# Бред и я (часть 1)

Дария Дмитраш

А если все близкие вам люди вдруг станут вести себя именно так, как вам того всегда хотелось? Любимый парень внезапно заметит вас, а язва подружка начнёт прислушиваться к вашему мнению. Мама перестанет поучать и язвить. Насколько может понравиться такой мир? И что вы готовы будете в себе изменить, чтобы вернуть всё обратно? Что окажется иллюзией, а что незыблемой истиной, согревающей сердце?

Часть I

Я есть

(преодолевая трудности)


Всегда поражалась твоему умению моментально менять мое настроение. Один лишь твой жест мог вызвать у меня в душе неудержимую ярость, молчание же - развеселить. Не знаю, насколько можно доверять моим воспоминаниям. Сейчас сложно распознать, где таится правда, а где сокрыта ложь. Но одно я знаю наверняка - встреча с тобой изменила мою жизнь.

Помниться, в тот день я проснулась от того, что по квартире пополз горько-кислый запах тушеной капусты, своей насыщенностью способный поднять стаю зомби на ближайшем кладбище. Видимо, с методом пробуждения мама решила пошалить. Вообще-то она хорошо готовит, но существует одно блюдо, которое у неё всегда получается несъедобным, как бы она не старалась и какие ингредиенты туда не добавляла бы, а именно - овсянка. К сожалению, после того как год назад я слегла с гастритом, мама вбила себе в голову, что утро надо начинать именно с этой каши. Ей Богу, если она будет продолжать в том же духе, я заработаю не только гастрит, но и язву.

Наскоро причесавшись и одевшись, я выскользнула в коридор. Запах усилился, и я поняла, что аппетит у меня пропал минимум на неделю.

- Ань, ты уже встала?

Я взглядом отмеряла оставшийся участок, который мне осталось пройти до входной двери, а мозг со скоростью суперкомпьютера стал вычислять все варианты побега. Ноги же зажили своей жизнью, уводя меня по паркету к предстартовой позиции в холе. Итак, скоростное обувание кроссовок.

- И куда это ты собралась?- из кухни выглянула мама с черпаком наперевес. Вид у неё был весьма грозный. Общую картину не разбавил даже надетый на неё цветочный передник, ведь между бровей у родительницы уже пролегла такая знакомая и такая пугающая складка.- А ну шуруй завтракать. Мне опять твой классный руководитель звонил. Говорил, что у тебя желудок болел.

Я хмыкнула. Нет, ну как объяснить ей, что я просто очень сильно ненавижу физику? А уж тем более контрольные по этому мозгодробительному предмету.

- Всё хорошо! Я куплю йогурт!- крикнула я, выскакивая за дверь, тем самым обеспечив себя эксклюзивным билетом на получасовой воспитательный сеанс "дочки vs матери".

Тяжело вздохнув, я потопала доставать из подвала велосипед. А когда вышла наружу, то уже смирилась с фактом вечерних разборок. Цвет вишни медленно, словно в танце, опускался на землю. Дул лёгкий ветерок, и по асфальту то и дело пробегали лилово-белые волны. От столь идиллической картины по телу начало распространяться тепло, заставляя вдохнуть полной грудью терпковато-сладкий запах весны и улыбнуться.

Благостное моё настроение вконец испортил чёрный котище с рваным правым ухом. Не успела я проехать и несколько метров, как он выскочил из кустов прямо под колёса моего велосипеда. От неожиданности я вывернула руль и со всего размаху приложилась об асфальт.

- Что за пакость?!- простонала я, выбираясь из-под велосипеда.

Коленка под штаниной саднила и болела. Рукой я угодила в лужу. Хорошо хоть рукав не запачкала, иначе пришлось бы идти домой переодеваться. Тогда можно было бы сразу смериться с тем фактом, что на первый урок я не успеваю, вместо этого попав на принудительную фаршировку ненавистной кашей.

Тем ни менее, несмотря на то, что мне не пришлось возвращаться домой, я всё-таки опоздала. Как ни крути, а время - странная штука. То оно тянется, как резина для особо прочных конструкций. То бежит, словно афроамериканский спринтер. Причём смена диспозиции происходит в самые неудачные моменты. Вот и сейчас, пускай мне в школу и было ехать недалеко, стрелки часов ускорили свой бег, и я опоздала на десять минут. Состроив виноватую рожицу, я проскользнула в классную комнату прямо под испепеляющий взгляд Евгения Анатолиевича, учителя физики и моего классного руководителя.

- Надо же, какая неожиданность,- ухмыльнулся учитель, сканируя меня своим рентгеновским взглядом.- Симохина, вы так редко опаздываете, что я даже растерялся. Ну, кто бы ещё мог настолько самонадеянно сократить время для написания самостоятельной на целых десять минут? Наверное, вы очень уверены в своих знаниях.

Со всех концов класса послышались смешки. Мои щёки моментально вспыхнули. Я вообще легко краснею, хоть и стараюсь себя сдерживать. Ведь с моими веснушками и рыжими, кудрявыми волосами я итак выгляжу довольно комично. А уж если ещё и краски подлить, то хоть топись.

Тем не менее, гордо вскинув голову, я прошагала к своей парте. Одноклассники продолжали веселиться, кто скрытно, отводя взгляд и пряча улыбку в ладоши. Кто открыто показывал свой оскал. Воронцова так вообще излучала крайнюю степень самодовольного презрения. Одна лишь Света, моя соседка по парте и близкая подруга, улыбнулась ободряюще и искренне. Вообще, редко когда встретишь человека, которому настолько подходит его имя. Ведь Света являлась не только обладательницей добродушного и все понимающего нрава. Светлые, почти белые волосы, голубые глаза и практически бесцветные ресницы заставляли многих учителей улыбнуться, когда они впервые слышали её имя.

Раскрыв тетрадку для самостоятельных работ, я вгляделась в задание и в который раз убедилась, что физика - мистический предмет. Ведь когда задачи объясняет учитель у доски, я всё понимаю. Но как только наступает черед контрольной или самостоятельной, все они трансформируются в теорему Ферма. В этот раз всё сложилось и того хуже. Если обычно из трёх задач я могла решить хотя бы одну, то в этот раз, взглянув на задания, я получила моральный удар молотом по голове. Похоже, мои отношения с классным руководителем скатились вниз по параболе на минусовый уровень.

- Какого чёрта?- возмущалась Лера, моя вторая подруга, по пути в класс биологии. В глазах многих она выглядела этакой стервозной красоткой. Являясь полным антиподом Светы, Лера была обладательницей внешности, характерной для некоторых цыганок. Этакая экспрессивная утонченность и в то же время выразительность. Она была всегда подчинена сильным эмоциям, отдавая им всю себя без остатка, но быстро перегорала и если осознавала, что перегнула палку, не видела ничего зазорного в том, чтобы извиниться. - Ты ведь знаешь классного! Что будет, если он заострит на тебе внимание?

- Уподоблюсь Ньютону и отправлюсь в яблоневый сад в поисках знаний,- попыталась отшутиться я. Света хихикнула, стыдливо отведя взгляд.

- Она ещё шутит...- надула пухленькие губки Лера.

- Это были форсмажорные обстоятельства,- буркнула я, проводя пальцем по стенке. Подушечка тут же окрасилась в белый цвет.

- У тебя вечные форсмажоры.

- Девочки, не ссорьтесь,- вмешалась Света, дёргая Леру за шикарный иссиня-чёрный хвостик.

- Да мне обидно за неё,- погрустнела та.- Первый раз на моей памяти физик кого-то так позорит.

Повисло неловкое молчание, во время которого я старательно подавляла желание тяжело вздохнуть, выражая тем самым всю скорбь к несправедливости этого мира.

- Как вы думаете,- несмело, в явной попытке перевести тему, заговорила Света.- Биологичка опять притащит на урок этот ужасный скелет?

- Если да, то я после урока оторву от него костомаху-другую. На память,- засмеялась Лера. И хоть этот смех и выглядел ненатурально, но общую напряженность снял.

Кабинет биологии всегда напоминал мне помесь краеведческого музея и оранжереи. Ирина Васильевна, учительница биологии, хрупкая, низкорослая женщина средних лет, была фанатом своего дела. Каждый год в этом классе можно было увидеть хотя бы один экземпляр нового растения, не говоря уж о разнообразных скелетах и чучелах. Самое примечательное, что скелеты изготавливала сама учительница. Как-то раз она даже рассказала нам о технологии процесса, что впечатлило весь класс. Правда, разговорами дело и закончилось, хотя лично у меня сложилось впечатление, что откровение учительницы было не случайно, а направлено на поиск юных натуралистов.

Я всегда была не сильна в точных науках. А биологию ещё хоть как-то можно было понимать. В чём-то, я даже её любила. Возможно, у меня бы за этот предмет было бы даже отлично, но...

Волею судьбы, именно на этом предмете Лёша сидел недалеко от меня. И как раз там, где мне можно было бы им безнаказанно любоваться. В соседнем ряду и на одну парту спереди.

Под монотонное бормотание учительницы, полуприкрыв веки, чтобы никто не заметил на кого я смотрю, я любовалась Им. Сама не понимала, как так вышло. Никогда не считала себя способной полюбить человека, только за смазливое личико. Но...

Два года назад мои родители развелись. Никогда до и после этого я не оказывалась в столь абсурдной ситуации. Мир как будто превратился в театральную постановку, где нельзя было бы сказать наверняка где правда, а где ложь. И оставалось только гадать, правдива ли эта улыбка, мимолётно подаренная отцом? А эта мамина энергичность. Когда привычный мир рушиться в бездну можно ли так смеяться? И немой вопрос, так и оставшийся без ответа. Когда же начался этот спектакль для одного зрителя? Год, два, а может десять назад? Как можно доверять матери, когда в бесплодной попытке помочь ты днями хвостиком ходишь за ней, получая в ответ ободряющую улыбку и заверения, что всё хорошо? А после слышишь, как она украдкой плачет в своей комнате. Меняется привычный уклад, знакомые вещи приобретают новый смысл. И вот приходит понимание того, насколько хрупок и ненадёжен мир вокруг тебя. Новая квартира, новый район и новая истина - оказывается, расстояние разъедает человеческие отношения усерднее, чем термит древесину.

Первый раз, переступив порог новой школы, преследуемая призраками прошлого, я не обращала ни на что внимания. В душе поселилась апатия, мир утратил привычные краски. Я шла по коридору, безразлично глядя на проносившихся мимо школьников и изредка кривясь, когда взгляд падал на трещины в потолке или на выцветший и пошарканный линолеум на полу. И тут я увидела Лёшу. Прислонившись боком к стене, он смотрел на меня немного ироничным взглядом. В синих глазах был вызов, идеальной формы губы кривились в лёгкой усмешке. Он будто излучал невидимый свет, заставляя уголок пространства рядом с собой насыщаться новыми красками. От любого его движения, позы, взгляда веяло мощнейшей харизмой, способной в одно мгновение переменить мир так, как выгодно именно ему.

В тот день он как-то странно посмотрел на меня и поздоровался. С такой теплотой, будто мы были знакомы давным-давно. Странно, но именно это заставило меня поверить, что чёрная полоса неудач закончилась.

Из воспоминаний меня вывела внезапная активность Лёши. Он наклонился к своему другу Мише, и тот начал ему что-то шептать на ухо. После чего оба друга внезапно повернулись и дружно уставились на меня. Вздрогнув, я поспешно перевела взгляд на учителя, но всё равно услышала шепот:

- А я тебе что говорил?- и тихий смешок.

По спине пробежал лёгкий озноб. Как же он меня вычислил? Ведь я вела себя очень осторожно, только на биологии позволяя себе проявить слабину. А если он все поймёт? Как будет реагировать? И будет ли обращать внимание на это вообще? А если подойдет и спросит напрямую, что в таком случае ему ответить?

- Ань, ты чего побледнела?- пихнула меня в бок Света.

- Всё в порядке,- выдавила я из себя улыбку.

Света ещё немного посверлила меня взглядом, но потом успокоилась. В попытке отвлечься, я вслушалась в объяснения учительницы, тыкающей указкой в разные части человеческого скелета. Мысли стали рваными, способность сосредотачиваться помахала мне ручкой и утопала по своим делам. Время опять решило пошалить, остановив свой бег. Минутная стрелка часов будто застыла. Звуки стали насыщенней и глубже, и только стук мела о доску звучал натурально и звучно.

После звонка я сразу выскочила в коридор, не дожидаясь своих подруг. Интуиция подсказывала, что с Лешей мне сейчас лучше не видеться, а ей я привыкла доверять. Сердце бешено колотилось в груди, заставляя ускорять шаг, пока коридоры не захлестнуло цунами толпы.

Как это ни странно, но оказалось, что я сильно недооценила спринтерские способности своих подруг. Где-то на втором этаже, когда на меня навалилась толпа пятиклассников, я была настигнута ими. Света бросила на меня взгляд полный беспокойства и удивления. Лера же молча схватила за шкирку и потащила вниз по лестнице. Скрывшись в темном и более-менее спокойном кармашке коридора, подруга уставилась на меня своим гипнотическим взглядом и просто сказала:

- Рассказывай.

Пришлось подчиниться, ибо сопротивления были заведомо обречены на провал. Мне иногда казалось, что если бы Лера решила схлестнуться в гляделки с питоном Каа, то результат этого соревнования предсказать было бы сложно.

- Не понимаю тебя,- вздохнула Лера, выслушав мою исповедь.- И что ты нашла в этом пустоголовом болване? Он же на одном уровне с Вороновой! Поесть-поспать-погулять-примарофетиться.

- Да ну тебя,- сразу надулась я.

- Знаешь,- нахмурилась Лера.- Если он теперь всё знает, то ещё неизвестно, что может учудить. Это в классе он тише воды, ниже травы. Такой себе замкнутый в себе принц. А я вот слышала, что за пределами школы он не такой. Его реально стоит опасаться.

- Ой, да брось. Много ли тех слухов?- отмахнулась я, стараясь подавить растущее напряжение в душе.

- Вот из-за этих твоих розовых очков я и не рассказывала тебе ничего,- надулась подруга.- Ты же с ним ни разу толком не общалась! Как ты можешь знать, что он за человек?

Я уже приготовилась ответить что-то резкое, о чем, несомненно, вскоре пожалела бы. Но тут терпение лопнуло у Светы.

- Лера, прекрати. Это её жизнь и не тебе решать, как ей поступать и что думать.

Лера перевела свой гипнотический взгляд на Свету, но та оставалась совершенно спокойной, только глаза выдавали легкое напряжение.

- Ну, как знаешь,- вздохнула Лера, и быстрым шагом устремилась в сторону лестницы, засунув правую руку в карман штанов, что выдало крайнюю степень её раздражения. Ещё бы руки на груди скрестила да щечки надула - вот был бы номер. Хорошо хоть, что при всей её вспыльчивости, Лера довольно отходчивый человек.

В раздевалке царило какое-то нетипичное оживление. Половину девчонок нашего класса, словно стая цыплят курицу наседку, окружили Воронову. А та, в свою очередь, давала свое любимое представление - то есть хвасталась.

- Смотрите, какая прелесть,- пела Вика Воронова, любовно поглаживая по штанине новеньких спортивных штанов. Рядом на спинке стула болталась кофточка той же расцветки.- Папа привёз в подарок. Я же говорила, он часто по Европе путешествует.

Лера при виде этой картины скорбно закатила глаза к потолку. Света хмыкнула. Я же посмотрела на Викину обновку с завистью. Ведь со своей теперешней спортивной формы я уже выросла. И если кофточка по размеру мне ещё более-менее подходила, то штаны уже были откровенно коротковаты. На скорую руку переодевшись, я поспешила убраться в коридор, чтобы не мозолить глаза. Ведь Воронова могла попытаться усилить впечатление от своей обновки, воспользовавшись контрастом в моём лице.

- Показушница,- с весёлым презрением констатировала Лера, выбравшись в коридор вслед за мной.

- Да ладно, чего вы?- с наивным недоумением спросила Света.- Пускай человек порадуется. Действительно же вещь в подарок получила.

- Кто ж спорит,- хмыкнула я.- Вот если бы ещё эта ситуация не повторялась c периодичностью раза в неделю.

- Да, и если бы всех остальных не заставляли восхищаться любой принесенной этой стервой обновкой,- дополнила Лера.

Как оказалось, обновки были не только в гардеробе у Вороновой, но и в учительском составе. Ещё с начала прошлой недели на нашу школу был совершен набег практикантов из местного педагогического училища. Нам достался довольно симпатичный паренёк, на лице которого поселилось, не собираясь в ближайшее время выселяться, выражение крайней растерянности. И не мудрено, ведь наш основной учитель физкультуры, поглядев на творящуюся вокруг суету, решил воспользоваться моментом и самоустранился от выполнения своих прямых обязанностей. От такого поворота событий многие девчонки, под предводительством Вороновой, взвыли от восторга, начав закидывать незадачливого практиканта двусмысленными вопросами. В конечном итоге, тот почел за благо нагрузить класс физическими нагрузками, чтобы у девчонок не осталось времени для саботажа.

- Блин, а ведь все так хорошо начиналось,- простонала Лера.- Ань, поможешь мне перенести маты?

- Угу,- выдохнула я, смахнув со лба капельки пота.

Говорят, бывают дни, в которые даже если остаться дома, замкнувшись на ключ и отключив телефоны, неприятности все равно тебя найдут. Никогда не верила в плохие приметы, но чёрная кошка утром выскочила под мой велосипед явно не случайно. Ведомая Лерой, я шла по спортзалу, пропитанному азартными возгласами школьников, навстречу одному из самых позорных моментов за все мои шестнадцать лет.

В подсобку идти не пришлось. Седьмой класс как раз сдал нормативы по отжиманию, освободив маты. Подруга тут же схватила один из них за край, я сделала шаг навстречу, наклоняясь чтобы помочь. Но в спешке неправильно поставила ногу и начала заваливаться вперёд и вбок. Послышался треск, а дальше электрически сильная, распространившаяся до самого плеча, боль в локте заставила исчезнуть на некоторое время звуки из окружающего мира.

- Вставай,- услышала я через некоторое время. Странно, но кроме взволнованного гомона толпы слышались ещё и смешки.

Лера в нетерпении переступила с ноги на ногу, а потом схватила меня за руку и рывком подняла. Даже не знала, что в её хрупком теле есть столько силы. Не давая мне прийти в себя, под усиливающийся смех школьников, подруга уводила меня со спортзала, а я всё так же очумело смотрела в одну точку, не понимая, что происходит. В полнейшем ошеломлении я последовала за Лерой через весь спортзал, сквозь вечно скрипящую дверь в полутёмный коридор и дальше в раздевалку, в которой без сил опустилась на стул.

- Вот уроды,- выдохнула Лера.

- Да что случилось?- не выдержала я, разминая локоть, который продолжал глухо ныть.

- А ты не заметила?- удивилась подруга.

- Я так локтем долбанулась, что чуть сознание не потеряла.

- Понятно,- поджала губы Лера.- Знаешь, похоже, тебе придётся покупать новую спортивную форму.

Внутри у меня стал расти комок напряжения. Обеими руками я стала водить по гладенькой ткани спортивок, пока не нащупала огромную прореху в штанах. Прямо на пятой точке.

- ...,- выругалась я.

- Ого, не думала, что ты знаешь ТАКИЕ слова,- хмыкнула Лера. В ответ я попыталась испепелить её взглядом, но не преуспела.- Ладно. Понимаю. Не смешно.

- Блииин,- в голос завыла я, начиная понимать, насколько благодатную тему для сплетен и издевательств дала нашему бабьему батальону.

- Не дрейфь, прорвёмся,- хлопнула меня по плечу подруга.- Ты переодевайся и иди погуляй где-то до начала следующего урока. Считай, что я выдала тебе лицензию на прогул физкультуры. А мы со Светой попытаемся остудить накал страстей.

- Спасибо,- прошептала я. Лера подарила мне ободряющую улыбку и ушла, а я осталась сидеть в оглушающей тишине школьной раздевалки.

Интересно, сколько неприятностей может пережить за один раз человек, не потеряв трезвость мысли? Прогуливаясь по школьной алее, при этом поставив блокировку на воспоминания последних нескольких часов, я старалась отвлечься сосредотачивая свои ощущения на тепле, подаренном солнечными лучиками, что пробивались сквозь пышную листву растущих вдоль тропы тополей. То, растворяясь в звуках, создаваемых резвящимся в ветвях ветром. Я даже не сразу осознала, что перерыв уже практически закончился и мне пора на урок. Всё-таки Лера хорошо все просчитала, отослав меня подальше от класса и позволив успокоиться. Ведь если я буду воспринимать язвительные замечания Вороновой и компании с гордым спокойствием, это им быстро надоест.

Но, как оказалось, мои неприятности только начинались. Уже на подходе к классу из сумки донесся звонок мобильного телефона. Одно то, что мама звонит посреди рабочего дня, меня насторожило. Я даже не сразу нажала на кнопку ответа, несколько секунд в удивлении глядя на мамину фотографию на экране.

- Алё.

- Папа в больнице,- без предисловий, огорошила она меня вестью.

Во многих книгах, которые я читала, авторы очень любили описывать моменты, когда время по той или иной причине замирает, и главный герой либо умудряется в течение сотой доли секунды вспомнить всю прошедшую жизнь, либо продумать дальнейшие планы на год вперед. Мне они всегда казались смешными, ведь когда происходят поворотные моменты твоей жизни, растерянность вряд ли позволит тебе сосредоточиться до такой степени, чтобы осознать все эти мелочи. Но именно в тот момент я поняла, что да, так бывает. Когда звуки стихают, а мир сосредотачивается на чем-то одном. Том, что тебе настолько важно, что все органы чувств, каждая частичка твоего тела живут этим знанием. В тот момент почему-то перед моими глазами всплыло папино лицо. Так четко, что казалось, я могу рассмотреть каждую морщинку. Могу заглянуть в его карие с медовым оттенком глаза, искрящиеся радостью и жизненной силой. В ушах звенел его смех, такой знакомый и родной. Он будто сигнализировал, что всё хорошо, что кто-то сильный, кто-то, кто всегда позаботиться о тебе всегда рядом. Это был смех самого близкого друга, и я его не слышала уже более двух лет.

- Ну, Кудряшка, что случилось?- задорный вопрос, после которого все мои детские проблемы всегда исчезали.

И запах одеколона. Горького и немного терпкого. И большие, немного шершавые ладони, которые пытаются взлохматить мои волосы. Но я всегда со смехом уворачиваюсь, и они гладят меня по шее и немного по щеке.

- Что с ним?- неосознанно спрашиваю я.

- Что-то с сердцем,- взволнованно отвечает мама.- Знаешь, если ты сейчас выйдешь, то мы можем пойти к нему в больницу вместе. Если что, можешь передать телефон учителю - я договорюсь. И...

- Ты...- глухая тоска сменяется возмущением, а потом и злостью. Я вспоминаю все. В душе с новой силой вспыхивают обида и страх. Они не дают нормально дышать, нормально думать.- Он предал меня, он предал нас, а ты...

- Ань,- голос мамы становиться напряженным.- По-моему сейчас не время.

- Мне все равно! Все равно, слышишь? Он отрекся от нас! У меня нет больше отца! Он чужой, так что...

Он не умрёт... не умрёт ведь, правда?

Палец неосознанно смещается к красной кнопке и связь прерывается. Странно, время продолжает идти, хотя весь мой мир замер. Я не хочу его видеть. Не могу. Ведь чем больше ты любишь, тем страшнее предательство.

- Симохина, вы собираетесь идти в класс?- слышу голос позади. Это учительница зарубежной литературы. На полном лице её добродушная улыбка.

- Да, конечно,- отвечаю я. Странно, но голос не дрожит, а ноги по-прежнему мне подчиняются.

Наверное, мое странное поведение подруги списали на предыдущие неприятности. Сидя за партой, я иногда ловила взгляд Светы, пытавшейся расшифровать, что сейчас происходит в моей голове. Все эти мелочи мало трогали мое сознание. Я не замечала их, как и учительницу, которая у карты объясняла сегодняшнюю тему урока. Как и одноклассников, которые бросали на меня любопытные взгляды и тихонько перешептывались. Страх, обида, тоска, непонимание и растерянность захлестнули мое сознание.

- Лови!- кричит папа, бросая в меня мячом. Но я отскакиваю, а он падает и катиться, изредка подпрыгивая, по асфальтированной дорожке прямо к кустам. В погоню за ним с весёлым лаем отправляется Кэлл, старенький пёс дворовой породы. Я бросаюсь за ним, пытаясь схватить питомца за длинный лохматый хвост. Но мама опережает нас обоих, выхватывая мяч буквально из-под пасти Кэлла, и со смехом перебрасывает его обратно отцу.

- Пап, представляешь. Серёжа отобрал у меня мой рисунок. А мне он так нравился!- надув щеки жалуюсь я. Грудь распирает неподдельная обида.

- И что же ты там такое нарисовала?- с улыбкой спрашивает он.

- Дерево, которое у нас на школьном дворе растёт. Ну, это. С длинными висячими ветками.

- Иву что ли?

- Не знаю,- озадачилась я.

Мы втроём сидим в кабинке колеса обозрения. Папа улыбается, обняв маму за талию. Она смеётся над удачной шуткой. Я, широко раскрыв глаза, смотрю на открывшийся передо мной вид. Так высоко, что сердце от возбуждения и легкого страха радостно бьется в груди. Даже многоэтажные здания отсюда кажутся такими маленькими, такими игрушечными! А вдали, за жилым массивом, за лесополосой садиться солнце. Ярко-красный диск, создающий оранжевую, словно апельсиновый сок, рябь на тёмно-синих водах водохранилища. Душу затапливают тёплые волны абсолютного счастья, ведь это самый прекрасный день за всю мою жизнь. Самое лучшее день рождения в мире.

- Ань!

- А? Что?

Я даже не заметила, что урок закончился и школьники, весело и шумно переговариваясь, собираются домой. Надо мной нависло встревоженное лицо Светы.

- Да что ты так переживаешь?- раздраженно сказала Лера, закидывая сумку на плечо.- Мы всё уладили, так что отбой тревоги.

- А?- я не сразу сообразила, что имеет в виду подруга, но потом слабо кивнула, пытаясь собраться с мыслями.- Ага.

- Блин, не тупи,- повысила голос Лера.- И вообще, мы в туалет. Ждём тебя на улице.

Подруги удалились, а я начала механическими, слегка заторможенными движениями складывать вещи в сумку.

Я не хочу домой! Я не хочу обо всём этом думать! Я хочу уйти, убежать, скрыться!

- Эй, ты!- немного хамским, со скандальным оттенком, голосом обратился ко мне Лёша. Я вздрогнула, ведь даже не заметила, когда он ко мне подошел. Класс затих, интуитивно почувствовав, что сейчас будет шоу.

- Чего тебе?- встряхнулась я, пытаясь не выдать свои истинные чувства.

- О, как мы заговорили,- скривил свои губы в презрительно усмешке Леша, от чего черты его лица приобрели хищный оттенок.- А ещё недавно пялилась на меня влюблёнными глазами. Знаешь что, ошибка природы, мне это не нравиться. Внимание такого убожества как ты, портит мою репутацию. Так что либо исчезни, либо не смей возле меня крутиться, иначе крупно пожалеешь.

В моей голове произошло короткое замыкание. Шок был настолько сильным, что все эмоции, все сдерживающие факторы просто-напросто исчезли. Невидимая рука одним рывком сдернула вместе с мясом всю ширму моей сдержанности и я... засмеялась.

Я смеялась долго, с полной отдачей, до боли в скулах, до кислородного голодания. С болью в мышцах живота, с каждой скатившейся из глаз слезинкой напряжение покидало меня, заменяясь ледяным спокойствием. Когда я отсмеялась, эмоции покинули меня совсем.

- Пожалею, говоришь?- губы скривились в презрительной ухмылке. Избавившись от лишних эмоций, тело реагировало интуитивно, как будто половину своей жизни я проработала актрисой.- А не слишком ли ты много о себе возомнило, чмо? Да я не обратила бы на тебя внимание, даже если бы мне за это заплатили. Пожалею... хм... ну-ну, попытайся.

Не ожидая подобной отповеди от меня, официально признанной безответной тихони класса, парень застыл, не найдясь с ответом. Воспользовавшись моментом, я уверенным шагом двинулась прочь, грубо оттолкнув в сторону Ваню Костенко. Гомон все нарастал, но когда уже должна была последовать вспышка, я толкнула дверь и покинула класс.

Эмоции возвращались неохотно, да я и не хотела этого. Закрывшись в туалете, я долго умывалась холодной водой. Воспоминания яркими пятнами мелькали у меня перед глазами. Стараясь унять дрожь, я провела холодной, немного влажной ладонью по лицу, а потом долго смотрела в глаза своему отражению.

Когда я вышла на улицу, то уже немного пришла в себя. По крайней мере, я взяла себя в руки до такой степени, что по моему побледневшему лицу и потемневшим глазам нельзя было прочитать ничего лишнего. Света сразу схватила меня под руку, ободряюще улыбаясь. А Лера, сурово нахмурив брови, сказала:

- Слушай, ну хватит уже киснуть! Смотреть противно.

- Представляешь, оказывается, у Леры на Воронову компромат есть,- кусая губы, чтобы не улыбнуться, сказала Света.- Она как увидела те фотки, так сразу же побледнела. Ну и...

- Короче, со стороны девчонок пакостей не последует,- с заметной гордостью дополнила подруга.

Да, это было достижение. Мало кто умудрялся провести войнушку с Вороновой с пользой для себя. Возможно, если бы я была в более адекватном состоянии, я бы поохала и поахала, восторгаясь находчивостью своей подруги. А потом бы пропела ей все полагающиеся в таком случае дифирамбы, так как этот козырь она потратила не на себя. Но я смогла лишь выдавить из себя фальшивую улыбку и еле слышно пробормотать:

- Спасибо.

Лера была явно разочарована, но виду постаралась не подать. С преувеличенным пылом она затеяла обсуждение того, куда бы податься, дабы внести хоть какую-то позитивную лепту в этот депрессивный день. Света хотела пойти покататься на лодках по водохранилищу. Лера стремилась в городской парк, чтобы покататься на картингах. Так как места, где можно было этим заняться, были слишком далеко друг от друга, приходилось выбирать что-то одно. А я с внезапной ясностью поняла, что хочу покататься на коньках. Почувствовать поток прохладного ветра на щеках, ощутить свободу быстрого скольжения по ледяной поверхности.

- А пошли в "Оникс",- несмело предложила я. Девчонки удивленно посмотрели на меня.

- В помещение? В такой классный, солнечный день?- со всей язвительностью спросила Лера.

- Ты что, на коньках покататься хочешь?- догадалась Света.

- Тебе что, зимы мало было?- зло наморщила брови подруга.- Я уже шизею без свежего воздуха! Мне эти замкнутые пространства во где сидят!- Лера для наглядности провела ребром ладони по шее.

- Ну, Лер,- поджала я губы.- Ну, пожалуйста. Мне надо отвлечься. Хотя бы немного.

- Что с тобой?- встревожилась Света.- Мы же всё уладили. Неприятно, конечно. Но ведь даже штаны можно зашить. Так что же тебя так гложет?

- Дай угадаю,- зло сказала Лера.- Этот идиот Лёша что-то отколол, да? Когда мы ушли. Решился таки! А я тебе говорила! Предупреждала, что он козел редкий!

Я отшатнулась, глядя в пылающие яростью глаза подруги. Сердце зашлось в диком танце у меня в груди, по телу пробежала дрожь. Плотина, сдерживающая мои эмоции, дала трещину.

- Так что, нам не только твои проблемы решать, но ещё и развлекать тебя после этого, да? Ой, нашей маленькой Анечке так грустно! Надо ей сопельки подтереть, на аттракционы сводить!

Дрожа всем телом, я широко распахнутыми глазами смотрела на раскрасневшуюся от еле сдерживаемой ярости подругу. Трещина на плотине моих эмоций все расширялась, делилась, давала ответвления, превращаясь в паутину. Я не могла, не хотела больше этого слушать. Вырвав руку из захвата тоненьких пальчиков Светы, я развернулась и пошла прочь, успев услышать её возмущенный возглас:

- Лера!

- Оставь. Я не собираюсь выполнять любые прихоти этой эгоистки.

В ушах билось сердце. Тело содрогалось крупной дрожью. Я шла вперед, вдоль здания школы, мимо размытой, призрачной толпы. Звуки постепенно исчезали, картинки из прошлого мелькали перед моими глазами настолько быстро, что сливались в одно большое, цветное пятно. Дышать было сложно, от нехватки кислорода немного кружилась голова.

Неправда! Все это неправда! Не может столько всего поменяться за один день!

Цвета, звуки, запахи вымывались, притупляясь и исчезая. Казалось, я постепенно растворяюсь во вселенной. Яркая вспышка света, и я ощущаю что лечу. Куда, почему, зачем? Неизвестно. Но это ощущение было настолько потрясающим, что я начала растворяться в этом непоколебимом покое, отдавая ему всю себя, без остатка. Оно принесло освобождение от всех моих бед, всех душащих меня эмоций.

- Не смей! Слышишь? Не смей!!!

Звон будильника выбросил меня в реальность. Рывком поднявшись со своей кровати, я оглядела испуганным взглядом свою комнату, казавшуюся сегодня нереально светлой. Подсолнухи на обоях превратились в маленькие солнышки, а свет из окна, казалось, мог затмить любую сверхмощную лампочку. В моё тело вторглись и иные ощущения. Я как никогда чётко осознала мягкость матраса, легкую шершавость постельного белья. Нос уловил цветочную свежесть стирального порошка, оставшуюся после последней стирки. Сквозь приоткрытую форточку хлынул шум ветра и весёлая перебранка воробьёв. Я глубоко вдохнула, и приложила раскрытую ладонь к груди, ощущая нарастающую дрожь. Что это было?