# Печать Люцифера

Валерий Григорьевич Иванов-Смоленский

Пришелец наконец-то соизволил глянуть на обитателя кабинета, но взгляд его был пустым и бесцветным, будто с фотографии

Печать Люцифера


Вместо пролога


Блеклые капли дождя хвостатыми серыми овалами медленно стекали по грязноватому стеклу и оседали где-то за окном в невидимой мутноватой пелене непогоды.

Аркадий лениво тыкал одним пальцем в клавиатуру, просматривая новостные ленты, которые уже пару недель особых новостей не приносили. Продолжающееся перемирие на Донбассе, авиаудары российских ВКС в Сирии, расплывчатая позиция америкосов по проблемам терроризма на Ближнем Востоке...

Следовало приступать к новому дизайнерскому проекту, но погода и настроение к этому совершенно не располагали, и Аркадий маялся между: "встряхнуться и начать творческий процесс" и "плюнуть на всё, пойти выпить чашечку кофе и завершить на сегодня все муки творчества".

Именно в этот момент и произошло какое-то движение. Неожиданно и резко явственно пахнуло серой, воздух как-то загустел и волной обдал небогатую офисную обстановку. Перед столиком Аркадия, ровным счётом ниоткуда, возникла высокая и слегка согбенная фигура незнакомца, одетого несколько странно и вычурно. На голове его, не без показушного изящества, красовался (именно красовался) цилиндр, торс хищно и одновременно нежно обжимал безукоризнейший по фасону и пошиву фрак - ну и прочее. И всё это, даже манишка, которой надлежало быть белоснежной, было густейшего чёрного цвета. В левой руке блестела серебряным набалдашником массивная чёрная трость.

Аркадий ошарашено уставился на вошедшего. Впрочем, вошедшего ли? Входная дверь, он знал это точно, была заперта изнутри, чтобы никто не помешал рождению нового дизайнерского шедевра. Окна, по случаю небесной мороси и пахмури, также не открывались...

Заторможенно переводя взгляд с двери на смуглое точёное лицо незнакомца он силился задать ему подходящий по ситуации вопрос и не находил нужной формулировки.

- Что Вам угодно (Аркадий тянуло сказать, по-старинному, сударь), - но он промямлил - уважаемый?

Неизвестный, лицо которого осталось странно безликим и непроницаемым, даже на него не глянул. Зато цепко, будто снимая на видео, зафиксировал всю офисную обстановку.

Прошло несколько безмолвных тягостных мгновений, которые показались Аркадию вечностью.

- Так что Вы хотели? - вновь начал он, придавая своему голосу присущую моменту силу и крепость, - и каким образом...

Пришелец наконец-то соизволил глянуть на обитателя кабинета, но взгляд его был пустым и бесцветным, будто с фотографии.

- Отдайте то, что Вам не принадлежит! - и голос удивительного незнакомца, несмотря на, вроде бы восклицательную интонацию, был также безлик и роботоподобен.

- Что именно? Что Вы имеете в виду? Что я должен отдать? - Аркадий наконец-то, по-настоящему испугался.

Ни тени эмоций на лице, никакого телодвижения, никаких манипуляций в ответ.

- Время пошло, я буду у вас ровно через три дня в тот же час, - и незнакомец ткнул концом трости в сторону напольных часов.

Он церемонно махнул цилиндром и стремительно вышел из кабинета. Через дверь.

Аркадий лишь ошалело глянул ему вслед.

- Псих какой-то... Ну и денёчек нарисовался, - буркнул он протягивая руку за пачкой с сигаретами.

- Тик-так, тик-так, тик-так..., - размеренные звуки, раздавшиеся со стороны часов, заставили его повернуть туда голову.

Часы шли. Старинные напольные часы, доставшиеся Аркадию в наследство от предшественника, древний механизм которых не взялась запустить ни одна часовая мастерская, возобновили свою давно прерванную работу.

Он подошёл к двери и тщетно попытался её открыть. Заперта по-прежнему. Вновь глянул на ожившие часы. Перевёл взгляд на окно - всё тот же моросящий унылый дождь...

Аркадий очумело покрутил головой.

- Ну, и денёк..., повторил он, выдирая двумя пальцами сигарету из помятой пачки и нашаривая взглядом зажигалку.


Глава первая


- А, ну - положь! Положь, говорю тебе! - голос с визглинкой, как у застрявшей при перекосе в сосновом стволе пилы, принадлежал рыжеволосой женщине, лет тридцати, в накрученных на голове бигудях.

Уперев обе руки в бока, на манер былинного богатыря и сощурив глаза, она бдительно вперила свой взор в пластмассовый контейнерчик, который Витек уже закрывал на защелки, готовясь опустить его в свой потрепанный портфель.

- Не положь, а положи..., - очень-очень тихо буркнул мужчина, не надеясь, что будет расслышан, а точнее, рассчитывая, что его не услышат и со вздохом открыл пластмассовую крышечку контейнера.

Но женщина обладала слухом первоклассной ищейки. Она взметнула полы цветастого халата и мгновенно оказалась рядом с обладателем видавшего виды портфеля.

- Поучи, поучи меня еще, грамотей! - пальцы с остатками блеклого маникюра на ногтях решительно выдрали из контейнера коричневатого цвета угловатую котлету неопределенной формы. Сузившиеся глаза тем временем внимательно поизучали его остальное содержание, хотя изучать там особо было нечего.

Зеленоватый пластмассовый пенальчик имел своим содержимым еще две таких же угловатых котлеты, плавленый сырок с громким названием "Мир", ломоть черного хлеба и скукоженый полузасохший огурец с кривым кончиком.

Изъятая котлета отправилась в холодильник, закрывшийся за ней с громким победным стуком, а обличительная речь получила свое продолжение на прежних повышенных тонах и все с тем же визгливым оттенком.

- Толку-то с твоего высшего образования! - указательный палец с куском красноватой штукатурки на длинном ногте ткнул в окно.

Предполагалось, что именно в том направлении находился университет, который Витек закончил почти с отличием, получив в итоге высшее физико-техническое образование.

- Ты сначала заработай на эту котлету! - указующий перст переместился на заурчавший холодильник, - тогда и будешь лопать, сколько влезет...

- Я зарабатываю, - тихо огрызнулся Витек, засовывая в портфель злополучный контейнер и поглядывая на настенные часы, которые врали минут на пятнадцать-двадцать, но все же являлись хоть каким-то ориентиром на текущее время.

Его наручные часы остановились месяца полтора назад, ремонт стоил денег, и он обходился пока часами, находящимися в мобильнике, а на работе точное время показывал закрепленный за ним компьютер.

- Он зарабатывает! - руки взметнулись вверх, оголяясь до плеч и, как бы призывая в свидетели представителей высших сил. - Он зарабатывает!

Голос женщины сорвался почти до дисканта, а ненакрашенные пока глаза вытаращились, изображая крайнюю степень изумления.

- На твою жалкую зарплату нельзя прокормиться и нищему! Я поражаюсь, как это мне еще удается содержать нашу семью!

Справедливости ради следует отметить, что семью содержал все-таки Витек, а обладательница обличающе-визгливого голоса в своей тридцатидвухлетней жизни не работала ни дня, занимаясь больше своей внешностью, нежели домашним хозяйством. Причем, кухаркой она была никакой и те злополучные котлеты, явившиеся причиной вспыхнувшего конфликта, на треть являлись мясным фаршем из близлежащей "Кулинарии", а на две трети из старого зачерствевшего хлеба, который никогда не выбрасывался, а шел в дело в виде различных добавок к пище.

- Покажи-ка свой портфель! - и далее опустим эту унизительную сцену...


Полностью роман можно прочесть по адресу:

http://samlib.ru/i/iwanow_w_g/ivg2002-100.shtml