# Ровно через век, 2. Росчерк

Юрий Ершов

Ровно через век


2. Росчерк


- Ну, начинаем. Действуем по плану, - дрожа, прошептал парень.

Простецкое, полное, щекастое лицо Летягина перекосилось, приобретая безобразные, неприятные, очень хитрые черты абсолютно чужого человека. Искусственный правый глаз парня видел плохо и прищурился, зато левый раскрылся так широко, словно собирался проломить взглядом скрюченную фигуру поверженного биофозера, пол технического зала, все нижние ярусы величественного 'Квазара', безнадежно увязнув в серой пульсирующей мгле, схватившей несчастный звездолет.

- Он умер? - испуганно спросила девочка.

- Ну... не совсем... Биофозера починят... Ну, зануду оживят, - бодрясь, ответил друг.

- Все равно, Летягин. Непереносимо плохо, - удрученно проговорила Томушка, с опущенными руками стоя над Распорядителем.

- Ну, - не представляя, что сейчас полагается сказать, буркнул парень.

Распахнув чемоданчик, Летягин вытянул бутылку и опорожнил ее, выпив воду тремя жадными глотками. Постояв без движения, парень потер ладонью о ладонь, взглянул на девочку, тяжко вздохнул. Нервная мелкая дрожь не отпускала его.

Дверцы шкафов поддавались с сытым маслянистым шуршанием, открывая упорядоченное хитросплетение шлейфов и строжайшую мозаику элементов атомного масштаба на специальных платах. Сразу найдя себя в интересной работе, Летягин согнулся над вводной панелью, умело касаясь сенсоров подушечками пальцев. Междометие в качестве ободрения прозвучало откровенно слабо. С машинами ему всегда было проще, понятнее. Иногда парень тянулся к стоящему у ног чемоданчику, обнаруживал в богатом наборе необходимый инструмент и, вооружившись им, отважно лез в глубину шкафа, что-то заменяя... переключая... подкручивая... выдергивая... Вообще забывая о Томушке...

Виртуальный информатор в центре зала по-прежнему показывал колоссальную, сверхсложную гору звездолета с разных сторон, поминутно изменяя ракурс. Перебрав камеры самых дальних спутников, Летягин приступил к обзору окружающего корабль недружелюбного нечто, теперь уже последовательно, строго по реестру беспокоя многочисленные устройства визуального захвата, установленные на внешних броневых плитах 'Квазара'.

Томушка все внимательней, все пристальней наблюдала за скачками изображений. Везде было одно и тоже. Менялись лишь надстройки, впадины, лапы причалов, конфигурации ворот шлюзовых отсеков, рельефы навигационных устройств, типы антенн, длина вил частотных излучателей, виды металлических скелетов молекулярных ловушек, ледяные кратеры корабельных дюз. Особенного открытия парень не сделал. Прилипчивый, надоедливый, но трудолюбивый Распорядитель пострадал совершенно напрасно! Картины враждебной серой мглы можно было запросто вызвать на информатор в любую минуту в любой из квартир звездолета!

Осторожными шажочками обойдя биофозера, девочка спрятала в нагрудный кармашек миниатюрный импульсный парализатор, похожий на некрасивый перстенек в виде элементарной гайки. Конечно, она и сама знала, что Распорядитель очнется после полученного электрического удара, а специалисты вскоре восстановят функции разумного механизма. Вид изломанного болью, обычнейшей человеческой болью тела, производил в уме Томушки по-настоящему разрушительное действие. Правильный биофозер находился в правильном месте, выполняя правильную работу, полезную великанскому организму 'Квазара'. Это она причинила боль Распорядителю. Это она нарушила гениальную организацию на ярусе. То-то еще будет впереди! Девочке захотелось забыть о дальнейших планах и бежать наверх, к посту охраны, к смешному биофозеру-охраннику, которому известно, как обращаться с преступниками.

Почувствовав ее сомнения, горе и желание сдаться, Летягин упрямо потряс головой.

- Помнишь... ну, камни? - спросил парень. Пальцы Летягина теперь с удвоенной энергией касались сенсоров вводной панели.

- Да, ты приносил с нижних ярусов камни. Здорово хорошо, - задумчиво вытянула Томушка.

- Энергии требуется много. Рентгераторы прожорливы и всегда действуют по плану... Постоянно нужно выплавлять сталь для замены металлоконструкций, броневых плит... Ну, откуда вообще на нашем корабле берутся камни?

- Откуда, благословенное чучело? - повторила вопрос друга девочка.

- В грузовом доке десятки нейтролотов. Контейнеры, Томушка. Наверное, вещество... ну, постоянно привозят на корабль. Позавчера, вчера, сегодня. Ну, прямо сейчас, благословенное ты чучело.

- Мы ошибаемся, Летягин. Нейтролоты находятся на хранении в специальных отсеках. Все равно, суда подобного типа не способны совершать здорово хорошие перелеты вне ткани пространства. Точно знаю, Летягин. Конструкция... двигатели 'Квазара' и нейтролотов устроены на разных принципах.

- Ну, переоборудовать нашим глупым, ленивым специалистам ничего не удалось за минувшие тысячи лет? - мгновенно задал вопрос парень.

- Здорово хорошо... Нейтролоты переделать все равно... можно... Боюсь своей смелости, разве нельзя хранить большой запас вещества? Запас... Камни достают из запасников, а еще везут к рентгераторам испорченные корабельные детали. Обычное дело, Летягин... Наш 'Квазар' очень-очень велик.

- Ну, можно напрятать камней хоть в салатницах. Хоть под диванами, Томушка. Действуют по плану... Ну и разобрать собственный звездолет тоже ведь, ну, интересно, - иронично добавил парень.

- Что-что, благословенное чучело? - обиделась девочка. - Лучше было бы спросить у мамы, честное слово.

- На пятьдесят тысяч лет, ну, никаких резервов вещества... ну, не хватит...

- Убежден?

- Смотри, как надо, Томушка! - воодушевленно бросил Летягин, рассыпая капли пота.

Функциональные, многогранные домашние устройства все же проигрывали в комплексе подключений виртуальному информатору, установленному в центре технического зала. Аппаратура, необходимая специалистам для точной настройки машин парка и вообще корабельного яруса, имела доступ к большему количеству совершенных камер 'Квазара', установленных на спутниках. Друг был прав, когда планировал преступление против зануд, когда рвался к запретному для непосвященных алтарю.

Летягин получил доказательства своей, довольно подозрительной версии. В нахлынувшей волне восторга напрочь забывая о совершенном злодеянии, Томушка отвернулась от поверженного Распорядителя, всматриваясь в висящее над полом изображение. На одинаково-серой пульсирующей мгле алел свежий росчерк огня, вырвавшегося из дюз судна, выверенным курсом заходящего в док грандиозного звездолета.


Наверняка, Летягин не один и далеко не первым задумывался о состоянии дел с топливом. Конечно, всеядные маршевые установки корабля давным-давно молчали, однако рентгераторы ежесекундно насыщали энергией великанское тело 'Квазара'. Установленные на броне специальные ловушки были способны поймать разрозненные атомы, но откуда строго организованным, обладающим зарядами элементарным частицам взяться в пульсирующей мгле, где не существовало самого пространства, космологической сингулярности, простейших из взаимодействий материи? Уже пятьдесят тысяч лет назад покинув орбиту Земли, Солнечную систему, Вселенную, звездолет давно истощил собственные запасы и переработал бы сам себя без остатка, если бы постоянно не получал вещество извне.

- Камни, Томушка, - забормотал парень, приоткрывая девочке ход собственных мыслей. - Камней в грузовых доках, ну... ну, завалы. Когда спустимся, покажу тебе, где нашел. Как договаривались. Камни, ну, только привезли. Холодные, обледенелые контейнеры. А за корпусом корабля ничего нет, Томушка. Ну, вещество откуда-то доставляют? Нейтролоты оказались полезны. Там не тупая бездна. За броней 'Квазара' гравитация, температура, свойства, разные особые качества... ну, время. Только все другое. Ну... даже время.

- Нейтролоты переделаны. Нейтролоты доставляют вещество. Люди не видят их передвижения. Зануды стирают следы нейтролотов с информаторов. Все равно, что за секрет такой, благословенное чучело? Зачем скрывать от экипажа полеты нейтролотов, Летягин?

Отвлекшись от вводной панели, парень повернулся к Томушке.

- Ну, кто скрывает полеты, благословенное чучело? Скрывают курс, ну, точку отправления. Действуют по плану. Если подходящих слов еще не придумано, ну как нам рассказать?

- Здорово хорошо узнать, какими кометами... или даже планетами питается наш большой корабль.

- Ну, любому благословенному чучелу это интересно, - доброжелательно улыбаясь, согласился Летягин.

Томушка верила, не верила и, трогая лежащее в кармашке колечко парализатора, снова верила. Экипаж 'Квазара' слишком занят, поглощен серьезной ежедневной работой, чтобы специалистам хватило времени на рассуждения, кажущиеся еретическими, антинаучными, абстрактными, досужими, бессмысленными. Звездолет бурлит жизнью, постоянно обновляется, улучшается, становится мощнее. Энергии достаточно. Энергии с избытком хватало на обеспечение любых человеческих нужд и удовлетворения надобностей армий полезнейших машин в течении пятидесяти тысяч лет. Этого вполне достаточно для осмысленного труда на благо значительного сообщества людей, однажды лишившихся своей настоящей родины.

Фантастических задач у двадцатимиллионного населения корабля только две: вернуться во Вселенную и найти Солнце в грандиозной россыпи звезд. Однако коллектив руководителей застопорился на уровне создания удобоваримой физической теории. Как вернуться, если не получается объяснить непостижимую серую мглу? Выход найден. Жизнь на звездолете не прервется. Топливо есть. Топлива достаточно. Присутствие необходимого количества вещества для рентгераторных установок 'Квазара' учитывается рядовыми специалистами как константа, как разумеющийся факт. Не более того.

На полочке уже лежало не меньше десятка молекулярных плат, безжалостно выдернутых из недр шкафов. Воодушевленный серьезными успехами, Летягин с воистину бешеной скоростью набирал команды на вводной панели, страдальчески щуря веко искусственного глаза. Рубаха парня сбилась набок, открывая складки живота. Мокрое пятно на шароварах заметно увеличилось. Девочка поспешно отвернулась. Мама как-то объяснила ей, что у Летягина часто подтекает краник и сообщать об этом странному, не слишком здоровому парню вовсе не обязательно.

Вернувшись к скорченному последней судорогой Распорядителю, она вытянула биофозера за руки и за ноги, сосредоточенно придавая безжизненному телу зануды нормальное, правильное положение. Теперь со стороны казалось, будто разумный механизм прилег отдохнуть перед выполнением важного задания. Биофозер оказался чрезмерно тяжелым и Томушка устала, однако, со всей возможной уважительностью касаясь Распорядителя, не пригасила глубочайшего чувства вины.

- Простите, - прошептала девочка. - Все равно, непереносимо плохой поступок.

- Ну, начинаем! Действуем по плану! - вдруг завопил Летягин.

По техническому залу разлился резкий звон. Полотнище виртуального информатора сгинуло. В полу раздвинулись незаметные, плотно пригнанные плиты. Продолжая испускать трели и мигая тревожными маяками, снизу поднялась мощнейшая кабина, способная уместить внутри отряд самых крупных корабельных биофозеров или груз практически любых габаритов.

Как попало побросав инструменты, парень захлопнул чемоданчик и раньше девочки очутился в кабине, вполне соответствующей великанским пропорциям звездолета. Продолжая что-то виновато шептать, Томушка задержалась у поверженного биофозера до момента, когда освещение в зале контроля погасло, раздался громкий предупреждающий сигнал, а плиты на полу нетерпеливо задергались.

- Все равно, Летягин... непереносимо плохо, благословенное чучело, - удрученно заявила девочка, оказавшись рядом с другом.

Ничего не ответив, парень крепче обнял чемоданчик с драгоценным набором инструментов.

Через минуту после спуска кабины только раскрытый, растерзанный шкаф напоминал о случившемся. В полной тишине и абсолютной тьме вспыхнули два ярких огня. Для начала поерзав по потолку, пара зеленых кругов медленно поплыла по залу, самым тщательным образом обшаривая покинутое ребятами помещение.


Ожидая оглушающе-стремительный спуск по глубочайшей вертикальной шахте сразу до нижних ярусов 'Квазара', Томушка ошиблась. Досконально изучив устройство 'Квазара' и побывав во многих тайных уголках великанского звездолета, Летягин не стал напрягать девочку суровым полетом на лифте, предназначенном исключительно для не ведающих хворей биофозеров. Осторожно опустив прижатые к ушам ладошки, Томушка поняла, что испытание для нервов вообще не состоится.

Кабина передвигалась вниз и вбок по специальным коммуникационным туннелям, иногда вздрагивая на перекрестках и делая слабые рывки на очень уж крутых поворотах. Представляя, сколько тысяч часов уходило у друга на блуждания по бесконечным лестницам, пандусам, грузовым платформам, рампам и спиральным спускам, девочка учтиво, признательно улыбнулась спутнику. Он проделал по-настоящему грандиозную работу, научившись противодействовать радетельным занудам и наравне общаться с корабельными машинами. Необычно собранный, сосредоточенный Летягин смотрел куда-то внутрь себя и Томушка сообразила, какого напряжения стоило ему правильно запрограммировать кабину, сейчас мчащуюся по транспортным линиям 'Квазара'.

Друг умел не меньше, чем специалисты, трудящиеся на благо сообщества гигантского корабля. Но дело было не в количестве освоенных профессий! Летягин хотел узнать гораздо больше, чем положено знать рядовому члену экипажа, мудрейшему из ученых, даже коллективу руководителей. Его пытливый ум не ограничивался ни жилыми, ни чисто техническими ярусами огромнейшего звездолета, стремясь разгадать великую тайну, разорвать путы жестоких физических законов, тысячелетиями удерживающие 'Квазар' так далеко от Солнечной системы и Земли.

В полнейшей мере ощущая сопричастность к фантастическому делу Летягина, девочка почувствовала гордость за друга. Обман разумных механизмов, отвратительное нападение на мирного, на правильного биофозера; выход из строя одного-единственного Распорядителя потонули в бриллиантовом сиянии фееричных планов. Зануд починят, зануды простят, зануды забудут зло. Впрочем, все равно. Все равно! Быть полезным. Вот, что главное. Возможно, им с Летягиным удастся сделать эпохальное, воистину волшебное открытие, которое в корне изменит жизнь двадцатимильного экипажа корабля?

Как обычно, на лице Томушки отразилось то, о чем она теперь размышляла. Нетерпеливо тиская чемоданчик, парень вряд ли заметил, понял восторженное состояние спутницы. Без того мокрый, Летягин опять начал обильно потеть; сопеть, тащить вверх рубаху и свободной рукой чесать живот. Он вполне уверенно вел Томушку туда, где уже не раз побывал и беспрепятственно вернулся на жилые этажи звездолета. Но дальше самый легкий, самый быстрый путь к грузовым докам становился неизведанной дорогой. Планы Летягина обрывались у контейнеров, в которых веками привозилось топливо для рентгераторов 'Квазара'. Приближалась черта, за которой придется принимать мгновенные решения и совершать какие-то особые, значимые поступки. Все это заранее, буквально до обморока пугало неуверенного парня.

Отмахав километры и километры пути, кабина мягко опустилась в отсек, обширный даже по королевским меркам звездолета. Такого скудного, скупого убранства девочка прежде не встречала на 'Квазаре'. Везде и всюду был лишь неприкрытый металл. На металлической палубе аккуратными рядами стояли одинаковые металлические диски нейтролотов, окруженных металлическими контейнерами с распахнутыми металлическими воротами. Один летательный аппарат покоился на могучей платформе. Над дискообразным судном, широко раскинув крюки, висел мощный автоматический кран, умеющий подхватить сразу несколько грузов.

Если не считать отсутствия любых, самых скромнейших украшательств, в целом здесь не нашлось ничего примечательного для девочки. Им с другом удалось спуститься на нижний ярус 'Квазара' и обнаружить вполне работоспособные нейтролоты, которые в среде корабельного экипажа считались надежно законсервированными до других, лучших времен. Но и только. Легенды о трудностях, чуть ли не нарочно подготовленных для совершивших нелицеприятные проступки людей, солидно поблекли. Никто не гонялся за ребятами. Отсек выглядел рутинно. Обученные специалисты выполняли в грузовом доке надобные для нужд 'Квазара' операции, действуя сообща со штатом биофозеров, а сейчас, наверняка, устроили перерыв на обед.

Прижав палец к губам, Летягин загадочно зашипел, согнулся и героическим маршем преодолел открытое пространство. Отчаянно труся, Томушка идеально точно повторила маневр друга, тоже оказавшись за контейнером. Смешно подбирая колышущийся живот, парень прошел вдоль округлого борта летательного аппарата, промчался под холодными пещерами дюз, нырнул в щель между контейнерами и, изрядно запыхавшись, на остатках энергии пробежал между опорами другого нейтролота, оказавшись у массивной платформы. Девочка следовала за другом, как настоящая тень.

- Ну, смотри, Томушка, - громко отдуваясь, махнул рукой Летягин. - Так на наш 'Квазар' привозят вещество.

Наверняка, на платформе отдыхало именно то судно, лихой огненный росчерк двигателей которого ребята заметили на виртуальном информаторе в зале под парком. Ловя свет потолочных прожекторов, покрытый инеем корпус нейтролота блестел, переливался разноцветными искрами. Слои изморози не дозволяли полностью прочитать надпись на борту: 'Р..ко...-...6'. Холод, настоящая космическая стужа чувствовалась далеко в стороне от судна, а непосредственно под ним даже обжигала.

Тревожно оглядев пустынный отсек, девочка поежилась. В обеденный перерыв биофозеров верилось как-то слабо.

- Летягин, - позвала Томушка.

- Ну? - откликнулся парень.

- Летягин, все равно. Где люди?

- Ну, работа примитивная.

- Лучше было бы спросить у мамы, честное слово, - рассердилась девочка.

- Ну... Томушка... Корабельных специалистов не увлекает... ну, разгрузка камней.

- Хорошо, Летягин, здорово хорошо. Все равно, где зануды? Мастера, техники, заправщики... Распорядители? Летягин, у нейтролотов всегда так шумно, суетливо?

Еще не дослушав девочку, парень сжался, присел, вжимаясь спиной в крепкий бок контейнера. Искусственный, плохо видящий глаз Летягина сощурился, задергался, прикрылся.

- Суетливо, - озираясь, повторил за Томушкой парень.

Открыв рот, Летягин ловко поймал каплю влаги, скатившуюся с борта.

В гигантском доке, действительно, не было ни обслуживающих нейтролоты людей, ни разумных механизмов. Оставив распахнутым головной люк судна, пилотское звено покинуло отсек. Кран бездействовал, не торопясь разгружать судно, только что победившее мрачную пульсирующую мглу за броней великанского звездолета. Над лепестками шлюзовой камеры, ведущими внутрь 'Квазара' воротами и высоко под потолком мигали беспокойные красные маяки. Кабину, доставившую ребят на нижние ярусы звездолета, надежно заблокировали металлические захваты, будто нарочно подчеркивая, что теперь для Томушки и Летягина уже нет обратного пути.


Капель смелела. Набираясь домашнего тепла, корпус нейтролота размеренно потрескивал. Иней стремительно таял. Капли влаги все вольнее, все активнее падали на платформу и палубу. На борту судна стали проглядывать цифры порядкового номера и буквы, обозначающие серию летательных аппаратов. Честно выполнив задачу, 'Рокот-36' отдыхал в корабельном грузовом доке.

Не особенно рассчитывая на свою собственную дерзость, Томушка была последним человеком в двадцатимиллионном сообществе звездолета, который бы пожелал упрекнуть бледного, потного, трясущегося Летягина в трусости. Исчезнувшие люди, пропавшие биофозеры, затихший отсек, маячки опасности и размеренная холодная капель не располагали к веселью. Боялись оба. Топливо для корабельных рентгераторов? Конечный маршрут трудолюбивых нейтролотов? Сейчас ребята попросту забыли, зачем стремились на нижние ярусы 'Квазара'.

Стук металла заставил Томушку взвизгнуть. Вырвавшись из нежных объятий Летягина, чемоданчик неудачно упал, раскрылся, вышвыривая на палубу дока богатство инструментов и приборов. Парень досадливо всплеснул руками и произвел взмах, достойный крыльев крупной птицы, живущей в корабельном парке.

- Живее к трапу, - услышали ребята.

Подволакивая ногу, из-за контейнера выбрался невысокий крепкий мужчина в синем пилотском комбинезоне с беспорядочными шутовскими узорами на груди, животе, плечах. Онемевший Летягин отступил в сторону, но сейчас же подхватил падающего на него незнакомца. Пятна на комбинезоне оказались кровью. Увидев кровавую линию, тянущуюся от внешней стороны окровавленного бедра до окровавленного ботинка пилота, девочка сделала такое движение, словно собиралась сбежать.

- Нуу... раанен... Тоомушка, - растерянно, просительно вытянул парень.

- Спасемся. На 'Рокоте', - сказал мужчина и, сам кое-как удерживая равновесие, потащил Летягина за рукав рубахи к трапу нейтролота.

По борту контейнера грохнуло. Раздался скрежет и звук, похожий на шелест рассыпающегося песка. Девочка попятилась. Между опорами соседнего летательного аппарата вырастал пыльный отблескивающий электрическими разрядами ореол, постукивающий по палубе множеством мелких камешков.

- Действуем! - запищал Летягин.

Томушка сорвалась с места. Взлетев по трапу раньше, она помогла пилоту преодолеть последние верхние ступеньки и вступила в нейтролот, старательно поддерживая раненого. Растратив силы на подъем, мужчина совершенно обмяк на пороге судна, но Летягин теперь отчетливо понимал, что нужно сделать. Трап за плечами беглецов отчаянно загремел. Не оглядываясь на приближающий скрежещущий грохот, парень ощупывал переборки в лихорадочных поисках управляющей консоли.

Сенсор наконец-то отыскался. Люк задвинулся. Теперь снаружи не доносилось ни звука. В тишину, нарушаемую лишь тяжелым, частым дыханием раненого, закралось ритмичное постанывание, которое, сам того не ведая, начал с перепугу выводить Летягин.

- Поспешим в рубку, - выговорил мужчина, предпринимая попытку сделать шаг.

Помогая незнакомцу, Томушка догадалась, что он получил серьезные внутренние повреждения. Кровь на комбинезоне, скорее всего, не принадлежала самому пилоту. Представив, какие ужасные разрушения в человеческом организме могут принести осколки сломанных ребер, девочка задрожала.

Неудобный, узкий по роскошным меркам 'Квазара' коридор привел в замкнутый отсек, существенную часть которого занимал виртуальный информатор, вытянутый полукругом перед тремя креслами. На полотнище, кроме скромного корабельного дока, отображалась подробнейшая цифровая информация о состоянии основных узлов и агрегатов летательного аппарата. Оказавшись в среднем кресле, мужчина привычно набросил на голову обруч ментальной связи и устало откинулся на спинку. Полученные травмы не позволяли расслабиться, но он старался.

Нейтролот дернулся, забился мелкой дрожью. Информатор моментально стряхнул цифры, оставив лишь изображение, поступающее с внешних устройств визуального захвата. Быстро приблизившись, монументальная металлическая переборка распахнула диафрагму шлюза. Утаскивая судно, платформа лихо заехала в камеру, замкнутую угрюмыми изваяниями воздушных насосов и большими механизмами для создания кинетического импульса.

- В карьере ждут. Координаты знают. Хотя магниту нельзя. Непонятный. Крепость. На корабле, ровно через век, - сбивчиво и непонятно объяснил пилот.

- Что-что? - пролепетала Томушка.

- Нельзя, ровно через век, - одними губами повторил незнакомец.

- Лучше было бы спросить у мамы, честное слово, - прошептала девочка.

Набирая мощность, двигатели нейтролота засвистели. 'Рокот-36' приподнялся на гравитационной подушке, покачался из стороны в сторону, примериваясь перед добрым рывком от платформы, отпустившей судно. Виртуальный информатор потемнел. Густо обрамленная сигнальными маяками, наружная диафрагма шлюза скрылась за стремительным, до странности упорядоченным кружевом пыли, искрящейся молниями.

- Очень хочется пить, - облизывая пересохшие губы, сказал Летягин, шаря под рубахой.

Машины 'Квазара' сработали, выбрасывая нейтролот за пределы великанского корабля. Уверенно раздающиеся лепестки в броне звездолета неожиданно застопорились и 'Рокот-36', взламывая металл, грубо протаранил диафрагму камеры.


Минуты, отсчитанные после удара, ощущались продолжительными, как целые дни. Борясь с головокружением, Томушка поднялась с палубы нейтролота. Не понимая случившегося, девочка рассматривала рубку судна. Мозг получал фрагментарные, нечетко разделенные данные, пока не решаясь пустить данные в обработку. Томушка видела голый живот и обширную корму Летягина, наполовину погруженного в выгнутое дугой полотно информатора. Девочка видела пустое пилотское кресло и самого пилота, лежащего навзничь в проходе. Томушка видела на виртуальной картинке фрагменты корпусов нейтролотов серии 'Рокот', упорство стационарных корабельных машин и собственных механизмов 'Рокота-36', продолжающих точно выполнять команды на выброс судна за броню 'Квазара'. Уяснить хоть что-то из увиденного, из происходящего, у девочки пока не получалось.

Конструкторы не предугадали возникновение такой ненормальной, такой противоестественной ситуации. Механизмы для придания кинетического импульса продолжали выпихивать 'Рокот-36' из звездолета, напоминая о себе периодическими толчками, сотрясающими корпус нейтролота. Совершенно изорвав изнанку шлюзовой диафрагмы, нейтролот постепенно пробивался сквозь лоснящийся молниями вихрь, буквально поедающий толстенные лепестки. Изломанный, гнутый металл, покрытый странной пузырящейся смесью, похожей на текущие ручьи ржавого цвета, начал откровенно сдавать перед тупым, неослабевающим напором 'Рокота-36'.

Придя в себя, Летягин шевельнулся, слабо застонал.

Живо бросившись на помощь другу, девочка нырнула прямо в движущееся изображение информатора; вытащила, установила Летягина на ноги. Искусственный глаз парня перекосился и, скособочив веко, вытаращился в потолок. После встречи с корпусом нейтролота, на лбу Летягина красовалась четкая прямоугольная шишка, смахивающая на жестко, чуть наискось поставленную печать корабельного бюрократа.

- Ну, не по плану, - жалостливо, плаксиво сообщил парень, всхлипывая.

- Все равно, здорово хорошо, - вяло шевеля губами, подбодрила друга Томушка.

- Нечего трусить, непонятные, - вдруг подал голос пилот.

При неожиданном столкновении нейтролота с лепестками шлюза, всех троих бросило вперед. Юной Томушке повезло больше, громоздкому Летягину немного меньше, однако в момент столкновения они, перепуганные и здоровые, стояли на ногах, хоть как-то сумев среагировать на толчок. Раненый незнакомец сидел в кресле и был занят ментальным управлением 'Рокота-36', стартующего из дока звездолета. Пилоту досталось очень крепко. Обруч слетел с его головы и, безнадежно погнутый, валялся в стороне.

- Передайте ей, непонятные. Ждать. Конечно, ждать. Джульетта. Ровно через век. Она молодец. Всего через век, Джульетта, - еле слышно прошептал мужчина, делая паузы после каждого слова.

Металл диафрагмы оплыл, подался, совершенно расползаясь под натиском искрящегося туманного кружева. Кожуха слетели с механизмов шлюза, оголяя воздушные емкости, тяжелые приводы лепестков и набор массивных шестерней, высотой в человеческий рост. Машины, атакованные блестящим вихрем, погибали. Девочка сумела поразиться скорому развитию ситуации. Всего какой-то час назад они с Летягиным боролись с занудами, не были уверены в возможности путешествий по недружелюбной бездне и радовались росчерку вспомогательного судна на серой пульсирующей мгле. Однако теперь они находились на 'Рокоте-36', реально полагающем выйти за пределы корабельного дока!

Вырвавшись из ловушки, нейтролот получил хороший, правильный импульс 'Квазара' и прыгнул из шлюзовой камеры. Ожив, собственные рулевые двигатели судна с легкостью скорректировали курс. Искрящееся кружево вихря покинуло виртуальный информатор, оставляя взамен беспросветную серо-черную мглу, в которой недвижимо висел колоссальный корабль, окруженный красивейшим ожерельем застывших в нужных точках спутников.

Гора звездолета перевернулась, отдалилась и вдруг разом сиганула с информатора, когда 'Рокот-36' дерзко прибавил скорость. Судно живо помчало вперед, бросая позади несокрушимый, вечный, родной 'Квазар'. Пульсирующая серая мгла постепенно сменялась беззвездной космической чернотой. Кошмар Томушки сбывался почти во всех драматических подробностях. К счастью, она находилась на борту нейтролота с проверенным честным другом, а не падала во враждебное никуда, дико вопя от ужаса.