# Аббатство Нортенгер

Вэл Макдермид

Вэл Макдермид

Аббатство Нортенгер


Джоанне Стивен, постоянной читательнице, неизменному другу, которая косвенно несет ответственность за то, что познакомила меня с прелестями долины Пиддл.


Благодарность


Прежде всего я хотел бы поблагодарить Джейн Остин, без которой эта книга никогда бы не появилась на свет. Она подарила мне бесчисленные часы удовольствия, и мне хотелось бы думать, что где-то существует квантовая вселенная, где она возвращается к себе, переосмысливая Тони Хилла и Кэрол Джордан.


Моя вечная благодарность Джулии Уиздом, у которой хватило наглости предложить мне это неотразимое задание и которая всегда верила в мою способность достигать невероятного.


Как обычно, я снимаю шляпу перед королевой редакторов Энн О'Брайен, моим агентом Джейн Грегори и Кири Гиллеспи, которая никогда не жалуется. Также спасибо команде HarperCollins, которая с такой незаметной эффективностью поддержала проект Austen.


И, наконец, спасибо моей семье и друзьям, которые никогда не подводили меня, несмотря на крайние провокации.


1


Для Кэтрин Морланд было источником постоянного разочарования то, что ее жизнь не была больше похожа на ее книги. Или, скорее, то, что книги, в которых она находила ее подобие, были такими неинтересными. Действие многих романов происходило в маленьких деревнях и городках, таких как деревушка Дорсет, где она жила. По общему признанию, не у всех них были такие нелепые названия, как у тех, что в долине Пиддл, где была сосредоточена группа приходов ее отца. Было бы трудно сделать правдоподобным романтическую фантастику, действие которой разворачивается в Фарли Пиддл, Миддл Пиддл, Нижних Пиддлах и Пиддл Даммер. Но во всех других отношениях книги о сельской жизни были такими же, как дома, только скучнее, если это было возможно. Действие книг, которые заставляли ее сердце биться чаще, никогда не происходило там, где она когда-либо была.


Кэт, как она предпочитала, чтобы ее называли – на том основании, что никто не должен выходить из подросткового возраста с именем, выбранным родителями, – была разочарована своей жизнью, сколько себя помнила. В ее глазах ее семья была глубоко заурядной и отчаянно скучной. Ее отец служил в пяти приходах Англиканской церкви с добродушным обаянием и даром читать проповеди, которые были не совсем занимательными, но и не совсем скучными. Ее мать бросила преподавание в начальной школе ради неоплачиваемой работы жены викария, которую она выполняла без особых жалоб и с достаточным воображением, чтобы смягчить ее потенциальную унылость. Если бы у нее был ежегодный обзор эффективности, он бы гласил: ‘Энни Морланд - жизнерадостный и трудолюбивый член команды, который относится к проблемам как к вызову. Ее куры третий год подряд являются лучшими несушками в долине Пиддл. Ее родители редко ссорились, никогда не ссорились. Между ними двумя не было ни единого темного секрета.


Даже их дом разочаровал Кэт. За десять лет до ее рождения Англиканская церковь продала продуваемый сквозняками дом викария в викторианском готическом стиле руководителю отдела рекламы из Лондона и построила для викария и его семьи современный дом для руководителей со всей эстетической привлекательностью пакета из-под кукурузных хлопьев. Несмотря на его относительно недавнее строительство, в нем было столько же сквозняков, сколько и в его предшественнике, но без какого-либо очарования. Это место ни на йоту не подпитывало ее воображение.


Детство Кэт-сорванца было результатом ее желания стать героиней собственного приключения. Истории, которые она впервые услышала, а позже прочитала сама, воспламенили ее воображение и дали ей поиграть в фантастический мир. Ее радость от того, что у нее есть братья и сестры – старший брат Джеймс и младшие сестры Сара и Эмили – была в значительной степени обусловлена ролями, которые она могла им отводить в своих тщательно продуманных сценариях борьбы с монстрами, спасения осажденных и завоевания далеких планет.


Для большинства детей, наделенных – или проклятых – таким живым воображением, естественным выходом является школа. Но Энни Морланд на собственном опыте испытала то, что она называла ‘фабриками образования’, и это оставило у нее твердое убеждение, что ее дети будут лучше развиваться под ее собственным руководством. Итак, Кэт и ее братьям и сестрам было отказано в общении с обществом классных комнат и игровых площадок, которое могло бы подвергнуть их более суровым реалиям жизни. Никто никогда не крал деньги на их ужин и не унижал их перед комнатой, полной их сверстников. Вместо этого они попали под постоянное пристальное внимание матери и отца, которые хотели для них только лучшего.


Джеймс, наделенный природным умом и сообразительностью, преуспел бы в любой системе образования, которую ему навязали. А Кэт, которая больше заботилась о повествовании, чем о знаниях, вероятно, добилась бы не лучшего результата, где бы ее ни учили. Они, несомненно, стали бы более сведущими в жизни, если бы избежали завязок на переднике своей матери, но если бы это было так, их история была бы слишком банальной, чтобы представлять большой интерес для пылкого читателя.


Их единственный значимый контакт со сверстниками произошел в небольшом парке, который был разбит на заливном лугу, подаренном деревне по случаю Серебряного юбилея королевы. Подарок был сделан международным агробизнесом, стремившимся привлечь внимание принца Уэльского; и, кроме того, поле не имело значительного сельскохозяйственного потенциала, поскольку находилось в пределах излучины реки Пиддл и поэтому не могло быть объединено в одну из прерий, столь любимых коммерческим фермерством. В парке были футбольное поле, теннисный корт, игровая площадка для приключений и, благодаря американской паре, которая переехала в Старое здание школы, рудиментарное бейсбольное поле diamond. Когда школы не было, поле действовало на детей как магнит. Формально ничего не было организовано, но всегда проводились игры того или иного рода, в которые младшие Морленды были с готовностью вовлечены. Кэт особенно нравилась любая игра с мячом, которая включала в себя катание по грязи.


Кэт прошла путь от сорванца до подростка, не проявляя никаких академических или спортивных отличий вообще. Ее энтузиазм редко длился достаточно долго, чтобы привести к каким-либо солидным результатам. Часто ее мать отчаивалась когда-либо суметь втиснуть в мозг дочери французский неправильный глагол или простое алгебраическое уравнение. После прогулки на природе Кэт предпочитала сидеть у костра, рассказывая истории о привидениях, чем обсуждать флору и фауну, которые они видели в лесах и полях. Она делала заметки, когда на этом настаивала ее мать, а затем быстро откладывала их. Всякий раз, когда она могла сбить их урок с толку, она это делала. На уроке истории Энни внезапно осознала, что вместо того, чтобы изучать внешнюю политику Тюдоров, ее дочь приводила доводы в пользу того, что Генрих VIII часто состоял в браке.


Столкнувшись с постоянными неудачами, Энни попыталась найти объяснение. Возможно, Кэт была одной из тех личностей, у которых доминировало правое полушарие мозга, что делало их творческими, музыкальными и наделенными воображением. ‘Включает ли это также в себя полную неспособность сосредоточиться на чем-либо более чем на две минуты за раз?’ - спросил ее муж с легким раздражением, когда однажды вечером она изложила ему эту теорию, когда они ложились спать. ‘Кто знает, музыкальна ли она или креативна? Она говорит, что любит музыку, но никогда не играет на пианино. Она говорит, что любит рассказы, но никогда не заканчивает ни один из тех, которые начинает писать. Она не может заморачиваться зарабатыванием карманных денег, потому что ей не на что их тратить. Все, что ей нужно, - это романы, и она может взять их столько, сколько захочет, с наших книжных полок и в библиотечном автобусе. Честно говоря, Энни, насколько я могу судить, она обитает в совершенно отдельной вселенной от остальных из нас. Она совершенно сонная штучка.’


‘И какое будущее ее ожидает?’ Энни старалась не допускать пессимизма ни в одну сферу своей жизни, но когда дело касалось ее старшей дочери, было трудно не позволить ему проникнуть сквозь малейшую трещину в ее обороне.


‘Та, которая не требует никаких качеств, кроме доброго сердца’, - сказал Ричард Морланд, переворачиваясь на другой бок и колотя кулаком по подушке, чтобы заставить ее подчиниться. ‘Посмотри, как хорошо она обращается с малышами. С Кэтрин все будет в порядке, - добавил он с большей уверенностью, чем, по мнению его жены, имел на это какое-либо право. Она предположила, что именно в этом и заключалась твоя вера.


Кэт тем временем спала сном беззаботной, погруженной в счастливые мечты о приключениях и романтике. Подробности ее будущего никогда не тревожили ее внутреннюю жизнь. Она была безмятежно убеждена, что станет героиней. По ее мнению, вся ее жизнь была подготовкой к этой роли. Это не означало, что не будет препятствий. Любой, кто хоть что-то знал о приключениях, знал, что на пути к настоящей любви и счастью будет множество камней преткновения. Их семьи были бы в состоянии войны, или ее возлюбленный оказался бы вампиром, или их разделил бы океан, или очевидно, неизлечимая болезнь. Но она восторжествовала бы и преодолела все препятствия на пути к удовлетворительному финалу.


Единственная проблема заключалась в том, как эти эксплойты собирались начать. Годы блужданий по задним садам и жилым комнатам Пиддл-Уоллопа под прикрытием детских игр убедили ее, что она знает все, что можно знать о своих соседях. Конечно, она полностью ошибалась в этом предположении, но ее блаженная убежденность вряд ли могла быть опровергнута, пока она уделяла больше внимания своему внутреннему миру, чем секретам тех, кто ее окружал. Что касается Кэт, то она не знала никого, кто мог бы спровоцировать какую-либо авантюру. Если бы она собиралась пуститься в авантюру, ей сначала пришлось бы вырваться из узких пределов долины Пиддл. И она не могла представить, как ей это вообще удастся.


Она была на грани отчаяния, когда случилось невозможное. В один краткий миг ее перспективы изменились. Как и у Золушки, казалось, что Кэт все-таки получит свой шанс. Если не на балу у Прекрасного принца, то, по крайней мере, на балу, подобном балу двадцать первого века.


Их соседи, Сьюзи и Эндрю Аллен, были культурными стервятниками долины Пиддл. Эндрю был проницательнейшим из ангелов. Его тяга к театральному золоту привела его к кругленькому состоянию благодаря инвестициям в коммерческую сцену Вест-Энда. У него не было особой любви к исполнительскому искусству, но он обладал способностью знать, что понравится популярному вкусу.


В течение многих лет он проводил лето в Эдинбурге на фестивале, забивая каждый день до отказа дополнительными выступлениями и мероприятиями Книжного фестиваля, которые могли бы вдохновить на создание мюзикла. Но весной его свалил небольшой сердечный приступ, и Сьюзи настояла, чтобы в этом году все было по-другому. В этом году она будет сопровождать его, и ему будет разрешено посещать максимум два концерта в день. "Потому что в Эдинбурге есть множество способов хорошо провести время, не высиживая при этом спектакль с участием одной женщины по Королю Лиру или комика, играющего мужчин Джейн Остин", - сказала она Энни Морланд. Ибо, хотя Сьюзи Аллен сама была актрисой, у нее был удивительно низкий порог внимания, когда дело доходило до посещения театра.


Но для того, чтобы Сьюзи наслаждалась этими хорошими временами, ей нужен был компаньон для неловких случаев, когда Эндрю настаивал на просмотре шоу, одно описание которого заставляло ее содрогаться. У нее было очень четкое представление о стиле общения, которого она хотела. Кто-то, чья молодость положительно отразилась бы на ней; кто-то, чьи неоформленные мнения были бы недостаточно обоснованы, чтобы противоречить ее; и кто-то, кто привлек бы интересную компанию, никогда не доминируя в ней.


Сьюзи не так выразила суть дела ни себе, ни Морландам. И вот однажды утром в начале августа Кэт можно было найти собирающей свою сумку на месяц в северных Афинах, взволнованной и восхищенной в равной мере.


2


Для перевозки Кэт в Эдинбург не было заложено золотой кареты с белыми лошадьми. Вместо этого она столкнулась с перспективой провести восемь часов взаперти на заднем сиденье "Вольво-универсал" Сьюзи и Эндрю Аллен. Но Кэт была убеждена, что с ней все будет в порядке, хотя она никогда не была дальше Бристоля в ’перевозчике древних людей" Морландов. В машине она могла бы спать и читать, эти две важнейшие составляющие ее жизни.


Не было никаких продуманных прощаний с ее родителями. Казалось, что они исчерпали свой потенциал по поднятию шума из-за отъезда детей, когда Джеймс уехал четыре года назад в Оксфорд. Кэт пришлось признать укол разочарования от очевидного безразличия своей семьи к ее неминуемому отсутствию. Да, ее мать крепко обняла ее, но за этим последовало резкое напоминание принимать витамины каждое утро. "И не забывай, что у тебя ограниченный бюджет. Не просорите все в первые несколько дней. Того, что у вас есть, должно хватить вам на месяц. Ты не можешь обратиться в банк мамы и папы, если у тебя закончились наличные, ’ сурово добавила она. Энни не проявила ни малейшего беспокойства по поводу того, какие опасности могут подстерегать на улицах Эдинбурга, несмотря на то, что читала криминальные романы Иэна Рэнкина и Кейт Аткинсон.


Надеясь на что-то более нежное или тревожное, Кэт повернулась к своим сестрам. ‘Я напишу тебе, когда доберусь туда", - сказала она. ‘И я буду постоянно Facebook и Twitter’.


Сара пожала плечами, то ли от зависти, то ли от безразличия. ‘ Неважно, ’ пробормотала она.


‘Я тоже выложу фотографии’.


Эмили отвела взгляд, очевидно, очарованная инверсионным следом, оставленным реактивным истребителем. ‘Если хочешь’.


Кэт бросила на отца умоляющий взгляд, надеясь, что он, по крайней мере, проявит какой-то признак страха перед ее отъездом. Он дружески обнял ее за плечи и повел прочь с подъездной дорожки к ветхому гаражу, где предавался своему хобби - работе с деревом. ‘У меня есть кое-что для тебя", - сказал он.


Опасаясь очередной его деревянной шкатулки для безделушек, Кэт позволила увести себя с глаз матери и сестер. Вместо этого ее отец порылся в кармане джинсов и достал пару мятых двадцатифунтовых банкнот. ‘ Вот тебе еще немного на расходы. ’ Он положил деньги ей на ладонь и накрыл их ее пальцами.


‘Ты что, воровал тарелку для сбора пожертвований?’ - поддразнила она его.


‘Это верно", - сказал он. ‘Было бы больше, но в этом месяце прихожан стало меньше. Послушай, Кэт. Для вас это прекрасная возможность увидеть кусочек мира за вашим окном. Воспользуйтесь этим по максимуму.’


Она обвила руками его шею и поцеловала. ‘Спасибо, папа. Ты всегда это понимаешь. Это начало удивительного приключения. Все эти годы я читал о захватывающих подвигах и диких эскападах, и теперь у меня действительно будет одна из моих собственных.’


В улыбке Ричарда была нотка грусти. "Я помню, как читал "Ласточки и амазонки" и Знаменитые пять книг и думал, что именно такой и будет моя жизнь. Но все обернулось совсем не так, Кэт. Не расстраивайся, если твоя поездка в Эдинбург не будет похожа на историю о Гарри Поттере.’


Кэт фыркнула. ‘Гарри Поттер? Даже маленькие дети не верят, что Гарри Поттер настоящий. Нельзя стремиться к тому, что, как ты знаешь, является абсолютной фантазией. Это должно казаться реальным, прежде чем ты сможешь поверить, что это может случиться с тобой.’


Отец взъерошил ее длинные вьющиеся волосы. ‘Ты говоришь не с тем человеком. Я верю в Библию, помнишь?’


‘Да, но ты не один из тех сумасшедших, которые думают, что Ветхий Завет - это история. Я имею в виду, что вся эта магия и колдовство – никто не мог в это поверить. Но когда я читаю о вампирах, это может быть правдой. Может быть, так все и есть на самом деле. Все сходится. В этом есть смысл, которого нет в квиддиче и глупых заклинаниях.’


Ричард рассмеялся. ‘Что ж, я надеюсь, у тебя будет приключение в Эдинбурге без того, чтобы тебя укусил вампир’.


Кэт закатила глаза. ‘Такое клише é, папа. Это совсем не то, что представляет собой нежить’.


Прежде чем он смог ответить, их разговор прервал автомобильный гудок. ‘Ваш экипаж ждет", - сказал Ричард, мягко подталкивая ее к выходу из гаража впереди себя.


* * *


Путешествие на север прошло без приключений. Из уважения к литературному вкусу Кэт Сьюзи скачала сокращенную аудиокнигу "Дракула" Брэма Стокера . Для Кэт, обученной только современной вампирской романтике, это был любопытный и тревожный опыт. Это напомнило ей о том, как она впервые попробовала оливку. Это было непохоже на все, что попадалось ей на вкус раньше; странное и не совсем приятное, но позолоченное обещанием изысканности. Казалось, это было то, что ей понравится, когда она достаточно узнает мир. Этого было более чем достаточно, чтобы она сосредоточилась на конфликте между трансильванским графом и профессором Ван Хельсингом.


Книга закончилась, и Кэт погрузилась в осознание внешнего мира как раз в тот момент, когда они добрались до окраины центра города. Она выбралась из своего сутулого положения на заднем сиденье и жадно оглядела окрестности, отмечая впечатляющую симметрию серых каменных зданий, выстроившихся вдоль улиц, перемежающихся аккуратными садами, обсаженными деревьями, окруженными оградой с шипами. Хотя свет едва переходил в сумерки, в ее воображении это был темный и туманный вечер, когда все это превратится в волнующе зловещий пейзаж. Она приехала в Эдинбург, чтобы испытать волнение, и даже на первый взгляд город оправдал ее ожидания.


Мистеру Аллену нравилось жить хорошо, и он всегда снимал удобное жилье для своего августовского паломничества. В этом году он снял квартиру с тремя спальнями в западном конце Куин-стрит, которая прилагалась к современному эдинбургскому эквиваленту Святого Грааля – разрешению на парковку. К тому времени, как они нашли подходящее место для парковки, а затем поднялись со своими сумками на несколько лестничных пролетов, ни у кого из них не было аппетита или энергии ни на что большее, чем хороший ночной сон.


Комната Кэт была самой маленькой из трех спален, но ей было все равно. Оно было окрашено в оттенки желтого и лимонного, и в нем было достаточно места для односпальной кровати, туалетного столика, шкафа и просторного кресла, которое идеально подходило для того, чтобы свернуться калачиком и почитать. Лучше всего то, что из него открывался вид на сады Куин-стрит. Кэт без труда игнорировала постоянное движение внизу и наслаждалась широким пологом деревьев. Теперь наступили сумерки – и, к ее удивлению, было уже почти одиннадцать часов, когда в Дорсете должно быть по–настоящему темно, - она могла видеть летучих мышей, порхающих среди листьев. Она слегка вздрогнула от удовольствия, прежде чем задернуть шторы и погрузиться в сон.


* * *


Завтрак с Алленами прошел еще более непринужденно, чем у Морлендов. Когда Кэт вышла из душа, она обнаружила мистера Аллена в халате, читающего "Индепендент" у окна, с чашкой кофе у локтя. Он поднял глаза и сказал: ‘Пришла доставка из супермаркета. В холодильнике есть фрукты, сок, бекон и яйца. Круассаны в хлебнице и хлопья в буфете. Берите все, что пожелаете’.


Избалованная выбором, Кэт налила стакан мангового сока, пока обдумывала варианты. ‘ Сьюзи все еще спит? ’ спросила она.


Мистер Аллен хмыкнул. ‘Возможно’. Он изобразил, как закрывает газету и осушает свою чашку. ‘У меня есть билет на представление в половине одиннадцатого в "Плезанс". Скетч-комедийная группа из Бирмингема, делающая музыкальную версию Middlemarch .’


‘Это звучит не очень правдоподобно’.


Он встал и потянулся. ‘И именно поэтому, моя дорогая Кэт, это может сработать’.


Кэт поняла, что ей еще многому предстоит научиться в современном театре. Если повезет, она узнает гораздо больше к концу четырех недель своего пребывания в Эдинбурге. ‘Мы едем с тобой?’


Он усмехнулся. ‘Боже, нет. Сьюзи и близко не рискнет подойти к культурному мероприятию, пока не оденется в гардероб этого сезона. Вам двоим суждено отправиться по магазинам этим утром. Я надеюсь, ты чувствуешь себя сильной.’


В то время она думала, что он преувеличивает, как, по ее мнению, склонны поступать мужчины, когда речь заходит о женщинах и покупках. Но к пятому магазину, пятой стопке одежды, пятой раздевалке Кэт начала удивляться уровню терпимости мистера Аллена. По общему признанию, у нее было мало возможности наблюдать семейную жизнь вблизи, если не считать жизни своих родителей. Но, хотя она и не любила себя за эту мысль, Кэт подумала, что раньше каким-то образом упускала из виду осознание того, что Сьюзи Аллен была самой пустоголовой женщиной, с которой она когда-либо проводила время. Что было ошеломляющим в этом открытии, так это то, что мистер Аллен определенно не был ни пустоголовым, ни одержимым тем, как он выглядел. Это озадачивало. Все, что их, казалось, разделяло, - это любопытство. Но в то время как любопытство мистера Аллена было направлено на поиск новых чудес, которые можно было бы привлечь к ним внимание общественности, Сьюзи Аллен, казалось, интересовало только то, чтобы разглядеть знаменитые лица в толпе, заполонившей магазины и улицы Эдинбурга.


"Это не та маленькая шотландка, которая всегда фигурирует в новостных выпусках ? О, и, конечно же, вон там Маргарет Этвуд, примеряет шляпки?" О, смотрите, это тот игрок в регби с широкими бедрами’. Таков был уровень речи Сьюзи.


Ее единственной спасительной чертой, по крайней мере для подростка, была ее щедрость. В то время как она щедро оделяла себя новым гардеробом, Сьюзи не замедлила порадовать Кэт подобными прелестями. Кэт по натуре не была жадной, но в семейном бюджете Морландов никогда не было лишних средств на то, чтобы отдать предпочтение моде, а не практичности. Хотя Кэт знала, что взять ее с собой в эту поездку было достаточной щедростью и что ее родители не одобрили бы ее принятие того, что они сочли бы ненужной благотворительностью, она не могла не поддаться соблазну стильных мелочей, которые, по мнению Сьюзи, ей причитались. Тем не менее, к середине дня Кэт устала от розничной терапии и страстно желала окунуться в какую-нибудь культурную жизнь.


Ее молитвы были услышаны, когда они вернулись в квартиру и обнаружили мистера Аллена сидящим у окна с чашкой чая и своим iPad. ‘У меня есть билеты для вас обоих на комедийное шоу этим вечером в Зале собраний", - объявил он, не шевелясь. ‘Меня пригласили на дегустацию виски, так что встретимся в баре после шоу’.


Кэт удалилась в свою комнату, где разложила свою новую одежду на кровати и сфотографировала каждую вещь на телефон. Она опубликовала свой любимый снимок – блузку, искусно раскрашенную в разные цвета от фуксии до жемчужно-розового, – на своей странице Facebook, а остальные отправила своим сестрам. Она написала своим родителям, что провела день, гуляя со Сьюзи, и вечером они пойдут посмотреть шоу. Инстинктивно она знала, чего не следует говорить своим родителям. Сара и Эмили не отдали бы ее. Не потому, что они намеревались сохранить ее тайну, а скорее потому, что их раздражение из-за того, что они упускают, проявилось бы в обвинении своих родителей.


* * *


Тротуар под портиком с тремя арками Зала собраний был заполнен людьми, слоняющимися туда-сюда, их глаза метались по всему помещению, стремясь разглядеть знакомых или тех, с кем они хотели бы познакомиться. Плакаты облепили каждую поверхность, чрезмерно возбужденные шрифты возвещали о достопримечательностях внутри. Все требовало внимания Кэт, и она нервно цеплялась за руку Сьюзи, пока они проталкивались сквозь толпу, чтобы попасть внутрь.


Толпа людей, казалось, становилась все гуще по мере того, как они проникали в здание. Мистер Аллен говорил о изяществе и элегантности интерьера, объясняя, как ему вернули былую славу восемнадцатого века. ‘Они сохранили идеальные пропорции и вернули ему первоначальный стиль оформления, вплоть до люстр и позолоты на розах на потолке", - сказал он им за ранним ужином. Кэт не терпелось увидеть это своими глазами, но было слишком людно, чтобы составить хоть какое-то представление о том, как это выглядит. В промежутках между головами и щитами она могла уловить странные проблески то тут, то там, но это образовывало сбивающий с толку калейдоскоп образов. Единственное впечатление, которое у нее сложилось, было о сотнях людей, полных решимости увидеть и быть замеченными по пути на различные представления и с них.


‘Я знаю, куда мы идем’. Сьюзи пришлось повысить голос, чтобы ее услышали в толпе. Она наполовину вела, наполовину тащила Кэт сквозь толпу, пока они наконец не достигли места назначения. Сьюзи вручила им билеты, и их пропустили в зрительный зал.


Это не было посвящением Кэт в живое исполнение. Она регулярно посещала выступления в village hall и даже, иногда, в Центре искусств в Дорчестере. Она знала, чего ожидать. Ряды кресел, негромкое бормотание разговоров, занавешенная арка авансцены.


Вместо этого ее втолкнули в горячую влажную массу тел, которая заполнила пространство вокруг небольшого возвышения в одном конце переполненного зала. Сквозь полумрак она могла видеть несколько стульев, но все они были заняты. Оставалось только стоячее место. Стоячее место было так плотно забито, что Кэт была уверена, что если она потеряет сознание, никто не узнает, пока все не начнут выходить и она не рухнет на пол.


‘Здесь немного жарковато", - запротестовала она.


‘Ты не заметишь, когда начнется шоу", - заверила ее Сьюзи.


Поскольку Сьюзи так долго готовилась, они успели как раз вовремя. На сцену выскочил худощавый молодой человек с пружинистой походкой "чертика из табакерки", его буйная копна белокурых и голубых волос сочеталась с футболкой. По прибытии в Эдинбург он сразу же перешел к язвительной атаке, его речь в стиле Уэст-Мидлендз была такой быстрой и с таким сильным акцентом, что Кэт едва могла разобрать одну реплику из трех.


Публике, казалось, стало лучше, она следила за выступлением достаточно хорошо, чтобы в равной мере подбадривать, смеяться и хихикать. Для Кэт это был новый опыт, и, несмотря на дискомфорт, она оказалась втянутой в атмосферу, хлопая и смеясь независимо от того, услышала ли она ту или иную шутку.


В конце концов шоу подошло к концу, возгласы и приветствия свидетельствовали о том, что оно скорее имело успех, чем нет. Единственное, что было хорошего в том, что они оказались так далеко назад, так это то, что они смогли относительно быстро сбежать. Было почти головокружительно выйти в относительную воздушность фойе после закрытия мероприятия. ‘В бар", - сказала Сьюзи, немедленно увлекая ее прочь от направления улицы и глубже в недра здания. ‘Меня тошнит от выпивки’.


Бар был не менее переполнен. Люди стояли в три ряда, ожидая, пока их обслужат. Сьюзи застонала и посмотрела на часы. ‘Эндрю будет здесь с минуты на минуту; он может сделать за нас всю тяжелую работу. Пойдем, поищем место, у меня ноги сводят с ума’. Кэт не удивилась. Даже у подростка хватило бы ума не выходить вечером в нелепых туфлях, которые Сьюзи купила тем утром.


Кэт не казалась перспективой найти свободное место, но Сьюзи не испугалась толпы. Она заметила столик, занятый группой молодых людей, которые явно были вместе, сгрудившись вокруг винных бутылок и бокалов. Сьюзи промаршировала прямо к столу и плюхнулась на край банкетки. ‘Прижмитесь друг к другу, дорогие’, - сказала она, размахивая руками в прогоняющем жесте.


Несмотря на их анархический вид, это, очевидно, была группа хорошо воспитанных студентов. Они послушно придвинулись поближе друг к другу, создавая как раз достаточно места для Сьюзи и кусочек сиденья для Кэт. Но вежливость не распространялась на то, чтобы включить эту пару в их разговор. Кэт чувствовала себя невидимой и непривлекательной. Внезапно до нее дошло, что она никогда не была в людном месте, где не знала бы большинство присутствующих. Это было одновременно волнующе и нервирующе. Потенциал романтики или опасности был повсюду вокруг нее; пришло время принять незнакомое, а не уклоняться от него.


Она повернулась, чтобы поделиться своим озарением со Сьюзи, которая обыскивала комнату с надутым лицом. ‘Невероятно. Я отправила электронное письмо и фейсбук по меньшей мере дюжине своих лучших друзей, чтобы сказать, что мы будем здесь сегодня вечером, но никого из них не видно. Я хотел познакомить тебя с Элиотами, у них есть сын примерно твоего возраста. И Уинтерсоны, их девочки-близнецы, должно быть, в конце лета уезжают в университет. Но нет. В поле зрения ни души.’


Кэт почувствовала, как внутри нее лопнул пузырь возбуждения, уколотый недовольством Сьюзи. Но прежде чем она успела что-либо сказать, появился мистер Аллен, проталкиваясь сквозь толпу. ‘Это невозможно", - сказал он, обдав их обоих облаком перегара виски. ‘В этом нет никакого удовольствия. Давай просто пойдем домой и выпьем там’.


‘Но мы будем скучать по встрече со всеми", - пожаловалась Сьюзи.


‘В этой толпе никого не видно, не говоря уже о том, чтобы поговорить. Мы скоро встретимся с людьми. Это не знакомство бедняжки Кэт с жизнью в Эдинбурге. Посмотри на девушку, она практически тает здесь.’


Кэт была уверена, что это не входило в его намерения, но слова мистера Аллена только заставили ее почувствовать себя еще более непривлекательной и бесхитростной. Покраснев, она встала и отступила в сторону, чтобы освободить Сьюзи от банкетки. Когда она направилась вслед за Алленами, один из молодых людей за столом положил руку ей на запястье. Она отпрянула от него, и он подмигнул ей. ‘Классный топ", - сказал он.


Она побежала за Сьюзи, пока та не потеряла из виду свое яркое крестьянское платье, еще более разгоряченная и озабоченная, чем раньше. Но когда они вышли в вечернюю прохладу, она поняла, что краткий последний контакт сделал весь вечер стоящим. Эдинбург действительно был городом бесконечных надежд.


3


Кэт была удивлена тем, как быстро ее дни в Эдинбурге превратились в рутину. Утром после позднего завтрака они со Сьюзи под предлогом искусства выбрались из квартиры и отправились исследовать окрестности. Это правда, что они увидели много картин, скульптур и малоизвестных инсталляций, но более того, они увидели город, от упорядоченной сетки улиц Нового города в георгианском стиле до многослойного лабиринта переулков, которые образовали старый город, где Берк и Хэйр занимались своим ремеслом. Кэт погуглила темную сторону истории Эдинбурга, и именно она , а не Сьюзи оживляла их прогулки по городу рассказами о похитителях тел и горожанах с лицами Януса, которые скрывали свои зловещие секреты под маской респектабельности. Не раз Сьюзи зажимала уши руками и нервно смеялась: "Прекрати, Кэт, ты меня пугаешь". И это было еще до того, как она коснулась знаний о вампирах, которые почерпнула в Интернете. Кэт была в своей стихии, видя потенциал для ужаса и приключений за каждым поворотом узких улочек.


Конечно, ни искусства, ни осмотра достопримечательностей было недостаточно, чтобы надолго завладеть вниманием Сьюзи. Каким-то образом их маршруты по центру города неизменно приводили их к какой-нибудь очаровательной витрине магазина, похожего на обломки на берегу в Крамонде. Кэт понимала, что это была цена, которую ей пришлось заплатить за удовольствие от знакомства с таким экзотическим городом. Это и постоянные жалобы Сьюзи на то, что она не могла понять, почему она не натыкается ни на кого, кого они знали по лондонским дням.


На пятый день они вернулись в квартиру footsore и обнаружили, что мистер Аллен накрывает на стол с большим выбором сыров, мяса и овощных деликатесов, некоторые из которых Кэт, к сожалению, не смогла определить. ‘Я проходил мимо Валвоны и Кроллы, возвращаясь с довольно многообещающего шоу, основанного на песнях Криса де Бурга, и я подумал, что мог бы угостить нас ланчем", - было его приветствие. Он раздал тарелки и столовые приборы, затем открыл бутылку светлого белого вина с помощью штопора, который выглядел так, словно получил награду за дизайн. ‘О, и это пришло вручную, пока нас не было дома.- Он кивнул на толстую карточку, засунутую в клапан тяжелого белого конверта, который указывает отправителям на хорошее мнение о себе.


Сьюзи с любопытством взяла карточку и перевернула ее. ‘О, Эндрю, Хайлендский бал! Я всегда хотела побывать там. Это было одной из моих мечтаний, сколько я себя помню.’


Он выглядел слегка удивленным. ‘Ты никогда не говорила. Они приглашают меня каждый год. Но обычно я здесь один, поэтому я пропустил это ’.


‘Но мы же собираемся пойти? Не так ли?’ Сьюзи напомнила Кэт ее младшую сестру Эмили, столкнувшуюся с перспективой выхода последней анимации Pixar. Когда-то она была такой, но в наши дни предпочитала относиться к своему энтузиазму более по-взрослому. Даже ее матери было бы трудно определить, насколько взволнован ее последний фильм "Сумерки", например. - О, Эндрю, пожалуйста, скажи, что мы идем. Она повернулась к Кэт. - Бал в Хайленде - главное светское мероприятие эдинбургского сезона. Абсолютно в списке лучших, Кэт. Идеальное место для того, чтобы ты нашла настоящий улов.’


Кэт почувствовала, как краска приливает от ее груди вверх по шее к щекам. Мистер Аллен покачал головой и, снисходительно улыбнувшись жене, сел за стол. ‘Оставь Кэт в покое. Не все идут на бал Хайлендов, чтобы найти мужчину, Сьюзи. Но если это так важно для тебя, мы пойдем. И мы можем взять Кэт. ’ Он усмехнулся. ‘ На бал Хайлендов. Для тебя это будет незабываемый опыт. Все эти мужчины в килтах. Ты умеешь танцевать шотландский кантри?’


Сьюзи опустилась на стул. "Не говори глупостей, Эндрю, где Кэт могла научиться шотландским танцам в стиле кантри? Нам придется взять у нее несколько уроков’.


‘Жена Робби Александера ведет занятия, специально предназначенные для Хайлендского бала", - сказал он. ‘Она рассказала мне об этом пару лет назад. Почему бы тебе не позвонить ей и не посмотреть, сможет ли она пристроить Кэт?’


И вот в тот день Кэт оказалась в автобусе, направлявшемся в Морнингсайд, где Фиона Александер заняла последний свободный церковный зал в Эдинбурге, чтобы познакомить послушниц с основами шотландского кантри-танца. ‘Думай об этом как о войне, проводимой другими средствами", - сказал мистер Аллен, когда она выходила за дверь. Это не совсем убедило Кэт в том, чего следует ожидать.


Она бочком вошла, надеясь, что в зале будет достаточно людей, чтобы она смогла пройти незамеченной. Однако удача не была ее подругой. В зале было менее двух дюжин потенциальных танцоров, в основном собравшихся группами по четыре-пять человек, молодые люди подталкивали друг друга локтями и дурачились, женщины закатывали глаза, переписывались или сплетничали, склонив головы друг к другу. Две или три пожилые пары потянулись в дальний конец зала, где женщина неопределенного возраста в клетчатой юбке и белой блузке, с волосами, стянутыми сзади клетчатой лентой, стояла, хмурясь, у портативного проигрывателя компакт-дисков. Кэт предположила, что это Фиона Александер. Она прислонилась к стене и ждала, когда что-нибудь произойдет.


Через несколько минут Фиона хлопнула в ладоши, призывая к тишине. Гул голосов стих, и она начала свою приветственную речь, плавно перейдя к краткому объяснению того, как будет проходить сессия. ‘Итак, леди и джентльмены, пожалуйста, возьмите своих партнеров. Мы собираемся оставить тех же партнеров, и, как правило, проще работать с кем-то, кого вы уже знаете’.


К ужасу Кэт, почти все, казалось, уже были разбиты на пары. Две другие девушки, которых она считала намного симпатичнее, и двое молодых людей были лишними. Их тянуло друг к другу, оставляя ее в затруднительном положении и ужасе от того, что ей придется танцевать с Фионой.


Ее спас молодой человек, распахнувший двойные двери зала и остановившийся на пороге, запыхавшийся и растрепанный после бега. Он низко поклонился Фионе, его густые светлые волосы упали ему на лоб. ‘Мне так жаль, Фиона. Я опоздал на автобус и бежал всю дорогу от Брантсфилда. Я думаю, кучка пожилых леди подумала, что я артист перформанса – они аплодировали мне, когда я проходил мимо кофейни.’ Он скрючился, прижав одну руку к ребрам.


Фиона посмотрела на него с притворным неодобрением. ‘ Входи, Генри. По крайней мере, ты сейчас здесь. Что даже к лучшему, потому что вот эта юная леди– – она указала на Кэт, - без партнера. Она улыбнулась Кэт. "Моя дорогая, я полагаю, вы Кэтрин Морланд?" Ранее звонила Сьюзи Аллен. Этот непунктуальный негодяй - Генри Тилни, который помогает мне с занятиями. Генри, познакомься с Кэтрин.’


Когда он двинулся к ней, откидывая со лба свои роскошные медово-русые волосы, у Кэт была возможность должным образом оценить его. Генри был подходящего роста – чуть меньше шести футов, широкоплечий, но стройный, но не тощий, скорее грациозный, чем неуклюжий. Его брови и ресницы были намного темнее волос, и если бы не темно-карие глаза, она могла бы заподозрить, что он подкрашивает их для пущего эффекта. У него был широкий лоб и четко очерченные скулы по обе стороны выдающегося носа, что спасало его от того, что он был слишком красив для мужчины. Его кожа была бледной и чистой, без веснушек. Он не обладал изысканной внешностью участника бойз-бэнда, но его лицо было неотразимым и запоминающимся. Даже героично, позволила себе подумать Кэт.


Он склонил голову в знак приветствия. ‘ Приятно познакомиться, Кэтрин. Обещаю тебе, это не так сложно, как кажется. Я буду нежен с тобой.


Вспоминая ту первую встречу, Кэт задавалась вопросом, не следовало ли ей быть более осторожной с мужчиной, который начал их знакомство с такой вопиющей лжи. Потому что в том, что последовало, не было ничего нежного.


После часа кружения и подначиваний веселых гордонов и лихих белых сержантов, па-де-басков и дос-à-дос, они прервались, чтобы перекусить. Кэт с неловкостью осознала, что вспотела, как плохо подготовленная пони, и что Генри по сравнению с ней казался просто крутым. Она ожидала, что он оторвется от нее при первой же возможности, чтобы подлизаться к одной из высоких блондинок с заглушенными гласными и резинками для волос, но он сказал ей оставаться на месте, пока он принесет ей выпить.


Она с благодарностью рухнула на скамейку, пока он не вернулся с пластиковыми стаканами газированной воды. Он сел рядом с ней, вытянув перед собой длинные ноги в малиновых шнурах и скрестив их в лодыжках. ‘Фух’, - вздохнул он. "Фиона действительно верит в то, что нужно помочь нам пройти наш путь’.


‘Почему ты здесь? Ты полностью знал, что делаешь, каждый шаг на этом пути’.


Александры - соседи моего отца. Фиона упомянула, что ей всегда не хватало компетентных мужчин на занятиях, поэтому мой отец вызвал меня добровольцем. Ему нравится играть в доброго соседа. Это сослужит ему хорошую службу, когда он совершит что-нибудь чудовищное, ’ добавил он почти слишком тихо, чтобы она не услышала.


Загадочное плохое поведение, естественно, было для Кэт пищей и напитком. Теперь ей еще больше захотелось побольше узнать о своем интригующем партнере по танцам. ‘Что ж, я рада, что он это сделал", - сказала она. ‘Это был бы кошмар, если бы я был партнером такого невежественного человека, как я’.


Генри по-волчьи ухмыльнулся ей, обнажив мелкие острые зубы. В полуденном свете его глаза казались почти коричневыми, как у льва, выслеживающего добычу. ‘Не за что. Но я не справляюсь со своими обязанностями в Эдинбурге, ’ сказал он, выпрямляясь и загибая пальцы от своих вопросов. ‘ Как давно вы в Эдинбурге? Вы здесь впервые? Вы предпочитаете "Плезанс" залам собраний? Какое лучшее шоу вы видели до сих пор? И вы уже ели где-нибудь приличное?’ У него был восхитительный акцент; почти Би-би-си, но с ноткой шотландского в гласных и раскате "р".


Кэт хихикнула. ‘Это контрольный список?’


‘Абсолютно. Итак, вы давно в Эдинбурге?’ Он бросил на нее лукавый взгляд.


‘Почти неделю", - ответила она, подавляя очередной смешок.


‘Правда? Вау, это потрясающе’.


‘Чему ты удивляешься?’


Он пожал плечами. ‘ Кто-то же должен быть. А ты эдинбургская девственница? Ты впервые на фестивале?’


‘Я впервые нахожусь к северу от линии между Северном и Трентом", - призналась она.


Теперь он выглядел искренне изумленным. ‘ Вы никогда раньше не были на севере? Как, черт возьми, вам это удалось?’


Кэт почувствовала стыд за свое неизведанное состояние. ‘Я живу в Дорсете. Мы никогда много не путешествовали. Мой папа всегда говорит, что у нас на пороге есть все – пляжи, скалы, леса, зеленые холмы. Так что больше никуда ехать не нужно.’


Губы Генри дрогнули, то ли в улыбке, то ли в насмешке, она не могла сказать. ‘Дорсет, да? Что ж, я вижу искушение остаться на месте. Но ты должен признать, что в Эдинбурге довольно весело. Поездка того стоила, не так ли?’


Теперь она была в безопасности. ‘Мне это нравится", - сказала она. ‘Это прекрасно. И так много всего происходит, что у меня кружится голова при одной мысли об этом’.


- А вы бывали в залах собраний? - спросил я.


‘В наш первый вечер мы пошли на комедийное шоу. Боже, но там было полно народу’.


Генри кивнул. ‘ Как всегда. Ты уже видел какой-нибудь театр?’


‘Вчера вечером мы смотрели замечательную пьесу о добыче угля. Пыль. Вы должны поймать это, если сможете, это было очень трогательно’.


‘Я добавлю это к своему списку. Как насчет музыки?’


Кэт покачала головой. ‘У моих друзей на самом деле нет такого же вкуса в музыке, как у меня. Но у меня есть целый список писателей, которых я хочу увидеть на Книжном фестивале. Честно говоря, Генри, это самое захватывающее время, которое у меня когда-либо было.’


‘Более захватывающее, чем Дорсет?" Она могла сказать, что он дразнил.


Она рассмеялась. ‘ Почти.’


‘Тогда мне лучше поработать немного усерднее. Иначе в конечном итоге я появлюсь на твоей странице Facebook как “почти такой же захватывающий, как Бадли Солтертон”.’


Она легонько ударила его по руке. ‘Бадли в Девоне, ты, невежественный мальчишка. И что заставляет тебя думать, что я собираюсь упомянуть тебя в Facebook?’


‘Потому что вы, девочки, так говорите. “Ходила на танцы в Морнингсайд, была партнершей чудака в красных брюках, который даже не знает, где находится Бадли Солтертон. Ага!”


Она хихикнула. ‘Ни за что’.


‘Вот что вы должны сказать: “Миссис Александер выбрала мне в партнеры лучшего танцора и собеседника в зале. Дамы, посмотрите на потрясающего Генри Тилни”.


Кэт покачала головой с притворным сожалением. ‘В любом случае, что заставляет тебя думать, что я все доверяю Facebook?’


Он недоверчиво посмотрел на нее. ‘ Ты женщина, и, я почти уверен, тебе меньше двадцати одного. Если у вас не будет Facebook, как ваши сестры, кузины и лучшие подруги смогут спровоцировать зубовный скрежет ревности к вашей поездке в Эдинбург? Как еще они узнают, что ты прекрасно проводишь время, пока они занимаются тем, чем занимаются в Дорсете? Все вы, девочки, делаете это постоянно – Facebook, Twitter. У меня есть такая теория. Вот почему вы все вдруг так преуспели в написании романов. Чик-лит и серьезные вещи. Это из-за всей практики, которую вы получаете, прядя пряжу на своих телефонах и айпадах.’


‘Ты хочешь сказать мне, что парни не делают в точности то же самое?’


Генри кивнул. ‘Мы занимаемся разными вещами. Мы говорим о спорте или политике или о том, кто невероятно напился в пятницу вечером. Мы не болтаем о нашей жизни так, как вы, девочки. Мы говорим о серьезных вещах. Плюс у нас улучшена пунктуация и грамматика.’


Кэт покатилась со смеху. ‘Вот теперь ты действительно шутишь. Вот одна вещь, которую парни делают гораздо чаще, чем женщины, – троллинг. Вы - зло, которое бродит по Интернету, с вашими кричащими заглавными буквами, вашими нецензурными оскорблениями и вашим поистине ужасным искажением английского языка.’


Теперь он тоже смеялся, наслаждаясь эффектом, который, как она поняла, произвело возбуждение. ‘Честно говоря, я думаю, что почести в значительной степени разделены между полами", - сказал он. ‘Мужчины такие же сплетницы, как и женщины, и вы, девочки, можете выложиться по максимуму в "ставках за жестокое обращение".


Что бы Кэт ни сказала в ответ, она ничего не поняла, поскольку Фиона загоняла их всех обратно на пол.


‘На ноги, девочка", - сказал Генри. "Здесь есть ивы, которые нужно сорвать, и восемь барабанов, которые нужно выбить, чтобы они подчинились".


Кэт с удвоенной энергией бросилась в танец, обнаружив, что основные па наконец-то усвоились. К концу дня она могла танцевать несколько минут, не извиняясь за то, что раздавила пальцы Генри. Когда закончились заключительные такты канадского танца в амбаре и они снова рухнули на скамейку, она поняла, что ей было так весело с Генри, как никогда раньше на танцполе.


"Это было так здорово, - сказала она. - Это было так весело".


‘ Теперь у вас все готово для бала в Хайленде. Я так понимаю, это то, ради чего все это затевается?


Кэт кивнула. ‘Я полагаю, ты ходил туда всю свою жизнь?’


‘Я был там несколько раз. Но я не уверен, будем ли мы к тому времени все еще в Эдинбурге’.


- Мы? - спросиля.


‘Моя семья. Мой отец становится немного помешанным в городе, если задерживается здесь слишком надолго’.


Прежде чем Кэт успела спросить, почему распорядок дня взрослого мужчины должен диктоваться предпочтениями его отца, Сьюзи Аллен пронеслась через двойные двери с изысканным многослойным кондитерским изделием из муслина. ‘Кэт, дорогая, сюда", - позвала она, как будто ее появление еще не привлекло внимания всего зала. Она продолжила приближаться к ним в облаке цветочных духов. ‘Я подумал, что мне лучше приехать и забрать тебя. Эндрю раздобыл для нас приглашение на предварительный просмотр последнего шоу Джека Веттриано этим вечером, и это через мост в каком-то маленьком городке в Файфе, можете в это поверить? Итак, он снаружи, в машине. Все время, пока она говорила, ее глаза оглядывали Генри с головы до ног, составляя мысленный каталог его достоинств. Она одарила его страстным взглядом, который, как опасалась Кэт, должен был быть соблазнительным. ‘ А это твой партнер по танцам, Кэт? Ты не собираешься нас представить? - спросил я.


Хотя она знала, что не должна жаловаться на то, что делит Генри со Сьюзи, которая была единственной причиной, по которой Кэт вообще оказалась здесь, все же она почувствовала укол негодования. ‘Сьюзи, это Генри Тилни. Генри, это моя подруга и соседка Сьюзи Аллен, которая очень любезно привезла меня в Эдинбург’.


Сьюзи протянула руку, как будто для поцелуя. Вместо этого Генри вскочил на ноги и деликатно пожал ее. ‘Рад с вами познакомиться", - сказал он, склонив голову набок, как будто оценивая, годится ли она для пота. ‘Кстати, это прелестное платье. Мне нравится, как все слои вырезаны по косой линии, так что они ниспадают водопадом’.


Сьюзи бросила на него проницательный взгляд. ‘ Спасибо. Вы сами занимаетесь текстилем? Возможно, дизайнер?’


Он радостно рассмеялся. ‘Боже, нет. У меня просто есть сестра, вот и все. Элли любит читать мне лекции о тонкостях женской моды. Она положила глаз на курс дизайна в Колледже искусств.’


Довольная тем, что он не переодетый гей, Сьюзи взяла Кэт под руку. ‘Звучит так, будто она была бы для тебя идеальной подругой, Кэт. Мне не хочется отрывать вас, когда вы двое только начинаете узнавать друг друга, но у нас плотный график.’


Генри вежливо склонил голову. ‘ Сейчас время фестиваля. Все всегда спешат наверстать упущенное. Без сомнения, увидимся на Книжном фестивале. Обычно я пью там кофе по утрам.’


‘Кей", - сказала Кэт. Она последовала за Сьюзи к машине, совершенно не обращая внимания на боль в ступнях и лодыжках.


Удивительные. Потрясающе. Поразительно. Генри Тилни видел ее в худшем виде: с красным лицом, потеющей и ругающейся. И все же он, казалось, стремился увидеть ее снова. Это было некоторым утешением от осознания того, что она выглядела так ужасно. Какой бы ни была их следующая встреча, она не могла выглядеть хуже.


4


Ее полная неспособность вспомнить что-либо о последней коллекции картин Джека Веттриано не была чем-то, чем Кэт гордилась. Она всегда восхищалась его работами, когда встречала их на открытках и гравюрах. Она могла представить, что однажды займется этим видом искусства сама. В любом другом случае ей не терпелось бы увидеть оригиналы, и она ухватилась бы за возможность поговорить с самим художником. Но Генри Тилни вытеснил все остальные мысли из ее головы. Ей даже было бы трудно вспомнить, в каком городе они были, главным образом потому, что она провела всю поездку в телефоне, разыскивая Генри.


Ее первым пунктом назначения был Facebook. К сожалению, Генри не делился своей информацией с людьми, которые не были его друзьями. И поскольку у них не было общих друзей, она ничего не могла найти более окольным путем. Затем она попробовала Google. Там она действительно нашла Генри Тилни, но поскольку это был генерал с многочисленными наградами, сделавший себе имя на Фолклендской войне еще до рождения Кэт, это явно был не ее партнер по танцам. Из любопытства она нажала на кнопку ‘изображение’. Даже с учетом масштаба фотографии на телефоне сходство между генералом Тилни и ее партнером по танцам было настолько поразительным, что родство между ними было сразу очевидно. Отец и сын, никаких вопросов по этому поводу.


Генерал Тилни заработал свою репутацию во время ночной операции против аргентинских сухопутных войск. В то время он был подполковником, что, по мнению Кэт, звучало довольно впечатляюще. Несмотря на свое звание, он сам возглавил вылазку, в одиночку расправившись с невероятным числом врагов, прежде чем, наконец, в одиночку спас одного из своих людей, который был ранен и оказался в ловушке за линией фронта. ‘Почти сверхчеловек", - говорилось в одной газетной вырезке. Явно не тот человек, которому вы хотели бы перечить, что, возможно, объясняло уважение Генри к пожеланиям своего отца.


‘ Что ты о нем разузнал? - Что? - спросила Сьюзи с переднего сиденья.


‘ Что? Кто?’


Сьюзи усмехнулась. ‘Твой партнер по танцам. Нет смысла притворяться, Кэт. Я знаю, чем ты занимаешься, стучишь по своему телефону. Что ты выяснила о Генри Тилни?’


‘ Ничего особенного. Его отец - генерал.’


‘ Генерал Тилни? Перебил мистер Аллен. ‘ Герой Фолклендских островов?’


‘Так написано в Google’.


‘Ему принадлежит аббатство Нортенгер", - сказал он. ‘Одно из тех средневековых пограничных аббатств. В какой-то момент его превратили в укрепленный дом. Я помню, как кинокомпания пыталась арендовать его для какого-то готического фильма ужасов, но Тилни даже не согласился на встречу. Я не могу представить, чтобы он был хорошим танцором.’


‘Будь внимателен", - пожурила его жена. ‘Нас интересует сын, а не генерал’.


К счастью для Кэт, которая была подавлена увлечением Сьюзи Генри, как все подростки подавлены интересом взрослых к объектам своего влечения, они прибыли к месту назначения.


На обратном пути Сьюзи без умолку говорила о списке гостей, в то время как мистеру Аллену удалось вставить несколько комментариев о самих картинах. Предоставленная самой себе, Кэт пришла в голову блестящая идея проверить сестру Генри. Как он ее назвал? Элли? Нет, Элли, так оно и было. Вернувшись на Facebook, Кэт поискала ‘Элли Тилни’, но безуспешно. Она попробовала "Эллен", но это не помогло. Она подождала, пока ее спутники переведут дух, затем спросила: ‘Сьюзи, как сокращенно от Элли?’


‘ Я не уверен. Элеонора?’


И так случилось, что Кэт оказалась лицом к лицу с сестрой Генри Тилни. У Элеоноры были такие же густые светлые волосы и карие глаза на фоне бледной кожи и более тонкая версия тех же черт. Как и у ее брата, не совсем красивая, но поразительная. Там были обычные фотографии вечеринок и тускло освещенных баров, на которых Элли набрасывалась на камеру с целым рядом молодых мужчин и женщин. Кэт пролистала фотографии, пока в конце концов не наткнулась на одну, где Элли и Генри прижимаются друг к другу за столиком кафе "Гробница" с чашками эспрессо перед ними. Тогда определенно та самая Элеонор Тилни.


Она нажала на кнопку ‘О программе’ и обнаружила, что Генри действительно был ее братом. Он также был адвокатом, профессия, которая вселила бы ужас в сердце большинства семнадцатилетних девушек. Адвокат был таким же занудой, адвокат был таким же всезнайкой, адвокат был таким же стремительным. За исключением того, что брата Кэт Джеймса только что приняли в качестве стажера-адвоката в нескольких адвокатских конторах в Ньюкасл-апон-Тайн, и она знала, что Джеймс не соответствовал ни одному из этих качеств. Таким образом, его профессия не погасила ее интерес к Генри, как это могло бы произойти с другой девушкой.


На странице Элеоноры в Facebook была опубликована информация о том, что у нее был еще один брат, Фредди, капитан армии. Но других лакомых кусочков о Генри не было. И все же, по крайней мере, теперь Кэт знала, что он респектабелен. И, несмотря на ее стремление к романтике и приключениям, в глубине души она знала, что респектабельность - это не то, что следует презирать. Она смотрела в сгущающиеся сумерки, вспоминая прохладу его руки на своей, танцующий смех в его необычных глазах и обещанную перспективу встречи на Книжном фестивале. Не говоря уже об аббатстве Бордерс. Романтики и приключений было более чем достаточно, чтобы продолжать.


* * *


Следующее утро застало Кэт подозрительно рано за завтраком. Она едва могла сдержать свое нетерпение, пока ждала, пока Сьюзи закончит утренние приготовления. Кэт сидела у окна, не в силах сосредоточиться на Гордости и предубеждении и зомби. Она нахмурилась, глядя на облака, низко нависшие над далекими холмами Файфа, задаваясь вопросом, должна ли она прочитать в них предзнаменование грядущего мрака.


Но к тому времени, когда Сьюзи наконец заявила, что готова отправиться в Шарлотт-Сквер-Гарденс и палаточный городок Книжного фестиваля, тучи рассеялись, купая их в теплом солнечном свете, когда они взбирались на крутой холм Шарлотт-стрит. На этот раз Кэт была полна решимости согласиться с жалким заблуждением. Светило солнце; следовательно, с ней могло случиться только хорошее.


Мероприятие, на которое у них были билеты, должно было начаться не раньше полудня, но Сьюзи возражала против долгого ожидания так же мало, как и Кэт, поскольку это давало ей возможность увидеть и быть замеченной. Это также дало ей достаточно времени, чтобы посетовать на тот факт, что она до сих пор не встретила никого из легиона друзей и знакомых, которые, как она знала, были в городе. ‘Честно говоря, Кэт, ’ пожаловалась она, - более параноидальный человек, чем я, подумал бы, что они намеренно избегают меня. Я ежедневно сообщаю в твиттере о своих передвижениях, даже переписываюсь с некоторыми девушками, но почему-то мы продолжаем скучать друг по другу. Я действительно должен приложить больше усилий, хотя бы ради тебя, дорогая.’


Но Кэт почти не обращала внимания на Сьюзи. Ей удалось занять для них столик с хорошим обзором входа. И если Генри уже слушал чтение Дженис Гэллоуэй или двух историков, обсуждающих Арабскую весну, он не смог бы уйти, не заметив ее. Она была как указатель, оглядывающийся во всех направлениях в поисках малейшего следа Генри Тилни.


И все же именно желание Сьюзи было тем, что требовало удовлетворения. За соседним столиком женщина, одетая в эдинбургскую культурную униформу из льна и кашемира, постоянно поглядывала на них. Она вглядывалась на мгновение, хмурилась, затем отводила взгляд, только чтобы через мгновение вернуться с неуверенным выражением лица. После нескольких минут такого поведения она перегнулась через стол и заговорила. ‘Извините, что прерываю", - сказала она. ‘А вы случайно не Сьюзен Армитидж?’


Сьюзи ошеломленно откинулась на спинку стула. ‘Когда-то я была такой’, - сказала она, как будто ее уличили в проступке. ‘Но я была Сьюзи Аллен много лет. Простите, я вас знаю?’


Женщина утратила свою ауру неуверенности. ‘Раньше я была Мартой Коллинз. Мы сидели рядом на уроке французского у Специ Бартон’.


Рука Сьюзи взлетела ко рту. ‘Маленькая Марта Коллинз? Боже мой, теперь я это понимаю. Как потрясающе. Что ты здесь делаешь? И чем ты занимался все эти годы?’


Бывшая Марта Коллинз взяла свою кофейную чашку и подошла к их столику. ‘Короткая версия? Замужем, один сын, три дочери, овдовела. Теперь я Марта Торп. У меня небольшой бизнес по дизайну интерьеров. Мы помогаем людям реставрировать их старинные дома и тому подобное.’


‘Боже. У тебя было богатое событиями время. Не то чтобы я жалуюсь. Я была очень счастлива в браке с Эндрю миллион лет. Он заработал свои деньги, вложив их в музыкальный театр ’. Сьюзи позволила себе на мгновение прихораситься.


‘ А это ваша дочь? Марта кивнула на Кэт.


Сьюзи выглядела испуганной, затем виноватой. ‘ Кэт? Нет, вовсе нет, нет. ’ В глазах Сьюзи мелькнула боль, которая исчезла почти до того, как ее можно было назвать. ‘У нас с Эндрю нет детей. Кэт - соседка из Дорсета. У нас там есть дом, в нем мы проводим большую часть нашего времени. Лондон в наши дни такой многолюдный и грязный. Даже в Холланд-парке.’


Брови Марты поползли вверх. ‘ Холланд-Парк. Как мило. Мы в Крауч-Энде. Несмотря на то, что у меня много клиентов в Челси и Ноттинг-Хилле, я бы не хотела быть нигде, кроме Северного Лондона. Так оживленно. Моим девочкам там нравится. Хотя я бы не пожелала трех дочерей-подростков своему злейшему врагу, ’ добавила она со смехом, который для ушей Кэт прозвучал подозрительно натянуто. По мере того, как Марта рассказывала о достижениях своего собственного выводка, до Кэт постепенно дошло, что ранее не подозревавшимся недостатком бездетности было отсутствие оружия против приливной волны разговоров гордой матери. На этот раз Сьюзи потеряла дар речи, потому что ей нечем было поделиться. Действительно, если бы дети Торпов были хотя бы наполовину так одарены, как утверждала их мать, единственным вопросом в их будущем было бы, кто из них стал бы премьер-министром. Если бы у Кэт не было собственного живого интереса к своему окружению, который помог бы ей сохранить себя, она могла бы полностью утратить волю к жизни.


Затем: ‘А вот и мои дорогие девочки", - воскликнула Марта, указывая на трех модно одетых женщин, которые, взявшись за руки, направлялись к ним по деревянным настилам, и развязность их движения вынудила всех остальных ступить на еще влажную траву. Они выглядели так, как будто вылупились из одной формы, у каждой были чуть менее четкие линии, чем у предыдущей сестры. Итак, у старшего были черты лица, которые можно было назвать почти резкими, в то время как у младшего все еще была щенячья пухлость, которой не хватало такого четкого определения. У всех троих были одинаковые рыжевато-каштановые волосы и голубые глаза , которые иногда описывают как ледяные, но которые Кэт предпочитала считать скандинавскими, насмотревшись слишком многих детективных сериалов с субтитрами.


Троица, хихикая над какой-то личной шуткой, едва обратила внимание на свою мать и придвинула еще стульев. ‘Девочки, это моя старая школьная подруга Сьюзи Аллен. Ты можешь поверить, что прошло больше двадцати пяти лет с тех пор, как мы не видели друг друга? Тон Марты был извиняющимся.


Старшая подняла брови. ‘Держу пари, ты ее не узнала", - сказала она Сьюзи.


‘Конечно, я это сделала", - сказала Сьюзи.


В разговор вмешалась Марта. ‘ Сьюзи, это Изабелла...


‘Белла", - прервала ее старшая, закатывая глаза с выражением ‘пожалей меня’.


‘— и затем Джессика, и последнее, но не менее важное, Клэр. Девочки, это Кэт – извините, я не расслышала вашу фамилию’.


‘ Морланд, ’ сказала Кэт.


‘Девочки, это Кэт Морланд из Дорсета. Она соседка Сьюзи, приехала в Эдинбург со Сьюзи и ее мужем’.


Белла, которая до этого момента выглядела скучающей, внезапно оживилась. ‘Морланд? Из Дорсета? Боже мой, девочки. Посмотрите на это. ’ И она драматично указала на Кэт.


Кэт покраснела. Неужели она была настолько деревенщиной, что это было очевидно с первого взгляда этим лондонским искушенным?


‘О Боже, ты права", - сказала Джессика. ‘Я просто подумала, что мы, должно быть, видели ее на прогулке, но, конечно, так оно и есть’.


‘ О чем это вы, девочки? - спросила Марта. - О чем это вы, девочки? - спросила Марта.


‘Разве ты не видишь этого, ма?’ Требовательно спросила Белла. ‘Она, типа, его точная копия’.


‘Джейми Морланд", - устало сказала Клэр. Очевидно, ее роль в трио заключалась в том, чтобы разъяснять гномические высказывания своих сестер. "Друг Джонни из Оксфорда, который приехал погостить на Пасху. Из Дорсета.’


‘ То, из-за которого Белла потеряла сон, ’ вставила Джессика.


‘Я совсем не такая", - запротестовала ее сестра. ‘Что я могу поделать, если я ему действительно нравлюсь? Я имею в виду, если кто-то продолжает писать тебе, это действительно грубо - не отвечать на сообщения, верно?’


‘Итак, позвольте мне прояснить ситуацию’, - сказала Марта. ‘Вы сестра Джейми Морланда?’


‘Мы зовем его Джеймс", - сказала Кэт. ‘Он учился в колледже Святого Иоанна’.


‘Он закадычный друг нашего брата Джонни’, - сказала Клэр. ‘И он очень увлечен Беллой’.


Это было новостью для Кэт, которая до тех пор думала, что они с братом близки. Очевидно, что когда Джеймса разлучили с семьей, его жизнь сильно отличалась от той, которая была очевидна тем, кто думал, что они его знали. Он никогда не упоминал о Джонни Торпе или его сестрах за семейным обеденным столом. Кэт удивлялась, почему, ведь они, казалось, так любили его.


‘Эй, Кэт, давай побродим вокруг и посмотрим, кого мы сможем заметить", - сказала Белла, вскакивая и поднимая Кэт на ноги. Она взяла ее за руки, как делала раньше со своими сестрами, но резко покачала головой Джессике и Клэр, когда они сделали движение, чтобы присоединиться к ним. ‘Не сейчас, сопляки. Мне нужно получше узнать Кэт.’


‘Скорее, получить информацию о Джейми изнутри", - проворчала Джесс.


Не обращая на нее внимания, Белла увлекла Кэт за собой. Прежде чем она успела опомниться, они уже сплетничали о том, что развлекает молодых женщин определенного возраста и типа. Для Кэт все это было внове, но пока они прогуливались на солнышке, она умудрялась вести себя так, как будто была полностью знакома с миром разговоров, который включал в себя интимные сплетни о людях, которых ни одна из них никогда не встречала, о текущей моде и о том, где в Эдинбурге тусовались крутые люди. Короче говоря, ряд предметов, которые не имели никакого полезного применения вообще.


К счастью, Белле не требовалось особого участия от своей спутницы, когда дело доходило до разговора. Она знала достаточно о мире, чтобы развлечь обоих, а Кэт была достаточно хорошо воспитана, чтобы давать соответствующие подсказки. Но в конце концов даже Белла выдохлась. ‘Что ты сегодня смотришь?’ Спросила Кэт, когда стало ясно, что от нее требуется принять эстафету диалога.


‘У нас самый горячий билет дня", - сказала Белла. "Экранизация кексов Джинни Блэксток, за которые можно умереть, на открытом воздухе в Ботаническом саду’.


Кэт взвизгнула от восторга. ‘Мы тоже’.


‘Вау. Учитывая, что твой брат Джейми и все такое, мы как будто созданы для того, чтобы быть BGFS", - воскликнула Белла. ‘О, Кэт, это будет самый лучший Эдинбург в истории’.


5


Кэт убедила себя, что, несмотря на то, что Генри Тилни не появился на Книжном фестивале, он обязательно посетит драматическую адаптацию прошлогоднего бестселлера о любви, зомби и кондитерской "Кексы, за которые можно умереть" . Разве они не затрагивали тему свободного владения женским письмом на уроке танцев миссис Александер? Разве это не был самый востребованный билет на Периферию? И разве Ботанический сад не был самым крутым местом?


Но снова она была разочарована. Среди толпящейся публики на представлении на свежем воздухе не было никаких признаков Генри, и даже никого, кого Кэт могла бы на мгновение принять за него. Однако в тот вечер ее разочарование немного смягчилось, потому что теперь у нее была подруга, с которой можно было похихикать и посплетничать.


Белла с энтузиазмом помахала Кэт рукой, как только увидела ее, и Кэт была рада ее видеть. С Беллой она могла в полной мере предаваться своим мечтам о Генри. Сама мысль о том, чтобы обсуждать его со Сьюзи Аллен, заставила ее затылок похолодеть от ужаса.


Но прежде чем они смогли проникнуть в самую глубину своих чувств к Джеймсу Морланду и Генри Тилни, молодым женщинам пришлось посмотреть пьесу, которая, как ни странно, оказалась такой же занимательной, как и обещала ее предварительная реклама. Даже погода присоединилась к веселью, купая публику в лучах теплого солнца. Во время кратковременного затишья Кэт тщетно оглядывалась в поисках Генри и заметила, что мистер Аллен нетерпеливо бормочет что-то в свой телефон. Она задавалась вопросом, будет ли это его следующим предприятием в Вест-Энде. Если так, то это, несомненно, добавило бы еще один ноль к его банковскому балансу, причем с выгодной стороны десятичной запятой.


Как только стихли заключительные аплодисменты, Белла и Кэт убежали одни, чтобы побродить по садам и укрепить те узы дружбы, которые они начали создавать ранее. ‘Итак, ты все еще в школе?’ Спросила Белла.


‘Я никогда не ходил в школу’.


Глаза Беллы расширились. ‘Вау, как тебе это сошло с рук?’


‘Мы все учились на дому. Моя мама считала, что так будет лучше’.


‘Потрясающе. И Джейми поступил в Оксфорд. Твоя мама, должно быть, совершенно классный преподаватель’.


Кэт пожала плечами. ‘Наверное. Но я не знаю, чем я собираюсь заниматься всю оставшуюся жизнь. Я не ученый, как Джеймс’.


‘О, что-нибудь обязательно подвернется. Ты всегда можешь устроиться на зиму уборщицей в шале, пока решаешь’.


‘А как насчет тебя?’ Кэт стремилась увести разговор от отсутствия у нее перспектив, темы, которая начинала все больше ее расстраивать.


‘ Камденская школа для девочек, - произнесла Белла нараспев, как будто рассказывала, что провела свою юность в исправительном учреждении. ‘Мама потратила все деньги, отправив нашего брата Джонни в шикарную школу-интернат, так что нам, девочкам, ничего не осталось. Но сейчас я ушла’.


‘ И что ты собираешься делать? - спросил я.


‘Я помогаю в бизнесе. Я учусь по ходу дела. Иногда это может быть весело, но в основном довольно скучно, а мама не может позволить себе много мне платить, так что это немного тупик. Мне нужно найти мужчину, который бы меня баловал.’


Прежде чем Кэт смогла прокомментировать эту оригинальную идею, их настигла непогода. Несмотря на то, что для представления на открытом воздухе погода оставалась ясной, они почувствовали несколько капель дождя и укрылись во влажном укрытии Пальмового домика из стекла и песчаника.


‘Здесь как в тропиках", - воскликнула Кэт. "Я читала этот роман в прошлом году, это было что-то вроде приквела к Джейн Эйр, понимаешь? Это была что-то вроде истории о сумасшедшей на чердаке?’ Несмотря на непонимающий взгляд Беллы, она продолжала настаивать. ‘В любом случае, это действительно атмосферно, ты чувствуешь, что сам находишься на Карибах. И это— ’ Она широко развела руками. ‘ Вот на что это было похоже.’


‘Я бы и сам был не прочь побывать на Карибах, если бы мог быть с Джейми’.


Кэт все еще не могла привыкнуть думать о своем брате как о ‘Джейми’. Это ему совсем не подходило. ‘Я полагаю, он был бы довольно хорош в сбивании кокосовых орехов с деревьев", - признала она.


‘Держу пари, что на солнце он становится коричневым, у него такая кожа", - размышляла Белла.


‘Мы все так делаем", - сказала Кэт. ‘Моя мама говорит, это потому, что мы все бегали полуголыми, как дикари, когда были маленькими’. Она развернулась на носках, вглядываясь между мокрыми листьями и укрытием, наполовину убежденная, что Генри Тилни должен быть где-то поблизости. ‘Я действительно думала, что Генри будет здесь", - сказала она задумчиво.


‘Если бы он был зомби, как в пьесе, он бы прятался на каком-нибудь кладбище и поедал мертвых", - сказала Белла, понизив голос до жуткой глубины.


Кэт рассмеялась. ‘Думаю, я бы заметила, если бы он был одним из нежити. Это немного очевидно, Белла. Но если бы он был вампиром ...’ Ее голос затих.


‘О да, если бы это было что-то вроде фильма "Сумерки", ему пришлось бы прятаться в помещении в такой солнечный день, как этот’. Она легонько ткнула Кэт в плечо. ‘Вот и все, он вампир. Вот почему его нет здесь этим вечером. Для него слишком светло, чтобы быть снаружи’.


Кэт хихикнула. Это была нелепая идея, но, тем не менее, это была та абсурдная фантазия, с которой они могли повеселиться. ‘И, конечно, вчера было облачно, поэтому он смог выйти на улицу при дневном свете, совсем как в книгах "Сумерки". И он пробежал весь город, сказал он. И все знают, что вампиры могут бегать очень далеко и очень быстро.’


‘Он был, типа, удивительно сильным? Ты могла бы сказать это, потанцевав с ним?’


Кэт мысленно вернулась назад. Это правда, что Генри без видимых усилий провел ее через сложные танцевальные движения. В его руках она чувствовала себя в безопасности, несмотря на свою неуклюжесть, и не было сомнений, что он не раз уберегал ее от жестоких столкновений с другими танцорами. ‘Он никогда не давал мне упасть. Я знаю, звучит не очень, но когда ты прокручиваешь ролик в восемь раз, поверь мне, это большое дело. Ты был на балу Хайлендеров?’


Белла закатила глаза. ‘Только, типа, каждый год’.


‘Тогда ты знаешь, на что это похоже. Должно быть, довольно страшно иметь партнера, который не знает, что делает. Бьюсь об заклад, людям постоянно причиняют боль’.


Белла пожала плечами. ‘Я танцую только с мужчинами, которые знают, что делают. Хотела бы я, чтобы Джейми был здесь, он мечтательный танцор’.


Кэт нахмурилась. Она никогда не видела, чтобы ее брат охотно танцевал на вечеринках, не говоря уже о том, чтобы овладеть тонкостями шотландских кантри-танцев. Она сочла утверждение Беллы диким проявлением веры в кого-то, кого она знала гораздо хуже, чем предполагала. ‘Думаю, мы никогда не узнаем", - сказала она. ‘Поскольку его здесь нет’. Она вздохнула. ‘ Ты думаешь, Генри вернулся домой? Не сказав ни слова?’


‘Даже если он ушел домой, держу пари, что он скоро вернется’. Белла повернулась и взяла лицо Кэт в ладони, нежно поводя им так и этак, чтобы оно отражало свет. ‘Я имею в виду, теперь, когда он увидел, какая ты хорошенькая, он не сможет остаться в стороне. Разве ты не говорила, что он тоже юрист? Может быть, он знает Джейми. Может быть, ему удастся убедить Джейми взять выходной и приехать в Эдинбург? Насколько это может быть сложно?’


Они вышли на вечерний воздух, испытывая облегчение от того, что выбрались из сырости пальмового домика. Они нашли Марту Торп и Сьюзи Аллен, сидящих на клетчатом коврике и потягивающих белое вино, разбрызгивающееся по травянистому берегу. Мистера Аллена нигде не было видно, и женщины были заняты чем-то вроде параллельного монолога. Марта рассказывала о своих детях, а Сьюзи - о своем гардеробе. Казалось, никто из них не замечал, что их пути-близнецы никак не связаны; они были довольны беседой с кем-то, кто никогда не пытался увести дискуссию от их любимых тем.


Кэт и Белла сидели на вершине откоса, обхватив руками колени, дружески прислонившись друг к другу, сравнивая заметки о событиях, которых они с нетерпением ждали на Книжном фестивале, и с восхитительным удовольствием обнаружили, что они единодушны в отношении большинства выбранных ими авторов.


Единственным сюрпризом для Кэт было то, что она, казалось, начиталась гораздо больше, чем ее новая подруга. Но она предположила, что, когда ты становишься таким же взрослым, как Белла, на твое время уходит больше звонков и меньше возможностей провести вечер в шезлонге с книгой. Конечно, Торпы, казалось, смотрели гораздо больше телевизора, чем Морленды, чей просмотр по финансовой необходимости был ограничен теми каналами, которые были доступны бесплатно. Их выбор был дополнительно ограничен убежденностью родителей в том, что все мыльные оперы и большинство драм абсурдны и, следовательно, не стоят того времени , которое они требовали. Кэт не испытывала особых трудностей в этом указе, поскольку всегда находилось что-то другое, чем она предпочла бы заняться.


Но в тот вечер в Ботаническом саду она наслаждалась оживленной беседой о романах, которые она населяла в своем воображении. Для Кэт это было совершенно в новинку, поскольку она была единственным членом своей семьи, который придавал большое значение художественной литературе. Их взгляды ставили ее в тупик; художественная литература казалась Кэт высшей формой писательского искусства, зависящей от изобретательного применения творческих способностей и необходимости прямого общения с читателем.


Для историков и авторов повествовательной нехудожественной литературы все строительные блоки их работы уже были на месте. Им больше ничего не оставалось, как собрать их и построить красивое здание. И наоборот, авторы художественной литературы начинали не с чего иного, как с содержимого своих голов и своего понимания человеческого состояния. Они должны постичь самые глубокие и странные элементы эмоций и поведения и сделать их доступными для тех, кому не хватало их остроумия и мастерства.


Поэты, можно поспорить, также полагались на свои собственные эмоциональные и интеллектуальные ресурсы. Но у Кэт были серьезные сомнения относительно поэтов. Она твердо верила, что, хотя некоторые из них могли вызывать трепет, слишком многие проваливали фундаментальный тест общения со своими читателями. Чем более непонятными были их стихи, тем больше похвал они, казалось, получали. Энни пыталась убедить ее, что Т. С. Элиот - писатель несравненных способностей, но Кэт взбунтовалась на второй странице "Бесплодной земли " . ‘Честно, мам, как ты можешь называть кого-то великим писателем, если у тебя нет надежды понять его творчество, если рядом с тобой нет стопки справочников? Это просто показуха. Если бы я вела себя подобным образом перед другими людьми, ты бы точно отчитала меня, когда мы вернулись домой. Так почему же для Т. С. Элиота нормально расхаживать как законченный всезнайка и заставлять остальных из нас чувствовать себя глупцами?’


Не в первый раз Энни пыталась найти ответ на откровенность своей старшей дочери. ‘Это вызов’, - наконец сказала она. ‘Это заставляет задуматься. Это заставляет вас взглянуть за пределы ваших собственных узких горизонтов.’


‘Но чтение романов "Сумерки" заставляет меня задуматься", - вызывающе ответила Кэт. ‘Только потому, что тебе не интересно думать об одних и тех же вещах, не значит, что это бесполезно’.


Не только ее мать отвергала влияние художественной литературы в семье Морландов. Ричард, естественно, читал Библию, хотя и гораздо меньше, чем могли надеяться его прихожане. Он много читал, пользуясь еженедельной проповедью, чтобы блеснуть эрудицией. Большая часть его чтения состояла из философии и естественной истории, иногда он заглядывал в биографию. Интернет также предоставил ему доступ к ошеломляющему множеству блогов, в которые он погрузился, как человек, пробующий все, что можно съесть на шведском столе. Он утверждал, что подошел к своему чтению с долей скептицизма. Кэт была менее уверена в этом; она думала, что иногда блоги больше напоминали состояние художественной литературы, чем ее отец был готов признать.


Ее брат Джеймс не был большим любителем чтения. Он послушно прочел книги о Гарри Поттере, но это была последняя фантастика, которую он воспринял. В раннем подростковом возрасте он открыл для себя настоящий криминальный жанр. С тех пор его чтение для удовольствия состояло в изучении извращенных жизней серийных убийц. Это было увлекательное занятие, которое озадачивало Кэта. Это даже нельзя было объяснить как подготовку к жизни в баре, поскольку Джеймс не собирался заниматься уголовным правом. Ему было предназначено изучать семейное право, что-то от общественного сознания его отца передалось ему . И все же он оставался очарован извращенными действиями нескольких психопатов.


И вот Кэт оказалась выброшенной на берег в одиночестве, если не считать случайных вылазок ее младших сестер, обе из которых предпочитали возиться с Facebook или tattle-tale в Twitter, чем сидеть с книгой. Кэт недолго лелеяла надежду, что Эмма станет такой же читательницей, как она, когда ее младшая сестра взяла в руки первый том трилогии "Голодные игры". Но вскоре стало ясно, что ее интерес был вызван только тем, что она смотрела фильм по книге в доме подруги, и что она не испытывала искренней любви к письменному слову как таковому.


И именно поэтому Кэт так упивалась обществом Беллы Торп, которая, возможно, и не была самой прилежной читательницей в Эдинбурге, но которая, по крайней мере, достаточно понимала прелести романов, чтобы добиваться присутствия их авторов, хотя бы для того, чтобы подписать свои экземпляры их произведений. На этот раз Кэт почувствовала, что любители фантастики одержали верх. Единственное, чего им не хватало, так это Генри Тилни, который, она была уверена, только обогатил бы их беседу. Но, поскольку родители старательно учили ее, Кэт знала, что нельзя иметь все. По крайней мере, не все одновременно.


6


Два дня спустя Кэт ворвалась в Шпигельтент на территории Книжного фестиваля, жаркая и влажная, с опозданием на пять минут. Белла помахала ей из дальней кабинки, и она, извинившись, прошла через оживленное кафе é и присела на скамейку напротив своей подруги.


‘Где ты был?’ Голос Беллы был жалобным. ‘Я ждала, кажется, целую вечность’.


‘ Я совсем не опоздала, ’ мягко запротестовала Кэт, снимая старую панаму своего отца и стряхивая с нее капли дождя. Она взяла шляпу, чтобы укрыться от солнца, но до сих пор она служила больше защитой от шквалистых ливней на Восточном побережье.


‘Мне нравится эта шляпка – она такая классная. Мне нужна точно такая же. Но серьезно, что тебя задержало?’ Белла надулась.


‘Ну, технически это твоя вина’.


‘Моя вина? Например, как это может быть моей виной, что ты опоздал? Я даже ушла пораньше, потому что, похоже, собирался дождь, и я не хотела попасть под него, что, кстати, у меня получилось лучше, чем у тебя.’


Кэт улыбнулась, не заботясь о том, что внезапный душ оставил ее немного потрепанной. Это было знакомое ей состояние дома, а Сьюзи Аллен все еще была в квартире и поэтому не могла упрекнуть ее за то, что она не совсем одета. ‘Это твоя вина, потому что ты втянул меня в Мораг Фрейзер. Я даже никогда не слышал о сериале "Гебридские гарпии", пока ты не затащил меня на ее мероприятие. И теперь я полностью на крючке. Я читал Вампиров на Ватерсее до часу ночи. Мне просто нужно было дочитать. А потом я начал Банши из Бернерея за завтраком, и я едва мог оторваться от этого, чтобы прийти и познакомиться с тобой.’


Белла взвизгнула. ‘ Ты дошла до того, что надела длинную черную вуаль? - спросила я.


‘Как ты узнал? Именно там я и остановился’.


‘ Ты остановился? Как ты мог? Разве тебе не безумно хочется узнать, что скрывается за длинной черной вуалью?’


‘Конечно, я здесь. Но мне пришлось выйти за дверь и подняться на холм, иначе ты рассердился бы на меня еще больше. Я умираю от желания узнать ужасную тайну за завесой’.


‘Ну, я не собираюсь тебе рассказывать", - решительно заявила Белла. ‘Я не собираюсь тебе все портить. Но, клянусь, у тебя будет сердечный приступ, в буквальном смысле’. Она выудила телефон из кармана и открыла веб-сайт. ‘Я собираюсь отправить тебе ссылку по электронной почте. Там перечислены все серии по порядку’.


‘Кто они? Давай, дразни меня, искушай меня, расскажи мне’.


"Призраки Гиги, оборотни на Вайе, чума полтергейста в Паббее, Оборотни в Шуне, келпи-убийцы Керреры и последние, менады на Мингулае.


‘Это звучит так круто’.


‘Ты не знаешь и половины всего, подружка. Ты будешь кричать, как бернрейская банши, прежде чем закончишь. Ты будешь оглядываться через плечо каждый раз, когда сворачиваешь за угол.’


Кэт слегка поежилась от наслаждения. Она уже определила тускло освещенные узкие переулки, которые вились между улицами Нового города, как пригодную территорию для обитания сверхъестественных существ. Теперь, благодаря внешне обычной Мораг Фрейзер, у нее был бы страх на одном плече и ужас на другом, когда она гуляла по улицам после захода солнца. Вероятно, было к лучшему, что Сьюзи позаботилась держаться поближе, когда они возвращались с вечерних мероприятий. "И они все такие же хорошие, как вампиры на Ватерсее?’


Белла толкнулась с ней плечом. ‘Они становятся еще более пугающими, поверь мне. И это не только я так говорю. Моя подруга дома, Мэдисон Кроули, она тоже их все прочитала и говорит то же самое. Ей пришлось неделю спать при включенном свете, она была так напугана после Shapeshifters of Shuna. ’Она надулась. ‘Я бы хотела, чтобы Мэдди была здесь, вы бы подружились, как сестры. Конечно, она была бы немного в стороне, в ее жизни нет такого великолепного мужчины, как Джейми или Генри. Я всегда устраиваю парням разносы за то, что она не нравится им так, как я.’


Кэт пыталась осмыслить слова Беллы. ‘Ты доставляешь хлопцам неприятности, потому что им не нравится твоя пара?’


Белла откинула назад свои рыжевато-каштановые волосы и заправила их за ухо. ‘Ну, да. Она моя пара, так что я должен стараться ради нее. Это то, что друзья делают для друзей. Я полностью ставлю своих друзей на первое место. Например, мы были на вечеринке, какой-то парень, знакомый моего брата Джонни, приставал ко мне, а бедняжка Мэдди была совсем одна, так что я сказала ему: “Ты даже не сможешь потанцевать со мной, если сначала не потанцуешь с Мэдди. Потому что она прекрасна внутри ”. Он не был счастлив, но пытался. Хотя у нее это не получилось. Я думаю, он был не в ее вкусе. В любом случае, это просто пример того, какой я для своих друзей. Если кто-нибудь тебя оскорбит, я набью им морду’. Она улыбнулась. ‘Но этого не случится, ты не собираешься быть тихоней. Тебе придется отбиваться от парней палкой, ты такая хорошенькая.’


Кэт покраснела, не в последнюю очередь потому, что знала, что Белла всего лишь проявляет доброту. Она прекрасно понимала, насколько непримечательной была ее внешность. ‘Теперь ты смеешься’.


‘Нет, но ты такая. Видишь, ты игривая. И это то, что подводит Мэдди. Она может быть действительно банальной, понимаешь? Так вот, когда мы уходили отсюда прошлой ночью, за тобой наблюдал один парень, ты могла видеть, что ты ему действительно понравилась. С Мэдди такого никогда бы не случилось, она никогда не делает ничего, что привлекло бы внимание мужчины. Но ты даже не заметила, не так ли? Держу пари, он пошел домой, мечтая о тебе, а ты даже не поняла, что ему не все равно. Ты настолько увлечен невидимым мистером Генри Тилни, что кажется, будто всех этих милых парней не существует.’


‘Я не так уж беспокоюсь о Генри", - солгала Кэт. ‘Похоже, он все равно исчез. Так что это было бы бессмысленно, даже если бы и беспокоилось’.


‘Я не верю, что тебя это не беспокоит’.


‘Клянусь сердцем. Гебридские гарпии гораздо интереснее. Я полностью одержим тем, что скрывается за длинной черной вуалью. В моей голове нет места для Генри Тилни’.


‘Не могу поверить, что ты пропустил их, ты что, никогда не видел сериал?’


Кэт покачала головой. ‘Мы не любим телевизор в нашем доме’.


‘Странно’. Белла сменила тему. "Итак, Генри, он в твоем вкусе, значит?" Потому что, если это так, нам нужно присматривать за парнями, которые выглядят так, чтобы отвлечь тебя от мыслей о нем.’


Сбитая с толку, Кэт нахмурилась. ‘Не думаю, что у меня есть типаж. Мне либо нравятся люди, либо нет.’


Белла широко раскрыла глаза. ‘Вдвойне странно. Ты такая странная, Кэт. Теперь я точно знаю, какой мужчина заставляет мое сердце биться быстрее’. Она мечтательно оглядела шумный Шпигельтент. ‘И я думаю, вы, вероятно, могли бы догадаться, какой у меня типаж, не прилагая особых усилий’.


‘ Я не...


‘Нет, нет, не смущай меня. Я всегда выдаю себя’. Она порылась в сумочке и достала крошечное зеркальце и губную помаду. Нанося свежий слой алого на губы, она продолжала говорить. ‘Вон там, у кофейного прилавка, стоят два парня, они совершенно не могут оторвать от тебя глаз’.


Пораженная, Кэт проследила за взглядом своей подруги. Один из молодых людей, о которых шла речь, развязно подмигнул ей, затем толкнул локтем своего друга, который отвернулся, чтобы забрать две упаковки кофе. Мгновение спустя они исчезли. ‘Ты ошибаешься, Белла. Они ушли’.


Белла фыркнула и нетерпеливо откинула волосы с обеих сторон. ‘О, тогда перестань, здесь ничего не происходит. Я буквально умру от скуки, если мне придется посидеть здесь еще минуту.’


Не проверив, готова ли Кэт уйти, Белла зашагала прочь, очевидно, движимая каким-то внутренним побуждением оказаться подальше от пределов Шпигельтента. Они вышли на влажный воздух, запертый под навесами фестивальных дорожек. Белла остановилась, как пойнтер, принюхивающийся к воздуху, затем поспешила к выходу. Кэт показалось, что она увидела двух молодых людей за стойкой кафе перед ними, но она не была уверена.


‘ Не отставай, ’ нетерпеливо сказала Белла.


И Кэт повиновалась, не совсем понимая, почему они так спешат. Но она наблюдала за своей подругой с ее сестрами и понимала, что, когда Белла в таком настроении, лучше повиноваться.


7


Если бы бюргеры Эдинбурга сговорились превратить транспортный поток столицы в круг ада, который узнал бы Данте, они не смогли бы добиться ничего лучшего, чем вернуть в город трамваи. Перекрытие дорог, объезды и временные светофоры сделали центр города практически невозможным для навигации.


Перекресток Джордж-стрит и Шарлотт-сквер всегда был одним из самых неудобных перекрестков в городе, где машины постоянно сновали туда-сюда и огибали крутые повороты дорог, предназначенных для экипажей, а не автобусов. Но в этом году преступление усугубилось закрытием для движения большей части Джордж-стрит. Действительно, оно создало континентальную атмосферу на всем протяжении этой главной артерии, с ресторанными столиками и временными площадками для проведения мероприятий посреди дороги. Но это также направило разжиревший от фестиваля поток трафика во все меньшее количество капилляров.


Когда они вышли на тротуар, Кэт на мгновение была сбита с толку переходом от благовоспитанной толпы Книжного фестиваля. Но Белла была такой же сообразительной, как всегда. Она указала налево, в сторону Бьют-Хауса, официальной резиденции первого министра Шотландии. ‘Давай пройдемся в эту сторону, Кэт", - предложила она, беря подругу за руку.


Кэт не могла не заметить, что двое молодых людей из кофейного киоска пересекали более тихую сторону площади к величественному серому зданию Первого министра в георгианском стиле. Осознание этого вызвало у нее легкое беспокойство, но прежде чем она смогла разобраться в своих ощущениях, длинный капот ярко-алой спортивной машины с визгом затормозил рядом с ними. Пораженная, она обернулась и увидела двух молодых людей, машущих ей и Белле из своего автомобиля с открытым верхом. Как это часто бывает, когда мы сталкиваемся с теми, кого знаем, в неожиданных ситуациях, Кэт потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что пассажиром был ее брат Джеймс.


Любое восклицание удивления, которое она могла издать, потонуло в визге восторга Беллы и ответном возгласе водителя.


‘Джонни! И Джейми’, - закричала Белла. ‘Я не могу в это поверить. У Тотализаторов потрясающие мячи’.


Водитель выскочил из машины, не открывая дверцу, и взбежал по ступенькам на тротуар, где молодые женщины остановились как вкопанные. Он обнял Беллу, и они вдвоем образовали плотный круг, который явно был результатом долгой практики, все время вопя, как дикари.


Тем временем Джеймс Морланд более пристойно вышел из пассажирской двери и подбежал к своей сестре, быстро обняв ее. ‘ Что ты здесь делаешь? ’ спросила она с радостным смехом, отталкивая его от себя, но крепко держась за его плечи.


‘Под влиянием момента, сестренка. Прошлой ночью Джонни заявился в мою квартиру и убедил меня присоединиться к нему. Я думаю, он скучает по своей маме – клянусь, у него для нее полный багажник грязного белья. ’ Джеймс одарил ее своей знакомой быстрой и непринужденной улыбкой, но она была так взволнована его встречей, что Кэт не заметила, как его взгляд то и дело перебегал на ее подругу.


‘ Разве тебе не следует работать?


Джеймс подмигнул. ‘Мой ученик-наставник продлил свой отпуск в Тоскане, так что я бы просто покрутил своими большими пальцами в кабинете. Они сказали мне, чтобы я не утруждал себя заходом, потом появился Джонни и вывернул мне руку.’ Он обращался к Кэт, но все его внимание было приковано к Белле, чей экстатический танец с братом только что закончился.


Джон Торп оторвался от своей сестры и, схватив Кэт за руку, низко склонился над ней в притворно-героическом жесте. ‘А вы, должно быть, знаменитый Кот Морланд, о котором я так много слышал от Беллы и Джейми. Я Джонни Торп, и вы, должно быть, рады со мной познакомиться’. Он отпустил ее руку и просиял, его простое лицо говорило о том, как он доволен собой и своей попыткой пошутить.


Кэт неловко хихикнула, не совсем уверенная, как реагировать на столь напыщенное вступление. ‘Белла рассказала мне все о тебе". В этом была доля правды, хотя его сестра не упомянула о его брюшке или редеющих волосах.


Он изогнул брови в лукавой гримасе. ‘Боже, надеюсь, что нет", - сказал он в преувеличенном стиле. ‘Итак, Кэт, держу пари, ты не можешь догадаться, сколько времени нам потребовалось, чтобы проехать по чертовски ужасной трассе А1 из Ньюкасла’.


Кэт, чьи занятия по британской географии оставили в ее знаниях пробелы размером с Уэльс, обратилась за помощью к Джеймсу. ‘Я не знаю, как далеко это’.


Ее брат оторвал свое внимание от Беллы достаточно надолго, чтобы сказать: ‘Около ста двадцати миль’.


‘ Скорее сто пятьдесят, ’ поправил его Джон. - Учитывая время, которое на это ушло. Итак, Кэт, что ты думаешь? Сколько времени?’


Кэт нахмурилась, пытаясь подсчитать в уме. ‘Около двух с половиной часов?’ она рискнула.


Джон недоверчиво хлопнул себя по бедру. ‘Ты что, издеваешься надо мной? Ты видел мой летательный аппарат? Час и двадцать минут. Я заметил, что церковные часы на Шилдфилд-Грин показывали десять часов, когда мы проезжали мимо них по пути с набережной.’


Джеймс рассмеялся. ‘Ты потерял час, Джонни. Мы уехали в девять’.


Грудь Джона вздулась под его рубашкой поло в розовую и серую полоску. ‘ В девять? Он повернулся к Кэт за поддержкой. ‘ Он всегда такой? Ввязывается в драку, когда знает, что не прав? Говорю вам, просто посмотрите на мою машину и скажите, что, по-вашему, на то, чтобы проехать сто пятьдесят миль, потребуется два с половиной часа.’


‘ Сто двадцать, ’ слабым голосом произнес Джеймс.


‘Это действительно выглядит быстро", - сказала Кэт, пытаясь помирить пару, прежде чем их притворный спор перерастет, как это часто бывает между мужчинами, стремящимися произвести впечатление на женщин, в настоящий.


‘Быстро? Она едет, как вошедшая в поговорку. Достаточно нажать на газ, и она мчится вперед, как пуля. Она сделана вручную, двигатель настроен с точностью до дюйма. Посмотрите на этот кремовый кожаный салон, черную приборную панель из орехового дерева, совершенство хрома. Подпружиненные держатели для напитков, встроенный Wi-Fi и сабвуферы, от которых у вас заложит уши. И не заставляйте меня начинать с тормозной мощности и крутящего момента.’


Кэт вежливо кивнула, скрывая горячую надежду, что он действительно не начнет обсуждать эти запутанные вопросы. ‘Это выглядит очень умно’.


‘И ты знаешь, сколько я заплатил? На три штуки меньше цены по прейскуранту. Три штуки! Потрясающе, не так ли? Она идеальная машина для меня. В Городе успех на девяносто процентов зависит от внешнего вида и на десять процентов от смелости. И эта красотка заявляет обо мне. Она дает людям понять, что я мужчина, с которым нужно считаться. Она была построена для человека из Церкви Христа, по его спецификации. Но я слышал, что он немного поскромничал со своими деньгами, поэтому хотел обменять ее на готовую. Я столкнулся с ним в том словацком коктейль-баре неподалеку от “Хильды", и он говорит: "Джонни, Джонни, дружище, ты знаешь кого-нибудь, кого могла бы заинтересовать лучшая машина в Оксфорде?" Только мне нужно четко осознать ценность ее капитала ”. Так вот, мне только что немного повезло в казино, поэтому я сделал ему предложение, от которого он не смог отказаться. Et voilà .’


‘Я не очень разбираюсь в машинах, но, похоже, ты заключил выгодную сделку’.


Джон самодовольно улыбнулся и пригладил волосы самодовольным жестом. ‘Выгодная сделка. Но ты знаешь, я помогал бедняге выбраться. Тебе нужна услуга, я к твоим услугам. Всегда готов внести свою лепту.’


Прежде чем он успел прихорашиваться дальше, его сестра воскликнула: ‘Джонни, дорожный инспектор направляется прямо к нам’.


‘Гребаные ракушки", - выругался он, поворачиваясь ко всем спиной и возвращаясь к машине, на этот раз открыв дверцу. ‘Давайте, девочки, садитесь!’


Кэт отстала, с сомнением глядя на неглубокую полку для посылок за двумя сиденьями. Но Белла схватила ее за руку, и они вместе неэлегантно забрались в заднюю часть машины. Они едва втиснулись внутрь, когда Джон нажал на газ и помчался вниз по холму с хриплым ревом выхлопных газов. Кэт и Белла с визгом вцепились друг в друга.


На первом же светофоре Джон возобновил разговор. ‘Я мог бы продать его на четыре тысячи дороже на следующий день после покупки. Джеко Джексон из Ориэла предложил мне наличные на следующий день в "Кингз Армз".’


‘Да, но ты забываешь, что твое разрешение на парковку было включено", - заметил Джеймс.


‘Как будто я был бы настолько глуп, чтобы продать свое разрешение на парковку после той суммы, которую мне пришлось заплатить привратнику колледжа, чтобы получить его в первую очередь. Ага.’ светофор сменился, так что общение снова стало невозможным.


Вскоре очередной сигнал светофора заставил их остановиться. ‘Тебе нравится тряпичный верх, Кэт?’ Спросил Джон.


‘ Он имеет в виду машину с откидным верхом, сестренка. С опущенным верхом.


‘О. Ну, это мой первый опыт, если не считать квадроцикла. Но да, я вижу, что было бы весело, если бы вы сидели на правильном сиденье, а не боялись вывалиться на заднее сиденье при каждом ускорении.’


Джон покатывался со смеху. ‘Боже, Джейми, ты никогда не говорил мне, что она такая забавная. Кэт, я собираюсь катать тебя каждый день, когда я здесь. С опущенным верхом’.


Для Кэт это была не такая уж захватывающая перспектива. ‘ Завтра прогнозируют дождь. ’


‘Мы увернемся от капель дождя. Я отвезу тебя на побережье поесть рыбы с жареной картошкой’.


‘Разве ты не захочешь расслабиться после сегодняшней долгой поездки?’


Он снова засмеялся. ‘ Это можно назвать долгой поездкой? Это была просто разминка. Нет, это свидание. На обед рыба с жареной картошкой в "Норт-Бервик’.


‘О, я тоже, я тоже!’ Воскликнула Белла.


‘Ты шутишь? Я приехал в Эдинбург не для того, чтобы катать свою сестру по окрестностям. Джейми, это твое дело - развлекать Беллу’.


И снова разговоры прекратились из-за ускорения, когда они выехали через мост Дина и по Куинсферри-роуд к квартире, где жили миссис Торп и ее дочери, на некотором расстоянии от Книжного фестиваля и большинства мест проведения фестиваля Fringe. Единственным преимуществом их жилья перед квартирой Алленов было то, что оно находилось недалеко от зоны ограниченной парковки в центре города, так что все, что требовалось Джону Торпу, чтобы найти парковочное место, - это объехать квартал три или четыре раза.


Когда они поднимались обратно на холм к квартире Торпов, Джон шел в ногу с Кэт. Отчаянно желая избежать очередной лекции на тему его великолепной машины, Кэт огляделась, подыскивая, что бы такое сказать. Учитывая, что Белла была его сестрой, она рассудила, что у них могут быть некоторые общие вкусы. ‘Белла познакомила меня с серией романов "Гебридские гарпии", - сказала она.


‘О мой добрый господь", - простонал он. ‘Пощади меня! Только не еще одну. Белла вечно болтает со мной об этих чертовых книгах. У меня нет времени, чтобы тратить его на романы, но если бы оно у меня было, я бы выбрал не их. Вампиры и баньши – я спрашиваю тебя. Эти книги тупее глухонемого с полным ртом суперклея.’


Изображение было настолько на редкость неприятным, что Кэт не могла придумать немедленного ответа. ‘ Итак, что ты читаешь? - это все, что она смогла выдавить.


‘Только то, что мне нужно по работе", - сказал он. ‘У меня нет времени читать. Как ты можешь читать, когда нужно гонять на машинах и убивать драконов?’ Он имитировал движения своих рук на пульте управления консолью, издавая звуки ревения, визга и выстрелов, характерные для компьютерной игры.


‘Неужели убивать воображаемых драконов и водить воображаемые машины так же глупо, как читать книги Мораг Фрейзер?’ Спросила Кэт.


Он фыркнул. ‘Очевидно, ты не игрок, милая. То, что я делаю, обостряет мои рефлексы и держит меня на высоте в игре. Чтение этих дурацких книг просто набивает твою голову всякой ерундой’.


Это правда, что в доме Морландов никогда не было игровой приставки. Но Кэт бывала в других домах, где дети имели, по-видимому, неограниченный доступ к ошеломляющему набору виртуальных возможностей. И из этих встреч она узнала то, чего не знала, пока не посмотрела "Гебридские гарпии" в Википедии. "Вы играете в драгонски?’ - спросила она.


Он с энтузиазмом кивнул. ‘Раньше я играл в нее постоянно. Не так часто теперь, когда вышел "Криминальный драйвер IV".


- Вы знали, что Мораг Фрейзер была одним из сценаристов Драгонского ?


Застигнутый врасплох, он вытаращил на нее глаза. ‘Я не понимаю, как", - сказал он. "Ты уверена, что она не попала в титры просто потому, что была чьей-то девушкой или что-то в этом роде?’


Прежде чем Кэт смогла придумать ответ, Белла, которая шла впереди с Джеймсом, повернулась и указала на здание, где их квартира занимала часть второго этажа. ‘Это мы, Джонни’.


Хотя она начала сердиться на Джона Торпа, теплота, с которой он приветствовал свою мать и сестер, восстановила общий дух доброжелательности Кэт. Несмотря на это, она была ошеломлена очевидной грубостью шуток, которыми Торпы обменивались друг с другом. ‘Мама, дорогая", - сказал Джон, обнимая свою мать так крепко, что она взвизгнула. ‘Где, во имя Всего Святого, ты взяла эту шляпу? В ней ты похожа на Злую ведьму Запада’.


Марта Торп ласково хлопнула его по плечу. ‘Ты самый плохой мальчик в мире, появляешься без предупреждения’.


‘А где две уродливые сестры?’ позвал он, выводя своих братьев и сестер, выбежавших из спальни, чтобы исполнить тот же умопомрачительный танец, который он ранее исполнял с Беллой. Каким бы жестоким все это ни казалось по сравнению с семейной жизнью Морландов, Торпам это, похоже, нравилось.


‘Ты прибавил в весе, толстяк", - сказала Джессика.


‘И у тебя на носу еще пять прыщей’, - парировал ее брат. "Ма, у тебя здесь есть стиральная машина?’


Марта вздохнула. ‘ Ты ведь принесла свое белье, не так ли?


‘Умная девочка", - сказал Джон. ‘Ты угадала. Я подниму этот вопрос позже. Но посмотри, ма, посмотри, кого я привел с собой. ’ И он потащил покрасневшего Джеймса в кольцо женщин Торпа. ‘ Ты можешь втиснуть нас сюда, не так ли?


Марта посмотрела с сомнением. ‘Я не знаю где’.


‘О, ма, ты можешь спать на диване, а мы с Джейми разделим твою постель’, - сказал Джон с бесцеремонной непринужденностью человека, которому никогда не приходилось платить за музыку. ‘ А теперь, Джейми, присаживайся, а мама принесет нам кофе, чтобы взбодриться после поездки. И он снова уехал, осыпая компанию похвалами в адрес своей новой машины.


К тому времени, как Кэт и Джейми сбежали из переполненной квартиры, Марта приняла коллективное приглашение на вечеринку в тот вечер в роскошном нью-таунском доме одного из ее клиентов, Белла оттащила ее в сторону, чтобы сказать, что Джонни считает ее самым милым созданием, которое он когда-либо видел, а Джон сам сообщил Кэт, что собирается станцевать с ней на вечеринке до обрубков ног на ceilidh. Оттого, что Кэт была в центре такого внимания, у нее слегка перехватило дыхание. Это было очень далеко от того, к чему она привыкла, и было трудно разобраться в водовороте смешанных чувств, которые она испытывала.


‘Он довольно энергичен, этот Джонни", - сказал Джеймс, когда они отправились пешком обратно в квартиру Алленов.


Если бы не дружба между двумя мужчинами и лестный интерес к ней Джона Торпа, Кэт могла бы ответить более резко. Вместо этого она просто сказала: ‘Вся семья в полном восторге’.


‘Но он хороший парень. С ним всегда есть над чем посмеяться’.


‘У него, конечно, никогда не бывает недостатка в том, что сказать’.


Джеймс рассмеялся. ‘Вам, девочки, не угодить, не так ли? Обычно вы жалуетесь, что парням нечего сказать в свое оправдание, но когда мы с вами разговариваем, очевидно, вам это тоже не нравится’.


‘Неважно. Ты, кажется, всеобщий любимец в этой семье’. Комментарий был достаточно невинным, но Джеймс покраснел.


‘Они приняли меня по-настоящему радушно, когда я гостил у них в пасхальном лагере’, - сказал он. ‘Они тебе нравятся? Марта и девочки?’


‘Я люблю, очень люблю. Особенно Беллу. Мы полностью поладили’.


‘ Это здорово. Но тогда что тут не нравится? Она умная и забавная...


‘ И такая красивая, и умно одетая, и начитанная, ’ вмешалась Кэт. ‘ Именно такую девушку я всегда хотела в качестве лучшей подруги.


‘И она легкая на подъем и расслабленная", - добавил Джеймс. Это было не совсем так, как Кэт описала бы свою подругу, но она пропустила это мимо ушей, потому что Джеймс продолжил: ‘И она тоже считает тебя замечательной. Она написала мне, что встретила тебя и какой крутой тебя считает. И когда такая девушка, как Белла, думает, что ты крутой, тогда ты знаешь, что это правда.’


‘Вау! Она это сказала? Потрясающе. Я и не подозревал, что вы были такими хорошими друзьями. Знаешь, брат, ты почти ничего не сказал о ней, когда написал мне после того, как остался с ними ’.


Они были на середине моста Дин, когда она говорила, и Джеймс отвернулся, чтобы облокотиться на парапет, глядя на верхушки деревьев внизу. ‘Я надеялся, что ты скоро сам с ней познакомишься, и я не хотел влиять на то, что ты думаешь о ней. Я был бы так же счастлив, как и ты, если бы вы с ней стали лучшими друзьями’. Он повернулся и улыбнулся ей.


‘Это очень мило с твоей стороны, Джеймс. О, и, кстати, что это за история с “Джейми”?’


Он пожал плечами и продолжил свой путь. ‘Это была идея Беллы. Она сказала, что они знали слишком многих Джеймсов, и она не хотела, чтобы возникло какое-то недоразумение, о ком она говорит. Итак, она начала называть меня Джейми, и все они последовали ее примеру. Хотя, честно говоря, я думаю, Джонни немного издевается.’ Джеймс развел руками, криво пожав плечами. ‘Вот тебе и парни’.


‘Тем не менее, ты ему явно нравишься. И с его стороны было действительно предусмотрительно заехать в Ньюкасл, чтобы узнать, не хочешь ли ты проделать весь этот путь, чтобы повидаться со мной и Алленами. Должно быть, он думал, что я буду скучать по вам всем.’


Джеймс бросил на нее вопросительный взгляд, который она восприняла как означающий, что он удивлен ее экспансивностью. ‘Да’, - сказал он. ‘Верно. Задумчивый. И как все дома?’


Рассказ Кэт о домашней жизни Морлендов занимал их всю обратную дорогу до Куин-стрит, за исключением одного краткого отступления о чувстве юмора Беллы. Аллены были рады увидеть Джеймса и услышать, что их тоже пригласили в ceilidh. Мистер Аллен отпросился, сославшись на то, что ему пришлось пережить прощание с оружием в руках от одного человека, но Сьюзи была в восторге от того, что у нее так рано появилась возможность надеть платье, которое она купила только сегодня днем в самом милом маленьком бутике на Лонмаркете.


К середине дня Кэт устала от людей и разговоров и была очень рада улизнуть на холм на Книжный фестиваль, чтобы послушать, как три шетландских поэта читают свои произведения. К счастью, они прошли ее тест на понятность и сплели вокруг нее словесную паутину, сказочное качество которой является идеальной подготовкой к вечерним танцам, которые будут одновременно систематическими и спонтанными. Когда она впервые исполнила шотландский кантри-танец, ее закружило не только физически, но и эмоционально. Кто знал, что может случиться во второй раз?


8


Торпы, Морленды и Сьюзи Аллен одновременно появились на пороге величественного особняка на Ротсей-Террас. Кэт и Белла были так рады видеть друг друга после семи часов воздержания, что немедленно сбились в кучку из двух человек, восхищаясь платьями друг друга, их прическами и макияжем, пока они, ничего не замечая, проходили через сверкающий мрамор и хрусталь вестибюля в бальный зал, преображенный на ночь клетчатыми шелками и безразличными пейзажами викторианского Хайленда.


Компания расположилась за овальным столом в середине зала, и едва они успели раздобыть напитки и поднос с закусками, как заиграл оркестр ceilidh. Два скрипача, аккордеониста, клавишник, барабанщик и пара гитаристов занимали небольшую сцену в дальнем конце зала, и быстро стало очевидно, что они - одаренный ансамбль. Не успел приглашающий на танцы объявить гея Гордонса, как Джеймс вскочил на ноги, напоминая Белле, что она обещала ему первый танец. Белла приподнялась, затем огляделась. ‘Где Джонни?’


‘Он прошел в комнату для игры в карты’, - сказал Джеймс. ‘Он чувствует себя счастливым’.


Белла надулась. ‘Ну, я не собираюсь бросать Кэт только потому, что у Джонни нет хороших манер. Если мы сейчас разделимся, то Не успеешь оглянуться, как "Бравый Белый сержант" и "Уиллоу" Разобьются, и мы больше никогда не увидим друг друга весь вечер. Честно. Мужчины.’


Джеймс сел, удрученный. Кэт никогда не видела, чтобы он так рвался на танцпол. Но в конце первой части танца он бросил умоляющий взгляд на Беллу, которая закатила глаза. ‘О, хорошо, Джейми. Если ты настаиваешь’. Она положила руку на плечо Кэт. ‘Прости, но что ты можешь сделать? Его тошнит от желания затащить меня на танцпол, было бы жестоко отказать ему. Ты не возражаешь, не так ли? Джонни вернется с минуты на минуту, выиграет он или проиграет, я обещаю.’


И она ушла, увлекая Джеймса за собой. Он бросил быстрый взгляд на свою сестру, озабоченно нахмурившись, но она сделала храброе лицо и отмахнулась от него, хотя это оставило ее на милость Марты и Сьюзи и их, казалось бы, бесконечных разговоров о тканях и цветах Pantone. Она не только хотела оказаться на танцполе, охваченная волнением и движением танца, но и чувствовала стыд от того, что была одной из the wallflowers. Во всех ее фантастических фантазиях она никогда не была одной из тех, кем пренебрегают, и ей было больно осознавать, что ее не замечают. Она прочла достаточно, чтобы знать, что роль героини - терпеть самодовольное презрение окружающих, но от этого не становилось легче удерживать улыбку на лице. Но будь она проклята, если станет дуться из-за Джона Торпа. Она будет страдать, но никто не узнает.


И как раз тогда, словно в награду за ее молчаливый стоицизм перед лицом мучений, ее взгляд упал на гораздо более желанное зрелище, чем брат ее подруги. Там, менее чем в трех метрах от их столика, стоял Генри Тилни, которого невозможно было спутать, даже несмотря на то, что он стоял к ней спиной. Он был безукоризненно одет в идеально сшитую куртку-килт из аргайла, затянутую в талии, и клетчатые штаны с рыбьим хвостом сзади. Он постоял, наблюдая за танцующими, затем повернулся лицом ко входу в бальный зал. Его живой профиль, красивый и темноглазый, вызвал румянец на ее щеках, который исчез, как только она поняла, что он понятия не имеет что она была там. Пока она смотрела, симпатичная молодая блондинка в белом платье в стиле ампир с клетчатым поясом в тон его брюкам бочком подошла к нему, встав на цыпочки, чтобы поцеловать в щеку. На мгновение желудок Кэт скрутило при мысли, что за него, возможно, уже высказались, но затем в ней проснулся здравый смысл, и она узнала Элли Тилни по профилю Facebook, который она изучила на своем телефоне. Облегчение затопило Кэт второй алой волной, и она сказала себе, что это хорошо говорит о Генри, что у него были такие нежные отношения со своей сестрой.


Тилни придвинулись ближе к столу Кэт, все еще не обращая внимания на ее присутствие. Но женщина, пробиравшаяся по залу впереди них, резко остановилась, вскрикнув от восторга. ‘Марта Торп!’ - воскликнула она, бросаясь вперед, чтобы поцеловать подругу в воздух.


Этого было достаточно, чтобы оба Тилни остановились и повернулись к Кэт. Генри медленно улыбнулся в знак узнавания, его темные глаза, казалось, стали еще темнее на бледном лице, когда они пожирали ее взглядом. Кэт почувствовала, как глупая ухмылка расползается по ее лицу, когда он двинулся к ней, Элли последовала за ним. Он кивнул Сьюзи. ‘Миссис Аллен. Как приятно видеть вас снова’.


Сюзи жеманно похлопала густо накрашенными ресницами, глядя на него. ‘Ну, привет, Генри. Когда мы не увидели тебя на Книжном фестивале, я начал думать, что ты уехала из города, не попрощавшись.’


‘Вы попали в точку, миссис Аллен. Мне действительно неожиданно пришлось уехать из города на пару дней. Боюсь, срочные дела. Но теперь я снова вернулся’.


‘Осмелюсь сказать, ты не сожалеешь об этом", - кокетливо сказала она. ‘В это время года нигде нет ничего лучше Эдинбурга. В любом другом месте было бы скучно, тебе не кажется?’


Он на мгновение поймал взгляд Кэт. ‘ Поскольку здесь собрались все, с кем стоит провести время, я вынужден согласиться с тобой. ’ Он еще раз вежливо кивнул Сьюзи.


К этому времени Марта и ее подруга представились Элли и пригласили ее присоединиться к ним. ‘Вина на всех хватит", - сказала Марта, наливая Элли бокал, несмотря на ее протесты, что все, чего она хотела, - это воды.


Теперь, наконец, выполнив обязательства по правилам хорошего тона, Генри обратил свое внимание на Кэт. Однако, прежде чем он успел что-либо сказать, танец закончился, и посетитель пригласил джентльменов взять своих партнерш для военного двухстепа. Генри поднял брови. ‘Мы зашли так далеко с Фионой?’


Кэт попыталась вспомнить. ‘Пятка и носок, и пятка, и носок, и вперед, два, три? Это тот самый?’


‘Великолепно. Отличная работа, Кэт’. Он протянул ей руку. ‘Пойдем?’


Но прежде чем она смогла вложить свои пальцы в его ожидающую хватку, знакомый громкий голос прогремел у нее в ухе, и горячая, мускулистая рука схватила ее. ‘Не так быстро, приятель’.


Это был Джон Торп, вернувшийся из-за карточного стола в совершенно неподходящий момент. Он сердито посмотрел на Генри, который вопросительно посмотрел на Кэт. Прежде чем она успела что-либо сказать, Джон продолжил то, с чего начал. ‘Она со мной, бастер’. Он направился к танцполу, предполагая, что Кэт последует за ним. И она последовала, чтобы избежать неловкости от того, что ее стащили со стула.


Генри отступил в сторону с выражением беспокойства на лице. ‘Тебя это устраивает?’


‘Я сказала, что буду танцевать с ним, вот и все", - бросила Кэт через плечо, неуверенная, услышал он ее или нет.


Как только они оказались на танцполе, Джон повел себя так, как будто ничего предосудительного не произошло. Он небрежно извинился за то, что заставил ее ждать, затем пустился в бессвязный рассказ о пони для поло, машинах и собаках мужчин, с которыми играл в покер. Всякий раз, когда конфигурация танца позволяла это сделать, Кэт не могла не с тоской смотреть в ту часть комнаты, где она оставила Генри. Но она не могла видеть никаких признаков его присутствия. Она также не могла увидеть Беллу и ее брата. Она чувствовала себя отрезанной от всех, кто был ей дорог, брошенной на попечение человека, который, казалось, пренебрегал всеми, кроме себя.


Как только танец закончился, она поблагодарила его и поспешила обратно к столику, где Марта и ее подруга все еще были увлечены беседой с Элли Тилни. Но Генри нигде не было видно. Однако можно было найти некоторое утешение в том, что Марта представила ее Элли, а затем поменялась местами, чтобы две молодые женщины могли поболтать друг с другом. В отсутствие брата Элли не было никого, с кем Кэт была бы счастливее поговорить.


Элли, как ранее отметила Кэт в своем профиле Facebook, обладала поразительной внешностью, у нее была такая же мраморно-белая кожа и непостижимые львиные глаза, как и у ее брата. Ее темно-русые волосы волнами спадали с косички на затылке, обрамляя тонкие черты лица. Она была более официальной, чем Белла и ее сестры, более сдержанной в своем стиле и беседе, и в ней не было ни капли их кокетства по отношению к молодым людям, которые глазели на них, когда они прогуливались мимо в поисках партнеров. Но Кэт почувствовала интересную личность за этой сдержанностью и отчаянно хотела узнать ее получше, подозревая, что они вполне могут стать друзьями независимо от Генри. Однако, поскольку они почти ничего не знали друг о друге и поскольку Кэт была слишком горда, чтобы поинтересоваться местонахождением своего брата, они изо всех сил пытались найти достаточно общего, чтобы завязать тесный разговор. Как только они познакомились с очарованием Эдинбурга – его архитектурой, музеями и галереями, фестивалями, – ни одна из девушек, казалось, не знала, о чем говорить дальше.


Прежде чем их стеснение стало неудобным, на них набросилась Белла, которая бросилась на стул рядом с Кэт и воскликнула: ‘Вот ты где. Наконец-то. Я целую вечность прочесывал танцпол в поисках тебя. Ты совершенно соскучился по Лихому Белому сержанту, и я звал тебя потанцевать втроем со мной и Джейми.’


Лицо Кэт вытянулось под натиском ее подруги. ‘Прости. Я посмотрела, но даже не смогла тебя разглядеть.’


Джеймс подоспел как раз вовремя, чтобы получить легкий удар по руке от Беллы. ‘Я сказала твоему безнадежному брату пойти и поискать тебя, но он не отходил от меня. Честно, Кэт, мужчины такие ленивые.’


‘Из этого не вышло бы ничего хорошего, если бы я нашел Кэт только для того, чтобы потерять тебя", - сказал Джеймс в свою защиту.


Белла закатила глаза. ‘Безнадежно’.


Кэт откинулась на спинку стула, чтобы включить Элли в разговор. Но ее новая подруга уже была на ногах. ‘Мне нужно идти", - сказала она. ‘ Я обещала отцу встретиться с ним в обеденном зале. Было приятно познакомиться с вами. ’ И она поклонилась со странной официальностью, прежде чем отступить и направиться к выходу.


‘Кто, ради всего святого, это был?’ Спросила Белла. "Она ведет себя так, как будто она из Гордости и предубеждения.’


‘ Это сестра Генри Тилни, Элли. Кэт смотрела вслед удаляющейся фигуре. В Элли было что-то такое, что-то неподвластное времени и стилю. Как было бы, если бы ты была двухсотлетним вампиром, подумала она со смесью страха и восторга.


‘Он здесь?’ Белла нетерпеливо огляделась. ‘Он хоть вполовину так хорош собой, как она? Где всепобеждающий брат?" Покажи мне его, я просто умираю от желания увидеть его.’


‘ О чем вы оба говорите? - Спросил Джеймс.


‘Честно говоря, вы, мужчины, говорите о женщинах, которые сплетничают, но вы такой же плохой. На самом деле, нет, вы еще хуже. Вы как маленькие старушки, вы собираете свои головы вместе и сплетничаете, сплетничаете, сплетничаете о машинах, женщинах и спорте. Что ж, Джейми, это наш маленький секрет, и мы им не делимся.’ Белла ткнула его в грудь, чтобы довести до конца свою точку зрения.


Джеймс рассмеялся. ‘Ты просто пытаешься скрыть тот факт, что тебе нечего сказать важного’.


‘Дерзкий мальчишка", - пожаловалась Белла. ‘Честно говоря, Кэт, ты проделала ужасную работу по воспитанию Джейми. Он вообще понятия не имеет, как обращаться с женщиной. Вам лучше перестать подслушивать, мастер Джейми, или вы можете услышать то, чего не хотите.’


Подшучивание между Джейми и Беллой продолжалось, освобождая Кэт от какой-либо ответственности за вклад. Она была благодарна, что тема Генри отошла в сторону, хотя какая-то крошечная часть ее была разочарована быстрой потерей интереса Беллы к предмету, который был так дорог сердцу Кэт. Возможно, она и не хотела обсуждать его, но она хотела получить подтверждение того, что он достоин обсуждения.


Когда оркестр снова заиграл, Джеймс немедленно вскочил на ноги, поднимаясь, взял Беллу за руку. ‘Давай, Белла, это вальс Сенбернара. Тебе нравится вальсировать’.


Кэт удивилась, как он мог так уверенно утверждать, учитывая, как мало он знал Беллу. И насколько кратким, по ее мнению, было его собственное знакомство с шотландскими кантри-танцами. Однако ее подруга ответила: ‘Я не люблю вальсировать, мне это нравится. Такая мечтательная. Но мои злые сестры будут дразнить нас, если мы будем танцевать вместе всю ночь, Джейми’.


‘Ты путаешь меня с кем-то, кому не все равно. Они просто завидуют. Я хочу танцевать вальс с красивой женщиной, но я обойдусь тобой, Белла’. Его улыбка была озорной, в его словах не было язвительности.


‘Ты такой плохой, Джейми. С тобой все будет в порядке, Кэт? Я не знаю, куда подевался мой безнадежный брат ...’ Она рассеянно огляделась. ‘О, я уверена, что он вернется через минуту’. Без дальнейших притворств о нежелании, она последовала за Джеймсом на танцпол и позволила ему притянуть ее ближе, насколько позволял танец.


Кэт почувствовала, как ее плечи поникли, несмотря на ее решимость оставаться прямой и жизнерадостной перед лицом своего разочарования. Марта Торп наклонилась и похлопала ее по руке. ‘Он скоро вернется, и ты снова будешь счастлива. С ним ты снова будешь фантастически зажигать. Какая очаровательная пара из вас получается".


Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что Марта говорит о своем сыне. ‘Со мной и так все в порядке, спасибо", - сказала она.


‘Конечно, ты расстроена", - снисходительно сказала Марта. ‘Но ты, должно быть, чувствуешь себя опустошенной после того, как насладилась приподнятым настроением Джона на танцполе’.


Перебила Сьюзи, избавляя Кэт от необходимости подыскивать обезболивающий ответ. - Ты видела Генри? - спросила я.


‘Нет, где он?’


Сьюзи озадаченно огляделась. ‘Он только что был с нами, когда ты разговаривал с Беллой и Джеймсом. Он сказал, что устал бездельничать и хочет потанцевать. Я думал, он придет, чтобы спросить тебя.’


Встревоженная, Кэт окинула взглядом танцующих, когда они повернулись и скользнули мимо нее. И там она увидела Генри, улыбающегося откровенно коренастой маленькой женщине, платье которой ей совершенно не шло.


Сьюзи заметила его в тот же момент. ‘О. Он танцует с кем-то еще’. После короткого молчания она добавила: ‘Он действительно очаровательный молодой человек’.


‘Вы совершенно правы", - самодовольно вмешалась Марта. ‘Мне не следовало бы говорить это о моем собственном сыне, но в городе нет более очаровательного молодого человека, не говоря уже об этом зале’.


Кэт и Сьюзи обменялись взглядами, обе разразились хихиканьем над непониманием Марты. Но это был последний момент легкомыслия Кэт на этот вечер. Прежде чем танец закончился, вернулся Джон Торп и камнем рухнул на стул рядом с ней. ‘Шокирующие руки, которые мне только что пришлось вынести. Я подумал, что с таким же успехом могу вернуться сюда и еще раз покружить с тобой по танцполу.’


‘Это очень любезно с вашей стороны. Но я достаточно потанцевала для одного вечера. И у меня болят ноги, когда вы стояли на них раньше’.


Он выглядел ошарашенным. ‘Я встал на твои ноги? Я думаю, это больше похоже на то, что ты переставил свои ноги туда, где должны были быть мои. Давай попробуем еще раз и посмотрим, не получится ли у тебя на этот раз лучше.’


‘Честно говоря, я слишком устал’.


Он тяжело, притворно вздохнул. ‘Хорошо, тогда давай прогуляемся и посмотрим, на ком мы сможем отыграться’.


‘На самом деле, я счастлив там, где я есть. Впрочем, продолжайте. Не позволяйте мне портить вам удовольствие’.


Он выглядел так, как будто собирался предпринять еще одну попытку, но как раз в этот момент мимо прошла его сестра Джесс, и он схватил ее за руку. ‘Джесс, давай пойдем и посмотрим, кого мы сможем завести. Пойдем, мы покажем им, как хорошо проводить время.’


Остаток вечера Кэт держалась в стороне от веселья. Она перемещалась между бальным залом и обеденным залом, пытаясь выглядеть целеустремленной. Она даже сделала пару селфи и разместила их на своей странице Facebook, чтобы притвориться перед сестрами, что проводит лучшее время в своей жизни.


Позже, когда ароматный ночной воздух наполнил ее спальню, она более внимательно изучила фотографии, чтобы лучше решить, какие из них опубликовать. На заднем плане одного из них, к ее удивлению и ужасу, была безошибочно узнаваемая фигура Генри Тилни, его темные непроницаемые глаза неотрывно смотрели на нее.


9


Реакция Кэт на фотографию не была, как можно было бы предположить, безмерным удовольствием. Вместо этого ее переполняло непреодолимое желание съесть шоколад. Мистер Аллен вернулся домой ближе к полуночи и застал ее за тем, как она доедает остатки торта с шоколадной помадкой из холодильника. ‘Бешеные объедки’, - сказал он, приподняв брови, улыбка тронула уголки его рта. ‘Скажи мне, что ты не курила травку, Кэт’.


Потрясенный тем, что он мог даже подумать о таком, Кэт воскликнул: ‘Даже если бы я принимал наркотики, я бы никогда так не злоупотребил вашим гостеприимством’.


Видя, что он искренне расстроил ее, мистер Аллен сел за стол и положил себе отломанный кусочек сливочной глазури. ‘Расслабься, Кэт. Я просто дразнил. Но если тебе когда-нибудь понадобится место, где можно выкурить косяк без осуждения, ты можешь поступить гораздо хуже, чем прийти к нам домой.’


"Ты хочешь сказать, что вы со Сьюзи употребляете наркотики?’ Это было последнее разочарование в том, что было совершенно антиклиматическим вечером. Дело было не в том, что Кэт была ханжой; просто домашнее обучение означало, что ей никогда не предлагали запрещенные наркотики, и она не знала никого в своем ближайшем окружении, кто баловался ими. Все, что она знала о приеме наркотиков, она узнала из книг и фильмов, и это не пробудило в ней желания принимать их.


Мистер Аллен усмехнулся. ‘Больше нет. Но мы наслаждались нашей растраченной молодежью. Все в порядке, Кэт, я на самом деле не думал, что ты накурилась, просто я никогда не видел, чтобы ты уплетала огромные куски торта в любое время дня, не говоря уже о последнем занятии на ночь. И один из побочных эффектов наркотиков в том, что от них хочется набивать себя всякими сладостями.’


Не желая делиться причиной, по которой ей так удобно есть, Кэт завернула последний кусок торта и убрала его в холодильник. ‘Я просто мало что съела на танцах", - сказала она. ‘Спокойной ночи’.


Кэт легла спать, полная решимости лежать без сна и барахтаться в своих страданиях. Вместо этого она заснула за считанные минуты, а когда проснулась девять часов спустя, ее отчаяние испарилось, сменившись жизнерадостным оптимизмом, который породил новые надежды и планы.


Первым этапом ее плана было завязать новое знакомство с Элли Тилни. Она говорила себе, что это ради самой девочки, но в глубине души знала, что та стремится достучаться до брата через сестру. Из их разговора она узнала, что у Элли были билеты на три мероприятия в "Плезанс" в этот день. Кэт проверила программу "Грань" и обнаружила, что первое из них должно было состояться в полдень. Она решила отправиться туда после одиннадцати, чтобы к приходу Элли казаться другим зрителем.


Чтобы скоротать время, она свернулась калачиком в кресле с гебридскими гарпиями. Принадлежность к большой семье позволила Кэт развить привычку к избирательной глухоте, поэтому она была более или менее невосприимчива к случайным замечаниям и восклицаниям Сьюзи, которой было так мало чем занять свой разум, что она была полна решимости поделиться любой мелочью, которая попадалась ей на глаза. Было ли это интригующей заметкой в ее Твиттере или пятном на ее платье, пробкой на улице внизу или конкретным голубем на карнизе через дорогу, Сьюзи должна была оставить комментарий, независимо от реакции Кэт или мистера Аллена.


Но было невозможно проигнорировать вопль восторженного изумления, который Сьюзи издала при виде чего-то на улице внизу. ‘Что это?’ - Спросила Кэт, отвлекая свое внимание от Ужасов Гиги к присутствующим.


‘Смотри’, - воскликнула Сьюзи. ‘Это Джонни Торп в потрясающей красной спортивной машине. А твой брат и Белла в ...’ Она замолчала.


Мистер Аллен, присоединившийся к ней у окна, закончил ее предложение. "Довольно потрепанный "Триумфальный"Спитфайр", если я не ошибаюсь".


‘Оооо! Джонни выпрыгнул, он поднимается!’ Сьюзи закрыла лицо руками. "Посмотри на меня, на мне лохмотья, я совсем не накрашена!" Что он подумает?’


‘Я не думаю, что он пришел повидаться с вами", - сухо сказал мистер Аллен. И тут раздался стук в дверь. ‘Чертов мальчишка не знает, для чего нужен дверной звонок", - проворчал он, направляясь открывать.


Ворвался Джонни с дерзкой ухмылкой на лице, в обтягивающих джинсах и полосатой рубашке на теле. В воздухе вокруг него повис резкий запах лосьона после бритья, от которого перехватывало горло. ‘Ну, Кэт, вот и я. Ты долго ждала? Твоему брату потребовалось больше времени, чем он ожидал, чтобы договориться о покупке комплекта колес. Доброе утро, миссис Аллен, чертовски спокойной ночи прошлой ночью, не так ли? После вашего ухода я вернулся к столам, сорвал несколько сотен за столом для блэкджека. В общем, великолепная ночь. Тогда давай, Кэт, у нас двойной желтый, и мы все ждем тебя. Он опустил руку от запястья, умоляя ее покончить с этим.


‘ Что вы имеете в виду? Куда вы все направляетесь?’


Он закатил глаза, что еще раз подчеркнуло его сходство со своей сестрой Беллой. ‘ Собираешься? Что у тебя вместо мозгов, Кэт? Ты забыла о нашем свидании? Не сходить ли в Северный Бервик за рыбой с жареной картошкой? Мы все готовы и ждем.’


‘Ты упомянул об этом мимоходом, я не помню, чтобы была достигнута твердая договоренность. Ты мог бы написать мне сообщение или оставить ссылку на фейсбуке’.


Он выглядел оскорбленным. ‘ Ты что, думаешь, я из тех мужчин, которые просто дают пустые обещания? Кэт, я теперь работаю в Сити, где слово мужчины - его залог.’


‘Или нет, как, очевидно, было в случае с некоторыми из наших банкиров", - мрачно прервал мистер Аллен.


‘Неважно. Сообщение или не сообщение, ты бы по-королевски оторвался, если бы я не появился, бьюсь об заклад’.


Все, чего Кэт хотела в тот день, - это увидеть Элли Тилни. И она знала, что у ее новой подруги есть билеты на три мероприятия в Плезанс. Поездка в Норт-Бервик не могла занять так много времени. Она должна была вернуться вовремя, чтобы застать Элли позже в тот же день. И если бы она уперлась и отказалась идти, это вызвало бы только плохое предчувствие, которое испортило бы день ее брату и подруге. Единственное, что могло бы преодолеть настойчивость Джона и не отразиться на ней плохо, это если бы Сьюзи наложила вето на прогулку из-за уже существующих планов. Она бросила на нее умоляющий взгляд и спросила: "Ты не против , Сьюзи? Это не мешает твоим планам?’


Сьюзи либо не заметила мольбы, либо вообще неправильно ее истолковала, потому что сказала: ‘Конечно, ты должна уехать с Джеймсом и твоими друзьями. Ты же не хочешь торчать со старпером дадди мной весь день, не так ли?’ И она выставила их за дверь, как наседка, деловито рассказывая Джону, какой замечательной молодой женщиной была Кэт и как он должен баловать ее, поскольку она заслуживает того, чтобы ее баловали.


Кэт поспешила вниз по лестнице вслед за Джоном, выходя на звук радостного возгласа Беллы при виде нее. ‘Привет, подружка! Что тебя задержало?’ Кэт перебежала тротуар и обняла Беллу, которая пробормотала ей на ухо: ‘Мне обязательно нужно поговорить с тобой о прошлой ночи, но с этим придется подождать, пока эти парни не перестанут гонять, как маньяки Формулы-1’.


‘Давай, Кэт’. Джон уже сидел за рулем, барабаня пальцами по рулю.


Когда она отвернулась, она услышала, как Белла сказала своему брату: ‘Она такая милая, Джейми’. Это был приятный момент, учитывая, какой нелюбимой она чувствовала себя предыдущим вечером. Она опустилась на пассажирское сиденье с низкой посадкой, и Джон завел двигатель, наполнив улицу тихим гулом.


‘Предупреждаю вас, я чертовски хороший водитель", - сказал Джон, резко переключая передачу и устремляясь вперед. Ускорение отбросило Кэт обратно на сиденье, но ее почти сразу же отбросило к ремню безопасности, когда на следующем светофоре загорелся красный, и они были вынуждены остановиться с визгом тормозов.


Черт был прав, подумала она, когда они двинулись на восток от города серией внезапных скачков и резких остановок. Пару раз Кэт удалось оглянуться на своего брата и Беллу, которые, казалось, не отставали от них, несмотря на то, что путешествовали в гораздо менее агрессивной манере. На протяжении всего этого Джон вел непрерывный монолог, не требуя от Кэт ничего, кроме случайного ворчания, что было к лучшему, поскольку она чувствовала себя за гранью речи.


‘Мне нравится, когда верх опущен. Ветер в твоих волосах, солнце на твоем лице, ощущение свободы’.


Выхлопные газы и пыль в твоих глазах, подумала Кэт.


‘Подожди, пока мы не доберемся до шоссе А1, тогда я покажу тебе, на что она способна. Твоему брату никогда не угнаться за тем старым ржавым ведром, которое он позаимствовал’. И так далее, и тому подобное.


Когда они свернули на Лондон-роуд, Джон резко сменил тему. ‘ Старина Аллен – он еврей?’


Кэтрин понятия не имела, что вызвало вопрос, и это заставило ее слегка забеспокоиться. ‘Мистер Аллен? Он не такой старый. И я не думаю, что он еврей. Они приходят в церковь на Рождество. Почему это имеет значение? Почему тебя это беспокоит?’


‘Просто любопытно’. Он издал резкий лающий смешок. ‘У него финансовая проницательность еврея. Они все еще на вершине пирамиды в финансовом бизнесе, ты знаешь. И он определенно заработал кучу денег за эти годы, не так ли?’


‘Полагаю, да. У них прекрасный дом в деревне и квартира в Холланд-парке. И они всегда проводят экзотические каникулы’. В словах Кэт не было зависти, просто констатация факта.


‘ У них ведь нет своих детей, верно?


‘Это верно. Сьюзи говорит, что никогда не хотела детей, но иногда я сомневаюсь’.


‘ Но они же твои крестные родители, верно?


Кэт нахмурилась и ухватилась за борт машины, когда они на скорости объезжали молочный киоск. ‘Нет, они просто друзья семьи’.


‘Но ты для них особенный, верно? Иначе зачем бы им брать тебя с собой в Эдинбург на целый месяц?’


‘Мистер Аллен подумал, что я составлю компанию Сьюзи, пока он работает’.


‘Ты уверен, что ты здесь для того, чтобы развлекать ее, а не его?’


Когда Кэт поняла, что он имел в виду, она была так раздражена, что, вероятно, выпрыгнула бы из машины, если бы они стояли неподвижно. ‘Это ужасные вещи, которые ты говоришь", - сказала она ему. ‘Ты говоришь о нем как о каком-то старом грязном извращенце. А он совсем на это не похож. Это отвратительная идея. Он даже не рассказывает непристойных шуток. Он действительно хороший человек, я не знаю, как ты смеешь предполагать обратное.’


Джон хмыкнул, как будто был недоволен ее ответом. ‘Я слышал, у него проблемы со здоровьем’.


Весной у него был небольшой сердечный приступ, предполагалось, что он отнесется к этому немного легче. Вот почему Сьюзи на этот раз здесь на целый месяц – она хотела присмотреть за ним’.


‘Но он все еще допивает скотч, верно? Я видел его прошлой ночью на дегустации виски, и он наливал немного "уэлли" для человека, который, как предполагается, заботится о своем сердце".


‘Я думаю, это его дело, не так ли?’


‘Я не говорю, что это плохо", - сказал Джон. ‘Жизнь в этой стране настолько чертовски угнетает, что тебе нужно что-нибудь, чтобы взбодриться’.


‘Да, я слышал, что вам, студентам, явно нужно было взбодриться. Мой папа говорит, что это шокирует, как много вы все пьете по сравнению с тем, как это было в его времена’. Это было настолько близко к язвительности, насколько Кэт была способна.


Джон громко рассмеялся. ‘Эта новая компания - легковесы, когда дело доходит до выпивки, поверь мне. Когда я был новичком, мы, не задумываясь, выпивали по две-три бутылки вина каждый в хорошую ночь, запивая их несколькими рюмками бренди. Но я слышал, что в этом году многие валились с ног после одной бутылки.’


‘Может быть, они были не так богаты, как ваша компания", - сказал Кэт. ‘Может быть, они предварительно наелись дешевой водки. Джеймс сказал мне, что так поступают люди в Ньюкасле’.


Он с жалостью покачал головой. ‘Тогда им нужно найти способ заработать достаточно денег, чтобы нормально пить’.


‘Впрочем, не обязательно быть заядлым пьяницей, чтобы преуспеть. Джеймс вообще почти не пьет’.


Джон фыркнул, как свинья. Но что бы он ни сказал, это потонуло в рычании массивного грузовика с сочлененной рамой, стоявшего рядом с ними на светофоре. Кэт оставалась непросвещенной относительно истинных масштабов пристрастия ее брата к оксфордской светской жизни.


Как только они снова смогли слышать друг друга, Джон пустился в подробное объяснение того, насколько дрянной была машина, позаимствованная у ее брата. ‘Держу пари, у него даже нет MOT", - крикнул он, когда они свернули на двухполосную трассу А1, и он нажал на акселератор. Кэт прищурилась от пронизывающего ветра и собрала волосы в тугой хвост, чтобы они не больно хлестали ее по лицу. Она едва могла разглядеть спидометр, но ей удалось разглядеть, что они оставили ограничение скорости в пыли.


К тому времени, как они добрались до Норт-Бервика, она замерзла и ее тошнило. Она никогда не была так счастлива, увидев парковку. ‘Пройдет целая вечность, прежде чем Джейми и Белла доберутся сюда. Мы можем получить преимущество в выборе напитков, ’ объявил он, направляясь ко входу в гастропаб, в котором, по словам его босса в Лондоне, по его словам, готовят лучшую рыбу с жареной картошкой в Восточном Лотиане.


Кэт догнала его у двери и схватила за рукав. ‘Я не пойду с тобой, если ты выпьешь", - сказала она мятежно.


Его губы скривились в усмешке. ‘ Тогда как ты собираешься вернуться?


‘Я поеду с Джеймсом. Он не пьет и не садится за руль. И тебе не следует’.


Он склонил голову набок, рассматривая ее. На этот раз слова кого-то другого пробили толстую оболочку его самоуважения. ‘Ради гребаных ракушек", - сказал он, закатывая глаза. ‘Хорошо, мисс Паинька-два башмачка. Я буду пить минеральную воду. Только для тебя. Но помни об этом, когда мне понадобится от тебя услуга.’


Он вошел в паб, не обращая внимания на ее слова: ‘Подчинение закону - это не одолжение’. Она устало последовала за ним внутрь и обнаружила, что он заказывает в баре две газированные минеральные воды. ‘Если я не могу пить, то и ты не сможешь", - пренебрежительно сказал он.


‘Мне все еще только семнадцать, так что я все равно не могу легально пить в пабе", - сказала Кэт, беря свой стакан и направляясь к столику у окна. Она молилась, чтобы ее брат не задерживался надолго, потому что не знала, сколько еще она сможет выдержать этот разговор.


Ее спутник был сплошным хвастуном, преувеличением и приукрашиванием, гиперболой и театральщиной. Ничто в жизни Кэт не подготовило ее к встрече с Джоном Торпом. Ее собственная семья была прямой и прозаичной до занудства. Даже Аллены, вращавшиеся в относительно высоких кругах, никогда не хвастались своими связями и не раздували собственную ценность за счет других. Но Джон был человеком, который никогда не допускал ошибок, каждый рассказ которого выставлял его в ярком свете, чьи навыки и одаренность не имели себе равных. Кэт была уверена, что должна была удивляться тому, что он соизволил почтить ее своим присутствием.


Все это было очень запутанно, потому что это было так неожиданно. Белла говорила о нем с такой теплотой, восхваляя его чувство юмора и щедрость. И Джеймс, ее милый, умный брат, сказал ей, что женщины находят его неотразимым. Ни один из них даже не намекнул на то, насколько утомительно эгоцентричным был его разговор. Вкратце Кэт подумала, что проблема может заключаться в ней самой и в ее несомненном недостатке социальной искушенности. Но когда Джеймс и Белла наконец присоединились к ним, атмосфера полностью изменилась, и Кэт обнаружила, что ей весело.


Поездка пробудила у всех аппетит к рыбе с жареной картошкой – превосходной, как и было заявлено, – и вскоре они снова отправились в путь, к большому облегчению Кэт, которая помнила о расписании Элли Тилни на вторую половину дня. Она стиснула зубы и выбросила из головы как обратную дорогу, так и хвастливую чушь своего спутника, предавшись полнокровным мечтам наяву о том, как пройдет остаток дня.


Когда они вернулись на Куин-стрит, Кэт почувствовала себя обязанной пригласить их на чай с пирожными. Белла была на полпути к машине, когда посмотрела на часы и закричала. ‘Посмотри на время. Боже, почему так поздно? Уже третий час, а у мамы есть билеты на спектакль в Саммерхолле в четыре.’


‘И для нас тоже?’ - недовольно спросил ее брат.


‘Да, ей удалось заполучить в свои руки пару возвратов этим утром’. Белла вышла из машины и крепко обняла Кэт. ‘Это так глупо, когда же я вообще смогу с тобой поговорить? Это полный отстой. После этого мы собираемся поужинать с друзьями семьи, так скучно. Я бы предпочел, чтобы мы были вместе.’


Кэт разрывалась между желанием пропустить их интимные беседы и желанием избавиться от них всех, чтобы она могла разыскать Элли Тилни. ‘Все в порядке", - сказала она. ‘У Сьюзи есть билеты на Книжный фестиваль этим вечером. Автор детективов и исторических романов’.


Джон закатил глаза. ‘Скорее ты, чем я’.


‘Мы увидимся с тобой позже?’ Кэт спросила своего брата.


Выглядя слегка смущенным, он сказал: ‘Как сказала Белла, ее маме удалось достать пару билетов. Я не хочу подводить ее после того, как она так старалась ради меня’.


‘И он мог бы с таким же успехом прийти на ужин, раз уж он остановился у нас", - добавила Белла. ‘Значит, увидимся завтра, да?’ Она поцеловала Кэт в обе стороны, а затем запрыгнула обратно в машину, весело помахав рукой.


Кэт побежала наверх, полагая, что у нее как раз было время причесаться после того, как ее тряхнули в машине. И, может быть, переодеться в свежую футболку, от которой не пахло бензином. Ворвавшись внутрь, она чуть не врезалась в Сьюзи, которая вешала свою накидку. ‘О, вот ты где", - сказала она, ее способность констатировать очевидное ничуть не уменьшилась из-за знакомства с интеллектуальной жизнью Эдинбурга. ‘ Вы прекрасно провели время? - спросил я.


Кэт была воспитана так, что всегда могла сказать что-то положительное о любом впечатлении. ‘Рыба с жареной картошкой была превосходной’.


‘Марта сказала, что так и будет. Она была в восторге от того, что вы вчетвером отправляетесь вместе’. Она прошла на кухню, Кэт следовала за ней по пятам.


‘ Вы видели миссис Торп сегодня утром? - спросил я.


‘Мы встретились за чашечкой кофе на Джордж-стрит. И кого же нам следует повидать, как не Элли и Генри Тилни’.


Захваченная врасплох, Кэт сказала: "Но Элли сказала мне, что у нее сегодня есть билеты на "Плезанс"".


Сьюзи глубокомысленно кивнула. ‘Верно, так она и сделала. Но вы знаете, что все были в восторге от южноафриканской постановки "Макбета " на главном фестивале, и оказалось, что один из членов семьи знает менеджера компании, и он достал им несколько билетов на дневной спектакль. Итак, Элли вернула свои билеты на "Грань" и была готова к "Макбету " со своим отцом и Генри.’


‘О’.


‘У нас была прекрасная беседа. Они действительно очаровательны, Генри и Элли. Они напоминают мне тебя и Джеймса, такие хорошие манеры и такие привлекательные личности. На Элли было красивое платье кремового цвета, усыпанное крошечными веточками трав. Она выглядела почти в стиле регентства. Очевидно, у нее очень индивидуальный вкус, у этой девушки.’


‘Да, по-видимому’.


‘С нами была подруга Марты, Хелен, и она рассказала нам все о семье после того, как Генри и Элли ушли’.


Теперь Кэт была нетерпелива. - Что она сказала? - спросил я.


‘ Их семейный дом находится в Бордерсе, аббатство Нортенгер. Хелен говорит, что они жили там еще до Флоддена, когда бы это ни было. И они очень состоятельны.’ Сьюзи налила воды в чайник и включила его.


‘ И их родители оба здесь, в Эдинбурге, с ними?


Сьюзи нахмурилась. ‘Итак, что она сказала ... ? Они не могут оба быть мертвы, иначе кто бы разобрал билеты ... Я думаю, что их мать мертва. Да, я уверена, что это так, потому что Хелен сказала, что Элли унаследовала драгоценности своей матери. Итак, что еще она сказала ... ? О да. Очевидно, мать была практически затворницей в течение многих лет, прежде чем она действительно умерла. Сьюзи бросила на Кэт понимающий взгляд. ‘И мы все знаем, что это значит, не так ли?’


‘ А мы? - Спросил я.


Сьюзи подняла брови. ‘Ну, тебе незачем знать, моя дорогая. У тебя так мало опыта в этом мире. Но часто это означает... ’ она понизила голос, ‘ ... проблемы с психическим здоровьем. Иногда в результате домашнего насилия. Физического или психологического. Не то чтобы Хелен сказала это так многословно, но, читая между строк ...’


Кэт, которой не хватало опыта, чтобы отличить спекулятивные сплетни от правды, собрала информацию так, как будто это Евангелие. ‘Звучит не очень хорошо. А как насчет другого брата, Фредди? Ты раздобыл какую-нибудь информацию о нем?’


Сьюзи посмотрела с сомнением. ‘Она не сказала, я не думаю. Но было приятно столкнуться с ними’.


‘Они спрашивали обо мне?’ Она едва осмеливалась задать этот вопрос, но ей нужно было знать ответ.


Сьюзи приложила палец к подбородку. ‘Теперь я начинаю думать об этом ... Нет, я не думаю, что они это сделали.’


Удрученная, Кэт больше ничего не спрашивала. Она услышала достаточно и, извинившись, бросилась в свою спальню и бросилась на покрывало. Осознание того, чего она лишилась, гноилось в ее сердце, и чем больше она испытывала тоску из-за того, что пропустила Тилни, тем больше ей не нравился Джон Торп и его дурацкая красная спортивная машина. Она поклялась, что это будет последний момент ее времени, который она потратит на этого хвастливого зануду.


10


На следующее утро Кэт отправилась на территорию Книжного фестиваля вместе с Алленами. Мистер Аллен был поглощен разговором с каким-то экономистом о проблемах первого мира, поэтому две женщины могли свободно пить кофе и есть песочное печенье, пока к ним не присоединятся их друзья. Едва они расправились с латте и печеньем, как прибыла вся женская часть семьи Торп вместе с Джеймсом. Кэт была взволнована отсутствием Джона Торпа, но ничего не сказала на случай, если это было истолковано как проявление интереса к его местонахождению. И тогда кто-нибудь мог написать ему и вызвать его, и ее утро было бы испорчено.


Пока Джеймс стоял в очереди, чтобы выполнить все заказы на горячие и холодные напитки, Белла обняла Кэт за плечи, жалуясь на долгую разлуку. ‘Наконец-то!’ - сказала она, придвигая свой стул поближе. ‘Как дела с фокусами? Я имею в виду, не то чтобы мне нужно было спрашивать, потому что ты выглядишь сногсшибательно. Ты сделала что-то другое со своими волосами, не так ли? Чувак, ты пытаешься казаться неотразимым, больше никто в Эдинбурге на тебя не посмотрит, злая ведьма. Ты полностью нравишься моему брату, и, очевидно, Генри Тилни чувствует то же самое с тех пор, как вернулся в Эдинбург и записал для тебя репортаж. Типа, вау. Моя мама говорит, что он практически съедобный. Ты должен нас познакомить, верно? При первой возможности? Я сгораю от нетерпения познакомиться с ним. Он здесь сегодня утром?’


‘Я его не видел’.


‘О, пу. Неужели я никогда не познакомлюсь с этим жеребцом? О, но тебе нравится мой новый топ?" У мамы есть женщина, которая шьет для нее вещи, и я попросила ее сделать это по моему собственному дизайну. Круто, правда? Я подумала, что в Эдинбурге будет интереснее с точки зрения моды, а ты? Но это действительно довольно скучно. Учитывая, что все они такие креативные, их одежда похожа, абсолютно похожа. Мы с Джейми как раз говорили этим утром, как мы действительно устали от города и как нам не хватало сельской местности. Честно говоря, вы не поверите, насколько мы настроены. Мы думаем одинаково обо всем. Я действительно рад, что тебя не было с нами, потому что ты бы надорвал нас до полусмерти.’


‘Зачем мне это делать?’


Белла ткнула ее в плечо. ‘Потому что ты бы хотела посмотреть, как мы извиваемся. Ты бы дразнила нас тем, что мы созданы друг для друга, или какой-нибудь другой дурацкой историей в этом роде. Ты заставил бы меня покраснеть так же, как твоя футболка.’


‘Ни за что", - запротестовала Кэт. ‘Я не такая. И, кроме того, мне бы это и в голову не пришло’.


‘Ха! Я знаю тебя лучше, чем ты сама себя знаешь, мисси. Но вот и Джейми вернулся с нашим прекрасным кофе’. Она ворковала с ним, пока он раздавал напитки, булочки и песочное печенье и усадил его рядом с собой за тесный столик.


Как только они убрали со своих тарелок и осушили чашки, Белла взяла Джеймса под руку и встала. ‘Нам пора прогуляться’. Словно спохватившись, она сказала: ‘Давай, Кэт, посмотрим, кого мы сможем увидеть. Клянусь, я видела Стивена Фрая раньше, у юрты автора’.


Кэт шла в ногу с ними, но вскоре ей стало ясно, что она была там только в качестве своего рода компаньонки, чтобы взрослые не трепали языками. Джеймс и Белла продолжали нашептывать друг другу на ухо, так что даже если бы они захотели включить Кэт, она не смогла бы внести свой вклад в тему, личность которой была ей неизвестна. Кроме того, выложенные досками дорожки были слишком узкими, чтобы они могли с комфортом идти втроем в ряд, когда нужно было принимать во внимание других книголюбов. Кэт уже собиралась извиниться и направиться в книжный магазин, когда заметила Элли Тилни, выходящую из "Шпигельтента".


Кэт пересекла угол лужайки и помахала Элли, чье серьезное лицо озарилось улыбкой. ‘ Привет, Элли, ’ сказала Кэт. - Как у тебя дела? - спросила она.


‘ Хорошо, спасибо. А ты?’


‘Прости, что вчера я тебя упустил, меня утащили в Норт-Бервик поесть рыбы с жареной картошкой, благодаря другу моего брата, который хотел похвастаться своей новой машиной’.


‘Скучно", - сказала Элли, пристраиваясь в ногу с Кэт. ‘Мужчины и машины - верный путь к скуке’.


"Сьюзи говорила мне, что тебе удалось раздобыть билеты на "Макбета", тебе повезло".


Элли с энтузиазмом кивнула. ‘Это было великолепно. Действительно мрачно и зловеще. Они играли это так, как будто Макбеты верили, что они непобедимы, как будто у них были особые способности’.


‘ Что? Как вампиры или что-то в этом роде?


‘Именно так. Поэтому было еще более шокирующе, когда все начало разваливаться на части, как это могло бы случиться с простыми смертными. Генри не переставал говорить об этом’.


Даже от звука его имени у Кэт по коже побежали мурашки. ‘Генри такой хороший танцор’. Непоследовательность слетела с ее губ прежде, чем она смогла обдумать это в уме. Реплика явно удивила и позабавила ее собеседника.


‘Я полагаю", - сказала Элли с улыбкой.


‘Я надеюсь, он не воспринял это неправильно тем вечером. Когда этот идиот Джонни Торп ворвался и помешал нам танцевать вместе. Ладно, я сказала, что потанцую с ним, но он представился моим партнером на вечер, что было полным дерьмом. Так грубо. Она попыталась прекратить свой лепет, но безуспешно. ‘Было действительно приятно снова увидеть Генри, я думал, он ушел навсегда’.


‘О нет, когда он встретил тебя у Фионы, он просто поднялся, чтобы убедиться, что дом полностью подготовлен для нас. Мой отец - абсолютный перфекционист, Генри хотел избежать каких-либо проблем с прокатной компанией и персоналом.’


Кэт такое никогда бы не пришло в голову, это было так далеко от ее собственного восприятия мира. ‘Верно. Так с кем же это я видела, как он танцевал после того, как меня утащил Джонни?’


‘ Миранда Тейт-Браун. Ее мать и моя мать вместе учились в школе. Мы знаем Тейт-Браунов всю нашу жизнь.’


‘Должно быть, она была очень довольна, что у нее в партнершах такая хорошая танцовщица’. И прежде чем она смогла остановить себя– ‘Как ты думаешь, она хорошенькая?’


Элли приподняла одну бровь. ‘Никогда’.


- Значит, Генри приедет сегодня на Книжный фестиваль? - спросил я.


‘Нет, он уехал на прогулку с моим отцом’.


"Что такое "переезд"? Я никогда об этом не слышал’.


‘В большинстве приграничных городов есть традиционная церемония, на которой они как бы переходят границы или отмечают что-то из истории города. Для кучки мужчин это повод сесть на лошадей и прокатиться по полям, а потом ужасно напиться. Когда-то, возможно, для этого была веская причина, но теперь это просто глупый бизнес.’ Элли бросила взгляд на книжную палатку. ‘Послушай, у тебя есть минутка?’


Независимо от своих обязательств, Кэт сказала бы "да". Она последовала за Элли во временный книжный магазин, где ее новая подруга выбрала большую книгу на журнальном столике с одной из витрин и поманила Кэт к одному из диванов, расставленных по комнате. Она проверила страницу с содержанием и открыла книгу примерно на середине, так что она оказалась у них обоих на бедрах. ‘Это Лангхольм Коммон Райдинг", - сказала она, указывая на поразительную фотографию четверки пухлых мужчин в шляпах-котелках верхом на лошадях, едущих по узкой улочке. ‘Этих парней зовут корнеты. Видите ли, они несут знамя’.


Она перевернула страницу, чтобы увидеть внушительный укрепленный дом на фоне рассветного неба. Кэт узнала достаточно в Эдинбурге, чтобы понять, что это был гибрид готики и шотландского баронства. На переднем плане вереница всадников в алых плащах и шляпах-котелках прорезала эффектную диагональную полосу поперек фотографии. ‘Это аббатство Нортенгер, а это наша вылазка’.


‘Боже мой", - выдохнула Кэт. Аббатство было раем для вампиров. Это было идеальное место для приключений из серии "Гебридские гарпии". Она сказала это, и Элли подняла брови, кривая улыбка изогнула уголок ее рта.


‘Ты не первый, кто так говорит. Хотя оно и близко не такое величественное, как кажется. Некоторые его части почти современны’. Она указала на фигуру во главе выезда. Его лицо было непроницаемым в скудном свете рассвета, но осанка была прямой, а худощавая фигура резко контрастировала с корнетами Лангхольма. ‘Это мой отец’. Ни ее голос, ни выражение лица ничем не выдавали ее чувств к отцу. Она взглянула на часы. "О Боже, неужели уже время?" Я должен встретиться со своим кузеном за ланчем в Крамонде. Мне нужно бежать. Она бросила книгу на колени Кэт и вскочила на ноги. ‘Рада видеть тебя снова – ты идешь завтра вечером на бал у хайлендеров?’


‘Да, я увижу тебя там?’


‘Конечно’. Элли наклонилась и быстро обняла Кэт. Кэт смотрела, как она уходит, крепко сжимая книгу, думая, что трудно представить, как можно было бы улучшить день.


* * *


Хотя Энни Морланд приложила немало усилий, чтобы убедить своих дочерей в том, что хлопоты по поводу одежды - пустая трата времени и энергии, она могла бы с таким же успехом поберечь свою энергию. С того момента, как Элли Тилни покинула ее, и до приезда Кэт на бал в Хайленд, ее мысли занимало только то, как бы ей выглядеть достаточно хорошо, чтобы очаровать Генри Тилни. Если бы она уделяла больше внимания своей матери, то поняла бы, как мало внимания мужчины придают покрою женского платья; по крайней мере, какого рода мужчин ей стоило бы попытаться привлечь. Ни один мужчина не обратил бы внимания на ее наряд, за исключением тех случаев, когда он открывал слишком многое; ни одна женщина не была бы счастлива, если бы они не могли найти, что критиковать. Кэт еще предстояло усвоить, что лучше всего для нее одеваться так, чтобы нравиться самой себе, а не уступать чужому вкусу, реальному или воображаемому. Вместо этого она была убеждена, что неправильный выбор уничтожит ее шансы произвести впечатление на Генри, поэтому весь ее день был потрачен на обдумывание своего гардероба.


Наконец остановившись на простом темно-синем платье из шелковистой ткани, которое переливалось на свету и заставляло его танцевать, Кэт вошла на бал в Хайленде в предвкушении. Ее глаза метались повсюду, стремясь мельком увидеть Генри Тилни, но в равной степени стремясь заметить Джона Торпа, чтобы ей было легче избегать его. Она знала, что ей повезет, если Генри Тилни окажется рядом с ней после того, как так повел себя Джон Торп, но она не могла не надеяться, что Элли, возможно, замолвила за нее словечко. Но это доброе слово было бы потрачено впустую, если бы ею завладел человек, которого она искренне не желала видеть.


Такого рода беспокойство было совершенно новым для Кэт. Деревенские парни всегда без особого энтузиазма добивались ее расположения, проходя через процедуры ухаживания, экспериментируя в безопасной зоне, где это действительно не имело значения. Обе стороны понимали, что это был флирт с прочно закрепленными тренировочными колесами; и, кроме того, Кэт никогда не находила ни одного из местных парней даже на мгновение достойным ее фантазий. Это учащающееся сердцебиение, останавливающее дыхание чувство, которое охватывало ее всякий раз, когда она думала о Генри, было чем-то таким, о чем она только читала, не говоря уже о сжимающем желудок страхе быть преследуемой кем-то, кого она искренне невзлюбила. Она понятия не имела, как защититься от его внимания, и была слишком добра, чтобы просто сказать ему, чтобы он убирался. И она знала достаточно, чтобы понимать, что грубость с Джоном может иметь неприятные последствия для ее любимого брата и Беллы, ни одному из которых она не хотела причинять неудобств.


Едва их компания вошла в бальный зал, как им махнули рукой, приглашая присоединиться к Торпам. Кэт держалась позади, пытаясь удержать хотя бы одного человека между собой и Джоном. Когда он громко поприветствовал ее, она притворилась, что не расслышала его из-за музыки. К счастью, вскоре Белла отвела ее в сторону. ‘Я знаю, что ты собираешься сказать, но, честно говоря, я так хочу потанцевать с Джейми сегодня вечером. Мне все равно, что говорят люди, он такой милый. Но ты должен прикрыть нас. Тебе нужно потанцевать с Джонни, так что, похоже, нам вчетвером весело. Она огляделась в поисках своего брата. ‘Черт возьми, он уходит. Но он вернется через минуту’.


Кэт не хотела сказать ничего такого, что не ранило бы чувства ее подруги, поэтому она промолчала, оставаясь на месте, пока Белла и Джеймс направлялись к танцполу, с тяжелым сердцем смиряясь с тем, что оказалась в центре бульдозерного буйства Джона Торпа. В попытке избежать его взгляда, она достала свой телефон и притворилась, что поглощена своей страницей в Facebook. Когда тень упала на ее экран, она была слишком встревожена, чтобы поднять глаза. Но если бы она этого не сделала, то пропустила бы долгожданный вид Генри Тилни, склонившегося к ней, дружеская улыбка осветила его темные глаза. ‘Ты можешь оторваться от Facebook на достаточно долгое время, чтобы потанцевать со мной?’ - озорно спросил он.


Хотя фантазия об этом самом моменте оживляла каждое бодрствующее мгновение дня, она не подготовила Кэт к теплому приливу восторга, который последовал за его просьбой. ‘Я бы с удовольствием", - сказала она, засовывая телефон обратно в вечернюю сумочку и беря его предложенную руку. Она едва могла поверить в свою удачу – она не только избежала встречи с Джоном Торпом, но и получила новый шанс очаровать Генри Тилни.


Но не успели они дойти до края танцпола, как знакомый голос прогремел у нее над ухом. Там, прямо за ними, был ее заклятый враг. ‘Эй, Кэт, во что ты играешь? Я думал, мы должны были танцевать вместе?’


‘Я не знаю, откуда у тебя такая идея, поскольку ты никогда не спрашивал меня’. Пятнадцать, любимый, подумала она.


‘Я так и сделал", - хмыкнул он. "Я спросил тебя, как только ты вошел’.


‘Ты ничего подобного не делал", - сказала она. ‘Я не разговаривала с тобой весь вечер’.


‘Черт возьми, я пришел сегодня вечером только потому, что ты должен был быть моим партнером. С той ночи все было улажено’.


Генри, улыбаясь, мягко спросил: ‘Что именно? Сегодня вечером или в другой вечер? Ты действительно не очень убедителен’.


Джон свирепо посмотрел на него. ‘Теперь я вспоминаю. Это было, когда ты ждал Энди Аллена у гардероба, чтобы тот принес твое пальто’.


‘Это конец", - сказала Кэт.


‘И вот я всем говорю, что меня пригласили танцевать с самой красивой девушкой в зале. И когда они увидят, как ты танцуешь с ним, я буду выглядеть полным придурком’.


‘Не волнуйся, они никогда не подумают обо мне после такого описания", - сказала Кэт, сжалившись над ним и похлопав его по руке.


‘В то время как то описание тебя ..." Генри говорил так тихо, что только Кэт могла слышать, и ей пришлось подавить смешок.


‘Так кто же этот придурок, которого ты предпочитаешь мне?" Сердито спросил Джон.


‘Меня зовут Генри Тилни", - представился Генри. ‘И я предлагаю тебе взять несколько уроков хороших манер, прежде чем снова заговоришь с Кэт’.


‘Тилни? Только не говори мне, что ты младший брат Фредди Тилни?’ Джон усмехнулся.


‘Откуда ты знаешь моего брата? Я не могу представить, чтобы у него было что-то общее с кем-то настолько невоспитанным’.


‘Мы старые друзья, я и Фредди. Я был его помощником в "Феннерс’.


‘ Это было давно. А теперь, если ты нас извинишь? Генри аккуратно встал между Кэт и Джоном. Был момент, когда она подумала, что Джон пойдет дальше, но когда он отвернулся, притворившись, что одна из его сестер зовет его, она поняла, что он был из тех хулиганов, которые отступают всякий раз, когда с ними сталкиваются. ‘ Спасибо, ’ сказала Кэт, поворачиваясь обратно к Генри.


‘Хорошо, что он решил отступить", - сказал Генри. ‘Только идиот обращается к адвокату по контракту’.


- Контракт? - спросил я.


‘Мы с тобой заключили контракт на танец, и он попытался притвориться, что между тобой и ним уже существовал контракт. Но когда его заявление было проверено, ему пришлось отказаться, разоблаченный как лжец и мошенник’. Его ответ, который мог бы быть сухим и законническим, был произнесен с остроумием и сардонической усмешкой.


‘Я не знала, что согласие танцевать было юридически обязывающим контрактом’. Она ответила на его улыбку.


‘Совершенно верно. На самом деле, очень похоже на брак’.


Кэт громко рассмеялась. ‘Сейчас ты ведешь себя глупо’.


‘Вовсе нет. Верность и взаимное внимание лежат в основе как танцев, так и брака’.


‘И, очевидно, необычная работа ног тоже. Но люди, которые вступают в брак, должны оставаться вместе навсегда. Люди, которые танцуют, кружатся по комнате всего час или два, а затем расстаются’.


‘Женщина, ты никогда не слышала о разводе?’


‘Я слышал о нем, но в моей семье оно не в восторге. Видите ли, мой отец - викарий’.


‘Мой отец - генерал, но в моей семье это тоже не в восторге.’ На мгновение по его лицу пробежала тень. ‘Как только ты становишься Тилни, выхода нет.’


‘Это относится и к танцам, или только к браку?’


Он рассмеялся. ‘Теперь ты меня заполучила. Но, пожалуйста, можешь ли ты позволить мне роскошь верности хотя бы на танцполе? Больше никакого флирта и хлопанья ресницами при виде других мужчин?’ Его веки опустились, как будто он не совсем шутил.


Кэт застонала. ‘Джонни Торп - друг моего брата и брат моей подруги. Игнорировать его слишком неловко. Но, кроме него, я не думаю, что знаю кого-то еще в этой комнате, кто вообще захотел бы со мной поговорить.’


‘ И это единственная причина? То, что ты никого не знаешь?’


Кэт отвела взгляд. ‘На самом деле я не хочу ни с кем больше разговаривать’.


‘Это заставляет меня чувствовать себя намного счастливее’. Он повел ее к танцполу, обняв за плечи.


‘ Что там было насчет того, что Джонни Торп знал вашего брата? Его официанта? Что это? - Спросила Кэт.


Фредди ходил в школу Фенвик-Хаус. Это одно из тех мест, где идеи превыше самого себя и для всего придуманы дурацкие названия. Официант - все равно что педик. Первокурсница, которая должна бегать за старшими мужчинами. Как маленькая служанка. Фредди будет издеваться над Торпом до полусмерти, и ему понравится каждая минута этого. Презрение Генри было очевидным. ‘Но давайте не будем тратить силы на этого идиота. Вам все еще нравится Эдинбург? Он еще не надоел?’


‘Ни за что. Это самое захватывающее место, в котором я когда-либо был. Здесь так много всего происходит, так много можно сделать и увидеть. Я боялся, что все это окажется выше моего понимания, театр, искусство и комедия. Но я любил все это.’


И все же вся эта компания исчезнет, как шотландский туман, как только фестиваль закончится. Они сбегут обратно в Лондон. Потому что Лондон - это то, где он находится, по их словам. Я даже слышал, как они говорили, что за пределами Лондона нет политики. Он разразился лающим смехом. ‘Во имя всего Святого, что, по их мнению, происходит в Холируде? Дискуссионное общество? Они все такие чертовски самодовольные и ограниченные. Они приезжают сюда, чтобы показать, какие они предприимчивые, на месяц превратить это место в Лондон-он-те-Форт, а потом снова свалить.’ Презрение сквозило в каждом его слове.


‘Если они думают, что Эдинбург - захолустье, им следует поискать деревню в Дорсете. Они умрут от скуки’.


‘ Тебе не нравится сельская местность?


‘Мне это нравится. Но ты должен признать, что один день очень похож на другой. Это не похоже на Эдинбург. Или Лондон, я полагаю. Единственное, чего я хотел бы, это чтобы я знал больше людей, подобных тем, которых я встретил здесь. Сидеть на кухне Сьюзи - это самое близкое для меня интеллектуальное общество.’


‘Бедняжка! По крайней мере, теперь ты сможешь развлечь их рассказами о своих культурных приключениях в Эдинбурге’.


Кэт застонала. ‘Не надо. Я собираюсь стать самой большой занудой в мире по этому вопросу. Мои сестры уже угрожают заклеить мне рот суперклеем’.


‘Ммм. Судя по всему, милые девушки’.


‘С ними очень весело. Я просто хотел бы, чтобы они оба были со мной и наслаждались этим здесь. Им бы это понравилось’.


И на этой тоскливой ноте группа заиграла песню the Willow, и всякая возможность выступления была отложена. В какой-то момент, когда они были в середине съемок и Кэт пыталась восстановить дыхание, она заметила, как высокий бледнолицый мужчина вышел вперед и наклонился, чтобы что-то прошептать Генри, который сразу же ответил. На мужчине была алая туника с орденскими лентами поверх клетчатых штанов, и он был поразительно красив, несмотря на серебристые виски и несколько изможденные черты лица. Его волосы были зачесаны назад от того же самого вдовьего пика, который Кэт ранее заметила у Элли. Он кивнул Генри и растворился в толпе, выстроившейся вдоль танцпола. Кэт попыталась поймать его отражение в длинных зеркалах, которые занимали одну из стен бального зала, но было слишком поздно, и она не смогла разглядеть никаких его следов. Как будто он вампир, подумала она с дрожью веселья.


Когда в следующий раз пара встретилась, Генри сказал: ‘Это был мой отец. Мужчина, который говорил со мной’.


Но танец снова разлучил их, прежде чем она смогла ответить. Они остались на танцполе для канадского танца в амбаре и восьмого рила, но в конце концов признали временное поражение, когда был объявлен рил из Вирджинии. Кэт и Генри нашли Элли в буфетной и рухнули на стулья рядом с ней. ‘Я задолбан’, - сказал Генри. ‘Кэт меня измотала’.


‘Слабак", - сказала его сестра. "Я только что была на последних трех танцах с Сэнди Бэрд и свежа, как маргаритка’.


‘Правда? Держу пари, ты почувствуешь это утром’.


Элли засмеялась. ‘ Это что, вызов? Вот что я тебе скажу, давай завтра все вместе отправимся на прогулку к Трону Артура. Это отделит овец от козлов. Что скажешь, Кэт?’


Кэт не могла представить, что она будет чувствовать утром, но она не хотела упускать ни малейшей возможности провести время с Генри. ‘Звучит как план’.


‘Хорошо. Мы заедем за тобой в полдень. Договорились?’


Генри согласился. ‘Договорились’.


Кэт кивнула, но прежде чем она смогла заговорить, рядом с ней появился мистер Аллен. ‘Кэт, Сьюзи не очень хорошо себя чувствует, поэтому я собираюсь отвезти ее домой. Ты будешь в порядке, если вернешься сам?’


Кэт вскочила на ноги. ‘ Я пойду с вами. ’ Она повернулась к своим друзьям. ‘ Мне лучше уйти, вдруг я смогу что-нибудь сделать для Сьюзи. Она так хорошо заботилась обо мне, пока я был здесь. И я увижу тебя завтра в полдень?’


‘Если только это не значит выбросить его", - сказала Элли.


Выходя вслед за мистером Алленом из комнаты, Кэт не обращала внимания ни на ноющие ступни, ни на усталость в ногах. Внутри у нее все кипело. Она думала, что это было только начало танца.


11


На следующее утро Кэт была настолько поглощена состоянием погоды, что едва смогла уделить достаточно внимания своему завтраку. Хаар подкрадывался со стороны Форта, окутывая город тонким туманом, сквозь который бледным нимбом пробивалось солнце, изо всех сил пытающееся произвести впечатление. Сьюзи, которая большую часть ночи страдала от желудочно-кишечного дискомфорта, свернулась калачиком в кресле у окна, осторожно потягивая чай ройбуш и морщась. ‘ Если бы только этот туман рассеялся, день был бы чудесный, ’ еле слышно произнесла она.


‘И если бы только тучи сгустились, это был бы ужасный день’, - внес свой вклад мистер Аллен из-за газеты. ‘Это то, что есть’.


К одиннадцати на окнах начали появляться капли дождя. Кэт в отчаянии сказала: ‘Начинается дождь’.


‘Этого я и боялась", - сказала Сьюзи.


‘Это просто плевки, может быть, это пройдет до полудня’.


‘В таком тумане вы ни черта не увидите на сиденье Артура", - сказал мистер Аллен. ‘Не говоря уже о том, какая там будет грязь’.


‘Я никогда не возражала против грязи", - сказала Кэт.


‘Как верно", - с чувством сказала Сьюзи.


‘И, по крайней мере, у меня есть подходящая одежда для выхода на улицу в плохую погоду. Хотя, это очень плохо. Люди поднимают свои зонтики. Дождь усиливается, а я была так уверена, что день будет чудесный ’. Кэт недовольно плюхнулась в кресло и хмуро посмотрела на дождь.


‘ Сегодня утром на Книжном фестивале никого не будет, ’ сказала Сьюзи.


‘Кроме тех, у кого есть билеты", - прокомментировал ее муж.


‘Я имела в виду людей, с которыми можно поговорить, а не слушать", - сказала Сьюзи.


‘Вполне’.


Капли дождя стали толще и ускорились, и стрелки часов поворачивались так же неумолимо. В полдень передышки не было. ‘Сомневаюсь, что вы сегодня будете гулять", - сказал мистер Аллен, надевая свой вощеный пиджак и направляясь к двери. ‘Я иду на трибуну, чтобы после обеда посмотреть комедию. Увидимся позже с вами обоими.’


С мрачным лицом Кэт уставилась на дождь, стекающий по оконному стеклу. ‘Я собираюсь подождать еще четверть часа", - объявила она. "Я имею в виду, это не похоже на одну из тех гроз с муссонными дождями, которые были в Банши из Бернерея . Небо могло проясниться в мгновение ока.’


Как будто оно услышало ее, облака начали рассеиваться, а дождь ослабевать. К половине первого проблеск солнечного света застал Кэт врасплох. Небо начало проясняться, и прямо на глазах у нее между облаками появились клочки голубого неба, постепенно собираясь в большие прозрачные пятна. Еще десять минут, и не оставалось сомнений, что близится ясный день. ‘Я всегда думала, что прояснится", - самодовольно сказала Сьюзи. ‘Но достаточно ли быстро все прояснилось для Тилни, вот в чем вопрос’.


Или все прояснилось слишком сильно, подумала Кэт, проверяя свой телефон в поисках сообщения или твита, которые объяснили бы опоздание ее друзей. Она не могла не вспомнить разговор с Беллой, где они шутили о том, что Генри вампир. Согласно тому, что она читала, облачное небо было в порядке вещей, но о ярком солнечном свете не могло быть и речи. Она покачала головой, как будто это могло отбросить столь безумную идею. В конце концов, если бы это действительно было тем, что происходило с Генри и Элли, они бы с восторгом стучали в дверь под проливным дождем.


Кэт снова подошла к окну и посмотрела вниз, на улицу, как раз вовремя, чтобы увидеть те же два автомобиля с откидным верхом, которые появились там накануне. ‘ Это Белла и Джеймс. И Джонни Торп. Они, должно быть, идут сюда. Но я не могу уйти с ними, не так ли? Элли и Генри все еще могут появиться.’


Голос Джона Торпа донесся до него раньше, эхом разносясь по лестничному колодцу. ‘Кэт! Поторапливайся, девочка, ради бога, мы на двойной желтой, ’ проревел он, поднимаясь. Она открыла дверь, и он театрально вздохнул. ‘Наконец-то. Надевайте пальто, мы едем в Глазго. Он просунул голову в квартиру. ‘ Доброе утро, миссис А.


‘ Глазго? Разве это не в милях отсюда? Например, на другом конце страны?’


‘Ты видела, как быстро крутятся мои колеса, мы будем на месте в мгновение ока. Поверь мне. Давай, девочка’.


‘К тому же, ко мне заедут несколько друзей. С минуты на минуту.’


‘Они поймут. Не каждый день выпадает шанс совершить потрясающую поездку в Глазго. Это будет потрясающий день. Нам с Джейми пришла в голову эта блестящая идея за завтраком, только мы думали, что погода помешает ей. Но нет! Вот и солнце— ’ Он сделал широкий жест, словно ставя себе в заслугу улучшение погоды.


‘ А я должна была пойти куда-нибудь с друзьями, ’ решительно заявила Кэт.


Хитрое выражение появилось на его лице. ‘Что, если я добавлю дворец с привидениями?’


Он не мог бы найти лучшего способа преодолеть оборону Кэт. Ее отвращение к нему рассеялось при виде такой перспективы. ‘Дворец с привидениями?’


Он торжествующе кивнул. ‘ Дворец Линлитгоу. Разрушенный увеселительный комплекс королевских Стюартов. Место рождения Марии, королевы Шотландии.’ Он понизил голос до замогильной гулкости. ‘ Говорят, там обитает призрак ее матери, Марии де Гиз.


‘ А там есть башни, длинные галереи и зубчатые стены?


Джон кивнул. ‘Все, что можно пожелать в королевских руинах’.


Кэт застонала. ‘Это звучит божественно. Но я не могу пойти, я действительно не могу’.


В этот момент Белла присоединилась к своему брату на лестнице. ‘Не можешь пойти? Ты с ума сошла? Ради бога, Кэт, здесь привидения. Привидения’.


Кэт оглянулась через плечо на Сьюзи, одновременно ища поддержки и избегая встречаться взглядом с Беллой. ‘Я договорилась с Элли Тилни и ее братом занять место Артура. Они должны были быть здесь в полдень, но шел дождь, так что они, вероятно, будут здесь с минуты на минуту.’


Поскольку она смотрела в сторону, она не заметила лукавого выражения, промелькнувшего на лице Джона. ‘ Генри Тилни? Брат Фредди Тилни? Парень, с которым ты танцевала прошлой ночью?’


Кэт снова повернулась к нему лицом. Ее подбородок вздернулся. ‘Это верно’.


Джон засмеялся. ‘Тебе придется долго ждать, если ты ожидаешь, что он позвонит сегодня", - сказал он. ‘Я только что видел, как он входил на станцию "Хеймаркет" с очень симпатичной блондинкой. У них двоих были рюкзаки, как будто они собирались куда-то на целый день. Я бы сказал, что ты была последним, о чем он думал.’


Увидев пораженное выражение лица Кэт, Белла небрежно сказала: "Элли, наверное, подумала, что здесь слишком грязно, чтобы ходить по холмам. Она немного прелестна, Кэт. Я так думаю, во всяком случае. Меньшее, что она могла сделать, это написать тебе, а не оставить тебя на взводе. Давай, мы прекрасно проведем время в Линлитгоу и Глазго. Это будет так круто, как будто ты попал в историю о гебридских гарпиях.’


‘Что ты думаешь, Сьюзи? Должен ли я идти?’


Сьюзи пожала плечами. ‘Тебе решать. Но Белла права: Элли могла бы написать тебе’.


И так все было улажено. Чего нельзя было сказать о чувствах Кэт, разделенных между утраченным удовольствием и ожидаемым. Несмотря на ее естественную склонность хорошо думать о людях, она не могла сдержать раздражения из-за того, что Элли оставила ее болтаться, не сказав ни слова.


Они подпрыгивали на булыжниках Куин-стрит и Эйнсли-плейс, так сильно трясясь, что Кэт испугалась за свои зубы. Когда они с визгом проскакивали резкий правый поворот на Куинсферри-роуд, Джон крикнул: "Кто эта девушка?", прежде чем они резко остановились на красный свет.


- Какая девушка? - Спросил я.


Он ткнул большим пальцем через плечо. ‘ Блондинка, вон там, у светофора. Она махала нам, и я чертовски уверен, что не знаю ее.’


Кэт развернулась на своем сиденье как раз вовремя, чтобы увидеть Элли Тилни и ее брата, переходящих дорогу на запрещающий сигнал светофора позади них, оба одеты для прогулок в вощеные куртки, непромокаемые брюки и походные ботинки. ‘ Остановись, ты— ’ Она чуть не назвала его идиотом, но вовремя остановила себя. ‘ Это Тилни. Генри и Элли. Мне нужно их догнать. Остановись.’


Но загорелся зеленый, и Джон резко прибавил скорость. ‘Тебе мерещится всякое", - сказал он, проносясь по мосту Дина так, словно у него на хвосте были адские псы.


‘Это были Тилни, Джон. Бьюсь об заклад, они сейчас на пути ко мне, чтобы встретиться. Пожалуйста, пожалуйста, отвези меня обратно’.


‘Слишком поздно", - сказал он. ‘Другие планы’.


Теперь, разозленный и сбитый с толку своим поведением, Кэт сказал: ‘Почему ты солгал мне? Почему ты сказал, что Генри направлялся на станцию в Хеймаркете, когда это было явно не так?" Они, должно быть, думают, что я самый грубый человек на планете, раз пронесся мимо них на машине, когда у меня должна была быть встреча с ними. Как ты мог так поступить со мной?’


‘Господи, Кэт, это была честная ошибка’, - запротестовал он на следующем светофоре. ‘Просто остынь, ладно? Если ты так беспокоишься, напиши своей девушке и скажи, что у тебя есть предложение получше.’


Если бы она могла придумать сообщение, которое передало бы Элли смесь ее гнева, унижения и сожаления, она бы сделала именно это. Но в тексте не было никаких нюансов, и Кэт знала, что лучше не пытаться объяснить сложное недоразумение в такой сокращенной форме. Все, на что она могла надеяться, это на то, что представится возможность, когда она сможет объяснить Элли всю эту ужасную сагу лицом к лицу. И скорее раньше, чем позже.


К тому времени, как она со всем этим разобралась, они оставили город позади и мчались по шоссе М9 в сторону Линлитгоу и Стерлинга. Но едва они выехали из поворота на Форт-Бридж, как Джон начал ругаться и жестикулировать в зеркало заднего вида.


‘Что это?’ Кэт боролась со скользящим потоком и сумела развернуться. Снижение на жесткой обочине представляло собой ужасное зрелище. Из хромированной решетки радиатора машины, позаимствованной у ее брата, валил дым. Прямо у нее на глазах Джеймс и Белла выбрались из машины и поднялись по травянистому склону рядом с ней. ‘О Боже мой. Тебе придется вернуться, ты не можешь просто бросить их’.


‘Как, черт возьми, я могу вернуться? Я на гребаной автостраде’.


‘Выезжайте на следующем перекрестке и поворачивайте обратно’.


- А как насчет нашей поездки? - спросил я.


‘Не обращай на это внимания, нам нужно вернуться и помочь Джеймсу и Белле. Ради всего святого, машина может взорваться’. Она была близка к тому, чтобы ударить его, такой злой и напуганной она была.


Джон много ворчал, но, когда приблизился следующий перекресток, он съехал на обочину и сделал так, как она его просила. ‘Чертова тупая чертова машина", - заорал он, когда они тронулись обратно тем же путем, каким приехали.


Через пять минут они подъехали к "Спитфайру", который, казалось, перестал изрыгать дым. Они вскарабкались по берегу к остальным. Белла обняла Кэт и сказала: "Слава Богу, ты вернулась за нами’.


‘Я бы не оставил тебя в беде", - сказал Джон, прихорашиваясь, очевидно, не обращая внимания на недоверие Кэт. ‘Для этого и существуют друзья. И братья, очевидно’.


‘Ты друг", - сказал Джеймс. ‘Я не знаю, что бы я делал иначе. У меня нет помощи на дороге’.


Как выяснилось, Джон тоже. Они могли бы застрять на несколько часов, если бы не Кэт. Во время их предыдущей поездки в Северный Бервик она была настолько полна решимости не обращать внимания на саму поездку, что запомнила каждую деталь интерьера автомобиля, включая наклейку с экстренным номером специальной службы спасения автомобиля. Когда Джон позвонил им и объяснил ситуацию, они неохотно согласились помочь. Кэт подозревала, что легче уступить, чем заставить Джона Торпа подвергать критике всех в иерархии компании, пока он, наконец, не получит ответ, который ему требовался.


Тем не менее, было уже далеко за полдень, когда их маленький конвой снова был на ходу. ‘ Для Линлитгоу уже чертовски поздно, ’ заныл Джон.


‘И за Глазго", - добавила Белла. ‘Не забудь, мы должны быть сегодня вечером на благотворительном вечере покера у мамы’.


И вот они отправились обратно в Эдинбург. ‘Если бы у твоего брата был приличный комплект колес, мы бы отлично провели день", - горько пожаловался Джон. ‘Не иметь хорошего мотора - ложная экономия’.


‘Это не так, если ты не можешь себе этого позволить’.


‘ И почему он не может себе этого позволить?


‘Потому что у него недостаточно денег?’ Кэт знала, что она была грубой, и ей было все равно. Кроме того, она поняла, что Джон Торп был настолько толстокожим, что ничего не замечал.


‘И чья это вина? Если и есть какой-то недостаток, которого я терпеть не могу, так это стесненность в средствах. Долг мужчины - тратить свои деньги и поддерживать экономику, а не копить их, как скряга. А деньги никогда не были дешевле.’ Какое-то время он гневался в этом духе, но Кэт не обращала на него внимания. Она давно перестала быть вежливой.


Вернувшись на Куин-стрит, Торпы и Джеймс зашли выпить. Прежде чем Кэт успела поставить чайник, Сьюзи вышла из своей спальни, завернутая в шелковое кимоно. ‘Ты вернулся", - сказала она, как всегда готовая заявить неопровержимое.


‘Все вышло не совсем так, как планировалось", - смущенно сказал Джеймс. "Это моя вина, Сьюзи’.


‘Какая жалость. В конце концов, тебе лучше было бы остаться здесь, Кэт. Потому что ты только что разминулась с Элли и Генри. Не прошло и десяти минут после твоего ухода. Они ужасно извинялись за столь позднее время, но, по-видимому, генерал пригласил несколько человек на утренний кофе, и им пришлось поболтать. Слишком скучно, сказала Элли. Но, очевидно, когда генерал говорит прыгать, они все прыгают.’


‘ А она не могла написать мне? - Спросила Кэт.


‘Она пыталась, но когда вы поменялись номерами прошлой ночью, она ошиблась одной цифрой в вашем номере. Итак, она переписывалась с каким-то совершенно незнакомым человеком, который в конце концов вышел из себя и прислал в ответ действительно грубое сообщение. Бедная Элли. Девушка была подавлена.’


Белла издала звук, который каким-то образом передавал и недоверие, и презрение. ‘Так что видишь, Кэт, тебе не в чем себя упрекнуть. В конце концов, это была полностью вина Элли. Это она все заварила. Что касается меня, я бы никогда не заставил друга пройти через такое, даже если бы это означало ссору с моей матерью. Джон такой же, не так ли, милая? Ты никогда не сможешь подвести друга.’


Это была последняя ирония судьбы. И хотя Белла настойчиво уговаривала ее присоединиться к ним, Кэт не огорчилась, увидев, что остальные трое уходят на вечер покера. Она предположила, что у нее, должно быть, был более разочаровывающий день в ее короткой жизни, но будь она проклята, если могла вспомнить об этом.


12


Кэт ненавидела, когда люди плохо думали о ней; она была так расстроена возможностью того, что невольно расстроила Тилни, что провела большую часть ночи в беспокойном бодрствовании, репетируя, как она могла бы объяснить произошедшие с ней события. За завтраком она едва могла есть, удовлетворившись кусочком тоста и глотком чая. - Не слишком ли рано для того, чтобы пойти к Тилни? - спросила она, когда стрелки часов подползли к девяти.


‘Я бы не стал благодарить вас за то, что вы появились в такое время", - сказал мистер Аллен из-за своей газеты и кофе.


‘Все это очень хорошо, Эндрю, но у людей есть билеты на фестивальные мероприятия с самого утра. Есть книжные фестивали, которые начинаются задолго до десяти, если ты можешь в это поверить", - сказала Сьюзи. ‘Конечно, если они не ранние пташки, они не будут рады раннему визиту’.


Все это было очень хорошо - читать молодым людям лекции о том, как важно слушать старших, мятежно подумала Кэт. Но что она должна была думать, когда они давали совершенно противоположные советы? Она допила чай и встала. ‘Я прямо сейчас собираюсь заехать в Эйнсли Плейс’, - сказала она. ‘Я пройду мимо дома и посмотрю, есть ли там какие-нибудь признаки жизни. А потом я решу, стучать или подождать.’


Мистер Аллен хмыкнул. ‘Разумная девушка’.


Хотя небо было затянуто высокими тонкими облаками, Кэт не думала, что это похоже на дождь, поэтому было мало риска пройти небольшое расстояние до арендованного дома Тилни без пальто. Она быстро тронулась с места, но замедлила шаг, когда свернула на Эйнсли Плейс, овал элегантных зданий в георгианском стиле с частными садами посередине. С одной стороны располагались высокие пятиэтажные дома, разделенные на квартиры. Но Тилни арендовали более благоустроенную часть садов. Для них это была не просто квартира; они сняли целый дом на август. Кэт узнала достаточно из разговора в Эдинбурге, чтобы понять, что это была ошеломляющая трата наличных. Однако это знание не вызвало у нее зависти; она была более чем довольна своим жильем, более чем рада вообще находиться в Эдинбурге.


Кэт впервые обошла дом Тилни, украдкой поглядывая на окна. Все шторы, казалось, были раздвинуты, и она могла видеть тусклый электрический свет сквозь муслин, которым были занавешены окна первого этажа. Внутри дома определенно кипела жизнь. Она дошла до угла и свернула на боковую улицу. Она остановилась, глубоко вздохнула, пока ее трепещущий желудок не успокоился, затем вернулась к входной двери Тилни. Она немного задумалась, затем потянула за блестящую медную ручку и услышала отдаленный звон колокольчика.


Прошло долгое мгновение, затем дверь беззвучно распахнулась, явив изможденную, бледную фигуру с идеально подстриженными седыми волосами. Его одежда была почти – но не совсем – военной формой. ‘Могу я вам помочь?’ - спросил он резким голосом с безошибочно шотландским акцентом.


Кэт выдавила слабую улыбку. ‘Я ищу Элли Тилни", - сказала она.


Он оглядел ее с ног до головы. ‘ И кто, я должен сказать, звонит? - спросил я.


‘Кэт Морланд. Ее подруга Кэт. Кэтрин. Она дома?’


‘Думаю, да. Я пойду и посмотрю’. И дверь плотно захлопнулась у нее перед носом. Кэт знала, что не привыкла к привычкам богатых и влиятельных людей, но она не могла отделаться от ощущения, что в деревнях Дорсета можно найти манеры получше. Она задержалась на пороге, стараясь не выглядеть как человек, который, возможно, намеревается убедить жителей сменить поставщика электроэнергии. Прошло, как показалось, очень много времени, дверь снова открылась. ‘Извините", - сказал мужчина. ‘Я ошибся. Мисс Элеоноры нет дома. Я передам ей, что вы звонили’.


Прежде чем Кэт успела ответить, дверь снова закрылась. Она не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя настолько униженной. Он обращался с ней так, словно она была совершенно незначительной. И как будто этого было недостаточно, она совсем не была уверена, что верит в то, что он ей сказал. Она медленно спустилась по ступенькам, бросив косой взгляд на занавески в гостиной, как будто наполовину ожидала, что Элли появится в окне, чтобы убедиться, что она действительно ушла.


Кэт тащилась по улице, опустив голову и пребывая в еще более подавленном настроении. Когда она повернула за угол, ведущий ее к Куин-стрит, она облокотилась на перила и уставилась назад, на изгиб улицы, как будто это могло призвать к ней Тилни. Очевидно, в ответ на ее страстное желание, дверь распахнулась, и генерал Тилни спустился по ступенькам на улицу. Он оглянулся на дом и резко произнес: К ужасу Кэт, Элли выбежала из дома и догнала своего отца, когда он шел по полумесяцу прочь от Кэт.


Безутешной и удрученной Кэт ничего не оставалось, как вернуться в квартиру Алленов. Она была полностью унижена – нет, именно унижена - и у нее полностью пропал аппетит к культуре. Несмотря на попытки Сьюзи уговорить ее пойти на Книжный фестиваль, Кэт настояла на том, чтобы остаться дома, злясь на себя, но еще больше на Джона Торпа и его напористость. Она даже не могла зайти на Facebook или Twitter, потому что у нее не было сил лгать или наглости говорить правду. Ей пришло в голову, что, хотя поначалу она видела в Элли Тилни исключительно проводника к своему брату, она быстро прониклась симпатией к этой молодой женщине сама. Потеря перспективы на ее дружбу была почти таким же жестоким ударом, как потеря шанса стать девушкой Генри – смеет ли она так думать? – девушкой.


Когда Сьюзи вернулась поздно вечером, нагруженная покупками и переполненная сплетнями, которые ничего не значили для Кэт в ее печальном состоянии, она настояла на том, чтобы ее юная подопечная приняла душ и подготовилась к вечерней экскурсии на балет. Поначалу Кэт сопротивлялась, но постепенно до нее дошло, что она достаточно долго была несчастна, не отвлекаясь, не говоря уже о том, что она никогда не видела настоящего балета, хотя была совершенно уверена, что танец - это вид искусства, язык которого она понимает. ‘Кроме того, ’ добавила Сьюзи, завершая фразу, ‘ никогда не знаешь, кого можешь увидеть’.


Связи мистера Аллена снабдили их коробкой, от которой Кэт была в восторге, пока не обнаружила, что Сьюзи пригласила с собой Марту Торп. К счастью, прийти решили только Джесс и Клэр; Джеймсу и Белле, по-видимому, удалось раздобыть билеты на запись комедийного шоу на радио BBC, которое, по их мнению, пришлось бы им больше по вкусу, чем современные танцы. ‘ Джонни где-то поблизости, ’ неопределенно ответила Марта. ‘ Ему не нравится балет, но он любит общаться.


Кэт ничего не сказала, просто благодарная за то, что Джон не присоединится к ним. Она максимально использовала ложу, облокотившись на обитый бархатом подоконник, чтобы оглядеть аудиторию. Она говорила себе, что наблюдает за людьми, но в глубине души знала, что замечает Тилни. Но как бы пристально она ни изучала аудиторию, никого из них не могла разглядеть. Возможно, они не интересовались балетом. В конце концов, это было не самое подходящее занятие для генерала и его сына-юриста. Разочарованная, она откинулась на спинку стула и погрузилась в представление, которое показалось ей почти таким же захватывающим, как она и надеялась.


В перерыве Аллены и миссис Торп отправились в бар. Но Кэт осталась на месте, предпочитая продолжать разглядывать публику. Даже без Тилни это все равно было интересное занятие. Но когда поднялся занавес для второго акта, ее внимание привлекла суматоха в ложе напротив них. Казалось, происходила какая-то реорганизация рассадки. Кэт вполглаза следила за беспорядками, и этого внимания было достаточно, чтобы заметить безошибочно узнаваемый профиль Генри Тилни, его внимание было приковано к зрелищу на сцене.


Кэт не видела остальной части балета. Ее глаза были прикованы к Генри, желая, чтобы он повернул голову. Но он был явно невосприимчив к любой силе телепатии, которой она обладала, поскольку его взгляд не отрывался от танцующих.


Затем произошла короткая смена сцены, и он действительно огляделся. Его брови поднялись, затем опустились, когда он увидел ее, и он коротко кивнул ей, прежде чем вернуться на сцену. Для Кэт это было едва ли не хуже, чем если бы он вообще никогда не смотрел в ту сторону. Она пожалела, что у нее не хватило смелости покинуть ложу и обежать галерею, чтобы предстать перед ним со своим объяснением того, что произошло накануне. Ей никогда не приходило в голову, что большинство людей сочли бы реакцию Генри чрезмерной реакцией на невинную ошибку. Кэт была полна решимости взять всю вину на себя. Кто-то может подумать, что она наслаждалась возможностью унизиться перед ним, но следует помнить, что она выросла в доме, где понятие супружеского послушания соблюдалось, по крайней мере, на словах.


Когда аплодисменты стихли и в зале зажегся свет, Генри в ложе напротив не было видно. Кэт предположила, что он ушел, как только опустился занавес, чтобы не встречаться с ней, в том же духе, что и его сестра утром. Но она ошиблась. Прежде чем они смогли покинуть свою ложу, раздался стук в дверь, и мистер Аллен открыл ее, чтобы показать Генри, который приветствовал Сьюзи со спокойной вежливостью. ‘Я увидел тебя в другом конце театра и подумал, что должен подойти и поздороваться", - сказал он. Он кивнул Кэт с выражением мрачной сдержанности в глазах.


‘Генри! Слава богу, что ты пришел в себя, я умирала от желания поговорить с тобой и Элли. Ты, должно быть, вчера подумала, что я был самым грубым человеком на планете, но это была не моя вина, не так ли, Сьюзи. Мне сказали, что ты ушла с кем-то еще на целый день, Джонни сказал, что видел, как ты шла на станцию Хеймаркет, и это было через час после того, как ты сказала, что будешь там, и он загнал меня в угол, и я не могла сказать "нет". И, честно говоря, я бы предпочел быть с тобой и Элли, ты не поверишь, в тот день, когда я...


‘Кэт, ты прижимаешь бедного Генри к стене", - сказала Сьюзи.


‘Все в порядке, Сьюзи, здесь очень людно", - сказал Генри, и более естественная улыбка осветила его лицо, когда они стояли так близко, как партнеры в танго, а не в риле. Она чувствовала жар его тела и чистый мужской запах, исходивший от его кожи. Но его глаза были непостижимо темными. ‘По крайней мере, ты оглянулся и весело помахал нам рукой, проезжая мимо на Куинсферри-стрит’.


Кэт была встревожена этим дальнейшим недоразумением. ‘О нет, вовсе нет. Я имею в виду, я действительно оглянулась назад, но я была потрясена, а не обрадована. Я умоляла Джонни остановиться и выпустить меня. Как только я увидела тебя, я рассказала ему. Если бы он только сделал то, о чем я просила, вместо того, чтобы срываться с места, как летучая мышь из ада, я бы побежала за тобой, и мы могли бы продолжить нашу прогулку. Я бы ни за что на свете не обидел тебя и Элли.’


Ее затаившая дыхание мольба очаровала бы и более твердое сердце, чем у Генри Тилни. Он снисходительно покачал головой и сказал: ‘Элли была права. Она настаивала, что ты никогда бы не подвел нас намеренно. И, в конце концов, мы ужасно опоздали. Элли винила себя за то, что набрала неправильный номер в своем телефоне. Сначала она не поняла, что сделала это. Она отправила три или четыре сообщения, прежде чем другая женщина окончательно потеряла терпение ’. Он усмехнулся. ‘Это было довольно забавно, на самом деле’.


‘Не говори, что Элли не злилась, потому что я знаю, что она злилась. Мужчина, который открыл твою дверь —’


‘Это Калман. Он был денщиком моего отца в армии, теперь он наш водитель и мужчина по хозяйству’.


‘Калман, ’ твердо сказала она, отказываясь отвлекаться, - сказал, что твоей сестры не было дома. А потом, не прошло и пяти минут, как она вышла с твоим отцом. Что это, если не злость?’


‘Элли рассказала мне. Она была оскорблена, если вы видели, как она уходила. Но она собиралась на частное представление с моим отцом, а он терпеть не может непунктуальности. Если бы она пригласила тебя зайти, он был бы в ярости. Если бы она была здесь, она бы сама сказала тебе, как ей жаль. Но мой отец предпочитает править в доме.’


‘Итак, мы установили, что Элли не сердилась на меня. Но ты злился’.


Он нахмурился. ‘Я не понимаю, что ты имеешь в виду’.


‘Ты бросил на меня такой мрачный взгляд из своей ложи’.


‘Если это был мрачный взгляд, то он был спровоцирован танцем, а не тобой. Смотри, вот я. Стал бы я утруждать себя тем, чтобы прийти в себя, если бы был зол на тебя?’


Она вынуждена была признать, что в его словах был смысл. ‘Значит, мы все снова счастливы?’


Он улыбнулся. ‘Чертов бред. Итак. когда мы собираемся совершить эту знаменитую прогулку?’


- Завтра? - спросил я.


Он скорчил гримасу. ‘Прогноз погоды говорит, что будет жарко и солнечно. Я ненавижу взбираться на холмы, когда жарко, мне становится так неудобно и я потею. Предоставь это мне, я что-нибудь придумаю с Элли ’. Они обменялись телефонными номерами, причем оба с особой осторожностью вводили правильный набор цифр в своих телефонах. ‘Я напишу тебе’. И он ушел, ускользнув так же внезапно, как и появился.


Тем временем Марта Торп открыла корзинку для пикника, которую привезла с собой, и раздавала охлажденные канапе и отдельные банки "Пиммз". ‘Просто маленькое угощение", - сказала она. ‘Мы могли бы также извлечь максимум пользы из ложи, пока толпа расходится’.


Кэт вопросительно посмотрела на Сьюзи. Даже несмотря на то, что младшие девочки Торп заправлялись в свои "Пиммс", Кэт знала, что ей не следует пить несовершеннолетним в общественном месте. Иногда имбирное пиво "шенди" за воскресным обедом было допустимо, но она не хотела создавать Алленам никаких трудностей.


‘Завязывай, Кэт", - сказал мистер Аллен. "В этом недостаточно алкоголя, чтобы побеспокоить малыша. Я не скажу, если ты не сделаешь этого’. И он одарил ее своей очаровательной улыбкой, той самой, которая заставила ее понять, как именно он уговаривал людей на многомиллионные проекты. - Значит, вы разобрались с юным Генри? - спросил я.


Кэт кивнула. ‘Думаю, да’. Она мечтательно подошла к краю ложи и оглядела почти пустой театр. К ее удивлению, в задней части аудитории она заметила Джона Торпа, увлеченного беседой с генералом Тилни, из всех присутствующих. Судя по тому, как они поглядывали на ложу Алленов, она не могла не задаться вопросом, не была ли она предметом их разговора, хотя и не могла представить, почему это могло быть. Кэт не считала себя настолько интересной.


Она отвернулась и позволила втянуть себя в разговор с Джесс и Клэр Торп, хотя ей было мало что добавить к их обсуждению относительных достоинств победителей телевизионных реалити-шоу. Когда Марта убирала со стола для их импровизированного пикника, дверной проем заполнила еще одна мужская фигура. Однако на этот раз она была менее желанной гостьей; Джон Торп стоял, постукивая пальцем по своим часам. "Идемте, леди, в "Плезанс" можно выпить джина’.


Несмотря на все свои усилия, Кэт не смогла избежать решительного общества Джона, когда они спускались вниз. "Я видела, как вы разговаривали с генералом Тилни", - сказала она, стараясь изо всех сил справиться с плохой работой.


‘Потрясающий парень. Подтянутый, активный. Выглядит таким же молодым, как его сыновья’.


‘ Откуда вы знаете генерала? - спросил я.


‘Откуда я знаю генерала?’ Он бросил на нее недоверчивый взгляд. ‘Я сказал той ночью, что был помощником Фредди Тилни в "Феннерс". Однажды на пасхальных каникулах он привел группу из нас обратно в аббатство Нортенгер. Трое его друзей и мы, четверо официантов. Тогда я познакомился с генералом. А совсем недавно мы столкнулись друг с другом за столами. Он на мгновение приосанился. ‘Играли в покер, это было в последний раз. Там, в Лондоне. Я взял его за несколько фунтов, и, честно говоря, он откашлялся без единого стона. Говорят, что он богат как еврей. И, по-видимому, он настоящий гурман. Не то чтобы мне когда-либо удавалось подделать приглашение на ужин. Впрочем, это только вопрос времени. Особенно с тех пор, как он считает тебя таким сухарем.’


‘ Я? Ты говорил обо мне?’


‘Абсолютно. Он считает тебя самой красивой девушкой в городе. И что, по-твоему, я сказал?’ Он понизил голос и прошептал ей на ухо: “Я сказал: "Отлично подмечено, генерал, это делает нас двоих”. Поэтому я думаю, что приглашение на ужин может быть только вопросом времени’.


Кэт была слишком занята обдумыванием мнения генерала о ней, чтобы заметить собственнический вид Джона Торпа. Он продолжал в том же духе лести, но она не обратила на него внимания, как научилась делать. Все, что имело значение для Кэт, это то, что между ней и Тилни все было улажено. И, как оказалось, она понравилась даже генералу.


Ложась спать, она поздравила себя с тем, что все изменилось. Больше никакого уныния и несчастья. Теперь она снова была счастливой и оптимистичной.


Рассортировано.


13


Как и предсказывал Генри, следующее утро принесло такой день, который показывает Эдинбург во всей его великолепной красе. Солнце согревало серый камень, который в противном случае мог бы выглядеть неприступно, а зелень деревьев и частных садов создавала приятный контраст. Очевидно, это был не тот день, который привлекал Генри к восхождению на Трон Артура.


Однако Кэт не была подавлена. Она принимала события предыдущего вечера близко к сердцу, радуясь перспективе вскоре снова увидеть Генри. Ничто не могло омрачить ее хорошего настроения, и она отправилась со Сьюзи на Книжный фестиваль, полная радостного предвкушения. У них была пачка билетов на мероприятия дня, в том числе на любимого кулинарного писателя ее матери. Кэт отложила достаточно денег, чтобы купить его последнюю книгу рецептов, и она довольная простояла полчаса в очереди на жаре, чтобы подписать ее.


Ближе к концу дня Элли написала ей сообщение.


Где ты?


@ bookfest. Где ты?


У Jst есть дом bk 2. Приходите на книжный фестиваль через 10?


ОК. За пределами шпигельтента.


Когда появилась Элли, великолепная в широкополой шляпе, они на мгновение заколебались, прежде чем обнялись и поцеловали друг друга в щеку. ‘Генри объяснил", - сказала Элли.


Кэт рассмеялась. ‘И Генри мне тоже объяснил. Ему следует поступить на дипломатическую службу’.


‘Ha! Ты бы так не говорил, если бы мог услышать, как он разглагольствует о людях, которые мешают ему на работе.’


‘Я так рад, что мы во всем разобрались’.


‘Я тоже. Пойдем поедим мороженого, я поджариваю’. И вот они взялись за руки и встали в очередь. После того, как их подали, они сели на траву и наслаждались чувственным вкусом холодной ванили в жаркий полдень. ‘Генри говорит, что завтра должно быть прохладнее", - сказала Элли. ‘Он подумал, что мы могли бы совершить утреннюю прогулку к Трону Артура. Что ты думаешь? Ты все еще готова к этому?’


Кэт с энтузиазмом кивнула. ‘Совершенно верно. Генри прав, было бы очень тяжело заниматься этим сегодня в такую жару. Как рано ты хочешь начать?’


‘Мы возьмем машину напрокат и заберем тебя в девять, если ты не против?’


‘Прекрасно’. Она доела мороженое и откинулась на траву. ‘Это лучшее время, которое у меня было за всю мою жизнь’.


‘Разве ты не скучаешь по своей семье?’


‘Немного. Но я не скучаю по пребыванию в долине Пиддл, где никогда ничего не происходит’.


Элли фыркнула от смеха. ‘Каждый раз, когда ты это говоришь, я начинаю хихикать. Долина Пиддл, ради всего святого’.


‘Аббатство Нортенгер действительно звучит намного величественнее", - задумчиво произнесла Кэт.


‘Ты приедешь навестить меня, я знаю, что приедешь’.


Прежде чем они смогли составить дальнейшие планы, до их ушей донесся знакомый рокочущий голос. ‘Вот ты где! Сьюзи сказала, что ты где-то шлялся. Мы объехали весь этот чертов книжный фестиваль, разыскивая тебя, Кэт. ’ Джон Торп навис над ней, заслоняя солнце.


Кэт приподнялась на локте. Ее брат и Белла были рядом с Джоном, пристально глядя на нее сверху вниз. ‘Не то чтобы я пряталась", - пробормотала она.


Элли встала. ‘Увидимся в книжном магазине", - сказала она и ускользнула. Кэт хотела бы, чтобы она могла сделать то же самое.


‘Мы перенесли поездку в Линлитгоу и Глазго на завтра", - сказала Белла.


Сердце Кэт упало. ‘Но машина Джейми ... Неужели она не подходит для путешествия?’ Это была ее последняя надежда.


‘Все в порядке", - сказал ее брат. ‘Это был просто лопнувший шланг радиатора. Все выглядело гораздо более впечатляюще, чем было на самом деле’.


‘Я не могу пойти’, - сказала Кэт, беря быка за рога. ‘По той же причине, по которой мне не следовало идти раньше – я только что договорилась с Элли пойти с ней на прогулку завтра’.


‘О, ради всего святого, Кэт. Ты можешь гулять в любой день’, - настаивала Белла. ‘Элли, конечно, не будет возражать, если вы поменяетесь днями?’


‘Мы можем поехать в Глазго в любой старый день’.


‘ Возможно, нет, ’ вмешался Джон. ‘ Возможно, мне придется вернуться в Лондон. Срочные дела. И это заставит пересмешников отправиться в наше маленькое путешествие. Я определенно смогу сделать это завтра. Но после этого ... ? ’ Он сделал неопределенный жест рукой, указывая на неуверенность.


‘Нам нужно, чтобы ты поехала с нами, Кэт, не подведи меня", - умоляла Белла.


‘Нет. Я уже однажды обманул Элли, больше я этого делать не буду’.


‘Просто скажи ей, что ты забыл, что у тебя была предыдущая помолвка’.


‘Я не собираюсь лгать, Белла’.


Белла надулась. ‘Ты моя лучшая подруга, Кэт. Я почти не видела тебя несколько дней. Я знаю тебя, ты такая милая и добрая, ты действительно собираешься заставить меня страдать без тебя?" Я знаю, ты ненавидишь подводить друга.’


‘Элли тоже моя подруга, и я ее не подведу’.


Белла вскинула голову, ее волосы рассыпались по плечам. ‘О, вот как это бывает? Элли Тилни - твоя новая лучшая подруга, не так ли?" Несмотря на то, что ты знаешь ее всего пять минут, я сейчас просто рубленая печень. Это Элли то, и Элли се, и Белла может идти тусоваться.’


‘Ты меня пугаешь, Белла’. Экстравагантность протестов подруги заставила Кэт почувствовать себя не в своей тарелке.


Нижняя губа Беллы задрожала, и она вцепилась в руку Джейми. ‘Я ничего не могу поделать, если испытываю такие сильные чувства к людям, которых люблю. Я начинаю ревновать, когда вижу, как меня вытесняют из-за того, что какой-то незнакомец привлек твое внимание. Это только потому, что ты мне так дорога и я скучал по тебе.’


Кэт становилось все более неуютно перед лицом эмоциональной несдержанности Беллы. Это было так далеко от поведения ее собственной семьи. Конечно, они признавали эмоциональное состояние друг друга, но им никогда бы и в голову не пришло выплеснуть его так публично. Она собиралась указать, что главная причина, по которой они так мало видели друг друга, заключалась в том, что Торпы монополизировали ее собственного брата, когда Белла достала салфетку и начала промокать глаза.


Для Джеймса это было слишком, и он взорвался негодованием: ‘Посмотри, что ты наделала, Кэт. Белла плачет, и все потому, что ты не хочешь провести с нами день. Предполагалось, что это будет угощение, а теперь ты все испортил. Я думаю, что общение с Алленами погубило тебя.’


Кэт вскочила на ноги, пораженная. Ее брат никогда не принимал чью-либо сторону вместо нее, и для нее было шоком осознать, как все изменилось между ними. ‘Я точно такой же человек, каким всегда была. Та, кто держит свое слово.’


Белла приложила руку к груди и вздохнула. ‘Значит, так. Если Кэт не пойдет, то и я не пойду. Я не хочу быть единственной девушкой среди вас, мужчин’.


‘Так возьми Клэр или Джесс", - сказала Кэт, устав от попыток быть примирительной.


‘О, великолепно", - взорвался Джон. ‘Ты действительно думаешь, что я приехал в Эдинбург, чтобы повести своих сестер куда-нибудь погулять и выглядеть полным придурком? Нет, спасибо. Если ты не пойдешь, то и я тоже. Твоя компания - единственная причина, по которой я вообще хотел пойти.’


‘ Как будто меня это волнует, ’ пробормотала Кэт себе под нос.


‘Я не могу поверить, что ты такая упрямая", - сказал Джеймс. ‘И вот я рассказывал Белле, какая ты всегда добрая и обаятельная по отношению ко мне и нашим сестрам’.


‘Это не имеет никакого отношения к доброте. Это связано с честным отношением к людям’. В своем возмущении Кэт не заметила, как Джон бочком удалился в направлении книжного магазина. ‘Это не всегда легко, но я действительно стараюсь поступать правильно’.


Белла надулась. ‘Это не такая уж большая борьба, когда то, что ты считаешь правильным, случайно совпадает с тем, что ты хочешь делать’.


Сердце Кэт переполнилось от несправедливости этого, и они продолжали спорить о безвыходном положении взад и вперед до того момента, когда Джон ворвался между ними, потирая руки. ‘Значит, все улажено. Завтра мы с чистой совестью отправляемся в Глазго. Я был там и извинился за тебя перед Элли.’


‘ Что ты сделал? - спросил я.


‘Я сказал ей, что ты послал меня сказать, что только что вспомнил, что уже согласился поехать с нами завтра в Линлитгоу, так что тебе придется отложить свою прогулку до послезавтра. И ей пришлось признать, что это подошло бы ей ничуть не хуже. Итак, мы разобрались.’


Страдания Беллы мгновенно рассеялись, и Джеймс выглядел успокоенным. ‘Ты такой умный, Джонни. И теперь, подруга, все получилось идеально. Ты сорвался с крючка, и нас ждет отличный выходной.’


‘Нет, все будет не так", - сказала Кэт. ‘Как ты смеешь, Джонни? Кто умер и назначил тебя моим секретарем по социальным вопросам?" У тебя нет права так лгать моему другу. Я прямо сейчас отправляюсь за Элли.’


Но Белла схватила ее за руку. ‘Не говори глупостей, Кэт’.


И Джейми сердито преградил ей дорогу. ‘Почему ты такая трудная? Джонни только что во всем разобрался, ты могла бы быть немного благодарна’.


‘ Благодарен? Когда он выставил меня полным – полным – полным дерьмом?’


Джеймс в удивлении отступил назад. Он никогда раньше не слышал, чтобы Кэт ругалась на людях. Может, внешне она и бунтарка и сорванец, но она слишком любила и уважала их отца, чтобы пристыдить его сквернословием там, где другие могли услышать и осудить. ‘ Никто так не подумает, ’ неуверенно сказал он.


‘Они тоже будут. Я собираюсь найти Элли и рассказать ей правду’.


‘Нет смысла. Она ушла домой", - твердо сказал Джон.


‘Тогда я пойду за ней. Куда бы она ни ушла, я пойду за ней. Нет смысла разговаривать с вами, люди. Что вы за человек? Ты думаешь, если меня нельзя в чем-то убедить, то можно заставить меня сделать это обманом?’ И с этими словами она вырвала свою руку из хватки Беллы и протолкнулась мимо остальных. Джон попытался пойти за ней, но Джеймс схватил его.


‘Отпусти ее. С ней невозможно разговаривать, когда она в таком состоянии", - сказал он.


‘Она такая же упрямая, как—’ Но Джон не мог найти сравнения, которое подходило бы для восприятия толпы на Книжном фестивале, которая уже таращилась на него.


Кэт тем временем проталкивалась сквозь толпу людей, слоняющихся на солнце. Когда она выбралась на улицу, Элли нигде не было видно. Она добежала до угла и на мгновение остановилась, разрываясь между тем, чтобы спуститься прямо с холма и повернуть налево или срезать путь вдоль нижней части площади и свернуть на Гленфинлас-стрит. Она понятия не имела, что предпочитает ее подруга, но догадалась о последнем, потому что это был более тихий и зеленый маршрут. Она бросилась наутек, несмотря на жару, уверенная, что застанет Элли до того, как та доберется до дома.


Но Элли, должно быть, шла быстро, потому что ее не было видно, пока Кэт не завернула за угол на Эйнсли-Плейс, когда она заметила свою жертву, входящую в парадную дверь. Набрав скорость, о которой она и не подозревала, что обладает, Кэт помчалась вниз по улице, одним прыжком преодолев ступеньки крыльца и, прежде чем она успела остановиться, чтобы подумать, проскочила мимо Калмана, когда он начал закрывать дверь.


‘ Извините, ’ выдохнула она, направляясь к открытой двери слева, которая, как она предполагала, приведет ее в гостиную. Элли резко обернулась и в ужасе уставилась на нее, в то время как ее отец и брат подняли широко раскрытые от удивления глаза от шахматной партии, в которую они играли у окна. Задыхаясь и еще больше нервничая, Кэт скорчила нервную гримасу, которую только тот, кто любил ее, мог бы назвать улыбкой. "Я поспешил догнать тебя – Объяснить глупость, ошибку – я никогда не обещал Джонни Торпу ничего подобного – Как только он заговорил об этом, я сказал "нет", я был предан тебе – Прости, я не дал Калману шанса —’


‘Привет, Кэт", - сказал Генри, поднимаясь на ноги. ‘Как приятно тебя видеть’.


‘Генри, привет. Я пытался догнать Элли, потому что этому своевольному идиоту Джонни Торпу взбрело в голову наговорить ей кучу лжи. Он это сделал, не так ли, Элли?’


Элли, казалось, не знала, как ответить. ‘Он сказал, что ты ошибся насчет завтрашнего дня. Что ты пообещал отправиться в какое-то путешествие с ним, Джейми и Беллой завтра, чтобы не оказаться на месте Артура со мной и Генри.’


Кэт сделала нетерпеливый жест руками. ‘ Я так и знала. Честно, Элли, это полная фантазия. Ложь. У меня не было таких планов. Он просто хочет, чтобы я поехала на эту дурацкую прогулку, чтобы он мог снова похвастаться своей шикарной машиной. Я полна решимости прогуляться с тобой и Генри завтра, а не ехать в Глазго или Линлитгоу с этим идиотом.’


‘Что ж, это кажется довольно ясным", - сказал Генри.


‘Простите, я, кажется, оставляю за собой след путаницы, куда бы я ни пошла", - сказала Кэт.


Генерал Тилни поднялся на ноги и подошел к ним. ‘Вот что значит быть такой привлекательной молодой женщиной", - сказал он. Это была реплика, которая со стороны другого могла бы показаться развязной или неуместной. Но, судя по сухому тону генерала, возражать было невозможно. ‘Элеонора, ты собираешься представить меня своему другу?’


Элли склонила голову. ‘Отец, это Кэтрин Морланд из Дорсета, которая приехала в Эдинбург на фестиваль со своими друзьями Алленами’. Встреча была на удивление официальной, но, похоже, таков был стиль заведения, поскольку генерал приветствовал представление полупоклоном в пояс.


‘Очень приятно", - сказал он. Он бросил на Элли острый взгляд. ‘Но вы вошли не вместе. Почему Калман не привел мисс Морланд? О чем он думал?" Мы не просто вламываемся в комнаты этого дома.’


‘Я виновата’, - сказала Кэт, прижимая руку к груди. ‘Я была невероятно груба. Я пробежала мимо него. Бедняга, у него не было ни единого шанса. И, пожалуйста, генерал, зовите меня Кэт. Все остальные так зовут.’


Он улыбнулся. ‘Пойдем, посидим с нами. Калман принесет нам чай с пирожными, сейчас такое время’. Он кивнул Элли, которая поспешила выйти из комнаты, и жестом указал Кэт на диван возле массивного мраморного камина. Теперь, когда она увидела его поближе, она смогла разглядеть, что, хотя черты его лица были очень похожи на черты его сына, его кожа была покрыта мелкими морщинками, как будто он провел годы на свежем воздухе в любую погоду. Но из-за того, что его волосы были такого светло-каштанового цвета, который скрывал серебристые пряди, он все еще выглядел удивительно молодым. Как двухсотлетний вампир, злой ангел Кэт прошептал ей на ухо. Тот же ангел заметил слабые очертания над искусно сделанной каминной полкой, как будто большое зеркало, которое можно было бы ожидать там найти, было временно убрано.


Вскоре подали послеобеденный чай, и щедрая Кэт была очарована его щедростью до такой степени, что не заметила, что ее спутники почти ничего не ели. Вместо этого все они так уютно болтали, как будто знали друг друга много лет. Генерал оставался формальным и несколько отчужденным, но он был не прочь присоединиться к разговору, когда у него было что-то важное, чтобы внести свой вклад. В конце концов, он встал и извинился за то, что вынужден покинуть их. ‘Мне нужно сделать несколько звонков’, - сказал он. ‘Но мы были бы очень рады, если бы вы остались на ужин’.


Кэт была столь же встревожена, сколь и удивлена. ‘Я бы с удовольствием", - сказала она. ‘Но я знаю, что у миссис Аллен есть билеты на концерт этим вечером, и я не должна ее подвести’. Она тоже поднялась на ноги. ‘На самом деле, мне действительно пора возвращаться. Это был прекрасный день. Спасибо’.


‘ Увидимся завтра утром, около девяти, ’ напомнил ей Генри.


‘Я провожу вас до двери", - сказал генерал. Он взял ее за локоть, когда они выходили из гостиной. ‘У тебя пружинистая походка прирожденной танцовщицы’, - сказал он, открывая входную дверь. ‘Я так и подумал, когда увидел, как ты танцуешь с Генри’.


Получить комплимент от такого выдающегося человека, как генерал, было украшением торта. Кэт счастливо проследовала на Куин-стрит, отметив пружинистость походки танцовщицы, которой она никогда раньше не замечала. Какой это был день взлетов и падений. Она ненавидела расстраивать Джеймса и Беллу, но была полна решимости поступить правильно. И это было правильно, несмотря на ехидное предположение Беллы, что она пыталась оправдать то, что в любом случае собиралась сделать. Если кто-то и был эгоистом, сказала себе Кэт, то это была Белла. Она проверила свой телефон и, конечно же, там было полдюжины сообщений от Беллы, умоляющих ее передумать, плюс пара жалоб на ее непреклонность.


Когда она вернулась, Аллены оба сидели у окна, потягивая белое вино, и она развлекала их за ужином своими приключениями. ‘Как бы то ни было, я думаю, вы сделали правильный выбор", - сказал мистер Аллен. ‘Разъезжая в безвкусных кабриолетах с откидным верхом, ты даешь неверное представление о том, что ты за девушка, Кэт’.


‘Ты совершенно права", - сказала Сьюзи. ‘Не думаю, что твой отец одобрил бы это. Гораздо лучше совершить спокойную прогулку с Тилни. Такая хорошая семья, по общему мнению. Как раз такие молодые люди, с которыми твоим родителям хотелось бы видеть тебя в компании твоих родителей, Кэт.’


Обычно это было бы противоположностью рекомендации подростку. Но Кэт так глубоко погрязла в своем восхищении Тилни, что даже потенциальное одобрение родителей не могло отвлечь ее.


14


На следующее утро Кэт была охвачена дурными предчувствиями. Погода стояла хорошая; тонкий слой облаков скрывал солнце, что делало ее идеальной для прогулок по холмам. Но это также сделало бы его идеальным для поездки в Глазго с опущенным верхом. Поскольку Белла не переставала писать ей до полуночи, Кэт ни в коем случае не была уверена, что остальные не появятся на пороге для последней попытки отговорить ее от Тилни.


Но пробило девять часов, и бдение Кэт у окна было вознаграждено видом подъезжающего "Мерседеса" и Элли, выходящей через пассажирскую дверь. Кэт схватила свой рюкзак и помчалась вниз по лестнице, встретив Элли на полпути. Они обнялись и наполнили лестничный пролет радостными подростковыми возгласами.


Генри был за рулем "Мерседеса", и хотя Кэт на мгновение испугалась, что ей, возможно, придется пережить еще один приступ экстремального мужского вождения, беспокойство Кэт оказалось беспочвенным. Генри вел машину как совершенно нормальный человек, поэтому его пассажиры могли обмениваться репликами, которые не включали воплей ужаса.


Автостоянка на Куинз Драйв была почти пуста, что послужило хорошим предзнаменованием для их прогулки. ‘Я действительно ненавижу толпы, когда выхожу прогуляться", - сказала Элли. ‘Это сводит на нет цель выбраться из города, если тропинки на холмах такие же оживленные, как Принсес-стрит’.


‘ Если ты не любишь толпы, тебе следует избегать Дорсета на школьных каникулах, ’ с чувством сказала Кэт. ‘С тех пор, как его окрестили Побережьем юрского периода, здесь полно маленьких мальчиков, охотящихся за окаменелостями динозавров. И остальные члены их семей, заполняющие пляжи всеми атрибутами досуга среднего класса. Ветрозащитные сетки и переносные барбекю. Кровавые боулы и пляжный крикет. Вы не можете сдвинуться с места из-за складных стульев, досок для буги-вуги и гидрокостюмов, сушащихся на гальке.’


‘ В твоих устах это звучит довольно мило, - поддразнил Генри, когда они двинулись по главной тропе, ведущей к ущелью между скалами.


‘Это прекрасно. Только не тогда, когда сюда стекаются толпы туристов. Приезжайте в гости, вы оба, и посмотрите сами. Побережье поистине впечатляющее’.


‘А как насчет долины Пиддл? На что это похоже?’ Элли хихикнула. ‘Река Пиддл - это бурный поток или слабая струйка?’


‘Ха-ха", - саркастически произнесла Кэт. ‘Это незначительная маленькая речка, но сельская местность в точности соответствует английскому пейзажу из шоколадной коробки’.


‘Нам придется приехать и посмотреть самим", - сказал Генри. Некоторое время они молчали, сберегая дыхание для крутого подъема в гору, который привел их на вершину Солсберийских скал, откуда открывался панорамный вид на город, залив Ферт-оф-Форт и холмы Файфа за ним. Они остановились передохнуть, и Генри воспользовался возможностью, чтобы рассказать Кэт кое-что о трехсотпятидесятимиллионолетней истории вулканического ландшафта.


‘Это потрясающе, такое дикое место и в то же время так близко к центру города. Когда я поворачиваюсь спиной к городу и смотрю на вершину, мне кажется, что я могла бы оказаться в самом сердце Горной Шотландии’, - сказала Кэт.


‘Мне нравится здесь, наверху", - сказала Элли. ‘Всякий раз, когда мы бываем в Эдинбурге, я всегда пытаюсь улизнуть и подняться наверх, даже если у меня нет времени зайти так далеко’.


‘Я читала книги о гебридских гарпиях, и каким-то образом пребывание здесь, в этом пейзаже, делает книги для меня еще более живыми", - сказала Кэт. Она искоса взглянула на Генри. ‘Я не думаю, что вы читаете подобные романы, не так ли?’


‘Почему ты так думаешь?’


‘Потому что они недостаточно умны для кого-то вроде тебя?’


‘Я ненавижу литературный снобизм, Кэт. Любой, кто не может получить удовольствие от хорошей истории, хорошо рассказанной, тем хуже для нее. Я прочитала все романы Мораг Фрейзер – Элли приобщила меня к ним пару лет назад. Они действительно переворачивают страницы, и они по-настоящему пугающие. Я знаю, некоторые парни думают, что это книги для сентиментальных девчонок, но это потому, что они никогда на самом деле не садились и не читали ни одной.’


‘Он не лжет, Кэт", - сказала Элли. ‘Когда последнее письмо пришло по почте в Нортенгер, я была с друзьями, и он открыл посылку. Вернувшись в тот вечер, я застал его свернувшимся калачиком в кресле, полностью захваченным. Мне пришлось подождать, пока он закончит, прежде чем я смог прочитать свою собственную книгу.’


‘Я подлый вор’, - признался Генри. ‘Но я не думал, что она вернется так рано. Я думал, что смогу закончить его к утру и завернуть все как новенькое, и она ничего не узнает. Итак, теперь ты лучшего мнения о моем вкусе в книгах?’


Кэт радостно рассмеялась. ‘Я никогда больше не буду стыдиться того, что читаю "Гарпий". Но мой брат презирает всю эту категорию художественной литературы, и я предположил, что он типичный парень’.


‘Я верю, что женщины читают больше романов, чем мужчины. Конечно, они больше покупают и больше берут в библиотеках. Но, возможно, их братья, бойфренды и мужья не утруждают себя их выбором. Это как еда, ’ сказала Элли. ‘Они бы довольно скоро пожаловались, если бы в буфете было пусто, а на столе не было ужина. Но они не хотят идти с нами в супермаркет. Они просто ожидают, что появится еда. Может быть, то же самое и с романами.’


‘Вы, девочки, такого низкого мнения о нас,мужчинах, что я поражен, что кто-то из вас вообще соглашается пойти с нами куда-нибудь", - сказал Генри, поднимаясь по склону.


‘Ну, я думаю, это круто, что тебе нравятся книги о гарпиях", - сказала Кэт, идя рядом с ним.


‘Круто?’ Генри застонал. ‘Что это значит? Восхитительно? Модно?’


‘Генри, прекрати это. Кэт не твоя сестра, не будь с ней таким саркастичным", - пожаловалась Элли. ‘Он такой чертовски педантичный, он всегда настаивает на том, как я использую язык. У отца есть оправдание, он из другого поколения, но Генри просто полностью оплачиваемый член команды неуклюжих.’


‘Что плохого в слове ”крутой"? Конечно, важно то, что люди понимают тебя? И все понимают “крутой”, ’ сказала Кэт.


‘Совершенно верно. И это очень классный день, и мы совершаем очень классную прогулку, и вы двое очень классные юные леди. Блин, это такое классное слово. Оно усердно зарабатывает на жизнь, это точно. Когда-то слово "круто" означало температуру, буквально или метафорически. Но теперь половина языка описания стала излишней. Никто не думает дважды, прежде чем открыть рот. Все “круто”, ’ сказал он, используя пальцы, чтобы изобразить кавычки в воздухе.


Кэт рассмеялась. ‘Эта штука с воздушными запятыми? Это не круто, Генри’.


‘Да, Генри, ты определенно не крут. Тогда как мы - само воплощение крутости. Итак, Кэт, что ты читаешь, кроме Мораг Фрейзер?’


‘Я люблю романы, которые переносят меня в их мир. Когда я был ребенком, я обожал книги о Гарри Поттере и Нарнии. Но сейчас я читаю все виды. Последнее, что я прочел перед отъездом, был "Странный случай доктора Джекила и мистера Хайда". А в машине по дороге наверх мы слушали Дракулу .’


‘Оригинал? Вау, я никогда на самом деле не читал это до конца.’


‘Это потрясающе. Люди с недоверием относятся к вампирам, но я думаю, что они невероятны. Они смелые и целеустремленные. Они могут быть по-настоящему героическими, потому что их всегда превосходят числом. И они такие страстные, ’ с энтузиазмом добавила Кэт.


‘О, я знаю. Они такие нервные. И ты не можешь не влюбиться в них’.


‘Ммм", - мечтательно произнесла Кэт. ‘Мне все это нравится. Но есть один вид книг, с которыми я совершенно не могу ужиться, и это те торжественные книги по истории. Я думаю, история могла бы быть намного интереснее, если бы она рассказывала не только о видимом, но и о невидимом.’


Идущий позади них Генри озадаченно покачал головой. ‘ Хотел бы я знать, что вы имели в виду, ’ вздохнул он. ‘ История - это то, что говорит нам, кто мы такие.’


Кэт повернулась к нему лицом, пятясь задом. ‘Тогда почему это должно быть так скучно? Иногда мне кажется, что авторы исторических книг садятся писать с единственным намерением помучить маленьких мальчиков и девочек’.


‘Разве не в этом смысл маленьких мальчиков и девочек? Терпеть издевательства старших? Как еще мы можем развлекаться?’ Спросил Генри. ‘Но, Кэт, ты действительно не можешь поверить, что серьезные историки занимаются именно этим? Ты, конечно, должна признать, что они здесь для того, чтобы учить нас? Или ты думаешь, что обучение и пытки - это одно и то же?’


‘ Ну вот и все, ’ простонала Элли.


К этому времени они были у подножия последнего крутого подъема, ведущего к вершине. ‘Я видел выражение лица моей бедной матери, когда она пыталась втиснуть какие-то знания в наши тупые головы. И я достаточно наслушался этой зубрежки, чтобы знать, что пытки и наставления могут быть синонимами.’


‘Но если бы мы не допустили этой пытки, ты бы не научился читать. Подумай, сколько удовольствия ты получал на протяжении многих лет от этой небольшой пытки. Подумайте – если бы вас не заставили пережить те ужасные часы, Мораг Фрейзер трудилась бы напрасно’. Он развел руками, как будто возвращение было невозможно. ‘Думаю, гейм, сет и матч’.


‘Я говорила тебе, как только он начнет, его уже не остановить. Он мог бы возразить, что черное - это белое", - сказала Элли.


‘Вот почему я такой хороший адвокат’.


Они снова замолчали, карабкаясь вперед. Наконец, запыхавшись и обливаясь потом, они достигли вершины и остановились, положив руки на колени, чтобы отдышаться и полюбоваться великолепными видами. Затем Генри встал и сделал кадр своими руками. ‘Это было бы отличным вступительным эпизодом для фильма. Вы начинаете отсюда, затем медленно приближаетесь, приближаясь все ближе и ближе к части города, затем к зданию, затем к окну, затем к отдельной комнате.’


Элли присоединилась к тому, что, очевидно, было игрой, в которую они играли раньше. ‘И в той комнате... вампир’.


Генри вздохнул. ‘С тобой всегда вампир. Как насчет зомби, для разнообразия?’


‘ Или убийца, планирующий свое следующее злодейское преступление, ’ добавила Кэт, отчаянно желая оставить свой след.


‘Может быть. Но посмотри, посмотри на этот кадр вот здесь. Если установить камеру прямо здесь и плотно охватить эти крыши, можно было бы сделать что-то действительно драматичное’.


‘И теперь ты знаешь глубокую мрачную тайну Генри’, - сказала Элли. ‘На самом деле он хочет быть кинорежиссером, а не скучным старым адвокатом. Но отец и слышать об этом не хотел’.


‘Ты должен делать все, что тебе говорит твой отец?’ Спросила Кэт. ‘Мой папа почти никогда не настаивает, потому что он знает, что мы обычно не обращаем на это ни малейшего внимания’.


Мускул на челюсти Генри напрягся. ‘Мой отец придерживается мнения, что любой, кто живет под его крышей, играет по его правилам. Я хотела поступить в киношколу, но он наотрез отказался поддерживать меня. Итак, я занялся юриспруденцией. Тем не менее, я не отказался от своей мечты. У меня все еще есть планы.’


Было ясно, что он не хотел обсуждать эту тему дальше, поэтому Кэт села на камень и достала пачку печенья из своего рюкзака. Она раздала их всем, раздумывая, что бы еще сказать. ‘Я слышал, в Лондоне назревает нечто поистине шокирующее’.


Элли выглядела пораженной. - Что это за штука? - спросила я.


‘Я не уверен. Только то, что это будет более шокирующим и ужасным, чем все, с чем мы когда-либо сталкивались’.


Глаза Элли расширились, и она вцепилась в руку брата. ‘О Боже мой. Как ты узнал об этом?’


‘Я получил сообщение от одного моего знакомого. Там была ссылка на видеоклип. Похоже, что он был сделан ручной камерой в подвале. Парень говорил об убийствах, похищении детей и монстрах на улицах.’


Элли взвизгнула. ‘ В Лондоне? Боже мой, как ты можешь относиться к этому так спокойно? Почему ничего нет в новостях? Что полиция делает по этому поводу?’


Генри изо всех сил старался не улыбнуться. ‘ Ни черта. Должно быть убийство и похищение, иначе какое оправдание их существованию нашла бы полиция?’


‘Я тебе не верю. Полиция не стала бы просто стоять в стороне, когда происходили такие ужасные вещи’.


До Кэт дошло, что Элли неправильно поняла ее. ‘ Нет, Элли...


‘Кэт говорит не о реальности, не так ли?’


‘Нет, это новый телесериал. Они сделали эти вирусные рекламные ролики, которые выглядят как настоящие подпольные новостные репортажи, но на самом деле это просто трейлеры к новому сериалу Channel 4 ’.


Генри посмеялся над замешательством своей сестры, но не без злобы. ‘Благослови тебя господь, Эл. У тебя такое воображение, что тебе следовало бы написать все это самому. Одно твое слово, Кэт, и она представляет себе многотысячную толпу, собравшуюся в Гайд-парке, нападение на Банк Англии, взрыв бомбы в Казначействе, улицы Лондона, залитые кровью, когда обезумевшие зомби маршируют к парламенту. Но не бойся, дорогая сестра, не успеешь оглянуться, как доблестный капитан Фредди Тилни поведет свой танк по Уайтхоллу, чтобы спасти премьер-министра и кабинет министров.’


Элли ударила его по руке, и Генри взвыл от притворной боли, отпрыгивая от нее. ‘Она не полная простушка, Кэт. Правда. И я действительно очень высокого мнения об интеллекте женщин. Я думаю, что вы гораздо лучше понимаете человеческое поведение, чем мужчины, и применяете его самыми тонкими способами. Мы - замазка в ваших руках.’


‘Вот видишь?’ Сказала Элли. ‘Он даже комплимент не может сделать без того, чтобы не пошутить’.


‘ Шутка? Moi ? Никогда.’


‘О, заткнись, Генри. Я хочу, чтобы Кэт была моим другом, так что не отталкивай ее. Еще немного твоей глупости, и я столкну тебя с Солсберийских скал по пути вниз.’


Он показал ей язык. ‘А я просто полечу по воздуху на своих вампирских крыльях и буду ждать тебя внизу’.


Сердце Кэт слегка подпрыгнуло. Манеры Генри были такими игривыми, что она все утро пыталась понять, говорит ли он серьезно. И вот он здесь, говорит о том, что он вампир. Он просто шутил или это был какой-то бравурный двойной блеф, рассчитанный на то, чтобы отвести подозрения от его истинной натуры? Чем больше времени она проводила с Тилни, тем более не в своей тарелке она себя чувствовала. Было ли это связано с ее собственными эмоциями или с их поведением? И если это были они, было ли их поведение намеренно выбивающим из колеи?


Пытаясь сменить тему, Кэт уловила упоминание Генри об их брате. ‘Расскажи мне о доблестном капитане Тилни", - попросила она.


Элли и Генри обменялись взглядами. ‘Он на полдюжины лет старше меня’, - сказал Генри. ‘Его отправили в школу-интернат еще до того, как я его вспомнил. Мы тоже ходили в разные школы, так что никогда не были близки. На самом деле у нас не так уж много общего.’


‘Отец говорит, что он хороший солдат, по словам его командиров. Он дважды служил в Афганистане и только что вернулся в отпуск. На самом деле мы нечасто видим его в Нортенгере, ’ добавила Элли. ‘Я думаю, он считает нас всех немного скучными’.


Повисло неловкое молчание, затем Генри спросил Кэт, какие фильмы ей понравились в последнее время. Это была более приятная тема для всех них, и их языки едва ворочались, когда они спускались к потухшему вулкану, оживленно обсуждая фильмы и телешоу, которые они любили и ненавидели. К счастью, оказалось, что Кэт разделяет вкус обоих Тилни, что только усилило ее убежденность в том, что между ними уже установилась особая связь.


Ее удовольствие от экскурсии стало полным, когда, вместо того чтобы высадить ее на Куин-стрит, Генри оставил машину в гараже их мьюз, и все трое вернулись в квартиру Алленов, где Сьюзи суетилась вокруг, угощая их суши, сырами и фруктовыми чатни, купленными этим утром в лучшем маленьком гастрономе, который она обнаружила на Роуз-стрит. Прогулка разогрела у них аппетит, и они набросились на щедрое угощение так, словно не ели несколько дней. ‘Ты нас совершенно балуешь, Сьюзи", - сказал Генри. "Я думаю, ты завидуешь, потому что мы так красиво танцуем на танцполе, а ты пытаешься нас притормозить. Либо это, либо ты тайный каннибал, откармливающий нас ради марихуаны.’


‘Прости моего брата, Сьюзи", - устало сказала Элли. ‘Он может вообще ни к чему не относиться серьезно’.


Сьюзи, которая выглядела озадаченной словами Генри, неуверенно улыбнулась. ‘Я уверена, что он не хотел причинить вреда’.


‘Не рассчитывай на это", - пробормотала Элли Кэт. Затем она заговорила снова. "Сьюзи, мы хотели спросить, не могла бы ты отпустить Кэт завтра вечером?" Мы бы хотели, чтобы она пришла к нам на ужин.’


Это была лучшая новость для Кэт, которая испытала момент восхитительного предвкушения, прежде чем Сьюзи сказала, что это не проблема, потому что она знает кое-кого, кто был бы очень рад приобрести билет Кэт на вечер традиционных французских народных песен. Итак, хотя Тилни уехали после обеда, разочарование Кэт по поводу их отъезда не было слишком глубоким, поскольку им предстояло встретиться снова так скоро.


Позже, в тот день, у нее появилось больше оснований полагать, что удача ей изменила. Они со Сьюзи стояли в очереди, чтобы попасть на дневное шоу в the Stand comedy club, когда они столкнулись с Джесс Торп и парой ее друзей. ‘Привет, Кэт", - сказала Джесс. - Как дела? - спросил я.


‘Привет, Джесс. Так что, Белла и Джонни все-таки уехали в Глазго?’


Джесс закатила глаза, что, по-видимому, было универсальным жестом семьи Торп. ‘Они ушли очень рано, где-то около восьми. Разбудили весь дом. Твой брат, Белла и Джонни забрали Клэр. Насколько это прискорбно - брать свою младшую сестру на выходной?’


‘Да, но для Беллы приятно иметь немного женской компании’.


‘Ты думаешь? Когда Джейми рядом, Белла как будто глуха и слепа ко всем остальным. Но Клэр хотела пойти. Что-то о каком-то замке с привидениями или что-то в этом роде’.


‘Разве тебе это не понравилось?’


Джесс притворилась, что засовывает два пальца себе в горло. ‘Нет, спасибо. Как я уже сказал Эм и Софи, я лучше воткну иголки в глаза, чем буду торчать в каком-то унылом разрушенном замке’.


К счастью, Кэт была освобождена от дальнейшего разговора, потому что швейцар впустил их внутрь. Но она была рада узнать, что поездка в Глазго состоялась. Она искренне надеялась, что с машиной Джеймса не произошло никаких катастроф и что они провели день так же весело, как и она. Таким образом, Джеймс и Белла, возможно, простили бы ее отсутствие к тому времени, когда вернулись.


Девушка всегда может надеяться.


15


Кэт проснулась от сообщения от Беллы, которое, казалось, указывало на то, что ее надежды оправдались.


Потому что мы поссорились, подруга. Это потому, что ты мне так дорога. 4 дай, да? На коленях 2 тебя, приходи на поздний завтрак в "Чез Торп". Нужно с тобой поговорить, скоро будут большие новости. Bx0x


Когда она не ответила в течение пяти минут, последовало второе сообщение.


Боже, милый боже, у нас есть ШОКОЛАДНАЯ БОЛЬ, ты знаешь, ты этого хочешь. Гудит 2 часа в сутки. Bx0x


ОК. Скоро увидимся. Cx


Кэт не хотела быть замкнутой и не хотела изливать душу, как будто косвенно признавала свою неправоту. Но она действительно хотела вернуться к тем же дружеским отношениям, которые были у нее с Беллой. И поэтому она была готова принять оливковую ветвь, которую Белла так решительно хотела протянуть. И, в конце концов, Кэт поняла, что ее собственная реакция могла показаться немного резкой. Даже несмотря на то, что она была права, напомнила она себе.


Когда Кэт приехала в квартиру Торпов, там не было никаких признаков Беллы или бранча. Джесс и Клэр были в гостиной, расчесывая длинные волосы друг друга, как пара орангутанов. ‘Она в душе", - сказала Джесс.


‘Ты хорошо провела время вчера?’ Кэт спросила Клэр.


Она закатила глаза, как фирменный знак Торпа. ‘Не то чтобы ты заметил. Мы пошли в какой-то торговый центр, что было пустой тратой времени, потому что мы с Беллой, типа, на мели. Затем Джонни настоял на том, чтобы пойти на ланч в какой-нибудь клуб, где было полно костюмов и динозавров. Ничего из съестного, кроме наполовину дохлого животного. Я имею в виду, Боже. Мне не было так скучно со времен школы. Потом, по дороге домой, начался дождь. Вот только крыша на чертовой сказочной машине Джонни не поднималась, так что я насквозь промокла. Это чудо, что я не заболела пневмонией. Просто будь благодарен, что ты сорвался с крючка.’


‘А как насчет Линлитгоу? Тебе хотя бы не понравился замок с привидениями?’


Клэр посмотрела на нее как на ненормальную. "Замок с привидениями? О чем ты говоришь?’


‘Когда Белла пыталась уговорить меня пойти, она пообещала, что по дороге мы заедем во дворец Линлитгоу’.


Клэр пожала плечами. ‘Мне никто ничего не говорил о замке с привидениями. В любом случае, почему ты хочешь пойти и посмотреть на замок с привидениями? Отвратительно’.


Прежде чем Кэт успела объяснить романтическую дрожь призраков, в комнату ворвалась Белла с волосами, замотанными полотенцем. ‘О, Кэт, ты пришла!’ Она обняла свою подругу. ‘Вы догадались, не так ли? Одно мое слово, и вы все выяснили, не так ли, вы, умные болваны!’


Кэт не имела ни малейшего представления, что имела в виду Белла. ‘Честно говоря, Белла, я понятия не имею, о чем ты’.


Белла дружески подтолкнула ее локтем. ‘Все в порядке, ты можешь признать это сейчас. С тобой мой секрет был в безопасности, но теперь это больше не секрет’.


Ее секрет действительно был в безопасности у Кэт, которая все еще не могла понять, что именно ей уже должно было быть известно. ‘ Я действительно не ...


‘Я видел, как ты смотришь на нас. Эта твоя понимающая улыбочка, Кэт. Клянусь, ты поняла это еще до того, как я узнал себя. Очевидно, ты настолько созвучен своему любимому брату, что можешь чувствовать его чувства.’


Вступление в разговор ее брата позволило Кэт немного прояснить ситуацию. ‘ Ты имеешь в виду, тебя и Джеймса? Вы - пара?’


Белла покатилась со смеху. ‘Не притворяйся, что ты не знала. Честно говоря, он такой великолепный, ты, должно быть, привыкла, что женщины кидаются на него’.


Кэт знала о многих положительных качествах своего брата, но считать его красивым было для нее в новинку. В ее глазах его внешность была полезной, не более. Не то что у красавца Генри Тилни. ‘Как ты говоришь", - сказала она. ‘Мне трудно представить, что кто-то может быть влюблен в моего брата, потому что я знаю его всю свою жизнь и видел его во множестве ситуаций, которые были полной противоположностью романтичности’.


Белла хихикнула. ‘Ты тааак плохая, Кэт Морланд. Потому что Джейми - абсолютная милашка. Я просто хотела бы чувствовать, что заслуживаю его. А твои мама и папа, что они подумают?" Они будут, типа: “Она недостаточно хороша для тебя, Джейми”.’


Для начала, подумала Кэт, они не будут называть его Джейми. Она также не ожидала, что они будут настолько глупы, чтобы выразить что-то иное, кроме доброго мнения о девушке своего сына. ‘Не им решать, с кем Джеймс хочет встречаться’.


Белла прижала ладонь ко рту. ‘Боже мой’, - сказала она. ‘Ты отстала от танца на один такт, милая. Он больше, чем мой парень, Кэт, он мой жених é.’


Откровение полностью изменило реакцию Кэт. Парень / девушка не имели большого значения, по крайней мере, когда дело доходило до этого. Люди постоянно сходились и расходились. Но помолвка с женитьбой вывела все на совершенно другой уровень. Это было монументальное событие, огромное обязательство, совершенно взрослый поступок. Кэт была уверена, что это был момент, который она будет помнить всю свою жизнь, момент, когда первый представитель ее поколения Морландов по-настоящему вступил во взрослый мир. Она обвила руками Беллу и завизжала: ‘Ты будешь моей невесткой!’


‘Я знаю, и ты будешь моей главной подружкой невесты. Ты будешь мне намного дороже и ближе, чем Джесс и Клэр’.


‘Что ж, огромное спасибо", - пробормотала Джесс. ‘Да ладно, Клэр, мы знаем, когда мы не нужны’.


Они выбежали, и Белла сказала: ‘Ну, типа, это точно моя точка зрения. Они глупые маленькие дети, не такие, как мы с тобой. Говорю тебе, Кэт, совсем скоро ты почувствуешь, что я всегда был частью твоей прекрасной семьи.’


Не в первый раз Белла зашла слишком далеко, чтобы Кэт чувствовала себя комфортно. Но все же она продолжила. ‘Вы с Джейми так похожи. В ту минуту, когда я увидел тебя, я просто понял, что мы собираемся стать bgfs. Вот такой я человек – у меня есть инстинкт. Так что я всегда знаю, с первого взгляда. Так было с Джейми. В ту минуту, когда он вошел в дверь с Джонни, мое сердце было потеряно. Я знала, что он был единственным для меня. Я даже могу сказать вам, во что я была одета. Мои узкие черные джинсы от Harvey Nicks и топ цвета фуксии с круглым вырезом от H & M. Я имею в виду, если бы я знала, что встречу любовь всей моей жизни, я бы приоделась, но, благослови его господь, он увидел за моей грязной одеждой настоящую меня. Он такой чувствительный.’


Теперь Кэт по-настоящему поняла силу любви. Даже ее мать, которая могла быть непостижимо слепа к недостаткам своих детей, не обвинила бы Джеймса в чувствительности. К счастью, Белле не требовалось поощрения от Кэт, чтобы продолжать погружаться в воспоминания.


‘Я была в ударе в тот вечер, когда он впервые пришел к нам домой, потому что Тигги Эндрюс была рядом и разодета в пух и прах. Я думаю, ей нравится Джонни. Но она выглядела так круто, что я был убежден, что Джейми скажет: “Вау, она та самая”. О Боже, это была первая бессонная ночь, которую твой брат подарил мне. ’ Она сделала паузу и по-кошачьи улыбнулась. ‘ Но не последняя.


‘ Так где же Джеймс? - Спросила Кэт, отчаянно пытаясь увести разговор в сторону от того, что, как она боялась, могло быстро стать неловким.


‘Он принимает душ. Он решил съездить в Дорсет, чтобы лично рассказать о нас твоим маме и папе. Одному богу известно, что они скажут’.


‘Они будут классными. Они никогда не встанут на пути настоящей любви. Они будут так рады, что Джеймс счастлив. Но разве ты не пойдешь ко дну с ним?’


Белла покачала головой. ‘Лучше бы они сначала привыкли к этой идее. Я имею в виду, не то чтобы я принесла на вечеринку что-то, кроме самой себя. Джейми мог выбрать любую девушку, какую хотел, ему нужно убедить их, что я та самая, чтобы они могли простить его за то, что он привел в семью всех этих бедных родственников.’


‘Белла, ты недооцениваешь нас. Такого рода вещи просто не приходят в голову моим родителям’.


Белла похлопала подругу по руке и сочувственно улыбнулась. ‘То, что ты никогда бы так не подумала, не означает, что другие люди так не подумают. Я просто хочу, чтобы ситуация была обратной. Если бы я был миллионером, если бы я правил миром, Кэт, Джейми все еще был бы моим номером один.’


Кэт подумала, что это было похоже на то, что сказала бы сентиментальная подружка героини в одном из ее романов, Габриэль своей Зене. И, как Зена, она проявила бы свою терпимость ради дружбы. ‘Не беспокойся о том, что скажут мои мама и папа. Как они могут не быть в восторге от тебя?’


‘Это правда", - сказала Белла. ‘Я же не одна из этих жадных, требовательных сук. На самом деле, крошечный доход сделал бы меня счастливой, пока я с Джейми. Нам бы идеально подошел просто симпатичный маленький домик в Челси. Или даже квартира, если бы из нее открывался вид на реку.’


За консультацию по интерьеру, должно быть, платят больше, чем утверждала Белла, если она нацелилась на дом в Челси, подумала Кэт. ‘Челси? Но Джеймс в Ньюкасле’.


Белла пренебрежительно махнула рукой. ‘Это только для его учеников. Через шесть месяцев он покончит с этим и переедет в Лондон, в Чемберс, я просто знаю это. Но нам нужно будет найти место, достаточно большое, чтобы ты могла приезжать и навещать меня, потому что иначе я буду слишком сильно скучать по тебе. О, но это бессмысленно, я не могу строить планы, пока не буду точно знать, что скажут твои родители. Джейми говорит, что если он сядет на поезд сегодня утром, то вечером будет в Дорсете и напишет, как только получит ответ. Я сказала ему не звонить, потому что мы идем в театр сегодня вечером, и я не смогла бы удержаться, чтобы не ответить ему. И это было бы совершенно неловко. Она искренне вздохнула, затем просветлела. ‘А потом мы можем пойти и посмотреть на свадебные платья и наряды подружек невесты для тебя. И я полагаю, что мне также придется пригласить Джесс и Клэр, иначе они будут ныть до скончания веков.’


Как раз в этот момент ворвался Джеймс с взъерошенными и мокрыми волосами, с сумкой в руке. ‘Значит, ты слышала новости, сестренка?’ Свободной рукой он притянул Беллу к себе и ухмыльнулся.


Кэт лучезарно улыбнулась ему, не скрывая своего восторга. ‘Мне не нужно говорить тебе, как я взволнована. Передай мою любовь маме, папе и девочкам’.


‘Будет сделано’. Джеймс отпустил Беллу и посмотрел на часы. ‘Мне нужно идти, или я опоздаю на поезд’.


‘Я не могу этого вынести’, - причитала Белла. ‘Мы только что вместе, а ты отдаляешь нас друг от друга’.


Джеймс выглядел огорченным. ‘Я ничего не могу с собой поделать, я должен сказать маме и папе с глазу на глаз, что это единственно верное решение’.


‘Я знаю, я знаю, наше счастье зависит от их помощи. Уходи, уходи с собой, Джейми, не затягивай и не делай еще хуже’.


Ему, наконец, удалось сбежать, оставив Кэт в смутном недоумении относительно значения помощи ее родителей в романе. Но у нее не было возможности осмыслить слова Беллы, потому что не успел Джейми уйти, как в комнату ворвались Марта и Джонни, нагруженные сумками от Valvona & Crolla. ‘Праздничный бранч", - объявила Марта, раскладывая на столе выпечку и сыр, хлеб и салями, печенье и фрукты. Привлеченные каким-то шестым чувством к угощениям, Джесс и Клэр появились снова, набросившись на еду, как недоеденная саранча.


‘Дорогая Кэт", - сказала Марта. ‘Это так приятно, что ты и Джейми стали частью нашей семьи. Ты почувствовала себя одной из нас с того дня, как мы встретились’.


‘И твой брат чертовски хороший друг", - сказал Джон. ‘Удивительно, что Белле удалось заполучить такой хороший улов. Впереди у всех нас хорошие времена, Кэт, когда твоя семья присоединится к моей’. Он многозначительно подмигнул ей, чего она не заметила, потому что все ее внимание в тот момент было приковано к оливковой чиабатте и прямоугольнику Таледжио.


После того, как они все наелись досыта, Кэт было невозможно уйти, потому что Белле нужен был кто-то, кто разделил бы ее фантастическое будущее с Джейми. Ей бы позавидовали все на Facebook, ее лента в Twitter позеленела бы от зависти, и у нее было бы обручальное кольцо, которое ослепило бы всех в Северном Лондоне. Кэт попыталась высвободиться через пару часов, предположив, что ее брат мог бы рассказать ей об оксфордских днях Джеймса. Джон, который только что вернулся в гостиную после часового отсутствия, фыркнул.


‘Я не думаю, что он оценил бы это’, - сказал он. ‘И Белла, я подозреваю, тоже’.


‘Злой человек", - сказала Белла. ‘Ты готов уехать?’


Кэт навострила уши. Готова уехать? Может быть, ее заклятый враг отбывает? ‘Ты возвращаешься в Лондон?’


Он вздохнул. ‘ Кому-то из нас приходится приносить домой бекон, Кэт. Не можем же мы все неделями слоняться по Эдинбургу, как Энди Аллен.


‘Подожди, мне нужно достать тебе образцы штор Камиллы Осборн", - сказала Марта. ‘Белла, подойди и помоги мне с ними разобраться’.


Оставшись наедине с Джоном – ее нелюбимым представителем эдинбургского штата – Кошка огляделась, подыскивая, что бы такое сказать. Ей не стоило беспокоиться, потому что Джон Торп, как и природа, ненавидел пустоту. ‘Ну, так что пока прощай, Кэт. Но ненадолго, потому что эта история с браком столкнет нас друг с другом. Что ты об этом думаешь, а? Джейми и Белла? Это неплохо, а?’


‘На самом деле, я думаю, это довольно неплохо’.


‘Значит, вы не одна из этих постфеминисток, которые думают, что брак - это злой эксплуататорский инструмент патриархата? Я рада это слышать. И ты будешь главной подружкой невесты Беллы, верно?’


‘Да, она пригласила меня’.


Он подошел к окну, глядя на улицу внизу. ‘И я буду шафером Джейми, не сомневайся в этом’. Он бросил на нее быстрый косой взгляд. ‘Может быть, мы закончим, как это старое клише &# 233; из фильмов, верно?’


Не в этой жизни, подумала Кэт. ‘Итак, сколько времени тебе потребуется, чтобы вернуться в Лондон?’


‘У большинства людей это заняло бы не менее восьми часов, но я на своих колесах управлюсь за шесть или меньше’.


‘Я уверена, что ты придешь’. Кэт встала. ‘Мне пора идти, я ужинаю с Тилни, и мне нужно подготовиться’.


‘Ты не можешь подождать, пока я уйду? Я имею в виду, что приятно поговорить с тобой, и я не увижу тебя некоторое время. И мне кажется, что пройдет немало времени, прежде чем я снова окажусь в твоей компании. Он выглядел выжидающим, как щенок, который слышит звяканье поводка.


‘Тогда не задерживайся так надолго", - сказала она, стараясь говорить как можно более сдержанно.


Он улыбнулся. ‘Это мило с твоей стороны. Но, с другой стороны, ты добрый. Удивительно добрый. Я не знаю никого добрее тебя. На самом деле, я не знаю никого, подобного тебе’.


‘Не могу поверить, что ты знаешь так мало людей, Джонни. В любом случае, мне нужно сейчас уйти’.


Она сделала шаг к двери, но он бросился через комнату, чтобы встать перед ней. ‘Может быть, я приеду и нанесу визит в долину Пиддл’.


‘Мои мама и папа будут рады видеть тебя", - сказала она, холодная, как река весенним днем.


‘ И я надеюсь, ты тоже? - спросил я.


Она пожала плечами. ‘Мы очень гостеприимная семья’.


Он засмеялся. ‘У меня было предчувствие, что так и будет. Это все, чего я прошу в жизни, быть рядом с друзьями и семьей. И ты достаточно скоро станешь семьей. Я рад слышать, что вы думаете то же самое. Но, с другой стороны, я подозреваю, что мы думаем одинаково о многих вещах.’


‘Ты думаешь? Я не уверен, что знаю достаточно о многих вещах, чтобы иметь мнение’.


‘Хорошая мысль, в этом я с тобой согласен. Зачем забивать свой мозг всякой ерундой, которая на тебя никак не влияет?" Я такой и на работе, я никогда не трачу свое время на вещи, если они не могут принести мне какую-то отдачу. Упрощайте жизнь, верно? Милая девушка, удобный дом и хороший автомобиль, и чего еще ты можешь желать, верно? Кого волнует, богата она или бедна, пока она делает меня счастливым.’


‘Что ж, я согласен с этим. Пока у тебя есть достаточно средств, это все, что имеет значение. Мне ненавистна мысль о том, что деньги и любовь имеют какое-то отношение друг к другу. Я знаю некоторых людей, которые даже не рассматривают возможность встречаться с кем-то, чья семья живет в арендованном доме. Это просто снобизм худшего рода. И когда дело доходит до брака из-за денег, это просто провал. Вы должны жениться по любви или не жениться вообще. Как Джейми и Белла. Она снова посмотрела на часы. ‘О Боже, посмотри на время. Мне действительно нужно идти, Джонни’. Она обошла его и подошла к двери.


‘ А Пиддл-Вэлли? Мне следует приехать?’


‘Разберись с Джейми", - бросила она через плечо, убегая, не понимая, что он был настолько туп, что прочитал в ее разочаровании прямо противоположное. И любое желание, которое у нее могло возникнуть, вернуться к разговору, было подавлено замечательным открытием, что Аллены ни в малейшей степени не удивились ее новостям. ‘Я думала, что что-то происходит", - сказала Сьюзи. ‘Я мог сказать это по тому, как они смотрели друг на друга’.


Мистер Аллен усмехнулся. ‘Я мог бы сказать по тому факту, что он предпочел забиться в кладовку к Джонни Торпу, а не ночевать с нами здесь. Что ж, Марта, должно быть, испытывает огромное облегчение, что она устроила Беллу с таким хорошим уловом.’


‘И для Кэт тоже прекрасно обнаружить, что она так тесно связана с Беллой. Как чудесно для всех вас иметь такую замечательную новую большую семью", - добавила Сьюзи.


Она была права, подумала Кэт. Придерживаться любой другой точки зрения только из-за Джонни Торпа было бы подло. А у нее не было времени на подлость.


16


Предвкушение часто является врагом удовольствия; наши цели настолько высоки, что разочарование неизбежно. Так было и с Кэт, когда она пошла ужинать к Тилни. Не было ничего конкретного, на что она могла бы указать пальцем. Хотя все трое, казалось, замолчали, когда Кальман проводил ее в гостиную, генерал тепло приветствовал ее и был безупречно вежлив. И Элли, и Генри были более официальны в своем приветствии, чем она ожидала, и непринужденность, которая возникла между ними во время прогулки, казалось, испарилась.


Думая об этом впоследствии, Кэт не могла избавиться от чувства, что ее как-то подвели. Она ушла, полная решимости наслаждаться жизнью, а ушла недовольная. Она ожидала, что близость между ней и Элли будет развиваться дальше, но она застопорилась. Она надеялась, что интимность семейной вечеринки позволит ее отношениям с Генри развиваться дальше, но он никогда еще не был таким молчаливым и замкнутым в ее обществе. Несмотря на постоянную доброту и комплименты генерала Тилни, несмотря на вкусный ужин, который им подал Кальман, несмотря на восхищение от того, как жили Тилни, покидая их дом, я чувствовал себя освобожденным.


Она вообще не могла в этом разобраться. Это не могло быть виной генерала Тилни. Он был очаровательным и занимательным, полностью избегая историй о своих военных успехах. Она могла видеть, откуда у Генри такая внешность и непринужденные манеры. Очевидно, не генерал испортил вечер. Лучшее, на что она могла надеяться, это то, что отсутствие воодушевления у Элли и Генри было лишь одной из таких вещей. А может быть, она просто была поражена великолепием окружающей обстановки и сложностями меню, в которое входил севиче из лосося и утки такой прожаренности, что она почти ожидала, что он будет крякать.


Было еще рано, когда она покинула Эйнсли Плейс, поэтому она написала Белле, чтобы узнать, где та и есть ли у нее известия от Джеймса.


В баре @ traverse, ничего не слышал, приходи @ once!


Последовал ответ. Итак, Кэт поспешила через Вест-Энд в театральное кафе é бар, где она нашла Беллу, сидящую в углу с бокалом красного вина перед ней. ‘ От него ни единого чертова слова, ’ поприветствовала она Кэт. ‘ Он должен был прибыть в Дорчестер почти три часа назад.


‘Он выберет подходящий момент", - сказала Кэт. ‘Не волнуйся. Спроси меня, как прошел мой вечер с Тилни’.


Белла вздохнула. ‘Не говори мне. Генри был еще более великолепен и крут, чем когда-либо’.


‘Вообще-то, нет’. Кэт вкратце рассказала Белле о разочарованиях этого вечера и откинулась на спинку стула, готовая к сочувствию.


К сожалению, ее ждало разочарование во второй раз за вечер. ‘Я так и знала", - сказала Белла. ‘Тилни сами придумывают себе тотализаторы. Они думают, что они нечто особенное. Честно говоря, я не знаю, как ты позволяешь им так обращаться с тобой. Я всегда думал, что Элли была высокомерной снобкой.’


‘ Я никогда этого не говорила, Белла, ’ запротестовала Кэт.


‘Не защищай ее, Кэт. Не тогда, когда она обращается с тобой как с чужой в своем собственном доме. А Генри, который вел себя так, будто ты ему совершенно понравилась – он почти не сказал тебе ни слова за весь ужин?’


‘Может быть, он чувствовал себя не очень хорошо’.


‘Перестань обманывать себя, Кэт. Он капризный, никогда не знаешь, каким он может быть. Он так не похож на наших братьев. Он просто играл с тобой, водил тебя за нос. В одну минуту он ведет себя так, будто солнце светит у тебя из задницы, в следующую минуту он ведет себя так, будто тебя не существует. Я не могу вот так морочить людям голову. Ты должен принять решение и придерживаться его. Я ненавижу, когда люди проявляют нелояльность. Генри следует почитать в книге Джонни, он полностью предан людям, которых любит.’


‘Я не думаю, что он хочет обвести меня вокруг пальца", - сказала Кэт. Но прежде чем они смогли продолжить разговор, на телефоне Беллы запищало сообщение.


‘Это Джейми’, - взвизгнула она. Она закрыла глаза и держала телефон на расстоянии вытянутой руки. ‘Я не могу смотреть, скажи мне, что он говорит, Кэт’.


Кэт прищурилась на экран. ‘Мама и папа в восторге до глубины души”, ’ прочитала она. “Полностью поддерживаем. Позвоню завтра”. Видишь, я же говорил тебе, что беспокоиться не о чем.’


Белла завизжала, оборачивая головы по всему бару. ‘Коооооол! Все будет идеально!’ Она обняла Кэт так сильно, что у нее заболели ребра. ‘Теперь мы должны пойти куда-нибудь и отпраздновать. В Роксбурге вечеринка, какой-то парень, который работает в компании Джонни. Мы приглашены’. Белла начала собирать шарфы и сумку. ‘Но я предупреждаю тебя, я собираюсь составить шокирующую компанию, потому что мое сердце в Дорсете. А что касается танцев, тебе придется найти кого-нибудь другого, чтобы потанцевать с ним, потому что я приберегаю все свои танцы для своего будущего мужа. Она испустила долгий, прерывистый вздох. ‘Как потрясающе это звучит? Будущий муж ... В любом случае, ты знаешь, как это бывает. Когда ты влюблен, как я, ты сияешь, и все парни видят это сияние и хотят, чтобы оно передалось и им. Но я не собираюсь делиться своим сиянием ни с кем, кроме Джейми.’


* * *


Вечеринка проходила в двух больших комнатах наверху. В одной из них был кэш-бар, несколько обедненный фуршет и множество столов и стульев, где люди сидели и болтали или охлаждались. В другом ди-джей сгорбился за своим оборудованием, гремела танцевальная музыка и мигали цветные лампочки. Танцпол был полупустым, но те, кто танцевал, отдавались ему от всего сердца.


Белла заняла столик, и Кэт купила им пару "Ред Булл"; было поздно, и им обоим требовалась порция кофеина. Не успела она сесть, как ввалилась троица молодых людей с важным видом. Кэт сильно заморгала, потому что первый из троих выглядел как подкачанная версия Генри Тилни. Все в нем каким-то образом было больше – он был выше, его челюсть сильнее, плечи шире, грудь глубже, ноги длиннее. И, конечно, его голос был громче. ‘ Заведи их внутрь, Чарли, ’ сказал он третьему из их группы.


‘О Боже мой", - сказала Белла. ‘Скажи мне, что это не Генри в костюме Железного человека’.


‘Должно быть, это его брат Фредди. Элли сказала, что он должен был вернуться из Афганистана в отпуск". Он был, по ее мнению, более грубовато привлекательным, чем его брат, и, безусловно, более шумным. Но у него были те же непроницаемые темные глаза и бледная кожа, хотя на скулах выделялись два ярких пятна. У него были фирменные волнистые светлые волосы, зачесанные назад с того знакомого вдовьего косичка. Он уже насмехался над своим другом Чарли за то, что тот даже думал о танцах.


‘Что? Когда есть что выпить?’ - сказал он. ‘Мы скоро найдем себе красивых девушек, Чарли. Все хорошие девушки любят солдата’. И он оглядел комнату, оценивая их всех с кокетливой улыбкой и подмигиванием.


Почти незамеченный, Генри проскользнул в комнату позади Фредди и его приятелей. Кэт начала понимать, почему Генри мог отказаться от еды, зная, что его шумный, красивый, храбрый брат был в городе. Это кого угодно выбило бы из колеи.


Увидев Кэт и Беллу, Генри помахал рукой и сразу направился к ним. ‘Это приятный сюрприз’, - сказал он. ‘Я не ожидал увидеть тебя снова сегодня вечером, Кэт. И, Белла, ты выглядишь особенно сияющей.’


‘Она только что обручилась с моим братом, вот почему’.


‘Правда? Поздравляю. Но где он? Если бы я был помолвлен с тобой, Белла, я бы не хотел выпускать тебя из виду’.


‘О, Генри, ты такой болтун", - застенчиво сказала Белла, очевидно, забыв все свои прежние критические замечания в адрес Генри. ‘Он вернулся в Дорсет, чтобы сообщить своим родителям хорошие новости’.


Как раз в этот момент Фредди уселся на четвертый стул за их столом. В выражении его лица было что-то опасное, как будто он был всего в нескольких шагах от того, чтобы потерять видимость цивилизованности. Кэт думала, что многие девушки нашли бы эту темноту возбуждающей, но это не заставило ее пульс учащенно биться. Она предпочитала более домашнего брата. ‘Генри, ты кобель", - сказал Фредди. ‘Ты собираешься оставить всех этих великолепных девушек при себе? Кто эти видения красоты?’


С некоторой видимой неохотой Генри представил их друг другу. Когда он услышал, что Белла совсем недавно обручилась, Фредди широко раскрыл глаза с видом притворной невинности. ‘Тогда тебе нужна компаньонка, Белла. Кто-то, кто защитит тебя от всех этих хищных ублюдков, жаждущих увести тебя от твоего жениха é. И выведет тебя из себя. Давай, иди и потанцуй со мной. Я хорошо позабочусь о ней ради твоего брата, ’ добавил он, подмигнув Кэт.


‘Вау", - сказала Кэт, когда они направились к танцполу без единого слова протеста со стороны Беллы. ‘Он немного силен от природы, твой брат’.


‘Ммм’.


‘Но это было любезно с его стороны, подумать о том, что Белла одинока и несчастна без Джеймса, в то время как все остальные хорошо проводят время’.


Генри издал звук, который можно принять за смех, но это не так. ‘Должно быть, у тебя в голове прекрасно получается всегда приписывать свои добрые побуждения всем остальным’.


- Что вы имеете в виду? - спросил я.


‘В тебе нет цинизма, Кэт. Ты всегда думаешь о каждом только самое лучшее. Не у всех самые лучшие мотивы, но ты упорно думаешь о них хорошо’.


‘Я тебя не понимаю’.


‘Тогда я на одно с тобой преимущество, потому что я тебя прекрасно понимаю’.


Кэт криво усмехнулась. ‘Верно. Потому что я не могу говорить достаточно хорошо, чтобы быть неясной.’


На этот раз смех Генри был искренним. ‘Идеальная сатира на современную претенциозность. Хорошо сказано’.


‘Но скажи мне, к чему ты клонишь’.


‘Я не хочу, чтобы мы поссорились, поэтому, думаю, я просто заткнусь сейчас’.


‘Мы не поссоримся, я обещаю. Просто скажи мне, что ты имел в виду’.


Он на мгновение задумался, затем пожал плечами. ‘Это типично для тебя - поверить моему брату на слово. Поверить, что он говорил серьезно, когда приглашал ее на танец, чтобы защитить и подбодрить. Я знаю его достаточно хорошо, чтобы понимать, что это было последнее, о чем он думал. Что доказывает, если бы мне нужны были доказательства, что вы, вероятно, самый добродушный человек в Эдинбурге.’


Кэт залилась густым румянцем. ‘Ты заставляешь меня краснеть’, - сказала она. ‘Но вот в чем дело. Белла была так решительно настроена ни с кем не танцевать, потому что она так влюблена в Джеймса, что только доброта могла заставить ее нарушить это решение. И она знает, что Фредди - твой брат, поэтому она доверяет ему.’


‘Возможно, это ее первая ошибка", - мрачно сказал он. ‘Фредди всегда считал красивых девушек неотразимыми. И они, похоже, думают о нем то же самое. Как только я вошла и увидела вас двоих, я знала, что он будет поперек, как пуля из пистолета. И какими бы твердыми ни были намерения Беллы заранее, я знал, что они растают под воздействием чар моего брата.’


‘Я думаю, ты придаешь слишком большое значение простому акту доброты, Генри. Белла полностью предана Джеймсу. И она женщина, которая знает, что у нее на уме’.


Он вскинул руки в жесте покорности. ‘ Как скажешь. Но другая сторона медали у людей, которые говорят, что знают, чего хотят, - это упрямство. Секрет в том, чтобы знать, когда уступить. Так что, возможно, это секрет Беллы. Она знает, когда отступить.’


И это хорошо. Итак, Генри, ты собираешься сидеть здесь и травиться газом всю ночь или собираешься подбодрить меня на танцполе? Или мне нужно попросить одного из приятелей Фредди потрясти его задницей?’ Она мотнула головой в сторону приятелей Фредди в баре.


Генри содрогнулся. ‘Я никогда не смог бы так поступить с тобой’. И поэтому они последовали за музыкой по соседству и бросились в неструктурированное кружение со всей энергией и страстью, которые они ранее посвящали строгим образцам шотландских кантри-танцев. Тем не менее, у Кэт было достаточно свободного внимания, чтобы заметить, что Белла и Фредди извлекают максимум пользы из музыки, танцуя, возможно, немного ближе, чем Кэт сделала бы на месте Беллы.


Было за полночь, когда Кэт и Белла выбрались с вечеринки. Оба мужчины из Тилни предложили проводить их домой, но девушки отказались. ‘Мы прогуляемся до Алленов и оттуда вызовем такси для Беллы", - настаивала Кэт. Слова Генри сделали ее немного более осторожной в том, что касалось его брата, особенно после того, как он выпил по меньшей мере четыре кружки пива и два виски, которые она насчитала. Она знала, что выпивка может размыть границы и заставить людей вести себя так, что им потом будет стыдно. Лучше избегать такой возможности.


Взявшись за руки, две девушки побрели по улице на ногах, ставших чувствительными от энергичного танца. ‘Я измотана", - пожаловалась Белла.


‘Это твоя собственная вина. Ты сказала, что не собираешься танцевать’.


‘Я сжалился над ним. Не забывай, Фредди был в Афганистане, рискуя жизнью, а не разгуливал по залам суда, как его брат. Он заслуживает того, чтобы его немного подбодрили. И это было так мило с его стороны - беспокоиться о том, что мне может быть одиноко без Джейми.’


‘Я не знаю, насколько Джеймс был бы взволнован этим". Кэт старалась, чтобы это не звучало неодобрительно и скучно.


Белла фыркнула. ‘Джейми не хочет, чтобы я была плохой. В любом случае, я чувствую, что внесла свою лепту в дело войск сегодня вечером. Моя личная помощь героям. Бедный мальчик, у него была такая тяжелая служба, что ему нужно было распустить волосы. И как только он потанцевал со мной, никто другой не подошел бы. Если бы я пошла и села, он бы просто приставал ко мне без остановки.’


‘Это, должно быть, было лестно’.


‘Это было мило. В любом случае, на что ты жалуешься? То, что я была занята Фредди, означало, что тебе пришлось танцевать с Генри весь вечер. Он прекрасный танцор, не так ли? Гораздо более стильный, чем его брат. Положительно гетерогибкий! - хихикнула она.


Кэт было совсем не по себе от такого подхода, она не была до конца уверена, что это значит, но была вполне уверена, что это не принесет ей утешения. "Я подозреваю, что его разговор тоже немного интереснее’.


Белла застонала. ‘ Ты не шутишь. Во Фредди нет ничего скромного. Он сам немного завышен, как и все Тилни.’


‘Однако это не помешало нам хорошо провести время’.


Белла крепко сжала ее руку. ‘Это помогло мне скоротать время. Потому что я как на иголках, хочу поговорить с Джейми завтра, услышать, что сказали твои родители. Я не могу дождаться!’


17


Как и договаривались, Кэт и Сьюзи встретились с Беллой и Мартой на Книжном фестивале, чтобы выпить кофе с круассанами первым делом на следующее утро. Обе девушки были в плимсолях на плоской подошве, жалуясь на боль в ногах после своих приключений на высоких каблуках на танцполе прошлой ночью. Белла также жаловалась на недостаток сна. ‘Я так отчаянно хочу услышать от Джейми всю историю, что не могла сомкнуть глаз", - сказала она.


‘Забавно", - сказала Марта. "Потому что, когда я пошла в туалет посреди ночи, кто-то храпел во все горло в твоей спальне’.


‘Ха-ха", - усмехнулась Белла.


Кэт доедала второй круассан, когда зазвонил телефон Беллы. Она вскочила на ноги и побежала по траве в более уединенное место. Кэт наблюдала, как ее подруга ходит взад-вперед, свободной рукой вцепившись в волосы, опустив голову, с выражением сосредоточенности на лице. Затем она повернулась к ним спиной и зашла за конную статую в центре фестивальной площадки, так что ее полностью скрыли из виду.


Когда она, наконец, появилась снова, Белла была бледна, если не считать двух ярких пятен на скулах. Кэт подумала, что это был не тот взгляд, который шел ей на пользу. Белла тяжело опустилась на стул, и взгляд, который сделал ей хоть какое-то одолжение. Белла тяжело опустилась на стул и допила свой остывающий латте. ‘Что ж", - сказала она. ‘Теперь мы знаем, где находимся’.


‘И где именно это находится?’ Спросила Марта.


Итак, Джейми рассказал своим родителям, и он говорит, что они были в восторге. Но они также только что получили письмо от университетского друга мистера Морланда, который работает адвокатом в Йорке, и он предложил Джейми место в его кабинете. Итак, я говорю, Джейми, ты, должно быть, шутишь, верно? Йорк? Я имею в виду, это в Йоркшире, верно? Север, ради бога. Затем он признает, что ничего не добился со всеми лондонскими съемками, на которые подавал заявки, и его отец говорит, что было бы безумием отказаться от этого, потому что там действительно тяжело. Плюс его отец говорит, что если он примет предложение Йорка, они помогут ему с задатком за дом, потому что они могут себе это позволить, потому что цены на жилье там ниже, потому что, да, это Север, и никто не хочет там жить.’ Белла сделала паузу, чтобы перевести дыхание. Ее тон был скучным и вялым, но даже Кэт заметила, что ее слова такими не были.


‘Я думаю, что это очень разумно со стороны Джейми и очень великодушно со стороны твоих родителей, Кэт. Я хотела бы сделать то же самое, но, конечно, я всего лишь бедная вдова. Я ожидаю, что мистер Морланд сделает для тебя больше, как только увидит, что ты устроилась, потому что, судя по тому, что сказал Джейми, он прекрасный человек, ’ прокомментировала Марта.


‘Сомневаюсь в этом", - сказала Кэт. ‘Он всего лишь викарий’.


Марта и Белла посмотрели на нее с некоторым недоумением, но Белла, несмотря ни на что, продолжила. ‘Но вот что хуже всего. Джейми говорит, что, по его мнению, нам следует подождать по крайней мере пару лет, прежде чем мы поженимся, потому что он просто не представляет, как сможет содержать нас обоих, пока не унесет ноги под стол. Даже с учетом того немногого, что я привношу.’


‘Вот это меня действительно удивляет", - сказала Марта. ‘Не то чтобы ты ‘Вот это меня удивляет", - сказала Марта. ‘Не то чтобы ты большой транжира. Ты не из тех девушек, которые “хотят, хотят, хотят”.’


Белла вздохнула. ‘Я не думаю о себе, я думаю о бедном Джейми, которому приходится так много работать, чтобы заработать на самое необходимое. Я забочусь о нем. Я могу обойтись практически ничем.’


Марта похлопала дочь по руке. ‘Это так на тебя похоже. Такая самоотверженная. Какой позор, что единственная награда, которую это тебе приносит, - всеобщая привязанность и уважение. Если бы вся эта любовь обратилась в деньги, вы с Джейми были бы миллионерами. Честно говоря, я уверен, что, когда Морленды познакомятся с вами, отец Джейми найдет способ помочь вам быть вместе как можно скорее.’


Белла бросила на Кэт взгляд, наполненный непроницаемым значением. ‘Каждый имеет право делать со своими собственными деньгами, что хочет’.


Кэт не знала, что она могла сказать, чтобы прояснить ситуацию в своей семье. Она посмотрела на Сьюзи в поисках помощи, но та смотрела в свою кофейную чашку. ‘Я поражена, что мой отец предложил так много", - сказала она. ‘Честно говоря, он всегда ясно давал понять, что нам придется самим прокладывать себе путь в этом мире’.


‘Дорогая, милая Кэт", - снова вздохнула Белла. ‘Меня бесит не нехватка денег – ты знаешь, я презираю людей, которые одержимы деньгами. Это ожидание. Два года? Я бы сбежала с Джейми завтра же и к черту деньги. Но твой отец, очевидно, убедил его, что ему нужно быть осторожным и накопить денег, прежде чем мы сможем пожениться. Накопить на что? Я бы жила с Джейми в одной комнате.’


‘Конечно, ты бы так и сделала", - решительно сказала Марта. ‘Ты не скрываешь своего сердца, конечно, ты была бы счастлива в однокомнатной квартире’.


‘Однако Джеймсу было бы нелегко готовить свои дела в комнатушке на койке", - с сомнением сказала Кэт. "А ты не мог бы тем временем найти более высокооплачиваемую работу?’ Она хотела верить, что Беллу беспокоит только задержка, но в глубине души ее беспокоило то, что потеря гламурной жизни в Челси, о которой Белла мечтала, была ближе ее сердцу, чем она хотела признать.


Белла и Марта непонимающе посмотрели на нее. ‘Но что бы мама делала без меня?’


‘Это верно", - сказала Марта. ‘Белла бесценна для меня. И нам нравится работать вместе. Так редко можно найти работу, которую ты действительно любишь, и которая стоит больше, чем деньги’.


‘Я полагаю", - с сомнением произнесла Кэт, ругая себя за то, что лелеяла такие мысли о своей подруге. Она отправилась в книжный магазин, чтобы Белла и Марта могли обсудить все, что душе угодно, пока она будет отвлекаться на свежую выставку авторов-исполнителей этого дня. Именно там Элли Тилни нашла ее уткнувшейся носом в книгу стихов.


‘Привет, Кэт, что ты читаешь?’


‘Уильям Летфорд’. Кэт показала ей. ‘Его дневная работа - кровельщик, и он действительно хорош собой. Но самое приятное в том, что его стихи действительно зажигательные, полные жизни.’


‘Это дико. Послушай, Кэт, у меня действительно скучные новости’.


Кэт почувствовала, что на сегодня с нее достаточно испытаний новостями, но она заставила себя улыбнуться. ‘Что это?’


‘Завтра мы уезжаем из города’. Элли выглядела на грани слез. ‘Мой отец должен был встретиться с парой своих приятелей с Фолкленда, но они не смогли приехать. И прогноз погоды говорит о нескольких днях знойной погоды, а он терпеть не может находиться в городе, когда жарко и душно, поэтому он решил, что утром мы все возвращаемся в Нортангер.’


У Кэт не было ни умения, ни желания скрывать свое смятение. Она не могла вынести перспективы больше не видеть Генри. ‘О нет, Элли", - причитала она. ‘Я так хотела провести больше времени с тобой и Генри’.


‘И мы чувствуем то же самое. Итак, я хотел спросить ... Я знаю, что это совершенно неуместно и совершенно неожиданно —’


‘Вот вы где, Элеонора’. Безошибочно узнаваемый резкий акцент генерала Тилни прервал неуклюжую попытку его дочери обратиться с просьбой. "Я повсюду искал вас, девочки. Итак, что она хочет сказать, Элеонора? Должен ли я поздравить тебя с тем, что тебе удалось доставить нам всем немного удовольствия?’


‘На самом деле я не успел зайти так далеко, чтобы спросить ее, отец, потому что ты приехал’.


Генерал нетерпеливо покачал головой. ‘Если хочешь, чтобы работа была выполнена, делай это сама. Никогда не полагайся на своих детей, Кэтрин. Запомни это на будущее. Теперь вот что. Удалось ли Элеоноре передать информацию о том, что мы собираемся покинуть Эдинбург?’ Кэт кивнула. ‘Она передала? Хорошо, по крайней мере, это уже что-то. Ты знаешь, Кэтрин, каждый год я убеждаю себя, что все будет по–другому - что мне понравятся все спектакли, которые я решила посетить, что я не буду участвовать ни в чем, кроме блестящей беседы, и что моя жизнь станет зоной, свободной от шутов. И каждый год я оказываюсь неправ. Он печально улыбнулся. ‘Я понимаю, что для вас, молодых людей, все не так, но Эдинбург становится для меня скучным. И, кроме того, я предпочитаю быть в Нортангере, когда стоит жаркая погода. Единственное, что могло бы еще больше улучшить положение, - это если бы мы смогли убедить вас оторваться от бесконечных удовольствий фестиваля, – тут он поднял брови и возвел глаза к небу, - и доставить нам удовольствие от вашего общества в Нортенгере?


Элли сжала руку подруги. ‘Пожалуйста, скажи, что ты это сделаешь’.


Генерал похлопал рукой по плечу своей дочери. ‘Я знаю, что наш скромный дом покажется вам скромным, но мы сделаем все возможное, чтобы вам было комфортно. Здесь не будет галерей или театров, которые могли бы вас развлечь, но в равной степени не будет самоуверенных идиотов, которые вас раздражали, или ужасных представлений, о которых вы пожалеете, как только в зале погаснет свет.’ Он одарил ее своей самой очаровательной улыбкой. ‘И мы сделаем все возможное, чтобы вам понравился ваш визит’.


Кэт с трудом поверила этому соблазнительному приглашению. Даже в самых подробных фантазиях она не представляла, что ее доставят в дом Генри в качестве почетной гостьи. Все, что она могла сделать, это не тараторить о своей благодарности и восторге. Ей хотелось скакать по книжному магазину, болтая с проходящими мимо незнакомцами об этом неожиданном и лестном повороте событий. Не просто случайное предложение заглянуть к ней, а настоятельная просьба составить ей компанию. Это открывало такие чарующие возможности – волнующие, романтичные, но с дрожью темноты и неизвестности. Каким-то образом Кэт сдержалась и сумела просто сказать: ‘Это очень любезно, и я бы с удовольствием пришла. Но я должна посоветоваться со своими родителями. И с мистером и миссис Аллен, конечно’.


Генерал пренебрежительно махнул рукой. ‘Я только что разговаривал с миссис Аллен, когда искал вас. И хотя, очевидно, ей жаль терять твою прекрасную компанию, она вполне согласна, чтобы ты присоединился к нам на Границе. Так что, я думаю, это в значительной степени свершившийся факт .’


Какой божественный французский акцент, подумала Кэт, доставая телефон из кармана. ‘Все равно, ’ сказала она, ‘ мне все еще нужно посоветоваться с мамой и папой’.


На мгновение по лицу генерала промелькнуло выражение неудовольствия, но он натянуто улыбнулся. ‘Мы с Элеонорой посмотрим раздел истории, пока ты...’ Он пошевелил пальцами, показывая, что нужно написать текст для ее матери.


Элли Тилни хочет, чтобы я поехал и остался с ней в аббатстве Нортенгер на несколько дней. Сьюзи согласна. Ты согласна? Пожалуйста, скажи "да"! Cx


Легче было бы объяснить, если бы она сказала, что Элли пригласила ее, подумала она. Она не хотела, чтобы Энни подумала, что происходит что-то странное. Особенно если Нортенгер окажется раем для вампиров, которым, по ее мнению, это могло быть.


Она присела на подлокотник дивана, едва сдерживая нетерпение. К счастью, что касается состояния ее ногтей, ее мать ответила почти сразу.


Джеймс говорит, что она милая девушка. Если Сьюзи думает, что все в порядке, я не против. Не злоупотребляй их гостеприимством, не злоупотребляй своим гостеприимством и отправь мне сообщение по электронной почте! Просто погуглил, и это выглядит потрясающе! Веселитесь. Мы скучаем по вам. XXX Кстати, мы не можем дождаться встречи с Беллой, Джеймс говорит, что вы двое лучшие друзья, что для него очень мило.


Кэт чуть не споткнулась о собственные ноги, так ей не терпелось сообщить хорошие новости генералу и Элли. ‘Великолепно’, - сказал генерал Тилни. ‘Я не понимал, как они могли возражать после того, как миссис Аллен высоко оценила план. Хорошо. Что ж, девочки, вы можете обсудить детали. Мне нужно уладить дела, прежде чем я покину город.’ Он похлопал обеих девушек по плечу и вышел из палатки.


‘Я так взволнована", - сказала Элли. ‘У меня почти никогда не с кем остановиться. Обычно моего отца раздражают мои друзья, и он не хочет, чтобы они загромождали квартиру, как он выражается. Но ты ему действительно очень понравилась.’


‘Вы не можете быть взволнованы больше, чем я! Я до чертиков взволнован тем, что я действительно собираюсь остановиться в настоящем старом аббатстве. И со своими новыми друзьями ’. Она заключила Элли в объятия и закружилась рядом с ней. ‘Это лучшее, что случилось со мной с тех пор, как Сьюзи пригласила меня поехать с ними в Эдинбург. Элли, ты не представляешь, как это возбуждает по сравнению с моей обычной жизнью!’


Они быстро разобрались с приготовлениями к следующему утру, затем Элли пришлось умчаться, чтобы встретиться с Генри на живом поэтическом слэме. Кэт скорчила гримасу. ‘Скорее ты, чем я’.


Элли ухмыльнулась. ‘Мы идем только потому, что один из поэтов - старый школьный друг Генри. Увидимся завтра. Но я напишу тебе в твиттере, когда у меня будет такая возможность’.


Кэт рухнула в одно из кресел, стратегически расставленных по всему книжному магазину для заядлых читателей, чьи ноги устали от эдинбургских тротуаров. Она была самым счастливым человеком в мире, подумала она. Все созвездия сложились в ее пользу. Во-первых, ей невероятно повезло оказаться здесь, в первую очередь, благодаря Алленам. Она видела театр, от которого у нее буквально перехватило дыхание, комедию, которая заставляла ее смеяться до тех пор, пока она вообще не могла дышать, и слушала авторов, чьи слова вдохнули жизнь в самые скучные из ее дней. Она научилась танцевать и суматошно применяла свои новые навыки на практике. Она завела новых друзей и присутствовала при восхождении своего брата в мир настоящей взрослой жизни. И она – да, она собиралась это признать – она влюбилась. И теперь, когда она была избранной гостьей генерала, она будет бок о бок с мужчиной своей мечты все время, пока находится в аббатстве Нортенгер.


И это была глазурь на торте. Страсть Кэт к атмосферной архитектуре была лишь на втором месте после ее страсти к Генри. Ее воображение всегда было наполнено образами башенок и контрфорсов, зубчатых стен и галерей, нор священников и потайных ходов. Задолго до того, как она впервые увидела Генри, они были предметом ее фантазий. Ее родители были членами семьи Национального фонда и Английского наследия, и эти экскурсии по замкам, аббатствам и благородным домам пробудили в ней аппетит к более тщательному исследованию скрученной алой веревки. И теперь оно было в пределах досягаемости. Она уже могла видеть себя, трепещущую в длинных сырых коридорах, трепещущую в узких кельях с высокими оконными прорезями, напуганную в самой разрушенной часовне.


Кэт была странно тронута описанием генералом этой награды как ‘скромной’. Она была очарована отсутствием у него хвастовства по поводу качества своего дома. Это было удивительное смирение, которого она никогда бы не заподозрила, судя по его очевидной уверенности в себе во всем остальном в его жизни. Она хотела, чтобы Элли была рядом, чтобы она могла расспросить ее о более подробной информации о ее доме. Когда оно было построено? Как оно попало в руки Тилни? Существовали ли легенды и жуткие истории из склепа? Изображения, которые она погуглила, обещали восхитительное возбуждение и многое другое. Но действительно ли это было бы так нервирующе в реальности? Конечно, с присутствием Элли и Генри, каким бы жутким это ни было, она была бы в безопасности.


Пока она могла только строить догадки. Но вскоре у нее появится возможность самой насладиться каждым аспектом Нортенгерского аббатства. И она была полна решимости сделать именно это. Каким бы леденящим кровь это ни было, оно не сравнится с Кэт Морланд.


18


Несмотря на ее зацикленность на собственном будущем, Белла живо ощутила перемену в настроении Кэт, когда та вернулась к их столику возле "Шпигельтента". ‘Ты похож на кота, которому достались сливки", - сказала она. ‘Значит, генерал нашел тебя, не так ли? Полагаю, ты сказал "да"? Я полагаю, утром ты отправляешься в аббатство Нортенгер?’ Было трудно игнорировать ее негодующий вид.


‘Я понятия не имела, что они так скоро вернутся", - сказала Кэт, решив не позволить Белле испортить ее хорошее настроение. ‘Неважно, что они попросят меня вернуться с ними. Насколько это удачно?’


‘Для некоторых это нормально. Я собираюсь застрять здесь, в Эдинбурге, и мне не с кем будет составить компанию, кроме Джесс и Клэр. С таким же успехом я могла бы просто покончить с собой прямо сейчас ’. Она надулась.


‘Но Джеймс возвращается, не так ли? По крайней мере, до тех пор, пока ему не придется вернуться к работе’.


‘Милый Джейми’. Белла оторвала взгляд от изучения входа на фестиваль и на мгновение устремила его к небесам. ‘Я так по нему скучаю’.


‘Так вот почему ты не можешь отвести глаз от входящих людей? Ты думаешь, он собирается подкрасться и застать тебя врасплох?’


Белла вздохнула. ‘Честно, Кэт. Как будто. Ты говоришь так, будто я хочу висеть на его руке каждую минуту дня. Было бы совершенно отвратительно быть все время вместе. Все бы смеялись над нами за нашими спинами. Знаешь, для отношений полезно проводить время порознь. Поверь мне, такому парню, как Генри Тилни, скоро стало бы довольно скучно, если бы ты был единственной компанией, которая у него когда-либо была. Так что нет, я не забочусь о Джейми. Мне просто интересно, вот и все. Может быть, найдется кто-нибудь, кого я знаю из Лондона, кто составит мне компанию, когда ты отправишься в Нортенгер. Ты должна держать меня в курсе, милая. Фотографии, сообщения, твиты и электронные письма, много чего. Я буду прикован к твоей странице Facebook, счастливчик. Там водятся привидения?’


Кэт покачала головой. ‘Я не знаю. У меня не было возможности как следует поговорить об этом с Элли. Как только я что-нибудь узнаю, ты тоже узнаешь, я обещаю. Первая загадка, на которую я должен получить ответ, - это то, что случилось с миссис Тилни. Все, что я знаю, это то, что она была затворницей, а теперь мертва. Я не знаю, когда и как.’ Но внимание ее подруги уже отвлеклось. ‘Bella? Вы уверены, что никого не ждете?’


С усилием Белла перевела взгляд обратно на Кэт. ‘Мои глаза должны куда-то смотреть, Кэт. Если бы я все время пялилась на тебя, люди подумали бы, что мы лесбиянки. Ты знаешь, как мне всегда нужно следить за тем, что происходит вокруг меня. Фредди говорит, что у меня подвижный ум, вот почему мой взгляд всегда блуждает. О, и это напомнило мне. Чуть не забыл. Я получил электронное письмо от Джонни. Бьюсь об заклад, вы можете догадаться, о чем оно было?’


Кэт изо всех сил старалась бы не обращать на это внимания, но она решила ублажить своего друга. ‘Его наряд для свадьбы?’


‘ Вряд ли. Поскольку единственное, о чем он может говорить, - это о тебе. Бедный дурачок по уши влюблен в тебя.


- Со мной ?


‘О, прекрати это. Честно, Кэт, иногда ты заходишь в вопросе “кто, я?” слишком далеко. Просто будь откровенна со мной и не напрашивайся на комплименты. Пьяный ребенок двух с половиной лет заметил бы, как он таскается за тобой и жужжит тебе. И он сказал мне, что ты внушала ему мысль, что он тебе тоже небезразличен, как раз перед его отъездом в Лондон. Что, честно говоря, меня удивило, потому что я знаю, как сильно тебе нравится Генри. Но Джонни сказал в своем электронном письме, что он ясно дал понять, что хочет, чтобы ты была частью, и ты согласилась с ним. И я слишком хорошо тебя знаю, чтобы думать, что ты бы сделала это, если бы не имела этого в виду, поэтому я решила, что ты, должно быть, полностью забыла Генри. И теперь Джонни хочет, чтобы я замолвил за него словечко, чтобы напомнить вам, какая он выгодная сделка. Он не хочет быть вне поля зрения, из сердца вон. Так что не прикидывайтесь невинной со мной, леди. Белла сделала паузу, чтобы перевести дух, и не слишком нежно ткнула ее в ребра.


‘Это никогда не приходило мне в голову", - возмущенно сказала Кэт. ‘И поскольку это никогда не приходило мне в голову, как я могла поощрять его? Клянусь Богом, Белла, я понятия не имела, что я ему нравлюсь. Единственный раз, когда я удивилась, это когда он так настойчиво просил меня потанцевать с ним в день его приезда. Но тогда у меня были другие мысли...


‘Генри Тилни’.


‘Да, Генри. Так что я действительно не обращал особого внимания на то, что говорил Джонни. Я просто совершенно ошеломлен тем, что говорилось в его электронном письме. Я имею в виду, я думаю, я бы заметила, как он говорил мне, что мы должны быть парой. Клянусь сердцем, Белла. Он, должно быть, околдован. Я даже не помню, чтобы разговаривал с ним до его отъезда в Лондон.’


‘Ты так и сделал, я помню. Это было после ухода Джейми. Мама потащила меня за образцами тканей, и мы оставили вас с Джонни одних в гостиной. Я помню, как думала, что сейчас или никогда, если он собирался сделать тебя своей девушкой.’


Кэт глубоко вздохнула. ‘ Если ты так говоришь. Но даже если бы мы были одни, я не помню, чтобы он сказал что-то важное. Моя голова была полна мыслей о тебе, Джейми и свадьбе, так что, полагаю, я на самом деле не слушал. Но, честно говоря, Белла, я никогда не поощрял его. Я никогда не хотела, чтобы он влюбился в меня, никогда не думала, что он влюбится. Так что ты должен объяснить, что бы он ни думал, что я сказала, все было не так. Я не хочу унижать его – он твой брат, такой же, как Джейми и я, и скоро мы станем родственниками, так что я не хочу никаких плохих чувств. Но ты знаешь, как я отношусь к Генри. Я никогда не смогла бы даже подумать о другом мужчине, не говоря уже о том, чтобы согласиться быть его девушкой". На этот раз Белла промолчала. ‘Не сердись, Белла. Он это переживет. Мы не можем допустить, чтобы между нами возникло глупое недоразумение.’


‘ Значит, ты категорически против того, чтобы связываться с ним?


‘Я не чувствую того, что, по твоим словам, он чувствует ко мне. И Бог знает, откуда у него эта идея’.


‘Должно быть, ты его немного обманул’.


‘Я так не думала. Я имею в виду, на чем он сидит? Я никогда даже не целовала его в щеку. Я не влюблена, Белла, ничего подобного’.


Белла презрительно откинула волосы назад. ‘Ты так говоришь, потому что думаешь, что у тебя есть предложение получше. Потому что у Джонни нет таких денег и такого места, как аббатство Нортенгер.’


Возмущенная Кэт уставилась на нее. "Это совсем не на меня. Тилни просто мои друзья. И в любом случае, Нортенгер не принадлежит Генри. Фредди самый старший, он обязательно унаследует.’


‘Если он проживет достаточно долго", - мрачно сказала Белла. ‘Он такой рисковый человек – кто знает, вернется ли он из Афганистана. Но что касается Джонни, то ты явно изменил свое мнение. И это нормально. И давайте посмотрим правде в глаза, Тилни довольно особенные.’


‘Это не соревнование, Белла. Мы все еще друзья, верно?’


Белла полуобернулась и вздохнула. ‘Хорошо. Неважно. Я сделала то, о чем просил Джонни, и все. Буду предельно честен, Кэт, я всегда думал, что это безумная идея. Я имею в виду, ты и Джонни? Как бы вы могли хорошо провести время, если у вас, похоже, никогда не бывает денег на развлечения, а он всегда тратит их, как только они попадают к нему в руки. Ты бы просто сидел и ныл о том, что у тебя мало денег, у этого не было бы абсолютно никакого будущего. Бог знает, о чем он думал. Очевидно, он не получил мое электронное письмо о том, как туго придется мне и Джейми ... Ее голос затих, и она искоса посмотрела на Кэт.


‘ Так ты мне веришь? Что я никогда не обманывал его?’


Белла издала короткий смешок. ‘Я не притворяюсь, что знаю, что творится у тебя в голове, Кэт. Я имею в виду, ты, вероятно, была немного кокетлива, когда танцевала с ним, потому что ты такая, какая есть. Я не знаю, осознаешь ли ты вообще, что делаешь это. Но я не говорю, что ты сделал что-то намеренно. Я имею в виду, кто я такой, чтобы судить тебя? Мы молоды, верно? И мы женщины. Мы должны флиртовать и быть переменчивыми. Женская прерогатива, как говорит Бейонсе é.’


‘Но я не была изменчивой. Во-первых, я никогда с ним не флиртовала. Ты описываешь то, чего никогда не было, Белла’.


Но Белла не слушала, как обычно, когда слова ее не устраивали. ‘Говори о дьяволе. Смотри, вот Фредди’. Она с энтузиазмом помахала капитану Тилни, который пересек траву и плавно опустился рядом с Беллой. Кэт подумала, что он выглядит немного хрупким, как будто съел что-то, что ему не понравилось. ‘Привет, Фредди", - сказала Белла. ‘Ты преследуешь меня или что?’


Он бросил насмешливый взгляд, от которого, тем не менее, у Кэт волосы на руках встали дыбом. ‘Если бы я тебя преследовал, ты бы уже получил его’.


Белла хихикнула. ‘Обещания, обещания’.


‘Я видел, что ты разместила на моей странице Facebook’, - сказал Фредди с мрачной ноткой в голосе. ‘Ах, Белла, если бы ты была моей, ты бы не говорила такие вещи другому мужчине. Я не думаю, что у тебя вообще есть сердце.’


Кэт с трудом верила своим ушам. Белла не только бесстыдно флиртовала с Фредди, она нагло делала это на глазах у сестры своего жениха. Она боялась, что, если задержится еще немного, то может подслушать то, о чем не сможет, по совести говоря, не рассказать своему брату. Итак, она встала и сказала: "Я собираюсь узнать, не хочет ли Сьюзи прогуляться по Джордж-стрит, чтобы выпить кофе. Ты идешь, Белла?’


Белла зевнула. ‘ Я измотана, Кэт. Кроме того, если я перееду отсюда, я могу скучать по Джесс и Клэр. Они должны приехать с минуты на минуту. Я просто собираюсь поболтаться здесь, если Фредди не против составить мне компанию ... ?’


Фредди приподнял одну бровь. ‘Не похоже, что это было бы трудно, детка’.


Ее план разлучить их потерпел неудачу, Кэт ушла с некоторым беспокойством. Она забрала Сьюзи, и они отправились в одно из многочисленных кафе вдоль пешеходной улицы. Но, хотя Сьюзи была в курсе последних сплетен, Кэт ничего не слышала, настолько заняты были ее мысли. Ей казалось, что Фредди влюбился в Беллу, которая, по иронии судьбы, делала именно то, в чем она обвинила Кэт – бессознательно вела его за собой. Должно быть, это было бессознательно, поскольку не было никаких сомнений в ее привязанности и обязательстве Джеймсу. Кэт доверяла своей подруге, но все же ей пришлось признать, что отношение Беллы было очень странным. Она хотела бы, чтобы это был один из их обычных беззаботных разговоров без такого акцента на деньгах и практических вопросах.


И она хотела бы, чтобы Белла была менее явно взволнована встречей с Фредди. Возможно, ей нужно было предупредить Беллу, чтобы она отступила на случай, если у Фредди сложится неверное впечатление и все пойдет наперекосяк, когда Джеймс вернется в Эдинбург. В конце концов, эта история с Джонни показала, как легко людям было ухватиться не за тот конец палки. Кэт вздрогнула, подумав о том, как ужасно было бы, если бы Белла начала свой разговор с Джонни, когда Фредди – или, что еще хуже, Генри – был в пределах слышимости. И Белла, теперь она знала, наверняка была бы способна говорить, не думая о своей аудитории.


Это был настоящий день взлетов и падений. И это еще не закончилось.


19


Вместо того, чтобы остаться дома, чтобы собрать вещи для поездки в аббатство Нортенгер, Кэт позволила Элли уговорить ее пойти на благотворительный вечер комедии в помощь службе переливания крови. Место проведения вечера кровавой комедии было обставлено в стиле кабаре, публика сидела за крошечными круглыми столиками, сдвинутыми вместе в душном подвале. Элли, Генри и Кэт были зажаты между потной железной балкой и стеной, но, к счастью, им не мешал вид на сцену. Генри достал из своего рюкзака несколько банок Ирн-Брю. ‘Нет шансов пробиться к бару через эту толпу", - сказал он. "К тому же прибыль бара все равно не идет на благотворительность. Выпейте Ирн Брю, это национальный безалкогольный напиток Шотландии. И это полезно для крови’.


На этот раз Кэт не была настороже по отношению к вампирам, потому что она заметила нечто гораздо более неприятное, чем такая возможность. За столиком рядом со сценой она увидела ни с чем не сравнимое изображение Беллы и Фредди Тилни, головы вместе, плечи соприкасаются. Пока она смотрела, рука Фредди обняла плечи Беллы, и она прижалась к нему.


О чем только думала Белла? Все, что было нужно, это чтобы кто-нибудь невинно сфотографировал на камеру своего телефона, разместил его на своей странице Facebook и пометил ‘Белла Торп и Фредди Тилни веселятся на вечере кровавой комедии’, и Джеймс был бы измучен ревностью и обидой.


Кэт знала, что Белла любит хорошо провести время. Очевидно, она не осознавала, как ее поведение может быть неверно истолковано как Джеймсом, так и Фредди. Очевидно, он не знал о ее помолвке с Джеймсом, иначе он не пытался бы соблазнить Беллу. Его ждало большое разочарование, и Кэт был достаточно озабочен тем, чтобы весь клан Тилни заботился о нем.


Если бы в комнате не было так тесно, она могла бы подумать о том, чтобы подойти и тихо поговорить с Беллой, просто чтобы отметить, как она рисковала причинить боль своему жениху &# 233; и героическому солдату, который заслуживал лучшей награды за службу своей стране, чем быть ведомым по садовой дорожке женщиной, которая даже не знала, что делает. Но это был не вариант. И, кроме того, Кэт была далеко не уверена, что ей удастся выразиться ясно, кроме как наедине, когда ничто не сможет отвлечь Беллу от ее слов.


Время для такого плана действий было на исходе, потому что утром она должна была отправиться в Нортенгер. Но, хотя Фредди оставался в Эдинбурге, у Элли или Генри была возможность отвести своего брата в сторонку и объяснить ситуацию, прежде чем они уедут утром. Теперь у нее был план, Кэт наклонилась и заговорила на ухо Генри, чтобы он услышал ее сквозь гвалт. Даже в комнате, где пахло выпивкой и потом, она все еще могла различить его индивидуальный аромат кедрового дерева и кленового сиропа. Это заставило ее почувствовать голод по нему, но она отодвинула свои собственные чувства в сторону ради блага обоих их братьев. ‘Фредди, кажется, очень любит Беллу", - сказала она.


‘Он определенно запал на нее’.


‘Но его ждет большое разочарование. Очевидно, он не знает, что она помолвлена с моим братом’.


Генри одарил ее жалостливой улыбкой. ‘Он все прекрасно знает, Кэт’.


‘ Правда? Тогда почему он продолжает крутиться вокруг нее? Почему он не сократит свои потери и не найдет кого-нибудь одинокого?’


Генри мгновение ничего не говорил, затем взял листовку и сказал: ‘Это потрясающий состав’.


Но Кэт настаивала. ‘Почему бы тебе не убедить его оставить ее в покое? Чем дольше он тратит на нее свое время, тем тяжелее ему будет в конце концов, когда он будет вынужден признать, что она предана кому-то другому. Даже если он думает, что влюблен в нее, он переживет это. Здесь, в Эдинбурге, полно доступных молодых женщин, и ему не приходится практически преследовать невесту моего брата. Все, что он делает, это накапливает еще больше боли для себя.’


Генри улыбнулся. ‘Я не думаю, что Фредди воспринял бы это так’.


‘Так поговори с ним. Заставь его понять. Убеди его отступить’.


‘Нет смысла. Когда Фредди принимает решение, он такой же упрямый, как мой отец. И это упрямство, поверь мне. Послушай, я сам сказал ему, что Белла выходит замуж за твоего брата. Он просто рассмеялся и сказал: “Но она еще не замужем, не так ли?”’


‘Как он может быть таким эгоистичным? Если мой брат узнает, что он преследовал Беллу, он будет в ярости’.


‘Для танго нужны двое, Кэт. Фредди не стал бы приставать к Белле, если бы она его не поощряла’.


‘Она даже не осознает, что поощряет его. Она просто ведет себя мило’.


Генри рассмеялся. ‘Я говорил это раньше, Кэт, но это все равно правда. У тебя абсолютно очаровательная вера в то, что у всех такие же благие намерения, как у тебя. А это не так. Поверь мне, Белла точно знает, что она делает.’


‘Как ты можешь так говорить? Ты понятия не имеешь, как сильно она любит Джеймса. Она влюблена в него с первой их встречи. Она была в таком состоянии до того, как Джеймс поговорил с моими родителями на случай, если они не одобрят ее. И все, о чем она говорила последние пару дней, это о том, где будет проходить свадьба и какое платье на ней будет.’


Генри пожал плечами. ‘ Но дело не в Джеймсе, не так ли? Его здесь нет, не так ли? Она просто одна из тех женщин, которым нужно, чтобы мужчина обратил на нее внимание. Тот факт, что она флиртует с Фредди, не означает, что она не влюблена в Джеймса.’


‘Я не знаю, как ты можешь говорить это так спокойно. Женщина, по-настоящему влюбленная в кого-то, не должна иметь ни малейшего желания флиртовать с кем-то еще. Как бы вы себя чувствовали, если бы ваша невеста позволяла другому мужчине приставать к ней на публике?’


Лицо Генри застыло. ‘ Во-первых, я бы не стал обручаться с женщиной, которая была способна на такое поведение.’


‘Но откуда тебе знать? Потому что, как ты сам сказал, весь смысл в том, что Джеймса здесь нет, а Белла просто развлекается’.


‘Ты как терьер", - сказал Генри. ‘Ты не отпускаешь тему, пока не вытрясешь из нее все, что имеет значение до последней капли’.


Кэт взнуздалась, не совсем уверенная, что ей нравится, когда ее сравнивают с маленькой тявкающей собачкой. ‘Я просто хочу разобраться в происходящем. Я говорю не ради этого. Я спрашиваю только тогда, когда действительно хочу получить ответ.’


‘И это хорошо. Но от меня не всегда можно ожидать, что я отвечу на то, что ты хочешь услышать’.


‘Но ты должен знать, что у твоего брата на уме с Беллой’.


Генри рассмеялся с горьким выражением на лице. ‘Понятия не имею. Все, что я мог бы сделать, это догадываться, а это бесполезно ни для кого из нас. Послушайте, мой брат - человек с горячей кровью, который любит приключения и риск. Он почти не знаком с Беллой и все это время знал, что она помолвлена. Он также возвращается в свой полк через неделю, так что, что бы он ни задумал, к тому времени все будет сделано.’


Кэт было ясно, что ей не удалось заручиться поддержкой Генри в своих попытках защитить брата от публичного унижения. ‘ Может быть, мне следует поговорить с твоим отцом, ’ сказала она.


Брови Генри встревоженно взлетели вверх. ‘Это действительно плохая идея, Кэт. Я думаю, ты немного увлекаешься бессмысленным маленьким флиртом. Не говоря уже о том, что ты навязываешь Джеймсу то, что, возможно, не соответствует его взглядам. Ты серьезно думаешь, что он верит, что его единственная гарантия в любви - это то, что Белла никогда не встречается с другим парнем? Я подозреваю, что если он хоть немного похож на тебя, он доверяет своей даме и предпочитает, чтобы она гуляла и развлекалась, а не сидела дома и хандрила.’


‘Наверное", - с сомнением произнесла она.


Я не собираюсь говорить: “Не забивай этим свою хорошенькую головку”, потому что, помимо того, что это чертовски снисходительно, это, очевидно, не остановит тебя от беспокойства. Но что тебе нужно напомнить себе, так это то, что ты веришь в любовь Джеймса и Беллы друг к другу. Такую любовь, которая выдерживает ревность и споры. К тому же, никто не знает, что происходит за закрытыми дверями отношений других людей. Иногда флирт с кем-то другим добавляет немного дрожи в отношения – знаете, влюбленным нравится дразнить друг друга тем, насколько они желанны для других.’


‘Я бы этого не вынесла’.


‘Мне бы это тоже не понравилось, но пары, которые играют в такого рода игры, точно знают, как далеко они могут зайти в этом, прежде чем кто-то из них пострадает. И они никогда не дразнят друг друга сверх того, что их заводит’.


Кэт покачала головой. ‘Это совсем не мое представление о хорошем времяпрепровождении. И это не очень тактично по отношению к третьему лицу в треугольнике, которое оказывается втянутым в их эгоистичную игру. Бедный Фредди’.


С ним все будет в порядке. Он немного повеселится в Эдинбурге, а потом вернется с мальчиками в столовую. Он несколько раз поднимет тост за Беллу Торп за ужином, а потом она останется просто приятным воспоминанием. А тем временем Белла будет дразнить Джеймса тем, как ему повезло жениться на женщине, о которой мечтают все остальные мужчины. Все будет хорошо, Кэт. Поверь мне. ’ Он пристально посмотрел ей в глаза, его темный гипнотический взгляд приковал ее к месту, как пойманную бабочку.


Она хотела верить ему, поэтому сказала себе, что его доводы убедительны. Она слишком остро реагировала, как он и сказал, и все уладится само собой. И действительно, слова Генри, казалось, подтвердились к концу вечера. Белла заметила Кэт в другом конце комнаты и вслед за ее радостным взмахом отправила сообщение.


Привет, gf. 2 упаковано, 2 позови 2 тебя сюда. Встретимся с u bk @ Allens или с нашими позже? xox


Сообщение озарило Кэт счастливым сиянием. Даже Белла не была бы настолько бесчувственной, чтобы привести Фредди Тилни в квартиру сестры своего жениха. Мистер Аллен, может быть, и немногословен, но Кэт предполагала, что в подобных обстоятельствах он истратил бы несколько из них.


Два часа спустя друзья уютно устроились на подоконнике с кружками горячего шоколада. Фредди, как выяснилось, отправился на встречу с отцом в казино, чтобы сыграть в покер. И это было все, что Белла упомянула о доблестном капитане. Вместо этого она заговорила о том, как скучает по Джеймсу и как ей будет не хватать Кэт. ‘По крайней мере, твой брат должен вернуться через день или два. Но что я буду делать без моего bgf? С кем я буду сплетничать и кому доверюсь? Нам просто нужно будет создать Facebook. Потому что, честно говоря, Кэт, пока Джейми не приедет сюда, я с таким же успехом могла бы запереться в монастыре, чтобы не получать от всего того удовольствия, которое мне предстоит.’


Они эмоционально попрощались, и Кэт, наконец, удалось собрать свою сумку для поездки в аббатство Нортангер. Как раз в тот момент, когда она устраивалась в постели с последней партией "Гебридских гарпий", она получила сообщение, которое завершило работу по развеиванию ее опасений.


Привет, сестренка. Я буду в Эд 2моро во время чаепития. Ты уже пойдешь в N Abbey? Надеюсь, что нет. Не говори Белле, хочу сюрприз 2b. Джеймс ХХХ


Улыбаясь, Кэт свернулась калачиком со своей книгой. Все должно было быть в порядке. И она собиралась на охоту на вампиров.


20


Кэт была тронута тем, как жаль Алленам было расставаться с ней. ‘Ты всегда такой жизнерадостный’, - сказала Сьюзи. ‘Ты был маленьким лучиком солнца для нас обоих. Мне будет не хватать вашего позитивного взгляда на вещи, юная леди. Надеюсь, это передалось и мне.’


‘И попытка выбрать события, которые понравились бы вам, определенно расширила спектр того, что я должен был увидеть", - добавил мистер Аллен. ‘Я думаю, что ты можешь непреднамеренно заработать мне довольно много денег’.


Кэт была ошеломлена перспективой быть такой полезной своим хозяевам. Как бы сильно ее родители ни любили и укрепляли ее, они никогда не поощряли ее видеть в себе положительное влияние на чью-либо жизнь. ‘Мило с твоей стороны так сказать, но это я должен сказать спасибо. Если бы ты не взял меня с собой в это удивительное путешествие, я бы никогда не познакомилась с Тилни и ни за что не побывала бы в таком месте, как аббатство Нортенгер. Я никогда не забуду, что ты для меня сделал.’


Было много объятий и настойчивых требований поддерживать связь, прежде чем мистеру Аллену наконец удалось поднять сумку Кэт и отнести ее на улицу. Тилни пригласили ее на завтрак, и мистер Аллен был полон решимости доставить ее до дверей Эйнсли Плейс, как если бы она была посылкой, которая могла затеряться на почте. Кальман проводил их в столовую, но, несмотря на настойчивое приглашение генерала остаться, мистер Аллен подождал ровно столько, чтобы увидеть, как Кэт усаживается за стол, прежде чем вежливо попрощаться.


Оставшись наедине со своими новыми друзьями, Кэт с удивлением обнаружила, что ее охватила застенчивость. Она остро осознала, как отчаянно ей хотелось избежать неправильных поступков. На какой-то мимолетный миг у нее возникло искушение вскочить и побежать по Эйнсли-Плейс вслед за мистером Алленом. Даже приветливые улыбки и разговоры Генри и Элли не могли успокоить ее, тем более что постоянное внимание генерала к ее нуждам и пожеланиям было настолько настойчивым, что она начала чувствовать себя мухой, приглашенной в гостиную паука. С этой мыслью было непросто смириться, столкнувшись с головокружительным разнообразием завтраков возможности. Хлопья, соки, фрукты – некоторые из которых она даже не узнала, – хлеб, выпечка, сыр, копченая рыба, мясное ассорти, кеджери, мисо, сашими и все компоненты традиционного шотландского завтрака, включая хаггис и сдобные булочки, занимали буфет, который тянулся вдоль одной стороны комнаты. ‘Я горжусь тем, что в Эдинбурге нет отеля, который мог бы превзойти завтрак "Тилни", - сказал генерал. ‘Но если вам понравится что–нибудь - что угодно, какая-нибудь конкретная каша или хлеб, – чего у нас нет, просто скажите, и Калман пошлет за этим."Он не мог бы быть более заботливым, если бы она была членом дома Виндзоров, и Кэт, которая ненавидела суету, не могла не надеяться, что так будет не на каждом приеме пищи в Нортенгерском аббатстве.


Этот опыт привел меня в еще большее замешательство, потому что елейность генерала яростно чередовалась с выражением ярости по поводу неявки за стол его старшего сына. Это началось с вопроса ‘Где, во имя всего Святого, Фредерик?’, затем переросло в напыщенную речь о том, сколько капитан Тилни проиграл в карты прошлой ночью, сколько выпивки он выпил за столом, и закончилось взрывом гнева о том, какой он вообще чертовски ленивый. Когда Фредди наконец появился, с затуманенными глазами и небритый, он, должно быть, пожалел, что не остался в постели до их отъезда на Границу, настолько резким был разнос, устроенный его отцом. ‘Это позорно", - заключил он. ‘Мне стыдно за тебя, проявляющего такое неуважение, когда у нас гость. В мое время армия учила мужчину, как себя вести. В эти дни, кажется, тебя учат только тому, как плохо себя вести. А теперь садись и ешь свой завтрак.’


Фредди печально улыбнулся Кэт, но ничего не сказал в ответ на вспышку гнева своего отца, кроме невнятных извинений. Она задавалась вопросом, была ли настоящая причина его позднего подъема в том, что он ворочался с боку на бок с Беллой. Она надеялась, что сможет составить лучшее представление о его личности, поскольку это был первый раз, когда у нее была возможность поговорить с ним без присутствия Беллы. Но, как и его брат и сестра, Фредди мало что мог сказать в свое оправдание, пока его отец разглагольствовал за завтраком. Он сидел, склонив голову, и размешивал сырое яйцо в том, что, как искренне надеялась Кэт, было томатным соком.


Генерал быстро отправил блюдо с почками и кровяной колбасой, затем встал. ‘Прости, что покидаю тебя так скоро, Кэтрин, но я должен проверить, все ли в порядке, прежде чем мы уйдем. Но, пожалуйста, ешьте досыта. Спешить некуда.’


Как только дверь за ним закрылась, Фредди глухо рассмеялся. ‘Не спеши, но да поможет тебе Бог, если ты не появишься на пороге в тот час, который он назначил для твоего отъезда’.


‘Заткнись, Фредди, ты заставишь Кэт пожалеть, что согласилась приехать в Нортенгер", - сказала Элли.


Он вздохнул. ‘Неважно. Честно говоря, Элли, я буду рад, когда вы все уйдете, и я смогу наслаждаться тем, что осталось от моего отпуска, без того, чтобы он постоянно занимался моим делом. Я буду скучать по тебе и Генри, но не по Чингисхану. Самое время вам двоим выбраться из-под его каблука.’


‘Мы не у него под каблуком’, - сказал Генри. "Мы предпочитаем оставаться рядом с ним, потому что понимаем его’.


‘Это его способ справиться со своей болью’, - сказала Элли. ‘Ужасные вещи, которые он видел на Фолклендах, а затем смерть матери. Тебе следует быть с ним помягче, Фредди’.


Кэт не могла отделаться от мысли, что младшие Тилни ей больше нравятся за сострадание, которое они проявляли к своим трудным родителям. Но Фредди был полон решимости встать на свою сторону. ‘Ему не больно, он просто хулиган. Ты думаешь, я не видел своей доли ужаса там, в Гильменде? Ты думаешь, мне не больно терять нашу мать? Но я не прихожу домой, бросаясь всем на шею и превращая жизнь всех остальных в кровавое страдание, как он поступил с матерью. Вы двое слишком молоды, чтобы помнить, на что это было похоже, но для маленького ребенка это было ужасно.’


‘Кажется, ты смирился с этим. Вы двое дружны, как воры, когда возвращаетесь домой", - едко заметила Элли. ‘Он водит в казино или на скачки не меня и не Генри’.


Фредди смиренно развел руками. ‘Что я могу сказать? Я знаю. И он отличная компания, когда забывает, что он мой отец. Но как только мы переступаем порог, это как будто монстр внутри вырвался на свободу.’


‘Хватит", - сказал Генри, вставая и допивая последнюю чашку кофе. ‘Кэт, я обещаю, что никто не будет кричать на тебя в Нортенгере. Ну, если только ты не жульничаешь в "Монополии" или "Скрэббл". Отец просто хочет убедиться, что тебе нравится проводить с нами время. Он становится чрезмерно озабоченным.’


Пока он говорил, беспокойство генерала приобрело новое измерение. Он распахнул дверь столовой. ‘Пойдем, пойдем. Нам нужно быть в пути к десяти. Я пообещал Лачи, что мы будем у него в десять сорок пять. Дверь за ним закрылась, и Элли отправила в рот последнюю порцию хэша из солонины.


‘Кто такой Лачи?’ Спросила Кэт, следуя за Генри в холл, где, казалось, царила большая суматоха с багажом и коробками с провизией.


‘Он был егерем в Нортангере. Затем он отправился на Фолкленды с моим отцом и потерял ногу’. Генри распахнул входную дверь и взял чемодан Кэт. Очевидно, он не мог вернуться к своей старой работе. Поэтому отец одолжил ему денег на покупку паба недалеко от Лаудера. Мы всегда останавливаемся, чтобы выпить кофе и отведать домашней выпечки его жены, когда проезжаем мимо. Это традиция.’ Он сбежал по ступенькам и положил чемодан в багажник меньшего из двух "мерседесов", припаркованных снаружи.


Генри прислонился к машине и скрестил руки на груди. ‘ Подозреваю, сегодня утром мы не в лучшей форме. Ты, должно быть, мечтаешь оказаться в безопасности в объятиях Сьюзи Аллен.


Кэт фыркнула от смеха. ‘Ты всегда знаешь, что нужно сказать, чтобы я не накручивала себя. Я уверена, что все будет совершенно спокойно, как только мы тронемся в путь’.


Так оно и оказалось. Хаос каким-то образом превратился в порядок, и вскоре Кэт оказалась на заднем сиденье большого "Мерседеса" рядом с Элли. Генри вез генерала в машине поменьше, в то время как Калман вез девочек.


Кофе в Lachie's оказался одним из основных продуктов. Сам паб представлял собой уютный коттедж, отделанный темным деревом и сверкающей латунью, но кофейня и бистро занимали обширный зимний сад, пристроенный к первоначальному зданию. Единственными посетителями, кроме него, были три пожилые дамы, щебетавшие в углу за чашкой кофе с булочками.


Жена Лачи, приятная пухленькая женщина лет сорока пяти, проследила, как они устроились, затем исчезла на кухне, пока генерал и Лачи обменивались тем, что для Кэт было серией бессмысленных фраз. Зажатая между Элли и Генри, она не могла придумать, что сказать такого, что могло бы заинтересовать. К счастью, миссис Лачи выбежала из кухни, нагруженная подставками для тортов. Она с гордостью поставила их перед своими гостями, и Кэт, открыв рот, уставилась на множество сладостей. Она подумала, что никогда не видела столько масла, муки, сахара и яиц в одном месте, даже на продуктовой выставке в Пиддл-Вэлли.


‘Потрясающе, не правда ли", - сказал Генри, протягивая руку, чтобы передать Кэт булочки, блинчики и ассорти булочек. "И на вкус так же вкусно, как и выглядит. Когда я езжу туда-обратно между Нортангером и работой, мне приходится ездить по проселочным дорогам, иначе я был бы размером с бочку.’


Миссис Лачи вернулась с чайниками и кофе. ‘Не валяй дурака, Генри, у тебя метаболизм уиппета. Ешь эти меренги, сейчас же, я приготовила их специально для тебя.’


Кэт обнаружила, что, начав, остановиться невозможно. Все было восхитительно, но как только она доедала одно сладкое лакомство, генерал или миссис Лачи предлагали ей другое. Наконец, она поняла, что если съест еще что-нибудь, ее стошнит. ‘Я не могу", - простонала она, когда миссис Лачи протянула тарелку с кусочками ванили.


‘Я думаю, ты выполнила свой долг, моя дорогая", - сказал генерал миссис Лачи. ‘Как всегда, великолепная выпечка. Лучшие пирожные по краям’.


Кэт была впечатлена почтением, которое Лачи и его жена оказывали генералу. Это было почтительно, но без подобострастия, и она подумала, что это хорошо говорит о ее хозяине. Даже если иногда он был резок по отношению к своей семье, он явно был человеком, которым восхищался весь мир. Этого не могло быть, если бы он был вампиром, не так ли? Или если бы он был груб со своей уязвимой женой?


Группа двинулась к автостоянке медленнее, чем вошла, отягощенная своим перееданием. Генерал Тилни похлопал себя по животу и застонал, хотя Кэт видела, что он ел очень мало. ‘После этого мне нужно больше места, чтобы размяться", - сказал он. ‘Элли, почему бы тебе не прокатиться с Генри, а я займу твое место. Там просторнее’.


Кэт почувствовала укол отчаяния. Но ее подруга поскакала ей на помощь. ‘Я бы предпочла поехать с тобой, отец", - быстро сказала Элли. ‘Я так много съел, что меня тошнит от езды в машине с Генри, от того, как он бросает машину на поворотах’.


Генерал хмыкнул. ‘ В чем-то вы правы. Очень хорошо, если Кэтрин не возражает против отвратительного вождения Генри?


‘Со мной все будет в порядке", - весело сказала Кэт. ‘Моя мама говорит, что у меня железное телосложение’. Даже если бы это была ложь, она сказала бы что-нибудь подобное, чтобы обеспечить себе место в машине рядом с Генри. Ее единственным сожалением было то, что до прибытия в аббатство Нортенгер оставалось меньше часа.


‘Я открою люк на крыше, удостоверюсь, что там достаточно свежего воздуха’.


Генерал Тилни нахмурился. ‘Я так не думаю’. Он посмотрел на облака. ‘Мы не хотим, чтобы полуденное солнце палило вовсю и вызывало головную боль у бедняжки Кэтрин’. И поэтому люк из тонированного стекла на крыше оставался плотно закрытым.


Как только они тронулись в путь, она вспомнила, насколько приятнее быть пассажиром Генри, а не Джонни. Он степенно следовал за отцом, оставляя достаточное расстояние между двумя машинами, чтобы она могла в полной мере насладиться холмами и полями с овцами и коровами, через которые они проезжали. Пейзаж был более драматичным, чем в долине Пиддл, но он был достаточно похож, чтобы она не испытывала никакого чувства неловкости.


‘С вашей стороны очень любезно приехать и погостить", - сказал Генри.


‘Добрый? Для меня это огромное удовольствие’.


‘Что ж, я ценю, что у Элли для разнообразия есть приличная компания. Я знаю, вы знакомы недолго, но она считает тебя настоящим другом’.


‘Разве у нее нет других друзей в Нортенгере?’


‘Оно немного изолировано. И поскольку она в основном училась в школе-интернате, она никогда по-настоящему не дружила с местными детьми. В основном она торчит там с отцом, и когда он отправляется в одну из своих таинственных прогулок с парнями – что он делает довольно часто – она предоставлена самой себе.’


- Значит, тебя здесь нет? - спросил я.


‘В наши дни Нортенгер даже наполовину не мой дом. Я адвокат, в большинстве недель я нахожусь в Эдинбурге от трех до пяти дней’.


Кэт подняла брови. ‘ Ты шляешься по этому большому дому на Эйнсли-Плейс совсем одна?


Генри смеялся так сильно, что она подумала, что он загонит их в канаву. ‘Боже, нет. Мой отец снимает дом только для фестиваля. У меня маленькая квартирка с сомнительной репутацией недалеко от Каугейт, которую я сдаю на время фестиваля. И это окупит мою ипотеку до Рождества.’


‘Должно быть, трудно возвращаться к этому после Эйнсли Плейс и аббатства Нортенгер’.


‘Мне всегда жаль расставаться с Элли, это правда’.


‘Впрочем, не только Элли. Поменять аббатство Бордерс на квартиру, даже в Эдинбурге, должно быть, непросто’.


Он ухмыльнулся. ‘ Ты возлагаешь на аббатство большие надежды, не так ли?


‘Конечно. Элли показала мне фотографию в одной из тех книг о видах Шотландии. Выглядит великолепно. Историческое здание, в котором снимается экранизация какой-нибудь захватывающей дух книги о вампирах, героинях Джейн Остин или призраках предков.’


Генри покачал головой. ‘ И ты готов ко всем ужасам, которые может предложить такой дом? Ты бесстрашен, помимо железного телосложения? Выдерживают ли это твои нервы?’ Он понизил голос до омерзительных интонаций. ‘ Ты можешь справиться с раздвижными панелями, отверстиями для священников, секретными проходами, скрытыми древними гобеленами?


Кэт рассмеялась. ‘Что, ты думаешь, меня так легко напугать? Ты не знаешь меня, Генри Тилни. Кроме того, в доме будет много людей. Не похоже, что оно пустовало годами, и мы возвращаемся, чтобы встретиться лицом к лицу со старыми призраками – как это было бы, если бы это действительно был фильм ужасов.’


‘Нет. В наши дни у нас есть электрическое освещение. Больше не нужно на ощупь пробираться по коридору, освещенному только догорающими углями в камине. И мы вышли из того периода, когда нам приходилось спать на шкурах животных на полу в комнатах без окон, дверей или мебели. Но миссис Дэнверс, наша пожилая экономка, предпочитает придерживаться старых обычаев. Она настаивает на том, чтобы наши привлекательные молодые гостьи спали в западном крыле в полном одиночестве, в то время как остальные из нас удаляются в восточное крыло с туалетами со сливом, горячей водой и Wi-Fi.’


‘Миссис Дэнверс?’ Кот пискнул.


‘Миссис Дэнверс. Она проведет вас по другой лестнице, не такой, как все мы. Вниз по мрачным коридорам. В квартире, которой никогда не пользовались с тех пор, как безумный кузен Онисифо повесился на балках хаммера двадцать лет назад. Квартира, освещенная одной сороковаваттной лампочкой, которой едва хватает, чтобы разглядеть тенистые гобелены с изображением мифических зверей и деформированных гротесков. Тебя это устроит?’


‘Я думаю, ты на грани срыва’.


‘Я едва коснулся того, что ожидает вас в Нортенгере", - сказал он замогильным тоном. Сломанная скрипка, сундук, который невозможно открыть, покрытый грязью портрет, глаза которого следуют за тобой по комнате. И россыпь невразумительных намеков и злобных взглядов от миссис Дэнверс. А потом она расскажет тебе о вампирах, оборотнях и нежити, которые бродят по коридорам вокруг твоей комнаты. Она укажет, что нигде в аббатстве нет сигнала мобильного телефона, а затем оставит вас, напряженно прислушивающихся к эху ее удаляющихся шагов, убежденных, что вы слышите странное трепыхание в дымоходе. И тогда вы обнаружите, что на двери нет замка.’


К этому моменту Кэт уже хихикала. ‘ Ты начитался книг о Гебридских гарпиях. Неудивительно, что у Элли бывает не так много посетителей. Я тоже не верю, что вашу экономку зовут миссис Дэнверс.’


Генри усмехнулся. ‘Тебе придется подождать и посмотреть. Но не визжи, когда она представится, это действительно ее раздражает.’


‘Да, верно, неважно. Итак, на какие еще удовольствия я могу рассчитывать, оставшись один в западном крыле?’


Голос Генри снова приобрел оттенок ужасающей угрозы. ‘ Ничего больше, в первую ночь. Как только вы преодолеете свой ужас настолько, чтобы забраться в постель, вы погрузитесь в беспокойный сон, прерываемый мерзкими тревожными кошмарами. Не более того. Дом будет убаюкивать вас ложным чувством безопасности. Но на вторую или, может быть, даже на третью ночь разразится сильная буря.’


‘Конечно, будет. Раскаты грома, которые сотрясут эти толстые каменные стены, отразятся от окружающих холмов. Порывы ветра будут свистеть в дымоходе, как вопли банши, и колыхать этот гротескный гобелен, заставляя его казаться ожившим.’


Теперь Генри смеялся. ‘Ты уверен, что никогда раньше не был в Нортенгере?" Никогда не вставали с постели в разгар грозы, чтобы изучить особенности гобелена и обнаружить секретную дверь, которая скрывается за ним? Никогда не приходилось преодолевать серию логических головоломок и судоку, чтобы открыть его?’


Кэт негромко вскрикнула. ‘Прекрати это!’


‘И затем, как только дверь открывается, вы на цыпочках спускаетесь по широкой каменной лестнице, которая освещена неземным алым светом. Вы слышите хруст под ногами и понимаете, что топчете под собой сухие кости. Но что-то толкает вас дальше, и вы оказываетесь в огромной подземной пещере, где декадентская труппа вампиров пирует на теле белокожей молодой женщины. Которое имеет ужасающее сходство с ...’


‘Кому?’ Кэт была захвачена этим сейчас. Каким-то образом Генри подключился к ее собственным странным и тайным фантазиям.


‘Кому, вы не имеете в виду?’


Она легонько ударила его по руке. ‘ А именно, по кому – это не имеет значения. На кого похожа жертва?’


‘Белла Торп", - произнес он нараспев, а затем разразился хохотом. ‘Я не могу продолжать в том же духе, Кэт. Тебе придется придумать свой собственный грандиозный финал. Но действуй разумно – как только мы завернем за следующий поворот, мы окажемся в пределах видимости аббатства Нортенгер.’


Его слова не могли взволновать ее сильнее. В любую минуту плоть могла облечь ее фантазии. Она едва могла дождаться.


21


Как это часто бывает, реальность не оправдала ожиданий Кэт. Когда они завернули за поворот, ее внимание привлекло не величественное здание, а пара викторианских домиков, построенных без архитектурных изысков из местного красного песчаника. На каждом была установлена камера слежения. Современные стальные ворота отъехали в сторону, чтобы пропустить машину генерала, и они проследовали по ухоженной асфальтированной дорожке. Все, что можно было увидеть из самого аббатства, - это верхушки двух рядов декоративных дымоходов.


В обе стороны простирался парк, усеянный густыми зарослями зрелых деревьев и кустарников, так что, куда бы вы ни посмотрели, невозможно было увидеть непрерывный горизонт. Затем внезапно из ниоткуда хлынул сильный дождь, ухудшивший видимость и заставивший Кэт порадоваться, что люк не был открыт.


Ее первый взгляд на аббатство был затуманен дождем, хлеставшим по ветровому стеклу. Генри подъехал к древнему портику с осыпающимися колоннами и обежал машину, чтобы открыть для нее дверцу. ‘Поторопись", - убеждал он ее. ‘Оно рушится’.


Кэт забежала в убежище и подождала, пока он разгрузит багажник и присоединится к ней. Теперь у нее была возможность насладиться окружающей обстановкой, и она успокоилась, почувствовав привычное знакомство с церковными папертями и притворами, которое она знала всю свою жизнь. Хотя Нортангер был построен из темно-красного песчаника, который напомнил ей кровавые апельсины, по стилю и масштабам портик был очень похож на портик приходской церкви в Пиддл Даммер, где ее отец проводил вечерние службы каждое второе воскресенье. Не хватало только приходской доски объявлений и плакатов Оксфам.


Она услышала, как хлопнул багажник, затем сквозь проливной дождь появился Генри с парой сумок для костюмов и ее собственным чемоданом. ‘Здесь есть пара коробок с едой, но я оставлю это Калману, чтобы он разобрался, когда загонит машину за дом", - сказал он. Он бросил свою ношу и обернулся, чтобы посмотреть на льющийся каскадами дождь.


‘ Вот и весь прогноз солнечной погоды, ’ сказала Кэт.


Генри пожал плечами. ‘ В Эдинбурге, наверное, сейчас тропики. Кажется, у нас здесь дождей выпадает больше, чем положено. Иногда по дороге в Келсо стоит прекрасный день, но в Нортангере облачно и моросит. Мы к этому привыкли, но для гостей это может быть чем-то вроде шока.’


‘Как ни странно, ты ничего не говорил о дрянной погоде, пока не привел меня сюда’.


Он бросил на нее злобный взгляд. ‘Но теперь ты моя пленница’.


Она рассмеялась. ‘Пощадите меня, сэр, умоляю вас’.


Генри снова схватил сумки и указал на дверь. ‘ Нам нужно войти. Ты не возражаешь? - спросил я.


Кэт повернула большое черное железное кольцо, вделанное в обитую гвоздями дверь, и она бесшумно распахнулась. Они вошли в старинный зал с огромным каменным камином, над которым возвышалась широкая каменная лестница, которая разделялась на полпути и вела по обе стороны галереи, окружавшей зал. На каменных плитах были разбросаны выцветшие ковры, а стены были увешаны мрачными пейзажами, в которых преобладали темные скалы и зловеще бурлящая вода. Ее сердце воспарило. Это было то, о чем она мечтала, это было то, чего она жаждала. Это была не изящная переделанная церковь, это было укрепленное здание, почти замок, погруженный в историю.


‘Я только отнесу эти сумки наверх", - сказал Генри. Он кивнул в сторону двойных дверей слева по коридору. ‘Это гостиная. Отец и Элли будут там. Просто проходи. ’ Он бодрой рысцой направился вверх по лестнице, оставив Кэт с чувством, что она должна постучать. Но это была не какая-то драма воскресного вечера, напомнила она себе. Это был двадцать первый век, и это был дом ее друзей. Поэтому она осторожно открыла дверь и высунула голову.


‘ Входите, входите, ’ позвал генерал. Хотя он прибыл всего за несколько минут до них, выглядел так, словно не сдвинулся с места с самого завтрака, сидя в стильном кожаном кресле с раскрытым "Телеграф" на коленях.


Кэт проскользнула внутрь, позволив своему взгляду переместиться с Общего на комнату в целом. После великолепия зала это было огромным разочарованием. Не тот масштаб; оно было величественным и пропорциональным, над которым возвышалась круглая башенка, состоящая из высоких окон, поддерживаемых изящным узором балок из песчаника. Ее поразил и встревожил именно décor. Вместо массивного резного камина, грубых каменных стен и выложенного плиткой пола комната выглядела как иллюстрация из журнала о скандинавском стиле жизни. Светлые деревянные полы с яркими современными коврами, оштукатуренные стены украшали не оленьи головы и лососевые в витринах, а гобелены и драпировки в современном стиле. Мебель также бросала вызов традициям; все было спроектировано с точностью до сантиметра с учетом срока службы, обеспечивая комфорт, красоту и функциональность, несущие одинаковый вес. Кэт предательски вспомнила, как Джеймс рассказывал о семейном доме своего друга по Оксфорду– ‘Такой классный, что самому захотелось поцеловаться’. Учитывая, что она ожидала увидеть атмосферу и паутину, Кэт почувствовала себя почти обезумевшей. Ничто так сильно не напомнило ей ультрасовременный дом вампиров из первого фильма "Сумерки".


Заметив ее взгляд, но ничего не поняв о том, что скрывалось за ним, генерал широко махнул рукой. ‘Как видишь, Кэт, мы живем просто. Ничего напоказ, все для повседневного использования. Раньше это было похоже на музей, но мы взяли это под свой контроль, не так ли, Элеонор? Больше никаких сквозняков, никаких мрачных углов. Теперь все дело в комфорте. Мы не совсем закончили проект, как вы увидите в своей комнате, но мы приближаемся к этому.’


‘Это мило", - сказала Кэт, с легкой тоской думая о кухне в доме викария со всеми ее сквозняками и бесподобными стульями с их неожиданным грузом кошек. Никто никогда не переделывал его дизайн; это довело бы телеведущего до слез. Но оно было гостеприимным и теплым, а не стерильным со всей элегантностью, которую можно купить за деньги.


Генерал взглянул на часы. ‘ Не думаю, что кто-нибудь захочет пообедать после нашего визита к Лачи? Значит, это ранний ужин. Я скажу миссис Калман, чтобы подали в шесть. Элеонора, почему бы тебе не показать Кэтрин ее комнату? Я уверен, что до тех пор вам, девочки, есть чем себя занять.’


Яснее слов нельзя было отделаться, разве что схватив ее за загривок. Кэт последовала за Элли из комнаты, и они направились к лестнице. ‘Гостиная потрясающая", - сказала Кэт.


‘После смерти моей матери отец пронесся по первому этажу, как вихрь. Он не хотел ничего, что напоминало бы ему о ее вкусе, о том, как она любила вещи. Вестибюль был единственным, что уцелело – Историческая Шотландия уперлась, и он не мог получить разрешение на снос здания, внесенного в реестр ’. Элли бросила на Кэт заговорщический взгляд. ‘Даже отец дважды подумал, прежде чем бросить вызов Исторической Шотландии’.


‘ Я рада, - сказала Кэт, когда они начали подниматься по широким пологим ступеням с вмятинами, оставленными сотнями лет подъема и спуска ног. ‘ Здесь так много атмосферы.


‘Я думаю, ты найдешь, что в твоей спальне довольно атмосферно", - сказала Элли. ‘Как только он разобрался со всеми комнатами, в которые обычно заходит, отец более или менее выдохся. В гостевом крыле не совсем средневеково, но и не настолько современно, если не считать сантехники. Когда отец вернулся с Фолклендских островов, он был просто помешан на эффективной сантехнике, так что у вас, по крайней мере, будет работающая ванная!’


Как только они добрались до галереи, Элли указала на коридор справа. ‘Это семейный коридор. Там у нас с Генри, Фредди и нашими спальнями и гостиной. Средний коридор - владения отца. А здесь– ’ она указала путь в длинный коридор, который змеился от лестницы, – находится гостевое крыло. Я попросил миссис Калман поместить вас в самом конце, потому что оттуда открывается лучший вид ’. Каменные плиты эхом отдавались, когда две девушки прошли через перекладину, которая перекрывала обзор, обратно к главной лестнице. Они дошли до конца коридора, и Элли повернула к двери справа. ‘Вот мы и пришли’. Элли задержалась на пороге, как будто ей не хотелось входить. ‘Дверь напротив ведет на заднюю лестницу, которая выводит вас напротив столовой. Я привел тебя сюда, чтобы ты знал, как найти нашу гостиную. Она в конце коридора, который я показал тебе на верхней площадке лестницы. Почему бы тебе не присоединиться к нам там, когда ты устроишься?’ И она ушла, быстро зашагав в том направлении, откуда пришла.


Чувствуя себя немного озадаченной, Кэт вошла в комнату. Это был просторный, ничем не примечательный куб. Стены были оштукатурены и окрашены в бледно-лимонный цвет слабого солнечного света. На одной стене висела большая картина с морским пейзажем. Это напомнило Кэт Мактаггартов, которых она видела в галерее Киркколди, куда ходила с Алленами на выставку в Веттриано. Казалось, что это было много световых лет назад. Пол был покрыт сизалевыми циновками, а сосновая кровать королевских размеров стояла у стены так, что из нее через два окна открывался вид на верхушки деревьев и далекие холмы. Сильно украшенный викторианский гардероб и комод в тон ему стояли в дальнем углу, а в неглубоком проеме одного из окон стоял черный японский сундук высотой около четырех футов.


Это был единственный предмет в комнате, который вызвал интерес Кэт, но сейчас было не время его исследовать. Хотя взглянуть не помешало бы. ‘О, но ты такой соблазнительный", - сказала она, проводя рукой по гладкой лакированной крышке. Она потратила мгновение, чтобы осмотреть его, заметив, что передняя часть разделена надвое, как будто это две двери. Но это были двери без замка и без ручек. Озадаченная, она присмотрелась повнимательнее и поняла, что крышка закрывает двери и действует как средство закрытия. Довольная тем, что сможет вернуться к нему в свое время, она отвернулась и достала телефон, сделав несколько снимков своей спальни и отделанной мрамором ванной комнаты за ней с откидной ванной и душевой кабиной из дымчатого стекла.


Но когда она отправила фотографии Белле и ее сестрам, она была встревожена, увидев отсутствие телефонного сигнала. Также не было никаких указаний на наличие доступного Wi-Fi-соединения. Конечно, это не могло быть правдой? Тилни не могли существовать в этом изолированном месте без цифровых подключений, не так ли? Она знала, что в деревне была горстка людей, у которых не было электронной почты или мобильных телефонов, но они были либо старыми, либо странными. Генерал мог быть эксцентричным, но она не считала его странным. Должна была быть причина для такого отсутствия связи, и у жуткого тоненького голоса, который она не хотела слушать, была одна или две идеи, что бы это могло быть.


Мысленно встряхнувшись, Кэт поняла, что Элли и Генри, возможно, задаются вопросом, почему она так долго. Она открыла свою сумку и беспорядочно засунула одежду в ящики комода, затем побежала обратно к перекрестку наверху лестницы. Она с любопытством посмотрела в коридор генерала Тилни, но не увидела ничего, кроме глухих стен и закрытых дверей. Она поспешила дальше мимо других закрытых дверей, пока не добралась до одной, которая была приоткрыта. Из-за двери доносились звуки гитары, сыгранной с немалым мастерством.


Кэт толкнула дверь, и Генри оторвал взгляд от несколько потрепанной старой гитары. Он приветливо улыбнулся ей. ‘Ты нашла нас. Элли боялась, что не дала тебе достаточно четких указаний. Заходите и присоединяйтесь к нам. Нам нравится думать об этом как об общей комнате Слизерина.’


‘Вряд ли", - сказала Элли, поднимаясь с удобного ситцевого дивана, на котором она развалилась. ‘Когда ты рядом, это больше похоже на Хаффлпафф. Типичный адвокат, весь в горячности и бахвальстве.’


Это место определенно напоминало общую комнату школы-интерната. Полки ломились от книг, которые варьировались от детской классики до современных бестселлеров. Башни из настольных игр и лобзиков пьяно покоились в одном углу. Электрическая клавиатура, драм-машина и дорогая на вид звуковая система занимали другой угол. Телевизор, DVD и игровая приставка дополняли возможности. Мебель была потрепанной, но все выглядело уютно. Кэт подумала, что здесь почти как дома.


Она опустилась в кресло, заваленное подушками, и наслаждалась комфортом. ‘Какая великолепная комната", - сказала она.


‘Это всегда было местом, где мы могли сбежать от порядка и распорядков’, - сказал Генри. ‘Твоя комната в порядке?’


Кэт кивнула. ‘Лучше, чем нормально. Это прекрасно. Великолепные виды’.


‘Мама всегда говорила, что там самый лучший свет в доме. Когда она шила лоскутное одеяло, она обычно брала туда свои ткани, чтобы посмотреть, как на самом деле смотрятся цвета вместе", - сказала Элли.


‘ Однако телефонного сигнала нет, ’ сказала Кэт, доставая телефон и проверяя. По-прежнему ничего.


‘Отец наотрез отказывается строить башню на нашей земле, так что мы здесь в черной дыре", - сказал Генри. Иногда можно зайти в один или два бара рядом с лоджем, но если хочешь чего-нибудь приличного, тебе придется проехать пару миль по Келсо-роуд. Извини за это. Если вам нужно позвонить домой, это не проблема, у нас есть прекрасно работающий стационарный телефон.’


‘А как насчет Wi-Fi? У меня в меню телефона ничего не появляется’.


Элли застонала. ‘Я знаю. Мне жаль. У нас есть беспроводная связь, но отец совершенно параноик по этому поводу. Он убежден, что если он оставит маршрутизатор включенным, всевозможные хакеры и шпионы проникнут в наши компьютеры, чтобы шпионить за нами и опустошать наши банковские счета.’


‘Добро пожаловать в мое", - пробормотал Генри. ‘Если они смогут что-нибудь там найти’.


‘Значит, он включает его только тогда, когда хочет им воспользоваться, чего почти никогда не бывает’.


‘Ты хочешь сказать, что у тебя нет возможности пользоваться собственным Wi-Fi?’


‘Мне жаль", - сказала Элли.


‘Но как вы делаете Facebook, Twitter и прочее?’


Элли и Генри обменялись взглядами. ‘Когда я буду здесь, мы пойдем в Келсо. Там есть кафе с бесплатным Wi-Fi", - сказал Генри.


‘А когда его здесь нет ...’ Элли выглядела смущенной. "У калманов есть свой собственный Wi-Fi, и я знаю пароль. Когда они оба заняты, я пробираюсь в сторожку и сажусь у них на подоконнике.’


Что она прочитала в рассказе Скотта Фитцджеральда о том, что богатые люди другие, что раннее получение благ делает их мягче? Похоже, в этом была доля правды. Кэт не могла представить себя или кого-либо из своих братьев и сестер, так покорно подчиняющихся такому нелепому запрету.


Если, конечно, у Тилни не было других причин, более глубоких, желавших сохранить свою частную жизнь в неприкосновенности.


22


Кэт надеялась провести день в компании обоих Тилни; как бы сильно она ни наслаждалась обществом Элли, именно Генри пробудил в ней искру. Но он пробыл с ними едва ли четверть часа, с явным нежеланием утащившись, чтобы подготовить информационный документ. ‘Тебе обязательно делать это сегодня?’ Спросила Элли. ‘ Когда Кэт только приехала сюда?


Генри развел руками. ‘Что я могу сделать? Это для моего повелителя дьяволов.’


Его ответ поразил и встревожил Кэт, и оба Тилни расхохотались над выражением ее лица. ‘Если бы ты мог видеть свое лицо", - захихикала Элли.


‘Это шотландский юридический термин’, - сказал Генри. ‘Технически, я дьявол. Так они называют адвоката-стажера. Надеюсь, через пару месяцев мой наставник дьявола решит, что я подхожу для этой цели, и порекомендует главному наставнику дьявола принять меня на факультет адвокатов. Но до тех пор я провожу свои дни, предаваясь дьявольщине.’


‘Какое странное название для этого. Мой брат - ученик адвоката в Ньюкасле, он никогда не утверждал, что он дьявол!’


‘Это потому, что он не такой’. Генри отложил гитару и встал. ‘Это одна из тех вещей, которые отмечают разницу между шотландским и английским законодательством. Но, возможно, твой отец запретил бы тебе посещать дом, в котором поселился дьявол?’


‘ Я не знаю, верит ли он в такого рода дьяволов, ’ неуверенно сказала Кэт.


‘ Что? Он не занимается экзорцизмом?’


‘Нет, он всего лишь обычный викарий’.


‘Возможно, ему самое время начать, если ты собираешься тусоваться с дьявольскими Тилни’. Это был прощальный выстрел Генри, когда он выходил из комнаты.


Предоставленные сами себе, Кэт и Элли без проблем развлекались сами. Они поставили музыкальный DVD, затем поговорили о нем, вместе упав на диван. Кто знает, что они обсуждали; только то, что это не имело значения ни для кого, кроме них самих. Но, наконец, Элли рассказала анекдот о семейном празднике, на котором присутствовала ее мать. И Кэт набралась смелости спросить ее о более важных вещах. ‘Сколько тебе было лет, когда умерла твоя мать?’


Элли отодвинулась от нее. ‘ Тринадцать, ’ сказала она.


‘Это отстой", - сказала Кэт. ‘Я не знаю, как бы я пережила последние четыре года без моей мамы. Я имею в виду, иногда она сводит меня с ума, но в основном она как огромное защитное одеяло.’


‘Это отличный способ описать это", - сказала Элли. ‘И когда ты теряешь это, это похоже на падение сквозь пространство без дна’.


‘ Это было внезапно, когда она умерла? Или у вас было время свыкнуться с этой мыслью? Не то чтобы я предполагал, что вы когда-нибудь сможете свыкнуться с подобной идеей.


Элли покачала головой. ‘Она продолжала говорить, что чувствует усталость, так что в конце концов отец отвез ее к какому-то специалисту в Эдинбург на анализы. Это было на рождественских каникулах’. Она издала тихий грустный звук, который мог быть попыткой рассмеяться. ‘Он не проявил особого сочувствия. Он думал, что доктор просто скажет ей взять себя в руки. Когда они вернулись домой, оба выглядели контуженными. Они просто сказали, что с ее кровью что-то не так, а затем заперлись в кабинете отца. Мы с Генри были в ужасе.’


‘ Любой бы испугался. Но что-то не так с ее кровью? Что это было? Ты выяснил?’


Элли от всего сердца вздохнула. ‘Мама рассказала нам позже тем вечером. У нее была редкая форма лейкемии. У нее длинное сложное название, поэтому они называют ее просто T-PLL. Это очень агрессивно. Она сказала нам, что, скорее всего, ей оставалось жить всего несколько месяцев.’


‘Неужели не было никакого лечения?’ Кэт не могла представить, каково это, должно быть, слышать такие новости. Она не думала, что смогла бы вынести, если бы это случилось с ее матерью.


‘Она не хотела делать химиотерапию. Она сказала, что это не спасет ее от смерти, и она хотела максимально использовать время, проведенное с нами. Губы Элли скривились в горькой гримасе. ‘Оказалось, что этого было немного. Она была мертва в течение двух месяцев’.


Импульсивно Кэт обняла Элли за плечи и притянула подругу ближе. ‘Мне очень, очень жаль", - сказала она. Но она не могла ничего поделать с крошечным придирчивым голосом в глубине ее головы, бормочущим о дурной крови и вампирах.


‘Все произошло так быстро", - сказала Элли. ‘И отец просто отрезал себя от всех нас. Фредди бесполезен, когда дело касается эмоций, так что нам с Генри пришлось справляться самим. Полагаю, именно поэтому мы сейчас так близки.’


Некоторое время они ничего не говорили, пока продолжался музыкальный DVD, неуместно оптимистичный о любви и разбитом сердце. Настроение было нарушено стуком в дверь, и в комнату, не дожидаясь приглашения, ворвалась невысокая краснолицая женщина. ‘Я подумала, что лучше напомнить вам, что ужин сегодня ранний", - сказала она. ‘Ты же знаешь, как твой отец ненавидит, когда его заставляют ждать’. У нее был такой сильный акцент, что Кэт почувствовала, как мысленно переводит на английский.


Элли вскочила, как застигнутая врасплох виноватая тварь. ‘Миссис Си! Это моя подруга Кэтрин Морланд.’ Она повернулась к Кэт. ‘Это миссис Калман. Жена Калмана. Очевидно. Она управляет домом для нас. Без нее мы бы пропали.’


‘Все называют меня Кэт’. Она не была уверена в соблюдении этикета. Должна ли она пожимать руку или нет?


Миссис Калман оглядела ее с головы до ног маленькими темными глазками, похожими на смородину в алом пучке. ‘ Добро пожаловать в Нортенгерское аббатство, мисс Морланд. Надеюсь, вам понравится у нас. Если тебе вообще что-нибудь понадобится, просто зайди ко мне’. Это прозвучало скорее как угроза, чем предложение.


‘ Спасибо. ’ Кэт неуверенно улыбнулась. ‘ Это удивительный дом.


‘Да", - сказала миссис Калман. ‘Если бы эти стены могли говорить ...’ Она повернулась к Элли. ‘Не забывай сейчас, Элинор. Я подам суп на стол через полчаса. Будете вы там или нет. Она кивнула им обоим и ушла, плотно закрыв за собой дверь.


‘Вау. Она немного похожа на дракона", - сказала Кэт.


‘Раньше она служила в армии. Так она познакомилась с Калманом. Я думаю, они оба считают, что работать на Отца - это все равно что продолжать носить военную форму’.


‘Если бы это был роман, она была бы той, кто прижал тебя к груди после смерти твоей матери и раскрыл свое золотое сердце, о котором раньше и не подозревали’.


Элли фыркнула. ‘Поверь мне, моя жизнь определенно не роман. Нам лучше подготовиться к ужину. Встретимся на верхней площадке лестницы через двадцать минут’.


Кэт посмотрела на свои джинсы и футболку. - Мне переодеться? - спросила я.


Элли критически оглядела ее. ‘Джинсы - это нормально, но я бы сняла футболку. Отцу нравится притворяться, что последних ста лет никогда не было’.


Они расстались в коридоре, и Кэт поспешила обратно в свою комнату. Она решила отказаться и от джинсов, и от футболки в пользу длинной летящей юбки разных оттенков зеленого и синего, дополненной простой белой батистовой блузкой. Если бы генерал хотела жить прошлым, она бы сделала все возможное, чтобы быть скромной молодой женщиной. Она с тоской посмотрела на отделанный японией сундук, но велела себе набраться терпения, подождать, пока дом не уляжется на ночь. И хорошо, что она это сделала, потому что всего несколько мгновений спустя Элли постучала в ее дверь, ей не терпелось составить ей компанию.


Хотя Кэт и Элли прибыли в гостиную на целых пять минут раньше срока, розовые и запыхавшиеся от бега по коридору и лестнице, генерал демонстративно пялился на элегантные старинные часы в углу. Генри был уже там, покончив с приготовлением маринада, потягивая то, что, как горячо надеялся Кэт, было "Кровавой Мэри". ‘Как раз вовремя", - сказал генерал. Кэт показалось, что она услышала нотку разочарования в его голосе, и отругала себя за недостойную мысль.


Пока миссис Калман подавала суп, Кэт с упоением разглядывала детали большой комнаты. Все сверкало полированным деревом, серебром и хрусталем. Стол был достаточно велик, чтобы вместить дюжину или больше человек, но он и близко не подходил к заполнению пространства. Заметив ее пристальный взгляд, генерал сказал: "Вы, должно быть, привыкли к гораздо более роскошным обедам, чем этот, с вашими благодетелями, Алленами?’


Удивленная, Кэт покачала головой. ‘Нет, вовсе нет. Аллены не часто устраивают официальные приемы в Дорсете. Обычно мы ужинаем на кухне’.


Он глубокомысленно кивнул. ‘ Полагаю, в этой части страны не такой уж большой выбор гостей. Не то что здесь, на Границах. С Алленами в Лондоне все будет по-другому, я бы поставил на это деньги. Я уверен, что мистер Аллен точно знает, что он делает, когда дело доходит до того, чтобы произвести впечатление на людей своим успехом.’


Озадаченная, Кэт не была до конца уверена, как на это реагировать. Она знала, что мистер Аллен должен был производить впечатление на людей своим чутьем к театральным успехам, но она не думала, что он делал это показной демонстрацией богатства.


‘Он, безусловно, очень успешен", - сказал Генри, видя ее неуверенность. ‘Но не все чувствуют необходимость демонстрировать свои достижения материально’.


Генерал недоверчиво поднял брови, его лицо побледнело от раздражения. ‘Тогда откуда людям знать, какого уровня вы достигли в иерархии вещей?" Иногда, Генри, ты говоришь почти как социалист. Он произнес это слово так, словно это было худшим оскорблением, которое он мог бросить через обеденный стол в присутствии дам.


‘Я думаю, люди должны жить в том стиле, который им больше подходит, пока они могут себе это позволить", - сказала Кэт. ‘Не всем посчастливилось жить в таком замечательном месте, как аббатство Нортенгер’.


Успокоенный, генерал что-то проворчал и доел свой суп. Когда он был таким бесцеремонным, Кэт не могла не с тоской подумать о доброте и общительности Алленов. Но когда он предоставил молодых людей самим себе, Кэт была счастлива, как никогда. Мысли об Алленах напомнили ей, что она почти целый день не могла связаться ни с кем из своих близких.


‘Генерал Тилни?’ Она говорила с некоторой неуверенностью, пока миссис Калман убирала тарелки с супом и ставила карри и гарниры на середину стола. ‘Интересно, возможно ли мне воспользоваться вашим Wi-Fi?’ Она заметила встревоженные взгляды, которыми обменялись Генри и Элли.


‘Wi-Fi?’ Генерал нахмурился. ‘Это совершенно необходимо?’


‘Я хотел проверить свою электронную почту’.


‘Моя дорогая девочка, почему? Твои родители и Аллены точно знают, где ты находишься, и у них есть номер телефона, так что, если возникнет какая-либо срочная необходимость связаться с тобой, трудностей не возникнет’. Он выложил ложкой рис на свою тарелку и добавил немного мети из баранины. ‘У тебя пока нет никакой работы, так что тебя не может ждать срочное деловое сообщение. Короче говоря, Кэтрин, для тебя нет никакой мыслимой причины, кроме чисто легкомысленной “проверить свою электронную почту”. Не так ли?’


Кэт была застигнута врасплох. Никогда раньше взрослый не читал ей таких нотаций и не пытался оградить ее от постоянного хождения туда-сюда по социальным сетям. ‘Наверное", - сказала она.


‘Поэтому мне нет необходимости делать себя уязвимым для фрикеров и хакеров, которые только и ждут возможности прочитать мои защищенные электронные письма и ограбить наши банковские счета. Нет причин, по которым вы должны знать об этом, но я получаю сообщения, которые, предположительно, могут быть полезны врагам нашей страны. Мы здесь редко пользуемся Wi-Fi. Я предпочитаю не рисковать своей безопасностью или безопасностью нации’. Это была виртуозная демонстрация помпезности и самомнения, тонко замаскированная тоном сожаления генерала.


Наказанная, Кэт посвятила себя приготовлению карри миссис Калман, которые были достаточно острыми, чтобы отвлечь ее от любых обид на генерала. Перед подачей десерта он встал из-за стола, сказав: ‘Мне нужно ознакомиться с инструктажем министерства обороны. Наслаждайтесь остатками еды. Увидимся утром’.


Выходя из комнаты, Генри сказал: ‘Он все еще работает консультантом в армии. Он очень осторожен в вопросах безопасности’.


‘ Скорее, параноик, ’ пробормотала Элли.


После ужина троица удалилась наверх, в свою гостиную, и поиграла в в высшей степени глупую игру на одной из консолей, смеясь и высмеивая усилия друг друга. Вечер пролетел как в тумане, и Кэт не могла не думать о том, как хорошо Генри и Элли вписались бы в семью Морлендов. При условии, конечно, что она ошибалась насчет всей этой истории с вампирами. Возможно, она обнаружит больше подсказок, которые помогут ей принять решение, когда она исследует таинственный японский сундук в своей комнате.


К тому времени, когда они расстались и легли спать, ночь была штормовой. Ветер периодически усиливался весь день, хотя Кэт этого не замечала. Теперь он выл сильными порывами, принося с собой шумные капли дождя. Это было потрясающе, думала Кэт, направляясь по длинному коридору к своей комнате. Она чуть не выпрыгнула из собственной кожи, когда за особенно громким порывом ветра раздался отдаленный хлопок двери. Невозможно было отделаться от ощущения, что ты попал в эпизод приключений гебридских гарпий. Нортенгерские никси, возможно, учитывая, сколько воды лилось по ее окнам, когда она наконец добралась до своей комнаты.


Кэт задернула шторы, но они не перестали колыхаться, когда она отошла от них. ‘Это ветер’, - твердо сказала она. ‘Просто ветер’. Чтобы убедиться вдвойне, она быстро отдернула все занавески и проверила подоконник. Затем она поднесла руку к окну и почувствовала влажный сквозняк там, где древние рамы достаточно покосились, чтобы впустить ночь. ‘Это ветер, ты, идиотка", - сказала она себе, позволяя занавескам упасть.


Она посмотрела на сундук, но, осознав всю прелесть отложенного удовольствия, решила сначала приготовиться ко сну. Затем, с чистыми зубами и в свежевыстиранной пижаме, она подошла к блестящему черному сундуку. Кэт ухватилась за край крышки и попыталась поднять ее. Она была удивлена тем, какой холодной и тяжелой она оказалась, пока не поняла, что она сделана не из дерева, а из металла. Она изменила хватку и приложила больше усилий, и на этот раз она была вознаграждена успехом. Крышка поднялась, и она прислонила ее к стене, стараясь не издать ни звука. Не то чтобы это имело какое-то значение, даже если бы она это сделала, потому что к настоящему времени ночной покой регулярно нарушался грохотом и раскатами грома, когда начиналась буря.


К разочарованию Кэт, обнаружилось не что иное, как сшитое вручную лоскутное одеяло. Ткани действительно были насыщенных, драгоценных цветов, рисунок математически точный и интригующий, а стежки крошечные и аккуратные. Но все же это было всего лишь стеганое одеяло. Кэт достала его из сундука и встряхнула. Он был достаточно большим, чтобы служить покрывалом для односпальной кровати. Написанный от руки ярлык в одном углу привлек ее внимание, и она придвинула его поближе. ‘Маргарет Тилни умерла в 2001 году", - прочитала она. Кэт, которая немного выучила латынь по мемориальным табличкам в церквях своего отца, думала, что "fecit" означает "совершил", что имело определенный смысл. Маргарет Тилни сделала это в 2001 году. Она вспомнила, как Элли в тот день говорила о стеганом одеяле своей матери. Должно быть, это одно из ее стеганых одеял. Она держала в руках те самые ткани, которые были у покойной жены генерала. Ее ДНК смешалась с ДНК матери Генри, даже когда у нее возникла эта мысль. Кэт не знала, пугаться ей или радоваться.


Она расстелила одеяло на своей кровати, затем вернулась к своему сундуку. Она была удивлена, увидев, что одеяло не было верхней вещью в стопке постельного белья. Вместо этого оно лежало в своем собственном неглубоком ящике. Она снова изучила сундук и поняла, что теперь должно быть возможно открыть двойные дверцы спереди. Она потянула за них, но они оставались загадочно закрытыми. Она провела рукой по внутренней стороне ящика, и ее палец зацепился за металлический крючок, почти вровень с деревом.


Кэт с трепетом высвободила крючок из крепления, и сразу же двери распахнулись, издав такой скрип, который предвещает что-то леденящее кровь на каждом DVD с вампирами, которые она когда-либо видела. Кэт негромко вскрикнула, но все, что было обнаружено, - это стопка из шести узких ящиков, похожих на те, что она видела в магазинах тканей в телевизионных сериалах того времени. Она перевела дыхание и выдвинула ящик под полкой для одеял.


Восемь белых хлопчатобумажных наволочек и пакет лавандового цвета. Кэт снова вздохнула.


В нижних ящиках лежали, в разных вариантах, пара простыней, четыре вышитых крестиком чехла для подушек, три вышитые бегунки для туалетного столика, полдюжины шелковых шарфов и ржавое красно-коричневое пятно, от которого сердце Кэт подпрыгнуло к горлу.


Пятно было на дне последнего ящика, размером и формой напоминающее лезвие. Такого рода пятно можно было бы ожидать, если бы кто-то положил туда окровавленный нож. Она издала тихий мяукающий звук в глубине горла и отпрянула от сундука.


И все же, вспышка любопытства, которая пробежала по телу Кэт так же сильно, как сама ее кровь, не смогла удержать от изучения предмета мебели. Прикинув на глаз размеры, она поняла, что под нижним ящиком есть щель примерно в пять или шесть сантиметров. Мог ли ответ на вопрос о пятне крови – ибо так она уже классифицировала его без тени сомнения – находиться в пространстве под ним?


Кэт сжала кулаки, как будто это укрепило бы ее решимость, затем начала выдвигать ящик из-под колес. Ближе к концу он был жестким и громоздким, но она выстояла и чуть не упала навзничь на пол, когда ящик наконец выдвинули.


Обнаруженную полость было трудно исследовать, потому что, в отличие от выдвижного ящика, к ней было нелегко добраться. Склонив голову набок, Кэт смогла разглядеть в глубине помещения темный продолговатый предмет размером примерно с книгу или коробку DVD-дисков. Она попыталась просунуть руку в образовавшуюся щель, но не смогла просунуть руку достаточно далеко, чтобы дотянуться до чего бы то ни было.


Она встала и достала вешалку из шкафа, затем опустилась на пол у дна сундука. Используя вешалку как крючок, она подтащила предмет к себе. Когда она поняла, что это действительно книга, ее первым чувством было разочарование. Тем не менее, она не собиралась прекращать поиски, пока ее любопытство не будет удовлетворено. Она потянулась за томом. Пальцы подсказали ей, что книга гибкая, в переплете из мягкой кожи, с тонкими страницами.


Кэт вытащила книгу из тайника и уставилась на нее, открыв рот от изумления. То, что это был экземпляр Библии, само по себе не было чем-то примечательным. Примечательным, однако, было то, что казалось пулевым отверстием в верхнем правом квадранте, пулевое отверстие, которое проходило прямо через заднюю крышку.


Прежде чем она успела открыть книгу, раздался раскат грома, такой громкий и такой близкий, что Кэт вскрикнула от ужаса. Комната внезапно погрузилась в темноту, и второй оглушительный раскат грома сотряс воздух. Кэт свернулась в клубок и тихо застонала. Какие ужасные силы высвободило ее открытие?


23


Кэт была удивлена, проснувшись. Если бы на нее надавили, она бы заявила, что не сомкнула глаз с тех пор, как ощупью пересекла кромешно-черную комнату и забралась в свою кровать. Она лежала в ужасе в темноте, видя все виды свежего ужаса в странных звуках взаимодействия дома и шторма. В какой-то момент она могла бы поклясться, что дверная ручка яростно задребезжала, как будто кто-то был полон решимости войти. Но в конце концов усталость победила тревогу, и она погрузилась в сон, доступный только подросткам.


‘Библия", - воскликнула она, как только достаточно пришла в сознание, чтобы вспомнить свои ночные приключения. Она вскочила с кровати и раздвинула шторы, чтобы показать, что яркое утро сменилось ночной бурей. В сверкающем солнечном свете Библия, лежащая на ковре, выглядела достаточно безобидной. Пока она не взяла его в руки, наполовину уверенная, что у нее разыгралось воображение. Но при свете дня оно все еще выглядело как отверстие от пули. Снимок был сделан не совсем чисто – в задней части обложки едва виднелась дыра, – но Кэт не могла придумать ничего другого, что могло бы нанести книге такой ущерб. Плотность тонкой индийской бумаги, должно быть, была достаточной, чтобы остановить пулю.


Но кто мог выстрелить в Библию? И почему? Она не могла вспомнить ничего из прочитанного, что соответствовало бы такому представлению, если только это не был охотник на оборотней с серебряной пулей. Но зачем оборотню носить Библию для защиты? В этом не было никакого смысла. И, кроме того, Кэт была почти уверена, что если Тилни и были кем-то, то они были вампирами. Улик и совпадений, казалось, становилось все больше с каждым днем. И пятно крови на ящике, похоже, подтверждало это предположение.


Она прижала книгу к груди и направилась обратно в постель. Она вспомнила разговор, который у нее состоялся с отцом о вампирах. Он был непреклонен в том, что таких существ не существует, что они не являются частью Божьего творения и ей следует прекратить читать о них. Но она нашла веб-сайт, на котором цитировались библейские стихи, противоречащие позиции ее отца. Она быстро переключилась на свое любимое. Откровение 16:6: ‘Ибо они проливали кровь святых и пророков, и Ты напоил их кровью; ибо они достойны. Когда она пропустила это мимо ушей, он сделал совершенно раздражающую вещь, сказав ей, что она не понимает, что читает. Почему он не мог просто признать, что проиграл спор?


Кэт снова закрыла Библию, затем, повинуясь импульсу, открыла обложку. Ее сердце подпрыгнуло в груди, когда она поняла, на что смотрит. Там чернилами, выцветшими более чем на дюжину оттенков, был составлен список рождений, браков и смертей. Первой датой был 1713 год, а последней - 1878. Фамилия, которая фигурировала в записях, была Тилни. Христианское имя старшего сына каждого поколения было Генри. И, что необычно, эти первенцы Тилни, казалось, всегда добирались до взрослой жизни и обзаводились собственными семьями. Насколько это вероятно, гадала Кэт.


Если, конечно, там не было только одного, и он не был вампиром.


Что также не имело смысла, так это то, что в этом поколении Генри был младшим сыном. Если только из-за опрометчивого выбора, сделанного Фредди за эти годы, Генри просто выглядел моложе. Кто знал, к какому истощению могут привести двести лет тяжелой жизни?


Она вздрогнула при этой мысли. ‘Ты сходишь с ума, Кэтрин Морланд", - сказала она. Она снова выбралась из кровати и засунула книгу на дно своей сумки. Она знала, что должна спросить об этом Элли или Генри, но пока не хотела туда идти. На всякий случай, если ее безумная идея окажется верной. И тогда им придется убить ее, предположила она.


Она уже собиралась спуститься вниз, когда поняла, что была так взволнована своим открытием прошлой ночью, что не потрудилась поставить на место ящик, который ей пришлось выдвинуть из шкафа, чтобы добраться до полости под ним. С замиранием сердца до нее дошло, что она должна положить его обратно или рискнуть самым неприятным открытием.


Кэт опустилась на колени на пол и подняла ящик, вздрогнув при виде вытянутого треугольника ржаво-коричневого пятна. Она с трудом поставила его на место, как и думала, но через несколько дюймов его заклинило. Она потянула его обратно и на этот раз попыталась вставить более осторожно. Но опять же, казалось, что это застряло на полозьях.


‘Мыло’, - воскликнула она, вскакивая и доставая мыло из умывальника в ванной. Она потерла им ползунки, затем для пущей убедительности провела им по стенкам ящика. На этот раз оно вошло почти полностью. Почти, но не совсем. Хуже всего было то, что оно тоже не вышло снова. Оно было твердым, как скала, и не сдвинулось ни на йоту.


Кэт, воспитанная в правилах приличия, позволила себе выругаться так многословно, как она слышала от девочек Торп. Впрочем, это ничего не меняло. В конце концов, она попыталась заставить его вернуться домой, закрыв входные двери шкафа. Но это было безнадежно. Они не совсем встретились.


Она взглянула на часы и поняла, что больше не может позволить себе терять время. Ей придется пока оставить это и надеяться, что ни Элли, ни миссис Калман не придут до того, как она сможет все починить. Она быстро приняла душ, оделась и поспешила вниз завтракать, голова все еще гудела от странных фантазий и все более неправдоподобных объяснений Библии с пулевым отверстием. Она нашла Генри одного за столом, он ел тост и пил чай.


‘ Доброе утро, Кэт, ’ сказал он, поднимая взгляд от пачки бумаг рядом со своей тарелкой. ‘ Надеюсь, гроза не помешала тебе уснуть? Это место такое старое, что скрипит и гремит, как галеон под парусами, когда у нас сильный шторм. Мы к этому привыкли, но я полагаю, тебе это, должно быть, было довольно неприятно?’


‘Не совсем", - беззаботно ответила она. ‘Я скоро привыкла к этому’. Отчаянно желая увести разговор от событий ночи на случай, если она выдаст себя, Кэт переключилась на другую тему. ‘Какая красивая цветочная композиция", - сказала она, указывая рукой на высокую вазу с экстравагантно окрашенными гладиолусами.


‘Элли принесла их из сада этим утром. Она разбирается в цветах’.


- Какого они вида? - спросил я.


‘Гладиолусы’.


Кэт ухмыльнулась. ‘Мое первое достижение за день. Я научилась любить гладиолусы’.


‘Гладиолусы, если хотите быть точным", - сказал Генри, насмехаясь над собственным педантизмом и приподняв бровь. ‘Гладиолусы - это множественное число. Я удивлен, что ты не знаешь названий всей нашей британской флоры. Я думал, это то, что юные леди должны иметь под рукой?’


‘ Ха-ха. ’ Кэт налила себе чашку чая и села под прямым углом к Генри.


‘Тебе полезно иметь хобби. Это помогает тебе выходить на свежий воздух’.


‘Поверь мне, Генри, мне не нужны предлоги, чтобы выйти на улицу. Я люблю гулять. Мне даже собака не нужна в качестве предлога’.


‘Итак... разве это не было бы еще более насыщенным опытом, если бы вы знали, на что смотрите?’


‘Я знаю деревья и полевые цветы, умные сабо. Просто не все выращенные’.


Он отвесил неглубокий поклон. ‘Я сижу с поправкой. Но хорошо, что сегодня ты научилась любить гладиолусы. Привычку любить определенно нужно развивать’.


Прежде чем она смогла ответить, вошел генерал. ‘Ты все еще здесь?’ - сказал он. К счастью для Кэт, было ясно, что он обращается к своему сыну.


Генри взглянул на часы. ‘ У меня достаточно времени, спасибо. Мой контракт рассчитан только до полудня, а я просмотрел все бумаги.


‘Ты уезжаешь?’ Встревоженно спросила Кэт.


‘Боюсь, что так. Мне нужно заехать в офис в Эдинбурге на встречу с клиентом. Затем до конца недели у меня есть дело в Глазго, которое перенесли на более поздний срок’.


‘Будете ли вы использовать Вудстон, когда встанете на ноги в Глазго?’ - спросил генерал.


‘Я так и думал. День будет долгим, если я буду добираться отсюда или из Эдинбурга’.


Генерал посмотрел на Кэт. ‘ У нас есть коттедж на берегу озера Лох-Ломонд, недалеко от Глазго. Скромное местечко с четырьмя или пятью спальнями, но нам оно нравится. И Генри считает удобным останавливаться там, когда у него есть дело в суде Глазго.’


‘Это более привлекательно, чем моя квартира в Эдинбурге’.


Генерал содрогнулся. ‘Действительно. Ваше прибытие в бар не может наступить достаточно скоро, чтобы вы могли найти место, более подходящее для ночлега Тилни, чем эта лачуга на Лоунмаркете. В прошлый раз, когда я был здесь, у вас даже не было настоящего фарфора.’


‘Отец, в наши дни у всех есть кружки. Пить чай из кружки - это не признак разврата и порочащей репутации’. В улыбке Генри была неуверенность человека, который не уверен, кого он дергает за хвост - кошку или тигра.


Генерал хмыкнул. ‘Я уверен, что у Кэтрин более высокие стандарты. Обратите внимание", - сказал он, поднимая пустую фарфоровую чашку к свету. ‘Видишь, Кэтрин, как светится этот прекрасный фарфор? Наливаешь чай в такую чашку, и сама жидкость становится светлее. Я свободно признаю, что я в некотором роде перфекционист, когда дело доходит до посуды, из которой я пью чай. Он должен быть как можно более тонким, но крепким и сохранять тепло. Это бесконечный поиск идеальной чаши’. Он опустил чашу и благоговейно уставился на нее.


Решив, что это был самый безумный разговор, который у нее когда-либо был, Кэт решила, что разумнее всего поддакнуть ему. ‘Это, должно быть, осложняло тебе жизнь, когда ты был в армии’.


Он напрягся. ‘Я полагаю, это должно показаться банальным, когда все вокруг меня мужчины жертвовали своими жизнями’.


‘Нет, я не это имела в виду", - в отчаянии сказала Кэт.


‘Но ты прав. Я полагаю, что, пережив эти трудности, я решил, что в будущем у меня будет только лучшее в тех областях, которые важны для меня. И поэтому я ищу самый лучший фарфор, какой только можно купить за деньги. Я полагаю, вы привыкли к красивым вещам, когда обедаете у Алленов?’


‘Они не любят фарфор; у них есть расписанный вручную итальянский фаянс. Он очень красивый, но довольно тяжелый. Не такой хрупкий, как ваш прекрасный фарфор’.


Он одарил ее снисходительной улыбкой. ‘Увы, не все наделены эстетическим чутьем’. Он резко повернулся к Генри и сказал: "Я действительно думаю, что тебе пора уезжать’.


Генри смиренно опустил голову и встал. ‘ Меня не будет самое большее три дня. Скоро увидимся, Кэт.


И он ушел, оставив ее наедине с приятной беседой генерала. ‘Это прелестный маленький коттедж, Вудстон’, - сказал он. ‘Когда я купил его, территория была дикой, но я нашел местного парня, который хорошо разбирается в овощах, и теперь у нас есть восхитительный маленький огород, обнесенный стеной. Всякий раз, когда мы собираемся туда, я звоню ему, и он пополняет кладовую дичью и рыбой, так что мы практически самодостаточны. На самом деле, это был бы совершенно очаровательный дом для Генри, если бы он решил не работать в баре, и я могу заверить вас, что ему нет необходимости иметь работу, чтобы жить. Вам может показаться странным, что в семье с таким большим количеством доходной земли, как наша, я отправляю своих сыновей на заработки. Но я думаю, что молодому человеку важно иметь какую-то работу. Дело не в деньгах, а в приобретении жизненного опыта. Деньги важны лишь постольку, поскольку позволяют мне способствовать счастью моих детей. Но для этого есть не один способ. И поэтому даже Фредди, который унаследует значительную собственность, находится в миру, зарабатывая на жизнь среди обычных людей.’


Это был неопровержимый аргумент. Но Кэт увидела в этом возможность. ‘И Элли тоже? Девочкам тоже нужна карьера. Я подумываю о том, чтобы выучиться на няню. Не в последнюю очередь потому, что это единственный способ иметь собственные деньги, заработком которых я могу гордиться. Конечно, Элли должна выйти в мир, как ее братья? Я знаю, что она хотела бы поступить в художественный колледж.’


Вспышка раздражения осветила лицо генерала. ‘Я не уверен, что вижу в этом смысл. У нее есть свои деньги, я даю ей содержание. Со временем она остепенится с подходящим молодым человеком. Для этого тебе не нужна подготовка.’


Кэт привела то, что считала убедительным аргументом. ‘Но ей, конечно, следует набраться жизненного опыта? Чтобы она не остановила свой выбор не на том парне, потому что не знает ничего лучшего?’


‘Конечно, это работа отца? Убедиться, что мужчина, за которого выходит замуж его дочь, на высоте?’


Кэт хихикнула. ‘Все это очень хорошо, генерал. Но у вас, возможно, не такой вкус на мужчин, как у вашей дочери’.


Его брови тревожно приподнялись, и на мгновение она подумала, что зашла слишком далеко. Но он натянуто рассмеялся и налил себе новую чашку чая. ‘Кажется, вы вчера говорили, что хотели осмотреть дом и территорию?’


‘Да, я бы с удовольствием. Элли сказала, что мы могли бы сделать это сегодня утром’.


‘Я сам возьму на себя руководство экспедицией", - величественно сказал он. Ее сердце упало, но она храбро улыбнулась. Он выглянул в окно, где по небу расползались тонкие полосы облаков, стирая прежнюю яркость. ‘По прогнозам, сегодня днем будет жарко и солнечно, поэтому я предлагаю воспользоваться более прохладным воздухом и выйти на улицу сейчас, этим утром, пока солнце не стало палящим и ходить стало неудобно’.


Кэт, которая любила бывать на улице в солнечную погоду, казалось, что это противоречит здравому смыслу. Если, конечно, человек не был вампиром. Но вампир или нет, генерала не переубедишь, если он на что-то решился. ‘Прелестно’, - сказала она.


‘Превосходно", - сказал он, вставая из-за стола и направляясь к двери. "Я попрошу миссис Калман передать Элеонор, чтобы она немедленно явилась’.


Кэт вздохнула и положила себе еще тостов. Она с нетерпением ждала долгого, наполненного сплетнями утра с Элли, возможно, завершающегося поездкой на холм к дому Калманов, где они могли бы посидеть на подоконнике и пообщаться в Facebook и Twitter. Или прогулка с Генри, где он мог бы проинструктировать ее о тонкостях того, на что она смотрела. Вместо этого, несомненно, последовала бы еще одна из странных лекций генерала.


В этот момент в комнату ворвалась Элли, все еще заправляя блузку в джинсы. ‘Прости, прости", - сказала она. ‘Эта чертова буря полночи не давала мне уснуть, а когда я наконец освободился, то спал как убитый’. Она заметила использованную чашку и грязную посуду в квартире ее брата. ‘Скучала ли я по Генри?’


‘Он уехал в Эдинбург. Потом у него дело в Глазго’, - сказала Кэт. ‘Он собирается остановиться в Вудстоне’.


Черт возьми. Ну что ж, мне просто нужно позвонить ему и попросить пригласить нас на ужин. Тебе там понравится, оттуда открывается самый потрясающий вид на Лох-Ломонд. Автор - вон та Бонни Бэнкс и все такое. ’ Она схватила банан и быстро проглотила его. ‘ Десять минут, он хочет, чтобы мы были в холле через десять минут. Если тебе нужна куртка или что-нибудь еще, лучше сбегай сейчас и принеси это.’


Кэт проглотила последний кусочек тоста и направилась наверх, чтобы почистить зубы и надеть более приличную обувь. У нее не было особых ожиданий от утра, но оно наверняка было бы гораздо менее приятным, если бы началось с выговора за опоздание.


Они втроем встретились в холле, и генерал быстрым шагом проводил их от входной двери. Кот произвел впечатление разумно проложенных дорожек, петляющих между ухоженными кустарниками и удивительными тайными садами, спрятанными за углами. Примерно через десять минут пологого подъема по дорожке из мелкого розового гравия генерал остановился и приказал им развернуться.


Кэт ахнула. С их выгодной позиции аббатство было видно во всем его великолепии. Ей не нужен был никакой гид, даже Генри, чтобы объяснить ей его великолепие. Все здание окружал большой центральный двор, о существовании которого она и не подозревала. Были отчетливо видны две стороны четырехугольника, их летящие контрфорсы, стрельчатые окна и круглые башни с остроконечными крышами, прямо навевающие ее фантазии о месте, где с удовольствием обитали бы гебридские гарпии. Рощица шотландских сосен и рододендронов скрывала две другие стороны, хотя легкий ветерок время от времени проглядывал красный песчаник, намекавший на то, что лежало за ним. Едва можно было различить пару одинаковых башенок. С одной из них вяло покачивался в слабом воздухе сине-белый шотландский солонец. Ничто из того, что она когда-либо видела, не соответствовало ее самым сокровенным фантазиям, подобным этому. Морленды посетили все местные величественные дома, доступ к которым им предоставляло членство в Национальном фонде, но ни одно из них не взволновало ее так, как Нортенгерское аббатство.


‘Это великолепно", - воскликнула она. "Как тебе повезло, что ты живешь здесь. О, это просто самый великолепный дом, который я когда-либо видела’.


Выражение лица генерала было самодовольным. ‘Мы так думаем. Как и все аббатства Бордерс, оно было построено во славу Божью, но я верю, что нам удалось это улучшить’.


‘У монахов не было водопровода", - сказала Элли. ‘Пойдем, я хочу показать тебе огород на кухне. Мне это нравится, потому что каждый раз, когда ты заходишь, что-то меняется. Что-то распустилось, или созрело, или было сорвано’. Она перевалила через выступ холма, за которым открылся обширный сад, обнесенный стеной.


‘В этой стене достаточно камня, чтобы построить полдюжины домов", - сказал генерал, открывая дверь и пропуская их внутрь.


Возделываемая территория простиралась так далеко, что Кэт едва могла различить дальнюю стену. Она была больше, чем сад при доме викария, церковный двор и поле Силвер Джубили вместе взятые. Там были грядки с овощами, мягкие фруктовые тростники и фруктовые деревья, прикрепленные шпалерами к стенам. Длинный ряд стеклянных домиков тянулся по середине сада, листья, похожие на триффидов, были видны везде, куда бы она ни посмотрела. Здесь должно быть достаточно продуктов, чтобы накормить целую деревню, подумала Кэт.


‘Я люблю сад", - сказал генерал.


‘Это плантация, а не сад", - сказала Кэт. ‘Вау’.


‘Это было не самое лучшее лето", - сказал генерал. ‘Мы едва ли съели пятьдесят ананасов. У вас в Дорсете нет таких садов, как этот? Вы меня удивляете. Я бы подумал, что Аллены были первыми в такого рода делах.’


У них только одна теплица, и Сьюзи в основном использует ее для зимовки своих растений. Я не думаю, что они очень интересуются садоводством. Хотя у моего отца есть участок. Он помогает нам готовить картошку с луком всю зиму.’


‘Как мило", - сказал он с выражением счастливого презрения.


Первый румянец изумления вскоре прошел, когда генерал провел их по каждому уголку сада. Когда он делал паузу, чтобы перевести дух, Элли добавляла свои случайные комментарии, которые отличались краткостью. Наконец, в поле зрения показалась еще одна дверь в стене. Генерал бубнил о том, что хочет проверить беседку, но Кэт направилась к двери. Элли поймала ее взгляд и сказала: ‘Давай вернемся по липовой аллее’.


Генерал вздрогнул, как будто она швырнула песок ему в глаз. ‘Почему вы хотите пойти этим путем? Земля липкая от смолы, которая капает с листьев, и после грозы будет сыро.’


‘Все в порядке, отец. Ты иди и проверь беседку, а я отведу Кэт обратно в дом’.


Он сердито посмотрел на меня. ‘Я не знаю, почему кому-то могло понадобиться идти по этой жалкой аллее. Я должен был бы срубить большинство из них и заменить чем-нибудь более подходящим. Кипарисами или платанами’.


Элли внезапно пришла в ярость. ‘ Не говори так. Никогда так не говори.


Кэт впервые услышала, как ее подруга противостоит генералу, и на мгновение она словно приросла к месту, когда Элли распахнула дверь и практически выбежала из сада. Затем она неуверенно улыбнулась ему и погналась за своей подругой.


Она догнала ее в нескольких ярдах впереди. Элли остановилась и дышала глубокими глотками, совершенно не соответствующими расстоянию, которое она пробежала. Кэт обняла подругу за вздымающиеся плечи, оглянувшись как раз вовремя, чтобы заметить, что генерал наблюдает за ними, прежде чем закрыть дверь. ‘В чем дело?’ - спросила она.


‘ Иногда он такой резкий, ’ сумела выдавить Элли. Она сделала последний глоток и каким-то образом взяла себя в руки. ‘Это была любимая прогулка моей матери’. Она махнула рукой, указывая на аллею лаймов, таких зрелых, что они почти пересекались посередине. ‘Раньше я удивлялся, почему она выбрала такую мрачную часть сада, но она сказала, что это всегда заставляло ее чувствовать себя персонажем романа Джейн Остин. Там есть скамейка, где мы сидели, и она читала стихотворение Кольриджа. Ты его знаешь? “Ну, они ушли, а я должен остаться здесь, в этой липовой беседке, моей тюрьме!"” Это была наша маленькая личная шутка, когда мой отец отправился с мальчиками заняться чем-нибудь приключенческим’.


Кэту показалось странным, что генерал так враждебно относился к месту, которое так любила его покойная жена. Настолько враждебно, что он хотел уничтожить его. ‘Любое место, которое было ей так дорого, должно приблизить тебя к ней", - сказала она.


Элли вздохнула, когда они двинулись по авеню. ‘Это так. Иногда мне кажется, что сейчас я скучаю по ней больше, чем когда она умерла. Как будто у меня нет никого, кто мог бы показать мне, как быть женщиной, если в этом есть смысл? У меня есть друзья моего возраста— ’ Она сжала руку Кэт. ‘Но это не то же самое, что иметь мать, к которой можно обратиться. Она всегда была рядом со мной. У нас никогда не заканчивались темы для разговоров. Мы были бы настоящими компаньонами, когда я стал старше. Вместо этого я в последнее время часто остаюсь здесь один.’


‘Какой она была? Я имею в виду, на что посмотреть? Я не видел здесь никаких семейных фотографий’.


‘Она была прекрасна. Я не похож на нее. Отец убрал все семейные фотографии после ее смерти. Он не мог вынести напоминания о ней’.


Кэт не могла этого понять. Конечно, если бы вы любили кого-то, вы бы захотели запомнить, как он выглядел? Вы бы хотели побывать в местах, которые он любил, чтобы напомнить себе о них, не так ли? Если он не любил ее садовое убежище, как он мог любить ее? Выражение его лица в тот момент было таким мрачным – не страдальческое лицо любовника, лишившегося объекта своей привязанности. ‘Я полагаю, у него в комнате есть ее фотографии?’


Элли покачала головой. ‘Она позировала для своего портрета за год до смерти. Его должны были повесить в гостиной, но отец сказал, что он недостаточно хорош. После ее смерти я нашла его завернутым в мешковину на чердаке для мусора и повесила у себя в спальне. Мне он нравится, и Генри тоже. Я покажу тебе, если хочешь.’


Отвергнутый портрет был, по мнению Кэт, еще одним доказательством презрения генерала к своей жене. И что бы вампир сделал с женой, которую он больше не любил? Была бы болезнь крови идеальным прикрытием? Была ли она тоже вампиром? И мог ли один вампир убить другого из их семейной группы? Было ли это разрешено? А если нет, то где сейчас миссис Тилни?


Кэт перестал чувствовать себя неловко с генералом и смутился, когда он ему определенно не нравился. Как он мог настроиться против женщины, которую Элли находила такой привлекательной? Она читала о таких людях, людях с каменными сердцами и полным отсутствием сострадания к другим. Мистер Аллен обычно поддразнивал ее, когда она говорила о подобных вещах, говоря, что они преувеличены. Но теперь она знала лучше, чем он.


Кэт как раз решила этот вопрос в уме, когда в конце липовой аллеи они оказались лицом к лицу с генералом. Она хотела показать свою неприязнь, но голос матери прочитал ей лекцию об обязанностях гостя. Поэтому она проглотила свое презрение и ответила односложно. Его ответ был неожиданным. ‘Я думаю, мы дали бедняжке Кэтрин слишком много, чтобы она смогла воспринять это сразу", - сказал он с явной заботой. "Вам, девочки, следует отдохнуть перед обедом. А потом я покажу тебе аббатство, Кэтрин.’


‘Тебе нет необходимости тратить свое время", - сказала она. ‘Я знаю, у тебя есть дела поважнее, чем устраивать мне экскурсию. Элли может показать мне окрестности, и если есть что-то, о чем она не может мне рассказать, я всегда могу спросить тебя позже.’


Но он был настойчив. После легкого ланча он с радостью уделил бы ей время, чтобы разделить с ней свой дом. Это было почти так, как если бы он боялся позволить кому-то другому показать ей аббатство. Она не могла не задаться вопросом, было ли у него что-то, что он отчаянно хотел скрыть.


24


Вернувшись в аббатство, Кэт поднялась наверх, чтобы переобуться, за ней последовала Элли, которая, казалось, преодолела свое нежелание входить в комнату для гостей. Пара была погружена в разговор, но Элли остановилась на полуслове, уставившись на кровать. ‘Где ты это взяла?’ - спросила она, указывая на одеяло.


Кэт почувствовала, как румянец подступает к горлу. ‘Мне было холодно во время шторма. Я подумала, что там могут быть одеяла’. Она указала на черный японский сундук. ‘Я открыла его и нашла одеяло. Я сделала что-то не так?’


Элли запустила руку в волосы. ‘Это было последнее одеяло, которое сшила моя мама. Я не видела его много лет. Я не знала, что оно здесь. Должно быть, миссис Калман положила его в сундук. Она прерывисто вздохнула.


‘Мне очень жаль’.


‘Нет, ты не сделала ничего плохого’. Элли выдавила слабую улыбку. ‘Я рада видеть, что им пользуются. Так много вещей моей матери было убрано после ее смерти. Приятно видеть это снова. Я помню, как она работала над этим.’


И снова Кэт почувствовала, как поднимается гнев против мужчины, который, по-видимому, зашел так далеко против своей жены, что не хотел, чтобы у ее детей были какие-либо талисманы, чтобы сохранить свежесть памяти о ней. Если он мог быть таким жестоким к своим детям, насколько жестоким он был к своей жене? ‘Почему бы тебе не отнести это обратно в свою комнату?’ - спросила она. ‘Тогда это было бы постоянным напоминанием’.


Лицо Элли озарилось, затем сомнение прогнало восторг. ‘Но что, если тебе снова будет холодно ночью?’


‘ Я попрошу у миссис Калман дополнительное одеяло. Я уверена, что у нее где-то припрятаны целые тюки такого одеяла.


Элли обняла Кэт и поцеловала ее в щеку. ‘Ты лучшая, Кэт. Я не могу поверить, что это все время было прямо у меня под носом’.


Для Кэт это была бы прекрасная возможность спросить о другом предмете, который был прямо у нее под носом, но что-то заставило ее сдержаться. Это было единственное доказательство, которое у нее было, что с Тилни все было не так, как казалось, и она прочитала достаточно книг и посмотрела достаточно фильмов, чтобы знать, что не должна отказываться от этого без веской причины.


Как только она пришла к этому выводу, взгляд Элли привлек неправильно закрытый шкаф. Она пересекла комнату и подошла, чтобы закрыть его. ‘Я должна сделать признание", - сказала Кэт. ‘Я обыскала остальную часть шкафа, и этот нижний ящик застрял, когда я его закрывала’. Она затаила дыхание, ожидая реакции ужаса.


Элли только усмехнулась. ‘Я попрошу Калмана починить это. Он хороший мастер на все руки. Не беспокойся об этом’.


Но Кэт это не успокоило. Либо Калман был посвящен в тайну, и в этом случае он с подозрением отнесся бы к тому, что она заметила. Или он не был, и тогда он удивлялся, почему она ничего не сказала о странном пятне крови. Мысленно Кэт встряхнулась. Она ничего не могла сделать, чтобы предотвратить ни ту, ни другую возможность, так что не было смысла беспокоиться. Лучше сосредоточиться на том, чтобы между ней и Элли все было в порядке.


Пока не пришло время обеда, они сидели, скрестив ноги, на кровати Кэт и читали друг другу свои любимые отрывки из книг о гебридских гарпиях. Несмотря на дневной свет, льющийся через высокие окна, им удалось вызвать равное количество страха и смеха. По пути на ланч Элли отнесла одеяло в свою комнату, затем они снова препоясали свои чресла для Генерала.


На обед была лекция о ландшафтном дизайне парка и создании сада, обнесенного стеной. Как раз в тот момент, когда Кэт подумала, что упадет в обморок от скуки всего этого, генерал вытер рот салфеткой и встал. ‘Пора домой", - отрывисто сказал он, оглядываясь через плечо по пути к двери, как будто ожидал, что они последуют за ним гуськом. Кэт не обманули. Какой бы величественной ни была его походка, какой бы достойной ни была его осанка, ее чтение открыло ей глаза на возможность того, что все это было притворством.


Они прошли через холл, через гостиную, которой уже пользовались до и после еды, через маленькую комнату, которая когда-то была комнатой для курения, но теперь не имела никакого назначения, в большую гостиную, которая была под стать той, что на Эйнсли Плейс. И снова мебель была на удивление современной, и хотя генерал подробно описал ей каждый предмет и его дизайнера, Кэт не могла быть менее заинтересована. Если он пытался сбить ее со следа, то у него ничего не вышло. Она смотрела фильмы "Сумерки" и знала, что можно носить самую модную дизайнерскую одежду и мебель и все еще оставаться вампиром. Тебе не обязательно носить старинные костюмы и жить в музее.


Следующей комнатой была библиотека, где интерес Кэт был неподдельным. Пока генерал хвастливо обходил полки, она задержалась и попыталась составить представление о том, что хранилось в этом хранилище знаний. История, естественная история, политическая экономия, статьи о путешествиях и научные трактаты - вот что привлекло ее внимание, но по мере того, как они продвигались, ее неизбежно тянуло к полкам с художественной литературой, на которых стояли десятки изданий великих шотландских писателей в кожаных переплетах, от Бернса и Генри до сэра Вальтера Скотта и более поздних изданий, которые явно были изготовлены переплетчиками на заказ. Она ни на секунду не представляла, что романы Мюриэл Спарк и Эли Смит изначально издавались в мягкой светлой коже такого же цвета. ‘Эти книги, типа, вау’, - сказала она Элли, лишенная членораздельности из-за их привлекательности.


‘Я никогда не жалел ни пенни, потраченного на книги", - сказал генерал. ‘Книга - это средство, с помощью которого человек может стать лучше’.


‘ Или женщина, ’ сказала Кэт.


Он одарил ее снисходительной улыбкой. ‘Действительно. Но мы должны двигаться дальше, иначе нам никогда не пройти через это место. Не стесняйтесь заходить сюда в любое время, когда захотите взять книгу, ’ добавил он, великодушный до последнего.


К удивлению Кэт, аббатство оказалось гораздо меньше, чем она ожидала. Центральный внутренний двор, о размерах которого она и не подозревала, пока не увидела вид с холма выше, ограничивал доступные жилые помещения. Они прошли через кухню, заставленную современной бытовой техникой, где Элли остановилась только для того, чтобы попросить миссис Калман дать Кэт еще одно одеяло. Остальная часть третьей стороны внутреннего двора представляла больше возможностей для кошачьих фантазий. Это был лабиринт узких проходов и маленьких комнат, которые генерал назвал кладовыми, подсобными помещениями, глинобитными комнатами, оружейной комнатой и кладовыми. - Видите ли, это был монастырь, ’ сообщил он ей. ‘ Эти маленькие комнаты были кельями монахов. Мы никогда не нуждались в них для размещения, поэтому они наиболее близки к оригиналу, который вы найдете здесь, в аббатстве.’


Четвертая сторона монастыря стала сюрпризом. Внутри древних внешних каменных стен почти все было разрушено, остались огромная бильярдная, полностью оборудованный тренажерный зал и кабинет генерала. У Кэта едва хватило времени заглянуть внутрь комнаты, напичканной по последнему слову техники, прежде чем он закрыл ее, замок со щелчком встал на место. ‘Интерьер был безобразен’, - сказал генерал. ‘Лучше всего было снести его и начать заново’. Кэт сожалела об утрате таинственной древности, но даже она должна была признать, что комнаты были хорошо обустроены.


Вернувшись в холл, они поднялись по лестнице, и генерал повел их в гостевое крыло. Помимо ее апартаментов, там было еще три анфилады комнат. Все они были прекрасно оборудованы, не жалея средств на мебель, туалет или ванные комнаты. Кэт не могла представить ничего, что могло бы улучшить комнаты, и она так и сказала. Генерал воспринял это как намек, чтобы перечислить выдающихся гостей, которых они принимали в аббатстве. Когда дело дошло до выпадения имен, Кэт вспомнила описание Шекспиром милосердия, падающего, как нежный дождь, сверху. Хотя в настойчивости генерала, перечислявшего именитых посетителей, не было ничего любезного. Политики, генералы, политические комментаторы, лорд Такой-то и граф Такой-то. Всем им был оказан радушный прием в Нортенгере. ‘И, конечно, ’ великодушно добавил он, ‘ мы с нетерпением ждем встречи с нашими новыми друзьями, Алленами, в скором времени’. Это было щедрое приглашение, и Кэт почти пожалела о невозможности думать хорошо об этом жестоком человеке, который, казалось, был больше расположен к ней и ее друзьям, чем к собственной семье.


Они вернулись на главную лестничную площадку, и генерал кивнул в сторону центрального коридора. Элли прошла впереди них и широко распахнула современно выглядящие двойные двери, которые перекрывали дальнюю часть коридора. ‘Что ты делаешь?’ - закричал на нее генерал. ‘Там, внизу, нечем хвастаться’. Оскорбленная, Элли закрыла двери, но не раньше, чем Кэт мельком увидела то, что лежало за ними.


‘Кэтрин, я уверен, ты уже готова выпить чаю? Давай спустимся вниз и посмотрим, что миссис Калман сможет раздобыть’. Генерал поторопил ее спуститься по лестнице. Как только они расположились в маленькой гостиной, он направился в сторону кухни.


Кэт нетерпеливо придвинулась к Элли на диване. Она заметила еще несколько дверных проемов и, вдалеке, каменную лестницу, поднимающуюся и спускающуюся по одной из массивных каменных башен, которые располагались в каждом углу аббатства. Она отчаянно хотела узнать, что именно генерал хотел скрыть от нее. В тот момент она предпочла бы, чтобы ей позволили осмотреть этот полукоридор, а не все остальное, что показал ей генерал. ‘ Это там вы держите заключенных? - спросила она Элли, пряча свое любопытство за легкомыслием.


‘Нет, они все в подземельях", - пошутила в ответ Элли. ‘Там, внизу, звуконепроницаемее. Нет, я собиралась отвести тебя в комнату моей матери. Где она ... где она умерла. Не то чтобы об этом было что-то известно, ’ быстро добавила она.


Неудивительно, что генерал отреагировал так яростно. Он не хотел бы признавать свою причастность к смерти жены, какой бы она ни была. Пренебрежение, жестокость или даже убийство, впоследствии это не имело значения. Она представила, что он так и не смог вернуться в комнату после ужасной сцены, которая освободила страдающую женщину и оставила его наедине с угрызениями совести. Если, конечно, такой сцены не было, и он просто не сделал ее пленницей в другом месте аббатства. Почему-то перспектива еще более пугающая.


‘Может быть, ты мог бы показать мне его в другой раз? Только мы вдвоем?’


Элли неуверенно кивнула. ‘Мы займемся этим, когда отца не будет дома. А миссис Калман занята на кухне’.


‘Я полагаю, это что-то вроде святилища памяти твоей матери? Куда твой отец может пойти, чтобы подумать о ней?’ Кэт сейчас ловила рыбу, но она не думала, что Элли обиделась бы, если бы заметила.


‘Все точно так, как было. Но я не думаю, что отец когда-либо заходит туда. С ним связаны такие болезненные воспоминания’.


‘ Значит, вы были с ней до самого конца? Все вы?’


‘Нет’, - вздохнула Элли. ‘Никто из нас не понимал, что конец был так близок. Мы с Генри оба были далеко в школе, а Фредди учился в Сандхерсте. Отец послал за нами, но к тому времени, как мы добрались сюда, все было кончено.’


Подозрения Кэт превратились в уверенность. Существовало только две возможности. Могло ли это быть? Мог ли генерал Тилни, вампир, быть также генералом Тилни, убийцей? Или похитителем? Он был отцом Генри. Могла ли она любить мужчину, который был сыном убийцы? Могла ли она считать дочь убийцы своей лучшей подругой? Это была ужасная мысль, но она придала полный смысл всему, что она заметила в его поведении. Она обняла подругу и сочувственно похлопала Элли по колену.


Дверь открылась, и миссис Калман вкатила тележку с чаем и домашней выпечкой. Две девушки быстро отошли друг от друга. За экономкой последовал генерал, который казался озабоченным. Пока девочки пили чай и готовили булочки и блины, он расхаживал взад-вперед, изящно держа на ходу чашку и блюдце.


В конце концов, он сделал паузу и печально улыбнулся Кэт. ‘Вы, должно быть, считаете меня самым грубым хозяином", - сказал он. ‘Но миссис Калман только что передала сообщение, которое дало мне повод для размышлений. Я собираюсь оставить вас, девочки, наедине с этим, и приступить к работе. Мне нужно прочитать документы и подготовить ответ для министерства. Я буду ужинать в своем кабинете, так что, возможно, вы захотите, чтобы поднос с ужином был у вас в гостиной? Я организую это с миссис Калман. И внезапно он оставил их.


‘Вау", - сказала Кэт. ‘Он обычно такой напористый?’


Элли кивнула. ‘Боже, да. Он не спит допоздна в своем кабинете, читает все сверхсекретные материалы, которые ему присылают, и пишет отчеты’.


Кэт это показалось маловероятным. Почему отставной генерал пользуется таким большим спросом? Наверняка вокруг все еще полно парней в форме, которые в курсе современных условий и оружия? Что такого особенного в человеке, чья война была тридцать лет назад? Но что, если миссис Тилни действительно была узницей в одной из башен? Его предполагаемая работа в министерстве была бы идеальным прикрытием. Что, если генерал дождался, пока все уснут и калманы окажутся в их собственном доме, затем прокрался вверх по лестнице, чтобы накормить свою предположительно мертвую жену и применить к ней свою ужасную жестокость? Сейчас, больше, чем когда-либо, ей хотелось исследовать коридор, который простирался за этими двойными дверями. Потому что, теперь она подумала об этом, запретная галерея должна поворачивать за угол и простираться над самим кабинетом генерала. Возможно, там был потайной ход. Такой дом, как Нортенгер, должен быть кишмя кишит ими.


Кэт хотелось вскочить на ноги и немедленно раскрыть правду о потайных комнатах, но у нее хватило здравого смысла понять, что она должна быть терпеливой. Она подождет, пока Элли не отведет ее посмотреть комнату миссис Тилни, используя это как своего рода рекогносцировку для своего собственного тайного исследования. Она могла бы подождать, не так ли?


Молодые женщины приятно провели вечер в своей гостиной. Когда за чаем Элли обнаружила, что Кэт никогда не смотрела "Секс в большом городе" , она настояла, чтобы ее подруга больше ни дня не смогла прожить без этого. И, как она и предсказывала, Кэт была захвачена с первого эпизода. Они смотрели все шесть часов первую серию, закончив практически в полночь.


Возбужденная прелестями телесериала, Кэт все еще была активна, когда готовилась ко сну. Что, если миссис Тилни действительно была заключенной? Кэт, возможно, была в нескольких футах от камеры бедной женщины, когда генерал показывал ей дом. Эти массивные каменные стены заглушили бы любой звук заключения. Она вспомнила те арочные проходы лабиринта маленьких комнат за кухней. Кто знал, что там происходило?


В ее воображении возникло видение генерала, несущего свою потерявшую сознание жену через потайные двери и лестницы в ее новое жилище, подальше от глаз ее детей, где он мог бы использовать ее, как ему заблагорассудится. Возможно, она была его тайным источником крови, той, которой он мог утолить свою жажду, чтобы чувствовать себя в безопасности рядом с другими людьми.


Ее отец часто говорил Кэт, что она позволяет своему воображению увлечь ее. Но как еще она могла реагировать, когда перед ней были выложены такие убедительные доказательства? В аббатстве Нортенгер происходило что-то странное, и она была полна решимости выяснить, что именно. Завтра ее поиски продолжатся.


25


Стремление Кэт стать детективом на следующее утро было непреднамеренно пресечено генералом. За завтраком он сообщил молодым женщинам, что не сможет сопровождать их куда бы то ни было, поскольку проводит важную встречу ключевых стратегов. ‘ Боюсь, мы будем весь день пользоваться главной гостиной. ’ Он выглянул в окно, где солнце тщетно пыталось пробиться сквозь тонкие облака. ‘Прогноз обещает прохладный день без дождя. Я предлагаю попросить миссис Калман приготовить тебе упакованный ланч, Элеонора, и взять Кэтрин на прогулку по Горбу Дьявола’.


‘Горб дьявола?’ Кэт была поражена, и это было заметно. Генерал улыбнулся так широко, как она когда-либо видела, сверкнув зубами.


‘Холм, который виден с территории", - объяснила Элли. ‘Есть местная легенда. Очевидно, дьявол спустился в Келсо, чтобы украсть немного скота. Но храбрый молодой пастух поднял тревогу, и они загнали его обратно в расщелину ада, которую он вырезал в склоне холма. Как раз в тот момент, когда он собирался исчезнуть, храбрый молодой пастушок прыгнул ему на спину. И расщелина закрылась за Дьяволом, оставив позади его горб и пастушка.’


‘Довольно стандартная чушь", - сказал генерал. "Люди готовы выдумать любую старую чушь, когда сталкиваются с вещами, которые не могут объяснить, от холма необычной формы до метеоритного дождя’.


Независимо от того, было ли это не более чем легендой, история о Горбе дьявола была достаточно захватывающей для Кэт, чтобы более оптимистично относиться к тому, что у нее не было возможности исследовать тайны аббатства. У нее не было с собой прогулочных ботинок, но у них с Элли был одинаковый размер ног, и хозяин смог снабдить ее старой парой походных ботинок. ‘Они не обеспечивают достаточной поддержки лодыжек’, - извинилась она. "Но они защитят ваши ноги лучше, чем кроссовки’.


Они слонялись по кухне, пока миссис Калман готовила еду для пикника, и Кэт восхищалась набором бытовой техники. Здесь было все, от хлебопечки до автомата для приготовления мороженого, включая три разных кофеварки. Некоторые устройства были ей непонятны, и она слишком стеснялась миссис Калман, чтобы спросить об их назначении. Трудно было поверить, что этот храм приготовления пищи продается под той же маркой, что и владения Энни Морланд в Дорсете. Кэт не могла представить, как можно сидеть здесь за круглым столом со стаканом кабачков, обсуждая последнюю книгу, которую она прочитала.


Уложив продукты для пикника в пару рюкзаков, две молодые женщины отправились в путь, выйдя через кухонную дверь. Кэт не смогла удержаться, чтобы не оглянуться через плечо на башенку с лестницей, которую она мельком заметила накануне. ‘Ты когда-нибудь поднимаешься на башенки?’


Три из них закрыты, потому что лестница небезопасна, и отец говорит, что нет смысла тратить столько, сколько это будет стоить, на их ремонт или замену. Не то чтобы там было много комнат, которыми ты мог бы воспользоваться. У них всегда была только одна подходящая комната, прямо наверху. Элли ровным шагом направилась через парк.


- А как насчет четвертого? - спросил я.


‘Вы можете подняться еще футов на двадцать или около того, затем оно закрыто воротами. Мы часто играли там, когда были детьми, но отец велел установить калитку, потому что лестница казалась ему слишком шаткой, и он не хотел, чтобы кто-нибудь из посетителей упал и разбился насмерть.’


Ее слова только подогрели любопытство Кэт. Но ничего нельзя было добиться, пока она сама не увидит секретный коридор. Вместо этого она сосредоточилась на наслаждении пейзажем, пока они неуклонно поднимались по парку. Вскоре они вошли в темную рощу хвойных деревьев, которые едва пропускали достаточно света, чтобы проследить их путь. Это было странно и даже жутковато; когда они время от времени выходили на поляну, Кэт невольно задавалась вопросом, какие жуткие ритуалы она могла видеть. Наконец они миновали деревья и достигли изгороди для оленей. Кэт остановилась, чтобы перевести дыхание, пока Элли открывала кодовый замок, который крепко держал высокие ворота.


Пройдя через ворота, они оказались на открытой вересковой пустоши. Элли повела их по едва заметной тропинке, которая пологой спиралью взбиралась на Горб Дьявола. Когда они обогнули холм, Кэт заметила скатную крышу. ‘ Что это? ’ спросила она.


‘Ты скоро увидишь", - сказала Элли, сворачивая в узкую расщелину в склоне холма. Кэт последовала за ней и обнаружила, что смотрит на крошечную церковь из красного песчаника, окруженную выветрившимися надгробиями.


‘ Что это? ’ снова спросила она.


‘ Это семейная часовня Тилни. Тропинка, по которой мы только что шли, называется "Прогулка по следам лайка". По этому маршруту гроб переносят из дома в часовню, чтобы его можно было похоронить здесь, на кладбище.’


‘ Ты используешь настоящее время, ’ сказала Кэт.


‘Это потому, что мы все еще делаем это. Сюда мы привезли мою мать. Отец, Генри, Фредди и Калман несли гроб’.


‘Тебя не пугает, что ты приходишь сюда?’ Кэт держалась позади, когда Элли направилась в часовню.


Элли оглянулась. ‘Почему это должно быть так? Мы приходим сюда, чтобы помянуть наших умерших. Ты дочь викария, ты должна понимать важность мемориалов’. Она жестом пригласила Кэт следовать за ней. Неохотно она догнала ее и вошла в часовню сразу за Элли.


Это было маленькое, простое помещение с узкими деревянными скамьями и окнами из матового стекла. На стене висело несколько мемориальных досок различным предкам Тилни, датируемых пятнадцатым веком. Элли была права, это ее совсем не пугало. Кэт подошла к самой свежей на вид мемориальной доске, украшенному резьбой памятнику Маргарет Джоанне Тилни. Там были указаны ее даты, а под ними - единственная строчка чеканных букв: Забрано у нас слишком рано .


Неудивительно, что генерал Тилни хотел, чтобы Элли привезла ее сюда без него. Это не было доказательством кончины его жены, но присутствие на ее мемориале, несомненно, вызвало бы реакцию вины, независимо от того, приложил ли он руку к ее смерти или она продолжала находиться в плену. Ни один мужчина не мог не отреагировать в таких обстоятельствах. ‘Это очень трогательно", - сказала она.


‘Мне нравится приезжать сюда и вспоминать ее", - сказала Элли. Она слегка пожала плечами и сказала: ‘Давай, продолжим восхождение на вершину. Мы устроим наш пикник там, наверху.’


Когда они уходили с кладбища, Элли небрежно указала на надгробие своей матери. Под ее именем и датами было написано: Любимой жене генерала Генри Тилни, матери Фредерика, Генри и Элеоноры. Мы скучаем по тебе каждый день.


Они взобрались на холм и наслаждались видом, пока расправлялись с небольшим угощением, приготовленным для них миссис Калман. Кэт откинулась на теплую траву и застонала. ‘Слава Богу, что все идет под откос, потому что тебе придется катить меня вниз. Почему ты не толстая, как бочка, и все время живешь за счет стряпни миссис Си?’


‘Это тяжело", - сказала Элли. "На этот раз я использую это по максимуму, пока я дома. Я все еще лелею надежду, что отец передумает и позволит мне поступить в художественную школу в Эдинбурге.’


‘Это было бы так круто. Тебе повезло, что у тебя есть квалификация для чего-то подобного. У меня куча выпускных экзаменов, но я даже не потрудился сдать экзамены на пятерки. То, чему меня научила мама, нельзя назвать учебной программой.’


‘ Что ты хочешь делать? - спросил я.


‘Мама думает, что мне следует выучиться на няню, но я бы очень хотела стать писательницей", - сказала она. ‘Не для взрослых, для детей. Я действительно хорош в сочинении историй для детей в деревне. И я рассказываю истории в младшей церкви. Эй, ты мог бы быть моим иллюстратором!’


‘Это было бы весело. Может быть, мы могли бы попробовать начать одно, пока ты здесь?’


‘Да, почему бы и нет?’


Воодушевленные идеей совместного проекта, Кэт и Элли вернулись в аббатство Нортенгер в рекордно короткие сроки. Судя по четырем солидным черным машинам, припаркованным снаружи, собрание все еще продолжалось, поэтому они побежали прямо наверх. - Я хочу быстренько принять душ, прежде чем мы начнем, - сказала Элли, когда они достигли верха лестницы.


‘Я тоже. Но прежде чем мы это сделаем – твой отец, очевидно, все еще связан со своими приятелями. Почему бы нам не воспользоваться нашим шансом? Ты могла бы показать мне комнату твоей матери’.


Элли выглядела неуверенной. ‘Я полагаю. Послушай, почему бы тебе сначала не зайти в мою комнату, тогда я смогу показать тебе ее портрет’. Очевидно, она надеялась, что этого будет достаточно, чтобы утолить любопытство Кэт. Столь же очевидно, что она знала свою подругу не так хорошо, как та думала.


Они пробежали по лестничной площадке и свернули в коридор для детей, как и думала Кэт. Комната Элли была второй справа, и Кэт была очарована ею. Цвета были разных тонов - лавандового и кремового, все смешивалось, как на диаграмме Pantone. По всем стенам были приколоты акварели; несколько пейзажей, несколько морских пейзажей, а также здания и города, которые Кэт не узнала. Как ни странно для комнаты девочки-подростка, в ней не было зеркала, чтобы Кэт могла проверить, есть ли отражение у ее хозяйки. Но в центре комнаты, которую невозможно было обойти, стояла большая картина маслом, изображающая женщину. У нее было мягкое и задумчивое лицо с тонкими чертами, большими голубыми глазами и копной медово-светлых волос. ‘Она прелестна’, - сказала Кэт.


‘Да. Хотела бы я быть похожей на нее’.


Кэт не могла не вспомнить, что она узнала из прочитанного о вампирских ‘семьях’. Часто это были разрозненные группы, которые веками предпочитали жить вместе, потому что они были менее заметны в семейной группе. Таким образом, Маргарет Тилни не обязательно была биологической матерью кого-либо из детей. Учитывая, что у нее была отдельная спальня от мужа, они, возможно, не были женаты. Возможно, она даже не была его любовницей; возможно, это было яблоком раздора, которое привело к ее заключению.


Главный недостаток в этом образном представлении о Тилни, который Кэт, похоже, упустила из виду во всех своих фантазиях, заключался в том, что семьям вампиров приходилось постоянно переезжать, потому что в конце концов их соседи и коллеги заметили, что никто в семье, казалось, не стареет с нормальной скоростью. Примерно каждые двенадцать лет им приходилось исчезать и начинать все сначала. Но Тилни очень долго жили на одном месте, и хотя мужчины ушли из общественной жизни в относительно молодом возрасте, все равно было бы трудно обманывать всю территорию шотландских границ бесконечно. Но ни одна молодая женщина никогда не позволяла реальности встать на пути ее романтических фантазий, и в этом отношении Кэт не была исключением из правил.


‘ Ты тоже прекрасна, Элли. Только по-другому. Кэт обняла Элли за плечи и сжала. ‘И теперь я могу представить, как она выглядела, почему бы тебе не показать мне ее комнату, чтобы она действительно запечатлелась в моем воображении’.


Элли позволила увести себя из комнаты и дальше по галерее. Они свернули в средний коридор и прошли мимо комнаты генерала. Элли остановилась у двойных дверей, и Кэт испугалась, что ей придется совершить немыслимый поступок "плохой гость" и открыть их самой. Затем они внезапно оказались за дверью миссис Тилни. Элли шумно вздохнула и потянулась к ручке, в то время как Кэт, едва способная дышать вообще, повернулась, чтобы закрыть за ними двери галереи.


В это мгновение на фоне света, льющегося с галереи, появилась внушающая страх фигура генерала. Прежде чем Кэт успела предостерегающе простонавать, генерал рявкнул: "Элеонора", - своим лучшим голосом на плацу. Он отразился от каменных стен, крошечным эхом зазвенев в ушах Кэт. На долю секунды она понадеялась, что, возможно, ускользнула от его внимания, но сразу поняла, что это была тщетная надежда.


‘Черт", - пробормотала Элли и на максимальной скорости помчалась по коридору. Отец и дочь исчезли, и Кэт воспользовалась возможностью, чтобы убежать обратно в свою комнату, с облегчением не увидев больше ни души. Она не знала, осмелится ли когда-нибудь снова выйти из своей комнаты. Но, по крайней мере, она будет чистой, если ей придется уйти с позором.


Стоя под душем, когда вода каскадом лилась ей на голову, Кэт решила, что ей нужно будет зайти в эту комнату сегодня вечером, на случай, если генералу придет в голову запереть ее. Насколько она знала, он уже сделал это.


Она не могла вечно оставаться в душе, и когда наконец вернулась в свою спальню, едва успела вытереть полотенцем волосы, как раздался робкий стук в дверь. Убедившись, что полотенце плотно обернуто вокруг нее, Кэт осторожно приоткрыла дверь. Элли стояла там, выглядя на грани слез. "Могу я войти?" - спросила она.


‘ Конечно, ты можешь. ’ Кэт широко распахнула дверь и приветствовала ее объятиями. - Мы что, по уши в дерьме? - спросил я.


‘Не так сильно, как я думал. Он так увлечен своей встречей, что почти не отчитывал меня вообще. Он просто хотел убедиться, что я принарядилась и переоделась— ’ Она указала на свое маленькое черное платье. ‘ Они пьют коктейли перед ужином. Ты тоже нужна, прости.


Кэт в смятении посмотрела на нее. ‘У меня нет ничего подобного, чтобы надеть’.


‘Я действительно удивился. Это не совсем в твоем стиле. Послушай, у нас примерно одинаковый размер. Ну, у тебя грудь больше, чем у меня, но мы можем обойти это с помощью подходящей ткани. Я одолжу тебе кое-что из своих.’


Полчаса спустя Кэт втиснули в платье из рубинового бархата. Ткань с рюшами скрывала тот факт, что платье было сшито по другой фигуре, и хотя она чувствовала себя невероятно неловко, никто из четырех мужчин среднего возраста, пьющих коктейли, казалось, не обращал на нее особого внимания. Она и Элли явно были там исключительно в декоративных целях, и им удалось сбежать, когда мужчины ушли ужинать. Они поднялись наверх, чтобы продолжить секс в большом городе , но той ночью они расстались ближе к одиннадцати, измученные эмоциями и физическими упражнениями на свежем воздухе.


Возвращаясь в свою комнату, Кэт услышала сердечные мужские голоса в холле внизу и из своего окна увидела, как фары четырех машин исчезли на подъездной дорожке. В свете почти полной луны парк выглядел жутковато, но пусто. Отправится ли генерал сразу спать или отправится в свой кабинет? Она была готова поспорить, что он еще не был готов лечь в постель. Она знала, что у него была привычка работать допоздна, и она представила, что он захочет сделать свои заметки о длинных разговорах за день немедленно, пока они были свежи в его памяти. Она приоткрыла дверь своей комнаты и напряженно прислушалась. На этот раз не было слышно ни одного из звуков здания, скрипящего и оседающего, к которым она привыкла за то короткое время, что пробыла в Нортенгере.


Кэт скинула туфли и осторожно двинулась по коридору. У собачьей лапы она остановилась, затаив дыхание, и выглянула из-за угла. Галерея была пуста, и тишина сохранялась. Она собрала всю свою храбрость обеими руками и помчалась к двойным дверям так быстро, как только могла. Она открыла их, проскользнула внутрь и осторожно закрыла за собой. Она прислонилась к ним на мгновение, сердце бешено колотилось. Были ли какие-нибудь признаки преследования? Единственное, что она могла слышать, это стук крови в ушах.


Она медленно двинулась вперед в темноте, нащупывая дверную ручку. Через несколько секунд ее рука сомкнулась на ручке, и она повернула ее, открывая. Дверь бесшумно открылась, и в одно мгновение она оказалась внутри. Лунный свет освещал помещение через множество арочных окон, которые выглядели отдаленно церковными и напомнили Кэт о происхождении здания. Хотя ковры, занавески и другая мягкая мебель выцвели почти полностью, Кэт было ясно, что это не карцер. Она выглядела как любая другая спальня, которую она видела в аббатстве, за исключением того, что в ней были небольшие следы индивидуального проживания, отсутствовавшие в комнатах для гостей – расческа для волос на туалетном столике, книга и пара очков у кровати, флакон духов рядом с ними.


В комнате было еще две двери. Одна вела в ванную, из которой исчезли туалетные принадлежности и лекарства, другая - в гардеробную, где не было одежды. Казалось, что из комнаты были удалены все следы пребывания миссис Тилни, кроме нескольких, либо чтобы избавить генерала от болезненных напоминаний, либо чтобы замести его следы. Затем Кэт подумала о третьей возможности. Если бы миссис Тилни действительно была заключенной в тауэре, ей понадобились бы одежда и туалетные принадлежности, независимо от того, с какой целью генерал отправил ее в Тауэр.


Очевидно, здесь нечему было учиться. Ничего не оставалось, как исследовать башню. К счастью, у нее на телефоне было приложение spotlight, которое освещало ей путь вверх по каменной спирали, поднимающейся внутри башни. Кэт подкралась обратно к двери и прижалась ухом к дереву. Она ничего не могла услышать, поэтому приоткрыла ее и прислушалась снова. Вдалеке она услышала слабый звук, который мог быть звуком закрывающейся двери, но он был слишком далеко, чтобы она могла беспокоиться.


Кэт осторожно приоткрыла дверь и проскользнула внутрь. Темнота снова поглотила ее, когда она тихо потянула дверь на себя и позволила защелке скользнуть на место. Она на цыпочках прошла по коридору, затем включила яркий экран своего мобильного приложения. Оно создавало жуткое свечение, отбрасывая тени на стены. Но оно давало приличный свет для подъема по каменной лестнице, такой старой и изношенной, что на каждой ступеньке было углубление посередине.


Через несколько секунд она преодолела первый поворот спирали. Она услышала скрежет у своих ног. Кэт подавила вопль и направила луч света вниз, чтобы увидеть крошечную серую мышку, парализованную страхом. Разозлившись на себя, она снова посветила вверх. Впереди было еще несколько ступенек, но теперь она могла видеть, что путь вперед был перекрыт железными перилами, похожими на старомодную тюремную камеру, запертыми на тяжелый оцинкованный висячий замок. Кэт подкралась ближе, изучая висячий замок в свете телефона. Она не знала, испытывать облегчение или разочарование при виде паутины и пыли, украшавших висячий замок и близлежащие решетки. Было ясно, что его никто не трогал в течение очень долгого времени.


Затем внезапно шум и свет, казалось, заполнили коридор. Быстрые шаги застучали по лестнице, и яркий верхний свет окунул ее в свое сияние. Даже если бы у нее было время сбежать, Кэт застыла от страха. Генерал приближался. Генерал не позволил бы, не мог позволить ей уйти.


Она никогда не испытывала такого парализующего ужаса. Ноги у нее задрожали, и каким-то образом ей удалось повернуть голову. Длинная тень мужчины появилась на лестнице впереди самого человека, и она почувствовала, как ее горло сжалось от паники. Ни оружия, ни спасения. Она была полностью в его власти.


26


Мужчина, появившийся на лестнице, выглядел почти таким же потрясенным, как и сама Кэт. ‘Во что, черт возьми, ты играешь?’ - требовательно спросил он.


‘Генри!’ Кэт взвизгнула, ее ноги подкосились.


Он в мгновение ока преодолел разделявшие их ступени, бесцеремонно подняв ее на ноги. - Что ты делаешь, Кэт? - спросил я.


‘Как ты сюда попал? Как получилось, что ты поднялся по этой лестнице?’


‘Как получилось, что я поднялся по этой лестнице? Нижний пролет - самый быстрый путь от задней двери до моей комнаты. Потом я увидел свет здесь, наверху. К тому же, я здесь живу. Почему я не должен подниматься по любой лестнице, по которой захочу?’ Его голос звучал сердито, но он глубоко вздохнул и сумел немного остудить свой пыл. ‘Но ты все еще не сказал мне, какого черта, по-твоему, ты задумал, рыская вокруг моего дома в темноте, как чертова шпионка Харриет’.


Кэт никогда так сильно не краснела. Она была рада, что в комнате было тускло, поэтому он не мог видеть, какой виноватый у нее вид. Он пристально смотрел на нее, как будто на ее лице был написан ответ. ‘Пошли", - сказал он. "Давай выбираться отсюда, пока ты не нажила себе еще больше неприятностей’. Он на мгновение остановился, прислушиваясь, затем подтолкнул ее вниз по лестнице и обратно по коридору. Он открыл двойные двери и отпустил ее запястье. ‘Беги в нашу гостиную, я присоединюсь к тебе через минуту’.


Ей не нужно было повторять дважды. Ее ноги едва касались земли, когда она бросилась в безопасное место, и она не остановилась, пока не свернулась калачиком в углу дивана. Генри вскоре последовал за ней. Он бросил свой портфель на пол и пересек комнату, чтобы встать перед ней. Она не могла отделаться от неуместной мысли, что он выглядит до смешного красивым. На нем был темно-серый костюм в тонкую полоску, который, казалось, был создан для того, чтобы он выглядел невероятно подтянутым. Его белая рубашка все еще была накрахмалена. Пока она смотрела, он ослабил свой бордовый галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Кэт подумала, что это, возможно, самая сексуальная вещь, которую она когда-либо видела; и она знала, что это последнее, о чем ей следует думать.


‘ Итак, чем ты занималась, Кэт? Генри не выглядел довольным.


Кэт изучала ковер. ‘Я была в комнате твоей матери", - пробормотала она.


‘Если бы я был в суде, я бы попросил свидетеля высказаться", - строго сказал он. Она бросила быстрый взгляд вверх, чтобы увидеть, просветлело ли его лицо. Этого не произошло.


‘Я сказал, я был в комнате твоей матери’.


‘ Комната моей матери? Что, во имя всего Святого, ты думал, что увидишь там? И почему ты потом шнырял по башне?’


‘Я хотел представить ее в ее собственной комнате, а не просто как портрет на стене Элли’. Это было лучшее, что она смогла сделать за короткий срок.


‘ Ты мог бы попросить Элли показать тебе. ’ Он развел руками в жесте разочарования. ‘ Это нехорошо, шнырять по чужим домам посреди ночи. ’


‘Я пыталась никому не мешать", - сказала она, обретая немного уверенности.


‘ А башня? Что, по-вашему, вы собирались там найти? - спросил я.


‘Мне было любопытно", - пробормотала Кэт. Пытками из нее не вытянули бы унизительную правду в тот момент. Понимая, что ей нужно начать действовать, она подняла глаза, чтобы встретить его мрачный взгляд. ‘ И вообще, почему ты здесь? Я думала, ты направляешься прямиком в Глазго, чтобы вести дело.’


Он нетерпеливо фыркнул и бросился в кресло. Она не могла не восхититься тем, как раскинуты его длинные ноги. ‘Слушание дела было отложено на день. Я подумал, что если поработаю допоздна и подготовлю все бумаги, то смогу вернуться в Нортенгер и провести завтра день с тобой и Элли.’


Ее настроение немного поднялось – он вернулся, чтобы увидеть ее! – затем снова упало. Потому что она все испортила, полностью. ‘Это было бы круто", - сказала она тихим голосом. Затем она вспомнила, что он не любил это слово. ‘ Я имею в виду, восхитительный. Весело. Приятный сюрприз.’


Он расхохотался. ‘Кэт, ты невозможна. Итак, тебе понравилась комната моей матери? Я всегда считал ее лучшей спальней в доме. Я предложил Элли переехать туда, но она только вздрагивает и смотрит на меня так, словно я сказал что-то отвратительное. Полагаю, она послала тебя осмотреть дом?’


‘Не совсем. Она собиралась показать мне, но генерал отозвал ее прежде, чем мы смогли войти внутрь’.


‘И все же я удивлен твоим увлечением комнатой моей матери. Не то чтобы ты ее знал. Мы знаем, какой она была особенной, но трогательно, что совершенно незнакомый человек так очарован ею. Я полагаю, это Элли. У нее не так много шансов завести здесь близких друзей из-за того, что она далеко в школе, а потом это место такое изолированное. Поэтому у нее не так много возможностей поговорить о маме. Она говорила о себе?’


‘ Немного. Но то, что она сказала, заставило меня пожалеть, что я не знал твою мать. И учитывая, что ее смерть была такой быстрой, и с ней не было никого из ее детей ... Такая печальная история, Генри. И твой отец так резко отзывается о ней ...’


Адвокат в нем снова вырвался на первый план, и он наклонился вперед, пригвоздив ее взглядом. ‘ И из этих фрагментов информации вы сочинили целую историю, не так ли? Женщина, которую презирали в ее последней болезни, или хуже? Это то, о чем ты думаешь?’ Она бросила на него взгляд, полный немой мольбы, но у него кровь стыла в жилах, и он произносил вступительную речь перед присяжными. ‘Это правда, что смерть моей матери произошла более внезапно, чем кто-либо из нас ожидал. Но лежащий в основе рак, лейкемия, был неизлечимым. Мой отец водил ее к нескольким ведущим специалистам, и все они сказали одно и то же. Мы все видели ее деградацию и ее храбрость. И она ни в чем не нуждалась в свои последние дни. Никто не мог быть более преданным или более опустошенным, чем мой отец.’


‘Я не заметила в нем никаких признаков этого", - сказала Кэт, хватаясь за любую соломинку в защиту.


‘Конечно, ты этого не делал. Он солдат. Его учили откладывать свои чувства в сторону и жить дальше. Но для тех из нас, кто его знает, его боль видна, как шрам. Вот почему он такой бесцеремонный. Такой властный. Ему нужно все контролировать, потому что перспектива того, что его жизнь снова выйдет из-под контроля, слишком ужасна. У меня ни на минуту не было сомнений в том, что он любил ее. Хотя он был с ней таким же крикливым, как и со всеми нами, и иногда доводил ее до отчаяния своим кровожадным упрямством. Но он обожал ее. Не смей сомневаться в этом, Кэт.’


‘Поверь мне, Генри, никто не был бы счастливее меня, услышав это. Все остальное было бы ужасно’.


"Ты говоришь "ужасно", но это то, о чем ты думала, не так ли? Боже, Кэт, ты обычно так себя ведешь, когда тебя приглашают в чужие дома?" Просто задумайся на минуту, о чем ты фантазировал. Что мы за люди, по-твоему, мы здесь? Мы не из тех низкопробных язычников, которых я защищаю в суде каждую неделю. Я не знаю, на что похожа жизнь в Дорсете, но здесь, в Приграничье, мы не имеем дела с такими зверствами, какие вы себе представляете. Кроме того, как, по-вашему, убийство могло сойти моему отцу с рук? Или что? Держать мою мать взаперти , как принцессу в башне? Калманы следят за нашей жизнью так же пристально, как тени на стенах. Ты действительно думаешь, что они стали бы скрывать убийство из чувства преданности моему отцу? Может быть, двести лет назад, но не в наши дни. Он покачал головой, возвращаясь к режиму ‘больше в печали, чем в гневе’. ‘Я не могу поверить, что ты даже рассматривал такую вещь. Я разочарован, Кэт. Я действительно разочарован.’


Она едва смогла проглотить комок в горле. Со слезами на глазах она вскочила на ноги, выдавила: ‘Мне очень, очень жаль’, - и выбежала из комнаты, не останавливаясь, пока не бросилась на кровать и не начала рыдать.


Романтические видения закончились. Слова Генри, какими бы краткими они ни были, произвели такое впечатление, что все, что она могла видеть, была абсурдная экстравагантность ее недавних фантазий. Она унизила себя, опозорила себя, оскорбила своих хозяев. Рыдания сотрясали ее плечи; дело было не только в том, что она презирала себя. Генри тоже теперь, должно быть, испытывает к ней полное презрение. Ее ужасная глупость была раскрыта перед ним. Он действительно изо всех сил старался отнестись к этому как к шутке, но ей стало ясно, что он был уязвлен тем, что она так плохо думает о его отце. Она ненавидела себя больше, чем могла выразить.


Ее воображение дало волю, и теперь ей придется расплачиваться за это. С Генри все было кончено. Никто не мог простить абсурдности ее любопытства и подозрений. Слава Богу, она ничего не сказала о своих убеждениях в вампирстве.


Эта мысль заставила ее замолчать. Какими бы причудливыми ни были некоторые из ее мыслей с тех пор, как она приехала в Нортенгер, от сурового факта семейной Библии с дыркой от пули никуда не деться. Это была не та семейная реликвия, которая была у большинства людей, спрятанная в укромном месте, где ее не увидели бы случайные глаза. Несмотря на все возмущение Генри, в Нортенгерском аббатстве все еще оставались секреты.


Но это было слабым утешением для разбитого сердца. Кэт разделась перед сном, бросив одежду на стул. Даже не потрудившись почистить зубы, она свернулась калачиком под одеялами – включая клетчатое одеяло, которое доставила миссис Калман, – и прижала свое горе к груди, уверенная, что больше никогда не уснет.


Но, хотя это было неспокойно, а ее сны были спутанными, она заснула, и когда проснулась, было другое яркое утро, солнце лилось сквозь занавески, которые она забыла задернуть в состоянии отчаяния. На сердце у нее все еще было тяжело от стыда и отвращения к самой себе, но в животе жалобно заурчало, будто все эти высокооктановые эмоции лишили ее доступных калорий. Кэт взглянула на часы, с удивлением обнаружив, что было сразу после семи. Если она поторопится, возможно, ей удастся войти в дом и покончить с завтраком до появления Генри. Она знала, что не сможет избегать его вечно, но хотела отложить это как можно дольше.


Она натянула чистую одежду и сбежала вниз, очевидно, единственная шевелящаяся обитательница дома. Но как только она переступила порог столовой, она поняла свою ошибку. Там, с ввалившимися глазами, потягивая чай, сидел Генри. Он выглядел так, как будто почти не спал. Небритый и взъерошенный, он был едва ли не привлекательнее, чем когда-либо, безнадежно подумала Кэт.


Он слабо улыбнулся ей. ‘ Доброе утро.’


Кэт кивнула. ‘ Доброе утро, Генри. Она повернулась спиной и подошла к буфету, чтобы налить себе кофе.


Он прочистил горло. ‘Думаю, я был немного груб с тобой прошлой ночью", - сказал он. ‘Теперь я должен был бы знать, как вы, девочки, любите драматизировать каждый незначительный инцидент в своей жизни. Я знаю от Элли, как мало это значит на самом деле.’


Кэт не могла до конца поверить своим ушам. Ее сердце подпрыгнуло в груди. Она повернулась к нему, ее лицо сияло. ‘Я не могу поверить, что ты это сказал. Спасибо тебе, Генри. Большое тебе спасибо. Ты не представляешь, как дерьмово я себя чувствовал.’


Он пожал плечами. ‘Давай просто подведем черту под этим и двинемся дальше. Мы не хотим, чтобы одна глупая неосторожность испортила тебе время, проведенное здесь, с нами’.


Кэт насыпала в миску хлопьев и села рядом с ним. - Я не забуду и не буду оправдываться за то, что сделала. Но мне жаль. И я не хочу, чтобы это испортило отношения между нами троими. Она знала, что ей удивительно повезло добиться такой меры милосердия, учитывая тревожный и оскорбительный характер ее подозрений. Постепенно до нее начало доходить, что книги, которые она прочитала, и драмы, которые она посмотрела, привели ее в аббатство Нортенгер, полную решимости раскрыть темные тайны, настроенную на то, чтобы напугать себя до глупости.


Она вспомнила чувства, которые испытывала еще до того, как приехала сюда. Она была без ума от идеи Нортенгера, независимо от того, какой могла быть реальность. Какими бы захватывающими и завораживающими ни были гебридские гарпии, каким бы ужасающим и душераздирающим ни был вымышленный мир вампиров, они не были первоисточниками о жизни и привычках шотландских землевладельцев. Возможно, есть отдаленные и экзотические места, где подобные вещи были обычным делом, но здесь, на Границе, шансы на то, что жизнь будет подражать искусству, были невелики.


Пришло время забыть об этом. Кэт должна была начать видеть мир таким, какой он есть, а не таким, каким она его представляла. Люди не были ангелами или дьяволами. Даже в своих самых мрачных фантазиях она все еще была вынуждена учитывать великодушие генерала. И она должна признать для себя, что даже с такими образцами, как Генри и Элли, в конечном итоге может проявиться какое-то незначительное несовершенство. У каждого были оттенки серого между черным и белым в их экстремальных характеристиках. Просто некоторые, как генерал, были менее дружелюбны, чем другие.


Теперь, приняв решение по этим пунктам, Кэт чувствовала себя гораздо менее трепетной по поводу перспектив на оставшуюся часть своего пребывания. Однако был один момент, по которому она все еще искала утешения. ‘ Ты ведь не скажешь им, правда? Ты не расскажешь Элли или своему отцу, каким ослом я себя выставил?


Генри покачал головой. ‘Я думаю, ты достаточно настрадалась, выслушивая от меня нотации посреди ночи. Я не скажу ни слова, Кэт. А теперь, поскольку я здесь весь день, что нам делать? Хочешь съездить в Келсо? Или в Колдстрим? Увидеть цивилизацию и заглянуть в Facebook и Twitter? Видишь, что происходит в мире?’


Отвлекшись на его упоминание о социальных сетях, она спросила: ‘Ты видел кого-нибудь в Эдинбурге? Аллены? Bella? Мой брат?’


Генри встал, чтобы принести еды. Стоя к ней спиной, он сказал: ‘Я работал. Для некоторых из нас жизнь все еще продолжается, даже во время фестивалей’.


‘Итак, никаких новостей? Ты даже не видел своего брата?’


Он бросил быстрый взгляд через плечо. ‘ Нет. Докладывать не о чем. Он вернулся к столу как раз в тот момент, когда вошла Элли. Вскоре у них возник план съездить на ланч в Келсо и далее в Колдстрим, чтобы Кэт могла увидеть что-нибудь из маленьких приграничных городков, чья самобытность формировалась поколениями ранее, когда они находились в центре Спорных земель, за которые постоянно воевали англичане и шотландцы. Это была перспектива гораздо большего наслаждения, чем Кэт могла себе представить, проснувшись. Она была полна решимости извлечь из этого максимум пользы.


27


Кэт была совершенно очарована мощеной площадью в центре Келсо. ‘Это самая большая городская площадь в Шотландии", - сказал Генри, заезжая на парковку на боковой улочке. Они втроем вернулись на площадь с ее множеством зданий в викторианском и георгианском стиле. Кэт чувствовала себя самым счастливым человеком в городе, раз прогуливается по улицам в такой компании. Генри выглядел настоящим деревенским джентльменом в твидовой кепке и пиджаке в тон, в то время как Элли не хватало только лабрадора, чтобы дополнить образ провинциальной тусовки.


‘ На самой площади есть кафе с бесплатным Wi-Fi, - сказала Элли. - Хочешь сначала это сделать или прогуляешься вокруг? - спросила Элли.


‘Давай сначала зайдем в кафе é. Тогда нам будет о чем посплетничать, я уверен’.


Генри застонал. - Во что я ввязался? - спросил я.


‘О, заткнись", - сказала Элли. ‘Ты же знаешь, что любишь быть в курсе всего, что происходит. Я никогда не встречала человека, который любил бы хорошие сплетни больше, чем ты’.


Они вошли в кафе é и сели за стол, образованный тремя углами треугольника. Они сдерживали себя, пока не заказали напитки, затем каждый из них достал свои смартфоны, подключился к бесплатному Wi-Fi и потерял всякое представление о том, где и с кем они находятся.


Первым делом Кэт вошла в свою учетную запись Facebook и была поражена, увидев, что от Беллы не было сообщений. Быстрый переход на страницу ее подруги показал только пару успокаивающих сообщений о комедийном мероприятии и чтении на книжном фестивале, на котором она была. Еще более удивительным было то, что ни в одном из ее альбомов не было новых фотографий. Это было странно для женщины, чей вечер не был завершен, пока она не сделала по крайней мере полдюжины фотографий, и не все из них были селфи. Единственное объяснение, которое могла придумать Кэт, заключалось в том, что ее брат вернулся и у двух влюбленных пташек не было времени ни на кого, кроме самих себя. Она слегка пожала плечами и вернулась на свою страницу Facebook, чтобы сообщить своим сестрам и Сьюзи Аллен, как замечательно она провела время.


Как только она завершила свои обновления, она зашла в Twitter, где быстро ответила на несколько твитов от своих немногих подписчиков и многих писателей, комиков и телеведущих, на которых она подписана. Она едва закончила, когда заметила предупреждение, указывающее, что ее ожидает прямое сообщение.


Задаваясь вопросом, кто отправил ей личное сообщение, Кэт перешла на соответствующую страницу. К ее удивлению, сообщение было от ее брата. Джеймс написал:


Где ты был? Пытался дозвониться до тебя в течение 2 дней.


Soz. В Нортангере нет Wi-Fi или 3g. Пришлось заехать в Келсо с H & E, чтобы получить сигнал. Ты в порядке?


Чувствую себя дерьмово. Закончил с Беллой. Бросил ее и Эдинбро, добрый день. Никогда больше не захочу 2c.


‘О Боже мой!’ Кэт ахнула.


Элли подняла глаза. - В чем дело? - спросила я.


‘Позже", - сказала Кэт, пробегая большими пальцами по клавиатуре.


Что случилось? Что случилось?


Я глуп, вот что случилось. Я доверился Белле, большая ошибка. Чувствую себя полным придурком, особенно после разговора с M & D о женитьбе. Я опустошен ...


... Только ты знаешь, какая она. Как она может быть очаровательной и веселой, и это все, что ты можешь с. Просто надеюсь, что ты уйдешь из NA b4, - объявляет ублюдок Тилни ...


... их помолвка. Потому что я знаю, ты захочешь надавать ему пощечин, пока у него из ушей не пойдет кровь


‘О Боже мой", - снова воскликнула Кэт, отмахиваясь от вопросительного взгляда Генри. ‘Через минуту’. Он продолжал наблюдать за ней, ясно видя, что, что бы она ни читала, это не улучшало по мере продолжения.


Фредди Тилни? Помолвлен с БЕЛЛОЙ? Скажи мне, что это розыгрыш, я думала, он просто флиртует, 4 что-то 2 делают.


Ты видела, как он флиртовал, и ничего не сказала 2 мне?


Генри сд, ему просто было скучно и он играл в глупые игры. Поэтому я никогда ничего не сд. Виноват, братан, прости


Джонни Ти будет выпотрошен 2. И M & D. Отправил всем им электронные письма. Что хуже всего, она продолжала притворяться, что все еще любит меня, rt до самого горького конца ...


... затем, наконец, она бросила меня в текстовом сообщении. Гребаном текстовом сообщении. Ты можешь себе представить, что я чувствовал? Она полностью разыграла меня. Какой же я лох...


... Она сказала: “Это была ужасная ошибка, я вижу, что теперь Фредди сделал мне предложение”...


... Будь очень осторожна с этой семейкой Тилни. Я не хочу, чтобы они разрушили твою жизнь, как разрушили мою. Привет, сестренка. Тк кр.


Глаза Кэт наполнились слезами. ‘Мой бедный, милый Джеймс", - сказала она дрожащим голосом.


‘ Что случилось? - спросила Элли, потянувшись к руке Кэт. - Неприятности дома? - спросила Элли. - Что случилось? - спросила Кэт.


‘ Думаю, я могу рискнуть высказать предположение, - с горечью сказал Генри. ‘ Наш брат.


‘Он болен?’ Спросила Элли.


‘Не физически. Просто разбитое сердце’. Кэт посмотрела на своих друзей. Ее сближение с Генри было таким недавним, что все еще казалось хрупким. Она не хотела рисковать, пускаясь в поток оскорблений, которые хотела обрушить на его брата.


‘Кэт пытается пощадить наши чувства", - сказал Генри. ‘Кровавый Фредди добился своего с очаровательной Беллой Торп, и я предполагаю, что Джеймс узнал об этом’. Он покачал головой и вздохнул. ‘Ему просто насрать на всех, кроме самого себя. Это то, что произошло, Кэт?’


‘Не совсем, нет. Белла бросила Джеймса, а не наоборот. Она бросила его, потому что вместо этого обручилась с твоим братом’. Она не смогла сдержать гнев в своем голосе, вот почему ей не хотелось говорить об этом.


‘О Боже мой", - простонала Элли. ‘Какой же Фредди законченный ублюдок’.


‘Я так сожалею об этом’, - сказал Генри. ‘Мне никогда не приходило в голову, что она купится на его брехню. Я думал, она так же много смеялась, как и он. Я понятия не имел —’


‘Не обращай на это внимания", - сказала Кэт. ‘Мне нужно попросить тебя об одолжении’.


‘Все, что угодно. После этого, все, что угодно’. Элли крепко сжала ее руку.


‘Я хочу, чтобы ты отвез меня обратно в Нортенгер, чтобы я могла собрать вещи и отправиться в Эдинбург. Аллены пробудут там до завтра. Я вернусь с ними в Дорсет’.


‘Но почему? Ты же не винишь нас за дерьмовое поведение Фредди?’ Запротестовал Генри.


‘Нет, конечно, нет. Но если он обручается с Беллой, наверняка ему придется поговорить с твоим отцом? Ему придется вернуться домой, в Нортенгер. Он, вероятно, приведет с собой Беллу, чтобы должным образом познакомиться с твоим отцом, как с будущей невесткой. И я не могу доверять себе под одной крышей с ними. Клянусь, я бы хотела выцарапать ей глаза. Честно говоря, кто бы мог поверить, что она могла так обращаться с бедным Джеймсом? Из самого красивого мужчины в мире превратился в беднягу, которого бросили в мгновение ока. Это отстой.’


‘Обманута и брошена, судя по всему", - сказал Генри. ‘Но я не могу поверить, что она помолвлена с Фредди. Я думаю, что в этом должна быть какая-то ошибка. Мне действительно жаль, что Белла бросила твоего брата, но просто невероятно, что Фредди действительно собирается жениться на этой девушке.’


‘Это правда. Она написала Джеймсу, что все кончено, что Фредди сделал ей предложение. Смотри– ’ Она протянула свой телефон, и Элли обошла стол, чтобы она тоже могла прочитать. ‘ Извини за то, что в конце, но он просто расстроен. Он не это имел в виду. Он едва знает вас двоих.’


Тилни ничего не сказали, пока читали DMS. Генри вернул телефон и вздохнул. ‘Что ж, если это правда, да поможет нам всем Бог. Какая это была бы катастрофа. Фредди был бы не первым мужчиной, который выбрал жену с меньшим здравым смыслом, чем ожидала его семья.’


‘Это ужасно", - сказала Элли. "Ты можешь представить Беллу Торп, управляющую Нортенгером? И эту ее мать с ее дизайном интерьеров? Кажется, я хочу покончить с собой’.


‘Мне почти жаль Фредди", - сказал Генри. "И как мужа, и как сына. Следующие несколько лет он проведет, получая по шее с обеих сторон. Кэт, ты знаешь их лучше, чем мы. Что это за семья? Какая у них мать?’


‘Если не считать ее ужасного вкуса", - мрачно сказала Элли. ‘Я видела фотографии, которые она всегда сует людям под нос со своего айпада’.


‘Я не верю, что в ней есть что-то плохое", - сказала Кэт. ‘Она считает, что ее семья самая яркая, привлекательная и талантливая в стране, но она не единственная мать, которая настолько заблуждается в отношении своих детей. Я думаю, моя мама довольно хорошо относится ко мне, когда меня там нет.’


‘ Кем был отец Беллы? - Спросил Генри.


‘ Кажется, адвокат. Они живут в Крауч-Энде. Хотя Белла положила глаз на Челси, ’ добавила Кэт с оттенком злобы.


‘Они заряжены?’ Спросила Элли.


‘Не думаю так. Белла всегда твердит о том, что она бедная. А квартира, в которой они снимаются на время фестиваля, довольно убогая и находится на окраине центра. Они приходят только для того, чтобы миссис Торп могла подобрать потенциальных клиентов. Но в вашей семье это, конечно, не будет иметь значения? Твой отец сказал на днях, что деньги имеют значение только потому, что они позволяют ему способствовать счастью своих детей. Кэт изобразила в воздухе знак кавычки.


‘Но будет ли это способствовать счастью Фредди, поддержать его женитьбу на такой пустоголовой золотоискательнице, как Белла Торп? Я знаю, что она была твоей подругой, Кэт, но я предположил, что это просто потому, что ее мама - старая приятельница Сьюзи, и вы были брошены вместе.’


‘С ней может быть весело’. Кэт почувствовала себя немного неловко из-за того, что она поголовно разгромила того, чье общество ей нравилось, хотя она явно не понимала, какой на самом деле была Белла.


‘Веселья недостаточно. Ты думаешь, она охотница за деньгами?’ Сказал Генри.


Кэт на мгновение задумалась. ‘Теперь я думаю об этом, она, похоже, была очень расстроена тем, что мои родители не собирались поселить их в милом маленьком домике в Лондоне, с уютным номером для Джеймса в лондонских апартаментах. Я не знаю, откуда у нее взялась эта идея, но она не была в восторге от мысли о Йорке и ипотеке. Так что, возможно, Элли права и она рассматривала Фредди как лучшую кандидатуру.’


‘Справедливости ради к Фредди, ’ сказала Элли, ‘ он не из тех, кто срывает чужие помолвки. Не то чтобы у него были какие-то проблемы с поиском подружек. Он просто раньше не встречал ту, кого нужно.’


Генри одарил ее снисходительной улыбкой. ‘Ты слишком снисходительна к нашему брату, Элли. Когда он в настроении, он охотится за чем угодно, если у него есть желание. Но если Белла Торп действительно запала на него, его дни в городе сочтены. Для него все кончено. Он покойник, и не только с мертвыми мозгами.’ Он легонько ударил Элли кулаком. ‘Как раз такая родственная невестка, о которой ты всегда мечтала, Элли. Открытый, искренний, бесхитростный, верный, непритязательный и ни в малейшей степени не коварный.’


‘Те самые качества, которые привели бы меня в восторг, будь они настоящими, дорогой Генри. Мне придется оставить это на твое усмотрение, чтобы ты снабдил меня ими’.


Генри быстро отвел взгляд и хмыкнул.


‘Бедный Джеймс", - сказала Кэт. ‘Он никогда этого не переживет’.


Генри отхлебнул кофе, понял, что тот остыл, и скривился. ‘Ему сейчас тяжело. Но я думаю, тебе тоже тяжело, Кэт. Белла была твоей подругой. Вы все делали вместе в Эдинбурге. Тебе тоже будет не хватать этой близости.’


Кэт покачала головой. ‘Нет’, - твердо сказала она. "Я видела в Белле только то, что хотела видеть. Мне отчаянно нужен был друг, и я думала, что она та самая. Мне больно, да, но я не скорблю так, как скорбит Джеймс. Если я никогда больше не получу от нее вестей или не увижу ее, я не потеряю из-за этого сон.’ Она повернулась к Элли и улыбнулась. ‘Кроме того, у меня теперь есть друг получше’.


Генри с нежностью посмотрел на двух девочек. ‘Ах, Кэт. У тебя дар всегда находить позитив. Мы все должны извлечь из этого урок’.


‘И положительным моментом является то, что отец никогда не примет Беллу Торп в качестве подходящей хозяйки дома для Нортенгера", - твердо сказала Элли. ‘Она может думать, что помолвлена с Фредди, но пять минут с отцом, и все будет кончено. Он ни за что не поддержал бы брак Фредди с человеком, которому нечего принести на вечеринку’.


‘Конечно, твой отец не ожидает, что Фредди женится из-за денег?’ Для Кэт это было таким же чудовищным предположением, как и все, что она приписывала генералу.


‘Все не так просто", - сказал Генри. ‘Всегда полезно вносить больше денег в такое поместье, как Нортенгер, строить на будущее. Но дело не в жадности. Это больше связано с пониманием власти и обязательств, которые сопутствуют большому богатству и большой собственности. Именно по этой причине герцоги, графы и землевладельцы редко разводятся, если только это не связано с наследством. Развод означает раздел земли и денег, что в конечном итоге очень осложняет жизнь вашим детям. Итак, землевладельческие классы мирятся, замыкаются и отправляют жену жить во вдовьем доме или во владениях кадетского отделения. Слава Богу, я младший сын и мне не нужно беспокоиться обо всем этом дерьме.’


‘И тебе не нужно беспокоиться об отъезде", - добавила Элли. ‘Нортенгер - последнее место, где ты сейчас найдешь Фредди. Если он действительно помолвлен с Беллой, он не посмеет приблизиться к отцу. А если нет? Что ж, он должен очень скоро вернуться в свой полк и будет отчаянно стараться максимально использовать каждую минуту свободы. Так что с нами ты в большей безопасности, чем где-либо еще.’


Успокоенная этим, Кэт обнаружила, что может заново находить удовольствие в течение дня. Поскольку Генри в тот вечер уезжал в Глазго, они максимально использовали свое время, посетив также Колдстрим и Джедбург, прежде чем вернуться в Нортангер. Но перед отъездом Генри они взяли с него обещание, что он пригласит их в Вудстон на ланч в субботу. Генерал настоял, что сам отвезет их. ‘Всегда приятно увидеть это место", - сказал он. ‘Кроме того, если я приду, Генри должен будет позаботиться о том, чтобы накрыть стол приличным слоем. Я делаю это ради вас, леди’.


Это была, подумала Кэт, небольшая цена. Важно было то, что она снова будет в компании Генри. У нее будет еще одна возможность продемонстрировать, что она отошла от своего катастрофического приключения. Короче говоря, это была возможность продемонстрировать, насколько она была более сговорчивой, чем Белла Торп.


28


Кэт была убеждена, что дождь начался в тот момент, когда Генри ушел. Всю пятницу шел медленный, устойчивый моросящий дождь, из-за которого все вокруг затянуло туманом. Однако Кэт и Элли извлекли максимум пользы из своего заточения, начав выяснять, действительно ли было бы практично для них работать вместе над некоторыми книгами для детей. Вскоре они обнаружили, что их идеи удивительно похожи, и к тому времени, как в пятницу вечером отправились спать, они были в восторге и уверенности, что вместе смогут создать что-то, что понравится детям.


Суббота была не светлее, когда они покидали Нортангер. Генерал мрачно предсказал, что чем дальше они продвигаются на запад, тем сильнее будет дождь. Он даже отпустил шутку о Глазго и дожде, которая заставила Кэт замолчать.


Молодые женщины сидели вместе на заднем сиденье "Мерседеса", и как только они выбрались из долины в страну 3G, обе были поглощены своими телефонами. На мгновение Кэт вскрикнула от удивления. Там, в ее почтовом ящике было электронное письмо от женщины, о которой она надеялась никогда больше не услышать.


Привет, Кот :)


Сьюзи сказала, что не думала, что в аббатстве Нортангер есть Wi-Fi, но я сказал ей, что это совершенно невероятно. Я собирался написать раньше, но вы же знаете, как это бывает в Эдинбурге, ни минуты покоя, верно? Я собирался писать тебе по электронной почте каждый день с тех пор, как ты уехала, но всегда что-то прерывало меня. В любом случае, вот я и здесь, так что перезвони мне как можно скорее, хорошо, подружка? :)


Честно, Кэт, с тех пор, как ты уехала в АН, это было невыносимо. Все, с кем стоит поговорить, покинули город, я клянусь. Но если бы ты была здесь, все было бы примо, как раньше. Дело в том, что я ничего не слышал о Джейми с тех пор, как он вернулся в Ньюкасл, и я беспокоюсь, вдруг он взялся не за ту палку, ты же знаешь, какими тупыми бывают мужчины, когда дело доходит до эмоций. Поэтому мне нужно, чтобы ты замолвил за меня словечко перед своим братом, потому что он, Тотес, единственный мужчина для меня. Тотес.


Вы пропустили несколько серьезных сбоев в гардеробе в районе Шарлотт-Сквер-Гднс. Полные женщины среднего возраста в джеггинсах, FFS. И, честно говоря, некоторые мужчины понятия не имеют о цветовой кодировке. Я бы хотел, чтобы ты был здесь, чтобы поссориться со мной. Но держу пари, ты так занят тем, что развлекаешься, что никогда не думаешь о своей подруге Белле. Я мог бы рассказать тебе о той семье, с которой ты тусуешься, такое, от чего у тебя волосы встали бы дыбом, будь ты проклят. Слава богу, этот кошмарный Фредди Тилни покинул Эдинбург, чтобы вернуться и убить еще несколько невинных женщин и детей.


Ты помнишь, как он всегда преследовал меня? Раздавая намеки и клянясь тотализаторами за это? После того, как ты ушла с остальными членами его семьи, ему стало только хуже. Это было как,


каждый раз, когда я оборачивалась, там был он, целующийся с тем, что я хочу его. Да, точно, я хотела его как Хепик. Я знаю, что многим девушкам нравятся подобные вещи, но ты знаешь меня лучше, Кэт. Я никогда не встречала человека с более высоким мнением о себе, и он отчаянно хотел, чтобы я разделила его. Он даже повел меня в тот мавзолей на Эйнсли Плейс, чтобы попытаться произвести на меня впечатление, ты можешь в это поверить? И когда я дала понять, что он мне совершенно не нравится, и я была помолвлена с Джейми, он начал флиртовать с этой собачкой Шарлоттой Дэвис. Ты можешь поверить этому мужчине?


Но вот в чем дело. Он был действительно зол на меня, и я думаю, что он завладел моим телефоном на вечеринке прошлой ночью. Когда я проверила свой телефон, я увидела, что Джейми были отправлены сообщения, которые я не отправляла, но, типа, текст был стерт, так что я не могла видеть, что в них говорилось. : (


И теперь он не отвечает на звонки, и я действительно недоволен ситуацией. Поэтому я подумал, что ты мог бы, например, рассказать ему о том, как Фредди завладел моим телефоном и наговорил Джейми бог знает что. Потому что ты знаешь, насколько чувствителен Джейми, верно? И иногда, когда я не могла сбежать от Фредди и мне приходилось танцевать с ним или что-то в этом роде, Джейми выглядел по-настоящему обиженным, как будто это я виновата в том, что какой-то идиот привязался ко мне.


В любом случае. Я несчастен без тебя, у меня самое несчастное лицо в Эдинбурге. Прошлой ночью Сьюзи Аллен сказала, что я выгляжу как реклама "Мизери". Помоги мне, Кэт. Мы собираемся стать сестрами, помнишь? Если мы только сможем преодолеть эту неровность на дороге. Пожалуйста, пожалуйста, помоги мне разобраться с твоим прекрасным братом.


Люблю тебя, скучаю по тебе. :(


Bella


Даже Кэт, с ее склонностью видеть лучшее в каждом, раскусила искусственность послания. Она перечитала его еще раз и не смогла поверить в несоответствия, противоречия и откровенную ложь. Ей было стыдно за Беллу и за саму себя за то, что потребовалось так много времени, чтобы раскусить ее. Ее жалкое притворство дружбы было столь же отвратительным, сколь пусты были ее оправдания, а требования наглыми. Неужели она думала, что Кэт настолько тупа, что действительно будет умолять Джейми принять ее обратно? Невероятно.


Она ткнула Элли в ребра и протянула ей телефон, прокручивая до начала сообщения. ‘Ты можешь в это поверить?’ - тихо сказала она. Генерал слушал Радио 4, но Кэт знала все об усиленном слухе вампиров. Как только ей в голову пришла эта мысль, она отругала себя. Она подвела черту. Она двигалась вперед.


‘Она нереальна", - пробормотала Элли. ‘Я думаю, обоим нашим братьям повезло спастись. Какая коварная корова!’


‘Я думал, что она моя подруга. Но она явно считает меня идиотом, а никто не хочет дружить с идиотом. Еще больше одурачил меня тот, что я не видел, что она использовала меня, чтобы сблизиться с Джеймсом. Клянусь, я не думаю, что ей когда-либо было наплевать на кого-то из нас. Она вздохнула. ‘Там я сделала действительно неудачный выбор’.


Элли наклонилась к ней. ‘Как и сказал Генри, вы были созданы друг для друга, и она просто ослепила тебя своей модной одеждой и умной лондонской речью. Ты стоишь намного больше, чем она’.


‘Ты очень милый. Ты и Генри, оба’.


‘Это потому, что ты нам нравишься, тупица. Подожди, пока Генри не увидит это электронное письмо. Он точно взбесится’.


Несмотря на прогноз генерала, дождь прекратился, когда они миновали Глазго и приблизились к озеру Лох-Ломонд. День все еще был далек от солнечного, но, по крайней мере, было сухо и ясно, когда они ехали по лох-сайд-роуд, чтобы подъехать к солидной двухэтажной каменной вилле, которая стояла на небольшом расстоянии от края озера на собственной территории. ‘Вот мы и на месте", - сказал генерал, когда они свернули на подъездную дорожку. ‘Очевидно, что это не по масштабам аббатства Нортенгер. Несомненно, это просто коттедж по сравнению со свалкой Эндрю Аллена. Но оно приличных размеров и вполне пригодно для жилья. И это удобно для Генри, когда ему приходится вести дела в Глазго. Кто знает, может быть, в конечном итоге он даже сделает это место своим домом. Оно принадлежит семье всего пятьдесят лет или около того, Фредерик вряд ли стал бы возражать, если бы я вычеркнул его из своего имущества.’


Кэт не слушала, потому что Генри появился на крыльце при звуке машины. Ее дух воспрянул при виде него, и она почувствовала странное томление в животе. Он помахал рукой, когда они приблизились, затем поспешил открыть заднюю дверь. ‘Вы сделали это", - весело сказал он.


‘Конечно, мы сделали это", - сказал генерал, выходя из машины и расправляя плечи.


‘Проходите, кофе готов", - сказал Генри, низко кланяясь и указывая на дом.


Небольшой, но пропорциональный коридор вел в приятную гостиную с видом на сад сзади и сбоку, что разочаровало Кэт, которая мечтала о панораме самого озера. ‘Мы просто выпьем кофе, а потом я покажу тебе окрестности", - сказал Генри.


‘ Декораторы еще не закончили отделку гостиной? ’ крикнул генерал вслед Генри, когда тот выходил из комнаты.


‘Да. Но мебель еще не привезли", - крикнул он в ответ.


До его возвращения генерал ходил взад и вперед, проверяя каминную полку на предмет пыли и хрустальные графины на предмет пятен. Кофе был подан так, как любил генерал, в фарфоровых чашечках, и к нему прилагался ассортимент крошечных пирожных, которые, как чувствовала Кэт, она могла бы есть весь день. Но нетерпение увидеть остальную часть дома приглушило ее аппетит, и она закончила раньше остальных.


Увидев это, Генри вскочил на ноги со словами: ‘Давай, Кэт, позволь мне провести тебе экскурсию’. Она едва осмеливалась позволить себе поверить в это, но создавалось впечатление, что он так же сильно хотел остаться с ней наедине, как и она с ним.


Он махнул ей рукой, приглашая пройти в холл, затем провел на кухню напротив. Это было совсем не похоже на владения миссис Калман – это была деревенская кухня, похожая на ее дом в Дорсете, за исключением того, что все в ней было по крайней мере на двадцать лет новее. В боковом эркере был даже маленький столик, где можно было позавтракать более скромно, чем генерал когда-либо накрывал в других своих домах. ‘Здесь очень уютно", - сказала она.


‘Мне здесь нравится", - сказал Генри. ‘Нортенгер потрясающий, и мне повезло быть его частью, но Вудстон построен в более человеческом масштабе. Я мог бы представить, что живу в таком месте очень комфортно.’


‘Я понимаю почему", - сказала Кэт, следуя за ним в столовую, вид которой заставил ее воскликнуть: ‘Генри, это великолепно!’ Перед ней озеро мерцало в жемчужном свете. Несколько маленьких лодочек скользили по воде, и вдалеке она могла видеть округлые горбы предгорий, сменяющиеся горами позади.


‘Это довольно потрясающий способ начать и закончить день, сидя здесь и принимая пищу", - признал он.


Она оторвала взгляд от вида и окинула взглядом элегантный георгианский обеденный сервиз, занимавший центр комнаты. Стол, восемь стульев, длинный буфет. А за ним - элегантный мраморный камин с, как ей было приятно видеть, современным газовым камином с искусственным углем и поленьями. Здесь действительно можно было бы жить без прислуги!


Вторая дверь вела из столовой в просторную гостиную, из которой открывался потрясающий вид на озеро. Ее стены были бледно-приглушенного зеленого цвета, а в комнате слабо пахло свежей краской. В нем не было мебели. Отец решил, что эту комнату нужно переделать. Как вы можете видеть, декораторы только что закончили. Мебели не будет еще пару недель. Но ты уловил идею?’


‘Это идеальная комната, Генри. Меня бы не волновало, даже если бы мне пришлось сидеть на полу в такой комнате, как эта. Кэт закружилась, как балерина, легко кружась на полированных дубовых досках.


‘Позвольте мне показать вам сад", - сказал Генри, открывая французские окна, которые выходили на улицу. Они спустились к озеру, и ее хозяин слегка рассеянно указывал на представляющие интерес предметы. ‘Есть еще новости от твоего брата?’ - спросил он, когда они обходили небольшой фонтан с прудом, в котором водились карпы кои.


‘О, я должна показать тебе это. Это совершенно вылетело у меня из головы, мне это так понравилось’. Кэт щедро махнула рукой в сторону сада, в то время как другой рукой выуживала свой телефон. ‘Это тебя совершенно ошеломит’. Она открыла электронную почту Беллы и протянула Генри телефон.


Он внимательно прочитал это, и выражение его лица напряглось, когда он дошел до конца. ‘Что вы об этом думаете?’ - спросил он.


‘ Что я был дураком, когда она меня обманула. Что она - все, чем я бы ненавидел быть. Что ты думаешь?’


‘Я думаю, это твоя заслуга, что ты видишь ее так ясно сейчас. Такие, как Белла Торп, могут на какое-то время одурачить любого’.


Она никогда не видела такого выражения отвращения на его лице, даже когда он застал ее ночью крадущейся вокруг башни.


‘Но вот чего я не понимаю", - сказала она. ‘Я понимаю, что она пыталась заполучить Фредди на крючок и что каким-то образом он вырвался из ее когтей. Чего я не понимаю, так это того, что Фредди думал, что делает? Вы сами сказали мне, что он знал, что она была помолвлена с Джеймсом. Почему он не мог преследовать какую-нибудь незамужнюю девушку? Зачем так льстить Белле, что она бросила Джеймса, а потом бросила ее в беде? Мне это кажется невероятно жестоким.’


Генри скорчил печальную гримасу. ‘Все, что Фредди видел, - это испытание запретным плодом. Он не намеренно жесток. Просто безмерно эгоцентричен и удручающе тщеславен. Я думаю, он никогда не был по-настоящему влюблен ни в кого, кроме самого себя, поэтому он понятия не имеет, сколько боли причиняет.’


‘Ты хочешь сказать, что ему никогда не было дела до Беллы?’


‘В значительной степени, да. Все, что он искал, - это немного развлечься, чтобы занять свой отпуск’.


‘ Значит, он обманул ее? Просто ради того, что он мог с этого получить? Теперь Кэт была единственной, кто демонстрировал отвращение.


Генри кивнул. ‘Это мой дерьмовый старший брат’.


‘Я должен был бы согласиться с этим. Я не думаю, что мне когда-нибудь понравится твой брат Генри. Даже несмотря на то, что он оказал моей семье услугу окольным путем. И я полагаю, Белла выживет, потому что у нее не так много сердец, которые можно разбить.’


И если бы у нее было сердце, которое можно было разбить, она бы никогда не связалась с Фредди, в первую очередь, потому что у нее было бы слишком мягкосердечное сердце, чтобы вот так бросить Джеймса. Хотя мне жаль, что Фредди такая свинья.’


‘Ты стала совсем другой’.


Генри улыбнулся. ‘Некоторые люди говорят, что я был сыном своей матери, в то время как Фредди похож на моего отца. Я не могу это комментировать’.


Прежде чем Кэт смогла продолжить, их беседа была прервана прибытием Элли и генерала, которые любезно настояли на том, чтобы проводить Кэт до пристани и прочитать ей лекцию о названиях и высотах всех холмов, которые можно было увидеть с этой выгодной точки. К тому времени, как он закончил, настало время обеда - восхитительного мясного ассорти, салатов, сыров и различных блюд из местного деликатесного магазина, продукцию которого Генерал особенно рекомендовал Кэт. Она подумала, что было бы крайне маловероятно, если бы у нее когда-нибудь появилась возможность посещать его, поскольку оно находилось почти в пятистах милях от ее дома.


После обеда генерал решил, что ему нужно вздремнуть перед возвращением в Нортангер, поэтому остальные снова вышли на лужайку, расположившись в небольшой беседке с видом на северную часть озера.


‘Итак, Кэт", - сказал Генри, откидываясь на спинку скамейки и вытягивая ноги. ‘Что ты собираешься делать со своей жизнью?’


Кэт была в замешательстве. Обычно этот вопрос задавало поколение ее родителей. ‘Я не знаю", - сказала она. ‘Я учился на дому, поэтому у меня нет ни одной квалификации, которая позволяет поступить в университет. Я не академик, как Джеймс. Он с легкостью сдал экзамены на пятерки и поступил в Оксфорд, но от одного чтения экзаменационных работ у меня закружилась голова.’


‘Но ты явно не глуп", - сказал Генри.


‘Она просто не академична", - твердо сказала Элли. ‘Она блестящий рассказчик, Генри. Подожди, пока не увидишь, какие идеи она выдвигает для детских книг. Я собираюсь проиллюстрировать их, и мы собираемся опубликовать их в Интернете, если не сможем найти подходящего издателя.’


Генри ухмыльнулся. ‘Тогда я заткнусь. Ты явно все продумал’.


‘Я хорошо лажу с детьми", - сказала Кэт. ‘Я думала о том, чтобы стать няней. Но для этого тоже нужна квалификация. И я не уверен, насколько сильно я хочу жить в чьем-то другом доме.’


‘Я думаю, нам просто придется стать следующими Джулией Дональдсон и Акселем Шеффлером", - сказала Элли. ‘Чтобы спасти вас от судьбы хуже, чем смерть чужих детей’.


‘Так что, я полагаю, тебе придется вернуться и навестить нас снова?’ Генри выглядел довольным. ‘Если у вас двоих все серьезно’.


‘О, мы действительно серьезно настроены", - сказала Элли. ‘Возможно, это как раз то, что нужно, чтобы убедить отца позволить мне пойти в художественную школу’.


‘Удачи с этим", - сухо сказал Генри. ‘Итак, кто хочет прогуляться по берегу к фургончику с мороженым?’


К тому времени, как они вернулись с прогулки, генерал был на ногах и составлял для Генри список дел, которыми необходимо было заняться в Вудстоне. ‘Ты не вернешься с нами?’ - Спросила Кэт. Как бы она ни любила Элли, Нортенгеру без Генри не хватало определенного блеска. А без него, который сдерживал ее воображение, - определенной угрозы.


‘Мое дело возобновляется в понедельник. Завтра я должен навестить своего клиента в тюрьме, так что это невозможно. Но если мы закончим во вторник, как и предполагалось, я вернусь в Нортенгер на ужин.’


Прежде чем можно было составить какие-либо дальнейшие планы, генерал объявил, что пришло время отправляться. ‘Я слышал, ваш брат вернулся в свой полк", - сказал он, когда они шли обратно к машине. ‘Дерзкому мальчику следовало остановиться, чтобы попрощаться’.


‘Вероятно, он искал больше развлечений, чем мог предоставить Нортенгер", - заметил Генри. Отец бросил на него проницательный взгляд, но ничего не сказал. Итак, без дальнейших обсуждений визит был завершен, и молодые женщины уселись, чтобы пользоваться доступом в Интернет столько времени, сколько потребовалось, чтобы добраться до черного пятна, которым было аббатство Нортенгер.


29


Воскресенье оказалось более развлекательным, чем ожидала Кэт. Генерал объявил, что друзья, живущие в замке неподалеку от Мелроуза, пригласили их на ланч. ‘Позже на территории будет какая-то драма под открытым небом, ради которой нам придется остаться", - проворчал он. ‘Надеюсь, я смогу улизнуть и поиграть в бильярд’.


Друзья оказались большой семьей, в которой было много разговоров; драма "Двойной счет" Тома Стоппарда играет "горячо с краю". Кошка только знание его творчества был сценарий фильма "Влюбленный Шекспир" , так что вечер выдался неожиданным во всех отношениях.


Когда они вернулись, было поздно, генерал ворчал еще больше, потому что утром ему пришлось рано встать, чтобы успеть на поезд до Лондона. ‘Чертов модник", - пожаловался он. ‘Почему они не могут начинать собрания в цивилизованное время суток? Мне надоело вставать посреди ночи, когда я был в армии’.


‘ Тебя надолго не будет? - Спросила Элли.


‘Я останусь в клубе завтра вечером. Повидаюсь со старыми друзьями во вторник и вернусь вечером’.


С уходом генерала удовольствие Кэт от пребывания в Нортенгере резко возросло. Они с Элли немного поработали над идеями для рассказа, затем отправились на прогулку, а затем развалились на диванах в гостиной, обсуждая относительные достоинства Брэда Питта и Райана Гослинга. ‘Это такое блаженство", - сказала Элли, когда миссис Калман принесла им что-нибудь к послеобеденному чаю. ‘Никогда не уходи, Кэт. Останься здесь навсегда и будь моим сообщником в преступлении’. Миссис Калман что-то проворчала, направляясь к двери.


‘Ты такой милый. Но я не хочу злоупотреблять гостеприимством. Мне, наверное, стоит подумать о возвращении домой’. В том, что сказала Кэт, была доля правды; но была и некоторая скрытность, поскольку, пробуя воду, она надеялась получить одобрение Элли на более длительное пребывание.


‘Ни за что", - запротестовала Элли. ‘Мне одной здесь так скучно. Ты должен составить мне компанию еще немного. Кроме того, в следующее воскресенье у нас общая верховая езда в Нортенгере. Ради этого ты должен остаться.’


‘ Как на фотографии, которую ты мне показывал?


‘Совершенно верно. Вам, южанам, не с чем сравнивать’.


‘Объясни мне это как следует’.


‘Во всех приграничных городах и деревнях есть нечто подобное. В основном, все местные мужчины садятся на лошадей и объезжают границы прихода или выезжают в близлежащие деревни, поднимают знамя и выпивают, а затем возвращаются обратно. А потом весь город устраивает вечеринку. Это что-то вроде испанской фиесты, но с большим количеством выпивки и худшими танцами. Наша общая верховая езда начинается и заканчивается здесь, так что там много общения и всего такого. И если вы подниметесь на вершину подъездной аллеи, то сможете увидеть всадников, рассредоточившихся по ландшафту внизу. Это потрясающее зрелище.’


‘Похоже на то. И твой отец не будет возражать, если я останусь?’


‘Конечно. Он думает, что ты - коленки пчелки. И Генри тоже будет по-настоящему доволен. Есть перед кем похвастаться своей прекрасной ездой. Босс в своем мире’.


Позже, когда они выходили из гостиной наверху, чтобы отправиться спать, они увидели двойные балки, прорезавшие темноту окна, затем услышали безошибочный звук шин по гравию. ‘Кто бы это мог быть в такое время ночи?’ Элли задумалась. ‘Если только это не Фредди. Он всегда появляется в нелепое время дня и ночи’.


‘ Я думал, он вернулся в свой полк? - спросил я.


‘Да, но если они отправятся прямо сейчас, у него может быть отпуск на двадцать четыре часа. О, послушай, иди спать, я с ним разберусь’.


И вот они расстались на лестничной площадке, Элли сбежала вниз, а Кэт поспешила в свою комнату. Последнее, чего она хотела, это полночной конфронтации с Фредди Тилни. Если он пробудет здесь всего день, она не видела, как сможет избежать встречи, а если они все-таки встретятся, она не видела, как сможет избежать того, чтобы сказать ему, что она думает о его поведении. По крайней мере, генерал не был бы там и не стал бы свидетелем того, как она потворствует поведению, столь неподобающему гостю семьи.


Таковы были ее мысли, когда она готовилась ко сну и забиралась под одеяло. Но едва Кэт взяла свою книгу, как ей показалось, что она услышала шаги в коридоре снаружи. Ее сердце подпрыгнуло от беспокойства. Ей показалось? Но нет, потому что, когда она уставилась на дверь, она увидела, как ручка слегка повернулась. Мысль о том, что кто-то приближается так незаметно, заставила ее пульс участиться. Был ли это тот момент, когда ее самые дикие страхи стали реальностью?


Сказав себе, чтобы не было смешно, Кэт выскользнула из кровати и на цыпочках подошла к двери. Она взялась за ручку, быстро повернула ее и распахнула дверь. К ее изумлению, там стояла Элли, бледная и явно взволнованная. ‘В чем дело? Войдите, скажите мне, что случилось!’


Но Элли стояла безмолвно, качая головой. ‘Я не могу", - сказала она дрожащим голосом.


Кэт положила руку ей на плечо. ‘Почему бы и нет? Не будь глупой, Элли, зайди внутрь и сядь, пока не упала.’


‘Перестань быть такой доброй, Кэт. Я этого не вынесу, особенно после того, что я должна тебе сказать’.


У Кэт отвисла челюсть. Конечно, это не могли быть плохие новости о Генри? ‘Что-то случилось в Вудстоне?’


‘ Вудстон? Нет. Это мой отец. Он вернулся из Лондона. Она отвела взгляд, и Кэт увидела, что в ее глазах блестят слезы. ‘Я не знаю, как это сказать. После всего, что я сказал тебе сегодня. Я думал, мы будем вместе по крайней мере еще неделю. Я рассчитывал на это’.


‘Я тоже. Что пошло не так?’


Элли сердито пожала плечами. ‘Мой отец только что вернулся домой и объявил, что первым делом во вторник мы улетаем в Ниццу, чтобы погостить там у наших кузенов на две недели. Очевидно, это было в дневнике, но он совсем забыл об этом. Я не знаю, когда это было решено и почему, но, по-видимому, у меня нет выбора в этом вопросе.’


Кэт в шоке уставилась на него. ‘Ты взрослая женщина. Он не может заставить тебя идти туда, куда ты не хочешь’.


Элли стукнула кулаком по дверному косяку. ‘ Ты видела, какой он. Он не потерпит неповиновения. По крайней мере, не от меня.


Спорить было невозможно. ‘ Я это видел. Послушай, я тебя не виню. Не доводи себя до такого состояния. Мне жаль, что мы не можем дольше оставаться вместе, но так оно и есть. Я не обижаюсь. Я знаю, ты ничего не можешь с этим поделать. Мы снова будем вместе, когда ты вернешься из Франции. Ты мог бы приехать в Дорсет, если не возражаешь против хаоса.’


‘ Я не могу ничего обещать. Элли посмотрела в землю.


‘Тогда нам просто нужно максимально использовать завтрашний день. Может быть, когда Калман отвезет тебя в аэропорт во вторник утром, он сможет высадить меня на вокзале в Ньюкасле?’


Элли покачала головой. ‘ Хотела бы я, чтобы это было возможно. Но отец уже обо всем договорился. Завтра в семь тридцать утра отправляется экспресс из Ньюкасла в Лондон. Он зарезервировал для тебя место в нем. Калман заедет за тобой к парадному входу в шесть.’


Кэт была так потрясена, что отшатнулась назад, пока кровать не задела ее колени, и она резко села. ‘Ты шутишь’.


‘Я знаю, я с трудом могла в это поверить, когда он мне сказал", - сказала Элли, гнев сменил печаль в ее голосе. ‘Поверь мне, ты не можешь быть более взбешен, чем я прямо сейчас. Боже. Что подумают о нас твои родители? Они ни за что не захотят, чтобы я находился рядом с твоим домом. Они возненавидят меня за то, что я увез тебя от Алленов, твоих настоящих друзей, а потом так с тобой обращаюсь. Выгоняю тебя из дома посреди ночи без предупреждения. Я не могу поверить в манеры моего отца. Пожалуйста, пожалуйста, не ставь мне того же в вину.’ Она схватила себя за волосы и накрутила их на руки. ‘Что-то вроде этого, это так ужасно. Это заставляет меня понять, что я должен вырваться на свободу’.


‘Но не сегодня вечером, Элли. Позволь ему поступать по-своему. Оно того не стоит’. Кэт с трудом складывала слова в предложения. ‘Я сделала что-то, что его обидело, не так ли?’


‘Если и так, то я понятия не имею, как. Но он действительно чем-то взвинчен. Я знаю, что он всегда кажется вспыльчивым, но в основном я могу его разговорить и успокоить. Но не сегодня вечером. Что-то забралось ему под кожу, но я не понимаю, какое это может иметь отношение к тебе.’


‘Если это так, что бы это ни было, мне действительно жаль. Не волнуйся за меня, Элли. Мне просто жаль, что я не смогла связаться с мамой и папой, чтобы сообщить им. Или Джеймс. Он бы пришел за мной, если бы твой отец так не жаждал увидеть меня со спины.’


‘Прости. Полагаю, сейчас уже слишком поздно звонить ему. Но Калман не будет возражать против того, чтобы отвезти тебя, я это знаю’.


Теперь Кэт огрызнулась. ‘Меня беспокоит не само путешествие. Меня вышвыривают посреди ночи, как опозорившуюся викторианскую горничную. И ты ничего не можешь с этим поделать, Элли, так что тебе лучше оставить меня собирать вещи. На последнем слове ее голос дрогнул, и она почувствовала, как слезы застревают у нее в горле. Поэтому она встала на ноги и закрыла дверь перед носом у подруги.


Во второй раз за несколько дней она бросилась на кровать и зарыдала. Как до этого дошло? С тех пор, как она покинула Пиддл-Вэлли, у нее появилось двое друзей, и, по-разному, они оба полностью подвели ее. Как мог Генерал обращаться с ней так жестоко? Без какой-либо причины, которая могла бы оправдать такое поведение? От него тоже не последовало извинений. И у нее даже не будет возможности попрощаться с Генри. При этой мысли слезы снова подступили к горлу и душили ее. Она думала, что он проявляет признаки ответных чувств, но теперь этого никогда не произойдет. Кто знал, встретятся ли они когда-нибудь снова, живя на противоположных концах страны, в таких разных социальных кругах.


Как это случилось? Кэт каким-то образом за один день превратилась из коленок пчелы в дерьмо на его ботинке. Это было столь же непостижимо, сколь и унизительно. Что, по мнению ее родителей, она сделала, чтобы вызвать такой внезапный отъезд? Как она объяснит это Алленам, которые были такого высокого мнения о Тилни?


И то, как генерал все устроил, без каких-либо консультаций. Она никогда не слышала ни о чем столь своевольном, ни в одном из четырех приходов ее отца. Кем он себя возомнил?


Затем что-то поразило ее. Что-то, что она сделала, что, если бы это было обнаружено, могло бы вызвать оскорбление. Не нарушение порядка, заключающееся в том, что ее выгнали посреди ночи, но некоторая обида. Она встала с кровати и открыла свою сумку. Она порылась в своей одежде, но Библия с дыркой от пули была точно там, где она ее оставила, засунутая под пару свитеров. Итак, ее единственный проступок не был обнаружен. Кэт размышляла, оставлять ли книгу лежать на кровати, когда она уйдет, чтобы они знали, что она обнаружила. Потом она передумала. Она возьмет это с собой и, возможно, спросит своего отца, что, по его мнению, это может означать.


Ночь прошла тяжело. Она попыталась заснуть, но была слишком взволнована, и ее разум отказывался отдыхать. Она боялась воображаемых ужасов в этой комнате, но те тени были бессмысленны по сравнению с тем ужасным страданием, которое сейчас держало ее в плену. Странные звуки ветра и зловещий скрип старого здания больше не внушали ей страха. Кэт испытывала настоящую боль, пытаясь заглушить их.


В конце концов, она отказалась от сна. Она долго стояла под душем, надеясь, что, несмотря на одержимость генерала хорошим водопроводом, проточная вода не даст ему уснуть. Затем она оделась и собрала сумку. Она сидела на краю кровати, немая и несчастная.


В половине шестого раздался стук в дверь. Когда Кэт открыла ее, на пороге стояла Элли с подносом. ‘Я принесла тебе кофе и булочки", - униженно сказала она.


‘Я не голодна", - сказала Кэт. Она в последний раз оглядела комнату, взяла свою сумку и промаршировала по коридору в галерею. Она спустила свою сумку вниз по лестнице, проходя мимо, заглянула в столовую. Трудно было поверить, что менее двадцати четырех часов назад они с Элли смеялись за завтраком, радуясь отсутствию генерала.


Элли следовала за ней. ‘Напиши мне, Кэт. Как только вернешься домой. Дай мне знать о себе, как только сможешь, пожалуйста? Я не смогу успокоиться, пока не буду уверен, что ты вернулась домой в безопасности. Мы все еще можем быть друзьями, Кэт. Мы все еще можем вместе писать книги.’


Кэт вздохнула. ‘Позволит ли твой отец тебе поддерживать со мной связь?’


‘О, пожалуйста. Я не его пленница. Послушай, я знаю, что мне нужно что-то изменить. Но это нелегко. Будь моим другом. Помоги мне’.


Прежде чем Кэт смогла сказать что-то еще, из кухни появилась миссис Калман. ‘ Несколько сэндвичей, ’ быстро сказала она, вручая Кэт сумку, набитую едой.


‘ Спасибо, ’ сказала Кэт со всем достоинством, на какое была способна.


‘ У тебя достаточно денег? - В отчаянии спросила Элли, когда Кэт открыла входную дверь. ‘ Только тебя давно не было дома, и я просто подумала...


Кэт на мгновение закрыла глаза. Она даже не подумала о деньгах. ‘Не могли бы вы одолжить мне немного?’


‘Жди здесь’. Элли помчалась наверх со скоростью ветра. Миссис Калман стояла молча, как колонна, пока они оба ждали ее возвращения. Элли сунула в руку Кэт пачку банкнот. ‘Их там сотня’.


‘Это больше, чем мне нужно’.


‘Просто возьми это’.


‘Я верну тебе деньги", - сказала Кэт. Еще одна черная метка против генерала, который даже не подумал о том, как она могла бы оплатить дорогу домой.


‘Не спеши", - сказала Элли. ‘Будь на связи, хорошо?’


Кэт кивнула и вышла через парадную дверь. Калман непринужденно стоял у машины. Она так низко опустилась в иерархии, что на нем даже не было галстука. Галстук Калмана рассказал ей все, что ей нужно было знать о ее новом положении в семье Тилни. Загружая свою сумку в багажник, Кэт плотно сжала губы. Она не доставит им удовольствия видеть ее слезы. Как бы тяжело это ни было, она покончила с Нортенгерским аббатством.


30


Кальман не произнес ни слова во время путешествия, за что Кэт была благодарна, поскольку не думала, что сможет открыть рот без того, чтобы не завыть, как ребенок. В этот утренний час они ехали быстро, и он затормозил на непривлекательной боковой улочке недалеко от железнодорожного вокзала через несколько минут восьмого. Это место не выглядело многообещающим для автовокзала, но автобус на Лондон стоял в лучах утреннего солнца с открытой дверью.


Кэт достала свою сумку из багажника и поспешила за билетом. К ее удивлению, когда она подошла к экипажу, Калман стоял в нескольких футах от нее, засунув руки в карманы брюк, и был больше похож на вышибалу из ночного клуба, чем на обычного представителя большого заведения. Очевидно, он ждал, чтобы убедиться, что она села в автобус. Это добавляло совершенно новый уровень оскорбления к тому, что ее провожали за пределы здания. Что, по его мнению, она собиралась сделать? Пробраться обратно в Нортенгер и сжечь это место дотла? Не то чтобы они этого не заслуживали, после того, как они с ней обошлись. Но она покажет, что она лучше них. Она слегка помахала Калману рукой. ‘Пожалуйста, поблагодарите свою жену за то, что она так хорошо заботилась обо мне", - сказала она самым любезным тоном, когда поднималась на борт.


Ее место было в середине вагона, у окна. Ее надежды на то, что ее оставят в покое, чтобы она погрязла в своих страданиях, рухнули, когда чернокожий юноша примерно ее возраста опустился на сиденье рядом с ней. ‘ Все в порядке, милая? ’ поприветствовал он ее. Она одарила его болезненной улыбкой, и он рассмеялся. ‘Не смотри так обеспокоенно, я не собираюсь тебя беспокоить’. Он подключил наушники и достал из рюкзака планшетный компьютер. Через минуту он погрузился в свой собственный мир.


Кэт была благодарна ему за то, что он не вмешивался. Семь с половиной часов, проведенных в чужих заботах, вызвали бы у нее еще более кровожадные чувства по отношению к генералу Тилни, как бы трудно это ни было признать. Само путешествие не внушало ей ужаса. Ей было о чем подумать, и множество гебридских гарпий развлекали ее в ее электронном ридере. Самым трудным было выбросить из головы мысли об аббатстве Нортенгер.


Она взглянула на часы. На другом конце страны Генри, должно быть, сидит в столовой в Вудстоне со своим утренним кофе и тарелкой хлопьев. Она не могла поверить, что он что-то знал о случившемся, потому что он наверняка был бы на связи. Это напомнило ей, что она не проверила свой телефон, чтобы посмотреть, были ли какие-нибудь сообщения. Не говоря уже о необходимости сообщить ее родителям, что она на пути домой.


Кэт порылась в своем рюкзаке и выудила телефон. Она нажала кнопку, чтобы разбудить его, но ничего не произошло. Она повторила свое действие, но безрезультатно. Она нажала кнопку включения, но снова не последовало никакого ответа. Осознав масштабы своего несчастья, Кэт громко застонала. У нее сел аккумулятор во время их возвращения на машине из Вудстона, и она забыла зарядить его снова; отсутствие сигнала в Нортенгере нарушило ее обычную привычку подключать его каждую ночь. А зарядное устройство было в ее большой сумке, которая находилась в камере хранения где-то под автобусом. Она оказалась в ловушке своей изоляции, неспособная выразить свои чувства кому-либо, кроме себя.


Отключенный телефон напомнил ей о том, какой жизнерадостной она чувствовала себя на обратном пути из Вудстона. Она разместила фотографии дома и видов на озеро на своей странице Facebook и поделилась в твиттере своим восторгом со всем миром. Она даже отправила по электронной почте несколько фотографий своим родителям, чтобы они увидели, как прекрасно она проводит время. Это был волшебный день. Несмотря на ее ужасную оплошность в Нортангере, Генри был явно рад ее видеть и стремился увести ее восвояси. Лучшей реакции на нелепое электронное письмо Беллы она и желать не могла. И он заботился о ней достаточно, чтобы спросить о ее будущем, как будто это могло касаться его. Она не думала, что ей почудилась скрытая привязанность, которая зарождалась между ними. Это чувство пустоты в животе, когда она думала о нем, было, как она считала, барометром любви.


И в тот день в Вудстоне генерал был таким добродушным, каким она его никогда не видела. Даже Элли отметила его высокое мнение о ней. Так что же могло произойти, чтобы переключить внимание с уважения на презрение – ведь только презрение могло привести к ее внезапному увольнению. Конечно же, Генри не рассказал ему о ее ночных похождениях и смущающих подозрениях? Она не могла поверить в это Генри, ибо какой положительный мотив мог у него быть для такого откровения? Это было не то чтобы из–за этого можно было шутить: "Эй, папа, Кэт думает, что ты убил мою мать. Ты когда-нибудь слышал что-нибудь более забавное?’ Нет, это не сработало бы, даже на Периферии.


Что бы подумал Генри, когда бы он появился в Нортенгере завтра вечером и обнаружил, что их всех нет? Она была уверена, что кто-нибудь из калманов введет его в курс дела. Вопрос был в том, знали ли они истинную причину ее изгнания, а это было больше, чем знала она сама. Кэт задавалась вопросом, что им сказали, потому что их поведение было противоречивым. Кэлман не могла быть более холодной, в то время как миссис Кэлман, хотя и ничего не сказала, снабдила ее достаточным количеством еды на долгие выходные. Так как бы отреагировал Генри? Согласился бы он, как Элли, без протеста с действиями своего отца? Или он был бы полон сожаления и обиды? Был бы он достаточно тронут, чтобы противостоять своему отцу?


Она сомневалась в этом последнем пункте. Она знала, что трудно избавиться от привычки всей жизни. А генерал так воспитывал своих младших детей в послушании, что они с трудом усомнились даже в его уверенности. Нет, Генри позволил бы ей уйти. Все было кончено, не успев начаться. Кончено еще до того, как он поцеловал ее как следует – светский воздушный поцелуй, очевидно, не в счет.


Кэт была настолько поглощена своими мыслями и сожалениями, что едва замечала течение времени или пейзажа. Она почти радовалась длительности и утомительности путешествия, потому что, как только она преодолеет второй этап, еще четыре часа в автобусе от Виктории до Дорчестера, ей придется объяснять свое поспешное возвращение семье и друзьям.


Хотя она страстно желала вернуться в их компанию после месячного отсутствия, Кэт не испытывала удовольствия от объяснения, которое могло только плохо отразиться на ней. Даже при том, что она знала, что ни в чем не виновата, ее мать и отец, как и все родители, неизбежно заподозрили бы, что их ребенок совершил какой-то грех, настолько отвратительный или постыдный, что она не осмеливалась в нем признаться. Возможно, они не зайдут так далеко, чтобы высказать свое мнение, но она знала, что именно так они и будут думать.


В этот момент она была так подавлена, что принялась за сэндвичи. Это ее последний вкус Нортенгера, подумала она, откусывая от рулета с ростбифом, хреном и бараниной с листьями салата. Кэт закрыла глаза и наслаждалась этим. По крайней мере, у нее еще оставалось несколько простых удовольствий.


* * *


Через семь часов пятьдесят три минуты после того, как они покинули Ньюкасл, они подъехали к грязному терминалу в Виктории. Насыщенные выхлопными газами пары были шоком для легких Кэт после атмосферы "Клир Бордерс" и кондиционера в автобусе. Она собрала свою сумку и нашла стойку, откуда отправлялся автобус "Дорчестер сервис".


В тот день на запад направлялось меньше путешественников, поэтому у нее было свободное место. По мере того как они выходили на вечернее солнце и пейзаж становился все более знакомым, Кэт начала испытывать ностальгию по дому. Она мечтала о совсем другом возвращении, о триумфе, который фигурировал во многих любимых ею романах. Она представляла, как Генри везет ее обратно из Нортенгера; представляет его семье; идет через фруктовый сад к дому Алленов, где на берегу реки признается в вечной любви. Но теперь ее мечты разбились вдребезги, обнаружив, какими глупыми они всегда были.


По крайней мере, она смогла зарядить свой телефон в этом автобусе. Но теперь, когда появилась возможность отправлять текстовые сообщения или звонить домой, Кэт обнаружила, что ей все больше не хочется этого делать. В конце концов, когда они были менее чем в часе езды от Дорчестера и солнце вдалеке начало садиться, она сочинила необходимый текст.


На автобусе № 2 в общежитии. Прибытие в 9.17. Ты можешь забрать меня позже? Кот икс


Она отправила его своему отцу, и через пять минут пришел ответ.


??? Конечно, я могу. Ты в порядке? Папа


Как она могла хотя бы начать отвечать на этот вопрос?


Я в порядке. Фон был мертв b4. Смотрю вперед 2, вижу тебя. Запутаю тебя всего. Скоро ты. X


Она могла представить их всех, возбужденных на кухне, гадающих, что же, черт возьми, заставило ее вернуться так внезапно. Они не поняли бы этого, не больше, чем она сама.


Когда она вышла из кареты в Дорчестере, вид ее отца был почти невыносим. Кэт бросилась в его объятия, горько-сладкая смесь радости и боли скрутила ее сердце. Теперь, когда она наконец-то знала, что ее безоговорочно любят, она могла отпустить. Слезы текли по ее щекам, когда отец нежно похлопывал ее по спине, смущенный, но профессионально привыкший предлагать утешение.


Когда Кэт наконец смогла отпустить его, мистер Морланд обнял ее за плечи и поднял ее сумку. ‘Тебе не обязательно ничего говорить сейчас, если ты не хочешь снять груз с души до того, как мы вернемся домой", - сказал он. ‘В противном случае подожди, чтобы тебе не пришлось повторять все это дважды’.


Кэт сглотнула и кивнула. ‘Хорошо. Я люблю тебя, папа’.


‘Я знаю", - сказал он. ‘И мы тоже тебя любим. Несмотря ни на что. Ты это знаешь’.


Последние несколько миль путешествия были самыми тяжелыми. Но к тому времени, когда они подъехали к дому викария, Кэт взяла себя в руки, так что, когда они подъехали к подъездной аллее и ее мать и сестры с восторгом набросились на нее, она смогла сдержать слезы и насладиться радостью от того, что снова оказалась в лоне любящей семьи, а не той, которой правил бессердечный тиран.


Ее мать суетилась на кухне, разогревая суп и открывая банки с выпечкой, в то время как сестры расспрашивали ее о волнениях Эдинбурга и шокирующем поведении Беллы Торп. В конце концов, однако, эти темы были временно исчерпаны, и Ричард Морланд прогнал своих младших дочерей наверх, сославшись на поздний час.


Затем, наконец, Кэт смогла рассказать свою историю. По взглядам, которыми обменялись ее родители, она могла сказать, что они были шокированы отцом, который вышвырнул молодую женщину за дверь без предупреждения, чтобы та путешествовала вдоль и поперек страны в одиночку. ‘И все это было решено посреди ночи?’ Возмущенно спросила Энни.


‘Было уже за полночь, когда Элли рассказала мне’.


‘Я с трудом могу в это поверить", - сказал Ричард. ‘По крайней мере, он должен был позвонить нам, чтобы сообщить, что Кэт на пути домой. Мы могли бы гулять или отсутствовать’.


Кэт удалось слабо хихикнуть. ‘Ты никогда не уходишь’.


‘Да, но генерал Тилни не должен был знать этого. Я поражен. Сьюзи Аллен так высоко отзывалась о нем. И вы понятия не имеете, что спровоцировало это?’


‘Вообще без понятия. Правда, папа, я не пытаюсь скрыть ничего из того, что я сделала не так. Я, кажется, ему очень понравилась. Элли сказала, что он думал, что я - коленки пчелы. А потом он просто повернулся.’


‘Что ж, похоже, ты выбрался из этого дома", - решительно сказала Энни. ‘Судя по тому, что ты говоришь, он настоящий помешанный на контроле. Эти его бедные дети’. Она покачала головой.


‘Похоже, они боятся того, что произойдет, если они выступят против него", - сказала Кэт. ‘Что странно, потому что Генри совершенно не слабак. Если бы вы провели с ним немного времени, вы бы знали, что у него есть собственное мнение. Но когда дело касается его отца, он просто сдается. Как будто их отец имеет над ними какую-то ужасную власть.’


Ее отец закатил глаза. ‘Избавь нас от мелодрамы, Кэт. Ты все еще притворяешься героиней одной из своих книг. Тилни - просто еще одна испорченная семья, которой нужно обрести немного благодати.’ И вот они покинули его, видя, что усталость настигла Кэт, которая была более чем рада упасть в свою кровать, где, к ее удивлению, спала как убитая.


Конечно, всю историю пришлось пересказать, когда Сьюзи Аллен зашла утром выпить кофе. ‘Хорошо’, - сказала Сьюзи. ‘Позвольте мне повторить это еще раз. Он вернулся из Лондона с какой-то дурацкой историей о поездке в реллис на юге Франции, которую он совершенно забыл?’


‘Это то, что сказала Элли. Я так и не поговорила с ним после того, как он вернулся’.


‘Невероятно. Я почти понимаю, как ты могла забыть, что собиралась в Ниццу, но это не повод вышвыривать Кэт из дома до рассвета. Слава богу, ты дома в безопасности, Кэт. С таким человеком, как этот, ты могла бы удачно сбежать.’


‘Не поощряй ее", - сказал Ричард, проходя через кухню по пути на похороны.


‘Он всегда был очень увлечен вами и мистером Алленом", - сказала Кэт. ‘Он говорил о том, чтобы пригласить вас в Нортенгер’.


Сьюзи фыркнула: ‘За это он может свистнуть. Я бы и на милю не приблизилась ни к одному его дому’.


‘Чего он хотел от Сьюзи и Эндрю?’ Энни задумалась.


‘Я не знаю. Но он много говорит о деньгах. Я думаю, он тратит много времени на то, чтобы выяснить, сколько стоят люди. Наличными, я имею в виду, не столько, сколько они стоят на самом деле, ’ печально сказала Кэт. - Может быть, он понял, насколько мы стеснены в средствах, и именно поэтому так стремился избавиться от меня.


‘Это невероятно угнетает", - сказала Сьюзи.


‘ Тем больше причин радоваться, что с этого момента тебе не придется иметь ничего общего с Тилни. Голос Энни был тверд. Но когда она встала, чтобы заварить еще чаю, она не заметила мимолетного выражения сожаления, промелькнувшего на лице ее дочери.


Поддержка семьи и друзей окружала Кэт и поддерживала ее в ближайшие дни. Но, несмотря на их любовь и заботу, она оставалась бледной, осунувшейся и более склонной к длительным прогулкам в одиночестве, чем была до поездки в Эдинбург. Ее беспокоило не то, как с ней обошелся генерал; она приняла это как непонятное и малопригодное для воображаемых фантазий, которыми ей нравилось заниматься, и оставила это позади. Но она не смогла совершить этот подвиг, когда дело касалось Генри.


Что ранило ее сердце и задело ее самооценку, так это то, что она ничего не слышала от него. Наверняка он уже должен был знать о том, что произошло? Как он мог повернуться спиной ко всему, что начало расцветать между ними? Если он действительно был неспособен отстаивать то, чего хотел, вероятно, было лучше выяснить это сейчас, предположила она. Но все же. Никакое оправдание или объяснение не могло облегчить ее боль.


Кэт несколько раз садилась за электронное письмо Элли, но не могла найти, с чего начать. В конце концов, она воспользовалась предлогом возврата своих ста фунтов, чтобы написать короткую записку с благодарностью за гостеприимство в Нортангере и надеждой, что они смогут найти способ продолжить свое сотрудничество, будь то в цифровом формате или лицом к лицу. Она тщательно обдумывала каждое слово, помня, что его сестра может показать это Генри. Однако Кэт не надеялась на ответ.


Увидев, что она задумала, ее мать вздохнула. ‘У вас с Джеймсом у обоих было довольно жаркое лето. Странные отношения, завязавшиеся и закончившиеся так быстро. Но это часть молодости, я полагаю. В следующий раз вам обоим повезет больше.’


‘Может быть, мы с Элли все еще сможем быть друзьями’. Она лизнула конверт и закрыла его. ‘Она действительно прелестна, мам’.


Я бы не стал на это рассчитывать, если только ее отец не попадет под автобус. Я бы хотел, чтобы у тебя было что-нибудь, что отвлекло бы тебя от всего этого. По крайней мере, у бедного Джеймса есть его работа. Тебе самое время подумать о своем будущем, Кэт. Не успеешь оглянуться, как тебе исполнится восемнадцать, и твое пособие на ребенка закончится. Мы не так богаты, как твои эдинбургские приятели. Тебе придется либо поступить в колледж, либо устроиться на работу. Ты об этом как-нибудь думал?’


Кэт вздохнула. Как будто она могла думать о будущем, когда ее жизнь была в руинах. ‘У нас с Элли есть план. Мы собираемся выпускать детские книги. Она действительно блестящий иллюстратор, и вы знаете, как хорошо у меня получается придумывать истории для детей.’


Она была слишком занята, глядя в окно, чтобы поймать взгляд своей матери, полный нежного сочувствия. ‘Вероятно, сейчас это не обсуждается, милая’.


‘ Я знаю.’


‘Помнишь, некоторое время назад мы говорили о том, что ты готовишься стать няней?’


Кэт вяло кивнула. ‘Да, но у меня нет нужной квалификации’.


‘Возможно, это не такая уж проблема", - сказала Энни. ‘Пока тебя не было, я навела кое-какие справки. И на северо-востоке есть колледж, где готовят девушек с нетрадиционным образованием. Ты заканчиваешь его с надлежащей квалификацией по уходу за детьми. И если бы ты поступила, ты могла бы остаться с Джеймсом. Что ты думаешь?’


‘Неважно", - сказала Кэт. "Я, вероятно, не поступила бы’.


‘Позволь мне сходить и принести бумф. Я положил его где-то наверху’.


Кэт со снисходительной нежностью смотрела, как ее мать выходит из комнаты. Энни всегда хотела сделать ее лучше, даже если она не понимала, в чем на самом деле заключалась проблема. Кэт наполнила чайник и прислонилась к столешнице, ожидая, пока он закипит. Она смутно слышала, как на заднем плане хрустит гравий на подъездной дорожке. Ее отец вернулся раньше, чем она ожидала. Может быть, она смогла бы уговорить его дать ей урок вождения. Ей нужно уметь водить, если она собирается стать няней.


Но задняя дверь не открылась. Вместо этого раздался осторожный стук, на который не последовал друг или прихожанин, вошедший прямо внутрь. Возможно, это была посылка. Кэт оттолкнулась от столешницы и подошла к двери.


Это была не какая-то доставка. На пороге кухни стоял последний человек, которого она ожидала увидеть. Рука Кэт взлетела ко рту. ‘Ты!’ - воскликнула она.


31


Генри откинул со лба густые светлые волосы и пристально посмотрел на Кэт с озабоченным выражением лица. Он выглядел помятым, как человек, который слишком долго безвылазно сидел за рулем. Легкая тень щетины легла на его подбородок. Слабая попытка улыбнуться приподняла уголок его рта. ‘Привет, Кэт", - сказал он.


На мгновение ей показалось, что ее сердце взорвется от зажигательной смеси шока и восторга. ‘Генри’. Единственное слово было всем, что она смогла выдавить.


‘Я пришел извиниться. Ты поговоришь со мной?’


Она отступила назад и махнула ему рукой, приглашая на кухню. Вошел Генри, оценивающе оглядывая комнату и улыбаясь тому, что увидел. Он повернулся к ней лицом. ‘То, как моя семья обошлась с тобой – и с твоим братом тоже, косвенно – приводит меня в ужас. Прямо сейчас мне стыдно быть Тилни’.


Прежде чем кто-либо из них смог сказать еще хоть слово, Энни влетела обратно в комнату, размахивая тонкой пачкой бумаг. ‘Я нашла это. Бог знает почему, но я включила это в программу Союза матерей’. Она остановилась как вкопанная и обвела взглядом молодых людей на кухне. - Кто это, Кэт? - Спросила я.


Генри шагнул вперед и протянул руку, более нерешительно, чем Кэт когда-либо видела прежде. ‘Миссис Морланд? Я Генри Тилни. Я пришел извиниться за ужасное обращение моего отца с вашей дочерью. Я хотел сделать это лично, чтобы у вас не осталось сомнений в том, насколько я серьезен. И, конечно, я хотел быть уверен, что Кэт добралась домой в целости и сохранности.’


Энни, добросердечная, как ее дочь, пожала ему руку. ‘ Снимай пальто и садись. Если ты приехал из Шотландии, тебе наверняка отчаянно нужна чашка приличного чая. В этих придорожных кафе é cuppas ничего, кроме сметаны, не получишь. Кэт, принеси банки. Генри не откажется от домашней выпечки, не так ли?’


Выглядя несколько озадаченным, Генри сбросил свой мятый пиджак и сел за кухонный стол. Кэт поставила формочки для торта и выдвинула стул, чтобы оказаться к нему лицом. ‘Спасибо вам", - сказал он. ‘Ваша щедрость заставляет меня стыдиться еще больше’.


Энни налила кипяток в три кружки. ‘Но ты ведь не свой отец, не так ли? Что за человек обвиняет ребенка в грехах отца?’


‘Очень любезно с вашей стороны так говорить’.


‘Друзьям наших детей здесь всегда рады, Генри. Возможно, однажды нам удастся познакомиться с твоей сестрой?’


‘Я уверен, она была бы в восторге’.


‘Как прошла поездка?’ Спросила Энни, раздавая кружки с чаем и предлагая молоко из пластиковой бутылки. И все еще Кэт ничего не сказала, очевидно, онемев от прибытия сына ее преследователя.


‘Утомительно’, - сказал Генри. "Но я приехал, как только услышал, что случилось’. Он посмотрел на Кэт. "Я не вернулся во вторник вечером, как надеялся. Мне пришлось сразу же вернуться в Эдинбург, чтобы забрать кое-какие материалы по делу на следующий день. Так что я узнал о случившемся, только вернувшись прошлой ночью. Как только я узнал, я позвонил своему отцу в Ниццу и получил от него кое-какие ответы. Затем я сразу сел в машину и уехал. Он отхлебнул чаю и слегка улыбнулся. ‘ Боюсь, я спал в машине. Извините, я выгляжу как бродяга. Они немного посидели в тишине, пока Генри пил чай и поглощал пирог.


Кэт – встревоженная, возбужденная, с розовыми щеками и блестящими глазами – настолько изменилась по сравнению с апатичным существом, каким была несколько минут назад, что гораздо менее проницательный судья, чем ее мать, заподозрил бы, что она была более чем рада видеть Генри. Когда он осушил свою чашку и лучезарно поблагодарил Энни, она сказала: ‘Кэт, почему бы вам с Генри не пойти к Алленам’? Я уверена, Сьюзи была бы в восторге увидеть его’.


‘Это было бы великолепно", - сказал Генри. Он схватил свою куртку и подождал, пока Кэт встанет, чтобы он мог последовать за ней к выходу. Они спустились по подъездной дорожке к саду, откуда тропинка вела через луга и фруктовый сад к задней части владения Алленов. Как только они скрылись из виду из кухонных окон, Генри схватил Кэт за руку и развернул лицом к себе. ‘ Ты когда-нибудь собираешься снова поговорить со мной? ’ спросил он с мольбой в голосе.


‘Я не знаю, что сказать. Только что я изгой, а в следующую минуту ты появляешься здесь и очаровываешь мою мать. Что я должен думать?’


‘Что я отчаянно сожалею и стыжусь того, что с тобой случилось. Что, какова бы ни была правда о ситуации, мой отец поступил с ней жестоким образом’.


‘Правда ситуации? Правда ситуации в том, что твой отец вышвырнул меня из аббатства Нортенгер посреди ночи и даже не спросил, достаточно ли у меня денег, чтобы добраться домой. Если бы не Элли—’


Он горько усмехнулся. “Если бы не Элли”. Значит, это правда?’


‘Генри, я понятия не имею, о чем ты говоришь’.


‘Потому что я не против, если так обстоит дело. Я просто хотел бы, чтобы ты сказал мне, вместо того чтобы позволять мне выставлять себя полным дураком’.


- Что я тебе рассказала? Что, по-твоему, я должна была хранить в секрете?’


‘ Ты прекрасно знаешь.’


‘ Что? Скажи мне. Что?’


‘Что ты лесбиянка. Что ты влюблен в Элли’.


Кэт уставилась на него, как громом пораженная. - Лесбиянка? Я? О чем ты говоришь?’


‘Вот почему отец выгнал тебя. Потому что он обнаружил, что тебя интересовал не я, а Элли’. Он отпустил ее руку и отвернулся. ‘Правда, Кэт, я хотел бы, чтобы ты почувствовала себя способной быть честной со мной’.


‘Я не лесбиянка, Генри. Клянусь. Я даже не знаю ни одной лесбиянки. Ну, кроме женщин, которые управляют почтовым отделением, а они не в счет, потому что они старше Бога. Откуда у твоего отца взялась эта безумная идея?’


Генри засунул руки в карманы брюк и принялся расхаживать взад-вперед, как будто находился в суде. ‘Он был в Лондоне на совещании, потом пошел играть в покер. Он столкнулся с Джонни Торпом...


‘Эта свинья?’ Кэт сразу насторожилась. Какой новый вред Торпы намеревались причинить ее семье?


‘Он нравится моему отцу по какой-то причине, которую я никогда не мог понять. В общем, они разговорились, и отец сказал, что ты остаешься с нами, и он скорее подумал, что мы с тобой могли бы в конечном итоге стать парой’.


Кэт покраснела. ‘Боже! Поговорим о самонадеянности’.


Генри выглядел смущенным. ‘ Неважно. По словам моего отца, Джонни расхохотался и сказал, что лезет не на то дерево. Джонни сказал, что он что-то разнюхивал – его слова, не мои, – прежде чем ты дала мне пощечину, - но потом он узнал от своей сестры, что ты лесбиянка.’


Разъяренная Кэт набросилась на него. ‘ И твой отец, а теперь и ты, конечно, поверил в это. Вы, мужчины, такие тщеславные. Все это потому, что я сказал Белле, что меня не интересует ее занудный брат. Если женщина не из кожи вон лезет, чтобы пойти на свидание с одним из вас – потому что вы свинья, или пьяница, или зануда, – тогда она, должно быть, лесбиянка? Как ты смеешь, Генри Тилни. Как ты смеешь приходить сюда и говорить мне такие вещи?’


Он поднял руки в жесте капитуляции. ‘Не стреляйте в посыльного. Я пришел, чтобы попытаться все исправить’.


‘Но ты начал с предположения, что это дерьмо было правдой. Как будто ты мог доверять Джонни Торпу раньше меня, только потому, что он один из парней’.


‘Мой отец сказал, что для него это имело смысл. Ты должна признать, Кэт, вы с Элли очень нежны друг с другом. Всегда обнимаетесь и все такое’.


‘Так уж устроены девушки, Генри. У меня нет никаких преступных секретов. Люди с преступными секретами - твоя семья’. Слова вырвались прежде, чем она смогла остановить себя. Она никогда не была так зла, и ее рассудительность исчезла вместе с ее уравновешенностью.


Он бросил на нее презрительный взгляд. ‘ Ты больше не треплешься о том, что мой отец был тайным убийцей западного крыла?


‘Знаешь что, Генри? Долгое время я думала, что вы вампиры. То, как вы все избегаете солнечного света. То, как вы все молодо выглядите для своих лет. Тот факт, что никто из вас не похож на женщину, которую вы называете своей матерью. Еда, которую вы едите – стейки с прожаркой и печень, вся эта кровь. Но вы, Тилни, кровопийцы другого сорта. Тебя интересуют деньги, а не кровь.’


Генри остановился как вкопанный, его рот был открыт, выражение лица озадаченное. ‘Вампиры? Ты имеешь в виду, как в тех книгах и фильмах? Со всем этим женоненавистничеством, угнетением, оборотнями и прочим дерьмом?’


‘Вот именно. Потому что кто такой твой отец, если он не деспот и женоненавистник? Обращался со мной как с грязью, и все потому, что поверил Джонни Торпу. Даже если бы он говорил правду, что это за оправдание для того, чтобы выгонять кого-то из своего дома посреди ночи? Ну и что, если бы я была лесбиянкой – которой, кстати, я определенно не являюсь. Ну и что, если Элли лесбиянка? Хотя, да поможет ей Бог, если это так. Так что да, я думаю, ваша семья полна тайн. Я нашел Библию, Генри. Я нашел Библию.’


Генри театрально огляделся, словно ища путь к отступлению от этой сумасшедшей. ‘Ты нашла Библию?’ - спросил он преувеличенно спокойным тоном. ‘Что это должно означать?’


‘Семейная Библия. С рождениями и браками, но не так много смертей. Где все мальчики по имени Генри Тилни, кажется, дожили до зрелого возраста, что неслыханно в те времена, когда умирало множество младенцев и маленьких детей.’


‘Мы не из тех семей, которые когда-либо праздновали смерть, Кэт. Это традиция’.


‘О, чушь собачья, Генри. Ты из семьи, у которой есть своя часовня и кладбище. Ты ведь не совсем “смерть, где твое жало”, не так ли? Но более того —’


‘Подождите минутку, это Библия с дыркой от пули?’


Кэт была ошеломлена его готовностью согласиться с чем-то из ее аргументов. ‘Да’.


‘ И что именно это доказывает? - спросил я.


Кэт колебалась. Она не воспользовалась возможностью спросить отца, что он думает о Библии с отверстием от пули. ‘Ну, только существо, погрязшее во зле, могло стрелять в Библию’. Она барахталась и знала это, но не сдавала позиций.


‘ Это немного расистски, Кэт. ’ Он не смог сдержать кривой улыбки, и она почувствовала, что ее сопротивлению брошен вызов.


- Что вы имеете в виду под словом "расист’?


‘Эта пуля выпущена из немецкого пистолета. И эта Библия - причина, по которой я сегодня здесь’.


Она нахмурилась. ‘ Я не понимаю.’


‘Мой пра-пра-дедушка был офицером в Первую мировую войну. Он носил Библию под мундиром, и она приняла на себя пулю на Сомме. Если бы не Библия, он был бы убит, а я бы не родилась. Кэт, мы не вампиры. Это безумие. Вампиров не существует в реальном мире. Не больше, чем зомби-апокалипсис не за горами.’


Уперев руки в бедра, она смерила его взглядом. ‘Докажи это’.


Он расхохотался. ‘Ты не можешь доказать отрицательный ответ. Я не могу доказать, что вампиров не существует, так же как ты не можешь доказать, что ты не лесбиянка. Ты дочь викария, Кэт – наверняка ты, как никто другой, понимаешь, что есть момент, когда ты должна верить? Принимай людей на веру?’


Они стояли, уставившись друг на друга, не желая сдаваться. Затем Генри сделал нетерпеливый жест. ‘Это глупо, Кэт. Я пришел сюда, чтобы извиниться за моего отца, это правда. Но это только часть причины. Я пришел, потому что с тех пор, как я встретил тебя на уроке танцев Фионы Александер, я влюблялся в тебя.’


У Кэт внезапно пересохло во рту, она сделала шаг назад. ‘Нет’.


Он выглядел пораженным. ‘ Ты не чувствуешь того же?’


Наконец, Кэт взяла себя в руки и заговорила разумно. ‘О, Генри, я совершенно без ума от тебя’. И она обвила руками испуганного молодого человека, который быстро пришел в себя и заключил ее в теплые объятия. Наконец-то Кэт познала поцелуй, о котором мечтала с того первого танца. Они стояли, прижавшись друг к другу, в саду, не обращая внимания ни на что, кроме друг друга, как и свойственно молодым влюбленным.


Прошло некоторое время, прежде чем они добрались до дома Алленов, и впоследствии ни один из них не смог бы дать какой-либо отчет о разговоре, который там состоялся. К тому времени, когда они вернулись в дом викария, дело было закрыто. Генри объяснил Морландам, что он так яростно спорил со своим отцом, что боялся, что примирения быть не может. ‘Но у меня есть профессия", - сказал он. ‘К концу года я буду полностью квалифицирован. Я могу содержать себя, не беря у него ни пенни. Со мной все будет в порядке. Выяснение отношений с Кэт стоило гораздо больше, чем любая сумма денег.’


Двое молодых влюбленных посмотрели друг на друга. ‘ Вампир, ’ сказала она.


‘Лесбиянка’, - ответил он.


И, к изумлению Морлендов, они разразились беспомощным смехом.


Эпилог


Четыре года спустя


Генри никогда не выглядел более красивым, думала Кэт, идя под руку с отцом по проходу приходской церкви в Фарли Пиддл. У ее будущего мужа была идеальная фигура для полного утреннего наряда, а жемчужно-серый цвет его укороченного пальто подчеркивал золотистый оттенок его загорелой кожи и выгоревшие на солнце пряди в темно-русых волосах. В церкви не было более красивого мужчины. Вероятно, не во всей Пиддл-Вэлли, подумала она.


За четыре года, прошедшие с момента ее вынужденного бегства из аббатства Нортенгер, наш актерский состав претерпел ошеломляющий калейдоскоп изменений. Сама Кэт последовала предложению своей матери стать няней. Получив квалификацию, Генри нашел ей работу на неполный рабочий день у одного из своих коллег, так что их двухлетнее путешествие между Ньюкаслом и Эдинбургом наконец закончилось. Они довольно счастливо жили вместе в маленькой квартирке на Лоунмаркете, но растущий успех Генри означал, что они подумывают о переезде во что-то более просторное. "Что-то с детской", призналась Кэт своей матери в ночь перед свадьбой. ‘Не сразу. Не пойми превратно. Но со временем’.


Подстегнутая ссорой Генри со своим отцом, Элли также взяла свою жизнь в собственные руки. Она согласилась на место в Эдинбургской школе искусств, чтобы продолжить курс дизайна, финансируя себя за счет продажи некоторых украшений, которые оставила ей мать. ‘Я продавала только уродливые изделия", - сказала она Кэт. ‘Большие камни в неуклюжей оправе. Я сохранила антиквариат. Но у моего отца действительно ужасный вкус в ювелирном деле. Я не сожалею, что вижу большую часть этого.’ О своей романтической жизни она никогда не говорила, возможно, на то были веские причины.


Элли и Кэт продолжили свой проект детской книги. Они получили множество отказов, но, наконец, инди-издатель в Эдинбурге купил первые две книги из серии комедийных историй о вампирах. ‘Из-за нашего семейного опыта", - сказала Элли, хихикая, когда они наконец встретились со своим редактором. Кэт пнула ее под столом. Не от всех можно было ожидать, что они разделят их чувство юмора.


Срок службы Фредди в Афганистане закончился, он подал в отставку и занял прибыльную должность в оружейной компании. Он не смог присутствовать на свадьбе из-за поездки по торговым делам в эмират Персидского залива. Никто не возражал.


Джеймс Морланд занял нишу в иммиграционном праве и праве прав человека в своих покоях в Йорке. Он влюбился в одну из своих клиенток, сомалийку, которая только что открыла ресторан недалеко от университета, который уже завоевал восторженные отзывы. Джеймс обрел и счастье, и полстоуна в процессе.


Белла Торп ненадолго появилась в реалити-шоу на телевидении, но была исключена в ходе первого публичного голосования сезона. Ее брат Джонни был уволен из своего банка после того, как вскрылась серия сомнительных операций. Сьюзи Аллен получала огромное удовольствие, сообщая об их несчастьях Морландам, и даже викарий не смог избежать греха злорадства .


А что с генералом Тилни? Его первой реакцией на восстание младших детей было лишение их пособий и запрет на посещение аббатства Нортенгер. Его способность отрезать себе нос была поразительной, но он не учел сострадания, которое их мать вселила в Генри и Элли. Через год после ужасной ночи, когда он выгнал Кэт из аббатства, туда прибыл его младший сын, вступивший в сговор с миссис Калман, чтобы генерал был дома один.


Генри никогда не рассказывал, что произошло между ними, но, хотя впоследствии между отцом и сыном не было особой теплоты, не было и той горечи, которая была раньше. Элли тоже приветствовали возвращение в лоно церкви; теперь, когда она получила диплом, ей предстояло поселиться в Вудстоне, где ее отец пообещал построить студию у кромки воды.


Мораль или послание этой истории трудно уловить. И так и должно быть, поскольку, как на собственном опыте убедилась Кэтрин Морланд, в функции художественной литературы не входит преподавать жизненные уроки.