# Возмездие

Вэл Макдермид

1

Эскапология была похожа на волшебство. Секрет заключался в неправильном направлении. Некоторые побеги были осуществлены путем создания иллюзии путем тщательного планирования; другие были подлинными подвигами силы, смелости и гибкости, как умственной, так и физической; а некоторые представляли собой смесь того и другого. Но какими бы ни были методы, элемент дезориентации всегда играл решающую роль. А когда дело доходило до неверного направления, он никого не называл своим господином.


Лучше всего было неправильное направление, о котором зритель даже не подозревал. Для этого вам нужно было заставить ваше отвлечение вписаться в спектр нормального.

Некоторые настройки сделали это сложнее, чем другие. Возьмем офис, где все работало как часы. Вам будет сложно замаскировать отвлечение внимания, потому что все необычное будет выделяться и запоминаться людям. Но в тюрьме было так много непредсказуемых переменных: непостоянные личности; сложные властные структуры; тривиальные споры, которые в считанные секунды могут стать ядерными; и сдерживаемое разочарование никогда не лопнет, как спелый прыщик. В любой момент может взорваться почти что угодно, и кто может сказать, было ли это рассчитанное событие или просто одна из сотен маленьких локальных проблем, вышедших из-под контроля? Само существование этих переменных вызывало беспокойство у некоторых людей. Но не он. Для него каждый альтернативный сценарий давал новую возможность, еще один вариант для тщательного изучения, пока, наконец, он не нашел идеальное сочетание обстоятельств и персонажей.


Он подумывал притвориться. Заплатил паре парней, чтобы они попали в тупик на фланге. Но в этом было слишком много недостатков. Во-первых, чем больше людей знало о его планах, тем больше было шансов на предательство. Во-вторых, большинство людей внутри находились там потому, что их предыдущие попытки притвориться потерпели неудачу. Вероятно, это не лучшие люди, которым можно доверить убедительное выступление. И, конечно, никогда нельзя исключать простую глупость. Так что фальсификация была исключена.

Однако прелесть тюрьмы заключалась в том, что здесь никогда не было недостатка в рычагах, за которые можно было потянуть. Люди, оказавшиеся в ловушке внутри, всегда были жертвами страха перед тем, что может произойти снаружи. У них были любовники, жены, дети и родители, которые были уязвимы перед насилием или искушением. Или просто угроза этих вещей.

Поэтому он наблюдал и ждал, собирая данные и оценивая их, выясняя, где возможности дают наибольшие шансы на успех. Помогло то, что ему не пришлось полагаться на собственные наблюдения. Его система поддержки за стенами предоставила информацию, которая закрыла большую часть пробелов в его собственных знаниях. На самом деле поиск идеальной точки давления не занял много времени.

И теперь он был готов. Сегодня вечером он сделает свой ход. Завтра вечером он будет спать на широкой удобной кровати с пуховыми подушками. Идеальное завершение идеального вечера. Редкий стейк с кучей чесночных грибов и картофелем-рости, прекрасно дополненный бутылкой кларета, который за те дюжину лет, что он отсутствовал, стал бы только лучше. Тарелка хрустящих «Батских оливеров» и стилтона «Лонг Клоусон», чтобы избавиться от неприятного привкуса того, что в тюрьме считалось сыром. Потом долгая горячая ванна, стакан коньяка и кубинская коиба. Он наслаждался каждой градацией спектра чувств.


В его воображении пронзила неровная какофония повышенных голосов: обычный спор о футбольном мяче, катящемся туда-сюда по площадке. Офицер заорал на них, чтобы потише, и шум немного утих. Отдаленное бормотание радио заполняло паузы между оскорблениями, и ему пришло в голову, что даже лучше, чем стейк, выпивка и сигара, будет свобода от чужого шума.

Это было единственное, о чем люди никогда не упоминали, когда говорили о том, как ужасно быть в тюрьме. Они говорили о дискомфорте, несвободе, страхе перед сокамерниками, потере личного комфорта. Но даже самые изобретательные никогда не комментировали кошмар потери тишины.

Завтра этот кошмар закончится. Он мог вести себя так тихо или так громко, как ему хотелось. Но это будет его шум.

Ну, в основном его. Были бы другие звуки. Те, которых он с нетерпением ждал. Ему нравилось представлять их, когда ему требовался стимул, чтобы продолжать идти. Те, о которых он мечтал даже дольше, чем придумывал путь к бегству. Крики, рыдания, заикающиеся мольбы о пощаде, которых так и не последовало. Саундтрек расплаты.

Джеко Вэнс, убийца семнадцати девочек-подростков, убийца действующего полицейского и мужчина, однажды признанный самым сексуальным мужчиной на британском телевидении, с трудом мог ждать.


OceanofPDF.com

2

Здоровяк поставил на стол две полные пинты медного пива. — Пиддл в дыре, — сказал он, усаживаясь на табуретку, которая исчезла из поля зрения под его бедрами.


Доктор Тони Хилл поднял брови. 'Вызов? Или это то, что в Вустере считают остроумием?

Детектив-сержант Элвин Эмброуз поднял бокал в знак приветствия. 'Ни один. Пивоварня находится в деревне Уайр-Пиддл, так что они думают, что имеют на это право.

Тони сделал большой глоток пива, затем внимательно посмотрел на него. — Достаточно справедливо, — сказал он. — Это приличная пинта.

Оба мужчины на мгновение почтительно помолчали, затем заговорил Эмброуз. — Она разозлила моего хозяина и по-королевски разозлила твою Кэрол Джордан.

Даже спустя все эти годы Тони все еще изо всех сил старался сохранять бесстрастное лицо, когда упоминалась Кэрол Джордан. Однако эту борьбу стоило продолжать. Во-первых, он верил, что никогда не следует отдавать заложников судьбе. Но что еще более важно, он всегда считал невозможным определить, что для него значила Кэрол, и не был склонен давать другим возможность сделать поспешные выводы. «Она не моя Кэрол Джордан», — мягко сказал он. «По правде говоря, она не чья-то Кэрол Джордан».

— Ты сказал, что она будет делить ваш дом здесь, если получит работу, — сказал Эмброуз, не скрывая упрека в голосе.


Откровение, которого Тони хотел бы никогда не делать. Это выскользнуло во время одного из ночных разговоров, которые скрепили эту маловероятную дружбу между двумя настороженными мужчинами, имеющими мало общего. Тони доверял Эмброузу, но это еще не значило, что он хотел впустить его в лабиринт противоречий и сложностей того, что считалось его эмоциональной жизнью. — Она уже снимает мою квартиру в подвале. Это не так уж и отличается. Это большой дом, — сказал он уклончивым голосом, но рука крепко сжимала стекло.

Уголки глаз Эмброуза сузились, остальная часть его лица оставалась бесстрастной. Тони считал, что инстинктивная медь в нем задавалась вопросом, стоит ли за этим заниматься. — И она очень привлекательная женщина, — сказал наконец Эмброуз.

'Она.' Тони в знак признательности наклонил свой стакан в сторону Эмброуза. — Так почему же инспектор Паттерсон так разозлился на нее?

Эмброуз поднял могучее плечо, пожав плечами, от чего шов его пиджака натянулся. Его карие глаза потеряли настороженность, когда он расслабился и оказался на безопасной территории. «Обычное дело. Всю свою карьеру он служил в Западной Мерсии, большую часть – здесь, в Вустере. Он думал, что когда дело дошло до работы старшего инспектора, его ноги уже были спрятаны под столом. Потом ваш... тогда старший инспектор полиции Джордан дала понять, что она заинтересована в переезде из Брэдфилда. Его улыбка была такой же искривленной, как цедра лимона на краю бокала для коктейля. — И как Западная Мерсия могла отказать ей?

Тони покачал головой. 'Кому ты рассказываешь.'

«Послужной список такой же, как у нее?» Сначала Метрополитен, затем что-то загадочное с Европолом, затем она возглавила собственное подразделение по расследованию особо тяжких преступлений в четвёртом по величине подразделении страны и победила контртеррористических придурков в их же игре... Во всей стране лишь горстка копов с ее опытом, которые все еще хотят быть на острие, а не летать за столом. Паттерсон понял в ту минуту, когда зашуршала виноградная лоза, что он мертв в воде.


— Не обязательно, — сказал Тони. «Некоторые начальники могут рассматривать Кэрол как угрозу. Женщина, которая знала слишком много. Они могут увидеть в ней лису в курятнике».

Эмброуз усмехнулся глубоким подземным грохотом. 'Не здесь. Они думают, что они здесь колени пчелы. Они смотрят на этих грязных ублюдков по соседству в Уэст-Мидлендсе и ходят с важным видом, как павлины. Они увидят, что старший инспектор полиции Джордан похож на призового голубя, возвращающегося домой на чердак, где ей место.

«Очень поэтично». Тони потягивал пиво, наслаждаясь горьковатым оттенком хмеля. — Но ваш инспектор Паттерсон не так думает?

Эмброуз выпил большую часть своей пинты, пока обдумывал ответ. Тони привык ждать. Эта техника одинаково хорошо работала как на работе, так и в игре. Он никогда не понимал, почему людей, с которыми он имел дело, называли «пациентами», хотя ему приходилось проявлять все терпение. Никто из тех, кто хотел стать компетентным клиническим психологом, не мог позволить себе проявлять слишком большое рвение, когда дело доходило до поиска ответов.

— Ему тяжело, — сказал наконец Эмброуз. «Это жестоко — осознавать, что тебя обошли, потому что ты второй лучший. Поэтому ему нужно придумать что-то, что заставит его чувствовать себя лучше».

— И что он придумал?

Эмброуз опустил голову. В тусклом свете паба его темная кожа превратила его в лужу теней. «Он болтает о ее мотивах переезда. Мол, ей плевать на Западную Мерсию. Она просто следит за тобой теперь, когда ты унаследовал свой большой дом и решил стряхнуть пыль Брэдфилда со своих пяток...»

Это не его дело защищать выбор Кэрол Джордан, но и молчать тоже не было вариантом. Молчание подкрепило бы горький анализ Паттерсона. Меньшее, что Тони мог сделать, — это дать Эмброузу альтернативу, которую он мог бы выдвинуть в столовой и в комнате отделения. 'Может быть. Но я не причина, по которой она покидает Брэдфилд. Это офисная политика, меня это не касается. У нее появился новый начальник, и он не считал, что ее команда стоит своих денег. У нее было три месяца, чтобы доказать его неправоту. Тони покачал головой с печальной улыбкой на лице. «Трудно представить, что еще она могла сделать. Поймал серийного убийцу, раскрыл два нераскрытых убийства и пресек операцию по торговле людьми, которая привлекала детей для секс-торговли.


«Я бы назвал это серьезным показателем раскрытия информации», — сказал Эмброуз.

«Недостаточно серьезно для Джеймса Блейка. Три месяца истекли, и он объявил, что в конце месяца расформирует подразделение и распределит его по общему уголовному розыску. Она уже решила, что не хочет, чтобы ее использовали таким образом. Итак, она знала, что покидает Брэдфилд. Она просто не знала, куда направляется. Потом появилась эта работа в Западной Мерсии, и ей даже не пришлось менять домовладельцев».

Эмброуз весело посмотрел на него и осушил стакан. — Ты готов к другому?

«Я все еще работаю над этим. Но это мой крик, — возразил Тони, когда Эмброуз направился обратно в бар. Он поймал взгляд молодой буфетчицы, брошенной в их сторону, и ее мягкое лицо слегка нахмурилось. Ему показалось, что из них получилась странная пара — он и Эмброуз. Крепкий чернокожий мужчина с бритой головой и лицом, похожим на боксера-тяжеловеса, с ослабленным галстуком, в черном костюме, плотно облегающем мощные мускулы, внушительная внешность Эмброуза соответствовала бы представлениям большинства людей о серьезном телохранителе. Тогда как Тони считал, что он даже не выглядел способным защитить свое тело, не говоря уже о чужом. Среднего роста; худощавое телосложение; более выносливым, чем он того заслуживал, учитывая, что его основным занятием была игра в Rayman's Raving Rabbids на Wii; кожаная куртка, толстовка с капюшоном, черные джинсы. За прошедшие годы он понял, что единственное, что люди помнят о нем, — это его глаза, поразительно сверкающие голубые глаза, шокирующие на фоне бледности его кожи. Глаза Эмброуза тоже запомнились, но только потому, что они намекали на мягкость, которую больше нигде не было в его поведении. «Большинство людей этого не заметили», — подумал Тони. Слишком поглощен поверхностным изображением. Ему было интересно, заметила ли это барменша.


Эмброуз вернулся со свежей пинтой. — Ты сегодня отказался от пива?

Тони покачал головой. — Я возвращаюсь в Брэдфилд.

Эмброуз посмотрел на часы. 'В это время? Уже прошло десять часов.

'Я знаю. Но в это время ночи движения нет. Я буду дома меньше чем через два часа. Завтра у меня пациенты в Брэдфилд Мур. Последние встречи перед тем, как я передам их кому-то, кто, я надеюсь, отнесется к ним как к испорченному беспорядку, которым они и являются. Идти ночью гораздо менее напряженно. Ночная музыка и пустые дороги».

Эмброуз усмехнулся. «Звучит как песня в стиле кантри».

«Иногда мне кажется, что вся моя жизнь — это песня в стиле кантри», — ворчал Тони. — И не из оптимистичных. Пока он говорил, его телефон начал звонить. Он лихорадочно ощупывал карманы и наконец нашел его в переднем кармане джинсов. Он не узнал номер мобильного телефона на экране, но дал ему презумпцию невиновности. Если у сотрудников «Брэдфилд Мур» возникали проблемы с одним из его психов, они иногда звонили ему по собственным телефонам. 'Привет?' - сказал он осторожно.

— Это доктор Хилл? Доктор Тони Хилл? Это был женский голос, щекочавший на краю его памяти, но не совсем вставший на свое место.

'Кто это?'

— Это Пенни Бёрджесс, доктор Хилл. Из газеты Evening Sentinel Times . Мы уже говорили.

Пенни Берджесс. Он вспомнил женщину в плаще, с поднятым воротником от дождя, с суровым выражением лица и длинными темными волосами, вырывающимися из-под него. Он также вспомнил, как в рассказах под ее подписью он по-разному трансформировался : от всеведущего мудреца до идиота-козла отпущения. «Намного меньше, чем вы могли бы представить своим читателям», — сказал он.


— Просто делаю свою работу, доктор Хилл. Ее голос был намного теплее, чем того заслуживала их история. «В Брэдфилде была убита еще одна женщина», — продолжила она. «Она так же хороша в светской беседе, как и он», — подумал Тони, пытаясь избежать более широкого смысла ее слов. Когда он не ответил, она сказала: «Секс-работница. Как и два в прошлом месяце.

— Мне жаль это слышать, — сказал Тони, выбирая слова, как шаги на минном поле.

«Почему я вам звоню… Мой источник сообщил мне, что у этого письма та же подпись, что и у двух предыдущих. Мне интересно, что вы об этом думаете?

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь. В настоящее время я не имею никакого оперативного участия в работе отдела уголовного розыска Брэдфилда».

Пенни Бёрджесс издала тихий звук, почти смешок, но не совсем. «Я уверена, что ваши источники по крайней мере не хуже моих», — сказала она. «Я не могу поверить, что старший инспектор полиции Джордан не в курсе этого дела, и если она знает, то вы знаете».

— У тебя очень странное представление о моем мире, — твердо сказал Тони. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Я говорю о серийном убийце, доктор Хилл. А когда дело доходит до серийных убийц, ты лучший мужчина».

Внезапно Тони прервал разговор, сунув телефон обратно в карман. Он поднял глаза и встретил оценивающий взгляд Эмброуза. — Хак, — сказал он. Он проглотил глоток пива. 'Вообще-то, нет. Она лучше этого. Команда Кэрол не раз оставляла ей лицо с яйцом, но она просто ведет себя так, будто это профессиональный вред».

— Все равно… — сказал Эмброуз.

Тони кивнул. 'Верно. Вы можете уважать их, не желая им ничего давать».

— Чего она добивалась?

«Она ловила рыбу. За последние несколько недель в Брэдфилде убили двух уличных проституток . Теперь есть третий. Насколько мне было известно, не было смысла связывать первые два — совершенно разные МО». Он пожал плечами. — Ну, я так говорю, но официально я ничего не знаю. Это не случаи Кэрол, а даже если бы они и были, она не разделяет этого».


— Но ваш хакер говорит другое?

— Она говорит, что есть характерная связь. Но это все равно не имеет ко мне никакого отношения. Даже если они решат, что им нужен профиль, они придут не ко мне».

«Глупые ублюдки. Ты лучший из всех.

Тони допил свой напиток. — Это вполне может быть правдой. Но что касается Джеймса Блейка, оставаться дома дешевле, и это означает, что он сохраняет контроль». Кривая улыбка. «Я понимаю его точку зрения. Если бы я был на его месте, я бы, наверное, тоже не нанял себя. Больше проблем, чем пользы. Он отодвинулся от стола и встал. — И на этой веселой ноте я выезжаю на автостраду.

«Разве в тебе нет частички, которая хотела бы оказаться на месте преступления?» Эмброуз допил вторую пинту и поднялся на ноги, намеренно отступая назад, чтобы не нависать над своим другом.

Тони задумался. «Я не буду отрицать, что люди, которые делают подобные вещи, меня очаровывают. Чем больше они обеспокоены, тем больше мне хочется понять, что ими движет. И как я могу помочь им заставить этот механизм работать немного лучше». Он вздохнул. «Но я устал смотреть на конечные результаты. Сегодня вечером, Элвин, я пойду домой спать, и поверь мне, мне больше негде находиться.


OceanofPDF.com

3

Самое безопасное место, где можно что-либо спрятать, было на виду. Люди всегда видят только то, что они ожидают увидеть. Это были некоторые из истин, которые он усвоил задолго до того, как его жизнь сузилась тюремными стенами. Но он был умен и решителен, поэтому не перестал учиться только потому, что его физическое окружение стало стесненным.


Некоторые люди закрылись, как только оказались за решеткой. Их прельщала менее хаотичная жизнь, утешаемая предсказуемостью. Одним из менее известных аспектов тюремной жизни был высокий уровень обсессивно-компульсивного расстройства. Тюрьмы были полны мужчин и женщин, которые находили утешение в повторяющемся поведении, которое никогда не приходило им в голову на свободе. С самого начала Джеко Вэнс закалялся против соблазна рутины.

Не то чтобы у него изначально было много рутины. Нет ничего, что заключенные любят больше, чем трахать заключенных-знаменитостей. Когда Джорджа Майкла ударили, все крыло не давало ему спать всю ночь, ревя без мелодии в исполнении его лучших хитов, меняя слова в соответствии с их настроением в течение ночи. Что касается Вэнса, как только они были заперты на ночь, они снова и снова насвистывали музыкальную тему из его телешоу, как повторяющийся трек. Как только «Визиты Вэнса» исчерпали их терпение, они начали скандировать в футбольном стиле о его жене и ее девушке. Это было неприятное знакомство, но оно его не расстроило. Утром он вышел на лестничную площадку такой же собранный и спокойный, как и накануне вечером.


Для его спокойствия была причина. С самого начала он был полон решимости уйти. Он знал, что на это потребуются годы, и заставил себя принять это. У него были законные возможности для изучения, но он не был уверен, что они сработают. Поэтому ему нужно было как можно быстрее разработать план Б, чтобы дать ему возможность сосредоточиться. Есть к чему стремиться.

Самообладание было первым шагом на пути. Ему нужно было доказать, что он заслуживает уважения, но при этом не выглядеть так, будто он пытается вступить на чужую территорию, тем более что все знали, что он убивал девочек-подростков, что делало его пограничным человеком. Ничто из этого не было легким, и на этом пути время от времени случались ложные шаги. Но у Вэнса все еще были контакты снаружи, которые цеплялись за веру в его невиновность. И он был совершенно готов использовать эти контакты в полной мере. Сохранение милости альфа-самцов внутри часто сводилось к смазыванию колес снаружи. У Вэнса все еще было достаточно смазки там, где это было необходимо.

Следить за чистотой своего носа внутри системы было еще одним ключевым элементом плана. Что бы он ни задумал, он должен был сделать вид, что придерживается правил. Хорошее поведение – вот то, что он хотел видеть в тюремном персонале. Терпи это дерьмо и будь хорошим мальчиком, Джеко. Но это было такое же действие, как и все остальное.

Несколько лет назад он смотрел телевизионную передачу, которую вела его бывшая жена, когда она брала интервью у начальника тюрьмы, где произошел ужасающий бунт, и заключенные фактически взяли под свой контроль тюрьму на три дня. У губернатора был утомленный вид, и Вэнс все еще мог вспомнить свой образ, когда вспоминал свои слова: «Что бы вы ни создали, они найдут способ обойти это». В то время Вэнс был заинтригован и задавался вопросом, не станет ли это поводом для телепрограммы для него и его команды. Теперь он понял, что это на самом деле означает.


Конечно, в тюрьме ваши возможности были ограничены, когда дело касалось обхода чего-либо. Вы были отброшены на свои собственные ресурсы. Это дало Вэнсу преимущество перед большинством его сокамерников, которым особо не на что было опереться. Но качества, которые сделали его самым популярным мужчиной-ведущим на британском телевидении, идеально подходили для тюрьмы. Он был харизматичным, красивым, обаятельным. И поскольку до несчастного случая, который в конечном итоге привел его к карьере на телевидении, он был спортсменом мирового класса, он мог претендовать на звание настоящего мужчины. А еще был Георгиевский крест, врученный за то, что он рисковал своей жизнью ради спасения маленьких детей после туманной аварии с участием нескольких транспортных средств на автомагистрали. Или, может быть, это должно было стать утешением за то, что он потерял руку в неудачной попытке вытащить застрявшего дальнобойщика из разбитой кабины. В любом случае, он не думал, что в стране найдется еще один заключенный, удостоенный высшей награды за гражданский героизм. Все это сложилось в столбик плюс.

В основе его плана был один простой элемент – подружиться с людьми, способными изменить его мир. Лучшие преступники, управляющие заключенными; офицеры, которые выбирают, кто получит льготы; психолог, который решает, как вы распорядитесь своим временем. И все это время он был готов найти ключевого игрока, который понадобится ему, чтобы все собрать воедино.

Кирпичик за кирпичиком он заложил основу для своего побега. Электробритва, например. Он намеренно вывихнул запястье, чтобы сослаться на невозможность бритья каким-либо другим способом для однорукого человека. Затем было удобство Закона о правах человека, который обеспечил ему доступ к самым современным протезам. Поскольку деньги, которые он заработал до того, как его раскрыли как серийного убийцу девочек-подростков, не были доходами от преступной деятельности, власти не могли их коснуться. Таким образом, его искусственная конечность была лучшим, что можно было купить за деньги, позволяя ему интуитивно контролировать ситуацию и осуществлять индивидуальные движения пальцев. Синтетическая кожа была настолько хороша, что люди, не разбиравшиеся в ней лучше, не поверили бы, что она ненастоящая. Если бы вы не искали подделку, вы бы ее не увидели. Внимание к деталям, вот что имело значение.


Был момент, когда он подумал, что вся его работа потрачена впустую. Но потрачено в хорошем смысле. К удивлению большинства людей, апелляционный суд в конечном итоге отменил вынесенный ему приговор. В какой-то славный момент он думал, что выйдет в мир свободным человеком. Но эти ублюдки-полицейские предъявили ему еще одно обвинение в убийстве еще до того, как он успел выйти на скамью подсудимых. И тот прилип, как клей, чего он всегда боялся. Итак, все вернулось в камеру и снова к чертежной доске.

Проявив терпение, придерживаться плана было сложно. Прошли годы, и мало что можно было показать. Но раньше он уже сталкивался с трудностями. Восстановление после ужасной аварии, которая лишила его мечты об олимпийской медали и женщины, которую он любил, дало ему запасы силы воли, к которым мало кто имел доступ. Годы тренировок, направленных на достижение вершин в спорте, научили его ценить настойчивость. Сегодня вечером все это окупится. Через несколько часов все бы того стоило. Теперь ему оставалось только сделать последние приготовления.

А затем он преподаст некоторым людям урок, который они никогда не забудут.


OceanofPDF.com

4

трудно ясно рассмотреть из-за того, что на месте преступления работали судмедэксперты в белых костюмах. С точки зрения суперинтенданта Пита Рики, в этом не было ничего плохого. Дело не в том, что он был брезгливым. За эти годы он повидал достаточно крови, чтобы быть в значительной степени невосприимчивым к ее вызывающему тошноту потенциалу. Он мог выдержать любое количество прямого насилия. Но когда он сталкивался с извращенцами, он делал все возможное, чтобы избежать зрительного контакта с мертвыми, из-за которого их изломанные и оскверненные тела запечатлелись бы в его памяти. Сержант Рики не любил, когда больные умы имели доступ к его голове.


Это было настолько плохо, что ему уже пришлось слушать, как его инспектор излагает это по телефону. Рики прекрасно провел вечер перед своим гигантским плазменным экраном с банкой «Стеллы» в одной руке и сигарой в другой, наблюдая, как «Манчестер Юнайтед» цеплялся за преимущество в один гол над более стильным соперником на чемпионате Европы, когда его зазвонил мобильный.

«Это инспектор Спенсер», — объявил звонивший. — Простите, что беспокою вас, сэр, но у нас здесь неприятная ситуация, и я подумал, что вы, возможно, захотите сообщить об этом.

С тех пор, как он возглавил отдел уголовного розыска Северного дивизиона Брэдфилда, Рики ясно дал понять своим приспешникам, что он никогда не хочет быть ошеломлен каким-то делом, которое средства массовой информации решили превратить в крестовый поход по захвату аудитории. Это был недостаток: его оттащили от ключевого матча за пятнадцать минут до игры. — Не подождет ли это до утра? — потребовал Реки, зная ответ еще до того, как вопрос был закончен.


— Я думаю, тебе захочется остаться здесь, — сказал Спенсер. — По словам доктора, это еще одно убийство проститутки, та же татуировка на запястье.

— Вы хотите сказать, что мы ищем серийного убийцу? Рики даже не пытался скрыть свое недоверие. Со времен Ганнибала Лектера каждый чертов детектив хотел вступить в число серийных убийц.

— Трудно сказать, сэр. Я никогда не видел первых двух, но врач говорит, что они выглядят одинаково. Только ... '

— Выкладывай, Спенсер. Рики уже с сожалением бросил банку на стол возле стула и затушил сигару.

— МО... ну, оно довольно радикальное по сравнению с двумя другими.

Рики вздохнул, пятясь из комнаты, думая наполовину о томном центральном нападающем, направляющемся к идеально выверенному пасу. «Что, черт возьми, это должно означать, Спенсер? «Довольно радикально»?

«Она была распята. Потом встал вверх тормашками. Потом ей перерезали горло. В таком порядке, как сказал доктор. Тон Спенсера был резким. Рики не был уверен, произошло ли это потому, что Спенсер сам был шокирован, или потому, что пытался встряхнуть своего босса. В любом случае, это определенно принесло пользу Рики. Он почувствовал кислоту в горле, алкоголь и дым превратились в желчь.

Так что еще до того, как он вышел из дома, он знал, что не захочет смотреть на это. Теперь Рики стоял спиной к ужасной картине, слушая, как Спенсер пытается сделать что-то существенное из тех обрывков информации, которые у них были до сих пор. Когда Спенсер начал выдыхаться, его прервал Рики. — Вы говорите, доктор уверен, что это третий из трёх?


'Насколько мы знаем. Я имею в виду, что их может быть больше.

'Точно. Кровавый кошмар. Не говоря уже о том, как это отразится на бюджете». Рики расправил плечи. — Никакого неуважения, инспектор Спенсер, но я думаю, что это дело для специалистов.

Он увидел зарождающийся свет понимания в глазах Спенсера. Был способ, которым инспектор мог избежать бесконечных часов неоплачиваемой сверхурочной работы, постоянного груза медийной обезьяны на спине и эмоционального истощения своих офицеров. Спенсер не был прогульщиком, но все знали, как сморщиваются души в таких случаях. Да и в этом не было необходимости, по крайней мере, когда были люди с аппетитом к подобному дерьму. А протоколы, требующие рассмотрения определенных дел, следует отодвинуть в сторону. Спенсер кивнул. — Как вы скажете, сэр. Я знаю свои ограничения».

Рики кивнул, отойдя от яркого света и тихого шороха, отмечавшего место преступления. Он знал, кому позвонить.


OceanofPDF.com

5

детективов Кэрол Джордан схватилась за ручку нижнего ящика на левой стороне стола. Это была цена, которую ей пришлось заплатить за решение покинуть Брэдфилд. В конце месяца ее опытная команда экспертов будет расформирована, и она отправится в путь. К тому времени каждый ящик стола, каждый шкаф для документов, каждый шкаф в ее офисе придется закрыть. Ей хотелось бы взять с собой личные вещи — фотографии, открытки, заметки коллег, карикатуры, вырванные из журналов и газет, которые заставили Кэрол и ее коллег улыбнуться. Там были профессиональные материалы, которые нужно было хранить где-то в пределах городской полиции Брэдфилда. Там были нацарапанные заметки, которые не имели смысла вне контекста их конкретного расследования. И корма для шредера будет предостаточно — все эти клочки бумаги, которые никому больше никогда не придется видеть. Вот почему она осталась, чтобы начать работу после того, как остальная часть команды закончила работу.


Но угрюмость наступила, как только она дернула ящик. Он был набит до отказа, бумаги лежали слоями, как геологические пласты. Случаи, которые были шокирующими, ужасающими, душераздирающими и загадочными. Случаи, подобных которым она, вероятно, больше никогда не увидит. Это было не то, что ей следовало атаковать без укреплений. Кэрол повернулась на стуле и потянулась к среднему ящику шкафа с более знакомым содержимым. Она взяла себе одну из миниатюрных бутылочек водки, которые набрала в мини-барах отелей, в буфетах поездов и на деловых рейсах. Она высыпала остатки кофе в мусорное ведро, вытерла их салфеткой и налила водку. Это не выглядело особенно. Она схватила вторую бутылку и добавила ее. Это по-прежнему мало походило на напиток. Она опрокинула его и подумала, что это тоже почти не похоже на напиток. Она опрокинула в кружку еще две миниатюры и поставила ее на стол.


— За то, что пьешь, — сказала Кэрол вслух. У нее не было проблем с алкоголем. Что бы ни думал Тони Хилл, она контролировала алкоголь. А не наоборот. В ее прошлом были моменты, когда это было близко, но они остались позади. Наслаждаться тем, что пара рюмок сняли остроту, не составляло проблемы. Это не мешало качеству ее работы. Это не мешало ее личным отношениям. — Что бы это ни было, — пробормотала она, вытаскивая из ящика пачку папок.

Она проработала достаточно информации, чтобы звонок телефона показался ей спасением. На экране ее телефона был показан мобильный полицейский, но конкретного номера она не узнала. — Главный инспектор полиции Джордан, — сказала она, потянувшись за кружкой и с удивлением обнаружив, что она пуста.

— Детектив-суперинтендант Рики из Северного отдела, — сказал грубый голос.

Кэрол не знала Рики, но это должно было быть важно, если кто-то, занимающий столь высокую ступень в иерархии, работал до позднего вечера. — Чем я могу вам помочь, сэр?

«У нас есть кое-что, что, я думаю, прямо по духу вашей команды», — сказал Рики. — Я подумал, что лучше как можно скорее привлечь тебя к этому. Пока место преступления еще свежее.

«Вот какими они нам нравятся», — сказала Кэрол. — Но мой отряд, знаешь ли, подходит к концу.


— Я слышал, что вы работаете над своим уведомлением, — сказал Рики. — Но ты все еще в упряжке, верно? Подумал, что тебе, возможно, захочется впиться в последний особенный.

Она бы выбрала не те слова, но она поняла, что он имел в виду. Все они знали разницу между заурядной прислугой и криминальными разборками, составившими большинство убийств, и убийствами, которые сигнализировали об извращенном сознании на работе. Случаи, когда вообще присутствовал какой-либо элемент тайны, были относительно редки. Поэтому она предположила, что «особый» — не такое уж странное слово для обозначения убийства. «Отправьте мне сообщение о местоположении, и я буду там, как только смогу», — сказала она, кладя на место непросмотренные файлы и задвигая ящик.

Ее взгляд упал на пустую кружку. Технически она превысила лимит. Она чувствовала себя вполне компетентной для вождения – фразу, которую она слышала от десятков протестующих пьяниц в местах содержания под стражей на протяжении всей своей карьеры. С другой стороны, она предпочитала не появляться на месте преступления одна. Если они собирались взяться за дело, нужно было предпринять какие-то действия тут же, а это было не лучшим использованием ее времени и навыков. Она мысленно пролистала свой отряд. Из двух ее сержантов Крис Дивайн в последнее время слишком много ночевал допоздна, готовя дело к серьезному судебному разбирательству; а Кевин Мэтьюз праздновал годовщину свадьбы. Реки не выглядел слишком обеспокоенным, так что, вероятно, не стоило портить редкий вечер. Остались ее констебли. Стейси Чен всегда больше нравилась машинам, чем людям; Кэрол все еще считала, что Сэма Эванса больше заботит собственная карьера, чем жертвы, ради которых они были там; в результате чего осталась Паула Макинтайр. Набирая номер Паулы, Кэрол признала себе, что это всегда будет Паула.


«Некоторые вещи никогда не меняются», — подумала Паула. Поездка на место убийства, сопровождаемая нарастающим выбросом адреналина. Каждый раз она чувствовала трепет в своей крови.


— Извините, что вытащила вас, — сказала Кэрол.

«На самом деле она не имела это в виду», — подумала Паула. Но Кэрол всегда умела следить за тем, чтобы ее команда никогда не воспринималась как нечто само собой разумеющееся. Глаза Паулы не отрывались от дороги. Она значительно превысила скорость, но в пределах своих возможностей. Никто не хотел, чтобы его запомнили как одного из тех полицейских, которые косили невиновного представителя общественности, спеша добраться до мертвых. — Это не проблема, шеф, — сказала она. — Элинор на связи, так что мы просто тихо провели ночь. Игра в «Эрудит» и еда на вынос. Кэрол была не единственной, кто хотел, чтобы всем было приятно.

'Все так же ... '

Паула ухмыльнулась. «Я все равно проигрывал. Что у нас есть?

— Рики был на открытой линии, поэтому мы не обсуждали детали. Все, что я знаю, это то, что он думает, что это прямо на нашей улице.

— Ненадолго, — сказала Паула, чувствуя горечь и сожаление в своем голосе.

«Это происходило независимо от того, остался я или нет».

Паула была поражена. — Я не винил вас, шеф. Я знаю, чья это вина. Она бросила быстрый взгляд на Кэрол. 'Я размышлял ... '

— Конечно, я замолвлю за вас словечко.

«На самом деле я надеялся на нечто большее». Паула глубоко вздохнула. Она пыталась найти подходящий момент несколько дней, но всегда что-то мешало. Если она не воспользуется преимуществом того, что Кэрол теперь одна, кто знает, когда такая возможность появится снова? «Если бы я подал заявление, была бы для меня работа в Западной Мерсии?»

Кэрол была застигнута врасплох. 'Я не знаю. Мне никогда не приходило в голову, что кто-то может… — Она поерзала на своем месте, чтобы лучше рассмотреть Паулу. — Знаешь, здесь не будет так, как здесь . Их уровень убийств ничтожно мал по сравнению с Брэдфилдом. Это будет больше похоже на рутинную работу уголовного розыска».


Паула выдавила улыбку. 'Я мог бы жить с этим. Думаю, я уже сделал свою долю на грани облажания».

— С этим не поспоришь. Если вы этого хотите, я сделаю все возможное, чтобы это произошло», — сказала Кэрол. — Но я думал, ты здесь вполне обосновался. С Элинор?

— Проблема не в Элинор. Ну, не так, как вы предлагаете. Дело в том, что ей нужно подняться на следующую ступень в своей медицинской карьере. Она слышала, что в Бирмингеме скоро появится хорошая работа. А поездка из Брэдфилда в Бирмингем — это не та поездка на работу, которую захочет совершить любой здравомыслящий человек. Итак… — Паула сбавила скорость на перекрестке, осматривая дорогу в обоих направлениях, прежде чем проехать мимо. «Если она собирается пойти на это, мне нужно рассмотреть свои варианты. А если ты собираешься в Западную Мерсию, я думаю, мне стоит воспользоваться своими связями. Она взглянула на Кэрол и ухмыльнулась.

«Я посмотрю, что можно сделать», — сказала Кэрол. «Нет никого, кого я бы предпочла иметь в своей команде», — добавила она, имея это в виду.

«Я очень хорошо ладила с тем сержантом, с которым мы работали над убийствами в РигМароле», — сказала Паула, настаивая на своей точке зрения. «Элвин Эмброуз. Я был бы рад поработать с ним снова».

Кэрол застонала. — Я слышу тебя, Паула. Не нужно его торопить. И, в конце концов, это может зависеть не от меня. Вы знаете, как сейчас обстоят дела, как сокращения кусают фронтовых офицеров.

'Я знаю. Извините, шеф. Она нахмурилась, глядя на спутниковую навигацию, а затем осторожно свернула налево к небольшому промышленному комплексу, сборным складам с пологими крышами, выстроившимся вдоль извилистой дороги. Они миновали последний поворот, и Паула поняла, что находится в нужном месте. Вокруг последнего склада на месте преступления столпились скопления полицейских и машин, прибывших на место преступления; мигающие синие огни были выключены, чтобы избежать внимания. Но нельзя было спутать развевающиеся ленты с места преступления, окружающие здание. Паула подъехала, выключила двигатель и расправила плечи. — Тогда это будем мы.


В такие моменты Кэрол понимала, что каким бы хорошим полицейским она ни была, этого никогда не будет достаточно. Всегда приходить постфактум становилось все труднее, чем дольше она выполняла эту работу. Ей хотелось, чтобы Тони был с ней, и не только потому, что он воспринял эту сцену иначе, чем она. Он понимал ее желание предотвратить подобные эпизоды, события, которые разрушали жизни людей и оставляли им зияющие дыры в ткани повседневной жизни. Кэрол жаждала справедливости, но в последнее время она чувствовала, что она редко проявляется.

Сержант Рики мало что сказала, и она была этому рада. Некоторые вещи выходили за рамки слов, и слишком много полицейских пытались сдержать ужас болтовней. Но ничто не могло удержать такое зрелище на расстоянии вытянутой руки.

Женщина была обнажена. Кэрол увидела несколько тонких поверхностных порезов на ее коже и задалась вопросом, не срезал ли с нее одежду убийца. Она просила фотографа CSI обязательно запечатлеть их на своих снимках, чтобы они могли сравнить, если появится одежда.

Тело женщины было прикреплено к кресту крепкими шестидюймовыми гвоздями через запястья и лодыжки. Кэрол постаралась не поморщиться при мысли о том, как это должно было звучать; треск молотка по гвоздям, хруст костей, крик агонии, эхом отражающийся от металлических стен. Затем крест прислонили к стене вверх тормашками, так что ее крашеные светлые волосы касались песчаного цементного пола, а корни образовали темную линию на лбу.

Однако ее убило не распятие. Кэрол полагала, что жестокий порез в горле придется расценивать как своего рода милосердие, но она надеялась, что оно ей никогда не понадобится. Порез был достаточно глубоким, чтобы перерезать основные кровеносные сосуды. Под артериальным давлением кровь прошла внушительное расстояние, брызги были видны на полу повсюду, за исключением одного пятна. — Он стоял там, — сказала она наполовину себе. «Он, должно быть, был насыщен».


«Он, должно быть, чертовски силен», — сказала Паула. «Передвинуть деревянный крест с телом на нем — это тяжелая работа. Я не думаю, что смогу это сделать».

Фигура в белом костюме, работавшая ближе всего к телу, повернулась к ним лицом. Его слова были слегка приглушены маской, но Кэрол могла слышать их достаточно ясно. Она узнала канадский акцент патологоанатома Министерства внутренних дел Гриши Шаталова. — Лес всего два на шесть дюймов. И нет ничего от нее. Я бы сказал, что это классическая физиология наркомана, за исключением того, что нет никаких признаков того, что она употребляла наркотики. Могу поспорить, что вы сможете поднять и перетащить ее на место без особых усилий, констебль Макинтайр.

— Как давно она умерла, Гриша? — сказала Кэрол.

«Вы никогда не задаете вопросы, на которые я могу ответить», — сказал он с усталым юмором в тоне. «На данный момент я могу предположить, что она мертва уже около двадцати четырех часов».

«Апартамент пустует уже около четырех месяцев», — сказал Рики. «Охранник не заметил, что задняя дверь была взломана». В его презрении нельзя было ошибиться.

— Так как же мы ее нашли? — спросила Кэрол.

'Обычно. Мужчина выгуливает собаку в последнюю очередь. Собака направилась к задней двери. Должно быть, он почувствовал запах крови. Рики наморщил нос. — Неудивительно. По словам хозяина, собака бросилась на дверь, дверь распахнулась, собака исчезла внутри и не пришла на зов. Итак, он вошел с включенным фонарем. Взглянул и позвонил нам. Он невесело рассмеялся. «По крайней мере, у него хватило здравого смысла схватить собаку, прежде чем она полностью испортила место преступления».

— Но доктор Шаталов считает, что ее убили прошлой ночью. Почему тогда собака ее не нашла?

Рики посмотрел через плечо, где находился его инспектор. До этого момента он молчал и все еще молчал, но знал, чего от него ждут. — По словам владельца, вчера вечером они не шли туда. Разумеется, мы это проверим».


— Никогда не доверяй прибору, искавшему тело, — сказал Рики.

Как будто мы этого не знали. Кэрол смотрела на тело, отслеживая каждую деталь, размышляя о последовательности событий, которые привели сюда эту молодую женщину. — Есть удостоверение личности? она сказала.

— Пока нет, — сказал Спенсер. «У нас есть небольшая проблема с уличной проституцией в районе аэропорта. Восточные европейцы, в основном. Она, вероятно, оттуда.

— Если только он не вывез ее из города. Из Темпл Филдс, — сказала Паула.

— Первые два были местными, — сказал Рики.

«Что ж, будем надеяться, что Гриша сможет сделать ее достаточно человечной, чтобы ее можно было опознать по фотографии», — сказала Кэрол. — Вы сказали «первые два», сэр. Ты уверен, что это сериал?

Рики снова повернулся к телу. — Покажите ей, док.

Гриша указал на что-то похожее на татуировку на внутренней стороне запястья женщины. Он был частично залит кровью, но Кэрол все еще могла разобрать буквы. МОЙ. Послание было отвратительным, больным и наглым. И все же в глубине души Кэрол дьявол прошептал: «Извлеките из этого максимум пользы». Если вы поедете в Западную Мерсию, вы никогда больше не увидите такого интересного места преступления, как это.


OceanofPDF.com

6

Несмотря ни на что, годы явно образцового поведения принесли Вэнсу место в отделении терапевтического сообщества в HMP Oakworth, расположенном в глубинке сельской местности Вустершира. В этом крыле, отделенном от остальной части тюрьмы, не было установленного времени отключения света; заключенные могли выключить свет, когда захотели. А крошечная ванная комната давала ему некоторую степень уединения, о существовании которой он почти забыл. Вэнс выключил свет, оставив включенным телевизор, чтобы не работать в полной темноте. Он разложил на столе газету, а затем тщательно отрезал себе волосы лезвием бритвы. Когда бритва стала достаточно короткой, он водил электробритвой вперед и назад, пока череп не стал настолько гладким, насколько это было возможно. Благодаря его тюремной бледности не было никакой разницы в цвете свежевыбритой кожи и его лица. Затем он сбрил бороду, которую отращивал последние несколько недель, оставив после себя только бородку и усы. За последние пару лет он резко менял растительность на лице — от густой бороды до чисто выбритого, от ремешка на подбородке до усов Сапаты — так, чтобы никто не обращал внимания, когда он создавал тот образ, который имел значение.


Ключевая часть трансформации ему еще предстояла. Он потянулся к книжной полке над столом и достал книгу большого формата — ограниченную коллекцию литографий современных русских художников. Ни Вэнс, ни обычный обитатель камеры не интересовались этим искусством; Ценность этой книги заключалась в том, что она была напечатана на плотной бумаге, бумаге настолько тяжелой, что страницы можно было разрезать и использовать для сокрытия тонких пластиковых листов с переводными татуировками.


Переводы были тщательно созданы на основе фотографий, которые Вэнс сделал на свой контрабандный смартфон. Они в точных деталях воспроизвели сложный и яркий боди-арт, покрывавший руки и шею Джейсона Коллинза, человека, который сейчас спал в постели Вэнса. Потому что Вэнса сегодня вечером не было в своей камере. Отвлечение, которое он создал, сработало идеально.

Фотография жены Дэймона Тодда, прислоненной к брату Кэша Костелло в каком-то баре ночного клуба, была всем, что ему было нужно. Вэнс случайно уронил его на стол для пинг-понга, проходя мимо во время общения тем вечером. Неизбежно, как он и планировал, кто-то уловил это и сразу же понял его значение. Последовали крики и насмешки, и, что неизбежно, Тодд вышел из себя и бросился на Костелло. Это означало бы конец их пребывания в терапевтическом сообществе, все хорошее поведение было бы уничтожено в одной неконтролируемой вспышке гнева. Не то чтобы Вэнса это волновало. Его никогда не беспокоил сопутствующий ущерб.

Важно было то, что шум отвлек внимание офицеров крыла ровно настолько, чтобы Вэнс и Коллинз успели вернуться не в те камеры. К тому времени, когда все улеглось и винты совершили последний обход камеры, оба мужчины выключили свет и притворились, что крепко спят. Нет причин сомневаться, что каждый из них находится там, где ему и следует быть.

Вэнс встал и налил в таз холодную воду. Он вырвал первую подготовленную страницу и отделил два листа бумаги от пластика. Он погрузил тонкую пластиковую пленку в таз, а затем, когда трансфер татуировки начал смещаться, аккуратно приложил ее к протезу. Это был медленный процесс, но не такой неловкий, как применение его к другой руке. Да, новый протез был замечательным. Но то, что он мог сделать, было еще очень далеко от точного моторного контроля живой руки. И все зависело от правильности деталей.


К тому времени, как он закончил, его голова вспотела, и тонкие струйки пота стекали по спине и бокам. Он сделал все, что мог. Поставьте его рядом с Коллинзом, и будет легко отличить настоящие татуировки от фальшивых, но если что-то пойдет не так, этого не произойдет. Вэнс взял копии очков Коллинза, сделанные его помощником снаружи, и надел их. Мир наклонился и размылся, но не слишком сильно, чтобы он мог с этим справиться. Линзы были гораздо менее мощными, чем у Коллинза, но беглая проверка показала, что они не были простым стеклом. Детали, все сводилось к деталям.

Он закрыл глаза и услышал гнусавый мидлендский акцент Коллинза. Для Вэнса это была самая сложная часть подражания. У него никогда не было особого дара подражания. Он всегда находил себя достаточным. Но на этот раз ему придется потеряться в чужом голосе. Он постарался свести общение к минимуму, но должен был быть готов избежать ответа своим теплым общим тоном. Он вспомнил сцену из «Большого побега» , где персонаж Гордона Джексона автоматически выдает себя, когда к нему обращаются по-английски. Вэнсу придется быть лучше этого. Он не мог позволить себе расслабиться ни на мгновение. Пока он не станет свободным и чистым.

Чтобы зайти так далеко, потребовались годы. Во-первых, вообще быть принятым в терапевтическое сообщество. Затем найти кого-то примерно такого же роста и телосложения, у которого также была бы острая потребность в том, что мог дать Вэнс. Джейсон Коллинз находился под его прицелом с первого дня, когда жуткий маленький поджигатель вошел в групповую терапию. Коллинз был наемником, увольнявшим предприятия ради наличных. Но Вэнсу не нужен был психолог, чтобы сказать ему, что мотивы Коллинза были более темными и глубокими. То, что он вообще был в группе, было доказательством.


Вэнс подружился с Коллинзом, осознал свое огорчение из-за потери семейной жизни и начал сеять семена возможностей. Что деньги Вэнса могут сделать для троих детей Коллинза и его жены. Долгое время Вэнс чувствовал, что стоит на месте. Решающим камнем преткновения было то, что помощь Вэнсу прибавила бы еще несколько лет к существующему приговору Коллинза.

Затем Коллинзу вынесли другой приговор. Лейкемия. Тот тип, при котором у вас есть только сорок процентов шансов остаться в живых через пять лет после первоначального диагноза. Это означает, что у него, вероятно, никогда не будет второго шанса обеспечить будущее своим детям или жене. Даже если бы ему дали максимальный срок наказания, Коллинз чувствовал, что отправится домой только для того, чтобы умереть. «Они все равно отпустили бы тебя домой, если бы ты был так близок к смерти», — заметил Вэнс. «Посмотрите, что случилось с террористом в Локерби». Это казалось извращенной версией того, как съесть свой торт и съесть его. Коллинз мог бы помочь Вэнсу сбежать, и это не имело бы значения — его все равно выпустят, когда он достаточно заболеет. В любом случае, конец своей жизни он проведет со своей семьей. И если бы они сделали это так, как Вэнс, его жене и детям больше никогда не пришлось бы беспокоиться о деньгах.

Вэнсу потребовались все силы убеждения и больше терпения, чем он предполагал, чтобы склонить Коллинза к своему образу мыслей. «Вы все отвыкаете от хорошего», — заметил однажды его психолог. Это дало Вэнсу мощный инструмент, и, наконец, он его взломал. Старший сын Коллинза собирался стать учеником лучшей независимой школы Уорикшира, а Джеко Вэнс собирался выйти из тюрьмы.


Вэнс навел порядок, разорвав мокрую бумагу на куски и смыв ее вместе с волосами, завернутыми в тонкие комки туалетной бумаги. Он скомкал полиэтиленовую пленку в маленькие шарики и зажал ее между столом и стеной. Когда он больше ни о чем не мог думать, он наконец лег на узкую кровать. Воздух охладил пот на его теле, и, дрожа, он натянул на себя одеяло.

Все будет хорошо. Завтра Джейсон Коллинз приедет к нему в первый день освобождения по временной лицензии. ROTL был тем, о чем мечтал каждый заключенный в терапевтическом сообществе - о дне, когда они выйдут из тюремных ворот и проведут день на фабрике или в офисе. «Как чертовски жалко», — подумал Вэнс. Терапия, настолько сузившая кругозор человека, что день рутинной работы стал чем-то, к чему можно было бы стремиться. Ему потребовалась вся его способность притворяться, чтобы скрыть свое презрение к режиму. Но ему это удалось, потому что он знал, что это ключ к его возвращению к жизни за пределами стен.

Потому что не всем членам терапевтического сообщества будет разрешено выходить на улицу. Для Вэнса и нескольких других это всегда было бы слишком высоким риском. Неважно, что он убедил эту тупую сучку-психолога, что он не тот человек, который совершил глубоко тревожащее убийство, за которое его осудили. Не говоря уже обо всех других девочках-подростках, в убийстве которых он был технически невиновен, поскольку его так и не признали виновным в их убийствах. Тем не менее, ни один министр внутренних дел не хотел, чтобы его называли человеком, освободившим Джеко Вэнса. Не имело значения, что сказал судья. Вэнс знал, что официального возвращения в общество для него никогда не будет. Он должен был признать, что если бы он был главным, то и его бы не выпустил. Но тогда он точно знал, на что способен. Властям оставалось только гадать.


Вэнс улыбнулся в темноте. Очень скоро он планировал исключить из уравнения догадки.


OceanofPDF.com

7

в ливрее медленно повернула в сторону Кэрол. — Третий дом слева, — сказала она усталым вздохом. Она оставила Паулу на месте преступления, чтобы убедиться, что все было сделано так, как предпочитала группа по расследованию серьезных инцидентов. У Кэрол не было проблем с делегированием полномочий, особенно с таким тщательно подобранным составом, как этот. Она задавалась вопросом, будет ли у нее такая же роскошь в Вустере.


— Мэм? Водитель, флегматичный офицер дорожного движения лет двадцати с чем-то, говорил осторожно.

Кэрол привлекла внимание. 'Да? Что это такое?'

«У третьего дома слева в припаркованной машине сидит мужчина. Такое ощущение, что его голова опирается на руль», — сказал он. — Вы хотите, чтобы я записал индексный номер?

Когда они выровнялись, Кэрол выглянула в окно, удивленная, но не шокированная, увидев Тони, как и сказал преклир, опирающегося руками на руль. «Не нужно беспокоить компьютер», — сказала она. — Я знаю, кто он.

— Вам нужно, чтобы я сказал вам слово?

Кэрол улыбнулась. — Спасибо, но в этом нет необходимости. Он совершенно безвреден. Это было не совсем так, но в узком кругу обязанностей гаишника это было чертовски близко.

— Ваше решение, — сказал он, подъезжая к машине Тони и останавливаясь. — Спокойной ночи, мэм.


'Спокойной ночи. Не нужно ждать, со мной все в порядке». Кэрол вышла из машины и вернулась к машине Тони. Она продержалась, пока полицейская машина не уехала, затем открыла пассажирскую дверь и села в нее. При звуке захлопнувшегося замка голова Тони дернулась назад, и он ахнул, как будто его ударили.

— Какого черта, — сказал он испуганным и дезориентированным голосом. Его голова дернулась из стороны в сторону, пытаясь разобраться в окружающем. 'Кэрол? Что за ...?'

Она похлопала его по руке. «Вы возле дома в Брэдфилде. Вы спали. Я пришел домой с работы и увидел тебя. Я подумал, что ты, возможно, не собирался провести всю ночь в машине с зажиганием.

Он потер лицо руками, как будто обрызгивая себя водой, затем повернулся к ней, широко раскрыв глаза и испугавшись. «Я слушал подкаст. Великолепная доктор Гвен Адсхед из Бродмура рассказывает о том, как справиться с бедствиями, с которыми сталкиваются наши пациенты. Я вернулся домой, а она все еще говорила, и я хотел услышать конец этого. Не могу поверить, что я заснул, она говорила больше смысла, чем кто-либо, кого я слышал за долгое время». Он зевнул и встряхнулся. 'Который сейчас час?'

— Сразу после трех.

'Бог. Я вернулся вскоре после полуночи. Он вздрогнул. «Мне очень холодно».

'Я не удивлен.' Кэрол открыла дверь. — Не знаю, как вы, а я пойду в дом.

Тони выбежал из дома и встретил ее у ворот дома. — Почему ты возвращаешься домой только после трёх? Вы хотите выпить? Я уже проснулся.

«Он мог бы быть таким похожим на маленького ребенка», — подумала она. Откуда ни возьмись, все рвение и любопытство. «Я зайду выпить на ночь», — сказала она, следуя за ним к парадной двери, а не к боковой двери, ведущей в ее отдельную квартиру в подвале.

Внутри дома царил все еще холодный воздух пространства, пустующего уже более нескольких часов. — Зажги огонь в моем кабинете, он прогревается быстрее, чем в гостиной, — сказал Тони, направляясь на кухню. — Вино или водка?


Он знал ее достаточно хорошо, чтобы не предлагать ей ничего другого. «Водка», — позвала она, присев на корточки и пытаясь потушить газовый огонь. Она уже потеряла счет тому, сколько раз предлагала ему потушить пожар, чтобы это не было борцовским поединком. Сейчас это не имело значения. Через пару недель продажа этого дома и ее квартиры в нем будет завершена, и ему придется игнорировать проблемы совершенно нового дома. Но тогда проблемы не имели бы шанса превратиться в мучительное раздражение. Потому что ей предстояло жить там, и она не терпела подобного приводящего в бешенство дерьма.

Наконец, возгорание вспыхнуло, когда Тони вернулся с бутылкой русской водки, бутылкой кальвадоса и парой стаканов, которые выглядели так, будто он бесплатно забрал их вместе с бензином где-то в 1980-х. «Я уже упаковал хорошие очки», — сказал он.

'Оба из них?' Кэрол потянулась за бутылкой, вздрогнув от холода. Очевидно, он находился в морозилке, и дух с вялыми рыданиями скатился по бутылке, пока она наливала его.

— Так почему ты возвращаешься домой после трёх? Ты не похож на вечеринку.

«Суперинтендант Рики в Северном хочет, чтобы я вышла в сиянии славы», — сухо сказала она.

— Значит, это будет ударом по бюджету? Тони поднял бокал в циничном тосте. «Можно подумать, что это произошло вообще из другого котла, а не просто из другого отдела той же организации. Удивительно, как много дел было отмечено «Группой по расследованию крупных инцидентов» со времени жесткой экономии, введенной Главным констеблем».

— Тем более, что разнесся слух, что я ухожу. Кэрол вздохнула. — А вот этот... в менее бережливые времена мы бы в любом случае боролись за него с Севером.

— Плохой?


Кэрол сделала глоток водки и наполнила стакан. «Худший вид. Ваш вид. Кто-то пригвоздил проститутку к кресту. С ног на голову. Затем он перерезал ей горло. Она глубоко вздохнула и медленно выдохнула. — Северяне думают, что он делал это раньше. Не так, очевидно. Если бы он это сделал, мы бы услышали об этом раньше. Но недавно у них умерли двое секс-работников. Разные методы. Один задушен, другой утонул.

Тони наклонился вперед в кресле, положив локти на колени, его глаза были настолько далеки от сна, насколько это было возможно. — Ранее мне звонила Пенни Бёрджесс. Я думаю, дело могло быть в этом.

'Действительно? Что она хотела сказать?

— Не знаю, я не слушал. Но она, кажется, думала, что я должен принять в этом участие. Что происходит что-то серийное».

— Возможно, она права. У всех троих жертв есть нечто похожее на татуировку на внутренней стороне запястья. «МОЕ», — написано там.

— Они не соединили первых двух? Тони звучал недоверчиво.

— Честно говоря, у них появилась возможность установить связь только вчера. Та, что утонула, она была не в лучшем состоянии. Тело у Гриши было недолго, и им потребовалось некоторое время, чтобы убедиться, что они ищут. Кэрол пожала плечами, провела пальцами по своим лохматым светлым волосам. «Трудно было уловить какое-либо значение первого тела — у нее были и другие татуировки на руках и туловище, и нет причин думать, что МОЕ имело какое-то большее значение, чем штамп с надписью «БЕКХЭМ».

— А этот последний? У нее тоже МОЁ на запястье? Интересный.'

— Похоже на то. Там много крови и опухоли, потому что он пригвоздил ее к дереву через запястье… Кэрол вздрогнула. — Но там определенно что-то есть. Итак, Рики позвонил мне и передал это нам. Они займутся пешей походкой.

— Но это все равно выйдет из вашего бюджета. Заставить тебя выглядеть экстравагантным, а не Вонючкой. Женщины, жертвы – были ли они местными жителями Северного? Или они работали где-то вроде Темпл Филдс и их просто убили недалеко от центра города?


— Оба местные. Небольшое время, на улице, а не работники в помещении».

'Молодой? Старшая?'

'Молодой. Потребители наркотиков, что неудивительно. И, конечно, из-за того, как они заработали свои деньги, мы не можем быть уверены, подверглись ли они сексуальному насилию». Она подняла руку. 'Знаю, знаю. Скорее всего, где-то здесь будет присутствовать секс».

— Просто не всегда очевидным образом. Тони понюхал свой стакан и поморщился. «Всегда лучше там, где покупаешь, не так ли? В Бретани эта штука чудесно пахла. Теперь это как жидкость для зажигалок». Он сделал предварительный глоток. «Вкус лучше, чем запах. Так вы планируете использовать профилировщик?

— Это будет очевидный порт захода. Но Блейк не захочет платить за вас, а я не хочу работать с отечественными продуктами национальной академии. Она закатила глаза. — Помнишь идиота, которого они прислали к нам по делу об убийствах в РигМароле? Весь эмоциональный интеллект кирпичной стены. Я пообещал команде, что никогда больше не пойду по этому пути. Лучше обойтись без него, чем позволить главному констеблю навязать нам еще один такой.

'Хотите меня?' Сказал Тони. Его поднятые брови обещали малейшую возможность двусмысленности, но Кэрол не поверила.

«Это разумный вариант, если мы хотим получить результат как можно скорее». Она потянулась к бутылке и наполнила стакан. «Но мне ни за что не позволят потратить такие деньги».

— А что, если это тебе ничего не будет стоить?

Кэрол нахмурилась. — Я уже говорил тебе раньше. Я отказываюсь пользоваться нашими личными отношениями...

'Что бы это ни было ... '

'Что бы это ни было. Вы профессионал. Когда мы используем опыт, полученный за пределами полицейской службы, мы должны платить за это».

— Рабочий достоин своей платы, — сказал он, смягчая мрачный тон своей кривой улыбкой. «Мы уже говорили об этом раньше, и никто из нас не собирается менять свою позицию. Вы говорите «помидор», а я говорю «картофель». Он махнул рукой, словно отгоняя насекомое. «Я думаю, что есть способ сделать это, при котором мне заплатят, а вам — мой опыт».


Кэрол нахмурилась. — Как ты это решаешь?

Тони постучал себя по носу. — Мне нужно поговорить с кем-нибудь из Министерства внутренних дел.

«Тони, возможно, это ускользнуло от твоего внимания, но у нас новое правительство. Нет денег. Не для предметов первой необходимости, не говоря уже о такой роскоши, как психологические профайлеры. Разочарованная Кэрол вздохнула.

«Я знаю, ты думаешь, что я живу на другой планете, Кэрол, но я это знал». Он сделал грустное клоунское лицо, подчеркивающее линии, которые высекла на нем его работа. «Но мой помощник в Министерстве внутренних дел стоит выше политической борьбы. И я думаю, что он мне должен. Тони на мгновение остановился, его взгляд скользнул в верхний левый угол комнаты. — Да, он это делает. Он поерзал на своем месте и посмотрел прямо на Кэрол. «Все эти годы назад мы что-то начали в этом городе. Рики прав. Вы должны уйти в сиянии славы. И я должен быть рядом с тобой, как в тот первый раз».


OceanofPDF.com

8

рассвет , а он не спал. Но Джеко Вэнс был в напряжении и не устал. Он слушал тихий шум оживающего крыла, счастливый от мысли, что это будет последний раз, когда ему придется начинать свой день в компании такого большого количества людей. Каждые несколько минут он проверял часы Коллинза, ожидая подходящего момента, чтобы встать и начать день. Во всем этом ему пришлось учитывать менталитет другого человека. Коллинз был бы рад, но не слишком. Вэнс всегда хорошо чувствовал время. Это был один из элементов, которые сделали его таким успешным спортсменом. Но сегодня от этого момента зависело гораздо больше, чем просто медаль.


Когда он решил, что момент настал идеальный, он встал с кровати и направился в туалет. Он снова провел электробритвой по голове и подбородку, затем оделся в потертые джинсы Коллинза и мешковатую рубашку-поло. Татуировки выглядели идеально, подумал Вэнс. И люди увидели то, что ожидали увидеть. Мужчина с татуировками и одеждой Коллинза, при отсутствии каких-либо противоречивых черт, должен быть Коллинзом.

Минуты тянулись. Наконец кулак ударил в дверь, и раздался голос. — Коллинз? Включайтесь, пора действовать.

К тому времени, когда дверь открылась, полицейский уже отвлекся, уделив больше внимания спору в коридоре о результатах вчерашнего футбола, чем мужчине, вышедшему из камеры. Вэнс знал этого офицера — Джарвиса, одного из постоянных сотрудников дневной смены, раздражительного и раздражительного, но никогда не проявлявшего личного интереса к кому-либо из своих подопечных. Все идет нормально. Винт бросил беглый взгляд через плечо и пошел дальше по коридору. Вэнс отступил назад, пока первая дверь была отперта удаленно, наслаждаясь твердым лязгом открывающегося металлического язычка. Затем он последовал за офицером в иллюминатор и попытался нормально дышать, пока одна дверь закрывалась, а другая открывалась.


А затем они покинули крыло и направились через главную административную часть тюрьмы к выходу. Пытаясь успокоиться, Вэнс задавался вопросом, почему кто-то выбирает рабочую среду с болезненно-желтыми стенами и металлическими конструкциями, выкрашенными в серый линкорный цвет. Чтобы проводить здесь дни и не впадать в глубокую депрессию, нужно вообще не иметь визуального вкуса.

Еще одна вылазка, а затем последнее препятствие. Несколько офицеров со скучающим видом сидели за толстыми стеклянными окнами, похожими на банковские стойки, с щелями, через которые можно было передать документы. Джарвис кивнул ближайшему, худому молодому человеку с короткой стрижкой и плохой кожей. — Социальный работник здесь по поводу Коллинза? он сказал.

«Вряд ли», — подумал Вэнс. Нет, если бы все пошло по плану. Немногие женщины приходили на работу после того, как их ночью разбудил кто-то, пытавшийся вломиться в их дом. Тем более, что предполагаемый грабитель/насильник принял меры предосторожности, порезав все четыре шины ее машины и перерезав телефонную линию. Ей повезло. Если бы он выполнял эту работу сам, а не делегировал ее, он бы перерезал горло ее собаке и прибил ее к входной двери. Некоторые вещи вы не могли бы передать на аутсорсинг. Надеюсь, того, что ему удалось организовать, будет достаточно. Очень жаль бедного Джейсона. Ему придется отправиться в путь в день освобождения по временной лицензии без поддержки кого-то, кто его знал.


— Нет, — сказал мужчина за столом. — Она сегодня не придет.

'Что?' Джарвис застонал. — Что значит, она сегодня не придет?

'Личные проблемы.'

— И что мне с ним делать? Он кивнул в сторону Вэнса.

— Здесь такси.

— Он уезжает на такси? Без сопровождения? Джарвис покачал головой, изображая недоверие своей аудитории.

«Каковы шансы?» В любом случае, он проведет весь день на ROTL без сопровождения. Просто это значит, что оно начнется немного раньше, вот и все.

— А что насчет ориентации? Разве он не должен как-то пообщаться с социальным работником?»

Экипаж выбрал точку, осмотрел ноготь и снова пожал плечами. — Это не наша проблема, не так ли? Мы рассказали об этом помощнику губернатора, и он сказал, что все в порядке. Он сказал, что Коллинз не представляет повода для беспокойства». Он посмотрел на Вэнса. — Тебя это устраивает, Коллинз? В противном случае ROTL будет отменен».

Вэнс пожал плечами в ответ. — Я мог бы уйти, раз уж я сейчас здесь. Он был вполне доволен тем, как все вышло. Он думал, что это достойное представление того, как говорил Коллинз. Что еще более важно, он совсем не был похож на себя. Он засунул руки в карманы, как тысячу раз видел Коллинз, слегка сгорбив плечи.

«Я хочу официально заявить, что меня это не устраивает, что бы ни говорил генеральный прокурор», — проворчал Джарвис, ведя Вэнса через высокие перегородки, ведущие во внешний мир. Он толкнул дверь, и Вэнс последовал за ним на мощеную площадку, окруженную проезжей частью. У обочины стоял усталый седан «Шкоды», урчал дизельный двигатель. Вэнс почувствовал запах грязного выхлопа — приторную нотку в свежем утреннем воздухе. Это была комбинация, которую он не испытывал уже долгое время.


Джарвис открыл пассажирскую дверь и наклонился. — Вы отвезете его в «Ившем Фабрикасис», верно? Нигде более. Меня не волнует, скажет ли он, что у него чертов сердечный приступ и ему нужно в больницу, или он обосрется, если не доберется до туалета как можно скорее. Не пройти, пройти. Не собирайте PS200. Ившем Фабрикасис.

Водитель выглядел озадаченным. — Тебе нужно остыть, приятель, — сказал он. — Ты сделаешь себе инсульт. Я знаю свою работу. Он вытянул голову, чтобы видеть сквозь Джарвиса. — Попадаешь, приятель.

— Спереди, чтобы водитель мог следить за тобой. Джарвис отступил назад, позволяя Вэнсу проскользнуть на пассажирское сиденье. Он потянулся к ремню безопасности своим протезом, надеясь, что любая неуклюжесть будет связана с тем, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз был в машине. — Я не хочу слышать, что ты причинил какие-то неприятности, Коллинз, — сказал Джарвис, захлопнув дверь. В машине пахло синтетическим сосновым освежителем воздуха с добавлением кофе.

Таксист, неуклюжий на вид азиат лет тридцати с небольшим, усмехнулся и отъехал. — Он в хорошем настроении.

«Это не настроение, это его постоянное состояние», — сказал Вэнс. Его сердце колотилось. Он чувствовал пот на пояснице. Он не мог в это поверить. Он выбрался через парадную дверь. И с каждой минутой он все дальше отходил от HMP Oakworth и приближался к своей мечте о свободе. Ладно, между ним и ужином со стейком все еще было много препятствий, но самое сложное осталось позади. Он напомнил себе, что всегда считал, что ведет очаровательную жизнь. Годы в тюрьме были всего лишь прерыванием его естественного состояния, а не завершением. Жребий снова кинулся в его пользу.

Если ему и нужно было подкрепить это убеждение, то это произошло, когда Вэнс внимательно присмотрелся к своему окружению. Машина была с автоматической коробкой передач, что значительно облегчило ему жизнь. Он не водил машину с момента ареста; сесть за руль было бы достаточно крутой кривой пересмотра без необходимости переключать передачи. Вэнс немного расслабился и улыбнулся, глядя на аккуратные поля весенней травы с плотно сплетенными живыми изгородями. Паслись жирные овцы, их флегматичные ягнята уже давно прошли стадию резвости. Они миновали фруктовые сады, ряды приземистых деревьев, покрытых цветами, которые уже начинали выглядеть немного потрепанными. Дорога была едва достаточно широкой, чтобы разъехаться двум машинам. Это был идеал английской сельской местности для иностранца.


«Должно быть, тебе будет приятно уйти, вот так», — сказал таксист.

— Вы понятия не имеете, — сказал Вэнс. «Я надеюсь, что это только начало. Реабилитация, вот что это значит для меня. Я изменился. Изменился в том смысле, что он был полон решимости никогда не повторять тех ошибок, из-за которых его заключили в тюрьму. Но он все еще был убийцей; он только что научился быть лучше.

Теперь он изучал местность, сопоставляя их маршрут с картой в голове. Семь с половиной миль тихих проселочных дорог, прежде чем они доберутся до главной артерии, ведущей в Бирмингем.

Вэнс определил три места, где он мог бы реализовать следующую часть своего плана. Все зависело от трафика. Ему не нужны были свидетели, особенно на том этапе побега, когда у него не было оружия, чтобы защитить себя. Пока что один фургон проехал мимо них, двигаясь в противоположном направлении, но впереди них ничего не было видно, когда они поднялись по длинному крутому склону. Он подвинулся на своем сиденье так, чтобы мельком взглянуть в зеркало заднего вида, создавая впечатление, будто он наблюдает за происходящим. — Здесь чертовски красиво, — сказал он. — Ты забываешь, внутри. Затем он подпрыгнул, искренне испугавшись. 'Что это за фигня?' он потребовал.

Таксист рассмеялся. 'Как долго тебя не было? Это ветряная электростанция. Гигантские ветряные мельницы. Они ловят ветер и производят электричество. Здесь много ветров, поэтому и ветряных мельниц тоже много.

— Господи, — сказал Вэнс. — Они чертовски огромные. И, к счастью, их разговор сделал водителя менее внимательным. Момент был идеальным. Они приближались к Т-образному перекрестку, первой из возможных точек атаки Вэнса. Автомобиль затормозил, водитель остановился, чтобы указать на ветряные мельницы на горизонте, прежде чем проверить наличие встречного движения.


За долю секунды Вэнс врезал предплечье своего протеза в голову таксиста. Мужчина вскрикнул и вскинул руки, чтобы защитить себя. Но Вэнс был безжалостен, и его искусственная рука была оружием гораздо более прочным, чем кости и мышцы человеческой конечности. Он снова обрушил его на голову мужчины, затем сильно провел им по лицу, улыбаясь, когда кровь хлынула из его носа. Другой рукой Вэнс расстегнул ремень безопасности, чтобы получить больше рычагов воздействия. Он двинулся вперед и снова ударил его по голове, так сильно, что он отскочил от окна. Мужчина теперь кричал, хватаясь за Вэнса.

— К черту это, — прошипел Вэнс. Он схватил водителя за голову и ударил его лицом в руль. После третьего тошнотворного хруста мужчина окончательно обмяк. Вэнс отстегнул ремень водителя и освободил его от пут. Все еще полный адреналина, он выскочил из машины и поспешил к водительскому месту. Когда он открыл дверь, водитель упал на дорогу. Вэнс присел на корточки и поджал одно плечо под туловище. Глубоко вздохнув, он заставил себя встать на ноги. Все эти часы в спортзале того стоили. Он позаботился о том, чтобы нарастить силу и выносливость, а не преувеличивать мускулы; он никогда не видел смысла в очевидности.

Вэнс, шатаясь, дошел до живой изгороди, окаймлявшей дорогу. Тяжело дыша, чувствуя, как сердце колотится в груди, он бросил водителя на верхнюю перекладину металлических ворот, а затем опрокинул его на дальнюю сторону. Он ухмыльнулся испуганному выражению лиц ближайших овец, когда таксист рухнул на землю, слабо размахивая руками и ногами.

Он на мгновение прислонился к воротам, переводя дыхание, позволяя себе прийти в себя после передозировки гормонов борьбы или бегства. Затем он вернулся в машину, на этот раз на водительское место. Он отменил поворот направо по указателю, включил передачу и повернул налево, в направлении, противоположном направлению «Ившем Фабрикейшнс». Он подсчитал, что ему понадобится около сорока минут, чтобы добраться до зоны обслуживания на автостраде и до следующего этапа плана.


Он не мог не задаться вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем кто-нибудь заметит, что Джейсон Коллинз все еще находится в терапевтическом отделении. А Джеко Вэнс не был. Прежде чем они поняли, что один из самых известных и плодовитых серийных убийц, когда-либо созданных Великобританией, оказался на свободе. И стремится наверстать упущенное время.

На этот раз его улыбка длилась намного дольше, чем несколько минут.


OceanofPDF.com

9

Паула перебрала бумаги и подавила зевок. — Я готова, когда ты будешь, — сказала она, приближаясь к доскам, украшавшим одну из стен захламленной комнаты отделения. Кэрол задавалась вопросом, удалось ли ей вообще поспать. Пауле пришлось бы слоняться по месту преступления, чтобы убедиться, что все делается в соответствии с протоколами группы по расследованию крупных происшествий. Затем ей пришлось бы вернуться в Северный штаб вместе с их детективами и составить программу действий для утренней смены, опять же в соответствии с указаниями Кэрол. И теперь ей было поручено провести утренний брифинг для этого тесного круга коллег, которые изучили повадки друг друга с такой же остротой, с какой они когда-либо изучали любовника.


Это был отряд, который Кэрол тщательно отобрала и превратила в лучшее подразделение, с которым она когда-либо работала. Если бы Джеймс Блейк не пришел на должность главного констебля с личной миссией сократить расходы до минимума задолго до того, как эта идея пришла в голову премьер-министру, она была бы счастлива оставаться с этой группой до тех пор, пока не будет готова забрать свою пенсия. Вместо этого она собиралась совершить еще один прыжок в неизведанное. Только на этот раз казалось, что она следует, а не ведет. Не самая обнадеживающая перспектива, с которой она когда-либо сталкивалась.

— Брифинг через пять, — крикнула она, давая им время закончить все, что они делали. Стейси Чен, их компьютерный специалист, невидимая за массивом из шести мониторов, проворчала что-то невнятное. Сэм Эванс, погруженный в телефонный разговор, показал ей большой палец вверх. Два ее сержанта, Кевин Мэтьюз и Крис Дивайн, подняли головы из кучки, которая образовалась за чашками кофе, и кивнули.


— У вас есть все, что вам нужно? — спросила Кэрол.

'Я так думаю.' Паула потянулась за кофе. «Нортерн прислал мне все, что касается первых двух смертей, но у меня не было времени подробно рассказать об этом».

— Старайтесь, — сказала Кэрол, направляясь к кофеварке и делая себе латте с дополнительной порцией. Еще одна вещь, которую ей будет не хватать. Они объединились, чтобы купить итальянскую машину, способную удовлетворить всеобщую тягу к кофеину. Не считая Стейси, которая настаивала на чае «Эрл Грей». Она сомневалась, что в Вустере найдется что-то подобное.

Говоря о пропаже, Тони не было видно. Несмотря на его смелые обещания, похоже, ему не удалось их выполнить. Она попыталась отмахнуться от грозившего ей разочарования; в конце концов, это никогда не было вероятным исходом. Им просто придется разобраться в этом деле без его помощи.

Кэрол вернулась к доскам, где собиралась остальная часть команды. Она не могла не восхититься изысканным кроем костюма Стейси. Оно явно было сделано на заказ и стоило больших денег. Она знала, что у компьютерного фаната был собственный бизнес по разработке программного обеспечения, независимый от ее работы в полиции. Кэрол никогда не расспрашивала слишком внимательно, полагая, что все они имеют право на личную жизнь вдали от того дерьма, через которое им приходится пробираться на работе. Но уже по ее гардеробу было ясно, что доход Стейси затмевает доходы остальных. На днях Сэм Эванс должен был заметить почти незаметные признаки того, что Стейси без ума от него. Когда Сэм, поверхностный, сложит это вместе с ее собственным капиталом, его уже не остановить. Но, судя по всему, Кэрол уже давно бы не было в живых, прежде чем это произойдет. Одна драма, которую ей было бы не жаль пропустить.


Паула откашлялась и расправила плечи. В ее помятых джинсах и мятом коричневом свитере не было ничего особенного, в той же одежде, в которой она была одета, когда накануне вечером забрала Кэрол. «Вчера вечером нас вызвали из Северного дивизиона. Тело пока неопознанной женщины было найдено на пустом складе в промышленной зоне Паркуэй». Она прикрепила к доске две фотографии: одну — всего места преступления с распятым телом в центре, другую — лица женщины. «Как вы можете видеть, ее пригвоздили к деревянному кресту, а затем прислонили к стене. С ног на голову. Ужасно, но, вероятно, недостаточно, чтобы вовлечь нас в это само по себе.

Она наклеила на доску еще три фотографии. Два из них представляли собой человеческие запястья с татуировками; другой мог быть любым куском материала с написанными на нем буквами. В каждом случае буквы означали «МОЕ». Паула повернулась к своим коллегам. «Что делает его одним из наших, так это то, что он, очевидно, номер третий. Их связывает татуировка на запястье. Это и тот факт, что все они были найдены на территории Норзерна, а это не обязательно то место, где вы ожидаете найти мертвых секс-работников».

'Почему нет?' Крис Дивайн был членом команды, наименее знакомым с нюансами социальной географии Брэдфилда, поскольку он изначально перешел из Метрополитена.

«Большая часть уличной жизни происходит вокруг Темпл-Филдс в центре города. А также большая часть внутренней торговли», — сказал Кевин. — На главных магистралях за городом есть пара карманов, но в целом Северный довольно чистый.

— Мою связную в Норт-Си DS зовут Фрэнни Райли, — сказала Паула. — Он сказал мне, что в последнее время у них появилась горячая точка вокруг строительства новой больницы. Около полудюжины женщин работают на участке, где паркуются рабочие. Он думает, что в основном это были выходцы из Восточной Европы, вероятно, ставшие жертвами торговли людьми. Но обе наши первые две жертвы были местными женщинами, так что, возможно, это не связано». Еще одно фото, на этот раз измученное лицо с запавшими глазами, выступающими скулами и плотно сжатыми губами. Никто никогда не выглядел хорошо на фотографиях, но эта женщина выглядела особенно разозленной. — Первая жертва, Кайли Митчелл. Двадцать три года. Крэкхед. Пять судимостей за вымогательство, один за хранение несовершеннолетних. В основном она работала на окраинах Темпл-Филдс, но выросла на высоких равнинах в Скенби, что находится прямо в центре района Нозерна, Крис. Ее задушили и бросили под эстакадой КАД три недели назад». Паула кивнула Стейси. — Стейси настраивает файлы в нашей сети.


Стейси так быстро улыбнулась, что любой, кто моргнул бы, не заметил бы этого. «Они будут доступны в конце брифинга», — сказала она.

«Кайли — обычная депрессивная история. Бросил школу, не имея образования и пристрастия к вечеринкам. Вскоре она перешла к сексу ради наркотиков, а затем перешла на уличную работу, чтобы поддержать свою пристрастие к наркотикам. Когда ей было двадцать, у нее родился ребенок, которого сразу взяли под опеку, а через шесть месяцев усыновили. Паула покачала головой и вздохнула. «Что касается секс-торговли, Кайли была на дне. Она дошла до точки невозврата. Никакого постоянного места жительства, никакого сутенера, присматривающего за ней. Легкое мясо для тех, кто ищет самых острых ощущений.

«Сколько раз мы слышали эту историю?» Сэм говорил так же скучно, как и выглядел.

'Слишком много раз. Поверь мне, Сэм, никто не был бы счастливее меня, если бы нам никогда больше не пришлось это слышать», — сказала Кэрол. Упрек был ясен. — Что мы знаем о ее последних движениях, Паула?

'Не много. За ней даже не было других девушек, которые присматривали бы за ней. Она была известна тем, что не заботилась о себе. Она была готова на все, но не заботилась об использовании презервативов. Остальные девушки от нее отказались. Или она от них отказалась, не совсем понятно, как наоборот. В ночь убийства ее видели около девяти часов на Кэмпион-Уэй, прямо на окраине Темпл-Филдс. Мы думаем, что пара постоянных клиентов предупредила ее, чтобы она покинула поле. Вот и все. Ничего, пока она не появится под эстакадой.


— А как насчет судебно-медицинской экспертизы? – спросил Кевин.

— Следы спермы из четырех разных источников. Ни одного из них нет в базе данных, так что это будет иметь какую-то ценность только тогда, когда кто-то окажется в кадре. Кроме этого, все, что у нас есть, это татуировка. Сделано посмертно, поэтому воспаления нет.

— Означает ли это, что мы ищем татуировщика? Кто-то с профессиональными навыками? – спросил Крис.

«Нам нужно получить мнение экспертов по этому поводу», — сказала Кэрол. «И нам нужно выяснить, насколько легко раздобыть тату-машинку. Поговорите с поставщиками, посмотрим, сможем ли мы получить список последних покупок».

Сэм встал, чтобы повнимательнее изучить фотографии татуировок. «Мне это не кажется таким уж умелым. Но тогда это само по себе могло быть преднамеренным».

— Слишком рано делать предположения, — сказала Кэрол. — Кто нашел ее, Паула?

«Пара подростков. Сержант Райли считает, что они искали тихое место, чтобы выпить бутылку сидра. Там стоит старый разобранный фургон «Транзит», ближайший к молодёжному клубу местных ребят. Ее толкнули в переднюю часть. Где бы находился двигатель, если бы двигатель остался. Никаких реальных попыток скрыть ее. Нозерн уже провел поквартирный обход, но ближайшие дома находятся в добрых пятидесяти метрах, и к месту преступления обращены их задними сторонами. Никакой радости.

«Давайте сделаем это еще раз», — сказала Кэрол. — Она не была доставлена из космоса. Паула, разберись с сержантом Райли.

'Сделаю.' Паула прикрепила к доске еще один снимок. — Это Сюзанна Блэк, известная как Сьюз. Двадцать семь лет. Полдюжины приговоров за вымогательство. Не так далеко по шкале, как Кайли. Сьюзи делила квартиру в одном из многоквартирных домов Скенби с другим секс-работником, арендодателем по имени Ники Рид. По словам Ники, она училась своим трюкам во «Флаере»…


«Что такое флаер?» Кэрол прервала его.

— Это паб в задней части аэропорта, рядом с грузовым отсеком. Старомодное заведение в стиле придорожной закусочной. Это восходит к тем временам, когда во время войны аэропорт был всего лишь аэродромом Брэкли Филд», — сказал Кевин. «Это не то место, куда вы бы пригласили жену и детей на воскресный обед, но это в паре шагов от погружения».

— Ники говорит, что у нее было несколько постоянных клиентов, — продолжила Паула. — В основном грузчики в аэропорту. Как и у Кайли, у нее была привычка, хотя ее любимым наркотиком был героин. Ники говорит, что она употребляла его уже много лет и что она работает очень хорошо. Как и у Кайли, у нее не было сутенера. Он говорит, что у нее была давняя договоренность с поставщиком лекарств: если кто-то попытается вмешаться в ее бизнес, он их уладит. Она была хорошим клиентом». Кривой поворот приподнял уголок рта Паулы. — И она применила и другие обычаи.

— Когда Ники видел ее в последний раз? Кэрол еще раз.

'Две недели назад. Они вышли из квартиры вместе. Он отправился в Темпл-Филдс, она направлялась к «Флаеру». На следующий день, когда он проснулся, ее там не было. Никаких признаков того, что она вернулась. Он оставил это на пару дней, на случай, если она уедет с кем-нибудь из своих приятелей или завсегдатаев, хотя для нее это было бы необычно. Паула покачала головой, слегка смущенная. «По словам Ники, у них была действительно одомашненная установка».

'Кто знал?' Голос Сэма звучал презрительно.

— Итак, на третий день Ники попытался сообщить о пропаже Сьюзи. Ближайший к нему полицейский участок — штаб-квартира Северной дивизии. Сказать, что они не были заинтересованы, было бы глубоким преуменьшением. Ники разбился на стойке регистрации, и его самого чуть не арестовали. Но никаких действий предпринято не было. Тело было обнаружено четыре дня назад в канале Брейд во время соревнований по рыбной ловле. По словам патологоанатома, она утонула, но не в Брейде.


Паула нажала кнопку указки в руке, и на доске ожило окно видео. Доктор Гриша Шаталов, патологоанатом, улыбался им в своем халате. Его теплый голос с мягким канадским акцентом был доведен до жестяного состояния дешевыми динамиками. «Когда мы видим утопление, первое, что мы ищем, — действительно ли это утопление. Особенно, если жертва, как эта, употребляет наркотики. Потому что иногда передозировка наркотиков может выглядеть как утопление, то есть легкие наполняются жидкостью. Но я могу вам точно сказать: хотя Сюзанна Блэк употребляла героин, это не была передозировка наркотиками.

«Итак, теперь нам нужно выяснить, утонула ли она там, где ее нашли. Я уже рассказывал вам о диатомовых водорослях? Неважно, если да, я скажу вам еще раз. Диатомеи — микроскопические существа, немного похожие на планктон. У них раковина из силиката, и они живут в открытой воде. Пресная вода, соленая вода. Озера и реки. В каждом водоёме обитают разные диатомеи. Они похожи на отпечатки пальцев и меняются в зависимости от времени года». Его улыбка стала шире. «Ребята, вы очарованы, да? Хорошо, я перейду к делу. Когда вы тонете, диатомеи проникают в ваши ткани. Легкие, почки, костный мозг и тому подобное. Мы растворяем ткань в кислоте, и то, что остается, является доказательством того, в какой реке или озере вы утонули.

«Ну, мы сделали анализ и обнаружили, что в организме Сюзанны Блэк нет диатомовых водорослей. Это означает одно и только одно. Она не умерла в канале. Она умерла в водопроводной воде. Или, может быть, фильтрованная вода. Мы провели несколько анализов ее легких и обнаружили следы мыла, что, на мой взгляд, сужает ее до ванны или глубокой раковины. Надеюсь, эта небольшая лекция оказалась полезной».

Кэрол покачала головой. — Гладко говорящий ублюдок. На днях я попрошу прокуратуру показать присяжным один из его веселых видеороликов. Однако это действительно полезная информация. Мы не ищем борьбы у канала, мы ищем, куда он ее водил купаться».


«Может быть, он взял ее с собой домой», — предположил Кевин.

— Кажется, он осторожен, — сказала Кэрол. «Я не знаю, стал бы он так рисковать. Нам нужно выяснить, куда она взяла своих клиентов. Хорошо, продолжай, Паула.

«Когда ее нашли, она была полностью одета», — сказала Паула. «Она не была отягощена, но тело зацепилось за обычные обломки канала, поэтому она некоторое время находилась в воде. Сначала они не заметили татуировку, потому что кожа была очень повреждена».

Кэрол вздрогнула от этого слова. Неважно, что им воспользовался бы сам Гриша; это все еще казалось прилагательным, которому не место в применении к человеческому телу. — Но в этом нет никаких сомнений?

Паула покачала головой. «Доктор Шаталов ясно говорит. Это посмертная татуировка, и она очень похожа на те, что были у Кайли и нашей Джейн Доу».

— Если она утонула в ванне, есть вероятность, что кто-то видел ее с убийцей. Ему пришлось отвезти ее куда-нибудь с ванной. Дом, гостиница или что-то в этом роде, — сказал Крис.

'Это верно. Нам нужно разместить ее фотографию в местных новостях, посмотреть, что из этого получится. Кевин, поговори с соседом по квартире Ники. Посмотри, есть ли у него ее фотографии. Кэрол нахмурилась, раздумывая. — Давайте пока будем держать связь под контролем, если сможем. Пенни Берджесс обнюхивала окрестности, но доктор Хилл отослал ее с блохой в ухе. Она заговорит с любым из вас, сделайте то же самое. Она пристально посмотрела на Кевина, но он демонстративно что-то строчил в своем блокноте. — Мы попросим сержанта Рики сделать пресс-конференцию, а Массачусетский технологический институт пока не будем вмешивать в процесс, пусть средства массовой информации подумают, что это его дело. Если наш убийца подумает, что не привлек нашего внимания, это может спровоцировать его вырваться из укрытия.

— Или снова убить, — сказала Паула, опустив плечи. — Потому что прямо сейчас у нас нет почти ничего, что можно было бы назвать зацепкой.


— Есть ли шанс, что мы сможем заставить Тони взглянуть на это? Все замерли на вопросе Кевина. Сэм перестал ёрзать, Крис перестал делать заметки, Стейси перестала стучать по смартфону, а на лице Паулы застыло недоверие.

Губы Кэрол сжались, когда она покачала головой. «Вы не хуже меня знаете, что у нас нет бюджета». Ее голос был резче, чем они привыкли.

Кевин покраснел, его веснушки поблекли на фоне алого цвета. — Я просто подумал… раз они нас все равно заводят, то почему бы и нет? Ты знаешь? Ты покидаешь нас. Что тебе терять?'

Прежде чем Кэрол успела отреагировать на это нетипичное неповиновение, дверь в комнату отделения распахнулась. На пороге, с распущенными волосами, с свисающим хвостом рубашки и сдвинутым набок воротником пиджака, стоял Тони Хилл. Он дико огляделся, прежде чем его взгляд остановился на Кэрол. Он глотнул воздуха, а затем сказал: — Кэрол, нам нужно поговорить.

Во взгляде Кэрол не было нежной снисходительности. — Тони, я сейчас на брифинге по убийству, — сказала она холодным тоном.

— Это может подождать, — сказал он, продолжая идти в комнату и позволив двери со вздохом закрыться за ним. «То, что я должен сказать, не может быть».


OceanofPDF.com

10

Часом ранее Тони Хилл сидел в своем любимом кресле, держа в руках контроллер игровой консоли, танцуя большими пальцами над кнопками, и коротал время, пока не стало разумно ожидать, что Пирс Ламберт окажется за столом в своем Министерстве внутренних дел. Трель телефона нарушила его концентрацию, и машина вылетела с дороги с визгом тормозов и визгом шин. Он нахмурился на трубку, лежащую на столе рядом с ним. Лучший шанс, который у него был за последние годы, преодолеть последний набор уровней, но теперь его не было. Он уронил контроллер и схватил телефон, заметив при этом, что уже достаточно поздно, чтобы позвонить Пирсу. Как только он разобрался с тем, кто разговаривал по телефону.


'Привет?' В его приветствии не было никакого приветствия.

— Это ты, Тони? Голос звучал как член кабинета министров-консерваторов – шикарно, с намеренно стертыми краями. Человек более суеверный, чем Тони, испугался бы. Тони просто держал телефон на расстоянии нескольких дюймов от лица и нахмурился, прежде чем вернуть его к уху.

— Пирс? Это правда ты?'

— Хорошо замечено, Тони. Обычно так быстро не схватываешься.

— Это потому, что я обычно не думаю о тебе, Пирс.

«А я сегодня?» Я бы воспринял это как комплимент, если бы знал меньше о том, как работает ваш разум. Почему я у тебя на уме?


Не было никакой конкретной причины, по которой Тони мог бы выбить из колеи звонок от Пирса Ламберта. Но, по его опыту, когда старшие мандарины звонили по телефону, это никогда не было предвестником радости. — Ты первый, — сказал он. — Это твой счет за телефон.

«Боюсь, у меня есть довольно тревожные новости», — сказал Ламберт.

Ой-ой. Когда такие люди, как Ламберт, использовали такие слова, как «довольно тревожный», большинство людей сразу же говорили «кошмарный», «разрушительный» или «адский». — Что же это такое?

— Это связано с Джеко Вэнсом.

Тони не слышал этого имени уже много лет, но оно все равно имело силу, заставившую его почувствовать себя плохо. Джеко Вэнс был очарователем-психопатом без тени совести. Это делало его далеко не уникальным в опыте Тони темной стороны человеческого поведения. Но деструктивность Вэнса подорвала обещание, о котором Тони знал не понаслышке. Вэнс подорвал доверие так, как мало кто мог себе представить, прежде чем стало известно о его ужасном ущербе. Сострадание и сочувствие были принципами, которые Тони всегда пытался применять в своей профессиональной жизни. Но среди многих хищников, чья деятельность угрожала лишить его этих качеств, Джеко Вэнс подошел ближе всех. Что касается Вэнса, единственной новостью, которую Тони хотел услышать, был некролог. 'Что случилось?' — сказал он хриплым от беспокойства голосом.

— Похоже, он сбежал из-под стражи. Пирс звучал извиняющимся голосом. Тони мог представить его болезненную улыбку, его испуганные глаза и то, как он трогал узел своего галстука, чтобы успокоиться. В этот момент ему захотелось схватить этот галстук и потянуть его очень сильно.

'Сбежал? Как, черт возьми, это могло случиться? Гнев охватил его, от нуля до девяноста за секунды.

«Он занял место другого заключенного, который имел право на освобождение по временной лицензии. Он должен был провести день на местной фабрике. Социальный работник, который должен был его сопровождать, не был на работе, и, судя по всему, Вэнс напал на водителя такси, которое везло его на работу на завод, а затем скрылся на такси».


— Господи Иисусе, — крикнул Тони. — Что, во имя Бога, он делал вообще в той категории заключенных, которые могли претендовать на освобождение по временной лицензии? Как такое могло случиться?

Ламберт прочистил горло. — Он уже пару месяцев находится в терапевтическом отделении Окворта. Во всех отношениях образцовый заключенный. Так было уже много лет.

Тони пару раз открыл и закрыл рот, пытаясь подобрать нужные слова и не находя их.

— Не было никаких признаков того, что Вэнс что-то планировал, — продолжил Ламберт ровным и невозмутимым голосом.

Тони обрел голос. — Пирс, ты можешь объяснить, какого черта Вэнс делал в терапевтическом отделении? Ему грозит пожизненный тариф за громкий крик. Почему он занимает место в программе реабилитации, предназначенной для людей, смирившихся со своими преступлениями? Люди, которые работают над освобождением? Люди, у которых есть будущее, не за решеткой? Ответь мне, черт возьми! Кто поместил его в место, которое он мог использовать? Место, которым он мог бы манипулировать в своих целях? Идеальное чертово место, которым может воспользоваться кто-то вроде него?

Ламберт тяжело вздохнул. «Разумеется, будет проведено расследование. Прикрепленный к нему психолог убедил его переехать в отделение терапевтического сообщества. Знаешь, он уже пару лет находится в категории С.

«Кот С?» Тони взорвался. — После того, что он сделал? Бог знает, сколько девочек-подростков изуродовали и убили, а его понизили с категории А до категории С?

— Технически, он отбывает один пожизненный срок за одно убийство…


«Не говоря уже об убийстве полицейского», — продолжил Тони, игнорируя ответ Ламберта. «Офицер полиции, который пытался убедиться, что девочки больше не погибают».

«Тем не менее, мы можем наказывать только то, что можем доказать. А апелляционный суд счел приговор в отношении детектива-констебля Боумена небезопасным. Как я уже сказал, Вэнс был образцовым заключенным. Начальник его предыдущей тюрьмы держался сколько мог, но не было никаких оснований, по которым власти могли бы отказаться снизить ему категорию угрозы». Тони уловил нотку разочарования в голосе Ламберта. Было приятно чувствовать, что он не одинок в своем возмущении от услышанного. «Его адвокат угрожал нам Законом о правах человека, и мы оба знаем, как бы это произошло. Итак, Вэнса понизили до категории C и перевели в Окворт».

— Этот психолог — это была женщина?

— Да, как бывает. Ламберт казался испуганным. — Но вполне компетентный.

— И полностью восприимчив к харизме Джеко Вэнса, — грустно сказал Тони. «Если бы меня кто-нибудь спросил, я бы настоял на том, чтобы ни одна сотрудница женского пола не вступала в прямой контакт с Вэнсом. Он умен, обаятелен и умеет заставить мужчин и женщин, но особенно женщин, почувствовать себя единственным человеком в мире. Он будет правильно говорить о раскаянии и необходимости искупить вину, и какой вред может принести его перевод в тюремное учреждение, где он сможет справиться со своими проблемами из прошлого? Даже если его никогда не вернут в общество, система была обязана ему этой маленькой добротой». Тони издал резкий звук отвращения. — Я мог бы написать сценарий, Пирс.

— Я уверен, что ты мог бы, Тони. К сожалению, не существует механизма, позволяющего лицам, участвующим в выслеживании преступника, внести свой вклад в то, что с ними происходит, когда они попадают в сферу действия тюремной системы».

Тони вскочил со стула и начал ходить по комнате. — И ему удалось достаточно хорошо выдать себя за другого заключенного, чтобы сбежать из Окворта? Как, черт возьми, ему это удалось? Я имею в виду, что Вэнс - настоящий однорукий человек. У него окровавленный протез руки. Не говоря уже о том, что раньше его показывали по телевидению в прайм-тайм. Миллионы людей могли выбрать его из состава. Почему дежурные офицеры не узнали Джеко, проклятого Вэнса?


— Вы не в курсе, не так ли? Разве ты не помнишь, что Вэнс возбудил дело по Закону о правах человека против Министерства внутренних дел...

«Да, он сказал, что его дискриминируют, потому что ему не поставили новейшие протезы. И суд поддержал его позицию. Но это всё равно протез, Пирс. Это не такая рука, как у нас с тобой.

— Ты мало что знаешь о современном протезировании, не так ли, Тони? Мы не говорим здесь о каком-то стандартном протезе Национальной службы здравоохранения. То, что есть у Вэнса сейчас, почти неотличимо от того, что есть у нас с вами. Согласно информации, которая у меня есть, ему сделали операцию по перенаправлению нервов, которые, в свою очередь, посылают сообщения электронике в руке. Он может двигать пальцами и большим пальцем независимо друг от друга. Вдобавок ко всему, у него есть сделанная на заказ косметика, которая, по-видимому, представляет собой искусственную кожу с веснушками, венами, сухожилиями и всем остальным. Весь комплект и вся эта вся вся вся техника стоят тысячи фунтов».

— И мы заплатили за это?

'Нет. Он ушел в частную жизнь.

«В это не верится», — сказал Тони. — Он осужденный за убийца и ему будет предоставлена частная медицинская помощь?

«Он был законным мультимиллионером. Он мог себе это позволить, и суды заявили, что он имеет право на лучшее доступное лечение. Я знаю, это звучит безумно, но для тебя это закон».

'Ты прав. Это действительно звучит безумно. Тони снова подошел к дальней стене и сильно ударил по ней рукой. — Я думал, семьи его жертв подали на него в суд? Почему у него до сих пор полно денег?


— Потому что он был в этом умен. Наконец в голосе Ламберта прокралась нотка гнева. «Как только его арестовали, Вэнс принял меры к выводу его денег за границу. Все это связано с трастами за рубежом, юрисдикциями, в которых у нас нет возможности узнать, кто является попечителями или бенефициарами трастов. Решения гражданского суда против Вэнса не могут быть исполнены в отношении оффшорного траста. Но когда ему понадобились средства на операцию, деньги были предоставлены. Это чрезвычайно оскорбительно, но мы ничего не можем по закону сделать, чтобы предотвратить это».

'Невероятный.' Тони покачал головой. «Но даже если рука не была очевидна, как ему удалось всех обмануть?»

Ламберт застонал. 'Бог знает. Я слышал, что у рассматриваемого заключенного бритая голова, очки и характерные татуировки на руках и шее. Все это Вэнс скопировал. Кто-то явно принес изготовленные на заказ рукава для татуировок или переводные картинки с соответствующим рисунком. Человек, который, скорее всего, понял, что это был не тот мужчина, был социальный работник, и ее сегодня не было на работе».

Тони саркастически рассмеялся. — Не говорите мне. Позвольте мне угадать. С ней произошло что-то совершенно непредсказуемое. Ее бойфренда похитили, или ее дом взорвали, или что-то в этом роде».

— Понятия не имею, Тони. Все, что я знаю, это то, что ее там не было, поэтому офицеры в своей бесконечной мудрости отправили его на такси на место работы. Мне сказали, что это стандартная процедура в подобных случаях. Не забывайте, что заключенные, которых отправляют в эти места, находятся на пути к освобождению. В их интересах не напортачить».

«Это самая ужасающая новость, которую я слышал за долгое время, ты знаешь это? Будут тела, Пирс. Непроизвольная дрожь пробежала по плечам Тони. — Как таксист? Он еще жив?

«У него травмы головы, но мне сказали, что они не опасны для жизни». - Голос Ламберта звучал пренебрежительно. — Больше всего меня беспокоит то, чтобы мы как можно быстрее вернули Вэнса. И вот тут-то и приходите вы.


'Мне? Я не разговаривал с Вэнсом с момента его первого суда. Я понятия не имею, где сейчас его голова. У вас есть тюремный психолог, который, очевидно, знал его достаточно хорошо, чтобы поместить его в терапевтическое сообщество — поговорите с ней». Тони резко выдохнул от раздражения.

— Конечно, мы это сделаем. Но я очень уважаю твои способности, Тони. Я был в стороне, когда вы положили конец Вэнсу много лет назад, но я помню, какое влияние ваша работа оказала на отношение Министерства внутренних дел к профилированию. Я хочу послать вам файлы на Вэнса и хочу, чтобы вы предоставили нам как можно более подробную оценку того, что он, скорее всего, сделает и куда пойдет». Ламберт восстановил самообладание. Его просьба имела всю силу настойчивости, хотя и не была очевидной.

— В лучшем случае это будут догадки. Когда дело доходило до крупных чиновников, Тони знал, что лучше не предлагать ни малейшей надежды, которая позже может быть использована как палка, чтобы избить его.

«Ваши догадки намного лучше, чем обдуманное мнение большинства ваших коллег».

«Когда все остальное терпит неудачу, — подумал Тони, — следует льстить». 'Одно я скажу, даже не пользуясь файлами...'

'Что это такое?'

«Я не знаю, где сейчас Микки Морган, но вам нужно выследить ее и сказать, что Вэнс на свободе. С точки зрения Вэнса, она все равно останется его женой. Не имеет значения, что это вообще не был брак или что она его аннулировала. Что касается него, она его подвела. Он не любит, когда ему мешают. Тони прекратил ходить и прислонился лбом к двери. — Как мы все убедились на собственном опыте в прошлый раз. Он убийца, Пирс. Любой, кто когда-либо перешел ему дорогу, подвергается серьезному риску».


Наступило минутное молчание. Когда Ламберт снова заговорил, в его голосе была мягкость, которую Тони никогда раньше не слышал. — Тони, разве это не относится и к тебе? Вы и старший инспектор Джордан? Это вы его сбили. Вы и ваша команда специалистов по профилированию детей. Если вы думаете, что он преследует людей, которых винит в своем заключении, вы наверняка находитесь в начале списка?»

То, что беспокойство Ламберта действительно не пришло ему в голову, было показателем отсутствия у Тони нарциссизма. Годы клинической практики научили его прятать свою уязвимость настолько глубоко, что он сам почти потерял ее из виду. И хотя он многое знал о бреши в броне Кэрол Джордан, он настолько привык думать о ней как о своем злейшем враге, что почти забыл, что существуют и другие угрозы, угрозы, которые могут подорвать ее гораздо более всеобъемлющий характер, чем она сама. собственные слабости. «Я не думал об этом», — сказал он теперь, качая головой, не желая считать себя возможной целью. Потому что как только он это признает, все, что он делает, будет испорчено и искажено страхом перед тем, кого Вэнс может уничтожить следующим.

«Я думаю, вам следует знать о такой возможности», — сказал Ламберт. — Я загрузю файлы и пришлю вам коды для доступа к ним. Как только мы услышим что-нибудь от полиции Северного Йоркшира, я свяжусь с вами».

— Я никогда не говорил…

— Но ты это сделаешь, Тони. Ты знаешь, что будешь. Скоро поговорим.

И он ушел. На долю секунды Тони подумал о том, чтобы позвонить Кэрол. Но подобные новости всегда лучше сообщать лично. Он схватил ключи от машины и куртку и направился к двери. Он был на полпути к штаб-квартире полиции Брэдфилда, когда вспомнил, что у него были свои причины поговорить с Пирсом Ламбертом. Но даже несмотря на то, что он думал, что искренне верит в то, что ни одна отдельная жизнь не стоит больше, чем другая, он должен был признать, что, когда дело доходит до этого, спасение Кэрол Джордан всегда будет превосходить все остальное.


Это был не совсем приятный вывод, но он был неизбежен.


OceanofPDF.com

11

Тони вошел в комнату, не сводя глаз с Кэрол. «Мне очень жаль», сказал он. — Но мне нужно поговорить с тобой сейчас. Наедине.' Видя, насколько он серьезен, выражение лица Кэрол сменилось с раздраженного на озадаченное. Тони ни разу не кричал «волк» за все годы, что она его знала. В чем бы ни заключалась проблема, это явно не было легкомысленным вмешательством. — Мой кабинет, — сказала она, указывая головой на открытую дверь. Тони даже не сбавил шага. Кэрол вздохнула и широко развела руки в жесте беспомощности по отношению к своим офицерам. Ее команда хорошо привыкла к эксцентричности Тони, но все еще приводило в ярость, когда он входил в дом так, как будто это место принадлежало ему. И что бы там ни происходило. — Как я уже сказал: Кевин, поговори с соседкой Сьюз Блэк. Я думаю, возьми с собой Паулу. Сэм, поговори с доктором Шаталовым о фотографии, по которой мы сможем ее опознать. Крис, поработай со Стейси, чтобы доски быстрее работали с файлами. И не забудь татуировочные машины. Она оглянулась через плечо и увидела, что Тони уже ходит. — Я вернусь, — устало сказала она.


Кэрол закрыла за собой дверь кабинета, но не удосужилась закрыть жалюзи. Она не ожидала, что разговор зайдет в такое русло, где потребуется такая конфиденциальность. — Лучше бы все было хорошо, Тони, — сказала она, тяжело падая на стул. — У меня на доске три убийства. У меня нет времени ни на что меньшее, чем жизнь и смерть».


Тони остановился и оперся руками о ее стол, лицом к ней. «Я думаю, это более чем соответствует критериям», — сказал он. — Сегодня утром Джеко Вэнс сбежал из тюрьмы.

Лицо Кэрол потемнело от шока. 'Что?' Это была автоматическая реакция. Тони не стал повторяться. Она долго смотрела на него, а затем сказала: «Как они могли позволить этому случиться?»

Тони издал пренебрежительный звук. «Потому что Вэнс умнее всех в тюрьме категории С».

«Кот С? Как он мог оказаться в категории C? Он осужденный убийца.

— И идеальный заключенный, по мнению Министерства внутренних дел. За все годы, что он провел внутри, он ни разу не сдвинулся с места. Вернее, он так хорошо заместил следы, вот как это выглядит. В его голосе слышался гнев, но он не пытался его подавить. Если он не мог проявить какие-то эмоции по отношению к Кэрол, то нигде в его жизни он не мог открыть дверь тому, что скрывалось внутри. «Он не только был котом С, но и находился в терапевтическом отделении. Ты можешь в это поверить? Свободные ассоциации, клетки, подобные гостиничным номерам, групповая терапия, которой он может управлять, как настоящий мастер-манипулятор». Он оттолкнулся от стола и бросился в кресло. «Я могла бы положить голову на твой стол и заплакать».

— Так ему кто-нибудь помог? Он перелез через стену?

«Очевидно, что ему очень помогли, внутри и снаружи. Он выдал себя за другого заключенного, который должен был выйти на свободу. Одна из тех временных лицензий, где они должны научиться приспосабливаться к внешнему миру. Он хлопнул ладонями по бедрам. — Другой заключенный, должно быть, был замешан в этом. Ты помнишь, что такое уязвимость Вэнса. Он дразнит это, а затем сосредоточивается на этом, заставляет людей чувствовать, что он — ниспосланный небесами ответ на все, что их беспокоит. У него будет что предложить этому другому парню. Он снова вскочил и начал ходить. Кэрол не могла вспомнить, когда в последний раз видела его таким физически возбужденным. Потом до нее дошло. Квартира в Берлине. Где на кону была ее личная безопасность. Ей пришло в голову, что корни этого волнения могут быть в той же причине.


— Ты беспокоишься обо мне, — сказала она. — Ты думаешь, он может прийти за мной?

Тони остановился как вкопанный. — Конечно, я волнуюсь за тебя. Я помню, что ты мне сказал. То, что он сказал тебе в ту ночь, когда ты его арестовал.

Кэрол почувствовала холодок в затылке. Низкие гневные слова Вэнса в тот момент охладили ее; спустя несколько месяцев они возвращались к ней в темных и извращенных снах. Иногда ее дар запоминать в точности все, что она слышала, больше напоминал проклятие. «Ты пожалеешь об этой ночи», — сказал он. Опасность исходила от него, как запах, оставляя у нее чувство развращения и страха. Внезапно у нее пересохло во рту, она попыталась сглотнуть. «Конечно, он не собирается торчать здесь и мстить?» — сказала она, больше всего пытаясь убедить себя. — Он собирается найти убежище. Где-то он сможет чувствовать себя хозяином своей жизни. Этого не будет в этой стране, не говоря уже о том, что где-то рядом со мной».

— Я бы не стал на это рассчитывать, — сказал Тони. — Помните, что он сделал с Шазом Боуменом.

Воспоминание о том, что сделал Вэнс, напомнило Кэрол о молодом полицейском, который учился на профайлера вместе с Тони. Сверкающие голубые глаза, блестящий аналитик, импульсивный служитель правосудия. Шаз обнаружила группу потенциальных жертв серийных убийц, что порадовало ее начальство. Она также назвала героя спорта и телезвезду Джеко Вэнса невероятно невероятным подозреваемым. Не имея поддержки коллег, она пошла своим путем, поделившись с Вэнсом своими подозрениями. И он убил ее самым жестоким и бесчеловечным способом. «Она представляла угрозу его безопасности. За его свободу, — сказала Кэрол, зная, что это слабый ответ.


Тони покачал головой, выражение его лица изменилось от гнева. «Никто не слушал Шаза. Даже я, к моему вечному стыду. Ничто из того, что у нее было, не убедило бы старшего офицера заняться расследованием Вэнса, не говоря уже о его аресте. Он был большим зверем в джунглях, а она — комаром. Он убил ее, потому что она его разозлила. Ирония в том, что именно поэтому он вообще оказался в тюрьме. Если бы он оставил Шаз в покое, ее списали бы со счетов как глупую женщину с пчелой в шляпке. Ее убийство наэлектризовало многих из нас».

Кэрол кивнула в знак согласия, ее плечи опустились. — И он не глуп. Он должен понять это сейчас, даже если тогда он этого не понял. Он явно готовил этот побег годами. Так зачем же ему рисковать быть пойманным только ради того, чтобы вернуть себе свое? Она взглянула в окно на оживленный офис снаружи. Ей очень хотелось выпить, но она не позволила своей команде увидеть свой напиток на дежурстве. Ей хотелось закрыть жалюзи, но было уже слишком поздно. «Конечно, он не собирается оставаться здесь только ради мести?» Все это время в планировании он должен был оборудовать аварийный люк. И это наверняка за границей? Куда-нибудь без договора об экстрадиции? Пыталась убедить себя, сдержать страх.

— Он смотрит на мир не так, как мы, Кэрол. Вэнс — психопат. В течение многих лет похищения, изнасилования, пытки и убийства молодых девушек были тем, что придавало смысл его жизни. И мы отобрали у него это. С тех пор это его разъедает. Поверьте, заставить нас страдать в ответ — это первое место в его списке. Я знаю Вэнса. Я сидел напротив него за столом и видел, как крутятся колеса. Он захочет возмездия, а вы окажетесь под прицелом». Тони резко сел, вцепившись руками в подлокотники кресла.

Кэрол нахмурилась. — Не только я, Тони. Я только что арестовал его. Вы были тем, кто анализировал его преступления, его поведение. Если у него есть список, вы тоже где-то наверху. И не только ты. А как насчет тех малышей-профайлеров, которые стояли плечом к плечу, чтобы отомстить за своего коллегу? Они тоже в кадре. Леон, Саймон и Кей. Пришло новое осознание, и Кэрол помахала рукой в сторону комнаты за стеклом. «И Крис. Я всегда забываю, что именно тогда я впервые встретил Криса, потому что мы работали на противоположных сторонах расследования. Крис тоже будет в его списке. Не было никого с большим энтузиазмом в привлечении Вэнса к убийству Шаза, чем Крис. Она цель. Они все мишени. И их нужно предупредить». Внезапный гнев вспыхнул в груди Кэрол. «Почему я не слышал об этом официально? Почему я слышу это от тебя?


Тони пожал плечами. «Я не знаю ответа на этот вопрос. Может быть, потому, что я еще не представил свою оценку рисков. Но возможно ты прав. Я не уверен, что они сыграли достаточно значительную роль в глазах Вэнса, чтобы оказаться сейчас под прицелом. Но им нужно рассказать.

— И его бывшая жена, — сказала Кэрол. 'Иисус. Скажите мне, что они сообщили Микки Моргану.

— Я сразу сказал им, что они должны предупредить ее, — сказал Тони. — Он воспримет то, что она сделала, как предательство. Она не только не смогла поддержать его, но и решила унизить его. Вот как он это увидит. Вместо того, чтобы развестись с ним, она пошла на аннулирование. Мы с вами понимаем, почему Вэнс хотел жениться по расчету, но для среднестатистического заключенного отсутствие заключения брака означает только одно. Он искоса посмотрел на Кэрол. — Что ты унылый мешок с дерьмом, который не может подняться.

Кэрол увидела боль в его глазах и почувствовала поворот ножа. На протяжении многих лет между ними стояло не только его бессилие, но оно, черт возьми, не помогало. — Ты не унылый мешок с дерьмом, — оживленно сказала она. «Перестаньте себя жалеть. Я слышал, что вы говорите о Микки: то, как она избавилась от Вэнса, в лучшем случае выставило его на посмешище.

— Он сочтет это намеренным, — сказал Тони. «Но я не думаю, что она будет той, за кем он пойдет в первую очередь. То, что она сделала, было постфактум, если хотите. Настоящие злодеи — это те, кто отнял у него жизнь».


— Это мы, — сказала Кэрол. Тревога начала перерастать в тревогу. Ей сейчас очень нужен этот напиток.

«Я думаю, у нас есть небольшое окно возможностей, прежде чем он сделает ход», — сказал Тони. — Вэнс никогда не любил рисковать. Он захочет отдохнуть и быть уверенным, что планы, которые он разработал еще в тюрьме, сработают на практике. Это дает всем нам время привести свою жизнь в порядок и скрыться».

Кэрол выглядела озадаченной. Идея поддаться страху была анафемой. — Скрываться? Вы с ума сошли? Нам нужно быть там и работать с поисковой командой.

— Нет, — сказал Тони. «Это последнее место, где ты хочешь быть. Вы хотите быть там, где он не будет искать. На полпути к вершине Уэльса или на людной лондонской улице. Но уж точно не с поисковой командой, а именно с теми людьми, за которыми он будет изо всех сил следить. Кэрол, я хочу, чтобы мы все это пережили. И лучший способ — уберечься от опасности, пока они не поймают Вэнса и не вернут его туда, где ему место.

Кэрол пристально посмотрела на него. — А что, если они его не поймают? Как долго мы будем оставаться вне поля зрения? Как долго мы будем откладывать свою жизнь до тех пор, пока не станет безопасно выйти наружу?

— Они его поймают. Он не Супермен. Он не имеет ни малейшего представления о обществе наблюдения, возникшем с тех пор, как его послали.

Кэрол фыркнула. 'Вы думаете? Веские доказательства, которые его выставили, взяты из ранних версий того, что мы имеем сейчас. Я думаю, он будет очень хорошо осведомлен о том, что там происходит. Если бы он находился в терапевтическом отделении, у него наверняка был бы телевизор и радио. Возможно, даже ограниченный доступ в Интернет. Тони, Вэнс будет точно знать, с чем ему предстоит столкнуться, и он будет строить свои планы с учетом этого.

— Тем больше причин затаиться, — упрямо сказал Тони. Он ударил руками по подлокотнику кресла. «Черт возьми, Кэрол, я не хочу потерять кого-то еще из-за этого больного ублюдка». С его лица не было никакой защиты, и она вспомнила, насколько личной для него была смерть Шаза Боумена. Вина, которую он взвалил на свои плечи, тяготила его долгие годы, не в последнюю очередь потому, что суды позволили Вэнсу избежать последствий этого особенно жестокого поступка.


— Не будешь, — сказала она мягким и теплым голосом. «Все будет не так, как в прошлый раз. Но такие копы, как мы, не прячутся от таких животных, как Джеко Вэнс. Мы выходим за ними. Она подняла руку, чтобы остановить его, когда он открыл рот, чтобы заговорить. «И я говорю это не из фанатичной глупости. Я говорю это, потому что верю в это. Если я начну позволять страху взять верх, я, возможно, брошу это прямо сейчас. Не говоря уже о новом начале. Единственное, на что мне следует обратить внимание, — это досрочный выход на пенсию».

Тони вздохнул, зная, что потерпел поражение. — Я не могу заставить тебя, — сказал он.

— Нет, ты не можешь. И если другие не сильно изменились за последнюю дюжину или около того лет, вы тоже не сможете их создать. Нам нужно быть там и искать его.

Тони сморщил лицо в болезненном выражении. — Пожалуйста, не делай этого, Кэрол. Пожалуйста. Обязательно предупредите остальных. Но просто делайте свою обычную работу. Оставьте розыск людей, в убийстве которых он не заинтересован.

'А ты? Это то, что ты собираешься делать?

Тони обнаружил, что не может смотреть ей в глаза, хотя и не чувствовал, что ему есть чего стыдиться. «Я буду далеко от линии фронта, готовя оценку риска. Предложения о том, что Вэнс захочет сделать. Куда он захочет пойти. Я собирался спрятаться с тобой на полпути к уэльской горе, чтобы поковырять твои мозги, но этого не произойдет, не так ли? И снова он почувствовал, как в его голосе звучит гнев. На этот раз он подавил это, заставив себя звучать добродушно. — Так что я, вероятно, попрошу кого-нибудь другого заняться моими сегодняшними встречами в Брэдфилд-Мур и поеду обратно в Вустер, чтобы я мог там спокойно работать.


Этот вариант не устраивал Кэрол. Она хотела, чтобы он был там, где она могла бы следить за ним. — Я бы предпочла, чтобы ты остался здесь, — сказала она. — Если мы не собираемся скрываться, то, по крайней мере, нам следует оставаться рядом друг с другом. Не давайте Вэнсу возможности для нападения.

Тони выглядел сомнительным. — Вы занимаетесь расследованием дела о серийном убийце, и я не должен с вами работать. Если ваш любимый шеф полиции увидит, что я здесь слоняюсь, у него будет аневризма.

'Жесткий. В любом случае, я думал, ты нашел способ обойти это?

Тони продолжал избегать ее взгляда. «Я не додумался до этого. Это другое дело выбило это из моей головы. А теперь мне нужно поработать над оценкой Вэнса. Вот что я вам скажу: я буду работать в вашем офисе с задернутыми жалюзи, а потом, когда доставлю в Министерство внутренних дел, я разберусь с этим. ХОРОШО?'

Кэрол сама удивилась, рассмеявшись. — Ты безнадежен, ты знаешь это?

— Но ты должен пообещать мне кое-что взамен…

'Что это такое?'

— Если он приблизится к кому-нибудь из нас, ты укроешься.

«Я не прячусь на горе посреди Уэльса». Губы Кэрол сжались в твердую линию.

— Нет, я это вижу. Но у меня все еще есть узкая лодочка, пришвартованная в бассейне в Вустере. Мы могли бы отправиться в плавание, как сова и кошечка. Это отвлекло бы нас от Вэнса.

Кэрол нахмурилась. Это был не тот Тони Хилл, которого она знала все эти годы. Да, недавно он заявил, что глубоко изменился, узнав личность своего биологического отца, поняв причины, по которым этот человек не играл никакой роли в его жизни, и примирившись со своим наследием. Но она сомневалась, не видя никаких признаков каких-либо перемен, кроме поверхностного решения покинуть Брэдфилд и переехать в великолепный эдвардианский дом в Вустере. Ладно, это также означало, что ему пришлось уволиться с работы в психиатрической больнице Брэдфилд-Мур, но Кэрол была убеждена, что отказ от работы продлится не более нескольких недель. Тони слишком отождествлял себя с исследованием поврежденных разумов, чтобы надолго отказаться от него. Будет еще одна охраняемая больница, еще одна кучка грязных голов. В этом она не сомневалась.


Однако идея отправиться в незапланированную экскурсию куда-либо на узкой лодке была совершенно нехарактерной и являлась подлинным маркером перемен. Она не могла вспомнить, когда он в последний раз брал ежегодный отпуск, не говоря уже о том, чтобы отправиться в отпуск. Возможно, он тоже чувствовал, как страх гложет его сердце. — Мы проплывем под этим мостом, когда доберемся до него, — пробормотала она, вставая и направляясь к двери. «Но первое, что мне нужно сделать, это сообщить Крису плохие новости. Тогда нам придется приложить все усилия, чтобы выследить остальных и рассказать им».

Тони поднялся на ноги.

— Нет, ты останешься здесь, — сказала Кэрол, протягивая руку мимо него и закрывая жалюзи.

«Мне нужно пойти домой за ноутбуком», — возразил он.

— Нет, ты этого не делаешь. Вы можете воспользоваться моим компьютером.

«В нем нет моего шаблона».

Кэрол мрачно улыбнулась. «Если вы имеете в виду стандартное вступление, просто используйте один из своих старых профилей. Вы найдете их в каталоге с удобным названием «Профили». Прости, Тони. Если это так серьезно, как ты говоришь, тебе придется заботиться о себе так же, как ты хотел бы заботиться обо мне.

«Он не мог сказать на это абсолютно ничего, — подумала она, входя в главный зал отделения.


OceanofPDF.com

12

Вэнс нашел бейсболку Boston Red Sox в бардачке таксиста. Это была не совсем маскировка, но если бы его описание уже существовало, шляпа не была бы его частью. Вероятно, этого было достаточно, чтобы дать ему несколько минут отсрочки. Он был приятно удивлен новой зоной обслуживания на автомагистрали. Когда он вошел внутрь, зона обслуживания автострады была удручающей необходимостью, оказавшейся в ловушке временной деформации 1960-х годов. Теперь, по крайней мере, этот ресторан, очевидно, превратился в привлекательную закусочную открытой планировки с продуктовым магазином M&S, кофейней с двадцатью видами горячих напитков и мотелем. Кого волновало разрушение сельской местности? Это было огромное улучшение.


Вэнс поехал в тихий участок автостоянки, насколько это было возможно от мотеля. Он проверил камеры видеонаблюдения и убедился, что припаркован в таком месте, где номерной знак не виден. В тот момент любое время, которое он мог купить себе, было преимуществом.

Из любопытства он открыл багажник. В углу сзади было спрятано немного одежды. Он протянул руку и встряхнул складки легкого дождевика. Идеальный. Оно было немного тесновато в плечах, но закрывало его татуированные руки, что было самой заметной чертой его нынешнего образа. Тем лучше для входа и выхода из мотеля.


Оставив ключи в зажигании в надежде, что кто-нибудь угонит такси, он быстрым шагом пошел по мощеной дорожке к мотелю, уткнувшись лицом в перевернутый воротник куртки. Пока он шел, он чувствовал напряжение в своем теле. Это был не страх; оснований для опасений еще не было. «Это смесь опасений и предвкушений», — подумал он. Именно повышенное осознание могло сохранить его в безопасности. Не только на данный момент, но и до тех пор, пока ему потребуется осуществить свои планы.

Он свернул на последнюю полосу с припаркованными машинами, изучая их, проезжая мимо. На полпути он увидел темно-синий универсал «Мерседес», который искал. На приборной панели лежал листок бумаги с номером. Последние три цифры были 314.

Вэнс оторвался и направился прямо к мотелю. Он толкнул дверь и уверенно пошел через вестибюль к лифтам. Никто из людей, болтающих на диванах или пьющих кофе за функциональными столиками, даже не взглянул на него. Администратор, занятый очередным прибытием, едва посмотрел в его сторону. Все было именно так, как он ожидал. Терри проделал хорошую работу по организации этого процесса и сообщению важных деталей во время своих визитов. Вэнс нажал кнопку вызова и вошел на борт, как только двери открылись. На третьем этаже он свернул налево по коридору, источавшему резкий химический привкус искусственного аромата. Он шел по коридору, пока не подошел к двери с номером 314. Он постучал три раза, затем отошел от двери, готовый бежать, если это окажется необходимым.

Но волноваться не о чем. Дверь бесшумно распахнулась, и я увидел жилистое тело и обезьянье лицо Терри Гейтса, истинно верующего человека, выполнявшего все приказы Вэнса со дня его ареста. Именно Терри, чьи лживые показания поставили под сомнение его первое обвинение в убийстве, Терри никогда не подвергал сомнению то, что от него спрашивали, Терри никогда не колебался в своей вере в невиновность Вэнса. На мгновение он выглядел неуверенным. Затем их глаза встретились, и на его лице появилась зубастая ухмылка. Он широко раскинул руки и отступил назад. — Заходи, чувак, — сказал он, его акцент Джорди был заметен даже в этом коротком приветствии.


Вэнс быстро переступил порог и закрыл за собой дверь. Он испустил долгий свист и ухмыльнулся в ответ Терри. — Приятно видеть тебя, Терри, — сказал он, снова возвращаясь к своему медовому тону.

Терри не мог перестать улыбаться. — Это чемпион, Джеко. Чемпион. Все эти годы мне было так грустно видеть только тебя в таких местах. Он махнул рукой в сторону комнаты. — Насколько это мило?

По правде говоря, это было намного лучше, чем Вэнс ожидал от этой остановки на пути обратно к роскоши и комфорту, которые он жаждал как свое право. Комната была чистой, без затхлых запахов сигарет или выпивки. Обстановка была простой: белые стены и постельное белье, панели из темного дерева за кроватью и стол, который служил письменным столом. Шторы были табачно-коричневого цвета. Единственные яркие цвета исходили от ковра и покрывала. — Ты хорошо справился, Терри, — сказал он, снимая шляпу и снимая куртку.

'Как прошло? Могу я сделать тебе отвар? Есть ли что-нибудь, что вам нужно? Все ваши документы и удостоверение личности у меня здесь, в портфеле. И еще я купил несколько хороших салатов и сэндвичей от M&S, — пробормотал Терри.

— Все пошло как по маслу, — сказал Вэнс, роскошно потягиваясь. — Ничего страшного. Он похлопал Терри по плечу. 'Спасибо. Но обо всем по порядку. Что мне сейчас нужно, так это душ. Он с отвращением посмотрел на свои руки. «Я хочу избавиться от этих бельмов на глазу. Почему кто-то сделал это с собой, для меня загадка». Он направился в ванную.

— Впрочем, Джейсон это сделал не хуже, — сказал Терри. «С такими татуировками никто не смотрит слишком внимательно на твое лицо, не так ли?»


'Точно. У тебя есть бритва, Терри? Я хочу избавиться от бородки».

— Все здесь, Джеко. Все, что вы просили, все ваши обычные туалетные принадлежности. Терри снова одарил его улыбкой, всегда стремясь угодить.

Вэнс закрыл дверь ванной и включил душ. Терри был как домашняя собака. Что бы ни попросил Вэнс, оно будет здесь, в двойном размере. Независимо от того, сколько требований выдвигал Вэнс, казалось, что Терри все еще чувствовал себя тем, кто задолжал долг. Все держалось на одной простой вещи. Когда Вэнс был национальным героем, он часами проводил у постели сестры-близнеца Терри Филлис, пока она лежала, умирая от рака, буйствовавшего в ее теле. Терри думал, что Вэнс действует из сострадания. Он никогда не понимал, что Вэнс сидел у кроватей умирающих, потому что ему нравилось смотреть, как утекают их жизни. Ему нравилось наблюдать, как из них выщелачивается человечность, пока они не превратились в оболочку. К счастью для него, это даже не пришло Терри в голову как возможный мотив того, что он считал актом глубокой доброты. Филлис всегда любила «Визиты Вэнса» ; то, что настоящая вещь у ее постели была единственным светом в ее жизни, когда он угас.

Вэнс снял протез и вошел в душ, наслаждаясь бесконечным потоком воды, температура которой была полностью под его контролем. Это было счастье. Он вымылся с головы до ног дорогим гелем для душа, пахнущим настоящим лаймом и корицей. Он стер татуировку с шеи, затем сбрил бородку, оставив усы. Он долго стоял под водой, наслаждаясь ощущением того, что снова стал хозяином своей судьбы. В конце концов, переводная татуировка начала соскальзывать с его руки, как отпечаток Дали. Вэнс потер руку о грудь и живот, помогая ей раствориться в липкой луже, а затем исчезнуть в канализации, смывая все следы боди-арта Джейсона.


Он вышел из душа и завернулся в толстое полотенце. Он казался невероятно мягким на своей коже. Затем он покрыл искусственную кожу своего протеза гелем для душа и снял рукав с татуировкой, снова позволив ей раствориться и ускользнуть, не оставив никаких следов того, что там произошло. Пока он вытирался, мысли Вэнса вернулись к Терри. Он дал лжесвидетельство ради Вэнса. Кто знал, сколько уголовных преступлений он совершил за последний год от имени Вэнса – от получения фальшивого удостоверения личности до отмывания денег. Он обрисовал практические аспекты побега Вэнса. Никогда не было даже намека на то, что он может предать человека, которому все еще поклонялся как герой. И все еще ...

Тот факт, что Терри был человеком, который знал слишком много, был неизбежен. Он так долго сохранял веру, потому что ему удалось убедить себя в невиновности Вэнса. Он не мог поверить, что человек, который сделал последние недели его сестры терпимыми, мог быть еще и убийцей. Но на этот раз все будет иначе. У Вэнса были планы. Адские планы. А когда начнется террор, когда станет ясна полная откровенность его мести, сомнениям уже не останется места. Даже Терри не смог бы выстоять перед лицом надвигающейся бури. Терри придется принять на себя некоторую личную ответственность за хаос, который планировал нанести Вэнс. Для него это будет ужасный момент. Но невозможно было избежать того факта, что Терри был человеком, который имел смелость отстаивать свои убеждения. Поскольку Терри так долго стоял на четыре квадрата позади Вэнса, осознание своей ошибки отправило бы Терри прямо в руки полиции. Он не сможет помочь себе.

Что, несомненно, делало Терри человеком, который знал слишком много. Для него раскрыть то, что он сделал, изложить знания, которыми он обладал, было бы концом всего. Это было то, чего Вэнс не мог допустить.


OceanofPDF.com

13

Детектив -сержант Элвин Эмброуз старался не слишком волноваться, выдерживая проверки безопасности, которые ему пришлось пройти, чтобы попасть в тюрьму Окворта. Сканирование тел, металлодетекторы, сдайте телефоны, сдайте радио... Если бы они так заботились о людях, которых выпускали, его бы сейчас здесь не было.


По правде говоря, он не должен быть здесь. Действительно, Окворт находился на участке Западной Мерсии и достаточно близко к Вустеру, чтобы неоспоримая ответственность за побег лежала на городском уголовном розыске. Это означало, подумал Эмброуз, что это задание должен был выполнить его начальник. Но с тех пор, как было объявлено о назначении Кэрол Джордан на должность, которую он хотел, казалось, что инспектор Стюарт Паттерсон объявил забастовку. Все, что он мог отпугнуть Эмброуза, было свалено на стол сержанта. Так было и с этим. Любая надежда Эмброуза на то, что его босс возьмет на себя ответственность, исчезла, как только была раскрыта личность сбежавшего заключенного. Тот факт, что Кэрол Джордан участвовала в его первоначальном аресте, просто закрепил то, что стало стандартной операционной процедурой в их офисе.

Что касается главы уголовного розыска, этим делом занимался Паттерсон. Реальность заключалась в том, что Эмброуз выступил с инициативой. Неважно, что начальник тюрьмы ожидает, что охоту за таким опасным беглецом, как Вэнс, возглавит человек более высокого звания, чем сержант. Эмброузу придется просто сложить все в кучу и полагаться на свое грозное присутствие, чтобы пройти через него. По крайней мере, он сможет воспользоваться услугами Кэрол Джордан перед ее приездом в Вустер. Когда он раньше работал с ней, он был впечатлен. Нелегко было произвести впечатление на Элвина Эмброуза.


Наконец он прошел проверку, прошел через люк для вылазок и пошел по коридору в офис, где за загроможденным столом сидел удивительно молодой человек. Он вскочил, одной рукой придерживая раскачивающуюся куртку вниз, а другую выставив вперед, чтобы поприветствовать Эмброуза. Он был высоким и стройным, энергичным. Когда Эмброуз подошел достаточно близко, чтобы пожать ему руку, он увидел, что его кожа была испещрена десятками тонких линий. Он был старше, чем казался. — Джон Грининг, — сказал он, и его рукопожатие было таким же энергичным, как и его внешний вид. «Заместитель губернатора. Босс уехал в Лондон, чтобы поговорить с Министерством внутренних дел. Он расширил глаза и поднял брови. Он напомнил Эмброузу версию «Доктора Кто» Дэвида Теннанта. Сама эта мысль утомила его. Грининг указал на сиденье, но Эмброуз остался стоять.

— Неудивительно, — сказал Эмброуз. — В данных обстоятельствах.

«Никто не смущен больше, чем мы, побегом Джеко Вэнса».

Слово «смущенный» показалось Эмброузу крайне неподходящим. Серийный убийца вышел из парадной двери тюрьмы этого человека. На его месте Эмброуз был бы парализован от стыда. 'Ага. Что ж, очевидно, что будет проведено расследование инцидента такого масштаба, но я сейчас здесь не для этого».

Грининг выглядел раздосадованным. «Не злюсь и не стыдюсь», — подумал Эмброуз. Разозлился. Как будто кто-то раскритиковал его галстук. Что, честно говоря, заслужило бы все, что получило. «Могу заверить вас, что среди наших сотрудников нет никаких признаков коррупции», — сказал он.

Эмброуз фыркнул. — Это даже хуже, тебе не кажется? Коррупция могла бы избавить вас от ответственности с меньшими страданиями, чем некомпетентность. В любом случае, я сейчас здесь, потому что мне нужно поговорить с Джейсоном Коллинзом».


Грининг сдержанно кивнул. — Для вас подготовлена комната для допросов. Аудио и видео потоки. Мы все очень удивлены участием Джейсона. Он так хорошо себя чувствует в отделении терапевтического сообщества».

Эмброуз недоверчиво покачал головой. — Очевидно, лучший студент.

Грининг кивнул офицеру, который проводил его внутрь. — Офицер Эшмолл проводит вас в комнату для допросов.

Уволен, Эмброуз последовал за офицером обратно в коридор, через еще одно окно для вылазки и дальше в лабиринт тюрьмы. — Вы знали Вэнса? — спросил Эмброуз.

«Я знал, кто он такой. Но у меня никогда не было прямого контакта с ним».

На этом разговор завершился. Еще один поворот под прямым углом, и они остановились перед дверью. Офицер отпер ее с помощью карты и придержал для него дверь. Эмброуз долго стоял в дверном проеме, разглядывая мужчину, сидевшего за столом, привинченным к полу. Бритая голова, бородка, татуировки. Как сообщается. Коллинз поднял голову и встретился с Эмброузом ровным презрительным взглядом. 'На что ты смотришь?' Эмброуз так часто сталкивался с подобными испытаниями за годы службы в полиции, что они отскакивали, не оставляя следов.

Он ничего не сказал. Он оглядел комнату, словно оценивая ее серые стены, полосовое освещение и кафельный пол в поисках брошюры агента по недвижимости. В комнате пахло несвежими телами и пердежом. Это почти вызвало у Эмброуза ностальгию по временам сигаретного дыма. Два шага привели его к пустому стулу напротив Коллинза, и тюремный надзиратель оставил их там, указав на кнопку, которую Эмброуз должен нажать, когда он закончит.

— Джейсон, я детектив-сержант Элвин Эмброуз из полиции Западной Мерсии, и я здесь, чтобы поговорить с вами о вашем участии в побеге Джеко Вэнса.


— Я знаю, зачем ты здесь, — сказал Джейсон угрюмым и тяжелым голосом. — Все, что я знаю, это то, что вчера вечером он попросил меня поменять клетки.

Эмброуз расхохотался, и глубокий сердечный рев наполнил комнату. Коллинз выглядел испуганным и испуганным. — Сделайте мне одолжение, — сказал Эмброуз, придя в себя. — Прекрати нести чушь и расскажи мне, что ты знаешь.

— Я ничего не знаю. Слушай, это должна была быть шутка. Он считал, что сможет сойти за меня, я считал, что нет. Я никогда не думал, что дело зайдет так далеко». Коллинз ухмыльнулся, как бы говоря: «Докажите, что я лжец».

— Шутка, должно быть, потребовалось много планирования, — саркастически заметил Эмброуз.

Коллинз пожал плечами. «Это не было моей заботой. Он был тем, кто считал, что ему это сойдет с рук. Именно он должен был заставить это работать». Он показал большой палец вверх обеими руками. — Чертовски хорошо с ним.

— Я тебе не верю.

Коллинз снова пожал плечами. «Верьте во что хотите. Мне было плевать.

— Ты знаешь, что твои дни в этом крыле прошли, да? Вы возвращаетесь в категорию А. Никаких привилегий. Нет удобного пухового одеяла или отдельной ванной комнаты. Никаких сеансов трогательной терапии. Никакой перспективы провести приятный день на свободе. Нет, пока ты не станешь стариком. Если только у вас нет какой-то информации, которая поможет вам передохнуть.

Рот Коллинза скривился в усмешке. — Лучше, чем информация. У меня рак, толстяк. Я буду в больничном крыле. Я пойду домой умирать, как тот, кто устроил взрыв в Локерби. Ничто из того, чем ты можешь мне угрожать, и близко не сравнится с этим дерьмом. Так что тебе лучше разозлиться.

Он не ошибся, подумал Эмброуз, отодвигая стул и направляясь к двери. Когда она открылась, чтобы освободить его от интервью, он повернулся и улыбнулся Коллинзу. «Надеюсь, рак будет относиться к вам так же любезно, как Вэнс относился к своим жертвам».


Коллинз усмехнулся. — Ты еще ничего не видел, медный. По словам Джеко, у него есть планы, благодаря которым прошлое станет похожим на Джеканори .


OceanofPDF.com

14

Крис Дивайн почувствовала, как темный прилив гнева поднялся к ее шее. Она всегда считала себя достаточно сильной для этой работы. Эмоциональная хрупкость никогда не угрожала ее невозмутимости. Долгое время она думала, что ее невозможно потрясти. Затем Шаз Боуман погибла от рук Джеко Вэнса, и Крис обнаружил, что она может быть так же опустошена, как и любой другой. Но она не развалилась. Она не доставит ему удовлетворения. Вместо этого она использовала эту боль как стимул, чтобы вступить в бой с убийцей Шаза и присоединиться к импровизированной команде, которую Тони и Кэрол собрали, чтобы победить Вэнса. Ничто не приносило ей большего удовлетворения за всю ее карьеру.


За те полдюжины лет, что она провела в Массачусетском технологическом институте в Брэдфилде, Крис думала о Шаз почти каждый рабочий день. Они работали вместе, когда Шаз впервые попал в отдел уголовного розыска, и тогда они были хорошей командой. На этом уровне их было бы невозможно остановить. Это была та работа, о которой мечтала Шаз, и она бы справилась с ней хорошо.

К сожалению Криса примешивался неизбежный элемент вины. Хотя к тому времени она еще не была начальником Шаз, она все равно винила себя за то, что не уделяла достаточно внимания тому, что делала Шаз; если бы она не была так поглощена своими собственными заботами, она могла бы обеспечить поддержку и обеспечить безопасность молодого детектива. Но она этого не сделала, и с этим недостатком она жила каждый день. По иронии судьбы, это сделало ее лучшим коллегой, более сильным командным игроком.


Даже сейчас в ее сердце не было и тени прощения к Джеко Вэнсу. Само его имя все еще имело силу вызвать в ней волну гнева, гнева, который, как она подозревала, можно было бы унять только прямым физическим насилием. Теперь, слушая новости Кэрол Джордан, Крис снова почувствовала, как внутри нее снова вспыхивает знакомая ярость. Бессмысленно заниматься взаимными обвинениями. Важно было вернуть Вэнса туда, где он был, и убедиться, что он там и останется. — Как организуется охота? — сказала она, сдерживая свой гнев.

«У меня нет никакой информации», — сказала Кэрол. «Никто не удосужился официально сообщить мне, что происходит. Я знаю это только потому, что Министерство внутренних дел попросило Тони оценить риск. И он считает, что всем нам, кто упрятал Вэнса, нужно быть осторожными.

Крис нахмурился. Она понимала серьезность мнения Тони. Хотя она не была уверена, что согласна. 'Имеет смысл. Он терпеть не мог, когда ему переступали, — медленно сказала она. — Вот почему он убил Шаза. Хотя она не представляла для него угрозы. Не совсем. У него была вся власть. Но у нее была бутылка, чтобы выступить против него, и он не мог этого терпеть».

'Точно.'

— Тем не менее… Я понимаю, почему он думает, что вы и он можете оказаться на линии огня. Но остальные из нас? Не думаю, что мы попали в поле зрения Вэнса. Мы были просто маленькими людьми, а таким парням, как Вэнс, не обязательно обращать внимание на маленьких людей. В таких маленьких людях, как мы, нет зрелища.

Кэрол сухо рассмеялась. «Забавно, я никогда не считал тебя одним из маленьких людей, Крис. Я ценю то, что вы говорите, но я все же хочу рассказать об основах. Мне нужно, чтобы вы выследили остальных троих, которые работали с нами, и предупредили их, что Вэнс на свободе и может представлять угрозу их безопасности.


Крис посмотрела в угол комнаты и вернулась к своим воспоминаниям. — Леон Джексон, Саймон Макнил и Кей… как была фамилия Кея?

Сэм Эванс, выходя из комнаты, услышал последний комментарий Криса и не смог сдержаться. «Не похоже на то, что ты забываешь один из лэйдизов, Крис», — поддразнил он.

— Некоторые люди просто… — она пожала плечами. — Незабываемый, Билл.

— Ха, ха, — саркастически сказал он, закрывая за собой дверь.

«Она, однако, была незабываемой», — сказала Кэрол. «Я думаю, она сделала это намеренно. Слиться с фоном, чтобы люди забыли о ее присутствии и сказали то, чего не собирались».

Крис кивнул. «Она была хорошим интервьюером. Отличается от Паулы, но, возможно, не хуже. Но как ее фамилия?

«Халлам. Кей Халлам.

— Вот и все, теперь я вспомнил. Это смешно, не так ли? Можно подумать, что после такого опыта мы все остались бы на связи. Следили за карьерой друг друга. Но как только первое судебное дело закончилось, все они разлетелись кто куда. Как будто они не хотели никакого контакта, чтобы было легче стереть все это из банков памяти. Потом, когда мы все собрались на апелляцию и второй суд, это было похоже на кучку смущенных незнакомцев».

Кэрол кивнула. «Например, когда вы встречаете людей на свадьбе или похоронах, с которыми вы когда-то были близки, но прошло так много времени, что это слишком неловко. Вы не можете вернуться в прежнее состояние, но вы оба знаете, что раньше все было по-другому, и в этом есть что-то болезненное и грустное».

Трудно сказать, кого больше удивили комментарии Кэрол. Они работали вместе достаточно долго, чтобы Крис понял, насколько редко можно услышать, как Кэрол Джордан говорит так ясно от всего сердца. Обе женщины охраняли свою личную жизнь, сознательно избегая близости. Какой бы дружной ни была эта команда, они не общались вместе. Где бы они ни открывали свои сердца, это было не в офисе.


Кэрол прочистила горло. «Кей присылала мне рождественские открытки в течение трех или четырех лет, но я думаю, что это было больше связано с желанием быть уверенным, что я дам ей хорошую рекомендацию, чем с желанием оставаться на связи. Я понятия не имею, где она сейчас и работает ли она еще полицейским.

Крис ввела имена в свой смартфон. — Я займусь этим. Возможно, Федерация сможет помочь. По крайней мере, они смогут сказать мне, служат ли они еще офицерами.

— Они будут выдавать подобную информацию? — сказала Кэрол.

Крис пожал плечами. «Они должны быть нашим профсоюзом. Можно подумать, они захотят защитить нас. Она злобно ухмыльнулась. «Кроме того, у меня есть свои маленькие хитрости. Возможно, они не такие красивые, как у Паулы, но они дают результат».

Кэрол всплеснула руками, сдаваясь, когда Крис развернулась и начала стучать по клавишам своего компьютера с силой человека, который научился работать на пишущей машинке. «Я больше не хочу ничего знать», — сказала она. — Поговори со мной и Тони, когда закончишь. А Крис...?

Крис оторвался от экрана. 'Что?'

— Не увлекайся этим настолько, что забудешь прикрыть свою спину. Если у Вэнса есть список, значит, ты тоже в нем. Кэрол встала и направилась к двери.

— Итак, при всём уважении, шеф, куда именно вы собираетесь в одиночестве? Крис позвал ее вслед.

Кэрол полуобернулась, кривая улыбка сморщила кожу вокруг ее глаз. — Я еду в штаб Северной дивизии. Думаю, там я буду в безопасности.

— Я бы на это не рассчитывал, — мрачно пробормотал Крис, когда дверь за Кэрол закрылась.


Для Ванессы Хилл было необычно находиться в обеденном перерыве без дела. Просто потому, что еда была необходимостью, не было причин не использовать время для приема пищи целенаправленно. Поэтому рабочие обеды были постоянной чертой ее календаря. Либо с клиентами, либо в офисе с ключевым персоналом, планирующим стратегии кампании и оценивающим потенциальные рынки. Она уже тридцать лет руководила собственной консалтинговой компанией по управлению персоналом и не случайно стала одним из ведущих специалистов по подбору персонала в стране.


Но сегодня она оказалась в затруднительном положении. Страховой брокер, с которым она должна была встретиться за обедом, отказался от обеда в последнюю минуту - какая-то ерунда о том, что его дочь сломала руку в результате несчастного случая в школе - и ей нечем было заняться в центре Манчестера до встречи в два часа. .

Ей не хотелось сидеть одной в заранее забронированном ресторане, поэтому она остановилась возле сэндвич-бара, взяла кофе и булочку с начинкой. Она вспомнила, как по пути в ресторан проходила автомойку с камердинером. Пришло время привести машину в порядок. Было время, когда она сама делала подобные вещи, потому что никто другой не делал бы это так тщательно, но теперь она предпочитала платить. Не то чтобы это представляло собой какой-либо компромисс по стандартам. Если они делали это недостаточно хорошо, она просто настаивала, чтобы они сделали это еще раз.

Ванесса въехала в помещение для обслуживающего персонала, дала инструкции и устроилась в зале ожидания, где высоко на стене телевизор транслировал новостной канал для клиентов. «Не дай Бог, чтобы кто-то был вынужден полагаться на собственные силы», — подумала Ванесса. Она развернула свой сэндвич, осознавая, что ее изучает парень лет пятидесяти с чем-то в готовом костюме, который на этой неделе не гладили. Она уже отмахнулась от него как от бессмысленного взгляда, когда вошла. Она практиковалась оценивать людей быстрее, чем клиенты часто считали это возможным. Это был талант, который у нее всегда был. И, как и все дары природы, Ванесса научилась максимально использовать их.


Она знала, что она не самая красивая из женщин. Нос у нее был слишком острый, лицо слишком угловатое. Но она всегда одевалась и выглядела так, чтобы максимально использовать то, что у нее было, и было приятно, что мужчины все еще одаривали ее взглядом. Не то чтобы она хотя бы отдаленно интересовалась кем-либо из них. Прошли годы с тех пор, как она тратила время и энергию на что-либо, выходящее за рамки лести или флирта. Ее собственной компании было более чем достаточно для нее.

Пока она ела, Ванесса не сводила глаз с экрана. В последнее время новости казались ежедневным повторением. Беспорядки на Ближнем Востоке, волнения в Африке, правительственные ссоры и последнее стихийное бедствие. На днях один из ее сотрудников смешил всех вокруг кулера с водой, производя впечатление чрезмерно религиозного соседа, насылающего над мусорными баками гибель, мрак и четырех всадников апокалипсиса. Хотя вы могли понять ее точку зрения.

Теперь диктор, кажется, оживился. «Новости только что пришли», — сказала она, ее брови танцевали, как подъемные мосты при быстрой перемотке вперед. «Осужденный убийца Джеко Вэнс сбежал из тюрьмы Окворт недалеко от Вустера. Вэнс, который был признан виновным в убийстве девочки-подростка, но, как полагают, убил еще многих, замаскировался под заключенного, которому был назначен однодневный опыт работы за пределами тюрьмы».

Ванесса хмыкнула. Чего они ожидали? Относитесь к заключенным, как к общежитию, и они этим воспользуются. «Руководители тюрьмы на данном этапе отказались от комментариев, но известно, что бывший телеведущий и олимпийский спортсмен Вэнс угнал такси, которое было нанято, чтобы отвезти другого заключенного на работу. А теперь слово местному члену парламента Кэти Коттисон.

Невзрачная женщина с нелестным вырезом появилась на улице Сент-Стивенс-Грин недалеко от Вестминстера. «Здесь есть много вопросов, на которые нужно ответить», — сказала она с сильным акцентом Черной страны, с которым Ванесса боролась. «Джеко Вэнс — бывшая телезвезда. У него только одна рука. Как, черт возьми, ему удалось обмануть тюремный персонал настолько, чтобы вообще выбраться? И как такой заключенный, как Вэнс, может быть хоть сколько-нибудь близок к тому заключенному, который выходит на свободу в день освобождения? А как заключенный садится в такси один, без сопровождения? А как однорукий человек без оружия угоняет такси? Я задам эти вопросы министру внутренних дел при первой же возможности».


Ванесса теперь обращала серьезное внимание. От этого покатились бы головы. А там, где катились головы, возможности вербовки не отставали. К ее разочарованию, сюжет новостей остался позади, поскольку они перешли к предыстории Вэнса-спортсмена, Вэнса-телеведущего и Вэнса-убийцы. Ее внимание начало рассеиваться, но вдруг на экране появилась знакомая фигура. «Психологический психолог доктор Тони Хилл, которого можно увидеть здесь с коллегой из полиции, сыграл важную роль в раскрытии преступлений Вэнса и привлечении его к ответственности».

Конечно. Она совершенно забыла, что Тони был замешан в деле Джеко Вэнса. Большинство матерей были бы горды, если бы их единственный сын так позитивно появился в национальных новостях. Ванесса Хилл не была большинством матерей. Ее сын причинял ей неудобства еще до того, как он родился, и ей удавалось уклоняться от всего, что приближалось к материнской реакции на него. Она с самого начала настроила против него свое лицо, и ничто из того, что он сделал, не изменило ее позиции. Она презирала его и презирала то, чем он зарабатывал на жизнь. Он не был глупым человеком, она это знала. Он обладал той же проницательностью, что и она. Он мог бы использовать свой дар во благо, добиться успеха.

Вместо этого он решил проводить дни с убийцами, насильниками и отбросами земли. Какой в этом был смысл? Честно. Воспоминание о том, что ему помешал ее внебрачный сын, заставило ее почти почувствовать желание болеть за Джеко Вэнса. Она с отвращением отвернулась и достала телефон, чтобы проверить электронную почту. Все должно быть лучше, чем смотреть эту чушь по телевизору.


OceanofPDF.com

15

Было что-то отчаянно печальное в квартире, которую Ники Рид делил со Сьюз Блэк. Изношенная мебель явно была вывезена из самого убогого магазина подержанных вещей. Живописные фотографии на стенах выглядели так, будто их вырезали из журналов и вставили в дешевые рамки из ИКЕА. Ковер был потерт, его цвет потерялся в глубине веков. Но здесь было чище и опрятнее, чем ожидала Паула. Это было похоже на комнату, собранную парой детей, играющих в ведение домашнего хозяйства.


Ники поймал ее наблюдательный взгляд и сказал: — Знаешь, мы не подонки. Мы стараемся жить достойно. Пытался.' Он указал на миску с апельсинами, яблоками и бананами на приставном столике. «Фрукты и прочее. Правильная еда. И мы платим арендную плату. Он скрестил одну обтянутую джинсами ногу с другой и сложил руки на коленях. Неформальная поза мешала его попыткам сохранить достоинство, и Пауле стало еще грустнее за него.

«Мне жаль Сьюзи», — сказала она. «То, что с ней случилось, непростительно».

«Если бы вы выслушали, когда я сообщил о ее пропаже… Если бы вы восприняли меня всерьез…» Обвинение повисло в воздухе.

Паула вздохнула. Ее тон был нежным. — Я понимаю, почему ты так злишься, Ники. Но даже если бы мы объявили красную тревогу, когда вы сообщили о пропаже Сьюзи, мы бы опоздали. Мне очень жаль, но правда в том, что она была мертва уже некоторое время, прежде чем даже ты узнал, что она ушла. Я знаю, ты чувствуешь себя виноватым, Ники, но ты не мог бы сделать ничего другого, что могло бы повлиять на результат.


Ники громко фыркнул, его глаза загорелись. Паула не могла решить, кокаин это или горе; судя по языку тела Кевина, он уже принял решение.

— Она была великолепна, Сьюзи, — сказал Ники дрожащим голосом. «Я знаю ее много лет. Мы вместе учились в школе. Мы обычно засыпали и ходили в зал игровых автоматов, курили и играли в бинго с пенсионерами».

— Значит, у вас обоих были проблемы со школой?

Он презрительно рассмеялся. 'Школа. Дом. Другие дети. Что угодно, мне и Сьюз удалось залезть в это по самые гребаные шеи. Она единственный человек, который остался в моей жизни с тех пор. Все остальные меня оттрахали, а потом отвалили. Но не Сьюзи. Мы заботились друг о друге».

Паула считала, что теперь он достаточно расслабился, чтобы задать более сложный вопрос. — Вы оба работаете на улице, верно?

Ники кивнул. 'Арендовать.' Он посмотрел на потрескавшийся потолок, смахивая слезы из больших голубых глаз, которые выделялись на его узком костлявом лице с тонкими губами и сколами зубов. «Мы не могли сделать ничего другого. Сьюзи пробовала работать в магазинчике на углу, но платили херню. Он слегка пожал плечами. «Я не знаю, как люди справляются».

«Большинство людей не пристрастились к дорогим наркотикам», — незлобно сказал Кевин.

Ники смахнул слезу кончиком пальца. «Так, черт возьми, подайте на меня в суд».

— Сьюзи употребляла героин, я прав? – сказала Паула, пытаясь вернуться в нужное русло.

Ники кивнул и начал ковырять кожу вокруг ногтя большого пальца. «Она употребляет уже много лет». Он бросил быстрый взгляд на Паулу. «Она вроде бы не сошла с ума. Просто приятно и стабильно. Она могла справиться. На героине она могла справиться. От героина? Он вздохнул. «Послушай, я знаю, ты думаешь, что мы дерьмо, но у нас все было хорошо». Он потянулся за сигаретами и закурил одну. Поразмыслив, он предложил один Пауле, но та сумела отказаться.


— Я это вижу, — сказала Паула. — Я вижу, как сильно ты старался. Я здесь не для того, чтобы портить вам настроение из-за этого. Мне просто нужно убедиться, умерла ли Сюзи из-за чего-то в ее жизни или потому, что она оказалась не в том месте и не в то время».

Ники выпрямился, расставил ноги и вцепился в сиденье стула. «В ее жизни не было никого, кто хотел бы оказать Сьюз плохую услугу. Я знаю, ты думаешь, что я превозношу ее, потому что она мертва, но это было не так. Послушайте, она была проституткой и героиновой наркоманкой, но она не была плохим человеком. У нее никогда не было сутенера. У нее просто был дилер, который за ней присматривал».

— Кто был ее дилером?

Он покачал головой. «Я не собираюсь называть имена. Это было бы глупо, а я не глупый. Что бы вы ни думали. Слушай, она была хорошим клиентом. И она приводила к нему других клиентов, поэтому он заботился о том, чтобы никто не причинил ей вреда. Никто не переманивал ее поле. Все знали счет. Когда эти чертовы восточноевропейские сучки появились на стройке, они подумали, что смогут поработать с «Флаером», когда погода испортится». Ники ухмыльнулся. «Это длилось недолго. Эти русские ублюдки думают, что они крутые, но они не такие крутые, как Брэдфилд».

— Как долго Сьюзи работала над «Флаером»? – спросил Кевин. Он знал, что Пауле не нравилось, когда ее поток прерывался, но он ненавидел чувствовать себя запасной частью.

Ники почесал голову и снова скрестил ноги. Пауле хотелось бы обладать способностью Тони Хилла читать язык тела человека. Недавно она прошла курс допросов, на котором некоторое время было посвящено этой теме, но все же у нее было такое ощущение, будто она скользит только по поверхности. — Я не помню, — сказал он. «Это похоже на вечность, понимаешь?»


— У нее были постоянные клиенты? – спросила Паула. — Или в основном проходили летные экипажи?

'Оба.' Он глубоко вдохнул и выпустил дым из ноздрей. «Некоторые из ее постоянных клиентов были членами экипажа, которые все время летали по одному и тому же маршруту. Мол, если сегодня вторник, то это, должно быть, место в Дубае. У нее было несколько постоянных клиентов-арабов, приезжавших и выезжавших из Персидского залива. Какие-то местные жители, которые работают на грузовом терминале. Он вздохнул. «Я не знаю имен или чего-то в этом роде. Я никогда особо не обращал внимания. Если вам интересно, меня не особо интересовали ее клиенты.

— У нее было место, куда она их брала? Номер в отеле, ночлег, что-нибудь в этом роде? «Утонула в ванне », — подумала Паула.

Ники разразился смехом. 'Вы шутите? Она была уличной проституткой. Она никогда не работала в борделе или сауне. Она работала на улице. Она трахала их в задней части «Флаера». В своей машине, если она у них была. Он снова рассмеялся ужасным сдавленным смехом. «Это не Красотка , это наша жизнь».

— А как насчет того, где остановились эти парни? У приезжих, должно быть, были номера в гостиницах. Она вернулась с ними?

Ники покачал головой. «Как я уже сказал, Сьюзи была уличной. Она не собиралась пройти мимо любого портье отеля с пульсом. Почему ты об этом спрашиваешь?

«Мы думаем, что ее убили не там, где ее нашли», — сказала Паула.

«Они сказали, что она утонула. И они нашли ее в канале. Почему вы думаете, что ее не убили там?

«Они обнаружили в ее легких не ту воду», — сказала Паула. «Это была не вода из канала. Где бы она ни утонула, это было не в канале». Она ждала, пока он обработает эту информацию. — Есть идеи, где это могло быть?


«Ни хрена никакой идеи».

— Она когда-нибудь упоминала, что чувствует угрозу?

«Единственный раз, когда возникали какие-либо проблемы, были восточные европейцы. И, как я уже сказал, с этим разобрались. Во всяком случае, это было несколько месяцев назад. Если бы от этого последовала какая-то ответная реакция, она бы случилась уже давно. Кто бы ни убил ее, я не думаю, что это было личное. Ее мог подобрать кто угодно. Когда «Флаер» закрылся, она работала на улице. Не похоже, что кто-то ее вернул. Там она была одна. Это было не так, как в Темпл Филдс, где я работаю. Там мы работаем в команде. Кто-то обращает внимание, с кем я иду. Я делаю для них то же самое». Он покачал головой. «Я сказал ей, что ей следует найти кого-нибудь, с кем можно работать. Но она сказала, что работы не хватает. Я не могу винить ее. Она была права. Чертова рецессия».

'Что? Люди сокращают расходы на это? – сказал Кевин, но для Паулы был очевиден намек на сарказм.

— Нет, медный, — сердито сказал Ники. «Все больше людей на улице продают это. Мы это заметили, я и Сьюз. Много новых лиц».

«Это было интересно», — подумала Паула. Она не совсем понимала почему, но ничего необычного нельзя было игнорировать при расследовании убийства. — Какие-нибудь проблемы с новыми лицами?

Ники затушил сигарету в африканской керамической пепельнице, затем поднял крышку и аккуратно опустил окурок вниз. «Здесь нет переполненных тарелок», — отметила Паула. — На Темпл-Филдс произошло несколько беспорядков, — сказал он наконец. — Но не в заднице Брэкли Филд. Он взял пачку сигарет и постучал ею по подлокотнику кресла. — Когда мне отдадут ее тело?

Вопрос возник из ниоткуда. — Вы ее ближайший родственник? — сказала Паула, тянуя время.

«Я — все, что у нее есть. Ее мама мертва. Она не видела своего отца и двух братьев с девяти лет. Она была под опекой, как и я. Мы заботимся друг о друге. Ей нужны достойные похороны, и никакой другой ублюдок не сделает этого за нее. Так когда же я смогу во всем разобраться?


«Вам нужно поговорить с офицером коронера», — сказала Паула, чувствуя себя виноватой из-за того, что уклонилась от вопроса, на который не было простого ответа. — Но они не отпустят ее сразу. Поскольку она стала жертвой убийства, нам нужно подержать ее какое-то время».

'Почему? Я знал, что должно быть вскрытие. Я имею в виду, я смотрю телевизор, да? Я это понимаю. Но теперь, когда это сделано, я, конечно, смогу вернуть ее?

«Это не так просто», сказал Кевин. — Если мы кого-нибудь арестуем…

' Если? Вы имеете в виду, когда? Ники вскочил на ноги и начал бродить взад и вперед по комнате, закуривая на ходу. — Или она недостаточно важна, чтобы претендовать на «когда»?

Паула чувствовала, как рядом с ней напрягается Кевин. «Вот как это происходит. Когда мы кого-то арестовываем, он имеет право попросить провести второе вскрытие. На случай, если наш патологоанатом ошибся. Это особенно важно, когда возникает вопрос о причине смерти. Или, как в этом случае, судебно-медицинская экспертиза, касающаяся тела».

— Черт, — выплюнул Ники. — С такой скоростью, с которой вы работаете, мы все можем быть мертвы прежде, чем вы кого-нибудь арестуете. Он остановился, прислонившись головой к стене. По силуэту он выглядел как изображение отчаяния художника. «Что произойдет, если этому придурку это сойдет с рук?» Сколько времени пройдет, прежде чем ты решишь вернуть ее мне? Он уже начал нервничать. Паула поняла, что сегодня от Ники больше не будет ничего ценного.

— Поговори с офицером коронера, Ники, — сказала она спокойно, но не снисходительно. — Он может ответить на ваши вопросы. Она встала, прошла через комнату к тому месту, где он стоял, и положила руку ему на плечо. Сквозь его топ с длинными рукавами она чувствовала твердые кости и дрожащие мышцы. «Я сожалею о вашей утрате. Обещаю вам, я не отношусь легкомысленно ни к одному убийству. Она протянула ему свою визитку. — Если ты придумаешь что-нибудь, что может оказаться полезным, позвони мне. Она одарила его тонкой улыбкой. — Или, если ты просто хочешь поговорить о ней, позвони мне.


OceanofPDF.com

16

Кэрол пристально посмотрела на Пенни Бёрджесс, криминального корреспондента « Брэдфилд ивнинг сентинел таймс» . Вероятно, для репортера было даже к лучшему, что Кэрол смотрела пресс-конференцию по системе видеонаблюдения, а не в той же комнате. С первых дней ее пребывания в Брэдфилде репортер оттолкнул Кэрол, несмотря на ее призывы к сестринству и справедливости. Кэрол приводило в ярость то, что кто-то, утверждавший, что придерживается убеждений, наиболее близких ее сердцу, мог так эффективно отрицать их в своих действиях. Еще больше раздражало то, что женщина казалась пуленепробиваемой. Несмотря на то, что ее карьера, казалось, регулярно терпела крах, она все еще получала подписи на первых полосах и появлялась в пресс-зале, выглядя так же дорого, как лондонский модный журналист. Она чуть не разрушила карьеру Кевина Мэтьюза и его брак, когда соблазнила его на роман и ряд оперативных неосторожностей, но все равно сидела в первом ряду на полицейских пресс-конференциях, как будто она была сделана из нержавеющей стали.


Сегодня она была такой же упорной, как и всегда. Как только ей пришла в голову идея, она стала похожа на серийного убийцу, чья жертва в ее власти. Она не сдастся, пока не исчерпает возможности своей жертвы и не прикончит ее. Кэрол предположила , что это замечательная черта . При условии, что у вас хватило ума понять, когда идея действительно стоит того, чтобы ее реализовать. Сама Пенни довела ее до публичного гнева; она точно знала, что сейчас испытывает Пит Рики. Не помогло и то, что Пенни на самом деле занималась чем-то, что Рики хотел держать в тайне. Его выдающиеся скулы залил тусклый румянец, а брови были низко опущены. «Как я сказал в самом начале пресс-конференции, цель сегодняшних утренних учений — опознать неизвестную жертву убийства. Где-то есть семья, которая не знает, что случилось с их дочерью, сестрой, а может быть, даже с их матерью. Это приоритет номер один», — сказал он, кусая свои слова, как если бы они были палочкой сельдерея.


Пенни Бёрджесс не стала ждать приглашения, которого наверняка бы не последовало. Она была прямо там, возвращаясь к той точке, которую указала некоторое время назад. — Неужели приоритетом номер один является поимка убийцы? Чтобы остановить дальнейший рост числа погибших?

Взволнованный, Рики оглянулся в поисках помощи. Но его не было. — Это само собой разумеется, — сказал он. «Но наш первый шаг — опознать жертву. Нам нужно знать, где она встретила своего убийцу.

— Она встретила его на улицах Брэдфилда, — прервала ее Пенни. «Так же, как и его первые две жертвы, Кайли Митчелл и Сюзанна Блэк. Суперинтендант, есть ли у вас предупреждение уличным проституткам города, пока этот серийный убийца находится на свободе?

— Мисс Бёрджесс, я уже сказал, что нет никаких оснований полагать, что эти убийства — дело рук одного человека. Все женщины были убиты совершенно разными способами и в разных местах...

— Мой источник сообщил мне, что между всеми тремя преступлениями существует связь, — вмешалась Пенни Бёрджесс. — Убийца оставляет подпись. Не могли бы вы это прокомментировать?

«Отнеси это ей обратно» , — мысленно призвала Кэрол. Ей не хватает подробностей, поэтому она не опубликовала эту историю.

Та же самая истина наконец-то осенила Рики. — Можете ли вы уточнить? - отрезал он. — Потому что, я думаю, ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Я думаю, вы просто ищете сенсационный ракурс. Потому что это единственный способ заинтересовать вашего редактора убийством уличной секс-работницы. Для вас это будет иметь ценность только в том случае, если вы сможете превратить это во что-то, похожее на эпизод из телесериала».


В комнате повисла потрясенная тишина. Затем какофония голосов начала выкрикивать вопросы. «Ты зашел слишком далеко» , — подумала Кэрол. Ты ее сейчас очень разозлил .

Пресс-секретарю полиции удалось успокоить собравшихся в комнате полдюжины репортеров. Затем снова раздался голос Пенни Бёрджесс:

— Будете ли вы приглашать команду по расследованию крупных инцидентов DCI Иордании принять участие в расследовании?

Рики сердито посмотрел на нее. «Я не собираюсь обсуждать оперативные вопросы на этом форуме», — сказал он. «Я собираюсь сказать это еще раз, а потом пресс-конференция закончится». Он полуобернулся и указал на очищенное изображение, которое удалось создать Грише Шаталову. Женщина все еще выглядела мертвой, но, по крайней мере, теперь большинству людей она не будет доставлять кошмары. «Мы обеспокоены установлением личности жертвы жестокого убийства, произошедшего в Брэдфилде где-то между вечером вторника и утром среды. Кто-то должен знать эту женщину. Мы призываем вас с соблюдением строжайшей конфиденциальности предоставлять любую информацию о ее личности или ее передвижениях до ее смерти. Спасибо за ваше сотрудничество.' Рики развернулся и вышел, игнорируя вопросы репортеров.

Несколько мгновений спустя он ворвался в свой кабинет и бросил бумаги на небольшой столик у двери. Кэрол развернулась на вращающемся стуле и изобразила на лице сочувственное выражение. — Какой-то кошмар, Пенни Бёрджесс, — сказала она.

Рики пристально посмотрел на нее, усаживаясь в удобное кресло за столом. «Я до сих пор не понимаю, почему мне пришлось иметь с ней дело. Какой смысл делать вид, будто у нас нет буйствующего серийного убийцы? Почему мы не можем просто открыто об этом сказать? Рассказать, что ваша команда занимается этим делом? Он взял ручку и начал постукивать ею по столу. Она заметила небольшую вмятину на его пальце там, где должно было быть обручальное кольцо. «Это успокоило бы людей».


Кэрол повернулась к нему лицом. Рики нужно было пригладить перья; еще одна политическая игра, в которую она ненавидела играть. «Но, как вы там отметили, это привлечет гораздо больше внимания средств массовой информации. Это проблема по двум причинам. Первое: всегда труднее проводить расследование, когда мировая пресса дышит тебе в затылок, а в наши дни малейшее дуновение серийного убийцы порождает в СМИ такую бурю дерьма, которая делает жизнь следователей невозможной. Жадные СМИ, работающие круглосуточно, означают такой уровень контроля, под которым никто из нас не хочет работать. И второе: такие убийцы любят публичность. Он хочет быть звездой. Он хочет быть в центре внимания. Отнимите у него это, и вы подвергнете его стрессу. А стресс приводит к ошибкам. А ошибки — это то, как мы их ловим».

— Тебе легко говорить. Тебе не обязательно было стоять там и лгать». Он продолжал раздражать эту ерунду с ручкой. Кэрол хотела отобрать это у него, разыграть солдафонскую учительницу перед его угрюмым маленьким мальчиком. Она с трудом подавила это желание.

— Тебе не обязательно было лгать. Только не раскрывать всю историю. Единственное, что стало для меня облегчением после этого показа, это то, что ее источник не является центром расследования».

Рики кивнул. — Думаю, да. Если бы он был прав, она бы знала о татуировке, а не стеснялась «подписи».

— Итак, пока все в порядке. Кэрол встала. Рики не сделал попытки пожать руку или встать на ноги. Очевидно, он все еще чувствовал себя разбитым после близкого столкновения с Пенни Бёрджесс. — Дайте мне знать, если ваши ребята на земле найдут что-нибудь по удостоверению личности.


— Как только мы что-нибудь услышим, вы узнаете. Давай оставаться в курсе этого вопроса, Кэрол. Мы не хотим, чтобы оно ускользнуло от нас».

Кэрол повернулась и направилась к двери. Последнее слово всегда оставалось за ними, чтобы напомнить ей, кто был старшим офицером. В такие моменты она точно знала, почему ценит Тони Хилла.


OceanofPDF.com

17

Тони Хилл прекрасно понимал, что его ответы не такие, как у других людей. Возьмем, к примеру, память. Несмотря на то, что он пил кофе с Кэрол Джордан больше лет, чем ему хотелось думать, он все равно стоял за стойкой в кафе или на кухне, и ему приходилось делать паузу, пока он перебирал в уме базу данных, чтобы вспомнить пила ли она эспрессо или капучино. Но он не был рассеянным профессором. Он помнил характерное поведение каждого серийного преступника, с которым когда-либо сталкивался, как профайлера, так и врача. Любая память избирательна, он это знал. Просто принципы, которыми управляла его память, были необычными.


Поэтому, когда он сел писать оценку риска Джеко Вэнса, для него стало сюрпризом, что он не помнит, чтобы когда-либо официально составлял его профиль. После того как Кэрол ушла, он закрыл глаза и попытался вызвать в памяти образ своего отчета. Когда ничего не материализовалось, его глаза резко открылись, когда он понял, что его преследование Вэнса было настолько необычным, что он ничего не записал, когда это происходило. Конечно, охота на Вэнса была необычной, поскольку она не была связана с полицейским расследованием. Это был результат тренировки начинающих профилировщиков, с которыми Тони работал в оперативной группе Министерства внутренних дел. И как только дело начало развиваться, у него не было времени сидеть сложа руки и анализировать преступления Вэнса с этой точки зрения.


Чтобы выиграть немного времени, пока он обдумывает все, что он знает о Вэнсе, Тони нашел один из своих предыдущих профилей на ноутбуке Кэрол и скопировал его стандартные вводные абзацы.


Следующий профиль преступника предназначен только для ознакомления и не должен рассматриваться как фоторобот. Преступник вряд ли будет соответствовать профилю во всех деталях, хотя я ожидаю, что между характеристиками, изложенными ниже, и реальностью будет высокая степень соответствия. Все утверждения в профиле выражают вероятности и возможности, а не неопровержимые факты.

Серийный убийца подает сигналы и индикаторы при совершении своих преступлений. Все, что он делает, сознательно или нет, является частью шаблона. Обнаружение основной закономерности раскрывает логику убийцы. Нам это может показаться нелогичным, но для него это имеет решающее значение. Поскольку его логика настолько своеобразна, простые ловушки его не поймают. Поскольку он уникален, такими же должны быть и средства его поимки, интервью и реконструкции его действий.


Это не совсем отвечало всем требованиям. Это произошло потому, что Ламберту нужна была оценка риска, а не профиль преступности. Он предположил, что мог бы оставить второй абзац. Но первое придется изменить. Он создал новый файл и начал.


Следующая оценка риска основана на ограниченном прямом знакомстве с Джеко Вэнсом. Я несколько раз видел Вэнса на публике и дважды брал у него интервью: один раз у него дома, когда он, возможно, понял, что является объектом расследования; и во второй раз после ареста по подозрению в убийстве. Однако я знаком с подробностями его преступлений и обладаю достаточными знаниями о его биографии, чтобы чувствовать себя уверенно при подготовке оценки того, как он, вероятно, отреагирует на то, что находится в бегах, успешно перехитрив систему и сбежав из тюрьмы.


— Что у тебя в голове, Джеко? — тихо сказал Тони, откинувшись на спинку стула и сцепив пальцы за головой. 'Почему это? Почему сейчас?'

Резкий стук в дверь прервал его разговор сам с собой. Паула заглянула внутрь с решительным выражением лица. — У тебя есть минутка? Прежде чем он успел ответить, она прошла через дверь и закрыла ее за собой.

— А что, если я скажу «нет»?

Паула одарила его усталой улыбкой. «Я бы сказал: «крутое дерьмо».»

— Я так и думал. Тони снял очки для чтения и изучал Паулу. Между ними была история, запутанная и сложная паутина связей, которая с годами растянулась, пока не превратилась в своего рода дружбу. Он провел ее через лабиринт горя после смерти коллеги, который также был другом; она подтолкнула его к правильным поступкам по неправильным причинам; он заставил ее нарушить правила, а затем оказался на линии огня, когда Кэрол нацелилась на нее. Уважение было краеугольным камнем их отношений. «И хорошо», подумал Тони, иначе ему, возможно, было бы трудно простить Пауле счастье, которое она обрела с доктором Элинор Блессинг, счастье, на которое он сомневался, что способен. — Я не думаю, что это светский визит?

— Могу я узнать, над чем вы работаете? Паула явно была не в настроении для светских бесед. Значит, Кэрол скоро должна вернуться.

«Я делаю оценку рисков для Министерства внутренних дел. Я не знаю, сказала ли Кэрол вам что-нибудь, ребята, но очень скоро это станет достоянием общественности. О некоторых вещах нельзя молчать. Джеко Вэнс сбежал из Окворта сегодня утром. Поскольку я участвовал в его задержании, они хотят, чтобы я посмотрел в свой хрустальный шар и рассказал им, куда он собирается пойти и что он собирается делать». Сардонический взгляд Тони соответствовал его тону.


— Значит, вы не работаете над нашим делом?

— Ты знаешь, как это бывает, Паула. Блейк не будет платить за меня, а старший инспектор полиции Джордан не позволяет мне работать без оплаты. Я думал, что смогу обратиться за помощью через Министерство внутренних дел, но они не согласятся, не сейчас. Они захотят, чтобы я полностью сосредоточился на Джеко. Никаких отвлекающих факторов.

«Это просто глупо — не использовать свои навыки по максимуму», — сказала Паула. — Знаешь, над чем мы работаем?

«Череда убийств, похожая на сериал. Большего я не знаю», — сказал он. «Она пытается удержать меня от искушения».

— Ну, считай меня соблазнительницей. Тони, это как раз твоя улица. Он тот убийца, которого вы понимаете, тот тип разума, который вы можете составить карту, как никто другой. И это последнее танго Массачусетского технологического института. Мы хотим уйти на высокой ноте. Я хочу оставить Блейка с кислым привкусом во рту, когда шеф уедет в Западную Мерсию. Я хочу, чтобы он понял класс операции, которую смывает в унитаз. Поэтому нам нужно найти правильный ответ, и как можно скорее». Ее глаза были умоляющими, контрастируя с яростью ее слов.

Тони хотел противостоять притяжению слов Паулы. Но в глубине души он согласился со всем, что она сказала. Не было никакого рационального объяснения тому, что делал Блейк, кроме того, что это позволило бы сэкономить немного денег на закрытие специализированного подразделения. Его убежденность в том, что более узкое распространение навыков Массачусетского технологического института приведет к более эффективным результатам, была, по мнению Тони, сумасшедшей идеей, которая привела бы к противоположному результату. — Почему ты мне это рассказываешь? — сказал он, это была последняя попытка остановить нарастающий в нем интерес.


Паула закатила глаза и хмыкнула. — Я думал, ты должен быть самым умным? Потому что нам нужна твоя помощь, Тони. Нам нужно, чтобы вы представили убийцу, чтобы мы могли добиться определенного прогресса, а не увязнуть в горе дерьма, которое производит такое расследование.

«Она этого не допустит. Как я уже сказал: у меня нет бюджета, чтобы платить мне, и она не будет меня эксплуатировать». Он раскрыл руки и пожал плечами, изображая нарочито милую улыбку. — Я умолял ее, но она не воспользовалась этим.

Паула застонала. — Избавьте меня от отдельных смыслов. Слушай, это просто. Неважно, чего она хочет. Потому что она не узнает. Потому что это будет наш маленький секрет».

Тони застонал. «Почему у меня такое чувство подавленности? Когда мы с тобой уходим по собственной инициативе, это всегда заканчивается плачевно».

Паула ухмыльнулась, ее глаза сверкнули озорством. — Да, но с нашими результатами не поспоришь. Каждый раз, когда мы действовали за ее спиной, это продвигало расследование вперед».

— И она порвала нам новую, — с чувством сказал Тони. — Все в порядке, ты можешь вернуться домой, к Элинор. Но я должен жить с ней в Вустере… — Слова вылетели прежде, чем он успел их остановить.

На лице Паулы не могло определиться между удивлением и восторгом. 'Что? В смысле, как сейчас? У нее будет своя квартира, как сейчас, в подвале?

Тони закрыл глаза и прижал кулаки к вискам. 'Черт, черт, черт. Я не должен был ничего говорить. Он уронил руки на стол и вздохнул. «Это не так, как кажется. Делить дом - это было бы лучшее описание. Послушай, Паула, мы не... она не хотела, чтобы команда знала. Потому что вы все поспешите с выводами, а потом начнутся косые взгляды и дрянная сентиментальная чушь, и ей придется вас всех убить». Он провел рукой по волосам, оставив их дыбом.


Паула лишь улыбнулась. 'Ничего страшного. Я ничего не скажу. Это никого не касается. Честно говоря, я не могу вспомнить никого, кто бы терпел любого из вас. Я имею в виду соседей по дому, — поспешно добавила она, когда он открыл рот, чтобы возразить ей.

— Вероятно, вы правы, — сказал он.

— Так ты поможешь? — сказала Паула, закрывая тему и возвращаясь к тому, чего она действительно хотела.

«Она убьет меня», — сказал он.

«Да, но если не прибить этого, она убьет ее», — сказала Паула. — Ты знаешь, как она относится к незавершенным делам. Справедливость не восторжествовала...»

Тони откинулся на спинку стула и уставился в потолок. «Я буду жить, чтобы сожалеть об этом. Хорошо, Паула. Попроси Стейси отправить мне обычную посылку. Я не обещаю, но рассмотрю это после того, как проведу оценку Джеко Вэнса». Он резко выпрямился. — И давай хоть раз попробуем сохранить это в секрете. Пожалуйста?'


OceanofPDF.com

18

К тому времени, когда Кэрол вернулась в комнату отделения, Кэрол уже была готова услышать хорошие новости. Ей пришлось отклонить звонок от главного констебля по дороге обратно из северного штаба, во время которого Джеймс Блейк проявил гораздо больше беспокойства о состоянии своего бюджета, чем о жизни женщин, обстоятельства которых вынудили их выйти на улицу. продать единственный ценный товар, который у них остался. Учитывая его страсть к сокращениям, она задавалась вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем какая-нибудь яркая искра в правительстве начнет охоту за ним.


Она заглянула в свой кабинет, где Тони смотрел в ее компьютер. Сбоку лежала небольшая стопка бумаги, сверху лежала ручка. Она могла видеть нацарапанные пометки со звездочками и подчеркиваниями. Тони едва заметил ее появление, довольствуясь невнятным ворчанием.

— Есть новости о Вэнсе? она сказала. Ей удалось отбросить мысли о сбежавшем заключенном в сторону, пока она была вне офиса, но теперь, когда Тони обладал правами скваттера на ее кабинет, этого было невозможно избежать.

Он покачал головой, не поднимая глаз. 'Ничего. Я недавно звонил Ламберту. Камеры зафиксировали такси, когда он выехал на трассу М5, направляющуюся на север, и от нее они отслеживают движение вперед. Но вы знаете, как сложно делать это в реальном времени. Вам нужна всего лишь одна дерьмовая камера, и у вас будет куча возможностей отслеживать ее».


— Вы знаете, кто координирует поиск?

— Я думал, ты с этим справишься. В конце концов, Окворт находится на территории Западной Мерсии.

«Я сделаю несколько звонков», — сказала Кэрол, оставив его наедине и вернувшись к своей команде, чтобы проверить, как идут дела. Паула разговаривала по телефону за ближайшим столом, поэтому Кэрол пододвинула стул и подождала, пока она закончит.

Паула прикрыла мундштук и тихо сказала: — Я просто разговариваю со своим контактом в «Северном» — Фрэнни Райли. Я включу громкую связь, чтобы вы могли подслушать.

Паула нажала кнопку, и из жестяного динамика послышалось глубокое манкунианское рычание. «...и именно поэтому у нас так мало рабочих рук».

— Тем не менее, сержант, мне понадобится больше людей, чтобы провести настоящий обход домов и выставить фотографии на улицу.

— Паула, я знаю. Расскажи мне об этом.' На заднем плане Кэрол услышала другой голос. — Подождите минутку, позвольте мне вас отложить, мой инспектор только что приехал.

Что бы Фрэнни ни намеревалась сделать, на самом деле он тоже включил громкую связь на своем телефоне. Кэрол сразу узнала другой голос. Инспектор-инспектор Спенсер, старший инспектор Северной Каролины, которого она сменила на посту руководителя расследования.

— Ты связана, Фрэнни? — спросил Спенсер. — Только мне нужно, чтобы вы ознакомились с показаниями свидетелей по поводу ограбления при отягчающих обстоятельствах.

«Я сейчас в Массачусетском технологическом институте, пытаюсь разобраться во всех вопросах», — сказала Райли.

— Черт побери, — сказал Спенсер с отвращением. — Я думал, их привлечение должно было снять с нас нагрузку? С тех пор, как они пришли на борт, делалось то-то, то-то, другое проверялось. Массачусетский технологический институт, что это означает еще раз? Прежде чем Фрэнни успела ответить, Спенсер дал свой ответ. «Я скажу вам, что это означает: команда по интеграции меньшинств», — сказал он, хохотая над собственным остроумием. — Пара лесбиянок, лесной кролик, чинк и рыжий. Все из-за раны.


Кэрол в шоке отшатнулась. Прошло много времени с тех пор, как она слышала подобные оскорбления от коллеги. Именно язык предрассудков должен был стать историей современной полиции. Она всегда подозревала, что ковбои из столовой все еще ездят по стрельбищу, но обычно они были слишком сообразительны, чтобы показать свое истинное лицо перед кем-либо, кто мог не согласиться. Судя по всему, дело не только в шумихе в СМИ о том, что старые сексистские и расистские стереотипы все еще существовали под поверхностью.

Паула потянулась к телефону, чтобы прервать звонок, и по ее лицу было видно, что Кэрол была не единственной, кто был в ужасе. Но Кэрол оттолкнула ее руку и наклонилась вперед. — Инспектор Спенсер. Это старший детектив Джордан. Благодаря чудесам современных технологий ваши оскорбительные высказывания дошли до всей моей команды. Теперь мой кабинет.

Наступило долгое молчание. Затем пронзительный тон линии замер. Кэрол откинулась на спинку стула, чувствуя легкую тошноту. Она оглянулась на свою команду, которая прекратила свои дела, когда слова Спенсера дошли до сознания. — Инспектор Спенсер скоро будет здесь, чтобы извиниться. Если кто-то из вас столкнется с каким-либо препятствием со стороны Северного, я хочу знать об этом. Не прикрывая ничьей спины. Нас не остановят в выполнении нашей работы. Теперь приступим к взлому. Нам нужно раскрыть три убийства.

Стейси подарила одну из своих редких улыбок. — И у меня есть кое-что, что может помочь.


OceanofPDF.com

19

Теперь оценка рисков Тони стала еще более актуальной . Как будто Вэнса было недостаточно, ему нужно было освободиться, чтобы с ясной головой подойти к своему новому секретному проекту. И ему придется искать другое место для работы. Было бы трудно сохранить его успехи в секрете от человека, чей пост он занял, особенно если этот человек был таким проницательным, как Кэрол Джордан.


Я считаю, что Вэнс страдает нарциссическим расстройством личности. Ключом к пониманию Вэнса является его потребность держать ситуацию под контролем. Ему нужна среда, в которой он главный. Это всегда все о нем. Ему необходимо манипулировать окружающими его людьми и контролировать ход событий. Некоторые контролирующие личности используют угрозы и страх, чтобы держать людей в узде; Вэнс использует харизму, чтобы скрыть от них то, чем он на самом деле занимается. И дело не только в том, что его легче поддерживать, но и потому, что он нуждается в их обожании. Ему нужно, чтобы люди равнялись на него. Это то, чем была вся его жизнь до того, как он попал в тюрьму, и я думаю, это сформировало его жизнь за решеткой.

Он обладает огромной самодисциплиной, которая восходит к его юности. Он отчаянно пытался найти себе нишу, где люди будут уважать его и восхищаться им. Его мать в основном игнорировала его, а отец относился к нему с презрением. Ему не нравилось то, что они заставляли его чувствовать, и он был полон решимости заставить мир обратить на него внимание. Вероятно, единственное, что удержало его от жестоких преступлений в подростковом возрасте, — это открытие в нем спортивного таланта. Как только это было выявлено, это дало ему возможность проявить ту лесть, которую он хотел испытать.


Но чтобы реализовать эту цель, ему пришлось приобрести самодисциплину. Ему нужно было тренироваться и найти способ организовать себя как умственно, так и физически. То, что у него была такая феноменально успешная спортивная карьера, является свидетельством того, насколько хорошо он преуспел. Ему оставалось всего несколько месяцев до почти гарантированного олимпийского золота в метании копья, когда он попал в аварию, которая стоила ему нижней половины метательной руки. По крайней мере, один психолог, который брал интервью у Вэнса, определил, что несчастный случай и его последствия стали преобразующим моментом, как если бы Вэнс до этого момента был психически здоровым человеком. Доказательства, приведенные в поддержку этой позиции, заключаются в том, что разрушение его руки произошло в результате героического поступка.

Я считаю, что Вэнс всегда был психически неуравновешенным. Ампутация стала стрессовой точкой в его жизни, которая довела его до крайности. У нас есть неофициальные свидетельства садистского сексуального поведения до аварии, а также жестокого обращения с животными. Уровень садистских пыток, которые он проявлял по отношению к своим жертвам, не демонстрировал никакой необходимости в обучении - мысленно он уже был на том этапе, когда это было то, чего он хотел.

Вэнсу всегда очень хорошо удавалось скрывать свое девиантное поведение за видимостью искренности и обаяния. Его физическая привлекательность всегда была важным фактором в его способности убедить других, что проблема не в нем. В те годы, когда он был ведущим телеведущим, часто говорили, что женщины хотели переспать с ним, а мужчины хотели быть им. Я не думаю, что он утратил способность командовать таким ответом. Я рекомендую пересмотреть время его пребывания в тюрьме и провести переоценку любых сомнительных инцидентов в его кругу общения, особенно любых насильственных или подозрительных смертей.


Я не знаю подробностей его побега из Окворта, но был бы очень удивлен, если бы они не включали сотрудничество внутри и за пределами тюрьмы. Хотя прошло более двенадцати лет с тех пор, как его посадили в тюрьму, на свободе у него все еще есть когорта верующих. В Facebook есть группа под названием «Джеко Вэнс невиновен». По состоянию на сегодняшнее утро это лайкнули 3754 человека. Один из этих людей - и я сознательно использую этот номер, потому что Вэнс не рискует, а сознательное участие более чем одного человека означает риск - помог ему. Рекомендую проверять логи его посетителей. Было бы полезно узнать, с кем он разговаривал по телефону, но почти наверняка у него был контрабандный мобильный телефон для любой важной связи.

Не исключаю никого из специалистов, с которыми он контактировал в тюрьме. Вспомните Майру Хиндли и тюремного служащего, который стал ее любовником. Они разработали план побега, который так и не был реализован. Вэнс, несомненно, более умный оператор, чем когда-либо был Хиндли. Мы знаем, что ему удалось убедить тюремного психолога, что он достоин места в терапевтическом отделении. Лично я был бы там с канистрой бензина, если бы единственным способом уберечь Джеко Вэнса от участия в TCW было сжечь тюрьму.


Тони сделал паузу и снова прочитал последнее предложение. Это было жестоко, в этом нет никаких сомнений. И он не построил свою карьеру на критике своих коллег. С другой стороны, кто-то, кто должен был быть невосприимчив к манипулятивным ублюдкам вроде Вэнса, убаюкал и поместил его туда, где его абсолютно не должно было быть. Психологи были обучены понимать ущерб и то, как он мстит за себя; здесь кого-то катастрофически не хватало, и ему не хотелось прикрывать ее спину. Не сейчас, когда Джеко Вэнс был здесь и, по всей вероятности, жаждал мести. Тем более, что он сам мог стать одной из целей его мстительной ярости. Поэтому он оставил эти слова в силе, полные своей неформальности.


На стажировку его должен был сопровождать тюремный социальный работник. Не исключено, что этот человек также причастен к его побегу. Если существует реальная причина отсутствия социального работника, она также могла быть спланирована Вэнсом изнутри тюрьмы. Если, например, семье социального работника грозила какая-то угроза.

Тем не менее, тюремные специалисты не должны оставаться вне подозрений, как в том, что произошло, так и в том, что может случиться. Вэнсу, безусловно, была оказана поддержка извне, и весьма вероятно, что он продолжит в том же духе.


Он поправил очки и потер переносицу. — Вот и все простые вещи, — пробормотал он. Все, что он написал до сих пор, должно быть самоочевидным для любого человека с половиной мозга. Но за прошедшие годы он понял, что здесь можно сыграть в игру. Нужно было включить очевидное, чтобы те, кто читал отчет, могли поздравить себя с такой же проницательностью, как у профессионала. Тогда они не чувствовали себя такими обиженными, когда их ударили чем-то, чего они не ожидали. Неважно, что за это тебе заплатили. В глубине души все думали, что то, что он сделал, было не более чем применением здравого смысла.


Иногда он думал, что они правы. Но не сегодня.

Тони расправил плечи и положил пальцы на клавиши. Он глубоко вздохнул, как пианист, ожидающий дирижерской палочки, а затем начал яростно печатать.


Вэнс занимается планированием. У него есть убежище, организованное теми, кто работал на него снаружи. Он будет держаться подальше от своих старых мест стоянок, потому что знает, где мы будем искать. Его не будет в Лондоне или Нортумберленде. Место, где он решит обосноваться, будет зависеть от того, что он планирует делать.

Это будет временная база. Он останется здесь ровно столько, сколько потребуется, чтобы сделать то, что он планирует сделать. Он уже определится с дальнейшим пунктом назначения, где он спустится на землю и начнет заново строить себе жизнь. Было бы глупо пытаться сделать это в Великобритании; Я подозреваю, что он выберет место назначения за границей. В его распоряжении значительная сумма денег, поэтому у него много вариантов. Заманчиво предположить, что он отправится туда, где нет договора об экстрадиции с Великобританией, но он достаточно самонадеян, чтобы думать, что его не найдут. В записях нет ничего, что указывало бы на то, что он говорит на другом языке. Ему нужно уметь общаться, чтобы контролировать, поэтому он отправится туда, где английский является основным языком. В США трудно попасть, но попав туда, легко потерять себя, особенно если у вас, как у Вэнса, много денег и, следовательно, нет необходимости беспокоить систему социального обеспечения. Он также захочет оказаться там, где он сможет получить доступ к лучшему в области протезирования без каких-либо вопросов, что опять же указывает на США. И, в отличие от Австралии или Новой Зеландии, они, как правило, не показывают британские телепрограммы, поэтому маловероятно, что кто-нибудь заметит его по повторам «Визитов Вэнса». Существуют также возможности, предлагаемые некоторыми государствами Персидского залива, где конфиденциальность высоко ценится и где широко говорят на английском языке. Обычно я бы посоветовал следить за деньгами, за исключением того, что такие парни, как Вэнс, знают людей, которые знают, как заставить деньги бесследно исчезнуть.


Поэтому большой вопрос в том, что он запланировал, прежде чем отправиться в свой конечный пункт назначения. Судя по тому, как он вел себя по отношению к Шаз Боуман, когда думал, что она может помешать ему, я считаю, что Вэнс намерен отомстить людям, которых он считает ответственными за свое заключение.

Его главной целью будет офицер полиции, который был ответственен за его выслеживание и арест: Кэрол Джордан, в настоящее время старший инспектор столичной полиции Брэдфилда. В неофициальном расследовании участвовали и другие офицеры: Крис Дивайн, в настоящее время сержант того же подразделения; Леон Джексон, который работал округом Колумбия в столичной полиции; Кей Халлам, которая работала округом Колумбия в Хэмпшире; и Саймон Макнил, который был округом Колумбия в Стратклайде. Учитывая относительно высокий уровень моего собственного участия в этом процессе, я ожидаю, что тоже попаду в его список целей.


Когда я увидел это на экране в черно-белом режиме, это почему-то показалось менее реальным. Просто слова на странице, ничего такого, что заставило бы лежать без сна, беспокоясь и размышляя. Действительно, каковы были шансы, что Вэнс преследует его, как ангел-мститель? — Свист в темноте, — пробормотал он. — И к тому же не в ладу.


Он продолжал печатать.


Другими основными целями станут его бывшая жена Микки Морган и ее партнерша Бетси Торн. По мнению Вэнса, они не выполнили свою часть сделки. Микки предал его, рассказав, что их брак был фикцией. Она отказалась поддержать его в суде и ни разу не приблизилась к нему в тюрьме. Когда она аннулировала брак, поскольку он так и не был заключен, она сделала его объектом насмешек и презрения. Она стала врагом. Где бы она ни была, Вэнс рано или поздно появится. Выявление этих потенциальных целей вполне может оказаться наиболее эффективным способом поймать Вэнса.


Все это было очень бескровно, очень академично. Ничего общего с криками в глубине мозга Тони, когда перед его глазами непрошено промелькнула картина разрушения Шаза Боумена. Он не хотел, чтобы Пирс Ламберт подумал, что у него истерика, но ему хотелось быть чертовски уверенным, что тот обратил на это внимание.


Джеко Вэнс, вероятно, самый эффективный и целеустремленный убийца, которого я когда-либо встречал. Он порочный и лишен раскаяния и сострадания. Подозреваю, что у него нет ограничений. Он не убивает ради удовольствия. Он убивает, потому что этого заслуживают его жертвы, согласно его самодовольному взгляду на мир. Он совершил высокоорганизованный побег из тюрьмы. Я не думаю, что в сроках есть что-то существенное. Я думаю, ему просто понадобилось так много времени, чтобы привести все в порядок. И теперь, если мы не предпримем решительных действий, начнутся убийства.


OceanofPDF.com

20

Стейси была не единственной, кто знал, как получить информацию из компьютера, сказал себе Кевин. У него был двенадцатилетний сын, который пользовался домашним компьютером как продолжением самого себя. Это был непростой период обучения, но Кевин был полон решимости не отставать от своего сына. Когда он был еще мальчиком, его отец поделился своими знаниями о том, что происходит под капотом автомобиля, и это было единственное, что удерживало их в разговоре во время подросткового возраста Кевина. Кевину казалось, что в двадцать первом веке эквивалентом возни с моторами в камерах хранения является возможность играть в World of Warcraft онлайн со своим ребенком. Помимо этого, он научился делать слайд-презентации, набирать плакат и уточнять результаты поиска в Google. Однако в офисе он промолчал об этом. У него не было желания наступать на ногу Стейси или подвергать жестокому разоблачению пределы своих возможностей.


Десять минут работы с Google и другой метапоисковой системой показали, что недостатка в компаниях, которые могут поставлять машины для татуировки, нет. Даже учитывая нынешнюю одержимость боди-артом, Кевину было трудно поверить, что они все смогут зарабатывать на жизнь. У него самого не было татуировок; он считал, что они будут выглядеть странно на его веснушчатой коже. У его жены на плече висела алая лилия , и он всегда восхищался ею, но она никогда не мечтала о другой, и он не любил ее настолько, чтобы пытаться убедить ее в обратном.


Его поиски выдали слишком много объявлений, и не было смысла искать недавнюю покупку в районе Брэдфилда, даже если предположить, что продавцы готовы сотрудничать. Поскольку многие из тех, кто занимался боди-артом, любили считать себя индивидуалистами и врагами системы, он подозревал, что большинство из них не захотят помочь.

Пролистав дюжину экранов, Кевин нашел трех поставщиков с местными адресами. Два из них были тату-салонами, третий — бизнесом, который, казалось, охватывал все: от парикмахерских товаров до украшений для пирсинга. Он скопировал их данные и составил протокол, в котором предложил офицерам посетить все три предприятия и спросить о недавних продажах, как онлайн, так и лично. Это было утомительное расследование, с которым Северное подразделение могло бы справиться. И если бы это привело к чему-то, к чему стоит стремиться, то офисная политика была бы удовлетворена так же, как и расследование.

Он улыбнулся и нажал кнопку «Отправить». Было приятно делегировать тяжелую работу. Слишком часто Кевин был убежден, что ему досталась скучная рутинная работа в Массачусетском технологическом институте. Это была щепка на его плече. Возможно, ситуация изменится, когда они будут разбросаны по всему отряду. Он бы ни капельки не возражал. Пришло время проявить чутье, которое могло бы принести ему повышение.

Ему никогда не приходило в голову, что Кэрол Джордан задавала ему рутинные вопросы, потому что его тщательность была образцовой. В мире, где большинство офицеров делали все возможное, Кевин отличался вниманием к деталям и привередливой настойчивостью в том, чтобы все было четко зафиксировано. Он не осознавал этого, но именно он был причиной того, что кровяное давление Кэрол Джордан было таким низким. И она это знала.

Вэнс оделся в одежду, которую Терри оставил аккуратно сложенной на бачке унитаза. Новое нижнее белье и носки, брюки чинос и синяя саржевая рубашка с длинными рукавами и аккуратным воротником на пуговицах. Внизу груды лежал парик — толстая копна темно-коричневого цвета с серебряной нитью. Вэнс надел его. Волосы естественно спадали на пробор на противоположной стороне от его собственных волос. Хотя стиль был похож на старого Джеко Вэнса времен телевизионной славы, каким-то образом он выглядел совершенно иначе. Последним штрихом стали прозрачные очки в стильной черной продолговатой оправе. Мужчина в зеркале совсем не был похож на Джейсона Коллинза. «И не так уж он похож на старого Джеко Вэнса», — подумал он с оттенком сожаления. Появились морщины там, где раньше их не было, немного провисание челюсти, несколько лопнувших вен на щеках. Тюрьма состарила его быстрее, чем жизнь на свободе. Он отложил бы деньги на то, что его бывшая жена носила лучше. Тем не менее, прежде чем закончить с ней, он нарисовал еще несколько морщин на ее лице.


Когда он вышел, Вэнс был доволен выражением радостного удивления на лице Терри. «Ты выглядишь великолепно», — сказал он.

— Ты хорошо поработал, — сказал Вэнс, похлопывая Терри по плечу. «Все идеально. Теперь я умираю с голоду. Что у тебя есть для меня?

Пока он ел, Вэнс проверил содержимое портфеля, который Терри принес с собой. В нем находились два поддельных паспорта с соответствующими водительскими правами: один британский, другой ирландский; толстая пачка двадцатифунтовых банкнот; список банковских счетов на имена, соответствующие паспортам, с соответствующими пин-кодами; несколько кредитных карт; комплект счетов за коммунальные услуги дома на окраине Лидса; и четыре мобильных телефона с оплатой по мере использования. В кармане были спрятаны ключи от машины и ключи от дома. «Все остальное, что вам нужно, есть в доме», — сказал Терри. «Ноутбук, стационарный телефон, спутниковое телевидение…»

— Великолепно, — сказал Вэнс, доедая последнюю порцию салата с тунцом и бобами эдамаме. «Половина этой еды, я понятия не имею, что это такое. Но на вкус это чертовски приятно.

— Вчера я заполнил холодильник дома, — с нетерпением сказал Терри. «Надеюсь, вам понравится то, что я получил».

— Я уверен, что все будет хорошо. Вэнс вытер рот бумажной салфеткой, а затем собрал мусор с пикника в мусорное ведро. «Пришло время действовать», — сказал он. Он встал, затем снова повернулся к кровати, на которой сидел Терри. Он стянул одеяло и ударил по подушке, чтобы образовалась вмятина. — Теперь похоже, что здесь кто-то спал. Когда горничная придет, ей не придется вспоминать ничего неприятного, если полиция придет с вопросами.


Вэнс позволил Терри пройти к машине, просто сказав: «Веди ты», когда они подошли к «Мерседесу». Он не сомневался в своих способностях водить машину; Терри сделал, как ему сказали, и купил автомат с круиз-контролем. И что-то под названием спутниковая навигация; это было новшеством с тех пор, как он в последний раз водил машину. Тем не менее, на всякий случай, первую попытку он предпримет вдали от потенциальных свидетелей.

Когда Терри выехал с парковочного места, Вэнс расслабился на своем сиденье, позволив голове опереться на рельефную подставку. Его веки дрогнули. Адреналин наконец утих, оставив его уставшим и истощенным. Не будет никакого вреда поспать, пока Терри отвезет его в новый дом. Потому что ему еще предстояло разобраться со многими делами, прежде чем он сможет как следует отдохнуть.

Вэнса разбудил толчок от наезда на неровность на дороге. Он проснулся резко, на мгновение потеряв ориентацию. 'Что за--? Где мы?' — ахнул он, придя в себя, дико оглядываясь по сторонам. Они проходили мимо чего-то похожего на сторожку службы безопасности, но она оказалась пустой. Сразу за сторожкой виднелась пара кирпичных колонн. «Воротные столбы без ворот и стен», — неважно подумал Вэнс.

— Добро пожаловать в Винтон Вудс, — с гордостью сказал Терри. — Именно то, что вы просили. Частное поместье возникло само по себе; отдельные дома с небольшим садом, отделяющим вас от домов по соседству. Место, где никто не знает своих соседей и каждый занимается своим делом. Вы в восьми милях от автострады, в шести милях от центра Лидса, в семнадцати милях от Брэдфилда. Он пошел по извилистой дороге, вдоль которой стояли солидные дома с кирпичными и фахверковыми фасадами. «Это секция Королевы Анны», — сказал Терри. На перекрестке он свернул налево. — Если пойти направо, то попадешь в георгианскую часть, а мы в викторианской части поместья. Эти дома имели каменные фасады и дважды имитированные готические башенки. Это были уменьшенные версии особняков владельцев мельниц, построенных в здоровых пригородах после того, как появление железных дорог означало, что им не пришлось жить на крыше своих заводов. Вэнс считал эти современные копии уродливыми и жалкими. Но на данный момент одна из этих подделок подошла бы идеально.


Терри свернул с главной улицы в тупик из шести солидных домов, стоящих в стороне от улицы. Он подъехал к одному из пары в начале улицы, замедлил ход и направился к тройному гаражу, простиравшемуся с одной стороны. Он достал из дверного кармана пульт дистанционного управления и направил его на гараж. Перед ними выросла одна дверь, и он въехал, убедившись, что дверь закрыта, прежде чем заглушить двигатель и выйти.

Вэнс вышел из машины и огляделся. Фургон Терри занимал третье место гаража. Вывеска рекламировала его рыночный прилавок, где он продавал ошеломляющий ассортимент инструментов, как новых, так и подержанных. Он явно использовал его, чтобы доставить Вэнсу свой личный подарок.

В гараже вдоль одной стены стоял верстак. Над ним блестящим рядом висели инструменты. На противоположных концах скамейки были установлены два прочных тиска. Если бы ответственность за это несёт кто-то другой, кроме Терри, Вэнс был бы в ярости. Но он знал, что здесь нет никакого скрытого смысла. В конце концов, Терри не поверил рассказу обвинения об ужасных вещах, которые Вэнс делал с молодыми девушками с последним пороком, который у него был. Он сделал шаг к верстаку, представляя ощущение твердой плоти в своих руках. «Я взял на себя смелость оборудовать вашу мастерскую», — сказал Терри. — Я знаю, как ты любишь работать с деревом.

— Спасибо, — сказал Вэнс. Позже он сказал себе. Гораздо позже. Он потянулся к своей самой очаровательной улыбке и сказал: «Вы все продумали. Это потрясающе.'


— Вы еще не видели дом. Я думаю, тебе это понравится.

Все, что Вэнс хотел сейчас видеть, это кухню. Он последовал за Терри через боковую дверь в подсобное помещение, оборудованное стиральной машиной и сушилкой, а затем на кухню, которая была блестящим памятником современности. Гранит, хром и плитка были отполированы до зеркального блеска. Вэнсу потребовалось мгновение или две, чтобы выбрать то, что он искал. Но вот оно, именно то, что ему было нужно. Деревянный блок для ножей, установленный сбоку от острова с гранитной вершиной в центре комнаты.

Вэнс перебрался на остров, все время восхищаясь совершенством своей великолепной новой кухни. — Это один из тех американских холодильников, в которых подают лед и охлажденную воду? — спросил он, зная, что Терри будет вынужден продемонстрировать свои силы. Как только Терри повернулся спиной, Вэнс вытащил из колоды нож среднего размера, просунул рукоятку в манжету рубашки и свободно прижал руку к боку.

Когда Терри повернулся назад с полным стаканом воды, кубики льда стучались по бокам, Вэнс поднял протезную руку и, казалось, заключил его в объятия восторженной благодарности. Затем его другая рука поднялась и вонзила нож в грудь Терри. Вверх и вниз, избегая ребер, направляясь к сердцу.

Стакан воды упал на пол, промокнув рубашку Вэнса. Он вздрогнул, когда холодная вода коснулась его кожи, но не прекратил своих действий. Терри издал ужасный сдавленный хрюкающий звук, на его лице отразилось потрясенное обвинение. Вэнс вытащил нож и нанес еще один удар. Теперь между ними была кровь, распространяя свое характерное пятно по передней части их одежды. Она пробежала по рубашке Вэнса, следуя по пути, уже проложенному водой. Его продвижение по толстовке Терри было медленнее, цвет более насыщенным.

Вэнс вытащил нож и отступил назад, позволив Терри упасть на пол. Его верхняя губа скривилась от отвращения, когда Терри дернулся и застонал, сжимая руками грудь и закатывая глаза. Вэнс не получал удовольствия от самого убийства; у него никогда не было. Оно всегда было второстепенным по сравнению с удовольствием причинять боль и ужас. Смерть была неудачным побочным продуктом того, что ему действительно нравилось. Ему хотелось, чтобы Терри поторопился и покончил с этим.


Внезапно усталость обрушилась на него, как физический удар. Он слегка пошатнулся, и ему пришлось ухватиться за гранитную столешницу. Он уже несколько часов бежал на адреналине, а теперь у него кончилось топливо. Его ноги тряслись и слабели, во рту было сухо и кисло. Но сейчас он не мог остановиться.

Вэнс подошел к кухонной раковине и открыл шкафчик внизу. Как он и ожидал, Терри снабдил его полным комплектом уборочного оборудования. Прямо впереди лежал рулон особо прочных мешков для мусора. На полке рядом с ними — пакет пластиковых стяжек. Именно то, что ему было нужно. Как только Терри перестанет умирать, он сможет упаковать его, связать сумку и бросить на заднее сиденье собственного фургона. Позже он решит, что делать с фургоном и его владельцем. Сейчас он слишком устал, чтобы думать здраво.

Все, чего ему хотелось, — это привести себя в порядок, затем залезть в постель и поспать часов двенадцать или около того. Его ожидаемый праздничный ужин мог подождать до завтра, когда начнется остальная часть его веселья.

Он взглянул на Терри, чье дыхание теперь превратилось в слабый вздох, из которого при каждом выдохе появлялись пузырьки розовой пены. Какого черта он так долго? Некоторые люди не имели абсолютно никакого внимания.


OceanofPDF.com

21

Детектив -инспектор Роб Спенсер больше походил на продавца автомобилей, чем на детектива. Все в нем было начищено, от зубов до ботинок. Сэму, который любил считать себя довольно умелым оператором, пришлось признать, что Спенсер, вероятно, преуспел. Тем не менее, Сэм был не тем, кто собирался пережить смену пола без анестезии от рук Кэрол Джордан.


Когда он прибыл, Кэрол пряталась за фалангой мониторов, которые Стейси использовала, чтобы держать на расстоянии неудобный реальный мир. Стейси обрабатывала имевшиеся у них ограниченные данные о трех убийствах с помощью алгоритмов программного обеспечения для географического профилирования, которое она настроила в соответствии со своими спецификациями. Она указывала на горячие точки, которые они уже определили. «Скорее всего, он живет или работает где-то в фиолетовых зонах», — сказала Стейси, обрисовывая их аккуратной лазерной указкой. — Скенби. Очевидно. Нам не нужна была программа, чтобы сказать нам это. Но больше данных сузят круг вопросов».

Спенсер оглядела комнату, выглядя немного потерянной. Паула думала, что он пытается найти себе пару, а в случае неудачи — что-нибудь получше. Он сосредоточился на Сэме, но когда он приблизился, Сэм взял телефон и демонстративно отвернулся, чтобы позвонить.


'Я могу вам помочь?' Сказала Паула тоном, обещавшим обратное.

— Я ищу офис старшего инспектора Джордана. Голос Спенсера был грубым, как будто он пытался отстоять свое право быть здесь.

Паула указала большим пальцем на закрытые жалюзи, отделявшие территорию Кэрол. — Это ее офис. Но ее там нет.

— Я подожду ее там, — сказал Спенсер, делая пару шагов к двери.

«Боюсь, это будет невозможно», — сказала Паула.

— Я решу, что возможно, констебль, — сказал Спенсер. Пауле пришлось поставить ему оценку за браваду. Она бы никогда не осмелилась вторгнуться на территорию Кэрол Джордан и попытаться занять возвышенность.

Именно тогда Кэрол решила выйти из-за барьера экранов. «Только не в моей комнате, — сказала она. — Мой офис сейчас занят. Она подошла ближе, оставив между ними меньше полуметра. Хотя она была на добрых двадцать сантиметров ниже его, ее внешность была гораздо более впечатляющей. Взгляд ее глаз снял бы блеск с более блестящей поверхности, чем его. Спенсер выглядел как человек, столкнувшийся лицом к лицу со своим самым смущающим юношеским воспоминанием. «Обычно мне бы и в голову не пришло вести этот разговор в присутствии младших офицеров», — сказала она резким, как сосулька, голосом. — Но мне обычно не приходится иметь дело с кем-то, кто умудрился оскорбить каждого из этих офицеров. В данных обстоятельствах кажется справедливым поделиться.

— Мне очень жаль, мэм, — сказал Спенсер. «Очевидно, я понятия не имел, что мои высказывания транслируются».

— Я бы сказала, что это меньше всего тебя беспокоило, — сказала Кэрол. «Я прослужил офицером БМП почти семь лет и по большей части этим горжусь. То, что я услышал от тебя сегодня, впервые порадовало меня тому, что я уезжаю. Вероятно, это лучшие детективы, с которыми вам когда-либо приходилось работать. И все, что вы можете им предложить, — это неосведомленные предрассудки».


Спенсер вздрогнул. «Это должна была быть шутка».

Кэрол закатила глаза, выражая раздражение и недоверие, разделяя счет. «Я выгляжу глупо? Я кажусь вам человеком, который скажет: «Ну, тогда все в порядке»? Как именно можно шутить, демонстрировать невежество и фанатизм перед младшими офицерами? Чтобы казалось приемлемым унижать своих коллег-офицеров из-за цвета кожи или сексуальной ориентации?

Спенсер устремил взгляд куда-то поверх ее головы, как будто это могло помочь ему избежать ее отвращения. — Я был неправ, мэм. Мне жаль.'

— Когда это дело закончится, у тебя будет много времени, чтобы понять, насколько тебе жаль. Я собираюсь поговорить с отделом кадров и позаботиться о том, чтобы вас отправили на все доступные курсы равноправия и мультикультурного образования до тех пор, пока вы не поймете, почему ваше поведение неприемлемо где-либо в 2011 году. собираюсь принести личные извинения каждому члену этого отряда, прежде чем вы уйдете отсюда сегодня.

Спенсер была потрясена, встретив ее взгляд. 'Мэм...'

— Для вас это старший инспектор Джордан, Спенсер. Я не чертова королева. Теперь у тебя есть большой авторитет, чтобы восстановиться вместе с моей командой. Прежде чем уйти, ты можешь извиниться. Но тем временем у нас есть некоторая информация, которая должна продвинуть дело вперед. Мы опознали третью жертву. Она повернулась на каблуках. — Стейси?

Стейси вышла из-за мониторов в кресле с планшетным компьютером в руке. — Лиэнн Консидайн. Ее арестовали в Каннах за домогательство».

«В Каннах? Вы имеете в виду, как Канны во Франции? Спенсер выглядела ошеломленной.

— Единственный, кого я знаю, — сказала Стейси.

— Но откуда ты это знаешь? Как ты это узнал?

Стейси вопросительно взглянула на Кэрол. — Давай, — сказала Кэрол.


«Одна из вещей, которую мы сделали в Массачусетском технологическом институте, — это налаживание неформальных отношений с нашими зарубежными коллегами», — сказала Стейси. «У меня есть контакты в семнадцати европейских юрисдикциях, которые сделают для меня распечатки. Оно не имеет доказательной силы, поскольку неофициально, но иногда полезно показать нам, где искать. Ее отпечатков пальцев и ДНК не было в нашей базе данных, поэтому я попробовал свои контакты. Она появилась во Франции. Однако четыре года назад, так что это не самая свежая информация. Стейси пристально посмотрела на Спенсера и мрачно улыбнулась. — Неплохо для чинка.

Губы Спенсера сжались в тонкую линию, и он тяжело дышал через нос. Улыбка Кэрол была почти такой же тонкой. «У нас есть еще», сказала она.

— В то время адресом Линн было студенческое общежитие здесь, в Брэдфилде. Это дало мне много возможностей для поиска через черный ход», — сказала Стейси.

«Это еще одна вещь, которой мы здесь часто занимаемся», — сказал Сэм. — Обыск через черный ход. Нам нравится действовать более тонко, чем выбивать входные двери людей».

«В идеале мы предпочитаем, чтобы они даже не заметили нашего присутствия», сухо сказала Стейси. «Суть в том, что Лиэнн из Манчестера. Она получила степень бакалавра по французскому и испанскому языкам в Университете Брэдфилда. В настоящее время она учится на докторскую степень по теме «Изобретения себя в произведениях Мигеля Сервантеса». Что бы это ни значило. И, судя по всему, она финансирует свою учебу за счет продажи секса на улицах Брэдфилда».

«Некоторые люди сделают все, чтобы не брать студенческий кредит», - кисло сказал Кевин.

«Мы не можем все быть успешными капиталистами», — сказала Стейси. — У меня есть адрес ее родителей в Манчестере. И ее адрес здесь, в Брэдфилде.

Мобильный Паулы завибрировал, и она проверила его, лишь вполуха прислушиваясь к тому, что происходило вокруг нее.

— Превосходно, — сказала Кэрол. — Сэм, Кевин, как только инспектор Спенсер закончит с вами, отправляйтесь к ней домой и посмотрите, есть ли у нее соседи по квартире. Давайте начнем составлять картину ее жизни». Она повернулась к Спенсеру. — Я бы хотел, чтобы вы наняли для ее родителей специалиста по связям с семьей и лично отвечали за сообщение новостей. Они заслуживают высокопоставленного офицера, они потеряли дочь. Паула, отправляйся в университет, найди тех, кто ее курировал, и поговори с ними. Нам нужно знать, где она пересекалась со своим убийцей, а это означает заполнение пробелов. Лиэнн Консидайн столкнулась с мужчиной, который жестоко с ней обращался и убил. Нам нужно найти его, прежде чем он найдет еще одну жертву. И еще: нам пока не удалось превратить это в медийный цирк. Давайте сделаем это и вычистим пыль, прежде чем Пенни Берджессы этого мира будут ползать по нам повсюду.


OceanofPDF.com

22

Кевин подумал, что это ирония в том, что студенческий дом, где жила Лиэнн Консидайн, оказался жалким дерьмом по сравнению с домом, который Ники Рид делил со Сьюз Блэк. В его мире было что-то перевернутое с ног на голову в паре проституток, живущих в чистом и опрятном месте, в то время как четыре аспиранта делили то, что можно было бы назвать только убожеством. Кухонные столешницы были завалены грязными кружками и стаканами, контейнерами для еды на вынос и пустыми бутылками из-под вина. Еще в глубине истории кто-то подумал, что было бы неплохо положить на пол ковровую плитку. Теперь они были в пятнах и блестели от использования. Мысль о том, что утром придется спуститься босиком, чтобы приготовить чашку кофе, заставила Кевина содрогнуться.


Когда они приехали, дома была только Шивон Кэри. Кевин сообщил новость о смерти Линн и подтвердил личность с помощью фотографии, которую им предоставил Гриша. Он ожидал, что она развалится. По его опыту, в основном это делали молодые женщины. Но, несмотря на то, что Шивон была явно шокирована и опечалена, она сохраняла спокойствие. Никакой истерики, никаких потоков слез, никаких швыряний в стены. Вместо этого она написала своим соседям по дому, которые вернулись через четверть часа. «Нам повезло, что мы получили этот дом», — сказала Шивон, ополаскивая кружки и заваривая чай для детективов. — От университетской библиотеки всего десять минут езды на велосипеде. Там мы все в основном и работаем. Зимой это экономит на счетах за отопление».


Это было идеальное начало. За ее спиной Кевин кивнул Сэму. Это было для него. У Шивон был вид молодой женщины, которая слишком старалась. Было что-то в искусном расположении слоев Primark, в тщательности, которую она уделяла своим волосам и макияжу, что говорило о том, что она понимала, что не будет первой в чьем-либо списке. Нос у нее был слишком длинный, глаза слишком узкие, тело слишком пухлое. Она была бы благодарна за внимание один на один со стороны такого красивого парня, как Сэм. И Сэм знал, как очаровать птиц с деревьев. Определенно пора Кевину отойти на второй план.

«Кажется, с каждым годом быть студентом становится все труднее», — сказал Сэм, его голос напоминал горячий шоколад в холодный день. «Они поднимают вам плату, поднимают арендную плату, бьют вас палкой за овердрафт…»

«Расскажи мне об этом», — сказала Шивон.

«Я не знаю, как вы справляетесь, особенно с аспирантурой». Голос Сэма звучал так, будто его сердце обливалось кровью из-за нее.

Шивон повернулась к нему лицом, прислонившись к стойке, пока чайник кипел. Ее тонкий кардиган соскользнул с одного плеча, обнажив не слишком искусную татуировку синей птицы. «Я работаю четыре вечера в неделю, раскладывая полки супермаркетов», — сказала она. — В пятницу днем я доставляю местную бесплатную газету. И каждый месяц мне приходится просить у отца дополнительно пятьдесят фунтов, чтобы покрыть арендную плату».

— Тебе повезло, что у тебя отец, который может позволить себе дополнительные пятьдесят фунтов в месяц. В наши дни многие люди не могут найти столько лишнего», — сказал Сэм.

— Он замечательный, мой папа. Надеюсь, однажды я смогу отплатить ему».


«Когда он стар и болен, и ему нужен кто-то, кто его накормит и переоденет» , — подумал Кевин. Вот тогда он и будет ждать расплаты. Держу пари, что тогда ты не так заинтересован, Шивон . Но он ничего не сказал, предоставив это Сэму.

— А что насчет Линн? - сказал Сэм. — Что она сделала, чтобы свести концы с концами?

Шивон резко отвернулась, спасенная от ответа закипанием чайника. — Как тебе чай? - сказала она весело.

«У нас обоих есть молоко, без сахара», — сказал Сэм, не уверенный в Кевине, но не особо заботящийся. Чего ему хотелось, так это поддерживать разговор, тем более, что Шивон этого явно не хотела. — Итак… Лиэнн. У нее тоже была подработка? Или ее семья субсидировала ее?

Шивон заработала немало, высушив чайные пакетики и налив молоко. Она с легким размахом поставила кружки перед двумя детективами. «Вот вы где, ребята. Свежезаваренный йоркширский чай. Вы не можете победить это». Ее улыбка была значительно слабее чая.

— Как долго вы знали Лиэнн? — сказал Сэм, отходя от вопроса, который оказался трудным. Он бы вернулся к этому, но сейчас пусть она думает, что победила.

«Чуть больше полутора лет. Мы оба прикреплены к отделу современных языков. Она была испанкой, я итальянцем. Когда она училась на бакалавриате здесь, в Брэдфилде, она уже заполучила этот дом и искала людей, которыми можно было бы поделиться. Ей нужны были другие аспиранты, а не студенты». Шивон отпила из своей кружки и посмотрела на Сэма через край. «Студенты просто хотят выпить и повеселиться. Аспиранты более серьезны. Мы тратим все эти деньги, потому что действительно серьезно относимся к тому, что делаем. В мой первый семестр в Эксетере одного из «Ура Генри» в моем общежитии фактически вырвало из-за моего ноутбука. Потом он назвал меня тупой девчонкой из рабочего класса, когда я пожаловался. Честно говоря, хотелось бы находиться как можно дальше от таких придурков.


Теперь она говорила слишком много, пытаясь заполнить пространство, чтобы Сэм не мог вернуться к трудным вопросам. — Полностью, — сказал он. — Значит, вы с Линн хорошо ладили?

Лицо Шивон сморщилось в раздумье. «Я бы не сказал, что мы были друзьями. У нас действительно было не так уж много общего. Но мы прекрасно ладили. Очевидно. Я имею в виду, вот мы и находимся второй год в одном доме.

— А что насчет двух других? Они были здесь так же долго, как и ты?

«Джейми и Тара? Ну, Тара переехала вместе со мной. Затем, примерно через шесть месяцев, она спросила, может ли Джейми приехать и жить с ней. Они были вместе около трёх лет, и ему не нравились люди, с которыми он жил. Плюс, давайте посмотрим правде в глаза, разделение счетов на четыре части вместо трех имело смысл. Очевидно, им приходится делить спальню, но Джейми сначала заглядывает в гостиную, когда ему нужно где-то поработать».

— И он не против быть единственным парнем в доме, полном женщин?

Шивон фыркнула. — Что у тебя на уме?

Сэм изобразил свою самую шелковистую улыбку. «Я думаю, здесь гораздо больше плюсов, чем минусов».

Прежде чем Шивон успела ответить на его кокетство, входная дверь захлопнулась. В зале послышался стук велосипедов, затем в комнату ворвались два человека в велосипедной лайкре и дождевиках, все еще расстегивая шлемы. Войдя, они оба говорили одновременно, полностью сосредоточившись на Шивон, едва взглянув на двух странных мужчин, сидевших за кухонным столом. — Милая, это ужасно, — женским голосом. — Ты уверена, что это Лиэнн? мужским голосом. Оба говорили с южным акцентом, как ведущие на BBC Radio 4. Они все обнялись и перешептывались, затем вновь прибывшие повернулись к Кевину и Сэму.

Даже без шлемов Джейми и Тара были пугающе похожи. Оба высокие, широкие в плечах и узкие в бедрах, светлые волосы взлохмачены и блестят, длинные узкие лица и острые подбородки. На первый взгляд они больше походили на брата и сестру, чем на любовников. Потребовалось более тщательное изучение, чтобы выявить ключевые различия. У Тары были карие глаза, у Джейми — голубые. Ее волосы были длиннее и тоньше, скулы выше и шире, рот шире и полнее. Шивон представила всех, и все столпились вокруг маленького кухонного стола. Джейми, казалось, больше беспокоился о Таре, чем был опустошен новостями о Лиэнн. Из них троих Тара, казалось, пострадала больше всего. Ее глаза сверкали слезами, она продолжала подносить руку ко рту и кусать костяшки пальцев, пока Кевин поделился как можно меньшей информацией о смерти Линн.


Когда все расселись, на этот раз инициативу взял на себя Кевин. «Очевидно, что при расследовании убийства первое, что нам нужно установить, — это передвижения жертвы. Мы полагаем, что Лиэнн умерла позавчера вечером. Итак, можешь ли ты вспомнить, когда видел ее в последний раз во вторник?

Они посмотрели друг на друга в поисках вдохновения. Трудно было сказать, то ли они изо всех сил пытались вспомнить, то ли заключали какое-то молчаливое соглашение. Но то, что они сказали, не имело никаких признаков сговора. Шивон видела Лиэнн во время обеда — они делились жареным по-особенному рисом с истекшим сроком годности, который Шивон принесла домой с работы. Шивон провела день, ведя семинар. Затем она пошла на работу до 23:00. Джейми работал дома, а в полшестого ушел в местный паб, где работал до полуночи. Лиэнн тогда еще была в доме. Изо всех сил пытаясь сдержать слезы, Тара объяснила, что провела день, работая в местном колл-центре, где работала шесть смен в неделю. К тому времени, как она вернулась в семь, Лиэнн уже ушла из дома. Трое друзей пришли с пиццей сразу после восьми, и вчетвером они играли в бридж, пока Джейми не вернулся домой. Идеально оформленные алиби, которые все нужно было проверить, но в которых не было ничего даже сколько-нибудь подозрительного. Никаких беглых движений глаз, никакого ненормативного языка тела, никаких колебаний в названии имен и контактных телефонов.


Так что Шивон беспокоилась не из-за этого.

«Я поражен, что ты находишь время для учебы», — сказал Кевин в разговоре. «Я вижу, как растут мои дети, и меня пугает, насколько тяжело им будет окончить университет».

Джейми пожал плечами. «Это полный кошмар. Но что вы можете сделать? Как говорит мой отец: «Жизнь — сука». Наше поколение усвоило этот урок немного раньше, вот и все».

Кевин наклонился вперед, пытаясь связать их в заговорщицкую группу. — Так что же делала Линн, чтобы свести концы с концами?

Сэм не ошибся, полагая, что Шивон не хочет туда идти. Теперь оказалось, что двое других соседей по дому были столь же неохотны. — Я не уверен, — сказал Джейми, не отрывая глаз от чая.

«На самом деле мы это не обсуждали», — сказала Тара дрожащим голосом и с надеждой на лице. Очевидно, сейчас происходило что-то более важное, чем сожаление.

Сэм отодвинул свой стул назад, намеренно расстраивая группу. «Это самая большая чушь, которую я слышал за долгое время. И поверьте мне, я провожу свою жизнь, слушая, как преступники стреляют в меня». Видя их шокированные лица, он продолжил. «Вы живете в общем доме с женщиной полтора года и не знаете, чем она занимается, чтобы оплачивать счета? Это чушь.

Джейми расправил плечи. — Вы не имеете права так с нами разговаривать. Мы только что потеряли очень дорогого друга и в шоке. Если мой отец...

— Пощадите меня, — саркастически сказал Сэм. — Вашего друга только что убили. Жестоко убит. Я не знал ее, но я видел, что он с ней сделал, и я чертовски полон решимости поймать его и упрятать. А теперь, если для тебя это не имеет значения, просто скажи. Он скривил рот с выражением «пожалуйста». «В подобных случаях средства массовой информации любят находить кого-то, кого можно избить, пока они ждут, пока нас произведут арест».


— Ты бы не посмел, — сказал Джейми, пытаясь звучать жестко и безуспешно.

«Мы всего лишь пытаемся защитить ее память», — выпалила Шивон. Двое других уставились на нее. «Рано или поздно это выйдет наружу, ребята», — сказала она, стреляя из пафоса и попадая в яблочко. — Будет лучше, если мы просто расскажем им и покончим с этим.

— Она танцевала экзотические танцы, — категорически сказала Тара.

— И остальное, — добавил Джейми. Его попытка показаться светским человеком не вышла даже за пределы стартовой площадки.

— Откуда ты это знаешь, Джейми? - любезно сказал Кевин. — Вы были клиентом?

— Не будь отвратительным, — сказала Тара. «Мы все знаем, потому что она нам рассказала. Мы знали, что она работает в клубе танцев на коленях недалеко от аэропорта. Сначала она пыталась сделать вид, что просто работает за барной стойкой, но было очевидно, что у нее гораздо больше денег, чем зарабатываешь, играя за пинты пива. Однажды вечером мы все немного разозлились, и я прямо спросил ее, не собирается ли она… ну, вы знаете, раздеваться перед мужчинами. Она сказала, что танцевала на коленях, и призналась, что занималась сексом с некоторыми мужчинами. За пределами помещения, сказала она. Она встречала их после работы и развлекалась в их машинах». Губы Тары непроизвольно скривились при этой мысли.

— Должно быть, это было шоком для вас всех, — мягко сказал Кевин.

Джейми тяжело вздохнул, надув губы. 'Без шуток! Никто не думает, что окажется в одном доме с проституткой».

— Секс-работник, — чопорно поправила его Шивон. «Это был выбор Линн, и ее никогда нельзя было обвинить в том, что она приносит работу домой. Если бы она не рассказала нам, в каком баре она работает, мы бы никогда об этом не узнали, судя по тому, что она говорила или делала дома. После того, как шок прошел, мы все как бы проигнорировали его. Это просто не пришло в голову. Это как я сказал. Мы все ладили вместе, но не были особо близки. У нас была своя жизнь, свои друзья».

Сэм наблюдал за Джейми, чтобы увидеть, нет ли каких-нибудь признаков другой реакции. Но обоим остальным, казалось, понравился рассказ Шивон. — У нее был парень?


«Однажды она сказала, что никогда не встречала мужчин», — сказала Шивон. «Я знаю, это звучит странно, но она сказала, что мужчины на работе были неудачниками и неудачниками. Мы говорили о том, как трудно найти время, чтобы встретиться с кем-нибудь, не говоря уже о том, чтобы инвестировать в отношения, и она сказала, что не может вспомнить, когда в последний раз встречала парня, с которым ей даже хотелось выпить».

Очередной тупик. — Как назывался клуб, в котором она работала? – спросил Кевин.

Все они выглядели растерянными. — Я никогда не спрашивала, — сказала Тара. «Не то чтобы мы собирались прийти выпить».

— А что насчет тебя, Джейми? Это то, что парня может больше заинтересовать, — сказал Сэм.

«Не суди меня по своим меркам», — сказал Джейми с усмешкой на лице и в голосе.

Тихий смешок Сэма. — Я не был. Вот почему я подумал, что ты можешь знать. Тара, ты сказала, что это возле аэропорта. Ты помнишь, откуда ты это знаешь?

Тара нахмурилась и потерла щеку пальцем. Через несколько мгновений, когда все выжидающе ждали, она сказала: «Она спросила меня, знаю ли я, есть ли в аэропорту парковка для велосипедов. У нее был дешевый рейс до Мадрида, но регистрация была очень ранняя. Она сказала, что ей лучше поехать с работы, потому что ей понадобится всего пятнадцать минут, чтобы добраться туда на велосипеде. Когда она улыбалась, Сэм мог видеть то же, что Джейми видел в ней. Все ее лицо просветлело, и она впервые дала понять, что с ней может быть весело. — Значит, она, должно быть, была всего в паре миль отсюда, максимум.

«Спасибо, мы это проверим. Есть ли еще кто-нибудь, с кем, по вашему мнению, Лиэнн была особенно дружна? Один из ее коллег-испанских аспирантов? Кто-нибудь из лекторов?

Они снова обменялись взглядами. «Она была достаточно общительной, но свободного времени у нее было мало. Как и все мы, — с сожалением сказала Тара. «Я не могу назвать кого-то конкретного, но она много писала в Facebook. У нее было много друзей в Испании».


«Я знаю ее пароль», — сказала Шивон. «Однажды, когда она была в Испании, она не смогла выйти в Интернет и написала мне, чтобы я опубликовал что-то на своей странице в Facebook. Это был Л. Кихот.

— Можете ли вы записать это для меня? Сэм положил свой блокнот на стол. — Нам тоже не помешало бы несколько фотографий, если они у вас есть?

Джейми встал. — У меня есть кое-что на компьютере. Я мог бы распечатать тебе несколько? Через несколько минут он вернулся с несколькими отпечатками на бумаге формата А4. На одной из них Лиэнн в блестящем топе с ремешками поднимает стакан перед камерой, откидывает голову назад и смеется. Толпа людей на заднем плане выглядела как вечеринка в самом разгаре. Джейми указал на это. «В прошлом году у меня была вечеринка по случаю дня рождения здесь, в доме». На кухне явно была сфотографирована пара, где она была одета в мешковатую футболку и джинсы и стояла, прислонившись к холодильнику. На одном из них она показала язык фотографу. На последнем кадре она изображена стоящей возле велосипеда со шлемом в руке, с распущенными волосами и ухмыляющейся улыбкой. «Этот снимок был сделан пару недель назад», — сказал он. — Она только что вернулась из библиотеки. Я опробовал камеру на своем новом телефоне. Они подойдут?

Кевин кивнул. «Было бы полезно, если бы вы отправили их нам по электронной почте». Он был почти уверен, что они получили от соседей столько, сколько собирались получить, поэтому достал свои карточки и раздал их всем. «Там есть мой адрес электронной почты. Вероятно, нам придется поговорить с вами еще раз», — сказал он. — А пока, если с тобой что-нибудь случится, позвони нам. Он не собирался задерживать дыхание.

Снаружи, когда они возвращались к машине, Сэм усмехнулся. — Что смешного? Кевин сказал.

— Просто думаю, насколько хорошо группа придурков из детектива-инспектора Спенсера справилась бы с этим интервью. Что-нибудь выходящее за рамки общепринятого, например, проститутка-аспирантка, и они будут в полном замешательстве».


Кевин нахмурился. «Он полный придурок».

Сэм пожал плечами. «Он просто сказал вслух то, что думают многие люди. В некотором смысле, я бы предпочел иметь дело с такими, как Спенсер. Лучше знать, где вы находитесь, чем иметь дело с лицемерами, которые делают вид, что для них это не имеет никаких шансов. Но в глубине души они тебя презирают. Знаешь, как я люблю танцевать?

Кевин знал. Это была одна из самых удивительных вещей в Сэме. Это неловко соседствовало с безжалостными амбициями и преданностью, едва выходящей за рамки себя, но в этом не было никаких сомнений. — Да, — сказал он, отпирая машину и садясь за руль.

Сэм устроился на пассажирском сиденье, подтянув брюки, чтобы не ушибить колени. «Иногда, когда я приглашаю женщину на танец, белую женщину, она просто оглядывает меня с ног до головы и прямо говорит: «Я не танцую с черными парнями». Это немного сбивает вас с толку, потому что большинство людей больше не говорят такого рода вещей. Но это вполне справедливо, знаете ли. Гораздо больше меня бесит, когда я приглашаю белую женщину на танец, а она оправдывается, например, что ей слишком жарко, или она слишком устала, или она ждет выпивки. И вот через пять минут я вижу ее на полу с каким-то полным придурком. Из-за этого мне хочется подойти и сказать что-нибудь настолько резкое, что она будет плакать всю дорогу домой».

— Так ты хочешь сказать, что тебя не волнует то, что сказал этот придурок Спенсер?

Сэм погладил свою бородку. — Я возражаю, но я не собираюсь из-за этого терять сон. И вам тоже не следует. Я и мой рыжий приятель собираемся показать им, как проводится расследование убийства. И это лучшая месть, мой друг.


OceanofPDF.com

23

— Я действующий офицер полиции, — спокойно сказала Кэрол. Под поверхностью Тони мог слышать тщательно контролируемый гнев. «Я никуда не хожу без сопровождения полиции. Это называется моя команда.


Долгое молчание. Сжатие губ и плеч. — Нет, конечно, они не идут со мной домой. Но я предполагаю, что вы будете прикрывать доктора Хилла? ... Его дом разделен на две квартиры. Он живет наверху, а я внизу». Тони мог себе представить, сколько стоило Кэрол раскрыть подробности своей личной жизни Пирсу Ламберту. — Неужели одна и та же команда способна наблюдать за двумя дверями в одном здании? Я думал, сейчас время жесткой экономии? Больше тишины. Кэрол постучала пальцами по столу и закрыла глаза. — Спасибо, мистер Ламберт. И звонок завершился. — Чертовы бюрократы, — сказала Кэрол.

— Скажи мне, что ты принял защиту, — сказал Тони.

— Я мог бы сказать вам это, но это было бы ложью. Подвинься, позволь мне добраться до моего шкафа для документов, — сказала Кэрол. Тони послушно откатился в сторону, чтобы она могла добраться до ящика с секретным запасом водки. Кэрол достала миниатюру и плеснула ее в чашку кофе, с которой вошла. Она села на стул для посетителей и пристально посмотрела на него. 'Что? Вы слышали, что я сказал. Посмотри туда. Она указала на комнату отделения за жалюзи. «Это место наводнено медью. Вэнс не собирается приближаться ко мне, пока я на работе.


«Он вышел из тюрьмы, и никто его не остановил. А теперь он словно растворился в воздухе. Довольно неплохо для человека с узнаваемым лицом и искусственной рукой.

— Ради бога, Тони. Вэнс не собирается прийти сюда и убить меня. А когда я дома, команда, которая наблюдает за тобой, тоже может следить за мной. А теперь, можем мы просто перестать об этом говорить?

Тони пожал плечами. 'Если это то что ты хочешь.'

«Это то, чего я хочу».

'ХОРОШО.' Он уставился на компьютер, закрывая окна, которые уже свернул, когда Кэрол вошла, чтобы ответить на звонок Ламберта. Меньше всего ему было нужно, чтобы она увидела, над чем он работает. — Тогда я иду домой. Пирс сказал мне, что мои ангелы-хранители ждут меня внизу в приемной. Так что мне больше не придется здесь торчать».

— Я скоро задержусь, если ты хочешь подождать и вернуться со мной?

Он покачал головой, поднимаясь на ноги. «Моя машина здесь. К тому же мне есть чем заняться. Вещи, которые вас действительно разозлят.

Озадаченная Кэрол сказала: «Ох. Я подумал, что мы могли бы поговорить о переезде. Мой ход. Мне нужно придумать, что делать с лишней мебелью. Потому что ваш дом полностью меблирован, и у меня есть одна или две вещи, которые я хочу взять с собой. В основном моя кровать. Потому что мне нравится эта кровать.

Тони улыбнулся. — Так что принеси свою кровать. В любом случае тот, что в твоей комнате, немного чудовищен. Я могу продать его, или отдать, или поставить в гараж, чтобы было что положить обратно, когда тебе надоест жить со мной и тебе снова понадобится быть самостоятельной». Он посмотрел на нее нервно и тревожно, ища утешения.

Она провела рукой по волосам, превращая их лохматые в колючие. «Я не думаю, что это произойдет». Ее улыбка тоже была неуверенной. «Мы потратили годы, делая очень маленькие шаги навстречу друг другу. Мы никогда ничего не делаем по отношению друг к другу, если не уверены в этом полностью. Я не могу поверить, что это закончится катастрофой».


Он встал, обошел стол и положил руку ей на плечо. — Мы этого не допустим. Я позову кого-нибудь из антикварного магазина, чтобы он оценил кровать. И вот, я иду домой. Сейчас десять часов, и я измотан. Я поговорю с тобой завтра, хорошо?

Она накрыла его руку своей. 'ХОРОШО.'

— Я знаю, ты думаешь, что я слишком остро реагирую, — сказал он, отстраняясь и направляясь к двери. — Но я знаю, на что способны такие люди, как Вэнс. И нам потребовалось так много времени, чтобы зайти так далеко, что я не могу потерять тебя сейчас».

Потом он ушел.

Вэнс проснулся резко, сердце колотилось, все его чувства были в полной боевой готовности. На мгновение он понятия не имел, где находится, мечется на большой кровати и путается в незнакомом пуховом одеяле. Затем воцарилась тишина, и он вспомнил. Он оказался не там, где ожидал. Он находился в нескольких милях от своей замкнутой камеры в HMP Oakworth. Он находился в Винтон-Вудсе, в доме, принадлежавшем корпорации с Каймановых островов, единственным директором которой был Патрик Гордон — имя, указанное в одном из паспортов в портфеле, который дал ему Терри.

Он перевернулся и включил прикроватную лампу. Белый стеклянный плафон освещал часть комнаты мягким светом. Это было само по себе ново. Свет в его камере в Окворте освещал каждый угол, обнажая его пределы и ограничения. Но это свечение оставляло простор воображению. Вэнсу это понравилось.

А вот постельное белье было плачевным. Этого придется забыть. Терри до мозга костей принадлежал к рабочему классу. Он действительно верил, что черные атласные простыни означают, что ты прибыл.

Вэнс взглянул на часы и с удивлением увидел, что было только десять часов. Он спал около шести часов, но теперь находился в том странном состоянии, все еще уставшего и все же бодрого. Что-то разбудило его, какая-то тревога, вторгшаяся в его сны, и теперь он не мог этого понять. Он встал с кровати, наслаждаясь ощущением мягкого, богатого ковра под ногами. Он помочился, понял, что голоден, и спустился на кухню. Еще одна свобода для наслаждения.


Он включил свет, с удовольствием заметив, что не было никаких явных следов его прежнего насилия. Он не был настолько наивен, чтобы думать, что уничтожил все судебно-медицинские следы того, что произошло, но он не ожидал, что это место обследуют судебно-медицинские эксперты. Для случайного наблюдателя, для агента по недвижимости, который вскоре должен был продать это место, не было ничего плохого.

Вэнс открыл холодильник и громко рассмеялся. Терри явно совершил рейд коммандос на Маркса и Спенсера. Готовые блюда, свежее мясо и овощи, фрукты, молоко, шампанское и свежевыжатый апельсиновый сок. Он достал шипучее вино и вынул пробку одной рукой, пока решал, что поесть. Он остановился на нескольких китайских закусках, но с трудом разбирался в управлении духовкой. В конце концов он с этим справился, но хорошее настроение ушло.

Наливая второй бокал шампанского, он вспомнил, что стояло за всплеском беспокойства, разбудившим его. Он не проверял записи с камер. В основном это произошло потому, что он даже не осмотрел дом, прежде чем усталость сбила его с ног. Если бы он увидел компьютер, он бы напомнил ему об этом.

Он бродил по затемнённому дому, не желая привлекать внимание включением и выключением света. Он нашел столовую, комнату с телевизором, гостиную и, наконец, спрятанный в задней части дома кабинет. Мягкого лунного света снаружи было достаточно, чтобы ориентироваться, и он подошел к столу и включил лампу, которая заливала темный деревянный стол лужей света . К тому времени, как Терри добрался до кабинета, у Терри явно закончилось воображение. Единственной мебелью были большой письменный стол, кожаное кресло с экстравагантной обивкой и комод. Ноутбук стоял на столе, принтер — на комоде. Вэнс предположил, что продолговатая коробка на подоконнике, светившая ему дрожащими синими огнями, была беспроводным маршрутизатором. Он видел фотографии маршрутизаторов в Интернете, но до сих пор никогда не видел настоящих.


Он раскрыл ноутбук. Терри хотел получить яблоко. Он сказал, что это лучше того, чего хотел Вэнс. Но он знал, что его кривая обучения и так будет крутой: компьютеры, к которым он мог получить доступ в Окворте, были старыми и медленными, а доступ к Интернету был строго ограничен. Он не мог удержаться от смеха. О чем, черт возьми, они думали, позволяя кому-то вроде него гулять по компьютерам? Если бы он был главным, он бы никогда не разрешил заключенным доступ к мобильным телефонам или Интернету. Если вы хотите помешать заключенным общаться с внешним миром, запретите в тюрьме покрытие мобильной связи. Не говоря уже о том, чтобы причинять неудобства персоналу, если вы серьезно относитесь к тому, чтобы держать заключенных под контролем, вам приходилось делать такую ерунду. Он готов был поспорить, что в ГУЛАГе не будет мобильного сигнала.

Он с трудом мог поверить, как быстро загрузилась машина. Это была красота по сравнению с тем, к чему он привык. Он вернулся на кухню, чтобы взять портфель, и открыл его на столе рядом с ноутбуком. Вэнс достал небольшую адресную книгу, открыл ее на букве «U» и направил веб-браузер на первый из списка URL-адресов на странице. Он открыл анонимный веб-сайт, который запрашивал пароль. Затем он подошел к букве «С» и набрал первую строку букв и цифр на странице. «C — камера», — сказал он вслух, ожидая открытия страницы. Через несколько секунд он смотрел на экран, разделенный на четыре части. Одна четверть находилась в полной темноте. На одном была изображена ярко освещенная кухня; кроме того, обеденная зона; за ним еще зона отдыха с огромным камином. Судя по масштабам и молотковым балкам на потолке, это было похоже на переоборудованный сарай. Другой показал то же пространство открытой планировки, но с другого конца. Мужчина растянулся на длинном кожаном диване. Седые светлые волосы, неясные черты лица, футболка с логотипом, который Вэнс не узнал, и пара боксёрских шорт. Сбоку за столом сидела женщина и постукивала по ноутбуку. Рядом с ней стоял бокал красного вина. Четвертый квадрант показывал верхнюю часть открытой лестницы, ведущей в спальню на галерее. Трудно было разобрать детали, но казалось, что за основным помещением располагались ванная и гардеробная.


Вэнс зачарованно наблюдал с самодовольной улыбкой на лице, поскольку ничего особенного не происходило. Так много частных детективов, так мало сомнений. Поспрашивайте, и вы сможете найти того, кто сделает более или менее все, что угодно, если только вы сможете найти способ придать этому какой-то облик, который заставит это звучать хотя бы отдаленно законно. Установка камер обошлась недешево, но оно того стоило. Он хотел точно знать, где находится эта земля, прежде чем предпринять этот акт мести.

Он закрыл окно и повторил процесс с другим кодом доступа. На этот раз взгляды были внешними. Они показали большой дом в эдвардианском стиле, окруженный большим садом. Камеры показали подход к входной двери, вид на гостиную снаружи, общий план задней части дома и подъездной дорожки. В свете уличных фонарей дом казался пустым. Шторы были открыты, в окнах темно. Вэнс кивнул, все еще улыбаясь. «Темно не будет вечно», — сказал он, переходя к третьему коду доступа.

Опять четыре ракурса камеры. Гравийная дорога, ведущая к длинному, низкому фермерскому дому, покрытому какими-то ползучими растениями. Очень английский. Вдалеке он увидел что-то похожее на конюшню, освещенную прожекторами. Далее сам блок. Он видел подобные места по всей стране; кирпичные и деревянные фасады конюшен, где лошади занимали стойла, оплачиваемые щедростью богатых мужчин и женщин и за которыми ухаживали низкооплачиваемые рабочие, которые любили животных больше, чем когда-либо любило бы большинство их владельцев. По двору прошла фигура, его движения были резкими. Луч света вырвался из одной руки. Он по очереди посветил светом на каждую дверь, прежде чем исчезнуть из виду. Третий квадрант показывал заднюю часть дома, а четвертый — дальний план подъезда к подъездной аллее. Напротив входа стоял фургон для лошадей, из-за чего проехать транспортному средству было невозможно. Улыбка Вэнса стала шире. Ожидание было таким сладким.


Успокоенный увиденным, он выключил компьютер. Были и другие наборы камер, ожидающих активации, но сейчас было не время. Если бы его камеры были обнаружены во время одного из его первых нападений, он предполагал, что полиция обыскивает все остальные возможные места для скрытого наблюдения. Если бы не было электронного сигнала, их было бы практически невозможно найти. По крайней мере, так сказал ему Терри. Было бы неплохо постоянно следить за всеми своими целями, но он был готов сдерживаться, чтобы оставаться на шаг впереди.

На этот раз он предусмотрительно взял портфель с собой наверх. Теперь, когда он удовлетворил свое любопытство, ему снова хотелось спать. Шпионские камеры оказались ничуть не хуже, чем ему обещали. Если у него и были какие-то сомнения относительно того, сможет ли он выполнить свою миссию, все они развеялись. Завтра начнется следующий этап.

Завтра будет кровь.

«Тойота» не выглядела красной в свете уличных фонарей. И это было к лучшему, поскольку номерные знаки принадлежали коричневому «Ниссану». Все это очень сбивает с толку свидетеля или даже того, кто пытается проанализировать запись с камер видеонаблюдения. Не то чтобы водитель ожидал, что они будут следить за избиениями секс-работников. Все эти блеяния о сокращении фронта и бюджетах - те небольшие деньги, которые в эти дни были в распоряжении полицейских, шли туда, где их могли видеть налогоплательщики. Окрестные патрули, появление на кражах со взломом вместо того, чтобы сообщить номер преступления по телефону, антиобщественное поведение. Приказы сверху, чтобы все выглядело хорошо, держало правительство на правильной стороне избирателей.


Это было настоящее время джек-пота для всех, кто находился за парапетом Daily Mail : торговцев людьми, мошенников в белых воротничках, убийц проституток. Большинство преступников, вероятно, были этому рады. Но водитель Тойоты был в ярости. Он хотел, чтобы на него обратили внимание. Если бы о его подвигах не писали все газеты и телевидение, какой в этом был бы смысл? Он мог бы и не беспокоиться.

Как полицейские могли не заметить происходящего? Возможно, ему следует начать фотографировать своих жертв спереди и по центру, как его фирменный знак. Если бы подобные вещи начали попадать на их столы, средства массовой информации очень скоро разоблачили бы это. Тогда полицейским придется сесть и обратить внимание.

Флетчер медленно ехал через Темпл-Филдс, главный район красных фонарей Брэдфилда. За последние годы отряд полиции сильно навел порядок, гей-сообщество аннексировало целые улицы, а секса, продаваемого под открытым небом, стало гораздо меньше, чем раньше. Наставники работали внутри, в саунах, массажных салонах или в публичных домах. Или же они переехали в другие части города, например, на дорогу с двусторонним движением рядом с аэропортом и позади строительной площадки больницы.

Движение на Кэмпион-Уэй было интенсивным, и это его устраивало. Обычно он не был так забит так поздно ночью. Но на окнах некоторых машин свисали желтые шарфы, и Флетчер считал, что у Брэдфилда Виктории, должно быть, было вечернее начало матча. Он смутно помнил, что они играли в Лиге Европы, которую парни в пабе насмешливо называли «Вечер четверга, Пятый канал. Не футбол как таковой». Он не понял комментария, но понял, что он был уничижительным. Он часто не понимал, о чем говорят парни в пабе или на работе, но он знал, что лучший способ скрыть свою истинную сущность — это скрыть свое замешательство и вести себя так, будто он один из тех тихих людей, которые ничего не понимают. сказал много, но впитал все. Это хорошо послужило ему на протяжении многих лет. Достаточно хорошо, чтобы дурачить Марго достаточно долго и сделать ее своей. И как только это перестало работать, ему удалось справиться с этим, и это не стало преследовать его, и ему никогда не приходилось объяснять это, потому что никто от него этого не ожидал.


Пока машины ползли по проезжей части с двусторонним движением, Флетчер изучал каждую встреченную им женщину, которая могла работать на улице. Его поиск не был случайным; он точно знал, что ищет. В глубине души он не ожидал, что ему повезет здесь, на окраине Храмовых полей. Он думал, что сегодня вечером ему придется забросить сеть шире.

Но как только движение начало набирать скорость, он увидел то, что искал. Остановиться было невозможно, поэтому он свернул налево, нашел слегка незаконное место для парковки и повернул обратно. Ему так хотелось бежать, что это было похоже на боль, которую испытываешь, когда хочешь в туалет. Но меньше всего ему хотелось привлечь к себе внимание. Поэтому он пошел быстро, надеясь, что она все еще будет в поле зрения, когда он завернет за угол.

И да, вот она была. Несомненно, хотя он приближался к ней сзади. Она явно работала. Он мог это сказать по тому, как она шла; поворот бедрами, вялый полуповорот в сторону движения транспорта, нелепые каблуки, сжимавшие ее икры в тугие узлы.

Он чувствовал, как кровь бьется в его голове. Его зрение, казалось, расплывалось на периферии, оставляя ее единственным ясным элементом. Он жаждал ее. Ему очень хотелось увести ее от грязи и разврата, в которых она погрязла. Разве она не знала, насколько опасно на этих улицах?


— Моя, — тихо пробормотал он, замедляя шаг, чтобы соответствовать ее темпу. 'Мой.'


OceanofPDF.com

24

Левин Эмброуз просмотрел еще один отчет, который не продвинул поиски Джеко Вэнса дальше. Инспектор Стюарт Паттерсон опустился в кресло напротив и вздохнул. Выражение его лица напомнило Эмброузу его младшую дочь Ариэль, девочку, которая, похоже, собиралась взять «дуться» в качестве своего специального предмета на « Mastermind» . «Это ни к чему не приведет», — сказал Паттерсон. — Почему ты не можешь его найти?


«Ты» , — заметил Эмброуз. Не мы . Очевидно, даже косвенное участие Кэрол Джордан в этом деле усилило отстраненность его босса от того, что происходило с его командой. — У меня есть двадцать офицеров, которые выслеживают сообщения о наблюдениях только на нашем участке. Другие силы по всей стране делают то же самое. Другая команда просматривает записи с камер видеонаблюдения, пытаясь отследить такси, в котором он сбежал. Плюс офицеры разговаривают с тюремным персоналом. Министерство внутренних дел направило группу специалистов для защиты бывшей жены. Мы делаем все, что можем. Если, по вашему мнению, мы что-то не предусмотрели, скажите мне, и я приму меры».

Паттерсон проигнорировал просьбу. «Мы будем похожи на чертовых мужланов. Не могу даже поймать однорукого человека, столь знакомого половине страны, как Саймон Коуэлл. Кэрол Джордан будет смеяться над нами в рукаве.

Эмброуз был потрясен. Он привык к другому Паттерсону, человеку, который носил свое христианство с тонкостью, человеку, который не боялся проявлять сострадание. Его горечь из-за того, что его обошли вниманием, лишила его всех замечательных качеств. — Кэрол Джордан сидела в первом ряду, когда Вэнс в последний раз буйствовал. В ближайшее время она не будет смеяться, — прорычал он. Он даже не собирался удостоить свой комментарий обычным «С уважением, сэр».


Паттерсон пристально посмотрел на него. — Я знаю это, сержант. Тем более, что она будет заниматься нашим делом.

Эмброуза избавило от необходимости отвечать, когда к его столу прибыл утомленный на вид констебль в форме, сжимая в руках пачку бумаг. — У меня кое-что есть в такси, — сказал он, слишком уставший для энтузиазма.

Паттерсон сел прямо и поманил констебля. — Тогда давай посмотрим.

«Мы нашли его здесь, в городе», — сказал он. — Он обнаружен на автостоянке Краунгейт.

— Хорошая работа, — сказал Паттерсон. — Элвин, пригласи туда группу криминалистов, чтобы она все осмотрела.

— Это уже принято, — сказал констебль, краснея от пристального взгляда Паттерсона. — Когда поступил доклад, главный супервайзер находился в диспетчерской. Он принял меры, сэр.

— Типично, — пробормотал Паттерсон. «Единственный шанс сделать вид, что мы что-то делаем, а начальство это проигнорировало».

— Пока кто-нибудь его преследует, — пробормотал Эмброуз.

— Мы отслеживали это по камерам, — неуверенно продолжил констебль. «Мы обнаружили, что он въезжал на парковку в 21.43. Поэтому мы работали по камерам дороги и светофора. Мы думаем, что тот, кто пригнал его в город, украл его со стоянки на трассе М42. Потому что, видите ли, мы проверили их камеры и обнаружили, что машина была припаркована там в середине утра. Водителя трудно разглядеть, но это мог быть Вэнс в бейсболке. Вы можете видеть, что у него на руках татуировки...» Пока он говорил, он разворачивал кадры с камеры над столом. «Затем он надевает куртку и уходит. Несколько часов спустя совершенно другой парень проезжает мимо машин. Видеть? Трудно быть уверенным, но похоже, что он пытается открыть двери. И он совершенно другого роста и телосложения, чем тот парень, который его припарковал».


— Прекрасно, — сказал Эмброуз. «Потрясающая работа. Можем ли мы посмотреть, куда пошел Вэнс после того, как припарковал машину?

'Не так далеко. Он либо сел в другую машину, либо в служебное здание, либо в мотель. Это его единственный выбор. Мы сейчас работаем над всеми отснятыми материалами. В этот раз все действительно помогли».

«Никто не любит серийных убийц», — сказал Эмброуз. Воодушевленный новой информацией, он вскочил на ноги. «Я отправляюсь туда прямо сейчас с командой. Распечатайте мне пачку этих кадров. И держите меня в курсе всего, что узнаете о Вэнсе. Он вопросительно посмотрел на Паттерсона, который покачал головой.

— Просто пришлите команду, сержант. Тебе нужно быть здесь и следить за происходящим.

— Но сэр…

«Ты там впустую. Это работа для пехотинцев, а не для тех, кто хочет произвести хорошее впечатление на новый режим».

Эмброуз почувствовал желание ударить Паттерсона по носу, вбить хоть немного здравого смысла в человека, который научил его многому из того, что он понимал в том, как быть хорошим детективом. Если именно это сделало с человеком подавленное честолюбие, то Бог избавит его от этой конкретной похоти. Сдувшись, он снова сел. — Хорошая работа, — сказал он констеблю. 'Держать меня в курсе.' Затем он потянулся за телефоном. — Тогда мне лучше организовать команду.

— Лучше бы тебе это сделать, — сказал Паттерсон, поднимаясь на ноги. — Я буду в столовой.

В нескольких минутах езды на велосипеде от международного аэропорта Брэдфилда было два клуба танцев на коленях. Оба отрицали, что когда-либо нанимали Линн Консидайн. Оба менеджера имели каменные лица, явно хорошо владея искусством ничего не выдавать правоохранительным органам. После второго опрокидывания Сэм и Кевин сидели в машине и ворчали друг на друга, не придумав ничего более конструктивного, чем ждать на парковке, пока девушки не начнут выходить. — Они не хотят с нами разговаривать, — мрачно сказал Сэм. «Мы собираемся сидеть здесь часами, и все впустую».


— Даже если предположить, что она работала в этом клубе. Мы могли бы совершенно зря тратить время здесь. Примерно в миле дальше по дороге стоит фургон с бургерами. Мы могли бы заправиться, чтобы продолжать движение, пока ждем».

Сэм вздохнул. Это не было его представлением о хорошем времяпровождении, но все было лучше, чем сидеть здесь и ничего не делать. Кевин завел двигатель и направился к выходу. Сэм не спускал глаз с клуба, и когда они уже собирались свернуть на главную дорогу, он вскрикнул: «Подождите!» Резервное копирование!'

Кевин нажал на тормоза, отбросив их обоих к ремням безопасности. «Какого черта?»

— Просто отойди назад, медленно.

'Что это такое?' — сказал Кевин, направляя машину обратно к парковочному месту.

«Мы идиоты», — сказал Сэм, пролистывая фотографии, которые Джейми для них напечатал.

'Говори за себя.'

— Ее велосипед, — сказал Сэм, вытаскивая снимок Лиэнн с ее велосипедом. «Она ездила на работу на велосипеде. Помните, что сказала Тара?

'Так?'

— Значит, велосипед все еще должен оставаться там, где она его оставила. И я уверен, что видел велосипед в свете фар, когда ты поворачивал. Я пойду осмотрюсь поближе.

— Пожалуйста, — сказал Кевин. — Позвони мне, если ты прав.

Сэм вылез из машины и побежал к задней части клуба. Здание представляло собой U-образное одноэтажное кирпичное строение со всей фантазией пятилетнего конструктора LEGO. Деревянный забор соединял два рукава буквы «U», образуя огороженный задний двор, где складировались промышленные контейнеры для бутылок и мусора. Ворота были приоткрыты, и Сэму показалось, что сквозь щель он увидел велосипед.


Он проскользнул внутрь и сразу понял, что был прав. Фары машины зацепились за светоотражающие приспособления на заднем колесе и крыле; сам велосипед стоял за одним из скипов, прикованный к забору прочной цепью. Сэм сравнил его с тем, что на фотографии. Трудно было быть уверенным в ограниченном освещении, но он думал, что они совпадают. Он собирался вернуться к машине с новостями, когда услышал, как дверь открылась, а затем щелкнула рядом. Он услышал щелчок и вспышку зажигалки и рискнул выглянуть за край скипа.

В свете сигареты он мог видеть суровую суку, которая отдала ему и Кевину приказ идти на марш. Сэм оглянулся на машину. Кевин прислонился к подголовнику. Он выглядел так, будто вздремнул. Были только Сэм и женщина. Он на мгновение задумался. Сэмом всегда двигало то, что могло бы принести Сэму наилучший результат. Обычно это не включало в себя издевательство над свидетелем, потому что обычно вокруг были и другие люди, которые могли дать показания о его плохом поведении. Но здесь, в темноте, за хитроумной дубинкой, его слово будет против ее слова. И кто здесь заслуживал доверия? Она уже солгала ему и Кевину, поэтому он решил, что стоит на твердой почве.

Легко передвигаясь, он обогнул скипы и оказался позади женщины. Он был достаточно близко, чтобы почувствовать тяжелый мускус ее духов, пропитанный сигаретным дымом, а она все равно ничего не замечала. Быстро и уверенно он обвил рукой ее горло и дернул назад. Она наткнулась на него, он зажал ей рот рукой, а другой рукой вырвал сигарету из ее пальцев. Никаких неприятных маленьких ожогов для него.

Она извивалась и сопротивлялась, поэтому он обнял ее другой рукой. — Видишь, как это легко? — прошипел он ей на ухо. «Выходишь покурить, а там тебя ждет злой ублюдок. Вот что случилось с Линн. Или что-то в этом роде. Он оттолкнул ее, используя извращенное танцевальное движение, чтобы развернуть ее лицом к себе. Другая его рука прижала ее к стене.


«Чертова медь». Она плюнула в него, но он был достаточно быстр, чтобы избежать брызг слюны.

— Ты солгала мне, сука, — сказал он. «Я могу действительно причинить тебе боль, и никто тебе не поверит. Но это не то, чего я хочу. Я просто хочу правды. Я не хочу, чтобы ублюдок, убивший Линн, сделал то же самое с другой женщиной. Я только что показал вам, как это легко. Насколько ты очень, очень уязвим. Так что же произошло во вторник вечером?

«Вы не посмеете тронуть меня пальцем», — сказала она. — Я арестую тебя за нападение, попытку изнасилования и все такое.

Сэм рассмеялся. — Как будто кто-то поверил бы такому шлаку, как ты. Он перенес свой вес, выпрямил пальцы и ткнул окоченевшей рукой ей под ребра. Она задохнулась от боли и шока. Сэм вспомнил тайный восторг от того, что он плохой, и постарался не позволять ему слишком сильно волновать его. — Я не хочу причинять тебе боль, но я это сделаю. Расскажи мне о вечере вторника.

«Это было как любая ночь. Лиэнн пришла около девяти и станцевала несколько танцев. Она ушла около полуночи. Это все, что я знаю.'

'Не достаточно хорош.' Сэм снова ткнул под ребра. «Это нечто большее. А что насчет видеонаблюдения? У вас есть камеры на парковке. У вас камеры по всему клубу.

Она победоносно ухмыльнулась. «Они стерты. Сегодня утром пришел один из барменов и сказал, что эта грязь развешивала фотографии Лиэнн по всему городу, что ее убили. Владелец был дома и велел мне протереть записи. Он не хотел, чтобы убитая шлюха была связана с его прекрасным чистым бизнесом. Казалось , ее презрение к своему боссу было на одном уровне с презрением к полиции.


— Ты просматривал записи перед тем, как их протереть?

Она отвела взгляд. Виновный взгляд, подумал Сэм.

— Чего ваш бармен не знал, потому что мы еще никому не сказали, так это того, что ублюдок, убивший Линн, не был новичком. Он делал это раньше. Больше чем единожды. И если мы его не поймаем, то можно поспорить, что он сделает это снова. А поскольку ты показываешь ему, какую легкую добычу он может здесь найти, скорее всего, это будет одна из твоих девушек. Сэм насмешливо улыбнулся. — Или, может быть, даже ты.

Взгляд, который она бросила на него, был полон ненависти. «Я бегло просмотрел записи на автостоянке примерно в то время, когда она ушла. Мне было любопытно. Если кто-то из наших клиентов имел к этому какое-то отношение, я хотел знать, кто это был. В целях безопасности. Что бы вы ни думали, я не хочу, чтобы мои девочки пострадали.

Сэм ослабил давление на нее. — И что ты видел?

«Я видел, как Лиэнн вышла через заднюю дверь и через парковку в дальний угол. Она села в машину, и машина уехала».

Сэму хотелось ударить кулаком в воздух. Или, если это не удастся, ударить эту сучку за то, как она небрежно облажалась во время расследования смерти Линн. 'Что за машина? Какого цвета оно было?

— Откуда мне знать, что это за машина? Я похож на чертового Джереми Кларксона? И видеонаблюдение черно-белое. Поэтому все, что я могу сказать вам о цвете, это то, что он не был ни черным, ни белым».

Теперь ему очень хотелось поехать на ней в город. — Я полагаю, вы тоже не видели водителя?

«Белая капля. Это все, что я видел.

«Чертовски здорово». Сэм не стал скрывать своего отвращения. — Я полагаю, ты тоже не записал номер? Он отошел. 'Спасибо за вашу помощь. Завтра я пришлю вам форму для вашего выступления.

Теперь она впервые выглядела искренне обеспокоенной. — Ни в коем случае, — сказала она. — Слушай, я рассказал тебе все, что знаю. Не облажайся со мной с моим боссом».


Сэм внимательно посмотрел на нее. — Вы лицензиат, верно?

'Верно. Итак, у вас есть мое имя и адрес. Я не могу этого сделать.

— Завтра приходите своим ходом. Штаб БМП, а не Северной дивизии. Спросите MIT. У вас это есть?

Она кивнула. «МТИ».

— Если ты не появишься, я буду здесь завтра вечером, бандит. Независимо от того, здесь вы или нет, ваш босс будет знать все о том, как вы помогли полиции. Нам ясно это?

Она посмотрела на него, глаза сверкали от разочарования. «Я буду придерживаться своей стороны, ты — своей».

Он слышал, как она ругалась на него, когда возвращался к машине, но ему было все равно. Возможно, она стерла записи в клубе, но ее босс не контролировал все дорожные камеры. Сэм был почти уверен, что, какое бы направление ни выбрал убийца Линн, его схватят. Дни этого убийцы были сочтены, и все это благодаря Сэму Эвансу. Джордану придется признать эту работу. Возможно, она уже собиралась уходить, но Сэм уже собирался подняться.


OceanofPDF.com

25

Водянистое солнце проникло в кухню Тони, придавая всему немного сюрреалистический оттенок. Пока варился кофе, он просматривал новости в Интернете. Побег Вэнса был заголовком повсюду, предлогом для повторения его преступлений и судебных процессов. Тони фигурирует в большинстве рассказов, Кэрол — в нескольких. СМИ пытались связаться с Микки Морган, бывшей женой Вэнса, но они добрались до конного завода, где она и ее партнер разводили скаковых лошадей, и обнаружили стойло для лошадей через дорогу и суровых парней из конюшен, патрулирующих периметр. Никто даже не видел Микки, не говоря уже о том, чтобы получить цитату. Вместо этого они согласились взять интервью у ряда людей, которые когда-то работали вместе с Вэнсом. Тюремные власти тоже не очень хорошо из этого вышли, что было так же предсказуемо, как утро, следующее за ночью.


Убийство Линн Консидайн не получило большого освещения, главным образом потому, что, насколько были обеспокоены средства массовой информации, ее личность все еще была неизвестна. Как только они узнают, кто она такая и что у нее тайная двойная жизнь, начнется безумное кормление. Ее соседи по дому будут находиться в осаде, пока они не раскроют и не раскроют – или не выдумают – ее мрачную жизнь. Если бы у них был хоть немного здравого смысла, они бы вытянули из средств массовой информации достаточно денег, чтобы оплатить обучение в университете.

Но на данный момент она была всего лишь второстепенным лицом национальных чемпионатов. Даже Пенни Бёрджесс пришлось довольствоваться восемью абзацами. Кэрол рассказала ему о пресс-конференции, но у Пенни не хватило смелости пойти против того, что сказал Рики. «Она придет в ярость, когда узнает правду», — подумал он, беря свой эспрессо и направляясь в кабинет. Он выглянул в окно, с удовлетворением увидев фургон наблюдения, все еще припаркованный на другой стороне улицы.


Обратной стороной отказа Кэрол иметь собственную защиту было то, что он застрял в Брэдфилде до тех пор, пока Вэнс либо не оказался за решеткой, либо не считался не представляющим опасности. Если он пойдет в дом в Вустере, в который влюбился, его защита придет вместе с ним. Это означало бы оставить Кэрол незащищенной и уязвимой здесь ночью. И это определенно означало немыслимое.

Еще одним великим немыслимым было то, что должно было случиться между ним и Кэрол. В течение многих лет они танцевали странную кадриль, то сближаясь, то разлучаясь событиями и собственной историей. Они были похожи на те магниты, которые дети использовали в школьных экспериментах; в какой-то момент притяжение было непреодолимым, затем вы поменяли полюса, и сила между ними лишила их возможности приблизиться. За те несколько месяцев, что прошли с тех пор, как она приняла его предложение о доме в доме, который он унаследовал, им, как правило, удавалось избежать какого-либо реального обсуждения того, что это может означать, помимо фактов. Единственное, что было ясно, это то, что у нее будет свое собственное пространство — спальня, ванная комната и комната, которая будет одновременно и гостиной, и домашним кабинетом. Ни один из них, похоже, не мог понять, будет ли это изменение географических обстоятельств означать перемены другого рода.

Тони был почти убежден, что готов попытаться двигаться вперед. Ну, движение вперед — так это назвала бы поп-психология. Он прекрасно понимал, что то, что считалось движением вперед, часто было способом провозгласить перемены другого рода. Он не хотел портить качество своей связи с Кэрол, и часть его все еще была обеспокоена тем, что совместное залезание в постель приведет именно к этому. Он никогда не имел большого успеха в секс-бизнесе. По большей части он был импотентом. Он мог возбудиться, хотя, вероятно, гораздо меньше, чем кажется большинству мужчин. Но как только он разделся с женщиной, его пенис заработал. Он попробовал Виагру, которая излечила физические симптомы, но разрушила его голову. С другой стороны, возможно, это было больше связано с тем фактом, что женщина, с которой он был, не была Кэрол. Тони глубоко и сердечно вздохнул. Все было так сложно. Возможно, им стоит просто оставить все как есть. Хорошо, это было не идеально. Но что было?


Между тем, лучшее, что он мог сделать для Кэрол, — это работать за кулисами, чтобы помочь ее команде добиться того, чтобы их последнее ура завершилось славой. Но прежде чем он ввязался в это, ему нужно было выяснить, что происходит в охоте на Вэнса.

Он не хотел ставить Эмброуза в неловкое положение перед своим боссом, поэтому вместо того, чтобы позвонить ему, он отправил сообщение. Тони почувствовал себя очень гордым, когда нажал кнопку «отправить». Когда дело дошло до того, чтобы сойти за человека, он знал, что ему еще есть чему поучиться. Но, возможно, он наконец-то усвоил несколько советов в области тактики и дипломатии.

Едва он начал загружать файлы, которые Стейси оставила для него в облаке, когда Эмброуз перезвонил. — Привет, приятель, — сказал Эмброуз низким грохотом. Никаких имён; он всегда был осторожен, чтобы не скомпрометировать себя.

«Спасибо, что ответили мне». Это он выучил наизусть; очевидно, если вы не были подростком, вы не просто хрюкали, когда кто-то перезванивал. — Есть новости о Вэнсе?

«Он все еще на ветру. И мы находимся под осадой мировых средств массовой информации», — сказал Эмброуз. — Мы нашли такси, которое он угнал. Он оставил его позади станции, ведущей на север, на М42. Но никаких признаков самого человека. Пока мы говорим, офицеры просматривают камеры видеонаблюдения, но не задерживайте дыхание. Фотографии лучшего разрешения сделаны изнутри здания служб. Если Вэнс туда не вошел, нам, наверное, конец.


— Я полагаю, на это было слишком много надежд.

— Я только сейчас начинаю понимать, какой он умный ублюдок. В то время я никогда не обращал особого внимания на это дело, слишком много всего происходило у меня в лесу. У вас есть какие-нибудь советы?

— Его больше нет на вашем участке. Я бы поставил на это деньги. Каковы бы ни были его планы, я почти уверен, что они не предполагают слоняться по Окворту. И у него будут планы, — тяжело сказал Тони.

'Очевидно. Вы не пойдете на все, чтобы выбраться и не быть отсортированными снаружи. Кстати, имя Терри Гейтс вам о чем-нибудь говорит?

— Вот дерьмо, — простонал Тони. «Иногда я слишком глуп, чтобы жить». Говоря это, он надеялся, что это не окажется предсказанием.

В трубке раздался невесёлый смех. — Я восприму это как «да».

'Ебать. Эмброуз, мне очень жаль. Мне следовало вспомнить Терри Гейтса». Пока он говорил, Тони мысленно видел Гейтса. Руки с жилами мышц под кожей, большие карие глаза, как у доверчивого животного, открытое лицо, которое расплывалось в улыбке всякий раз, когда он смотрел на Вэнса. Тони вспомнил, как смотрел, как Гейтс работает на своем рыночном прилавке. Он знал, когда нужно быть техническим с парнями, а когда развлечь женщин, чтобы они купили инструменты, о которых они даже не подозревали. Он умело обращался с публикой, но в то же время был совершенно слеп в том, что касалось Вэнса. 'Почему ты спрашиваешь?'

— Он был единственным постоянным посетителем Вэнса. Согласно записям, он появлялся каждый месяц и ни разу не пропустил. Мы попросили местных ребят ему постучать. И угадай что? Он не там, где должен быть. Никто не видел ни его шкуры, ни волос с утра до того, как Вэнс сбежал. Так какой там счет, Тони?


Тони закрыл глаза и положил лоб на руку. «У Терри была сестра-близнец Филлис, у которой развился неизлечимый рак. Раньше Вэнс посещал больницы. Якобы это была его большая благотворительная деятельность. В то время люди поверили, что он утешает больных. Настоящая причина была гораздо более жуткой. Ему нравилось наблюдать за умирающими. Как будто он питался мыслью, что они больше ничего не контролируют. Но, как и большинство родственников пациентов, с которыми сидел Вэнс, Терри никогда не верил, что происходит что-то зловещее. Он видел в Вэнсе ангела милосердия, который облегчил кончину его сестры». Он выпрямился, поток рассказа придал ему энергии.

«Он был настолько зациклен на этом убеждении, что не мог поверить, что Вэнс виновен в преступлениях, в которых его обвиняли. Одно из обвинений в убийстве основывалось на следе от инструмента. В его тайном убежище у Вэнса были тиски, установленные на верстаке, с очень характерным дефектом на одной стороне. А у обвинения была рука, сохранившаяся от жертвы убийства четырнадцать лет назад - на кости был такой же след от инструмента. Очевидный вывод, если принять во внимание все остальные косвенные доказательства, заключался в том, что убийцей был Вэнс. А затем появился Терри Гейтс, который вошел в комнату для свидетелей и поклялся, что продал подержанные тиски Вэнсу менее пяти лет назад. Что убийцей был тот, кто раньше владел этим пороком, а не Вэнс. Это подорвало дело против Вэнса по тому более раннему убийству, что сделало практически невозможным доказать, что он был серийным убийцей, учитывая, как мало у нас было доказательств».

— Значит, Гейтс действительно лжесвидетельствовал ради Вэнса?

«Трудно дать этому какое-то другое толкование», — сказал Тони.


— Должно быть, он действительно любил свою сестру.

— Слишком много, я подозреваю. А после ее смерти Вэнс стал своего рода суррогатной матерью. Если он не защитит Вэнса, он подведет свою сестру».

Эмброуз издал мрачный, ворчащий звук. — Я этого не понимаю. Этот парень — серийный убийца, и ты лжесвидетельствуешь, чтобы не допустить его в тюрьму, потому что он был добр к твоей сестре? От людей у меня болит голова, док.

— Я тоже, Элвин. Он выпил свою порцию эспрессо, моргая и вздрагивая от дозы кофеина. «Значит, Гейтс все еще думает, что он должен Вэнсу».

'Похоже на то.'

«Вам нужно получить ордер на дом Гейтса и все проверить. Если снаружи он был глазами, ушами, руками и ногами Вэнса, след должен быть. Вэнс умен, а Гейтс нет. Он оставит следы. Вэнс сказал бы ему все уничтожить, но он этого не сделал. Это единственное место, где вы найдете подсказку.

'Звучит как план. Спасибо, — сказал Эмброуз. — Вы не думаете, что Гейтс появится?

Все его профессиональные инстинкты с абсолютной уверенностью подсказывали Тони, что Терри Гейтс никогда больше не войдет в его парадную дверь. — Гейтс мертв, Элвин. Или так же хорошо, как. Он знает слишком много.

«Но зачем Вэнсу нападать на него, если Гейтс всегда был на его стороне?» Голос Эмброуза был разумным, а не критическим.

«Гейтсу удавалось оставаться в стороне Вэнса, потому что он всегда мог убедить себя, что Вэнс был преследуемым невиновным. Но что бы Вэнс ни припрятал в рукаве, это будет некрасиво. И Гейтс не сможет избежать понимания своей причастности. Я думаю, что когда Гейтс столкнётся с неопровержимыми доказательствами того, что его герой — злодей, он отвернётся. И Вэнс достаточно проницателен, чтобы это понять. Тони открыл верхний ящик стола и пошарил внутри, пытаясь найти что-нибудь похрустеть. — Он скорее убьет его, чем рискнет. Я знаю, что это может выглядеть не так, но он не любит рисковать. Все рассчитано.


— У тебя есть команда?

Тони снова выглянул в окно. — Возле дома стоит фургон наблюдения. Я не планирую сегодня делать что-то сложное. Если я вообще выйду, то в Брэдфилд-Мур, который, черт возьми, куда более безопасен, чем оказался в Окворте. Сзади он нашел старую пачку спасателей со вкусом корицы. Он не пересекал Атлантику по крайней мере два года, но не думал, что вареные конфеты могут сработать. Одной рукой он разорвал пакет и сунул один в рот. Внешняя сторона стала немного мягкой, но сердцевина конфеты была твердой, устойчивой к зубам. Тони сжевал его, позволяя сахару и специям наполнить рот, заставляя его чувствовать себя необъяснимо спокойнее.

'Ты что-то ешь?' - сказал Эмброуз.

— Вы будете держать меня в курсе?

«Я сделаю все, что смогу. Следи за собой.'

Линия прервалась, и Тони уставился на список файлов на экране, ничего не замечая. Как он мог не принять во внимание Терри Гейтса? Эта оплошность пошатнула его веру в себя, заставив задуматься, что еще он мог упустить. Позволил ли он своей заботе о Кэрол помешать процессу анализа, от которого он так зависел? Без этой ясности он бесполезен для расследования. Нет, поцарапай это. Без этой ясности он был обузой.

Тони ущипнул переносицу, плотно зажмурив глаза. Он визуализировал белый куб и поместил себя в его центр. Он дышал глубоко и размеренно, выбрасывая все остальное из головы. Когда все, что он осознавал, было пустое пространство, он открыл глаза и положил руки на стол по обе стороны от клавиатуры. «Вы убиваете женщин, которые продают секс», — сказал он пустой комнате. Он потянулся за очками и начал долгий процесс ползания по лабиринту поврежденного разума убийцы.


OceanofPDF.com

26

Кэрол просматривала ночные репортажи, когда наткнулась на запись Сэмом его интервью с Наташей Джонс, менеджером и лицензиатом «Танцев с лисами». Информация оказалась полезной: свидетель того, как Лиэнн покидала клуб на чужой машине, мог стать решающим кирпичом в стене улик, которые могли бы остановить убийцу. И действие, которое предложил Сэм, было точным: «Рекомендовать запросить данные дорожных камер на Брэкли-роуд в обоих направлениях от клуба». Временные рамки: с 23:00 до 1:00 во вторник вечером/в среду утром. Цель: идентификационная машина, увозящая Лиэнн Консидайн из клуба танцев на коленях «Танцы с лисами» на Брэкли-роуд, 673.' Но в отчете об интервью было что-то нестандартное. Во-первых, Сэм был с Кевином, но о сержанте Сэма не упоминалось. В общем, это казалось уклончивым, и Кэрол знала Сэма достаточно хорошо, чтобы понимать: когда он уклонялся, обычно было от чего уклоняться.


Она заглянула в комнату отделения, где Кевин и Пола разговаривали по телефону. Сэма не было видно, поэтому она написала записку. — Мой кабинет, когда закончишь. Она оставила его перед Кевином, который посмотрел на нее с страданием и смирением. Через две минуты он уже сидел в ее кресле для посетителей.

— Хорошая работа вчера вечером, — сказала Кэрол, откинувшись на спинку стула и положив ноги на открытый нижний ящик.


— Спасибо, — осторожно сказал Кевин.

— Я видел отчет Сэма. Вы кажетесь странным образом отсутствующим.

Кевин скрестил ноги, положив левую лодыжку на правое колено. Он побарабанил пальцами по левому колену. Он был расслаблен, как кандидат на экзамен. «Это было шоу Сэма. Менеджер пытался убедить нас, что Линн никогда там не работала. Когда мы уходили, Сэм заметил велосипед Линн. Поэтому он вернулся, чтобы противостоять менеджеру».

'Где вы были?' Все еще держала это в секрете, не совсем понимая, что она ищет.

— Я был в машине.

'Что? Вы не могли бы побеспокоиться о дальнейших действиях?

Кевин поджал губы. Его пальцы перестали танцевать и схватили колено. «На самом деле все было не так».

— И как все прошло?

'Это имеет значение? Сэм получил то, что нам было нужно. Меня не беспокоит, что он последовал своему чутью и нашел козыри». Он поерзал на стуле, стараясь вести себя беспечно, но эффектно промахнулся.

Кэрол оценила его. Теперь она имела более четкое представление о том, что произошло. Сэм оставил Кевина в беде и последовал своему внутреннему инстинкту. Глупое поведение в любое время, а особенно, когда на свободе оказался убийца. «Вы знаете, что всегда следует работать в парах, когда имеешь дело с людьми, которые понимают силу крика «фол» при каждой возможности. Сэм оставил себя незащищенным, и ты не должен был этого допустить. По меркам Кэрол, это был самый мягкий из выговоров, но его было достаточно, чтобы молочная кожа Кевина покраснела.

— Я понимаю, — сказал Кевин с мятежным выражением лица. «Я не осознавал, что он собирался провести интервью прямо сейчас».

Кэрол покачала головой, на ее лице появилась кривая улыбка. — И как долго ты работаешь с Сэмом?

Кевин встал. — Я понимаю вашу точку зрения.

Кэрол последовала за ним в комнату в поисках Паулы. Но пока она разговаривала с Кевином, Паула исчезла. « Здесь что-то вроде моста Марии Селесты », — сказала она вслух.


'Я все еще здесь.' Голос Стейси раздался из-за мониторов. — Я смотрю записи с дорожных камер.

— Разве это не должен делать какой-нибудь полицейский из дорожного движения?

'Правда? Я не верю, что они сделают это правильно. Им слишком быстро становится скучно».

Кэрол вернулась в свой офис, не в силах сдержать улыбку. Ее кровожадные и высокомерные специалисты никогда не станут обычными командными игроками. Да поможет Бог командирам, оказавшимся вместе с членами ее отряда. Это почти вызвало у нее желание остаться, просто чтобы увидеть веселье и игры.

Вэнс находился на свободе всего несколько часов, но этого времени хватило Мэгги О'Тул, чтобы привести свою защиту в порядок. До сих пор средства массовой информации не обнаружили, что она была ответственна за пропаганду перевода Вэнса в отделение терапевтического сообщества, но она ясно понимала, что это должно было произойти. Когда Эмброуз пришла на встречу в офис Службы пробации, где она находилась, когда ее не было в Окворте, секретарша вела себя так, как будто она никогда не слышала этого имени. Ему пришлось предъявить свое удостоверение личности, прежде чем она хотя бы признала существование доктора О'Тула. Это не улучшило его настроения.

Офис Мэгги О'Тул представлял собой кабинку на втором этаже с видом через дорогу на бывший кинотеатр, превращенный в склад ковров. Когда Эмброуз вошел в ответ на ее «Войдите», она стояла спиной к двери и смотрела в окно, как будто в мире ковров происходило что-то примечательное. Офис был завален книгами, папками и бумагами, но они были организованы так, что создавалось общее впечатление аккуратности. Это не было похоже ни на одно место, где работал Тони Хилл.

— Доктор О'Тул? - сказал Эмброуз.


Медленно, очевидно неохотно, она повернулась к нему лицом. У нее было одно из тех слабо-красивых лиц, на которых отражалась тревога, из-за которой Эмброуз всегда чувствовал, что у него есть преимущество. Он думал, что ее внешность была той, которую называли «эльфийской», когда Одри Хепберн была звездой. Ее лицо обрамляли искусственно темные волосы, коротко подстриженные, что подчеркивало тот факт, что она не собирается возвращаться к пятидесятилетию. — Вы, должно быть, сержант Эмброуз, — сказала она усталым голосом и уголками рта, опущенными вниз. Цвет ее помады, казалось, не соответствовал ее цвету лица. Он мало что знал о таких вещах, но всегда хорошо понимал, что хорошо смотрится на женщине. Он никогда не задумывался о выборе подарка в виде одежды или украшений для своей жены, и она всегда казалась счастливой носить то, что он купил. Мэгги О'Тул не выглядела счастливой женщиной.

Господи, кем он себя возомнил? Тони Хилл? 'Мне надо поговорить с тобой--'

— О Джеко Вэнсе, — перебила она, заканчивая за него предложение. «Я стану козлом отпущения? Кровавая жертва? Человек, который будет стоять у позорного столба «Дейли мейл »?

— Избавьте меня от театральности, — грубо сказал он. — Если вы вообще разбираетесь в своей работе, вы должны знать, что Вэнс — опасный человек. Все, что меня волнует, — это вернуть его за решетку, прежде чем он снова начнет убивать».

Она сухо рассмеялась и провела пальцами по волосам. Лак для ногтей был того же цвета, что и помада, из-за чего пальцы выглядели странно изуродованными. — Я скорее думаю, что я лучше вас квалифицирован, чтобы составить точное представление о том, на что способен Джеко Вэнс в наши дни. Я знаю, тебе трудно это понять, но даже люди, совершившие ужасные преступления, такие как Джеко, способны найти путь к искуплению.

Эта фраза напоминала отрывок из презентации платформы. «Сегодня он уже отправил одного человека в больницу», — сказал Эмброуз. — Я жду от тебя не лекции о том, насколько реабилитирован Вэнс. Ясно, что это не так. Как вы это сделаете в своем профессиональном мире, зависит от вас. Но сейчас я не могу позволить себе роскошь бить грудь. Что мне нужно, так это понимание того, как он будет себя вести, куда он пойдет, что он будет делать».


Она была достаточно умна, чтобы понять, что ей помешали. «Я искренне считаю, что он не представляет угрозы», — сказала она. «Как и все мы, он набросится, если его загонят в угол или напугают».

— Человек, которого он избил до потери сознания, был таксистом, — категорически заявил Эмброуз. «Я не могу понять, как тридцатичетырехлетний таксист заставил его почувствовать себя загнанным в угол или напуганным. Каким бы дерьмовым ни было его вождение.

— Не надо шутить, — чопорно сказала она. — Слушай, выслушай меня. Я не глупый, сержант. Я занимаюсь этой работой уже давно, и я не слабак. Я порекомендовал Джако в терапевтическое отделение, потому что на наших совместных занятиях он раскаивался и проницательно относился к своим прошлым преступлениям. Он выполнил все критерии сообщества, за исключением того факта, что он никогда не будет иметь права на освобождение. Но почему кому-то должно быть отказано в лучшем шансе оправиться от катастрофы, в которой он живет, просто потому, что он не может получить сто процентов выгоды от этой возможности?

«Очередной звуковой фрагмент», — подумал Эмброуз. Он задавался вопросом, какую часть своей карьеры Мэгги О'Тул планировала построить на искуплении Вэнса. — Скажите, как проявилось его раскаяние?

'Я не уверен, что вы имеете в виду. Он выразил сожаление и раскрыл цепочку обстоятельств, которые побудили его совершить свои преступления».

— А как насчет искупления? Он вообще об этом говорил? О людях, чьи жизни он разрушил?

На мгновение она выглядела раздраженной, как будто пропустила какой-то трюк. — Конечно, он это сделал. Он хотел встретиться с родственниками своей жертвы и извиниться лично. Он хотел загладить свою вину перед бывшей женой за все горе, которое он ей принес».


— Вы можете вспомнить, о каких жертвах он упомянул?

'Конечно. Семья Донны Дойл — вот с кем он хотел поговорить».

— Только они?

Она тихо постучала пальцами по подлокотнику кресла. — Она стала его жертвой, сержант.

Эмброуз выдавил полуулыбку. — Единственное, за что его судили и осудили. А как насчет других девушек, которых он похитил и убил? Он вообще назвал их имена? Выразил ли он какое-либо сожаление по поводу их смерти?

«Как вам хорошо известно, он всегда отвергал эти обвинения, и ему никогда не предъявлялись обвинения в каких-либо других убийствах».

«На самом деле ему были предъявлены обвинения друг другу, но он отделался тем, что его приятель Терри Гейтс дал ложные показания. И он был признан виновным в убийстве Шаза Боумана, пока Апелляционный суд не отклонил это дело. Упоминал ли Вэнс их среди своих грехов?

Доктор О'Тул тяжело выдохнул. — Я не участвую с вами в соревновании по набору очков, сержант. Я знаю свою компетентность. Я предлагаю вам придерживаться своего. Я скажу это еще раз: я думаю, что Джеко не представляет угрозы. Я разочарован тем, что он задумал план побега, но полагаю, что тюрьма для него просто стала невыносимой. Я предполагаю, что он покинет страну и почувствует себя в безопасности». Она улыбнулась, ее щеки превратились в ряд концентрических изогнутых линий. «И я верю, что он проживет реабилитированную жизнь».

Эмброуз недоверчиво покачал головой. — Вы действительно во все это верите, не так ли? Он встал. «Это бессмысленно. Если у вас нет конкретного представления о том, где он может быть — может быть, в каком-то месте, которое он упомянул, или в каком-то человеке, с которым он был близок, — нет смысла продолжать это интервью».

«Я понятия не имею, куда он может пойти. Ни того, кого он знает снаружи. Я считаю, что это огромная трата рабочей силы», — добавила она. «Я бы не рекомендовал Джеко для этого сообщества, если бы не знал, что он изменился».


Эмброуз направился к двери, остановившись, собираясь выйти в коридор. — Надеюсь, ты прав. Я очень надеюсь, что ты прав. Я бы очень хотел, чтобы меня опровергли в этом вопросе». Он потер свою толстую шею сзади, пытаясь расслабить напряженные мышцы. — И я думаю, что ты прав в одном. Есть люди, с которыми у Вэнса незаконченные дела. Но я не думаю, что он хочет искупить то, что сделал. Я думаю, его план состоит в том, чтобы заставить их заплатить бешеные деньги за то, что они с ним сделали». Эмброуз не стал ждать ответа. Он даже не закрыл за собой дверь. Мэгги О'Тул не заслуживала удовлетворения от захлопнувшейся двери.


OceanofPDF.com

27

Паула ушла недалеко. Когда она увидела направляющуюся к ней Кэрол Джордан, она почти запаниковала, задаваясь вопросом, определил ли ее босс каким-то шестым чувством, что она разговаривает с Тони. Но Кевин был в центре ее внимания, и Паула завершила разговор словами: «Если ты так близко, встретимся в «Коста Кофе» на Беллвезер-стрит. Пять минут.' И она убежала прежде, чем кто-либо успел спросить, куда она направляется.


Теперь она сидела с самым большим тонким латте, которое только могла предложить кофейня, и ждала своего сообщника. Он не задержал ее надолго, плюхнувшись за стол напротив нее. — Ты не хочешь кофе? — спросила она, приподнявшись.

Он покачал головой. «Иногда сделать выбор слишком сложно». Он нахмурился. «Я думаю, что политики ошиблись. Нам нужно не больше выбора, а меньше. Слишком большой выбор – это слишком стресс. Знаете, эксперименты были. Крысы живут дольше и здоровее, когда у них меньше выбора, при прочих равных условиях».

Иногда Паула задавалась вопросом, как Кэрол Джордан справляется с любыми социальными отношениями с ним. Его способность к косвенному разговору была заманчивой, но с ней было трудно справиться, когда хотелось сразу перейти к сути. — Вы получили все файлы? она сказала.


Он изобразил причудливую улыбку. — Я так предполагаю. Но это один из вопросов, на которые нет ответа, не так ли? Потому что я не буду знать о файлах, которые мне не достались. Это похоже на то, когда вы читаете лекцию и спрашиваете, все ли вас слышат. Потому что, очевидно, если они вас не слышат, они не смогут ответить на вопрос, а значит, вы не станете мудрее».

'Тони!'

'Извини. У меня сейчас странное настроение».

Паула нахмурилась. — Мы все знаем, что вы и шеф прикрываете вашу спину на случай, если Джеко Вэнс придет за вами. Черт, как и любой, кто умеет читать. Так что я дам вам немного послабления, чем обычно.

Тони провел рукой по волосам. «Я не привык, чтобы люди что-то обо мне знали», — сказал он. «Мне постоянно звонили журналисты и просили меня написать о Вэнсе. Я не думаю, что они имеют хоть какое-то представление о том, насколько скучен профиль. Даже если бы я был достаточно заинтересован, чтобы отвечать на их звонки, я не мог бы превратить то, что делаю, в таблоидный корм. Или даже корм для Стража . Я вышел из дома только потому, что телефон вскружил мне голову. А потом на моем пороге появилась чертова Пенни Бёрджесс. Он вздрогнул. «Чтобы стать знаменитостью, нужно быть своего рода мазохистом».

— Кто-нибудь следит за тобой? – спросила Паула, внезапно забеспокоившись. Тони, возможно, и был немного странным, но с годами она полюбила его. При исполнении служебных обязанностей она потеряла одного друга и достаточно знала о таком горе. Тогда Тони протянул к ней руку, руку, которая остановила ее падение, и она все еще чувствовала, что в долгу перед ним. Были долги, которые невозможно было выплатить.

Тони кивнул. — Так мне сказали. Еще вчера, еще до того, как я вернулся домой, возле дома стоял фургон наблюдения, и за мной пешком следит очень вежливый молодой человек . Он поморщился. — Полагаю, это обнадеживает. Но я не думаю, что Вэнс преследует меня. Простая месть не в его стиле. Он гораздо более извращен. Но как именно проявится подкрутка, я не знаю. Так что мне было очень приятно подумать о вашем деле. Это удерживает меня от волнений. Он посмотрел на нее, моргая, как сова от света. — Скажи мне, что ты думаешь о Кэрол? Как она справляется?


«Вы никогда не догадаетесь, что происходило что-то еще, кроме этих убийств. У нее рабочее лицо, вот и все». Она грустно улыбнулась. «Ее убило бы, если бы она показала свою уязвимость перед такими, как мы. Ей нужно, чтобы мы верили в нее, чтобы она могла убедить себя в своей неукротимости».

Брови Тони снова дернулись вверх и назад. — Вы когда-нибудь думали о карьере психолога?

'Что? И в конечном итоге станешь таким же, как ты? Паула громко рассмеялась.

«Они не все такие, как я». Он ограбил ее. «Только хорошие. Знаешь, ты мог бы это сделать. Ты лучше, чем ты думаешь.

'Уже достаточно. Что вы об этом думаете? Как вы думаете, это тот же убийца?

«Я не думаю, что есть много места для сомнений. Это тот же человек, Паула. Татуировка сделана посмертно. Это характерное поведение. Но это все, что соответствует данной типологии». Он вытащил из потертого кожаного портфеля блокнот в спиральном переплете. «Нет четких доказательств того, что он занимался сексом со своими жертвами. У Кайли был незащищенный секс с четырьмя мужчинами, о Сьюз мы ничего не знаем из-за ее погружения в канал, а на теле Лиэнн нет следов спермы. На сайте его тоже нет.

«Тогда есть сами жертвы. Очевидно, есть точки соприкосновения. Все они продавали секс. По сути, все они были уличными проститутками. Я знаю, что Линн работала в клубе танцев на коленях, но ее занятия проституцией не контролировались сутенером или в борделе. Так что с этой точки зрения она принадлежала к той же категории, что и двое других. Но вот что касается его жертв. Как будто он поднимается по социальной лестнице проституток. Кайли была настолько низкой в иерархии, насколько это возможно. Сьюзи вылезла из-под кучи. А Лиэнн… ну, Лиэнн была настолько близка к респектабельной женщине, насколько это вообще возможно. Я знаю, что в такого рода преступлениях существует эмпирическое правило, которое гласит, что преступник начинает с самой уязвимой жертвы и растет в уверенности с каждым убийством. Но, по моему опыту, эта уверенность обычно не растет так далеко и так быстро. Лиэнн сильно отличается от Кайли. И это странно.


«Может быть, он просто более эмоционально зрел, чем некоторые из убийц, с которыми тебе приходилось иметь дело».

Тони пожал плечами. — Это, конечно, возможно. Но моя интуиция подсказывает, что если он настолько эмоционально зрелый, ему не нужно будет этого делать». Он развел руками. «Но что я знаю? Я только что упустил важный трюк, оценивая риск Вэнса, так что сегодня я не чувствую себя чертовски непогрешимым.

— Итак, можете ли вы мне сказать что-нибудь, что могло бы указать нам на убийцу?

Тони выглядел безутешным. — Единственное… — Он остановился, хмуро глядя на стол.

'Единственная вещь ...?'

Он поцокал. «Я не должен этого говорить. Потому что оно основано не более чем на чувстве».

— Насколько я помню, ваши «чувства» не раз нам помогали. Давай, Тони. Не держись за меня.

«Он как будто бросает перчатку. Типа: «Никто из вас не в безопасности. Это не только те, кто питается снизу, это все вы». Как будто рядом с ним на улице никто не в безопасности. Питер Сатклифф, Йоркширский Потрошитель, он говорил об очищении улиц. Как будто у этого есть такие же амбиции. Он хочет спугнуть их с улиц». Он рассеянно взял кофе Паулы и отпил. 'Я не знаю. И есть еще кое-что, что меня действительно беспокоит, и я не знаю, что именно. Есть что-то особенное в местах преступлений, в самих убийствах. Меня это беспокоит, и я не понимаю, почему».


«Ну, он каждый раз делает что-то новое. Это необычно, не так ли? Паула забрала свой кофе обратно.

— Да, в той степени, в которой он это делает. Но меня беспокоит не это. Я осознаю степень разницы, это все отнесено к категории «необычное, но объяснимое». Есть что-то еще, и я не могу понять этого, и это чертовски раздражает».

'Забудь об этом. Оно придет к тебе, когда ты будешь занят чем-то другим.

Тони хмыкнул, не убежденный. 'Это странно. У меня почти дежавю по этому поводу. Как будто я все это уже видел. Но я знаю, что это не так. Я даже не могу вспомнить в литературе случай, когда убийца наносил татуировки своим жертвам после смерти. Мне хотелось бы избавиться от этого чувства, но оно меня чертовски выводит из себя. Продвинулись ли вы в расследовании?

Паула рассказала ему об открытии Сэма накануне вечером. — Стейси работает над этим. Если есть что-то, что можно получить, она это получит.

— Возможно, вы захотите попросить ее посмотреть, сможет ли она найти какие-нибудь мотели с внутренним двориком между «Флаером» и «Танцами с лисами». Это явно территория, с которой он знаком. И им нравится оставаться там, где они знают. Сюзанна Блэк утонула там, где ему не пришлось проводить ее мимо администратора. Я не думаю, что он забрал ее домой, к себе. Он не рискует таким образом. Но один из тех мотелей, где вы регистрируетесь в офисе, а номера похожи на апартаменты, выходящие на автостоянку, — это вполне отвечало бы всем требованиям».

'Хорошая идея. Спасибо.' Она допила кофе и отодвинула стул. «Я буду скучать по ним всем. Блейк нас всех швырнет на все четыре стороны. Я больше никогда не получу такого места. Это похоже на конец эпохи».

— Блейк идиот, — сказал Тони. В этот момент его телефон запищал. Он пошарил по карманам, пока не нашел его. — Сообщение от Кэрол, — сказал он. — Она хочет, чтобы я вошел, чтобы Крис мог допросить нас.


— Чем она занималась? Я не видел ее со вчерашнего обеда.

«Она выслеживала трех других полицейских, которые работали со мной и Кэрол над задержанием Вэнса. Их нужно было предупредить лично, а не оставлять слышать обо всем этом в новостях». Он встал. — Мне лучше пойти туда.

— Я даю вам десятиминутное начало, — сказала Паула. «В последний раз, когда мы действовали за ее спиной, она заставила меня почувствовать себя ребенком, плачущим. И не в лучшую сторону. Давайте не будем давать ей повода обращать на нас внимание».

Как только он вошел в дверь, Тони понял, что это он должен был остаться в кафе. Кэрол сидела за столом Криса и подняла глаза, когда он вошел. «Это было быстро», — сказала она. — Я думал, ты собираешься оставаться дома весь день?

«Я был», сказал он. — Но постучала Пенни Бёрджесс, и я решил зайти сюда и спрятаться. Он почти уточнил, но вовремя остановился. «Лучшая ложь — это та, в которой больше всего правды», — напомнил он себе.

Под глазами Крис были темные пятна, а волосы выглядели так, будто их выспались. Ее обычно веселый вид был приглушенным, как у собаки, которую выгуляли до изнеможения. Она прикрыла зевок рукой и едва подняла брови в знак приветствия. 'Как дела, док?' она справилась, в бледном отражении своего обычного стиля.

«Мы все танцуем танго Джеко Вэнса», - сказал он с сожалением, пододвигая стул и присоединяясь к двум женщинам. «Он, должно быть, потирает руки от радости при мысли о том, что мы все бегаем вокруг, гоняясь за своими хвостами, гадая, где он и что делает».

— Я только что говорила с Западной Мерсией, — сказала Кэрол. — Они координируют поиск. У них было даже больше, чем обычно, волна так называемых наблюдений повсюду от Абердина до Плимута. Но ни одного подтвержденного наблюдения».


«Одна из проблем в том, что мы понятия не имеем, как он выглядит», — сказал Тони. «Мы можем быть уверены, что он больше не похож на карикатуру на футбольного болельщика сборной Англии. Он будет носить парик, у него будет другая растительность на лице и очки разной формы».

«Он по-прежнему однорукий человек», — сказал Крис. — Он не может этого скрыть.

«Протез, который у него есть, не сразу бросается в глаза. После разговора со своим контактным лицом в Министерстве внутренних дел я проверил это в Интернете. Косметические чехлы, которые у них сейчас есть, просто потрясающие. Вам придется присмотреться, чтобы понять, что это не настоящая кожа, а большинство из нас ни на что особо не присматривается. И то, что есть у Вэнса, — это лучшее, что можно купить за деньги».

«Спасибо Европейскому суду по правам человека», — пробормотала Кэрол. — Итак, что мы знаем, так это то, что мы знаем не так уж много. На самом деле Вэнс мог находиться где угодно, от Абердина до Плимута. И как твои дела, Крис?

Крис выпрямилась в кресле и взглянула на свой блокнот. 'ХОРОШО. Леон все еще работает в Метрополитене. Он хорошо себя зарекомендовал. Он именно тот, кого хочет начальство: выпускник, черный, умный и презентабельный. И явно не коррумпирован. Она улыбнулась Кэрол. «Теперь он старший инспектор в SO19».

Тони фыркнул от смеха. — Леон под дипломатической защитой? Леон, который раньше был таким же дипломатичным, как и я?

«По словам моих старых шутников из Метрополитена, он научился держать язык за зубами и играть в игру. Но у него есть уважение вверх и вниз. Поэтому я связался с ним по телефону и пометил его карточку».

'Что он сказал?' — сказал Тони, вспоминая Леона с его стильными костюмами и развязностью. Он был достаточно умен, чтобы приспособиться к ленивости, обходясь своим умом, а не работой. Чтобы забраться так далеко, он, должно быть, научился пристегиваться. Ему бы хотелось увидеть такого Леона, отточенного работой и ответственностью.


«Он отшутился. Но тогда он бы это сделал.

— Какова его домашняя обстановка? — спросила Кэрол.

— У него бывшая жена и двое детей в Хорнси, и он живет со своим нынешним партнером в Доклендсе. Я пытался уговорить его переместить их пока, но он этого не хочет». Крис поморщился. «Он сказал: «Если я прочитаю некролог о Кэрол Джордан и Тони Хилле, я отправлюсь в горы. Но сейчас я не могу сказать, что слишком волнуюсь». Я не мог его сдвинуть с места в этом вопросе.

— Он прав, — сказал Тони. «Леон не находится на вершине с точки зрения старшинства, алфавитного или географического порядка. И учитывая, что никто из нас понятия не имеет, как долго это будет продолжаться, он, вероятно, прав, что пока не переворачивает свою жизнь с ног на голову».

«Если, конечно, остальные из нас не заставят себя так сильно ударить Вэнса, что в конечном итоге убьют Леона по умолчанию», — сказала Кэрол язвительным тоном. — Возможно, ты захочешь упомянуть об этом, Крис.

Крис выглядел менее чем воодушевленным такой перспективой. — Саймон Макнил больше не полицейский. Он проработал в Стратклайде пару лет после убийства Шаза Боумена, затем уволился и устроился преподавателем криминологии в Стратклайдском университете.

Тони вспомнил непослушные черные волосы Саймона, его энергичность и увлечение Шазом Боумэном. Тони слышал по слухам, что у него случился нервный срыв, ему поставили диагноз «посттравматическое стрессовое расстройство», и его осторожно уволили с работы. — Бедняга, — сказал он рассеянно. Он понял, что обе женщины странно на него смотрят. — Я имею в виду, потому что он был одержим Шазом, а не потому, что в итоге он преподавал в Стратклайде. Очевидно.'

Крис выглядел удивленным, когда она продолжила. «У него есть постоянный партнер и четверо детей. Они живут за городом, примерно в часе езды от Глазго. Похоже, эта новость его очень расстроила. Он собирается поговорить с местными правоохранительными органами об усилении патрулирования. Но он сказал, что они живут в конце дороги - в один конец и обратно. И у них есть дробовики. Он относится к этому серьезно, но похоже, что он уже был готов к осаде. Он сказал мне, что западный капитализм движется к катаклизму, и тогда преступность резко возрастет. Каждый сам за себя. Но он все подготовил.


Казалось, что посттравматическое стрессовое расстройство не осталось в прошлом. — Господи, я надеюсь, что Вэнс там не появится, — сказал Тони. «Начнётся кровавая бойня, и есть вероятность, что Вэнс будет единственным, кто от неё уйдет».

«Итак, с этими двумя мы ничего не можем поделать», — сказала Кэрол. «Скажите мне, что Кей Халлам не фанатична и не руководит собственной милицией в родных графствах».

«Кей Халлам – вот почему я выгляжу как женщина, которая спала в своей машине. Потому что я та женщина. У меня была задача выследить ее. Я изо всех сил пытался найти след, потому что она уехала замуж. Мистер Райт оказался бухгалтером, имеющим практику на Каймановых островах. Ублюдок, который помогает всем этим придуркам уклоняться от уплаты налогов, как и все мы.

Кэрол присвистнула. — Тихий маленький Кей. Кто бы мог подумать?

— Я не удивлен, — сказал Тони. «У нее был талант наблюдать и ждать, пока она не будет уверена в своей позиции, тогда она отражала бы ваше отношение и позицию. Все всегда думали, что Кей на их стороне, и у нее всегда возникали проблемы с упражнениями, в которых нужно прикрепить свои знамена к мачте и защищать свою позицию. Когда мистер Райт попадет на ее орбиту, она будет наблюдать и ждать, а затем подплывет к нему рядом и заставит его почувствовать, что он наконец встретил единственного человека, который действительно его понимает». Он наблюдал, как две женщины обдумывают его слова, а затем кивнули в знак согласия. «Именно это сделало ее таким хорошим интервьюером. У Паулы те же способности хамелеона, но у Паулы также есть собственная личность, в которую она сразу же возвращается. Я никогда не имел ни малейшего представления о том, кем была настоящая Кей Халлам».

«Под этой застенчивой внешностью она крепкая девчонка», — сказал Крис. «Она сейчас находится в Великобритании. У них есть дом недалеко от Винчестера. Ее мальчики учатся там в школе-интернате, а она вернулась в гости к родителям. Она поняла суть, как только я рассказал ей, что происходит. И она меня просто ругала. Она не приняла бы «нет» за ответ. Угрожал мне всем, от Daily Mail до Комиссии по рассмотрению жалоб на полицию. В конце концов мне пришлось поехать туда и проинформировать местную Нику и двух охранников, которых она наняла в бог знает каком агентстве. Не знаю, как Вэнс, но они напугали меня до смерти». Крис недоверчиво покачала головой. «Можете ли вы поверить, что я это сделал?»


«Я не только могу в это поверить, но если бы у меня были ее ресурсы, я, вероятно, сделал бы то же самое на ее месте», - сказал Тони. «Вэнс действительно пугает». Он нахмурился. — Крис, разве какой-то хакер не написал книгу о Вэнсе после первого суда?

«Это звенит слабым звоночком. Разве им не пришлось отозвать его после того, как он выиграл апелляцию?'

«Правильно», сказала Кэрол. — Теперь, когда Вэнса оправдали, они сказали, что это клевета. Возможно, стоит разыскать автора и посмотреть, есть ли у него что сказать. У него может быть информация, которой у нас нет, о партнерах и другой собственности, которой мог владеть Вэнс.

— Я займусь этим, — сказал Крис.

Прежде чем Кэрол успела ответить, в комнату отделения вошла Паула с вечерней газетой. «Секрет раскрыт», — сказала она, размахивая первой полосой, где заголовок гласил: «Серийный убийца нацелен на Брэдфилда».


OceanofPDF.com

28

«Это был прекрасный день», — подумал Вэнс. И неважно, что небо было серым и в воздухе витало обещание дождя. Он вышел из тюрьмы, ехал по Йоркшир-Дейлс и был хозяином своей судьбы. По определению, это сделало день прекрасным. Машиной было легко управлять, в ней было цифровое радио, позволяющее удивительно легко переключаться между станциями, а GPS-навигация не позволяла ему заблудиться среди каменных стен и овечьих загонов. Он хорошо выспался, хорошо позавтракал перед ноутбуком, наслаждаясь репортажами о своем побеге в Интернете. Ему почти стало жаль незадачливого губернатора, которого СМИ пригвоздили, как мотылька к булавке. Хакеры изображали его некомпетентным дураком, который попался на ложь Вэнса о реабилитации. Правда, как обычно, оказалась сложнее. Губернатор в душе был хорошим человеком, цеплявшимся за последнюю крупицу идеализма. Ему отчаянно хотелось верить, что такой человек, как Вэнс, может искупить свою вину. Это сделало его легкой добычей для такого опытного манипулятора, как Вэнс.


Губернатор не был дерьмом. Он только что столкнулся лицом к лицу с существом, намного превосходящим его.

После завтрака он проверил свои камеры. Сегодня утром он – или, скорее, Терри – получил электронное письмо от детектива, в котором говорилось, что ему наконец-то удалось установить последний комплект камер. Когда Вэнс использовал код, он смог активировать их и шпионить за другим местом, поздним дополнением к его списку, отмеченным в результате последнего исследования, которое Терри провел для него. Это было идеальное дополнение для завершения первой фазы его планов.


Но это дело будущего. Теперь ему нужно было сосредоточиться на своем деле. Сегодня он был Патриком Гордоном, с густой каштановой шевелюрой и несколькими искусно нанесенными веснушками на щеках. Усы и очки в роговой оправе дополняли дело. Он был одет как шикарный деревенский житель: коричневые броги, вельветовые брюки, рубашка в клетку Таттерсолл и горчичный свитер с V-образным вырезом. Биржевой брокер превратился в йоркширского джентльмена. Все, что ему было нужно, это лабрадор, чтобы завершить картину.

Сразу после полудня он подъехал ко двору шикарного деревенского паба, рекламировавшего еду и традиционные эли. Терри, будучи дотошным человеком, исследовал приятные места, где можно поесть и выпить рядом со всеми целями Вэнса. Он как будто представлял себе, что Вэнс отправляется в какое-то грандиозное турне, обедая и чаепитие со старыми знакомыми. Поначалу Вэнс посчитал это сумасшедшей эксцентричностью, но чем больше он об этом думал, тем более привлекательным казалось ему выставляться напоказ перед носом соседей.

Было занято всего несколько столов: один — пара средних лет, одетых для прогулки по долинам, другой — пара мужчин в костюмах. Вэнс изучил ассортимент настоящих элей, названия которых, казалось, были основаны на плохих каламбурах или поддельном диалекте, и остановился на одном под названием «Бар Т'ат». Бармен даже не взглянул на него, когда он заказал пинту. Он попросил пирог со стейком и элем и устроился в тихом уголке, где мог спокойно смотреть на свой планшетный компьютер. Планшет оказался потрясающим. Сегодня утром он нашел его в ящике стола и был очарован тем, на что он, казалось, был способен. На самом деле это был неуклюжий размер — слишком большой для кармана — но он был гораздо более портативным, чем ноутбук. Пока он ждал еды, он настроился на камеры, которые были настроены на переоборудование сарая.


Теперь, когда рассвело, Вэнс мог видеть гораздо яснее. Зона, затемненная ночью, оказалась отдельной единицей внутри сарая — своего рода отдельной гостевой квартиркой с крохотной кухней и собственной ванной комнатой. Дверь вела наружу, а на противоположной стене еще одна, предположительно, вела в главную жилую зону сарая. Во всяком случае, там была дверь в соответствующем месте.

Но это был не самый интересный элемент в квадранте. Так близко к камере, что можно было видеть только макушку его взъерошенной седой головы и одно плечо, за длинным столом сидел мужчина. Ракурс камеры не очень помог, но Вэнс смог различить лишь угол клавиатуры и верхний край монитора компьютера. Дальше вдоль стола стояла еще одна клавиатура, расположенная перед парой больших мониторов. На экранах невозможно было разглядеть какие-либо детали, но Вэнс подумал, что это, вероятно, код компьютерной программы. Мужчина мало двигался; по всей вероятности, он что-то делал на компьютере.

Больше нигде в сарае не было никаких признаков жизни. Одеяло было неаккуратно брошено на кровать, корзина для белья была переполнена, футболка свисала с края. Значит, женщины рядом не было. «Ничего», — подумал Вэнс. У него было много времени. Он закрыл окно, когда ему принесли еду, и отложил планшет в сторону, пока ел. После многих лет тюремной еды любая еда казалась бы удовольствием, но это было настоящее наслаждение. Он не торопился, а затем побаловал себя тарелкой яблочной крошки и густого заварного крема.

К тому времени, как он ушел, паб был уже заполнен посетителями. Никто не взглянул на него дважды, пока он пробирался сквозь толпу у бара и возвращался на автостоянку. Около половины мужчин выглядели так, будто принадлежали к тому же модному клубу, что и он. Он расслабился в машине, признавшись себе, что был немного напряжен во время этого первого публичного выхода. Но все прошло идеально.


Двадцать минут спустя он проехал мимо переоборудованного сарая, который был в центре его внимания. Примерно в полумиле от него он припарковался на травянистой обочине, изрытой следами шин. Достал планшет и дождался загрузки и обновления страницы. За то короткое время, что он покинул паб, все изменилось. Мужчина стоял у кухонной плиты, помешивая сковороду на плите, двигаясь ритмично, словно под музыку. Вэнсу хотелось, чтобы у него была звуковая связь. К тому времени, когда ему это пришло в голову, было уже слишком поздно что-либо предпринимать.

Затем дверь ванной открылась, и появилась женщина, одетая в черно-белое платье адвоката, который только что провел утро в суде. Она провела рукой по голове, сняв какую-то заколку, и волосы рассыпались по плечам. Она сбросила куртку и перекинула ее через перила. Она сбросила туфли на низких каблуках и подошла к мужчине, сохраняя тот же ритм в своих движениях. Она подошла к нему сзади и обвила руками его талию, прижимаясь к его спине. Свободной рукой он протянул руку через плечо и взъерошил ей волосы.

Женщина отошла и достала из хлебницы буханку. Нож из колоды, деревянная доска из ниши, корзинка из глубокого ящика. Несколько взмахов лезвием, и она поставила на стол корзину с хлебом, а мужчина достал из буфета тарелки и налил в них густой суп. Они сели и приступили к обеду.

Вэнс немного откинул сиденье автомобиля. Ему нужно было дождаться подходящего момента, а это могло занять некоторое время. Но это было нормально. Он ждал этого годами. Он умел ждать.

Кэрол не торопилась, читая заметку в «Брэдфилд ивнинг сентинел таймс» . Иногда, когда какая-то история просачивалась в прессу, она попадала в газету, опираясь на шаткую поддержку слухов и инсинуаций. Это сообщение попало на первую полосу со всеми пушками наперевес. У Пенни Берджесс были ключевые элементы для сильной истории, и она не ошиблась. Ну, если только не считать использование смерти трех женщин для продажи газет. Но какое значение имеет эта окончательная эксплуатация женщин, чья жизнь, по-своему, была примером того, как можно так дешево использовать жизни? Кэрол попыталась не поддаться знакомому отвращению, но ей это не удалось.


— Кто-то слил информацию, — сказала Кэрол. «Всесторонне».

— Да, и мы все знаем кто, — горько сказала Паула. «Сначала они нас отругали, а потом, когда вы их призовете, какой-то обиженный маленький засранец решает попытаться нас вот так издеваться». Она ткнула пальцем в бумагу. — Неважно, что мы хотели, чтобы он оставался поблизости по веским оперативным причинам. Раскопать команду по интеграции меньшинств, очевидно, важнее, чем поймать серийного убийцу».

Тони взял у нее листок и внимательно прочитал. «Она даже не предполагает, что это убийства сексуального характера», — сказал он. 'Это интересно. Похоже, она была удовлетворена тем, что получила от своего источника, не подразумевая, что это нечто большее.

— Чертова Пенни Бёрджесс, — сказал Крис.

«Разве это не то, что делал Кевин?» Сэм ни о ком конкретно не спрашивал.

— Заткнись, — отрезала Паула.

— Да, Сэм. Если не можешь помочь, молчи», — сказала Кэрол. «Это означает, что мы на самом деле не можем доверять Northern ни в одной из версий, которые разрабатываем. Мы все еще можем заставить их униформу выполнять тяжелую работу - ходить от двери к двери, показывать фотографии и все такое. Но в остальном мы играем очень осторожно».

Стейси вышла из-за ширмы с глянцевым отпечатком в руках. — Означает ли это, что мы не будем ничего писать на досках? она сказала.

— О каких вещах мы здесь говорим? Кэрол почувствовала, как в глазах у нее начинается тупая головная боль. Слишком много решений, слишком большое давление, слишком много мячей, которыми нужно жонглировать; Западная Мерсия с каждым днем приобретала все больше блеска. Она не ожидала, что до полудня ей захочется выпить чего-нибудь покрепче в своем офисе в Вустере. Это была не последняя из причин ее переезда.


Стейси перевернула отпечаток, чтобы все могли его увидеть. — Камера светофора в двухстах метрах от «Танцев с лисами», — сказала она. — Уезжаю из города. На цветном отпечатке была изображена «Тойота», которая могла быть красной или темно-бордовой, номерной знак был достаточно четким, чтобы его можно было прочитать. Пассажирка выглядела как женщина, заметны были длинные волосы. Лицо водителя было наполовину скрыто бейсболкой; то, что было видно, было недостаточно ясно для идентификации.

— Это наш парень?

«Это правильный срок. Эта конкретная машина не появлялась на дорожной камере до «Танцев с лисами», но она появляется здесь. Так что это либо из клуба, либо из соседнего супермаркета ковров, либо из солярия и маникюрного салона за ним. Я не думаю, что любой из них открыт в это время ночи. Так что почти наверняка эта машина пришла из «Танцев с лисами». Две другие машины имеют такую же схему движения во временном окне, но ни в одной из них нет пассажира. Я бы сказал, что с большой вероятностью это машина человека, который отвез Лиэнн Консидайн из клуба танцев на коленях.

Стейси всегда давала свои отчеты так, как будто она была на месте свидетеля. Кэрол нравилась ясность, хотя иногда она предпочитала бы более непреклонную уверенность. «Отличная работа, Стейси», — сказала она. — Что-нибудь из тарелок?

«Это подделки», — лаконично сказала Стейси. — Они принадлежат «Ниссану», списанному шесть месяцев назад.

— А как насчет улучшения лица водителя?

«Я не думаю, что здесь достаточно заметного, чтобы оправдать это. И уж точно не для чего-то, от чего мы могли бы выпустить и надеяться получить результат».


Сэм ударил ладонью по столу. — Так что это нас ни к чему не приведет.

«Это говорит нам о том, что мужчина в машине почти наверняка убийца», — сказал Тони. «Если бы он был просто игроком, он бы не стал утруждать себя установкой фальшивых номеров на свою машину. Это говорит о перспективном планировании».

Стейси повернулась к Сэму и одарила его одной из своих редких улыбок. — На самом деле, Сэм, я не думаю, что это тупик. Нам нужно подойти к этому сбоку, вот и все. Как и везде в Великобритании, в Брэдфилде имеется обширная сеть видеонаблюдения с автоматическим распознаванием номерных знаков. Сегодня гаишники и службы безопасности отслеживают движение автомобилей на главных дорогах по всей стране. На дорогах категории А они могут привязаться к любой машине и следовать за ней в режиме реального времени. Или почти черт возьми. И вот в чем убийца: все эти подробные перемещения транспортных средств хранятся в течение пяти лет в Национальном центре данных ANPR, чтобы их можно было проанализировать на предмет разведки. Или использовать в качестве доказательства. Все, что нам нужно сделать, это запросить какие-либо записи по этому номеру после даты, когда «Ниссан» был списан. Это практически могло привести нас к его входной двери. Или, по крайней мере, дайте нам достаточно хорошее изображение, чтобы кто-нибудь, кто его знает, узнал его и выступил вперед. Ее улыбка стала шире. — Разве это не красиво?

'Красивый? Это лучше, чем просто красиво», — сказала Кэрол. — Ты можешь связаться с ними, Стейси? Впечатлите их срочностью. Жизнь на кону, все как обычно. Нам это нужно еще вчера». Головная боль отступила. Как всегда в этой работе, небольшие хорошие новости имели большое значение. — Ребята, мы что-то задумали. И на этот раз он останется внутри этих четырех стен».


OceanofPDF.com

29

После супа сыр, печенье и фрукты. Пустая трата времени, вся эта здоровая еда, подумал Вэнс. Они скоро умрут, независимо от качества их рациона. Он поерзал на своем месте, пытаясь устроиться поудобнее. Если они оба вернутся к работе, пройдет некоторое время, прежде чем у него появится шанс застать их врасплох. Это могут быть часы. Но это было нормально. Он был представителем последнего поколения, верившего в отложенное удовольствие. Он знал, что все хорошее приходит к тем, кто ждет. Это звучало так, как будто школьники учили мнемонику: «Каждый хороший мальчик заслуживает благосклонности» или «Ричард Йоркский дал битву напрасно». Для него это стало мантрой.


Но на этот раз он ошибся. Закончив есть, они погрузили тарелки в посудомоечную машину. Затем женщина повернулась к мужчине и провела рукой по его брюкам-карго, наступая при этом на него. Его голова запрокинулась назад, и его руки нашли ее груди, нежно водя по ним ладонями, как мим, притворяющийся, что встретился с окном. Она поцеловала его в горло, и он прижал ее к себе в крепких объятиях, вытащил ее блузку из юбки и провел одной рукой вверх, чтобы найти кожу, а другой лаская ее зад. Она сделала пару шагов вперед, заставляя его вернуться к лестнице.

Они отпустили друг друга. Она стянула с него футболку через голову и бросила ее на пол. В свою очередь, он расстегнул ее юбку, и она отошла от нее. — О боже, — выдохнул Джеко, увидев ее чулки и подтяжки. Секс был последней вещью, о которой он думал, но его уже раздражало невольное представление, которое пара устроила для него.


Он с трудом выпрямился на своем месте, понимая, что это может быть его лучшая возможность. Если бы они вышибали друг другу мозги, они бы ни на что другое не обращали особого внимания. Он схватил небольшую сумку из пространства для ног пассажира, затем вышел из машины, все еще сжимая планшет, и пошел пешком к сараю. От дороги к главной двери шла тропа. Он видел это в Google Earth. Половина его внимания была на экране, другая половина — на местности.

К тому времени, как Вэнс нашел путь, ему пришлось сменить вид экрана, потому что они добрались до галереи, оставив за собой след из одежды. На ней все еще были чулки и пояс для чулок, на нем остался только один носок. Вэнс побрел вперед, не в силах перестать смотреть, как она опустилась на колени на кровати и взяла в рот его стоячий член. Его руки были в ее волосах, затем он нежно оттолкнул ее, перевернул на живот и вошел в нее сзади, руки на ее груди, рот кусал ее плечо.

Вэнс перешел на неуклюжий бег. Это был слишком хороший шанс, чтобы его упустить. Дверь, естественно, была незаперта. Это была сельская местность посреди дня. Двери никто не запирал. Он молча открыл ее и скинул туфли. Он вошел внутрь, и внезапно на экране зазвучала музыка из стонов, ворчания и полупроглоченных слов. Вэнс отложил планшет, достал из сумки пару латексных перчаток и надел их. Затем он достал тот самый нож, который так хорошо подействовал на Терри. Бесшумно он поднялся по лестнице.

Когда его голова покинула лестницу, он увидел, что тишина не нужна. Они трахались так, будто от этого зависела их жизнь, и Вэнс чувствовал, как его член сильно прижимается к его одежде. Господи, как давно он трахал женщину. В какой-то безумный момент он подумал о том, чтобы убить этого человека и занять его место. Это был бы пипец всей жизни. Затем сработала осторожность. Слишком много рисков, слишком много шансов, что что-то пойдет не так. Достаточно сложно, чтобы удержать перепуганную женщину двумя сильными руками, не говоря уже об одной.


Он поднялся по оставшейся лестнице, двигаясь легко и уверенно. Он всегда был на высоте в ситуациях, которые он планировал заранее. Но все прошло даже лучше, чем он ожидал. Он подошел к паре сзади как раз в тот момент, когда мужчина перешел к финальной стадии, его ягодицы тряслись, дыхание прерывистое. Она тоже кричала, прижимаясь к нему, зажав руку между ног и стараясь свести их оргазмы вместе.

Вэнс позволил себе упасть на них вперед, его здоровая рука скользнула под горло женщины. Он разорвал клинок с одной стороны на другую прежде, чем одна из его жертв успела осознать, что происходит. Кровь начала хлынуть из ее горла, когда Вэнс схватил мужчину за волосы протезной рукой и откинул его голову назад. Мужчина теперь паниковал, пытаясь оттолкнуть Вэнса. Но элементы внезапности и контроля были против него. Вэнс провел ножом по горлу, и кровь сразу же потекла повсюду. Он отступил назад и перевернул мужчину на спину. Кровь пенилась, брызгала и фонтанировала из сонных артерий, поднимаясь все выше и быстрее из-за повышенного кровяного давления, вызванного энергичным сексом. Его глаза в панике закатились, а затем за считанные секунды потускнели.

Вэнс перевернул женщину. Ей уже было невозможно помочь, но кровь все еще хлестала из ее шеи, а ее кожа заметно бледнела под его взглядом. Он быстро снял с себя пропитанную кровью одежду и встал над ней, твердый и готовый. Он знал, что она умирает или мертва, но жизнь была так близка, что это не было бы каким-то странным извращением. Потому что он не был извращенцем. Он очень ясно говорил об этом. Ему не нравилось убивать, и он определенно не интересовался некрофилией.


Но все равно. Кровь была потрясающей. И в конце концов, его возбудило не убийство. Она несла за это ответственность, пока была жива. И все же… Ему не хотелось смотреть на эту рану и почти отрубленную голову. Ее парень был прав. Вэнс перевернул ее спиной на живот, затем, скользкий от крови обеих своих жертв, опустился на нее сверху.


OceanofPDF.com

30

Тони последовал за Кэрол в ее кабинет и замер в дверях. — Тогда я пойду домой, — сказал он. «Теперь Пенни Бёрджесс рассказала свою историю, и я не думаю, что она больше меня будет беспокоить».


Кэрол проницательно взглянула на него и села. «Кажется, тебя ничего не удивило в истории Пенни», — сказала она. — Или тем, над чем работала Стейси.

Улыбка Тони выдавала его нервозность. Он знал, что ему следовало держать рот на замке. «Думаю, я стал лучше скрывать свою реакцию».

— Или ты уже все знал.

Он пожал плечами, пытаясь выглядеть непринужденно. «Большинство этих расследований следуют одним и тем же основным закономерностям. Ты знаешь это лучше меня.

— Я полагаю, — сказала она без убеждения. Ее внимание привлекло движение в комнате отделения, и она сказала: «Вот дерьмо. Это Блейк. И тебе не положено здесь находиться.

— Я здесь, чтобы поговорить о Вэнсе, — возмутился Тони. — Это дело Министерства внутренних дел. Ничего общего с ним. Но он знал, что это не имело бы значения, если бы босс Кэрол пришел искать драки.

Блейк направился прямо к ним, выражение его лица было серьезным, розово-белая кожа вокруг глаз покраснела. Кэрол встала , когда он достиг порога. Главный констебль кивнул Тони. «Доктор Хилл. Я не ожидал тебя увидеть. В его отношении было удивительное отсутствие враждебности.


— Я работаю с Министерством внутренних дел над побегом Джеко Вэнса. Мне нужно было поговорить с старшим инспектором Джорданом. Но сейчас я пойду, — сказал Тони, обнимая Блейка, надеясь выбраться до того, как начнутся проблемы.

Глаза Блейка сморщились в болезненном выражении. — На самом деле, доктор Хилл, я бы предпочел, чтобы вы остались.

Тони и Кэрол обменялись озадаченными взглядами. Он не мог припомнить, чтобы Блейк когда-либо приветствовал его присутствие, даже когда тот однозначно был на стороне ангелов. Тони вернулся в комнату.

— Не могли бы вы закрыть дверь, пожалуйста?

Теперь Тони серьёзно волновался. Блейк вел себя как человек, выполняющий серьезную миссию. Если в этой миссии участвовали не только Кэрол, но и Тони, велика вероятность, что кто-то погиб. Он закрыл дверь и прислонился к шкафу, скрестив руки на груди.

Блейк нервным жестом пригладил свои идеально подстриженные волосы. — Боюсь, у меня довольно плохие новости, — сказал он, но картавость Запада в его голосе была более заметной, чем обычно.

Взгляд Кэрол скользнул по комнате отделения. Тони видел, как она проверяет. Все настоящие и правильные, кроме Кевина. — Что-то случилось с сержантом Мэтьюзом? - сказала она, формальность скрывала страх.

Блейк на мгновение выглядел сбитым с толку. — Сержант Мэтьюз? Он явно понятия не имел, о ком она говорит. — Нет, ничего общего ни с одним из ваших офицеров. Кэрол, боюсь, произошел… инцидент.

— Что вы имеете в виду под инцидентом? Где? Что случилось?' Теперь волнение выскальзывало из-под профессиональной маски Кэрол. Тони выпрямился. Он мог видеть зловещий блеск пота на верхней губе Блейка.

— Ваш брат и его партнер — в их дом вторглись. Жестокое вторжение.


Тони почувствовал шок в груди и понял, что Кэрол, должно быть, хуже. Теперь она была на ногах, глаза широко раскрыты, рот шевелится, но из него не издается ни звука.

— Они живы? — сказал Тони, подходя к Кэрол и обнимая ее за плечи. Для него это было неестественно, но он знал, как люди должны вести себя в кризисной ситуации. Он сочувствовал Кэрол больше, чем любому другому человеку; самое меньшее, что он мог сделать, — это то, чего ожидали от человека, которому не все равно.

Блейк выглядел потрепанным. Он покачал головой. — Мне ужасно жаль, Кэрол. Они оба мертвы.

Кэрол прижалась к Тони, дрожа, как мокрая собака. «Нет», сказала она. 'Нет нет нет.' Высота и громкость уменьшались с каждым словом, пока она практически не прорычала последнее «нет». Он чувствовал, как в ней вибрирует ужасное напряжение, когда он прижимал ее к себе. Она задержала дыхание, балансируя на грани рыдания, но каким-то образом сумела отойти от края.

'Что случилось?' — спросил Тони, как всегда увлеченный этой историей.

Блейк показал глазами, что не хочет отвечать.

— Расскажи мне, что произошло, — воскликнула Кэрол, поворачиваясь к начальнику полиции. — Вы не имеете права скрывать это от меня.

Блейк заломил руки. Тони слышал это выражение, но никогда не видел столь яркого его представления. «Факты, которыми я располагаю, очень отрывочны. Твой брат и его партнер...

— Майкл и Люси, — сказала Кэрол. «У них есть имена. Майкл и Люси.

У Блейка теперь был загнанный взгляд. 'Я приношу извинения. Майкл и Люси были застигнуты врасплох злоумышленником, который напал на них обоих с ножом. Похоже, это произошло очень внезапно.

— Это произошло в сарае? В течение ночи?' Сказал Тони. Он был там на ужине с Кэрол три или четыре раза. Он не мог представить это как место преступления. Он, конечно, не мог себе представить, чтобы кто-то приблизился среди бела дня незамеченным.


«Как я уже сказал, у меня очень мало подробностей. Но прибывшие на место офицеры полагают, что преступление произошло в течение последних нескольких часов».

— Кто их нашел? — сказала Кэрол, пытаясь сохранить самообладание. Теперь она защищалась, выстраивая ледяную стену между собой и остальным миром. Тони раньше видел, как она бульдозером преодолевала тяжелейший личный кризис. Он также видел последствия, когда колеса действительно оторвались.

— Я не знаю, Кэрол. Мне жаль. Я подумал, что лучше как можно скорее поделиться тем малым, что я знаю, чем ждать более подробной информации». Блейк посмотрел на Тони, ища помощи. Но Тони был в такой же растерянности, как и он. Он не мог понять смысла того, что слышал. Он чувствовал онемение, но знал, что удар вскоре поразит его. Два человека, которых он знал, погибли. Убит. И было трудно удержаться от мысли, что он знал виновника.

Кэрол отстранилась от Тони и сняла с вешалки свое пальто. — Мне нужно туда.

«Я не думаю, что это хорошая идея», — сказал Блейк, пытаясь проявить власть.

«Меня не волнует, что вы думаете», — сказала она. «Мой брат, мой выбор». Ее голос дрогнул на этих словах. Она вернулась к своему шкафу и достала из ящика две миниатюры водки. Она проглатывала их один за другим, не останавливаясь. Когда алкоголь подействовал, она стиснула челюсти и сильно заморгала. Затем она заметно собралась и сказала: «Тони, мне нужно, чтобы ты меня отвез».

«Если вы полны решимости ехать, я могу попросить офицера отвезти вас», — сказал Блейк.

«Я хочу быть с кем-то, кого знаю», — сказала Кэрол. — Тони, ты меня отвезешь? Или мне поручить это Пауле?

Это было последнее, что ему хотелось делать. Но выбора не произошло. — Я отвезу тебя, — сказал он.


«Очевидно, что вы должны потратить столько времени, сколько вам нужно», — сказал Блейк, когда Кэрол надела пальто и прошла мимо него. Она двигалась осторожно, словно восстанавливалась после неудачного подката на спортивной площадке. Тони стоял позади нее, не зная, то ли обнять ее, то ли оставить в покое. Паула, Крис и Сэм открыто смотрели на них, озадаченные тем, какие новости могли так унизить их босса.

— Скажи им, — сказал Тони через плечо Блейку, когда они подошли к двери. «Они должны знать». Он кивнул в сторону Криса. Если он был прав насчет того, что случилось с Майклом и Люси, ей нужно было знать. «Особенно Крис». Он увидел шок на ее лице, но у него не было времени справиться с этим. Кэрол была тем человеком, который сейчас имел значение.


OceanofPDF.com

31

У каждой регулярной пары есть свое кодифицированное поведение автомобиля. Один всегда водит машину, другой всегда является пассажиром, или вождение разделяется по заранее оговоренным разграничительным линиям, или один водит машину, за исключением тех случаев, когда они пьяны. Пассажир перемещается или остается в стороне; пассажир критикует вождение прямо или косвенно, резко вдыхая всякий раз, когда возникает малейший риск катастрофы; пассажир засыпает. Какой бы ни была модель, для ее изменения необходим глубокий кризис.


Кэрол, пассивно отдавшая ключи от машины и позволившая Тони вести машину, была показателем того, насколько она была потрясена. Там, где она была уверенным, уверенным и быстрым водителем, он был нервным, нерешительным и непоследовательным. Это никогда не было для него второй натурой. Ему все еще приходилось думать о своих маневрах, и, учитывая, как легко он отвлекался на мысли о пациентах и убийцах, Кэрол всегда жаловалась, что ей казалось, что она берет свою жизнь в свои руки, когда ей приходится быть его пассажиром. Сегодня ее жизнь волновала ее меньше всего.

Он запрограммировал спутниковую навигацию и двинулся сквозь вечернее движение. Несмотря на то, что рецессия устранила некоторые засоры на городских артериях в час пик, их прогресс был медленным. В обычной ситуации Кэрол бы ругалась на пробки и нашла бы какой-нибудь маршрут через задние дублеры, который, возможно, не сэкономил бы времени, но имел бы преимущество передвижения. В тот день она просто смотрела в окно пустыми глазами. Она замкнулась, как животное, впадающее в спячку в самую тяжелую зиму, копя силы на тот случай, когда это будет иметь значение.


Однажды он уже видел ее такой. Ее изнасиловали и подвергли жестокому обращению, избивали и били синяки, избивали, но не совсем победили. Она защитила себя таким же уходом вовнутрь. Она заперлась взаперти на несколько месяцев, отказывая себе в любом комфорте, кроме бутылки, держа друзей и семью за навесной стеной. Даже Тони, со всеми имеющимися в его распоряжении навыками, едва мог оставаться на связи. Как раз в тот момент, когда он боялся, что она совсем ускользнет, Джоб спас ее. Это дало ей что-то, ради чего можно было жить, чего он не мог дать. «Это всего лишь еще один пример его многочисленных ошибок», — подумал он, ни разу не спросив, верит ли она в это.

Едва они покинули Брэдфилд, как зазвонил ее телефон. Она отклонила звонок, даже не взглянув на экран. «Я не могу ни с кем разговаривать», — сказала она.

'Даже не я?' Он отвел взгляд от дороги, чтобы проверить выражение ее лица.

Она посмотрела на него взглядом, который он не мог понять. Ничего связанного с привязанностью и большим количеством льда не было. Она ничего не сказала, просто сильнее прижавшись к себе. Тони сосредоточился на вождении, пытаясь поставить себя на ее место, но безуспешно. У него не было братьев и сестер. Он мог только представить, каково это — иметь этот бассейн общих воспоминаний в самом сердце вашего детства. Что-то подобное могло бы укрепить вас против мира. Это также может стать первым шагом на жизненном пути искаженных отношений и извращенных личностей. Но все, что Кэрол сказала о своем брате, помещало их в бывший лагерь.

Когда он впервые работал с Кэрол, много лет назад, когда профилирование только находилось на начальной стадии и она была одним из его первых сторонников, они с Майклом делили квартиру на чердаке в переоборудованном складе в самом центре города. Очень девяностые. Тони вспомнил, как Майкл помогал им, предлагая свой опыт в разработке программного обеспечения. Он также вспомнил тревожный период, когда задавался вопросом, может ли сам Майкл быть убийцей. К счастью, в этом он сильно ошибался. А позже, когда он узнал Майкла получше, ему стало неловко из-за такой абсурдной мысли. Затем он вспомнил, сколько убийц запутали своих родных и близких, и почувствовал себя менее расстроенным из-за своих подозрений.


Он вспомнил, как впервые встретил Люси. Он вернулся в Брэдфилд после короткого и неудачного экскурса в академическую жизнь; Кэрол вернулась после травмы, которая почти уничтожила ее. Она вернулась в квартиру-лофт, которую Майкл делил с Люси. Пять минут в их компании, и Тони мог понять, почему Кэрол рассматривала это только как временное решение. Некоторые пары настолько хорошо подходили друг другу, что невозможно было представить, что могло вбить клин между ними. После вечера с Майклом и Люси легко было представить их на сорок лет вперед, все еще вместе, все еще наслаждающихся обществом друг друга, все еще поддразнивающих друг друга.

Итак, Кэрол переехала в отдельную квартиру в подвале дома Тони, и в конце концов Майкл и Люси нажились на буме недвижимости XXI века и превратили лофт в потрясающий переоборудованный сарай на окраине Йоркшир-Дейлс. Одной из причин переезда было их желание создать семью вдали от давления городской жизни. Тони подозревал, что давления будет намного больше, если дети будут воспитываться в глуши, когда любое занятие, от школы до игры, будет связано с поездкой. Но его никто не спросил. И теперь они были мертвы. Мечта о детях умерла вместе с ними.


Самодовольный голос спутниковой навигации посоветовал ему повернуть направо. К его удивлению, они были почти на месте. Он не помнил большую часть поездки и задавался вопросом, улучшилось ли это его вождение.

Они завернули за следующий поворот, и мир изменился. Вместо сельского пейзажа, где дюжина зелени оттеняла стены из серого сухого камня, они прибыли в место, которое казалось слишком городским. Вдоль дороги стояло множество полицейских машин в ливреях, фургон морга и несколько машин без опознавательных знаков. Белая палатка простиралась от задней части дома, где, как Тони помнил, находилась главная дверь. Как ни парадоксально, оно казалось более унылым, чем окружающий пейзаж. Он резко затормозил, чтобы не врезаться в ближайшую машину, и резко въехал за ней.

Путь от штаба БМП до сарая занял меньше часа, но Кэрол выглядела на несколько лет старше. Кожа ее потеряла цвет, морщины на лице углубились и затвердели. Тихий стон сорвался с ее губ. «Мне так хотелось верить, что Блейк ошибся», — сказала она.

— Хотите, чтобы я пошел и нашел SIO? — сказал Тони, желая помочь, но не зная, как это сделать. Все годы, что он знал ее, и теперь она нуждалась в нем больше всего, он был весь в море.

Кэрол глубоко вздохнула и медленно выдохнула. «Мне нужно увидеть это самой», — сказала она, открывая дверь порыву холодного ветра.

Едва они вышли из машины, как на них набросился офицер в форме с планшетом. «Это запретная зона», — сказал он. — Здесь нельзя парковаться.

Тони шагнул вперед. — Это старший инспектор полиции Джордан. А я доктор Тони Хилл из Министерства внутренних дел. Где мы найдем SIO?

Молодой компьютер выглядел озадаченным. Затем его лицо прояснилось, когда он нашел решение своей дилеммы. 'ИДЕНТИФИКАТОР?' - сказал он с надеждой.

Кэрол прислонилась к машине и закрыла глаза. Тони взял ПК за локоть и увел его прочь. — Там ее брат. Она старший инспектор Брэдфилда. Она имеет право на любую любезность, которую вы можете найти прямо сейчас. У тебя не будет проблем из-за того, что ты отвезешь нас в SIO, но я лично сделаю все, что в моих силах, чтобы превратить твою жизнь в чертово несчастье, если ты этого не сделаешь. В его улыбке не было ничего примирительного.


Прежде чем ситуация переросла в конфликт, из палатки вышел высокий трупный мужчина с выступающими надбровными дугами и крючковатым носом и заметил их. Он помахал рукой и крикнул: «Констебль Гримшоу?» Приведите сюда старшего инспектора Джордана.

Тяжесть мира свалилась с его плеч, компьютер повел их мимо машин к подъездной аллее Майкла и Люси. Высокий мужчина направился к ним. 'Ты его знаешь?' — спросил Тони.

— Главный инспектор полиции Джон Франклин, — сказала Кэрол. — Мы вроде как вместе работали над убийствами в РигМароле. Одно из тел лежало на его пятачке. Я ему не нравился. Никто из Западного Йоркшира меня не любит. Или ты тоже, ладно. Не после того, как мы выставили их идиотами из-за Шаза Боумэна.

Франклин достиг их, его плащ развевался от скорости его приближения. — Главный инспектор полиции Джордан, — неловко сказал он. У него был один из тех йоркширских акцентов, из-за которых каждое слово казалось ударом дубинки по голове. Как бы он ни старался, сочувствие всегда ускользало от него. 'Мне очень жаль.' Он оглядел Тони с ног до головы. «Мы не встречались», — сказал он.

«Я доктор Тони Хилл. Из Министерства внутренних дел.

Кустистые брови Франклина поднялись. «Профайлер. Чья идея заключалась в том, чтобы пригласить вас?

«Я здесь не в официальном качестве», — сказал Тони. «Я здесь как личный друг старшего инспектора Джордана. Я также знал жертв. Так что, если я могу чем-то помочь...

Выражение лица Франклина было скептическим. Капли дождя пронеслись по голой траве вокруг сарая, и Кэрол вздрогнула. — К нам скоро приедет передвижная экстренная служба, но пока… Мы можем поговорить в моей машине.


— Я хочу их увидеть, — сказала Кэрол.

Франклин выглядел обеспокоенным. «Я не думаю, что это хорошая идея. Это не то, как хотелось бы помнить тех, кто вам дорог».

Казалось, она физически собралась с силами. — Я не ребенок, мистер Франклин. Я видел места преступлений, от которых большинство офицеров потеряли бы аппетит на несколько дней. У меня есть опыт здесь. И я знаю землю. У меня больше шансов обнаружить что-то неладное, чем у любого из ваших офицеров. Она указала на Тони, кивнув головой. «И он читает место преступления, как вы читаете газету».

Франклин потер челюсть. — Однако вы заинтересованная сторона. Защита на этом пойдет на пользу.

— Вы хоть представляете, что здесь произошло? — резко сказал Тони.

Франклин вздрогнул. «К паре подошел злоумышленник. Они лежали в постели и, очевидно, занимались сексом...

— Занимаемся любовью, — вмешалась Кэрол. — С этими двумя это было занятие любовью. Вы даже не представляете, как сильно они заботились друг о друге». Выражение ее лица было жестоким.

Франклину потребовалось время, чтобы взять себя в руки. — Как скажешь. Он напал на них сзади и перерезал им обоим глотки». Он поднял глаза на холмы. Тони подумал, что ему хотелось бы посмотреть куда угодно, только не на Кэрол. «Там огромное количество крови. Они почти истекли кровью.

Кэрол повернулась к Тони и схватила его за руку. — Это он, не так ли?

— Я думаю, да, — сказал он. «Я так думал с тех пор, как Блейк сообщил эту новость. Я надеялся, что ошибся.

— Но ты не ошибаешься. Ты чертовски опоздал с этим, но ты не ошибаешься.

Франклин раздраженно вздохнул. — Не могли бы вы рассказать мне, о чем вы говорите?

— Джеко Вэнс, — сказала Кэрол. — Вот кого вы ищете.


Франклин старался держать свое недоверие под контролем. — Джеко Вэнс? Он только вчера сбежал из тюрьмы в Мидлендсе. Как он будет здесь? И зачем Джеко Вэнсу убить твоего брата и его девушку?

«Потому что он думает, что мы — причина, по которой он провел двенадцать лет в тюрьме», — сказал Тони. «Он не склонен признавать ответственность за свои преступления. Я думал, что он расправится с командой, которая его посадила, и его бывшей женой». Он умоляюще посмотрел на Кэрол. «Я не думал, что он отомстит таким образом».

Франклин вытащил пачку сигарет и выиграл время, закурив одну. — Значит, у вас нет доказательств как таковых?

«Предположительно, сотрудники SOCO что-нибудь найдут», — сказала Кэрол. — А теперь вы позволите мне увидеть эту сцену?

Франклин пожал плечами. — Я думаю, ты лаешь не на то дерево. Вероятно, это просто ужасное совпадение». Он поднял воротник, чтобы избежать более жестокого ливня. — Заходите в палатку, мы вас оденем. Он повел их впереди себя в палатку, крича мимо них: «Кто-нибудь, найдите костюмы для старшего следователя и профайлера».

Пока они преодолевали неловкую борьбу, чтобы надеть бумажные костюмы, Тони пытался поговорить с Кэрол. — Ты уверен, что справишься? он сказал.

— Я не хочу об этом говорить. Она повернулась к нему спиной, натянув пару ботинок.

«Я действительно не думаю, что это хорошая идея. Вы не позволите семье жертвы увидеть на месте преступления тело человека, которого они любили».

«Я полицейский. Я к этому привык. Она застегнула резинку на ноге и встала, спрятав руки в рукава.

«Ты не привыкла видеть человека, которого любишь, таким. По крайней мере, позвольте мне пойти первым.

— Что? Ты хочешь сказать, что тебя это не волнует настолько, чтобы это имело для тебя значение?

— Нет, я, конечно, не это говорю. Кэрол, это будет вызывать у тебя кошмары.


Она сделала паузу и пристально посмотрела на него. — И какие кошмары, по-твоему, мне это принесет, если я не увижу этого сам? Именно потому, что я знаю, как выглядят эти сцены, я должен увидеть это сам. В противном случае мое воображение заполнит пробелы. И как ты думаешь, сколько я тогда смогу поспать?

У него не было на это ответа. Она была готова раньше него и не стала ждать, пройдя прямо по поднятым металлическим пластинам, указывающим путь к месту преступления. Тони попытался догнать ее, но ему удалось упасть, пока он боролся с костюмом. Когда он миновал входную дверь, она уже скрылась из виду.

Основная часть сарая выглядела на удивление обычной. Куртка Люси висела над балюстрадой, ее туфли упали рядом. Рядом со столом лежала скомканная кучка футболки, а у подножия лестницы — лужа юбки. Если не считать металлического и мясного запаха крови, здесь не было никаких признаков насилия.

Тони взглянул вверх по лестнице и ахнул от увиденного. Потолок над галереей был покрыт пятнами, полосами и лужами ярко-алого цвета. Выглядело так, будто кто-то вылил на крышу ведро с красной краской. — Ты порезал сонные артерии, — сказал он тихо. Он поднялся по лестнице, стараясь стоять только на защитных пластинах.

Сцена, которая встретила его наверху лестницы, была гротескной. Майкл лежал на спине на кровати, пропитанной красным. Люси лежала лицом вниз рядом с ним, ее волосы были спутаны в темно-красную паутину. По ее пояснице виднелась засохшая белая полоска спермы. Кровь залила стены, пол и потолок. Кэрол стояла в изножье кровати, краска заливала ее шею и лицо. Ему хотелось плакать – не о Майкле и Люси, а о Кэрол.

«Пропала фотография», — прямо сказала она сотруднику службы безопасности, работавшему в одной половине комнаты. — Вот на стене. Вы можете увидеть контур в крови. Это было семейное фото. Майкл, Люси и я. И мои мама и папа. Это было сделано два года назад на свадьбе моего кузена. Майкл сказал, что это лучшая фотография из всех нас, которую он когда-либо видел. Он сделал распечатки для меня и наших родителей и повесил свою копию здесь, где ее освещал утренний свет».


Она повернулась и посмотрела прямо на Тони. Из-за маски, которую она носила, он мог видеть только ее глаза, серо-голубые, сверкающие непролитыми слезами. «Теперь у этого ублюдка Вэнса есть мое семейное фото. Он забрал моего брата и сделал фотографию, чтобы позлорадствовать. Либо так, либо для того, чтобы было легче нацелиться на моих родителей. Ее голос повысился, ярость взяла верх над шоком, охватившим ее с тех пор, как Блейк сообщил эту новость.

«Это твоя вина», — разгневалась она на него. «Во-первых, вы втянули меня в это. Это была ваша битва, вы и ваши профайлеры. Но вы втянули меня в это, поставили на передовую, когда дело дошло до поимки Джеко Вэнса.

Нападение было шокирующим. Кэрол никогда не нападала на него так за все годы, что они знали друг друга. Время от времени они ссорились, но никогда дело не становилось таким ядерным. Они всегда отступали от края. Тони всегда считал, что это произошло потому, что они оба понимали, какую силу они имеют, чтобы причинить друг другу боль. Но теперь все эти барьеры исчезли, разрушенные после того, что сделал здесь Вэнс. — Ты хотел принять в этом участие, — слабо сказал он, понимая, что правда здесь не защитит.

— И ты никогда не пытался меня остановить, не так ли? Ты никогда не думал, что для меня могут быть последствия. Вам никогда не придется. Каждый раз я рисковал всем ради тебя. Потому что ты нуждался во мне. Теперь ярость приобрела насмешливый оттенок. «А теперь это. Вчера ты сидел и делал свою чертову оценку риска и ни разу не предположил, что Вэнс может преследовать людей, которых я люблю. Почему, Тони? Вы не думали, что мне захочется узнать что-то подобное? Или тебе это просто не пришло в голову?


Он знал физическую боль. Его связали обнаженным и бросили умирать на бетонном полу. Он столкнулся с убийцей с пистолетом. Но ничто из этого не ранило так сильно, как обвинения Кэрол. — Это не…

'Посмотри на себя. Наконец, ты выглядишь расстроенным. Это то, что тебя сейчас беспокоит? Она подошла к нему и сильно толкнула его в грудь, заставив его отступить назад. — Тот факт, что ты этого не предсказал? Не получилось? Что ты не такой умный, как ты думал? Великий Тони Хилл облажался, и теперь мой брат мертв? Она снова толкнула его, и ему пришлось вывернуться, чтобы не упасть с лестницы. — Потому что именно это и произошло. Предполагается, что именно ты сможешь выяснить, что такие ублюдки, как Вэнс, собираются делать дальше. Но ты потерпел неудачу. Она махнула рукой в сторону сцены на кровати. — Посмотри на это, Тони. Смотри на это до тех пор, пока не сможешь закрыть свои чертовы глаза, не видя этого. Ты сделал это, Тони. Точно так же, как и Джеко Вэнс. Ее руки сжались в кулаки, и он вздрогнул.

— Жалко, — прорычала она на него. И повернулась на каблуках, почти сбегая по лестнице. Тони посмотрел вниз и увидел, как Франклин покачал головой. Он понял, что все в сарае прекратили свои дела и уставились на него и Кэрол.

— Могу я спросить, куда вы собираетесь? — сказал Франклин, протягивая руку, чтобы замедлить Кэрол, когда она приблизилась к нему.

«Кто-то должен рассказать моим родителям», — сказала она. «И кто-то должен быть с ними, чтобы убедиться, что Вэнс не уничтожит и их тоже».

— Вы можете оставить там адрес сержанту Морану? Он указал на стол, установленный в углу палатки, где за ноутбуком сидела женщина в пуховой куртке и бейсболке. — Мы попросим местных ребят посидеть снаружи, пока вы не приедете.

«Спасибо», сказала она. — Вам также необходимо поддерживать связь с Западной Мерсией по поводу охоты на Вэнса. Я передам информацию о следователях сержанту Морану.


Тони заставил себя выйти из состояния шока и позвал ее. — Кэрол, подожди меня.

— Ты не пойдешь со мной, — сказала она. Ее голос был похож на хлопок двери. И он оказался на неправильной стороне.


OceanofPDF.com

32

В офисе лучше не находиться. Тень того, что случилось с Кэрол, нависла над ними, как пелена, думала Крис, спускаясь по хребту Пеннин в Дербишир. Она пила кофе, пока ехала. Он остыл до такой степени, что любому, кто его попробовал, было бы трудно сказать, был ли это подогретый кофе со льдом или остатки горячего кофе. Ей было все равно. Все, что ей было нужно, это способность не давать ей спать. После вчерашней экскурсии в особняк Кей Халлам она начала чувствовать себя прикованной к автокреслу.


В идеальном мире она бы достала экземпляр запрещенной книги Джеффа Уиттла об убийце полицейских Вэнсе и присела на корточки в углу офиса, чтобы прочитать ее, прежде чем столкнуться лицом к лицу с ее автором. Но, похоже, это был один из тех редких случаев, когда «запрещено и уничтожено» означало именно то, что сказано. Не было готового экземпляра Sporting Kill , а даже если бы он и был, не было времени на такую домашнюю работу. Не сейчас, когда начались убийства. Никто еще публично не обвинял Вэнса в двойном убийстве Майкла Джордана и его девушки, но все в отделе Массачусетского технологического института точно знали, кого возложить на него ответственность.

Стейси потребовалось около шести минут, чтобы узнать текущий адрес и номер телефона Джеффа Уиттла, а также информацию о том, что в эти дни он редко покидает свой коттедж в Дербишире, потому что стоит в списке ожидания на замену тазобедренного сустава. Крис подозревал, что, если бы прошло достаточно времени, Стейси могла бы найти версию текста где-нибудь в Интернете. Но достаточно долго было тем, чего у нее не было.


Спустя все эти годы эта погоня за Вэнсом все еще казалась мне личной. Смерть Шаз Боуман сильно изменила взгляды Крис на себя. Это лишило ее легкости, превратив в более трезвого и серьезного человека. Она перестала искать любовь не там, где надо, и приняла осознанные решения о том, как она хочет жить, вместо того, чтобы погрузиться в следующую смутно интересную вещь. Работа в Массачусетском технологическом институте в Брэдфилде дала ей шанс стать тем полицейским, которым она всегда представляла себя. Она понятия не имела, как ей теперь с этим жить.

Тусклые коричневые и зеленые цвета Темного пика уступили место прерывистым светло-серым и серебристым цветам Белого пика. Поздние ягнята, шатаясь, подошли к краю дороги, вьющейся к перевалу Виннатс, и унеслись прочь, когда машина приблизилась. Когда здесь светило солнце, это было похоже на стихийное бедствие.

Каслтон был деревней для туристов и пешеходов. Крис и ее партнер время от времени выходили сюда зимой с собаками, наслаждаясь пейзажем, когда он был более пустынным. Уже поздней весной улицы были заполнены гуляющими посетителями, выходившими с узких тротуаров на дорогу. Крис свернула направо в центре деревни и поехала вдоль склона холма, пока не подошла к кучке четырех коттеджей, прижавшихся к склону. По словам Стейси, Уиттл жил дальше всех.

Крис припарковал машину на травянистой обочине, уже избитой шинами, и пошел обратно к дому. Это был одноэтажный коттедж, построенный из местного известняка. Она насчитала три комнаты плюс кухню и ванную, и света было немного. Здесь можно заработать небольшое состояние, сдав такое место в аренду под коттедж для отдыха. Но Крис считал, что это место для постоянного проживания имеет серьезные недостатки, особенно если у вас нет возможности передвигаться. Очевидно, экскурс Джеффа Уиттла в настоящие преступления оказался не таким прибыльным, как он надеялся.


При ближайшем рассмотрении коттедж оказался менее привлекательным. Краска на оконных рамах облупилась, между плитками дорожки проросли сорняки, а сетчатые занавески на окне опасно провисли. Крис поднял тяжелый черный железный молоток и позволил ему вернуться на место.

— Иду, — раздался голос изнутри. Последовала долгая пауза, какое-то шарканье и стук, затем дверь медленно открылась, проем был ограничен тяжелой цепью. В проеме появилась голова с жесткими седыми волосами и выглянула сквозь грязные очки. 'Кто ты?' — спросил мужчина удивительно сильным голосом.

Крис открыла свое удостоверение. — Детектив сержант Дивайн. Мистер Уиттл, не так ли?

— Вы моя полицейская защита? Он, казалось, был возмущен. «Что заняло у тебя так много времени? Он был на улице со вчерашнего дня, и я не имел ни минуты покоя с тех пор, как увидел это в новостях. И почему я услышал это в новостях, а не от кого-то из вас?

— Думаешь, Вэнс гонится за тобой? Крис старалась не выглядеть такой растерянной, какой она себя чувствовала.

— Ну, конечно. Моя книга впервые рассказала о нем правду. Ему удалось скрыть это постфактум, но тогда он поклялся, что отомстит мне. Он почти закрыл дверь, чтобы освободить цепь. — Вам лучше войти.

«Я здесь не для того, чтобы защищать тебя», — сказала Крис, следуя за ним в темную и захламленную кухню, которая, казалось, одновременно служила офисом.

Он прекратил свое однобокое медленное шарканье и повернулся к ней лицом. 'Что ты имеешь в виду? Если ты здесь не для того, чтобы защитить меня, то зачем, черт возьми, ты здесь?'


— Информация, — сказал Крис. — Как вы и сказали, вы сказали о нем правду. Я здесь, чтобы выковырять тебе мозги.

Он бросил на нее проницательный взгляд. — Обычно это обходится вам дорого. Но я могу продать эту историю по всему городу и заработать таким образом больше денег. «Полиция просит автора помочь отследить побега из тюрьмы Джако». Это хорошо сработает. Если вы примените к этому точку зрения на сокращение бюджета полиции, возможно, мне даже удастся донести это до Guardian . Садитесь, — сказал он, неопределенно махнув рукой на пару стульев, стоящих под сосновым столом. Он устроился на высоком резчике по дереву в дальнем конце стола. — Что ты хотел узнать?

— Все, что может помочь нам найти Вэнса, — сказала Крис, перекладывая стопку газет на пол, чтобы она могла сесть. — К кому он мог бы обратиться за помощью. Где он мог бы найти убежище. Что-то в этом роде.'

Уиттл потер подбородок. Крис услышал шуршание щетины по своим пальцам. — Он был одиночкой, Вэнс. Не для приятелей. Он во многом полагался на своего продюсера, но несколько лет назад он снял сабо. Единственным человеком, к которому он мог бы обратиться, был парень по имени Терри Гейтс. Он рыночный торговец...

«Мы знаем о Терри Гейтсе», — сказал Крис.

Уиттл поморщился. Крис мог видеть засохшую слюну, застывшую в уголках его опущенного рта. «Тогда трудно сказать кто», — сказал он. — За исключением, может быть… — Он проницательно посмотрел на Криса. — Вы подумали о его бывшей жене?

«Я думала, здесь не было потерянной любви», — сказала Крис, и ее интерес внезапно усилился.

Уиттл хрипло хмыкнул, полный мокроты, и подмигнул. — Это то, во что она хотела бы, чтобы вы поверили.

По радио по-прежнему ничего не говорилось о его прежних подвигах, что удивило Вэнса. Он думал, что в мире, где новости крутятся 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, кто-то сообщил бы о двойном убийстве контакту в СМИ. Он надеялся, что они отнеслись к нему серьезно, когда он сообщил об этом по телефону-автомату возле паба, где он обедал. Было бы иронично, если бы это сочли чудаком.


Очевидно, он не слонялся здесь, чтобы убедиться в этом сам. У него была работа, и хотя он был убежден в эффективности своей маскировки, он не собирался рисковать.

Покончив с прекрасной Люси, Вэнс собрал свою окровавленную одежду в полиэтиленовый мешок. Он принял долгий горячий душ, избавляясь от всех следов своих жертв. В качестве заключительного акта, чтобы напугать Кэрол Джордан, он снял семейную фотографию со стены, а затем оделся вниз в одежду, которую принес с собой – брюки костюма в тонкую полоску и строгую рубашку. Он сменил парик, с которым пришел, на более короткий и другого стиля. Лучшее совпадение с удостоверением личности Патрика Гордона. Он пошел обратно по дорожке к своей машине, стараясь не показаться спешащим и не выказать никаких признаков охватившего его восторга. Живи с этим, Кэрол Джордан, до конца своей несчастной жизни. То, как ему приходилось жить каждый день с тем, что она с ним сделала, запертым в тюрьме, где ему не место, окруженным уродством и глупостью. Пусть она узнает, каково это - страдать. Только она не сможет вырваться из тюрьмы, которую он для нее устроил.

Он бросил окровавленную одежду в промышленный контейнер за отелем недалеко от аэропорта Лидс-Брэдфорд, прежде чем припарковать «Мерседес» на долгосрочной автостоянке. Как и многое другое, система здесь изменилась с тех пор, как он вошел внутрь. Теперь вам нужно было взять билет и держать его, расплачиваясь в каком-то автомате где-то еще. Он задавался вопросом, сколько тупых парковщиков было уволено и как много добавилось к человеческому счастью отсутствие необходимости иметь дело с угрюмыми ублюдками.

Вэнс надел пиджак и взял портфель. Затем сел на автобус до терминала, но вместо того, чтобы идти к стойкам регистрации, направился к стойкам проката автомобилей. «Мерседес» мог быть замечен или зафиксирован камерами дорожного движения, но он не стал рисковать. Используя удостоверение личности Патрика Гордона, он нанял анонимный седан Ford с GPS и списал его со счета, который в конечном итоге вернулся на Большой Кайман. Еще одним изменением к лучшему стала легкость транзакции. Он слегка флиртовал с женщиной за прилавком, но не настолько, чтобы она его запомнила.


Через двадцать минут он уже был в пути, предметы мести перебрасывались из одной машины в другую. Если бы все пошло по плану, он завершил бы свой второй акт мести за считанные часы. Может быть, даже третий, если бы ему в спину дул попутный ветер. Единственный вопрос, который был у него в голове, заключался в том, стоит ли ему позже забронировать номер в мотеле или ехать обратно в Винтон-Вудс. «Какая роскошь иметь такие возможности», — подумал он. Слишком долго он был в ловушке, не имея ничего, кроме самого элементарного выбора, ограниченного чьими-то правилами. Ему нужно было наверстать так много потерянного времени благодаря Кэрол Джордан, Тони Хиллу и его бывшей жене, суке. Тем не менее, все они будут приговорены к пожизненным страданиям. Страдания, от которых некуда было уйти.

Вэнс улыбнулся этой мысли и подъехал к заправочной станции. Было истинное удовлетворение от того, что он делал. Когда его благополучно поселят на его карибской вилле или в арабском особняке, он сможет вспоминать об этом и питаться чистым удовольствием всю оставшуюся жизнь. Знать, что его жертвы все еще чувствовали боль, было бы просто вишенкой на торте.


OceanofPDF.com

33

О том, чтобы следовать за Кэрол, не могло быть и речи. Тони беспомощно стоял наверху лестницы, содранный и израненный ее жестокостью. Было такое ощущение, будто связь между ними была безжалостно разорвана. Он был брошен на произвол судьбы, не в последнюю очередь потому, что Кэрол точно знала, как нанести ему максимальный ущерб. Она тоже была права. Она отдала ему все свое доверие, пошла на дикий риск ради него, рисковала ради него своей жизнью. И он потерпел неудачу.


Ему следовало рассмотреть более широкую картину. Но он был настолько уверен, что помнит все самое важное о Вэнсе. Он не поговорил с тюремным психологом, потому что пренебрег ее профессиональной ценностью на том основании, что она позволила соблазнить себя его обаянию. Это не означало, что ей нечего было сказать. Он не разговаривал с заключенным, место которого Вэнс занял во время временного освобождения. Он был слишком самоуверен, чтобы думать, что обманутый Вэнсом человек сможет получить какую-нибудь полезную информацию. Он предоставил Эмброузу возможность, по крайней мере, дать интервью, на которых ему следовало присутствовать. Вера в то, что он мог бы получить от них больше, не была высокомерием, это был просто суровый факт. И он позволил себе отвлечься на желание Паулы, чтобы Кэрол вышла за дверь в сиянии славы. Это было желание, которое он разделял. Он всегда желал Кэрол только лучшего. Он подозревал, что терпел неудачи чаще, чем добивался успеха.


Он стоял у лестницы, глядя на жуткое зрелище, пытаясь понять, на что он смотрит. Должно быть, это был Вэнс. У Тони никогда не было проблем с понятием совпадения, но иногда то, что подсказывал вам ваш мозг, происходило именно так, как оно и было. Случайность этого выходила за рамки правдоподобия.

Была, конечно, и другая возможность. Обычно было.

— Доктор Хилл? Франклин выкрикивал его имя, призывая его вернуться сюда и сейчас.

Он отвернулся от сцены и спустился вниз. «Речь шла не о сексе», — сказал он Франклину, который выглядел недоверчивым.

— Что значит, речь шла не о сексе? По предварительным данным, он убил их во время секса, а затем, перерезав ей горло, трахнул умирающую женщину». Франклин говорил как человек, который не может выбрать между гневом и сарказмом. «Можете ли вы сказать мне, в каком смысле речь идет не о сексе?»

Тони потер переносицу. 'Позвольте мне сказать это так. Майкл и Люси вместе уже около десяти лет. Если бы вы пытались застать их за сексом, чтобы потом убить их, пока они были в половом акте, вы бы выбрали пятницу после обеда? Теперь настала очередь Тони сарказма. — Вы считаете, что это лучшее время, чтобы увидеть, как они трахают друг другу мозги, старший инспектор? Здесь так принято?

Франклин нахмурился. «Когда ты так говоришь…»

Тони пожал плечами. «Я думаю, ему просто повезло. Он пришел сюда, чтобы убить их, и это оказалось гораздо проще, чем он ожидал. Насчет секса - его трахают уже десяток лет. Люси была привлекательной женщиной. Даже в смерти. И он перевернул ее, чтобы не смотреть ей в лицо». Он посмотрел на пол. — За то, что он с ней сделал.

— Откуда ты знаешь, что он ее сдал? Она могла все это время лежать на животе».


'Кровь. Если бы она лежала спереди, кровь не могла бы разбрызгаться так далеко наружу и вверх».

«Внезапно вы стали специалистом по брызгам крови, а также психиатром». Франклин покачал головой.

'Нет. Но я видел несколько мест преступлений в свое время. Тони отвернулся. «Как ни крути, дело не в сексе».

— Так в чем же дело?

Тони сильно заморгал, удивившись желанию заплакать. «Речь идет о расплате. Добро пожаловать в чудесный мир Джеко Вэнса, главного инспектора».

Франклин выглядел неуверенным. — Вы выглядите чертовски уверенным в себе, док.

— Кто их нашел?

«Раздался анонимный телефонный звонок из будки в деревне, расположенной примерно в пятнадцати минутах езды. Звонивший был мужчиной, в его акценте не было ничего особенного. Выехала местная патрульная машина. Дверь была открыта, вошли наши ребята. Уголки его рта сочувственно опустились. — Впервые для них двоих. Сомневаюсь, что они сегодня уснут. Это вам о чем-нибудь говорит?

«Это Вэнс. Единственное убийство, которое он совершил помимо серийных убийств, имело такой же элемент зрелища. То, что он сделал тогда, он делает снова и сейчас. Он отправляет сообщение. Он нацелен на конкретную группу людей, как и в прошлый раз. И он хочет, чтобы сообщение было донесено громко и ясно. Он предупредил тебя, как только отошел от места преступления, потому что хотел, чтобы к твоему приходу оно было свежим. Он хотел, чтобы Кэрол Джордан увидела весь ужас того, что он сделал с людьми, которых она любила». Он почувствовал горечь, как привкус на языке. Он был таким медленным, таким глупым.

Франклин выглядел неубедительным. — Тебе не кажется, что ты преувеличиваешь это, придавая себе слишком большое значение? Возможно, дело не только в тебе и старшем инспекторе Джордане. Возможно, это просто случайный псих. Или, может быть, это как-то связано с Люси Баннерман. Она была адвокатом по уголовным делам, док. Это работа, где ты довольно часто бесишь людей». Его акцент усилился, придавая еще больший вес его словам.


— До такой степени, что это кажется разумным ответом? Тони показал большим пальцем вверх.

«Вы психолог. Люди не всегда доставляют... как вы это называете? «Соразмерный ответ»? Кого-то, кого она должна была отпустить, ссылают... — Он развел руками. — Они заказывают это изнутри. Или какой-нибудь хулиган со стороны решает, что достижение вершины — это способ заработать очки. Он двинулся к входу в палатку, потянувшись за еще одной сигаретой. Тони последовал за ним на открытое место, где легкий дождь скрывал близлежащие холмы. «В качестве альтернативы она отстранила какого-нибудь ублюдка — ребенка-скрипача, или насильника, или кого-то еще, где чувства накаляются, — и какой-нибудь линчеватель Чарльз Бронсон вмешается, чтобы преподать системе урок». Франклин обхватил сигарету ладонями и закурил, глубоко наполнив легкие дымом и выдыхая его с драматическим вздохом.

«За все годы, что я занимаюсь этой работой, я ни разу не столкнулся с убийством адвоката из-за того, что кому-то не понравился исход дела. Во всяком случае, не за пределами телешоу, — сказал Тони. «Это довольно отстойный альтернативный сценарий. И вот случайный псих. Случайные психопаты обычно становятся сексуальными убийцами. И я только что объяснил тебе, почему речь не идет о сексе. Сказать, что это касается работы Люси, имеет примерно столько же смысла, сколько сказать, что это было спровоцировано насилием в компьютерных играх, которые написал Майкл».

Франклин открыл было рот, чтобы что-то сказать, но его прервал один из техников, звонивший из сарая. 'Босс? Вам нужно это увидеть».

'Что это такое?' Франклин с раздраженным видом отбросил сигарету и потопал обратно внутрь. Тони последовал за ним, полагая, что любой шанс получить больше информации о деле стоит того.


Техник указывал туда, где одна из балок крыши сходилась со стеной. Рядом стояла стремянка. «Увидеть это практически невозможно. Я увидел крошечную вспышку света, когда спускался по лестнице. Вы не увидите его при обычном освещении, это просто потому, что у нас включены лампы на месте преступления.

— Я все еще не понимаю, о чем вы, — сказал Франклин, щурясь и всматриваясь в крышу.

«Я подошел и осмотрелся. Это крошечная телекамера. Нам нужно провести полную электронную проверку. Но похоже, что за ними кто-то шпионил.

Франклин презрительно посмотрел на Тони через плечо. — Вот вам и ваша теория. Вэнса избивали до вчерашнего утра. Не может быть, чтобы он стоял за этим».

— Вы так не думаете? Поговорите с сержантом Эмброузом в Западной Мерсии о контактах Вэнса с внешним миром.

«Если это сделает вас счастливее, док, я буду иметь все это в виду», — снисходительно сказал Франклин. — Но я не положу зарплату за следующий месяц на Джеко Вэнса.

— Посмотрим, чья ДНК окажется в сперме на спине Люси. Разочарованный и уставший, Тони отвернулся и начал вылезать из своего бумажного костюма. Больше ему здесь нечего было делать. Франклин мог притворяться, что у него непредвзятость, но это было притворство. Он был убежден, что ответ на это преступление лежит в профессиональной жизни Люси Баннерман, и это будет целью его расследования, пока бесспорная судебно-медицинская экспертиза не выявит нечто большее, чем убеждение Тони, основанное только на опыте и инстинктах.

Он уже был на полпути к дороге, когда понял, что Кэрол оставила его в затруднительном положении.


OceanofPDF.com

34

Не прошло и двадцати четырех часов, как жизнь Микки Моргана перевернулась с ног на голову. Весть о побеге ее бывшего мужа прибыла к дверям ее фермерского дома в виде полдюжины полицейских, которые выглядели так, будто сбежали из какой-то телевизионной криминальной драмы. Черные наряды, фуражки, бронежилеты и лица, похожие на гранитные плиты. Микки привыкла, чтобы ею восхищались, и ее смущало, когда мужчины отводили от нее взгляды и проявляли явный интерес к планировке ее кухни и заднего двора. Ответственный представился как Кальман. Она предположила, что это его фамилия, но была слишком смущена, чтобы спросить.


Несмотря на то, что ее кухня была достаточно большой, чтобы за столом могла сидеть дюжина конюхов и завтракать, люди в черном, казалось, заполняли все доступное пространство. — Я не понимаю, — сказал Микки. — Как он сбежал?

«У меня нет подробностей», — сказал Калман. «Только то, что он выдавал себя за другого заключенного, который должен был выйти на свободу в день освобождения».

— И он был в Окворте? Господи, это недалеко отсюда.

— Это около сорока пяти миль. Это одна из причин, почему мы так беспокоимся о вашей безопасности».

Бетси вошла снаружи как раз вовремя, чтобы услышать ответ Калмана. Она сняла шляпу для верховой езды и потрясла головой, чтобы высвободить волосы. Ее лицо раскраснелось после поездки, и она выглядела до смешного свежей по сравнению с штурмовиками, слонявшимися по кухне. — Что такое сорок пять миль? — сказала она, автоматически подойдя к Микки и положив руку на плечо своего партнера.


— Оквортская тюрьма. Судя по всему, именно оттуда Джако и сбежал. Микки бросил взгляд на Бетси, сигнализировавший об осторожности. «Эти офицеры здесь, чтобы предложить нам защиту».

— Нужна ли нам защита? - сказала Бетси. — Зачем Джако причинять нам вред?

— Мои приказания, мисс Торн, — сказал Калман.

«Он точно знает, что здесь задумано», — подумал Микки. Он проинформирован. Кто-то рассказал ему об уловке брака, которую мы придумали между мной и Джеко, чтобы спасти мою телевизионную карьеру от гомофобных истерик таблоидов. Он здесь, чтобы защитить нас или присматривать за нами? — Я согласен с Бетси, — сказал Микки.

Но это было до того, как Калман сообщил новость о двойном убийстве в Йоркшире, которое, по мнению его боссов, могло быть делом рук Вэнса. На этот раз у офицера, стоявшего рядом с ним на кухне, был пистолет, большой черный пистолет, подобного которому она никогда не видела за пределами экрана телевизора. Это кричало несоответствие. H&K просто не пошла на поводу у Аги. «Я не верю, что Джеко сделал бы это», — сказал Микки. — Наверняка есть и другие возможности?

— Возможности? — сказал Калман так, как будто он никогда раньше не слышал этого слова. «Нам нравится концентрироваться на вероятных ответах. Опыт показывает, что обычно именно в этом и заключается истина. Мы обеспечим вам полное прикрытие. На обеих подъездных дорогах будут дежурить офицеры, а у нас будут патрулировать другие вооруженные офицеры. Я знаю, что твои ребята гуляют по полям. Я поговорю с ними, чтобы убедиться, что они знают, каковы параметры действий. Я не хочу, чтобы вы волновались, дамы. Я просто хочу, чтобы ты позаботился.

Они выбежали во двор, оставив Микки и Бетси смотреть друг на друга через стол. Бетси заговорила первой. — Он тебе звонил? она спросила.


— Не глупи, — сказал Микки. «Он не был бы таким сумасшедшим. А если бы и был, думаешь, я бы тебе не сказал?

Улыбка Бетси была натянутой. — Забавная старая штука — верность.

Микки вскочил и обогнул конец стола. Она крепко обняла Бетси и сказала: «Ты — единственная моя преданность. Я вышла за него замуж только потому, что хотела быть с тобой».

Бетси протянула руку и погладила Микки по волосам. 'Я знаю. Но мы оба знали, что с Джеко что-то не так, и решили смотреть в другую сторону. Я боялся, что он снова может ожидать от нас того же.

— Вы слышали Калмана. Они думают, что он придет за нами, а не на чай. Она поцеловала Бетси в лоб. — Они защитят нас.

Она не могла видеть выражения лица Бетси, что, вероятно, было к лучшему. — Офицер Калман и его веселые люди? Если ты так говоришь, дорогая. Если ты так говоришь.'

На пригородной улице в это время дня было тихо, места для парковки найти было легко, потому что многие были на работе. Вэнс отъехал на пару дверей от цели и выключил двигатель. У него не было камер этого дома. Он решил, что это слишком рискованно. Кэрол Джордан была достойным противником; он не собирался рисковать с ней. Но его следователь получил бесценную информацию, которая значительно облегчила бы следующий поступок Вэнса.

Он достал планшетный компьютер и проверил видео с камеры в сарае. Как он и ожидал, Джордан и Хилл были там. Она спускалась по лестнице с галереи кроватей, оставив его позади. Было соблазнительно посмотреть, но все, что ему нужно было знать, это то, что они были достаточно далеко, чтобы у него было время для выполнения своей задачи. Он надел на руки пару нитриловых перчаток и улыбнулся.

Все, что ему было нужно, было в другой легкой нейлоновой сумке, которую Терри купил для него. Последний взгляд вокруг, чтобы убедиться, что берег свободен. Затем Вэнс осторожно поднял сумку и направился по тропинке к дому Тони Хилла. Он обогнул дом, миновал боковое крыльцо, которое закрывало лестницу, ведущую в подвальную квартиру Кэрол Джордан.


В задней части дома он осторожно поставил сумку и подошел к небольшому камню в углу. Один из камней был поддельным, в его полой внутренней части находился ключ от задней двери. В записях следователя было написано: «Хилл — классический рассеянный профессор. Два из пяти дней, когда я наблюдал за ним, он забывал ключи от дома». «Счастливые дни» , — подумал Вэнс, входя в комнату.

Он прошёлся по первому этажу, дав себе несколько минут, чтобы почувствовать Тони Хилла, странного маленького ублюдка, который думал, что сможет одолеть Вэнса. Билли Нет товарищей, по версии следователя. Кэрол Джордан, казалось, была единственным другом в его жизни. Так что чем больше он причинит боль Кэрол Джордан, тем больше он причинит боль им обоим.

Под лестницей находилась дверь, которая должна была вести в подвал. На двери были засовы, но они были отперты. То же самое произошло и с врезным замком. Дверь открылась на ощупь. Вот вам и вымысел, будто у них были формальные отношения между домовладельцем и арендатором. Эти двое находились в пространстве друг друга и вне его, так же нетерриториально, как стая воробьев.

Ему никогда не приходило в голову обратное: здесь были два человека, каждый из которых настолько уважал частную жизнь другого, что им не требовались замки для ее обеспечения.

Вэнс легко сбежал по лестнице во владения Кэрол, чуть не споткнувшись о пожилого черного кота, который все еще встал, чтобы поприветствовать вновь прибывших в его мир. — Черт, — завопил Вэнс, шатаясь, отчаянно пытаясь не уронить свою ношу. Ему удалось выпрямиться, тряся плечами.

Он положил сумку на пол и отправился осматривать помещение. Он нашел то, что искал, в крошечной подсобке рядом с коридором. На полу миска с сушеным кошачьим кормом и еще одна с водой. Рядом с ними пластиковая корзина, наполовину полная сушеного кошачьего корма. Вэнс радостно хихикнул. Как было прекрасно, когда все шло по плану.


Он принес сумку и расстегнул ее, закрыв за собой дверь, чтобы не пустить кошку. Сначала он высыпал кошачий корм в сумку. Он достал мощную спиральную металлическую пружину, скрепленную пластиковым зажимом. Он поместил его на дно мусорного ведра, прикрепив зажим к чувствительному механизму, прикрепленному к его краю. Он достал пару кислотоустойчивых рукавиц и натянул их поверх перчаток. Затем с бесконечной деликатностью он открыл полистироловый контейнер в сумке и достал стеклянный сосуд. Прозрачная маслянистая жидкость мягко плескалась по бокам, когда он опустил ее на пружину. Он снял крышку, выпустив серную кислоту на воздух. Наконец, он прикрепил фотоэлектрический элемент к механизму внутри контейнера и закрыл крышку.

В следующий раз, когда Кэрол Джордан откроет корзину с кошачьим кормом, подпружиненный контейнер с кислотой вылетит ей прямо в лицо. Это, вероятно, не убило бы ее. Но кислота прожгла ее кожу, разрушив ее черты, оставив ее изуродованной и покрытой шрамами. Она почти наверняка ослепнет и будет испытывать ужасную боль. Одна только мысль об этом взволновала Вэнса. Она будет страдать. Боже, как она будет страдать.

Но Тони Хилл будет страдать больше, зная, что на этот раз ему не удалось остановить Вэнса. На самом деле идеальный двойной удар.

Кевину это надоело. По его мнению, рядом с аэропортом было слишком много мотелей. И Стейси, очевидно, разыскала адреса каждого из них. Выбор был широкий, как по стоимости, так и по оснащению. Не говоря уже о готовности сотрудничать с напористым полицейским в напряженное время суток . Это была ужасная работа, и его разозлило то, что его снова поручили на эту грязную работу. Он допустил одну профессиональную ошибку, которая стоила ему звания инспектора, но это было много лет назад. Казалось, его никогда не простят. Возможно, выход из Массачусетского технологического института станет, наконец, путем обратного продвижения по службе.


Он разделил помещения на три приблизительные группы. На первом месте были бюджетные сети, но, как это ни парадоксально, безопасность их стойки регистрации часто была сомнительной. Они настолько привыкли закрывать глаза на группы студентов и футбольных фанатов, пытающихся сэкономить деньги, втискивая в комнату восемь человек, что труппа танцовщиц на коленях могла бы пробраться от входа к лифтам, и никто бы не обратил на это внимания. . Убийце было бы относительно легко проверить Сьюз Блэк, не привлекая к себе внимания, но вытащить ее оттуда могло оказаться более сложной задачей.

Был один вариант: один из лифтов спускался прямо на подземную парковку. Кевин считал, что это маловероятно: в нем было слишком много элементов риска, чтобы оно могло соответствовать той тщательности, которую убийца проявлял во всех остальных аспектах своих операций. Но он отложил это куда-то, куда можно было бы вернуться, если он не добьется никакого прогресса в другом месте.

На противоположном конце находились места, которые были не более чем прославленными гостевыми домами. Кевин даже не удосужился позвонить в дверь. Сьюзи Блэк не перешагнула бы порог живой, не говоря уже о мертвой.

Это оставило посередине часть - частные компании, в основном изо всех сил пытающиеся выжить в условиях рецессии, в основном готовые закрывать глаза на то, что происходит в их комнатах. Но, тем не менее, Кевин считал, что в большинстве случаев они также подведут черту и к мужчине, который тащит мокрый труп через вестибюль на автостоянку.

Он был уже готов сдаться, когда наконец добыл золото. Сансет-Стрип опустился так низко за горизонт, что трудно было представить, как он мог когда-либо светиться надеждой в чьих-то глазах. Это было двухэтажное здание, покрытое облупившейся терракотовой штукатуркой, неправильным четырехугольником, очерченным вокруг парковочных мест, отмеченных облупившейся побелкой. Единицы были похожи на отдельные квартиры. На первом этаже можно было практически подъехать прямо к двери. Идеально подходит для того, чтобы спрятать мертвую проститутку в своем ботинке так, чтобы никто не заметил, что вы задумали.


Кевин припарковался возле офиса, который занимал первый этаж слева. Толстый парень за стойкой выглядел едва достаточно взрослым, чтобы бриться, не говоря уже о том, чтобы пить. У него была желтоватая кожа, бугристая с подкожными пятнами и брови, торчащие в пяти направлениях одновременно. Невзрачные каштановые волосы, собранные гелем на макушке, делали его похожим на беженца из комедийного скетч-шоу. Он едва оторвался от комикса, который читал. 'Ага?' он хмыкнул.

Кевин открыл свое удостоверение. Ребенку потребовалось тридцать секунд, чтобы понять, что он должен был смотреть на что-то. Он переложил комок жевательной резинки с одной щеки на другую и принял выражение усталой скуки. 'Ага?' снова.

Это было явно не время для светских разговоров. — Вы работали здесь третьего числа?

Больше шевеления десен, немного легкого жевания. Рука, похожая на надутую латексную перчатку, выдвинула ящик и достала лист бумаги, разложенный по коробкам. Он ткнул пальцем в третью клетку верхней строки. КХ, БД, РТ. 'Это я. РТ. Робби Трихерн.

— Ты помнишь что-нибудь особенное о той ночи?

Трехирн покачал головой. 'Неа.'

— Могу я посмотреть реестр?

— А как насчет ордера? Разве у вас не должен быть ордер?

Кевин сделал ставку на то, что Робби Трехирн окажется именно таким тупым, каким казался. — Нет, если ты просто покажешь это мне.

'Ой. ХОРОШО.' Он отложил комикс и повернул монитор компьютера на столе так, чтобы Кевин тоже мог его видеть. Его пальцы с удивительной ловкостью пробежали по клавишам, и на экране появилась страница с датой. Появились только те комнаты, которые были заняты. Были перечислены шесть комнат с указанием имен, адресов, номеров автомобилей и средств оплаты. Трое из шести заплатили наличными.


«Вы проверяете информацию, которую люди предоставляют вам при регистрации?»

— Как это проверить?

«Может быть, им нужно предъявить какое-нибудь удостоверение личности?» Вы проверяете, соответствует ли регистрация машине?

Трехирн посмотрел на него, как на инопланетянина. «Все, что меня должно волновать, это то, работает ли кредитная карта. Если они хотят солгать о своих именах и адресах, кого это волнует?»

— Да, а зачем вам вести точные записи? Сарказм Кевина не понравился парню.

'Точно. Больше проблем, чем пользы.

— Можете ли вы все равно распечатать мне копию? Кевин сказал. — Они заполняют регистрационные карточки?

— Да, но мы просто сортируем их, как только занесем детали в компьютер. Он самодовольно ухмыльнулся. — Никакой ДНК для вас сегодня, мистер Коппер.

Кевин подумал, что это место все больше похоже на это место. Любой, кто когда-либо был здесь, точно знал, насколько идеальной была планировка и насколько вялыми были их процессы. «Я знаю, что тебе будет трудно вспомнить, Робби, но помнишь ли ты кого-нибудь из персонала или клиентов, которые жаловались на то, что под ногами в комнате мокро? Или очень мокрая ванная? Необычно влажно.

«Это чертовски странный вопрос», — пожаловался Робби. «Например, ванные комнаты полны воды. Ванны и душевые, туалеты и умывальники. Они должны быть мокрыми, понимаешь?

У Кевина были дети. Он знал, что ты любишь их безоговорочно, что бы они ни сделали, ни сказали или кем бы ни оказались. Но он изо всех сил пытался поверить, что Робби Трихирна может полюбить кто угодно. «Я сказал: «необычайно мокрый», — сказал он, изо всех сил пытаясь совладать с терпением.


Робби поковырял ухо указательным пальцем, а затем осмотрел его. — Я не знаю, какая это была ночь, ладно? Но когда однажды к чаю я пришел на дежурство, Карл спросил, знаю ли я, не произошло ли что-нибудь странное в номере пять. Потому что горничная сказала, что все полотенца насквозь мокрые. Типа, мокрый. И ковер в комнате, возле ванной, насквозь промок. Вы это имеете в виду?

— Да, — сказал Кевин, еще раз взглянув на экран. В ту ночь комнату №5 за наличные сдали некоему Ларри Гейтлингу. Имя ему ничего не говорило. Но, по крайней мере, это было начало. — Мне нужно поговорить с горничной.

— Она придет завтра в шесть утра.

'Сегодня вечером?'

Трехирн хихикнул: мягкий, нервирующий звук. — Я не знаю, где она живет. Я даже не знаю ее второго имени. Букет, так мы ее называем.

Поняв недоразумение, Кевин нахмурился с отвращением. — Ты называешь ее «ведром»? Что? Потому что она уборщица? Ты даже не удосужился назвать ее имя?

— Бук-кет, а не ведро. Это ее имя. Она турчанка. Трехирн, казалось, был рад победить Кевина. «У меня нет ее мобильного номера. Единственный способ поговорить с ней — это прийти, когда она работает. С шести до двенадцати, это ее часы. Или ты можешь поймать ее на складе ковров дальше по дороге. Иногда она убирает там с восьми до десяти вечера.

Это было неудовлетворительно, но Кевин ничего не мог с этим поделать. — Прекрасно, — сказал он. 'Я вернусь. И ей лучше быть здесь, Робби. Иначе у тебя и твоего начальника будут всякие неприятности».


OceanofPDF.com

35

Вэнс сделал шесть остановок на станциях технического обслуживания между Лидсом и Вустером. У каждого он купил пластиковую пятилитровую канистру и наполнил ее бензином. В последний раз он зашел в главный вестибюль и купил пачку сигарет и зажигалку. На окраине Вустера он выскользнул из плотной вечерней пробки и забронировал номер в анонимном мотеле. Это был долгий день, и он устал. Усталые люди совершали ошибки, но Вэнс терпеть не мог этого в себе.


Администратор едва взглянула на него, настолько она была поглощена разговором с коллегой. «Завтрак с половины шестого до десяти», — машинально проговорила она, протягивая ему пластиковый продолговатый пластиковый лист. — Твой ключ включает свет, ты вставляешь его в щель у двери. «Еще одна новинка», — подумал Вэнс.

В комнате он задернул шторы, скинул туфли и разделся до своих Calvin Kleins. Он проскользнул между простынями и включил телевизор на новостной канал. Двойное убийство стало вторым сюжетом новостей после последнего восстания в арабском мире. Идентификатора, конечно, пока нет. Полицейский с сильным йоркширским акцентом говорил о трагедии и направлениях расследования. Другими словами, подумал Вэнс, у них на него абсолютно ничего нет. Конечно, будет судебная экспертиза. Он не удосужился замести след. Он не возражал против них, зная, что несет за это ответственность. Важно было оставаться на шаг впереди, чтобы он мог завершить свою программу до того, как покинет страну.


Его собственный заголовок находился в конце бюллетеня. Судя по всему, он все еще был на свободе после дерзкого побега из тюрьмы. Полицейский, которого они вывезли перед камерой, выглядел разъяренным своим присутствием. Это был крупный парень с бритым черепом, кожей цвета крепкого чая и сильно выпуклыми плечами под костюмом. Он выглядел так, будто ему больше подходило улаживание драки перед закрытием, чем решение чего-либо, требующего ловкости и ума. Если это было все, с чем ему приходилось бороться, то Вэнс не слишком беспокоился о том, что его снова поймают.

Он установил будильник на своем телефоне, а затем закрыл глаза, чтобы вздремнуть, чтобы подготовиться к следующему акту мести. Когда он проснулся, на улице было темно, ночь была грязно-серой, небо закрывали низкие облака, а в окно шел жирный дождь. Вэнс достал ноутбук и открыл снимки с камеры. Огромная вилла в эдвардианском стиле все еще не подавала признаков жизни. Это было то, чего он ожидал. У ублюдка, который там жил, было более чем достаточно дел, чтобы занять его прямо сейчас. Но всегда лучше быть осторожным.

Ему было интересно, что происходит в сарае. Полицейское расследование уже должно идти полным ходом. Хотя он отложит это на потом. Ему хотелось приступить к выполнению оставшейся на день задачи. Вэнс надел джинсы и толстовку с капюшоном и направился к машине.

Спутниковая навигация уже была запрограммирована на адрес: тихая улица рядом с главной автомагистралью А38 с видом на темную пустыню парка Гелувельт. Он выехал прямо на гравийную подъездную дорожку к интересующему его дому, забавляясь мыслью, что в данный момент он появляется на собственной камере. Это был дом с двойным фасадом, построенный из красного кирпича, с глубокими эркерами и внушительным дверным проемом, обведенным бледно-кремовым цветом. Видны были тяжелые шторы , подвязанные по краям окон, и сад выглядел ухоженным. «Этому дому многие позавидовали бы», — подумал Вэнс. Но ненадолго.


Он развернул машину так, чтобы капот был обращен к улице. Затем он трижды заходил в заднюю часть дома, каждый раз беря с собой две канистры бензина. Наконец он принес пачку бесплатных газет, которые взял в одном из пунктов обслуживания. Заднюю стену пересекали деревянные решетки, по которым лозы клематиса поднимались на верхний этаж. Это будет одна точка воспламенения.

Недобросовестный следователь, которого Терри нанял для Вэнса, предоставил подробную информацию о системе сигнализации. К сожалению, ему не удалось найти код, позволяющий отключить его. Это был не конец света. Это лишь немного усложнило бы жизнь. Вэнс вернулся к машине и вернулся с рюкзаком. Он заглянул в окна, чтобы убедиться, что у него правильные комнаты. Его первым выбором была гостиная с множеством легковоспламеняющейся мебели и деревянными полками с виниловыми пластинками и компакт-дисками, которые могли бы обеспечить достаточное количество пищи для огня, когда он разгорится. Другой представлял собой кабинет, заставленный книжными шкафами, набитыми книгами в твердом и мягком переплете. Опять же, идеальный источник топлива для пожара.

Вэнс достал поршень с присоской на конце и прочно прикрепил его к одному из маленьких стекол в окне кабинета. Затем он взял стеклорез и аккуратно вырезал стекло из рамы, крепко удерживая поршень протезом. Он высвободил его и вылил через щель две канистры бензина. Он повторил упражнение у окна гостиной, затем вылил остатки бензина на решетку и толстые стебли клематиса. Он сложил несколько листов газет вместе, просунув их почти до конца в окно, прежде чем поджечь их зажигалкой. Пары бензина у окна вспыхнули пламенем и почти мгновенно распространились по ковру.

Вэнс радостно ухмыльнулся. Он засунул пачки газет между решеткой и стеблями растений, затем зажег их, наблюдая достаточно долго, чтобы убедиться, что огонь загорится. Наконец он поджег кабинет, наслаждаясь тем, как пламя носилось по полу в виде брызг бензина.


Ему бы хотелось остаться, но это было слишком опасно. Он возвращался в мотель и наблюдал, как огонь запечатлевается на камерах. Он не собирался звонить этому человеку. Он не хотел, чтобы пожарная команда прибыла слишком рано, и кто-нибудь обязательно ее заметит. Это займет некоторое время — дом сзади не просматривался — и это устраивало Вэнса. Ничего меньшего, чем полное выпотрошение, не подойдет.

Он быстрым шагом вернулся к машине и степенно выехал с подъездной дорожки к Тони Хиллу.

После второго промаха за полчаса Кэрол с опозданием призналась себе, что ей, вероятно, не следует садиться за руль. Но у нее не было выбора. Это была новость, которая должна была прийти от нее. Она не могла позволить родителям узнать об этом от незнакомца. Это была ее ответственность во всех смыслах, и она должна была ее взять на себя. Она свернула с автострады на ближайшем сервисе и заказала горячий шоколад и черничный маффин, чтобы поднять уровень сахара в крови и побороть шоковое состояние, которое все еще держало ее в тисках.

Она навязчиво помешивала напиток, не в силах припомнить, чтобы когда-нибудь она чувствовала себя настолько мрачно. После изнасилования, когда она убедилась, что больше не может быть полицейским, она подумала, что опуститься ниже невозможно. Но это было гораздо хуже. Раньше она была полна решимости возместить причиненный ей ущерб. На этот раз она могла быть настолько решительной, насколько хотела, но это не вернет ни ее брата, ни ее друга.

Кэрол никогда не нуждался в широком круге друзей. Она всегда была довольна небольшой группой близких людей, горсткой людей, которым она могла доверять во всем, что имело значение. Майкл всегда был одним из таких; всего за пару лет между ними им удалось обрести близость, в которой было отказано многим братьям и сестрам. Когда он встретился с Люси, Кэрол боялась, что она потеряет то прямое общение, которое они всегда знали. Она боялась, что они с Люси станут конкурентами за его внимание. Сначала оно было липким. Между старшим полицейским и адвокатом всегда были острые углы. Но чем больше они видели друг друга, тем яснее становилось, что они родственные души. Их профессиональная жизнь была основана на стремлении к справедливости; то, что их разделяло, со временем стало менее важным. Так Люси оказалась в этом тесном кругу. И вот, за один день она потеряла двух самых дорогих ей людей, а третьего отправила в ссылку.


Она ковыряла свою булочку, разрывая ее возбужденными пальцами. Она никогда еще так не злилась на Тони. Он должен был предвидеть возможность того, что месть Вэнса примет столь же извращенную форму, как и его предыдущие преступления. В том, как выражались его мысли, никогда не было ничего простого. Нет причин думать, что тюрьма могла бы это изменить. Теперь для нее это было очевидно, но она не была здесь психологом. Тони это должно было быть очевидно с самого начала.

Кэрол допила свой напиток и вернулась в путь. Прогресс был ужасно медленным. Никто не решится проехать по М1 в пятницу вечером, если в этом нет необходимости. Движение сбивалось в непредсказуемые сгустки, затем внезапно пробка расходилась, и все долбили педаль до упора, пока не наткнулись на следующий затор. Лица, освещенные проносящимися мимо фарами, были измученными, разгневанными или скучающими. Никто не выглядел веселым или счастливым, находясь там.

Она только что миновала поворот на Ноттингем, когда вспомнила о своем бедном старом коте Нельсоне. Сегодня вечером она никак не могла вернуться домой, а в семнадцать лет Нельсон был слишком стар, чтобы остаться на ночь без свежей еды и воды. В обычной ситуации она могла бы попросить Тони позаботиться о нем. Но сейчас ей больше не хотелось разговаривать с Тони. «В ящике ее стола лежит запасной ключ», — подумала она. Можно было быть уверенным, что Паула не станет шпионить, если у нее будет доступ в квартиру Кэрол. Когда-нибудь она, вероятно, так и поступила бы. Кэрол была почти уверена, что Паула уже давно была немного влюблена в нее. Но общение с Элинор приглушило эти чувства. Теперь она могла доверить ей просто покормить кошку.


Устало она прокрутила экран компьютера до номера Паулы и постучала мышкой. Паула ответила после второго гудка. — Шеф, — сказала она. «Нам всем очень жаль». В ее искренности не было сомнений.

— Я знаю, — сказала Кэрол. — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня.

'Что-либо. Это касается всех нас. Все, что мы можем сделать, чтобы помочь.

— Сегодня вечером я не вернусь домой. В ящике стола лежит ключ от моей квартиры. Мне нужно, чтобы ты покормил Нельсона.

Наступила минутная пауза. — Просто накормить его?

«Еда и вода. В холодильнике в пластиковой коробке есть вареная курица и рис. И сушеная еда в пластиковом контейнере на полу.

— Кэрол… — мягко произнесла Паула. Кэрол была ошеломлена. Она не могла припомнить, чтобы Паула когда-либо использовала ее имя.

'Что?' Она прозвучала более резко, чем намеревалась. Но она не думала, что сможет справиться с добротой прямо сейчас.

— Ходят слухи, что Вэнс мог убить Майкла и Люси.

'Это верно.'

— Не хочу показаться параноиком, но… ну, я мог бы забрать Нельсона обратно к нам. Тогда вам не придется о нем беспокоиться.

На мгновение Кэрол не могла говорить. Ее горло, казалось, сжалось, предвещая слезы. — Спасибо, — сказала она совершенно не на себя.

'Без проблем. У вас есть переноска для кошек?


'Шкаф под лестницей. Вы не возражаете?

«Я рад, что могу чем-то помочь. Если тебе нужно что-то еще, просто скажи. Это касается всех нас», — сказала Паула. «Даже Сэм».

Кэрол почти улыбнулась. — Я собираюсь рассказать родителям. Я понятия не имею, когда вернусь. Я скоро поговорю с тобой, Паула. Спасибо.'

Больше сказать было нечего, и Паула была достаточно умна, чтобы это понять. Кэрол поехала дальше, пересказывая все, что знала о Вэнсе и его истории. Но ничего полезного не появилось. В последний раз, когда она чувствовала себя настолько бессильной, она провела месяцы, пытаясь найти утешение на дне бутылки. Единственное, что она знала сейчас, это то, что она твердо решила, что больше туда не пойдет.

К тому времени, как она выехала с автострады, движение уже стало тише. Ее родители уехали на пенсию в деревню в Оксфордшире пару лет назад, надеясь удовлетворить свою двойную страсть к садоводству и мосту. Ее отец любил наблюдать за игрой деревенской команды по крикету, а мать с озадачивающим ликованием пошла в Женский институт. Они внезапно превратились в карикатуры на среднего класса англичан. Ни Кэрол, ни Майкл не выросли взрослыми людьми, не имевшими ничего общего со своими родителями, и, когда она в последний раз уезжала к ним, у Кэрол в начале визита, к удручающему состоянию, кончились слова.

В пятницу вечером единственным признаком жизни в деревне был свет. Паб с соломенной крышей был освещен прожекторами, и большинство домов вокруг лужайки отражали сдержанный свет ламп из-за занавесок и жалюзи. Уличных фонарей было мало, и под ними не прятались сбившиеся в кучу кучки подростков. Ближе всего к антиобщественному поведению здесь подходил слишком шумный вывоз мусора в мусоровоз.

Кэрол свернула на узкий переулок, ведущий к дому ее родителей. Это был последний из трех, и когда она подъехала к улице, ее фары поймали светоотражающую разметку полицейской машины, припаркованной у ворот чуть дальше по переулку. Кэрол заглушила двигатель и вышла из машины, ожидая, пока офицер по связям с семьей выйдет из машины и осмотрит ее.


ФЛО, казалось, был ровесником Кэрол, но на этом сходство заканчивалось. Это была коренастая женщина с темными волосами, пронизанными жесткими седыми прядями, собранными в нелестный пучок под форменной шляпой. На ее коже виднелись остатки ядовитых прыщей, а глаза были близко посажены по обе стороны от острого носа. Но когда она улыбнулась, ее лицо смягчилось добротой, и Кэрол поняла, почему ей пришлось выполнять работу, которая нравилась немногим офицерам. — Главный инспектор полиции Джордан, не так ли? она сказала. — Я констебль Элис Флауэрс. Я на участке с половины четвертого, и возле дома никого не было. Я мог видеть передвигающихся жильцов, так что не стоит беспокоиться, что что-то случилось до вашего прибытия». В ее голосе была легкая оксфордширская картавость, которая успокаивала не меньше ее улыбки. — Я просто хочу сказать, как мне жаль твоего брата.

Кэрол подтвердила ее слова, кивнув головой. «Я никогда не умела наносить смертельные удары», — сказала она.

«В этом нет ничего постыдного», — сказала Алиса. — Покончим с этим, мэм?

Кэрол залезла в машину, схватила пальто, надела его и подняла воротник. Она резко вздохнула. — Давай сделаем это, — сказала она, расправляя плечи. Господи, пожалуйста, она смогла бы выдержать это.

Они пошли по выложенной плиткой дорожке между живыми изгородями из самшита, которые ее отец подстригал ровно до колен. Над тропой возвышалось деревянное крыльцо, и Кэрол шла впереди. Алиса стояла в нескольких осторожных шагах позади нее и звонила в дверь. Тишина, затем шарканье ног, затем над их головами зажегся свет.

Дверь открылась, и появилась мать Кэрол, похожая на старую и менее стильную версию своей дочери. Выражение легкого любопытства на ее лице сменилось удивлением. 'Кэрол! Какой сюрприз. Тебе следовало позвонить. Она расплылась в улыбке. Затем, когда она увидела выражение лица Кэрол и заметила офицера в форме позади дочери, ее лицо застыло. Ее рука полетела ко рту. 'Кэрол?' — сказала она, ее голос был нетвердым. — Кэрол, что случилось?


OceanofPDF.com

36

Кевин плюхнулся на угол стола Паулы. Она даже не оторвалась от отчета, который просматривала. 'Что?' она сказала.


— Уборщик из мотеля, тот самый, который сообщил о мокром ковре? По вечерам она убирает на складе ковров. Я решил съездить туда и посмотреть, что она скажет. Не хочешь пойти со мной?

«Нет», сказала она. — Я почти закончил обход всех домов, а потом пойду в квартиру начальницы, чтобы забрать ее кошку. Он будет голодать, если я оставлю его надолго.

— Ой, да ладно, Паула, — уговаривал Кевин. «Ты знаешь, что ты лучше общаешься с женщинами, чем я».

— Во всех возможных смыслах, — позвала Крис из-за стола.

Кевин притворился обиженным. — По крайней мере, я это признаю. Она турчанка, Паула. Она, вероятно, работает по книгам. Я напугаю ее. Ты заставишь ее говорить.

Паула застонала. — Я обещал забрать Нельсона.

— Элинор дома? - сказал Крис.

— Она должна быть.

— Тогда я это сделаю, — сказал Крис. — Я все равно пойду поговорить с уличными девчонками, узнать, не видел ли кто-нибудь из них кого-нибудь, кто вел себя с мертвыми женщинами. Я заберу кота и отвезу его к Элинор. Я бы забрал его к нам, но не думаю, что собаки были бы очень рады».


— Значит, проблема решена, — с облегчением сказал Кевин.

«В ящике ее стола лежит ключ от квартиры», — сказала Паула, смирившись со своей судьбой. Она потянулась за своей курткой и последовала за Кевином.

Склад ковров был унылым, как Рождество. Ставни на больших витринах спереди были опущены, но в конце концов они обнаружили маленькую дверь, спрятанную сбоку. Свет, который должен был его освещать, погас, что, вероятно, было замаскированным благословением. Кевин постучал в запертую дверь, и в конце концов ее открыла тощая женщина с иссиня-черной кожей экваториальной Африки. 'Что?' она сказала.

— Мы здесь, чтобы поговорить с Букетом, — сказала Паула.

«Здесь никого», — сказала чернокожая женщина, покачав головой, чтобы подчеркнуть это.

— Букет здесь работает. У нее нет никаких проблем. Нам просто нужно поговорить с ней.

Женщина полуобернула голову. 'Не здесь.'

— Мы из полиции, — сказала Паула. — Никаких проблем, обещаю. Но мне нужно с ней поговорить. Вы должны нас впустить. Маленькая белая ложь, такая, которая просто слетает с языка полицейского после достаточного времени на работе.

Женщина внезапно отступила назад и позволила двери распахнуться. — Ничего страшного, — сказала она, исчезая среди ковров на гигантском металлическом каркасе. Вдалеке был слышен шум мотора пылесоса. Громкое эхо сборного металлического склада конкурировало со звукопоглощением такого большого ковра, что было трудно понять, откуда доносится шум. Они изо всех сил старались следовать за ним и, наконец, вышли на открытую площадку, где образцы ковров, закрепленные на досках, были сложены в деревянные держатели. Маленькая полная женщина в хиджабе с удивительной энергией орудовала промышленным пылесосом.


Паула подошла к ее глазу и помахала ей рукой. Женщина буквально подпрыгнула от удивления, а затем возилась с выключателем питания. Звук мотора затих, оставив слабый резонанс. — Ты Букет? – спросила Паула.

Темные глаза женщины расширились и метнулись в стороны, словно ища спасения. Кевин позволил ей увидеть себя и улыбнулся, как он надеялся, ободряющей улыбкой. «Мы не из иммиграционной службы», — сказал он.

«Нас не волнует, находитесь ли вы здесь на законных основаниях или вам платят наличными», — сказала Паула. «Мы сотрудники полиции, но бояться нас нет причин. Давай, сядем. Она указала на стол, перед которым стояла пара стульев для клиентов. Плечи Букет поникли, и она позволила подвести себя к креслу. Кевин понятия не имел, как Паула это делала, но его впечатляло каждый раз, когда она приводила к общению невольного свидетеля.

— Ты Букет? – мягко спросила Паула.

«Это мое имя», — сказала женщина.

— И вы также работаете в мотеле «Сансет Стрип»?

И снова бегающие глаза. Ее оливковая кожа казалась бледнее, и она прикусила нижнюю губу. «Я не хочу неприятностей».

— Мы не собираемся доставлять вам неприятности. Мы хотим задать вам вопрос о том, что произошло недавно в мотеле. ХОРОШО?'

— Я ничего не знаю, — сразу сказал Букет.

Паула, несмотря ни на что, продолжала настаивать. «Одна из комнат, которые вы убирали, была очень влажной».

Лицо Букет прояснилось, как будто ей дали полное выздоровление после какой-то ужасной медицинской процедуры. — Да, в комнате было сыро. Это то, что вы хотите знать?

'Это верно. Можете ли вы рассказать мне об этом?

«Так много воды. Полотенца тяжелые, с них везде капает. Пол в ванной мокрый, большие лужи. Ковер возле ванной такой мокрый, что, — она издала жидкий, всасывающий звук, — под ногами. Я говорю менеджеру: мне не нужны неприятности».


— Было ли похоже, что ванна переполнилась?

Букет нахмурился. 'Над ...?'

— Слишком много воды из ванны?

Она энергично кивнула. — Из ванны, да. Вода чистая, не грязная. Не из туалета. Приятный запах.'

— Ты можешь вспомнить, какая это была комната?

'Пять. Я уверен.'

— А вы вообще видели людей в пятой комнате? Возможно, вы видели, как они уходили утром?

Букет покачала головой. — Я не видел никого из пяти. Я вижу других людей, но не из пяти. Я оставляю это до последней комнаты на случай, если засну поздно, но когда я вхожу, там никого нет».

Паула посмотрела на Кевина. — Можете ли вы придумать, о чем еще спросить Букета?

— Только ее фамилия и адрес, — сказал он, улыбаясь Букету, но говоря тихо и быстро. — Нам понадобятся отпечатки пальцев и ДНК, чтобы ликвидировать ее, когда команда криминалистов застрянет в пятой комнате. Удачи с этим.'

Было что-то в работе допоздна в пятницу вечером, что бесило детектив-сержанта Элвина Эмброуза больше, чем кого-либо другого. Это был конец школьной недели, ночь, когда дети могли ложиться спать немного позже. Ему нравилось водить их купаться в пятницу вечером. Это заставляло его чувствовать себя нормальным отцом, парнем, который делает со своими детьми вещи, которые не прерываются из-за глупых, наркоманов и пьяниц.

Он разозлился еще больше, потому что застрял один в комнате уголовного розыска. Какими бы ни были планы Паттерсона сейчас, они, похоже, не включали в себя принятие на себя ответственности за команду уголовного розыска, которую он должен был возглавить. В середине дня он ушел, сказав Эмброузу, чтобы тот продолжал заниматься этим. Поскольку дел было так мало, Эмброуз отправил большую часть команды домой, но в резерв. Никто не знал, где и когда Вэнса заметят в следующий раз. Они должны были быть готовы приступить к работе в кратчайшие сроки, когда у них было что-то определенное, чем можно было бы заняться. У него были офицеры, которые разговаривали с тюремным персоналом, который был не при исполнении служебных обязанностей во время побега, но кроме этого он не мог придумать ничего конструктивного, что можно было бы сделать.


Худшая ирония заключалась в том, что, по опыту Эмброуза, в пятницу никогда не происходило ничего, ради чего стоило бы работать допоздна. За эти годы он добился отличных результатов: эффектные аресты, подкрепленные искренними признаниями. Но почему-то никогда в пятницу. Так что обида на Эмброуза была двойная. Это было еще до того, как он добавил горечь от пребывания на побегушках у кучки чертовых сумасшедших Джорди, которые даже не могли нормально говорить по-английски.

Причиной, по которой он был прикован цепью к своему столу, стали результаты обыска полицией Нортумбрии дома Терри Гейтса и камеры хранения, где он хранил свое рыночное снаряжение. Эмброуз хотел сам пойти туда и провести обыск, но его начальник сказал, что в этом нет необходимости, поскольку полицейские в Ньюкасле знают, как проводить обыск. Что переводится как: «У меня нет денег на то, чтобы ты гулял».

И вот он здесь, ожидая следующей груды ничего с северо-востока. До сих пор Терри Гейтс не оправдал обещания Тони о беспечности. Все документы, которые полиция Нортумбрии отсканировала и отправила Эмброузу по электронной почте, были связаны с собственными финансами Гейтса, как частными, так и профессиональными. Однако компьютеров было два. Один в камере хранения, который, судя по всему, предназначался исключительно для бизнеса, и другой, более современный компьютер дома, который показывал признаки попыток очистить свой жесткий диск. Оба были в пути с безопасным курьером; утром они будут с Эмброузом. Он пытался связаться с местным судебно-компьютерным экспертом Гэри Харкапом, чтобы тот подготовил его к прибытию компьютеров, но Гэри до сих пор с ним не связался. Толстый придурок, вероятно, был слишком занят игрой в какую-нибудь онлайн-игру, чтобы удосуживаться проверить свои сообщения. В конце концов, для гиков это тоже был вечер пятницы.


Эмброуз задавался вопросом, может ли он разумно закончить день, когда зазвонил телефон. — Сержант Эмброуз, — вздохнул он.

— Да, это Робинсон Дэви из Ньюкасла, — объявил голос, столь же глубокий и звучный, как и голос Эмброуза.

— Привет, Робинсон. А какое имя было у «Робинзона»? Эмброуз думал, что только американцы имеют странную привычку давать людям фамилии вместо христианских имен, но, похоже, это также является особенностью Северо-Востока. Сегодня он разговаривал с Мэтьюсоном, с Греем, а теперь и с Робинсоном. Безумие. — У тебя есть что-нибудь для меня?

— Я думаю, мы могли бы это сделать, Элвин. Один из моих ребят нашел в камере хранения под ящиком стола SIM-карту, приклеенную скотчем. Мы запустили его, чтобы посмотреть запись разговора. Самое смешное, что записи звонков не было. Похоже, его никогда не использовали для звонков. Но одна из моих девушек знает, как справляться с такими вещами, и она обнаружила, что он пользовался календарем. Там полно встреч – время, даты и места, в основном в Лондоне. Там же есть номера телефонов и адреса электронной почты.

Это было первое свидетельство, похожее на прорыв, и Эмброуз почувствовал то оживление интереса, которое обычно предшествует прорыву. — Можете ли вы передать мне эту информацию? Распечатать это или что-то еще?

«Девушка говорит, что может загрузить это в облако, а вы сможете скачать оттуда», — с сомнением сказал Дэви. «Я понятия не имею, что она имеет в виду, но она говорит, что это легко сделать».

'Замечательно. Просто попросите ее прислать мне по электронной почте инструкции, когда они будут готовы. Спасибо, Робинсон, это отличная работа».

Эмброуз положил трубку, ухмыляясь, как идиот. Похоже, закон пятницы наконец-то был нарушен. Он считал, что это заслуживает празднования. Возможно, у него было время сбежать в паб, прежде чем пришла информация из Ньюкасла. Не то чтобы он мог что-то сделать сегодня вечером.


Когда он встал, в комнату ворвался компьютер в форме. Он был розовым и нетерпеливым. На мгновение Эмброуз задумался, не привела ли какая-то случайная встреча к поимке Вэнса. Слишком часто серийных убийц разоблачали случайно: Йоркширского Потрошителя, потому что он использовал фальшивые номера на своей машине; Деннис Нильсен, потому что человеческое мясо, которое он смыл в унитаз, заблокировало слив; Фреда Уэста, потому что один из его детей пошутил, что их сестра Хизер находится «под патио».

— Вы приятели этого профайлера, не так ли? Тот, кто переехал в тот большой дом в Гелувельт-парке? Его голос звучал взволнованно.

Во что теперь ввязался Тони, задавался вопросом Элвин. Ему уже приходилось вытаскивать своего приятеля из одной неловкой ситуации в доме. Казалось, что в разработке может быть еще один. — Тони Хилл? Да, я знаю его. Что случилось?'

— Это его дом. Он горит. По словам ребят из патрульной машины, это настоящий ад. Молодого полицейского внезапно осенило, что его ликование, возможно, не совсем уместно. — Я думал, вам будет интересно это знать, сэр, — закончил он.

Эмброуз не так давно знал Тони Хилла. Он не мог утверждать, что хорошо знает этого человека. Но одно он понимал: каким-то образом этот дом в парке Гелувельт значил для странного маленького психолога гораздо больше, чем просто кирпичи и раствор. Поскольку он считал Тони Хилла своим другом, это означало, что Эмброуз не мог игнорировать новость, которую ему только что сообщили. — Кровавые пятничные вечера, — сердито пробормотал он. Он потянулся за пальто, но остановился, когда его посетила ужасная мысль.

Он обернулся и пристально посмотрел на молодого констебля. — Дом был пуст?


Его смятение было очевидным. — Я… я не знаю. Они не сказали.

Эмброуз поморщился. Как раз тогда, когда вы думали, что хуже уже быть не может, так оно и было.


OceanofPDF.com

37

Хотя она всегда знала, что Кэрол жила в подвальной квартире под домом Тони, Крис почему-то ожидала, что это нечто большее, чем было на самом деле. Она привыкла к тому, что старшие офицеры брали самую большую ипотеку, какую только могли себе позволить, чтобы купить самый шикарный дом, который они могли себе позволить. Жизнь, как жила Кэрол Джордан здесь, в трех комнатах с крошечной кухней и душевой, казалась до странности временной, как будто она еще не совсем решила, достаточно ли ей нравится Брэдфилд, чтобы остаться. Когда-то они были невольными соседями в комплексе Барбакан в Лондоне. Эти просторные, элегантные и эффектные апартаменты были тем фоном, который должен был быть у такой женщины, как Кэрол Джордан. Не эта подземная нора, какой бы привлекательной она ни была.


Отругав себя за то, что вела себя как ведущая какого-то реалити-шоу, Крис нашла переноску для кошек под лестницей и подхватила Нельсона. Затащив его внутрь, она отнесла его наверх и положила на заднее сиденье своего универсала. Еще одна поездка за едой, и все готово.

Она нашла курицу и рис, о которых ей рассказывала Паула, затем пошла в подсобное помещение, чтобы забрать сушеную еду. — Лучше проверь, достаточно ли, — сказала она себе под нос, протягивая руку, чтобы поднять крышку.


Металлический щелчок, затем поток воздуха и жидкости ударил ей прямо в лицо. На мгновение все, что Крис знал, это то, что ее лицо было мокрым. У нее было достаточно времени, чтобы задаться вопросом, почему в корзине с кошачьим кормом оказалась вода, прежде чем ее охватила жгучая агония. Все ее лицо горело. Ее глаза кричали крупицы боли внутри еще большей боли. Она попыталась закричать, но ее губы и рот болели все той же жгучей болью, и не было слышно ни звука. Но даже несмотря на невыносимую боль, что-то подсказывало ей не тереть его руками.

Крис упала на колени, изо всех сил стараясь не позволить агонии овладеть каждой частичкой ее тела. Она попятилась, сумев, по счастливой случайности, пройти через дверной проем и уйти от растекающейся лужи кислоты. Теперь ее колени и голени начали болеть от ожога едкой жидкости.

Застонав, ей удалось дотянуться до телефона. Слава богу, это был BlackBerry, клавиши которого можно было почувствовать. Она нажала, как ей показалось, три девятки и сквозь жуткое безумие боли сумела прорычать адрес ответившему оператору.

Больше она не могла справиться. Потеря сознания обрушилась как благословение, и она повалилась на пол.

К тому времени, как Тони взял свою машину, у него было такое чувство, будто он наткнулся на ремейк « Самолетов, поездов и автомобилей» . Франклин отказался подвезти его на полицейской машине до ближайшей железнодорожной станции. «Мои офицеры расследуют двойное убийство, а не управляют службой такси», — проворчал он, разворачиваясь на каблуках и уходя.

Тони не знал адреса сарая, не говоря уже о том, как правильно проехать, поэтому он не мог вызвать такси, даже если бы у него был номер, поэтому у него не было другого выбора, кроме как отправиться пешком. В эти дни было утомительно ходить на большие расстояния. Некоторое время назад пациент в Брэдфилд-Мур отказался от лекарств и взбесился с помощью пожарного топора. Тони вмешался, чтобы защитить других сотрудников, и в итоге получил разбитое колено в обмен на спасенные жизни. Его хирург сделал все, что мог, но в итоге он хромал и отказался от дальнейших операций до тех пор, пока мог обходиться без них. Теперь его колено болело каждое утро и болело, когда шел дождь. Не то чтобы Кэрол думала об этом сегодня.


Пройдя около мили под дождем, он вышел на чуть менее узкую дорогу и свернул налево, предполагая, что это направление на Лидс и, в конечном счете, на Брэдфилд. Он выставил большой палец и пошел дальше. Десять минут спустя подъехал «Лэнд Ровер». Тони забрался внутрь, перемещая при этом сопротивлявшегося бордер-колли. Мужчина за рулем был одет в плоскую кепку и коричневый комбинезон; типичный овцевод Дейлса. Прежде чем они уехали, он бросил на Тони быстрый взгляд и сказал: «Я могу отвезти тебя в следующую деревню». Оттуда можно доехать на автобусе.

— Спасибо, — сказал Тони. — Несчастный день, не так ли?

— Только если ты в нем.

И это был конец разговора. Он высадил Тони у небольшой каменной автобусной остановки, где расписание сообщало ему, что через двадцать минут придет автобус до Лидса. Из Лидса поездка на поезде до Брэдфилда заняла сорок минут. От вокзала до его машины десять минут езды на такси.

После всего этого времени, когда Тони не мог думать ни о чем, кроме событий дня, ему хотелось лечь спать, натянуть одеяло на голову и остаться там. Но это не было ответом на то, что его беспокоило. Ему нужно было поехать в Вустер по двум причинам. Вустер был центром поисков Вэнса. Он мог бы работать с Эмброузом, анализировать любую информацию, поступающую в ходе розыска, и делать все возможное, чтобы помочь задержать Вэнса. На этот раз навсегда.

Но Вустер был также местом, где он обрел покой. Он не мог объяснить, но дом, который оставил ему Эдмунд Артур Блайт, устранил постоянное беспокойство, которое всегда его разъедало. Никогда прежде нигде не было так хорошо, как дома. И это не имело смысла. Хорошо, Блайт был его биологическим отцом. Но они никогда не встречались. Никогда не говорил. Никогда не общался напрямую, пока Блайт не умер и не оставил Тони письмо и наследство.


Поначалу Тони хотел игнорировать все, что связано с человеком, который бросил его и его мать еще до его рождения. Хотя он был достаточно объективен, чтобы понимать, что уход от Ванессы всегда будет стратегией, которая будет иметь огромную привлекательность. Он думал об этом задолго до того, как узнал обстоятельства, приведшие к решению Блайта уйти.

Затем он пошел осмотреть дом сам. На первый взгляд, он бы выбрал не этот дом. Этот архитектурный стиль не особенно ему нравился. Мебель была удобной и соответствовала интерьеру дома, а это означало, что она казалась ему старомодной. Сад был тщательно спланирован и прекрасно оформлен, поэтому он был совершенно не под силу человеку, который нанял садовника, чтобы раз в две недели подстригать собственный участок лужайки.

И все же он чувствовал, что этот дом окутывает его, как защитное одеяло. На каком-то глубоком уровне он это понимал. Это не имело смысла и в то же время имело смысл. Поэтому сегодня вечером, когда отношения, лежащие в основе его жизни, разрушились, он хотел оказаться там, где чувствовал себя наиболее целостным.

Поэтому он сел за руль и поехал. Не было возможности уйти от мыслей, которые крутились в его голове. Кэрол была права. Он был тем, кто должен был разобраться в этих вещах. Не то чтобы ему не хватало данных. У него были яркие примеры из прошлого Вэнса, с которыми он мог работать. Корнем его серийных убийств была не похоть, а месть за потерю контроля над кем-то другим и за будущее, которое он потерял. И эта месть была, как и сейчас, косвенной. Когда его наконец схватили и поняли природу его преступлений, кто-то другой взял на себя бремя его вины, потому что она была убеждена, что, если бы она не помешала ему, он бы никогда не убил. Она, конечно, ошибалась. Вэнс был психопатом; в какой-то момент мир не подчинился бы его воле, и он решил бы проблему крайним насилием.


Зная все это, он должен был понять, как Вэнс планировал свою месть. По его мнению, Тони, горстка полицейских и его бывшая жена разрушили его жизнь. Ему пришлось с этим жить. Каждый день в тюрьме он сталкивался с жизнью, которую потерял. Поэтому, чтобы месть была уместной, его врагам придется жить с потерями. Око за око, зуб за зуб. Не проходило и дня, чтобы Кэрол не взвалила на себя ужасную вину за смерть своего брата. Уравнение Вэнса было ясным: Майкл и Люси умерли из-за того, что Кэрол с ним сделала. Ее арест был первым шагом на его пути к жизни, которую он любил. Теперь первый шаг на пути мести уничтожил людей, которых любила Кэрол.

Как долго Вэнс планировал это? Это имело все признаки того, что продолжалось месяцами, если не годами. Во-первых, ему пришлось завоевать репутацию идеального поведения в тюрьме. Это не могло быть легко для заключенного с таким высоким статусом. Заключенные завоевали статус, трахаясь с известными заключенными. Затем был характер его преступлений. Похищения, изнасилования и убийства девочек-подростков граничили с нестандартным поведением. Чтобы преодолеть эти препятствия, должно быть, потребовалось все обаяние Вэнса, не говоря уже о значительных инвестициях внутри и снаружи.

Конечно, деньги никогда не были проблемой. Богатство Вэнса было накоплено законным путем, поэтому власти были бессильны помешать его команде финансовых чудо-мальчиков играть с его состоянием в музыкальные стулья. К тому времени, как гражданские иски против Вэнса прошли через суды, большая часть его состояния была надежно спрятана в каком-то оффшорном убежище. Единственным его активом в Великобритании была переоборудованная часовня в Нортумберленде, где он держал в заложниках своих жертв, прежде чем оставить их умирать. В конце концов его продали канадцу, который имел пристрастие к омерзительному и не возражал против его жуткой истории. Вырученные средства пошли родственникам погибших, но это была мелочь по сравнению с богатством, которое Вэнс украл.


Поэтому, когда ему нужны были деньги на взятки или подсластители, существовали каналы, по которым они были доставлены туда, где они были нужны. Это было очевидным решением вопроса о том, как Вэнсу удалось остаться в безопасности в тюрьме, как он купил себе время и пространство, чтобы играть роль идеального заключенного. Что, в свою очередь, поставило его в положение, когда он мог манипулировать психологом, чтобы тот поместил его в отделение терапевтического сообщества.

Тони хотелось, чтобы кто-нибудь нашел минутку и держал его в курсе приключений Вэнса в тюрьме. Он бы перевернул небо и землю, чтобы вернуть его обратно в число обычных заключенных. Для Тони это был символ веры в то, что каждый заслуживает шанс на искупление. Но условия этого искупления не были постоянными. Они менялись в зависимости от природы человека; такие люди, как Вэнс, были просто слишком опасны, чтобы им можно было позволить себе второй шанс на свободе.

Итак, пока все это планирование происходило внутри, Вэнс занимался приготовлениями снаружи. Возможно, чтобы выяснить, как его остановить, нужно было выяснить, что ему нужно было бы сделать перед побегом. Как он уже говорил с Эмброузом, очевидным проводником этих договоренностей был Терри Гейтс.

Для начала Вэнсу понадобится жилье. Терри не мог приютить его дома или где-либо еще, связанном с его бизнесом; это было бы слишком очевидно. Значит, должно быть где-то еще. Дом, а не квартира, потому что Вэнсу нужно было иметь возможность приходить и уходить с минимальным наблюдением. Не на городской улице, потому что в городах все еще было слишком много людей, которые смотрели и удивлялись, людей, которые чувствовали дух времени и могли узнать его по телевидению. И не в деревне, где каждый его отъезд и приезд были бы общественным достоянием. Возможно, какое-нибудь загородное поместье. Общежитие, где никто не знал своих соседей и не заботился о том, что происходит за закрытыми дверями. Терри был бы подставным человеком, который просматривал и покупал, прикрытие для денег Вэнса. Поэтому им нужно было разобраться в деятельности Терри на этом фронте.


Следующий вопрос заключался в том, какую часть страны выберет Вэнс. Его главными целями были Тони, Кэрол и Микки, его бывшая жена. Брэдфилд или Херефордшир. Остальные полицейские будут объектами второго уровня – снова Брэдфилд, Лондон, Глазго, Винчестер. Тони думал, что Вэнс будет избегать Лондона именно потому, что полицейские могут подумать, что он направляется в какое-то хорошо знакомое ему место. В целом он думал, что Вэнс спрячется на севере. Где-то рядом с Брэдфилдом, но не в самом городе. Где-нибудь поближе к аэропорту, чтобы, когда придет время покинуть страну, это было бы легко.

Тони не сомневался, что Вэнс планировал уехать из страны. Он не собирался пытаться построить новую жизнь на этом маленьком многолюдном острове, где большая часть населения хорошо помнила, как он выглядел. Значит, у него также будет хотя бы одна новая личность. Он мысленно отметил Эмброузу, что нужно предупредить все аэропорты, чтобы они обращали особое внимание на всех, у кого есть протез руки. Со всей электроникой в своем ультрасовременном протезе он свел бы с ума металлоискатель. Вэнс попал в тюрьму до 11 сентября; у него не было бы опыта работы в современной службе безопасности аэропортов, и это могло быть его ахиллесовой пятой.

Но если бы он все обдумал, то уехал бы на пароме. А север был менее очевидным паромным маршрутом из Великобритании. Он мог попасть в Голландию или Бельгию из Халла, из Холихеда или Фишгарда в Ирландию, а оттуда во Францию или Испанию. Как только он оказался в материковой Европе, его уже не было.


Или у него может быть отдельная искусственная рука без металлических компонентов. Что-то, что выглядело достаточно хорошо, чтобы обойти случайную проверку, даже если на самом деле оно не работало. Тони застонал. Было так много возможностей, когда имеешь дело с умным противником.

Возможно, ему следует оставить практические вопросы Эмброузу и его коллегам и сосредоточиться на том, что он якобы делает лучше всего. Его специальностью было найти выход из лабиринта извращенного разума. Даже если он чувствовал, что потерял ловкость, он должен был попытаться. — Какая твоя следующая цель, Джеко? — спросил он вслух, выезжая на среднюю полосу автострады, из ряда грузовиков, в которых он бездумно сидел последние двадцать миль.

— Вы проводили исследование. Вы дали кому-то список имен. Вы послали их туда, чтобы влезть в нашу жизнь, найти тех, кого мы любим, чтобы вы знали, кого уничтожить для максимального эффекта. Вы заставили их установить камеры, чтобы вы могли следить за своими целями и выбирать лучший момент. Вот как ты убил Майкла и Люси. Вы не случайно увидели, как они занимаются любовью. Вы наблюдали и ждали возможности. И это был идеальный вариант. Вы могли проникнуть туда незаметно, вы могли подкрасться к ним и перерезать им глотки, прежде чем они поймут, что происходит. Секс с Люси, когда она умирала, был лишь вишенкой на торте. Это не было частью плана. Ты просто не мог с собой поделать, не так ли, Джако?

Машина позади него мигнула фарами, и он понял, что его скорость упала до пятидесяти. Тони хмыкнул и настоял на своем, пока ему не исполнилось семьдесят пять. — Итак, ваш шпион сказал вам, что Кэрол любит Майкла и Люси. Что она проводила некоторое время, гуляя с ними по Долинам. Что если ты хочешь заставить Кэрол страдать, то это лучший способ сделать это. Итак, кто-то рылся в жизни Майкла и Люси, и кто-то был в этом сарае, устанавливая камеры. Еще одна область, которую Эмброузу стоит изучить. Возможно, ему повезет больше, если он убедит Франклина провести расследование, включающее Вэнса. — Ублюдок, — пробормотал Тони.


— Итак, мы пришли ко мне, — сказал он. «Кого я люблю? Кого я когда-либо любил? Его лицо исказилось болезненной гримасой. — Здесь есть только ты, не так ли, Кэрол? Он вздохнул. «Я не очень-то успешен, когда дело касается человеческих дел. Я люблю тебя и совершенно не умею что-либо с этим делать. Хотя он не собирается тебя убивать. Ваша задача – страдать. И, возможно, он имеет в виду, что Майкл и Люси станут двойным ударом. Ты будешь страдать каждый день, и я буду страдать, потому что это причиняет тебе боль. А если Вэнсу действительно повезет, для нас это будет уже слишком, и ты меня прогонишь. Это помогло бы мне. Это превратило бы мою жизнь в оболочку». Неожиданные слезы навернулись у него на глазах, и ему пришлось провести тыльной стороной ладони по лицу. — Если твой человек сделал домашнее задание, Джако, ты знаешь, как меня обидеть. Через Кэрол это правильный путь.

Остался Микки. Глубоко в Херефордшире с верной Бетси, которая, опустив голову, занимается разведением скаковых лошадей. Это была бы заслуга Бетси, он бы вложил в это деньги. Бетси сама происходила из чистокровной семьи, той английской графской семьи, где женщины все еще носили твид и кашемир, а за ними следовали лабрадоры, и задавались вопросом, действительно задавались вопросом, к чему движется мир. Тони улыбнулся при воспоминании о Бетси, каштановых волосах с серебряными прядями, собранными сзади в ленту «Алиса», щеках, как у Пиппинса Кокса, ведущей телешоу точно так же, как ее мать, вероятно, руководила местной деревней. Он подозревал, что она руководила и Микки Морганом. Что , когда мир Микки рухнул, когда телевидение отвернулось от найма ведущего журнального шоу, чей муж предстал перед судом за убийство девочек-подростков, когда миллионы ее поклонников отшатнулись в шоке, именно Бетси проигнорировала обломки и переехала. их к следующему успешному делу.


Следующей успешной вещью стали гоночные шипы. Тони ничего не знал об этом, пока тем утром не увидел новости в средствах массовой информации. Но это имело смысл. Скаковые круги были законом для самих себя, и они по-прежнему оставались пристанищем для таких шикарных девушек, как Бетси. Микки отлично бы вписался. Достаточно красив, чтобы улучшить пейзаж, но не склонен создавать проблемы с мужьями. Воспитанный, приятный и хорошая компания. Посмотрим правде в глаза, подумал Тони, в гоночном сообществе было много людей с пестрым прошлым, которое, казалось, прошло незамеченным. Бетси снова все поняла правильно.

Все это сделало Бетси очевидной мишенью ярости Вэнса. И неважно, что именно она много лет назад облегчила его садистскую кампанию убийств, чей умный план помог ему. Очевидно, это не входило в ее намерения, но белый брак , который она придумала между своим любовником и мужчиной, ищущим прикрытия, был идеальной маской для Вэнса. Хотя Микки и Бетси беззаботно думали, что ложь была им выгодна, вместо этого она предоставила адское алиби серийному убийце. Но Вэнс попал в тюрьму, и они все еще были вместе. Тони не мог себе представить, что Вэнс будет рад такому положению дел.

К его удивлению, выход в Вустер был уже почти рядом. Он выехал с автострады, сделав пометку, чтобы убедить Эмброуза, насколько важно защищать Бетси. Ее смерть сама по себе будет удовлетворительной, но она также уничтожит Микки. Снова двойной удар, как и в прошлый раз.

Тони зевнул. Это был долгий и напряженный день. Все, чего ему хотелось сейчас, — это упасть в постель, но он знал, что сначала ему придется поговорить с Эмброузом. Неважно. По крайней мере, он мог позвонить , сидя в удобном кресле с бокалом превосходного арманьяка Артура Блайта в руке. Он свернул на свою улицу и был потрясен, увидев впереди три пожарных машины, перегородивших дорогу. Полицейские машины застряли вокруг пожарных машин, что сделало невозможным дальнейшее движение. Тротуары были усеяны прохожими, вытягивавшими шеи, чтобы лучше видеть чужую катастрофу.


С ужасным предчувствием Тони вышел из машины. Его поразил запах и вкус дыма, едкий и густой. Он прошел по середине дороги, перешел на бег, завернул за поворот и увидел пламя, пронзающее небо, и струи воды, поднимающиеся на него. От дыма у него слезились глаза, но он все равно мог разглядеть, где находится огонь. Он побежал, слезы текли по его щекам, и он безмолвно кричал.

Громоздкое тело встало на его пути и крепко схватило его. — Тони, — сказал Эмброуз. 'Мне жаль.'

Тони оскалил зубы в примитивном рыке. «Никогда не приходило мне в голову», — выдавил он между рыданиями. «Никогда не приходило мне в голову». Он ударился головой о плечо Эмброуза. — Бесполезный ублюдок, — кричал он. «Бесполезно Кэрол, бесполезно мне, никому, черт возьми, не нужно».


OceanofPDF.com

38

Паула склонилась над чашкой больничного кофе, дрожа от шока. Кевин сидел на полу в углу приемной родственников, обхватив колени руками и пристально глядя на грубые волокна ковровой плитки. «Я все время думаю, что это должна была быть я», — сказала Паула сквозь стучащие зубы.


— Нет, это должна была быть Кэрол, — сказал Кевин низким и грубым голосом. — Вот для кого это предназначалось. Ее кот, ее квартира. Джеко Вэнс наносит новый удар. Иисус Христос.'

— Я знаю, что это предназначалось Кэрол. Но пулю за нее должен был принять я, а не Крис».

— Думаешь, она была бы от этого счастливее? Кевин сказал. — Она заботится о вас обоих. Она заботится обо всех нас. Так же, как мы заботимся о ней. Единственный человек, который несет вину за это, — это Вэнс.

— Мы не скажем Кэрол, ладно?

«Мы не можем скрыть от нее что-то подобное. Она обязательно узнает. Это будет во всех средствах массовой информации».

— Блейк сказал, что сейчас они расценивают это как несчастный случай. Никаких упоминаний о Вэнсе. У Кэрол достаточно дел, связанных с тем, что случилось с Майклом и Люси. Она сможет узнать об этом позже.

Кевин выглядел сомневающимся. 'Я не знаю ... '


— Слушай, мы расскажем Тони. Посмотрите, что он говорит. Он знает ее лучше, чем кто-либо другой. Он будет знать, стоит ли нам сказать ей или нет. ХОРОШО?'

— Хорошо, — признал Кевин.

Они снова затихли, каждый погруженный в свои болезненные мысли. Через некоторое время Кевин спросил: — Где, ты говоришь, была Шинейд?

'Брюссель. Она полетит первым же рейсом, на который сможет. Хотя, возможно, это произойдет не раньше утра. Тебе пора домой, Кевин. Одному из нас нужно немного поспать.

Прежде чем он успел что-то сказать, дверь открылась, и вошел высокий мужчина в халате. Его кожа была цвета манильского конверта, а глаза выглядели так, будто они видели даже больше, чем двое полицейских. — Вы семья Кристины Дивайн? Его голос звучал подозрительно.

— Вроде того, — сказал Кевин, поднимаясь на ноги, чтобы встретиться с доктором на своих условиях. «Мы полицейские. Мы работаем в одном элитном подразделении. Мы как семья».

«Мне не следует разговаривать ни с кем, кроме ближайших родственников или родственников».

— Ее партнер летит обратно из Брюсселя. Мы здесь вместо нее, — мрачно сказала Паула. «Пожалуйста, расскажите нам, как поживает Крис».

«Ее состояние очень серьезное», — сказал врач. «Ей плеснули в лицо серной кислотой. Это едкое вещество, поэтому у нее обширные ожоги кожи. Что делает ожоги кислотой хуже, чем ожоги огнем, так это степень обезвоживания, которую вызывает кислота. Лицо вашего друга очень сильно обожжено. Она получит обширные и необратимые шрамы. Она потеряла зрение обоих глаз».

Паула вскрикнула, прикрывая рот рукой. Кевин протянул руку и крепко схватил ее за плечо.

«Ничто из этого не опасно для жизни», — продолжил врач. «Но она проглотила и вдохнула капли кислоты, и это гораздо более серьезный повод для беспокойства. Существует риск скопления жидкости в легких. Мы будем очень внимательно следить за происходящим в ближайшие дни и часы. На данный момент мы ввели ее в медикаментозную кому. Это дает ее телу шанс начать процесс восстановления. И это избавляет ее от необходимости терпеть боль».


— Как долго она будет такой? – спросила Паула.

«Трудно сказать. Хотя бы несколько дней. Возможно, дольше. Он вздохнул. — Больше мне нечего вам сказать. Наверное, тебе стоит пойти домой и немного отдохнуть. Вряд ли в ближайшее время произойдут какие-либо изменения».

Он повернулся, чтобы уйти, затем снова посмотрел на них. «Вашему другу предстоит долгий и трудный путь возвращения к нормальной жизни. Тогда ты будешь нужен ей гораздо больше, чем сейчас. Дверь за ним захлопнулась.

— Черт, — сказал Кевин. «Вы когда-нибудь видели документальный фильм о Кэти Пайпер, модели, которой плеснули кислотой в лицо?»

'Нет.'

«Я бы не рекомендовал вам смотреть это в ближайшее время». Его голос дрогнул, и внезапно комната наполнилась звуками его рыданий. Паула взяла его на руки, и они вместе стояли в мрачной комнатке и оплакивали все, что было потеряно.

Это был не первый раз, когда Кэрол сообщала новость о смерти ребенка. Но это было определенно худшее. Было что-то глубоко неправильное в том, чтобы доставлять такое катастрофическое горе к двери своих родителей. Но это все равно было лучше, чем позволить незнакомому человеку сыграть эту роль, хотя она знала, что ее мать никогда больше не сможет открыть ей дверь, не вспомнив тот ужасный момент.

При словах «Майкл умер» ее мать упала ей на руки. Силы покинули тело Джейн Джордан; вся ее сила была направлена на ужасный плач, исходивший из ее рта. Отец Кэрол прибежал из кухни на этот звук и беспомощно стоял, не понимая, что происходит.


— Майкл мертв, — снова сказала Кэрол. Она задавалась вопросом, сможет ли она когда-нибудь сказать это, не чувствуя физической боли в груди. Дэвид Джордан пошатнулся, схватившись за хрупкий столик в коридоре, который шатался под его рукой. Ее мать все еще издавала этот адский звук.

Кэрол попыталась выйти из дверного проема, но маневрировать было трудно. К ее удивлению, Элис Флауэрс, несмотря на свою массу, протиснулась мимо них, поддерживая Джейн сзади и позволяя Кэрол войти и закрыть дверь. Между собой они полузатащили-полунесли Джейн в гостиную и уложили ее на диван.

Дэвид последовал за ними, ошеломленный и потерянный. — Я не понимаю, — сказал он. «Как Майкл мог быть мертв? Сегодня утром я получил от него письмо. Должно быть, это какая-то ошибка, Кэрол.

— Папа, здесь нет ошибки. Она оставила Алису, держащую мать на диване, и пошла к отцу. Она обняла его, но он был таким же жестким, как и всегда перед лицом любых эмоций со стороны женщин-членов его семьи. Дэвид был отличным отцом, когда дело касалось развлечений или выполнения домашнего задания по математике. Но он никогда не был тем, к кому вы обращались в каком-либо эмоциональном состоянии. И все же она все еще цеплялась за него, смутно осознавая, что он похудел, превратившись в бледную копию своего более энергичного «я». Как это произошло так, что я этого не заметил? Казалось, прошло бесконечное пространство времени. Наконец Кэрол отпустила отца. — Мне нужно выпить, — сказала она. 'Все мы делаем.'

Она пошла на кухню и вернулась с бутылкой виски и тремя стаканами. Она налила в каждый стакан по крепкой порции, а затем осушила один залпом. Она наполнила его еще раз, затем протянула один отцу, который стоял и смотрел на него так, как будто никогда раньше не видел напитка.

Джейн выдохлась и прислонилась к Алисе с жалким выражением страдания на лице. Она протянула руку за виски и выпила его точно так же, как это сделала Кэрол. 'Что случилось? Это была автомобильная авария? — сказала она, ее голос надломился и сломался. «Эта дурацкая спортивная машина Люси. Я знал, что это опасно.


Кэрол села рядом с виски. — Это была не автомобильная авария, мама. Майкл был убит. И Люси тоже. В конце предложения ее голос повысился, и она почувствовала, как слезы подступают к горлу. Она держала себя в руках весь день, а теперь начала распадаться на части. Она предположила, что это как-то связано с тем, что она была с родителями. Хотя именно она взяла на себя роль взрослого, она не могла не соскользнуть на свое естественное положение в эмоциональной иерархии.

Джейн покачала головой. — Этого не может быть, дорогая. У Майкла не было врага в этом мире. Вы, должно быть, сбиты с толку.

«Я знаю, что это трудно принять, но Кэрол права». Элис Флауэрс мягкой твердостью своего тона продемонстрировала, почему она является FLO.

'Что случилось?' — резко спросил Дэвид, упав на ближайший стул. Он попытался выпить виски, но оно застучало о зубы, и он снова опустил стакан. 'Это был грабитель? Кто-то пытается проникнуть?

Элис Флауэрс снова взяла на себя управление. — Мы считаем, что кто-то вломился, да. Возможно, это был сбежавший заключенный.

Джейн с трудом выпрямилась и нахмурилась. — Тот, что по телевизору? Тот ужасный Вэнс? Ему?'

— Это возможно, — сказала Алиса. «Офицеры все еще осматривают место происшествия. Это первые дни. Мы, конечно, будем держать вас в курсе.

— Вэнс? Джейн бросила обвиняющий взгляд на Кэрол. — Вы арестовали этого человека. Вы отправили его в тюрьму. Это не просто случайное нападение, не так ли? Это из-за тебя и твоей работы».

Вот оно. Кэрол поднесла руку к лицу, пальцы крепко вцепились ей в щеку. — Это возможно, — простонала она. — Возможно, он искал меня. Или, возможно, он просто хотел вырвать мое сердце и поджечь его на огне. Джейн посмотрела на нее с отвращением, и Кэрол поняла почему. Если бы это было возможно, она бы сделала то же самое.


— Кэрол не виновата, миссис Джордан, — сказала Алиса. «Это вина человека, который напал на вашего сына и его партнера».

— Она права, Джейн, — сказал Дэвид тусклым и бесцветным голосом.

«Поверь мне, мама, я бы сделал все, чтобы этого не произошло. Я бы принял пулю за Майкла. Ты знаешь что.' Кэрол теперь не могла сдержать слез. Они струились из ее глаз, стекали по лицу и капали с подбородка.

— Но это он мертв. Джейн скрестила руки на груди и начала раскачиваться взад и вперед. «Мой прекрасный мальчик. Мой Майкл. Мой красивый, красивый мальчик.

И вот оно прошло. Горе, взаимные обвинения, слезы и виски всю ночь кружили друг вокруг друга. Кэрол наконец забралась в постель сразу после трех, настолько уставшая, что едва могла раздеться. Элис Флауэрс пообещала остаться до утра, когда ее сменит коллега. Она понимала страх Кэрол, что Вэнс может не остановиться на ее брате.

Кэрол неподвижно лежала под одеялом кровати, на которой спала всего полдюжины раз. Она боялась закрыть глаза, боялась образов, которые проецировались бы в ее разуме, если бы она ослабила бдительность. В конце концов усталость взяла верх, и она за считанные секунды уснула.

Она проснулась сразу после восьми с тупой головной болью и паническим страхом перед тишиной в доме. Она пролежала несколько минут, пытаясь привести себя в форму, чтобы встретить новый день, а затем выпрямилась. Она села на край кровати, обхватив голову руками, задаваясь вопросом, как, во имя Бога, она сможет продолжать свою работу, свою жизнь, своих родителей. Элис Флауэрс ошибалась. В смерти Майкла была ее вина. Ответственность лежала прямо на ее дверях. Она не защитила его. Это было так просто.

Зная это, она не думала, что сможет больше оставаться под крышей своих родителей. Она оделась во вчерашнюю одежду и спустилась вниз. Ее родители были в гостиной с Алисой. Они, казалось, не двигались. — Мне нужно идти, — сказала она.


Джейн едва подняла голову. Вялая, она сказала: «Тебе лучше знать. Ты всегда делаешь.'

— Ты не можешь остаться? — сказал Дэвид. — Ты должен быть здесь, с нами. Тебе не следует находиться среди чужих, особенно когда ты скорбишь. Ты нужен нам здесь, твоя мама и я.

— Я вернусь, — сказала Кэрол. — Но я не могу смириться, пока человек, убивший Майкла, на свободе. Находить убийц - это то, что у меня получается лучше всего. Я не могу просто сидеть здесь, я сойду с ума». Она подошла к матери и неловко ее обняла. От нее пахло виски и кислым потом, как от незнакомки. 'Я люблю тебя мама.'

Джейн вздохнула. — Я тоже тебя люблю, Кэрол. Слова словно слетели с ее губ.

Кэрол отошла и присела возле отцовского кресла. «Позаботься о маме», — сказала она. Он похлопал ее по плечу и кивнул. 'Я люблю тебя, папа.' Затем она встала и указала головой на Алису.

На пороге она выпрямилась и потянулась к знакомой личности главного инспектора полиции Кэрол Джордан. Ощущение было такое, будто оно стояло на очень высокой полке. «Я не хочу, чтобы их оставили в покое», — сказала Кэрол. — Вэнс здесь, мстит команде, которая его упрятала. Я еще не уверен, что он со мной закончил. Поэтому их нужно не только охранять, но и поддерживать. Это ясно?

Алиса торжественно посмотрела на нее. — Мы хорошо о них позаботимся за вас. Могу я узнать, где вы будете?

— Я еду в Вустер. Именно там координируются поиски Вэнса. Вот где мне нужно быть. И помоги Бог Тони Хиллу, если он встретится мне на пути.


OceanofPDF.com

39

Пристань была окутана утренним туманом, ярко раскрашенные каюты появлялись, словно лодки мечты, на серебристой воде. Крыши хижин тянулись бок о бок, насколько хватало глаз, словно угловатое вспаханное поле черной земли. Над полосой тумана вырисовывалась красная кирпичная кладка старых китайских складов, свежевычищенная и заостренная в процессе ремонта. Спасенные от заброшенности, они стали Новым Иерусалимом для среднего класса: квартиры-лофты с видом на воду. Когда-то это был бассейн канала Диглис, оживленный центр промышленности, один из узлов движения товаров и сырья по Мидлендсу. Теперь это была Диглис-Марина, центр отдыха и развлечений. Это было красивее, в этом не было никаких сомнений. И еще существовал традиционный паб с кегельбаном, где люди могли посидеть за своим настоящим элем и притвориться, что они честно поработали.


Тони сидел на крыше своей узкой лодки с кружкой чая. Никогда еще он не чувствовал себя таким унылым. Два человека погибли, а один был искалечен, потому что он потерпел неудачу в том единственном деле, в котором должен был быть хорош. И он потерял единственное место, где когда-либо чувствовал себя как дома. Всю свою жизнь он хотел найти место, которому он принадлежал. Кэрол Джордан была половиной этого ответа; дом чудесным образом оказался другим. И теперь они оба исчезли. Кэрол в праведном презрении сравняла дом с землей. Раньше он был полон вещей, которые служили пищей для огня – книг, дров, картин, прекрасных ковров – а теперь превратились в тлеющий пепел.


Он никогда не был склонен к жалости к себе, что, по его мнению, было к лучшему, учитывая, сколько всего в его жизни было такого жалкого. Даже сейчас ему не было жаль себя. В основе всего этого был гнев, а отвращение шло на втором месте. Очевидно, что главная вина лежит на Вэнсе. Он был убийцей, поджигателем, разрушителем жизней. Но Тони должен был видеть, что произойдет. Не один, а два раза он не мог понять, что Вэнс будет делать дальше. Это не было оправданием для того, чтобы указывать на чудовищность того, что сделал Вэнс, и пытаться скрыть тот факт, что его действия выходили за рамки крайностей. Тони обучали и ему платили за то, чтобы он лучше понимал таких людей, как Вэнс, чтобы понять, что ими движет, и не дать им делать то, ради чего они жили.

Для большинства людей, когда они облажались на работе, это не имело большого значения. Но когда он облажался на работе, это стоило людям жизни. Ему стало физически плохо при мысли о том, что Вэнс где-то где-то здесь делает свой следующий тщательно спланированный шаг в своей садистской кампании. Чем дольше это продолжалось, тем яснее Тони становился, что он был прав, по крайней мере, в одном: Вэнс работал по установленному графику, который был установлен задолго до того, как он совершил побег из тюрьмы.

После того, как накануне вечером Эмброуз оттащил его от огня, он заставил Тони сесть и попить сладкий чай на заднем сиденье машины скорой помощи. Он оставался с ним, пока пожарные тушили пламя. Он обнял Тони за плечи, когда балки крыши с грохотом рухнули. Он и бровью не повел, когда Тони обвинил Вэнса в преступлении. И он делал записи, когда Тони наконец взял себя в руки настолько, чтобы пробежаться по мыслям, пришедшим ему в голову по дороге в Вустер.

Когда они расстались не в полночь, Эмброуз направлялся в полицейский участок, чтобы проинструктировать свою команду и привести в движение колеса. Но Тони больше нечего было делать. По крайней мере, у него все еще был «Стилер» , идеально ухоженная узкая лодка Артура Блайта. Это не наполняло его покоем, как в доме, но это было лучше, чем ничего. И он привез несколько фотографий из дома обратно в Брэдфилд, так что там еще сохранились осязаемые изображения человека, гены которого он унаследовал. Тони пытался успокоиться от этого, но это не сработало. Он все еще чувствовал себя опустошенным и оскорбленным.


Затем он получил послание Паулы и осознал весь масштаб своей неспособности выполнить свою работу должным образом. Вэнс, казалось, намеревался забрать у них все, что имело значение. В ответ на это он мог пойти двумя путями. Он мог поддаться боли и утрате, уйти и провести остаток своей жизни неудовлетворенным и сожалеющим. Или он мог закричать: «Пошел ты!» на небесах и вернёмся к остановке таких людей, как Вэнс. Тони напомнил себе, что прошли годы до того, как Кэрол вошла в его жизнь, и еще больше лет, прежде чем дом стал его частью. Он достаточно хорошо жил в этой пустыне. Он мог сделать это снова.

Тони осушил кружку и поднялся на ноги. Как сказал тот человек, когда у тебя ничего нет, тебе нечего терять.


OceanofPDF.com

40

Дрожа от усталости, охваченная тоской, Паула прислонилась к капоту машины и закурила. 'Можно мне один?' – спросил Кевин. Он был еще бледнее обычного, кожа вокруг глаз почти зеленоватого оттенка. Он выглядел так, словно спал так же мало, как и она. Шинейд появилась сразу после полуночи, и они пробыли с ней пару часов, пытаясь предложить утешение там, где его не было. Потом Паула пошла домой и легла на кровать, глядя в потолок, зажав одну руку между обеими руками Элинор.


— Я думала, ты остановился, — сказала она, передавая пакет.

'У меня есть. Но иногда… — Кевин вздрогнул. Паула знала, что он имел в виду. В некоторые дни самые ярые некурящие жаждали никотиновой поддержки. Он светился опытным видом человека, не забывшего ни одного удовольствия от курения. Он жадно вдохнул. На выдохе его плечи опустились на дюйм. — После вчерашнего… тебе кажется, что ты все это видел. И тогда вы это видите.

«Это» было содержимое картонной коробки, оставленной позади продуктового магазина с морозильной камерой возле многоэтажек в Скенби. Его обнаружил незадолго до рассвета сотрудник, которому было поручено открыть погрузочную площадку для скорейшей доставки. Коробка была около метра в длину, полметра в глубину и столько же в ширину. Он стоял посреди погрузочной площадки и когда-то хранил мешки с чипсами. То, что теперь в нем было что-то совсем другое, было видно по темным пятнам на картоне и вытекающим лужам красновато-коричневой жидкости. Сотрудник, которому не заплатили достаточно, чтобы думать, открыл его и тут же потерял сознание, ударившись головой о бетон и потеряв сознание. Приехавший водитель-экспедитор обнаружил его все еще холодным, рядом с ящиком с расчлененным телом. Его вырвало, и он внес последние штрихи в загрязнение места преступления.


Первые полицейские, прибывшие на место происшествия, напрямую позвонили в Массачусетский технологический институт, главным образом потому, что верхней конечностью в коробке была рука с вытатуированной надписью «МОЯ» чуть выше запястья. Паула и Кевин прибыли как раз в тот момент, когда доктор официально объявил, что детали в коробке мертвы. — Что у нас есть? – спросил Кевин.

«Вам придется подождать, пока патологоанатом даст вам окончательный ответ», — произнес врач. Даже он выглядел немного бледным и изможденным в сером свете рассвета. — Но в отсутствие каких-либо других указаний я бы сказал, что вы смотрите на одно тело, разрубленное на составные части. Там туловище, голова, две руки, два бедра и две голени».

— Господи, — сказал Кевин, отводя взгляд.

— Его как следует расчленили или просто разрубили? Паула, казалось, не могла оторвать взгляд от ужасного зрелища.

«За всю пользу, которую мы получаем в эти дни», — горько сказал Кевин. «Все, что вам нужно сделать, это посмотреть на этого Хью Фернли-Уиттингстолла, чтобы научиться любительской бойне».

Доктор покачал головой. «Это даже не так уж и хорошо. По догадке - а это всего лишь догадка, заметьте, и не говорите Грише Шаталову, что я так сказал - я бы сказал, что он пользовался чем-то вроде циркулярной пилы. По тому, как он прошел через кость, видны следы порезов. Он указал ручкой на верхушку бедренной кости. — Это механично.

— Господи, — снова сказал Кевин. — Есть идеи, как давно она мертва?


Доктор пожал плечами. 'Недолго. Кровь не сочится, отек только наступает. Учитывая температуру... Я бы сказал, наверное, не намного больше пары часов. Но не цитируйте меня, это не моя работа».

— Есть идеи о причине смерти? Доктор уже удалялся, и Паула последовала за ним.

— Для этого тебе действительно придется подождать Гришу, — сказал он, направляясь к своей машине.

В итоге она начала курить вместе с Кевином, пока оперативники на месте преступления работали с камерами, липкой лентой и химикатами, а местные полицейские ходили по домам в поисках свидетеля. Вряд ли это было где-то здесь. Одноэтажный пассаж магазинов стоял одиноко, остров в море дешевого жилья и людей, изо всех сил пытающихся удержаться над водой. Никто бы ничего не увидел. Даже те, у кого были.

— Этот он звонит на перемены, — сказал Кевин.

«Я надеялся, что Тони придумает что-нибудь полезное. Но, очевидно, у него на уме более неотложные дела.

— Вы еще раз говорили с инспектором полиции? – спросил Кевин.

'Неа. Надеюсь, мне тоже не придется. Всегда трудно что-то скрыть от нее. Мне просто нужно поговорить о том, что кот у нас в безопасности, свернувшись калачиком под батареей.

'Это правда?'

'Да. Один из членов команды на месте происшествия нашел его в своей коляске в машине Криса. Элинор пришла и забрала его.

— Говорю тебе, мне не хотелось бы быть Вэнсом, если она доберется до него раньше остальных.

«Она не сделает ничего, что могло бы поставить под угрозу судебный процесс», — сказала Паула, убежденная, что понимает Кэрол гораздо лучше, чем Кевин. «Она вся за справедливость. Ты знаешь что.'

«Да, но это ее брат», - возразил Кевин. «Ты не был бы человеком, если бы не хотел заставить его страдать».

— Подумай об этом, Кевин. Вэнс сделал это, потому что это она его упрятала. Он так ненавидел находиться в тюрьме, что убил двух человек, чтобы отомстить человеку, который, по его мнению, несет за это ответственность. И установил эту ужасную ловушку, предназначенную для ее поимки. Ужасная ирония заключается в том, что в него попал Крис, который был одним из тех, кто раньше помогал его посадить. Не думаешь ли ты, что отправить его обратно в тюрьму – это лучшее страдание, которое она может вынести? И ты не думаешь, что шеф достаточно умен, чтобы решить это самостоятельно?


Он докурил сигарету и затушил ее каблуком. Затем он поднял воротник пиджака. — Я полагаю, — сказал он. — Итак, есть ли у вас какие-нибудь блестящие идеи насчет того, как мы собираемся идентифицировать эту женщину, если ее отпечатки не появятся в базе данных? Я не думаю, что мы можем попросить кого-нибудь из полицейских взять с собой голову… — Он подмигнул Пауле. Юмор виселицы был тем, что удерживало их в здравом уме на улице. Вы никогда не сможете объяснить это постороннему человеку.

«Если бы я думал, что это ускорит процесс, я бы сделал это сам». Паула выбросила окурок в канаву и достала телефон. — Итак, что ты хочешь на завтрак? По пути я попрошу Сэма купить булочек с начинкой. Бекон? Колбаса? Яйцо?'

Кевин ухмыльнулся. «Мне бекон. И много томатного соуса. Я люблю, когда оно сочится по бокам…»

— Черт возьми, — сказала Паула, отвернувшись как раз вовремя, чтобы увидеть приближающуюся к ним Пенни Бёрджесс. «И вот идет еще один».

Они переглянулись и бросились к местам преступления, где офицеры в форме могли бы эффективно контролировать границу. Они успели как раз вовремя, и Пенни жалобно выкрикивала их имена. Паула оглянулась на разъяренного журналиста и толкнула Кевина под ребра. «Ни одно утро не будет провальным, если тебе удастся разозлить прессу, не так ли?»

Ее комментарий каким-то образом сломал затор боли, в котором они застряли со вчерашнего вечера. Они были так заняты хихиканьем, как дети, что совершенно не заметили вопрос Пенни о том, что дом Тони Хилла сгорел дотла.


Эмброуз проводил инструктаж для своего босса, когда Кэрол Джордан вошла в его комнату с каменным лицом и пустыми глазами. Инспектор Стюарт Паттерсон едва повернул голову в знак приветствия. Кэрол выглядела так, будто ей было бы трудно переживать об этом. Она проигнорировала других офицеров, которые остановились и обернулись, чтобы посмотреть на вновь прибывшего. — Элвин, — сказала она, выдвигая стул возле его стола. — Вэнс: что происходит?

Пораженный, Эмброуз посмотрел на Паттерсона, ища совета. Инспектор старательно избегал взгляда сержанта, вынул пачку жевательной резинки и развернул палку. — Это моя операция, старший инспектор Джордан.

'Действительно?' Голос Кэрол находился на грани между вежливостью и оскорблением. — Итак, инспектор Паттерсон, что происходит?

'Сержант? Возможно, вы могли бы ввести в курс дела старшего инспектора Джордана из уважения к сотруднику другого подразделения?

Эмброуз посмотрел на него взглядом, который обычно приберегал для непослушных детей. «Мы все были потрясены тем, что случилось с вашим братом и его девушкой», — сказал Эмброуз. «Мне очень жаль».

— Меня это тоже касается, — сказал Паттерсон, на мгновение устыдившись своей угрюмости из-за напоминания о том, что потеряла Кэрол. — Я думал, ты в отпуске по состраданию, поддерживаешь своих родителей.

«Лучшая поддержка, которую я могу оказать своей семье, — это заняться этим делом. Я знаю, что старший инспектор Франклин оставляет все варианты открытыми, но я убежден, что за этим стоит Вэнс. Вот почему я здесь.

Эмброуз мог только представить, какие усилия потребовалось Кэрол, чтобы держаться вместе. Некоторые люди, возможно, осудили бы ее за то, что она не была со своей семьей в такое время, но он понимал непреодолимое стремление что-то сделать. Он также понял, что это имеет свою цену. «У нас до сих пор нет никаких предположений о том, где он может быть», — сказал Эмброуз.


Паттерсон фыркнул. — Мы знаем, где он, черт возьми, был прошлой ночью, — сказал он.

Глаза Кэрол прояснились. 'Вы делаете? Где он был?'

«Чёрт возьми, в центре Вустера. Прямо у нас под носом. Паттерсон выглядел отвращенным, как будто неприятный запах был буквально у него под носом.

Кэрол наклонилась вперед. 'Откуда вы знаете?'

— Мы не знаем наверняка, — сказал Эмброуз, предостерегая нотку в своем мрачном грохоте.

Паттерсон закатил глаза. «Сколько еще людей так сильно злятся на Тони Хилла?»

Ее глаза расширились от шока. 'Тони? Что-то случилось с Тони?

«С ним все в порядке», — сказал Эмброуз, желая, чтобы его босс проявил к Кэрол хоть немного чуткости, которой он гордился. «Ну, физически все в порядке. Хотя он очень расстроен. Прошлой ночью кто-то сжег его дом дотла».

Кэрол вздрогнула, как будто ее ударили. 'Его дом? Его красивый дом? Сгорел?

Паттерсон кивнул. «Поджог. Никаких вопросов об этом. Бензин как ускоритель. Пожар начался в задней части дома, где его никто не заметил. К тому времени, когда кто-то это заметил, огонь уже разгорелся. У пожарных не было шансов спасти его».

«В этом доме было полно прекрасных вещей, которые горели, как римская свеча», — сказала Кэрол. Она провела рукой по волосам. — Неужели за тобой никто не следил? Господи, здесь все написано Вэнсом.

«Мы так и думали», — сказал Эмброуз. — Моя команда сейчас проверяет камеры дорожного движения, чтобы посмотреть, сможем ли мы определить, на чем он водит машину. Но если у него есть хоть немного здравого смысла, он уже бросил эту машину и пересел в другую.

— И он изменит свою внешность, — сказала Кэрол. «Мы понятия не имеем, как он выглядит».


В этот момент дверь распахнул плечом компьютер в форме, державший в руках компьютерную башню. Другой последовал за ним с таким же бременем. — Куда вам это нужно, шеф? он позвал Паттерсона.

Паттерсон выглядел озадаченным. 'Кто они такие?'

Униформа плохо скрывала его нетерпение. «Компьютеры. Башни для настольных компьютеров в комплекте с жесткими дисками».

Паттерсон был не в настроении смеяться над униформой. — Я вижу, что они собой представляют. Но что они здесь делают?

— Они из Нортумбрии. Срочная доставка в ночное время. Так где же они вам нужны?

«Это компьютеры Терри Гейтса», — сказал Эмброуз. — Я просил их. Тони считает, что Гейтс недостаточно умен, чтобы как следует их почистить». Он указал на стол у стены. — Прикрепи их туда, ладно?

Недовольство Паттерсона усилилось. «Никто не говорил мне об этом. Полагаю, теперь вам захочется потратить целое состояние на Гэри Харкапа?

Эмброуз выглядел мятежным. — Я сделаю это, когда смогу схватить его. Он эксперт. И для этого нам нужен эксперт».

«Супер разорвет прокладку, если вы потратите бюджет на толстого Гэри», - сказал Паттерсон. «Он тоже не такой уж и быстрый. Вэнс окажется на другом конце света прежде, чем Гэри что-нибудь получит с этих жестких дисков.

Кэрол прочистила горло. — Кто такой Гэри Харкап?

— Он наш судебно-компьютерный специалист. Он стоит чертовски целое состояние, похож на медведя, и с ним так же легко иметь дело, как с медведем», — сказал Паттерсон.

«Я могу добиться большего», — сказала Кэрол.

«Вы компьютерный эксперт? Простите меня, старший инспектор полиции Джордан, но мне вы не очень-то похожи на компьютерщика. Паттерсон может быть чертовски надоедливым, устало подумал Эмброуз.

Кэрол проигнорировала его. «Мой компьютерный специалист Стейси Чен — гений. Она может делать вещи, которые заставят других фанатов плакать».


— Все это очень хорошо, но она офицер БМП, а не жительница Западной Мерсии.

«Она полицейский. И свидетель-эксперт. Это все, что имеет значение, — сказала Кэрол, доставая телефон. — Я могу передать ее вам. Ее вопросительный взгляд был направлен на Эмброуза. 'Она лучшая.'

«Я не собираюсь отказывать», — сказал Эмброуз. Паттерсон отвернулся с явным раздражением.

Кэрол набрала номер мобильного телефона Стейси. — Я отправлю ее в путь прямо сейчас.

— Разве на ней нет других вещей? Я думал, вы, ребята, смотрите сериал? — спросил Эмброуз.

«Это вопрос приоритетов», — сказала Кэрол. «И сейчас моя команда точно знает, в чем заключаются их приоритеты».


OceanofPDF.com

41

Чтобы снова собрать Шалтая-Болтая, нужно было с чего-то начинать. Итак, Тони включил компьютер и приготовил себе еще варево, ожидая загрузки последних файлов от Брэдфилда. Он сел и открыл последнее письмо от Паулы, отправленное с ее телефона менее часа назад. Известие о четвертой жертве опечалило его и усилило чувство неудачи, но в его работе не было места его личным чувствам. Его сочувствие — да, но его эмоции — нет.


Презентация тела прозвучала еще более причудливо, чем предыдущая. Расчленение было не таким распространенным явлением, как люди думали. Профессиональные убийцы сделали это, чтобы затруднить опознание. Но, по словам Паулы, все части были на месте и нетронуты, так что здесь дело было не в этом. Если бы Тони представили этот случай отдельно, он мог бы с пользой рассуждать о значении расчленения. Возможно, речь идет о максимальном буквальном контроле над жертвой. «Она не сможет уйти, если у нее нет ног», — сказал он. Или речь может идти о наказании. «Она настолько зла, что ее нужно разобрать и собрать заново с нуля».

Он потер кожу головы кончиками пальцев. «Но здесь происходит не это», — сказал он. «То, что он показывал нам раньше, совершенно другое. Конечно, речь идет о контроле. Серийное убийство всегда связано с контролем. Но дело не в этом. Он вскинул руки вверх. Он хотел идти пешком, но лодка была слишком мала. — Признай это, Тони, расчленение может оказаться совершенно бессмысленным. Случайный. Первое, что пришло ему в голову.


Вот только это было до смешного неправильно. Вы не составляли тщательно продуманные планы выйти и убить, планы, которые включали поддельные номерные знаки и бейсболки, чтобы сбить с толку камеры, а затем выбрать совершенно произвольный метод убийства ночью. Здесь происходило что-то структурированное, даже если он не мог понять, что именно. И чем сильнее он пытался это определить, тем дальше это казалось недосягаемым.

Тони выпил чай и посмотрел в иллюминатор на прозрачную воду за окном, позволяя своим мыслям ускользнуть. Что бы ни крутилось в глубине его сознания со времени предыдущего убийства, теперь корчилось сильнее, но он все еще не мог с этим справиться. Возможно, фотографии с места преступления помогут.

Он вернулся к компьютеру и открыл файл. И напомнил, что иногда мир устроен так, как ты этого хочешь. Когда Тони последовательно просмотрел фотографии, от первого убийства до последнего, изображения встали на свои места, как мозаика. Внезапно он понял, на что смотрит. Это имело смысл и не имело смысла одновременно.

— Человек-лабиринт , — сказал он тихо. Это был американский импорт еще в девяностые годы. Ночной Пятый канал, который смотрели Тони Хилл и еще трое человек, если судить по рейтингам. Это был малобюджетный сериал о психологическом профилировщике, который постоянно ссылался на «лабиринт разума» и болтал о преступниках, которые теряются в лабиринте, сворачивают не туда и поддаются душе Минотавра. Тони смотрел это только потому, что если бы у него была страница в Facebook, бессонница была бы одним из его хобби. Это, а также потому, что последующее повышение его кровяного давления от просмотра чего-то столь нелепого напомнило ему, что он жив.

Неумолимая глупость сюжетов и нелогичность выводов главного героя, вероятно, и ограничили его жизнь одной серией. Скорее всего, его, вероятно, возобновили на каком-то спутниковом канале посреди ночи, но Тони прошел мимо. Однако, если он был прав, это не обошло стороной человека, убившего секс-работников в Брэдфилде.


Теперь, воодушевленный, Тони загуглил Maze Man и нажал на запись на IMDB. Двадцать четыре серии, снятые в 1996 году, с Ларри Гейтлингом и Джоанной Дювелл в главных ролях. Тони почти не помнил ее, типичную калифорнийскую блондинку, но лицо Гейтлинга осталось в его памяти свежим: весь подбородок, скулы и морщинки вокруг сапфирово-голубых глаз, когда он задумался. Как вспоминал Тони, это происходило в основном перед рекламными паузами. Имя Гейтлинга что-то смутно прозвучало, но он не мог его понять, и Google ему не помог.

Но он знал, что это имя появилось у него в голове не просто так. Руководствуясь принципом, что все стоит попробовать, он использовал патентованную систему индексации случаев Стейси. Он просматривал каждый документ, отсканированный или импортированный в дело, и создавал главный индекс. Он набрал «Ларри Гейтлинг» и чуть не опрокинул стул, когда сразу же получил удар. Ларри Гейтлинг — так звали человека, который зарегистрировался в пятом номере мотеля «Сансет Стрип», номере, ковер и полотенца которого были пропитаны водой в ту ночь, когда пропала Сьюз Блэк. Это была реальная связь, а не просто догадка сумасшедшего профайлера.

Он вернулся в Google и отследил посерийную хронологию сериала, дополненную скриншотами в удручающе низком разрешении, составленными каким-то грустным ублюдком из Оклахома-Сити, который был убежден, что «Человек в лабиринте» был самым преступно недооцененным сериалом, когда- либо созданным Американское телевидение. Однако сегодня Тони был ему благодарен, потому что этот своеобразный маленький сайт подтвердил то, что крутилось в глубине его сознания последние несколько дней. Каким бы невероятным это ни казалось, четыре убийства в Брэдфилде в точности соответствовали преступлениям в первых четырех эпизодах « Человека в лабиринте».


Он был абсолютно прав, когда сказал, что эти убийства не были вызваны похотью или сексом. Он даже не думал, что они касаются власти. Они были совсем о другом. В основе этих убийств был человек, которого нужно было убивать, но не по каким-то обычным причинам. Он убивал не потому, что хотел смотреть, как умирают женщины, или потому, что ненавидел их. Для него не имело значения атрибуты убийств; он не смог придумать внятного способа убийства. Как будто он пробовал разные методы, чтобы посмотреть, сможет ли он найти тот, который подойдет ему. Он использовал сериал как источник шаблонов для серийных убийств. Тони никогда не сталкивался с чем-то подобным, но это имело какой-то извращенный смысл.

Итак, если дело не в самом убийстве, то какова была мотивация этих убийств? Ответ каким-то образом должен был лежать на жертвах. Но что это могло быть?

А пока ему было чем поделиться. Он взял телефон и позвонил Пауле. Как только она ответила, он сказал: «Это будет звучать очень странно».

— Я как раз собиралась тебе позвонить, — сказала Паула.

— У вас был прорыв в деле?

— Нет, Тони. Я собиралась позвонить тебе, потому что только что услышала о твоем доме и хотела выразить сочувствие, — терпеливо сказала она.

Иногда Тони выбегал из дороги, когда выдавал себя за человека. Он не знал, что сказать, поэтому ничего не сказал.

«Это то, что делают друзья», — сказала Паула. «Мне очень жаль ваш дом».

— Я тоже, — сказал он. — И о брате Кэрол и его партнере. И о Крисе. Как она, кстати? Любые новости?'

'Без изменений. Они говорят, что это хорошо.

«Мне хотелось бы сделать что-нибудь более позитивное, чтобы вернуть его за решетку. Но, похоже, я мало что могу сделать с Вэнсом, поэтому я просмотрел то, что Стейси прислала мне сегодня утром.


— Вообще-то я это отправил. Стейси едет в Вустер. Разыграйте свои карты правильно, возможно, она угостит вас кофе.

Тони был ошеломлен. Как он так далеко выпал из круга? — Стейси придет сюда? Почему? Что случилось?'

— Главный инспектор полиции приказал ей поехать в Вустер, чтобы просверлить жесткие диски пары дрянных старых компьютеров у какого-то чудака по имени Терри Гейтс. Судя по всему, он...

«Я знаю, кто такой Терри Гейтс и что мы все надеемся найти в компьютерах. Я просто не знал, что Стейси в этом замешана. Я думал, в Западной Мерсии есть свой специалист.

— Эмброуз не смог его поймать. Так или иначе, шеф решил...

— Ты говорил это раньше. Как Кэрол замешана в этом? Я думал, она у своих родителей?

— По словам Стейси, она находится в штаб-квартире Западной Мерсии и всем управляет. Можно сказать, что я взял в руки бразды правления слишком рано.

Это знание было тяжестью в его груди. Он знал, что Кэрол поверит, что она способна провести расследование, но он так не думал. Ей нужно было время и пространство, чтобы осознать произошедшее и его последствия. Если бы она этого не сделала, то, когда наступит неизбежный крах, она бы сильно упала и упала бы далеко. Он видел, как это случалось с ней раньше, и не знал, сможет ли вынести это во второй раз, особенно тогда, когда на нем лежала большая доля ответственности. — Отлично, — тяжело сказал он. — Полагаю, ни у кого не было бутылки, чтобы сказать ей, чтобы она отступила?

Паула фыркнула. «Как будто это произойдет».

«Она не должна этого делать».

Был долгая пауза. Потом Паула спросила: «Итак, была ли причина, по которой ты мне звонил?»

«Вы достаточно взрослый, чтобы помнить сериал под названием « Человек-лабиринт »?»

'Я не знаю. Я? Потому что я этого не помню.


«Это было на Пятом канале».

«Не думаю, что я когда-либо сознательно смотрел Пятый канал».

Тони усмехнулся. — Ты такой сноб. В любом случае, они сделали только одну серию. Речь шла о профилировщике и полицейском...

'Звучит знакомо. Она была блондинкой?

— Ты не смешная, Паула. В любом случае, это было довольно дерьмо. Но большую часть я посмотрел, потому что это было настолько плохо, что я почувствовал себя гением профилирования. Но вот в чем дело. Эти четыре убийства, которые у вас есть, идентичны методам убийства в первых четырех эпизодах « Человека в лабиринте». '

'Вы уверены?'

'Я уверен. Удушение. Утопление в ванне и сброс тела в канал. Перевернутое распятие и перерезание горла. И расчленение и доставка в картонной коробке. И решающий аргумент заключается в следующем: он использует имя актера, сыгравшего героя, психолога. Ларри Гейтлинг. Именно под этим именем он поселился в мотеле, верно?

'Иисус. Это не нормально.'

«Я посылаю вам ссылку на сайт. Какой-то парень из Bumfuck, Nowhere USA - помешанный на Человеке- лабиринте, и он каталогизировал каждую серию. Вообще-то, теперь я думаю об этом... может быть, тебе стоит поговорить с ним, узнать, общается ли он с какими-нибудь другими анораками из Человека-Лабиринта . Потому что наш убийца, должно быть, очередной псих из Лабиринтного Человека . Насколько я понимаю, сериал никогда не выпускался на DVD или видео. Наш парень, должно быть, записал это на пленку еще в 1997 году. Должно быть, оно у него до сих пор».

— Или, может быть, его видеомагнитофон просто прожевал кассеты, и он решил воссоздать их для себя.

— Я когда-нибудь говорил тебе, как сильно я ненавижу полицейский юмор? Сказал Тони. «Послушай, Паула, это действительно интересно. Серийные убийцы делают то, что делают, потому что что-то в процессе, форма того, как они это делают, само действие - что-то нажимает на их горячую кнопку. Они калечат грудь, потому что у них проблемы с женственностью. Они насилуют ножами, потому что у них проблемы с сексуальной потенцией. Они выкалывают глаза, потому что у них есть проблемы со слежкой. Что бы ни. Но этот парень... у него нет горячей кнопки. Или, по крайней мере, он его еще не нашел. Как будто он прорабатывает список методов убийства, пробуя их на предмет. Этот подойдет? Меня это торопит?


'Что? Вы имеете в виду, что он хочет стать серийным убийцей, но не знает, что делать, чтобы получить от этого удовольствие?

— Вроде того, да. Либо так, либо каждый раз, когда он чувствовал такое отвращение, ему приходилось искать другой способ сделать это в следующий раз». Теперь он ходил. Три шага в одну сторону, колесо, три шага в другую сторону. «Есть причина, по которой он убивает. Но дело не в самом убийстве. С помощью татуировки он посылает сообщение: «Посмотрите на меня, это МОИ достижения». Паула, если бы он мог найти другой способ достичь своей цели, способ, не связанный с убийствами, он бы это сделал.

— Это чертовски странный профиль, Тони.

'Я знаю. И что хуже всего, я не понимаю, как это продвинет вас дальше в плане поимки этого парня».

«В прежние времена вы были бы правы», — сказала Паула. — Но ваше предположение, что он может быть в контакте с чудаком из «Человека-лабиринта» , — это потрясающая идея. Скорее всего, у них будет форум, список веб-страниц или что-то в этом роде. Или даже настройку, которая фиксирует всех посетителей сайта. Стейси это понравится - что-то, во что можно наконец вникнуть, а не просто быть центром обмена данными Нозерна. Как только мы вернем ее, она может застрять. Тони, я знал, что был прав, втягивая тебя в это.

— Судя по тому, что я чувствую сегодня утром, это я должен тебя благодарить. Хорошо, что у меня есть возможность отвлечься и не дать мне броситься в канал».

— Ты не это имеешь в виду, — неловко сказала она, чувствуя себя не совсем комфортно, находясь на такой личной территории с Тони. Это была не та область, в которой обычно развивалась их дружба.

«Конечно, нет», — солгал он.


— Итак, если вы правы насчет Человека-Лабиринта , какое следующее убийство в этой последовательности?

Тони прочистил горло. — С нее содрают кожу. Лицо ее останется нетронутым, но с тела содрают кожу».

Паула почувствовала легкое недомогание. «Что мне нравится в этой работе», — сказала она. «Всегда есть что-то, чего можно с нетерпением ждать».


OceanofPDF.com

42

Кэрол знала, что причиняла Эмброузу и Паттерсону занозу в заднице, но ее это не волновало. Их мнение о ней было плохим после выслеживания Вэнса. Эмброуз распечатал список встреч Терри Гейтса и передал ей. «Я поручил это дело одному из своих лучших ребят, но мы не продвинемся далеко, потому что сегодня суббота, и никто не отвечает на их рабочие телефоны», — сказал он. «Я подумал, что вам, возможно, захочется взглянуть, может, это подтолкнет вас к каким-нибудь идеям».


Она думала, что он просто пытался держать ее подальше от себя, но ей было все равно. Она была просто благодарна за то, что можно было чем-то заняться. Кэрол не могла справиться с бездействием. Именно это качество, а не неспособность справиться с горем и виной родителей, в первую очередь привело ее в Вустер. Теперь, когда у нее есть время, она не сможет не думать о Майкле. И это приведет прямо к бутылке. На этот раз ей действительно не хотелось идти по этому пути. Она не хотела стать катастрофой в своей жизни. Она не знала, сможет ли найти дорогу назад во второй раз.

Итак, она начала список. Вскоре она поняла, что эту поездку можно разделить на три отдельные поездки в Лондон и одну в Манчестер. Первый визит в Лондон состоял из трех встреч. У всех троих были номера телефонов, адреса и инициалы. Паттерсон неохотно предоставил ей телефон и компьютер, и она начала с посещения Google, который привел ее в компанию, предоставлявшую каталог арендаторов офисов по всему Лондону. На сайте появились два адреса с полными списками арендаторов зданий, но третий оказался пустым.


Обе компании, которые она сразу же отследила, также имели свои веб-сайты. Они специализировались на предоставлении готовых компаний в странах, чьи системы финансового регулирования были менее чем прозрачными. Кэрол распечатала скудную информацию о каждом и отложила их в сторону.

Она позвонила по номеру, назначенному на третью встречу за день, и обнаружила, что слушает записанное сообщение Архивного центра Вестминстера. Теперь с любопытством она зашла на их сайт. В середине списка содержимого сайта она увидела то, что, по ее мнению, могло быть вероятной целью Гейтса — индексы Главного ЗАГСа. Если бы Вэнс создавал новые личности, ему бы потребовалось удостоверение личности. В старые добрые времена преступнику, желающему создать новую личность, достаточно было пойти в Дом Святой Екатерины, а позднее — в Центр семейной истории в Ислингтоне, где хранились записи о рождениях, браках и смертях. Там они могли найти свидетельство о смерти человека примерно того же возраста, что и они, предпочтительно того, кто умер в младенчестве или раннем детстве. Оттуда они могли вернуться к свидетельству о рождении и затем заказать его копию.

Вооружившись свидетельством о рождении, можно создать другие уровни подлинного удостоверения личности. Водительские права. Заграничный пасспорт. Счета за коммунальные услуги. Банковские счета. Кредитные карты. И появилась совершенно новая личность, которую можно было проверить в аэропорту или на паромном терминале.

Но терроризм закрыл многие из этих дверей, что еще больше усложнило ситуацию. Сертификаты хранились вдали от публичного внимания. Все, что было доступно, — это детали скелета, прикрепленные к индексному номеру, который вам нужно было иметь, прежде чем вы могли заказать сам сертификат. Чтобы запустить аферу, потребовалось гораздо больше времени и терпения, и она оставила бумажный след. Кэрол быстро напечатала предлагаемое действие на утро понедельника и отправила его Эмброузу. Какому-то счастливчику придется зайти в Общий реестр и выяснить, заказал ли Терри Гейтс какие-либо свидетельства о рождении, браке или смерти. Это, по крайней мере, послужило бы отправной точкой для возможных псевдонимов Вэнса.


Конечно, в наши дни никто не беспокоился о медленном выдаче пациенту настоящего удостоверения личности. Подделка стала настолько изощренной, что достаточно было сообщить фальсификатору имя, дату рождения и фотографию, чтобы получить целый набор документов, которые выглядели полностью подлинными. Но у вас все равно должно было быть настоящее стартовое место на случай, если кто-нибудь проверит. Кэрол была готова поспорить на месячную зарплату, что Терри Гейтс отправился в Вестминстерский индекс, чтобы найти правдоподобное удостоверение личности Джеко Вэнса. Может быть, даже больше, чем один.

Проверка данных, подобных тем, что были на SIM-карте Терри Гейтса, стала намного быстрее и проще благодаря ресурсам Интернета и базам данных, к которым имела доступ полиция. Несколько лет назад то, чего Кэрол добилась за пару часов, потребовало бы у детективов нескольких дней хождения и допроса людей, действовавших на грани закона. Хотя единственным человеком, с которым ей удалось поговорить, был старый приятель из отдела по борьбе с мошенничеством, она имела довольно четкое представление о том, чем занимался Терри Гейтс. Создание компании, документы, удостоверяющие личность, частные банки, частная детективная фирма, которая явно действовала нечестно, и бывший адвокат, который специализировался на сканировании Земельного кадастра, чтобы продать информацию о недвижимости подлым хакерам из таблоидов. Он указывал на две отдельные операции. Первым было создание новых идентификаторов и создание каналов, по которым Вэнс мог бы снова получить доступ к своим деньгам. Вторая цель была явно направлена на выслеживание и слежение за другими лицами. Предположительно цель мести Вэнса. Группа детективов действительно будет очень занята в понедельник утром, если к тому времени они не найдут Вэнса. По крайней мере, к тому времени они будут иметь более четкое представление о масштабах расплаты, запланированной Вэнсом.


Она почти закончила подробную заметку для Паттерсона, когда вошла Стейси Чен. Она выглядела так, будто сошла со страниц выходного приложения в своей идеально подобранной дизайнерской одежде для отдыха и чемодане Henk. Кэрол знала, поскольку она погуглила, что гладкая черная ручная кладь из углеродного волокна стоит более десяти тысяч. Было время, когда она задавалась вопросом, была ли Стейси в выигрыше. Затем она покопалась еще немного и обнаружила, что всего лишь одно из программных приложений, которые Стейси разработала в свободное время, приносило ей более миллиона долларов в год в течение последних пяти лет.

Кэрол однажды спросила Стейси, почему она беспокоится о своей основной работе. «То, что я делаю на работе, если бы я делал это как частное лицо, меня бы арестовали. Мне нравится иметь лицензию на копание в данных других людей», — сказала она. Она также бросила быстрый бесстрастный взгляд на Сэма Эванса, что было ответом другого рода.

Стейси заметила ее и направилась к ней. — Спасибо, что пришли, — сказала Кэрол.

«Это звучит гораздо интереснее, чем дела Брэдфилда», — сказала Стейси. «Пока это обычная обработка. Хотя Паула придумала нечто, что определенно имеет перспективы для интеллектуального анализа данных».

'Действительно?' За последние двадцать четыре часа Брэдфилд полностью исчез из поля зрения Кэрол. Комментарий Стейси напомнил ей, что у нее есть обязанности в другом месте. — Она мне ничего не сказала.

Лицо Стейси ничего не выдало. «Мы все думали, что у тебя достаточно забот. И это такая странная идея, Паула хотела проверить это, прежде чем раздувать из этого большую проблему».

— Так что же это такое? Что угодно, лишь бы отвлечь ее, даже если дело казалось за миллион миль от нее.

— Было еще одно тело, вы знали об этом?


Кэрол покачала головой. — По крайней мере, кто-то должен был мне это сказать.

Стейси кратко рассказала Кэрол о деле. «Поскольку это было настолько характерно и причудливо, связь была неоспоримой», — заключила она. «В конце девяностых был малоизвестный американский сериал под названием « Человек-лабиринт», и эти убийства повторяют убийства в первых четырех эпизодах. И еще есть фан-сайт, которым управляет парень из Оклахомы. Паула собиралась позвонить ему, чтобы узнать, есть ли у него какие-либо контакты с другими фанатами в Великобритании, но я сказал ей, что он может замолчать. Эти куртки часто защищают друг друга, они видят себя героями-одиночками, противостоящими течению». Она подняла брови. — В данном случае мы являемся приливом. Чудаки. В любом случае, я посоветовал сначала заглянуть на сайт. У них может быть форум, или книга посетителей, или лента Twitter, которую я могу просмотреть. Я покопаюсь и посмотрю, что смогу найти. Она улыбнулась, растворяя свою строгость. «Всегда есть черный ход».

'Очень интересно. И Паула сама это придумала?

Стейси занялась «Хенком», положила его на стол и открыла. 'Видимо.'

С любым другим Кэрол списала бы это на деятельность по перемещению людей. Что касается Стейси, в этом было трудно быть уверенным. И все же ее инстинкты подсказывали, что в рассказе Стейси было что-то не так. «Разве я сошёл бы с ума, если бы сказал, что это очень похоже на то, как работает разум Тони?»

Стейси взглянула на нее. — Паула большая фанатка, ты это знаешь. Возможно, его манера поведения передалась ей.

Кэрол знала кирпичную стену верности, когда столкнулась с ней. — Компьютеры Терри Гейтса там. Она указала на стол. «Посмотрите, что можно с ними сделать. Не игнорируйте и дела Брэдфилда. Его цикл определенно ускоряется».

Стейси пожала плечами. «Я могу запускать программы на оборудовании Gates и работать в Оклахоме, пока жду результатов. Если повезет, сегодня у меня будет кое-что для тебя. Если нет, то завтра.


Обнадеживающая компетентность Стейси была именно тем, что сейчас было нужно Кэрол. Было приятно знать, что кто-то был в курсе событий. Но если Тони Хилл вмешивался в дела Брэдфилда, она хотела знать. Убийство ее брата продемонстрировало, что Тони уже не тот оператор, которым был раньше. Судя по тому, как она себя чувствовала сейчас, она не думала, что сможет когда-нибудь снова работать с ним. И последнее, чего ей хотелось, — это быть ошеломленной им. «Спасибо, Стейси», — неопределенно сказала она, уже ища Эмброуза и ответ на свой следующий вопрос. Где именно был Тони Хилл?


OceanofPDF.com

43

Если бы Вэнсу понадобилась какая-либо поддержка его убежденности в том, что его программа возмездия была правильной, он бы указал на свой глубокий сон без сновидений. Никакие кошмары не беспокоили его, ни ворочание, ни взгляд в потолок, молящийся о потере сознания. Закончив работу в «Тони», он принес китайскую еду на вынос в свой гостиничный номер и просматривал новостные каналы, пока не почувствовал сонливость. Дело было не только в том, что ему было интересно узнать, как сообщают о его собственных подвигах; он долгое время был лишен полного доступа к средствам массовой информации, и ему было интересно посмотреть, как все развивалось, пока его не было.


Он не мог не почувствовать укол сожаления. Он идеально вписался бы в эту мультимедийную вселенную. Твиттер, Фейсбук и тому подобное подошли бы ему гораздо лучше, чем множеству тех идиотов, которые в наши дни наслаждались обожанием публики. Еще кое-что, что у него украли Кэрол Джордан, Тони Хилл и его бывшая жена. Возможно, ему следует создать аккаунт в Твиттере, чтобы издеваться над полицией. Вансеонтерун, так он мог называть себя. Это было заманчиво, но ему пришлось пройти. Если он и усвоил что-то за решеткой, так это то, что все, что ты делаешь в киберпространстве, оставляет след. У него было достаточно забот и без тщательного заметания следов, которое потребовалось бы для того, чтобы тыкать своим электронным носом властям. Достаточно того, что они знали, что он здесь и делает свое дело.


Когда он проснулся в середине утра, он был рад найти подборку фотографий пожара на местном новостном сайте. Очевидно, предполагался поджог. Ну, да. Там не было никакого упоминания о Вэнсе, и тот, кто написал отчет, не удосужился узнать что-либо больше о «владельце, докторе Тони Хилле», которого не удалось получить для комментариев. Одна вещь заставила усики Вэнса дернуться. На заднем плане одного кадра он увидел характерную голову полицейского, который по телевизору рассказывал о своем побеге. Полированный темный череп, зоркие глаза, лицо, которое выглядело так, будто за эти годы ему пришлось столкнуться с несколькими кулаками. И вот он был у костра.

Кто-то установил правильные связи. Что было хорошо для Вэнса. Они могли соединять точки так, как им хотелось, но он всегда был на шаг впереди. Возьмем, к примеру, прямо сейчас. Самым безопасным местом в стране для него был Вустер. Потому что они будут убеждены, что его давно уже нет. Это было единственное место, где за ним не стали бы следить. Он мог бы пройти через торговый центр Cathedral Plaza, не пошевелив бровью. Эта идея заставила его рассмеяться от восторга.

Но хотя он и был здесь в безопасности, он не собирался торчать здесь. Ему было куда пойти и кого посмотреть. И ничего из этого не будет красивым. Но сначала ему нужно было завершить последние приготовления. Он нанес визит своим камерам. Сарай был мертв; предположительно, полиция нашла камеру и разыскала остальных. Вот почему камеры в доме Тони Хилла и на ферме Микки были снаружи — полиция будет искать не в тех местах. Похоже, он снова был прав.

Вэнс просмотрел подборку фотографий конного завода в Херефордшире, где его коварная бывшая жена и ее любовник создали свою новую жизнь. Он оказал Микки и Бетси огромную услугу, когда женился на Микки. Слухи и сплетни, кружившиеся вокруг Микки, мешали ее восхождению на самую вершину телеведущего. Он умер своей смертью, когда они связали себя узами брака. Очевидно, она должна быть натуралкой, иначе зачем Вэнсу жениться на лесбиянке, если у него есть выбор красивых и сексуальных женщин? Циники пытались доказать, что Вэнс тоже был геем. Но никто этому не поверил. У него был гетеросексуальный послужной список, и ни разу не было сказано, что он колеблется в обе стороны.


Конечно, брак был фиктивным. То, что Микки от этого получил, было ясно с самого начала, и она так стремилась принять выгоды, что решила не подвергать сомнению его оправдание такого желания. Он набросал ей строчку о том, что хочет защиты от фанатов, которые его преследовали, убедил ее, что ему нравится договор между ним и высококлассными проститутками, которых он использовал для секса, и пообещал ей, что никогда не поставит ее в неловкое положение. безвкусная встреча с человеком, которого никто не поцеловал и не сказал. В это было легче поверить, чем в правду: он хотел прикрыть свою другую жизнь серийного похитителя и убийцы девочек-подростков. Не то чтобы он когда-либо делился этой правдой с Микки.

Он сдержал свою часть сделки. Он ожидал, что она в ответ выполнит свою часть договоренности. Но как только дело зашло в тупик, вместо того, чтобы предоставить ему необходимое алиби, она вымыла руки быстрее, чем Пилат. Ничто не приводило Вэнса в ярость больше, чем люди, не выполнявшие свои долги. Он всегда держал свое слово. Единственный раз, когда он пообещал, но не смог выполнить, это когда он поклялся британскому народу, что привезет домой олимпийскую золотую медаль. Но они не восприняли это как разочарование, потому что причина была очень героической.

Ему хотелось бы, чтобы они смогли понять и другие его действия в том же свете. Он сделал то, что должен был сделать. Возможно, это была не та реакция, которую большинство людей поняли бы, но он не был таким, как большинство людей. Он был Джеко Вэнсом, и он был исключительным. Это означало, что он был исключением, за пределами мелких правил, по которым приходилось жить остальным. Им нужны были правила. Без них они не могли функционировать. Но он мог. И он это сделал.


Вэнс просматривал изображения одно за другим, внимательно разглядывая их, увеличивая масштаб, где мог. Форма действовавшей защиты вскоре стала ясна. Полиция охраняла подъезды к ферме в обоих направлениях. Подъезд по-прежнему был заблокирован конюшней. У въезда на задний двор стоял полицейский «Лендровер», внутри которого были видны трое офицеров. По периметру самого дома патрулировали две пары офицеров в пилотках огнестрельного оружия, с автоматами «Хеклер и Кох» по левому борту.

Судя по всему, сам двор охраняли конюхи, группа мужчин, которые, казалось, были созданы из трубочистов, проволоки и пластилина. У двоих из них были сломаны ружья. Что заинтересовало Вэнса, так это то, что все они были одеты в разные варианты одной и той же одежды. Кепки на плоской подошве, вощеные или стеганые куртки, джинсы и ботинки для верховой езды. Полицейские не стали смотреть дважды, когда один из них вышел из дома и направился к конюшне. Или наоборот.

Это было бы интересно, если бы он стремился проникнуть внутрь дома. Но его планы были совсем другими. И, судя по всему, эта установка, скорее всего, окажется успешной. Вэнс принял душ, оделся и выписался, оставив в запасе полчаса. Ничего, что могло бы привлечь внимание.

Он оставил машину на переулке недалеко от фирмы по прокату автомобилей, где Патрик Гордон уже заказал сегодня автомобиль, внедорожник, который идеально вписывался в сельскую местность. Как он и уточнил, у него была шаровая опора. Он вернулся к предыдущей машине, достал из багажника канистры с бензином, сумку для ноутбука и дорожные сумки и отправился в Херефордшир. По пути ему предстояло сделать одну остановку, но времени у него было предостаточно. «Это был прекрасный день», — понял он, покидая Вустер.


Время извлечь из этого максимум пользы.

Как обычно, когда он думал, время пролетело мимо Тони, а он даже не заметил. Он понял, насколько уже поздно, когда у него заурчало в желудке, протестуя против того, что он пропустил завтрак и обед. В шкафах на камбузе стояли разные банки и пакеты, но и в лучшие времена он не мог удосуживаться готовить, и сегодняшний день не относился к числу таковых. Поэтому он заперся и сошел на берег. Он подумывал о пабе, но отверг эту идею. Он не был готов к другим людям, даже к незнакомцам.

Через несколько улиц из красного кирпича он нашел идеальное решение в угловом домике. Он поспешил обратно в Стилер с ароматным пакетиком трески и жареного картофеля, настолько горячим, что он покусывал кончики пальцев. Перспектива чего-нибудь вкусного поесть напомнила ему, что не все — дерьмо.

Он свернул на понтон, к которому была пришвартована его лодка, и остановился как вкопанный. Знакомая фигура стояла на корме «Стилера », прислонившись к каюте, скрестив руки на груди, густые светлые волосы развевались на ветру. На мгновение его настроение поднялось, он ухватился за возможность примирения. Затем он правильно оценил язык ее тела и признал, что Кэрол здесь не для того, чтобы закопать топор и выяснить, как им лучше всего вместе двигаться вперед против Вэнса.

Если это так, ему следовало бы задаться вопросом, зачем она здесь. Стоя и глядя на него, я не мог ответить на этот вопрос. Осторожно, словно опасаясь физического нападения, Тони спустился по понтону, пока не оказался на одном уровне с лодкой. «Наверное, хватит на двоих», — сказал он.

Кэрол взяла оливковую ветвь и перекинула ее через колено. «Я не планирую оставаться там достаточно долго, чтобы пообедать вместе», — сказала она.

Он никогда ничего не добился с Кэрол, проявляя примирительность. — Пожалуйста, — сказал он. — Но мне нужно поесть. Он вошел на борт и пристально смотрел на нее, пока она не отодвинулась в сторону, чтобы он мог отпереть дверь и спуститься вниз. Он не оставил ей другого выбора, кроме как следовать за ним, если она захочет поговорить.


Он вытащил тарелку из стойки, развернул рыбу с жареным картофелем и опрокинул ее на тарелку. Когда она осторожно спустилась по ступенькам, он пятился в главную каюту и отодвинул свои бумаги и ноутбук в сторону, чтобы поесть. Он вытащил из кармана пальто банку колы и поставил ее рядом с тарелкой. «Кто-то скажет, что это больше мой стиль, чем тот, который я только что потерял», - сказал он.

— Я слышала об этом доме, — сказала Кэрол. 'Мне жаль.'

'Я тоже. Я знаю, что это мелочь по сравнению с Майклом и Люси, но это все равно больно. Так что я немного поплатился за свою глупость». Он старался не звучать горько. По сужению ее глаз он мог видеть, что потерпел неудачу.

«Я пришел сюда не для того, чтобы бить тебя за то, что ты их подвел». Она прислонилась к камбузу, скрестив руки на груди, ее боль была очевидна. Он так много раз представлял ее здесь, осмелившейся предаться небольшим фантазиям о том, как они отправляются на пробежку на узкой лодочке, как это делают нормальные люди. Кого он обманывал? Они оба не были нормальными. Даже если они выберутся отсюда живыми, они не превратятся в тех пенсионеров, которые слоняются по системе каналов, раскрашивая чайники замками и розами и обсуждая, в каком пабе на Чеширском ринге готовят лучшие стейки.

Тони сунул чипс в рот и ахнул, когда горячая картошка обожгла ему рот. 'Вау! Это горячо!' Он жевал его, открыв рот, пока он не стал достаточно прохладным, чтобы его можно было проглотить. 'Извини.' Несчастная ухмылка, небольшое пожимание плечами. Кого, по его мнению, он обманывал? Ему никогда не хватало обаяния, позволяющего избежать неприятностей, особенно с Кэрол. — Так почему ты пришел и нашел меня?

Она сделала пару шагов вперед и вывела ноутбук из сна, подняв нацарапанные заметки, лежавшие рядом с ним. Экран потух, и на нем появилась фотография картонной коробки с места преступления, открытой и обнажающей расчлененные конечности. Она читала вслух. « Человек-лабиринт ». 1996. Один сезон на канале HBO. По роману канадца Джеймса Сарроно. Веб-сайт www.maze-man.com . Facebook? Twitter?» И многое другое в том же духе. Что, черт возьми, все это значит?

Он подумывал о лжи. Подумывал о том, что он требовал от Паулы информации, потому что хотел попытаться загладить свою вину перед Кэрол. Но это было жалко, и одна из вещей, которые он решил в течение долгой ночи, заключалась в том, что в будущем он постарается добиться большего, чем просто жалко. «Твоя команда любит тебя. Они не хотят, чтобы ты уходил. И единственное, что они могут придумать, чтобы подарить тебе на прощание, — это результат. Поэтому, хотя они знают, что вы в принципе против того, чтобы я работал бесплатно, и хотя они, вероятно, уже поняли, что я должен нести ответственность за смерть вашего брата, несмотря на это, они попросили меня помочь . Потому что они думают, что я могу помочь. И я думаю, что да. Он указал на бумаги в ее руке. «Я придумал Человека-Лабиринта ».

— Это ваша идея помощи в расследовании? Слабая связь с малоизвестным сериалом, которого нет даже на DVD? Какая в этом польза, даже если это реальность, а не просто принятие желаемого за действительное?» Ее ярость вспыхнула ярко. Тони не думал, что это имеет какое-то отношение к убийствам в Брэдфилде. В обычных обстоятельствах она бы ушла с печальным раздражением и позже надрала бы Пауле уши. Это был гнев другого порядка.

Он не торопился, отломил кусок рыбы и съел его. «Места преступлений практически идентичны. Убийца использовал имя звезды, чтобы забронировать номер в мотеле, где, вероятно, и утопил свою вторую жертву. Есть веб-сайт, на форуме которого, кажется, около дюжины человек регулярно пишут сообщения. Если один из них живет в Брэдфилде, он может быть вашим убийцей. Или он мог знать твоего убийцу. Это лучше, чем ничего, и именно это и имела ваша команда, пока я не предложил это».


Кэрол швырнула бумаги на стол. «Как тебя это может беспокоить? Как можно плевать на каких-то странных ебланов, убивающих проституток, когда Джеко Вэнс здесь? Ты в его поле зрения, как и я. Тебе следует работать с Эмброузом и Паттерсоном, пытаясь найти Вэнса, а не трахаться здесь с чем-то, что тебя не касается. Теперь она кричала, ее голос дрожал от слез, и он знал, что она сделает все, чтобы не пролить слез. «Очевидно, что ты не заботишься обо мне, но разве ты не заботишься о себе?»

Тони вызывающе посмотрел на нее. — На самом деле вы все поняли не так. Я, наверное, недостаточно забочусь о себе, но я действительно забочусь о тебе. И Вэнс это знает. Наверное, поэтому Крис сейчас в больнице». Даже когда эти слова сорвались с его губ, он проклял собственную глупость.

Кэрол выглядела так, словно он дал ей пощечину. — Крис в больнице? Я впервые об этом слышу. Что, черт возьми, с ней случилось?

Тони не мог встретиться с ней взглядом. — Она пошла за Нельсоном вместо Паулы. Вэнс проник в твою квартиру и заминировал контейнер с кошачьим кормом. У нее лицо было залито серной кислотой».

— Боже мой, — слабо сказала Кэрол. — Это предназначалось мне.

'Да. Я думаю, это было так. Чтобы заставить тебя страдать еще больше и заставить страдать и меня тоже».

— Что… Как она?

'Не хорошо.' Теперь, когда он открыл дверь, не было простого способа обойти правду. «Она потеряла зрение обоих глаз, лицо ужасно обожжено, а за легкие боятся. Она находится в медицинской коме, чтобы ее состояние оставалось стабильным и безболезненным». Он потянулся к ней, но она отпрянула. «Мы не сказали вам, потому что думали, что у вас достаточно проблем».

— Господи, — сказала она. «Все становится только хуже. Что ты сейчас делаешь? Почему ты не работаешь над Вэнсом?

«Я уже оказал Элвину всю возможную помощь. Он знает, где я, если я ему понадоблюсь. Он почувствовал, что задыхается, и прочистил горло. — Я не могу творить чудеса, Кэрол.


— Раньше я думала, что ты сможешь, — сказала она, ее лицо сморщилось. Она закусила губу и отвернулась от него.

Рот Тони улыбнулся, но остальная часть его лица не последовала его примеру. — Время от времени некоторых людей можно обманывать… Мне очень жаль, Кэрол. Я действительно. Если это поможет тебе чувствовать себя в большей безопасности, думаю, в следующий раз он нанесет вред Микки. Это, вероятно, означает, что Бетси в опасности. Элвин провел большую съемку с местной полицией, у них дома есть вооруженная охрана». Он тыкал в еду пальцем, аппетит пропал. «Я не знаю, что еще мы можем сделать. И да. Я чертовски боюсь того, что он задумал.

«Иронично, не так ли? Мы защищаем женщину, которая все эти годы способствовала преступной карьере Вэнса. Их фиктивный брак способствовал тому, что он похищал, заключал в тюрьму, пытал, насиловал и убивал молодых женщин. И мы с тобой, те, кто остановил его, мы проиграли. Она снова уйдет невредимой, — сказала Кэрол с гневом. «Это так несправедливо». Она рухнула в большое кожаное вращающееся кресло напротив него, наконец у нее кончились силы.

'Я знаю. Но, по крайней мере, здесь ты в безопасности.

'Что ты имеешь в виду?'

— Я не думаю, что он знает об этом месте. Я думаю, у него есть кто-то, кто расследует нашу жизнь, наблюдает, куда мы идем, что делаем и кого видим. Эти скрытые камеры в сарае...

«Какие скрытые камеры? Почему мне об этом не сказали? Ей удалось собрать последние резервы возмущения. — И как, черт возьми, ты узнал?

— Техники обнаружили их, пока я был там. Разве Франклин тебе не сказал?

— Как выяснилось, Франклин рассказывает мне примерно столько же, сколько и вы.

Тони отпустил это. Во-первых, он никогда не хотел ссориться с ней. — В любом случае, я не думаю, что он знает о лодке. Я не был здесь целую вечность. Сол из паба присматривает за ней ради меня. И когда я пришел сюда вчера вечером, Элвин попросил одного из техников подмести это для меня. Ни камер, ни ошибок. Так что я думаю, что это вне поля зрения Вэнса. Это безопасный дом.


— Он наблюдал за ними?

«Он выбрал момент. Когда они меньше всего могли заметить, что он приближается к ним.

— Ублюдок, — сказала она. Она закрыла глаза и уронила голову на руки.

— Впереди есть каюта, — сказал Тони. «Хорошая кровать. Артуру нравились его удобства. Вы можете успеть продержаться пару часов, прежде чем действительно упадете.

Она встряхнулась, встала и тут же снова села. «Вау. У меня еще не появились морские ноги. Спасибо, но мне нужно...

— Вам не нужно нигде быть. Ваша команда в Брэдфилде знает, как провести операцию. Элвину Эмброузу и Стюарту Паттерсону нужно некоторое время, чтобы проявить себя перед вами, прежде чем вы действительно станете их боссом. Если ты им действительно понадобишься, кто-нибудь тебе позвонит. Он никогда не пытался сильнее заставить ее доверять ему. Даже если это продолжалось только до тех пор, пока она снова не проснулась, усилия того стоили.

Кэрол огляделась, обдумывая. 'А вы? Ты выглядишь как дерьмо. Ты спал прошлой ночью?

«Я никогда не сплю», — сказал он. — Почему еще одна ночь может что-то изменить? Это было не совсем так. Ужасный режим сна, характерный для большей части его взрослой жизни, сменился спокойствием дома Артура Блайта. Это была одна из причин, по которой он так любил это место. Но он никогда никому не говорил об этом и не мог сказать ей сейчас. Это было бы слишком похоже на отчаянное стремление к жалости. — Иди и спи, Кэрол. Когда проснешься, ты можешь снова со мной поссориться.

«Это правда», сказала она. Но она не спорила. Он смотрел, как она прошла несколько футов до носовой каюты, и на сердце у него было так тяжело, как никогда. Он не мог избавиться от убеждения, что между ними происходит что-то очень важное.


OceanofPDF.com

44

«В коалиционной Британии можно нанять кого угодно», — подумал Вэнс . Раньше все продавалось. Теперь, казалось, все было сдано в аренду. Если вы не могли позволить себе владеть им, вы могли бы, по крайней мере, притвориться, что можете. А благодаря Интернету вы смогли найти человека, который хотел бы удовлетворить ваши потребности.


К вечеру у него уже был квадроцикл на прицепе, прикрепленном к его внедорожнику. В том же фермерском магазине он купил огромный мешок специальных кубиков корма для племенных производителей. Насколько иронично было то, что пара лесбиянок занимается скачками? По крайней мере, это облегчило одевание детали. Он также купил стеганый зеленый жилет, свитер из овечьей шерсти, твидовую кепку и пару ботинок для верховой езды. У него все было готово.

В двух милях от фермы Микки он свернул с второстепенной дороги на тропу, ведущую через участок леса. Скрывшись с дороги, он разгрузил квадроцикл, затем отцепил прицеп и развернул внедорожник, готовый к быстрому бегству. Он переоделся, подстриг усы в виде узкой зубной щетки и заменил очки Патрика Гордона очками. Он погрузил мешок с орехами на заднюю часть квадроцикла, поверх своего пожарного комплекта, и запустил его.

Он проехал по дороге около мили, а затем, как он запомнил по картам и Google Earth, въехал в ворота фермы справа. Он подпрыгивал по широкому пространству подстриженной травы, радуясь, что в последнее время дождя не было много. На дальней стороне были еще одни ворота, которые вели на поле, где полдюжины лошадей без всякого любопытства смотрели вверх, пока он обходил край их пастбища. Теперь он мог видеть ферму Микки, дом, едва видневшийся за конюшней и сараем для сена.


Вэнс чувствовал, как колотится его сердце, когда он приближался. Он рисковал гораздо больше, чем ему нравилось. Но он был полон решимости заставить Микки заплатить за то, что она с ним сделала. Он подумывал оставить ее одну на некоторое время. Подождите, пока полиции надоест за ней следить. Пусть она месяцами боится и беспокоится, не зная, когда он придет за ней. В этом было бы определенное удовлетворение. Но больше всего ему хотелось уйти чистым и свободным. Он не хотел возвращаться в Великобританию после отъезда. Он хотел покончить со своим возмездием. Оплатите счета и уходите.

И вот он едет навстречу идеальной кровавой жизни Микки. Он надеялся, что она наслаждается этим последним вечером мира.

Когда тени удлинились, он прошёл через последние ворота и поехал к сараю. Когда он приблизился, один из конюхов подошел к концу квартала и махнул ему рукой. — Микки попросил меня оставить эти гайки, — небрежно сказал Вэнс с настолько высшим акцентом, насколько это было возможно. 'Что происходит? Это место чертовски кишит полицией.

— Ты знаешь того парня Вэнса, который сбежал из тюрьмы? Тот, кто в бегах? Его голос звучал по-ирландски, и это было идеально. Он не мог знать всех окрестных помещиков так, как это знал бы местный житель. «Он бывший Микки. Судя по всему, он ей всячески угрожал.

Вэнс тихо присвистнул. «Это невезение. Жестко с Микки. И на Бетси тоже, бедняжку. В любом случае, мне лучше оставить их в сарае, как я и обещал.

Парень нахмурился. «Это необычный для нас бренд».

'Я знаю. С ними я добился очень хороших результатов. Реальные улучшения состояния. Я сказал, что подброшу их, чтобы она могла попробовать. Он печально улыбнулся. «Обещал сделать это вчера, но бегал, как безголовый цыпленок». Парень отошел в сторону, а Вэнс включил передачу и двинулся вперед.


Сарай для сена представлял собой старомодный деревянный сарай, примыкавший к конюшне. С одной стороны лежали тюки соломы, с другой — мешки и тюки с фуражом. Вэнс не мог быть менее заинтересован. Он доехал до дальнего конца сарая и развернул велосипед, прежде чем спешиться. Он снял питание с велосипеда и приступил к работе.

Вэнс подтащил один из тюков соломы ближе к задней части сарая, чтобы он служил мостом между деревянной стеной и стопкой тюков. Затем он прислонил его к стене так, чтобы под ним образовалось пространство в форме клина. Он вылил бензин на солому, а затем забил пустое место кусочками пенопласта. Наконец он зажег полдюжины сигарет и воткнул их в пену. Если бы поджигатель, которого он воспитал в тюрьме, сказал ему правду, пена некоторое время тлела бы, а затем пары бензина подожгли бы солому. Сарай представлял собой пожарную ловушку, и огонь мог перекинуться на крышу конюшни, обрушивая крышу на перепуганных лошадей.

Единственным недостатком было то, что его не было рядом, чтобы увидеть это. Спрятаться на виду в сельском Херефордшире было намного сложнее, чем в таком городе, как Вустер. Вэнс снова сел на велосипед и поехал обратно тем же путем, которым пришел. На этот раз его никто не остановил. Конюх, с которым он говорил раньше, действительно помахал рукой.

Людей было так легко обмануть. Быстрота рук каждый раз обманывала глаз. Он не потерял ни капли своей магии. Как Микки собирался это выяснить.


OceanofPDF.com

45

Паула сидела на месте Стейси, ей оставалось номинально отвечать за компьютерные системы Массачусетского технологического института. Стейси оставила ей строгие указания о том, во что не следует вмешиваться. Паула, возможно, и хотела бы рискнуть, обойдя Кэрол Джордан, но она знала, что лучше не повторять тот же трюк со Стейси. Так что три из шести экранов были для нее закрыты. Они постоянно обрабатывали информацию, но она понятия не имела, о чем речь и есть ли какие-то результаты, которые команда должна знать. Стейси заверила ее, что будет контролировать систему удаленно, и Паула согласилась.


Но остальные экраны были ее делом. Следователи Северного отдела загрузили все свои данные в их компьютеры и немедленно передали их в Массачусетский технологический институт. Конечно, это предполагало, что Northern загружает все, что встречается им на пути, и не делает ложных предположений о расстановке приоритетов. Она также надеялась, что не найдется таких тупиц, которые думали, что смогут сделать себе имя, прижимая к груди результаты своего интервью, чтобы иметь возможность искать собственные варианты, а не объединять их. У Сэма были склонности в этом направлении, и последние несколько лет показали, что в устранении пристрастия к Одинокому рейнджеру можно зайти очень далеко.

Значит, именно она узнала, что четвертая жертва опознана. На этот раз убийца был немного менее тщательным в своих мерах предосторожности и выбросил сумочку жертвы в мусорное ведро прямо за углом от свалки тел. Паула вызвала изображение сумки и увидела испачканную, расшитую бисером сумку с длинным тонким ремешком. Рядом было разложено содержимое: дюжина презервативов, сумочка с PS77, помада и мобильный телефон. «Печальная точка в жизни», — подумала Паула.


Телефон был зарегистрирован на Марию Демчак по адресу в районе Скенби. Предварительное расследование - что бы это ни значило, скептически подумала Паула - показало, что она нелегалка из Украины, вероятно, проданная людьми, живущая в доме с террасами вместе с дюжиной других молодых женщин под защитой бывшего профессионального боксера, который был женат на бывшей спортсменке. танцор, который оказался русским.

«Это интересно», сказала она. Кевин Мэтьюз, единственный оставшийся в отделении офицер, подошел посмотреть. — Кажется, у этого был сутенер.

«Он становится смелее», — сказал Кевин. «Его первые трое были одиночками. Никто не присматривал за ними, когда они работали. Но сутенер следит за своими активами. Этот ублюдок думает, что он непобедим. Может быть, именно так мы его и победим.

— Надеюсь, ты прав. Он тоже становится невнимательным. У остальных троих мы не нашли ни документов, ни сумок. Тони сказал, что, возможно, сохранит их в качестве сувениров.

«Говорю вам, это был действительно публичный способ доставить четвертую жертву», — сказал Кевин. «Каждый человек, который делает покупки в этом торговом центре, получит полную SP по всем кровавым деталям. Это будет не просто Пенни Бёрджесс, жаждущая крови. Это станет национальным. Нет, не говоря уже о национальных. Он выйдет на международный уровень, как «Ипсвич» пару лет назад». Он усмехнулся. «Когда это происходило, я был в отпуске в Испании. Вы бы слышали, как испанские дикторы новостей пытаются рассказать об Ипсвиче. Говорю тебе, не обращай внимания на Вэнса. Мы собираемся быть в центре внимания во всем мире».


— Шефу это не понравится.

'Она не здесь. Она не будет иметь права голоса. На пресс-конференции будет командовать Пит Рики, и я не думаю, что он теперь будет сдерживаться. Признай это, Паула, завтра мы будем в осаде рептилий прессы Ее Величества. И у нас есть квадратный корень из всего, что мы можем им дать».

Как раз в этот момент зазвонил настольный телефон Стейси. Оба потянулись к нему, но Паула оказалась быстрее. — Округ Колумбия Макинтайр, — сказала она.

«Это Стейси».

«Привет, Стейси. У нас есть удостоверение личности четвертого…

— Я знаю, я же говорил тебе, что буду следить за движением дел. У меня есть для тебя кое-что с сайта Оклахомы.

Паула ухмыльнулась и показала Кевину большой палец вверх. «Ты гений, Стейси. У вас есть для нас имя?

— У меня есть отправная точка, — репрессивно сказала Стейси. «Среди плакатов форума нет никого из Великобритании. Но я нашел черный ход на сайт и сумел открыть архив электронной почты. Около года назад пришло электронное письмо, которое теперь находится в системной папке «Входящие» на моем первом экране. Я нахожу отправителя и сообщу подробности в ближайшее время».

'Спасибо. Как там дела? Как шеф держится?

— Я слишком занят для этого, Паула. Я дам вам соответствующую информацию, когда она у меня будет». И линия оборвалась.

«Все социальные навыки рака-отшельника», — сказал Кевин.

«Я думал, что ей становится лучше, но мне просто придется признать это: эта девушка никогда не удержит место в центре сплетен. Посмотрим, что она для нас приготовила. Паула уже открывала письмо. Она вытянула его на весь экран и прочитала: «Привет, Человек-лабиринт». Люблю ваш сайт. Я британец, кажется, никто здесь не помнит это шоу. У меня есть весь комплект на видео, но они уже немного поизносились. Знаете ли вы кого-нибудь в Англии, у кого есть набор, который я мог бы скопировать? Всего наилучшего, ФАНАТ MAZE MAN».


Последовала записка от Стейси. «Смотрите ответ: «Извините, ММФ, сюда не заходят британцы. Удачи в поисках». См. адрес электронной почты: занимаюсь сбором данных для Керри Флетчера в своей системе. Подробнее позже.

Паула повернулась и дала Кевину пять. «Это начало», сказала она.

«Это нечто большее. Это имя. Солидное преимущество, которого нам до сих пор серьезно не хватало в этом деле. Посмотрим, сможем ли мы завершить все это дело до того, как хозяин вернется из Вустера. Он покачал головой. «Чертов Вустер. Шесть месяцев назад я едва слышал об этом месте. Теперь я не могу повернуться и не упасть на него».

Мобильный Паулы зазвонил, и она посмотрела на экран определения номера, а затем поморщилась. «Я скажу вам одну хорошую вещь о Вустере», — сказала она. — Чертов Пенни Бёрджесс там не работает.

Завитки дыма поднимались вверх по спирали, сливаясь в одну, а затем разделяясь на прозрачные клочья, которые растворялись в постоянно сгущающемся воздухе. Желтые и красные уколы расцвели на отдельных стеблях соломы, превратившись в крошечные огоньки, которые по большей части затухали и угасали. Но некоторые выжили и вспыхнули пламенем, как зерно кукурузы, лопнувшее на сковороде. Они потрескивали и плевались, превращая соломинки в проводники огня, несущие пламя вверх и наружу.

Пламя росло в геометрической прогрессии, удваивая свою территорию за считанные минуты, а затем и секунды, пока куча тюков в задней части сарая не превратилась в стену пламени, а клубы дыма сгущались под крышей. Языки огня лизали деревянные балки крыши, распространяясь по всей их длине, словно вода, пролитая на плоскую поверхность. В тот момент никто не заметил происходящего.

Именно балки крыши служили мостом к самой конюшне. Они простирались до крыши конюшни, чтобы два здания могли оказывать друг другу взаимную поддержку, укрепляя при этом оба. Огонь распространялся по прочным балкам, задержанный, но не побежденный раствором, который должен был перекрыть проход в конюшню.


Лошади почуяли дым раньше людей. Встревоженные, они топали и фыркали в своих стойлах, встряхивая головами и закатывая глаза. Серая кобыла пинала стены своего стойла, громко и пронзительно ржала, белки ее глаз резко выделялись на фоне черных краев век. Когда первые копья пламени пронзили пол сеновала над лошадьми, тревога переросла в панику. Копыта застучали, и пена выступила в уголках их ртов.

К настоящему времени огонь распространялся быстро, обнаруживая на своем пути легковоспламеняющиеся материалы; древесина, сено и солома быстро пришли в негодность. Испуганные лошади визжали и пинали деревянные двери своих стойл. Несмотря на то, что ребята из конюшни были в движении, патрулируя, защищая своих боссов, к тому времени, когда кто-то понял, что происходит, огонь уже локализовался на водительском сиденье.

Первый парень, прибывший на место происшествия, Джонни Фицджеральд, открыл дверь ближайшей конюшни и увидел адскую сцену. Лошади, по спинам которых текли потоки пламени, вставали на дыбы и кричали, их трясущиеся копыта были диким оружием против любого потенциального спасателя.

Джонни это не волновало. С криком: «Пожар! Огонь! Вызовите пожарную команду! он побежал к рыжей кобыле в белой маске, на которой выехал в то самое утро, остановившись только для того, чтобы схватить веревочный повод, намотанный на крюк у двери. Друг Фальера был одним из его фаворитов, кобыла с мягким характером, которая при виде ограждений Национальной охоты превратилась в мчащуюся пулю желания быть в первых рядах. Понизив голос, Джонни подошел, постоянно говоря монотонно. Лошадь оставалась на всех четырех копытах, покачивая головой из стороны в сторону, закатывая глаза, фыркая и свистя, когда сгустки пламени падали ей на спину и стекали по бокам на землю, создавая новые реки огня. Жара была ужасной, обжигая нос и горло Джонни, когда он двинулся вперед. Шум лошадей и огонь разрывали его сердце, страх и жалость переполняли его. Он любил этих зверей, и ему казалось, что из этого не было выхода без появления смерти.


Джонни, не теряя времени, подошел достаточно близко, чтобы накинуть повод на голову лошади и откинуть засов на двери денника. — Пойдем, моя милая девочка, — сказал Джонни. Друг Фальера не нуждался в поддержке. Она бросилась к отверстию, почти сбив Джонни с ног, когда они оба направились во двор.

К этому времени царила лихорадочная активность. Огонь сосредоточился в одном конце квартала, а повсюду ребята из конюшен и полицейские делали все возможное, чтобы остановить его распространение и спасти лошадей. Джонни потратил несколько драгоценных секунд, пытаясь успокоить рыжую кобылу, а затем передал веревку полицейскому. Он снял свитер и окунул его в корыто с водой, затем обернул им голову и вернулся обратно.

Если раньше было плохо, то сейчас это был ад. Он едва мог выдержать жару и заставил себя двинуться к следующей лошади. Миднайт Танцор, чернокожая красавица, состоянию которой мог позавидовать каждый двор в округе. Теперь ее блестящие темные бока потускнели от дыма, пепла и пота, а ее кричащее ржание стало ножом, пронзившим затуманенный дымом мозг Джонни. Он обжег руку о крюк, на котором держался ближайший повод, но сумел удержать веревку.

Заарканить коня было практически невозможно. Вскидывание головы, сверкание зубов, подергивание ушей — все это делало ее коварной мишенью. Джонни тихо выругался, пытаясь, чтобы его ругательства звучали как ласковые слова. Внезапно он заметил фигуру рядом с собой. Сквозь густой черный дым он различил знакомое лицо Бетси Торн, своей начальницы и наставницы. — У меня есть вода, — крикнула она. «Я швырну это в нее, попытаюсь шокировать ее, а ты наденешь на нее повод». Было трудно разобрать ее слова сквозь потрескивание пламени, топот копыт и какофонию визгов и криков, но Джонни уловил суть.


Бетси вылила ведро с водой в Миднайт Танцор, и на долю секунды лошадь замерла. Джонни, не теряя времени, бросил повод. Он зацепился за уши лошади, а затем скользнул по ее шее. Когда Бетси потянулась к засову на двери, послышался громкий треск, а затем визгливый скрип. Они оба подняли глаза, когда одна из тяжелых дубовых балок оторвалась от крыши, и массивная пылающая ракета направилась прямо к ним.

Без паузы Джонни бросил веревку и бросился на Бетси, его небольшого веса было достаточно, чтобы оттолкнуть ее с пути падающей балки. Поднявшись на ноги, она повернулась и увидела Джонни и Миднайт Танцор, смертельно зажатых под все еще горящей балкой. Услышав еще один скрип над головой, Бетси быстро перелезла через мертвого парня и балку к бледному прямоугольнику двери.

Когда она вышла во двор, Микки подхватил ее на руки. Бетси отстранилась, горячая рвота хлынула из ее живота и забрызгала кирпич двора в елочку. Слезы текли по ее лицу, и не только от дыма. Пока она держалась одной рукой за прохладную стену еще не горящего здания, машины пожарной команды вылетели во двор, заливая синим светом алые языки пламени, пробивающиеся через крышу.

Бетси задыхалась, ноги внезапно ослабли. Вот что вы почувствовали, когда Джеко Вэнс пришел за вашим душевным спокойствием. При этой мысли ей снова стало плохо.


OceanofPDF.com

46

Лодка качнулась, и сердце Тони подпрыгнуло в груди. Такой эффект имело только воздействие человеческого тела. Он попытался встать на ноги, но пространство между сиденьем и столом было слишком тесным. В панике он начал искать опору ногами, а затем чуть не заплакал от облегчения, когда услышал крик Эмброуза: «Хорошо, если я спущусь?»


— Черт возьми, — сказал Тони. — Ты чуть не довел меня до сердечного приступа.

Появился Эмброуз, ноги вперед. — Тебе нужно купить себе дверной звонок. Или один из тех медных колокольчиков, какие есть у некоторых из них. Будьте настоящим водным человеком. Он огляделся вокруг, взяв ноутбук и разбросанные бумаги. «Вас искал главный инспектор полиции Джордан», — сказал он. — Я сказал ей, что ты, вероятно, здесь.

— Спасибо, — сказал Тони. — Я упоминал, что она считает, что в убийстве ее брата виновата я?

— Ах, — сказал Эмброуз. — Она ничего не сказала. Я думал ... '

— В любой позавчерашний день вы бы подумали правильно.

— Так куда она пошла?

Тони указал головой на луки. «Она пьет».

Эмброуз улыбнулся усталой улыбкой женатого человека, который знает, как такие вещи бывают. — Значит, ты во всем разобрался?


Тони покачал головой, стараясь не показать, насколько он расстроен. — Вооруженное перемирие, я думаю, вам придется объявить его. Усталость в победе над яростью по очкам».

— По крайней мере, она с тобой разговаривает.

— Не уверен, что это плюс, — криво сказал Тони. От дальнейших объяснений его избавило открытие двери каюты.

Кэрол выглядела слегка размазанной и взлохмаченной. — Есть ли здесь… О, сержант Эмброуз. Я понятия не имел, что ты здесь.

— Только что приехали, мэм. Я надеялся найти тебя здесь. У меня есть новости для вас обоих, — сказал он, все по-серьезному, теперь, когда его следующий босс был в комнате.

— Через минуту, — сказала Кэрол. — Тони, а что ты здесь делаешь в туалете?

— Дверь слева, — сказал он, указывая направо. Кэрол взглянула на него разозленно и исчезла в голове. — На самом деле это настоящая ванная, — сказал он Эмброузу. — Она будет впечатлена.

Эмброуз выглядел сомневающимся. 'Если ты так говоришь.'

'Это обновление - оно нехорошее, не так ли? Я могу сказать это по тому, как ты избегал смотреть на кого-либо из нас.

Эмброуз пристально посмотрел на него. — Ты знаешь, что лучше не спрашивать. Он с одобрением оглядел камбуз. «Это прекрасно, это. Я бы хотел лодку. Я, жена и дети, мы бы хорошо развлеклись с одним из них».

'Действительно?' Тони старался не выглядеть смущенным.

'Ага. Что не нравится? Свой начальник, никаких пробок, будь спокоен, но вокруг тебя все равно домашний уют».

— Знаешь, ты мог бы одолжить его. Тони махнул широкой рукой в воздухе. «Я почти им не пользуюсь. Ты тоже можешь.

'Это ты имеешь ввиду?'

'Конечно. Поверь мне, Элвин. Это не будет мой дом. Я здесь только потому, что сегодня утром понял, что здесь безопаснее, чем в Брэдфилде».


Кэрол появилась как раз вовремя, чтобы услышать последнюю фразу. Ей удалось разгладить складки, и она выглядела свежей и бодрой. «Мне хотелось бы, чтобы ты подумал о безопасности немного раньше», — сказала она, прежде чем одарить Эмброуза полной приветственной улыбкой. Тони задавался вопросом, как она могла найти в себе силы продолжать набрасываться на него. — Итак, сержант. Что у вас есть такого важного, что для телефонного звонка?

Уголок рта Эмброуза изогнулся в чем-то похожем на улыбку. «Честно говоря, мне нужно было выйти из здания. Когда расследование идет не так, как вы хотите, накапливается определенная энергия. Это плохая энергия, и иногда от нее просто нужно избавиться. Мне нужно вернуть свое моджо. Поэтому я сам воспользовался возможностью, чтобы сообщить вам последние новости». Он вздохнул. — Боюсь, это нехорошо, хотя и гораздо менее плохо, чем могло бы быть.

— Микки? — спросил Тони. — Он пошел за ней? Она в порядке? С Бетси все в порядке?

Эмброуз кивнул. — Они оба в порядке.

— Что случилось, сержант? Вмешалась Кэрол, хладнокровная и твердая, снова обретя полное профессиональное владение собой.

— Вэнс преодолел кордон безопасности. Он покачал головой в изумлении. «Он был на квадроцикле с сумкой гаек для жеребцов, какими бы они ни были. Одет как один из местных помещиков. Один из конюхов остановил его, но он выдал убедительную чушь о том, что обещал Микки передать этот специальный корм. Заехал прямо в сарай и разжег медленно горящий огонь. Потом укатил на этом чертовом квадроцикле на виду у копов. К моменту возведения сарая его уже не было видно.

— Кто-нибудь пострадал?

— Конюх погиб, пытаясь спасти Бетси Торн. Ее чуть не сбила падающая балка. Так и было бы, если бы мертвый парень не сбил ее с ног. Судя по всему, у парочки конюхов легкие ожоги. Они думают, что настоящей целью был сам конюшня. Он собирался за лошадьми. Эмброуз выглядел извиняющимся. «Как сказал Тони: он делает то, что важно для его жертв. Поэтому им придется жить с последствиями того, что они с ним сделали».


Лицо Кэрол застыло в жесткой маске.

— Что случилось с лошадьми? — спросил Тони. Это было первое, что пришло на ум.

— Двое убиты, остальные либо были в поле, либо спасены конюхами. По словам офицеров на местах, они были невероятно храбрыми».

— И они его не поймали? Он просто уехал на своем квадроцикле», — сказала Кэрол раздраженно и сердито.

«Они нашли квадроцикл неподалеку в лесу. Вместе с трейлером. Судя по следам шин, он ехал на внедорожнике. Уэст-Мидлендс уже получил подробную информацию о месте аренды трейлера, они надеются выяснить, на чем он ездит. Но сегодня субботний вечер, и там никого нет, так что Бог знает, когда это окупится».

— Вчера вечером он не вел внедорожник, не так ли? — спросил Тони. — Один из ваших людей рассказал мне, что один из соседей видел седан «Форд» на подъездной дорожке до того, как начался пожар.

«Да, мы отследили данные дорожных камер и думаем, что он ехал именно на нем. Однако четких его снимков нет. И мы теряем его примерно в миле от твоего. Должно быть, он срезал переулки, в стороне от главных дорог.

«Поэтому он бросил машину и нанял внедорожник», — сказала Кэрол. — Вы проверили все пункты проката автомобилей в этом районе? Ему нужно было где-то произвести замену, и ему не хотелось бы ездить на «Форде» дольше, чем это было необходимо. Оно было испорчено, его пришлось убрать».

Эмброуз выглядел пораженным. «Я не думаю, что мы еще этого сделали», — сказал он обеспокоенным голосом. «Так и надо», — подумал Тони.


Кэрол пристально посмотрела на него холодным голубым взглядом. — Вы действительно не привыкли к такому масштабу операции, сержант? У вас не было большого опыта координации охоты на людей здесь, в Западной Мерсии? Вы боретесь с основными принципами, не так ли?

«Мы только что узнали о внедорожнике, прежде чем я покинул офис», — сказал Эмброуз. — Я ожидаю, что меры уже приняты. Но я не знаю, потому что я там не был. Мы не некомпетентны, мэм.

'Нет. Я уверен, что нет. Кэрол вздохнула. — Мне кажется, или тебе кажется, что Микки очень легко отделался во всем этом? По сравнению со мной и Тони? И Крис, конечно, получил то, что предназначалось мне».

— Что ты хочешь сказать? — сказал Тони, вмешавшись прежде, чем Эмброуз успел сказать что-то, за что она с него сдерет шкуру.

Она сильно заморгала, щурясь. «Она была его помощницей в течение многих лет. Старые привычки умирают с трудом. Разве ты не это всегда нам говоришь, Тони? Что, если этот пожар был всего лишь Вэнсом, который пускал нам пыль в глаза? Что, если Терри Гейтс был не единственным помощником Вэнса на воле?


OceanofPDF.com

47

Даже субботним вечером Хитроу был настолько занят, что на клиентов обращали внимание только сотрудники службы безопасности. Никто не задавался вопросом, почему мужчина с темными волосами, карими глазами в очках и усами может вновь появиться из мужского туалета с темно-русыми волосами, уложенными в совершенно другую прическу, ярко-голубыми глазами и без растительности на лице. На данный момент Патрик Гордон вернулся в свою ложу, его заменил Марк Карран, директор компании из Ноттинг-Хилла.


Он оставил внедорожник на стоянке для долгосрочного проживания и через полчаса уже был за рулем другого «Форда», на этот раз серебристого «Фокуса», под звуки из динамиков грохота лучших хитов Брюса Спрингстина. Действительно, лучшие дни. Сегодня вечером он собирался спать в своей постели, в Винтон-Вудсе. Возможно, завтра он даже возьмет выходной. Даже Господь почил в седьмой день. Ему предстояло совершить еще больше актов мести, более впечатляющие смерти, которые нужно было организовать и осуществить. Тогда пришло бы время стряхнуть с его пят пыль этой старой, уставшей страны. Первоначально он думал, что Карибский бассейн подойдет для его новой жизни. Но сейчас арабский мир стал горнилом перемен. Человек со средствами мог бы прекрасно жить в таком городе, как Дубай или Джидда. В Персидском заливе были места , где жизнь все еще была дешевой, где человек мог беспрепятственно удовлетворять свои аппетиты, пока цена была подходящей. Что еще более важно, эти места не имели никаких соглашений об экстрадиции с Великобританией. И все говорили по-английски. Поэтому он прикрыл свои базы и купил недвижимость в каждом регионе.


Вэнс почти чувствовал тепло на своей коже. Пришло время забрать то, что по праву принадлежало ему. Он много работал ради своего успеха. Все эти годы притворства, скрытия презрения ко всем незначительным людям, с которыми ему приходилось быть любезным, и ведения себя так, будто он был одним из них. Общие черты, вот что, по их словам, у него было. Будто. Единственное обычное прикосновение, которое он хотел, было то, когда он мог дать им пощечину до потери сознания.

Тюрьма стала почти облегчением. Конечно, ему все равно пришлось представить властям фасад. Но за решеткой было много возможностей содрать все фальшивые лица и позволить людям увидеть настоящего Джеко Вэнса во всей полноте его силы. Ему нравился тот момент, когда так называемые жесткие люди поняли, что он не тот слабак, как они предполагали; как их глаза расширились, а рты сжались от страха, когда до них дошло, что они имеют дело с кем-то, у кого нет границ. Не в том смысле, в каком они понимали пределы. Да, тюрьма была идеальным местом для оттачивания его навыков.

Но теперь пришло время оставить все это позади и начать новую жизнь, в которой он мог бы сосредоточиться на хороших моментах. Проезжая в темноте, он переключился на канал радионовостей, чтобы посмотреть ежечасный выпуск новостей. Новость о его нападении на жеребца Микки уже должна была попасть в заголовки газет. Заголовки пролетели мимо него в тумане шума: арабские уличные протесты, сокращение коалиции, убийство проституток в Брэдфилде. Затем предмет, которого он ждал.

«Сегодня вечером на конном заводе бывшей телезвезды Микки Моргана произошел поджог. Парень-конюшник погиб в аду, пытаясь спасти лошадей из пылающих конюшен. Две лошади также погибли в результате пожара, который начался в сенном сарае. Но быстрые действия персонала конюшни позволили спасти оставшиеся пятнадцать чистокровных скаковых лошадей. Само здание сильно пострадало. Полиция отказалась комментировать, связано ли нападение с побегом из тюрьмы на этой неделе бывшего мужа г-жи Морган, бывшего спортсмена и телеведущего Джеко Вэнса. Но источник, близкий к г-же Морган, сказал: «Мы затаили дыхание, ожидая, пока этот злой человек нанесет удар по Микки. Нападать на беззащитных лошадей - это настолько низко, насколько это возможно». Подробнее об этой истории в нашем следующем получасовом выпуске.


Вэнс ударил рукой по рулю, заставив машину вильнуть, спровоцировав сзади звуковой сигнал. — Две лошади и конюх? он крикнул. — Две гребаные лошади и мерзкий парень из конюшни? Весь этот риск, вся эта подготовка к двум чертовым лошадям и конюху? Этого было недостаточно. Этого было недостаточно. Лошадей любил даже не Микки, а Бетси. Он хотел, чтобы конюшни были уничтожены, вторая жизнь Бетси уничтожена, а Микки стал бессильным, когда дело дошло до облегчения боли. Поджигатель, на информацию которого он полагался, ошибся. Либо так, либо этот жирный, жадный ублюдок намеренно солгал ему.

Ярость затопила его тело, подняв температуру и заставив его чувствовать себя запертым в машине. Вэнс свернул на первый выезд и припарковался на стоянке. Он вышел из машины и начал пинать пластиковый мусорный бак, ругаясь на ночь. Все напряжение, которое поддерживало его во время подготовки к нападению на ферму Микки, вылилось во внезапный прилив насилия. «Сука, сука, сука», — кричал он в небо.

Наконец, он устал и отшатнулся к машине, волна гневного страдания все еще охватывала его. Того, что он запланировал, этого было бы достаточно. Его бы это удовлетворило. Но ей удалось еще раз одолеть его. Он не мог этого допустить. Теперь дела должны пойти в гору. Сегодня вечером он завершит завтрашнюю миссию. Благодаря своей страсти к планированию действий на случай непредвиденных обстоятельств, он взял с собой все необходимое, на всякий случай. После этого он сможет вернуться в Винтон-Вудс и затаиться на несколько дней. Он мог бы активировать другие системы камер и придумать, как уничтожить остальных полицейских. Тогда он сможет вернуться за вторым кусочком вишенки и действительно заставить Микки заплатить.


Что-либо еще было невозможным.

Легион ее поклонников все равно узнал бы Микки Морган, несмотря на то, что прошли годы с тех пор, как она в последний раз появлялась на экранах их телевизоров. Не имело значения, что в густых светлых волосах проходили серебряные нити или что из уголков ее голубых глаз расходились морщины. Костная структура, подкреплявшая ее красоту, означала, что она все еще была той самой женщиной, которая улыбалась в их гостиные четыре дня в неделю во время обеда. Постоянная работа с лошадьми означала, что она поддерживала форму; ее фирменные длинные стройные ноги по-прежнему выглядели так же хорошо, как и прежде, в чем Бетси часто ее успокаивала.

Но сегодня вечером Микки меньше всего думал о том, как она выглядит. Бетси была близка к тому, чтобы отдать жизнь ради своих любимых лошадей. Если бы не сообразительность и быстрые руки Джонни Фицджеральда, она была бы раздавлена тлеющей балкой, а Микки, возможно, осталась бы без единственного человека, который все еще делал ее жизнь стоящей. Они были вместе уже более пятнадцати лет, и Микки не мог представить свою жизнь без Бетси. Это выходило за рамки любви; это был общий набор ценностей и удовольствий, взаимодополняющий набор навыков и недостатков. И сегодня вечером она почти потеряла все это.

Те же мысли и страхи продолжали кружить в ее голове, отодвигая все остальное на периферию. Умом она знала, что Бетси жива и здорова, нежась в ванне наверху, чтобы избавиться от запаха дыма на своих волосах и коже. Но эмоции Микки все еще бурлили. Она действительно не обращала особого внимания на полицейского, который продолжал задавать ей вопросы, на которые она не знала ответов.


Да, она думала, что это дело рук Джако. Нет, она ничего о нем не слышала с тех пор, как он сбежал. На самом деле она не слышала о нем много лет, и это ее вполне устраивало. Нет, она не знала, где он может быть. Нет, она не знала, кто мог ему помочь. Он никогда не был большим поклонником друзей. Просто об использовании людей. Нет, в тот вечер она не увидела и не услышала ничего необычного. Они с Бетси играли в бридж с парой друзей из соседней деревни, когда прозвучал сигнал тревоги.

Микки вздрогнул при воспоминании. Бетси первой поднялась на ноги, бросила карты на стол и побежала к двери. Сотрудники полиции по охране пытались удержать их от ухода. Они явно не ожидали, что женщина средних лет, которая была сильнее любого из них, устранит их с дороги. Микки побежал за ней, но один из офицеров был немного собраннее, схватил ее за талию и силой затащил в дом. «Это может быть тактика, огонь», — кричал он ей. «Возможно, он пытается выманить тебя, чтобы выстрелить в тебя».

«Он не стреляет», — крикнул ему в ответ Микки. «Чтобы хорошо стрелять по прицелу, нужны две руки. И он не делает ничего, что не мог бы сделать хорошо».

Откуда это взялось, она не знала. До событий этой недели она давно не думала о Джеко. Но с тех пор, как он сбежал, он чувствовал себя постоянным присутствием, всегда на ее плече, постоянно наблюдая за ней и говоря ей, как она может улучшиться. Когда к ее двери подошла полиция и рассказала, что, по их мнению, он задумал, она без труда поверила, что окажется на первом месте в его списке тех, кто должен быть наказан.


Если бы не Бетси и лошади, она бы убежала. Дафна, одна из подруг, с которыми они играли в бридж, посоветовала ей пойти. «Дорогая, он скотина. Ты не должен позволить себе стать мишенью его злобы. Бетси, скажи ей. Ей следует уйти туда, где он ее не найдет.

Но это был не вариант. Она не могла оставить Бетси позади. И кроме того, как долго она должна была отсутствовать? Если его поймают через день-два, хорошо. Она могла вернуться. Но Джако был находчив. Он бы детально и точно спланировал свой побег и его последствия. Он мог скрываться месяцами. Навсегда. И что ей было тогда делать? Нет, бежать не вариант.

Полицейский что-то спросил, и Микки достаточно очнулась, чтобы попросить его повторить это. — Я спросил, можете ли вы дать нам список людей, которые пришли забрать ваших лошадей.

— Я могу это сделать, — сказала Бетси, входя в комнату. Первое, что она сделала после того, как парамедики дали ей полное разрешение, — это позвонила любому жителю округи, у которого могли быть свободные стойла в конюшнях, чтобы она могла предоставить приют своим любимым лошадям. — Извините, мне следовало сообщить вам подробности. Я просто отчаянно пытался избавиться от запаха дыма».

— Я понимаю, — сказал он.

Бетси уже записывала имена на листе бумаги своим мелким точным почерком. Она передала его полицейскому и успокаивающе положила руку Микки на плечо. «Теперь, если это все, мы были бы признательны за немного тишины и покоя», — сказала она очаровательно, но твердо. Когда они остались одни, она прижала к своей груди голову Микки, свободно накрытую ее в высшей степени респектабельным клетчатым халатом. «Я не хочу в спешке еще один такой вечер», — сказала она.

— Я тоже, — вздохнул Микки. «Я не могу поверить, что он пытался убить лошадей. О чем это?


— Думаю, речь идет о том, чтобы причинить нам вред, — благоразумно сказала Бетси. Она отпустила Микки и пошла налить себе виски. 'Вы хотите один?'

Микки покачала головой. — Если это так, то я рад, что он выбрал лошадей, а не тебя.

— О, милый, не говори так. Не забывай, это стоило Джонни жизни. И эти бедные лошади. Должно быть, они умерли в крайнем страхе и полной агонии. Это приводит меня в ярость. Бедный старый бар Midnight Dancer и Trotters. Невинные животные. Я мало что мог бы поставить против Джако, но причинить вред этим славным, невинным животным — это ниже того, что я думал, что он может утонуть».

Микки покачала головой. «Нет ничего, чего бы Джеко не сделал, если бы это служило его амбициям. Мы должны были осознать это, прежде чем связали свою жизнь с его жизнью».

Бетси свернулась калачиком на стуле напротив Микки. «У нас не было возможности узнать, какова была его тайная жизнь».

'Возможно, нет. Но мы всегда знали, что он у него есть». Микки возилась с волосами, накручивая прядь на палец. — Я так рада, что ты в безопасности.

Бетси усмехнулась. 'Я тоже. Был ужасный момент, когда я подумал: «Всё, Бетси. Шторы для тебя». И тогда Джонни пришел на помощь». Лицо ее стало торжественным.

Микки вздрогнул. — Давай не будем об этом. Пока она говорила, они услышали голоса в зале. То, что они говорили, было неразборчиво, но это походило на мужчину и женщину.

Дверь открылась, и вошла женщина. Она выглядела знакомой: короткие светлые волосы, густые и фактурные, среднего роста, серо-голубые глаза, приятная внешность, истощенная усталостью и временем, - но Микки не мог ее узнать. Одежда тоже не имела значения: темно-синий костюм приличного покроя, но не экстравагантный, бледно-голубая рубашка с открытым воротом, легкая кожаная куртка, доходящая до верхней части бедер. Она могла бы быть кем угодно: от юриста до журналиста. Ее губы сжались, когда она посмотрела на Микки и Бетси, очевидно, расслабленных на кухне своего фермерского дома. — Ты меня не помнишь, да? — сказала она, глядя на них обоих холодным взглядом.


— Да, — сказала Бетси. — Вы тот полицейский, который арестовал Джеко. Я помню, как ты давал показания в Олд-Бейли.

— Джеко, не так ли? Этот человек пытается сжечь ваши средства к существованию, а для вас он все еще Джако?

Микки посмотрел на Бетси, ища подсказку. Выражение лица ее возлюбленного стало жестче, и в ее глазах появилась новая настороженность. «В течение многих лет он был для нас Джако. Это привычка, вот и все.

'Это? Неужели это все? Или это выдает ваше истинное отношение, мисс Торн? Голос женщины звучал сдавленно, как будто она пыталась контролировать себя.

— У вас есть преимущество перед нами. Извините, я не помню вашего имени.

'Вам следует. На этой неделе об этом было достаточно в новостях. Это Джордан. Кэрол Джордан. Главный детектив-инспектор Кэрол Джордан. Сестра Майкла Джордана.

Тишина, последовавшая за словами Кэрол, казалось, нарастала, пока не заполнила пространство между тремя женщинами. Наконец Бетси сломала его. 'Мне очень жаль. То, что случилось с твоим братом и его женой, непростительно».

«Партнер. Люси была его партнершей. Не его жена. Они никогда не были женаты. А теперь, благодаря твоему бывшему… — Она кивнула Микки, — они никогда этого не сделают.

«Я не могу передать вам, как мне жаль», — сказал Микки.

— Ты можешь попробовать, — сказала Кэрол, сверкая глазами.

— Знаешь, мы тоже жертвы, — сказал Микки. «Бетси могла умереть в горящей конюшне».

— Но она этого не сделала, не так ли? Ей удалось чудесным образом спастись». Кэрол бросила сумку на кухонный стол. «В моей работе чудесные побеги — это подозрительно, а не аллилуйя, хвала Господу». Видите ли, зачастую чудесные побеги оказываются подстроенными. Они созданы для того, чтобы отвести подозрения. Она переводила взгляд с них двоих, наблюдая за их реакцией, ища подсказки, которые она научилась замечать после многих лет, проведенных рядом с Тони Хиллом.


«Это довольно возмутительная вещь. Наш сотрудник погиб сегодня вечером, спасая мне жизнь, — сказала Бетси, демонстрируя внешнее невозмутимое спокойствие. Хотя Микки знал лучше. Она знала, что под поверхностью у Бетси был характер, способный противостоять таким, как Кэрол Джордан.

«Неужели это так возмутительно? Я смотрю на масштабы мести Вэнса. Дом Тони Хилла сгорел дотла. Единственное место в мире, где он когда-либо чувствовал себя как дома. Но все, что с тобой происходит, — это небольшой пожар в конюшне. Мой брат и его партнер были зверски убиты. Я никогда не видел столько крови на месте преступления. Но все, что с вами происходит, это то, что две лошади умирают. И конюх, имя которого тебя даже не волнует. Вам это кажется соразмерным?

«Все должно было быть гораздо хуже», — сказала Бетси. «Пожарные сказали, что если бы мы не обработали деревянные брусья противовоспалительными химикатами, вся крыша обрушилась бы. Да… Вэнс, очевидно, не мог этого знать.

Кэрол пожала плечами. — Нет, если ты ему не скажешь. Она перевела взгляд на Микки.

«С какой стати нам это делать? Зачем нам ему помогать? Не то чтобы он сильно нам помогал на протяжении многих лет. Его действия разрушили телевизионную карьеру Микки». Бетси теперь тщательно сокращала свои слоги, подавляя гнев.

— Что тебя вполне устраивало, не так ли? Давай посмотрим правде в глаза, Бетси, телевидение никогда не было твоим миром, не так ли? Это гораздо больше похоже на это. Деревенский твид и лошади. Акценты пукка и поло-чукка. Я бы сказал, что позор Вэнса пошел вам на пользу.

«Все было не так», — сказала Микки с умоляющим выражением лица. «Мы были изгоями, потребовались годы, чтобы восстановить нашу жизнь».

«Ты был его помощником, его маской. Практически его сообщник. Он годами прятался за вами, похищая и пытая девочек-подростков. Вы, должно быть, знали, что он все это время что-то скрывал. Почему я должен верить, что ты все еще не помогаешь ему? Кто-то помог ему всё это устроить. Почему не ты? Когда-то ты заботился о нем.


— Это возмутительно, — сказала Бетси, и ее тон прорезал тираду Кэрол.

'Это? Как это работает, Бетси? У меня нет большого дома или вереницы лошадей, о которых нужно заботиться, поэтому мне придется потерять брата?» Внезапно Кэрол опустилась в ближайшее кресло. 'Мой брат.' Слова прозвучали как рыдание. Она закрыла лицо руками и впервые с тех пор, как Блейк сообщил эту новость, заплакала как следует. Она плакала так, как будто никогда в жизни не плакала, и была полна решимости просмотреть все доступные вариации на эту тему. Все ее тело содрогалось в рыданиях.

Микки спросил Бетси: «Что нам теперь делать?» смотри, но она опоздала. Бетси уже прошла половину комнаты. Она пододвинула еще один стул и прижала Кэрол к себе, как будто она была ее ребенком. Бетси погладила себя по голове и издала невнятные звуки утешения, пока Кэрол вскрикнула. В растерянности Микки подошел к буфету и налил три большие порции виски. Она положила их на стол и принесла кухонный рулон.

Наконец Кэрол перестала плакать. Она подняла голову, икала и хлопнула себя по лицу тыльной стороной ладони. Микки оторвал несколько листов кухонной бумажки и протянул ей. Кэрол понюхала, поддула и вытерла, а затем заметила виски. Она опустошила один из стаканов одним дрожащим глотком, а затем глубоко вздохнула. «Она выглядела разбитой», — подумал Микки. В прямом и переносном смысле. «Я не сожалею о том, что сказала», — сказала она.

Бетси одарила ее восхищенной улыбкой. — Конечно, нет. Я скорее думаю, что вы женщина по моему сердцу, главный инспектор Джордан. Но, пожалуйста, поверьте мне. С того места, где вы стоите, это может выглядеть не так, но мы тоже жертвы Джеко Вэнса. Единственная разница между нами в том, что ты только что вступил в клуб.


OceanofPDF.com

48

После стремительного ухода Кэрол с баржи Элвин вернулся в штаб. Обычно Тони был рад, когда люди предоставляли его самому себе. Даже люди, которые ему нравились. Но сейчас, каждый раз, когда Кэрол уходила от него, его охватывал страх, что это может быть в последний раз. Ее визит на баржу не был примирением, он это знал. Она пришла, потому что ей что-то было от него нужно, и эта потребность превзошла ее желание не видеть его на виду. Что произойдет, когда все это закончится? Эта перспектива наполнила его унынием.


Когда он так ненавидел свою компанию, единственным лекарством, которое он знал, была работа. И поэтому он вернулся к своему ноутбуку и попытался выбросить из головы Кэрол Джордан. Но это было не так просто. Он продолжал возвращаться к осознанию ее боли. Он ненавидел видеть, как она страдает, особенно когда эти страдания можно было, по крайней мере частично, возложить на его дверь. Хуже всего то, что она убежала. Он не знал, где она и как ей помочь.

Тони пытался сосредоточиться, но у него не получалось. Не помогало и то, что в салоне пахло остатками рыбы с жареным картофелем, которую он так и не успел съесть. Он вытащил мешок из мусорного ведра под раковиной и завязал его узлом. Затем он вылез на корму и прошел по понтону к ближайшему контейнеру, оставив двери открытыми, чтобы прохладный вечерний воздух мог освежить салон лодки. «Если бы это был триллер, — сказал он вслух, — плохой парень прямо сейчас пробрался бы на борт и спрятался в каюте». Он обернулся, заметив, что лодка неподвижна. — Не повезло.


Вернувшись к лодке, он прислонился к кормовому поручню и посмотрел на пристань. Крыши лодок напоминали черных жуков, выстроившихся рядами. Несколько лодок были освещены, их мягкий желтый свет лужами разливался по черной воде. Вдалеке мужчина шел на паре Вести. Голоса группы молодых людей, выходящих из паба, разносились по гавани беспорядочным шумом. В старых складах, теперь переоборудованных в квартиры с видом на бассейн канала, квадраты и прямоугольники света случайным образом разделяли темные фасады.

— Мотив, — сказал он проходящей мимо крякве. «Вот что отличает психологов и полицейских. Мы не можем обойтись без этого. Но на самом деле их это не особо беспокоит. Только факты, мэм. Это то, чего они хотят. Судебно-медицинские доказательства, свидетели, вещи, которые, по их мнению, нельзя подделать. Но на самом деле меня не особо волнуют факты. Потому что факты подобны взглядам. Все они зависят от того, где вы находитесь.

Утка перестала уплывать от него и вернулась за добавкой. «Мне нужен мотив этих убийств», — сказал Тони. «Люди убивают не просто так, что бы некоторые из них ни говорили. В их головах то, что они делают, имеет смысл. Итак, у нас есть убийца, который убивает секс-работников, но дело не в сексе с ними. И дело не в том, что убийство его возбуждает, потому что каждый раз он делает это по-другому. У людей, которых возбуждает убийство, есть очень специфические триггеры. То, что нажимает на мою «горячую кнопку», не нажимает на вашу. Он вздохнул, и утка потеряла интерес. — Я не виню тебя, приятель. Иногда я утомляюсь.

Он встал и прыгнул обратно на понтон. Наконец он нашел место, где можно было прогуляться. Опустив голову, он дошел до конца, затем повернул назад и снова прошел всю длину, его хромота немного ослабла, когда его конечности расслабились вместе с мозгом. — Итак, если вы делаете это не ради удовольствия от убийства, что вы от этого получаете? Чего вы пытаетесь достичь? Я не верю, что это известность. Когда вы хотите известности и не получаете ее, вы начинаете рассылать электронные письма таким людям, как Пенни Берджесс. Если есть кто-то, на кого вы хотите произвести впечатление, он уже в состоянии понять это». Он повернулся и снова спустился по понтону, на этот раз медленнее.


«Давайте подумаем о жертвах. Так или иначе, речь идет о жертвах. Секс-работники. Ты не религиозный псих, пытающийся очистить улицы. Человек с миссией, он не собирается беспокоиться обо всех этих сложных телесериалах. Важно очищение, а не какое-то загадочное послание.

«Какой эффект от того, что вы делаете? Чего это дает?» Он резко остановился, возможно, забрезжил свет. — Вы пытаетесь спугнуть их с улиц? Это оно?' Он чувствовал себя очень близким к чему-то откровенному, чему-то, что могло бы объяснить информацию, которую он изучал. — Не они. Она, — медленно сказал он. — Тебе нужно, чтобы она остановилась. Тебе нужно, чтобы она ушла с улиц. Прийти домой.'

Он развернулся на цыпочках и побежал обратно к Стилеру . Было такое чувство, будто он преследовал идею, которая могла бы ускользнуть, если бы он ею не поделился. Вернувшись на борт, он схватил телефон и набрал номер Паулы. Как только она ответила, он сказал: «Он пытается кого-то напугать».

— Это ты, Тони?

— Это я, Паула. Твой убийца – он пытается кого-то напугать.

— Он пугает многих людей, Тони. В ее голосе звучало раздражение. Он представил себе, что это был долгий день без Кэрол у руля, которая могла бы направить их прямо.

— Я это понимаю. Но есть один человек, которого он пытается напугать. Он пытается заставить ее слишком напугаться, чтобы она могла работать на улице. Он хочет, чтобы она вернулась домой. Вы можете увидеть это в эскалации. Он начал с самого низкого из минимумов, а затем пошел вверх. Он говорит: «Неважно, на какой ступеньке лестницы вы стоите, плохое все равно может вас настигнуть». Он хочет, чтобы она поняла: от чего бы она ни бежала, это лучше, чем то, к чему она бежала».


'Имеет смысл.' Паула вздохнула. — Но чем это мне поможет?

'Я не знаю. А что насчет Вайса? Они следят за новыми девушками в квартале? По крайней мере, они будут знать, куда пойти, чтобы поспрашивать. Вы ищете человека, который давно не был на улице. Вероятно, она появилась за несколько недель до первого убийства. Посмотрите, что вы можете узнать. Имена, подробности биографии — столько, сколько сможете. Как только ты найдешь ее, ты найдешь и его. Мужчина, который хочет ее вернуть.

«Почему он просто не заберет ее обратно? Он уводил других женщин с улиц».

— Ему нужно обмануть себя, что она вернулась по собственной воле. Помни, Паула, он смотрит на мир не так, как мы. Представьте себе обычные мотивы, а затем придайте им изюминку. Я думаю, что все дело в том, чтобы напугать ее дома, чтобы он мог сказать себе, что она тот, с кем она хочет быть».

— Знаешь, я иногда беспокоюсь о тебе, — сказала Паула. «То, как ты угадываешь перипетии в их головах».

«Я сам беспокоюсь. Кстати, Стейси что-нибудь добилась на сайте «Человека-лабиринта »?

'Вроде, как бы, что-то вроде. На сайте нет постоянных посетителей из Великобритании, но она нашла электронное письмо от парня, который пытался связаться с кем-нибудь в Великобритании и предоставить полный набор видео. Он использует адрес горячей почты, поэтому получить достоверные данные сложно. Но Стейси проделала один из своих фокусов и установила, что большинство писем, отправленных с этого адреса, были отправлены из района Брэдфилда. Она также обрабатывала данные по распознаванию номерных знаков и сузила его оперативную базу до района в Скенби. Высокие квартиры и несколько близлежащих улиц.

«Это еще один шаг в правильном направлении. Удачи со всем этим. Дай мне знать, как твои дела с Вице-президентом.


'Сделаю. Вы были на связи с шефом?

Тони на мгновение закрыл глаза. — Я видел ее раньше. Она появилась совершенно неожиданно и нашла меня работающим над вашим делом.

— Вот дерьмо, — сказала Паула.

«Сейчас у нее есть дела поважнее. Она убегает от своих эмоций. Когда они наконец ее догонят, это будет не очень приятно».

— По крайней мере, она загнала тебя в свой угол.

Тони почувствовал покалывание слез в горле. 'Ага. Чего бы это ни стоило. В любом случае, вам нужно идти дальше. Держи меня в курсе.'

Он завершил разговор и вернулся к компьютеру. Когда ничего не помогает, поговорите с машиной.

Стейси пристально смотрела на монитор, время от времени нажимая несколько клавиш или щелкая мышкой. Эмброуз, чей стол находился за ее столом, отвернулся от экрана и украдкой наблюдал за ней, восхищаясь абсолютной сосредоточенностью, которую она вложила в свою задачу. Ему бы хотелось, чтобы в их команде был такой офицер, как она, вместо того, чтобы полагаться на ненадежного Гэри Харкапа. Гэри был достаточно хорош, но он не всегда был рядом, когда он был нужен, и он определенно не мог делать такие вещи, как эта женщина. Он не был уверен, были ли все ее рытья полностью законными, но его это не волновало, пока она не придумала товары и прикрытие, которые удовлетворили бы CPS и суды.

Пока он смотрел, она отодвинулась от экрана и обернулась, поймав его на месте преступления. «Результат», — сказала она, не выказывая ни капли триумфа, который обычно сопровождал это заявление.

'Действительно?' Эмброуз встал и подошел к ней, всматриваясь в ее экран. — Винтон Вудс? Что это такое?'

«Эксклюзивное сообщество в идеальном районе Брэдфилда и Лидса», — сказала Стейси. — Он находится в Западном Йоркшире, так что, думаю, это либо часть участка DCI Франклина, либо близко к нему. Я получил фрагмент названия из частично удаленных материалов на жестком диске Терри Гейтса и провел универсальный поиск объектов недвижимости, сменивших владельца в Земельном кадастре за последние шесть месяцев. Было пару совпадений, но это единственное, что соответствует профилю того, что подойдет Вэнсу». Она нажала кнопку и набрала, и на экране появились данные агента по недвижимости о солидном псевдовикторианском доме. «Это купила компания, зарегистрированная в Казахстане. Платеж поступил от трастового фонда Лихтенштейна, ведущего банк на Каймановых островах. Распутывание всего этого займет недели. Но это именно та установка, которую Вэнс использовал бы, чтобы спрятаться».


— Если ты так говоришь, — сказал Эмброуз. «У меня болит голова, когда я просто думаю об этом».

Стейси пожала плечами. — Ну, мы знаем, что Вэнс после ареста отправил все свои деньги за границу, и что их было немало. Такой дом станет идеальной базой. Даже если он пробудет здесь всего несколько недель, он полностью контролирует свое убежище и у него есть актив, которым он может распорядиться, когда он ему больше не понадобится».

— О, я верю тебе, — сказал Эмброуз. «Я просто не могу представить себе человека, который готов пойти на все это только ради мести».

Стейси повернулась и снисходительно улыбнулась ему. — Наверное, это вполне полезно, шкип.

— Мне нужно подняться туда, — сказал он.

— Не пора ли нам попросить местных парней внимательно следить за этим? Чтобы добраться туда, вам понадобится не менее двух часов, даже если это блюз-двое.

Эмброуз покачал головой. «Это наша цель. Судя по тому, что ваш шеф сказал о Франклине, я не верю, что он не вступит в банду, как охотник за славой. Это требует осторожного подхода, и я думаю, что мы заслужили право возглавить это. Я отправляюсь туда с тщательно подобранной командой. Мы обратимся в местную поддержку, как только узнаем, с чем имеем дело». Он похлопал ее по плечу. «Вы проделали большую работу. Я позабочусь о том, чтобы мой босс знал, кто несет ответственность за этот прорыв. Только не говори об этом Франклину. Или любой другой детектив из Западного Йоркшира.


Паула надеялась, что кто-нибудь будет дежурить в офисе полиции так поздно в субботу. Она ожидала, что большинство из них будут делать то, чем занимаются дежурные полицейские в субботу вечером. Любой работающий, вероятно, окажется на улице в самую загруженную ночь недели, связанную с секс-индустрией. Но ей повезло, даже несмотря на то, что полицейский, ответивший на звонок, говорил так, как будто у него был последний испорченный нерв. — Округ Колумбия Брайант. Что ты хочешь?'

Паула назвала себя и свое подразделение. «Мне нужна кое-какая информация», — закончила она.

— Пола Макинтайр? Это тебя пригвоздили к тому агенту под прикрытием, который некоторое время назад взбесился, не так ли? Его тон был обвиняющим, как будто она была виновата в том, что промах коллег чуть не стоил ей жизни. Даже от одной мысли об этом у нее потел затылок.

«И вы из того подразделения, которое предоставило детектива, вызвавшего проблему, но я не собираюсь обвинять вас в этом», — огрызнулась она на него.

«Не надо так», — проворчал он. — Так что тебе нужно знать?

— Кто-нибудь хранит информацию о новых девушках на улице? она спросила.

«Какая информация?»

«Имена. Фон, что-то в этом роде. Как долго они в игре. Или, по крайней мере, как давно вы о них знаете.

Он громко фыркнул. «Знаете, мы не гребаные социальные работники».

«Поверьте, мне это никогда не приходило в голову. У вас есть такая информация или нет?


— У сержанта есть папка. Но сегодня она не на дежурстве. В его голосе была нотка окончательности.

— Ты можешь ее поймать? Это действительно важно».

— С вами, ребята из Массачусетского технологического института, так всегда бывает.

— На данный момент это четыре гребаных убийства, округ Колумбия Брайант. Я действительно не могу беспокоить моего шефа своим сопливым отношением, но если это то, что нужно, чтобы добиться хоть какого-то действия, я это сделаю. Итак, вы хотите позвонить своему сержанту и спросить ее, или вы хотите, чтобы мой шеф не сделал этого?

— Вам нужно принять таблетку от простуды, детектив, — сказал он. Она услышала смех в его голосе. — Я позвоню ей. Но не задерживайте дыхание. Телефон грохнул на его конце.

— Ублюдок, — сказала Паула. Она задавалась вопросом, есть ли способ обойти Vice, но не могла придумать ни одного. Не в субботу вечером, когда все ее контакты из социальных служб сидят перед телевизором с карри на вынос и « Катастрофой». Ей просто придется подождать, пока констебль Брайант вытащит палец. Ублюдок, точно.

Стейси наблюдала, как Эмброуз общается с детективом Паттерсоном. Ее беспокоил предложенный им угол атаки на предполагаемое убежище Вэнса. Она понимала его желание вернуть Вэнса. В конце концов, они уже проделали всю подготовительную работу. Было бы справедливо, если бы они могли публиковать новости, позволять своим детям видеть их по телевизору и гордиться ими. Было бы не так хорошо, если бы их путь означал, что Вэнс выскользнул из сети. Если это произойдет, у Стейси возникло странное предчувствие, что в конечном итоге это может оказаться ее виной.

Она взяла телефон и позвонила по номеру своего босса. Даже в своем нынешнем состоянии Кэрол лучше разбиралась в оперативных вопросах, чем эти очень приятные люди, которые при всем желании едва ли когда-либо имели дело с делами такого уровня, которыми постоянно занимался Брэдфилдский Массачусетский технологический институт . Когда Кэрол ответила на звонок, ее голос звучал странно. Как будто она простудилась или что-то в этом роде.


«Привет, Стейси. Любые новости?'

Стейси сообщила, что нашла адрес Винтон Вудс и рассказала, что предлагал Эмброуз. Кэрол выслушала, не перебивая, а затем сказала: — Франклину я тоже не доверяю. Он совершенно скептически относился к идее, что это вообще может быть наш друг. Вместо того, чтобы заставлять его делать это вяло, я думаю, нам следует пока оставить его в стороне. Она на мгновение остановилась. — Я собираюсь туда. Если я уйду прямо сейчас, я сделаю это раньше отряда. Я могу выяснить расположение земли и посмотреть, какие есть варианты. Спасибо, что сообщили мне, Стейси.

И она ушла. Стейси уставилась на телефон, не чувствуя ни малейшей уверенности. Это начинало ощущаться как нечто, что на полной скорости приближалось к катастрофе. А с Джеко Вэнсом за рулем единственной гарантией было то, что в том, что произойдет дальше, не будет ничего половинчатого.


OceanofPDF.com

49

Когда раздался звонок Стейси, Кэрол почти снова взяла себя в руки. Хотя она была измучена и огорчена, она знала, что тяжесть внутри нее сместилась. Она могла подняться с пола и взяться за выполнение поставленной задачи. Это должно было помешать Джеко Вэнсу нанести еще больший ущерб.


Она встала и отошла от Бетси, чтобы поговорить со Стейси. Значит, она уже начала процесс отделения себя от двух женщин. Единственное, что она знала наверняка, это то, что она не хотела, чтобы они знали о ее планах, на случай, если она была права насчет их лояльности. Кэрол завершила разговор и сказала: «Мне пора идти».

«Я не думаю, что ты в состоянии куда-то идти», — сказала Бетси скорее доброжелательно, чем властно.

— Я ценю вашу заботу, — сказала Кэрол. — Но я нужен в другом месте. У меня есть команда в Брэдфилде, которой нужен командир. Ваш бывший муж — не единственный, кто сейчас намерен разрушать. Она взяла сумку и провела рукой по волосам, чувствуя пот на лбу. Она предположила, что у нее жар. После такого взрыва это неудивительно. «Я вижу себя снаружи».

Ей не было жаль выходить из комнаты. Бетси проявила к ней ту доброту, которая обезоруживает. И все же она очень хладнокровно отнеслась к человеческой жертве нападения Вэнса. Мысли об этом компенсировали доброту, которая ее устраивала, потому что Кэрол не хотела, чтобы ее разоружили, особенно в том, что касается Микки Моргана. Она по-прежнему не была убеждена, что женщина действительно свободна от Вэнса. Не имело значения, держала ли ее в плену харизма или страх, Кэрол считала, что между ними все еще есть что-то неразрешенное.


Снаружи она на мгновение посидела в машине, собираясь с мыслями. Она собиралась свалить Вэнса. На его пленке было ее имя. Никто не имел на этот момент большего права, чем она. Если бы Эмброуз собирал команду, он бы еще не покинул Вустер. Она могла бы опередить его в этом. Она поспорила, что он не проедет весь путь от Вустера до Винтон-Вудса с мигалками и сиренами. Ни Эмброуз, ни Паттерсон не проявили достаточного энтузиазма. Она вытащила синюю лампочку из бардачка, шлепнула ее по крыше своей машины и запустила ее, выплевывая гравий из колес на ходу.

Она либо победит Вэнса сегодня вечером, либо умрет, пытаясь.

Тони задавался вопросом, как у Паулы дела с командой Vice. Они всегда были сами себе законом, балансируя между респектабельным и дурной репутацией. Если они не наладят взаимопонимание хотя бы с одним сегментом группы, которую они контролируют, они не смогут выполнять свою работу. Это взаимопонимание всегда шло рука об руку с легкими и грязными обещаниями коррупции. И исторически сложилось так, что многие копы из полиции поступали плохо, хотя и не всегда предсказуемым образом. Поскольку они имели дело с извращенной реальностью, их преступления имели нездоровую особенность быть далеко не простыми.

И у Паулы была с ними история. Он задавался вопросом, сделало ли их чувство вины более склонными помочь ей, или она напомнила им о периоде их истории, который они предпочли бы забыть.

Его телефон зазвонил, на экране появилось сообщение «заблокировано». Он задавался вопросом, может быть, это Вэнс звонит, чтобы позлорадствовать. Но ведь он никогда не был из тех, кому приходится хвастаться своими преступлениями. Он не убивал, потому что жаждал внимания. По этой причине он делал почти все в своей жизни, кроме убийств.


Был только один способ это выяснить. Тони нажал кнопку и стал ждать. — Доктор Хилл? Это ты?' Это был женский голос, знакомый, но слишком жесткий, чтобы его можно было опознать.

'Кто это?'

«Это Стейси Чен, доктор Хилл».

Что ж, это имело смысл. Вероятно, она использовала какой-нибудь электронный шифратор, чтобы замаскировать свой голос. Это соответствовало ее общему подозрению в отношении окружающего мира. — Чем я могу тебе помочь, Стейси? Кстати, на этом сайте в Оклахоме молодец».

«Это был просто расчет», — пренебрежительно сказала она. «Любой мог бы сделать это с помощью подходящего программного обеспечения».

— Как у вас продвигаются поиски Керри Флетчера? Он уже появился?

«Я буду честен, это расстраивает, и мне не нравится, когда меня расстраивают компьютерные системы. Его нет в списках избирателей или в муниципальном налоговом реестре. Он не претендует на пособие, и я не могу найти в медицинских записях соответствие нужной возрастной группе. Кем бы он ни был, он жил вне поля зрения».

— Я понимаю, как это тебя расстроит.

«Я доберусь туда. Доктор, я не уверен, что мне стоит вам звонить. Но я немного волнуюсь, и я думаю, что ты единственный человек, который может помочь».

Тони слегка рассмеялся. 'Вы уверены в этом? Сейчас я отвечаю обычно потому, что кто-то задает неправильный вопрос».

«Думаю, я нашел, где прячется Вэнс, когда не совершает своих преступлений».

'Замечательно. Где это?'

— Он называется Винтон Вудс. Это между Лидсом и Брэдфилдом. Последний кусочек леса перед тем, как вы доберетесь до Долин.


— Означает ли это, что оно есть на повязке Франклина?

— Это в районе расположения сил Западного Йоркшира.

— Вы звонили Франклину?

'Это проблема. Сержант Эмброуз был там, когда я нашел это, поэтому я ему рассказал. Он решил, что арест должна произвести Западная Мерсия, и приказал мне не сообщать об этом Франклину или кому-либо из других детективов Западного Йоркшира.

— Я вижу, что для тебя это будет неловко, — сказал Тони, все еще не понимая, почему Стейси втянула его.

'Самую малость. Поэтому я подумал, что поговорю со старшим инспектором Джордан и позволю ей позвонить».

— Только Франклину она тоже не позвонит, я прав?

'Точно. Она сейчас направляется туда. Я не знаю, откуда она туда направляется, но есть вероятность, что она доберется туда раньше Западной Мерсии. И я боюсь, что она откусит больше, чем сможет прожевать. Он очень опасный человек, доктор Хилл.

— Ты не ошибаешься, Стейси. Пока он говорил, он тянулся к своему пальто и шарил по карманам в поисках ключей от машины. Он сунул одну руку в рукав и поднес телефон к другому уху. — Ты правильно сделал, что позвонил мне. Оставь это мне.'

'Спасибо.' Стейси издала странный звук, как будто собиралась что-то сказать, но передумал. Потом сказал торопливо: «Позаботься о ней». И линия оборвалась.

Когда он засунул другую руку в рукав, побежал вверх по ступенькам и запер лодку, Тони подумал, что эти четыре слова Стейси были эквивалентны тому, как если бы любой другой в Массачусетском технологическом институте схватил его за горло и закричал: «Если вы позволите чему-нибудь случиться с ее, я убью тебя.

«Я позабочусь о ней, Стейси», — сказал он ночи, взбегая по понтону и несясь по пристани к автостоянке. Он не переставал думать, пока не выехал на автостраду и не понял, что на самом деле не знает, куда идет. Не было у него и номера Стейси. «Ты тупица», — крикнул он самому себе. — Ты, черт возьми, тупица.


Единственное, о чем он мог думать, это позвонить Пауле. Ее телефон сразу перешел на голосовую почту, и он ругался на протяжении всего исходящего сообщения. После звукового сигнала он сказал: «Это действительно важно, Паула. У меня нет номера Стейси, и мне нужно, чтобы она написала мне, как добраться до места, о котором она мне только что рассказала. И, пожалуйста, не спрашивайте никого из нас, в чем дело, иначе мне придется плакать».

Это была не пустая угроза. Несмотря на свою решимость держать свои эмоции на расстоянии, Тони начал чувствовать себя напряжённым, как будто нити, которые удерживали его вместе, рвутся. Было легко принять как должное, насколько важна была для него Кэрол, когда она была на заднем плане его жизни. Он привык к их общению, привык к подъему настроения, когда их встречи были неожиданными, он стал полагаться на ее присутствие как на постоянную успокаивающую силу.

Взрослея, он так и не узнал, из чего состоят любовь и дружба. Его мать Ванесса была холодна, каждый ее жест и комментарий были рассчитаны и выверены, чтобы получить именно то, что она хотела из любой ситуации. Это была женщина, которая принесла нож Эдди Блайту, своему жениху, когда это казалось самым выгодным поступком. К счастью для Тони, ей не удалось его убить. Просто напугайте его навсегда.

Когда Тони был ребенком, Ванесса была слишком занята построением своей деловой карьеры, чтобы беспокоиться о оковах материнства, и в основном бросила его на попечение бабушки, которой так же не хватало тепла. Его бабушку возмущало, что он занимает то место, которое, по ее мнению, должно было занять ничем не ограниченная старость, и она дала ему это понять. Ни Ванесса, ни его бабушка не привезли с собой домой свою социальную жизнь, поэтому у Тони никогда не было возможности наблюдать за обычным, рутинным взаимодействием людей.

Когда он взглянул на свое детство, он увидел идеальный шаблон для одной из поврежденных жизней, которую он в конечном итоге лечил в качестве врача или охотился в качестве профайлера. Нелюбимый, нежеланный, сурово наказанный за обычные детские проказы или забывчивость, отстраненный от нормальных взаимодействий, способствующих росту и развитию. Отсутствующий отец и агрессивная мать. Когда он брал интервью у психопатов, ставших его пациентами, он слышал много отголосков своего собственного пустого детства. Именно поэтому, думал он, он так хорош в своем деле. Он понимал их, потому что был на волосок от того, чтобы быть ими.


То, что спасло его, что дало ему бесценный дар сочувствия, было единственным, что когда-либо спасало кого-то вроде него – любовь. И оно пришло из самого неожиданного места.

Он не был привлекательным ребенком. Он помнил, что знал, что это правда, потому что ему всегда так говорили. У него не было особых объективных доказательств. Фотографий почти не было. Пара классных фотографий, где учителю действительно удалось пристыдить Ванессу и заставить ее заказать копию, и все. Он знал, кто из них он, только потому, что его бабушка указала ему на это. Обычно сопровождается словами: «Любой, кто посмотрит на эту фотографию, поймет, кто из них самый никчемный ублюдок». Затем она тыкала в фотографию узловатым, больным артритом пальцем.

Маленький ублюдок Тони Хилл. Короткие брюки, которые были слишком короткими и слишком узкими, обнажая худые бедра и неровные колени. Плечи ссутулились, он держится вместе, вытянув руки вдоль тела. Узкое лицо под копной волнистых волос, которые выглядели так, будто никогда не видели ничего более высокомерного, чем стилист. Настороженное выражение лица ребенка, который не уверен, откуда придет следующая пощечина, но знает, что она придет. Даже тогда, даже там, его глаза привлекали внимание. Их голубой блеск не затмевался ничем остальным. Они были ключом к духу, который еще не полностью сдался. Пока.

В школе его бесконечно дразнили; Ванесса и ее мать придали ему вид обученной жертвы, и нашлось немало желающих воспользоваться его незащищенным статусом. Вы могли бы побить Тони Хилла и знать, что его мать не придет в школу на следующее утро и не будет орать на Главу, как рыбная хозяйка из Гримсби. Последним, кого выбрали для участия в командных видах спорта, первым, над кем издевались за что-либо, он шел по школе в состоянии страдания.


Он всегда был последним в очереди за ужином. Он понял, что это единственный способ получить хоть какой-нибудь ужин. Если бы он позволил всем большим детям опередить его, он мог бы удержаться на своем подносе, не допуская, чтобы крошка и заварной крем «случайно» вылились в его тушеное мясо и пельмени. Никто из маленьких детей не был заинтересован в том, чтобы подставить ему подножку или плюнуть на его чипсы.

Он никогда не обращал особого внимания на обедающих дам. Тони привык держать голову опущенной и надеяться, что взрослые его не заметят. Поэтому однажды он был ошеломлен, когда одна из дам заговорила, когда он подошел к горячему столу. — Что с тобой? — сказала женщина, ее сильный местный акцент усложнил вопрос.

Он оглянулся через плечо и в панике увидел, что один из хулиганов подкрался к нему сзади. Затем, испугавшись, он понял, что она смотрит на него. — Да, ты, этот большой, глупый парень.

Он покачал головой, его верхняя губа приподнялась от страха и обнажила зубы, как у нервного терьера. — Ничего, — сказал он.

«Ты лжец», — сказала она, насыпая ему на тарелку очень большую порцию макарон с сыром. — Подойди сюда сзади. Она указала головой на боковой проход, ведущий на кухню.

По-настоящему напуганный, Тони убедился, что никто не смотрит, и скользнул в проход. Прижимая поднос к груди, как горизонтальный щит, он стоял у входа на кухню. Женщина подошла к нему и повела его за угол на заднюю кухню, где происходила настоящая работа. Четыре женщины мыли огромные кастрюли в глубоких раковинах среди облаков пара. Пятый курил, прислонившись к косяку задней двери. — Садись и ешь, — сказала женщина, указывая на высокий табурет у стойки.


— Еще один чертов щенок-спасатель, Джоан? сказала курящая женщина.

Голод Тони преодолел его беспокойство, и он запихал еду в рот. Женщина, Джоан, смотрела на него с удовлетворением, скрестив руки на груди. — Ты всегда последний в очереди, — сказала она доброжелательным голосом. — Они придираются к тебе, не так ли?

Он почувствовал, как на глаза навернулись слезы, и чуть не подавился скользкими макаронами. Он посмотрел на свою тарелку и ничего не сказал.

«Я держу собак», — сказала она. «Мне не помешало бы проводить их после школы. Вам это может понравиться?

Ему не нравились собаки. Он просто хотел быть с кем-то, кто говорил бы с ним так, как Джоан. Он кивнул, все еще не поднимая глаз.

— Тогда решено. Увидимся у задних ворот, когда прозвенит звонок. Вам нужно сообщить им об этом дома?

Тони покачал головой. — Моя няня не будет возражать, — сказал он. — А моя мама никогда не возвращается раньше семи.

И это было началом всего. Джоан никогда не спрашивала его о семейной жизни. Она выслушала, как только он понял, что может ей доверять, но никогда не исследовала, никогда не осуждала. У нее было пять собак, каждая со своим характером, и хотя он никогда не заботился о собаках так, как Джоан, он научился притворяться. Не из-за неуважения, а потому, что он не хотел подводить Джоан. Она не пыталась быть для него матерью или подкупить его, чтобы он придал ей большее значение в своей жизни. Она была доброй, бездетной женщиной, которую тянула его боль так же, как она тянула к своим собакам во время спасения животных. «Я всегда знаю тех, у кого хороший темперамент», — хвасталась она перед ним и другими собачниками, с которыми останавливалась и болтала.


И она его поддержала. Джоан сама не была умной женщиной, но она распознавала ум, когда видела его. Она рассказала ему, что способ избежать всего, что его беспокоило, — это самообразование, чтобы у него был выбор. Она обняла его, когда он сдал экзамены, и сказала, что он сможет сделать это, когда он разочаруется. Ему было шестнадцать, когда она сказала ему, что он должен перестать приходить в себя.

Они сидели у нее на кухне за столом с пластиковой столешницей и пили чай. «Я не могу больше позволять тебе приходить сюда», — сказала она. «У меня рак, Тони, парень. Видимо, я чертовски этим заморачиваюсь. Говорят, мне осталось жить всего несколько недель. Завтра я отвезу собак к ветеринару, чтобы их усыпили. Они все слишком стары, чтобы приспособиться к какому-то другому придурку, и я сомневаюсь, что ваша няня дала бы им комнату. Она похлопала его по руке. «Я хочу, чтобы ты помнил меня таким, какой я есть. Как и я. Так что сейчас мы попрощаемся.

Он был в ужасе. Он протестовал против ее решения, заявив о своей готовности быть рядом с ней до конца. Но она была непреклонна. — Все устроено, парень. Я приведу все в порядок и поеду в хоспис. Я слышал, что там лучше быть не может.

Потом они оба заплакали. Это было тяжело, но он уважал ее желание. Пять недель спустя одна из дам, присутствовавших за ужином, позвонила ему и сообщила, что Джоан умерла. «Это было очень мирно», — сказала она. — Но она оставила здесь чертовски большую дыру.

Он кивнул, не доверяя себе говорить. Но он уже обнаружил, что Джоан научила его, как самому преодолеть эту чертову большую дыру. Он был уже не тем мальчиком, с которым она подружилась.

Спустя годы, когда он работал в аспирантуре по расстройствам личности и психопатическому поведению, он понял силу того, что Джоан сделала для него. Не будет преувеличением сказать, что Джоан спасла его от того, что ожидало, когда она выхватила его из очереди за обедом. Она была первым человеком, который проявил к нему любовь. Это была грубая, несентиментальная любовь. Это была правда. Но это была любовь, и хотя у него не было ее опыта, он признал ее.


Однако, несмотря на вмешательство Джоан, он так и не овладел искусством установления легких связей с другими. Он научился притворяться — «сходить за человека», как он это называл. У него не было такого количества приятелей, как у большинства мужчин, с которыми он работал. У него не было такого списка подруг и любовниц, как они. Поэтому те немногие люди, о которых он заботился, были для него тем более ценными. И мысль о потере Кэрол Джордан вызывала у него физическую боль в груди. Было ли это ощущение предвестником сердечного приступа?

Было несколько способов потерять ее. Было очевидное: она дала понять, что ей все равно, если она никогда больше его не увидит. Но всегда была надежда, что он сможет изменить ее мнение. Другие пути были более окончательными. В том состоянии, в котором она находилась, она не придавала бы большого значения своей жизни. Он мог представить, как она решит действовать в одиночку против Вэнса, и боялся, что это будет иметь только один исход.

Затем его осенило, что он, возможно, не единственный человек, способный спасти Кэрол от самой себя. Он потянулся за телефоном и позвонил Элвину Эмброузу. — Я сейчас немного занят, — сказал сержант, когда тот ответил.

— Тогда я буду краток, — сказал Тони. — Кэрол Джордан собирается встретиться с Джеко Вэнсом.


OceanofPDF.com

50

Паула посмотрела на часы и почувствовала себя мрачной. Она была в нескольких дюймах от того, чтобы отказаться от Вайса и отправиться домой. Прямо сейчас ей следовало бы сидеть на кухне, пить красное вино и смотреть, как доктор Элинор Блессинг применяет свои хирургические навыки для вырезания бараньей ноги. Она надеялась, что после того, как гости на ужине наелись, что-нибудь останется. Она зевнула и положила голову на сложенные на столе руки. Она дала бы им еще пять минут, а потом черт с ним.


Она проснулась от того, что рядом с ней кто-то стоял. Ослепленная лужей света настольной лампы, Паула могла видеть только очертания фигуры на фоне тускло освещенной комнаты отделения. Она резко выпрямилась, откинулась на спинку стула и вскочила на ноги. Тихий смех раздался из того, что она теперь могла видеть, было женщиной. Среднего возраста, среднего роста и среднего веса. Темные волосы в аккуратной стрижке. Лицо немного похоже на садового гнома, с носом-пуговкой и ртом-бутоном розы. — Извините, что потревожила ваш сон, — сказала она. — Я сержант Дин. От Вайса.

Паула кивнула, откинув волосы с лица. 'Привет. Извини. Я округ Колумбия Макинтайр. Я просто опустил голову на пять минут…»

— Я знаю, кто ты, любимец. Акцент был северо- восточным, ритм притупился за годы, проведенные в другом месте. «Не нужно извиняться. Я знаю, каково это, когда ты в гуще событий. Иногда неделями ты задаешься вопросом, а не была ли твоя кровать всего лишь сном».


— Спасибо, что пришли. Я не ожидал, что вы откажетесь от субботнего вечера.

— Я думала, что так легче войти. И кроме того, мой муж и двое моих ребят уехали в Сандерленд на поздний стартовый матч, они вернутся только в одиннадцать, когда получат свои сообщения… матч карри. Так что все, от чего ты меня удерживаешь, это дерьмовый телевизор. То, что сказал Брайант, звучало гораздо интереснее. Хотите заполнить пробелы? Сержант Дин удобно устроилась в кресле Криса Девайна и поставила каблуки ботинок на мусорное ведро. Паула старалась не возражать.

Слегка опасаясь очевидного интереса полиции, Паула объяснила теорию Тони, как могла, а затем извиняюще улыбнулась. «Дело доктора Хилла в том, что его идеи могут звучать…»

— Старк злится?

Паула усмехнулась. 'Довольно много. Но я проработал с ним достаточно долго, чтобы понять, что это немного жутковато, как часто он делает все правильно, учитывая деньги».

— Я слышал, что он хорош, — сказал Дин. «Говорят, это одна из причин, почему Кэрол Джордан добилась такого большого успеха».

Паула ощетинилась. «Не стоит недооценивать шефа. Она потрясающий детектив.

— Я уверен, что так оно и есть. Но время от времени нам всем может понадобиться помощь. И именно поэтому я здесь. Всякий раз, когда другие детективы интересуются моей территорией, самое время проявить личный интерес. Никто из нас не хочет, чтобы наши тщательно культивируемые контакты были испорчены неправильно».

Теперь, когда Дин расставил свой прилавок, Паула чувствовала себя более комфортно в ее присутствии. — Естественно, — сказала она. — Итак, ты можешь мне помочь?

Дин порылся в кармане ее джинсов и достал карту памяти. «Я поделюсь тем, чем могу. Брайант сказал, что тебя интересуют новые девушки?


'Это верно. Я слышал, что из-за рецессии появилось больше новых лиц».

— Это правда, но многие из них работают внутри, а не на улице. Что нового вас интересует?

— За месяц до начала убийств?

«Мне нравится держать ухо востро», — сказала Дин, роясь в кармане джинсов и доставая смартфон. «Мне также не нравится помещать на компьютер что-либо, чего там не должно быть. Особенно, когда речь идет об уязвимых молодых женщинах». Она повозилась с телефоном, а затем удовлетворенно хмыкнула.

«Не существует жесткого и быстрого способа справиться с дерьмом на улицах», — сказал Дин, просматривая список. «Можно сказать, что все это немного специально. Когда появляются новые лица, мы стараемся быть рядом с ними. Иногда достаточно немного наклониться, понимаешь? Особенно с более-менее порядочными. Упоминание о том, что судимость испортит все, от ухода за детьми до кредитного рейтинга, и вы увидите, как колеса крутятся. Но это крошечное меньшинство. Как только они дойдут до этой улицы, пути назад уже не будет. Итак, что я ищу, так это разработку источников. И просто чтобы быть начеку, понимаешь?

«Никто не хочет, чтобы обнаруживались тела».

— Да, ну, мне нравится думать, что нам в большинстве случаев удается вмешаться до того, как дело зайдет так далеко. Мои славные ребята говорят мне, что я живу в стране облачных кукушек. Но, по крайней мере, я пытаюсь узнать их имена и немного биографии, чтобы мы знали, что надеть на бирку, если до этого дойдет».

— Так что же мы здесь видим?

— Сорок четыре квадратных мили территории расположения БМП. Девятьсот тысяч населения, плюс-минус. В любой момент времени проститутками работают где-то около ста пятидесяти женщин. Если подумать, что около пятидесяти процентов мужчин признаются, что платили за секс, эти девушки чертовски тяжело работают, чтобы зарабатывать на жизнь».


— Да и на жизнь не так уж и много, — сказала Паула.

«Достаточно, чтобы держать их на наркотиках, чтобы им было все равно, что они делают, чтобы заработать деньги на следующую дозу». Дин покачала головой. «Я чертовски надеюсь, что воспитал в своих ребятах лучшее отношение к женщинам, это все, что я могу сказать». Она сняла ноги с мусорного ведра и села прямо. «В сроки, на которые вы смотрите, у меня есть для вас три имени».

«Я просто рад, что это не более того».

«Мы вступаем в летнее время. Ночи светлее, и игроки больше опасаются, что их узнают, когда они ползут по бордюрам».

«Я никогда не думал, что проституция носит сезонный характер».

— Просто уличные дела, любимец. В помещении круглый год проходит ярмарка. Если бы вас интересовали помещения, этот список был бы больше дюжины. Итак, поехали. Тиффани Седжвик, Латиша Марлоу и Керри Флетчер».

Паула не могла поверить своему счастью. — Вы сказали Керри Флетчер? — сказала она, и в ней нарастало волнение.

— Это вам знакомо?

— Женщина Керри Флетчера?

Дин посмотрел на нее так, словно она потеряла смысл. «Конечно, она женщина. Ты не спрашивал меня о парнях, снимающих деньги. Почему? Имя что-нибудь значит?

— Это всплывало ранее в другой части расследования. Учитывая контекст, мы подумали, что это парень. Керри, это могло быть имя парня. Она нахмурилась. 'Это бессмысленно.'

Дин улыбнулся. — Вы можете убедиться в этом сами. Большую часть ночей вы найдете ее в конце Кэмпион-Уэй. Рядом с кольцевой развязкой.

— Вы что-нибудь о ней знаете? Паула записала имя в свой блокнот, открыла почтовую программу и начала печатать записку для Стейси.

— Я знаю, что она рассказала мне о себе. Сколько в этом правды, кто знает? Они все выдумывают. Хорошие и плохие вещи. Все, что им нужно, чтобы чувствовать себя хорошо».


— Так что же тебе сказал Керри? Пауле, как и всем остальным, нравилась болтовня о работе, но сейчас единственное, что ее интересовало, — это Керри Флетчер.

— Ну, она местная девчонка. Я подозреваю, что это правда, потому что у нее сильный акцент Брэдфилда. Она родилась на Токстет-роуд, за высокими квартирами в Скенби.

Паула кивнула. Она знала Токстет-роуд. Местные полицейские сказали, что там даже собаки ходили толпой. Это также было в том месте, которое Стейси определила по номерным знакам. «Ряд Отчаяния», — сказала она.

«Давай. Потом, когда ей было пять или шесть лет, они переехали в квартиру на шестнадцатом этаже. И это было все для ее матери. Она ни разу не выходила из квартиры с того дня, как они въехали. Керри не уверена, была ли это клаустрофобия, агорафобия или страх перед Эриком — это отец. Но как бы то ни было, она стала пленницей в собственном доме». Сержант сделал паузу для драматического эффекта. Было ясно, что ей нравятся ее рассказы.

«И это сделало ее идеальной разменной монетой для Эрика Флетчера», — продолжил Дин. «Он начал сексуально насиловать Керри, когда ей было около восьми лет. Если она не делала в точности то, что ей сказали, Эрик отыгрывался на ее матери. Он избивал ее или выталкивал на балкон и оставлял там до тех пор, пока она не превратилась в бормочущую развалину. И маленькая Керри любила свою маму».

Паула вздохнула. Она столько раз слышала вариации этой сказки, но каждый раз имел силу первого раза. Она не могла не представить, каково было чувствовать себя такой бессильной. Терпеть бедность опыта означало, что это был единственный образец детской любви. Когда это было все, что вы знали, как вы могли поверить, что что-то еще достижимо? Отношения, которые вы видели в телешоу, должно быть, были такими же фантастическими, как и в Хогвартсе. «Конечно, сказала она. — Почему бы и нет? Пока она не научилась ее презирать.


Дин выглядел слегка разозленным. В конце концов, это была ее история. — И так продолжалось. Даже после того, как она бросила школу и начала работать на заправочной станции на Скенби-роуд. У нее не было своей жизни. Эрик позаботился об этом. Она бросила на Паулу проницательный взгляд. «Так сказал бы ваш Тони Хилл. Люди становятся соучастниками собственной жертвы».

— Ты много знаешь о Керри Флетчере.

Дин бросил на нее настороженный взгляд. «Моя задача — узнать о каждом из них как можно больше. Чашка кофе и материнское отношение имеют большое значение на дерьмовой стороне улицы, Паула.

'Итак, что случилось?'

«Мать умерла. Насколько я понимаю, месяца четыре назад. Потребовалось несколько недель, чтобы Керри осознала, что она наконец-то свободна».

— Значит, она вышла на улицу? Что случилось с работой в гараже?

«Когда пелена упала с глаз Керри, они с грохотом упали на тротуар. Она не просто хотела быть свободной, она хотела ткнуть в это носом Эрика Флетчера. Он больше не получал ее бесплатно, и она заставляла других мужчин платить за то, что принадлежало ему».

Паула присвистнула. — И как Эрик это воспринял?

— Нехорошо, — сухо сказал Дин. «Он продолжал приходить туда, где она работала, и умолять ее вернуться домой. Керри категорически отказался. Она сказала, что на улице безопаснее, чем в его доме. Мы его пару раз предупреждали, он устроил сцену на улице, и это грозило обернуться неприятностями. С тех пор, насколько мне известно, он вел себя сдержанно».

«Она сказала, что на улице безопаснее, чем в его доме», — повторила Паула. — Похоже, это идеально подходит для того, о чем говорил Тони. И он, должно быть, использовал ее адрес электронной почты. Конечно , он это сделал. Теперь, полная энергии, она постукивала по клавишам компьютера, составляя срочное сообщение Стейси, чтобы она нашла Эрика Флетчера в квартирах Скенби, вероятно, на шестнадцатом этаже.


Отправляя его, она заметила, что пришло сообщение от доктора Гриши Шаталова. — Подожди секунду, — сказала она, на мгновение отвлеченная. Паула, там было написано: « У нас есть оторванный кусочек ногтя, застрявший в обнаженной плоти последнего тела». Он не совпадает с пальцами жертвы. Это почти наверняка принадлежит убийце, и мы сможем получить ДНК - достаточно, чтобы идентифицировать его с помощью STR и митохондриальной ДНК. Надеюсь, это поднимет вам настроение в субботу вечером. Передайте мои соболезнования Кэрол, если вы увидите ее раньше меня. Доктор Гриша.

Иногда дело доходило до того, что было похоже на поворот ключа в сложном замке. Падал один стакан, затем другой, затем казалось неизбежным совпадением булавок и ключа, и дверь распахнулась. Здесь, сейчас, поздно субботним вечером, Паула знала, что это лишь вопрос времени, когда Массачусетский технологический институт сможет указать на свое последнее дело с гордостью за результат. Кэрол могла уйти с высоко поднятой головой, зная, что она что-то создала, тогда как Блейк мог только разрушать.

Это будет момент, чтобы насладиться.

Голос Эмброуза повысился до рева. — Она что? Кто, черт возьми, сказал Джордану, где прячется Вэнс?

— Конечно, Стейси, — сказал Тони, и это звучало гораздо более терпеливо и разумно, чем он чувствовал.

«О чем, черт возьми, она думала? Это оперативная информация.

— И Кэрол Джордан — ее босс, а не ты. Она направила свой опыт на решение этой проблемы для Кэрол, а не для тебя. Не удивляйтесь, что она предана человеку, который дал ей шанс проявить себя».

— Тебе нужно остановить Джордана, — сказал Эмброуз жестким и грубым голосом. — Я не хочу, чтобы она ввязалась в это. Он слишком опасен, чтобы противостоять ему в одиночку. Тебе нужно остановить ее, прежде чем произойдет что-то ужасное».


— Именно поэтому я сейчас еду по автостраде, — сказал Тони, сохраняя ровный тон, чтобы попытаться сбавить остроту ситуации. 'Когда вы уезжаете?'

— В ближайшие пять минут. Когда она улетела?

— Стейси поговорила с ней сразу после того, как поговорила с тобой. А потом она заговорила со мной. И я ушел около пятнадцати минут назад.

'Ебать. Это кошмар».

— Есть одна вещь, которую ты мог бы сделать, — сказал Тони, выезжая на скоростную полосу.

'Что?'

— Ты мог бы позвонить Франклину и попросить его перехватить ее.

Эмброуз фыркнул. — Это ваше представление о решении? В конечном итоге мы получим мексиканское противостояние между Джорданом и Франклином, в то время как Вэнс умчится через черный ход, через холмы и далеко».

— Пожалуйста, — отрезал Тони. «Я просто пытаюсь спасти ей жизнь, вот и все». Он прервал разговор и добился от протестующего двигателя скорости еще пять миль в час. — Ох, Кэрол, — простонал он. «Пожалуйста, не делайте ничего смелого. Или благородный. Просто сиди спокойно. Пожалуйста.'

Сэм Эванс никогда не терял аппетита выходить на улицу и разговаривать с людьми. У него не было навыков Паулы в комнате для интервью, но он умел вовлекать людей в разговор, а затем выяснять, когда очаровать, а когда склониться. Он мог сразу вернуться к своему рабочему акценту, и это помогало, когда имеешь дело с людьми, находящимися в самом низу. Сэм открыл рот, и они представили себе кого-то, кто не будет снисходительным или осуждающим.

Когда Паула рассказала о биографических данных, которые она получила от сержанта полиции, очевидным следующим шагом было найти Керри Флетчер и привести ее в безопасное место. Пауле нужно было оставаться в офисе и собирать любую информацию, которая могла бы подсказать им, где найти Эрика Флетчера. Тем временем Сэм сделает все возможное, чтобы найти дочь Флетчера.


Темпл-Филдс в субботу вечером был переполнен людьми. Трансвеститы, красивые мальчики, привлекательные лесбиянки своими татуировками и пирсингом, а также поклонники Леди Гаги были приятным зрелищем, но было много людей с более традиционной внешностью, которые хорошо проводили время в гей-барах и ресторанах, расположенных вдоль улиц. Еще в девяностые годы этот район превратился из зоны красных фонарей в гей-деревню, но новый век сделал его более эклектичным: самые модные из гетеросексуальных молодых людей были счастливы тусоваться в том, что они считали крутыми клубами и барами. . Теперь это была бурная смесь, часть города, где можно пойти на все. И если знать, где искать, то здесь все еще процветала секс-торговля.

Сэм пробирался сквозь толпу, высматривая проституток женского и мужского пола. Иногда они видели, как он приближается, чуяли в нем «полицейского» и растворялись в безымянной толпе, прежде чем он успевал с ними поговорить. Но ему удалось поговорить с полдюжиной женщин. Некоторые из них полностью отключили его, вообще отказываясь вступать в разговор. Сэм подозревал, что они знали, что за ними наблюдают сутенеры.

Двое других отрицали, что знали о Керри Флетчере. Пятая сказала, что знала Керри, хотя не видела ее день или два, но это, вероятно, потому, что Керри обычно работал на Кэмпион-Уэй, а не на главной улице. Итак, Сэм направился к бульвару, отделявшему Темпл-Филдс от остального центра города. Там он нашел более информативный источник.

Женщина стояла, прислонившись к стене в конце переулка, курила и потягивала кофе. «Боже, разве я не могу уделить себе десять чертовых минут?» — сказала она, когда Сэм подошел. «Я не даю Биллу халяву».


— Я ищу Керри Флетчер, — сказал Сэм.

— Ты не единственный, — кисло сказала женщина. — Я не видел ее сегодня вечером, но вчера вечером ее старик искал ее.

— Я думал, его предупредили?

'Может быть и так. Он убавил громкость, это точно. Но он все еще торчит рядом, наблюдая за каждым ее движением. Однако вчера вечером она напала на него. Сказал ему, чтобы он пошел на хуй.

— Как он это воспринял?

«У него не было особого выбора, она ушла с игроком».

— Так что же он ей сказал, чтобы ее завести?

«Я не обращал особого внимания. Я пытался заработать на жизнь. Он говорил ей, что на улицах небезопасно. Что кто-то убивает таких шлюх, как мы, и ей следует вернуться домой. Она сказала, что предпочла бы рискнуть на улице, чем с ним. И он сказал, что сделает все, что она захочет, если она просто перестанет продавать себя на улице. И она сказала: «Я просто хочу, чтобы ты прекратил это. А теперь иди на хер». Потом она ушла и села в машину этого парня».

— Вы раньше видели, чтобы они так поступали?

Женщина пожала плечами. «Он пытался напугать ее тем, что там живет серийный убийца». Она презрительно скривила губу. — Как будто мы не знаем, что есть ублюдки, которым нравится причинять нам вред. Вы не будете выполнять эту работу, если беспокоитесь о здоровье и чертовой безопасности. Мы все это знаем, всегда. Мы просто стараемся не думать об этом».

— Что он тогда сделал, ее отец?

Она бросила окурок на тротуар и затушила его. «Он сделал то, что ему сказали. Он отъебался. Теперь я бы хотел, чтобы ты сделал то же самое. Она помахала Сэму пальцами, отгоняя его. — Давай, ты разрушаешь мою торговлю.

Сэм попятился и увидел, как женщина на безумно высоких каблуках скатилась к обочине. То, что он узнал, не продвинуло их дальше вперед. Но это было подтверждение. И когда вы готовили дело, иногда это было лучшее, на что вы могли надеяться.


OceanofPDF.com

51

Было что-то блаженное в том, как синий свет прочерчивал линию среди машин. Завидев ее, автомобили и фургоны разбегались в стороны, как крабы. Кэрол особенно нравились те, кто нарушал ограничение скорости, пока не увидел ее в заднем обзоре. Внезапно они тормозили и выезжали на среднюю полосу с видом: «Кто, я, шеф?» Когда она проходила мимо них секундой позже, они всегда решительно смотрели прямо перед собой, их тщеславное притворство было совершенно очевидным.


Иногда люди ее искренне не видели. Они потерялись в музыке, на Радио 4 или в какой-то футбольной беседе на Talk Sport. Она встанет прямо за ними и подаст им сигнал. Она даже могла видеть, как один или двое из них подпрыгнули. Потом они дернут руль, и она пройдет мимо них, так близко, что она представила, как они ругаются.

Это было воодушевляющее ощущение того, что наконец-то начали действовать. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как она стояла в сарае и смотрела на тела Майкла и Люси, вязкое море времени, которое тянулось у ее ног и мешало ей двигаться вперед. Ей хотелось двигаться вперед, похоронить ужас. Но она не могла даже начать, пока Джеко Вэнс был на свободе. На свободе он оскорбил ее чувство справедливости.

Кэрол хотела встретить не смерть. Она знала, что многие люди на ее месте не удовлетворятся ничем иным. Но она не верила в смертную казнь или даже в частную месть, в результате которой тела оказывались на полу. В этом вопросе они с Вэнсом, как ни странно, были едины. Она хотела, чтобы он жил с последствиями того, что он сделал. Каждый день она хотела, чтобы он знал, что он никогда больше не увидит ничем не ограниченное небо.


И она хотела, чтобы он знал, кто вернул его за решетку. С каждым днем она хотела, чтобы он ненавидел ее еще больше.

Вэнс не мог вспомнить, когда он в последний раз был в Галифаксе. Должно быть, это было тогда, когда он снимал свой популярный сериал « Визиты Вэнса». Он знал, что, должно быть, бывал там раньше, потому что ясно помнил живописную дорогу, извивающуюся от автострады вокруг одной стороны холмистой чаши, окружавшей сам город. Сегодня вечером это был бассейн огней, сверкающих и мерцающих внизу. Должно быть, после промышленной революции в Галифаксе был ад. Все эти шерстяные фабрики, извергающие клубы дыма и комки угольной пыли, наполняя воздух ядовитыми испарениями и грязью, которым некуда было деться, крепко держались в объятиях холмов. Он мог понять тягу рабочего человека выбраться в долины и болота, чтобы подышать чистым воздухом, почувствовать себя человеком, а не просто частью огромной машины.

Он спустился с высокого шоссе в долину внизу, высматривая возможную временную базу. Ему нужно было место с Wi-Fi, чтобы он мог проверить, находится ли его цель там, где он надеялся. Для кафе было уже слишком поздно, если бы в Галифаксе всегда было что-нибудь такое крутое. И он не хотел интернет-кафе, где люди могли бы заглянуть вам через плечо и задаться вопросом, почему вы смотрите на фотографии с камер видеонаблюдения женщины в ее гостиной, когда она явно уже давно вышла из возраста сексуальных фантазий.

За поворотом он увидел золотые арки Макдональдса. Он вспомнил, как Терри говорил ему, что, когда ничего не помогает, всегда можно рассчитывать на «Макдональдс». «Кофе, еда или Интернет — вы можете получить это там». Вэнс вздрогнул от этой мысли. Даже когда он притворялся, что у него общие черты, в Макдональдсе он провел черту. Но, возможно, на этот раз он мог бы сделать исключение. Должен быть тихий уголок, где он мог бы выпить кофе и выйти в Интернет.


В последнюю минуту он вошел в подъезд и припарковал машину. Он схватил сумку с ноутбуком и вошел внутрь. Ресторан был на удивление переполнен, в основном подростками, которые были слишком молоды, чтобы убедить даже самых недальновидных барменов, что они достаточно взрослые для алкоголя. Отчаянная потребность чувствовать себя крутыми выгнала их из домов, где «Матч дня» был обычным субботним ужином, в неумолимый свет освещения Макдональдса. Они слонялись по всему заведению со своими молочными коктейлями и колой, мальчики в бейсболках под любым углом, кроме обычного, девочки с поразительным количеством выставленной напоказ плоти. Вэнс, считавший себя знатоком девочек-подростков, почувствовал легкую тошноту при виде этого зрелища. Его не интересовали девушки, у которых не было чувства достоинства. Что было ломаться, когда девчонки уже все раздали?

Вэнс купил чашку кофе и нашел столик на двоих в самом дальнем углу. Хотя это было рядом с туалетом, он мог наклонить экран подальше от посторонних глаз. Не обращая внимания на свой напиток, он быстро загрузился и пробежался по своим камерам. В доме Тони Хилла вообще ничего, хотя ворота были заколочены и «Опасно!» Держись подальше!» были вывешены знаки. По снимкам с других камер он понял, почему. Здание было сожжено. Ни крыши, ни окон, только частично обрушившийся корпус.

Третья сцена вызвала у него желание выкрикивать оскорбления в экран. Но Вэнс знал, что ему нужно сохранять видимость спокойствия. Меньше всего ему хотелось привлечь к себе внимание. Подростки известны своим солипсизмом, но даже в этом случае достаточно одного зоркого наблюдателя, чтобы создать всевозможные проблемы. Тем не менее, вид, что конюшня все еще стоит, наполнил его яростью. Пока он смотрел, в кадр попала сама Бетси в сопровождении вооруженного полицейского, а за ней по пятам следовала пара спаниелей. Пока они шли, она жестикулировала на различные аспекты относительно неповрежденного конюшни, явно ведя оживленную беседу. Она, казалось, совсем не страдала, сука. Он хотел, чтобы она стояла на коленях, плакала и рвала на себе волосы, погруженная в мучительный траур. Возможно, в следующий раз ему стоит заняться собаками. Перережьте им глотки и оставьте на кроватях Микки и Бетси. Это показало бы им, кто обладает властью. Или, может быть, ему стоит просто сыграть Бетси.


Он глубоко вздохнул и перешел к последнему набору активных каналов с камер. По часовой стрелке он показывал подъездную дорожку и фасад отдельно стоящей каменной виллы, которая выглядела безошибочно северной. Это был небольшой дом — на вид три гостиные и три спальни, но он был прочным и ухоженным. На подъездной дорожке, возле отдельно стоящего деревянного гаража, стоял двухместный «Мерседес».

Следующей была современная кухня, в которой царил первозданный воздух места, где когда-либо использовали только для разогрева блюд, поставляемых Уэйтроузом или Маркс и Спенсер. Свет под навесными шкафами горел, отбрасывая холодный свет на бледные деревянные столешницы. За кухней в темноте бледно вырисовывались ребра зимнего сада.

На третьем ракурсе камера с объективом типа «рыбий глаз», очевидно, была установлена в углу полуплощадки лестницы. Можно было видеть вверх по лестнице и через открытую дверь, ведущую в спальню, а также вниз по лестнице к входной двери, витражи которой слабо светились, подсвеченные уличными фонарями снаружи.

Четвертый канал показал гостиную, которая выглядела так, будто там не так уж и много жизни. Не было никакого беспорядка; Никаких книг и журналов, только ниша, заставленная DVD-дисками. В центре комнаты стоял длинный, глубокий диван размером почти с кровать, заваленный подушками. Перед ним стоял деревянный журнальный столик с искусной резьбой, на котором стояли три пульта дистанционного управления, бутылка вина и единственный наполовину полный стакан красного вина. На полу у одного конца стола стоял открытый портфель. На противоположной стене располагался богато украшенный викторианский камин. Там, где можно было ожидать сложную каминную полку, вместо нее был плазменный телевизор, занимающий всю грудь дымохода. Комната напоминала самый уединенный из кинотеатров, унылый кинозал для одного. Пока он смотрел, в комнату вошла женщина в свободном кафтане, с золотисто-каштановыми волосами, уложенными в боб до плеч и заправленными за уши. Определение не было достаточно хорошим для многих деталей, но Вэнс был удивлен, увидев, что женщина не выглядела и не двигалась как женщина, которой уже за шестьдесят. Она взяла два пульта и свернулась калачиком на диване, поправляя подушки и подушки так, чтобы ей было удобно. Экран ожил. Из-за угла Вэнс не могла определить, что она смотрит, но, похоже, она была сосредоточена на этом.


Это все, что ему нужно было знать. Он не планировал изящества. Пожилая женщина, оставшаяся одна в доме, не была сложной целью. Тем более, что в комнате не было никакого очевидного оружия — ни удобных костровых утюгов, ни здоровенных бронзовых статуй. Он рискнул бы взять бутылку вина.

Он понаблюдал еще пару минут, затем закрыл ноутбук и вышел, выбросив нетронутый кофе в мусорное ведро. Никто не обратил никакого внимания. Когда-то это бы его разозлило. Но Джеко Вэнс постепенно начал ценить красоту анонимности.

Тони не верил в приметы. Тот факт, что он ехал по автостраде значительно превышает разрешенную скорость и у него не было никаких столкновений с дорожной полицией, не означал, что небеса склонились в его пользу. В какой-то момент в его зеркале заднего вида появился мигающий синий свет, но он остановился, и полицейская машина в ливрее прогремела мимо, даже не взглянув на него. Очевидно, кто-то другой вел себя с еще меньшим уважением к закону, чем он. Это еще не означало, что боги были на его стороне.


Кроме того, его попытки заставить Кэрол поговорить с ним полностью провалились. Он набирал ее номер каждые несколько минут, но он все время попадал прямо на голосовую почту. Сначала он надеялся, что она находится в одной из немногих оставшихся черных дыр для приема телефонных звонков, но не мог долго сохранять этот оптимизм. Сначала он оставлял сообщения, но перестал это делать. Было очень много случаев, когда можно было предостеречь кого-то от безрассудства, не почувствовав при этом смертельного оскорбления.

Единственное, о чем он мог думать, это попытаться шокировать ее и заставить бездействовать. Итак, на следующей зоне обслуживания он съехал с автострады и написал текст. 'Я тебя люблю. Не делайте НИЧЕГО, пока я не доберусь до вас». Он никогда не говорил этого раньше. Возможно, это не самый романтичный случай, но, подумал он, он должен напугать ее настолько, чтобы остановить ее. Как только она включит телефон, она увидит это. Прежде чем он успел остановиться, чтобы обдумать мудрость своих слов, он отправил его.

Тони вернулся в путь, гадая, как поживает Эмброуз. Возможно, это его команда недавно проехала мимо по внешней полосе. Он не был уверен, радоваться ему или тревожиться из-за такой возможности. Он подумывал позвонить Эмброузу, но прежде чем он успел что-либо сделать, позвонила Паула. 'Ты можешь говорить?' она сказала.

«Я за рулем, но у меня свободны руки», — сказал он.

— Я думаю, ты был прав, — сказала Паула, рассказывая ему информацию сержанта Дина. «Я просто жду, пока Стейси вернется и сообщит мне адрес. Она провела предварительную проверку, но указала неправильный пол. Теперь она вернулась, чтобы попытаться еще раз. Пока что имя Флетчера не упоминается ни в одной квартире в Скенби.


— Попробуй девичью фамилию его жены, — сказал Тони.

'Вы думаете? По словам сержанта Дина, они прожили там не менее десяти лет.

«Для некоторых людей заметать следы — вторая натура. Они делают это только потому, что могут, а не потому, что для этого есть какая-то конкретная причина».

— Я подключу к этому Стейси.

'Хороший. Мне не помешало бы заняться чем-нибудь сегодня вечером.

— Плохо проводишь время?

— Мне немного страшно, Паула. Я думаю, что Кэрол находится на пути к катастрофе, и я не знаю, смогу ли я ее остановить».

— Тони, это звучит немного мелодраматично, — мягко сказала Паула. — А шеф на самом деле не занимается мелодрамами.

«Я думаю, сегодняшний вечер может стать исключением».

— Я могу что-нибудь сделать?

— Нет, и я даже не хочу, чтобы ты пытался. Вам нужно пригласить Эрика Флетчера».

— Он может подождать.

Тони вздохнул. — На самом деле, Паула, я в этом не уверен. Он обостряет ситуацию как с точки зрения разрыва между своими убийствами, так и с точки зрения риска, связанного с выбором жертв. Он близок к переломному моменту. Если Керри в ближайшее время не уступит своим требованиям, у него не останется выбора».

'И что? Он убьет себя? Удачи ему, если он это сделает, — презрительно сказала она. Паулу гораздо меньше заботило сохранение плохих парней в живых, чем Кэрол. Она всегда думала, что это потому, что она потеряла больше, чем ее босс. Но, возможно, это было неправдой. Возможно, они просто разошлись во мнениях по этому фундаментальному принципиальному вопросу.

«Если он не сможет напугать ее до дома, он приведет ее домой», — сказал Тони.

Наступило долгое молчание, пока Паула переваривала то, что имел в виду Тони. — Тогда мне лучше поискать Стейси по этому адресу, — тихо сказала она.


'Сделай это. Я хотел бы пережить эту ночь без кровопролития.

Кэрол врезалась в лежачий полицейский так быстро, что ее подвеска завизжала, и ей пришлось бороться за руль, чтобы продолжать движение по прямой. Если бы кто-нибудь смотрел систему видеонаблюдения, огни камеры которой светились красным над ней, он бы нажал тревожную кнопку. Люди, жившие в уединенных поместьях, таких как Винтон Вудс, платили за охрану, потому что не хотели, чтобы по их улицам ходили тряпки, которые натыкаются на лежачих полицейских на скорости пятьдесят миль в час. Кэрол нажала на тормоз и попыталась ехать дальше, в соответствии с окружением своей Степфордской жены .

Проходя мимо макетов домов королевы Анны, Кэрол не заметила никаких признаков жизни. Да, там были освещены окна и машины на подъездах. Но единственное существо с пульсом, которое она увидела, была застенчивая лиса, которая ускользнула из света ее фар, когда она завернула за поворот. Ей пришлось признать, что Вэнс сделал умный ход. Люди, которые жаждали такого бездушного существования, просто не заметили бы, если бы по соседству поселился серийный убийца-взломщик, пока он водил хорошую машину и не постучался бы в их дверь, потому что у него кончились деньги. молока.

Она подъехала к обочине и сверилась с картой, которую загрузила на свой смартфон. Винтон Вудс была слишком новичком, чтобы появиться в системе GPS ее машины, но она нашла карту разработчика на их веб-сайте. Она определила, где находится относительно дома Вэнса, и снова отправилась в путь. Через несколько минут она уже въезжала в тупик, где находился его дом. Она попыталась создать впечатление, будто свернула не туда, свернула задним ходом у соседских подъездов и направилась прямо к подъездной дороге.

В ее мимолетном взгляде не было никаких явных признаков присутствия. Кэрол доехала до конца улицы и обдумала варианты. Ей хотелось осмотреть дом поближе, но сделать это было нелегко. На этих тротуарах не было ни одного случайного шага. Никто никуда не ходил, потому что идти было некуда. На улице не было припарковано ни одного автомобиля, потому что у каждого были подъездные пути и гаражи, в которых могли разместиться все машины, которые могли содержать их домохозяйства.


Она медленно двинулась обратно по подходящей улице, заметив, что дом напротив входа в тупик погружен во тьму. Машин на подъезде тоже не было. Кэрол решила, что стоит рискнуть, поэтому свернула на подъездную дорожку и припарковалась перед воротами гаража. У нее была прямая видимость мимо соседей Вэнса до его дома. Это было идеальное место для наблюдения.

Это не решило проблему более детального осмотра дома. Но, возможно, ей не нужно было близко знакомиться с кирпичами и раствором. Насколько она могла видеть, ни одно из окон, выходящих в тупик, не было занавешено. Внутри дома не было видно света. Если только Вэнс не находился в темноте в комнате в задней части дома, скорее всего, дом был пуст. А если бы он спал в задней спальне, Кэрол лучше было бы оставаться на месте. Кто знает, какие датчики движения и камеры были установлены по периметру, чтобы предупредить его о злоумышленниках. Все, что он сделал до сих пор, было хорошо продумано и хорошо спланировано. Дом будет таким же.

С другой стороны, если бы она осталась на месте, она бы увидела его, как только он выйдет из дома. Здесь она могла бы выстрелить с подъездной дорожки и либо протаранить его, либо заблокировать, либо последовать за ним. Это имело смысл с точки зрения полиции.

С точки зрения Кэрол Джордан это просто не имело особого смысла. Чем дольше она ждала, тем больше вероятность того, что Эмброуз объявится и все испортит. В Винтон-Вудс и обратно вела только одна дорога. Если Вэнс поймет, что им интересуется полиция, он просто продолжит вести машину и снова исчезнет. Ей придется попытаться убедить Эмброуза позволить ей возглавить операцию. Им придется держаться подальше, вне поля зрения тех, кто подъезжает к поместью, и доверить ей предупредить их, как только он появится. Эмброуз раньше работал под ее началом, и Кэрол подумала, что, вероятно, сможет убедить его, что ей можно доверять в этой роли.


Вопрос был в том, сможет ли она убедить себя.

Предположение, которое Тони передал через Паулу, привело Стейси в ярость. Не потому, что она думала, что это пустая трата времени, а потому, что ей следовало добраться туда самой. Она не одобряла оправданий — мать привила ей культуру одинакового принятия на себя ответственности за успех и неудачу, — но она думала, что, если бы она сидела за своим обычным рабочим местом, прикрывать базы было бы проще простого. гораздо больше похоже на вторую натуру. Попытка выполнить две основные операции на ноутбуке и настольном компьютере West Mercia, оснащенном процессором со скоростью искалеченной черепахи, оказалась, по меньшей мере, трудной задачей.

Выяснить подробности смерти матери Керри Флетчера удалось за пару минут. Как только она узнала девичью фамилию женщины, Стейси могла бы сопоставить эти данные с муниципальным списком арендаторов, к которому она обращалась ранее тем вечером, со связанными за спиной руками.

Через десять минут после звонка Паулы Стейси снова была на линии. — Вы были правы насчет шестнадцатого этажа. Пендл Хаус, 16С. Извините, мне следовало все обдумать.

— Ничего страшного, мы уже у цели.

Стейси сморщила лицо, как будто у нее появился неприятный привкус во рту. — Я знаю, и не возражаю, когда доктор Хилл выдвигает идеи, выходящие за рамки нашей компетенции. Но мы же должны быть детективами, мы должны были сами это придумать.

— Шеф бы так и сделал, — мрачно сказала Паула, несмотря на результат.


'Я знаю. Я не уверен, что захочу продолжать работать полицейским, если Блейк поручит мне рутинную работу в уголовном розыске».

«Это было бы безумием», — сказала Паула. «Все знают, что ты полный компьютерщик. Почему Блейк не хочет максимально использовать ваши навыки?

«У моих родителей есть родственники, чьи жизни были разрушены во время Культурной революции. Я понимаю, что иногда людей наказывают за то, что они слишком умелы». Стейси никогда раньше не разговаривала так откровенно ни с одним из своих коллег. По иронии судьбы, именно скорое расформирование их подразделения освободило ее язык.

«Блейк не председатель Мао», — сказала Паула. — Он слишком амбициозен, чтобы не использовать тебя в полной мере. Скорее всего, вы будете прикованы к мониторам и вам будет разрешен дневной свет только раз в месяц. Поверь мне, Стейси, никто тебя не отключит. Всю грязную работу, как обычно, возьмут на себя такие люди, как я и Сэм. Говоря о Сэме, не думаешь ли ты, что пришло время сказать ему что-нибудь?

'О чем ты говоришь?'

— Не ходи со мной невиновным, Стейси. Я лучший следователь в этом отряде, ничто не проходит мимо меня. Пригласи его на свидание. Жизнь слишком коротка. Мы не собираемся долго работать вместе. Вы можете не увидеть его снова в течение месяца. Дай ему знать, что ты чувствуешь.

— Ты не в порядке, Паула, — слабо сказала Стейси.

'Нет я не. Я твой приятель. И я чуть не пропустил Элинор, потому что у меня слишком сильно затянулась работа. Потом она дала мне полшанса, и я им воспользовался. И это изменило мою жизнь. Тебе нужно сделать то же самое, Стейси. Или он уйдет, и вы пожалеете об этом. Он дерьмо и не заслуживает тебя, но, видимо, он тот, кого ты хочешь, так что сделай что-нибудь с этим».

— Разве вам не предстоит произвести арест? Сказала Стейси, немного придя в себя.


'Спасибо за информацию.'

Стейси положила телефон на место и уставилась на экран ноутбука. Затем она встала и подошла к окну, глядя вниз на парковку внизу, прокручивая в голове слова Паулы. Видимо, были некоторые вещи, которые невозможно было понять, глядя на экран.

Кто знал?


OceanofPDF.com

52

Ванесса Хилл потянулась и наполнила свой стакан, а затем откинулась на подушках дивана. Ей понравился этот диван с фактурной гобеленовой обивкой, глубокими подушками и высокими боковинами. Развалившись на нем, она почувствовала себя пашой, кем бы это ни было, или римлянкой на пиру. Она любила лежать среди подушек и пледов, грызть изысканные закуски и попивать вино. Она прекрасно знала, что сотрудники ее кадрового агентства допускают мрачные спекуляции о ее личной жизни. Правда заключалась в том, что ее успех и деньги купили ей право доставлять себе удовольствие. И это ее радовало – собственная компания, чертовски хорошее красное вино, спутниковое телевидение и обширная коллекция DVD. Не то чтобы у нее была возможность так часто себя баловать. Максимум пару вечеров в неделю. Остальное было посвящено построению ее империи. Возможно, у нее и был проездной на автобус, но Ванессе было далеко до выхода на пенсию.


Эпизод « Безумцев» стал черным, и названия покатились. Она подумывала, стоит ли смотреть еще одну серию, затем решила, что посмотрит новости и вернется к драме. Она отошла от DVD-плеера и включила его в конце очередного бюллетеня о беспорядках на Ближнем Востоке. Ванесса хмыкнула. Скоро она, черт возьми, с ними разберется. Ни у кого из этих мужчин не хватило смелости сказать то, что они имели в виду. Она думала, что то, что Хиллари Клинтон будет руководить американской внешней политикой, произведет революцию, но в основном все было примерно так же. Даже дикторы новостей выглядели уставшими от всего этого. Единственным человеком, который, похоже, преуспел в этом, была та несчастная женщина с BBC, которая появлялась только тогда, когда все пошло под откос. Ванесса натянуто улыбнулась, показывая, куда именно был введен ботокс. Вы бы побежали в горы, если бы когда-нибудь увидели, как она идет по вашей улице со съемочной группой.


«Ранее этим вечером гоночный жеребец бывшего телеведущего Микки Моргана стал местом жестокого нападения», - сказал диктор, проявив теперь небольшое оживление. Позади него на разделенном экране были показаны явно идиллический фермерский дом и конюшня, а также кадр Микки Морган в ее самой гламурной форме, с этими знаменитыми прекрасными ногами, скрещенными и наклоненными поперек дивана, на котором она сидела. «Никакого пятна на Энн Бэнкрофт», — подумала Ванесса. «Парень из конюшни и две лошади погибли в результате ужасного поджога в ее доме в Херефордшире. Только быстрая реакция ее сотрудников спасла жизни оставшимся ценным скаковым лошадям, которые содержатся на ферме для племенных целей. Еще один из конюхов был доставлен в больницу с отравлением дымом. Говорят, ему ничего не угрожает.

Экран позади изменился и показал прямую трансляцию молодой репортерки, стоящей в конце подъездной дорожки на фоне полицейских, а ветер развевает ее волосы в небрежные пряди вокруг головы. У нее был слегка испуганный вид женщины, которую выгнали из просмотра X-Factor. Она терпеливо ждала, пока ведущий приведет ее, но ему все еще нужно было проработать сценарий. «Микки Морган раньше вел ведущее обеденное шоу «Полдень с Морганом» . Она отказалась от карьеры на телевидении после того, как ее тогдашний муж, телеведущий и бывший спортсмен-чемпион Джеко Вэнс, был признан серийным убийцей девочек-подростков. Сам Вэнс ранее на этой неделе совершил сенсационный побег из тюрьмы, сбежав из тюрьмы Окворт, всего в сорока пяти милях от фермы своей бывшей жены. Теперь поговорим с Кирсти Оливер на месте происшествия. Кирсти, полиция связывает это нападение с Вэнсом?


— Уилл, они пока официально ничего не говорят. Но я так понимаю, что здесь, на ферме, присутствует вооруженная полиция с тех пор, как два дня назад стало известно о побеге Джеко Вэнса. Несмотря на это, кому-то удалось проникнуть во двор конюшни и поджечь сенокос за главной конюшней, который вы видите на заднем плане.' Она неопределенно махнула рукой через плечо. «Ферма по-прежнему закрыта для посетителей, и мы не видели никаких признаков ни самой Микки, ни ее партнерши Бетси Торн, хотя нам сказали, что они находятся на месте».

— Очень мило с вашей стороны сообщить Вэнсу, что они дома, — пробормотала Ванесса.

«Спасибо, Кирсти. Мы свяжемся с вами, если появятся какие-нибудь последние новости из вашего местоположения». Искреннее, озабоченное лицо. «Полиция заявила, что хочет допросить Джеко Вэнса в связи с двумя другими инцидентами — двойным убийством в Йоркшире вчера утром и еще одним поджогом в Вустере вчера вечером». За диктором новостей появились фотографии двух симпатичных женщин лет тридцати с небольшим. «В новом случае полиция опознала жертв убийства как Майкла Джордана, разработчика игрового программного обеспечения, и его партнершу, адвоката по уголовным делам Люси Баннерман. Сестра Майкла Джордана работает детективом в полиции Брэдфилда, и считается, что именно она арестовала Джеко Вэнса за убийство. Ванесса поспешно поставила стакан и выпрямилась. — Кэрол Джордан, — выплюнула она, ее лицо исказилось от отвращения настолько, насколько это вообще возможно в эти дни.

Мало кто когда-либо мешал Ванессе. Еще меньшему числу людей это сошло с рук. Кэрол Джордан была одной из этой крошечной группы. Она была одним из кусочков песка в устрице жизни Ванессы. Она почти могла заставить себя неохотно уважать женщину Джордана — у нее была сила и она была готова ее использовать, она была безжалостна и явно могла быть целеустремленной в достижении своей цели. Этими качествами сама Ванесса обладала в подавляющем количестве и ценила их в других. Она также подозревала, что Джордан разделяет ее способность оценивать сильные и слабые стороны людей. В то время как Ванесса использовала эту черту в своих целях, чтобы завоевать репутацию проницательной охотницы за головами, Джордан, похоже, применил ее, чтобы привлечь преступников к ответственности. Ванесса не видела в этом смысла. Какая в этом была выгода? Не то чтобы она возражала против существования полиции. Кто-то должен был держать мразей на месте. Но это была не та карьера для тех, у кого что-то было в них есть. И именно поэтому, в конечном счете, она не могла уважать Кэрол Джордан.


Прежде чем она успела зайти слишком далеко в своих чувствах к Кэрол Джордан, бюллетень снова привлек ее внимание и на этот раз приковал ее внимание. Диктор новостей покончил с убийством и пошел дальше. — Вэнса также разыскивают для допроса по делу о новом поджоге. Прошлой ночью в Вустере этот дом сравняли с землей. На экране появилась фотография дымящихся развалин. «К счастью, когда начался пожар, дома никого не было. Полиция не разглашает имя владельца дома, но соседи сказали, что предыдущий владелец, Артур Блайт, умер в прошлом году, а новый владелец проводил здесь очень мало времени».

Артур Блайт. Имя, под которым Эдди решил жить после того, как достаточно поправился, чтобы уйти от нее. Как будто он хотел потерять себя. Она заслужила этот дом после того, через что ей пришлось пройти. Но он предоставил это ублюдку. Почему кто-то мог оставить что-то Тони, она не понимала. Она, конечно, не собиралась. Она собиралась пройти через многое, прежде чем покинет эту смертную оболочку. Через год или два, когда экономика начнет набирать обороты, она выпорет бизнес, который строила всю жизнь. А затем она собирала все впечатления из своего списка желаний - все четыре теннисных турнира Большого шлема на лучших местах, сафари, чтобы увидеть всех великих животных Африки, личный круиз на Галапагосские острова, фильм в Каннах. фестиваль, северное сияние и еще десяток других. К тому времени, как она закончит, у Тони не останется и двух полпенни.


Ведущий новостей переключился на футбол, но образ разрушенного дома все еще был в голове Ванессы. Это было забавно, если ты пытался кого-то обидеть. Но Джеко Вэнс был еще кем-то, кого Ванесса неохотно уважала. Он был еще одним человеком, который принял решение и пошел на это. Неважно, что то, что он хотел, было незаконным и аморальным, а также полдюжины других бойких осуждений, которые средства массовой информации выскажутся при падении мертвого тела. Он был полон решимости достичь своих целей, и если бы не Кэрол Джордан и, предположительно, Тони, спешащие за ней, как домашняя собачка, он бы до сих пор делал то, что у него получается лучше всего. Неудивительно, что он хотел вернуть свое. На его месте она бы чувствовала то же самое.

Ванесса мрачно усмехнулась. Если бы она когда-нибудь заговорила честно вслух, толпа у кулеров с водой обмочилась бы. Если вы хотите преуспеть в этом мире, вам нужно быть сладкоречивым. Она должна была признать, что Джеко Вэнс и в этом отношении был впечатляющим. Своей благотворительной деятельностью и предполагаемой поддержкой умирающих он убедил всех, что он чуть ли не святой.

Однако он не убедил Джордана. И похоже, что Вэнс возложил ответственность и на Тони. Но сжечь его дом? В нем говорилось все, что вам нужно было знать о том, какой бесполезной тратой пространства был ее внебрачный сын. По крайней мере, в жизни Джордан были люди, потерять которых ей было бы горько. Все, что было у Тони, — это дом. И если вы думали, что Тони был из тех людей, которых будет беспокоить потеря физической собственности, ваше исследование не было таким тщательным, как следовало бы.

Когда эта мысль промелькнула у нее в голове, Ванесса почувствовала холодную струйку по затылку. Что, если дом был только началом? Что, если исследование Вэнса было действительно плохим? Кэрол Джордан потеряла брата. Что, если Тони тоже должен был потерять кровного родственника?


Тони только что выехал на окружную автомагистраль Манчестера, когда у него зазвонил телефон. Он был так потрясен, увидев имя Кэрол на экране, что чуть не въехал в центральную зону, его шины стучали по шипам на краю дороги, как выстрел из автоматического оружия. Совершенно растерявшись, он нажал кнопку ответа на телефоне и крикнул: «Это я, я здесь». Ты в порядке?'

«Мне было бы лучше, если бы ты не оставлял глупые сообщения с просьбой привлечь внимание на моем телефоне», — сказала она. В ее голосе не было ничего дружелюбного. — Где Вэнс?

— Понятия не имею, — сказал он.

— Ты не очень хорошо разбираешься в профайлерах, да?

Он проигнорировал оскорбление. Он думал, что она просто пытается его завести. Во всяком случае, он надеялся. 'Где ты?'

«Я в Винтон Вудс. Я наблюдаю за домом, но не думаю, что его там. Где Эмброуз?

'Как я. Он направляется туда, где вы находитесь.

«Я пытался позвонить ему, но он не отвечает. Есть только один путь к этому развитию и выходу из него. Я думаю, им следует держать позицию подальше от поместья. Если Вэнс их учует, он даже не свернёт с главной дороги, и мы его потеряем. И на этот раз на жестком диске Терри Гейтса не будет никакой подходящей подсказки.

— Это имеет смысл, — сказал Тони.

— Я знаю, что это имеет смысл, но я не могу сообщить об этом Эмброузу. Не знаю, блокирует ли он мои звонки, но я не могу его поднять. Вам нужно позвонить ему и рассказать. Он тебя послушает. Он думает, что вы понимаете, что происходит.

«Она теряет самообладание», — подумал он. Она теряла самообладание, а он все еще был слишком далеко. «Даже если я смогу дозвониться до него, он меня не послушает. Я не полицейский. У меня здесь нет никакого оперативного командования. Вам нужно поговорить с Паттерсоном. Или пойти дальше по служебной лестнице. Я не могу этого сделать, Кэрол.


— Ты имеешь в виду, что ты не хочешь этого делать, — сказала она низким и горьким голосом. — Ты ничего не можешь с собой поделать, не так ли? Потому что ты облажался, и теперь ты сверхкомпенсируешь. Каким-то образом ты должен защитить меня. Ты скорее позволишь Вэнсу сбежать, чем заставишь меня противостоять ему, потому что ты думаешь, что я облажаюсь и меня убьют. Ну, ты ошибаешься, Тони. Я знаю, что я делаю. Если не хочешь помочь, пошел ты на хуй».

Линия оборвалась. Тони ударил кулаком по рулю. — Мастерски, — крикнул он. «Чертовски мастерски». Его отвращение к самому себе достигло новых глубин, а ярость утихла. Единственным хорошим моментом было то, что Вэнса не было там, когда приехала Кэрол. Конфронтацию можно было только отложить, но, по крайней мере, она еще не произошла.

Он ехал дальше, размышляя над тем, что он знал и какими могли быть возможности. Почему Вэнс не вернулся в свой базовый лагерь? Он долго был в пути. Ему нужно будет как следует отдохнуть, а не в гостиничном номере, где он не сможет контролировать свое окружение. Ему нужно было бы изменить свой внешний вид там, где никто не заметит, что он выглядит иначе, выходя из дома. Инстинкт хищника всегда заключался в том, чтобы вернуться в свое логово. Так почему же Вэнса не было в Винтон Вудсе? Где он мог быть? И почему?

Тони размышлял над проблемой, обогнув Манчестер и Стокпорт, Эштон и Олдхэм и вырвавшись на трассу М62. Через несколько миль он выехал на автостраду, ведущую в Брэдфилд. Теперь он приближался к Винтону Вудсу. Он мог бы поспорить с Кэрол, лежащей на земле.

Но все же вопрос о местонахождении Вэнса не давал ему покоя. «Вы хотите, чтобы мы жили с болью», — сказал он. «Большинство людей думают, что Кэрол — единственная, у кого до сих пор была такая боль. Как будто она получила полную дозу, а мы с Микки только начали. Он так крепко сжал руль, что заболели костяшки пальцев.


— Даже если ты хотел, чтобы этого было достаточно, у Микки все пошло не так. Две лошади и конюшня мертвы, это печально, но на самом деле это не трагедия, даже для Бетси, которая любит лошадей. Вы не сможете оставить это в покое. Но не сегодня вечером. Не сейчас, когда здесь полно полицейских. Вам придется подождать. Он вздохнул от раздражения. — Так что у тебя еще больше причин вернуться в свою нору в земле, место, где, по твоему мнению, ты в безопасности. Отдых. Перегруппируйтесь. План. Тогда сделай с Микки что-нибудь, что она пронесет как шрам на всю оставшуюся жизнь». Это казалось правильным. Это имело форму мышления Вэнса. Тони потребовалось некоторое время, чтобы снова проникнуть в разум Вэнса. Но теперь он был уверен. Он не просто знал это головой. Он сочувствовал. Он понимал, что движет Вэнсом, что ему нужно и что его удовлетворит.

«Вы думали, что это будет быстро и грязно. Вы пробежитесь по своему списку и почувствуете себя оправданным. Но теперь вы знаете, что это не так просто. Страдания должны быть очень конкретными… — Его голос затих.

Если лошадей было недостаточно, то и дома было недостаточно. В мире Тони это было столь же разрушительно и разрушительно, как тяжелая утрата. Однако другие видели это иначе. Вэнс мог бы это понять, если бы он сам наблюдал и принимал решения. Если бы он увидел Тони в доме своими глазами, он бы точно знал, чего добивается. Но он этого не сделал. Ему приходилось полагаться на отчеты других. Другие, которые не могли проникнуть в головы незнакомцев с какой-либо степенью проницательности.

В таких обстоятельствах дома было недостаточно. Кэрол была бы очевидным человеком, которого можно было бы от него отнять. Без сомнения, это вырвало бы у него сердце. Но Вэнс не мог убить Кэрол, потому что ее непрекращающаяся боль была неотъемлемой частью его удовлетворения. И того, что случилось с Крисом, а не с Кэрол, было бы этого достаточно? Может быть. Но если изуродованной и поврежденной Кэрол было недостаточно, вариантов не оставалось. Жизнь Тони не была перегружена дружескими отношениями. Было много знакомых, коллег, бывших студентов. Была горстка людей, которых он считал друзьями, но они не были так близки, как нужно Вэнсу. Кроме того, со стороны они, вероятно, выглядели не более чем коллегами по работе. Если бы он пошел выпить с Эмброузом или Паулой, это выглядело бы так, как будто коллеги выпили пару кружек пива после работы. Ничего страшного. Только тот, кто знал Тони чертовски лучше, чем Вэнс, мог бы понять важность этих связей. Когда дело дошло до мести, они даже не зарегистрировались.


И если месть должна была чего-то стоить, она должна была иметь значение в глубине души. Тони понимал атавистическую важность правильного возвращения себе. На протяжении всей его жизни мать использовала его как эмоциональную грушу. Она унижала его, критиковала, высмеивала его. Она позаботилась о том, чтобы он вырос без отца, без прибежища, без любви. Ее не волновало, преуспеет он или нет. И он вырос эмоционально ограниченным, неблагополучным человеком, которого спасли от гибели лишь осколки чужой любви и дар сопереживания.

Когда он впервые узнал весь масштаб предательства и лжи Ванессы, он поклялся, что никогда больше не захочет с ней разговаривать. Но чем больше он проникся идеей изменить свою жизнь и принять руку, предложенную Артуром Блайтом из могилы, тем больше он хотел, чтобы она знала, что, несмотря на все ее усилия, он не был уничтожен. Что мужчина, которого она выгнала из своей жизни, обрел другую силу, которая могла обойти конфронтационную негативность Ванессы. И это исцелило какую-то жизненно важную часть духа Тони. Он не мог придумать ничего, что разозлило бы ее больше, чем осознание этого.


Итак, однажды днем он поехал в Галифакс и ждал ее возвращения домой. Она была удивлена, увидев его, но пригласила его войти. Он сказал то, что должен был сказать, повышая голос и перебивая ее, когда она пыталась его перебить. В конце концов, она замолчала, довольствуясь выражением забавного презрения. Но он мог читать язык ее тела и знал, что она бушует от бессильной ярости. «Я никогда больше не войду в этот дом», — сказал он. «Я больше никогда тебя не увижу. Тебе лучше позаботиться о похоронах заранее, Ванесса. Потому что меня даже не будет рядом, чтобы хоронить тебя».

И он ушел, легкость на сердце была ему совершенно чужда. Вернуть себя обратно было чудесно. Он точно понимал то чувство освобождения, которого искал Вэнс.

Затем это ударило его. Он посетил дом своей матери. Наблюдатель понятия не имел бы, почему он был здесь и что происходило внутри. Он бы просто увидел послушного сына, навещающего свою мать и выходящего из дома с улыбкой на лице и пружинистой походкой. Наблюдатель сделал свой отчет, и Вэнс пришел к неправильному выводу.

Внезапно Тони точно понял, где находится Джеко Вэнс.


OceanofPDF.com

53

Паула подпрыгивала с ноги на ногу, беспрестанно затягиваясь сигаретой. — Где они, черт возьми? — потребовала она, осматривая подходы к грязно-серой бетонной башне, где они ждали. Над их головами находился двадцать один этаж квартир-яичных коробок, с тонкими стенами, дешевой краской и облупившимся ламинатом, покрывающим холодные влажные бетонные полы. Больше украденных телевизоров, чем горячих обедов. Скенби Флэтс. Ответ Брэдфилда на «Бегущего по лезвию» .


«Они всегда опаздывают. Это их способ показать, насколько они важны, — проворчал Кевин, пытаясь найти место под многоквартирным домом, которое не напоминало бы рабочий конец аэродинамической трубы. — Где Сэм?

— Он отправился в Темпл Филдс, чтобы посмотреть, сможет ли он забрать Керри. Никогда не знаешь, может быть, она будет готова отомстить ему за все эти годы страданий. Паула выдохнула длинный дым. Казалось, оно растворилось прямо в бетоне. «Я просто не понимаю, как ты держишь рот на замке, когда мужчина начинает издеваться над твоим ребенком». Кевин открыл рот, чтобы что-то сказать, но замолчал, увидев, как она угрожающе покачала головой. «Я знаю все аргументы феминисток о том, что их избивают и преследуют. Но вы должны знать, что нет ничего более неправильного , чем это. Ничего хуже этого. Честно говоря, я не понимаю, почему они все не превосходят себя».


— Это немного грубо для тебя, Паула, — сказал Кевин, убедившись, что она закончила. Двери лифта застонали, открываясь. Мимо них, окутанный марихуаной и сладким вином, прошла пара парней в толстовках и спортивных штанах с низкой посадкой.

«Что бы вы сделали, если бы узнали, что кто-то издевался над вашими детьми, а ваша жена ничего об этом не знала и не предприняла?»

Лицо Кевина приняло неловкое однобокое выражение. — Это глупый вопрос, Паула, потому что в нашем доме такого бы не произошло. Но я понимаю, что вы говорите. Вы должны знать, что в вашей голове существует огромная пропасть между любовью к ним до глубины души и насилием над ними. Я рад, что я не Тони Хилл, и мне не нужно позволять подобному дерьму засорять мою голову. Кстати о Тони, кто-нибудь слышал, как у него дела? С домом и всем остальным?

Паула пожала плечами. «Я не думаю, что он в хорошем месте. Как из-за вождя, так и из-за дома. И, конечно же, он расстроен из-за Криса».

— Есть новости по этому поводу?

«Элинор недавно написала мне сообщение. Ничего не изменилось, и, видимо, чем дольше так будет, тем выше ее шансы избежать серьезного повреждения легких».

Ни один из них не произнес ни слова в течение нескольких мгновений. Затем мягким голосом Кевин сказал: — Когда она дойдет до конца, я не знаю, поблагодарит ли она их за ее спасение.

Это было не более чем то, о чем Паула уже думала. — Не надо, — сказала она. «Не ходи туда. Представьте себе, каково будет шефу».

— И вообще, где она?

'Не имею представления. Честно говоря, мне кажется, что мы уже вышли из этой ситуации. И вот, поехали», — сказала она, указывая на группу из полдюжины офицеров, бегущих к ним в тактическом вспомогательном снаряжении. Бронежилеты и фуражки, дверной таран и пара полуавтоматов. Паула повернулась к Кевину. — Вы просили огнестрельное оружие?


«Нет», — сказал он. — Это будет Пит Рики, для публики.

Офицеры в черном подошли к ним и слонялись вокруг с поднятыми челюстями, изо всех сил стараясь. Ни у кого из них на свитерах не было цифр или ранга. Они заставили Паулу нервничать.

— Моя операция, — сказал Кевин. «Мы собираемся сделать это по старинке. Я постучу в дверь и посмотрю, дома ли Эрик Флетчер и пригласит ли он нас войти. Если нет, ты можешь постучать, — сказал он, постукивая по дверному косяку костяшками пальцев. 'Пойдем.' Он нажал кнопку подъема.

— Нам следует воспользоваться лестницей, — сказал очевидный лидер.

— Пожалуйста, — сказала Паула. — Я получаю двадцать в день, а Эрик на шестнадцатом этаже. Увидимся там, — добавила она, входя в открывшуюся дверь в сопровождении Кевина. «В какой-то момент истории я подписался на то, что номинально было той же работой, что и они. Тебя это не пугает?

Кевин рассмеялся. «Они просто мальчики. Они напуганы больше, чем злодеи. Нам просто нужно держать их подальше от боевых действий».

Они ждали у лифтов, пока элитный отряд поднимется по лестнице. Паула использовала это время, чтобы выкурить еще одну сигарету. — Я нервничаю, — сказала она, уловив неодобрение Кевина.

Наконец прибыла тактическая группа и разместилась вокруг высадки. Водоворот дождя ударил им в лица, пока Кевин и Пола шли по галерее. Дверь дома 16С была так много раз плохо покрашена, что с ее множеством потеков, вздутий и потертостей разных цветов она напоминала заявку на премию Тернера. Теперь он был в основном королевского синего цвета с грязно-белыми пластиковыми номерами.

Кевин постучал в дверь, и они сразу услышали шарканье ног в коридоре. Дверь открылась менее чем за минуту, принеся с собой запах бекона и сигарет. Мужчина, стоявший там, на первый взгляд не привлек особого внимания. Он был на пару дюймов выше Паулы, с тонкими мышиными волосами, напоминавшими ей детские. На нем были джинсы и футболка, обнажавшая бледные, рыхлые руки. Лицо его было пухлее тела, и в бледно-голубых глазах не было ничего примечательного. Но в его манерах была напряженность, которая сразу стала очевидна. Если они были правы в том, что он был убийцей, Паула была удивлена, что ему удалось так охотно уговорить проституток пойти с ним. По ее опыту, у большинства уличных женщин было довольно хорошее чутье на игрока, который был немного не в себе. И Эрик Флетчер крикнул ей: «Прочь».


Они представились, и Кевин спросил, могут ли они войти. «Почему вы хотите это сделать?» - сказал Флетчер. Его голос был глухим и скрипучим. Он наклонил голову под углом, его взгляд был вызывающим, но не вызывающим.

«Нам нужно поговорить с вами о вашей дочери», — сказала Паула.

Он скрестил руки на груди. «Мне нечего сказать о моей дочери. Она здесь больше не живет.

«Мы обеспокоены ее благополучием», — сказал Кевин.

Флетчер в усмешке приподнял уголок верхней губы. — Ну, это не так, Джинджер.

— Вы водите машину, мистер Флетчер? – спросила Паула, надеясь, что смена курса выбьет его из колеи.

'Что это для тебя? Сначала это моя дочь, теперь это моя машина. Решайся, любимая. Ох, но подождите. Ты не можешь, не так ли? Ты женщина и все такое. Он попытался закрыть дверь, но рука Кевина остановила ее.

«Мы можем сделать это внутри или на станции», — сказал Кевин. — Что это будет?

«Я знаю свои права. Если вы хотите, чтобы я приехал в участок, вы можете арестовать меня. Иначе можешь пойти на хер». Флетчер ухмыльнулся, поймав взгляд Кевина и Паулы. Как будто он знал, как мало у них было доказательств, и хотел посмеяться над ними.

Часть Паулы хотела арестовать его по подозрению в убийстве. Ее многолетний опыт подсказал ей, что у него есть кое-что, что он хотел бы скрыть. Но если она это сделает, часы начнут тикать, и у них будет всего тридцать шесть часов, чтобы допросить его, прежде чем им придется предъявить ему обвинение или отпустить. — Я думаю, тебе следует пригласить нас войти, — сказала Паула самым жестким голосом.


— Я так не думаю, — сказал Флетчер. В этих четырех словах была решимость, которая взволновала Паулу до предела. Она знала, что они правы, и не собиралась позволить ему ускользнуть из их рук.

Паула приложила руку к уху и наклонила голову в сторону коридора. — Вы это слышите, сержант? Кто-то кричит о помощи? Она двинулась вперед, пока ее ведущий локоть не коснулся груди Флетчера.

Теперь Флетчер проявил некоторую резкость. «Это не крик о помощи. Это Матч Дня , тупая ты дурочка. Это футбольные болельщики».

— Я думаю, вы правы, детектив, — сказал Кевин, подходя к ней сзади. Флетчеру придется уступить, иначе его оттолкнут. Он раздвинул ноги и стоял на своем. Кевин повернулся и крикнул на лестничную площадку: «Здесь кто-то зовет на помощь».

А потом все превратилось в пятно шума, движения и черноты. Паула прижалась к стене, когда тактический отряд повалил Флетчера на землю и надел на него наручники. Они хлынули в гостиную в конце коридора, как будто ожидали, что призрак Усамы бен Ладена сгорбится над газовым камином. Двое из них проскользнули обратно в коридор и ворвались в первую комнату. Паула увидела угол ванной, прежде чем двое мужчин отступили и хлопнули дверью напротив. Они остановились на пороге, и один сказал: «Ох, блядь».

Паула прошла мимо них и заглянула внутрь. Единственное, что можно было увидеть, — это двуспальная кровать. Останки женского тела, казалось, плавали в красном море. Она была изрезана на ленты, ее плоть местами содрана с костей. Как и предсказывал Тони, единственной неповрежденной частью ее тела была голова. Брызги и капли крови усеивали стены, словно инсталляция современного искусства. Паула отвернулась, ее душило непреодолимое чувство расточительности. Тони был прав и в другом. Возник вопрос срочности. И они не были достаточно срочными.


Кевин произносил слова предостережения относительно распростертого тела Флетчера. Один из тактического отряда разговаривал по рации, вызывая полную техническую группу на место преступления, другой разговаривал по телефону с суперинтендантом Рики и докладывал о том, что они нашли. «Если бы это было сияние славы, ты бы мог засунуть его себе в задницу», — подумала Паула.

Двое полицейских у двери спальни пятились в гостиную. Паула последовала за ними в пыльный беспорядок и пустым взглядом посмотрела на телевизор. « В конце концов, это был матч дня », — устало сказала она. 'Виноват.' Рядом с телевизором почетное место занимала фотография в рамке. Это правда, что она на несколько лет моложе, но не было никаких сомнений в том, что женщиной на кровати была Керри Флетчер.

— Ей следовало вернуться домой, — крикнул Флетчер. «Ничего из этого не произошло бы, если бы она просто вернулась домой».

Тони вылетел на съезд, его шины визжали, когда он выехал на кольцевую развязку и тащил машину, пока не помчался обратно на автостраду в противоположном направлении. Как только ему удалось оторвать руку от руля, он потянулся к телефону и нажал кнопку повторного набора, чтобы поговорить с Эмброузом. И сразу перешел к голосовой почте. То же самое, что случилось с Кэрол.

«Пожалуйста, нет», — завопил он. «Это дерьмо». Телефон издал звуковой сигнал. — Элвин, это Тони. Я знаю, где Вэнс. Пожалуйста, перезвоните мне, как только сможете».

Еще пять миль назад до М62, затем еще несколько миль до поворота на Галифакс. Что, если он опоздал? Насколько легко было бы с этим жить?

Его телефон зазвонил, выведя его из самоанализа. Голос был хриплый и отдаленный. — Доктор Хилл? Это ДК Сингх. Я занимаюсь телефоном сержанта Эмброуза, потому что он за рулем и не хочет, чтобы его отвлекали. Вы говорите, что знаете, где Вэнс?


— Включи Элвина. Это важно, у меня нет времени объяснять это с нуля».

Произошла путаница в речи. Затем раздался голос Эмброуза. — Какого черта, док? Я думал, что Винтон Вудс — определенно».

«Он находится там, а не там, где он сейчас».

— Так где он сейчас?

— Думаю, он в доме моей матери, — сказал Тони. — Он хочет крови, Элвин. Кирпичи и раствор – это только начало. И единственная кровь, которая у меня есть, — это моя мать».

— У меня целая команда на пути в Винтон Вудс. Как вы можете быть уверены, что его там нет?

— Потому что Кэрол Джордан и она говорит, что дом пуст.

— Ты можешь ей доверять?

'Да.' Тони даже не нужно было думать об этом. Возможно, она не хотела находиться с ним в одной комнате, но это не значило, что она начнет лгать ему о важных вещах.

— И ты думаешь, он в доме твоей матери? У вас есть какие-нибудь доказательства, подтверждающие это, док?

— Нет, — сказал Тони. — Всего лишь жизненный опыт общения с такими идиотами, как Вэнс. Говорю вам, он хочет, чтобы его руки были в крови. Он убил брата Кэрол, и моя мать — логичный следующий шаг». Не было никакого смысла пытаться объяснить вероятное непонимание Вэнсом отношений между Тони и Ванессой. — Я сейчас еду туда. Я, вероятно, буду в пятнадцати минутах отсюда.

Повисла долгая пауза, затем Эмброуз сказал: — Тогда дайте констеблю Сингху чертов адрес. И не делай ничего глупого.

Тони сделал первую часть того, что ему сказали. — Как далеко вы? — спросил он констебля Сингха.


— Мы на М62, за пару миль до съезда на Брэдфилд.

Он все еще опережал их, но лишь незначительно. И Вэнс был намного впереди их всех.


OceanofPDF.com

54

На тихой улице Галифакса было припарковано несколько машин . Не во всех домах были подъездные пути, на которых можно было разместить все автомобили, особенно в субботу вечером, когда люди приходили поужинать и жаловаться на правительство. Это устраивало Вэнса. Никто не заметит ни одного лишнего, припаркованного среди местных жителей. Он занял место между «Вольво» и «БМВ» в трех домах от Ванессы Хилл и открыл на своем смартфоне окно, на котором транслировалась прямая трансляция с камеры из ее гостиной. Изображение было маленьким и не имело разрешения для такого размера, но оно было достаточно четким, чтобы он мог видеть, что она все еще свернулась калачиком на своем королевском диване и смотрит телевизор.


Трудно было представить, чтобы Тони Хилл чувствовал себя непринужденно в этой комнате, сосредоточившись на удовлетворении потребностей одного человека. Где он сидел, когда приходил? Разбили ли они лагерь на этой стерильной кухне, или же зимний сад был тем местом, где Ванесса заботилась о комфорте своих гостей? Или дело было скорее в том, что ее сын унаследовал от нее отсутствие случайных социальных навыков? На протяжении многих лет Вэнс проигрывал свои встречи со странным маленьким человеком, который преследовал его, основываясь на инстинкте и проницательности, а не на надежных доказательствах судебно-медицинской экспертизы. Он часто задавался вопросом, не страдает ли Хилл аутизмом, настолько неуклюжим он был в социальных контактах, которые не основывались исключительно на получении информации от другого человека. Но, возможно, это было менее интересно. Возможно, он вырос с матерью, которая не проявляла интереса к общению дома, поэтому Хилл не научился этому в достаточно раннем возрасте, чтобы это когда-либо стало его второй натурой.


Какой бы ни была динамика здесь, она не просуществует долго.

Вэнс в последний раз огляделся, чтобы убедиться, что рядом никого нет, затем вышел из машины и достал из багажника сумку. Он быстрым шагом пошел по улице и свернул у ворот Ванессы, как будто жил там. Он прошел мимо «Мерседеса», его туфли на резиновой подошве бесшумно ступали по мощеной подъездной дорожке. Между деревянным гаражом 1930-х годов и домом была щель, едва достаточная для того, чтобы взрослый человек мог повернуться боком. Вэнс проскользнул в пространство и направился в сад за домом. У него не было возможности осмотреть заднюю часть дома; он даже не знал, есть ли там охранное освещение. Но на этот раз он был готов пойти на риск. Не то чтобы его цель представляла собой серьезную проблему. Пожилая женщина с бутылкой вина внутри не будет в полной боевой готовности, если вдруг загорится свет в саду за ее домом. Даже если бы она заметила, то списала бы это на кошку или лису.

Но когда он вышел, внутренний дворик не залил свет. Все было тихо, если не считать отдаленного шума машин. Он отложил сумку и присел рядом с ней. Он достал бумажный комбинезон, похожий на те, что носят команды CSI, и с трудом втянулся в него, чуть не упав, пытаясь засунуть протез руки внутрь, не выбив каких-либо важных соединений. Пластиковые ботинки поверх ботинок, синие нитриловые перчатки на руках. Он не пытался избежать следов криминалистической экспертизы. Его это не волновало. Но он хотел поскорее сбежать и не хотел промокнуть в крови во время короткой поездки обратно в Винтон-Вудс. Такая неосторожность заслуживала бы наказания случайным дорожно-транспортным происшествием.

Вэнс встал, расправил плечи и согнул позвоночник, чтобы комбинезон лег на его тело. Он взял в руку лом и положил нож на подоконник окна у задней двери. Он внимательно рассмотрел дверь, оценив ее сильные и слабые стороны, и улыбнулся. Кто-то заменил первоначальную дверь из массива дерева на современную, стеклянные панели которой сделали ее намного слабее. К счастью, они выбрали древесину, а не ПВХ. Современные деревянные двери изготавливались из мягкой древесины, которая сравнительно легко раскалывалась и ломалась. Это не должно было стать большим испытанием.


Он надавил на верхнюю и нижнюю часть двери, чтобы проверить, есть ли там засовы, но, очевидно, Хилл не пригласил своего хорошего друга старшего инспектора Джордана, чтобы разобраться с безопасностью его матери. Казалось, что дверь была заперта только врезным замком и дверной защелкой.

Вэнс воткнул лом в то место, где дверь встречалась с косяком. Она плотно прилегала, но он оказался достаточно силен, чтобы вдавить ее, повредив при этом мягкую древесину дверной коробки. Он надавил сильнее, пытаясь сильнее надавить на замок, прежде чем приступить к серьезной работе по его взлому.

Убедившись, что рычаг у него правильный, Вэнс наклонился к лому, используя свой вес и силу против дерева и металла, удерживающих дверь закрытой. Поначалу его единственной наградой был слабый скрип дерева. Он приложил к этому больше усилий, тихо кряхтя, как теннисист-пианиссимо на подаче. На этот раз он почувствовал, как что-то поддалось. Он сделал паузу, чтобы выровнять укус лома и приложил все усилия, чтобы вытащить корпус замка из коробчатой коробки. На этот раз послышался визг металла и треск дерева, когда дверь распахнулась.

Вэнс, задыхаясь, стоял на пороге, чувствуя себя очень довольным. Он вложил лом в протезную руку, проверяя надежность захвата. Удивительно, насколько хорошо это сработало. Он действительно мог «чувствовать», что что-то держит, и мог судить, какое давление ему нужно было приложить, чтобы удержать это. И эти ублюдки хотели лишить его доступа к этой технологии. Он покачал головой, улыбаясь при воспоминании о своем восторге от их поражения в Европейском суде. Но сейчас не время греться прошлыми победами. У него была работа. Вэнс потянулся за ножом с семидюймовым лезвием, который он оставил на подоконнике, и вошел на кухню.


К его удивлению, Ванессы Хилл не было видно. Это правда, что он не издавал много шума, но большинство людей были настроены на звуки своего дома на подсознательном уровне, особенно когда они были дома одни. Любая необычная ситуация заставила бы их встать на ноги и начать расследование. Судя по всему, Ванесса Хилл была либо слабослышащей, либо настолько поглощена всякой ерундой, которую смотрела по телевизору, что не услышала, как он вломился. Правда, дверь в коридор была закрыта, что могло иметь значение, услышала она или нет.

Вэнс пересек кухню настолько тихо, насколько мог, высоко поднимая ноги, чтобы избежать шороха ботинок по кафельному полу. Он медленно открыл дверь и не удивился, услышав американские голоса, говорящие и смеющиеся. Он шел по коридору, его движения были свободны и расслаблены теперь, когда он был так близок к достижению своей цели. Сначала он отобрал у Тони Хилла дом. Теперь он собирался отнять у него единственную родственницу, любимую мать. Единственное, о чем Вэнс сожалел, заключалось в том, что он не остался здесь и не смог своими глазами увидеть страдания.

В двух шагах от порога гостиной он остановился, выпрямив спину и расправив плечи. Мерцающий свет телевизора отражался на блестящей стали его клинка.

Затем он прошел через дверь, обогнул диван и замахнулся оружием на женщину, сидевшую прямо среди подушек. Ее ответ был не таким, как он ожидал. Вместо того, чтобы кричать в панике, Ванесса Хилл просто смотрела на него с легким любопытством.


— Привет, Джеко, — сказала она. — Что тебя задержало?


OceanofPDF.com

55

Тони предположил, что синие мигающие огни, которые догоняли его по всей главной улице, принадлежали Эмброузу. Он свернул в переулок, ведущий к дороге его матери, прямо перед ними, и сумел остановить их, прежде чем они все резко свернули налево на улицу ее матери.


Тони бросил свою машину на дороге, даже не попытавшись припарковаться. Он побежал к входной двери, но прежде чем он успел туда добраться, молодой азиат схватил его в медвежьи объятия и швырнул в сторону дома. «Нет, не надо», — сказал он. Затем Эмброуз оказался перед ним, пытаясь наткнуться на бронежилет размером с автомобильную дверь.

— Успокойся, Тони, — тихо сказал он. — Ты не входишь первым. У вас есть ключ?

Тони фыркнул. 'Нет. И нет, я не знаю, есть ли он у кого-нибудь из соседей. Хотя я бы в этом сомневался. Она очень закрытый человек, моя мать.

Еще пара офицеров стояла возле ворот. «Мы могли бы просто позвонить в колокольчик», — сказал один из них.

«Мы не хотим ситуации с заложниками», — сказал Эмброуз.

«У вас не будет ситуации с заложниками», — сказал Тони. — Он здесь не просто так. Он убьет, а потом уйдет. Если он все еще там, то только потому, что собирается уходить». Он указал головой на узкий проход возле гаража. — Возможно, ты захочешь послать туда одного из своих парней на случай, если Вэнс выйдет через черный ход.


Эмброуз указал на одного из офицеров, а затем ткнул большим пальцем в щель. 'Взглянем.' Он озадаченно посмотрел на Тони. — Тогда давай позвоним. Он указал пальцем на Тони. — Но ты остаешься позади нас. Что бы ни случилось, ты останешься позади нас.

Они подошли к двери, на удивление тихо для таких крупных мужчин. Тони нашел достаточно места между Сингхом и Эмброузом, чтобы видеть, что происходит. Эмброуз позвонил в звонок и отступил назад, чтобы никто не мог ударить его из дверного проема.

Тони почувствовал, как у него свело желудок. Он был убежден, что стал ближе к Вэнсу, чем когда-либо за последние двенадцать лет. Независимо от того, был ли убийца уже в доме или направлялся сюда, они нашли его именно здесь. Какова может быть цена этого противостояния, Тони сейчас не хотел думать. Чего он хотел, так это снова увидеть Вэнса в клетке, и навсегда. В этом нет сомнений, он был одним из тех, у кого никогда не должно быть никакой свободы. Это противоречило искреннему убеждению Тони в том, что реабилитация всегда должна быть целью судебного процесса, но время от времени он был вынужден признать, что кому-то уже невозможно помочь. Неискупимый. Вэнс был ходячим примером, само существование которого казалось упреком. Он и ему подобные напомнили Тони, что неудачи системы обычно вызывают больше последствий, чем ее успехи.

За стеклом зажегся свет, и они услышали, как в замке поворачивается ключ. Дверь медленно открылась, и в щели появилось лицо Ванессы с растрепанными волосами, как будто ее разбудили после сна. Эмброуз и Сингх предъявили удостоверение личности и исказили свои имена и звания. Тони тонко улыбнулся и помахал ей. — Привет, мам, — сказал он так же устало, как вдруг почувствовал.

— Это было быстро, — сказала Ванесса, открывая дверь шире, обнажая алое пятно, распространяющееся по ее кафтану от груди до середины бедра. — Я только что позвонил в 999. Вам лучше войти.


Эмброуз повернулся и посмотрел на Тони широко раскрытыми от шока глазами. Чувствуя головокружение, Тони протиснулся мимо полицейских и вошел внутрь, когда Ванесса открыла дверь и пригласила их войти.

Она указала на едва приоткрытую дверь гостиной и сказала как ни в чем не бывало: — Вам не захочется туда заходить. Это то, что вы называете местом преступления. Но мы можем пойти в столовую. Он туда вообще не заходил, так что загрязнять нечего». Она прошла по коридору к другой двери и распахнула ее. — Не стой там, проходи.

Эмброуз сделал шаг вперед и толкнул дверь гостиной еще дальше. Тони обернулся, чтобы видеть дальше. Мужчина растянулся на полу, как марионетка, ноги сдвинуты набок, руки разведены в стороны, над головой развевался светлый парик. — Это Вэнс, — сказал Тони. — Я узнаю его. Комбинезон Вэнса был разорван. Его живот был ярко-красным, и кровь текла по ковру вокруг него. Его грудь была неподвижна. Тони мало что знал о неотложной медицинской помощи, но считал, что парамедики будут тратить зря время на Джеко Вэнса.

— Она убила его? — недоверчиво сказал Эмброуз.

— Похоже на то, — сказал Тони.

— Вы не выглядите удивленным.

Тони чувствовал, что вот-вот расплачется. «Ничто в Ванессе меня никогда не удивляло. Пойдем и посмотрим, что она скажет сама, прежде чем прибудут местные трудяги.

Они последовали за Сингхом и другим офицером в столовую, где Ванесса устроилась во главе стола. Когда они вошли, она сказала: «Тони, принеси мне бренди». В буфете есть бутылка и стаканы.

— Я не думаю, что тебе следует пить, — сказал Эмброуз. — Ты в шоке.

Ванесса одарила его презрительным взглядом, которого ее сотрудники научились бояться. «В шоке, ты взорван», — сказала она, пугающе напоминая Патрисию Рутледж, транслирующую «Букет гиацинтов». «Это мой дом и мой бренди, и такие, как вы, мной не будут командовать».


— Поверь мне, легче плыть по течению, — сказал Тони, открывая буфет и готовя матери напиток. Он отнес это ей и спросил: «Что случилось?»

«Он вошел через заднюю дверь, вооруженный ломом и ножом, и вошел в мою гостиную, наглый, как медь. Конечно, я узнал его. Она отпила бренди и поджала губы. Впервые с момента их прибытия маска соскользнула, обнажив возраст и усталость, которые обычно сдерживаются косметикой и силой воли. — Честно говоря, я ждал его.

— Ждешь его? Голос Эмброуза был таким же ошеломленным, как и Тони.

— Я смотрю новости, сержант. И разве ты не слишком низко стоишь на тотемном столбе, чтобы иметь дело с убийством?

— Сержанта Эмброуза нет на месте по вашему телефону. Он здесь, потому что мы пытались поймать Вэнса.

Ванесса сухо рассмеялась. — Тогда ты должен был быть здесь раньше, не так ли? Она раздраженно покачала головой. — Я видел новости и узнал тот дом, который Эдди оставил тебе в Вустере. Я уже слышал о брате твоей девушки.

Эмброуз испуганно взглянул на Тони.

Тони вздохнул. «Она не моя девушка. Сколько раз?'

Ванесса пренебрежительно махнула ему рукой и выпила еще бренди. — Потом его нападение на бывшую жену. Я подумал про себя: он начал с убийства, а теперь он катится по нисходящей спирали, и он не собирается впечатляться собой из-за двух скаковых лошадей и конюха, который даже не заслужил проверки имени. Поэтому я решил, что он, возможно, настолько глуп, чтобы думать, что мое убийство причинит этому человеку какое-то горе. Она наклонила голову в сторону Тони. «Глупый педераст». Было совершенно непонятно , имела ли она в виду Тони или Вэнса. «Поэтому я подумал: лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Я достал из кухонного ящика нож и положил его на край дивана. Я вообще не слышал, как он вломился. Когда я узнал об этом, он стоял в моей гостиной так, словно это место принадлежало ему». Она вздрогнула. Тони думал, что это было полностью рассчитано.


«Он напал на меня с ножом. Я схватил свое оружие и ударил его. Я застал его врасплох. Он упал на меня сверху, и мне потребовались все силы, чтобы оттолкнуть его. Вот тогда меня и накрыли. Она провела рукой от подбородка к коленям. «Это был он или я».

— Я понимаю, — сказал Эмброуз.

— Разве кто-нибудь не должен ее предостеречь? Тони не мог до конца поверить, что Эмброуз, похоже, попал под чудовищные чары своей матери.

«Предупредить меня? Когда все, что я сделал, это защитил себя от осужденного убийцы, напавшего на меня в моем собственном доме? Ванесса выразила скорее жалость, чем возмущение.

— Это для вашей собственной безопасности, — сказал Эмброуз. — И Тони прав. Надо сказать, что вам не обязательно ничего говорить, но это может навредить вашей защите, если вы сейчас не упомянете то, на что потом будете опираться в суде. Все, что вы скажете, может быть приведено в качестве доказательства.

Ванесса одарила Тони одним из своих непередаваемых взглядов. Он на собственном горьком опыте усвоил, что это означало, что он заплатит за это позже. То, что она исчезла из его жизни, было одним из удовольствий, которых в наши дни не могло быть больше. — Спасибо, сержант, — сказала она, одарив его слабой улыбкой.

Прежде чем кто-либо успел сказать что-нибудь еще, в зале послышались голоса. Эмброуз вышел и через несколько минут вернулся с парой местных офицеров в форме. «Я сказал этим офицерам, что им нужно в первую очередь связаться с старшим инспектором Франклином», — сказал он Тони. — В какой-то момент им понадобятся ваши показания. Но прямо сейчас, я думаю, тебе нужно выйти.

Тони на мгновение выглядел озадаченным. — Тебе не нужно, чтобы я остался?


Эмброуз пристально посмотрел на него, как человек, пытающийся передать смысл, выходящий за рамки его слов. — Коллега, с которым мы говорили ранее? В пристани? Я думаю, вам нужно поддерживать связь.

Теперь Тони понял. Он повернулся к Ванессе. 'Все у тебя будет хорошо?'

'Конечно. Эти милые мужчины позаботятся обо мне». Ванесса встала и вошла в зал следом за ним.

Когда они оказались вне пределов слышимости, он с горечью сказал: «Ты всегда умело обращалась с ножом, мама».

— Вы, должно быть, поняли, что я — мишень. Тебе следовало предупредить меня, — ответила ему Ванесса. Стоя спиной ко всем, она могла показать свое истинное лицо: мстительное, ненавистное и неумолимое.

Тони осмотрел ее с ног до головы, потрясенный мыслью, крадущейся в темноте на задворках его сознания. Он верил, что это действительно может быть последний раз, когда он добровольно окажется с ней в одной комнате. 'Почему?' - сказал он, уходя.


OceanofPDF.com

56

Была полночь, когда Тони устало поехал в поместье Винтон Вудс. Пока он пытался обойти застройку, было видно немного огней. Он сделал пару неправильных поворотов, прежде чем наконец оказался на правильной улице. Он полз, оглядываясь по сторонам, пытаясь обнаружить машину Кэрол.


Затем он увидел ее, спрятанную на чьей-то подъездной дорожке, напротив входа в тупик. Он припарковался на улице и на мгновение положил голову на руль. Он дошел до такой степени изнеможения, что, казалось, болели даже кости. Он вылез из водительского сиденья и пошел обратно к машине Кэрол, едва способный держать прямую линию.

Тони подошел к воротам и остановился там, занимая середину подъездной дороги. При нынешних обстоятельствах он не чувствовал, что может позволить себе открыть пассажирскую дверь и сесть рядом с ней. Это было слишком похоже на вторжение в ее пространство.

Казалось, прошло много времени, но наконец водительская дверь открылась и появилась Кэрол. Она выглядела изможденной, возбужденной, вне его досягаемости. — Ты его спугнешь, стоя там, — прошипела она ему. 'Ради всего святого. Забирайся в машину.'

Тони покачал головой. — Он не придет, Кэрол.


Вспышка надежды оживила ее глаза. — Его схватили?

— Его убили.

Она молча смотрела на него, казалось, несколько минут, маленькие мышцы на ее лице переключались между радостью и болью. 'Что случилось?' — сказала она наконец, ее губы едва шевелились.

Тони засунул руки в карманы брюк и пожал плечами, как неуклюжий подросток. 'Это нелепо.'

'Скажи мне, что произошло.'

— Ванесса… она ударила его ножом.

— Ванесса? Твоя мать, Ванесса?

«Недоверие», — подумал Тони. Ему придется к этому привыкнуть. Да, это моя мать убила пресловутого серийного убийцу Джеко Вэнса . Это должно было спровоцировать множество очень странных взглядов. На данный момент ему нужно было получить единственное объяснение, которое имело значение. «Он ворвался в ее дом. Чтобы убить ее. Но она это поняла. Ты можешь в это поверить? Женщина с обходом эмпатии поняла то, чего не мог сделать никто из нас, несмотря на всю нашу подготовку. Что она была в его списке. Он слышал горечь и гнев в своем голосе, но ему было все равно. — Значит, у нее был нож, спрятанный в краю окровавленного дивана.

— Она пошла за ним?

Он перенес свой вес с одной ноги на другую. — Она говорит, что он пошел за ней, и она застала его врасплох. Что бы ни случилось, это будет официальная версия.

Кэрол захихикала сдавленным истерическим звуком. — Ванесса убила его? Она ударила его ножом?

— С прошлого раза у нее это получалось лучше.

— Что вы об этом думаете, доктор Хилл? В вопросе Кэрол был резкий саркастический оттенок.

«Мне не жаль, что Вэнс мертв». Он поднял подбородок и посмотрел Кэрол прямо в глаза. — Но если бы все пошло по-другому, я бы об этом тоже не сожалел. Это трудная ситуация, с которой мне придется жить».

«Все равно это чертовски зрелище проще, чем то, с которым мне придется жить».


Он развел руками в жесте беспомощности. 'Мне жаль.'

'Я знаю, вы. Это не делает задачу легче.

— Но, по крайней мере, теперь он мертв. Ущерб не идет дальше. Все кончено.'

На лице Кэрол смешались печаль и жалость. — Это еще не все, Тони. Она отвернулась и вернулась в машину. Двигатель ожил, и свет фар ослепил его. Он отпрыгнул в сторону и смотрел, как она уезжает, не зная, то ли внезапная яркость света, то ли усталость от костей вызвала слезы на его глазах.