи в последнее время? Вряд ли, конечно. Пустые фантазии. Я бы на банальный накопительный эффект белой ненависти и отсутствие сдерживающего фактора в лице светлой богини поставила.

Это что-то умное и полезное требует для свершения массу усилий, а всякую пакость любой условно разумный творит, как дышит, особенно повинуясь стадным инстинктам. Быть частью стада, а не мыслить и делать выводы самостоятельно, так просто и удобно. Так легко.

- О-о-о, так ты, стало быть, рыцарь возмездия, кара всевышнего... Но нет побежденного, нет победившего в мире, чье сердце навеки замрет... - с сарказмом процитировала я песенку, которую порой слушала мама. Ясное дело, ни прочищения мозгов, ни понимания от белого больше не ждала. Так же, как снега в ОАЭ или иного мизерного по вероятности чуда. Уже убедилась, случай с этим белым - полная клиника, как и с любым другим из них. Все-таки что-то с ними крепко не так и это, увы-увы, не лечится. Да и я не специалист по массовым психозам. А всех белых агрессоров разом к ногтю - это как-то слишком глобальная жесть. Но если совсем достанут, включу Ливара на полную катушку и... Только пока даже самой не хочется думать, про это 'и'. Титаническим усилием воли я переключилась со скачущих путями садистов мыслей в реал. Так, белый, одна штука, тонет.

А потом почему-то взяла и резко толкнула в сторону тонущего белого старый ствол, чьи корни уже вообще не держались, а вот древесина пока была крепка. Ствол плюхнулся в воду совсем рядом с увязшим белым фанатиком. Одновременно я приказала защитникам владений и стражам болот выпустить жертву из своих цепких объятий.

- Выбирайся. Сможешь, будешь жить, - буркнула я. - Путь наружу откроется. Решишь лезть глубже, умрешь!

- Я не буду считать это услугой и не приму бремени долга, - выплюнул из себя белый.

- А я требовала? Даже не просила, убогий! - Отвернувшись от барахтающегося в ослабевших травяных силках агрессора, я шагнула к дереву с фельдом перемещения.

- Я не могу покинуть болота, пока не сыщется мой напарник. Укажи путь, и мы уйдем вместе. На этот раз, - как-то резко сменил траекторию мысли белый.

- О, - хмыкнула я, сверившись с сеткой наблюдения болот, охотно развернувшейся по запросу. Не считая этого типа, иных белых во владениях Тайхозора не имелось. А след свежий уже был мертвым и обрывался как раз в подвале у фельда. - Не получится. Твой напарник со шрамом в пол-лица, - я использовала примету как доказательство своих слов, - уже добрался до замка и нашел свою смертную награду. Его больше нет в Дармаре. Тела, кстати, тоже больше нет. Так что проваливай, пока можешь, если сможешь!

Закончив разговор, я шлепнула ладонью по фельду перемещения. Вернулась в неизменный подвал лесного замка, прихватив с собой Инграма. А то оставь его тут одного наедине с белым, и спустя несколько секунд картина поменяется с 'зомби и белый на болотах' до 'зомби и белый утопленник со свернутой шеей на болотах'.

- Осуждаешь? - бросила я вопрос телохранителю, не сказавшему за весь мой разговор с белым ни слова. И никаким выражением лица не выказавшему своего отношения к происходящему.

- Нет, рардис, твоя воля судить и миловать. Ты видишь связи и пути там, где я лишь болото.

- Ладно, хватит на сегодня болот, пошли за покупками!

А Инграм в ответ рассмеялся:

- Рардис, ты неподражаема! Белого помиловала, вместо убежища замка рвешься в город.

- Но ты ж, если что, всех убьёшь и заслонишь меня, - беспечно отмахнулась я шуткой.

- Убью, - согласился Инграм на полном серьезе без тени улыбки, сбежавшей от его смертоносного настроя.

- Ну вот! Так чего бы не прогуляться? - пожала я плечами и накинула на голову капюшон плаща из серой маскировочной категории, приготовленный для перемещения в город. - А белый сейчас сам свою судьбу выбирает: полезет - сдохнет, образумится - еще немножко поживет, пока снова ко мне или к кому из других темных не полезет.

- Пари, моя рардис? - хмыкнул Инграм. - Ставлю на первый вариант.

- Второй с вариациями, - приняла я пари.

- То есть? - не понял мой немертвый хранитель.

- Полезет он не прямо сейчас, а потом, а вот с какими целями - сейчас не просчитать. Белые порой такие загадочно предсказуемые в своей загадочности.

- Ты хотела сказать в ненависти? - поправил меня зомби.

- И в ней тоже, - согласилась я с невольным вздохом.

К этому чувству Ливар уже привык, как к туманам с болот. Они есть, и это константа. Прелести никакой в безликом серо-белом мареве, не созданном искусницами-туманницами, Тайхозор не находил. Ему вообще природа, к которой не приложили магию, была безразлична. Только порой досадовал на необходимость корректировки своих планов. Но изобрести фельд, чтобы глобально изменить климат, не сподобился. Возможно, к счастью, а то с его-то гениальным разумом мог бы и расстараться. И чем бы дело кончилось: пальмами или вечной зимой, я с прогнозом затруднилась. Память памятью, но логика этого темного мыслителя порой бывала очень причудлива. Потому я скорее порадуюсь, что у гения руки до управления погодой не дошли.


## Глава 15. Тринерский променад


Взяв Инграма за руку, я активировала фельд переноса. На сей раз отправлялась не на болота за ловлей диверсантов (хотя, что там тот белый делал, до конца я не выяснила, может, только двуногую гончую провожал или стерег), а в подвал старого дома провинциального городка Тринера. Капитального, двухэтажного каменного дома с таким подвалом, который сам тянул на звание подземного дома. Уважаю основательность предков Ливара. Сам покойник тут практически не бывал, потому что комната для работы с фельдами ему была тесновата, увеличивать лень, а ингредиентов для работы лес и болота давали больше, чем город, и Тринер темному казался шумным. Что ж, все познается в сравнении. Мне вот тоже после деревни в городе запах не нравится, а денек-другой прошел, принюхался, и все путем. Человек тварь такая, ко всему привыкает. Но к хорошему, понятное дело, куда быстрее, чем к плохому. И отвыкает с большим трудом.

Кстати, о плохом. Черно-белых разборок в Тринере, считай, и не было никогда, потому что дар к любой магии, фельды ли рисовать или врожденный талант - явление редкое. Чуют обладателя магического дара лишь хоть сколько-нибудь сильные его носители, и их в убогой провинции не сыскать.

А те, кто не люди, никогда на голом энтузиазме в прямые разборки черно-белых не полезут. Светлые постарались. Всех нелюдей, носителей крох магии, в темные твари скопом записали. Потому последние своей отличкой от людей за три века привыкли не козырять, чтоб не прилетело. А если дар или внешность особенные, такие, что не скроешь, быстро старались прибиться под крыло хоть сколь-нибудь влиятельного темного подальше от светлых, в надежде на защиту. Темные же эгоисты еще те. Своих, особо если полезных, за просто так не отдадут! Вон, древесный люд даже при творце проклятий Тальде с комфортом обосновался. Да даже Ливар, отъявленный мизантроп, своим кругом слуг-знакомых-зависимых и обслуживающим персоналом по совместительству обзавелся.

А я поневоле буду продолжать. Связи магические, перешедшие ко мне от любителя смертоносных рукопожатий, не дадут отмазаться. Да и нечестно это - бросить тех, кто доверился. Пусть не мне, но обязанности-то теперь мои. По мне так даже здешние темные из знакомцев Ливара абсолютным злом не являются. Они в большинстве своем тоже не выбирали, какой дар получат по наследству. Что выпало, то выпало. Отвернуться и отказаться не получится.

Елки-палки, куда бы лишнюю совесть деть? На болотах утопить не выйдет! А хотелось бы, м-да. Но этой пакостью даже туманницы питаться не будут. Не переварят.

Все то время, пока я выкапывала из памяти Ливара данные по Тринеру, Инграм терпеливо ждал. Причем, ждал не только он.

В подвальном помещении нашелся еще и Гарт, тихо-тихо стоявший у замурованной кровным фельдом двери. Вряд ли он оказался настолько тупым, что заблудился в четырех стенах и отстал от компании, значит, остался намеренно, ожидать меня. Вот только зачем?

Поймав мой взгляд, доложился:

- Румина на рынке, радис. Проводить?

- Давай, - согласилась я. Все-таки бродить по торговым точкам с тем, кто знает, что где и почем, веселее, чем тыкаться наугад, даже при наличии денег. В карман я себе чуток из фельда отсыпала на личные нужды, так что гуляем!

А что вампиршу Гарт найдет мигом, я даже не усомнилась. Обоняние то у него куда лучше моего. Но и вонь он, бедняга, тоже чует с устроенной силой. Так что все относительно в мире. Преимущества легко могут стать уязвимыми точками.

Дверь из замурованной комнаты отворилась, стоило лишь мне коснуться ее полотна. Все-таки высший статус. Не слуга с клятвой служения, а Тайхозор истинный прибыл.

К счастью, двухэтажный особняк, замаскированный под давно опустевший и заколоченный, это не замок Лисьелора с бесконечными переходами и лабиринтами, и даже не лесной Тайхозоров близ болот. Мы прошли по всего одному подземному коридору с тройкой развилок, потом он пошел вверх и уперся в очередную якобы стену, отворившуюся под рукой. Нет, не магией фельда, а от обычного нажатия нужного камня.

Мы оказались на узкой улочке, залитой солнечным светом. За спиной стоял дом Тайхозоров, с другой стороны узкой улочки шел длинный каменный забор. Его использовала в качестве пляжной лежанки роскошная кошка черепаховой расцветки, нежащаяся под лучами. На наше появление она отреагировала совершенно равнодушно. Чуть шевельнулся кончик хвоста, и дернулось левое ухо.

Ну и правильно. Что животному людские черно-белые разборки? Она вообще черепаховая! А люди пусть хоть все поубивают друг друга, оставив пяток-другой тех, кто будет кормить великолепных пушистиков! Хотя, я где-то слыхала, что, оказавшись в дикой природе, домашние кошки превосходно адаптируются и враз забывают о своей избалованной домашности. Надобность в людях отпадает. Вот псам, верным служакам, тяжело приходится. А кошки - это кошки...

Лежала она высоковато, потому пытаться ее погладить я не стала. Не в прыжке же! Только полюбовалась и пошла за проводником. Дремлющая кошка лениво приоткрыла глаз и снова начала его прикрывать. Мы свернули с улочки, и я еще успела заметить, как черепаховая красавица вдруг подорвалась с места и куда-то понеслась большими скачками. Зачем, почему? Кто их кошек разберет. Только другие кошки.

С узкой улочки Гарт вывел нас на более широкую и буквально за десяток минут сопроводил не только до рынка, но и до степенно сгружающей покупки помощникам Румины. Большие магические корзины были уже почти полны всякого разного и очень вкусно пахнущего. Оборотень так и вовсе глянул на торчащий из корзинки у лисички толстый батон то ли ветчины, то ли колбасы и шумно сглотнул слюну. Ну да, здесь все натуральные продукты, без химии. С наших-то, беднягу, небось, перекосило бы уж от одного запаха, а вкус оказался последним в жизни дегустатора. Сырое мясо Гарт, конечно, тоже жаловал, но и в готовом виде употреблял с большим удовольствием, только клади! Да побольше! Но изысками побаловаться удавалось не часто, а тут столько всего, копченого по-разному, да с травками, да с дымком, что поневоле слюной мостовую закапаешь.

Кстати, рынок ничем, считай, от земного не отличался. Только что простая холстина тентов палаток не имела привычной глазу полосатой расцветки. И торговали тут очень разные люди, не сплошь плотные бабы за -дцать или гости с юга. Вот сейчас колбасы и прочие вкусности сгружал в корзины жилистый дядька, ничем не напоминающий какого-нибудь немецкого колбасника, и его еще более худой помощник-подросток. Судя по несомненному внешнему сходству, сын.

Когда Румина начала отсчитывать ему монеты за товар, удивленно фыркнул и даже попробовал одну на зуб.

- Никак у нас снова апиты чеканят?

Румина моргнула и с достоинством ответила:

- Фельдом наша рардис монеты чистит, грязи не любит.

- Эх, кто бы мне так дом отчистил, как эти монетки, - полушутя прокомментировал колбасник, сбрасывая плату в деревянный ящичек с узкой прорезью, пристегнутый цепью к прилавку. Сам продавец, понятное дело, не ведал о том, как удивительно четко угадал.

Паренек же при упоминании фельда просто засиял серыми глазами, завистливо вздохнул и почему-то шагнул из-за прилавка ближе, но не к Румине или кому-то из ее девушек-помощниц или парней, а ко мне. Кажется, шагнул, сам не отдавая себе отчета в начатом движении.

Это зачем? Пацан часом не буйный? Я отодвинулась от прилавка подальше, паренек снова шагнул ко мне еще и еще раз. Глаза его смотрели вроде бы на меня, но, кажется, видели не реальный мир, а чего-то совсем иное.

Остановился он только потому, что колбасник просек непонятки, уронил руку на плечо подростка и встряхнул:

- Дарм, парень, что с тобой? Опять спишь стоя?

- Отец, люди рардис так дивно пахнут, но она лучше всего, - мечтательно ответил паренек, все еще пребывая где-то в параллельной реальности.

Инграм же присвистнул и пояснил мне на ухо:

- Глянь-ка, а мальчонка темный, нашу силу чует.

- В мать-покойницу пошел, - продолжая вывод моего телохранителя, вздохнул слишком чуткий колбасник, ласково потрепав сынка по волосам.

Елки-палки, вот тебе и провинциальный городок, где ни темных, ни светлых днем с огнем якобы не сыщешь. М-да, или мы такие везучие, или силы в обитателях Дармара больше, чем они выставляют напоказ, стремясь сохранить свой покой и жизнь? Рискованно о таком стало не то что громко говорить, даже шепотом не там и не в той компании обсуждать. Пожалуй, понадеюсь на второй вариант. Ставить на то, что я магнит для неприятностей и все магическое население городка сейчас неуклонно приближается к точке 'х', то есть одной невезучей девице на прогулке, ой как не хотелось. Но и отметать такой вариант мега-мозг Ливара не советовал. Слишком много совпадений уже закономерность. У него этой пакости тоже накопилось изрядно.

- И светлых чуешь? - заинтересовалась я способностями мальчонки.

- Да, ирдо, от них вечно нечистотами, а то и падалью несет, - скроил брезгливую мордочку пацан, а я снова призадумалась. Что это? Выверт психики и восприятия темного ребенка или с якобы белыми на Дармаре что-то сильно не так, не так настолько, что не фиалками они благоухают, а мертвечиной. И это не только субъективное мнение противоположенной стороны?

Не успела я обдумать особенности уникума и собственные выводы, как тот горячо взмолился, даже не посоветовавшись с отцом:

- Ирдо, возьмите нас к себе! Папка лучшие колбасы, сосиски да окорока в городе делает!

- У нас даже лавки такой в замке нет, не говоря уж о коптильне или чего там еще для работы положено, - усмехнулась я.

- Вообще-то есть, пусть и без дела почти все время стоит, наши охотники на добычу скоры, а вот что дельное из нее сотворить не способны, - опередив Румину, вставил Инграм, знакомый с замком лучше даже покойного Тайхозора по долгу службы. - Другое дело, что на болота из города мало кто захочет перебраться. И тебе, пацан, прежде, чем за всю семью просить, неплохо было бы у отца дозволения испросить.

В голосе зомби проскользнула незлая насмешка.

- А? Ой... - паренек будто очнулся от транса, в котором пребывал, и явственно смутился, даже покраснел, только не лицом, а исключительно ушами. Но стремления последовать за нашей компанией не утратил. Только теперь совершенно не знал, с какого бока со своей просьбой и к кому подъехать. Молящий взгляд заметался от колбасника ко мне, Инграму и даже Румине.

Паренек растерялся настолько, что на глазах навернулись слезы.

- Эй, Дарм, ну что ты? - отец не на шутку встревожился, видя запредельное волнение пацана.

- Не знаю, пап, только за ирдо идти хочу больше, чем за тобой, когда из сарая силком тащил, где крыша рухнула, - выпалил Дарм.

- Охм, коль так... - колбасник, даром, что не работник умственного труда, тупым не был и соображал быстро. Он тряхнул кудлатой головой и посмотрел на меня. - Если у вас есть для нас работа подходящая и жилье дадите, то под твою руку, ирдо, проситься буду. Мастер я хороший, не пожалеешь.

Да уж, сходила по магазинам за колбаской, получила колбасника с наследником в придачу. И что самое обидное, никто их моих спутников не удивляется. Будто так оно и надо, будто так и должно быть. Ох уж эти татушки с фельдами, даже если внешне замаскировать получается, то на магическом уровне они излучают на полную катушку и как магнитом притягивают народ, чувствительный к силе. А парнишка у нас не только радаром магии работает, но, если их словам верить, еще и кем-то вроде приборчика для предсказания катастроф шабашит. Полезный, конечно, парнишка, и колбасу я люблю, но, елки-палки, на улицах и получаса не провела, а уже парочку на свою шею повесила. Что дальше? Может, сразу развернуться и в подвале наших закупщиков подождать, чтоб в замок на ПМЖ весь город не подался?

На кой мне столько народу? То один прилипает, то другой, и они, эти люди-нелюди, только множатся, а не на вольные хлеба кто куда отправляются. Каким-то шестым чувством уловив мой настрой, Румина мягко попросила:

- Ступай, рардис, погуляй по городу, я все подготовлю, коль ты не против.


## Глава 16. Сладости и гадости


Что ж, если вампирша-домоправительница признает надобность в колбаснике, пусть будет. А уж если сами со сборами разберутся, то и вообще здорово. Обожаю делегирование полномочий! И гулять люблю все равно где, в лесу ли или по улицам! А если еще и с денежками, так по улицам гулять тройное удовольствие!

Жалко только, что обедом нас с некромантом Румина накормила на совесть, ничего, кроме мелкой вкусняшки, в рот не полезет. Интересно, а какие тут вообще вкусности продаются? У Инграма спрашивать не особо красиво, он же ничего не ест уже давно, а банк памяти Тайхозора не помощник. Вот про здешние ингредиенты чего-нибудь припоминается легко, а насчет еды - не-а. Никогда Тайхозор внимания не обращал, что в рот пихает. Пищу в желудок как дрова в печку бросал и снова за какие-нибудь свои расчеты садился, гений-маньяк. Говорят, конечно, 'о мертвых или хорошо, или ничего'. Но, во-первых, на самом деле та древнегреческая поговорка гласит в продолжении: 'или ничего, кроме правды', а во-вторых, трактовать такую увлеченность исключительно как недостаток тоже не стоит. Просто мне сейчас эта узость области знаний Ливара неудобна.

Но отнесусь к ней, как к возможности выяснить все самостоятельно путем дегустаций. Рынок перед носом, разносчики с лотками, вернее, с коробами за плечами имеются, орут громко про свой ассортимент, народ покупает охотно, все можно оценить на глаз, а потом и на вкус.

Так! Вон тот косоглазый задорно орет про что-то в меду с названием-скороговоркой для логопеда. Сладкое и солененькое я люблю, так что пробуем!

Отделившись от коллектива, я пустилась во все тяжкие. То есть купила варрикашкантиков, рекламируемых торговцем.

В засахаренном меду на тонкой палочке мне был вручен крупный 'леденец' из орехов и кусочков фруктов. На вкус покупка чем-то напомнила мне помесь чурчхеллы и чак-чака. Вот только была еще слаще, медовее, и после дегустации я закрутила головой в поисках способа утолить жажду. И тут обнаружилась явная недоработка местного сервиса! Еды продавали в достатке, а вот питье оказалось в дефиците. Всюду имелось только некрепкое вино или местный аналог пива, а не обыкновенная вода, я уж не говорю про сок или компот.

Пришлось воспользоваться подсказкой. Я пристала к Инграму с вопросом о ближайшем водопое. Немертвый цокнул языком, поскреб щеку, где давно уже не росла щетина, и выдал:

- Колодец можно найти или в трактир заглянуть. Я вина закажу, а тебе чего некрепкого попрошу подать.

Ни пить, ни есть нашим с Тормаром зомби не нужно, они вообще существуют за счет энергии того, с кем связаны. Но сделать вид, что ест или пьет, Инграм может, так же, как и поесть или выпить. Потом просто сплюнет.

- Компота у них точно нет, но разбавить вино до бледной розы, а взять апитов, как за лучший напиток Дармара, любой трактирщик только рад будет, - логично и цинично заключил Инграм.

- Куда идти ближе, сориентируешь? - уточнила я у телохранителя, потому как Тайхозор город знал прескверно. Ни трактирами, ни колодцами, так же, как и всякими деликатесами гений отродясь не интересовался.

- По улице и налево до поворота, рардис, - быстро нашелся телохранитель. - Трактир 'У Пузана' и колодец через двор соседний - все там сыщем!

- Веди! - скомандовала я, пристраиваясь рядом с Инграмом и рассчитывая, как подойдем, определиться точнее, куда мне надо: в заведение местного общепита или на водопой. А то вдруг там такая антисанитария или вонь, что я сбегу раньше, чем утоляющую жажду кружку для дегустации получу? Ведь если вонь в самом помещении, то к емкости с жидкостью в избежание всякого разного лучше вообще не притрагиваться.

Какую-нибудь дрянь в злачном месте Инграм мне точно не присоветовал бы, но и завсегдатаем кабаков провинциального города мой телохранитель в последние годы не являлся. А не только людям, местам тоже свойственно меняться. Но шла я за немервым спокойно: даже если что не так, защитник у меня всем на зависть.

Трактир оказался двухэтажным зданием из толстых бревен без веранды или крыльца. Просто дверь с кольцом, блестящим от прикосновений множества рук. А вывеска с названием приколочена над входом: буквы на потемневшей от времени доске и выжженное схематичное изображение толстяка в фартуке. Без рюшей!

Первым делом, за массивной дверью в душноватом просторном зале взгляд упирался в длинную стойку и кабатчика за ней, являвшегося почти точной копией шаржа с вывески. То ли ее обновляли с каждым новым владельцем, то ли очень крепкая наследственность помогала поддерживать имидж заведения, и картинку можно было считать здешним аналогом фото на паспорт. Бутылок тут ни за стойкой, на полках с кружками, ни под ней не имелось, только бочки и бочонки с краниками и затычками. Ну не ресторан, понятное дело.

Вот только Инграм вместо того, чтобы продемонстрировать естественную небрежность случайного гостя, зашедшегося в трактир по-быстрому промочить горло, очевидно напрягся. Он буквально уперся взглядом в компанию людей, кутивших за угловым столом. Громче всех себя вел средних лет мужчина, походивший на кабатчика, только пуза у него не было, все ушло в мышцы.

Ребята были колоритные, все как один лысые, точно мой немертвый телохранитель. Насчет их специфической прически и обмундирования выручила память Ливара. Столько разного оружия во всех возможных местах даже во внерабочее время таскали на себе только истребители тварей. И волосы они брили по обычаю профессии не столько ради гигиены, сколько для защиты. Твари-то разные встречаются, и методы борьбы с ними тоже разнятся.

Одних только топором возьмешь, других только шильцем через отверстия в броне и достанешь, а на третьих иначе, чем с копьем, не пойдешь, чтобы в глотку загнать и до брюха добраться. Ну и так далее. Ливар когда-то Инграма расспрашивал подробно, бестиарий в библиотеке дополнял.

'Ладно, дегустация отменяется, - решила я, развернулась и потянула сопровождающего обратно за порог. Попью из колодца, нечего моему спутнику пялиться на бывших коллег. Дороги назад, туда, ему нет. И не потому, что свои живые мертвого не примут. Дело, как подсказала память Ливара, в бастионах, что стоят на границах прорех мира. В саму их суть вмурованы особые фельды защиты. Немертвый или иная тварь-нелюдь порога замков не переступит. Бастионы надежные, их еще тогда ставили, когда к работе совместной черных и белых можно было привлечь, без гарантии, что процесс кровавой баней обернется.

Прихватив Инграма за рукав, я уволокла его из трактира, где весело бузили отдыхающие защитники мира, прибывшие на побывку.

- Давай к колодцу, не хочу даже разбавленного вина, - объяснила я телохранителю свой каприз. А что оставалось-то? Воскрешать я не умею. И фельдов таких не составить. У меня не тот окрас дара. Короля ужасов Кинга читала, потому даже пробовать не хочу. Как ни жаль мне спутника, одну из жертв необъявленной войны здешнего мира, а не смогу.

С тех пор, как ушли боги, носители светлого магического дара год от года все безумнее. Словно вместе с Эйлисой ушло их истинное понятие о добре, а с Йагроном страх перед силой черных. Вернее, нет, он не ушел, а трансформировался в безумную и бездумную ненависть. Что, почему, какой вывод из другого проистекает - не мог выстроить в точно проверенную цепочку даже Ливар. Отчаянно не хватало данных о высших сферах и высших же законах, неведомых смертным.

- Спасибо, рардис, - глухо поблагодарил Инграм, когда мы на несколько шагов отошли от 'Пузана'.

Расспрашивать о том, встретил ли он бывших друзей, знакомых или просто коллег, я не стала, как и принимать благодарности. Это ж все равно, что в ране ковыряться воспаленной и не заживающей. Можно, только если будешь лечить, а если случай неоперабельный, то просто не лезь!

Колодец и в самом деле располагался неподалеку от трактира. Инграм проводил меня чуть дальше по улице до закрытого с трех сторон домами дворика-тупика. Не задворки, а вполне себе обжитое место, где прямо перед нами наполнили по два ведра и понесли по своим делам две кумушки, трындя о каких-то красных бусиках из лавки некоего Фенимора, но точно не Купера. Меня бабоньки особым вниманием не удостоили, лишь на Инграма глазками стрельнули. Мало ли кому вода понадобилась?

Ох, есть женщины не только в русских селениях, но и Дармарских городках. Я бы и одного ведра так легко не утащила, а эти со своими двумя шли, как плыли, только что беспечно не помахивали. Да и то, наверное, не помахивали лишь потому, что иначе пролили бы воду.

Кстати, никакой особой убийственной вони, какая по информации историков должна была присутствовать в городах прошлого Земли, я в городе не унюхала. В нашем родном городишке, порой, особо после выбросов с химзаводика, воняло почище. А уж когда зимой народ во дворах начинал по утрам массово прогревать машины, и вовсе хотелось прейти к ношению противогаза под шапкой. А тут ничего. Запашок, конечно, местами есть, но с ног не сбивает. Люди ж, увы, везде люди, даже если они слегка нелюди.

Может, все дело в старинных фельдах, контролирующих работу стоков? Уж про это, в отличие от сладостей, Ливар знал. Они с незапамятных времен в городах имелись, а портиться там было просто нечему. Если только банальную диверсию учинить: прокрасться и на всем протяжении поддерживающих меток их забить-затереть. Но ведь мало захотеть учинить такое вонючее дело, еще и знать надо, где что располагается и как затирать, а то ведь вместо безобидного очищающего фельда можно такую г-бомбу сотворить, что мало ни городу, ни континенту не покажется.

Ой, кажется, я куда-то не туда думать начала! Клятый Ливар-креативщик. Думается мне, если бы белые о такой роскошной возможности диверсии узнали, то непременно воспользовались. А так, все работает, никто не трогает и, думаю, даже не обращает на работающие конструкты внимания. Так было, так есть и так будет всегда. Все-таки фельд в отдельных случаях - это вариант перпетум-мобиле от магии. Заряженный раз, дает безотходное производство.

Прокаченным навыком подъема ведра из колодца я не обладала, куда мне до местных кумушек, потому все сделал Инграм. Зомби с задумчивой снисходительной нежностью наблюдал, как я утоляю жажду. Тут рядом с ведром у колодца имелась простая глиняная кружка общего пользования. Из нее-то я и пила. Надеюсь, на Дармаре никаких аналогов гепатита не водится. Во всяком случае, база данных Ливара об этом помалкивала.

Я с удовольствием потихоньку пила. Быстро у меня при такой температуре воды (прям как из артезианской скважины накачали) при всем желании не получилось бы, да и рисковать вечно больным горлом не хотелось. Сейчас у нас середина вальяны, потому щеголять с шерстяным шарфом и пить горячие напитки с медом мне совсем не улыбалось.

И вот стояли мы, такие замечательные, никого и ничего, кроме ведра и кружки не трогали, когда к колодцу вывернули шестеро в светло-серых плащах с капюшонами. И, не снимая капюшонов, резко остановились.

- О, сама Эйлиса на нас глянула ласково! Не четырем любителям тварей, а шести черным нынче конец придет! Мне - темная, вам - ее прихвостень! - звонко и радостно провозгласил, почти пропел молодой мужчина, откинув в головы капюшон.

Нет, под ним был не лик чудовища, а вполне приятное лицо в обрамлении каштановых кудрей. Почти приятное, если бы не взгляд. Безумный и бездумный взгляд сумасшедшего зверя, нацеленного лишь на одно. На убийство.

У того, который недавно барахтался в болоте, при всем фанатичном настрое, какие-то искры иных чувств и мыслей проскальзывали, у этого же, кроме ярости зверя была лишь пустота. Я никогда не сталкивалась с бешеными собаками, повезло, но, кажется, бедные больные животные были более безопасны, чем их двуногий аналог.

Инграм тут же шагнул вперед, пытаясь задвинуть меня за спину, и обнажил свой меч. А в ладони безумца уже загорался ослепительно белый, по-своему даже красивый, громадный, с хороший арбуз, шар. Слеза Эйлисы, так именовался почему-то этот фельд, доступный исключительно белым и опасный лишь для темных. Вот только обычно шарик получался маленьким, с крыжовник, а не таких габаритов, как у этого психа. В общем, при попадании в темного, 'слезинка' прожигала в теле дыру. Значит, под 'свет арбуза' ни в коем случае попадать никому из нас не рекомендовалось, чтобы не получить раны, несовместимые с жизнью и, если про зомби сказать, то с 'нежизнью'. Вернее, не попадать, если нет защиты. А клятый гений Ливар сподобился.

Он не был защищен лишь от особых прямых атак, где физика воздействия смешивалась с магией. Просто не успел или самоуверенно не подумал, что понадобится. Что подпустит белых так близко к себе. Из-за чего и погиб, получив копьем света в бок от преследователя, не выпускавшего свое материализованное оружие из рук.

О, надо же, теперь я вспомнила, подробности роковой стычки Тайхозора без всякого напряга. Только особой пользы для меня это уже не имело. Да и сам гений пострадал лишь потому, что поперся за ингредиентами без охраны. Взял бы Инграма, авось отбились бы вдвоем, во всяком случае, атаки бы не прошляпили, увлеченные великой идеей.

Кстати, насчет дистанционных атак Ливар подумал превосходно. Непробиваемого щита делать не стал, просто изобрел сложный фельд отражения. Никто иной из знакомых гения такой бы повторить не смог, а он всего лишь пару-тройку часов не полную катушку мозг раскочегарил и сваял. Хвалиться никому не стал, даже проверить не успел, но был абсолютно уверен, что фельд рабочий.

Потому я, когда Инграм меня стал задвигать, вылезла вперед, шепнув телохранителю одними губами:

- Фельд! Защита!

Немертвый нахмурился, но связь между нами отчетливо передавала ему мою полную уверенность в правильности действий. Потому защитник чуть отступил и дал мне возможность призвать фельд, положив на него пальцы. Так бы и мысленно прокатило и даже без призыва прокатило. Чисто теоретически, так фельд был начертан. Но лучше с тройной гарантией!

Хорошо, однако, что заново каждый раз в режиме цейтнота рисовать или призывать картинку на плоской поверхности не требовалось. Фельды, разукрасившие кожу, из тех, что создавались для защитных нужд тела творца, срабатывали вне рисунка на подходящей натуре, разворачиваясь в пространстве за счет силы собственно носителя.

После дележки целей в руках остальных белых, показались обычные, но просверкивающие светлыми всполохами мечи. То ли остальные пятеро не обладали фельдами, применимыми в бою, то ли решили разделаться с Инграмом банальным, ну ладно, не банальным, а с примесью светлой магии, холодняком.

Белый 'арбуз', сорвавшись с пятерни безумца, устремился к нам. Не долетев метра два, наткнулся на незримую преграду. И очень вовремя, так как меня уже собирались спасать, отбрасывая с траектории, прикрывать собой и творить прочие эпические безумства.

Столкнувшись с незримой преградой, выставленной защитным фельдом, белый шар стал черным, не просто черным, как уголь, а как сама тьма и вечная ночь, но в размерах не потерял. Срикошетив, шар отправился обратно к создателю. Больше никто ничего сделать не успел.

Черный шар вернулся к белому шизику, и тьма беззвучно накрыла самого создателя и всех пятерых его спутников разом. Ни криков, ни шороха из черного кокона я не услышала. Когда тьма рассеялась, у колодца остались стоять лишь мы с Инграмом. Шестеро белых пропали бесследно. Ни тел, ни вещей, ни следов крови или копоти. НИЧЕГО!

Елки-палки, это что же такое за имбу Ливар изобрел на досуге? Или дело не в его гениальной смертоносности, а в законе физики, перешедшем в сферы магические? Действие банально оказалось равно противодействию, вернее, наоборот. Каков привет, таков и ответ? То есть, преследователи получили ровно столько убийственной темной энергии, сколько отправили нам белой? А по итогу вышла аннигиляция? Или они в какое-то иное измерение переместились, вытолкнутые из нашего? О-о-о, нет, Ливар уже все обсчитал. Никаких перемещений. Банальное, или уж если по-честному, совсем небанальное стирание врагов из реальности. Были и все разом кончились.

Испугаться за себя я банально не успела. Сначала удивилась, что белые вдруг приперлись туда же, куда и мы, потом мне стало страшно за Инграма, которого одним таким белым арбузом можно было упокоить окончательно, а потом уже все и кончилось.

- Повезло истребителям тварей, что эти выродки для начала сюда заглянуть решили, - констатировал мой телохранитель и зачем-то попинал, пошаркал ногой по булыжникам, густо поросшим травой в том самом месте, где стояли враги. - Твои фельды еще мощнее разят, чем Ливаровы, рардис.

- Это и есть Ливаров фельд, - не приняла я чужой заслуги, тем более такой, спасшей нам сейчас жизнь, тоже порадовавшись за гуляющих в трактире мужиков. - Только противник силен был, оттого такую отдачу и получил. Тайхозор испытать не успел, но сделать сделал.

- А может у него в запасе уже есть подходящий, или ты, ирдо, такой фельд сотворишь, чтобы вовсе всех белых сволочей с Дармара вымело? - азартно предложил впечатленный экстремальной дератизацией зомби.

- Эх, Инграм, если бы у бабушки было, сам знаешь, что, она была бы дедушкой. Я в том смысле, какую силу магическую здешним разумным дали ушедшие боги, такая и есть. Они же разделили магию оттенками, создав темных и светлых, а не цветных в полосочку. Кстати, жаль! Если ты зеленый в крапинку, сосед синий в крупный горох, прадед фиолетовый с розовой искрой и вообще все вокруг разные настолько, что по видам и родам не делятся, может и не устроили бы тут того, что сейчас твориться.

- Жаль, - задумчиво согласился немертвый и мудро присовокупил: - Но людям мирно никогда не живется, все равно нашли бы повод, чтобы друг другу глотки резать за горох, полоски или искры.

- Но насчет фельда масштабной защиты ты, прав, надо думать, что и как сделать. Только я пока подходящего набора мощных знаков составить влет не могу. С Тальдом, Тормаром, хорошо бы и с Тензором-артефактором все обмозговать. Один гениальный ум хорошо, но и кучка неглупых советчиков рядом еще лучше, - на ходу задумалась я над большой, общей, но пока еще исключительно теоретической задачей. Уж больно масштабируемым предполагался рисунок.

Да, Ливар от надоедливо-общительных коллег шарахался, сборищ избегал, но даже у этого мизантропа имелась возможность, а порой и мимолетное желание обсудить дельные мысли из области магической науки.

Вот, кажется, на днях, если верить разговору с Тальдом, наши темные коллеги собирались на очередную тусовку. А Ливар не собирался, да еще и Лисьелор после беседы с 'другом' в раздумьях пребывал, идти или нет. Все равно большого толку от этих бессмысленных встреч Тайхозор не видел, и избытком общительности - сходить, потолкаться среди своих темных, не страдал. Напротив, начни его кто туда тащить, стал бы брыкаться и, возможно, даже кусаться.

- Давай возвращаться, подождем наших в доме. Нагулялась я уже и насмотрелась на местные достопримечательности по уши, - попросила я спутника. Как-то после 'романтической' встречи у колодца охотиться за вкусняшками и балбесничать враз расхотелось.

- Пойдем, рардис, - не стал спорить Инграм.

Ему тоже хватило впечатлений. Немертвого бесила невозможность защитить меня своими силами. Боец-то он был уникальный и против людей, и против монстров выходил многократно и одерживал победу. Но магия, особенно магия белых, путала все карты. Талант в боевой магии, проявленный белым, едва не стоил жизни самому Инграму и его рардис. Впрочем, Ливар и его наследница нашли, как и чем одолеть белых, и доказательством тому пустой двор у колодца.

До узкой улочки, ведущей к условно заброшенному дому, мы добрались без происшествий и покушений. Бегом или даже скорым шагом не шли, спокойно прохаживались, почти как Штирлиц, который делал вид, что прогуливается, не обращая внимания на волочащийся парашют.

Но, что самое удивительное, все участники массового похода за покупками, включая потенциальных подданных, я про колбасника с сыном, уже ждали нас в холле перед закрытой дверью особнячка (внутри дома, конечно). К фельду их не повели, ведь войти в защищенную комнату без клятвы служения 'новобранцы' не могли. Только, как я погляжу, все покупки вниз уже стащили и часть слуг домой отправили.

- Ого, какие вы шустрые! - удивилась я такому шопингу в режиме экстремальный спринт.

- Мальчик сказал, зловоние пришло в город, - нахмурилась Румина. - Мы собирались идти на твои поиски, рардис.

- Да, запах был гнуснее всего, что я в жизни нюхал. Возник из ниоткуда, а потом враз исчез, - подтвердил взъерошенный паренек. - Будто свежим ветром выдуло!

- И я даже могу назвать этот ветер по имени, - тихо проронил Инграм.

Впрочем, с повально-острым слухом практически всех присутствующих, немертвый мог артикулировать одними губами, его все равно бы услышали.

- Здесь была шайка потерявших всякие берега белых, - пояснила я, понимая, что Инграм трепать языком не будет, а информация моим людям нужна. - Нет, не по наши души явились, шли по следам истребителей тварей. Но нас нашли раньше, чем истребителей тварей.

- Была, рардис Тайхозор? - осторожно уточнила главное вампирша.

- Фельд защиты сработал, потому была и больше не будет. Но раз все в сборе, можем возвращаться, - пожала я плечами и уточнила у колбасника, явившегося с довольно скромным багажом: - Вы сразу с нами, или как?

- Я верю сыну и его предчувствиям. За лавкой племянник присмотрит, пока покупатель не найдется, а может и сам владеть станет, коль охота придет. У Валда дара ни искорки нет, белым ищейкам он не надобен, - степенно объяснил мужчина. - Дозволь тебе клятву служения принести, ирдо?

'Ладно, пусть их, хорошая колбаса - это вкусно!' - решила я и протянула руку для ритуала.

По очереди колбасник и его сын коснулись проявившегося во всей красе перстня-татуировки. Это послужило подтверждением для моей магии их готовности добровольного служения. Я себя едва ли не мафиозным доном почувствовала на миг-другой. Коза-ностра, омерта и все такое прочее, почти круто, если бы не цели, мотивы и действия. Красивая картинка очень часто лишь ширма для мерзкой реальности.

Но долго побыть в шкуре эдакого дона Корлеоне женского пола я не успела, в дверь, ту самую, фактически замурованную дверь на официальном крыльце, осторожно постучали. Спустя десяток секунд постучали еще разок с прежней тактичностью, но явно показывая, что пришедшие на порог никуда не ушли, ничего не перепутали и намерения своего не оставили.

- Мы ждем гостей? - на всякий случай уточнила я у всех окружающих, но никто не признался. Зато паренек, сынок колбасника смешно дернул носом и удивился:

- Кошками пахнет.

Всякое я ожидала услышать, вплоть до оповещения о надвигающемся штурме дома новым десантом белых, но не известия о запахе кошек. Мы с Инграмом, конечно, видели одну не так давно, но не кошка же притопала, чтобы к нам в дверь постучаться? У кошек же лапки, для стуков не приспособленные! Или она хвостом тарабанила?

Но коль зловония, свойственного сильным белым магам, юный сканер не ощущал, то отправку в замок я решила ненадолго отложить и утолить любопытство. Открывать самой меня не дали, вперед выдвинулся Инграм. Ну и ладно, выгляну из-за широкой спины и все увижу.

О-па! Кошек не было, ни одной, ни черепаховой заборной, ни какой-то другой. На пороге стоял старик. Не бомж-попрошайка, а вполне себе добротно, даже стильно, по местной моде одетый сухощавый пожилой мужчина. На чисто выбритом лице выделялись яркие, как молодой нефрит, чуть раскосые, я таких здесь еще не встречала, глаза. Не узкие, китайские или японские, просто раскосые, как рисуют у эльфов. Но их тут не водится.

Вообще на Дармаре всего один большой материк, заселенный разными расами не в силу какого-нибудь естественного отбора по местному Дарвину, а исключительно по прихоти и воле богов. Парочка супругов-небожителей захотела играть разными куколками. А наигравшись, благополучно свалила в неизвестные дали. Или там другой мотив был? Непонятно.

Кто ж логику небожителей постигнет? Если земные мифы вспоминать, так она вообще альтернативная и больше не на логику, а на эмоциональный ответ на раздражители похожа. Что у здешней свето-темной парочки в головах было, кто же разберет? А сейчас, когда четыреста лет минуло, разве ж узнаешь?

Климат на материке комфортный для жизни большинства рас, температурные рамки средиземноморские: то есть зимой прохладно, но не мерзло, летом тепло, но нет иссушающего зноя. Казалось бы, живите, плодитесь и размножайтесь, люди и нелюди в свое удовольствие!

Но нет! Наверное, прав Инграм, умение находить проблемы и врагов у живых существ универсально и от мира, религии, климата и прочих факторов не зависит. Потому имеем то, что имеем, и не живем, выживаем... Елки-палки, чертов интеллектуал Ливар, помноженный на мои особенности менталитета и образования! Хочу перестать непрерывно думать! Хотя еще не настолько, чтобы попросить телохранителя чем-нибудь меня стукнуть по маковке для блаженного забытья. Но, возможно, скоро начну просить.

Дорогие читатели, я по ВАМ всем-всем очень соскучилась, но работы у автора сейчас столько, что на творчество время уходит по остаточному принципу. Увы! Потому история начинается и будет потихоньку!

Традиционно, днями выкладки оставляю понедельник и четверг, буду очень благодарна за ловлю опечаток!