# Последняя повесть о Шерлоке Холмсе

Майкл Дибдин

Своеобразная альтернативная история расследования дела Джека Потрошителя. К сожалению, перевод выполнен по симплифицированному оксфордскому изданию, так как оригинальный авторский текст найти не представилась возможность. Опубликовано: Мистер Шерлок Холмс. Альманах. Выпуск 6. - Москва, Паровая типолитография А.А.Лапудева, 2014

Майкл ДИБДИН

ПОСЛЕДНЯЯ ПОВЕСТЬ О ШЕРЛОКЕ ХОЛМСЕ


повесть


THE LAST SHERLOCK HOLMES STORY

Original edition: Michael Dibdin 1978


Перевод выполнен по изданию:

Simplification by Rosalie Kerr,Oxford Bookrooms 1995

The simplified edition: Oxford University Press 2000

Перевод: М. А. Чумаков 2005

Предисловие


Многие любят истории сэра Артура Конан Дойля о знаменитом детективе, Шерлоке Холмсе, и его друге, докторе Уотсоне. Но кто помнит о том, что Холмс и Уотсон действительно существовали? Что они жили и до того, как Конан Дойль подарил им вторую жизнь в своих книгах? Все забыли об этом.

Доктор Уотсон умер в 1926 году в возрасте семидесяти трех лет. Он оставил после себя запертый ящик с указанием, что он должен быть вскрыт не раньше, чем через пятьдесят лет после его смерти.

Полвека этот ящик был укрыт от людей во мраке банковского хранилища. Годы шли, и мир неузнаваемо изменился.

В 1976 году ящик был открыт. В нем оказался пакет с рукописью. Там была изложена ужасающая история. Многие считают, что ЭТО не может быть правдой. Они говорят, что Уотсон солгал. Что он был не в себе, когда писал ЭТО. По прошествии стольких лет мы ни в чем не можем быть уверены. Мы проверили все факты, которые можно было проверить. Все, что мы можем сказать, это то, что эта история МОГЛА быть правдой. Она МОГЛА случиться. Мы думаем, что она БЫЛА ВОЗМОЖНА. Вам остается только прочесть ее и решить для себя самим.


Издатели


Пролог


Как бы мой друг, Артур Конан Дойль, рассказал бы эту историю! Какая захватывающая и интересная она бы была! Я так не могу. Я не писатель. Я только врач и солдат. Данный отчет - это все, на что я способен.

Кто будет читать эти строки? Каким будет мир в 1976 году? Возможно, к тому времени имена Шерлока Холмса и Джека Потрошителя будут уже забыты. И никто не вспомнит замечательных рассказов сэра Конан Дойля. Мне столько нужно объяснить... Я вынужден просить читателя быть терпеливым.


* *

*


Я уже года четыре был знаком и работал с Шерлоком Холмсом, когда впервые встретился с Артуром Конан Дойлем. "АКД", как я его всегда называл. Как и я, он был врачом, и мы быстро стали хорошими друзьями. Он рассказывал мне забавные истории из жизни больницы, я поведал ему о своей бытности армейским хирургом в Афганистане.

Я часто рассказывал ему о Шерлоке Холмсе. В то время большинство людей о нем и не слышало. Только полиция, ну, и некоторые преступники знали, каким великим детективом он был. Казалось, АКД мои рассказы откровенно нравились. Он всегда был готов выслушать очередной отчет о расследованиях Холмса.

Мы много раз встречались и поглотили немало великолепных обедов, прежде чем я понял, что АКД проявляет особый интерес к Шерлоку Холмсу. Он хотел стать писателем и уже пользовался определенным успехом. Теперь он захотел написать о Холмсе, используя факты из реального дела, и добавить в рассказ кое-какие свои идеи. Я нашел, что это отличная мысль. Я был счастлив при мысли, что мой дорогой друг может стать знаменитым.

Я изложил свой план Холмсу. Тот выслушал меня в молчании, попыхивая трубкой. Потом он сказал:

- А он умеет писать, этот ваш друг? Сможет ли он рассказать настоящую историю? Понимает ли он разницу между фактом и вымыслом?

- Думаю, да, - ответил я. - Он только начал писать, но уже становиться модным.

- Модным! - фыркнул Холмс. - Какое мне дело до того, что он модный! Сможет ли модный писатель проявить серьезный интерес к какому-нибудь из моих расследований?

Я не нашелся, что ответить. Холмс сидел в молчании, глядя в пламя камина. Наконец, он пробурчал:

- Ладно, попытка - не пытка. Пусть делает, что сможет. Отправьте ему заметки о деле Хоупа, Уотсон.

Я написал АКД на следующий день, и он приступил к работе над повестью. Он назвал ее "Этюд в багровых тонах". Когда она появилась в магазинах, я поспешил ее купить, и затем просидел несколько часов в парке за чтением. Повесть была великолепна! Динамичная, захватывающая, умная! Я поспешил на Бейкер-стрит. Я не мог дождаться момента, когда вручу книгу Холмсу.

Когда я ворвался в комнату, он быстро глянул в мою сторону.

- Вы опоздали, Уотсон, - произнес он. - Вам не стыдно было идти сюда с этой книгой в руках?

- Стыдно, Холмс? - воскликнул я. - Конечно, нет! АКД все сделал великолепно! Я вижу, вы уже прочли ее. Как вы ее нашли?

Вскоре я пожалел, что заговорил об этом.

- Как я ее нашел? Я нашел, что это чушь! Дикая и фантастическая чушь! Он небрежно обходится с фактами, добавляет всю возможную ложь, которую только можно добавить, и допускает наиглупейшие ошибки!

- Но Холмс...

- Интересно, какой из него врач? Мне жаль его пациентов! Я не удивился бы, если б услышал, что он отрезал человеку ногу, потому что у того болел желудок. Он абсолютно не обращает внимания на факты.

- Холмс, - сказал я так спокойно, как только мог, - писатель не обязан строго придерживаться фактов. Он должен быть уверен, что его повесть будет интересно читать. Я думаю, вы это понимаете.

Холмс ехидно мне улыбнулся.

- Мой дорогой друг, я забыл. Вы же все знаете о художественной литературе. Как глупо с моей стороны беспокоиться о нескольких небрежных ошибках! Но ваш друг Конан Дойль показал, что он не понимает, насколько важна моя работа. Он думает, что преступники, с которыми я борюсь, тупые и несчастные создания. Это не так. Я сражаюсь с самим Злом. Он не способен этого понять. Книга бесполезна! Убирайтесь отсюда с ней и с вашим другом-писателем!

Я гадал, что мне сказать АКД, но оказалось, что напрасно. "Этюд в багровых тонах" не имел успеха, и он обратился к другим сюжетам. Спустя несколько лет он снова решил написать о Холмсе, но в этот раз голова моя была забита другими вещами. Я влюбился в мисс Мэри Морстен. Когда она согласилась стать моей женой, я поспешил рассказать об этом Холмсу. Я был переполнен счастьем.

Я все еще слышу холодное изумление в его голосе, когда он произнес:

- Я не буду притворяться, что счастлив по поводу всего этого.

Это меня ужасно задело, но я попытался рассмеяться.

- Ну, Холмс, - сказал я, - я надеюсь, вы не будете так уж одиноки, когда я уйду домой к жене.

Тень прошла по его лицу.

- О, нет, Уотсон, - ответил он. - У меня все еще есть бутылочка с кокаином.

Просил ли он о помощи? Было ли еще возможно, тогда, спасти его? Может быть. Я только знаю, в глубине своего сердца, что мой дорогой друг нуждался во мне, а я его предал.


## Глава 1


Первые убийства


Шерлок Холмс стал детективом в 1877 году, за четыре года до нашей встречи. Сначала он наслаждался каждым делом, но вскоре стал находить свою работу слишком легкой. Десять лет спустя он был знаменит, но несчастен - ему было скучно.

- Современные преступники до боли медлительны и глупы, - часто говорил он. - Мне нужно интересное дело, Уотсон. Дело, которое заставит меня думать. Неужели в наши дни в мире нет умных воров или убийц?

Для такого человека, как Холмс, скука представляет большую опасность. В такие дни он становился неуправляемым, а однажды даже выпустил несколько пуль в стены комнаты. А еще он начинал употреблять кокаин.

Интересно, знает ли мой читатель, что такое кокаин? Может, в мире 1976 года его больше нет? Это полезное лекарство, и врачи часто назначают его пациентам, которые страдают от боли. Но тело Холмса было в абсолютном здравии. Он использовал кокаин как наркотик, потому что наслаждался им. Он делал долгие дни более волнующими. Вскоре он каждый день нуждался в очередной дозе кокаина - он не мог без него жить.

Я говорил ему, что надо остановиться, но он только смеялся в ответ на мои слова:

- Мой дорогой друг! Я сам бы этого хотел. Дайте мне интересное дело, сложную задачу, и я забуду про свой кокаин.

В один из дней 1888 года из Скотланд-Ярда пришла записка. Холмс распечатал ее, рассмеялся и вскочил на ноги одним прыжком.

- Инспектор Лестрейд желает меня видеть, - сказал он. - Полиции нужна моя помощь. Вы знаете, конечно, что кто-то убивает женщин в Уайтчэпле?

- Конечно, - ответил я. - Это есть во всех газетах. Три женщины убиты, и, судя по всему, полиция неспособна найти убийцу. Все это знают. Для женщин такого сорта жизнь на улицах Уайтчэпла - дешевая штука. Что может заинтересовать вас в смерти этих несчастных?

- Это экстраординарное дело, Уотсон! - вскричал Холмс. - Я уже им занимаюсь. Я знал, что полиции понадобиться моя помощь. Изложить вам факты?

- Разумеется, - ответил я. Могло ли это стать одним из великих расследований Шерлока Холмса? Я надеялся, что, по крайней мере, он нашел что-то, что его заинтересовало.

- Убитые женщины были бедны, и они не были ни молодыми, ни красивыми, - начал он. - Следовательно, их не могли убить из-за денег или страсти. Почему же их убили? Это одна загадка. Вот другая. Все убийства совершены ножом. Слово "убийство", Уотсон, не может описать тот жестокий и ужасающий способ, которым их лишили жизни. Они были разрезаны как мясо. У одной был вспорот живот, голова другой отделена от тела. Но это не самое худшее. Вот то, что даже дешевая газетенка не позволит себе описать ради сенсации.

Он протянул мне заключение полицейского врача по одному из тел. Я пробежал его глазами, и мне стало дурно.

- Кто же мог сделать такое? - пробормотал я. - По какой же причине можно сотворить ЭТО с женщиной? Почему, Холмс? За что?

Он холодно улыбнулся мне.

- Действительно, почему? Вот что представляет настоящий интерес в этом деле. Сами по себе эти смерти не важны. Женщин, таких как эти, убивают каждую неделю. Но почему убийца потрошит их? Зачем резать тела на куски? Вот вопрос, который делает этот случай таким захватывающим.

Если кто и сможет положить конец этим ужасным убийствам, то только Холмс, подумалось мне. Это дело могло бы стать его величайшим триумфом.

В этот момент кто-то постучал в дверь.

- А! Заходите, инспектор, - сказал Холмс. - Я так понимаю, вы, наконец, решили обратиться ко мне с просьбой помочь вам схватить этого убийцу из Уайтчэпла.

Инспектор Лестрейд выглядел не слишком довольным таким приветствием.

- Не совсем так, мистер Холмс, - промямлил он. - Я как раз проходил по Бейкер-стрит, и, зная, что вы любите такие дела...

- Как мило с вашей стороны, - с улыбкой прервал его Холмс. - Пожалуйста, расскажите нам все. Когда вы арестовали убийцу? Я немного огорчен, должен сказать, что вы распутали это без меня...

- Мы еще никого не арестовали, - угрюмо сказал Лестрейд. - Но у меня есть надежда, мистер Холмс. Видите ли, у меня в кармане письмо, написанное самим убийцей!

Холмс перестал улыбаться и сразу стал очень серьезным.

- Могу я взглянуть на письмо? - проговорил он.

Письмо было написано красным, внизу стояла подпись: "Джек-потрошитель". Я как сейчас помню, что там было написано:

"Я люблю свое дело. Мой нож остер и готов к работе. Я не могу дождаться, когда выпотрошу кого-нибудь снова".

Холмс повернулся к Лестрейду:

- Что вы предприняли, чтобы остановить убийцу? - резко спросил он. - Он дает понять, что следующее убийство случиться очень скоро.

- Все свободные полицейские, что у нас есть, будут в Уайтчэпле этой ночью, - ответил Лестрейд. - И у нас есть маленький сюрприз для Джека-потрошителя.

Он с важностью поглядел на нас:

- Некоторые из наших самых лучших и отважных полисменов будут в женской одежде. Мы не перед чем не остановимся, чтобы задержать этого негодяя.

С минуту стояла тишина. Потом мы с Холмсом воззрились друг на друга и начали хохотать. Мы хохотали и не могли остановиться.

Лестрейд стал свекольного цвета.

- Я вижу, эти убийства вас забавляют, - сказал он. - Вы не хотите работать с нами. Ну, что ж, я занятой человек. Я, пожалуй, покину вас. До свидания, мистер Холмс! До свидания, доктор.

Холмс немедленно оборвал смех.

- Инспектор, - торжественно произнес он. - Для меня большая честь работать с вами. Предлагаю еще раз встретиться сегодня днем и обсудить наши дальнейшие планы.

От этих слов Лестрейд заметно повеселел.

Когда он, наконец, ушел, я повернулся к Холмсу:

- Вы смеялись над полицией, а что вы сами думаете по поводу этих убийств? Как вы полагаете, кто этот убийца?

- Я не знаю, кто он, Уотсон, - ответил Холмс, - но я могу предположить, что он за человек. Он слишком умен и необычен для нашего друга Лестрейда и его полисменов в женских платьях. Нет! Он будет моим! Это преступник, которого я ждал. Уничтожить его будет величайшим успехом моей жизни. Я мечтаю об этом, Уотсон! Я уничтожу его! Я не могу потерпеть неудачи!

Я был потрясен его горячностью. Никогда прежде я не видел Холмса в таком состоянии.

Днем он отправился в Скотланд-Ярд. Когда он вернулся, он был погружен в задумчивость. Назавтра он спустился в гостиную, одетый в потрепанную грязную одежду.

- Я отправляюсь в Уайтчэпл, - сказал он мне. - Как вы знаете, у меня есть комнатки в разных концах Лондона. Следующие три дня я проживу среди бедняков Уайтчэпла. Никто не будет знать, кто я. Я буду говорить с ними и выслушаю все, что они смогут мне рассказать.

- Могу я пойти с вами? - осведомился я, но он твердо сказал:

- Нет, Уотсон, не можете. Если случится убийство, я пришлю за вами. Мне обязательно потребуется ваша помощь, дорогой друг. Можете не волноваться по этому поводу.

В одиночестве я провел вечер в нашей квартире на Бейкер-стрит. Я уже спал, когда в половине третьего ночи появился кеб, чтобы отвезти меня в Уайтчэпл. Еще одна женщина встретила свою ужасную смерть.

Я ехал по темным пустынным улицам. Лондон казался загадочным местом, полным призраков прошлого. Он лежал, как тело гигантского животного, скованного сном смерти.

Возница доставил меня в восточную, беднейшую часть города. Он остановился на узкой аллее у Лиденхолл-стрит. Я увидел группу полисменов, стоявших под фонарем, и пошел к ним. Холмса там не было, но я был в свое время представлен полицейскому врачу. Он спросил, не хочу ли я взглянуть на тело.

- Я знаю, что вы врач, - сказал он, - но я должен вас предупредить. Такого вы никогда раньше не видели.

Он провел меня в темный закоулок, где на земле лежало нечто, прикрытое тканью. Он поднял фонарь, чтобы я мог видеть, и отбросил покрывало.

У меня нет слов, чтобы описать тот ужас, который я увидел. На какое-то мгновение у меня закружилась голова, меня пробила дрожь, и я испугался, что сейчас упаду. То, что я увидел на земле, когда-то было женщиной, но теперь это больше не было человеком. Это было не более, чем кровь и мясо, вскрытое и распотрошенное с ужасающе неестественной жестокостью. Я понял, почему убийца называл себя Джеком-потрошителем.

Доктор прикрыл тело, и я на ослабевших ногах двинулся обратно к группе полицейских.

- Вы не видели мистера Холмса? - спросил я одного из них.

- Да, сэр, - отозвался он. - Он был здесь вместе с инспектором Лестрейдом. Они поехали прямиком на место другого убийства.

- Еще одно убийство?! - вскричал я. - Сегодня ночью произошло еще одно убийство?

- Ну, да, сэр. Вы что, не знали?

В этот момент я услышал цокот подков на въезде в аллею, и появился кеб.

- Садитесь, Уотсон, - прокричал знакомый голос, и Холмс помог мне забраться в кеб.

- Он сбежал. Мы гнались за ним, но упустили, - голос его был печален, чувствовалось, как он устал. - Я хочу показать вам кое-что интересное. Потом можно ехать домой.

Кеб доставил нас на темный и грязный двор.

- Первая жертва погибла здесь, - сказал Холмс.

Во дворе стоял полисмен. Холмс взял у него фонарь и направил свет на стену.

- Взгляните на это, Уотсон, - произнес он.

На стене большими буквами было написано:


"НЕ БЫЛО ВРЕМЕНИ ВЫПОТРОШИТЬ!"


- Почерк убийцы, - устало сказал Холмс. - Такой же, как в письме, что показывал нам Лестрейд.

- Что же это происходит! - не выдержал я. - Чего он добивается? Не могу этого понять!

- Он хочет, чтобы его боялись, - пожал плечами Холмс. - Он хочет стать самым известным убийцей в мире. Воплощением зла. Ему пришлось убить двоих, потому что ему не хватило времени разрезать и выпотрошить первую жертву. Я думаю, он услышал, что кто-то идет, и был вынужден бросить тело и скрыться. Потом он убил второй раз и порезал тело женщины на куски способом, который мы видели.

Весь путь в кебе до Бейкер-стрит, такой далекой от узких грязных улочек восточного Лондона, мы провели в молчании.

Той ночью я так и не смог заснуть. Только я закрывал глаза, передо мною представало покрытое кровью тело несчастной женщины, лежащее в темной грязной подворотне.


## Глава 2


Профессор Мориарти


Следующие три недели Шерлок Холмс был занят другими делами. Больше убийств в Уайчэпле не было, но люди были напуганы и злились на полицию, которая ни на шаг ни приблизилась к поимке убийцы.

Моя личная жизнь была довольно счастливой. Я навещал мою дорогую Мэри Морстен и держал эти визиты в тайне от Холмса - что делало меня необычайно умным в своих глазах.

Однажды, когда мы только закончили завтрак, Холмс в задумчивости стоял у окна. Вдруг он негромко вскрикнул.

- В чем дело, Холмс? - спросил я. - Что случилось?

Он повернулся ко мне. Лицо его было бледным, в глазах был ужас.

- Могу я попросить вас уделить мне час вашего времени, Уотсон? - спросил он тихим голосом.

- Конечно, но...

- Тогда надевайте пальто и шляпу.

Он выбежал из дома. Я последовал за ним, и следующие два часа представляли собой сумасшедшую погоню по всему Лондону. Мы вскочили в кеб, потом бросили его. Сели в поезд. Бежали по узким улочкам. Зашли в какой-то большой отель, потом так же быстро вышли из него. Наконец мы остановились передохнуть в Лондонском парке.

- Вы настоящий друг, Уотсон, - промолвил Холмс. - Вы идете за мной, не задавая вопросов. Вы поняли, что нас кое-кто преследовал?

- Я так и подумал. Но кто?

- Вы не догадываетесь?

- Нет.

- Он называет себя Джеком-потрошителем.

- Холмс! - на какое-то время я потерял дар речи. Потом меня осенило. - Вы видели его через окно! Но где он мог прятаться?

- В пустом доме напротив. Он следил за нашими окнами, Уотсон. Он знает, что я выслеживаю его. Мы должны быть очень осторожны! Это один из самых опасных преступников в Европе.

- Но кто он? - вскричал я.

- Вы когда-нибудь слышали о профессоре Мориарти?

- Никогда.

- Это самое странное и самое ужасное в том, что касается него, - зло рассмеялся Холмс. - Он вездесущ, но никто о нем не знает. Это фантастично, как и его преступления.

Я в изумлении молчал, а Холмс рассказывал мне о Мориарти.

- Он исключительно умный человек. В двадцать один год он стал профессором математики. Долгие годы он был самой заметной фигурой в этой области. Затем вдруг исчез из поля зрения университетов. Вскоре после этого я заметил, что преступный мир Лондона изменился. Кто-то указывал преступникам, которые сами по себе обычно глупы и не представляют интереса, что и как делать. Они выполняли приказы мастера. Гения! Им мог быть только Мориарти. Но я никак не мог схватить его. Я ненавижу его за его преступления, но я не могу не признавать его ум. Он - единственный преступник, который меня интересует, потому что он - единственный из них, кто равен мне по интеллекту.

Он помолчал и продолжил:

- Внезапно, в августе, все изменилось. Преступники опять поглупели. На вершине своего успеха Мориарти пропал. Вопрос: почему?

- Холмс! - вскричал я. - Причина ясна! Уайтчэплские убийства начались в августе. Должно быть...

- Нет, Уотсон, - возразил Холмс. - Не ясна! Человек вроде Мориарти не взламывает замков и не влезает в окна к мирно спящим лондонцам самостоятельно. Он отдает приказы другим. Он был главнокомандующим преступного мира, а не рядовым солдатом.

- Тогда почему... Я имею в виду, как...

- Успех стал слишком легко достижимым. Ему нужны перемены и опасность, как другим нужны наркотики. Он стал лучшим сначала в математике, потом в планировании преступлений. Теперь он выбрал убийства.

- Вы хотите сказать, что он убивает лишь для своей забавы? - изумился я.

- Именно. Он наслаждается опасностью. Но есть и другая причина. Он желает сразиться со мной - самый удачливый преступник против самого лучшего детектива. Это будет схватка не на жизнь, а на смерть.

- Тогда получается, что эти женщины, которых он убил...

- Они для него ничего не значат. Он просто использует их, потому что они необходимы ему для осуществления его плана.

- Его плана?

- Да, Уотсон. Я уже сказал вам, что он убивает, потому что ему скучно и потому что он хочет сразиться со мной насмерть. Есть и третья причина: он хочет уничтожить мир, каким мы его знаем.

- Да он просто сумасшедший!

- Нет, дорогой друг. Он не сумасшедший. Он - само зло. Он хочет принести страх в нашу жизнь, чтобы лондонцы боялись выходить ночью на улицу, боялись каждого звука, каждой тени. Лондон превратится в город призраков. В каждом прохожем, знакомом, соседе люди будут видеть опасность. Как смогут они так жить?

Он помолчал минуту, а потом произнес:

- Я один могу остановить его. И остановить его - моя обязанность.


* *

*


Несколько дней спустя инспектор Лестрейд снова зашел к нам.

- Ну, вы уже готовы арестовать Уайтчэплского убийцу? - спросил его Холмс.

- Мы продолжаем делать все возможное...

- Хватит, Лестрейд! Вы вышли на его след?

- В таком трудном деле, как это...

- Да или нет?

- Нет, - вздохнул Лестрейд, - но мы надеемся...

- Конечно, мы надеемся. Мы всегда должны надеяться. Но лондонцы не будут ждать вечно, пока полиция не арестует Джека-потрошителя. Как вы думаете, вам бы понравилась жизнь полицейского в Канаде, Лестрейд?

Лестрейд попытался улыбнуться.

- Я думаю, мы сможем поймать его только в одном случае, - сказал он. - Если нам посчастливится наткнуться на него в тот момент, когда он будет убивать какую-нибудь очередную женщину.

Какой же у него был изумленный вид, когда Холмс ответил:

- Это первая разумная вещь, которую я слышал от полиции по поводу этих убийств. Мы должны застать его на месте преступления! Что-нибудь выпьете, инспектор?

- Да, спасибо, мистер Холмс. Но кто может сказать, где и когда он убьет снова?

- Я! - холодно сказал Холмс. - Давайте посмотрим на даты убийств. Он убивает, выжидает неделю, убивает снова и ждет три недели до следующего убийства. Этот график меняется лишь однажды, когда, по его собственным словам, у него "не было времени выпотрошить", и ему пришлось убить дважды за одну ночь. На следующей неделе убийства не было. Говорю вам, Лестрейд, это не сумасшедший убийца. Это человек, который следует определенному плану. Он действует только в Уайтчэпле и только на исходе ночи.

Лестрейд беспомощно посмотрел на него.

- И что же нам делать? - спросил он.

Холмс резко вскочил на ноги.

- Я полагаю, он попытается совершить следующее убийство в ночь на понедельник. Предыдущие произошли в пятницу, субботу и воскресение. Каждый раз он сдвигается на день вперед. Мы должны захлопнуть Уайтчэпл, как мышеловку, из которой он не сможет выбраться. Нам понадобятся все полицейские, которые имеются в вашем распоряжении.

Лестрейд выглядел слегка обеспокоенным.

- Я сделаю все, что смогу, мистер Холмс. Но я не знаю, как это понравится моему начальству...

- Ваше начальство, - сказал Холмс, - выделит вам столько людей, сколько вам понадобится. Я полагаю, вам будет небезынтересно узнать, что ваш непосредственный начальник лично попросил меня сделать все возможное для поимки этого убийцы. У меня есть право отдавать вам приказы, Лестрейд, а вы будьте любезны им подчиняться.

Когда Лестрейд ушел, Холмс удовлетворенно сказал:

- Ну, вот. Теперь мне нужна ванна, обед и хороший сон. Мориарти хочет уничтожить меня. Он уже, мой дорогой Уотсон, трижды пытался меня убить. Он страшный враг, и я должен быть готов к битве.

Я в ужасе уставился на него. Он говорил абсолютно серьезно. Тогда я решил, что никогда не покину моего друга, пока он в такой опасности.


## Глава 3


Джек-потрошитель убивает опять


В ночь на понедельник Уайтчэпл был полон полицейских, все были готовы к поимке Джека-потрошителя. Но ничего не произошло. Только Лестрейд откровенно наслаждался этим.

- Вы проиграли, мистер Холмс, - сказал он. - Ваша идея была великолепна, но вы сделали одну ошибку - вы не поставили в известность убийцу!

Мы с Холмсом взяли кеб и вернулись на Бейкер-стрит. В тот момент мы были слишком измотаны для разговора, но позже днем я спросил:

- Что случилось, Холмс? Что-то пошло не так?

- В действительности, это не неудача, Уотсон. Мориарти не смог никого убить, потому что там были мы. Но я очень хотел застать его за работой, и тут я промахнулся.

- Тогда... Он был там?

- Он был там. Он увидел, что я предпринял, и понял, что не сможет убить очередную жертву этой ночью.

- Тогда вы не проиграли! Мы победили его!

Холмс медленно покачал головой:

- Нет, Уотсон. Мы еще его не победили. Думаю, теперь он ужасно зол. Я уже остановил его один раз, и теперь он с удвоенной силой попытается убить меня. Он будет продолжать свои убийства по плану, но теперь сделает все возможное, чтобы ему сопутствовал успех.

- Но, Холмс, как же мы сейчас...

- Вспомните: он убивает, выжидает неделю, убивает снова и потом выжидает три недели. Таким образом, он убьет снова на следующий уикенд. Я должен поговорить с Лестрейдом. А сегодня вечером, Уотсон, мы пойдем в театр.

Больше он ничего не сказал, но вечером, когда мы были в театре, он тихо встал со своего места и исчез. Я даже не видел, как он ушел. Следующие несколько дней я его не видел и ничего о нем не слышал. Вдруг, вечером, когда я сидел за обеденным столом (а это был именно тот вечер, в который, как мы надеялись, нам удастся схватить Джека-потрошителя за работой), он неожиданно появился на Бейкер-стрит.

- Холмс! - вскричал я. - Где вы пропадали?

- Не волнуйтесь, старина. - Он сел к камину. - Я отвлекал Мориарти и вел с ним свою игру. Он выслеживал меня по всей стране, но, как вы видите, я все еще жив. Я расскажу вам о своих приключениях как-нибудь в другой раз. Лестрейд будет здесь с минуты на минуту. Нам необходимо обсудить наши планы на сегодняшнюю ночь.

Казалось, Лестрейд совсем не рад видеть нас снова.

- Итак, еще один из ваших гениальных планов, мистер Холмс, - язвительно сказал он. - Вы действительно думаете, что мы увидим убийцу сегодня ночью?

- Он будет там сегодня, - ответил Холмс. - Единственный вопрос: готовы ли мы к этому? Я полагаю, вы сделали все, о чем я вас просил?

- Мы готовы.

- Тогда пошли. Не будем заставлять Джека-потрошителя ждать.

Стояла холодная ветреная ночь, и я возносил хвалу небесам за то, что догадался надеть теплое пальто, пока мы ехали в кебе. Мы подъехали к большому полицейскому участку на Коммершиал-стрит. Сотни полисменов ожидали там начала ночной работы. Мы с Холмсом также сели в ожидании.

Через какое-то время я сказал Холмсу:

- Это ожидание невыносимо. Если бы мы смогли что-нибудь сделать.

- Мы сможем, - ответил он.

- Только когда о преступлении сообщат. А до этого мы можем только ждать. Убийца может быть где угодно!

Холмс вынул клочок бумаги и карандаш.

- Мог бы. Но я думаю, что знаю, где он. Взгляните на это.

Вот рисунок, что он мне тогда показал:


(Х) Ч

М

Э С Н


- Буквы Э, С, Ч и Н означают: Эддоуз, Страйд, Чэпмен и Николл - имена последних четырех убитых женщин, - объяснил Холмс. - На диаграмме показано место, где умерла каждая из них.

- А (Х), я полагаю, это какая-то неизвестная женщина, которую он планирует убить сегодня, - сказал я. - Но как вы узнали, куда поместить (Х) на вашей диаграмме?

- Взгляните на нее еще раз, Уотсон, - с улыбкой сказал Холмс.

Внезапно я понял:

- М! Это же буква М!

- Да, Уотсон! "М" как в слове "убийство" (1), "М" как в имени...

- Мориарти! Холмс, вы хотите сказать...

- Именно! Он пишет свое имя кровью на карте Уайтчэпла. Так что, как вы видите, я знаю, где он попытается совершить убийство сегодняшней ночью, и куда мне следует отправиться, чтобы встретить его.

- Но не в одиночку, - сказал я. - Я пойду с вами.

Мы вышли из полицейского участка сразу после полуночи.

Первый раз я шел пешком по узким улочкам восточного Лондона; улочкам, которые я раньше видел только из окна кеба. Люди считают, что убийства происходят на темных пустых улицах. Это не всегда соответствует действительности. Самое необычное и ужасное было в том, что Джек-потрошитель убивал женщин на улицах, которые были даже более людными и лучше освещенными, чем другие улицы в Лондоне. На каждом углу здесь были пивные и дешевые отели. Улицы были полны людьми, которые были слишком бедны, чтобы заплатить за ночлег; пьянчугами, бродящими в поисках бара, который открыт всю ночь; и преступниками всех мастей. Наконец, здесь были женщины того сорта, что работают только ночью, когда их более порядочные сестры уже спят.

Я изучал медицину в Лондоне, и, пока я был студентом, я повидал кое-что из жизни лондонского дна. В конце концов, я был здоровым молодым человеком, а молодые люди должны развлекаться. Но я никогда не видел женщин наподобие этих. Холмс несколько раз останавливался, чтобы задать вопрос или предупредить их, и я хорошо их рассмотрел. В двадцать лет они уже были старухами, грязными, больными, потерявшими всякую надежду. Мне было ясно одно: они не похожи на других женщин. Мне подумалось, имеет ли значение, что Джек-потрошитель убивает именно таких? Смерть от его ножа быстрая.

Она не может быть хуже медленного и мучительного умирания от болезни, которой обычно заканчивается их короткая жизнь.

Мы вернулись в полицейский участок после часу ночи. Я устал и чувствовал боль в области сердца. Лестрейд говорил, не преставая, убеждая нас, что мы не поймаем никаких убийц этой ночью.

Вдруг Холмс вскочил на ноги и вышел на улицу. Я последовал за ним.

- Оставайтесь внутри, Уотсон, - сказал он мне. - Вы устали, дружище, и не сможете мне помочь.

- Я иду с вами, - твердо ответил я. - Меня ничто не остановит.

- Ну, тогда пошли. Мы должны спешить. Мориарти близко. Я чувствую это.

Начался дождь. Холмс шел быстро, и мне приходилось почти бежать, чтобы не отстать от него. Его взгляд без остановки перебегал с одной стороны улицы на другую. Внезапно он остановился как вкопанный, уставившись куда-то в темноту.

- Дважды, Уотсон, - тихо сказал он. - Он убьет дважды сегодня ночью. В прошлый раз мы его остановили, поэтому сегодня он должен убить двоих.

Мимо нас прошел человек и свернул на другую улицу. Я не смог разглядеть его лица.

- Бегите в участок и предупредите Лестрейда. Он знает, что делать, - быстро проговорил Холмс. - Я последую за Мориарти. Скорее, старина, скорее!

И он исчез в темноте. Не могу объяснить, почему я не выполнил его указаний. Но факт есть факт - вместо того, чтобы отправиться в полицейский участок, я последовал за Холмсом. Наверное, я боялся, что мой друг не справится с Мориарти в одиночку.

Я добежал до угла. Улица была пустынна, и я еще мог ясно видеть Мориарти, уверенно идущего вперед. К моему удивлению, Холмс свернул налево и скрылся в каком-то доме, в то время, как Мориарти дошел до конца улицы и повернул за угол. Я не мог понять, что происходит, и что мне делать дальше. Что, если Холмс, обнаружив, что кто-то идет за ним, принял меня за одного из людей Мориарти? Несколько долгих минут я мучительно гадал, что мне предпринять, как вдруг хлопнула дверь. Из дома на улицу вышел какой-то человек. Это был Холмс. Теперь он был богато одет, в цилиндре и длинном темном пальто. Он переменил свою внешность несколькими точными, хотя, казалось бы, незначительными штрихами, как только он умел делать, но я его узнал.

Я хотел было окликнуть его, но подумал, что ему это не понравиться. Поэтому я решил вместо этого тайно последовать за ним, чтобы быть готовым прийти на помощь, когда она ему понадобится.

Мы шли довольно долго. Дождь усилился, и улицы опустели. Мимо меня прошел только какой-то толстый коротышка, а за ним девушка. Она выглядела уличной женщиной, но была моложе и симпатичнее, чем большинство ее товарок, которых я видел этой ночью. Она казалось немного подвыпившей, так как не могла идти по прямой. Когда она поравнялась с Холмсом, тот остановился и заговорил с ней. Через какое-то время оба они засмеялись. Дальше по улице я видел того низенького толстяка, что обогнал меня несколькими минутами раньше. Теперь он стоял у входа в пивную, рассматривая их. Потом Холмс и девушка пошли вместе, а через несколько секунд коротышка последовал за ними. Тут я действительно испугался за Холмса. Я был уверен, что этот толстяк и эта девушка работают на Мориарти. У них был какой-то план, угрожающий моему другу! Только я мог спасти его!

Холмс с девушкой продолжали свой путь, толстяк шел за ними, а я преследовал всех троих. Наконец, Холмс и девушка остановились у входа в какой-то двор. Я услышал голос женщины. Я не мог слышать слов Холмса, но, к своему изумлению, ясно видел, как он поцеловал ее лицо. Затем они вошли во двор, а толстяк перешел через улицу и вошел в дом, стоящий немного дальше. Пошел ли он предупредить Мориарти, который с минуты на минуту появится, чтобы убить моего друга?

Медленно и осторожно я прокрался во двор. Там было темно, но в окне горел свет. Потом я услышал голос Холмса. Он находился в той комнате!

Как можно тише, я подобрался к окну. Занавески были коротковаты, и я смог заглянуть внутрь. Женщина лежала на кровати, прихлебывая из бутылки. Холмс сидел спиной к окну, вертя в руках маленькую серебряную табакерку. Казалось, он вне опасности, но кто мог точно сказать, когда объявится Мориарти?

Во дворе было холодно и сыро, но я снова успокоился. Если Мориарти появится, то я буду наготове и спасу моего друга. Я сел, привалившись спиной к стене, и стал ждать.

Как мне ни стыдно рассказывать о том, что было дальше, но я должен.

Я заснул! Я спал около двух часов. Когда я проснулся, замерзший, скорчившись в неудобной позе, в моей голове колоколом вновь прозвучали слова Холмса: "Сегодняшней ночью он убьет дважды".

Я подбежал к окну, страшась того, что я мог увидеть. Сперва я не мог понять, что за ужас произошел там. Возможно ли, чтобы человек как бы взорвался изнутри? Везде, куда падал взгляд, была кровь. Потом я узнал жертву - это была та женщина, которая пила из бутылки и разговаривала с Шерлоком Холмсом. Он все еще находился рядом с ней. Но, в отличие от нее, он не был мертв. Это было гораздо ужаснее, чем, если бы он погиб. Он был жив! В руке у него был нож, и им он наносил разрезы на ее лице и теле. В момент, когда я его увидел, он аккуратно срезал мясо с кости ноги, удерживая длинную его полосу другою рукой.

И, увлеченный своей страшной работой, он пел!


## Глава 4


Мориарти мертв!


Как врач и солдат, я знаю, что человек, которого тяжело ранило в бою, часто не чувствует боли. Если он выживает, он не помнит ничего из того, что с ним произошло. После той ужасной ночи в Уайтчэпле со мной случилось то же самое. На следующее утро я пришел в себя в парке. Мои деньги и часы пропали, я замерз и был весь в грязи. Я смутно помнил, что пил много часов подряд, но не мог припомнить ни место, где я был, ни то, что со мной произошло.

Я не хотел возвращаться на Бейкер-стрит - я боялся, что там будет Холмс. Но мне нужна была горячая ванна и сухая одежда. В конце концов, я заплатил кебмену, чтобы он постучал в дверь. Дом был пуст, и я отважился зайти внутрь.

На столе лежала телеграмма от Холмса: "М. ускользнул от нас, - прочел я. - Он пытается покинуть страну, но я преследую его".

Я не знал, что и думать. Может, я сошел с ума? Мог ли мой друг, человек, с которым я работал столько лет, быть убийцей?

Вечером об убийстве в Уайтчэпле молодой женщины по имени Мэри Келли сообщили в газетах. Это убийство было более кровавым и ужасающим, чем произошедшие ранее. Было ясно, что это работа Джека-потрошителя.

Я все еще читал репортаж об убийстве, когда появился Лестрейд.

- Добрый вечер, доктор, - поздоровался он. - Можно перемолвиться словечком с мистером Холмсом?

Я не знал, что ответить. Знает ли уже полиция о том, что он сделал?

Тут Лестрейд заметил телеграмму, взял ее со стола и пробежал глазами.

- Устраиваем себе небольшой отдых, а? - язвительно пробормотал он. - Ну, а кому-то надо зарабатывать на жизнь. Хватит с нас мистера Холмса и той помощи, что он оказывает полиции в этом деле.

- Признайте, - сказал я, - Холмс был прав. Убийство случилось именно той ночью, когда он и говорил, оно может случиться.

- О, да! - рассмеялся Лестрейд. - С убийством все в порядке! У нас сотни полицейских на улицах, а мы так и не смогли предотвратить убийство или, хотя бы, схватить преступника. Полиция была везде, кроме того уголка Уайтчэпла, где умерла эта девушка!

Понизив голос, он продолжил:

- Я никогда не видел ничего подобного. Пройдет много дней, прежде чем я снова смогу есть мясо. Вам повезло, что вы ее не видели, доктор. Мы скрыли самые ужасные подробности от газет, но вам я могу сказать. Девушка была беременна. Он выпотрошил и ее, и ее ребенка.

Холодная рука сжала мое сердце: "Сегодняшней ночью он убьет дважды".

- Что вы сказали?

- Так, ничего. Что вы делаете для его поимки?

- А что мы можем сделать? Никто не слышал криков, никто ничего не видел, - он снова взглянул на телеграмму. - А кто этот М.?

О, он просто имеет в виду убийцу (2), - поспешно ответил я.

После ухода Лестрейда я долго размышлял о том, есть ли другое объяснение тому, чему я был свидетелем прошлой ночью. Я видел Холмса, разрезающего тело, но я не видел, как он убивал девушку. Да и вообще, возможно ли, чтобы мой дорогой друг был этим кошмарным убийцей? Может, это часть какого-то хитроумного плана, которого мне понять пока не дано?

Несколько дней я считал, что нашел решение проблемы, но затем пришла телеграмма от Холмса, который на данный момент был в Швейцарии. Она гласила: "М. больше нет. Возвращаюсь в субботу. Холмс".

Внезапно я понял, что боюсь встречи с ним, и моя тревога вернулась, сильнее, чем когда либо. Убийца он или нет? Мне нужно было узнать правду, и быстро. Чтобы привести мысли в порядок, я записал все, что знаю:


"Был ли Шерлок Холмс Уайтчэплским убийцей?

Аргументы за:

1. Он был в Уайтчэпле в ночи убийств, в одиночку, в то самое время.

2. Когда его не было в Лондоне, или с ним был я, убийств не происходило.

3. Он легко может изменять внешность.

4. Он изучал медицину. Он мог бы легко расчленить тело в темноте.

5. Он хорошо знает все переулки и дворы Уайтчэпла.

6. Он может легко ускользнуть от полиции, так как знает их планы - в действительности, сам эти планы и составляет.

Аргументы против:

1. Он всю свою жизнь боролся с преступностью.

2. Я знаю своего друга. Я знаю, что он не способен на такие вещи."


Когда я перечел написанное, я начал сомневаться хорошо ли я знаю Холмса. Действительно ли он боролся с преступностью? Он брался за расследования, потому что что-то в них его интересовало, а не потому что он ненавидел преступность. Для него это была просто игра. Он боролся с преступностью для забавы.

Была поздняя ночь. Я ужасно устал, но знал, что необходимо решиться на что-то до возвращения Холмса. Очень хотелось спать, но едва я откидывался на спинку кресла, перед моим мысленным взором снова вставал Холмс, кромсающий ножом эту несчастную девушку. И, наконец, я понял. Все дело было не в том, ЧТО он сделал, а в том, КАК это делалось! Это выражение холодного удовольствия на его лице, и то, что он при этом напевал... Человек, который был способен на ЭТО - способен на все!

На следующий день я собрал свои вещи и переехал в отель. Вечером того же дня я попросил Мэри пообедать со мной. Я сказал ей, что не могу спать спокойно, зная, что в Лондоне она живет уединенно, а Уайтчэплский убийца продолжает свое страшное дело. Я предложил пожениться несколько скорее, чем мы планировали. Она рассмеялась и заверила меня, что не боится убийцы. Он никогда не убивал женщин вроде нее. Но она с

охотой выйдет за меня замуж как можно скорее, так как я выгляжу таким несчастным и

обеспокоенным.

Тогда я написал Холмсу письмо.

"Сожалею, что не смог поприветствовать вас дома, - писал я, - но этому была причина. Самая лучшая причина в мире! Мэри и я собираемся пожениться. Она очень боится из-за этих ужасных убийств в Уайтчэпле и хочет, чтобы я был рядом.

Приятно было узнать от вас, что профессор Мориарти мертв. Я, конечно, с нетерпением ожидаю услышать от вас полный отчет о его гибели.

Мэри и я будем путешествовать какое-то время. Пожалуйста, пишите мне на адрес моего клуба в Лондоне".

Несколько дней спустя мы с Мэри поженились и уехали из Лондона. В маленьком спокойном приморском городке, рядом с Мэри я почувствовал себя достаточно сильным, чтобы мысленно вернуться к ужасной правде о Шерлоке Холмсе и решить, что же мне делать. Я не мог пойти с этой историей в полицию - там решили бы, что я сумасшедший. И я решил, что надо попытаться осторожно выследить Холмса. Только я мог остановить его и предотвратить новые убийства.

Когда я вернулся в Лондон, в клубе меня ожидало письмо от Холмса:

"Мне скучно в Лондоне теперь, когда нет Джека-потрошителя", - гласило оно. - "Может, за границей преступники смогут предложить мне нечто большее. Некоторое время меня не будет в Лондоне. Пожалуйста, сообщите мне ваш новый адрес".

Прочитав это, я, впервые за несколько недель, почувствовал себя гораздо лучше. Наш с Мэри отпуск закончился, и мы переехали в Лондон, в небольшой домик недалеко от Бейкер-стрит. Я вернулся к своей практике, и мы жили спокойно и счастливо.

За это время от Холмса пришло два замечательных письма. Он довел дело о Русской тайне до благополучного конца, и прямо из России отправился на Цейлон, где внезапная смерть богатого чайного плантатора обещала превратиться в одно из тех интересных и волнующих расследований, которых ему так не хватало. Холмс, писавший эти письма, напомнил мне того старого Холмса, с которым мы были друзьями.

"Он опасен, когда ему скучно, и он употребляет кокаин, - думал я. - Когда он занят любимым делом, Лондон в безопасности".

Как-то в марте, проходя по Бейкер-стрит, я увидел свет в окне комнаты Холмса и понял, что он вернулся. Я решил зайти, и он приветствовал меня как добрый старый друг, которым он мне когда-то был. Весь вечер мы просидели у камина, он рассказывал мне обо всем, что произошло в России и на Цейлоне. Мне, конечно, больше всего хотелось услышать рассказ о смерти Мориарти, но Холмс об этом и не обмолвился.

В конце концов, я не выдержал.

- Дорогой Холмс, - сказал я, - уже почти полночь, а вы так и не рассказали мне, как умер Мориарти.

Его лицо побледнело, глаза уставились в одну точку. Секунды шли, а он все сидел, не говоря ни слова и не шевелясь.

Наконец, он произнес:

- Извините, Уотсон. Я тут задумался кое о чем в связи с моим последним расследованием. О чем вы спрашивали?

- О Мориарти, - повторил я. - Вы не рассказали мне о том, как погиб Мориарти!

- Его больше нет, - ответил Холмс. - И это все, что вам надо об этом знать.

Я настаивал. Я просил рассказать мне больше. Он неохотно сообщил, что его последняя встреча с Мориарти произошла в Швейцарии, на узкой тропинке у знаменитого водопада.

- Я выиграл наш спор, - холодно поведал Холмс, и это было все, что он мне сообщил об этом деле.

Холмс и я снова стали друзьями, и вскоре я опять помогал ему в его новых расследованиях. Все было, как в старые времена. Я только опасался, что часто оставляю жену в одиночестве и уделяю мало времени своим пациентам, но я был счастлив видеть Холмса увлеченным и занятым.

Однажды он отдал мне свою бутылочку с кокаином.

- Возьмите ее, доктор, - сказал он. - Она мне больше не нужна!

Я был приятно тронут этой новостью, и лишь одно событие обеспокоило меня в то время. В Уайтчэпле была убита женщина, и люди снова заговорили о Джеке-потрошителе. Я осторожно проверил, где Холмс был в ночь убийства, и обнаружил, что он провел весь вечер с двумя известными детективами, приехавшими из-за границы. Я даже в тайне от Холмса поговорил с обоими, и окончательно уверился, что в ночь убийства Холмса в Уайтчэпле не было.

В 1890 году я решил, что мне следует уделять Холмсу меньше времени. Я хотел сделать карьеру врача, и знал, что недостаточно усердно тружусь для этого. Мы с Мэри переехали в другой дом, подальше от Бейкер-стрит.

Произошли и другие перемены. Повесть АКД "Этюд в багровых тонах", когда-то провалившаяся в нашей стране, получила признание в Америке, и он снова начал писать о расследованиях Холмса. К моему удивлению, Холмс довольно быстро дал ему на это разрешение. Он был зол, когда впервые прочел "Этюд...", но теперь творчество АКД ему нравилось.

Начался 1891 год, и моя жизнь была спокойной и счастливой. Я с головой ушел в работу и проводил очень мало времени с Шерлоком Холмсом. Джек-потрошитель стал тенью прошлого, забытой, как вчерашняя газета; мертвой, как и его жертвы. Но, как показали события, Джек был жив! Он всего лишь отдыхал, и этот отдых подходил к концу.


## Глава 5


Смерть на Рейхенбахском водопаде


В феврале 1891 года в Уайтчэпле была зарезана женщина по имени Флора Уайт. Все решили, что убийцей вновь является Джек-потрошитель. Я один знал, что это не так. Я был уверен, что "Джек" не виновен в смерти двух последних женщин на улицах Уайтчэпла.

Вскоре после этого Холмс уехал во Францию. Оттуда он прислал мне странное письмо, которое меня очень обеспокоило. Я не понял в нем ни слова, и испугался, как бы он не начал снова употреблять кокаин.

Вот это письмо:


"Если вы помните берлинское "Дело "Одного без трех", Уотсон, вам все станет понятно, ибо:

один знаменитый немецкий профессор, как и Париж, жив. Но я слышал, он недавно просто попусту убил время, тщательно изучая флору в отрогах гор Уайт Маунтенз, где и мои любимые места. Оттуда письма идут медленно, но просматриваются быстро. Хотя, наверное, я не всегда напрямую следую или вовремя поспеваю за теми, идущими с ним как ясным весенним днем, так, чаще всего, и глухой темной зимней ночью. Я знаю, что теперь, когда время пришло, он, как и другие, не свободен. Смысл не ускользнет!"


Спустя три недели я проводил вечер дома в одиночестве. Моя жена ушла в гости. Внезапно, дверь распахнулась, и вошел Холмс. Он осмотрелся, подбежал к окну, захлопнул его и запер на задвижку.

- Холмс! - воскликнул я. - Что случилось? Вы ужасно выглядите.

Он казался постаревшим и больным, его качало от усталости.

- Что случилось? - повторил я. - Вы чего-то боитесь?

- Кого-то, - поправил он. - Вы что, не получали моего письма?

- Получал, но я в нем ничего не понял. Что произошло?

Холмс с грустью посмотрел на меня.

- Вы его не поняли... Ваша жена дома?

- Нет, она в гостях. Может, вы переночуете здесь? И я буду уверен, что вы в безопасности...

Он энергично потряс головой.

- Я нигде не буду в безопасности. Не время отдыхать! Если я усну, он выиграл! Я не могу остаться здесь. Иначе я бы принес зло в ваш дом. Но вы можете мне помочь, Уотсон! Я должен завтра уехать из страны. Поедете со мной?

- А куда вы направляетесь, Холмс?

- Направляюсь? Я никуда не направляюсь. Я пытаюсь убежать от него. Но он снова найдет меня! Куда бы я ни поехал, он последует за мной!

- Да кто он, Холмс?

- Профессор Мориарти, конечно!

- Но Мориарти мертв! - вскричал я.

- Мертв?! - он сорвался на крик. - Да он пытается убить меня! Как он может быть мертв!

- Но вы сами говорили мне, что он мертв!

- Я ошибался, - взял себя в руки Холмс. - Он не мертв. Я сообщал вам это.

- Сообщали мне? Когда? Где?!

- В письме, старина! Берлинское дело - слово через три! Очень простой шифр, Уотсон! Я думал, даже вы... А, это не важно (3). Факты состоят в том, что Мориарти жив и на свободе. Он сейчас в Лондоне. Он убил женщину всего три недели назад. И будет убивать снова и снова, если я его не остановлю. Это схватка не на жизнь, а на смерть! Поедем со мной! Помогите мне, Уотсон! Скажите, что вы поедете!

Я был потрясен.

- Конечно, я поеду, друг мой! Поеду!

Он улыбнулся и откинулся на спинку кресла. Через секунду он уже спал. Я немедленно сделал ему инъекцию, которая бы помогла ему выспаться и поддержала бы состояние глубокого сна на какое-то время. Затем, с помощью моей кухарки, я перенес его в постель и запер дверь спальни. После этого я налил себе выпить и сел, чтобы обдумать, как же мне поступить.

Может быть, я не понял зашифрованного послания Холмса, но я понимал, что происходит с этим человеком: он сошел с ума - теперь я это точно знал. Все зло внутри себя он называл "Мориарти". Его схватка с Мориарти происходила только в его голове.

Я понадеялся, что Джек-потрошитель мертв. Это было не так, и вот еще одна женщина мертва. Ее кровь была на моих руках! Пришло время, когда я должен был сказать Холмсу, что я знаю о нем все. Но сначала я должен был быть уверен, что все понял правильно.

Я вышел на улицу, доехал до Бейкер-стрит в кебе и отпер дверь в квартиру Холмса. Я толком не знал, что я ищу, но приступил к поискам. В комнатах было неубрано, везде валялись старые газеты. Я провел в поисках около четырех часов, но не нашел ничего. В четыре утра я остановился передохнуть и, подойдя к окну, уставился в темноту улицы.

И тут вдруг я понял, что мне делать. Дом напротив, где Холмс однажды якобы видел Мориарти! Я перебежал через улицу и выбил замок на

задней двери пустого дома. Почти все комнаты были пусты, кроме одной спальни. Там я нашел кровать, комод и большую коробку, полная бумаг.

Все это были материалы о Уайтчэплских убийствах. Часть была вырезана из газет, часть - написана самим убийцей. Он описывал каждое убийство с нездоровым удовлетворением, наслаждаясь тем, что он делал.

Под бумагами я обнаружил несколько стеклянных колб, какие используют в больницах. В них находились куски женских тел. В последней колбе была самая ужасная находка - куски маленького тельца не рожденного ребенка.

После увиденного во мне умерли все дружеские чувства, которые я когда-либо испытывал к Шерлоку Холмсу. Теперь у меня были все основания идти прямо к Лестрейду и просить его арестовать Холмса, но я предпочел этого не делать. Мне не хотелось, чтобы вся Англия узнала, во что превратился когда-то добрый и мудрый Шерлок Холмс. Кое-какие тайны должны быть поглубже сокрыты от этого мира. Только я, я один, должен встать лицом к лицу с ним и его преступлениями.

Я вышел на холодный утренний воздух. Я чувствовал себя странно спокойным и, одновременно, взволнованным.

Холмс все еще спал. Я обыскал его одежду на предмет наркотиков или оружия, но нашел лишь немного денег и его любимую серебряную табакерку. Затем я написал письмо Лестрейду. Я велел кухарке отнести его управляющему моим банком. Я просил его, в случае если я не вернусь, отослать письмо Лестрейду. В нем я описал для полиции все, что я знал о Шерлоке Холмсе и об убийствах в Уайтчэпле.

Я очень устал, но понимал, что спать ложиться нельзя. Мне придется все время следить за Холмсом. И я решил воспользоваться кокаином, что он дал мне. Я добавил в наркотик воды и перелил его во флакончик из-под лекарств. Затем я закатал рукав и сделал себе инъекцию.

Пора было взглянуть на Холмса. Когда я вошел в комнату, его кровать была пуста. Он стоял за дверью и попытался ударить меня. Но наркотик обострил мою реакцию, и я отскочил в сторону.

- Уотсон! - закричал Холмс. - Дорогой друг! Я принял вас за Мориарти. Один из его людей сейчас в вашем саду. Мы должны отправляться немедленно! Здесь оставаться слишком опасно!

Человек, которого он видел, был Уильям, мой садовник.

- Пойду, уложу вещи, - только и сказал я.

- Нет! Никакого багажа! Он не должен знать, что мы собираемся делать!

- Я только возьму свой медицинский саквояж, - успокоил я его. - Пусть думает, что я иду к пациенту.

- Замечательно! - воскликнул Холмс. - Мне в голову пришла та же самая мысль!

Он не знал, что я заранее упаковал в саквояж кокаин, деньги и пистолет.

Холмс выслал меня вперед, чтобы я поймал для нас кеб. Мы пронеслись по улицам, на каком-то повороте выскочили из кеба, пробежали с четверть мили, поймали другой. Все было как во время той первой гонки. И я не удивился, когда на вокзале Холмс изрек:

- Мориарти здесь. Он преследует нас. Придется пересаживаться с поезда на поезд.

Мы выпрыгнули из движущегося поезда, перебежали через какое-то поле, сели в еще один поезд и, наконец, оказались на ночном пароме, отправляющемся из Нью-Хэвена. В течение пяти дней мы пробирались через Францию и Германию самым диким и сумасшедшим маршрутом. Холмс не желал сказать, куда мы направляемся, а я за эти дни не сводил с него глаз. Может, надо мне надо было бы поговорить с ним, но подходящий момент так и не настал. Холмс казался сильнее, чем когда-либо, я же слабел с каждым днем. Только кокаин помогал мне оставаться на ногах.

Наконец, в один из вечеров в каком-то отеле в Швейцарии я понял, что больше не могу. Я сказал Холмсу, что на следующий день хочу прогуляться в горы к знаменитому Рейхенбахскому водопаду. Я решил рассказать ему, когда мы будем вдвоем в горах, что все о нем знаю. Кокаин подходил к концу. Суждено мне было выжить или умереть, но все тут должно было и завершиться.

Но нам не удалось выйти на прогулку к водопаду, пока не минул полдень. Холмс отказался куда-либо выходить до второго завтрака. Я испугался. Кокаина больше не было, и скоро я буду слишком усталым, чтобы продолжать эту игру. Но, в конце концов, мы все же вышли из отеля и, не спеша, двинулись по горной тропинке. По пути Холмс рассказывал что-то забавное. Он был счастлив, и находил, что горы очень красивы.

Мы прошли совсем немного, как я вдруг обнаружил, что забыл в отеле свои часы. Они принадлежали моему отцу, и я хотел знать, что с ними все в порядке. Я сказал Холмсу, что мне нужно вернуться в отель за часами и что мы увидимся позже у водопада. Я надеялся, что поступаю правильно, что Холмс не скроется от меня.

Когда я, наконец, добрался до водопада, его нигде не было, и сперва я подумал, что он от меня ускользнул. Но затем я увидел узкую тропинку, которая обрывалась у скалы непосредственно над самим водопадом. Холмс стоял на этой тропинке, наблюдая за потоком, низвергающимся на камни внизу. Ему было некуда бежать. Это был самый удобный момент для исполнения задуманного.

Я двинулся к нему. Внезапно он повернулся, и наши глаза встретились. В его взгляде было ледяное спокойствие. Как я мог надеяться испугать этого человека? Мое сердце подвело меня, и я чуть не упал. Он сделал шаг по направлению ко мне, но я выхватил свой пистолет.

- Назад! - крикнул я ему. - Еще шаг и я буду стрелять!

Он улыбнулся:

- Хорошо, хорошо, доктор. Я понимаю.

Мои руки тряслись, и я с трудом удерживал оружие.

- Все кончено, Холмс! - пытаясь оставаться спокойным, произнес я. - Я был в пустом доме. Я все знаю.

Он рассмеялся:

- Дорогой друг! Никто не знает ВСЕГО!

Мне начало казаться, что от воды доносятся чьи-то голоса, и теперь я видел двух Холмсов: один стоял на тропинке, другой - прямо в воздухе над водопадом.

- Я нашел колбы, Холмс, и бумаги. Я знаю - вы убили их.

- Я убил их? Кого? Колбы?! Или бумаги?

Все начало терять реальные очертания. Говорить было все труднее и труднее. Холмс, улыбаясь, наблюдал за мной.

- Я знаю, что это сделали вы! - прокричал я. - Я видел, как вы разрезали на кусочки несчастную Мэри Келли. Вы убили их! Скажите, что это сделали вы!

- Что вы хотите, чтобы я сказал?

- Скажите, это вы убили их!

- Хорошо. Это вы убили их.

- Я собираюсь застрелить вас, Холмс! - мой голос срывался. - Перед тем, как вы умрете, скажите, что понимаете, ЧТО именно вы сделали!

- Вы сошли с ума, доктор, - спокойно произнес он. - И городите чушь. Ну, давайте! Стреляйте в меня!

И я выстрелил. Раз, и еще, и еще раз, но он спокойно стоял на месте.

Без сил я рухнул на землю. Я не мог двинуться. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем я смог спросить:

- Почему? Почему вы еще живы?

Я лежал, уставившись на него, а он стоял надо мной, спокойно доставая очередную щепотку табаку из своей табакерки.

- Я вынул патроны из револьвера и заменил их холостыми, - доверительно сообщил он мне. - Скажи мне, Мориарти, когда ты убил Уотсона? Ты очень умен. Ты выглядишь почти как он, но я-то знаю, кто есть кто. Когда я заметил, что ты делаешь себе инъекции кокаина трижды в день, я понял наверняка, что ты - не мой дорогой друг. Доктор Уотсон никогда, никогда бы не стал принимать наркотики. Твой кокаин закончился, не так ли? Бедный Мориарти! Ты так и не понял, что в моей табакерке тоже кокаин, а не табак?

Мне было плохо, я чувствовал ужасную слабость. У меня на глазах Холмс вдруг начал менять цвет. Сначала он стал красным, потом зеленым, потом - синим. Я потряс головой, надеясь, что в ней прояснится, а он все говорил и говорил:

- А твое письмо, в котором ты пытаешься уверить Лестрейда, что Уайтчэплский убийца - это я? Какая чушь! Как бы посмеялись в Скотланд-Ярде! Но письмо здесь у меня. Я заметил его в руке кухарки, когда она подзывала кеб, и забрал. Ты проиграл, Мориарти! Я наслаждался, заставляя тебя носиться по Европе вместе со мной, но теперь ты должен умереть.

Он достал длинный нож.

- Холмс! - закричал я. - Я Уотсон! Ваш друг Уотсон! Я пытался спасти вас, и от полиции, и от вас самого!

Он поднял нож и сделал шаг в мою сторону.

- Если вы убьете меня, - воскликнул я. - Мориарти победит! Этого он и добивается! Убейте своего единственного друга, и Мориарти выиграл!

Потом я, окончательно обессилев, закрыл глаза и стал ждать прихода боли и темноты.

Ничего не происходило. Я вновь открыл глаза и увидел Холмса. Он смотрел на меня. Потом уронил нож. В его взгляде была такая печаль, какую я никогда не видел. Казалось, он смотрит одновременно в былое и в грядущее и с тоскою видит там только невыразимую боль и грусть.

- Не пугайтесь, дорогой друг, - произнес он очень тихо. - Он вам ничего не сделает. Я ему не позволю!

Он еще какое-то время стоял на краю тропинки, обрывающейся в бездну. Потом сделал шаг назад.

И я видел, как его тело ударилось о камни далеко внизу.


Эпилог


Я очнулся через два дня в уютной постели в той небольшой гостинице, в которой мы остановились. Кто-то из туристов наткнулся на меня, лежащего на краю обрыва, высоко над Рейхенбахским водопадом.

Через неделю я вернулся в Лондон. Первым делом я немедленно отправился в пустой дом, сжег все бумаги и уничтожил страшные колбы. Я хотел быть уверен, что никто никогда не узнает, какое зло совершил Холмс. Я хотел, чтобы после смерти моего друга о нем оставалась только добрая память.

Мне повезло. АКД, а потом и другие авторы продолжали писать рассказы о Холмсе. Все они незамедлительно по выходе пользовались огромной популярностью. АКД стал знаменитым писателем, и люди, никогда не встречавшие Холмса в реальной жизни, знали, что Шерлок Холмс - это литературный персонаж, знаменитый детектив из книжек. С течением лет мир вообще стал забывать, что Холмс когда-либо существовал.

После смерти Холмса моя жизнь долгое время была очень тяжелой. Прошло два года, прежде чем я смог жить без кокаина. Я не мог работать, и у нас с женой практически не было средств к существованию. Потом все постепенно наладилось.

Моя история подходит к концу. С того времени, как Холмса не стало, я живу тихо. Но иногда, когда я вечерами сижу у камина, я мысленно возвращаюсь в тот день к Рейхенбахскому водопаду. Я вновь слышу последние слова Холмса, доброту и участие в его голосе, и снова вижу проблеск понимания в глазах этого великого человека в те последние минуты, когда он вновь казался самым благородным и самым мудрым из всех известных мне людей.


------------------------------------------------

(1) англ.: a murder

(2) см. комм. к гл. 3

(3) если читатель, как и Холмс, не желает утруждать себя расшифровкой, приводим скрытый текст письма: "Профессор жив. Он убил Флору Уайт. Мои письма просматриваются. Я следую за ним днем и ночью. Теперь он не ускользнет".