# Охотники Рядом. Реально Крутые

Ананун Дмитриевич Абрамян

Иногда просто так бывает. Человек с тёмным прошлым, сумбурным настоящим и туманным будущим. Человек всю жизнь воюющий со своими демонами. И человек посвятивший всю жизнь самому неблагодарному призванию. Трое людей, собранных судьбой в самом центре страны, в городе на пересечении путей. Между этими людьми нет ничего общего, кроме одного. Их нетерпимости злу, и их не умения проходить мимо когда они видят творимую подлость. Злу - которое ещё не поняло, с кем оно связалось...

27.10.23.


Октябрь выпал в этом году холодный. На деревьях ещё желтели листья, не слетев до конца, а с ночи уже ударили лёгкие морозы, с утра начался снегопад. Из тех которых нельзя назвать красивым, снег с дождём и сырость пробирающая до костей. Выглядело живописно, хоть и довольно мрачно. Судя по сводкам, как это обычно и бывает, многие не успели поменять резину на автомобилях, и с утра произошло полтора десятка транспортных происшествий, по счастью не серьёзных. Смена сезонов, как всегда. Боря смотрел через окно во двор. Обычный такой двор, две длинные кирпичные девятиэтажки, добротные дома у чёрта на рогах, на отшибе. Это край района, до крупных улиц пешком бодрым шагом минут пятнадцать, а за тем домом что справа, через двор, огромный гаражный кооператив перед железнодорожной магистралью и далее лесопарк. Район в целом неплохой, только квартиры дешёвые и много съёмного жилья, со всеми вытекающими. В прочем ничего нового, он уже и не помнил когда было по другому, да и было ли. Роман тоже не помнил, отстукивая по рулю пальцами, неторопливо и задумчиво. Формально он был старше, по уставшему лицу с лёгкой проседью чёрных волос и давно когда то сломанному носу, тоже. Но в целом они были здесь равны, они двое точно.

Уверен что хочешь подождать?

Борис смотрел в окно, снег усиливался вместе с ветром, жёлтые листья на обширной растительности во дворе, тяжелели под его тяжестью. Народу было немного, первая половина рабочего дня, уже хорошо.

Они сейчас с бодуна, или с кумара. Пять минут погоды не сделают, к десяти по квартирам соседей точно не останется, рисков меньше.

Слишком много заморочек из-за этих выродков. Квартира на шестом этаже, ну что они сделают, из окна сиганут что ли?

Вон ту осину видишь? Захочет, допрыгнет.

Ты этого жирдяя видел? Этот мудак хер свой едва находит, когда идёт ссать.

Их двое если что. И они вооружены.

Борь, не учи отца смеяться. 'Жанну' ты поэтому прихватил?

Роман кивнул на заднее сиденье, там в пакете лежала укороченная 'Жанна', пятизарядная. С огромным трудом зарегистрировали, расписав как средство для экстренного вскрытия дверей, прокатило.

Надо же когда то её в деле опробовать.

Боря по привычке потёр идеально выбритый череп, обычное утро, его начинало немного колотить, адреналин.

Сделаем чисто. Они не успеют понять.

Зря ты молодых не взял.

Боря ответил твёрдо.

Нет, не зря.

Роман посмотрел на него, тяжело вздохнул.

Как знаешь... чего ты ждёшь то?

Что бы они сами для себя решили где работать.

Ты с Литвиновым так носишься... Фрейд бы много чего сказал по этому поводу.

Вот только давай без психоанализа... ваш Фрейд, мудак отмороженный и закомплексованный. И вообще психология не наука.

Нет, ну если это ты сказал...

Ром, вот...

Чего?

Ничего... зима недели через две похоже. Скоро морозы.

Знаешь, экстренный переход на 'погодную' тему, означает...

Собирайся и пошли, пора... с камерами точно?

Точно. Проверил уже. Главное что бы без соседей.

Из подъезда вышли две плотно укутанные женщины неопределённого возраста, и направились вдоль большей части дома, в сторону улицы и автобусной остановки, их выход.

С Богом?

Перестань Ром... не надо его приплетать.

С Богом...

Боря посмотрел на коллегу, тот был совершенно невозмутим. Бритоголовый мужчина с массивным подбородком и голубыми глазами, в длинном сером пальто, вытащил из пакета с заднего сиденья 'Жанну', убрал её под полы и покинул внедорожный 'Мицубиси', направившись к подъезду напротив.


Поднимались по лестнице, подъезд был изрядно изгажен. Короба с проводами изрезаны, где то загажено лужами разлитой дешёвой водки и... прочих жидкостей, местного участкового они знали, фанатиком дела он мягко говоря не был. Но даже если бы и был, гонять местных наркотов и прочих алко-обмороков у него бы просто не хватало сил. Формально это дома были 'обычными', здесь жили обычные нормальные люди. Но у них они числились вторыми четырёх бальной шкале 'шухера'. В обычном доме, на подъезд есть одна или две нехорошие квартиры. А в этих двух 'кирпичах' по 3ей-улице 8 Марта, было в среднем по три-четыре 'плохих' квартиры. И часто это были не просто алкаши или любители 'солей для ванн'. А их сегодняшние пассажиры. Они сюда не заходили уже недели три, и 'арендодатели' мягко говоря отбились от рук, после сегодняшнего они им конечно сделают внушение по полной программе, но это во второй половине дня. Ещё отписываться...

Шестой этаж, обшарпанная дверь справа, дешёвая, деревянная, истерзанная и обшарпанная. Здоровяк в сером пальто, достал из под пальто 'Жанну' чешского производства, встал чуть сбоку у двери. Мужчина на голову его ниже и постарше, достал свой 'Макаров' и встал справа. Оба как будто бы задержали дыхание, Роман кивнул. Заряд дроби разнёс замок и выбил дверную ручку. Роман схватился рукой и резко дёрнул дверь наружу - Боря пошёл вовнутрь, напарник сразу за ним с разницей в шаг. Коридор идущий от двери вбок, справа кухня. Один из них, худощавый, татуированный в майке алкоголичке, с недельной щетиной и бритоголовый, сидел на кухне с бутылкой водки.

Уголовный розыск! Руки!

Поднять руки мужичок не успел, потому что Боря пошёл дальше, а Роман выпустил в сидящего две пули в грудь и одну в голову. Тот слетел со стула и ударился спиной об батарею рухнул под окно, забрызгав кровью и стол, и батарею, и подоконник... грязновато вышло. Они двинулись дальше, смотря по сторонам на автомате как учили и как умели. Второй, жирный, и тоже одетый без изысков, был в большой комнате, обставленной так же плохо и бедно как и вся квартира. Он лежал на старом диване, рядом лежал телефон с крайне пикантным видео с участием женщины и нескольких мужчин, причём судя по крикам женщины - ей с ней происходящее ну вот ни разу не нравилось. Заплывший жирный пузырь, с лицом крайне не обезображенным интеллектом, в трусах и майке, смотрел на пришедших, как не странно, без какого то страха. Зверьё оно и есть зверьё... на столешнице рядом лежал старенький тёртый 'Макаров', ждал своего хозяина. Гости встали от входа, жирняк сидел и смотрел на них, скалился.

Сдаюсь мужики, сдаюсь. Кто меня брать будет?

Боря обратил внимание на крест висящей на волосатой груди. Вот как вот одно с другим...

В Бога веришь?

Чо?

Боря хмыкнул.

Да ну и хер с тобой... Полиция! Оружие бросай!

У жирного глаза расширились, кажется он что-то понял... выстрелов было два подряд, в грудь и в лицо. Комнату хорошо забрызгало. Дробинка попала в телефон и разбила его. В воздухе запахло порохом и кровью.

Борь, твою мать... на хрена два то?

Палец дрогнул.

К мозгоправу бы тебе сходить.

Ты на психоанализе помешался что ли?

Роман надел медицинские перчатки, вложил пистолет в руки урода, стараясь не смотреть на то что от него осталось. Боря порыскал по шкафам в комнате, нашёл старенький перепиленный из травмата самопал, оружие смертоносное на близкой дистанции, пусть и на редкость паршивое. Принёс его на кухню и положил, обтёр об мёртвые пальцы и кинул в лужу крови. Без ответной стрельбы конечно будут проблемы, но это уже было неизбежно. Вопрос о времени и количестве выстрелов всё равно встанет, кто-то что-то да мог услышать. Повод для стрельбы у них был, а всё остальное, с такими пассажирами, вообще значения не имеет.

Борь! Погляди!

Борис пошёл в большую комнату, но Роман уже был в маленькой, стоя на большой спортивной сумкой. Внутри лежало несколько дорогих телефонов, женские украшения, пара наручных часов, и круглая сумма денег.

Они тогда сколько с вахтовиков взяли?

С вахтовиков по пятьдесят, и на трассе по тридцать.

Значит здесь сколько? Четыреста?

Боря хмыкнул. Роман достал из сумки, пересчитал и рассовал по карману несколько плотных 'котлет', тысяч сто пятьдесят.

Да, четыреста.

Половину ей.

Рома встал, посмотрел на коллегу чуть раздражённо, но потом вздохнул.

Ладно, ты прав. Вопросов не будет?

О чём? Об этих? Вызывай наряд. Пойду шкафчики по закрываю.


Ренату - так все и звали как правила, за глаза. Имя было звучным и красивым. Либо так либо по званию. Подполковник была тем человеком, который сочетал в себе две противоречивые стороны. Она подчёркивала дистанцию между собой и всеми остальными - женщиной с её внешностью на службе приходилось непросто. Особенно учитывая кем она работала и на каком участке. С другой стороны - с определённого момента она увязла, как и все. На 'земле' свои порядки. Но в конечном итоге её стали уважать, было за что. Статная женщина средних лет с абсолютно чёрными волосами в длинном белом пальто покуривала электронную сигарету. Бросить с такой нервной работой непросто. Обычно на районные выезды прибытие начальства не требуется. Но случай был особый, дело было резонансным как говориться. Борис и Роман стояли рядом. Слегка уже уставшие.

Со следователем говорили? Дело в комитет уходит.

Да кто бы сомневался. - тихо сказал Борис. Чем вызвал раздражение.

Товарищ следователь-дознаватель. Если бы вы вместо того что бы расследовать как надо, не устроили... иди с глаз долой!

Борис пожав плечами ушёл. Роман достал свои сигареты, покрепче.

Можно?

А то тебе... можно.

Он закурил, от спички.

Он всё правильно сделал. Дело опасное было.

Мы теперь отписываться заколебёмся. На нас 'гестапо' стойку итак уже давно сделало.

Если я буду каждый раз из-за этих тузиков себе нервы портить, мне вообще что ли не работать теперь?

Начальница зло посмотрела на него тёмными глазами.

Только вот прилетает не тебе, а конкретно мне. Ты не забыл?

Потом всё же убрала сталь из голоса.

Это было обязательно?

Семь терпил, изнасилование, один в коме, один труп. Только вот без свидетелей, без баллистики, без вменяемой генетики, потерпевшие видели только тварей в масках. Что предъявлять? Чего они там на северах наворотили? Годами доказуху собирать, не соберёшь. Две волыны и краденное? Сколько им за это дадут то? УК откроем почитаем?

Ты Ромочка, не охренел? Ты забыл с кем разговариваешь?

Да, это было обязательно. Они отбитые, у них стволы. Это всё, не более чем разница в три секунды, между возможностью сдаться и взяться за ствол. Мы могли бы там все в квартире остаться, если что. И не дави на парня.

Третий раз за месяц.

Я прям заплачу сейчас, от жалости. Не нравятся как мы работаем? Пусть сами на улицы пиздуют, под пули лезут. Либо областные могли их давно поймать, но не поймали, хотя у них аж на три человека больше и возможности. У меня их всего трое - и дел за гланды.

Рената аж ухмыльнулась, подобрела. Она своего коллегу таким сердитым давно не видела. Злым да, бывало. Просто сердитым нет.

Ты чего раздухарился то? Привыкнуть уже должен к такому отношению. Они там наверху, мы тут внизу...

Да надоели, уволюсь на хрен.

Второй раз за полгода? Нет, в третий.

Она его подкалывала, он это сразу понял.

Отвадь 'гестапо'. Шесть дел в производстве, вообще не до них. Из-за такой швали никто убиваться не будет. Он у меня если сейчас на день-два выпадет, мне остаётся только спички в веки вставить. Я домой хожу только мыться.

Знаю... поговорю. Может обойдётся. Но только давай больше без эксцессов. По крайней мере не так явно.

Как вышло так вышло. Это вообще не наше дело было. Где областные?

В области... тройник на западе.

Мы свободны?

Вольно.

Они разошлись, Борис стоял и любовался двором, тут было слегка суетно, зеваки в основном старшего поколения смотрели кто из окон, кто на скамейках устроился и судачили. Деревья были высокими, лето здесь во дворе было бы даже темновато. Сейчас же было светло, даже снег прекратился.

Погодка шепчет.

Это да. Нам ехать, рапорт писать. По красоте что бы всё было.

Это как всегда. Как Шамаханская царица?

Нормально. Бывало и хуже. О деле думаешь?

Не угадал. Двор вспомнил. Мы через такой прорывались, когда... было дело в общем. Здесь так всё мирно да?

Они оба помолчали, Боря стал каким то совсем грустным. Роман хлопнул его по спине.

- Ладно, отчаливаем. Отсчёт и кофейку пойдём хряпнем.


...


По большей части плоская степь тянулась так долго, что в какой то момент просто начался теряться счёт времени. Редкие посёлки пролетали мимо, дорога шла и шла на север. Где то только за последний час, или может два, стали появляться редкие перелески и водоёмы, а количество посёлков стало увеличиваться. Качество дорожного покрытия тоже улучшилось, и 'Камаз' на высокой подвеске, перестало качать так как будто это корабль преодолевающий море. Водитель был здоровенный, чуть полноватый но могучий, белобрысый и голубоглазый мужик по имени Артём. Не в меру разговорчивый, но не лишённый обаяния, разговаривать с ним было всё равно что разговаривать с бывалым моряком - по крайней мере слушать было нескучно. Благо поняв что его пассажир имеет у себя в загашнике много тайн, он особо его по этому поводу не трепал и больше они говорил на отвлечённые темы, или пассажир слушал истории из жизни. Благо Артёму было что рассказать. Невысокий и ладно слаженный чуть смугловатый молодой мужчина с носом горбинкой и жгуче-чёрными глазами, в 'милитари' и с большой спортивной сумкой, сидел и внимательно слушал.

В Красноярске бывал?

Нет, не носило.

Оттуда зимники идут, по рекам, когда замерзают. Меня приглашали, говорили, за рейс по полляма.

Ездил?

Не! На хер, на хер... из пятерых моих знакомых, двое из рейса не вернулись. Машину гоняют вперёд-назад по рекам, зимой. Типа сорокаградусный мороз, лёд толстый должен быть. Только вот, если машина проваливается, из неё сигать надо. Они то конечно по одиночке не ездят. Но один мой кореш поехал, и просто спрыгнуть из машину не успел, у него перевес был. Грузовик мгновенно в полынью ушёл, он даже двери открыть не успел. А даже если бы успел...

Пассажир молчал, Артём чуть помрачнел, но потом продолжил, не без досады.

А вот со вторым натурально, вонючий случай. Вёз оборудование таёжникам, что-то дорогое. Не доехал буквально километров двадцать...

Тоже утоп?

Если бы... съехал с реки, его перехватили. Там банда почти полгода промышляла, трупов с десяток. Говорят только поймали, но я не верю. Мусора всегда с такими в доле. Да так и так работать не умеют.

Жаль корешей.

Да... жизнь есть жизнь. Я никогда в эти рейсы не стремился. Тут не знаешь как по этим то дорогам нормально ездить, а чего тут о зимнике говорить? Не, Сибирь есть Сибирь, а Восточная тем более - она человека не любит, он там лишний, он там не нужен.

А здесь?

Здесь народ пообжился давно, места такие. Да и потом, а чего тут? Летом тепло, пастись есть где, земля в целом плодородная. Ну и потом сталь, уголь был ещё. Я здесь хорошо зашибаю, мне хватает.

А банды?

Да нет, здесь нет, не свирепствуют. Точнее есть, но здесь эта, высокоорганизованная преступность. У них свои каналы, свои грузовики, здесь никто никого не грабит. Я сам не застал, старожили рассказывают, были лихие времена. Но тех быстро наголову укоротили, тут такие пути, здесь беспредела не терпят.

Слушай, а сколько машина стоит, ну вот такая?

Артём обернулся, посмотрел на него, усмехнулся, продолжил смотреть на дорогу.

Знаешь, не советую.

Почему так?

Потому что я эту машину взял под проценты, у одного урода. Я на него потом четыре года батрачил, тупо что бы кредит выплатить. Я ему грузы возил, вовнутрь не заглядывал, я за машину выплачивал, а простите семью кормить одевать, обувать надо. Еле вырвался, машина на меня была зарегистрирована, сразу нашёл себе подрядчика, Устинова, нормальный он мужик, вот на него и пашу третий год. Семь лет в деле, из них четыре в кабале, не видел как дочь растёт нормально, едва не развелись, обошлось...

Не думал что так плохо.

Слушай, ну кому мы нужны чумазые, кроме самих себя? Барыгам этим что ли? Уроды они и есть уроды. Ты бы знал сколько раз меня с товаром наебать пытались. В документах написано одно, приезжаешь, начинается... у Устинова юристов целая команда, по судам бегают. Каждый раз одно и тоже. Ну написано же! Товара столько! Цена такая то! Печати проставлены! Вот подписи! Нет! Жулят суки! Всё равно жулят!

Бесстрашные пошли.

'Пошли'? А раньше по другому было что ли? Кого им бояться? Каждый верит что урвёт, и ему ничего не будет. Уроды...

Наконец впереди стал виден пункт назначения, кафе, заправка, автомастерские, и два десятка не самого опрятного и приятного вида деревенских домов, отстроенных и переделанных для удобства как попало. Дикий полустанок, они таких много проехали.

Вот и приехали. Слушай, жаль мне, что я тебя до Сибая не подброшу. Мне просто вот совсем в другую сторону.

Да ничего. Отсюда же автобусы в цивилизацию то ходят?

Артём хохотнул.

Ходят! Ходят, ехать долго, но ходят. Ты главное здесь ночевать не останавливайся... - он стал серьёзным. - нет, серьёзно, лучше не надо.

Ладно, не буду.


Они споро достигли большой парковки. Хотя конечно это был просто неасфалтированный кусок пустыря, разбитая колёсами десятков грузовиков что здесь мимо проезжали. Артём далеко заезжать не стал, высадил пассажира на обочине. Они обменялись рукопожатиями.

Ну бывай брат.

Спасибо что подбросил.

Ты в здешних краях аккуратней. Тут народ лихой, палец покажешь - по плечо руку откусят.

Взаимно. Может увидимся ещё.

Может, занесёт сюда ещё раз, я тут два-три раза в месяц курсирую.

Парень проводил взглядами здоровенный большегруз, один из многих здесь, едущих по морозной степи. Воздух был холодный и сухой. Это было приятно. Он пошёл к большому несуразному зданию, по всей видимости местной забегаловке. Когда то давно это был жилой дом, к нему справа 'пристроили' два транспортных контейнера, слева 'присобачили' (не подбери иного слова) бытовую вагонетку. Вывеска стилизованная под арабскую вязь 'Герат' белыми буквами на выцветшем красном фоне несколько удивляла.

Внутренне убранство в целом мало отличалось от увиденного снаружи, это была по сути столовая с баром, здесь было мало окон и много искусственного света, гирлянды под потолком и барной стойкой, скорее всего всё это жёстко нарушало правила пожарной безопасности, но в поле зрения попадало как минимум три выхода. Наверное расчёт был именно на это. Да и едва ли само здание проходило хоть какие то разрешения на строительства. В воздухе играл в хорошем смысле грубоватый и мелодичный американский рок, который тут тоже был особо не уместен. Народу было немного, но и не мало, судя по всему, все тоже мимо проезжающие. На гостя никто не обратил внимания, в таких местах ты никого не знаешь и тебя никто не знает. Никто кроме бармена. Чуть грузноватый но крепкий паренёк стоял за стойкой бара, в жилете с кучей карманов на футболку, протирал бокалы. На гостя он смотрел оценивающе, и с каким то пренебрежением.

Здрасьте.

Добрый день.

Слушай, чего пожрать есть?

Шашлык куриный неплохой. Есть можно. До полудня можно омлет.

Так...

Живот урчал, призывно. Но всё несколько упиралось в вопрос денег.

Слушай, ты мне воды налей пока, подумаю.

Бармен хмыкнул, достал большой стакан и налил воды. Гость увидел на локте одну из самых знаменитых русских татуировок в мире, с парашютом и тремя буквами.

Интересно название для кафе. Но для афганца ты молод.

Парень поставил стакан перед гостем.

Название отец придумал. Бывал там. Говорит как на другой планете. Нравилось ему там.

А ты?

Бармен явно не был настроен разговаривать. Пока не заметил как у гостя из под рукава тоже одна татуировка не показалась. Метка широко известная в узких кругах, схематическая голова волка. Гость понял в чём дело и попытался запрятать. Но бармен как не странно, чуть переменил свой настрой.

Бывал. Забавно вышло, мне отец говорил - 'не ходи туда, куда бы не послали. Нас там все предали и продали'. Как ты думаешь, куда меня занесло по итогу?

Запад, юг, Кавказ?

Юг, от начала и до конца. Наверное мне повезло больше чему ему - по крайней мере, преданным себя не чувствую. А ты сам?

Там же в основном. Ну а так где только не носило.

Насовсем вернулся?

Да, думаю. Пусть они сами свои нефтевышки сраные охраняют. Достали. Так что, видимо, это правда вопрос везения. В смысле итоговых ощущений.

Они скрепили знакомство крепким рукопожатием.

Руслан.

Иван.

Куда едешь?

На север, куда ни будь.

Бродяга?

Хорошо заметно?

Тут таких много. Выпьешь?

Мне ехать долго... кофе крепкий, коньяка накапай. И омлет, и шашлык.

Бармен хмыкнул, крикнул на кухню.

Вася! Завтрак две позиции!

Сам включил кофейный автомат, достал бутылку.

Завсегдатаи есть?

Бывают. Здесь трасса важная.

Мне бы на север уехать. Автобус есть?

Есть, четыре раза в день ходит. По трассе бывает экспрессы едут, но тут не останавливаются.

Такая глухомань?

Мы тут все с трассы кормимся. Пара чудаков сайгаков разводят. Хоть одну корпоративную заправку на дороге видел? То-то.

Дикий восток.

Это ещё не дикий. Восточнее веселее. Ты правда что ли в слепую едешь?

Через каспий.

А... понятно. Бывает, особенно здесь.

Руслан хмыкнул, ещё бы по другому было. Иван поставил залил кружку густым чёрным кофе и накапал туда десять капель коньяка. После поставил на стойку.

За счёт заведения.

Да ну...

Не отказывайся, а то обижусь.

Руслан улыбнувшись благодарно кивнул. Дождался завтрака, пахло вкусно. Старался не думать сколько это стоит, но какие то деньги у него ещё оставались. Пахло всё вкусно, еды было много. Когда в заднюю дверь ввалилась шумная компания, на такие обычно не обращаешь никакого внимания, особенно если ты привык находиться в таких заведениях. Как правило они сами на себя внимание обращают, деятельно. Но как правило это были просто очень шумные и невоспитанные люди, как правило. К сожалению, похоже это случай похоже был исключением. Особенно компания выделялась по гоготу и дебильной манере речи. У Ивана на лице было всё написано, гостями он явно был недоволен, но продолжал натирать стаканы.

Чо, мужики, жнём и пашем да?

Он посмотрел на бармена, продолжая спокойно уплетать омлет с томатами.

Кто такие?

От Малюты, четверо, водилы. Возят на юг... всякое.

Урки?

Ага...

Оружие?

Иван бросил на Руслана взгляд, но продолжил и дальше тереть стаканы.

Одна или две. Они обычно просто шумные, но проблем от них нет, как правило. Ты главное сильно не отсвечивай.

Совет судя по всему не помог. Потому что четверо ребят подошли сзади, один встал шагах в трёх, двое справа, один слева. И рожи и одежда у них были соответствующие. Конечно 'урками' Руслан бы их не назвал, это зверьё было поменьше, одичавшая гопота, хотя завтрак они ему похоже решили испортить капитально. Заговорил тот что справа, мужичок явно смешанных кровей. Тем забавнее было слышать такое.

Чу! Думали солдатик, а оказался чурка. Ты как здесь, проездом?

Проходом.

Иван продолжал тереть стаканы, в сторону даже не посмотрел, но сказал.

Ребята, шли бы вы за стол, я вам выпить налью.

Халдей, с тобой вообще никто не разговаривает. Если ты даже в глаза нам посмотреть не можешь.

Иван поставил стакан, посмотрел на 'гостей'. Повторил ещё раз.

Этот человек в моём заведении. Я с вашим паханом давно уже обговорил всё. Проблемы нужны что ли?

Двое из четырёх загыгыкали, но тот самый говорливый просверлил хозяина глазами.

Борзый ты стал, Ваня.

Борщишь Сява. Сильно.

Они обменялись взглядами ещё раз, секунд двадцать, но всё же гопота ушла за дальний столик у входа. Иван проводил их взглядом.

Уроды блядь.

Много тут таких?

Они всю трассу держат. 43 хуя. Не ума не сердцу. Но пахана слушаются.

А менты?

Какие менты?

И то верно...

Аппетит не испортили? Тоже за счёт заведения. За предоставленные неудобства.

Балуешь ты меня. Мне неудобно.

Поверь мне, тут всё могло сейчас плохо кончиться. Считай это компенсацией морального ущерба.

Он спокойно доел, допил кофе. Посидел, сходил, в уборную, Иван обслуживал столик 'дорогих гостей' и других проезжих. Время уже перевалило за полдень. Народу как не странно становилось меньше а не больше. Автобус по словам Ивана, должен был отъезжать в 15:00. Но злоупотреблять гостеприимством не хотелось. К тому же комфорт расхолаживает, а сейчас ему это было совсем не кстати. Перед уходом бармен положил перед ним на столе визитку.

Слушай, ехать далеко, но владелец конторы мой сослуживец бывший. Они охраной занимаются. Не только там магазины или парковки, ты не думай. ВИПов там всяких, предприятий. Понимаю, не вверх мечтаний но...

Да... спасибо. Правда. За всё.

Мы, братаны, должны держаться вместе. Времена сам видишь какие.

Они обменялись крепким рукопожатием и Руслан покинул заведение. Выйдя на пустырь. Грузовиков было мало, легковых машин почти не было. За исключением битого жизнью но солидного 'БМВшного' седана ака 'чёрный бумер', бессмертный как братва, из окон которого орал совершенно дегенеративный 'блатной рэпчик'. Его стали окликать, все те четверо тёрлись вокруг машины и курили. Он просто шёл мимо. Далеко не ушёл, через пятьдесят метров машина встала прямо перед ним, шагах в семи, музыку выключили. Он бросил сумку на землю. Трое вышли с его стороны, один из-за машины. Говорил снова тот, 'степняк'.

Слышь ты, вояка, поговорим теперь?

Ты ошибся. Я не вояка, давно уже.

Руслан устало обвёл взглядом всех троих. Крайний справа прихрамывал на правую ногу, держал левую руку чуть согнутой, у левого одышка даже когда стоит да, у Говоруна кроме невысокого роста видимых недостатков не было. Ну кроме небывалого отсутствия мозгов конечно. Тот что вышел из-за капота, был слишком грузным, однако кулаки у него были мощными, но ходить было тяжеловато.

Пацаны, в чём проблема то? Я вообще не здешний. Вы меня никогда не видели, и никогда больше не увидите.

Вот именно, ты мимо проезжал. А налог не заплатил.

А ваш старший в курсе что вы с народа бабло сшибаете?

А я здесь сам себе хозяин. Понял ты? Так что чо хочу, то и делаю.

Руслан тяжело вдохнул, они его утомили. Сильно.

Ребята, вы такие здоровые я смотрю. Не то что я, хиленький и хрупкий. Вы где же все были, когда народ на войну созывали?

Я инвалид бля, не видишь что ли сука...

Руслан ударил говоруна ладонью в шею, и пока тот не осел на колени, схватил того двумя руками за виски и крутанул голову справа. Тот удивлённо всхрипел, когда шея характерно захрустела, и рухнул на грязную землю. Все трое ничего не поняли. А когда поняли, у того что справа в глаз по самую рукоять торчал небольшой выкидной нож. Тому что слева уже вывернули и сломали руку до открытого перелома, после чего вопящего вогнал головой об крыло автомобиля, с такой силой что кровь брызнула во все стороны, из за пояса он выхватил его 'Макаров' и направил в водилу, тот совершенно обомлев смотрел на него не мигая. Руслан был спокоен как удав.

Ключи.

А?

Ключи.

Жирный вытащил из кармана спортивок ключи и бросил на землю.

Ты это...

Что?

Отпусти, а...

Вы сколько таких как я, тут в степи прикопали? Точное число вспомнишь? Ну не до автобуса же вы потом их потом подбрасывали, правда?

Слышь, это вся Сява, я...

Насрать.

Отпусти, а?

Можешь попытаться. Беги.

Руслан опустил пистолет. Толстяк побежал, давалось ему это непросто. Руслан подошёл к трупу, вытащил из глазницы нож, осмотрелся, не людей, не камер, пара грузовиков мимо проехала за всё время. Обошёл машину, взял ключи. Толстяк бежал по прямой, куда то в сторону шоссе.

Ну, попытался.

Руслан поднял пистолет и выпустил в спину четыре пули, с такого расстояния по такой мишени промахнуться было невозможно. После чего сел в машину, убрал пистолет в бардачок, осмотрелся. В машине воняло марихуаной и куревом, вся она была увешана какими то восточными рюшечками, счётами и прочим, но машина была хорошей, этого не отнять. Включив музыку и поискав по радиостанциям что-то себе по вкусе, он нашёл, как не странно, именно ту что играла в 'Герате' когда он туда прибыл, он выжал с места километров сорок и вылетел на трассу, держа курс на север.


...


Три дня на поезде, даже очень комфортабельном и уютном, это три дня на поезде. Преодолеть боязнь полёта не получалось никак. За всю жизнь летать пришлось раза четыре, и каждый раз это было похоже на пытку панической атакой. В третий раз он так напился, что едва не пустили в самолёт, благо он был тихим и сдержанным... нет, по стране надо передвигаться на поезде. По большой окутанной осенью стране, на поезде мчащем сквозь межсезонье. Поезд даже не сбавляя ход ехал по городу долго, минут сорок, а потом по мере приближения к вокзалу медленно сбавлял ход. Его попутчиком был седой интеллигентный, но лихой мужчина, хоть и пожилой но державшейся весьма бодрячком, Игорь Данилович. Был ещё говорливый и слегка раздражающий кажется таксист откуда с Прикамья, и молчаливый и подчёркнуто вежливый молодой парень - явно ветеран. Но они оба сошли ещё вчера, с разнице часа в три. Михаил старался не думать о том, как от него пахнет, одевая свой бордовый твидовый костюм. Молодый, чуть выше среднего роста, складный но странно артикулирующий, крайне странно мохнатый мужчина с колкими карими глазами смотрел в окно не без изумления, город был действительно очень большим. Огромные складские комплексы отгораживали огромный железнодорожный 'разлив' с множеством технических платформ и десятками пассажирских вагонов, от сначала огромных старых и новых жилых массивов, а здесь у вокзала, уже от совершенно точно, деловых небоскрёбов центра города. Небоскрёбов которых было как в Японии...

- Большой город, очень большой.

А вы думали!

А горы то мы толком так и не видели.

Горы это вам километров за сто ехать. В область, увидите рано или поздно. Природа у нас потрясающая.

Вы Златоуст хвалили.

Соседушка улыбнулся максимально обаятельно, надевая свою белую куртку.

Златоуст прекрасен. Там как раз горы, которые вы хотели увидеть. Народ там на первый взгляд угрюмый, но побудете там с денёк, уезжать не захотите.

Звучит здорово. Но думаю у меня ещё будет время покататься по окрестностям, людей посмотреть, себя показать.

Игорь Данилович не хотел бестактно смотреть на руки в обтягивающих тонких чёрных перчатках, который доставали сумку, но не мог.

Вы Миша, молодой, вам надо жить, по сторонам смотреть. У нас, извините что лезу не в своё дело, прекрасные девушки.

Мужчина чуть засмеялся.

Наслышан. И народ лихой.

Ну а где по другому?

Да нигде на самом деле... каждый свой пирог грызёт.


Народ потихоньку направлялся по коридору к тамбурам, поезд в свою очередь уже достиг перрона и начал медленно 'втягиваться' в 'тупиковую' часть вокзала.

Не знаю как вы Миша, я не люблю суеты. Люди так всё время торопятся. Куда, зачем? Люблю поезда. Я так посчитай, всю страну объездил.

Три дня дороги, есть три дня.

Тут вы правы конечно... не хватает нам конечно японской этой, основательности, по своему. Поскорее бы из Москвы скоростной поезд этот построили.

Ну, расстояния, климат, плотность... сами понимаете.

Ну да, ну да.

Поезд уже оказался под огромной крышей вокзала, накрывающий все перроны которые здесь были, от 'сквозных' до тупиковых.

Ну! Миша, если вам понадобятся когда то мои услуги, хотя я конечно надеюсь что нет. Третья городская, отделение неотложной помощи.

Взаимно, на визитке мой номер, так что если будут какие то вопросы или предложения, буду рад обсудить с вами.

Они обменялись рукопожатиями. Старик снова как бы невзначай посмотрел на руки в перчатках. Раскланялись чутка, Михаил пропустил соседа вперёд, подождал минуты три, выходя из вагона последним, вежливо попрощавшись с молоденькой проводницей милой внешности, вышел на перрон. Воздух был холодный, свежий, пахнущий машинным маслом и смазанными стальными механизмами. Он пошёл вместе с чуть поредевшей уже, но внушительной толпой в сторону вокзала. Перроны были длинными, ведущими до основного здания. Старого вокзала, который был заложен и изначально построен ещё во времена, когда железная дорога пришла в эти края при царях, перестроен и значительно расширен уже во время войны и после, когда сюда эвакуировали заводы вместе с работниками и специалистами и город после войны, и край, росли ударными темпами. И перестроенный ещё раз в позднем СССР и уже в нынешние времена, обрастая не самыми симпатичными но основательными и функциональными новыми корпусами поверх старинного огромного здания вокзала что тянулось над всей огромной железнодорожной магистралью, соединяя между собой две разделённые части города. Это было монструозно, величественно, прекрасно. Место которое и само по себе собирало вокруг себя весь город с пригородами, весь обширный и весьма густозаселённый огромный край, и был перекрёстком магистралей соединяющих пути с запада на восток, из Европы в Азию. Путь через вокзал, мимо киосков у перрона, через огромные залы ожидания с мозаичными панно в четыре этажа, сделанные в лучших традициях соцреализма. Мимо людей настолько разных, их было так много, местные, и издалека. Разнорабочие, деловые, туристы, вахтовики, военные... мимо рамок металлоискателя всегда открытых на выход, минуя опостылевший 'цирк безопасности' и бесполезную вокзальную охрану. Выйдя на морозный свежий воздух, пахнувший уже не осенью. Огромная площадь, с трамваями и большим памятником лицу жившему явно до эпохи исторического материализма, 'корейские' и 'китайские' каракатицы-бегунки класса от приличного до эконома, которые все были одинаковыми как с одного конвейера, новенькие симпатичные синие автобусы и троллейбусы, чуть более старенькие трамваи вдали. Сталинские и брежневские высотки за площадью и шумом проспекта, которых подпирало что-то уже совсем монструозное и огромное из стекла и стали. Найдя машину по приличнее, с молодым и покуривающим кавказцем, Миша назвал адрес и закинув свои скромные пожитки рядом на заднее сиденье, позволил себе расслабиться. Не без труда в выехав в вечерний час пик с площади, такси двинулось до точки назначения, было недалеко. Стремительно опускающееся в снегопаде сумерки окутывали широкие проспекты забитые машинами, проспекты явно тянущееся во все стороны, огромного города застроенного не то что высотками, небоскрёбами, куда не кинь взгляд. Таксист попался молчаливый, слушающий непритязательную но и не прям уж сильно раздражающую псевдо-восточную попсу. Точка назначения была недалеко, тоже центр, высотное здание сделанное в американском стиле 'арт-деко', на пересекающемся проспекте, высотой этак этажей в пятьдесят. Расплатившись наличными, отдав шестьсот, парень вышел из машины и направился в здание. Вахтёром на входе была женщина средних лет, подчёркнуто вежливая но слегка надменная, она смотрела на пришедшего, уже готовясь узнать кто он такой и чего ему надо. Холл был небольшой но светлый и приятно отделанный в сером камне, такие дома были не для всех.

Добрый вечер, вы к кому?

Здрасьте. Я Михаил Совинов. На моё имя зарегистрированы апартаменты, номер... 615, если не ошибаюсь.

Женщина быстро вбила что-то в компьютер, её лицо вдруг просветлело, она чуть услужливо улыбнулась, теперь перед ней был клиент.

Михаил Андреевич! Очень приятно вас видеть у нас. Меня зовут Ольга Степановна, я местный консьерж и смотритель. Ваши апартаменты, 615, на двадцать втором этаже, справа. Вот ваши ключи.

Она достала откуда снизу ключи и протянула ему. Всё делалось быстро, умело. Здесь людям за это платили деньги.

Могу проводить вас?

Нет, не нужно, но большое спасибо.

Надеюсь вам у нас понравиться. Вы проживаете один, как и указали?

Да, по крайней мере пока.

Я здесь буду до двенадцати дня, завтрашнего утра. Если будут какие то бытовые вопросы или недопонимание с соседями, сразу звоните мне, трубка домофона в коридоре имеет прямую связь без набора. Но вообще, у нас все соседи замечательные люди, и с ними нет никаких проблем.

Приятно слышать. Да и снаружи дом внушает.

Наш жилой комплекс признан одним из лучших в городе!

Последнее было произнесено похоже с искренней гордостью. Такое отношение даже подкупало.

Лифты...

Да, первые три лифта, доставят вас куда нужно. Два крайних справа - экспрессы в верхнюю часть, к пентхаусам.

Спасибо Ольга Степановна. Хорошего вечера.

И вам, спасибо что поселились у нас!

За несколько лет разъездов он как то уже привык к таким апартаментам. Но иногда он забывал об этом, и смотрел вокруг несколько изумлённо. Говорят что человек привыкает ко всему, почти правда, иногда тебя вырывает из прожитых последних лет жизни и переносит в более глубокое прошлое. Поднявшись на свой этаж и осмотревшись, ощутил себя слегка не в своей тарелке. Отели это одно, а жить это совсем другое. Горшок с пальмой на полу, деревянные двери, замки не электронные - уже показатель того что это не отель. Сколько не внушай людям что прогресс есть всеобщее благо, отчего то даже в самых охраняемых домах, людям всё равно жили за дверьми с обычным замком - психология как она есть. Дошёл до своих апартаментов, открыл дверь, свет включился сам автоматически. Студия была пустой, но тут скорее бы подошло слово 'просторной'. От самой двери мимо прихожей и поворота на кухню, мимо кухни и далее к гостиной с раскладным диваном, 'плазмой' метра в два с половиной шириной и парой кресел, в светлых тонах. И огромным окном во всю стену, почти от пола до потолка, высотой метра три с половиной, не меньше, и шириной во все апартаменты. Смотрящее на раскинувшейся огромный город вокруг, светящего миллионами огней. Разувшись без рук и поставив рядом с ботинками чемоданы, Миша просто прошёлся по своим апартаментам до окна. Что бы просто посмотреть вниз и вперёд. Когда ты меняешь города как перчатки, со временем это чувство приедается, чувство смены места и времени. Квартиры меняются как перчатки, города словно сезонная мода. Он долго думал, почему именно сюда. А потом понял, что этот выбор был самым логичным из возможных. Вернувшись к чемоданы он достал оттуда вакидзаси, сошки лежали внутри чемодана. Он снова вернулся к окну и чуть вытащил его из ножен, осмотреть. Это был ритуал - знакомство меча с новым местом. Осталось подключить телефон, подрубить интернет, позвонить домой... слово дом начинает носить совсем другую коннотацию когда ты нём давно не бывал. Он вытащил меч из ножен, бросил их на пол, и сделал два резких движения вниз и чуть вперёд. Этот свист воздуха было ни с чем не перепутать.

А я ведь тобой никогда не пользовался. Интересно, придётся ли...

Он достал мобильный, набрал знакомый номер. С той стороны голос был бодрым. Скорее всего спать человек не собирался, особенно по шуму бесконечного праздника с той стороны.

Хэй.

Здрасьте! Как долетел?!

Доехал Саш. Доехал, не долетел.

А ну да, помню.

Три дня в пути. Хочу душ принять и поспать нормально.

Как тебе квартира?

Охренительно, я под впечатлением.

Цены у тебя там конечно совсем не такие как везде. Мне было заметно проще. Ну и место выбрал шикарное, удивлён что там такие есть.

Блин, ты всё таки московский жлобяра, ты в курсе? Почему здесь такого быть то не должно?!

Ой ну ладно! Тоже мне... знаешь, ты всю жизнь тужишься доказать, что ты завсегда с народом. Но ведёшь ты себя как типичный столичный интеллектуал, решил Родину понюхать?

Слышь, жопа вятская, уж ты бы то...

Ну ладно, ладно! А куда ты там завтра собираешься? Скажи ка мне, а то я не понял.

В УГУ.

Чего угу? Ты сова что ли?

В УГУ я завтра собираюсь! Сам расшифруй, ты догадливый.

А, то-то они жлобъё каких свет не видывал. Ты благотворительностью решил заняться?

Решил что у меня та стадия жизни, когда можно кого то чему то научить.

Слава Богу. Неужели ты к 'основной' работе не вернёшься?

Вернусь, если будет к чему возвращаться.

Блин, Миша, я твой самый лучший кореш, и я очень рад, что ты наконец выпал из всеобщей немилости. Но ещё я твой агент - и хочу заметить, что ещё один твой 'подвиг Геракла' мы с тобой оба не переживём. Про маму твою я вообще молчу.

Миша подошёл в плотную к окну, пощупал, толстое, и холодное.

Пока что об этом рано говорить. Ты вообще ко мне сюда собираешься? Мне здесь уже нравиться, тебе тоже понравиться.

Как только так сразу... приеду как смогу, ладно. Ты там глупостей не делай. Кстати, что с книгой?

Миша цокнул языком. Его последний 'черновик'...

Думаю.

Тебе позволили вернуться. Какие проблемы? Или у тебя опять творческие загулы?

Блин, Саш! Сделаю когда сделаю! Ты там слышу не скучаешь. Вот и отдыхай.

Ладно, малыш Майки - не вгоняй нас в долги, и всё будет хорошо.

Ты опять на Чистых Прудах тусуешь?

Ой, слушай, ту... вязь...ха... ни...ыш...

Миша выключил телефон, убрал его в карман, прислонился лбом в холодному стеклу. Город внизу был огромным, высоким и светил своими огнями так далеко, что по крайней мере в ночи не было видно горизонта.


...


'Глупый пёс прохвост.

Укусил себя за хвост.

И не может

Отпустить.


Он грызёт, грызёт.

Хвостик в рот ползёт.

Жадно

Продолжает грызть.


Так сложилось.

Так стряслось.

Вот и тазовая кость.

Нарастающий азарт.


Приближается живот.

Не отступается.

Животное.

Нет пути назад.'


Битцевский Парк - Нарастающий Азарт.


Однажды пошёл снег, где то на Урале...


Вторник.

24 октября.


А ему здесь нравилось. Не смотря на то что Михаил никогда не страдал чувством ностальгии по чему либо, и об учёбе у него были не самые интересные воспоминания - ему нравилась здешняя атмосфера. В его университете не было больших аудиторий подстроенных под амфитеатр - это пожалуй ключевое отличие. В остальном во всём это было что-то приятное. Молодые, умные, живые, старательные. Забавно, он был не намного старше их, на самом то деле. А по ощущениям они для него были уже как дети. Это было его первое выступление в университете, но не первое на публике. Но и сам с неудовольствием заметил, что в первые общаясь с большим количеством людей, не испытывал резкого чувства неприязни. Ребята ему нравились. Он эффектно поправил свой серый пиджак, осмотрел ещё раз свои очки в стальной оправе, осмотрелся. Ребята знали на чью лекцию пришли, хотели слушать.

Так, мы с вами надеюсь не будем говорить о книгах? Тут ведь нет ребят с журфака? Точно?

Нечёткие пара ответов, говорили что есть.

А, ну всё равно послушайте. Так уж и быть... итак. У меня была идея, сегодня поговорить о патологиях. Но потом я передумал, в конце-концов это мой лекторий на ближайшие полтора часа, что хочу то и ворочу.

Из зала послышались смешки.

А если серьёзно. То для того что бы сначала говорить о патологиях, было бы неплохо сначала внести ясность - а что такое собственно нормальность? И чем нормальность отличается от патологии? Прежде чем начать мыслить правильно, важно сначала научиться мыслить вообще. То есть нет, конечно я не хочу сказать вы этого не делаете. Все люди в чём то умные, и все люди в чём то идиоты. Мы хорошо разбираемся в чём то одном, и не очень хорошо в чём то другом. Это нормально, потому что наш мозг глубоко погружается в те пласты информации, которые нужны конкретно в данный момент времени. Поэтому когда мы говорим о патологиях, о людях которые думают не так как мы, мы подстраиваемся под шаблоны - мы считаем что они думают как то неправильно, потому что совершают то что не совершил бы нормальный человек, как мы считаем. Но это и есть шаблон. Подавляющее большинство серийных убийц, насильников, сексуальных извращенцев - за пределами своих патологий, это как правило совершенно нормальные обычные люди. Они могут быть любой возрастной категории, иметь хобби и увлечения, заниматься нормальной работой, и даже заводить семьи. Я знаю, многие из вас спросят - 'как же так?' Как можно много лет жить рядом с человеком, и не замечать за ним странностей? А теперь задайте себе вопрос сами - а вы хорошо знаете своих соседей, коллег по работе, сокурсников, друзей, родственников? Насколько нужно хорошо знать человека с которым находишься рядом, что бы быть точно уверенным в том, что он не имеет никаких отклонений? Да-да, внимательно...

Руку поднял высокий кудрявый парень с третьего ряда с массивной челюстью.

Но ведь получаются, что все эти родственники преступников, их сообщники. Они все врут. Как можно спать в одной постели с человеком много лет, и не знать что он педофил например?

Это хороший вопрос. И на него ответил Лев Николаевич Толстой 'Все счастливые семьи счастливы одинаково. И каждая несчастливая, несчастлива по своему'. Это тот самый случай, в какой момент один из супругов узнаёт, что его партнёр ему изменяет? На самом деле, между супружеской изменой и убийством нет особой разницы.

Из зала послышалась шёпот и смешки.

Так, возбудились товарищи с юрфака. И думают, 'что ты чёрт подери такое несёшь?'. Давайте я вам объясню. У вас стоит шаблон исходящий из моральных предпосылок. Ну действительно, как можно в один ряд ставить такую гнусную но не фатально жестокую вещь как измену, с изнасилованием и убийством? На самом деле, эти действия схожи. Человек вынужден скрывать свой проступок. Он тщательно всё планирует, заметает все следы, он очень сильно не хочет попасться. Измена, это преступление совершённое группой лиц по предварительному сговору - ну и дальнейшее зависит только от меры вашей испорченности.

Шутка в зал прошла, руку подняла на сей раз шатенка очень миловидного вида в сером платье.

Но ведь преступления сексуального характера, или жестокие убийства, совершают не только серийные убийцы. Не только люди с патологиями. Разве это не есть тот же самый шаблон? Сколько случаев сексуального насилия фиксируется в год в России? Ведь эти люди не все психически нездоровые.

Вы правы, это и есть шаблон. Но вы неправильно его применяете, не с той стороны. Что такое патология? Патология, это то что признано - Миша красноречиво поднял вверх две руки и пошевелил 'рожками' из пальцев' - 'психиатрической наукой' отклонениями от некой общей нормы. При этом мы с вами прекрасно понимаем, что понятие нормы - крайне растяжимо. В Америке в 70ые годы, гомосексуализм лечили электричеством, лучшим средством от всех психических заболеваний являлась лоботомия. И думаю многие ребята здесь присутствующие, кто уже успел устроить на практику в смежные с психиатрии области - знает что там до сих пор работают согласно инструкциям и методикам, написанных во времена брежневского застоя. Я это всё говорю к чему?

Миша сделал глоток воды. Зал внимал.

Патология, это отклонение от нормы, в той же степени, в которой существует само понятие нормы. Проблема заключается в том, что понимание нормы - так или иначе опирается в понимание морали. А мораль - это вещь довольно гибкая. Особенно мораль публичная. Я думаю что люди во всём мире согласятся с тем, что насиловать кошек - это то что совершить способен только полный псих. Но во многих странах мира, забивать женщин камнями за супружескую измену считается нормой. Инцест это со всех сторон мерзко и ненормально - но аристократические роды Европы и закрытые сообщества тех-же североамерианских горцев, практикуют его с завидной регулярностью. Все мы с вами понимаем, что жизнь ребёнка неприкосновенна. Но на войне законы молчат, и во многих войнах имел место быть откровенный инфанцитид. Поэтому вы правы, это шаблоны. Но шаблон именно в том, что есть некие психопаты, которые совершают преступления - потому что у них есть патология. А у остальных её нет. У нас у всех, у каждого, есть свои маленькие отклонения от нормы. Наши маленькие грешки, наши желания, потребности, наши маленькие грязные тайны. Кто-то любит лизать марки без всякого сексуального подтекста, у кого то фетиш на женские сапоги выше колена, кто-то любит насиловать мужчин. И дело тут лежит очевидно не в плоскости психологии или психиатрии. Оно лежит в плоскости морали - что хорошо, что плохо, а что вообще является табу в любом обществе. Насильники и жестокие убийцы, проявляющие свои звериные повадки в стае, собранной среди каких ни будь подростков с окраины - это не какая то особая психопатология. У этих людей внутри, есть такая же чёрная дверь, которая есть в каждом из нас, определённого размера. Просто они распахнули её, потому что захотели это сделать. И не нашли причин так не поступать.

На этот раз руку поднял тихий чуть полноватый парень в очках в первом ряду слева.

Вы именно поэтому в своих книгах не раз писали что вы против моратория на смертную казнь? Вы писали, что вы против легимитизации в обществе 'виктимности преступников'?

Приятно знать что меня читают. Да, я против моратория на смертную казнь. И ещё больше меня раздражает стремление современного общества, слепить шаблон, шаблон согласно которому у любого самого гнусного преступника есть оправдание в тех гнусностях что он делает. Повторюсь - внутри каждого из нас, какими бы мы с вами все не были хорошими обаяшками. Есть патология, вопрос лишь в размере двери, того готовы ли мы её открыть, и как глубоко вовнутрь мы готовы пройти. Люди которые обвиняют нашу законодательную и уголовную систему в жестокости и антигуманизме, никогда не имели дело с теми людьми, которые совершали подобные преступления. Я считаю наше законодательство излишне гуманным к подобным преступникам. И я никогда этого не скрывал. В конечном итоге, каждый должен нести ответственность за совершаемые им поступки.

Руку подняла брюнетка в белом пушистом свитере, с длинными волнистыми волосами и чуть припухлыми губами, с лицом очаровательнейшей стервозы. С уверенным бархатистым голосом.

Но ведь это не научно. Разве не так? Размышления о добре, зле, морали. Вы и сами ведь сказали, что такое хорошо и что такое плохо - это вопрос коллективной морали. А мораль всё время меняется. Она и в мире везде разная. Но ведь тогда получается, что где то в мире одни, более правые чем другие. Вот вы говорите про 'виктимизацию преступников' - но ведь мы же с вами понимаем, что обществу легче свалить все свои проблемы на тех, кого оно признало отщепенцами. Чем признать что оно само плодит преступников. Своим отношением, своей культурой, своим обвинительном уклоном в уголовном праве. Вот вы почему сами ушли?

Миша снова отпил водички. Ему стало ещё интереснее.

Ну во первых, начнём с конца. Ушёл я, потому что, опять же, шаблоны. Сотрудники органов, это в большинстве своём, совершенно нормальные хорошие люди. Но они мыслят стандартно. В этом плане, мы все люди, друг от друга не отличаемся. Но я просто пришёл к выводу, что мне тесно работать в этих рамках. А я любил делать свою работу. К тому же, я надеюсь вам нравиться читать мои книги так же, как мне нравиться их писать. А будучи действующим сотрудником, заниматься писательством было бы проблематично. Во вторых, я замечу, что не сгребал всех преступников совершающих тяжкие преступления в одну кучу. Имеют ли место быть случаи когда люди не осознают что совершают? Да, конечно. Можно ли манипулировать, психически нездоровым человеком, что бы вынуждать его творить зло, а тот сам этого не осознавал? Вы удивитесь, но да, и такие случаи бывали в отечественной уголовной практике. И безусловно, политика 'карательного правосудия' здесь скорее вредила, чем помогала. Но в этом и заключается задача судебной психиатрии, которой пренебрегают часто, именно из-за отношения самих специалистов идущих на эту работу, а не из-за злых следователей и судей. Когда вы имеет дело с чем то менее банальным, чем обычная бытовуха двух алкашей, вы сознательно должны быть готовы проявлять эмпатию, быть готовым погрузиться в сознание того человека что является объектом вашего наблюдения... вот давайте вообще вот так. Поднимите руку, кто из вас учиться на судебного психиатра или криминального психолога?

В зале таких оказалась где то половина. Брюнеточка тоже.

Так, дайте угадаю, вторая половина у нас с юрфака? Давайте ребята, сколько из вас учиться по специальности уголовного права?

Где то около трети подняли руки.

Так, теперь самое грустное. Кто из вас после диплома, пойдёт работать в органы.

Из шестидесяти человек, руку уверенно подняли пятеро, включая того чуть полноватого парня в очках в первом ряду.

Плохо! Ой плохо.

По залу раздались смешки.

Знаете что общего между психологией и юриспруденцией? И то и то, является лженаукой.

По аудитории послышались смешки, шёпот, ропот.

Да-да, я не шучу. Это всё лженаука. Мы не физики, не астрономы, не химики, мы даже не геологи. Мы работаем с полностью производным от человека. От его сознания. Через призму общественных установок, морального компаса. Понимания того что хорошо, что плохо. Что правильно и неправильно. Психиатрия, как и вся медицина, как и вся естественная наука - вы ребята тоже лажаете везде и всюду. Но по крайней мере то чем занимаетесь вы, это наука производная от полученных исходных данных, путём реального эксперимента. Чем занимаемся мы гуманитарии? Мы по сути создаём золото из кислорода. То чем мы занимаемся, не существует в природе. Оно существует только внутри человеческого общества. И в этом и заключается главная заковырка. И психология, и юриспруденция, в особенности уголовное право - невозможно без морали. Наука возможна без морали. А гуманитарная сфера нет. И я сейчас скажу одну очень важную вещь. Особенно для вас, ребята из уголовной сферы. Настроились? Готовы к убойной шутке?

Зал был навеселе, но внимал, жадно. Отпил воды. Ему нравилось создавать драматический эффект. Он отдался этой театральщине.

Вы можете презирать объект своего наблюдения, можете его ненавидеть. Но когда вы изучаете его, когда вы залезаете в его шкуру, вы должны ставить себя на его место. Вы должны полностью осознавать факт того, что то что вы делаете - это наука о человеке. Всё ваше ремесло, это человек и его разум. То, что он собой представляет. От самых светлых устремлений и порывов, до самых тёмных глубин и желаний. Работа профайлера, следователя, криминального психолога и правда ничем не отличается. Нашей профессии нет - без объекта изучения. А наш объект изучения, это человек. Человека нужно понимать, изучать. Человека нужно любить.

Он пересекся глазами с брюнеткой. На него сейчас с интересом смотрела далеко не одна студентка. Но стервоза его просто ела глазами. Ему это нравилось.

Если вы не способны влезть в шкуру человека, понять его, осознать того чего он хочет и почему, вы никогда не сможете стать хорошим специалистом в своём деле. И в этом нет ничего постыдного. Это работа не для всех. В мире существует очень много людей, которым нужна помощь. И очень много людей, которых нужно ставить на место и заставлять жить по закону. Не все эти люди, психопаты серийные убийцы. Но в конечном итоге, если вы выбираете себе именно эту стезю - забудьте всю эту высокопарную чушь, которую вам рассказывают. Про то что важна беспристрастность в поле эксперимента. Про то что ты должен за всем наблюдать как бы со стороны. Со стороны вы должны смотреть, на место преступления в целом, на ситуацию, на само дело. Но если вы занимаетесь, самым интересным занятием в мире - охотой на человека, то вы должны стать добычей. Да-да-да, если вы хотите поймать тигра, вы должны быть тигром. Вы всё поняли правильно.

Снова разрядка смехом сработала неплохо.

Ну что же, убойную часть закончили. Давайте теперь погрузимся к обсуждению, собственно, методологии...

Он снова бросил взгляд на брюнетку. Она стала смотреть в тетрадь, но потом подняла глаза. Чуть криво улыбнувшись.


...


Единственная привилегия суточного дежурного - с утра можно поспать подольше, никто не будет торопить. Вчера был снегопад, сегодня потеплело и с неба полетел ливень, холодный словно лёд и настолько пронизывающий всё и вся, что от него невозможно было спрятаться. К несчастью, машина у Бори была в ремонте, поэтому от работы до отделения он шёл пешком. Даром что тут и было минут 20. Говорят есть старая мудрость - никогда не работай там где живёшь, тебе всё время будут попадаться знакомые лица. Борис в своё время этим советом пренебрёг. Но потом как то втянулся. В конечном итоге, а где ещё работать то, если не в месте которое знаешь? Он оделся потеплее, в привычное своё серое пальто 'в пол', нацепил 'пролетарку' на голову, и что было нарушением правил, всегда носил с собой два оружия, 'травмат' и просто запасной. Не то что бы человеку его комплекции и навыков это было необходимо - но это он носил не для себя. Просто случиться всегда могло всё что угодно. А он не хотел этого пропускать - просто по привычке. Идя через кирпичные пятиэтажки дворами, мимо гаражей и детских площадок, сетевых алкомаркетов и парикмахерских в полуподвалах, мимо солидных зданий старых школ, то тут, то там возникающих уродливых двенадцатиэтажных 'хрущёб' впихнутых с ломом во всё это окружение. Заводской район был огромным. Большую его часть составляли, разумеется, гигантские (это не фигура речи) промзоны. Но за индустриальной железнодорожной магистралью и до проспекта Челюскинцев были они, 'Заводские'. Район конечно не царских времён, внешне, но это если не помнить историю. Район 'пятидесятник' который строился прямо на бараках и коммуналках, построенный для работников заводов ещё до революции, потом бежавших от нищеты и ужасов гражданской войны крестьян и всякого лихого люда, а потом уже для эвакуированных работников перевезённых сюда советских заводов во время Великой Отечественной, которые все тут так и остались. Район на самом деле приличный, тихий, спокойный, уютный. Суетливый как и все, и народу здесь было много и самого разного. Борис родился и вырос не здесь, а рядом, аккурат за проспектом. Но здесь он пробыл всю жизнь. Потому что... а куда ещё ходить пацанам? С их стороны не кинотеатров не торговых центров не было, всё здесь. Здесь метро, здесь кинотеатр, здесь рынок, здесь мегамоллы, тут всё. Так что конечно они тусовались в этих дворах, здесь они иногда пили, курили, здесь тискали девчонок. Здесь всё было, и всё есть. В последнее время стало чуть тревожнее, на Борискин взгляд. Но как говорил Роман - это просто 'волны'. Бывают времена затишья, бывают приливы и отливы. Сейчас явно был прилив. Что-то они упускали. Только он сам не мог понять что. Под жизнеутверждающий речитатив в наушниках, Борис добрался до места работы. 'Заводское ОМВД' в район вписывалось отлично. Это здание едва ли было не одним из первых в районе на месте трущоб. Оно действительно было очень старым, это была по сути типичная 'провинциальная' сталинка поселкового типа в четыре этажа, с двумя пристройками и занимающая немаленькую территорию. Потерянная где то во дворе, среди 'восьмиэтажных' осин, на уходящей в кривой поворот между жилыми 'кирпичами' 2ом-Полярном переулке. Здание которое внешне ничем не отличалось от здания старой школы или гимназии, если не считать колючей проволоки на заборе, с десяток камер по углам и 'ежей' перед воротами. Далее пост охраны как правило с одним уставшим дежурным, которых Роман пытался 'гонять' по поводу дисциплины, но слушался его один из трёх. Затем бронированный 'тамбур' проходной с бронестеклом 'дежурной части' за большой стальной дверью с электронным замком. В Советские времена бывало, во время 'гражданских беспорядков' (как крайне обходительно называли погромы) штурмом брали и громили отделения под чистую. Потом когда наступили времена, когда отделения могли брать штурмом в лоб - стало ясно что подход к общей безопасности нужно переосмыслить. Не то что бы Заводского района это касалось (как и процентов восьмидесяти отделений в целом по стране) - но в целом перестраховываться всегда было лучше чем потом терпеть последствия инцидентов которые могли произойти.


У Димки Иванова говорят было второе имя, 'для своих', сам он это и не опровергал и не подтверждал. Димка Иванов был вроде как даже крещённым, но и здесь были какие то свои нюансы. Такая странная автохтонность вводила слегка в ступор тех кто его немного знал. Если Иванова не знать, внешне он выглядел как типичный молодой азиат с северной Азии, из-за чего его частенько принимали то за киргиза, то за казаха (почему то за бурята или якута его не принимали никогда). Если его узнать было немного, это был местный 'в доску' в третьем поколении, из Октябрьского района, свой пацан такой же как все. Поэтому когда Боря узнал его ещё получше, его довольно экзотические взгляды на мир, всякие наговоры под нос, талисманы из камня то в кармане, то висящие на видных местах - это его забавляло. В смысле он находил это скорее некими причудами, чем относился ко всему этому серьёзно. Ну мало ли что у кого чешется. Но в целом за последние два года, у Димки стала прирастать к мясу третья шкура - он становился весьма неплохим опером. Конечно до профессиональных масштабов иных своих старших коллег ему было ещё далеко, но он умел учиться, а самое главное хотел этого. Поэтому он работал и не роптал, по крайней мере пока. В кабинете как всегда тесно и 'творческий беспорядок' - площадями их не баловали, поэтому места всегда было мало. Парень в плотной чёрной водолазке сидел за столом в углу, под большей развесистой пальмой в горшке на сейфе, и внимательно изучал какие то документы. Пальму звали Олег - Димка его уважал и заботился.

Салют пионерии.

Моё почтение.

Где все?

Товарищ майор на плановом совещании. Литвинова Пеньков припахал по его расследованию.

По какому ещё расследованию, блин?

Майор разрешил. Да так, два каких то урода пацана за 54ой школой гопонули, увечья средней тяжести и отжали мобилу за тридцать ка рублей.

Борис уселся в своё место у окна, дождь вовсю тарабанил в стекло. Увешано всё было занавесками так, что не видно было ничего толком. Да и смотреть там особо не на что - забор, гаражи, двор, дом...

А ты чем занимаешься?

Охреневаю от жизни.

Весьма тебе сочувствую. Сильнее просвети, что бы я заплакал.

Дело по воровству автомагнитол... блин, думал их давно уже в машины встраивают.

Всякие бывают. Ты не отвлекайся.

Короче, обносят тачки, уже пятые сутки пошли. Ночью бьют стёкла, вытаскивают, камера дала фигуру человека в худи, во дворе в темноте. Разумеется ни о каком опознании речи не идёт. Все разы, всё мимо, явно не дегенерат работает.

Ты уже камеры смотрел?

Запрос сделал. Никто не хочет по этому делу шевелиться. Легче в глухари списать.

Боря хмыкнул, Димин настрой ему нравился.

А ты стало быть не хочешь?

В смысле?

Забавно было, что он похоже правда вопроса не понял.

Ну тогда соображай. Автомагнитола не мобила, у метро не продашь. Сетевые магазины с таким дел иметь не будут сходу. Вообще сам по себе товар специфический. Народ нынче зажиточный пошёл, на электронике не экономит. По принципу 'легко пришло - легко ушло'. Так что низовой сегмент сразу отпадает, ты не загонишь индонезийское дерьмо для установки в 'Жигули' стоимостью три тысячи, какая там разница в цене будет, рублей триста? Это несерьёзно. Каковы там самые дорогие устройства?

Ну тысяч за 25 есть.

Ёп... совсем уже охренели.

Ну там, целый бортовой компьютер.

Хорошо, это уже ближе. Это можно сбыть, по такой цене что бы люди разницу ощутили и пошли покупать, не особо задумываясь откуда сбылось. У нас на северо-западе, место с такими точками, где таким могут торговать, только одна.

Радиорынок на 'Чкаловской'? И это не наш район... сука.

Ну-ну-ну! Не надо так расстраиваться. Во первых дело наше. Во вторых, там вокруг этого рынка чёрт ногу сломит, чья территория и вообще. Там половина всей городской шушеры пасётся, что теперь, не работать там? Ну и в третьих, с коллегами поговорить можно завсегда, договориться. Ты думаешь, им вот это вот дело сдалось? Им своих выше крыши.

Ага, как в прошлый раз...

В прошлый раз дело было, резонансное. Сколько там этих магнитол?

Штук 12, тысяч на 130 набрали.

Это они сколько стоят то, совсем страх потеряли... тем не менее. Дело наше, так что дерзай. Езжай на рынок, пообщаешься с людьми. Язык у тебя подвешен, глаз намётан. С духами договорись, у ветра дорогу спроси.

Спасибо конечно, что Сидячим Быком не назвал. А ты что?

А я тут за тебя подежурю, дела почитаю. Лень мне сегодня ехать, разгребать чёто. Как то зябко.

Борис выкинул руки вверх и потянулся так что кости захрустели. А потом зевнул с огромным оттягом.

Спасибо за доверие.

Ой да ладно. Ну тебе же скучно сидеть в кабинете! В такую чудесную погоду!

Вообще то не особо... я бы после обеда съездил.

Фигарики! Это откуда же такая лень матушка...

Зазвонила старый битый жизнью 'Самсунг', абонент значился как 'Ворёбушек'. Что уже создало сложную гамму чувств.

Мля... у аппарата.

Человек с той стороны трубки говорил членораздельно и вроде как чётко. Но очевидно был не совсем в себе.

Начальник?

Он самый. Ты по делу звонишь, Воробей? Я вообще не в настроении.

Я тебя взбодрю. Коган объявился.

Взбодрил.

Ты уверен?

Он на хате, на Степана Разина, 17 ка 4.

Ты там сейчас?

Во дворе.

Оставайся, жди.

Начальник, он если меня заметит, на месте угандошит.

А ты не светись! В парадную забейся. Он мне нужен.

Хрен с тобой. Только давай быстрее, холод собачий.

Борис кинул телефон в карман, быстро метнулся к сейфу и нацепил кобуру на пояс. Вторую положил на стол перед коллегой.

Собирайся.

А...

Что 'А'?!

Понял...

Скажи что ты на машине!

Да, конечно.

Солдатик, это шо я в тебя такой влюблённый! Я веду.

Ладно...


Машиной была мощно тонированная, с усиленным мотором и подвеской 'Девятка' тёмно-лилового цвета. Машина конечно была туговатой на резких манёврах, но ход набирала резкий и приятно урчала. Ехать им было не слишком далеко, что Борю очень веселило. Он вообще сейчас был очень весёлым, и очень-очень злым. Потому что он не ожидал такой вопиющей наглости. Трафик был уже напряжённым, город был у них населён весьма плотно и народу в нём было много, поэтому нормально разогнаться получалось не везде. А погода похоже стала только злее, от ливня и сырости окна запотевали так что дворники не успевали их очищать.

До твоего прихода ещё, где то за год, действовал у нас в городе один обуревший ара. Муся, он же Ислам Бергимухамедов. Торговали по всему северу, сбывали везде и много. Пропалился он от жадности, и потому что строил из себя гангстера. Когда он начал вовлекать старшеклассников, что бы в школах торговать, за него уже взялись по крупному.

Большое дело было, там крупная ОПГ была, вся область работала.

Ну не самая крупная конечно. Так, гопота отмороженная. Но не суть. Муся с братвой кто не сидит и не разбежался, тех с нами уже нет. Суть не в этом. Работал на него один барыга - Станислав Коган. Он у него был не самым результативным, считай шестой номер справа. Но не в этом суть. Коган у нас большой любитель девочек подросткового и чуть постарше возраста. Старшие классы, ПТУшницы, первокурсницы. Причём не шалавистые, а знаешь такие, ранимые, одинокие, ищущие себе компанию, всеобщего понимания, вот этого всего. Такие наивные девочки, которым нужен понимающий их симпатичный молодой парень, да ещё при бабле и с травкой...

Заметив что Борис помрачнел, Дима слушал внимательно, догадываясь куда всё шло.

Он их подсаживал?

Подсаживал, заставлял возить. А ещё, наш Стасик очень любил девчонкам делать больно. Причём знаешь, не тупо как груша для битья. А с фантазией, со всей страстью, цепями, ножницами, пилочкой... когда наказывал за нарушение правил, когда просто для удовольствия. Одна не выдержала, выбросилась с моста на Варшавском путепроводе. Другая сейчас в психушке...

Боря несколько раз ударил по гудку.

Ещё сюда же вернулся, блядь такая! На мою землю!

Он в федеральном?

С момента разгрома банды. Поверить не могу что ему наглости хватило.

Что на нём? Оптовый сбыт?

Это, плюс участие в группировке. Ни одна из девчонок на него заявление так и не написала. Они его все боялись до ужаса. Кроме тех кто был влюблён... влюблён. Уму ебать не постижимо.

Какой он?

Псих, не нюня. Так что с ним осторожно. Тогда сам не долбил. Сейчас хрен знает. К тому же он был в банде, тоже его чему то научило.

Сами берём?

Дим, не тупи! Мы даже не знаем, может это вообще не он. Ещё вопрос, сколько их там. Сначала просчитывай ситуацию, потом делай.

Понял.

Сбытчики краденного и гопота это один сорт пассажиров. Но по психам ты ещё не работал.

Вообще то...

Тот парень был дебилом! А этот псих! Разница существенная.

Чего от него можно ждать?

А хрен его знает.


Улица Степана Разина шла вдоль гаражных кооперативов и складских зон вдоль огромной железнодорожной магистрали. А за ней начинался машиностроительный, и нефтехим, и оборонный, и чёрт знает что ещё. Промзона была огромной, высотной и вполне себе действующей, перекрывая собой любой горизонт. Дома прилегающие к ней с этой стороны были не самыми престижными. Но как это не странно, были вполне добротными. Это были не хрущёвки а дома построенные почти сразу после войны. Добротные, крепкие, с просторными квартирами. Сюда селили в своё время квалифицированный персонал этих самых заводов, да и сейчас эта часть района считалась в целом не такой уж и плохой, не смотря на виды из окна. Машину поставили у арки с 'парадной' стороны дома выходящей на улицу, сами пошли во внутрь. Погода всех распугала, все если и ходили то только по делам, а здесь ни у кого никаких дел особо не было в такое время дня. Воробей судя по всему как раз в арке и стоял, курил и ждал их. Невысокий мужчина в дешёвом пуховике, в 'шапке-гандонке' серого цвета. Похожий на разнорабочего, четыре золотые зуба туда же. Вжавшись в стену и спрятав руки в карманы он реально куксился как воробей.

Нет, ну ты чего горбишься? Ну тыж мужчина.

Холодно...

У тебя вон пуховик как роскошный! Мне на на такой две зарплаты откладывать, а ты ещё и мёрзнешь?

У тебя пальтишко стоит дороже чем хата которую я снимаю.

С чего ты вообще решил что Коган здесь?

Двадцать третья квартира. Её Гордей держит, там сам знаешь, всякие бродяги трутся. Я тут мимо шёл, вижу из магаза этот идёт, я сам как заметил охренел. Проследил за ним.

До подъезда?

Ну да.

Так откуда ты знаешь, в какой он квартире?

В том подъезде других квартир под сдачу нет. Я этот двор наизусть знаю.

Сколько пакетов в руках было?

Один небольшой. Алкашку он купил судя по всему. Но я не уверен. Больше ничего не заметил.

Воробей, ты точно уверен что это он был?

Слышь, начальник, ты помнишь что этот урод со мной три года назад чуть не сделал? Я это рыло сраное, никогда в жизни не забуду.

Ладно... стой пока.

Он подошёл вплотную к Диме, тот уже изучал двор.

Двадцать третья квартира выходит окнами на площадку, если ты об этом думаешь.

И что делаем? Идём?

Уймись, герой-панфиловец. Звони в дежурку, пусть пришлют усиленный наряд. Скажи пусть с улицы подъезжают, где мы. И вовнутрь зайди, не светись.

После Боря снова повернулся к Воробью, тот также куксился.

Почему позавчера не отметился? Участковый тебя по всему району бегать искать должен?

Начальник, я по 10 часов работаю. Мне бы выспаться нормально.

Понимаю, но отмечаться надо. Тебе итак с участковым повезло, цени это и не зли его.

Ладно... могу идти?

Иди. К участковому. Отметься.

Да понял я! Лучше бы благодарность выразил.

Орден могу вручить. Хочешь?

Воробей сплюнул и пошёл прочь в сторону улицы.

Воробей, ну ты же солидный мужчина! Ну харкать то зачем!


Полноприводный 'Каблук' усиленного наряда прибыл очень даже быстро, в течении минут шести. За это время опера уже даже озябнуть успели, погода продолжала быть мерзкой и исправляться вот совсем не собиралась. Из машины вышли трое, в бронежилетах третьего класса, и с двумя АКСУ. Усиленные наряды Патрульно Постовой Службы положительно отличались от остальных тем, что туда как правило брали ребят отслуживших в армии, в пехотных войсках, то есть с по крайней мере базовыми знаниями огневой подготовки. Конечно до ребят из того же ОМОНа им было весьма далеко, но по крайней мере они знали как грамотно обращаться с оружием. Лейтенант Конев с его послужным списком и прошлым, мог бы в принципе служить в гораздо более серьёзных подразделениях или организациях, но он не хотел. Борю это радовало, потому что с ним работать ему точно было спокойнее. Тот поправил автомат на груди и они пожали руки.

Чего у вас тут?

Камеры сломались. Вот бывает такое, китайскую херь всякую покупают.

Поджарый и скуластый Конев хмыкнув посмотрел на коллег, те привычным щелчком отключили камеры на бронежилетах. Потом сделал тоже самое.

Что, так серьёзно?

Пассажир из федерального розыска. Дома скорее всего один. Отморозок полнейший. Может быть даже и удолбан.

Спасибо тебе товарищ капитан, самую интересную работу всегда оставляешь своим друзьям.

Нет, ну покой нам только сниться...

Ладно, веди, посмотрим где этот твой красавец.

Этаж там четвёртый, но ты здесь одного оставь. Мало ли.

Лейтенант снова хмыкнул, посмотрел на молодого парня слегка степной наружности с автоматом.

Федь, тут стой, народ во двор не пускай до отбоя.

Тот кивнул, они быстро пошли к нужному подъезду. Замок открыли универсальным магнитным ключом. Лифта в просторном и уютном, хоть и слегка замызганном, подъезде разумеется не было. Ещё одного постового оставили на пролёте между вторым и третьим этажами, лейтенант молча вручил ему автомат. Они поднялись до заветной двери, изнутри приглушённо играла какая то дегенеративно-попсово-электронная отрава для ушей. Достаточно громко что бы раздражать соседей, но не настолько что бы из-за этого приехал наряд. Димка уже собирался чуть ли не в одиночку квартиру штурмом брать, и крепкая пускай и деревянная дверь его не остановила, когда Борис настойчиво рукой его отодвинул обратно к лестнице, после жестом приказал тому спуститься по лестнице. Тот вообще его не понял.

Уйди говорю, вниз, давай, вдруг вырвется.

Состроив максимально недовольную мину, Димка всё же послушался начальства и сделал шагов пять вниз, достал пистолет. Конев тихо засмеялся, приготовив оружие, он встал справа у звонка, Борис встал слева.

Ну чё Жень, как обычно?

Ой, можно я?

Пожалуйста-пожалуйста...

Конев начал трезвонить в звонок и громко колотить в дверь. Настолько громко что его слышал совершенно точно весь подъезд и многие соседи.

Открывай сука! Задолбал базлать на весь подъезд! Мне вечером на смену идти, гандон! Открывай я те сказал!

Продолжалось это ещё где то с минуту. Подобное работало конечно далеко не всегда. Но от человека который умудрился вернуться, будучи в розыске, в тоже самое место где творил всё то за что его разыскивают, явно не тянул на гения преступного мира. Иногда самый прямой путь - самый верный. В этот раз тоже сработало. Дверь открылась. На пороге в халате поверх майки и в трусах, появился лысеющий хлыщ чуть за тридцать, с выразительным худощавым лицом и большими глазами на выкате, в руках он держал травматический 'Удав' и выглядел очень злым. Лейтенант попытался его схватить за руку, но ухватился только за халат, почти повалил его на пол но Коган выпутался, и снова рухнув на пол, рванул полуползком куда то вовнутрь. Боря не растерялся и вбежав пнул уже встающего в бедро со всей дури. Тот растянулся посреди коридора, поднял было травмат но получил удар ногой по руке. По идее направленный в лицо пистолет должен был его успокоить, но Коган схватил с пола какую то трёхлитровую банку и как то неловко но сильно швырнул её в Бориса. Банка попала по руке по касательной, упала за спиной и разбилась. Он снова потянулся за травматом, Борис просто подошёл и двинул ушлёпка по лицу со всей дури. Как не странно, не смотря на хороший удар, до сотрясения дело не дошло. Зато нос он ему разбил. Борис перевернул задержанного, вывернул руку до боли, Конев подошёл сзади и схватил его за ноги. Задержанный попался буйный, пытался вырваться и громко и злобно выл. В конце-концов на него нацепили наручники, рывком подняли на ноги и Конев 'наградил' его хорошим ударом в пузо, аккуратным, но сильным. Тот наконец перестал извиваться и замолчал.

Станислав Коган, вы находитесь в федеральном розыске по статье 228, все твою мать пункты какие там есть. И здесь в квартире уверен много интересного найду.

Тот сплюнул куда то под ноги. На этот раз Борис уже себе в удовольствии не отказал и ударил того в пузо, но уже слабее.

Я думал что тебе хватит мозгов сюда не возвращаться. Отбегался... товарищ лейтенант, позволяю вам красавца сопроводить в машину.

Почту за честь. Пошли, 'красавец'. И только попробуй мне что-то выкинуть.


Лейтенант удалил тело из квартиры. Борис вышел на площадку, все скучали, пришло время рутины. Он посмотрел Димку, тот сердито проводил взглядом уходящих. Потом посмотрел на начальника.

Слушай, ну это чисто... этот, который в Кеннеди стрелял.

Будешь хорошо себя вести, в следующий раз пойдёшь первым.

'Хорошо' это как? Кофе тебе носить что ли?

Мне нельзя, поджелудочная. Будь умницей, мой юный оруженосец, ищи соседей, зови понятых. Переходим к осмотру квартиры.


...


Самое забавно оказалось то, насколько просто было сбыть машину. То что за всё время что он ехал, его ни разу не остановили - его не сильно удивляло. Вид его машины весь кричал о том, к какой категории она относиться, и что их останавливать нельзя. Но рано или поздно информация о четырёх трупах на парковке в глуши, распространилась бы, и кто-то бы да объявил машину в розыск. Не говоря уже о том - что главарь банды наверняка бы захотел узнать, кто четырёх его нукеров прикокнул. Руслан не мог не отметить что это была безусловно величайшая потеря для человечества. Было 43 урода, а стало всего то 39, какая оказия... в местах где степи сменили холмистые лесостепи, плавно переходящие в леса, был какой то небольшой и довольно зажиточный для этих мест городок. И он вообще без особых проблем, нашёл здесь самый убитый автосервис, и без особых проблем с владельцем похожим на жабу и обладающим харизмой вороватого таксиста - загнал ему 'Бэху' за 250 кусков. Что конечно было сильно ниже рыночной цены, но лучше бы всё равно не вышло. И потом, пришлый в чужом месте, кавказец, в 'милитари' и с сумкой, это уже привлекает внимание. А если ты открываешь сумку, а там бельё, мыло, зубная щётка, 250 тысяч, разобранный 'Макаров', а на самом гражданине несколько ножей... единственное что не было подозрительно, у него был паспорт. Он действовал так как учили, на убитом 'местном' автобусе он преодолел двести километров до другого города, чуть побольше. А уже оттуда сел на электричку до точки назначения, ещё 170 километров на северо-восток. Дикая местность стала сменяться всё растущим числом небольших городов и заводов, животноводческих ферм, шоссейные дороги стали втягиваться в узлы автомагистралей, города стали становиться больше. Когда они достигли местного облцентра, чьё приближение было 'предупреждено' заранее 'вгрызаемых' в окраины огромными строительными рынками вдоль шоссе со складами, бесчисленными пригородными посёлками на многие километры и кварталами уродливых тридцатиэтажек в самых неожиданных местах. Было одиннадцать часов утра, и сверху поливало, обильно и противно. Доезжать до вокзала не было смысла, потому что он бы там просто не прошёл, поэтом выйти Руслан решил именно здесь, в километре от путепровода судя по всему кольцевой автодороги вокруг города.

Он примерно представлял что нужно делать дальше, денег что у него есть ему хватит ненадолго. Любой более-менее серьёзный отель потребует от него официально зарегистрироваться. А селиться в клоповник с почасовой оплатой ему решительно не хотелось. Как раз потому, что ему хотелось в первые за долгое время, выспаться в чистой постели, а не подцепить там в лучшем случае чесотку под вялые стоны соседей. Нужно было снять квартиру, одну из тех которые сдают кому угодно - хотя бы на неделю. Возможно купить что-то из одежды, и поесть. И наверное нужно было купить телефон, а к телефону сим-карту, а сим-карту насколько он знал, без паспорта не продадут. Значит придётся искать того кто продаст 'левую' симку. Слишком много задач которые нужно решить. При этом стараться особо не светить деньгами.

Он вышел на типичную открытую платформу, такую же как в 'среднем по стране'. Народу в это время было не очень много, падающая сверху морось стала превращаться в холодный ливень. Большой рынок, ларьки, 'бомбилы' на парковке, маршрутки, люди присутствовали не в сказать что бы малых количествах. Патрульных машин не было, уже неплохо... он вспомнил дом. Он вообще много вспоминал пока ехал. И казалось бы, не сильно это место отличалось от того городка откуда он когда то уезжал. Но после сотен километров по глухим степям, ночёвок в грузовых вагонах, после всего этого пути... граница большого города, мирного, большого города где то в России. В этом было что-то, чувство которое он не мог толком описать. Большой автобус, побитый жизнью трехдверный 'ЛИАЗ' шёл до проспекта Кирова, надо думать где то в центре. В окружении преимущественно пенсионеров с местного рынка и разнорабочих южных национальностей, Тимур влился в поток пассажиров успев занять стоячее место, поставив сумку между ног.

Автомагистраль пройдя через кольцевую влилась в город, словно артерия внутри тела она пролегала между огромными жилыми массивами, этот простор обескураживал не меньше чем высота зданий. Брежневская панель соседствовала за магистралями вливающихся в шоссе проспектов, с кварталами сорокаэтажных небоскрёбов, а вдоль трассы стояли прижимистые и широкие мегамоллы. Эстакады, путепроводы и туннели соединяли это всё вместе, объединяя и разъединяя потоки транспорта. Этот город был очень большим, даже огромным, чем дальше они ехали, тем ближе становились кварталы к автомагистрали, а сама автомагистраль всё сильнее становилась похожа на проспект, скоро появились троллейбусы, застройка по сторонам становилась более старинной и солидной, появлялись скверы и аллеи окрестных бульваров. Люди выходили и заходили, публика понемногу менялась на молодёжь, в особенности школьников, уроки у средней школы закончились. Тротуары не смотря на погоды были наполнены народом, а дороги машинами. Он вышел у метро, посреди огромного жилмассива, 'отягощённого' какими то учреждениями в старых советских зданиях, офисными центрами, торговыми рядами, высотками подпирающими небо, прижимистыми послевоенными домами уходящими в переулки от метро, и огромного проспекта проходящего мимо. Он как будто бы знал этот город, и совсем его не знал. С магазинами сотовой связи, с алкомаркетами, секс-шопами с розовыми витринами, лавками с шаурмой или хот-догами, кофейнями, крытыми рынками называемыми 'торговыми центрами', аляповатой навязчивой рекламой и яркими вывесками на домах. Вокруг него и мимо него, была толпа всех цветов, говорящая как минимум на пяти языках, всех возрастов и всех возможных социальных положений. Они сновали, спешили, двигались в разные стороны, как будто бы потоком, а как будто бы и нет. Он прошёл мимо спуска в метро в виде крытого подземного перехода, шёл мимо ларьков и магазинов. Там дальше начиналась аллея, все жилые дома вдоль которой были частично отданы под торговлю. Он уже достаточно удалился, смотря по сторонам, когда его прямо посреди аллеи тормознул паренёк. Не то что бы 'внутренний радар' не сработал. Просто он так долго имел дело только с такими людьми, что это его давно не настораживало. Парнишка лет двадцати пяти, с типично дурацкой чёлкой и причёской 'под горшок', смуглый, темноглазый, горбоносый, как и он сам в прочем, в широких синих джинсах и кожанке. Он сам к нему подошёл с расслабленной походкой.

Эээ, брат, Салам.

Салам.

Брат, ты свой вижу. Слушай, тебе телефон не нужен?

Нужен. И мне бы...

Он остановился, изучил пацана. Конечно шпана, но в его ситуации...

Мне бы хату снять, нормальную. На неделю, или как пойдёт. Места знаешь?

Конечно знаю! Я тут всё знаю! Я брат тебя хочешь прям щас отведу?! Пошли, покажу тебе всё!

А не обманешь?

Ээ, брат, зачем обижаешь? Мы же свои, свой своему, по неволе брат.

Тимур хмыкнул, но пошёл за говорливым соплеменником, или кто он там был. Они обогнули дом, прошли мимо какого то салона красоты, прошли через арку во двор. От погоды весь двор был в глубоких лужах, и было грязновато, хотя в целом город не производил впечатления места где процветала разруха, скорее наоборот, всё так аккуратненько... его сопровождающий был как это и принято, ласковый как рахат-лукум.

Ты откуда брат? Не из Дагестана, не?

Из Каспийска.

Аварец?

Лак.

Ооо! Лак это хорошо! Хорошие люди!

Ты меня далеко ведёшь. Мы точки назначения то когда достигнем?

Они сделали ещё один поворот в какой то переулок, это была подсобная часть какого то магазина, тупиковый закуток в той части двора, которая даже из окон домов толком не просматривалась, справа всё подпирала сплошная пятиэтажная панельная стена без окон. Трое ребят, соплеменников его 'гида', сидели на грузовой платформе на кортах, ещё один подошёл откуда со дворов. Руслан на себя даже злиться не мог, он просто устал, от дороги, и от того что его постоянно хотят нагреть. Но здесь не степь, их можно и не убивать, но то что эти побегут бежать заявление в полицию он даже не сомневался, эти могут. Там в степи, было зверьё, но они бы 'стучать' на то что их отмудохал какой то приезжий не стали бы никогда. А эти вот, запросто. В любом случае, отдавать им всё что у него есть не собирался. Один 'соплеменник', в вязанной шапочке, на платформе, сплюнул под ноги.

Ооо, брат, ты кого привёл? Это что, мусор что ли?

Какой мусор, вояка это.

Другой человекообразный организм тоже сплюнул. Тимур был готов поклясться что они все от одной мамы родились, и пяти неизвестных скотов.

Слышь, вояка, есть чего?

Смотря чего ты ищешь.

Чёты борзый да? Братьев наших убивал, да?

Его 'гид' стоял ближе всех, засунул руки в карманы, стоял и смотрел на него со злобной улыбочкой.

А ты ведь меня братом называл.

Не брат ты мне. Ты лак, значит ты раб. Ты русне сосёшь, мразь. Мало вас по лесам режут. А вы ещё в другие страны ездите, мусульман убивать? Ты, блядь в камуфляже.

А ты себя я смотрю, правоверным считаешь?

Снова голос подал тот 'в шапочке'.

Да давай зарежем его на хер и всё.


Со спины послышался оглушительный свист, много о чём говорящий. Все посмотрели на источник шума, со стороны двора шёл здоровенный азиат, не то что бы высокий, сколько широкий в плечах, напоминающих шкаф, в кожаной куртке. Тот и нескольких шагов сделать не успел, как перегородив выход, появилась массивная чёрная, внедорожная 'японка' с тонированными стёклами, из машины моментально выскочили пятеро мужиков. 'Комитет по встрече жертв ограблений' по вскакивал с мест, но убегать не стал, было некуда. Уже шестеро серьёзный мужчин, как правило солидной комплекции, встали напротив, Тимур сразу понял, по обуви, по манере одеваться, по выправке и комплекции, кто это таки. Его 'гид' неожиданно отошёл шагов на пять к своим соплеменникам, а на его место встал среднего роста, светловолосый мужичок в длинном пальто, с открытым добродушным лицом и обаятельнейшей улыбкой. Он быстро осмотрел Руслана.

Служил брат?

Допустим...

Да ты не тушуйся. Я заранее прошу прощения. Вообще это мой район, но тут у нас кое кто от рук отбился, поляну не сечёт.

Один из пятерых подал голос.

Слышь! Это кто решил...

Один из бойцов, достал 'Ярыгин', мгновенно взвёл его и направил в толпу, те сразу передумали разговаривать. Главарь 'спасителей' тяжело вздохнул.

Вот видишь с кем дела иметь приходиться? Один из наших у метро прогуливался, увидел что Асланчик тебя к своим пацанам подманивает, решил проследить и не прогадал. Совсем уже суки охуели, средь бела дня...

Ты кого сукой...

Рот свой закрой, падаль!

Главарь откашлялся.

Так ты служил?

Было дело.

В городе недавно, или вообще проездом?

Как пойдёт. Пока мне тут не очень рады.

От лица жителей нашего города, искренне прошу прощения. Жрать охота солдатик?

Не без этого.

Я тут один шалман знаю минутах в десяти езды. Грузинская кухня, закачаешься, поехали?

Тимур хмыкнул. Почему бы и нет?

Не вижу причин отказываться.

За-е-бись. Прошу на борт.

Тимур пошёл садиться спереди. Главарь брезгливо посмотрел на 'комитет по встрече', потом кинул тому самому азиату.

Наказать. Только не убивать.

Тимур кинул последний взгляд на неудавшихся гопников. Они очень вежливо и заискивающе просили с ними ничего не делать. Но покуда один из бойцов не опускал пистолет, остальные уже расслабленно шли в их сторону. Для этих ребят это был никакой не бой, даже близко. Развитие этой истории они уже не увидели, потому что машина резко сдала назад и поехала вокруг детской площадки в сторону выезда. Главарь протянул Руслану руку.

Филипп.

Тот крепко пожал руку.

Руслан.

Где служил, браток?

28я-гвардейская.

Всю кампанию?

Считай да. А потом...

Частники?

'Циклон'.

Филлип понимающе и сочувственно покивал.

А я в 'Авангарде'. А до этого, шесть лет, 'Балтфлот'... всякое там бывало. Добро пожаловать домой браток.


...


То что покоя сегодня ему не видать, Борис понял, когда увидел Романа в свои метр семьдесят и во всём чёрном, от джинсов до кожанки и водолазки, угрюмого словно съевшего лимон - прямо на выходе из отдела. Увидев как из 'каблука' уже на территории, постовые выводят полуголого в халате и с разбитым носом Когана, хмыкнул, это он так обычно выражал одобрение.

Думал ошиблись, какой красавец. Поздравить тебя?

Поздравь.

Позже. У нас дело. Прям ща.

Патрульные вели задержанного, они с Димкой остановились, у молодого глаза заблестели.

Борь, а можно я его допрошу?

Димка, в нашем деле 'я', последняя буква алфавита. Оформляй за сопротивление, на этом пока всё. Приеду, думать буду. Сам садись за своё это самое, 'автомобильное' дело. Понял молодой?

Димка состроил максимально 'кислое' лицо. Он вообще умел это делать.

Так точно.

Молодец. Если Игорь появиться, тоже его припашешь. Быстрее вдвоём разберётесь.

Димка пошёл в отдел, и Борис пошёл следом. Роман опешил.

Ты куда?

В сортир блин! Можно?! Ёлы-палы...


'Мицубиси' майора едва-едва не задевал машины в потоке, сильно превышать скоростной режим Роме не хотелось. Но и обгонять себе он соседей по дороге позволял, но после полудня с этим уже было сложнее. Даже не смотря на то покинув жилой массив и проехав под железной дорогой, они ехали между речкой (точнее сказать канавой) посреди промзоны и высоковольтной ЛЭП. Не в промзону а туда где она 'обрывается' лесопарком, в полную глухомань. С этой стороны был съезд на федеральную трассу километрах в трёх, так что дорога была частенько забита транспортом. Так что лавировал Роман так, что Борису иногда становилось не по себе.

Что с УСБ?

Отстали. У прокуратуры вопросов нет. Всё было сделано чётко, правомерно. Они конечно недовольны но...

Ещё бы, козлы блин.

У людей козлиная работа. Следствие тоже не в восторге, на самом деле. Но учитывая художества двух уродов, убиваться из-за них никто не станет. Деньги же отдал?

В почтовый ящик кинул.

Совесть теперь чиста?

Моя совесть не страдает. Не об этих.

Лжёшь... это хорошо. У тебя большое сердце Боря. Совестливое.

Ёёёлы-палы. Куда ты меня втягиваешь то опять?

Да ладно! Втягиваю... работа как работа.

Поэтому срочно?

Срочно, потому что с колёс сейчас будем.

Кого?

В контору Пылаеву влезли, сегодня ночью. Охранник был в доле, открыл им. Вынесли налик, 10 миллионов рублей, не американских. Пылаев разумеется заявление писать не стал. По камерам отследили машинку, а потом мне набрал Сиплый, видел их у себя в кооперативе. Они готовятся валить.

Серьёзные пассажиры?

Хрен знает. Не думаю. Но работаем не в пол силы. Мало ли.

Я почему то думал Пылаев умнее.

Это о нашей с тобой работе много говорит, между прочим. Народ расслабился. А ты параноик.

Знаешь как у нас говорили? Если есть сомнения - значит сомнений нет. Да и деньги эти...

Издержки Борь, просто издержки. Каждый крутиться как может. Когда же ты у меня вырастешь то наконец... всё в Шарапова с Жегловым играешь. Его бы в наши реалии, первым бы скурвился.

Принципиально не согласен.

Да ну? Идеалисты ломаются первыми. Потому что они не за людей стоят, а за идею.

А то что он под пули лез, это как? Неправ ты...

Знаешь, я когда служить начинал, ну ты сам понимаешь какие времена были - среди нас много пионеров было. Это я, сволочь такая, на работу устроился, потому что Ирку с Артёмом кормить надо было. А они все такие честные, такие принципиальные, такие все хорошие... сука. Один в УСБ ушёл - гандон конечно, но реально упёртый был, это правда. Ну Морозов ещё был, Георгий, царствие ему небесное - вот он был да, пацан хороший, чем то на тебя был похож, только без твоей 'школы жизни', умный был парень, да дурак... и погиб глупо. Гоша, пионер ты мой хороший... а остальные, четверо, по итогу в такую мразь выродились, словами не описать, не цензурными точно. С которыми на одном поле хезить стрёмно. Идеалисты первыми выгорают - потому что их идеализм пуст. Они в ментуру шли, ни бабы не нюхав, не жизни не зная. Покрутились бы как я, полтора года, без жратвы, когда молока нет... мы Артёмку в детдом сдавать хотели. Потому что боялись что с голоду помрём.

Ты мне не рассказывал.

Да что бы ты меня тут сильно не жалел, а то знаю я тебя.

Ты говоришь о людей без жизненного опыта, а я говорю про людей которые не скурвились. Не тоже самое.

Чего стоит честность, Борь, если тебя все через хер по итогу кинут? О наших с района, кроме нас с тобой никто не позаботиться. А кто о них позаботиться, если о нас никто не позаботиться?

Ром, я твою жизненную философию знаю. И никогда с ней не спорил...

Но сейчас будет - большое но лохматое 'Но'?

Когда понимаешь что надо уйти? Вот реально? Когда понимаешь что для тебя принципы дешевле стоят, чем работа? Или когда понимаешь, что и твои принципы и твоя работа, уже не имеют для тебя никакого значения?

Рома 'понимающе' закивал. Они съехали с трассы на дорогу к огромному гаражному кооперативу за ЛЭП, где то вдоль лесного массива.

Ты по образованию у нас кто?

Юрист 'уголовник', заочно.

Вооот, а рассуждаешь, как будто филфак закончил. Вот что ты у нас забыл?

На этой работе можно бить людей, и тебе за это ничего не будет.

Вот ты какой, социопат несчастный.

Ну а вы с женой по ночам аниме смотрите. Но я же тебя не осуждаю...

Ща как пну под сраку. Искры из глаз пойдут.

Борис вредно захихикал.


Кооператив был старинным, большим, и наполовину откровенно нелегальным. До ближайшего жилмассива на машине было не меньше десяти минут езды. Если не считать 'Острова', квартала из десяти хрущёвок у леса, за заводом ЖБИ, очень 'жизнерадостного' места. С не менее 'жизнерадостным' контингентом, как правило из 'бродяг'. Поэтому в местных гаражных боксах машины были какие угодно, легальные и не очень, а в боксах происходило всякое, законное и не очень. Приезжали сюда, и районные и областные - раз по семь в год, в среднем. Но две тысячи гаражных боксов, было грести-неразгрести. Машина проехала до начала 'линии', там они уже вышли и пошли пешком, оружие доставать не стали, пока, и пошли. С неба даже дождь перестал идти, но небо было такое серое и низкое, казалось что день утром так и не наступил. Под ногами раскисшая грунтовка конечно превратилась в грязь с булыжниками.

Справа, слева?

Не знаю, одиннадцать семнадцать. Тут хрен разберёшь, чётное-нечётное.

Ты расслаблен.

Как по мне, лошьё лошьём. Ну ты же при комплекте?

На дежурство без комплекта только дебилы ходят.

Ну вот.


Следующие пятнадцать боксов они прошли тихо, где то за восемь до точки назначения послышался громкий вой. Машина либо была отечественная и не очень молодая, или иномарка но уже довольно старая. Точно не современный агрегат. Ворота стали открываться как раз с левой стороны, вдоль которой шёл Борис, Роман свернул ему за спину, быстро подхватив с земли небольшой камень. Тихо спросив.

Кто первый, на цу-е-фа?

Не-не-не. Я первый.

Гагарин блин...

Из-за ворот прямо на них, буквально, выскочил юркий парень в спортивке, бритоголовый, лет двадцати максимум. Увидев буквально перед собой здоровенного мужика, он среагировал можно сказать адекватно ситуации. Он сделал выпад левой, направленный Борису в голову, но тот увернулся, и в пол силы ударил парня под ребра левой, и в подбородок правой, тот моментально рухнул на землю. Когда они обошли дверь, 'длинный' белобрысый парень сдавленно матернувшись рванул куда то в сторону, его остановил камень прилетевший в голову, после чего подлетевший к нему Роман пнул его под пятку и тот полетел прямо на задницу. Третий, чуть менее 'длинный' и худой как глиста большеглазый короткостиженный брюнет в худи, обалдев от увиденного, схватил со столика у стены гаечный ключ, и попытался убежать за малиновую 'Тойоту' очень древних времён. Парень к такому напору явно готов не был. Они наверное вообще думали что их искать не буду.

Не... не подходи!

Брось ключ, дурак.

Тот замахнулся, попав по машине и разбив стекло, ключ зацепился за оконную раму. Парень понял что ничего не получается, попытался пнуть сотрудника, тот схватил его за ногу, потянул на себя, и аккуратно, но сильно, ударил того в живот. После чего, схватил его за худи, выволок, и заложив руку за спину, от души 'уронил' на капот. Через секунду рядом с ним рухнул лицом вниз уже 'застёгнутый' белобрысый с кровоподтёком на голове, Роман пошёл за третьим. Борис смотрел на происходящее, и немного обалдевал. Хотя уже казалось ко всему привыкнуть должен был. Машина продолжала шуметь, громко.

Вы на таком тарантасе далеко собрались? Машина приметная, такой металлолом сходу искать будут.

Ответил тот кого он только что повязал.

Пусти. Поделимся.

Ты дурак что ли совсем?!

Заткнись, дебил! - Крикнул белобрысый. Боря слегка его пнул под зад коленом.

Молчать! Оба! Не, ты слышал?!

Майор притащил третьего, тот еле плёлся, и посадил его задницей на пол, выглядел парень плохо.

Ты мог его сильнее приложить?

Начинается...

Деньги где! Идиоты.

И ключ от квартиры, где деньги лежат. - сказал белобрысый. Хотя по голосу было очевидно, что боялся он до ужаса.

Ты погляди ка... то есть не такой уж и дурак.

В багажнике! - заорала 'глиста'.

Заткнись...

Роман пнул белобрысого под зад коленом. Тот умолк. Подошёл, вытащил ключи зажигания из машины, пошёл к багажнику, открыл его. И достал оттуда большую спортивную сумку. Притащил, открыл, осмотрел.

Какая... прелесть. Я правильно понял? Вы собирались, на той же самой машине, которую использовали во время ограбления, с которой просто - он посмотрел вниз на свеже прикрученный номер. - на тот момент сняли номера, с сумкой полной бабла в багажнике, уехать из города? Ты - он обращался к белобрысому. - придурок, там работал две недели, твоё лицо на камерах. Ты правда думаешь, что с такой суммой денег куда то сбежать сможешь? На Мадагаскар к лемурам что ли?

Забирай половину и отпусти нас.

Нет, точно придурок. - Борис от такой наглости малость опешил. - Ты Бога благодарить должен, что мы на тебя первыми вышли! А не нукеры, того у кого вы бабки увели! У него в ЧОПе один пассажир работает. Зовут Петя Долька, у него за спиной две отсидки. Знаешь почему его так кличут? Потому что он любит людей делить на дольки. Сначала пальцы отрежет, потом нос, потом уши, потом руки, ноги, и всё остальное! Они бы вас на ленточки порезали, для бескозырок! Вы вообще на что рассчитывали?! На Луну что ли улететь?!

Ему эти деньги, пшик, он их за неделю отобьёт! Какая ему хрен разница?!

Нет, это не придурок. - Роман тяжело вздохнул. - это судак, отмороженный. Тебя в детстве башкой что ли роняли? Пылаев таких как ты на завтрак ест! Он тебя чисто из принципа закопает, долбоёб!

Вы нас посадите? - дрожащим голосом спросил сидящий на полу.

Нет блядь! Орден дадим! За борьбу с расхитителями социалистической собственности! Бля... Борис, давай ты, я сейчас что ни будь страшное сделаю!

Роман застегнул сумку, кинул ключи Борису, и вышел с ней из гаража.

Боря задумчиво почесал в затылке. Они в общем то оба уже знали что будут делать. Тем более с учётом того кто им попался.

Вам, ребятушки мои, 158 статья. В особо крупном, по сговору. До десяти лет тюрьмы. При условии, если вы до неё доживёте. Но вам сегодня повезло. Потому что начальник твой - он посмотрел на белобрысого. - заявление писать не стал. И дважды повезло, что он сначала нам позвонил. А не решил с тебя сам шкуру заживо спустить. Вы куда собирались, придурки?

Все трое молчали.

Я сейчас подкину что ни будь!

В Ивдель мы собирались! - ответил 'глиста'.

Отлично. Вот и валите на хрен. Что бы я вас год в городе не видел. И клянусь, если вы вернётесь, и возьмётесь за старое, уедете у меня по полной программе. Я вам так всё дело засру, вы у меня по УДО не выйдете, всем скопом отправитесь на десятилетку, даже если сумку у кого ни будь сопрёте. Ясно? Отвечать чётко!

Отвечали не хором, но достаточно чётко. Борис тяжело вздохнув снял наручники. И кинул ключи на капот.

Насчёт года я не шучу. Думаю не надо говорить, что как минимум на одного из вас у нас всё раскопано? Не говоря уже о том, что Пылаев мужик злопамятный. А Долька страсть как обожает людей на части рубить. А ещё Ильфа и Петрова читают...

Кого? - спросил белобрысый. Борис вздохнул.

Нет, ну... поехали, мать вашу волшебницу.


Борис вышел из бокса, догнал Романа, тот неторопливо уходил к их машине.

Ну как?

Думаю им этого жизненного опыта хватило... вот мы такими не были?

Ты серьёзно?

Не знаю. Я на Скорцезе вырос. По крайне мере, я знал что машины менять надо.

А моральная сторона вопроса тебя не волнует?

Ну вообще они правы. Он эти девять миллионов отобьёт за неделю. Что ему...

Роман ухмыльнувшись посмотрел на коллегу.

Вот что это говорит, о моральном облике российского полицейского?

О проницательности и обезоруживающей честности.

Они оба положили руку на кобуры, когда убитая 'японка' пронеслась мимо. Но нет, пацаны решили судьбу не испытывать. Да и непохожи они явно были, на тех кто готов задавить человека. Даже из-за денег.


Две внедорожные 'БМВ' соответствующего вида встали аккурат под ЛЭП проходящей через лес. С этой стороны и в это время здесь вообще никого не было. Изредка машины срезали путь мимо пробок или сразу к гаражам, но в целом здесь можно было и увязнуть. Так что приехать сюда на внедорожниках было совсем кстати. В прочем, по России вообще лучше ездить на внедорожниках. Прятаться даже не пытались - а смысл? Трое ребят из охраны, рослых мужичков в костюмах, вышли покурить. Пылаев, внешне весьма на них похожий мужчина в тёмном синем костюме двойке, седыми чуть кудрявыми волосами и широким лицом с острым носом, смотрел новоприбывших с сумкой с улыбкой. Роман положил тяжелую сумку прямо на капот его машины.

Вы тут сумку не теряли?

Браво майор. Ты не подкачал.

Он открыл сумку, заглянул, доволен был как сытый кот. Пожал руки обоим.

Хорошо сработали ребята. Сколько с меня?

Миллион.

Ребята из охраны посмотрели в их сторону, но потом вернулись к перекуру. Пылаев чуть улыбнулся.

С хренали, Буланов? Я думал ты на эту работу согласился, из большой сознательности.

Я из большой сознательности, не дал тебе троих пацанов безмозглых, в этот самом лесу закопать.

Что ты из меня зверя то делаешь...

Вот именно Кеша. Вот именно. Ты мне позвонил, и правильно сделал. Но ты ведь прекрасно понимал, что я возьму за это плату. А мог ведь заявление написать. Но этого делать не стал, не так ли? Что тебя теперь не устраивает? Считаешь что я много у тебя прошу?

Пылаев перестал улыбаться, не то что бы он злился. Но сердился точно.

Это больше платы.

Потому что это не ежемесячная плата. Это плата за оказанную услугу. Ты мог бы прийти и написать заявление. И я бы его принял. Потому что я честно работаю. Но ты решил пойти в обход. И я тебя за это не осуждаю.

Но деньги мои берёшь. Как то это неэтично...

Роман пресёк дальнейший спор. Вежливо, но твёрдо.

Кеша, ты не барыга, а честный коммерс, не смотря на твоё прошлое. Бизнес ты ведёшь относительно чисто, на моей территории закон не нарушаешь. И поэтому я не интересуюсь откуда у тебя эти деньги. Я простой районный опер, не налоговая, и не прокуратура. Вот зачем портить наши с тобой отличные отношения?

Пылаев хотел видимо много чего ответить, но передумал. Бойцы его, смотрели на них с интересом и некоторой нервозностью. Борис не нервничал, но готов был за пистолет схватиться. И шансы у него были, кратно выше чем у любого из них. Роман выглядел умиротворённым.

Миллион, это просто миллион. Деньги брызги.

А это что, твоё пособие?

Это моя земля. Хотел бы получить опера, написал бы заявление. Тебе нужен был решала, ты его получил. Но решалам платят.

Рыночная экономика, мать её. - поддержал коллегу Борис, изогнув бровь.

Иннокентий посмотрел на обоих, после чего подошёл к сумке, и вытащил громко стуча по капоту, клал на него с повышенной экспрессией пачки банкнот. После повернулся к ним, явно злой как чёрт, тихо спросив.

Пересчитывать будете?

Ну мыж не на Привозе!

После чего Борис и Роман, рассовав пачки по карманам пошли к машине, вежливо откланявшись. На этот раз Борис сел за руль, а Роман рядом. Они начали сдавать назад, смотря на Иннокентия, который смотрел на них не отводя взгляд. Роман пыхтел, возмущённо.

Знаешь, я того парня уже даже понимать начал.

Борис согласился.

Патологически жадная сука.

Диск поставь.

'Смысловые' подойдут?

Давай...


...


Приятно было видеть, что лица были уставшие, но довольные. Народ смывался из лектория с повышенным энтузиазмом, им было что обсудить, хотя и сидеть полтора часа было утомительно. Он потихоньку начал собирать вещи в сумку, некоторые его записи, с собой у него было немного. Он просто в блокноте делал намётки. Он поднял голову, услышав топот шагов, лёгкий, девушка была в кедах, но в стремительно опустевшем зале их было хорошо слышно из-за эха. Губастая, глазастая газель в белом свитере и обтягивающих джинсах, могла похвастаться до кучи ещё и длинными ногами и немалым ростом. Она смотрела на него чуть улыбаясь, слегка показывая ему зубки, то ли из-за прикуса, то ли просто у неё была такая мимика. Она говорила с приятным, хотя немного странным акцентом.

Мне понравилась, ваша лекция.

Михаил посмотрел на неё поверх очков, чуть улыбнувшись, он слегка поклонился вперёд.

Очень рад. Хотите честно?

Конечно.

Я первый раз выступал в университете. Не думал что смогу произвести впечатление на нынешнюю молодёжь.

Вы ведь немногим нас старше.

Немногим старше вас, вы ведь уже по возрасту не совсем студентка.

Она хитро прищурилась.

Вот так значит.

Миша засмеялся. - нет, вы выглядите потрясающе! Но, вы очевидно, не студентка даже последнего курса, между нами разница несколько лет. Дайте угадаю, второе образование?

Да, заочно.

Судебная психиатрия?

Она самая.

А первое... журналистика?

Она чуть улыбнулась ему, снова хитро прищурившись.

Как поняли? Раскройте ваш метод.

Он вздохнул, сел, постучал пальцами по столу. Расслабился на стуле.

Вы получаете удовольствие от процесса, вам явно интересно то чем вы занимаетесь. Одеты вы не броско. И дело даже не в деньгах, которые у вас есть, а в том какую одежду вы любите. Вы по своей натуре человек не строгий, не фанатик контроля. У тех ребят с юрфака, которые реально болеют за дело - обычно либо нет таких денег, либо они одеваются более строго. Эти люди с определённого возраста, видят себя в иерархии. Вам нравиться свободный стиль, но вы не выпячиваете свою сексуальность. У вас нет комплексов, по крайней мере не по поводу вашей внешности. Вы знаете как вы влияете на мужчин, и как этим пользоваться. Но вы не хотите добиваться их самым прямолинейным способом. По большому счёту вам плевать, что они о вас думают. Вы любознательны, вам интересен объект вашего изучения. Вы хотите понимать суть. Так что не удивительно, что вы хотите получить второе образование. Вы автор криминальных хроник?

Она положила голубой рюкзачок на стол, обошла его сбоку, села напротив. Они были совсем рядом, она чуть откинулась назад, и ела его глазами.

Я очень хочу им стать. Мне нравиться писать. Так же как и вам.

Нравятся мои книги?

Честно? Вы не обидитесь. Вы не такой человек.

Обещаю не обижаться.

Как по мне, излишне претенциозно. Я знаю немного вашу биографию, вы были неплохим следователем. Но писать книги и быть на публике вам нравиться больше. Вы считаете что можете сказать людям что-то важное. Вам это в себе нравиться. Вы слегка нарцисс, но дело даже не в этом. Для вас признание важное часть вашего 'я'. Вы правда верите, в то что говорите. В добро, в зло, в религиозные верования, в свободу воли человека, в то что он должен нести ответственность.

Она снова чуть улыбнулась.

Скажите мне. Михаил Совинов - вы правда верите, что человек определяет в своей жизни всё, и ему нет оправданий?

Ему нравилась эта беседа, он потёр подбородок. Проблема заключалась в том, что ему нравилась не только беседа. Он надеялся что это не очень хорошо заметное. Дело было даже не в самом пошлом мужском органе. А в том что он понимал что его начинает немного покалывать, и он начинает волноваться.

Я считаю, что сломать, искалечить, можно любого человека в любой момент. Жизнь бывает чудовищной, и мир наш увы, населён в том числе и чудовищами. Но эта чёрная дверь, внутри каждого из нас - в конечном итоге, мы сами делаем выбор, открывать её или нет. Я убеждён в этом. Если человек ошибся, если он оступился, если он болен - обязанность нас, других людей, живущих в обществе, помочь ему. Я верю что хороших людей больше чем плохих. И верю что им нужно помогать, не смотря ни на что. Но не все люди хотят что бы им помогали. И раз уж мы говорим откровенно - не все этой помощи достойны.

А кто решает? Кто достоин а кто нет?

Она спрашивала как бы с подковыркой, но в вопросе чувствовалась серьёзность. Ей важен был его ответ.

Может быть люди. А может быть Бог.

Вы правда настолько верующий?

Да, пожалуй. Верю что в жизни всё не просто так. Не верю в совпадения, в случайности.

Правда не верите?

Не то что бы я давно живу. Но кое что видел. Нет, не верю. Со временем учишься искать закономерности. И находишь их. Особенно когда имеешь дело с патологиями.

В каком смысле?

Расскажу вам, если вы согласитесь со мной пообедать, в обеденный перерыв.

Вы обедаете с незнакомцами? Я то вас знаю, а вы меня нет.

Он чуть нагнулся вперёд, смотря на неё поверх очков, и протянул руку, она взяла её.

Михаил Совинов, а как вас зовут, миледи?

Диана Штайнер. Очень приятно.

Диана, согласитесь со мной пообедать, после пар?

Соглашусь с тобой пообедать. Тут в пяти минутах, в сторону метро, кафе есть, подождёшь меня? Всего то часа два?

Подожду.

Он смотрел в эти орехового цвета глаза и его 'клинило'. Она улыбнулась во все 32 зуба, встала и словно лань направилась к выходу. Зная что он не мог не пялиться на её ноги, ей спину, плечу, волосы, и зад. Она обернулась, Миша даже глаза прятать не стал.

Знаешь, я прочла все твои книги. Мне казалось я тебя очень хорошо знаю. А оказалось что нет.

Оправдал я ожидания или нет?

Узнаешь потом.


После прогулки по дождливой бульварной аллее и осмотру центральной, дореволюционной преимущественно, части города, завалиться в кафе было приятно. Всё это время он очень сильно пытался не думать о самом очевидном, во всех вариациях, от романтичных до самых неприличных. Думал обо всём, о городе, о погоде, о политике, о философии. Любовался архитектурой, пытался вслушиваться в музыку в наушниках, обращал внимания на то какой мегаполис вокруг него. Но каждые пять минут его клинило на одном и том же. Его спутница шла с большим синим зонтом ему навстречу, одета явно не по погоде в лёгкое совсем серое полупальто, не в пример ему. При том что он был без зонта, ходил под дождём без капюшона, и волосы его промокли насквозь, Михаила это не смущало, даже пусть дождь был и холодный. Пока он помогал ей снять её полупальто и повесть на вешалку, она как бы невзначай провела рукой по его мокрым волосам слева. Они уселись у витрины, причём как бы невзначай, но сел Миша лицом к выходу. Они заказали себе немного, он сендвич с тунцом и американо с холодным молоком, она круасан и макиато. Они сидели друг напротив друга и не могли не перестать любоваться друг-другом. Но в голове уже шумела аксиома - что разговоры на отвлечённые темы нужны, потому что они не позволяют им думать о главном. О том что они хотят друг с другом сделать. Ему нравился её бархатистый низкий голос. В нём было что-то 'глубоко', мудрое.

Почему этот город?

Почему нет?

Вы в России помешаны на Москве. Многие из тех кто здесь учиться, хотят уехать в Москву, в Петербург. Ну кроме тех кто хочет заграницу. Из твоей книги я поняла что ты свой родной город любишь. Почему не вернулся туда?

У каждого человека в жизни наступает такой момент, когда он понимает что назад уже не вернёшься. Это как прыжок веры. Это даже не от тебя зависит. Просто тебе ясно - что как раньше уже не будет. Я люблю Москву, но причины уехать у меня были.

Эти причины тебя до сих пор преследуют?

Больше нет...

Ты ведь бывал везде, пол мира объездил. Это правда что ты три года был в Буэнос-Айросе?

И три с половиной года в Осаке. Всё так.

Что ты там делал?

Консультировал. По прямой специальности. Это очень удобно. У меня уже была репутация. А у них под рукой пришлый специалист, на которого в случае чего, можно свалить все ошибки в следствии.

Почему ты вернулся?

Это мой дом. Я его люблю.

Но не Москва.

И не Питер. Но я болото никогда не любил. Всегда хотел сердце страны увидеть. Но в городе поменьше мне было бы скучнее. Мне здесь нравиться - это мегаполис.

'Город миллионов историй'. Ты ведь про Осаку так же писал. Ты любил Японию.

Я и сейчас люблю. И Аргентину тоже. И Москву. Прошлое в прошлом. Но обо мне говорить скучно. Скажи лучше, почему ты здесь? Почему не Москва, и не Питер?

Слишком дорого.

Миша хохотнул, она тоже чуть засмеялась. Им принесли заказанное.

А если серьёзно. Я не хотела быть банальной. В столицу все хотят. Это как поехать в Нью-Йорк, и утверждать что видел Америку. Но это же чушь.

Ты не совсем типичная немка.

Мой папа немец, баварец. А мама из Ломбардии.

Ты итальянка.

Из Брешии. Это рядом с Миланом.

Бывал проездом через полуостров, с севера на юг. У вас очаровательнейшие люди.

Как и у вас. Мне нравиться. Ваш народ закрытый, не любят когда в душу лезут. Но если найдёшь ключ, вы очень на нас становитесь похожи.

Мне кажется не совсем так. Вы проще, не обременены всей вселенской болью за мироздание. Не сходите с ума от того, что мир вас не воспринимает такими, какими вы не можете, но очень хотите быть.

Зато мы все католики, до мозга костей, даже те кто считают себя атеистами. И это не лечиться. Человек греховен, наслаждения тяжкий груз.

Но не всё запретно. Вы любите искусство, музыку, красоту природы.

Красоты женщин, так?

И это тоже.

И мужчин тоже. Знаешь, мужчины ведь тоже знают, что они симпатичны для женщин.

Так да не совсем. Мы не умеем этим пользоваться. Не наш инструментарий.

Неправда, ты и сам знаешь.

Он чуть смущённо улыбнулся. Она откусила круасан, пожевала чуть-чуть, запила кофе. Всё это время не сводя с него глаз.

В чём твоя патология? В чём твоя слабость?

Он помолчал. Не знал как ответить, хотя и знал что. Этот ответ вертелся в голове, потому что он знал. А может и хотел, что бы она спросила.

Я жадный до того, чем хочу обладать. Если вижу цель, не вижу препятствий. Если я чего то хочу, то это я и получу.

Возьмёшь во что бы то не стало? Даже силой? Перешагнёшь через кого угодно? Сломишь любое сопротивление?

Я не знаю жалости. И родился бессовестным.

Она снова отпила кофе, облизала пухлые губы.

Я тебе нравлюсь, Миша?

Однозначно.

Давай сейчас с тобой доедим. Мне надо будет, кое что забрать у подруги из института. Это минут сорок отсюда, проводишь меня?

На такси съездим, не проблема.

А потом поедем в отель?

К чёрту отели. Мерзейшая пошлость.

К тебе?

Ко мне.

Что ты будешь делать со мной, Миша?

Сердце билось где то в районе горла. Какие к чёрту сорок минут, плюс такси до дома, целый час.

А ведь мы едва знакомы.

Считаешь я тороплюсь?

Как я уже сказал - я не знаю стыда. Так что нет, да это уже и неважно.

Что ты будешь делать, Миша?

А что ты хочешь, что бы я с тобой сделал?

Хочу что бы меня отодрали.

Ну значит так оно и будет.

Тогда доедай свой ланч, набирайся сил.

Так быстро и обстоятельно, Миша не ел и не пил кофе, наверное никогда в жизни.


...


Где то в этот момент Руслан понял, что толком никогда и торговых центров то не видал. Не таких и не изнутри. Бывал он в таком однажды, и то это было больше похоже на рынок. А здесь громные белые галереи в четыре этажа, стеклянный потолок, эскалаторы, магазины, всё было не смотря на погоду чистое и вылизанное, и какое то запредельное количество народу. Они зашли со стороны многоэтажной парковки, и поэтому ещё и миновали большую часть, но то что они увидели, всё равно его сильно впечатлило. А ещё люди, много людей. Хорошо одетых, деловитых или же наоборот расслабленных, конечно не таких как в глубинках и деревнях, не флегматичных. Но и не такие как горожане к которым он привык. Не с тугим узлом нервов что отражается на выражении лиц, без ожидания стрельбы или взрывов. Последний русский город в котором он был, людей которых он там видел, ходили именно с такими выражением лиц. Они в таком состоянии жили годами. А в других местах, люди жили так поколениями. А здесь всё было таким нормальным, что ему даже было как то неуютно. Он всё время задавался вопросом - а он, псина цепная, имеет вообще право здесь находиться? Людей пугать. Филипп шёл как хозяин, широким шагом, иногда посматривая на своего путника и пытаясь понять через непроницаемое лицо, что тот ощущает, и судя по выражению лица - замечал что тот чувствует. Грузинское кафе 'Зестафони' было на последнем уровне, рядом с фудкортом но в отдельном зале и в своей стилистике. В это время народу было не слишком много. Они сели в дальней части зала, Филипп позволил гостю сесть лицом к выходу. Они заказали две порции шашлыка из баранины, бутылку якутской водки, и тарелку с овощной и копчёной-мясной закуской. Водку и закуску принесли разумеется сразу. Опрокинули за встречу. Теперь можно было начать разговор.

Ну ты у нас капитан значит по званию?

Получил почти перед концом кампании.

Почему ушёл браток? Если не тайна.

Да нет, никаких тайн. Хотел мир посмотреть, себя показать. А там как то втянулся. У самого так же?

Мне кажется у всех так было. Кто по карьерной вверх не пошёл и домой не захотел. Эта работа затягивает.

Тебя так же затянуло?

Да надоело мне под золотыми звёздами ходить. Сейчас говорят армия другая, но... не знаю.

А с агентством охранным как вышло?

Ну основателем не я был. Наши ещё ведь после развала СССР поняли, что надо что-то делать. Тогда здесь такое творилось... когда я вернулся, уже было не так. Область 'покраснела', во многом благодаря нам.

Менты с вами в связке?

Землю нужно держать под контролем, как и потоки бабла. У власти не было ни людей, ни ресурсов. Просто вся эта мразь блатная, так обурела что на улицу баб с детьми выпускать было нельзя. 'Афганцы' тогда сами пришли к власти, предложили договариваться. Ну и договорились. Когда я пришёл на работу наниматься, здесь была уже отлаженная структура, но блатные всё равно ещё борзели. Плюс ещё с юга пошли... без обид.

Да я знаю. Без обид. Помню момент, когда у нас стали на севера ехать, блатные в основном. Своих подтягивали, потом всех остальных, в качестве рабов припахивали. Особо глупых, как эти, гопники.

Уроды, хотя я знаю что злиться не должен. Шпана ведь по большому счёту. Но к сожалению, без воспитания звереют только так. У них в диаспоре главным много лет был Сулейманов. Хирург между прочим по основной профессии. Мировой был мужик, мудрый, уважаемый, он их как то воспитывал. Три года назад ушёл, от переработок и прочего, инсульт. Как и полагается нам, мужикам, а ведь ещё пожить мог. По идее его место должен был занять сын, но паренёк такую ответственность попросту не потянул, а остальные старшие как то слились быстро. И стал у них в диаспоре главным Марат Дибгоев. Заслуженный чемпион и своей республики и нашей области, в смешанных единоборствах по боям без правил, из уважаемого тейпа. Уёбок редкостный, вот и превращает всё сообщество в банду. Всех несогласных так замордовал, они пикнуть боятся. В последнее время они наглеть начинают в край просто, хотя нас пока бояться. Но скоро чую, у нас с ними очень нехороший разбор начнётся.

Я смотрю, так ничего и не поменялось, пока меня не было. Всё так же.

А что может поменяться? Это же Россия, что было то и будет. Тебя сколько не было, браток?

Девять лет считай.

Ни хрена себе... возвращаться некуда?

Есть, но меня там уже не ждут, и давно.

Руслан говорил об этом как то слишком спокойно. Но в первые за долгое время в голосе послышалась ощутимая усталость. Тяжёлая как давления морской воды на большой глубине.

Да и знаешь как говориться. Мёртвые к мёртвым, живые к живым. А меня давно уже похоронили.

Филипп задумчиво почесал в затылке.

Понимаю брат, у многих так было. Много воды утекает, особенно когда 'там'. А чего ты так в обход долго ехал? Слышал у вас там проблемы в Африке были. Но как то особо не вникал.

Да кинули нас. Как переворот случился, местный новый царёк на нас сходу свою армию натравил. Местным обмудкам срать в кого стрелять, им что мы, что кто-то другой. Это же сброд а не армия. По большому то счёту, там только мы и воевали. Как только местные решили что мы им не нужны, списать нас решили моментально. Из трёхсот сорока вышло только 315.

Это я знаю. Слышал что вас разбежалось много.

Генпрокуратура и фээсбятина же контору нашу накрыли в России. Мол мы криминальный бизнес организовали. Организовали то они, там, в руководстве. А мы свои жопы рвали чего ради? Остались без денег, без прикрытия, и без шанса домой вернуться. Вот всё и драпанули кто куда. Сколько там вернулось 'героев' торжественно в Россию? Человек 30?

Но они вернулись.

Они самые чистые были из нас. Тыловики... Нет, я пацанов не виню. У них тут жизнь, согласились сотрудничать со следствием. А я нет... я в Дагестане на фээбсятину насмотрелся. Мне хватило. В общем, со всем что у нас было, рванули на Мадагаскар. Оттуда кто куда. Я до Ирана, ну а дальше, сам понимаешь думаю. Деньги кончились ещё до первых знакомых лиц. Три месяца дороги. Слушай, а не твоя контора?

Руслан достал из кармана визитку и толкнул по столу Филиппу, тот взял и с интересом посмотрел.

О! Один из наших дал?

Да.

Это ты там на парковке побарагозил?

Молчание стало неловким слегка. Руслан задумчиво жевал огурец.

Да ладно, не тушуйся. Свидетелей нет, записей нет. Да и потом, уроды сами нарвались. В степях эти бакланы совсем уже оборзели. Власти нет, никого не бояться. Уже к нам сюда лезть начинают. Так что хер с ними. - Филипп 'обновил' содержимое рюмок. - Давай лучше с тобой за наших выпьем. Тех кто там сейчас, повсюду, лямку тянет. Под кем бы не работали, а всё равно работа тяжёлая, но важная.

Они снова махнули и закусили.

Короче, 'маяков' на тебе нет. Копать под этих четырёх никто не будет. Кроме их пахана, но он здесь никто. Так что можешь расслабиться.

Я не хотел Ване проблем создавать.

Ваня наш человек. На него не полезут, усруться.

Я не очень хорош, в охране, ну, вот этого всего...

Филипп искренне засмеялся.

Ну слушай! Это работа для бывших участковых с пэпэисниками, да ребят из тыловых. Хороших ребят, но без наших с тобой навыков. Мы много чем занимаемся. Не только магазины, моллы, склады, рынки, автосалоны, это то понятно. У нас есть своя служба инкассации, своя профессиональная 'безопаска' для состоятельных клиентов. Ну и плюс социальная нагрузка, по контракту с властями и МВД.

Напрашиваться не люблю.

Да перестань. Мы же свои. Я понимаю - ты в незавидном положении. И мне неловко ставить тебя в зависимость. Давай так. Я дам тебе не пыльную, но денежную работу, месяца на три, найдём тебе хату нормальную, поработаешь, осмотришься, денег поднимешь. Если ты в течении трёх месяцев не определишься, выплачу тебе большую премию и сможешь продолжить искать себя. В этой великой стране, всем место найдётся.

Но ты надеешься что я останусь?

Мне бы пригодился человек твоих навыков. Хороших бойцов всегда не хватает. Дело не в бизнесе. Я здесь родился, вырос, как и многие из нас. Я люблю этот город. Мы тут порядок поддерживаем. Знаешь какая гниль из Сибири и севера прёт? Да с юга тоже? Дикие края, дикие люди, власти там нормальной отродясь не было, туда даже советская то ненадолго заходила.

Не любишь ты пришлых, Филипп.

Люблю. Сибиряков особенно. Но не этих. Каторжники мать их, эти вообще конченные. Про горцев, прости, не буду, хотя у нас в целом с армянами, осетинами и дагестанцами то как раз ровно всё. С Азией сложнее, но там специфика, кого только нет, киргизы прекрасные ребята например. Но каторжники - это полный абзец.

Как?

Абзец.

А документы и всё остальное?

Да о чём вопрос, выправим. 28 гвардейская, это как раз то что нужно, понимаешь.

Ладно, уговорил уже. Давай третий тост?

Давай третий...

Филипп 'обновил' рюмки третий раз, взяли в руки и замолчали, пол минуты. Каждом было что вспомнить, после опрокинули. Филипп решил как то взбодриться.

Слушай, а позывной то у тебя какой был?

Балу.

Как медведь что ли?

Ну да. А у тебя?

Нокиа...

В первые за долгое время Руслана пробило на смех, и он прыснул.

Почему Нокиа то?

Да по глупости протащил в расположение телефон... мне потом так влетело. Как то там и срослось. Мог бы наверное и глубже влететь - но не стал мне особист жизнь ломать. Я итак добровольцем отправлялся. А почему Балу?

Говорят был мудрым.

Изрекаешь мудрости?

Под настроение.

Ты не из разговорчивых. Себе на уме. Но! Ты умеешь красноречиво молчать. Мне это по душе... ну наконец то принесли! Это один из лучших шашлыков что ты попробуешь на всём Урале!


Они были разными, и при этом они были как братья. Это было сложно объяснимо, но они не просто разговаривали на одном языке, они думали на одной волне. Были ли у Филиппа планы или нет, к шашлыку скоро прибавлялись и другие грузинские блюда, а к одной бутылке водки ещё одна, а потом бутылка коньяка. Руслан был себе на уме даже в таком состоянии, а его новый товарищ знал что он всё ещё не расслаблен. Но тем не менее они говорили и пили, пили и говорили. Когда успели дойти до караоке, находящегося в вип-зале ресторана непонятно, но 'Ковёр-Вертолёт' они вместе исполнили три раза, и ещё один раз на бис. Где то на третьей бутылке водки, Руслан отчётливо осознал, странным мистическим образом, что эту вот часть с четвёртым исполнением песни он запомнит. А вот всё что будет после очередного стакана, уже нет. Но он был совершенно не против.


...


На город снова опускался вечер, капли дождя хлопали по стеклу, стекая вниз оставляя долгий след. Небо было таким сырым, таким низким и туманным, что казалось что дня считай что не было. Уличные фонари пока не включили, поэтому огромный город тонущий в водяной пыли, выглядел тёмно серым с оттенками синего. От перекрёстка он становился заметно ниже, и эти оттенки шли далеко на северо-восток утопая в море тумана. Стекло было холодным на ощупь. Диана водила своими тонкими длинными пальцами по стеклу, оставляя след, ей нравились эти ощущения. От её длинных мокрых волос пахло шампунем, от бледного тела веяло жаром после душа. Миша обхватив руками, плотно прижал её к себе. Ему ни о чём не хотелось думать вообще. Кроме того, что бы она не обращала внимания на его кисти рук. Но она взяла его правую руку в свою, сняв её с бедра, притянула к себе, стала ощупывать и разглядывать, пальцы перебирали костяшки, двигались по рубцам. Он думал, нормально ли, что ему нравиться это. От её бархатного голоса он сходил с ума.

Это больно, сейчас?

Нет.

Это сильно тебя ограничивает?

Мне неудобно держать ручку, что бы писать, приходиться делать усилие что бы печатать. Предпочитаю пользоваться диктофоном и самопишущей программой.

Она облокотилась на него, прижавшись ещё плотнее.

Я думал это художественный вымысел. Ну знаешь, для образа. И перчатки для этого же.

Многие так думают.

Прости.

Перестань. У всех есть свои шрамы.

Она положила голову ему на плечо и подняла на него свои тёмные глаза, он хотел в них утонуть. Он впился ей в губы, и они так простояли ещё минуты две, пока задыхаться не начали. Но ему хотелось этот вопрос задать ещё час назад, просто они были слишком заняты.

Я не буду слишком торопиться, если спрошу, не останешься ли ты здесь до завтра?

И не только до завтра?

Ты останешься?

Я знал, что ты не выбросишь уличную кошку на улицу в такую погоду. Вообще то именно на это я и рассчитывала, когда тебя соблазняла.

Так вот в чём дело.

Она тихо засмеялась.

Я бывала и в Берлине, и в Париже, в Москве. Но этот город, это что-то... особое. Мне здесь очень нравиться.

До того как я уехал, по крайней мере у нас всё было по другому. Ну то есть, вроде как уже всё как везде, нормальная жизнь. Но всё равно это всё было в новинку, понимаешь? Люди ещё не отвыкли, от нищеты, от нигилизма, от уголовных понятий, вот этого всего. А сейчас по городу ходишь, небоскрёбы, кофейни, скверики ухоженные, люди по вечерам гуляют без страха, студенты вон в университете - вообще прекрасны. Мы такими не были по большому счёту, нас всех эпоха перемен сломала. А они такие все нормальные - что меня даже оторопь берёт. Не думал что так будет.

Почему?

Ну я вообще по жизни не оптимист. Да просто, знаешь, всё это, что с нами со всеми было... иногда казалось что мы не выберемся.

У нас на юге мафия до сих пор страной правит. И никакой Рим, и никакой европарламент им не указ. Сколько я об этом не писала, всем на это плевать. Ничего не меняется. В Италии новости об этом, просто не новости. Американцам, которым я всё это присылала, вообще плевать на то что у нас происходит. Кроме италоамериканцев, но они знаешь... сочувствие это здорово, но они уже и не совсем итальянцы. Они американцы. Что такое для итальянцев в Филадельфии, новости об убийстве адвоката в Палермо? Повздыхать, поохать, своих проблем хватает.

А на испанском то что ты писала? Для Южной Америки?

Ты сам там был, знаешь, у них своих проблем хватает ещё больше чем в штатах. Как ты думаешь, сколько народу из Аргентины пыталось переехать в Италию?

Америка это Америка, Европа это Европа. Мы уже разные.

Ну вот...

Почему психиатрия?

Диана вцепилась в его левую руку, положив себе на живот, елозя пальцами по шрамам так, как будто хотела из расковырять.

Потому что убийство, это самое разрушительное событие во вселенной. У человека была судьба, как ты сам считаешь, была своя жизнь. Но кто-то решил, сломать человека, уничтожить его. Я устала копаться во всей это грязи, понимаешь? Кто что у кого украл, кто кого купил, кто и что у кого отнял. Политика, теневые рынки, всё это просто грязь. Они всегда этим занимались и будут заниматься. У нас в стране, да и во многом у вас, это даже злом не считается.

Миша хмыкнул, Диана заметила, но продолжила.

Я хочу понять самую суть. Понять монстров. Рассказать историю их жертв. Людей которые столкнулись с этим. Они заслужили право голоса. И не знаю... может быть, я смогу как то исправить ситуацию. Их же изучают, правда? Что бы понять, что особенно в них.

No tienes toda la razón

Она скептически скривила рот, Миша это заметил в отражении окна, и чуть улыбнувшись крепче обхватил её левой рукой чуть ниже шеи. Пальцы впились её в плечо.

Мы знакомы первый день, но ты уже мне возражаешь. Типичный мужик. И в чём я не права?

В том что в них есть что-то необычное. Это просто замученные комплексами уроды, которые могли бы как все мы, справляться со своими бесами. А они решили, отыгрываться на других людях, отдаться своим порывам. Поверь мне, из всех кого я помогал ловить или ловил сам, искреннего сочувствия у меня вызвали только двое. Остальные - полные уроды. Это всё трюки из всех этих дебильных сериалов, понимаешь? 'Не сможешь уважать психа - не сможешь его поймать'. Это всё полная хрень. Эмпатия - важная вещь. Ты должен понимать, как думает тот кого ты ловишь. Но ты не должен его уважать. Как можно уважать серийного педофила например? У всех нас есть свои страстишки, либо мы им поддаёмся, либо нет.

Она внезапно повернулась к нему, обняла его рукой за шею. Посмотрел в глаза, очень внимательно, она была достаточно высокой, но всё равно совсем чуть-чуть до него не дотягивала.

Прости что заставляю вспоминать всё это. Мне просто это интересно.

И я тебе тоже интересен.

Ты мне очень нравишься. Хоть я и представляю, что у тебя в голове.

Скептически ухмыльнувшись Миша чуть вбок голову наклонил.

И что же у меня в голове?

Ничего из того что меня могло бы напугать.

Как ты думаешь, если бы здесь за перекрёстком, тоже бы стояли здания такой же высоты, это бы остановило меня, если бы я захотел тебя поиметь прямо у окна?

Изогнув бровь она улыбнулась, отошла от него на один шаг и прислонилась к окну, её кожа была бледной что особенно контрастировало с тёмными глазами и чёрными волосами, она широко расставила свои бесконечные ноги, её руки стали медленно скользить по телу, от плеч через небольшую но симпатичную грудь по животу вниз, гуляя по бёдрам с внешней и внутренней стороны сверху вниз и из стороны в сторону, пока правая рука не легла аккурат между ног, а пальцы не пошли ещё дальше.

Rimarrai lì o verrai?

Дальше на это Миша спокойно смотреть не смог и пошёл вперёд.


Плюс алкомаркета был в том, что располагался он, как и многие мелкие лавки, прямо в здании ЖК, в холле, в той части что выходила на улицу, но была связана с внутренними коридорами, так что выбегать на проспект и обходить дом было ненужно. Поэтому на голое тело нацепив только спортивные штаны, беговые кроссовки и халат, взяв с собой кредитку, вниз Миша спустился именно в таком виде. Магазин был не слишком большой, но народу в это время в нём практически не было. Поэтому ходить и выбирать вино ему ничего не мешало. На самом деле, хотелось поскорее вернуться обратно - но не приходить же с чем попало. Нужно было выбрать тщательно. Проблема была в том, что он вообще не любил вина, пил его даже реже чем просто пил, и уже три минуты ходил между двумя стеллажами друг напротив друга, пытаясь выбрать хоть что ни будь более-менее приличное. Когда рядом появился мужчина чуть ниже его ростом, в длинном пальто, и стал внимательно смотреть на полки, сначала Миша на другого покупателя внимания не обратил. Пока не глянул на него искоса, и заметил что этот совершенно неприметной внешности, практически ничего не выбирает, а всё чаще на него поглядывает. Тот заговорил, тихим но вкрадчивым голосом, чётким.

Зря вы не берёте отечественное вино, Михаил Андреевич. С каждым годом оно становятся всё лучше.

Он недовольно посмотрел на мужчину, тот чуть бросил на него взгляд, но продолжил рассматривать полки.

Знаете, эта ваша, привычка, вбитая, очень раздражает. Про вас все люди кто в теме знают, что вы серые мыши, тупые, исполнительные, не агрессивные. Ваши вот эти вот попытки власть продемонстрировать, они скорее раздражают.

Хамите, мне говорили что вы бываете резковаты на поворотах. Пытайтесь дистанцироваться от авторитетов. Зачем такая агрессия? Я знаю что для вас авторитетом не являюсь. И не хочу вас пугать. Это дружеский визит, вы только приехали в город.

Приехал в город, что бы здесь спокойно жить, и работать. Потому что было принято решение, что я могу это сделать.

Вы сами выбрали этот город. Вы сами выбрали вернуться к работе, когда пожелаете.

Миша старался подавить в себе раздражение. Но мысль 'а какого чёрта?!', ему очень мешала. Он повернулся к мужчине, который флегматично осматривал его с ног до головы. Реально 'серая мышь', просто славянское лицо, лёгкая залысина, такого легко забыть или спутать с человеком из толпы. Даже для Михаила.

Вы отняли у меня, восемь лет жизни.

Мы позволили вам выехать из страны спокойно, не только издаваться как писателю, но и работать специалистом по вашей прямой специальности. Каждый раз когда по линии Интерпола звонили в Москву и спрашивали, можно ли с вами работать, всегда отвечали что вы один из лучших специалистов.

Это я вас за это благодарить должен?

Всего лишь говорю вам, что вы несправедливы. Мы же не будем сейчас с вами опускаться, до воспоминаний о тех мелочных деталях, что имели место быть? Вы объездили половину мира, вы очень неплохо жили. Вы вернулись в Россию, всемирно признанным автором. Ребров вас мне описывал, как человека который цепляется за своё реноме 'честного служаки'. Мол вам было ничего не надо кроме как служить народу. Но вы ведь не станете отрицать, что если бы вы до сих пор были следователем, вы бы ничего не видели, ничего не знали, и не жили в таком роскошном доме? Ваш писательский талант вы бы сумели реализовать либо инкогнито, либо уже после службы. А вы стоите здесь, молодой, богатый, счастливый.

Для 'серой мыши' неизвестный гэбэшник как то совершенно неуместно для их братии саркастично на него глядел. Мише стало чуть неловко.

Я мог бы делать всё это здесь. Но вы убрали меня. И мы с вами оба знаем почему.

И защищали вашу мать. И вашего агента и лучшего друга. И закрыли глаза, на всех тех людей, что будучи связанными служебными или профессиональными обязательствами, помогали вам.

Я знаю.

Он понял что стоит перед гэбэшником, сжав кулаки, зажав кредитку между пальцами, и сопит. Злобно. Его задели за живое. Сделали с ним то, чего он поклялся себе избегать. Он повернулся обратно к полкам, смотря на бутылки, но по факту не смотря на них. И ведь они были правы.

Мы несвободны, даже когда считаем что свободны. В конечном итоге, клетка или поводок, вот и весь выбор.

Вы сделали то что сделали, взяв на себя ответственность. Вы отказались от жизни без обязательств когда приняли присягу. А у человека, который принимают присягу - свободы на самом деле много. Это же свобода, это же его главная ответственность, и главное проклятие - распоряжаться жизнями людей. Вы могли поступить иначе, и вам бы не пришлось бежать из страны, но вы не могли поступить иначе. Я уважаю ваш поступок. Поверьте, далеко не каждый, даже из самых преданных своему делу и верующий в правильность наших целей человек в нашей, прямо скажем, несовершенной системе - сумел бы поступить так же как вы. Вы совершили поступок, и теперь вы герой.

Я этого не хотел.

Мы знаем.

И потом, любовь людей переменчива. Сегодня ты знаменит, завтра ненавидим, послезавтра тебя все забудут. И я ничем не лучше других.

Ну вы неплохо пишите. 'Нашему брату' конечно от вас досталось изрядно. И с политической линией у вас всё своеобразно мягко говоря. Однако - это действительно интересно читать, не оторваться. Потом вы с книгами руку набиваете, набирайте в стиле.

Он вызвал у Михаила саркастичную улыбку.

Благодарный читатель это всегда приятно.

Если, не дай Бог конечно, на территории нашего города случиться инцидент такого характера, который потребует вашего вмешательства - мы не будем вам препятствовать вести вашу работу.

А это правда что вы запретили Нелевичко мою книгу под сценарий переписывать и вообще первую книгу экранизировать?

Время экранизировать первую книгу ещё не пришло, мало времени прошло. Вы против?

Я читал что накропал этот мудак. Спасибо вам огромное.

Гэбэшник кажется даже чуть улыбнулся.

Не хотелось бы долго вас задерживать и злить вашу подругу. Посмотрите Калифорнийские вина, не пожалеете.

После чего мужчина развернулся и неторопливо начал уходить.

Вас как звать то хоть, товарищ тень?

Кузнецов. Но меня не ищите, я сам вас найду.

Так Миша и остался стоять дальше, в спортивках, в халате на голый торс, и в лёгком недоумении.


...


'Мицубиси' запарковался в небольшом гараже отделения, у них была даже своя небольшая автомастерская, но сейчас здесь было пусто, до пересменки ещё пара часов. Сто тысяч Роман положил в отдельный белый пакетик, остальное закинули в чёрный мешок для мусора. Десять процентов от любых дел всегда уходило в 'черную кассу' ОМВД, остальное их по праву. Чёрный мешок Роман выйдя из машины закинул в багажник, белый пакетик кинул за стопку покрышек в углу. Боря кинул ему ключи, после они вдвоём неторопливо пошли во внутрь через подсобку. Типичные коридоры государственного учреждения и кабинеты за дверьми кипели жизнью, работы было с избытком. И у Бори тоже, Роман заметил этот настрой написанный на лице.

Хочешь Когана раскрутить?

Ой как хочу. Ты не представляешь.

Только не переусердствуй.

Кому ты это говоришь? Ты же меня знаешь.

Поэтому и говорю. Не надо из него пытаться покаяние вытягивать за всё былое, мы не в церкви.

Слушай, на нём сбыт и хранение. Думаю ему итак можно на пятнашку накрутить, особенно если про банду вспоминать. Но этого мало.

Хочешь ещё по СИЗО с колониями поездить, с бакланами Муси поговорить? Три года на улице, есть три года. Тебе самому больше заняться нечем?

Я эту тварь закопать хочу. Понимаешь, нет?

Роман остановился.

Вот о чём и говорю. Слишком много личного. Да, он выродок. Но он уже отработанный материал. Какая разница, на чём его грузить? Он из тюрьмы раньше чем через десять лет не выйдет. Если он оттуда выйдет вообще, с его наклонностями и биографией.

Ром, вот давай ты мне сейчас напомнишь имена всех уродов, которые из тюрем не вернулись. Или вернулись и не взялись за старое. Эта тварь должна в за полярным кругом сдохнуть. Только так.

Тогда подскажу тебе самый простой путь. С девками его поговори ещё раз. Время лечит как известно, юность, дурость, уходят, как и страхи. Самой младшей его жертве сейчас сколько, лет 19 уже? Поговори с ними, взрослые люди. Может захотят всё же с уродом поквитаться. Помочь тебе?

Они пошли дальше.

Как в старые добрые? Нет, я пионера возьму с собой.

Литвинова что ли? Вот чего ты с ним возишься.

В смысле? Только давай ты мне сейчас про отцовские чувства не будешь ничего...

Он хороший парень, с мозгами. Ему самое место в органах. В прокуратуре, в экономике, может даже в судейской канцелярии. Ему на улицах делать нечего. Не в нашем районе.

Да нормальный у нас район. Разве нет? Не надо думать, доставать травмат или нет. Достал и идёшь себе спокойно...

Ты понял о чём я. Юморист блин.

К дежурной части они подошли с 'внутренней' стороны. Дверь в коридор всегда была открыта. А вот на всех посетителей через основную дверь, смотреть приходилось через бронированное стекло. Хатумов, мужчина лет тридцати, с открытым приятным лицом, специально сюда посаженный, за это и прекрасную дикцию и 11 классов образования, сидел и разгадывал кроссворд. Хотя по идея была не его смена. Роман это сразу и заметил.

Здрасьте. А ты чего это здесь делаешь?

Антон по семейным отлучился. Так что пашу сутки.

Сочувствую.

Спасибо.

Сегодня утром человечка привезли, Когана. Пусть в наш кабинет ведут... я тут по делу сейчас смотаюсь. Тебе привезти чего?

Шаурму в сырном, две штуки.

Понял. А Коган...

Сейчас приведут.

Ай ты мой умница...

Товарищ, майор. При всём уважении. Иди...

Всё! Всё! Ушёл.


Они пошли к лестнице.

Помню я, как в дежурке сидел. Тогда не сейчас.

Только не начинай опять рассказ. Про свои седые мудя, и про то какой то был молодой красивый, и как вы одной консервной банкой четверых грабителей в магазине укладывали.

Между прочим это правда было.

Верю, конечно верю. Банки были крепче, менты были круче, трава зеленее, бабы ногастее, курево забористее, шишки афганские.

Кстати таких шишек как тогда, больше никогда ни в одно из времён не было.

Давай ещё погромче об этом расскажем. Ну что бы всё отделение слышало.

Про что? Про сосновые шишки? Так вон в лесопарк сходи! Там этих шишек полно.

Какая жалость что рынок убивает качество продукта, правда?

Ай сколько гордости в голосе! А сам то...

Я с портвейна на ЗОЖ перешёл ещё в 17 лет, и не жалею. Кстати знаю многих кто не перешёл, точнее знал.

Уж мне то можешь не рассказывать. Нашёл свободные уши для нравоучений...

Войдя в кабинет они увидели обоих. И Иванова и Литвинова. Оба сидели за своими столами и вовсю погрязли в бумажных делах. Они были непохожи, и дело было тут не только в расе. Иванов был 'свой парень', пацан 'с района' и при этом человек идеально вписывающейся в коллектив, через пару лет он очевидно станет настоящим кондовым ментом, таким же опером как и все настоящие опера. Игорь Литвинов, молодой, худощавый, с интеллигентным доброжелательным лицом, большими голубыми глазами, тёмно-русыми волосами, широкой улыбкой, не был похож на него никак. 11 классов, заочно учился в университете, из не бедной семьи, такой мог бы пойти работать куда угодно, в следствие бы взяли без разговор - там всё равно людей не хватает никогда. Он же сам добровольно пошёл в розыск, начитанный и насмотревшийся фильмов, увлекающейся восточными боевыми искусствами и стрельбой, немного строящий из себя юнца гимназиста как будто бы сошедший со страниц романов про дореволюционную Россию. Человек вообще не для этой работы и не для этих мест. Тем не менее, за те почти два года что здесь работал, он проявлял себя с самой лучшей стороны. По крайней мере для себя Борис удовлетворённо отметил, что 'детство в попе' у Игоря не играло, он мотал на ус все премудрости жизни безропотно, молчаливо повторяя за своим 'сенсеем'. Бориса он очень уважал, что ему самому от этого времена становилось даже как то неловко. Чрезмерная ответственность имела свойство тяготить. Особенно когда пока что не получалось быть просто друзьями. Между наставником и учеником должна быть дистанция, как не крути. Особенно когда надо мозги вкручивать. Иванов сидел у сейфа в тени Олега, корпел над бумажками. А Литвинов за своим ноутбуком что-то активно печатал. Пока Боря снимал своё пальто, начальник окликнул Дмитрия. Тот посмотрел на начальника очень усталым и унылым взглядом.

Дима, вещдоки из квартиры Когана здесь?

Да, разумеется, у Бориса Андреевича под столом.

У тебя там дело с кражами автомагнитол да?

Так точно.

Собирайся, поедем вместе на 'Чкаловский'. А то ты там будешь искать иголку в стоге, так и не найдёшь.

Парень моментально взбодрился, просветлел, и начал упаковывать бумаги по делу в папки, поставив на стол канцелярскую сумку.

Я уж думал вы не предложите.

А я взял и предложил. Вот такие мы внезапные. Давай быстрее, там шаурма хорошая, жрать охота.

Роман едва успел выйти за дверь, как накинув куртку Дмитрий с сумкой рванул следом, разве что не выпорхнул из кабинета. У Бори это даже вызвало улыбку. Он присел на своё место, аккурат напротив молодого. Тот продолжал смотреть в ноутбук, что-то увлечённо печатал.

Там кого то за школой гопонули?

Дегенераты. Одному девятнадцать, второму двадцать один год. Они оказываются уже полгода школоту кошмарят в трёх школах. Гопстопуют, обычно отдают безропотно, парой тумаков обходиться, тут парень решил не отдавать, ну они его и...

Сильно?

Сильно, спасибо хоть не покалечили, но в больнице недели две пролежит. Участковый на них уже давно зуб имеет, да поймать не получилось, пацанва местная запуганная вся. Так что согласился мне помочь сейчас после обеда обойти всех потерпевших, пусть заявления пишут. Что бы им небо в клеточку, надолго.

А не хочешь отвлечься? Помочь мне злодея допросить?

Тот сразу поднял глаза из-за монитора, в них проскользнул интерес.

Большого злодея?

Среднего. Но настоящего. Там такой урод - хоть сейчас в музей современного искусства.

Парень что-то щёлкнул мышкой, а затем захлопнул крышку ноутбука. Ему было очень даже интересно.

Что от меня требуется?

Красноречиво молчать, говорить буду я.

И всё?

Что значит и всё? Красноречиво молчать, тоже надо уметь! Это же психология. Ему должно быть не комфортно.

В дверь постучали, затем вошли без спроса. Двое ребят с поста, завели вовнутрь высокого и худого как жердь, пускай и с залысиной и глазами на выкате, но складно выглядящего и вроде как вполне адекватного мужчину. Даже то что он был в халате поверх трусов и майки, в кедах, не делало его похожим на какого то алкоголика или наркомана. По крайней мере мылся он похоже регулярно. Вид у него был слегка встревоженный, но точно не подавленный и не испуганный. Так держаться только те, кого не сильно тревожат наручники. Его усадили на стул. Один из вошедших лениво поинтересовался.

Наручники снять? Он вроде спокойный.

Этот спокойный, твоего коллегу чуть из пистолета не нашпиговал! Травматического... пусть посидит, подумает. Спасибо ребят.

Ребята удалились, усаженный в центре помещения, аккурат между Борисом и Игорем, Коган, осматривал кабинет. Молодой сделал лицо как можно более надменным и суровым. А Коган, как это не странно, решил заговорить первым, и сразу.

В мусарне ничего поменяться не может конечно.

Ты я смотрю очень смелый. Мало того что ты вернулся в город. Мало того что оказал сопротивление при аресте и едва не застрелил сотрудника при исполнении. Так ещё и сидишь, хамишь тут, сходу. Ты как вообще, здоров ли на голову?

Я требую адвоката.

Требуй. Хоть до посинения. Учитывая список того что ты наворотил...

Вы меня уже вбили в систему, не так ли?

Да, Коган, Станислав Игоревич, ты уже в системе. И эта система гласит, что ты в федеральном розыске, за хранение и распространение. В качестве члена ОПГ. Давай я просто перед тобой бумагу положил, ты чистуху подпишешь, и пойдёшь по этапу. Чего кочевряжиться то?

Ну если 'кочевряжиться' это не признавать свою вину, то конечно же я буду 'кочевряжиться'. Во первых, пойдя к двери с травматическим пистолетом, я не знал что это сотрудники полиции. Мало ли психов по подъездам шляется?

Ты от нас отмахиваться стал, ручками размахивать, баночками швыряться.

Так откуда я знал кто вы! Мало ли кто форму носит! Сейчас столько клоунов кругом! У китайцев в интернете что угодно можно для пейнтболла заказать. Хоть мусорское галифе, хоть НАТОвскую униформу...

Боря сильно и громко хлопнул по столу.

Ты говори поменьше, Стасик! И повежливее! А то обижусь.

Боря встал с места, похрустел костяшками пальцев. На Когана это впечатления не произвело, но ему как бы было и плевать.

Твоё дело в областной прокуратуре, дружок, триста страниц. Мне на самом деле даже делать ничего не надо, что бы отправить тебя на нары. Я просто не хочу терять не твоё, не своё время. Присовокуплю к этому нападение на сотрудника, что бы тебе ещё пару лет сверху накинули. Мне просто интересно, а зачем ты в город то вернулся?

Соскучился по дому.

У тебя нет дома. Мать свою, несчастную женщину, ты в могилу свёл ещё пять лет назад.

В первые в глазах Когана он увидел не надменное спокойствие под шутовской ухмылкой, а огонёк злобы.

Что, по девочкам по своим соскучился?

Что лейтенант...

Капитан.

А, так ты теперь ещё и капитан? Что, всё не знаешь на кого ту мёртвую девку повесить? Я тогда говорил и сейчас повторю, я тут вообще не причём.

Зачем ты вернулся в город?

Домой вернулся.

У тебя нет дома. Не квартиры, не родственников, не корешей. Зачем ты вернулся в город?

Соскучился.

Зачем ты вернулся в город?

Капитан, ты что оглох что ли? Или просто тупой?

Боря хотел много чего сказать... но вместо этого тихо засмеялся. И пригрозил пальчиком Когану. Молодой смотрел на всё это, немного нервничая.

Я уже не в том возрасте, Стасик. И ещё я уже достаточно поработал, что бы понимать разницу, между теми кого надо учить хорошим манерам, и между теми кто от этого тащиться. Я знал что ты у нас садист, Стасик. А может ты ещё и мазохист? Нравиться тебе, когда тебя бьют? Ты только девок истязал, или себя тоже позволял?

Я никого не истязал. Это всё были ваши больные фантазии. Насколько я в курсе, никто из моих прошлых подруг, не стал писать на меня заявление, не так ли?

Ты так это всё говоришь, как будто бы для тебя это что-то изменит. Я просто хочу понять, зачем ты приехал в город. Зачем ты приехал в город?

Соскучился... вы ведь в квартиру мне ничего не подбросили? Как в прошлый раз?

Ага, конечно, килограмм подбросили, тебе. Ты родной кем себя возомнил? Нет, это ты тогда охренел. И отупел, если дома хранил такое количество.

Не понимаю о чём вы, начальник. Ей Богу не понимаю.

Боря вернулся обратно на стул, нашёл глазами коробку с вещдоками, упакованными в пакет. Нет, пока ещё не время. Он чего то не понимал. Коган конечно был психом, но не до такой степени. Обычно когда уже попались, но не бояться, ведут себя по другому. А он вёл себя нагло, так как будто у них на него ничего нет, кроме этой мелочёвки. И это при том что ему итак грозило лет десять.

А чего ты такой радостный то? Ты там пока в бегах был, последние мозги что ли продолбал? Ты посмотри на него, ему от десятки светит, а он сидит и глазками стреляет. Или ты в таких помойных сортирах обитался, что на их фоне даже зона 'Хилтоном' покажется? Ты где шкерился то? Чем занимался? Где то ещё девочек истязал, и до самоубийства доводил? А может и барыжил, по привычке?

Мне нечего вам сказать. И я без адвоката, говорить, не буду.

Дверь открыли без стука, это была сама товарищ полковник собственной персоной, вид у неё был невесёлым. Она даже заходить не стала.

Колышев, на минутку.

Ему вот этот вот бесцветный голос и уныние в лице, вообще не понравилось. Он вышел из кабинета. В коридоре стояли двое. Один крупный, похожий на боксёра тяжеловеса, почти как он только в плечах пошире, и лицо тупее. Второй был типичным мужичком средних лет, с круглой лысой головой, чуть пухлыми щеками, не сильно высокого роста, с почему то большими руками оглоблями. Судя по одежде и наглым харям, очевидно были что опера, и не из районных, но областные давно уже кожаные куртки с водолазками не носили, всё больше 'под Москву' нынешнюю косили.

Капитан Колышев, это наши коллеги из наркоотдела, майор Себасов и капитан Корноухов.

Особенно позабавило Бориса то, что Себасовым оказался здоровяк, он говорил высоким, чуть шепелявым голосом.

Почему вы допрашиваете подозреваемого?

У Бори чуть челюсть от такого хамства не отвисла.

Простите что?

Почему вы допрашиваете подозреваемого, который в федеральном розыске по хранению и сбыту? Вы к этому что, имеете какое то отношение?

Ну! Во первых! Здра-ффф-ствуйте! Во вторых! Извините! Пожалуйста! А почему я не должен допрашивать подозреваемого?! Кто первый встал! Того и тапки!

Полковник, а у вас все подчинённые такие? Он у вас что, не боится ничего?

Рената посмотрела на уважаемых коллег таким взглядом, что они бы здесь сейчас мёртвыми валялись, если бы взглядом можно было убивать. Но говорила она предельно спокойно и вежливо.

А вы всегда, когда в чужой монастырь приходите, свои порядки устанавливаете? И мне тоже интересно, а почему мои люди не должны были допрашивать подозреваемого? Гражданин Коган, насколько я знаю, закон нарушал неоднократно. Потом пропал на три года, и мы не знаем чем он там занимался, зачем в город вернулся. Я не совсем понимаю, почему вы вообще здесь?

Мы здесь, потому что начальство так распорядилось, из областного наркоотдела. Так что разумеется мы его заберём.

Разумеется мы вам его отдадим, только не совсем понятно, в чём суть претензий?

А вам надо это знать?

Майор, а вы там у себя на площади Декабристов со всеми старшими по званию так разговариваете? Или вам от присутствия женщины в форме полковника - анализы в голову ударили?

Боря с большим трудом и заметно, удавил в себе смешок. 'Гости' как то сразу попритухли. Себасов явно понял, что он малость переборщил. У него как то сразу в горле запершило.

Мы можем забрать подозреваемого?

Колышев, передавай им подозреваемого. А я поговорю с начальством наших гостей, о том что о своём приезде надо как минимум заранее уведомлять. Хотя бы из элементарной вежливости.

Борис зашёл в кабинет, расстегнул наручники на Когане, не сказав не слова. Тот сразу понял что к чему, и смотрел на всех обитателей кабинета с ухмылочкой. В коридоре наручники на него нацепил уже тот, лысый, после чего повёл его вперёд. Майор посмотрел на коллег, чуть кивнув головой в знак одобрения.

Благодарим за сотрудничество коллеги, хорошего дня.

После чего пошёл следом. У оставшихся слов не было, по крайней мере цензурных. Полковник сочувственно посмотрела на Бориса.

Ну, зато одной проблемой у тебя меньше.

Вы же знаете...

Знаю. Забудь. Да и потом, какая разница? Ты его не увидишь ближайшие 15 лет. Работы что ли нет?

Есть. Дело с ограблением пивной, на Лаптева. Отчёт надо допечатать.

Ну вот и работай... или сходи поешь, тебе же сегодня в ночь дежурить.

Начальница преободряюще ему улыбнулась, и удалилась по коридору. Борис так в нём и простоял ещё минуты полторы. Обидно было, в самом то деле.


...


Самое важное в этой работе было как и в жизни - учиться находить маленькие радости. Пока ещё было не поздно и усталость не навалилась со всей дури, и пока ещё можно было бодриться. Под бодрый французский речитатив - Боря качал пресс свисая со стула над полом, затем отжимался. Закончив поставил себе чайник, ходил по кабинету, за окном под пунцовым небом город накрывал дождь со снегом создавая под ногами малочисленных прохожих мутную жижу. В окнах горело множество огней, в самом кабинете горела две настольные лампы, не хотелось включать верхний свет, глаза уже устали. К двенадцати ночи он устанет достаточно что бы просто упасть на стол и подремать. К половине второго ночи скорее всего уснёт. Если конечно ничего не случиться, но на самом деле по ночам не слишком часто происходило что-то из ряда вон. Но если происходило, это как правило были жуткие случаи. Оперов не вызывали на драки между соседями или поиску хулиганов бьющих стёкла. А сейчас он просто должен был размяться, сесть и почитать он ещё успеет, тем более что за день уже спина затекла. Только он об этом подумал, как телефон на столе зазвонил, и судя по огоньку, звонили с поста дежурной части. Голос Хатумова был усталый.

Борис? У нас со 2го-Северодвинского переулка вызов. Дом 8 корпус 3. Наряд прибывший на место говорит о проникновении в квартиру и убийстве.

Подробности?

Там парень чуть ли не заикался. Я честно говоря ни хера не понял. Соседи жаловались на шум разборки и грохот в квартире. Выслали наряд, дверь была открыта. Внутри труп.

Понятно... Ваську подымай, пусть машину греет, выезжаем прям вот сейчас.

Тяжело вздохнув Боря снял с крючка кобуру, пальто и кепку.


Четыре Северодвинских переулка не были какими то крупными улицами, по сути это был квартал из дюжины брежневских домов. Нескольких девятиэтажек и выстроенных в ряд 'лесенкой' шестнадцатиэтажек, самая 'молодая' часть района, окружённая со всех сторон жилым массивом постарше. Самый обычный густонаселённый жилмассив, высотный, заросший деревьями, затерянный в лабиринтах улиц, мимо только одна среднего размера и проходила. А в такую мерзкую погоду и в такое время суток, улицы были почти что пустыми, за вычетом редких собачников и странных спортсменов вышедших на пробежку в ночь. 'Газель' дежурной части вплотную к подъезду подъехать не могла, там уже начинался двор. А ещё здесь было как то тесно аж из-за трёх патрульных 'Лад'. Обычная шестнадцатиэтажная 'свечка', каких везде хватает. Один подъезд, на каждом этаже по шесть или по семь квартир. На этом было шесть. В коридор стояло все шестеро патрульных, и все они были какие то грустные. Лейтенант ждал его у лифта, молодой парень ещё совсем, то ли из армии, то ли вместо неё. Фамилия ещё у не была забавная, Седых. Стоял и смотрел на входящего каким то пришибленным взглядом.

Здрасьте.

Чего у вас тут.

От соседей поступил вызов о криках и грохоте, как показалось людям, в квартире была драка. Мы были в двух минутах, когда поступили новые звонки о выстрелах. Когда прибыли, дверь была незаперта. Внутри... сами смотрите в общем.

Со мной не пойдёшь?

Могу. Но не хочу.

Хочу, не хочу... веди давай.


Квартира была в конце коридора справа, дверь была чуть прикрыта, Седых без всякого энтузиазма повёл Бориса вовнутрь. Они замерли в коридоре, патрульного он остановил взяв за рукав. Когда понял насколько всё серьёзно.

Так, ладно, давай на выход. Поднимайте соседей, начинайте опрашивать. Что слышали, что видели, во сколько, как соседа характеризуют, кто ходил к нему. Стандартная программа.

У меня половина ребят молодые совсем, они не особо...

Что, читать и писать не умеют? Или разговаривать? Может они у тебя ещё и алфавит не знают? Учи подопечных с гражданами работать лейтенант! Слышать никаких отговорок не хочу. Работать иди, что бы первые результаты были через пятнадцать минут. Время пошло!

Седых смылся за дверь моментально. Квартира была обставлена если не бедно то точно не богато, дешёвый линолеум, рваные древние обои, старая мебель. И половина из всего этого валялась на полу в разбитом виде. И через пол состоящая из множества пятен линия крови, идущая считай от середины коридора куда то в комнату. Стараясь ступать аккуратно, и вообще особо руками не размахивать, Боря переступая через мебель и линию, прошёл в большую комнату. Гостиную со шведской стенкой, следами от пуль в стене у стены рядом с выходом, большой лужей крови на полу. И трупом грузного мужчина сильно средних лет, лежащего на кровати. Точнее он на ней сидел прислонившись к стенке, а из его шеи торчал нож. Ещё точнее, этот нож вдавили в горло с такой силой, что большую часть шеи разрезали, практически до позвоночника. Ему почти отрезали голову. Пистолет валялся на полу в стороне, на глаза уже попалась пара гильз. Кровать, пол, стены, всё было в крови. И ещё запах крови стоял невыносимый. Боря отвернулся от тела, нужно было сделать две вещи.

Капитан Колышев, криминальная полиция Заводского района. На втором Северодвинском переулке дом 8, корпус 3, в квартире обнаружено тело с признаками насильственной смерти. Судя по состоянию тела и самой квартиры, очевидны признаки недавней борьбы. Нужен дежурный следователь и экспертиза. И ребят, давайте побыстрее.

Номер квартиры и этаж?

Двадцать седьмая, седьмой этаж. Я вас встречу.

Отключившись набрал следующий номер, уже 'своих'.

Хатумов? Звони в центр наблюдения, мне нужны данные с камер по всему Северодвинскому закутку. Вообще со всех. Начиная за полчаса до вызова и вот до текущего момента. Вот прям вот сейчас, срочно.

Они запрос потребуют бумажный на выдачу.

Пусть делают! Будет всё.

Боря обошёл комнату из стороны в сторону, аккуратно, осматриваясь. И не мог понять что его смущало. Мебель стояла на месте и была закрыта, не распахнутых ящик, и вспоротых подушек. Не считая собственно огромной лужи крови и изуродованного трупа, не было больше ничего из ряда вон. Здесь ничего не искали. Или искали не здесь. Достав из кармана джинсы ручку он сдёрнул зубами кожаную перчатку, и держа её в зубах сделал короткую запись. 'Убийство. Не ограбление'. А в чём разница между убийством и ограблением? В том что пришли именно что бы убить, а не что-то украсть. А зачем?


Про Карапетяна и Колышева часто шутили что они словно братья. Не считая совсем небольшой разницы в росте, форме носа, и глаз разного цвета. Оба брили голову почти до блеска, оба любили длинные тёплые пальто 'в пол', оба были хваткие как бульдоги, прямолинейные и упёртые как бараны. И оба выросли здесь, в этих дворах, на этих улицах, и среди этих людей. Разница между Борисом и Кареном была в том, что первый пройдя через свою 'школу жизни' - был менее циничным, а так же с вбитым в подкорку аккуратностью, чувством такта и обходительностью. А Карен был, человеком менее тактичным, и более эмоциональным. То есть был едва-едва терпимым в общении, если не сказать невыносимым. Точнее Боря был одним из немногих кто мог его терпеть, друг всё таки. Фургон со следственной бригадой из штатного фотографа, эксперта и следователя уже прибыл на место довольно скоро, через 20 минут. Борис ждал их у лифта, уже с кое какими результатами. Со всеми поздоровавшись, хотя следователь был как всегда не в духе. Они пошли первыми.

Давай рассказывай.

По сути, сейчас сам увидишь. Ты не ел надеюсь.

Ебать ты шутник Боря. Ну а не по сути?

Не по сути, мужика зовут дядя Алик. И соседи его не очень любили. Бухал, но не до синьки, работал. Иногда приглашал к себе громкие компании, но без фанатизма. С женой развёлся три года назад, та увезла дочь и больше не появлялась здесь.

Не, ты реально шутник. Это что всё?

Паспорт найти не можем. Других документов тоже. Из квартиры ничего не пропало. Да и не похоже это на кражу.

Они вошли в квартиру, достигли комнату. Все трое вошедших чуть задержали дыхание. На выдохе Карен нечленораздельно и довольно грязно выругался.

Это за что же его так?

У убийцы спросить надо.

Первичный осмотр?

Сделали. Повторюсь. Вещи, деньги, не пропали. Найдено три гильзы и три пули, соответственно в стене. Пистолет очевидно боевой.

Документы на оружие тоже отсутствуют?

Так точно.

Карен посмотрел на часы.

23:15. Бруно, чего с телом?

Грузный дядька в рабочем жилете с кучей карманом, широкими щеками и в очках, стал осматривать тело, подобравшись к нему как можно ближе и аккуратнее, с присущей людям его профессии деловитостью. Добавив, как обычно.

Какие то выводы будут только после вскрытия. Хотя можем и пофантазировать.

Люблю фантазировать. - ответил Карен. - давай что думаешь.

Мёртв не более часа. Нанесли ему удар под брюшную полость, сильный, но по касательной, ещё один удар в левое бедро уже видно что глубже. Он дополз до кровати и ему вогнали нож в горло, что и послужило причиной смерти... подробнее сказать смогут только после того как смою кровь, но судя по состоянию раны, ему шею разрубили одним ударом.

Брунов посмотрел на них, с лицом человека находящегося в некотором удивлении.

Кто-то вогнал ему этот кухонный нож в горло с такой силой, что вспорол ему всю шею. С одного удара.

А такого не бывало ещё? - спросил Борис отгоняя тошноту. Отчего то именно такой способ убийства на него производил особо гнетущее впечатление.

На моей памяти точно нет. Нет конечно бывало, что человеку голову топором сносили. Но разделочным ножом? Это с какой силой надо было вдарить... короче, это явно не из-за бутылки конфликт возник. На этом фантазии прекращаю.

Карен пробубнил под нос что-то нечленораздельное и крайне нецензурное прежде чем перейти на более громкие звуки. - ладно Бруно, работай. - кивнул Борису на выход, они вышли из квартиры. Забавно что даже не смотря на то что время уверенно шло к полуночи, людям это не мешало стоять и болтать между собой. Боря отметил про себя, что никто из соседей особо расстроенным не выглядел. Они вышли на лестничную площадку, пустую и казавшееся бесконечно длинной. Карен достал пачку 'Русского Стиля' и закурил.

Заметил? Никто особо по нему не убивается.

Нашел чем удивить, бля.

Любишь ты людей.

Это всё лирика. Скажи мне лучше, кем надо быть что бы человеку на хер голову снести? Это с какой силой вдарить надо?

Ну то что это не бытовуха я тебе гарантирую. Если ты об этом.

Ебучий случай... ответ на запрос по камерам?

Да самим смотреть придётся. У людей к этому времени уже глаз замылен. Запрос оформишь?

Без вопросов. Выше нас дело едва ли пойдёт.

Я чёт ничего не понимаю. Мужик на Рокфеллера не похож. Скорее уж на алкаша. Но при нём боевой ствол. Из квартиры ничего не взяли. Зато убивали его, со всей страстью.

Полагаешь личный мотив?

Мужик три раза стрелял и очевидно не попал. Либо он очень плохой стрелок был. Либо пришедший оказался ему не по зубам. Либо это сучья карма. Чёт пока понятно, что ничего не понятно.

И едва ему башку не снёс. Это уже какой то сраный ниндзя получается. Но знаешь, в фильмах которые я смотрел, ниндзя алкашей не мочат.

Ну по идее у алкаша и боевому стволу взяться неоткуда. Заначка в кухне, 20 тысяч не тронутая. Всё чудесатее и чудесатее.

Дверь на площадку открылась, к ним вышел молоденький совсем рядовой патрульной службы в перчатках, в пакете для улик лежал открытый на нужной странице паспорт, который он им протянул.

Вот, нашли, не поверите где, на балконе. Сказали вам отнести.

Ну спасибо. Беги работай.

Парень исчез, Боря взял в руки пакет с паспортом.

Аликманов, Нурсулбек Алиевич, сорок четыре года, хреново же он для своего возраста выглядел... ну вот, хотя бы теперь знаем кто такой.

Сгоняешь за записями?

Сделаю... а ведь неплохо вечер начинался?

Ага, конечно. Только погода говно. И Боря.

Чего?

Пресса если подтянется, шли сразу на хер. Этих только не хватало.

Само собой. Хотя не думаю что кому то есть дело.

Этим некрофилам до всего есть дело.


...


Среда.

25 октября.


Просыпаться за столом было не очень приятно. Особенно это было не очень приятно, если ты спал сидя, будучи человек высокого роста. Когда Борю похлопали по плечу и он встрепенулся, всё тело заломило так что он успел проклянуть всё на свете что ему не нравилось, а список был довольно обширным, но поскольку миг был кратким - он едва дошёл до пятого пункта. Роман поставил на своём столе два больших стакана кофе. Боря вгляделся в них.

У кинотеатра?

Угу. Твоя любимая точка.

Боря потянул свои здоровенные оглобли в потолок, скелет хрустнул. Стало немного получше.

С Карой работаешь?

Боря невнятно 'угукнул', встал из-за стола, прогнулся обратно, спина хрустнула ещё раз.

Интересное дело, я так понимаю.

Скорее странное. Убитый бывший из наших. Аликманов, шесть лет назад ушёл со службы. Из квартиры ничего не взяли. На бытовуху это тоже не одним местом.

Я его помню.

Боря подошёл, взял в руки стакан. Роман тоже отхлебнул.

Я его помню. Участковым был, его ушли.

Причина?

О мёртвых либо хорошо, либо как известно...

Боря отхлебнул. Без сахара, крепкое кофе с молоком.

Говно он был. И как человек, и как сотрудник. С ним работать брезговали.

Настолько?

Настолько. Старшеклассниц пойманных на дури лапать, и со шпаны бабки трясти, много ума не надо. А на участке у него бардак был. Дело со стрелком помнишь, в Октябрьском? Как раз шесть лет назад, который ночью во двор пострелять вышел?

Это который во дворе четверых из ружья положил?

Это последняя капля была, это был как раз участок Аликманова. Короче достал он всех и списали его в утиль. И забыли о нём, кому он на хрен нужен.

Кому то видимо нужен, учитывая что случилось. Карен поехал на его нынешнее место работы, блиц-опрос проводить. Родственников у него живых нет. Была жена и дочь, но развелась и ушла от него ещё года четыре назад. Они сейчас в Казани. Вместе с участковыми обошли всех соседей и собутыльников его. Угрюмый, неприятный, жадный, полный абзац в общем. Не нравился вообще никому. Парочка собутыльников бы его убила, судя по настроению.

То есть дело раскрыто?

Очень смешно...

А что убийца?

Рома заметил, что у коллеги глаза чуть заблестели, это был интерес.

А вот это было интересно, я эти записи час просматривал. Лица не видно, одет в чёрное, рост метр восемьдесят с чем то, телосложение нормальное, очевидно мужик. И если честно, я думаю это профи.

Рома ответил довольно ярко окрашенным 'Ха!'.

Это чёйта?

Боря сделал большой глоток, поставил стакан на стол.

Он вышел из дома минут за пять до приезда патрулей. Прошёл на остановку 'Северодвинская улица', пока пэпээсники входили в подъезд, он спокойно сидел на остановке, дождался 127ой маршрутки.

С компанией связались?

Уже, один из четырёх пассажиров, вышел на остановке '19 квартал' в 23:10. Зашёл на рынок, всё в общем.

Это шутка?

Это не шутка Ром. Вот ты мне скажи пожалуйста. Ты только что зашёл в квартиру, порезал человека, а потом ему почти башку снёс. А потом спокойно спустился, прошёл по двору видя и слыша как мимо проезжают патрули. Спокойно сел на остановке, дождался автобуса, и уехал туда где мёртвая зона и грёбанный лабиринт из торговых рядов размером с два стадиона. Это какие нервы нужно иметь, что бы после такого не разу нигде не налажать? Это либо псих законченный, либо настоящий профи. Чем твой Аликманов занимался таким интересным, что по его душу такой вот засранец пришёл?

Говорю же, ничем. Он на службе был полный ноль. Насколько знаю, после увольнения работал охранником в 'Пятёрочке' и на каком то складе. Овца он, тупая, жадная...

Вооот, жадная.

'Жадная', Боря, это из магазина бутылку водки скоммуниздить, и со шпаны ворованные ими деньги 'конфисковать'. На большее не мозгов не яиц не хватило бы.

А двадцать тысяч в доме?

Скопил с зарплаты. Может продал что ни будь ненужное. Что большие деньги что ли, по нынешним временам?

Тогда я вообще ничего не понимаю. Его уработал профи. Как минимум, отмороженный социопат на всю башку. Ну не за участковые же дела ему так прилетело, правда?

Честно говоря, ты мне сейчас втираешь какую то дичь. Что ты психов акселератов не видел? Сейчас из Китая такую химию везут, можно не то что башку человеку снести, машину на руках поднять, и очередь из автомата в корпус выдержать.

А всё остальное? Совпадение что ли?

И камеры он все где висят знает. И с места ушёл он морально готовым. Что-то какое то у тебя кино получается. И я как бы совсем бы согласился. Если бы это бывший браток был, коммерс там, один из наших из тех с кем бы выпить можно было. Но Нурсулбек Аликманов?

Слушай, я уже понял что он тебе не очень нравился.

Он никому не нравился...

Ром! Я исхожу из фактов. Все эти факты мне говорят о том, что это всё хрень какая то.

А я говорю тебе, что тебе бы выспаться нормально. И перестать сериалы эти ваши на ночь смотреть, пиндосские. От них разжижения в организме происходит.

А кто меня учил обращать внимание на всё что из ряда вон?

Хочешь проверять? Обпроверяйся Борь. Только не уверен что Карапетян твой энтузиазм разделит.

Никаких версий лучше этой у нас нет. Есть отморозок который человеку голову отрезал и ушёл. Пойди его теперь найди.

Какой ужас! А ты давно на дверь кабинета смотрел? Там написано, кто мы? И ты в том числе?

Около полуночи у рынка сам знаешь, на складах куча народу трётся. Мы если не поймём за что убили, самого убийцу не прихлопнем. Просто больше не на чем. Ну ты его хоть немного знал, ну неужели бы он ни в какой блудняк вписаться не мог?

В этом их мусорном ЧОПе? 'Гарант-Секьюрити'... Господи какая пошлятина. Масло со склада тырил, с Аннушкой не поделился, она ему сурово отомстила.

Ром, вот щас уссусь от смеха просто. Делать то мне чего?!

Откуда я знаю! Карапетяна же дело? Вот пусть у него голова болит. Тебе считай повезло, отвечать если что не тебе.

Боря посмотрел на Рому недовольно. Но поскольку он толком ещё не проснулся, взгляд получился скорее очень уставшим. Тот хмыкнул.

Чего ты? Легче же работать, когда голова болит не у тебя. Мы вообще опера, наша работа догонять. Карапетян у нас мозговитый, вот пусть и думает. Так что не забивай себе голову всякой фигнёй. У тебя другой работы нет что ли?

Вообще то пока нет.

Не каркай, а то яичко снесёшь. А вообще, молодые придут, можем их за стол усадить. Так уж и быть, подкину тебе идейку.

Какую?

Такую банальную, что странно что ты сам не додумался.

Ром, я сейчас орать начну.

Список всех живущих на его участке, в бытность участковым, и всех живущих в районе его места работы, особенно 'Пятёрочки', уголовников и психов, и всех кто привлекался.

И всего то?

А тебе мало что ли? Учитывая что я по делу уже знаю, список быстро сократиться до пяти-трёх имён. Не каждый способен человеку голову снести.

Почти снести... ладно.

Он встал, снова потянулся, уже расставив руки шире. Походил по кабинету.

Ещё Коган этот...

Не начинай! Ты его увидишь лет через 10, если увидишь. Он влетел, живи и радуйся.

Да ты бы слышал, как этот со мной разговаривал.

Вооот. Эго задели значит?

А тебе Рената не рассказывала? Ты бы эти морды видел.

В наркоотделе все такие. Считают себя главными хулиганами в системе. Мол только они в этой жизни реальным делом занимаются, настоящей оперской работой. Не то что мы.

Ага, и верят что их говно не воняет, судя по всему.

Если годами в нём копошиться, со временем именно так и начнёшь думать. Они конечно мудаки. Но ты себя на их место поставь. Вспомни когда мы последний раз в бичёвник лезли.

Не напоминай...

Ну вот. А они в этом по локоть, каждый день.

Из ночных клубов на Кирова они не вылезают.

К юным наркоманкам-нимфоманкам ревнуешь?

Боря обернулся стоя у окна, судя по выражению лица Романа, тот сейчас откровенно издевался.

А по автомагнитолам что? Нашли?

Дятел проклюнулся. Помнишь Сивку?

Кореец что ли? Который на автобазе пашет?

Он самый. Говорит что знает трёх хапуг. Но тут круче, с Уфы едет скупщик - ему сбудут краденное, он обратно свалит моментально. Он как его увидит, прозвониться. Возьмём на горячем. Сивка в мешки не лез, но божиться, что там товара в подсобках, ворованного, на лям, отечественными ессна.

Результативно работают. Дело Димке отдашь?

Отдам, он хорошо работает. Опыта у него уже хватает, ковбойством не страдает.

В дверь как раз вошла молодёжь, о чём то живо переговариваясь. Они так и замерли в дверях, потому что старшие смотрели на них каким то хитрым взглядом. Димка сразу всё понял.

Сейчас начнётся?

Ага, праздник такой, башкирский, свястопляска.


Рыскание по компьютерным базам и 'телефонная работа' с коллегами из архива был весьма и весьма нудной. Это была часть работы, но наверное одна из самых нелюбимых, хуже было только писать отсчёты. Во многом потому что искать даже приходилось не сколько 'иголку в стогу сена' - сколько бороться с коллегами с той стороны трубки не отличающихся особой расторопностью. Но в конечном итоге работа в восемь рук принесла свои плоды. Подходящие под портрет те, кто способен был хладнокровно и жестоко убить человека, которые попадались Аликманову в его участковой жизни. Первого 'клиента' звали Валерий Павлович Севченко, отсидевшего по 228 пункт 2, и освободившегося семь месяцев назад после четырёх лет. Второго Тимур Арсенович Игнатов, отсидевшего по статье 222 и 162 пункт 1, в общей сложности десять лет и вышедшего три недели назад. Оба были задержаны при участии бравого участкового, так как проживали на его участке. Причём отсчёт о задержании Игнатова был написан так, что читая его представлять себе можно было что-то героическое. Но верилось с трудом. Разумеется дальше встал вопрос кого и где искать, у кого где осталась родня, и кто где работает если работает. К половине 11 утра было уже примерно понятно куда ехать, за кем, и в каком порядке. Роман встал из-за стола, активно разминая руки.

Подытожим. Севченко живёт в Октябрьском, но работает в автосервисе у Зураба, на Будайской? И сейчас он должен быть на смене? Эт хорошо... Димка, подбирай у метро Карапетяна, и оба езжайте в автосервис, везите его сразу сюда. А вот второй номер... ещё раз, что у него есть?

Игорь потёр уже сильно уставшие глаза вглядываясь в монитор.

Дом от родителей остался дачный, в Клёновском районе. Это единственная собственность какая у него есть.

Борь, берёшь своего Санчо Пансо, связывайтесь с 'близнецами'. Везите сюда... ну или как договоритесь. Димка, ты Карапетяну.

Все с готовностью повставали со своих мест, сидеть на месте им уже успело надоесть. Борис посмотрел на начальника несколько озадаченно.

А ты куда?

В смысле? На совещание. Дров не наломайте.

Да нет, как можно.

Не смешно. - начальник посмотрел на Игоря, тот как раз закрывал ноутбук. - матёрых то брал у нас?

Тот посмотрел на коллег, чуть оторопев.

Смотря что под этим понимать.

Роман посмотрел на Бориса с плохо скрываемым скепсисом, достал из кармана и кинул Борису ключи от машины, все быстро собрались. Димка одел свою привычную бурую кожанку. А вот Игорь был оделся 'модняво', в серое полупальто и длинный шарф, ещё и под чёрные джинсы. На кого угодно был похож, только не на оперативника. В прочем Борис в своём длинном пальто с поясом тоже смотрелся не совсем привычно.

Ты когда свою машину из ремонта заберёшь?

Спросил начальник стоят в коридоре уже на пол пути от кабинета пока другие выходили.

Ещё день говорят, завтра должны. Так говорят.

Никогда не понимал зачем ты её купил. Рухлядь.

Э! Твоя тоже не первой свежести.

Смотри мне не сломай там ничего!


...


Поскольку заняться было решительно нечем - выбор досуга на сегодня был очевиден. Миша оделся потеплее и вышел на улицу, с музыкой в наушниках. Не сырая невнятная погода, смеси ливня со снегом, не сильный ветер задувающая эту субстанцию под любые козырьки и укрытия его не пугали. Одевшись в своё любимое длинное тёмно-синее пальто он начал изучать город, который толком ещё и не успел узнать. Исторический центр с купеческими домами и церквями, старыми мануфактурами путём 'джентрификации' превращённых в сборище офисов, кофешопов, ресторанов и художественных выставок. Вокруг всё это как будто бы обрамлял советского периода центр, состоящий из домов в стиле конструктивизма до различного вида сталинок, в которые с ломом втиснули в своё время то брежневскую панель - элитную и не очень. А сейчас то тут то там над городом возвышались то новомодные и отнюдь не бедные жилые комплексы, то построенные вдоль проспектов с их сложными путепроводами и эстакадами, стеклянных бизнес-центров. Этот город был не таким, каким он его себе представлял. В момент когда он шел под одному из бульваров, той самой старинной двух-трёхэтажной застройки, наткнувшись на большой сквер с высокими дубами и памятником сидящему на большом камне Павлу Петровичу Бажову, и пройдя через насквозь, старинными переулками пройдя мимо католического костела, в окрестности исторического рынка, судя по надписи на кирпичном павильоне охватом в три футбольных поля и в три этажа высотой, основанного аж в 1892 году, он вышел на огромный проспект Дзержинского. В этот момент дождь наконец прекратился и вместо него с неба полетел пушистый снегопад. Мчащейся бесконечный и неуёмный поток машин в сердце огромного города, с домами разных эпох подпирающими небо со всех сторон, с людьми толпами идущими по своим делам. Он почувствовал себя в сердце огромного города, с миллионами историй, но родными лицами. Он почувствовал себя как дома. Он выбрал направление на восток, по проспекту. Мимо огромный площади Декабристов в окружении зданий региональной власти, по масштабу и размаху давших бы фору парочке не самых маленьких европейских государств. Мимо каскада широких и длинных прудов, идущих через половину центра города, мимо делового центра с башнями этажей под восемьдесят. Через элитный, пусть и хрущёвский, жилой массив домов похожий на элитные московские сталинки, но без излишеств, с широкими дворами колодцами и тенистыми аллеями заносимых снегом. Мимо огромного, высокотехнологичного и футбольного стадиона. Всё это было не всегда хорошо видно сквозь пелену снегопада, но город в становился от этого ещё краше. Особенно странно смотрелись жёлтые и оранжевые листья ещё остающееся на деревьях, разукрашенные в белый цвет. До большого торгового центра на крупной площади у конечной троллейбусов и автобусов, отсюда проспект проходя через фильтр массивной и сложной авторазвязки - перетекал в автомагистраль идущей куда то далеко вперёд мимо бесконечного брежневского жилмассива. Где то неподалёку шумела железная дорога. Он зашёл в торговый центр выпить кофе, согреться. Вдыхал эти запахи, бытовой химии чистящих средств, дешёвой резины, духов и освежителей воздуха, сортов кофе и едой с обилием масла. Смотря на людей бродящих вокруг него. Подростков гуляющих тут после уроков, приезжих в простецкой одежде спешащих по своим делам, домохозяек всех возрастов частенько с детьми ходящим тут по своим делам. Местный торговый центр был достаточно просторным, но всё равно конечно это был типичный крытый рынок, с явным экономией места везде где можно и нельзя и гипермаркетом на первом этаже. Он пришёл на не самый лучший из виденных им фудкорт, взял себе не самый съедобный сендвич, но вполне себе сносный тройной эспрессо. Он достал телефон и сделал звонок.

Как тебе там?

Шикарно, серьёзно. Только зима ранняя, всё уже снегом завалила.

И как ты будешь жить там, в минус тридцать?

А у нас что, не бывает минус тридцати? Тут и метро есть.

Катался?

Нет, пока не успел.

Что будешь делать?

Ну, вещи я уже разобрал, лекцию вчера провёл. Посмотрим что будет потом.

Боюсь как бы ты без работы не взвыл.

Я же лентяй, с чего бы вдруг?

А если серьёзно?

С учётом всего, денег мне хватит надолго. А уж найти работу вообще проблем не составит.

И ты вернёшься к старому?

Пока повода не было. Не переживай, всё будет хорошо... ну в смысле, пока что уж точно нет причин волноваться.

Деньги за проезд будешь ты выплачивать.

Билет могу купить тебе хоть сейчас.

Посмотрим. Не хотелось бы что бы ты к работе возвращался. К той.

Больше неактуально. Не в нынешнее время.

Пока пишешь свои книги, я спокойна. Лишь бы это отнимало всё твоё время.

Я ещё спортивные секции ищу, тут с этим всё на удивление легко.

Хорошо что ты устроился.

Ещё нет. Нужно привыкнуть, на адаптацию всегда нужно время. Но мне здесь нравиться, так что... стерпится - слюбится, как говориться.

С деньгами только аккуратнее.

Само собой. Машину покупать не буду.

Может и зря. Там не здесь, машина нужна.

Тут тоже пробки... подумаю.

Про билет не забудь.

Не забуду мам. Всё, целую.

Целую.


Сендвич доесть он себя так и не заставил. Он был несъедобный. Взяв с собой кофе он покинул торговый центр, направившись к выходу и решив что до самой окраины он сегодня идти всё же не готов, свернул обратно и решил вернуться в центр, но не по проспекту а через улицы идущие по кварталам из прижимистых послевоенных домов вокруг брежневских высоток. Мимо тенистых тесных но длинных дворов заросшими высокими деревьями, заставленных машинами, парковок прокатных электросамокатов чуть ли не у каждой автобусной остановки, уступая дорогу постоянно проезжающим мимо курьеров на велосипедах которые давно уже не имели привычки сигналить о своём приближении. Идя в обратном порядке к центру, дома становились старше, кварталы теснее, магазины дороже. Пока в конечном итоге широкие и не очень районные улицы, не влились в очередной проспект, идущий уже с юга на север. Миша понял что высотки строят именно вдоль проспектов по большей части, создавая причудливые каскады высот на городском ландшафте. Уже начинало темнеть, и из-за низкого сырого неба становилось лишь темнее, снег так и не прекращал падать и таять при падении на землю, к вечеру небо становилось розового цвета. Когда подали уличный свет, огни ударили ярко ввысь и по сторонам, город окрасился сотнями огней, он уже промочил ботинки и устал, но ему всё очень нравилось. Свой новый дом он увидел издалека, среди всех высотных зданий они не то что бы сильно выделялись, но и не терялись на общем фоне.


...


Работал когда ни будь в пригороде?

Борис на крейсерской скорости вёл 'Мицубиси' в плотном потоке широкой магистрали Туринского тракта, ведущей на северо-восток. Падающий с неба мокрый снег превращался в серую хлябь достигая асфальта, от чего всё вокруг было грязным и мокрым. За плотной сырой дымкой и снежными 'зарядами', просторные и высотные районы едва-едва проглядывались. Молодой посмотрел на него.

В чём специфика?

В жопе, полной огурцов... ты за кольцо то выезжал хоть раз?

В принципе, или когда на курорт ездил? В область, к старикам на дачу? В чём суть то?

Когда в нулевые у народа бабки появились, вокруг каждого миллионика, в ближнем радиусе, стали появляться все эти Садовые Некоммерческие Товарищества. Они же - дачные товарищества, советские масштабы даже близко не стояли. Люди думают, дачи и дачи, у кого то коттеджи, у кого то скромнее. Народ особо не задумывается, как оно всё строилось, с какими нарушениями, кому и сколько заносили и так далее. Принимает как данность. А итог какой?

Какой?

Огромные посёлки, людьми многие дома строились чуть ли не под постоянную жизнь. Земля тогда была тогда дешёвая, и стоят у нас вокруг города, на восток и юг, этих посёлков, по пятьсот, шестьсот участков в каждом. Это по три-четыре тысячи населения. То есть по всем признакам, это село, в Европе вообще считай городок. Только вот формально, статус СНТ, он автоматом снимает кучу обязательств с государства. И что мы имеем? Дорог нет, водопровода нет, администрация в лучшем случае один человек, не школы, не пожарки, не участкового своего, с электричеством как правило тоже полная жопа. Половина людей которые там отстроились, бакланы, делали всё в обход закона сознательно, это у этих вот дебилов - каждый год дома сгорают, вместе с детьми и собаками, потому что построено руками из жопы. Сами головой не думают, и детей за собой тащат. И плевать им на то, что за пределами участка полная жопа, их не касается. И набилось в эти посёлки, как ты сам понимаешь, всякой шушеры. Летом ещё терпимо, как сезон заканчивается - тушите свет, сливайте воду. Стоит сотни пустых домов, в одни влезают все кому не лень. Многие сдают кому попало, без документов, за наличку. Соседей то там нет, а на весь посёлок там может быть один сторож, если вообще он там есть.

Что, прямо как Комптон да?

Комптон... не знаю как в Комптоне. Знаю как у нас тут.

Почему всех это так удивляет? Государственные структуры это дорогое удовольствие. В Америке с самого начала фишку просекли. Здравоохранения для обычных людей там вообще нет. И там уже давно поняли - что хорошей полиции на всех не хватит. Поэтому в каждом белом богатом округе, полиция на местные налоги собирается, ну или если у города есть деньги этим заниматься. Для остальных, разрешение на ношение оружия и право отстреливать любого кто влезет, и стальные решётки на окнах. А у нас всё определиться не могут, то ли у нас демократия, то ли автократия, то ли социализм, то ли капитализм, то ли сталинизм, то ли франкистский национализм....

Эк тебя понесло то! Сразу видно, человек с образованием. Думаешь слишком много. Не о том о чём надо.

Я лишь о том говорю, что всем плевать. Пока красный петух в небо не ударит, все будут делать вид что всё нормально. Это же у соседей с юга, где то лет пять назад едва командира СОБРа цыгане не убили вместе с семьёй? Он потом к нам сюда рванул, к родственникам? Потому что им моча в голову ударила, в этом их гетто, решили кровной местью заняться.

Да забудешь такое...

Дело не в законах. А в отношении к ним. По идее, всё что уже написано, можно исполнять так, что бы это была совсем другая страна...

Ещё скажи 'народ не тот' - любят у нас политические активисты эту херню.

Я к тому, что ситуацию надо менять не на улицах, а в головах.

Только вот есть одна серьёзная проблема. Нас люди не то что не уважают, они нас уже и не бояться. Ты же понимаешь, что не от хорошей жизни жестим, правда?

Я не настолько наивен как ты думаешь...

Это хорошо. Потому что у нас в районе, Амстердам просто. По сравнению с тем куда мы едем. Ну зато с 'близнецами' познакомишься.

А они реально 'близнецы'?

Борис бросил взгляд на Игоря такой, как будто тот реально какую то глупость сморозил, и тот засмущался.

Скоро работать будет некому... вот представь, у них участок, город в сорок тысяч населения, а их всего двое оперов. Район сверху это ещё плюс двадцать тысяч, плюс федеральная трасса, плюс эти СНТ по всему периметру. А сейчас ещё и эти строят, сорокаэтажки, штук пятнадцать, для пролетариата умственного и не только, труда, со всего бывшего СССР и не только. Ну что бы ещё тысяч десять сверху...

До Игоря дошло, он реально обалдел.

В смысле двое... Всего двое?

Ага... представляешь?

Как они справляются?

А они и не справляются... ну ладно, на морально волевых. Если ты думаешь, что это мы с майором палку перегибаем... нет, ты не думай, они мужики хорошие. Но отбитые, местами наглухо.

И как они работают?

Они не работают, они хозяйничают. Но если там не хозяйничать, сожрут и не подавятся. Сначала нас, в погонах, а потом и всё остальное народонаселение. На 'Близнецов' жалоб за все восемь лет службы - отсюда и до Спасской башни, но их не снимают. Потому что никто в этот долбанный Кленовый, работать ехать не хочет даже принудительно, лучше уволятся. А при них там хотя бы порядок есть - относительный.

Звучит жутко, ты ведь понимаешь?

Ну извини пионер. За правду жизни, в том виде какая она есть. Основная проблема таких служб как наша, и любая другая, в том что мы ничего не создаём, кроме негатива. Мы создаём для людей искусственные ограничения, а ограничения никто не любит. Даже если человек понимает что поступает неправильно, даже если он догадывается что он делает то что делает потому что так проще - когда его ловят за руку, он всё равно считает что он прав. Человек так устроен - ему нужно объяснять, почему то что он делает неправильно. Иногда как ребёнку, но у нас этим не заморачиваются. Наша служба, плоть от плоти общества которое охраняет. В лоб сейчас уже не бьют, сейчас гаже - дадут условку и всю жизнь изгадят. Ну что бы просто не забывался гражданин. А то что он, может быть, просто дурак, никого не волнует. Надо же просто, по человечески, дать в бубен, что бы проняло. И до большинства доходит. Зачем людям жизнь ломать?

Знаешь, тяжело взрослому человеку, часто с образованием, объяснять элементарные вещи как ребёнку. Незнание законов от ответственности не освобождает. А то у нас пол страны, с дипломами. А иногда посмотришь - ну ведь дебилы дебилами. И хоть бей их в бубен, хоть не бей...

Они уже значительно отдалились по автомагистрали от кольцевой дороги, проезжая мимо множества строительных рынков и мегамоллов, не доезжая до большой развязки на Клёновый, Борис свернул мимо парковки, и поехал по местной дороге ведущей на юг по полю между комплексом и лесополосой, в том направлении дорога была терпимой, и даже было некоторое количество машин.

А я думал ты гуманист и демократ.

Демократия это не то, когда тебя в задницу целуют. Вообще то всё это подразумевает - что человек должен саморазвитием заниматься. Иначе он сам себе злобный буратино. Или я неправ?

Вот этого вот многие и не понимают, чуть что сразу за дубьё хватаются. Человека нужно воспитывать, человека надо уважать, человека надо жалеть, и быть чутким к его нуждам.

Без обид командир - но всех жалеть, жалелки не хватит. Есть дети малые, идиоты малолетние, женщины, старики, те кто в нищете выживает всю жизнь. Вот их я готов жалеть, потому что они всегда первыми страдают. Именно их многие не считают должным жалеть. А многие и жрут, потому что залупаться на того кто слабее тебя и ответить не может, всегда проще и приятнее. Взрослым мужикам, здоровым, с мозгами, с яйцами, тем более с дипломами, объяснять что такое хорошо и что такое плохо? Я не для этого в полицию шёл.

Борис улыбнулся. Боевой настрой молодого ему нравился.

А зачем же ты шёл? Игорёк?

Я шёл за тем, что бы всякое охеревшее говно - помнило что есть закон. И что шакалить им никто не даст. А то не страна бля, а балаган.

Борис аж присвистнул, громко и восторженно, Игорь обиженно уставился в окно. Они уже почти достигли поворота на тот самый СНТ 'Сосновка'.

Пионер, ты умеешь впечатлить! Ещё немного - и я начну тебя бояться. Матери, прячьте своих дочерей и не забудьте прихорошиться. Злодеи - лучше бегите! Желательно сразу на обратную сторону луны.

Закончил?

Я ещё даже не начинал!


Через три минуты езды по лабиринту дорог мимо множества дачных домов, от более менее приличных, до какой то совершенно дикой 'цыганщины' и просто скромных домиков исключительно для летних выходных, вдоль длинных и высоких заборов - они наконец достигли точки назначения. На совершенно пустой дороге, под большим деревом, стояла новенькая 'Нива' тёмно-синего цвета, которая в свете белого снега казалось чёрной. Боря чуть сбавил скорость но остановился вплотную сзади. Боря сделал серьёзное лицо, молодого это насторожило.

Броник при тебе?

Без броника только дебилы на дежурство выходят.

Именно... сиди в машине, смотри внимательно.

Чего...

Ничего, рот закрой, ворона залетит. И смотри в оба. Оружие готовь.

Игорь заметно занервничал, но сразу полез заученным движением доставать из под пальто пистолет. Борис вышел из машины, и неторопливо и как бы аккуратно пошёл к Ниве со стороны водителя. Отодвину полы пальто он положил руку на кобуру, снег с дождём стал превращаться во что-то пушистое но на улице всё равно было очень сыро. Он подошёл к машину, внимательно всматриваясь в водительское место, когда он подошёл окно опустилось вниз. На него смотрело мордатое славянское мурло, с носом картошкой и небольшими и широкопосаженными голубыми цепкими глазами. Наглая харя человека который много кушает, немало пьёт, и часто по этой самой харе получает. И со взглядом который как бы говорит - что ему всё сойдёт с рук. Ну а если нет... да и плевать. Голос был чуть высоковатый и глубокий.

Доброго утречка, гражданин начальник.

Подыграешь?

Молодой что ли в машине твой?

Ага.

То-то я думаю ты такой важный... учишь?

Учу.

Ну ладно... в меня прицелишься, ухи надеру.

Ну как можно.

Боря резко вытащил пистолет и направил его в сторону капота. И добавил, не слишком громко но угрожающе.

Так! Из машины выходим! Спокойненько сейчас.

Молодой резко выскочил со своей стороны, провалился в дождевую канаву промочив обувь, резко вытащил пистолет и направил в сторону автомобиля, резко вскочил обратно на дорогу, рванул к двери и первым же делом инстинктивно потянул дверь на себя. Всунувшись вовнутрь он решительно направил ствол на водителя... когда увидел что-то тот с откровенно ржущим взглядом поднял руки перед собой ладонями вперёд. И увидел что Боря целиться куда то в капот. Ему понадобилось несколько долгих секунд что бы понять что к чему. Мордатый в машине был впечатлён.

Фигарики у нас молодёжь резкая какая пошла!

Боря убирая пистолет откровенно и громко ржал. Игорь встал и посмотрел на него, очень неприязненным взглядом.

Ну ты и...

Да-да?!

Здоровяк разрядил обстановку.

Да ладно! Ты так рванул к машине! Я испугался аж!

Игорь громко хлопнул дверью. 'Мордатый' вышел из машины, тоже был довольный. Но было видно что он как бы извиняется. Одет был как и принято, в широкую бурую кожанку, чуть грузный но массивный и широкоплечий был дядя. Протянул молодому руку.

Рубенко, Артём Игоревич. Можно просто Артём. А ты Джон Леннон, поэт песенник?

Комментарий был явно про длинные волосы...

- Ну ладно! Игорь, точно?

Они обменялись рукопожатием.

Бойко работаешь, резко. Ты правда два года на службе? На фронте не бывал?

Нет, не приходилось.

Ещё успеешь. Чётко всё сделал.

Где братишка наш? - поинтересовался Борис, как то помрачнев.

У нас утром, один выродок жену молотком забил. Ваня там сейчас и разбирается. Так что я сейчас в таком 'хорошем' настроении, что очень сильно хочу 'пошалить'.

Ты давай без фанатизма, нам пассажир живым нужен.

Все трое не торопясь пошли вперёд. Борис кивнул в сторону небольшого дома с высокой треугольной крышей через три участка, который уже хорошо присыпало сверху снегом.

Пассажир серьёзный?

Каторжный, свеженький, оттуда, по мрачной статье.

Бля. Один?

В душе не волоку. По идее да, но не факт.

Всё самое лучшее всегда от городских бля. Вот почему ни от кого больше никогда такие просьбы не приходят? Только от вас.

Ну с нас как всегда, благодарность.

Игорь всё это время шёл крайним справа, мрачнее тучи. Было видно что волнуется.

План такой, мы с юным дарованием через парадную дверь, ты с тыла обходишь. Если с 'холодным' стреляем по ногам, если с 'плётками' то сразу наповал.

А сам сказал без фанатизма.

На нём предположительно холодный, со вчера. Ниточка слабая на мой взгляд - но на себе проверять не хочу.

Они подошли к калитке, забор был старый, уже из ржавой плотной стали, но капитальный. Дом был одноэтажным, окна были не слишком большими, и судя по плотным занавескам - в сторону улицы было мало что видно. Но рисковать конечно никто не собирался. Замка на калитке не было, но судя по её состоянию, скрипела бы она сейчас так - что слышно было бы на пол посёлка. Артём шёл первым, Борис вторым, Игорь замыкающим, все достали оружие. Калитку открывали медленно, настолько что это казалось невыносимо долгим, хотя времени прошло чуть. И всё равно она скрипела, предательски и противно. Радовал только ветер, он так шумел ветками деревьев, что можно было бы и шум обдуваемой стали на его счёт принять. Старый, ещё советских времён, небольшой дачный дом был обшарпан и заброшен. Заставленные изнутри старые окна с рамками в мелкий квадрат. Слева была обшарпанная и выцветшая тяжёлая деревянная дверь, на которой должен был висеть навесной замок, но его не было. Из кривой трубы торчащей ниже крыши, из правой задней части дома, шёл дым. Борис кивнул вправо, Артём так же кивком согласился и пошёл за правый угол. Двое подошли к двери, старший по стенке, младший напротив. Игорь первый подошёл к двери, вплотную. Стал тянуться к ручке... Боря так и не понял, что у него в голове перемкнуло. Его словно молнией ударило, пронзило от затылка до пяток, прямо через брюхо. Могучим и резким пинком в грудь он отправил молодого в полёт куда то в размякшую землю с посеревшими сорняками, после чего сам мгновенно 'споткнулся' и полетел спиной назад с лестницы. Аккурат в центре двери, на уровне шеи и ниже, вздыбились в воздух опилки вокруг образовавшейся дыры диаметров с хороший такой мандарин.

В это же самое время Рубенко шёл вдоль правой части дома, он как раз достиг окна, когда увидел худой и высокий как глиста бритый мужчина - выстрелил в сторону двери из двухстволки. Отскочив от окна на метр, он поднял пистолет и выстрел в мужчину, попав ему прямо в висок, тот дёрнув головой рухнул на бок. Стоящий рядом с ним рослый и широкий в плечах мужик, держащий в руках ПМ, сразу же не задумываясь бросил его на пол.

На колени блядь! На колени сука! На колени! За голову руки! Становись на колени сука!

Мужик что-то громко орал в ответ, но было видно что он согласен. Он рухнул на колени, подняв руки над головой, влетевший в помещение Борис подошёл к нему вплотную и от всей души врезал тому с правой в челюсть, так что тот рухнул. Артём уже обегал дом, увидев лежащего на земле молодого, который лежал на боку и рукой держался за грудь.

Задело?!

Нет, в порядке...

Артём влетел в дом. Борис застёгивал на стонущем от боли в полубреде здоровяке, в целом схожей с ним комплекции, наручники.

Спасибо...

Шёл бы ты на хер Борь. Вот почему только когда я с вами связываюсь, такая вот херня происходит?

Зато теперь он моя головная боль, а не твоя.

Ага, конечно. А про этого вот козла, кто отписываться будет?

Ну... извини.

Ещё раз, шёл бы ты на хер.

Вызывай своих. Что делать то... к тебе красавца можно?

Можно...

Оба отдышались, их трясло, адреналин отпускал.

Молодой?!

Боря вышел на крыльцо, Игорь уже сидел на лестнице, смотря куда то.

Игорь, ты как?

Молодой зло обернулся, зыркнув исподлобья. После чего встал и поставив пистолет на предохранитель, убирая поплёлся на выход. Это была какая то крайне нестандартная реакция. Но как это не странно, он её понимал.

Пионер, ну ты чего? Хоть бы спасибо сказал.

Спасибо.

Буркнул Игорь захлопывая калитку.


...


С Севченко, который Валерий Павлович, в общем то подходил под те приметы что они искали. Высокий, правильного телосложения крепкий мужчина уже чуть за тридцать с простым славянским, не глупым лицом. Он был одет в спецовку работника автосервиса, руки его были 'трудовые' и в машинном масле и копоти. Его не принуждали ехать, не надевали на него наручники и по приезду позволили руки помыть. Тем не менее выглядел мужчина уставшим, хоть и не сильно растерянным. Похож ли он был на убийцу, сказать было сложно. Но держался он спокойно, как будто бы давно ждал что за ним придут. Димка открыл ноутбук и собирался фиксировать показания. Карен сидел за столом, в кабинете у оперов было чуть темновато, небо было пасмурным, поэтому они включили настольные лампы. Карен снял своё длинное пальто, поглаживая свой бритый затылок привычным движением, поправляя своё тёмно красный галстук поверх белоснежной сорочки упал на стул напротив.

Допрос задержанного проводит старший следователь первого подразделения Второго межрайонного отдела Следственного Комитета - Карен Саркисович Карапетян. Фиксацией показаний занимается лейтенант Иванов, управления уголовного розыска ОМВД по Октябрьскому району. Допрос производиться с полного согласия задержанного. Время начала, двенадцать часов ноль семь минут. Севченко Валерий Павлович, двадцати девяти лет, прописаны и родились в нашем городе. Ходили в 55 школу, в Дзержинском районе. Где вы сейчас проживаете?

Мужчина был спокоен как удав, говорил флегматично, лениво. Такое ощущение что ему было в какой то степени плевать. Хотя в какой то степени от этого несло бравадой. Как от 'бывалого', который ничего не боится. Тем более каких то там ментов.

По адресу прописки, квартира 75, дом 23 корпус 4, по проспекту Челюскинцев. Проживаю с мамой, Марией Юрьевной Севченко. Она сейчас болеет.

Тяжело?

Двадцать пять лет на химкомбинате.

Карен старался выглядеть надменно, но здесь всё же понимающе кивнул.

Лечиться?

Лечиться, и вылечиться. Я заработаю.

Напомни мне обстоятельства дела, по которому тебя отправили на четыре года.

Меня с хмурым приняли.

И ты завязал.

Мужчина посмотрел на следователя, довольно зло. Но Карена 'взглядом брать' было бесполезно. Он сам кого хочешь 'переглядит'. Севченко глаза опустил в пол, руки сложил на колени.

Честно давайте? Ну вот прям по пацански?

Конечно Валера, тут все свои.

Я сукою был, ясно? И я знаю что был сукою. Я за дозу творил страшные вещи. Меня следак пожалел, хотя мог закатать по полной, за всё что мы творили. Он меня пожалел, не знаю почему. И когда я на зону съехал, я там сдохнуть мог, там наркоту надыбать не сильно сложнее чем на районе. Знаете почему я здесь?

Почему?

Ко мне ещё один человек хорошо отнёсся. Авторитетный человек, ни за что, ничего не требуя взамен. Он мне мозги вправил, я в Бога поверил, читать начал.

Знаешь сколько я таких историй наслушался?

Да мне не важно. Знаю что не верите. Этот человек спас мою душу.

Ты про 'Князя'?

Парень в первые проявил интерес к разговору.

Вы и сами знаете.

И прямо таки ничего взамен?

Я криминалом не занимаюсь. Он просто хотел что бы я жил. Как и тот следак, ваш коллега. Эти двое людей дали мне шанс человеком стать. У меня мать болеет, у меня баба есть, она ребёнка ждёт, мы жениться собираемся. И всё это потому, что эти двое решили что я человек - а не говно. И поэтому я не знаю, в чём вы меня тут подозреваете, но я ничего не делал.

Какая трогательная история. Душеспасительная. Тони Скотт кино бы про это снял. Это прям, как это... там ещё Тарантино сценарий писал. Не помню название... У меня прямо... - Карен запнулся, стал поглаживать себя ладонью по тому месту где должно быть сердце, слегка так, как кота гладят. - ...у меня сейчас сердце лопнет! Дима?! Ты записываешь?!

Дима лишь хмыкнул, набивая текст. Гость смотрел на следователя мрачно, но явно не был удивлён.

Я знаю вы мне не верите. Зэкам никто не верит. Только вот я жить наконец начал, и не принимаю. И не знаю в чём вы тут меня подозреваете. И ещё, я не стукач. Понятно?

Про конфликт с Аликмановым расскажи.

Парень внезапно улыбнулся, нехорошей такой улыбкой.

Дайте угадаю, сдох?

Ты полегче. Он коллега наш, хоть и бывший. И вообще то человек. Кстати откуда ты знаешь?

Догадался. Если бы он жив был, всем бы насрать на него было.

Карен в первые повысил голос. - ты язык то прикуси, родной! Ты не на базаре! - после продолжил снова спокойно и деловым, немного доверительным тоном. - я смотрю ты от него не в восторге.

Ты хороший следак, следак?

Ну допустим?

В жизни чёрного и белого не бывает. Честные менты мусоров ведь не любят, правда?

Ты давай прямо говори.

Аликманов хотел меня посадить, но не посадил. Хотя мог, за нападение на сотрудника. Угадай почему?

А ты подскажи.

Он деньги со шнырей сбивал, ясно? Не с самих барыг. На барыг переть у него бы очко треснуло. А со шнырей он сбивал бабки.

Он поэтому тебя отлупил тогда?

Два выбитых зуба, сломанное ребро. Он забрал у меня все деньги.

Ты правда считаешь что мы в это поверим?

Да мне плевать, поверите вы или нет.

Только вот родной, тут такое дело. Аликманов убит, а ты подходишь под портрет убийцы. И мотив у тебя есть.

Вы знаете сколько народу готово было бы замочить этого козла?

Э!

Да его пол района заказать могло! Просто мараться никто не стал. А когда это дело со стрельбой было, с тем психом 'афганцем' - его ушли. И с тех пор про него все забыли. На улице обидок никто не держит. Либо сразу кончают, либо нехай живёт. Жизнь коротка, что бы обидки тянуть.

Карен встал со стула, снова погладил свой затылок.

Хочется мне тебе верить.

Начальник, я же тоже ментовские сериалы смотрю. Ну давай, спроси меня.

Карен ухмыльнулся.

Ну вопросы здесь задаю я. И мотив у тебя был.

Какой мотив? Спустить свою жизнь в унитаз? Ты верующий, начальник?

Допустим.

А я вот верующий. Я маме своей всю жизнь испоганил. Сейчас пытаюсь исправиться. И бабу я свою люблю, и ребёнка тоже. Мне люди шанс в жизни дали, жизнь эту самую не просрать. Понимаешь?

Нравишься ты мне Валера. Но ты ведь хотел, правда?

Это было в другой жизни. Я тогда много всего наворотил. И поверь мне, были люди гораздо хуже этого вашего, участкового. Я их простил, всё в прошлом. Говорю же, новая жизнь.

Карен задумчиво отстучал по столу.

Где ты был вчера вечером, 24 октября, с 11 часов и до часу ночи 25 октября?

В спорт-баре, на Блюхера 8. В присутствии семи свидетелей, не считая бармена.

Кто играл?

Не знаю, евролига. Я футбол не люблю, мы просто бухали.

И все из автосервиса Зураба? И все бывшие сидельцы?

И бармен, начальник. Он тоже видел.

Карен устал потёр виски. Он прекрасно понимал что всё это изначально было пальцем в небо. Он взял бланк допроса, его потом приложат к распечатанному делу.

Валерий Павлович, распишитесь здесь, где написано 'с моих слов записано верно'. И можете быть свободны, на выходе отметьтесь только.

Валера с умиротворённым выражением лица расписался и встал. Человек он был всё же грозного телосложения. Карен садиться не стал, надоело сидеть уже.

Понимаю начальник, работа такая. Но эт самое... Аликманов ваш. Он плохим человеком был.

Это закон. Свободен Валера.

Тот довольный покинул кабинет не слишком громко хлопнув дверью. Димка смотрел на Карена.

Я могу в спортбар сгонять, видео с сервера взять.

Не нужно, участковый местный пусть займётся. Понятно же что не то.

Ты ему веришь?

Я никому не верю. Только знаю что на зоне херово. И неважно сколько в тебе роста и весу, всегда есть шанс того, что ты начнёшь там торговать собственным очком. Этот вот человек четыре года провёл в Новосибирской области, в каком то зажопье? А потом вернулся домой, что бы через несколько месяцев из-за какого то сраного участкового, себе жизнь по пизде пустить? Не похож он на такого мудака.

Участковый то, всё же один из наших.

Это перед их лицом, он один из наших, лейтенант. Говно, которое со шнырей бабки трясёт - это даже не преступник. А если оно ещё и в форме...

Мы этого точно не знаем...

Я знаю. Про Аликманова всегда слухи ходили. Если такой вот тёртый калач говорит, что он грязный, значит он грязный.

Почему?

Потому что они продажных ненавидят, гораздо сильнее чем обычные люди, и даже сильнее чем мы. Ты поймёшь со временем.

Димка смотрел скептически на следователя, тот чуть задумчиво улыбнулся.

Небось смотришь на меня и думаешь - 'да он же ебанутый!'.

Да нет, почему?

Майор где?

На совещании всё ещё, видимо.

Скинь мне всё что написал на флешку. Мне ещё в отдел возвращаться.

Это не единственное дело?

Издеваешься, Димка? На мне ещё два износа, говорят серийник в Дзержинском появился. Работал с Дзержинскими?

Нет.

Бог миловал. Сказочные долбоёбы... ладно. Кофе принести тебе?

Нет, спасибо.

Ну и правильно. Я тебе что, дэвочка с пэрсиками, кофе носить?

Карен улыбнулся, и Димка сдержано улыбнулся в ответ, как бы показывая что ему шутка понравилась. Следователь вышел за дверь.


...


На всё про всё ушло часа два с половиной. Сначала приехал 'УАЗ' с гвардейцами, которые сопроводили задержанного 'красавца' - который по счастливой случайности оказался именно тем кто им нужен, в местное отделение. Потом следователь, явно не досыпающий, худой как жердь мужчина с сединой в висках - не смог снимать показания, ожидая прибытия экспертов, потому что те задержались вместе с труповозом почти на полтора часа. Всё это время Игорь околачивался за пределами участка, и не с кем из старших не разговаривал. Борис с Артёмом тоже в основном обменивались дежурными фразами на грани переругивания. Следователь сидел в машине и читал что-то в твёрдом переплёте. Потом наконец прибыла экспертиза дежурно отплевавшись от всех претензий фразами про пробки и высокую загрузку, сделали всю полагающееся работу, а следователь по фамилии Лемке, наконец взял с них показания. И только после этого они наконец погрузились в машины и поехали допрашивать 'красавца'.

Кленовый представлял из себя типичный город чуть меньше среднего размера, в среднем по стране, в котором мало что менялось не то что годами, десятилетиями, по крайней мере на первый взгляд. От всего былого советского экономического величия тут остался только завод ЖБИ, остальное либо пустили под склады строительных материалов и автозапчастей, либо вообще под чёрт знает что. В 'центре' стоял квартал аж в десять брежневских панелек, окружённых со всех сторон пятью десятками хрущёвок и частным сектором. Те-же дворы, те-же подъезды, те-же стены и народ тот же. Сумбурно, слегка диковато, и в целом стандартно для страны в целом. Об изменении времён и 'падении на орбиту' большого мегаполиса - здесь сигнализировал соединённой с главной улицей цивильный и скоростной съезд на тракт, эстакадно-автострадного типа. И обилие кофеен, суши-баров и барбершопов, по двум центральным улицам вокруг городской площади с прилегающим большим и довольно симпатичным сквером, которые были чуть ли не в каждом доме на первом этаже. Ну и в сторону облцентра и кольцевой дороги, бывшая промзона и гаражи пошедшие под снос, на их месте строился монструозный квартал в девять высотных башен - этажей по сорок.

Аккурат напротив площади с вечным огнём, каменными воинами и списков местных не вернувшихся с ещё той войны - зажатый буквально во дворе с трёх сторон обычными домами, располагалась трёхэтажная прижимистая коробка местного отделения полиции. Где на всё это великолепие, десятки съёмных квартир, стоянки дальнобойщиков, федеральную трассу, дикие куски леса и бесконечные не подконтрольные СНТ - было личного состава тридцать человек. Из которых собственно 'на ногах' было человек 25, то есть человек в среднем тринадцать на смену. Плюс ещё человек десять гвардейцев, которых явно в тесноте и с ломом, впихнули в это же здание, в сером пятнистом городском камуфляже и со шлемами. Игорь отметил что почти весь автопарк состоял не из привычных новеньких 'Лад' и 'китайцев', а из уже побитых жизнью 'Жигулей' и 'УАЗов'. А когда они вошли в отдел, нервозность прямо висела в воздухе. Здесь было очень тесно, очень суетно. И он заметил что здесь практически у каждого гвардейца и патрульного, было по 'ксюхе' или по 'Кедру', троица не без труда запарковались на территории и пройдя через 'тамбур' запруженный как раз сменой караула. Сначала Артём подскочил к окошку дежурной части и попросил привести задержанного 'красавца' в допросную, приняв в руки от дежурного две увесистые папки, потом они пошли вверх по такой же тесной как всё тут лестнице. Это всё в сравнении с текущем местом службы, смотрелось попросту дико. Не было здесь не бронированных дверей, не пуленепробиваемых стёкол, зато много вооружённого народа в бронежилетах. Молодого это как не странно, заставляло нервничать, он тронул за плечо впереди поднимающегося вперёд Бориса.

У них план 'ураган' что ли?

Нет, обычная среда... а ты как думал?

Да не Махачкала вроде, и не Донецк.

Добро пожаловать в пригород. Это ты ещё в Подмосковье не бывал, в Люберцах. Там такие бесы по ночам на улицы вываливаются - вообще надо огнемёты выдавать.

А ты бывал?

Я много где бывал пионер. Так что тебе не обижаться надо в мою сторону, а учиться.

Они дальше шли по узкому коридору, за дверями кипела жизнь, Артём оглядывался, неторопливо ведя их к себе.

Район, полное говно - на два СНТ и коттеджный посёлок один участковых. Единственная камера, у магазина на выезде, за воротами. Сторожа нет.

Что продавщица говорит?

Говорит что запомнила уродов. Что жратву покупали и водку, и смотрели на неё, скользкими взглядами. Но если верить камерам, из посёлка не отлучались.

Плохо.

Хочется что бы этот был? На пожизняк бы уехал.

Однозначно.

Ну может ещё не всё потеряно.

Кабинет был как кабинет, только меньше чем у них, только захламлённость была больше. Двое оперов явно не очень хорошо справлялись с работой. А ещё оружие оставленное прямо на столе в кобуре, 'Хеклер и Кох' а никак не штатный 'ПМ'. С точки зрения любого городского отдела - бардак как минимум до громкого скандала с начальством, и то при его начальства 'понимания'. Вообще тянуло на серьёзное дисциплинарное взыскание. А ещё в комнате пахло куревом, а пожарная сигнализация явно была старая и сломанная. Но было видно что народ реально работает - точнее сказать, это место напоминало дзот на линии фронта. Ощущение было непривычным, стимулирующим, но каким то дико неприятным, пугающим. Артём кинул куртку, махнул рукой на стулья, идя открывать форточку с решётками, одну из папок кинул на стол.

Располагайтесь, будьте как дома. Только не в казённом.

Борис хмыкнул, снимая пальто и ища глазами вешалку, и найдя её.

Всегда ценил твой юмор.

Кто ни будь курит?

Нет.

А я курю... все такие теперь с ЗОЖа угораешь. Как в песне поётся слышали? 'Если в башне поебень - что ебень, что не ебень'.

Всегда охреневал с твоего уровня культуры.

Артём засмеявшись уселся на свой стол. Игорь и Борис тоже расселись. Тот открыл папку у себя в руках.

Нашего красавчика сейчас приведут.

Нашего упокоенного звали, как и уже говорили по телефону - Владислав Бежковский. Это тело отбывало в Нарьян-Маре четырнадцать лет, по 131 статье пункт четвёртый. Отпустили, вы вдумайтесь блядь, за хорошее поведение. Мало того что их кормят за наш счёт, так ещё и отпускают потом.

Не смогли доказать умышленное?

Артём пролистал.

Нет, не смогли. Жертва умерла от полученных травм после избиения. Вообще судя по биографии, тело промышляло мрачным криминалом. Но почему то в деле этого ничего нет.

Ты сам знаешь как тогда работали.

Да знаю... если бы с бабы не сняли, скорее всего даже бы доказать ничего не смогли. Так что сегодня мы воздух сделали чище.

Он подмигнул Игорю, дружелюбно улыбнувшись, но тот всё был мрачнее тучи.

Чего он?

В первые так круто.

Да ничего, бывает. Я помню свою первую перестрелку. Я тогда пэпсом бегал, кабанчиком, приехали мы на вызов на бытовуху. Так на нас из дома вышел хуй с автоматом, с натуральным таким 'калашом', и открыл огонь прямо по машине. Бог миловал, никто из наших не слёг. Мы четверо отстрелялись, через минуту прихожу в себя, этот лежит дохлый. А я понимаю что обоссался, все штаны мокрые. Это крещение огнём малой - к такому нельзя подготовиться, если не пережил. Тут главное не думать, 'что было бы - если бы'. Если бородач на небе сегодня на твоей стороне - значит тебе надо просто отдаться своим инстинктам и делать что должно. Значит какой то пидор сегодня умрёт. Если же нет... значит судьба такая.

Игорь посмотрел на Артёма.

Так просто?

А жизнь вообще простая штука. Это вам там в университетах небось, в уши ссут, что всё сложно. Херня это всё. Они воруют, убивают, ебут гусей. А мы не даём этого ничего делать. Вот и всё. Куда уж проще.

В дверь постучали, Борис и Игорь встали, в кабинет вошли двое крупных ребят в форме, завели собственно 'пассажира'. Тот был тихий, спокойный, глазами только сверкал, думал что кого тут этим пугает.

Сажайте ка красавца на стульчик.

Пока красавца расшаркиваясь и аккуратно усаживали в центр комнаты, Игорь жестом указал Игорю отойти в дальний угол и предупредительно постучал по кобуре, сам отошёл ближе к двери, усевшись сзади субъекта на стол. Артём так и остался сидеть на своём месте.

Свободны мужики. Спасибо.

Патрульные вышли и закрыли дверь, Артём разменял папки в руках одну на другую.

Тимур Арсенович, по твоему поводу я уже созванивался. Интересный ты кадр у нас, отсидел, тебе мало было, решил опять за старое.

'Кадр' молчал, опер вздохнул.

У вас в доме три коробка патронов под пистолет, два 'Макара', одну ружьё и к нему ещё патронов два коробка. Хотели на мокрое дело идти? Откуда добро то.

Не знаю о чём речь начальник. Но всё что нашёл, всё твоё. Я тут вообще причём?

Да вы всегда не причём. Только тебе всё равно назад теперь ехать.

В смысле? За что? Что я сделал?

Этот издевательский голосок Бориса разозлил. Ему сразу стало весело.

Вы собирались напасть в сотрудников при исполнении.

Откуда я знал что вы сотрудники? Может вы грабители? Весёлый за плётку схватился - ну и я психанул. Вы его прикокнули, я сразу сдался, понял что менты. Хотя вы толком и не представились.

Вы всех гостей встречаете стреляя через дверь?

Так это Весёлый! Не я...

Артём его перебил.

Тебе по совокупности всё равно уже назад ехать. Расскажи мне, что там у тебя за история с Аликмановым была?

Тот думал, недолго. Как то он сразу попритух.

С мусором...

Артём встал, сделал шаг вперёд и резким ударом ноги по ножке стула, выбил его прочь, здоровенная туша рухнула на пол стукнувшись головой об угол стола. Игорь поморщился - не из сочувствия, но наблюдать подобное было неприятно. Коллеги в прочем даже не злились, у них вообще не было заметно никакой особой реакции. Ну почти.

Ещё раз про нашего коллегу что-то такое вякнешь, ты у меня отсюда в больницу уедешь. Встать! Живо!

Артём поставил стул, здоровяк неторопясь встал и сел обратно. Тот теперь стоял в двух шагах прямо перед ним.

Повторять вопрос надо?

Он меня взял.

Как это получилось?

Тот молчал. Боря тяжело вздохнул.

Ну чего ты упрямишься то? Судя по тому, что Аликманов написал - ты там выглядишь лихим бродягой. А он тебя героически брал. Читается как боевик, не оторвёшься.

Здоровяк резко обернулся, посмотрев на Бориса двумя ошалелами глазами. А потом надсадно, как плохо отлаженный саксофон, хрипло но громко засмеялся. Смеялся он долго, ребята молчаливо ждали.

Вот же...

Но-но. - поднял палец вверх Артём. - ...давай без грубостей. Что же там такого смешного?

Да бухали мы вместе! Ясно?! Три пузыря раздавили! За жизнь с ним трепались, где то на третьем пузыре, он мне работу предложил.

Какую работу?

На квартиры меня наводить, обносить всё, сам с этого долю иметь, типа крышу предлагал.

Все трое молча переглянулись, зэк это заметил, довольно улыбаясь своим весёлым рылом.

Что? Думали он у вас герой да?

Борис почесал свой бритый затылок.

Ну он то может и не герой, только ты то как попался?

Он в водку какую то дрянь подсыпал. Может третья бутылка палёной была. Отравился я, плохо было. Когда в себя прихожу, в доме наряд и скорая. Меня в наручники и в больницу везут, капельницу делать. Так что ничего героического там не было. Напоил и сдал.

Смекалка. Сам дурак.

Смекалка? Начальник, ты же сам уже не молод, небось слышал про его подвиги? Ваш этот Аликманов, у барыг крысил со стола.

Он тебя обидел сильно. Можно сказать опозорил...

Нет начальник. На меня ты это не повесишь. Помер же да? Приговорили? Ну вот с барыг и спрашивайте, из старых, кто ещё при деле. А я не при делах, что нашли, всё ваше. С дач я не уходил, так что всё мимо.

Нам тебе на слово поверить?

Твоя работа, ты и доказывай... назад так назад. Только там на зоне, люди и живут.

Артём чуть ближе подошёл, Игоря это встревожило.

А тебе, мудак недоношенный - не в падлу было с сидящим за износ на мокрое идти?

А она начальник сама виновата была. Если их мамки с папками, шалав, не воспитывают, что своим ртом надо не только гадости говорить - то значит мы их будем учить...

Урод неприятно так, тихо засмеялся. Прекрасно зная что будет. Артём тоже улыбнулся, тоже зная что будет. Одной рукой он схватил урода за подбородок, а второй нанёс мощный удар слева. Такой тот снова приложился головой об стол. Борис к нему подскочил, но Артём уже отошёл, выставив вперёд руки мол 'всё-всё, успокоился'.

Твари блядь. Для вас ещё суды, адвокаты сраные, присяжные, законы пишут. Борь, позови ребят, я его убью щас на хуй.

Боря вышел в коридор подозвав двух ребят. Те вошли и так же осторожностью вывели 'красавца', пока Артём совершенно не стесняясь закурил прямо в кабинете, смотря куда то перед собой. Пока его не вывели, все трое молчали, да и после тоже. Артём посмотрел на коллег.

Борь, тебя ещё не заебало?

А кого нет? Такая работа. Мне иногда нравиться.

Он посмотрел на коллегу, внимательно, взглядом очень сильно уставшего человека.

Может ты и прав... похоже не ваш он пассажир.

Думаешь он не мог?

Сам ведь не веришь, я вижу. Это вот выражение твоё, интеллектуал ты наш.

У него мозгов не хватит. Там красиво сработано, со смаком. Порубить мог - свалить бы не успел.

Уверен?

Он весь твой, будет тебе палка.

Артём сделал чуть дурашливое выражение лица.

Какие такие 'палки' Боря? У нас нет никаких палок больше нет! Мы теперь работаем за результат.

Да-да, конечно...

Короче, оформляем и... жрать хотите.

Коллеги молча покивали.

- Отлично, я угощаю значит.


...


Место для встречи было выбрано с умом, исходящим из опыта. Что бы с одной стороны - выглядело не слишком подозрительно, а с другой что бы не было вероятных посторонних глаз. Второй пруд, он же продолжение искусственно расширенного аж на два квадратных километра, расположенного за проспектом Кирова, который отделял эту местность от Первого пруда, где был собственно центр города. Здесь же была когда то глухомань, глуховатое русло прилегающее к окрестностям Уральского Политеха, который возвышался над лесистым склоном спускающемся к реке. Сейчас же, здесь сделали довольно симпатичную 'природную' набережную с пешеходным променадом, идущий от проспекта до жилого квартала за институтом, но до него было довольно далеко, и кроме редких бегунов и собачников, в такую то погоду, здесь никого не было. А за прудом на них смотрели лишь новенькие жилые комплексы, но было до них слишком далеко что бы можно было что-то услышать. Увидеть можно было - но едва ли в этом было что компрометирующее. Зураб Шкавелия был преуспевающем бизнесменом, искусным ресторатором и отцом пяти прекрасных детей. А ещё главой грузинской диаспоры, но официально такого понятия как диаспора не существовало, так что это к делу пришить было бы бесполезно. Едва ли двое плохо выбритых детин в костюмах у внедорожного 'Мерседеса' на обочине проспекта сверху от лестницы, вызывали какое то подозрение. Это был высокий, полностью седой, сероглазый мужчина 'птичьего' телосложения - как будто бы сошедший с картины Фридриха, в длинном чёрном пальто. Курящий довольно крепкий самосад, он протянул самокрутку Роману, тот принял, принял и огонёк, и не без удовольствия затянулся. Погода конечно была ненастная, но под низким тёмно-серым небом, тёмная гладь воды шумящая на ветру и сливающееся в шлюзы под проспектом - выглядело печально красива. Иногда Роман забывал насколько это большой и красивый город, слишком много связей - казалось что он весь город знает. Зураб говорил без какого либо акцента, но лёгкий 'говорок' конечно ощущался.

Ты из главка с совещания да? Работа? Политика?

Всё то-то ты знаешь. И то и то... Уже давно непонятно, где одно и где другое. Когда я лейтенантом бегал при Собурове, мы никогда такой хернёй не занимались. Мы были операми, и только. А теперь даже на уровне района, надо крутиться как уж на сковородке, базар фильтровать, от прослушки шифроваться, всех мазать.

А разве когда то было по другому? Это же Россия майор, что было то и будет.

А что, где то лучше? По другому как то?

А как ты думаешь, почему я здесь пол жизни живу? Правду говорят, что тебя во главу областного розыска пророчат?

Слухи это, по крайней мере пока.

Соглашайся Рома. Ты не хуже Герца справишься.

Ты же понимаешь что я на своё место Колышева поставлю? Ну, если до этого дойдёт. Да и дойдёт ли.

Давай к делу. Как бы не было неприятно, но такие вещи лучше отрывать... как пластырь.

Ты сам предложил встретиться.

Это дело не нужно, ни тебе ни мне. Вони будет много.

Зураб, давай сразу проясним - если бы этот говнюк один из 'цветочков' покалечил бы. Я бы его прямо там грохнул, и обставил бы потом как самооборону.

Его отец, большой человек в Пятигорске, понимаешь? И в Москве разумеется связи имеются...

Мне насрать, какие у него связи, и кто его отец. Я проявляю тактичность. Он покалечил человека, который просто делал свою работу. Но это был профессиональный риск. Теперь этот человек должен встать на ноги, для этого нужно лечение и уход. Кто-то должен будет кормить его мать, его жену и двоих детей. Мне нужно будет дополнительно загрузить другого человека что бы его подменить. Плюс, от этого дела у меня была головная боль, я не выспался нормально, чуть спину не потянул пока учил этого выблядка уму разуму.

Роман глубоко затянулся, Зураб мрачно на него смотрел.

Сколько?

Триста тысяч на лечение и реабилитации, миллион семье, и ещё полмиллиона за моральный ущерб мне.

Это много Роман.

Это не обязательно должны быть твои деньги. Если большой человек хочет, что бы я его сыну не отправил по этапу, за торговлю синтетикой. Если он не объяснил уроду, что девочек обижать не хорошо, и пукалкой своей размахивать тоже - то я тем более на перевоспитание всякого охеревшего быдла времени тратить не буду. Просто закрою и ключ выброшу. А с таким норовом - папашка вместо сына довольно быстро получит дочь, со всеми стадиями инвалидности.

Зураба чуть передёрнуло, но Роман был невозмутим, и зол, тихо, спокойно, зол.

И последнее. Как заплатит отпущу. Но всем прозвоню, что он внесён в чёрный список. Узнаю что он на территории области ещё раз объявился - вывезу в степь и пущу ему пулю в затылок.

Мне это его отцу тоже передать? Он обидеться.

Пусть хоть всё своё семейство сюда привозит порезвиться, в рамках кровной мести. С юга у нас степь, с севера тайга, места под могилы полно.

Это жёстко Рома.

С волками жить, как говориться... ты же согласен со мной, я знаю.

Согласен. Но у тебя свои люди, а у меня свои. Они ведь тоже смотрят, слушают. С молодёжью страшные вещи происходят. Даже у нас там, старших не уважают, не слушаются. Хорошим человеком быть то не обязательно - но дураком то быть нельзя. Но никто не слушает... паскудные времена.

А я других и не помню. Не знаю... мне кажется сейчас не так уж и плохо. Ну или, всегда есть и свои плюсы, и свои минусы.

Я с ним тоже поговорю. Если его отец даст добро. И особенно если не даст... паскудство. Какое же это всё паскудство. Времена...

У тебя то какая печаль?

Помимо случившегося?

Он неожиданно грустно хихикнул.

Включи новости. Как бы нас с вами, на очередную войну не погнали между собой.

Я политикой не интересуюсь. Мне местных наших дел за глаза, домой прихожу на бровях.

А зря. Ты серьёзный мужчина Роман, большой голова, в твои обязанности входит разбираться. Когда у нас там война начнётся, здесь тоже тлеть будет.

После 14го года тоже тлело, справились же.

Это другое уже... нет ничего страшнее, разделённого народа. То что ваш брат этого не понимает, я этого никогда понять не смогу.

А если война будет, будешь сюда многих из Грузии перетягивать, ведь так?

Буду Роман, буду. Так надо.

Знаешь, мы ведь тоже за своими пришли, в конце-концов.

А ведь когда то одна страна была. Давным-давно.

Просто вы решили, что вам это ненужно, и ушли. И решили что жить нормально ненужно, и детей рожать.

Ты не перегибай, посмотри на этот город. Живём же. И мы оба с тобой знаем, что дело далеко не только в деньгах.

Вот поэтому я отсюда и не уезжаю. Дом всё таки.

Роман почти докурил самокрутку, после потушил об урну и выбросил.

Позвони как только деньги будут готовы. Передашь через Женю.

Понял.

Они разошлись, Зураб пошёл к лестнице, Роман подошёл к воде, ветер становился ледяным, сверху снова начало сыпать белым мокрым снегом, который грозил в ближайшее время полностью перекрыть обзор на ближайшие сотни метров. Он достал телефон и набрал Карапетяна

Здравствуй Рома.

Здравствуй Кара. Есть чем порадовать?

Экий ты быстрый. Нет, всё мимо. И по тому кого сегодня твои ребята спеленали, со стрельбой, ты же в курсе?

Доложили уже. Лезут как тараканы...

Не переживай, к новогодним праздникам вообще анал-карнавал начнётся.

Давай без лирики.

Первый подозреваемый мимо - парень в тюрьме к Богу пришёл. Ну не как обычно, а основательно. Ходит в вашу это церковь на районе, у метро, помогает в свободное время приходу. Образцово показательный член общества. Ей Богу майор, не вру, я прям проникся, как говориться - ебу и плачу...

Алиби есть?

Он сам по себе одно сплошное алиби. Говорю же, мимо.

А второй?

Две уебашки - готовились в 'большое плавание' по области. Запасались оружием, боеприпасами, даже кого то из старых связей подтянули. Но тоже мимо, мы проверили геолокацию по одноразовым мобилам, опросили народ на выезде из посёлка. Они в город дальше местного магазина не совались, продавщица их запомнила. Не мог бы он смотаться к вам, дело сделать, а потом вернуться как ни в чём не бывало.

В СНТ же нет камер? И народу тоже нет?

Там даже охранника на выезде нет. Но на сельпо, как не странно, есть работающая камера. Из посёлка он не выходил. Конечно он мог и полями и лесами уйти но... у него мозгов не хватит Рома. Там кроме желания поживиться и ещё один день протянуть, больше ничего нет. Чистое зверьё. Менту мстить? Который ещё и не удел? В ущерб делу? Не думаю. С экспертизой чин чинарём всё. Я могу его покрутить конечно - он всё равно по совокупности скоро обратно на зону поедет.

Покрути Кара, это важно.

Не наседай Рома. У меня в производстве ещё три дела. Одно из них - похуже вашего... сможешь мне подсобить если что?

Это по износам в Дзержинском? Копылёв то толковый.

Любишь ты своих коллег Рома...

На чужой земле работать не то что бы комильфо. Давай так, если дело пойдёт круто, договорись с ним, подключимся в качестве 'тяжёлой артиллерии'.

Товарищ майор. Будь ты симпатичный бабёнкой...

Шёл бы ты на хер.

С той стороны с издевательским смехом отключились.


...


Войдя в квартиру, закинув на вешалку всё уличное, обувь на сушку, сняв промокшие носки закинув их в бак, Миша остался босым, в серых брюках да фиолетовой рубашке. Открыв ноутбук на журнальном столике и включив японский трип-хоп, начал разбирать коробки сваленные в угол студии. Ему довезли не слишком много, кое что из книг, кое что из одежды. Пара костюмов, спортивное обмундирование, гантели. Он никогда не страдал не скопидомством не вещизмом. Всё самое ценное что было с ним, это либо его костюмы, либо семейные реликвии. Когда ты зарабатываешь много денег, как не странно, вещей у тебя становиться меньше а не больше - когда ты осознаёшь что многое ты можешь купить по новой, а не накапливать. Он со временем понял что стал себя вести как типичный сноб, коих никогда не любил, но к хорошей жизни быстро привыкаешь. Спортивное кимоно и всё сопутствующее он определил в шкаф по стене. Он никогда не обладал навыком создания в доме уюта, ему это было слишком скучно. Чисто, всё лежит на своих местах, ну и нормально. Он снова вернулся к холодному оружию. Это был подарок, но его можно было легко использовать по прямому назначению. Он пошёл к ноутбуку, нужно было возвращаться к занятиям, не терять формы, не изменять свой график, тем более что он любил всем этим заниматься. В дверь позвонили. Он понял что в животе разлилось приятное тепло, она снова пришла. Миша старался держаться подчёркнуто твёрдо и важно, а не порхать до двери как малолетка. Открыв дверь он увидел Диану. Она была одета совсем не так как вчера. На ней было длинное до колена кремового цвета пальто, на лице было чуть более яркий (точнее тёмный) макияж, не пошло кричащий но для неё не совсем привычный, и высокие зимние сапоги на длинном каблуке, а завершала образ маленькая женская сумочка, ей всё это шло. В прочем Миша считал, что ей вообще всё шло. Она улыбнулась ему показывая свои зубки.

Привет, пустишь?

Прошу в мою скромную обитель.

Она прошла, цокая каблучками, осматриваясь так как будто здесь не была, это было странно. Настроение у неё явно было игривое.

Чем занимаешься?

Ищу секции по единоборствам. Нельзя прерывать занятия.

Я так понимаю ты очень богат?

Ну, пока мне хватает на маленькие радости. Если новая книга продастся, всё будет вообще отлично. Хотя учитывая как народ нынче читает книги, я бы не рассчитывал...

Он закрыл дверь, она расстегнула сумку, достала оттуда спичечный коробок. Миша сразу понял что это, она хитро улыбнувшись чуть потрясла им практически у него перед носом.

Пробовал когда ни будь?

Хочешь меня совратить?

Сильнее чем вчера? А так можно?

У тебя не будет проблем из-за этого?

Никакого криминала.

Миша вздохнул, ему нравился её настрой, но всё же таки...

Солнце, мы ведь не в Голландии.

Эй, мы же в университете! Когда ещё нам пробовать всякое? Пепельница есть?

У меня как в Греции, всё есть.

Он взял в руки коробок, пошёл в комнату, кинул её на стол. Повернулся что бы найти где то на кухне пепельницу, когда заметил краем глаза что Диана повесила пальто на вешалку. Он только что понял что не предложил ей, хотя бы из вежливости, это сделать самому. Но обернувшись он встал как вкопанный. Диана была в одних чёрных сапогах выше колена, то есть собственно кроме них на ней ничего больше не было вообще. Она смотрела на него, улыбаясь и пронзая этим своим взглядом, уперев руки в бока.

Arrestarmi, signor poliziotto?

Я ничего не понял.

Тебе ещё и пояснения нужны?


Единственное что собственно Миша снять не успел это была фиолетовая рубашка. Только в ней одной расстёгнутой он и лежал, просто некогда было её снять. Диана лежала на нём на животе, он держал её за попу, пока она склонялась над стаканом на полу и стряхивала туда пепел. После она взобралась обратно, дала с рук Мише прикурить, тот впустил дым в себя глубоко. Закашлился, и чуть 'поплыл', потом через какое то время голова встала на место, было хорошо. Она улеглась прямо на него, свесив руку с папиросой над полом, они смотрели друг-другу в глаза. Он пригладил ей волосы за ухом, смотря в карие глаза, на острый носик и пухлые губы.

- Ты одиночка? По жизни?

Она чуть задумалась над ответом.

Как не странно нет. Мне никогда не было легко с другими. Но одинокой я никогда не была. Я средний ребёнок в семье. Нас всего трое.

И как отношения?

Хорошие. Младший, Лучо, у меня, как говориться, 'без царя в голове', он прибился к мотоклубу, гоняют по Европе, зарабатывает ремонтом мотоциклов. Ему нравиться. Периодически мне фотоотчёты высылает. Маргарет пошла по стопам родителей, закончила колледж, работает сейчас на хорошей должности в муниципалитете, в Милане. У неё уже двое детей, близнецы. Муж у неё зануда, но парень хороший. Они вроде счастливы.

Круто.

Ты так не думаешь ведь.

Почему? Думаешь я слишком ненормальный для этого?

Скорее я... хотела мир посмотреть. Мне всегда было мало свободы, понимаешь?

Да, понимаю. Следствие большой семьи?

Да, пожалуй. Племянники, племянницы, двоюродные братья, сватья, дяди, тёти. Большие семьи, часто ругаемся между собой, бывает ссоримся, но на каждый праздник все собираемся вместе. И если тронешь одного из нас...

Да прям 'Клан Сопрано'.

Она улыбнувшись легонько стукнула его кулачком в грудь.

Не упоминай при мне!

А 'Крёстного Отца' упоминать можно? Ну или хотя бы Челентано?

Что ещё на ум пришло? Вы же тут в России обожаете итальянскую культуру, мог бы быть менее банальным. А у тебя как?

Бабушки и дедушки уходят. Остаёшься ты, мама, и если повезёт лучший друг. Человеку с моим характером и родом занятий тяжело найти себе друзей. Я встречал много хороших людей по жизни, но мне тяжело с ними сближаться. А с личными отношениями всегда особенно тяжело. Это богатых и знаменитых все любят. А когда ты нервозный фрик с, как говорят, злыми глазами - с личной жизнью как правила дела обстоят сильно так себе.

Тебе так комфортней? Не искать привязанностей?

Они оба сделали по глубоко затяжке.

Возможно я просто привык. До двадцати лет я был яростным мизантропом упивающемся собственным я. Следствие разочарования миром вокруг, он оказался не таким каким я хотел его видеть. Потом мне кажется я начал что-то понимать. Когда ты уже работаешь - ты часть иерархии. И твоё личное отношение не имеет никакого значения. Эта работа тебя меняет. И не в лучшую сторону. Но я бы врал самому себе, если бы сказал что эта работа сделала меня таким. Это я выбрал такую работу, потому что уже был тем, кто видел мир именно в таком свете. А вот почему ты решила стать журналистской?

Она задумалась.

Мне было тесно, среди семьи, среди школы. Отец у меня добродушный, работящий, и набожный. Он из деревни, настоящий баварский католик, это очень интересные люди на самом деле. Влюбился в девушку, из хорошей и не бедной итальянской семьи, гламурную и порочную интеллектуалку с кучей тараканов в голове, она со временем полюбила его. Я всю жизнь росла между их противоречиями по всем вопросам. Но они любят друг-друга, и все эти противоречия формировали наше детство, которое было каким угодно но точно не скучным. Три месяца я проводила в глубинке, в деревне отца, среди набожных фермеров. А всё остальное время росла в городе, к 18 годам я половину северной Италии объездила. Родители дали мне, нам, всё, и даже больше, гораздо в более раннем возрасте чем это даётся многим детям. Не в материально плане, понимаешь? В плане цельности, понимания мира... В конечном итоге мне стало слишком тесно. Мне хотелось понять мир вокруг, узнать его. Но мир вокруг, за пределами нашей большой семьи оказался... злым. Очень злым, и жестоким. Наверное я пришла к тому же выводу что и ты. Ты либо смиряешься с этим, нарекаешь мир юдолью скорби и забиваешься в раковину, либо пытаешься что-то с этим делать. А идея быть журналистской мне всегда нравилась. С одиннадцати лет я писала статьи в школьную газету, потом была редактором. Просто, в какой то момент ты понимаешь разницу, между просто писать, и писать о чём то конкретном. С какого то определённого возраста ты понимаешь, как много и часто люди врут. Особенно когда учишься защищаться от большого и злого мира, каждый день. И я не хотела быть ещё одним таким человеком, который врёт.

Ты хотела нести людям правду.

По крайней мере, то что я сама считаю правдой.

Но ты добилась чего хотела. Разве не так?

Это не тот результат на который я рассчитывала... Не то что бы я надеялась что спасу мир. Но мне хотелось думать, что смогу изменить отношение людей к происходящему. Посмотри вокруг, всем плевать. На всё.

Даже если прочитает хотя бы человек сто, и задумается, это уже неплохо. А тебя читало гораздо больше народу. Это ценно, поверь мне. Люди составляют своё мнение.

Тебе легко говорить, ты писатель с мировым именем.

Ты переоцениваешь меня. Можно быть хорошим писателем, и не получить при жизни никакой известности, а после смерти тебя никто и не вспомнит. А можно быть пошлейшей посредственностью, и писать чернушные помои про свою страну и войну стереотипных коммунистов с нацистами в постядерном метрополитене. И получить всемирное призвание как 'новый русский классик', потому что ты просто ещё одно чмо - поливающее дерьмом свою страну за мелкий прайс. Хотя эту макулатуру даже беллетристикой назвать сложно. А талант ничего не решает. Елизаров получил признание в Европе со своим 'Библиотекарем', но как только он решил пойти против общей общественной повестки, его сразу нарекли русским фашистом и выперли со скандалом.

Это который со сцены материться как полоумный?

Зато слог какой! Да и голос красивый.

Политики приходят и уходят. Войны всегда будут начинать и заканчивать. Границы рушатся.

А мы остаёмся, всё так. Но мы заложники эпохи в которой живём. В конечном итоге, всё что мы делаем, всё что говорим и пишем, оно нужно лишь нам самим. И тем кто живёт конкретно сейчас. Поэтому то и заманчива идея ноосферы.

Безусловно, заманчивая идея. Но это просто идея.

Не уверен. Я смотрю вокруг и вижу закономерности. Вижу связи. Плевок в вечность это не метафора. Понимаешь?

Ещё скажи, может мы с тобой с прошлой жизни знакомы.

А может так и есть? Может это судьба нас с тобой столкнула. Поэтому как только мы встретились глазами, ты хотела меня, а я хотел тебя. Электрические токи. Может быть, мы обладали друг другом из века в век, ты мной, а я тобой. Может быть, во времена Гарибальди, русский доброволец гусар, в Ломбардии, встретил и полюбил роскошную итальянскую... гатто. Так кажется, да? Отнёс её на лужайку, на опушке в лесу, стянул с неё платье через голову...

Она стряхнула сигарету в стакан, обняла его ногами, приластившись телом как кошка, подтянулась и накрыла его губы кусачим поцелуем, долгим и страстным, они не могли отлипнуть друг от друга. Его руки вцепились ей в бёдра, её тело отдавало жаром. Им стало не до разговоров. Она в свою очередь вцепилась пальцами ему сзади шеи одной рукой, и резко ухватившись волосами на затылке другой.


...


Когда Руслан проснулся - ему хотелось умереть. Не то что бы сильно по настоящему, но хотя бы на пару часов точно. Плохо было так что он сначала даже не понял где он. Откровенно говоря он был не уверен что даже что-то помнит о самом себе. Единственное что он понял об окружении, что это была большая, просторная, полутёмная, очень хорошо обставленная и светлая квартира. В ней не было ничего лишнего, и лежал на чём то похожим на матрас, или очень низкий и широкий диван. А ещё по квартире витали запахи, пахло едой, Филипп активно раскладывал в миску что-то. Пока гость пытался как то сесть в кровати, не без удовлетворения заметив что одет, хозяин квартиры был так бодр и весел - что это даже раздражало. С двумя большими мисками он прогарцевал в центр квартиры.

Пошли?

Руслан с трудом прохрипел, точнее попытался, откашлялся, а потом всё таки спросил.

Куда?

На улицу, проветримся. Закаляться будем.

Руслан хотел много чего сказать в ответ, но как не странно - спорит у него сил попросту не было. Поэтому он встал, и боясь по дороге не растерять собственные внутренности через рот (а кишки сводило так, как будто их бензином поласкали), пополз вслед за хозяином. Это явно был пентхаус - едва ли четверть этажа занимала крыша переделанная под балкон. Судя по большому белому прямоугольнику ткани посередине, здесь был бассейн. А перед ним лежали четыре немаленьких шезлонга и нависающая над ними уличной гибкой лампе метра в два с гаком высотой ездящая по рельсе длиной метра в три. Хозяин квартиры плюхнулся на один из деревянных шезлонгов, будучи одетым в футболку и спортивные штаны, то есть как угодно, только не по погоде. Руслан доковылял и практически рухнул на свой шезлонг слева.

Кушай... это приказ. Тебе нужно.

Он принял из рук Филиппа миску с рисом и вилкой, он был горячим и вкусно пах. Стал неторопливо пережёвывать рис, как не странно, рвотных позывов он не вызвал. Даже кажется, стал появляться аппетит. На крыше было холодно, можно сказать морозно, но в его состоянии он не мог надышаться. Он видел через высокое стальное ограждение город. Башня была немногим но выше огромного и очень плотно застроенного квартала, с мириадами ярко бьющих в пунцовое небо огней, идущими направо насколько хватало глаз. Но слева от дома, всё обрубалось тёмной и долгой линзой некоего большого водоёма, идущего достаточно далеко от города, куда то в сторону леса, за которым едва-едва проглядывали дальние огни автострад или дальних посёлков. Пунцовое небо слева было заметно темнее. А вот шум забитых машинами и людей улиц слышался отчётливо снизу, его не перекрывал шум слабого пока ветра.

Большой город. Я как бы понял что немаленький, но почему то не думал что настолько.

А то! Сам город миллиона два точно, плюс если все предместья считать, плюс приезжие, проезжие, миллионов пять с гаком насчитать можно. Театры, музеи, концертные залы, рок-сцена, литературные вечера, сейчас даже кино снимать начали.

Честно только скажи, неужели в Москву не тянуло никогда?

Да пошла она на хер, Москва эта. Что это вообще такое? Опухоль раковая. Тридцать миллионов человек сидят в одном гадюшнике, жрачку импортную жрут втридорога, от цен повеситься можно. А наверху эти сидят, пидорасы, со всего бывшего СССР, сидят, континент грабят, пальцы растопыривают, мол мы тут охеренные европейцы, мы тут все уже по понятиям не живём, мы тут живём по закону. Как ты думаешь, как они там живут?

Не по закону?

Филипп с большим аппетитом закинулся большой порцией риса, не без труда её прожевав. И едва не прожевав, продолжил.

И не по закону! И не по понятиям! Одно покупаются, на другое хер забивается! Кто первый встал того и тапки! Жрут друг-друга за бабло! Костюмы падлы нацепили, корпоративной этикой обклеились, как конверт марками. А как пасть свою вонючею разевают, сразу гнильём несёт. Так всегда разговаривают, как будто они там все люди, а мы тут все говно и быдло. А все кругом, менты, фэбсы, муниципалы всякие, шнырями у них бегают. Бегают, и поделать ничего не могут. Потому что там ты либо наверху, либо ты шнырь, либо ты никто, и звать тебя никак. Говно а не город, а люди нормальные везде есть... москвичей, нормальных, всегда жалко было. Не понимают люди в каком сральнике живут. Вот скажи мне, что Москва производит? Нихуя она не производит! А мы кузница! У нас тут всё производиться! Поезда, танки, крылатые ракеты, говядина, водка... всё у нас тут есть! Город у нас охренительный, жратва в области своя. Да, у нас не лучшая экология, зато лесопарков полно. А отъезжаешь от города километров на двадцать, и там Урал, воздух опьяняет, леса дикие, горы. Утром на оленя идёшь, или с горы на лыжах спускаешься, вечером в оперный театр. У нас 'Ричард 3', что бы ты знал, пол мира объездил, именно этой труппы!

Тимур слушал это всё, слушал и понял что сидит и улыбается, совершенно искренне. Филипп про свой город с таким упоением рассказывал - что это без улыбки слушать было невозможно. Гордился человек своей малой Родиной, поделиться этим не мог, вот нашёл свободные уши. Приятно было слушать такие искренние эмоции.

А Питер?

Болото сраное, хоть и культуры конечно больше чем в Москве этой, это правда. Но люди ещё хуже, декаденты мать их, живут на болоте и строят из себя европейцев в стране дикарей. Лицемеры даже хуже москвичей. Не законов, не понятий, одно невдолбенное эго, даже москвичей деревенщинами считают. А у самих петушатники, в каждой второй парадной, и шлюхи собой торгуют в пяти минутах от Петропавловки. Про то что они там все долбят, неистово, и стафом завалили пол страны, вообще молчу. А Кубань это... Кубань, и кубаноиды. Южнее хорошо, в твоей стороне. А кубаноиды это сразу на хер. И Ростов тоже на хер. В Ташкенте хорошо. Во Владивостоке ещё. Бывал?

Нет, не носило.

Люди душевные, как в Ташкенте. Только в Ташкенте плов и степь, а во Владике окиян, и крабы вкусные. А люди и там и там хорошие, душевные... север люблю, хорошо там, люди серьёзные. Череповец например, Златоуст напоминает - хорошее место.

А Аллепо помнишь?

Помню...

Оба ненадолго запнулись.

И Дамаск.

И Дамаск... так, давай не надо, а то опять сейчас пить начнём.

Оба тихо посмеялись.

Слушай, раз уж мы теперь в одной лодке, расскажи мне что у вас тут. А то тут такую интригу развёл, интересно же.

Филипп посмотрел на Руслана с хитрым прищуром, не забывая уплетать рис конскими порциями в один присест.

Заинтриговал я тебя? Хочешь в высшую лигу?

Ну командир ты, как решишь так и будет. Я человек маленький.

Да брось прибедняться то... Ну давай с азов пойдём. Частное охранное агентство 'Борей'. Три тысячи человек личного состава, делятся на четыре дивизиона. ЧОП 'Северный Ветер' - около двух тысяч человек личного состава, занимаются собственно охраной на местах, оружие им не полагается, но с подготовкой и обучением у нас строго. Шпану гоняем по магазинам, за порядком следим, тоже работа важная. Служба безопасности 'Палаш' и инкассаторская служба 'Булат' - в общей сложности человек четыреста, автомобильный дивизион, спецподготовка, выезжаем на вызову по тревожной кнопке и охраняем понимаешь что. Здесь работа нервная временами бывает, плюс ещё свои режимные объекты головной боли добавляют.

Арсенал?

В том числе. Бывало даже, нас 'ломануть' пытались, оружие вынести... давно правда. Ну и наконец третий дивизион - собственно 'служба безопасности Борей', четыре группы по восемь спецов, все наши с тобой побратимы. Охраняем випов, работаем на важных мероприятиях, часто приходиться работать с властью и силовиками. Но это как всегда.

А в чём прикуп?

Ну во первых коммерческие точки: мебельные салоны, бутики, ювелирные лавки, продовольственные склады и всё такое прочее. Мы этот бизнес особо сильно не доим, особенно в нынешние времена, ценник для них божеский. Имеем с них немного, но там и работа легче лёгкого, даже с ювелиркой напрягов уже давно нет. Разбоем в нынешние времена занимаются только полные обмороки. С цветочками закончили, теперь у нас идут жирные ягодки. Весь тяжпром, машиностроение, топливо-энергетика, металлургия, не говоря уже об оборонке в области, половина контрактов наша, вторая половина за ЧОПами которые откровенно под госконторами, от минобороны до чекистов. Мы с этого имеем солидный бакшиш, пусть и не очень жирный. Зато стабильный, уже много лет. Здесь головняков меньше всего, главное работу свою выполнять согласно регламенту, но тут у нас всё строго, как понимаешь, не филоним, репутация всё таки. А вот со всем остальным в городе веселее, поделёно у нас всё между тремя большими игроками. Поделено давно, капитально, но бывает некоторая нервозность, так сказать. По большей части, и чисто формально, всё более чем легально. Но сам понимаешь, жизнь идёт, времена меняются, постоянно какие то новые темы, старые игроки уходят, новые приходят. Мы в целом то всем рады, никого не зажимаем. При условии, что бы все правила соблюдали и не борзели. А здесь как сам понимаешь - как себя поставишь, так и относиться будут.

- И что, всё как раньше? Районы делят ОПГ? Стрелки, разборки, разговоры по душам?

Да нет, что ты, такого уже давно нет. Оно может и оставалось где, когда ты на службу уходил. Но с тех пор у нас в стране, как известно, организованную преступность победили. У нас теперь холдинги, объединения, тресты, корпорации одним словом. Люди серьёзным делом занимаются, большим и мощным и бизнесом, это тебе не за ларьки с сигаретами головы проламывать. Они за другие вещи головы проламывают, и то не сами, а дебилов всяких берут под частный подряд, равноудалённых, что бы ручки не замарать, как правило через приложения в телефоне нанимают. Маккиавели все обчитались. Вопросики обсуждают в дорогих ресторанах, 'экранированными' от прослушки, в публичных местах. Покупают доли в федеральных новостных сетях, на бирже акции компаний размещают.

То есть всё что за пределами промышленности, где федеральные сети и госкопорпорации, всё под 'большими дядями'. И их значит трое?

Формально, из крупного бизнеса, регионального, четыре стороны. Но четвёртые они вообще не в нашего поля интересов, к ним никто не лезет, и мы к ним на пушечный выстрел не подходим.

Это кто такие страшные то?

Как сам то думаешь? Китайцы разумеется, сращенные всем миром, ихние силовики, чиновники, корпораты, ну и триады разумеется. Связь с родиной напрямую через консульство в центре, крышуются на федеральном уровне через Москву. С них кормятся только гэбэшники, не таможни, не ментов там нет даже близко, только они. За ними второй по величине товарный склад в городе, доли на трёх крупнейших рынках, 25 гектаров сельхозугодий на юго-востоке области, и само собой всё что везут из Китая и везут туда, проходит прямо через них. Нам там ловить нечего, и денег нам таких не видать. Мы с ними дел не имеем вообще, отошьют так, что мало не покажется. 'Поворот на восток', все дела. С самими лично тоже лучше не связываться, особенно с теми кто в их культурном центре трётся, на Алматинской, они там особенно от жизни охреневшие.

У китайцев любой член триады приговорён к смертной казни сразу как только вступил в группировку. Отсюда и отбор кадров, они поэтому когда из Китая сваливают, отрываются по полной. А их гэбня за рубежом их крышует и использует. Мы в Африке с ними сталкивались. Когда китаёзы не нанимали нас или пиндосов, у них сплошь такие кадры были. Не разберёшь кто где и кто под кем... африканцы их боялись. Такие прожуют и выплюнут. Не думал что здесь так.

Ну слушай, у нас всё таки не Африка.

Так ладно, здесь запомнил... про остальных трёх что? А то заинтриговал прям.

Крупнейший игрок, и наша главная головная боль, Альмир Буслаев, он же АлиБаба, он же Буса. По матери турок, по отцу азер, имеет двойное гражданство азербайджанско-турецкое. Через него в город зашёл турецкий бизнес, жратва, текстиль, строительство. Свита - азербайджанские силовики, и поговаривают что турецкие службисты в том числе. Под ним и за ним, все исламские диаспоры, почти. И те дебилы, что вчера тебя гопонуть пытались, к сожалению представляющие твою малую Родину, и узбеки, и киргизы, и таджики, ингуши, кабардинцы, и разумеется хренова туча азербайджанцев. Культурные центры, гостиницы и отели, спортивные сборные включая те же бойцовские клубы вплоть до национальной сборной, почётный гость во всех консульствах исламских стран, которых у нас в городе пять штук. Под ним четыре торговых центра поменьше и мегамолл в котором мы вчера были, четыре городских рынка, второй по величине торговый склад в городе на Омском тракте. Все чайханы в городе, весь 'халяльный' бизнес, всё под ним. Компания 'Шёлковый Путь' - один из крупнейших холдингов в стране кстати говоря. От диаспор бывают головняки, но контракты с ними одни самых жирных. Они как то пытались в охрану ЧОПов ставить этих вот, дебилов с которыми вчера встречался. Результат как думаешь какой был? АлиБаба мужчина своеобразный, строит из себя типичного такого восточного деспота, ака 'отец народов', со своим благотворительным фондом 'Надежда', говорят в честь одной из своих пассий. Эго размером с луну, весь из себя такой традиционалист и благоверный мусульманин и сын народа своего. И его амбиции многих раздражают. Но мужик он всё таки разумный, блатные его уважают за то что он уважает их, и в их дела не лезет. А власть и менты его терпят, потому что без него все эти ребята, как ты сам понимаешь, в городе между собой бы такую резню устроили, как в Бейруте в самые лучшие годы. Ну и потом, он сливает всю самую отморозь, наркоторговлю и бородатых зайцев, чекистам и ментам. С нами у него отношения хорошие именно поэтому. Мы ему помогаем порядок поддерживать на территории, в их там разборки между ними не лезем разумеется. Но свои прямые обязанности выполняем. Здесь публика очень нервная, местами откровенно дикая. Вчерашние гопари, это ещё не самые отбитые, особенно когда речь гастерах. Там и натуральные бакланы попадаются. Единственное что хорошо, что как раз 'зайцев' нету. Хотя было время... было, да.

Я эту публику знаю. С ними себя ставить надо уметь.

Филипп чуть улыбнулся.

По этим вопросам будешь работать вместе с Хазимом и Алтыном, мои двое ребят, тоже из южных регионов, знают специфику.

Кто у нас дальше?

Корн, Виталий Арнольдович. Он же Махновец, он же Вагнер. Чистокровный немец, из наших, уральских, 'в законе', смотрящий за городом, из сорока восьми лет своей жизни - одиннадцать провёл в тюрьме. 'Теневую сторону' бизнеса мы не затрагиваем, потому что мы туда не лезем. Там всё как и в каждом городе, бордели, катраны, нелегальные ставки, подпольные бои, лицензия на совершение всяких противозаконных действий. Главный акционер неведомой фигни, под названием 'Коммерческий холдинг Медная Гора'. Владеет ликёро-водочным заводом 'Уралспирт', федерального уровня предприятия. Имеет прямой выход на все алкомаркеты в области, и парочке соседних. Плотно сидит на автомобильной теме, у него сеть автосалонов и автосервисов по всему городу где то с полтора десятка центров, плюс половина авторынка в северо-западной промзоне, бизнес ныне как ты понимаешь - многомиллиардный. Под его крылом действует весь бизнес 'бывших' блатных. А так же в город заходят все те диаспоры, которым АлиБаба и китайцы дороги не дают: чеченская, армянская, грузинская, вьетнамская, филиппинская и корейская. Следовательно за ним четыре продовольственных и три поделены напополам рынка, плюс кое какой продовольственный завоз в город. Сам Корн мужичок очень интересный. Со всеми блатными в мире, человек в большом уважении, и с московскими, и с казахскими, и с южанами, и с чеченцами. При этом, не поверишь, в нашей области и парочке соседних, содержит спортивные клубы, занимается 'патриотическим воспитанием', 'русский путь', 'защитим страну от инородцев' и прочая херня. Набирает туда пацанов с улицы, особенно из моногородов и посёлков, из тех что потупее, им там остатки мозгов отбивают, промывают. Потом делает из них боевиков. Его ручная армия мутантов на 'чёрный день', если блатные или против него пойдут, или просто спасуют. 'Титушки' одним словом.

А остальные как на это смотрят? Это же вообще в нарушение всех понятий, разве нет?

Понятия уже не те что раньше, как и блатные. Корн им миллиарды в год приносит, а в нынешней реальности на одних понятиях давно уже максимум куда уедешь это на кичу, если по дороге не сдохнешь. Его ЧОП 'Артемида', наш главный в области конкурент, куда он набирает этих вот ребятушек, блатные, сидевшие, спортсмены из фанатиков, нацики, приглядывают за этим костяком из бывших наших с тобой сослуживцев, ссученых. Ребята ебанаты - первый сорт. Дисциплина жёсткая, но сами по себе головой думать не умеют вообще. Как только за ними недогляд, они сразу во все тяжкие пускаются. Менты их не любят, сильно, но они как сам понимаешь, подвязаны везде плотно, и на легальном уровне тоже. Да и потом, Корн уже более 13 лет поляну держит, с ним у нас тёрки бывали частенько, но вопрос всегда разрешали миром. Вот не дай Бог его снимут, и поставят какую ни будь отморозь, вон, откуда ни будь с Кубани, или из Забайкалья.

Особенно кубаноида. Видели, знаем...

Вот-вот, и я о том же.

Про 'титушек'. Вы ведь тоже патриотическим воспитанием занимаемся, ты сам говорил.

Не опошляй зёма. В первую очередь, детей мы учим любить свой дом родной. Как там в стихотворении было: 'Я узнал что у меня, есть огромная семья...' и далее по тексту. А они их учат ненавидеть людей, просто за то что у них нос другой формой и глаза не того цвета. Ну не мудаки ли, а? На Урале считать, кто тут более чужой, кто тут более местный. У пацанов будущее же есть, они ещё могут нормальными людьми стать - а они их пихают в это вот говно, с головой. Украины им не хватило дебилов, и здесь так же хотят... суки.

Ну а что мы можем сделать?

Ничего... я не государство. Если государству плевать, я ничего сделать не могу. Надеется лишь на то, что вместо его секций, где тренерами жлобьё сраное работает, с рожой шире жопы, в наколках от пупа и до затылка, они ко мне в залы будут ходить.

А ты говорил с 90ых что-то изменилось.

Э, нет, братишка, изменилось. В 90ые они с нами так разговаривали, будто бы хозяева жизни. Ментов стреляли, героин возили, мы до середину нулевых лидерами по убыли населения по наркоте были в стране. Сейчас они знают - что если что, у нас разговор будет коротким. Был бы человек, а статья найдётся, а если будут особо охреневать, спросят не менты, а мы.

Руслану нравился этот энтузиазм.

Так третья сила это мы?

Нет, мы арбитры. Мы счёт ведём, смотрим что бы правила соблюдались, вместе с ментами в какой то степени. Ну и смотрим что бы никто не борзел. Ну и свой бакшиш имеем. Но мы не играем, мы может и не всегда действуем по закону, но мы всё равно в системе, понимаешь? А система существует по правилам - иначе слишком много соблазнов. Именно в этом и разница между теми местами где порядок есть, и местами где его нет. Люди которые любят место в котором живут, хотят что бы был порядок, это естественное желание человека. Он любит свой дом, своих соседей.

Кажется это называется патриотизм?

Именно он. Я знаю за что мы воевали. Мы воевали что бы всё вот это вот говно, что мы видели, не пришло сюда. Что бы мы здесь жили по человечески... только всё упирается в деньги. Цифровая экономика, финансовые рынки и прочее дерьмо. Своей фондовой биржи у нас тут нет, и вообще мы далеки от всего этого дерьма - это Урал, тут серьёзным делом занимаются. Но в современном мире, без этих ушлёпков, без банкиров, финансистов, ростовщиков-обнальщиков в конце-концов, без них никак. Это самая большая, и самая грозная акула в нашем аквариуме. Евгений Викторович Бурлаков, очевидно кличка Бурлак. Владелец межбанковского холдинга 'ПромУралБанк' - единственного не федерального в области. Все кто не хочет связываться с московскими или международными банками, а это процентов семьдесят всего бизнеса, идут к нему. А ещё через его руки в городе протекает весь серый и чёрный нал, включая общак.

И мы возим?

Возим Балу, возим. Потому что лучше нас с этим никто не справиться. Ну и потому что это не только грязные деньги, это деньги всех, там даже часть бюджетных вращается в официальном обороте, на соцпрограммы и меценатство. Он всех держит за мошну, поэтому так или иначе всего от него в зависимости. Кому не нравиться, все равно все терпят. Подвязан как ты понимаешь он, с самого низа до самого верха.

А про самого что скажешь?

Неприятный, как и все из этой братии, но не гнида. С ним дела вести можно - в кидках не замечен. Жадный конечно, но не больше чем другие. Скажем так, на его место пытались другие влезть, город их всех оттёр, в грубой форме. По крайней мере этот у своих не крысит, и не ведёт себя так как будто мы тут все говно и звери.

Любишь ты москвичей... А говорят незаменимых нет.

Незаменимых нет, и неприкасаемых тоже, почти. Все течёт, все меняется. Поэтому надо успеть уйти на пике. Когда уходишь сильным - в спину никто не ударит, побояться.

Не утомляет так жить?

Филипп посмотрел на товарища, тот и правда был каким то грустноватым.

Да оно же всегда так было, и всегда так будет. Люди мира не знают - думают что это у нас в стране только так. Мы же с тобой другое дело, мы знаем - оно везде так. Просто это вопрос ставок. Человека за экватором, выставишь на улицу, отнимешь у него дом, работу, еду, если за него некому заступиться. Но он там с голоду не помрёт, не замёрзнет. У нас у человека последнее отнять - всё равно что его убить... у всего есть цена. Будь я маленьким человеком, я был бы счастлив? Наверное да - но если бы меня пришли сожрать, что бы я сделал? Знаю как это бывает, видел... мы те кто мы есть, делаем эту работу, и находимся там где должны быть.

Большая власть - большое добро?

Большое или нет... говорю же, это мой город. Это мои люди.

Это ценно.

Филипп помолчал, думал видимо что ответить. Но сказал только одно.

Да.


...


Из Кленового пришлось ехать в прокуратуру по области в центр, на что вечером ушло где то около часа. Спрашивали и за двух убитых позавчера на улице 8 марта. Борис молодого бы отпустил домой, но тот сам отказался. Ничего необычного в этом не было, просто пришлось в течении часа объяснять что и как было. Стандартное мероприятие примечательное тем, что по большому счету не седому старцу Шубину, не самому Борису, происходящее особенно не было интересно. Боря относился к понимаю чина придраться к каждой запятой и к каждому слову. А чин собственно с пониманием относился к желанию Бори побыстрее разделаться со всем этим и идти по своим делам. Пока уже и его и Игоря не вызвали в другой кабинет, к немолодой уже 'бабе Вале', которая на этот раз спрашивала их уже о подробностях перестрелки в Кленовом. В традиционной, немного противной и въедливой манере, с каждым провозилась тоже где то минут по сорок. Поскольку Борис на ногах был уже сутки, к конце дня он уже откровенно хотел спать и падал с ног, но решил всё таки уважить молодого, у того день был тяжёлым. Да и самому надо было немного расслабиться. На такой работе если не сходишь с ума, жить половину суток в полудрёме, привыкаешь, спишь в любом углом при первой же возможности. Они забежали в отделение, оставили Ваньку за главного на сутки, после чего особо не расшаркиваясь поехали уже отдыхать. За всё это время Игорь говорил с ним совсем немного. Но к вечеру уже усталость взяла своё и он уже наверное просто устал дуться.

Среди всех заведений в районе, что не были забегаловкой и где можно было приятно посидеть, но при этом сделать это за приемлемые деньги, 'Арканзас' у метро, был самым подходящим местом. Здесь можно было выпить, и можно было поесть, заведение упорно пыталось копировать те самые американские забегаловки, которые и сам владелец заведения скорее всего видел только в фильмах. С обязательными автомобильными номерами американских штатов на стенах, с 'мельницами' вентиляторами на потолке, и с 'американской' кухней в виде тех же самых бургеров, бифштекса, 'болтуньи' с беконом и всего того что считалось 'типично американской' едой, куда ещё разумеется добавлялась кухня 'типа итальянская' и даже шашлык. Американская кухня здесь получалась действительно неплохой, а вот остальное уже не очень. Но напитки были недорогими, вечером здесь для такого просторного помещения было достаточно пустынно, приятно оранжево-багровые полутона и не бьющий полусумрачный свет не раздражали. Игорь под картошку фри с сырным соусом употреблял большой бокал тёмного пива, вид у него был малодовольный жизнью. Борис пил через трубочку большой стакан диетической колы с сиропом. Сверху под потолком разносились звуки, некой очень современной музыки, крайне отдалённо напоминающей о той старой Америке вдоль интерстейтов, и хорошей музыке вообще, но играла она далеко, не слишком громко, и посему не раздражала. Вид у парня был сердитый, но тем не менее он согласился с ним пойти выпить. Но глазами с Борисом он старался не пересекаться, вот до этого момента.

Болит плечо то?

Сам то как думаешь? Лось здоровенный.

Ну извиняться не буду, это глупо.

Наверное ты и правда мне жизнь спас. Но ты же понимаешь что так дальше нельзя?

В смысле?

Командир, давай честно? Ты меня всерьёз не воспринимаешь. Ты считаешь, что мне среди вас не место. Но ты неправ на мой счёт, я не из тех наивных дурачков, которые шли на службу после института обсмотревшись сериалов, увидели реальную жизнь, и наработав три года опыта, уходили в адвокатуру работать или ещё куда.

Ну да, и фильмов ты не насмотрелся, и шила в попе у тебя нет, и на дело ты не рвёшься, думая что ты Брюс Уиллис, который будет сейчас громить немецких террористов... ты хоть помнишь кто так Брюс Уиллис? Потерянное поколение.

Я всегда хотел быть как Дэнзел Вашингтон, но не вышел ростом.

Борис прыснул. Игорь сделал глубокий глоток. Конечно молодой был в обиде. И его сложно было за это винить.

Слушай, давай серьёзно.

Ну давай.

Ты хороший парень... - Игорь сразу очень так устало хотел засмеяться. - Я серьёзно! Это очень важно, особенно когда работаешь на государство, за символическую зарплату, отдаёшь себя всего, что бы людям помогать. И я вижу как ты работаешь, ты хороший полицейский. И нет, ты не сбежишь. Я в тебе это вижу, огонёк, для тебя всё это не пустой звук. Но зачем тебе копошиться в этом мусоре? Наркоманы, гопники, проститутки, мелкие уголовники? Слушай, ты ведь умный парень, у тебя мозги именно такие, которые стыкуются с этим образованием.

А у Димы не так?

Димка тоже парень умный, но у него мозги с образованием не стыкуются. Как и у меня кстати, никогда не любил учиться, не в школе не в институте. Считал что в пустую трачу время.

Я тоже отличником не был... к чему всё это? Я слишком хорош для вас что ли? Или ты считаешь, что мне жёсткости не хватает?

Жёсткость - качество приобретаемое. Просто ты можешь отсюда вырваться, ты можешь не то что ГУУР устроиться, или в 'экономику', ты можешь работать в центральном аппарате, не здесь а в Москве. Можешь стать тем кто занимается реальными делами. Это другая жизнь, другие зарплаты, другие перспективы. Здесь, в Заводском, задержишься если на пару лет, и ты из города не вырвешься. Туда, 'наверх', тех кто в местечковых делах замарался, не берут, только по очень большому блату. И ты уже выше областного управления не прыгнешь, понимаешь? Наверху не любят, тех кто за собой следы с земли тащит - ты им нужен чистенький, что бы начальству репутацию не марать.

А с чего ты решил что я хочу этого, командир?

Борис откинулся диванчике, ему с его комплекцией было на нём слегка тесновато.

А чего ты хочешь? Быть героем?

Я же говорил, помнишь? Дело не в героизме. Просто делать эту работу хорошо. Потому что это хорошая работа, честная... Борь, знаешь что я понял, пока учился в универе? То что у нас в стране нет разницы, куда идти, снизу в середину или вверх, везде всё одинаково. Ну здесь украдут автомагнитолу, а там украдут федеральный подряд на десяток миллиардов. И этих, и этих, надо ловить, но... здесь на этом уровне, я верю что могу что-то исправить. А там наверху, среди этих вот... Что-то измениться думаешь?

Ты ведь наверняка хотел? У тебя ведь амбиции, были.

Я за эти два года точно понял где мой потолок. И именно поэтому ты поступил сегодня неправильно. Я оперативный сотрудник уже почти третий год, знаю с какой мразью мы имеем дело, в курсе что они творят. Какая разница, кто что у кого там украл? Кто в какой бюджет рукой залез? А здесь уроды, людям жизни ломают. И считают что их все бояться должны. Это они должны нас бояться. Я знаю что ты всегда меня прикроешь, но не надо меня оберегать. И я тоже тебя всегда прикрою.

Борис издевательские похлопал в ладоши, Игорь много чего хотел сказать в ответ на это, но вместо этого решил отхлебнуть пива.

Хорошо сказал, очень хорошо, я проникся. Только вот ты не учёл одной важной детали. Что у тебя будет через десять лет. Знаешь что? Ничего, ничего у тебя не будет. Кроме кошмарных снов, расшатанной психики, и алкоголизма. И если тебя не убьют, то тебя либо однажды посадят из-за какой то фигни - и сломают тебе всю оставшееся жизнь. Либо ты перегоришь, сломаешься, и когда выйдешь на раннюю пенсию - будешь остаток жизни бухать и сходить с ума. В лучшем случае, будешь работать начальником охраны в каком ни будь банке.

Это клише, ты в курсе? Что, если был ментом, то после только охранником что ли? Я хокку неплохие пишу, между прочим, диплом юриста имеется, не пропаду.

Это жизнь, дурачок. И вот то что ты этого не понимаешь, меня пугает в тебе больше всего. И именно поэтому я тебя и опекаю, потому что ты как есть ребёнок. Идеализм в попе не мешает? Или ты правда считаешь, что положить свою жизнь на алтарь...

Вот теперь уже Игорь разозлился, и говорил громче, чем ему наверное и самому хотелось бы.

Это мой город, я здесь родился и вырос, здесь живут люди, обычные хорошие люди. И наша работа заключается в том, что бы их защищать. Да она грязная, неблагодарная, да до пенсии можно не дожить. Но это честная работа. Надо мной в институте все ржали, когда я им говорил, эти слова, потому что для них работа на государство это так, прикол какой то, насмешка. Но я знаю что эта работа честная... по крайней мере, ты можешь на ней сделать всё от тебя зависящее, что бы людям помогать. И не надо меня пугать... ты же вот не алкоголик.

Борис посмотрел на свой стакан с колой.

Однажды я тебе расскажу как так получилось.

Я это всё к тому, что в конечном итоге мы сами для себя решаем, какими именно людьми быть. Ты ведь не стал одним из этих, занюханых, презирающих свою работу, бухающих мудаков, которым на всё плевать.

На этот раз Борис уже не сдерживал эмоции, он захохотал.

Ну спасибо на добром слове! Хотя знаешь, ещё не вечер.

Ты никогда таким не станешь. И я не стану, никогда. У человека свой путь, своё призвание. Ты оказался здесь, потому что так было надо. Точно так же как и я.

Игорь внезапно видимо подумал, что сморозил какую то чушь. Поэтому стал сосредоточенно жевать картошку. А Боря снова испытал это чувство, наверное это была гордость. Он внимательно на коллегу посмотрел.

Что, пионер? Хочешь громить зверьё?

Игорь понял, что вопрос задавался, не смотря на некоторую насмешку в глазах, более чем серьёзно.

Я для этого и шёл в розыск.

И ты понимаешь, что если ты будешь теперь с нами на равных лезть в пекло, то там уже будут настоящие злодеи? Вот этот вот, экземпляр, сегодняшний, мокрее мокрого - синее синего, это ещё так, сущая мелочь. Там такие кадавры будут попадаться, тебе про них кошмары будут сниться. И когда такой урод, будет идти на тебя с молотком или ножом, у тебя не будет времени думать, ты будешь обязан открывать огонь на поражение. Не в ногу, не в руку, в грудь и в голову. Потому что для такой твари, убийство это чисто инстинктивное действие. У тебя будут считанные секунды, не что бы принять решение, ты не будешь успевать думать. А что бы действовать чисто рефлекторно. Иначе этот говнюк убьёт тебя, твоего коллегу, и наверняка ещё какого ни будь несчастного терпилу который мимо проходил. И ты начнёшь смотреть на мир из-за этого, по другому. Ты будешь везде видеть плохишей, готовых совершить что-то очень гнусное. Ты не сможешь нормально ходить по улицам и сидеть в кафе. Ты станешь параноиком, который ищет и находит в людях недостатки. И будешь их накручивать и перекручивать у себя в голове. А это значит, что все остальные будут тебя, в лучшем случае, обходить стороной. Потому что никто не хочет знать про эту часть жизни, по настоящему. Потому что реальная жизнь, со всей это кровью, мразью и говном - людям увлекательна только по телевизору, в виде телесериалов про дебилов. А в реальной жизни, отмороженные мы, которые кругом видят врагов, и глаза собачьи.

Игорь думал, недолго, но было заметно что слова эти ему проникли в душу. Что было неудивительно, он ждал давно.

Я хочу громить зверьё. Я шёл в полицию ради этого.

Хороший ответ. Ты кушай, пей, жидкий хлеб, картошечка. Протеины нужны.


...


26 октября.

Четверг.


Бред это как форма сознания. Ты плывёшь по сну из одной комнаты в другу, из улицы в улицу, из своей квартиры в школьные коридоры, оттуда в купе скорого поезда, на перроны вокзала, на пляжи. Как люди что сопровождают тебя проплывают мимо, курсируют мимо тебя и исчезают ведомые контекстом. А ты проносишься мимо идя за неведомой целью. Страшное всегда за дверьми, тебе не хочется их открывать. Ты не боишься, просто не хочешь. Это как впускать этот смрад, эту вонь, туда где есть эти люди, живые или бывшие живыми. Смерть вне контекста - она просто есть. Умереть так просто, жизнь так хрупка - она не может быть концом всего. Иначе это просто очень глупо. Не всё в мире боль, и не всё в мире смерть. Всё мимолётно, а раз всё мимолётно, нет смысл этого бояться. Тогда почему ему так страшно открывать двери? Потому что страшно погрузиться в это? Нет, потому не хочется что бы забрызгало остальных. Мирная жизнь переходит в картины боя, это чувство прекрасно. Это чувство как будто ты оказался дома. Тяжесть пулемёта в руках, самое прекрасное что можно испытывать. Он видел эти лица, лица своих, радостные, это был кураж. Дистанционное око висит сверху, наблюдает за ними, своё око, не вражеское, и ты уверен в себе и спокоен, ты словно архангел. Ты борешься и умираешь, а потом просто встаёшь и идёшь дальше. Этот бой вечен, он закончится здесь через пять минут, а может быть через два года. Но он не закончится никогда, этот бой продолжается вечно, эта вечная битва которая продолжает себя как эхо, как круг на воде от брошенного камня. Как бои Великой Отечественной за эти земли, как война с поляками и шведами, как битва со сарматами и гуннами. Контекст - это бесконечный бой, а они были здесь, в каждой этой битве, в каждом этом моменте, от начала времён. Радиопереговоры распространяются по Млечному пути и двигаются к границам бесконечной вселенной, они навечно в памяти мироздания. Потому что плоть лишь углеродное эхо, как вспышка света, дуновение ветра или звук падения камня в воду. Песок, грязь, кровь, плоть, всё испариться, а они будут возвращаться сюда вновь и вновь. Каждый раз когда услышат этот зов. Запах пороха и машинного масла, сталь горяча, ты двигаешься по грязи, сверху идёт ледяной мартовский ливень, фигуры в перекрестье прицела прячутся или же падают, световой шар завис на высоте двадцати метров над головой, за ними пришли ночью и они их встретили. Жизни цена копейка, так почему же не страшно? Почему?

Он осмотрелся, блиндаж стал пуст, стало гораздо глубже, выше головы. Он стоял, вода уже поднималась по колено, он даже почувствовал холод. Дверь в земле, напротив, обшарпанная, деревянная. Он открыл её. В нос ударил запах гниющей плоти. В центре комнаты на линолиумном палу пропитанному чёрной слизью насквозь, лежало тело ребёнка...


Он был рад что не запоминает большинство снов, он бы предпочёл не помнить их вообще. Это был стон, глухой, по нарастающей стон, он вдавился головой в подушку, ему было мерзко и плохо.

Съеби... съеби! Съеби блядь!

Борис уткнулся лицом в подушку. Картина стояла перед глазами. Затиралась вспышка света если давить на глаза. С улицы в квартиру пробивалось светло голубое марево уличного света. Сердце колотилось так что отдавало в ушах. Взяв в руки смартфон увидел время, пять сорок пять, рано ещё. Но это уже была как норма жизни. Капли дождя стучались в окно, он сполз с дивана-раскладушки на пол, и ушёл в темноту коридора, пунцовое штормовое небо было достаточно светлым что бы освещать квартиру. Закончив со стандартным утренним моционом вернулся в комнату, сводило живот, стандартная утренняя гимнастика, под самые ранние утренние новости, они не поднимали настроение но позволяли заставить мозги работать. Свет оставил только в коридоре, итак было светло. Пройдя на кухню засыпал заранее две столовые ложки 'Эрл Грэя' в двухлитровый расписной чайник, в электрочайник залил воды, открыл форточку и впустил в квартиру сильный сквозняк, поставил сковородку на плиту, не жалея масла кинул туда бекон а потом разбил о край умелым движением три яйца. Всё было привычно и быстро, завтрак можно было назвать лучшей частью дня. Ураган на улице гулял между панельными домами, 'свечка' стояла посреди квартала и вид с восьмого этажа был дальний, от дома вперёд почти на полкилометра мимо и между девятиэтажками и школой шла вперёд. Октябрьский район заливало крупным и противным дождём, деревья под ураганным ветром гуляли так что казалось что сломается. По новостям то и дело пугали ураганом и рекомендовали лишний раз не выходить из дома и не парковать машину под нависающими объектами. С этим видом он прожил всю жизнь, кроме тех шести лет, когда он спал где придётся. Это был его дом, и ему нравилось смотреть вниз с восьмого этажа на родные дома и дворы. Если Заводской был районом старинным и царским, то этот был полностью советским - проспект Челюскинцев был 'взлётной' магистралью из города, и если справа был старый город, то слева деревенские бараки, поля и болота с канавами. В 70ые годы, как и по всей стране, здесь квартал за кварталом вырос этот огромный жилой массив на две сотни тысяч жителей, сам по себе населением тянущий на не самый большой областной центр. Это было так давно что мало кто уже кроме людей уже пожилых помнил те времена. Типичная постсоветская окраина миллионника. Место где он родился, вырос и прожил большую часть жизни, прежде чем вырвался отсюда что бы поездить по стране. И что бы всё равно возвращаться сюда вновь и вновь, он любил это место и этих людей. Заводской с Октябрьским были неразрывно связанными, нанизанные на бурлящей жизнью проспект с пролегающим под ним линией метро, общей гигантской промзоной на севере которая когда то давала (да и сейчас давала половине жителей точно) работу почти всем местным. Общими скверами, кинотеатрами, рынками, местечками и дворами. Рабочие кварталы, массивы где всегда было много пришлых, и все тут со временем становились своими. Проходило лет пять или больше, и все границы стирались. Они тут все просто пытались как то жить. В их закутке окружённым промзонами с трёх сторон и с одной стороны лесом, даже что бы попасть в центр нужно было проехать через промзону. Про них говорили что они жили в гетто, то что в этом самом гетто живёт почти полгорода... мало ли что говорят идиоты в общем. А Борис жил здесь и в какой то момент понял, что весь мир он на самом деле вот такой. Возможно где то и по другому, но лишь в деталях... детали. Люди душа города, он видел этот город таким что бы его можно было любить. Телефон зазвонил на столе, когда он уже съел половину тарелки, звонил Роман. Боря поставил на громкую, приставлять телефон к уху было лень.

Опять трупик?

И тебя с добрым утром. По нашим автомобильным ворам подвижки есть.

И ты ради этого поднял меня с постели?

Ты же всё равно не спишь, жопа. Димке отзвонился дятел, у 'холодильника' сегодня принимают товар.

За мясокомбинатом что ли?

А ты много знаешь 'холодильников' в нашей части города?

Опять Роман начал умничать, Борю это с утра раздражало.

А можно больше полезной информации?

Скупщик откуда то с Башкирии. Встречающая сторона будет на машине, установленной марки и номера, говорят хачики, предположительно из банды Дибгоева.

Сейчас рабочий день начнётся, там народу до хрена будет, южан особенно.

Ты сам знаешь, там по сторонам стараются не смотреть.

Хорошо что наш район, волокиты меньше. Когда?

Пол девятого. Зазор времени с избытком.

Поедем все? Так спокойнее.

Да, а то там может быть нервозно. В отделе встречаемся. Тебя подобрать?

Да, добро.


...


'Холодильник' был огромным бетонным боксом без окон высотой в восемь этажей, длинной в сто метров и шириной в семьдесят, построенный когда под нужды мясокомбината. Сейчас использовался под нужды полустихийного продовольственного рынка, расположенного на самом севере Заводской прогнозы и зажатый между территорией собственно работающего мясокомбината и множеством автобаз и стоянок обслуживания автомобилей и большегрузов вдоль федеральной трассы что всё ещё носило название проспекта Челюскинцев но уже не совсем ею являющейся. В таких местах делаются очень большие деньги и никто и никогда не смотрит по сторонам. Их тут все знали, и они знали очень многих. Они не пытались здесь навязывать свои порядки, это было бесполезно, с администрацией рынка (и с 'администрацией' тоже) они лишь договорились о том что те будут 'сливать' им всякую подозрительную активность вроде скупщиков краденного, и контрабандистов промышляющих совсем уж мрачным криминалом, а так же не будут покрывать лиц в розыске. А руководство ОВД и сам лично Роман пообещали, что не будут натравливать сюда все возможные проверяющие инстанции. Это была та уступка с которой нужно было мириться. В восемь утра и под таким низким и дождливым небом в октябре было уже темно. А нормального освещения на стоянках грузовиков и вдоль складских помещений отчего то остро не хватало (как и камер наблюдения). 'Мицубиси' стояла с восточного входа среди десятка сильно битых жизнью седанов всевозможных колхозников, как правило из южных республик, внутренних и не очень. И не особо сильно там выделялась, покуда молодёжь ходила с мешками и баулами с овощами, фруктами и много чем ещё. 'Девятка' стояла с юга у 'внутреннего' автосервиса для своих, здесь от машин тоже было тесно, но народу поменьше. Роман и Игорь сидели в первой машине, а Борис и Димка во второй.


Роман курил в открытую форточку, Игорь старался быть бодрым. Он всё ещё был в том возрасте - когда можно вскочить с утра пораньше и как минимум просто бодриться, если не пылать энтузиазмом от предстоящей работы.

Работаем вчетвером?

Беспокоишься?

Вопрос был задан весьма участливым тоном.

Да нет. Боря говорит что всегда нужно численное преимущество. А тут пять рыл.

Беспокоиться это нормально. Волноваться тоже. Главное в тот момент когда требуется, всё сделать правильно.

Да не боюсь я.

Не хорохорься.

Тебе показалось.

Максимум что у них может быть на кармане это травмат. Но могут быть и ножи и много чего ещё. Профессионал на нас не полезет, либо побежит либо сдастся. Воры на себя с земли статью никогда не поднимут. А вот гопота которая это вот сбывает, вполне вероятно что нарики, от этих можно ждать любой херни. Особенно если молодые и тупорылые. Просто что бы ты знал. Без надобности за ствол не хватайся.

У меня нет такой привычки.

Знаю, но напомнить лишним не будет. Но и без геройства.

Так кто нас страхует?

Семнадцатый и шестой. Четверо ребят. Так что какая то поддержка у нас будет. Если пассажиры начнут борзеть из штанов выпрыгивать, помощь у нас будет, охрана пропустит без разговоров.

Это ведь не случай из ряда вон? Ну, всё это?

Нет, но обычно не настолько в наглую. Что бы не один и не два утырка, а что бы целая банда несколько недель машины по району чистила, такого давно не было. Наглеют, уроды.

Есть причина?

Это тебе к Бориске надо, это у него голова большая. Я не социолог, не экономист, люди мы маленькие. Дам тебе совет, который ты конечно же не послушаешь, но я всё равно скажу. Живи этим от начала и до конца дежурства, не делай это частью своей жизни. Это просто работа, и только.

Да знаю я...

Говорю же, не слушаешь ты меня.

Роман выбросил уже скуренную до фильтра сигарету в окно, на улице всё равно была грязь.

Баба у тебя есть? Молодой красивый.

Ну так.

Понятно. Да и хорошо. Даже если 'ну так', заканчивается дежурство, дуй домой и залезай на неё. И не о чём не думай кроме как об этом до следующего дежурства. Главное, никогда не приходи к ней злым, отпускай всё это говно, оставляй на работе. И просто ни о чём не думай, кроме как о бабе. На часах конец смены, забывай про всё это, вообще про всё.

И не ложись в постель злым?

Так точно.

Помогает?

Роман задумался.

С тех пор как начал практиковать, да. Вообще мудрость не моя, но я не слушал. Будь умнее.

Игорь и правда задумался, не зная что ответить.


Димка усиленно растирал шею и нос 'Звёздочкой', так усиленно что те аж раскраснелись. Делал это так сосредоточено, что Борю это даже забавляло.

Знаешь в чём проблема твоего поколения? Вы не думаете о работе. Мы были готовы ночевать на работе, когда сидели в засаде, ни о чём другом не думали. А ты сидишь тут и чем занимаешься? Ну вот чем?

'Моего поколения'? Ты насколько лет старше меня, 'папуля'? На семь, восемь?

Меня с этого запаха воротит.

Я простыл. Что мне теперь мучиться? Не нравиться, форточку открой.

А я не думал что аборигены простужаются. Вы же там спрашиваете покровительства у духов, благовония вдыхаете, или что у вас калмыков принято.

Я эвенк, расист ты хренов.

Прости мне мою необразованность. За суди меня.

Духи простят, может быть. Ты как всегда с утра швабру проглотил?

Что-что прости?

В тебе слишком много негатива. Гундишь без остановки, тебе нужно изгнать факторы стресса из своей жизни. Про акро-йогу слышал? Прочищает чакры, баланс дыхания, мысли становятся чистыми. Когда не думаешь, многое становиться ясным. Получаешь ответы на все вопросы.

Господи... да что с вашим поколением не так? Откуда в вас вся эта Калифорнийская нью-эйдж херобора? Ты же понимаешь что всё это никакого отношения к восточным практикам не имеет? Восточным практикам, из страны где срут прямо в Ганг, а потом это пьют.

Говорю же, один негатив. Слушай, давай как отосплюсь с суток, в субботу рванём в 'Космодром' или в 'Панаму'. Познакомлю тебя кое с кем. Там такие барышни есть, волейболистки метр восемьдесят, как раз тебе по росту.

Не мой стиль.

Что, староват уже для этих дел?

Димка в первые за долгое время тихо засмеялся. Явление было нечастым.

Слышь! В вопросах бабского счастья, в институты куда тебя на порог не пускали, я был ректором! А ты ещё дитё неразумное, не понимаешь ещё что там нужно делать.

Это ты мне сейчас расскажешь что там надо делать? Серьёзно?

За мной опыт. А за тобой суетливая молодость. Личный вопрос можно?

Я об этом пожалею.

Ты лежишь с девкой, после того как всё? Или уходишь?

Вот зачем тебе эта информация?

Хочу узнать, так ли ты мудр по жизни как мне хочется о тебе думать. Способен ли ты познать всю важность момента?

Нет, я с ними даже не разговариваю, в принципе. Я что похож на немого? Или я по твоему ненавистник женщин? Или что? Я баб люблю.

Это хорошо, что любишь. Жаль что они не любят нас.

В твоём голосе столько печали, что я сейчас расплачусь.


Почему ты всегда в костюмах?

Это мой стиль.

Дай угадаю, французские боевики с Делоном? Вы ведь вообще смотрите французское кино, ребята? Или только сериалы эти смотрите, пиндоские?

Я всё смотрю. Но дело не в этом. Культура отображает основные социально-этические конструкты эпохи.

Опаля-мопаля! Образование из нас попёрло! Ну-ну! Ты говоришь с человеком у которого образование девять классов и учебка! Ты говори проще, без сложновыделанных конструктов.

Костюм покрывает 90 процентов тела. Он отображает то каким ты хочешь быть, или то каким ты хочешь что бы тебя увидели.

А твои туфли за пять тысяч, которые ты уже изговнял все, оно тебе как?

Оправданная цена. Всё можно очистить. Главное это стиль.

Американский стиль правосудия. Как Клинт Иствуд? Большая пушка, 'Кадиллак', или 'Мерседес'? Роскошные блондинки с высокими моральными устоями, награда из рук губернатора, твои красивые дети приглашают тебя в школу рассказать о том какой их папа герой. А когда случается беда, огромный прожектор в воздухе, высвечивает твой символ - огромную елду с глазами.

Игорь посмотрел на старшего, и в этом совершенно непроницаемом лице не мог разглядеть не грамма насмешки или сарказма. Только глаза слегка блестели, совсем слегка, но это была странная насмешка, скорее грустная.

Мне всегда Дэнзел Вашингтон нравился.

'Великий Уравнитель' значит... одно кино на уме. Вы хоть книжки то читаете? Потерянное поколение.

Стругацких читал. Не проникся.

Что так?

Голый идеализм. А под ним только разочарование и нигилизм. И больше ничего.

А ты у нас значит парень в костюме и галстуке. Под одной рукой библия, под другой уголовной кодекс. Но здесь не Америка.

Верно. И здесь это важнее.

Понимаю чего вы с Борисом поладили. Вот этот вот налёт блаженного русского интеллектуализма. Без вас, ребята, жизнь была бы скучна. Но не уверен что есть люди, более несчастные чем вы.

Советы, предложения, пожелания? Ну, помимо того что бы залезать каждый раз на новую бабу.

Про каждый раз на новую я ничего не говорил. Накопи на загородный дом, где ни будь у большой воды, в области. Подцепи барменшу или официантку из местных, каждый раз как будешь туда приезжать, ловить рыбу или просто сидеть на опушке, подбирай её и исчезайте там на несколько дней, тайга, коньяк, камин. Смыть, повторить, два раза в сезон, а может даже раз в месяц.

Терпеть не могу рыбалку.

Ты небось ещё и охоту не уважаешь?

Нет увлекательнее занятия, чем охота на человека. Как говорил Редъярд Киплинг.

Ты это в интернете вычитал? Или в кино слышал? Кстати цитата неполная.


Гадюшник.

Люди деньги зарабатывают. Каждый как может.

Неожиданно сейчас было.

Есть одно очень важное качество, которое по жизни нужно. Не для работы, а вообще. Не осуждай, если уж совсем про запредельное дерьмо какое то речь не идёт. Все живут, как могут или как хотят. Иногда это хорошо, иногда плохо. Чаще второе чем первое. Но, это то как оно есть.

Контрабанда, торговля без лицензии, тут небось куча нарушений.

Нормально тут всё. Если бы были случаи отравления, тут давно бы всё прикрыли. Местные продукты в лучших ресторанах города на стол кладутся. А остальное, просто уступка. У нас нет ресурсов контролировать здесь всё. Опять же, люди зарабатывают деньги, что бы их семьям было что пожрать. И сливают нам всякую шваль. А если мы будем им подсирать, и испортим с ними отношения - с нами никто не будет иметь дел.

Это ведь бардак. По понятиям всё.

Знаешь, они тоже правы. Почему то государство у нас всегда дрючит именно тех, кто не способен за себя постоять. Если бы например строительный или похоронный бизнес так же дрючили, как дрючат местных - может быть они бы хоть немного законы уважали. Живёшь ты такой, горбатишься, пол жизни спину гнёшь, пытаешься заработать семье на кусок хлеба. А потом приходит какой то еблан с корочкой, и начинает права качать? И какое отношение он рассчитывает получить?

Меня знаешь так воспитали, что человека надо уважать по умолчанию, а не за что-то. И вообще, с какого это перехера я оправдываться должен за то, что убираю с улицы всякую мразь, что бы они смогли спокойно дома в телек пыриться и котлеты жрать?

Димка, что ему было несвойственно, реально вспылил. Видно было что его это задевало за живое.

Ты чего свирепеешь то? Это просто констатация факта - ну не поставишь ты себя с этими людьми, и не смогут они тебя уважать. Что им государство хорошего сделало? Ну, в жизни?

А то что они благодаря этому государству вообще существуют, оно как?

Слишком абстрактно.

Тут половина вообще нелегалы. Эти ещё будут права качать?

Они вообще из 'серой зоны' не вылезают. Ты смеёшься что ли? Как ты сможешь убедить жить по закону людей, которые с момента прибытия в страну видят пидораса-паспортиста, который у их старшаков вымогает бакшиш за документы для новой партии рабов?

Это не оправдание.

Это не оправдание - потому что ты так считаешь. Только кто ты такой, что бы они перед тобой оправдывались?

Тот кто давал присягу. Что бы они мне на мундир плевали? Я свою работу честно выполняю.

Что ты в бутылку лезешь? Угомонись.


Димка начал злиться, серьёзно. Но увидел то, что сразу задвинула все распри на четвёртый план. Через массивные ворота, после непродолжительного разговора с охранником из ЧОП 'Артемида', на территорию с их стороны въехал серебристый, низко посаженный, усаженный спойлерами и какими то наклейками седан 'Тойота' возрастом не сильно моложе Игоря с Димкой, который громыхая по отвратительному асфальту и ухая изнутри явно не самым эстетичным и приятным на слух кальянным рэпом пополз через парковку в сторону холодильника. Борис снял рацию, Димка внимал ему.

Эльбрус это Народная, слышишь меня?

Слышу тебя. Это они не так ли?

Номера и машина точно наша.

Ждём гостей, потом снимаем.

Может выезды перекрыть?

Не надо, покупашку спугнём, обидно будет.

Гордость японского автопрома ехала мимо стоявших фургонов и грузовиков, мимо снующих туда-сюда и не обращающих на неё внимание водителей и разнорабочих. Они запарковались прямо за каким то пятитонным большегрузом, перекрыв его потенциальный выезд. И так и остановились. Боря хмыкнул.

Нет, ну это просто сказочное хамство.

Сколько их там?

Этих четверо, может и меньше. Что они, всегда колонной по четыре ходят, что бы лампочку вкрутить? Им же главное товар сбыть. Скажи, ну ты ведь горд собой? Твоя работа, и задержание твоё.

Димка аж просветлел в лице.

Спасибо, польщён. Может ещё и по руководить дадите?

Нет, ну для этого ты пока ещё не подрос.

Как берём?

С особой нежностью. Ты ар знаешь, они любят за свои ножечки хвататься чуть что.


Игорь был предельно сосредоточен. Он был как взведённая пружина, это было обманчивое спокойствие, но Роману такая реакция нравилась. Он откуда то из кармана своего тёмно-зелёного бомбера вытащил вязаную шапку, типичную для местных разнорабочих и нацепил её разве что не глаза.

Садись на моё место.

Че..чего?

Садись на моё место. Как только получишь сигнал, педаль в пол и перекрывай им выезд.

Какой сигнал?

Увидишь.

Он взял в руки рацию.

Народная это Эльбрус, я схожу пройдусь, готовность по сигналу.

Народная, может ну его на хрен?

Где кураж то?

Роман чрезвычайно довольный, подмигнул Игорю напоследок и покинул автомобиль.


Погода была попросту мерзкой, этот ливень был ледяным, но это никак не сказывалось на активности рынка. Хоть и было ещё утро, народ уже активно снова туда-сюда, многие водилы спали в машинах прямо здесь и сейчас шли в сторону местных бараков, что бы умыться, позавтракать или может даже принять душ. Он на общем фоне не выделялся, невысокий и плотно одетый мужчина в шапке натянутой на глаза. Машина с плохишами перегораживала выезд пятитоннику, а по бокам стояли такие же массивные грузовики весьма потрёпанного и грязного вида. Он обошёл тот что справа, кальянный рэп сменился какой то совершенно дегенеративной долбёжкой настолько громкой что она заставляла уши сворачиваться даже на таком расстоянии. Роман шёл и смотрел по сторонам, не торопясь и не таясь. Он подошёл вплотную к погрузочной платформе здания под широким навесом и забрался. Все ворота были ещё закрыты, все кроме одних, что были открыты и у них стояли двое, явно только что пришедшие. Одеты они были прямо как он, дешёвые потёртые куртки, мрачные лица, мозолистые руки, и угрюмые взгляды. Он направился в их взгляду, тот что стоял ближе как то злобно на него зыркнул. Роман приветливо поднял руку и не менее приветливо улыбнулся.

Мужики, склад открыт ещё?

Инвентаризация.

Работает склад говорю?

Ты что тупой что ли?

Ты чего хамишь то?

Слышь, мужик, съебал на хуй отсюда.

Тот что был ближе потянул руку за пояс, но сделал это поздно. До Романа было всего два шага, и тот резко вкинул ногу и ударил ею того прямо в пах, и пока тот не понимал что происходит влепил ему справа в челюсть, схватил за грудки и впечатал головой об радиатор грузовичка. Второй не понимал то ли ему бежать то ли драться, колебался он драгоценные секунды, и уже было начал разворачиваться, когда Роман выхватил пистолет, мгновенным движением взвёл его и направил тому в полуразвернувшейся корпус.

Упал на колени сука! На колени!

Второе лицо широко расставив руки упал на колени.

Ты мне за суку ещё...

Роман подошёл и ударил второго прикладом по голове по основанию шею. Тот рухнул лицом на пол с каким то невнятным кряканьем. Машина с громким воем тормозов стала жечь покрышки готовясь уезжать.


Как только машина завизжала колёсами, 'Мицубиси' и 'Восьмёрка' рванули с места и едва не столкнувшись прижались к ней вплотную. А потом побитая японца влепилась 'Мицубиси' прямо в кардан, который был на ней весьма предусмотрительно установлен. Боря с бейсбольной битой шустро подошёл с водительской стороны и от души стукнул по лобовому стеклу так, что ему хватило лишь двух ударов что бы разлететься окончательно, второй удар был не таким сильно по лицу водилы. Димка стоял чуть позади Игоря, направив на машину пистолет, пока Игорь подлетел к переднему пассажирскому сиденью, разбил дубинкой стекло и тоже вмазал пассажиру по роже. После оба с Борисом практически синхронно открыли двери и выдернув за руки и одежду двоих повалили их на землю. С пассажирского сиденья попытался выскочить ещё один, как раз со стороны Бориса, но от машины он убежать далеко не смог, Борис кинул ему в спину бейсбольную биту, после чего подошёл и вполсилы дал ему по лицу когда тот попытался встать. Боря довольный посмотрел на Димку.

Вяжи!

После чего вернулся к водителю. Патрульная машина подъехала через минуту, когда Роман под дулом пистолета уже спустил с пандуса двух лиц в пластиковых браслетах. А троица кавказских гопников уже в браслетах вполне себе металлических, сидели задницами на сырой земле, Борис выключил проигрыватель. И довольно смотрел на своих коллег, те были запыхавшееся, адреналин их понемногу отпускал. А он бы сейчас ещё десятерых уложил. Или может и сотню. В такие моменты он просто обожал эту работу.


...


Чкаловский район, Чкаловская площадь и метро Чкаловская, памятник Чкалову. Что действительно умели в молодом советском государстве, так это чествовать своих героев Место где сходились четыре 'взлётки' две из которых были федеральными трассами, окружённая с четырёх сторон железнодорожными узлами разной степени ширины. Место в котором сходились районы окраины: Октябрьский, Заводской, Дзержинский и Аэропорт. 'Как бы' центр, но 'как бы' и не совсем, огромная промзона, ещё тогдашнего старого города, построенного на обширных железнодорожных магистралях. Старые дореволюционные заводы которых аккурат на кануне Великой Отечественной потеснил гигант авиационного завода, имени Чкалова разумеется. И отделённая от собственно исторического центра одной из 'линий' ЖД-магистрали, где уже был немного другой город и немного другая жизнь. После долгих лет пертурбаций, цеха переехали в другие города поменьше, конструкторские бюро и административные мощности ставшие частью большого концерна, в Заводской район. Здесь были гигантские 'ничьи' цеха и крупнейший на Урале радиорынок, за который годами шла резня между группировками. Уже в окончательно новой России, вслед за авиазаводом из района ушла и оставшееся промышленность, и их заменили огромные склады и офисы нарождающегося российского бизнеса. В конечном итоге, когда жизнь как то наладилась, город перестал как и вся постсоветская страна считаться медвежьим углом - началась новая эпоха. Чудом уцелевшие дореволюционные заводы и кое что от завода первой половины 20 столетия - превратили в офисы а затем и роскошные общественные пространства для деловых людей, а так же молодёжи и людей культуры (и как правило с деньгами). Административные и научные здания завода и смежных предприятий, а так же половину цехов, за долгие годы, шустро, масштабно и со вкусом перестроили в офисы множества технологических компаний. От небольших лабораторий и серверных до просто телефонных узлов и пункта размещения операторов и курьеров. Всё менялось, всё перестраивалось и адаптировалась. Единственная часть, которая за долгие десятилетия не изменилась, за некоторым косметическим исключением никак - это южная часть бывшего завода. Прилегая к гигантской, главной в области товарной станции, к областной таможне и областному же почтамту, она формировала на территории бывших цехов тот самый гигантский радиорынок, который в какой то момент решили просто не трогать, просто потому что. Здесь же рядом было последнее оставшееся здесь именно что промышленное предприятие - вполне себе процветающее, по производству кондиционеров и вентиляторов, с крайне выгодным соседством.

В общем, место в которое Филипп привёз Руслана, произвело сразу серьёзное впечатление. Суровое здание, заезд через переулок, посреди обшитых стеклом и пластиком нынешних бизнес-центров, в тени построенных на месте бывших цехов сорокаэтажных стеклянных 'свечек' в хай-тек стиле. С этой стороны не было не толп зевак на тротуарах, не людей в деловых костюмах, не кофеен. Люди тут явно серьёзным делом занимались. Они въехали сразу с переулка на парковку. Вниз под обширное здание, обшитое зеркальными окнами, именно что обшитыми, Руслан сразу понял что что-то тут не то. Судя по бетонным стенам, строилось она когда то всерьёз и надолго. Сразу за шлагбаумом, который сразу же опустился, они встали перед массивными воротами. Он оделся по простецки, но не слишком, в то что у него было, в чёрные джинсы, чёрную футболку и такой же пиджак. Честно говоря, во всём это он чувствовал себя максимально некомфортно, словно какой то хипстер. Но ничего другого у его начальника и партнёра не оказалось. Он как раз прислонил пропуск к датчику на стойке справа, после чего посмотрел в камеру.

А охрана где?

Внутри, пост серьёзный, ты не думай.

Я ещё пока не думаю. А что за здание? Сами построили?

Да конечно, сами...

Ворота стали медленно открываться.

Это здание первого отдела КГБ, которые на авиационном заводе охрану обеспечивали. Здесь же был спецархив, здесь же гарнизон. Всерьёз всё было тогда с безопасностью и секретностью, пока не стало кратно хуже конечно. Из тех зданий что тогда были в городе свободными, это самое крутое в плане безопасности. Шабурову спасибо, губеру нашему, он понимал что либо нам отдаст, либо 'Уралзавод' заберёт... была тут у нас такая, группировочка.

Наслышан.

Да уж, хорошо они тогда шумели, на весь экс-СССР. Я сам не сталкивался, старшаки рассказывали... уроды те ещё.

И насколько всё серьёзно с безопасностью?

Скажем так, здесь бронированная крыша, поэтому прямой авиационной бомбы она выдержит точно. Это здание можно снести только 'убийцей бункеров'. Штурмовать же его, я уверяю тебя, или проникнуть вовнутрь скрытно, невозможно.

Ты говорил что пытались.

Да, пытались, до меня ещё. Когда в Москве дома взрывали, той же ночью банда в сорок рыл 'бородатых зайцев' - попытались арсенал на хапок взять. Мы тогда много хороших ребят потеряли, но продержались пока весь город на помощь не слетелся. Но сейчас времена уже не те. А у нас в свою очередь, уже другие методы. 21 век на дворе, деньги есть. Тройная система пропусков, посты охраны, камеры повсюду. Разумеется, это всё при покровительстве наших дорогих друзей, из одной конторы из трёх букв. Без них всё это получить у нас в стране сегодня, просто нереально. Не в таких количествах и не в таком качестве.

Одно дело делаем.

Филипп с усмешкой посмотрел на коллегу. Ему показалось или нет?

Это сейчас сарказм? От тебя? Ухты!

Хорошо с властью дружить. Для меня непостижимая концепция.

В нашей стране дружить надо, без этого увы никак... нет, страна большая, опций много. Можно быть абсолютно свободным, сам знаешь. Потеряться и жить спокойно.

На это деньги нужны. Свобода дорогое удовольствие.

Вот-вот. Именно. А деньги, без дружбы, у нас не делаются.

Ворота открылись, и они въехали вовнутрь. Длинная и полутёмная подземная парковка, парковка была уставлена не самыми дорогими седанами серебристого цвета, с длинной фиолетовой полосой на боку и оранжевыми проблесковыми маячками на крыше, 'Лады', 'Поло', 'Шкоды'. Они неторопливо поехали вперёд, явно в дальнюю часть.

А если вот серьёзно, зачем это всё? Ну в смысле, понятно что люди просили, хотели защиты. Власти почему согласились? Зная менталитет наших верховодов, странно это смотрится. Мы не шестерим, не стелимся.

Задаёшь правильные вопросы. Потому что в нашем отечестве, переживающем нелёгкие времена, слишком много денег и слишком мало порядка. Мы порождение вакуума власти, это не хорошо и не плохо. Но на нашем месте могли быть люди гораздо хуже. Порядка нет нигде. А мы страна, с самой большой в мире территорией. Территорией где на один отдел полиции и десять ментов - может быть территория в четыреста квадратных километров тайги. И на этой территории может происходить всё что угодно, там даже прокурор не медведь, там натурально одни волки.

Они доехали до парковочного места, где судя по обилию весьма и весьма недешёвых внедорожников, преимущественно американских и азиатских, они встали где то между ними. Из машины они вышли вместе. На парковке было прохладно, но сухо, и очень пусто, лишь гулял сквозняк и слышались шумы работающей вентиляции. А хлопки дверью и даже шаги, отдавали гулким эхом. Они опять же неторопливо пошли в сторону двери.

Этот город, на перекрёстке двух континентов, и всё говно, что катится к столице нашей Родины, скажем с юга и востока - оно до туда не доходит, потому что это останавливается здесь. Здесь пытаются решать вопросы, здесь пытаются присосаться к этой вот силиконовой сиське. Представляешь какой это накал? Какие уроды сюда лезут? Вся эта вялотекущая третья мировая, все вот эти вот ублюдки отмороженные - фронты борьбы хер знает за что против хер знает кого, все эти жадные мрази каждый из которых лезет за своим куском по головам. Система неспособна одновременно контролировать всё и вся, все сбиваются с ног. И нам поручили самую неблагодарную, и самую тухлую, но и знаешь ли, самую важную работу - сторожить и не давать растаскивать.

И самую прибыльную. Ведь за это платят.

Филипп хмыкнул. Остановившись у двери.

ВОХРа что при Советах, что городовые при царях, всё самое 'вкусное', и простора для правонарушений море. Только вот есть одно большое 'но' - если что, спрашивают всегда с таких как мы. И крайними всегда нас делают. Прими это и будь готов, если что, выгонят и высушат всегда нас, потому что мы ЧОП, нас можно.

Простейший электронный замок согласовался с электронной картой. Узкий лестничный тамбур как с улицы, не очень широкий пролёт без дверей, первый выход был только два пролёта спустя, ещё одна металлическая дверь, но на этот раз незапертая и с обычным замком. Обычный офисный комплекс, широкий коридор, яркие светодиодные лампы, цветы в горшках по углам, двери дощатые пронумерованные. Руслан места и посерьёзней видел, даже в зданиях некоторых органов власти и десять лет назад. Скромненько и весьма.

Я тебя сейчас кадровику представлю, Эльвире Павловне. Она тебя оформит.

Куда меня?

Пока что? Формально в ЧОП, пультовая. Как оформит, поднимайся на шестой этаж, кабинет 711. Будем тебе медкнижку делать.

Вы прямо тут осмотр проводите?

А зачем нам волокита? Мы крупная компания, можем себе позволить. Детектор лжи готов пройти?

Руслан с недоверием посмотрел на начальника, хотя не удивился.

Ну...

Тот улыбнулся, хитро.

Шучу. Пока нет необходимости. Вот когда в 'личников' будешь устраиваться, тогда придётся конечно. Сам понимаешь.

Бывали эксцессы?

У нас нет. У других да. Поэтому лучше перебдеть. Как закончишь с медосмотром подходи.


...


Когда 'паровозик' из четырёх машин заехал на территорию РОВД, там была какая то суета, экипажы стремглав стремились к своим машинам с автоматами. И Рената тоже была на месте в длинном сером пальто, с чёрными волосами в тугом хвосте и мрачнее тучи. Осмотрев мельком выводимых из машин задержанных она обратилась сразу к Роману.

На Выборгской 12, труп в квартире. Причины неизвестны. А у нас план 'Перехват', областные дёрнули.

Игорь, езжай на место, твоё дело. А мы что?

А вы работаете. Мне в Главк. С успехом поздравляю - мне глава района уже все мозги прополоскал по поводу этих краж. В пять планёрка.

Ну это как всегда.

Не умничай, не в настроении.

Прошу прощения.

Иди уже.

Рената молча указала Игорю на ближайшую 'Газель' дежурной части и он устремился в ту сторону. Всё это время задержанных выгружали из машины и вели в сторону здания, самое заученное действие на этой работе из возможных. У многих были заметные гематомы и кровоподтёки, хорошо они по ним вдарили, от души. Он обратился к одному из конвоиров в звании старшего лейтенанта.

Шеин, по очереди умыться отведи, только аккуратно.

Понял.

Шумя сиренами машины одна за другой покидали территорию. Всё это время с неба продолжал идти ледяной и противный осенне-зимний дождь. Борис проводил их взглядом. Было во всём это всё таки что-то красивое...


...


Два с половиной часа всех участников из кабинета и допросной запихнули обратно в обезьянник, и все трое собрались в кабинете, включив чайник Борис расставлял кружки и засыпал всё необходимое.. Борис пил крепкий кофе с молоком без сахара, Димка чёрный с сахаром без молока, Роман просто чёрный крепкий две полные ложки. Двое уже расселись по своим местам. Рома тяжело вздохнул.

Ну как впечатления?

Димка недовольно буркнул.

Дебилы. Все.

Информативно.

Поработали над ними грамотно. Мозгов нет, понты и пальцы в растопырку. А всё адвоката требуют.

Дибгоев дело грамотно ставит. Как только Ермолаева позвонит в юрконтору вызывать госзащитника, сразу информация пройдёт и сюда примчатся его адвокаты.

Масляницкий? - уточнил Боря, зная ответ.

Конечно. А кто же ещё. Херло...

Башкирские на них всё валят, разумеется. Но с этими проще всего. 175ую на себя возьмут и всё.

А остальное? - удивился Димка.

Что 'остальное'?

Ну они же я так понимаю этим и промышляют? По стране ездят, перекупают краденное.

Вот именно. И хрен ты чего докажешь. Ты чего думаешь, у них где то схрон с ворованным добром что ли? Для них обносят, им приносят, они сбывают. В каждом райцентре хотя бы один такой ломбард есть. Свалят всё на молодых придурков, сбыт организованной группой лиц. Получат пятёрик, выйдут по УДО.

И всё?

А ты чего хочешь то? - Уточнил Рома. - Расстрелять их что ли?

Да не знаю...

Вообще то, если хочешь, можем им сопротивление сотруднику при исполнении присовокупить.

Все трое помолчали, Димка посмотрел сначала на Рому, потом на Борису, но потом отрицательно покивал головой.

Хрен с ними. Мы поймали, они ответят. Меня больше молодые бесят.

'Бесят', это плохо. Слишком много эмоций.

Да дебилы малолетние. С земли статью подняли.

Значит должны отвечать. Может им зона мозги вправит. Тем более что несовершеннолетних там, всего один. Остальные не сильно то тебя младше.

А они туда уедут? На зону? Статья то смешная?

Ты в СИЗО видимо не бывал. - Борис начал разливать кипяток по кружкам. - Там тоже не сахар, пока процесс будет, посидят, подумают. Им там так понравится, что если мозги есть, больше к этому не вернутся.

А если мозгов нет?

Мозгов нет считай калека. - Ответил Роман дуя на горячий напиток. - тогда тем более чего переживать? Как показывает практика, как минимум один раз таким придуркам надо влететь, как минимум один. Иначе не проймёт. Так что твоя пожалейка тут не к месту.

Нет у меня пожалейки...

Как было всё написали?

Думают. А Башкирские?

Думают. - Ответил Боря, не без наслаждения отпивая горячий кофе. - и надумают. Уверен они даже не свои настоящие имена засветили.

Димка удивлённо вздёрнул брови.

Да ладно?

Это ворюги, считающие что это их жизнь. У них нет не адреса, не ФИО, только промысел. Отсидят свои четыре года, выйдут по УДО. Возьмутся за старое, или бросят, или в профессиональные жулики уйдут.

Карьера мечты прям.

Роман громко отхлебнул кофе.

Все настоящие воры начинают с чего то мелкого, даже если у них есть мозги и кураж. И все они, абсолютно все, попадаются. 'Тюрьма ломает человека', 'попадаются только дураки', всё это полная херня. Все попадаются, все сидят, а на зоне тоже люди живут. Кто-то потом конечно исправляется, прорубает. Но многие, как бы не половина, чуть ли не новые профессии там осваивают.

У Димки настроение совсем испортилось. Не знал глаза куда деть. Боря хмыкнул.

Чего ты расстраиваешься? Такова жизнь, кто-то ворует, кто-то вкалывает, кто-то обманывает, кто-то за всем этим следит. Зато благодаря им у нас есть работа.

Философично.

Все трое помолчали, похлёбывая кофе. Через полминуты Рома решил внести рацпредложение.

- Гопников сюда, бывалых в допросную, пусть пишут чистуху. Ну потом зови Ермолаеву и передавай ей всё это. И забудь, больше не твоя головная боль.

И всё?

И всё. Мы ловим и заставляем их быть честными. А всё остальное работа следователя.

Боря хихикнул.

Коробку конфет Ермолаевой купи, она сладкоежка. В конце-концов первое ваше крупное дело, совместное.

А что ещё ей купить?

Больше ничего не покупай, у неё муж из СОБРа.

А если бы я хотел, меня бы это остановило, как думаешь?

Борис с Ромой тихо засмеялись.

Бесстрашный ты, и бессовестный.

Не люблю когда меня подначивают.

Ладно, давайте с этими закончим. Мне ещё к Карену ехать.

Роман закатил глаза, но ничего возражать не стал, сделав ещё один глоток.


...


Ведущий ему не особо нравился. Здоровая бритоголовая детина с большим носом и наглым широким ртом. Типичный окраинный босяк. Это было не обидно, а даже почётно. Но в этих глазах и манере поведения, отчётливо ощущался законченный говнюк. Идея провести интервью на радио была Сашиной. Журналистов Миша откровенно не любил, и хотел бы избегать общения с ними насколько это вообще возможно. Так же он допускал, что и по отношению к ведущему он просто предвзят. Такое с ним бывало. Кто не без греха? Но вот не нравился ему он, и всё тут. С другой стороны, он и не обязан был ему нравится. Главное что бы слишком сильно в душу не лезли. А на вопросы по тематике Миша отвечал частенько, так что не в первый раз и не во второй. Студия была просторной, современной, радиостанция была всё таки крупной. Ассистентка установила микрофон на нагрудный карман пиджака, веб-камеру установили на сошки слева от них. Да, он немного нервничал. Странное дело, но публичное внимание сотен тысяч зрителей его беспокоило сильнее чем многие его 'клиенты'. А пока он всё это думал, ведущий уже начинал что-то там говорить. Он понял что прослушал как минимум начало.

...Видеоверсия нашего подкаста будет доступна на нашем канале и официальном сайте в записи. А сейчас вы можете смотреть его в прямом эфире и слушать его на нашей радичастоте. Сегодня у нас в гостях Михаил Совинов, писатель-публицист, криминалист и страшно сказать профайлер. Последнее особенно интересно.

Здравствуйте Валерий...

Можно просто Валера.

Валера. И здравствуйте дорогие слушатели, и зрители.

Профайлер? Новомодное слово. Для тех кто не любит криминальные сериалы, поясните пожалуйста.

Сериалы в изрядной степени всё опошляют. Профайлер - это человек который умеет анализировать и видеть. Ты просто внимательно относишься к месту преступления, к уликам, из того что вокруг наблюдаешь - составляешь возможный, я подчёркиваю, возможный психологический портрет подозреваемого. Разумеется ни за какими преступниками мы не бегаем, и сами дела не ведём. Бегать задача полиции, расследовать работа следователя.

Ведущий хотел уже было вставить слово, но Миша решил добавить.

И я хочу подчеркнуть, потому что считаю это чрезвычайно важным. Виновным человека может признать только суд. И очевидные признаки вины, не всегда оказываются правдивыми.

Согласен с вами. Мы с вами прекрасно знаем к чему приводит общественная истерия и охота на ведьм. Вообще, общество помешано на серийных убийцах. То что было общественным табу ещё лет 10 назад, и про маньяков мы узнавали только по американским фильмам - сейчас стало одной из частей нашей жизни. Что изменилось? Я могу назвать вам с пяток подкастов, посвящённых только теме серийных убийц.

Ну это сложный вопрос, потому что на него придётся дать аж два ответа.

Тогда я его разобью на две части. Потому что я понял о чём вы. Во первых, естественным ли является тот факт, что общество интересуется серийными убийцами и их преступлениями? Со вторым вопросом я повременю тогда.

И да и нет... понимаете, психология общественного бессознательного так устроена, что многих людей привлекают такие истории как источник драмы. Это страшно, щекочет нервы, но это и источник эмоций. Людей шокирует и трогает за душу истории жертв, пугают и вызывают омерзение убийцы. Но правда в том, что люди всегда тяготеют к историям, которые ставят вопрос ребром.

Что вы имеет ввиду?

Вопрос добра и зла. Возведённые в абсолютные значения. Тот случай когда ты из своей обычной серой и обыденной жизни, имеешь возможность наблюдать за тем как в мир прорывается настоящая тьма. Давайте по честному - я считаю, что лучший способом борьбы со скукой, завести собаку. А не копаться во всём этом.

Это интересный совет, учитывая про что вы книги написали...

Да, понимаю как это звучит с моей стороны. Но мои книги, они всё таки не про маньяков. Они про людей которых их ловят. Ну и про анализ того, откуда источники зла. И про то что важна разница, между злом и патологией.

Тогда мой второй вопрос, мы ещё вернёмся к этой теме. Вы не считаете, что серийных убийц стало больше? Или их всегда было так много? Почему всё таки исчезло табу на их обсуждение.

Табу исчезло естественным путём по причине распространения соцсетей, и по причине постепенного исчерпания апатии у общества. Людям стало не наплевать как они живут, где живут, им есть дело до их города, их соседей, их страны. Думаю никто не будет спорить с тем, что при всех творящихся вокруг недоразумениях, наше общество в целом психически более здоровое чем десять или пятнадцать лет назад.

Сытость и порядок.

Сытость и порядок, да, в изрядной степени. Но просто, исчерпывает себя выученная беспомощность. Люди начинают осознавать что от них зависит. Ну и потом, методики расследований подобных преступлений здорово продвинулись за последние годы. Есть национальная база ДНК, в Следственном Комитете есть специальная следственная бригада в которой работают лучшие специалисты этой страны.

Звучит обнадёживающе. Но учитывая статистику жертв...

Тема сама по себе не содержит в себе позитива. Понимаете, очень многие преступления подобного рода - не очевидно являются частью серии. Серийные убийцы процветают в негативной социальной среде. Неблагополучных районах и городах, коррумпированных, апатичных. И очень многие жертвы маньяков, это те люди, которые не соблюдают элементарных, житейских, премудростей.

Не ходить вечером одной, не оставаться наедине с незнакомцами, всегда сопровождать детей до школы?

Само собой, да. Общество, безопасное общество, это то где люди заботятся и приглядывают друг за другом. Все нормальные, хорошие люди, не отворачивают голову когда видят что происходит что-то плохое.

К сожалению такое происходит далеко не всегда.

Да, к сожалению, но всё таки гораздо чаще чем принято считать. У нас принято не любить себя и своё общество. И это очень серьёзный психиатрический диагноз если честно.

Согласен с вами. Критиковать у нас любят все, и за всё. Но тогда вопрос возникает само собой. Является ли наше общество идеальной средой, для маньяков?

В изрядной степени, к сожалению... но давайте тогда выясним кто такой маньяк. Маньяк - человек с манией. Слово 'маньяк' как и термин 'психопат' не являются научными определениями. Медицинская наука во многом до сих пор стоит на шаблонах первой половины 20 века, а в поп-культура вообще глубоко в них увязла. А психиатрия и психология, как и все гуманитарные науки - давно уже находятся в глубокой стагнации. Патологии, в той или иной степени, есть у всех. Мы все имеем зависимости, все имеем психологические травмы, которые портят нам жизнь. Надо учиться их анализировать, понимать что то что нас тревожит - это не ровно тоже самое что мы сами. Я думаю любой мужчина, который провёл наедине с собой длительное количество времени, пожил там в одиночестве где то год, полтора, прекрасно понимает, какая дичь лезет в голову и какие тараканы там бегают. Необходимо анализировать это, и понимать что вся та грязь что ты знаешь о мире, все те образы что перемешались у тебя в голове - не являются отображением самого тебя. Мы все знаем о мире, совершенно кошмарные вещи. Но знание этих вещей нас чудовищами не делает. Мы просто люди, которые пытаются выжить, вот и всё.

Он заметил что диктор смотрел на него слегка удивлённо, а потом сам себе кивнул и продолжил.

Но тогда возникает закономерный вопрос. Почему серийные убийцы существуют? В чём разница между ими и всеми остальными?

Каждый человек, физически, способен совершать совершенно кошмарные вещи. Но мы этого не делаем, потому что нормальному человеку стыдно и дурно от одной мысли об этом. Это не значит что мы не можем этого делать. Но мы этого не делаем. Наше современное общество просто помешано на психоанализе. Все пытаются придумывать оправдания, детские травмы и прочее, что бы оправдывать тех кого оправдать нельзя.

Вы сторонник смертной казни?

Я знал что вы это спросите...

Валера загоготал.

Вы извините...

Да нет, я этого никогда и не скрывал. Я сторонник смертной казни. Но понятное дело, тут есть множество нюансов. Главный вопрос - готовы ли мы доверить право карать и миловать системе, которая ошибается чаще чем поступает правильно.

Это...

Это провокативно, я знаю...

Как не стать жертвой?

Быть внимательным и осторожным. Быть наблюдательным, не ходить туда куда не надо ходить, не общаться с теми с кем не хочется общаться. И интуиция, верите вы в неё или нет, великая вещь, если вам прям плохо, от осознания того что вам нужно куда то идти или что-то делать, не делайте этого. Наше общество, увы, опасно и без серийных убийц и насильников. Оно просто, само по себе, опасно. Можно натолкнуться на уродов, которые страшны сами по себе. А живут они по соседству с тобой. Это то, что многие люди не могут осознать - и их можно понять, потому что признать это страшно. Серийные убийцы, это люди которые живут с тобой по соседству. И как правило, это просто не самые приятные, или наоборот, ненормально приятные, люди, которые при тебе живут свою обычную жизнь. А что там у них дома, у них в голове, то никому неведомо. Это важно понимать.

Звучит пугающе.

Ну это жизнь. Мы все знаем что далеко не все люди что окружают каждого из нас, это образец благочестия. Но, тут важно соблюдать баланс. В том что бы соблюдать осторожность нет ничего обидного для других людей. Просто, не нужно слишком в это заигрываться...

Погодите, так надо быть осторожным или надо им не быть...

Не нужно судить о людях исходя из своих фобий. Разумная осторожность обезличена. Поэтому она и называется разумной, в своё стремление быть осторожным мы не вкладываем негативных эмоций и никого не осуждаем. Вокруг нас большинство, совершенно нормальные, даже хорошие люди. Мы же живём в обществе управляемой истерии. Человека начинают обвинять во всех смертных грехах основываясь на слухах, раньше чем у него появляется шанс оправдаться. Но я повторюсь, когда речь идёт о серьёзных уголовных преступлениях, виновным человека может назначить только суд.

Это вообще очень большая проблема сегодня. Немотивированная травля.

Соцсети позволяют раздувать до ненормальных, неадекватных значений, те совершенно бытовые конфликты, которые не представляют собой какую то страшную трагедию. Выставляя всё это на показ для толпы охочей до сенсаций толпы... как бы это сказать помягче...

Да, пожалуйста, помягче...

Людей, с очень заниженной эмпатией, чувством стыда и уровнем умственного развития.

Не сказал бы что это помягче...

Миша сам для себя неожиданно засмеялся.

Понимаете, это... это всё, и создаёт нездоровый фон в обществе. Почему мы сейчас говорим об информационной гигиене.

Слишком много мусорной информации. Я вот читаю соцсети каждое утро, мне положено по работе. И то больше половины из тех каналов что вижу - это просто невозможно читать. Хочется даже в душ сходить.

Наше общество живёт на допаминовых качелях. Продаются три вещи, секс, насилие и мерзость. Мы можем зайти куда угодно два в клика, и увидеть или узнать такое, от чего пропадёт аппетит на весь день точно. Узнать такое чего знать не хотелось бы никогда. Современная западная мораль, на которую мы к сожалению до сих пор опираемся - культивировало это в нас. Понимаете, управлять обществом из пустых людей, которые гонятся за дешёвыми эмоциями, всегда гораздо проще чем руководить обществом людей, которые за свою жизнь прочитали ну хотя бы книг 20. И даже поняли что там написано. В современной школе не учат эмоциональной зрелости, ровно как широте мышления. Если у вас дети, да и сами сидите в интернете, а мы всё в нём сидим - информационная гигиена это очень важно.

Фильтровать контент, понимать написанное, анализировать... Но это не всегда получается.

Конечно не всегда, люди работают, приходят домой, лента новостей скармливает им пачку очередных жаренных фактов и ужасов современного мира, поданные в жадной истеричной манере. Человек не хочет этого ничего слушать или смотреть. Он быстро пробегает ленту глазами, читает что всё плохо. А потом идёт включать ментовской сериал, где всех этих злодеев из лент новостей, жестоко карают антигероические полицейские.

Это тоже патологическое?

Не без этого. Наше общество имеет нездоровую, но уже глубоко укоренившееся любовь к грешникам. Сначала вешает, потом кается - это очень русский персонаж. Это логическое продолжение того, как именно нас искалечила и наша история.

Которая не хуже и не лучше истории других стран.

Разумеется, может даже получше многих.

Что нужно, что бы стать профайлером?

Дурной глаз.

Валера чуть засмеялся. Что бы как то замаскировать факт того что он вообще его сейчас не понял. Миша с грустью это констатировал - его никогда не понимали.

Это как это?

Для этой работы нужен особый взгляд. Вы должны понять, этому не учат. Вас учат быть хорошим опером, хорошим следователем, от вас требует хорошо делать свою работу. Когда вы несколько лет этим занимайтесь, в последствии, вы приобретаете определённый набор навыков и умений. Но в какой то степени, все люди работающие в органах, имеют моральную травму. Заключающееся в психологической деформации личности. И самое главное, мы тут все взрослые люди, и думаю все мы прекрасно понимаем - что то что рассказывают в фильмах и сериалах про социопатов ловящих серийных убийц, имеет крайне мало общего с реальностью.

Это тяжёлая работа?

Морально да, бывает очень тяжело. Но я не буду оскорблять реальность, и говорить я бедный несчастный, спать по ночам не могу. Тяжёлая работа, у сотрудников органов, которых у нас в обществе принято поливать грязью, и не платить нормальную зарплату. Повторюсь, это они ловят убийц и спасают жизни, работают по 12 часов в сутки, шесть дней в неделю, и то в лучшем случае. Стреляются от нервного истощения и умирают в 50 лет от инфаркта на рабочем месте. Эти люди жертвуют, всё что у них есть. А, я лишь помогаю, к тому же мне за это неплохо платили.

Достойная уважения позиция... у нас сейчас по расписанию новости. А мы вернёмся через полчаса, и Михаил Совинов, наш гость, профайлер, криминалист и писатель, вернётся к нам и расскажет про свою новую книгу.


- Я тебя просил про книгу заикаться?!

Широкий лестничный холл с широкими окнами смотрел куда то во двор бизнес центра. Типичные служебно-технические дворы очень плотно застроенного центра города. Он поймал себя на мысли что до сих пор не мог привыкнуть какой это большой город. Этот факт выдавали нависающие вокруг зданий бывших цехов, перестроенных под офисы, стеклянные высотки этажей так хорошо за 50. Не дать не взять - Чикаго. Сверху сыпала странная смесь сырого снега и дождя, из-за этого и из-за низкого туманного неба в тёмно-серых оттенках, было темно и казалось что небо сейчас упадёт на землю. Он отвлёкся, потому что не особо мог злиться на Сашу. Ну и потому что с лестницы шёл длинный коридор в разгар рабочего дня, и не орать же в трубку тут при всём честном народе.

Слушай, ты же её всё равно скоро напишешь!

Я в процессе Саш! Я вам не Донцова! У меня это от сердца идёт.

Ты хочешь что бы я это сказал? Хочешь?

Что сказал?

Мужик, ты знаешь, я тебя люблю. Но публика, она такая, сука, переменчивая. Сейчас ты продаёшься, через неделю случится скандал про очередную голубую жопу в телевизоре или очередной теракт в торговом центре. И про тебя и твою книгу все забудут, кроме тех кому действительно нравится. К тому же продавать книги, в нынешние времена, дело неблагодарное...

Учитывая твой процент, мог бы и не жаловаться. Поимел бы совесть.

Я о тебе забочусь! Ты хочешь чего? Стать сценаристом для ментовских сериалов?

А что в этом плохого...

Что бы я больше этого не слышал! Ты не знаешь как живут эти люди!

Ага, уголь грузят без лопат. Ты меня сейчас здорово подставил. Что я там буду говорить? Раскрывать сюжет работы которую ещё не сделал?

Да набрехай ты с три короба и деликатно соскочи с темы! Это же подкаст, Бога ради!

Больше так не делай! Ты мой агент в конце-концов! Такие вещи нельзя делать без моего согласия!

Так я же ради тебя...

Не делай так больше Саш!

Да не ворчи старушка. Всё будет чики-пи...

Я тебя просил так не говорить...

Просил.

Ну вот и не говори... у меня от тебя сейчас изжога начнётся.

Ты на диете сидишь?

Миша выгорел эмоциями, поэтому просто буркнул.

Сижу.

Ну вот и правильно. Здоровье не казённое. А ты можешь себе это позволить. Как там твоя...

Диана. Спасибо, хорошо.

Сразу как у тебя голос смягчился.

Миша заметил, и правда смягчился.

Рад за тебя.

Ещё скажи 'давно пора'.

Я этого тебе никогда не говорил. Но вообще мама твоя права. Жизнь идёт.

Не начинай, у меня сейчас опять депрессия начнётся...

Да как можно! Ладно, мне бежать пора. У арендодателя день рождение, всех на сабантуй приглашает.

А так бывает?

Ну прихоть такая у человека, любит шумные вечеринки устраивать.

На Чистых Прудах, ага. Когда владеешь офисами на Бульварном, можно и правда верить что если усердно улыбаться Богу, то можно срать деньгами.

Ты то не прибедняйся, тебе грешно.

Я это потом и кровью заработал.

Моими! Не забывай когда будешь мне процент увеличивать?

Ты в моей квартире живёшь.

Ну а это тут причём. Всё, пока. Миша?

Что?

Тыж братюня мой...

И я тоже очень рад что ты есть в моей жизни.

Убрав телефон он заправил пальцы обратно в перчатки и застегнул. Нужно было думать что сказать, у него ещё было минут пятнадцать. Он посмотрел на улицу, на всё это буйство погоды. Он хотел закончить на сегодня. Закончить это дурацкое интервью и выйти в сумрачный холодный город, взбодриться. Встретить Диану из университета и везти к себе. Думал что хочет что бы она переехала к нему. Надо бы ей ключи сделать. Он больше ни о чём не мог и не хотел думать. Объяснять людям которые его просто не поймут, то почему то чем он занимается так важно, в деталях, было так же продуктивно как попытаться описать что такое цвет, человек страдающему дальтонизмом. Они бы его просто не поняли. Даже он сам иногда себя не понимал. А самое главное, все эти разговоры возвращали его к воспоминаниям, а воспоминания эти как кровь под ногтями, не оттираются никак, только вместе с ногтем если отодрать. Он хотел покончить с этим, хотел залезть с ней в ванну и раствориться в ней. В первые за долгое время в её объятьях он не видел кошмаров... а снег всё так и продолжал идти. Он сам не понял почему это вслух произнёс.

Снег болотный стелется - всё на мне шевелиться...


...


Межрайонный Отдел Следственного Комитета, не считая областного, один из шести таких отделов на всю огромную область, находился в месте которое иначе назвать как 'нарочно не придумаешь' назвать сложно. Индустриально-складские-гаражные комплексы Дзержинского района, прилегающие к железнодорожной магистрали за которым был Чкаловский район. Место от которого в любую сторону где живут люди, идти было 'три года на оленях'. В этом комплексе зданий в уже давние времена, располагалось одно из коммунальных управлений города. Потом оно отошло Комитету 'на сдачу', ибо строить для них новый комплекс зданий считали слишком жирным. То что посетителям (и работникам) сюда ездить мягко говоря неудобно, ибо из всего транспорта мимо едущего здесь было только два местных автобуса, мало кого интересовало. Унылая четырёхэтажная коробка стоявшая посреди низкоэтажной промзоны была запредельно унылой, и о том что это следственный комитет, говорила лишь табличка на входе и иногда машины с красными полосами и мигалками на крышах. Единственной ниточкой соединяющей это место с нормальным городом - был в пяти минутах отсюда через тупиковый проулок, подземный пешеходный переход под железной дорогой аккурат в окрестности Чкаловского рынка. Погода тоже настроения не добавляла ну вот никак, из такси даже выходить не хотелось. Он провёл в конторе уже почти пол дня, и был рад свалить из неё при первом же удобном случае, но на улице было просто мерзко, даже длинное пальто не помогало. Через мессенджер Борис отправил Карену сообщение, а сам воспользовавшись электронным пропуском прошёл через калитку на территорию и встал под козырьком. Если у МВД как правило соблюдались хотя бы уставные правила безопасности, то у прокуратуры и следкома с этим как правило всё было просто из рук вон плохо. То насколько всем было плевать на этот аспект, даже производило впечатление... Карен вышел из дверей злой как чёрт, уставший и не выспавшейся, со здоровенными синяками под и без того злыми тёмными глазами. В своём длинном кожаном пальто и красном галстуке. Пожав Боре руку и что-то буркнув он пошёл на выход...

Ты куда?

Жрать. Ты идёшь?

В 'Компанию'?

Ну да.

Ты как сам? Спал хоть?

А ты?

Не особо.

Уволюсь на хер...

И чем будешь заниматься?

Спать... бля, не доставай меня, а? Ты же знаешь, мне пожрать надо...

Всё отъехал... в 'Компанию' так в 'Компанию'.


'Компания' была на диву живучим и странным реликтом апогея эпохи исторического материализма. Эту чебуречную открыли ещё тогда, когда никакого рынка не была, а кругом были одни сплошные цеха. Это место было странным, совершенно нехарактерным осколком эпохи, сочетая в себе ту самую историческую, очень не советскую, 'лавочную' трепетность и уважение к производимому продукту, и при этом чисто советскую атмосферу и общую незамысловатость и прямолинейность во всём. Тут были рукомойники прямо в зале, столы и стойки без стульев и скамеек. Были вкуснейшие чебуреки по уже несколько поколений не меняемой рецептуре, бутерброды с колбасой и сыром из белого и чёрного хлеба. Крепкий заварной чай из поездного 'титана', бутылочки коньяка и стопарики с водкой, всё в одноразовой посуде. Сюда ходили все, разнорабочие из центральноазиатский республик, торгоши с Кавказа и юго-восточной Азии, железнодорожники и автомеханики, таксисты и менты, адвокаты и судебные приставы, привокзальные алкаши и охранники с рынка, откровенно с уголовным душком шушера и менты. Чкаловская собирала слишком много разных людей, и многие из них собирались в 'Компании'. Половина следственного отдела ходила сюда есть. А куда ещё? Разговор поначалу не клеился, здесь было очень людно, и весь этот разномастный люд создал очередь человек в десять, о делах не поговоришь. Карен взял себе два чебурека с собой и один на месте здесь. Борис взял четыре бутерброда с копчёной колбасой, оба взяли по два гранённых стакана крепкого чёрного чая, ибо пища хоть была и сытной но жирноватой.

Карен откусил большой кусок чебурека и с аппетитом его зажевал. Чебурек был жирным, сочным и от него потом надо было умываться и мыть руки, но вкусным.

Дело глухарь.

Да с хренали?

С того самого.

Он прожевал, продолжил уже более внятно.

Я тебе зачем азы работы объясняю?

Уж избавь пожалуйста.

Семь лет на улице большой срок. Особенно когда речь о наркоте. У нас в округе за семь лет была дважды смена караула. Кто тогда у нас был?

Курганские и Ольховские.

И где они сейчас?

Шестьдесят процентов разбежалось кто к кому, четверть в могиле, ещё четверть вплоть до пожизненного. Всё как всегда. Их сменил Муся, тоже потом слетел c треском.

Вот и вся статистика. Этот твой Аликманов, который шнырей попускал - на хер никому не нужен. Спустя семь лет, какой то алкаш, работающий охранником.

А пальчики?

Какие пальчики? Он алкаш, у него в квартире пол района синявых в говнину нажиралось. На работе его тоже всех откатали, глухо. И потом ты же сам раздал ориентировки.

Ориентировка есть, мотива нет.

Я и говорю, глухарь.

Может от кого то из бывших шнырей прилетело?

Семь лет спустя? Смеёшься что ли? Они все от передоза давно сдохли.

А тот которого ты допрашивал?

Не он это, алиби у него.

Слушай, ну мужика всё таки убили.

Ты с ним пересечься не успел, в своё время. А я с ним имел дело. Он мразь.

А это убийство.

Мы с тобой оба знаем - что рано или поздно, некоторым не очень хорошим пидорасам, в дверь стучится возмездие за грехи. Кого то не того трахнул, кого то не того обманул, не тому ноги переломал, не тому башку проломил. Часто прилетает тем кто не заслуживает. Но этот не тот случай - человек всю жизнь шёл к тому, что бы так закончить, и он туда пришёл.

Он снова зажевал, с наслаждением. Вдумчиво прожевал и проглотил.

Слушай, у нас с тобой дел, натурально, подохнуть и не встать. Реальных дел, с пострадавшими, с нападавшими, с реальной мокрухой. Когда люди пострадали от уродов. Чего тебя так с этого дела так приколбасило? Это проза жизни - одни уроды замочили другого урода.

Способ убийства. Ты сам знаешь что это не просто бытовуха.

Ну что это, серийник в городе объявился?

А если правда серийник?

Карен отложил остаток чебурека на тарелку. Прожевал, проглотил. Он бы не отвлёкся и доел до конца, но сейчас Борис понял что ему будут объяснять 'за жизнь'. Он это просто 'обожал'.

Братишка, твоя работа догонять, моя работа расследовать. Всё что от меня требовалось, я уже сделал. Между прочим, мне за ради этого пришлось стать должничком у экспертов, что бы они дело не поставили в долгую очередь. И вот ты сейчас меня доколупываешь...

Да...

Манда! Боря, очнись! У меня девка двадцати двух лет, лежит в больнице, её два каких то туловища по кругу попользовали в крайне грубой форме, причём исключительно без её согласия, избили, не говоря уже об остальных травмах. Третий случай за неделю! А ещё у меня смерть семьи в ДТП...

То самое?

Да, то самое... блядь. Страна непуганных дебилов. Прав понапокупают, вылетел навстречку, и сам подох, Господи прости, и семью за собой уволок...

Не знал что на тебе.

На мне. Если что-то откопаешь, в чём я сильно сомневаюсь, будем искать. Нет, рыдать по этому уроду точно не буду.

Речь то не про рыдать...

Ты меня знаешь, я часто жалею о том о чём говорю. А большинство вещей о которых думаю, стараюсь вообще молчать. Что бы потом раком пыхтеть не пришлось, в лучшем случае. Но я тебе скажу сейчас, и не пожалею о сказанном. Я считаю, что этому городу нужен пожар или наводнение. Большая прополка так точно. Что бы всё это говно, смыло на хуй. Содом и Гоморра это просто сраный курорт. И вот этот вот дохлый уёбок, свой он или чужой, это не важно - получил то что заслужил. Нельзя всю жизнь творить херню, которую он творил, и надеется что не прилетит.

Добрый ты...

Это не я 'добрый'. А это вот всё... а теперь, Боря, по братски. Заебал уже с работой, дай дожрать нормально.

Зря ты так, про город то...

Бля, не начинай! - он внезапно переключился на фальцет - 'Я узнал что у меня! Есть огромная семья! В поле каждый колосок...' - сразу перешёл обратно. - Тоже мне, Филипп Коренев нашёлся...

Это из разных фильмов.

Когда я ем, я глух и нем! Дай пожрать!

Он доел последний кусок, после чего пошёл к рукомойнику по стене. Сам он посмотрел на бутерброд с копчёной колбасой с недоверием. Ему показалось что он ему лжёт. Только он не понял о чём. Потом он подумал что это бред какой то, как может бутерброд ему лгать? Но сейчас он был в таком настроении, что казалось что лгать ему может вообще всё вокруг. Что бы бутерброд его больше не смущал он его начал есть. Когда он уже прожевал где то половину и Карен вернулся к столику, к ним подошёл невысокий и худой мужчина в длинном зимнем пальто, светловолосый, голубоглазый, с вечно умиротворённым спокойным лицом.

Карен, Борис?

Мужчина обменялся рукопожатиями со следователем. У Бориса руки были жирные.

Валера, здоров.

Думал приятного аппетита пожелать, но вы уже вижу всё.

А ты ещё нет?

Нет, только пришёл. Вы уже уходите?

Ну чай пока пьём. Давай к нам?

Да нет, я на пару слов. Вам всё равно уже ехать, а я ещё не ел.

Карен шустро смахнул, залпом, оставшееся в стакане чай.

Ладно, у меня дел ещё. Ты в курсе что Шведова в декрет ушла?

У Валеры глаза округлились, но Карен сразу же улыбнулся.

Вот говнюк.

Карен засмеялся и направился к выходу. Валера посмотрел на коллегу.

А даже если бы и да...

В жизни должны быть какие то радости, да?

Ага, конечно, опер и следачка...

Как сам то?

Как всегда. Нас это самое, а мы это самое.

Бориса Валерино воспитание, на такой то особенно работе, всегда восхищали.

Мне бы с Романом поговорить, есть предложение подкупающее своей левизной.

И что сотрудникам областного ГУЭБ, нужно от скромных районных оперов?

Борис его подначивал, сам зажевав бутерброд, но слушал внимательно.

Про Шустрова слышал? Скандал на юго-востоке области.

'ШораТрастБанк'? Которые агрокомбинат на бабки кинули?

У них ЦБ устроили аудит, скандал громкий. Будут отзывать лицензию, но как ты понимаешь, вопрос с деньгами скользкий, с ответственностью тем более. У него в вашей промзоне, на бывшем 'Элетротехмаше', есть несколько каких то контор, он стал там арендовать территорию его года два назад. Но мы не знаем не что там, не чем конторы занимаются. По документам, в одном склад автозапчастей, в другом кожгалантерея, только вот по мне так брехня это всё. Я считаю, что там отмывочная. Но для этого мне туда надо зайти и поглядеть, а мне не дают.

А что начальство?

Начальство дела города, за двести километров отсюда не интересуют. С Шустрова просто хотят стрясти деньги, те доли что он взял у областных и ввалил в дело, под кредит на реконструкцию хлебзавода и подсобного хозяйства. А то что там фермеры и сам собственник завода, будут ждать компенсации годами, и предприятие закроется скорее всего - всем по хрену. Мне уже сказали, хочешь взять за яйца, нужны железобетонные улики. Прокуратура постановление на обыск мне не даст, без оснований. Или будут валандаться неделями.

Борис успел уже доесть второй бутерброд и допил первый стакан чая. Собираясь приняться за второй.

Хочешь установить слежку?

Я даже отдел наблюдения подключить не могу, пока, будем всё сами делать. Позволите на вашей территории поработать?

Это тебе надо с Романом обсуждать. Но думаю не проблема.

Валера устало осмотрелся вокруг. Группа китайских туристов за столиком сменилась группой рабочих из Средней Азии в дешёвых но теплых куртках и шапках, похоже это были киргизы.

Только не спрашивай, зачем мне всё это надо. Я этот вопрос уже три раза слышал с понедельника.

Борис улыбнулся.

Валь, уж мне то можешь не объяснять. Кстати сколько?

Чего?

Вывел? Сумма была серьёзная вроде.

90 миллионов. Недостаточно серьёзное что бы дело ушло на федеральный уровень. Курвы, когда же нажрутся то уже?

У колодца то и не напиться.

'То бензин! А то дети!'. Нашёл у кого крысить, гнидёныш.

Боря отошёл к рукомойнику, тщательно помыл руки. С Валерием они были знакомы уже семь лет. И это был человек, кристально чистой репутации. Обычно такое означало что либо человек владеет навыками лизоблюдства в совершенстве, либо ничего не делает и поэтому ему ни за что 'не прилетает'. Но не в этом случае, за все одиннадцать лет службы на майора Березина покушались трижды, один раз едва не довели дело до конца. Учитывая что покупать и сажать сотрудников, давно стало гораздо проще и дешевле, чем их отстреливать, конкретно об упёртости и профессионализме Валеры это говорило всё. Под следствием он кстати тоже бывал, дважды, но сожрать не дали, не начальство, не коллеги, не даже те против кого он частенько дела вёл (последнее вообще было чем то из ряда вон). Что тоже говорило о многом. Он к нему вернулся. Тот всё ещё не ушёл брать себе чебурек.

И ещё, тебе наверное ещё не сообщали? Тут слухи ходят, настойчиво переходящие в разряд информации.

Интрига.

Твой 'кровник' вышел. Аскольд.

В голове промелькнула одна мысль - 'Сука'.

Сука.

Освободился досрочно. Говорят хочет вернуться в город. И вроде как, весь срок рассказывал, как хочет тебя на перо посадить. Без конкретики естественно, но ты и сам понимаешь.

Откуда чайка принесла?

От одного человечка, с той стороны. Я Вавилова предупрежу при встрече. Но ты ему тоже сообщи, во избежание.

Вертухаи вообще что ли блох не ловят?

Ты же в ИТК-14 был. С местной оперчастью знаком. Гоблины..

Хоть бы позвонили, падлы... давно освободился?

Позавчера. Место проживание, по адресу последней прописки, Еракватан. Полтора часа на машине. Не думаю что он сразу на тебя полезет. Но ты этого урода помнишь. Так что, ухи востро.

Спасибо Валь. Вот прям серьёзно.

Да ладно...

Роме сообщу. Думаю всё схвачено будет.

Борис в два глотка опустошил стакан.

Приятного.

Спасибо.

После чего покинул кафе. Не то что бы его как то расстроила новость или взволновала. Это были стандартные рабочие моменты. Но пренебрегать такой угрозой явно не стоило. Он достал телефон и набрал Рому.

Здрасьте, чего у вас?

Литвинов твой с дела вернулся. Расстроенный.

А чего там?

Да ничего особенного. Мужик под полтос лет, от инфаркта скончался. А у него на этой почве разыгрался экзистенциальный кризис.

Боря хмыкнул, он не слышал возмущения Игоря, но прекрасно сейчас представлял его возмущение и выражение лица.

Ты мне студента не обижай... по делу то чего?

Да ничего. Сидят, с Ермолаевой беседуют.

Пока у нас всё? Я хочу машину поехать забрать.

Лишь бы не работать! От Кары новостей нет?

Встряли мы. Похоже.

Ммать... а я тебя предупреждал.

Да-да, ты красивый, я дурак.

Езжай, забирай.

Аскольд вышел.

С той стороны замолчали.

Сука...

Ага.

Где он?

Еракватан.

Позвоню местным, объясню ситуацию. Может УСБ подключить?

На хрена? Я что, буду ходить оглядываться, из-за этого уёбка?

Он пассажир особенный...

Мудак он. Вот и всё. Разберёмся.

Ладно, езжай за своей красавицей. Сегодня вроде пока глухо всё.


...


Интересный ты всё таки человек.

Валентин поставил кружку под кранчик кофейного автомата и тот начал медленно и с громким звуком наливать кофе очень дозировано. Чая иного кроме как в пакетиках здесь не было, что конечно была для Миши гадость жутка, поэтому он кинул в кружку три ложки сахара.

Да ладно перехваливать то. Засмущаешь.

Валентин улыбнулся во все свои 32 зуба, в такие моменты он становился похож на акулу. Большую, лысую, наглую, акулу. Это чем то и подкупало, но если честно больше отталкивало. Кафетерий был настолько велик, что им тут никто не мог помешать.

И всё таки, а зачем вернулся? У тебя же работа была и в Японии, и в Аргентине.

Моя страна всё таки. В гостях хорошо а дома лучше.

А Москва?

На Москве свет клином не сошёлся. Ваш город поменьше, суеты такой нет.

Валентин как то странно ухмыльнулся.

Любишь экстрим значит.

Ну, сам по себе мой род деятельности об этом как бы намекает.

Ну это то понятно. Но сюда к нам приехать?

Мне у вас нравится. Хороший город, есть на что посмотреть. Климат опять же меня лично не раздражает.

А Аргентина?

Хорошая страна, очаровательные женщины. Но... свои проблемы. Это сложно сравнивать так на глаз.

Я бывал в Боливии в своё время. Народец прикольный, но жить там страшно.

'Народец, ага, прикольный, вы посмотрите на него'. - Миша отпил чай.

Но Аргентина побогаче будет объективно. Индейцев там почти не видел, страна очень европейская. Но там есть районы, куда лучше не заходить.

Так и у нас такие есть. Такие везде есть.

Да, наверное.

Кружка наконец заполнилась и Валя взял её отпив горячий кофе.

Не знаю, я сколько за границей не бывал, везде хорошо. Но конечно, хочется туда где тепло.

В Крым?

Валя чуть кофе не прыснул.

Да на хер надо! Да нет, Бали, Фиджи, может быть Доминикана.

Бывал в Доминикане, проездом.

И как?

Жарковато. И тесно. Это же остров.

После отпусков в новогодние, назад возвращаться не хочется.

Бывает, иногда. Но зимы тоже хочется.

Нет уж, на хрен. Без меня.

Хочешь переехать?

Со временем конечно. А чего тут делать то?

Жить.

Смешно...

'Действительно'.

Знаешь что я понял за эти восемь лет, пока по миру ездил?

И что же?

Что на самом деле, весь мир одинаковый. Город везде город, деревня везде деревня. Менталитет разный, детали разнятся, но в целом разница не шибко велика. А по сути, везде всё одинаково хреново.

Хреновее чем тут?

В Аргентине точно хреновее. В Осаке по другому.

Это как это?

Он уже прочувствовал эти нотки в голосе, это вот жлобствующее невежество. Вот это вот 'ну давай, давай, дурачок, расскажи мне как там плохо'.

Страна без будущего. Живут в золотой клетке. Уровень жизни колоссальный, а вкалываешь всю жизнь и живёшь в бетонном склепе, пока не помрёшь. А по факту всё ни зачем, карманы к гробу не пришьёшь. Наций тоже касается.

У нас думаешь иначе что ли?

Не знаю, пока сложно сказать. Меня тут давно не было. Народ у нас более бойкий. А так в целом, говорю же, всё везде одинаковое. Деньги бьют вверх, говно сходит вниз. Кто-то снимает пенку, кто вкалывает пока не помрёт. Вот и всё.

Инкубатор психических отклонений?

Разумеется.

А зачем тебе всё это? Ты больше ничего другого не умеешь? Или что, чувствуешь себя героем криминального романа? Ну что у тебя, эрекция что ли, от спонтанных приступов героизма? Кем ты там себя считает Коломбо? Декстером? Ну вот правда, я не понимаю. На хера тебе всё это? На хера сюда возвращаться?

Миша отхлебнул чая. Ведущий откровенно его подтрунивал. Профессиональное видимо, интервью то закончили, надобности нет. Ну может просто их любопытства. Он понял что улыбнулся.

Я тебе скажу, по секрету.

Да ну?

Ну да. Но по большому секрету, никому только.

Говно вопрос.

Он сделал ещё один большой глоток. Сахар делал чай хоть немного сносным.

Я верю в то что делаю. Верю в то что люди заслуживают того что бы их защищали. И верю в то что, мир заслуживает того что бы его спасали. А ещё верю в свою страну.

Он допил чай, смотря на скептическую ухмылку собеседника, вытер губы салфетками и отправил их в урну, тщательно но быстро прополоскал кружку, после чего взял чемодан и направился к выходу. Но шагов через пять обернулся, с лица Валентина не слезала это вот его ухмылочка.

Кстати, зная свои конституционные права, и имея обширные связи, хочу тебе напомнить. Если что-то из того что я тебе сказал вне эфира, всплывёт где то и станет достоянием общественности. Я тебя раком поставлю. И всю твою радиостанцию. И драть буду, пока очко не порвётся. Хорошего дня.

После чего злобно улыбнувшись удалился.


Город был странным. Он был большим, явно больше чем тут числилось народу официально. Но этот же эффект дополнительно усиливался общей плотностью застройки и населения. Как будто морозясь уральских холодов, народ как то несознательно жался друг к другу что бы было теплее. Что бы не было ощущения что там всего в ста-ста пятидесяти километрах к севера-востоку, начинается глухая тайга, где человеку уже не шибко рады, где даже медведь не прокурор. При этом он был сильно меньше, и Буэнос-Айросе, и уж тем более Осаки. Но все эти проспекты стоящие в пробках, монструозные путепроводы, не смотря на мерзкую погоды забитые разномастными интернациональными толпами прохожих променады и тротуары, в тени плотно стоящих брежневских и сталинских громадин и высотных стеклянных башен то тут то там. Как будто люди уже много лет, строили островок цивилизации всем ветрам на зло, и старались доказать что они круче даже Москвы или там Шанхая. С точки зрения Михаила, объективно, доказать что они круче всех городов от Волги до Тихого океана, от Арктики до самой Индии - у них вполне себе получилось. Не смотря даже на такую погоду, по нему было приятно ходить. Дорога от радиостудии на границе центра, до одного из жилых массивов на другой стороне того же центра, заняла час, а до его дома пешком можно было отсюда добрать минут за двадцать. Несколько панельных свечек без балконов, этажей по двадцать и с одним подъездом, которые были похожи на подобные 'олимпийские' дома в Москве. Которые очень некстати, впихнули прямо в квартал из сталинских домов, которые были как напротив через улицу Малышева, по улице неторопливо ползли трамваи. В подъезде было уютно, большие стеклянные витрины, много цветов, пожилая женщина консьерж внушительной комплекции. Чуть рыжеватая но уже с седыми волосами, с внимательными пусть и уже желтеющими и одетая в джинсовый костюм тёмных тонов, она корпела над кроссвордом. По мнению Михаила, она всегда был женщиной в теле, но в молодости явно была симпатичной. С каким то ехидством на лице. Миша слегка улыбнулся снимая мокрую шляпу.

Здравствуйте девушка.

Ой-ой, ну здравствуйте. И о какому вы вопросу?

В квартиру, в гости.

В какую?

48ую.

Да? И кто там живёт?

Миша аж запнулся. Впечатляющая была дотошность.

Девушка, Диана, брюнетка.

Ага... как вас записать?

Михаил. Нет ну, я могу позвонить, она спуститься. Но просто неудобно. Код домофона я же знаю?

Женщина смотрела на него с недоверием.

Девушка, а как вас зовут?

Настасья Павловна!

Настасья Павловна. Очень надо. Жениться хочу. Жить не могу.

Не старовата?

Миша не сдержавшись прыснул.

Ладно, иди. Михаил.

Можно просто Миша.

Иди-иди! Жених.


Дверь она открыла сразу, и была просто очаровательна. В голубых спортивных штанах, в серой толстовке, чёрные волосы завязанные в тугой хвост, спортивный костюм вообще её не портил. И не мог испортить. Они кратко поцеловались, в квартире они были не одни. Мише оторваться от неё стоило больших трудов.

Ты одна?

Соседка здесь. Ника.


Основная разница между мужским и женским видом беспорядка заключалась не в системе. И мужской и женский тип беспорядка строго систематизирован. Просто женский беспорядок систематизирован логически, а мужской это просто душевный порыв. Короткий коридор с антресолями под потолком, коробки из прозрачного пластика на полу, видная отсюда не очень большая и именно из-за этого светла комната, в которой стоял и стол рядом с диваном, и гладильная доска с телевизором, кругом лежала куча всего и вся, вазы, элементы обихода, косметика, тетради и блокноты, бутылка минералки... система в этом всё таки была. Очень хитрая. К ним подошла коренастая, блондинка с почти белыми волосами собранными в тугую 'луковичку' на голове, милым и хитрым чуть наглым славянским лицом и приятной фигурой, с уверенными и весёлыми глазами.

А это он?

Знакомься, это Миша.

Миша чуть улыбнувшись взял кисть руки, чуть поклонившись одарил руку лёгким поцелуем.

Очень приятно.

Обе девушки засмеялись. Особенно Ника, она явно была девушкой весёлой.

Всё как было так и описала.

Так, я в ужасе.. а я ещё с пустыми руками. И мне если честно страшно неловко. Просто, я не знал будете вы сладко...

Диана его приобняла посмотрев на Нику.

Простим его?

В этот раз да. В холодильнике тортик есть. Я пойду чайник поставлю. Ты с нами же?

Миша улыбнулся.

Конечно.

Диана достала с галошницы пару тканевых тапок.

Мы с ним пойдём покурим. Не раздевайся, там холодно.

Ну ладно... я правда не курю.

Ника засмеявшись пошла на кухню. А она улыбнулась и пошла через комнату на балкон.

Ну я покурю, ты постоишь воздухом подышишь.

Возразить ему было просто нечего.


Балкон был широким, и ограждение не низким, но всё равно ему тут было не по себе. С него открывался классный вид прямо на бурлящую городскую магистраль, и внизу всего 'в каких то' то 20 метрах была бетонная мостовая, без деревьев, проводов или чего либо ещё. Диана прижалась к стене, закурила, он подошёл к ней в плотную, приятно пахли сигареты с ментолом. Она выдыхала дым тоненькой струйкой, курила вдумчиво и спокойно. Они поедала его горящими глазами и левой рукой взяла его за рукав и притянула к себе. Как только она выдохнула дым он впился ей в губы. Они прижались друг к другу, обхватил её за талию и спину. Но в какой то момент она со смешком его отодвинула.

Тих-тих-тих. Мы же на людях.

Улыбнувшись Миша слегка сбавил напор.

На людях?

Зря я тебя сюда что ли вывела? Что бы ты остыл немножко.

Последнее было уместно, холод тут был собачий, было сыро и мерзко и продолжало сверху капать. Он только её теплом и согревался. А ещё старался не думать о треклятой оградке и о том что за ней.

Я высоты боюсь.

Ну так прижмись ко мне... Но.

Поберегу твою девичью честь.

Она сделала ещё одну затяжку. Обхватила его за затылок и передала дым из-за рта в рот. Сигареты были лёгкие, он быстро выдохнул. Запах её кожи и геля для душа с персиковым ароматом смешивался с запахом ладана.

Я хотел тебя спросить на самом деле.

Она вопросительно посмотрела на него.

Хочешь ко мне переехать? Ну в плане, я наверное тороплюсь...

Миш, не могу.

Она чмокнула его в нос.

Я очень тороплюсь, знаю...

Не слишком сильно, правда. Мы с Никой это квартиру снимаем уже два года, она делает педикюр и маникюр, я пишу статьи, учимся. Она в одиночку не потянет аренду, да и потом вместе веселее. Знаешь как тяжело найти нормального соседа?

Бог миловал.

Она с недоверием и насмешкой посмотрела на него.

Что, ни разу за восемь лет?

Ну я бывало и на вокзалах спал. Иногда в грузовых вагонах или в парках, в дешёвых отелях бывало. В общагах никогда не жил, в коммуналках тоже. Ну, всякие случаи бывали, экстремальных никогда... по большей части.

По большей части?

Ну...

Она снова сделал затяжку, снова 'поделилась' с ним.

Извини...

Перестань. Я понимаю. Мы всё равно рядом живём.

Тебе так нравится наш секс, что ты решил меня к себе перевезти?

Мне так нравишься ты. Очень, очень сильно.

Она снова выпустила дым, указала пальцем на шею, он поцеловал её в то место, потом ещё в одно, потом ещё в одно. Она потушила сигарету об стоящую на подоконнике пепельницу а потом обняла его за голову. Её дыхание было у него на затылке, её дыхание и губы двигались по левому виску, потом перекочевало на ухо, она укусила его когда руки пошли вниз. Она быстро расстегнула толстовку, под ней был тонкая почти невесомая маечка, она прислонившись к стенке отстранилась, пока он положил свои руки ей на талию, запустив пару пальцев под резинку штанов.

Девичья честь, помнишь?

Миша засмеялся, так он давно не смеялся. Этот смех был искренним и чистым. Это была эйфория.

Знаешь, я ведь буду тебя ревновать. Сильно... потому что...

Будешь. Я люблю мужчин, мужской пол. Но ты ведь тоже любишь женский пол, правда?

Я меланхолик по архетипу, чёрная желчь все дела. Тихий, нелюдимый, занудный, пессимистичный.

Самокритичный, симпатичный, чуткий...

Засмущала.

И я попадаю под твой типаж? Или у тебя таких типажей много? Атлетки, курсистки, загорелые, бледные, коротковолосые, черноглазые, фигуристые голубоглазые...

Ревнуешь?

Ты был с ними таким же как со мной? Тоже держал их зубами за ухо прижав к зеркалу, в процессе, что бы они видели своё лицо, и знали что они прекрасны?

Не со всеми, но я старался. А с тобой старались?

Она улыбнулась уголком рта.

Практически всегда. Я интересных мужчин всегда себе находила. Не только тех кто смотрит на мои ноги. Но в конечном итоге они все думали о них.

И не только о ногах, и не только думали. Они делали с тобой тоже что и я. Ведь так? И так же это делали?

А тебе зачем? Любишь конкуренцию или хочешь повторить?

Они снова крепко поцеловались. Его рука крепко обхватила её шею сзади, она уже запустила холодные пальцы под рубашку. Оторвались они друг от друга с трудом. Она сказала на выдохе. - Не ревнуй... мне с тобой хорошо. Da molto tempo non mi sentivo... così bene con nessuno.

Он не знал что на это ответить. Все слова что можно было произнести казались невыносимо убогими. Он крепко обнял её и прижал к себе, очень крепко.

Спасибо... я как будто знаю тебя всю жизнь.

Она вжалась в него, он прижал её к стене, грел её. Становилось уже очень зябко, но от её тело несло жаром. Не хотелось расходиться. Но надо было, иначе бы он взял её прямо здесь на глазах у всей улицы.

Чайник вскипел уже... слушай ну не по двадцать нам ведь уже, правда?

Обожаю твой итальянский. Скажи ещё что ни будь.

Она посмотрела на него, хитро улыбнувшись, они носами соприкасались.

Lavorerò con te oggi.

А по русски?

Я тебя затрахаю, сегодня. Она юркнула из его объятий и грациозно выпорхнула за дверь, оставив Мишу стоять в совершенно растрёпанных чувствах, его трясло. У этого чувства не была слово обозначения. Он только думал что хотел что бы это не заканчивалось.