# Uprising

Scott G Mariani

Крышка


Оглавление


Обложка


Титульная страница


Отрывок


Пролог


Глава Один


Глава вторая


В третьей главе


Глава четвертая


Глава пятая


Глава шестая


Глава седьмая


Глава восьмая


Глава девятая


Глава десятая


Глава одиннадцатая


Глава двенадцатая


Глава тринадцатая


Глава четырнадцатая


Глава пятнадцатая


Глава шестнадцатая


Глава семнадцатая


Глава восемнадцатая


Глава девятнадцатая


Глава двадцатая


Глава двадцать первая


Глава двадцать вторая


Глава двадцать третья


Глава двадцать четвертая


Глава двадцать пятая


Глава двадцать шестая


Глава двадцать седьмая


Глава двадцать восьмая


Глава двадцать девятая


Глава тридцать


Глава тридцать первая


Глава тридцать вторая


Глава тридцать третья


Глава тридцать четвертая


Глава тридцать пятая


Глава тридцать шестая


Глава тридцать седьмая


Глава тридцать восьмая


Глава тридцать девятая


Глава сороковая


Глава сорок первая


Глава сорок вторая


Глава сорок третья


Глава сорок четвертая


Глава сорок пятая


Глава сорок шестая


Глава сорок седьмая


Глава сорок восьмая


Глава сорок девятая


Глава пятьдесят


Глава пятьдесят первая


Глава пятьдесят вторая


Глава пятьдесят третья


Глава пятьдесят четвертая


Глава пятьдесят пятая


Глава пятьдесят шестая


Глава пятьдесят седьмая


Глава пятьдесят восьмая


Глава пятьдесят девятая


Глава шестидесятая


Глава шестьдесят первая


Глава шестьдесят вторая


Глава шестьдесят третья


Глава шестьдесят четвертая


Глава шестьдесят пятая


Глава шестьдесят шестая


Глава шестьдесят седьмая


Глава шестьдесят восьмая


Глава шестьдесят девятая


Глава седьмая


Глава семьдесят первая


Глава семьдесят вторая


Глава семьдесят третья


Глава семьдесят четвертая


Глава семьдесят пятая


Глава семьдесят шестая


Глава семьдесят седьмая


Глава семьдесят восьмая


Глава семьдесят девятая


Глава восемьдесят


Глава восемьдесят первая


Глава восемьдесят вторая


Глава восемьдесят третья


Глава восемьдесят четвертая


Глава восемьдесят пятая


Глава восемьдесят шестая


Глава восемьдесят седьмая


В разговоре со Скоттом Мариани


Благодарности


об авторе


От того же автора:


авторское право


О Издателе


Восстание


Скотт Дж. Мариани


00002.jpg


С НАЧАЛА цивилизации вампиры охотились на людей, пили их кровь и с презрением относились к ним как к низшему виду, простому одноразовому ресурсу. Эоны правили вампиры.


Но все изменилось. С рождением современной эпохи и бурным развитием технологий связи и наблюдения среди людей многие вампиры осознали, что они больше не могут продолжать прежние обычаи. Что-то нужно было сделать, чтобы древняя культура выжила.


В последней четверти двадцатого века была основана Всемирная федерация вампиров для контроля и наблюдения за деятельностью сообщества вампиров. Вампиры больше не будут беспрепятственно охотиться на людей и превращать их в таких же существ, как они сами. Новые биотехнологии позволили Нежити ходить днем, живя среди нас, в наших городах, на наших улицах. Были введены строгие законы, чтобы контролировать деятельность вампиров и позволить их сообществу существовать. Тихо. Незаметно. Безмятежный.


Эти законы соблюдались Федеральным агентством вампирской разведки, или VIA, с лицензией, выданной Правящим советом, на охоту и уничтожение нарушителей.


Но не все вампиры были готовы подчиняться ...


для Лизы


Оглавление


Обложка


Титульная страница


Отрывок


Пролог


Глава Один


Глава вторая


В третьей главе


Глава четвертая


Глава пятая


Глава шестая


Глава седьмая


Глава восьмая


Глава девятая


Глава десятая


Глава одиннадцатая


Глава двенадцатая


Глава тринадцатая


Глава четырнадцатая


Глава пятнадцатая


Глава шестнадцатая


Глава семнадцатая


Глава восемнадцатая


Глава девятнадцатая


Глава двадцатая


Глава двадцать первая


Глава двадцать вторая


Глава двадцать третья


Глава двадцать четвертая


Глава двадцать пятая


Глава двадцать шестая


Глава двадцать седьмая


Глава двадцать восьмая


Глава двадцать девятая


Глава тридцать


Глава тридцать первая


Глава тридцать вторая


Глава тридцать третья


Глава тридцать четвертая


Глава тридцать пятая


Глава тридцать шестая


Глава тридцать седьмая


Глава тридцать восьмая


Глава тридцать девятая


Глава сороковая


Глава сорок первая


Глава сорок вторая


Глава сорок третья


Глава сорок четвертая


Глава сорок пятая


Глава сорок шестая


Глава сорок седьмая


Глава сорок восьмая


Глава сорок девятая


Глава пятьдесят


Глава пятьдесят первая


Глава пятьдесят вторая


Глава пятьдесят третья


Глава пятьдесят четвертая


Глава пятьдесят пятая


Глава пятьдесят шестая


Глава пятьдесят седьмая


Глава пятьдесят восьмая


Глава пятьдесят девятая


Глава шестидесятая


Глава шестьдесят первая


Глава шестьдесят вторая


Глава шестьдесят третья


Глава шестьдесят четвертая


Глава шестьдесят пятая


Глава шестьдесят шестая


Глава шестьдесят седьмая


Глава шестьдесят восьмая


Глава шестьдесят девятая


Глава седьмая


Глава семьдесят первая


Глава семьдесят вторая


Глава семьдесят третья


Глава семьдесят четвертая


Глава семьдесят пятая


Глава семьдесят шестая


Глава семьдесят седьмая


Глава семьдесят восьмая


Глава семьдесят девятая


Глава восемьдесят


Глава восемьдесят первая


Глава восемьдесят вторая


Глава восемьдесят третья


Глава восемьдесят четвертая


Глава восемьдесят пятая


Глава восемьдесят шестая


Глава восемьдесят седьмая


В разговоре со Скоттом Мариани


Благодарности


об авторе


От того же автора:


авторское право


О Издателе


Пролог


Шотландское нагорье


Ноябрь 1992 г.


За пределами коттеджа буря достигла своего пика. Дождь хлестал с беззвездного неба, ветер кричал, ветви леса хлестали и царапали окна.


Свет погас, и старое место заполнилось тенями от мерцающих свечей. Двенадцатилетний мальчик съежился наверху скрипучей лестницы, слушая спор между своими родителями и дедом и желая, чтобы они прекратились. Желая сбежать вниз и крикнуть им, чтобы они перестали драться. Тем более , что он знал , что они дрались о нем -


… Когда вещь пришла. Существо, похожее на человека, но не могло быть человеком.


Мальчик все это видел. С безмолвным ужасом смотрел через перила перил, как злоумышленник врезался в дверь и зашагал по коридору. Спор внезапно прекратился. Его родители и дед обернулись и уставились. Затем звук крика его матери прорвался сквозь рев бури.


Существо даже не замедлилось. Он схватил его отца и мать за руки, сбив их с ног, как будто они ничего не весили. Как мертвые листья. Они ударились головами со звуком, который мальчик никогда не забудет. Свечи зашипели, задушенные брызгами крови.


Затем тварь уронила тела и перешагнула через них, где они лежали. Теперь улыбаюсь. Не торопясь. И подошел к деду.


Старик попятился, дрожа от страха. Говорил слова, которые мальчик не мог понять.


Существо засмеялось. Потом его укусило. Его зубы сомкнулись на горле старика, и мальчик мог слышать ужасное бульканье, когда оно жало его кровь.


Это было прямо как в сказках. Истории, которые его родители не хотели, чтобы дед рассказывал ему. Мальчик отпрянул, закрыл глаза, тихо плакал, дрожал и молился.


А потом все было кончено. Когда он открыл глаза, убийца ушел. Мальчик сбежал по лестнице. Он уставился на искореженные тела матери и отца, затем услышал стон через комнату.


Старик лежал на спине, раскинув руки. Мальчик подбежал к нему, преклонив колени рядом с ним. Видел рану на шее деда. Крови не было. Все ушли.


Заявлено существом.


«Я умираю», - ахнул его дед.


'Нет!' - крикнул мальчик.


«Я повернусь». Лицо старика было смертельно бледным, и он так крепко сжал руки мальчика, что было больно. 'Ты знаешь что делать.'


'Нет-'


«Это должно быть сделано», - прошептал старик. Он слабо указал на саблю, висевшую над камином. 'Сделай это. Сделай это сейчас, пока не поздно.


Мальчика содрогнулись от слез, когда он, шатаясь, подошел к камину. Его пальцы сомкнулись на ножнах сабли, и он отцепил оружие от крепления. Когда он вытащил его, лезвие издало мягкий звон.


- Поторопитесь, - прохрипел дед.


Мальчик сунул меч обратно в ножны. «Я не могу», - рыдал он. «Пожалуйста, дедушка. Я не хочу ».


Его дед посмотрел на него. «Вы должны, Джоэл. А когда это будет сделано, ты должен вспомнить то, что я тебе сказал ». Его жизненная энергия быстро угасала, и он изо всех сил пытался говорить. «Вы должны найти это. Найдите крест. Это единственное, чего они по-настоящему боятся ».


Крест Ардайча. Мальчик вспомнил. Слезы текли по его лицу. Он закрыл глаза.


Потом открыл их. И увидел, что его дед умер.


Снаружи все еще бушевала буря. Мальчик стоял над телом деда и плакал.


А потом глаза его деда распахнулись и посмотрели ему прямо в глаза. Он сел прямо. Медленно его губы закатились, и он зарычал.


На секунду мальчик стоял, словно загипнотизированный. Затем он в тревоге начал снова, когда его дед начал подниматься на ноги. Вот только это больше не был его дед. Мальчик знал, кем он стал.


На лезвии вспыхнул свет свечи, когда он вытащил саблю. Он поднял ее высоко и со всей силой рассек - так, как учил его старик. Чувствовал ужасный удар до самого рукояти, когда он пронзил шею его деда и отрубил ему голову.


Когда это было сделано, мальчик, пошатываясь, вылетел в шторм. Он начал ходить под проливным дождем. Он прошел несколько миль, онемев от шока.


И когда на следующее утро жители деревни нашли его, он даже не мог говорить.


Глава Один


Восемнадцать лет спустя


27 октября


Узлы густого осеннего тумана плыли над водами Темзы, когда большой грузовой корабль срезался вверх по реке от устья, направляясь к пристани лондонского порта. Меньшие суда, казалось, уклонялись от его пути. С его огнями, пробивающими лучи сквозь тьму, корабль пробивался на запад, в самое сердце города.


При подходе к докам в прохладном вечернем воздухе прогремел вертолет.


Восемь моряков смешанного румынско-чешского происхождения собрались вокруг вертолетной площадки на носовой палубе, вытянув шеи к приближающемуся самолету. У их ног лежал ряд из пяти усиленных сталью ящиков длиной семь футов, все одинаковые, без опознавательных знаков, которые были подняты из трюма. Большая часть экипажа предпочитала держаться от них на расстоянии. Сильный нисходящий поток от роторов вертолета разорвал мужскую одежду и волосы, когда пилот опустил его и приземлился на площадку.


«Ладно, ребята, давайте уберем эти ублюдки с нашего корабля», - крикнул старший член экипажа сквозь шум, когда грузовой люк вертолета открылся.


«Я хотел бы знать, что, черт возьми, внутри них», - сказал один из румын.


«Я не хочу знать, - ответил кто-то другой. «Все, что я могу сказать, это то, что я рад, что меня застрелили».


На борту не было ни одного человека, который бы не чувствовал беспокойства, которое нависало над судном, как покрывало, с тех пор, как они покинули румынский порт Констанца. Путешествие не было счастливым. Пять человек под палубой болели, страдая от какой-то лихорадки, которую судовой медик не мог определить. Радио продолжало говорить о крупной пандемии гриппа, охватившей большую часть Европы - может быть, это было все. Но некоторые ребята были настроены скептически. Грипп не разбудил вас посреди ночи криком от ужаса.


Члены экипажа подняли каждый ящик на вертолет, а затем отступили от взрыва, когда груз был закреплен на месте. Люк захлопнулся, роторы разогнались до оглушительного грохота, и вертолет взлетел.


Несколько членов экипажа остались на палубе и наблюдали, как мерцающие огни самолета исчезают в тумане, нависшем над горизонтом города. Один быстро перекрестил грудь и пробормотал себе под нос молитву. Он был набожным католиком, и его вера обычно была предметом множества шуток.


Однако сегодня никто не смеялся.


Crowmoor Hall


Рядом с Хенли-он-Темз, Оксфордшир


В сорока милях отсюда из парадного входа в особняк вышла корявая фигура Сеймура Финча. Он поднял лысую голову и посмотрел на небо. Звезды казались мертвыми и плоскими сквозь рваные дыры в тумане, который вился вокруг фронтонов особняка и цеплялся за газоны.


Финч не мог перестать улыбаться про себя, хотя его большие руки дрожали от страха, когда он нервно, нетерпеливо ждал прибытия вертолета. Он взглянул на часы.


Скоро. Скоро.


В конце концов он услышал отдаленный стук приближающихся лопастей ротора. Он потер руки вместе. Вытащил маленькую радиотрубку и заговорил в нее.


'Он идет. Он здесь.'


Глава вторая


Карпаты, Северная Румыния


31 октября


Уже темнело, когда Алекс Бишоп вышел из тропинки, ведущей через лес, и заметил на поляне старый полуразрушенный дом. Она просто надеялась, что ее информатор был прав. На кону были жизни.


Она быстро проверила оборудование, которое она несла на поясе, и расстегнула фиксирующий ремень на кобуре. Ступени на крыльце прогнили, и она перешагнула через них, осторожно ступая. Облупившаяся входная дверь со скрипом распахнулась, и она почувствовала запах гнили и грибка.


Внутри дом был полностью в тени. Алекс вошла, всматриваясь в темноту. Дверь за ней со скрипом захлопнулась. Красно-оранжевое сияние заходящего солнца быстро рассеивалось по затянутым паутиной оконным стеклам.


Ее острые уши что-то уловили. Это был удар откуда-то под ее ногами? Она застыла. Там что-то двигалось. Она последовала за звуком через холл к дверному проему. Крыса, испуганная ее приближением, бросилась в сгущающуюся тень.


Приглушенный крик из-за двери. Потом еще один. Пронзительный, испуганный, весь ад вырвался наружу.


Кто-то был здесь до нее.


Она распахнула дверь с ломким треском и треском и оказалась на вершине каменной лестницы, ведущей в подвал. Она была не одна.


С ее скрытой точки обзора наверху лестницы Алекс сразу оценила ситуацию. Трое молодых парней лет двадцати. Один лежал, корчась в растекающейся темной луже крови. Двое все еще стояли на ногах, один сжимал деревянный крест, другой держал в одной руке молоток, а в другой - кол. Оба взвыли в панике, дико, безумно, когда другой обитатель подвала поднялся из тела своего друга и сделал шаг к ним. Его рот открылся, обнажив вытянутые клыки.


Вампир.


Парень, держащий крест, с криком бросился вперед и ткнул вампиру в лицо. Это было смелым поступком - героизмом из учебников фильмов ужасов - но глупо. Если он ожидал, что вампир закроет лицо, шипит и отпрянет, его ждал шок.


Вампир не моргнул. Алекс знал, что он этого не сделает. Вместо этого он протянул руку и жестоко сбил нападающего с ног. Втянул его в себя и глубоко вонзил ему в плечо. Молодой парень, подергиваясь, упал на землю, кровь хлынула из его разорванного горла.


Оставшемуся парню некуда было бежать, когда вампир обратил на него свое внимание и подтолкнул к углу подвала. Молодой человек уронил молоток и кол и прижался к грубой стене, умоляя сохранить свою жизнь.


Вампир подошел к нему ближе. Затем остановился и повернулся, когда Алекс спокойно спустился по ступеням подвала. Он уставился на нее, и его окровавленный рот открылся. Узнавание в его глазах.


«Сюрприз», - сказала она. Она наклонилась и вытащила «Пустынного орла» из кобуры.


Вампир зарычал. «Мразь федерации. Ваше время вышло.


«Не раньше твоего», - сказала она.


И выстрелил. В комнате раздался оглушительный взрыв. Даже в сильной хватке Алекса крупнокалиберный пистолет сильно отскочил.


Вампир закричал. Не из-за пули, которая проделала дыру размером с кулак в его груди, а из-за мгновенного разрушительного воздействия Носферола на его организм - смертельного яда против вампиров, разработанного химиками Федерации и выпущенного под строгим контролем в поле ВИА. такие агенты, как Алекс Бишоп.


Вампир рухнул на пол подвала, корчась в агонии, глядя на свои руки, когда кровеносные сосуды начали выпирать из кожи. Его лицо гротескно распухло, глаза вылезли из орбит. Затем кровь хлынула из его рта, и его ужасно расширенные вены взорвались яркими красными брызгами, покрывавшими пол и каменную стену позади него. Алекс отвернулся от брызг. Вампир продолжал дергаться еще секунду, его тело раскололось, вывернулось почти наизнанку, кровь все еще хлынула отовсюду; затем он лежал неподвижно.


Алекс сунул пистолет в кобуру и подошел к молодому парню в углу, схватил его за руку и поднял на ноги.


Он уставился на нее. 'Как ты-'


Она видела, что он обмочился от страха. Эти любители понятия не имели, чем занимаются.


«Чтобы уничтожить вампира должным образом, нужен вампир», - сказала она, расстегивая сумочку на поясе. Прежде чем он успел отреагировать на значение ее слов, она вынула шприц Вамблока и воткнула его в вену под его ухом. Он тяжело вздохнул и потерял сознание. К тому времени, когда он придет в себя, его кратковременная память о том, что только что произошло, будет полностью стерта.


Алекс заменил шприц Вамблока и вынул тот, который был наполнен Носферолом. Оставив молодого парня на месте, она подошла к двум его мертвым друзьям и ввела каждому из них по десять миллилитров прозрачной жидкости. Стандартная процедура, чтобы они остались мертвыми. Она осторожно закрыла иглу пробкой и положила шприц обратно в мешочек.


Две минуты спустя она возвращалась в вечер с бессознательным телом на плече. Выходя из дома, она бросила миниатюрное зажигательное устройство в дверной проем позади себя. Она была на полпути к деревьям, прежде чем все это место взорвалось пламенем, омывая темный лес оранжевым сиянием.


Скрытие следов чужой работы.


«Покойся с миром», - пробормотала она. Она достала телефон и набрала номер Рамбла в лондонской штаб-квартире.


'Гарри. Ты был прав. Это происходит.'


В третьей главе


Сельская местность Оксфордшира, в пяти милях от


Хенли-на-Темзе


В ту же ночь, 12.05.


«Вернись сюда, Кейт!»


Но она уже вышла из машины и поплелась по грубой траве к дороге.


«Отвали», - ответила она через плечо, топнув прочь. Дек стукнул рулем и громко выругался.


Кейт была в ярости, когда вышла на дорогу и продолжила идти. Она ни за что не вернется в эту машину. Если понадобится, она дойдет до Уоллингфорда пешком.


Если она злилась на Дека Мэддона, то еще больше злилась на себя за то, что приняла приглашение соседского мальчика отправиться на прогулку. Он ей нравился, она действительно любила. Но когда он внезапно достал маленькие белые пилюли и предложил ей одну, она испугалась. Боится попасть в беду. Боялся, что он пытался довести ее до состояния, когда она занялась с ним сексом.


И боялся, что она сдастся. Он был на несколько месяцев старше ее, незадолго до своего восемнадцатого дня рождения. Он выглядел лучше, чем любой из мальчиков в школе, и он водил Golf GTI. Он был волнующим и диким. Может быть, слишком дико. Кейт поставила точку в приеме наркотиков.


Она шла так быстро, как позволяли ее шаткие каблуки. Дрожа теперь, чувствуя влажность тумана и желая, чтобы она надела что-нибудь более тяжелое, чем тонкий хлопковый топ, но отказывалась сожалеть о том, что вышла из машины.


Через пару минут она увидела, как позади нее загораются фары. Она повернулась и выставила большой палец. Автомобиль дал ей звуковой сигнал и поехал дальше. Она сделала букву V на исчезающих задних фонарях. «Дрочит!»


Она продолжала идти. Темная пустая дорога была пугающей, но ей было все равно. Так что, если это был Хэллоуин? Она больше не была ребенком. Ее больше беспокоил холод. На самом деле сейчас к ней добраться.


Затем, немного дальше по дороге, она увидела приближающуюся машину. Она собиралась снова выставить большой палец, когда тот подал сигнал и остановился. Она подбежала к нему. Большие квадратные фары, роскошное мурлыканье очень дорогой машины. Подойдя ближе, она заметила решетку радиатора Rolls-Royce. Водительское стекло с шумом опустилось.


Кейт заглянула внутрь. «Спасибо, что остановились», - сказала она.


Дек Мэддон сидел и сердито бормотал себе под нос и хлопал себя ладонью по лбу. Что за eejit, дуть вот так. Его отец убьет его, если это вернется. Таблетки экстази были новинкой - на самом деле, он даже не прикасался к ним в своей жизни, прежде чем решил, что было бы круто попробовать сегодня вечером с Кейт - но, конечно, никто ему не поверил. Он был в самом глубоком дерьме, какое только можно вообразить. Кейт, вероятно, не захочет снова с ним разговаривать, а ее надменная сука-мать проведет полевой день.


Он был без ума от Кейт Хоторн с тех пор, как его семья купила соседний дом. Она была красивой, с голубыми, как фарфор, глазами, кудрявыми красными кудрями, похожими на что-то с старой картины, и улыбкой, которая сделала его день - и до сих пор он был почти уверен, что сигналы, которые она подавала, означали, что она вроде бы он тоже нравился. Доверьте ему пойти и все испортить.


Он сидел и гремел несколько минут, прежде чем решил последовать за ней. Он объяснит. Она поймет… он надеялся.


Он завел машину и врезался в обочину проселочной дороги, повернул направо и направился обратно к дому. Туман плыл в его фарах. Он был уверен, что довольно быстро ее заметит.


И он это сделал. Но она была не одна. Она как раз садилась в черный «роллс», остановившийся на обочине дороги. Она закрыла за собой дверь, и большая машина тронулась.


Дека следовал по нему несколько миль. Туман стремительно сгущался, и он был так сосредоточен на следе за «роллс», что начал терять чувство направления. Теперь они оказались глубоко в извилистых проселочных дорогах, далеко от его обычных маршрутов. Через некоторое время «роллс» указал налево и проскользнул через высокие ворота. Автоматические ворота закрылись за ним, блокируя его.


Он припарковал гольф на обочине дороги. Его дыхание затуманивалось в прохладном ночном воздухе, когда он подошел к воротам и провел рукой по холодным прутьям из кованого железа. Он посмотрел вверх.


Две гигантские птицы смотрели на него из дрейфующего тумана. Он смотрел на их изогнутые клювы и огромные крылья, и прошло мгновение, прежде чем он сообразил, что смотрит на каменные статуи на столбах ворот. То, как их глаза, казалось, смотрели на него, доставляло ему странное беспокойство. Он отвернулся от них и тогда заметил потускневшую бронзовую доску на скалистой стене. Ему пришлось оторвать часть мха, прорастающего над каменной кладкой, чтобы прочесть ее.


КРАУМЕРНЫЙ ЗАЛ.


Что это было за место? «Какой-то величественный дом», - подумал он. Дом какого-то богатого парня. Что Кейт здесь делала?


Признайся, Декабрь. Ты просто не ее класс. Она дочь поверенного, а ты такой же механик, как и твой отец.


Он собирался уйти, но затем почувствовал сильное желание войти туда и поговорить с ней. Он не мог допустить, чтобы все закончилось так.


Он начал карабкаться по высокой стене.


Глава четвертая


Иерихон, Северный Оксфорд


Джоэл Соломон проснулся, задыхаясь, и резко дернул засов на своей кровати. На мгновение ночной ужас все еще охватил его, прежде чем он вспомнил, где находится. Это не было восемнадцать лет назад. Это было здесь и сейчас, и он был дома, в своей квартире на первом этаже на тихой улице на окраине города. Все было хорошо.


Светящиеся стрелки его прикроватных часов сказали ему, что сейчас 12.34. Он потер лицо, моргая, чтобы смыть остатки своего кошмара. Когда его сердце в конце концов перестало биться, он снова опустил голову на подушку и закрыл глаза, приглашая вернуться ко сну.


Но этого не произошло. Он знал, что этого не может быть, не сейчас.


Я поверну. Голос деда все еще звучал в его голове.


Он никогда не хотел снова пережить эти воспоминания. С пятнадцати лет, после трех лет консультирования, психотерапии и гипноза, он думал, что избавился от них навсегда. Внезапно кошмар вернулся. Дважды, всего за несколько дней.


Его пальцы сжались в кулаки под одеялом, и образы вернулись снова. Годы не притупили их ужасную яркость. Видеть, как лезвие сабли со свистом летит вниз и вбок. Чувствовал ужасный хруст, когда заостренная сталь прорезала хрящи и кости.


Он глубоко вздохнул. Этого не произошло, заставил себя поверить он. Вы это вообразили. Вы были в шоке. Мозг разыгрывает странные трюки. Воображать всевозможные вещи, которые нереальны.


Доктора убедили его поверить в то, что там не было монстров, которые прятались и наблюдали в темноте. Что единственное зло в этом мире - человек. Как убийца-психопат, который той ночью ворвался в удаленный коттедж и совершил те ужасные вещи. Единственный раз, когда Джоэл прикоснулся к сабле, был тогда, когда старик позволил ему поиграть с ней.


А все остальное было плодом воображения глубоко травмированного ребенка.


На это потребовалось много времени, но в конце концов он научился доверять словам логики и разума, которые постоянно вбивались ему в голову, как мантра, мужчинами и женщинами в белых халатах.


Однако в этот момент он не был так уверен. Он скинул ноги с кровати и посмотрел в окно на туман в уличных фонарях. Вот и все, чтобы выспаться перед ранним утром. Он знал, что ему нужно сделать, чтобы очистить свой разум.


Он прошел в ванную, быстро принял душ, затем натянул мотоциклетную кожаную одежду и вышел из квартиры. На туманной улице он вскинул ногу на спортивный мотоцикл Suzuki Hayabusa, нажал кнопку стартера и поехал.


Глава пятая


«Что за место», - подумал Дек, пробираясь через территорию поместья, и башни и башни вырисовывались сквозь туман. Все автомобили снаружи были «Астон Мартинс», «Бентли и роллеры». Он подошел к ярко освещенным окнам, из которых доносилась музыка, и выглянул наружу.


Внутри он увидел огромный сверкающий бальный зал. Там должна была быть пара сотен человек, которые танцевали, пили, веселились. Все женщины были в длинных платьях, а мужчины - в смокингах и странных черных плащах. Каждое лицо в комнате было скрыто маской.


Он обогнул внешнюю стену и выглянул из-за угла. Парадный вход находился наверху лестницы, а дверь была открыта. Он вбежал внутрь как раз вовремя, чтобы его не заметил старик в форме дворецкого. Оказавшись в огромном коридоре, он нырнул в коридор. Дверь была приоткрыта, и за ней была самая большая уборная, которую он когда-либо видел. На стуле у двери лежал чей-то выброшенный плащ и черная маска; Дек схватил их и бросился прочь.


В накидке на плечи и маске на лице он бродил по бальному залу и оглядывал толпу в поисках Кейт. Он отчаянно чувствовал себя не на своем месте и надеялся, что это не слишком очевидно. Играл струнный квартет, по полированному полу кружились танцующие пары. Официанты просеивали толпу с бокалами шампанского на серебряных подносах.


Затем, через промежуток между танцорами в дальнем конце бального зала, он мельком увидел ярко-рыжие волосы Кейт. Она стояла к нему спиной, но это определенно была она. Она шла с мужчиной к занавешенному выходу. Его рука была прижата к ее пояснице, словно ведя ее нежно, но твердо. «Был ли он тем парнем из« роллса »», - подумал Дек. Он был похож на богатого человека. Дорогой костюм, модная стрижка. Дек не мог видеть его лица, но в этом парне было что-то смутно знакомое. Ничего особенного - он не был толстым, не худым, не низким, не высоким. Но Дек был уверен, что знает его откуда-то. Ему показалось, что он заметил некоторую нервозность в шаге мужчины, который сопровождал Кейт через комнату.


Дек внезапно осознал, что Кейт и человек из «Роллс-Ройса» были частью большой группы, движущейся в одном направлении. Всего их шестеро, трое мужчин и трое женщин, включая Кейт. Он не мог не заметить, насколько горячо выглядели две другие женщины, одетые в открытые наряды и на высоких каблуках. Блондинка была похожа на что-то из журнала, а другая с растрепанными волосами цвета воронова крыла просто потрясала даже в маске. Ее обтягивающее малиновое платье подчеркивало подтянутые мускулы плеч и рук. Золотые браслеты на медовой коже. Казалось, они с Роллс-Ройсом знали друг друга. Когда она повернулась, чтобы улыбнуться ему, он, казалось, немного отстранился от нее, как будто опасаясь ее, и она соблазнительно захихикала.


Двое других парней в группе привлекали внимание по разным причинам. Один был похож на дерево. Он был черным и массивным, шесть футов шесть дюймов крепких мускулов под смокингом, который выглядел готовым разорваться, если он будет двигаться слишком резко. Голова другого парня едва доходила до груди. Жидкий, похожий на горностай, с глазами, бегущими за черной маской.


Дек смотрел, как все они прошли через занавешенный дверной проем. Похоже, никто из других участников вечеринки не обратил на них никакого внимания, когда они вышли из бального зала.


Дек протолкнулся сквозь толпу к дверному проему. Он осторожно раздвинул занавеску и последовал за ним. Держась подальше, он последовал за странной группой по коридорам и коридорам. Время от времени он мог видеть Кейт, которую все еще ведет с собой человек из «Роллс-Ройса». Что с ней не так? Казалось, она шла странно, словно ошеломленная или в каком-то трансе.


Группа из шести человек прошла через другой дверной проем. Дек подождал мгновение, затем подкрался к двери и медленно приоткрыл ее, чтобы увидеть пролет каменных ступеней, уходящих в тень. Он тяжело сглотнул и последовал за ним, отступая, чтобы не попадаться на глаза.


Он слышал, как к нему эхом разносятся шаги людей.


Тогда ничего. Он быстрее спустился по ступенькам и оказался на площадке, которая разветвлялась в нескольких направлениях, ведущая к другим ступеням. Куда они пошли?


Он продолжал блуждать по лабиринту. Здесь было темно, и он начинал терять ориентацию. Он ударился о грубую деревянную дверь, и его пальцы нащупали ручку холодного железа. Он повернул ее, и дверь со скрипом открылась.


Он находился в том, что выглядело как склеп или склеп под усадьбой. Казалось, он тянулся по всей длине здания, уходя далеко вперед, в темноту, освещенный только горящими факелами, отбрасывающими мерцающие тени на каменный пол и лес столбов, поддерживающих потолок.


Дека внезапно стало холодно.


Он услышал звук голосов и повернулся, чтобы увидеть группу, за которой следил. Они собрались в круг ярдах в сорока, окруженные зажженными подсвечниками. Кейт больше не было с ними. Вместо этого к ним присоединился другой мужчина, смуглый, элегантный и величественный в смокинге. На нем не было маски, и Дек мог различить его тонкие, точеные черты в свете свечей. Он излучал вид тихой власти, и даже на расстоянии было ясно, что все ему подчиняются. Как будто они его боялись; особенно Роллс-Ройс, который теперь выглядел еще более нервным, чем раньше, с блестками пота на лбу. Он казался на грани паники, но затем человек, который, казалось, был лидером, положил руку ему на плечо и что-то сказал ему тихим, ласковым голосом. Дек не уловил слов.


С шумом, который эхом разнесся по хранилищу, люк в потолке распахнулся над головами группы, и что-то появилось из него. Решил напрячься, чтобы увидеть, но чуть не откусил язык, когда увидел, что странный предмет, спускаемый из люка, была девушкой. Голый. Она свисает вверх ногами на цепи, стальные наручники вокруг ее лодыжек. Она боролась в ужасе, ее крики заглушал кляп.


Дек подкрался ближе. Прижался к столбу, не решаясь смотреть. Во рту пересохло, сердце колотилось. Теперь он мог видеть девушку более отчетливо. У нее были короткие каштановые волосы и отметины на шее, похожие на паука на паутине.


Дек почувствовала волнение группы, когда она прыгнула над головой, рыдая, слишком слабая, чтобы сопротивляться. Только человек из Rolls-Royce выглядел взволнованным. Он попытался отступить, но две женщины взяли его за руки и нежно удерживали, улыбаясь и целуя.


У черноволосой красавицы что-то было прикреплено к поясу, низко свисавшему с ее левого бедра. Это был меч в ножнах. Она вытащила его со скользким шепотом металла о металл и звяканьем золотых браслетов. Длинный изогнутый клинок блестел в свете факела.


Вождь кивнул ей.


Дека в ужасе наблюдал, как женщина ударила мечом и перерезала горло повешенной девушке. Поток крови залил группу. Они стояли с поднятыми вверх лицами, в безумном удовольствии, когда кровь брызнула на них и потекла по их губам. Женщины стонали и размазывали это по своим лицам, обнаженным плечам, груди. Вождь отступил и с явным безразличием наблюдал, как гигантский черный парень и маленький ласка начали жадно лизать и хлестать кровь из их плоти.


Человек из «Роллс-Ройса» дрожал - Дек не мог сказать, от лихорадочного возбуждения или от ужаса. Черноволосая женщина вложила саблю в ножны и сияла мужчине сквозь кровь на ее губах. Она протянула руку и сплела окровавленные пальцы за его голову, притянула к себе его лицо. Похоронила его в декольте, как мать, предлагающая молоко младенцу, и с удовольствием запрокинула голову. Лицо мужчины из роллс-ройса стало липким от крови, когда она отпустила его, и он отступил на шаг. Он выглядел готовым рухнуть от страха и возбуждения.


Только лидер стоял в стороне, тихо облизывая губы, когда последние капли крови лились с умирающей девушки. Она издала бульканье, затем безвольно повисла.


Дек едва мог сосредоточить свои мысли. Потом его осенило.


Где Кейт?


Второй люк открылся, и тогда он увидел ее. Обнаженная и скованная, как и другая девушка. Ее бледное тело блестело в свете костра, волосы свисали кудрями.


Черноволосая женщина вытерла кровь со рта, оставив блестящую красную полосу на лице. Жестокость вспыхнула в ее глазах, когда она вытащила меч во второй раз и приготовилась к удару, как красивая смертоносная кобра. Блондинка смотрела в ожидании с открытым ртом.


Дек хотел закричать, но его горло парализовало от ужаса. В тот момент, когда лезвие собиралось перерезать шею Кейт, лидер поднял руку.


«Стой, Лиллит. Анастасия, отойди. Я хочу это себе ». Его голос эхом разнесся в склепе. Женщина по имени Лиллит опустила оружие и уставилась на него. Блондинка застыла, как собака, которой приказывают.


«Это нечестная игра, брат», - лукаво сказала Лиллит.


«Освободи ее».


- зарычала Лиллит.


И дека почти рухнула.


Не потому, что он никогда раньше не видел человеческого рычания.


Но из-за зубов. Раньше их там не было - он был в этом уверен. Но теперь, внезапно, в ужасе, ее клыки стали похожи на зубы животного. Они были длинными, изогнутыми и острыми, белыми выступающими из ее окровавленных губ.


Вожак сделал быстрый шаг к Лилит и сильно ударил ее по лицу. Она была сбита с ног с криком боли и ярости. Он предупредительно указал на нее пальцем. Затем повернулся к Кейт и погладил ее кожу.


«Она моя, - сказал он.


Дек насмотрелся. Он должен был выбраться из этого места. Вызовите полицию, кого-нибудь, кого-нибудь. Получить помощь. Он отвернулся, едва дыша, отчаянно пытаясь контролировать свой учащенный пульс, когда он на цыпочках возвращался через склеп так быстро, как только мог.


Добравшись до лестницы, он побежал, как маньяк, глотая желчь, которая все время поднималась в его горле.


На несколько ужасных минут он потерялся в огромном доме, спотыкаясь по шикарным коридорам. Выломав дверь, он оказался в старомодной библиотеке. Французские окна выходили на темную территорию. Он подбежал к ним. Они были заперты. Он должен был выйти. В панике оглянувшись, он заметил на столе большое кварцевое пресс-папье. Схватил его и швырнул в одно из окон, которое разбилось со звоном разбитого стекла. Он выбрался из зазубренной ямы и, пошатываясь, выбрался в ночь.


Он никогда не оглядывался на дом. Он бросился к стене, перелез через нее и бросился к своей машине. Его руки так сильно тряслись, что он с трудом мог вставить ключ в замок зажигания, но затем загорелся двигатель, и он помчался по проселочной дороге.


Уезжая, он вырвал телефон из кармана и пошел набирать 999.


Батарея села. Он бросил телефон и поехал быстрее в туманной ночи. Должно быть где-нибудь, где он мог бы остановиться и позвонить, но все, что он видел вокруг, - это сельская местность. Он сильнее нажал ногой на педаль акселератора и держал ее там пять минут подряд. Здесь ничего не было? Где он был?


Прошел Майлз и заметил свет сквозь деревья. Дом, может быть, деревенский паб.


Дек смотрел на свет слишком долго на полсекунды. Когда он снова посмотрел на дорогу, было уже слишком поздно. Крутой поворот рванулся вверх быстрее, чем он мог среагировать. «Гольф» врезался в обочину, съехал с дороги и врезался прямо в дерево, а расширяющаяся подушка безопасности ударила его по лицу, когда он влетел в руль.


Он понятия не имел, сколько времени прошло, прежде чем он проснулся в разбитой машине. Он попытался пошевелиться и вскрикнул от мучительной боли в левом запястье. Его голова кружилась от тошноты. Он почувствовал, как нарастает чернота.


Нет. Нет. Нужно получить помощь. Должен помочь Кейт. Должен получить -


Это была его последняя мысль, прежде чем он снова проснулся от яркого света синих огней, и на него смотрели двое полицейских.


Глава шестая


Штаб-квартира VIA в центре Лондона


На следующее утро, в 6.28.


Алекс протолкнулся через стальные и стеклянные двери Schuessler & Schuessler Ltd и прошел через широкое фойе к стойке регистрации. Только что вылетевшая из Бухареста, она была одета в длинное темно-серое кашемировое пальто Ralph Lauren поверх воротника-поло из мериносовой шерсти и джинсов. Каблуки ее ботинок Giuseppe Zanotti с заклепками по колено щелкали по блестящей плитке.


Добрый старый Альберт, ночной сторож, подходил к концу своей смены, и она мило улыбнулась ему, когда входила в систему.


«Рано утром, мисс Бишоп, - сказал он.


«Ну, ты знаешь меня, Альберт».


«Мы не видели вас пару дней».


«Мне нужно было позаботиться о каком-то заграничном бизнесе».


'Занят занят.'


Она ухмыльнулась. 'Всегда.'


Она обогнула шикарную стойку регистрации, мимо кожаных кресел и звенящего фонтана, направилась к лифту и проехала на нем до самого верха.


Schuessler & Schuessler была крупной юридической фирмой и занимала три нижних этажа здания. Юристы понятия не имели, что на самом деле происходило за дверями компании, занимавшей два верхних этажа.


Лифт вышел на небольшую голую площадку, и Алекс перешагнул к единственной двери, ведущей от нее. На нем золотыми буквами было написано «KEILLER VYSE INVESTMENTS». Она вынула карточку из сумочки и запустила ее в прорезь, услышав лязг, открывающийся перед ней. По ту сторону двери был длинный коридор без окон, стены и пол были выложены блестящей белой плиткой. Она прошла через другую дверь в ее дальнем конце и вошла во вторую приемную.


За столом сидела строгая женщина в темном костюме, ее волосы были собраны в пучок. Алекс знала, что под столом есть пистолет, заряженный патронами с носферолом и нацеленный прямо на нее, когда она подошла к сканеру отпечатков пальцев и сетчатки глаза и опознала себя в системе распознавания голоса. Стальные двери со свистом распахнулись, и Алекс вошел в квадратную прихожую. В центре полированного гранитного пола была вставлена большая круглая эмблема с эмблемой VIA.


Это был нервный центр одной из самых секретных организаций мира, действующей под эгидой всемирной Федерации, о существовании которой знали лишь очень немногие.


Алекс кивнула знакомым лицам, прокладывая путь через просторное офисное пространство открытой планировки, где оперативники VIA разговаривали по телефонам, набирали текст на компьютерных терминалах и наблюдали за последними событиями на гигантских экранах, которые отслеживали глобальную деятельность агентства.


В дальнем конце верхнего этажа находился личный кабинет Рамбла. Она вошла без стука.


Гарри Рамбл, среднего телосложения, стройный, элегантно седеющий на висках, был одет в темно-серый костюм в тонкую полоску. Он мог бы сойти за городского бизнесмена; он был кем угодно, но только не. Он был начальником разведывательного управления вампиров, крыла безопасности Федерации вампиров, созданного для полицейского управления сотнями тысяч или более ее членов по всему миру.


Федерация, воплощение современной эпохи вампиризма. Роль VIA в своей глобальной империи, работающей под пристальным вниманием Правящего Совета Федерации, заключалась в контроле регистрации новых членов и обеспечении соблюдения трех законов, которые были выгравированы на хрустальной доске над столом Гарри.


1. Вампир никогда не должен причинять вред человеку.


2. Вампир никогда не должен превращаться в человека.


3. Вампир никогда не должен любить человека.


Часть принуждения была работой Алекса - как многие вампиры-ренегаты узнали на собственном горьком опыте. Когда они вышли из строя, она начала действовать.


Когда она вошла, Рамбл посмотрел на нее поверх своих очков-полумесяцев. Она знала, что они ему не нужны, но просто носила их, потому что он думал, что они заставляют его выглядеть утонченно. Вампиры могли видеть как кошки.


Ксавьер Гаррет, помощник Рамбла, стоял напротив стола Рамбла. Он был высоким и фигурным, с высоким лбом и маслянистыми черными волосами, на нем был тот же мрачный, мятый костюм, который он всегда носил. Он быстро взглянул вверх и вниз по телу Алекса, и один уголок его рта скривился в наилучшей передаче улыбки, которую он мог сделать.


«Холодное, как тело на льду, горячее, чем перец чили», - сказал он. - Сегодня утром вы хорошо выглядите, агент Бишоп.


Отношения Алекса и Гаррета были достаточно простыми, основанными на взаимной неприязни. Он считал ее непокорной и непослушной, и ненавидел, что у нее есть ухо Рамбла. Она считала его тем, от кого шары слизи выглядят хорошо. Ни один из них не скрывал своих чувств.


«Привет, Гаррет. Гробовщик звонил раньше. Он хочет вернуть свой костюм.


Ухмылка Гаррета превратилась в насмешку.


- Ты получил мой отчет, Гарри? - спросила она Рамбла. Она была единственным полевым агентом ВИА, который называл босса по имени, а не «сэр». Это сводило Гарретта с ума от зависти, и ей это нравилось.


Рамбл кивнул. Он нажал кнопку на ноутбуке перед ним, и отражение экрана засветилось в его линзах.


«Вы хорошо поработали», - сказал он. Его лоб нахмурился. И это было необычное выражение для Гарри Рамбла. Он повернулся к Гаррету. «Ксавьер, ты еще не проверил даты отгрузки со Слэйдом, не так ли?»


'Я был-'


«Сейчас было бы хорошее время».


Гаррет скривил губу, получив сообщение, и вышел из офиса.


Когда они остались одни, Алекс сказал: «Что, такое личное, что даже ваш помощник не слышит?»


Рамбл снял очки и, откинувшись на спинку стула, стал жевать один из стеблей. «Франклин не вернулся из Будапешта».


Франклин был старшим полевым агентом Алекса в мюнхенском подразделении VIA. После того, как слухи о нападениях вампиров начали появляться в блогах в Венгрии, Рамбл послал его для расследования.


- Он прибыл туда в субботу. Ни слова от него со вторника. Мне это не нравится ».


- Думаешь, с ним что-то случилось? спросила она.


«Он не любит нас молчать, - вздохнул Рамбл. 'Но это не все. Посмотри на мой экран ».


Алекс обошла край стола, чтобы посмотреть на ноутбук Рамбла. «Ух ты».


«Мои чувства в точности».


На экране была отображена карта мира. Столицы отмечены белым цветом. Станции VIA отмечены синим цветом. Маленькие красные флажки отмечали места недавней незаконной деятельности вампиров. Время от времени вампир нарушал правила и становился изгоем, бесконтрольно питаясь людьми в своем районе, не используя выданные Федеральным правительством запасы вампиров, в результате чего жертвы часто вспоминали подробности атак, их раны не заживали. быстро, и они заболели. В крайних случаях, когда вампир возвращался к одной и той же жертве для нескольких кормлений в течение нескольких дней, они умирали и обращались.


Локализованная паника быстро распространилась, а слухи распространились по блогосфере, как лесной пожар. Когда это произошло, для борьбы с этим были задействованы полевые агенты VIA.


Что происходило нечасто. В Федерации в целом дела улаживались довольно хорошо, и на карте операций Rumble обычно не было более одного или двух красных флажков в любой момент времени.


Но сейчас Алекс смотрел на их массу, сгруппировавшуюся по всей Европе, распространяющуюся с востока на запад.


«Это определенно необычно, - сказала она.


«Более чем необычно. Это беспрецедентно ».


«Вы сказали мне, что у нас растет активность мошенников. Вы не сказали мне, что все было так плохо ».


«Я надеялся, что он выровняется», - кратко сказал Рамбл. «Но этого не происходит. Сообщения только что прилетают. Декстер в Копенгагене час назад. Карбоне в Барселоне вчера поздно вечером. Я даже не хочу думать о том, что произойдет, если человеческие средства массовой информации овладеют этим ». Он замолчал, тревожно закусив губу. «Самое странное…»


'Какие?'


Он отодвинул сиденье от стола и посмотрел на нее. «Эти атаки происходят ночью. Все они. Как будто они избегают дневного света. Почему они не используют Солазал, который им предоставляет Федерация?


«Я давно предчувствовал, что такое может случиться», - сказал Алекс. «Традское восстание».


'Что?'


«Это был лишь вопрос времени, когда традиционалисты начнут против нас ответную реакцию, Гарри. Наша славная Федерация, возможно, сделала все возможное, чтобы искоренить старые способы, но мне всегда было интересно, сколько упорных все еще ждут своего шанса вернуться к нам ».


Рамбл многозначительно посмотрел на нее. 'Ну давай же. Даже если вы правы, несколько разрозненных недовольных не смогут организовать из себя серьезную угрозу. Не в таком масштабе и так быстро. Это невозможно ».


«Мы были там, когда к власти пришла Федерация, помнишь? Насколько я помню, не все вампиры были этому рады. Все, что им было нужно, - это лидер. Может, они его нашли. Трейды и федералы борются с этим ».


«Торговцы и федералы? Дай мне перерыв ».


Она пожала плечами. «Может быть, время пришло, Гарри».


Глава седьмая


Могучая река Темза протекала через большую часть Англии, но местами представляла собой мутный ручей, заросший камышами.


Рассвет был не за горами, и существа на берегу реки начали просыпаться. Одинокий лебедь скользил по туманной глади воды; затем поплыл к убежищу среди растений, когда появилась небольшая гребная лодка.


Сучковатые кулаки Сеймура Финча крепко держали весла, мощными ударами продвигая лодку сквозь мрак. Тихие, темные места были там, где он больше всего любил бывать, вдали от посторонних глаз. И у него была работа, теперь, когда мистер Стоун и его ближайшее окружение удалились на покой.


Финч пригнал лодку к берегу, так что она устроилась среди тростника. Он погрузил весла и потянулся к узлу, лежавшему у него между ног. Он улыбнулся, подумав о том, что было внутри, завернутое в полиэтилен и мешковину.


Мистер Стоун позволил ему делать то, что он хотел, когда остальные закончили. Сильный ужас Финча перед своим работодателем мог сравниться только с его глубокой преданностью. Для него было честью получить поставленные перед ним задачи. Он будет выполнять их в точности. Он получит свою награду.


Сильные пальцы Финча сомкнулись в складках мешковины. Он подтянул сверток к внутренней части лодки, затем вытащил из-за пояса нож в ножнах и перерезал веревку, так что содержимое вылилось за борт и упало в воду.


Финч посмотрел на рябь, затем потянулся к веслам. Он собирался развернуть лодку, чтобы направиться домой, когда увидел лебедя в нескольких ярдах от него.


Он смотрел на это. Первые лучи зари начали таять в тумане и сияли, как золото, на белом оперении величественной птицы, скользящей, как галеон, по воде.


Он хотел оторвать ему голову и съесть его плоть.


Глава восьмая


На таком велосипеде, как «Хаябуса», можно было преодолеть большое расстояние очень быстро, а Джоэл катался здесь большую часть ночи. Его маршрут пролегал вокруг Оксфордшира, и, поскольку туман рассеялся за несколько часов до рассвета, он искал самые быстрые и извилистые участки проселочной дороги А, где, как он знал, камер контроля скорости было немного и далеко друг от друга. Его продвинутый курс полицейского мотоцикла сделал его очень быстрым и безопасным водителем. Он точно знал, как далеко он сможет толкнуть машину, прежде чем достигнет самого предела своей концентрации и рефлексов - и чем быстрее он будет прорезать изгибы сельской местности, тем дальше от своего разума он сможет прогнать навязчивые остатки кошмарных воспоминаний.


Первые лучи света уже ползли за горизонт, когда он остановился на луге на краю сонной деревни. Он заглушил двигатель и откинулся в седле, на некоторое время погрузившись в безмятежную тишину. Чувствуя себя намного лучше, отдохнувшим, с ясной головой и готовым к новому дню, он откинул назад рукав своей кожаной куртки, чтобы посмотреть на часы.


Пора было работать. Он выстрелил из «Сузуки» и направил его в сторону полицейского участка Оксфорда и Темзы.


Когда Джоэл вошел из Сент-Олдатса в фойе станции, светловолосый дежурный по станции восхищенно смотрел на тощее шести футов ростом детектива-инспектора. Но он был слишком глубоко задуман, чтобы заметить взгляд, который она на него одарила. Он рассеянно помахал рукой, проходя мимо стойки регистрации и направляясь в столовую для персонала.


Помещение было почти пустым: только несколько медников в форме вышли из поздних смен и горстка раннего гражданского персонала сидела за пластиковыми столиками за чаем и выпечкой. Полиция всегда была измучена вечеринками и бесконечным насилием, связанным с алкоголем, в ночь Хэллоуина. С каждым годом становилось все хуже, и сегодня большинство офицеров выглядели бледными, усталыми и готовыми лечь в постель.


Джоэл знал это чувство. Он проигнорировал подносы с пончиками и датской выпечкой, взял кофе и подошел к угловому столику. Кофе был тем же старым жидким, безвкусным отваром, который ожил только после четвертого сахара. Он сидел, потягивая, глядя в окно на восходящее солнце.


За столом в нескольких ярдах от них трое констеблей, двое мужчин и одна женщина, отдыхали за чашкой чая. Джоэл хорошо их всех знал. Лысеющим тощим парнем был Несбитт, женщиной - Гаскойн, а все говорила - Маклауд. Большой Боб Маклауд, через два года после выхода на пенсию, мужчина со свининой, хрипящий, краснолицый сердечный приступ, ожидающий своего часа. Он подходил к концу какого-то анекдота, от которого двое других широко улыбались. Далеко в своих мыслях Джоэл не уловил ни слова из этого.


- Дай мне передохнуть, а? Маклауд хмыкнул своим хриплым голосом. «Я имею в виду, как будто у нас не хватило чепухи на этой работе». Он перевернул свое толстое запястье и поморщился, глядя на часы. 'Посмотрите на время. Я уезжаю домой за кипой. Он поднялся из-за стола, схватил шляпу и направился к выходу.


- Привет, Боб, - крикнул ему вслед Несбитт. «Смотри, граф тебя не понимает».


«Лучше начни есть чеснок», - сказал Гаскойн.


Лицо Маклаода скривилось от отвращения через плечо. "Жук это." Он добрался до выхода, затем внезапно повернулся и комично зарычал на них, обнажив пожелтевшие зубы. 'Yaarrghhh!' Невозможно было ошибиться во впечатлении Кристофера Ли Дракулы. Двое других констеблей рассмеялись, когда Маклауд вышел из столовой.


Джоэл повернулся к ним. 'О чем все это было?'


Гаскойн какое-то время смотрел, словно удивленный, что инспектор проявляет интерес к их шуткам.


«Ничего особенного, сэр. Боб как раз говорил о предполагаемом инциденте с вождением наркотиков недалеко от Хенли прошлой ночью. Подросток обвил машину вокруг дерева, вывихнул запястье. Когда мы его нашли, казалось, что он не в его лице. В бардачке лежали таблетки. Для меня это выглядело как экстаз, мы еще не знаем ».


Полицейская процедура в таком случае была довольно простой. Таблетки будут проверены вместе с образцом крови подозреваемого. Когда через неделю, может быть, две, появятся результаты лабораторных исследований, они будут знать, могут ли они выдвинуть обвинения в хранении и вождении наркотиков. Но это не интересовало Джоэла.


«Я не понимаю. Что с Дракулой?


Гаскойн фыркнул. «О, просто глупо. Когда мы привели его, он продолжал болтать о гулях и вампирах. Не переставал говорить о них ».


«Вампиры?»


Гаскойн выглядел озадаченным. «Вы действительно хотите знать?»


Джоэл кивнул.


«Ну, очевидно, причина, по которой он разбил свою машину, заключалась в том, что он убегал из логова вампиров, на которое он и его девушка наткнулись. Излишне говорить, что они ее забрали.


Джоэл нахмурился. «Однако не сообщалось о пропаже».


Гаскойн покачала головой. «Конечно, нет, сэр. Надежно устроился в постели дома в Уоллингфорде. Я сам разговаривал с родителями ».


Джоэл задумчиво кивнул. Хэллоуин и таблетки экстази. Смертельная комбинация для сверхактивного воображения. Наркотик был хорошо известен своей способностью вызывать всевозможные дикие галлюцинации. Но все же упоминание о вампирах насторожило его.


И по спине тоже покалывало. Это было нелепо, но он не мог подавить любопытство. «Мы держим его под стражей?»


- Я бы не стал тратить на это время, сэр. Он ночевал в JR ». JR был тем, что местные жители Оксфорда называли больницей Джона Рэдклиффа. - Возможно, сегодня его выйдет, если он получит все разрешение. Тогда все, о чем ему нужно беспокоиться, это о том, собираемся ли мы заказать эту глупую фигню за вождение наркотиков или просто за хранение ».


'Как его зовут?'


- Деклан Мэддон. Но, как я уже сказал, сэр, я бы не стал тратить на это время ».


Глава девятая


VIA HQ, Лондон


Солнце медленно поднималось над городом, когда Алекс и Гарри Рамбл заканчивали свой разбор полетов. Она встала и подошла к окну. Наблюдая за оранжевым отблеском восхода солнца, скользящим по горизонту, она вспомнила о своем Солазале. Она быстро полезла в задний карман джинсов и вытащила трубку. Положила таблетку ей в рот и почувствовала, как она сладко зашипела на ее языке.


Рамбл откинулся на спинку стула, еще раз встревоженно взглянул на экран, а затем перетасовал несколько заметок на столе.


«Как бы то ни было, что бы ни случилось, дела ВИА идут своим чередом. Для тебя пришла другая работа ».


Она отвернулась от окна, жуя таблетку Солазала. «Я только что вернулся из Румынии, Гарри».


«Это просто рутина. Это не займет много времени. Вы несете?


«Просто моя резервная копия». Она откинула пальто, чтобы увидеть короткий ствол из нержавеющей стали .44 Magnum Smith & Wesson, сидящий за ее правым бедром.


- Вы называете эту штуку запасной? Рамбл со своего стола протянул ей лист официальных бумаг VIA. Она выхватила его из его руки, просматривая слова быстрыми зелеными глазами. Имя на листе было Бакстер Бернетт.


"Кинозвезда?"


Рамбл кивнул.


«Я даже не знала, что он один из наших», - сказал Алекс.


«Его вернули в конце шестидесятых, но только в девяностых ему стало скучно и он попробовал свои силы в актерском мастерстве. Оказалось, у большого придурка был талант ».


«Я должен был догадаться. Я смотрел его фильмы много лет, и он ни на день не постарел ».


«Да, ну, именно в этом и проблема», - сказал Рамбл. «Мы не можем позволить ему продолжать привлекать к себе внимание. Я хочу, чтобы вы с Грегом пошли и поговорили. Ничего особенного. Просто освежите его понимание ситуации ».


Алекс моргнул. 'Прошу прощения? А кто такой Грег?


«Я должен был упомянуть об этом», - сказал Рамбл с лукавой ухмылкой. - Грег Шрайвер. Это лейтенант Грег Шрайвер, бывший морской пехотинец США, только что прилетел. Ваш новый напарник.


Она простонала. «Не делай этого со мной. Ради бога, я работаю одна.


Рамбл строго посмотрел на нее. 'Привет. Не надо мне чушь «я работаю один». В этой команде нет агента, к которому я бы больше не обращал внимания, но даже вам не стоит торопиться.


«Господи Иисусе, Гарри».


«Он новобранец, так что он будет немного грубым. Покажи ему веревки, натренируй его. Я знаю, что он быстро научится и будет учиться у лучших. Я рассчитываю на тебя, хорошо? Рамбл протянул ей папку через стол. «Прочтите это. Он для нас хороший материал ».


Алекс пролистал его. Как и все вампиры, она могла читать в десять раз быстрее, чем человек. - А когда я встречусь с чудо-мальчиком?


'Сейчас.' Рамбл нажал кнопку на своем телефоне и заговорил с говорящим. - Джен, проведи его, ладно?


Через несколько секунд секретарь Рамбла, Джен Минто, проводила новобранца в офис. Грегу Шрайверу было около тридцати пяти, он вошел худощавый, смуглый и очень нервный на вид.


Алекс протянула руку, когда их представил начальник.


«Специальный агент Алекс Бишоп».


Когда они обменялись рукопожатием, она заметила, что его ладонь стала немного влажной от пота. Некоторые очень свежие вампиры какое-то время сохраняли эти человеческие качества.


«Мне говорят, что мы с тобой будем работать вместе, - сказал Грег.


'Ага. Мне повезло.


«Бакстер снял« Трафальгарский люкс »в отеле« Ритц », пока он в городе, продвигая новый фильм« Берсерк », - сказал Рамбл. «Он ждет тебя, но тебе лучше идти».


«Это Берсерк 6?» - сказал Алекс. «Я видел пятый. Полный кусок дерьма ».


- А вы видели его в Раптусе ? - сказал Рамбл. « Это был чертовски хороший фильм».


- Мы собираемся увидеться с Бакстером Бернеттом? - спросил Грег, широко раскрыв глаза.


«Пойдем, новая кровь», - сказал Алекс.


Вернувшись на автостоянку за зданием S&S, Алекс взвизгнула замки своего черного Jag XKR. Она проскользнула на водительское сиденье, и Грег сел рядом с ней. Он двигался, как щенок-переросток, неуклюжий и слишком полный энергии, и хлопнул дверью с такой силой, что стекло задрожало.


Она бросила на него суровый взгляд. «Разбей мою машину, я тебе голову отрублю».


«Извини», - пробормотал он. «Я все время забываю, насколько я силен сейчас. Как и ночное видение. Я чувствую себя довольно странно, все еще ошеломлен ».


«В этом нет ничего удивительного, - сказал Алекс, позволив ему улыбнуться. - В одну минуту ты прекрасно справляешься со своей человеческой жизнью, а в следующую - какой-нибудь вампир вонзается в тебя. Вид меняет вещи ». Она завела машину и агрессивно тронулась с места, ускорение прижало их к кожаным сиденьям.


«Вот как это было для тебя?» он спросил.


Урок этикета первый. Никогда никого не спрашиваешь, как они повернулись. Если только я, ваш начальник, вас не спрашивает .


Он пробормотал извинения.


«Что это за акцент? Теннесси?'


«Выросла в Мемфисе. Ты в порядке.'


«Я много перемещалась за последнее столетие или около того, - сказала она. «Но не обращайте внимания на мою историю». Она искоса взглянула на него. Его рубашка была расстегнута на три пуговицы, и она могла видеть тонкую цепочку на его шее и прижатые жестяные бирки, приставленные к его груди. «Люблю жетоны».


Он протянул руку и прикоснулся к ним. - Думаю, на память.


- Значит, вы были в морской пехоте. Что случилось?' Говоря, она мчалась на «Ягуаре» через лондонское движение, пробираясь сквозь крошечные промежутки между автобусами и черными такси.


Грег перевел дух. «Да, у меня все было хорошо. Лейтенант стал моложе моего отца, дела шли хорошо. В моей команде был этот парень, его звали Тэдд. Всегда возится с оружием, как бы одержим им. Как бы то ни было, однажды мы отправляемся на маневры с подразделением бронетехники, и Тэдд играет с Браунингом .30 калибра на одном из Хаммеров. Я стоял и разговаривал со своим капитаном, когда, бац, Тэдд произвел случайный выстрел. Поймал меня прямо между лопаток.


«Смерть героя. Отлично.'


- Вы сказали это после того, как я получил награду в Ираке и все такое. В общем, я лежу в военном госпитале, и пастор только что прочитал мне последние обряды. Мне осталось недолго. Затем, когда никто не смотрит, этот доктор, который слонялся вокруг меня, давая мне глаз, подходит и шепчет мне на ухо: «Псс! Хочешь пожить еще немного? »


Алекс коротко рассмеялся.


Грег продолжил. «Сначала я подумал, что это морфий, бля мне в голову. Но теперь я понимаю, что это по-настоящему, парень говорит мне, как он собирается меня укусить и превратить в вампира. Сказал что-то о найме меня. Я подумал, почему бы и нет, мне нечего терять. Только придурок откажется от предложения вечной жизни. Как бы то ни было, потом я проснулся и был в реабилитационном центре Федерации с залеченной огнестрельной раной, как будто я никогда не получал пулю. Это было две недели назад. И вот я ».


«Держу пари, что федералы присмотрели за вами в тот момент, когда вас доставили в больницу», - сказал Алекс. «Хороший армейский послужной список, без жены или детей, они бы считали вас идеальным новобранцем VIA. Этот вампир-врач должен был выбрать подходящих кандидатов. Когда появляется возможность схватить кого-то, кто выглядит так, как будто он будет активом, они берут его на борт. Вы ведь знаете об испытательном сроке?


- Год, верно?


Она кивнула. «Чтобы увидеть, как ты в форме. Затем Правление Федерации решает, можете ли вы остаться ».


'А если я не могу?'


«Вы не хотите знать».


Он вздохнул. «Единственное, что меня действительно беспокоит, это то, что мне больше никогда не разрешают видеться с родными, сестрой, друзьями».


«Да, хорошо, подумай об этом. В одну минуту они плачут над гробом своего дорогого усопшего, в следующую вы появляетесь на пороге. Вот почему вас отправили сюда, в Лондон, чтобы держаться подальше от соблазнов. Так работает Федерация. Мы можем жить среди людей, это нормально. Но мы не можем подойти к ним слишком близко, никак не можем эмоционально вовлечься. Это слишком большая угроза безопасности на случай, если кто-то проговорится. Строго запрещено.'


«Так позвольте мне уточнить это, - сказал Грег. «Поскольку Федерация была сформирована, в чем?»


«Девятнадцать восемьдесят четыре».


- С тех пор вампирам запрещено превращать кого-либо в вампира, верно?


«Если только это не официальная вербовка, санкционированная властями Федерации. Это сделано для того, чтобы не допустить того, что вы могли бы назвать нежелательными элементами. Вампиры, которые выставляют вампиров дурную репутацию, привлекают к нам неправильное внимание. ХХ век все изменил. Интернет, связь, видеонаблюдение. Сейчас мир - довольно маленькое место. Вот почему была создана Федерация, чтобы оставаться в тени сообщества ».


- А чтобы защитить людей?


Она взглянула на него. «Защитить людей? Вы говорите о нашем продовольственном ресурсе. Мы делаем это не потому, что любим людей. Это не какая-то политкорректная вещь. Мы делаем это, чтобы выжить ».


«Что происходит с вампирами, которые не играют по правилам?» - спросил Грег.


«Вот тут и приходит на помощь VIA. Обычно мы идем за ними и пинаем им задницы».


«Мы их убиваем?»


«Уничтожьте их. Уже мертв, помни.


Грег скривился. 'Верно.'


«Только в случае крайней необходимости, тех, кто не прислушивается к здравому смыслу. В большинстве случаев они на время остужают пятки в Центре заключения Федерации. Но если они сделали что-то действительно плохое или действительно глупое, иногда Правящий совет голосует за прекращение полномочий. Один был в прошлом году. Рок-звезда. Узнал, что этот парень был вампиром, предложил ему пять миллионов фунтов, чтобы он тоже стал вампиром. Вампир пошел на это. Двумя днями позже рок-звезда взошла как один из Нежити, а вампир ушел с пятью мельницами ».


'О, парень.'


«Все счастливы, пока на следующий день рок-звезда не забывает, кем он стал, выходит на свой балкон на восходе солнца и - свист. Он взорвался, как магниевый огонь. Некоторые журналы сделали снимок, на котором он горит. В прессе много писали о самовозгорании человека ».


«Да, да, я это помню. Это был Бобби Даззлер, ведущий гитарист Wild Boys ».


«Он определенно поразил всех в тот день. Конечно, имени Бобби не было в реестре Федерации, и вскоре мы разыскали парня, который отказал ему, который теперь внезапно тратит как моряк и арендует яхту в Сен-Тропе. Совет не стал тратить на него время. Он был убит. Смертельная инъекция Носферола. Это один из особых препаратов, которые производит Федерация. У нас есть собственное производственное предприятие в Италии ».


«Я знаю о наркотиках, - сказал Грег. - Уже прочитал всю лекцию. Например, вот эта штука. Он вытащил из кармана пластиковую бутылку и встряхнул. Густая зеленая жидкость внутри прилипла к стеклу.


Алекс взглянул на него. «Это тот дерьмовый кровезаменитель, который они выдают новичкам вроде тебя, которые еще не умеют добывать сок для себя».


«Вкус довольно неприятный, но, кажется, мне это помогает. Во всяком случае, что это?


«Синтетическое дерьмо, что-то вроде детского питания вампиров. Но ты не можешь оставаться на нем вечно. Вам придется научиться питаться естественно ».


Он скривился. «Я не с нетерпением жду этой части».


«Не волнуйся, это легко. Когда вы достаточно проголодаетесь, это придет само собой. А как насчет твоего Солазала? У тебя тоже есть запасы этого? Мне не нужно о тебе беспокоиться?


Он выглядел пустым. 'Мое что? О верно. Эти маленькие белые пилюли.


'Дерьмо. Когда вы в последний раз принимали такое?


- Думаю, когда-то вчера.


Алекс ударила ногой по тормозу, и «Ягуар» остановился в пробке под гневный хор гудков.


«Вы думаете? Вы хоть представляете, что произойдет, когда эффект исчезнет, а вы все еще будете на улице при дневном свете? Физз, все кончено, как и Бобби Даззлер. А на сиденьях из кожи цвета шампанского? Она полезла в бардачок и протянула ему пачку таблеток. «Принеси один тебе прямо сейчас».


Она снова взлетела, когда он посасывал таблетку. «Возьми это себе в голову. Солазал - нейтрализатор светочувствительности, и отныне он является центром вашей жизни. Принимайте по одной каждые двенадцать часов в обязательном порядке, иначе поджаритесь ».


- Вроде отход от традиции, не правда ли? - робко сказал он.


«Современный век, детка. Нужно идти в ногу со временем ».


Глава десятая


Кейт Хоторн проснулась от звука, когда мать вошла в ее комнату.


«Давай, юная леди. Не могу лежать весь день. Уже почти десять девятого, а ты опоздаешь в школу ».


Кейт застонала и залезла глубже под одеяло. 'Оставь меня в покое.'


«Это то, что вы получаете за всю эту ночную прогулку», - огрызнулась ее мать. Она разорвала шторы и подошла к кровати, чтобы отодвинуть край пухового одеяла. Кейт вздрогнула, когда бледный осенний солнечный свет ударил ее в лицо. Это было невыносимо. Она попыталась отобрать у матери пуховое одеяло, но упала, полуослепшая и задыхаясь.


'Посмотри на себя. Что, черт возьми, с тобой?


«Пожалуйста, мама. У меня ужасная головная боль.'


«Ты ведь пил, не так ли?»


«Я не пил». Но на самом деле, поняла Кейт, она почти ничего не могла вспомнить о прошлой ночи. Она смутно вспомнила, что была с Деком, а затем спор. Мчится по дороге; большой шикарный Rolls остановился за ней.


Вот и все. Остальное было большим зияющим пробелом. Как она попала домой? Неужели этот мужчина вернул ее? Кто он был? А где она раньше видела его лицо?


Кейт покосилась на мать. Выражение молчаливого неодобрения ясно давало понять, что ее дочь не привезли домой по адресу Лавендер-Клоуз, 16 на «Роллс-Ройсе». Это было бы поводом для празднования для миссис Джиллиан Хоторн.


«Ты не должен выглядеть таким кислым». «Старая корова», - добавила она. Она удержала его, но, должно быть, это отразилось в ее глазах, потому что неодобрительное выражение на лице ее матери сделалось на пару оттенков более глубоким.


«Полиция звонила сюда раньше по поводу твоего парня».


«Он не мой парень», - возразила Кейт.


- Вот почему твоя шея покрыта укусами любви. Маленький пирог.


Кейт прижала пальцы к шее и поморщилась. Это сделал Дек? «А что насчет полиции?» пробормотала она.


«Прошлой ночью он разбил свою машину. Пьяный, без сомнения.


Кейт попыталась сесть в постели, и боль пронзила ее голову. 'Какие? Он в порядке?


«Он выживет. Так ведь и делают тараканы? Почему ты не мог встретиться с Джайлсом Хантли?


«Я ненавижу Джайлза Хантли. Он мерзавец, и у него неприятный запах изо рта ».


«По крайней мере, у него хорошее образование и будущее, когда он пойдет в Кембридж. Он не собирается тратить свою жизнь, копаясь в грязном масле под капотом машины. Вы видели состояние ногтей Деклана Мэддона?


«Пожалуйста, заставь ее заткнуться», - подумала Кейт. Боль ощущалась как тупое зубило, которое вонзали ей в череп, а затем крутили из стороны в сторону. Ее видение взорвалось вместе с этим.


И все же ее мать продолжала. «Ты знаешь, что случится, если ты будешь продолжать в том же духе, моя девочка, не так ли? Беременная. Вот что случилось с Шардоне Ватсон, не так ли? Хождение с низкорослыми людьми. Следующее, булочка в духовке. Какая катастрофа. Имейте в виду, с таким именем, как Chardonnay, этого следовало ожидать, и, вероятно, это все, на что она в любом случае годилась ...


Кейт смотрела, как мать продолжает разглагольствовать. Слова стихли в ее ушах. На короткое мгновение она почувствовала, как внутри нее нахлынул прилив эмоций, на мгновение заглушивший головную боль. Чувства, которых у нее никогда раньше не было, и почти непреодолимое чувство силы.


Прежде чем она поняла, что происходит, она схватила мать за горло. Трясет ее, как терьера с крысой. Кричать: «Закрой свой гребаный рот!» Язык ее матери высунулся, ее лицо посинело, когда она задушила ее.


Но потом она снова оказалась на своей кровати, а ее мать все еще стояла и продолжала нападать на нее.


Что происходило? Она с ума сошла?


'… Должно было быть сделано давным-давно. Сент-Хильдегард будет гораздо лучшими условиями для молодой леди. Вы заведете настоящих друзей с правильными людьми ».


- Школа-интернат? Кейт взорвалась.


«Разве ты не слышал ни слова из того, что я сказал? Начиная после рождественских каникул. А пока, я могу вам сказать, вы никуда не пойдете и рядом с этой семьей щуков по соседству.


Кейт уткнулась лицом в подушку, а ее мать продолжала и продолжала. От мигрени ей хотелось плакать, и ее тошнило. И слабая, такая ужасно слабая, как будто из нее только что высосали энергию.


Но каким-то образом глубоко внутри она знала, что что-то в ней изменилось. Что-то случилось. Все стало как-то резче. Более определенное. Запахи, цвета, цветочный узор на обоях, на которых настояла ее мать для спальни.


Кейт знала, что она изменилась. Как и почему, она еще не знала.


Но почему-то не могла понять ...


Она не боялась.


Глава одиннадцатая


Отель Ритц, Лондон


Алекс вошла в парадный вестибюль и пересекла красную ковровую дорожку к столу, Грег шел за ней.


«Мы пришли к мистеру Бернетту в« Трафальгарский люкс ». Он нас ждет ».


Через две минуты Алекс постучал в дверь номера. Она открылась, и женщина лет пятидесяти, с худым лицом и короткими волосами, стояла в дверном проеме, глядя на них ледяным взглядом.


«Где Бакстер?» - сказал Алекс.


«Он сейчас занят. Я его агент. Ты можешь со мной поговорить.'


Нос Алекса дернулся от человеческого запаха женщины.


«Я так не думаю. С дороги. Она прошла мимо нее и вошла в дверь. Грег последовал за ним, с трепетом оглядывая обстановку. Агент попытался протиснуться вслед за ними; Алекс с силой вытолкнула ее в коридор и захлопнула дверь перед ее носом.


Бакстер Бернетт был не так уж занят. Он уверенно устроился на плюшевом диване в гостиной, поставив ноги на стол и заложив руки за голову. Он выглядел так, будто работал над своим загаром, а его волосы были безукоризненно ухоженными. Рукава его белой рубашки были подняты ровно настолько, чтобы показать подтянутые мускулы предплечий и массивные золотые часы на запястье. Он улыбнулся сияющей голливудской улыбкой, когда Алекс и Грег вошли в номер.


- Вы определенно умеете обращаться с людьми, мисс…


- Специальный агент Алекс Бишоп. То, что мы должны с вами обсудить, не для человеческих ушей.


Бакстер продолжал улыбаться своей улыбкой на миллион долларов. Алекс кивнул Грегу. «Это мой коллега, агент Шрайвер».


- Присаживайтесь, - любезно сказал Бакстер. Он повернулся и щелкнул пальцами. 'Чарли!' Из соседней комнаты вышел коренастый помощник. Его неулыбчивый взгляд упал на двух агентов ВИА.


«Чарли, принеси этой прекрасной молодой леди и ее подруге выпить», - сказал Бакстер. Чарли смотрел еще секунду, затем ушел.


«Все в порядке, - легко сказал Бакстер. «Чарли - один из нас».


«Я это вижу», - сказал Алекс. Они с Грегом сели на кресла лицом к Бакстеру, а через несколько секунд вернулся Чарли, неся поднос с тремя хрустальными стаканами, наполненными красной жидкостью. Он положил его на журнальный столик, прежде чем выйти из комнаты. Алекс взял стакан и отпил. Грег неуверенно понюхал его, скривился и снова положил его на журнальный столик.


Бакстер восхищенно посмотрел на Алекса. - Вам кто-нибудь когда-нибудь говорил, агент Бишоп, что у вас красивые глаза?


«Много раз. Давайте приступим к делу. Ваш первый большой перерыв в кино был « Вниз и грязен», верно?


Бакстер улыбнулся. «Это был хороший фильм. Вы фанат кино, агент Бишоп?


«Собственно говоря, я».


- Но, полагаю, вы пришли сюда не для того, чтобы говорить о фильмах. Бакстер посмотрел на часы, как бы говоря, что он очень занятой человек и у него нет целого дня.


«Конечно, были», - сказал Алекс. «Мы очень заинтересованы в вашей работе. Но вот в чем проблема. Мы не могли не заметить, Бакстер - « Даун и Грязный» было двенадцать лет назад ».


'Да так?'


«Наши источники сообщают нам, что неделю назад вы читали о роли младшего брата Джейка Джилленхола в новой постановке Universal,« Огненный шторм ». Это правда?'


Бакстер слегка покраснел. «Конечно, это правда. Для меня это отличная роль. Подумаешь?'


«Бакстер, ты чертовски глуп», - сказал Алекс. «Не думаете ли вы, что люди будут думать, что это немного странно, вы никогда не стареете? Думаешь, сможешь играть тридцатилетних парней вечно?


Самообладание Бакстера быстро терялось. «Так что у меня мальчишеская внешность. Так же поступил и Микки Руни. Как и ДиКаприо. Я тренируюсь. В любом случае, какое, блин, дело ВИА, чем я занимаюсь? Он встал, пролив на себя напиток; красная дуга на белом хлопке. «Вот для чего вы, придурки, пришли сюда, чтобы приставать ко мне по поводу ролей, которые я беру? Убирайся отсюда. Чарли! Покажи этим двум придуркам дверь!


Алекс вскочила на ноги. Она была на нем в два шага, схватила его за горло и с силой бросила обратно на диван. Ее рука проскользнула под пальто и вытащила револьвер «Смит и Вессон» из нержавеющей стали 44-го калибра. Она ткнула трехдюймовым стволом магнума в упор ему в лицо.


«Что ты собираешься делать, стрелять в меня?» Бакстер фыркнул. «Ты не можешь причинить мне вреда этой штукой».


- Позвольте мне сказать вам кое-что, Бакстер. Я старший специальный агент вампирской разведки. Это означает, что я уполномочен использовать пули с наконечником из носферола. У меня их шесть прямо здесь. Вы ведь знаете, что такое Носферол, не так ли?


Дерзкая ухмылка Бакстера покинула его, и лицо его упало.


«Конечно, знаешь, - сказал Алекс. «Не связывайся с нами, потому что, если я хочу уволить тебя прямо сейчас, у меня есть на это право, и никто не будет задавать вопросов». Она приподняла его подбородок стволом магнума и взмахнула молотком. Бакстер побледнел, когда почувствовал, как резкий щелчок пронзил его челюсть.


Алекс продолжил. «Это вопрос безопасности Федерации, Бакстер. Вы находитесь в поле зрения общественности, и Федерация хочет, чтобы вампиры держались в тени. Вы так продолжаете, вы рискуете для всех. Это делает вас расходным материалом ».


Чарли вошел в комнату с угрожающим выражением лица. Не сводя глаз с пистолета и Бакстера, Алекс крикнула ему: «Оставайся здесь, Чарли. Еще один шаг, я оторву ему голову, а потом твою.


Чарли заколебался, его глаза расширились, и отступил.


'Ладно ладно. Чего ты хочешь от меня?' Бакстер не мог отвести глаз от пистолета, поднял ладони вверх, руки дрожали.


Алекс отошел от Бакстера, снял с боевого взвода и опустил ружье. «Делай то, что делали Ирен ДеБурго и Джефф Каплан. Ты чего стоишь, восемьдесят миллионов? Найдите себе убежище на тихоокеанском острове. Уйти на пенсию, стать отшельником. А если вы не можете этого сделать, найдите себе хорошего визажиста и начните вести себя в соответствии с вашим возрастом. В любом случае, мне плевать. Вы знаете, я фанат кино, Бакстер. Я вижу, как ты играешь младшего брата Джейка Джилленхола, я пойду за тобой и, блять, уничтожу тебя. Это обещание ».


Глава двенадцатая


- Вы бы действительно не застрелили Бакстера, не так ли? - спросил Грег, когда они вернулись в «Ягуар».


Алекс включила зажигание, и машина взревела, когда она выехала с парковки «Ритц» на улицу. Не считая нескольких глотков «Кровавой Мэри» Бакстера, сделанных настоящей кровью, она не ела должным образом с момента поездки в Румынию, и она чувствовала себя истощенной.


«Из-за того, что я был паршивым актером, мог бы. Но я вряд ли думаю, что этот парень собирается победить Федерацию в одиночку, что бы Гарри ни говорил. Я просто хотел объяснить суть дела ».


«Я думаю, он понял. Его лицо, когда вы рассказали ему о пулях «Носферол».


«Единственное, чего мы боимся», - сказала она. «Не считая обезглавливания».


«Так это правда, что все про чеснок - это миф?»


«Как-нибудь пообедаем у Руди Бертолино. Он готовит потрясающий соус для рагу. Загружен чесноком. И вы, наверное, заметили, что все еще можете видеть себя в зеркале. Как будто законы физики к нам неприменимы только потому, что мы не люди ».


- А кресты?


Алекс расстегнула пуговицу на своей блузке, когда ехала, и выудила маленькую золотую цепочку, которую носила на шее, чтобы показать ему крошечное распятие, свисающее с нее. 'Испуганный? По шкале от одного до десяти ».


«Э-э, я бы сказал, что это один», - сказал он, глядя на него.


«Вот так. Мы можем ходить в церкви, пить проклятую святую воду, если захотим ».


«Так что, по сути, вы говорите, что все эти старые легенды - чушь собачья».


Она поерзала на стуле и ничего не ответила.


'Какие?' - сказал он, заметив выражение ее лица.


«Все, кроме одного, - думала она. 'Ничего такого. Не беспокойся об этом ». Она поехала, и опасения вскоре прошли.


"К чему ключ?" он спросил. Она взглянула на него и увидела, что он смотрит через расстегнутый ворот ее блузки на маленький черный старинный ключик, который она носила на шнурках на шее рядом с распятием.


«Вы задаете слишком много вопросов. И не спускай глаз с моей блузки.


'Извините.'


Некоторое время между ними стояла тишина. Грег нарушил его, застенчиво спросив: «Так куда теперь?»


- Я отправляю вас обратно в штаб-квартиру. У вас есть документы.


Он посмотрел на нее. - Вампиры делают документы?


«Каждая работа на местах должна быть оформлена в официальном протоколе. Гарри хочет, чтобы я показал тебе веревки; это означает, что теперь вы можете позаботиться о скучных вещах. У меня есть дела поважнее ».


Выгрузив Грега в офисе, она направилась в Сохо. Была середина утра, и голод давил. Ей нужна была чья-то кровь. Теперь.


Она знала закоулки и переулки не хуже любого, кто преследовал их то здесь, то там уже сто лет.


«Ты», - пробормотала она про себя, когда заметила парня, выходящего из кафе. Когда он шел по узкой улочке, она чувствовала запах красного сока в его венах. Больше никого не было. Ничего, кроме груды мусорных мешков и потертого желтого строительного ската на обочине. Она последовала за своей целью.


Она слегка кашлянула, когда подошла к нему вплотную. Он повернулся и его брови приподнялись, когда он увидел высокую, привлекательную, элегантно одетую женщину, приближающуюся к нему с соблазнительной улыбкой.


«Вы бросили это туда», - сказала она, протягивая двадцатифунтовую купюру.


Он посмотрел на нее с озадаченным выражением лица. - Я?


«Он выпал из вашего кармана».


'Действительно? Вот это да. Я даже не знал, что я… Он пожал плечами, взял деньги и поблагодарил ее.


Рыба проглотила наживку. Она стояла там, улыбаясь, многозначительно приподняв бровь. Он колебался. Рука с обручальным кольцом бессознательно скользнула в его карман: верный признак того, что он заинтересовался. Алекс бочком подошла к нему, позволяя ему почувствовать, как ее груди прижимаются к его груди. Казалось, он был готов к этому. Она подошла, словно хотела поцеловать его. Во рту длинные изогнутые клыки встали на свои места, готовые. Его шея была обнажена, жирная синяя вена соблазнительно пульсировала. Она въехала, и он не отступил.


Это было в сумке. Кровь прилила к ее глазам, и ее хищный вампирский инстинкт взял верх, когда она вошла в укус.


А потом телефон у нее в кармане отключился, отвлекая ее, и парень пришел в себя и пошел прочь, покрасневший и ошеломленный, все еще держа ее банкноту.


Она ответила на звонок.


- Черт побери, Гарри, - раздраженно сказала она. «Вы просто стоили мне корма и двадцати фунтов».


«Как быстро ты сможешь попасть в Оксфорд?»


'Достаточно быстро. Что в Оксфорде?


«Прошлой ночью произошла автомобильная авария. Одинокий водитель, подросток. Полиция доставила его в больницу Джона Рэдклиффа. У меня есть отчет от одного из наших людей внутри, что ребенок разглагольствовал и бредил. Что-то насчет ритуального кровавого жертвоприношения.


- Слово V упоминается?


Сказал, что нашел целое гнездо. Очевидно, он убегал от нее, когда разбил свою машину ».


Алекс нахмурился. «Больше мошеннической деятельности?»


«Это возможность».


- Или это могла быть обычная хэллоуинская истерия. Мы получаем это каждый год, Гарри. Готов поспорить на все, что этот парень принимал наркотики.


'Он был. Но я думаю, вам все равно стоит это проверить. Мы не можем позволить себе здесь рисковать ».


«Почему это должен быть я? Вы не можете прислать Гибсона?


«Гибсон в Афинах».


Алекс вздохнул. 'Отлично. Я уже в пути ».


Глава тринадцатая


С того самого разговора, который он подслушал в столовой, Джоэл не мог выбросить из головы историю о Деклане Мэддоне. Может, он сходил с ума. Может, он слишком много работал, и его мозг ломался.


Но ему просто нужно было пойти поговорить с этим парнем. После напряженного и непродуктивного утра, когда он толкал бумагу, он увидел, как в его расписании открылось девяносто минутное окно, и схватился за него. Больница Джона Рэдклиффа находилась на окраине города, недалеко от кольцевой дороги Оксфорда. Джоэл ехал быстро. Незадолго до полудня, и теперь ярко светило солнце - он переходил в один из тех прекрасных осенних дней, которые, казалось, с каждым годом становились все реже.


Старшая медсестра выглядела такой же озадаченной просьбой Джоэла, как и его внешностью в велосипедной коже и ботинках.


'Опять таки? Полиция была здесь вчера вечером и разговаривала с ним.


«У меня есть еще несколько вопросов», - сказал Джоэл.


Дек Мэддон находился на втором этаже, деля почти пустую палату с хилым стариком, который выглядел так, будто умирает. Мальчика подпирали на своей узкой кровати, перевязав левой рукой его левую руку. Его лицо было бледным, а глаза были окрашены в красный цвет с темными кругами вокруг них. Он с угрюмым негодованием смотрел, как Джоэл подошел к его кровати и показал свое полицейское удостоверение.


- Привет, Деклан, - сердечно сказал Джоэл.


«Я сказал им, что не принимал гребаные таблетки», - кисло сказал парень. - А меня зовут Декабрь, а не Деклан. Никто меня не называет Деклан.


Джоэл поскреб стул по плитке и сел рядом с кроватью.


«Как насчет того, чтобы начать заново? Привет, декабрь, я вижу, ты участвовал в войнах. Он взглянул на старика в другом конце палаты, но, похоже, он был не в том состоянии, чтобы что-то подслушивать. - Надеюсь, вы не против, чтобы я задам вам еще несколько вопросов?


- Разве мы этого еще не сделали?


«Расскажи мне, что, по твоему мнению, ты видел вчера вечером», - сказал Джоэл как можно тише и терпеливее.


«Не думаю, - сказал Дек. «Я знаю». Его глаза с темными кругами были прикованы к невидимой точке где-то над изножьем кровати. Его челюсть была мрачна. «Я знаю, что видел, и могу описать это одним словом». Он снова откинулся на подушку, и его голос перешел в бормотание. - Все равно вы мне не поверите. Я пытался рассказать остальным, но никто не хотел слушать ».


«Попробуй меня», - сказал Джоэл.


Дек повернулся, чтобы посмотреть на него. «Я видел вампиров», - сказал он медленно, торжественно.


Джоэл встретился с ним взглядом, ища в его лице любые признаки иррациональности. Он ничего не видел.


«Это чертовски безумие», - выдохнул Дек.


- Но вы верите в это, не так ли?


'Да. Я верю в это. Я говорю тебе правду. И дело не в таблетках. Не то, что думают копы. Потому что, клянусь, я ничего не принимал. Хотел бы я и близко не подходить к этим гребаным таблеткам.


«Вы сказали офицерам, что видели, как эти люди убили вашу девушку».


Бровь Дека нахмурилась. Он отвернулся. Покачал головой, и Джоэл увидел тревогу в его глазах.


«Я не видел… Я побежал», - пробормотал он. «Я не мог больше выносить». Он стиснул зубы и снова посмотрел на Джоэла. Но она была там. Она была… она там висела, а они все стояли вокруг нее ».


«Кейт в безопасности дома, декабрь. Все проверили. Она в порядке. С ней все в порядке.


Парень тяжело вздохнул со свистом. 'Да, я знаю. Они сказали мне сегодня утром. Он взволнованно закусил губу. «Но вы не понимаете. Эти люди вампиры. Если они ее укусят или что-то в этом роде…


Джоэл глубоко вздохнул. - Вы имеете в виду, они повернули ее. Она станет одной из них. Она сейчас сидит в школе с остальными своими одноклассниками, и когда она вернется домой сегодня вечером, она будет смотреть телевизор с родителями или болтать в своей комнате с друзьями на Facebook, но на самом деле она одна из Нежити. Это чертовски интересная история. Но знаете, это не фильмы ».


Глаза Дека были безумными. «Ты такой же, как и другие. Вы думаете, что я это выдумываю. Ты думаешь, я только что представил себе этих ублюдков, стоящих там в крови, а суку с мечом…


Кейт не пострадала. О чьей крови ты говоришь?


«Господи Иисусе , я сто раз через это проходил», - нетерпеливо простонал Дек. «Другая девушка. Это чья кровь. Того, кого они убили. Как жертва. Эта сука только что отрубила себе голову наполовину, и вся кровь хлынула, и они просто глотали ее, и я увидел их гребаные зубы. Возьми? У этих ублюдков большие длинные зубы ». Он плюхнулся на подушку и со стоном закрыл глаза. «Ах, черт возьми, что толку?»


Джоэл долго молчал, наблюдая за ним. Он видел, что подросток был близок к отчаянию. Он сам был там. Он внезапно почувствовал укол стыда.


«Я не такой, как другие копы, декабрь».


Дек открыл глаза. 'Это означает, что? Ты мне веришь?'


«Я этого не говорил».


'Хм. Конечно.'


«Но я хочу, чтобы ты мне все рассказал. Начиная с самого начала. Я хочу знать, где это произошло. Почему вы с Кейт вообще были там. Каждая деталь ».


«Было туманно. Я был потерян. Я не знаю-'


'Хорошо. Расскажи мне остальное.


И Дека сделал. По мере того, как он рассказывал эту историю, его голос становился все более напряженным, а лицо бледным и влажным. Джоэл внимательно наблюдал и слушал, пытаясь оценить выражение его глаз. Он казался совершенно ясным - но тогда это была сила галлюцинации. Джоэл видел это раньше. Вы никогда не сможете точно сказать.


Тогда почему его тело так ползло?


В его голове вспыхнули видения прошлого. На мгновение он увидел себя сидящим на кровати вместо Дека, в возрасте двенадцати лет, отчаянно пытающимся убедить власти в том, чему он стал свидетелем. И никто не верит ни слову. Рационализирующий, всегда рационализирующий.


Это все в твоей голове. Сколько раз он это слышал?


Он тяжело сглотнул. «Вы можете описать предполагаемую жертву?»


Ха. Вот и ты снова. Предполагается.


'Все в порядке. Расскажи мне о девушке, которую они убили. Как это?


«Она была моложе меня и Кейт», - пробормотал Дек. - Может, пятнадцать. Короткие каштановые волосы. У нее на шее был паук ».


- Что значит паук?


«Знаешь, татуировка».


«Тату паука», - нацарапал Джоэл в блокноте. - А что насчет других людей в склепе? Вы бы узнали их снова? '


Дек кивнул. «Там был большой массивный черный чувак и маленький ублюдок, похожий на крысу или что-то в этом роде. И там была женщина с клинком. Конечно, я бы узнал их снова ». Он вздрогнул.


«Расскажи мне больше о другом человеке. Тот, который, как ты думаешь, подобрал Кейт в своей машине.


«Он выглядел напуганным, - пробормотал Дек. - Как будто он хотел быть там, понимаете? Но при этом какает сам ». Он замолчал, закусив губу. «Дело в том, что я мог поклясться, что видел этого ублюдка раньше».


«Это важно. Есть идеи где?


Дек покачал головой. «Как я уже сказал, я не видел его лица. Это было просто чувство ».


«Роллсы». Я так понимаю, вы не получили регистрационный номер?


Дек пристально посмотрел на него. «Я точно не знал, что следую за Кейт в гребаное вампирское гнездо, не так ли? Это все, что ты можешь делать с регистрацией машин?


«Я только пытаюсь…»


- Вы все еще не понимаете? Там есть вампиры. Они собираются убить всех, как убили ту девушку. Слезы эмоций хлынули из глаз Дека. Его голос дрожал от напряжения. «С меня достаточно ответов на вопросы. Это не какое-то дерьмо, с которым можно справиться обычным способом, например, вы можете выстроить этих ублюдков на параде удостоверений личности и посадить их в тюрьму. Ты не понимаешь? Они пили ее гребаную кровь! Они вампиры! Это то, что я вам говорю, потому что это то, что я, блядь, видел! Его голос повысился до мучительного крика, заполнившего палату.


В этот момент вбежала медсестра, с которой Джоэл говорила ранее.


«Прошу прощения, инспектор, но я не могу допустить, чтобы вы так расстраивали пациента». Она с беспокойством взглянула на Дека, который рухнул обратно на кровать, трясся и истерически плакал. «Я позову доктора», - сказала она и бросилась к выходу.


Джоэл стоял и смотрел на ребенка. Ему было жаль, что он стал причиной этого. Дело в том, что он просто не знал, что и думать.


«Довольно сказка, не так ли?» сказал голос позади него.


Джоэл не почувствовал, что кто-то вошел в палату. Он повернулся. В нескольких футах от меня стояла женщина. Она улыбалась ему.


Глава четырнадцатая


Внезапное появление женщины, словно призрак, появляющееся из ниоткуда, поразило Джоэла. Какое-то мгновение он казался бесконечно затянутым, но он стоял безмолвно. В ней было что-то завораживающее, и дело не только в ее потрясающей красоте - густые каштановые кудри, которые падали на ее плечи и подпрыгивали, когда она двигалась, гибкая фигура и идеальная, бледная кожа, как фарфор. Это был кривой, понимающий взгляд и загадочная улыбка на ее губах, как будто она каким-то образом могла читать его мысли. Этот взгляд… казалось, он просто удерживал его там.


Он заставил себя вырваться из задумчивости и собирался что-то сказать, когда в спешке вернулась медсестра в сопровождении усталого доктора-мужчины в зеленом халате. Медсестра бросила на Джоэла остроумный взгляд, отгораживаясь от кровати Дека, и вместе с доктором они ухаживали за взволнованным, рыдающим подростком.


Джоэл снова повернулся к незнакомой женщине, но ее уже не было.


Он выбежал из палаты и заметил ее чуть дальше по коридору. Она болталась, как будто ждала его. Приближаясь, он почувствовал, как участилось его сердцебиение, и проклял себя за это.


- Вы его родственник? - спросил он ее. Он был почти уверен, что уже знает ответ.


Она покачала головой. Улыбка все еще была там, дразня его.


- Так что ты там делал?


«Слушаю», - холодно ответила она. «Интересно, тебе не кажется?»


«Это полицейское расследование, - сказал он. «Я принимал показания свидетеля и хотел бы знать, что вы там подслушивали».


«Меня зовут Алекс. Алекс Бишоп. Она сунула руку в карман своего длинного элегантного пальто и протянула ему визитку. Мгновенное прикосновение ее пальцев к его было похоже на миллион вольт тока, пробежавшего по его телу.


- Инспектор Джоэл Соломон, - сказал он. Изо всех сил стараясь выглядеть собранным, он взглянул на карточку. «Значит, вы журналист». Он заметил номер стационарного телефона внизу и добавил: «В Лондоне стало слишком скучно? Подросток, разбивший свою машину о палки в Оксфордшире, - это не совсем то, что я бы назвал сенсацией для горячего городского репортера ».


- Но ведь дело не только в том, что подросток разбил свою машину, не так ли? она сказала.


Он не ответил.


- Вас интересуют вампиры, офицер?


'Что ты сказал?'


- Вы ему поверили, не так ли?


Джоэл моргнул. «Что заставляет вас так в этом быть уверенным?»


«Я видела выражение твоего лица», - сказала она. «У тебя есть время выпить? Я хотел бы поговорить с вами ».


«Я не могу обсуждать с вами полицейские дела».


«Как вампиры - это теперь официальное дело полиции?»


Он посмотрел на свои часы. «Дело в том, что я тороплюсь».


'Стыд.' Она улыбнулась. «Может, я мог бы тебе помочь».


Прежде чем он смог ответить, она повернулась и уже уходила. Он наблюдал за ней всю дорогу до лифтов; потом она ушла, не оглядываясь.


Глава пятнадцатая


Деревня Соннинг Ай,


рядом с границей Оксфордшир / Беркшир


12.17 вечера


Сандра Робертс бросила палку и наблюдала, как Берти мчится за ней по зеленой тропинке у реки. Он ударился о землю и отскочил, а золотистый ретривер подпрыгнул и поймал его челюстями.


«Отнеси это мамочке», - весело крикнула она ему. «Давай, Берти. Хороший мальчик.'


Берти подбежал к ней с палкой во рту и гордо бросил ее к ее ногам, глядя на нее с острым нетерпением, виляя хвостом. Она похлопала его по голове, подняла палку и снова бросила. На этот раз ее бросок был не таким прямым, и он попал в тростник на берегу воды. Берти пошел за ним.


«Нет, Берти! Не в воде! В прошлый раз, когда он отправился на импровизированное плавание, его невозможно было вспомнить, он стал совершенно грязным и полностью пропитал заднее сиденье Volvo.


Кристофер был совсем недоволен. Но опять же, Кристофер не сильно обрадовал.


- Берти, чертов пес! Вернись сюда сейчас же! '


Было слишком поздно. Берти полностью проигнорировал крики своей хозяйки, когда он пробирался сквозь камыши, выбрасывая брызги грязи и воды. Она раздраженно фыркнула, пока он рыскал по мелководью, шелестя длинными камышами, и возбужденно фыркал то тут, то там. Потом он, казалось, замер, как будто нашел палку. О, хорошо.


«Хороший мальчик, Берти! Получите сейчас; принеси это мамочке!


И, слава богу, откликнулся. Она могла видеть желтую шерсть его меха сквозь камыши, когда он карабкался обратно на берег. Теперь она собиралась повести это проклятое животное на поводок, чтобы он больше не мог убежать. Она была уверена, что засунула поводок в карман, но его там не было. Она попробовала другой карман. Вот оно что.


Она снова посмотрела на берег реки. Теперь Берти был на суше, все еще наполовину скрытый в траве. Она снова позвонила ему, но он не ответил. Она раздраженно вздохнула, зашагала по траве, схватила его за воротник и натянула поводок.


Берти взглянул на нее, когда она подошла. Он стоял над чем-то, его мокрый хвост метался взад и вперед, словно говоря: «Посмотри, что я нашел!»


Что бы он ни выудил из реки, это была не палка.


Сандра сделала шаг ближе и посмотрела на тварь. Он был серым, раздутым и ужасным.


Прошла пара секунд, прежде чем она поняла, на что смотрит. Она отпрянула, почувствовав рвоту, мгновенно закатившуюся по ее горлу.


Лицо девушки смотрело на нее из травы. У нее не было тела. Все, что осталось прикрепленным к голове, это часть левого плеча и часть верхней части туловища. Горло было перерезано настежь, черное от застывшей крови.


Сандра закричала.


Глава шестнадцатая


Полицейский участок Сент-Алдатес


12.39 вечера


Багет с ветчиной и сыром лежал нетронутым на столе Джоэла. Он снял половину целлофановой упаковки десять минут назад, прежде чем сообразил, что чувство пустоты, грызущей под животом не было голодом. Он не мог съесть кусочек.


С тех пор он сидел и тупо уставился на свой обед; но то, что он видел перед собой, не было несъеденным бутербродом. Это было бледное лицо и глаза с темными кругами сильно напуганного молодого парня в больничной палате, занятого мысленной борьбой против самого себя. Его мозг разрывается на две части, стремясь, но боясь поверить в невозможное. Единственное, что пугало вас больше, чем страх, что вы сходите с ума, - это страх того, что кошмар был на самом деле.


Джоэл знал это. Он уже проходил через это раньше, и он отчаянно боролся, чтобы не начать чувствовать это снова сейчас. Как будто он вдруг увидел мир через искажающую линзу. Реальность сместила механизмы, перешла в параллельное измерение, где нормальные параметры логики и рациональности были нарушены. Он стоял на краю пропасти, глядя вниз.


Он отодвинул бутерброд и схватил телефон. Дэн Клеланд был ближайшим контактом Джоэла в судебно-медицинской лаборатории. Джоэл спросил его, есть ли способ ускорить испытания образцов Мэддона.


«Это зависит от того, что вы подразумеваете под ускорением».


'Сегодня?'


'Хм. Толкая это ».


«Это очень важно, Дэн».


Клеланд вздохнул. «Хорошо, потому что это ты. Оставь это мне, и я вернусь к тебе к концу дня ».


После звонка Джоэл почувствовал себя лучше. Если таблетки Дека Мэддона оказались экстази, а образец крови дал положительный результат на наркотик, то, возможно, он снова смог дышать. Может быть, мир вернется в норму. Может быть, вампиры в его голове ускользнут обратно в мир воображения, которому они принадлежат, а дурные сны останутся просто снами.


Может быть.


Джоэл швырнул багет с ветчиной и сыром в мусорное ведро и потянулся за кофе. Было холодно.


«Ягуар» мчался по внешней полосе автострады в тени ниже девяноста, направляясь в сторону Лондона, пока Алекс разговаривала с Гарри Рамблом по телефону. Он тихо слушал, как она просматривала отчет о своем утре. Было только одно, что она упустила.


«Чего я не понимаю, - сказала Рамбл после того, как она закончила, - так это того, почему следователь-детектив, кто-то из высокопоставленных лиц, парень по завязкам изо дня в день совершает серьезное преступление, даже в таком захолустном городке, как Оксфорд, так изо всех сил поговорить с каким-нибудь парнем, обвиняемым в мелких наркотиках, который бредет о вещах, которые люди не примут всерьез ».


«Это потому, что он верит этой истории, Гарри».


«Что делает тебя таким уверенным?»


«Я чувствовал его страх. Я видел выражение его глаз. Я не думаю, что он хочет признаться себе в этом. Он сдерживается. Но поверьте мне. Он считает.'


Рамбл на мгновение задумался. «Он верит, хотя ему не на что продолжать, кроме свидетельских показаний ребенка, который вполне мог мечтать обо всем этом из-за наркотиков? Тогда он либо очень впечатлительный…


- А он не такой, - вмешался Алекс. - Он молод, лет тридцати. Если к тому времени он уже получил звание инспектора, это означает, что он амбициозен, решителен и не идиот. Такие парни, как он, не бывают впечатлительными. Есть еще одна причина.


'Как что?'


«Я еще не знаю», - сказала она.


Когда звонок закончился, она схватилась за руль и немного сильнее нажала на газ, почувствовала всплеск двигателя «Ягуара», когда стрелка заиграла с отметкой сотни. Ее острые чувства могли различать каждую мельчайшую деталь мчащегося асфальта, вычисляя скорость и расстояние с такой степенью точности, о которой летчик-истребитель мог только мечтать. Она полностью контролировала ситуацию, была полностью изолирована. Конечно, она была вампиром.


Так почему же ее сердце так трепетало?


Это та часть, о которой она не сказала Гарри.


Пока она ехала, все, о чем она могла думать, был Джоэл Соломон. И она знала причину.


Глава семнадцатая


Джоэл шел к автомату, чтобы налить себе чашку свежего теплого кофе, когда заметил Картера, идущего по коридору в сопровождении фаланги офицеров в форме. Он был построен как медведь, и когда он двигался быстро, как сейчас, мир просто расступался, чтобы уступить ему место, или он падал на спину.


Суперинтендант Сэм Картер был на тринадцать лет старше Джоэла, и они дружили десять из тех лет, с тех пор, как Джоэл присоединился к Темз Вэлли. Джоэл знал его довольно хорошо - достаточно хорошо, чтобы понимать, что за грубоватой внешностью скрывается парень, который разрыдался от одного звука голоса Долли Партон, особенно когда он был пьян, что для него не было необычным. И достаточно хорошо, чтобы знать, что, когда на его лице было мрачное выражение, которое на нем было сейчас, произошло что-то чрезвычайно серьезное.


'Что творится?' - спросил Джоэл, когда Картер пронесся мимо. Это было похоже на попытку поймать поезд на движущемся поезде.


'Ты хочешь знать? Иди со мной.'


Картер сообщил Джоэлу, когда патрульная машина вылетела из Оксфорда и направилась на юг, в сторону Соннинг Ай.


«Представитель общественности нашел ее полчаса назад. Или, во всяком случае, ее частичку. Адский беспорядок. Дайверы все еще ловят рыбу в реке ».


«Мы знаем, кто она?»


'Понятия не имею.' Картер посмотрел на него. «Ты выглядишь дерьмом, Соломон».


«Прошлой ночью я не выспался». И Джоэл начал это чувствовать.


К тому времени, как они прибыли на место происшествия, они уже были заполнены людьми и транспортными средствами. Участок реки длиной в четверть мили был огорожен полицейской лентой. Со всех концов округа набирались дополнительные офицеры, чтобы сдержать толпу местных жителей, которая быстро росла по мере распространения слухов об ужасной находке. Вверх и вниз по реке сновали надувные катера с водолазами и спасательным снаряжением. Когда Джоэл последовал за Картером через травянистый берег к берегу реки, он увидел множество очень болезненных выражений на лицах офицеров. Вдали от деревьев, где, как он думал, его никто не видит, молодой констебль-новичок выпирал изо всех сил.


Патологоанатомом на месте происшествия был Джек Брайер. Изуродованные трупы были его предметом торговли, но даже он выглядел немного поседевшим, чем когда-либо видел его Джоэл. Он скрючился над сумкой для трупов в траве, стягивая пару хирургических перчаток, когда Джоэл пересек внутренний кордон и подошел к нему. Пара полицейских фотографов только что закончили и собирали свое оборудование.


- Черт побери, - пробормотал Брайер Джоэлу и Картеру. 'Вы обедали? Тогда не смотри ».


Джоэл уставился на труп в сумке.


Брайер усмехнулся, увидев выражение его лица. 'Я же говорил. Она точно видела лучшие дни. Мы восстановили голову, большую часть туловища, левую руку и то, что осталось от правой ноги. Остальные уже могли спуститься в Беркшир ».


'Что это сделал?' - спросил Картер, вытирая рот тыльной стороной ладони.


Брайер пожал плечами. - Трудно сказать, пока мы не посадим ее на плиту и не теребим ее внутри. Если бы это была Аляска, я бы сказал, что ее укусил гризли ». Он мрачно ухмыльнулся. «Но это не Аляска».


- Господи, - пробормотал Картер. Он видел достаточно. Он отвернулся, наблюдая за дайверами и явно пытаясь сдержать свои эмоции.


- Самое странное, - продолжал Брайер. «Я имею в виду, я пока не могу быть уверенным, но посмотрите, как мало синюшного». И она еще свежа. Не был в воде больше шести, максимум семь часов. Короче говоря, мне кажется, что эта молодая леди была полностью обескровлена, еще до того, как ее вскрыли ».


«На английском», - сказал Картер.


Джоэл ответил за Брайера. «Он говорит, что что-то истощило ее кровь».


- Слил ее кровь, - категорично повторил Картер.


Брайер кивнул. «До последней капли».


Джоэл все еще смотрел на части тела девушки, когда Брайер поднялся на ноги и ушел с Картером, чтобы посовещаться с некоторыми другими. В этот момент его телефон в кармане завибрировал. Он выудил его и увидел, что звонок от Дэна Клеланда.


«И для моего следующего чуда», - сказал Клеланд.


- Вы уже получили результаты?


«Только что вошел. Специально для моего любимого сотрудника уголовного розыска».


Джоэл напрягся. Дэн был одним из тех парней, которые любили затягивать вещи для эффекта. 'Хорошо?'


«Офицер, производивший арест, был прав насчет таблеток. Не топовые вещи, но определенно экстази ».


- А анализ крови, Дэн?


«Боже мой, мы сегодня в волнении».


«Если бы вы стояли здесь и смотрели на голову мертвой девушки в сумке, вы бы тоже были».


«Хорошо, хорошо. Что ж, если ваш мужчина имеет дело, он не использует из собственного тайника. Анализ крови был чистым.


«А как насчет алкоголя?»


'Zilch. Трезвее, чем конвенция Сынов умеренности ».


«Вы уверены в этом? Совершенно уверен?'


«Когда я когда-нибудь ошибался?»


'Никогда. Спасибо, Дэн.


«Теперь ты мне должен, Соломон».


'Верно.' Джоэл закончил разговор и собирался закрыть телефон. Затем он остановился. Оглянулся вокруг. Брайер был увлечен разговором со своими коллегами, а Картер начинал вести себя агрессивно с кем-то по полицейскому радио. Никто за ним не следил.


Он быстро включил камеру на своем телефоне, присел в траве и сделал два снимка жертвы. Одно ее лицо, стеклянные глаза смотрели прямо в линзу.


И еще одна татуировка паука на том, что осталось на ее шее.


Глава восемнадцатая


Вилла Ориана, в сорока милях от Флоренции


15.30 по местному времени


Дворецкий в белоснежном пиджаке вышел на солнце, неся поднос с охлажденной лимонной водкой, приготовленной именно так, как это нравилось его работодателю. Он поднялся по ступеням на террасу с балюстрадами и поставил напиток на мраморный стол рядом с мужчиной.


Джереми Лонсдейл проигнорировал его, даже не взглянул на напиток, пока дворецкий не исчез в вилле. Только тогда он потянулся за стаканом и вздрогнул, когда ледяная водка сожгла послевкусие омара, который он ел на обед.


Он закрыл глаза, откинулся на спинку стула и почувствовал солнце на своем лице. Пропитывая его, его свечение пылало оранжевым сквозь его закрытые веки. Даже в начале ноября было достаточно тепло, чтобы завтракать и обедать на улице. Это была одна из тех вещей, которые Лонсдейл любил больше всего в своем тосканском убежище холостяка. Мрак и изморось этого жалкого островка под названием Британия угнетали его. Он не любил это место и, конечно же, не имел верности. Он был одним из тех, кому посчастливилось оседлать волну и обогатиться до того, как остатки умирающей империи рухнули в страну третьего мира, которой она ждала. При любой возможности он прыгал в свой частный самолет и выходил сюда, чтобы понежиться на солнышке. Придет день, когда он не вернется. Это всегда было его планом.


Лонсдейл был мультимиллионером двадцать семь лет, а в сорок девять лет было больше половины его жизни. Он мог бы давно уйти на пенсию, если бы не его любовь к своей политической карьере. Он был увлечен всем этим миром лжи и обмана. Ему нравилось, как он выглядел в глазах общественности, когда он брался за какое-то бесполезное дело, чтобы защитить невинных жертв… чего угодно. Ему нравились вспышки фотоаппаратов и простота средств массовой информации, когда он целовал младенцев в Манчестере или Ливерпуле, в то время как оружейные компании, которые приносили ему миллионы в год в виде инвестиций, производили продукты, чтобы убивать детей других людей в какой-то далекой стране, на которую никто не обращал внимания. дерьмо, пока они были насыщены своим телевидением, спортом, пивом и детскими гаджетами. Это была большая игра. Чтобы победить, нужно только правильное отношение.


И он всегда считал себя мастером игры, вплоть до того дня в феврале. В тот день все изменилось.


Лонсдейл вырвал неделю из своего расписания, чтобы покататься на лыжах в Лихтенштейне. На третью ночь, бездельничая в баре своего роскошного отеля с коктейлем с мартини и безымянной шлюхой у локтя, он заметил высокую фигуру в переполненном зале. В мире Лонсдейла люди богатые и со вкусом были по десять центов, но этот был другим. Человек, который без особых усилий сохранил самообладание, излучал такое полное безразличие, что заставил Лонсдейла почувствовать себя школьником. Казалось, он притягивал к себе самых красивых женщин с гипнотической, почти сверхъестественной легкостью, а затем отпустил их, как будто они были ничем. Это был человек, который понимал силу, жил и дышал ею. Был ли он принцем? Не в силах вспомнить его лицо со светских страниц, Лонсдейл отчаянно пытался поговорить с ним, но шанс ускользнул от него, когда какой-то толстый тупица нефтяного миллиардера появился, чтобы прижать его в раздражающе скучной беседе. К тому времени, когда он смог увернуться от парня, очаровательный мужчина исчез вместе со своим женским окружением.


Весь следующий день на лыжных склонах Лонсдейл присматривал за ним - но ни знака, ни следующей ночи.


Наконец, в последний вечер праздника Лонсдейл снова увидел этого человека. И на этот раз ничто не могло помешать ему подойти и представиться.


Звали этого человека Габриэль Стоун. Они проговорили до поздней ночи, и когда Стоун пригласил Лонсдейла быть своим гостем в своем горном доме в Румынии, Лонсдейл прямо на следующее утро позвонил по телефону, чтобы сообщить своим сотрудникам в Лондоне, что его сбили с ног. вирусом и не вернется в страну еще неделю.


Два дня спустя вертолет Стоуна прилетел и приземлился в его доме с Джереми Лонсдейлом на борту в сопровождении двух крепких телохранителей, которых хозяин обеспечил для его безопасности. Снежные горы простирались так далеко, насколько хватало глаз. Вертолет накренился над башнями и валами старого замка, и Лонсдейл был потрясен мощью и величием этого места.


Остаток дня за ним ухаживал высокий, лысый и худощавый мужчина, представившийся Сеймуром Финчем, личным помощником мистера Стоуна. Лонсдейлу было неудобно присутствие Финча. В нем было что-то странное и тревожное.


Только после наступления темноты появился хозяин Лонсдейла и извинился за то, что его деловые дела занимали весь его день. Двое мужчин вместе обедали в большом зале, пили отличный коньяк и курили сигары. Стоун был не только очаровательным и приветливым хозяином, но и человеком культуры и ума. Лонсдейл никогда не встречал никого, кто мог бы так подробно цитировать классическую литературу, Библию, греческих философов. Он знал историю так, как будто фактически прожил ее.


В ту ночь Лонсдейл проснулся в своей роскошной спальне от звуков странной музыки. Он вылез из постели, открыл дверь. Казалось, музыка доносится откуда-то снизу. Он натянул атласную мантию и последовал за звуком, тихо ступая по холодным темным залам и коридорам замка. Музыка была не похожа на ту, которую он когда-либо слышал раньше, и она, казалось, соблазняла его, как будто обладала каким-то гипнотическим качеством, которое нашептывало в его голове.


Он подошел к двери чего-то похожего на винный погреб. Он со скрипом открылся, обнажив ступеньки, ведущие вниз. Внизу лестницы полуоткрылась еще одна дверь. Музыка доносилась изнутри.


Лонсдейл ничего не мог с собой поделать. Он должен был увидеть, что там было. Заглянув в щель, вместо подвала он увидел декадентскую роскошную комнату, богато украшенную гобеленами, экзотическими коврами и подушками с золотой нитью, разбросанными по полу. На огромной кровати стояла обнаженная фигура Габриэля Стоуна, его гибкое, мускулистое и идеальное телосложение, в окружении трех прекрасных женщин, занимавшихся с ним любовью.


Когда Лонсдейл наблюдал из тени, чья-то рука коснулась его плеча, и он чуть не закричал от ужаса. Он повернулся и увидел женщину, еще более красивую, чем те, что лежали на кровати Стоуна. Она улыбнулась и приложила палец к губам. Поманил его подальше от двери. «Пойдем», - прошептала она. Взгляд ее темных глаз означал только одно.


Лонсдейл последовал за ней обратно по коридорам. Она завораживала. Ее волосы цвета воронова крыла были спутаны и растрепаны, как у цыганки, и когда она оглянулась на него с этой улыбкой, ее губы были красными и блестящими. То, как она двигалась, сводило его с ума. Каждый нерв в его теле трепетал от вожделения к ней, когда она вела его обратно в его комнату. Внутри она с улыбкой закрыла дверь. К этому моменту он почти задыхался.


"П-кто ты?" - пробормотал он.


«Я Лиллит. Сестра Габриэля. Она подвела его к кровати и сбросила платье с плеч. Под ним она была обнажена.


Лонсдейл порвал свой халат. «Ты красотка…»


'Тссс. Тихий.' Затем она поцеловала его и стащила на кровать.


Это была незабываемая ночь.


Когда на следующее утро Лонсдейл проснулся, Лилит уже не было. Он одержимо искал ее в замке. Вернувшись в комнату внизу, он обнаружил, что дверь сильно заперта. Он весь день думал о ней. Она была подобна наркотику, и он хотел большего.


Лиллит вернулась к нему на следующие две ночи. Еще две ночи дикой головокружительной страсти. Она была невероятной. Она делала с ним вещи, которые он никогда не мог себе представить.


Затем, на третью ночь, когда он подумал, что полностью исчерпал себя, Лиллит открыла для него совершенно новый мир. Свет свечи отражался на ее коже, когда она стояла на коленях на кровати, и мерцал по лезвию кинжала, которое она вытащила из-под подушки. Он потерял дар речи от возбуждения, наблюдая, как она прижимала острый кончик к груди и резала себя. Ручей крови тек по ее груди. Ее губы открылись немного шире, и Лонсдейл увидел белые клыки, длинные и изогнутые. Она заложила руки ему за голову и притянула ближе. 'Выпей меня!' Она запрокинула голову и ахнула в предвкушении, когда он опустился лицом к ее груди и высунул язык, чтобы слизывать текущую кровь. Каждый нерв в его теле был в огне.


В этот момент захватывающего изумления в комнату вошел Габриэль Стоун, прервав их. Он резко крикнул Лилит, и она в страхе отступила, прикрывшись простыней.


Затем Стоун обратился к Лонсдейлу. «Ты не так боишься нас, правда, Джереми? Это интересно.'


'Кто ты?' Лонсдейл вздохнул. "Что ты?"


Стоун улыбнулся. «Разве вы не знаете? У нас есть власть. Сила навсегда изменить вашу жизнь. И я имею в виду навсегда. Вы можете стать одним из нас. Станьте всем, чем не является человек. Тебе нравится эта идея, не так ли, Джереми?


'Что мне нужно сделать?'


Стоун снова улыбнулся. «С вами свяжутся».


Потом он ушел, и когда Лонсдейл огляделся, он увидел, что Лилит исчезла вместе с ним.


Он давно их не видел.


На следующий день Лонсдейл неохотно вернулся в Лондон. Жизнь продолжалась - но мало привлекала. Он попробовал что-то бесконечно более полезное, и это преследовало его разум, пока он не подумал, что сойдет с ума от разочарования.


Три долгих месяца он ничего не слышал. Однажды в начале июня странный человек по имени Сеймур Финч неожиданно посетил свой лондонский офис. В тонком портфеле, который он нес с собой, был договор, составленный его работодателем мистером Стоуном.


По контрактам все было предельно просто. Стоимость перевода на банковский счет в Цюрихе составит двадцать миллионов евро. В течение нескольких часов Лонсдейл организовал перевод и задыхался от предвкушения новых вестей от людей Стоуна.


Ничего такого. Когда лето сменилось осенью, Лонсдейл начал думать, что стал жертвой тщательно продуманного трюка. Он был так взволнован, что был практически не в состоянии вести свои повседневные дела.


Ничего, до конца сентября, когда вернулся человек по имени Финч. По его словам, конец сделки со стороны Стоуна скоро будет соблюден. Должна была быть церемония.


«Что за церемония?» - нервно спросил Лонсдейл.


«Посвящение», - ответил Финч. «Первый этап вашего вступления в должность. Но сначала мистер Стоун требует от вас услуги. Корабль прибудет в Лондон в ближайшие несколько недель. Вы должны использовать свое влияние, чтобы гарантировать, что его груз прибудет безопасно, непроверенный и непроверенный ».


И Лонсдейл, беспомощный, привязанный и считавший дни до церемонии, позаботился об этом.


Но теперь, когда он сидел здесь в теплом итальянском солнечном свете, потягивая последний стакан лимонной водки со льдом, он начал сомневаться.


Посвящение было ужасным. Это произошло не только из-за того, что они сделали с бедной молодой девушкой, которую зарезали. Это было выражение лица Лилит, как у дикого зверя, которое не кормилось несколько дней. Он продолжал видеть это в своем сознании, и это вызывало отвращение в глубине его горла.


Неужели он действительно хотел стать таким существом?


Сидя здесь и глядя на тосканские холмы, он не мог перестать думать о том, как все это изменится, когда Стоун наконец довел его до края. Повернул его. Переломный момент, из которого не было возврата. Он никогда больше не сможет сидеть на улице и наслаждаться золотыми осенними красками деревьев. Солнечный свет на его лице станет далеким воспоминанием. Не только на всю жизнь, но и на целую вечность тьмы. Было ли это то, чего он действительно хотел? Ему придется отказаться от всей своей карьеры. Остальное время проведите, прячась, прячась в тени. Как преступник.


Власть. Безграничная сила. Но какой ценой?


Хуже всего то, что он может никогда больше не навестить Тоби. Лонсдейл закрыл глаза. Увидел в уме яркое улыбающееся лицо мальчика, услышал звук его смеха.


Когда он открыл глаза, они были влажными.


Как я мог быть таким глупым?


Еще не поздно. Стоун даже не сказал ему, когда состоится следующий этап. Он все еще мог отступить. Это означало бы столкнуться лицом к лицу с Габриэлем Стоуном в его доме в Хенли. Эта идея полностью охладила Лонсдейла. Но это был единственный выход, и его внезапно охватило острое чувство безотлагательности.


Он звякнул серебряным колокольчиком на столе перед ним, и через несколько секунд дворецкий выбежал из дома.


«Роберто, приготовь мой самолет. Я должен вернуться в Великобританию как можно скорее ».


Глава девятнадцатая


Больница Джона Рэдклиффа


4.25 вечера


- Опять ты, - усмехнулась Джоэлу медсестра. «Часы посещения закончились».


«Не говори мне этого», - сказал он и прошел мимо нее.


Дек Мэддон сидел в постели и читал комикс, а Джоэл вошел в его палату.


«Что случилось со стариком рядом с тобой?» - спросил Джоэл, указывая на пустую, аккуратно заправленную кровать.


Дек с угрюмым видом закрыл комикс. «Умер».


'Как запястье?'


«Становится лучше, так оно и есть. Что ты здесь делаешь? Больше вопросов?'


«Сначала хорошие новости», - сказал Джоэл, садясь в кресло рядом с кроватью. «Анализы крови отрицательные. Это означает, что плата за вождение наркотиков не взимается. Ты еще не должен этого знать, так что держи это при себе, хорошо?


- Сказал вам, не так ли? Дек приподнял бровь. - Так что за плохие новости?


«Плохая новость в том, что мне нужно, чтобы вы кое-что посмотрели для меня. И опять же, это не то, что вам следует видеть. Это строго между вами и мной. Понял?' Джоэл достал телефон.


'Что это?'


«Что-то неприятное, Декабрь. Тебе придется проявить храбрость».


«Я видел, как девушке перерезали горло, и группа вампиров принимала душ в ее крови», - пробормотал Дек. «Думаю, я справлюсь со всем, что ты мне покажешь».


Джоэл пролистал фотографию, сделанную им на месте происшествия. Не говоря ни слова, он передал телефон Дек. Лицо молодого парня побледнело, когда он уставился на изображение на экране.


'Прокрутить вниз. Есть еще один.


Дек нажал кнопку, и его лицо стало еще белее. Он бросил телефон себе на колени, затем опустил голову на руки. 'Дерьмо. То есть плохо.


Джоэл забрал у него телефон. 'Ты в порядке?'


«Да, я в порядке. Но не думай, что я захочу обедать.


'Хорошо?'


- Это она, - пробормотал Дек сквозь пальцы. «Девушка с вечеринки. Тот, кого они убили.


«Дек, мы должны быть полностью уверены».


Молодой парень резко поднял глаза. «Ничего подобного не забываешь. Я уверен.'


Джоэл кивнул. Некоторое время он молчал, собираясь с мыслями. Довериться Деку Мэддону было очень сложно, но Дек был всем, что у него было сейчас.


Он глубоко вздохнул. - Это ведь не обычное расследование убийства, Дек? Это что-то другое ».


Дек посмотрел на него. - Значит ли это, что вы мне верите?


Джоэл долго молчал, прежде чем ответить. «Мы должны держать все это между собой. Я рискую на тебя. Не подведи меня ».


Дек торжественно кивнул. «Я не подведу тебя».


- Завтра утром тебя выпишут отсюда, и мы с тобой собираемся кататься. Я хочу, чтобы вы помогли мне найти дом. Тебе нужно хорошенько подумать ».


«Вещи возвращаются медленно, - сказал Дек. 'Подробности.'


'Нравиться?'


«Как эти странные птицы».


«Какие странные птицы?»


«На столбах ворот. Как скульптуры, понимаете? Каменные птицы. Вороны или что-то в этом роде. Я помню их когти и клювы. Уродливые лохи.


Джоэл похлопал его по плечу, когда он поднялся, чтобы уйти.


«Продолжайте. Запишите все, что помните. Увидимся утром.


Глава двадцатая


К тому времени, как Джоэл въехал в Лавендер-Клоуз на окраине рыночного городка Уоллингфорд, уже наступал вечер. Он медленно проезжал мимо ворот в поисках номера шестнадцать, но не мог его найти, пока не понял, что дом Хоторнов был единственным домом на улице с именем вместо номера. На стене висела причудливая табличка с надписью «Ивы».


Он подкатил большой Сузуки к обочине у ворот и заглушил двигатель. Отстегнув шлем, он огляделся. Дома выглядели так, как будто они могли быть сделаны из Lego, все они сидели аккуратными рядами в янтарном свете уличных фонарей, каждый со своим маленьким свежим садом. У двоих из них даже были гномы. Дом по соседству с домом Хоторнов был единственной собственностью, в которой отсутствовал обязательный ухоженный газон и идеальная изгородь, а вместо вездехода или вольво на подъездной дорожке был строительный фургон и пара быстрых хэтчбеков. Значит, это будет место Мэддона.


Он вошел в ворота Ивы, провел рукой по волосам у двери и постучал. Через несколько секунд в коридоре зажегся свет, затем дверь открылась, и на крыльце появилась женщина с кислым лицом. Она посмотрела на байк и его кожаную куртку с явным отвращением и скрестила руки.


«Если ты ищешь Мэддонов, то это по соседству».


'Я не. Вы миссис Хоторн?


«Я Джиллиан Хоторн», - неуверенно сказала она. Ее глаза широко раскрылись, когда он показал ей свое полицейское удостоверение. - Вы детектив-инспектор? Она не пыталась скрыть скептицизм в своем голосе.


«Каким бы невероятным это ни казалось», - хотелось сказать ему. Вместо этого он взял свой самый вежливый тон и сказал: «Я пришел повидать вашу дочь Кейт. Она дома?


- Если речь идет о Деклане Мэддоне, разве вам не следует с ними разговаривать ? Она пренебрежительно ткнула большим пальцем в соседний дом, не сводя глаз с этого места, как будто это заставляло бы ее живот перевернуть, чтобы посмотреть на него прямо. «Полиция сегодня уже была здесь. Кейт в беде?


'Никак нет. Я просто хочу задать ей пару вопросов ».


«О, очень хорошо». Она провела его в холл и устроила большое шоу, заставляя его оставить шлем у двери. В доме пахло новыми коврами и освежителем воздуха. Джиллиан Хоторн крикнула вверх по лестнице: «Ка-ели!»


Без ответа.


«Она была в постели».


- Она нездорова?


«Она просто немного не в цвете. Тебе действительно нужно сейчас с ней поговорить?


«Это очень важно», - ответил он.


- Тогда, я полагаю, вам лучше подойти.


Джиллиан Хоторн поднялась по лестнице и остановилась у двери.


- Кейт, дорогая? Она повернула ручку, и Джоэл последовал за ней внутрь. В комнате было темно. Джиллиан включила боковой свет, и с кровати послышался стон. Джоэл видел рыжие волосы девушки, торчащие из-под одеяла. Он огляделся. Спальня походила на комнату любой девочки-подростка. Плакаты на стенах, телевизор, компьютер, стол с журналами, расческа, iPod, макияж, мобильный телефон. Единственной странной деталью, которую он заметил, было то, что шторы в пол в дальнем конце комнаты были плотно закрыты английскими булавками. Он пересек комнату и заглянул за ними. Французское окно выходило на небольшой балкон с видом на задний сад.


«Кейт, этот джентльмен из полиции, он пришел поговорить с тобой о Деклане». Она с отвращением выплюнула последнее слово.


Джоэл придвинул стул. Он улыбнулся девушке, когда она с обиженным видом села в постели. Ее волосы были взлохмачены. Ее лицо было бледным, почти белым.


- Детектив-инспектор Соломон. На самом деле, Кейт, я хотел поговорить о тебе.


'Зачем?'


- Я разговаривал с Деком Мэддоном о происшествиях, о которых сообщалось вчера вечером на вечеринке, которую, по его словам, вы и он оба посетили. Мне было интересно, что вы можете мне об этом рассказать ».


- Он чертов лгун, - раздраженно прервала Джиллиан Хоторн. «Мы уже много раз об этом говорили с вами, люди. Я имею в виду, что в полиции Темз-Вэлли нет никого, кто понимал бы простой английский?


«Пожалуйста, миссис Хоторн». Джоэл снова повернулся к Кейт и тихо заговорил. «Я был бы признателен, если бы мы могли пройти через это снова. Еще разок, хорошо?


Кейт поморщилась. «Я не знаю, о чем говорил Дек. Я приехал прямо домой. Я не ходил ни на одну вечеринку ». Она сказала это очень осторожно, как будто читала заранее подготовленные строки.


'Ты уверен?'


Она кивнула.


«Как ты добрался до дома?»


«Я взял такси».


'Сколько времени?'


«Я не помню», - простонала она. 'Было поздно.'


«Откуда вы взяли такси?»


'Где-то. Я шел.'


- Так вы позвонили в службу такси по телефону?


'Да. Нет.'


'Что он?'


«У меня болит голова».


- Зачем вы все это у нее спрашиваете? - сказала Джиллиан.


«Я просто пытаюсь понять, что произошло», - ответил Джоэл мягким тоном.


Джиллиан фыркнула. «Случилось так, что ничего не произошло».


«Я позвонила им, - сказала Кейт. 'Я вспомнил.'


'Это хорошо. Я могу навести справки и узнать название таксомоторной фирмы, - сказал он, глядя на ее лицо. «Так я смогу узнать, откуда они тебя забрали».


Она покраснела от его слов. «Ой… подожди. Нет, я сел на лифт ».


Блеф сработал. - Значит, вы все-таки не взяли такси.


'Нет.'


- Кто вас подвез?


'Я не знаю. Мужчина.'


«Что случилось с твоей шеей?» он спросил. - Тебе кто-то причинил боль?


Кейт тут же прикрыла шею воротником пижамного топа. Что-то промелькнуло в ее глазах. Ни смущения, как мог бы отреагировать застенчивый подросток. Это была вспышка жесткого белого гнева, животной ярости.


«Я упала», - сказала она странным голосом.


«Похоже на укус».


«Я говорю вам, что я упал. У забора из колючей проволоки. Тон ее голоса внезапно стал резким.


- Может, тебе стоит показать это врачу. Выглядит мерзко.


«Мне не нужен врач», - ответила она.


«Если вы хотите мне что-нибудь рассказать о том, что произошло на вечеринке, - сказал Джоэл, - помните, что у вас не будет никаких проблем».


«На вечеринке ничего не произошло».


- Значит, вы были на вечеринке. Дек говорил правду.


'Нет!'


- Но ты только что сказал, что был. Мне нужно знать, где была вечеринка, Кейт. Что именно произошло и кто еще был там. Это очень важно.'


'Ты путаешь меня! Я не понимаю, о чем эти вопросы! »


«Зачем вы придумываете истории, Кейт? Вы пытаетесь кого-то защитить?


Кейт посмотрела на него. Ярость в ее глазах сильно вспыхнула. На секунду это было похоже на то, чтобы оказаться лицом к лицу с рычащей собакой, и Джоэл чуть не попятился.


«Иди на хуй», - выплюнула она. Потом разрыдалась. Она упала на подушку, дрожа и рыдая. Ее мать встала на ее сторону, возмущенно глядя на Джоэла.


- Вы расстраиваете мою дочь, инспектор. Я также хотел бы знать, для чего нужны эти вопросы. Это официальная линия расследования полиции? Потому что, если это не так, я думаю, вам следует знать, что мой муж - очень старший солиситор, и что мы знаем свои права ».


Джоэл встал. «Мне очень жаль, если я расстроил тебя», - сказал он Кейт. «Я оставлю тебя в покое. Спасибо, что поговорили со мной ».


Джиллиан Хоторн не могла достаточно быстро увидеть его через парадную дверь. Снаружи становилось все холоднее, и снова сгустился ночной туман, клубясь, как дым, вокруг уличных фонарей.


Джоэл остановился на пороге. - Из интереса, миссис Хоторн, вы приставили английские булавки к ее занавескам?


- Если это ваше дело, она сделала это сама. Она говорит, что ей больно от света ».


«У нас в комнате был включен свет».


«Не те», - нетерпеливо сказала она. «Просто солнечный свет».


'С каких пор?'


«Как раз сегодня утром. Она будет в порядке. Она, вероятно, заразилась новым распространенным гриппом ».


- Я уверен, что вы правы, миссис Хоторн. Надеюсь, она скоро поправится. Он повернулся, чтобы уйти, чувствуя, как она смотрит вслед за ним. Он уже знал, каким будет его следующий шаг. Что только могло быть. Он остановился и повернул назад. Она все еще сердито смотрела на него.


- Последний вопрос, миссис Хоторн. У тебя есть собака?


'Собака?' Она нахмурилась. «Конечно, у меня, черт возьми, нет собаки. Почему вы спросили меня об этом?


«Спасибо за помощь», - улыбнулся он и пошел обратно к байку.


Глава двадцать первая


После поспешного возвращения из Италии в Великобританию Джереми Лонсдейл с большим трепетом позвонил Сеймуру Финчу. Встреча с мистером Стоуном была назначена на восемь тридцать того же вечера.


Только сейчас, когда он сидел, сгорбившись, в одном из кожаных кресел в библиотеке Стоуна и смотрел, как потрескивают поленья в огне, настоящий страх начал охватывать его. Его руки не переставали дрожать, а подергивание левой ноги заставляло его колено бесконтрольно подпрыгивать вверх и вниз. Ему нужно было выпить, но Финч провел его, не сказав ни слова, и ничего не предложил. Они каким-то образом знали, что у него на уме? Это была ужасающая мысль.


«Вы хотели меня видеть». Голос Стоуна раздался позади него, спокойный и мягкий.


Лонсдейл вздрогнул и резко развернулся. Там стоял вампир в длинном шелковом халате поверх черных брюк. Халат был достаточно расстегнут на груди, чтобы обнажить его грудные мышцы в тонусе.


«Какой сюрприз, Джереми, видеть тебя так скоро из Италии. Чем я обязан удовольствию от этого неожиданного визита? »


«Нам нужно кое-что обсудить», - выпалил Лонсдейл.


Стоун медленно прошел через комнату и оперся на камин. Улыбка ползла по его губам, и мерцание в его глазах было больше, чем просто отражение света костра. - Ты нервничаешь, Джереми. Что-то не так?'


«Я пересматривал свои варианты, - сказал Лонсдейл.


Стоун приподнял бровь. «Какие варианты вы имеете в виду, мой друг?»


Лонсдейл глубоко вздохнул и сразу же выступил с этим. «Сделка отменена. Я хочу свои деньги обратно.'


Стоун на мгновение замолчал. «Значит, ты больше не хочешь присоединяться к нашему кругу».


'Нет. Честно говоря, поразмыслив, идея ужасает меня ». Лонсдейл откашлялся и отчаянно пытался скрыть дрожь в голосе. `` Теперь, если вы будете достаточно хороши, чтобы перевести средства обратно на мой личный счет, за вычетом десятипроцентного административного сбора, который я более чем счастлив заплатить вам, это будет то, и мы больше не будем об этом говорить . Мне было приятно, что я могу помочь вам, используя свои контакты и влияние. Я надеюсь, что мы сможем оставаться в теплых отношениях и, возможно, вести совместный бизнес в будущем ».


Он встал и протянул руку.


Стоун посмотрел на руку. Он не двинулся с места.


- А теперь мне пора, - бодро сказал Лонсдейл. «В Лондоне меня ждут люди. Они знают, что я здесь, - добавил он.


Стоун усмехнулся. «Это ваш способ сказать мне, что вам не должно причинить никакого вреда. Действительно. За что вы меня принимаете, чудовище?


«Я этого не говорил».


Стоун подошел к своему столу и нажал кнопку. «Пожалуйста, присядь, Джереми. Я бы не хотел, чтобы ты ушел без прощального напитка.


Лонсдейл заколебался, закусил губу и демонстративно взглянул на часы. «Просто быстрый. Думаю, у меня есть время ».


Финч вошел в библиотеку с подносом с двумя стаканами и бутылкой Круга. Он поставил поднос, торжественно наполнил стаканы и ушел. Стоун протянул Лонсдейлу стакан.


«В будущее», - сказал он, поднимая свое собственное.


«В будущее», - неуверенно повторил Лонсдейл. Он допил шампанское и снова встал. «Это было прекрасно. Теперь-'


"Почему такая спешка?" - мягко сказал Стоун. «Выпей еще. Очень хороший винтаж, тебе не кажется? Он сделал паузу, наполняя стакан Лонсдейла. «Видишь ли, Джереми, я знал, что ты хотел сказать мне сегодня вечером. Вот почему я устроил для нас развлечение ». Он вытащил из кармана халата небольшой пульт. Он нацелил его на книжные шкафы справа от камина, и резные деревянные полки внезапно раздвинулись и открылись, открывая гигантский экран. «Мы с тобой собираемся посмотреть небольшой фильм».


«У меня нет времени на фильм».


«Я думаю, тебе понравится этот», - ответил Стоун, и его глаза вспыхнули, и Лонсдейл беспомощно вернулся в кресло.


«Надеюсь, сцена вам знакома», - сказал Стоун, когда экран загорелся. Предупреждающий взгляд растаял с его лица, и теперь он выглядел почти веселым.


Лонсдейл разинул рот. На экране в ночь Хэллоуина он видел себя во время церемонии посвящения. Он с ужасом наблюдал, как распутываются кошмарные образы. Девушка висит на цепях. Лезвие пронзило ее шею, как что-то о мясную плиту. Кровь стекала вниз, пропитывая его волосы, прилипая к его телу рубашкой. И во время оргиастического безумия камера была прямо на нем.


- Прекрати, - прохрипел Лонсдейл. Его сердце теперь опасно колотилось. «Прекрати».


Стоун поднял пульт, и изображение на экране превратилось в крупный план залитого кровью лица Лонсдейла и его белых закатывающихся глаз за маской.


«Вы видите, Джереми, на самом деле, как вы теперь видите, что у вас нет никаких вариантов. Сделка должна быть выполнена. Нравится вам это или нет, но вы уже часть нашей семьи ».


«Это мог быть кто угодно в маске», - взорвался Лонсдейл. «Никто не мог доказать, что это был я».


«Джереми, Джереми, вы принимаете нас за полных идиотов? То, что я вам показываю, - это просто отрывок. Лучшие кусочки, если хотите. Мы снимали, как вы входите в дом. Идем из машины с очаровательной Кейт Хоторн. Надеваю маску. О, я думаю, людям не составит труда поверить, что это ты. Тогда есть кадры твоих выходок в спальне с Лилит. Никакой маски там нет, если мне не изменяет память.


Лонсдейл снова проглотил поднимающуюся желчь. «Вы никогда не сможете это использовать. Вы бы обвинили себя и всю свою компанию ».


Стоун рассмеялся. «Это не имеет большого значения. Никто из нас не существует. Никто не может прикоснуться к нам, Джереми. Мы можем исчезнуть. А ты… - Он пожал плечами. «Если мне позволят говорить на просторечии: ты пиздец».


Лонсдейл открыл было рот, чтобы возразить, но сказать было нечего. Его подставили. Церемония посвящения, все это было придумано только для того, чтобы заманить его в ловушку. Стоун никогда не намеревался выполнить свое обещание о вечной жизни и неограниченной власти. Он был в ловушке, и пути назад не было. Он рухнул в кресло, побежденный.


«Люди мне совершенно противны», - мягко сказал Стоун, глядя на него. - Но существо, чьи отвратительные манеры оскорбляют меня больше всего, - политик. Я разочарован в тебе, Джереми. Я надеялся, что ты мог быть другим ».


- Деньги оставь себе, - выдохнул Лонсдейл. «Держите каждую копейку. Мне все равно. Просто позволь мне жить своей жизнью. Пожалуйста. Я просил тебя.'


'Твоя жизнь?' Стоун улыбнулся. «Теперь это принадлежит мне. Когда я захочу тебя, ты будешь готов ко мне. Вы по моей просьбе и предоставите мне все, что я потребую, в любое время, без вопросов и колебаний. В любом случае подведи меня, и каждая телевизионная станция и газета в Европе получат копию фильма. Пусть голосующие за вас крепостные знают правду о своем будущем вожде ». Он щелкнул пальцами. «А теперь убирайся с моих глаз».


Джереми Лонсдейл, пошатываясь, вышел из библиотеки и направился к мраморному коридору. Снаружи он втянул огромные глотки холодного ночного воздуха. И только когда он сидел за рулем «роллса», возясь с ключом, наполовину ослепленный потом, его кишки вздрогнули, и рвота хлынула ему на лоб.


Глава двадцать вторая


Кэнэри-Уорф, Лондон


9.29 вечера


«Спасибо, Руди. До скорого.' Алекс захлопнула телефон. Ночной ветерок трепал ее волосы, когда она опиралась на перила балкона своей квартиры. Человек бы дрожал от ноябрьского холода, но ей нравилась свежесть воздуха. Она задержалась на мгновение, наблюдая, как огни города танцуют на реке. Печаль, которая царила над ней весь день, теперь спадала. Она отвернулась от балкона и босиком вошла через раздвижную стеклянную дверь своей гостиной. В ее стереосистеме тихо играла фортепианная музыка Филипа Гласса. Она прошла по плюшевому ковру в современной гостиной открытой планировки, затем поднялась по винтовой лестнице в свою спальню.


Когда она проходила мимо кровати, ее печаль усилилась. У изножья кровати стоял дубовый сундук. Она остановилась, встала на колени. В то время как все остальное в ее квартире было ультрасовременным, сундук был изрыт от времени, трещины в дереве кое-где заделаны металлическими пластинами. Она и этот старый сундук прошли долгий путь назад. Прошло много времени с тех пор, как она открывала его в последний раз.


Она потянулась к маленькому ключику, который носила на шее, и отстегнула его от кожаных ремешков. Он был сделан из того же черного металла с выемками, что и замок на груди. Он плавно вошел в замок и с легким щелчком включил механизм. Она осторожно приподняла крышку, пока она не уперлась в изножье кровати.


Внутри были ее воспоминания.


Обручальное кольцо с бриллиантом и сапфиром было таким же ярким и сверкающим, как в тот день, когда Уильям подарил его ей. Она грустно улыбнулась ему, затем закрыла потертую, потрепанную коробочку и положила ее на дно сундука. Там была пачка писем, все еще перевязанная той же желтой лентой. Прядь его золотых волос. Одна его фотография, которая у нее была, давным-давно потускнела до тусклого оттенка сепии.


Она смотрела на это. Так давно, но она все еще могла вспомнить каждое мгновение, которое они провели вместе. Она могла вспомнить прикосновение его кожи к ее, мягкость его голоса, заразительность его смеха.


Я вернусь к тебе однажды, любовь моя.


Это были его последние слова к ней. День, который она не любила вспоминать, но память о котором она не могла преследовать. Не через сто тринадцать лет.


Я приду обратно.


Но она все еще ждала.


Или она была? Поглаживая пальцем поблекшее изображение, она думала о Джоэле Соломоне. Это было сверхъестественно. Они могли быть братьями, близнецами.


Александра Бишоп, родившаяся в 1869 году, которой исполнилось 1897 год, никогда бы не поверила в такую вещь, как реинкарнация, как Уильям. Но тогда, в те дни, она тоже никогда не поверила бы вампирам.


Она еще некоторое время смотрела на картину, затем положила ее обратно в сундук и закрыла крышку.


Дальняя стена спальни представляла собой огромное сплошное зеркало. Она подошла к нему, схватив пульт со стола на ходу. Она не замедлила шаг и, собираясь войти прямо в стекло, нажала кнопку на пульте дистанционного управления, и перегородка мгновенно отодвинулась, открывая скрытую за ней комнату. Она вошла внутрь, направила пульт за собой и снова задвинула стену.


Она была в оружейной.


Место было настолько утилитарным, насколько это было возможно. На стальной стенной стойке лежали пара автоматов, дробовик и два пистолета-пулемета бывшего МО. Рядом с ними - еще одна стойка с четырьмя одинаковыми пистолетами Desert Eagle калибра .50. Противоположная стена была покрыта промышленными стеллажами, а между ними находился верстак, куда она вручную загружала свои боеприпасы. Она никогда не доверяла материалам, которые ВИА выдавала агентам. К скамейке был прикручен перезаряжающий пресс с вращающейся платформой, на котором одновременно размещалось полдюжины пустых блестящих латунных гильз. Сверху установлен прозрачный пластиковый бункер, наполненный перечным порохом. Это была маленькая личная производственная линия Алекса.


Она села на скамейку и поработала рычагом пресса. Кер-чанк. Один раз, чтобы заполнить каждый ящик порошком. Еще один рывок, чтобы протаранить толстые полудюймовые пули с полым наконечником и плотно посадить их в отверстия гильз. Через пять минут у нее была готова партия из тридцати патронов .50 Action Express - или они были бы готовы для использования по обычной цели. Для Алекса предстояло выступить еще на одной сцене.


Она поставила патроны на скамейке вертикально в ряд. Натянул толстые резиновые перчатки и хирургическую маску, затем взял с одной из полок пластиковую фляжку. На этикетке было написано «Носферол». Рядом с именем был череп и скрещенные кости. Если присмотреться, на черепе были крошечные клыки. Какой-то шутник в представлении фармацевтического завода «Федерация» о юморе.


Она аккуратно открутила верх. Одного вдоха паров хватило бы, чтобы ее уничтожить. Она ненавидела работать с этим материалом, но иногда ее работа заключалась в том, чтобы делать то, что она ненавидела.


Уровень в ее колбе падал. Она сделала мысленную заметку, чтобы заказать еще несколько штук. Затем, используя компактную одноразовую пипетку, она капала по пять капель в полый наконечник каждой пули, продвигаясь вдоль линии, пока все тридцать не были заряжены ядом. Все еще в перчатках и маске, она зажгла церковную свечу и аккуратно запечатала концы каждой пули расплавленным воском. Это была самая важная часть операции. Если бы Носферол не был полностью запечатан, даже крошечная утечка могла иметь для нее катастрофические последствия.


Она подождала несколько минут, пока воск застынет, затем загрузила патроны в партию запасных магазинов, готовых к использованию. Работа сделана. Она закрыла оружейную, забрав с собой журналы и самый изношенный и удобный из «Дезерт Иглз».


Она заканчивала переодеваться, чтобы выйти, когда услышала звонок в дверь. Монитор службы безопасности в коридоре показал, что Грег стоит снаружи и нервно переминается с ноги на ногу. Она улыбнулась про себя, затем сделала строгое лицо и открыла дверь.


«Как раз вовремя, - сказал Грег.


'Удивительный. Пойдем.'


Глава двадцать третья


- Так куда мы идем? - спросил Грег, пока она плела «Ягуар» на максимальной скорости в ночном потоке машин. «Господи, ты всегда так водишь?»


«Чтобы увидеть Руди Бертолино», - сказала она. «Он позвонил мне, чтобы сказать, что у него есть некоторая информация».


- Парень соуса рагу. Я помню.'


«Руди немного больше, чем это. Ему принадлежит знаменитый гриль-бар Last Bite на Сент-Джеймс. Подожди, пока не увидишь. Он также один из моих главных информаторов ».


«Он…»


«Ты такой застенчивый. Почему бы тебе просто не сказать это? Да, он один из нас, он вампир. Он тебе тоже понравится. Все делают. Многие из нас там тусуются. Это что-то вроде вампирского ресторана.


'Верно. Значит, вампиры действительно могут есть настоящую пищу? - спросил он с надеждой. Задняя часть автобуса угрожающе быстро вырисовывалась. 'Смотреть-'


Она ловко крутанула колесо и на дюйм опередила автобус. «Конечно, мы можем поесть. Это общественное мероприятие, и человеческая еда очень вкусная. Особенно, если он идет с кухни Руди Бертолино. Однако дело в том, что вы можете скучать на этом каждый день и все равно голодать. В нем нет питания, не для нас ».


'Дерьмо. На минуту я как бы надеялся…


«Мы вампиры, Грег. Это то, чем мы занимаемся. Привыкай к этому ». Она укоризненно вздохнула. - Значит, еще не кормишь?


- Больше об этом не говори. Меня тошнит даже от мысли об этом ».


«Конечно, есть. Это нормально. Но это чувство длится недолго. Поверьте мне.'


'Чудесно. С нетерпением жду этого.'


- Сегодня взял свой «Солазаль»?


«Что ты, моя мама?»


«Когда я вижу беспомощного малыша-вампира, я испытываю неудержимые материнские побуждения. К тому же я не хочу, чтобы вы слишком близко ко мне подходили.


«Большое вам спасибо», - пробормотал он. «Беспомощный малыш. Так какая информация у этого Руди есть для нас?


«Это то, что мы собираемся выяснить».


Гриль-бар Last Bite, открытый от заката до рассвета, был одним из самых модных и модных мест в центре Лондона для вампиров, кинозвезд, рок-музыкантов, других знаменитостей и тех подражателей, которые могли позволить себе там поесть, выпить и повеселиться. Руди Бертолино, его владелец-менеджер, был вампиром, прижавшим ухо к земле. В качестве владельца яхты, мультимиллионера-ресторатора, водящего Porsche, он переехал в довольно низкие места - может быть, он просто поддерживал связь со своим прошлым, продавая рыбу на уличных рынках старого Неаполя, когда он был человеком. В обмен на информацию, которую он время от времени передавал Алексу, она закрывала глаза на тот факт, что он иногда нарушал правила Федерации, сбивая с ног человека и проливая их кровь в еду, чтобы обратиться к настоящим вампирам среди своей клиентуры.


«Только для придурков», - всегда настаивал он своим грубым басом. «Кто будет оплакивать кончину нескольких сутенеров, сутенеров и педо?» И этого для Алекса было достаточно.


Заведение Руди расположилось на трех этажах между клубом яхтенного брокера и частным клубом на Сент-Джеймс. Его золотой 911 Turbo был припаркован снаружи, и его свет отражался в окнах. Музыка грохотала на улицу. Алекс и Грег обошли болтающую толпу претендентов, собравшихся на тротуаре и ступенях снаружи, которые ждали, чтобы достать столики. Два швейцара, одетые в плащи и с фальшивыми клыками, заметили Алекс и провели ее и Грега внутрь, жестко поклонившись, пока они шли по красной ковровой дорожке на свет и шум.


Помещение было оформлено как яркий готический собор, освещенное огромными канделябрами и люстрами, похожими на орудия пыток, подвешенные на цепях к сводчатому потолку. Мраморные колонны блестели в кружащихся прожекторах бара. Роскошные красные атласные шторы ниспадали с арок высотой в тридцать футов.


Место было набито. Около сотни человек толпились в баре, крича, чтобы заказать напитки. Официантки в кожаных балдахинах с острыми зубами и густыми тенями для век катались по столам на роликах, а у официантов были зачесанные назад волосы и длинные черные накидки. Стены украшали псевдотрансильванские гобелены и гигантские гравюры из фильмов о вампирах в рамах: Кристофер Ли, Клаус Кински и Бела Лугоши в роли Дракулы на протяжении веков; Уэсли Снайпс в фильме « Blade»; Том Круз в роли Лестата; Фигурка Питера Кушинга огромных размеров, идущего к вам из-за занавески, с колом и молотком в руках.


«Это невероятное место», - кричал Грег поверх хард-рока. Он указал на черно-белый принт, висевший над стойкой. «Эй, я видел это. Старый фильм о Носферату - страшный парень с ушами и ногтями. Каково же было его имя?'


«Макс Шрек», - сказал ему Алекс.


'Верно.' Грег замер. 'Дерьмо. Вон там. За этим столом. Это-'


'Да, это так. И нет, она не из нас. Ей просто нравится, когда люди думают, что она такая. И перестань указывать, или я сломаю тебе палец. Ты смущаешь меня.'


'Алекс! Ребенок! Рад видеть тебя! сказал громкий голос.


Руди Бертолино был ростом не более пяти футов. Он был почти идеально сферической формы, лысеющий сверху с конским хвостом, свисавшим на спине его гавайской рубашки, звякнул с золотыми цепями и медальонами, когда он вышел из толпы с широкой ухмылкой и обнял пухлой рукой ее за талию. . 'Большой! Большой! Голодный?'


«Только за то, что ты мне скажешь», - сказала она.


Руди ухмыльнулся еще шире. 'Стыд. Вы должны попробовать сегодня вечером Brasato al Barolo ». Он причмокнул.


'Может быть позже.'


«Эй, без проблем. Пойдем в мой офис. Уводя их через шумную толпу, он кивнул Грегу подбородком. "Кто этот парень?" - прохрипел он уголком рта. 'Новый парень?'


«Новый партнер, Руди. Я имею в виду профессионального партнера ».


«С каких это пор ты когда-нибудь…»


«Не спрашивай».


«Он похож на придурка», - пробормотал Руди.


- Оставь его в покое, ладно?


Руди провел их по коридору и через дверь с надписью «менеджер» в огромную комнату, отделанную пурпурным бархатом и обивкой из кожи леопарда. «Входите, входите. Присаживайтесь». Он указал на пару кресел.


«Я вижу, вы немного подшили, - сказал Алекс. На стульях были завалены груды документов. Руди подошел и смахнул их, образуя снежную бурю из бумаги. «Гребаные» счета. Да пошли они на хуй. Он бросился на гигантский красный диван в форме губ и положил свои серебряные ботинки с носками на кофейный столик перед собой. «Боже, как хорошо снова увидеть тебя, Алекс. Что у тебя будет?


«Что-то немного телесное», - сказала она, устраиваясь в одном из леопардовых кресел. Грег сделал то же самое.


- Как насчет тебя, солдатик?


Грег выглядел ошеломленным. 'Это очевидно?'


«Как будто кто-то на самом деле хотел бы, чтобы его волосы постриглись, как гребаная щетка для обуви». Руди засмеялся, когда он протянул руку позади себя и ткнул домофоном в стену. «Дейзи, прямо сейчас три красных сока».


«Особые предложения красного сока»? - с тревогой спросил Грег.


«Фирменное блюдо дома», - сказал Руди. Он подмигнул Алексу. «От шеи парня до твоих сладких губ, дорогая».


Дейзи, шатаясь, вошла в офис в сетчатых чулках и на высоких каблуках, неся поднос с тремя высокими стаканами густого пенистого красного сока, замороженного, с зонтиками для коктейлей. Грег уставился на них и побледнел.


- Трахнись с ним? - сказал Руди.


«Грег новичок в наших привычках», - сказал Алекс.


Руди просиял. 'Знал это. Еще не сочишься, да, мальчик? Что за брезгливый?


«Стрельба по врагу с расстояния, даже с использованием ножа в ближнем бою, - это не совсем то же самое, что вонзить зубы и пить его кровь», - пробормотал Грег, все еще с беспокойством глядя на напитки.


«Расслабься, ты никого не убьешь, крутой парень», - прохрипел Руди. «Ты получишь себе сочную задницу, - извини мой французский, Алекс, - ты кусаешь ее прямо здесь, в шею, а потом используешь Вамблок». Убивает инфекцию, она ничего не помнит, а дыры заживают так быстро, что когда она просыпается, их даже не видно ». Он расхохотался. «Тебе понравится быть вампиром. Чувак, как только ты почувствуешь его вкус, жужжание, ощущение сока, все еще теплого, стекающего по твоему горлу… это ни хрена не такое чувство в мире.


Алекс отпила свой особый красный сок. Кровь была свежей. «В любом случае, Руди, мы пришли сюда не для того, чтобы обсуждать этику питания вампиров. Вы сказали, что у вас есть кое-что для меня.


Руди кивнул. «Да, ну, что-то происходит, черт возьми. Я много чего слышал. Вы помните Поли Ломакс, здоровяк, похожий на индюшку?


«Поли с четырьмя пальцами».


«Это парень. Знаешь паб rathouse в доках, где он любит выпить?


Алекс кивнул. «Делает забитого ягненка похожим на Максима».


«Ну, Поли Ломакс сказал мне, что он и его приятель по имени Винни были там однажды ночью на прошлой неделе, когда они разговаривали с этими моряками. Ребята не могли почти ни слова говорить по-английски, но Поли и Винни думали, что они серьезно напуганы чем-то. Через некоторое время они выясняют, что они были на корабле, который прибыл откуда-то из Восточной Европы. На борту почти нет груза, только ящики. Хочешь узнать самое странное? Никаких документов. Таможня пропустила их. Это мог быть гребаный кокаин, оружие, плутоний. Но это было не так. Как бы то ни было, это им дерьмо. Половина экипажа заболела ».


'Больной как?'


«Какая-то лихорадка. Но это была не обычная лихорадка. Парням снились кошмары, когда они рассказывали, что их навещают ночью на койках. И с каждой ночью становится все хуже. На шее были колотые раны. Прямо здесь. Судовой док сказал, что это были укусы комаров. То есть комаров в гребаных шубах?


- Продолжай, - нахмурившись, сказала Алекс.


- Судя по тому, что Поли и Винни смогли разобрать, прибыл вертолет и увез груз еще до того, как они добрались до порта. Сейчас корабль все еще в доках. Капитан хочет отправиться домой, но двое из членов экипажа пропали, а остальные не вернутся на борт, потому что говорят, что корабль проклят.


'Отсутствует?' - сказал Грег.


'Ушел. А вы знаете, кто это был из экипажа? Тех, кто больше всего заболел от укусов. Минуту они лежат в постели и бредят, потом встают и ходят. Похоже, ты знаешь что.


Алекс сказал: «Думаю, мне нужно поговорить с этими моряками».


Руди улыбнулся. «Опередить вас. Поли велел Винни сказать им, что есть женщина, которая занимается этим дерьмом, настоящий эксперт. Они хотят встретиться с тобой сегодня вечером на пристани. Сказал, что они что-то нашли.


«Что нашел?»


Руди пожал плечами. «Что бы это ни было, звучит как тяжелая сделка». Он вытащил клочок бумаги из рубашки и протянул ей. «Фургон готов. Подробности здесь.


Алекс изучил бумагу. Было только название корабля, номер дока и время. «Сегодня полночь», - прочла она вслух.


«Я думаю, это того стоит, - сказал Руди. «А теперь пошли поесть. Мой Brasato al Barolo никого не ждет ».


Глава двадцать четвертая


Лаванда Клоуз, Уоллингфорд


Дедушка Джоэла всегда говорил ему, что хотя вампиры теоретически могут выйти из своих логовищ в любое время после наступления темноты, они предпочитают подождать до позднего вечера, когда люди будут тихими и спокойными. И когда они не убивали своих жертв сразу, они всегда возвращались за новыми.


«Вы, должно быть, полностью потеряли его, Соломон, - пробормотал Джоэл про себя. На мгновение его поразило, насколько это безумие. Вот он, прячется за садовым сараем позади красивого загородного дома для среднего класса в половине одиннадцатого вечера. Вырванный из-за недосыпа, иголки и иголки повредили его ноги после почти часа, когда он сидел там на корточках, а из носа текло от холодного влажного воздуха.


Думаю о вампирах.


Внезапно все это показалось ему настолько абсурдным, что он захотел уйти. Что, если кто-нибудь поймает его здесь? Детектив-инспектор, слоняющийся, как извращенец, в темноте, всматривается в окно спальни семнадцатилетней девушки. Не лучший пиар для сил Темзы, и уж точно не идеальная перспектива для его карьеры.


Но он все еще оставался там, борясь с сомнениями, заставляя себя терпеть судороги и холод.


Он хотел, чтобы его дед был здесь с ним. В последнее время Джоэл много думал о нем. И вот он, после всех этих лет, идет по его стопам. Или пытаюсь. Старик мог знать, что делать. Джоэл не был уверен, что у него возникла первая идея.


К четверти одиннадцати свет внизу в соседних домах начал гаснуть, а наверху загорелся свет. Занавески задергивались, за матовым стеклом окон в ванной двигались расплывчатые фигуры. Принимаются душ, чистятся зубы, респектабельные жители среднего класса Лавендер Клоуз натягивают свои уютные пижамы и пахнущие духами ночные рубашки и ложатся в теплые постели, в блаженном неведении о ночных ползунках среди них.


И, возможно, не подозревая о других вещах. Вещи слишком странные и ужасные, чтобы их можно было представить в этом милом, безопасном, уютном мире среднего класса.


В пять минут двенадцатого Джоэл почувствовал отчаянную неловкость. Это было просто смешно.


«Нет, это не так, - сказал голос в его голове. Она укусила шею. Она не выносит солнечного света. Она лжет о вечеринке. С ней что-то случилось.


Она их.


И они вернутся за ней.


В домах стало темно. Джоэлю пришлось подуть ему в руки и потереть их друг о друга, чтобы они не онемели от холода. Он устроился в позу, максимально приближенной к удобной, и сел в грязи, упершись ногами в стену сарая и спиной к забору. Прошло еще время. Его мысли блуждали. Его веки были тяжелыми. Он почувствовал, как они приблизились, резко их открыл. Почувствовал, как они снова неумолимо закрываются ... а затем он плыл сквозь бездну сна.


Глава двадцать пятая


«Вы можете доверять Руди Бертолино», - говорила Алекс Рамблу по телефону. Она стояла на обочине в нескольких ярдах от «Последнего укуса» и смотрела, как проезжает мимо улица Сент-Джеймс. «Он всегда помогал мне, ты это знаешь».


«Дело не в том, что я не доверяю вашему информатору, - сказал Рамбл. «Я просто не люблю загадки. И, несмотря на всю эту мошенническую деятельность, я не хочу, чтобы ты шел туда один с агентом-новичком.


- Я здесь на часах, Гарри. Кто у вас в этом районе?


Пауза, и она услышала, как Рамбл щелкает ключами от ноутбука в своем тихом офисе. 'Хорошо. Я посылаю Мундру и Беккера. Они встретят вас у стоянки автофургонов.


'Скопируй это. Ты звезда, Гарри. Алекс закрыла телефон. «Рамбл отправляет войска», - сказала она Грегу. «Вернемся к машине».


«Ягуар» был припаркован в переулке, менее чем в двух минутах ходьбы от отеля. Они направились мимо сигар Davidoff и бутика Beretta, тихого участка улицы между толпой вокруг дома Руди и суетой Пикадилли. На пороге лежала груда тряпок. Проходя мимо, Алекс увидела молодую бездомную женщину. Пальто, накинутое на ее спящую форму, было дырявым, и все ее имущество было запихнуто в сумку для покупок Tesco рядом с ней. Ее руки и лицо выглядели изможденными, уже преждевременно состарившимися из-за уличной жизни. Алекс остановился и посмотрел на нее.


«Ты не собираешься…» - сказал Грег.


- Кормить от нее? Алекс покачала головой. «Они легкие, но большинство из них слишком запутались с алкоголем и наркотиками. Вражда.' Она вздохнула. «Нет, я просто подумал, как иногда мне почти грустно за людей. Посмотри на нее.'


Они пошли дальше и свернули в переулок, где был припаркован «Ягуар». Они были в двадцати ярдах от него, когда трое молодых людей вышли из темного дверного проема и подошли к ним, загораживая тротуар.


Алекс их оценил. Они не спрашивали дорогу. Лидером был долговязый белый парень посередине. Он улыбался ей сквозь растрепанные усы, а спутанные дреды, прилепленные к его ушам, делали его похожим на спаниеля. Он полез в карман толстовки. Алекс проследил за движением и увидел, как в его руке вспыхнул дешевый кухонный нож.


«Добрый вечер, ребята. Давайте ваши деньги. Он оценивающе пробежал глазами вверх и вниз по фигуре Алекса. Его взгляд остановился на часах Tag Heuer на ее запястье. Его ухмылка стала шире. «Это огромные часы, которые носит богатая сучка», - сказал он своим друзьям.


Алекс повернулся к Грегу. «С другой стороны, к этим образцам я не испытываю особой симпатии».


«Заткнись, черт возьми, и дай мне свои гребаные деньги!»


Алекс пристально посмотрел на него. «Я так не думаю, Dog Boy».


'Как ты меня назвал?'


«Ты будешь выглядеть очень забавно с этим ножом, торчащим из твоей задницы».


Мальчик-Пес погрозил ножом Алексу в лицо. «Я убью тебя, сука».


«Слишком поздно», - сказала она, бесстрастно глядя на лезвие. 'Я уже умер.'


'Чт ...'


Прежде чем он смог что-то сказать, Алекс выхватил нож из его руки и отправил его лететь над капотом припаркованного Range Rover. Когда он отчаянно вскочил на ноги, двое его друзей повернулись и бросились наутек.


«Не так быстро, мальчик-пес». Алекс схватил его за дреды, одной рукой оторвал от земли и держал так, что его ноги болтались в воздухе. Не обращая внимания на его безумную борьбу, она повернулась к Грегу. «Вот твоя возможность».


'Что ты имеешь в виду?'


«Как вы думаете, что я имею в виду? Пора.'


Грег выглядел расстроенным. 'Что, здесь?'


«Вот как это работает, Грег. Так мы поступали уже тысячи лет. Просто смотри на меня, хорошо? Она почувствовала, как ее клыки полностью растянулись и прижались к ее губам, когда она приблизилась к шее грабителя. От него пахло немытым, но все ее чувства были настроены на кровь, пульсирующую прямо под его кожей, в каналах его вен. Пульсация. Сочный. Животворящий.


Он корчился и визжал, как пойманная крыса, когда ее укус проткнул его плоть. Несколько мгновений восхитительного, задыхающегося, дразнящего предвкушения, более чем эротического по своей интенсивности, прежде чем потекла кровь. Затем она начала сосать, и теплый сок потек по ее языку, стекая по горлу. Она держала его крепче и посасывала сильнее. Прошло много времени с ее последнего полноценного кормления. Она уже чувствовала, как к ней возвращаются силы, когда она впитывала жизненную энергию человека.


Она напилась, пока не почувствовала, что тело грабителя обмякло в ее руках, затем с усилием отстранилась. Она вытерла кровь с губ и сунула его в руки Грегу. 'Теперь твоя очередь.'


«Я не могу».


'Ты должен. Делай то, что сделал я. Это просто.'


«Это довольно ужасно».


«Это так же естественно, как плавание для акулы, Грег. Тебе нужно учиться, иначе ты не добьешься этого ».


'Я знаю. Но как-нибудь в другой раз, ладно?


Алекс вздохнул. 'Отлично. Прижми его к стене. Она упала на корточки, вынула из футляра шприц Вамблока и воткнула его в шею человека. Он дернулся, затем упал на бок и ударился головой о тротуар.


«Теперь нам хорошо, - сказала она.


Jag был прямо на улице.


- Я подвел вас, не так ли? - пробормотал Грег, когда они забрались в машину.


'Забудь это.' Алекс взлетел, выехал на улицу Сент-Джеймс и оставил резиновых змей на дороге, ведущей вверх по холму в сторону Пикадилли.


Глава двадцать шестая


Когда Джоэл снова открыл глаза, он сразу понял, что спал. Его одежда была липкой, а тело внезапно содрогнулась. Начался дождь. Он тогда застонал на часах. Как он мог быть?


В этот момент он увидел, что на балконе Кейт что-то шевельнулось.


Он замер. Его сердце остановилось, затем начало быстро биться.


Фигура была едва видна в темноте. Он смотрел, как она подползла к краю балкона. Услышал тихий щелчок защелки, закрывающей французское окно в комнате девушки. Он остановился на секунду у перил балкона, затем одним плавным движением, почти быстрее, чем мог проследить взгляд Джоэла, легко перепрыгнул через перила и с тихим звуком упал в сад.


Джоэл застыл как вкопанный, боясь пошевелиться или даже вздохнуть. В этот момент все его детские страхи нахлынули. На секунды, которые казались часами, он был парализован. Потребовалось невероятное усилие, чтобы заставить себя подползти к краю сарая, чтобы увидеть, как фигура пробирается через темный сад.


Сквозь туман он увидел, что это был высокий мужчина в черном, который спокойно, целеустремленно шел к задним воротам и небольшому проходу, вившемуся между садами позади домов.


Джоэл с трудом поднялся на ноги. Он, шатаясь, выскочил из-за сарая, сердце бешено колотилось так громко, что он был уверен, что мужчина услышит это с расстояния в двадцать пять ярдов. Дождь все усиливался, когда он вышел в коридор как раз вовремя, чтобы увидеть, как темная фигура исчезает из-за угла, уже в пятидесяти ярдах впереди, быстро шагая. Джоэл пустился бегом. Завернув за угол, он снова заметил мужчину.


Его внутренности задрожали.


Был ли это вообще человек, за которым он следил?


Он подавил свой ужас и бросился бежать. Может быть, это было самое безумное, что он сделал в своей жизни, но теперь не было остановки.


«Вооруженный полицейский!» Слова вырвались из его легких, и пронзительная нотка страха в его голосе не скрывалась. «Стой, где стоишь. Вы окружены ».


Фигура остановилась в тени, затем медленно повернулась, чтобы посмотреть на него.


Лил дождь. Джоэл не мог разглядеть лицо этого человека, но он чувствовал на себе пристальный взгляд, пронизывающий его до глубины души, заставляя его чувствовать себя совершенно голым и уязвимым.


И каким-то образом он знал, о чем он думал.


Ты совсем один, человек.


Он шагнул к нему. Лицо все еще в тени, но Джоэлю показалось, что он увидел улыбку на его губах. Сделал еще один шаг.


Джоэл сморгнул дождь из глаз. С трудом проглотил. Его разум отчаянно метался. Возвращаясь на двадцать лет назад. Что бы сделал в этот момент его дедушка?


- Крест, - крикнул он. 'У меня есть это. Крест… - Джоэл почувствовал, как у него закипает кровь, когда он изо всех сил пытался вспомнить. Он чуть не откусил свой язык, когда ему пришло в голову: «… из Ардаиша!»


Фигура застыла. Голова незаметно склонилась набок.


- Оно у меня, - снова сказал Джоэл, собирая все силы, которые он мог вложить в свой голос. 'Это здесь. У меня крест, вампир.


И существо внезапно повернулось и побежало, его легкие шаги эхом разносились по коридору. Джоэл постоял мгновение, окаменев, а затем помчался за ним. Теперь он знал, за чем гнался, и это было больше, чем он мог вынести - но он закрыл свой разум и побежал дальше, еще сильнее. Коридор повернул налево, затем направо и вышел на улицу. Фигура двигалась как олимпийский чемпион. Он перепрыгивал через стену, пересекая детскую игровую площадку в три ограниченных шага. Джоэл увидел припаркованную впереди экзотическую спортивную машину в тусклом свете уличных фонарей. Футуристические двери в виде крыла чайки открылись, и фигура забралась внутрь. Двигатель завелся с агрессивным скрежетом, и машина взлетела, колеса закружились на мокрой дороге.


Джоэл узнал это. McLaren F1. Практически самый быстрый серийный автомобиль из когда-либо построенных, машину, которую он никогда раньше не видел в реальной жизни. Он издал звук, похожий на звук гоночного автомобиля Формулы-1, когда он с криком пролетел мимо, на высокой скорости пролетая мимо машин, припаркованных на узкой улочке. Увидев регистрационный номер, Джоэл запомнил его.


Автомобиль почти скрылся из виду, когда он заметил проезжающую мимо фару мотоцикла. McLaren надавил на него, заставив гонщика свернуть. Велосипед въехал на бордюр, ударился о траву и занесло вбок. Всадник упал в сточную канаву, и машина со скрежетом по металлу заскользила по тротуару. Джоэл бросился бежать. К тому времени, как всадник с трудом поднялся на ноги, он поднял свой залитый дождевыми пятнами козырек.


'Ты в порядке?'


«Ублюдок сбил меня с дороги!»


'Я видел. Слушай, экстренная полиция. Мне нужен твой велосипед. Прежде чем всадник успел что-то сказать, Джоэл наклонился и ухватился за руль упавшего велосипеда. Это была спортивная модель Yamaha R1. Быстро. Не так быстро, как чистокровный гоночный автомобиль, но шанс у него все же был.


Двигатель «Ямахи» все еще работал. Джоэл с трудом поднял машину в вертикальное положение. Закинул ногу и включил передачу, широко открыл дроссельную заслонку и выключил сцепление. Передняя часть оторвалась от земли, и он крепко держался, когда байк маниакально ускорился по улице вслед за исчезающим McLaren. Без шлема рев ветра был оглушительным. Капли дождя были похожи на ледяные пули. Казалось, что они могут оторвать ему лицо. Но боль не имела значения. Все, что имело значение, - это задние фонари McLaren. Джоэл кричал им вслед, опустив голову за тонкий экран из плексигласа машины, широко открывая дроссельную заслонку, а его спидометр показывал сто сорок миль в час, когда он вылетел из Уоллингфорда на темные проселочные дороги.


Через минуту Джоэл ехал быстрее, чем когда-либо в своей жизни. Это все, что он мог сделать, чтобы удержать Yamaha между живой изгородью, но McLaren все равно его терял.


Голоса резонировали в голове Джоэла.


Это безумие. Ты собираешься убить себя.


И если вы его поймаете. И что? Это не обычный преступник. Это…


Вампир. Джоэл не мог заставить себя сказать это, даже мысленно.


McLaren мчался вперед, неуклонно увеличивая расстояние между собой и мчащимся мотоциклом. Началась серия поворотов, почти быстрее, чем Джоэл успел среагировать. Он перекинулся через седло, затащив машину в сумасшедший угол наклона, когда он врезался в первого левшу; затем, как только он преодолел это, ему пришлось швырнуть мотоцикл вправо, и дорога промелькнула в нескольких дюймах от его тела. Из поворотов и прямо с газом. Колесо пробуксовывает со скоростью более ста миль в час под слепящим дождем.


Джоэл знал, что не сможет дольше сохранять такой уровень концентрации. Он собирался разбиться.


Знаки деревни мелькали быстрее, чем он мог их прочитать. На скорости сто шестьдесят миль в час узкая улочка представляла собой залитый янтарем туннель. McLaren двигался еще быстрее. Внезапно из переулка выехал фургон и начал сворачивать на узкой дороге. Спорткар резко затормозил, уклонился от поворота и резко развернулся. Он пробил садовый забор, посыпав дождем разорванных досок и зазубренных осколков, затем пролетел через лужайку и снова выехал на дорогу.


Джоэл увидел, что выиграл драгоценные секунды на своей жертве - но в то же мгновение он был почти на фургоне, который продолжал разворачиваться на его пути. Тормозить некогда. Он направил мотоцикл в стремительно сужающуюся щель между передним крылом фургона и стеной дома напротив. На ужасающую долю секунды он подумал, что вот-вот ударится, пролетит прямо сквозь кирпичную кладку, как ракета, и окажется грудой мертвого мяса в чьей-то гостиной. Он поджал колени и локти, низко пригнулся за циферблатами, а затем каким-то образом благополучно преодолел пропасть и с ревом устремился вперед по улице вслед за бешено ускоряющимся McLaren.


Теперь они направлялись к внешней границе села. Мимо пролетел дорожный знак, почти слишком быстро, чтобы Джоэл заметил, что впереди приближается железнодорожный переезд. Мигали предупредительные маяки, звонил колокол. Барьеры были сняты, преградив дорогу. За заграждением доносился грохот проносящегося поезда.


Стоп-сигналы McLaren загорелись красным, когда он с визгом остановился. Вампир оказался в ловушке. Единственный переулок был заблокирован строительными работами, которые простирались от обочины дороги до края рельсов: портовые домики, высокие груды песка и гравия, бетономешалки.


Джоэл внезапно обнаружил, что машина быстро набирает обороты. Его сердце начало трепетать. Погоня могла закончиться, но опасность только начиналась. Когда он закрыл дроссельную заслонку и позволил байку замедлиться, он представил, как открывается дверь машины. Выходит водитель. Бессмертный. Неостанавливаемый.


И не дурак. Он будет знать только по выражению его лица, что он блефует, на нем не было какого-то мифического креста. И что? Он не хотел представлять, что будет дальше.


Но дверь машины не открылась. Макларен, казалось, колебался всего мгновение, затем его двигатель заскрипел, он развернулся, сделав крутой круг, и направился прямо к нему.


Джоэл нажал на передний тормоз - слишком сильно. Колесо потеряло сцепление с дорогой на мокрой дороге, и он почувствовал тошнотворный крен, и он почувствовал, как передняя часть вылетела из-под него. Катастрофа, казалось, произошла в замедленном темпе. Он чувствовал, как плывет по воздуху. Когда он ударился о землю, из его легких вырвался хрюканье. Мотоцикл заскользил на бок, искры сыпались с асфальта. Ослепляющие фары машины мчались ему навстречу.


Джоэл протянул руку как раз в тот момент, когда машина, казалось, собиралась его сбить.


Этого не произошло. В пятнадцати ярдах от того места, где он лежал, растянувшись на мокрой дороге, McLaren занесло в поворот с ручным тормозом. Огонь потрескивал в его выхлопных патрубках, а из колесных арок вырывался дым, когда он лихорадочно возвращался в направлении движущегося поезда.


Джоэл затаил дыхание в ожидании разрушительного удара. Но всего в нескольких ярдах от переезда McLaren отклонился от курса. Он нацелился на строительные работы возле рельсов и врезался в высокую кучу песка со скоростью более восьмидесяти миль в час. Его двигатель завизжал, когда он взлетал, как самолет, и, следуя за огромным облаком песка, он пролетел прямо над барьерами и на несколько дюймов преодолел крышу поезда. Он услышал грохот, визг и подпрыгивание покрышек, когда они выезжали на дорогу с другой стороны. Потом его не было.


Через несколько секунд поезд проехал мимо, и Джоэл увидел, как задние фонари машины исчезают на темной проселочной дороге вдалеке.


Он с трудом поднялся на ноги, вытирая песок со своих окровавленных рук.


Барьеры на железнодорожных переездах начали расти. Со всеми оставшимися силами Джоэл поднял упавший Ямаху в вертикальное положение - затем увидел, что левый руль бесполезно свисает с разбитой вилки, сломанный рычаг сцепления, гидравлическая жидкость, протекающая по всей дороге. Он закричал от ярости и позволил поврежденному байку с грохотом перевернуться.


Было без трех минут до полуночи. Он начал хромать обратно по дороге тем же путем, которым пришел.


Глава двадцать седьмая


Две минуты до полуночи, и когти тумана нащупывали реку, пока Алекс и Грег шли по пустынным набережным лондонских доков. Слева от них стояли ряды складских помещений в разной степени ремонта, а темная вода журчала на набережной справа от них. Корпуса огромных кораблей медленно покачивались на волнах и отбрасывали тяжелые тени на бетон. Где-то вдали залаяла собака. По ту сторону воды в тумане сияли огни новых жилых домов в доках.


- Ты злишься на меня, не так ли?


Алекс ничего не сказал.


'Я могу сказать. Из-за того, что произошло раньше ».


«Я не злюсь на тебя. Я беспокоюсь за тебя. Вы не можете так держаться, живя на детском питании вампиров. Руди прав. Вам придется перейти мост. Иначе-'


'Я умру?'


«Нет, ты не умрешь. Ты не можешь умереть. То, что с тобой случится, намного хуже смерти. Вы увянете. Вы попадете в ловушку сумеречного мира, из которого никогда не сможете выбраться. Призрак - это то, чем ты будешь.


Он смотрел себе под ноги, пока они шли. «Это нормально? Я имею в виду, другие люди, я имею в виду, вампиры, они…


- Есть проблемы с адаптацией к нему? Она кивнула. 'Некоторые. Такое случается.'


«Как это было для вас? Первый раз?'


«Это было легко», - сказала она.


«Я не должен был спрашивать. Извините.'


'Все нормально. Я не против поговорить об этом. Мне было легко, потому что я хотел отомстить ».


'Месть?'


Она остановилась, вздохнула. «Когда мне было двадцать девять, я был с кем-то помолвлен. Его звали Уильям. Единственный мужчина, которого я когда-либо любила. Он был художником ». Она вздохнула. Однажды ночью он шел по Хэмпстед-Хиту, когда трое мужчин ограбили его и зарезали ножом. Ему удалось добраться до дома, но к тому времени, когда меня вызвали, было уже слишком поздно. Он умер у меня на руках. Я ничего не мог сделать, кроме как удерживать его, пока он не ушел ».


'Мне жаль.'


«Я потом гулял по пустоши ночью. Я бы пошел на то место, где это произошло, просидел там часами. Меня даже не волновало, убьют ли меня. Как оказалось, меня кто-то достал. Но это не был убийца. И я хотел, чтобы это произошло. Потому что это был единственный способ отомстить людям, убившим Уильяма. Я быстро их нашел. И они заплатили. Это был мой первый раз. 1897. '


- Вы все еще скучаете по Уильяму? - спросил Грег после паузы.


«Да, я скучаю по нему».


«Сто тринадцать лет - долгое время для скорби».


Она кивнула. «Да, это очень долго», - тихо сказала она. «Многое изменилось. Тогда я была Александрой ».


'Это хорошее имя.'


«Она была хорошим человеком. Иногда я тоже скучаю по ней ». Алекс собирался сказать больше, но остановился.


Они молча прошли несколько ярдов.


- Итак… вы сейчас никого не видите? - спросил Грег.


Алекс с любопытством посмотрел на него.


- Я имею в виду, ты живешь один, что ли?


Она наморщила нос. - Вы случайно не задели меня, агент Шрайвер?


«У тебя действительно прекрасная улыбка».


«Я не улыбаюсь».


'Да Вы. Вы были как раз тогда. Смотрите, вот и вы снова ».


«Определенно не улыбается».


Они далеко отошли от машины. Угловатая форма грузового корабля нависала над ними, почти не двигаясь по волнам, лишь небольшое колебание его возвышающейся надстройки, когда вода плескалась и плескалась по его длинному ржавому корпусу. Белая трафаретная надпись на носу судна означала Аника.


«Это наш корабль», - сказал Алекс. Ее часы показывают после полуночи. «Но нет моряков».


Звук из тени складских помещений заставил ее внезапно обернуться. Ее лицо напряглось, потом она узнала приближающихся агентов ВИА. Беккер. Мундра ».


«Это было давно, - сказал Мундра.


Алекс кивнул. «Это агент Шрайвер», - сказала она, указывая на Грега. «Похоже, мы встали. Они должны были встретить нас здесь четыре минуты назад.


«Рамбл разозлится, - сказал Беккер.


«Может быть, они пошли на борт», - предположил Мундра.


«Они были слишком напуганы, - ответил Грег. - Во всяком случае, нам так сказали.


Беккер ухмыльнулся. «Боишься чего? Кто-нибудь сказал им, что они катались здесь с четырьмя вампирами?


«Черт возьми, я не буду стоять здесь и ждать всю ночь», - сказал Алекс. «Давай проверим судно. Что бы эти парни ни хотели нам показать, мы сможем найти себя ».


Они сели на « Анику» по скрипучему трапу. Большую часть длины корабля составляла пустая палуба, длинная и широкая, как футбольное поле, усыпанная штабелями бочек с нефтью, обломками и мотками толстых веревок, разбросанными то тут, то там разбросанными стальными транспортными контейнерами. Надстройка вздымалась темной башней. Ни одного окна не было освещено. Судно было похоже на корабль-призрак. Алекс повел команду по грохочущим ступеням к дорожке из проволочной сетки высоко над водой. Через открытый люк они блуждали по темным узким проходам, которые изгибались влево и вправо в недрах корабля.


«Можно подумать, что на борту кто-то есть, - сказал Грег. «Все осталось открытым». Алекс не ответила, но она думала о том же. Сделав еще несколько поворотов и еще несколько открытых люков, они подошли к заброшенной столовой с пластиковыми стульями и столами.


«Кто-то был здесь», - сказал Мундра, указывая на недоеденную еду на тарелках на одном из столов. Стул перевернулся. «И ушел в спешке», - добавил он.


«Мы продолжим поиски», - сказал Алекс.


На следующем уровне они могли услышать эхо-скрип корпуса корабля. Он казался почти живым, дышащим, словно находился во чреве гигантского кита. Трубы и воздуховоды тянулись вдоль грязных металлических стен и низких потолков.


«Я что-то чувствую, - пробормотала Алекс. Она проследила за своим носом еще немного. Вытянув левую руку, она осторожно толкнула люк с надписью «ХРАНЕНИЕ», а правой она бесшумно вытащила пистолет.


Потом Грег тоже почувствовал запах, и опыт подсказал ему, что это было. Если бы он все еще был человеком, его бы вырвало.


Они нашли команду корабля. И пока кто-то не нашел другую на прокат, Anica не спешила покидать лондонский порт.


Тусклый свет струился в комнату через единственный иллюминатор. Команда корабля использовала это место как свалку для металлолома - сгоревший мотор лебедки, обломки старой цепи и троса, груды ржавых болтов, отрезки лесов.


Но Алекс смотрел не на груду хлама. Кладовая выглядела так, будто ее залили кровью. Галлоны крови. Стены были покрыты засохшими лилово-коричневыми завитками. В дуплах пола скопились бассейны, некоторые из больших еще влажные и застывшие. На полу было столько разорванных и изуродованных частей тела, что трудно было сказать, что это были за некоторые из них. Те, в которых все еще можно было узнать человеческие руки и ноги, головы и части туловища, были бледными и сморщенными, почти мумифицированными.


«Они были истощены», - сказал Алекс. «Наверное, пока они были живы. Потом тот, кто это сделал, разорвал их на части ». Она перешагнула недоеденную грудную клетку. «Здесь пять, может, шесть человек. Я предполагаю, что это те ребята, которые, как мы думали, пришли сюда, чтобы встретиться ».


Грег собирался что-то сказать, когда клаустрофобное пространство вокруг них наполнилось шумом взрывов.


Беккер стоял у его плеча, осматривая происходящее в комнате. Внезапно он полетел вперед, накренился лицом, кричал от боли, его ноги вылезли наружу.


В течение восьмой доли секунды Алекс смотрел на него сверху вниз. Смотрел, как нелепо набухает его плоть, искажается лицо, выступают вены на коже. Достигнув точки взрыва, а затем извергнувшись брызгами крови. Еще до того, как Беккер забрызгал, как спелый помидор в тисках, она знала, что видит.


Эффекты пули носферола.


Глава двадцать восьмая


Из тени коридора вышли шесть мимолетных бегущих фигур; и внезапно тьма наполнилась вспышками бело-желтого пламени, когда нападавшие открыли огонь из автоматов. Алекс бросилась на пол и увидела, что остальные сделали то же самое. Пули проносились мимо и врезались в стены позади них. Она мельком увидела нападавших по стробоскопическим огням дульных вспышек.


Лидером была женщина. Ее длинные волосы были черными как смоль и растрепались. Красный кожаный комбинезон, который она носила, можно было нарисовать на ее стройной пышной фигуре. Она держала в руках пистолет-пулемет «Хеклер и Кох», а меч в ножнах болтался с ремня на ее узкой талии.


Позади нее был один из самых больших мужчин, которых Алекс когда-либо видел. Он был более шести с половиной футов ростом, и боевой жилет, который он был одет, плотно облегал его мускулистую грудь и плечи. Его фигура резко контрастировала с похожей на хорька, стремительной формой парня рядом с ним. Позади него другая женщина, блондинка, в белой кожаной байкерской куртке с заклепками, сжимала короткий пистолет, словно знала, как им пользоваться. В тылу вели мужчина с востока и женщина с острыми чертами лица и коротко остриженными волосами тевтонского вида, которые сжимали гранатомет.


Они попали в ловушку. Но эти шестеро не были охотниками на вампиров. Алекс смогла распознать свой собственный вид с мгновенной интуицией. Это были вампиры. Охота на себе подобных. Позже она могла бы побеспокоиться о причине.


Пока Грег и Мундра пытались укрыться, Алекс ударила ногой. Ее пятка плотно прижалась к дверце люка, и она с дрожащим лязгом захлопнулась прежде, чем нападавшие смогли добраться до нее. Она вскочила на ноги и перепрыгнула через изуродованное тело Беккера, чтобы схватить кусок лесов с окровавленного пола. Она как раз вовремя втиснула его между дверью люка и противоположной стеной. Что-то ударилось о дверь с силой тарана. Дверь дрожала, но держалась. Снаружи раздался приглушенный огонь. Пули пронзали сталь и оставляли в ней беспорядочные вмятины, гордо выступавшие, как головки заклепок.


Алекс и Грег посмотрели друг на друга. «Вы думаете, о чем я думаю?» она сказала.


'Гранатомет.'


А если бы граната была заправлена Носферолом, через несколько секунд в комнате не было бы места для вампиров. Алекс схватил упавший 9-мм «Вальтер» Беккера и перепрыгнул через мясной двор посреди комнаты, используя дуло пистолета, чтобы пробить стекло в иллюминаторе. Она вскочила в глубокую круглую нишу в стене и вылезла наружу. Снаружи холодный ветер хлестал ее волосы по лицу. Она упала на десять футов вниз по борту корпуса и мягко приземлилась на дорожку. Подняв глаза, она увидела, что Грег вышел и приземлился рядом с ней, затем Мундра. Они побежали по грохочущей дорожке к палубе.


Менее чем через две секунды корабль потряс оглушительный взрыв и крик раскалывающегося металла. Злоумышленники пробили люк. Алекс оглянулся и увидел, как черноволосая женщина выпрыгнула из дымящегося иллюминатора и приземлилась, как гимнаст, на дорожку позади них. Огромный черный парень рухнул вслед за ней, затем за остальными. Женщина открыла огонь из автомата, и пули с ревом отлетели от металлической стены у головы Алекса.


Затем это были шестьдесят секунд безумного бега, зигзагообразного бега, стоя на низком уровне, в то время как пули проносились вокруг них, рикошетом отлетая от перил и стального пола. Алекс спрыгнул еще на пятнадцать футов на палубу и разбежался по земле. Грег был рядом, а за ним Мундра. Они отступили на палубу, поскольку нападавшие продолжали приближаться, используя груды барабанов и другой корабельный мусор в качестве укрытия, пока они открывали ответный огонь. Грег присел, тщательно прицелился и выпустил серию быстрых выстрелов, которые поразили женщину с острым лицом из гранатомета, прежде чем она успела выстрелить еще одним выстрелом и разнести их всех на куски. Еще до того, как она ударилась о палубу, она разорвалась, как колбаса на раскаленном гриле, и ее кровь разбрызгивалась по широкому кругу. Голос закричал: «Петра!»


С «Вальтером» Беккера в одной руке и своим собственным Desert Eagle в другой Алекс преследовала восточного вампира в ее прицеле, когда он прыгнул за груду ящиков и старую веревку. Она выжала из каждого по четыре патрона так быстро, что это походило на один непрерывный взрыв. Придавленный крик и кровь, хлынувшая из-за ящиков, сказали ей, что теперь трое против четырех. Может быть, шансы уравнялись. Может быть.


Мундра показал ей большой палец вверх, нацелив пистолет на бочку с маслом. В ту долю секунды, когда он отвел глаза от врага, черноволосая женщина выпустила в него серию патронов. Мундра пригнулся, но не раньше, чем одна из ее пуль заставила его пистолет вылететь из его руки. Он кричал от боли и ярости, когда оружие грохотало по палубе. Он рискнул и покатился, чтобы забрать его.


Слишком большой шанс. Женщина погналась за ним, выпустив еще одну непрерывную очередь из автоматического огня, и его тело содрогнулось, когда пули пробили неровную линию дыр в его груди. Когда он падал, его измученные глаза встретились с глазами Алекса - затем он залил палубу блестящим пятном крови и мяса.


Теперь остались только Алекс и Грег против четверых, и их неуклонно отбивали к большому квадратному носу корабля. Алекс выстрелила из пистолета Беккера, пока он не опустел, бросила его, а затем произвела выстрелы из своего Desert Eagle, пока он тоже не опустел. Она сделала молниеносную перезарядку и в шоке осознала, что у нее закончился последний магазин.


Грег позвал ее. 'Я выхожу.'


Пули хлестали и звенели повсюду. Они оба упали назад, им некуда было идти, они катились и карабкались по кучам обломков, моткам веревок и цепей. Рискнув взглянуть через край корпуса, Алекс увидел швартовные тросы, похожие на серебристую паутинную нить в лунном свете, тянущуюся между корпусом и причалом, мягко изгибающуюся при движении корабля. Она бросила своего Desert Eagle Грегу.


«Заставь их сосчитать».


Пока Грег прикрывал головы врагов прицельным прикрывающим огнем, Алекс стянула ремень и натянула его на кабель. Она хлопнула его по плечу.


«Держись за меня», - крикнула она. Он сделал последние три выстрела, воткнул пистолет за пояс и схватил ее за талию, когда она прыгнула через край, по одному концу ремня в каждой руке. Ветер рвал их одежду, и пули хлестали мимо них, пока они спускались по канату. Бетонный причал быстро приближался, и они сразу же взялись за дело. Алекс указал на темные скопления складских помещений в двадцати ярдах от пристани.


'Сюда.'


Оглянувшись на корабль, она увидела то, что, как она знала, увидит - их нападавшие уже роились за борт и следовали за ними. Женщина-лидер использовала свое ружье, чтобы проехать на швартовном тросе. В десяти футах от пристани она поднялась в воздух, изогнулась, как кошка, и приземлилась на ноги, ее глаза сияли в тусклом лунном свете, оружие было наготове.


Без оружия Алекс и Грег ничего не могли поделать, кроме как бежать. Они нырнули в тень, но женщина их заметила. Яростная стрельба обстреляла стены зданий, пыль и каменные осколки разлетелись, окна разлетелись на осколки.


Дверь слева была сильно заперта на висячий замок и имела табличку с надписью «THAMES RIB TOURS». Алекс вскрыл его ботинком, и они ворвались внутрь. Это был склад с бетонными ступенями, ведущими к закрытой лодочной станции. Были привязаны пять больших скоростных катеров, плавно дрейфующих по воде.


- Ребята, - сказал Грег. «Жесткие надувные лодки. Их используют морские котики.


Алекс прыгнул в ближайшую из лодок. Он был хорошо приспособлен для перевозки туристов вверх и вниз по туристической тропе Темзы, но важны были именно массивные бортовые двигатели Yamaha. Она схватила стальной трос, которым лодка крепилась к стене, и выдернула его с помощью большого куска кирпичной кладки.


«Сделай это».


Грег вскочил. Его челюсть сжалась, когда он срочно осмотрел панель управления у руля. Нашел замок зажигания, забил стартер. Сдвоенные дизели ожили с нетерпеливым ревом, и белая пена закипела вокруг опор.


И дверь шкафа упала с петель. Их преследователи ворвались внутрь здания, дико стреляя. Снаряды попали в стекловолокно лодки и разбили лобовое стекло. Алекса отбросило обратно в лодку, когда Грег широко открыл дроссельную заслонку и направил лодку на скованные цепями деревянные ворота лодочного домика. Они пробились, доски и щепки разлетелись, нос катера высоко поднялся над водой при резком ускорении. Затем они с ревом мчались по Темзе, подпрыгивали на воде, ныряли за разбитое лобовое стекло. Висок Грега был рассечен летящим осколком, на его лице была кровь.


"Кто есть эти люди? - крикнул он сквозь шум.


- Вампиры, - крикнула она в ответ.


'Почему? Что творится?'


Она оглянулась на доки, теперь далеко за пределами их пенящегося белого следа. « Аника» казалась неповоротливой тенью на мрачной набережной. Никаких признаков того, что кто-то идет за ними. Но она знала, что они это сделают. Вампиры не сдались так же легко, как люди.


«Сделай это быстрее», - крикнула она.


Он указал на датчик на панели управления. «Я еду так быстро, как могу, но что-то пострадало, и мы теряем давление масла».


Через три минуты Алекс увидел огни второго катера, приближающегося к ним. Путь назад был долгим, но он быстро приближался.


«Давайте похудеем». Она схватилась за одно из дюжины пассажирских сидений РИБ, сорвала его с крепления и швырнула им вслед. Потом еще один.


- Давление все еще падает, - крикнул Грег через плечо.


Еще две минуты, и теперь их преследователи отстали всего в паре сотен ярдов. Алекс напрягся, ожидая первого выстрела. По ту сторону темной воды ночной лондонский пейзаж был наполнен светом и движением. Здание Парламента и Биг Бен вдалеке были освещены золотом. Их уши наполнились гулким эхом рев двигателя, когда они проходили под сводами Вестминстерского моста; затем они вспыхнули с другой стороны, и Алекс увидел освещенные стеклянные капсулы Лондонского глаза, подвешенные высоко в небе, и крошечные фигурки, кружащиеся внутри них.


«Она умрет на нас», - крикнул Грег.


Алекс почувствовала, как мимо нее прошел хлыст пули, и, оглянувшись, увидела, что второй RIB приближается опасно близко. Вспыхивали огненные слюны и сверкали дула. Другой снаряд с носферолом разбил стекло приборной панели в шести дюймах от тела Грега.


Почти мгновенно двигатели начали гудеть, а затем глохнуть. Последний кашель, а потом ничего. Лодка начала дрейфовать.


«Поехали», - сказал Грег. «Поездка окончена».


Глава двадцать девятая


Пули взбивали воду, пока они плыли к пирсу Миллениум. Десять футов пять, и Алекс вскочил на нос мертвого катера.


'Ну давай же!'


Без колебаний она прыгнула в воздух и взобралась на край причала. Она протянула руку, чтобы потянуть Грега за собой, и затем они побежали к огням и толпам людей, толпившихся у подножия гигантского колеса «Лондонского глаза». Шла вечеринка; Алексу это показалось чем-то вроде корпоративного мероприятия - женщины в дорогих платьях, мужчины в темных костюмах и галстуках. Внутри медленно движущихся капсул люди потягивали шампанское, закусывали канапе, смеялись, оживленно болтали. Они с Грегом привлекли несколько взглядов, протискиваясь сквозь толпу. Толстая женщина споткнулась и уронила свой стакан с возмущенным «Простите !» когда Алекс оттолкнул ее с дороги.


Остальные четыре вампира не сильно отставали. Алекс увидел, как их лидер быстро приближается к ним, оглядывая толпу. Когда она бежала, меч ударил ее по бедру.


Эти идиоты подумали бы, что это маскарадный костюм.


Алекс и Грег присоединились к толпе людей, ныряющих внутрь одной из капсул, когда она медленно проходила мимо на конце своей гигантской стальной решетчатой руки. Алекс вытерла кровь с лица Грега платком, когда они сели. «Что бы ни случилось, оставайся рядом со мной».


«Я могу позаботиться о себе», - пробормотал он.


«Это не повстанцы Талибана, Грег. Теперь ты в моем мире ».


Когда они собирались войти в капсулу, к ним подошел коренастый парень в простом костюме. Наушник и микрофон, которые он носил, сказали Алексу, что он сотрудник службы безопасности. Он окинул их холодным взглядом. «Простите меня, ребята. Вы в курсе, что это частная вечеринка, да? Могу я увидеть ваши приглашения?


Алекс поднял руку. - Отойди, приятель. Оставь нас в покое, или я вырву тебе хребет через рот ». Она сказала это настолько искренне, что парень нахмурился, побледнел, затем тяжело сглотнул и отступил на шаг. «Мудрый выбор», - сказала она, когда он снова исчез в толпе.


Они вошли на борт, и вскоре капсула медленно поднялась в воздух. Внизу открывался панорамный вид на Лондон. Алекс посмотрел вниз и увидел черноволосую женщину, пробивающуюся сквозь толпу. Тот же охранник, который подходил к ним минуту назад, подошел к ней, и Алекс понял, что он требовал ее приглашения. В этот момент рядом с женщиной появились три других вампира, и охранник снова начал нервничать. Но что бы он ни пытался выговорить, он не закончил. Женщина секунду презрительно посмотрела на него, вытащила пистолет и прострела ему между глаз, посреди толпы.


- Разве это не был его день? - сказал Алекс. Она повернулась к Грегу. «У нас будет компания».


Внизу вечеринка превратилась в хаос. Толпа рассыпалась, как косяк пескарей при приближении большой белой акулы. Оживленный гул разговоров и смех мгновенно сменился криками паники. Женщина спокойно стояла над упавшим телом сотрудника службы безопасности. Кровь была на ее лице там, где его мозги забрызгали в упор. Она вытерла пальцем красную щеку и высосала ее. Ее холодный взгляд поднялся вверх, и ее глаза остановились на Алексе. Она указала и что-то сказала большому мужчине. Он ухмыльнулся. Затем все четверо подняли оружие и открыли огонь.


Стеклянные панели капсулы разлетелись на части, с потолка посыпались осколки. Остальные обитатели капсулы начали кричать от ужаса. Мужчина схватил его за руку, кровь текла по его пальцам. Другая женщина кричала, зажимая рукой разорванную мочку уха.


«Нам нужно подняться выше, - сказал Алекс. Она протолкнулась мимо окаменевших людей и взлетела через разрушенную крышу.


«Думаю, ты прав», - сказал Грег, быстро следуя за ней. Второй залп выстрелов пробил капсулу. Люди съежились на полу, стонали и кричали.


Стоя на крыше капсулы, Алекс и Грег были окружены белой стальной решеткой из трубчатых распорок, которые удерживали на оси рычаги огромного колеса. Металл был скользким на ощупь от влаги из дрейфующего тумана. Если у Алекса был план, то он просто держал дистанцию между ними и врагом, пока у четырех вампиров не кончились боеприпасы. Всего лишь царапина от пули носферола, и игра окончена.


Ветер трещал в ушах, когда они тянулись и перескакивали с одной стойки на другую. Два крошечных паука на гигантской стальной паутине в триста футов в поперечнике. Алекс посмотрел вниз; они уже были далеко над капсулой. Грег пробирался вверх, на десять футов ниже нее и немного правее. Река представляла собой черное зеркало, переливающееся разноцветными огнями. Уютный городской пейзаж раскинулся вокруг, насколько мог видеть глаз. Это было головокружительное падение, но это было последнее, о чем Алекс думал.


Она знала, что совершила серьезную ошибку. Четыре вампира разделились. Остальных троих она не видела, но черноволосая женщина села в капсулу. Пока он неуклонно поднимался в воздух, движение колеса опускало ее и Грега вниз по отношению к нему. Через несколько минут они сравняются друг с другом. Алекс забралась дальше, используя всю свою вампирскую силу, чтобы двигаться быстрее, но законы физики были противником, которого никто не мог победить.


Темная женщина выбила стеклянную часть своей капсулы. Она с улыбкой подошла к руке и небрежно подошла к Алексу. Опираясь на вертикальную стойку, она скрестила руки. 'Направляясь куда-либо?' - промурлыкала она.


«О, я все время прихожу сюда», - сказал Алекс.


- Вы Алекс Бишоп, не так ли? Слышал все о тебе, но ты меня не знаешь. Меня зовут Лиллит. Думал, ты хочешь знать, кто тебя уничтожил. Она пожала плечами, затем вытащила пистолет из-за пояса и прицелилась Алексу в лицо. Не торопясь, растягивая его.


Порыв ветра застал ее врасплох. Ее нога поскользнулась на блестящей мокрой стальной трубе, и она потеряла равновесие. Схватившись за распорку, она выбила пистолет из рук, и он с лязгом упал через решетку в воду далеко внизу.


«Умно, - сказал Алекс.


Лилит покраснела, но быстро восстановила самообладание. «Кому нужен пистолет? Так будет веселее. Она схватила рукоять меча за бедро, вытащила лезвие со звоном стали и бросилась на Алекса.


Если бы Алекс осталась на месте, свистящий меч отрубил бы ей голову. Вместо этого она пригнулась, приблизившись к телу Лилит, и нанесла правый хук, который сильно ударил ее по лицу. Удар вырубил бы человека. Вампиры были немного жестче. Лилит растянулась на спине на трубе, но тут же вскочила на ноги и снова двинулась вперед с мечом в руке. Еще один гудящий боком кусок, такой быстрый, что человек даже не заметил бы приближения смерти.


Чтобы правильно уничтожить вампира, нужен вампир. Алекс вспомнила слова, которые она сказала в Румынии всего несколько дней назад. Через четверть секунды лезвие должно было прорезать ей трахею, разрезать шею и отделить позвонки на выходе. Ее голова ударилась бы о воду прямо перед ее телом.


Четверти секунды хватило. Алекс отступила от удара клинка и позволила себе упасть на двадцать футов, приземлившись на широкую стойку внизу. Она потеряла Грега из виду в лесу белой стали. Где он был?


Лилит на мгновение посмотрела на нее сверху вниз, затем полетела в космос и приземлилась в десяти футах от нее.


Движение колеса принесло им еще один уровень - и Алекс увидел, что в нем был массивный черный вампир в сопровождении своего хриплого друга и блондинки в белой кожаной куртке. Здоровяк врезался в стекло, как будто это было ничто, и направился к ним, держа в кулаке 9-миллиметровый пистолет, похожий на игрушку.


- Предоставь ее мне, Захари, - крикнула Лилит. Но прежде чем она успела закончить, ласка достала пистолет и произвела выстрел. Пуля отлетела от толстой трубы в дюймах от головы Алекса. В то же мгновение Лилит вскрикнула и выронила меч, схватившись за запястье. Она была ранена рикошетом пули. На мгновение в ее глазах загорелся дикий ужас, когда она ожидала первого укуса действия Носферола; затем она откинула рукав своего красного комбинезона, и Алекс увидела помятый золотой браслет на ее запястье, который спас ее.


«Антон, ты долбаный придурок!» Лилит яростно зашипела на ласкового парня.


Он извиняюще нахмурился, позволив пистолету дрогнуть, затем усилил хватку и начал поднимать его, чтобы прицелиться. Его второй выстрел должен был попасть в цель. Но Алекс не торопился.


Вместо этого она бросилась с руля.


Мелькнула белая трубка, когда она неслась вниз в свободном падении, и земля устремилась ей навстречу. Вампиры могут получить большой урон, но она никогда не испытывала удачи, прыгая на двести футов вниз на бетон. Она собиралась выяснить, можно ли выжить.


От удара у нее перехватило дыхание. Она умела сгибать колени, чтобы бедренные кости не пробивались сквозь лопатки, и каталась, как парашютистка. Ошеломленная, она пролежала там мгновение или две, пытаясь определить, цело ли ее тело или она собирается провести остаток вечности в кучке мясного фарша. Кто-то в ужасе закричал. Голоса вокруг нее.


'Иисус Христос. Ты это видел?'


'Она упала.'


«Черт возьми, она прыгнула».


«Скорая помощь должна быть в пути».


«Она мертва?»


«Я думаю, что да».


«Конечно, она чертовски мертва».


'О мой Бог…'


Алекс пошевелилась, затем поднялась с бетона и вытерла пыль с рук. Казалось, она в порядке. Толпа, собравшаяся вокруг нее, резко отступила. Люди ахали, показывали. Еще один крик, более шокирующий, чем прежде. По-видимому, единственное, что было страшнее, чем стать свидетелем самоубийства, - это когда тело приподнялось и ушло.


После стрельбы у подножия Ока толпились тусовщики. Большинство из них были бледны и молчаливы, забившись по углам, словно выжившие в катастрофе, в шоке, ожидая прибытия служб экстренной помощи. Женщины плакали в объятиях своих мужчин. Кто-то накинул пальто на труп охранника. Вой сирен приближался. Это звучало так, будто половина полицейских и сотня машин скорой помощи проезжали к ним через лондонское движение.


Алекс посмотрел на возвышающееся колесо. Никаких следов Грега. Может быть, драка дала ему шанс сбежать - но она не видела, как он упал. Удалось ли ему сесть на другую капсулу? Она сузила глаза.


Грег, ты где?


Лиллит была крохотной фигуркой, сидящей высоко наверху. Даже она не была настолько сумасшедшей, чтобы предпринять такой прыжок.


Алекс знала, о чем она думала. Мы встретимся вновь.


И Алекс тоже этого ждал.


Она позволила своему пристальному взгляду задержаться еще на мгновение. Затем, когда в поле зрения появились машины скорой помощи и полицейские машины, и место внезапно залилось синими огнями, она ускользнула.


Глава тридцать


Оксфорд


12.50 утра


Дождь усиливался, когда Микки Томпсон шел по пустому центру города, но его не волновало, что он намокнет. Атмосфера вечеринки, которую он только что покинул, все еще была с ним, заставляя его улыбаться. Но то, что действительно придавало весу его шагу, когда он проходил мимо Карфакс-Тауэр и направлялся по гладкому тротуару Хай-стрит к своим раскопкам, было воспоминание о Салли Бейкер.


Он поклонялся ей издалека с тех пор, как впервые столкнулся с ней в математическом отделении библиотеки колледжа. Прошло целых три семестра, и он так и не набрался храбрости, чтобы пригласить ее на свидание. Но сегодня вечером он это сделал. И она сказала да.


Микки на ходу сжал кулак. Да! Итак, это был ужин завтра вечером. Потом он вспомнил, как поздно. Не завтра, сегодня. Даже лучше. Он начал беспокоиться о том, куда ее отвести. На аспирантуру он не мог много позволить, но здесь ему нужно было произвести впечатление. Как насчет того милого французского ресторанчика на Литтл-Кларендон-стрит? А может китайский? Или это было слишком очевидно? Мексиканский? Может быть, слишком остро.


Это были счастливые заботы, которые наполняли его разум, пока он бродил по Хай-стрит, напевая себе под нос мелодию, пока не достиг мощеной дороги, которая вилась мимо камеры Рэдклиффа.


Микки Томпсон внезапно замер. Остановился, и очень медленно повернул.


Нет, должно быть, он это вообразил. Но он мог поклясться, что кто-то был позади него.


Он пожал плечами и пошел дальше под дождем.


Должно быть вино.


Он шел под нависающей тенью круглого здания Radcliffe Camera.


Подожди. Там кто-то был .


В нескольких ярдах позади него он слышал шаги. Он снова повернулся и на этот раз увидел фигуру.


Он стоял на краю рассеянной янтарной дымки натриевого уличного фонаря. Высокий мужчина, одетый во все черное, его тело, казалось, растворялось в тени. Но Микки видел длинное худощавое лицо и видел, что мужчина смотрит на него. В его глазах загорелся странный блеск. Это была улыбка на его тонких губах?


Микки пошел быстрее, его шаги стали прерывистыми от напряжения. Он оглянулся через плечо сквозь влажный туман. Мужчина все еще был там, не отставая от него. Должен ли он повернуться и противостоять ему? Если это ограбление, сможет ли он избежать неприятностей, предложив парню немного денег, чтобы он ушел? Но что-то в этом человеке подсказало Микки, что он не грабитель. Он хотел чего-то еще. Но что?


Микки не выдержал - он бросился бежать. Его сердце было у него во рту, и звук его шагов эхом отражался от зданий колледжа, когда он завернул за угол и направился по переулку Нью-Колледж. Впереди готическая арка Моста Вздохов темнела над узкой улицей, уличные фонари мерцали на залитых дождем свинцовых окнах. Всего через сотню ярдов Микки окажется у дверей квартиры, которую он делил с двумя другими математиками-аспирантами. На бегу он нащупал ключи - и уронил их.


Нащупывая проклятия в темной сточной канаве, чтобы забрать ключи, он понял, что человек ушел. Он облегченно вздохнул.


«Ты тупой педераст», - пробормотал он про себя. «Что с тобой случилось?


Именно тогда его охватило холодное чувство страха. Это началось с пальцев ног и быстро распространилось по всему телу, и не потому, что его одежда была влажной. Это было ужасное ощущение, что за ним наблюдают. Как будто хищником.


Он поднял глаза, боясь того, что ему предстоит увидеть.


Это был человек в черном. Он стоял в декоративном центральном окне моста в десяти футах над головой.


Микки попятился. Его челюсть отвисла.


С грохотом разбитого стекла мужчина выпрыгнул из окна и приземлился на ноги, как кошка, на тротуар перед Микки.


И прежде чем Микки Томпсон успел повернуться и бежать, издать крик или в ужасе намочить штаны, мужчина уже наскочил на него и почувствовал, как зубы терзают его горло.


Лондон


Алекс открыла телефон и набрала номер Rumble, нажимая на «Якорь» в ночном движении. Это было сразу после часу ночи


«Господи, Гарри, я пытался тебе дозвониться».


«Я кормил. Что произошло?'


«Это была ловушка. Мы вошли прямо в него. Беккер и Мундра упали. Мы с Грегом расстались, и я не могу его найти. Я пробовал его телефон сто раз. Думаю, они могли его схватить ».


Рамбл долго молчал, пока дошли новости. - Но кто…


«Они вампиры. Они лучше финансируются, чем мы, они лучше организованы, чем мы, и они ни о чем не думают. У них есть Носферол, Гарри.


Резкое шипение, когда Рамбл перевел дыхание на конце линии. "Откуда они это берут?"


«Есть только один способ. Кто-то внутри ».


'Кто?'


'Кому ты рассказываешь. Все, что я знаю, это то, что мы атакованы.


Рамбл снова замолчал на несколько секунд. Когда он снова заговорил, она почувствовала в его голосе настойчивость. «Мне нужно сделать несколько звонков. Вы входите?


«Нет, мне нужно навестить».


Глава тридцать первая


Грег почувствовал, как огромная рука прижалась к его спине и толкнула вперед. Сквозь черный капюшон над головой он мог видеть достаточно, чтобы знать, что он находится в темном месте, вроде туннеля или подвала. Его похитители толкали и толкали его далеко через коридоры и вниз по ступенькам после того, как вытащили его из машины. Если они были внутри дома, то это был большой.


По эху шагов, раздающихся от каменных стен, он подумал, что двое из них идут за ним, один большой и тяжелый, другой - легкий на ногах, как лиса. Два вампира-мужчины из "Лондонского глаза".


«Двигай своей задницей быстрее», - сказал здоровяк своим невероятно глубоким басом.


«Мы должны были просто прикончить этого ублюдка в Лондоне». Его собеседник был взволнован от ярости. «Это он сделал для Петры».


- А-а. Габриэль хочет его ».


'Зачем?'


«Вы знаете Габриэля. Не сказал.


На мгновение Грег подумал о том, чтобы ударить ногой позади него. Ему может повезти. Если бы он мог получить элемент неожиданности, если бы он мог каким-то образом стряхнуть капюшон, у него все еще был бы шанс выбраться из него.


Но он знал, что в этом предложении слишком много «если». Он продолжал идти, его разум яростно работал. Почему вампиры сражались с вампирами? А кем был Габриэль?


Огромная рука схватила его за руку и резко остановила. Мгновенная пауза, затем он услышал скрип тяжелой двери. Еще несколько ступенек, и эхо усилилось. Сквозь материал капюшона он мог видеть блики.


«Сними с него», - сказал низкий голос, и капюшон был сорван.


Грег моргнул. Они стояли на дне темного коридора напротив старинной двери с заклепками. Горящие факелы обрамляли арочный каменный вход.


Он взглянул на похитителей в свете костра и понял, что его предположение насчет здоровяка было верным. Гигант должен был склонить голову, когда он шагнул вперед и повернул железную ручку. Дверь распахнулась, и Грега протолкнули внутрь.


Он огляделся на темную роскошную комнату, в которой оказался. Воздух был насыщен запахом свечей, и их сияние отражалось на позолоченной мебели и красном бархате. Рычащие эбеновые тигры вырисовывались из теней из богато украшенного резного камина. Стены были покрыты изношенными гобеленами, изображающими сцены сражений из периода истории, о котором он мог только догадываться, за пределами древности.


«Карпатия второго века», - сказал чей-то голос. Его тон был ровным, почти музыкальным. Грег обернулся и увидел человека, стоящего в тени за мерцающими канделябрами. «Великолепно, не правда ли?» - сказал мужчина.


'Кто ты?'


Мужчина шагнул вперед в свете свечей. Он был высоким, но не грубым, как его люди. Он источал аристократическую грацию, царственную, совершенно расслабленную и самоуверенную.


«Меня зовут Стоун. Габриэль Стоун. Добро пожаловать в мое маленькое убежище ». Улыбка на его губах была теплой. 'Вам нравится это? Говорить как один вампир с другим ».


Грег не ответил. Оглянувшись вокруг, он увидел предметы, которые похитители забрали у него ранее, разложенные на столе в нескольких футах от него. Его оружие без патронов Носферола. Его VIA ID, его телефон. Мешочек с его таблетками солазала и запасом пищи, заменяющей кровь, лежал расстегнутым, его содержимое разлилось по кожаной поверхности стола.


Проследив за взглядом Грега, Стоун подошел к столу. Он взял бумажник VIA ID и открыл его, пробегая глазами по ламинированной карточке, на которой было напечатано имя Грега, дата его очереди и жирная красная буква «P», обозначающая его испытательный статус.


«Всего лишь ребенок», - усмехнулся Стоун. «Так свежо, что я все еще чувствую запах человека». Он закрыл бумажник и бросил его на стол. «Я почти сочувствую вам, агент Шрайвер».


Грег уставился на него. 'Почему я здесь?'


Стоун улыбнулся. «Присаживайтесь, Грег. Могу я называть вас Грег?


«Я предпочитаю стоять».


'Как хочешь.' Стоун элегантно устроился в плюшевом кресле, затем взял графин и налил мерку игристого красного сока в хрустальный стакан. «Хотите выпить? Ой, простите. Ты все еще принимаешь суррогатные матери, которые тебе дают ». Он сделал глоток крови, затем откинулся в кресле и долго и пристально посмотрел на Грега. «Вы действительно понятия не имеете, в какую организацию вы вступили, не так ли? Все, что вы знаете, это то, что вам сказал ваш коллега, агент Бишоп.


'Ты знаешь ее?' - удивился Грег.


«Я знаю о ней все, - ответил Стоун. «Она заработала себе хорошую репутацию. Позор, потому что она будет уничтожена. Каждый из них сделает это, и скоро ».


«Почему ты так ненавидишь Федерацию, Стоун?»


«Федерация», - эхом отозвался Стоун, качая головой. «Даже по прошествии всех этих лет меня поражает, что эта непристойная банда деспотов осмелилась называть себя федерацией вампиров , как если бы она действительно имела в сердце коллективные интересы всей нашей расы - как будто она была создана единогласно. консенсус. По правде говоря, ваша драгоценная Федерация - не более чем грубая диктатура, которая просто ворвалась и захватила то, что она хотела, силой. Он никогда не пытался завоевать сердца и умы вампирской расы. На это нет нашего благословения. И он будет уничтожен ».


'Тобой?'


Стоун тонко улыбнулся. «Я был вампиром очень долгое время, Грег. Я помню, как это было когда-то. Время, когда люди жили в страхе перед нами, время, когда мы действительно правили. Теперь посмотри на расу вампиров. Преследуемое меньшинство, скрывающееся в тенях, как крысы в норах. Цена четырех тысяч лет апатии и самоуспокоения, в течение которых мы позволили столам медленно повернуться против нас. Прежде чем мы узнали об этом, люди вышли из-под контроля. Их было слишком много, они были слишком сильными и организованными. Пришло время перемен ».


«Федерация - это то изменение, - сказал Грег.


«Федерация - это малодушное предательство всего, за что когда-то стояла наша раса», - сердито сказал Стоун. «Он навязывает ересь под видом порядка. Он сознательно отрицает вампиров их наследие. Это извращает традицию. Не позволяй им себя одурачить, Грег. Они рак, а не лекарство. Они злые ». Он улыбнулся, его гнев улегся так же быстро, как и поднялся. «Вы знаете, у вас еще есть варианты. Твои друзья не промыли тебе мозги полностью. Еще нет.'


«Я понял. Это рекрутинг. Я должен быть удостоен чести ».


- Вам непременно стоит подумать об этом. С моей стороны очень великодушно быть готовым не обращать внимания на тот факт, что вы и ваши соратники убили сегодня вечером двух моих братьев. И я никому не открываю дверь ».


«Вам нужны люди внутри ВИА».


«У меня уже есть люди в VIA и множество оперативников, работающих по всему миру, чтобы продвигать наши планы. Но я всегда мог использовать больше ».


- Я бы не подошел к тебе, Стоун. Не через тысячу лет. Засунь себе в задницу.


«Тысяча лет - это большой срок», - сказал Стоун. «Я должен знать». Он пожал плечами. 'Отлично. Сделайте это по-своему. Вы собираетесь передать мне сообщение ».


«Я думаю, ты стареешь, Стоун. Ваш слух пропал. Разве я не сказал, что ты можешь засунуть свое предложение в задницу?


«Я хорошо тебя слышал, - сказал Стоун. - Тогда прощайте, агент Шрайвер.


'Что?'


«Прощай. Это по-французски означает «увидимся в аду».


«Я буду видеть тебя там, хорошо».


Стоун рассмеялся. «Вы будете ждать долго».


Прежде чем Грег успел сказать еще одно слово, он почувствовал, как кто-то приближается к нему за спиной, и полуобернулся, чтобы увидеть быстро приближающегося большого вампира. Кулак ударил из ниоткуда, и все потемнело.


Глава тридцать вторая


Бар и гриль Last Bite


1.41 утра


Вечеринка была в самом разгаре, громко гремела музыка, когда Алекс подошел к бару.


- Руди здесь? - крикнула она через шум одному из барменов.


«У Руди сейчас компания». Бармен многозначительно приподнял брови. «Они наверху». Он ткнул пальцем в потолок. Роскошные апартаменты Руди занимали верхний этаж здания.


'Девушка?'


Бармен кивнул с хитрым смешком. «У нас здесь есть кое-что горячее, но этот… ого-ого-го. И если я знаю Руди, там на полу лежит красный кожаный комбинезон, пока мы говорим. Так что я оставлю это на время, прежде чем беспокоить их ».


'Как давно?'


- Примерно час. Привет. Я сказал-'


Алекс прошла через дверь ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА, прежде чем бармен смог остановить ее и побежать наверх. Винтовая лестница вела со второго этажа к роскошному частному владению Руди.


Алекс вышла на площадку, которая была на грани пышного белого атласа на стенах и огромной сверкающей люстры. Возле двойных дверей квартиры висело масло в золоченой раме, на котором Руди был одет как Наполеон Бонапарт; его подбородок гордо приподнят, а рука сунула руку под куртку, когда на заднем плане бушевала эпическая битва с кавалерийскими атаками и артиллерией. Но Алекса здесь не было, чтобы оценить вкус Руди в искусстве. Она пнула дверь и ворвалась в огромный вестибюль с мраморным полом. Из скрытых динамиков проигрывался компакт-диск Тома Джонса.


Она бы никогда не приняла Руди за предателя. Это приводило ее в ярость на себя так же, как и на него. Она нарисовала Desert Eagle.


Не считая пустой бутылки Круга и двух хрустальных бокалов, на одном из которых было пятно красной помады, Руди и его спутница не было видно в салоне имитирующего Людовика XV. Она распахнула одну из дверей, выходящих из комнаты, и оказалась в огромной зеркальной ванной со ступенями, ведущими к затонувшему джакузи. Она захлопнула дверь, попробовала другую и вошла в спальню Руди.


Руди был один на супер-королевской кровати с балдахином из леопардовой кожи, которая была меньше размера кровати. Он лежал, прислонившись к атласным подушкам, в черном халате с большими золотыми буквами «РБ» над сердцем. Он лениво смотрел на Алекс, когда она подошла к изножью кровати и направила на него пистолет.


От боли она почти потеряла дар речи. 'Почему?' - просто спросила она.


Руди ничего не сказал.


Она отключила предохранитель Desert Eagle. 'Ответы. Теперь. Я хочу знать, почему вы предали меня и кто вас к этому подтолкнул ».


По-прежнему нет ответа. Никакого движения.


Алекс опустил пистолет. - Руди?


Он смотрел мимо нее, на дверь, как будто в каком-то трансе. Она обошла край кровати. Ни малейшей реакции. Протянув ему руку, она потрясла его за плечо.


- Руди? - повторила она снова.


Только тогда она заметила тонкую красную полоску, которая проходила через его шею и шею, из которой сочилась тонкая струйка темной вампирской крови.


Она подтолкнула его. Голова Руди медленно скатилась с его плеч, отскочила от атласной подушки и приземлилась на прикроватный коврик с глухим лязгом, как кокосовый орех. Он перекатился по ковру и остановился лицом вверх, его незрячие глаза смотрели на нее.


Обезглавливание было выполнено острым, как бритва, лезвием, в результате чего культя его шеи стала гладкой, как зеркало. Почти нет крови. Один чистый удар, которым управляет кто-то очень сильный и очень опытный.


Лиллит.


Должно быть, это произошло всего несколько минут назад. Вскоре тело Руди начнёт разлагаться с гораздо большей скоростью, поскольку смерть, обманутая в первый раз, наконец настигнет его.


С другой стороны большой спальни прохладный ветерок развевал занавески. Алекс подбежала к открытому окну и выглянула через выступ на переулок внизу. Долгий путь вниз, но для вампира не проблема.


Убийца был уже далеко.


Глава тридцать третья


Производственный комплекс Terzi Pharmaceuticals, Итальянские Альпы


3.12 по местному времени


С далеких гор дул холодный ветер. Небо было чистым, и миллионы звезд сияли над неподвижным пейзажем. Большое современное здание из стали и стекла, расположенное в предгорьях, было центром производственного комплекса площадью два акра. Terzi была одной из небольших фармацевтических компаний в Европе, производственные мощности которой были почти полностью сосредоточены на одном специализированном виде мочегонных препаратов для медицинской промышленности. У нее были заводы в трех других местах по всей Европе, каждое из которых было выбрано за чистоту окружающей среды. Но именно этот объект отличался от других по особой причине, о которой мало кто знал.


Энрико, ночной охранник, стоящий у парадных ворот, онемел от холода, и мысли его блуждали от усталости, пока он не заметил далекие фары, вьющиеся в сторону растения. Выглядело как два средних грузовика. Когда они подошли ближе, осветив забор из стальной сетки и бетонный комплекс за ним, Энрико вышел из своей хижины и, подняв руку, направился к машинам. Компания очень серьезно относилась к безопасности, и 9-миллиметровый пистолет-пулемет Heckler & Koch, переброшенный через его тело, ударил его по бокам, когда он шел. Он был загружен, и он был обучен им пользоваться.


Не то чтобы в появлении двух грузовиков посреди ночи было что-то необычное или зловещее. Энрико проработал в Терци достаточно долго, чтобы знать две вещи: во-первых, хотя на заводе и в лабораториях обычно было немного персонала в позднюю смену, верхнее восточное крыло, в частности, никогда не ложилось спать по ночам; и эти два, вы не задавали слишком много вопросов о том, что происходило в той части здания. Он часто видел, как в окнах третьего этажа ходят лабораторные халаты. Некоторые девушки тоже были довольно горячими. Но, как и все, кто там работал, они держались особняком. Среди обслуживающего персонала и водителей ходили слухи, что они участвовали в какой-то экспериментальной исследовательской программе, которую Терци держал в секрете в ожидании патента. Это, казалось, объясняло странные часы работы и скрытный способ, которым грузовики без опознавательных знаков часто появлялись, чтобы забрать немаркированные ящики с вещами из грузового отсека в тылу.


Но Энрико все еще должен был убедиться, что все документы в порядке, секретность или отсутствие секретности. Когда головной фургон подъехал к воротам и его окно с шумом опустилось, он протянул руку и попросил показать документацию, разрешающую ему открыть.


«Холодная ночь», - сказал водитель, и Энрико хмыкнул в ответ, просматривая бумаги.


Подождите, это было неправильно.


«Это не…» - начал он.


Но не закончил.


Энрико был молодым человеком, спортивным и сильным, и находился на пике своей физической формы. Но он все еще был просто человеком, и ни одно из его человеческих чувств не было достаточно отточенным, чтобы уловить беззвучное приближение фигуры, которая выскользнула из-за фургона и двинулась к нему сквозь тени. Менее чем через секунду у Энрико была сломана шея.


Водитель фургона бесстрастно смотрел, как мертвого охранника затащили в хижину. Его убийца позволил телу упасть на пол, затем повернулся к компьютерной консоли. Несколько щелчков ключей, и ворота автоматически отпирались и начинали открываться. Еще несколько щелчков мышью, и камеры видеонаблюдения по всему объекту были одновременно отключены.


Фургоны с рычанием медленно пронеслись через ворота в темную территорию. Их задние двери открылись, и из них вывалились восемь фигур в черной тактической одежде. Они быстро и бесшумно проникли в помещение, разбившись на пары и методично перемещаясь из комнаты в комнату, от этажа к этажу. Сначала очистите остальную часть здания, затем пройдите в восточное крыло. Таковы были их инструкции, и пока операция шла идеально по плану.


Марта Туччи сидела за своим столом в своем офисе на первом этаже, блики ноутбука отражались на ее очках и на передней части лабораторного халата. Экран был покрыт техническими данными, но так поздно ночью она не могла с этим справиться. Через два года после университета она уже чувствовала себя измученной своей биохимической карьерой. Она ненавидела смены. Она должна быть дома, рядом с Франко и малышкой Ренатой. Иногда ей просто хотелось ...


Это было тогда, когда дверь ее офиса вломилась, и двое мужчин в черном ворвались внутрь, размахивая оружием. Она закричала. Один из них подошел к ней и схватил за длинные светлые волосы. Он резко выдернул ее из сиденья и повалил на пол. Он упал на нее, как животное. Ее крик превратился в мучительный вопль, когда его зубы сжались в ее горле. Кровь хлынула густыми струями, пропитывая ковер, пока он всасывал ее изорванную плоть. С усилием он отошел от нее, вытирая окровавленный рот рукавом и позволяя коллеге выпить из умирающей женщины.


Между ними два вампира-злоумышленника выпили Марту Туччи досуха, пока ее тело не превратилось в бледную оболочку. Они двинулись дальше, чтобы присоединиться к команде.


Еще восемь химиков и еще двое охранников погибли так же, кроваво и в ужасе, когда команда подметала здание Терзи. Каждый член наелся. Это было частью их награды за ночную работу.


Менее чем за пять минут фигуры в черном перегруппировались перед дверью безопасности, ведущей в восточное крыло. Лидер подошел к настенной консоли и набрал двенадцатизначный номер. Код менялся ежедневно, но информация была хорошей. Стальные двери со свистом распахнулись. Команда выскользнула в коридор, который лежал за ним.


В ту ночь восточное крыло было укомплектовано группой из пяти химиков в белых халатах, трех мужчин и двух женщин. Группа вооруженных злоумышленников ворвалась в комплекс комнат со стеклянными стенами, которые составляли секретную лабораторию Федерации, и устроила хаос. Когда одна из женщин побежала в укрытие, ее белое пальто ударило по спине. Она упала на лицо, крича, царапая когтями, умирая в агонии и разрываясь на части.


Остальные смотрели в ужасе.


Не только потому, что их коллегу только что застрелили. Но потому что обычно вампиры не падают замертво, когда вы стреляете в них. И все химики, работавшие в верхнем восточном крыле, были вампирами - вампирами, которые знали все о действии боеприпасов с носферолом, потому что производство яда было одной из их ключевых задач. Внезапно никто не пытался убежать или сопротивляться.


Только один из них, крупный мужчина со светлым хвостиком, казался менее напуганным, чем его коллеги. Но никто не заметил - им было о чем беспокоиться.


Тактическая группа работала быстро. Держа химиков под прицелом, остальные прочесали лабораторию и нашли то, что их послали искать. В дальнем конце крыла находилась огромная кладовая со стальными полками от пола до потолка, заполненная сотнями ящиков с литровыми банками из плексигласа. Ящики, разделенные на секции, были промаркированы «Солазал», «Вамблок» и «Носферол». Последнее и интересовало руководителя группы. Он показал пальцем в перчатке.


«Загрузите их, - приказал он. «Остальное остается».


В то время как половина команды начала хватать ящики с носферолом и нести их к лифту в коридоре, другие начали прикреплять блоки пластиковой взрывчатки C-4 от своих тактических жилетов к стеллажам. За считанные минуты все складское помещение было подготовлено к разрушению.


«Ублюдки», - выплюнул им один из химиков-вампиров.


Руководитель группы ухмыльнулся под маской. «Подожди, пока не увидишь, что у нас в фургоне». А вскоре после этого, когда лифт вернулся с первой партии ящиков, двое из его команды принесли массивную сумку, которую даже вампиры изо всех сил пытались нести. Внутри было достаточно взрывчатки, чтобы вынести все здание.


Когда лаборатория была освобождена от каждой капли носферола, командир дал знак своим людям начать эвакуацию. В этот момент химик с хвостиком выступил вперед, как будто думал, что идет с ними. Командир сильно ударил его прикладом пистолета по лицу. Светловолосый вампир растянулся на полу.


«Я дал тебе то, что ты хотел», - протестующе заскулил он. «Ты сказал мне, что пощадишь меня».


«Ты кусок дерьма, Вернон», - в ужасе крикнула ему оставшаяся в живых коллега. «Что, черт возьми , ты наделал? Вы дали им Носферол?


«Заткнись», - сказал руководитель группы и выстрелил в нее.


«Теперь твоя очередь, Вернон», - сказал он, перекрывая ее предсмертные вопли. Он снова поднял пистолет.


'Но ты обещал…'


'Я врал.' Лидер пожал плечами, направил оружие Вернону в лицо и нажал на курок. Его команда последовала его примеру, открыв огонь по двум оставшимся химикам Федерации. Они все еще были в смертельной агонии, когда команда улетела из лаборатории так же быстро, как они прибыли.


Менее чем через две минуты фургоны вылетели из ворот, их фары осветили пустую дорогу. На переднем пассажирском сиденье ведущей машины руководитель группы достал небольшой пульт. Не останавливаясь ни на минуту, он нажал кнопку детонации.


Гигантский взрыв заполнил ночное небо позади них, когда они умчались со своим грузом.


Глава тридцать четвертая


Crowmoor Hall


3,16 утра


Вибрация безмолвного звонка отражалась от тусклого блеска длинного стола из красного дерева. Стоун снял трубку. Он ожидал звонка, знал, от кого - и это было как раз вовремя. Он ничего не сказал, ждал, что вампир на другом конце провода заговорит.


«Готово», - сказал голос.


Вот и все, что нужно было сказать. Стоун повесил трубку и улыбнулся по всей длине стола собравшимся из своего внутреннего круга. Лиллит была справа от него. Она отказалась от красной кожи в обмен на блестящую черную. Свет ночных сражений и побед все еще плясал в ее глазах. Она нетерпеливо постучала длинными черными ногтями по полированному дереву, ожидая, пока он откроет, о чем был звонок.


Слева от Габриэля была блондинка Анастасия. За столом виднелся неповоротливый Захари. Взгляд Антона был устремлен на их лидера.


- Ну что, брат? - наконец спросила его Лилит.


«Наши планы продвигаются», - ответил он. «Гибель Федерации теперь неизбежна. Мы контролируем их оружие. Тигру вырваны зубы ».


«Затем мы переходим к следующему этапу», - сказала Анастасия с восхитительным смехом. «И начинается настоящее веселье».


«За все время», - спокойно ответил Стоун.


«Сначала я хочу убить остальных ублюдков, которые сделали сегодня вечером для Петры и Кенджи», - сказала Лилит сквозь зубы, сжав кулаки на столе. «Я собираюсь найти Алекса Бишопа. Я найду ее. И я буду заставить ее страдать.


Стоун поджал губы. «Есть более насущные проблемы, чем просто месть», - сказал он. «Оставьте такие грубые порывы людям».


- Что ты имеешь в виду, Габриэль? - сказал Антон, внимательно наблюдая за каждым мельканием лица Стоуна. «Федерация…»


«Федерация не вызывает беспокойства», - прервал его Стоун. «С ними будут разбираться по плану. Нет, я имею в виду другое дело. Пока вы были в Лондоне, я был… в другом месте ».


Лилит скрестила руки и посмотрела на брата. Выражение ее лица было ясным: она прекрасно знала, где он был той ночью, и не одобряла его забавы с его новой игрушкой. В ту первую ночь она хотела смерти Кейт Хоторн. Но она ничего не сказала.


«Я встретил там человека», - продолжил Стоун. - Офицер их полиции. Он сказал мне кое-что, что меня сильно беспокоит ». Он сделал паузу. «Он сказал мне, что у него есть некий артефакт. Я говорю о кресте Ардаиша ».


Его слова вызвали резкую тишину в комнате. Лилит нахмурилась и продолжала смотреть на него. 'Крест? Крест легенды?


«Та старая история», - фыркнула Анастасия. «Вампирам не нужно беспокоиться о крестах. Мы все это знаем.' Она огляделась и увидела их серьезные выражения. 'Не так ли?'


Стоун покачал головой. «Вам всего восемьдесят лет, а вы слишком молоды, чтобы знать эти вещи, Анастасия. Могу заверить вас, что легенда о том, что люди стали называть крестом Ардаиша, действительно очень реальна.


«Тогда мы должны выследить этого человека и убить его», - сказала Лиллит. «Простые способы - лучшее».


«И как вы думаете, мы можем это сделать?» Захари прорычал. «Если у этого ублюдка крест, мы не сможем его тронуть».


Стоун холодно посмотрел на него. Он не одобрял использования человеческих ругательств в его присутствии, если только это не было по его собственному выбору.


«Ты действительно думаешь, что он у него есть, Габриэль?» - спросил Антон.


Стоун прищелкнул языком. «Он может блефовать; опять же, он не может. Но даже если у него нет креста, сам факт того, что он знает о его существовании, делает его серьезной угрозой для всех нас. Мы не можем позволить себе рисковать ».


«Я согласна с Лилит, - сказала Анастасия. «Если этот человек с их полицией, его будет легко найти. Мы можем заставить его исчезнуть вместе со всем, что он мог знать или мог найти ».


Стоун на мгновение замолчал, напряженно размышляя. Затем он встал, подошел к двери и дважды дернул за тонкий шнур.


Вдали, в извилистых коридорах особняка, раздался звонок, призывая Сеймура Финча.


Их помощник прибыл через несколько минут. Лилит с отвращением смотрела на Финча, когда он, пресмыкаясь, пробирался к столу, как побитая собака, ищущая объедки, его глаза светились обожанием и ужасом.


«Мой верный слуга», - сказал Стоун. «У меня для тебя другое задание».


Финч нетерпеливо кивнул. - Мне будет приятно служить вам, мистер Стоун. Как пожелаешь.


«Человек стал для нас проблемой. Мы считаем, что он офицер полиции, и у него может быть очень важный для нас предмет. Ваша задача - узнать, кто он, где живет, что знает и с кем мог бы поделиться этими знаниями ».


- А потом перережь ему гребаное горло, - промурлыкала Лиллит, резко проводя пальцем по шее. Захари и Антон усмехнулись.


Стоун сурово посмотрел на нее. 'Нет. Ему не должно быть причинено никакого вреда - до тех пор, пока мы не будем абсолютно уверены, что он единственный, кто замешан. Вернувшись к Финчу, он продолжил: «Это деликатный вопрос. В зависимости от того, насколько он знает о нас, может потребоваться изолировать его от коллег, не дать ему говорить. Понимаешь?'


Финч кивнул. 'Да Мастер.'


'Хороший. Я оставляю это тебе. Вы доложите мне, когда я вернусь.


Лилит посмотрела на него. «Ваше возвращение? Отсюда?'


«Мне нужно заняться еще одним небольшим делом. Тогда мне нужно отправиться в путешествие. - Восток, - сказал Стоун. Он сделал паузу, прежде чем добавить: «Им» .


Глава тридцать пятая


Грег открыл глаза, готовый вскочить на ноги и атаковать нападающего. Но что-то было иначе. Он не лежал на холодном каменном полу подземной комнаты под домом. Он лежал на влажной траве.


Он моргнул и поднял голову, пытаясь понять, где он находится. Прохладный ветерок ласкал влажность на его щеке. Он с трудом приподнялся, и его голова задела что-то твердое. Он потянулся, чтобы почувствовать это. Цельный металл. Проведя рукой вниз, он почувствовал стальные прутья в футе от его лица, холодные и скользкие от росы.


Он был в клетке. Вокруг него на ветру мягко шелестела высокая трава. Хор птиц на деревьях возвестил рассвет.


Он сжал прутья в кулаках и попытался разогнуть их, но сталь была толстой. Не дали ни миллиметра. Он упал на корточки и начал тяжело дышать.


Затем он заметил объект по другую сторону решетки. Компактный ноутбук тихо улетел в траву. Его экран был повернут лицом к нему, и неподвижный черный глаз веб-камеры был направлен на клетку.


Экран был темным, за исключением темного лица в центре, пристально наблюдавшего за ним. Это был Стоун. Грег посмотрел на него и увидел улыбку вампира.


«Доброе утро, Грег. Или я должен пожелать спокойной ночи? Я поздно ложусь, чтобы посмотреть это. Я уже давно пора спать.


Грег оторвал взгляд от экрана. Красное сияние рассвета пробивалось по деревьям. Он попытался заговорить, но не издал ни звука.


«Я считаю, что вы ищете слово« затруднительное положение », - сказал Стоун. Его улыбка стала шире. «Это определенно то, что ты делаешь, мой друг. Помните, я сказал, что вы собираетесь передать мне сообщение? Это именно то, что должно произойти ». Он сделал паузу, и на экране появилась его рука, держащая тонкий предмет, который Грег мгновенно узнал. Это была тюбик таблеток солазала, который они взяли у него накануне вечером.


«Я понимаю, о чем ты думаешь, Грег», - сказал Стоун. «Вы спрашиваете себя:« Я взял свой Solazal? »Он потряс трубку. «Боже мой. Еще много таблеток осталось. Я верю, что ты забыл, не так ли? Время покажет. И я думаю, что у тебя все заканчивается ».


Грег начал дрожать, пытаясь вспомнить. Предупреждение Алекса крутилось в его голове, и его живот перевернулся, когда правда поразила его.


Стоун был прав.


Грег взглянул на красное сияние в небе, когда первая мерцающая золотая кромка солнца пробилась через верхушки деревьев. Он вздрогнул от света, но не раньше, чем почувствовал пронзительную боль, пронзившую его глаза. Лучи солнца пронзали прутья клетки. Один прошел по его руке, и кожа тут же зашипела и покрылась волдырями. Он издал резкий крик и отдернул руку.


«Похоже, ты забыл, хорошо», - усмехнулся Стоун. «Каким чудесным образом это обещает быть».


Грегу некуда было ползти, чтобы избежать постоянного восхода солнца. Даже свернувшись клубком, закрыв лицо руками, он чувствовал на себе его взгляд. Он почувствовал запах дыма, который начал подниматься от его одежды и волос, едкий запах обуглившейся плоти. Видел, как его руки почернели и скрутились, как опаленная бумага. Первое пламя скользнуло по его коже.


Он был солдатом. Если он собирался умереть, он, по крайней мере, умер бы лицом к лицу со своим врагом. Он повернулся к экрану.


«Черт тебя побери, Стоун!» - крикнул он.


«Я был проклят за тысячелетия до твоего рождения», - ответил Стоун. «Но я был умнее».


Грег закричал, когда загорелся. Он чувствовал, как его плоть съеживается, превращаясь в пепел.


Последнее, что он увидел, когда горел, было смеющееся лицо Стоуна.


Глава тридцать шестая


Лаванда Клоуз, Уоллингфорд


На следующее утро, в 8.03.


« Опять ты» , - огрызнулась Джиллиан Хоторн, узнав голос детектива-инспектора на другом конце телефона.


- Простите, что звоню так рано, миссис Хоторн. Голос Джоэла казался прерывистым и усталым, как будто он не спал всю ночь. «Я проверял Кейт».


«Кейт в порядке. Она спит.


'Ничего плохого?'


Джиллиан нахмурилась. «Я же сказал вам, она в порядке. С ней все в порядке. А теперь, пожалуйста, уходи и перестань нам звонить ». Она положила трубку. Закусила губу и прикусила ноготь.


Она не собиралась позволять этому Соломону понять, насколько она действительно беспокоилась о своей дочери. Этим утром Джиллиан не потребовалось еще раз взглянуть на Кейт, чтобы сказать, что она очень больна. Ее спящее лицо было странно бледным и осунувшимся. Кожа стала почти прозрачной, так что вены на висках и шее были тревожно видны. Джиллиан вздрогнула. Ее дочь была похожа на труп.


Через несколько мгновений после разговора с Джоэлом Соломоном Джиллиан снова сняла трубку и набрала номер доктора Эндрюса.


Билл Эндрюс был частным врачом семьи Хоторн с тех пор, как Кейт была младенцем. Добрый старый доктор был для нее почти как дядя, и он казался глубоко обеспокоенным, когда Джиллиан позвонила ему домой и описала симптомы.


«Не пытайся привести ее в клинику. Позвольте мне подойти и взглянуть на нее ».


Джиллиан смотрела в окно, как немного позже его машина подъехала к дороге. Она встретила его у двери.


«Спасибо, что пришел, Билл».


'Как она?'


«Я очень волнуюсь».


Ровно в 8.45 реактивный самолет Gulfstream Джереми Лонсдейла покинул взлетно-посадочную полосу частного аэродрома в Суррее и круто поднялся в пасмурное небо. Его экипаж из трех человек получил поспешные инструкции от своего работодателя взять курс на Россию, неся с собой странный груз, доставленный на аэродром на вертолете. Казалось, это был не что иное, как тяжелый ящик длиной семь футов, обшитый сталью, но все, что было внутри, было секретом, который тщательно охранял мистер Лонсдейл, а также два молчаливых и устрашающих человека в темных костюмах, которых явно наняли для всегда оставайтесь приклеенными к боку. Двое мужчин почти ни с кем не разговаривали, и когда команда действительно подслушала, как они тихо разговаривают между собой, это было на каком-то восточном языке, которого они не понимали. Но мистер Лонсдейл не сказал никаких вопросов, и для них этого было достаточно.


Лаванда Клоуз, Уоллингфорд


8.47 утра


«Привет, Кейт», - сказал доктор Эндрюс, когда Джиллиан провела его в спальню своей дочери.


Кейт зарылась под одеяло. При звуке его голоса она подозрительно выглянула из-под одеяла.


«Здесь темно», - сказал доктор, взглянув на задернутые шторы.


«Она должна иметь такие. Кажется, она не выносит света ».


'Давайте посмотрим.' Доктор Эндрюс подошел к окну и приоткрыл шторы. Кейт издала громкий стон и быстро отступила под одеяло, когда луч солнечного света пересек комнату и ударил ее по лицу.


Доктор Эндрюс удивленно приподнял брови. Он закрыл занавеску и подошел к краю кровати Кейт.


'Могу я?' Он включил прикроватную лампу. «Твоя мама сказала мне, что у тебя сильно болит голова. Это правильно?'


Кейт не ответила.


'Все в порядке. Тебе не нужно отвечать ». Он осторожно снял с нее одеяло. «Я не причиню тебе вреда, Кейт», - сказал он, когда она слабо запротестовала. «Я просто хочу быстро взглянуть на тебя, чтобы мы могли заставить тебя…»


Он остановился на полуслове, когда увидел отметины на шее девушки.


«Чтобы мы могли сделать тебя лучше», - закончил он. Он осторожно повернул ее голову, чтобы поближе изучить странные раны. Сунув ей в рот градусник, он заметил, насколько бледны ее губы, и с любопытством покачал головой.


Джиллиан Хоторн отошла, скрестив руки на груди, пока он молча осматривал Кейт. Когда он закончил, Кейт забилась обратно глубоко под одеяло, издавая тихие стоны.


Доктор Эндрюс повернулся к Джиллиан. - Она в последнее время перестала есть?


- Пока она не заболела. Она ест как лошадь. Удивительно, что она остается худой ».


«Никаких пищевых причуд, диет? Она не стала веганом или что-то в этом роде?


«Ничего подобного. Она совершенно нормальная девушка. Джиллиан бросила взгляд на свою дочь. «Или, по крайней мере, она была».


Доктор услышал тон ее голоса, но предпочел проигнорировать его. «У нее симптомы анемии. Ее сердцебиение учащенное и немного нерегулярное. На ее ногтях наблюдаются признаки дефицита железа. Она слаба, и у нее болит голова. Изменился ли ее менструальный цикл? »


«Мы действительно не говорим об этом. Насколько я знаю, ничего.


Он кивнул. «Я выпишу железные таблетки, и это должно ей помочь. А пока тебе нужно заставить ее съесть побольше красного мяса, может быть, немного печени.


«Я не принимаю гребаные железные таблетки, старый кусок дерьма», - прошипел голос Кейт из-под одеяла. «И единственная печень, которую я съем, - твоя, ублюдок».


В комнате воцарилась ошеломленная тишина. Доктор Эндрюс видел все это за годы своей практики врача, но что-то в голосе девушки и в том, как она смотрела на него поверх постельного белья, заставило дрожать его затылок. Он знал этого ребенка всю ее жизнь. Знал ее как милую, обаятельную, счастливую и сердечную личность. Но теперь ее глаза были жесткими и холодными.


Джиллиан Хоторн взорвалась. Она подошла к кровати и начала сильно трясти Кейт. - Извините за это! Ты слышишь меня?'


Доктор Эндрюс взял ее за руку. «Джиллиан…»


«Я знаю, что происходит. Это тот мальчик Мэддон. Он тот, кто это с тобой сделал.


«Успокойся, Джиллиан. Ей нужно отдохнуть. Думаю, нам следует оставить ее ».


Врач задумчиво закрыл дверь спальни Кейт и повел ее мать вниз по лестнице. Джиллиан покраснела и взволновалась, пока заваривала чай на кухне. Доктор придвинул стул к сосновому столу, хмурясь про себя. Он достал из кармана пузырек с таблетками и отвинтил крышку.


'Что это такое?' - спросила она, протягивая ему чашку чая.


«Не для нее, для меня». Он сунул две в рот и запил их своим напитком.


- С тобой все в порядке, Билл?


Он улыбнулся. «Иногда я немного устаю. Мое сердце. Хотя я в порядке. Поговорим о Кейт. Что это за раны у нее на шее?


'Я не знаю. Я принял их за любовные укусы. Бог знает что…


«Я бы сказал, что если она не получала любовных укусов от ротвейлера, мы ищем другую причину. На самом деле, я более чем немного обеспокоен ими. Кейт с кем-нибудь встречалась?


Джиллиан фыркнула. - Вы имеете в виду мальчиков? Просто этот никчемный дегенерат из соседнего дома. Она рассказала ему все, что знала об аресте Дека, наркотиках и визите полиции на следующее утро.


«Я бы хотел, чтобы вы рассказали мне об этом раньше», - сказал доктор. «Помимо физических симптомов, поведение Кейт убедительно свидетельствует о том, что она получила серьезную травму. Лекарства вызывают серьезную озабоченность. Возможно, нам также придется расследовать возможность изнасилования на свидании при отягчающих обстоятельствах. Это могло объяснить травму ее шеи. А это значит, что мне придется пройти полное обследование ».


«Ее не изнасиловали, Билл».


'Откуда ты это знаешь?'


'Я просто знаю.'


Он покачал головой. «Мне очень жаль, Джиллиан, но этого недостаточно. И еще мне придется уведомить полицию ».


«Билл, нет, пожалуйста. Я не могу привлекать к этому полицию. Моя семья-'


«У тебя может не быть большого выбора, Джиллиан».


«Слушай, пожалуйста, Билл. Разве мы не можем сначала провести все необходимые тесты, чтобы выяснить, что с ней не так, прежде чем мы начнем…


«Создание скандала?»


«Я хочу самого лучшего для Кейт», - твердо сказала она. «Я не хочу обнародовать это публично, пока мы не будем абсолютно уверены».


Доктор Эндрюс долго и пристально смотрел на нее. 'Отлично. Тогда я собираюсь записать ее в клинику как можно скорее. Тогда мы сможем попытаться это выяснить ».


Глава тридцать седьмая


Алекс нетерпеливо расхаживала по полу своей гостиной, когда за несколько минут до девяти утра зазвонил телефон. Она была на нем еще до того, как закончился первый звонок.


Голос Гарри Рамбла звучал лаконично. «Ты нужен мне здесь. Сразу.'


Чувство беспокойства было ощутимым, когда она шла через штаб-квартиру VIA. Рамбл был в своем офисе с Гарретом и Келби, одним из руководителей администрации. Между ними воцарилась мрачная тишина. Рамбл, согнувшись, стоял над своим столом, положив кулаки на кожаный стол, выглядел измученным, его волосы были взлохмачены, а галстук кривым. Перед ним была простая картонная коробка, три фута в длину и два в ширину.


'Какие?' Сказал Алекс, застыв в дверном проеме.


Рамбл снял со стола кулак и указал на коробку. «Это только что доставил мотоциклетный курьер».


Алекс подошел к столу и поднял крышку коробки. Вылетела облачко мелкого серо-белого порошка. «Это пепел», - сказала она, нахмурившись, глядя на Рамбла.


«Это больше, чем просто пепел», - сказал Келби.


Алекс закатала рукав своей черной атласной блузки и сунула руку в коробку по локоть. Пепел был еще теплым. Ее пальцы нащупали что-то внутри. Что-то твердое, хрупкое и грубое.


Кусочки кости.


И еще кое что. Он был теплее кости, более гладкий. Она вытащила его и осмотрела.


«Бля», - пробормотала она. Она с металлическим стуком швырнула почерневшие жетоны на стол Рамбла. Имя, звание и серийный номер, выбитые на металле, принадлежали лейтенанту Грегу Шрайверу USMC.


«Думаю, мы можем прекратить поиски», - сухо сказал Гаррет.


Алекс бросил на него взгляд, заставивший его отступить на шаг. Прежде чем Рамбл успел остановить ее, она вскрыла коробку, и ее ужасное содержимое вылилось на стол. Мелкий пепел поднялся вверх, как облако пыли. Гаррет чихнул.


Алекс наклонился и поднял то, что осталось от обугленного черепа Грега. Когда она взяла его в руки, от него отвалились хлопья углерода. Его пустые глазницы смотрели на нее. Только вчера вечером он был там с ней. Теперь он был этим.


Прости, Грег.


«Мы достанем этих ублюдков», - сказал Рамбл. Затем, заметив нахмуренный взгляд Алекса: «Что это?»


«У него что-то есть во рту». Она просунула пальцы между обугленными зубами, смахивая изнутри остатки сажи и пепла. В задней части горла был зажат небольшой предмет из черного пластика, длиной два дюйма. Она вытащила его и показала им.


Это была флешка, и ее точно не было во рту Грега, когда он сгорел.


«Похоже, кто-то прислал нам сообщение», - сказал Алекс. Она положила череп. На ее пальцах была черная сажа. Она быстро вытерла его.


«Келби, беги, - сказал Рамбл. 'Давайте взглянем.'


Алекс уронил флешку в ладонь Келби. Он открыл ноутбук на боковом столике и собрался вставить диск в порт, когда дверь офиса распахнулась.


Все оглянулись и увидели бледное, изумленное лицо и широко раскрытые глаза Джен Минто, смотрящего на них.


«Мне очень жаль, сэр». Голос Минто дрожал. «Вы должны прийти и увидеть это».


- Через минуту, - раздраженно сказал Рамбл. 'Были заняты.'


Минто сглотнул. «С уважением, сэр, вам действительно нужно прийти и увидеть это. Теперь.'


Они последовали за ней в операционную. Все столы были пусты.


"Куда все пошли?" - спросил Рамбл.


Минто указал на дальний конец комнаты. Весь персонал офиса VIA столпился вокруг огромных экранов, на которых круглосуточно транслировались трансляции со всего мира. Прямо сейчас новостные каналы по всей Европе транслировали одни и те же изображения на смешанных языках.


'Дайте-ка подумать.' Рамбл вышел вперед. Алекс последовал за ним и встал рядом с ним, пока они смотрели на экраны.


'Это-'


- Терзи, - сказал Алекс. «Или был».


На центральном экране симпатичный репортер Sky News в ярко-оранжевой куртке разговаривал с камерой. Ее волосы развевались на ветру, и мимо неслись струйки мокрого снега. На заднем плане пожарные бригады поливали из шланга опаленные дымящиеся обломки бывшего фармацевтического завода в итальянских Альпах.


«… Предположение о причине взрыва. Итальянская полиция еще не прокомментировала первоначальные заявления о том, что это мог быть не химический взрыв, а террористический акт. Источники сообщили сегодня вечером, что экстремистские группы по борьбе с вивисекцией могли угрожать компании в прошлом, несмотря на заверения в том, что испытания на животных не проводятся… »


Рамбл насмотрелся. Он схватил пульт и приглушил звук сразу на всю группу экранов. В комнате воцарилась шоковая тишина. Затем, через несколько мгновений, все начали в панике обсуждать друг друга, поскольку все последствия случившегося начали улетучиваться.


Рамбл выпятил челюсть и глубоко вздохнул. "Где Слэйд?" - громко потребовал он.


«Здесь, сэр». Коренастый, крепкий вампир с взъерошенными волосами и пятнистой бородой протиснулся из-за спины толпы. Его рубашка свисала с выпуклой талии. Они называли его Слобой, но за кулисами Дуг Слэйд был одним из самых важных винтиков в операциях VIA, отвечая за управление и распределение запасов Носферола, Солазала и Вамблока для всех своих агентов. И именно через его команду Солазал был распределен между тысячами вампиров по всему миру Федерации через сеть вампирских врачей и фармацевтов.


- Дуг, в каком состоянии наши запасы?


'Из всего?'


'Из всего.'


Слейд пожал плечами. «Кто бы это ни сделал, он точно рассчитал время, потому что мы как раз собирались отправить оттуда огромный заказ. Запасы от низкого до безнадежного. Особенно на фронте носферола ».


«Насколько отчаянно отчаянно?»


«В основном, работает на парах».


Алекс упорно пыталась вспомнить, сколько именно Носферола было в ее личном запасе и сколько подготовленных патронов было в ее арсенале. Она сунула руку в карман джинсов. Один тюбик солазаля, заполненный на три четверти. На несколько дней хватит. Еще две трубки в ее прикроватном ящике - или только одна? Как и все, она ждала доставки.


Келби ошеломленно сказал: «Что, это случилось посреди ночи, и мы только слышим об этом из человеческих СМИ? Почему никто из наших там не предупредил нас?


«Они уничтожены», - сказал ему Алекс. «Они все ушли».


«Как скоро мы сможем возобновить производство?» - спросил Рамбл у Слейда.


Слейд надул волосатые щеки. «Ну, даже если бы формулы были стерты с мэйнфрейма, пока у нас еще оставалась капля, мы все равно могли бы проанализировать материал и начать все сначала. Никакой чрезвычайной ситуации, понятно? Но пройдут недели, прежде чем мы снова сможем возобновить поставки. Может, за несколько месяцев до того, как все вернется в норму ».


Грохот взорвался. 'Месяцы! Я собираюсь выяснить, что здесь произошло!


«Кто бы мог такое сделать?» - сказал Минто со страхом в глазах.


«Торговцы», - сказал Алекс. «Как я уже говорил, Гарри».


Все повернулись. Слейд уставился на нее. 'ВОЗ?'


«Вы не можете знать этого наверняка», - предупредил ее Рамбл.


'Нет? Давайте посмотрим.' Алекс уже возвращался в свой офис. Она схватила USB-накопитель и побежала обратно в операционную. Она подключила диск к компьютерной сети и нажала несколько клавиш, чтобы перенаправить изображение на большие настенные экраны. - Гарри, верни звук, - крикнула она. «Все тихо».


Паническое жужжание утихло. Собравшиеся вампиры повернулись к экранам. Даже Гаррет был слишком занят, чтобы хмуриться по поводу того факта, что Алекс не назвал Рамбла «сэр». На несколько мгновений экраны были черными, а потом внезапно ожили.


Из глубокого кожаного кресла в затемненной комнате на них смотрел мужчина. Не мужчина, а вампир - их инстинкты подсказали им это мгновенно. Его лицо было наполовину в тени, но было достаточно хорошо видно, чтобы показать его гладкую, орлиную внешность, густые черные волосы зачесаны назад с его высокого лба, и в его глазах был кривой озорной огонек. Казалось, он какое-то время наблюдал за ними; улыбка появилась на его губах, как будто он смаковал то, что собирался сказать.


«Доброе утро, ВИА». Его голос был мягким и мягким. «Никто из вас не знает меня, но я знаю вас всех очень хорошо. Шеф Гарри Рамбл. Специальный агент Бишоп. Мы никогда не встречались. Но я уверен, что скоро. Позвольте мне представиться. В свое время у меня было много имен. Тот, кто меня сейчас знает, - это Габриэль Стоун.


Рамбл щелкнул пальцами по Келби, который кивнул и побежал к компьютерному терминалу.


Лицо на экране улыбнулось. «Барабан, отзови своего миньона. Искать меня по вашей базе бессмысленно. Ваша так называемая Федерация не имеет сведений о моем существовании.


«Черт, он нас видит ?» Минто разинул рот.


«Он нас не видит, - сказал Алекс. «Он просто умен. Он точно знает, как мы думаем ».


«Ты должен любить этого парня», - пробормотал Слэйд, и Минто ткнул его в ребра. Вампиры по комнате нервно переглянулись.


- Он насмехается?


- Похоже, он шутит?


- Тихо, люди, - скомандовал Рамбл.


«К настоящему времени, - продолжил Стоун после драматической паузы, - я уверен, что вы все уже осознали трагедию, постигшую истеблишмент в Италии, где вы производите свои непристойные яды. И я уверен, что вы все задавались вопросом, чья рука нанесла вам этот удар. Не смотрите дальше. Это был я. Теперь у меня есть ваши отвратительные запасы наркотиков и, я полагаю, несколько сотен тысяч патронов, которые ваша коварная Федерация разрешает вам использовать против себе подобных. Он с отвращением покачал головой. «Позор ВИА на этом заканчивается. Знай, что я уничтожу тебя. Вы все. Вы предатели расы вампиров, и ваше время прошло ».


Глава тридцать восьмая


Рано утром Джоэл зашел в офис, чтобы отследить регистрационный номер McLaren F11. После более чем часа трех- и четырехкратной проверки ему пришлось сдаться. Никаких записей об автомобиле нигде не было.


Он уже выходил за дверь, когда на его столе зазвонил телефон.


«Джоэл, это Сэм». Картер звучал серьезно. - Вы еще не слышали?


- Что слышал?


- Тогда нет. Они нашли еще одно тело сегодня утром, рано. В центре Оксфорда, прямо под Мостом вздохов. Это был бывший… он был похож на другой ».


«Обескровлен?»


- Сухой, как ведьма. Бедный пидор. Некоторый аспирант по математике по имени Микки Томпсон. Сначала мы подумали, что его сбросили с моста. Везде битое стекло. Но на нем нет никаких рваных ран, кроме разорванной шеи. А если бы он упал, у него было бы несколько переломов. Только что разговаривал с Джеком Браяром. Пшик. Так что, возможно, тот сумасшедший ублюдок, который это сделал, спрыгнул с моста. Должно быть, немного поругался. Никто не мог так прыгнуть и не пострадать ».


- На месте происшествия есть кровь?


- Только жертвы. Сейчас мы проверяем все отделения неотложной помощи, на случай, если там окажется этот псих. Во всяком случае, это официально. Мы ищем серийного убийцу и, кстати, настоящего маньяка. Подумал, что я должен вас заполнить.


Джоэл схватил патрульную машину и направился к JR. Дек Мэддон угрюмо сидел в холле больницы.


«Что случилось с пращой?» - спросил Джоэл, заметив, что его больше нет.


«Сдал его на свалку».


- Врач сказал, что это нормально?


«К черту доктора», - сказал Дек. «У меня есть название дома. Я все думал об этих птицах. Вороны. Вот что заставило меня вспомнить. Это дом вороньего типа, поместье или что-то в этом роде.


'Тогда вперед.'


Джоэл позволил Деку сидеть со своим рабочим ноутбуком, пока они ехали. «Если бы Сэм Картер мог меня видеть, - подумал он. Позволить ребенку, обвиняемому в наркотиках, получить доступ к полицейским базам данных.


- Понятно, - торжествующе сказал Дек, нажимая на клавиши. - Кроумур-холл. Всего в паре миль от Хенли.


Джоэл кивнул и опустил ногу.


Пока мелькала сельская местность, между ними было несколько слов, и о вампирах не было вообще никакого упоминания. Но это были вещи, которые остались невысказанными, которые кричали, заполняя пространство вокруг них, когда они ехали, связывая их в слабый союз. Они были похожи на двух сообщников, каждый так же обеспокоен, как и другой. Джоэл сосредоточился на своем вождении, ускоряя полицейскую машину по проселочным дорогам.


«Там я разбил VW», - сказал Дек, указывая на крутой поворот впереди. Обочину вспахали, забор сплющили, а ствол большого платана сильно пострадал от удара. «Мы близки. В любую минуту мы должны увидеть паб, мимо которого я проходил. Вот оно. Днем все выглядит иначе ».


Еще через несколько миль дорога сузилась в извилистую и извилистую полосу, нависшую над ветвями, скользкую от разлагающихся листьев. Казалось, что высокая стена величественного дома будет длиться вечно, прежде чем в конце концов увидели кованые ворота.


- Вот видите? Дек указал на каменных птиц, сидящих на столбах ворот. Даже при дневном свете они выглядели зловеще.


Джоэл собирался припарковаться на обочине дороги, когда ворота внезапно распахнулись, чтобы впустить их. Они посмотрели друг на друга.


«Они ждут посетителей?» - сказал Дек.


«Они явно кого-то ждут». Джоэл проехал на машине.


Дек хмурился, когда они направлялись по гравийной дороге между деревьями. «Вампирам нужно, чтобы на них работал кто-то. Днем они не могут выйти ». Он встревоженно повернулся к Джоэлю. 'Могут ли они?'


«Давай просто сделаем это шаг за шагом, Дек», - сказал Джоэл. Он заметил, что ребенок дрожит.


Подъездная дорожка выпрямилась и расширилась, превратившись в большой круглый двор. Перед ними стоял величественный дом со сплошными готическими башнями, дымоходами и скошенными крышами. Каменная кладка была покрыта мхом и местами залита темными пятнами; кое-где было разбитое окно, поврежденный водосточный желоб, незакрепленные шиферы. Главный вход выполнен в классическом стиле с колоннами и широкой лестницей, ведущей к парадному входу. Ступени были усеяны листьями, а скульптурные изображения ангелов, обрамляющих вход, покрылись корнями от времени.


Высокий, худой, лысый мужчина стоял наверху лестницы, внимательно следя за подъезжающей машиной и изучая их с любопытным и задумчивым выражением лица.


- Узнаешь его? - прошептал Джоэл, когда они вышли.


Дек покачал головой. «Он страшный ублюдок. Иисус Христос, посмотри на его руки. Их гребаный размер.


'Тихий. Оставьте разговор мне.


Изможденный мужчина спустился им навстречу, приподняв бровь и слегка улыбнувшись. Вблизи он выглядел почти как рептилия. Его голос был сухим и хриплым. Офицеры?


Джоэл показал свою полицейскую карточку. - Детектив-инспектор Джоэл Соломон. Это мистер Мэддон.


«Меня зовут Сеймур Финч. Личный помощник Габриэля Стоуна. Могу я чем-нибудь помочь?


'Да. Я подумал, не будете ли вы достаточно любезны, чтобы ответить на несколько вопросов, касающихся инцидента, о котором сообщается здесь, в Кроумур-холле?


Лицо Финча расплылось в выжженной ухмылке. 'Безусловно. О каком происшествии вы имеете в виду? Были ли вандалы на территории?


- Можно поговорить внутри? - сказал Джоэл.


Финч провел их в зал с мраморным полом. Дек бросил взгляд на Джоэла, как бы говоря: «Это определенно то место».


«Я был бы признателен за пояснения, инспектор. Я очень занятой человек ».


- Видишь там ту дверь? - выпалил Дек Джоэлю. «Это ведет в бальный зал».


Джоэл пристальным взглядом заставил его замолчать.


«Бальный зал?» - сказал Финч.


'Можно ли взглянуть?' - спросил его Джоэл.


«Ну конечно, офицер». Финч медленно прошел по мраморному полу, схватился за бронзовые ручки двойных дверей и со скрипом распахнул их.


Внутри находился огромный конференц-зал с длинным длинным столом, по бокам которого стояли десятки одинаковых стульев. Там была доска, экран и проектор, а также приподнятая сцена с трибуной для выступлений и стульями, стоящими перед ней рядами.


«Они изменили его», - сказал Дек в ответ на ищущий взгляд Джоэла. «Все было иначе. Там был танцпол, а остальная часть комнаты была забита старой мебелью и прочим ». Он указал. «Это то же самое. Картины. Старые портреты. Я помню.'


«Дубовые панели семнадцатого века», - сказал Финч. «А гобелены очень ценные. Но я хотел бы знать, о чем говорит этот молодой человек и почему вы отнимаете у меня время.


«Мистер Мэддон помогает мне с официальным полицейским расследованием», - холодно сказал Джоэл.


«Это тот парень, - сказал Дек. Он указал на самый большой из портретов, занимавший целую стеновую панель между двумя эркерами. На нем был изображен поразительно красивый, аристократичный мужчина лет тридцати-сорока. - Тот, без маски. Их лидер ».


Джоэл пристально смотрел на картину, внимательно вглядываясь в лицо. Был ли это тот самый мужчина - если бы это был мужчина, - которого он гнался из Лавендер-Клоуз?


'Инспектор. Действительно.' Финч стал нетерпеливым. 'О чем это?'


'Кто это?' - спросил Джоэл, показывая на портрет.


- Это мистер Стоун. Мой работодатель.


- А где сейчас мистер Стоун?


«Он уехал из страны».


'Куда он делся?'


- Он в Тоскане, - коротко сказал Финч. «Пребывание в доме его близкого друга».


«Я хотел бы знать местонахождение мистера Стоуна в ночь Хэллоуина».


'Hallowe'en?' Финч нахмурился, как будто незнакомый с выражением лица.


«Последняя ночь октября», - объяснил Джоэл как можно терпеливее.


- Простите меня, - без тени извинений сказал Финч. «Вы можете быть разочарованы, узнав, что мистер Стоун в то время уже был в Италии».


«Черт побери, он был здесь», - выпалил Дек.


Джоэл заставил его замолчать острым взглядом. «Я хочу проверить это. Кто этот друг?


- Джереми Лонсдейл, - сказал Финч.


- Джереми Лонсдейл, член кабинета министров?


'Это правильно. Поскольку у вас, похоже, нет ордера на обыск помещения, прежде чем я вышвырну вас, я хотел бы получить объяснения по поводу этого преследования ».


«У нас есть сообщение, что в ту ночь здесь произошел серьезный инцидент, - сказал Джоэл. «Ритуальное убийство подростка». Как только слова были произнесены, он пожалел, что сказал их. За свою карьеру он несколько раз выходил из строя, но для этого нужно было взобраться на верхушку ветки, а затем отпилить ее позади себя.


Финч какое-то время смотрел на него, затем рассмеялся. - Здесь, в бальном зале?


- Не здесь, в склепе, - перебил Дек. Джоэл мысленно застонал. Он должен был заставить ребенка остаться в машине.


- У мистера Мэддона яркое воображение, - сухо сказал Финч. «Как видите, в доме идет капитальный ремонт, а мы строим новый конференц-центр. Но нам еще предстоит обнаружить что-нибудь похожее на склеп. Винный погреб, да, в другом конце дома, под кухнями в восточном крыле. Но он залит и засыпан щебнем. Хотели бы вы это увидеть? ' - добавил он с притворной серьезностью.


Дека не остановили. Он указал на дальний конец комнаты, рядом со сценой. 'Там. Смотреть. Видите этот кусок старого ковра на стене? Там была занавеска. За ним есть дверь. Это путь к склепу.


Прежде чем Джоэл успел его остановить, он побежал через всю комнату. Он вскочил на сцену и начал тянуть за угол гобелена. Глаза Финча вылезли наружу.


«Инспектор, я прошу вас держать вашего щенка на поводке. Этот «кусочек старого ковра» оказался бесценным. Пятнадцатый век. Семейная реликвия Стоун. И могу вас заверить, что за этим нет дверей.


Джоэл побежал за Деком и оттолкнул его с дороги. Он повернулся к Финчу. По какой-то причине он не мог понять, от этого парня у него мурашки по коже. - Вы не будете возражать, если я проверю, что за ним? Я буду осторожен ».


- Это твои похороны, - ответил Финч, отойдя, скрестив руки на груди.


Джоэл взглянул на верхнюю часть гобелена. Да, это было древнее, вроде того, что, вероятно, принадлежало музею. Он висел на деревянных кольцах на настенных крючках. Как можно осторожнее он приподнял угол и заглянул назад. Вспыхнув от раздражения, он заметил, что Дек в своем энтузиазме вырвал часть его остроты.


И что еще хуже, когда Джоэл оглянулся, двери не было видно. Просто прочная стена. Он нащупал шов или трещину, явный сквозняк. Там ничего не было.


Он обернулся, и на его лице, должно быть, отразилось смятение.


- Доволен, инспектор Соломон? - сказал Финч. - Это был Соломон, не так ли?


- Я этого не представлял, - решительно пробормотал Дек. - Сзади есть проход.


Больше нечего было. Стиснув зубы, Джоэл поблагодарил Финча за уделенное ему время, а затем фактически вытащил Дека обратно на улицу.


- Вы все еще хотите проверить местонахождение мистера Стоуна? - спросил Финч со ступенек, когда они пошли обратно к полицейской машине.


«В этом нет необходимости», - сказал Джоэл.


Финч сухо кивнул. «Спасибо, офицер. Будьте уверены, ваше начальство получит известие от нас ».


Когда Джоэл уезжал, в его глазах загорелся странный свет.


Они молчали еще долгое время после того, как выехали из ворот и начали возвращаться к главной дороге.


«Я, блядь, говорю тебе, что мне это не снилось».


Джоэл не ответил.


'Так что же теперь происходит?' - спросил Дек.


«Я отвезу тебя домой».


- Вы мне больше не верите, не так ли?


«Нет, декабрь, я не знаю».


Но Джоэл знал, что это ложь. После тихой поездки на окраину Уоллингфорда он высадил Dec у подножия Лавендер-Клоуз за несколько минут до полудня. Он развернул машину. Он не собирался возвращаться в Оксфорд.


Он шел прямо обратно в Кроумур-холл.


Глава тридцать девятая


Офис ВИА все утро находился в шоковом состоянии после двойной бомбы. Сначала новость о разрушении лаборатории Терзи, затем видеообращение от таинственного Габриэля Стоуна. Многие сотрудники VIA сидели в ошеломленном молчании за своими столами, едва в состоянии функционировать. Остальные собрались группами по углам, чтобы яростно трепаться и перешептываться между собой, пока мимо проносились гофры. Бешеный просмотр архивов показал именно то, что предсказывал Стоун: ничего. Ни в каких записях Федерации не было ни следа вампира, ни возможности его отследить, ни малейшего ключа к разгадке того, кто или где он может быть.


В то время как остальная часть верхнего этажа здания изо всех сил пыталась смириться с ситуацией, Гарри Рамбл был в своем офисе, разговаривал сразу по двум телефонам и набирал электронные письма во время разговора. После часа помощи Слэйду просмотреть записи о распространении наркотиков в тщетной надежде найти полезную зацепку, Алекс вошел в дверь Рамбла и обнаружил, что он сутуловатый и изможденный за своим столом, с кривым галстуком и растрепанными волосами. Ксавье Гарретт скрывался на заднем плане, складывая бумаги.


«Я только что разговаривал по телефону с Брюсселем, - устало сказал Рамбл Алексу. Он имел в виду главную штаб-квартиру Правящего совета Федерации, расположенную в высотном здании всего в нескольких сотнях ярдов от Европейского парламента. «Я разговаривал с Гастоном Леру». По тому, как он произнес имя, он мог закончить предложение выразительным «сам». Гастон Леруж был одним из верховных представителей Правящего совета. Он занимал двор в шикарных офисах FRC, как принц дофинов, окруженный армией лакеев, и был вторым в команде только легендарной Олимпии Ангелополис, соучредительницы Федерации, Леди Стали, которую они назвали Вамприцей. .


«Какая честь, - сказал Алекс. - Великий Леруж снисходительно поговорил с скромным начальником VIA. Так что наш выдающийся лидер и бывший продавец игрушек сказал за себя? '


Гаррет посмотрел на нее. - Довольно таких разговоров, агент Бишоп. Было бы неплохо проявить немного уважения ».


«Оказывается, в тот же момент, когда наш друг Стоун передавал нам свое сообщение, - продолжил Рамбл, - они получили электронное письмо с тем же видеоклипом. Источник не отслеживается, пока вы не спросили ».


«Как они это воспринимают?»


'Официальная версия? Стоун - всего лишь небольшая ошибка, и у нас снова будет запущена новая фармацевтическая лаборатория, прежде чем вы об этом узнаете. Не о чем беспокоиться.'


Алекс кивнул. 'Ага. Настоящая версия?


- С ума сойти, - сказал Рамбл. - Или еще зачем им созывать общее собрание через три дня в Брюсселе? Леруж будет там вместе с Ахмедом Хассаном, Корнелиусом Боровчиком и всеми другими Супремо. Вамприца будет председательствовать не меньше. Требуется мое присутствие, и я хочу, чтобы вы были со мной ».


'Мне?'


Гаррет подошел к столу и указал пальцем на Алекса. «С уважением, сэр, вы не можете всерьез думать о том, чтобы пригласить ее на встречу с этими людьми. Она непослушная, слабая артиллерия. И это намного выше ее оценки ».


На этот раз Алекс не поспешил возразить Гаррету. «Мне правда нужно быть там, Гарри? У них обычно нет полевых агентов на таких мероприятиях ».


«Ты мой главный оперативник», - настаивал Рамбл. «И кроме того, это не обычная встреча». Он повернулся к Гарретту, дрожавшему от негодования. «Ты тоже будешь там, Ксавьер».


Гаррет самодовольно улыбнулся и сразу же смягчился.


Когда Алекс вышла из офиса Рамбла и направилась к выходу из здания, у нее на уме были другие дела, кроме пустой траты времени на конференции с кучей набитых рубашек и бюрократов. Она вспоминала молодого парня Дека Мэддона и его дикую историю о большом доме, где девушка была убита вампирами. Подойдя к «Ягуару», она достала телефон.


«Полиция Темз-Вэлли», - сказал свежий женский голос на другом конце провода.


- Д.И. Соломон, пожалуйста? - спросил Алекс.


'Один момент.' Пауза. «Боюсь, его нет за своим столом. Скажите, пожалуйста, кто звонит?'


Но Алекс уже выключал телефон и садился в машину.


Глава сороковая


Лаванда Клоуз, Уоллингфорд


12.16 вечера


Джиллиан Хоторн припарковала «Ровер 75» на подъездной дорожке, а затем, как всегда, понесла хозяйственные сумки «Сейнсбери» по коридору к задней двери.


- Миссис Хоторн?


Джиллиан повернулась. Она громко фыркнула, увидев приближающегося Дека Мэддона.


«Что ты хочешь?» - огрызнулась она. - Разве ты не должен сидеть в тюрьме или что-то в этом роде?


«Я хочу увидеть Кейт», - сказал он.


- Действительно? Без шансов.'


- С ней все в порядке?


«Это не твое дело». Джиллиан повернулась к нему спиной и продолжила идти по дорожке.


«Я должен ее увидеть», - крикнул он ей вслед.


Она обернулась. «Ты и так уже причинил достаточно неприятностей. Держись подальше от моей дочери, или я снова прикончу тебя в полиции. И не забывайте, что отец Кейт - поверенный ».


- Пожалуйста, миссис Хоторн…


'Убирайся.' Джиллиан обошла заднюю часть дома, оставив его стоять в отчаянии. Поворачивая ключ в замке задней двери, она взглянула на окно спальни Кейт. Шторы по-прежнему были плотно закрыты.


Выкинув пакеты с покупками на кухонную поверхность, она включила гриль, открыла пачку филе филе и нарезала немного хлеба. Когда сэндвич со стейком был приготовлен, она положила тарелку на поднос со стаканом молока и понесла по лестнице. Удерживая поднос одной рукой, она повернула ручку двери Кейт и вошла внутрь.


Ее дочь все еще лежала в постели на боку, спиной к двери, и одеяло было плотно стянуто вокруг ее шеи. Было темно, и воздух в комнате был затхлым. Джиллиан захотелось отдернуть шторы и распахнуть окно, но передумала. Она поставила поднос на тумбочку.


«Кейт, я принесла тебе поесть».


Нет ответа.


«Давай, дорогой. Доктор Эндрюс сказал, что вам нужно что-то пережить.


Кейт не ответила.


«Ради бога, я только что приготовила это специально для тебя. Я знаю, что ты не чувствуешь себя, но я немного устаю от этой рутины ». Она протянула руку и потрясла Кейт за плечо.


Доктор Эндрюс позвонил первым.


«Я посылаю скорую», - сказал он истеричной матери, когда набрался воздуха и собрался с силами от шока от этой новости. «И я уже в пути».


А через несколько минут сирены и мигающие синие огни загорелись по всей Лавендер Клоуз, а Дек Мэддон стоял посреди всего этого и кричал, что случилось? Что произошло?


Глава сорок первая


Сеймур Финч был в беседке, глядя через территорию Краумур-холла на реку и глубоко задумавшись, когда он почувствовал присутствие и повернулся, чтобы увидеть молодого полицейского инспектора, идущего по лужайке к нему.


«Какой сюрприз, инспектор. Я не думал, что мы увидимся снова так скоро. Между прочим, я только что разговаривал с оценочными специалистами Sotheby's. Вы можете рассчитывать на получение нашего счета за убытки в ближайшее время ».


- Хватит дерьма, Финч. Джоэл поднялся по ступеням беседки и посмотрел человеку в глаза. «Мы с тобой собираемся поговорить».


Изможденное лицо Финча расплылось в сухой улыбке. 'Великолепный. А о чем будет наша беседа?


«Ты скажешь мне правду», - сказал Джоэл. - Ты собираешься показать мне, как открыть тот потайной проход в бальном зале. А потом ты отведешь меня в склеп. Я знаю, что это там.


Улыбка Финча расширилась до ухмылки, а затем он невесело рассмеялся, как звук пиления дерева. - У вас действительно яркое воображение, инспектор. Я думал, что полиция занимается только фактами ».


«Начни говорить».


Финч пожал плечами. 'Очень хорошо. Если это то что ты хочешь.' Он двинулся вниз по ступенькам беседки. 'Сюда, пожалуйста.'


Джоэл осторожно смотрел на мужчину секунду или две, затем начал спускаться по ступенькам.


Он не успел даже добраться до лужайки, как вспышка белого света заполнила его голову, и он почувствовал, как ветер вырывается из его легких. Столкновение было похоже на попадание под поезд. Земля внезапно устремилась к его лицу, и больше он ничего не почувствовал.


Первое, что заметил Джоэл, когда смутное пятно бессознательного медленно растворилось в свете, было знакомое обеспокоенное лицо Сэма Картера, смотрящего на него сверху вниз. Второе, что он увидел, - это полицейские и парамедики, слоняющиеся по лужайке.


А потом он увидел Финча.


Джоэл задумался.


Финч сидел на ступеньках беседки, рядом с ним сидел фельдшер, вытирая кровь с его лица. Он выглядел так, как будто участвовал в серьезной драке, один глаз почернел и опух, губы раскрыты, его зубы были покрыты красными зубами, его лысая макушка была залита кровью.


- На этот раз ты действительно сделал это, не так ли, Соломон? - пробормотал Картер вне пределов слышимости остальных.


«Я ничего не делал».


«Люблю говорить, что верил тебе, Джоэл, но посмотри на этого парня. Ты с ума сошел?'


«Я не трогал его».


- Тогда как он стал таким?


«Не знаю - это сделал кто-то другой. Или он сделал это с собой ».


«Он говорит, что вы напали на него. Говорит, что ему пришлось защищаться, и ему повезло ».


Джоэл протестующе покачал головой, морщась от боли, пронзившей его череп. Он чувствовал себя так, как будто провел десять раундов с чемпионом в супертяжелом весе. Казалось невозможным, что Финч мог сделать это с ним. И в этом была вся проблема, потому что никто не мог видеть в Финче ничего, кроме жертвы.


'Нет. Я просто пришла задать ему еще несколько вопросов ».


Картер вздохнул. «Ты в дерьме. Вы ведь знаете, на кого работает Финч?


«Да, да, я знаю, на кого он работает».


Финч выглядел хилым стариком, когда парамедики проводили его в машину скорой помощи. Джоэл смотрел, как он уезжает, а затем его проводят к ожидающей полицейской машине.


Глава сорок вторая


Лондонские доки


13.15


Алекс пришлось трижды повторить шаги вверх и вниз по набережной, прежде чем она почувствовала уверенность в том, что видела.


Она не совсем понимала, что найдет, когда вернется к пристани, где пришвартована « Аника» : место, где полно полицейских и судебно-медицинских экспертов, может быть, все заклеено лентой на месте преступления, десятки людей бегают вокруг и разговаривают. радио. Или, может быть, судно будет таким же, каким она в последний раз видела его прошлой ночью - плавучим кладбищем расчлененных трупов, которые могли бы дать какую-то подсказку о нападавших вампирах, которые устроили на них засаду, может быть, даже поводок, который мог привести ее обратно к таинственному Габриэлю Стоун. Она знала, что на это было слишком много надежд. Стоун казался парнем, у которого было много практики, чтобы заметать следы.


Но она не ожидала найти это.


Пустое место, где Аника была накануне вечером. Корабля просто не было.


- Кто тебе помогает, Стоун? - вслух спросила она себя, глядя на пустой причал. «Как вы все это делаете?»


Паб rathouse, который предпочитали Паули Ломакс и его кузен Винни, находился в пятнадцати минутах ходьбы от пристани. Алекс вошел в дверь, и ее встретили угрюмые взгляды группы сильно залитых никотином, татуированных и пьющих людей. Когда она подошла к бару, послышалось несколько свистков, и один из карточных игроков в углу крикнул что-то непристойное. Она подумала, будет ли остроумно и уместно просто вынуть «Смит» 44-го калибра и оторвать ему макушку; возможно, но это не поможет в текущем бизнесе. Не оборачиваясь, она вместо этого показала ему палец. Она проигнорировала возгласы и аплодисменты и подошла к бару.


В Лондоне, который был почти полностью гомогенизирован неумолимым ростом пластмассового среднего класса и стерильной культурой здоровья и безопасности, которая, казалось, распространялась повсюду, она почти наслаждалась слюной и опилками, потом и грязью такого места. . Это напомнило ей о былых временах. Тогда ты просто не хотел быть женщиной.


Парень за стойкой был побит, поседел и выглядел так, как будто он отсидел свое время на боксерском ринге и проигрывал практически каждый бой, в котором участвовал. Он по-волчьему ухмыльнулся и оперся на изрезанное дерево, когда она подошла.


«Хорошо, дорогая. Чем я могу вам помочь?


«Я ищу Поли Ломакс».


Улыбка исчезла. - Поли Ломакс?


«Парень, которого зовут Четырехпалый. И его друг Винни. Вы их знаете?'


«Может быть, я знаю. Может, нет. Единственное, что я знаю, дорогая, - это то, что я тебя не знаю ».


«Может, вы слышали о Руди Бертолино?» - сказала она, отвечая на его взгляд. «Он мой друг».


Бармен пожал плечами. «Тебе нужно поговорить с Дешёвым Эдди. Через там. Он указал на дверь в углу.


С другой стороны был темный коридор. Его освещала голая лампочка, инкрустированная засохшими синих бутылочек прошлого лета. В конце коридора была еще одна дверь, и она вошла в нее без стука. В комнате на изношенном кресле сидел болезненно тучный парень лет шестидесяти и читал помятый номер « Расинг Таймс» с зажатым в зубах толстым стаканом. В комнате пахло несвежим сигарным дымом. Он не взглянул, когда дверь со скрипом открылась.


- Разве ты не можешь постучать, Терри?


«Неудивительно, что тебя зовут Дешевый Эдди», - сказала Алекс, входя и закрывая за собой дверь. «Эта штука пахнет дерьмом. Или это ты?


Пятнистый питбуль выскочил из-за кресла толстяка, посмотрел на Алекса и в рычании отвел губы. Алекс спокойно повернулся, чтобы встретиться с ним взглядом, и он захныкал и отпрянул, крепко сжав хвост между ног.


Дешевый Эдди уставился на съежившееся животное, затем на Алекса. Он вытащил сигару изо рта. «Что ты сделал с моей собакой?»


'Пока ничего.'


Его налитые кровью глаза выпучились. «Кто ты, черт возьми?»


«Кого-то, кто будет с тобой полегче, если я получу нужную мне информацию».


Он нахмурился, затем его короткое лицо расплылось в смехе. 'Ах, да? А что это за информация, горшок?


«Например, где я могу найти Четырехпалого Поли Ломакса и его приятеля Винни».


Эдди затянулся сигарой и выпустил на нее облако дыма. «Никогда о них не слышал».


Алекс не моргнула, увидев клубок отвратительного дыма вокруг ее лица. «У меня нет времени на умных парней, Эдди».


«Не уверен, что мне нравится твой тон, дорогая».


«Лучше привыкни к этому», - сказала она. Она вытащила 44-й калибр из кобуры и шагнула к нему. Схватила его за горло, дернула к себе и сильно засунула дуло пистолета под скулу. «Я действительно ненавижу повторяться, Эдди».


Он боролся с ее хваткой. На тридцати камнях мускулов и сала, наполовину поднял с кресла, одной рукой, женщиной размером чуть меньше его, и он не мог сдвинуть ее ни на дюйм. На его лбу выступили капельки пота.


'Ладно ладно. Они были здесь несколько ночей назад. С тех пор не видел.


«Видишь, как у нас сейчас дела? С кем они были?


«Куча иностранцев. Они разговаривали в углу ».


'Вот и все?'


«Это все, что я помню».


'Конечно?' Она взвела курок.


Эдди стал чуть бледнее. 'Ждать. Подожди. Позже, после закрытия, я складывал ящики в переулке, когда увидел Поли, болтающегося с этим большим черным чудаком и этой женщиной ».


«Красивая женщина с черными волосами?»


Эдди кивнул. «Настоящая пробка. Похоже, она вышла из мужского журнала.


Алекс задумался. Значит, Руди Бертолино ее не предал. Его использовали, чтобы скармливать ей информацию, которая могла бы привести ее в ловушку. Но как люди Стоуна узнали, что он ее информатор?


«Где живет Поли?» - спросила она Дешевого Эдди.


«Где-нибудь в Харлесдене».


- Тебе придется сделать лучше, Эдди.


«У меня нет адреса, честно». Он сглотнул. Пот стекал с его носа и сквозь белую щетину над верхней губой. «Но я могу это понять».


Алекс отпустил его, и он упал обратно в кресло, тяжело дыша. Она убрала револьвер в кобуру и схватила его запястье и шариковую ручку со стола.


«Вы звоните мне по этому номеру», - сказала она, написав его на тыльной стороне его пухлой руки. - Мне лучше узнать тебя, Эдди. И мне лучше не узнавать, что вы ни с кем говорили о нашем чате. В любом случае, я вернусь сюда, чтобы закончить это ».


Глава сорок третья


Штаб-квартира полиции долины Темзы, Кидлингтон


1.49 вечера


«Я только что разговаривал по телефону», - сказал старший суперинтендант Пейдж, когда Джоэла вошли в его кабинет двое офицеров в форме. - Вы хотите знать, с кем?


Джоэл ничего не сказал. Сэм Картер вошел в комнату вслед за ним и неловко повис на заднем плане.


Пейдж посмотрел на Джоэла через широкий стол. Это был крупный мужчина лет пятидесяти, с опущенным ртом, похожим на порез бритвы. Когда он был в ярости, а это было большую часть времени, сыпь из сломанных вен на его щеках светилась алым. В этот момент это была изнанка свеклы.


«Вы знаете, чью сотрудницу вы избили? Вы хоть представляете, какие друзья есть у Габриэля Стоуна?


- Я никого не бил, - покорно пробормотал Джоэл. «Но у меня такое чувство, что ты все равно мне расскажешь».


- Джереми Лонсдейл. Имя знакомо?


«Дай мне подумать, - сказал Джоэл. Он чувствовал взгляд Картера на своей спине, безмолвно умоляющего его следить за своим ртом.


«Наверное, наш следующий премьер-министр. Вы их определенно выберете, инспектор. Пейдж недоверчиво покачал головой, и его щеки задрожали. 'Что с тобой не так?'


'Ничего такого.'


"Что не так с вами? Пейдж повторил громче. «Уничтожение ценного антикварного имущества. Обвинения более причудливые и нелепые, чем все, что я слышал за почти сорок лет в полиции. Позволить какому-нибудь тупоголовому ребенку забить ваш мозг ерундой. Секретные ходы. Подземные склепы. А затем избиение невиновного представителя общественности. Вы знали, что у Сеймура Финча неизлечимое заболевание?


«Он неплохо бьет умирающего», - хотел сказать Джоэл. Но это могло быть его удачей.


«И это еще не все», - продолжал Пейдж, согреваясь от гнева. «Сегодня утром я разговаривал с адвокатом. Некий Джонатан Хоторн. Звоните в колокола? Очевидно, вчера днем вы были у него дома, изводили его семью и расстраивали больную девушку. Скажи мне, что это неправда.


«Я бы не назвал это домогательством».


- Значит, вы этого не отрицаете?


«Что-то происходит, сэр».


«Черт возьми, что-то происходит. В твоей голове. Тем временем у нас есть подозреваемый серийный убийца, который ходит по нашему округу. И это то, с чем мне приходится иметь дело? Один из моих лучших офицеров впал в полный провал ». Голос Пейджа превратился в крик, и он встал со стула, положив кулаки на стол. Казалось, все его тело дрожит от ярости. «Ты отстранен, Соломон».


'Какие?'


В глубине комнаты Картер закатил глаза. «Так и говорил», - говорило его выражение лица.


'Шесть месяцев. Вот и все. Нет вопросов. И считайте, что вам чертовски повезло, что вы имеете дело с разумными людьми. Джереми Лонсдейл сказал мне, что ни мистер Финч, ни мистер Стоун не будут выдвигать обвинения. Если что-то подобное попадет в прессу… Пейдж надул щеки. Вены сильно воспалились. «Не выносит размышлений». Он ткнул коротким пальцем в лицо Джоэлу. Но я предупреждаю вас. Я знаю тебя. Я знаю, что ты решительный ублюдок, когда захочешь. Иди куда-нибудь около поместья Стоун - я говорю в пределах мили от него - или где-нибудь рядом с ним или кем-нибудь из его сотрудников… - Он скривился. «Ты даже подумай о них, и я положу твою окровавленную голову на тарелку». Скажи мне, что это настолько ясно, насколько я могу выразиться сам.


«Это очень ясно, сэр».


'Да, это так. А теперь уходи. Я не хочу видеть твое лицо или слышать твое имя в течение шести месяцев. Я просто надеюсь, что когда ты вернешься, ты научишься здравому смыслу ».


Джоэл вылетел из офиса Пейджа и захлопнул за собой дверь с шумом, похожим на звук выстрела из винтовки. Он был на полпути по коридору, когда дверь снова открылась, и Картер выбежал за ним.


«Эй, помедленнее».


Джоэл указал. «Этот тупой ублюдок понятия не имеет, что здесь происходит».


- А ты?


«Думаю, да».


'Ну, скажите мне. Я весь во внимании.'


«Я не уверен, что вы хотите знать».


Картер посмотрел на часы. «У меня встреча сегодня днем, но я могу выделить несколько минут. Пойдем за пинтой.


Тридцать минут спустя они сидели за тихим угловым столиком в пабе Wheatsheaf в центре Оксфорда, прямо через дорогу от полицейского участка. Тихо разговаривая, Джоэл поделился тем, что знал и чего боялся, пока не стало нечего сказать, и он оцепенел, уставившись в свое пиво. Его голова все еще ломилась от боли от того места, где его ударил Финч.


За столом Сэм Картер долгое время молчал. Он взял свое пиво, собирался сделать глоток, затем снова поставил стакан.


«Вампиры», - сказал он ровным тоном.


«Именно так я сказал вам, что вы отреагируете».


- Эээ, вампиры, Джоэл. Бессмертный. Человеческие жертвы ».


Джоэл покачал головой. «Это не жертва. Они делают это, чтобы получить…


'Кровь. Да, да, я понял. Я видел фильмы ».


«Это не фильм, Сэм. Это реально.'


'Это реально.'


«Абсолютно реально. Я их видел. И я видел их раньше. Много лет назад.'


«Вы видели их раньше».


«Ты просто будешь повторять все, что я говорю, или ты скажешь мне, что ты думаешь?»


Картер уставился на него. - Вы чертовски серьезно настроены, не так ли? Ты хоть представляешь, что ты этим мне навязываешь?


«Вы знаете меня долгое время. Когда я тебе когда-нибудь лгал?


«Да, но это…»


«Хорошо, ты думаешь, это безумие».


«Нет, я бы не стал использовать это слово. Может быть, безумие как витиевато - безумие не совсем покрывает это.


'Спасибо.'


Картер ткнул в него пальцем. «Слушай меня, как будто ты никогда никого раньше не слушал. Не говорите - не говорите никому ни единого слова об этом. Они не просто отстранят вас. Они тебя, блядь, предадут, приятель.


- Ты думаешь, мне все это тоже не кажется безумным?


«Будьте откровенны со мной. Ты пьешь? Принимаете наркотики? Бывает с лучшими из нас. Идет с этой дерьмовой работой. Христос знает, что у меня бывают моменты, когда я хотел бы нырнуть в бутылку Jack Daniel's и плавать там до конца своей жизни, счастливый, как песочник. За исключением того, что я этого не делаю, Джоэл. Я прихожу в норму каждый раз, черт возьми, потому что это то, что ты делаешь ».


«Я не пью и не употребляю наркотики. Ты знаешь что.'


«Да, и я также знаю, что уходящая Таня ударила тебя намного сильнее, чем ты хотел показать».


Джоэл вздохнул. «Это было почти семь месяцев назад. С меня хватит.'


'Хороший. Тогда вот мой совет. Найдите себе милую девушку. Проведите отпуск вместе где-нибудь, где много солнца, песка и коктейлей. Трахни себе мозги неделю или две ».


«Ненавижу пляжи, - сказал Джоэл.


'Верно. Я забыл, что ты один из этих психов, который развлекается, свешиваясь со скалы или ныряя в какое-нибудь ледяное озеро в глуши. Что бы ни. Все, что я говорю, - уходите отсюда и забудьте о Супер, забудьте обо всем. Прежде всего, сделайте себе одолжение и забудьте о долбаных вампирах. Иисус Христос, Иоиль.


Джоэл покачал головой. «Я не могу этого сделать. Я должен продолжать по-своему ».


«Я боялся, что ты так скажешь». Картер вздохнул. 'Отлично. Ты мой друг. Если я тебе понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти ». Он посмотрел на свои часы. 'Дерьмо. Надо бежать. Он отхлебнул остатки пива, встал и похлопал Джоэла по плечу. - Береги себя, хорошо?


'Я буду в порядке.'


'Шутки в сторону?'


«Уходи отсюда. Вы опоздаете ». Джоэл смотрел, как Картер, мускулистый, выходит из двери, потом допил и пошел за другой. Несколько минут он пил и смотрел вдаль.


Может, это было правдой. Может, он просто потерял рассудок.


Всем сердцем он жаждал ошибиться, просто состряпал все это из измученного стрессом мозга. Больше всего ему хотелось, чтобы он мог воспользоваться своим подвешиванием, чтобы расслабиться, расслабиться, а затем проснуться однажды утром и понять, что эти сумасшедшие идеи просто испарились из его головы.


Но он знал, что этого не произойдет. Это не уйдет просто так. Ситуация могла только ухудшиться, и ему придется столкнуться с этим в одиночку. Совсем один.


А может и нет.


Может, я мог бы тебе помочь.


Когда слова вернулись к нему, он потянулся к своему бумажнику и вытащил визитную карточку, которую Алекс Бишоп дал ему в больнице.


Что она имела в виду? Был только один способ узнать. И он не мог притвориться, что все равно не хочет видеть ее снова. Он набрал ее номер, но в автоответчике сказали, что телефон выключен. Он выругался.


«Я должен что-то сделать», - пробормотал он про себя.


Тогда он понял, что это было.


Он оставил свой недопитый напиток на столе.


К четырем часам пополудни он уже сильно давил на газ «Хаябуса», борясь с ветром со скоростью девяносто миль в час, когда он направился на север от города в место, которое он не видел восемнадцать лет и никогда не хотел. чтобы снова увидеть.


Глава сорок четвертая


90 км от Норильска, Средне-Сибирское плато


18.45 по Гринвичу / 1.45 по местному времени


Путешествие было недалеко от удвоенного расстояния между Лондоном и Москвой, и Габриэль Стоун бездействовал в своем ящике большую часть времени, пока заимствованный Джереми Лонсдейлом «Гольфстрим» несся на восток через Европу.


Многие часовые пояса сменяли друг друга, и уже была поздняя ночь, когда самолет достиг небольшого аэродрома в нескольких километрах от удаленного горного форпоста Норильска. Стоун вышел из святилища своего контейнера в мир, совершенно отличный от того, который он оставил после себя. Температура упала до минус пятнадцати градусов по Цельсию.


Норильск, один из трех городов мира, расположенных в зоне сплошной вечной мерзлоты, находится в центре российской провинции, известной как Красноярский край. Более двух миллионов квадратных километров субарктической тундры, гор и озер, это была одна из самых труднодоступных и негостеприимных пустынь на планете. Для сообщества, состоящего в основном из шахтеров, выстоявших в этих условиях, это был ледяной ад.


Для других существ, которые выбрали его своим домом, он был идеальным.


Стоун дышал неподвижным, ледяным воздухом, смотрел на звезды, мерцающие в бескрайнем черном небе, и на мгновение почти завидовал способности человека ценить прекрасное. Почти.


На аэродроме его и сопровождающих ждал черный полноприводный «мерседес» с цепями противоскольжения. Он загнал их далеко в пустыню, единственное черное пятнышко на бескрайних просторах замерзшей тундры, над которыми возвышались Путоранские горы. Ни один человек не построил бы дорогу, по которой они шли.


На внешней границе, где могла проехать машина, их встретила небольшая процессия снегоходов, и они на скорости пронеслись по белому ландшафту к месту, куда ни один человек не рискнул бы рискнуть. Здесь жила другая цивилизация, далеко от глаз мира.


Стоун покинул колонну пешком. Завывал ветер, и вокруг него кружились вихри льда, пока он в одиночестве шел к подножию гигантской горы, которая была его целью. Вскоре он нашел вход в пещеру, почти полностью заблокированный снегом, и направился вниз через извилистые ледяные туннели, проложенные двадцать веков назад. Он был взволнован предстоящей встречей, но, хотя он никогда бы не признался в этом, конечно, ни одному из его круга и даже самому себе, где-то в этом чувстве возбуждения примешивалась эмоция, которая была очень сильна у Габриэля Стоуна. редко встречался за его очень долгое существование.


Он боялся. Его Учителя оказали на него такое влияние.


Когда он приблизился к цитадели, спрятанной глубоко внутри горы, ледяные туннели были задрапированы красным атласом, а декоративные кристаллические скульптуры на отполированных до зеркального блеска потолках, более высокие и грандиозные, чем в любом человеческом соборе, изображали мифологические сцены из древних времен. Как и во время своих предыдущих посещений, он направился к пещерному вестибюлю на внешнем кольце цитадели. Комната была пуста, за исключением полукруга тронов, покрытых красным атласом. Он сидел и ждал там, прислушиваясь к свисту ветра вокруг ледяных стен и внимательно просматривая доклад, который собирался сделать.


Вскоре прибыл один из Мастеров. Стоун узнал в нем одного из старейших, существо, возраст которого трудно сосчитать. Высокая худощавая фигура была закутана с головы до пят в мантию с капюшоном. Стоун поднялся на ноги и торжественно поклонился, войдя в комнату. Рукав мантии упал с длинной костлявой руки, когда Мастер жестом велел ему оставаться на месте. Когтистые пальцы потянулись вверх и медленно откинули край капюшона.


Бледная, полупрозрачная голубоватая кожа лысого черепа Учителя была испещрена прожилками и морщинами. Уши были длинными и заостренными. Когда Мастер сел на трон рядом со своим и обратил на него свой темный взгляд, Стоун вспомнил, каким маленьким он всегда чувствовал себя в присутствии такой глубокой, ужасной мудрости. Он потратил много времени на обучение у них, но даже в этом случае их величие унизило его. Человек просто мгновенно умер бы от ужаса в таком месте. Для Стоуна это был религиозный опыт.


Они обменялись традиционными приветствиями гортанными резкими тонами Старого языка.


«Мое сердце поет, чтобы снова увидеть тебя, Крайзок», - сказал Мастер, используя выражение, которое переводится примерно как «Молодой».


- Вы меня уважаете, - любезно ответил Стоун.


«Позже мы будем кормить. Сначала, Молодой, скажи мне. Как продвигается ваша задача? '


«Я надеюсь, вам будет приятно услышать, что планы реализуются». Стоун тщательно изучил рассказ о разрушении завода в Терци, приобретении запасов фармацевтических препаратов и убийстве многих вражеских агентов. При упоминании оппозиции следует избегать использования еретического термина «Федерация», зная, что даже его упоминание вызовет ярость. Неистовство Мастеров было не тем, свидетелем чего Стоун хотел.


«Теперь предатели слабы», - резюмировал он. «Вскоре мы нанесем им удар, используя их собственное оружие, и прикончим их».


Мастер некоторое время размышлял. «Я не одинок, Юный, в том, что использование вами этих отвратительных технологий вызывает глубокий дискомфорт. Нет другого выхода?


Стоун был очень осторожен в своем ответе. «Я разделяю ваше беспокойство, Мастер. И все же я нахожу иронию в чем-то уместной. Пусть погибнет скверна тем же способом, который они использовали против своих, более достойных, сородичей. Как только задача будет полностью выполнена, вы можете быть уверены, что эти злые создания будут отправлены в историю вместе с их создателями ».


Мастер медленно кивнул. «Ты не неразумный, юный. Вы оправдали наше доверие к вам. Благодаря вашим благородным усилиям наш народ скоро вернет себе законное место ».


«Всегда твой слуга», - ответил Стоун, склонив голову.


Мастер заглянул ему в глаза. Как будто прожектор просканировал его разум.


«Я чувствую, что тебе есть что сказать нам», - сказал Мастер с тонкой улыбкой. 'Что-то важное.'


На протяжении всего долгого путешествия в Россию, лежа в своем ящике, Стоун яростно спорил сам с собой, стоит ли ему упоминать о возможном обнаружении человеком креста Ардаиша. Это потребовало бы объяснений, которых он предпочитал избегать. Он позволил человеку сбежать от него, и это был признак слабости, которую он не мог позволить себе проявить.


'Хорошо?' - сказал Мастер, ожидая.


«Я сказал вам все, что можно сказать», - солгал Стоун, используя все свои умственные способности, чтобы скрыть свои истинные мысли. Внутренне он съежился. Мастер был могущественным читателем мыслей, и его гнев был бы невообразимым, если бы он обнаружил, что его обманывают.


'Ты уверен?'


'Я уверен.'


Мастер казался довольным. Он положил свою когтистую руку на плечо Стоуна.


'Прийти. Тебе предстоит долгий путь назад. Покормите нас перед отъездом, и позвольте нам обсудить наши планы дальше ».


Глава сорок пятая


За окном кабинета Билла Эндрюса в частной клинике Ротвелл за пределами Уоллингфорда было темно. Перед ним на столе лежали записи дела Кейт Хоторн. Он смотрел на них достаточно долго, чтобы слова начали плавать у него перед глазами. Он снял очки и потер лицо. От усталости у него кружилась голова, а на лбу выступил холодный пот. Он потянулся к бутылочке с таблетками в нагрудном кармане своего белого халата и проглотил одну.


Это был ужасный день. Большая часть денег была потрачена на невыполнимую задачу - утешить семью Хоторн. Ему приходилось слышать, как Джиллиан бесконтрольно плачет, пытаясь придумать полуправдоподобное объяснение тому, как их прекрасная, здоровая дочь могла просто исчезнуть без видимой причины, всего за несколько дней.


Дело в том, что он был совершенно сбит с толку.


«Начни с самого начала, Билл, - пробормотал он. Он вернулся к первой странице и в тысячный раз начал изучать записи дела, решив разобраться в них.


Но как можно разобраться в том, что казалось невозможным с научной точки зрения? Она была здорова. Обычный. Все тесты были отрицательными. Технически с Кейт Хоторн не было ничего плохого - кроме того факта, что она лежала мертвой на стальном подносе в главном здании напротив его офиса.


Еще больше озадачили раны на шее девушки. Когда Джиллиан впервые позвала его в дом, они были бледными и уродливыми, кожа вокруг них была пурпурной и крапчатой. Когда сегодня днем он мельком увидел мертвое тело Кейт под простыней, следов, казалось, практически не осталось.


Он нахмурился. Даже здоровый пациент не смог бы вылечиться так быстро. Как мог умирающий? Это просто не имело смысла.


Мог ли он вообразить это? Уловка света? Слишком отвлечен хаосом и сценами горя, происходящими вокруг него?


«Черт побери», - сказал он вслух. «Давайте еще раз взглянем». Он встал из-за стола, вышел из офиса и прошел по освещенному неоновым светом коридору, который вел к главному зданию. Морг располагался в подвале восточного крыла. Доктор Эндрюс спустился по лестнице и протолкнулся через противопожарные двери в свою нелюбимую часть больницы.


В том, что сотрудники называли «Кулером», была стена из панелей из нержавеющей стали. За каждой панелью находился выдвижной отсек длиной семь футов и шириной три фута, идущий по рельсам. Они были похожи на ящики огромного картотеки, на каждом из которых было написано имя и номер. Это было всего лишь небольшое частное заведение, и Cooler никогда не был близок к вместимости. В лучшем случае у них было четыре или пять трупов одновременно. Он быстро нашел купе с именем Кейт Хоторн и номером допуска. Глубоко вздохнув, он схватился за ручку из холодной стали и потянул.


Отсек плавно скользнул по направляющим.


Он заглянул внутрь.


Моргнул. Потом посмотрел еще раз.


Он был пуст.


Доктор Эндрюс отступил на шаг. Это какая-то административная ошибка? Он собирался открыть другое купе, когда услышал позади себя голос.


'Здравствуйте доктор. Ищет меня?'


Он повернулся.


Кейт Хоторн стояла за его спиной, обнаженная. Он уставился, потеряв дар речи. Внутри его грудной клетки зазвучал быстрый барабанный ритм.


Она улыбнулась.


Святой Господь, эти зубы.


Барабан стал катиться быстрее, громче, нарастая до крещендо ... затем ...


Хлопнуть.


«Мое сердце…» Доктор Эндрюс схватился за грудь и закричал от боли, когда сердечный приступ пронзил его. Его колени подогнулись. Он наклонился вперед и почувствовал, как его голова раскололась на кафельном полу. Его глаза закатились, и сквозь поднимающийся туман он увидел Кейт Хоторн, сиявшую на него яркими глазами, белые клыки на фоне красных губ. Затем его зрение потемнело, и он больше ничего не видел.


Crowmoor Hall


8.12 вечера


Лилит остановила свою ярко-желтую «Лотус Элиз» на гравии, распахнула дверь и схватила сверток с пассажирского сиденья. Он слабо покачивался в ее руках, когда она несла его в темный дом. Она насытилась вечерним кормлением, но кто сказал, что нужно быть голодным, чтобы поесть? Что-нибудь на десерт.


С этой мыслью она пошла по мрачным коридорам к башне в восточном крыле, где находились ее личные покои. Скрип двери заставил ее повернуться, и она увидела стоящего Финча.


«Что случилось с твоим лицом?» - спросила она его, заметив синяки. Серьезным, торжественным тоном он рассказал ей об инциденте в тот день с Соломоном, офицером полиции.


«Интересно», - промурлыкала Лиллит. «Итак, теперь мы знаем все о нашем маленьком крестоносце».


Пока она говорила, разум ее вампира вращался с большой скоростью. «Так много для человека, нашедшего крест Ардаиша», - подумала она. Если бы его заявление было чем-то большим, чем отчаянный блеф, он мог бы уничтожить их всех. Габриэль вернулся бы домой на кладбище.


Лиллит почувствовала, как в ней поднялся гнев при мысли о брате. Когда-то он был воином, как и она. Ни один вампир не был более смелым, диким, удивительно жестоким и стремительным. Но в последнее время он изменился. Она устала от его осторожного дипломата, разочарована его бесконечной политизацией.


- Я хорошо справился, мэм? Голос Финча дрожал от беспокойства. «Я повиновался желаниям мистера Стоуна, как мог».


- Ты блестяще справился, Сеймур. Габриэль будет очень доволен. Как и я.


Финч с облегчением склонил голову. 'Спасибо тебе, мама.'


«А теперь перейдем к следующей части твоего задания», - сказала она. «Теперь, когда мы знаем, кто этот человек, вы должны нанести ему визит. Найдите все доказательства, которые он имеет отношение к кресту, а затем заколите его ».


'Мэм? Я думал, мистер Стоун сказал не убивать…


«Я разговаривала с Габриэлем всего несколько минут назад», - солгала она. «План изменился. Мы хотим, чтобы человек умер. Ты понимаешь меня?'


Финч кивнул. «Я прекрасно понимаю».


«Ваша лояльность будет вознаграждена», - сказала она.


- Если я осмелюсь сказать об этом, - пробормотал Финч. «Я давно надеялся…


- Что вас включат в наш круг? Стать одним из нас?


«Это мое самое сокровенное, самое сердечное желание», - дрожа сказал Финч.


Лилит знала, что Габриэль никогда не подумает об этом. Финч был для них слишком полезен как упырь. Не совсем вампир, но и не совсем человек. Вурдалаки обитали в теневом мире где-то посередине.


«Сделай это для нас, - сказала она, - и я уверена, что мой брат выразит свою благодарность. А пока, Сеймур, в знак нашей признательности. Она передала ему сверток, который держала в руках. Финч взял его у нее и осмотрел блестящими глазами, пока он шевелился и мяукнул в его руках.


«Хозяин оставил его без присмотра», - сказала она.


Финч взглянул на нее, тая от благодарности. 'Для меня?'


«Наслаждайтесь», - улыбнулась она.


«Инспектор Джоэл Соломон мертв, - сказал Финч.


.


Глава сорок шестая


Дек лежал, свернувшись калачиком в позе эмбриона, в своей кровати, накинув одеяло на голову. Он задавался вопросом, может ли он так задохнуться.


Он на это надеялся.


Было невозможно остановить повтор, повторяющийся в его голове, когда он заново пережил сцены, свидетелем которых он был ранее в тот день. Бригада скорой помощи отвезла каталку в Лавендер Клоуз. Все еще тело Кейт прикрыто белой простыней. Ее мать воет от горя. Вся эта долбаная улица таращится, половина из них уже толкает свои мобильные телефоны, чтобы написать членам семьи на работе о последних сплетнях, которые будут болезненно развлекать их на долгие дни и недели. Он хотел ударить их кулаком, проткнуть их телефонами их долбаные глотки.


Он наблюдал, как каталку загружали в машину скорой помощи.


Тем не менее она не шевелилась.


Затем они закрыли двери и уехали. Слезы текли по его лицу, он бросился обратно в дом, врезался в свою комнату и бросился в кровать. Никогда не выходить. Это было. Конец всему.


Это все его вина. Если бы он не попытался изобразить умного парня, человека мира с этими проклятыми таблетками экстази. Если бы он был самим собой, обычным старым Деком Мэддоном. Тогда Кейт была бы жива.


Он пролежал здесь в постели весь день, раскачиваясь из стороны в сторону и рыдая на подушке, и лишь несколько обрывков прерывистого сна давали хоть какую-то передышку от пыток.


Сквозь боль он слышал звуки улицы снаружи, проезжающие и выезжающие машины, голоса. Знакомый звук двигателя: «Рено Клио» его мамы подъезжает к подъездной дорожке после пяти часов, когда она вернулась с работы. Миссис Джексон с двадцатого номера кричит ей: «Вы слышали?» Крик ужаса его мамы, когда ей сообщили эту новость, а затем много разговоров тихими голосами, которые он не мог разобрать. Он снова погрузился в оцепенение, не отвечая, когда его мама пришла в его комнату через пять минут, чтобы посмотреть, как он себя чувствует.


На этот раз она не кричала на него за то, что он лежал в постели в ботинках. Он услышал, как закрылась дверь и ее мягкие шаги ушли. Некоторое время спустя грохот дизеля Транзита сообщил ему, что его отец и брат Кормак были дома. Внизу снова громкие голоса, а затем во всем доме воцарилась неестественная тишина.


Теперь в комнате было темно. Прошло много времени, и с его течением эмоции Дека менялись. Вместо парализующей депрессии он чувствовал, как внутри накапливается раскаленная добела волна ярости. Вместо того, чтобы потерять волю к жизни, теперь он внезапно почувствовал покалывание энергии, его разум сосредоточился, пока он не смог думать только об одном.


Он вскочил с кровати и вылетел из своей комнаты. Пробежал мимо двери Кормака до конца холла, где была открыта дверь в комнату его родителей. Он вошел, уже чувствуя себя плохо из-за того, что он собирался сделать. Над изголовьем кровати его родных висело тяжелое медное распятие. Он подошел к нему, протянул к нему руку и отпрянул с уколом вины.


«Я просто одолжил это», - подумал он. И в любом случае они даже не настолько религиозны.


Он схватил его со стены и взвесил в руке. Было хорошо. Как оружие. Его разум наполнился видениями, как он противостоит этим монстрам. Схватить одну и воткнуть тупой конец металла в ее сердце. Он представил, как оно будет кричать, съеживаться и падать у его ног, как обожженные кусочки бумаги. Затем он бросал его в облако пепла и переходил к следующему ублюдку-вампиру в очереди. Отправьте их всех в ад, где они были.


Он воткнул распятие, как кинжал, за пояс, внезапно почувствовав себя неуязвимым. Охваченный дикой яростью, он бросился вниз по лестнице по три за раз и чуть не врезался в свою маму, которая подходила с кружкой чая и тарелкой печенья.


«Думал, что ты, возможно, хочешь…» - начала она.


'Я выхожу. Нужно одолжить Клио. Хорошо?'


Ее удивленный взгляд упал на распятие на его поясе. «Что ты делаешь с этой штукой?»


«Поехали убить вампиров».


'Какие?'


«Увидимся, мама». Он спрыгнул вниз по остальной лестнице. Через дверной проем гостиной он увидел, что его отец и Кормак резко упали перед телевизором. Их длинные лица сразу сказали ему, что они знают о Кейт. Кормак что-то бормотал и качал головой, открывая банку с лагером и брызгая пеной на джинсы. Они оба подняли глаза, когда Дека пробежал мимо, направляясь к входной двери.


- С тобой все в порядке, сынок? - позвал его отец тревожным голосом. Дек почти не слышал его, когда он схватил ключи от машины своей матери с крючка у двери.


Миссис Мэддон с грохотом спустилась по лестнице вслед за своим сыном. «Ты послушай меня, теперь ...»


«Пока, мам».


«Лиам, поговори с ним!» она кричала на своего мужа. - Кормак!


Но Дек уже был за дверью. Он запрыгнул в «Клио», с визгом покрышек повернул задним ходом и помчался вниз по Лавендер-Клоуз.


Он точно знал, куда идет.


Глава сорок седьмая


Алекс почти почувствовал запах сигары Дешевого Эдди на другом конце провода, когда перезвонил ей.


«Вы не торопились, - сказала она. «Я ждал несколько часов». Она посмотрела на часы, пока говорила. 9.42 вечера


«Да, ну, я должен был поспрашивать, не так ли?»


Он дал ей адрес. Прежде чем он успел это сказать, она развернула машину, указав на север, в сторону Харлесдена. Спутниковая навигатор сообщила ей расчетное время прибытия в тридцать пять минут, но не знала, кто за рулем. Она добралась до Харлесдена за тень до десяти, а через пять минут после этого припарковала «якорь» на грязной дороге, где жила Поли Ломакс. Некоторые беспризорники слонялись поблизости и смотрели на машину, но в замешательстве отпрянули, когда она поймала их взгляд и мило им улыбнулась.


Бетонная лестница, ведущая к квартире Поли, пахла мочой и блевотиной, а граффити, покрывавшие стены из блоков, были проявлением нигилизма. Пошел ты. К черту это. К черту все.


Кто-то тоже поимел замок на двери Поли. Цилиндр был пробит деревом снаружи и лежал среди осколков на облупившемся линолеуме в вестибюле.


«Сюрприз, сюрприз», - пробормотала Алекс про себя, когда вонь от запаха несвежего пота и выпивки достигла ее ноздрей. Для вампира запах живой человеческой крови был самой соблазнительной вещью во вселенной, но запах мертвой крови был самым отталкивающим, и они чувствовали его издалека. Он исходил из-за двери, и она знала, что найдет, еще до того, как распахнула ее.


Все, что оставалось отдаленно узнаваемым от человеческой формы Поли Ломакс, была правая рука с четырьмя пальцами, которая лежала, свернувшись, на полу. Оно было грубо разорвано на запястье. Он был похож на искалеченного паука, который умер, пытаясь ускользнуть в безопасное место.


Остальная часть его была размазана по стене, поперек кровати, по изношенному ковру. Какой-то неопознанный кусок пробился к потолку и зацепился за светлый оттенок. Помимо приглушенного звука рэп-музыки, доносившегося из соседней квартиры, единственным звуком в этом месте был тихий хлопок… шлепок… шлепок, когда застывающая кровь стекала на пол.


«Занимаюсь, Стоун», - громко сказала Алекс, возвращаясь на улицу.


Crowmoor Hall


9.56 вечера


Облака рассеялись, и полная луна сверкала на раннем осеннем морозе, покрывавшем лужайки величественного дома. Дек на цыпочках прошел по территории, украдкой оглядываясь по сторонам. Медное распятие из спальни его родителей, воткнувшееся через пояс, как короткий меч в его левое бедро, было всем, что сдерживало нарастающую волну паники из-за подпитываемой адреналином жажды мести, которая поддерживала его на пути из Уоллингфорда в Хенли быстро отступил. Его руки дрожали все сильнее. Он начал думать, что поторопился. Он был дураком - должен был позвонить Джоэлю Соломону, прежде чем рисковать здесь в одиночестве.


Голые кривые пальцы деревьев, казалось, царапали его, пока он пробирался через землю. Вещи, которым не было места в этом мире, теперь проснутся. Возможно, наблюдая за ним в этот самый момент из тени деревьев и темных окон старого дома.


Слишком поздно. Вы сейчас здесь.


Дрожь охватила его с головы до ног, когда он услышал шелест чего-то движущегося к нему сквозь листву. Неспособный помочь себе, он побежал сквозь опавшие листья и треск веток. Что-то зацепило его за ногу, и он с кряхтением упал и в ужасе повернулся, чтобы оглянуться - и увидел, как барсук пробирается сквозь кусты.


Дек поднялся, чувствуя себя тупым и потрясенным, и продолжил свой ползучий путь к особняку. Затаив дыхание, он пересек лужайку и добрался до стены. Крепко прижавшись спиной к изрезанной каменной кладкой и сердцем во рту, он стал сокращать ее длину, сохраняя свой разум полностью закрытым от ужасов внутри.


Затем, без предупреждения, всего в нескольких ярдах впереди распахнулась боковая дверь, и Дек чуть не рухнул от ужаса, когда из нее вышла изможденная, лысая фигура. Это было. Его поймали. На открытом воздухе, негде спрятаться и некуда бежать. Должно быть, они наблюдали за его приближением из-за затемненных окон. Его сердце начало биться из-под контроля, его грудь была такой напряженной, что казалось, что у него ломаются ребра.


Но ничего не произошло. Финч остановился, глядя на сады, и Дек понял, что этот человек совершенно не подозревал о его присутствии. Финч тихонько закрыл за собой боковую дверь и пошел прочь от дома.


Дек тяжело сглотнул, пытаясь сдержать дрожь в коленях. Он оторвался от стены и последовал за Финчем по траве, крадучись крадясь от куста к кусту. Его рука переместилась на пояс, а пальцы сомкнулись на холодном, обнадеживающе твердом металле распятия. Когда лунный свет падал на затылок Финча, Дек представил, как раскачивает крест изо всех сил и раскалывает его.


Сначала убейте лакея. Тогда переходите к остальным ублюдкам.


Для Кейт.


Финч пошел дальше по извилистой тропинке в сторону от лужаек и сквозь деревья к темному покосившемуся строению, которое выглядело как старый сарай или хижина садовника. Финч со скрипом открыл дверь и вошел внутрь. На несколько мгновений Дек потерял его из виду в темноте и прищурился, чтобы увидеть. Затем хижину наполнил мягкий свет, когда Финч снова появился в дверном проеме с парафиновым фонарем.


Дек присел за кустом и через открытую дверь смотрел, как Финч поставил фонарь на стол, а затем присел на пол, чтобы вытащить что-нибудь из картонной коробки. Это был какой-то пакет, завернутый в бумагу, как пакет с рыбой и жареным картофелем. Дек, затаив дыхание, наблюдал, как мужчина осторожно разворачивает его, окунул руку внутрь и затем поднес руку ко рту. Конечно же, он пошел в хижину поесть.


«Идеально, - подумал Дек. Пока этот ублюдок отвлекся, он подкрался к нему и выбил ему мозги.


Дек подошел ближе.


Финч его не видел.


Он придвинулся немного ближе.


Финч продолжал есть, издавая легкие чмокающие звуки.


Еще несколько шагов. Дек поднял распятие, как топор. Его сердце колотилось как сумасшедшее, и ему приходилось бороться, чтобы контролировать свое дыхание.


Затем он остановился.


И уставился на еду в руке Финча, в шоке осознавая, что же этот человек жевал.


Это был не кусок рыбы. Это была детская рука. Синий, крапчатый, разрубленный выше локтя с ямочкой. Финч грыз кость, сосал, хлюпал и стонал про себя от удовольствия.


Дек даже не почувствовал, как распятие выскользнуло из его пальцев. Следующее, что он помнил, он как ад убегал от хижины по траве. В каком направлении была стена? Какой путь? Веточки трескались и ломались под ногами, а безлистные ветки хлестали его по лицу, пока он спотыкался.


Звук голоса остановил его как вкопанный.


«Привет, Деклан».


Он очень медленно повернулся.


Он знал этот голос.


Она извилисто двинулась к нему. На ней было длинное белое платье; это выглядело как саван в темноте.


«Я знала, что ты придешь», - мягко сказала она.


'Кейт?' он ахнул от удивления. Это была она… а это не так.


Он никогда раньше не видел, чтобы она так выглядела. Тонкая белая ткань облепляла все изгибы ее тела, когда она выходила на пятно лунного света между деревьями. Он видел, что внизу она была обнаженной.


«Но ты мертв».


«Я не умерла», - прошептала она ему. «Моя мать придумала, чтобы нас разлучить».


Она была красива. Он не мог перестать смотреть на нее.


«Поцелуй меня, Деклан», - сказала она, и ее губы приоткрылись.


.


Глава сорок восьмая


В десяти милях от Дорноча, нагорья Шотландии


10:41 вечера


Счетчик пройденного пути «Хаябусы» показал четыреста тридцать пять миль, пока Джоэл ехал по ухабистой дорожке между деревьями. Лиса улетела прочь, когда его фара прорезала заросли чертополоха и ежевики. За поворотом тропинки впереди показался полузаброшенный коттедж. Он боролся с желанием развернуть байк и проехать обратно через всю страну.


Джоэл припарковал байк на месте, которое когда-то было передним двором, выключил двигатель и с трудом вылез из седла, окоченевший, ноющий и замерзший от долгой поездки. Но озноб, пробегающий по его телу, был не только следствием холода. Просто быть здесь снова напугало его.


Он снял шлем и огляделся. В последний раз, когда он видел коттедж, он стоял на собственной поляне. Теперь, после почти двадцати лет забвения, лес вторгся в здание. Голые ветки царапали крышу и царапали стены под влиянием холодного ветра. Белые стены были покрыты мхом, и почти все окна зарос плющом. Он долго смотрел на входную дверь, все еще расколотую пополам с того места, где вампир пробил себе путь все эти годы назад.


И пока он стоял там с нахлынувшими на него воспоминаниями, Джоэл думал о странном, чудесном человеке, который был его дедом.


Тайна того, почему Николас Соломон внезапно, где-то в середине 1970-х годов, отказался от своего респектабельного среднего класса, бросил жену без видимой причины и исчез практически в одночасье, чтобы вести затворническую жизнь здесь, в глуши, всегда была спорный вопрос в семье Соломона. Родители Джоэла заставили его поверить в то, что его дедушка был эгоистичным, одержимым, сумасшедшим, как мешок со змеями, кем-то, для кого «эксцентричный» было слишком добрым словом. «Сумасшедший Ник» - так его называли.


В течение многих лет после его необъяснимого исчезновения семья отказывалась иметь с ним какие-либо отношения. Джоэлю было около пяти лет, когда его отец по причинам, которые никогда не обсуждались, решил снова связаться с Сумасшедшим Ником. Одним из его ранних воспоминаний было то, как его отец разговаривал по телефону с частным детективом, которого он нанял, чтобы выследить старика. Вскоре после этого семья предварительно установила с ним контакт и впервые посетила его убежище в Хайленде.


Это не было долгожданным. Николас Соломон, казалось, был глубоко недоволен их присутствием, нервничал, нервничал и с нетерпением ждал их ухода. Его отец сказал, что старик обижен на них, но юный Джоэл никогда этому не верил. Ему казалось, что он был единственным, кто мог видеть печаль в глазах своего деда, когда они прощались. Шли годы, и посещения изолированного коттеджа становились все более частыми, и Джоэл всегда чувствовал, что растущая связь между ним и его дедом - единственное, что скрепляет семью. Он очень любил старика. Всегда будет.


Формально заброшенный коттедж был собственностью Джоэла. Дядя и тетя, взявшие его к себе после трагедии, не хотели знать об этом месте, и это перешло к нему, когда ему исполнилось восемнадцать. Он не хотел думать об этом, не говоря уже о том, чтобы отремонтировать его для продажи. Пусть гниет.


Сломанная дверь громко застонала, когда он толкнул ее и вошел внутрь, посветив фонариком на холл. Сорняки вторглись в щели между каменными плитками. Здесь сильно пахло влажной землей, крысами и разложением.


Пахло могилой.


Он вошел в разлагающуюся оболочку, которая раньше была гостиной, и несколько мгновений смотрел на то место, где лежали мертвые его родители. И место, которое он видел в тысяче кошмаров… где он убил своего деда. Его правая рука дернулась. Даже все эти годы спустя он все еще чувствовал удар лезвия по руке, когда тот прорезал плоть и кости.


Он оторвался от этого места, и теперь у него началась сильная дрожь. Вспомнив фляжку с куриным супом, которую он привез с собой, он отстегнул рюкзак. Суп был еще теплым, и он с благодарностью проглотил две чашки.


Он ненавидел мысль о том, что придется остаться здесь на ночь, но на улице дул ветер, и он не мог выдержать ни единой мили на Сузуки. Он закрывал полупустой термос и закопался в рюкзаке в поисках костров, свечей и спичек, которые он купил в магазине, работающем с восьми до позднего вечера, рядом с его домом. При свечах он выкопал из камина влажный пепел и зажег пару кубиков для разжигания твердого топлива. Убедившись, что дым правильно втягивает дымоход, он разбил стул и использовал дерево, чтобы разжечь пламя. Когда тепло, наконец, начало проникать в комнату, он снял липкую кожу и переоделся в джинсы и толстый джемпер. Он сел у огня, чтобы допить остаток куриного супа, пытаясь избавиться от воспоминаний, которые продолжали возвращаться.


Когда фляжка опустела, пришло время осмотреть дом. Он нехотя поднялся на ноги.


Белый круг света факелов покачивался перед ним, когда он поднимался по лестнице. На убогую площадку коттеджа выходили всего две двери. Один лежал приоткрытым. Джоэл запомнил это как спальню, в которой он и его родители спали во время своих визитов сюда. Он не заглядывал внутрь. Он повернул ручку другой двери и толкнул.


Его дед называл его своим «sanctus sanctorum», священным местом, где он часами погружался в свою «работу». Отец Джоэла никогда не позволял ему заходить туда. Может быть, потому, что, несмотря на все пренебрежительные замечания, которые он сделал о причудливой одержимости Сумасшедшего Ника сверхъестественным, он уважал свое желание не беспокоить. Или, может быть, просто потому, что он не хотел, чтобы голова его сына была заполнена этой чепухой еще больше, чем это было раньше.


У юного Джоэла сложился яркий образ того, как должна выглядеть таинственная комната: его дед, склонившийся над своим столом, окруженный грудой древних книг, изучает заумные рукописи, написанные на древних, забытых языках, потерянный в своих поисках. раскрыть секреты вампиров. Его детское воображение запечатлело каждую деталь, вплоть до решетки для трубок на столе, горшка, полного ароматного табака из какой-то экзотической страны, чернильницы и гусиного пера. Может быть, помятая койка в углу, где его дед уединялся, измученный, после нескольких часов учебы.


Джоэл открыл дверь, посветил внутрь фонариком и впервые увидел, что комната совсем не такая, как он себе представлял. Это была простая, простая спальня, не более того. Односпальная кровать, деревянный стул, туалетный столик и большой массивный старинный шкаф, занимавший большую часть противоположной стены. Ни книг, ни стола, ни свернутых рукописей, ни принадлежностей для убийства вампиров.


Так что же его дедушка делал здесь все эти часы? Дремать?


На туалетном столике стояла рамка для фотографий. Фотография внутри покрылась плесенью и потускнела от времени и от сырости. Джоэл поднял его и стер паутину с пыльного стекла. Он сглотнул, глядя на фотографию. Он мог вспомнить тот день, когда это было сделано, с автоспуском на старом фотоаппарате его отца. На нем были изображены четверо из них, сидящих на каменной стене возле коттеджа. Дед Джоэла улыбался и обнимал внука за плечо, прижимая его к себе.


Все выглядели такими счастливыми. Всего через несколько часов трое из четверых будут мертвы.


Джоэл поставил картину и открыл ящик туалетного столика. Внутри было не так уж много. Пыльные очки. Старые механические наручные часы с указанием дня и даты, остановившиеся незадолго до четырех часов 13 марта. Расческа черепахового цвета с несколькими белыми волосками, застрявшими в зубах. Джоэл прикоснулся к ним, чувствуя, как внутри него поднимается волна печали.


Он даже не знал, что именно искал. Казалось невозможным, чтобы его дедушка не вел записи о своей темной, таинственной «работе». Здесь должно быть что-то о вампирах. Что-то в кресте Ардаиша, о котором он так часто говорил.


Джоэл снова услышал свой голос в своей голове.


«Это должен быть особенный крест, дедушка».


«О, это так, мой мальчик. Очень, очень особенный и совершенно уникальный. Древние говорили о его невероятной силе против сил зла. Он не похож ни на один другой крест ».


«Что он делает с вампиром?»


«Даже просто подойти к кресту означало бы для них самый ужасный конец, Джоэл».


- Это их убивает?


«Нельзя убить то, что уже мертво. Нет, это их уничтожает. Полностью и безоговорочно, чтобы они никогда, никогда не вернулись ».


'Где это сейчас?'


«Он был потерян, Джоэл. Много-много лет назад. Некоторые думали, что это просто миф, но я знаю, что он существует. Поверьте, мир станет намного безопаснее, когда его откроют заново.


Джоэл закрыл ящик туалетного столика и подошел к платяному шкафу. Дверь скрипнула на ржавых петлях, когда он открыл ее, чтобы пролить свет внутри. Опять же, ничего, только несколько старой одежды. Кардиган, который носил его дедушка, теперь покрылся пылью и плесенью. Он закрыл дверь и продолжил поиск - но ему стало некуда смотреть.


У него забилось сердце, когда он обнаружил под кроватью две картонные коробки. Стоя на коленях в пыли, он вытащил их и начал рыться в них. Он нашел пожелтевшие квитанции, гарантию на холодильник с морозильной камерой, железнодорожный билет, датированный 1977 годом, банку старых монет, руководство по обслуживанию Land Rover серии II, пожелтевшую фотографию своего деда в военно-морской форме, стоящего в зеленой листве. парк, обняв симпатичную брюнетку, в которой Джоэл едва узнал бабушку, которую он когда-либо знал только как седую старуху.


В этот момент звук позади него заставил его сердце сжаться от страха. Он уронил факел, и в комнате стало темно.


Глава сорок девятая


Мир Дека представлял собой клубящийся туннель разрозненных мыслей, цветов и звуков. Он увидел ребенка, который бежал, смеялся, и понял, что это был он сам. Затем в его сознании возникло лицо матери, искаженное, как отражение в искривленном зеркале. Ее голос был приглушенным и далеким. «Что ты делаешь с этой штукой», - услышал он ее слова, прежде чем ее образ растворился, и он ускользнул прочь по мягкому течению. Просто дрейфую во тьме. Нечеткое белое пятно начало формироваться, приближаясь. Он не знал, что это было, но чувствовал, что его тянет к этому. Затем он улыбнулся, когда форма окутала его своим теплом. Прикосновение ее губ. Острый укус, заставивший его вздрогнуть, боль смешалась с удовольствием. Ее успокаивающий голос в его ухе.


«Привет, Деклан».


- Кейт, - пробормотал он. 'Кейт. Я люблю вас. Ка…


Нажмите. Нажмите.


Дек зашевелился. Где он был? Его веки приоткрылись, и он внезапно почувствовал, как сиденье прижимается к его спине.


Он был в машине. Было темно. Пучки света снаружи, рассеянные конденсатом, запотевшим на лобовом стекле. Проезжают машины. Кто-то стучал в окно рядом с тем местом, где его голова прижалась к двери. Он неуверенно повернулся и прищурился, глядя на лицо, которое смотрело на него через стекло.


«Эй, дек. Опусти окно, дремлющий педераст».


Дек потер глаза. Он нащупал кнопку окна и почувствовал на лице холодный влажный ветер, когда стекло опускалось вниз.


«Что ты делаешь в машине своей мамы?» - сказал голос.


Дек смотрел, пытаясь найти лицо молодого светловолосого парня с взъерошенными волосами, который ухмылялся ему. 'Кто ты?'


«Господи, приятель, ты прав. Сидел посреди долбаного Уоллингфорда. Ты просто просишь копов найти тебя здесь. Уже достаточно неприятностей, не правда ли?


Дек медленно кивнул. - Мэтт, - пробормотал он.


'Ага-ага. Запомнить меня? Только парень, с которым ты работаешь. Господи, какое состояние.


Мэтт из гаража. Теперь он вспомнил.


«Я не злюсь», - невнятно пробормотал он.


«Мог бы обмануть меня, приятель. Ну давай же. Выходи из машины. Вы не можете оставаться здесь ».


Дек нащупал дверную защелку, и следующее, что он понял, он растянулся на мокрой земле.


'Меня сейчас стошнит.'


Он почувствовал, как руки Мэтта схватили его за руку, помогая ему подняться на ноги. Он прислонился к стенке «Клио», тяжело дыша, почти подавленный тошнотой.


«Я отвезу тебя домой протрезветь», - сказал Мэтт.


«Я сказал тебе…» - сумел сказать Дек, затем ему пришлось зажать рот и проглотить поднимающуюся желчь.


«Тебе лучше не отказываться от моего Субару», - предупредил его Мэтт. Дек едва мог держать глаза открытыми, когда товарищ по работе подвел его к синей машине, припаркованной за «Клио», и помог ему сесть на пассажирское сиденье. Он уперся головой в приборную панель, когда Мэтт запер «рено», положил ключи в карман и побежал обратно. «Твоя старушка убьет тебя за это, - бодро сказал он, садясь рядом с декабрем. - Это должно быть интересно смотреть». Он ухмыльнулся. «Пока ваш покорный слуга - герой, спасший вас от полиции. Подойдет к пиву или двум.


- Dontwannagohome, - простонал Дек.


'Почему нет?'


'Пожалуйста.'


- Семейная ссора, а? Мэтт посмотрел на него и пожал плечами. 'Отлично. Я знаю, как это бывает. Вы можете разбиться ко мне. Мне все равно ».


Дек закрыл глаза. Следующее, что он знал, он лежит на кушетке, и Мэтт заставляет его проснуться и дает ему кружку дымящегося черного кофе.


- Сними это, приятель. Протрезвей.


Дек был слишком слаб и у него кружилась голова, чтобы протестовать. Он прихлебнул кофе.


«Я собираюсь позвонить вашим родным, чтобы рассказать, что случилось и где ваша мама может забрать свою машину».


«Не говори им, что я здесь», - сказал Дек. Или думал он сказал. Он мог только вообразить это, но он настолько дезориентировался, что даже не мог сказать. Тошнота становилась все сильнее. Крепкий черный кофе совсем не помог.


'Слушать.' Голос Мэтта эхом доносился откуда-то за миллион миль. - Вы, наверное, слишком не в себе, чтобы вспоминать, но я и пара товарищей сегодня вечером уезжаем в Мексику. Я уезжаю через полчаса ».


Дек, должно быть, пробормотал что-то в ответ, потому что Мэтт продолжил: «… свадьбу, о которой я тебе рассказывал? Еще через неделю. Постарайся не сжечь это место, пока я ...


Дека больше ничего не слышал. Он уже ушел и дрейфовал далеко.


Глава пятьдесят


Джоэл снова услышал звук.


Он исходил из шкафа. Странный царапанье, царапанье.


Он боролся с ужасом и нащупал факел. Он нажал кнопку выключателя, и, к его облегчению, луч прорезал тьму. Он нацелил его на шкаф. Звук прекратился. С бешено колотящимся сердцем он шагнул вперед и распахнул дверь платяного шкафа.


Внезапное движение изнутри поразило его. Большая крыса выбралась из-под одежды и с легким стуком упала на пол. Джоэл проследил за ним с лучом фонарика, когда он ускользнул, скрываясь под кроватью.


Откуда взялось животное? Всего несколько минут назад шкаф был пуст.


Джоэл посветил обратно в шкаф и увидел маленькую дырочку в задней панели. Крыса, должно быть, пришла оттуда.


Но в этом не было смысла. С другой стороны должна была быть прочная стена. Он приложил пальцы к отверстию и почувствовал, как откуда-то дует сквозняк.


Джоэл вошел в шкаф и осторожно нажал на заднюю стенку. Поначалу она не сдвинулась с места, но при небольшом нажатии она с треском открылась и отодвинулась от него, как дверь. Он смахнул толстую паутину и шагнул в потайной дверной проем.


И теперь он знал, где его дед проводил все эти частные часы.


Секретный кабинет был тесным и без окон. В свете факелов выделялись стол и стул, груды старых книг, разбросанные груды заметок. Джоэл взволнованно провел рукой по столу и открыл средний ящик.


Первое, что он увидел в ящике ящика, лежащий на боку среди пыли и мышиного помета, был револьвер. Он колебался на мгновение, затем поднял его. Он был тяжелым в его руке, старомодный кусок стали с вороненой отделкой, покрытой ржавчиной. Он узнал в устаревшей конструкции служебное ружье Webley .455 1940-х годов, тип ружья, наводнивший послевоенную Британию и нашедший путь во множество нелегальных тайников с оружием. Очевидно, одному удалось попасть и в руки деда. Джоэл открыл затвор и увидел, что в цилиндре только один патрон из потускневшей латуни. Остальные камеры были пусты.


Джоэл задумался о пистолете. Для его дедушки не имело смысла держать один в качестве защиты от вампиров - особенно если в нем всего одна пуля.


Был только один ответ. Это было просто и жестоко, и когда до него дошло, то это наполнило его грустью. Пистолет вообще не предназначался для защиты от вампиров. Старик намеревался использовать его на себе, если они когда-нибудь его догонят. Один выстрел в голову, чтобы спастись от судьбы худшей, чем смерть. Только когда этот день наконец настал, пистолет оказался вне досягаемости. Джоэл уставился на оружие в своей руке, и его глаза затуманили внезапные слезы. Он сморгнул их.


Единственным другим предметом в ящике была старая записная книжка. Он положил револьвер и пролистал его. Он был сильно поврежден от влаги, наполовину разжеван мышами, но он узнал почерк своего деда на заплесневелых страницах. Он быстро сунул его в задний карман, затем поднял охапку книг и бумаг. Он был на полпути к двери, когда запоздалая мысль заставила его вернуться за старым ружьем. Он засунул его сзади в джинсы.


Может наступить его собственное время. По крайней мере, он знал, что делать.


Внизу огонь почти погас. Джоэл разбил другой стул и оживил пламя расколотыми кусками. Затем он устроился на коврике у очага и провел следующий час, перебирая найденные вещи.


В основном книги рассказывали о старинном европейском фольклоре - колдовстве, друидизме, языческих ритуалах, раннем христианстве. Его дед делал подчеркивания и пометки тут и там на полях. Затем была книга по грамматике и лексике румынского языка, датированная 1807 годом, и невнятный том по древнеславянским языкам. Ничего особенного.


Джоэл повернулся к дневнику, и его сердце упало, когда он понял, что недооценил размер ущерба, который может нанести время. Половина страниц были слипшимися и хрупкими, как крылья мотылька, и рассыпались вдребезги, когда он пытался их разделить. Остальные либо были съедены грызунами, либо были настолько сильно испачканы плесенью, что большие участки письма его деда были практически нечитаемыми.


Но этого было достаточно, чтобы его сердце забилось, а руки задрожали от осознания того, что он нашел что-то важное.


Он понятия не имел, насколько глубоко его дед был увлечен этим, или сколько своей жизни он посвятил этому. Это были тридцатилетние его исследования, начиная с послевоенного времени до того времени, когда он стал отшельником здесь, в Хайлендсе. Половина дневника, половина заметок, страницы были нацарапаны рукой, что было бы трудно читать, даже если бы бумага не была практически испорчена. На нем были отмечены путешествия, которые Джоэл никогда не знал, что предпринял старик задолго до того, как он родился. Посещение библиотек в Бухаресте, Праге, Москве, Иерусалиме, Дели, а также в других местах, которые Джоэл не мог разобрать.


Несколько страниц дневника были посвящены серии подробных набросков карандашом и тушью, некоторые из них почти исчезли. Их тема была всегда одна и та же. Это был прочный каменный крест.


«Крест Ардаиша», - пробормотал Джоэл про себя. Так вот оно что.


На некоторых рисунках этот артефакт изображен как сделанный из простого камня. В других - странные резные фигурки, похожие на руны или буквы какого-то древнего алфавита. Но все они были объединены кельтским узором: крестообразная часть пересекалась с кругом, как прицельная сетка прицела. На одном из рисунков он изображен рядом с человеческой рукой в масштабе. Он был невелик, около четырнадцати дюймов в длину.


Пальцы Джоэла дрожали, когда он переворачивал другую страницу. Под заголовком, который он мог понять как «Происхождение креста», его дедушка, казалось, собирал воедино историю странного артефакта из множества источников, которые он изучал на протяжении десятилетий.


Джоэл схватил свой рюкзак и достал карту и биро. Он использовал обратную сторону карты, чтобы скопировать фрагменты текста, которые он мог разобрать.


ПРОИСХОЖДЕНИЕ КРЕСТА


…


V век… Ринган (N ??) едет в Шотландию по приказу… В своем долгом путешествии он встречает святого…


… Дает Рингану тяжелый мешок. В мешке лежит кусок камня размером чуть больше головы человека. Он говорит Рингану, что это талисман, который защитит от Дирг-зу.


…


В Шотландии Ринган строит свою церковь. Собирается встроить странный камень в стену, когда его посетят ...


…


… На местную деревню нападает существо, которого они называют ситхами Баобхан. Он использует камень, чтобы ...


Когда он станет свидетелем его силы ... мастер-каменщик ... вылепите из него ...


… Известный как КРЕСТ АРДАЙХА…


… Всплывает на поверхность два столетия спустя…


… Исчез из поля зрения…


Было много пробелов - чертовски много. И даже отрывки, которые мог прочитать Джоэл, имели до безумия мало смысла. Кем был этот человек по имени Ринган и каково значение заключенной в квадратные скобки буквы N после его имени? Кем были Дирг-зу и ситхи Баобхан? Язык был похож на гэльский. Он провел несколько минут, роясь в книгах своего деда по древнему фольклору, но не нашел ничего, что могло бы объяснить слова. Он вернулся к дневнику. Больше ничего нельзя было прочесть до следующей страницы, где он мог разобрать несколько фрагментов предложений.


… Крест 963 г. н.э., как полагают, был замечен в…


… Наблюдал странные силы…


… Благословенная способность отражать ревенантов и…


Вот и все. Джоэл боролся, но чем ниже он спускался по странице, тем более нечитабельным становился текст. Кое-где дедушка просто, казалось, в спешке записывал случайные заметки, как будто брал их из книги. Выделялась колонка слов:


Vetalas


Моройский


Ламашту


Через несколько испорченных страниц появилась еще одна дневниковая запись. Это было в 1975 году, когда старик переехал в Шотландию.


Апрель 1975 года. Еду в Венецию…


Жду… наконец… остаюсь в горячем…


… Местонахождение кр…


легенда гласит, что он был спрятан ...


церковь…


… 1631 г. город попал в тиски Черной смерти


… АНЧИ…


… 666


…


Спасение лежит у ног Богородицы


Эта последняя строка, последний фрагмент разборчивого письма перед тем, как страница оканчивалась рваным черным пятном, была поразительной. Что было «спасением»? Джоэл быстро отказался от этого и продолжил изучать остальное. «Анчи», очевидно, было полусловом, написанным заглавными буквами, первые буквы которого были стерты плесенью. Когда Джоэл попытался соскрести ее, бумага просто разлетелась. Он сдался и жевал ручку, глядя на число внизу.


666. Библейское число зверя. По его коже пробежали мурашки по коже, когда он читал это снова и снова.


Но не так сильно, как когда он читал слова на обороте.


15 апреля 1975 г.


Я уничтожил одного из ИХ, но их больше.


… Узкий побег. Кто поверит тому, что я видел?


Теперь ОНИ будут искать меня. Я должен спрятаться.


… Мои близкие… небезопасно для них


Боже, храни меня.


Джоэл был ошеломлен этим осознанием, когда он перечитывал запись снова и снова, желая, чтобы выцветшие буквы раскрыли больше.


Но этого было достаточно. Теперь он знал, почему Безумный Ник бросил свою семью и пытался спрятаться, как мог, все эти годы назад. Он совсем не был сумасшедшим. Он пытался защитить их всех от ужаса, с которым столкнулся в Италии.


Зная, что однажды вампиры могут снова его догнать.


Глава пятьдесят первая


Иерихон, Оксфорд


На следующий день, 12.33.


Джоэл покинул дом своего деда на рассвете, поклявшись во второй раз в жизни, что никогда не вернется. Его глаза горели от усталости, когда он припарковал байк возле дома в георгианском стиле на Уолтон-Велл-роуд и устало поднялся по ступенькам к стеклянной входной двери. Слишком усталый, чтобы даже снять свою байковую кожу, он поплелся по коридору к кухне, чтобы сварить себе столь необходимый кофе. К тому времени, как он подошел к кухонной двери, он уже расстегнул молнию на рюкзаке и листал дедовскую тетрадь, как одержимый. Он вошел на кухню на автопилоте, не отрывая глаз от выцветшего письма. И чуть не упал, когда его нога зацепилась за что-то, лежащее на полу.


Он посмотрел вниз. Керамическая плитка была покрыта мусором. Ящики вырваны и перевернуты, полки снесены, контейнеры с посудой разбросаны по комнате. Заглянув через арку открытой планировки в гостиную, он увидел, что ее тоже разобрали. Его книжный шкаф рухнул лицом на обломки журнального столика. Ковер изрезан лентами, половина половиц поднята. Место выглядело так, как будто через него прошла танковая дивизия.


Джоэл краем глаза почувствовал быстрое движение, затем что-то серебристое промелькнуло перед его лицом. Он понял, что это была проволочная гаррота, как раз вовремя, чтобы поднять руки, чтобы защитить горло. Проволока туго сомкнулась на его запястьях, с маниакальной силой потянувшись назад. Только толстые манжеты кожаной куртки Джоэла спасли его руки от срезания. Он ударил головой назад и почувствовал, как его череп соединился с чем-то твердым. Краем глаза он видел, как в свете кухонного света блестела лысая макушка, а сморщенное лицо исказилось от напряжения.


Это был Сеймур Финч, и на этот раз он собирался убить.


Пока он отчаянно пытался освободиться, Джоэл чувствовал, как проволока пронзает кожу. В любую секунду это пройдет - и тогда смерть будет в мгновение ока. Он ударил правой ногой, зацепился носком за край кухонной столешницы и сильно надавил на нее, отбрасывая весь свой вес назад. Они опрокинулись вместе и рухнули на пол, и он почувствовал, как удар своего веса вырвал ветер из легких Финча. На кратчайшее мгновение мужчина ослабил хватку гарроты, и Джоэл смог оторвать проволоку от шеи и вывернуть из-под нее. Он хотел ударить Финча по ребрам, но тот уже был на ногах. Джоэл слишком поздно заметил, как на его лице расплывается пятно, чтобы отреагировать. Тяжелый кулак попал ему в челюсть и повалил на пол.


Лежа со вкусом крови во рту и в глазах сверкающих белыми пятнами, Джоэл увидел, как Финч заметил упавшую тетрадь и схватил ее. Он пролистал страницы, и его глаза загорелись животным торжеством.


Джоэл с трудом поднялся на ноги, огляделся в поисках оружия. Блок ножей находился на другой стороне кухни - ему придется пройти через Финча, чтобы добраться до него. На полу лежала чугунная кастрюля. Лезвие, оно было как топор. Джоэл собрался было схватить его, когда вспомнил неудобный кусок стали, который все еще торчал за его джинсы. Он проехал столько миль со старым «Уэбли» за поясом, что больше не замечал, что это такое.


Он вырвал его и нацелил на Финча двуручной стойкой, которой его учили во время полицейской тренировки по обращению с огнестрельным оружием. Направив ржавый прицел в центр масс, нацелил его, отбросил курок и крикнул: «Ступай на колени». Или я убью тебя ».


Глаза Финча расширились от удивления, но он быстро оправился от шока. Затем он бросился с диким криком.


У Джоэла не было времени молиться, чтобы древнее оружие продолжало стрелять. Финч был всего в ярде, когда нажал на спусковой крючок. Комната наполнилась грохотом выстрела, и револьвер ударил его по ладони.


Финч отлетел назад, как будто невидимый трос сорвал его с ног. Он ударился об пол и заскользил по плитке, громко и ревя, кровь хлынула из дыры в его груди. Затем, что невероятно, он вскочил на ноги и помчался в коридор, все еще сжимая блокнот. Он ворвался в парадную дверь с грохотом разбитого стекла и выбежал на улицу.


Ошеломленный Джоэл какое-то время стоял с дымящимся револьвером в руке. Придя в себя, он бросил пустое оружие и пустился в погоню.


К тому времени, как он выбежал из своих ворот, Финч был уже в двадцати ярдах от него, мчась, как дикий человек, по Уолтон-Велл-роуд, оставляя за собой след из ярких брызг крови. Джоэл пошел за ним, сбегая с холма мимо рядов домов из красного кирпича. Он был уверен, что сможет поймать этого человека. Он был первым на всех полицейских соревнованиях по легкой атлетике и бегу, в которых когда-либо участвовал, даже тренировался на выходных в уэльских холмах с парнями из Territorial SAS и не опозорил себя полностью. Но всего через несколько ярдов он с шоком понял, что этот маньяк, даже с пулей большого калибра в груди, опережает его. Он заставил себя бежать быстрее.


Быстро стало ясно, куда направлялся Финч. Внизу Уолтон-Велл-роуд находился старый каменный горный мост, а за ним - Порт-Мидоу, обширное пространство открытой местности, защищенное от застройщиков древними законами о земле, где извилистая река Темза стала Исидой.


Финч добрался до моста и скрылся из виду. К тому времени, как Джоэл добрался туда, Финч уже мчался по траве, целясь в реку. Джоэл продолжал нажимать, заставляя всю силу, которую он мог собрать, вырваться из его ног. Его бегущие ноги рассекали высокую траву, приближаясь к воде.


Финч опередил его на пятьдесят ярдов. Джоэл увидел, как он соскользнул по тростниковому берегу и исчез - мгновение спустя он снова увидел его. Финч сел на небольшую деревянную лодку. Его мускулистые кулаки сжимали весла, а руки двигались, как поршни. Он был залит кровью, больше похож на какую-то дьявольскую машину, чем на человека. Вода вспенилась белой пеной, когда лодка рванулась вперед. Джоэл мельком увидел блокнот, лежащий внизу между ботинками Финча. Он увидел кривую улыбку на губах мужчины.


Он уходит.


Но был один шанс. В тридцати ярдах вниз по реке над водой переброшен железный пешеходный мост. Финч почти добрался до него.


Джоэл бросился к быстрому бегу по высокой траве. Он добрался до пешеходного моста и по четыре за раз поднялся по лязгающей металлической ступеньке. Мчался по воде, пока не оказался прямо над водой, и посмотрел через перила как раз вовремя, чтобы увидеть, как нос гребной лодки выходит из-под моста, а верхняя часть лысого черепа Финча блестит от напряжения. Джоэл перелез через перила. Это было падение с высоты десяти футов. Если он задержится на полсекунды слишком долго, он ударится по воде вслед за лодкой, и не останется никакой надежды поймать Финча, когда он лихорадочно гребет прочь.


Джоэл отправился в космос.


Лодка и ее пассажиры с устрашающей скоростью бросились ему навстречу. Джоэл правильно рассчитал время. Он приземлился прямо на Финча с ударом, который почти сбил его с толку. Но этот человек был слишком могущественным противником, чтобы дать ему хотя бы долю секунды, чтобы оправиться от шока. Джоэл нанес ему удары по лицу и голове. Почувствовал, как его суставы пальцами ломаются о хрящ носа. Брызги крови. Финч ударил кулаком и поймал Джоэла над глазом. Джоэл снова упал в лодку. Финч с ревом вскочил на ноги и нанес удар ногой, который сломал бы ему ребра, если бы приземлился. Джоэл увернулся как раз вовремя, и ботинок Финча едва не пробил днище лодки. Свирепость его удара сильно потрясла маленькое судно. Финч потерял равновесие и с плеском упал в воду.


Джоэл нырнул за ним, задыхаясь от удара холодной воды. Он вынырнул наружу и увидел Финча всего в двух футах от него, вокруг него кипела белая пена и быстро розовела, когда он попытался вернуться к лодке. Джоэл схватил лысого мужчину за уши и ударил его по голове. И снова. Глаза Финча загорелись кровавой маской.


Джоэл был слишком напуган, чтобы колебаться даже на мгновение. Он ударил его три, четыре, пять раз по лицу, онемел от ударов, которые лысый мужчина нанес ему в ответ. Позже нужно было беспокоиться о боли. Он запустил пальцы в воротник Финча, погрузил его голову в воду и держал его там. Сильные руки Финча метались под водой, хлестали его в живот, хватали за запястья. Джоэл стиснул зубы и использовал все свои силы, чтобы сдержать его. Голова человека крутилась из стороны в сторону, и Джоэл видел его оскаленные зубы, когда он пытался врезаться в него, как животное.


Десять секунд. Двадцать. Пузыри вырвались на поверхность, когда Финч отчаянно хватался за воздух. Джоэл снова ударил его и удержал. Вода вокруг них была розовато-розовой.


Прошла целая минута, прежде чем борьба Финча сошла на нет. Джоэл отпустил его и наблюдал, как неподвижное тело покачивается на волнах.


Гребная лодка плыла к берегу. Джоэл кинулся к нему ногой, потянулся за борт и нащупал дно. Он был наполовину заполнен водой, и, к его ужасу, его пальцы обнаружили, что блокнот почти полностью погружен в воду. Он отлетел от лодки, удерживая работу своего деда на поверхности, и вытащил себя на берег пригоршнями тростника. Он рухнул на колени на суше, хрипя, кашляя и лихорадочно просматривая страницы записной книжки. Он был мокрый и окровавленный.


Он слышал голоса.


Две молодые женщины приближались по тропинке на противоположном берегу реки в сопровождении маленькой девочки, которая на ходу играла в портативную компьютерную игру. Джоэл прижался к камышу и, затаив дыхание, ждал, пока они пройдут. Им достаточно было взглянуть направо, и они увидели, как труп Финча дрейфует лицом вниз, расползается в воде, медленно вращая горизонтальное колесо телеги, когда течение уносит его вниз по течению. Это была чистая удача, что женщины были слишком увлечены разговором, а ребенок слишком увлечен своей электронной штуковиной, чтобы они могли заметить его проплывающего мимо.


Когда они оказались на безопасном расстоянии, Джоэл испустил длинный хриплый вздох облегчения и неуверенно поднялся на ноги. Только тогда он начал понимать, в каком дерьме он оказался. Недостаточно того, что он был отстранен от исполнения обязанностей за преследование и нападение на невиновного человека. Теперь он застрелил того же человека в собственном доме из нелегального пистолета, а затем убил его среди бела дня голыми руками.


Он вернулся в свою квартиру, никого на улице не встретив. Находясь в безопасности, он осторожно положил мокрый блокнот на радиатор в ванной, чтобы он высох, стянул с себя мокрую, измазанную грязью одежду и смыл грязь и кровь горячим душем.


Он знал, что не может здесь оставаться. Как только солнце сядет и вампир-хозяин Финча осознает, что его слуга не вернется, Джоэл станет уязвимым для гораздо худшего посетителя, чем любой смертный человек. Он не мог бороться с ними. Ему нужно было бежать, прятаться и придумывать свой следующий ход.


«Видишь ли, Джоэл, из всего, чего боятся вампиры, этого креста они больше всего боятся. И человек, который владеет им - что ж, этот человек - самый могущественный враг этих монстров во всем мире ».


Он мог только надеяться, что старик не цеплялся за какой-то старый миф.


Но с чего начать поиски этого мифического креста Ардаиша? Такие подсказки, которые предлагала записная книжка, давали ему очень мало смысла.


Он не мог сделать это в одиночку.


Кто-то сказал, что может ему помочь. Пришло время ей позвонить.


Глава пятьдесят вторая


'Запомнить меня?' - сказал он по телефону ранее днем.


«Воюющий инспектор полиции», - ответила она. «Забавно, я просто думал о тебе».


'Мы можем встретиться? Мне надо поговорить с тобой.'


«Вы можете приехать в Лондон?»


«Я какое-то время в растерянности. Я могу пойти куда угодно ».


«Я живу в Кэнэри-Уорф. Запишите этот адрес.


Вот так сразу после трех часов пополудни Джоэл в своей мотоциклетной кожаной обтяжке оказался в роскошном стеклянном лифте, направляясь на верхний этаж дорогого жилого дома с видом на реку.


Что за журналист должен быть этот Алекс Бишоп, подумал он про себя. Чтобы жить в таком месте, нужно вкладывать деньги. Его собственная скудная полицейская зарплата не позволила бы ему купить здесь шкаф для метел.


Двери лифта распахнулись, и он вышел на просторную площадку, наполненную экзотическими растениями и ароматом цветов. В одной руке он нес свой защитный шлем, в другой - дорожную сумку, которую он поспешно собрал полной одежды, прежде чем сбежать из своего дома в Иерихоне. Он понятия не имел, когда сможет вернуться туда.


Захватывающий вид на Лондон был захватывающим. Он остановился на мгновение, глядя в высокие окна. Сквозь стеклянную крышу ярко просвечивали лучи позднего осеннего солнца.


«Привет еще раз», - сказал ее голос позади него. Он повернулся и увидел, что она небрежно прислонилась к двери. На ней были выцветшие джинсы и толстый шерстяной джемпер в стиле кимоно с круглым вырезом. Ее каштановые волосы отражали солнечный свет.


Прошло несколько секунд, прежде чем он понял, что смотрит на нее.


- Для чего сумка? - спросила она с улыбкой, заметив сумку у его ног. 'Направляясь куда-либо?'


«Прямо сейчас я понятия не имею, куда я иду», - сказал он. «Многое зависит от тебя».


Она приподняла бровь. 'Действительно?'


«Вы сказали, что можете мне помочь. А вот и я.'


- Тогда тебе лучше войти.


Пентхаус оказался даже больше, чем он представлял. Место Джоэла могло уместиться в нем четыре или пять раз. Он чувствовал себя неловко, шагая по ее плюшевому ковру в своих тяжелых велосипедных ботинках, беспокоясь о том, чтобы отложить сумку на случай, если на ней будет дорожная грязь после того, как он был привязан к задней части велосипеда. Но она, похоже, не возражала. Пока она исчезла на кухне, чтобы налить им напитки, он нервно устроился в кремовом кожаном кресле и огляделся на картины на стенах. Вкус и стиль были вещами, которыми Алекс Бишоп, казалось, обладал в изобилии, наряду с деньгами, чтобы ими насладиться.


Она вернулась с подносом, поставила две тяжелые чашки с пенистым капучино на стеклянный стол и свернулась калачиком в кресле напротив него.


Джоэл отхлебнул кофе. Это было лучшее, что он когда-либо пробовал.


«Я рада снова видеть вас, инспектор», - сказала она.


«Это Джоэл. И я не шутил. Мне действительно нужна твоя помощь.


- Это как-то связано с мальчиком в больнице?


Он кивнул.


'Я так и думал. Как он?'


'Он в порядке. Но это еще не все. Намного больше.'


- Мы говорим о вампирах, Джоэл?


Он поколебался, прежде чем сказать: «Да, мы».


- Я должен тебе кое-что сказать, Джоэл. Прежде чем мы пойдем дальше. Я не был полностью честен с вами ».


'Это означает, что?'


- Это значит, что я кое-что от тебя скрывал. Я не совсем журналист ».


«Я так не думал, увидев это место».


«Я вроде как следователь», - продолжила она.


'Частный детектив?'


Она смеялась. «Скажем так. Я исследую не людей. Меня интересуют паранормальные явления ».


«Призраки и духи?»


«Вампиры, Джоэл».


«Вы верите в них».


'Я должен. Позвольте мне рассказать вам историю. Восемь лет назад моя старшая сестра сильно заболела. Врачи были сбиты с толку. «Пагубная анемия, - думали они. У нее были все анализы, но они ничего не нашли. Но я заметил кое-что странное. То, что никто не воспринимал всерьез ».


- Следы от укусов?


Она кивнула. «Я знал, что происходит. Однажды ночью я спрятался в комнате сестры. Я видел, как он навестил ее. Пьет ее кровь. Я ничего не мог сделать, чтобы его остановить. На следующий день я рассказал об этом своей семье. Они думали, что я сошел с ума ».


«Я знаю это чувство, - сказал Джоэл. «Что случилось с твоей сестрой?»


'Она умерла.'


'Мне жаль.'


А потом она вернулась. Как один из них ». Алекс сделала паузу, и печаль на мгновение затуманила ее глаза, прежде чем она продолжила. - Я ее прикончил. С того дня я посвятил себя исследованию всего, что смог узнать об этих существах ».


Джоэл молчал. Не мог сказать ни слова. Сидя в этой роскошной обстановке, он внезапно перенесся обратно в это темное место.


Она внимательно наблюдала за ним. «У вас был подобный опыт», - сказала она. «Я могу сказать по твоим глазам. Вот почему вы так быстро поверили истории мальчика.


Джоэл встретил ее пристальный взгляд. «Это все правда, - сказал он. Дек Мэддон видел вампиров. И я знаю, где они. Когда я найду то, что ищу, я вернусь туда и уничтожу их все. Вот где вы входите. Думаю, мне нужна ваша помощь, чтобы найти его.


Алекс отпила кофе. «Что вы ищете?»


Джоэл ответил не сразу. Он встал, подошел к своей сумке, расстегнул молнию в боковом кармане и достал дедовскую тетрадь.


«То, что я ищу, описано здесь. Он называется крестом Ардаиша ».


С внезапным грохотом чашка кофе выпала из пальцев Алекса и приземлилась на стол перед ней.


Стеклянная столешница разбилась от удара. На ковер посыпались зазубренные осколки и брызги кофе. Глаза Алекса широко открылись, и она внезапно побледнела; затем к ней быстро вернулось самообладание. «Черт, смотри, что я наделал». Она упала на колени и начала собирать осколки стекла.


«Позвольте мне помочь», - сказал Джоэл. Он быстро сунул блокнот в карман и присел рядом с ней.


«У меня на кухне есть совок и щетка, - сказал Алекс. Она поспешила за ними, в то время как Джоэл продолжал собирать осколки стекла, выуживая сначала длинные заостренные осколки, прежде чем перейти к маленьким осколкам, которые блестели повсюду на ковре.


Когда Алекс вернулся из кухни, он взглянул на нее. На мгновение он поймал себя на мысли, как хорошо она выглядит - и этого момента потери концентрации было достаточно, чтобы он порезал палец о лезвие битого стекла. Он убрал руку. Кровь быстро сочилась. 'Проклятие. Я капаю на твой ковер. Где ванная комната?'


Она не ответила мгновение, и он заметил, как она пристально смотрела на его кровоточащий палец, со своеобразным взглядом в глазах. «Может, она брезгливая, - подумал он.


«О… да, извини», - сказала она, собираясь с силами. «Через там. Ты в порядке?'


«Это просто зарубка», - ответил он, подходя к двери ванной, прикрывая другой рукой порезанный палец, чтобы не оставлять на полу след красных брызг.


Он проклинал себя за свою глупость, смывая кровь из умывальника в ее роскошной ванной комнате. Обернув палец платком, он не мог удержаться от осмотра комнаты. По его опыту, женские ванные комнаты, какими бы большими они ни были, всегда казались загроможденными обширным и таинственным арсеналом косметических товаров, мыла и гелей, шампуней и аксессуаров для волос, а также источать запах духов и лосьонов. Но ванная Алекса Бишопа выглядела так, как будто ею никогда не пользовались. Он пожал плечами. В помещении такого размера у нее, вероятно, была собственная ванная комната.


Когда он вернулся к ней в гостиной, она закончила собирать стакан и вытирала пятна от кофе с ковра.


«Мне очень жаль, - сказала она. «Не знаю, как мне это удалось. Чашка просто выскользнула ».


Он погрозил перевязанным пальцем. - Значит, мы оба неуклюжи. Записная книжка его деда лежала на кресле, на котором он сидел. Он поднял его и сунул в карман.


'Пошли прогуляемся. Мне нравится глоток воздуха, не так ли? Она провела его через раздвижную дверь, которая вела на балкон, где со стола и двух стульев открывался вид на реку.


«Во всяком случае, насчет креста…» - неуверенно сказал он.


Лицо Алекса немного напряглось при упоминании об этом. - Как вы узнали об этом?


'Это правда? Он действительно существует?


Она торжественно кивнула. «Но это должно было быть потеряно давным-давно».


«Так сказал и мой дедушка».


'Ваш дед?'


«Позвольте мне начать с самого начала, - сказал он.


Глава пятьдесят третья


Когда они сидели там в бледном полуденном солнечном свете, и Алекс внимательно слушала, не отрывая глаз от него, ее волосы развевались на ветру, ее подбородок держался за руку, Джоэл рассказал ей все ...


… За исключением одной детали. Он не мог заставить себя признаться в том, что он сделал с любимым стариком.


Он также не упомянул тот факт, что всего несколько часов назад он убил человека голыми руками.


«Я знаю, что они преследуют меня», - закончил он. «Мне небезопасно возвращаться домой, пока я не найду этот крест. То есть, если я его найду, и если у него действительно есть полномочия, которыми он должен обладать. Лично мне очень трудно в это поверить. Но это все, что у меня есть ».


«Есть много вещей, во что люди не сразу верят, - сказала она, - но которые являются правдой. Давайте взглянем на вашу записную книжку.


Он вынул его из кармана и протянул ей.


«Он старый, - сказал он. «Не в отличном состоянии».


«Ясно». Когда она осторожно переворачивала страницы, оторванная, сложенная задняя обложка карты выскользнула.


«Вот где я скопировал отрывки, которые мог прочитать, - объяснил Джоэл. "Что не так уж и много, не так ли?"


«Ваш дед, очевидно, был очень умным человеком, - сказала она. Она уже добралась до последней страницы.


- Вы все это прочитали? Так быстро? На это у меня ушло время ».


«Я быстро читаю».


«Есть ли в этом смысл для вас?»


«Давай пройдем через это. Вы видите здесь этот список слов?


«Я вообще не мог этого понять».


- Не стал бы, если бы вы не изучали древние языки. Этот, Веталас? Санскрит, что означает вампир. Морой - старославянское слово, обозначающее то же самое. Ваш дед, вероятно, записал их, чтобы напомнить ему, что искать в древних текстах, которые он нашел во всех этих библиотеках.


- Ламашту?


«Богиня, которой поклонялись вавилоняне. Говорили, что она пила человеческую кровь. Как видите, мифология вампиров уходит корнями намного дальше, чем думает большинство людей ».


Джоэл нетерпеливо прищелкнул языком. «Хорошо, это все очень познавательно. А как насчет креста? Он протянул руку, чтобы взять блокнот из ее руки. «Здесь холодно. Вы хотите войти внутрь?


'Я в порядке.'


Джоэл открыл блокнот на странице, описывающей происхождение креста и путешествия загадочного Рингана. «Кто был Ринган?


«У меня нет на это ответа», - ответила она. - И я думаю, ваш дедушка сам мог об этом подумать. Видите, как он поставил N в скобках после имени со знаком вопроса? Кто был «N»? Хороший вопрос.' Она порылась в кармане джинсов и достала смартфон BlackBerry.


Джоэл не мог не улыбнуться про себя, наблюдая, как она набирала поиск в Google и набирала имя «Ринган» на крошечных клавишах. Ему понравилась сила этой женщины. Она уже была на крючке. Он чувствовал это и был рад, что пришел к ней. Она была из тех, кто прошел через то же, что и он. Кому-то, кому он мог доверять.


Она покачала головой. Ринган появляется повсюду. Но не тот Ринган, которого мы ищем, если только он не был ребенком какой-нибудь поп-звезды или какой-то индийский рецепт ».


«Как насчет того, чтобы ввести« Ринган Шотландия »?»


'Я попробую.' Она нажимала на клавиши и прокручивала вниз. 'Ничего такого.'


'Дерьмо.'


'Ждать. Вот кое-что. От Королевской комиссии древних и исторических памятников Шотландии. Часовня Святого Рингана в Стирлингшире. Она читала вслух. «Старая часовня под названием Св. Рингана, где похоронены умершие от чумы в 1645 году. Часовня существовала к 1497 году, хотя никаких следов от нее не сохранилось ».


«Нам это нехорошо, - сказал Джоэл. «Мы ищем что-то гораздо более старое, чем это. Мой дед сказал пятый век.


Она поморщилась. 'Ты прав. Подожди. Взгляните на это.'


Джоэл сдвинулся к краю своего сиденья. «Что ты нашел?»


«Альтернативное название часовни святого Рингана - часовня святого Ниниана».


Он посмотрел на нее. - Ниниан. Буква N в скобках.


«Позвольте мне копнуть здесь немного глубже». Алекс нажал еще несколько клавиш на BlackBerry, затем улыбнулся. 'Здесь. «В Шотландии Ниниан также известен как Ринган». Тот же парень. Старая добрая Википедия. Теперь-'


Джоэл был в напряжении, наблюдая, как она повторяет исследовательские шаги его деда несколько десятилетий назад.


«Хорошо», - сказала она росчерком. «Мы можем начать восполнять пробелы. Согласно трем историческим сайтам, которые я только что проверил, легенда гласит, что задолго до того, как он был беатифицирован, Ниниан был отправлен в Шотландию в пятом веке по приказу святого Мартина, который приказал ему нести христианские учения для пиктов. которые позже стали шотландцами. Святой Мартин послал с собой отряд каменщиков, чтобы они построили там свою церковь ».


Джоэл проверил каракули на обратной стороне карты. - Итак, в своих путешествиях Ниниан встречает этого святого…


- Кто вверяет ему камень, он говорит, что Ниниан обладает магическими способностями. Я не знаю, поверил ли ему Ниниан в то время, но, похоже, у него был шанс узнать это сам, когда местные жители обратились к нему за помощью в решении своих проблем ситхов Баобань . Она произнесла это «баа-ван-ши».


«Похоже, ты знаешь, что такое ситх Баобхан» , - сказал он.


'Угадай.'


'Вампир?'


'Ага. Их еще называли «Белыми женщинами нагорья». Они принимали форму красивых молодых женщин, которые соблазняли мужчин, приглашая их танцевать, заманивали их в тихое место, а затем пили их кровь ». Алекс улыбнулся.


"Что смешного?" он спросил.


'Ничего такого. Я просто о чем-то думал ».


Джоэл не мог прочесть выражение ее глаз. Он снова взглянул на блокнот. «Итак, этот кусок камня якобы обладал силой против этих вампирских существ. А потом, согласно тому, что написал мой дед, после того, как он увидел, на что она способна, он попросил одного из каменщиков вылепить из нее крест ». Он сделал паузу. Это означает, я полагаю, что все силы, которыми явно обладает крест, не имеют ничего общего с силой Бога, силами добра, отражающими злых духов, и тому подобным. Есть еще одна причина, по которой он может делать то, что делает. Но, будучи хорошим христианином, Ниниан чувствовал, что должен переработать его в религиозную икону. Полагаю, они могли это понять только так ». Он нахмурился, глядя на Алекса. «С чем мы здесь имеем дело?»


«Я действительно не знаю», - ответила она. Джоэл подумал, что в ее голосе звучит легкая нервозность, но он был слишком занят этой тайной, чтобы останавливаться на ней. Он провел пальцем по одному из дедовых эскизов древнего артефакта. «Если бы камень был всего лишь немного больше головы человека, крест не мог бы быть таким большим. Может быть, пятнадцать дюймов ростом. Вопрос в том, куда это делось после этого? '


«Апрель 1975 года. Твой дедушка уехал в Венецию», - сказал Алекс. «Похоже, он отследил это так далеко. Но нашел ли он это?


«Он подошел близко, - сказал Джоэл. Но он так и не нашел. Может быть, он собирался однажды пойти и поискать его снова. Я не знаю.' Он вздохнул. «Я просто хочу, чтобы он рассказал мне больше о своей работе. Я был еще ребенком, и моему отцу не нравилось, когда старик пытался говорить со мной об этих вещах. Раньше об этом бесконечно спорили. А потом… потом это случилось, и было уже поздно ».


Алекс откинулась на спинку сиденья. Наступил полдень, и солнце медленно садилось над горизонтом Лондона. С реки дул холодный ветер, расплескивая ее волосы по лицу. Она задумчиво смахнула его.


«Мне очень жаль, что они отстранили вас от работы», - сказала она. «Но, как вы сказали, теперь у вас есть немного свободного времени».


«И не более того, - сказал он.


- Вы серьезно относитесь к поиску этого креста, не так ли?


«У меня нет выбора».


- Тогда как вы относитесь к поездке в Венецию?


Глава пятьдесят четвертая


К тому времени, как Алекс въехала на «Ягуар» на стоянку Schuessler & Schuessler и поднялась на верхний этаж, уже начало темнеть. Рамбл был в своем офисе и разговаривал с Ксавьером Гарретом, когда она вошла без стука. Оба вампира повернулись, когда она подошла к столу Рамбла.


Она ткнула пальцем в дверь. - Отправляйся в поход, Гаррет. У меня есть новости, которые нужно сказать Гарри.


Гаррет посмотрел на Рамбла. Рамбл тихо кивнул. Гаррет яростно нахмурился, когда выходил из комнаты.


«Я слушаю», - сказал Рамбл, и следующие пять минут Алекс рассказала ему о своей встрече с Джоэлом Соломоном.


«Правила Федерации прямо запрещают братание с людьми», - предупредил ее Рамбл. «Вы знаете пенальти».


«Тогда пора начинать делать исключения из правил. Без него мы бы не узнали, что Стоун прячется в величественном доме недалеко от Хенли-на-Темзе. Он называется Кроумур-холл.


Рамбл уставился на него. «Откуда этот Соломон это знает?»


«Помните вечеринку в честь Хэллоуина? Парень, который думал, что видел вампиров? Он этого не представлял ». Она села на край стола Рамбла. «Это наш шанс, Гарри. Мы можем их взять ».


«И как вы предлагаете это сделать? Штурмовать место? Возможно, вы забыли, что это те самые парни, которые только что избавили нас от достаточного количества Носферола, чтобы уничтожить всех вампиров на планете. У них есть все, а у нас их почти нет. Я бы сказал, что баланс сил немного изменился в их пользу. И ты хочешь пойти туда, как Рэмбо ».


«Я не имела в виду сейчас», - нетерпеливо сказала она. «Я имел в виду, когда вернусь из Венеции».


«Теперь ты полностью потерял меня. Зачем вам поехать в Венецию?


«Потому что там, по мнению Джоэла Соломона, он найдет крест Ардаиша».


Последовало долгое молчание. Рамбл поправил очки на носу и пристально посмотрел на нее.


- У меня сейчас нет времени все объяснять, Гарри. Когда я вернусь, ты все узнаешь. Теперь мне нужно, чтобы вы авторизовали для меня счет. Без ограничений.'


«А как насчет конференции FRC в Брюсселе? Я бы хотел, чтобы ты был там со мной ».


'Что насчет этого? Вам не кажется, что это важнее?


'Я не знаю.'


«Послушай меня, Гарри. Это единственный шанс, который у нас есть. Как вы и сказали, баланс сил изменился в сторону от нас. У камня есть все оружие. Но что, если бы мы могли найти крест? А что, если легенды правдивы?


«Ага, а что если?»


Но предположим, что они есть. Мы можем убить Стоуна и всех его последователей, вот так. Она щелкнула пальцами. «Это остановит восстание в самом разгаре».


«Есть проблема с вашей логикой. Ты вампир, Алекс. А вампиры даже близко не могут подойти к кресту Ардаиша. Эта штука даже направлена на вас, вы пожалеете, что Стоун застрелил вас одной из ваших собственных пуль носферола.


«Я не могу быть крестоносцем», - сказал Алекс. - Но Джоэл Соломон может. И он хочет этого больше всего на свете. Он ненавидит вампиров. Он мне так сказал.


«Где сейчас человек?»


«Он у меня дома».


«Алекс, если бы кто-нибудь в FRC узнал, что ты укрываешь человека в собственном доме…»


Но они этого не сделают. Будут, Гарри?


«Ты делаешь меня сообщником за то, что я громко кричу».


«Это не первый раз, когда ты меня прикрываешь».


«Это другое».


«Ну, видимо, это война», - сказала она.


Рамбл замолчал, напряженно подумав, затем глубоко вздохнул. «Допустим, этот крест действительно находится в Венеции. Что невероятно. И говорят, что вы и он в состоянии его найти. Что маловероятно. Вы подвергнете себя огромному риску ».


Алекс пожал плечами. - Ты меня знаешь, Гарри. Раньше я рисковал ».


- И, позволив тебе вернуть его, я подвергну опасности всех нас. Что, если этот Соломон узнает, кто вы на самом деле, и о ВИА?


«Он не будет».


«Вы уверены в этом? Вы думали, как объяснить ему, что нельзя подходить к этой чертовой штуке? Разве он не сочтет это немного странным?


- Я что-нибудь придумаю, Гарри. Я всегда так делаю, не так ли?


Рамбл некоторое время размышлял, затем скривился. «Мне это не нравится. Ни капли.


«Но у вас нет лучших идей. Ты?'


Глава пятьдесят пятая


Не так давно вернувшись из своего путешествия, Габриэль Стоун все еще был свеж в воспоминаниях о своей встрече со своими Учителями, когда он шагал по своему подземному кабинету.


Казалось, все идет хорошо. Все, но одна вещь, которая продолжала мучить его разум: крест и проклятый человек, который утверждал, что нашел его. Предполагалось, что Финч докладывал ему. Где он был? Его не было видно, и это беспокоило Стоуна.


Этот вопрос все еще был в его голове, когда зазвонил телефон. Он не решился поднять его. Он не ожидал звонков. Это означало, что ответить на телефонный звонок могло означать необходимость поговорить с человеком, что он делал только по одной из двух причин: либо потому, что этот человек был ему чем-то полезен; или потому что кровь того человека вскоре должна была стать едой. Остальное было для него банальным и неприятным. Такие вещи были обязанностями Финча.


Он помедлил еще мгновение, затем снял трубку. «Вы можете говорить», - сухо сказал он. Человеческий протокол был ему чужд, и у него не было на это времени.


На конце линии воцарилось удивленное молчание, за которым последовал голос, который сказал ему, что они звонят из полиции Темз-Вэлли.


'В чем проблема?' - осторожно спросил Стоун.


«Боюсь, у меня могут быть плохие новости, сэр. У вас есть помощник по имени Сеймур Финч?


'У меня есть.'


«Сегодня днем на реке Изида было обнаружено тело мужчины. У него не было документов на него, и пока мы не смогли установить его официальную личность, но один из наших офицеров позвонил во время предыдущего инцидента в вашем доме и подумал, что он узнал в покойном мистера Финча.


«Понятно», - медленно ответил Стоун. «Скажите, офицер, в чем причина смерти?»


«Боюсь, мы относимся к этому как к подозрительному, сэр. В его смерти было задействовано огнестрельное оружие. Мне очень жаль.'


«Как и я», - сказал Стоун без тени эмоций.


«Нам не удалось найти ближайших родственников мистера Финча. Боюсь, это означает, что я должен попросить вас, как его работодателя, опознать тело здесь, в полицейском морге, прежде чем мы начнем полное уголовное расследование. Если нужно, мы можем выслать машину за вами ».


Стоун повернулся, чтобы прочитать старинные часы на каминной полке. Через несколько минут пятого. 'Уже темно?'


- Прошу прощения, сэр?


«Я сказал, неужели настала ночь?»


«А, я понимаю», - сказал глупый человек. «Мы ценим вашу занятость, сэр. Нет, заведение будет работать допоздна. Мы можем выслать вам машину в любое время ».


«Я перезвоню тебе», - сказал Стоун.


Но он не стал бы делать этого на этом конкретном телефоне, потому что он так сильно ударил трубку, что она разлетелась на тысячу частей. Он поднял лицо к потолку, и его крик ярости заполнил мерцающие тени и отразился от каменных стен. Он яростно расхаживал взад и вперед, хватая все, что попадалось на его пути, и с силой швырял его об стену. Он схватил с пьедестала бесценную вазу Мин и швырнул ее, как снаряд, в центр флорентийского зеркала в позолоченной раме, висевшего над камином. Ливень из битого стекла погасил пламя серебряных подсвечников. Он снова закричал.


Лилит ворвалась в комнату, услышав шум.


«Габриэль…» Она остановилась и посмотрела на него. «Он мертв, не так ли? Наш слуга? В ее голосе была дрожь, и она смотрела на него круглыми глазами. Он никогда не выходил из себя в ее присутствии, ни за все те столетия, когда они вместе бродили по земле.


Он перестал крушить вещи и посмотрел на нее, читая выражение ее лица. В ее глазах было больше, чем просто страх и возмущение. Там тоже был оттенок вины за то, что она очень старалась, но не могла скрыть. Он шагнул к ней, и то, как она отступила, подсказало ему, что он прав.


'Что вы наделали?' он потребовал.


'Ничего такого.'


«Что ты наделала, Лилит? Обмани меня, и я тебя уничтожу. Я прикончу тебя ».


«Не делай мне больно», - умоляла она, съеживаясь. «Я сделал это только для того, чтобы помочь нам».


'Объяснись.'


Сеймур выяснил, кто был полицейский. Его зовут Соломон, Иоиль Соломон. Он инспектор. И он над вами блефовал. У него нет креста ». Пока она говорила, страх в ее глазах менял оттенок на искру неповиновения. «Ты мог бы забрать его той ночью, Габриэль, но ты был слишком напуган».


«Вы говорите мне, что этот Соломон убил наших самых доверенных слуг, потому что вы проигнорировали мои конкретные приказы? Вы послали Финча убить его, не так ли?


«Откуда мне было знать, что человек одолеет его?»


Стоун отдернул руку, чтобы дать ей пощечину. Он мог оторвать ей голову одним ударом. Но прежде, чем он успел передать его, дверь распахнулась, и он обернулся и увидел, что Закари входит в темный кабинет. Он яростно посмотрел на него из-за того, что его прервали.


Захари сжимал в гигантском кулаке маленький серебристый мобильный телефон. В ярости Габриэль узнал, что это именно то, что они использовали для связи со своим главным контактом в VIA.


«Пришло текстовое сообщение», - настойчиво сказал Захари. «Лидеры Федерации созвали экстренную конференцию в Бельгии. У нас есть все подробности. Место, дата, время и кто будет. Все в одном месте ».


«Прекрасно», - сказал Габриэль. Его гнев внезапно утих. Это было именно то, на что он надеялся.


«Есть еще кое-что, - сказал Захари. «И тебе это не понравится». Он нервно закашлялся, взглянул на свои ботинки. Даже огромный и могущественный вампир не хотел приносить плохие вести кому-то вроде Габриэля Стоуна.


'Какие?'


Захари тяжело сглотнул и вышел с ним. «Наш информатор сообщает, что агент Федерации Алекс Бишоп и полицейский по имени Джоэл Соломон едут в Венецию, чтобы найти крест».


Соломон и ВИА работают вместе. Было достаточно унизительно быть обманутым человеком, но услышать, что он вступил в сговор с ненавистным врагом, было невыносимо. Его чудовищность заставила Габриэля скрипеть зубами.


Он резко приказал Захарию выйти из комнаты и снова начал расхаживать. Его разум упорно работал над контр-стратегией. Когда Финч уйдет, ему понадобится совершенно новый план.


Лилит подошла к нему и взяла его за руки. «Позвольте мне пойти за ними. Я уничтожу сволочь ВИА, прежде чем она что-нибудь найдет. Я разорву человека на части, накормлю его и верну тебе его голову на блюде ».


«Нет, сестра. Я хочу, чтобы они нашли крест ».


Она нахмурилась. «Вы позволите, чтобы это было навязано нам? Наш вид давно хотел, чтобы крест был подавлен. Это слишком опасно. Это безумие.'


«Именно потому, что крест опасен, мы не можем позволить себе игнорировать его», - сказал он ей. «Пришло время раскопать его, чтобы с ним можно было как следует разобраться».


- Но на кого мы можем положиться, чтобы об этом позаботиться, теперь, когда… - Лилит остановилась на полуслове, не желая произносить имя Финча.


«Ты доверяешь мне много лет», - мягко ответил Габриэль, гладя ее по волосам. Он провел рукой по контуру ее шеи, по ее плечу. Его прикосновение задержалось на изгибе ее груди. Она полузакрыла глаза и тихонько вздохнула.


«Теперь поверь мне, - сказал он.


Глава пятьдесят шестая


Библиотека частных членов, здание парламента, Лондон, 21.03.


Джереми Лонсдейл был так полностью поглощен речевыми записями, что он вносил последние штрихи в них, что до сих пор не осознавал, что был единственным, кто в ту ночь оставался работать допоздна в библиотеке. Он почти закончил свои поправки; скоро пришло время вернуться в роскошный таунхаус в Кенсингтоне, где он проводил два дня в неделю, которых не было в Италии или в своей деревенской куче в Суррее.


Ему не очень нравилась перспектива вернуться домой в пустой дом. Теперь его работа была всем, что позволяло ему отвлечься от забот, и после возвращения из Тосканы он снова погрузился в нее с новой силой. Дом был там, где ужасающая реальность его затруднительного положения никогда не была достаточно далека от его мыслей.


Он взял карандаш и сделал еще одну небольшую пометку к формулировке на одном из напечатанных листов при свете настольной лампы банкира. Он перечитал его и одобрительно кивнул; так это звучало намного искреннее. Удовлетворенный, он оттолкнул лист бумаги от себя, чтобы не было света лампы, и взял другой. Потом ему пришла в голову мысль, и он снова потянулся за первым листом.


Его пальцы нащупали голый рабочий стол. Листа не было. Он повернул лампу под углом, но все, что он увидел, было пустым пространством из тускло-зеленой кожи. Может быть, он упал с другой стороны и лежал на полу? Он отодвинул стул и начал подниматься на ноги.


Голос в пустой комнате остановил его.


«Прекрасная речь, Джереми».


Это был Стоун. Он стоял прямо за светом настольной лампы, совершенно неподвижный и растворенный в темноте. Когда он подошел к столу, его черное кожаное пальто, напоминающее плащ, блестело. В его руках был пропавший лист бумаги.


«Я уверен, что это виртуозное лицемерие заслужит доверие легковерных», - сказал Стоун.


Лонсдейл нервно огляделся. - Как, черт возьми, вы прошли службу безопасности? - взорвался он.


Стоун усмехнулся. - Ты еще не знаешь меня, Джереми?


'Чего ты хочешь?'


- Просто чтобы поговорить с тобой, Джереми. И поручить вам задание ».


'Задача?'


«Один жизненно важный для всех нас. Двое моих врагов направляются в Венецию с миссией найти и вернуть некий исторический артефакт. Один из этих врагов - представитель вашего собственного низшего вида; другой, к моему стыду, принадлежит мне. Как только они найдут артефакт, я хочу, чтобы ты завладел им. Вампир должен быть убит - я снабжу вас всем необходимым ». Габриэль замолчал. «Что касается человека, я хочу, чтобы он был взят живым. Я разберусь с ним по-своему. Личное дело.


Лонсдейл возмущенно посмотрел на него. «Я политик, а не убийца и похититель. Ты не собираешься посылать меня сюда, туда и повсюду, чтобы я совершал за тебя преступления ».


«Ты смешишь меня, Джереми. Пожалуйста, избавь меня от этого проявления морального негодования. Вы и вам подобные с самого начала приказываете убить и заключить в тюрьму своих собратьев. В любом случае меня не волнует, будете ли вы выполнять эту задачу своими руками. Такие услуги можно купить. Я уверен, что у вас есть подходящие контакты - если нет, то сейчас самое время их установить ».


«Что это за исторический артефакт, который так важен для вас?» - спросил Лонсдейл.


«Простой крест, выполненный в кельтском стиле».


- Но вы сказали мне, что ваши люди не боятся крестов…


«Это крест, не похожий ни на какой другой. Я не мог ожидать, что человек поймет, и у меня нет терпения поделиться с вами своими знаниями. Достаточно сказать, что это очень опасно для нас - но не для вашей презренной расы, как распорядилась судьба. Вот почему вы будете моим курьером. Вы доставите крест в согласованное место, где я смогу стать свидетелем его разрушения с безопасного расстояния ».


«Тогда этот крест действительно представляет для вас угрозу, - сказал Лонсдейл.


Стоун приподнял бровь. «Я точно знаю, что у тебя на уме, Джереми. Вы думаете, что объект такой силы предлагает самый удобный способ избавиться от моего присутствия в вашей жизни. Вы воспользуетесь им, чтобы уничтожить меня ».


Лонсдейл поднял руки. 'Нет нет. Клянусь, мысль никогда не ...


'Тихий. Не оскорбляйте меня ложью ». Габриэль улыбнулся. - Если бы вы не были хитрым и коварным маленьким паразитом, я бы вообще не зачислил вас на службу. Но тебе следует помнить о моем превосходном интеллекте. Тебе не перехитрить меня, и ты уж точно никогда не уничтожишь меня ». Он сделал паузу. - Вы недавно навещали своего сына? - сказал он безразлично.


Лонсдейл выглядел пустым. «Я не понимаю, о чем вы говорите».


- Ваш сын Тоби. Хороший мальчик. Он хорошо учился в той дорогой школе-интернате, в которую его отправили. Габриэль вытащил фотографию из нагрудного кармана своего длинного кожаного пальто и бросил ее на стол. Снимок был сделан с помощью большого объектива, и на нем был изображен мальчик лет десяти, застывший на полпути, лицо которого светилось невинной радостью, когда он мчался по грязному полю с мячом для регби.


Лонсдейл в ужасе уставился на него. - Как вы узнали о Тоби?


Еще один маленький секрет, о котором ваши потенциальные избиратели не могут знать. Ублюдочное порождение твоей интрижки с бывшим секретарем.


«Я люблю этого мальчика, - сказал Лонсдейл. 'Больше чем что либо. Он просто невинный ребенок. Ты можешь делать со мной все, что хочешь, но, пожалуйста, не причиняй ему вреда ».


«Я полностью осознаю вашу привязанность к ребенку», - ответил Стоун. - И, если бы я разделил вашу хрупкую человеческую склонность к эмоциональным привязанностям, я уверен, что это могло бы меня даже заинтересовать. Будьте уверены, что с молодым Тоби не случится ничего неприятного, если вы будете делать то, что я прошу. Но простейший проступок и то, что случилось с несчастной женщиной на вашей церемонии посвящения, будет казаться добротой по сравнению с тем, что пострадает ваш сын ».


Лонсдейл зажмурился. 'Я позабочусь об этом. Я тебя не подведу.


Когда он снова посмотрел, вампир ускользнул в темноту.


Глава пятьдесят седьмая


Отель Metropole, Венеция


22.08 по местному времени


«Я не могу позволить себе это место», - сказал Джоэл себе под нос, пока они шли через вестибюль роскошного отеля. «Вы смотрите на парня, получающего половину зарплаты в течение следующих шести месяцев».


«Кто сказал, что вы платите?» - ответил Алекс.


«Я не могу позволить тебе…»


'Расслабиться. Моя семья богата. Деньги - не проблема ». Она улыбнулась про себя, думая о расходах, которые она убедила Гарри Рамбла открыть для поездки в Венецию. Если бы они собирались побыть здесь какое-то время в поисках древнего креста, которого, возможно, даже не существовало, они могли бы сделать это стильно. Она прошла к столу и попыталась забронировать два двухместных номера рядом друг с другом. Менеджер отеля покачал головой и сказал, что все, что у них было, это люкс с двумя отдельными спальнями. Он назвал астрономическую цену за ночь, и она без колебаний забронировала ее.


Они взяли с собой небольшой багаж. Носильщик в униформе схватил сумку Джоэла левой рукой. Он был довольно хорошо сложен и легко поднял ее, но когда он подошел к кожаной дорожной сумке, которую Алекс нес только несколько минут назад, он едва смог оторвать ее от пола. Он удивленно взглянул на нее, с ворчанием поднял его и направился к лифту.


- Что у тебя в этой штуке? - спросил Джоэл, наблюдая, как портье борется и потеет.


«Нам, девочкам, нравится таскать с собой много вещей», - небрежно ответила она.


'Расскажи мне об этом.'


Номер был роскошным и, казалось, занимал по крайней мере половину этажа отеля. Их отдельные спальни были величественного размера: у нее был голубой, обтянутый атласным балдахином, а в его - сатинированный с золотым балдахином, каждая с собственным балконом с видом на канал. Джоэл подошел к своему и оперся на каменную балюстраду, завороженный видом. Полная и яркая луна отражалась на волнах воды. Огни города мерцали, как звезды. Почувствовав ее присутствие, он внезапно обернулся и увидел, что она стоит рядом с ним.


- Я вас напугал? она улыбнулась. 'Извините.'


«Я был в милях отсюда. Просто смотрю.'


'Впервые здесь?'


«Впервые в любом месте», - ответил он. - Если не считать скалолазание в Озерном крае и выходные в Блэкпуле с тетей и дядей. Колбаса и чипсы на пирсе. Не совсем то же самое, правда?


Она подошла к нему и пробежалась глазами по его фигуре, когда он опирался на балкон. Он был гибким, но сильным. Она чувствовала запах его кожи и волос. Было странно хотеть прикоснуться к нему.


«Это потрясающе», - сказал он, глядя на вид. «Не думаю, что этот город сильно изменился за века».


«Нет, - вздохнула она. «Это не так».


Некоторое время они стояли в тишине, он смотрел на воду и темные силуэты далеких шпилей и башен на фоне неба, а она наблюдала за ним. Несмотря на все неприятности и печаль, которые она видела в его глазах, ей было ясно, что он пил безмятежность тихого старого города с истинным удовольствием. С тревогой она осознала, насколько естественно и расслабленно она себя чувствовала в присутствии этого человека.


Будь осторожен, Алекс.


«Чувствуешь, как укусить?» - внезапно сказал он, поворачиваясь к ней лицом.


'Какие?'


«Вы, должно быть, голодны. Хотите посмотреть, сможем ли мы где-нибудь перекусить?


«Я могу что-нибудь придраться», - сказала она. «Я не ем так много».


Джоэл почти не ел последние тридцать шесть часов, и его желудок говорил ему об этом. «Может, мы могли бы побродить здесь, заказать что-нибудь в номер».


Ассортимент мясного ассорти, салатов, оливок и сыра был доставлен в люкс вместе с двумя бутылками дорогого красного вина, любезно предоставленными VIA. Джоэл набросился на еду, как человек, которого только что спасли с необитаемого острова, навалив тарелку с холодным цыпленком, копченой ветчиной, кучей оливок и огромным куском сыра. Алекс изящно съела пару крошечных кусочков, и они устроились в двух удобных креслах напротив друг друга в огромной гостиной люкса. Джоэл, казалось, не заметил ее отсутствия аппетита. Пока он жевал и пил, тетрадь деда расстилалась рядом с ним на ручке стула, и разговор быстро сосредоточился на подсказках, которые им нужно было разгадать.


«Спасение лежит у ног Девы», - сказал Джоэл, читая со страницы и опрокидывая еще один бокал вина. Он выпивал в три раза больше, чем она, и становился все более ярким по мере того, как уровень в первой бутылке быстро падал.


Алекс отпила из стакана. - Ваш дедушка был католиком?


- Насколько я знаю, он вырос до C of E. Однако я не припомню, чтобы он когда-либо говорил о посещении церкви ».


- А что, если он здесь не просто говорил о метафизике? Что, если он говорил о собственном буквальном спасении? То есть единственное, во что он верил, могло его спасти?


- Вы говорите, что он имел в виду местонахождение креста?


Она кивнула. «X отмечает место».


«У ног Богородицы. Сколько девственниц Марии должно быть здесь, в Венеции?


«Несколько тысяч», - сказала она. «Может быть, больше, чем несколько. Богородица в этих краях не редкость ».


«Это много возможных крестиков, обозначающих множество возможных пятен».


Они продолжали говорить, перебрасывая идеи взад и вперед, но быстро ни к чему не пришли. Джоэл отодвинул пустую тарелку в сторону и сосредоточился на вине. Первая бутылка была теперь пуста, и он вторгся в вторую, постепенно рухнув в кресло и немного невнятно произнося слова.


«А что насчет этого« Анчи 666 »? он жаловался. 'Это сводит меня с ума. Антихрист? Дэмиен?


«Мои познания в Библии немного заржавели, - сказал Алекс, - но я думаю, что в Книге Откровений сказано, что число шестьсот шестьдесят шесть - это« число человека », который также является библейским Зверьем - посланником Дьявола, его представитель на Земле. Означает ли это вампиров? Она пожала плечами. «Я не могу сказать наверняка. В древние времена многие люди считали вампиров воплощением сатанинского зла ».


«Зло - правильное слово», - пробормотал Джоэл и поскользнулся на стуле еще ниже.


Алекс не ответил.


«Но куда это нас приведет?» - простонал он. Теперь он действительно невнятно говорил, и ему было трудно держать глаза открытыми. Алекс подошла к своему стулу и приложила руку к его губам.


'Тссс. Завтра. Вы устали.'


Он сонно кивнул и закрыл глаза. Она встала на колени у его стула и изучала его лицо, пока он засыпал.


Через несколько минут он улетел далеко. Как будто ее оставили в комнате одну. Странная пустота охватила ее, и импульс заставил ее внезапно протянуть руку и погладить его по щеке.


- Уильям, - тихо пробормотала она.


Он зашевелился, его веки задрожали, затем он снова замер. Она провела пальцами по его волосам. Она хотела поцеловать его… Она не знала, чего хотела. Было странно и сбивает с толку находиться здесь с этим человеком.


Через несколько минут она встала. Мягко положив одну руку ему под плечи, а другую - под ноги, она вытащила его из кресла, не разбудив, и легко понесла через дверь его спальни. Она уложила его на балдахин и осторожно накрыла одеялом.


Тогда ей следовало оставить его, но вместо этого она осталась с ним, сидя на краю кровати, пока он спал. Время от времени его брови дергались, он качал головой из стороны в сторону и тихо бормотал себе под нос, пока в его голове играли тревожные сны. Она погладила его по волосам и успокаивающе прошептала ему, и хмурое выражение исчезло с его лица, так что он выглядел почти как ребенок.


Она не понимала, из-за чего было так трудно уйти от него. Время шло, и в собственных мыслях она видела себя такой, какой она была давным-давно. Счастливы, беззаботны, влюблены. Она вспомнила хорошие времена.


Затем, как всегда, вернулись плохие воспоминания. Сжимая умирающего любовника в объятиях, пока его кровь пропитывалась ее одеждой, и жизнь покидала его капля за каплей. Зная, что ничего не остается, кроме как крепко обнять его и считать драгоценные моменты, которые будут их последними вместе.


«Не уходи», - умоляла она сквозь слезы. На мгновение он, казалось, сосредоточился и прошептал ей свое последнее обещание.


«Я вернусь к тебе, любовь моя». Затем свет в его глазах потускнел и превратился в остекленевший взгляд. Вот и все. Он ушел.


Сидя сейчас здесь, в этой темной комнате, после того, как прошло столько лет и столько всего произошло, Алекс захотелось плакать. Но плакать было одно, чего она не могла делать.


Глаза Джоэла открылись в темноте. 'Который сейчас час?' - пробормотал он в полубессознательном состоянии.


«Уже поздно», - прошептала она. 'Спи дальше.'


'Я мечтал.'


'Я знаю.'


«Мне снилось, что ты меня сюда занес».


Она усмехнулась. 'Это безумие.'


«Это было так реально».


«Просто мечты», - сказала она. Прядь волос упала ему на глаз. Она смахнула его.


«Как долго ты здесь сидишь?» - мягко спросил он с улыбкой.


«Я пойду сейчас».


Он протянул руку, чтобы схватить ее за руку, когда она встала, чтобы уйти. «Останься, - сказал он. Она так легко могла вырвать его хватку, но не сделала этого.


Что ты делаешь, Алекс?


Она позволила ему притянуть ее к себе, медленно ближе, пока не почувствовала его теплое дыхание на своих губах. Его глаза сияли в лунном свете из окна. Затем, когда пришел поцелуй, ни для кого из них не было возврата.


Глава пятьдесят восьмая


Бар Дорчестер, Лондон


10.17 вечера


Упав на табурет в конце изогнутой стойки, Кирсти Флетчер допила остатки джина с тоником и заказала еще. Она взглянула на часы. Прошло более трех четвертей часа с тех пор, как должен был появиться ее парень Стив. Он делал это привычкой. И чуть меньше шести часов с тех пор, как она вышла с прослушивания, чувствуя себя совершенно подавленной и деморализованной. Чувство никуда не делось. Стив предложил «Дорчестер» в качестве угощения, чтобы вместе утопить ее горе.


«Ура, Стив», - с горечью подумала она, делая первый глоток своих вторых «G» и «T. Приблизительно при двадцати фунтах за глоток она не могла просидеть здесь всю ночь. В холодильнике ее маленькой квартиры в Хаммерсмите стояла бутылка дешевого вина; она брала его в постель, включала фильм и избавляла остаток дня от его невзгод. Похоже на хороший план.


Волна шепота группы женщин, сидящих за столом позади нее, заставила ее оглянуться на вход.


'Кто он?' тощая блондинка сказала вполголоса за ее руку к брюнетке рядом с ней. Кирсти проследила за их взглядом на мужчину, который только что вошел в бар. Он был высоким и почти невероятно элегантным, но без намека на притворство. Может быть, ему за сорок, он был сложен как чемпион по теннису и ходил с легкой грацией спортсмена. Его волосы были густыми и темными, а глаза под гладкими бровями были самого яркого синего цвета, который она когда-либо видела. Она сглотнула.


О боже… он идет сюда.


Он прошел через барную стойку, пододвинул табурет на два сиденья от того места, где она сидела, и снял длинное кожаное пальто, которое было на нем, и обнажил прекрасно сшитый костюм. Когда он заказал бокал шампанского, его голос, казалось, струился по ней, как теплая жидкость.


Внезапно она подумала о том, чтобы торчать. Еще немного. Она нащупала пустой стакан. В этот момент мужчина повернулся и одарил ее улыбкой, от которой во всем ее теле пробежал дрожь.


«Я всегда ненавидел пить в одиночестве, - сказал он. Его тон был нежным и теплым. Кирсти чувствовала завистливые взгляды женщин за столом.


Она кивнула.


- Не хочешь присоединиться ко мне? он спросил.


Она сказала, что будет. Он заказал бутылку шампанского, представился Габриэлем. Когда он спросил ее, чем она занимается, она покраснела и сказала, что она актриса.


«Не очень удачный», - добавила она и рассказала ему о нескольких эпизодических ролях, которые у нее были, в основном на телевидении, и о своем провальном прослушивании в тот день. «Вот почему я здесь», - объяснила она. «Мне очень жаль себя».


Он снова одарил ее той сокрушительной улыбкой. «Я верю в синхронность, Кирсти». Он вынул карточку и сунул ей в руку.


«Топаз Продакшнз»? Она посмотрела на него, моргая.


«Я исполнительный продюсер, - сказал он. «И что самое смешное, мы вот-вот приступим к производству фильма, над которым я работаю, а главная актриса только что выбыла». Он назвал ей имя. Это был знаменитый. - Но должен вам сказать, я никогда не считал ее подходящей для этой роли. Я искал кого-то вроде тебя ».


Шампанское просто как будто соскользнуло. Кирсти была пьянящей. Похоже, это не повлияло на Габриэля. Он заказал еще одну бутылку. «Это восхитительно, не правда ли?»


«Мне нравится, как вы говорите, - сказала она. «Вы не похожи на других мужчин».


«Может, я старомоден», - сказал он.


'Мне это нравится. Откуда ты? Я не могу определить твой акцент ».


Он улыбнулся. 'Всюду.'


«Расскажи мне больше о фильме».


«У тебя есть немного времени?»


Она думала о Стиве. К черту его. «Много», - сказала она.


Он оплатил счет, оставив полупустую бутылку без второго взгляда, и она последовала за ним из «Дорчестера». Ночь была прохладной и свежей, над Лондоном стояла полная луна. Он проводил ее к машине, которая была ниже и изящнее любой спортивной машины, которую она когда-либо видела.


'Вот это да. Что это за машина?


«Это самая быстрая машина в мире», - сказал он ей, открывая перед ней дверь типа «крыло чайки». Водительское сиденье было посередине, как в гоночной машине. Кирсти немного неуверенно забралась на пассажирское сиденье, расположенное сзади и сбоку. Автомобиль чувствовал себя очень низко. Габриэль сел за руль, сверкнул еще одной блестящей улыбкой и с хриплым ревом завел двигатель.


В мгновение ока они мчались по автостраде, ведущей из города.


- Хенли? - сказала она, когда он рассказал ей, где живет. «Это в Оксфордшире».


«Это не займет у нас много времени, - сказал он. Когда машина набрала скорость, и Кирсти почувствовала, что ее прижали к сиденью, она наблюдала за сюрреалистическим подъемом спидометра. 150… 180… 190. Она моргнула, засмеялась, голова кружилась от шампанского.


«Вы знаете, как быстро вы идете?»


«Я могу пойти быстрее, если хочешь».


- Разве вас не беспокоит полиция?


Он повернулся. 'Должна ли я быть?'


«Что, если они остановят нас?»


«Тогда я просто убью их», - небрежно пожал он плечами.


Она снова засмеялась. «Ты такой шутник, Габриэль». «У него явно было достаточно денег, чтобы подкупить себя, чтобы избежать любых неприятностей», - подумала она.


«Я никогда не шучу», - ответил он.


Как он и обещал, вскоре они уже мчались по проселочным дорогам южного Оксфордшира. Он подъехал к высоким воротам того, что Кирсти показалось Кирсти огромным поместьем. Ворота открылись автоматически, и машина с грохотом проехала через них по длинной извилистой дороге.


Она взволнованно бормотала, когда они подъехали к дому. «Это где ты живешь?»


«Не всегда. У меня есть дома в нескольких местах ». Он заглушил двигатель, вылез из машины и открыл ей дверь, взяв ее за руку, чтобы повести по гравию.


«Я слишком много выпила», - хихикнула она. Когда он провел ее в большой коридор, она спросила его: «Ты живешь здесь одна?»


«Некоторые из моей семьи также проживают здесь. Моя сестра Лиллит сейчас здесь. Вы можете встретиться с ней ».


Голова Кирсти кружилась не только от шампанского, когда он проводил ее по дому.


«Это библиотека, - сказал он. Она огляделась на огромную комнату, обшитую дубовыми панелями, богато украшенный сводчатый потолок, высокие книжные шкафы, заполненные старинными томами в кожаном переплете, сверкающий рояль в углу. В мраморном камине ярко потрескивал огонь.


- Не хотите ли еще выпить? он спросил.


'Почему нет?' Что за черт. Она снова подумала о Стиве и улыбнулась про себя. Сладкая месть.


Габриэль любезно извинился. Оставшись одна в библиотеке, она подошла к одному из книжных шкафов и провела пальцами по полированному дереву. Она открыла одну из стеклянных дверей и наугад выбрала книгу. Осторожно открыв обложку, она увидела, что это был « Потерянный рай» Милтона . Интересно, сколько ему лет?


«Действительно, очень старый», - сказал голос Габриэля, заставив ее подпрыгнуть.


'Вы меня напугали.'


Он улыбнулся. «Это было непреднамеренно. Я приношу извинения.' Он нес тяжелый серебряный поднос с бутылкой Круга и двумя тонкими флейтами.


«Это больше шампанского, чем я когда-либо пробовала», - сказала она. Она отпила свой напиток, когда Габриэль подошел к пианино. Его руки осторожно опустились на клавиши, и он начал играть.


«Это красиво», - пробормотала она.


«Написано кем-то, кого я когда-то знал. Его звали Фредерик. Фредерик Шопен ».


Кирсти нахмурилась. - Разве он не мертв? То есть, давно мертв?


Габриэль ничего не ответил. Он продолжал играть, и мощная меланхоличная музыка заполнила комнату. Пока она слушала, Кирсти подошла к книжному шкафу и нашла тот, кого она узнала, Джейн Остин. Она осторожно открыла его и увидела, что он подписан автором.


«Это потрясающая коллекция книг, Габриэль, - сказала она. «Некоторые из них должны быть очень редкими».


Он резко перестал играть и встал. Снял с пианино свой стакан и отпил его, подходя к ней. «Просто мелочи, которые я приобрел во время путешествий», - сказал он. Он протянул руку мимо нее и снял с полки книгу. 'Как этот. Тургенев. Первое издание. Это очень ценно ». Он взвесил книгу в руке и бросил ее в огонь. Он распахнулся, закрутился и почернел, когда его поглотило пламя.


Она смотрела на него.


«Просто слова, - сказал он. «По правде говоря, Кирсти, я мало люблю человеческую культуру. Некоторое время это меня забавляет, но в конечном итоге я нахожу это бессмысленным и глупым ». Он подошел к ней ближе и коснулся кожи ее плеча. «Такой мягкий», - сказал он. «Я могу сделать из тебя пальто».


«Ты сумасшедший», - хихикнула она. Он медленно наклонился, чтобы поцеловать ее. Она почувствовала прохладное прикосновение его губ к своим и ответила. Когда он разорвал объятия, у нее перехватило дыхание.


«У тебя есть муж, парень?»


«Не обращай на него внимания», - выдохнула она.


«Такой непостоянный. Хрупкий, имя тебе женщина ».


Она хотела снова его поцеловать, но он остановил ее. «Я бы хотел увидеть тебя в костюме», - сказал он.


'Костюм?'


«За роль, которую ты собираешься сыграть. Лиллит проводит вас в гримерку. Вот она.'


Кирсти с удивлением обернулась и увидела женщину, крадущуюся через библиотеку к ним. Она была очень красива. Черные как смоль кудри ниспадали на ее плечи и блестящий черный кожаный костюм, облегавший ее гибкую фигуру. В мягком свете ее кожа казалась слоновой костью. Когда она подошла, ее глаза заблестели черным блеском.


«Ты звонил мне, Габриэль, - сказала она, не сводя взгляда с Кирсти. Голос у нее был темный, дымный.


«Я не заметила», - нервно засмеялась Кирсти.


«Мы с сестрой очень близки, - сказал Габриэль. «Можно сказать, почти телепатический». Он нежно погладил Лилит по плечу. - Не могли бы вы отвести Кирсти наверх? Я оставил для нее костюм ».


Туман шампанского рассыпался, словно его рассекло лезвие. Кирсти нахмурилась. - Ты оставил это… Но как…


«Верно», - улыбнулся Габриэль. «Я подобрал его для тебя перед тем, как выйти из дома».


«Мой брат всегда готовит все заранее, - промурлыкала Лиллит.


Кирсти внезапно почувствовала раздражение. Она посмотрела на часы. «Может, тебе стоит отвезти меня обратно в Лондон. О фильме поговорим в другой раз ».


«Пойдем со мной, Кирсти. Вам это понравится ». Лилит взяла ее за руку. Ее хватка была мягкой, но твердой. Кирсти хотела возразить, но что-то в глазах женщины мешало сопротивляться. Она позволила увести себя. Лилит говорила нежно, ласково, когда они вместе вышли из библиотеки и поднялись по винтовой красной бархатной лестнице. Портреты в позолоченных рамах, казалось, смотрели на Кирсти из тени, пока Лилит провожала ее по длинному коридору. Затем они оказались в комнате, набитой одеждой, похожей на самую большую гардеробную, которую она когда-либо видела. Поверх богато украшенного шезлонга было накинуто красивое длинное белое шелковое платье.


Лилит тепло улыбнулась. 'Продолжать. Надень это.'


Кирсти нерешительно подняла его. - Вам не кажется, что это немного низко?


«Ты будешь в нем выглядеть великолепно».


Кирсти сняла платье за ширму и начала снимать одежду. Как будто она была кем-то другим, больше не контролирующим свои действия. Все казалось туманным и далеким. Когда она вышла из-за ширмы в белом платье, Лилит вздохнула.


'Там. Разве я тебе не говорил? Мой брат любит красоту ». Она подошла близко. «Позволь мне застегнуть тебя на молнию». Она провела руками по обнаженным плечам Кирсти. «Такой теплый и мягкий», - пробормотала она. «Как бархат».


Кирсти попыталась отодвинуться от нее. Близость другой женщины была странной, и пальцы Лилит двигались по ее коже, как у любовника.


«Подойди и посмотри на себя». Лиллит подвела ее к высокому зеркалу и встала позади нее, все еще касаясь ее плеч. «Посмотри, как ты прекрасно выглядишь».


Кирсти посмотрела в зеркало. Она оглядела себя с ног до головы, думая, что похожа на невесту в чьей-то фантазии. Затем она посмотрела на отражение Лилит позади нее.


Лиллит улыбалась, пробегая пальцами по волосам Кирсти. - Тебе следует надеть его вот так. Вы так не думаете? Ее губы были полными и красными. Потом они расстались. Кирсти уставилась на белые клыки, которые внезапно стали ужасно длинными, изогнутыми и острыми. Клыки впились в ее открытую шею.


Кирсти закричала. Открутилась и вырвалась из гримерки. Она дико кричала, пока бежала обратно по коридору. Портреты наблюдали за ней и, казалось, усмехались.


Габриэль стоял в конце коридора. Кирсти бросилась к нему в объятия, и он крепко обнял ее. Она снова закричала, когда увидела, что Лилит быстро приближается к ним, оскалив зубы в вульпийской ухмылке.


«Убери ее от меня!» - закричала она.


Он указал на Лилит. «Не подходи», - прошипел он ей.


Затем Кирсти взглянула на Габриэля. В его глазах было выражение, которого она раньше не видела. Ни в чьих глазах, никогда. Она замерла. Его рот открылся, и он наклонился к ней. На этот раз не для поцелуя.


«Первый укус - мой, - сказал он.


И кровь залила белый шелк платья Кирсти.


Глава пятьдесят девятая


Отель Metropole, Венеция


3.02 утра по местному времени


Алекс и Джоэл часами занимались любовью в луже лунного света, который заливал атласные простыни.


«Ты невероятный», - выдохнул он потом, крепко прижимая ее к себе. «Ты собираешься убить меня». Она могла бы продолжать и продолжать, но он был полностью истощен и измучен и вскоре снова погрузился в глубокий сон, положив руку на ее обнаженное тело. Она лежала рядом с ним на смятой кровати, лаская его остывающую кожу, прислушиваясь к учащению и падению его дыхания, ее чувства были яркими и бдительными.


Теперь она плыла в неизведанные воды и знала это. Если у ВИА хоть какое-то представление о том, что она только что натворила, для нее все кончено. Ни ее послужной список, ни даже вмешательство Гарри Рамбла не могли спасти ее от наказания, высеченного на камне в священном списке заповедей Федерации. У них была сила, и они ее использовали. Ее арестовали и доставили прямо в камеру казней. Привязанная к стулу, закаленные стальные петли вокруг ее запястий и шеи. Ей пришлось бы наблюдать, как палач вампиров наполняет шприц из флакона с носферолом. Тогда игла подходила все ближе и ближе. Укол боли, когда он пронзил ее руку. Агония от яда опустошила ее тело, двадцать секунд ужасных криков мучений, которые длились дольше, чем столетие хождения по земле. Такой боли не было. Ужасы, которые люди причиняли себе подобным, ведьмам, мученикам и жертвам пыток на протяжении веков, даже близко не подошли.


Она вздрогнула. Джоэл зашевелился рядом с ней, пробормотал ее имя и перевернулся, все еще крепко спавший. Она осторожно высвободилась из его рук и обнаженной вышла на лунный свет. Она заметила след одежды, лежащей на ковре, и быстро и тихо оделась.


Знакомое старое покалывание охватило ее. Ей нужно было покормить, и поскорее. Оглядываясь на неподвижное тело Джоэла под простынями, в течение нескольких пьянящих мгновений она не чувствовала ничего, кроме крови, текущей по его венам, пока он спал. Его богатый запах заполнил ее ноздри, и она почти почувствовала его тепло на языке, струящееся по горлу. Ее сердце начало бешено биться, поскольку сила, которая была сильнее ее, угрожала толкнуть ее к кровати. На этот раз не для того, чтобы любить его, а для того, чтобы укусить. У нее во рту начали удлиняться клыки.


Это было опасное время, когда все, что жило, ходило и истекало кровью, не было безопасным.


Уходи отсюда, Алекс. Теперь. Вы не можете сделать это с ним. Не он.


Она оторвалась. Выйдя на балкон, она взглянула на узкую улочку, отделяющую отель от берега канала. Она посмотрела налево, потом направо. Вокруг никого не было. Но где-то там будет прогулка по улице. И они были ее.


Она перевернулась через край каменной балюстрады, спрыгнула с двадцати футов на землю и беззвучно приземлилась.


Пришло время поохотиться.


Wallingford


2.06 утра


Дек лежал, растянувшись на кушетке у Мэтта. На столе рядом с ним лежали остатки еды в микроволновой печи, которую он сумел, пошатываясь, забраться на кухню, чтобы приготовить этим вечером, но не решился поесть. Он понятия не имел, как долго он несосредоточенно смотрел на телевизор. Изображения на экране не имели для него никакого смысла. Какой-то фильм с множеством автомобильных погонь, но он то появлялся, то уходил и не мог за ним следить. Лихорадочные крайности горячего и холодного омывали его, отчего он задыхался в одну минуту и дрожал от дрожи в следующую.


У него было лишь смутное представление о том, что он здесь делал. Все его воспоминания были запутанными и смешанными. На кушетке невозможно было устроиться поудобнее; он едва мог двигаться, чтобы его не тошнило, и каждый поворот его тела причинял острую боль в шее. Он дотронулся до больного места пальцами, затем убрал их, вздрогнув, когда почувствовал выпуклые следы от проколов, покрытые засохшей кровью. Что он с собой сделал?


Он почувствовал странное ощущение в паху, похожее на пульсирующее покалывание, а затем понял, что это его телефон вибрирует в кармане. Он неуверенно вынул его и прижал к уху.


Голос его брата. 'Где ты? Моя мама сходит с ума от волнения, а у папы скоро случится сердечный приступ. Почему ты не вернулся домой?


- Привет, Кормак, - невнятно пробормотал Дек в трубку.


- Что с тобой, братан?


«Я в порядке», - соврал Дек.


'Высказываться. Я тебя почти не слышу.


«Скажи им, что я в порядке. Я просто хочу немного побыть одна ».


'Где ты?' - снова сказал Кормак.


- Обещай не рассказывать, - пробормотал Дек.


«Вы знаете, я не буду вырезать».


«Я у Мэтта», - сказал Дек. Затем в телефоне внезапно воцарилась тишина. Он покосился на экран и увидел, что батарея разряжена. Он слабо выругался и позволил телефону выскользнуть из его руки. Он закрыл глаза.


Он не знал, как долго он был вне этого, когда его разбудил звук.


Это был звук, когда что-то царапалось об окно. С усилием он приподнялся на локтях и оглядел комнату.


Занавески были открыты. По другую сторону стекла, на подоконнике, стояла Кейт. Она провела ногтями по стеклу и умоляюще посмотрела на него.


«Впустите меня, пожалуйста, декабрь».


Дек упала с дивана и поползла к ней по полу. На полпути к окну он остановился. Он приложил руку к ранам на шее.


Это не Кейт. Кейт мертва.


- Здесь так холодно, Дек, - пробормотала она. «Разве ты меня больше не любишь?»


Он колебался.


«Впусти меня», - умоляла она. 'Я хочу быть с тобой. Я всегда хотел быть с тобой ».


Она выглядела такой грустной, жалкой и уязвимой. Его сердце сочувствовало ей. Ему удалось ухватиться за спинку стула и шатко подняться на ноги. Остаток пути прошли к окну. Протянул руку и схватился за оконную защелку.


Глава шестидесятая


Отель Metropole, Венеция


6.23 утра по местному времени


'Куда ты ушел?' Джоэл сонно пробормотал из-под одеяла.


Алекс застыла там, где стояла на балконе. Позади нее рассветный свет озарял венецианский горизонт. На секунду ей показалось, что Джоэл видел, как она перелезает через балюстраду с улицы внизу, и ее разум бросился искать объяснение необычному входу.


«Я не слышал дверь», - сказал он, протирая глаза и садясь в постели, и она снова могла дышать.


«Иногда я плохо сплю по ночам», - небрежно объяснила она. «Прогулка помогает. Не хотел тебя будить.


Джоэл выбил ноги из-под смятых простыней. - Тебе следовало меня разбудить. Я бы пошел с тобой ».


Она улыбнулась. «Девушке иногда нравится побыть одна».


«Что насчет сейчас?»


«Теперь я хочу быть с тобой». Она подошла к кровати и положила руки ему на плечи.


«Не могу поверить, что ты просто замерз. У тебя руки поджаренные.


«У меня хорошее кровообращение, - сказала она. Особенно, когда ее вены были наполнены чужой свежей кровью. Недавнее воспоминание о двух жертвах прошлой ночью промелькнуло в ее голове. Первым был молодой парень, возвращавшийся домой из ночного бара. Она молча преследовала его несколько сотен ярдов, прежде чем броситься на него в переулке.


Второй был чем-то вроде снисхождения. Она возвращалась в отель, пересекала мост, когда одинокий гондольер появился как видение сквозь предрассветный туман и плыл по каналу под ней. Слишком много, чтобы сопротивляться. К тому времени, когда он понял, что у него был незваный пассажир, его шея начала высасывать кровь.


У нее как раз осталось достаточно Вамблока для второго. Бегство было большим беспокойством.


Но теперь, по крайней мере, с ней Джоэл был в безопасности. И это имело большое значение.


«Посмотри, что мы сделали с этой кроватью прошлой ночью», - сказал он, улыбаясь, когда начал расстегивать ее пальто. «Он разбился».


«Стремительный», - пробормотала она. Пальто соскользнуло с ее плеч, а затем его пальцы пробежались по ее блузке. Она толкнула его на кровать и забралась на него верхом.


После занятия любовью во второй раз за несколько часов они позвонили в обслуживание номеров. Во время завтрака в постели он все смотрел на нее и хотел пожать ей руку. «Мне это кажется таким странным, - сказал он. «Мы только что встретились, но как будто знаю тебя всю свою жизнь».


«Может быть, да», - ответила она.


Когда они гуляли по улицам и площадям Венеции, было светло, свежо и холодно. Часы обсуждений, изучения записной книжки и размышлений по-прежнему ни к чему не привели, и день начинал проходить мимо них, и им нечего было показать.


К тому времени, как настал и ушел полдень, они почти бесцельно шли по старому городу. Слева от них ряд за рядом пришвартованных лодок и гондол плыли по сверкающим водам Гранд-канала, когда они проезжали Дворец Дожей и Археологический музей. В разгар сезона это место было бы заполнено тысячами людей, но сегодня лишь небольшая группа туристов бродила по захватывающим достопримечательностям, снимая фотоаппараты тут и там, пока их гиды указывали на достопримечательности и бродили по истории разных мест. здания.


'На что ты смотришь?' Алекс улыбнулся, поймав взгляд Джоэла, пока они шли под бледным солнцем.


«Я восхищался видом, - сказал он, не сводя с нее глаз.


«Вы должны думать о том, что мы ищем». Она попыталась сделать выговор, но ухмылка на его лице была заразительной, и она не могла удержаться от того, чтобы ее улыбка стала шире. 'Быть серьезным.'


'Я серьезно. Я хочу найти эту штуку и вернуться домой. Вы знаете, это выглядит тяжелым, - добавил он, указывая на красочный рюкзак, который она носила. Что бы она ни несла внутри, ремни были туго натянуты на ее плечах. «Хочешь, я возьму это на время?»


«Я справлюсь, спасибо».


«Дай-ка угадаю», - сказал он. «Еще девчонки».


'Ты сказал это. Плюс я взял с собой молоток и колья на случай, если мы столкнемся с вампирами ».


'Кто теперь не серьезно?'


Она собиралась ответить, когда почувствовала что-то позади них. Она оглянулась через плечо на толпу людей, изучая лица туристов. Казалось, что все они либо смотрели вокруг на венецианские пейзажи, либо просматривали путеводители, либо возились с настройками своих фотоаппаратов.


Все, кроме двух пар глаз. Оба спрятаны за солнцезащитными очками, оба повернуты к ним под углом. Пара мужчин отступила на сотню ярдов или около того, когда Алекс и Джоэл свернули вглубь суши и вышли на огромное открытое пространство площади Сан-Марко.


'Какие?' - сказал он, заметив внезапное напряжение на ее лице.


«Не смотрите сейчас, - сказала она, - но, видимо, еще кого-то архитектура тоже не интересует. Вернемся к стене вон там. Пять часов. Их двое ».


Джоэл сделал вид, что споткнулся о неровную брусчатку. 'Получили их. Вы думаете, они следят за нами?


- Я не думаю, что они приняли нас за Брэда и Анджелину, а вы?


Впереди стройная молодая женщина-гид указывала на базилику Сан-Марко, огромный собор, возвышавшийся на одном конце площади и на тесненных улицах и зданиях за ее пределами, на благо небольшой толпы американцев, которые медленно шли по ней. будить. Она выглядела так, будто ей приходилось много работать, чтобы удержать их внимание. Когда они догнали группу, Алекс и Джоэл уловили отрывки, в которых она говорила о пяти византийских куполах. Жужжали несколько зум-объективов и щелкали ставни. Все туристы тупо разглядывали великолепие богато украшенных скульптур и ослепительных мозаик, сверкающий пирамидальный шпиль огромной колокольни рядом с базиликой. Алекс также небрежно смотрела на здания, но только для того, чтобы бросить осторожный взгляд на двух мужчин - и увидеть, что они растворились в толпе. Но она не представляла их.


«Как кто-нибудь узнает, что мы здесь?» - напряженно сказал Джоэл.


«Интересный вопрос. Мне самому было интересно то же самое ».


«По крайней мере, они не могут быть… вы знаете. Нет, если они ходят днем ». Джоэл подумал о Сеймуре Финче и быстро понял, что это маленькое утешение.


«Нет», - сказал Алекс после небольшой паузы. «Нет, не могут».


Войдя глубже в толпу, они использовали ее укрытие, чтобы осмотреть площадь вдоль и поперек в поисках каких-либо следов двух мужчин. Алекс ничего не видела, но была уверена, что за ними по-прежнему наблюдают на расстоянии.


Экскурсионная группа подъехала ближе к базилике Святого Марка, и гид указал на больших бронзовых лошадей, которые смотрели на площадь с фасада собора.


«Говорили, что они были частью сокровищ, разграбленных из Константинополя во время Четвертого крестового похода», - сказала она бескорыстной толпе. Наполеон Бонапарт перевез их в Париж в 1797 году, но восемнадцать лет спустя они были возвращены в Венецию. К сожалению, лошади, которые вы видите здесь, - всего лишь копии, но я рад сообщить вам, что настоящие находятся внутри, если вы последуете за мной…


С одной из семей туристов была пухленькая девочка лет семи. Там, где ее лицо не было измазано шоколадом, оно было красным от скучающего неудовольствия. Она сварливо повернулась к матери и громко пожаловалась: «Мамочка, я хочу увидеть вампиров!»


Алекс резко повернула голову и уставилась на нее сквозь толпу. Девочка поймала ее взгляд, и ее лицо побледнело, но затем все начали смеяться над ее комментарием, и напряжение момента рассеялось. Гид улыбнулся.


«Я считаю, что наш ученый маленький друг имеет в виду ужасное открытие, сделанное буквально в прошлом году прямо здесь, в Венеции, черепов, которые, по мнению некоторых, когда-то принадлежали реальным вампирам».


Бормотание пробежало по толпе, когда они на мгновение совсем забыли о Наполеоне и Четвертом крестовом походе.


«Верно», - продолжила гид, явно довольная, что наконец-то привлекла их внимание. «Вампиры. Это были женские черепа, и им в рот вбивали кирпичи или каменные клинья, чтобы они не кусали больше жертв. Тогда, как и в истории Дракулы, они были бы пронзены сердцем ». Она остановилась и скривилась. Но ужасная правда заключается в том, что эти женщины, отнюдь не кровососущие монстры, вероятно, были несчастными жертвами суеверия, которое все еще было широко распространено в то время, когда Черная смерть поразила город в шестнадцатом и семнадцатом веках. , погибло 150 000 человек, целая треть населения Венеции ».


Еще один очарованный ропот из толпы. Гид теперь был в ударе.


На самом деле многие считали чуму формой одержимости вампиром из-за того, что изо рта жертв сочится кровь, когда они умирают. Фактически, череда эпидемий, поразивших Европу на протяжении веков, способствовала распространению массовой веры в вампиризм. К счастью, теперь мы знаем, что граф Дракула и его невесты не ходят по улицам Венеции ».


Все засмеялись, кроме Алекса и Джоэла.


«Для тех из вас, кому может быть интересно, - продолжил гид, - ужасные разрушения Черной смерти в Венеции изображены на произведениях таких художников, как Тинторетто и Занчи, чьи работы выставлены в Скуола Гранде ди Сан Рокко. ' Она улыбнулась. «Но теперь, возвращаясь к знаменитой базилике здесь, перед нами…»


Алекс больше ничего не слышал. Она взглянула на Джоэла и увидела, что ему пришла в голову та же идея.


'Ты понял это?' спросила она.


Он выглядел ошеломленным этим осознанием. «Занчи».


'Верно. Уберите букву Z, и вы получите ...


«Анчи. То, что мы не могли понять.


Она кивнула. «Мы неправильно читали. Парень был художником. И что вы всегда видите в итальянских произведениях искусства того времени? Дева Мария.'


«Спасение лежит у ног Девы, - сказал Иоиль.


«Значит, нам нужно пойти в Великую школу Сан-Рокко».


Они оторвались от туристической группы и поспешили прочь через площадь обратно к Большому каналу. Краем глаза Алекс заметила, как двое мужчин снова появились из дверного проема и начали следовать за ними быстрой рысью.


Когда они приблизились к краю канала, водный автобус подъехал к обочине, чтобы выпустить пассажиров. Алекс оглянулся, когда они сели, и увидел, что двое мужчин обмениваются разочарованными взглядами. Она слегка помахала им.


«Пока, пока, придурки». Она улыбнулась про себя, когда водный автобус улетел прочь.


Глава шестьдесят первая


После утреннего солнца день быстро становился прохладным, густой туман катился, как дым из воды. Волосы Алекса начали капать от влаги, когда они в конце концов обнаружили фасад в стиле барокко красно-кремового здания, которое было Большой школой Сан-Рокко.


Внутри место было практически безлюдным. Когда они переходили из комнаты в комнату и из галереи в галерею, разглядывая экспонаты венецианского искусства, Джоэл внимательно листал путеводитель, который он взял на стойке туристической информации в фойе.


'Привет!' - сказал он, когда Алекс вырвал его из его пальцев и начал скользить по нему на высокой скорости.


«Понятно», - сказала она. «Нам нужно идти этим путем». Она указала на широкую лестницу из белого мрамора, поднимающуюся вверх, и потянула его за руку.


'Что это за путь?'


«Это», - сказала она и указала на огромную картину, украшавшую стену справа от лестницы. На блестящей фреске с замысловатыми деталями изображена толпа несчастных на вид людей в разных позах, указывающих вверх с благоговейным изумлением, когда небесное привидение спускается на облако, чтобы встретить их.


«Я не совсем искусствовед, - сказал Джоэл, подходя к нему.


- Вы думаете, что я? Алекс помахал ему листовкой. 'Проверьте это. «Богородица является жертвой чумы » Антонио Занчи, родившегося в 1631 году ».


«Ты и твое скорочтение».


«И он написал это, когда ему было тридцать пять лет», - многозначительно добавила она.


Джоэл нахмурился. - И это актуально, потому что…


- Потому что это означает, что вы можете забыть Дэмиена и Антихриста. 666 было просто свиданием, и номер один прогрызли ».


«1666», - пробормотал он. 'Проклятие.'


Алекс поднялась еще на две ступеньки, чтобы поближе познакомиться с божественным воинством, которого художник изобразил, плывущим с неба в окружении свиты ангелов.


«Вот наша Дева Мария», - сказала она, указывая. «Явление с небес, чтобы утешить несчастных жертв чумы».


Джоэл вглядывался в холст в поисках спасения, которое должно было лежать у ног Девы. «Я ничего там не вижу. Конечно, не крест ».


'И я не.' Алекс помолчал на несколько мгновений, затем вздохнул. «Я не думаю, что он здесь, Джоэл. Я надеялся на большее. Дерьмо.'


Джоэл посмотрел на нее. - Вы в этом уверены?


«Совершенно верно. В записях вашего деда так много пробелов. Очевидно, мы упустили что-то важное ».


'Чудесно. Мы не в том месте ».


«Ага», - ответила она задумчиво, глядя на широкое пространство мраморной лестницы на среднее расстояние. Затем по ее лицу расплылась улыбка.


«Вы принимаете это ужасно хорошо, учитывая, что это была наша единственная реальная подсказка, и теперь нам придется обыскивать город, и больше нечего делать».


Она повернулась к нему. «Сан-Рокко. Святой. Должно быть, он был довольно важным парнем, не так ли? Многие хотят прославить его имя?


«Я так себе представляю. Что ты хочешь этим сказать?'


Она снова пролистала листовку и почти мгновенно остановилась на странице. 'Там. Как я и думал. Сан-Рокко не только назвал школу своим именем, - сказала она. «Куда вы идете искать Деву в Венеции? Церковь.'


'Так?'


- А как насчет церкви Сан-Рокко по соседству?


Они выбежали наружу. По мере приближения сумерек туман сгущался, и капли влаги парили в золотом свете, исходящем из дверного проема соседней церкви. Табличка на входе сообщила им, что у них осталось всего несколько минут до закрытия заведения на вечер.


«Нам лучше поторопиться», - сказал Джоэл, поспешно оглядывая прекрасные фрески на куполообразном потолке, замысловатую позолоту и мерцающий мрамор, картины, развешанные по стенам.


«Мы ненадолго», - тихо сказал Алекс.


Она знала это с того момента, как вошла внутрь здания. Ощущение в ее голове, в каждой клеточке ее тела было таким, которого она никогда раньше не испытывала. Это не было болью. Это было что-то более глубокое и гораздо более ужасное.


«Подножие Богородицы», - сказал Джоэл, указывая на великолепную статую Марии из оникса возле алтаря.


'Нет.' Алекс смотрел на другую статую, спрятанную в нише в стене. Она легко могла бы это пропустить, если бы странное чувство не привело ее туда. Он был маленький и простой, простой алебастр, изъеденный возрастом. Она сделала шаг к нему, и внезапный приступ сильного дискомфорта заставил ее вдохнуть и быстро отступить. Вес ее рюкзака внезапно стал огромным, и она повалилась на пол.


«Вот этот», - выдохнула она.


Джоэл был слишком увлечен статуей, чтобы заметить ее реакцию. «Как ты можешь быть так уверен? Как вы сказали, в этом городе должны быть тысячи статуй Девы Марии ».


«Поверьте мне, я уверен».


Он нахмурился и посмотрел на нее. - Внезапно ты выглядишь не так хорошо. Что случилось?'


«Меня немного подташнивает, вот и все».


- Хотите воды или что-то в этом роде? - нежно спросил он, приближаясь к ней и проводя рукой по ее плечу и руке.


«Это пройдет», - сказала она, схватившись за голову, глядя на украшенный каменный пол. «Что более важно, так это то, что там внизу».


«Под нами? Канализация? Катакомбы?


«Под Венецией нет туннельных систем. Город построен на уровне моря. Нет, крест под нами, но для этого придется нырнуть ».


- Вы ведь серьезно? Откуда вы это знаете?


- Джоэл, - серьезно сказала она. «Ты приходил ко мне, помнишь? Вы сказали, что вам нужна моя помощь. Ей пришлось сделать усилие, чтобы говорить четко. Ужасное ощущение внутри нее было такое, будто оно могло разорвать ее на части. Фактически, она точно знала, на что это способно с ней, и это была неприятная мысль.


Джоэл не спорил. Снаружи темная вода из канала, бьющая по основанию церкви, источала слабый запах человеческих отходов, и он вспомнил, что она говорила об отсутствии в городе канализационной системы. Ему не хотелось думать о том, что он мог бы проглотить, если бы искупался там.


Алекс выглядел бледным и слабым. Она не подошла к краю воды, а сбросила рюкзак и положила его на землю, отступая, чтобы опереться на каменный столб.


«Я остаюсь здесь, - сказала она. «Я не очень хорошо себя чувствую».


«Нам нужно отвезти вас к врачу или что-то в этом роде», - возразил он. «Вы явно нездоровы. Мы можем вернуться сюда завтра ».


«Пожалуйста, Джоэл. Давай сделаем это. Она вынула из рюкзака фонарик и бросила ему.


Он вздохнул, подошел к краю и посмотрел вниз, на солоноватую воду, хлестающую по испещренной водорослями кирпичной кладке в трех футах под ним. Он сбросил ботинки, наполнил легкие и прыгнул.


Глава шестьдесят вторая


Шок от ледяной воды был ошеломляющим. Давление ревело в его ушах. Сквозь кружащийся мрак он мог видеть скалистый фундамент церкви. Он был слишком обеспокоен отравлением или переохлаждением, чтобы злиться на то, что он, вероятно, промокает зря.


Вся каменная кладка рассыпалась. Однажды он прочитал, что Венеция - тонущий город, ежегодно уходящий в море еще на несколько дюймов. К тому времени, когда он станет стариком, многие его пешеходные дорожки и здания навсегда останутся под водой. Это было, если он когда-нибудь станет стариком ...


Разлагающийся фундамент скрылся во мраке. Пиная ногами, он посветил фонариком и провел свободной рукой по скользкому камню. Он не видел ничего, что могло бы дать ему доступ под церковь. Он был внизу уже больше двадцати секунд. Он был на грани того, чтобы сдаться, когда в темноте заметил трещину в камне. Он был почти полностью покрыт водорослями. Он пнул себя ногой и нырнул немного глубже, чтобы рассмотреть его.


Соскребая слизь, он обнаружил, что она достаточно велика, чтобы человек мог проскользнуть внутрь. Сорок секунд ниже. Он все еще мог это сделать. Он протиснулся сквозь щель, зажег факел перед собой. Все, что он мог видеть, это плавающие частицы грязи, которые он выбил, когда пробирался внутрь. Он пнул ногой, чтобы глубже проникнуть в трещину. Она немного расширилась, и теперь он был очень далеко. Он снова пнул.


Но его нога не двигалась. Он был в ловушке. Он застрял здесь, глубоко внутри трещины в фундаменте церкви. Ужас пронзил его, и поток пузырей невольно вырвался из его рта. Он изо всех сил пытался освободиться, с усилием теряя драгоценный воздух. Он пнул изо всех сил, чуть не уронив факел - и внезапно он снова оказался на свободе.


Но теперь у него были всего несколько секунд до того, как его легкие достигли точки взрыва. Он не был уверен, хватит ли ему воздуха, чтобы вернуться на поверхность. Бешено метаясь в панике, он потерял ориентацию. Он больше не знал, какой путь был вверх, а какой вниз. Его пальцы вцепились в слизистый камень. Его сердце колотилось.


Затем его голова оторвалась от поверхности, и из его легких вырвался долгий вздох. Но когда он сморгнул грязную воду из глаз и посветил вокруг себя лучом фонарика, он увидел, что поверхность, которую он нашел, была не той, на которую он только что нырнул. Он находился внутри подводной пещеры с отвесным потолком из мокрого камня всего в нескольких дюймах над его головой. По его мнению, он должен быть прямо под церковью. Когда-то здесь могло быть место для человека, чтобы вылезти из воды, но с постепенным опусканием города хватало места только для его головы и плеч.


Что-то торчало из трещины в стене пещеры. Старый мешок, сгнивший от времени. Взяв ноги за опору, он протянул руку и схватил ее и обнаружил, что разложившаяся ткань обернута вокруг чего-то твердого и холодного, вклинившегося в осыпающийся фундамент. Он дернул ее и покачал, и она вышла с ливнем камней. С сердцем во рту он разорвал слои мешковины.


Он издал возглас, когда сияющий кельтский крест упал ему в руку.


Он был около пятнадцати дюймов в длину, с руническими отметинами и странными рисунками, вырезанными на внешнем кольце, соединяющем крестовину с древком. Он был сделан из какого-то камня, которого он никогда раньше не видел - похожего на кварц, более плотного, чем гранит, кремово-белого цвета с вкраплениями черного и ярко-зеленого цвета. Он прижал его к груди и закрыл глаза. Он нашел это.


Ему не терпелось показать Алексу. Он воткнул драгоценную реликвию за пояс, глубоко вдохнул затхлый воздух пещеры и поплыл обратно из пещеры. Через несколько секунд он выбрался на поверхность и взобрался на сушу, слишком взволнованный, чтобы чувствовать ошеломляющий холод.


'Алекс! Смотреть!'


Без ответа. Ее нигде не было видно. Оглянувшись, он увидел, что она расстегнула молнию на рюкзаке, пока он был под водой. Он лежал пустым на тротуаре у кромки воды, а рядом с ним был таинственный предмет, который она таскала с собой. Он присел, чтобы изучить его. Продолговатый стальной футляр, который фотографы использовали для защиты своего хрупкого оборудования. Защелки были расстегнуты, а крышка открыта, показывая пенопласт внутри. А также что-то необычное. Ящик был покрыт толстой подкладкой из темного материала, который он с удивлением понял, что это свинец. Это объясняло вес вещи. Но почему она взяла это с собой?


'Алекс?' он позвал снова.


«Я здесь», - ответила она. Она была в двадцати ярдах от нее, осторожно свешиваясь за другой столб.


- Что ты там прячешься? - озадаченно спросил он. Теперь его конечности начали дрожать от холода. «Я нашел крест, Алекс. Я нашел это!'


«Положи это в футляр», - крикнула она ему. Ее голос казался ужасно слабым, как будто ей приходилось прилагать огромные усилия, чтобы выдавить слова.


'Что с тобой не так?'


«Я нездоров, Джоэл. Положи крестик в футляр, ладно? Он радиоактивен, - добавила она отчаянно хрипло. «Я собирался тебе сказать. С этим небезопасно обращаться ».


Он нахмурился. «Какого черта он должен быть радиоактивным? Это всего лишь кусочек старого камня. Он сделал шаг к ней, размахивая крестом в воздухе. 'Смотреть.'


«Не подходи ко мне!» она закричала. От напряжения она упала на колени и со стоном схватилась за бока. В свете уличного фонаря он мог видеть по бледности ее лица и темным кольцам, внезапно появившимся вокруг ее глаз, что с ней действительно что-то ужасно, шокирующе не так.


Он собирался что-то сказать, когда ветер вылетел из него из-за сильного удара, который пришел из ниоткуда. Он упал на землю, все еще сжимая крест. Он повернулся и увидел крупного парня в черной куртке-бомбардировщике и шапке-бини, который наступил ему на ребра. Джоэл уклонился от удара, но внезапно из тени выбежал другой мужчина и ударил его ногой в живот. Джоэл согнулся от боли. Он ударил крестом, почувствовал его соединение с костью и услышал крик боли. Он с трудом поднялся на ноги, но ударом в лицо его отбросило обратно на твердую землю.


Глава шестьдесят третья


Нападавшие на Джоэла окружили его. Четверо из них, все в одинаковых черных одеждах и с холодным, бесстрастным выражением лица наемных головорезов. Тот, кто пнул его, что-то держал в руке. Еще до того, как длинный стальной язык высунулся, Джоэл понял, что это выкидной нож. И что-то подсказало ему, что это не обычное ограбление.


«Ты идешь с нами», - сказал один из них. «Кто-то хочет с тобой поговорить».


«Подумай еще раз. Я никуда не поеду.'


'Отлично. Тогда мы сделаем это по-своему, - сказал парень. Круг приблизился к Джоэлю. Четыре к одному.


«Положи это в футляр!» - крикнул Алекс из-за колонны. Ее голос превратился в мучительный кашель.


Джоэл проигнорировал ее. Он замахнулся крестом на нападавших. Это было все, чем ему нужно было защищаться, и он не собирался бросать это.


Но четверых парней было не так-то легко отложить. Все сразу бросились на него. Он ударил одного из них, целясь в голову, но удар был отражен. Один схватил его за запястье, другой сильно ударил в челюсть. В его глазах взорвались звезды. Он почувствовал, как крест вылетел из его руки. Он сделал сальто в воздухе и приземлился в стальной футляр. От силы его приземления крышка захлопнулась.


К тому времени Джоэл уже лежал на земле и свернулся клубком, чтобы защитить себя от ударов ногами и кулаками, обрушившимися на него. Он был слишком поглощен попытками избежать избиения до смерти, чтобы заметить, что Алекс поднимается на ноги на заднем плане. Бледность на ее лице внезапно исчезла, а острота в глазах вернулась, когда она быстро приближалась к нападавшим на Джоэла. Двое вырвались из боя, когда увидели ее приближение, оставив своих друзей заботиться о Джоэле, пока они разбирались с этой сумасшедшей женщиной, которая, казалось, думала, что сможет с ними справиться. В любом случае у них были свои приказы. Она не должна была уезжать отсюда живой.


«Оставьте его в покое», - сказала она, подходя к ним. «Одно предупреждение - это все, что вы получите. Тогда ты умрешь ».


Один из мужчин засмеялся. 'Послушай ее. Она чертовски ненормальная. Его друг полез в пиджак, и его рука вытащила пистолет 45-го калибра.


Первый мужчина перестал смеяться. «Думал, что мы должны использовать те 9 мил, которые они нам дали».


«К черту», - сказал парень с пистолетом. 'Зачем? Ты знаешь меня. Я толстокожий парень ». Он нацелил пистолет на Алекса и нажал на спусковой крючок… Дважды, трижды, четыре раза. Пули большого калибра попали Алекс в грудь, она упала прямо на спину и застыла. Звук выстрелов разнесся по каналу.


'Там. Кому вообще нужна оспа 9 мил? - сказал парень, убирая дымящийся пистолет.


Гневный крик Джоэла, когда он увидел, что Алекс падает, был прерван еще одним ударом в живот. В ярости он схватил нападающего за ногу и отбросил его назад. Он в ужасе вскочил на ноги.


Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Алекс снова встает.


Быстрее, чем мог заметить глаз, ее рука вылетела, и ее кулак сомкнулся на запястье парня, который стрелял в нее. Один гаечный ключ, и его рука была сломана. Сложный перелом, кость, выступающая из разорванной плоти и разрывающая рукав его куртки. Еще один рывок, и она полностью оторвала ему руку от плеча, как большой кусок мяса в кулаке. Его пустой рукав болтался сбоку, колени подогнулись, и он рухнул от мгновенного шока.


Алекс замахнулся отрубленной рукой, как дубинкой, на того, кто смеялся. Мокрый конец попал ему в голову с брызгами крови и повалил на землю. Она подошла к нему и ударила его пяткой по лицу, прежде чем повернуться к его другу, который бормотал и яростно трясся в луже собственной крови. Алекс спокойно наклонился над ним, схватил его голову руками и крутил ее, пока не появилась трещина, похожая на треск ветки. Выпрямившись, она ногой швырнула тело в канал. Там, где четыре выстрела пробили ее пальто, края пулевых отверстий все еще дымились.


Джоэл все это видел, но двое оставшихся головорезов стояли спиной к Алексу и были слишком заняты им, чтобы что-то заметить. Она быстро подошла к ним и, прежде чем они успели среагировать, протянула руки, сорвала их с ног и разбила им головы вместе с сокрушительной силой. Они упали на землю мертвыми.


И наступила тишина. Бойня захлестнула канал. Лужи крови быстро распространились к краю и начали стекать в воду.


Джоэл стоял, покачиваясь на ногах, кровь текла по его лицу, глядя на два трупа, лежащих перед ним, их черепа были практически срослись. В это мгновение он перенесся на восемнадцать лет назад. Он снова был ребенком, прятавшимся за перилами дедушкиного коттеджа, всего в нескольких футах от тел своих родителей, убитых таким же образом.


Ее сила. Скорость. Ни один человек не мог двигаться так, убивать с такой легкостью. Особенно после попадания четырех пуль в грудь.


Алекс наконец нарушил тишину. «Нам нужно уйти отсюда». Она перешагнула через мертвых мужчин и схватила Джоэла за руку. Он резко отпрянул от нее, все еще задыхаясь от полученных ударов. Но не из-за полученных им побоев было трудно удержаться на ногах.


Теперь он знал. Он понял.


То, как она уронила чашку тогда при его упоминании креста. То, как она казалась ошеломленной его окровавленной рукой, когда он порезался на сломанном столе. Эта женщина, которой он доверял. Эта женщина, с которой он занимался любовью.


«Ты один… один из них. Ты вампир.


«Послушай меня, Джоэл. Это не то, что вы думаете. Не совсем.'


Он поднял руки к лицу, ущипнул за щеки. Проснись, Джоэл. «Скажи мне, что этого не происходит», - пробормотал он. «Скажи мне, что это неправда».


«Джоэл…»


«Не подходи ко мне!» Он попятился от нее. Она сделала шаг к нему, протянула к нему руку, и они кружили друг над другом на окровавленной мостовой.


«Пожалуйста, - сказала она. «Есть вещи, которые вам нужно понять».


«Нравится, как вам удается ходить при дневном свете? Выдать себя за человека?


«Все не так, как раньше».


«Мне все равно. Вы кусаете людей и пьете их кровь ».


«Я не убиваю ради этого. Теперь все по-другому ».


«Вампиры теперь хорошие парни, не так ли?»


'Не все. Только моя сторона.


«Ты проклятие».


«Я не твой враг, Джоэл. Габриэль Стоун. Ваш и мой. И он худший враг, которого вы можете себе представить. Если бы вы позволили мне объяснить, что происходит…


Джоэл почувствовал, как его нога толкнула что-то твердое. Он оторвал от нее взгляд ровно настолько, чтобы увидеть, что это был стальной футляр, обшитый свинцом. Он сделал выпад, схватил его обеими руками и оторвал от земли. Он увидел, как ее зрачки расширились, когда он прижал их к груди.


'Что это с тобой делает?'


«Джоэл…»


«Ответь мне, или я открою эту крышку и узнаю сам».


Она вздохнула. «Ваш дед был прав. Крест может уничтожить нас ».


«Почему именно этот? Почему только этот крест?


«Я не могу сказать. Никто не знает.'


'Ты солгал мне. Вся эта чушь про твою сестру. Ты использовал меня. Тогда что - когда я помог тебе найти крест, ты собирался убить и меня? Это был план, Алекс?


«Нет, Джоэл».


«Есть кое-что, чего вы обо мне не знаете. Я сказал вам, что верю в вампиров, но не сказал вам, что однажды убил одного. Это было давно, но я могу сделать это снова. И поверьте мне, если бы я мог убить своего дедушку, я почти уверен, что смогу убить вас ».


«Один час», - сказала она. «Вот и все, что мне нужно, чтобы вам все это объяснить. Тогда вы поймете, зачем вы нам нужны, почему важно, чтобы вы работали вместе с нами ».


Он нахмурился. 'Нас? Вы имеете в виду вампиров?


«Есть целый мир, о котором вы не знаете, о котором не знает ни один человек. Я работаю на Федерацию вампиров, и мы подвергаемся нападению со стороны восстания, возглавляемого Габриэлем Стоуном и его людьми ».


«Как вы думаете, меня волнует ваша политика? Ты вампир, Алекс.


- Тебе будет не все равно, потому что если Стоун добьется успеха, это плохие новости для людей. Нам с тобой нужно вернуть это дело в Лондон, и мы вместе уничтожим Стоун.


Джоэл яростно покачал головой. - Иди, - крикнул он. «Уходи отсюда. Это твой единственный шанс уйти от меня. Если я увижу тебя снова, Алекс, ты просто еще один вампир. Боже, помоги мне, я прикончу тебя вместе с остальными ».


«Отдай мне чемодан, Джоэл. Не бездельничай.


«Подойди на шаг ближе, я открываю крышку. Клянусь.'


«Ты бы сделал это со мной?» - мягко сказала она. «После того, что произошло между нами?»


«То, что произошло между нами, было непристойностью», - услышал он себя.


Полицейские сирены прорезали ночной воздух, они все еще были далеко, но становились все громче. Джоэл взглянул на канал и увидел огни, вспыхивающие в тумане. Носовая волна приближающегося полицейского катера казалась белой на фоне темной воды.


Он снова повернулся к Алексу. Она ушла.


Он крепко прижал чемодан к груди и побежал.


Глава шестьдесят четвертая


Если вампиры и были на вечернем рейсе из Венеции домой, они понятия не имели, что нес этот тихий пассажир в сырой, помятой одежде, одиноко сидевший в задней части самолета, в маленьком металлическом ящике, который, казалось, был его единственным багажом.


Онемело глядя в окно на темное небо, Джоэл мог видеть свое бледное, покрытое синяками, похожее на привидение отражение, смотрящее на него. Он не обращал внимания на других пассажиров и игнорировал маленькую девочку, которая продолжала указывать на него и спрашивать свою мать, что случилось с лицом этого человека. Он едва узнал веселую стюардессу, которая пришла с предложением еды и питья. Даже не чувствовал боли от раскола на губе или пурпурной опухоли вокруг левой скулы. Любой, кто наблюдал за ним, не смог бы обнаружить ни малейшего проблеска выражения на его лице, когда он сидел неподвижно, почти в кататоническом состоянии. Но внутри он кричал от смятения, размышляя о задаче, которая стояла перед ним сейчас. Пики и спады противоречивых эмоций захлестнули его, как крайние температуры сильной лихорадки - в один момент он был возбужден и взволнован под барабанный бой войны, в следующий момент он был искалечен ужасом, и ему хотелось бежать, бежать, продолжать бежать и никогда не оглядываться.


Но он знал, что это больше не его решение. Он был крестоносцем, и у него была только одна дорога. Что бы ни случилось, его нельзя было вспомнить.


По-настоящему тряски начались только после приземления, когда он попытался вставить ключ взятого напрокат Ford Mondeo в замок зажигания и обнаружил, что его рука так сильно дрожит, что ему потребовалось три попытки запустить двигатель. Он откинулся на подголовник. Закрыл глаза и сделал три глубоких вдоха.


Хорошо, Соломон. Вот так. Это оно.


Когда он вел машину, ночь была беззвездной и гнетущей. Он остановился у автомагистрали, чтобы купить пластиковый фонарик и плитку шоколада, которую у него не было духа, чтобы съесть. На протяжении всего своего путешествия он пытался заставить свой разум оставаться пустым. И не удалось.


Затем, ровно в одиннадцать часов вечера, его фары осветили высокие железные ворота Кроумур-холла. Он переключил машину на нейтраль, позволив ей поработать на холостом ходу, когда он протянул руку слева и положил дрожащую руку на металлический ящик на пассажирском сиденье рядом с ним. Он щелкнул защелками и открыл крышку. Крест тускло поблескивал в мягком свете приборов. Он осторожно вынул его из поролона и крепко сжал в кулаках.


«Это конец для вас, ублюдки», - подумал он. И это не остановится на этом. Он собирался посвятить себя, как и его дед: столько времени, сколько потребуется, чтобы уничтожить как можно больше этих монстров. Политик Джереми Лонсдейл - он тоже был одним из них? Тогда подходило и его время.


А потом был Алекс.


Он сидел и смотрел на крест, визуализируя ее лицо. Опасные мысли мелькали в его голове. Он стряхнул их. Ему нужно было быть сильным и оставаться сильным.


Дул ветер, порывы сотрясали машину и облепляли ветровое стекло падающими листьями. Ворота Кроумур-холла были открыты в темноте. Он тяжело сглотнул. Распахнув дверцу машины, он вышел в холодную ночь с крестом в правой руке и новым фонарем в левой. Он пробормотал первую молитву, сказанную им за много лет, и устроил дорогу с хрустящим гравием. Каждый шаг, который он делал к этому месту, немного лишал его храбрости и заставлял крепче сжимать крест.


Подойдя ближе, он увидел, что дом полностью погружен в темноту. Входная дверь раскачивалась на ветру, и по мозаичному полу вестибюля летели ветки мертвых листьев. Джоэл вошел в дом и осветил дрожащим светом факела вокруг себя.


'Камень!' - крикнул он, но получилось сухое карканье. Он облизнул губы и снова позвал, и его голос отозвался эхом.


Он стоял и долго прислушивался к звукам дома. Ветка где-то стучала в окно. Ветер свистел у его ног, листья скребли по полу. Звуки пустоты.


Через холл была дверь. Это был тот самый зал, через который Сеймур Финч провел его и Дека, чтобы показать им «бальный зал», который оказался конференц-залом. Джоэл повернул ручку, и дверь со скрипом открылась. Он посветил внутрь факелом. Комната была такой, какой он ее запомнил, за исключением голого места на стене, где ранее висел портрет Габриэля Стоуна. В дальнем конце комнаты гобелен все еще прикрывал то, что, по утверждению Дека, было потайным дверным проемом, ведущим в склеп.


Джоэл прошел вдоль комнаты и осторожно включил боковой светильник. С некоторой неохотой он положил крест и факел, затем схватил обеими руками за угол гобелена и сильно дернул. Что-то порвалось. Деревянные кольца с грохотом упали на пол, гобелен сорвался с опор и пыльной кучей упал к его ногам. Он отбросил его в сторону.


Как и в прошлый раз, он осмотрел стену. Вблизи в свете лампы ему показалось, что он может разглядеть волосяную трещину, простирающуюся от пола до его головы. Он использовал ключ зажигания от Mondeo, чтобы проделать дыру в богатых, бархатных обоях с цветочным принтом. После нескольких минут отчаянного скрежета он обнаружил четкие очертания дверного проема в штукатурке позади.


Он сильно толкнул, а затем снова толкнул. Ничего не двигалось. Рядом стоял изящный старинный стол на латунных колесиках. Он дернул его к себе, приложил весь свой вес и со всей силы ударил о стену. Грохот, казалось, эхом разнесся по всему дому. Он застыл, внимательно прислушиваясь, но слышал только мягкий стон ветра.


Дек был прав. Об этом и обо всем остальном. За этой стеной что-то было, и будь проклят Джоэл, если он не собирался узнать что. Это могло быть то место, где прятались вампиры, насколько он знал, съежившись от страха, чувствуя присутствие креста поблизости, слабого и уязвимого. Это может быть его момент для удара.


Но чтобы пробить прочную стену, понадобится нечто большее, чем хлипкий стол. Он почти не оставил следов. Джоэл схватил крест и побежал обратно в ветреную ночь. Где-то в таком месте должен был быть сарай для инструментов. Может быть, там будут сани или отбойный молоток, брус для лома. Если понадобится, он прокопает путь проклятой отверткой.


Его сердце бешено колотилось, когда он бежал по земле. Каждый шелестящий куст сигнализировал о внезапной атаке; каждая скрипящая ветка была когтистой рукой, протягивавшейся, чтобы схватить его; и в каждой тени таился ожидающий вампир.


В задней части дома он обнаружил несколько хозяйственных построек. В хорошо оборудованном сарае для инструментов было все, что он мог пожелать, но рядом с ним было кое-что еще лучше. Желтая краска блестела в луче его фонаря. Он заглянул в кабину JCB и с ликованием увидел, что ключ находится в замке зажигания. В первый и последний раз он управлял одной из этих машин много лет назад, помогая Сэму Картеру подготовить фундамент для пристройки своего дома. Но у механического экскаватора было и множество других применений.


Джоэл вскочил на место оператора, зажег двигатель и фары. Зажав крест между бедрами, он погнал машину через двор. Его гусеница копошилась и хрустела по гравию, когда он завернул за угол дома. Он сделал длинный поворот у главного входа, чтобы можно было подойти вперед. В десяти ярдах от дверного проема он нажал на газ, и дизель взревел, когда машина взлетела по ступенькам и врезалась в декоративную каменную кладку. Кирпичи, штукатурка и куски штукатурки сыпались на крышу кабины. С ужасным скрежетом раздираемого металла Джоэл втолкнул JCB в холл. Он тоже не замедлил шаг к двери конференц-зала. Машина продиралась сквозь нее, как танк, снося все на своем пути. К тому времени, как он достиг дальней стены, двигатель был на максимальных оборотах. Джоэл держал его ровно, пока не столкнулся со скрытым дверным проемом. За секунду до столкновения он выскочил из кабины, ударился о коврик и откатился прочь.


Экскаватор врезался в стену с грохотом, который потряс дом и повалил на него большую часть декоративного свода и потолка. Джоэл вскочил и подбежал к наполовину заглубленной машине. Он посветил факелом сквозь облака каменной пыли и увидел разбитую переднюю часть экскаватора, врезавшуюся в огромную зазубренную яму. К остаткам скрытого дверного проема был прикреплен разбитый гидравлический рычаг и электронный блок управления, который, должно быть, активировался с помощью пульта дистанционного управления или переключателя где-то в доме. За ним луч фонаря Джоэла унесся в чистую тьму.


Это был секретный коридор.


Его ужас так же сильно усилился, как и его решимость, Джоэл перелез через пыльные гусеницы и пошел по коридору, держа перед собой крест.


Он оказался в лабиринте коридоров и лестниц, которые, казалось, тянулись на многие мили. В тот момент, когда он подумал, что потерялся, факел выбил что-то на полу. Капля засохшей крови. Потом еще один. Он шел по тропе вниз и вниз.


До самого склепа.


Глава шестьдесят пятая


'Где ты?' - сказал голос Рамбла по телефону.


«Все еще в Италии», - сказал Алекс. «Я еду на поезде в Болонью. Оттуда лететь обратно в Лондон ».


Ее карета была пуста, кроме нее, пары туристов и бизнесмена, которые заснули за своим ноутбуком. Без четверти час ночи, и поезд мчался всю ночь, тихонько стуча по рельсам. Вдалеке виднелись рассеянные огни деревни.


'Болонья?'


«Это долгая история, Гарри». Так как ранее той ночью она села на поезд в Венеции, боясь вернуться в отель или улететь прямо в Лондон на случай, если она столкнется с Джоэлом или окажется в том же самолете, что и он, Алекс много раздумывала над этим. как она собиралась объясниться с Рамблом. Трудно было думать прямо с ее полной головой о том, что произошло между ней и Джоэлом. Она проклинала себя за свою слабость.


«Прибереги это, когда я увижу тебя», - сказал Рамбл. «Соломон с тобой? Ты можешь говорить?'


Она закусила губу. «Я сейчас одна».


«Ты бы не вернулся, если бы не нашел крест», - сказал Рамбл. 'Я прав?' Он казался взволнованным. «Это не продлится долго», - подумала Алекс.


«Да, мы нашли это. Он был спрятан под старой церковью. Он был там веками ».


«Легенды - они правдивы?»


«Вы бы не хотели подходить слишком близко, если вы это имеете в виду».


- Но корпус - свинцовая обшивка - сработал? Как вы думали?


«Это сработало нормально».


'Отлично. Поздравляю, Алекс. Когда вы приземлитесь, я хочу, чтобы вы принесли его прямо сюда, в ВИА. Тогда мы придумаем следующий шаг ».


Алекс стиснула зубы. Она сообщила ему хорошие новости. Теперь немного, чего она боялась.


«Боюсь, что все не так просто, Гарри. По правде говоря, у меня его больше нет ».


Рамбл сделал паузу, его возбуждение быстро исчезло. «Что, черт возьми, ты имеешь в виду, у тебя его нет?»


«На нас напали».


- Люди Стоуна?


«Может быть, а может и нет. Все, что я знаю, это то, что они были людьми. Я ничего не мог поделать, Гарри. Они его забрали ».


Рамбл на мгновение замолчал, пока дошли новости. «Вы позволили группе людей забрать у вас крест? Как это может быть?'


«Ты должен был быть там, Гарри. Так просто случилось ». Алекс знала, что, сказав это, она попадет в целую бурю неприятностей, но это был лучший вариант, чем сказать Рамблу правду. Если VIA стало известно о том, что у Джоэля Соломона есть крест и он намеревался использовать его - не только против врагов Федерации, но и без разбора, против любого вампира, которого он сможет найти, - его смертный приговор был так хорош, как написано. И она слишком хорошо знала, что будет полевым агентом, выбранным, чтобы выследить его и убить.


Она выиграла время с ложью. Теперь ей нужно было найти способ найти Джоэла и забрать у него крест. Как сделать это, не причинив ему вреда и не уничтожив себя в процессе, ей придется выяснить по ходу дела. Все, что она знала, это то, что для нее тикали часы. Если он начнет повсюду обстреливать вампиров и новости вернутся к федералам, у нее будет свидание с заключительной.


«Это серьезно, агент Бишоп, - сказал Рамбл.


Когда он так ее называл, это был плохой знак. «Расскажи мне об этом», - ответила она.


«Вот что мы собираемся делать. Вы не летите сегодня вечером обратно в Лондон. Я хочу, чтобы вы отвезли свою задницу в Брюссель на конференцию FRC завтра днем, ровно в два тридцать. Он сделал паузу. - И… агент Бишоп?


Она знала, что произошло, по изменению его тона.


`` Тебе лучше подумать о том, как ты собираешься объяснить Правящему совету, как, несмотря на все остальное дерьмо, которое поражает веер, ты позволил оружию, которое веками надежно прятали, попасть в руки врага ''. . '


Глава шестьдесят шестая


Crowmoor Hall


Полночь


Джоэл прошел по темному коридору вниз и вниз, глубоко под особняком. С каждым шагом он все больше напрягался, и борьба с инстинктом бежать становилась все труднее.


Никто на него не напал. Ни один вампир не поджидал его в множестве теней, в которые он отчаянно вливал факел влево, вправо и снова влево. Луч света вспыхивал на голом сером камне и толстой спутанной паутине.


Но что - то было здесь. Идя в страхе, он почувствовал ухудшающийся запах. Он быстро перерос в непреодолимый прогорклый запах, из-за которого ему стало трудно дышать, а живот перевернулся. Затем, посветив лучом фонаря вверх, он непроизвольно вскрикнул.


Труп бывшей молодой женщины свисал, как кусок мяса с мясного крючка, в сводчатом потолке. Белое шелковое свадебное платье, в котором она умерла, свисало с нее лохмотьями и было залито засохшей кровью. Ее шея была рассечена до кости, а грудь разорвана на части, обнажив сломанные ребра и внутренние органы. Она умерла с самым ужасным ужасом, который Джоэл когда-либо видел на лице жертвы.


Она не задержалась здесь достаточно долго, чтобы так пахнуть. Здесь тоже было что-то еще, и это не могло быть далеко. Он подавил нарастающую тошноту и заиграл светом вокруг себя. В нескольких футах от него был виден круг в полу из каменных блоков, ярд или около того в диаметре, который выглядел как колодец. Его пасть была покрыта толстой круглой плитой. Посветив на нее лучом, Джоэл заметил следы пальцев на пыли по краю. Кто-то недавно его переместил.


Положив крест на мгновение и взяв факел под мышкой, он схватился за край плиты и попытался сдвинуть ее. Было невероятно тяжело. Джоэл подумал о Финче и о сверхъестественной силе, которой, казалось, обладал этот человек.


С третьей попытки плита сместилась на пару дюймов из-за истирания камня о камень. Джоэл отпрянул и чуть не упал от зловония, хлынувшего из темной дыры. Он прикрыл рукавом нос и рот и стал бешено пинать край плиты, пока не сдвинул ее достаточно далеко, чтобы осветить факел.


Яма могла быть десяти футов глубиной или пятидесяти. Невозможно было сказать, как далеко зашла куча человеческих останков. В мельком взгляде, который уловил Джоэл, прежде чем он, пошатываясь, отшатнулся, чтобы высосать кишки по всему полу, он увидел десятки серых, пятнистых мертвых лиц, смотрящих на него снизу вверх. Бездомные, беглецы, нелегальные иммигранты, люди, потерявшиеся в системе или о которых никто не станет сообщать без вести. Кем бы они ни были, идентифицировать их будет нелегко и ужасно. Среди мертвых лежали рассыпанные отрубленные части тела, изгрызенная до костей плоть.


Когда Джоэл стоял, согнувшись пополам, его рвало и кашляло теперь, когда его желудок был опустошен, он уже знал, что будет зрелищем, наиболее навсегда запечатленным в его памяти, которому суждено преследовать его мечты на всю оставшуюся жизнь. Это был изломанный и лишенный конечностей детский скелет, лежащий на вершине ужасной груды. Кости были очищены.


Слезы гнева защипали его глаза, когда он толкнул плиту на место над дырой. Он схватил крест и двинулся дальше.


В конце длинного извилистого туннеля, ведущего от склепа, он обнаружил комнату, которая, как он сразу понял, была личным кабинетом Габриэля Стоуна. «Очевидно, вампир со вкусом и стилем», - подумал Джоэл, оглядывая роскошную мебель. Но тем не менее вампир, и это не закончится, пока его не отправят обратно в ад, где он и принадлежал.


Все еще кипя от гнева и отвращения и держа крест Ардаиша перед собой, как маяк, штурмовав комнату за комнатой, Джоэл систематически смывал остальную часть особняка. Его страх полностью рассеялся. Все, что он хотел, - это найти этих ублюдков и посмотреть, как они умирают. Но с каждой новой дверью, в которую он входил, наполовину ожидая увидеть, как луч его факела упадет на сбившуюся в кучу испуганных вампиров внутри, его надежда уменьшалась. Потребовалось много времени, прежде чем он смог признаться себе в этом, но, в конце концов, ему пришлось посмотреть правде в глаза. Незапертые ворота, открытая входная дверь, пропавший портрет, пустые комнаты - все это привело к выводу, что обитатели Кроумур-холла покинули это место.


Как они узнали? Могли ли они почувствовать приближение креста? Или кто-то из их знакомых каким-то образом предупредил их? Каким бы ни был ответ, они ушли. Все, что от них осталось, - это ужасающие улики, оставленные в склепе.


Вернувшись в кабинет Стоуна, Джоэл порвал огромный антикварный стол в поисках подсказки, куда могли сбежать вампиры. Там ничего не было. Если они не вернутся, он потерял их - и у него было сильное чувство, что они не вернутся, по крайней мере, надолго.


Шел дождь, когда он с тяжелым сердцем пробирался обратно по гравийной дороге и крест, безвольно болтавший рядом с ним. Столько усилий было потрачено на то, чтобы найти гнездо вампиров, а теперь они просто взлетели и ушли в другое место. Открытие Дека Мэддона в конечном итоге ни к чему не привело.


Джоэл остановился. Дек Мэддон. До сих пор ребенок был прав во всем: татуировка паука на шее мертвой девушки; скульптурные птицы на столбах ворот; скрытая дверь в склеп. Без него он никогда бы не зашел так далеко. Было ли что-нибудь еще, что подросток мог видеть или слышать? Даже крохотная подсказка, которая поможет отследить Стоуна и его свиту до их нового логова? Эта мысль заставила Джоэла бежать. Он прыгнул в «Мондео», положил крест обратно в футляр и навсегда ускользнул из Кроумур-холла.


По дороге он набирал номер мобильного Дека, но не получил ответа. Он посмотрел на часы, только теперь понимая, как поздно. Но он не мог тратить драгоценные часы на ожидание утра, чтобы вежливо навестить дом Мэддонов.


По пути в Уоллингфорд он остановился в деревне и сделал анонимный звонок в полицию долины Темзы, чтобы предупредить их о тайнике с трупами и человеческими останками в бывшей резиденции Габриэля Стоуна. «Пусть Картер и мальчики разберутся», - подумал он, возвращаясь к машине под дождем. У него были более важные дела.


Глава шестьдесят седьмая


Ридингс, недалеко от Гилфорда, Суррей


Двумя часами ранее


Джереми Лонсдейл нянчил хрустальный стакан, наполненный солодовым виски, в кабинете на верхнем этаже своего загородного дома и беспокоился о своем затруднительном положении, когда услышал, как два датских дога затеяли хор неистового лая и лая внизу. Он громко выругался, ударил стаканом по столу и распахнул окно.


«Кастор! Поллукс! Закрой свои долбаные дыры! он прорычал в холодный ночной воздух. Собаки замолчали, словно потрясенные нехарактерной вспышкой своего хозяина. Лонсдейл захлопнул окно и вернулся к своим задумчивым размышлениям.


Минуту спустя, когда он наполнял свой стакан из почти пустой бутылки Хайленд-Парка, собаки снова вздрогнули. Лонсдейл прорвался сквозь дверь кабинета и с грохотом спустился по лестнице, готовый вышибить из себя двух животных за то, что они прерывают его мысли. Это был большой дом, и к тому времени, как он приблизился к подножию последней лестницы, он задыхался и покраснел.


Затем он остановился на полпути и почти перестал дышать, когда увидел пятерых человек, стоящих в его коридоре.


Нет, не люди. Это был Габриэль Стоун и его окружение. Позади Стоуна стояли громадный черный великан и Антон, сардонически выглядящий хреново. Слева от него была блондинка по имени Анастасия. А справа от него черноволосая красавица Лилит. Лонсдейл не видел этих четверых с ночи церемонии посвящения. Он почувствовал, как краска стекает с его лица до ботинок. Стакан выскользнул из его пальцев, отскочил от ковра лестницы и разбился о плитку в коридоре с янтарными брызгами виски.


- Удивлен нас видеть, Джереми?


Лонсдейл беззвучно открыл и закрыл рот, пытаясь что-то сказать.


«Неужели вы не собираетесь пригласить нас в свой прекрасный дом?» - спросил Стоун.


- О-конечно, - пробормотал Лонсдейл. «Пожалуйста, простите мою грубость». Он провел их в гостиную.


«Привет, Джереми», - сказала Лиллит с соблазнительной улыбкой, нежно поглаживая его руку ногтем, проходя мимо.


Лонсдейл откашлялся и попытался улыбнуться. Удачный хозяин. - Не хотите ли выпить?


«Это зависит от того, что вы предлагаете», - сказала Анастасия, глядя ему в горло.


Стоун указал на кресло, как будто он был на своем месте. «Пожалуйста, присаживайся, Джереми. Как вы, возможно, догадались, это не просто социальный звонок. Мы здесь, чтобы обсудить дела ».


Лонсдейл нервно сидел, переводя взгляд с одного вампира на другого. Они стояли вокруг него полукругом. Большой Захари скрестил мускулистые руки на груди. Антон нахмурился. Анастасия весело приподняла бровь, а Лилит рассеянно поиграла рукоятью сабли. Стоун стоял посередине, его глаза сузились. Лонсдейл не мог прочесть выражение его лица, и это беспокоило его больше всего на свете.


- Какое это было бы дело, Габриэль? - спросил он, стараясь казаться беспечным.


«Не играй со мной невиновным, Джереми. Вы знаете, о чем это ».


Лонсдейл сглотнул. 'Венеция?' Получился писк.


'Венеция. Точно. Вы не получили мою посылку с оборудованием и полными инструкциями? »


Лонсдейл снова попытался сглотнуть, но в горле пересохло. Ему хотелось еще выпить. «Да», - выдавил он.


- И вы проинструктировали нанятых вами людей строго следовать этим инструкциям?


«Используйте специальные пули, чтобы убить женщину, возьмите мужчину живым, верните предмет и передайте его мне. Точно так, как ты сказал. Я был очень ясен ».


- Тогда где мой крест?


Лонсдейл нахмурился. «Могу только предположить, что его еще не нашли. Я бы кое-что слышал…


«К сожалению, недостаточно информирован, Джереми. Как обычно, на несколько шагов позади остальных. Я должен все делать сам? '


'О чем ты говоришь?'


«У тебя есть свои маленькие контакты, у меня свои. И представьте мое удивление, узнав о недавнем незначительном инциденте в Венеции. В нем участвуют четыре крайне некомпетентных и совершенно мертвых головореза, много пролитой крови и один пропавший крест, который сейчас находится в руках человека, которого я в идеале не хотел им владеть ». Стоун вздохнул и с отвращением покачал головой. «Твоя продолжающаяся неудача меня злит, Джереми».


Лонсдейл покраснел. 'Подожди. Я проследил за тем, чтобы особые боеприпасы - норбенол или как вы его называли - передавались мужчинам. Что еще я должен был сделать, сам зарядить для них ружья?


- Носферол, - шелковистым голосом ответил Стоун. «И я настоятельно рекомендую вам не терять терпение с нами».


Но Лонсдейл был в ударе. «Откуда я мог знать, что они не воспользуются этим материалом? Я не мог точно сказать им, для чего это было, не так ли? «О, кстати, ты собираешься в Венецию стрелять в кровавого вампира». Эти люди обычные головорезы, а не Авраам Ван, гребаный Хельсинг ».


- Были обычные головорезы, Джереми. А ты, мой друг, - добавил Стоун, указывая, - идиот.


Лонсдейл заткнулся. В комнате воцарилась тишина, пока Стоун расхаживал взад и вперед по полу.


«До сих пор я был снисходителен к тебе, Джереми. На этот раз, боюсь, я должен тебя наказать.


У Лонсдейла отвисла челюсть. 'Нет. Только не Тоби. Пожалуйста. Я сделаю все ».


Лилит усмехнулась. Захарий и Антон обменялись ухмылками. Анастасия смотрела на политика с нескрываемым презрением. «Дай мне его, Габриэль. Я заставлю его сожалеть, поверьте мне.


'Нет. У меня на него другие планы, - сказал ей Стоун. Обращаясь к Лонсдейлу, он сказал: «Поскольку Соломон стал обладателем креста благодаря вашей кретиновой ошибке, мы вынуждены временно покинуть страну, пока наши агенты не смогут его поймать. И так же, как вы помогли нам войти, теперь вы собираетесь вытащить нас. Я хочу быть в воздухе в течение часа ».


'Но-'


«На аэродром прибудет грузовой автомобиль со всеми нашими личными вещами. Вы позаботитесь о том, чтобы они были надежно размещены на борту.


«Это невозможно», - возразил Лонсдейл. «Я не могу собрать команду так быстро. Вы не можете просто взлететь на самолете, когда захотите ».


«Вы будете сделать это возможным, Джереми. Или я должен вовлечь в это молодого Тоби?


Лонсдейл вздрогнул. Он соскользнул со стула, рухнул на колени и начал плакать и отчаянно заламывать руки.


Лилит посмотрела на своего брата. «Так это его наказание, Габриэль? Заставить его одолжить нам свой летающий аппарат? Вы стали мягкими?


«Они называют их самолетами», - напомнил ей Захари, и она зарычала на него.


«Я еще не закончил», - сказал Стоун, не сводя глаз с съежившегося плачущего политика. «Лиллит, твой меч, пожалуйста».


Лилит вытащила длинный сверкающий клинок и передала ему оружие. Стоун протянул левую ладонь. Ловким движением он пронзил острым лезвием руку, глубоко врезавшись в плоть без единой тени выражения. Струйка темной крови сочилась из раны и потекла по его запястью. Он бросил меч обратно Лилит, затем кивнул Захари. Большой вампир шагнул вперед, схватил Лонсдейла с пола и остановил его, когда Стоун поднял окровавленную руку ко рту политика и заставил его напиться. Кровь капала по его подбородку и забрызгивала рубашку. Он сглотнул, хватил ртом воздух, проглотил еще немного.


'Хороший. Захари, отпусти его.


Лонсдейл снова упал на колени, задыхаясь и брызгая кровью на ковер. 'О Боже. Что ты со мной сделал ? - прохрипел он, схватившись за горло.


Стоун промокнул рану шелковым платком. «Поздравляю, Джереми. Вы только что сделали свой первый шаг в совершенно новый мир. Настоящим я назначаю вас своим заместителем слугой, отныне связанным со мной. С этого момента, до дня вашей смерти или до того момента, когда я освобожу вас от моей службы, в зависимости от того, что произойдет раньше, вы будете нашим личным помощником. Жить с нами, путешествовать с нами, организовывать наши внешние дела и действовать в качестве нашего офицера связи с людьми ».


«Красивое имя для гуля», - услужливо объяснила Анастасия.


Лонсдейл подавился неразборчивым ответом.


«Излишне говорить, - добавил Стоун, - у нас будет открытый доступ ко всем вашим банковским счетам, всем вашим ресурсам и вашим домам здесь, в Суррее, в Лондоне и в Тоскане. Я думаю, это разумно ».


- Но… двадцать миллионов, которые я тебе дал, - пробормотал Лонсдейл.


«Это грандиозное видение, над которым мы работаем, - ответил Стоун. «Дорогой бизнес. Боюсь, нам нужна вся возможная поддержка. Ты же не возражаешь, Джереми?


- Этот человек ни за что не сможет заменить Сеймура Финча, - выплюнул Антон. - Я имею в виду, просто посмотри на него. Как этот жалкий кусок дерьма сможет добиться успеха? Он уже нас подвел ».


- Верно, - сказал Стоун, улыбаясь Лонсдейлу. «Но он политик, и это меня восхищает. Никогда раньше я не встречал человека настолько восхитительно испорченного, настолько лишенного моральных устоев. У него есть только одно сомнение - его любовь к своему незаконнорожденному отпрыску - но это скоро пройдет. Я верю, что со временем из него действительно выйдет отличный упырь ».


Лонсдейл обезумел от шока, его волосы торчали во все стороны, а лицо блестело от слез и крови.


- М-моя карьера, - пробормотал он пронзительно взвизгнув. «Я мог бы стать премьер-министром. Однажды я мог бы стать президентом Европы ». Он сложил руки вместе. «Только подумай, насколько я мог бы быть тебе полезен с такой силой».


Все засмеялись.


«Ты только что на пенсии, ублюдок», - сказал Захари.


«Тебе понравится жить с нами, дорогой Джереми, - промурлыкала Анастасия.


«Похоже, он получил удовольствие от своего последнего пребывания в замке в прошлый раз», - пробормотал Антон, лукаво взглянув на Лилит. Захари подавил смешок.


«Вы можете съесть наши остатки», - сказала Лиллит. «Через некоторое время вы полюбите их так же сильно, как Сеймур».


«И, может быть, ему удастся уговорить Тоби тоже приехать и остаться с нами», - добавила Анастасия, воодушевленная этой идеей. «Мне так нравятся молодые люди». Она облизнула губы. «Нежно и мило. Хммм.


Стоун схватил Лонсдейла за волосы и поднял его на ноги. - Хватит жалости к себе, упырь. Вызовите свой экипаж.


Лилит обняла брата и нежно поцеловала его в губы. «Итак, мы переходим ко второму этапу», - прошептала она.


Он кивнул, улыбаясь. «Мы высадим вас и Закари по дороге, как и планировалось».


«Это та часть, которую я ждала больше всего», - сказала она.


Глава шестьдесят восьмая


Джоэл остановил «форд» возле дома Мэддона, подбежал к подъездной дорожке и постучал в входную дверь. На улице почти царила тишина, только легкий шелест дождя по скользкому тротуару. Через несколько мгновений он увидел, как наверху за синими занавесками загорелся свет. Через несколько секунд холл внизу осветился, и за матовым стеклом двери появилась фигура.


'Это кто?' сказал хриплый голос.


«Полиция», - ответил Джоэл. 'Пожалуйста, откройте дверь.'


Дверь медленно открылась. Позади него стоял мужчина, который выглядел как более тяжелая, волосатая и лысая версия Декабря. Он был закутан в клетчатый халат и не выглядел слишком счастливым, чтобы его беспокоить.


- Мистер Мэддон?


Отец Дека пробежался глазами по Джоэлю. «Вы мне не очень похожи на полицейского, так что не похожи», - грубо сказал он. - Тогда давай посмотрим какое-нибудь удостоверение личности.


«Мистер Мэддон, я пришел повидать декабрь».


'Верно. Где удостоверение личности?


«Меня зовут Джоэл Соломон».


«Меня не волнует, как ты себя называешь. Покажи мне свой ордер или убирайся от меня на пороге. Почти час ночи. Здесь люди пытаются поспать. Мы работаем, чтобы заработать себе на жизнь ».


Женщина средних лет, которую Джоэл принял за миссис Мэддон, появилась в коридоре со скрещенными руками. Она была примерно на два фута ниже своего мужа, но выглядела вдвое тяжелее.


«Кто это, Лиам?»


«Какой-то шутник говорит, что он коп, - сказал Лиам Мэддон, все еще глядя на Джоэла. Брови миссис Мэддон нахмурились.


«Это про наш декабрь? Что-то случилось?


«Разве его здесь нет?» - спросил ее Джоэл.


- Мы ничего вам не говорим, мистер, пока не увидим какое-нибудь надлежащее опознание. Этим ублюдком может быть кто угодно, Бет. Он снова повернулся к Джоэлю. 'Понимать? А теперь отвали ». И он захлопнул дверь перед Джоэлом.


Джоэл постоял на пороге, затем вздохнул и направился обратно к машине, гадая, что делать дальше.


Когда он собирался сесть в «Мондео» и уехать, он услышал позади себя шаги и голос сказал: «Пшш! Офицер?


Джоэл оглянулся и увидел еще одну версию Дека Мэддона, крадущегося по дороге к нему. Он выглядел примерно на пять, может быть, на шесть лет старше своего брата, смуглый и небритый, и сложен так, как будто много весил.


«Я Кормак», - прошептал он.


«Джоэл».


'Я знаю кто ты. Дек говорил о тебе. Мне жаль, что я тебя отослал. Иногда он может быть настоящим мудаком, поэтому может ».


«Где Дек? Мне нужно с ним поговорить.


«Вот что я пришел сюда, чтобы сказать вам. Дек стал забавным.


Джоэл взглянул на дом. Свет наверху снова погас, и дом погрузился в темноту, но кто-то все еще мог наблюдать из окна.


«Давай поговорим в машине». Он закинул металлический чемодан на заднее сиденье, когда Кормак забрался на пассажирское сиденье.


- Камеры? - спросил Кормак, указывая на чемодан.


- Ага, - сказал Джоэл, закрывая дверь. - А теперь, думаю, вам лучше объяснить. Как у Дека получилось смешно?


«С тех пор, как умерла маленькая девочка по соседству».


Джоэл уставился на него. - Кейт Хоторн? Мертвый? Когда?'


Кормак пожал плечами. «Пару дней назад. Ужасно, не правда ли? Она просто исчезла, вроде. Семья в хорошем состоянии. Они мне никогда особо не нравились. Куча снобов, особенно Джиллиан. Но их надо пожалеть ».


«Где сейчас Дек?»


«Ушел, чтобы остаться у товарища. В дом не вернусь. Он просто странно себя ведет.


'Ты его видел?'


«Пару раз разговаривал по телефону. Он казался больным. Я ходил туда, но он меня не впустил ». Кормак нахмурился. «Он может быть и дерьмом, но он мне брат. Я беспокоюсь за него ».


«Скажи мне, где живет этот приятель».


«Я покажу вам дорогу, пока мы едем».


Джоэл взглянул на чемодан на сиденье позади них. «Думаю, тебе лучше остаться здесь, Кормак».


Глава шестьдесят девятая


Кормак не хотел оставаться, но его направление было правильным, и Джоэлу не потребовалось много времени, чтобы найти бетонный дом на Брюэр-лейн на другой стороне Уоллингфорда. Джоэл оставил машину в тени в нескольких ярдах по переулку и прошел остаток пути, крепко сжимая металлический чемодан под мышкой и гадая, что он собирается найти у этого дома Мэтта. Металлические ступени закруглялись на каждый террасный балкон. Он поднялся на два пролета, проверяя номера дверей, пока не добрался до той, которую искал.


Бледно-голубая дверь квартиры 22 была открыта на дюйм. Джоэл прислушивался к своим инстинктам и не стучал. Он прижал руку к изношенному дереву, молясь, чтобы петли не скрипели, и бесшумно проскользнул внутрь. Он оказался в узком коридоре, тускло освещенном лампой, светившей из открытой двери в дальнем конце. Сквозь щель он мог видеть яркий цветочный ковер, угол облупившегося плаката о Джеймсе Бонде, прикрепленный к стене, и конец старого дивана, на котором чья-то рука покоилась.


Кто-то разговаривал внутри комнаты. Джоэл напрягся, внимательно прислушиваясь. Голос был немногим больше шепота, но он узнал в нем Дека. С кем он разговаривал?


Ответ пришел через секунду, когда Джоэл услышал тихий смешок.


Голос девушки.


Кровь Джоэла стала ледяной. Едва дыша и боясь издать звук, он медленно отстегнул один из фиксаторов металлического ящика. Потом другой. И приоткрыл крышку совсем чуть-чуть.


Этого было достаточно, чтобы сказать ему все, что ему нужно было знать. Тихая комната взорвалась шумом. Пронзительный вопль агонии и ужаса. Голос Дека крикнул: «Что случилось, Кейт? Что случилось?'


Джоэл захлопнул крышку, запечатав крест обратно в свинцовую подкладку. Он ворвался в комнату и увидел Кейт Хоторн, отчаянно крадущуюся по ковру, отчаянно пытаясь сбежать. Она кинулась к окну, но он быстро перешагнул и заблокировал ей выход. Ее глаза были прикованы к делу. Она попятилась, как загнанный в угол леопард - напуганная, но опасная. Она закатила свои красные губы, и Джоэл вздрогнул при виде длинных изогнутых клыков. На ее подбородке было пятно крови, и кончики пальцев покраснели от него. Волосы у нее были взлохмаченные, дикие. Она была обнажена под полупрозрачным белым платьем, которое на ней было.


'Ты!' - прошипела она ему. «Полицейский».


Дек замер рядом с диваном, в ужасе наблюдая за происходящим. Его глаза запали, щеки впали и бесцветны. Раны на его шее выглядели так, будто покрылись коркой и открывались несколько раз. Свежие струйки крови стекали к его плечу, впитываясь в грязную футболку, прилипшую к его исхудавшему торсу. Он пошатнулся к Джоэлю.


«Что ты с ней делаешь? Оставь ее одну!'


Джоэл легонько толкнул его в грудь, и он упал на диван. «Это не Кейт, Декабрь Кейт уехала».


«Он лжет», - выплюнула Кейт. «Не слушай его».


«Как долго эта штука питается тобой?» - потребовал ответа Джоэл, указывая на нее. В этот момент она попыталась сделать еще один перерыв, и он приоткрыл коробку. Огромная волна боли, казалось, содрогнулась по ее телу, и она рухнула на пол, содрогаясь и корчась. Джоэл почувствовал запах гари, увидел дым, поднимающийся от ее голой плоти. Он закрыл крышку.


«Это всего лишь небольшая часть того, что здесь есть», - сказал он ей. «Вы знаете, что это, не так ли? Вы знаете, что он может с вами сделать ».


"Прекрати!" Дека крикнул ему с дивана. 'Что ты делаешь? Ты делаешь ей больно ».


«Она вампир, декабрь. Забудьте о ней».


Мальчик повернулся и посмотрел на Кейт со слезами тоски на глазах. 'Мы любим друг друга. Мы будем вместе навсегда ».


- Она жила здесь с вами, не так ли?


Дек кивнул. Он указал на шкаф. «Она там спит днем. Я забочусь о ней. Так оно и будет. Вы ничего не можете с этим поделать, понимаете?


«Это должно закончиться», - сказал Джоэл. «Если она продолжит так питаться тобой, ты знаешь, кем ты станешь. Один из них.'


По щекам Дека текли слезы. «Меня, блять, больше не волнует. Я люблю ее, чувак ».


Свернувшись в углу, Кейт медленно оправлялась от взрыва энергии креста. Она слабо приподнялась на локтях. «Он любит меня, мать твою. Оставить нас в покое.'


Джоэл покачал головой. «Я сожалею о том, что вот-вот должно произойти», - пробормотал он. Дрожа от нетерпения, он двинул рукой, чтобы открыть коробку и вынуть крест. Теперь он точно увидит, что происходит, когда вампир подвергается полной силе своей силы. Кейт увидела, что он делал, и закричала.


Но потом ему пришла в голову мысль, и он остановился.


- Как она узнала, где тебя найти, Дек? Ты сказал ей, где был?


Дек просто посмотрел на него. Джоэл схватил его за воротник окровавленной футболки, стащил с дивана и сильно встряхнул. Было шокирующим ощущать, как мало весит ребенок.


- Как она тебя нашла? - повторил он.


«Она только что сделала», - пробормотал Дек. «Не знаю как. Я был здесь, и она появилась. Не делай ей больно, Джоэл. Ради бога, не делай ей больно ».


Джоэл позволил Деку снова упасть, напряженно думая. Идея, которая зародилась в его голове, казалась безумной, но в реальности, которая уже была перевернута с ног на голову, даже безумная идея имела смысл.


Он думал о потенциально бесконечных отношениях вампира и жертвы. Один создавал другого, а затем продолжал свой путь, один новый вампир за другим бесконечно вылуплялись из обломков своего человеческого хозяина. Стоун создал Кейт Хоторн, которая сейчас лежала перед ним. Она была его потомством, вечно привязанным к нему; и, предоставленная самой себе, молодая девушка-вампир собиралась превратить Дека в следующее звено в цепи. Такая же связь должна существовать между каждым вампиром и каждой из их жертв.


Стоун обратил Кейт в Кроумур-холл - это было ясно - и все же он смог найти ее дом в Уоллингфорде. Точно так же, как Кейт, в свою очередь, удалось найти здесь Дека.


Что ими руководило? Какая-то экстрасенсорная способность самонаведения? Ясновидение? Та же туманная психическая связь, которая, казалось, позволяла человеческим близнецам ощущать эмоции друг друга, даже свое местонахождение, на расстояниях, не поддающихся рациональному объяснению?


Джоэл шагнул к ней. - Где Габриэль Стоун? он потребовал.


Кейт сердито посмотрела на него. «Пошел ты».


«Не тот ответ, который я искал», - сказал Джоэл. Он сделал еще один шаг. «Вы хотите, чтобы я открыл это дело?»


Кейт резко вздрогнула, снова рухнула на пол и испустила мучительный стон.


«Где он, Кейт? Скажи мне.'


«Он ушел», - выпалила она. 'Далеко отсюда.'


У стены справа от Джоэла стоял книжный шкаф для домашних собраний, на котором лежали хорошо просматриваемые выпуски автомобильных книг, автомобильных журналов, руководств по ремонту, несколько невнятных научно-фантастических книг и триллеров в мягкой обложке. Между руководством по техническому обслуживанию Subaru и классическими суперкарами был помещен большой атлас мира в твердом переплете. Это выглядело безупречно и неуместно в книжной коллекции Мэтта, как нежелательный подарок, который лежал на полке только из-за обязательств. Все еще сжимая чемоданчик, Джоэл импульсивно схватил атлас, открыл его, перевернул несколько страниц и положил на пол, показывая разворот карты мира на две страницы. Он сунул книгу по ковру под нос Кейт. «Покажи мне, куда он пошел. И я обещаю, что освобожу тебя.


- Покажи ему, Кейт, - тихо простонал Дек с дивана.


'Никогда!' - выплюнула она.


- Думаешь, он о тебе заботится? - крикнул ей Джоэл. 'Он ушел. Он просто играл с тобой. Тебе не к чему быть верным.


Кейт замолчала, пораженная. Она осторожно посмотрела на Джоэла. Ее клыки отступили, и, не считая растрепанных волос и крови на подбородке и руках, она снова казалась любой другой нормальной девушкой. Джоэл подумал об Алексе, и его горло сжалось так сильно, что ему захотелось закричать.


'Ты можешь сделать это?' - спросил он ее.


- Вы меня освободите?


'Я обещал.'


Медленно, неохотно Кейт села и закрыла глаза. Ее подбородок опустился к груди. Она начала мягко раскачиваться вперед и назад, как будто впадала в какой-то транс.


В комнате мертвая тишина. Джоэл слышал биение собственного сердца.


Кейт протянула руку через открытую карту. Вытянул окровавленный указательный палец. Он неуверенно парил над страницами, колебался взад и вперед, и на мгновение Джоэл был уверен, что его идея действительно была сумасшедшей. Но затем что-то в выражении лица девушки, казалось, сосредоточилось, и ее палец упал прямо на маленькую фигуру, которая была Англией, оставив красный отпечаток на бумаге.


«Он путешествует», - пробормотала она. Джоэл видел быстрое стремительное движение за бледной кожей ее закрытых век. Затем, медленно, как перевернутое стекло, само собой движущееся по доске спиритических сеансов во время сеанса, ее палец начал перемещаться по карте. Он провел красной зубчатой линией крови с запада на восток. Джоэл с болезненным восхищением наблюдал, как линия проезжает по южной оконечности Нидерландов, переходит в Германию, затем в Чехию и далее в Венгрию. Он двинулся еще немного, затем остановился, дрожа. Рука Кейт обмякла, и она снова рухнула на ковер, бормоча что-то невнятное.


Джоэл выхватил у нее атлас и уставился на то место, где заканчивалась линия засыхающей крови. Она проложила путь на юго-восток через большую часть Европы, вплоть до северных окраин Румынии. Линия оборвалась где-то посреди Карпатских гор.


- Вы только что сказали что-то. Слово. Что это было? Кейт?' Забыв о себе, он собирался протянуть руку, чтобы потрясти девушку за плечо, но затем быстро отдернул руку и положил ее на крышку чемодана, чтобы открыть ее, если она пойдет за ним. Он был слишком близок к этому вампиру, чтобы успокаиваться.


Ее глаза распахнулись, и она пробормотала это снова, на этот раз более отчетливо.


«Валканул».


Акцент, который она использовала при произнесении этого слова, вызвал у Джоэла покалывание. Этому она не научилась в школе. Казалось, что это пришло из какого-то другого места, как будто слово проходило через нее. Он знал, что был прав. Отойдя от нее, он закрыл атлас и бросил его на стул.


- Ты обещал освободить ее, - прохрипел Дек с дивана.


«И я имел в виду то, что сказал», - ответил Джоэл.


Он смотрел на девушку на полу, а она смотрела на него с мольбой в глазах. Он внезапно увидел нормального семнадцатилетнего парня, симпатичную девушку с рыжими волосами и умными голубыми глазами, и вся ее жизнь была впереди.


Но он не был.


Он открыл крышку футляра. Ее дикий крик наполнил комнату, когда он залез внутрь и сжал кулаком холодный крест. Он вытащил его дрожащей рукой.


"Нееет!" Дек закричал, вскочил с дивана и в отчаянии бросился на Джоэла. Джоэл обошел его, и ребенок с воплем рухнул на пол.


Еще до того, как крест был вынут из футляра, крик Кейт замер на ее губах. Джоэл почувствовал внезапный прилив тепла в кулаке, когда крест, казалось, пульсировал с невидимой свирепой силой. Его невидимая сила поразила ее быстрее, чем он мог заметить. Разнесло ее на части. Уничтожил каждую частичку ее существа. Как что-то из кошмара, она распалась на его глазах.


Потом все было кончено. Ее последний крик, казалось, эхом отозвался эхом в тишине. Джоэл мрачно посмотрел на беспорядок на полу, который когда-то был красивой, счастливой молодой девушкой, и во второй раз за ночь почувствовал резкий привкус рвоты, поднимающейся у него в горле.


Дек с бледным лицом и дрожью пытался подняться на ноги. «Ты убил ее».


«Вы не можете убить то, что уже мертво, - тихо сказал Джоэл. «Я сделал то, что обещал. Я освободил ее ».


Дек медленно кивнул, тяжело сглотнул и осторожно прикоснулся к ране на шее. Он посмотрел на Джоэла. «Я собираюсь стать одним из них, не так ли?»


Джоэл взглянул на крест в руке. Он протянул его. «Прикоснись к нему», - сказал он.


Дек осторожно протянул руку и провел по поверхности кончиками пальцев.


- Возьми, - мягко сказал Джоэл, и Дек взял его в ладонь.


Ничего не произошло.


«Я думаю, с тобой все будет в порядке», - сказал Джоэл.


Дек уставился на крест в своей руке, смущенно моргая. «Она укусила меня. Она пила из меня ».


«Я не знаю точно, как это работает, декабрь. Она только что обратилась сама. Может быть, ее силы были недостаточно сильны. Может, если бы она вернулась к тебе еще несколько раз, выпила еще… - Он пожал плечами. «Тебе повезло». Джоэл уже подумал, что он видит перемену в лице Дека. Как будто он тоже был освобожден от какой-то гипнотической силы, которая держала его, как муха в паутине. Джоэл положил руку ему на плечо. «Я очень сожалею о вашей потере. Ты был храбрым, декабрь. Я горжусь тобой.


Дек вытер слезы с лица рукавом. Его лицо исказилось от внезапного отвращения.


«Я был слаб», - фыркнул он. «Я не должен был тебя останавливать. Я никогда не должен был впускать ее сюда ». Он вернул крест Джоэлю. «Что это за штука?»


«Просто кое-что, что я подобрал во время своих путешествий», - сказал Джоэл.


'Куда ты направляешься?'


«Чтобы отвезти тебя домой, к твоей семье. Они беспокоятся о тебе. После этого я закончу это раз и навсегда ».


«Позвольте мне пойти с вами. Я тоже хочу быть там. Я хочу увидеть, как ублюдок, который сделал это с моей Кейт, погибнет.


Джоэл покачал головой. «Это то, чего я ждал восемнадцать лет. Мне нужно сделать это одному ».


Глава седьмая


Был пасмурный ранний полдень, и облака неслись над терминалом аэропорта, когда Алекс вышел на влажный брюссельский воздух. Она открыла солазаль. Трое остались в трубе.


Она ожидала увидеть Гарри Рамбла, ждущего ее в холле, но никаких признаков. Затем она заметила блестящий черный внедорожник «Мерседес» с зеркальными окнами на асфальте. Задние двери открылись одновременно, и две фигуры, которые она сразу же узнала, были агентами ВИА, вышли через автостоянку, чтобы встретить ее. Один был высоким, с тонкими белыми волосами, другой - темным и румяным. Оба были в длинных черных пальто поверх серых костюмов, как плохая имитация полицейских детективов. Они не улыбались.


«Где Рамбл?» она спросила их.


Они не ответили. Она пожала плечами и последовала за ними к машине. Водитель включил двигатель и не оглядывался на них в зеркало, когда они садились. Алекс сидел зажатым между двумя угрюмыми агентами.


«Полагаю, это сделано для того, чтобы меня запугать», - сказала она. 'Все молчание. Как мне вас называть, ребята?


Два агента пристально смотрели вперед и ничего не сказали.


«Пусть будет по-твоему. Я назову вас Чико и Харпо. Как насчет этого?'


«Он агент Бейтс», - пробормотал высокий седой мужчина уголком рта. «Я агент Верспур».


«Приятно познакомиться с вами, мальчики, - сказал Алекс. Она не ожидала ответа и следующие несколько минут провела, глядя на унылый пейзаж, пока «мерседес» мчался по окраинам Брюсселя. Бельгия. Страна шоколада и чипсов, и ничего больше.


Отель Grand Châteauneuf располагался в уединении на двадцати акрах собственной лесной территории в нескольких километрах от Брюсселя. Высокий уровень роскоши и еще более высокая безопасность сделали его идеальным для крупных конференций и встреч на высшем уровне, которые здесь регулярно проводились. Бильдербергеры, глобальные бизнес-картели, теперь вампиры. «Мерседес» остановили у зарешеченных ворот, и водитель показал свои документы вооруженному частному охраннику, который подошел им навстречу. Кивок и волна, и они проскользнули через ворота на холмистую местность. Когда они подошли ближе, сквозь деревья показалась гостиница, вся из стали, стекла и бетона. На взгляд Алекс это выглядело как плита и постмодерн, но она догадалась, что брутальная архитектура понравилась типам властителей. Главное здание могло быть наземной космической станцией с гигантским стеклянным куполом в центре, который отражал тусклый солнечный свет.


Впереди процессия других транспортных средств направлялась к автостоянке, когда вампиры прибыли со всего мира. Их водитель занял место для парковки, и Бейтс и Верспур вывели Алекса из машины. Следуя за толпой, направлявшейся к входу в главное здание, она увидела лимузины высших сановников Правящего совета, припаркованные на оцепленной территории. Вокруг сновали еще несколько агентов, некоторые из них были явно вооружены и нервно оглядывались. «Какие бы запасы носферола ни оставались, они обязательно должны были быть тщательно зарезервированы для VIP-защиты», - подумал Алекс.


Двое ее головорезов следили за ней на каждом шагу, когда она вошла в вестибюль отеля и огляделась в поисках Гарри Рамбла. Она заметила его среди толпы, разговаривавшего с Ксавье Гарретом. Когда она подошла к нему, Рамбл не казался его обычным самообладателем.


«Мне нравится, как ты послал этот двойной акт, чтобы забрать меня», - сказала она. «Я нахожусь под строгим арестом или как?»


Гаррет ухмыльнулся. Рамбл нервно поерзал и посмотрел себе под ноги. «Я бы не сказал так точно».


- Тогда как бы ты это сказал, Гарри?


«Мы можем поговорить об этом позже», - сказал он. «Нам как раз пора войти». Толпа начала расходиться и направляться к лестнице, ведущей в главный конференц-зал. Пока они шли, Алекс заметил мрачное выражение лица Рамбла.


«Что случилось, Гарри? Это не может быть только из-за Соломона, не так ли?


Он покачал головой. «Было больше инцидентов. Пока вы были в Италии, пострадали полевые станции в Бомбее, Нью-Йорке и Токио. Носфероловая гранатометная атака. Выживших нет. Вчера поздно вечером была еще одна попытка, на этот раз Пэрис. Если бы граната не взорвалась, каждый из наших агентов тоже ее купил бы ».


«Камень», - сказала она. «Он закручивает винт».


- И мы не знаем, что мы можем с этим поделать. Ублюдок держит нас за яйца.


Они вошли в конференц-зал, и Алекс взглянула на высокий стеклянный потолок, который она видела из машины. Ряды плюшевых красных бархатных сидений вмещали до пятисот человек, и они быстро заполнялись. Множество приставов с эмблемами Федерации на своей красной форме бегали взад и вперед, обслуживая делегатов, улыбаясь и пожимая руки, предлагая стаканы крови. Элегантная классическая музыка, доносившаяся в комнату из скрытых динамиков, была почти заглушена гулом разговоров. Рамбла унесли, чтобы присоединиться к контингенту руководителей отделов VIA, сидевшим в первом ряду среди других лидеров Федерации, в то время как Бейтс и Верспур повели Алекса по наклонному боковому проходу к месту в ряду, второму сзади, глядя сверху вниз на широкая сцена ниже. У нее возникло отчетливое ощущение, что ее оттесняют. Они демонстративно сели за ее спиной, разнесенные на два места, как будто это казалось более устрашающим.


Она ничего не могла сделать, кроме как сесть и смотреть, как заполняется конференц-зал. Она чувствовала, как в комнате накапливается предвкушение по мере приближения события, но общая атмосфера была мрачной. Многие нахмурились. Некоторые разговоры между рядами сидений и в проходах были больше похожи на споры. Хотели ли лидеры Федерации признавать это или нет, восстание Габриэля Стоуна глубоко потрясло всех.


Гул внезапно прекратился с первыми признаками движения внизу, и один за другим, под громовые аплодисменты, высокопоставленные лица, принимавшие конференцию, вышли из-за занавеса и направились к длинной изогнутой трибуне. Алекс никогда раньше не видела их во плоти, но, как и любой другой вампир в этом месте, она могла давать имена лицам, которые появлялись на больших экранах по бокам сцены. Хасан. Боровчик. Корентаер. Гольдмунд. Мушкаванху. За ними следовала круглая фигура второго бойца федерального командования, Гастона Леружа. Супремо заняли свои места по трое с одной стороны. Седьмое, центральное место осталось пустым; Затем аплодисменты усилились, и из-за занавеса вырвалась Олимпия Ангелополис. Она неслась по сцене, одетая в свободное белое платье, которое мерцало в свете света, отражая серебро ее волос. Властные, неулыбчивые черты Вамприцы заполнили экраны сцены. Она любезно остановилась, чтобы отметить прием, и подняла руку. Аплодисменты стихли.


Затем заговорила великая Олимпия Ангелополис.


Глава семьдесят первая


«От имени моих товарищей, Супремос из Правящего Совета, я благодарю вас всех за то, что собрались здесь сегодня. Давайте начнем минутой молчания, чтобы оплакивать оплакиваемую кончину Супремо Тешигахара, советника Сена и других жертв недавних злодеяний, совершенных против нашей великой Федерации ».


Среди публики раздался мягкий шепот согласия, и над залом воцарилась благоговейная тишина. Олимпия и остальные Супремо торжественно опустили головы. На больших экранах было видно, как Гастон Леруж вытирает слезу, хотя все в комнате знали, что вампиры не могут плакать. Ровно через пятьдесят девять секунд Олимпия резко подняла голову и прекратила молчание. 'Спасибо. А теперь давайте начнем.


«Почему я здесь», - подумал Алекс, когда разговор начался. Она могла быть там, пытаясь найти Джоэла, вместо того, чтобы тратить время на то, чтобы слушать это. Она еще глубже опустилась на сиденье, поставила ноги на спинку переднего ряда и скрестила руки. Она чувствовала, как взгляд Верспура и Бейтса прямо за ней впился в нее.


С самого начала основным направлением встречи была именно та линия партии, которую она ожидала. Гастон Леруж взял слово и провел большую часть первого часа, вызывая общее возмущение аудитории страстным рассказом о недавних актах саботажа, убийства и грабежа, совершенных против Федерации новым восстанием, подстрекателей которого он назвал террористами и повстанцами. . Подняв настроение в зале до предела, Леруж мастерски сменил снаряжение и подробно рассказал о долгой истории Федерации: о борьбе за наведение порядка в первые дни, первых успехах и неудачах, героических усилиях уважаемых коллег, таких как Сама Леди Стали, чтобы принести мир и гармонию тому, что раньше было сражающейся, разделенной, находящейся под серьезной угрозой расой. Неужели жертвы Основателей были напрасными? Нет, публика взревела. Неужели этот высокий памятник демократии, этот образец справедливости и добра должен быть разрушен чернилами? Нет!


Заметно тронувшись, Леруж передал слово своим коллегам. Следующий час был потрачен на то, чтобы заверить аудиторию, что восстание никоим образом не угрожает Федерации. Благодаря достойным усилиям VIA и ее глобальной сети агентов ситуация будет полностью исправлена не позднее, чем через шесть месяцев; Федерация будет продолжать, не останавливаясь, двигаться вперед и вверх. Передавая послание о ярком и оптимистичном будущем, на экранах над головой была показана слайд-шоу с планами строительства нового фармацевтического завода Federation в Андорре. Публика должным образом кивнула и изумилась.


Олимпия Ангелополис поблагодарила своих коллег и снова приняла эстафету.


Однако в свете недавнего кризиса и в результате затяжных дебатов Правящий совет Федерации неохотно принял решение принять ряд новых мер. Отныне каждый зарегистрированный член Федерации должен будет дважды в год отчитываться в своем местном офисе VIA, чтобы мы могли обновлять записи об их передвижениях и деятельности ». Она сделала паузу, чтобы аудитория восприняла это, что они и сделали, лишь немного пожав плечами и приподняв брови, а затем продолжила: «Во-вторых, в результате сокращения запасов и для того, чтобы мы могли вернуть производство в нормальное состояние, мы предлагаем введение нового сбора на рецепты Solazal и Vambloc для всех зарегистрированных участников. Персонал Федерации и агенты VIA, конечно, освобождены от этого ». Супремо улыбнулась этой демонстрации щедрости своей организации.


В момент молчания перед продолжением Олимпии Алекс подняла руку.


'Извините меня мадам?'


Многие лица повернулись к Алексу. Супремо не задавал вопросов.


Олимпия оглядела толпу; на большом экране ее лицо потемнело. 'И вы-?'


«Алекс Бишоп, специальный агент ВИА, Лондон».


- Ах да, - понимающе сказала Олимпия после короткого обмена взглядами с Леружем. - А ваш вопрос, моя дорогая?


«Учитывая вашу уверенность в том, что текущий кризис может быть разрешен в любом случае в течение следующих шести месяцев, я поинтересовался, что послужило причиной ужесточения контроля над зарегистрированными членами? Враги Федерации не зарегистрированы. Разве не в этом весь смысл?


В первом ряду плечи Рамбла, казалось, немного обвисли. Гаррет повернулся на своем стуле, чтобы усмехнуться Алекс, а затем прошептал что-то из-под ладони на ухо своему боссу.


Олимпия немного вздрогнула. «Мы чувствуем, что в нынешних обстоятельствах ...»


'Мэм? Простите, я еще не закончил. И должны ли мы считать, что новый налог на Вамблок и Солазал будет отменен, как только производство вернется в норму?


Толпа, казалось, затаила дыхание, а Олимпия Ангелополис остановилась на долгое время. Ее бровь дернулась. «Это очень важные моменты, - наконец сказала она размеренным тоном, - которые будут полностью обсуждены позже. Спасибо за вопросы. А теперь идем дальше ...


Алекс откинулась на спинку сиденья и улыбнулась самой себе, когда разговор возобновился. Supremos обошли стороной вопрос об оставшихся новых мерах и продолжили обсуждение своих планов по значительным организационным улучшениям в административных отделах FRC. «Все типичные политические разговоры, - подумал Алекс, - предназначены для того, чтобы отвлечь и уговорить всех, когда все, чего они хотят, - это усилить хватку над всеми».


Время шло, и Алекс в конце концов отключилась и обратилась к размышлениям о том, что Правящий Совет приготовил для нее позже. Конечно, должно было быть какое-то частное дисциплинарное слушание. Что из этого может получиться? Ни один из оперативников VIA никогда не был уволен из-за халатного отношения к своим обязанностям, но они могли легко отозвать ее статус специального агента. Она сделает все возможное, чтобы бороться со своим углом. Еще неизвестно, заступится ли за нее Гарри Рамбл.


Боковые огни автоматически загорелись в проходах, когда конференция продолжала гудеть, и небесное окно в стеклянном куполе над конференц-залом постепенно становилось темнее. Время от времени Алекс с удобной позиции на высоте зала замечала, как делегат украдкой поглядывал в ее сторону и шепотом шептал вампиру, сидящему рядом с ними. Она проигнорировала их. Ей стало больше интересно наблюдать за Ксавьером Гарретом в первом ряду.


В течение некоторого времени он выглядел все более и более беспокойным, постоянно ерзал на сиденье, часто смотрел на часы и смотрел на выходы. Он вел себя как человек, если бы им срочно нужно было в туалет. Что-то явно пожирало его.


На сцене Supremos с похоронной скоростью переходили от одного пункта повестки дня к другому. Алекс почти не слышал об этом ни слова. С каждой минутой она все больше сосредотачивалась на Гаррете. Он буквально подпрыгивал на своем сиденье, разрываясь от чего-то нетерпеливого.


Затем, когда Олимпия и Леруж остановились между предметами, и публика разразилась аплодисментами, Алекс заметил суматоху у входа в зал. В холл проскользнул посыльный с возбужденным видом и разговаривал с охранниками. Когда публика продолжала аплодировать, охранники заговорили по радио.


Что-то происходило. На глазах у Алекс посланнику разрешили поговорить с Олимпией и Леружем. Мы много хмурились и обсуждали, а затем, к всеобщему удивлению, все семь Супремо внезапно покинули сцену и покинули зал под охраной. Диктор вышел на сцену и объявил, что конференция временно приостанавливается; переговоры возобновятся через несколько минут, и не могли бы вы остаться на своих местах, пока приставы приходят с закусками?


Когда диктор подключил свой микрофон, Гарретт внезапно вскочил со своего места, поспешил мимо первого ряда, не взглянув на Рамбла, который был увлечен разговором с другим руководителем VIA, и ускользнул через боковой выход.


«Вести себя немного странно, Ксавьер», - пробормотала Алекс про себя. Ей нужно было знать больше.


'Привет. Как вы думаете, куда вы собираетесь? - сказал Верспур, вставая.


«Чтобы попасть в новый фильм о Бакстере Бернетте», - невинно сказала она ему. «Он играет в мультиплексе UGC в городе. Не могу пропустить.


- Сядь прямо сейчас, - приказал Бейтс, указывая на свое место.


«Простите, ребята», - сказал Алекс с улыбкой и одновременно ударил их обоих по голове. Удары убили бы людей. Верспур и Бейтс без сознания плюхнулись на свои места. «В любом случае, вы были довольно скучной компанией», - пробормотала она. В рядах впереди никто ничего не заметил. Она поспешила между сиденьями, побежала по наклонному проходу и незамеченной добралась до бокового выхода.


Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ксавье Гарретт исчезает за поворотом шикарного коридора. Он разговаривал по мобильному, снова взглянул на часы и скрытно сгорбился.


«Иди», - говорил он в трубку. 'Идти!' Он покраснел и дрожал от волнения.


«Привет, Гаррет», - крикнула ему вслед Алекс, побежав догонять. «Что ты так взволнован?»


Гаррет повернулся и посмотрел на нее. Он закрыл телефон. «Тебе нельзя здесь находиться».


«Кто это говорил по телефону?» - спросил его Алекс. Она могла слышать шум вдалеке. Ровный, быстрый тук-тук-тук. Строим быстро, объем удваивается каждую секунду.


«Никто», - сказал Гарретт.


«Вы кому-то звонили».


Звук нарастал, как неистовый шторм, поднимающийся из ниоткуда, готовясь разорвать все на своем пути. Это были безошибочные быстрые удары и рев двигателей вертолетов, зависших над зданием. Окна зашумели в рамах.


«Я звонил жене», - заскулил Гаррет.


Алекс его толкнул. 'Фигня.'


«Не трогай меня».


Шум становился еще громче.


- Это вы рассказали Стоуну о Венеции, не так ли, Ксавьер? Никто не знал, кроме меня и Гарри. Слушать у двери - очень неприятная привычка. И я предполагаю, что это вы им сказали, что Руди был моим информатором.


Он отступил на шаг. - Вы не в порядке, агент Бишоп.


- Сколько вам платит Стоун? Ей пришлось закричать, чтобы ее услышали из-за шума.


«Больше, чем вы можете себе представить», - крикнул Гаррет. Он отшатнулся от нее, вытащив из куртки 9-миллиметровую «Беретту». Нацелил тяжелый автомат ей в лицо. «В любом случае это не имеет значения. Теперь для тебя все кончено ».


Алекс уставился в дуло пистолета. Всего в четырех дюймах от этой маленькой черной дыры находилась носовая часть пули в медной оболочке, выдолбленная и заполненная носферолом, который, как она теперь была уверена, Ксавье Гарретт помог традам украсть с завода Терци. Один щелчок его пальца, и пуля за крошечную долю секунды пересечет пространство между ними и заронется в ее мозг. Это было бы только началом ее неприятностей.


Обученный агент выстрелил бы в нее без тени выражения лица. Алекс знала это, потому что она была одной из них и сама тренировала многих из них. Ксавье Гарретт не был одним из них. По белоснежным костяшкам пальцев на рукоятке «Беретты» и сумасшедшему взгляду в его глазах она могла сказать, что он никогда раньше не направлял пистолет на кого-либо в своей жизни. А тот, кто никогда не стрелял, всегда вздрагивал первым.


Он вздрогнул.


Она переехала.


Пистолет грохотал в его руке, и горячие газы обжигали лицо Алекс, когда пуля пронзила ее ухо. Прежде чем Гаррет даже подумал о том, чтобы сделать еще один выстрел, она выхватила оружие из его руки. Он отшатнулся от нее, его лицо было полно ужаса.


Алекс нацелил на него «Беретту», раздумывая, просто застрелить его или нет. Она взглянула на потолок. Все тряслось от ужасающего шума вертолета.


'Что творится?' - крикнула она Гаррету.


Затем внезапно из коридора, ведущего в конференц-зал, раздался оглушительный выстрел из автоматов и крики.


Глава семьдесят вторая


'Все окончено!' Гаррет торжествующе кричал на нее.


Или он бы это сделал, если бы Алекс позволил ему закончить предложение. У него еще оставался слог, когда 9-миллиметровый снаряд «Носферол» сделал ему третий глаз во лбу.


Не нужно торчать, чтобы увидеть результат. Она повернулась и побежала к конференц-залу. Ворваться через выходную дверь, из которой она вышла. И увидел огни боевого вертолета, парящего над стеклянным куполом. Стекло было разбито. Две 30-мм пушки, подвешенные под носом самолета, обстреливали и обстреливали конференц-зал, взбивая все, что было видно. Вампиры съеживались, бежали, спотыкались, падали, разлетались на мясо, содрогались и кричали в последней агонии. Гротескно изуродованные трупы и взорванные части тела усеивали остатки зрительного зала, как пол бойни. Резкий кисловатый запах носферола в воздухе заставил Алекса вздрогнуть.


Даже не задумываясь о том, что она делает, она нырнула между разбитыми сиденьями и ударила «Беретту» вверх, стреляя по вертолету снова и снова, пистолет раскачивался у нее в руках. Ее пули безвредно отскакивали от брони. Затем пол разлетелся на куски, когда змея линия выстрелов мчалась к ней почти быстрее, чем она могла отодвинуться. Она нырнула в поисках укрытия и досок, и обломки стула разлетелись на куски, которые посыпались на нее.


'Алекс!' Крик раздался буквально в нескольких ярдах. Голос Гарри Рамбла. Он полз на четвереньках под разбитыми остатками кухонного стола. Она бросилась к нему, упала на колени на разбитое стекло и растянулась под столом рядом с ним. Его хрупкая поверхность обеспечивала такую же защиту от крупнокалиберного пулеметного огня, как лист бумаги для выпечки. Но вертолет заполучил новую цель и был отвлечен, когда пара вампиров, устремившихся к главному выходу, была разрезана пополам, и их темная кровь брызнула вверх по дуге. Пулеметы превратили их тела в желе там, где они лежали.


«Эта конференция окончена, - сказал Алекс. Она схватила Рамбла за запястье и вытащила его из-под стола. Вместе они бросились к боковому выходу. Вертолет повернул к ним нос, как хищник. Стены взорвались штукатурной пылью и древесной стружкой, когда они нырнули в дверь и вышли в коридор. 'Запустить!' - крикнула она ему в ухо, все еще сжимая его запястье. Она быстро повела его, как следовала за Гарретом.


Рамбл вскрикнул, увидев тело. 'Ксавье?'


- Он продал нас Стоуну, Гарри. Как вы думаете, кто этим занимается? Теперь продолжай двигаться. Отсюда должен быть выход ». Она проверила свой пистолет. Остался один раунд. Ей всегда нравились сложные задачи.


Они мчались по отелю вслепую. Дверь вела в пустую кухню, и она провела Гарри между рядами стальных столешниц к выходу в дальнем конце. Еще один узкий проход, еще одна пожарная дверь, которая хрустнула с петель, когда она открыла ее ногой. Роскошный вестибюль Гранд Шатонеф теперь находился всего в нескольких ярдах от него. Она могла видеть темное небо через входные двери и вспышку огней боевого корабля на деревьях.


Алекс выбил последнюю дверь.


«Мы собираемся это сделать!» Рамбл ахнул.


«Не совсем», - сказал чей-то голос.


Алекс повернулась, чтобы выстрелить, но внезапный удар сбил ее с ног, а «Беретта» вылетела из ее руки. Она подняла глаза, когда группа вампиров в черной тактической одежде ворвалась в вестибюль вокруг них. Они были вооружены короткими изогнутыми саблями. Двое схватили Гарри Рамбла и поставили его на колени.


«Хорошая попытка», - сказал вампир крепкого телосложения, выбивший у Алекса пистолет. Он небрежно подошел и поднял упавшее оружие, выбросил последний патрон и с отвращением отбросил пистолет. «Эти вещи нам больше не нужны. С этого момента он вернулся к правильным старым путям ».


Грохот лезвий вертолета над зданием стих. Вертолет сделал свою работу и теперь улетал. Сквозь стеклянные двери вестибюля, его длинный громоздкий фюзеляж освещался прожекторами, освещавшими территорию отеля, на лужайке перед домом сидел транспортный вертолет «Чинук», его двойные опоры вращались на холостом ходу.


Алекс медленно поднялась. Воевать было бесполезно. Она насчитала дюжину, может быть, пятнадцать вампиров, окружавших ее и Рамбла. Позади них были собраны семь Супремо и скованы вместе наручниками. К их горлу со всех сторон прижались лезвия. Олимпия Ангелополис хныкала от ужаса.


Не все заключенные были высшим руководством Федерации. Еще четверых вампиров затащили в вестибюль и бросили на пол. Грубые руки обыскали их. Алекс наблюдала, как ее последние оставшиеся таблетки солазала были конфискованы и брошены в сумку Ziploc.


- Они все здесь? - сказал один из нападавших своему лидеру, указывая на Алекса, Рамбла и других заключенных, не являющихся VIP-персонами.


«Какое-нибудь хорошее место», - небрежно ответил вождь.


Супремо держали на расстоянии, так как остальных пленников одного за другим заставляли становиться на колени. Вампиры в черном держались за свои руки, в то время как самый большой из отряда схватился за свою саблю, вернул клинок назад, а затем с гулом воздуха и хлюпающим взмахом ударил им в сторону, разрезая шею жертвы. Один за другим все четверо других заключенных были обезглавлены, пока Алекс и Рамбл наблюдали. Их обезглавленные тела были свалены в кучу, а головы забили, как футбольные мячи, в угол.


- Ублюдки, - пробормотал Рамбл.


«У всех вас это было давным-давно, вы, ублюдки из Федерации», - сказал лидер.


Палач с ухмылкой подошел к ним. Когда он подошел, его сабля оставила кровавые пятна на ковре в вестибюле. Он указал пальцем в черной перчатке на Алекса.


«Ини».


Потом в Rumble. «Мини».


У Алекса. «Мини».


Вернемся к Rumble. «Пн».


«Черт возьми, мы будем здесь весь день», - сказал вождь. «Прекрати возиться и сделай сначала эту суку».


'Хорошо хорошо.' Сильные руки схватили Алекс за руки и обессилили. Палач крепко ухватился за скользкую рукоять сабли. «Извини, милый. Ничего личного.'


Она плюнула ему в глаз.


'Отлично. Так будет легче ». Он вытащил лезвие.


Алекс закрыла глаза и приготовилась. Она думала об Уильяме. А насчет Иоиля Соломона. Может, он был прав. Может быть, она заслужила то, что должно было с ней случиться.


Но удара так и не последовало. В вестибюле раздался резкий женский голос.


'Нет!'


И Алекс снова открыла глаза.


Это была Лиллит. Галогенные прожекторы сияли на красной коже ее обтягивающего комбинезона, когда она шмыгнула через вестибюль, и вампиры штурмовой группы расступились, пропуская ее.


- Агент Бишоп, - засмеялась она. - Сказал вам, что когда-нибудь вас догоню, не так ли? Позади нее возвышалась массивная фигура могущественного черного вампира, которого Алекс в последний раз видел в битве у Лондонского Глаза. Он сменил свое тактическое боевое снаряжение на черную рубашку и мандариновый костюм, переливающийся, как шелк. Его глаза были скрыты за солнцезащитными очками, а улыбка была широкой и ослепительной.


Палач разочарованно отступил и опустил саблю. Лилит протянула руку через свое тело и с грохотом стали вытащила свой собственный клинок из ножен. Она подошла к тому месту, где Алекс все еще держалась на коленях, и пару раз взмахнула саблей, наслаждаясь моментом.


Алекс посмотрела вниз, отказываясь смотреть ей в глаза. Затем она почувствовала, как холодная сталь острия оружия коснулась ее лица.


«Посмотрите на меня, агент Бишоп».


Острие лезвия скользнуло по щеке Алекс, поглаживая ее губы, затем Лиллит сильно прижалась к ее подбородку и заставила ее поднять голову.


«Я сказал, посмотри на меня, сука».


Алекс сердито посмотрела на нее. Лилит улыбнулась. «Интересно, как бы выглядела твоя голова на серебряном блюде? Мы могли бы доставить его вашим боссам Федерации. То есть, если они у вас остались. Позор - мне и Захари здесь хотелось бы порезать твою симпатичную шейку.


Захари тихонько усмехнулся.


«Не упустите свой шанс», - сказал Алекс. «Вы можете не получить другого».


«Мой брат с нетерпением ждет встречи с вами», - сказала Лиллит. «У него есть планы на вас». Она оторвала саблю от подбородка Алекса и сунула ее обратно в ножны. Обращаясь к вампирам из штурмовой группы, она сказала: «Хорошо, загрузите ее с другими».


Командир штурмовика указал на Гарри Рамбла. - А что насчет этого?


Лиллит посмотрела на Рамбла с презрением. 'Кто он?'


«Просто глава VIA в Лондоне».


'Действительно? Как интересно. И вы собирались дать ему отбивную? Она небрежно подошла к Рамблу, покачивая бедрами. Он вздрогнул, когда она провела пальцами по его щеке. «Хороший маленький бонус. Габриэль будет доволен. Хорошо, возьми его с собой тоже.


Алекса и Рамбла подняли на ноги и потащили, чтобы присоединиться к Супремо. Вампиры в черном ткнули их мечами к выходу и вывели наружу к «Чинуку». Его огромные роторы начали вращаться быстрее, и вой турбин перерос в рев, когда пилот готовился к старту.


«Независимо от того, что вам платят за это, я могу утроить это», - умоляла Олимпия Ангелополис перед Лилит, когда ее затащили в задний люк вертолета.


«Я знаю, что вы и ваши друзья много спрятали за последние несколько лет», - сказала Лиллит. «Но нас не интересуют ваши деньги».


«Я могу вырвать ей язык, если хочешь», - предложил Захари.


Лилит покачала головой. «Ей понадобится один для маленького шоу, которое мы разыгрываем».


Алекс и Рамбл обменялись насмешливыми взглядами. Ни один из них не говорил. Вампиры в черном затолкали остальных заключенных на борт. Лилит насмешливо помахала им, когда люк закрылся.


- Приятного путешествия, отморозки из Федерации. Очень скоро вы все пожалеете, что вас никогда не обращали ».


Люк с лязгом захлопнулся, грузовой отсек почернел. Спустя несколько мгновений Алекс почувствовал нарастающее чувство, когда большой «Чинук» улетел в ночь.


Глава семьдесят третья


Прошло несколько часов. Голоса в темном, вибрирующем пространстве грузового отсека.


«Куда они нас везут?» - Голос Леружа звучал взволнованно и испуганно.


«Они обязательно должны нас отпустить, - сказал Боровчик.


«Это безобразие». Голос Гольдмунда. «Возмущение, чистое и простое».


«Вопрос в том, что нам с этим делать?» - сказал Алекс. «Мы не можем просто сидеть здесь».


«Полевой агент». Голос Олимпии Ангелополис презрительно пробормотал из темноты. - А что именно вы предлагаете делать? У вас, кажется, так много замечательных идей, как нам вести свои дела ».


«Для начала, я бы не стал тратить время на подкуп этих парней», - ответил Алекс. «Вы не можете так легко выбраться из этого».


«Тогда что, Алекс?» Голос Рамбла. Он казался подавленным.


«Мы должны бороться».


'С чем? У них есть мечи. У них еще могут быть патроны с носферолом ».


Алекс фыркнул. - Может, Габриэль Стоун насчет нас прав, Гарри. Мне кажется, что из-за всей этой чуши Федерации мы забыли, кто мы есть. Мы вампиры. Вампиры сражаются. Они не умоляют и не умоляют ».


Рамбл перевел дух. 'Алекс-'


«Вам будет приятно вспомнить, к кому вы обращаетесь», - возмущенно сказал Хасан с сильным акцентом. «Вы находитесь в присутствии Супремо Ангелополиса».


«Я точно знаю, в чьем присутствии я нахожусь», - сказал Алекс, и разговор перешел в задумчивую тишину. Она чувствовала, как Гарри Рамбл хмуро смотрит на нее в темноте.


«Чинук» летел все дальше и дальше. Ночь шла медленно. Произошла посадка, о которой, как предположил Алекс, было заправлено топливо, а затем вертолет снова взлетел. Ни один из заключенных не заговорил. Алекс начала считать часы с тех пор, как приняла последний солазал. Она вспомнила, что незадолго до двух часов пополудни, а это означало, что эффект начал исчезать где-то в ранние утренние часы. Она была бы готова поспорить, что никто из остальных не взял немного позже. Никто из них не переживет восход солнца.


Габриэль Стоун заставлял их вспомнить, каково это - жить настоящими вампирами. Эта мысль почти заставила Алекса улыбнуться.


Шли часы, и она знала, что Гарри Рамбл и Супремо тоже думают о рассвете. Особенно нервничал Гастон Леруж. Затем, когда еще оставалось время до того, как первые лучи солнца начали освещать небо, они почувствовали, что вертолет снова начал снижаться и затем приземлился на твердую землю. Роторы замедлились, и люк резко открылся. Те же одетые в черное охранники-вампиры, которые погрузили их на борт, вытаскивали их одного за другим в холодный ночной воздух.


Алекс огляделась вокруг. Лунный свет освещал далекие горы и высокие каменные стены вокруг них.


«Мы в замке», - прошептала она Рамблу.


У них не было возможности поговорить, поскольку охранники схватили их и разлучили. Алекса толкнули острием меча через решетчатый дверной проем и по узкому сводчатому проходу в камеру.


Она вздохнула с облегчением. Нет окон. По крайней мере, Стоун не придумал небольшого барбекю, когда через несколько часов взошло солнце. У него явно были другие планы. Стены камеры были толщиной около четырех футов из твердой скалы, а стальная дверь была слишком прочной даже для вампира. Делать было нечего, кроме того, чтобы узнать, каковы могут быть планы Стоуна.


Алекс свернулся калачиком в углу камеры, и началось долгое ожидание.


Глава семьдесят четвертая


Бухарест, Румыния


13 ч. 22 м. По местному времени


Ледяной дождь переходил в мокрый снег, а тротуары за пределами аэропорта блестели и были скользкими. У Джоэла упало настроение, когда он ждал в тесноте очереди такси. Дребезжащий, заляпанный грязью «Пежо» покачнулся, и он погрузил свой рюкзак и металлический чемодан на заднее сиденье. Приборная панель была завалена хламом, и тошнотворный воздух, проникающий через вентиляционные отверстия, не очень помог желудку Джоэла. Он дважды почти заболел в самолете, но за последние двадцать четыре часа съел так мало, что ему нечего было рвать.


Водитель кивнул на него и что-то сказал по-румынски. Джоэл как мог произнес «Гара де Норд», название городской железнодорожной станции; парень кивнул и умчался из аэропорта, чтобы присоединиться к потоку машин, движущемуся в сторону Бухареста. Между ними завязался неровный разговор, но румынский язык Джоэла был даже более элементарным, чем английский водительского. После нескольких минут бессмысленного ворчания по поводу дерьмовой погоды, парень сосредоточился на ругани в адрес других водителей, а Джоэл откинулся назад и оцепенел, наблюдая за работой дворников. Его рука лежала на чемодане на сиденье рядом с ним.


Он не мог поверить, что делал это.


Это была дикая поездка по городу. Румынские водители, казалось, рассматривали правила дорожного движения только как рекомендации, и такси несколько раз попадало в аварию, когда по дороге к железнодорожной станции проезжало выбоины и колеи. Бухарест, должно быть, когда-то был красивым, но архитектурное наследие сурового коммунистического режима Чаушеску стояло, как сидящие на корточках бетонные жабы среди классических зданий и фасадов в стиле барокко. Бродячие собаки, казалось, были повсюду, небрежно прогуливаясь по пути ускоряющегося, сигналяющего движения машин, не торопясь перебраться на другую сторону. Джоэл был рад, когда такси с визгом подъехало к входу с колоннами в Gara de Nord Bucureşti.


Он проверил расписание поездов - ему нужно было ждать полчаса. Он нашел тихое кафе на вокзале и сел за столик в углу. Кофе был несвежим, но, по крайней мере, место было теплым и сухим, и он мог немного посидеть и подумать, прежде чем отправиться в следующий этап своего путешествия. Он расстегнул сумку для документов на передней части рюкзака и вынул страницу, которую он вырвал из атласа друга Дека. Он сдвинул чашку с кофе в сторону, чтобы развернуть ее поперек стола.


Ощущение тошноты в животе вернулось хуже, чем когда-либо, когда он смотрел на рваную полоску засохшей крови, бегущую по бумаге. Отпечатки пальцев стали твердыми и коричневыми. Некоторые кусочки отслоились и упали на стол, когда он его разворачивал; внезапная мысль, что это крошки застывшей крови вампира, заставила его смахнуть их прочь с дрожью ужаса.


Он сделал еще глоток кофе и попытался сосредоточить свои мысли. Дело в том, что он все еще не знал, куда он идет. Избегая крови Кейт Хоторн, он провел пальцем по карте в сотый раз со вчерашнего дня, глядя на такие имена, как Брашов, Тыргу Фрумос, Рымнику. Они ничего для него не значили. Что касается имени, которое ему удалось вытолкнуть из обреченной девушки, то нигде о нем не упоминалось - ни здесь, ни в атласе, ни в его путеводителе, ни на какой-либо карте, которую он нашел в Интернете во время своего поспешного исследования перед отъездом. Британия. Но он должен был быть где-то здесь, среди ужасных отпечатков пальцев, скопившихся вокруг зоны Трансильванских Альп примерно в ста восьмидесяти милях к северо-западу от Бухареста.


Должно быть. Он зашел слишком далеко, чтобы позволить сомнениям поколебать себя. И поэтому его лучший план - прямо сейчас его единственный план - пройти вслепую в грубую местность, отмеченную кровью на странице атласа. Когда он пришел туда, он мог начать задавать вопросы и надеяться, что они куда-то его приведут.


В окно кафе он мог видеть, как его поезд въезжает на станцию. Он посмотрел на часы, сунул страницу обратно в рюкзак, схватил свои вещи и пошел ловить поезд.


Холмов, живописных горных пейзажей и широких сосновых лесов было недостаточно, чтобы не дать Джоэлу заснуть, поскольку поезд накренился и в течение следующих нескольких часов неуклонно двигался на северо-восток. Когда он очнулся от своих темных снов, было почти три часа дня, и поезд замедлял свой подход к средневековому городу Сигишоара. На улице возле вокзала он прошел мимо продавцов горячей еды, продающих жареное мясо и выпечку, но все еще не мог заставить себя что-нибудь съесть. Небо было бледно-серым, и поднимающийся ветер сильно кусал. Он задрал воротник пиджака, взвалил рюкзак на плечо и крепко сжимал под мышкой футляр из драгоценного металла, пока бродил по городу.


Старая часть Сигишоары была укрепленной средневековой крепостью, расположенной на холме. Улицы были вымощены булыжником, а башни и шпили православных церквей возвышались над горизонтом. Из своего путеводителя он знал, что в разгар сезона улицы будут полны туристов, желающих посетить древнюю резиденцию трансильванской королевской семьи, бывший дом Влада Дракула, отца легендарного Цепеша. Он прошел мимо вывески музея пыток, а затем жилища самого Влада, которое теперь переоборудовано в ресторан. Даже здесь, что касается современного мира, все шло своим чередом; легенды, которые когда-то наводили ужас, теперь превратились в уловки туристического маркетинга. Это заставляло его чувствовать себя еще более глупо, когда он неловко бродил по полупустой улице, глядя на каждого прохожего как на кого-то, кого он потенциально мог бы ошейником и спросить о местонахождении этого «Валканула». Каким он будет им казаться, этот мокрый мокрый парень с дикими глазами, который проделал весь этот путь в поисках вампиров, которых можно убить? Скорее всего, какой-то орех. Он сам начинал думать об этом.


Четыре раза он был на грани того, чтобы подойти к кому-то - и четыре раза он отпрянул в последний момент. В конце концов, ненавидя и проклиная себя за свою глупость, он сдался и ушел.


На окраине города была небольшая дорога, которая вела вверх через сосновый лес. Он шел беспорядочно милю, пиная камни и чувствуя, как мокрый снег скользит по его одежде холодными влажными пальцами. Небо становилось темнее, и инерция, приведшая его сюда, угасала вместе со светом. Он начал быстро погружаться в состояние мрачного уныния. Его ситуация теперь казалась ему совершенно абсурдной - прийти сюда было ужасной ошибкой.


Он все еще чувствовал себя так, когда пикап набросился на него на дороге. Его единственный рабочий стоп-сигнал вспыхнул сквозь мокрый снег, и он остановился на грани. Водитель был один, бородатый, пухлый парень, к которому Джоэл сразу приглянулся. В обжитой кабине грузовика пахло кофе и сигаретами, по радио звучала живая румынская народная музыка. Лифт в никуда показался привлекательным предложением, и он забрался внутрь.


Глава семьдесят пятая


Спасителя Иоиля звали Георге. Он казался человеком легкого поведения, постоянно улыбался и смеялся, и его, очевидно, совершенно не волновало, что ни один из них не мог понять, что говорил другой. Грузовик подпрыгивал и с грохотом несся вверх по извилистым горным перевалам. Время от времени стены соснового леса опадали, и Джоэл мельком видел темный горный пейзаж позади. Тепло обогревателя унесло холод с его рук и ног, и он почувствовал, как его решимость начинает возвращаться, как жар виски внутри него. Через некоторое время он даже достаточно расслабился, чтобы рассказать анекдот, какую-то глупую вещь, которую Сэм Картер некоторое время назад поднял в офисе. Георгий явно не понимал ни слова, но, тем не менее, находил это настолько забавным, что ему приходилось вытирать слезы со своих румяных щек. Затем, в последовавшей за этим паузе с хихиканьем, Джоэл отбросил свою осторожность и осторожно спросил о Валкануле.


И он сразу понял, что он что-то намекает, потому что именно тогда Георге внезапно сжался сильнее, чем если бы его ударили. Больше не было смеха, не было шуток, и воцарилась глубокая тишина. В любой другой раз Джоэл мог бы пожалеть об уничтожении атмосферы товарищества, которую они завязали, но его сердце колотилось, а руки дрожали от возбуждения. Он понятия не имел, по какой дороге идет, но теперь знал, что это правильный путь.


Вскоре после этого фары грузовика высветили покрытую мхом крышу бревенчатого дома сквозь деревья, затем еще одну, затем шпиль старой деревянной церкви. Георге, казалось, хотел продолжать в одиночестве, и маленькая деревня казалась Джоэлю местом, где он мог продолжить свое расследование. Они расстались дружно, почти извиняясь, и Георгий с облегчением двинулся по дороге.


Джоэл вздохнул и направился в самое сердце крошечной деревушки. Температура упала на пару градусов, пока он был с Георге, и на ходу он сунул руки в карманы. Свет от беспорядочных рядов бревенчатых домов падал на грунтовую дорогу; он чувствовал запах древесного дыма, исходящего из их дымоходов. Идя дальше, он услышал топот копыт из темноты, а через несколько мгновений в противоположном направлении проехал конный экипаж с грузом дров. Всего в нескольких милях от туристического центра Сигишоары и в нескольких часах езды от современной городской суеты Бухареста он был в совершенно другом мире. Место было капсулой времени.


Свет и музыка привели его к тому, что, казалось, было единственным баром в деревне. Несколько пьющих повернулись, чтобы посмотреть на него, и посмотрели на его рюкзак и чемодан, когда он вошел, пригнувшись, чтобы избежать ближнего света. Он был не в восторге от пива и заплатил несколько леев за кофе. Пока он пил его, сидя на табурете у бара, он поймал взгляд бармена и осмелился снова упомянуть имя Валканула. Все, что у него было, было много странных взглядов, но это его не остановило. Почувствовав себя смелее, он вышел из бара и остановил первых людей, которых встретил на улице, пару крошечных пожилых женщин, похожих на сестер. В неустойчивой смеси языка жестов и пиджин-английского, которую он развивал, он задал им тот же вопрос. «Можете ли вы сказать мне, где я могу найти место под названием Валканул?»


Женщины переглянулись и поспешили мимо него. Джоэл не был уверен, поняли ли они его попытку общения, и направился дальше по улице, чтобы найти кого-нибудь еще, чтобы спросить, когда его остановил крик позади него. Он повернулся и увидел старика, ковыляющего к нему с палкой. Две дамы наблюдали за происходящим на расстоянии.


У старика была косматая грива чисто-белых волос, кожа, как дубленая кожа, и без зубов. Он говорил по-английски даже меньше, чем Георге, но настороженный блеск в его глазах ясно давал понять. Почему вы ищете Vâlcanul?


Тогда он действительно существовал. Джоэл пытался сформулировать свой следующий вопрос, когда старик схватил его за руку костлявой рукой удивительной силы, размахивая тростью в одном из домов. Казалось, он хотел, чтобы он вернулся туда с ним. Джоэл последовал за ним, гадая, к чему это привело.


Женщина вышла из тщательно обработанной деревянной двери дома, обрамленной светом из коридора. Ей было за пятьдесят, и она сильно походила на старика, но с черными волосами и полным набором крепких белых зубов - она явно была его дочерью. Ее отец несколько секунд болтал с ней на быстром румынском, и она с беспокойством посмотрела на Джоэла.


'Ты американец?' - спросила она по-английски. Заметив его удивление, она добавила: «Я учитель».


«Я из Великобритании, - сказал Джоэл. 'Я ищу-'


«Я знаю, что ты ищешь», - прервала его женщина. «Почему вы хотите найти это место?»


'Можешь сказать где это находится?'


«Это не то место, куда вам следует идти». Казалось, она не желала упоминать его имя. «Никто туда не ходит. Там больше никто не живет ».


'Ты уверен?'


«Держись подальше от этого места». Она указала на футляр. «Вы фотограф, да? Здесь можно сделать много красивых снимков. Не нужно ехать… туда ».


«Я не фотограф», - сказал Джоэл. На заднем плане старик тыкал искривленным пальцем в небо и снова и снова бормотал одни и те же слова. 'Что он говорит?' - спросил Джоэл женщину.


«Снег в этом году идет рано, и скоро будет ночь. Мой отец говорит, что подниматься на гору небезопасно ».


Джоэл почувствовал, как его глаза загорелись. - Значит, этот Валканул выше по горе? Он повернулся, чтобы осмотреть темный горизонт за деревьями. 'Какой путь?'


«Вы должны остаться здесь, - настаивала женщина. «Завтра придет автобуз и отвезет вас туда, откуда вы приехали. Останься с нами на ночь. У нас есть комната и кровать ». Она улыбнулась. «Я делаю поленту из овечьего сыра и колбасы».


«Это звучит восхитительно», - сказал он, имея в виду именно это. «И я очень благодарен вам за ваше предложение. Но мне действительно нужно добраться до Валканула.


«Тогда ты не вернешься», - сказала она с болью на лице.


Джоэл поблагодарил ее как мог, и она очень неохотно сказала ему, по какой дороге идти из деревни и через лес. Затем, едва удержавшись от побега, он поднял рюкзак и пошел обратно по улице. Рядом должен был быть кто-то, кто мог бы арендовать ему небольшой грузовик или дешевый полноприводный автомобиль.


В нескольких минутах ходьбы от центра села он наткнулся на небольшой гараж. Свет падал из главного здания, которое представляло собой не что иное, как хижину из рифленого железа, окруженную окрашенным бетонным передним двором. Там было два отдельных топливных насоса, похожих на реликвии сороковых годов. Подойдя ближе, он увидел тощую эльзасскую собаку, которая с таким же успехом могла быть волком, лежащим на земле между грудой металлолома автомобильных запчастей и старых покрышек. Животное выглядело расслабленным, но его янтарные глаза следили за каждым его движением. Джоэл был в пятнадцати ярдах от хижины, когда его уши навострились и он издал низкий рык. И только когда он увидел цепь, которая привязывала собаку к перилам, он подавил желание развернуться и быстро вернуться тем же путем, которым пришел.


Он подошел к хижине и заглянул внутрь через щель в дверях. У задней стены выстроились ржавые автомобили и пара грузовиков. Повсюду валялись инструменты. На верстаке стоял частично разобранный двигатель.


'Привет? Есть здесь кто-нибудь?' При звуке голоса Джоэла собака вскочила на ноги и бросилась на него, лая, щелкая и обнажая клыки, но ее резко оборвало на конце цепи. Джоэл повторил: «Привет?» Вокруг никого не было. Джоэл подумал, где механик. Наверное, в баре, из которого он только что пришел.


Он проскользнул внутрь и посмотрел на машины. Это была безнадежная коллекция. Единственным, у кого остались все колеса, была старая ржавая «Матра-Симка». Джоэл поднял капот и обнаружил, что смотрит на пустую дыру на месте двигателя.


Снаружи собака все еще сходила с ума на конце своей цепи, но шум, похоже, никого не привлекал. Это ему не помогло. Время шло слишком быстро.


Именно тогда он заметил в углу фигуру, задрапированную брезентом, и подошел посмотреть. Под пыльным укрытием он обнаружил мотоцикл. Это был российский Днепр, установленный на коляске, старая коммунистическая копия военного вермахта BMW. Он был прочным и потрепанным, с шинами, которые не смотрелись бы неуместно на тракторе. Машина сильно отличалась от гладкого супербайка со скоростью 200 миль в час, который он оставил после себя, но что-то в этом роде было бы намного лучше подходящим для той суровой местности, которую он ожидал найти там, где он собирался. Он покачал рулем, услышал глухой плеск топлива в баке. Ключ был в замке зажигания. На единственном сиденье коляски был потертый шлем с открытым лицом, внутри были набиты парой устаревших кожаных перчаток, а на эластичном ремне висели стеклянные очки.


Джоэл украдкой огляделся по сторонам. Собака наконец прекратила свой шум. Никаких шагов на привокзальной площади снаружи. Он повернул ключ, залез в машину и попробовал кикстарт. Старый двухцилиндровый двигатель объемом 650 куб. См. Ожил. Вроде все заработало. Это было грубо, но идеально.


Спустя еще пять неприятных минут никого не было. Открыв бумажник, Джоэл вытащил толстую пачку банкнот, которую он вытащил в Британии. Он отсчитал четыреста евро, оставил их свернувшейся стопкой на капоте старой Simca, а затем бросил свой рюкзак и чемодан в коляску.


Глава семьдесят шестая


Это было бесконечное, ошеломляющее ожидание, пока что-нибудь не произойдет, прежде чем звук шагов эхом отозвался в коридоре снаружи. Вдруг насторожившись, Алекс вскочила на ноги, когда в замке заскрипел ключ и дверь ее камеры со скрипом открылась.


- Разве я тебя где-то раньше не видел? - сказала она человеку, вошедшему в низкий дверной проем с аркой. В помятом костюме он выглядел несколько растрепанным, лицо его было бледным, от нервного подергивания одна бровь подпрыгнула. В его руках была продолговатая коробка, которую он положил на пол камеры. Двое стражников стояли позади него с мечами по бокам, не сводя глаз с Алекса.


«Мастер просит вас пригласить вас на ужин в большой зал», - сказал знакомый мужчина.


Алекс уставился на него. «Я сделать вас знаю. Вы Джереми Лонсдейл, политик.


Мужчина покраснел, ничего не сказал и указал на коробку. Алекс пожал плечами и открыл его.


Когда Алекса ввели в большой зал, Габриэль Стоун роскошно сидел в огромном кресле перед горящим огнем. Место было чем-то из средневековых фантазий. На огромном дубовом обеденном столе посередине комнаты были размещены предметы обстановки для двоих.


«Итак, я нахожусь в холле горного царя, - сказала она, входя. - И ты, должно быть, великий Камень. Я помню вас по вашей небольшой презентации ».


'Во плоти.' Он поднялся со стула и жестко поклонился. - Мне очень приятно, агент Бишоп. И вы должны называть меня Габриэлем ».


«Что ты думаешь послать мне это, чтобы надеть?» - спросила она, бросая ему длинное белое платье, которое было в коробке.


«Я думал, ты в нем будешь выглядеть привлекательно», - сказал он, подмигивая.


'Это нелепо.'


- Возможно, немного устаревший. Когда-то он принадлежал Марии-Антуанетте. Но очень элегантно, не правда ли? С другой стороны, я представляю, когда кто-то вынужден жить бок о бок с бурлящей массой человечества, он должен привыкнуть к их странной моде ». Стоун положил платье на спинку стула, подошел к столу и взял хрустальный графин. 'Напиток?'


«Немного гостеприимства», - сказала она. 'Наконец.'


«Вы должны простить, что я заставил вас так долго ждать».


«Только всю ночь и большую часть следующего дня».


«Мои самые скромные извинения. Мне нужно было кое-что устроить сегодня вечером ». Он улыбнулся. «Все станет ясно. Полагаю, проживание было вам по вкусу?


«Восхитительно».


Стоун очаровательно улыбнулся и вылил из графина два кубка свежей сверкающей крови.


'Пожалуйста, присаживайтесь.' Он протянул ей напиток. - Боюсь, это не то, что вы бы назвали этически закупленным. Какое выражение сейчас используют люди? Честная торговля?' Он усмехнулся. - Здесь мы этим не занимаемся.


Алекс поиграла ножкой своего кубка, затем оттолкнула его от себя.


- Что они с тобой сделали? - сказал он, покачивая головой. Сунув руку в карман своего шелкового пиджака, он вынул полупустой тюбик с таблетками солазала, который, как она узнала, был взят у нее стражниками в Брюсселе. «Посмотри на это», - вздохнул он, презрительно бросая трубку на стол. «Вампиры, употребляющие наркотики. Действительно.'


«Я не сказал, что мне нравится брать эти вещи. Вот как я справлялся со своей работой, вот и все ».


«Ах да, твоя работа. Мускул, стоящий за злыми умами вашей правящей самозваной элиты. Обеспечение произвола тиранов, проникновение коварного влияния Федерации в повседневную жизнь ваших собратьев-вампиров. Инцидент с актером - яркий пример того, насколько мелочными и параноидальными являются эти деспоты ».


Алекс удивленно приподняла брови. - Бакстер Бернетт? Вот это да. Ксавьер Гаррет действительно держал вас в курсе, не так ли?


«Как будто юная внешность голливудской звезды может разрушить все здание вашей Федерации. Абсурд. Стоун презрительно помахал рукой. «Просто упражнение по контролю ради самого себя, как любой может видеть. А вы. Вам не стыдно за то, кем вы стали? Выдаете себя за человека? Подражая образу жизни низшего вида? Как далеко может упасть вампир, агент Бишоп?


«Некоторые люди лучше, чем другие», - сказала она.


«Вы думаете о Соломоне», - ответил он, внимательно наблюдая за ее лицом. - Я вижу, между вами существует какая-то особая связь. Больше, чем просто сотрудничество ».


Она пожала плечами. «Мы использовали его, вот и все».


«Вы слишком привыкли иметь дело с рядовыми вампирами. У меня есть сила видеть глубже, и я могу сказать по твоим глазам, что ты сильно чувствуешь этого человека ». Он сделал паузу. - Алекс Бишоп. Сокращенно от Александры, я полагаю? Вы не будете возражать, если я назову вас Александрой?


Она посмотрела на свои руки. Прошло много времени с тех пор, как ее так называли.


«Вы думаете о прошлом», - сказал он. 'Сколько времени прошло?'


«Чуть больше века», - сказала она после паузы. - Сто тринадцать лет, если вам нужно знать.


«Просто неопытный. Немного больше, чем младенец. И все же вы были одним из нас задолго до мрачных дней Федерации. Вы обязательно должны помнить, как это было до того, как этот грязный маленький улей бандитов открыл свою эру тирании. Стоун откинулся на спинку стула, отпил свой кубок. Мерцающий огонь озарил его красивое лицо, и когда он говорил, в его глазах загорелся свет. «Чтобы обмануть солнце, прими ночь. Жить опасно, жить свободно. Охотиться, кормиться, как настоящий вампир, чтить наше священное наследие и культуру, которая достигла своего апогея, когда люди все еще волочили костяшки пальцев по пыли и кряхтали, как обезьяны. Интересно, как далеко они зашли на самом деле? Стоун улыбнулся. «Они называют нас Нежитью, но это самое прекрасное и достойное существование, какое только может быть. И это… - Его глаза внезапно загорелись от ярости, когда он схватил тюбик Солазаля, помахал им в воздухе, а затем бросил в огонь. «Вот как ваши рабовладельцы платят за бесчисленные тысячелетия священных традиций».


«Я им не раб», - сказал Алекс.


'Я могу видеть это. И все же меня поражает, что кто-то с вашим явно высоким интеллектом мог поддаться на их бессовестную пропаганду. Даже сегодняшние человеческие диктатуры, при всей их явной грубости, более изощренны. Они, по крайней мере, пытаются одеть свои так называемые демократии как нечто справедливое и эгалитарное. Ваши правители, напротив, даже не пытаются скрыть свою порочность ».


«Я вижу, вы внимательно изучали человеческие диктатуры», - ответил Алекс. - Разве это не тот политик Джереми Лонсдейл, который раньше принес ту тряпку в мою камеру?


Стоун рассмеялся. «В настоящее время преследую новое направление карьеры. К сожалению, его предшественник скончался от руки вашего друга Соломона. Вы наблюдательны, Александра. Качество, которым я восхищаюсь в тебе, равно как и твоя преданность. Я тоже служу господину ». Выражение ее удивления заставило его улыбнуться. - Вы, конечно, этого не знали.


«Я думал, ты был лидером восстания против Федерации».


- Просто генерал. Я получаю приказы от существ, превосходящих даже себя ».


Алекс недоуменно нахмурился. «Я не понимаю».


«Первоначальные предки нашей расы. Чистейшая кровь, самая древняя и священная линия. Убервампир.


Алекс был ошеломлен. Прошло несколько секунд, прежде чем пристальный взгляд Стоуна убедил ее в его серьезности.


«Уберраса - это древняя история. Часть легенды. Не так ли?


- Скорее как крест Ардаиша. Было бы неразумно путать легенду с мифом ».


'Они существуют? Тем не менее, по сей день?


«Да, они все еще здесь», - ответил Стоун. «По сравнению с ними я - мы - ничто. И я горжусь тем, что служу им и помогаю осуществить их давно дремлющие планы относительно этой планеты ».


«Уничтожение Федерации было только началом», - понимающе сказал Алекс.


«Самый первый шаг из очень многих. Но зачастую самым важным является первый шаг. Когда вампиры будут освобождены от оков угнетения, они начнут заново открывать для себя вкус свободы. Просто крошечный вкус по сравнению с изысканной свободой, которой мы все будем наслаждаться, когда планы Мастеров претворятся в жизнь ».


'О чем ты говоришь? Захват вампира? Со всей планеты? Алекс чуть не рассмеялся.


Стоун серьезно кивнул. «Нашествие, порабощение, полный контроль. Такие вещи.


- Убивать людей без разбора?


«Не хуже, чем то, что они делают друг с другом. В любом случае их количество сильно завышено. Посмотрите, что эта паразитическая раса сделала со своей родной планетой в мгновение ока с тех пор, как достигла так называемой цивилизации. Скажи мне, Александра, какое еще из Божьих созданий так преднамеренно и бессмысленно разрушает свою среду обитания до такой степени, что, если их не остановить, оно должно в конечном итоге уничтожить себя?


- Вы говорите о Боге?


«В конце концов, я вампир философских радостей».


- И экологом тоже.


Он тепло усмехнулся. «Я хочу только самого лучшего, Александра. А люди просто недостойны оставаться хозяевами этой планеты. Они потеряли свой рай. Да, отбраковка будет. Убейте кого-нибудь, кого-нибудь превратите, освященным веками способом. Остальных мы будем обрабатывать, как вьючные животные ». Он улыбнулся. - Вы потрясены. Зачем быть таким скромным? Ты вампир. Гордитесь собой. Примите это в полной мере ».


Алекс неловко поерзал.


«Вы не прикоснулись к своему напитку».


«Я в порядке, спасибо».


'Выпей это. Ты знаешь чего хочешь.'


Она потянулась за кубком. Неуверенно отдернула руку.


'Понимаете? Вы не можете бороться с тем, кто вы есть ».


'Где они? Убервампир?


«Боюсь, это одна деталь, которую я не могу вам раскрыть. Если, конечно, «Стоун не крутил ножку своего кубка» - а именно в этом и заключалась моя цель провести этот вечер в вашей прекрасной компании - я смогу убедить вас прийти и поработать на меня ».


'Ты наверное шутишь.'


'Не в последнюю очередь. Я скоро избавлюсь от ваших коллег по Федерации. Для меня они ничего не стоят. Вы же, с другой стороны, в достаточной мере продемонстрировали целый ряд талантов, которые слишком ценны, чтобы их можно было просто уничтожить ».


«Это едва ли не самая приятная угроза, которую я когда-либо слышал».


«Надеюсь, вы обдумаете это внимательно. Было бы очень прискорбно, даже преступно, отправить вас на судьбу, которая ждет ваших отвратительных бывших коллег. Я был бы совершенно опустошен ».


- Чувствую ли я запах морального угрызения совести, Габриэль?


Он придвинулся к ней немного ближе. «Я не тот монстр, за которого вы меня принимаете. На самом деле, я бы удивил вас, если бы вы узнали меня получше. Думаю, мы с тобой будем очень хорошо ладить ». Он сделал паузу. «Что скажешь, Александра? Мы с тобой вместе. Ты рядом со мной, помогая мне осуществить величайший план в долгой истории культуры вампиров?


«А что насчет Лиллит? У меня такое чувство, что она не обрадуется ».


«О, Лиллит». Стоун махнул рукой. «Не обращай на нее внимания». Его глаза загорелись. «Означает ли это, что вы примете мое предложение?»


«Я этого не говорил».


Стоун задумчиво кивнул и поднялся со стула. «Я должен покинуть тебя сейчас. Есть некоторые вопросы, которые я должен решить до завершения сегодняшних слушаний. Пожалуйста, не думайте о попытках сбежать. У тебя есть ровно два часа, чтобы решить ».


Глава семьдесят седьмая


Пока он ехал, Джоэл отказывался сожалеть о том, что отклонил предложение о горячей тарелке с едой и ночлеге в деревне - хотя это было нелегко, поскольку неровная, выбитая колеями дорога к Валканулу ухудшалась с каждой милей. Он был благодарен за третье колесо на пересеченной местности, но толстые кожаные рукавицы не очень помогали от холодного ветра, и его пальцы онемели на перекладинах. Насчет снега старик тоже был прав. Горизонтальный мокрый снег, который ужалил лицо Джоэла, когда он ехал, превратился в густые белые снежинки. Ему приходилось все время вытирать хлопья со стекол очков, а каменистая дорога медленно растворялась в слабом свете фары Днепра, сливаясь с заснеженной кромкой.


Спустя еще один тяжелый час, когда его руки и ноги начали казаться безжизненными кусками мяса, Джоэл мельком увидел каменные здания в нескольких сотнях ярдов впереди.


Vâlcanul. Судя по направлениям, которые ему удалось вытащить из учительницы, он знал, что это должно быть то место.


Ни единого огонька не светило. Вокруг не было ни души, нигде не было видно машин, кроме его собственной. Деревня была даже меньше той, из которой он пришел, и казалась совершенно безлюдной. Из-за гнилых дверей и окон без стекол, рухнувших крыш, зарослей сорняков через брусчатку - казалось, будто здесь уже сто лет никто не жил.


Джоэл притормозил мотоцикл до ползучей остановки посреди заснеженной улицы, и его уши наполнила мертвая тишина, когда он выключил двигатель и слез с седла. Облака разошлись. Бледный лунный свет пробивался сквозь клочья снежинок. Джоэл снял очки, отстегнул шлем и огляделся на картину запустения.


Неужели это подходящее место? Трудно было представить Габриэля Стоуна, который бросил свою усадьбу в Англии в отдаленную разрушенную горную деревню. Джоэл залез в коляску, открыл чемодан и вынул крест, вспоминая, как он, казалось, жил своей собственной жизнью, когда он был рядом с Кейт Хоторн. Он крепко сжал его в кулаке. Было холодно и неодушевленно.


Здесь ничего не было.


Джоэл ничего не мог сделать, чтобы подавить навалившуюся на него горечь. Он прошел весь этот путь напрасно. А теперь ему придется переночевать в этом мрачном месте. Но где? Большинство домов были не более чем ракушками без крыш.


Потом он заметил старую церковь. Он выходил на дома с конца улицы, стоя на вершине пологого холма. Секции крыши все еще были в приличном состоянии, достаточном, чтобы обеспечить хоть какое-то укрытие. Джоэл оставил байк на месте - он не думал, что кто-то собирается его украсть.


Внутри церкви почти не осталось ничего, кроме голых каменных стен. Джоэл нашел место подальше от ледяного ветра, который свистел через разбитые витражи, отложил ящик и мрачно начал копаться в своем рюкзаке в поисках своей маленькой печки Primus, коробки спичек и банки супа. Чиркнув дрожащими пальцами спичкой, он выглянул в разбитое окно. С этой немного более высокой земли ему был лучше видны скалистые горные вершины, поднимающиеся из соснового леса, похожие на ряды зазубренных белых зубов, тянущихся от горизонта до горизонта под бледной луной.


Затем он остановился, внимательно посмотрел. Спичка загорелась и опалила ему пальцы; он уронил его, не сводя глаз с увиденного.


На вершине ближайшей горы, залитой лунным светом, стоял замок.


Глава семьдесят восьмая


На фоне ночного неба вырисовывались скалистые зубчатые стены. Когда Джоэл подошел ближе, каждый звук двигателя «Днепра», покачивающегося на неровностях, заставлял его съеживаться на случай, если шум достигнет слышащих ушей. Он не осмелился включить фару, и только глубокие тени луны, спускавшиеся по крутым скалистым берегам по обе стороны дороги, не позволяли ему сбиться с курса и упасть на тысячу футов вниз, к черным глубинам долины внизу.


Страх ледяными пальцами сжимал кишки Джоэла и крепко их сжимал. В нем поднималось какое-то безумие, от которого ему почти хотелось смеяться от ужаса. Единственное, что мешало его разуму полностью расколоться, - это мысль о кресте Ардайха, уютно устроившемся на сиденье коляски всего в нескольких дюймах от его правого колена. Он оставил дело в Валкануле. Он больше не нуждался в этом. Теперь он ехал на войну - и какая бы судьба ни ждала его там наверху, на планете не было силы, которая могла бы убедить его повернуть назад.


Впереди заснеженная дорога вела к воротам замка. Если у него были какие-то мысли о штурме прямо на них, как рыцарь-победитель на своем скакуне, они быстро растаяли при воспоминании о нападении в Венеции. На него работали не только вампиры, но и люди, и до тех пор, пока не вылезли клыки, единственный способ отличить одного врага от другого - это приблизиться к ним с крестом. Один сморщился бы и умер, а другой легко мог бы просто пустить пулю в голову. Ему нужно было подойти незаметно.


Он был все еще в четверти мили от стен замка, когда решил, что шум двигателя мотоцикла слишком велик, и выключил зажигание. Машина проехала несколько ярдов, он выскочил из седла и использовал ее инерцию, чтобы скатить ее с дороги и спрятать за большим камнем на краю.


Поехали, Соломон. Это оно.


При свете луны он изучал местность. Замок был построен, чтобы выдерживать осады и войны, и его архитекторы знали, что делают. За исключением того места, где проезжая часть вела к воротам, основание массивных стен уходило вниз с отвесной скалы. Никакая древняя армия не смогла бы успешно его масштабировать, так как она была бы отягощена щитами, доспехами и оружием. Даже если бы несколько человек добрались до вершины, лучники в зубчатых стенах скосили бы их на открытом поле боя между краем утеса и подножием стены.


Но один опытный альпинист, вооруженный лишь небольшим каменным крестом, имел шанс незаметно подняться туда. Прошло много времени с тех пор, как он занимался скалолазанием, но, проследив взглядом вверх по скале, Джоэл подумал, что сможет это сделать. Это было чертовски сложно, и он сошел с ума даже при мысли о том, чтобы попытаться сделать это в одиночку, в темноте, без веревок, кошек или какого-либо подходящего снаряжения.


Но тогда, он подумал, что он был сумасшедшим. Должен быть, быть здесь вообще.


Он расстегнул рюкзак и вытряхнул все содержимое - запасную одежду, плиту и продукты, документы и паспорт - все, что было лишним весом - в пространство для ног коляски. Он положил крест на их место и осторожно застегнул молнии и застежки-липучки, прежде чем снять пиджак и обернуть ремни рюкзака вокруг плеч и талии поверх толстовки под ним. Его очень обрадовало то, что теперь он стал ходячим оружием против вампиров, смертельным от одного его присутствия. Адреналин тек по его венам так быстро, что он даже больше не чувствовал холода, когда он карабкался вниз по заснеженному берегу и прослеживал зигзагообразную тропу через деревья к подножию утеса.


Глава семьдесят девятая


Ровно через два часа после того, как Габриэль Стоун оставил ее одну бродить по большому залу, Алекс снова вызвали, и Лонсдейл проводил ее по извилистым коридорам замка, охранники-вампиры шли позади.


Она могла видеть тяжесть в шаге Лонсдейла, тусклость в его глазах и то, как он низко опускал голову при ходьбе. Древняя практика порабощения людей в качестве упырей была одной из первых вещей, которые Федерация отменила, когда захватила власть, и Алекс присутствовал при чтении воззвания. Поверьте, Габриэль Стоун с такой дерзостью нарушил закон. Лонсдейл производил впечатление полного пафоса - она не могла не почувствовать его легкую жалость.


Бледный упырь провел ее через высокий дверной проем в ярко освещенную комнату, заполненную самым современным оборудованием. На штативе была установлена большая и дорогая на вид цифровая пленочная камера, направленная на пустой резной дубовый трон. Установленный в стойку DVD-рекордер был подключен к большому экрану.


Стоун выглядела непринужденно и непринужденно в белой рубашке с открытым воротом и шелковом галстуке. Лилит повисла на диван в углу, в то время как Захари и двое других из его ближайшего окружения наблюдали за заключенными. Рамбл и семь Федераций Супремо сбились в кучу, окруженные вооруженными мечами стражниками. Олимпия Ангелополис полностью потеряла свое знаменитое самообладание, но ей все же удавалось гордиться рядом с Гастоном Леружем. Хасан, Гольдмунд, Корентаер, Мушкаванху и Боровчик стояли, глядя себе под ноги, отказываясь смотреть никому в глаза.


- Александра, - крикнул Стоун с яркой улыбкой, искренне обрадовавшись ее встрече. Алекс заметил горячий взгляд, который Лилит бросила ему в спину, когда он подошел, чтобы поприветствовать ее. «Спасибо, Джереми», - сказал он Лонсдейлу. «На этом пока все. Можешь вернуться в свою нору, пока я не позову тебя снова ». Он взял Алекса за локоть. «Позвольте мне показать вам, чем мы с вашими друзьями занимались последние пару часов», - тепло сказал он. «Я должен сказать, что все шло прекрасно». Он повернулся к Олимпии. - Нам здесь было довольно весело, не так ли?


Вампирша издал униженный всхлип.


«Возможно, мне все-таки стоит заняться кинопроизводством», - продолжил Стоун. «Давайте посмотрим на плоды наших трудов». Он направил пульт на DVD-плеер. Экран засветился, и в кадре с высоким разрешением, согнувшись и побежденная на дубовом троне под ярким светом, предстала Олимпия.


«В своем последнем и наиболее ярком выступлении на публике», - улыбнулся Стоун.


На экране Супремо открыто признался во множестве несправедливостей и признал себя виновным по обвинению в коррупции и убийстве невинных вампиров, единственное преступление которых заключалось в уважении их древнего наследия. Она признала, что создание Солазала и Вамблока не было сделано в интересах вампиров в глубине души, но с самого начала было задумано как преднамеренный план по обогащению ее и ее коллег за счет их товарищей. Она сказала камере, что бремя ее грехов стало слишком тяжелым, чтобы нести ее, и теперь она планирует уйти в уединение и скрыть свое лицо от сообщества вампиров в вечном стыде.


Стоун выключил DVD. Это примерно подводит итог. Нам потребовалось некоторое время, чтобы записать все признания на пленку, но я должен сказать, что очень доволен результатами ».


«Они заставили меня сказать это», - возразила Олимпия.


«Конечно, были», - сказал Стоун. «У каждого был свой сценарий».


- Написано мной и Лилит, - гордо прервала Анастасия.


- Звездный час Федерации, - продолжил Стоун. «Вот какими их будут помнить. Исповедуя свои грехи, обнажая совесть, прося прощения у граждан, освобождая их от гнета угнетения. Великолепный.' Он просиял. А теперь, благодаря нашему другу Ксавье Гарретту, любезно предоставившему нам доступ к реестру Федерации, информация будет разослана каждому вампиру в базе данных, призывая их собраться массами в заранее оговоренных местах по всему миру, где эти признания будут проверены. Федерация будет официально расформирована. Наступает начало новой эры ». Он повернулся к Алексу, размахивая руками. - Что аккуратно возвращает меня к вам, Александра. Вы решили принять мое предложение? '


Глаза Лилит сузились, и она слезла с дивана. - Ваше предложение, Габриэль? Вы сказали, что собираетесь снимать ее с остальными. Вы никогда мне ничего не говорили о предложении ».


Стоун проигнорировал ее и продолжал улыбаться Алексу. 'Хорошо? Что это должно быть? Ты к нам присоединишься? Или ты предпочитаешь быть казненным вместе со своей прославленной вамприцей и ее прислужниками?


Бормотание ужаса прокатилось по маленькой толпе заключенных. 'Казнен?' - взорвался Леруж, его глаза бешено метались из стороны в сторону. - Но вы сказали нам, что нас просто отправят в ссылку…


Стоун извинился. - Я признаю, что это небольшой обман с моей стороны. Но как еще я мог добиться от вас таких прекрасных представлений? »


Леруж начал сопротивляться и кричать. - Тебе это никогда не сойдет с рук!


Стоун указал на одного из охранников. Быстрый удар меча, и голова Леружа слетела с его плеч. Голова отлетела в камин и лежала, шипя. Оставшийся Супремо съежился и рыдал. Гарри Рамбл пристально посмотрел на Стоуна, но промолчал.


«Итак, что я имел в виду? О, да. Мое предложение, Александра. Я жду. Не разочаровывай меня ».


«Вот мой ответ, Габриэль, - сказал Алекс, взглянув на Олимпию. 'Ты был прав. Я работал на тиранов. В Правящем совете нет достойного вампира. Как агент VIA я был орудием их коррупции. Я подозревал это с самого начала. Были вещи, которые я заметил, но предпочел промолчать. Теперь я вижу иначе ».


Стоун подошел к Алекс и положил руку ей на плечо. 'Вы делаете меня очень счастливым.'


«Ты не можешь быть чертовски серьезным, Габриэль, - сказала Лилит.


- Ты не дал мне закончить, Габриэль, - продолжил Алекс. - Возможно, я видел их насквозь, но это не заставляет меня переходить на вашу сторону. Не после того, что ты мне сказал. Да, я вампир, но я никогда не смогу быть таким, как ты ». Она втянула воздух. «Итак, мой ответ - нет. Я до сих пор верю в то, чем могла бы быть Федерация. Что бы это могло быть. Что будет в один прекрасный день ».


В комнате воцарилась тишина. Улыбка расплылась по лицу Лилит. Стоун приподнял брови и с сожалением вздохнул.


«Тогда пусть это будет твоя голова», - сказал он. «Пусть начнутся казни».


Глава восемьдесят


Горный ветер срезал Джоэла, как нож, когда он боролся с обрывом. Его руки были влажными, каждый мускул в его теле кричал, чтобы он остановился. Но нигде не было до остановки , когда вы прижимаясь к крутой скале с всего лишь несколько узких уступах и случайные скопления выступающую растительности между вами и долиной тысячи футов ниже. Рискнув взглянуть вниз, он увидел, как далеко он зашел. Еще несколько минут, и он достигнет основания стены.


Он взобрался на него, приклеенный, как паук, к отвесному склону, полагаясь больше на ощущение, чем на тусклый лунный свет, когда он проделывал свой кропотливый путь от опоры к опоре, от одной опоры к другой. Скалолазание было стратегической игрой. Чтобы преодолеть гору, нужно было спланировать свой маршрут; выбери не тот, и гора победит тебя.


До сих пор, Джоэл был выигрывать. Но потом небольшой уступ скалы, который был похож на хороший левый плацдарма внезапно сменилась с трещиной. Неожиданный перенос веса оторвал левую руку Джоэла от его захвата, и он почувствовал, что происходит. Быстрее и быстрее, цепляясь отчаянно трюм. Он не кричал и кричать - все произошло слишком быстро в тот момент жуткой тишины, так как удивление уступило отрицанием, а затем в шоке. К тому времени это было слишком поздно, и долго падение было неизбежным. Джоэл чувствовал себя спиннинг вниз.


Что-то ударило по его лицу. Его падение было остановлено с ужасным расколом и треском. Раскалывающая боль в правом плече, и он почувствовал разрыв плоти. Затем пояс его рюкзака резко дернул за нижние ребра, выдавливая воздух из груди. Его ноги болтались по воздуху, когда он беспомощно висел на том, что мешало его спуску. Поросшая соснами долина находилась очень далеко внизу.


Он болезненно повернул голову вверх и увидел, что торчащее мертвое дерево, вырастающее из навеса, которого он избегал на пути вверх, проткнуло правую лямку его рюкзака, оторвав им часть его плеча. Кровь уже текла по его толстовке. Его поймали, как рыбу на крючок.


Он попытался раскачивать ноги, чтобы двигать своим телом так, чтобы снова удерживать скалу. Мертвое дерево зловеще хрустнуло, и он почувствовал, что накренился на полдюйма.


«Плохая идея», - подумал он, болтая в космосе. Дерево снова треснуло, затем длинный скрипучий стон превратился в трескучий треск.


И через секунду это дало. На этот раз Джоэл успел крикнуть: «Шиииит!» когда он чувствовал, что идет. Падая, он закрыл глаза.


Он ударился о камни лицом вниз с кряхтением боли.


Медленно он осмелился снова открыть глаза. Он не лежал в дрожащей лужице из забрызганной плоти и взорванных внутренностей по дну долины. Он был все еще удивительно жив и успокаивающе долго поднимался наверх, и горный ветер все еще свистел над ним. Еще более обнадеживающим было то, что он лежал на твердой каменной плите. Морщась от боли в разорванном плече, он с трудом поднялся на ноги и болезненно ударился головой о что-то твердое над ним.


В этот момент он понял, что произошло. Когда мертвое дерево сломалось, оно не откололось, а опустило его к тому, что, казалось, было входом в пещеру, который он пропустил в темноте. Он потер свою ушибленную голову и нащупал вход в пещеру. Должен быть какой-то способ снова выбраться на скалу и продолжить восхождение.


Что-то хрустнуло под ногами. Он потянулся вниз и нащупал хрупкие фрагменты - затем его пальцы нащупали остальную часть черепа, и он упал назад.


Он сидел, тяжело дыша, у стены пещеры. Пустые глазницы человеческого черепа, казалось, наблюдали за ним. Они были не одни. Когда его зрение приспособилось к темноте, он увидел десятки других черепов, сложенных кучей. Нет, не десятки, не сотни.


И он полностью осознал, где находится. Когда-то это, должно быть, был туннель для побега, ведущий из замка - или, может быть, туннель вторжения, ведущий внутрь. Какие бы ступени или мост ни были построены там, давно уже разрушились или сгнили. Спустя столетия туннель использовался для другой цели.


Он стоял на свалке, куда вампиры выбросили останки своих жертв.


Джоэл, спотыкаясь, прошел по темному коридору не сотнями черепов. Это были тысячи. Через некоторое время он перестал даже считать. Туннель резко уходил вверх, с грубыми ступенями, врезанными в скалу. Он последовал за ними наверх, под звук непрерывной капель воды и хриплое эхо собственного дыхания. Ступеньки продолжали подниматься вверх, пока его ноги не почувствовали себя готовыми рухнуть под ним. Еще больше черепов усеяли землю, грудные клетки и разбросанные конечности. Вскоре он стал для них таким же онемевшим, как и боль в плече, и кровь все еще просачивалась через его рубашку.


И вот он подошел к крышке люка. Это было в двух футах над его головой, забетонированное круглое отверстие с железными перекладинами для доступа внутрь и наружу. Он помедлил, затем схватился за ржавые ручки крышки, собрался с силами и поскреб чугунную пластину на несколько дюймов в сторону. Рыхлый снег падал ему на лицо. Очень медленно он полностью отодвинул крышку и просунул голову в отверстие.


Он был во дворе замка.


Снег усилился, пока он был в туннеле, покрывая булыжники и дрейфуя по внутренним сторонам стен. Быстрые потоки снежинок кружились и кружились в ярких лучах прожекторов, освещавших территорию замка. Слой белого покрывал две разбитые полноприводные машины, припаркованные прямо у ворот. Джоэл знал, что Габриэль Стоун любит машины, но они не казались вампирским стилем. Они должны были принадлежать людям, которым он заплатил за охрану и выполнение заданий за него.


Джоэл вылез из люка. Он быстро сбросил рюкзак, вынул крест и заткнул его по диагонали за пояс. Он бросил пустой рюкзак обратно в яму, а затем, как можно тише, натер железную крышку на место.


В нескольких ярдах от него была узкая арка, за ней проход с дверными проемами по обе стороны. Он ничего не мог поделать со своими следами на снегу, когда он крался к проходу. Он должен был надеяться, что они будут охвачены более, прежде чем кто-нибудь заметил их.


Держась одной рукой за древко креста, готовый вытащить его из пояса, как кинжал, он украдкой прошел через замок. Снаружи это место выглядело огромным и внушительным; внутри это было похоже на укрепленный город, лабиринт улиц, извилистых переулков и площадей. Многие из его зданий все еще несли следы своего первоначального назначения: в старой кузнице все еще были кузница и наковальня, которые не использовались веками, а на мощеном полу конюшни остались остатки древней соломы. Изрезанные каменными лестницами спирали поднимались к сторожевым вышкам вдоль зубчатых стен, и он прошел мимо длинных казарм, где могло быть размещено двести или более солдат. Тысячу лет назад замкнутая община представляла собой улей суеты и труда.


До того, как вампиры пришли потребовать его.


Подняв глаза, Джоэл увидел верхние части замка, возвышающиеся над городом. Как на мостике старого парусного корабля, где могли стоять только капитан и старшие офицеры, он предполагал, что величественные башни и высокие залы были исключительной прерогативой лордов и хозяев замка. Здесь он найдет Габриэля Стоуна.


Джоэл услышал голоса и прижался к стене, когда группа темных фигур появилась под аркой, направляясь к нему. Он нырнул в здание и смотрел в каменный иллюминатор, стараясь разглядеть фигуры более отчетливо. Они были в тридцати ярдах; потом двадцать пять. Когда они подошли ближе, Джоэл схватился за крест и попытался вычислить, насколько близко была к нему Алекс в Венеции, прежде чем она начала проявлять признаки бедствия. Но ничего не произошло. Крест оставался в его руке холодным и безжизненным.


Фигуры проходили в свете одного из прожекторов. На них были тяжелые шинели и меховые шапки, они держали в руках винтовки и разговаривали друг с другом на языке, который мог быть румынским или его разновидностью на диалекте. По смуглым чертам лица Джоэл догадался, что они, должно быть, деревенские местные жители, может быть, цыгане. Они совершенно не обращали внимания на присутствие креста, и это беспокоило его не меньше, чем винтовки, которые у них были. Против этих парней он был совершенно безоружен.


Джоэл смотрел, люди ходят мимо и спрашивает, были ли они даже догадывался о том, кто их работодатель на самом деле. Они знали, что они защищали вампир? Разве Габриэль Стоун платить такие люди в деньгах, или у него были другие способы затаили на верность?


Он дождался, пока патруль пройдет мимо, затем вышел из своего укрытия и начал осторожно уходить. Прыгнув через арку, через которую прошли люди, он оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что никто его не заметил.


И застыла под резкий щелчок затвора.


Глава восемьдесят первая


Стоун и его группа вывели заключенных Федерации в ночь. Завывал ветер и хлестал снег, когда Алекс, Гарри Рамбл и оставшиеся шесть Супремо были сброшены с лестницы, ведущей из большого зала и окружающих зданий в верхний двор, выходивший на территорию замка. Сквозь завесу из клубящихся снежинок Алекс могла видеть лабиринт переулков и улиц внизу, крошечные грузовики, припаркованные у ворот вдали.


По жесту Стоуна охранники остановили пленников. В нескольких ярдах от нас, посреди широкого мощеного двора, стояла высокая продолговатая фигура, около восьми футов высотой, покрытая брезентовым полотном, которое трескалось на ветру и по углам было придавлено кирпичами. Большой Захари подошел, отшвырнул кирпичи и отодвинул простыню, чтобы открыть то, что находится под ними.


Это была гильотина. Просто, но смертельно опасно - прямоугольная вертикальная деревянная рама с тяжелым режущим лезвием, подвешенным вверху грубым шкивом. Две ступеньки вели к горизонтальной платформе, на которой жертву привязывали к доске, а их шею закрепляли между деревянными прикладами. Боковой рычаг освободил лезвие, а под ним располагалась плетеная корзина, чтобы поймать отрубленную голову жертвы при ее падении.


«Последний раз использовался на площади Революции в Париже в 1793 году», - гордо сказал Стоун, проводя рукой по краю мрачного устройства. «Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы получить его после того, как толпа закончила давать отбивную французской аристократии. Я всегда знал, что однажды это пригодится ».


Лиллит указала на Алекса. «Давайте начнем. Я хочу, чтобы она была первой ».


Стоун покачал головой. «Нет, Лиллит. Это нужно делать правильно. Сначала мужчины в порядке старшинства. Он просканировал пять мужчин Супремо. «Ты», - сказал он, указывая на Хасана.


- Вы, животные, - крикнула Олимпия. «Вы не можете этого сделать!»


Стоун приподнял бровь. 'Действительно? Вы бы предпочли прекращение приема носферола?


Охранники взяли Хасана под руки и повели его на гильотину. Он сильно трясся и протестовал, когда ему связали запястья за спиной и крепко привязали к доске. Затем его вставили на место, а на шею поместили деревянные подушечки, чтобы голова не дергалась.


«Чего-то не хватает», - сказала Анастасия. «Нам нужен барабанщик».


Лезвие было в нужном положении. Захари вытащил фиксирующий штифт из рычага активации и посмотрел на Стоуна.


Стоун кивнул.


И Захари дернул рычаг. Лезвие со свистом упало в раму. Его диагональный режущий край ударился о шею Хасана с таким звуком, как будто нож проткнул капусту. Его ноги дернулись за удерживающие ремни, затем его тело шлепнулось и застыло, когда его голова отскочила в плетеную корзину.


- Довольно клинически, не правда ли? - сказал Стоун. «Гораздо быстрее, чем, скажем, остаться сгореть на утреннем восходе солнца - что случится с любым из вас, кто сопротивляется».


Лилит торжествующе ухнула, подошла к корзине и схватила Хасана за голову за прядь волос. На его лице застыло выражение ужаса. Она плюнула ему в незрячий глаз. «Вот один тиран Федерации, который больше не будет нас беспокоить».


Охранники отстегнули обезглавленное тело и унесли его в сторону. Кровь темного вампира уже сочилась доской. Стоун указал на Гольдмунда, который начал буйствовать и паниковать.


'Следующий.'


Глава восемьдесят вторая


Четвертый стражник, должно быть, отставал от своих товарищей, чтобы зажечь сигарету, которая светилась красным в темноте. Джоэл чуть не врезался в него. Лунный свет блеснул на стволе винтовки, когда охранник вышел из тени. Джоэл отступил, подняв руки, и увидел, что это всего лишь молодой парень, лет восемнадцати или девятнадцати, с гладкими чертами лица и без густых усов старших мужчин. В его глазах было столько же страха, сколько агрессии.


«Подожди, - сказал Джоэл. 'Подожди. Здесь есть вещи похуже меня. Давай поговорим об этом ».


Молодой парень прищурился, на секунду поколебался, а затем открыл рот, чтобы позвать остальных.


Джоэл двигался быстрее, чем когда-либо в своей жизни. Вывернувшись с линии огня, он схватился за конец ствола винтовки, резко дернул его к себе, а затем изо всех сил толкнул назад к охраннику. Это была устаревшая военная винтовка Ли Энфилд .303. Однажды Джоэл выстрелил в одного из них на тысячеметровом огневом рубеже в Бисли, когда он участвовал в соревновании полицейских пистолетов. Он вспомнил даже больше, чем резкую отдачу оружия, твердую стальную пластину приклада, которая после долгих часов оставила болезненный рубец на его плече. Это была та самая металлическая пластина, которой он сейчас врезал молодому парню в лицо. Он перехватил его через переносицу и заставил замолчать крик, сорвавшийся с его губ. Кровь попала в снег.


Джоэл больше не хотел причинять ему боль. «Послушайте меня», - умолял он, позволяя ружью упасть на землю. 'Попытаться понять.'


Молодой парень наклонился, всхлипывая от боли из-за сломанного носа. Его рука опустилась к ботинку, и, прежде чем Джоэл успел заметить, что происходит, нож в темноте пробивался к нему. Он ничего не мог сделать, чтобы помешать лезвию глубоко вонзиться ему в живот.


Но крест на поясе спас его от смертельной раны. Острие ножа скользнуло по твердому камню, и Джоэл почувствовал, как холодная сталь вонзилась в мягкую плоть его бока над левым бедром.


Молодой парень начал кричать громко для других. Его голова трещит от боли, Джоэл ударил его кулаком в лицо, и он растянулся на снегу.


Джоэл отступил на шаг с ножом в боку. Он стиснул зубы, схватился за тонкую деревянную рукоять и вскрикнул от боли, вытаскивая ее из кровавой раны. Молодой парень пытался встать на ноги. Джоэл снова сбил его с ног, нанеся удар ногой по лицу. Он выбросил измазанный красным нож, заметил упавшего Ли Энфилда, лежащего в снегу, и схватил его. Из-за угла быстро приближались шаги и голоса. Остальные охранники были предупреждены.


Джоэл бежал как сумасшедший, поскользнувшись на снегу и пытаясь побороть боль в боку. Он заставил себя продолжать. Он должен был добраться до верхних этажей замка.


Безголовое тело Гольдмунда было брошено поверх тела Хасана, когда Лилит с криком свалила голову с края стены. Следующим был Корентаер, который проявил гораздо меньшую стойкость, чем два его предшественника, и его на коленях тащили на гильотину.


Пока Алекс наблюдала за разворачивающимся ужасом, ее мысли метались через тысячу способов выбраться из этого.


Ни один из них был невозможен.


Следующим пополнением в корзину стала голова Корентаера, затем Боровчика. Лилит уже наскучило избавляться от голов, и она позволила охранникам убрать их, чтобы добавить в кучу вместе с его телом. Захари потянул за веревку, и окровавленное лезвие снова поднялось на верх рамы. Последним из супремо-мужчины был Мушкаванху. Он стряхнул руки стражников и достойно подошел к гильотине. Последний взгляд, который он бросил в Габриэля Стоуна перед тем, как его привязали, потряс бы до глубины души любого смертного человека и большинство вампиров, но Стоун только улыбнулся. Захари потянул за рычаг.


Нарезать.


- Вот этот, - сказал Стоун, указывая на Гарри Рамбла. Охранники теперь хорошо себя чувствовали и схватили Рамбла за руки почти до того, как их хозяин отдал приказ.


Рамбл повернулся к Стоуну, когда они привели его к залитой кровью машине. - Ты можешь подумать, что выиграл, Стоун. Ты не прав.'


«Тебе следует изучать историю, мой друг. Вы бы знали, что самые прекрасные речи часто оказываются самыми ошибочными. Сними ему голову.


Захари снова поднял лезвие, когда Рамбл был прикреплен к доске. Алекс отчаянно пыталась придумать способ остановить это, но их было слишком много - и она знала, что если она что-то попробует и ее поймают, угроза Стоуна подвергнуться воздействию восходящего солнца не была шуткой. Она подумала о бедном Греге, и ее сердце сильно забилось.


Анастасия стояла в нескольких ярдах от меня и смотрела с улыбкой. В этот момент ее колени, казалось, подогнулись, и она сильно вздрогнула.


Стоун пристально посмотрел на нее. «Анастасия? Что это?'


Она сделала шаг вперед, схватившись за голову руками. «Я… что- то почувствовал . Это… Габриэль, что-то не так. Я плохо себя чувствую ».


- Я тоже, - пробормотал Захари, покачиваясь на ногах рядом с гильотиной.


Внезапно стоны и крики вырвались из всей толпы вампиров. Алекс тоже это чувствовала, и это было ощущение, которое, как она помнила, пережила не так давно.


Затем поблизости послышались выстрелы.


Глава восемьдесят третья


Джоэл бежал изо всех сил, но ножевое ранение в бок сильно его замедляло. Осталось всего несколько десятков ярдов, и он добрался бы до верхнего двора. Он был уверен, что мог видеть фигуры наверху, вырисовывающиеся на фоне света от зданий за ним, и странный прямоугольный объект, который он не мог должным образом разглядеть в темноте. Что-то происходило.


Он оглянулся и выругался. Он оставлял кровавый след на снегу, по которому слепой мог проследить. Его брюки были скользкими, и от тошноты у него кружилась голова. Но он мог сказать по крикам и бегущим шагам позади него, что его преследователи не отставали. Он должен был продолжать двигаться.


Расколу взрыв как пуля врезалась в кирпичную кладку ногу с его головы; миллисекундами позже, треск винтовки выстрела прокатился над замком и бум эхо вокруг гор. Он пригнулся и побежал сильнее в ослепительном снег, стиснув зубы, сильно прихрамывая. Там был изгиб впереди, а чуть ниже была разрушена низкая стена. Он нырнул под прикрытием, бросил винтовку над скалистой кладкой и прижался щекой к запасу. Мгновением позже гоночные фигуры трех охранников, которые он видел раньше, появились вокруг угла и побежал направо в достопримечательности Ли Энфилд в. Он нажал на курок. Массивная детонация наполнила его уши и винтовка ноги назад злобно против его травмированного плеча. Он видел, как один из мужчин схватился за грудь и идти вниз с криком.


Джоэл заткнул болт, выстрелил еще раз и увидел, как второй цыган упал боком в снег, уронив свое оружие. Третий мужчина присел за грудой камней. Пистолет в его руках был короче и прочнее, чем большие винтовки с продольно-скользящим затвором, с длинным магазином. За четверть секунды, которая потребовалась Джоэлю, чтобы спрятаться за стеной, ревущий выстрел из автоматов обрушился на кирпичную кладку и осыпал его пылью и осколками камней. Удерживая его устойчивыми очередями, охранник поднялся на ноги, перепрыгнул через тела товарищей и бросился к низкой стене. Через две секунды он бы запрыгнул на него, и его пули разорвали бы землю, где Джоэл лежал, свернувшись в укрытие.


Джоэл выкатился из-за стены, отчаянно взламывая затвор Ли Энфилда. Лежа на спине, он поднял винтовку в воздух в тот момент, когда цыганка появилась на стене. Их дула ружей были всего в трех футах друг от друга.


В ту же долю секунды, когда Джоэл почувствовал отдачу «Ли Энфилда» в своих руках, пистолет-пулемет цыгана извергнул пламя. Конический патрон .303 из винтовки попал человеку под подбородок, и он беззвучно упал на стену, оторвав большую часть головы.


Джоэл уронил винтовку. Он знал, что его сильно ударили. Его руки легли на бедро, и он чуть не потерял сознание, когда почувствовал порванную ткань штанины, изодранную плоть и горячую кровь, текущую сквозь пальцы.


«Мы атакованы!» - крикнула Лилит. «Это крест!»


Лицо Стоуна было бледным. «Соломон здесь».


В верхнем дворе царил хаос, вампиры рассеялись и бежали впереди приближающейся опасности. В панике группа Стоуна, казалось, совсем забыла об оставшихся заключенных. Олимпия Ангелополис сумела скрыться незамеченной и исчезла среди теней, в то время как стража стояла в ужасе в замешательстве.


У Алекс наконец-то появился шанс. Борясь с ужасным ощущением, которое нарастало внутри нее, как это было в Венеции, она бросилась к гильотине и начала рвать ремни, удерживающие Гарри Рамбла на пропитанной кровью доске. Он споткнулся.


«Что, черт возьми, происходит?»


«Джоэл здесь», - выдохнула она. 'Он идет. Нам нужно уйти ». Она взяла его за запястье, и они побежали. Единственным ее приоритетом в тот момент было уйти от смертельной энергии креста. Позже они могли беспокоиться о деталях, например о том, как они собирались сбежать из замка. «Сюда, Гарри», - кричала она, пока они неслись в темноте.


Стоун тащил Лилит вверх по ступеням к большому залу и отчаянно кричал на вампирских стражников, чтобы те пошли и перехватили человека, когда она отвернулась от него.


«Позвольте мне спуститься туда. Я могу взять Соломона ».


«Ты не можешь, Лиллит».


«У меня есть пистолет», - сказал Захари, настойчиво указывая вверх на окно своей квартиры в башне над большим залом.


'Получи это сейчас. Мы должны остановить этот человек любой цены.


Захари, неуклюже, неуклюже пошел к зданиям.


Антон стоял как вкопанный, его лицо исказила ненависть. «Мне не нужен пистолет, - выплюнул он. «Я не жил четыреста лет, чтобы меня сбил какой-то человек. С нами этого не случится ».


Анастасия пыталась его остановить. «Нет, Антон, ты погибнешь». Но он оттолкнул ее и зашатался в направлении выстрелов. Охранники увидели его и последовали его примеру, их агония заметно усиливалась с каждым шагом.


«Вернись, Антон!» Анастасия закричала, идя за ним.


«Отпустите их, - сказала Лилит. «Они будут сдерживать Соломона, пока Захари достанет пистолет».


Но было слишком поздно. Анастасия быстро взлетела.


- Дураки, - пробормотал Стоун. «Давай, сестра».


Глава восемьдесят четвертая


Джоэл чувствовал, как его сила истощается вместе с быстро проливающейся кровью, когда он тащился к огромной лестнице, ведущей в верхний двор. Пот заливал его глаза, несмотря на сильный мороз. Теперь он бросил свою пустую винтовку. Все, что у него было, это крест, и он протянул его перед собой, как маяк.


Наверху ступенек появились темные фигуры. Дюжина или больше фигур в черном, с обнаженными сверкающими мечами и дикими кричащими лицами. Их лидер открыл рот, и последнее, что Джоэл видел в нем, были его обнаженные клыки.


Затем крест уничтожил их. Это было похоже на срезание пехотной атаки из крупнокалиберного пулемета, за исключением того, что единственным звуком был яростный крик, когда их тела были разбиты и разорваны в клочья мощной мощью, исходящей из его руки. Последней фигурой, появившейся на ступеньках, шатаясь вслед за остальными, была женщина. Ее светлые волосы развевались на ветру, когда она неслась к нему с открытым ртом. Она закричала, когда ее товарищи были уничтожены прямо перед ней, но бежала слишком быстро, чтобы остановиться. В пятнадцати ярдах от того места, где Джоэл стоял с крестом, ее тело ударилось об энергетическое поле и разлетелось на части, как обожженная бумага.


Джоэл поднял крест повыше и потащился вперед.


Алекс и Рамбл скрылись из поля зрения похитителей и побежали через замок. Пройдя через арочный дверной проем, они оказались в оружейной, заполненной древними пушками и доспехами. Стены украшали мечи, боевые щиты, алебарды и копья. Алекс заметил приоткрытую боковую дверь, а за ней длинный темный коридор. «Я думаю, это место, где можно спрятаться, Гарри».


Рамбл не ответил.


'Гарри?' Она обернулась.


Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Рамбл падает на колени. Его отрубленная голова удивленно моргнула, прежде чем скатиться по полу; затем его обезглавленное тело упало на живот.


Лилит перешагнула через него, и в ее глазах плясал буйный огонь.


«Это все твое дело, сука». Выплевывая слова, она резко и быстро взмахнула окровавленной саблей, и Алекс едва успел уклониться от шипящего клинка. Она перевернулась и приземлилась на ноги. Множество сверкающего оружия было прикреплено к малиновому щиту на стене всего в нескольких футах от них. Подпрыгнув, ее пальцы сомкнулись на рукояти корзины длинного изогнутого меча.


Зубы Лилит обнажились, когда она сделала еще один злобный удар, который снес бы голову Алекс с ее плеч, если бы она не парировала удар своим собственным клинком. Высокая оружейная комната наполнилась звенящим ударом стали о сталь, когда Лилит ударила и рассекла со свирепой энергией. Алекс отчаянно блокировал каждый удар.


«Тебе не победить меня», - усмехнулась Лиллит. Алекс был прижат почти к стене, и идти было некуда. Сабля с свистом шлепнулась на нее боком. Она подняла свой собственный меч, чтобы отразить его, но угол был неудобным, и грохочущий удар лезвий ослабил ее хватку на рукояти. Ее оружие с грохотом ударилось о плиты.


'Ха! Что я тебе сказал?' Лилит, ухмыляясь, отступила на шаг. Она подняла саблю для смертельного удара и уже собиралась нанести удар, когда она дрогнула, и крик боли сорвался с ее губ.


Как Lillith опрокинулся на пол, Алекс поймал проблеск Joel Соломона оформлен в арке на противоположной стороне оружейной комнаты. Он едва мог стоять, в крови. Потом она тоже почувствовала боль и начал карабкаться в страхе. Lillith полз как калечат насекомое к дальнему выходу. Как Джоэл пришел на шаге, капает кровь, Алекс ждал окончательного всплеска власти креста, чтобы уничтожить ее. Их взгляды встретились.


- Тогда давай, - крикнула она ему. «Прикончи меня».


Несколько шагов, и сила креста разорвет ее на части. Казалось, он собирался броситься к ней, но затем остановился и слабо прислонился к арке.


«Я не могу», - пробормотал он. Он зажмурился, и на мгновение ему показалось, что он вот-вот упадет в обморок. «Я не могу».


«Это то, что вы хотите, не так ли? Вы мне сказали, что в следующий раз, когда вы видели меня, ты бы меня уничтожить. Чего же ты ждешь?'


Слезы текли по крови на его измученном лице. 'Почему ты? Почему ты должен был им быть?


'Закончи это!' - крикнула она. «Не вытягивай это. Сделай это.'


Он покачал головой. Устало поднял пустую руку и указал на боковую дверь и извилистый темный коридор, который Алекс заметил ранее.


«Уходи отсюда. Не позволяй мне видеть тебя снова ». Затем он отступил и продолжал отходить от нее, опуская крест.


Алекс неуверенно поднялась на ноги и выскользнула через арку в гулкий коридор. Ее шаги участились, она бежала и бежала, пока не заблудилась глубоко в потаенных проходах замка. Когда она двинулась вперед в темноте, из ее горла вырвался странный звук. Тот, о котором она не слышала более ста лет.


Она плакала.


Глава восемьдесят пятая


Габриэль Стоун ворвался в свой замок, проклиная Лилит за то, что она оставила его. Он крикнул своему упырю. Лонсдейл появился из-за штор.


«Что ты там прячешься?» Стоун в ярости крикнул на него. «Ты должен защищать меня, а не прятаться, как крыса. Вернись туда и убей человека.


Лонсдейл сглотнул и выглядел пустым. 'Как?'


- У Закари пистолет, - отрезал Стоун. «Даже ты умеешь работать с ружьем, не так ли?»


Они бросились в коридор и обнаружили, что Закари с грохотом спускается к ним по парадной лестнице, сжимая пистолет, который хранил в своей каюте. Блестящий длинноствольный револьвер .357 magnum казался карликом в его кулаке. Стоун выхватил его у него.


Это было, когда Лиллит появилась в дверном проеме позади них. Ее глаза были покрыты черными кругами, и она шаталась на ногах. Ее грудь тяжело дышала.


'Он идет. Он прямо за мной.


Глаза Захари широко раскрылись от ужаса, и он подбежал к окну, выходящему на внешнюю стену.


«Я ухожу отсюда», - прохрипел он. Он отдернул свой массивный кулак и разбил им стекло, пробился сквозь зазубренную дыру и исчез в ночи.


Стоун и Лилит собирались последовать за ними, когда они оба одновременно почувствовали сокрушительную силу креста, омывающую их снова. Лилит отшатнулась от окна, схватившись за себя и вскрикнув от страха. Стоун обернулся и увидел, что к ним хромает человек Джоэл Соломон. Схватив Лилит за руку, Стоун рванул вперед, опрокинув стол и разбив вазу в спешке, чтобы убежать.


«Помоги мне, упырь!» - проревел он, бросая пистолет Лонсдейлу. Но Лонсдейл в ужасе уставился на Джоэла и убежал вслед за своим хозяином. Вампиры прорвались через дверной проем и вышли на верхнюю зубчатую стену замка. По краю стены шла узкая дорожка, ведущая к круглой башне, которая когда-то использовалась для обнаружения приближающихся вражеских армий. За крепостной стеной отвесная скала уходила в ночь.


Лилит закричала. Человек появился на стене позади них.


Джоэл не знал, сколько еще он сможет продержаться. Черный туман поднимался, затмевая его зрение, но он все еще мог видеть вампиров, отчаянно пытающихся убежать вдоль стены. Только один из них казался равнодушным, изможденный мужчина с дикими глазами, которого Габриэль Стоун крепко сжимал за спиной, как щит. Его лицо выглядело знакомым, но из-за тумана боли и тошноты Джоэл не мог его определить. Он даже не заметил большого тяжелого пистолета в кулаке мужчины.


Когда он, пошатываясь, вылетел за ними на стену, резкий ветер чуть не сбил его с ног. Он взял себя в руки и сделал еще один шаг к ним. Они пятились к высокой круглой башне, и он загнал их в угол.


«Ты закончил, Стоун!» - крикнул он сквозь рев ветра, смахивая снежные хлопья с глаз. 'Все окончено!'


Он сделал еще два шага вперед и услышал, как одетая в кожу женщина-вампир издала еще один мучительный вопль, отчаянно прижимаясь к дальней стене башни.


Габриэль Стоун, казалось, съежился от ужаса. Он грубо толкнул своего слугу на стену.


'Убей его! Пристрели его! Не стой здесь, Лонсдейл!


Лонсдейл осторожно двинулся вдоль стены. Поднял пистолет и нетвердо прицелился в Джоэла.


'Убей его!' Стоун взревел.


Алекс потеряла всякое ощущение того, где она была, когда внезапно почувствовала запах ночного воздуха. Она выбежала из извилистого прохода и обнаружила, что стоит на высокой внешней стене замка. Воющий шторм разорвал ее волосы.


В пятидесяти ярдах от метели она увидела Габриэля Стоуна и Лилит. Они съеживались, съеживаясь от ужаса и ярости на вершине башни в самом дальнем углу противоположной стены. Проведя взглядом, она заметила рваную, окровавленную фигуру Джоэла, волочащегося по дорожке с крестом в кулаке. Она была вне его досягаемости, но Стоун и Лиллит были опасно близко к ней, и им некуда было бежать. Еще несколько шагов, и для них все было кончено.


На полпути между Джоэлом и двумя вампирами стоял упырь Стоуна, Лонсдейл. В его руке был большой револьвер. Алекс беспомощно смотрел, как Лонсдейл нацелил его на Джоэла. Кричащие команды Стоуна стрелять уносились ветром.


Джоэл, должно быть, видел пистолет, но вел себя так, будто его это больше не заботило. Он сделал еще один хромающий шаг и поднял крест выше.


Алекс ничего не мог сделать, чтобы остановить то, что вот-вот должно было случиться.


Лонсдейл, казалось, колебался, затем, наполовину отвернувшись, нажал на спусковой крючок. Револьвер в его руке отскочил, и из его дула вырвался ореол белого пламени.


Джоэл продолжал приходить. Лонсдейл снова выстрелил, и на этот раз его пуля попала в цель. Кровь залила заснеженные стены. Джоэл взмахнул руками и упал на спину, все еще сжимая крест.


"Джоэл!" Алекс закричал. Но она была бессильна что-либо сделать - пока он держал крест, она не могла подойти к нему. Его тело упало на зубчатую стену. Снежинки быстро оседали на нем, становясь красными, тая в его крови. Он не двигался.


Глава восемьдесят шестая


Джереми Лонсдейл опустил тяжелый пистолет. Он уставился на упавшего человека, в которого только что застрелил. Обернулся, чтобы посмотреть на Габриэля Стоуна в башне позади него. Вампир дико жестикулировал на него сквозь вьюгу.


- Подними крест, кретин. Убери это от нас! Брось со скалы! Голос Стоуна дрожал от боли. Лилит стояла на четвереньках рядом с ним в башне, ее черные волосы прилипли к лицу, когда она схватилась за голову, и ее тело сильно тряслось.


Лонсдейл кивнул. Он понял, что ему нужно было сделать. Все еще держа пистолет, он медленно подошел к телу в снегу и наклонился, чтобы поднять крест с безвольных пальцев своей жертвы. Кровь сочилась через зубчатую стену, капала по стене; красный на белом под черным небом.


Лонсдейл отвернулся, все еще держа крест. Казалось, что оно барабанит в его руке и было теплым на ощупь. Он смотрел через скалистую стену замка, на клубящийся снег и далекие горы. Ветер трепал его одежду. Он поднял руку, чтобы швырнуть ее далеко через зубчатую стену, где она закружилась и кувыркалась на тысячу футов, прежде чем разлетелась на миллион кусков о камни внизу. Его хозяин будет спасен. Война будет выиграна - благодаря ему, Джереми Лонсдейлу. Сила была его.


Он с усилием заворчал, швыряя тяжелый предмет в кулак. Он поднялся по дуге над зубчатыми стенами и затем исчез в ночи. Затем медленно повернулся к Габриэлю Стоуну.


Все еще держу крест. Это был большой револьвер, который он выбросил. Больше он в этом не нуждался. Но крест ...


Он посмотрел на нее. Его журчащее тепло распространилось по его руке.


«Нет», - мягко сказал он. И сделал шаг навстречу двум вампирам.


- Брось, упырь! Крик отчаяния Стоуна прорезал вой ветра.


- Нет, - повторил Лонсдейл, на этот раз громко, и сделал еще шаг. «Ты вошел в мою жизнь и все отравил. Вы забрали у меня все, забрали одного человека, которого я любил. Посмотри, кем я стал. А теперь ты сделал меня убийцей для себя.


«Джереми, держись от нас подальше. Я приказываю тебе ...


«Я получил достаточно твоих приказов, вампир». Лонсдейл выпрямился. Глаза его светились, а лицо искажалось, когда он медленно приближался к башне. Его костяшки были белыми на древке креста. «Мне уже наплевать, что со мной происходит», - крикнул он. «Но, клянусь богом, я уничтожу тебя!»


Стоун отчаянно пытался защитить Лилит своим телом, поглощая энергетический взрыв, пытаясь спасти ее. Но сила креста, теперь всего в нескольких ярдах от него, была для него слишком большой. Когда Лонсдейл подошел ближе, Стоун рухнул внутри башни рядом с Лилит. Он закричал. На его коже выступили дымящиеся волдыри. Лилит корчилась и кричала. В последнем отчаянном порыве энергии она поднялась на колени, вытащила саблю и метнула ее со всей оставшейся силой.


Лезвие с шипением закружилось в метели. Лонсдейл вздрогнул, когда увидел, что тот летит к нему, но было уже слишком поздно. Его острие сильно вонзилось ему в грудь и прошло насквозь, пронзив сердце и выступив из спины. Он пошатнулся, задыхаясь, кровь брызнула из его губ, и на мгновение ему показалось, что он вот-вот рухнет через стену, унося с собой крест.


Но он все продолжал приближаться, кашляя кровью, шатаясь к ним судорожной предсмертной походкой, рукоять сабли гротескно высовывалась из его груди. Его окровавленные губы расплылись в сумасшедшей усмешке.


Вампиры закричали в ярости. Бежать было некуда.


Пока не…


Лилит схватила брата за руку. Они посмотрели друг на друга, и между ними вспыхнуло понимание. Поднявшись на ноги в последний момент перед тем, как крест уничтожил их окончательно и навсегда, они взялись за руки и бросились с башни.


Алекс издалека наблюдал, как их тела вращались. После первой сотни футов их сцепленные руки разошлись, и они упали по отдельности, переворачиваясь, как крошечные куклы. Затем тени поглотили их, и они растворились в глубокой темной долине.


Лонсдейл добрался до башни. Двигаясь теперь как зомби, он практически умер на ногах, он взобрался по ступеням и покатился к тому месту, где прыгнули Стоун и Лилит. На последнем вздохе он перебросил крест через стену башни, и тот рухнул вслед за ними. Затем он упал лицом вниз. Вес его тела протолкнул саблю сквозь его грудь до рукояти, так что клинок торчал из его спины, как окровавленный флагшток. Он больше не двигался.


Джоэл тоже не двинулся с места.


Глава восемьдесят седьмая


С криком отчаяния Алекс спрыгнула с противоположной стены и помчалась через заснеженный двор, чтобы взобраться на стену и добраться до Джоэла. Она выкрикивала его имя снова и снова, пока он лежал неподвижно. Снег был весь в красных пятнах вокруг него, но вид его крови ничего не значил для нее - только то, что он умирает.


Она перевернула его. Его глаза были закрыты. Она снова произнесла его имя, провела пальцами по его волосам.


Его глаза распахнулись. «Алекс…» - прошептал он.


«Ты сделал это, Джоэл. Камень ушел. Все окончено.'


Он слабо улыбнулся, затем снова закрыл глаза. Его дыхание было поверхностным. Алекс знал, что долго он не протянет.


Она взяла его на руки и понесла с стены. Его пришлось доставить в больницу. Ее разум работал быстро. Даже здесь, в этой глухой пустыне, наверняка должны были быть человеческие поселения. Если она не сможет найти город, просто скромный деревенский врач сможет помочь Джоэлу спасти жизнь и вызвать санитарную авиацию.


Транспортные средства. Машины, которые она заметила у ворот, в нижнем дворе. Это был ответ. Крепко сжимая свое бессознательное тело в ее руках, Алекс бежал как сумасшедший. Как раз тогда, когда она подумала, что безнадежно потерялась в лабиринте коридоров, она нашла кровавый след, оставленный Джоэлом на пути вверх, теперь наполовину скрытый снегом. Дважды на тела цыган она не взглянула. Вырвавшись из арки, она оказалась в нижнем дворе, в нескольких десятках ярдов от главных ворот.


«Подожди, Джоэл».


Через мгновение она добралась до припаркованных машин. Два больших внедорожника, толстые шишки с выступами, ряды фонарей, установленных на тяжелых поперечных решетках поперек решеток. Она осторожно уложила Джоэла в снег и выбила окно первого автомобиля в поисках ключа в замке зажигания. Если бы ни в одном из грузовиков их не было, пришлось бы обыскивать тела охранников в надежде найти их.


В первой машине ключей не было. Она выругалась и затаила дыхание, подбежав к другому, разбив стекло, как будто это была яичная скорлупа. Ее сердце подпрыгнуло. Связка ключей свисала с замка зажигания.


- У тебя получится, Джоэл. Подожди.' Она подхватила его и уложила в кузове грузовика, поспешно накрыв старым одеялом, прежде чем броситься в кабину. Два поворота ключа - и двигатель взревел. Двор озарился ярким светом мощных фонарей грузовика. Она убрала снег с экрана, нажала на газ, и шины сильно врезались в снег, когда она нажала на педаль и направила грузовик на ворота. С визгом рвущейся древесины она прорвалась насквозь.


Теперь все, что ей нужно было сделать, это отвести Джоэла к врачу. Неизвестно, сколько времени он уехал. Это может быть несколько часов или несколько минут.


Горный перевал уходил на много миль вперед. Метель теперь приближалась еще сильнее, и дворники с трудом отгоняли снег достаточно быстро, чтобы она могла видеть, куда она едет, когда грузовик подпрыгивал и скользил по узкой дороге. Миновав большой камень слева от нее, она увидела брошенный мотоцикл с коляской, почти полностью погребенную под слоем белого.


Алекс не успела уехать, как мрачное осознание начала оседать в том, что она не найдет деревню, не говоря уже о городе с надлежащими больницами, вовремя, чтобы спасти Джоэла. Даже своими острыми вампирскими глазами она не могла разглядеть ни единого огонька, одинокую точку цивилизации где-либо на огромном горизонте.


Несмотря на ее превосходные чувства, было трудно отличить дорогу от глубоких сугробов, которые ветер наложил на нее с обеих сторон. Она почувствовала, как машина резко накренилась. Скрежет и скрип металла о камень. Грузовик резко остановился под безумным углом и со стоном перевернулся на пассажирский бок. Со спины Джоэл издал стон от боли, когда его сильно швырнуло боком в окно. Алекс повернулась на водительском сиденье и так сильно ударилась ногой, что сорвала дверь с петель. Он упал в снег. Она вылезла из машины, ухватилась за край перевернутой крыши грузовика и изо всех сил подняла его на колеса.


Затем она увидела черное пятно масла, вытекающее из разорванного поддона и тающее в снегу. Удар о скрытые камни разорвал его.


Крутое дерьмо. Она будет ехать до тех пор, пока не заглохнет двигатель.


Она прыгнула обратно в кабину и попыталась запустить заглохший мотор.


Мертвый. Она попробовала еще раз. Ничего такого. Ей хотелось закричать от ярости.


Джоэл шевелился сзади. Услышав, как он пробормотал ее имя, она выскочила из кабины и побежала открывать заднюю дверь. Кровь потекла из кузова грузовика и потекла по снегу. Она потянулась к нему, осторожно вытащила из машины и поставила на землю.


Его глаза пытались сосредоточиться. Его губы открылись и закрылись, и по подбородку текла струйка крови.


«Не пытайся говорить», - прошептала она, обнимая его.


Одно столетие, одно десятилетие и три долгих года с тех пор, как она в последний раз сделала это.


Она собиралась потерять его. Так же, как она потеряла своего Уильяма.


- Алекс… - слабо прохрипел он. 'Я напуган.' Он закашлялся. Еще больше крови потекло из его губ.


«Я тоже», - сказала она.


Теперь он ускользал.


И она опустила свое лицо к нему, посмотрела в его глаза, когда свет в них начал исчезать в ничто. Она почувствовала, как его мускулы напряглись в сопротивлении, когда смерть обвила его руками, а затем начала расслабляться.


И когда он вдохнул свой долгий последний вздох, она открыла рот и глубоко укусила его за шею.


Она пила и пила из него. Вкус его крови, смешанной с ее вампирской слюной и слезами, текущими по ее лицу. Почувствовала, как его умирающая энергия течет в ее вены - и ее собственные силы текут в него.


Когда она подняла голову и снова посмотрела на его лицо, его глаза были закрыты. Он выглядел умиротворенным, как будто спал.


'Что я тебе сделал?' пробормотала она.


Она знала, что он никогда не сможет ей простить.


Потому что в следующий раз, когда он откроет глаза - а это будет в следующий раз, - он уже не будет как мужчина. Джоэл Соломон стал бы вампиром.


Алекс посмотрел на небо. Было еще достаточно часов темноты, чтобы укрыться до рассвета.


И снег продолжал падать.


В разговоре со Скоттом Мариани


Что послужило вдохновением для крючков Федерации вампиров?


Первоначальное вдохновение, вероятно, восходит к моему детству. В детстве я был помешан на вампирах и всегда хотел посмотреть старые фильмы о Дракуле. Затем, около семи лет назад, мне пришло в голову, что было бы здорово написать современную историю о вампирах, используя некоторые из классических готических элементов из основополагающего романа Брэма Стокера « Дракула»: жуткий корабль, приплывающий из Румынии, полубезумный порабощенный гуль. его хозяину, злобным невестам-вампирам, конец битвы в замке, охраняемом цыганами - все в порядке со Стокером. Но в то же время я хотел совместить это со всеми отличительными чертами современного триллера - оптимистичным темпом, динамичными диалогами и множеством взрывных действий.


Вы все еще сумасшедшие вампиры, как были в детстве?


Полагаю, я должен быть! Кажется, я не могу долго прожить без просмотра хорошего фильма о вампирах, будь то старый фильм, как « Носферату», или что-то более современное и модное, как « Блейд». В моей коллекции DVD есть все, от « 30 дней ночи» до « Вампира Бруклина» Эдди Мерфи ]


Что такого особенного в вампирах, что делает их такими привлекательными для людей?


Во-первых, вампиры страшны, и все мы любим бояться. Но я также думаю, что вампиры символизируют качества, которые многие из нас втайне жаждут иметь. Вампиры невероятно свободны - по крайней мере, когда они не подчиняются законам Федерации. Они невероятно могущественны, обладают невероятной сексуальной привлекательностью и очарованием; и, конечно, фактор бессмертия. Это очарование, которое соблазняет Джереми Лонсдейла, политика из « Восстания», который попадает в лапы главного злодея Габриэля Стоуна. У Лонсдейла было все, что только мог пожелать смертный, и все же он жаждал той силы, которую может предложить только становление вампиром. Конечно, у него так не получилось ...


Ваши персонажи когда-нибудь вас удивляют?


Иногда персонаж будет развиваться в повествовании или даже полностью отклоняться от первоначального плана. В « Восстании» Деку Мэддону изначально суждено было стать второстепенным персонажем, чем-то вроде низшего существа, единственной функцией которого в истории было стать свидетелем ритуального убийства в Кроумур-холле, а затем рассказать свою историю герою Джоэлу Соломону. Затем он собирался превратиться в вампира, прежде чем он будет жестоко уничтожен Габриэлем Стоуном. Короче он был расходным материалом! Но когда я начал писать ему, я стал сочувствовать ему, и его роль изменилась. Как будто под ним был еще один его слой, ожидающий своего открытия. Я понял, что у Дека должно быть больше собственного путешествия в истории. И ему предстоит сыграть большую роль в следующей книге, чего я никогда бы не подумал с самого начала.


Некоторые из вампиров в Восстании, например злодей Габриэль Стоун, намного более пугающие, чем многие из недавних вампиров в книгах и фильмах ...


С самого начала у моих вампиров были клыки! Я сознательно хотел, чтобы мой персонаж Габриэль Стоун вернулся к традиции Стокера, которая изображает вампира как смертоносного хищника без единой капли морали. Это большая белая акула в человеческом обличье. Даже у более дружелюбных персонажей, таких как Алекс Бишоп, которому я хотел, чтобы читатель сильно сопереживал, есть что-то вроде преимущества, когда вы понимаете, что вы и я на самом деле для них не более чем источник еды! Значит, вы болеете за героиню, но какая-то часть вас тоже боится ее ...


Если бы вы были вампиром, вы бы поддержали Федерацию?


Хороший вопрос! Я думаю, что Федерация родилась из подлинной потребности вампиров защитить себя от обнаружения в современную эпоху, чтобы иметь возможность продолжать. Но то, что могло начаться в духе благонамеренного идеализма, могло быть открыто для злоупотреблений и в конечном итоге привело к некоторой степени коррупции. Я бы не стал полностью обвинять некоторых вампиров в том, что они находили Федерацию деспотической и диктаторской; опять же, кому нужны злые хищники, такие как Габриэль Стоун и его сестра Лиллит?


Веселая обстановка в книге - это бар-ресторан в вампирской тематике, которым управляют вампиры для вампиров, прямо в центре Лондона. Что заставило вас подумать об этом?


Поклонники кино могут заметить в моих книгах множество отсылок к фильмам, особенно в этой! Идея бара и гриля Last Bite была вдохновлена закусочной Джека Кролика Слима в « Криминальном чтиве», где стены выложены кадрами из классических фильмов, а ваша официантка на ночь - Джейн Мэнсфилд или Мэрилин Монро. Мне нравилась идея проделать то же самое с вампирами, поэтому я всегда думал об этом. Однажды ночью я случайно зашел в этот очень шумный, очень переполненный, престижный бар на Сент-Джеймс-стрит в Лондоне, и я подумал, что это именно то место, где будут тусоваться вампиры, а также подражатели вампиров и люди, которые просто хочу казаться немного мрачным и опасным. Я смоделировал это на основе этого и дерзко разместил в том же месте. На самом деле, я думаю, что Last Bite имел бы большой успех в реальной жизни!


Что читатели могут ожидать от следующей книги Федерации вампиров?


Множество сюрпризов, несколько новых персонажей, некоторые новые разработки по сравнению с существующими. Дек Мэддон продолжит свое развитие и станет полноценным охотником на вампиров. Джоэлю Соломону придется попытаться смириться с тем, кем он стал сейчас. Ему и Алекс придется как-то противостоять тому, что произошло между ними. Будут объяснены секреты креста Ардаиша, а также мы увидим больше этих мерзких, загадочных существ, обитающих в сибирских ледяных пещерах. И вернется ли Габриэль Стоун? Вам просто нужно подождать и посмотреть!


Благодарности


Как всегда, огромное спасибо Кешини Найду и Саммии Рафик из Avon за все, что они делают; инспектору ТБ за помощь автору в поддержании подобия реализма во всех процедурных вопросах полиции; и всем другим обычным подозреваемым, вовлеченным в долгую, медленную эволюцию этой истории от безумной искры идеи до книги, которая теперь находится в ваших руках.


об авторе


ВОССТАНИЕ


Скотт Мариани - автор знаменитого сериала-бестселлера-триллера с участием бывшего героя SAS Бена Хоупа. Восстание - его первый роман Федерации вампиров, написанный под именем Скотт Дж. Мариани. Он живет в сельской местности Западного Уэльса.


Чтобы узнать больше о Скотте Мариани, перейдите на сайт www.scottmariani.com.


Посетите www.AuthorTracker.com, чтобы получить эксклюзивную информацию о вашем любимом авторе HarperCollins.


От того же автора:


Теневой проект


Секрет алхимика


Заговор Моцарта


Пророчество Судного Дня


Сокровище еретика


авторское право


Этот роман - полностью художественное произведение.

Изображенные в нем имена, персонажи и происшествия - плод

творческой фантазии автора. Любое сходство с

реальными людьми, живыми или мертвыми, событиями или местностями

полностью случайно.


AVON


Подразделение HarperCollins Publishers

77-85 Fulham Palace Road,

London W6 8JB


www.harpercollins.co.uk


Оригинал в мягкой обложке 2010 1

ПЕРВОЕ ИЗДАНИЕ


Авторские права No Скотт Дж. Мариани, 2010 г.


Скотт Дж. Мариани утверждает, что имеет моральное право

называться автором этой работы.


Запись в каталоге для этой книги

доступна в Британской библиотеке.


EPub Edition No июнь 2010 г. ISBN: 978-0-007-34283-9


Все права защищены в соответствии с Международной и Панамериканской конвенциями по авторскому праву. Оплатив необходимые сборы, вы получили неисключительное, непередаваемое право на доступ и чтение текста этой электронной книги на экране. Никакая часть этого текста не может быть воспроизведена, передана, загружена, декомпилирована, реконструирована или сохранена или введена в какую-либо систему хранения и поиска информации в любой форме и любыми средствами, электронными или механическими, известными в настоящее время или изобретенными в дальнейшем, без письменного разрешения электронных книг HarperCollins.


FSC - это некоммерческая международная организация, созданная

для содействия ответственному управлению мировыми лесами.

Продукция с маркировкой FSC проходит независимую сертификацию,

чтобы гарантировать потребителям, что они происходят из лесов, которые используются

для удовлетворения социальных, экономических и экологических потребностей

нынешнего и будущих поколений.


Узнайте больше о HarperCollins и окружающей среде на сайте

www.harpercollins.co.uk/green


00002.jpg


О Издателе


Австралия

HarperCollins Publishers (Австралия) Pty. Ltd.

25 Ryde Road (PO Box 321)

Pymble, NSW 2073, Australia

http://www.harpercollinsebooks.com.au


Канада HarperCollins Canada 2 Bloor Street East - 20-й этаж Торонто, Онтарио, M4W 1A8, Канада http://www.harpercollinsebooks.ca


Новая Зеландия HarperCollinsPublishers (New Zealand) Limited P.O. Вставка 1 Окленд, Новая Зеландия http://www.harpercollinsebooks.co.nz


Соединенное Королевство HarperCollins Publishers Ltd. 77-85 Fulham Palace Road London, W6 8JB, UK http://www.harpercollinsebooks.co.uk


США HarperCollins Publishers Inc. 10 East 53rd Street New York, NY 10022 http://www.harpercollinsebooks.com


Оглавление


Обложка


Титульная страница


Отрывок


Пролог


Глава Один


Глава вторая


В третьей главе


Глава четвертая


Глава пятая


Глава шестая


Глава седьмая


Глава восьмая


Глава девятая


Глава десятая


Глава одиннадцатая


Глава двенадцатая


Глава тринадцатая


Глава четырнадцатая


Глава пятнадцатая


Глава шестнадцатая


Глава семнадцатая


Глава восемнадцатая


Глава девятнадцатая


Глава двадцатая


Глава двадцать первая


Глава двадцать вторая


Глава двадцать третья


Глава двадцать четвертая


Глава двадцать пятая


Глава двадцать шестая


Глава двадцать седьмая


Глава двадцать восьмая


Глава двадцать девятая


Глава тридцать


Глава тридцать первая


Глава тридцать вторая


Глава тридцать третья


Глава тридцать четвертая


Глава тридцать пятая


Глава тридцать шестая


Глава тридцать седьмая


Глава тридцать восьмая


Глава тридцать девятая


Глава сороковая


Глава сорок первая


Глава сорок вторая


Глава сорок третья


Глава сорок четвертая


Глава сорок пятая


Глава сорок шестая


Глава сорок седьмая


Глава сорок восьмая


Глава сорок девятая


Глава пятьдесят


Глава пятьдесят первая


Глава пятьдесят вторая


Глава пятьдесят третья


Глава пятьдесят четвертая


Глава пятьдесят пятая


Глава пятьдесят шестая


Глава пятьдесят седьмая


Глава пятьдесят восьмая


Глава пятьдесят девятая


Глава шестидесятая


Глава шестьдесят первая


Глава шестьдесят вторая


Глава шестьдесят третья


Глава шестьдесят четвертая


Глава шестьдесят пятая


Глава шестьдесят шестая


Глава шестьдесят седьмая


Глава шестьдесят восьмая


Глава шестьдесят девятая


Глава седьмая


Глава семьдесят первая


Глава семьдесят вторая


Глава семьдесят третья


Глава семьдесят четвертая


Глава семьдесят пятая


Глава семьдесят шестая


Глава семьдесят седьмая


Глава семьдесят восьмая


Глава семьдесят девятая


Глава восемьдесят


Глава восемьдесят первая


Глава восемьдесят вторая


Глава восемьдесят третья


Глава восемьдесят четвертая


Глава восемьдесят пятая


Глава восемьдесят шестая


Глава восемьдесят седьмая


В разговоре со Скоттом Мариани


Благодарности


об авторе


От того же автора:


авторское право


О Издателе