# Как чуть не поссорились Шамиль и Саид

Руслан Исаев

Положение казалось безвыходным. Два больших черных автомобиля сошлись почти бампер к бамперу на середине небольшого узкого моста над быстрым каменистым руслом. Включить заднюю скорость было невозможно - это называется "включить заднюю". И те, и другие знали, чья машина напротив. Бледные водители обеих машин сидели, выпрямившись за рулем. Охранники положили руки на рукояти и предохранители. Бойцы в машинах сопровождения передернули затворы автоматов, присматривая позиции рядом с дорогой на глинистых берегах, еще влажных после недавнего дождя. Уходящие грозовые тучи висели лохмотьями на вершинах Кавказского хребта.

Шамиль с досадой посмотрел на своего водителя - молодого парня, своего племянника. Подумал о своем предыдущем водителе, Мовсаре, боевом товарище еще с Первой войны. Мовсар не допустил бы такой опасной ситуации. Он увеличил бы скорость, чтобы проехать первым, либо наоборот, случайно бы сбросил ее, чтобы встречный кортеж успел въехать на мост, и тогда не было бы ничего обидного в том, чтобы его пропустить. Все знали Мовсара, никому не пришло бы в голову подумать, что он струсил. Мовсар вообще мог просто остановиться и пропустить встречного, и ему бы слова никто не сказал, такое к нему было уважение среди своих.

Нет, нужно было одновременно въехать на мост, потому что оба водителя были молодыми и не могли спасовать перед родственниками. Такие вот трагические случайности и приводят к тяжелым последствиям.

Шамиль вздохнул и открыл дверцу.

-Всем сидеть спокойно,- скомандовал он.

Открылась дверца машины напротив. Саид тоже не спеша выбрался с сиденья. Оба хорошо знали друг друга.

Замерли автоматчики, взявшись за ручки дверей.

Двое мужчин постояли секунду возле машин.

Медленно пошли навстречу друг другу.

Сошлись на середине моста.

Обнялись.

Не спеша прикоснулись щеками.

Отстранились, посмотрели друг на друга.

Второй раз другой щекой.

И третий раз.

Только журчал быстрый поток под ними. Далекий гром уходящей грозы гремел в горах.

-Ассалам аллейкум.

-Аллейкум салам. Как жизнь?

-Понемногу. Как здоровье папы, мамы?

Вздохнули с облегчением люди в машинах. Заулыбались, задвигались, только сейчас поняв, что никто не шевелился все это время. Поставили оружие на предохранители. Хоть все тут невольники чести, но никому на самом деле не хотелось стрелять в земляка, брата и единоверца. Так же как никому не хотелось остаться лежать убитым на влажной траве глинистого берега.

-Давно не виделись, Шамиль. Искренне рад тебя увидеть.

-Как жизнь, какие виды бизнеса делаешь, Саид? Посидим, поговорим?

Молодые помощники быстро вытащили раскладные кресла и стол, организовали водичку, колу, туда-сюда, расставили на площадке рядом с мостом. Саид и Шамиль сели разговаривать.

-Ну, вы там, разъехайтесь пока,- небрежно скомандовал Саид, - поедет кто-нибудь, а вы там перегородили, как два барана.

Два молодых водителя, сверля друг друга взглядом, одновременно начали движение назад, освободили мост. Возникла снова неловкость - помощники, тем не менее, не знали, кому проехать первым. Ну, короче, пришлось кинуть монетку.

Шамиль и Саид хорошо знали друг друга, когда-то делали дела вместе, относились с симпатией. Но, к сожалению, у их семей имелись нерешенные вопросы еще со Второй войны. Проклятые войны породили напряженность, подозрения, кровь между многими семьями. Саид и сейчас хотел бы иметь дела с Шамилем, но это невозможно.

Один из парней, чувствуя общее приподнятое настроение, как всегда у людей, избежавших серьезной опасности, вытащил аккордеон из багажника, растянул меха, прошелся по клавишам. Начались танцы - по очереди заходили танцоры, то с одной, то с другой стороны. Братья отбивали ритм ладонями, подбадривали криками. Ай, никто не был лучше, никому нельзя было отдать предпочтение! Сам великий Эсамбаев не мог бы лучше, был бы здесь равным среди равных. Какая хорошая картина! Видел это орел, летящий у нижней кромки облака, задевая его головой, как низкий потолок. Видел это механический глаз спутника-шпиона, на невообразимой высоте скользящего в черном стремительном безмолвии. Механический бесстрастный глаз алчущих могущества и власти. И еще Аллах, который все видит и слышит, и знает лучше.

-Это надолго, пока музыкант из сил не выбьется,- улыбнулся Саид,- расскажи о семейных делах, как братья, как Ахмед? Слышал, он вообще поднялся?

-Да, у Ахмеда большие дела на Северо-Западе, в Питере. Магомед в Европе. Какие-то фонды - шмонды, мутные темные делишки, как всегда у Магомеда.

-Да, Мага не может нефтепродуктами, как нормальный человек, торговать или держать сеть магазинов,- согласился Саид.

-Ваху убили год назад в Париже, зарезали вечером в пригородном поезде.

-Надо ж куда забраться, чтоб тебя убили,- покачал головой Саид,- а говорят, что у нас тут опасно. Почему в Париже?

-Где же еще умереть артисту? - задумчиво сказал Шамиль.

-Тоже верно.

Быстро в разговоре выяснилось, что есть интересные темы, очень реальные темы. По-разному отношения Саида и Шамиля складывались за последние годы, но вот в делах всегда было полное взаимопонимание. Эх, жаль, что между семьями напряженность.

***

-Оборудуй здесь завтра знаки, а то действительно непонятно,- сказал Шамиль молодому помощнику, когда попрощались и сели в машину.

Вечером Шамиль заглянул к Мусе, рассказал старейшине о произошедшем. Шамиль приходился ему приемным сыном, а сыновей Мусы Ахмеда и Магомеда считал родными братьями. На всякий случай, проинформировать, мало ли как история потом будет рассказана другими людьми.

-Смелость не может заменить ум,- сказал Муса, - поговори с Мовсаром. Хасан-Хаджи сказал бы "старый друг лучше новых". На самом деле ты обидел Мовсара. Поговори с ним, не бойся извиниться. Будет спокойнее всем, если он будет ездить с тобой. А молодой парень меня повозит, пройдет стажировку.

Бывает так, знаешь, что старый друг обиделся на тебя, но не торопишься мириться. Не чувствуешь особенной вины, думаешь типа "сам дурак". Но после разговора с Мусой, после сегодняшнего случая на мосту, Шамиль вдруг понял, что это глупо. Дети они что ли с Мовсаром? Уже седые оба, не то чтобы от возраста - жизнь немного нервная.

Когда Шамиль зашел к Мовсару, тот задумчиво крутил в руках серебристые железки. Мовсар терял только построенный дом раз в несколько лет. Не везло ему. Первый раз во время бомбежки в 1995-м, потом во время обстрела села в 2000-м. С тех пор он жил в наскоро отремонтированном доме с родителями, женой и кучей детей. Теперь Мовсар построил третий по счету большой красивый дом из красного и желтого кирпича и уже монтировал отопление. Он говорил: "Надо будет, построю и четвертый, и пятый."

-Как думаешь, куда это пихать? Нет инструкции на русском языке,- объяснил он Шамилю, как будто не было такого, что они не разговаривали несколько месяцев.

Шамиль начал разговор про то, как ему трудно работать без Мовсара, способность извинений у Шамиля не очень прокачана, но Мовсар просто сказал:

-Да ладно, мне тоже скучно, да и деньги все ушли на стройку, я ждал, когда ты придешь.

***

Саид отдыхал - один из редких вечеров, когда он свободен от дел, предоставлен сам себе. Он смотрел одну из серий "Детектива Нэша Бриджиса". Саид обожал старые американские полицейские сериалы и фильмы типа "Грязного Гарри", имел большую коллекцию. Это как мечта: смело и свободно творить добро и справедливость без риска, что привлекут к ответственности. По мере сил Саид внедрял в жизнь идеалы героев Клинта Иствуда. Когда фильм шел к развязке, позвонил один из его людей.

-Эти, с Облачной Башни, поставили на мосту знак.

-Ну и? - не понял Саид.

-"Преимущество встречного движения". С их стороны! Мы должны пропускать!!!

***

Ситуация становилась серьезной. Однако Муса всегда думал, как любую плохую ситуацию использовать на пользу.

-Главное не ошибка, а что из этой ошибки можно извлечь,- сказал он Шамилю,- Я договорюсь встретиться с ними. Удобный предлог попробовать решить проблемы.

На следующий день, как договорились, в селе в долине, у дома отца Саида остановился автомобиль Мусы. Муса не признавал больших автомобилей, он называл их "членовозы". Охраны у него не было, только молодой водитель, тот самый, который проявил недальновидность на мосту и теперь проходил стажировку у Мусы. Муса считал, что уважаемого человека должны защищать возраст, заслуги и авторитет. А если пожилому человеку нужна охрана, может, он допустил ошибки в жизни?

Муса вообще презирал понты. И это в наших местах! Как говорит Ахмед: "Если бы понты светились, мы на Кавказе обошлись бы без электричества".

Молодой водитель открыл дверцу обычного черного мерседеса, Муса выбрался из машины, опираясь на посох. Он был в прекрасной форме, посох он считал полагающимся ему ввиду возраста и заслуг. Никаких украшений, в высокой папахе и обычном европейском костюме, который ему сшили в Италии, когда он ездил проведать семью старшего сына Магомеда. В белоснежной тонкой сорочке с запонками из простого стекла, которые присмотрела жена Магомеда Зара на юбилейной выставке Сваровски в Цюрихе. Никакого золота, даже часы в корпусе из серебристого сплава с каллиграфической гравировкой "Ибо Я и есть Время". Какие-то швейцарские, подарок Магомеда. Таких сделано двое, одни Магомед купил отцу, еще одни у какого-то арабского принца.

Мусу встречали старшие родственники Саида. Уважаемые люди пошли беседовать в дом. Разговаривали долго. Много накопилось между соседями такого, о чем было пора поговорить. Что-то решили, что-то не решили, зафиксировали, что нужно сделать, кто и с кем должен встретиться, чтобы решить. Вопрос со злосчастным мостом удалось снять, хотя это было непросто. Но придумали, как сделать так, чтобы ни у кого не возникало никакой возможности заподозрить неуважение.

На следующий день на мосту трудились несколько человек, устанавливая новый знак. Теперь любой желающий может увидеть фотографии на странице сайта "Сто самых идиотских дорожных знаков России". С обеих сторон моста висит знак "Уступи дорогу встречному". Не понимают люди нашей специфики. Однако местные быстро привыкли, стало принято на этом мосту пропускать земляка.

Таким образом, решились вопросы между двумя уважаемыми семьями, Саид может делать дела с Шамилем, а Шамиль помирился с Мовсаром. Авторитет Мусы вырос бы еще, но не может вырасти, потому что он и так выше снежных вершин над селом.

Вот такие спокойные, рассудительные люди живут у нас в районе. Всегда все могут решить по уму, справедливости и обычаю. А могли ведь и перестрелять друг друга.

С этим мостом был потом всего один малозначительный случай. Молодые ребята с гор ехали в город, а парни из долины ехали к родственникам в ущелье. Одновременно подъехали к мосту. Остановились, пропускают друг друга. Три минуты ждут, пять минут ждут. Потом водитель одной из машин выходит, кричит:

-Давай, я тебя пропускаю!

-Это я тебя пропускаю! Чего я должен спешить?

-Я, что ли, по-твоему, спешу?

-Ты что, мне ехать разрешаешь? Мне разрешение ездить не нужно.

-Я тебе вежливо сказал! Я тебя вообще не знаю.

-Меня не знаешь? Меня тут все знают, а он не знает!

-Давай, полезай в машину, поехал!

Слово за слово, сошлись на середине моста, из машин братья вылезли. Короче, напряженка, стали толкаться уже, чтобы заставить другого проехать. Но, на счастье, по делам в город ехал один из старших, который знал родителей обоих. Остановился, сделал им замечание, успокоил, проследил, чтоб разъехались, так что обошлось без последствий и обид.