# Геенна Часть 3

Иван Александрович Рахлецов

В душном жёлтеньком зальце на каменных длинных и узких скамейках горбясь сидели, не шевелясь, как замороженные, фигуры голых людей, и с лютой звериной тоской, адски страдая, скрежетали зубами и кусали распухший язык свой. На их правой руке горела печать - красный зверь с числом 666, испещрённый мелкими, едва видимыми знаками. Но если какой человек был бы без правой руки, то печать с красным зверем горела бы у него на левой, а у безруких печать горела бы на лбу.

Перед залом на сцене, сверкая на коричневом мундире наградами, важно расхаживал у рампы рогатый, хвостатый, пузатый Главчёрт. Большая его страховидная рыхлая морда, цвета горчицы, выражала задумчивость с коварным довольством. Из всклокоченных смоляных волос лихо торчали остриём вверх длинные ржаво-коричневые рога, немного загнутые назад, как у домашней козы.

В глубине сцены, ухмыляясь, нажёвывая жвачку, блестя позолоченными аксельбантами на широкой груди, стояли в шеренгу четверо его адъютантов, чертей, с мордами такими же большими, горчичными и страховидными. Только в отличие от своего шефа рога у них и хвосты были заметно мельче.

Главчёрт повернул горчичную морду и уставился тёмными глазами с огненно-красными горящими зрачками на зал (он видел людей насквозь).

-Заткнитесь, ироды, - прикрикнул он жирным голосом, - развели какофонию.

Зал вздрогнул, и скрежет зубовный затих.

-Поздравляю, - заорал Главчёрт, - вам крупно повезло: вы прибыли в мир сверхсильных личностей! Будьте достойны этого мира! Только что моим мыслительным устройством, - ткнул чёрт пальцем себя в лоб, - получено с вашей планеты донесение чрезвычайной исторической важности. На поле брани за души людей, мы перешли в решительное наступление по всем фронтам и с разгромным счётом одерживаем убедительные победу за победой! Сокрушённый противник бросает свои позиции и спешно отступает. Ещё чуть и в панике он побежит!

Заложив руки за спину, Главчёрт продолжил расхаживать вдоль рампы и настолько, казалось, погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как наступил на свой длинный хвост - и треть хвоста с треском рвущейся материи отвалилась. И лихие рога на нём вдруг качнулись и вместе с смоляными волосами сползли набок. Фыркнули, хрюкнули с довольными мордами адъютанты и зажали руками рты.

В зале надорванный голос заметил:

-Маски сорваны.

-Чёрт - фальшивый. Нас разыгрывают, - добавил голос с хрипотцой

Рыхлая морда Главчёрта противно сжалась, как губка, и распрямилась.

-Кто посмел, - рявкнул он, - открыть пасть без разрешения? А, это ты, деятель. Тему "розыгрыша" с тобой обсудим позднее.

Покосившись злобно на всхрюкивающих адъютантов, Главчёрт сорвал с себя парик и швырнул в них. На обширной его коричневатой плеши, окружённой тёмной шерстью, выпячивались два коротких толстых серых рога. Взмахнув замысловато хвостом, он обернулся и с досадой поглядел на отвалившуюся часть, валявшуюся на полу: поддельная, она, с густой рыжей кисточкой на конце, была украшением хвоста. Едко крякнув и обозвав её "сволочь", он на весь зал сказал напыщенно:

-Ведь я - чёрт старой формации, а если точнее выразиться: эксклюзив! Не то что нынешнее поколение, - указал рукой на адъютантов. - К сожалению, времена дико меняются, мельчают массы. Нет глубины, того масштаба! Теперь большая редкость встретить на Земле настоящего, порядочного чёрта с приличными рогами и хвостами. Разве только что на картинках, да у алкоголиков с наркоманами и у сумасшедших в мозгах. Но я стараюсь придерживаться исторически сложившегося мнения, и вам откровенно признаюсь, что имею достойную слабость к рогам и хвостам.

Главчёрт с рёвом чихнул, порылся у себя в карманах в поисках платка, но не нашёл.

-Ерунда, в жизни не бывает безвыходных ситуаций.

Зажав ноздрю пальцем, он издал в горле хрюканье с визгом и высморкался на пол, после чего вытер под носом тыльной стороной ладони.

Отирая ладонь о задницу, рявкнул он:

-Ностальгия! Вот раньше были времена! Ах, годы моей резвой молодости и милые сердцу сладкие мерзогадости! Но не скрываю, бывали и промахи. Как-то ночью, помню, забрался я пакостить в избу к попу: хотел подложить попадье в постель дохлую крысу. Проснулась бы, визгу-то было бы, ха-ха! А поп, дрянь человек и пьяница, сквозь сон учуял меня, схватил кочергу и в погоню. Правду сказать, едва ноги от него унёс. Ну и рожа была у попа, вот так рожа, разбойничья! А голос медный, что колокол, как гаркнет, так аж за пять вёрст от деревни в поле воздух гудел! Что там говорить, были времена.

Он, прочищая горло, откашлялся и сладкозвучно запел:


На муки адские навеки обречен

Я душу дьяволу продам за ночь с тобой.


Улыбнулся. И его отвратная морда стала ещё отвратительней.

-Сегодня у меня превосходное настроение! Потому что наш Босс, наш Повелитель Сатана дважды меня удостоил назвать "хитрожопой гадиной", - говорил он, ковыряясь мизинцем в ухе. - А услышать из его уст такое - незабываемый комплимент! - Взглянув на отстранённый от уха мизинец, сдул с него крошку. - Конечно, в искусстве позубоскалить я - большой мастак. Но в первую очередь я в философии - маэстро! Люблю поразмышлять о бытие и обожаю вечные истины. К примеру, что есть человек? Всё просто, как дважды два четыре. Не мудрствуя лукаво, ответить лег-ко, без всякого сомнения: человек - это козёл с отшибленными рогами, наставленные бабой, га-а-а! - заржал. - А что такое баба? Это комолая корова в лифчике, га-а-а!

Что, венцы творения, с похоронными рожами сидите и смотрите на меня как вошь на мертвеца? Вопрос на засыпку, проверим коэффициент интеллекта: сколько будет два плюс два делённое на два? Кто знает, поднять руку.

Зал даже не шелохнулся. Сидели все, сгорбленные, и прятали глаза от чёрта.

-Повторяю, - заорал он, - сколько будет два плюс два делённое на два. Кто правильно ответит, тому, так и быть, сюрприз - бесплатный звонок домой.

Зал, вздрогнув, словно очнулся ото сна, зашевелился ... и вмиг - всколыхнулся и вырос, бурно качаясь, лес рук:

-Я, я, я, я, я, я!

-Ожили насекомые. - Главчёрт остановился глазами на красно-синей расплывшейся туше в первом ряду и кивнул ей: - Ты, порадуй меня ответом.

Вскочила красно-синяя туша и, вздрагивая, волнительно пропищала:

-Два получится!

-Писклявый какой, как комар, аж в ухе раззуделось, - поморщился Главчёрт и дёрнул себя за ухо.

Туша оправдывалась:

-Не взыщите. Наверно, от волнения.

-Садись, недоносок. Неуд тебе. Арифметическое действие нарушил. Рискну спросить ещё одного.

Тянулись, тянулись и тряслись руки. Скалясь, орали, хрипели сухие зубатые рты:

-Я, я, я, я, я, я!

Особенно выделялся лопоухий здоровяк со второго ряда, ревущий громче всех:

-Я-я! Дай скажу, командир!

-Дай скажу, командир, - передразнил Главчёрт. - Всем заглохнуть!

В наступившем гробовом безмолвии он воткнул свои горящие красные зрачки в фигуру, которая, высохшая и тёмная, сидела рядом с красно-синей расплывшейся тушей и была как тень. Он повёл мордой вверх, и тень, испуганно ойкнув, оторвала задницу от лавки и встала. Высокая, тень порядком сутулилась, и голова, утопая в туловище и выдаваясь вперёд, едва торчала затылком над плечами.

-Ну-с, теперь, ты, порадуй меня ответом, - злобно-насмешливо сказал Главчёрт.

-Три, - тихо отозвалась тень.

-Во как, - удивился он. - Ничего не попишешь, гм... Что ж, дуй ко мне за сюрпризом.

Послышались шёпотки:

-Обманет, не даст.

-Издевается.

-На то он и чёрт.

Тень, клацнув зубами, потопала к лестнице. Взойдя на сцену, направилась к чёрту. Как вдруг споткнулась на ровном месте и растянулась с глухим стуком на полу.

Хлюпая носом, тень с трудом поднялась.

-Что ж ты так неаккуратно? Эх, не бережёшь себя совсем, - пожурил Главчёрт, - нос ведь можно расквасить или шишку на лоб посадить. - И повернул морду вбок: -"Трубу" ему.

Подойдя сзади из глубины сцены, адъютант сунул в дрожащую руку тени "трубу" - громоздкую чёрную телефонную трубку, на середине которой, вместо привычного диска для набора номера, была квадратная пластина с квадратными отверстиями.

Тень, разглядывая, покрутила трубку и боязливо спросила:

-Можно начинать?

-Можно.

-А ка-кой код набирать?

-Без кода. Сразу номер.

Тень вздохнула судорожно. Набирая номер, с трудом попадала прыгающим пальцем в отверстия пластины, которая, при вращении, резко трещала. Зал, в напряжённом и молчаливом ожидании, не сводил с телефона глаз. Зазвучали длинные гудки вызова, слышимые в зале хорошо. Фигуры на лавках затаили дыхание.

Вызов шёл долго. Наконец, трубка сухо щёлкнула и влажным женским голосом, полным сладостной истомы, расслабленно произнесла:

-Хеллоу!

-Дорогая, здравствуй! Не пугайся, это я! - торопливо закричала тень. - Ты не поверишь, это невероятно! Но я попал в ад! Из него и звоню!

Трубка на это известие, испуганно и высоким голосом вскрикнув "а", учащённо задышала, и ещё донёсся из трубки отдалённый томный баритон:

-Милая, что там?.. Я хочу выпить джина, а тебе принесу бокал вина.

Тень простонала и завопила истошно:

-Ещё не успел мой труп остыть в могиле, а ты уже себе завела кобеля!

-Не визжи, - сказал Главчёрт и томным женским голосом пропел:


Девушкам из высшего общества трудно избежать одиночества.


Поглядывая на чёрта, тень прикрыла ладонью рот и трубку и злобно торопливо зашептала:

-Ты не представляешь, что здесь творится. Ты мне обязана помочь. Вытащи меня отсюда любыми средствами! Денег не жалей. Отдай всё моё состояние церкви, попам. Пусть молятся за меня день и ночь...

-Пока не позеленеют, - добавил чёрт, - пусть молятся попы.

-Добейся аудиенции у Папы Римского... Сделай же что-нибудь!..

-Тебе у нас не нравиться? - ёрничая, вскинул кустистые брови Главвчёрт. - Ты меня расстроил.

-Если ты мне не поможешь, - продолжала тень, косясь на чёрта, - тогда я буду каждую ночь приходить к тебе привидением и высасывать из тебя мозг! Я тебя сведу с ума!

-Творческая идея! - одобрил Главчёрт и выхватил у тени трубку, сказал в неё: - Не только мозг, но и глаз у тебя высосем, корова. Я помогу. Будем два упыря приходить, он и я, и высасывать из тебя.

Трубка взвизгнула и истерично разрыдалась, и тут же, покрывая рыдание, трубка разразилась гневным баритоном:

-Что за гнусный розыгрыш! Мерзавцы, я вас вычислю, я вас достану из-под земли! Ещё не знаете с кем вы связались и чем для вас закончится!

Главчёрт смачно хмыкнул и пробасил:

-Это ты, глиняное чучело, не знаешь, с кем связался и чем закончится для тебя. И тебе глаз высосем, комолый урод... - Короткие гудки перебили чёрта.

Опять сутулилась сильно тень и повесила ошалелую голову на грудь. Хлюпая носом, вздыхая, едва слышно, слезливо спросила:

-Можно мне идти?

-Отнюдь не пешком. Доставлю, с комфортом, как на ковре-самолёте. Нагибайся задом ко мне. В рай полетишь, хэрувим.

-Я вообще-то... - произнесла тень, нагибаясь.

Главчёрт швырнул трубку адъютантам и довольно потирал руки:

-Эх, тряхну стариной! В прошлом, я неплохо играл в футбол. Ставь, хэрувим, палец над лбом, будет мушка прицела. Что как неживой?

Тень вытянула палец над лбом. Чёрт направил тень головой на пустующее место на скамейке в первом ряду, которое она до этого занимала, и отошёл назад; щурясь, целясь, ещё немного подкорректировал тень. Разминаясь, имитируя пинок, чёрт два раза резко выкинул ногу вперёд. Наконец, глухо крякнув, с разбега пнул по заднице, и тень, дрыгнув ногами в воздухе, мелькнула со сцены и точно, впритирку, влетела меж двух фигур на своё место, головой воткнувшись в брюхо сидевшего на следующем ряду.

-Есть ещё кипящая смола в моих трубах, - проворчал довольно Главчёрт и кинул адъютантам через плечо: - Учитесь, дуралеи!

Гоготали они и корчили сальные рожи, пихали друг друга в восхищённом удивлении:

-Наш-то, заслуженный мудозвон, какие финты выделывает!

Жирный голос Главчёрта разлетелся по залу:

-Кстати, кто мне скажет, а где находится этот Бог, так называемый Создатель? Самый большой неудачник и шарлатан в истории беспредельного космоса! Состряпал, безмозглый кретин, никудышную Вселенную с одними изъянами, распустил лживые слухи о будущем вечном Рае, а сам укатил неизвестно куда, неизвестно зачем и даже носа не кажет уж сколько времени. Оставил вместо себя какой-то нелепейший Дух Святой, который, при ближайшем рассмотрении - превращается в чушь.

От своей великой значимости Главчёрта распирало. Он, запустив руки под мундир, сделал свободнее на несколько дырок брючный ремень и разорался исступлённо:

-Кто вы, спрашиваю? Вы не пчих, вы не пшик и не вжик, вы даже не тень от тени и не жалкое подобие её. Вы - мерзкий, абсолютный нуль! Как личности, вы не числитесь в списках Вселенной и не существуете в природе вещей. В так называемую Книгу Жизни этого безмозглого кретина Всевышнего - вы не вписаны. Никому-то вы, господа абсолютное ничто, не нужны. Ваши пропащие душонки, как обломки разбитых вдребезги кораблей, бессмысленно бы носили космические ветры по Вселенной. И только благодаря гению великого Босса, то бишь Сатаны, вы спасены - ваши дрянные элементарные частицы и волны уловлены, восстановлены и опять обрели свои былые плоть и дух.

Прислушайтесь, вы, хомо сапиенс, слышите вопли и стоны, которые доносятся из глубин бездны? Спустившись туда, мне так и хочется схватиться за кисть и передать всю красоту и блеск, весь свой восторг - и малевать, малевать до опупения всё в кровавый цвет. А не будет кисти, схватить свой хвост, обмакнуть его, и хвостом, кровавым хвостом по полотну! С кого, спрашивается, в глубинах шкуру снимают? Так, тьфу, неудачники мелкие, троглодиты. Что на Земле они были неуважаемой мелочью, что у нас не смогли заделаться приличными сволочами, не справлялись с заданием. Одним словом - быдло. То ли дело вы - удачливые, состоявшиеся должностные личности. Большому кораблю - большое плаванье! И людишек-то вы, своих собратьев, уничтожали предостаточно, и сеяли зло всюду немерено. Почёт вам за это и уважение! Поэтому Властелин всех миров, видимых и невидимых, превеликий наш Босс удостоил вас чести пожинать плоды своего поприща и стать добровольными воинами его непобедимой армии. Хочу вас порадовать: среди бесов вы будете занимать далеко не последние должности. А особо успешных, отличившихся я заберу в свой прославленный легион, чёрную гвардию головорезов, которая выполняет самые ответственные поручения. Ребята там у меня в основном молодые, горячие, способные и развитые не по годам. Рожи у моих гвардейцев круче чем у носорогов, плечи - в двери не пролазят, кулаки - с таз. Чуть что не по их нраву, когти в глаза противнику запустят и вырвут, тазами своими как махнут - так голова сразу с плеч долой, шкуру сдерут, потроха выпустят. Но это у них считается так, ерунда, невинные шалости, мелкая разминка по сравнению с тем, что они вытворяют на самом деле. Где бы они не появились - выжженная пустыня после них! Но я вас не хочу пока излишне нервировать и восторгать, поэтому больше не буду хвастать геройством своих головорезов. Сами всё увидите, узнаете и испытаете на собственной шкуре. Чёрт возьми, опять я увлёкся, пылкая натура, и отошёл от темы.

На Земле у вас так называемая культурная элита, что превозносит в первую очередь, что почитает за благо? Тьфу, погань одну классическую: музыку, живопись, литературу, театры, кино, выставки и прочую чепуху просвещения. Только попусту жизнь свою тратить! То ли дело у нас, первозданная красота, вот она, перед вами, видите, слышите! Жизнь кипит, га-а-а... На Земле кровь кому пустил или ещё какую великую мерзость сотворил, - прячься, бойся, дрожи, что найдут, сволочи, и упрячут за решётку, а то и пулю в лоб получишь или на электрическом стуле зажарят. Ну что это за жизнь такая, поганая, вечно под страхом. То ли дело у нас, рай Сатаны и место абсолютной свободы! Пожалуйста, друг друга насилуйте, пытайте, убивайте чем больше, тем лучше. Никто и не пискнет в осуждение и взгляд мимолётный жалостливый не кинет, потому что в Геенне невозможно появиться такому уроду, - проревел Главчёрт, и взметнувшаяся его рука, рубанув вниз, угрожающе просвистела в воздухе, как сабля. - Нет ничего ненавистней на свете, чем жалость с её выкидышами - состраданием и милосердием, которые препятствуют человеку, тормозят его преодолеть в себе всё человеческое и выти на уровень сверхсущества! Всё гнилое, хилое, больное берёт начало только из жалости. И сверхличность, даже когда попадает в бедственное положение и принимает помощь от каких-нибудь жалостливых, сердобольных дурачков-добрячков, потом просто обязана их отблагодарить плевком в рожу, га-а-а! Правильно мыслю? Не слышу ответа.

-Правильно, правильно... - нестройно отвечали могильные голоса.

-Идёт тотальная война против человеческого в человеке. Недолго осталось, утверждаю! ждать на Земле то время, когда каждому жалостливому и сострадательному будут плевать в рожу по сто раз на дню! Что-то, гляжу, господа земляне, физиономии на вас слишком паскудные и скучные. Хотя, конечно, могу посочувствовать. Помню, у меня самого бывало так, после посещения Земли. Мысли-гадюки в мозгу копошатся, шипят и жалят из-за того, что мерзопакостная гнусность, которую оставил там после себя, не само совершенство. Выше голову, господа! Клянусь вам всей благородной мерзостью ада, что вы, когда станете воинами моего легиона, через мгновение забудете каким именем вас мать нарекла от рождения, а через секунду - от чёрта вас сам чёрт не отличит.

Вижу, знаю, зависть вас гложет ко мне. Хорошо, мол, ловкач, устроился. Весь в наградах, командует легионом и купается в славе и роскоши. Не жизнь, а фантастика! Но вы не видите той колоссальной внутренней работы, которую я проделал, чтобы достичь таких высот. Легко, думаете, далось забраться на олимп, на котором всегда тесно от богов и чтобы поместиться, надо кого-то скидывать. Расскажу один забавный пример. Пришёл я раз к Боссу на доклад, в изрядном горячем волнении. А он решил надо мной пошутить и заодно меня остудить: посадил меня задницей на раскалённую плиту. Смеху было много! Только не мне, скажу, потому что задница моя обуглилась. - Главчёрт расстегнул ремень, стащил брюки до колен и показал залу сплошь покрытую застарелыми шрамами задницу. - Видели! - он шлёпнул ладонью по заднице и натянул брюки. - Всё далеко не так однозначно, как вы думаете, - сказал, застёгивая ремень.

Он молодцевато, на показ - вот, мол, каков я! - лихо спрыгнул со сцены в зал и оправил мундир. Адъютанты, усмехаясь, с выражением "ну, дебил", спустились в развалку по лестнице. Шеф их не спеша прошёл вдоль сцены, завернул в широкий проход у стены и продолжил идти мимо рядов, скользя взглядом по фигурам на лавках. Недалеко позади держались адъютанты и засучивали рукава чёрных рубашек на своих огромных, как брёвна, руках.

Остановившись, Главчёрт желчно уставился на плешивого хилого человека, который отвернулся и прикрыл ладонью своё лицо.

-Ну-ка, ты, тошнотик, убери руку. Что оглох?

Хилый, сидевший пятым в ряду, огорчённо вздохнул и опустил руку.

-Опять ты затесался, - ядовито сказал Главчёрт, покачивая мордой.

-Ну и глаз и память, скажу, у вас, - польстил хилый, вставая и лыбясь. - Если на Земле у меня не удалось пробраться в высшие круги, так хоть здесь, в Геенне, хочу к ним примкнуть и стать сверхсуществом.

-А нужен ты высшим кругам? - сказал Главчёрт. - Пошёл вон.

-Прошу оставить меня и не гнать.

-Брысь, дерьмо!

Ни жив ни мёртв, Хилый выбрался меж скамеек по ногам к проходу и поплёлся понуро.

-Бегом, я сказал! - топнул Главчёрт и, догнав хилого, сходу пнул ему по заднице, говоря: - Уходя, уходи!

Пролетев несколько метров и растянувшись на полу, тот сейчас же вскочил и, под свист и визжание чертей, пулей понёсся к выходу.


Главчёрт шлёпнул по голове седовласого старика, с дряблым лицом и тонкими полукруглыми складками кожи под глазами, который сидел безжизненно, как истукан. Две длинные нити слюны тянулись с его отвисающей челюсти к ногам и ещё одна нить тянулась из норки носа.

-Ты ли это? - притворно удивился Главчёрт. - Какие лица! Даже не верится, что наше скромное заведение посетил собственной персоной знаменитый финансовый воротила, политикан и один из самых могущественных людей на Земле. Хочу у тебя вот что, старче, спросить, а достиг бы ты такого головокружительного успеха, если бы не наше с Сатаной упорное старание? Что как воду в рот набрал, или от радости дыханье спёрло? Каждый раз убеждаюсь, какой всё же подлый род человеческий! Ни слова благодарности за оказание неоценимых услуг. Эх... - Чёрт, как бы в расстроенных чувствах, шлёпнул опять по седовласой голове, - ты уж не обижайся на меня, старый пердун, что тебя потревожил.

Старик поднял голову, поглядел с ледяной ненавистью на чёрта и, склонив её, заскрежетав зубами, пустил ещё одну длинную нить слюны с отвисающей челюсти и уставился на свою ладонь, которую жгла огненная печать - красный зверь с числом 666, испещрённый мелкими знаками.

-Ты, вижу, чем-то серьёзно расстроен, - блестя глазами, со змеиной радостью проговорил Главчёрт. - А взглядом-то ты меня, своего старинного приятеля, одарил, что анаконда, которой прищемили хвост! Посмотришь на тебя и поневоле поверишь во вздорную теорию, что Землёй управляют рептилоиды. - Он звучно щёлкнул пальцами. - Теперь-то я понимаю, насколько она недалека от истины. Но не буду пока тебя отвлекать от глубоких раздумий, наслаждайся своим положением. Как-нибудь потом мы с тобой обязательно встретимся и поговорим. Нам с тобой есть что вспомнить!

И приказал соседу старика, губастому с волевым подбородком:

-Встать.

Отрешённо взглянув на чёрта, губастый, с затравленным видом на белом, как хлорка, лице, медленно поднялся. И напротив его, спереди, со следующего ряда, тоже поднялся, с лицом длинным, тяжёлым, маскоподобным, цвета пепла, и с мёртвыми глазами. Его безвольно опущенные по бокам руки, обезьяньи-большие, заросшие густо светлыми волосами, доставали до колен.

-А ты чего вылез, генерал, и торчишь передо мной, как хрен собачий? Ты был хорошим тюремщиком и садистом. Да, о твоей жестокости ходят легенды и заслуги твои на благо процветания Ада неоспоримы. Много ты душ загубил. Сядь, генерал, и не беспокойся. Достойное местечко, в моей чёрной гвардии головорезов, тебе обеспечено. Сядь, говорю, хрен собачий.

Главчёрт пятернёй провёл сверху-вниз ему по лицу и надавил на плечо. Генерал сел.

Дыша хрипло и со свистом, Главчёрт достал из глубокого кармана брюк глянцевый журнал, скрученный в трубку, и сказал стоявшему смирно губастому:

-Ты был преважной персоной, коварным министром, так?

-Был коварным министром, да весь вышел, - подтвердил губастый деревянным голосом, избегая глядеть на страховидного, жуткого чёрта.

-Любил деньги и кровь?

-Любил деньги и кровь.

-Что ты как попугай. И вид у тебя, как у барана на скотобойне. - Наотмашь, чёрт ударил его два раза журналом по лбу и нахлестал по толстым щекам. Лицо губастого приобрело цвет ржавой селёдки. - Пойдёшь добровольцем в мой легион?

-Альтернатива есть? - осведомился губастый.

-Есть - превратиться в кровавый бифштекс.

-Тогда пойду.

-Сегодня просматривал оперативные сводки с Земли и прессу и наткнулся на журнальчик один. Глянул в него, а там, ба-а, знакомые лица! Думаю, дай-ка захвачу, авось пригодится. - Чёрт развернул журнал и пробасил: - Я слышу дьявола в своей голове. - Страницы под его наслюнявленным пальцем, шелестя, замелькали. - Нашёл. Смотри, министр, твои блестящие похороны. Всё высшее руководство страны собралось провожать. Какие скорбные мины! Тут и духовенство, видно, чтобы в рай ты без задержек въехал. На этого типа взгляни. - Он щёлкнул когтем по лицу мужчины неброской внешности, стоявшего на снимке среди государственных деятелей. - Узнаёшь своего приятеля? В моём легионе он числился мелким бесом, был слизняком и швалью никчемной, ничтожеством низшей пробы. Практически пользы от него никакой. Бессмысленный продукт. Пришлось избавиться от позора, отчислить эту ничтожную шваль за профнепригодность. У меня легионеры все здоровенные и непревзойдённые гении точных наук. Каждый, выполняя задание в глубоком тылу врага, такой ущерб ему нанесёт, оставит после себя такую кучу дерьма, что никаким бульдозером не разгребёшь! А этот, слизняк, гадил, как таракан, микроскопически, хоть под лупой рассматривай. Освободил я легион от ничтожества. По моим настойчивым просьбам отправили его с моих глаз долой, в длительную командировку. И гляди-ка, всё сошлось там у него: благополучно легализовался, внедрился, потом втёрся в доверие к влиятельному политику, охмурил его дочь и женился на ней. Карьера резко попёрла вверх. В элиту проник, в самую верхушку, занял завидную должность. И метит в президенты страны. Теперь эта никчемная в прошлом шваль у высшего руководства Геенны в почёте. Но, гад, возомнил слишком о себе и, когда у Сатаны встречаюсь с ним на совещаниях, руки мне не подаёт, нос задирает и воротит рожу. Вот тебе и, казалось, ничтожество. А как высоко взлетел! Мне теперь за шкирку его не схватить, мордой в дерьмо не ткнуть. Что это я всё о нём да о нём, - прорычал Главчёрт, - да хрен с ним...

Что я хочу сказать: шикарные похороны, министр, были у тебя. Один гроб, шедевр искусства, чего стоил! А памятник - бронза, позолота, гранит! Молодец, очень остроумно, что завещал сохранить тайно свой труп, для будущего воскрешения, в холодильнике с музыкой. Но никому из твоих близких невдомёк, ха-ха, что ты у нас, в Геенне, уже воскрес!

Ничего не скажешь, отлично вы все у нас устроились! Ей-ей, не вру, удалая братия, вы мне нравитесь! Знаю, вижу, ропщете вы в душе на Сатану. Но грех вам роптать на благодетеля. При жизни вы пользовались неограниченными благами, и похоронены, на зависть всем бездарям и неудачникам, в бронзе и граните. Обыкновенным, посредственным людишкам и другой всякой швале и во сне такое не приснится. За всю жизнь им на такие похороны не скопить. Сколотят им какой-нибудь захудалый гроб из простых досок, покрасят едва или тряпкой цветной обобьют - никакого шика. Не гроб, а одно недоразумение и тоска. Закопают под дрянным памятником и помянут кое-как, низкопробным алкоголем.

-Какие к чёрту бронза и гранит! - раздался истеричный крик и вскочила в середине зала фигура с одутловатым синим лицом. Ударив себя с размаха кулаком в грудь, фигура тут же села и продолжила глухим голосом: - Меня задушили и закопали как собаку.

-Меня расстреляли в подвале, - мрачно сказал другой голос.

-Открывать пасть без разрешения - это серьёзный проступок, - объявил Главчёрт. - Ещё раз кто вякнет - последует серьёзное дисциплинарное взыскание.

Тихо в душном жёлтеньком зальце.

Главчёрт медленно шёл по проходу. За ним следовали адъютанты, жуткими рожами поглядывая на сгорбленные фигуры оцепеневших на скамейках людей. Иногда слышались осторожные вздохи и шорохи.

Кто-то проскулил; у кого-то сорвалось с хрипотцой и взвинчено:

-Где мне найти Сатану?

Вышагивающий Главчёрт обернулся.

-Опять ты, деятель. Что ж, гм, твоими успехами, на благо процветания ада, можно гордиться: неимоверное количество душ ты загубил. В данный момент ты в этом зале - чемпион, никто не может похвастать более лучшим результатом. Но это не значит, что у тебя есть право нарушать установленную дисциплину. Ко мне шагом - арш! Заодно обсудим тему "розыгрыша".

-Я лишь поинтересоваться... - вставая, пролепетал растерянно зелёный деятель и шмыгнул носом. - Мне Сатана обещал огромные дивиденды.

-Раз Сатана обещал, обсудим и дивиденды.

Зелёный деятель с трудом протискивался между тесными рядами и, каждый раз, громко шмыгая носом, затаскивал его на щеку.

-Это вы на Земле, клоуны, позарез нужны Сатане, - распространялся Главчёрт, - это там он заявится к вам без приглашения и начнёт обхаживать, тенью станет вам, как клещ в вас вопьется, без мыла в жопу залезет. А в преисподней вы нужны ему... - загоготал он.

Зелёный деятель встал от чёрта в двух шагах. Со смятенным видом и руками подрагивающими.

-Клоун, почему нарушаешь дисциплину? - мрачно спросил Главчёрт.

-Я...

-Замолчи, выродок, и запомни. Любая человеческая вопиющая наглость разлетается об мою, непоколебимую, как стекляшка об скалу.

Неожиданно он по-приятельски подхватил деятеля под руку и повёл по проходу, мурлыкающим голосом доверительно говоря:

-Ты, брат лихой, конечно себя считаешь бесстрашным героем. Мол, глядите на меня, я никого и ничего не боюсь. Мол, человек - это, понимаешь ли, звучит гордо. Но позволь с тобою не согласиться.

Они дошли до конца зала, развернулись и пошли обратно.

-Я тебе готов доказать противное, - говорил чёрт. - Человек - звучит комично. Он явная карикатура на обезьяну.

Деятель, заметно нервничая, поспешил уверить:

-Честное слово, я никогда так не думал, что человек - звучит гордо. Я, наоборот, всегда знал, что более подлой твари на свете, чем человек, не существует.

-Видишь, опять болтаешь много и не даёшь мне выразить мысль. Всем хорошо известно, что человек - это выкидыш обезьяны, ошибка природы, и это неоспоримый научный факт. Поэтому у любого существа во Вселенной, хотя бы мало-мальски здравомыслящего, человек ассоциируется с голожопой обезьяной. Ведь ты же не собираешься опровергать научный факт?

-Ни в коем случае! - хрипло сказал деятель и, шмыгая, затащил нос на щеку. - У меня к вам просьба коротенькая, в двух словах.

Главчёрт остановился и, с хищным интересом, брови приподняв, посмотрел на деятеля:

-Дерзай, мой дорогой друг.

-Спасибо за понимание. Когда я с Сатаной заключал взаимовыгодную сделку, то он, кроме всего прочего, клялся мне, что я в скором времени получу огромные дивиденды. Я настоятельно прошу вас довести до сведения Повелителя, что я нахожусь в Геенне и хочу встретиться с ним. Я заслужил занять достойное место в вашем мире и получить все блага, которые мне были обещаны.

-Хорошо, так и быть. Двигай ближе рыло своё, я тебе открою маленькую толику одной неоспоримой истины.

Зелёный деятель осторожно подвинулся. Блеснула зубатая пасть - и нос как бритвой срезало. Любуясь видом поражённого деятеля, Главчёрт выплюнул откушенный нос на пол, отбросил его ногой в сторону.

-Вот тебе дивиденды! - взвизгнул он со злорадным наслаждением. - А это тебе - все блага. - Вцепившись толстыми пальцами в уши ему, с треском их выдрал. - Ой, как больно нам! - глумливо воскликнул он.

Раны дымились. По окаменевшему деятелю багровая кровь сбегала ручейками на пол и расползалась под ногами тёмной лужицей. Он опустился на четвереньки в лужицу, затем лёг на неё спиной, руки сложил на живот, открыл рот и хрипло одурело закричал:

-Аааааа.

-Заткнись.

-Аааааа, - ровно, хрипло и одурело кричал зелёный деятель, безумными глазами уставясь вверх.

Адьютанты хрюкали и хватались от смеха за животы.

К ним подлетел Главчёрт, размахивая кулаками:

-Кто приказал, сопляки, свиньи! Смирно!

Черти вытянулись.

Он сам сочно хрюкнул и давай кулаками усердно мять чертям рожи. Распустив слюни, они с нескрываемой ненавистью косились на шефа и тянулись в струнку.

-Знаю я, - рычал он, - все подлые мыслишки знаю в ваших тухлых мозгах. Власть нужна! Метите, свиньи, на моё место и ждёте удобный момент. Готовы всех перерезать - чужих и своих, да хоть самого Сатану и меня! А потом и друг друга до последнего начнёте резать. Ух, задавил бы я вас прямо сейчас, отродье поганое! Ну, подождите, доберусь до вас.

-Аааааа, - раздавался всё тот же хриплый одурелый крик.

Тут послышался в конце зала боязливый голос:

-Здравствуйте, это опять я.

Человеческие фигуры на скамейках зашевелились и, скрипя, хрустя костями, осторожно оборачивались, были такие, что оборачивались с треском и лязгом. У выхода из зала стоял вернувшийся хилый со скользкой улыбкой.

Главчёрт, повернув голову и немного наклонив её вбок, пробормотал:

-Гм, ну и тошнотик.

Хилый неуверенно помахал чёрту рукой.

Адъютанты пакостно прыскали.

В зал вбежали два робота, с треугольной головой остриём вверх и кобурой на боку.

-Слава Сатане! - отчеканили они, вскидывая правую руку.

Черти на них даже не взглянули.

Роботы, беззвучно смеясь злорадными мордами, схватили деятеля за ноги и бегом поволокла к выходу.

-Ааааааа, - хрипло орал он, скользя спиной и головой по полу, - ааааааа.

Через проём выхода пронёсся он вслед за роботами и исчез там, в тёмно-синем сумраке, затих зелёный деятель...

Главчёрт махнул хилому рукой, и тот, показывая своё рвение, подбежал, с высунутым языком, как собака, и учащённо шумно дыша.

-Ну? - произнёс Главчёрт, разглядывая тщедушную фигуру. - Чего?

-Зашёл вот попрощаться перед отъездом. Кроме вас у меня здесь никого, - поделился он и для вида расстроенно вздохнул. - Я никого не знаю. Я совсем одинок.

-Ах, вон оно что, ты пришёл со мной попрощаться, - с пониманием закивал Главчёрт и удивился: - Неужели ты совсем одинок? Ая-яй, как нехорошо, - пожурил он, всё продолжая кивать, и соображал, что лучше: то ли сразу оторвать голову этому мозгляку, а то ли выдернуть вначале ноги и потом уж оторвать голову. Спросил: - Далеко убываешь, если не секрет?

Хилый, бросив мгновенный взгляд на чёрта, поспешил проницательно уведомить:

-Меня Душегуб взял в свою команду и отправляет куда-то очень далеко. Думаю, на другую Вселенную! - Он хвастливо выпятил на показ грудь, с которой пялилась, с несмываемого клейма, морда Душегуба, грязновато-зелёная, похожая на жабью.

-Ты погляди-ка, как оперативно. Клеймо уже успел заполучить от самого Душегуба. Далеко пойдёшь.

-При жизни у меня не было возможности путешествовать по миру, зато теперь я отправлюсь в путешествие по всему космосу! - похвастал. - На другие миры насмотрюсь!

-Полетишь с ветерком, - сказал чёрт, - насмотришься.

-Вот, значит, как-то так, - кивнул хилый.

-Что ты ему такое наплёл, что он взял тебя?

-"Наплёл" тут ни при чём. Всё просто: единение душ. Мы поняли друг друга с первого взгляда, как влюблённые. Душегуб сказал, что увидел во мне огромный потенциал. - Хилый мерзко хихикнул и увлажнил лукавые и льстивые глаза слезой. - Я сердечно тронут вашим вниманием к моей простой особе, - доложил он растроганно. - Ах, ваш мундир кровушкой запятнан, - поцокал языком и стал слегонца подёргиваться и пританцовывать.

-Что с тобой?

-Сам не знаю. Вроде и не хочу, а ноги не стоят на месте. Должно быть, на радостях.

-Ну-ну. Посмотришь на тебя - с виду безмозглый дурак, слизняк. А на самом деле, Душегуб прав, у тебя незаурядные способности. Вроде из быдла, но в этом зале ты никому не уступишь в таланте, а может, даже и превзойдёшь. Не сомневаюсь, Душегуб останется тобой доволен. Не исключаю, ты очень быстро поползёшь вверх. Но знай, навозный червь, помни всегда, что мне ты будешь обязан своим восхождением! Может случиться так, что я низко паду с высоты своего величия, и тогда я приползу на карачках лизать тебе задницу. - Он за ухо оторвал хилого от пола, и тот задрыгал ногами в воздухе. - Но ты ведь правда не будешь ко мне слишком строг, правда не будешь с меня шкуру сдирать живьём?

-Ой, правда не буду, ой, не буду! Ухо, ухо моё оторвётся... - извивался хилый.

-Ты гляди у меня, - отпустил его Главчёрт. - И вы у меня все глядите, твари, - тыкал он кулаком сгорбленные фигуры, сидящие у прохода.

Вдруг он заметил непонятную тяжесть в боковом кармане мундира. Он озадаченно поглядел на оттопыривающийся карман и просунул в тесное нутро кармана руку. Наткнулся на свёрток. С задумчивым видом ощупал его и вынул. Свёрток был в искрящейся целлофановой обёртке, перевязанной красным бантиком. Он самодовольно улыбнулся и, развязывая бантик, нарочито громко, хвастливо говорил:

-Сюрпрайзы разные суют мне по карманам. Уважают сволочи, уважают, - прослезился. - Но меня не подкупишь взяткой. Посмотрим, посмотрим, чего мне на этот раз сулят.

Чёрт приоткрыл обёртку... и нанесло зловонием дерьма. Дальше он открывать не захотел.

-Такс-такс, очень даже интересно... - желчно пробормотал, подходя к адъютантам. - Это что, я спрашиваю? - засипел он, тыкая свёртком чертям в носы. - Кто посмел покуситься на мой карман? Что это?

Они, принюхиваясь сказали:

-Фу, да это похоже на дерьмо неизвестного происхождения.

- Поганцы! Я вам покажу "неизвестного происхождения"! Три шкуры спущу с вас!

-Клянёмся - не мы! - возражали адъютанты, похрюкивая и воротя морды. - Это - они! - показали на зал.

Главчёрт заревел:

-Не могли людишки так ловко проделать, таланта не хватит. - Признавайтесь, кто из вас?

-Никак нет! Никак нет! - визжали адъютанты, руки по швам и тянулись изо всех сил, тянулись вверх, треща шкурами и чёрными рубашками.

Главчёрт швырнул "сюрпрайз" в середину зала, как гранату. Раздались в мёртвой тишине шлепок и удручённый вскрик: "Ах, беспредел!"

Адъютанты во всю хрюкать.

-Поганцы, поганцы, - пыхтел Главчёрт, - растопчу, уничтожу. - Принялся опять чертям кулаками мять рожи.

-Никак нет! Клянёмся, не мы! - Они дико вращали выпученными глазами.

Видя такой большой ажиотаж, хилый решил отвалить и по стеночке, по стеночке заскользил к выходу.

-Ку-у-да, тошнотик! - Был он крепко схвачен за шкирку и поднят в воздух. - Ты ошивался возле меня, твои гнусные проделки? Может, тебя Душегуб подослал устроить мне здесь переполох?

Мелко дрожа от страха, хилый мычал как немой и мотал головой, а уши у него то сворачивались в трубочку, то разворачивались.

Потемнев, Главчёрт выкатил глаза да как заорёт:

-Хватит тебе, слизняк, меня водить за нос!

Подбросил его, пинок дал под зад и сказал на прощание: "Лети и смотри!" Пролетев значительное расстояние, почти до самого выхода, и грохнувшись на пол, хилый упругим мячиком подскочил и вылетел как сумасшедший из зала прочь, под гогот адъютантов.

Главчёрт поправил на себе сверкающие награды и как ни в чём не бывало направился бодро к сцене.

Растрёпанные адъютанты шествовали сзади, горя багровыми мордами, перемигиваясь с ухмылочками и жуя жвачку.

Стремительно взбежав по лестнице на сцену, Главчёрт довольно хмыкнул и заорал в зал:

-Хочу откровенно, как на духу, перед вами покаяться, господа земляне, и признаться. Я не тактик, нет. Я - стратег! К чёрту тактику, я привык мыслить космическими масштабами. С вашего позволения, увы, покидаю вас. Неотложные дела зовут. На прощание дам хороший совет: совершенствуйтесь, совершенствуйтесь и, главное, помните, что я для вас - идеал! Если возникнут какие проблемы, рекомендую: обращайтесь к моим адъютантам, они вас внимательно выслушают. Настоящие орлы, гриф от штанги в узел завязывают, и гении - интеллектуалы с невероятным ай кью, физико-математические задачи любой сложности и философские вопросы как орехи щёлкают!

Он пальцем подманил одного адъютанта, а когда тот подошёл, пальцем ткнул в его грудь, твёрдую, как камень, аж коготь скрежетнул, и спросил:

-Что первично - дух или материя?

Адъютант, ухмыляясь, поглядел на своих ухмыляющихся приятелей, по-дурацки хохотнул и ответил:

-Это с какой стороны зайти и смотреть. - Потом, задрав плечи до ушей, втиснул он руки в карманы брюк, сплюнул и изрёк по латыни: - Сапиэнти сат - для понимающего достаточно.

-В одном ответе вся суть, - согласился Главчёрт и во всё горло на зал: - Был рад нашему знакомству! Будьте же достойны этого мира! Мы обязательно ещё встретимся! Адью!

Он уходил в глубь сцены и напевал:


На муки адские навеки обречен

Я душу дьяволу продам за ночь с тобой...


Адъютанты зверскими рожами ощерились, руки-брёвна по бокам колесом:

-Ну что, земные домашние животные, какие вас насущные проблемы мучают? Ась, не слышим?

В душном жёлтеньком зальце горбясь сидели фигуры голых людей и с лютой звериной тоской, адски страдая, остервенело скрежетали зубами и кусали распухший язык свой. На их правой руке горела печать - красный зверь с числом 666, испещрённый мелкими знаками.


КОНЕЦ