# Город, которого нет

Аноним Cфинкский

Городская нейропроза

Город, которого нет


Луи заметил его случайно.


В отражении витрины кафе на углу Сант Доминик он увидел самого себя - но другого. Отражение чуть дрогнуло, когда дверь за его спиной открылась, выпуская на улицу тёплый запах кофе и ванили. Он не сразу понял, что смотрит не просто на случайного прохожего.


Другой Луи стоял на противоположной стороне, освещённый мягким светом фонаря. В дорогом шерстяном пальто, с поднятым воротником, с кожаной сумкой через плечо. Он уверенно жестикулировал, разговаривая с кем-то, смеялся, слегка запрокинув голову.


Герой сглотнул.


Это был он - или тот, кем он мог бы стать.


Париж, которого нет


Город жил своей обычной зимней ночью: слабый свет в окнах старых домов, вывески буланжерий, пар от дыхания людей, спешащих по своим делам. Каменные мостовые блестели от недавнего дождя, и шины машин, проезжающих по узким улочкам, оставляли водяные разводы. Вдалеке, за крышами, светилась Эйфелева башня, её мерцающие огни отражались в стеклах припаркованных автомобилей.


Луи стоял на тротуаре, засунув руки в карманы, вжавшись в стену дома. В окне напротив виднелась уютная сцена: старик в мягком свитере пил вино, склонившись над раскрытой газетой. Рядом женщина расставляла на столе тарелки. Их вечер был простым, обыденным - но настоящим.


А что было у него?


Он закрыл глаза, и память сама раскрылась перед ним.


Воспоминание

Глухой перрон на окраине Парижа. Декабрь. Морось, запах мокрого асфальта, слипшиеся хлопья старых объявлений на стенах. Луи стоял под навесом, кутаясь в шарф. В руках - билет в Марсель. В груди - ощущение, что он балансирует над пропастью.


- Если уедешь, я не стану тебя останавливать, - сказала Камилла.


Она не плакала.


Он ждал, что она возьмёт его за руку, попросит остаться, скажет, что без него здесь будет слишком пусто. Но она только смотрела.


Луи держал билет в ослабевших пальцах.


"Ты уезжаешь или нет?" - спросил кто-то за спиной.


Камилла развернулась и ушла.


А поезд ушёл без него.


Настоящее


Он открыл глаза.


Другой Луи заходил в кафе. Он улыбался, явно кого-то ждал. За стеклом мелькнул силуэт девушки в светлом пальто.

Луи смотрел на него и чувствовал, как между ними растёт невидимая пропасть. Если бы он тогда выбрал иначе, он бы сидел там сейчас? Смотрел в её глаза, смеялся, заказывал два кофе и круассаны?


Он сделал шаг к двери.


Тепло кафе звало его внутрь. Там пахло корицей, шоколадом, карамелью.


Он положил руку на дверную ручку, но тут же убрал.


Нет.


Он развернулся и пошёл прочь.


Снег падал густыми хлопьями, стирая его следы.


Луи брёл без цели, растворяясь в городе, в его скользких мостовых, в жёлтом свете фонарей, в запахе мокрого камня.

Париж жил, шумел, дрожал в огнях уличных вывесок. Где-то в переулках смеялись, ругались, хлопали дверьми, а он шёл, словно глухой ко всему.


Перед глазами всё ещё стоял силуэт за стеклом кафе.


Он свернул на бульвар Сен-Марсель и вдруг понял, где оказался. Вокзал Аустерлиц.


Здесь всё началось.


Здесь он когда-то стоял под серым небом, сжимая в руках билет в Марсель, глядя на удаляющуюся фигуру Камиллы.


Луи поднял голову. Витрина газетного киоска отражала его лицо, смазанное огнями платформы. Внутри продавец раскладывал свежие выпуски: Le Monde, Libération, местные объявления. Среди них - маленький листок:


Train de Nuit. Paris → Marseille. 23h45.


Луи смотрел на него долго.


Через десять минут он уже стоял у кассы.


- В один конец? - спросил кассир.


Луи хотел сказать, что сам не знает. Что ему просто нужно куда-то ехать. Но вместо этого кивнул.


Поезд уже ждал. Вагон качнулся, принимая его внутрь.


Он сел у окна. Город ещё был рядом: жёлтые фонари, тёмные фасады домов, редкие фигуры на перронах. Потом рывок, толчок - и Париж медленно поплыл назад.


Луи смотрел в окно, но видел только своё отражение.


Он не знал, к чему едет.


Но, возможно, впервые за долгое время он выбрал хоть что-то.