# Мигия крови. Инкуб - 3 - 7

Светлана Александровна Борисова

01.10.51 17.07

## Почти по Шиллеру - любовь и ненависть в одном флаконе. Встреча с прабабкой


Каша, вино и кровь ведьмы, которую она забрала с процентами, - этого было слишком мало для насыщения проголодавшегося вампира. В волчьем обличье Раймонд почувствовал просто зверский голод и зарыскал в поисках дичи. В ближайшем лесочке он наткнулся на свежий след кролика и, охваченный охотничьим азартом, совсем уж было собрался отдаться волчьим инстинктам, как вдруг заметил Аделию. Заинтересованный решительным настроем, с которым она шагала к ведьмам под навес, он решил повременить с обедом.

Увидев по смене одеяния, что ей всё же удалось справиться с его колдовством, Раймонд ухмыльнулся, и его волчья лапа преобразилась в руку. Он подождал, когда она отойдёт подальше от дома, а затем последовал лёгкий пасс, и неодушевлённое снова обрело собственную волю.

Ругаясь на чём свет, Аделия схватилась за сползающую одежду и бросила быстрый взгляд по сторонам. Она подозревала, что это проделки вампира, но тот не показывался ей на глаза, а вскоре ей стало не до него. Одежда упорствовала в своём стремлении к независимости и после ожесточённой борьбы вырвалась на волю. Всё бы ничего, но вновь созданная обретала те же повадки.

Спустя некоторое время Аделию окружили приплясывающие наряды, которые шарахались в сторону, как только она протягивала к ним руку. В конце концов, магическая подпитка амулета иссякла и шеренга одежды, под гомерический хохот зрителей, совершив круг почёта, неспешно пустилась в путь, оставив свою незадачливую хозяйку в наряде леди Годивы.

Такого унижения королеве Эдайна ещё не приходилось испытывать. Даже ведьмы из Тайной гильдии примолкли, увидев выражение её лица. Не обращая внимания на горящий взгляд де Фокса, она по-кошачьи напружинилась и принюхалась к воздуху. Вот только вампир не стал дожидаться её мести. Он успел не только скрыться, но и замести следы. Аделия это подметила и у неё промелькнула мысль, что в первый раз он с самого начала водил её за нос, желая, чтобы она его нашла.

"Мерзкий кровосос! Выходит, розыгрыша с Тайной гильдией ему показалось мало, и он решил выставить меня полной дурой?!" - прошипела она и настроилась на ведовской камень, восполняя запасы его магической энергии.

Ведьмы из Тайной гильдии тревожно переглянулись. "Если она даст волю своему гневу, то может натворить таких бед, что потом всем миром не расхлебаешь", - опасливо подумала Эмма Секурите, которая знала на что способна эриата Третьего круга посвящения.

- Ваше величество!.. Я поняла, что произошло. Вы находились под действием вампирской крови и не отдавали отчёт в своих действиях, - примирительно проговорила она.

Стремительно развернувшись к главе Тайной гильдии, Аделия сверкнула глазами.

- Да, неужели? Поздновато вы это поняли, мадам.

- Я хотела лишь...

- Замолчите! Больше не желаю слушать ваших грязных инсинуаций.

- Ваше величество, держите себя в руках!

- К рогатому!

Обернувшись кошкой, Аделия бросилась бежать.

Рискуя сорваться, она прыгала по таким кручам, что Раймонд не на шутку встревожился. "Вот дура! Точно разобьётся, если будет так беситься", - подумал он и, перестав скрываться, бросился ей наперерез.

- Стой, ведьма! - прорычал он, насколько позволяло ему волчье горло.

При виде вампира, да ещё в обличье своего извечного врага, Аделия-кошка злобно оскалилась.

- Как вовремя, мерзкий пёс! Ну всё, берегись! На этот раз тебе от меня не уйти!

- Ой, как страшно! Сначала попробуй догони.

- Самонадеянный кровосос! Что бы ты ни воображал о себе, однажды я убью тебя. Да-да, убью! Затем вытряхну из гроба, оживлю, а потом снова убью. Клянусь! Так оно и будет!

- Договорились, ведьма, но сначала догони.

- И догоню! - прорычала Аделия и полностью отдалась звериным инстинктам.

Стремительный рывок по чуть приметной тропинке, усыпанной порыжевшими иглами, невозможно длинный прыжок с запримеченного камня, и кошка приземлилась на то место, где только что был волк. Но тот уже исчез, а вместо него чёрной молнией в воздух взвился стремительный ягуар. Уйдя из-под атаки, он развернулся и, прижав уши, крадучись направился к синеглазой кошке. Противник был значительно крупней, и она попятилась.

- Сдаёшься, ведьма?

- Нечестно играете, ваша светлость!

- Ладно, так и быть, пойду тебе навстречу, - смилостивился вампир.

На зависть Аделии он легко поменял обличье, и она с азартом бросилась за волком.

Игра в догонялки длилась около получаса. Проиграв её вчистую, порядком уставшая и основательно подрастерявшая свою злость Аделия-кошка прекратила погоню. Она уселась на плоском камне, нагревшемся на солнце, и по излюбленной кошачьей привычке обернула лапы пушистым хвостом. Вампир в волчьем обличье походил вокруг неё кругами, а затем неожиданно ринулся в её направлении. Аделия, которая краем глаза наблюдала за его манёврами, зашипела, выгнув спину, и пасть волчары растянула самая настоящая улыбка . Напугав её, он, как ни в чём ни бывало, опустил нос, выслеживая добычу, и вскоре скрылся из виду.

Аделия презрительно фыркнула, радуясь, что на кошачьей морде не особенно заметны эмоции. Полная чувства собственного достоинства она лениво потянулась, и в свою очередь неспешно скрылась за крутым склоном мелового выступа, испещрённого красными прожилками. После беготни у неё тоже разыгрался аппетит, и Аделия-кошка крадучись двинулась к замершей полёвке. Но только она сгруппировалась для прыжка, как ярко вспыхнул ведовской амулет и она, ослеплённая лазуритовыми вспышками, замотала головой.

Тем временем полёвка юркнула в норку, а раздосадованная Аделия сглотнула голодную слюну и, приняв человеческую форму, приложила амулет ко лбу. Несмотря на то, что это был экстренный вызов, никто не отзывался.

- Эй! Кто там? - вопросила она и с недоумением посмотрела на свой камень.

Лишь после этого канал связи открылся и на неё глянуло знакомое лицо.

- Слава богам, ты жива, - с явным облегчением проговорила Верховная ведьма.

- Да, - Аделия холодно улыбнулась. - Вынуждена вас огорчить, Тайная гильдия не справилась с вашим заданием.

- Я не хотела... впрочем, это уже не важно. Барьер пал, ты не представляешь, что творится.

- Почему? Я помню хроники трёхсотлетней давности и вполне могу себе представить.

- Детка, ты вправе сердиться, - на бескровных губах её собеседницы промелькнула саркастическая улыбка. - Но я не прошу прощения за свой приказ. Все мы не безгрешны и бывает, что ошибаемся или поддаёмся гневу. В общем, не держи на меня зла.

- Постараюсь, но не обещаю. Вам не кажется, что о неполадках с барьером нужно было поставить меня в известность несколько раньше?

Верховная ведьма по-вороньи сгорбилась в своём кресле и, зябко передёрнув плечами, плотней закуталась в накидку.

- Меньше знаешь, лучше спишь, - проговорила она с отрешённым выражением на лице.

Аделия забеспокоилась. Как правило, такой вид не предвещал ничего хорошего. Вдруг она поняла, что сейчас Верховная ведьма очень схожа с чёрной ведьмой Рудатой, и по её спине пробежал озноб. "Не зря поговаривают, что госпожа балуется некромантией", - насторожённо подумала она и на всякий случай потянулась к амулету. Ровное биение магии её успокоило.

Несмотря на застарелую неприязнь и настороженность, вызванную неприятным сходством, Аделия обратила внимание, что Верховная ведьма выглядит необычно. Она редко показывала свой истинный возраст, но сейчас её волосы были совершенно седыми, и по осунувшемуся бледному лицу разбежались тонкие паутинки морщин. И если бы только это. На лице высшей жрицы лежала печать непривычного смирения, к тому же обычно властный голос, богатый обертонами, звучал надтреснуто и бесцветно.

При виде этих тревожных признаков у Аделии сжалось сердце, и она украдкой начертала знак, отвращающий несчастья. Она могла сколько угодно бунтовать, не принимая решений Верховной ведьмы, но она привыкла считать эту изворотливую и немало повидавшую женщину незыблемой скалой. Пускаясь на различные уловки, она всегда находила выход из самых непростых ситуаций, в которые попадали Ведьминские круги, а это случалось довольно часто, особенно в последнее время. Но сейчас она выглядела так, будто в ней надломился внутренний стержень.

"Что-то госпожа совсем сдала. Неужели так повлияло падение барьера?.." - Аделия моргнула, не веря своим глазам, но по лицу Верховной ведьмы действительно текли слёзы. Перепуганная происходящим она зажмурилась и тряхнула головой. "О боги! Этого не может быть! Кто угодно может плакать, но только не она!"

Увидев потрясение на лице своей бывшей воспитанницы, высшая жрица усмехнулась.

- Прости, дорогая, в последнее время нервишки что-то пошаливают.

- Госпожа, приказывайте! Я сделаю всё, что в моих силах! - выпалила Аделия, действительно готовая на всё, чтобы вернуться к прежнему мироощущению.

- Ладно, ладно! Не паникуй, со мной всё в порядке.

С неосознанным изяществом Верховная ведьма вытащила батистовый платок и, деликатно высморкавшись, вздёрнула подбородок. Она снова стала самой собой, и в её осанке вновь появилось королевское достоинство.

- Зря ты сбежала и бросила Эвальда без присмотра, - сварливо заметила она. - Это был крайне безответственный поступок. Не такого я ожидала от наследницы де Линь.

- Я не сбежала! Мне было необходимо спасти моих спутников.

- Глупости! Ты до сих пор не научилась расставлять приоритеты. Благодаря твоему легкомыслию, король объявил о смене вероисповедания и в Эдайне введено католичество. Когда узнают о нашествии, наши ведовские обители разгромят и заодно обвинят, что это мы открыли дорогу нечисти.

Аделия слишком хорошо знала короля.

- Думаю, да, - пробормотала она и спросила с замиранием сердца: - Госпожа, уже объявили о нашем разводе?

- Да. А ты ожидала чего-то другого?

- Нет.

Хоть известие о разводе не было неожиданностью, королева опечалилась. "Вот и всё. Прежняя жизнь закончилась и будущее темно. Что ждёт меня впереди, одним богам известно..."

- Адель, - окликнула её Верховная ведьма, выводя из горьких раздумий.

- Да?

- Извини, детка, но больше тянуть нельзя.

- О чём это вы, госпожа? - окончательно встревожилась Аделия.

Не ответив, Верховная ведьма встала и направила на неё магический жезл, и его навершие загорелось чёрным пламенем, указывающим, что свою силу она черпает от божества Лета. Под монотонный речитатив, прерывающийся резкими вскриками, ведовской амулет Аделии ярко вспыхнул и поменял свою форму на кайд - причудливый квадрат, образованный четырьмя драконами. Это был символ высшей жрицы Ведьминых кругов, точно такой же, как у Верховной ведьмы.

- О нет! Я не могу!.. Я не хочу! Дайте хоть немного пожить своей жизнью! С меня более чем достаточно сволочного замужества и Эдайна!

- Смирись! Хочешь ты или нет, но теперь ты - моя преемница и после моей смерти сделаешь всё, чтобы спасти наших сестёр, - властно сказала Верховная ведьма.

- Сколько можно? - Аделия всхлипнула. - Госпожа, но почему опять я? Ведь я уже достаточно пожертвовала собой. Вам так не кажется?

Совершенно идентичным жестом тому, что недавно проделала Верховная ведьма, она вытащила точно такой же носовой платок и, высморкавшись, сердито добавила:

- Зря вы на меня надеетесь. Вот увидите, я не справлюсь, только зря потратите время на моё обучение.

- Не бойся, детка, ты справишься. Как говорится, не боги горшки обжигают.

Верховная ведьма упала в кресло, и на её лицо легло странно опустошённое выражение, но тут же исчезло под властной маской.

- Дорогая, хотела бы я избавить тебя от этой ноши, но возраст есть возраст.

- Матушка, не говорите так! У вас впереди ещё куча времени.

- Тут ты ошибаешься, - глухо проговорила Верховная ведьма. - Не надейся понапрасну, Адель. Я была неосторожна в экспериментах. В общем, как это ни прискорбно, но мои силы полностью исчерпаны, - добавила она чуть слышно и вдруг начала стремительно стареть.

Это было ужасно. На глазах Аделии хрупкие останки в кресле мумифицировались и подёрнулись слоем пепла, а когда трехцветная кошка - любимица Верховной ведьмы - с жалобным завыванием прыгнула ей на колени, та рассыпалась прахом. Ведовской амулет упал и напоследок ослепительно полыхнул. На этом связь прервалась.

Аделия впала в ступор. Внезапная смерть Верховной ведьмы вызвала у неё шок, но многолетнее нахождение у верховной власти в Эдайне приучило её ко многому. Немного придя в себя, она решила первым делом проводить душу усопшей, поскольку знала, что у Верховной ведьмы нет родных.

Древний алтарь, находящийся поблизости, как нельзя лучше подходил для этих целей. В кошачьем обличье Аделия легко нашла нужную пещеру. Перед тем как войти внутрь, она осторожно приблизилась к её устью и потянула носом воздух. В затхлом запахе с меловым привкусом не ощущалось гнилостного запаха. К счастью, поселившийся там медведь либо погиб, либо сменил место жительства, и она без опаски ступила под тёмный свод пещеры.

В ответ на начертанные руны полыхнули охранные заклинания древнего алтаря, посвящённого Всеобщей матери. Это говорило о том, что он ещё не утерял свою силу.

Спохватившись, что не подготовила дары, Аделия выбралась из пещеры и отправилась на поиски, но они были недолгими. Вернувшись обратно, она возложила на алтарь венок, сплетённый из припозднившихся цветов и почти осыпавшихся колосьев, а затем опустилась на колени.

Монотонная капель сталактитов успокаивала и понемногу её волнение улеглось. В ожидании нужного медитативного настроения она огляделась по сторонам. Кругом валялись многочисленные каменные обломки, мусор и кости. В пещере не было ничего достойного внимания, кроме древнего алтаря, на мшистом камне которого с трудом угадывался женский лик. Стоило ей подумать, откуда он взялся в такой глуши, как сверху упал столб золотого света и будто очистил наслоения времени. К стрельчатому потолку древнего храма, вырубленного в горах, поднялись призрачные белые колонны, изукрашенные чудесным орнаментом, загорелись цветные витражи в нишах, подсвеченные скрытыми светильниками. Но главное чудо крылось в самом алтаре. К огромной скульптуре изумительно прекрасной женщины, располагающейся на постаменте, вели ступеньки, украшенные золотыми статуэтками животных. Работа была настолько искусной, что не верилось, что это изваяния.

Львы и пантеры, олени и козы, лошади и овцы, как и многие другие животные, замерев в различных позах, наблюдали за пришелицей из будущего. Кто-то из них смотрел с угрозой, кто-то доброжелательно, а кто-то просто с любопытством. В колеблющемся свете множество глаз из драгоценных камней казались совершенно живыми. Не выдержав их давления, Аделия судорожно вздохнула и на мгновение смежила ресницы. Открыв глаза, она огорчённо вскрикнула - видение величественного храма исчезло, остались лишь его жалкие развалины.

На её счастье, нужный душевный настрой был уже пойман, и она молитвенно сложила руки на груди.

- О, прекрасная Сьефнейг, наша мать-покровительница! Будьте милостива к своей дочери... - начала она заупокойную молитву и внезапно поняла, что не знает настоящего имени своей наставницы, без которого было сложно достучаться до Небес.

"О, боги! Что же делать?" В сильнейшем расстройстве Аделия опустила руки, и вдруг по пещере пронёсся сильнейший порыв ветра. Листва деревьев, растущих у входа, сильно зашумела и там вспыхнула яркая точка. Преодолев разделяющее их расстояние, яркий радужный шарик завис на уровне её глаз.

"Матушка?"

"Да! - весело откликнулся знакомый голос. - Не медли, продолжай!"

"Я не знаю вашего имени..."

"Вот глупышка! Ты его знаешь. Нет! Не говори, что это не так, - в мысленном голосе Верховной ведьмы зазвучало нетерпение. - Детка, вспомни, откуда у тебя ведовской амулет".

"Мама сказала, что это подарок прабабушки".

"Ну!.. Как её звали?"

"Жаклин де Линь".

В душе Аделии забушевала буря.

"Почему вы не признались, что мы родственницы?"

"Зачем?.. - хладнокровно спросила прабабка. - Адель, не будь ребёнком, не вижу причин для обид. Чего тебе недоставало? Родственных отношений? Но как наставница и ученица мы были достаточно близки".

"И вы считаете, что этого было достаточно?"

"Вполне".

"Ладно, воля ваша, но как вы могли натравить Тайную гильдию на родную правнучку?" - с негодованием выпалила Аделия.

Радужный шарик тяжко вздохнул.

"Для Верховной ведьмы вы все равны".

"Вот как?"

"Что тебя возмущает, Адель? Я сделала для тебя всё, что могла. Ты королева самого могущественного королевства..."

"Уже бывшая".

"Верховная ведьма..."

"Как говорит Юлиан, отдельное спасибо за такой подарок, особенно в такое время".

"Чего тебе не хватало? Моей любви? В семье тебя и так избаловали до безобразия".

"Нет, госпожа, дома меня просто любили, и до своего замужества я была вполне счастлива".

"Ах, Адель! Ведь ты уже в таком возрасте, что должна понимать, - власть и счастье редко идут рука об руку. Поэтому нет смысла винить меня в неудачной семейной жизни. К тому же у тебя есть дочь. Надеюсь, ты не жалеешь, что она появилась?"

"О нет! Антуанетта - свет всей моей жизни".

"Вот видишь. Разве это не счастье?"

Радужный шарик заискрился, а затем по нему прошли мягкие переливы света. Сделав круг, он спланировал прямо в руки Аделии.

"Можешь не верить, дорогая, но я всегда любила тебя. Клянусь своей бессмертной душой", - мягко проговорила прабабка, и она вдруг поверила.

"Госпожа, простите мои сомнения!"

"Дорогая, всё обиды уже в прошлом, пусть там они и остаются. Хорошо? Не пора ли тебе продолжить ритуал?"

"Oui, arrière-grand-mère! " - Аделия молитвенно сложила руки на груди, и на её лице появилось отрешённое выражение.

- О, прекрасная Сьёфнейг, наша мать-покровительница! Будьте милостива к своей дочери Жаклин. Прими её душу и даруй ей перерождение...

По окончании заупокойной молитвы, образуя крест, на алтарь легли четыре светящихся жезла в виде драконов. В их центре загорелся чёрный огонь с вкраплениями звёзд, означающий, что душу прабабки Аделии взял под своё покровительство небесный дома Лета. Раздался хрустальный звон и радужный шарик, напутствуемый голосом родной крови, легко рванулся к сияющим Небесным вратам.

- Счастливого пути, прабабушка! Будь счастлива в новой жизни! И, пожалуйста, быстрей возвращайся! - по лицу Аделии заструились неудержимые слёзы, и на смену светлой грусти пришло отчаяние. - Как тебе не стыдно, Жаклин, бросать меня в такую тяжёлую минуту?! Ведь без тебя я не справлюсь! - выкрикнула она.

И тогда, будто желая её утешить, в столбе света снова поднялись призрачные белые колонны. Внутреннее убранство выглядело прежним, но почему-то она знала, что это не тот древний храм из первого видения, а его возрождённая копия в будущем. Возможно, дело было в фигурках животных. Они неуловимо изменились и, самое главное, в их взглядах больше не было недоброжелательности. Правда, в них было то, что ещё одним бременем легло на её душу. На мордах зверей, обращённых к ней, теперь читалась надежда. Но гораздо тяжелей для новоиспечённой Верховной ведьмы было то, что та же надежда светилась во взгляде богини, которая с благосклонностью взирала на неё с высоты своего беломраморного пьедестала, увитого каменными растениями и цветами.