# Страсти-Мордасти

Борис Александрович Иоселевич

СТРАСТИ-МОРДАСТИ


СМОТРИ И ПОЙ


Говорили о духовном,

Но - особенно - о дамах.

Духом пахло не церковным,

А стихами альманахов.


Из мужчин - их было трое -

Каждый был готов рискнуть.

Дама же, как воин в поле,

Глазом не успев моргнуть,

Очутилась в кольце плотном

Плотоядных взглядов:

"Господа, не будьте подлы,

Если вы не падлы,

Взять меня для вас не подвиг -

В намереньях - правы.

Я, как добровольный полдник,

Для желудков рьяных.

Я привыкла к обращенью

Джентльменскому,

А, коль речь о совращеньи,

Не плебейскому"...


Продолжать рассказ не стану:

Ну, во-первых, кто-то ставни

Лихорадочно прикрыл.

А ещё причина - ставки

Лихо делает лишь сталкер,

А я выбился из сил.


ЦУНАМИ


Переждали мы цунами,

Может, сутки или двое,

Что в подполье засиделись -

Время полного застоя.


А в застое нет застолья,

Чтоб сугревом спасти душу.

Я придвинулся к соседке,

Одиночество нарушив.


Я придвинулся к соседке,

Обняв где-то посерёдке,

Чтоб не смыло нас цунами,

Раз сидим мы в одной лодке.


А соседка, как наседка,

Квохчет в страхе перед бурей:

Хоть подполье не беседка,

Но беседуем как будто.


Между тем рука шальная

Бродит где-то в отдаленьи.

Далеко не отпускаю

И задерживать не смею.


У грудной, быть может, клетки

Не моя рука - другого.

На моей должна быть метка:

"Я люблю тебя до гроба"!


"Я люблю тебя до гроба"...

"Что, уже прошло цунами"?

"Я люблю тебя до гроба,

Пока ураган над нами".


А когда утихнет, значит,

Нам с тобой не по пути...

Но судьбу, где бы ни зачал,

Всё равно не обойти.


КОСА


Крепилась, как могла,

И - вдруг - сдалась.

Сорвала платье,

Заслонясь косою,

К кровати подошла

Она босою и жадно

Поглядела на меня.


А я струхнул...

Не то, чтобы впервой:

Была вторая,

Кажется, и третья...


Но неподъемная коса

Её,

Меня вернула к мыслям

О диете.


ПОСЛЕДНЯЯ СТРАСТЬ


Пухленькие ласковые губки,

Нежный, как рассвет, овал лица,

Маленькие скомканные ручки

И глаза уставшего бойца.


Я глядел, чтоб наглядеться вволю,

Говорил, чтоб слушать и молчать,

Увлекал, чтоб взять её без боя,

Но и бой готов был я принять.


Но ушла, не попрощавшись даже,

Упреждая ног неспешный ход...

Наше - не последнее - свиданье,

Но последней страсти нервный взлёт.


С ПОЛЬСКОГО


НЕУДАВШАЯСЯ ПОПЫТКА

помочь вдове друга

обрести свободу тела


На чёрном бархате любви

Казалась мне белее страха,

Когда пытался заменить,

Ушедшего - навеки - Стаха.


Ведь тот ей тоже обещал,

Но верить обещаньям глупо,

И я, как будто возмещал,

Отсутствие тепла у трупа.


Но в памяти её он жил,

Воображенье им питалось,

А потому похоронить

Его никак не удавалось.


Но постепенно, не спеша

Согласовав и обусловив,

Уговорили мы себя.

Что он любви был недостоин.


СЕМЕЙНАЯ ТРАГЕДИЯ


То, что пар костей не ломит,

Это всем известно.

То, что пан гостей не любит,

Это уж наверно.


Что жена у пана стерва,

Возражать не станем.

То, что дочь у пана - курва,

Утверждает сам он.


Но семейство как семейство.

Лучше не придумать.

Наследим... А о наследстве

Не нам - пану думать.


Борис Иоселевич