# Лифт в эпицентр

Владимир Юрьевич Аникин

Луна - планета, и с ней бывает всё, что и с другими планетами. Даже земле.. Извините, лунотрясения. Время чтения 25-35 минут

Лифт в эпицентр


Приезд маркшейдера совсем не насторожил Дмитрия. Дмитрий уже сошёл с ума, но ловко скрывал это.

Напротив, Светозар Парменович ощутил угрозу, и имел для этого все основания.

Остальные обитатели, кроме Светозара Пармёновича и Дмитрия, - радиоинженер Шота, инженер по системам жизнеобеспечения Кришан, рабочий по обслуживанию станции Игорь, специалист по локальным системам энергоснабжения Гюльнара и врач Ефим Лазаревич - были нейтральны. Приедет? Пусть приезжает, место на станции хватит.

Светозар Парменович нервничал не случайно. Нервное состояние стало для него обычным. Он в космофлоте прошёл все ступени и сделал прекрасную карьеру от юнги до капитана I ранга.

И вот во время его крайнего полёта автопилот вынужден был сделать резкий манёвр, чтобы избежать столкновения со встречным телом. Плохо закреплённый груз сорвался с места. На его пути случайно оказался капитан, Светозар Пармёнович. В невесомости тело теряет вес, но массу тело сохраняет. И вот эта масса, умноженная на ускорение, создала силу, которая Светозара Парменовича покалечила.

Его отправили на Землю, хорошо лечили, выплатили ему страховку. Но летать он уже не мог. Корабля ему никто бы уже не доверил. Чуть меньше двух лет оставалось до полного межпланетного стажа. А это не только почётный выход на пенсию, но и следующий чин. В случае Светозара Пармёновича он должен был уйти на пенсию контр-адмиралом.

Остались друзья и люди, ценившие Светозара. Поэтому ему предложили должность начальника лунной станции, пока Луну не вычеркнули из списка межпланетных перелётов. А дело к этому шло. Правительство уже вносило проект, чтобы перелёты Земля-Луна не относились к межпланетным, а перешли бы в разряд околоземных. Указывали, что это изменит ставки и расценки, а в итоге - экономию бюджета.

Так в срочном порядке Светозар Парменович оказался на Луне. База была легендарная - Русская сверхглубокая, но сейчас уже малообитаемая. Что говорить, если вместо полноценной дюжины по штату на базе оставалось всего семь, включая самого начальника.

Когда-то на базе народу было гораздо больше. Помимо работников вертелось много космокоров. Все ждали горячих новостей. Особенную активность проявляла новостная группа из Бразилии.

Сначала на Земле расконсервировали сверхглубокую скважину на Кольском полуострове. В итоге уже дошли до 57 километров.

В какой-то момент коллектив разделили и часть отправляли на Луну, бурить скважину там.

Добурили до 32 километров, после чего переехали на Марс.

Скважина на Луне не была законсервирована, но и бурильщиков на ней не осталось. Большинство космокоров сбежало ещё до окончания бурения. Появились новые сюжеты, которые надо было освещать. По долгу службы к скважине ходил только Дмитрий, и то ненадолго.

Маркшейдер прилетел с орбитальным челноком в Барминград, а на станцию добрался транспортом.

Первым делом он представился и доложился Светозару Пармёновичу, что польстило старому капитану. Звали маркшейдера Симеон, был он невысок, сухощав и смугл. Светозар Пармёнович указал ему на свободный и заранее подготовленный кубрик, а за ужином познакомил с составом станции.

- Вы раньше были на Луне? - спросил из вежливости Кришнан.

- Нет, - коротко ответил Симеон. И после паузы добавил. - Да Марса летал. Дважды.

На следующий день маркшейдер сразу отправился на работы. Приехал он ненадолго, поэтому надо было торопиться. Он занялся привязкой границ выбранного участка к элементам ситуации и рельефа. Поэтому сразу стал брать на заметку все ближайшие горные вершины и картеры.

Работа маркшейдера на Луне принципиально не отличается от земной. Но есть нюансы. Когда Луну только стали осваивать, сразу было понятно, что обычный земной тахеометр не подойдёт. Вы попробуйте смотреть в окуляр, когда у вас на голове гермошлем. Поэтому лунные тахеометры с цифровыми камерами. Их две: одна даёт общую панораму, а другая даёт изображение со зрительной трубы. Причём искусственный интеллект даёт маркировку точек координат, которые уже определены

Симеон возился на поверхности до обеда.

За столом подозрительный Светозар Пармёнович спросил:

- Почему здесь комбинат решили строить? В ста километрах западнее большие залежи алюминия.

- Алюминия и так хватает, - отмахнулся маркшейдер. - Зато у вас здесь железа вдвое больше, а титана в виде оксида аж в шесть раз. При этом оксида кремния чуть поменьше. Перерабатывать будет проще.

- Не хотите посмотреть сверхглубокую? - поинтересовался Дмитрий.

- Отчего же, с интересом осмотрю, - ответил маркшейдер вежливо, но безо всякого энтузиазма.

Во второй половине дня Дмитрий повёл Симеона к скважине.

Разговаривать с собеседником на поверхности Луны, да и другой какой планеты кроме Земли несколько странно. Человек в скафандре, в шлеме. Ты не видишь его мимику, его реакцию.

В старых романах, например, пишут: "Его кулаки непроизвольно сжались". Попробуй сжать кулак в скафандре, когда надо приложить усилие в 25 килограмм. Поэтому и от радиокнопок в технике отказались. Только если ткнуть в панель прямым пальцем, и всё.

Дмитрий привёл гостя к скважине, распечатал люк, дал заглянуть внутрь. Честно говоря, глядеть туда скучно. Тёмная дыра без дна. Маркшейдер глянул мельком и голову убрал. Дмитрий ещё чего-то рассказывал, а маркшейдер уже потихоньку отходил от скважины. Видимо, неинтересно ему было.

Когда вечером все легли спать, Святозар Пармёнович засыпал совершенно успокоенным. Выстроят здесь горно-обогатительный комбинат по производству титановой губки и железорудных окатышей. Всё правильно маркшейдер сказал. А вот Дмитрий поворочался с боку на бок. Не мог понять, зачем маркшейдер соврал. Ведь он был уже на Луне. Чтобы так передвигаться по поверхности в первые же дни пребывания при лунной гравитации, нужен опыт и не маленький.

На следующий день, когда после завтрака все отправились на работы, Дмитрий выждал немного, после чего выехал на ровере для объезда сейсмометров. Он мог не осматривать их на местности, данные передавались на его компьютер автоматически. Но Дмитрию нужен был повод пересечься с Симеоном. Тот, также на ровере, ездил по территории. Кроме того, маркшейдер использовал помощь нескольких дронов, Наконец Дмитрий сделал вид, чти проезжает мимо маркшейдера по делам и притормозил из вежливость. Вежливость же требовала и задать дежурный вопрос:

- Как идут ваши дела? Всё в порядке?

- Нормально, - откликнулся маркшейдер. - Мелкомасштабная съёмка закончена, данные нейросеть обрабатывает. Дроны занимаются созданием опорной сети, а я создаю съёмочную сеть. Должны уложиться в срок.

Вежливость требовала и спросить в ответ:

- А вы свои датчики смотрите?

- Объезжаю сейсмометры.

- Неужели здесь бывают землетрясения?

- Лунотрясения, - уточнил Дмитрий. - Бывают.

- И часто?

- Нередко. Каждые несколько дней. Вы обязательно за время своего пребывания будете свидетелем.

- Сильные? - заволновался Симеон.

- По-разному. Чаще всего слабые. Хотя на моей памяти было до пяти с половиной баллов по земной шкале.

- На Земле я присутствовал несколько раз при землетрясениях, - сказал Симеон, пытаясь изобразить человека в теме.

- Лунотрясения имеют существенные отличия, - заметил Дмитрий. - Амплитуда нарастает постепенно, а затухает ещё медленнее. Так называемый "сейсмозвон" длится здесь часами.

- И что же так?

- Поверхность, - коротко пояснил Дмитрий. - На Земле под поверхностью залегают поверхностные воды, минералы. Это как губка, которая впитывает колебания. А Луна сухая и холодная, весьма твёрдая, поэтому "гудит" долго. Верхний слой поверхности неоднороден, весь изувечен падающими метеоритами. Вот и идёт сейсмический сигнал по трещинам.

- То есть на Земле вода глушит колебания, а здесь воды нет, сухо?

- И воздух гасит, атмосфера. А здесь тепловые потери упругой энергии малы. Поэтому колебания долго не затухают.

- А эпицентры этих встрясок глубоко?

- Очень. От четырехсот до девятисот километров.

Дмитрий поехал дальше, и оба были довольны разговором. Так как оба выяснили, что собеседник многого не договаривает.

Обещание Дмитрия о лунотрясении сбылось через два дня на утро. Но до этого произошёл ещё ряд событий.

После разговора Дмитрия и Симеона они оба отработали свои дела на поверхности. Вечером после ужина разошлись по своим каютам. Светозар Парменович, обходя помещения базы, увидел, как Симеон выходит в коридор из нежилой части.

Увидев Светозара Парменовича, Симеон не смутился, улыбнулся и сказал:

- Куда-то я не туда завернул. Освещение слабое, я задумался и, только пройдя пару коридоров, сообразил, что потопал совсем не в ту сторону. Хорошо далеко не забрёл и вернулся сразу.

- Хотите посмотреть, что там? - оживился начальник базы. Он был не прочь показать хозяйство и просто побеседовать. На базе все друг друга знали давно, разговаривать было уже не о чем. А здесь новый человек.

Но Симеон мягко сказал:

- Нет, спасибо. Я так понимаю, это - законсервированная часть базы.

- Можно и так сказать.

- И что тогда там смотреть? Всё стандартное. Да и пока вы за магнитными ключами сходите. Или у вас по коду открывается?

Светозар Пармёнович улыбнулся:

- А там все двери открыты. Знаете ли, так вот запрёшь, а потом, надо будет, не откроешь.

- Ну, как-нибудь покажете, - обнадеживающе сказал маркшейдер и ушёл к себе.

Он уже нашёл там запертую дверь и даже знал, что за ней. Или кто?

Следующий день прошёл у каждого в своих делах. А наутро, как мы уже знаем, случилось лунотрясение. Вот только ночью кто-то выходил из базы на поверхность. Светозар Пармёнович хотел провести расследование, но не успел. Начало трясти, и выход из базы закрыли.

Видеонаблюдение на базе было отключено давно. Народу мало, живут и работают на базе подолгу. Приватности практически никакой. Поэтому руководство приняло решение, отключить наблюдение, чтобы ещё больше не нервировать работников. Отслеживать снаружи тем более было нечего. Здесь белый медведь к посёлку не придёт. Хотя байки о лунантропе, лунном человеке, ходили среди тех, кто работал на спутнике Земли. Вообще, чего только не рассказывают. Всё самое лучшее записал отец Онуфрий, священник храма Двенадцати Апостолов в Барминграде, в своей книге "Лунные суеверия и забавные происшествия на Луне". Весёлое и увлекательное чтение.

Лунотрясение началось рано, многие ещё не встали к завтраку. Светозар Пармёнович включил оповещение о закрытии выходов на поверхность, сотрудникам предлагалось планировать свои работы внутри станции.

После завтрака начальник базы пригласил Симеона к себе. Выход на поверхность Луны Святозар связывал с маркшейдером. А с кем ещё? До приезда маркшейдера ничего такого не происходило. Но разговор завёл о другом, о том, как планируется строить комбинат.

Симеон с выкладками начал объяснять, что в пяти километрах к северо-западу от базы будут возводиться горнодобывающий и металлургический комбинаты. Километрах в пяти, но уже на юго-западе расположатся стартово-посадочный комплекс и центр управления полётами.

- Значит, теперь напрямую сюда прилетать будут, - резюмировал Светозар Парменович.

- Конечно, перевозить куда-то продукцию по Луне нерентабельно. Отсюда и будут отправлять.

Между комплексом и комбинатами расположатся склады и промышленный центр. В середине треугольника, лунная база-стартовый комплекс-комбинаты, расположится энергетический блок. Энергии потребуется много. Сверхглубокая останется с восточной стороны от базы. Возможно, там тоже начнётся эксплуатация ископаемых.

Светозар Парменович признал, что всё продумано толково.

- Много вам сделать надо, срок короток. Времени хватает?

- Пока всё по графику идёт, - спокойно сказал Симеон. - Вот трясти стало, задержка. Но в моих расчётах заложено время на форс-мажорные обстоятельства.

- Это на какие же? - оживился Светозар Парменович.

- Да на любые, - и Симеон замолк, не считая нужным развивать тему дальше.

- По ночам придётся работать, - усмехнулся Светозар Парменович. - Хотя какая сейчас ночь.

Это было правдой. По земным часам жили на базе. А на Луне день длится две земных недели, потом также две недели ночь. Лунный день только дошёл до полудня. Температура "за бортом" перевалила за +120 градусов. Солнце стояло в зените. Это на базе "днём" свет горел ярче, а его затухание обозначало ночь, чтобы у людей привычные ритмы не сильно сбились. Поэтому тот, кто выходил вчера "ночью" не был вынужден подсвечивать себе фонариком. Светило и жарило будь здоров. Вот только кто и зачем выходил?

Симеон на замечание о работе по ночам отреагировал спокойно.

- Зачем по ночам? Есть утверждённый распорядок, есть устав и должностные инструкции. Наконец, инструкции врачей. Я обязан им следовать. Иначе можно и карьеру сломать.

- Сломать карьеру можно, - пробормотал про себя Светозар Паменович. - Хорошо, идите.

Симеон вышел и за первым же поворотом чуть не столкнулся с Дмитрием. Тот пробегал мимо и весело крикнул:

- Встали ваши работы!

- Чего ж так?

Дмитрий хлопнул себя в районе левого локтя, где размещался приёмный порт нейросети. В полумраке коридора вокруг руки возник ореол, появилась голограмма. Чтобы придать ей горизонтальное положение, Дмитрий локоть приподнял, а указательным пальцем правой руки стал водить по инфографике, очерчивая некие разноцветные области и акцентируя внимание на пиках кривых.

- Толчки продлятся дня три. Будем на базе сидеть. В этот раз сильно зашло.

- Но я не чувствую особой встряски, - сказал Симеон с сомнением.

- Потому что база построена в лавовой трубке с учётом сейсмичности региона. Здесь стены и основание гасят основные толчки. Можете спокойно работать с теми схемами, что уже промерили. В принципе сеть достроит всё нужное. А через пару дней выйдете на поверхность и просто уточните.

Дмитрий убежал, а Симеон вернулся к начальнику базы.

- Сейсмолог ваш сказал, что трясти будет дня три. Неужели такое возможно?

Светозар Парменович пожал плечами.

- А почему нет? База лежит на краю пояса сейсмичности, тут такое - дело обычное. Почему раньше и не думали здесь комбинаты строить. А теперь с вашим приездом я так понимаю, есть технологии делать шахты и производственные линии приспособленными к сейсмозоне.

Симеон неопределенно кивнул. Главное он узнал: Светозар Парменович Дмитрию не сообщник.

Вдруг Светозар Парменович встрепенулся:

- У вас же есть снимки поверхности.

- Есть.

- Сбросьте мне те, что были сделаны вчера к концу смены.

- А вас что конкретно интересует.

- В первую очередь те, на которых видна территория возле базы.

Симеон опять как-то неопределённо пожал плечами и вышел. Но снимки прислал. Светозар Парменович запустил нейросеть на сравнение полученных снимков и изображения с включённых камер. Через некоторое время он знал, что ночной гуляка покрутился на ровере возле базы и съездил в сторону той точки, где планировалось разместить энергетический центр всего предполагаемого комплекса.

Потом Симеон Парменович отправился обследовать скафандры. Но выявить тот, который надевали недавно, было практически невозможно. Лунная пыль острая, обладающая высоким электростатическим зарядом. Её нельзя занести внутрь станции и не счистить даже самой жёсткой щёткой. На входе есть специальный пропускник, где все скафандры обрабатываются механически со специальными реагентами. Скафандры стояли свежевымытые и начищенные.

Когда начальник базы, повернулся уходить к себе, он увидел выходящую из-за угла Гюльнару. Она, неожиданно встретив начальника базы, встала и замерла. Светозар Парменович, погруженный в свои думки, смотрел на неё несколько минут тяжёлым взглядом, потом вздохнул тяжело и ушёл.

Сев в кресло в кабинете, Светозар Парменович загрустил. Где и как теперь искать ночного гулёну? И тут в дверь постучали.

В это же время Дмитрий в своём кубрике лихорадочно перепроверял данные. Всё сходилось. Подземные толчки следовали серией. Причём нарастала мощь, а эпицентр смещался. Самое главное, что он шёл по наклонной верх. Пиковых значений амплитуда толчков должна была достичь часов через тридцать.

Теперь Дмитрию надо было решить важный вопрос со скафандром.

Из станции выходили через главный вход, хотя был ещё и запасной, задний. Вот от этого запасного выхода до сверхглубокой было ближе. Из главного выхода ходили потому, что рядом с ним в специальных шкафах хранились скафандры. Скафандр для выхода на Луну - сложная конструкция. Он не надевается на человека, а человек как бы входит в него. Это связано с тем, что такая "одежда" должна защищать и от жары, и от холода, а температура на поверхности Луны гуляет от -120 до +150 градусов Цельсия. Должен скафандр защищать от радиации. В нём нужно проводить работы. На поверхности Луны космонавт таскает с собой запасы воздуха. При длительных выходах на поверхность даже есть в скафандре можно и по-маленькому ходить. Несмотря на все последние достижения в этой области, весит такой агрегат 76 килограмм. Тащить его через всю базу к заднему выходу и тяжело, и вызовет массу ненужных вопросов.

Был один человек на базе, выходивший на поверхность редко, но исключительно через запасной выход. Это - Игорь. Как рабочий по обслуживанию станции, он в основном занимался делами внутри. Наружу выходил только при крайней необходимости или когда проводили "субботники". Так называли общий выход всех работников для наведения порядка вокруг лунной базы. Игорь выходил через запасной выход, объясняя это тем, что ему надо брать инвентарь, который храниться в подсобных помещениях в пустующей части базы, как раз прилегающих к району запасного выхода. Там был свой шлюз, свой пропускник, позволяющий почистить скафандр после работы снаружи.

Получается, скафандр у запасного выхода был, но проблемы Дмитрия это не решало. Скафандр во многом индивидуален. Игорь был пониже Дмитрия и пошире. Поэтому если Диму поместить в этот скафандр, то жать ему не будет, но вот давить на голову станет конкретно. И тут Дмитрию в голову пришла потрясающая идея. Он улыбнулся и принялся рассчитывать время следующего сильного толчка, справедливо полагая, что ждать его придётся недолго.

Дверь в кабинет Светозара Парменовича приоткрылась и Гюльнара робко просунула голову внутрь.

- Не ругайтесь, - виновато сказала она.

В это же время Симеон пытался увязать вместе все концы, но что-то не сходилось. Он вспомнил голограммы, которые ему только что показывал Дмитрий. Симеон напрягся. Он попробовал со своего порта зайти на данные сейсмодатчиков, но наткнулся на запароленные узлы. Пытаться их обойти не было времени. Симеон стал вспоминать, те графики, по которым Дмитрий водил пальцем. На память Симеон не жаловался.

Гюльнара объясняла Светозару Парменовичу:

- Да, я выходила, выходила, когда все спали. Но мне не хотелось афишировать своё выход.

- И отчего же?

- Оттого, что у нас на базе куда-то уходит дополнительная энергия.

- Вот это номер! - удивился Светозар Парменович. - И куда?

- Я и сама не понимаю. Но в последние дни, что-то подключается к нашим источникам энергии. Что-то энергоёмкое.

- И что?

- Да не знаю я!- в сердцах выкрикнула Гюльнара. - Я и пыталась понять. А тут маркшейдер приехал, и снова скачок потребления.

- Снова? - насторожился Светозар Парменович.

- Раньше были случаи сверхнормативного потребления. Словно механизм какой-то включился, или технику дополнительную заряжали. Но перерасход небольшой, в рамках погрешности. Я думала, что это и есть погрешность, или я оборудование плохо настроила. А тут ночью пошёл большой забор энергии.

- Для чего?

- Это я и пыталась выяснить. Там же планируется построить энергетический центр, я посмотрела не даётся ли туда нагрузка.

- Его пока построят... - протянул задумчиво Светозар Парменович, но Гюльнара его перебила.

- Не справилась я? Вы меня теперь на Землю отправите?

Светозар Парменович мягко улыбнулся. Гюльнара была молодым специалистом.

- Работай, девочка, - нежно сказал он. - Это не ошибки. Это ты опыта набираешься. А космос он чего только не подкидывает...

Развить мысль ему не удалось, так как в кабинет заглянул Дмитрий.

- У меня сбой датчиков на поверхности, я быстро выйду, поправить.

- Там трясёт!- крикнул Светозар Парменович.

- Я знаю!- рассмеялся сейсмолог. - Если амплитуда толчков будет увеличиваться, я сразу вернусь.

Дмитрий влез в скафандр и через шлюз вышел на поверхность Луны, сел на ровер, поехал к одному из сейсмодатчиков. Но, как накаркали. Толчки только усиливались. Дмитрия стало на ровере мотать и подбрасывать. Он развернулся к базе и потянул обратно. Светозар Парменоич, наблюдая через камеры, воскликнул:

- Тяни к запасному выходу! Туда ближе!

И Дмитрий словно услышал его. Подкатил к запасному выходу, оставил ровер у стены и вошёл в спецпропускник.

Все остались довольны, особенно Дмитрий. Он полагал, что никто ничего не понял, что всё прошло естественно. А Симеон теперь знал, что счёт идёт на часы, что фигуры на доске расставлены, и партия началась. Теперь ему надо было понять, где взрывчатка. На ровере её не было. А по прикидкам Симеона заряд требовался большой. Когда все пошли спать, он вновь тайком обследовал пустующую часть лунной базы, но кроме таинственного обитателя, запертого в комнате 402б, ничего странного не нашёл.

На утро опять стало трясти, сила толчков достигала в эпицентре 4,5 балла. Такие толчки были ощутимы даже внутри лунной базы. Дмитрий сидел в своей комнате, наблюдая за показаниями приборов, даже завтракать не пришёл. Грел себе чай на рабочем месте. Игорь, как ответственный за уборку помещений, ворчал, что накрошил в кубрике, а ему потом прибирать.

- Вы боитесь заведутся лунные мыши? - усмехнулся Симеон.

- Зря иронизируете, - вмешался в разговор доктор Ефим Лазаревич. - крысы с грузами и на лунные базы в своё время попадали.

- И что? Выживали на Луне?

- Если им удавалось в закрытых контейнерах проскочить, не попадая в безвоздушное пространство, избегая сильной радиации, то потом бегали по базам. Но это в тех местах, где космопорты и большие склады. К нам пока довезут по поверхности Луны, то всё живое в грузе сдохнет. Хотя как сказать...

- Что вы имеет в виду?

- Клопы, тараканы, даже комары. Здесь когда-то мы боролись с тараканами.

Ефим Лазаревич на базе был долгожитель.

Так как толчки нарастали, Симеон ошибочно решил, что из базы никто не высунется и отказался от идеи дежурить у запасного выхода. Он полагал, что Дмитрию нужно ещё кое-что подготовить, и в этом ошибался.

Поэтому он прозевал рывок Дмитрия к запасному выходу и кинулся в погоню, когда сейсмолог уже заводил ровер. Поверхность Луны содрогалась. Лунотрясение нарастало. По-видимому, эпицентр был близко.

Ровер с Дмитрием подбрасывало, но сейсмолог упорно мчался к сверхглубокой. Взрывчатки с ним не было. И тут Симона осенило.

Прибежал Светозар Парменович, с ужасом глядящий на мониторы, дающие наружную картинку.

- Что происходит? - крикнул он.

Подтянулись другие обитатели базы.

- Отключите питание сверхглубокой! - крикнул в ответ Симеон. - Срочно! Отключите!

Он посмотрел на застывшую Гюльнару:

- Что вы стоите? Вы можете отключить питание сверхглубокой?

Гюльнара робко кивнула.

- Отключайте немедленно! Чей робот спрятан в комнате четыреста два бэ? Ещё раз спрашиваю, чей робот? Это очень важно.

Помявшись, вперёд выдвинулся Игорь.

- Отправьте его в погоню. Мы пока оденемся, а он может без скафандра.

- Да как же? - растерялся Игорь.

- Не задохнётся! Он - робот! Быстро! Диму вашего нужно остановить, пока он в шахту не сиганул. Пусть руки ему крутит, но не пустит в шахту.

Игорь убежал и через пару минут, к изумлению сотрудников базы, примчался обратно в сопровождении андроида размерами с самого Игоря. Робот ушёл в шлюз и через минуту уже мчался по поверхности Луны.

Игорь с печалью смотрел вслед.

- Я же его потом от пыли не отчищу.

- В пропускнике отчистите.

Игорь только махнул рукой:

- Там в узлах не вытащишь. Внутрь попадёт, пиши - пропало.

Симеон дёрнул Шоту за рукав.

- Одеваемся и выходим за этим ненормальным.

В скафандрах они вышли из станции через главный выход, сели на ровер. Ехать при возрастающей тряске было невыносимо. Андроид несколько раз падал, но добежал до люка сверхглубокой, где возился Дмитрий.

Наконец и Симеон с Шотой добрались до скважины. Андроид вцепился в скафандр Дмитрия, который отбивался, но слабо. Он был поражён, впервые увидев незнакомого ему андроида. Наконец, Дмитрия скрутили, погрузили в ровер и отвезли на станцию.

Через несколько чесов всё успокоилось, и лунотрясение тоже. Собрались в кают-компании. Несмотря на инцидент, Светозар Пармёнович был доволен. Все вместе они уже давно не собирались, и старый капитан снова почувствовал себя командиром корабля.

Дмитрий сидел у стены притихший. Вид был такой, словно он плакал или вот-вот расплачется.

Симеон вежливо обратился к Светозару Пармёновичу:

- Можно я расскажу обо всём, что знаю.

Начальник станции царственно кивнул.

- Сверхглубокую скважину законсервировали несколько лет назад, -начал Симеон. - Но это достояние человечества. Поэтому внутри скважины была законсервирована и кое-какая аппаратура. Причём сигнал с неё должен был поступать прямо на главный лунный узел управления, а оттуда на Землю. Почему не на станцию? Да потому, что станцию могли закрыть, и тогда сигнал бы терялся совсем. Скважину обесточили, приборы в ней работали от аккумуляторов. Их можно заряжать, но для этого надо периодически включать электропитание станции. Так как этого не делалось, скоро аккумуляторы разрядились, сигнал из скважины поступать перестал. А некоторое время назад сигнал появился снова. Спустя годы. Причём заметили это не здесь, на Луне, а уже на Земле. Сперва особого значения этому не придали. Включили питание скважины, подзарядили аккумуляторы. Всё хорошо.

Симеон остановился и пристально посмотрел на Дмитрия. Тот сидел, качая головой, как бы говоря: "Как же это я не догадывался?" Симеон продолжил.

- Но, во-первых, с вашей базы никто не докладывал о включении питания сверхглубокой. А во-вторых, показания приборов свидетельствовали о неких странностях. Включалось питание, как бы украдкой, стал двигаться по скважине малый бур. Причём в некоторых случаях он не ехал вниз, а как бы сразу падал. И так далее. Стало ясно, что планируется нечто нестандартное. Скважину начали пристально отслеживать, благо аккумуляторы от подключений немного подзарядились и сигнал шёл постоянно. Моё руководство...

- А вы? - перебил его Светозар Пармёнович.

- Первый отдел космослужбы, - отрезал Симеон. - Руководство спросило моего мнения. Проанализировав материал, я предположил планирование сброса взрывчатки в сверхглубокую скважину с целью её уничтожения.

Дмитрий вскинул голову, но Симеон не дал слова сказать:

- Я ошибся, - мягко признал он. - Я ориентировался на рационально мыслящих персонажей, а не на умалишённых.

- Но что же он задумал? - Не выдержал Светозар Пармёнвич.

- А он решил, - Симеон с хитрой улыбкой посмотрел на Дмитрия, - увидеть своими глазами эпицентр земле.., извините, лунотрясения. Он решил съехать туда на буре, как на лифте.

- Самоубийца! - не выдержал Светозар Пармёнович.

- Не знаю, не знаю, - Симеон покачал головой. - Может да, может нет. Логика определённая была. Здесь уникальная зона сейсмичности. Очаг неглубокий - около тридцати километров. Соответственно, скважина доходит или почти доходит до этой зоны. Конечно, важно, чтобы скважина оказалась в зоне очага лунотрясения. Вероятность маленькая, но далеко не нулевая. Вот Дмитрий и рассчитал, что такой случай вполне может произойти. И решил в этот очаг нырнуть.

Симеон посуровел:

- На мой взгляд, всё это безумие может граничить с гениальностью, но я сторонник следовать уставам и инструкциям. О вас будет доложено в рапорте.

Дмитрий вскинул вверх лицо:

- Довольны? - крикнул он. - Меня туда не пустили. А теперь меня вообще вернут на Землю, и всё закончится.

- Дел везде хватает, на Земле тоже, - отрезал Симеон. - Не моё дело обсуждать и осуждать руководство. Но, в последнее время у нас слишком стали пригревать вот таких вот ненормальных. Так что, готовьтесь к обстоятельному докладу на научно-технической комиссии.

Симеон обвёл взглядом остальных присутствующих в кают-компании:

- Всех благодарю за вашу работу и за действия при чрезвычайно ситуации. А как быть с вами?

Взгляд Симеона остановился на Игоре. Тут встал Светозар Пармёнович:

- Это тоже вопрос дисциплины, но уже извините в рамках нашей лунной базы. Лодырь!

- Я не лодырь, - вскинулся Игорь.

- Вы мне говорили. Много чего уже наговорили. Вы только подумайте! Якобы, его охватывает ужас, когда он выходит на поверхность. Панические атаки! Поэтому он отыскал в старых запасниках андроида, восстановил его. Более того, подогнал параметры под свою комплекцию, чтобы он хорошо входил в скафандр. Мы все шли через главный выход, а он в это время у запасного загружал в скафандр робота. И робот шёл выполнять работу. Все трудились на поверхности, а он здесь отдыхал!

Симеон рассмеялся:

- Лень - двигатель прогресса! Так, кажется, говорили когда-то. Ничего не меняется. Тем не менее, андроида он сам смог восстановить. Присмотритесь к работнику.

На следующий день за Симеоном пришёл транспорт. Прощался у люка он с Дмитрием и Светозаром Пармёновичем. Дмитрий был уныл.

- Не скорбите, - сказал ему Симеон. - Я вам завидую, бесшабашной храбрости вашей завидую. Я бы сам и не помыслил...

- Потому что не по уставу, - съязвил Дмитрий.

Но Симеон воспринял эту резкость всерьёз.

- Да, не по уставу. Но помните, уставы переписывают. Доказывайте, предложите не бур, а что-то более серьёзное для спуска. И вы ещё увидите свой эпицентр.

Пожимая руку Светозару Пармёновичу, Симеон спросил:

- Вам ещё сколько здесь дослуживать?

Светозар ответил. Симеон вытянулся и сказал официально:

- Почту за честь, если вы соблаговолите пригласить меня на банкет по случаю присвоения звания контр-адмирала.

Светозар Пармёнович вдруг заулыбался и начал:

- Если дослужу....

- Дослужите, - чётко сказал Симеон.

- Тогда милости прошу...

Симеон застегнул скафандр и вошёл в шлюз.

Он шёл по Луне к транспорту, а Светозар Пармёнович сказал Дмитрию.

- У вас и у него вся жизнь впереди. У вас научная карьера, не сомневаюсь, у Симеона - служебная. Ваш лифт едет в самый эпицентр. А мой уже вниз.

Но мысль о контр-адмиральских погонах перевесила грусть старости, и, улыбаясь, он добавил:

- И всё-таки мой лифт едет со звёзд к звёздам.