# ...и даже чудовища...

Дарья Алексеевна Иорданская

История о Тупиках, призраках, сказках, Королях и капусте, в смысле, кошмарах Впервые на сцене: Роберт Вернан и мисс Айседора Меррит. 1916 год, Плимут, Англия

...И ДАЖЕ ЧУДОВИЩА


1916 год, Англия, окрестности Плимута


Новость застала его в пути. Роберт пытался получить назначение на фронт, но нельзя было это сделать не имея документов. По крайней мере, таких, чтобы выглядели убедительно. Он мог бы отвести глаза некоторому количеству людей, но это быстро начало бы приносить неприятности. Роберт все ломал голову, и тут, как гром среди ясного неба, телеграмма от доктора Грендона. "Алекс мертв".

Он уехал когда-то, чтобы такого не случилось, и теперь чувствовал себя обманутым. Он стоял на палубе, берег Африки еще не успел отдалиться, а по коже пробежал холодок.

(5 января 1795 года сидели в марсельской таверне, где пахло вином и морем. В ушах ее покачивались варварские серьги. Он сказал: "нет". Она промолчала)


Облокотившись на леер, Роберт прикрыл глаза. Накатила усталость. Он хотел бы испытывать скорбь, ведь речь шла о его сыне. Но скорби не было. Он привык терять близких. Это до такой степени вошло в привычку, что порой Роберт сам себе был противен.

- Плохие новости?

Роберт открыл глаза и посмотрел на полковника Дэншо. Грузный, квадратный, он напоминал исключительно добродушного бульдога. Он всегда сочувствовал искренне, но был сдержан и немногословен. Именно так себе представляешь английского полковника. Роберта он считал ирландцем, но прощал тому этот маленький грех.

Роберт ирландцем сроду не был, но прощал людям их заблуждения.

- Мой... племянник умер, - тихо сказал Роберт.

- О... - усы полковника сочувственно встопорщились. - Франция? Бельгия?

Алекс не воевал, не позволяло слабое здоровье, но Роберт счел, что лучше этого не говорить. Он просто кивнул, позволяя понимать все по-своему. Полковник покряхтел сочувственно и раскурил трубку. Роберт продолжил смотреть в воду, она пенилась за бортом, вызывая невольную дрожь. Хотел бы он отвести взгляд, а еще лучше - сойти на берег. Всю жизнь он провел в странствиях, но море не любил по-прежнему.

- Сколько было вашему племяннику? - спросил Дэншо, выпуская колечко дыма.

- Двадцать шесть. Сын старшего брата, - соврал Роберт в ответ на удивленно вытянувшееся лицо. - прошу меня простить.

Он спустился в салон, полный народа. Блестящие офицеры стремились на войну, их жены использовали шанс, возможно последний, щегольнуть друг перед другом изысканностью нарядов. Несколько политиков и журналист за столиком в центре говорили и говорили без умолку, источая перлы мудрости. Салон напомнил Роберту Версаль года эдак 1787. И к чему тогда все пришло?

Жестом отказавшись от выпивки - он никогда не начинал раньше семи вечера - Роберт сел к роялю. На корабле был свой пианист, но он всегда почтительно уступал место, отходя в сторону. Роберт заиграл Шопена, эта музыка успокаивала его нервы.

"Алекс мертв". Никаких пояснений, никаких подробностей. Ни обстоятельств, ни причины смерти. За этим нарочито сухим изложением что-то крылось.

Через четыре дня он был в Плимуте.

Южноанглийские приморские города всегда ему нравились, напоминая Корнуай[1], где он родился. Сойдя на берег, Роберт вздохнул почти знакомый воздух. Больше двадцати лет он провел за пределами Европы, исходил всю Африку от Александрии до Кейптауна, побывал в Азии, навестил Южную Америку и даже Австралию. Европа пахла особенно. Отчего-то - молоком. Роберт купил целый кувшин у какой-то фермерши, а к нему - несколько пышных булочек, и сел на низкую каменную ограду.

Интересно, чем пахнет Франция? Он не был на родине с 1791 года. Роберту не по нраву были большие исторические потрясения.

Ему и малые не нравились.

Джанет Ричмонд жила когда-то в прелестном коттедже на берегу моря. Роберт добрался до него от Плимута меньше, чем за час, и был неприятно удивлен царящим здесь запустением. Розы, которые Дженет любила и лелеяла, разрослись так пышно, словно это был домик Спящей Красавицы. Грушевые деревья в саду душил плющ.

Положив руку на калитку, Роберт оглядел коттедж. Окна затянуло пылью, и никто не смел листву с дорожки.

- ищете кого-то?

Роберт обернулся на голос, мягкий и тихий, с едва заметной хрипотцой, как после долгой простуды, и замер. На девушке было легкое летнее платье цвета лаванды, шляпка с широкими полями - чтобы укрыться от солнца - а в руках она несла небольшой этюдник. Ясные серые глаза смотрели печально и строго, и Роберт почувствовал себя нарушителем. А еще, глядя на эту красивую юную девушку Роберт почувствовал себя живым. Он частенько стал забывать об этом.

- В этом доме уже месяц никто не живет, - сказала девушка немного печально. - Его владелец погиб.

- Я знаю. Мое имя...- Роберт на секунду запнулся. - Роджер Вернан. Алекс Уэлш был моим племянником.

Никто в здравом уме не принял бы его за отца юноши.

- Айседора Меррит, - пожатие девушки было уверенным, несмотря на кажущуюся хрупкость. - Мы с Алексом были помолвлены. Он никогда не рассказывал, что у него есть дядя.

- Он не рассказывал, что помолвлен, - улыбнулся Роберт. Он все еще удерживал руку девушки, а она смотрела на него.

Потом Айседора Меррит опустила взгляд вниз, на небольшую дорожную сумку, стоящую у ног Роберта. Тысяча вопросов повисла в воздухе. Айседора вытащила наконец свою руку, и Роберт с неохотой разжал пальцы.

- Я только что приехал. Увы, телеграмма о смерти Алекса долго меня искала.

- О, - сказала Айседора Меррит.

- Южная Африка, - извиняясь, сказал Роберт, и понял, насколько это глупо. И насколько неприятно, когда ясные серые глаза глядят на тебя с осуждением. - Эм, мисс Меррит, есть здесь поблизости гостиница? Мне не хотелось бы возвращаться в Плимут.

- Исключено! - решительно сказала девушка. - Вы остановитесь у нас. Отец будет рад.

- но...

- У нас почти не бывает гостей сейчас. Проклятая война, - губы Айседоры Меррит дрогнули. - Вы будете желанным гостем.

Роберт совершенно не умел отказывать женщинам. Примерно половина его проблем возникала именно из-за этого. Он послушно кивнул и, взяв сумку, пошел следом за девушкой. Она разговаривала непринужденно обо всяких пустяках, но за всем этим чувствовалась подспудная напряженность. Словно что-то невысказанное беспокоило ее.

Проходя мимо деревенского кладбища, Айседора Меррит замерла на мгновение, с тревогой оглядывая ряды старинных надгробий, заключенные в потемневшую от времени медную ограду. Кладбище пустовало. Выдохнув облегченно, девушка сказала:

- Нам сюда.

Вскоре показался дом, аккуратное, изящное строение, оштукатуренное и выкрашенное в нежно-коралловый цвет, с белыми пилястрами на фасаде.

- Мой пра-прадед заработал состояние на торговле сукном и получил титул. Не правда ли, - иронично улыбнулась Айседора Меррит, - этот дом - предел всяческих мечтаний?

- Я мечтал о таком в детстве, - улыбнулся Роберт в ответ. - В Ко... корнуолле я жил в тени такого вот дома.

Непостижимо! Он чуть было не проговорился! Он никогда не терял контроль, а это девушка вдруг лишила его защиты! Словно она колдунья. Роберт знавал немало колдуний, но ни у одной не было такой власти над ним. Возможно. Он стал слишком стар, чтобы трезво все оценивать. В канун нового года ему все-таки исполнится сто восемьдесят семь лет.

Айседора Меррит отдала этюдник лакею, сняла шляпку, небрежно бросив ее на столик, и поманила Роберта за собой в гостиную.

- Papa, у нас гость!

Ее отец появился неожиданно, вошел через широкие французские окна, опираясь на трость. Он сильно хромал, но выправке и осанке его можно было только позавидовать.

- Рара, это мистер Вернан, дядя Александра. А это мой отец, Филипп Меррит.

- Вы опоздали, - грубовато сказал Меррит.

- Рара!

Роберт усилием заставил себя быть любезным.

- Новость с трудом нашла меня. Я редко сижу на одном месте.

- Рара, мистер Вернан был в Африке. Я предложила ему остановиться у нас.

- Конечно, - Меррит указал на кресла возле камина, растопленного, несмотря на летнее тепло. - Скажи Анне, пусть все устроит. Присаживайтесь, мистер Вернан.

Сам он сел, вытянув ногу и, прислонив трость к креслу, задумчиво поглаживал набалдашник.

- Удивительно сыро в доме... Чем вы занимаетесь, мистер Вернан?

- Я - горный инженер, - сказал Роберт, хотя правильнее было сказать "золотоискатель". - И немного археолог-любитель.

- А Африке есть где развернуться и в том, и в другом качестве, - усмехнулся Меррит.

- Это верно. Скажите, как умер Алекс. Доктор Грендон не сообщил мне подробности.

- О, бедный старик Грендон... - Меррит покачал головой. - последовал вскоре за своим крестником. Сердце не выдержало. Алекс утонул. Кое-кто в приходе поговаривал, что юноша покончил с собой, но мы пресекли подобные разговоры. А что отец Алекса?

- Мой брат к сожалению скончался несколько лет назад, - соврал Роберт, у которого сроду не было брата.

- Это печально. Вы, стало быть, остались один? Нам жаль, что Алекс ничего о вас не рассказывал.

В голосе сквозило недоверие. Мистер Меррит никому себя обмануть не позволит.

- То, что мой брат оставил их с матерью, стало для Алекса слишком сильным ударом, полагаю. Он не смог простить отца, а вместе с ним и меня.

Меррит сокрушенно покачал головой, а потом вдруг встрепенулся.

- Вы, должно быть, устали. Фредрикс проводит вас.

Следуя за невозмутимым дворецким, Роберт то и дело ежился. В доме и в самом деле было сыро и как-то зябко, словно нескончаемый дождь пропитал стены. Кое-где пахло плесенью. В комнате, отведенной ему, стоял странный запах нежилого, давно оставленного помещения. Подобное попадалось Роберту на старых, полузаброшенных луизианских плантациях. Он коснулся влажного полога, и на пальцах остались катышки пыли.


(Тот старый дом стоял на отшибе. Его узкие окошки, закрытые ставнями, казалось, подслеповато щурились. Проводник, доставивший его сюда через лес, глядел неодобрительно.

- Это то, что вам нужно?

Роберт огляделся и кивнул.

- Да. Мы на месте.

Заплатив оговоренную сумму, Роберт подождал, пока его проводник скроется за деревьями, и поднялся на крыльцо. Он редко оказывал услуги, тем более существа, чье могущество ставило под угрозу его собственное существование, но на дворе был 1891 год. У него два месяца назад сын родился. В обмен на защиту хотя бы до дня шестнадцатилетия, Роберт готов был обшарить все мрачные хижины на свете.

Он толкнул дверь и вошел.)


Стук каблуков пробудил Роберта ото сна. Он спал чутко, вслушиваясь в отдаленные голоса и хлопанье дверей, складывающееся в замысловатый ритм. Стоило огромного труда не подпевать ему, и пальцы ломило от нереализованного желания прикоснуться и...

- Простите, я не хотела вас будить!

Теперь на ней было вечернее платье цвета шампанского, и оно странно гармонировало с ее медовыми волосами и золотистыми топазами в ушах. Она казалась звездой, лишь по капризу принявшей облик молодой женщины.

Роберт поднялся с кресла и оглядел свою одежду. В порядке. Он всегда был щеголем.

- Я просто задремал ненадолго.

- Я не подумала, - покачала головой Айседора. - Вы, должно быть, устали с дороги.

- Я привык путешествовать, - улыбнулся Роберт, поправляя немного сбившийся на бок галстук. Его вьющиеся волосы никогда не нуждались в расческе, а пыль с брюк и ботинок исчезла сама. - Впервые я оставил дом лет в двенадцать. Пожелал получить хорошее образование, чтобы хоть как-то выделиться среди соотечественников.

- Корнуольцев? - уточнила Айседора, опираясь на предложенный локоть.

- Корнуольцев, - кивнул Роберт.

- На мой взгляд корнуольцы достаточно выделяются.

- Ну да. Это как быть вишней в корзине вишен.

Девушка рассмеялась, звонко, так, что защекотало в горле.

- Итак, вы много путешествовали?

Правильнее было сказать: изъездил все вдоль и поперек. Сложно было назвать место, где он не побывал за истекшие годы.

- Где вам понравилось больше всего?

Роберт хмыкнул.

- В Каире. Я теплолюбив. И, пожалуй, в Джакарте.

Айседора улыбнулась и толкнула дверь в столовую, ярко освещенную электрическими лампами.

- Рара, преподобный. Это наш гость, мистер Вернан, дядя мистера Уэлша.

Преподобный Джошуа Смит внимательно оглядел Роберта, вызывая неприятную внутреннюю дрожь. Священник несомненно узнал его, ведь именно он совершал и таинство венчания, и обряд крестин Алекса.

- Добрый день, - поспешно сказал Роберт, протягивая руку для пожатия. - Роджер Вернан, младший брат Роберта Уэлша.

- Вы так на него похожи, - сказал наконец преподобный Смит.

- Мне часто это говорят. Надеюсь, я другой человек.

- Бедная Дженет, - викарий покачал головой. - После отъезда вашего брата она сильно сдала. Боюсь, это почти убило ее, подточило ее здоровье.

Роберт попытался почувствовать вину, но ощутил лишь досаду.

- Да и сам Алекс... столько всего случилось, - преподобный Смит вдруг посмотрел на Айседору и осекся.

Остаток обеда проговорили о пустяках. Роберт рассказывал истории из путешествий, по большей части невыдуманные, и когда они оказывались забавными, Айседора Меррит смеялась своим серебристым смехом.

Покончив с десертом, мужчины удалились в курительную комнату. Роберту эта дурная привычка наскучила еще лет двадцать назад и, извинившись, он вышел в слабо освещенную гостиную, а оттуда через больше французские окна - в сад. Взошла луна, и все в ее свете казалось фантастическим.

- Они щадят мои чувства, - голос Айседоры прозвучал неодобрительно. - Алекс был помолвлен прежде, до того, как мы встретились. Она погибла. Преподобный считает, что мне неприятно слушать о... о подобной неверности.

Она подошла, облокотилась на балюстраду, и Роберт ощутил аромат миндаля.

- Разве же это неверность? - усмехнулся Роберт. - Вот я был помолвлен двадцать шесть раз, а женат как минимум девять.

Айседора рассмеялась, хотя это была чистая правда.

- На прекрасных туземках?

- И на туземках тоже. Одну звали Мэй[2], по-китайски это значит "прекрасная". Она зашивала в одежду мешочки, благоухающие сливой, и научила меня играть на гуцине.

- И стала вашей пятой женой? - иронично спросила Айседора.

- Увы, нет. Предпочла мне американского полковника. Но на гуцине я играю.

Айседора вновь рассмеялась, запрокинув голову, а потом вдруг сказала неодобрительно:

- С вами легко.

- Я исправлюсь, - пообещал Роберт. - Уже к утру я стану невыносим.

Порыв холодного сырого ветра заставил их поежится и умолкнуть. Появился запах плесени, как в некоторых частях дома. Айседора зябко повела плечами.

- Давайте вернемся в дом, - предложил Роберт. - Становится холодно.

- Идите за мной, - Айседора взяла его властно под руку. - Мы обычно проводим вечера в зеленом салоне.

Салон был куда меньше гостиной, здесь пахло смолой, кофе и немного - виски. Меррит и преподобный Смит уже устроились в креслах у огня; хозяин с чашкой кофе, а священник с рюмкой шерри. Айседора заняла место у небольшого столика и достала из корзины вышивание. Роберт почувствовал, словно его приняли в семью, и не мог пока сказать, по нраву ему это, или нет.

Роберт обошел комнату, изучая обстановку: элегантная мебель, гравюры и акварели на стенах (по легкости судя - принадлежащие руке Айседоры), несколько снимков на столике возле окна. На одном, групповом, сделанном на пляже, Роберт нашел Алекса. Пальцы коснулись края посеребренной рамки. Потом он подошел к небольшому роялю.

- Вы позволите?

- Конечно, - кивнул Меррит. - Но, боюсь, он совершенно расстроен. Война лишила нас настройщика. А также лакеев, егеря и бог знает чего еще.

Роберт сел, откинул крышку и пробежался по клавишам. Рояль удивленно отозвался чистым, насыщенным тоном. С Робертом инструменты никогда себе не позволяли расстраиваться.

Камиль Сен-Санс удивительно подходил к случаю.

Через несколько минут Айседора поднялась и, подойдя, облокотилась на крышку рояля. Роберт улыбнулся ей.

- Вы великолепно играете.

- Спасибо, мисс Меррит. Мне приходилось кормиться этим.

- Айседора, - сказал вдруг Меррит. - Уже поздно. Тебе пора в постель.

Рояль сфальшивил. Айседора поджала губы, недовольная, но все же пожелала гостям покойной ночи и ушла. Роберт опустил крышку рояля и также откланялся.


(У нее девять нижних юбок - пена кружев - и стройные ноги обтянуты чулками. Эта женщина кажется соблазнительной, пока не поднимешь взгляд и не увидишь ее глаза. В них отблеск грозы и что-то еще, чужеродное и дикое. Первый раз маленький Робарж видел ее, когда ему только исполнилось четыре. Женщина склонилась к нему, коснулась лилейно-белыми руками и сказала: мой птенчик, на тебя вся надежда.

1795 год, Марсель, их шестая встреча. Он всегда говорит ей "нет".)


Спал Роберт плохо. В его сны пробрался запах плесени, и всю ночь он блуждал по озаренным луной болотам. Было ли такое наяву? Он был достаточно стар, чтобы забывать детали своей биографии и с интересом проживать их заново.

В любом случае, Роберт всегда вставал с рассветом. Он оделся, освежился, смывая остатки сна, и спустился на кухню. Кухарка его не жаловала, словно вторгшегося на чужую территорию захватчика, тем не менее, собрала небольшую корзинку. Спустя четверть часа Роберт уже шел сквозь туман в сторону кладбища.

К тому моменту, когда Роберт добрался до ограды, поднявшийся ветер разогнал туман. Открыв натужно скрипнувшую калитку, он шагнул, затаив дыхание, на святую землю. Ничего не произошло.

Иногда ему казалось, он должен рассыпаться в прах.

Роберт без труда отыскал нужную могилу. Поставив корзинку на траву, он склонился и платком протер позеленевшее от плесени надгробие. "Александр Уэлш. 1891 - 1916. И красота сильна. Но смерть сильнее"[3]. Святый боже! Китс! Что может быть пошлее?

Зашелестела ткань, и на могилу лег скромный букет полевых цветов, перевязанный бечевой. Роберт обернулся.

Сегодня она была в лимонно-желтом, с отделкой благородным старинным кружевом. Вечером она казалась девушкой, при свете луны - пленительной молодой женщиной, сейчас же, ясным днем - совсем дитя.

Волосы она собирала в пучок наспех, без помощи горничной, и теперь пряди в беспорядке обрамляли лицо. Роберт сощурился.

- Вы тайком бежали?

Айседора смутилась.

- Рара не нравится, что я часто прихожу на кладбище.

- Хотя Алекс был вашим женихом?

- "Юность - не время для скорбей", так он говорит, - Айседора улыбнулась и кивнула на корзинку. - Решили устроить пикник?

- Сколько вам лет?

Игнорируя его вопрос, Айседора отогнула край полотенца и заглянула в корзину.

- Идемте, мистер Вернан. Я знаю неподалеку одно удивительное место.

Роберту пришлось идти покорно за девушкой. Она, казалось, приняла минувшей ночью какое-то решение, и теперь была полна энтузиазма его исполнить. Решение было не из легких, и девушка то и дело хмурилась, пряча это за показной веселостью.

Идти пришлось недалеко, к небольшой рощице, от которой открывался великолепный вид на море. Справа виден был дом Мерритов, все еще полускрытый дымкой тумана. Роберт сел на скамью, поставив корзинку рядом, и откинул полотенце. Айседора села с другой стороны и с интересом изучила припасы.

- Молоко?!

- Я люблю молоко, - подтвердил Роберт.

- Я всегда думала, что людям вашего сорта должен нравится виски.

- Моего сорта? - удивился Роберт. - А это что за сорт, мисс Меррит?

- Вы авантюрист, - уверенно сказала девушка. - Не станете же вы это отрицать!

Роберт расхохотался.

- Боже! Кто я по-вашему? Алан Куотермейн?

- Или Ричард Хэнни, - кивнула Айседора.

- Ну, некоторое сходство есть, - признал Роберт. - Но я предпочитаю авантюры иного рода.

- Вы ведь спускались в недра пирамид и сражались с туземцами, - напомнила девушка его собственный вчерашний рассказ.

- А кто вам сказал, что это все правда? - удивился Роберт. - У пирамид нет недр, дорогая мисс Меррит.

Ее ресницы и губы дрогнули, но собиралась ли она плакать или смеяться, Роберт не знал.

- Так значит вы... выдумщик? - прозвучало это как "лжец".

- Я ко.. корнуолец, мисс Меррит, - улыбнулся Роберт, опять едва не сказавший ей правду. - У моих предков было живейшее воображение.

- Значит, сказочник... - Айседора откинулась на спинку лавки, вертя в руках стакан с молоком. Глаза ее были устремлены на горизонт. Что-то беспокоило ее, но у Роберта, пожалуй, не было права спрашивать. Взгляд ее все больше темнел.

- Хотите сказку, мисс Меррит?

Девушка изогнула брови.

- Что же я, по-вашему, ребенок?

- А! - Роберт хмыкнул. - кто же вам сказал, мисс Меррит, что сказки рассказываются для детей? Вспомните Шехерезаду, она себе таким образом жизнь спасла.

- Руководство к действию, - согласилась Айседлора, и в голосе ее звучал сарказм.

- Ну, не хотите, как хотите, - пожал плечами Роберт.

Айседора протянула руку и коснулась его запястья.

- Хочу. Рассказывайте.

Сегодня она была без перчаток, и Роберт ощутил удар током от этого легкого, едва уловимого прикосновения. Он поежился, чуть отодвинулся и вытянул ноги, переплетя пальцы на животе.

- Итак, некогда...


|Некогда и нигде жил был Король. Он отличался таким небывалым могуществом в границах своего королевства, что солнце там вставало и садилось по его желанию. Но вот беда: годы шли, а он так и не нашел себе Королева. А только Королева могла защитить его королевство. Границы его все истончались и истончались, и вот появилась брешь, сквозь которую смогли проникнуть воры.

У Короля было много сокровищ, но самое драгоценное он всегда носил при себе, на левом запястье. Это был браслет, обладающий чародейскими силами, суть которых Король не разъяснял никому. И вот однажды, когда Король спал, вор прокрался в его спальню и стянул браслет прямо с руки. Пробудившись, Король искал пропажу по всему королевству, но вора и след простыл.

Тогда Король стал искать, кто же отыщет для него покражу, ведь сам он бессилен за пределами своего королевства.

Жил в ту пору на свете один человек, неутомимый Странник. У него родился сын, и больше всего Странник боялся, что темные силы завладеют младенцем, как у них водится. Вот ему-то Король и предложил сделку. Он брал дитя под свое покровительство (пока тому не исполнится шестнадцать, дальше не простиралось могущество Короля), а Странник в ответ на это должен был найти пропажу.

Но как же ему это сделать?|


Роберт посмотрел на часы. Десять.

- А ведь отец, должно быть, хватился вас, мисс Меррит.

- И на сем Шехерезада прекратила дозволенные речи, - рассмеялась Айседора.

- Время всякой вещи под солнцем, мисс Меррит, - улыбнулся Роберт, поднимаясь. - Сейчас, пожалуй, время вырывать посаженное. У меня дела, мисс Меррит, но вечером я дорасскажу вам сказку. Если я все еще ваш гость.

- Вы все еще наш гость, - подтвердила Айседора, также поднимаясь. - Я отнесу корзину.

Роберт поднес ее холодную руку к губам.

- До вечера, мисс Меррит.

Оставив ее возле скамьи, Роберт пружинящей походкой направился в деревню. Там его знали. Среди всех его неисчислимых достоинств не было счастливого умения оставаться незаметным. Роберт обладал броской внешностью и запоминающимися манерами, что доставляло неудобства. Следовало делать паузы побольше между посещениями одних и тех же мест.

Он назывался младшим братом Роберта Уэлша, упоминал, что их с детства, случалось, путали, несмотря на разницу в возрасте. Ему, вроде бы, верили, но не до конца. Червячок сомнения подтачивал изнутри. Роджер Вернан слишком походил на Роберта Уэлша. Как две капли воды.

Расспрашивая, Роберт по крупицам восстанавливал историю жизни своего сына. Хороший юноша, говорили ему. Поэт. Еще говорили: бедный мальчик, потерял сперва мать, а потом и нареченную. Мэри Брук, отчаянная девица. Вы только подумайте, сбежала на войну! Да там и пропала.

И что-то еще крылось за этими разговорами: страх, или может быть, возбуждение. Жителям деревни отчаянно хотелось посплетничать, но они сдерживались.

В середине дня, утомившись, Роберт покинул деревню и с полчаса просидел на каменной ограде, разглядывая небо. По нему неспешно и торжественно плыли облака.

Сюда его пригнала неясная тревога. Роберт привык доверять своим чувствам, он редко ошибался. Что-то неладное произошло с Алексом. А может быть, в нем самом было что-то неладное.


(- И что я должен отыскать? - спросил Роберт.

Существо, сидевшее напротив, было древним и могущественным, его нужно было боятся. Но именно это-то всегда удавалось ему из рук вон плохо. Все, что могло испугать, Роберт уже увидел в детстве. Поэтому он пил кофе, отстукивал по столу музыкальные фразы из "Пензанских пиратов" и безмятежно улыбался. Еще он думал на разные отвлеченные темы. Вот к примеру: если бы посетители маленькой нью-йоркской кофейни могли их видеть, кому удивились бы больше? Молодому человеку в щегольском костюме с незажившим шрамом на щеке (Роберт дал себе зарок никогда больше не злить туземцев, хотя сравнение с недавно почившим Ричардом Бёртоном даже немного льстило)? Или же его собеседник, беловолосый и странно, вычурно одетый, в чьем облике в первую очередь привлекают зубы: мелкие, острые, наводящие на мысль о хрустящих косточках?

- Это браслет, - сказал беловолосый с большой неохотой, словно выдавал какую-то тайну. - Браслет из... семи сотен зубов.

- О, так вы еще и зубная фея! - усмехнулся Роберт.

- Сболтнете кому-нибудь, и я вас убью, - пообещал Красный Король.

- Поглядел бы я, как вы это сделаете, усмехнулся Роберт. - Как вы себе представляете поиски? С чего я должен начать по-вашему?

- В мире не так-то много мест, куда не могу проникнуть.

- Ну конечно, - кивнул Роберт. - Всего-то лишь перекрестки, тупики, дома, давно оставленные жителями, да еще...

Красный Король предупреждающе поднял руку.

- Верно, - согласился Роберт. - Не будем об этом.)


Он поднялся по холму к коттеджу и толкнул калитку. Из-за горы мусора и сухих листьев она поддавалась с трудом. Наконец Роберт оказался в саду, необычайно заросшем. И мертвом. Роберт ощущал это остро: все, что росло в саду так пышно, было мертвым по своей сути.

В дом заходить не хотелось.

Роберт поискал ключ на обычном месте, в большом глазурованном горшке, но там не было ничего, кроме сухих комьев мертвой земли. Не было ключей и над дверью, в потайной щели между досками. Очевидно, Алекс был не так беспечен, как его мать. Роберт исцарапал руки о кустарник, добираясь до окна. Оно было грязным, пыльным, и внутри было так темно, что ничего не удавалось разглядеть. Дом пустовал, и не пустовал одновременно.

Роберта передернуло.

В дом Меррита он вернулся к обеду.

Хозяин дома сидел в шезлонге в саду, потягивая аперитив, а его дождь с вышивкой устроилась рядом. Роберт подошел и сел на балюстраду, вытянув ноги.

- Как ваша прогулка, мистер Вернан? - поинтересовался Меррит.

- Благодарю. У вас нет ключей от дома Алекса?

- Зачем вам? - со странной напряженностью в голосе спросил Меррит.

- Хочу взять что-то на память о своем племяннике. Какую-то безделушку.

- Возможно... - Меррит посмотрел на дочь. - У тебя нет его, дорогая?

- Я посмотрю, - ответила Айседора, не поднимая глаз от вышивки. - Если найду, принесу вам после обеда.

Сегодня кроме Роберта к обеду никого не было, но он не чувствовал себя увереннее. Какое-то напряжение висело в воздухе. Айседора казалась подавленной, ни следа от той очаровательной смешливой девушки, что утром завтракала с ним у моря. Она снова казалась старше. Дело в макияже, догадался Роберт. Искусно наложенный, он сразу делал Айседору Меррит старше на несколько лет. Вот только, зачем?

В итоге обед прошел в большем напряжении, чем накануне, и к концу его у Роберта разболелась голова. Как и вчера, он вышел в сад, облокотился на влажный немного осклизлый парапет и вдохнул воздух. Пахло плесенью, запах этот был здесь повсюду. Луна, как и вчера, поднялась над морем, но теперь на нее то и дело находили тучи.

- Я должен вам передать то, о чем мы договорились с Алексом?

Роберт обернулся и посмотрел на Меррита. Хозяин стоял с некоторым трудом, нахмурился, и упрямо глядел на Роберта. Упрямо и недобро.

- О чем вы?

- Значит, нет? - Меррит развернулся и похромал в дом. - Извините, мистер Вернан, я ошибся.

Роберт проводил его недоумевающим взглядом. Что-то странное творилось в этом доме, и эти странности удерживали его от отъезда. Поднявшись наверх - запах плесени становился все сильнее - Роберт шагнул в отведенную ему спальню и замер на пороге. Айседора Меррит стояла возле камина, нервно потирая каминную полку. Она обернулась, посмотрела на него и протянула руку.

- Вот. Держите.

Роберт взял с ее холодной влажной ладони ключ и спрятал в карман.

- Ваш отец сказал о договоре между ним и Алексом. Что он имел в виду?

- Не знаю, - покачала головой Айседора. Солгала. Потом она опустилась в кресло, разглядив на коленях юбку. - Вы обещали продолжить сказку.

- А-а, сказка, - Роберт кивнул. - На чем я остановился?

- На Страннике. Он думал, как ему отыскать сокровище Короля.

- А, точно. Странник, - Роберт переплел пальцы. - Итак, Странник стал думать, как же ему разыскать вора, которого сам Король не сумел выследить.


|Сперва Странник вспомнил о Картографе. Кому, как не ему знать все места, все потайные закоулки? Была лишь одна беда: Картограф был совершенно сумасшедший. Жил он в окружении всевозможных карт. И сам с собою играл в карты, ибо уживалось в голове Картографа как минимум два человека. И не особенно хорошо уживалось. Обычно они пребывали в ссоре.

Когда странник пришел, Картограф предложил ему сыграть - на заветное желание.

- Не могу, - сказал Странник. - Я ищу вора, обокравшего Короля.

- Если ты пришел узнать это у меня, - сказал Картограф, - то я тебе не помощник. Я не знаю, кто дерзнул обокрасть Короля. Тут тебе нужно к ведьме.

Так уж сложилось, что прожив немало лет на свете, Странник так и не познакомился близко ни с одной ведьмой, хотя было их вокруг великое множество. Картограф этому очень удивился, а потом сказал:

- Есть один очень старый холм, на котором стоит очень старый дом, и в нем живет очень старая женщина по имени Груох Макбет. Она поможет тебе выследить вора.

Это была не самая понятная инструкция, однако другого выбора у Странника не было, и он отправился на поиски ведьмы.

Не буду утомлять вас подробностями, но так или иначе, он добрался до очень старого холма, на котором стоял старый-престарый дом. А его хозяйка, древняя ведьма, как раз готовилась зажарить упитанного ребенка лет четырех...|


- Иди спать, Айседора!

Роберт осекся и посмотрел на Меррита, темной громадой застывшего в дверях. Какой грузный, и в то же время рыхлый человечишка. Айседора на него совсем не похожа.

- Вам лучше держаться подальше от моей дочери, - резко сказал Меррит. - Раз уж вы не...

- Раз уж я не - что? - вскинул брови Роберт.

- Или спать, Айседора, немедленно!

Девушка, бросив быстрый взгляд на Роберта, послушно вышла. Слышно было, как стучат каблучки по паркету.

- И скажите там вашим... - теперь уже Меррит осекся, сжал кулаки и похромал прочь.

У него была отвратительная привычка недоговаривать.


(Это отвратительная старуха. Лет ей так много, что кожа потемнела, сморщилась и пропылилась. От тряпья, в которое она одета, пахнет плесенью.

- Я ничего не знаю ни о каком браслете из детских зубов!

Ага!

- Я не говорил, что он из детских зубов, - вкрадчиво сказал Роберт.

На мгновение старуха запаниковала, но быстро взяла себя в руки. Ее ничем было не пронять.

- А ты не запугивай, не запугивай меня Джаретом-то. Я его не боюсь. Я никого не боюсь, даже Ее!

- Это Эспуму что ли? - фыркнул Роберт.

- О не-ет, - старухе зловеще понизила голос. - Эспумочку-то чего бояться? А вот Ее... Дверь.

По спине Роберта пробежал холодок. Некоторые вещи лишний раз упоминать не стоит.

- Такие, как Эспума, воображают, что им все подвластно, - старуха хихикнула. - Но нет в ее власти ни Королей, ни Королев, ни подлинных странников. Все в конце концов исчезнут. Останемся только мы.

- Все, что меня волнует - браслет Красного Короля, - вздохнул Роберт.

- Понятия не имею, где он, - соврала старуха. - А знала бы, так не сказала!

- Да что у вас с Джаретом такое? - досадливо хмыкнул Роберт. - Неудавшийся любовный роман?)


Утром Роберт опять отправился в деревню, но на этот раз не стал тратить время на разговоры с местными. В любом случае, это не принесло бы сейчас пользы. Вместо этого он сразу направился к церкви, древнему готическому строению, серьезно испорченному поздними перестройками.

Раздобыв приходские книги, Роберт погрузился в чтение целого перечня свадеб, крестин и похорон. Была здесь и запись о сочетании браком его и Джанет, и упоминание - весьма краткое - крестин и отпевания Алекса. Но Роберт искал не это. Начав с 1890 года, он листал и листал вперед, пока не отыскал нужную запись.

О крестинах Айседоры Меррит через два дня после рождения: девятого августа 1900 года.

Девочке едва исполнилось шестнадцать!

Это нужно было обдумать.

Роберт вновь вышел к морю, на этот раз выбрав небольшой пляж, скрытый нагромождением камней от посторонних глаз. До дороги было рукой подать, и в то же время это место, не зная о нем, найти было невозможно. Это был своеобразный потайной кармашек реальности, куда можно было спрятаться и хорошенько подумать.

Роберт сел на желтый песок у самой кромки прибоя, достал блокнот и стал рисовать ему одному понятные знаки.

Почему он приехал сюда? Причиной одно только желание почтить память Алекса, или здесь кроется еще что-то? Зачастую интуиция Роберта обгоняла его разум.

- Что вы делаете?

- Пишу музыку, - Роберт похлопал по песку рядом с собой. - Садитесь.

Айседора непринуждённо села. Теперь на ней было бледно-голубое, она перебрала уже почти все цвета радуги. Она держалась легко, совсем по-детски, но Роберт больше не сомневался, что его завлекают, вот только - куда и зачем? У него было к Айседоре Меррит несколько вопросов, но ответит ли она?

- Разве вам не нужно для этого, ну... пианино?

- Мне - нет. Сколько вам лет, Айседора?

- А что это за музыка? - проигнорировала девушка его вопрос.

- Симфония. Сейчас я пишу партию для пан-флейты. Что у вашего отца за договор с Алексом?

- Вы расскажете сказку дальше?

Они обменивались вопросами, как мячом в игре, и отвечал один только Роберт. Он, не особо надеясь, задал последний вопрос:

- Как вы нашли это место?

- Просто наткнулась, - удивленно ответила Айседора. - Я гуляла по берегу и тут увидела вас.

- Верно, - кивнул Роберт, разглядывая ее. Айседора все еще казалась совершенно обычной девушкой. Обычная девушка не оказалась бы здесь.

- Так сказка, - напомнила Айседора. - Вы ее продолжите?

- Да-да. На чем я остановился?

- Странник пришел к ведьме, которая собиралась как раз зажарить ребенка.

- Ребенка?! Нонсенс! Груох Макбет была весьма достойной пожилой леди. Она сидела на скамеечке у очага и жарила каштаны.


(- Мне всегда было интересно, - Роберт заглянул в печь, где на поду золотились шесть больших караваев. - Как туда помещается ребенок? Ну, младенец, куда ни шло, но ребенок семи - восьми лет туда уже не влезет!

Груох фыркнула и, оттеснив его, взялась за лопату. Хлеба один за другим легли на старый, изрезанный ножом стол. Сразу запахло домом. Так выглядела его мать, когда в чепце и белом переднике, и с веточкой розмарина за ухом доставала хлеб из печи: колдуньей.

Груох налила ему молока из кувшина.)


- Мистер Вернан! - Айседора тронула его руку осторожно. - Вы в порядке?

- Я просто задумался, - Роберт встряхнулся и закрыл блокнот, заложив его карандашом. - Итак...


|Когда Странник пришел к Старому Старому Дому, его ведьма-хозяйка как раз жарила каштаны и таскала их из огня прямо голыми руками. Странник испугался ведьмы и спрятался за стеной.

- Фи-фай-фу-фам! - сказала старуха. - Дух бретонца чую там!

Странник поспешил выйти к ведьме, пока она не дала обещание съесть его.

- Любезная леди Макбет, - сказал он с истинно бретонской учтивостью, - я пришел к вам потому, что лишь вы одна можете помочь мне. Я разыскиваю украденное у Короля сокровище.

- Тоже мне загадка, - рассмеялась ведьма, продолжая таскать каштаны из огня. - Не так уж много есть врагов Короля, что решились бы на эту затею. И лишь один настолько искусный, что придет и уйдет незамеченным. Его зовут - Один-из-Тысячи, и он носит маску, чтобы скрыть свое лицо, которого и вовсе-то нет. Он сделает все, чтобы лишить Короля его могущества, он в такое спрячет место королевское сокровище, что ни живому, ни мертвому не найти.

- Что ж, - сказал Странник, - я не живой и не мертвый. Кому, как ни мне искать сокровище?

- Тебе придется отправиться в опасное место, юноша, - сказала ведьма. - Сперва ты должен пройти через владения Смерти, затем столкнуться с Подобием Жизни, и наконец ответить на вопрос, который задается каждому. Только тогда ты сможешь войти в то место, где Один-из-Тысячи спрятал королевское сокровище...|


- Вы опять прерываетесь, - укорила его Айседора.

- Разве это не значит, что бы будете жить еще тысячу дней безмятежно? - спросил Роберт.

Девушку эта шутка заставила вздрогнуть, и она улыбнулась через силу.

- Сожалею, мисс Меррит, но я запланировал одно дело: мне нужно взглянуть на дом Джа... племянника.

- Верно, - кивнула Айседора. - Вы хотели взять что-нибудь на память. Я пойду с вами.

Отчего-то Роберту не хотелось брать девушку с собой. Он привык доверять интуиции, но переспорить Айседору не удалось. Она протянула руку, и Роберту пришлось помочь ей встать. Пошатнувшись, она на мгновение привалилась к его плечу. Нарочно. Роберт предложил свой локоть, пока они выбирались с пляжа. Песок стал необычайно сыпучим, ноги вязли в нем, словно само место не желало отпускать людей наконец, они выбрались на дорогу, и Роберт отстранился.

- Я не была в его доме с тех самых пор, как он умер, - вдруг сказала Айседора. - Отец не пускает меня.

- Вы были близки с Алексом?

Айседора вздрогнула.

- У кого еще я могу разузнать о племяннике? - извиняющимся тоном пояснил Роберт. - Только у вас.

- Нет. Мы не были близки. Но я скорблю об утрате.

Это была ложь.

Они вдвоем, бок о бок поднялись к дому Джанет и шагнули в сад. На какое-то мгновение он показался Роберту еще более запущенным, чем днем ранее. Зачарованный сад. Заглянув в такой, можно навсегда остаться среди буйно разросшихся, ярких, но мертвых цветов. Удобрением под розовым кустом.

Стряхнув наваждение - сад как сад! - Роберт решительно подошел к двери и вынул ключ из кармана. Замок поддался не сразу, что-то в нем заедало. Наконец щелкнуло, ключ провернулся, и дверь медленно, со скрипом открылась, словно приглашая войти. Роберт занес ногу над порогом и замер.

- Вам лучше уйти, мисс Меррит.

Он спиной ощутил, как на ее красивом лице появляется недовольная мина. Потом она наверняка качнула головой.

- Хорошо, вздохнул Роберт. - Тогда подождите меня снаружи.

И он шагнул в дом.


(Он открыл дверь и вошел, внутренне содрогаясь. Пахло плесенью, а еще - тем особым запахом, который бывает в нежилых помещениях, в долго пустовавших домах. Это был запах одиночества и запустения, и еще чего-то...

Сделав несколько осторожных шагов, Роберт понял: он в тупике. В самом прямом смысле - в тупике. В месте, где заканчиваются все дороги. Холодок пробежал по спине.

Конечно. Где же еще прятать сокровище Красного Короля, как не в месте, куда ему нет и не будет пути? Роберту тут тоже было не по себе. Он начал напевать себе под нос строчки старинной песенки, чтобы одним своим голосом разогнать пыльную и плесневелую тишину.)


- Ur blank, ur blank ar chopinad lonla,

Ur blank, ur blank ar chopinad...[4]

- Что это за песня? - шепотом спросила Айседора.

- Я просил вас оставаться снаружи!

Роберт сжал ее пальцы, кажется, до боли. Но Айседора уже и сама испугалась и прижалась к нему.

В доме было совершенно пусто, отчего он казался просто огромным. Здесь пахло плесенью, и еще чем-то смутно знакомым. Не сразу Роберт узнал сирень, любимый аромат Джанет.

- Где все вещи? - свистящим шепотом спросила Айседора. - Где его бумаги и книги?

Да, молча кивнул Роберт. Где безделушки и рукоделие, которое так любила Джанет. Где все? Он обошел первый этаж коттеджа, поднялся на второй. Нигде не было ни мебели - не считая пары встроенных шкафов - ни безделушек, ни книг. Ни лоскута такни, ни клочка бумаги.

- Много было у Алекса вещей? - спросил Роберт.

- О да. Он любил собирать всякий... всякие старые вещи, - поправилась Айседора. - постоянно привозил из своих поездок по побережью что-нибудь. В основном книги и старые карты.

- Что ж. тут ничего этого нет, - Роберт подтолкнул девушку в спину. - Придется мне обойтись без вещицы на память.

- У меня есть кое-что, - тихо сказала Айседора. - Я отдам вам.

Роберт кивнул, и они вышли из дома. Было тепло, даже жарко, и солнце припекало. Роберт подставил лицо его лучам, надеясь избавиться от охватившего его озноба. Чтобы в доме было так плохо, нужно совершить что-то ужасное.

Они отошли на какое-то расстояние от дома, и стало легче дышать. Айседора, опирающаяся на локоть Роберта, обернулась, и пару мгновений вглядывалась в темные окна второго этажа.

- Вы верите в призраков, мистер Вернан?

- Это зависит от призраков.

- Я думаю, она ненавидит меня, - напряженным голосом сказала Айседора. - мэри Брук.

- Первая невеста Алекса?

Айседора кивнула.

- Идемте, я покажу вам кое-что.

В салоне, где они выпивали в первый вечер, она бегло изучила фотографии и, выбрав одну, протянула ее Роберту. Ему уже был знаком этот снимок. На нем группа людей позировала на пляже. У четырех мужчин был самодовольный вид, Алекс сдвинул залихватски шляпу на затылок. Девушки улыбались, все, кроме одной, глядевшей напряженно прямо в камеру.

- Вот она, мэри Брук.

Роберт скептически хмыкнул.

- Ее не было на пикнике! Она сбежала еще весной, во Францию, и там пропала, - Айседора стиснула кулаки, пальцы ее побелели. - Она ненавидит нас с Алексом. Она убила его и, мне иногда кажется, подбирается ко мне...

Роберт поднял руку, чтобы коснуться девушки, но в эту минуту в комнате появился дворецкий.

- Обед подан.


На этот раз все было еще тягостнее, и еда приобрела неприятный привкус. Когда обед наконец закончился, Меррит поднялся и резко бросил:

- Идемте в мой кабинет.

Роберту редко приказывали. Мало кому это приходило в голову, а люди знающие понимали, насколько это небезопасно. Он был даже заинтригован. Последним, кто ему приказывал, был король Людовик. К сюзерену Роберт испытывал определенное почтение, даже симпатию. Обычные люди ему не приказывали еще ни разу.

Кабинет Меррита выглядел впечатляюще: множество книг, старых, по большей части редких. Через приоткрытую дверь видна была библиотека, также незаурядная. Скользнув пальцами по истёртым корешкам, Роберт, не спрашивая разрешения, вытащил одну наугад.

- И о чем вы хотели поговорить, мистер Меррит?

Хозяин с ужасом смотрел на книгу в его руках. Роберт наконец обратил внимание на заголовок, тисненый, с золочением. "Die Unaussprechlichen Kulten"? Интересная книжка для домашней библиотеки сельского сквайра.

- Вы проверяете меня, мистер Вернан?

- Проверяю? Вас? - Роберт не без брезгливости пролистал книгу и отложил ее на край стола. - Зачем мне это?

- Я предложу вам за молчание то же, что и Уэлшу, - напряженным тоном сказал Меррит, стиснув подлокотники кресла. - Моя дочь юна и невинна...

Роберт провел пальцем по нижней губе. Этот жест всегда выражал его смятение, растерянность. Уместно было спросить, на кой ему сдастся юная девушка, но это был в то же время неправильный вопрос. Он выдавал неосведомленность Роберта.

- И что я могу сделать с вашей дочерью? - спросил он вместо этого.

- Что пожелаете, - ответил не задумываясь Меррит.

Страх - а именно это неприятное чувство сотрясало сейчас Меррита - всегда был дурным советчиком.

- Я подумаю над вашим предложением, - сказал Роберт, поднимаясь.

Он поспешил покинуть кабинет и оказаться как можно дальше и от него, и от его хозяина. Люди, читающие фон Юнтца, имели дурную привычку вскрывать и мучить его. Особого время это Роберту пока не принесло, но боль он не терпел. Поднявшись к себе в спальню, он лег в постель, не раздеваясь, поверх покрывала. Он ждал неприятностей, а чутье его редко обманывало.

В полночь, ни минутой позже, скрипнула дверь. Фигура, возникшая на пороге, была совершенно белой, словно призрак. Роберт сел и щелкнул выключателем, вспыхнул весьма неверный электрический свет. Электричество в доме пока работало, и это обнадеживало. Плохо, когда свет меркнет и сходится слишком много теней. Тогда человек лишается последней надежды.

- Мисс Меррит? - тихо позвал Роберт, разглядывая девушку. В полупрозрачной ночной сорочке, с распущенными волосами, она выглядела распутно, особенно для столь юной девушки. - Что вам нужно?

Айседора подошла к постели и уперлась рукой в столбик балдахина. Она пыталась выглядеть раскованной, но в действительности ее трясло, похоже, от страха.

- Вы меня соблазняете? - спросил Роберт, поднимаясь.

Инстинктивно девушка отшатнулась, потеряла равновесие, и Роберт едва успел поймать ее за руку. Пальцы были холодны, как лёд. Сдернув покрывало с постели, он укутал подрагивающие плечи.

- Нужно, мисс Меррит, что-то посерьезнее напуганного ребенка, чтобы соблазнить меня. Вас послал отец?

Айседора расплакалась, искренне, по-настоящему, как ребенок. Осев на пол, она спрятала лицо в ладонях. Роберт медленно присел рядом.

- Увезите меня отсюда.

- Что, простите?

Отбросив покрывало, Айседора бросилась ему на шею. Она дрожала от неподдельного страха.

- Увезите меня отсюда! Умоляю! Я знаю, вам можно доверять! Я верю вам!

- Зря, - жестко сказал Роберт, отдирая ее руки от своей шеи. - Я, мисс Меррит, последний человек, которому стоит доверять.

- А мне больше некому, - тихо сказала Айседора.

Роберт поднял ее с ковра, усадил на край постели и вновь укутал покрывалом. Потом он посмотрел на дверь. Распахнута настежь, и слуги наверняка шастают по дому, заглядывая в каждую щель. Роберт прикрыл ее, повернул ключ в замке и вернулся к постели, на краю которой все так же неподвижно, сжавшись в комок сидела Айседора.

- Что происходит? Айседора, объясните мне наконец, что здесь происходит?!

Девушка продолжила плакать, по-детски хлюпая носом и утирая слезы рукавом своей ночной сорочки.

- Вы очень юны, Айседора, вам бы сейчас в куклы играть, - мягко сказал Роберт, - а не замуж идти.

- Я никогда не любила кукол, - тихо ответила девушка. - Я предпочла бы стрельбу из лука.

- Чудно, - согласился Роберт. - Я уважаю стрельбу из лука. Отличный спорт. А сейчас расскажите уже, что происходит!

Айседора еще больше съежилась, вцепившись побелевшими пальцами в края покрывала. Хотелось обнять ее, прижать к груди, погладить по растрепанной голове, но, очевидно, делать этого не следовало.

- Хочешь горячего шоколада?

Айседора вздрогнула.

Роберт поколдовал немного над огнем камина - вполне в прямом смысле, буквально - и протянул девушке дымящуюся кружку. Та взяла ее, не задавая вопросов.

- Рассказывай.

- что? - глухим, слабым голосом спросила Айседора.

- Все, - Роберт подвинул кресло к постели и сел. - Об Алексе Уэлше, и о том, как шестнадцатилетняя девчонка, которой еще в школу ходить, оказалась втянута во все это.

Айседора облизнула губы.

- Как вы...

- Я умен и любознателен. Хорошо, я начну... - Роберт вытянул ноги и сплел пальцы на животе. - Должно быть, в начале этого года Александр Уэлш собрался жениться на мисс Мэри Брук. Счастливый жених был, полагаю, безутешен, когда она пропала. А потом, утешившись, пришел к вашему отцу.

- В апреле, - тихо сказала Айседора. - Я приехала на пасхальные каникулы. Со дня смерти матери я почти не бывала дома, а тут отец сказал. Что я должна остаться. Что он хочет... хочет, чтобы я сблизилась с мистером Уэлшем. Мне он не понравился, но отец настаивал. Думаю, он боялся мистера Уэлша.

- И что потом?

- Он умер, - резко ответила Айседора.

- Как?

- Утонул.

- Айседора... - Роберт протянул руку и коснулся запястья девушки. - Мне нужны подробности, и не из праздного любопытства. Как именно умер Алекс?

Айседора опустила взгляд в пол, и некоторое время рассматривала узоры на ковре.

- Вы так и не сказали, верите ли в призраков. Впрочем, не важно. Мы поехали на пикник к морю, было десятое июня: Алекс, мистер Диггел, деловой партнер отца, с женой - что-то вроде моих дуэний, двое приятелей Алекса, одного хвали Хатчинсон, а второго я не помню по имени. А еще, с нами была мисс Уоллес, наша первая красавица. И... еще один человек.

- Мэри Брук, - кивнул Роберт.

- Она есть на снимке, который мы сделали, - Айседора поежилась, словно от холода, хотя в комнате было жарко натоплено. - Мы обнаружили это, когда получили фотокарточки, но обсуждать увиденное никто не захотел. Лишний гость на пикнике. Она стояла за спиной Алекса, вы видели. Но в действительности, ее не было...

- Вы тогда почувствовали что-то?

Айседора неуверенно пожала плечами.

- Нет... нет, не думаю. Просто было ветрено, на мне была глупая широкополая шляпа с маргаритками, и ветер норовил унести ее. А вот Алекс был встревожен, все время оглядывался, даже спросил меня, не вижу ли я посторонник. Может быть, я это все выдумала...

- Как он умер?

Айседора облизнула губы.

- через два дня его нашли в море. Упал со скалы, так говорят. Или прыгнул, такое тоже поговаривали. Или его столкнули.

- Призрак? - уточнил Роберт.

- Вы не верите мне? - Айседора покачала головой. - Конечно, не верите.

- Верю. Я только не верю, что призрак Мэри Брук хочет причинить вам вред. Алексу - безусловно, но не вам. Вы знаете, чем занимается ваш отец?

Айседора посмотрела на него удивленно.

- Управляет ткацкими фабриками, это дело в руках семьи более полувека.

- У него богатая и весьма своеобразная библиотека.

- Ах, это, - Айседора кивнула. - Отец увлекается еще с университетских времен. У него академический интерес к сверхъестественному. Думаю, если бы не необходимость вести серийное дело, papa стал бы философом.

- Академический интерес... - пробормотал Роберт и резко встал. - Идите спать, мисс Меррит.

Айседора не шелохнулась. Ей явно не хотелось идти к себе. Ей... было страшно?

- Что все же с вами твориться, мисс Меррит? - мягко спросил Роберт.

- Мне сняться кошмары. И я уже исчерпала все разумные способы заснуть, - девушка рассмеялась ломко и неприятно.

- Так, - Роберт опустился возле нее на одно колено и мягко сжал руки девушки. - Что вам снится?

Айседора прикрыла глаза.

- коридор. Пустой и неимоверно длинный. И в нем множество дверей, невероятное множество. Иногда я берусь за ручку какой-нибудь из них, хочу открыть, но я знаю, что делать это нельзя.

Роберт сжал ее пальцы сильнее, чем следовало, потом отпустил и вскочил на ноги.

- Сказка! - воскликнул он неестественно оживленным тоном. - Я так и не закончил сказку.


|Первым делом Странник направился в Чертоги Смерти. Это было огромный дворец с неисчислимым количеством комнат, и в каждой из них спало беспробудным сном по тысяче тысяч людей, укрытый паутинным саваном. Среди них бродила сама Смерть, делая пометки в длинном свитке. Смерть не была ни мужчиной, ни женщиной, хотя походила на них обоих. Завидев Странника, спокойно идущего через ее владения, Смерть страшно разозлилась, ведь Странник был бессмертен, а значит ускользал раз за разом. Тогда Смерть решила завлечь Странника в ловушку. Она вышла вперед и проговорила:

- Здравствуй, дорогой Странник. Ты в наших краях редкий гость, так позволь сделать тебе подарок.

И он достал прекрасную дорожную сумку из оранжевой кожи, любой путешественник мечтал о такой.

- Нет, спасибо, - ответил Странник. Он знал, что у Смерти ничего не следует брать, если хочешь сохранить жизнь и рассудок. - Взяв из твоих рук любую вещь, я обяжусь служить тебе, а я никому не служу.

- Ну, пеняй на себя! - зло сказала Смерть. - Тебе ни за что не вернуть сокровище Короля.

Но Странник, не слушая Смерть, пошел дальше.

Он шел дальше, невиданными тропами, которыми могут пройти лишь те, кто не жив и не мертв, пока не...|


Айседора уснула, свернувшись в клубок на краю кровати, как кошка. Это было знаком доверия, но - с другой стороны - знаком того, как она напугана, в каком глубоком отчаянье. И ведь девушка не знает пока, в какие на самом деле угодила опасные дела.

Роберт осторожно поднял ее на руки и понес в спальню. Отыскать нужную комнату для него труда не составило. Она была просторной, светлой, со светлых оттенков мебелью, и запах плесени здесь перебивал легкий цветочный аромат духов. Роберт уложил спящую девушку на постель, укрыл покрывалом и, подойдя к окну, распахнул его, впуская прохладный воздух. Айседора заворочалась во сне. Роберт прикрыл штору, чтобы сквозняк не разгулялся по комнате, и вышел.

Дом спал. Зря думал он, что слуги шныряют по коридорам. Стояла такая тишина, что сразу же становилось не по себе, даже ему.

Роберт спустился на первый этаж, прошел темным коридором до кабинета Меррика, и подергал ручку. Заперто. Зачем запирать комнаты в собственном доме? Кого он боится? Вороватых слуг? Или любопытного гостя?

Пошарив по карманам, Роберт вытащил набор отмычек. Отлично. Никогда не знаешь, что может тебе пригодиться. Опустившись на одно колено, Роберт склонился над замком. Пара минут, и он совладал с запором и толкнул дверь. Здесь плесенью пахло особенно сильно, а еще - какой-то неприятной, потусторонней затхлостью. Аккуратно прикрыв дверь, Роберт огляделся.

Комната была завалена книгами и напоминала кабинет ученого, слегка безумного, если присмотреться внимательно к заголовкам. Роберт снял с полок пару томов и бегло их пролистал. Надо бы забрать их с собой, чтобы затем передать Библиотекарю. Впрочем, напомнил себе Роберт, он отказался работать на Великую Библиотеку. Пускай ручной вампир тратит на это время, а его увольте.

Поставив книги на место, Роберт занялся письменным столом. Что-то делал Меррит этакое, раз Алекс смог его шантажировать. И это должно быть посерьезнее заурядного собирательства книг, пускай даже и самых незаурядных. Это должно быть что-то... рука Роберта наткнулась на свернутые в трубку чертежи. Развязав шнурок, он развернул их и изучил внимательно.

Вот, значит, как...


(- Вам известно, как можно создать тупик? - спросил хозяин лавочки.

Роберт недоуменно покачал головой. Его путь остановился - вернее застрял - здесь, в маленьком книжном магазинчике, втиснутом в какой-то узкий проулок. Хозяин его - длинный, тощий парень в твидовом пиджаке с истертыми локтями, с белым пионом в петлице, озадачивал его.

Груох направила его к Библиотекарю, возможно, единственному, кто знает все. Абсолютно все, без каких-либо упущений и уступок. Но тот говорить не пожелал и отправил Роберта дальше, и вот так, переговорив с огромным числом людей без малейшей пользы, он оказался в книжной лавочке, пахнущей пылью и временем.

- Dead-End, - произнес хозяин лавочка. - Sackgasse. Impasse. VМa muerta. [5] Вот знают испанцы толк в таких вещах. Место, где все заканчивается и умирает. Так знаете вы, как его сделать?

- Нет, - вынужден был сказать Роберт, ведь от него настойчиво ждали ответа.

Хозяин лавочки сел на край прилавка, скрестив свои худые, длинные ноги. По губам блуждала улыбка, показавшаяся Роберту зловещей.

- Сперва нужно найти место, глухое и мертвое. Предпочтительны места жертвоприношений, холмы висельников, но, впрочем, сойдет и простое неотмщенное убийство. Затем... - хозяин встал, обошел стойку и принялся звенеть чем-то, полускрытый кипами книг. - Вам нужна жертва.

Запахло горячим шоколадом и пряностями.

- Поскольку речь идет о тупике, жертва должна быть несчастной и обманутой, а что может быть лучше обманутых детских чаяний.

Роберт непонимающе моргнул.

Хозяин лавочки вздохнул и пояснил терпеливо.

- Он - Король Грёз. Как вы - Король Песен, или я - Король... всяких штук, о которых вам знать необязательно. Убивать фантазии, приходящие к нам их мрака ночи или во снах, все равно, что убивать будущее. Тот, кто не грезил в детстве, не слишком удачно взрослеет.

- О... - сказал Роберт. - О-о-о...)


Свою дорожную сумку Роберт сунул в карман. Проделывать подобные штуки он не любил: отнимало слишком много сил, а выгода была спорной. Но сейчас он и без того тащил слишком много: пару холщовых мешков, лопату, свечи - соваться в тупик с электрическим, да даже масляным фонарем было бессмысленно. По дороге он собрал небольшой букет полевых цветов. Дженет любила их.

Зайдя в коттедж, Роберт с неохотой закрыл дверь и огляделся. Казалось, с наступлением ночи ничего не изменилось. Дом был пустой, неуютный и необжитый: ничего общего с обычным домом Дженет. Где рисунки, тарелочки, фарфоровые статуэтки и вышивки? Роберт шагнул и взялся за ручку двери, ведущей в подвал. И его словно подбросило. Сложившись пополам, он уперся обеими руками в колени и перевел дух. Потом, собравшись с мыслями, выпрямился. Нащупал в кармане перчатки. Не стоит касаться ничего в этом доме голыми руками.

Надев перчатки, Роберт повернул ручку и открыл дверь. Свет свечи озарил всего несколько ступеней, ниже была темнота. Роберт начал спускаться осторожно, держась рукой за перила и даже сквозь тонкую кожу перчатки ощущая легкие удары потустороннего.

- Дженет! - позвал он. Нет, Дженет тут быть не может. Дженет захоронена на кладбище, хотя умерла, скорее всего, здесь. - Мэри! Мэри Брук! Я хочу поговорить!

Призраки всегда его ненавидели. Бессмертные раздражали мёртвых еще сильнее, чем живых. Он чувствовал, как сгущается мрак, как понижается температура, как ему кто-то дышит то сзади в шею, то прямо в лицо. Наконец, наигравшись, дух явился прямо перед ним: смутно мерцающая фигура, источающая одновременно и жар, и холод.

- Ты - Мэри Брук? - уточнил Роберт.

Призрак издал полувздох-полустон, который он решил принять за "да".

- Тебе нужно уйти. Оставаясь в этом месте, ты причиняешь всем вред. Дом с каждым днем все опаснее.

Призрак издал тот же звук.

- Да, я понимаю, ты не можешь уйти сама. Я помогу тебе. Просто скажи, где твое тело?

Призрак передвинулся немного влево, и Роберт последовал за ним. Здесь пол был положен совсем недавно, и раствор между плитами еще не высох.

- Надо было еще и ломик прихватить... - пробормотал Роберт.

Орудуя лопатой, он помаленьку расшатал и вытащил плиты, обнажая землю. В нос ударил запах гниения, заставив отшатнуться. Чтобы как-то облегчить себе работу, Роберт продолжил расспросы.

- Дженет тоже здесь?

Призрак застонал.

- Все в порядке. Я понимаю, тебе трудно говорить. Но ты смогла достать живого, убить Алекса, верно?

- Я-а-а! - победно выдохнуло приведение.

- За то что солгал, убил тебя и снова солгал?

- А-а-а... - откликнулся призрак.

- И ты спасла мисс Меррит. Молодец. Что случилось с Дженет?

- ...ил... ...сне...

- Убил во сне? - Роберт прекратил на мгновение свою работу. - Зачем? А, чтобы создать условия. У меня было трое детей за все эти годы, и все они заканчивали безумием. Полагаю, больше не стоит пробовать, верно?

Роберт закончил укладывать останки в мешок и выпрямился, потирая поясницу. Он, конечно, не чувствует возраст, но устает, выматывается физически, а главное - морально.

- Я погребу твои останки в море, - сказал он призраку, затягивая веревки. - Это все, что я могу сделать.

- ...ре... мо... ре... - выдохнул призрак. Не похоже, чтобы она возражала.

Уже начало светать, когда Роберт с мешком на плече покинул коттедж. Не спеша он спустился к морю, присел на песок, и пару минут разглядывал горизонт. Приведение Мэри Брук было рядом, Роберт слышал ее печальные стоны.

- Пора.

Роберт взял второй мешок, набил камнями и затем связал мешки вместе. Размахнулся, кинул, и останки Мэри Брук медленно опустились на дно. Роберт перекрестил их напоследок, иногда это помогало. Впрочем, Серин Свелл, в отличие от своей "сестрицы", никогда не жульничал и не отлынивал.

- ...бо... - услышал он в голосе ветра.

- Пожалуйста.

Предстояло еще много Работы.

Роберт вернулся в дом. Чтобы сладить с тупиком, нужна была особая сила, которой он не обладал. Можно было сжечь дом, но это редко решало проблему. Стоит приоткрыть немного дверь, и через нее сразу начинают шастать все, кто только может. Дом никогда не был таким уж обязательным условием.

Все, что мог сделать Роберт, это нарисовать на полу и стенах несколько защитных символов. Это сдерживало опасные силы. Иногда.

Когда он наконец закончил, весь перемазавшись мелом, уже совсем рассвело. Роберт выбрался из коттеджа, запер дверь и устало привалился к ограде. Дом ожил немного, даже распустились любимые розы Дженет, желтые. Роберт пристроил букет полевых цветов на ступеньках. Прощай, Дженет. Мы не должны были встретиться.

- Уезжаете?

Роберт поднялся. Сегодня Айседора была в васильково-синем платье с матросским воротником, должно быть из числа ее школьных. И она выглядела на шестнадцать, что делало ее особенно очаровательной. Через несколько лет у ее дверей выстроится толпа женихов, и не затем, чтобы использовать в жутких обрядах.

- Мне уже пора, мисс Меррит.

- Возьмите меня с собой! - выпалила девушка. - Я чувствую, что могу доверять вам. И...

- Нет, - оборвал ее Роберт, подходя. Девушка попятилась. - Вы не можете мне доверять. Я - самый опасный человек из всех, с кем вы сталкивались. И я слишком стар, чтобы заботиться о столь юном создании. Идите домой, дитя, вам ничего больше не грозит.

Плечи девушки поникли, она прислонилась к ограде и сжала кулаки. Роберт боялся, что она расплачется, и тогда он согласится, похитит девчонку из-под носа отца и втравит в еще большие неприятности. Но Айседора лишь молча смотрела в землю. Потом она тихо сказала:

- Я вернусь в школу.

Мудрое решение.

- Мэри Брук не хотела навредить вам. Наоборот, она вас спасла. Вспоминайте ее с добром.

Айседора кивнула.

- Еще кое-что, мисс Меррит.

Девушка подняла наконец голову и посмотрела на него. Роберт сорвал розу с куста и протянул ей.

- Возьмите. Если вы когда-нибудь попадете в неприятности, покажите цветок, и вам помогут.

Айседора взяла розу, и когда их пальцы соприкоснулись, оба вздрогнули. Роберт надел поспешно шляпу и пошел прочь. Возможно - к вокзалу, а может просто, куда глаза глядят.

- Мистер Вернан, - окликнула Айседора. - Вы так и не дорассказали сказку. Чем она закончилась?

- Тем же, что и всегда, мисс Меррит: жили все они долго и счастливо.

- Все? - переспросила девушка. - И даже чудовища?

Роберт кивнул и пошел прочь, и вскоре скрылся среди контрастных полуденных теней.


Когда останки мисс Мэри Брук, выброшенные на берег, была найдены, ее опознали по нательному кресту, и случился большой переполох. Однако, виновный в убийстве так и не был найден, и вскоре правду, если ее вообще можно было установить, похоронили вместе с бедняжкой.

Дом - коттедж Дженет, так он называется - заслуженно пользуется дурной славой. Он до сих пор стоит там. Он ждёт.


Февраль 2016


[1] Корнуай (брет. Bro Gernev ) - исторический регион, расположенный на юго-западе Бретани, сейчас на его территории расположен департамент Финистер (образованный в числе первых после Великой Французской революции в 1790 году). Столица - город Кемпер, основанный, согласно легенде, после затопления Кер-Иса. Считается, что Корнуай был заселен выходцами из Корнуолла, и они же принесли на материк корнуольский язык, который затем эволюционировал в бретонский

[2] Мэй - можно записать иероглифами "прекрасная" или "слива"

[3] Строки из стихотворения Джона Китса "Чему смеялся я сейчас во сне?"

[4] Строки из бретонской "Песни о сидре"

[5] Слова "тупик" на английском, немецком, французском и испанском. Однако, via muerta означает "железнодорожный тупик"