# Жизнь с Жизель

Аноним Cфинкский

Городская проза

Жизнь с Жизель

Говорят: Все реальные процессы необратимы.

Но в Монреале всё реальное происходит в очереди. Пока ты ждёшь столик в ресторане.

Люди приходят сюда и знакомятся - с той же степенью осознанности, что и в казино. Вслепую.

"Зачем?" - сомневаюсь я. И когда стояние в длинной очереди окончательно теряет смысл, произношу это вслух.

- Зачем?

Ведь все процессы в природе необратимы? Пришёл в ресторан. Познакомился. Переспал.

Нельзя переспать с одним и тем же человеком в первый раз дважды.

А если знакомство нельзя сделать обратимым, то через неделю ты снова идёшь в ресторан, снова ждёшь в очереди, снова знакомишься, снова проводишь ночь.

Ты не сомневаешься в реальности своего существования. Оно циклично.

- Ведь так? - спрашиваю я.

Очередь оживает.

- Только если после завершения прямого и обратного процессов система вернулась в исходное состояние, но мир изменился, процесс можно считать необратимым, продолжаю я. А если ничего не изменилось, значит, существование обратимо?

- Ну, конечно, - кивают. Или делают вид.

- Но если необратимо - значит, я существую. А обратимо?.. О! Сюрреализм?

Это вопрос.

На практике обратимые процессы протекают бесконечно медленно. Их можно только приближать.

Бесконечно простаивая в очереди.

Мои соседи иногда поддерживают разговор. Иногда спорят. Иногда неопределённо отворачиваются и кормят голубей кусками сэндвичей.

В Монреале, как и ресторанов, их не счесть.

Ломая голову над такими вещами, я снова прихожу к выводу: понимание зачем начинается там, где ты вынужден признать, что очередь это дорога с односторонним движением.

Необратимая.

В отличие от автострады, съездов на ней нет.

Однажды, на мой привычный вопрос Зачем? откликнулась девушка, стоявшая позади меня.

Она улыбнулась:

- Один из плюсов жизни в Монреале - здесь не нужно скрывать эмоции.

- Да!

Это была чистая правда.

Монреальские рестораны соединяют человека с самим собой его желаниями и эмоциями.

Это делает жизнь в Монреале по-настоящему обратимой.

Обратимый процесс это процесс, который можно повернуть вспять, пройдя через те же промежуточные состояния.

В Монреале никто не скрывает своих промежуточных состояний.

- Разумеется! - подтвердил я. - Монреальцы обладают исключительной особенностью. Если они не хотят что-то делать, они этого не делают. И это остаётся в состоянии, обычно называемом пространственно-временным хаосом. Всегда можно отстоять новую очередь и дождаться, когда всё возникнет само собой, самопроизвольно. Разумеется, в этом и заключается причина обратимости жизни в Монреале.

Мы рассмеялись.

- Имя, телефон, день рождения?

- Жизель.

- Как насчёт кофе, Жизель?

Мы вышли из очереди.

То ли потом был крепкий кофе, то ли непоколебимые представления о том, какой должна быть случайная встреча.

Но в ту ночь даже мои ноги не могли уснуть.

Все последующие месяцы стояния в очередях монреальских ресторанов я не мог разобраться с случившимся.

У наших отношений с Жизель появился образ.

Кошмар.

Бессознательный.

Он был наподобие сна Мишеля Фуко: хочу сесть в кресло, а оно уже занято.

Мною же.

Сознательно - хочу сесть.

Бессознательно - оно уже занято.

Через неделю я снова встретил Жизель в очереди.

- Жизель?!

Как выстрел в упор:

- Мы знакомы?

Я в недоумении.

- Ну как же, Жизель?! Ты разве не помнишь? Очередь, ресторан, кофе?..

- У нас был секс? спросила она.

Прозвучало это так, будто она сказала: Ты мне нравишься. Но я готова к чему-то новому.

Я посмотрел на неё ещё раз.

- Твоё имя - Жизель?

Последним недоумением было услышать:

- Да.

И что теперь? - думал я.

Условий для помешательства было в достатке.

- Как насчёт кофе, Жизель?

Этот вечер был как первая любовь.

Но с учётом встречи неделю назад.

Не первая и не последняя.

Наши встречи стали естественными.

Каждую неделю.

Каждая исключительная, парадоксальная, таинственная, поэтическая.

И всё же повторялся сценарий:

- Жизель?!

- Мы знакомы? У нас был секс?

- Как насчёт кофе, Жизель?

Я не верил. Сомневался. Проверял.

Но Сон Мишеля Фуко продолжался.

Жизель появлялась и исчезала так, будто существовала в нескольких экземплярах.

- Жизель?!

- Мы знакомы? У нас был секс?

- Как насчёт кофе, Жизель?

Такими отношениями можно было заморозить воду.

И вскипятить.

Но каждый раз одно и то же:

- Жизель?!

- Мы знакомы? У нас был секс?

- Как насчёт кофе, Жизель?

Жизнь коротка.

Последним был тот самый вечер конца недели.

Очередь стояла, как всегда.

И Жизель стояла, как всегда.

Всё как обычно.

Но в этот раз я размышлял не о зачем, а о том, что, возможно, меня неправильно воспитали.

Я молча стоял в очереди.

Жизель - молча стояла.

Пропала истина.

Пропало желание говорить о ней вслух.

Какой смысл воспринимать знакомства в очереди всерьёз, если это лотерея без выигрыша?

Как казино.

Как проходящий сон.

Очередь двигалась.

Люди толкали друг друга.

Голуби суетились под ногами.

Но вдруг чего-то стало не хватать.

Оно исчезло.

Или попало в другой сон.

В общем монреальском оркестре перестала играть какая-то дудка.

Подошла моя очередь.

Я ступил через порог ресторана, выбрал стойку бара, сделал заказ.

Ждал появления Жизель.

Хотя ожидание ничего не могло изменить.

Она не появлялась.

Я уже начал волноваться, когда услышал за спиной знакомый голос.

Жизель говорила с кем-то другим.

- Жизель?!

- Мы знакомы?

- У нас был секс?

- Как насчёт кофе, Жизель?