# Что такое "мы"?

Константин Игоревич Измайлов

Из серии статей и заметок "Размышления вслух"

ИЗМАЙЛОВ КОНСТАНТИН ИГОРЕВИЧ


ЧТО ТАКОЕ "МЫ"?

(из серии статей и заметок "Размышления вслух")


Сразу замечу: всё, что я сейчас скажу - давным-давно известно, и я только повторюсь, но считаю, что это нужно сделать.

Итак, что такое "мы"?

Может быть, "мы" - это окружающие нас люди: одна наша часть - это наш любимый человек, другая - наши дети, третья - родные и близкие, другие наши части - это наши друзья, коллеги, ученики, поклонники, враги, единомышленники, приятели, знакомые... Но обязательно есть ещё одна наша часть - самая главная, которая принадлежит нам самим и никому более в целом мире. Это та самая часть, которая является связующей для всех наших остальных частей, которая является определяющей для нашей личности, нашим единственным эталоном меры всех наших дел и поступков. Это то, что является нашим глубинным, скрытным, нашим сокровенным, то, чей монолог, называемый мыслями, непрерывно звучит в глубине нас, и когда мы бодрствуем, и когда мы спим, то есть, и когда работает сознание, и когда трудится подсознание.

У лицемера сокровенное всегда страдает, но он может слышать и не слышать эти страдания. В ком жива совесть, тот слышит страдания, то есть, тот страдает. В ком мертва совесть, тот не слышит страдания сокровенного, и в этом случае сокровенное, в конце концов, умирает. И остаются тогда с бессовестным лицемером только его лживые части: лживая часть семьи, лживая часть родных и близких, лживая часть друзей и т.д. Но всё это будет уже не правдой: жизнь его будет уже не правдой, он сам уже будем не правдой, его самого уже не будет, поскольку, личность его станет прахом - он будет живым трупом.

Если не лицемер изменяет своему сокровенному, не важно по каким причинам, то оно, мучительно страдая, умирает. Всё-таки, умирает. А вместе с ним, и также мучительно, умирают все остальные его части. И он снова становимся живым трупом.

Наше сокровенное - это наш хребет. Изменяем сокровенному - ломаем свой хребет.

Наше сокровенное или наш хребет - это наши убеждения, то во что мы свято верим, то чем живём, то из чего мы, образно говоря, лепились, начиная с самого рождения, и, наконец, окончательно слепились. Действительно, убеждения не являются к нам вдруг в один прекрасный день, они формируются десятилетиями, часто, в течение всей первой половины нашей жизни или даже основной её части, начиная с самого первого нашего писка в этом мире, с самого первого услышанного нами звука материнского голоса, с самого первого нашего глотка материнского молока. И ценность наших убеждений заключается не в их правильности, а в их степени искренности и добра. И чем искреннее наши убеждения, чем добрее, светлее и чище они, тем их ценность выше - тем наша ценность как людей выше, тем человечность наша значимее в человеческом мире, а личность наша - сильнее и прочнее, светлее и красивее.

Я давно убедился, что все люди без исключения всегда красивы, может быть, лишь за исключением определённой группы больных людей, и читатель поймёт позже, о какой группе я говорю. Красивы по своему, нужно только присмотреться. Но люди с добрыми убеждениями красивы особенно, потому что они красивы, главным образом, своей внутренней красотой - они красивы своим внутренним светом, своей внутренней чистотой. Потому они всегда, пленяют, радуют, восхищают, обезоруживают. Это белые парусники в серой пучине мира. Их сразу замечаешь в тёмной толпе, как горящие маячки в ночи. Им сразу улыбаешься. В них сразу и навсегда влюбляешься. Ими любуешься и долго смотришь им вслед, радуясь и за них, и за всех нас, что, слава богу, есть ещё среди нас они - наши маячки! И за всё добро, которое человечество имеет, именно им мы должны быть благодарны, потому что силою добра своих убеждений, они бескорыстно и неустанно делают нашу жизнь добрее, чище и светлее. Силою добра своих убеждений они неустанно хранят и защищают всё человеческое добро - хранят и защищают ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ. Хранят и защищают собой, своими жизнями. Просто собой и своими жизнями, то есть, им не надо что-то специально предпринимать, придумывать или как-то напрягаться. Им надо просто жить и всё. И всё! И тогда собою, своей светлой чистой сутью, своими светлыми чистыми жизнями они хранят и защищают добро, очищают и осветляют нашу жизнь. Бескорыстно и всегда, пока стучат их сердца. А быть иначе не может - это их воздух, это их пища, это их призвание.

Их, может быть, всегда было мало, но весь трагизм этого мира заключается в том, что их неумолимо становится всё меньше и меньше. Этот высший род человеческой породы вырождается.

Мы все погублены вирусом первородного греха, но этот единственный род человеческой породы оказался наиболее стойким к нему. И когда мы все уже смирились с вирусом и приспособились к существованию во власти этого вируса - во власти греха, этот род не смирился и борется с вирусом до сих пор, и потому он ещё светит среди нас первородной жизнью, конечно, уже не абсолютно той изначальной, но всё же - первородной! Но он умирает. Мы-то ещё, наверное, долго будем существовать, а вот он - этот высший род человеческой породы, этот носитель первородной жизни - умирает, и света от его жизни становится всё меньше и меньше...

Это они - люди-гиганты, для которых убеждения во имя добра и счастья дороже и сильнее всего на свете, дороже даже собственной жизни и сильнее даже собственной смерти! Творцы посвящают им книги, фильмы, стихи и песни. Все те, благодарные и окончательно не ошалевшие от мелочности и низости мира, вспоминают их, благодарят их, преклоняются перед ними. Эти люди - люди-гиганты - всегда живут в сердцах благодарных потомков или как сказал кубинский поэт, певец и композитор Карлос Мануэль Пуэбла в своей песне "Hasta simpre, Comandante" ("Прощая навсегда, команданте"), посвящённой Че Гевара и написанной сразу после смерти великого революционера: "...Здесь остаётся ясная, близкая прозрачность твоего дорогого облика..."

Но эти люди-гиганты не только революционеры - нет! Я здесь не говорю о революционерах или имею их в виду совсем не в первую очередь, потому как я вообще не сторонник революционных путей преобразования общественной жизни. Более того, я считаю, что те, кто видит только революционный путь в преобразовании государственной жизни, как раз поражены злыми убеждениями, так как они преследуют, прежде всего, свои личные цели, задыхаясь своими политическими амбициями. Ведь они ненавидят вполне конкретных людей-правителей, всего лишь, кучку истеблишмента. И все их революционные устремления не ради улучшения жизни людей, а только ради свержения правящей элиты и удовлетворения собственных амбиций, как я уже сказал, а ещё ради грандиозных потрясений, так ярко и волнительно разнообразящих скучную и недостойную для них, как они считают, жизнь. Про них точно сказал Пётр Столыпин: "Вам нужны великие потрясения. Нам нужна великая Россия!"

Я считаю, что революционные методы оправданы только для свержения человеконенавистнических режимов - фашистских и диктаторских - и всё! Во всех остальных случаях должен быть мирный, вдумчивый, бережный, самое главное, именно БЕРЕЖНЫЙ процесс реформ, который может быть длительным, но всё серьёзное в этом мире, как известно, делается не быстро, и ради того чтобы не навредить, а улучшить, можно и нужно потерпеть.

Те, кто видит в революции панацею от всех неурядиц в жизни общества, как правило, являются революционерами и по духу, и по профессии. Это профессиональные революционеры, то есть, устраивать революции - это их работа, за которую они получают деньги. И им всё равно где устраивать революцию - в Латинской Америке или в Европе, на Мадагаскаре или в России, в чужой стране или в родной. Им совершенно всё равно где разрушать и убивать. Им совершенно всё равно где будут страдать люди и где экономика будет отброшена на многие годы назад. Это люди без сердца и души, без принципов и без совести, именно без совести, потому что люди с совестью не будут разрушать доброе и убивать невинных. А профессиональные революционеры в революционные времена работают по главному своему правилу: КТО НЕ С НАМИ, ТОТ ПРОТИВ НАС. Самое интересное, что они могут даже вначале не знать что они профессиональные революционеры или, точнее сказать, не признаваться себе в этом, или однозначно не формулировать для себя это своё жизненное кредо. И узнают они это или убеждаются в этом, или однозначно формулируют для себя своё призвание в жизни только тогда, когда к ним обращаются за помощью заказчики (спонсоры) революций.

Это люди, как правило, не имеют никаких значительных материальных благ - они довольствуются только самым простым, малым и самым необходимым, то есть, они совершенно равнодушны к богатству (во всяком случае, богатство не является их перво-целью в революционном движении).

Эти люди не ведают семейного счастья, потому что не способны жертвовать собою ради человека. Может быть, они способны пожертвовать собою ради идеи, но ради человека - нет.

Эти люди глубоко одиноки, но их одиночество ни сколь не тягостно им, поскольку они самодостаточные, а главное, болезненно самовлюблённые. Да, я согласен, что все творческие личности одиноки, к примеру, одиноки художники, поэты, композиторы, писатели. Но у художников, поэтов, композиторов одиночество жертвенное, поскольку, их одиночество - это плата за своё творчество, за свои творения, которые они дарят людям. То есть, они жертвуют радостью общественной жизни, если так можно выразиться, ради своей музы (а муза очень ревнива), и в конечном итоге получается, что жертвуют ради людей. Одиночество же профессиональных революционеров совсем не жертвенное, скорее наоборот: это люди (массы или как сказал Наполеон Бонапарт - подмостки, на которых творится история) должны жертвовать собою, своими силами, жизнями, душами, своими достижениями, успехами, победами, своим благополучием, покоем, богатством, своим счастьем, своими детьми и даже своими будущими поколениями ради них, ради их политических идей, часто утопичных, ради удовлетворения их политических амбиций.

Эти люди не умеют созидать, то есть, творить ради человека и для человека. Все их творения только ради собственного "эго". И когда градус их творений переступает некую черту или, другими словами, зашкаливает, начинается то, что мы называем фанатизмом.

Эти люди не знают своей Родины. Они крепко позабыли её. А, значит, не любят её, не знают и не любят своих родителей, своих предков. Они вообще, я считаю, не способны кого-либо и что-либо полюбить. Любят они, я ещё раз повторюсь, только себя, но больной любовью, помешанной на собственном величии и граничащей в их воспалённых мозгах, чуть ли, не со своей святостью.

И ещё: я почему-то думаю, что вся их эта самая "революционность" является следствием их сексуальной неудовлетворённости, то есть, это люди с необычно огромными сексуальными претензиями, чем у всех остальных людей. И вот это огромное количество их накопившейся нерастраченной сексуальной энергии, этот океан страсти и похоти находит свой вот такой грандиозный выход - он выплёскивается в грандиозную, всё и вся разрушающую революционную деятельность, и получается, что и сексуального партнёра им уже не надо! - вот в чём заключается ещё их уникальность!

Именно эти люди - самые опасные из людей, потому что им некого и нечего терять.

И, говоря о людях с добрыми убеждениями, я, конечно, ни в коем случае не имею в виду профессиональных революционеров. Нет! Профессиональные революционеры - это отдельная когорта людей - больных людей, может быть даже жалких людей, которым всегда хочется только одного - раз-ру-шать ради собственного возвеличивания.

Но есть у нас ещё одни люди - люди-уроды, живущие извращёнными, обозлёнными убеждениями, пусть даже во имя светлой цели, как думают и провозглашают они. Обычно это недалёкие и мелкие по сути своей, очень обиженные, может быть, униженные и оскорблённые, в чём-то ущемлённые природой или судьбой, а, следовательно, безнадёжно психически больные люди. Часто именно они носители фашистской идеологии или любой другой идеологии, основанной на превосходстве одного над другим: превосходстве расы над всеми остальными расами, превосходстве веры над всеми остальными религиями, собственных учений над общечеловеческими ценностями. Это злобные, страшные люди. Это конченые фанатики, безнадёжно ослеплённые какой-нибудь своей чудовищной идеей, от которой они сами превращаются в бесчувственные чудовища. И только людей с добрыми убеждениями, только наших маячков они всегда боятся. И только нашим маячкам они никогда не могут противостоять. Только им и всё.

Итак, на какие же группы я делю людей по своим убеждениям: первая группа (самая малочисленная) - люди-маячки, то есть, люди с добрыми убеждениями, вторая группа - люди-разрушители, то есть люди, являющиеся по духу и по профессии революционерами, третья группа - люди-уроды, то есть, люди с извращёнными, обозлёнными убеждениями, наконец, в четвёртую группу входят все остальные люди с убеждениями, в основе которых лежит всё-таки добро, но в силу жизненных обстоятельств, - добро приглушённое, придавленное, сжатое или зажатое в тиски современных реалий. И вот в этой последней самой многочисленной группе людей, в этой народной массе или в этих "подмостках", или в этой серой одноликой толпе, или в этом, как кто-то говорит, быдле, в этой черни, тине... происходят сейчас какие-то изменения. Анализируя эти изменения, кажется, что в настоящее время рождается ещё одна новая группа людей - группа людей без всякого своего образа, то есть, группа безобразных людей - людей без всяких убеждений.

На самом деле, трудно представить такого человека. Может быть, я даже не могу представить такого человека - человека без хребта. Всё-таки, вряд ли такое возможно. Но! Но...

Но современная жизнь всё чаще и чаще показывает мне как будто примеры обратного - без хребтовых людей - людей, без всяких убеждений. Как будто, - я акцентирую на этих двух словах, - КАК БУДТО современная жизнь показывает без хребтовых людей - людей, без всяких убеждений! Возможно ли такое? Я не знаю. Но, порой, кажется, что вокруг меня всё больше и больше не людей, а каких-то аморфных живых существ, напоминающих то ли амёб, то ли лежащую свиноподобную скотину. А что если это мне совсем не кажется? И что если, действительно, люди превращаются вот в такое аморфное лежащее или движущееся существо - то ли амёбу, то ли скотину? Вот что тогда? Что тогда? Тогда это страшно, ведь любой скотине (это в лучшем случае, поскольку, она может, всё-таки, хотя бы недовольно мычать), а тем более амёбе совершенно всё равно где и с кем лежать, кто её будет пасти или... (не знаю, как это у амёб называется), кто её будет кормить, доить, резать... Всё равно!

Я, всё-таки, очень надеюсь, что это мне кажется, что всё-таки люди, не смотря ни на что, остаются людьми, пусть добрыми, пусть злыми, но всё же людьми. Но тогда почему сегодня людей, запросто меняющих свои убеждения, подстраиваясь под любую складывающуюся конъюнктуру, всё больше и больше? И почему же людей с убеждениями, я сейчас не говорю - с добрыми убеждениями или злыми убеждениями, - нет, просто людей с убеждениями всё меньше и меньше, а тем более, конечно, людей со светлыми убеждениями? Да, наши белые парусники, наши маячки, как никогда сейчас умирают. Где они? А их не будет - люди-уроды будут. Вы понимаете, в чём дело-то? Ведь мы же сегодня видим эту комбинацию сплошь: маячки умирают - уроды приходят!

Почему мы не воспитываем сегодня своих маячков? Почему мы вообще перестали воспитывать человечность, к примеру, в школах? Наоборот: мы очень старательно растим без хребтовых людей, беспринципных, учим их быстро прогибаться, соглашаться, ломаться, чтобы уметь всегда приспосабливаться под обстоятельства, под конъюнктуру в данный момент ради собственного выживания, не ради выживания родных и близких, друзей и сограждан (нации), а ради собственного выживания, ради собственной сытости и покоя, не ради сытости и покоя близких и родных, друзей и сограждан, а ради собственной сытости и собственного покоя, наконец, ради вживаемости, если так можно выразиться, в насаждаемые сейчас у нас западные ценности, основанные на потребительстве и накопительстве. Свои же ценности, основанные на духовности и человечности, мы куда-то почему-то "засунули" подальше. Почему? Где они - наши ценности, наши светлые, чистые, добрые убеждения, наша основа, на которой мы взошли, росли, воспитывались, жили, живём, слава богу, и ещё долго-долго должны жить? Где они? Где основа нашего хребта? Неужели мы хотим стать безликим аморфным скотом, который ради травки посочнее, да послаще при первой же возможности профессионально продаст всё, вместе с Россией?

Как-то я попал в одну уважаемую солидную фирму, в которой имеется собственная, так называемая, бизнес-школа. Заглянул на урок... Представьте: лоснящиеся преподаватели в белых рубашках и бабочках, используя самые передовые образовательные технологии, преподают своим сотрудникам методы эффективного и безопасного обмана людей! Я не смог это слушать более десяти минут. А сотни людей каждый день это часами слушают, конспектируют, учат, в это вникают, даже сдают потом по этой "науке" экзамены! Вот представьте такой монолог преподавателя: "Вначале вы должны назначить самую высокую цену, к примеру, раза в два выше, чем наша официальная цена. Клиент спросит: "А почему так дорого?" - Вы должны объяснить, потому что... (дальше следует перечисление пространных и многозначительных аргументов причины высокой цены). Клиент тогда спросит: "Ну, может, можно подешевле, у меня таких денег нет?" - Если вы чувствуете, что у клиента, действительно, таких денег нет, тогда можете немного скинуть, делая вид, что идёте ему навстречу, но обязательно должны его попросить, чтобы он никому не говорил об этой скидке, иначе, если об этом узнает ваше начальство, то вас серьёзно накажут. И вот клиент уже почти обработан, он даже уже вам сочувствует, но ещё колеблется, говоря, чуть не плача: "Ой, у меня и таких-то денег нет, я ведь пенсионер!" - Тогда вы, всем видом показывая, что нарушаете инструкцию, соглашаетесь на очередную скидку, и со вздохом просите клиента показать пенсионное свидетельство..."

"Со вздохом просите показать пенсионное свидетельство..." - что это? Что это вообще такое, весь этот монолог, всё это обучение? Что это такое? Это уважение к старости? Это уважение наших стариков, отдавших все свои силы честному труду, стране, Родине, своим детям, своим соотечественникам, нашим будущим поколениям - им отдавшим, им - этим самым довольным и сытым преподавателям? Это, вообще, достойно человека? Это, вообще, проявление человечности? А чего это проявление? - каждый ответит по-своему. Вот потому-то и думаешь, что зарождается ещё группа людей или уже есть эта группа людей - людей без хребтовых, без всяких убеждений, без образа, то есть, людей безобразных.

А может, это совсем и не группа людей, а хуже - естественный исход человека - естественный после его первородного греха...

Потому нашим маячкам сегодня я бы ставил памятники, ведь их так мало сегодня, ведь они наш цвет, наше достояние! Но к нашему великому горькому сожалению, их мы практически уже не в состоянии сегодня замечать в своей мелкой, бездарной, прогнившей насквозь суматохе, не в состоянии понимать и уж, тем более, не в состоянии оценить их по достоинству. Потому, я бы ставил памятники просто за их добрые убеждения, кажущиеся сегодня такими глупыми, наивными, детскими, смешными, несовременными, совершенно не рыночными или не коммерческими, или не прибыльными, потому бесперспективными, кажущиеся каким-то вредным, неуместным, даже преступным анахронизмом, короче, не формат и всё! Ну, зачем сегодня нужна, к примеру, совесть или честь, или достоинство? Ну, зачем? Ну, много ли на них можно заработать? А то, что раньше стрелялись из-за бессовестных или бесчестных поступков, так это не правда или это было не у нас, а на другой планете, и стрелялись совсем не люди, а инопланетяне! Или зачем нужна любовь? Ну, зачем нужны эти страдания, за которые даже копейки не получишь? Ну, зачем, ведь во всём же нужна материальная обоснованность - рентабельность или выгода? А какая материальная выгода от любви? И всякие там Кончиты вместе с жёнами декабристов... - это всё сказки, выдумки! ДЕНЬГИ! - вот это не выдумка, вот это реально, вот это единственное, что надо, потому что ЭТО делает из реальной жизни реальную сказку, вот и всё! - нам нужна не выдуманная сказка, а реальная...

Подведём итоги.

Так что же, всё-таки, такое "мы"? Я считаю, "МЫ" - ЭТО НАШИ УБЕЖДЕНИЯ. И вот от того, какие они, такова и наша жизнь, таково и наше прошлое, и наше настоящее, таково и будет наше будущее.

И ещё: сокровенное не умирает только у по-настоящему убеждённых людей - твёрдых и стойких, волевых и смелых, - у тех, кто никогда, не смотря ни на что не изменяет своим убеждениям. И только они - по-настоящему убеждённые люди - только они по-настоящему живут. И если их убеждения светлые, чистые, добрые, значит, они ещё не просто по-настоящему живут, но ещё и хранят и защищают собой, своей жизнью всё человеческое добро, делая собой и своей жизнью нашу жизнь чище и светлее. Ещё пока...

Санкт-Петербург, 01.09.2016