# Эпизод четвёртый

Аноним Алексс

Эпизод четвёртый


## Глава 1


Вслед за вспышкой взорвавшейся ракеты, пространство перед прозрачным фонарём Бота словно взбесилось - мирная полянка, зажатая между небольшими сопками, медленно сворачивалась в тугой жгут. Утыканный редкими кустарниками песок неожиданно потерял цвет, а небо и земля прямо на глазах становились однородной массой, с границами, сплетающимися подобно невиданному канату. За всё время странных метаморфоз, творящихся снаружи, пространство рубки управления оставалось статичным, будто происходящий снаружи природный катаклизм к находящемуся в кресле пилота Рональду не имел никакого отношения. По-сути, до тех пор, пока силовая установка негромко вибрирует в реакторном отсеке, находящимся сразу под ногами, внешние события никак не могли повлиять на Бот, ведь в момент перехода в полуфазу он пребывал вне физического пространства и отчасти, даже времени.

Сидящий за пультом человек хорошо представлял себе свойства защитного барьера, всегда отлично справлявшегося со своей функцией, и всё же, беспокойство инспектора медленно, но неуклонно нарастало. Виной тому необычная скрутка пространства, чего Рональду за всё время службы видеть ещё ни разу не доводилось. Подсознание человека вполне обоснованно включило "красный уровень" опасности, то есть, абсолютную готовность к любым неожиданностям. Сейчас оставалось только довериться чувству, редко подводившему в экстренных ситуациях, и ждать развязки. Несмотря на тишину и отсутствие каких-либо признаков движения, происходящее за пределами энергетического барьера можно было бы назвать стремительной гонкой по огромному треку с виражами, взлётами и провалами в бездну по гигантской ленте Мёбиуса. Тем не менее, за всё время буйства неизвестной стихии Бот ни разу не тряхнуло, что никак не укладывалось в сознании напряжённого до предела инспектора.

Вскоре наступил момент, когда пространственные метаморфозы замедлили свою динамику и Рональд ещё более напрягся, чувствуя неизбежность скорой развязки, которая со стопроцентной вероятностью могла быть только ужасной и никакой иной. Многочисленные сложно сплетённые жгуты за пределами сильно сжавшейся сферы защитного барьера натянулись так сильно и плотно, что их готовность лопнуть в любой момент представлялась неизбежностью без каких-либо других вариантов. Томительное ожидание катастрофы не могло длиться вечно. Уже через минуту худшие опасения инспектора подтвердились - пространственная ткань дала трещины и спустя мгновение рассыпалась на множество фрагментов, постепенно становясь серой, подобной туману переливающейся массой.

"Наверное, мне представился шанс увидеть... - отрешённо подумал Рональд, - как выглядит Зыбь изнутри - субстанция, отделяющая Сеть от Антиветки. Сколько раз преподаватели в Академии твердили, что Зыбь - скорее математическое или даже метафорическое обозначение Пустоты, в сравнении с которой вакуум представляется чем-то вроде куска гранита. Другими словами - вероятность физического преодоления Зыби любым из известных способов перемещения нулевая во всех смыслах этого слова. Въедливые младшекурсники непременно задавали вопрос: - Как можно всерьёз говорить о существовании Антиветки, если она физически недостижима из-за барьера, который называется Зыбью? На это преподаватели лишь пожимали плечами.

Затем мысль человека неожиданно переместилась в другое русло - Рональд вспомнил о напарнике, для которого Бот был чем-то большим, чем средством передвижения:

"Анатолий так любил эту древнюю виману, и наверняка расстроится..."

Опасность пришла вовсе не снаружи, как ожидал Рональд, а из отсека, находящегося сразу под пилотским креслом. Сейчас силовую установку явно лихорадило, и звуки, доносящиеся из нижнего отсека, совсем не напоминали нормальную работу реактора. Окончательно смирившись со сложившейся ситуацией, пилот выпустил из рук манипулятор управления, расслабился и закрыл глаза, мысленно приготовившись умереть в любую секунду от взрыва силовой установки.

"Восемь лет назад Судьба дала мне фору, - подумал он. - Многое удалось сделать, но можно было успеть ещё больше... Жаль!"

Борьба автоматики с могучими силами, стремящимися нарушить нормальную работу реактора, неожиданно прекратилась. Наступила тишина, и это означало лишь одно - силовая установка перестала действовать, а значит, исчез энергетический барьер, отделяющий Бот от внешней среды. Наступил момент, когда повседневность теряет смысл и наконец-то можно подумать о том, на что никогда не хватает времени.

"Что это, везение? - мысленно усмехнулся Рональд. - Маленькая отсрочка смертного приговора, или судьба уготовила нечто более ужасное, чем банальная смерть от удушья?"

За годы службы в Инспекции, изначально интересная работа как-то быстро превратились в повседневность и рутину, а различные аномалии, возникавшие тут и там, исправлялись и устранялись практически машинально. Ещё в Академии причины разрывов пространственной ткани, периодически волновавшие курсантов, как-то мягко обходились преподавателями и объяснялись некой данностью, непреодолимыми свойствами Среды. На вопрос: "Кто сшивал пространство до появления Инспекции?", наставники только загадочно улыбались, как бы говоря: "Кто постигнет суть вещей, станет подобен Богу...".

Много позже Рональд задал Анатолию тот же вопрос, но и напарник не стал отвечать на него, произнеся стандартную для всех инспекторов фразу: "Такова Реальность!", которая ничего не объясняла, но всегда считалась исчерпывающим ответом в подобных ситуациях. Молодой инспектор искренне надеялся, что ответ знает Координатор, но удобного случая получить информацию из первых рук как-то не представилось. Теперь уже поздно спрашивать о таких вещах, нужно приготовиться к отходу в мир иной...

Несмотря на внезапную остановку всех систем управления и автоматики, реактор никак не желал взрываться, и ожидание неизбежного затянулось, что несколько озадачило готового к смерти пилота. Открыв глаза, Рональд продолжил наблюдение, признав изменения, произошедшие за какие-то пару минут - значительными, но столь же непонятными для разума. Ещё недавняя бесформенная серая масса сейчас выглядела несколько иначе - она уплотнилась и походила на монолит, испещрённый множеством мелких трещин. Внимательно наблюдая за плотной, будто каменной поверхностью, инспектор обратил внимание на то, что возникшая за пределами Бота стена вовсе не приближалась, а как бы возникала из пустоты, постепенно заполняя собой пространство. Неожиданно Рональд ощутил мощный приступ клаустрофобии, оказавшись внутри каменного мешка, внутренний объём которого медленно, но верно сокращался. Ещё несколько секунд, и прозрачный колпак Бота не выдержит натиска огромного монолита, рассыпаясь на мелкие осколки.

К немалому удивлению сидящего в кресле человека, ожидаемого, и оттого неминуемого треска прочнейшего стекла, защищавшего пилотов от внешней среды, не произошло - шершавый на вид камень просто возник перед лицом инспектора прямо из воздуха, не повредив оборудования внутри кабины Бота, и не издав ни малейшего звука. Заподозрив неладное, Рональд с ужасом посмотрел вниз, и рефлекторно попробовал пошевелиться, но не смог, а вместо своих ног увидел лишь шершавый камень. Через секунду с руками произошла та же история, причём никаких болезненных или неприятных ощущений не последовало, будто конечностей у сидящего в кресле человека никогда не существовало. Вскоре дышать стало нечем... и незачем. Реальной и ощутимой теперь была только каменная поверхность, заполнившая всё пространство снаружи и внутри. И мысли...

"Это какой-то страшный сон, - подумал Рональд отрешённо, - кошмар, кажущийся явью, к реальности не имеющий отношения..."


* * *


Ощутив чужое присутствие, он сосредоточился и начал собирать себя в единое целое. Конечно, насколько позволяло состояние, длящееся уже достаточное количество времени. Год, десять, столетие - значения не имело, поскольку Вечность - понятие настолько безграничное, что любая мера для него - лишь условность, удобная, но по своей сути абстрактная.

Как и прежде, объединение дало лишь некоторое ощущение целостности, бесконечно далёкое от привычных и уже давно забытых чувств - обоняния, осязания, зрения и слуха.

"Угораздило же меня угодить в такой неприятный передел" - пронеслась мысль. В ней не было ни нотки сожаления, а лишь едва уловимый сарказм, витающий где-то поблизости, будто детский смех, доносящийся эхом издалека.

В следующий момент в пустоте прозвучало:

- Ты по-прежнему намерен упорствовать?

- Изыди, - последовал ответ, - дай насладиться Вечностью!

Посетитель всячески пытался уловить хоть какой-то эмоциональный оттенок - злость, усталость, вызов или безразличие, но существующий между ним и пленником барьер не позволял уловить столь тонкие энергии. Его могла преодолеть лишь чётко оформленная мысль с той или другой стороны. Узник вёл себя так, будто он - хозяин положения, а его пленитель - жалкий попрошайка, вымаливающий подачку. Раздражение посетителя нарастало, и лишь титаническое усилие воли позволило ему успокоиться. Пленник молчал, давая понять, что аудиенция закончилась, так и не начавшись. Только явная провокация могла вернуть собеседника к диалогу. Решив сразу зайти с козырей, посетитель продолжил, на этот раз максимально нейтральным тоном:

- В который раз предлагаю тебе свободу, но ты настолько сроднился с образом мученика, что перестал понимать смысл этого слова.

Не обнаружив никакой реакции на свои слова, посетитель решил, что эта карта ещё не сыграла, и чуть повысил ставку:

- От тебя требуется лишь одно обещание - не лезть в мой мир и не пытаться влиять на него извне. Разве это так сложно? Лишь одно слово, и ты свободен.

Открыв свои карты, посетитель ожидал ответного хода. Если потребуется, хоть целую Вечность. Пауза действительно затянулась, но собеседник будто сжалился над ним, соизволив ответить:

- Корнелий, ты великий обманщик, - в голосе пленника звучало сожаление, но в чей адрес - свой или собеседника, определить не удалось, - предлагая свободу, ты обрекаешь меня на вечное рабство. Однажды сказав "да", я уже не смогу забрать своё слово обратно.

- Обычная сделка, у которой есть своя цена, - парировал посетитель. - Полмира тебе мало?

- Ты забываешь, что я - вандорно, - последовал ответ, - для меня мир един, он не делится на части. Любая граница - лишь преграда, требующая преодоления, а жизнь - вечное движение.

- И это говорит мне тот, чьё гниющее тело болтается посреди колодца уже... - возникла неловкая пауза, затем посетитель закончил свою мысль: - У тебя есть время для принятия единственно верного решения, думай!

- Убей меня, сделай такое одолжение! Чтобы навсегда избавиться от твоей назойливости!

Любой набор карт пасовал перед этим козырем, и посетитель понял, что в очередной раз остался ни с чем. Исключительно для того, чтобы последнее слово осталось за ним, он ответил:

- Ты знаешь, что будешь мучиться до тех пор, пока не покоришься. Мне знакомо понятие - Вечность!

- Изыди! - в этот раз издевательская интонация прозвучала настолько явно, что посетитель не стал задерживаться, и уже через мгновение ощущение его присутствия бесследно исчезло.

Как только необходимость в концентрации отпала, сознание вновь рассыпалось на множество фрагментов.

Остались лишь воспоминания...


* * *


В небольшой комнате башенки, одной из четырёх, венчающих родовой замок Сайрусов, освещённой только полной луной из широкого окна, находились двое мужчин. В их лицах легко обнаруживались общие черты, но разница в возрасте эту схожесть несколько смазывала, что было на руку обоим, и старому, и молодому. Будучи отцом и сыном, они встречались редко, и даже тогда старались не показываться на людях вместе по вполне понятной причине. Тот из них, что выглядел заметно моложе, с редкой сединой в чёрных густых волосах и обветренным лицом, одетый в мундир капитана королевской гвардии, опершись о подоконник, всматривался в далёкие огни вечернего Мадрида, всем своим видом показывая, что занят лишь этим. На самом деле его мысли были далеки от созерцания красоты Вечного Города. Седой высокий старик в простой одежде, похожей на монашескую, стоял рядом, прислонившись к стене, и тоже о чём-то напряжённо размышлял. Первым затянувшееся безмолвие нарушил офицер-гвардеец:

- Почему с такой необычной просьбой ты обратился ко мне?

- Альберто, кроме тебя мне некого просить о помощи, - с горечью в голосе произнёс старик. - К тому же, высокий сан не позволяет мне признаться в собственных ошибках кому-то ещё, кроме самых близких людей.

- Конечно... - офицер ненадолго задумался, затем продолжил: - Я догадывался, что твои последние указы продиктованы какими-то особыми соображениями, но это...

- Не осуждай меня, сын! - чуть повысил голос пожилой собеседник, но уже в следующий момент произнёс задумчиво: - Ты многого не знаешь...

Он подошёл к окну, гвардеец подвинулся, и теперь оба смотрели вдаль.

Человек в мундире офицера нахмурился. Заметив это, сановник продолжил говорить спокойным тоном:

- Победоносная война с Каганатом всегда была моей тайной мечтой. Она позволяла быстро сплотить страну и ещё более укрепить позиции Ордена. Но теперь, вместо того, чтобы поддержать метрополию, провинции готовы в любой момент взбунтоваться. Скоро для Мадрида настанут не лучшие времена, и в этом изрядная доля моей вины...

- Надеюсь, ты меня вызвал с другого конца страны не для исповеди?! - повысил голос офицер. - Лучше объясни мне, почему я должен убить Марка? Ещё недавно ты называл его своим козырем, а теперь пытаешься убедить меня в обратном, что кавалер Марк - исчадие ада! Я уже теряюсь в догадках, как относиться к твоим словам сейчас - принимать на веру или, всё же, усомниться в их искренности? Есть ли в них хоть частица правды?!

Видя столь бурную реакцию сына на свои слова, сановник посетовал:

- Ты всегда был идеалистом, Альберто, и не хотел видеть полутонов. Правда столь же многогранна, как и ложь, и порой непросто отличить одно от другого!

Офицер усмехнулся, но ничего не ответил, поэтому старик продолжил:

- Именно по этой причине я не стал настаивать на твоём вступлении в Орден, понимая, что беззаветное служение Святому Престолу требует поступиться многими принципами, что для тебя немыслимо. Изменив имя, ты оградил себя от лишних пересудов, и теперь о нашем родстве знает только узкий круг посвящённых. Не стану скрывать, я всегда радовался твоим успехам и до сих пор считаю, что служба в королевской гвардии - наилучший выбор для тебя...

- Отец, не стоит обсуждать мои скромные заслуги! - перебил сановника офицер. - Лучше объясни, чем тебе помешал Марк Толедский?

Высокий старик задумался, и ответил:

- Когда-то давно мы играли с тобой в игру, похожую на шахматы? Только, там было больше фигур и клеток.

Мужчина вопросительно взглянул на собеседника, но промолчал.

- Однажды ты спросил, зачем нужна та симпатичная ящерка, которая всегда лежит отдельно от других фигур и не выставляется на доску...

- Ты о Хамелеоне? - уточнил черноволосый мужчина. - А ведь ты мне так и не объяснил, зачем она нужна. Наверняка не для красоты!

- Уж конечно! - усмехнулся сановник, и продолжил: - Тогда я сказал, что эта фигура покорится лишь опытному игроку и нам не нужна? Мы всегда играли без неё.

- Не понимаю, зачем ворошить прошлое... - произнёс мужчина задумчиво.

- Тогда я не стал ничего объяснять, но теперь скажу.

- Ты уверен, что сейчас для этого подходящее время?

- Более чем! - старик утвердительно кивнул. - Однажды достав ящерку, ты уже не можешь отказаться от её удивительных свойств - способности превращать любую фигуру в слона, ладью и даже в ферзя... Но всё имеет свою цену - каждое новое перевоплощение Хамелеона требует жертвы, и в какой-то момент ты понимаешь, что продолжать игру невозможно - вокруг враги, а рядом с тобой ни друзей ни союзников.

- Ты хочешь сказать, что Марк - Хамелеон?

- Истинных целей которого я так и не смог понять...

Офицер гвардеец усмехнулся:

- На старости лет решил сыграть в полную силу - достал ящерку!

Сделав вид, что последнее замечание пропустил мимо ушей, старик продолжил:

- Могущество Марка меня поразило и вдохновило. Его появление в Мадриде я принял за тайный знак, благословение свыше, печать Господа. Теперь понимаю, союз с Марком - моя самая большая ошибка. Роковая ошибка!

Человек в монашеском одеянии задумался, и после короткой паузы продолжил:

- Мне казалось, что объединение всего континента под знамёнами Священных Свитков можно ускорить, чтобы ещё при этой жизни увидеть торжество веры в восточных землях. Поверь, только ради этой благой цели я рискнул воспользоваться услугами известной тебе могущественной организации...

Сын вопросительно посмотрел на отца, но промолчал. Старик тяжко вздохнул, медленно выдохнул, после чего подытожил:

- Я думал, что Марк - сотрудник Инспекции.

Возникла ещё более долгая пауза. Офицер отошёл от окна и сел в кресло. Обхватив голову руками, он негромко произнёс:

- Значит, на старости лет ты решил повторить подвиг Святого Игнатия?

- А как бы ты поступил, когда сама Судьба вкладывает в твои руки разящий меч Господа?! - старик вдруг понял, что едва не сорвался в крик, поэтому замолчал, оставив недосказанным то, что уже готово было сорваться с его языка. Отвернувшись от окна, он посмотрел в глаза сыну, и теперь на лице с глубокими морщинами была лишь растерянность.

Человек в мундире капитана встал с кресла и вернулся к окну. Глядя вдаль, он спросил:

- И кто же на самом деле Марк Толедский?

Старик пожал плечами:

- Не знаю...

Какое-то время оба молчали, созерцая ночные огни Мадрида, каждый думая о своём.

Первым молчание нарушил пожилой собеседник:

- Ты не ответил, исполнишь мою просьбу или мне попробовать самому?

На этот раз офицер-гвардеец посмотрел на отца с неподдельным страхом:

- Почему? Неужели у тебя нет никого, кто мог бы справиться с Марком?

- Похоже, ты совсем не слушал! Мне не на кого положиться, кроме тебя.

Преодолевая жесточайшее внутреннее сопротивление, офицер медленно произнёс:

- Мы всегда говорили с тобой на разных языках, отец. Я никогда не понимал твоих истинных помыслов, и всё, что ты сказал - звучит ужасно... - выдержав паузу, он решительно добавил: - Я сделаю, как ты просишь!

Старик посмотрел на сына с благодарностью. Зтем лицо его омрачилось, а от взгляда повеяло холодом:

- Умоляю тебя, Альберто! Забудь о благородстве! Просто убей его! Любой ценой!

Офицер-гвардеец хотел возразить, но не смог найти подходящих слов. Затем тяжело вздохнув, произнёс:

- Ты его боишься...

- Боюсь, но за тебя! Марк намного опаснее, чем ты можешь себе представить. Потому предостерегаю от разговоров с ним. С дьяволом нельзя договориться! Если представится возможность заколоть его спящим в постели, не терзай себя сомнениями - будь беспощаден! Твоя офицерская честь - моя забота! Этот грех я возьму на себя!

- Довольно слов! - произнёс офицер решительно. - Твою просьбу я исполню. Потом покину Испанию навсегда!

Короткий хлопок дверью, и теперь в помещении остался лишь высокий старик в монашеском балахоне.

Закрыв лицо руками, он прошептал:

- Господи, помоги мальчику! Гореть мне в аду...


* * *


Лёгкое дуновение ветра через открытую дверь террасы всколыхнуло лёгкую портьеру так, что в полупрозрачном полотне ненадолго образовалась щель, и утреннее солнце коснулось лица спящей на широкой кровати девушки. Её веки дрогнули, и сразу же из-под одеяла появилась ладонь, прикрывшая глаза от назойливого солнечного луча. Глубокий вдох, затем медленный выдох, и девушка проснулась, широко раскрыв глаза. Несколько секунд она с удивлением смотрела на белый потолок спальни, нахмурилась, перевела взгляд на распахнутую дверь террасы, и её лицо озарила блаженная улыбка. Вскоре из-под одеяла появилась вторая рука, и девушка с удовольствием потянулась, набрав полные лёгкие тёплого морского воздуха.

Девушка села на постели, прижавшись спиной к подушке, и начала вспоминать произошедшие ранее события. Застигнутая врасплох память сопротивлялась недолго, и вскоре выдала относительно точную картину предшествующего дня. Если бы Жанну попросили максимально подробно описать всё, что произошло вчера, не упуская даже самых пикантных подробностей, то получилась бы примерно такая история:

Сидя за столом в уже знакомом ресторанчике на берегу океана, Полина неожиданно спросила Жанну:

- У тебя есть мечта? - чем озадачила собеседницу, и та надолго задумалась.

Некоторое время она сосредоточенно молчала, глядя куда-то вдаль, потом с усмешкой ответила:

- На джинна, исполняющего любые желания, ты совсем не похожа!

Не произнося ни звука, Полина покачала головой, как бы сообщая, что такой ответ её совсем не устраивает.

Жанна поняла, что зеленоглазая спутница её вовлекает в какую-то игру, и после недолгой паузы, ответила:

- Когда я была школьницей, мечтала побывать на карнавале в Рио. Но это был так давно...

Произведя в уме какие-то вычисления, она добавила:

- А даже если бы и хотела, в этом году мы уже опоздали. Придётся исполнение моих желаний отложить до лучших времён!

- Скажи просто - хочешь увидеть карнавал или нет?

Жанна внимательно посмотрела на свою спутницу, после чего решительно ответила:

- Да, хочу!

- В таком случае, мы немедленно отправляемся в Бразилию!

Понимая, что сама подыграла подруге, Жанна попробовала вернуть ситуацию под контроль:

- Это невозможно, ведь карнавал не может начаться по твоей прихоти... Или ты хочешь сказать, что Инспекция способна управлять временем?

- Вообще-то, это не совсем путешествие во времени... - ответила Полина.

- Поясни! - потребовала Жанна.

- Если совсем по-простому, то это как-то связано с календарями. Одни реальности живут по старой системе, другие по новой, а есть такие, в которых сейчас не только месяц другой, но даже и год. Так понятно?

- То есть, это будет уже другой мир! - закончила мысль Жанна.

- Конечно! - рассмеялась Полина. - Но если при поиске задать максимальный индекс совместимости, то разницы ты не почувствуешь. Для туризма вполне годится!

Жанна посмотрела на спутницу подозрительно:

- И ты знаешь, как это сделать?

Полина снова улыбнулась:

- Конечно, нет! Я попрошу техников рассчитать переход на конкретную дату, а когда координаты будут готовы, сразу туда отправимся.

- Ну слава богу... - выдохнула Жанна с облегчением. - Я уж подумала, что ты ребёнок-вундеркинд!

Полина будто бы не слышала последнего замечания. Встав из-за столика, она направилась к двери с надписью "WC", прощебетав на ходу:

- Если ты не шутила по поводу карнавала, то я ненадолго исчезну!

Вернулась она через ту же дверь, через которую вышла, но на этот раз на запястье девушки красовался ничем непримечательный алюминиевый браслет с угловатым зелёным камушком размером с горошину.

- Нравится? - спросила она, заметив интерес в глазах подруги.

Такого рода бижутерию Жанна видела много раз у уличных торговцев во всех частях света и всегда снисходительно улыбалась, наблюдая, как маленькие девочки просят родителей купить им "настоящую драгоценность". Её всегда умиляли строгие и сосредоточенные лица старших, внимательно слушающих обещания детей в том, что теперь их поведение непременно улучшится, игрушки не будут раскидываться по всему дому, и многое другое, о чём обычные родители могут только мечтать. В такие моменты общение взрослых с их чадами напоминало Жанне поведение Колумба, выменивающего у наивных индейцев золотые статуэтки в обмен на стеклянные бусы. Так и здесь, родители покупали "детское счастье" за жалкие гроши, прекрасно понимая, что обещания их чад стоят ничуть не дороже. По всей видимости, тот, кто изготовил вариатор для Полины, придерживался известного правила, что "самое тёмное место под свечкой", а значит, алюминиевый штампованный браслет с бутылочным стеклом вместо настоящего самоцвета уж точно не станет поводом для ограбления.

Не заметив усмешки на лице Жанны, Полина сказала:

- Сначала переоденемся в каком-нибудь недорогом магазине, а когда расчёты будут готовы - сразу на карнавал, хорошо?

- Как скажешь, сегодня ты у нас атаман-разбойник!

Второй раз использовать дверь с надписью "WC" девушки не стали. Исключительно для того, чтобы не вызывать ненужных ассоциаций у персонала кафе и его немногочисленных посетителей. Уже через несколько минут они находились в помещении с огромным количеством разнообразной одежды и снующими между рядами вешалок приветливыми продавцами-консультантами. Натёртый до блеска мраморный пол и зеркальный потолок у Жанны не вызвали никаких эмоций, а вот присутствие живых людей внутри маркета её немало удивило, если не напугало. Стоя посреди торгового зала, и недоверчиво косясь на элегантно одетую девушку-продавца, Жанна тихо спросила у Полины:

- Мы разве не в полуфазе?

- Конечно, нет... - негромко ответила спутница.

- Почему?

- Понимаешь, - Полина виновато улыбнулась, - в прошлый раз я не рискнула тебя приводить в приличное место с живыми людьми. Прогоревшая насквозь куртка с пятнами от бензина, к тому же, запах... Представь, что можно нафантазировать, увидев такое?

Жанна утвердительно кивнула:

- Уже представила!

Выбором одежды на этот раз занималась Жанна. Полина сильно рисковала, так опрометчиво доверив столь важную миссию своей спутнице, но поняла это слишком поздно. Критически оценив размер и вес врученного Жанной пакета, Полина спросила:

- Это что такое?

- А ты думала, я тебе шубу принесу? - возмутилась Жанна. - Вспомни, что Бразилия находится на экваторе. Не спорь со мной, надевай скорее!

До самого последнего момента Полина не верила, что человеческая одежда может быть столь лёгкой и занимать так мало места. Чуда не свершилось - платье представляло собой подобие короткого сарафана на двух бретельках из тонкой почти невесомой ткани и больше напоминало ночную сорочку, едва скрывающую лишь самые интимные части тела. Вопреки здравому смыслу, а возможно, вследствие упрямства и настойчивости Жанны, утверждающей, что "для жаркого климата ничего лучше пока не придумали", Полина согласилась облачиться в столь сомнительный наряд. Увидев собственное отражение в зеркале, она процедила сквозь зубы:

- Вульгарно и совершенно безвкусно!

- Ты на карнавал собралась или в оперу? - подмигнула подруге Жанна, уже облачившись в нечто похожее и рассматривая себя в зеркало, поворачиваясь к нему так и этак: - Нам скрывать нечего, разве нет?

- Чувствую себя, как... - недовольно пробурчала Полина, пожимая плечами, - у тебя хотя бы фигура есть, а у меня только кожа и кости...

- Сейчас мы и с твоими костями что-нибудь придумаем! - заверила Жанна, критически осмотрев подругу со всех сторон. - Знаешь что... Не мучай волосы! С этим хвостом ты выглядишь как школьница-переросток!

После некоторого замешательства, Полина распустила волосы, стянутые на затылке резинкой, и решительно встряхнула головой. В следующую секунду произошло чудесное преображение гадкого утёнка в симпатичную принцессу. Длинные чёрные волосы равномерно прикрыли угловатые плечи девушки, после чего от образа школьницы с косичкой не осталось и следа. Внимательно наблюдавшая за действиями подруги Жанна с едва скрываемым восторгом произнесла:

- Наконец-то! Студентка-первокурсница превратилась в настоящую леди! Поздравляю!

Сомнения в правильности выбора гардероба рассеялись сразу же по прибытии в солнечный Рио-де-Жанейро. После небольшой заминки с алюминиевым браслетом Полины, девушки воспользовались уже ставшей привычной дверью с надписью: "Только для сотрудников". Смело шагнув вслед за своей молодой спутницей, Жанна оказалась на тротуаре, сразу за которым начинался широкий проспект. По нему шли вычурно разодетые и обильно разукрашенные участники народного шоу, пританцовывая в такт оглушающей музыке, несущейся отовсюду. Несмотря на то, что Жанна вовсе не мечтала оказаться здесь столь обыденным способом, праздничное шоу вызвало у неё прилив хорошего настроения, и теперь все сомнения окончательно развеялись. Прилично одетые туристы, обвешанные маленькими сумками и фотокамерами, толпились на узком тротуаре. Сложив ладони козырьком, они глазели на проходящих мимо танцоров, прикрывая глаза от ослепительного солнца. Не собираясь жариться под его палящими лучами, заметив на другой стороне проспекта узкую полоску тени от высокого здания, Жанна крепко схватила свою спутницу за руку и без объяснений потащила туда - прямо через толпу разодетых в немыслимые и откровенные наряды танцующих людей. На бесцеремонность подруги Полина внимания даже не обратила - мысли девушки до сих пор занимал вопрос степени приличия надетого на ней платья.

Благодаря решительным действиям Жанны девушка немного расслабилась. На фоне полуголых латиноамериканских девиц с торчащими отовсюду павлиньими перьями, её наряд уже не выглядел излишне распутным - разительный контраст с обнажёнными танцорами оказался весьма кстати. В это время, даже не предполагая о терзающих Полину мыслях, Жанна думала о том же, правда, в несколько иной плоскости. Она с удовлетворением констатировала, что с выбором гардероба, если и не попала "в десятку", то уж мимо мишени точно не промахнулась.

Если бы не проходящие мимо смуглые мужчины с ехидными гримасами на лицах и вульгарными жестами, наглядно указывающими на их истинные помыслы, Жанна попыталась бы уговорить Полину проследовать с колонной ещё какое-то время. Чуть не заблудившись в круговороте раскрашенных во все цвета радуги людей, девушки вынырнули из красочного потока в благодатную тень. Немного отдышавшись от пережитых впечатлений, они свернули в переулок, покинув многолюдный проспект. Пройдя по "авеню" ещё несколько метров, девушки увидели прямо перед собой широкий жёлто-сине-зелёный тент уличного кафе с расставленными в его тени аккуратными столиками.

Посетителей заведения можно было легко сосчитать на пальцах. Опытным взглядом Жанна сразу определила, что пожилая пара, сидящая за крайним столиком, наверняка прибыла из Германии. Расположившаяся неподалёку от них четвёрка подвыпивших молодых людей, скорее всего была "местного разлива", а вот происхождение молодящейся дамы с ярким макияжем на лице, сидящей за столиком ближе к бару, однозначно определить не удалось. Одновременно с распитием пива прямо из бутылок, юноши самым неприличным образом тискали своих девушек, периодически задирая их короткие юбки, будто бы пытаясь найти там что-то давно потерянное. Судя по реакции молодых людей, их поиски оказались весьма результативным, что парней ещё более раззадоривало, так же как их нетрезвых подруг, озаряющих тихую улочку звучным гоготом. Увидев такое поведение пьяной молодёжи, Полина сразу же потянула Жанну в сторону следующего, видневшегося неподалёку кафе, но четвёрка молодых людей неожиданно начала собираться, и вскоре, шатающейся походкой направилась в сторону проспекта с доносящимися оттуда звуками самбы. Через пару минут пьяная компания скрылась за поворотом, и теперь за столиками под полосатым тентом остались только парочка пожилых немцев и эффектная немолодая дама в шляпе с широкими полями, совершающая какой-то странный, но красивый ритуал.

Ни на кого особо не обращая внимания, в одной руке она держала длинную дымящуюся сигарету, а в другой - глянцевый журнал. С одинаковыми промежутками времени женщина элегантно клала сигарету в пепельницу, брала с широкого блестящего подноса маленькую чашечку кофе, и делала пару глотков. С той же грацией она проделывала обратную процедуру, ставя чашку и беря сигарету из прозрачной пепельницы, затем делая долгую затяжку, и так же медленно выпуская из ярко-алых губ струйку серого дыма. Почему-то каждый элемент процесса курения, питья кофе и чтения гармонично дополнял друг друга, выстраиваясь в непрерывную событийную цепь, при этом дама ни разу не отвлеклась от журнала, что со стороны выглядело весьма необычно. Некоторое время Жанна с восхищением наблюдала за столь странным действом, боясь упустить его мельчайшие нюансы.

Занятая чтением глянцевой прессы эффектная особа и негромко разговаривающие друг с другом пожилые немцы на появление девушек никак не отреагировали, как впрочем, и на недавно ушедшую пьяную молодёжь. Руководствуясь больше привычкой, нежели здравым смыслом, Жанна внимательно посмотрела по сторонам, и сразу же определила место, откуда обзор будет максимально информативным, но посвящать зеленоглазую спутницу в мотивы своих поступков не стала. Подошедший официант, обращаясь к девушкам на португальском языке, предложил ознакомиться с меню. Не будучи специалистом по бразильской кухне, Полина скромно предоставила право выбора блюд своей кареглазой спутнице. Быстро проведя пальцем по обширному списку блюд, Жанна на плохом португальском коротко, но точно обозначила официанту его дальнейшие действия. Затем, посмотрев на подругу с сомнением, пальцем указала подтянутому молодому человеку в белоснежной рубашке ещё на два пункта меню. Официант кивнул и удалился. Обратив внимание на странное поведение подруги, Полина хмуро спросила:

- Что ты задумала?

- Скоро увидишь! - подмигнула Жанна.

- На всякий случай предупреждаю, ничего алкогольного я не пью, - сказала Полина негромко, но уверенно.

Жанна посмотрела на подругу с сожалением:

- Странная ты...

Вскоре на столе появились две неглубокие глиняные плошки с массой неопределённого красно-коричневого цвета посредине, в которой можно было распознать кусочки мяса, колбасы и чего-то ещё, перемешанного с чёрной фасолью. По краям расположился капустный салат, дольки цитрусовых поверх пронзительно зелёной массы неизвестного происхождения и небольшая горка риса.

- Что это? - поинтересовалась Полина.

- Фейжоада, наверное... - неуверенно ответила Жанна.

Полина покачала головой:

- Ты это раньше ела?

- Нет, - покачала головой Жанна, - но дядя Герберт сказал, что я непременно должна попробовать, если вдруг окажусь в Бразилии.

- Пробуй! - улыбнулась Полина, демонстративно сложив руки на коленях. - Сначала ты, а потом я!

У столика вновь появился официант с блестящим подносом. Перед Полиной он поставил большой фужер с прозрачной едва голубоватой жидкостью, внутри которой под тремя крупными кубиками льда плавали дольки лайма. Жанне достался бокал меньшего размера с чем-то, имеющим приятный коричнево-золотистый оттенок. Сняв с подноса плоскую тарелку, доверху заполненную аппетитно выглядящими пончиками, он быстро удалился.

Рассеянно погоняв фасоль по плошке, Жанна поддела небольшой кусочек мяса вилкой, подозрительно понюхала, и только после этого отправила в рот. Тщательно пережевав, она сказала:

- Есть можно, не отравишься!

Полина осторожно выудила из миски крупную фасолину, к которой со всех сторон прилипла вязкая масса красно-коричневого цвета, и неуверенно отправила в рот. Через секунду она зажмурилась, часто вдыхая и выдыхая воздух, после чего открыла глаза, мокрые от слёз, и негромко произнесла:

- Перец...

- Конечно, настоящий Чили! - с удовлетворением констатировала Жанна. - Быстрее запей!

Полина покосилась на свой фужер и спросила:

- Что это?

- Тебе сейчас что важнее - запить перец или узнать, как это называется?

- Хотя бы скажи, он с алкоголем? - Полина часто дышала, глубоко вдыхая воздух.

- Не знаю, - соврала Жанна, и с улыбкой добавила: - Только пробовать меня не заставляй, сегодня я пью бразильский ром.

- Тоже дядя Герберт насоветовал? - усмехнулась Полина.

Жанна кивнула. Наконец Полина всё-таки решилась попробовать коктейль, и сделала небольшой глоток. Покачав головой, она произнесла:

- Обманщица...

- Тебе не понравилось? - ехидно поинтересовалась Жанна.

Несмотря на предупреждение Полины об абсолютном неприятии алкогольных напитков, уже через час обе девушки были настолько пьяны, что дальнейшие события память Жанны выдала в несколько смазанном и слегка искажённом виде. Кайпиринья оказалась тем напитком, который Полина пила с нескрываемым удовольствием, отчего вскоре заметно разговорилась. Нетрезвую от обычного баварского пива Жанну, которой кашаса совсем не понравилась, сейчас интересовали только две темы - Инспекция, её цели и задачи, а также, некоторые подробности поведения Полины, когда речь заходит о мужчинах. Если по первой части возражений не последовало, то на вопросы, кающиеся личной жизни, даже сильно нетрезвая подруга отвечать наотрез отказалась. Пришлось довольствоваться рассказом о буднях инспекторов, показавшимся Жанне каким-то слишком идеалистическим и далёким от правды. Первое, что её удивило и озадачило - отсутствие политических целей и задач у Службы, имеющей широчайшие возможности влиять на контролируемые ей миры. Несмотря на это инспекторам запрещалось вмешиваться во внутренние дела подконтрольных Реальностей, что никак не укладывалось в хмельном сознании Жанны. Разбуженная алкоголем фантазия уже рисовала радужные картины, в которых миры представлялись пронизанными незримыми нитями, а дёргающие за них сотрудники Инспекции свергают правительства, поворачивают вспять исторические процессы, становясь тиранами или наоборот, мудрыми правителями своих народов.

- Безграничная власть... - неожиданно для себя произнесла Жанна.

- Служение великой цели - Балансу! - возразила Полина, едва ли обращая внимание на нездоровый блеск в карих глазах своей спутницы.

- Зачем? - парировала Жанна.

- Чтобы Сеть Реальностей существовала как можно дольше! Ты считаешь такую цель недостойной?

- Мне кажется, это только разговоры... - задумчиво ответила Жанна. - От власти ещё никто по своей воле не отказывался...

- Поверь, в Инспекции нет сотрудников, стремящихся стать диктаторами, королями или президентами! - пылко возразила нетрезвая Полина.

Жанна посмотрела на спутницу с сочувствием, и покачав головой, ответила:

- Среди тысячи праведников всегда найдётся один, который захочет стать вождём и повести свой народ на священную войну! Человек несовершенен, а ты - наивная идеалистка!

- Говорю тебе, ни один сотрудник Инспекции не станет... - попыталась возразить Полина.

Жанна зло сощурилась, и перебила собеседницу:

- Тогда скажи мне, кто остановит инспектора, решившего стать диктатором?

- Наверное, никто, - тихо ответила Полина, и тут же добавила: - Но с этого момента он перестанет служить Балансу.

- Его уволят, отправят в ссылку, посадят в тюрьму?

- Скорее, он накажет себя сам. Правда, я ещё многого не знаю, но поверь мне, в Инспекции работают только самые благородные люди...

Жанна задумалась, после чего улыбнулась:

- Зря я начала этот разговор... Полина, ты наивная домашняя девочка, не способная понять всю низость, до которой может опуститься человек, даже очень благородный.

- Ты ошибаешься, я знаю... - негромко произнесла Полина, глядя куда-то в сторону.

Обратив внимание на смену настроения спутницы, Жанна скомандовала:

- Нас ждёт веселье и музыка! Пошли обратно!

Покинув гостеприимное кафе, девушки вернулись на шумный проспект, где стройные ряды профессиональных танцоров сменились хаотичным шествием нетрезвых людей, пытающихся изображать самбу и другие народные танцы. Неорганизованная толпа радушно приняла девушек в свои ряды, и теперь Полина уже не стремилась увести Жанну в тишину и покой улочек с немногочисленными прохожими. Какое-то время девушки двигались в общем людском потоке в направлении Самбодрома, но неожиданно увидев голубую гладь залива, они отделились от толпы и направились прямо туда.

Далее память Жанны выдала весьма скупую информацию, только яркие, и оттого - незабываемые эмоции, крупными цветными мазками запятнавшие ткань совсем недалёкого прошлого.

Как в калейдоскопе мелькали лица подвыпивших подростков, более взрослых людей женского, мужского и даже какого-то трудноопределимого пола, выхваченные светом пляжных софитов и фейерверков. Танцы под зажигательные латиноамериканские мотивы с купанием прямо в одежде проходили в обществе пьяных субъектов, с трудом выражавших свои мысли на смеси португальского, испанского, английского и французского языков. Смутно вспомнилась потасовка между нетрезвыми молодыми людьми, закончившаяся как раз в тот момент, когда Полина вытащила из самой гущи дерущихся людей Жанну - предмет мужских разногласий. Затем снова танцы и купание в тёплом заливе. Распитие разнообразных алкогольных напитков продолжались до глубокой ночи, пока у девушек не возникло желание возвратиться из "содома с пьяными папуасами" обратно в "лоно цивилизации". Нескромное предложение парочки галантных мужчин отправиться в город "на модном кабриолете с ветерком" Жанне показалось весьма заманчивым, но Полина, внимательно посмотрев на незнакомцев, почему-то сразу отказалась принять их предложение. Жанна опять задумалась по поводу странного отношения молодой симпатичной девушки к лицам противоположного пола, но на этот раз сдаваться не собиралась. После долгих уговоров, а также, клятвенных заверений новых кавалеров в их исключительной порядочности, Полина согласилась сесть в шикарный автомобиль.

Удобное кожаное кресло кабриолета, мерцание звёзд над головой, далёкие огни, беспорядочно раскиданных по всему побережью, настраивали сознание на какой-то особый поэтический лад. К тому же, свежий ветер, дующий в лицо, подействовал на организм отрезвляюще, и поэтому дальнейшие события Жанна вспоминала, смакуя мельчайшие подробности:

Катание по ночным улицам города-курорта мимо многочисленных увеселительных заведений со сверкающими фасадами, могло бы стать достойным завершением весёлого приключения, закончившись, к примеру, в каком-нибудь уютном отеле, в котором тоже есть бар или ресторан с приглушённым светом и негромкой музыкой. По всей видимости, новые знакомые имели другие планы, поэтому не спешили расставаться с девушками. Опять маленькая поперечная улочка, затем, резкое торможение, ещё один поворот между жмущихся друг к другу домов. Далее, вместо очередного яркого проспекта пассажирам кабриолета неожиданно открылась широкая панорама звёздного неба с одиноко висящей луной, яркой и далёкой. Сообразив, что с каждой секундой автомобиль всё дальше удаляется от города в пугающую неизвестность, Полина растерянно спросила у сидящего за рулём мужчины:

- Вы куда нас везёте? Нам нужно обратно в город!

- Доедем вон до того большого отеля, - водитель показал рукой в направлении ярких огней неподалёку, - а потом вернёмся! Звёзды над головой, скорость, ветер в лицо - романтика! Разве такое в городе увидишь?

Слова водителя немного успокоили Полину. Посмотрев на безмятежное выражение лица Жанны, она замолчала, внимательно наблюдая за странным поведением попутчиков. Огни отеля быстро приближались. Вопреки ожиданиям, машина пронеслась мимо высокого яркого здания с большой надписью над аркой парадного входа - "Меридиен Гранд Палас". Кабриолет опять уносил девушек в неизвестность, и теперь Полина испугалась по-настоящему. С дрожью в коленях и мёрзнущими от страха пальцами она повернулась к сидящей рядом подруге и тихо спросила:

- Что происходит?

Не говоря ни слова, Жанна пожала плечами. Заметив в глазах подруги настоящий ужас, она хитро подмигнула, как бы говоря: "Ничего страшного! Выкрутимся как-нибудь!". Полина растерянно улыбнулась, и вжалась в спинку сидения, пытаясь унять внезапно начавшуюся дрожь. К сожалению, безрезультатно.

Шурша резиной о гладкое дорожное полотно, урча мотором, автомобиль катился дальше, теперь уже плавно, без ускорений. Всё ещё надеясь на то, что мужчины сами объяснят причину своего странного поведения, Жанна выдержала небольшую паузу, после чего наклонилась вперёд, и негромко спросила:

- Мальчики, куда мы едем?

Сидящий сбоку от водителя мужчина повернул голову в сторону находящихся позади девушек. Облокотившись рукой о водительское сидение, он грубо рявкнул:

- Сиди спокойно, и не дёргайся! Puta!

Жанна рефлекторно отпрянула, услышав в свой адрес ругательство, которое внесло ясность в сложившуюся ситуацию. Из галантных мужчин попутчики превратились в нечто противоположное и неприятное, что сразу же развязало руки бывшему агенту германской спецслужбы. С этого момента в выборе средств и методов можно было особо не церемониться. На всякий случай Жанна взглянула на дрожащую от страха Полину и несильно стукнула девушку ладонью по колену. Исключительно в качестве ободряющего жеста, как бы говоря: "Успокойся! Ситуация под контролем!". По всей видимости, оптимизма по поводу своего ближайшего будущего Полина совсем не испытывала, и поэтому вжала голову в плечи с выражением полной безысходности на лице. В отличие от своей спутницы, Жанна рассматривала сложившуюся ситуацию куда как оптимистичнее. Несмотря на то, что плана спасения она пока не придумала, пассивность Полины могла стать положительным фактором будущего успеха. Просто потому, что Жанна всегда предпочитала действовать в одиночку, не полагаясь на чью-то помощь. Союзник может предать, друг испугаться и подвести в самый неподходящий момент.

Жанна посмотрела на небо, усыпанное звёздами, и улыбнулась, про себя подумав:

"Вот когда остановимся, тогда и посмотрим, кто из нас будет сидеть, а кто - дёргаться!"

Как раз в этот момент водитель немного повернул голову, и сказал:

- Не переживайте, девочки! Мы хорошие! Диего пошутил! - обратившись к другу, он спросил: - Ведь, правда?

- Точно! - поддержал сидящий рядом мужчина. Усмехнувшись с явным злорадством в голосе, добавил: - Настолько хороши, что вы даже представить не можете!

- Вот ещё! Было бы из-за чего переживать! - с улыбкой ответила Жанна за себя и за подругу. - Настоящие мужчины не могут обидеть двух слабых девушек! Разве не так?

- Правильно говоришь, детка! - согласился Диего.

Открыв бардачок, он достал оттуда бутылку с пивом и предложил другу:

- Будешь?

- Нет! - ответил водитель. - Позже.

Продолжая рулить одной рукой, вторую он сжал в локте, и указал большим пальцем себе за спину, произнеся с усмешкой:

- Предложи им! Вдруг хотят, но стесняются?

- Если насилие неизбежно, расслабься и получи максимум удовольствия! - звонко рассмеялась Жанна, и добавила: - Давай сюда, будем расслабляться!

Водитель удивлённо посмотрел на друга, и произнёс:

- Никогда бы не подумал, что услышу такое от стриженой американки!

- Между прочим, я немка! - ответила Жанна с достоинством.

- Так даже лучше! - ответил Диего, после чего оба громко рассмеялись.

- А пиво? - обиженно спросила Жанна.

- Держи! - Диего протянул девушке бутылку.

Взяв её, Жанна ответила по-немецки:

- Danke! - на что мужчины снова дружно рассмеялись.

Услышав столь неожиданный диалог, буквально умирающая от страха и неопределённости Полина вдруг переменилась в лице, и с удивлением посмотрела на спутницу. Даже дрожь в коленках прекратилась. Ожидая подобной реакции, Жанна многозначительно взглянула на подругу, и та кивнула, как бы отвечая: "Я поняла - это какая-то хитрость!". Того, что произошло дальше, сидящие спереди мужчины видеть не могли. С выражением скуки и безразличия на лице, Жанна высунула руку из мчащейся машины, и постепенно вылила всё содержимое бутылки прямо на дорогу. Заметив, что водитель посмотрел на неё в зеркало, девушка сделала вид, что пьёт пиво, поднеся бутылку к губам. Выждав момент, когда мужчина вновь сосредоточится на управлении машиной и перестанет подглядывать, она перехватила бутылку за горлышко, и немного наклонилась вперёд. Ухватившись покрепче рукой за водительское сиденье, Жанна ещё немного подалась вперёд, и коротким ударом разбила бутылку о голову Диего. Водитель от неожиданности дёрнул руль, и кабриолет вильнул на дороге. Тело оглушённого бедняги по инерции качнуло, и его окровавленная голова уткнулась в плечо друга.

- Que porra e essa?! - процедил водитель вполголоса, быстро сбавляя скорость.

Наблюдая за действиями мужчины, судорожно вцепившегося в руль и бубнящего под нос испано-португальские ругательства, Жанна размышляла: "Ну, точно - идиот! Кто же останавливается, когда нападающие находятся сзади тебя? Наоборот, нужно гнать что есть мочи в ближайший полицейский участок! Чем вы думали, мальчики, когда решили поразвлечься с иностранками..."

В этот момент Полина, прислонив свои губы к уху подруги, прошептала:

- Ты его убила?

Жанна изобразила головой отрицающий жест, и тихо ответила:

- Нет... - после чего с сомнением добавила: - Вряд ли...

- И что теперь делать мне? - спросила Полина.

- Сиди тихо, и не мешай. Хорошо? - спутница утвердительно кивнула.

Продолжая ругаться, водитель плавно съезжал на обочину.

- Мы едем обратно? - беззаботно спросила его Жанна.

Судя по дальнейшим действиям, водитель пребывал в шоковом состоянии. На реплику девушки он отреагировал настоящей истерикой:

- Ты что, Идиотка?! - закричал он, когда машина остановилась, и урчание двигателя резко оборвалось. - Убила человека, и говоришь так, будто ничего не произошло?!

Услышав эти слова, Полина посмотрела на Жанну широко раскрытыми глазами, не веря собственным ушам, а также в то, что подруга её только что обманула. В этот момент водитель осторожно отодвинул от себя человека с окровавленной головой, усадив обратно, и бедняга издал нечленораздельный хриплый звук. Услышав его, Полина немного расслабилась, понимая, что совершенно незаслуженно записала Жанну в хладнокровные убийцы.

- Vai pro inferno! Молись, чтобы Диего не сдох у меня на руках! - гневно рявкнул водитель, повернувшись к девушкам.

Воспользовавшись тем, что лицо мужчины оказалось достаточно близко, Жанна нанесла ему короткий удар кулаком в переносицу, и водитель резко убрал свою голову из проёма между сидениями.

- Cabra! - выругался он.

- Лучше бы ты сейчас заткнулся! - прошипела Жанна, косясь на Полину, после чего приказала: - Разворачивай машину!

Вместо того чтобы подчиниться, мужчина рывком открыл дверь, и шатающейся походкой вышел из машины, прикрывая рукой окровавленное лицо. Затем, проведя ладонью от глаз к подбородку, он встряхнул кистью, и красные капельки упали на асфальт. Отойдя от машины ещё на пару метров, мужчина сморкнулся, рукой размазав кровь по лицу, после чего вытер испачканную ладонь о белые брюки. Проделав все эти процедуры, он со злобой посмотрел на сидящих в машине девушек. Порылся в кармане, и в протянутой руке со щелчком раскрылся выкидной нож. С неприятной улыбкой на лице он рявкнул:

- Вылезайте обе, живо!

Полина вопросительно взглянула на подругу. Жанна в ответ изобразила жест, что-то вроде: "Сиди тихо, и не мешай", после чего обратилась к вооружённому человеку:

- Успокойся, красавчик! Брось нож, и я ничего плохого тебе не сделаю! - после секундной паузы она добавила: - Даю слово!

Растерявшись от такой наглости, мужчина произнёс неуверенно:

- Ну, точно! Дура сумасшедшая...

Вытерев каплю крови, свисающую с носа, он снова злобно улыбнулся, и громко повторил:

- Вылезайте!

Сказав Полине: "Сиди здесь, я скоро", Жанна вышла из машины, держа в руке осколок бутылочного горлышка. Увидев "оружие" девушки, мужчина ехидно произнёс:

- Ну-ну...

Обретя под ногами твёрдую почву, Жанна ощутила необычайный прилив сил. Обратив внимание на то, что до сих пор сжимает в ладони разбитую бутылку, она размахнулась, и демонстративно выбросила осколок.

- Я безоружна! - произнесла она, смущённо улыбаясь. - Может, теперь поговорим?

- Твоя проблема, - ответил мужчина, и начал приближаться к девушке.

Пару секунд Жанна с хладнокровием наблюдала неуверенные движения нападающего. Отнеся походку противника к категории: "мелкий уличный хулиган", уже через несколько секунд девушка провела комбинацию с ложным выпадом. Как и ожидалось, мужчина попался на этот простой трюк, и рванулся защищать свой левый бок, поворачивая корпус в нужном Жанне направлении. Немного отступив, уходя при этом от контакта с надвигающимся ножом, девушка резко ударила ребром ладони в сухожилие локтевого сустава, так глупо и неосмотрительно подставленного противником. Предплечье мужчины дёрнулось, и он взвыл от резкой боли в запястье. Нож вылетел из сведённых судорогой пальцев, и звонко стукнулся о камень неподалёку. Затем последовала серия коротких, но точных ударов в челюсть и грудь. Мужчина вяло сопротивлялся, пытаясь заблокироваться от настойчивого противника, но пинок коленом в пах окончательно решил исход поединка. Противник резко сложился пополам, подставив под удар свою шею, чем Жанна тут же воспользовалась. Последовал короткий удар ребром ладони в основание черепа, и противник рухнул на асфальт, потеряв сознание. Теперь тело мужчины беззвучно лежало на дороге.

Несмотря на то, что поединок занял считанные секунды, тяжело дыша, Жанна вернулась к сидящей в машине подруге. Показав рукой на Диего с окровавленной головой, она негромко скомандовала:

- Помоги его вытащить.

- Ты уверена, что он жив? - с испугом в голосе спросила Полина.

- Что ему будет с одной бутылки? Живой, наверное... - пожав плечами, ответила Жанна. - Тебе его уже жалко?

Подойдя ближе к откинувшемуся на сидении мужчине, она приложила два пальца к артерии на шее, подождала несколько секунд, после чего, подмигнув Полине, с улыбкой сказала:

- Крепкий череп, его пустой бутылкой не пробить! Подумай, зачем я вылила пиво?!

Выслушав объяснение подруги, Полина ничего не поняла, и осторожно спросила:

- А какое это имеет значение?

Решив, что сейчас не время обсуждать законы физики, Жанна уставшим голосом ответила:

- Потом объясню...

- Их нужно срочно доставить в больницу - спохватившись, сказала Полина.

- Нет!

Несмотря на уговоры, Жанна своего решения не изменила - похитители остались там же, на обочине горной дороги в нескольких десятках километров от города. Обратно девушки добрались на шикарном кабриолете, предусмотрительно оставленном в двух кварталах от отеля. Войдя в светлый вестибюль, Полина сразу же спросила разрешения воспользоваться телефоном у пожилого служащего за стойкой регистрации. Девушка набрала номер, и несколько минут ушло на сложные объяснения дежурному, находящемуся на другом конце провода, о расположении места на горной дороге, где "по её догадкам могут находиться двое мужчин, пострадавших в драке". Убедившись в том, что диспетчер Службы Спасения понял, о чём идёт речь, девушка положила трубку и вернулась к подруге.

Присев на широкий диван в глубине холла, подальше от взглядов людей, Полина приподняла руку с обхватывающим запястье тонким алюминиевым браслетом, поднесла его к своим губам и негромко произнесла:

- Меридиен Гранд Палас, неподалёку от Рио-де-Жанейро.

Ожидание длилось не более пары минут, после чего на стойке регистрации зазвонил телефон и пожилой служащий снял трубку. Как только его разговор с невидимым собеседником прекратился, мужчина помахал девушкам рукой, и пригласил подойти ближе. Оформлением занималась Полина, а Жанна скромно стояла в сторонке, удивляясь оперативности, с которой дежурный Инспекции успевает создать комфортные условия для своих сотрудников, где бы они ни находились. Она опять задумалась о безграничных возможностях организации, находящейся в тени, и при этом, способной вершить судьбы множества миров. Наконец, формальности завершились, и Полина позвала подругу. Поднявшись на лифте до большого холла, девушки прошли по мягкой ковровой дорожке несколько шагов, и оказались перед дверью, в которую сразу же вошли. Ничуть не удивившись внутреннему убранству, Жанна всё же отметила, что на собственных работниках Инспекция не экономит: номер люкс с огромным балконом в виде террасы и умопомрачительным видом на бухту Гуанабара. Полина подмигнула подруге, внимательно рассматривающей своё новое место пребывания, после чего направилась к выходу со словами:

- Сейчас хорошо выспись, а завтра всё обсудим...

- Подожди! - остановила её Жанна.

- Что? - девушка застыла на пороге, одной ногой находясь в коридоре.

- Почему ты не использовала браслет, когда мы ехали в машине?

- Представь, на какой скорости ты бы появилась в другой Реальности! - Полина рассмеялась. - До завтра, величайший знаток физики! - после чего вышла, захлопнув за собой дверь.

Пару секунд Жанна переваривала слова подруги, затем стремительно выскочив в коридор, крикнула:

- Полина, постой! - но там никого не оказалось.

"Опять шутки с перемещениями..." - подумала девушка, шаркающей походкой направившись в ванную комнату смывать с себя последствия весело проведённого дня. А также, не менее бурной ночи...

Некоторые подробности услужливая память скромно упустила, но цельности картины это ничуть не испортило. Воспоминания о финале вчерашней ночи, или даже, сегодняшнего раннего утра, отобразились на лице Жанны рассеянной улыбкой. Надев на ноги тапочки, кем-то предусмотрительно оставленные рядом с кроватью, она направилась в ванную комнату. Холодный душ взбодрил девушку, но мёрзнуть она вовсе не планировала, поэтому постепенно доведя температуру воды до очень тёплой, она ещё немного понежилась, после чего решительно закрыла кран. Отодвинув шторку, Жанна дотянулась до махрового халата и накинула на мокрое тело. Замотав волосы полотенцем, она подошла к зеркалу, и подмигнула кареглазой бестии с полосатой чалмой на голове. Та бесстыдно гримасничала, на что Жанна строго погрозив ей пальцем, вернулась обратно в спальню.

Очередной порыв ветра всколыхнул широкую штору, и девушка улыбнулась. Отодвинув её рукой, Жанна вышла на роскошный полукруглый балкон, больше подходящий под определение террасы. Облокотившись на перила, она смотрела вдаль, чуть сощурив глаза от утреннего солнца, пока ещё недостаточно высоко поднявшегося над безмятежной бухтой Гуанабара. Несмотря на ранний час, располагавшаяся внизу извилистая полоса песчаных пляжей начинала жить своей привычной курортной жизнью, сверху напоминая пробуждение муравейника. Малопонятные передвижения маленьких людей с решетчатыми шезлонгами и разноцветными зонтиками, копошащихся внизу, создавали у Жанны ощущение пребывания на вершине мира, откуда можно повелевать и властвовать.

Решив, что волосы проще высушить естественным образом, предоставив их потокам ветра, девушка размотала полотенце, и бросила на высокий кривоногий стул, стоящий неподалёку. Взъерошив руками свои густые, но до обидного короткие волосы, Жанна повернула лицо к солнцу. Закрыв глаза, она медленно вдыхала ноздрями морской воздух, пытаясь ощутить запах этого райского уголка, и если удастся, запомнить. Затем ещё долго стояла на балконе, тупо глядя в одну точку на горизонте, что со стороны создавало видимость, будто она внимательно рассматривает какие-то далёкие местные достопримечательности. Выйдя из состояния прострации, потрепав свои волосы, и убедившись, что они практически высохли, девушка прошла через спальню в большую гостиную, где увидела сидящего в кресле уже знакомого ей Ральфа Бауэра - взрослого мужчину с внешностью и манерами, которые ей так понравились ещё с первой встречи.

Как и в прошлый раз, его одежда выглядела очень просто - оранжевая рубашка с короткими рукавами, бежевые брюки и лёгкие матерчатые туфли на ногах.

- Доброе утро! - сказал мужчина, приветливо улыбнувшись.

- Как вы сюда вошли? - нахмурилась Жанна.

Изобразив на лице нечто подобное смущению, Ральф виновато пожал плечами. Солнечные лучи, отразившись от широкого браслета на запястье мужчины, сверкнули множеством мелких искорок, и Жанна задумчиво произнесла:

- Ну да, конечно...

- Вы не в настроении? - спросил мужчина. - Могу зайти в другой раз, когда вы...

- Нет, не нужно! - запротестовала девушка, и скромно добавила: - Простите, Ральф, у меня дурная привычка - сначала говорю, а потом думаю, зачем... Я вас внимательно слушаю.

- Вообще-то, ничего срочного. Я только хотел сообщить, что Полина немного задержится... - Ральф изобразил на лице гримасу, достаточно наглядно характеризующую понятие "похмельный синдром". После чего, улыбнувшись, добавил: - Сами понимаете, погуляли вы вчера весело, а девушка до этого момента ничего крепкого не пила.

- Ей так плохо? - виноватым голосом поинтересовалась Жанна.

- Понять, что такое "хорошо", невозможно без осознания термина "плохо". Исключительно на личном опыте, конечно же... - философски заметил Ральф. - Мне кажется, у вас с Полиной много общего. Не удивлюсь, если вы станете подругами.

- Уже! - усмехнулась Жанна.

Мужчина недоверчиво приподнял бровь, затем одобрительно кивнул:

- Вот и замечательно! Я как раз хотел о ней поговорить, - он указал рукой на диван, и добавил: - Присядьте, пожалуйста.

- Нет, я лучше постою! - машинально ответила Жанна, прислонившись плечом к гладкой стене, после чего недоверчиво посмотрела на мужчину, и сказала:

- Мы знакомы с Полиной всего два дня, поэтому вряд ли смогу вам чем-то помочь!

- Жанна, вы меня не так поняли! - улыбнулся Ральф. - Помощь требуется не мне, а Полине.

- Ничего не понимаю... - Жанна прошла к дивану, и присела на него с выражением растерянности на лице. - У неё какие-то проблемы?

Осознав, что выразил свою мысль не совсем удачно, мужчина задумался, глядя куда-то сквозь стену, и после паузы произнёс:

- Давайте, я расскажу всё с самого начала, и тогда вы поймёте, о чём идёт речь. Договорились?

- Хорошо, - согласилась девушка.

Глубоко вздохнув, мужчина продолжил:

- Примерно полтора года назад в Централь доставили едва живую девушку из Варианта, о котором сейчас можно не упоминать - этого мира уже не существует.

- Что такое "вариант"? - спросила Жанна.

- Поверьте, непросто в двух словах рассказать то, что в Академии занимает целый семестр. Но я попытаюсь! Конечно, упуская множество подробностей...

Ральф Бауэр ненадолго задумался, и продолжил:

- Если объяснять образно, то множественные миры, из которых состоит Сеть, можно представить в виде дерева с ветвями, называемыми Реальностями. Каждый мир имеет общее историческое начало с остальными, но потом, отделившись от Основного Ствола, он становится вполне самостоятельным. В природе у дерева всегда есть ветви, которые растут и развиваются, давая начало другим. Также имеются и нежизнеспособные, грубо говоря - слабые. Так и здесь - успешные, развивающиеся миры с незаурядными личностями, творящими мировую историю, а также, насыщенные запоминающимися событиями, называются Реальностями. Вариант - умирающий мир, но причины его гибели могут быть разными. Нередко собственные обитатели его уничтожают, но в подавляющем большинстве это естественные причины более глобального свойства. Конечно, как бывший преподаватель Академии, я вам могу прочитать настоящую лекцию, если пожелаете...

- Ральф, пожалуйста, без подробностей! - взмолилась Жанна. - Вы хотели что-то рассказать о Полине!

- Да, конечно! Я постараюсь сократить свой рассказ, насколько это возможно, - согласился мужчина, и продолжил: - Мир, из которого ушла естественная энергетика - обречён, а вместе с ним погибнут все обитающие там живые существа. Так случилось, что Полина родилась не в обычном мире, а в Варианте, который мог просуществовать ещё пару-тройку десятилетий, не больше. Когда девочке едва исполнилось шесть лет, её родители погибли во время эпидемии. Из всех родственников у неё осталась только бабушка, которая и взяла Полину на воспитание. Живя вдалеке от людей, старушка занималась достаточно нетрадиционными делами - собирала лечебные травы, варила какие-то настойки, лечила людей из ближайших деревень, немного колдовала и каким-то образом познакомилась с нашим сотрудником, наблюдающим процесс распада гибнущего мира. Можно сказать, что между ними завязалась настоящая дружба...

- Нельзя ли ещё короче? - осторожно спросила Жанна.

Ральф поморщился:

- Молодые такие нетерпеливые... Хорошо!

Мужчина перевёл дыхание и продолжил:

- Полина часто бывала в соседней деревне, там она познакомилась с пареньком, которого вскоре полюбила. Молодые встречались, строили какие-то планы, но вслед за неурожаем в селение пришла эпидемия. Неудивительно, что его жители во всех бедах обвинили старуху-колдунью, живущую неподалёку. Разъярённая толпа двинулась туда, где жила Полина с бабушкой. Понимая, что бежать уже поздно и некуда, она спрятала внучку в подполе, а сама попыталась успокоить людей, напуганных эпидемией и оттого ещё более опасных. Без лишних разговоров толпа вздёрнула старушку на первом же дереве, и тогда начались поиски внучки, в сознании людей сразу ставшей "ученицей ведьмы". Перерыв весь дом, Полину нашли. Особо не церемонясь, девушку выволокли на улицу и собирались повесить рядом с престарелой родственницей. Кто-то из толпы предложил сначала лишить молодую ведьму её магической силы, а уж потом...

Мужчина поморщился.

- Продолжайте, Ральф! Я внимательно слушаю!

- Наверное, всё же, мне не следует особо углубляться в тонкости ритуала по лишению "магической силы" девочки-подростка.

- Я догадываюсь...

- Исполнение "обряда" поручили тому самому пареньку, с которым дружила Полина.

- Варварство какое-то! - возмущённо произнесла Жанна. - И чем всё закончилось?

Ральф пожал плечами:

- Парень уже стащил штаны и направлялся к девушке, которой ещё недавно клялся в любви и верности.

- Мерзость какая! - прокомментировала Жанна, и осторожно поинтересовалась: - А дальше что произошло?

- Хотя это строго запрещено, наш сотрудник, находящийся в толпе разъярённых людей, не выдержал и вмешался.

- Он её спас?! - обрадовано воскликнула Жанна.

- Да, устроил фейерверк с огнём и дымом, а когда началась суматоха, увёл Полину подальше от этого места. Затем переместил в Централь, понимая, что её мир всё равно обречён. С тех пор девушка находится здесь.

- Теперь понятно...

- Что?

- Почему её трясёт при упоминании о мужчинах.

Ральф согласно кивнул, затем поинтересовался:

- Вы поможете Полине поверить в себя?

- Как это? - удивилась Жанна.

- Понимаете, с того момента как девушка появилась в Централи, долгое время она вела себя как затравленный зверь. Шарахалась от всех, особенно от мужчин. Причём, независимо от возраста. Мы думали, что в Академии среди себе подобных она быстрее придёт в норму, но уже через три дня Полину пришлось вернуть обратно в комнату без окон и дверей, уже знакомую вам. Девушка отгородилась от окружающего мира непробиваемой стеной, почти месяц молчала. Наши психологи уже опустили руки, не зная, что ещё можно предпринять, но постепенно она начала оживать...

- А мне показалось, что Полина вполне жизнерадостная девушка, - возразила Жанна.

- Сейчас она выглядит приветливой и дружелюбной, но близких друзей у неё до сих пор нет, что меня давно тревожит.

Мужчина вдруг замолчал. Потом улыбнулся, и добавил:

- В Инспекции работает много интересных людей, но почему-то только с вами она пустилась в пьяный загул?!

- Это произошло случайно... - поморщилась Жанна.

- Не сомневаюсь! - согласился Ральф. В этот момент он неожиданно посмотрел на своё запястье с хронометром, циферблат которого мерно вспыхивал, плавно изменяя свой цвет с белого на бледно-голубой, и спешно произнёс:

- У меня появились важные дела, поэтому я очень кратко обрисую свое понимание ситуации и удалюсь. Хорошо?

- Да.

- У вас с Полиной есть несколько дней... - мужчина задумался, но потом с улыбкой добавил: - Это уж, как получится! Считайте, что сейчас у неё отпуск. Вы можете путешествовать и развлекаться вместе, только будьте осторожнее с алкогольными напитками! Когда решите, что достаточно отдохнули, и готовы приступить к учёбе, сообщите Полине - она доставит вас на Берег Печальной Акулы. Надеюсь, вы ещё не забыли, что приняли решение стать Наблюдателем?

- Что это за берег такой? - неожиданно поинтересовалась Жанна.

- Очень красивое место на берегу тёплого океана. Там располагается учебный центр Инспекции - Академия Сети.

- Понятно.

- И ещё... - мужчина посмотрел на Жанну так, будто стесняется произнести что-то неприличное.

Девушка вопросительно подняла бровь, и Ральф негромко сказал:

- Если вы найдёте кого-то достойного Полины, помогите ей поверить в то, что любовь существует...

Затем, сделав строгое лицо, добавил:

- Но этот разговор должен остаться строго между нами, договорились?

- Да, конечно! - улыбнулась Жанна.

- В таком случае, я вас покину, - мужчина встал с кресла.

- Желаю успехов... - произнесла Жанна неуверенно, плохо представляя себе, как принято прощаться с сотрудником Инспекции.

Подойдя к двери, Ральф обернулся, и добавил:

- Чувствуйте себя как дома! До встречи!

Когда дверь закрылась, Жанна едва ли не шёпотом произнесла:

- Всё как то слишком хорошо, чтобы быть правдой...


* * *


Бесстрастному созерцанию Бесконечности мешали лишь воспоминания, вспыхивающие и тут же гаснущие словно искры от костра...

На гладкие ступени каменной лестницы падали блики солнечных лучей, попавших сюда, будто случайно, сквозь редкие вентиляционные отверстия башни, отразившись от стены. Каждый шаг по твёрдой гладкой поверхности отдавался коротким глухим ударом подошвы кожаного сапога. Пара десятков ступеней и вот он достиг цели - прямого и узкого коридора, венчающего крепостную стену, откуда одинаково хорошо просматривалось не только происходящее внизу - внутри крепости, но также, обширное пространство за её пределами - поросшая бурьяном равнина, а вдалеке чернеющий лес.

По обе стороны от башни располагались смотровые площадки, несколько выступавшие наружу и позволявшие хорошо контролировать внешнюю поверхность крепостной стены, а также то, что находится у её подножия. Следующая такая площадка находилась примерно в двадцати шагах от башни. Там стоял дозорный мод, как и положено, смотрящий вдаль, и готовый сообщить начальнику караула о любом подозрительном движении за пределами крепости, будь то вышедший из леса олень, одинокий путник или даже целая армия, каким-то удивительным образом забредшая в эту глухомань.

Внешний вид крепости, основательно вросшей в скалистое основание, можно было назвать зловещим - чёрный гладкий камень и нарочито угловатые навершия, как самих башен, так и стен - острые шипы, направленные в небо, готовые проткнуть его насквозь, если то вдруг решит опуститься слишком низко. Ждал ли хозяин крепости нападения сверху? Вряд ли! Скорее, подчёркивал своё превосходство над мирозданием, готовностью бросить вызов и ему, если потребуется. Отсюда и дозорные моды на крепостной стене, денно и нощно вглядывающиеся вдаль, не знающие боли и усталости.

Но, для кого весь этот спектакль? Представить, что кто-то осмелится бросить вызов самому Хозяину Чёрной Крепости - немыслимая дерзость, исход которой предрешён. Одиночка или даже целая армия - не имеет значения, ведь крепость неприступна, её защитники лишены чувств, а значит - безжалостны и не страшатся смерти.

Ходили слухи о том, что где-то в недрах крепости находится сокровищница, доверху заваленная золотом, алмазами, жемчугом и другими драгоценностями, но проверить это не решился бы даже безумец, ведь смерть, идущая по пятам даже очень опытного воина, покусившегося на несметные богатства Хозяина, представлялась неотвратимой, как восход и закат солнца.

Особо любознательные чужаки спрашивали местных, откуда возникли эти нелепые слухи, ведь крепость неприступна, а любой, кто в неё входит, неминуемо погибает. То есть, знать о богатствах никто не может, и поэтому все разговоры о золоте и самоцветах в подвалах крепости - досужий вымысел. Отвечали им довольно однообразно - когда-то давно в придорожные таверны заходил странник в запылённом балахоне, лица которого никто не видел, и он рассказывал все эти таинственные истории. Какое-то время его пытались поймать и допросить с пристрастием, но все попытки оказались безуспешными. Появление незнакомца нельзя было предвидеть, и уходил он так же неожиданно, расплачиваясь за еду и выпивку всегда одной и той же монетой - золотым жетоном с изображением дерева с вывернутыми наружу корнями. Неожиданно возникли слухи о том, что монета приносит несчастье её обладателю. К большому удивлению они не подтвердились - ни странных смертей, ни болезней, потопов, засух и неурожаев поблизости не случалось даже тогда, когда у соседей дела шли совсем плохо. Нехитрый бизнес крепчал, ведь от желающих увидеть место, где появлялся Странник, а самое главное - монету, которой он расплатился, не было отбоя. Каждый хозяин постоялого двора или придорожной таверны втайне надеялся, что однажды Странник посетит и его, но визиты незнакомца в сером балахоне с каждым годом становились реже и постепенно превратились в легенду. Реальность всех этих удивительных историй подтверждала лишь монета с изображением вывороченного из земли дерева, ставшая нумизматической ценностью. Теперь её стоимость была настолько высокой, что любой богач щедро кредитовал её обладателя, втайне надеясь, что когда-нибудь тот не сможет расплатиться по долгам и расстанется с золотым жетоном. Но как назло, все владельцы такой монеты отличались крепким здоровьем и житейской удачливостью. Монета переходила по наследству от отца сыну, и утратить её или продать, считалось чем-то немыслимым. Она действительно приносила удачу всем её законным владельцам, а значит, породниться с владевшим ей, не считалось чем-то зазорным даже представители королевских кровей. Где эти монеты сейчас, кто ими владеет, храня как бесценный талисман и передавая лишь по наследству - остаётся лишь догадываться.

Какое-то время тема таинственного незнакомца была настолько популярна, что любому, кто мог сообщить о нём что-то новое, полагалась бесплатная выпивка и ночлег, но это лишь породило спекуляции, не имевшие ничего общего с реальностью. Естественно, интерес сменился раздражением от того количества пройдох и нелепиц, которые плодились в их головах, где буйство фантазии росло пропорционально количеству выпитого. Вполне ожидаемо тема Странника в какой-то момент стала попросту неприличной в среде уважаемых людей. Из пучин забвения её доставали лишь в случае, когда в таверну забредал чужак, готовый платить звонкой монетой не только за еду и выпивку, но и за таинственные истории, доверия к которым ни на грош.

Но если Странник и его золотой жетон, приносящий удачу, уже давно превратились в легенду, то Чёрная Крепость - что-то реальное, объект, вызывающий живой интерес. Правда, лишь с очень большого расстояния, откуда что-то разглядеть практически невозможно. Редкие смельчаки решались подойти ближе, и некоторые из них поплатились за беспечность - их уже никто никогда не видел - ни живыми, ни мёртвыми.

О хозяине крепости ходили слухи, что он страшен как смерть, кровожаден как дьявол, и богаче самого Князя Тьмы. А также то, что злодей иногда промышляет похищением невест, кровь которых пьёт, в результате чего живёт бесконечно долго. Действительно, некоторое время из разных селений пропадали юные девушки. К счастью, по истечению некоторого времени все нашлись, но ни одна из них не могла рассказать, где была и что с ней случилось. Явных последствий такие исчезновения тоже не имели, вернувшиеся ничем не отличались от всех остальных, а в браке у них рождались совершенно здоровые детишки без каких-либо отклонений.

Странную череду пропажи детей с Хозяином обычно не связывали. Эту неприятную роль поручили старухе-отшельнице, живущей в лесу, расположенном неподалёку от Чёрной Крепости. Но и эти детишки вскоре вернулись к родителям, рассказывая страшные истории про злую колдунью, в плену у которой находились всё это время. Истории счастливого спасения не блистали особой оригинальностью, но родителей это меньше всего волновало, ведь им было важно лишь то, что их чада живы и здоровы. Несколько раз организовывались вооружённые рейды к дому старухи, но ощутимого результата добиться не удалось. Люди возвращались ни с чем, попросту не находя никакого жилья там, куда указывали вернувшиеся дети. Лишь пару раз удалось обнаружить нечто похожее, но совсем в другом месте. Несмотря на то, что хижина подходила под описание жилища старухи-отшельницы, выглядела она давно заброшенной и совсем нежилой, поэтому её просто сожгли. Спустя какое-то время, вместо пепелища там стояло то же строение, покрытое столетним слоем пыли и колышущимися на ветру тенётами, что вполне ожидаемо признали колдовством. Поджигать дом во второй раз уже не рискнули. Это место и ближайшую округу местные жители прозвали проклятым лесом, сами туда не ходили и детям запретили.

Поговаривали и о других странных событиях, которые по привычке связывали с Хозяином Чёрной Крепости, но доверия они вызывали ещё меньше, поэтому все эти байки со временем стали народными преданиями и сказками, никак не связанными с реальностью.


## Глава 2


На небольшой проплешине посреди мрачного леса в тени высоких деревьев стояла громоздкая и чуждая этому месту блюдцеподобная конструкция. За её прозрачным колпаком можно было разглядеть неподвижную фигуру молодого человека в сером комбинезоне из плотной ткани. Он полулежал в одном из двух кресел с высокими спинками и не подавал каких-либо заметных признаков жизни. Немногочисленные лесные обитатели сразу обратили внимание на появившийся в их лесу новый объект, но спустя какое-то время потеряли к нему интерес, продолжая заниматься своими обычными звериными делами. Пробивающиеся сквозь кроны деревьев солнечные лучи отразились от гладкой металлической поверхности и яркие блики потревожили спящего на ветке филина. Разбуженная и оттого недовольная птица ненадолго заинтересовалась причиной слепящего света. Не обнаружив опасности, она отвернулась и продолжила прерванный дневной сон.

Медленно открыв глаза, Рональд рассеянно посмотрел перед собой, пытаясь сообразить, где он сейчас находится, и как здесь очутился. Сознание отвергало запечатлённые в памяти яркие картинки недавнего катаклизма, пытаясь убедить своего хозяина в нереальности воспоминаний. И действительно, лесной пейзаж, находящийся за пределами кабины, никак не вязался с жуткой картиной, где каменная глыба возникает прямо из воздуха, поглощая всё на своём пути. Понимая, что поступает глупо, Рональд рефлекторно посмотрел вниз. Убедившись, что не только руки, но и ноги на месте, он облегчённо вздохнул. И всё же, коварная мысль просочилась в активную область сознания:

"Сон или реальность?"

Сидящий в кресле человек некоторое время напряжённо вслушивался в тишину, но ни единого звука, хоть немного напоминающего работу силовой установки обнаружить не удалось. Пришлось смириться с жестокой реальностью - реактор действительно бездействует. Всё ещё надеясь на чудо, Рональд осторожно сдвинул манжет рукава со своего запястья и внимательно посмотрел на циферблат вариатора:

"Тоже не работает..."

Отметив неприятную слабость в ногах, человек встал, облокотился на спинку кресла, в котором обычно сидел напарник, и внимательно осмотрел внутренне пространство рубки управления. Явных повреждений не наблюдалось, но почему-то оптимизма это не прибавило. Спустившись по лесенке в небольшой тамбур, молодой человек остановился перед гладкой панелью выхода и надавил ладонью пластину активатора. Проход не открылся.

"Этого следовало ожидать..." - подумал Рональд с кривой усмешкой на лице.

Постояв немного перед неподвижной панелью, надёжно блокирующей выход наружу, он направился в реакторный отсек, где находился служебный люк, обычно используемый в экстренных случаях, когда требуется демонтаж или серьёзный ремонт силовой установки. Не без труда протиснувшись в узкое пространство, заполненное трубками, проводами и выступающими панелями теплообменников, Рональд вставил специальные штыри в отверстия и разблокировал механизм. Фиксаторы один за другим издали характерные щелчки, и герметичная крышка из ударопрочного композита сдвинулась в сторону, открывая проход к служебному люку, расположенному в декоративном корпусе Бота. В результате разгерметизации ворвавшийся в реакторный отсек свежий воздух опьянил человека, мгновенно вызвав слабость в конечностях и головокружение. Но, в то же время, отрезвил полусонное сознание.

"Ещё минут пятнадцать-двадцать, и я бы задохнулся" - подумал Рональд, поморщившись.

Буйная фантазия тут же нарисовала красочную картину смерти от удушья, и по спине молодого человека пробежали мелкие мурашки. Встряхнув головой, отогнав таким нетрадиционным образом от себя мрачные видения, Рональд вылез из реакторного отсека в просторную дискообразную полость, где солнечные лучи пробивались через щели от неплотно подогнанных разноцветных прожекторов, и его ноги коснулись тонкого металла наружной обшивки. Каждый шаг инспектора отдавался гулким эхом в ушах до тех пор, пока тот не достиг наружного люка, открыть который не составило никакого труда. При желании, овальную стальную пластину можно было выбить ударом ноги, и тем самым, повредить декоративную обшивку, придающей Боту столь нелепый, но узнаваемый вид. Грубо сваренная из листового металла, снабжённая восемью яркими прожекторами и раскрашенная в соответствии с представлениями обывателей о космических кораблях пришельцев, именно она скрывала истинную внешность транспортного средства Инспекции, далёкую от привычного образа летающих тарелок из книжек про инопланетян. Простой запорный механизм люка сработал безукоризненно, и Рональд спрыгнул из широкого овального отверстия на землю. Отойдя немного от безжизненного Бота, он сел на траву, и задумался:

"С неисправной силовой установкой в полевых условиях ничего не сделать, но почему не работает вариатор, ведь энергией его снабжает Централь? Значит... Ничего это не значит!"

Сняв с руки браслет, Рональд поддел ногтем заднюю крышку, скрывающую внутреннюю схему. Приблизив прибор к глазам, молодой человек легко обнаружил углубление, предусмотрительно помеченное красной точкой.

"Даже представить себе не мог, что когда-нибудь понадобится использовать резервный источник питания, - подумал Рональд. - Как всегда, Анатолий оказался прав..."

Порывшись в нагрудном кармане комбинезона, человек достал металлическую скрепку, распрямил один конец, и воткнул туда, куда указывало красное пятно. Ожидая активации вариатора, вспомнился давний разговор с напарником о вещах, "жизненно необходимых" в экстремальных ситуациях, и оттого обязательных для ношения при себе. Против обычных спичек и складного ножа Рональд ничего не имел, но последний предмет вызвал у него серьёзные возражения.

"Канцелярская скрепка, обыкновенная! Многофункциональный стратегический материал тактического назначения, - произнёс Анатолий торжественно, показывая вновь прибывшему курсанту-стажёру блестящую стальную завитушку, - и поэтому каждый инспектор должен держать при себе минимум две штуки. Лучше - пять!"

"Почему две? - с улыбкой спросил тогда Рональд. - На случай потери одной из них?"

"Быстро схватываешь! - подмигнул новому напарнику Анатолий. - Из тебя может получиться толковый инспектор!"

"Интересно, что можно сделать обычной скрепкой в экстремальных условиях?" - с подозрением в голосе поинтересовался стажёр.

"Как минимум, подлатать порвавшийся комбинезон!" - рассмеялся Анатолий.

"А как максимум?"

Чуть подумав, напарник ответил:

"Ты ещё не понял? Спасти мир от катастрофы!"

"Интересно, каким образом?"

"Для этого, конечно, нужен опыт, знания, находчивость и изрядная доля изобретательности..."

Понимая, что сейчас Анатолий откровенно издевается над молодым и неопытным курсантом-стажёром, Рональд его перебил:

"Спасение мира - полезное дело, но... мне хотелось бы знать, что конкретно нужно сделать с этой скрепкой?"

Блеск в глазах напарника пропал, и без былого воодушевления он ответил:

"Эх ты!"

Рональд улыбнулся:

"Анатолий, я уже взрослый мальчик, и на такие трюки не ведусь!"

"Хорошо... - задумчиво ответил тот, и добавил: - Вам в Академии говорили, что внутри вариатора есть дополнительный источник питания?"

"Зачем? То есть... нет! - с неподдельным удивлением ответил стажёр. - Но какой в этом смысл? Питание вариаторов осуществляется централизовано. Разве нет?"

"А если произойдёт что-то непредвиденное, и питание отключится?"

"Такое уже бывало?"

"Случалось пару раз..." - кивнул Анатолий.

"Покажи, что нужно делать!" - стажёр снял с запястья вариатор и подал напарнику.

Тот улыбнулся, и торжественно произнес:

"А вот для этого тебе обязательно потребуется канцелярская скрепка!"

Подождав несколько минут, и убедившись, что бледно-голубой огонёк так и не осветил циферблат, Рональд разочарованно произнёс:

- И даже резервный источник не помогает... Что же это за место такое, где техника отказывается работать? - но вдруг осёкся: - Стоп!

Сам того не ожидая, он ответил на главный вопрос. Сложив воедино все факты, домыслы и недавние видения. Посмотрев по сторонам, будто бы не видел этого леса перед собой раньше, Рональд едва слышно произнёс:

- Антиветка...

В течение нескольких минут человек сидел на земле с таким выражением лица, будто кто-то другой, а не он сам произнёс это слово. И вовсе не потому, что в нём было что-то запретное. Скорее, из-за некоторой неловкости, ведь он всегда считал существование Антиветки мифом, хотя никому не говорил об этом. И вот, сказка перед ним. Что делать инспектору Сети в мире, где не действуют привычные физические законы?

"Нет, так не бывает, - подумал Рональд. - Даже если это Антиветка, основные законы природы невозможно отменить! Во всяком случае, закон всемирного тяготения здесь точно действует!"

Продолжая сидеть на земле, человек покосился на чуть оттопыренный нагрудный карман своего комбинезона:

"Попробовать или не стоит? - секундное замешательство, затем более уверенное: - Всё равно когда-нибудь придётся проверить... "

Спичечный коробок из кармана был вынут самым решительным образом. Сдерживая дрожь в пальцах, Рональд достал спичку с коричневой капелькой на конце, и резко чиркнул ею о боковую поверхность коробка. Появившееся вслед за негромким шипением пламя вызвало в человеке какое-то мистическо-трансцедентное состояние. Созерцание первородного огня закончилось так же внезапно, как и началось - спичка прогорела и обожгла пальцы, что тут же вернуло Рональда к действительности. Несколько секунд он пытался осознать свои ощущения от столь смелого пиротехнического эксперимента. Затем представил, о чём можно подумать, наблюдая за его поведением со стороны. Сдержать громкого смеха Рональд уже не смог.

"Всё-таки, как просто довести человека до умопомешательства! Достаточно вырвать из привычного индустриального мира с хитрой электроникой и сложными механизмами, как он уже готов поверить в мистику, волшебство и магию! Правильно Анатолий говорил - работа не должна становиться самоцелью, иначе она доведёт до больничной койки или смирительной рубашки! Нужно уметь отдыхать и расслабляться!"

Получив минимум два подтверждения действия законов природы даже в таком необычном мире, как Антиветка, Рональд решил не останавливаться на достигнутом:

"Самый простой Узор для перемещения на триста-пятьсот метров, - подумал человек, начиная строить в голове шестигранное лекало, мысленно накладывая на него схематичный образ будущего лабиринта, - точности особой не требуется, поэтому количество фантомных линий можно сократить до минимума..."

Переложив получившуюся виртуальную схему на суровую действительность, то есть, привязав его к "естественным ориентирам" в виде куста черники, кочки, поросшей чахлой травой, и мысленно проведя несколько линий между стволами невысоких ёлочек, Рональд встал с земли. Отряхнувшись от прилипших к штанинам комбинезона сухих травинок, он попробовал быстро пройти извилистый путь по только что построенному им лабиринту. Для начала, с открытыми глазами, чтобы визуально фиксировать изменения пространства. Первая попытка с треском провалилась.

"Возможно, что сам не замечаю соскальзывания, - предположил Рональд. - Теперь нужно попробовать пройти тот же путь, но уже вслепую"

Он хорошо помнил только что составленный Узор, и представил его, на этот раз мысленно окрасив каждую фантом-линию в цвета, согласно их порядковому номеру, именно так, как учили в Академии. Этот метод Рональд уже давно не применял, считая необходимым только на начальном этапе обучения, когда всё кажется мистикой, требующей соблюдения некоего ритуала, и поэтому, для опытного инспектора необязательным. Несмотря на уязвлённое самолюбие, рисковать не хотелось.

Вновь пройдя тот же путь, регулярно отмечая потухающие в сознании пройденные узловые точки, Рональд почти не сомневался, что на этот раз всё получится. В тот момент, когда была преодолена последняя фантом-линия, он открыл глаза. Перед ним стояла всё та же дискообразная вимана с выпуклыми прожекторами. Скривив губы, выражая эмоцию, совмещающую в себе одновременно разочарование и недовольство, Рональд подумал:

"Хватит экспериментировать! Сейчас вернусь, возьму аварийный комплект, и пойду вперёд, пока..."

- Будь что будет! Не сидеть же здесь до самой смерти?! - произнёс он вслух, и решительно направился к широкому овальному отверстию в металлической обшивке Бота, из которого не так давно вылез в этот странный и загадочный мир.


* * *


Бесконечно долгая жизнь подразумевает столь же значительный багаж воспоминаний...

Подойдя вплотную к дозорному, хозяин поинтересовался:

- Что нового?

Солдат резко обернулся, вытянувшись перед командиром, и чётко произнёс:

- Как всегда, ничего - поле и лес.

Несмотря на то, что дозорный вёл себя вполне обычно, в его голосе прозвучала едва уловимая эмоциональная окраска, которую скрыть не удалось. Вместо того чтобы продолжить обход крепостной стены, хозяин спросил:

- Ты уверен?

Солдат смутился, чем окончательно выдал себя.

Указав рукой на проём в стене, хозяин скомандовал:

- Повернись, и иди туда.

На лице мода возникло выражение удивления.

- Сир, я упаду вниз, - произнёс он, но голос звучал ровно, будто бы речь шла вовсе не о нём, а о ком-то другом.

- Это приказ!

Последняя фраза подействовала на слугу именно так, как положено. Мод развернулся и теперь шёл навстречу своей смерти. Четвёртый шаг стал для него роковым.

В следующее мгновение хозяин услышал негромкий хлопок, означающий, что его армия только что лишилась ещё одного солдата. Повернув голову, он увидел другого мода, выглядевшего в точности так же, как его недавний собеседник.

"Процедура неприятная, - поморщился хозяин, и на его лице возникла гримаса, которую можно было бы назвать грустной усмешкой, - но необходимая... Ошибки нужно исправлять сразу, не дожидаясь, когда они превратятся в угрозу!"

Вопреки уставу, этот мод обернулся, и теперь смотрел вовсе не вдаль, а на приближающегося к нему командира.

"Неожиданно..."

- Ты хочешь меня о чём-то спросить? - поинтересовался хозяин, подойдя к дозорному вплотную.

- Да, Сир! Уго мёртв, почему?

Теперь пришло время удивляться хозяину. Слуга, задающий вопросы своему господину - событие нетривиальное, но имя для нежити - нечто, определённо выходящее за рамки дозволенного.

- У него было имя? Он сам его придумал?

- Нет, это я его так называл.

- В таком случае, ты последуешь за Уго, - с сожалением в голосе произнёс хозяин. Указав рукой в направлении проёма в стене, он негромко скомандовал: - Вперёд!

Вместо того чтобы исполнить приказ, как это сделал предыдущий бедняга, его брат-близнец лишь усмехнулся. Покачав головой, он ответил:

- Если вы действительно хотите меня убить, сделайте это собственной рукой, Сир!

Очевидно, нынешняя ситуация развивалась по незапланированному сценарию. В отличие от предыдущего, этот мод отказался подчиняться, чего раньше никогда не происходило. Хозяин посмотрел в упор на слугу, и произнёс:

- Неисполнение приказа означает немедленную смерть. Но ты до сих пор жив. Догадайся, почему?

- Вы не убиваете разумных! - без промедления ответил мод, будто ждал этого вопроса.

- Откуда такая уверенность?

- Я давно за вами наблюдаю, - ответил слуга. Затем, после некоторой паузы, добавил, - и спрашивал старших...

Он намеревался ещё что-то сказать, но вдруг замолчал.

- Ты из какого поколения?

- Из третьего.

Ответ показался хозяину неправдоподобным:

- Уверен?

Без лишних разговоров мод снял кожаную перчатку. Подтянув рукав, он показал запястье.

"Очередной сюрприз! Вот что значит - пустить процесс на самотёк. Интересно, что он здесь делает?"

- Если не ошибаюсь, твоё место в каменоломне! - несмотря на то, что вопрос прозвучал в утвердительной интонации, ответ на него всё же требовался.

Слуга ненадолго задумался, после чего негромко произнёс:

- Там мало света и плохой воздух. В таких условиях мой организм быстро придёт в негодность.

- Ты боишься смерти? - почти по-отечески поинтересовался хозяин.

- Нет! - коротко ответил слуга.

Немного подумав, он добавил:

- Меня пугает лишь одиночество, это действительно страшно...

- А как же твои братья?

- Они мёртвые, хотя и выглядят, как живые. Уго только недавно начал чувствовать, но теперь его нет...

В глазах слуги была такая тоска, что хозяин отвёл взгляд и теперь смотрел вдаль. Его молчание длилось долго. Наконец, обращаясь в пустоту, он спросил:

- Чем собираешься заняться?

- Сир, прошу разрешения пройти в библиотеку.

Эта просьба вызвала у хозяина усмешку. Он обернулся:

- Ты ведь не подчиняешься приказам! Зачем тебе понадобилось моё разрешение?

- У входа стоят моды-охранники.

Сделав глубокий вдох, хозяин вернул выражение скуки на своё лицо, и ответил:

- Дверь библиотеки не заперта. Если тебе действительно нужно туда попасть, используй то, чего у тебя быть не должно - разум!


* * *


Расчистка завала, преграждающего доступ к родовым сокровищам Эстебанов, проходила медленно. Учитывая количество людей, занятых в работе, обрушение каменного свода тоннеля было не самой большой проблемой. Как бы странно это ни звучало, но основные трудности в освобождении коридора от крупных глыб вперемешку с мелким щебнем создавал сам лорд Николя Эстебан. А именно, его неуёмная жажда деятельности, помноженная на весьма скромные организаторские способности. Желание руководить процессом, в котором совсем не разбираешься, постепенно превращало тривиальную инженерную задачу в настоящую проблему. Вот уже более получаса хозяин стоял в самом узком месте коридора, то и дело уворачиваясь от людей, несущих в руках большие каменные глыбы. Сейчас лорд Эстебан хмурил массивный лоб, теребил редкие волосы на голове и размышлял вслух:

- Если бы не срочность, можно было бы проложить рельсы, а по ним канатами вытягивать наружу вагонетки... Интересно, во сколько бы мне обошлись вагонетки с рельсами? И кому их потом продать...

- Посторонись! - неожиданно гаркнул коренастый мужчина с бандитской внешностью и увесистым булыжником в руках.

- Ты как с хозяином разговариваешь, Михель? - тучный лорд исподлобья посмотрел на рабочего, уперев руки в бока, и с негодованием в голосе продолжил: - Не видишь, что ли? Для вас мучеников стараюсь! Думаю!

- Знаешь что, Николя! - возмущённо произнёс мужчина. - Святыми Свитками тебя заклинаю, уйди с дороги, не мешай работать!

Глубоко вздохнув от непонимания простыми людьми его благих намерений в области механизации ручного труда, хозяин родового замка Эстебанов повернулся к Михелю спиной и с обиженным выражением на лице направился к выходу. Выйдя на свежий воздух, он увидел Гвидо в окружении женщин, режущих большие тряпичные полотнища ножницами. Местный кучер, а сейчас, по совместительству ещё и распорядитель горнопроходческих работ, что-то мастерил вместе с ними, тут же проверяя конструкцию из деревянных жердей на прочность. Заметив вышедшего из подземелья лорда, помахав ему призывно рукой, мужчина крикнул:

- Николя, иди сюда! Смотри, что моя Матильда придумала!

Хозяин заинтересовался необычной работой своих подданных, и быстрым шагом направился к группе женщин, привязывающих широкие полотна мешковины верёвками к длинным палкам. Подойдя ближе, он с интересом посмотрел на получившуюся нелепую конструкцию, и спросил:

- Что за народное творчество?

- Сам не видишь? - улыбнулся кучер. - Носилки!

- Угу... - пробормотал тучный мужчина, немного расстроившись оттого, что такая простая идея в его голову почему-то не пришла.

- Что так? - поинтересовался Гвидо, заметив обиду в глазах хозяина. - Недоволен, спрашиваю, почему?

- Да ну вас всех! - махнул рукой лорд, и направился в сторону крепостной стены. - Пойду к Сандро и проверю, как у него продвигаются дела с подготовкой отряда прикрытия.

- Правильно, Николя! - поддержал хозяина Гвидо. - Безопасность превыше всего!

- Вот-вот...

Кучер с улыбкой посмотрел вслед удаляющейся фигуре хозяина, после чего вернулся к изготовлению носилок из мешковины.

Николя быстрым шагом приближался к ровной площадке, находящейся в тени крепостной стены. Неподалёку от неё, прямо на земле лежали стражники, напряжённо всматривающиеся вдаль. Их командир стоял рядом, и смотрел туда же. Внимательно приглядевшись, лорд обнаружил, что предметом всеобщего интереса являются деревянные щиты, прислонённые к крепостной стене. В тот момент, когда Николя собрался напомнить солдатам своей маленькой армии о напряжённой политической обстановке, совсем не располагающей к созерцанию, Сандро махнул рукой, и раздался стрёкот одиночных автоматных выстрелов. Два щита, до этого казавшиеся такими прочными, разлетелись вдребезги, вызвав секундную слабость в коленках хозяина. Почти готовая пламенная речь о трудовой доблести остальных жителей замка, расчищающих каменный завал, неожиданно застряла в горле Николя, едва не доведя его до икоты, и поэтому не прозвучала. Стрельба закончилась так же внезапно, как и началась.

- Сандро! Предупреждать нужно! - крикнул лорд генералу, ещё недавно пребывавшему в чине начальника замковой стражи. - Так ведь и до сердечного приступа недалеко. Вот останется твоя армия без главнокомандующего, что тогда будете делать?

В этот высокий чин Николя произвёл себя вчера вечером без посторонней помощи, чем очень гордился.

- Как дела с сокровищницей? - не ответив на заданный хозяином вопрос, поинтересовался Сандро.

- Нормально! - ответил лорд. - У нас появилась идея, как ускорить процесс, но пришлось подключить женщин.

- Ты что, Николя! - возмутился Сандро. - Заставил их тоже камни ворочать? Изверг!

- Как с главнокомандующим разговариваешь, генерал?! - напустив на себя важности, возразил хозяин. - Вмиг разжалую в сержанты!

- Ну да, - усмехнулся Сандро, - вот тогда действительно тебе придётся командовать! А ещё напомню, что в настоящей армии не только генералы нужны, но и полевые командиры, поэтому, готовься к новым назначениям.

Лорд улыбнулся:

- Вот что делает с людьми повышение в звании - едва стал генералом, сразу шутки перестал понимать! Рассказывай, как идут дела с подготовкой автоматчиков? Или я зря столько денег угрохал на эти железки?

Сандро перебил хозяина:

- Скажи лучше, как скоро мы сможем проникнуть в сокровищницу, чтобы убраться отсюда подальше? Не забывай, Николя, мы сильно рискуем, находясь в замке. Никто не знает, когда Сайрус возьмётся за нас всерьёз.

- Надеюсь, к вечеру справимся. А там и Арчибальд с обозом подоспеет. К утру всё отсюда вывезем, не сомневайся! Тем более, аббат Реми теперь наш союзник.

- Это, конечно, хорошо! Но в Резиденции остался Марк Толедский. Сейчас именно он - глаза, уши и Карающий Меч дона Сайруса во Франции.

Лорд Эстебан нахмурился:

- Знаю! Постарайся к вечеру организовать боеспособный отряд для защиты Золотого Обоза. Потом мы купим наёмников и техники столько, сколько потребуется, а сейчас...

- Деньги не главное, Николя. Наёмники - плохая армия, а техникой ещё нужно уметь пользоваться...

- И что ты предлагаешь?

- Арчибальд должен обязательно встретиться с аббатом.

Лорд пожал плечами:

- Зачем?

- Нужно убедить короля встать на нашу защиту, иначе все наши надежды пойдут прахом.

- Не понимаю... Ведь у нас есть деньги?!

Решив, что дальнейшее продолжение разговора бессмысленно, Сандро ответил:

- Не будем зря терять время и дождёмся Арчи. Он в политике лучше разбирается.

- Хорошо, - ответил лорд.


* * *


Костёр весело потрескивал, а огненные языки, облизывая поленья, устремлялись вверх, почти не давая дыма. Сваленное ветром небольшое дерево, уже изрядно подсохшее и поэтому не очень тяжёлое, попалось на глаза Рональду как раз вовремя. Когда солнце ушло за горизонт и наступила настоящая тьма, ствол успел перегореть дважды, отчего необходимость в заготовке дров на предстоящую ночь отпала сама собой. Теперь огонь не только хорошо грел, но и неплохо освещал поляну, выхватывая своими сполохами кроны деревьев, создавая эффект пребывания в каком-то огромном помещении. Отсутствие движения воздуха пускай и в большом, но ограниченном пространстве, ощущение замкнутости только усиливало. Казалось, стоит крикнуть, как голос отразится множественным эхом от несуществующих стен, но сидящий перед костром человек не рискнул проверять свои догадки на практике, понимая, насколько уязвим, находясь посреди чуждого мира, и не менее опасного ночного леса.

Рональд протянул руку назад к кучке заранее заготовленного хвороста, схватил очередную горсть сушняка, и подкинул его в костёр. Возникшее вслед за этим яркое пламя вновь отвоевало у темноты ещё немного пространства. Мелкие искры уносились ввысь вместе с дымом, потухая налету, освобождая пространство для других, не менее проворных собратьев. Наблюдая за костром, периодически вмешиваясь в процесс горения длинной палкой, человек размышлял о мнимой непрерывности и скоротечности природных процессов. Мелкие ветки прогорели, огонь успокоился, и широкое пространство опять сузилось до размеров маленького пятачка, не более пяти метров в диаметре.

Вдруг по спине человека пробежал холодок, и Рональд моментально приготовился к любым неожиданностям, всецело доверяя своей интуиции. Прошла минута, вторая, но напряжённые глаза так и не заметили ничего подозрительного. Вскоре ощущение опасности прошло и сидящий у костра человек расслабился, на всякий случай, не выпуская из руки палки с тлеющими на её конце угольком. Примерно через пять минут чувство тревоги вернулось, и теперь Рональд поглубже засунул палку в костёр, готовясь в любой момент броситься на противника с оружием в руках. Внезапно появилось лёгкое покалывания на границе спины и шеи, но человек не спешил избавляться от неприятного зуда, а ещё более сконцентрировался на новом ощущении. Выждав момент, когда зародивший в районе поясницы холодок вновь начнёт своё восхождение вверх, Рональд резко обернулся, выставив перед собой палку с ярким пламенем на конце. Ему вдруг показалось, что спереди, в нескольких метрах от костра, за маленькими ёлочками, сверкнули две близкорасположенные красные точки и тут же пропали. Теперь оставалось только гадать, были они реальными, или всего лишь яркими пятнами, от долгого созерцания огня став химерой, усиленной напряжённым сознанием до яви.

Рецепторы на коже, так яростно отвергаемые практической медициной, и в то же время, прекрасно реагирующие на опасность, вновь успокоились. Тревожное ощущение, что кто-то смотрит в спину, испарилось, будто и не было. Рональд вернулся к своему обычному состоянию напряжённого ожидания, подсев обратно к костру. Подкинутый в огонь хворост вновь вызвал хоровод мелких искр. Опять стало заметно светлее, и вскоре пришло чувство приятного расслабления. Опасность миновала, и сидящий перед костром человек в этом ничуть не сомневался. Вскоре наступил момент, когда костёр пришлось снова чуть поправить, пододвинув прогоревшие поленья ближе к скоплению ярких угольков. Теперь огонь горел настолько ярко, что необходимость в хворосте окончательно отпала.

Прошло ещё минут пятнадцать, и Рональд впал в состояние среднее между бодрствованием и дремотой. Как и прежде он смотрел на огонь, периодически помешивая палкой костёр, чутко контролируя окружающее пространство. Вскоре мысли его заволокло странным туманом и смутными видениями. Пару раз он сбрасывал дурман резким взмахом головы, но обострённое восприятие опасности не подавало никаких тревожных импульсов, и Рональд решил отдаться этому необычному состоянию, надеясь, что оно хотя бы частично заменит нормальный сон, так необходимый для продолжения завтрашнего похода неизвестно куда.

Неожиданный сильный порыв ветра всколыхнул кроны деревьев, ударив приятной прохладой в лицо сидящего у костра человека. Пребывающий в дремотном состоянии Рональд никак не отреагировал на внезапную атаку природной стихии, бодрствующей частью сознания отметив, что невысокие языки пламени в костре даже не шелохнулись.

"Странные видения... - подумал он, невольно пытаясь отделить мнимое от реального. - Интересно, кто играет с моим сознанием?"

Ветер стих, а вслед за этим окружающее пространство немного видоизменилось. Вместо высоких деревьев из темноты выступили стены древнего сооружения. Потрескавшийся камень, местами покрытый сухим мхом, выдавал достойный возраст постройки. Усилием глазных мышц Рональд немного сместил зрительный фокус и сразу получил доказательства галлюцинации - каменные стены не потеряли чёткости, но обрели некоторую прозрачность, сквозь которую из темноты проступили мутные очертания деревьев. Подтвердив свои догадки, человек расслабил глаза, чтобы не спугнуть видение, прекрасно понимая - где-то за иллюзией должен скрываться её хозяин.

"Интересно, какой реакции от меня ждут? - подумал он. - Паники? Подожду, терпение, и ещё раз терпение..."

Надежда на развитие событий так и не оправдалась, а костёр уже практически потух, поэтому Рональд решил заняться более важными делами, нежели ожидание. Как раз в этот момент из пролома меж двух камней медленно вышел волк, мягко ступая лапами по земле. В глазах зверя отразились тлеющие угольки костра, но в них не было ярости, скорее интерес. Заинтригованный появлением нового персонажа, человек не стал проверять его на материальность, ожидая от зверя дальнейших действий. Волк приблизился настолько, чтобы его можно было хорошо разглядеть, затем остановился и сел с противоположной стороны костра, всем своим видом выражая спокойствие.

"Если долго сидеть неподвижно, то костёр потухнет, - подумал Рональд. - Сейчас нужно действовать, но как? Палку лучше не брать, иначе противник, где бы он ни находился, воспримет это проявлением агрессии..."

Человек шевельнулся, протянул перед собой руку открытой ладонью кверху в сторону зверя, и жестом пригласил его сесть рядом. Какое-то время ничего не происходило, затем видение подёрнулось дымкой, каменные стены исчезли, а вместе с ними и волк. Рональд опять остался один на один с незнакомым лесом в чуждом мире, без каких либо продуктивных идей на ближайшее будущее. Ещё оставалась надежда, что невидимый противник вновь проявит себя, тем самым давая инспектору новую пищу для размышлений. И всё же, сейчас важнее потухающий костёр, а не игры сознания.

Убедившись, что галлюцинации бесследно пропали, Рональд поёжился от холода, встал со своего места, и сдвинул огарки в кучку мерцающих угольков. Набрав полные лёгкие воздуха, он подул вглубь костра, но пламени не появилось. Взяв хвороста, он затолкал его между массивных головешек, и снова подул. С третьей попытки блеснул первый огненный язык, затем второй, и уже через несколько секунд горящее дерево вновь весело потрескивало, давая тепло и свет. Немного отойдя от яркого пламени, Рональд внимательно посмотрел по сторонам. Не увидев перед собой ничего примечательного, он вновь уселся на привычное место в надежде хотя бы остаток ночи подремать и набраться сил.

Немного поразмышляв над недавними странными событиями, человек сделал вывод, что он интересен противнику в живом виде, но никак не в мёртвом. Руины древнего здания и появившийся вслед за этим волк, нужны были для проверки реакции пришельца, своеобразной провокацией к действию и реальной опасности не несли. Обычный интерес к незнакомцу, появившемуся на чужой территории, ничего особенного.

"Вот такое проявление гостеприимства, - мысленно усмехнулся Рональд, - радушный приём, ничего не скажешь..."

Некоторое время он сидел, глядя на языки пламени, периодически прислушиваясь к своим ощущениям, но подсознание не подавало сигналов опасности, и вскоре дремотное состояние окончательно поглотило сидящего перед костром человека. Рональд сам не заметил, как уснул.


* * *


Под стрёкот ночных цикад по хорошо утоптанной лесной тропинке, скрытой от Большого Тракта плотными зарослями орешника, неторопливо двигались два всадника в неприметных накидках серо-болотного цвета. В тот момент, когда лошади ускорялись, сидящие на них люди придерживали поводья, тем самым, замедляя и без того неспешный темп движения. Где-то вдалеке послышался негромкий шелестящий звук, а вслед за ним едва различимый глухой удар о землю. Цикады ненадолго стихли, но через секунду вновь застрекотали, заполняя своими трелями лесную тишину. Совсем близко протяжно ухнул филин, всадники остановились, внимательно прислушиваясь, надеясь услышать что-то более существенное. Дальше тропинка упиралась в Большой Тракт, который резко забирал вправо, и чтобы не быть замеченными, всадники направили лошадей вглубь леса. Один из них негромко произнёс:

- Похоже, Сандро был прав, отправляя нас в дозор. Неспокойно в Задумчивом Лесу.

- Вернёмся и предупредим? - поинтересовался второй.

- Нет, Ален, сами разберёмся, - возразил Мика.

- Тогда нужно отойти от дороги подальше, - предложил его спутник, - если впереди засада, то нас не заметят.

- Правильно, только внимательно смотри, чтобы лошадь по сушняку не ступала.

- Солнце уже низко, скоро стемнеет... Мика, может, правильнее сейчас вернуться? - с сомнением сказал Ален, - Доложим Сандро, что слышали подозрительные звуки, а он пускай сам делает выводы.

- А если засады нет? Может, дерево сухое упало, а мы паникуем?

- Тоже верно...

Мягко ступая по земле, лошади неспешно несли на своих спинах всадников через лес мимо ёлок и осин. Дальше начинался настоящий бурелом. Стараясь создавать как можно меньше шума, всадники спешились, и некоторое время вели лошадей за поводья. Неожиданно Мика остановился, его спутник сделал то же самое.

- Держи, и жди меня здесь, - негромко сказал он, подавая поводья своей лошади Алену, - я мигом.

Осторожно ступая по упавшим веткам, юноша шёл вперёд, оставив своего товарища в полном неведении с двумя животными. Какое-то время Ален смотрел на спину удаляющегося друга, но вскоре она скрылась за невысокими ёлочками, и началось томительное ожидание.

"Вот так всегда, - подумал Ален с недовольством, - стой и жди непонятно чего. В следующий раз не позволю так с собой обращаться..."

Ожидание длилось недолго. Уже через пять минут впереди, где ещё недавно маячила спина Мики, послышался хруст сухих веток, а вслед за этим топот конницы. Наконец, Ален увидел бегущего друга, который кричал на ходу:

- У дороги засада! Скорее скачи обратно и предупреди Сандро! Я догоню!

- Давай быстрее! - крикнул Ален, разворачивая лошадей. - Без тебя никуда не поеду!

- Упрямец!

Взобравшись в седло, Ален держал поводья лошади Мики, и с тревогой смотрел на мелькающих за деревьями всадников. Если бы не пересечённая местность с растущими где попало кустами и невысокими деревцами, уйти от погони бегущему человеку вряд ли бы удалось. К тому же, противник не мог знать, что уже в нескольких метрах ждут лошади, и это давало преследуемому серьёзное преимущество. Дождавшись, пока Мика взберётся в седло, Ален рванул напролом к дороге, через кусты и коряги. Немного увязая копытами в мягкой земле, лошадь не сразу поняла, что ситуация изменилась, и только не очень болезненный, но резкий удар каблуками по её рёбрам убедил животное поторапливаться. Где-то неподалёку скакал Мика, и уже через пару минут оба всадника выскочили на Большой Тракт. Громкий цокот копыт по дорожному полотну нарушил покой и безмятежность ночного леса, а через некоторое время у Алена возникло стойкое ощущение, что за ними мчится целая армия. Оглядываться он не решился, прижавшись к шее животного, чтобы максимально снизить сопротивление воздуха, бьющего в лицо. Мика вырвался вперёд, подначивая лошадь хлопками ладонью по её боку, отчего та бежала заметно резвее.

Ален неуклонно отставал от своего друга, и это обстоятельство ещё более накаляло ситуацию, ведь обычная лошадь, не привыкшая к турнирам и скачкам, вряд ли могла соперничать в скорости с настоящей боевой конницей. Это означало только одно - уйти от погони не удастся ни ему, ни даже Мике, несмотря на небольшую фору, которую тот получил, выскочив на дорогу первыми.

Ели с осинами закончились. Теперь дорога пролегала через сосновый бор, и её качество заметно улучшилось, что не имело никакого значения, и даже усугубляло ситуацию, учитывая явное неравенство сил противников. Алену казалось, что цокот копыт позади него приближается намного быстрее, чем это позволяли законы физики, но в то же время, он прекрасно понимал, что в минуту опасности все чувства обостряются, и слух - не исключение. Дистанция между Аленом и Микой медленно увеличивалась, и теперь друг скакал примерно в пятидесяти метрах впереди, поэтому первым выскочил в открытое всем ветрам пространство, главным и единственным украшением которого был родовой замок Эстебанов вдалеке. Наконец и Ален преодолел этот рубеж, что вряд ли можно было бы назвать серьёзным достижением, учитывая довольно большое расстояние, которое ещё предстояло преодолеть.

"Теперь надеяться можно только на чудо, - подумал юноша, ещё сильнее прижимаясь к потной шее лошади. - Если бы я знал хотя бы одну молитву... Покровительница, помоги!"

Алену вдруг показалось, что его лошадь заметно прибавила в темпе, что никак не согласовывалось с окружающей действительностью. Через какое-то время он понял, что скачущий впереди Мика приближается, при этом его собственная скорость ничуть не увеличилась. В тот момент, когда друг натянул поводья и остановился, Ален ещё гнал во весь опор. Из состояния ступора его вывел окрик Мики:

- Эй, ты куда?

Проскакав ещё десяток метров по инерции, Ален натянул поводья, и тоже остановился, до сих пор не соображая, что происходит. Обернувшись, он увидел приближающегося на лошади Мику, высокие сосны Задумчивого Леса позади него и пустынную дорогу.

- Ничего не понимаю... - пробормотал он.

Когда Мика поравнялся с другом, его лицо сияло:

- Видать, ты сильно переволновался! Я уж грешным делом подумал, что теперь мне тебя догонять придётся! Успокойся, за нами никто не гонится!

- Почему?

- Откуда я знаю? - пожал плечами друг. - Как только мы выехали из леса, погоня сразу прекратилась.

- Хвала Покровительнице... - едва слышно произнёс Ален.


* * *


Во двор главной резиденции Святого Престола въехал армейский внедорожник с открытым верхом. Обогнув высокую мраморную статую Покровительницы со Спасителем на руках, машина остановилась перед парадным входом. Водитель тут же соскочил со своего места и открыл пассажирскую дверь. Из неё вышел человек в чёрном кожаном комбинезоне, на поясе которого с одной стороны висели ножны с мечом, с другой кобура. Чуть обернувшись, с заднего сидения автомобиля он достал карбоновый шлем с большим прозрачным стеклом, перехватил в другую руку, и сразу направился к зданию.

Несмотря на то, что здесь он бывал не раз, прекрасно ориентировался в многочисленных коридорах, и не нуждался в провожатых, у входа стоял Служитель с балахоном на голове, скрывавшем большую часть лица.

Как только два человека оказались друг против друга, монах поклонился, и спросил:

- Хорошо ли добрались, Магистр Марк?

- Отвратительно! - рявкнул посетитель. - Надеюсь, причина, из-за которой мне пришлось бросить дела, достаточно серьёзная. Иначе я разнесу здесь всё к чертям!

- Не могу знать, Магистр! - ответил монах, ещё больше сгибаясь в поклоне. - Мне поручено проводить вас в самые лучшие апартаменты, и сделать всё от меня зависящее, чтобы ожидание Его Высокопреосвященства стало для вас максимально приятным и комфортным.

- Что ты сказал? - чёрная кожаная перчатка метнулась к горлу Служителя. В следующий момент его капюшон уже висел на плечах, а расстояние между лицами собеседников сократилось до нескольких сантиметров. - Смотри мне в глаза! Отвечай, где Сайрус!

Губы монаха дрожали, и он, заикаясь, пробормотал дрожащим голосом:

- Н-на экстренном з-заседании совета епископов...

- Где?!

- Я н-не знаю... - едва слышно произнёс Служитель, - не убивайте меня, Магистр, я всего лишь с-смиренный слуга г-господа...

Человек ослабил хватку, и монах упал к его ногам, судорожно глотая воздух. Недавняя ярость внезапно прошла и сменилась жуткой усталостью. Магистр сделал пару глубоких вдохов, после чего вновь взглянул на монаха, который впился взглядом в его тяжёлые армейские ботинки. Выражение лица Служителя сейчас было настолько нелепым, что Марк едва не рассмеялся.

- Ладно! - сказал он примирительным тоном. - Веди в апартаменты, мне действительно нужно хорошенько выспаться.

Уже через несколько минут вслед за Служителем Марк вошёл в большой зал со старинной мебелью, картинами и камином. Несмотря на то, что вечер ещё не наступил, большие электрические светильники на стенах были включены, дополняя не только светом, но и своим внешним видом шикарное убранство помещения. Но человека в кожаном комбинезоне сейчас интересовала только спальня с самой обычной кроватью, и больше ничего.

- Распорядиться об ужине? - негромко поинтересовался монах.

- Уйди уже с глаз моих! Видеть тебя не могу... - с усмешкой произнёс человек в комбинезоне, усаживаясь в шикарное старинное кресло, стоящее рядом с таким же помпезным кривоногим столом.

На него Магистр аккуратно положил шлем. Сняв перчатки, он бросил их рядом, и только после этого, откинувшись на спинку, закрыл глаза. Марк поймал себя на мысли, что ещё никогда сидение в кресле не было таким приятным и расслабляющим, а недавнее желание лечь в кровать и забыться уже не казалось столь притягательным.

Прошло чуть более получаса, как Марк ощутил какое-то шелестение, но не внутри помещения, а где-то снаружи. Всё ещё находясь в пограничном состоянии между сном и бодрствованием, он открыл глаза и отметил, что в зале стало заметно темнее, хотя светильники на стенах продолжали излучать мягкий свет. В тот момент, когда он уже готов был снова впасть в состояние расслабленной дремоты, в дверь постучали. Сидящий в кресле человек решил, что кто бы там ни был, он не произнесёт ни слова. Повторного стука не последовало, но одна из створок медленно отворилась, и вместо Служителя в помещение вошла посетительница с роскошными чёрными волосами, одетая в шёлковый халат, перевязанный на талии поясом. Марк уже собирался поинтересоваться, кто это посмел прервать заслуженный отдых, но будто читая его мысли, незнакомка приложила палец к губам, предостерегая от излишних разговоров.

В таком неясном освещении трудно было разглядеть что-либо конкретное, но издалека дама выглядела вполне грациозно, отчасти потому, что по гладкому мраморному полу она ступала босиком, и поэтому её стройные ноги, скрытые полами халата менее чем наполовину, привлекли внимание мужчины. Когда посетительница сделала ещё пару шагов, появилась возможность разглядеть её ухоженное лицо, но Марк так и не смог определить возраст незнакомки. Остановившись примерно посредине между дверью и столом, чуть обернувшись, посетительница негромко хлопнула в ладоши. В этот момент в зал вошёл уже знакомый монах с широким металлическим подносом, где стояли два больших бокала на высоких ножках с жидкостью янтарного цвета. Подойдя к столу, он поставил поднос и сразу удалился.

В тот момент, когда на лице Марка застыло выражение, совмещающее одновременно удивление и предельное внимание к происходящему, посетительница приблизилась ещё на несколько шагов, грациозно ступая по полу так, будто это хрупкий лёд. Подойдя к столу, она взяла один из бокалов и протянула сидящему мужчине. В этот момент их взгляды встретились.

Мужчина изобразил на лице снисходительное выражение, и вместо того чтобы принять бокал с вином, нежно взял посетительницу за запястье, продолжая смотреть ей в глаза. Он мог поклясться, что на какой-то миг в глазах незнакомки проскочила искорка испуга, но уже через мгновение она смотрела на него с нежностью матери, преданностью жены и покорностью служанки.

- Кто ты такая и зачем пришла? - спросил мужчина, усиливая нажим на запястье.

- Отпусти, мне больно! - умоляющим тоном произнесла посетительница.

- Неправда, - сказал Марк с усмешкой, - эта рука способна на большее, чем вышивание крестиком.

Пальцы незнакомки разжались. Ударившись о мраморный пол, бокал разбился, расплескав его содержимое на полу.

- Ну вот, испортил такой вечер! - с грустью произнесла незнакомка. - Наверняка подумал, что я хочу тебя отравить?

Теперь, когда Марк услышал голос посетительницы минимум в двух разных интонациях, он уже не сомневался, что перед ним вовсе не юная леди, а вполне зрелая женщина далеко за тридцать. Как ей удалось сохранить внешние черты, присущие молодости, мужчина не стал размышлять. Сейчас его интересовало другое.

- Хорошо, - сказал он примирительным тоном, и отпустил запястье. - Я тебе верю!

Выдержав паузу, будто в уме решал сложную задачку, он указал рукой в направлении лужи на полу и продолжил:

- Но всё же - наступи на пару стёкол. Будет немного больно, но твоя честь точно не пострадает. В вине нет яда, ты сама сказала!

Услышав это, женщина попятилась назад, затем вскрикнула:

- Альберт!

В следующее мгновение в зал вошли четверо монахов с автоматами наперевес. За ними - человек в мундире капитана. Увидев женщину, стоящую на достаточном расстоянии от Марка, он с облегчением произнёс:

- Габриэла, ты в безопасности! - показав рукой на дверь, он добавил: - Подожди меня в своей комнате, я скоро приду.

Сидящий в кресле мужчина безучастно наблюдал за разворачивающейся на его глазах сценой так, будто происходящее не имеет к нему никакого отношения. На лице Марка отражалась лишь скука, в то время как вошедший офицер пребывал в явном напряжении. Поправив на себе китель, он громко сказал:

- Кавалер Марк! Прошу сдать оружие и проследовать за мной!

- Куда сдать, каким образом? - изобразив на лице растерянность, спросил сидящий в кресле человек.

После секундного замешательства офицер неуверенно сказал:

- Можно положить на пол.

Марк указал на лужу с осколками стекла у своих ног, и пожал плечами.

- Тогда на стол! - скомандовал офицер.

Сидящий в кресле мужчина посмотрел по сторонам, затем на потолок, и улыбнулся:

- Что будет, если я не подчинюсь?

- Прикажу стрелять на поражение, - ответил офицер, после чего его спутники чуть приподняли автоматы, делая вид, что изготавливаются к стрельбе.

Марк поднял руки ладонями вперёд:

- Хорошо, убедили! Сила на вашей стороне...

Держа правую руку так, чтобы её все видели, левой он очень медленно вытащил клинок из ножен и положил на стол перед собой. Затем, потянулся к кобуре. Автоматчики напряглись, на что Марк успокаивающим тоном произнёс:

- Не волнуйтесь, я не намерен совершать глупостей...

Расстегнув кобуру, он вытащил пистолет, затем положил на стол, и чуть подтолкнул так, чтобы тот скользнул как можно дальше.

- Теперь всё?

- Не уверен, - капитан-гвардеец немного растерялся, - возможно, что-то осталось в карманах...

- Надеюсь, вы не станете меня обыскивать? Даю слово офицера - всё моё оружие на столе!

Мужчина в мундире капитана гвардии некоторое время боролся сам с собой. Всё ещё сомневаясь в том, что поступает правильно, он неуверенно произнёс:

- Допустим, я вам верю. В таком случае, пройдёмте!

- Если это арест, хотелось бы знать, в чём меня обвиняют? - поинтересовался Марк, вставая с кресла.

Монахи чуть расступились, освобождая дорогу, но ещё крепче сжали оружие в руках.

- Пожалуйста, не задавайте вопросов... - ответил офицер уставшим голосом.

Прежде чем сделать следующий шаг, посмотрев на стол, Марк спросил:

- Можно хотя бы шлем взять?

- Зачем он вам?

- Для меня он как боевой товарищ, который не раз спасал жизнь...

Пожав плечами, офицер ответил:

- Хорошо, берите, но не пытайтесь сопротивляться! Любое резкое движение, и я прикажу стрелять!

- Вы даже не представляете, что он для меня значит... - сказал Марк, надевая шлем на голову.

В следующий момент стекло шлема частично потеряло прозрачность, и на нём проявилась сетка из тонких красных полосок, по краям которых побежали сменяющие друг друга цифры и какие-то символы.

- Что это? - с испугом в голосе спросил офицер.

- Активация протокола безопасности! - голос Магистра прозвучал глухо, будто бы издалека.

- Огонь! - скомандовал офицер и вжал голову в плечи.

Послышались хлопки выстрелов. Затем люди в капюшонах один за другим начали падать на пол в самых неестественных позах. Не в силах предотвратить ужасный конец, Альберт зажмурился, ожидая, что и его сейчас постигнет та же участь. Прошла одна минута, началась следующая...

Открыв глаза, он увидел распластанные на полу тела Служителей и Марка, сидящего в кресле с невозмутимым выражением на лице. Шлем лежал на столе так, будто бы никогда не покидал этого места, а на его большом прозрачном стекле не было даже намёка на красные линии. Всё ещё пребывая в шоковом состоянии, человек в мундире капитана не смог сдержать эмоций, и воскликнул:

- Они мертвы! Вы их убили!

Некоторое время Марк изучал лицо стоящего перед ним офицера. Затем, отрицательно покачав головой, произнёс:

- Нет, Альберт! Их смерть на твоей совести.


* * *


Сколько бы он ни пытался думать о чём-то другом, капризная память раз за разом подталкивала к воспоминаниям о ней - мучительным, давящим, разрывающим сознание...

Остановившись буквально в нескольких шагах от комнаты, он задумался:

"Стоит ли начинать разговор, который ничем, кроме взаимных оскорблений не закончится. Нет ничего хуже - оправдываться в том, что не в силах изменить. Жалеть её не хочу и не стану, она этого не заслужила! Тогда и входить нет никакого смысла. Сделаю, что обещал, и пускай уматывает отсюда на все четыре стороны! Век бы её не видеть! Или того больше..."

- Долго будешь там стоять? - услышал он приглушённый расстоянием голос. - Входи, раз пришёл!

"Вот бестия, - подумал он со злорадством, - даже на таком расстоянии чувствует! Вед-шаркань..."

Пройдя ещё немного, он отворил дверь и вошёл внутрь большого помещения, где царило мертвенно-голубоватое освещение, чем-то напоминающее лунное. Она лежала в широкой ванне, имеющей форму раковины огромного морского моллюска, практически до краёв заполненной зелёной пахучей жидкостью. Отражаясь от неё, по потолку тут и там гуляли зелёно-голубые блики, создавая ощущение, будто находишься в вечернем лесу под колышущимися на ветру ветвями.

- Ты как всегда прекрасна, - сказал он привычную для таких случаев фразу, вызвавшую у неё лишь кривую усмешку.

- Придумал бы что-то новое! - указав взглядом на лежащую рядом с ванной серую массу, она добавила: - Хуже чем в прошлый раз. Намного хуже...

Изобразив на лице некое подобие участия, продолжая смотреть ей в глаза, он спросил:

- Расскажи, что произошло?

На этот раз взгляд её смягчился:

- Долго рассказывать. Проще показать!

Ослаблять ментальный барьер ради праздного любопытства он не имел никакого желания, поэтому ответил с ухмылкой:

- Тебе не терпится покопаться в моих мыслях? Как-нибудь в другой раз.

- Зря отказываешься, навредить тебе я всё равно не смогу! - ответила она безразличным тоном. Затем, будто невзначай добавила: - Даже если бы очень захотела...

Сделав вид, что не слышал последней фразы, он задумчиво произнёс:

- Вед-шаркань мне покажет всё, что нужно. Когда придёт время!

- Как мне хочется, чтобы ты хоть раз испытал эту боль... - ответила она едва слышно.

Затем, взялась руками за края ванны, и наклонившись вперёд, с головой погрузилась в зелёную маслянистую жидкость. Спустя какое-то время на поверхности появились её макушка, глаза, губы, подбородок, потом плечи, грудь, бёдра. Резко выпрямившись, она встала в полный рост, после чего с презрительной интонацией изрекла:

- Полюбуйся на своё творение!

- Ты как всегда прекрасна... - повторил он негромко.

В иной ситуации она не стала бы покидать ванну так рано, но именно сейчас нужно продемонстрировать свою силу, волю и готовность терпеть боль, даже если она невыносима. По телу прошла едва заметная судорога, при этом, её лицо продолжало выражать спокойствие и умиротворение. Наконец, она справилась с предательской дрожью, будто бы это лишь рефлекс, никак не связанный с тем, что она чувствует в действительности. Оголённые нервы реагировали даже на лёгкое перемещение воздуха, вызывая резкую боль, но он увидит лишь презрение.

Зелёная масса стекала неохотно, открывая взору сложную паутину кровеносных сосудов, едва прикрытых тончайшей серой плёнкой, ещё более подчёркивающей сходство с холодным мрамором. На какое-то время она замерла, будто прислушиваясь к чему-то, и теперь отличить её от мастерски исполненной скульптуры было практически невозможно. Выдавал лишь блеск глаз. В следующий момент изваяние ожило. Опираясь рукой на край ванны, она перенесла сначала одну ногу на каменный пол, затем другую. Грация, с которой она проделала все эти движения, казалась чем-то немыслимым для ожившей античной статуи. Некоторое время они стояли друг против друга, и каждый молчал о своём.

Не будет слов, способных облегчить её страдания, в его взгляде она не увидит ни капли сочувствия. Не должна увидеть...

Будто бы вспомнив о чём-то важном, она резко развернулась и решительно направилась к выходу, оставляя липкие зелёные следы там, куда ступали её босые ступни.

- Почему ты не сделал меня человеком? - произнесла она в пустоту, ни к кому конкретно не обращаясь. - Я устала умирать...

- Модариум всегда к твоим услугам!

Безучастно наблюдая за тем, как она удаляется, он добавил:

- К утру новая кожа будет готова.

- Я тебя ненавижу! - услышал он в ответ.

Она вышла из комнаты и скрылась из виду. Когда звук мокрых ступней о гладкий камень окончательно стих, он произнёс:

- Не сомневаюсь...


## Глава 3


Рональд проснулся незадолго до рассвета. Сначала посмотрел на горку пепла в паре метров от себя, затем медленно огляделся вокруг и сделал вполне очевидный вывод о том, что за время его сна ничего ужасного не произошло. Прислушавшись к своим ощущениям, он с удовлетворением отметил, что не только жив после первой ночи пребывания в чужом мире, но и чувствует себя выспавшимся и полным сил для продолжения путешествия. А вот перекусить не помешало бы. Приняв сидячее положение, он протянул руку, подтянул поближе, а затем - раскрыл рюкзак аварийного комплекта, который всю ночь пролежал под его головой, отчего немного изменил первоначальную форму. Проведя довольно поверхностную ревизию содержимого, совершенно не обращая внимания на предметы, не относящиеся к понятию "пища", человек сделал вывод о том, что, по крайней мере, пару дней он не будет голодать. При этом вопрос с питьевой водой остался открытым. Полная ёмкость контейнера для воды, расположенного на задней стороне рюкзака, составляла пять с небольшим литров, но вопреки инструкции, её никогда не заполняли целиком, чтобы лишний вес не усугублял и без того непростую ситуацию, для которой, собственно, и предназначался аварийный комплект. Сейчас Рональд уже пожалел о том, что вчера, перед тем как попрощаться с Ботом, он не заполнил контейнер под завязку и не взял с собой дополнительных ёмкостей. О возвращении обратно только для того, чтобы залить "аварийку", не могло быть и речи.

Он достал из рюкзака пару галет, и устроил себе короткий завтрак. Несмотря на довольно компактный вид серых пластинок, толщиной чуть более трёх миллиметров, инспектор их хорошенько пережевал и обильно запил водой из трубки, нажав на утолщение сбоку рюкзака. В другой ситуации он отнёсся бы к потреблению воды более экономно, но в данный момент он лишь исполнял инструкцию, которые пишутся не просто так. Выждав некоторое время, он физически ощутил, что попавшая в желудок масса начинает медленно увеличиваться в объёме под действием гидратации, гидролиза и чего-то подобного.

Рассказывать истории, когда новичкам в Академии вместо хлеба подсовывают галеты из "аварийки", считалось дурным тоном, тем не менее, многие через это проходили, а значит, хорошо помнили ощущения, возникающие от "пережора". К счастью для Рональда, в потоке "стариков" подобные розыгрыши не практиковались, поэтому, когда такая галета вдруг оказывалась на столе вместе с другими продуктами, все прекрасно представляли - "что это такое, и с чем его едят". В основном потоке обучались ребята заметно моложе, которым такого рода развлечения ещё казались смешными, в результате чего для некоторых из них пачка таких галет, съеденная всухомятку как печенье или обычные сухари, запоминалась надолго. Администрация Академии прилагала огромные усилия к тому, чтобы доступ к "аварийкам" был прикрыт раз и навсегда, но галеты всё равно каким-то удивительным образом просачивались в студенческую среду.

К моменту, когда солнце уже давно переползло через линию горизонта и устремилось к зениту, Рональд бодро шагал между деревьев, стараясь не отклоняться от прямой линии, существующей пока только в его голове. Такое направление он избрал исключительно для того, чтобы не ходить по кругу и случайно не оказаться там, откуда начал свой путь. Если бы у него была карта или хотя бы какой-то не слишком далёкий ориентир, можно было бы занять свою голову праздными размышлениями о чём угодно, но сейчас он думал лишь о двух вещах - максимальной прямолинейности своего передвижения и воде, которая никак не желала попадаться на пути. Форменный комбинезон, так хорошо согревающий ночью, уже заметно промок от пота, и если бы он делился на части, можно было бы остаться в штанах, а куртку свернуть и прикрепить к рюкзаку "аварийки". Увы, дизайнеры и другие разработчики спецодежды для инспекторов о такой простой "доработке" почему-то не подумали. Справедливости ради, нужно отметить, что в плане удобства комбинезон был продуман до мелочей, и его "неразделимость" как раз и позволяла все остальные достоинства соединить в единое целое.

Остановившись на очередной привал, Рональд снял рюкзак, и расстегнул комбинезон. Стащив с себя куртку, которая повисла на поясе, касаясь рукавами земли, он остался лишь в тонкой футболке, которую снимать не стал, несмотря на то, что она была насквозь мокрая. К счастью, в потоке тёплого ветерка уже через десять минут она практически высохла. Возникло настолько приятное ощущение, что Рональд принял решение дальше идти без куртки, даже если её придётся отрезать от комбинезона ножом. Вовремя вспомнив ночёвку под открытым небом, он серьёзно задумался - так ли необходимо портить комбинезон лишь ради удобства передвижения днём, чтобы потом ночью думать, как его отремонтировать. Рукава хорошо ложились на пояс, но завязать их узлом, как это обычно делают с рубашкой, точно не получилось бы. В отличие от других частей комбинезона, на рукавах не было ничего такого, что позволяло бы их скрепить друг с другом. Рональд даже немного разозлился на себя, что не может решить такую простую задачку. Думать мешало и то, что штаны норовили сползти вслед за курткой, поэтому сунув руки в карманы, он предотвратил их "поползновения", стремящиеся оставить инспектора посреди чужого мира в столь неблагопристойном виде.

В следующий момент рука нащупала что-то твёрдое. Воспитанная с детства привычка не выбрасывать куда попало то, что уже отслужило свой срок, а донести до ближайшего мусорного бака, оказалась очень полезным навыком. После неудачи с активацией вариатора скрепка могла быть выброшена тут же, но рука её по привычке сунула в карман, даже не посоветовавшись с мозгом - совершенно машинально. Решение задачки с рукавами комбинезона лежало на его ладони. Вспомнив давний разговор с Анатолием про спасение мира от катастрофы, он подумал с усмешкой:

"Вот уж действительно - многофункциональный стратегический материал тактического назначения..."

Несмотря на то, что проткнуть очень мягкую и тонкую на вид ткань с первой попытки не удалось, Рональд уже знал, что не отступится от своей затеи и завершит начатое любой ценой. Видимо, материал комбинезона каким-то образом ощутил решимость человека, и специально поддался, чтобы не доводить до крайностей с ножом и разрезанием пополам. Когда рукава плотно обхватили пояс человека, он сделал пару наклонов вперёд-назад и в стороны. Сложенная пополам куртка совсем не стесняла движений и была достаточно лёгкой. То, что лежало в многочисленных карманах - не в счёт.

Очередной привал закончился. Определив своё местоположение относительно солнца и других топографических признаков, человек продолжил исполнение первоначального плана. Собственно, ничего кроме движения по прямой в нём не предусматривалось, но памятуя известное выражение кого-то из древних, он старался даже простой пешей прогулке придать определённый познавательный смысл, внимательно наблюдая за окружающим пространством и отмечая всё, что могло оказаться полезным. К его огромному сожалению ничего подобного в поле зрения не попадалось. Интересных попутчиков тоже.

"Почему Узор здесь не работает? - думал Рональд, до сих пор не обнаружив никаких признаков, которые могли бы прояснить этот странный феномен. - Тяготение такое же, спички зажигаются, птицы щебечут, деревья растут вверх, а не куда-нибудь вбок. Может, это никакая не Антиветка, ведь здесь всё должно быть по-другому..."

Пройдя ещё несколько километров, он снова потянулся к трубке, по которой подавалась вода из контейнера "аварийки". Нажав на утолщение сбоку рюкзака, и сделав пару глотков, Рональд услышал бульканье позади себя.

"Вот и вода закончилась! Сколько можно прожить без воды? - подумал он, цепляясь взглядом за всё, что хотя бы отдалённо напоминало источник живительной влаги. - Если сидеть на одном месте где-нибудь под пальмой и питаться фруктами, то, наверное, достаточно долго. Но почему-то ничего похожего на плодовые деревья на пути до сих пор не попалось. Даже при самых оптимистических прогнозах, пара суток - предел, после которого местным падальщикам будет обеспечен сытный обед... Возвращаться обратно уже поздно, да и вряд ли удастся найти Бот посреди этого огромного леса. Даже пытаться не стоит!"

Теперь каждый выход на лесные полянки под палящие лучи полуденного солнца воспринимался как потенциальная угроза и Рональд старался обходить их, не теряя главного ориентира - движения вперёд. Преодолев ещё несколько километров, он подумал:

"Странно, что за всё время не встретилось ни людей, ни зверей, нет ни тропинок, ни дорог. А может, это настолько глухое место, что люди сюда редко забредают"

Затем, нарастающая жажда всё-таки взяла верх, и мысли сразу перетекли в другое русло:

"Когда силы закончатся, прислонюсь к дереву и усну вечным сном, всего в какой-нибудь паре километров от человеческого жилья. Пройдут мимо грибники и увидят, как по мертвецу скачут лягушки... Стоп!"

Рональд остановился как вкопанный, и снова бросил взгляд туда, где, как ему показалось, он только что видел лягушку. Уже не думая о том, чтобы продолжить движение, человек искал глазами земноводное, которое обязательно должно жить рядом с каким-нибудь водоёмом, на худой конец - с лесным ключом или просто большой лужей, ведь даже она сейчас воспринималась подарком небес. Человек судорожно рыскал взглядом, высматривая за деревьями и под кустарниками хоть какое-то движение. Он мог поклясться, что совсем недавно видел лягушку, но не мог припомнить, как она выглядела внешне, будто бы этот образ возник в сознании, минуя зрение.

"Вот так начинается сумасшествие... - Рональд стоял посреди леса, и на его лице читалась растерянность. - Стоило подумать о воде, как сознание тут же нарисовало нечто близкое по смыслу. Почему не рыба, не крокодил или какая-нибудь раковина моллюска?"

Так и не найдя вблизи себя даже камня, который можно было спутать с лягушкой, Рональд подумал:

"Какой смысл в прямолинейном движении, если всё равно куда идти? Сейчас мне важнее найти воду!"

Решив, что поставленная ранее цель потеряла всякий смысл, человек шёл, целиком полагаясь на внутреннее чутьё, сворачивая сразу, как только появлялся новый ориентир - поваленное ветром дерево, солнечный блик, отразившийся от чего-то вдалеке, любой необычный звук. Нынешнее плутание по лесу ему уже не казалось бессмысленным, во всяком случае, выглядело действием более правильным, нежели движение по прямой, которого он придерживался до настоящего момента. Снова вспомнилось изречение, которое давно и прочно засело в сознании:

"К цели всегда лучше идти извилистым путём, ведь когда её достигнешь, обязательно поймёшь, что она выбрана неверно, и тогда можно будет вспомнить красивые места, умных собеседников, интересных попутчиков, а не только тяготы пути..."

Пройдя ещё несколько метров, Рональд мог поклясться, что услышал человеческий смех. Максимально напрягая слух, он вертел головой из стороны в сторону, и вскоре вновь услышал не только голоса, но и плеск воды. Он шёл как собака, учуявшая след, но сейчас главным его органом чувств были не глаза, а уши. Уже через несколько минут беспорядочного блуждания, между деревьями блеснула поверхность, похожая на водную гладь. Рональд ни секунды не сомневался, что наконец нашёл долгожданную воду.


* * *


Созерцание бесконечности в очередной раз сменилось образами прошлого...

Несмотря на то, что за время столь краткого отсутствия в крепости вряд ли могло произойти что-то заслуживающее внимания, обход всех основных помещений по прибытии не казался излишеством. Во всяком случае, лучшего повода взглянуть на привычные вещи под иным углом зрения придумать было бы сложно. Так и сейчас, он неспешно инспектировал этаж за этажом, зная наверняка, что внутри кроме модов-охранников никого не встретит. Посетители в крепости бывали довольно часто, но только тогда, когда сам хозяин их приглашал, либо соглашался принять. Решиться на то, чтобы оказаться в Чёрной Крепости в отсутствии хозяина, мог только безумец, либо самоубийца. И всё же, одна посетительница никогда не спрашивала разрешения, появляясь и исчезая, когда ей заблагорассудится. Даже в отсутствии хозяина.

Проходя мимо библиотеки, он не собирался здесь задерживаться, но сделав несколько шагов в направлении галереи, вдруг остановился. Затем вернулся, и спросил одного из охранников, стоящих по обе стороны от высокой двустворчатой двери:

- Как служба?

- Ничего нового, Сир.

- Посторонних в библиотеке нет?

- Нет, - коротко отрапортовал охранник.

Ответ не блистал какой-то новизной и вполне соответствовал уставу, но почему-то именно сейчас хозяин решил расспросить мода подробнее, заодно проведя проверку на наличие эмоций.

- Ты уверен, что в библиотеке никого нет? - повторил он, вглядываясь в лицо слуги.

- Посторонних в библиотеке нет, - бесстрастно ответил мод, глядя в глаза хозяину.

Общение со слугой сейчас мало чем отличался от разговора с собственным отражением. Исключительно для того, чтобы внести в беседу живую нотку, он чуть изменил вопрос:

- Кто сейчас находится в библиотеке.

- Комендант крепости, он работает с документами.

- Очень интересно... - произнёс хозяин задумчиво, после чего решительно распахнул дверь и вошёл в большой зал с высокими стеллажами.

Пройдя до просторного холла с красивым камином, он увидел сидящего в кресле мода с книгой в руках. На стоящем рядом столике лежало минимум три стопки с книгами разного размера и ещё пара таких же стопок на полу.

- Почему-то я совсем не удивлён.

Мод отвлёкся от своего занятия и повернул голову. Увидев перед собой хозяина, он произнёс:

- У вас очень хорошая библиотека, Сир. Благодарю, что разрешили ей воспользоваться.

После того, как мод сказал это, он вернулся к прерванному занятию.

"Для слуги излишне самонадеян, - подумал хозяин, - при этом, упрекнуть его не в чем. Произнося слово "сир" он каждый раз даёт понять, что прекрасно осознаёт свой истинный статус. Хотя, с некоторых пор не подчиняется моим приказам. К тому же, поблагодарил за то, в чём нет моей заслуги. Интересно, как он прошёл мимо охранников?"

Будто бы прочитав мысли хозяина, мод вновь отвлёкся от чтения, и сказал:

- Приношу глубокие извинения за моё бестактное поведение, но очень хотелось дочитать эту главу, - он закрыл книгу и положил на стопку, лежащую прямо на полу. Затем, указав на кресло, стоящее напротив, произнёс: - Прошу, присаживайтесь. Наверняка у вас имеются вопросы, на которые я охотно отвечу.

Хозяин кивнул. Оценивающе посмотрев на слугу, он продолжил стоять, не изменив позы. Вместо того чтобы узнать о том, что его действительно интересовало в данный момент, он спросил:

- Что читаешь?

- Философия Эвпидокла, - ответил мод, - весьма спорные утверждения, хотя в мастерском владении логикой ему не откажешь.

- Он был неплохим оратором и ритором, - согласился хозяин, ехидно улыбнувшись, - но для философа слишком увлекался женщинами, поэтому особо не преуспел ни в одном их этих искусств.

- Этого я не знал... - произнёс мод задумчиво. Затем, будто бы вдруг вспомнив о чём-то, уже более бодрым тоном продолжил: - Вас наверняка интересует, как я здесь оказался?

Хозяин изобразил на своём лице удивление, но ничего не ответил.

- На время вашего отсутствия я взял на себя смелость исполнять должность коменданта крепости, - сказал собеседник таким тоном, будто бы рассказывает рецепт приготовления овощного салата, - по мере необходимости отдаю приказы слугам от вашего имени. Теперь, когда вы здесь, я могу сложить с себя все полномочия, либо продолжить их исполнять. Решение за вами, Сир.

- Звучит здраво, - ответил хозяин. Затем, покачав головой, с сомнением в голосе продолжил, - охранники, стоящие за этой дверью не могли исполнить твой приказ. Ты из третьего поколения, а они из первого. Надеюсь, слово "субординация" тебе знакомо?

- Мне пришлось пойти на хитрость... - бесстрастным голосом произнёс мод. - Начальник караула на некоторое время оказался недееспособным. Сейчас он в полном порядке.

- Этого недостаточно!

- Два мода по моему приказу переведены из каменоломни на верхний уровень. Им было поручено передать ваше устное приказание о смене караула. Сейчас они стоят у двери.

- Элегантное решение... - задумчиво произнёс хозяин. Затем усмехнулся: - Шестёрка бьёт туза.

Мод ничего не ответил.

- Я могу поинтересоваться о твоих дальнейших планах? - спросил хозяин, внимательно наблюдая за модом.

- Если не возражаете, я хотел бы продолжить исполнение обязанностей коменданта крепости. Здесь многое требует кардинальных перемен.

Выдержав недолгую паузу, хозяин ответил:

- Хорошо, с сегодняшнего дня ты заступаешь на службу в новой должности. Поздравляю!

- Благодарю, Сир.

- Последний вопрос! Как тебя называть?

- Моё имя - Шу.

Направившись к выходу и сделав несколько шагов, хозяин вдруг остановился. Обернувшись, он громко произнёс:

- Переоденься, чтобы я мог отличать тебя от остальных!

- Как прикажете, Сир.

Когда хозяин вышел, мод взял книгу, открыл её и продолжил чтение.


* * *


В небольшой комнате с массивной дверью и маленьким окном, расположенным сразу под высоким потолком, находились двое. На простой кровати армейского образца сидел черноволосый мужчина в офицерских брюках и фланелевой сорочке. Рядом с ним лежал аккуратно сложенный китель с капитанскими нашивками. Сквозь обветренную кожу на лице явно проступали тонкие черты, обычно указывающие на благородное происхождение, что вполне соответствовало действительности.

Сидящий человек внимательно смотрел на посетителя, прислонившегося к косяку двери, внешность которого заметно отличалась от всех тех, с кем ранее доводилось встречаться капитану Суаресу. В среде испанских аристократов, к коим он себя причислял, существовали некоторые неписаные правила, нарушение которых если не являлось предметом порицания, то уж точно не приветствовалось. Грубые черты лица посетителя не являлись чем-то редким в армейской среде, но короткая стрижка, придающая им какой-то особо зловещий оттенок, никак не вязалась с образом доблестного офицера, с детства внушаемый всем мальчикам, решившим вступить на благородную стезю служения королю с оружием в руках. Густые пышные волосы для всех представителей военной аристократии - не только молодых, но и вполне зрелых - считались чем-то необходимым и обязательным, как усы для бравого гусара, особенно в тех случаях, когда дело касалось посещения светских мероприятий с большим количеством обворожительных представительниц прелестного пола.

По всей видимости, стоящий у двери человек в сером мундире из плотной ткани без каких-либо знаков отличия, не считал нужным следовать традициям. Его скуластое лицо вряд ли можно было назвать привлекательным, но снисходительно-презрительное выражение на нём словно магнит притягивало не только взгляды, но и мысли женщин всех возрастов и сословий, чем он охотно пользовался, считая занятием полезным не только для тела, но и духа.

Первым тишину нарушил сидящий человек:

- Что со мной будет дальше?

Стоящий у двери человек усмехнулся:

- А как ты сам думаешь, Альберт?

Человек задумался. Затем, покачав головой, ответил:

- Не понимаю, почему вы сохранили мне жизнь, Магистр.

- В таком случае, нам не о чем говорить. Думай! А когда поймёшь, сообщи охраннику.

Посетитель уже собрался выйти, как услышал:

- Вы убили Служителей, а меня зачем-то пощадили и привезли сюда. Теперь я ваш пленник?

Повернувшись, Марк с интересом посмотрел на собеседника и спросил:

- Почему тебя так волнует их участь? - его лицо выражало удивление. - Служители - обычные солдаты, для которых смерть - естественный финал жизни. Можно сказать - предрешённый! Они как скот, который откармливают лишь для того, чтобы в нужный час отправить на бойню. Разве ты сам никогда не посылал в бой солдат, зная наверняка, что они уже не вернутся? Откуда такая отеческая любовь к людям, которые продали свою жизнь за хорошую еду и возможность при удобном случае насиловать девок и мародёрствовать? Они сами подписали себе смертный приговор. Какая разница, кто его приведёт в исполнение?

- На войне иногда убивают... но при определённой удачливости многие из них могли бы жить.

- Удача тут не причём! - парировал Марк. - Кому жить, а кому умереть, решаем мы!

- Они исполняют свой долг! - возразил Альберт.

На лице Марка появилась кривая усмешка:

- Когда эти несчастные успели так задолжать королю, что за его прихоти должны расплачиваться собственными жизнями? Расскажи, если знаешь, а я с удовольствием послушаю!

На этот раз задумался сидящий на кровати человек. Пожав плечами, он ответил:

- Возможно, вы в чём-то правы... - снова возникла пауза, но уже через пару секунд он произнёс решительно: - Служители - не солдаты, но вы их всё равно убили!

Усмешка исчезла с лица Марка:

- Любой, кто берёт в руки оружие, чтобы убить другого человека - преступник, вина которого доказана.

- Но это я им приказал стрелять! Откуда такое снисхождение ко мне?!

Смотря куда-то в сторону, Марк улыбнулся:

- Вроде, взрослый человек, а размышляет как юнец... Ты - пастух! Возможно, сторожевой пёс, но уж точно не баран!

- Попрошу без оскорблений! Перед вами - офицер королевской гвардии, который знает, что такое честь!

Как бы разговаривая сам с собой, Марк добавил:

- Офицерская честь - неплохая штука... мне как раз нужны люди, для которых эти слова что-то значат...

- Неужели вы думаете, что я стану вам служить? - с презрением в голосе произнёс Альберт. - Даже не надейтесь!

- Будешь! - рявкнул Магистр, и вышел, громко хлопнув дверью. Альберт остался в одиночестве.

"Никогда! Лучше смерть!" - подумал он.


* * *


Выйдя из леса, Рональд увидел перед собой большое озеро. Озираясь по сторонам, он попытался обнаружить тех, чьи голоса его привлекли сюда, но ничего похожего на живых людей поблизости не оказалось.

"Странно всё это, - подумал он, - ведь отчётливо слышал смех и плеск воды, а здесь, будто всё вымерло. Что это за мир такой, в котором волки разгуливают на расстоянии вытянутой руки, старинные замки из воздуха появляются..."

Решив, что сначала надо напиться и набрать воды для дальнейшего путешествия, а лишь потом предаваться размышлениям, он начал искать удобное место, откуда лучше всего подобраться к воде. В том месте, где он сейчас находился, берег оказался достаточно крут. Конечно, можно было бы пройти ещё некоторое расстояние, чтобы найти более пологий спуск, но Рональд уже не мог терпеть, хотелось не только поскорее напиться, но и умыться. А лучше, вообще искупаться, чтобы смыть с себя двухдневный пот и таким образом избавиться от запахов, которые непременно возникают от долгих пеших прогулок по пересечённой местности с рюкзаком за плечами.

Сняв с себя комбинезон, аккуратно положив его на примятую траву, человек остался в одних трусах и босиком направился к тому месту, откуда спуск казался менее сложным. Развернувшись спиной к озеру, Рональд ухватился за торчащий из земли корень какого-то дерева и плавно соскользнул по гладкой глине прямо к воде. В следующий момент он ощутил настоящее блаженство. Увязнув почти по колено в прибрежном иле, немного поёжился от обхватившей ноги прохлады, но вода оказалась достаточно тёплой, поэтому адаптация произошла практически мгновенно. Теперь уже можно было отпустить корень, который так помог, и идти дальше. Решив, что место выхода на берег удобнее искать, отплыв от него на какое-то расстояние, человек сделал несколько шагов вперёд. Оказавшись по пояс в воде, он отметил, как трудно передвигать ноги - их буквально засасывало в вязкий ил. Рональд упал на воду, чтобы плыть, но ноги остались там, где и были - придонная грязь никак не желала их отпускать. Приняв вертикальное положение, он снова попытался аккуратно поднять сначала одну ногу, затем другую. Результат оказался угрожающим, теперь вода была по грудь, а надежда на освобождение из цепких лап озёрного ила уже начала таять.

"Вот ведь угораздило, - подумал он с грустной усмешкой на лице. - Правильно говорят - бойся своих желаний, они могут исполниться! Так хотелось побыстрее найти воду, и вот она - целое озеро, а радости никакой. Что же делать? Шевелиться нельзя, это только ухудшит ситуацию. Не стоять же здесь вечно..."

Оглядевшись по сторонам в надежде, что слух его не подвёл, Рональд ещё раз убедился в том, что помощи ждать неоткуда. Во всяком случае, насколько хватало взгляда, ничего живого и разумного не наблюдалось.

"И всё же, в лесу за мной кто-то наблюдал. Будь что будет!"

- Ау-у! - крикнул он со всей силы, насколько позволяли лёгкие. - Меня кто-нибудь слышит?

Вдалеке гулко передразнило эхо, но ничего кроме него услышать не удалось. В тот момент, когда человек собрался с силами, чтобы повторить, откуда-то рядом послышалось:

- Не надо кричать, тебя все прекрасно слышат!

Рональд повертел головой в ту и другую сторону, но рядом никого не увидел.

- Кто это - Все? - переспросил он. - Разве здесь кто-то есть?

- Конечно, - в голосе провучала усмешка, - звери, птицы, даже насекомые. Лесной тебя тоже слышит, только к воде не приближается - не его стихия.

Стоящий по грудь в воде человек снова оглянулся, и нахмурившись спросил:

- С кем я разговариваю? Здесь никого нет!

- Вот и неправда! - на этот раз в голосе прозвучало нечто похожее на обиду. - Такими обвинениями не разбрасываются. Увидел бы, если захотел...

- Не понимаю... - Рональд задумался, затем спросил: - Разве от моего желания что-то зависит?

- Конечно! - в голосе послышалось одобрение. - Здесь желания имеют значение. Представь меня, и сразу увидишь.

"Всё это похоже на сон, - подумал Рональд, - будто в сказку попал, где желания исполняются. Может, действительно попробовать?"

- Вытащи меня отсюда! - произнёс человек решительно. Немного подумав, добавил: - Пожалуйста, если можешь...

- В том и беда, что не могу, - с сожалением произнёс голос. - Здесь раньше источник бил, потому дно рыхлое и намного глубже, чем в других местах. Ведь видел, что плохое место и всё равно полез...

- Мне сейчас не до разговоров непонятно с кем, - Рональд начал злиться, но не на собеседника, а на себя самого. - Сначала помоги вылезти, а потом будем рассуждать о мотивах человеческих поступков!

- Ты просишь, чтобы я тебя вытащил, а сам даже представить меня не можешь - где логика? Думай, прежде чем говорить!

Человек задумался:

"Чтобы мне помог кто-то, кого я слышу, сначала нужно его увидеть. Для этого неплохо хотя бы примерно понимать, кто это или что это? Словно ребус какой-то... Но разгадать его придётся, иначе для меня всё может закончиться очень плохо..."

- Хорошо, согласен! Но мне нужно знать, с кем я разговариваю. Обозначь себя как-нибудь!

- Озёрный я, - ответил голос с важностью.

- Это имя или должность? - несмотря на довольно неприятную ситуацию, предложенная игра начала забавлять Рональда.

- Вряд ли... - с сомнением произнёс голос.

- Хорошо, а другие как тебя называют?

- Сказал же - Озёрный, - повторил голос, затем добавил: - Люди обычно Духом зовут, но мне это не нравится, будто я ветер или воздух.

- Значит, здесь всё-таки есть люди? - с надеждой в голосе спросил Рональд.

- Когда-то давно их много было, но сейчас почти не осталось...

- Хорошо, Озёрный, не будем отвлекаться, - стоящий в воде человек чувствовал, что нужно торопиться, пока вода не подобралась к горлу. - Ты чем занимаешься?

- Много всяких дел, озеро - моя территория, с ним я неразрывно связан. Не будет его, не будет и меня...

- Так ты Водяной! - обрадовался Рональд. Теперь он знал, какой образ наиболее подходит, ведь в детских сказках водяной обычно выглядел как замотанный в рыболовную сеть человек, чаще всего с рыбьим хвостом.

Человек зажмурился, и произнёс:

- Считаю до трёх, а когда открою глаза...

- Можешь не считать, я уже здесь, - сообщил голос удовлетворённо. - Правда, такой образ у меня впервые.

Рональд открыл глаза. Действительно, рядом с ним, покачиваясь на воде, на боку лежало существо, похожее на большого сома с человеческой головой и руками.

- Отлично! Теперь помоги мне выбраться отсюда.

- И как ты это себе представляешь? - поинтересовался Озёрный.

- Плыви ближе, я на тебя обопрусь и вылезу из тины.

- Он не понимает... - глядя куда-то в сторону, ответило существо из детской сказки.

- Чего я не понимаю? - с волнением в голосе спросил Рональд. - Ты мне помочь обещал!

- То, что ты видишь - образ из твоего воображения. Картинка, видение, но она лишь в твоей голове. Лесной к тебе в виде волка являлся, это тоже видение. Опереться на меня ты не сможешь. Понятно, или как-то по-другому нужно объяснить?

- Но ведь ты сам сказал, что вытащишь меня, когда я тебя представлю?

- Не было такого! - твёрдо ответил Озёрный. - Сразу сказал, что вытащить не могу.

Рональд отчётливо увидел, как меркнет лучик надежды, который он себе ещё недавно представлял чудесным спасением...

- И что мне делать?

- Вот это уже правильная мысль! - согласился Озёрный. - Вылезать из трясины тебе придётся самому, но я подскажу, как это сделать.

- Понятно - спасение утопающих - дело рук самих утопающих... Говори, что нужно делать!

Покачиваясь на воде, водяной нахмурил бровь:

- Сейчас я залезу в твоё сознание и нарисую паутину. Только не сопротивляйся!

- Постараюсь, - чуть шевельнул головой Рональд, понимая, что вода уже щекочет горло и счёт пошёл на минуты. - Что дальше?

- Как только представишь её целиком, я буду подсвечивать нужные лучи, связки и штрихи, а ты следи за ними. Двигайся плавно, не перескакивай, иначе ничего не получится.

- Давай уже скорее... - стараясь вообще не шевелиться, произнёс Рональд негромко и закрыл глаза.

Вслед за этим он почувствовал, будто его ударило током. По телу прошла непроизвольная судорога, что опустило его в вязкий ил ещё на пару сантиметров. Если бы не плотно сомкнутые губы, вода попала бы в рот. Максимально вытянув вверх шею, Рональд набрал полные лёгкие воздуха и задержал дыхание.

- Сказал ведь - не сопротивляйся! - прозвучал недовольный голос.

В следующий момент в голове будто взорвалась бомба, и сразу возникло множество ярких линий, которые удивительным образом Рональду напомнили Узор. Ослепительно яркие вначале, они вскоре потеряли цвет и превратились в серые нитки, связанные друг с другом наподобие настоящей паутины.

- Начинаем!

Рональд ничего не ответил, внимательно следя за дальнейшими превращениями, творящимися в его голове.

На самом краю Узора вспыхнула первая короткая линия, затем вторая, более длинная, третья и далее по порядку, вычерчивая так знакомый образ лабиринта. Мысленно следя за каждым узлом, Рональд уже знал, какая фантом-линия будет следующей. Дальнейшая механика действий была предельно ясна, но главная проблема заключалась в том, что от недостатка воздуха в голове возник туман, который мешал сосредоточиться. Фантом-линии теряли чёткость и изгибались, что происходило вследствие кислородного голодания. Мысль о том, что нужно попробовать ещё немного вытянуться и сделать глоток воздуха, казалась единственно верной в сложившейся ситуации, но подсознание этому почему-то противилось. Сделав над собой последнее титаническое усилие, чтобы продолжать сохранять неподвижность, Рональд будто бы отделился от страдающего недостатком воздуха тела, и теперь со стороны наблюдал за стремительными вспышками и угасаниями фантом-линий, надеясь лишь на чудо. В тот момент, когда казалось, не только тело, но и сознание покидает его, человек почувствовал, что проваливается сквозь землю. Удар о что-то мягкое и податливое вернул его к действительности.

Первый же глоток прохладного, но затхлого воздуха, вернул Рональда в реальность со всеми ощущениями, к которым в первую очередь относилась жуткая головная боль.

"Получилось!" - с удовлетворением подумал он, открывая глаза.

- А ты ловко скользил по паутине, - услышал он голос рядом с собой. - Мне показалось, что тебе это занятие хорошо знакомо.

Головная боль постепенно стихла, и теперь можно было не только смотреть по сторонам, но и анализировать увиденное. Картинка, представшая перед глазами человека, сильно отличалась от привычной. Вместо нормальной трёхмерной, окружающая действительность выглядела так, словно она спроецирована на большой экран, находящийся в нескольких метрах от человека, сидящего на чём-то мягком.

- Где я? - спросил Рональд у невидимого собеседника, озираясь по сторонам.

Звук собственного голоса показался ему слабым, будто доносился откуда-то издалека. И полное отсутствие эха, что сразу расставило все по своим местам:

"Полуфаза! Самая настоящая! Значит, здесь Узор тоже работает, только я делаю что-то не так..."

- Это Тень того места, где ты только что был, - ответил голос Озёрного. - Здесь нельзя долго находиться.

- Знаю, - машинально ответил Рональд.

- Теперь понятно, откуда у тебя такая сноровка, - произнёс невидимый собеседник с такой интонацией, будто усмехнулся. - Видать, в Запретном Мире тоже умеют скользить в слоях...

На какой-то миг Рональду показалось, он уже участвовал в подобном диалоге. Во всяком случае, словосочетание "Запретный Мир" он точно где-то слышал. Но сейчас главнее было то, что долгое пребывание в полуфазе губительно для всего живого, поэтому человек попытался встать и сделать пару шагов. Принять вертикальное положение не составило никакого труда, но приблизиться к нарисованным на гигантском холсте деревьям не получилось - серые пятна под его босыми ступнями охотно перемещались в любом направлении, но к движению это не привело. В голове возник образ Алисы из детской книжки, которая тоже сталкивалась с подобными трудностями в Зазеркалье. Попытка перейти на бег оказалась безрезультатной - лес не придвинулся ни на сантиметр.

- Даже не пытайся, - подсказал голос. - В реальном мире ты не сделал ни шагу, поэтому и здесь будешь оставаться на месте.

- Уже понял... - сказал Рональд, тягостно вздохнув. - И что ты предлагаешь?

- Сначала хорошенько отдышись, а потом обратно тем же путём. Образ паутины ещё помнишь? Не спеши, время на подготовку у тебя есть!

- И что мне это даст? Вернусь в ту же трясину.

- Даже немного глубже, поэтому на последнем штрихе подпрыгиваешь как можно выше и надеешься на чудо! Понятно?

- Хорошо, попробую...

- Ты не понял! У тебя есть только одна попытка. Нельзя пробовать, делай!


* * *


По лесной дороге, которую в этих местах называли Большим Трактом, двигалась процессия из трёх почтовых фургонов, каждый из которых был запряжён парой лошадей. На козлах флагманской повозки сидели двое и негромко разговаривали, внимательно посматривая по сторонам.

- Не нравится мне эта тишина, - покачал головой мужчина среднего возраста, держащий в руках поводья, - всё-таки, надо было немного вооружиться.

- Нет, Кристо, - ответил пожилой спутник, - мы поступили правильно.

- Можно было взять сопровождение из профессиональных солдат, - возразил возница. Затем, покачав головой, он добавил: - Ощущение такое, что сам голову в петлю засовываю...

- Я тебе предлагал остаться, - усмехнулся пожилой собеседник. - Что ты мне ответил?

- Арчи, если ты ввязываешься во что-то опасное, я должен быть рядом. Это не обсуждается.

Глядя куда-то в сторону, пожилой человек улыбнулся, но промолчал.

Каучуковые шины практически бесшумно катились по добротному дорожному полотну, и только цокот копыт нарушал лесную тишину. Ещё недавно лес преимущественно состоял из елей и осин, но теперь тут и там возвышались редкие сосны и пространство по обе стороны дороги заметно расширилось. Скоро начнётся настоящий сосновый бор, а там уже рукой подать до открытой всем ветрам долины, где как на ладони стоит родовое поместье Эстебанов.

- Арчи, давай свернём в лес, пока не поздно, - негромко сказал Кристофер.

- Поздно! - ответил пожилой мужчина, и указал рукой в сторону от дороги. - Смотри!

- Так и знал, Служители! Что будем делать?

- Продолжаем движение, - негромко произнёс Арчибальд, - мы не совершаем ничего противозаконного. У нас даже оружия нет...

Три фургона неспешно приближались к сосновому бору, а люди, замеченные в лесу, вообще никак на это не отреагировали. Проехав мимо них, процессия двинулась дальше. Оглянувшись назад, Кристофер пожал плечами:

- Неужели пронесло?

- Вряд ли, - ответил Арчибальд. - Уверен, что из леса нас так просто не выпустят.

- Тогда почему до сих пор не остановили?

- Всему своё время...

Будто бы отвечая на слова старика, впереди, примерно в тридцати метрах от фургона на дорогу выехал армейский внедорожник, ранее скрывавшийся за порослью орешника. Когда машина остановилась посреди дороги, из неё вышел человек в лётном комбинезоне с автоматом в руках.

- Это не Служители, - сказал Кристофер, подтягивая поводья.

- Летуны, - кивнул в ответ Арчибальд.


* * *


Подойдя к своему комбинезону, мирно дожидавшемуся на траве, Рональд взял в руки "аварийку", и направился обратно к воде, чтобы теперь уже не совершать прежней ошибки и наполнить контейнер полностью, как того требовала инструкция. Отойдя на почтительное расстояние от опасного места, где чуть не распрощался с жизнью, он переключил клапанный механизм на всасывание, окунул в воду патрубок и стал ритмично сжимать обрезиненный выступ помпы на боковой поверхности рюкзака. Покачиваясь на волнах, идущих от стоящего в воде человека, Озёрный поинтересовался:

- Куда дальше направишься?

Продолжая набирать воду, Рональд, ответил:

- Сначала хочу людей найти.

- Зачем? - лицо Озёрного выражало удивление.

- Подскажут, как мне обратно вернуться.

- Даже не надейся, - покачал головой Озёрный. - Они тебе не помогут.

- Почему?

- Ты ведь из Запретного Мира к нам попал, а не из Отражения.

- Откуда ты знаешь? - спросил Рональд.

Озёрный сделал вид, будто не слышал вопроса, и продолжил:

- Раньше в Запретный Мир можно было только через специальные колодцы попасть. А сейчас вообще никак.

- Почему?

Озёрный пожал плечами:

- Высохли.

- Как это? - не поверил своим ушам Рональд. Сказанное никак не вязалось с его представлениями о строении мира.

Вынув патрубок из воды, и переключив помпу в нормальное положение, Рональд повесил рюкзак на плечо, затем, внимательно посмотрев на Озёрного, спросил:

- Разве Портал может высохнуть?

- Это только так называется - высохли. Раньше из колодцев свет пробивался, будто вода плещется, а сейчас там каменная глыба.

Рональд вспомнил события, предшествовавшие его появлению здесь, и вполне наглядно представил то, о чём говорит Озёрный.

- Видимо, не совсем высохли, если я здесь очутился... - задумчиво произнёс Рональд.

Ухватившись за мысль, возникшую следом, он уверенно сказал:

- Значит, и обратно можно! Только нужно найти того, кто знает, как это сделать.

- Если кто и знает... - Озёрный задумался, затем, уверенно подытожил: - То это Косьян!

- Тогда подскажи, как с ним встретиться?

- Никак! - прозвучал скрипучий голос откуда-то сверху.

Рональд с удивлением посмотрел сначала на Озёрного, а потом туда, откуда донёсся голос. Под невысокой берёзой, скрестив ноги, сидел седой человек в зелёном балахоне. Потеребив чахлую бородку на своём лице, он добавил:

- Пока людей было много, он развлекался как мог, а сейчас скучно здесь стало, вот и исчез.

- Верно говорит, - согласился Озёрный, - удалился в неизвестном направлении. С тех пор его никто не видел.

- Может, умер? - предположил Рональд.

- С чего бы вдруг? От скуки не умирают! - рассмеялся сидящий под деревом человек. - Тем более, Косьян!

Рональд вышел из воды и посмотрел на нового собеседника внимательнее.

- Сейчас скажет, что уже видел меня, - пробормотал седой человек, - но не помнит, где и когда...

Уже готовая сорваться с языка Рональда фраза прочно застряла в горле. Наконец, справившись с эмоциями, он спросил:

- Вы читаете мои мысли?

- А как, по-твоему, я с тобой разговариваю?

Рональд задумался:

"Действительно! Меня совсем не удивило, что попав в чужой мир, первый встречный со мной говорит на чистом французском. А если бы я оказался китайцем или арабом?"

- О том и речь! - усмехнулся Лесной. - Всё что нам нужно, мы берём из твоей головы. На то мы и Духи!

- Это ты - Дух! - возмутился Озёрный. - Я в его голову без разрешения не лезу!

- Наверное, ты всё это время молчал! - парировал Лесной. - Как рыба!

- Мысль, произнесённая вслух - мыслью не считается! - возразил Озёрный.

Неожиданно для себя оказавшись свидетелем словесной перепалки двух сказочных существ, Рональд невольно улыбнулся.

- Успокойтесь оба! - сказал он миролюбивым тоном. - Если хотите, читайте мои мысли. Мне нечего от вас скрывать. Подскажите лучше, как Косьяна найти?

- Леда знает, - сказал Озёрный. - Она его родная дочь!

- Никакая не родная, - возразил Лесной, - а приёмная!

- С чего ты решил - сорока на хвосте принесла?!

- А хоть бы и сорока! - седой человек встал, и решительно направился к озеру. Остановившись в полушаге от воды, с мстительной интонацией в голосе он спросил: - Тебе рыбы много рассказывают?

Теперь Рональд твёрдо знал, что в этот спор необходимо срочно вмешаться.

- Успокойтесь оба! - громко сказал он, призывая к порядку двух сказочных существ. - Как мне найти Леду?!

Седой человек вернулся обратно под берёзу, сел и снова потеребил бороду. Некоторое время он изображал умственную деятельность, после чего произнёс задумчиво:

- Пешком далеко идти...

- Нарисуй ему паутину, - вмешался Озёрный, - он знает, как ей пользоваться!

- Что ты мне указываешь? Сам знаю, что делать!

Лесной не стал предупреждать Рональда о вторжении в его сознание, как это делал Озёрный, и поэтому взрыв в голове стал полной неожиданностью. Едва устояв на ногах от перенесённого шока, человек целиком сосредоточился на полученном образе. Несмотря на то, что внешне Паутина во многом напоминала Узор, количество фантом-линий оказалось запредельным. Попытавшись наложить картинку из головы на окружающую действительность, Рональд запаниковал:

- Так не годится! Я в этом лесу себе лоб расшибу, прежде чем куда-то доберусь! Попроще никак нельзя?

- Ты что ему такое изобразил? - возмущённо произнёс Озёрный, обращаясь к зелёному старику. - Зачем такая точность?

- Хотел как лучше... - нахмурился Лесной.

- Надо как проще, - сказал Рональд с улыбкой на лице.

- Смотри! Как тебе такое?

На этот раз Узор получился менее сложным, но Рональд всё равно не представлял, как его пройти по лесу, где каждые три шага ёлка, осина или куст. Судя по количеству узлов и фантом-линий, площадка под лекало должна быть не меньше шестидесяти метров в диаметре.

- Ты собрался на каждой связке поворачивать? - как бы невзначай поинтересовался Лесной.

- Меня так учили в Академии, - пожав плечами, ответил Рональд.

- Плохо учили! - рявкнул Лесной, затем более миролюбивым тоном добавил: - Если паутина всё равно находится в твоей голове, почему бы её просто не развернуть, а самому идти прямо?!

- А разве так можно? - с сомнением в голосе спросил Рональд. - Соскальзывания обычно происходят из-за несоблюдения углов поворота - так в учебнике написано.

- Правильно написано! Ты и будешь их соблюдать, только мысленно, - сказал Лесной так, будто это настолько очевидно, что и говорить неловко.

- Это что получается... - сейчас Рональд полностью переосмысливал всё то, что ему упорно вдалбливали в Академии на протяжении целого семестра, не считая практики. - Я шагаю вперёд, останавливаюсь на узле, мысленно разворачиваю Узор, и снова иду прямо?

- О том и речь! - согласился Лесной.

- А если на пути дерево - что будешь делать? - подал голос Озёрный.

Рональд ненадолго задумался, после чего улыбнулся собственной сообразительности:

- Я его обхожу, и одновременно поворачиваю Узор, чтобы не возникло дополнительного узла.

- На лету схватывает, - сказал Озёрный с одобрением в голосе. - Из него может получиться неплохой вандор.

- А это кто? - спросил Рональд.

- Скользящий по отражениям. Тот, кому не нужна паутина, чтобы странствовать. Он сам - паутина!

Лесной наблюдал за диалогом человека и водяного с явным недовольством:

- Хватит мечтать, скоро темнеть начнёт, пора за дело приниматься.

- Куда он сейчас пойдёт? - возразил Озёрный. - Пускай хорошо выспится, а утром с новыми силами в путь!

- Наверное, так действительно будет лучше, - согласился Рональд, понимая, что для одного дня приключений более чем достаточно.


* * *


Жанна сидела на удобном кожаном диване перед большим экраном с пультом в руке и тупо нажимала кнопку перелистывания каналов. На стеклянном столике перед ней лежали распечатанные пакеты с чипсами, печеньем, пирожными и два больших пакета с соком. С выражением вселенской скуки на лице она нажала красную кнопку пульта, после чего откинулась на подушку дивана и закрыла глаза. В таком состоянии она пребывала до тех пор, пока не услышала знакомое едва ощутимое потрескивание.

"Наконец-то... - подумала она. - Интересно, это Ральф или Полина? Попробую угадать..."

- Ой! Похоже, я не вовремя, - прозвучал голос подруги, - извини, зайду в другой раз...

Не открывая глаз, Жанна громко скомандовала:

- Стоять, не двигаться! Руки за голову, это полицейская операция!

Открыв глаза, она увидела перед собой растерянную Полину. Та стояла, втянув голову в плечи, и молчала.

- Ты что, - сказала Жанна с сочувствием в голосе, - шуток совсем не понимаешь?

- Неожиданно как-то...

Тяжко вздохнув, Жанна встала с дивана, подошла к подруге, и крепко её обняла. Ощутив, как ритмично бьётся сердце девушки, подумала: "Что я за изверг такой? Испугала ребёнка...", но вслух сказала:

- Извини, я не хотела тебя напугать.

- Ничего, это у меня проблемы с чувством юмора, - ответила Полина, стараясь придать своему голосу уверенные нотки. В то же самое время она повела плечами, пытаясь освободиться от крепких объятий подруги.

Подумав, насколько двусмысленно может выглядеть эта сцена со стороны, Жанна демонстративно убрала руки, развернулась, и подойдя к дивану, уселась на него с таким видом, будто даже не вставала.

На этот раз Полина выглядела несколько иначе. Джинсовые шорты чуть ниже колен, рубашка в крупную клетку с короткими рукавами и плетёные сандалии на босу ногу придавали ей сходство с хулиганом-сорванцом из детской книжки.

"Если на голову надеть соломенную шляпу и измазать лицо грязью - вылитый Том Сойер" - подумала Жанна, а вслух произнесла:

- Ну что ты дуешься на меня? Я ведь уже извинилась!

Полина улыбнулась.

- Мне Ральф поручил быть твоим ангелом-хранителем, - сказала она застенчиво. - Похоже, на эту роль я совсем не гожусь...

- Да, хранитель из тебя неважный! - согласилась Жанна. - Оставайся просто ангелом!

- Ладно, забудем о том, какая я трусиха.

Девушка посмотрела вокруг. Увидев кресло, стоящее у стены, подошла к нему, села, после чего спросила:

- Какие планы на сегодня? Очередное путешествие с танцами и выпивкой?

Несмотря на заметно похорошевшее настроение подруги, Жанна нахмурилась и покачала головой:

- Нет, уже достаточно развлекались. Пора заняться серьёзными вещами.

Сообразив, что подруга не шутит, Полина спросила:

- Я не понимаю, объясни.

- Во-первых, мне нужен вариатор, - Жанна посмотрела на алюминиевый браслет подруги, - например такой, как у тебя. Во-вторых...

Полина покачала головой, и подняв запястье, сказала:

- Какой же это вариатор? Самый обычный коммуникатор. Вариатор тяжелее и больше размером, - немного подумав, она спросила: - А зачем он тебе?

- Понимаю, что это звучит глупо... - Жанна задумалась, подбирая нужные слова, затем решительно продолжила: - Здесь я чувствую себя беспомощной, словно меня в тюрьму упекли.

- Вовсе нет! - возразила сидящая напротив девушка. - Ты совершенно свободна, можешь делать что захочешь, идти куда пожелаешь - на пляж, в ресторан. Погулять вокруг отеля или даже в Рио отправиться...

- Ты это серьёзно или притворяешься? - Жанна уже не могла скрыть раздражения. - Ни в какой Рио я пойти не могу, потому что у меня нет денег. И покинуть этот мир тоже не могу, пока не придёшь ты или Ральф. Я не могу нарисовать на стене дверь!

- Прости... - негромко сказала Полина.

После такого ответа нарастающая внутри Жанны злость удивительным образом испарилась, осталось лишь удивление.

- За что ты извиняешься?

- Мне казалось, что человек счастлив, когда исполняются его заветные желания...

- Погоди, не понимаю! - перебила Жанна. - Объясни - почему ты оправдываешься?

- Я возомнила себя сказочной феей, но ты вовсе не Золушка. Тебе нужна свобода, и больше ничего...

Теперь Жанна смотрела на подругу с удивлением. Некоторое время обе молчали, каждая думая о своём.

Первой молчание нарушила Полина:

- Ты действительно думаешь, что вариаторы всем подряд раздают?

Жанна ничего не ответила, и девушка продолжила:

- Это серьёзный прибор с большими возможностями, но им надо уметь правильно пользоваться, чтобы не случилось какой-нибудь неприятности, - она показала свой браслет. - На моём коммуникаторе всего четыре кнопки и встроенный маяк, чтобы дежурный знал, где я нахожусь. Даже выключить его не могу, потому что не знаю, как это делается. Никакая я не фея из сказки, а глупая девчонка, которая всего боится...

- Перестань! - приказала Жанна. - Ральф сказал, что ты - талантливая девушка и занимаешься очень важными вещами.

Полина не смогла скрыть улыбки:

- Ассистентка лаборанта! Тебе рассказать, какими важными делами я занимаюсь, или сама догадаешься?

Жанна подняла руки вверх:

- Стоп! Мне нужен тайм-аут! - громко сказала она.

Заметив, что Жанна о чём-то напряжённо думает, Полина тихо сидела в кресле и ждала, когда подруга сама с ней заговорит. Наконец, взгляд Жанны обрёл осмысленное выражение, и та задала вопрос, но с утвердительной интонацией, будто ответ ей заранее известен и она лишь уточняет:

- Когда вчера мы сидели в холле этого отеля, ты связывалась с дежурным и сообщила, где мы находимся.

Полина кивнула.

- Ты нажимала какие-нибудь кнопки на браслете?

- Не помню уже... - ответила девушка, до сих пор не понимая смысла вопросов.

Пожав плечами, она добавила:

- Вообще-то... кнопку вызова можно и не нажимать - дежурный всегда на связи.

- Понятно.

Посмотрев по сторонам и не обнаружив того, чего искала, она спросила у Полины:

- У тебя случайно нет ручки или карандаша?

- Тебе зачем?

- У меня появилась идея! - с загадочным выражением на лице произнесла она. Затем, будто бы вспомнив о чём-то, громко добавила: - Сейчас напишу список вещей, которые нам предстоит купить для следующего головокружительного приключения!

- Посмотрю в спальне! - сказала Полина и направилась на поиски.

Через минуту она принесла пару карандашей и блокнот с фирменным логотипом отеля. Положив на стол между пакетами с едой, она собиралась вернуться в кресло, но Жанна взяла её за руку, усадила рядом с собой и указала пальцем на блокнот. Не говоря ни слова, она написала на листке:

"Где мы можем поговорить так, чтобы нас никто не слышал?"

Полина пожала плечами, но уже через мгновение утвердительно кивнула. Взяв в руку другой карандаш, она написала:

"Пляж с пальмами"

"Когда?"

"Можно прямо сейчас"

"А коммуникатор?"

"Оставлю здесь"

Полина сжала застёжку на запястье и сняла браслет с руки. Нажав несколько раз на кнопки, она положила коммуникатор на пол рядом с дверью, ведущей в ванную комнату, после чего жестом показала:

"Иди за мной!"


* * *


Вечность - наилучшее вместилище воспоминаний...

Намеренно смазав последний узел, скользнув чуть в стороне от завершающего штриха, он едва удержался на ногах, почувствовав мощный удар в подошвы кожаных сапог. Вовремя раскинутые руки позволили сохранить равновесие и не упасть на землю, сплошь поросшую бурьяном. Подобного рода забавами он старался не злоупотреблять, понимая, насколько плохо это может закончиться, случись оказаться рядом дереву или того хуже - крупному валуну. Выбраться из такого капкана непросто, на это требуется время, а тело при этом страдает так, что смерть покажется меньшим из зол. Благо, за свою долгую жизнь он умирал не раз и не два, а когда живёшь вечно, смерть уже становится чем-то обыденным.

Оглянувшись, он заметил в нескольких шагах от себя одиноко стоящий дуб с массивным стволом и раскидистой кроной, что вызвало на его лице кривую усмешку.

"Мгновением раньше, и я мог бы на некоторое время стать деревянным настолько, что даже представить трудно, - подумал он, всем телом ощутив это состояние, когда желание двинуть рукой или ногой вызывает лишь скрип, доносящийся откуда-то снаружи, - но всё равно это лучше, чем скальная порода, твёрдая и холодная"

Выбросив из головы неприятные мысли, он внимательно посмотрел на свой замок, находящийся на почтительном расстоянии, и сразу отметил изменения, произошедшие за время его отсутствия. Конечно, Чёрная Крепость продолжила стоять там, где положено, и её внешний вид остался прежним. Тем не менее, образу уединённости и неприступности цитадели явно не соответствовало скопление гружёных повозок у распахнутых настежь главных ворот.

"Интересно, что здесь творится? - подумал он, решительно направляясь к дороге. - И похоже, у всего этого есть имя - Шу!"

Спустя какое-то время он вышел на дорогу, после чего поравнялся с довольно немолодой лошадью, тянущей телегу, и обратился к дремлющему вознице, клюющему носом в такт дорожным неровностям:

- Доброй дороги, уважаемый!

Держащий поводья мужчина поднял голову и разомкнул веки. Заметив путника в пыльной накидке, идущего рядом, он ответил:

- И тебе, добрый человек...

Лошадь неторопливо плелась в направлении крепости, и путник, взявшись рукой за массивную оглоблю, чуть ускорил шаг, чтобы не отставать.

Некоторое время возница щурился, борясь с остатками дремоты, затем лицо его окончательно прояснилось.

- Что у тебя за дело в Чёрной Крепости? - спросил он. - Сразу предупреждаю, там не накормят и милостыню не подадут!

- Почему? - спросил путник, изобразив удивление на лице. - Разве законы гостеприимства им неведомы? Что они - нелюди!?

- Видать, ты в наших краях впервые.

- Похоже на то... - соврал путник.

- Голодный? - поинтересовался мужчина, одной рукой придерживая поводья, а другой, шаря у себя за спиной. Вытащив холщёвую сумку, он торжественно поднял её в вытянутой руке: - Залезай сюда, перекуси, а потом ступай, куда вздумается! Со мной тебе нельзя!

- Мне в крепость нужно, - негромко, но твёрдо ответил путник.

Услышав это, возница натянул поводья, лошадь остановилась. Посмотрев внимательно на своего собеседника, мужчина покачал головой:

- Нечего тебе там делать!

- Почему? - изобразив удивление, спросил мужчина в пыльной накидке.

- Повторяю ещё раз - там не накормят и ночлега не дадут!

Увидев, что слова на собеседника не оказали должного влияния, он добавил:

- Ты не похож на рыцаря, чтобы вызвать Хозяина на поединок. Но и на гостя тоже, иначе бы ехал в собственной карете... - возница задумался. Затем, его лицо просветлело: - Понял! Ты пришёл просить покровительства. Верно?

- Можно и так сказать, - пожал плечами путник.

Довольный тем, что проявил недюжинную проницательность, мужчина улыбнулся:

- Ладно, помогу тебе попасть в крепость, а дальше сам решай, что делать.

- В долгу не останусь! - заверил возницу мужчина в накидке.

- Перестань! - рассмеялся мужчина. - Ничего не нужно! Моя Марфутка уже настолько стара, что едва ноги волочит. Дорога долгая, приморился малость, а тут ты, разбудил, рассмешил...

Лошадь неспешно перебирала копытами по пыльной дороге, возница думал о чём-то своём, сидящий рядом путник молчал.

Затем, будто бы вспомнив о чём-то важном, мужчина повернул голову к незнакомцу, и глядя на него в упор, спросил:

- Ты уверен, что твоя проблема не может быть решена каким-то другим способом?

Тот утвердительно кивнул.

- Тогда хочу предупредить, - продолжил мужчина, - с Хозяином разговаривай вежливо и почтительно. Если что не так, твоя смерть будет страшной.

- Он настолько кровожаден?

Некоторое время возница размышлял о чём-то, затем негромко произнёс:

- Люди говорят, обычных смертных Хозяин убивает взглядом, - и после небольшой паузы, добавил: - Даже сам дьявол не решился бы встать у него на пути.

- Сказки всё это! - парировал собеседник, покачав головой. - Взглядом убить невозможно!

- Ты не спорь, а слушай, когда тебе умные вещи говорят! Хозяин, хоть и страшен как сама Смерть, зря никого не убивает. В наших краях его уважают, хотя по своей воле никто не захочет с ним встретиться на узкой тропинке...

- В таком случае, - пожал плечами собеседник, - и мне бояться нечего.

- Дурак ты! - выдохнул возница. - Обычному человеку всегда есть чего бояться!

- Наверное...

Когда повозка достигла главных ворот, другие телеги будто бы испарились. Остался лишь невооружённый охранник, который, увидев повозку, направился прямо к ней. Придержав поводья, возница остановил лошадь. Подошедший к нему мод спросил:

- Что везёшь?

- Пять мешков овса и три ржаной муки.

- Муку туда, - указал рукой мод, затем, чуть изменив положение ладони, добавил, - а овёс туда.

- Знаю! - ответил мужчина, и дёрнув поводья, подал сигнал лошади, чтобы та двигалась в направлении, куда указал охранник.

Проехав под тяжёлой каменной аркой внутрь крепости, мужчина поинтересовался:

- Сейчас слезешь или позже?

- Не тороплюсь, - ответил спутник, - помогу выгрузить мешки.

- Не нужно, - улыбнулся мужчина, - истуканы сами всё сделают.

- Кто это? - поинтересовался путник.

- Ты видел одного у ворот, - ответил мужчина, довольный тем, что знает больше своего собеседника, - они все на одно лицо. И у каждого силища такая, что мешок одной рукой как пёрышко держит. Народ поговаривает, что не люди они, а механизмы.

- Разве? - с сомнением в голосе произнёс собеседник. - А с виду обычный человек.

- Внешность обманчива... - глубокомысленно добавил возница. - Говорят, что внутри у них рычаги, пружины и шестерёнки, как в часах. Но я в это не верю, там что-то другое.

Возможно, мужчина мог бы ещё говорить и говорить, но в этот момент повозка достигла первого пункта своего назначения.

- Смотри... - негромко сказал возница, указывая взглядом на приближающегося мода. - Ну точно, истукан...

Подойдя вплотную, тот сгрёб в охапку сразу три мешка с мукой, на которые указал возница, вытащил их из телеги, и чуть согнув руки в локтях, понёс к проёму, за которым скрылся. Спустя какое-то время, он вынес три пустых мешка, положил обратно в повозку, подошёл к вознице и вручил ему три жетона из белого металла. После того как служитель удалился, лошадь направилась к следующей цели.

- Теперь веришь, что это не люди? - спросил он.

- Впечатляет! - соврал собеседник.

- А я что говорил?!

Точно таким же образом сдав овёс, мужчина прокомментировал:

- Теперь отдаём жетоны и получаем деньги.

- Где?

Указав рукой в направлении служебных ворот, вдвое меньшего размера, чем те, через которые они въехали внутрь крепости, он добавил:

- Ты удивишься, но здешний комендант - обычный человек, хотя и выглядит так же, как эти истуканы.

Восточные ворота, которые раньше открывались крайне редко, теперь использовались для выезда транспорта. Такое решение казалось вполне рациональным, ведь именно в этом крыле крепости сосредотачивались значительные складские площади. Несмотря на то, что проём в стене был достаточно узким, крестьянские телеги в него хорошо вписывались, к тому же, его массивные дубовые двери мог открыть и закрыть обычный человек, тогда как главные ворота приводились в действие механизмом, находящимся под землёй.

Подъехав вплотную к крепостной стене, мужчина подтянул вожжи и лошадка остановилась. Озираясь по сторонам, он негромко выругался:

- Где его черти носят...

Наконец, мужчина вздохнул облегчённо:

- Идёт!

Путнику пришлось немного вытянуть голову из-за широкой спины возницы, чтобы увидеть подходящего с противоположной стороны человека. Убедившись, что его предположения оправдались, человек в накидке принял прежнее положение, чтобы комендант крепости не обратил на него внимания.

Тем временем возница вытянул руку и высыпал в подставленную ладонь подошедшего железные жетоны.

- Немного в этот раз, - прозвучал голос Шу.

- Чем богаты! - усмехнулся мужчина. - Решил оставить побольше на семена, да и зима может затянуться. Не хочу рисковать.

- Понимаю... - ответил комендант. - Тебе в каких монетах, серебром или медью?

- Лучше мелкими, - деловитым тоном ответил возница, - чтобы сразу потратить!

Мужчина хотел ещё что-то добавить, но почувствовал движение рядом с собой, а затем скрип рессоры. Обернувшись, он увидел, что его спутник уже слез с телеги и теперь стоит на земле.

- Заплати двойную цену! - обращаясь к коменданту, громко произнёс человек в балахоне. - Половину серебром, половину медью!

Возница со страхом посмотрел на своего недавнего попутчика:

- Кто тебя за язык тянет? - затем, повернувшись к коменданту, он робко произнёс: - Не слушайте его, устал человек с дороги, поэтому и говорит всякую ерунду...

Успев минимум пятьдесят раз пожалеть о том, что согласился подвести путника до Чёрной Крепости, возница втянул голову в плечи и теперь ждал развязки этой неприятной истории. К его большому удивлению, вместо того чтобы осадить наглого бродягу, комендант чуть склонив голову, произнёс:

- Как вам угодно, Сир!

Затем, сунув руку в кожаную сумку, висящую на поясном ремне, достал оттуда две монеты белого цвета, и приложив к заранее заготовленному мешочку с медью, подал в руки вознице со словами:

- Следующей осенью жду снова, Анхель!

Мужчина машинально взял деньги, и сунул в карман, не пересчитывая, тем временем продолжая коситься на своего недавнего попутчика.

- Сир... господин... - бормотал он едва слышно, - угораздило же меня... нёс всякую чушь, а вона как вышло... верно жена говорит, меньше болтай... живее будешь...

Увидев испуг в глазах мужчины, Хозяин изобразил на своём лице скучающее выражение, и бесцветным тоном произнёс:

- Ты доставил меня внутрь крепости, я обещал заплатить. Мы в расчёте, Анхель.

- Но, Сир...

Нахмурив бровь, человек в накидке перебил мужчину:

- Поезжай скорее к жене и детям, не трать моё время!


## Глава 4


Чем дальше Рональд продвигался через лес, держа в голове Узор и строго соблюдая его схему со всеми узлами и фантом-линиями, тем больше чувствовал разницу с теми ощущениями, которые испытывал ранее. Теоретический курс пространственной метрики в Академии занимал всего один семестр, но практика по этому предмету регулярно появлялась в расписании занятий на протяжении всего периода обучения, порой вызывая тошноту в прямом и переносном смысле этого слова. Несмотря на то, что Узор позволял перемещаться в пространстве довольно далеко и быстро, редкий студент любил "Метрику" как раз потому, что все действия с Узором напоминали какой-то мистический ритуал, результат которого целиком зависел от хорошей памяти и точности движений. Если бы преподаватели сказали, что непременно нужно плевать три раза через плечо или скакать на метле, студенты сделали бы и это, но лишь для того, чтобы поскорее получить зачёт, и забыть об этом алхимическом средневековье. Нельзя сказать, что к самому предмету Рональд испытывал какую-то симпатию или наоборот, отвращение. К "Метрике" он относился так же, как и к любой другой учебной дисциплине, владение которыми могло пригодиться в будущем или оказаться совершенно бесполезным балластом для памяти. В каком-то смысле Рональду повезло - знание пространственной метрики ему действительно пару раз пригодилось, но вряд ли это был наилучший способ разрешения, в общем-то, житейских проблем. Возможно, не знай ничего об Узоре, у него появилось бы другое, не менее удачное решение.

Сейчас было иначе - Узор уже не казался чертежом какого-то диковинного механизма, а фантом-линии - чёрточками, соединяющими отдельные детали в единое целое. Рональд на подсознательном уровне ощущал необходимость той или иной линии в общем рисунке, действительно чувствуя, как с каждым следующим шагом пространство вокруг него ещё более уплотняется. Теперь стало ясно, что схема в его голове действительно напоминает паутину, соединяющую две удалённые точки, движение между которыми по традиционным маршрутам заняло бы слишком много времени. Прогуливаясь в лесу, он иногда натыкался лицом на паутину, растянувшуюся между деревьями, но задуматься о том, что паук может переползти с одного из них на другое быстрее, чем это сделает муравей, следующий своими обычными путями, как-то не приходило в голову. И если движение с использованием Узора всегда казалось мистикой, то паутина - это уже самый обычный природный объект, логику которого возможно понять, обладая определённой наблюдательностью и аналитическими способностями.

Движение по Узору всегда напоминало Рональду игру в лабиринт, когда ты не знаешь наверняка, правильно ли движешься, даже если у тебя имеется точный план, на котором нарисован весь путь. Точно следуя всем поворотам, достаточно ошибиться лишь один раз, чтобы оказаться в тупике, из которого только один выход - в начальную точку. Сейчас передвижение в пространстве Рональд воспринимал совсем иначе, так как видел весь свой путь от начала и до конца. Для достижения цели он мог воспользоваться различными маршрутами, а значит, ошибиться уже не мог. Единственное, что действительно имело значение - это плавность движений. Сейчас он буквально физически ощущал хрупкость конструкции, которую уже перестал называть Узором. От резких движений Паутина могла порваться в самом буквальном смысле этого слова, и оставить его там, откуда он начал свой путь.

Когда все лучи заняли свои места, остался последний штрих, по которому нужно было пройти предельно осторожно, словно канатоходец по тонкому тросу с шестом-балансиром в руках. Лучше закрыть глаза, чтобы излишне не напрягать рациональную область сознания в момент Перехода, когда одна картинка резко сменяется другой. Рональд решил не испытывать судьбу, и сделать так, как учили в Академии - на последнем шаге зажмуриться и открыть глаза, когда перемещение закончится. Для придирчивого мозга это решение выглядело вполне рационально, будто входишь в тёмную комнату, а затем включаешь свет, поэтому логического конфликта не возникало, и сознание не противилось такого рода превращениям. О том, что Прыжок прошёл успешно, обычно сигнализировал чувствительный удар в пятки.

Сейчас произошло нечто иное - Переход, когда вместо мягкого лесного грунта, ступня ощутила под собой твёрдую поверхность.

"Теперь понятно, почему здесь не работает Узор, - подумал Рональд, удовлетворённый полученным результатом, - потому что Паутина с этой задачей справляется намного лучше!"

Лес никуда не девался, но теперь Рональд стоял на плотном дорожном полотне, через трещины которого тут и там протискивалась чахлая трава.

"Если есть дорога, значит, где-то поблизости должны быть люди, - подумал он, но сразу поправился: - Или были когда-то..."

Человек в комбинезоне Инспекции с рюкзаком "аварийки" за плечами шёл по дороге, по его твёрдому убеждению, ведущей к какому-нибудь населённому пункту - городу или деревне. Даже если там нет людей, обязательно найдутся косвенные признаки, по которым можно судить о технологической развитости этого мира, культурном уровне общества и его социальной организации. По-сути, любая, даже самая незначительная деталь могла оказаться настоящим кладезем полезной информации. Обычный фантик от конфеты, валяющийся на обочине, давал столько данных для анализа, что сразу не переваришь, не говоря уже о любой хозяйственной постройке или полноценном жилище местного жителя. Каждый выпускник Академии владел стандартными аналитическими методиками, позволяющими не только всесторонне оценить место, где он оказался впервые, но и навыками выживания в незнакомой обстановке.

Сама дорога оказалась скупа на полезную информацию, поскольку могла принадлежать, как к технологически развитому миру, так и к отсталому. Годами утрамбованная грунтовка без признаков высокотехнологичного водоотталкивающего покрытия или даже обычного асфальта, ни о чём конкретно не свидетельствовала. Признаков ремонта дорожного полотна обнаружить не удалось. Метрология также не подсказала ничего полезного - излишней прямизной дорога не отличалась, огибая высокие деревья по ходу своего движения, как спереди, так и сзади, а её ширина изменялась весьма хаотично по причине отсутствия обочины. Никаких указателей, камней с наскальной живописью или надписями на неизвестном языке, верстовых и пограничных столбов - ничего. Шагая вперёд, Рональд искал любую зацепку, способную дать подсказки, но их не было - обычная грунтовка, пролегающая через лес, без каких-либо дополнительных признаков.

Пройдя ещё пару километров, человек отметил заметное уменьшение количества дефектов в дорожном полотне, но этот факт можно было интерпретировать как угодно. Обнадёживало лишь то, что это хоть какое-то изменение, за которым наверняка последуют и другие. Действительно, обогнув очередные заросли, дорога вышла на финишную прямую, закончившись перед широкой лужайкой со странной деревянной конструкцией в её центре, огороженной от леса редким частоколом торчащих из земли полусгнивших брёвен с заточенными наверху концами.

Странность постройки состояла в том, что она представляла собой небольшой сруб без окон с двускатной крышей и одной единственной дверью, к которой с земли вела деревянная лестница. Этот необычный дом стоял на четырёх мощных столбах, расположенных по углам, и больше напоминал скворечник невообразимых размеров. Подходя ближе, человек внимательно смотрел под ноги, надеясь обнаружить то, что могло внести больше ясности. Ритуальный характер постройки казался наиболее удачной версией, ведь Рональду уже приходилось видеть похожие захоронения, практиковавшиеся в странах с холодным климатом и каменистыми грунтами. "Скорбные домики" обычно являлись очень старыми погребениями на скальных основаниях, где выкопать яму для могилы представлялось довольно сложной задачей.

Обойдя это странное сооружение по кругу, Рональд ещё раз убедился в том, что "кладбищенская" версия побеждает все остальные - сруб со всех сторон не имел отверстий, только дверь спереди и больше ничего. То, что рядом нет похожих "скорбных домиков" могло объясняться прижизненным статусом покойника - вождь племени или главный шаман, которым даже после смерти необходимо находиться чуть в стороне от простолюдинов. Потому и частокол по периметру, который лишь отмечает границы, но ничему не препятствует - очередной элемент ритуала, не несущий никакой практической пользы.

Былая уверенность в том, что любая дорога обязательно приводит к жилью, серьёзно пошатнулась. Иногда дороги заканчиваются банальным тупиком, и это - суровая правда жизни. Оставалось лишь смириться с фактом бесполезно потраченного времени и разворачиваться, в надежде, что на обратном пути дорога не оборвётся где-нибудь посреди леса или поля, а всё-таки приведёт хоть к какому-нибудь населённому пункту. Но прежде, Рональд решил удостовериться, что сделал правильные выводы и внутри сруба действительно лежат кости покойника, принадлежащего к местной знати. Также теплилась слабая надежда, что рядом с костями обнаружатся какие-то предметы, указывающие на его прижизненный статус, и способные дать хоть какую-то информацию о мире, в котором Рональд оказался не по своей воле.

Подойдя к лесенке и визуально оценив её прочность, человек осторожно наступил сначала на первую перекладину, затем на вторую, держась руками за поперечные жерди. Поднявшись ещё немного, он толкнул дверь, искренне надеясь, что та заперта, и нарушать покой мертвеца не придётся. Но ржавые петли скрипнули, и в проёме образовалась небольшая щель, через которую внутрь проник свет, нарисовав тонкую вертикальную полосу на поднявшейся в воздух пыли. Теперь уже отступать было некуда, и Рональд решительно вошёл внутрь.

Несмотря на ожидания, помещение оказалось совсем не таким, как представлялось снаружи. Во всяком случае, покойника внутри не оказалось. По боковым стенам стояли две скамьи, а напротив двери возвышалась большая глиняная печь, сводчатая топка которой была прикрыта большой железной заслонкой с деревянной ручкой.

"Неожиданно! - подумал Рональд, удивившись столь странной находке. - Интересно, что всё это может значить?"

Перебрав в голове наиболее возможные варианты, остались лишь две версии, достойные рассмотрения. Первая - это крематорий, вторая - баня. У каждой из них существовал серьёзный изъян, но другие версии вообще никуда не годились. Главной странностью, относящейся к обеим версиям, было то, что печь вообще не имела дымохода. На крыше сруба и задней стене ничего похожего на трубу точно не было, в этом Рональд убедился ещё до того, как поднялся по лестнице. Поскольку покойника внутри не оказалось, теперь можно было особо не церемониться и рассмотреть внутреннее пространство более внимательно, благо места здесь едва ли хватало для пары человек, третий стал бы уже лишним. Заглянув под лавки и осмотрев боковые стенки печки, человек не обнаружил ничего, что могло бы объяснить назначение как самого дома, так и его внутреннего убранства. Две последние версии для своего подтверждения требовали дополнительной информации, но к великому сожалению, отсутствие дымохода им не оставило никаких шансов. Чтобы окончательно убедиться в том, что глиняная конструкция внутри сруба - не печь, а что-то совсем иное, Рональд открыл заслонку, прикрывающую топку, и заглянул внутрь.

Увиденное заставило человека серьёзно задуматься - топка оказалась намного длиннее, чем внешние габариты всего строения.

"Дымоход не нужен, - усмехнулся про себя Рональд, - потому что это вовсе не печь, а самый обычный Стационар. А вот куда он ведёт - большой вопрос..."

Существовал только один способ выяснить, что находится по другую сторону Портала - залезть внутрь и проползти через кроличью нору в Страну Чудес, которая могла оказаться совсем не сказочной.


* * *


Как и прежде, воспоминания - единственное развлечение в месте и времени, именуемом Вечностью...

О таком спарринг-партнёре можно было только мечтать. Ещё пару месяцев назад Шу ничем не отличался от любого мода-охранника, обладавшего лишь грубой силой, необычайной выносливостью и десятком заученных до автоматизма движений, способных нанести противнику смертельную рану в том случае, если его череп не раскалывался от первого же удара рукоятки тяжёлого боевого меча. Тренировки, поначалу казавшиеся невинным развлечением, едва ли способным развеять нарастающую скуку от несколько затянувшегося пребывания в каменном мешке, именуемом Чёрной Крепостью, постепенно стали напоминать настоящий поединок мастеров клинка. Шу быстро учился. К тому же, обладал каким-то удивительным чутьём, буквально по двум-трём ключевым движениям разгадывая направление решающего удара, что делало его практически неуязвимым.

Конечно, это пришло не сразу. Некоторые раны, смертельные для обычного человека, требовали серьёзного хирургического вмешательства, даже несмотря на крайне высокие регенеративные показатели повреждённых тканей. Обычный порез на коже затягивался и срастался буквально на глазах, повреждение связок и сухожилий заметно дольше, но тоже не критично. Со сломанными костями дело обстояло куда как хуже, но лишь потому, что изначально моды задумывались как боевая единица, вообще не нуждающаяся в лечении - достаточно того, что до полной потери собственной функциональности каждый из них способен нанести урон противнику, полностью окупающий все издержки на производство и повседневное содержание.

Вспоминать первенцев хозяину Чёрной Крепости совсем не хотелось - они мало походили на людей и поэтому заслуженно назывались Нежитью. Несмотря на базовые принципы, заложенные во всех существах, выходящих из модариума, только антропоморфные модели оказались по-настоящему жизнеспособными. Любое отклонение от классического образа непременно заканчивалось неудачей. Неприятным исключением из этого правила стали лишь крылатые моды, но их пришлось истребить всех до одного, что оказалось не самой простой задачей.

Эту войну запомнил не только он - их создатель, но и все те, кому посчастливилось выжить.

Несмотря на множественные порезы и болезненные удары, Шу упорно отказывался от прямых атак на своего хозяина, лишь мастерски парируя его выпады. Когда это стало настолько очевидно, что невозможно было списать на невнимательность партнёра или его неловкость, последовал прямой вопрос:

- Почему ты не нападаешь?

- Поединок - ваша затея, Сир! - ответил Шу, опустив меч.

Остриё клинка коснулось твёрдого камня, и его лезвие издало протяжный звук, будто кто-то легонько провёл твёрдым предметом по туго натянутой струне.

- Тогда я тебе приказываю!

- Ни один мод не причинит вам вреда, - спокойным голосом ответил Шу, - это заложено в подсознании каждого из нас так крепко, что даже ваш прямой приказ ничего не изменит.

- Ты не такой, как остальные, - произнёс хозяин с усмешкой на лице, - и уже давно не подчиняешься моим приказам.

- Именно так, - согласился мод, изобразив на лице нечто вроде почтительной покорности.

Хозяин задумался, глядя куда-то в необозримую даль. Затем, вновь сфокусировав взгляд на собеседнике, он медленно произнёс:

- А если... я попрошу тебя? Ты исполнишь мою просьбу?

- Полагаю, это лишь философское построение, - ответил Шу, в этот раз без каких-либо эмоций на лице, - хозяин не может просить слугу об одолжении, он приказывает. Иначе не бывает.

- А если я скажу, что ты не можешь мне навредить, даже если бы очень захотел - это поможет преодолеть запрет?

На этот раз задумался Шу. После продолжительной паузы, всё ещё глядя на собеседника с недоверием, он покачал головой:

- Это новая для меня информация. Она требует осмысления.

- Можешь не сомневаться! - резким движением развернув клинок, и прижав лезвие к своей груди, со зловещей улыбкой на лице, хозяин произнёс: - Могу доказать это прямо сейчас!

- Не нужно, Сир! - поспешно ответил Шу.

Затем, уже более спокойным тоном, добавил:

- В следующий раз буду биться в полную силу. Обещаю!

Мод вышел из помещения, а хозяин остался, пребывая в глубокой задумчивости. Со стороны могло показаться, что он обдумывает недавний разговор со своим слугой, но его мысли были бесконечно далеки от повседневности. Он размышлял над тем, сколько времени ему предстоит провести в собственном замке, прежде чем вновь покинуть. А если точнее, какую сделку ему предложит посетитель, обещавший появиться со дня на день?

Решив, что сегодняшний вечер и ночь он проведёт в библиотеке, хозяин направился к выходу. Выйдя в коридор, он увидел приближающегося Шу, сжимающего рукоятку короткого меча, висящего в ножнах на поясном ремне.

- Ты передумал? - спросил он мода. - Решил возобновить поединок?

- Нет, Сир! - отрапортовал Шу. - В коридоре я видел змею.

- Продолжай!

- Это необычная змея, и она уползла в ваши покои.

Понимая, что вечер и последующая за ним ночь обещают стать довольно скучным времяпрепровождением, хозяин решил немного развлечься. Желая подыграть моду, встретившему в коридоре нечто необычное, изобразив на лице удивление, он спросил:

- Ты испугался змеи? За стенами Чёрной Крепости их довольно много. Да и внутри, наверняка, тоже.

- Такую я вижу впервые, - парировал мод. - Возможно, это не змея вовсе, а что-то другое.

- Займись чем-нибудь полезным, вместо того, чтобы гоняться за разными тварями, коих здесь в избытке!

Шу задумался. Затем, посмотрев на свою ладонь, до сих пор лежащую на рукоятке меча, он разжал пальцы, отвёл руки за спину, и вновь взглянул на хозяина.

- Когда вы назначили меня комендантом, пообещали ответить на любые вопросы, касающиеся всего, что происходит внутри крепости.

- Ты считаешь, я что-то скрываю? - поинтересовался хозяин.

- Сир, это не змея! - требовательным тоном произнёс Шу. - Мне нужно знать, что это было?

- Вед-шаркань, - коротко ответил собеседник, и в следующий момент сделал шаг вперёд.

Шу посторонился, пропуская хозяина. Пройдя несколько шагов по коридору, тот добавил, не оборачиваясь:

- В библиотеке есть всё, что тебя интересует. Кто хорошо ищет, тот находит!

Хозяин дождался момента, когда змей целиком уляжется ему на колени, после чего провёл рукой по гладкой коже, состоящей из бесчисленного множества микроскопических чешуек. Как бы в ответ на прикосновение, та часть тела, которую у змей принято называть головой, приподнялась, и продолжая вытягиваться вверх, достигла лица хозяина. В следующий момент на идеально ровной поверхности образовалась складка, мгновением позже превратившаяся в щель. Когда она расширилась, открылся единственный глаз змея-хранителя.

- Ты хочешь мне что-то показать? - произнёс хозяин задумчиво, скорее утверждая, нежели спрашивая.

Зная, что змей не умеет разговаривать, но прекрасно слышит и понимает слова, он продолжил:

- Не нужно! Сама всё расскажет, когда сможет. Если захочет...

Какое-то время он сидел неподвижно, глядя в большой змеиный глаз. Затем, глубоко вздохнув, произнёс:

- Всё, хватит бездельничать. Отправляйся в модариум!

Переведя взгляд на входную дверь, он добавил чуть более строгим тоном:

- Больше не приходи ко мне! Никогда! Это приказ!

Будто бы не услышав последних слов, большой жёлтый глаз ещё какое-то время смотрел на хозяина. Затем складка сузилась, пока не стала, как и прежде, гладкой поверхностью на утолщении, лишь издалека походившее на змеиную голову. Как бы нехотя, тело змея пришло в движение. Оказавшись целиком на полу, с едва слышным шелестом гибкое тело скользило в направлении выхода. Когда змей-хранитель покинул помещение, хозяин откинулся на спинку кресла, и посмотрев в потолок, негромко произнёс:

- Негодница! Опять впуталась в какую-то неприятность!


* * *


Девушки сидели под кокосовой пальмой на плетёной циновке, взятой с одного из лежаков, стоящих в десятке метров от воды. Сейчас они находились достаточно далеко от кабинки для переодевания, через которую пришли в это дивное место. Жмурясь от солнечных бликов, Полина смотрела на безмятежную водную гладь, ожидая, когда подруга соизволит объяснить причину своего странного поведения. Жанна о чём-то сосредоточенно размышляла, глядя на носки своих холщёвых тапок, которые ей так любезно предоставил Святой Престол в Каннах. Наконец, она перевела взгляд со своих ног куда-то вдаль, глубоко вздохнула, и сказала негромко:

- У меня накопилось много вопросов, но сейчас я могу доверять только тебе...

- Странная ты, - ответила Полина, пожав плечами. - Я же ничего толком не знаю, нигде не бываю. Если бы не Ральф, я так и сидела бы в лаборатории, делая никому ненужные анализы. С твоим появлением моя жизнь стала интереснее и страшнее одновременно. Что я тебе говорю, сама знаешь...

Чуть повернув голову, Жанна взглянула на профиль лица Полины на фоне голубого неба, и невольно позавидовала совершенству линий носа, губ и подбородка своей молодой спутницы в сочетании с её шикарными чёрными волосами. Снова захотелось обнять подругу, и прижав к груди, погладить по голове, как родного ребёнка.

"Это гормоны... - усмехнулась про себя Жанна, - мне уже давно пора иметь семью и собственных детишек. В крайнем случае, подцепить какого-нибудь красавчика, завести с ним мимолётный роман, а потом бросить с грандиозным скандалом. Ничего серьёзного, обычный животный секс без обязательств, иначе слечу с катушек..."

Соблазнительные образы уже начали роиться в голове Жанны, и только жёсткое волевое усилие позволило нейтрализовать распутные мысли, максимально охладив разгорячённое сознание. Ощутив приятный холодок в районе груди, свидетельствующий о взятии эмоций под полный контроль, она сказала:

- Когда ты появилась первый раз, на тебе не было браслета.

- Я его редко беру, - согласилась Полина, - в обычной жизни он не нужен.

- Погоди! А как ты сквозь стены проходишь? Ты сказала, что всё объяснишь. Начинай!

- У меня есть ключ, - девушка указала пальцем на левое ухо, и добавила: - смотри, там белое колечко вставлено. Сначала немного мешает, но потом привыкаешь и уже не чувствуешь.

Жанна приблизила лицо к щеке подруги, осторожно взяла ухо за мочку и заглянула внутрь.

- Это какая-то разновидность коммуникатора? - спросила она подозрительно.

- Ну что ты... - ответила Полина, когда подруга отпустила её ухо и чуть отодвинулась, - просто ключ, я же сказала!

- И как он действует?

- Он запоминает координаты мест, которые тебе нужны, и в следующий раз туда можно попасть через любую дверь. Действует на расстоянии метра. Заранее набираешь нужный номер, подходишь к двери, и переход активируется.

Жанна вспомнила, как Полина периодически теребила мочку своего уха, но тогда это выглядело вполне естественно - мало ли что может чесаться?! Сейчас всё встало на свои места.

- Понятно... - произнесла она сосредоточенно, продолжая вспоминать все нюансы поведения подруги, и сразу продолжила, - но почему в номер отеля ты всегда приходишь с браслетом? Ведь координаты уже должны быть записаны в твоём ключе. Или я опять что-то не так понимаю?

- Отель в Рио - это другая Реальность. Знания координат недостаточно. Попасть в неё можно только по команде из Централи, - ответила Полина так, будто это очевидно. - Ты пойми, это не вариатор, который сам управляет перемещениями. Это просто ключ!

- Ты оставила коммуникатор у двери, чтобы переход был открыт, пока мы не вернёмся, верно?

- Да, - коротко ответила Полина, совершенно не понимая, зачем её спутница так подробно об этом спрашивает.

- Пошли купаться! - вдруг предложила Жанна.

Полина пожала плечами:

- Я опять не взяла с собой купальника, а голой мне как-то неловко...

Жанна уже пожалела о сказанном, понимая, что вид обнажённой подруги у неё вызывает какую-то совершенно нездоровую реакцию. Решив, что часто совершать насилие над собственными эмоциями вряд ли стоит, она произнесла обыденным тоном:

- В другой раз искупаемся. Давай просто поболтаем. Что тебе интересно?

На этот раз Полина повернулась к подруге и их взгляды встретились. Всё ещё сомневаясь, стоит ли такое говорить, она негромко произнесла:

- Наверное, это прозвучит совсем глупо...

- Говори уже! - потребовала Жанна.

- Мне с тобой интересно. Ты видела много всего, умеешь постоять за себя, в технике разбираешься. Рядом с тобой страшно и интересно одновременно... - Полина замолчала и отвернулась.

Совершенно не представляя, что хочет сообщить её зеленоглазая подруга, Жанна ждала продолжения. Наконец, томительное ожидание закончилось:

- Когда я была ещё очень маленькой девочкой, часто представляла, как было бы здорово иметь сестрёнку, с которой можно вместе гулять, играть в куклы, секретничать о чём угодно, но мои родители так и не решились на второго ребёнка. Потом они умерли, и мы стали жить с бабушкой...

Жанна уже хотела сказать, что не стоит вспоминать эту страшную историю, но Полина вдруг продолжила:

- У тебя есть дядя Герберт, которого ты любишь как родного отца. Я видела в больнице, как вы смотрели друг на друга. А у меня никого нет, и уже не будет...

Не в силах сдержать эмоций, Жанна крепко обняла сидящую рядом девушку. Прижав к себе, она провела ладонью по её голове со всей нежностью, на которую была способна. На этот раз Полина не пыталась освободиться из объятий, а ещё крепче прижалась носом к груди подруги и затихла. Выдержав паузу, Жанна медленно убрала руки со спины Полины, и осторожно отодвинула её от себя. Затем, заглянув в грустные зелёные глаза, с усмешкой на лице сказала:

- Ну вот и познакомились, сестрёнка!

Полина подозрительно посмотрела на Жанну, но уже через секунду виновато улыбнулась.

- Спасибо... - негромко ответила она. Затем, уже более уверенным голосом добавила: - Старшая сестра!


* * *


Четверо мужчин в простой крестьянской одежде стояли на некотором удалении от дороги, и внимательно наблюдали, как вооружённые люди в чёрных пилотских комбинезонах и карбоновых касках на головах производят тщательный досмотр фургонов. Когда они закончили, их командир подошёл к мужчинам, и спросил:

- Кто из вас главный?

Тот, что выглядел старше других, вышел вперёд.

- Меня зовут Арчибальд, а эти люди, - он показал на своих спутников, - нанятые мной крестьяне.

- Куда направляетесь? - спросил вооружённый человек.

Старик усмехнулся:

- По этой дороге можно попасть только в одно место - родовой замок Эстебанов.

Человек уже намеревался задать следующий вопрос, но Арчибальд его опередил:

- Хотелось бы знать, по чьему приказу здесь хозяйничают военные? - не обнаружив никаких знаков отличия на мундире собеседника, Арчибальд требовательным тоном произнёс: - Назовите своё имя и звание, а также, причину нашего задержания!

Человек сделал вид, что не заметил дерзкого выпада в свой адрес, и будничным тоном сообщил:

- Поступила информация, что в этом лесу орудует разбойничья банда. Её необходимо поймать и передать в руки правосудия.

- Возможно, я что-то пропустил, но в мирное время на этой земле правосудие может вершить только лорд Эстебан, - возразил пожилой собеседник. - Уверен, что он способен навести порядок в собственных владениях.

Воспользовавшись тем, что вооружённый человек не ожидал такого поворота беседы, Арчибальд продолжил:

- Если у вас нет достаточно веских причин для нашего задержания, мы продолжим движение.

На этот раз вооружённый человек твёрдым голосом произнёс:

- Такое разрешение может дать только мой командир.

- В таком случае, я хотел бы с ним встретиться!

- Да, конечно! - ответил человек.

Подняв руку, он подозвал к себе двух вооружённых людей, стоящих неподалёку. Когда они подошли ближе, человек скомандовал:

- Сейчас я еду в лагерь, - он указал на спутников пожилого мужчины, - проследите, чтобы эти люди дождались нашего возращения.

Заметив, что один из его товарищей сделал шаг вперёд, Арчибальд поднял руку:

- Кристо, оставайся и жди меня. У них нет никаких законных оснований нас задерживать. Я скоро вернусь.

- Хорошо, Арчи! - ответил мужчина, и добавил: - Храни тебя Покровительница!

- В этом нет необходимости! - усмехнулся пожилой человек.

Проезжая мимо почтовых фургонов на небольшой скорости, машина немного съехала на обочину, после чего вернулась на дорогу и дальше поехала заметно быстрее. Примерно через пять километров она замедлила своё движение и свернула на едва заметную насыпную дорогу, ведущую в лес. Прыгая по неровностям, машина проехала ещё немного, после чего вырулила на широкую поляну, где стояли четыре палатки армейского образца. Неподалёку от одной из них внедорожник остановился. Сидевший на переднем сидении человек вышел первым. Подойдя вплотную к караульному, стоящему у входа в шатёр, он что-то негромко ему сказал, после чего тот вошёл внутрь, и через минуту вышел. Утвердительно кивнув, караульный вернулся на своё место.

Сопровождавший Арчибальда человек подошёл к машине. Открыв заднюю дверь, он произнёс вполне благожелательным тоном:

- Сейчас вы сможете поговорить с моим командиром. Он вас ждёт.

Ступив на землю, пожилой мужчина решительно направился к палатке. Пройдя мимо неподвижного караульного, вошёл внутрь.

Посреди шатра стоял большой походный стол, на котором лежала карта, стопка бумаг, армейская рация и чёрный шлем с большим прозрачным стеклом, показавшийся знакомым. Волевым усилием подавив желание подойти ближе и рассмотреть внимательнее предмет, который буквально сам просился в руки, Арчибальд отвёл от него свой взгляд. Рядом со столом стояло раскладное кресло, в котором сидел мужчина средних лет в чёрном кожаном мундире без знаков отличия. В следующий момент он повернул голову, посмотрел на вошедшего, и после короткой паузы негромко произнёс:

- Этого не может быть...

Стоящий посреди шатра пожилой мужчина некоторое время изучал лицо сидящего в кресле человека. Всё ещё не веря в то, что перед ним живой человек, а вовсе не приведение, Арчибальд спросил:

- Марек, неужели это ты?


* * *


Время не имеет значения...

В огромном зале с высоким куполообразным потолком находилось лишь два предмета мебели - абсолютно одинаковые деревянные кресла тёмно-коричневого цвета с выпуклыми сидениями и спинками, обтянутыми бардовым гобеленом с едва заметным узором. На квадратном полу помещения, как раз под куполом, был изображён Нижний Зодиак, выложенный мозаикой из гладких цветных камней. Одно из кресел, стоящее в геометрическом центре круга, с располагавшимися под ним буквами Альфа и Омега, наложенными друг на друга, пустовало. Во втором, занимающим клетку с изображением зодиакального знака пантеры, сидел мужчина в походном кожаном камзоле, и казалось, дремал, откинувшись на мягкую спинку кресла, хотя глаза его были открыты.

Время тянулось медленно и неторопливо, но мужчина продолжал оставаться в этой позе, будто бы давно умер и только выглядит живым, но по какой-то неведомой причине ему не догадались закрыть глаза. Это состояние могло длиться бесконечно долго, но наступил момент, когда плотно сжатые губы приоткрылись, и мужчина медленно и глубоко вдохнул. Затем спина его выпрямилась, и тело наклонилось вперёд. Упершись гладким подбородком о скрещенные пальцы рук, локтями опираясь на колени, он внимательно посмотрел на кресло, стоящее в центре зала. В следующий миг в помещении будто бы подул прохладный ветерок, и теперь второе кресло обрело своего владельца. В самом центре Зодиака сидел посетитель в серой полотняной накидке, подпоясанной грубой верёвкой, и смотрел на хозяина помещения, пребывая в той же позе - подперши подбородок с короткой седой бородой о ладони со скрещенными в замке пальцами.

Некоторое время хозяин и посетитель внимательно смотрели друг на друга, затем один из них, тот, чьё кресло стояло на клетке с изображением пантеры, громко произнёс:

- Зачем явился, Корнелий? Ты прекрасно знаешь - здесь тебе не рады!

Услышав это, посетитель чуть прищурился, отчего на его лице проступила едва заметная улыбка. При этом взгляд остался холодным, оценивающим.

- Ты никогда не славился хорошими манерами, Кош! - ответил посетитель. Затем, несколько громче добавил: - Значит, была на то причина!

- Не называй меня так! - резко ответил хозяин. - Времена, когда это было моим именем, ушли безвозвратно. Ты придумал для меня столько новых имён, что я уже сбился со счёта. Используй их!

- Если ты не в духе, Константин, отложим разговор. Ненадолго. Только скажи!

- Твоё общество мне противно всегда, поэтому нет никакой разницы, сейчас или потом! Говори, зачем пришёл?!

На этот раз посетитель улыбнулся по-настоящему:

- Хотел увидеть старого друга! - произнёс он доброжелательным тоном. - Разве, это недостаточный повод?

- Свою ложь оставь при себе! - ответил хозяин.

- Если ты продолжишь разговаривать со мной в таком тоне, я уйду! - резко ответил посетитель. - А потом всё равно вернусь!

Хозяин задумался, но пауза длилась недолго.

- Твоя взяла, Корнелий! - ответил он. - Говори что угодно! Прямо сейчас! Эту пытку я как-нибудь выдержу!

- Так намного лучше... - произнёс посетитель, не скрывая удовлетворения. - Мои помыслы чисты, как никогда...

- Ещё бы, - произнёс хозяин с усмешкой на лице, - ведь все мерзости ты творишь чужими руками! Ты безжалостно уничтожаешь своих детей, когда они обретают силу и перестают подчиняться. Но виноватым всегда оказываюсь я. Никто лучше меня не знает, кто ты на самом деле...

- Разве не твои крылатые твари уничтожили Бессмертных? - посмотрев укоризненным взглядом на собеседника, поинтересовался Корнелий. - Наверное, ты просто забыл?

- Как же, помню! - ответил хозяин, глядя на собеседника с ненавистью. - И даже знаю, почему!

- С удовольствием услышу твою версию. Продолжай!

На этот раз взгляд хозяина смягчился, и с усмешкой на лице он произнёс:

- Это зависть! Твои создания превзошли своего создателя. Они смогли то, о чём ты со своим фанатичным стремлением к совершенству даже помыслить не мог. Идея создать во всех смыслах несовершенное существо, страдающее от болезней, жары, холода, голода, желаний и страстей, и в то же время, способное не только выживать, но и учиться, развиваться, стала для Бессмертных роковой. Вряд ли они понимали, кто им так жестоко отомстил и за что!

Некоторое время посетитель обдумывал слова собеседника.

- Довольно обо мне! - произнёс он примирительным тоном. Затем, с мстительной интонацией в голосе, продолжил: - Твои заслуги на этом поприще куда как скромнее. Модариум способен плодить лишь безмозглую нежить, и ты это прекрасно знаешь. Всюду, где ты появляешься, возникает лишь Хаос! Крылатые - лучшее тому доказательство!

Хозяин поморщился:

- Ещё одно доказательство твоей маниакальной тяги к совершенству...

- Не говори о том, чего не способен постичь! Тебе неведомо это понятие!

- Согласен! Твои идеалы для меня - пустой звук! - перебил собеседника хозяин. - Лишь Движение имеет смысл. Всё остальное не ценнее пыли на моём сапоге!

- Разве?

Корнелий хитро прищурился, и этот взгляд не сулил ничего хорошего.

- Ты о чём? - поинтересовался хозяин, уже зная ответ.

- О твари, которую ты создал втайне от всех. Неужели ты думал, что подобное возможно скрыть? Тем более, от меня!

Хозяин задумался, внимательно наблюдая за выражением лица посетителя.

- Ты не сможешь ей навредить... - негромко ответил он. И добавил более решительно: - Даже если очень захочешь!

- Можешь не беспокоиться, это не входит в мои планы! - изобразив на лице сочувствие к собеседнику, Корнелий добавил: - Представляю, что ты чувствуешь, когда видишь эту тварь... Прости, я хотел сказать - Творение! К тому же, мне известно, как она тебя ненавидит...

- Это не твоё дело!

Какое-то время оба молчали. Затем посетитель произнёс:

- Ладно, забудем об этом! За свои прежние грехи расплачивайся сам!

Хозяин молчал, ожидая продолжения, и оно не заставило себя долго ждать.

- Даже зная заранее, что ты мне ответишь, всё равно предлагаю забыть прежние разногласия и действовать сообща ради общего блага.

Выждав какое-то время, и не услышав ответа, посетитель продолжил:

- Как всегда, ты выбираешь наихудший из вариантов. Твоё право! - выдержав недолгую паузу, он добавил: - Хоть ты этого и не заслуживаешь, в очередной раз проявлю милосердие... Просто запру тебя, чтобы ты не мешал создавать совершенный мир! Верхний мир!

- Тебе известно не хуже меня - изолировать миры невозможно! - возразил Константин.

С выражением глубочайшей скуки на лице собеседник продолжил:

- Можешь и дальше называть меня лжецом, но знай - два колодца уже закрыты. С остальными произойдёт то же самое. Не сомневайся!

- Ты погубишь оба мира, - произнёс хозяин, всё ещё надеясь, что Корнелий блефует.

- У тебя есть немного времени, чтобы всё хорошо обдумать и принять единственно верное решение. Поторопись, можешь опоздать!


Оставшись в одиночестве, Хозяин продолжил сидеть, направив взор в центр Зодиака с пустующим креслом. Это состояние могло длиться бесконечно долго, но наступил момент, когда плотно сжатые губы приоткрылись, и он произнёс:

- Это не блеф...