# Теневой убийца

Вэл Макдермид

Вэл МакДермид


ТЕНЕВОЙ УБИЙЦА

(2000)


Для ББ, потому что чтобы избежать камней на дороге, нужны двое.


Эй


Туман поднимается над серо-стальными водами Форт-Ферта; Это стена тумана цвета облаков. Насладитесь яркими огнями ближайшей игровой площадки города, дизайнерских отелей и ресторанов изысканной кухни. В доках он сливается с призраками моряков, которые раньше тратили зарплату на пиво по восемьдесят шиллингов, и шлюх с лицами такими же твердыми, как руки их клиентов. Он поднимается на холм к Новому городу, где геометрическая решетка георгианской элегантности разделяет его на две части, прежде чем скатиться в канаву садов Принсес-стрит. Те немногие гуляки, которые все еще ковыляют домой, пытаются спастись от его влажного прикосновения.

К тому времени, когда он достигает ступенчатых переулков и извилистых переулков Старого города, туман теряет свою тусклую плотность. Он превратился в призраки бледного тумана и превратил туристические ловушки в зловещие, возвышающиеся существа. Плакаты, анонсирующие недавние выступления фестиваля Fringe, который вот-вот начнется, появляются и исчезают, как резкие призраки. В такую ночь легко понять, что вдохновило Роберта Льюиса Стивенсона на написание « Странной истории доктора Джекила и мистера Хайда» . Действие его книги может происходить в Лондоне, но с ее страниц, несомненно, всплывает Эдинбург.

За черными как сажа фасадами Королевской Мили скрываются старые многоквартирные дома с пустыми дворами. В 18-м веке они были эквивалентом сегодняшних программ субсидированного жилищного строительства – переполненные обездоленными городскими жителями, домом для пьяниц и наркоманов лауданума, местом встреч шлюх и самых живущих в трущобах шлюх. Сегодня вечером, словно мучительное повторение худшего исторического кошмара, тело женщины лежит рядом с площадкой каменной лестницы, ведущей от Хай-стрит к склону горы. Ее короткая юбка задрана, швы порваны из-за сильного растяжения.

Если она и кричала, когда они напали на нее, ее крик был заглушен покровом туманного воздуха. Ясно одно. Он больше никогда не будет кричать. На его шее широкая алая улыбка. И если этого было недостаточно, блестящие клубки кишок свисают через его левое плечо.

Типограф, споткнувшийся об тело по пути домой с ночной смены, дрожа, приседает у входа в коридор, ведущий во двор. Он находится достаточно близко к луже собственной рвоты, чтобы почувствовать тошноту от прогорклого запаха, который висит там, плавая, из-за гнета тумана. Он воспользовался своим мобильным телефоном, чтобы вызвать полицию, и те несколько минут, которые потребовались, чтобы они приехали, показались вечностью, поскольку недавнее адское видение неизгладимо запечатлелось в его памяти.

Внезапно перед ним появляются мигающие синие огни, подлетают две полицейские машины и останавливаются на обочине. Несколько шагов бега, и вот у вас есть компания. Два офицера в форме осторожно помогают ему подняться. Они отводят его к своей машине и сажают на заднее сиденье. Еще двое исчезли в коридоре; липкий туман почти сразу поглощает приглушенный звук их шагов. Теперь единственные звуки — треск полицейского рации и стук зубов типографа.

Доктор Гарри Геммелл приседает рядом с телом и просовывает в него пальцы в перчатках, выискивая вещи, о которых детектив-инспектор Кэмпбелл Грант даже думать не хочет. Вместо того, чтобы изучать то, что делает полицейский хирург, Грант наблюдает за офицерами в белых комбинезонах на месте преступления.

Они используют портативные лампы для обыска территории вокруг тела. Туман пронизывает Гранта до костей и заставляет его чувствовать себя старым.

Наконец Джеммелл крякнул и вскочил, снимая окровавленные латексные перчатки.

Он смотрит на свои громоздкие наручные часы и с удовлетворением говорит:

– Да, именно 8 сентября.

-Что ты имеешь в виду, Гарри? – устало спрашивает Грант.

Его раздражает то, что ему приходится мириться с привычкой Джеммелла заставлять детективов получать от него информацию одного за другим.

– Этот человек любит играть в то, что делает король.

Посмотрим, сможешь ли ты это понять, Кэм. На шее жертвы есть следы, указывающие на удушение, хотя я бы сказал, что она умерла с перерезанным горлом. Но именно увечья говорят правду.

— И, помимо того, что это веская причина отказаться от последнего приема пищи, должно ли все это что-то значить для меня, Гарри? – спрашивает Грант.

–1888 г. в Уайтчепеле, 1999 г. в Эдинбурге.

–Джеммелл поднимает брови. Пришло время позвонить профайлерам, Кэм.

- О чем, черт возьми, ты говоришь, Гарри? – рявкает Грант, задаваясь вопросом, не пил ли Джеммелл.

– Я думаю, у тебя есть подражатель убийцы, Кэм. Я думаю, ты ищешь Джека Потрошителя.

OceanofPDF.com

ПЕРВАЯ ГЛАВА

Доктор Фиона Кэмерон стояла на краю Стэнейдж-Эдж, наклонившись вперед навстречу ветру. Единственная внезапная смерть, которую он мог себе представить в этом положении, была бы его собственной, если бы он не был достаточно осторожен и не избежал падения. Потому что, если бы он потерял равновесие на мокром каменном песке, он бы упал с высоты десяти-пятнадцати метров, его тело подпрыгнуло бы, как пластиковая кукла, на выступающих каменных глыбах, он сломал бы себе кости и разодрал кожу.

В конечном итоге я буду выглядеть жертвой.

Ни в коем случае, подумала Фиона, позволив ветру унести ее от края ровно настолько, чтобы избежать опасности. «А здесь гораздо меньше», — сказал он себе. Это было место паломничества, место, куда она приходила, чтобы вспомнить все причины, по которым она была такой, какая она есть. Всегда одна, она возвращалась три или четыре раза в год, когда потребность прикоснуться к лицу своих воспоминаний возрастала. Компания другого живого, дышащего человека была бы невыносима на этих пустынных просторах пустоши. Там было место только для них двоих: Фионы и ее призрака, другой половины ее самой, которая только шла рядом с ней по этим равнинам.

Это было странно, подумал я. Было так много других мест, где он провел гораздо больше времени с Лесли, но все остальные места были каким-то образом омрачены осознанием других голосов, других жизней. Однако там она могла чувствовать Лесли без помех. Я мог видеть ее лицо, открывающееся от смеха или закрывающееся от сосредоточенности, когда она преодолевала трудный подъем. Я мог слышать его голос серьезный и доверительный или громкий от волнения достижения. Он почти мог чувствовать запах тусклого мускуса ее кожи, когда они присели вместе над скатертью для пикника.

Там, больше, чем где-либо еще, Фиона узнала свет, потерянный в ее жизни. Он закрыл глаза и позволил своему разуму создать образ. Тот же образ, те же каштановые волосы и карие глаза, та же дуга бровей, тот же нос. Все всегда поражались сходству. Они различались только ртом: у Фионы был широкий и толстогубый; У Лесли — маленький бантик Купидона, нижняя губа толще верхней.

Там тоже состоялись разговоры и было принято решение, которое в конечном итоге привело к тому, что Лесли оторвали от него. Это было место последнего упрека, место, где Фиона никогда не забудет того, чего не хватало в ее жизни.

Фиона почувствовала, как у нее слезятся глаза. Он внезапно открыл их и позволил ветру дать ему повод. Момент уязвимости миновал.

Он вспоминал, что был там, чтобы скрыться от жертв. Он посмотрел сквозь коричневые папоротники Хэтерсейдж-Хит и увидел грубый большой палец Хиггер-Крэга. Он повернулся и увидел, как позади него льется дождь, заливающий один конец Бэмфорд-Хита. Он прикинул, что при таком ветре у него осталось двадцать минут, прежде чем он достигнет края, и пожал плечами, чтобы переместить рюкзак в более удобное положение. Пришло время двигаться.

Ранний поезд из Кингс-Кросс, а затем пересадка на местный поезд привели его в Хатерсейдж около десяти. Он быстро поднялся по крутому холму к Хай-Небу, наслаждаясь разминкой мышц, наслаждаясь сокращением икр и напряжением квадрицепсов. Последний трудный подъем, который привел ее к северной окраине Стэнейджа, заставил ее затаить дыхание. Поэтому он прислонился к камню и сделал большой глоток воды из бутылки, прежде чем отправиться по плоским кускам песчаного камня. Связь с прошлым безжалостно привела ее глубже, чем что-либо еще. А ветер, ударив в спину, взбодрил ее, развязав мысли из запутанного узла раздражения, разбудившего ее. Тогда он понял, что ему нужно уехать из Лондона на день, иначе он смирится с тем фактом, что к концу дня его плечи превратятся в сжатую плоскость, которая будет излучать волны боли через шею и голову.


Единственной встречей в его повестке дня была дополнительная встреча с одним из аспирантов, и ее легко можно было изменить звонком из поезда. Там, на равнинах, ни один дрянной репортер таблоидов не смог бы ее найти, никакая съемочная группа не собиралась тыкать микрофоны ей в лицо, требуя знать, что откровенная Кэмерон [1] сказала о событиях дня в зале суда .

Конечно, она не могла быть уверена, что все пойдет так, как она ожидала. Но вчера вечером, когда он услышал в новостях, что сенсационный суд над убийцей из Хэмпстед-Хита все же временно отложен после второго дня судебных тяжб, все его инстинкты подсказывали ему, что до наступления темноты бригады красных верхушек будут требовать кровь. И она была идеальным оружием, чтобы пролить кровь на полицию. Лучше было держаться на расстоянии по нескольким причинам.

Она никогда не добивалась огласки своей работы в полиции, но ее все равно преследовали.

Видеть свое лицо на страницах газет Фиона ненавидела почти так же сильно, как и своих коллег.

Хуже потери частной жизни было то, что ее слава каким-то образом сделала ее недостойной ученого. Теперь, когда он публиковался в специализированных журналах или сотрудничал с авторами книг, он знал, что к его работам относились с большим скептицизмом просто потому, что он применил свои навыки и знания на практике, которая противоречила, судя по неодобрительно поджатым губам, с пуристы.

Молчаливая цензура ужесточилась только тогда, когда один из таблоидов сообщил, что он живет с Китом Мартином. Академическому классу было трудно представить себе менее респектабельную пару: она, психолог, увлеченная разработкой научных методов, помогающих полиции ловить рецидивистов; Он первый в стране автор детективных романов о серийных убийцах. Если бы Фиона достаточно заботилась о том, что о ней думают коллеги, она могла бы объяснить, что влюбилась не в романы Кита, а в человека, который их написал, и что сама природа ее работы сделала ее более осторожной. в момент начала отношений. Но, поскольку никто не осмелился бросить ей прямой вызов, она предпочла не попадаться в ловушку самооправдания.

При мысли о Ките ее печаль исчезла. Найти единственного мужчину, который мог вытащить ее из ямы одиночества, было для нее благословением, которое никогда не переставало казаться ей чудом. Мир, возможно, никогда не забудет обаяние крутого парня, которое он вызывал на публике; но, кроме ясно выраженного ума, она обнаружила в нем щедрость, уважение и чувствительность, которые, как она уже почти не верила, она могла найти.

С Китом он, наконец, достиг мира, который по большей части успокаивал демонов Стэнидж Эдж.

Продолжая делать большие шаги, он посмотрел на часы. Он быстро продвигался. Если бы она не отставала, у нее было бы время выпить в пабе Fox House, прежде чем сесть на автобус обратно в Шеффилд, где она сядет на поезд до Лондона.

Она провела на открытом воздухе пять часов, пять часов, в течение которых она почти не видела ни одного человека, и этого было достаточно, чтобы поддержать ее. «До следующего раза», — задумчиво подумал он.

Поезд оказался пустее, чем я ожидал.

Фиона села на двойное место; Пассажир впереди заснул через десять минут после того, как покинул Шеффилд, оставив ему место, чтобы занять всю поверхность стола между ними. Это его порадовало, так как работы на оставшуюся часть путешествия у него было более чем достаточно. Он заключил сделку с владельцем паба, который находился в нескольких минутах ходьбы от вокзала. Когда она выходила на прогулку, он следил за ее мобильным телефоном и ноутбуком в обмен на первые издания книг Кита с автографами. Это было безопаснее, чем шкафчики на вокзале, и уж точно дешевле.

Фиона открыла свой ноутбук и подключила его к сотовому телефону, чтобы подключиться к электронной почте. На экране появилось уведомление о том, что у меня пять новых сообщений. Он скачал их и затем вышел из системы.

Было два сообщения от студентов и одно от коллеги с вопросом, может ли он получить доступ к некоторым данным, которые она собрала по раскрытым делам об изнасилованиях. Ничего такого, что не могло бы подождать до следующего утра. Он открыл четвертое сообщение, от Кита.


От кого: Кит Мартин KMWriter@trashnet.com Кому: Фиона Кэмерон

fcameron@psych.ulon.ac.uk Тема: Сегодняшний ужин.

Надеюсь, вы хорошо провели время на холме. Я был продуктивен: 2500 слов перед чаем.

Все закончилось в суде Олд-Бейли, как вы и говорили. Доверьтесь этой женской интуиции! (Я шучу, я знаю, что ваш вывод был основан на изучении всех научных доказательств...) В любом случае, мне казалось, что Стиву нужен кто-то, кто мог бы скрасить его день, поэтому я встретился с ним за ужином. Мы собираемся в Сент-Джонс в Клеркенвелле, чтобы съесть много мертвых животных, так что ты, вероятно, не захочешь приходить, но если хочешь, это было бы здорово. В любом случае, на обед я приготовила ризотто с лососем и спаржей, и в холодильнике осталось более чем достаточно для ужина.

Я тебя люблю.


Фиона улыбнулась. Это был типичный Кит: пока все хорошо питаются, в мире не может случиться ничего плохого. Неудивительно, что Стиву требовалось немного радости. Ни один полицейский не хотел, чтобы его дело распадалось, особенно такое публичное, как убийство в Хэмпстед-Хит. Но у детектива-инспектора Стива Престона эта неудача, должно быть, оставила во рту гораздо более горький привкус, чем обычно. Фиона слишком хорошо понимала, как много ему придется потерять в этом процессе, и хотя она испытывала личную симпатию к Стиву, все, что она думала о столичной полиции, было то, что они сами навлекли на себя это.

Он открыл следующее сообщение, оставив самое интригующее напоследок.


От: Сальвадор Беррокаль

Sberroc@cnp.mad.es

Кому: доктору Фионе Кэмерон

fcameron@psych.ulon.ac.uk

Тема: Просьба о совете

Уважаемый доктор Кэмерон!

Я главный комиссар Мадридского отделения Национального корпуса тайной полиции. Я отвечаю за расследование многих убийств. Коллега из Нью-Скотланд-Ярда назвала мне свое имя как эксперта по установлению связей между преступлениями и географическому профилированию. Пожалуйста, простите меня за то, что я беспокою вас, обращаясь к вам напрямую. Я пишу, чтобы спросить, не окажете ли вы мне большую честь, предоставив нам свои услуги для консультации по очень срочному вопросу. В Испании у нас мало опыта работы с серийными убийцами, и поэтому в полиции нет опытных психологов.

За три недели в Толедо произошло два убийства, и мы считаем, что оба — дело рук одного человека. Но не совсем очевидно, что они связаны, и нам нужно мнение такого эксперта, как вы, чтобы помочь нам проанализировать эти преступления. Я считаю, что у него есть опыт в области анализа и взаимосвязей между преступлениями, и это могло бы ему очень помочь.

Я хочу знать, готовы ли вы изначально помочь нам раскрыть эти убийства. Вы можете рассчитывать на соответствующее вознаграждение за данную консультационную работу, если согласитесь сотрудничать с нами.

Жду новостей.

С уважением, Главный комиссар

Национальной полиции Сальвадор Беррокаль.


Фиона скрестила руки на груди и пристально посмотрела на экран. Он знал, что за этой осторожной просьбой стояла пара трупов, которые почти наверняка были изуродованы и, вероятно, подвергнуты пыткам перед смертью. Возможно, в обоих случаях будут какие-то признаки сексуального насилия. Она могла предположить это с определенной степенью уверенности, потому что полиция имела возможность лечить убийц, не обращаясь за специализированной помощью, которую могли оказать только они и некоторые другие.

Когда кто-то, с кем они только что познакомились, обнаруживал этот аспект работы Фионы, они часто вздрагивали и спрашивали, как она могла быть замешана в таких ужасных делах.

Его обычной реакцией было пожать плечами и сказать: «Кому-то пора это сделать. Лучше это будет кто-то вроде меня, который знает, что я делаю. «Никто не может воскресить мертвых, но иногда можно помешать тому, чтобы рядом с ними оказалось больше живых людей».

Он знал, что это был необоснованный ответ, тщательно рассчитанный, чтобы предотвратить дальнейшие вопросы. По правде говоря, она ненавидела неизбежную конфронтацию с насильственной смертью, которую принесла в ее жизнь работа с различными правоохранительными органами, во многом из-за бурлящих в ней воспоминаний. Она знала больше о том, что можно причинить человеческому телу, о страданиях духа больше, чем ей когда-либо хотелось знать. Но такая конфронтация была неизбежна, и, поскольку она всегда требовала больших эмоциональных потерь, она согласилась на новую работу только тогда, когда почувствовала себя достаточно оправившейся от своей последней прямой встречи с жертвами серийного убийцы.

Прошло почти четыре месяца с тех пор, как Фиона работала над убийствами такого типа. Мужчина убил четырех проституток в Мерсисайде за восемнадцать месяцев. Отчасти благодаря анализу данных, проведенному Фионой и одним из ее стажеров, полиции удалось сузить круг подозреваемых. Теперь мужчина находился под стражей, его обвиняли в трех из четырех убийств, и благодаря сходству ДНК они могли быть достаточно уверены в вынесении обвинительного приговора.

С тех пор его единственным консультационным проектом для полиции было долгосрочное исследование воров-рецидивистов, которым он поделился со шведской полицией.

Он подумал, что пришло время снова испачкать руки.

Он нажал кнопку «ОТВЕТ».


От: Фиона Кэмерон

fcameron@psych.ulon.ac.uk

Кому: Сальвадор Беррокаль

sberroc@cnp.mad.es

Тема: Re: Просьба о совете

Уважаемый главный комиссар Беррокаль!

Благодарим вас за приглашение к сотрудничеству с Национальным полицейским корпусом. В принципе, я готов рассмотреть вашу просьбу положительно. Однако, чтобы решить, могу ли я быть вам полезен, мне нужна более подробная информация, чем та, которую вы предоставили в своем электронном письме. В идеале было бы увидеть краткое изложение обстоятельств обоих убийств, сборник отчетов о патологоанатомических исследованиях и показания свидетелей. Я немного владею письменным испанским языком, поэтому для ускорения процесса вам не нужно переводить мне эти документы. Конечно, любое сообщение, которое я получу от вас, будет рассматриваться с соблюдением полной конфиденциальности.

Из соображений безопасности я предлагаю вам отправить эти документы мне домой по факсу.

Фиона набрала номер своего домашнего факса и отправила сообщение. Возможно, это поможет предотвратить новые убийства и в процессе получить полезные данные для ваших расследований. А если нет, то у него будет веское оправдание, чтобы не присутствовать на последствиях неудавшегося суда в Хэмпстед-Хит. Кто-то – точнее, пара испанских жертв – заплатила высокую цену за то, чтобы откровенный Кэмерон не попал в заголовки газет.

OceanofPDF.com

ЭПИЗОД 2

Открыв дверь, Фиону встретил звук быстрого сна, говорящий ей, что никто не любит грустного учителя. Как обычно, Кит оставил свою студийную стереосистему включенной с шестью случайными компакт-дисками, и, прежде чем он вышел из дома, у него еще оставалось несколько часов музыки, которую можно было сыграть. Он не мог выносить молчания. Фиона знала это, как только они начали свои отношения, когда она взяла его на прогулку по своему любимому Дербиширу и с изумлением обнаружила, что у него есть рюкзак, полный кассет для его Walkman . Не раз он возвращался в пустой дом, где музыка лилась из кабинета Кита, в то время как телевизор в гостиной фыркал, как бык, а кухонное радио добавляло безумный контрапункт резкости.

Чем громче шум, тем легче ему казалось уйти в свою воображаемую вселенную. Для Фионы, которой требовалась тишина, чтобы сосредоточиться на чем-то хотя бы отдаленно творческом, это был непостижимый парадокс.

Когда они впервые заговорили о совместной жизни, Фиона настояла на том, что любая приобретенная ими недвижимость должна обеспечивать ей тихое место для работы. В конце концов они приобрели высокий узкий дом в Дартмут-парке, предыдущим владельцем которого был рок-музыкант. Он превратил чердак в звуконепроницаемую студию, которая станет идеальным убежищем Фионы от шума Кита.

Он был даже настолько большим, что он мог установить диван-кровать на те вечера, когда Кит был под давлением приближающихся сроков и ему нужно было писать до раннего утра. Временами он испытывал огромное сострадание к своим многострадальным соседям. Должно быть, они с ужасом ждали февраля, когда неизбежно приближался конец книги и ночной концерт Radiohead.

Фиона бросила сумки и пошла в кабинет Кита на первом этаже, чтобы выключить музыку. Благословенная тишина лилась как бальзам на его голову. Он продолжил подниматься по лестнице и остановился в своей комнате, чтобы переодеться. Затем он неуклюже поднялся по двум оставшимся лестничным пролетам в свой кабинет, все еще чувствуя в мышцах ног усилие, прилагаемое на горе. Первое, что он увидел, был мигающий свет на автоответчике. Пятнадцать сообщений. Он готов был поспорить, что все они от журналистов, и ему не хотелось их слушать, а тем более отвечать им. На этот раз она была полна решимости не произнести ни одного предложения, которое можно было бы исказить в пользу интересов других людей.

Поставив ноутбук рядом со столом, Фиона отметила, что комиссар Беррокаль не терял времени даром. В лотке факса лежала стопка бумаг, словно обвинение. Я не мог это игнорировать. Подавив вздох, он взял бумаги, автоматически расправляя края страниц, и снова спустился по лестнице.

Как и обещал Кит, их ужин был в холодильнике. Он кратко задался вопросом, многие ли из его поклонников верят, что этот человек, тот самый человек, который создавал такие наглядные сцены насилия и вызывал кошмары у критиков, был также существом, идея которого о расслаблении после тяжелого писательского дня заключалась в том, чтобы подготовить роскошный обед для своей возлюбленной.

Они, вероятно, предпочли бы думать, что он проводил дни на Хэмпстед-Хит, обезглавливая пушистых зверей одним укусом. Улыбаясь этой мысли, Фиона налила себе стакан свежего Совиньона, пока ризотто нагревалось, а затем села за кухонный стол с испанским факсом и карандашом.

Посмотрев на часы, он решил послушать заголовки новостей, прежде чем приступить к расшифровке отчетов иностранной полиции.

Музыка вечерних новостей ревела знакомыми фанфарами. Камера сфокусировалась на торжественном лице ведущего. "Спокойной ночи. Заголовки сегодняшнего вечера. Мужчина, обвиняемый в убийстве в Хэмпстед-Хит, был освобожден после того, как судья обвинил полицию в его подставе.

Заголовок, без удивления заметила Фиона. «Переговоры о мире на Ближнем Востоке вот-вот провалятся, несмотря на личное вмешательство президента США. А рубль падает, поскольку новый скандал потряс российскую банковскую систему.

Фоновый экран за спиной ведущего перестал быть логотипом программы и стал изображением фасада Уголовного суда. «Сегодня в Олд-Бейли мужчина, обвиняемый в изнасиловании и жестоком убийстве Сьюзан Бланшар, был освобожден по распоряжению судьи, ведущего это дело. Судья Мэри Деланси заявила, что нет никаких сомнений в том, что столичная полиция подстрекала Фрэнсиса Блейка к совершению преступления в ходе операции, которую она назвала «почти похожей на охоту на ведьм». По его словам, несмотря на отсутствие убедительных доказательств против г-на Блейка, они решили, что он был убийцей. «Мы связались с нашим корреспондентом национальных новостей Даниэль Резерфорд, которая присутствовала сегодня на суде».

Женщина лет тридцати с лишним с выцветшими каштановыми волосами, спутанными на ветру, смотрела в камеру с предельной серьезностью. «Сегодня в суде царила напряженность и гнев, когда судья Деланси приказал освободить Фрэнсиса Блейка. Родственники Сьюзан Бланшар, которая была изнасилована и убита во время прогулки по Хэмпстед-Хит со своими детьми-близнецами, были шокированы решением судьи и очевидной радостью Блейка на скамье подсудимых. »Но судью не тронули его протесты, и она оставила приговор за столичной полицией, чьи методы она назвала оскорблением цивилизованной демократии. Действуя по совету психолога, полиция устроила ловушку, используя привлекательного детектива, пытаясь завоевать расположение мистера Блейка и заставить его влюбиться в нее и признаться в убийстве. Операция, которая обошлась полицейскому бюджету в сотни тысяч фунтов и длилась почти три месяца, не привела к прямому признанию, но полиция полагала, что получила достаточно доказательств для привлечения г-на Блейка к ответственности. »Защита утверждала, что все, что сказал г-н Блейк, было рассчитано и спровоцировано детективом, чтобы обманным образом повлиять на него. И это мнение было поддержано судьей.

После освобождения г-н Блейк, который провел под стражей восемь месяцев, объявил, что будет требовать компенсацию.

Изображение изменилось: на нем появился толстый мужчина лет под тридцать с короткими черными волосами и глубокими темными глазами. Перед его белой рубашкой и серым костюмом процветал лес микрофонов и портативных записывающих устройств.

Его голос был голосом образованного человека, и он часто смотрел вниз, чтобы прочитать газету, которую держал в руках. «Я всегда заявлял о своей невиновности в убийстве Сьюзан Бланшар, и сегодня я оправдан судом. Но я заплатил ужасную цену. Я потерял работу, дом, девушку и репутацию.

Я невиновный человек, но я провел восемь месяцев в тюрьме. Я подам в суд на столичную полицию за незаконное тюремное заключение и потребую компенсацию. И я искренне надеюсь, что они дважды подумают, прежде чем устраивать ловушку, чтобы подставить еще одного невиновного человека. Затем он поднял глаза; Его глаза горели гневом и ненавистью. Фиона невольно вздрогнула.

Изображение снова изменилось. Высокий мужчина в помятом сером костюме в сопровождении пары бесстрастных парней в плащах двинулся к камере, опустив голову и сжав тонкую линию рта. Голос репортера сказал: «Офицер, ведущий это дело, инспектор Стив Престон, отказался комментировать освобождение Блейка. В более позднем заявлении Нью-Скотланд-Ярд заявил, что они не ведут активный поиск кого-либо еще в связи с убийством Сьюзан Бланшар. Даниэль Резерфорд из Олд-Бейли.

Вернувшись в студию, ведущий озвучил подробный отчет по делу после огласки. Фиона выключила телевизор. Мне не нужна была такая сокращенная версия событий. Были веские причины, по которым он никогда не забудет изнасилование и убийство Сьюзен Бланшар. Дело было не в фотографиях тела, или отчете патологоанатома, или его знаниях как местного жителя о месте преступления, которое произошло в двадцати минутах ходьбы от его собственного дома; хотя все эти факторы имели немалый вес. И это не была жестокость убийцы, который изнасиловал и зарезал молодую мать в присутствии ее восемнадцатимесячных детей-близнецов.

Что сделало убийство в Хэмпстед-Хит таким значимым для Фионы, так это то, что оно ознаменовало конец ее сотрудничества с столичной полицией. Она и инспектор Стив Престон дружили еще со времен учебы в университете, когда они оба изучали психологию в Манчестере. В отличие от большинства дружеских отношений, сложившихся между студентами, эта сохранилась, несмотря на то, что оба расходящихся профессиональных пути прекратились.

И Фионе казалось самым естественным на свете то, что Стив посоветовался с ней, когда британские правоохранительные органы впервые начали рассматривать потенциальные преимущества работы с психологами для увеличения шансов поймать рецидивистов. Это положило начало плодотворному сотрудничеству: строгий подход Фионы к анализу данных дополнял опыт и инстинкты детективов, с которыми она работала.

Через несколько часов после обнаружения тела Сьюзан Бланшар Стиву Престону стало ясно, что это именно тот случай, когда таланты Фионы могут быть полностью раскрыты. Человек, который мог так убивать, не был новичком.

Стив узнал достаточно, слушая Фиону, а также из своего собственного чтения, чтобы понять, что такой убийца затмевает судебную систему. Благодаря своему опыту Фиона могла бы, по крайней мере, предположить, какая судимость будет у ее подозреваемого. В зависимости от обстоятельств она вполне могла указать географическую область, где, вероятно, жила. Она наблюдала то же самое, что и сыщики, но для нее это имело совершенно иное значение.

На ранних этапах расследования Фрэнсис Блейк стал возможным подозреваемым. Его видели в Хите вскоре после убийства, когда он убегал из густого подлеска, защищавшего небольшую поляну, где кто-то, выгуливавший собаку и услышавший плач детей, обнаружил тело Сьюзен Бланшар. Блейк был менеджером филиала гробовщика, что навело детективов на мысль о его нездоровой одержимости мертвецами. В подростковом возрасте он также работал в мясной лавке, что полиция сочла признаком того, что его не беспокоил вид крови. У него не было судимости, хотя в детстве он получил два предупреждения: один раз за поджог мусорного контейнера, а второй за преследование мальчика младше него. И он уклончиво рассказал о том, что делал в Хите тем утром.

Была только одна проблема. Фиона не верила, что Фрэнсис Блейк был убийцей. Она рассказала Стиву и настояла на том, чтобы повторить это всем, кто будет слушать. Но его предложения об открытии альтернативных направлений расследования, очевидно, остались без внимания. Под пристальным вниманием возмущенной прессы Стив почувствовал, что его вынуждают произвести арест.

Однажды утром он появился в офисе Фионы в университете. Она увидела суровое выражение его лица и сказала:

– Мне не понравится то, что ты мне скажешь, да?

Он покачал головой и опустился в кресло напротив нее.

– И ты не один такой. Я спорил до хрипа, но иногда о политике забыть невозможно. Командир прошел мимо меня. Он пригласил Эндрю Хорсфорта.

Никаких дополнительных комментариев не требовалось. Эндрю Хорсфорт был клиническим психологом. Он много лет работал в приюте, репутация которого ухудшалась с каждым независимым докладом. Он полагался на то, что Фиона презрительно называла «мягким подходом» к созданию профилей, гордясь своей проницательностью, накопленной за годы непосредственного опыта. «Что было бы неплохо, если бы он мог видеть дальше своего эго», — саркастически прокомментировала она однажды, выслушав его лекцию. Ему, как она называла среди друзей, повезло с первым важным делом, о котором он рассказал, и с тех пор он использовал этот успех, никогда не забывая давать средствам массовой информации все интервью, которые они хотели. Когда полиция произвела арест по делу, криминальный профиль которого он создал, они быстро взяли на себя ответственность; когда он терпел неудачу, это никогда не было его ошибкой.

Столкнувшись с Фрэнсисом Блейком в качестве подозреваемого, Фиона была уверена, что Хорсфорт способен сопоставить профиль с этим человеком.

«Тогда я ухожу», — твердо сказала она.

— Поверь мне, ты уже это сделал, — горько сказал Стив. Они решили передать ваш профессиональный совет и мое личное мнение. Они собираются продолжить операцию по его поимке. Оркестровка Хорсфорта.

Фиона раздраженно покачала головой.

«Бля», — взорвался он. Идея ужасная. Даже если бы я поверил, что Блейк — тот человек, которого вы ищете, это все равно было бы ужасной идеей. Может быть, вы могли бы получить что-то, что сработало бы в суде, если бы вы использовали психолога с многолетним опытом терапевтической работы в качестве приманки, но даже при всем желании освободите молодого полицейского после какого-то идиота. Однако Хорсфорт дает ему соответствующую информацию, это прямой путь к катастрофе.

Стив провел рукой по редеющим темным волосам, убирая их со лба.

– Думаешь, я им не сказал? – И он закрыл рот, образовав разочарованную линию.

-Я уверен, что это так. И я знаю, что ты так же зол, как и я.

Фиона села и повернулась, чтобы посмотреть в окно. Он не мог показать своего унижения даже такому близкому человеку, как Стив.

«Вот и все», — сказал он. Я закончил с столичной полицией. Я никогда больше не буду работать с вами или вашими коллегами.

Стив знал ее достаточно хорошо, чтобы понимать, что в данных обстоятельствах с ней нет смысла спорить. Он был настолько зол, когда увидел, что к его профессиональному мнению не прислушиваются, что мысль об отставке на мгновение пришла ему в голову. Но в отличие от Фионы, у него не было альтернативной профессии, в которой его знания могли бы ему пригодиться, поэтому он отверг эту идею с таким же нетерпением, как и с жалостью к себе и уязвленной гордости. Он надеялся, что Фиона в свое время сделает то же самое. Но сейчас было не время говорить ему об этом.

— Ты абсолютно прав, Фай, — сказал он грустно. Мне не хотелось бы потерять тебя.

Восстановив самообладание, Фиона повернулась к нему.

«Я не единственная, перед кем тебе придется извиняться, прежде чем все закончится», - медленно сказала она.

Уже тогда я понимал, насколько плохи дела могут обернуться. Полицейские, отчаявшиеся произвести арест, опираясь на кажущуюся респектабельность психолога, который сказал им то, что они хотели услышать, не успокоятся, пока не посадят своего человека за решетку.

Теперь ему совсем не нравилось видеть, насколько он был прав.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 3

Средневековый бастион Толедо был построен на скалистом мысе, который с трех сторон ограничивает река Тежу. Глубина реки и крутые откосы обеспечивали естественную защиту большей части города, оставляя лишь узкое ущелье земли для защиты от врага.

Теперь, на солнце, живописная улица, тянувшаяся вдоль дальнего берега Тежу, открывала панорамный вид на группу зданий медового цвета и круто спускалась от готического собора и суровых линий Алькасара. Вот что помнила Фиона из того жаркого и пыльного дня, когда тринадцать лет назад она исследовала город с тремя друзьями.

Они отпраздновали получение докторской степени, путешествуя по Испании в помятом фургоне Volkswagen, указывая на самые важные места и города во время их посещения. Насколько он помнил, Толедо имел в виду Эль Греко, Изабеллу и Фердинанда, витрины магазинов, полные доспехов и мечей, и особенно вкусный способ подачи перепелок. Если бы тогда кто-то предложил этому молодому психологу, что однажды она вернется в качестве консультанта в испанскую полицию, она бы задалась вопросом, какие галлюциногенные препараты принял бы этот человек.

Первое тело было найдено в глубоком ущелье, спускающемся к реке Тежу, примерно в миле от городских ворот. По местному обычаю, ущелье носило отталкивающее имя Ла Деголлада: женщина с перерезанным горлом , согласно испанскому словарю Фионы. Говорят, что первоначальный труп Ла Деголлады принадлежал цыганке, которая соблазнила часового, что позволило совершить внезапное нападение на город. Его наказанием за то, что солдат лишился рассудка, была буквально потеря рассудка. Они перерезали ей горло так, что она была практически обезглавлена. Фиона с усталым отсутствием удивления отметила, что в отчете комиссара Беррокаля не упоминается судьба солдата.

Нынешней жертвой стала двадцатипятилетняя гражданка Германии Мартина Альбрехт. Мартина работала самостоятельным туристическим гидом, возя организованные немецкоязычные группы по Толедо. По словам друзей и соседей, у нее был женатый любовник, унтер-офицер испанской армии, прикрепленный к Министерству обороны в Мадриде. В ночь убийства этот солдат был на официальном ужине в столице, находящейся примерно в шестидесяти километрах от него.

Когда тело Мартины было обнаружено, они все еще пили кофе и коньяк, так что шансов, что он окажется подозреваемым, не было. Более того, друзья Мартины сообщили, что ее вполне устраивал временный характер их отношений, и она не сказала ничего, что указывало бы на наличие проблем.

Тело было обнаружено незадолго до полуночи парой подростков, которая припарковала свой мотоцикл на дороге и спустилась в ущелье, спасаясь от любопытных глаз.

В невиновности пары также не было сомнений, хотя отец девушки якобы обвинил бойфренда в способности к убийству, основываясь на том, что он планировал развратить невинную молодую женщину.

По данным, полученным с места преступления, Мартина появилась лежащей в лунном свете с вытянутыми руками и ногами. Патологоанатом обнаружил, что ее горло было перерезано слева направо, вероятно, сзади, длинным и очень острым ножом, возможно, штыком. Однако это было трудно определить, и, поскольку Толедо славится своей сталью, покупка чрезвычайно острых ножей была повседневным явлением в каждом из десятков туристических магазинов, расположенных вдоль главных улиц. Смерть наступила быстро, и из перерезанных сонных артерий парой струй хлынула кровь. Его одежда была пропитана кровью, что указывало на то, что в момент нанесения раны он стоял, а не лежал.

Дальнейшее обследование показало, что во влагалище неоднократно вставляли разбитую бутылку вина, разрывая ткани. Относительное отсутствие крови на месте происшествия указывало на то, что, к счастью, Мартина уже умерла до того, как это произошло.

Первоначально в бутылке было дешевое красное вино из Ла-Манчи, которое можно было купить практически в любом местном магазине. Другим интересным предметом был путеводитель по Толедо на немецком языке, залитый кровью. Имя, адрес и номер телефона Мартины были нацарапаны ее собственным почерком на внутренней стороне обложки.

Не было обнаружено ни криминалистически значимых следов, ни каких-либо указаний на то, как Мартина была доставлена в Ла Деголладу. Это не было труднодоступное место; Живописный маршрут вокруг Тежу фактически пролегал через ущелье, а мест, где машина могла спрятаться с дороги, поблизости было более чем достаточно. По словам женщины, с которой она жила в квартире недалеко от вокзала, Мартина вернулась с работы около семи. Они вместе перекусили хлебом, сыром и салатом, а затем сосед по комнате ушел с группой друзей. У Мартины не было конкретного плана; Он просто сказал, что, может быть, позже пойдет выпить. Агенты посетили кафе и бары, которые она обычно посещала, но никто не признался, что видел ее в тот день. Члены тура, которых она проводила накануне, были допрошены, когда они прибыли в Аранхуэс на следующий день, но никто из них не заметил, что кто-то из группы особенно интересовался молодым гидом. Кроме того, они провели ночь в таблао фламенко. Каждый нес ответственность как минимум за трех других членов группы.

Без каких-либо убедительных зацепок расследование застопорилось. Это было, подумала Фиона, типичное разочаровывающее расследование, спровоцированное первым преступлением в серии, в котором у преступника было достаточно ума, чтобы знать, как замести следы, и не было сомнений по поводу того, что его поймают. Поскольку между жертвой и убийцей не было очевидной связи, было трудно определить целесообразные направления расследования.

Через две недели было найдено второе тело. «Относительно короткий промежуток времени», — отметила Фиона. На этот раз местом преступления стала огромная церковь Сан-Хуан-де-лос-Рейес и прилегающий к ней монастырь. Она вспомнила монастыри, внушительный внутренний дворик, украшенный нелепыми горгульями. Он вспомнил, что именно там кто-то из его группы увидел странное изображение перевернутой горгульи — вместо гротескного лица, украшавшего водопроводную трубу, указанная статуя представляла собой тело ниже пояса, как будто его отштамповали. вверх тормашками, к стене.

Самой заметной особенностью церкви был набор наручников и кандалов, висящих на фасаде. Это были те же кандалы, которыми мавританские завоеватели сковывали христианских пленников, захваченных в Гранаде, и когда огромная армия Изабеллы и Фердинанда завоевала этот андалузский город, монархи заявили, что цепи будут повешены в церкви как памятник. Фиона живо помнила, какими странными они казались ей, висящие в черном и солнечном свете на золотом камне богато украшенного фасада.

Второй жертвой стал студент, защищавший докторскую диссертацию по религиозному искусству, Джеймс Пол Паланго. Его тело было обнаружено на рассвете дворником рядом с монастырем Сан-Хуан-де-лос-Рейес. Повернув за угол мощеной площадки перед церковью, он увидел высоко над собой что-то, что привлекло его внимание. Паланго висел на двух парах наручников. В утреннем свете что-то блестело на опухшей шее. Когда они опустили тело на землю, стало очевидно, что его задушили собачьей цепью, а затем сковали наручниками. Патологоанатом также сообщил, что труп Паланго неоднократно подвергался изнасилованию с помощью сломанного горлышка винной бутылки, которое оставалось внутри разорванной прямой кишки. Опять же, похоже, не было никаких значимых криминалистических следов. Любопытно, что в кармане Пола оказался путеводитель по Толедо.

Полицейское расследование показало, что Паланго был христианином-евангелистом из богатой семьи Джорджии. Он жил в гостинице, расположенной на высоком утесе, откуда открывался вид на реку и город. По словам сотрудников отеля, Пол поужинал рано, а затем, около девяти часов, уехал на арендованной машине. Позже автомобиль был обнаружен в гараже перед Алькасаром.

Обширные допросы в окрестностях показали, что американец пил кофе на площади Сокодовер, в самом сердце старого города, но в общей суматохе ночной прогулки никто не заметил, когда он вышел из кафе и вышел ли он из кафе. был один. Никто не вышел вперед и не сказал, что видел его с этого момента.

Фиона откинулась на спинку стула и потерла глаза. Его не удивило, что комиссар Беррокаль так рассчитывал на его помощь. Единственная значимая информация, которую полиция почерпнула из второго убийства, заключалась в том, что убийца обладал достаточной физической силой, чтобы поднять человека весом более шестидесяти килограммов, и что он осмелился разоблачить свою жертву в общественном месте. В рукописной записке комиссар Беррокаль отметил, что, как только на рассвете кафе закрылось, вокруг церкви стало тихо, и хотя ее было видно из нескольких домов, убийца выбрал самую дальнюю от церкви точку, чтобы раскрыть свое преступление. , где его меньше всего можно было увидеть.

Фиона откинулась на спинку стула и вытянула руки над головой, обдумывая информацию, которую она тщательно прочитала.

В профессиональном плане он, без сомнения, был интересен. Мне нужно было определить, смогу ли я внести что-нибудь конструктивное в расследование. Она несколько раз работала с правоохранительными органами Европы и временами чувствовала себя неполноценной из-за отсутствия интуитивного понимания того, как работает их общество. С другой стороны, он уже чувствовал первые формы представления о том, как действовал этот убийца, и первые указания на то, где полиция могла бы начать поиски.

В одном она была уверена: пока она колебалась, он планировал свое следующее убийство. Фиона наполнила свой стакан и приняла решение.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 4

Фиона была на полпути вниз по лестнице с « Путеводителем по Испании» , когда услышала, как открылась входная дверь.

-Привет.

— Я пойду со Стивом, — ответил Кит, его голос выдавал сильный манчестерский акцент из-за алкоголя.

Фиона слишком устала, чтобы радоваться перспективе выпить и поболтать до поздней ночи. Слава богу, это был Стив.

Он был частью семьи; Они были настолько уверены в себе, что он не расстроится, если она рано ляжет спать и оставит их двоих одних. На последнем повороте лестницы он обернулся и посмотрел вниз. Самые важные мужчины в ее жизни составили пару с огромными контрастами. Стив, высокий, худой, жилистый и темноволосый; Кит, с широким мускулистым туловищем, из-за которого он казался ниже, чем был на самом деле, и с бритой головой, блестевшей на свету. Стив с его беспокойными глазами и длинными пальцами походил на интеллектуала, а Кит больше напоминал полицейского, который в свободное время работал вышибалой в каком-нибудь ночном клубе. Они подняли глаза и улыбнулись ему, как виноватые дети с красными лицами.

— Хороший ужин, я вижу, — в шутку сказала Фиона, спеша вниз по лестнице.

Он встал на цыпочки, чтобы поцеловать Стива в щеку, а затем позволил Кит крепко обнять его.

Он запечатлел поцелуй на ее губах.

— Я скучал по тебе, — сказал он, отпуская ее и направляясь на кухню.

«Это неправда», — возразила ему Фиона. Вы отлично провели ночь на вечеринке, вы съели много кусков несчастных мертвецов, вы выпили... - он остановился и наклонил голову, оценивая их обоих, - три бутылки красного вина...

«Он никогда не ошибается», — сказал Кит.

«И ты привел мир в порядок», — заключила Фиона.

Тебе было гораздо лучше без меня.

Стив откинулся на кухонном стуле и принял стакан бренди, предложенный ему Китом.У него был вид человека, находящегося в осаде, который с подозрением чувствует, что наконец-то достиг безопасности. Он поднял бокал в саркастическом тосте.

– Замешательство для наших врагов. «Ты прав, Фай, но по неправильным причинам», — сказал он.

Фиона села напротив него и заинтригованно потянулась за бокалом вина.

«Мне трудно в это поверить», — сказал он насмешливым голосом.

–Фи, ты ничего не пропустил; Ты достаточно тщеславен и не слушаешь, как я говорю о тех унижениях, которых я бы избежал сегодня, если бы работал с тобой, а не с этим засранцем Хорсфортом.

Стив махнул рукой, показывая Киту, что пальца коньяка более чем достаточно.

Кит прислонился к кухонному шкафу, держа в руках стакан, чтобы согреть дух.

– Вы правы, что она тщеславна. – Он засмеялся, и по его ласковой улыбке было видно, как он ею гордился.

«Нужно быть тщеславным, чтобы распознавать тщеславие других людей», — сказала Фиона. Мне жаль, что у тебя был такой плохой день, Стив.

Прежде чем он успел ответить, его прервал Кит.

-Это должно было случиться. Эта операция была обречена на провал с первого дня. Помимо всего прочего, подобная операция по ловушке никогда не сработала бы в суде, даже если бы Блейк проглотил медовую приманку и его вырвало повсюду. Британские присяжные не могут понять подстрекательство к совершению преступления.

Типичный завсегдатай паба считает, что ставить человека таким образом, когда невозможно получить доказательства более честно, — это грязная игра.

«Не стесняйся, Кит, скажи мне, что ты на самом деле думаешь», — саркастически сказал Стив.

«Я надеялась, что вы двое уже сделали вскрытие», — мягко возразила Фиона.

«И у нас есть», сказал Стив. У меня такое ощущение, будто я весь день носил власяницу.

«Эй, я не говорю, что это была твоя вина», — напомнил ему Кит. Мы все знаем, что на вас оказывали давление сверху.

Если кому и стоит себя этим бичевать, так это вашему командиру.

Но на пенсии вы можете поспорить, что Тефлон Телфорд сегодня вечером будет мыть руки, как Понтий Пилат, банкой Сварфеги. Оно будет говорить:

«Ну, конечно, младшим офицерам время от времени приходится позволять себе что-то сходить с рук, но я думал, что Стив Престон и раньше сталкивался с подобными проблемами», — сказал он, повысив голос до глубокого баса. Босс Стива.

Стив пристально посмотрел в свой бокал с коньяком. Кит не говорил ему ничего, чего он еще не знал, но услышав это от кого-то другого, вкус неудачи не ослабился. А на следующий день ему придется предстать перед своими коллегами, зная, что ему суждено взять на себя вину.

Некоторые достаточно разбираются в политике, чтобы понять, что он был не более чем козлом отпущения, но большинству понравилось бы хихикать за его спиной. Такова была цена его прошлого успеха. И в конкурентной среде высших эшелонов столичной полиции вы действовали ровно настолько, насколько был хорош ваш последний успех.

– Это правда, что ты больше никого не ищешь? – спросила Фиона, заметив депрессию Стива и попытавшись перевести разговор в более позитивное русло.

Стив, казалось, восстал.

– Это официальная линия. Если мы скажем что-нибудь еще, мы выглядим еще большими придурками, чем сейчас. Но меня это не устраивает. Кто-то убил Сьюзан Бланшар, и вы лучше меня знаете, что такого рода убийцы, вероятно, не ограничатся одной жертвой.

-Тогда что ты собираешься делать? – спросила Фиона.

Кит вопросительно посмотрел на него.

– Я думаю, лучше было бы спросить: что ты собираешься делать?

Фиона покачала головой, пытаясь скрыть раздражение.

– О, нет, ты не собираешься заставлять меня чувствовать себя виноватым и принуждать меня так. Я сказал, что никогда больше не буду работать в «Метрополитене» после этого фиаско, и я имел это в виду.

Стив развел руки в жесте умиротворения.

–Эй, я бы никогда не позволил себе оскорбить тебя.

Кит схватил один из стульев и сел на него.

– Да, но она любит меня. Я могу ее оскорбить. Да ладно, Фиона, можно посмотреть записи преступлений, да?

Просто как академическое упражнение.

Фиона зарычала.

«Вам просто нужен отчет здесь, дома, чтобы вы могли его прочитать», - сказал он, пробуя другую тактику, чтобы уйти от темы. Все благоприятствует тебе, да? - Это не честно! «Вы знаете, я никогда не читал конфиденциальные материалы дела», — сказал Кит с шокированным видом.

Фиона улыбнулась:

-Понял тебя.

Кит рассмеялся.

– Она честный полицейский, да, сэр.

Стив откинулся на спинку стула; Он казался задумчивым.

-Кроме…

– О, почему бы вам обоим не повзрослеть? – прорычала Фиона. У меня есть дела поважнее, чем углубляться в эту грязную операцию Эндрю Хорсфорта.

Стив изучал Фиону. Он знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, какой вызов сможет преодолеть ее упорное сопротивление, и он был в таком отчаянии, что не собирался прекращать попытки.

– Проблема в том, Фай, что мы очень далеко от склонов. Прошло больше года с тех пор, как была убита Сьюзен Бланшар, и почти десять месяцев прошло с тех пор, как мы обращали внимание на кого-либо, кроме Фрэнсиса Блейка. Я не хочу оставлять ситуацию нерешенной. Я не хочу, чтобы ваши дети выросли с вопросами без ответов. Вы знаете, какую эмоциональную боль приносит отсутствие знаний, и я хочу поймать ублюдка, который это сделал.

«Но нам нужны новые улики», - сказал он. И, как говорит Кит, это может быть, по крайней мере, полезным ресурсом для вас в профессиональном плане.

Фиона хлопнула дверцей холодильника сильнее, чем было необходимо.

«Правда, ты манипулирующий ублюдок», - пожаловался он. Но осознание того, что он намеренно пытался ее спровоцировать, не защитило ее от боли узнавания. Чувствуя себя тронутой, она попробовала последнюю оборонительную стратегию.

– Стив, я не клинический врач. Я не провожу дни, слушая, как другие рассказывают о своей печальной жизни.

Я калькулятор. Я имею дело с фактами, а не с впечатлениями. Даже если бы я сел и подавил свое отвращение на время, достаточное для того, чтобы прочитать все материалы о подстрекательстве полиции к преступлениям, я не уверен, что в конце концов смогу сказать что-нибудь полезное.

– Но ведь это же не повредит, верно? – добавил Кит. Я имею в виду, ты не нарушил свое обещание не работать на Метрополитен. Вы бы просто оказали Стиву личную услугу. Посмотрите на него, какой он.

Он пуст. Он должен быть твоим лучшим другом. Разве ты не хочешь ему помочь?

Фиона села и наклонилась вперед, так что ее каштановые волосы, ниспадавшие ей на плечи, образовывали занавес и закрывали ее лицо. Стив открыл рот, чтобы что-то сказать, но Кит тут же отмахнулся от него, сказав: «Нет!» не говоря ни слова. Стив пожал плечами.

Наконец Фиона глубоко вздохнула и отбросила волосы обеими руками.

-К чёрту. «Я сделаю», сказал он. Глядя на восторженную улыбку Стива, он добавил: Никаких обещаний, ладно?

Пришлите мне материал курьером утром, и я его просмотрю.

— Спасибо, Фай, — сказал Стив. Хотя у меня мало шансов на успех, мне нужна вся помощь, которую я могу найти. Я ценю это.

-Хороший. — Так и должно быть, — строго сказала она. А теперь, можем ли мы сменить тему?

Было уже за полночь, когда Фиона и Грубый Проводник наконец добрались до кровати. Выйдя из ванной, Кит увидел, как она читает, нахмурившись.

– Это твой тонкий способ сказать мне, что нам пора планировать отпуск? – спросил он, забираясь под одеяло и приближаясь к ней.

– Я бы хотел, чтобы мне повезло. Боюсь, это будет работа.

Сегодня я получил запрос от испанской полиции о совете. Два убийства в Толедо, которые кажутся началом серии.

– Я так понимаю, ты решил уйти?

Фиона сунула ему книгу под нос.

-Кажется. Мне придется поговорить с вами утром о практических вопросах, но в конце недели мне придется уехать на несколько дней покоя.

Кит перекатился на спину, заложив руки за голову.

– И вот я думаю, что ты планировал романтический отдых в Торремолиносе.

Фиона отложила книгу и повернулась к Киту, играя пальцами в мягких темных локонах на его груди.

– Если хочешь, можешь сопровождать меня. Толедо - красивый город. Там есть вещи, о которых ты можешь позаботиться, пока я работаю. Отдых вам совсем не помешает.

Он схватил ее за плечо и притянул к себе.

– Я действительно отстал от книги, и, если тебя не будет здесь в эти выходные, у меня будет хороший предлог, чтобы запереться и работать сорок восемь часов.

«Ты мог бы работать в Толедо», — сказала она, опуская руку на живот Кита.

– И ты меня отвлекаешь?

– Я бы работал весь день. «И, вероятно, полночи, если судить по моему прошлому опыту», — сказала она, прижимаясь ближе к нему.

– Из-за того, что вы описываете, это было бы так же, как если бы я был дома.

— Тебе бы этого хотелось, — зевнула Фиона. Это интересный город. Никогда не знаешь; это может даже вдохновить вас.

– Да, конечно, я уже вижу, что пишу окончательный испанский роман о серийных убийствах.

-Почему нет? Это грязная работа, но кто-то должен ее делать. Я просто подумала, что, может быть, ты захочешь немного отдохнуть в месте, где вкусно готовят... - Голос Фионы сонно пропал.

«Иногда я думаю о вещах, не связанных с моим желудком», — возразил он. Разве не в Толедо находятся все картины Эль Греко?

«Правильно», сказала Фиона. И там его дом.

Его глаза закрылись, а голос превратился в шепот, когда он помчался по нереальному склону навстречу сну.

– Да, стоит совершить поездку.

«Может быть, он все-таки поедет», — сказал Кит.

Ответа не было. Ранний подъем и десять миль по пустоши Дербишира утомили ее.

Кит улыбнулась и протянула свободную руку, чтобы взять роман Джеймса Саллиса, лежавший на тумбочке. В отличие от Фионы, он никогда не мог заснуть, не удовлетворив свою потребность в ужасах. Но я знал, что то, что я читаю, — это фантастика. Не имело значения, осталось ли преступление нераскрытым, когда пришло время выключить свет. Убийцы, которые его интересовали, не станут убивать снова, пока он не будет к этому готов.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 5

Самолет, прилетевший в Мадрид, был полупустым. Без всяких просьб Кит оставил Фиону одну на двойном сиденье и перешел на другую сторону прохода, где открыл ноутбук и начал работать, как только они оказывались в воздухе, всегда с включенным Walkman, что заставляло его работать. нечувствителен к любым внешним отвлекающим факторам. По дороге в аэропорт он настоял, чтобы она посмотрела на громоздкий пакет, который Стив доставил им домой и который Фиона намеренно игнорировала последние два дня.

Она дала себе предлог, что ей необходимо ознакомиться с материалами Толедо, но в глубине души она знала, что уже собрала всю возможную информацию. Теперь у меня не было оправданий, и полет длился ровно столько, чтобы насладиться тем, что мне придется переварить.

журнала Time Out . Во время своих обширных допросов в полиции Блейк признавался, что, несмотря на длительные отношения со стюардессой, он также реагировал на женщин, которые давали объявление в колонке «Одинокие сердца», неуверенно, потому что они всегда были благодарны встрече с таким привлекательным парнем, как он. Он признал, что его больше всего интересует секс, но настаивал на том, что не хочет тратить время на тупых, безмозглых девчонок. Судя по тому, что Фиона помнила из оригинальных стенограмм интервью, Блейк казался уверенным и даже высокомерным в своей способности привлекать женщин; человек, который знал, чего хочет, и не сомневался, что сможет это получить. Он определенно не представлял себя слабым или неспособным.

Основываясь на своей интерпретации интервью, Хорсфорт составил несколько рекламных объявлений, которые, по его мнению, привлекут подозреваемого. Первые попытки дали много ответов, хотя ни один из них не был получен от Блейка. — А потом он идет и рассказывает о том, как проникнуть в голову убийцы, — пробормотала Фиона себе под нос. Но во втором раунде они добились цели. Я ответил: «Одинокая белая женщина, 26 лет, стройная, недавно приехавшая в Северный Лондон, ищет мужчину, который будет ее гидом, для разговоров, еды, просмотра фильмов и знакомства с ярким светом и весельем». Хорошее чувство юмора.

Присылайте фото, спасибо.

Блейк описал себя как двадцатидевятилетнего профессионала, который любил кино, чтение и прогулки по лондонским паркам, а также женскую компанию. Под опекой Эндрю Хорсфорта детектив Эрин Ричардс написала ответ.


Дорогой Фрэнсис, Спасибо за ваше письмо, оно было самым очаровательным из всех, которые я получал. Должен признаться, что все это вызывает у меня некоторую тревогу, потому что я обычно этим не занимаюсь. Не могли бы вы обменяться еще несколькими письмами, прежде чем мы встретимся?

Как и вы, мне интересно ходить в кино. Какие фильмы вам нравятся больше? Хотя я знаю, что это, вероятно, не то, что должно нравиться женщине, я люблю эти замечательные мрачные триллеры, такие как « Семь» , «Убийство в 8 мм » и « Фарго» , и фильмы Хичкока, такие как «Психо». Но они должны иметь хорошее развитие, чтобы сохранить мой интерес. Что касается чтения, то я читаю не так много, как следовало бы. Мои любимые писатели — Патриция Корнуэлл, Кит Мартин и Томас Харрис, иногда я также читаю статьи, посвященные настоящим преступлениям.

Правда в том, что я недостаточно хорошо знаю Лондон, чтобы знать, где безопасно прогуляться. Иногда читаешь в газетах такие ужасные вещи о грабежах и изнасилованиях в парках, что я немного нервничаю, ведь я не отсюда. Может быть, однажды ты покажешь мне некоторые из своих любимых туров?

Я государственный служащий. Боюсь, ничего необычного. Работа регистратором в Министерстве сельского хозяйства. Я переехал сюда из Бекклса в Саффолке после смерти моей матери. Ничто не привязывало меня к этому месту, потому что мой отец умер за пару лет до нее, а братьев и сестер у меня нет, поэтому я подумал, что лучше всего приехать в Лондон в поисках приключений!

Я хотел бы услышать ваше мнение снова, если вы считаете, что у нас может быть достаточно общего, чтобы хорошо провести время вместе. Вы можете написать на мой почтовый ящик, потому что я буду хранить его еще пару недель.

Искренне,

ЭЙЛИН РОДЖЕРС


Блейк ответил возвратом почты.


Дорогая Эйлин:

Спасибо за ваше прекрасное письмо. Да, кажется, у нас много общего. Например, одинаковые вкусы в кино и чтении.

Я могу понять, почему вы немного нервничаете, прогуливаясь в одиночестве по Лондону. Я прожил здесь всю свою жизнь, но есть некоторые части города, которые я вообще не знаю, и если мне приходится ехать туда по работе, я иногда испытываю небольшое беспокойство, потому что легко где-то оказаться это угрожает просто потому, что это не знакомо. Это должно быть гораздо сложнее для одинокой женщины. Я хотел бы показать вам город. Я хорошо знаю Хэмпстед-Хит, Риджентс-парк и Гайд-парк; Я часто туда хожу.

Я понимаю, что вы немного нервничаете, встречая такого незнакомца, как я, но мне бы очень хотелось встретиться с вами лично. Я думаю, нам есть что сказать друг другу. Мы могли бы встретиться где-нибудь публично, как они рекомендуют делать в первый раз. Мы могли бы встретиться в субботу днем и выпить кофе. Я подумал, что мы могли бы встретиться возле Hard Rock Café, на углу Гайд-парка, в три. Если хотите, можете позвонить мне и уточнить детали.

Пожалуйста скажи да. Кажется, ты именно та женщина, которую я хочу встретить.

Всего наилучшего,

ФРЭНСИС БЛЕЙК


Рыба поймала наживку с удивительной легкостью, подумала Фиона. Дело было не столько в том, что Хорсфорт был особенно умен или проницателен в организации всего этого, сколько в том, что Блейк на удивление стремился вступить в контакт, несмотря на то, что был объектом столь пристального внимания полиции. Может быть, поэтому он был так нетерпелив; Он отчаянно нуждался в помощи от человека, который ничего не знал о том, что он пострадал от рук закона. Человека, который, по-видимому, любил все контролировать, должно быть, бесит находиться в окружении людей, которые думают, что знают о нем больше, чем на самом деле. Незнакомец, не знавший о своем статусе подозреваемого, позволил бы ему чувствовать себя спокойно.

Какими бы ни были причины, это дало возможность операции продвинуться вперед. Детектив Ричардс позвонил Блейку и договорился о встрече. Звонок длился около десяти минут, отметила Фиона. Они довольно непринужденно болтали, в основном о недавно просмотренных фильмах, а затем тусовались. Во время их первой встречи, как и в каждой последующей, Ричардс носил скрытый микрофон, чтобы передать разговор на радиофургон, который вел скрытное наблюдение за парой.

Ричардс хорошо сыграл свою роль, соблюдая соответствующий баланс между нервным беспокойством и неистовой добротой. Они выпили кофе, а затем Блейк предложил немного прогуляться по парку, прежде чем попрощаться. Пока они шли, он указывал места, куда она могла бы безопасно отправиться одна, и те, которых ей следует избегать. Казалось, он точно знал, какие места были ясными и хорошо освещенными, а какие темными, усеянными кустами, где мог укрыться любой, у кого были подозрительные намерения. «Это не тот анализ, который обычный посетитель парка проведет по поводу своего окружения», — подумала Фиона. Точно так же, как человек, оказавшийся в огне, всю оставшуюся жизнь испытывает неестественный интерес к запасным выходам, так и тот, кто воображал, что использует парк не только для того, чтобы подышать воздухом и заняться спортом, будет смотреть на парк так же, как он. Теперь это сделал Фрэнсис Блейк. Он смотрел на свой мир, как на хищника; не как жертва.

Однако это не сделало его убийцей.

Он мог быть грабителем; вуайерист, эксгибиционист или насильник и продолжайте демонстрировать аналогичную реакцию.

Но Хорсфорт был убежден, что убийцей был Блейк, и считал, что правильно истолковал его поведение. Это было ясно из заметок клинического психолога в конце встречи. Разговор был достаточно безобидным, но Хорсфорту все же удалось увидеть то, что он хотел увидеть.

Это осознание глубоко угнетало Фиону. Любой объективный анализ материала уже был обусловлен, поскольку первые решения Хорсфорта относительно того, что подразумевали действия Блейка, решили все в последующем взаимодействии.

Они продолжали видеться два или три раза в неделю. На четвертой встрече Ричардс представил тему убийства Сьюзен Бланшар в контексте ужасающих вещей, которые пережили женщины в городе. Затем Блейк сказал: «Я был там в тот день. На пустоши. «Я, должно быть, умер почти в тот же момент, когда они ее насиловали и убивали».

Ричардс изобразил удивление.

-Боже мой! Должно быть, это было ужасно.

– Я ничего не понял в тот момент.

Ну, очевидно, нет, иначе я бы поднял тревогу. «Но я не могу не думать, что если бы я в тот день выбрал немного другой маршрут, если бы я пошел за кусты, а не по тропинке, я мог бы наткнуться на этого преступника», - хвастался он.

Фиона знала, что это был важный обмен мнениями.

Но, опять же, его можно было интерпретировать по-другому и, таким образом, прийти к иным выводам, чем Хорсфорт.

Этот диалог сказал Хорсфорту, что Блейк был убийцей, отчаянно желающим рассказать о своем преступлении, пусть даже косвенно. То, что он сказал Фионе, было совершенно другим. Он сделал пометку в своем блокноте и продолжил чтение.

К концу третьей недели Блейк начал переводить разговор на секс. Он отметил, что настало время для их отношений перейти на следующую стадию, выходя за рамки походов в кино, прогулок и еды в ресторанах.

Ричардс немного дистанцировалась, как ей было сказано, сказав, что хочет убедиться, что они совместимы, прежде чем сделать последний шаг — переспать с ним. Это был запланированный путь к разговору о сексуальных фантазиях. Фионе пришлось признать, что это была очень умная стратегия со стороны Хорсфорта, хотя она могла бы подойти к этому более косвенно. Но она не была клиническим психологом. В подобных вопросах он должен был признать, что его инстинкт, вероятно, не самый строгий ориентир.

Теперь настала очередь Ричардса вести разговор.

По его словам, дело не в том, что ему не хватало сексуального опыта. Но в конечном итоге ей наскучили все мужчины, с которыми она спала до этого. «Они такие предсказуемые, такие традиционные», — жаловался он.

«Я хочу быть уверен, что в следующий раз, когда я буду общаться с кем-то, у него будет воображение, и он перенесет меня в места, где я никогда раньше не был».

Затем Блейк спросил ее, что она имеет в виду, и, следуя инструкциям Хорсфорта, Ричардс снова дистанцировалась, сказав, что не уверена, что может говорить об этом открыто посреди Риджентс-парка: Она объяснила, что ей нужно уехать из города. на следующей неделе я приеду на обучающий курс в Манчестер и напишу ему. «Здесь я чувствую себя немного уязвимым», - сказал он. Мне проще это написать. И поэтому, если ты скандалишь или потеряешь желание навсегда, мне не придется смотреть тебе в лицо, правда?

Блейка почти позабавило чередование ее провокации и ее застенчивости. "Держу пари, что ты не скажешь ничего такого, что могло бы меня шокировать, - сказал он. - Я обещаю тебе, Эйлин, я могу отвезти тебя куда угодно".

Всю дорогу, что хочешь. Вы напишите мне это письмо сегодня вечером, чтобы я мог получить его в понедельник утром, и я гарантирую вам, что вам очень захочется вернуться в Лондон с обратной почтой.

Почему-то Фиона усомнилась в этом. Однако сейчас не было времени доводить свои сомнения до конца. Кит уже убрал компьютер в сумку, загорелась табличка «ПРЕСТЕЖИТЕ РЕМНИ», а бортпроводники заняли свои места для посадки. Комиссар Беррокаль будет ждать их у ворот прибытия, и работа, в которой она была уверена, что сможет дать полезный совет, будет иметь приоритет над другой, уже уничтоженной кем-то другим.

Извращенные фантазии, которыми обменивались Фрэнсис Блейк и Эрин Ричардс, какими бы они ни были, пока должны оставаться в протоколе.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 6


Комиссар Сальвадор Беррокаль не ждал их у ворот прибытия. На самом деле он с нетерпением ждал, цокая каблуками, возле двери самолета. Очевидно, ей удалось послать предупреждающее сообщение, потому что, как только бортпроводники встали после приземления, стюардесса уже была рядом с Фионой и просила ее проводить ее до передней части самолета, чтобы она могла сойти там до того, как приземлился самолет. другие пассажиры. Кит встал, пошел за ней и одарил стюардессу своей лучшей улыбкой, сказав:

«Мы путешествуем вместе».

Первое впечатление, которое Фиона получила от испанского полицейского, было впечатление человека с огромной, едва контролируемой энергией. Он был среднего роста, худощавый, светлокожий, с темно-синими глазами, которые никогда не были спокойными. Угольно-серый костюм, казалось, был выглажен этим утром, а черные ботинки блестели военным блеском. И костюм, и ботинки плохо сочетались с его волосами: черными волнистыми и растрепанными, достаточно длинными, чтобы закрывать воротник рубашки.

Он узнал ее, вежливо кивнув головой, и сразу сказал:

– Спасибо, что пришли, доктор.

– Спасибо, что пришли нас найти. Комиссар, познакомьтесь с моим коллегой Китом Мартином. Я упоминал, что ты пойдешь со мной, да?

Кит протянул руку.

-Рад встрече. Не волнуйтесь, я не причиню вам неудобств.

Беррокаль кивнул уклончиво.

«Меня ждет машина, доктор», — сказал он Фионе. Он взял портфель и компьютер. Если вы не возражаете, мистер Мартин, вы можете пойти в зону выдачи багажа; один из моих людей ждет тебя там. Он отвезет вас в отель в Толедо. – Он достал карточку из кармана рубашки. Это мой номер мобильного телефона. Таким образом вы сможете связаться с доктором Кэмероном; она будет со мной.

Он показал холодную улыбку и поспешил в главный зал.

— Мистер Кайнд, — сказал Кит.

«Я бы сказала, «Мистер под большим давлением», — прокомментировала Фиона. Он обнял Кита и слегка сжал его.

Позвони мне на мобильный, если я тебе понадоблюсь.

Они отправились за Беррокалем, Фиона бежала, чтобы не терять его из виду.

— Не волнуйся обо мне, — сказал Кит. У меня есть туристический гид. Я буду проводить собственное исследование в Толедо. В противном случае я буду писать в отеле.

Они догнали Беррокаля, ожидавшего их у ворот безопасности.

«Вам придется пройти таможню и иммиграционный контроль», — сказал он Кит, указывая на коридор слева.

— Приятно познакомиться, — сказал Кит.

Быть вежливым было легко, особенно после того, как Беррокаль приложил все усилия, чтобы купить ему машину. Она быстро поцеловала Фиону в щеку, сказала: «Увидимся позже» и ушла, не оглядываясь.

«У вас действительно не будет никаких проблем», — сказала Фиона, когда они направились к таможне и иммиграционной зоне. У Кита нет проблем, когда его сопровождает один.

Беррокаль показал свой значок и уступил место Фионе после завершения формальностей.

«Я бы не ожидал, что ты принесешь его, если бы все было иначе», - резко сказал он. Я устроил все, чтобы они оба остановились в парадоре Толедо, но я бы предпочел отправиться прямо на место преступления. Он также хотел иметь возможность обсудить это дело во время поездки, что было бы невозможно в присутствии г-на Мартина.

Офицер в форме ждал рядом с замаскированным седаном и быстро встал по стойке смирно, когда увидел приближающегося Беррокаля. Он открыл заднюю дверь, и вошла Фиона, а шериф обошел машину, чтобы войти с другой стороны и сесть рядом с ней.

«Толедо находится примерно в часе езды на машине от аэропорта», - сказал он ей. Если у вас возникнут какие-либо вопросы ко мне, я могу ответить на них по ходу дела.

«Он явно не из тех, кто любит светские беседы», — подумала Фиона. Он не задавал ни одного из тех вежливых, бессмысленных вопросов о том, как прошел полет, которые обычно отмечали его прибытие в незнакомые города. Она также не чувствовала необходимости вести вежливую беседу о книгах Кита, как это было, когда он сопровождал ее в зарубежных поездках.

– Какие направления исследований вы открыли? -она спросила. Кроме поиска свидетелей, конечно.

Беррокаль поменял позу на своем месте, чтобы видеть ее лицо.

– Мы изучили наши дела о насильственных сексуальных посягательствах. Несколько человек были допрошены. Но либо у них есть алиби на первое или второе убийство, либо на оба убийства.

Другими словами, у нас нет оснований держать их под стражей.

«Он очень бегло говорит по-английски», — не могла не заметить Фиона.

«Я говорю лучше, чем пишу», — сказал он, впервые с тех пор, как они встретились, сверкнув улыбкой. Моя жена канадка. Мы каждый год ездим в Ванкувер на отдых. Поэтому, когда заговорили о привлечении английского эксперта по взаимосвязи между преступностью и рецидивистами, они выбрали меня офицером связи. Как я уже говорил вам в своем электронном письме, у нас нет экспертов в этом вопросе.

«Я не знаю, обладает ли кто-нибудь из нас тем, что можно назвать большим опытом в вопросах связи между преступлениями», — сказала Фиона со своим своеобразным чувством юмора. У меня есть некоторый опыт, но каждый раз, когда я это делаю, я чувствую, что иду своим путем так же, как и детективы. Каждый случай индивидуален, и иногда уроки прошлого не совсем полезны.

Он кивнул головой.

-Я понимаю. Никто не ждет от вас чуда, доктор Кэмерон. Но в таком случае нам нужна вся возможная помощь. Для вас не секрет, что когда убийца выбирает своей целью иностранца, большинство наших полицейских процедур бесполезны. Поэтому нам нужно другое понимание, и именно его вы можете привнести в это дело.

Фиона подняла брови, отвернулась от его пронзительного взгляда и посмотрела в окно на ускоряющийся поток машин на шоссе. На одной стороне дороги я мог видеть город, простирающийся к центру; С другой стороны, кое-что работает. Земля терракотового цвета, почти металлическая синева неба и тяжелые тени машин, двигавших землю, превратили панораму в трогательную картину Де Кирико, полную тепла и угроз. Почему-то Фионе вспомнился сюрреализм воображения Сервантеса. Она думала, что, как Дон Кихот, она будет атаковать ветряные мельницы, пытаясь отделить тени от реальности, а этот беспокойный человек в роли ее Санчо Пансы будет смягчать ее замешательство.

«Я прочитала материал, который вы мне прислали», — сказала она, отгоняя свои фантастические мысли и снова посмотрев ему в глаза. Я не уверен, что у преступника есть история сексуальных преступлений.

Беррокаль наморщил лоб.

-Потому что там написано? Судя по тому, что я читал, я думал, что серийные убийцы, как правило, имеют историю, включающую в себя тот или иной вид сексуального насилия. И он совершил несколько ужасающих сексуальных действий с трупами обеих жертв.

-Это правда. Но в обоих случаях нарушения были совершены после смерти. Причем проникновение осуществлялось инородным предметом, а не пенисом. «Это не означает, что это обязательно исключает сексуальный мотив сам по себе», — почти рассеянно добавила Фиона. «Но я не верю, что удовлетворение, которого добивались в этих случаях, было прежде всего сексуальным», — продолжил он более твердо. На первый взгляд может показаться, что эти преступления касаются сексуальной власти, но мне кажется, что они связаны с осквернением. «Почти вандализм», — сказала Фиона.

Беррокаль пошевелился. Казалось, он задавался вопросом, была ли идея заполнить его такой уж хорошей идеей.

– Если бы это было так, то почему бы ему не изуродовать и лица? – И он поднял подбородок в явном жесте вызова.

Фиона развела руки.

-Не знаю. Но я предполагаю, что это произошло, вероятно, потому, что убийца хотел, чтобы его жертвы были быстро идентифицированы. Никто из них не был отсюда, поэтому идентификация могла бы занять больше времени, если бы их лица были разбиты до такой степени, что их невозможно было опознать.

Он кивнул, частично удовлетворенный ее ответом. Он решил отложить свое суждение о женщине, которая, по-видимому, без труда нашла способ отвергнуть общепринятое мнение.

«Думаю, будет лучше, если я не буду больше спрашивать тебя о твоих теориях», — сказал он, еще раз одарив его сияющей улыбкой. Подождем, пока я не увижу, где произошли преступления, а потом, возможно, пойдем в местный полицейский участок. Я создал там центр управления для расследования.

– Вы находитесь не в Толедо, как я вас понял?

Беррокаль покачал головой.

– Обычно я работаю в Мадриде. Но в таких городах, как Толедо, в год совершается мало убийств, и большинство из них происходят из-за бытовых ситуаций.

В результате у них нет никого, кто имел бы опыт в самых сложных убийствах, и поэтому приходится привозить специалистов из Мадрида. К сожалению, убийств в городе становится больше, поэтому организовывать расследование отправляют кого-то вроде меня.

«Это не может быть легко», заметила Фиона.

Полагаю, ему придется быть осторожным, чтобы не оскорбить чувства своих коллег в Толедо.

Беррокаль пожал плечами и постучал пальцами по краю окна.

– По поводу некоторых вещей. Что же касается других, то мое присутствие облегчает работу агентов Толедо. Когда я наступаю на чей-то авторитет, они могут расплакаться и сказать: «Эй, это не наша вина, это этот идиотский ублюдок из большого города, который приехал сюда, чтобы намутить и всех беспокоить». Конечно, некоторые детективы слишком чувствительны и воспринимают мое присутствие как критику в их адрес, поэтому мне приходится заслужить их расположение. – Он сморщил глаза в ироничной улыбке. Но вы также должны быть знакомы с этими типами реакций. Как и я и моя команда, моя жена назвала бы его приезжим пожарным.

Фиона встретила его предложение полуулыбкой:

– Иногда это имеет и другие недостатки. Возможно, мое незнание этого места и местных обычаев приводит к тому, что я придаю чему-то больше или меньше значения, чем следовало бы.

Он снова пожал плечами.

– Другая сторона медали в том, что местные жители могут воспринимать как должное то, что вам кажется изменением привычного образа жизни, я думаю.

– Толедо – очень туристический город, верно? – спросила Фиона.

-Вот так вот. Это также резиденция архиепископства, поэтому церковная бюрократия занимает значительную часть зданий вокруг собора. Между церковью и туристической торговлей в древнем городе мало места для какой-либо другой деятельности. С каждым годом в старой части Толедо живет все меньше людей и выживает все меньше традиционных предприятий.

Фиона сделала мысленную пометку и продолжила спрашивать не для протокола, с интересом.

– И вызывает ли это недовольство у тех, кто маргинализирован требованиями туристической индустрии?

Беррокаль улыбнулся.

– Я думаю, что большинство людей с радостью променяют темную средневековую квартиру, в которой приходится подниматься на пять этажей по узкой лестнице, на дом со светом и лифтом. Или патио или балкон, где они могут посидеть и насладиться воздухом. Не говоря уже о горячей воде.

«Однако…» Фиона тщательно подбирала слова. Я вырос в маленьком городке на севере Англии. На самом деле это всего лишь маленький город. Это очень красивая деревня, расположенная в самом сердце Пик-Дистрикт Дербишир. Идеальное место для прогулки или посещения пещер, открытых для посещения. С каждым годом туристов приезжало все больше и больше. Как только дом выставлялся на продажу, его покупали иностранцы и превращали в резиденцию для отдыха.

Каждый магазин на главной улице был преобразован в чайные или ремесленные мастерские. Все пабы были больше заинтересованы в обслуживании туристов, чем местных жителей. В летние месяцы нельзя было прогуляться по главной улице или припарковать машину возле собственного дома. Когда я уехал оттуда, половина населения менялась каждую неделю. Те, кто уехал в отпуск, приехали с машиной, полной покупок. Единственное, что они там покупали, — это хлеб и молоко. Люди потеряли свои сердца. Он стал туристическим общежитием. А изгнанные при этом местные жители были совсем не рады. Чтобы догадаться, я бы сказал, что должны быть жители Толедо, которым не нравится то, что происходит в их городе.

Беррокаль бросил на него проницательный взгляд. Он был достаточно умен, чтобы понять, что это не просто случайный разговор. А поскольку она продолжала таким образом игнорировать очевидный анализ биографии убийцы, он понял, что она пытается ему что-то сказать.

– Вы верите, что кто-то убивает, потому что не любит туристов?

Беррокаль постарался скрыть в голосе недоверие. В конце концов, эта женщина прибыла с разрешения Скотланд-Ярда.

Фиона отвернулась и посмотрела на огромные зеленые поля, через которые они проходили.

– Я не думаю, что все так просто, комиссар Беррокаль. И я не хочу теоретизировать, пока не получу данные. Но я верю, что его убийца руководствуется чем-то более необычным, чем сексуальное разочарование.

-ХОРОШО. Как вы хотите это сделать?

– Я хотел бы сделать именно то, что вы предложили. Я хотел бы осмотреть места, где были выставлены тела, а затем в вашем офисе просмотреть фотографии с места преступления и прочитать отчеты о патологоанатомических исследованиях в полном объеме. Еще хотелось бы посмотреть гиды, которые были найдены на местах преступлений, если это возможно. А потом мне хотелось бы вернуться в свой номер в отеле и подумать о том, что я увидел.

Он кивнул:

-Что вы хотите.

– Я также был бы признателен, если бы вы сообщили мне о любых сообщениях ваших коллег в Толедо, касающихся актов вандализма, совершенных против мест туристического интереса, отелей или предприятий, связанных с туристической торговлей. И о любом другом нападении, совершенном на посетителя. Все, что произошло, скажем, пару лет назад. Как решенные дела, так и оставшиеся невыясненными, если это возможно. - Он улыбнулся. Мне также нужна достаточно подробная карта города, чтобы ее можно было отсканировать в компьютер.

«Это будет сделано», — сказал Беррокаль, склонив голову в каком-то полублагоговении. Вы уже показали мне другой способ рассмотрения этих случаев.

Фиона подвинулась на своем сиденье, чтобы видеть вперед, через плечо водителя.

-Я надеюсь, что это так. Когда я анализирую преступление, я не смотрю глазами детектива. Помимо серьезных практических элементов, я ищу психологические аспекты, которые связывают одно преступление с другими.

Я также ищу географические наборы. Но кроме этого я ищу и другие признаки, которые могут мне что-то рассказать о преступнике.

– Чтобы потом определить, как работает твой разум?

Фиона нахмурилась.

– Ваша мотивация – это не совсем то, чего я пытаюсь достичь. Речь идет больше о развитии чувства того, как он смотрит на мир. Мотивация очень индивидуалистична. Но нас всех объединяет то, что мы строим свою идентичность на основе того, что мы узнали о мире. Таким образом, то, как преступник совершает свои преступления, является отражением того, как он проживет остаток своей жизни.

Где он чувствует себя комфортно, как физически, так и морально. Я ищу модели поведения в преступлении, которые дают мне представление о том, как человек ведет себя в повседневной жизни.

Фиона криво улыбнулась и продолжила.

– У некоторых моих коллег есть другой подход, который, вероятно, покажется вам более знакомым. Они расследуют преступления и ищут в прошлом преступника набор симптомов, которые привели к определенному образу жизни в настоящем. Я никогда не считал это очень полезным.

Я готов поспорить, что многие люди имеют одинаковую личную историю и не становятся рецидивистами-психопатами. Я не говорю, что мои методы обязательно всегда дают точные результаты, но это потому, что у меня редко бывает достаточно данных, и не столько потому, что сами методы несовершенны. Волшебной формулы не существует, комиссар. Но моя подготовка настолько отличается от подготовки полицейского, что я не могу не смотреть на вещи с другой точки зрения. Между нами, мы видим это дело стереофонически, а не монофонически. И я думаю, это дает нам определенное преимущество перед преступником.

– Вот почему вы здесь, доктор.

Беррокаль наклонился вперед и что-то быстро сказал водителю на испанском. Они приближались к участку современных домов на окраине. Вдоль дороги стояли цементные кварталы с мебельными магазинами, местами, где выставлялись автомобили, и малыми предприятиями. Он снова откинулся назад, вытащил пачку сигарет и поиграл ею между пальцами.

– Еще десять минут, и я смогу выкурить сигарету; и вы можете приступить к работе.

На этот раз улыбка Фионы была мрачной:

– Я едва могу дождаться.


Выдержка из расшифровки

документа P13/4599


Uzqhq dftag stfyg dpqdo agxpn qeaqm ek. Upuym suzpq ufarf gzngf uzykt qmpuf tmpnq qzyqe ekmzp rdust fgzuz s…

В рассматриваемом документе используется простая транслитерация (a = m, b = n и т. д.) и расположение букв в группах по пять вместо обычного порядка слов. Далее следует транскрипция закодированного материала с добавлением соответствующей пунктуации для придания смысла. Дж. М. Артур, эксперт по документам.

Я никогда не думал, что убийство — это так легко. Я часто представлял это себе, но в голове всегда было что-то грязное и ужасное. Реальность совсем другая. Прилив силы – вот что приведет вас до конца. Воображение на самом деле не готовит вас к реальности.

Другая ошибка, которую я совершил, заключалась в том, что я думал, что убийство всегда должно быть частью чего-то другого. Но правда в том, что убийство может быть самоцелью. Иногда людям приходится платить за содеянное, и единственный способ сделать это — покончить с собой.

Я никогда не думал, что стану убийцей, у меня была жизнь в порядке. Но потом что-то изменилось, и я увидел, как они смеялись надо мной, выставляя напоказ свой предполагаемый успех передо мной. Я был бы очень маленьким, если бы без лишних слов принял подобную провокацию.

Никто не знает, как они отреагируют, когда чью-то жизнь украдут, и ее украдут у вас люди, которым наплевать на вред, который они причиняют другим. Ну, я никогда не был человеком, который просто сидит сложа руки и позволяет вещам происходить, и я собираюсь убедиться, что они заплатят. Я собираюсь изменить правила. Но я не допущу ошибок. Я буду хитер и тщательно выберу свои цели.

На этот раз они не смогут игнорировать меня. Они не могут просто исключить меня. Я буду исключать их, напишу их имена кровью и перенесу послание громко и ясно. Они будут нести ответственность за свои несчастья, вот что я им скажу. Кто живет словом, тот умирает словом.

Авторов детективных романов найти нетрудно. Я привык наблюдать за людьми, делаю это уже много лет. Помогает то, что все такие тщеславные. Интернет переполнен их веб-страницами, и они повсюду дают интервью. И они всегда появляются на публике.

Поэтому имело смысл начать с кого-то, у кого был действительно публичный профиль, чтобы максимально облегчить мою задачу. Я решил, что лучший способ завершить свой план — дать им попробовать их собственное лекарство. Просто убить их было бы недостаточно, я хотел, чтобы с самого начала было ясно, что в происходящем нет ничего случайного. И знание того, что их ждет, заставило бы их страдать гораздо больше. Удовлетворение, вот что я ищу.

Чтобы наказание соответствовало преступлению, мне нужно было правильно выбрать преступление и хорошо составить свой список. Я отдал им приказ, исходя из того, насколько легко, по моему мнению, будет их убить, и именно так у меня были кандидаты на казнь.

–Дрю Шанд

-Джейн Элиас -Джорджия Лестер

-Кит Мартин -Эния Флэннери

-Джонатан Льюис

Теперь мне просто нужно определить, как их уничтожить.

Они посадили меня в эту клетку. Но они должны знать, что животные в клетках становятся дикими.

Они просили об этом.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 7

Обрадованная тем, что взяла с собой в поездку мокасины на плоской подошве, Фиона пошла по узкой тропинке. Спуск был не особенно крутым, но комья цвета охры были усеяны мелкими камнями, которые были бы опасны для ее лодыжек, если бы она носила каблуки. Он мысленно отметил, какую обувь носила Мартина Альбрехт, когда она умерла. Эта деталь может дать вам представление о том, насколько она хотела сопровождать своего убийцу на место преступления.

Беррокаль был впереди и замедлил темп. Он повернулся и выпустил облако табачного дыма, который напомнил Фионе о пожарах верблюжьего навоза в северной Сахаре.

-Ты в порядке? - спросил.

«Хорошо», — ответила она, протягивая ему руку и воспользовавшись паузой, чтобы осмотреться.

Они находились в узкой, плоской долине, изгибавшейся в стороне от дороги. Высокие скалы по обе стороны уже закрывали вид на виадук, огибавший южный берег Тежу. С этого момента не было бы никаких шансов быть освещенным фарами проезжающей машины. Стороны долины были покрыты растительностью, состоящей из подлеска и поселений небольших деревьев, которые беспорядочно росли на более пологих склонах.

«Мы почти у цели», — сказал Беррокаль. Видишь вон те кусты? «Это прямо за ним», — сказал он и продолжил спускаться, Фиона следовала за ним.

«Должно быть, у него был фонарик», — прокомментировала она, когда они вошли в зону высоких кустов, которые почти касались друг друга над их головами.

Дым Беррокаля бил Фионе в лицо, и она старалась не дышать через нос, пока они снова не окажутся снаружи.

«Не думаю, что я бы сопровождал его, если бы не взял с собой фонарик», — сказал Беррокаль. Нигде, ни возле дороги, ни на тропе нет следов борьбы.

– Какая на ней была обувь?

Беррокаль повернулся и одарил ее улыбкой, словно награждая умного ученика.

– Несколько сандалий на плоской подошве. Да, он, вероятно, попал в ловушку, недолго думая.

Они вышли на небольшую полянку по другую сторону кустов. На дальнем краю тропу обрамляла пара искривленных оливковых деревьев. В тени у входа на поляну стоял офицер в форме. Он сделал шаг вперед и положил руку на пистолет. Когда он увидел, что это Беррокаль, он по-военному отдал ему честь и сделал шаг назад. Территория была ограничена обычными пластиковыми лентами, ограничивающими место преступления, несколько потертыми и хаотичными. Фиона могла видеть зазубренное красновато-коричневое пятно на дороге и растительность вокруг него — единственный очевидный признак того, что это было место насильственной смерти.

Он услышал крики птиц среди далекого шума машин. Он всегда поражался тому, как мир продолжает казаться невосприимчивым к трагедии, развернувшейся всего в нескольких милях от него.

После Лесли она обнаружила, что ходит по улицам города, где это произошло, злая и расстроенная, видя, как люди ведут себя так, как будто ничего не произошло, как будто это не имело к ним никакого отношения. Конечно, строго говоря, это не должно было их волновать напрямую. Но тогда, как и сейчас, Фиона верила, что общество получает тех преступников, которых заслуживает. Жестокие преступления не возникли на пустом месте; его семена лежат в более широких преступлениях общества. Эту точку зрения не разделяли сотрудники правоохранительных органов, и при работе с полицией Фиона не высказывала своего мнения.

Итак, в этот момент он осмотрел это место, не комментируя. Кроме очевидного, сказать было нечего. А Фиона никогда не любила констатировать очевидное.

Беррокаль указал на залитое кровью место и затушил сигарету ногой.

–Они нашли ее на земле, когда кончилась кровь; Это было не в центре пятна. Это придает вес теории о том, что он был позади нее, а она стояла, когда он перерезал ей горло. Что, слава Богу, произошло быстро, по словам патологоанатома. Потом кажется, будто он сделал шаг назад, чтобы позволить ей упасть.

– Раны влагалища были посмертными? – спросила Фиона.

-Ага. Мы думаем, что он сидел на ней верхом.

Трава была примята по обе стороны от бедер, как будто кто-то встал на колени на месте. Он снял с нее трусики, разрезав их, вероятно, той же бритвой. На ткани были пятна крови.

Затем он разбил бутылку вина об пол и - Беррокаль откашлялся - вставил разбитую бутылку ей во влагалище. Со значительной силой. Неоднократно.

Осколки стекла находились на правой стороне тела, что подтверждает предположение о том, что он правша.

Фиона перешла на другой конец поляны и посмотрела на сцену с точки зрения убийцы.

– Что меня больше всего впечатляет во всем этом, так это то, что я сказал раньше. Сексуальные увечья были нанесены посмертно, что необычно. Перед нападением нет никаких признаков сексуальной активности. Он сразу пошел на убийство. Никакой предварительной эротической стимуляции.

Беррокаль кивнул головой.

– Вы думаете, это существенно?

– Это признак того, что кто-то чувствует себя бессильным. В этом тоже нет ничего импровизированного. Это показывает много гнева. Поэтому, когда я ищу связанные преступления, я всегда имею в виду, что они, вероятно, имеют схожие признаки.

Фиона натянула штаны, присела и изучала пол. У него не было особой причины это делать. Правда заключалась в том, что она получала очень мало информации с мест преступлений. Он никогда не обнаруживал ничего такого, чего не было бы в файлах, которые он позже прочитал. Но полицейские ожидали, что он найдет что-то там, где было найдено тело. Это было почти суеверие, и я давно решил, что проще им угодить, чем начать сотрудничество не с той ноги.

Встал.

Спасибо, что позволили мне это увидеть. _Сообщает ли это вам что-то, чего вы еще не знали? – спросил Беррокаль, отступив в сторону, уступая ему место.

Это был самый страшный вопрос.

"Это подтверждает гипотезу, - сказал он. - Убийца очень хорошо знает свою территорию". Потому что это не то место, о котором узнает случайный посетитель.

– Значит, здесь есть кто?

«Я думаю, что это безопасное предположение», — твердо сказал он. Он не только знает, что это место существует, он знает, что здесь произошло и что это значит.

Он услышал щелчок зажигалки полицейского. Конечно, Беррокал был полон решимости поднять концентрацию никотина в крови до нормальных значений после часа заключения в машине.

Когда они завернули за поворот и показалась улица, Фиона резко остановилась. По виадуку шумно скрипел миниатюрный поезд с вереницей грязно-белых вагонов. Он услышал металлический звук комментария, хотя находился слишком далеко, чтобы понять слова.

-Что это за фигня? – спросил он, указывая на поезд и обращаясь к Беррокалю.

Он поднял брови с измученным выражением лица.

«Они называют его Королевским поездом», — вздохнул он. Королевский поезд.

Он возит туристов на экскурсию по древнему городу и кольцевой дороге.

Фиона улыбнулась.

– Трудно представить, чтобы в таком путешествовала королевская семья.

Лицо Беррокаля выражало страдание.

«У него нет достоинства», — признал он. Это не то, что я бы назвал хорошим примером испанского туризма.

Они молча подошли к машине. Фиона была нечувствительна к своему окружению; Она была слишком занята своими мыслями, чтобы оценить пейзаж или вид города, который предстал перед ними, когда они достигли уровня дороги.

«Теперь мы пойдем в церковь», — объявил Беррокаль.

Фиона скрыла свое нетерпение. Я хотел начать по-настоящему усердно работать, а не тратить время на посещение мест преступлений. В таком случае он мог бы с тем же успехом вернуться в отель с Китом, и от него было бы не меньше пользы.

В нескольких футах над живописной дорогой, по которой Фиона направлялась в город, Кит открыл пару тяжелых деревянных ставен с богато украшенной железной фурнитурой. Свет залил комнату, и он тихо присвистнул, глядя на пейзаж. Парадор Конде де Оргас, названный в честь самой известной картины Эль Греко в городе, был расположен на вершине Императорского холма, откуда открывался потрясающий панорамный вид на простирающийся внизу Толедо. Это почти нереальное видение все еще сохраняло заметное сходство с фоном десятков других картин Эль Греко, несмотря на прошедшие четыре с половиной века. Гостиница находилась на скале, расположенной перед городом, и из ее комнаты можно было видеть всю средневековую местность. Кит поддался искушению.

Через двадцать минут такси высадило его возле площади Сокодовер, оживленного места, которое, по словам его гида, было центром светской жизни города.

Высокие здания со ставнями, полные кафе и кондитерских, излучали несколько декадентскую элегантность.

"Кажется, это типичный южноевропейский провинциальный городок", - подумал Кит. Женщины пересекали площадь с тяжелыми сумками для покупок; пожилые мужчины сидели, курили и болтали; Подростки в дизайнерской спортивной одежде слонялись в подъездах зданий и на углах, украдкой поглядывая на девушек в перерывах между застенчивым флиртом. Но так было не всегда.

Толедо, как он знал из своих чтений, был завоеван сначала римлянами, затем вестготами, затем маврами и, наконец, христианами. Хотя он стал столицей Кастилии и базой средневековых военных кампаний против мавров, он также заслужил репутацию пристанища культурной толерантности.

Но все изменилось после династического брака Фердинанда Арагонского и Изабеллы Кастильской в 1479 году. Личным духовником Изабеллы был кардинал Томас де Торквемада, человек, назначенный Папой первым великим инквизитором в Испании.

Кит сказал Фионе, что его интересует только картина Эль Греко в Толедо. Но это была только часть правды. Что привлекло его в город, так это идея пройти по тем же улицам, по которым ходил Торквемада, многие из которых практически не изменились с 15 века и даже раньше.

Ему хотелось позволить своему воображению перенести его в прошлое; до тех пор, пока улицы Толедо не были заражены страхом и ненавистью, когда братья осуждали своих братьев, священники изобрели методы пыток настолько жестокие, что они используются до сих пор, а государство извратило религиозный крестовый поход, превратив его в средство богатый.

Толедо был городом, который, как в результате завоеваний, так и в результате угнетения, был пропитан кровью своего народа. Дразнящая перспектива обнаружить, какая часть этой атмосферы сохранилась, была тем, что действительно захватило воображение Кита.

Было легко стереть все современные изображения и увидеть улицы такими, какими они должны были быть раньше. Здания были те же самые; Высокие дома, разделенные узкими извилистыми проходами, с фасадами, чередующимися участками обветренного кирпича и бледной штукатурки, обычно видавшей лучшие времена. Усеянные окнами с закрытыми ставнями от сентябрьской жары, единственное, что выглядело неуместно на фасадах, — это висевшее по переулкам белье.

С приближением полудня улицы опустели, и Кит остался один, исследуя лабиринт переулков между собором и монастырем Сан-Хуан-де-лос-Рейес, следуя по маршруту, отмеченному на его карте, чтобы войти в старый район. Четверть.

Он поднялся по лестнице, которая привела его к высоким белым стенам, которые затем открылись и ввели в небольшой сад со скамейками, вид из которого был захватывающим.

Но современные пейзажи были не тем, что он искал. Кит позволила своим мыслям покинуть настоящее и посмотрела на терракотовые крыши, выкинув из головы спутниковые тарелки и улетев обратно в прошлое.

Предположительно, инквизиция пыталась установить в Испании чистокровную христианскую веру. Но на самом деле речь шла об антисемитизме и жадности, подумал он. Конечно, большинство правых репрессивных движений имели схожие корни. В то время испанские евреи считались слишком влиятельными и слишком богатыми. Их жизнь не была комфортной, безопасной и процветающей, а в одночасье превратилась в настоящий ад.

Своего рода истерия, должно быть, опустошила города Кастилии и Арагона, в то время как любой, кто кого-либо ненавидел, видел способ свести счеты со своим врагом. «Для неспособных, злобных и самодовольных есть карт-бланш», — размышлял Кит.

А как только о вас сообщили, уйти невредимым было практически невозможно. Если бы реинкарнация существовала, подумал Кит, Торквемада, вероятно, вернулся бы в качестве сенатора Джо Маккарти. «Вы сейчас или были когда-либо еретиком?»

Должно быть, это отравило все сообщество.

Никто не мог чувствовать себя в безопасности, за исключением, пожалуй, великого инквизитора и его ближайших соратников. Ведь у них было особое разрешение Папы.

Если кто-то умер под пытками или была совершена какая-либо другая ошибка, они имели право прощать друг другу грехи, чтобы их руки и души оставались незапятнанными.

И теперь еще один убийца бродит по улицам Толедо, вновь переживая старые кошмары и бросая темную тень на туристический рай. Число их жертв может быть незначительным по сравнению с узаконенным убийством инквизиторов, но для тех, кто погиб, боль и растерянность будут столь же сильными. Именно это исследовала Фиона и совсем ей не завидовала. У нее были свои призраки, и, несмотря на то, что она говорила себе, он не верил, что ее профессия хоть как-то помогла ей оставить их позади. Но я не собирался на нее давить; К этому выводу ему пришлось бы прийти добровольно, и ему предстоял еще долгий путь. Я тоже не завидовал этому пути. В стране воображения жить было гораздо легче.

Под жарким солнцем Кит почувствовал озноб.

Это правда, что место сохраняет свой дух. Несмотря на красоту, окружавшую его, было слишком легко вернуть тревожные духи прошлых ужасов.

Он думал, что это естественная территория для серийного убийцы.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 8

Дрю Шэнд откинулся назад и сжал плечи, поморщившись, когда они скрипели. Он испробовал все возможные регулировки на дорогом эргономичном стуле, но в конце рабочего дня всегда напрягался, точно так же, как когда сидел на дешевом кухонном стуле перед своим подержанным ноутбуком. Стул с электронной регулировкой был одним из первых подарков, которые он купил себе на щедрый аванс, полученный за свой первый роман.

Но спина продолжала болеть.

Когда он закончил первый черновой вариант, книга показалась ему довольно интересной, но, хотя он изо всех сил старался не показывать ее, он не смог скрыть своего удивления, когда его агент позвонил и сообщил, что книга продана за шестизначную сумму.

Сразу после этой сделки «Имитатор» был продан телеканалу, а его адаптация получила множество наград, не говоря уже о выпуске издания в мягкой обложке, которое поставило Дрю на вершину списка бестселлеров.

Больше, чем похвалы, даже больше, чем восторженные рецензии и премия «Кинжал» от Ассоциации писателей-криминалистов за лучший дебют года, Дрю был благодарен за то, что ему удалось освободиться от преподавания английского языка привилегированным детям из среднего класса Эдинбурга — занятия, которое раньше разрушая его душу. Необходимость платить за аренду вынуждала его работать над «Имитатором» до поздней ночи, отрываясь от работы по выходным в течение восемнадцати месяцев. Это было трудно, поскольку он заслужил презрение своих коллег, которые постоянно советовали ему начать настоящую жизнь. Но теперь именно у него была блестящая жизнь, а они продолжали работать полный рабочий день. Дрю больше никогда не придется следовать чьему-либо графику. Он писал, когда ему хотелось. Так было в большинстве случаев. Решения принимал Дрю, а не какой-то босс, порка рабов, который вел себя как крутой парень, потому что его собственная жалкая работа была под угрозой.

И он любил свою жизнь. Он просыпался где-то между десятью и одиннадцатью. Он приготовил капучино с помощью своей новой блестящей хромированной итальянской машины, пролистал утренние газеты, а затем зарядил свой мозг энергией под мощными струями душа. К полудню он уже сидел перед компьютером последней модели с парой полосок бекона и яиц. Он позавтракал поздно, перечитал написанное накануне, а затем проверил электронную почту. Примерно в половине второго он был готов приступить к работе.

Это был всего лишь его третий роман. Дрю все еще был в восторге от того, что выбивал слова и видел их на экране, делая недолгие паузы, чтобы определить направление следующих абзацев, прежде чем продолжить интенсивно печатать, как человек, который в детстве неохотно учился играть на пианино. Медленная последовательность предложений не была в его стиле, и он не считал слова в конце каждого абзаца. Дрю обычно не ставил перед собой такую механистическую цель, как количество слов в день. Он просто писал и писал, пока у него не кончались силы, которых обычно было около пяти. Как ни странно, я замечал, что написал около четырех тысяч слов. Сначала он предполагал, что это совпадение, но потом понял, что примерно четыре тысячи слов — это предел, который его мозг мог выдержать за день без снижения качества написанного.

Но это также было хорошим предлогом, чтобы прекратить работу. Он выключил компьютер, снял халат и надел спортивный костюм. Тренажерный зал находился в двух кварталах от его квартиры в георгианском стиле с четырьмя спальнями на окраине Нового города, и ему нравилось гулять по темнеющим улицам, когда холодный туманный воздух выходил из его носа. «Волшебный педик-дракон», — криво подумал он, покидая Бротон-стрит и поднимаясь по лестнице в спортзал.

Дрю любил спортзал. Он совершил круг, который длился ровно час. Пятнадцать минут на тренажере Nordic Track, имитирующем лыжи, полчаса на тяжелоатлетическом тренажере «Наутилус», прорабатывающем разные группы мышц; десять минут с гантелью, а затем пять на велотренажере. Идеальное сочетание аэробных и силовых упражнений, вес и количество повторений, необходимые для того, чтобы вы были сильными, не превращаясь при этом в Сталлоне.

Но что Дрю нравилось в тренажерном зале, так это не просто приятное ощущение, когда его тридцатиоднолетнее тело реагирует на рутину. Это также дало ему возможность наблюдать за другими мужчинами, которые были там. Не имело значения, натуралы они или геи. Он ходил в спортзал не для того, чтобы флиртовать, хотя пару раз ему повезло.

Ему просто нравилась возможность смотреть на их тела, когда они работали до предела, восхищаться твердыми задницами, подтянутыми бедрами, четко очерченными плечами. Это привело его в расцвет сил, несмотря на то, что его ждала оставшаяся часть ночи.

После упражнений Дрю расслабился в сауне спортзала. Опять же, это было не то место, где предлагали секс, но взглянуть на привлекательных участниц, покосившись на хорошо подтянутого партнёра, не помешало. Иногда взгляды были взаимными, и они ждали, пока потные выйдут с сосновой скамейки, а потом встречались, чтобы выпить в одном из близлежащих гей-баров.

Это была еще одна вещь, о которой ему не нужно было беспокоиться в те дни. Когда я еще преподавал, я очень осторожно относился к любым попыткам знакомств, которые происходили где-то кроме гарантированного гей-заведения. Даже тогда он всегда с особой тщательностью осматривал бары, прежде чем оставаться в них на ночь. Возможно, для министров правительства было бы нормально открыто и гордо заявлять о себе как о геях, но для одного учителя из Эдинбурга быть открытым геем было самым быстрым способом попасть в очередь на пособие по безработице. Теперь он мог смотреть в глаза кому угодно и где угодно. Самый большой риск, которому он подвергался, заключался в том, чтобы получить хозяина по лицу, но с ним этого еще не случилось. Дрю гордился своим чутьем, которое подсказывало ему, с кем можно безопасно флиртовать; Я полагал, что именно эта чувствительность сделала его таким фантастическим писателем.

Он улыбнулся про себя, одеваясь. Мальчик, которого он видел на гребном тренажере, был новичком в спортзале или, по крайней мере, новичком в то время; но я уже видел его раньше в баре «Барбери-Кост» за углом. «Барбари» был одним из новых гей-баров в городе и любимым местом Дрю в Эдинбурге. В задней части бара была небольшая дверь, которую охраняла пара мускулистых мужчин в кожаных одеждах. Если бы они знали вас в лицо, они бы просто отошли. В противном случае они спросили вас, чего вы хотите.

Если бы они знали, что вы ищете темную комнату, они бы вас впустили. В противном случае они вежливо предложили вам остаться в главном баре. Дрю знал их обоих по имени.

Дрю видел, как парень на гребном тренажере смотрел на него через одно из зеркал в полный рост, украшавших стены спортзала. Она предполагала, что если через час войдёт в «Барберию», то обнаружит, что он стоит, прислонившись к стойке. А если бы он знал о комнате наверху, Дрю было бы очень хорошо переночевать.

Боже, как он любил темную комнату. У него было ощущение, что может произойти все, что угодно, и, по его опыту, так и произошло. Неоднократно. У людей, жаловавшихся на насилие, столь ярко описанное и подробно описанное в «Подражателе» , случился бы сердечный приступ, если бы они знали хотя бы четверть того, что люди делают друг с другом под покровом теней в комнате наверху, всего в нескольких минутах езды от изысканного Сердце Мидлотиана. Могу поспорить, что это могло бы потрясти сердца и некоторых серийных убийц.

Вернувшись в свою квартиру, он оделся, как ему хотелось. Пара узких черных джинсов, подчеркивающих его посылку, и белая рубашка с короткими рукавами, на которой трафаретной печатью была обложка его книги. Золотая серьга, кожаный ремень и пара байкерских ботинок на толстой подошве. Он поискал свою старую кожаную куртку, засунул руки в рукава и полюбовался собой в высоком зеркале, которое можно было наклонять. Это было совсем неплохо. «Убийственная прическа», — подумал он, пробегая пальцами по коротким темным волосам, которые, по его мнению, придавали ему опасный и сексуальный вид. Этот новый парень в комнате того стоил.

Дрю открыл ящик тумбочки и достал маленькую серебряную табакерку, крохотную серебряную ложечку, соломинку и просроченную кредитную карту.

Он открыл крышку коробки и налил себе щедрую порцию белого порошка. Используя свою кредитную карту, он разделил кокаин на пару толстых полос. Он засунул соломинку в левую ноздрю, закрыл правую одним пальцем и вдыхал соломинку, как эксперт. Он откинул голову назад и пару раз вдохнул, наслаждаясь отсутствием ощущений, распространяющихся по мягкому небу. Он повторил процесс с правым окном, затем на мгновение остановился, наслаждаясь первоначальным кайфом, когда кокс попал в его кровь. Это было хорошо; Я бы заметил его эффект в течение длительного времени. А если ему понадобится еще, он знал, что всегда сможет найти это в пабе. Возможно, он не такого качества, как тот, который был у него дома, но вполне подойдет.

Наконец он застегнул на запястье стальной браслет своего Tag Heuer. Делал он это осторожно, чтобы не зажать молнией свои темные волосы. Он был готов провести лучшее время в своей жизни.

Я не мог знать, что это будет последний раз.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 9

Фиона открыла ставни и посмотрела на город, появившийся в серебристом сиянии восходящей луны. Слева от себя он увидел величие Сан-Хуан-де-лос-Рейес, освещенное прожекторами, где оставили в кандалах тело Джеймса Паланго. С такого расстояния церковь казалась слишком безобидной для такого зрелища.

Определенно, когда он посетил это место днем, оно показалось ему неподходящим местом для такого унизительного преступления. Мимо прошли несколько туристов, читали путеводители, фотографировали и не обращали внимания ни на нее, ни на Беррокаль. Фионе пришлось помнить, что эта церковь была построена двумя монархами, которые руководили созданием инквизиции. По всей вероятности, Сан-Хуан-де-лос-Рейес видел гораздо худшие вещи, чем тот последний труп.

Посещение церкви ничего не добавило к тому, что он уже знал, но позволило Беррокалю рассмотреть детали места преступления и выкурить три свои отвратительные сигареты. Затем они прошли через город к полицейскому управлению, где комиссар разместил свою базу.

«Это проще, чем водить машину», — отметил он. Что вам нужно сделать сейчас? – спросил он, когда они начали идти.

– Мне необходимо ознакомиться со всеми подробностями дела. Таким образом, я могу составить полный список ключевых соответствий между ними. Нет смысла пытаться составить географический портрет всего по двум случаям. Недостаточно информации; в частности, потому, что эти два места были выбраны из-за их исторического значения. «Но я могу подсказать, где вам следует поискать его файлы, если мы хотим раскрыть преступления, которые убийца, вероятно, совершил в прошлом», — объяснила Фиона.

– Это легко исправить. Весь актуальный материал находится в нашем координационном центре. Я зарезервировал для тебя там столик.

Он достал сотовый телефон и набрал номер. Он говорил урывками, в коротком диалоге, в ходе которого сказал очень мало. Свой разговор он закончил натянутой улыбкой:

– Файлы будут ждать вас.

-Спасибо. Что я, вероятно, сделаю, так это прочитаю все это, сделаю несколько заметок, а затем вернусь в свой отель.

Я предпочитаю немного подумать, прежде чем писать предварительный отчет, но утром я подготовлю его для вас.

В координационном центре, созданном Сальвадором Беррокалем, не было ничего высокотехнологичного.

Это была мрачная комната без окон, в конце душного коридора; Стены были грязными и полными пятен, о которых Фиона не хотела слишком много думать. Пахло сигаретным дымом, несвежим кофе и мужским потом. Было занято четыре стола, и только на одном из них был компьютерный терминал. На стенах с канцелярскими кнопками висела пара крупномасштабных карт города и его окрестностей, а еще там было панно с тем, к чему я уже привык: доской, исписанной фотографиями жертв и разными каракулями. За двумя столиками сидели встревоженные детективы, которые разговаривали по телефону, и едва подняли головы, когда Беррокаль ввела ее внутрь.

Комиссар указал на самый дальний стол, где были скоплены две стопки папок, небрежно сложенных друг на друга.

«Я думал, что смогу там работать», — сказал он. Мне жаль, что я не смог предложить вам более удобное место, но это было единственное свободное место. «По крайней мере, кофе сносный», — добавил он с сардонической улыбкой.

«Хорошо, что поблизости была розетка», — подумала Фиона, втиснувшись в небольшое пустое пространство между стулом и столом.

– Это дела об убийствах? - спросил.

Беррокаль кивнул головой.

– Готов к тебе.

Ей потребовалось несколько часов, чтобы прочитать десятки отдельных отчетов, заставив ее свериться со своим испанским словарем, а пару раз ей даже пришлось признать свое поражение и попросить Беррокаля перевести некоторые отрывки, которые ее смутили. По ходу дела она делала заметки, работая с базой данных, которую она и один из ее докторантов разработали, — программой, которая определяла вероятности отдельных особенностей двух убийств. Затем программа проанализировала, какие общие черты были значимыми для приписывания преступлений конкретному убийце. Например, большинство странных убийств совершались после наступления темноты; Поэтому тот факт, что два преступления в серии произошли ночью, не имел большого значения для их связи. Но изнасилование трупа разбитой бутылкой происходило относительно редко, поэтому в сериале гораздо большее значение придавалось тому факту, что эти два преступления демонстрировали именно эту особенность.

Большая часть первоначальных данных поступила от ФБР, агентства, которое очень щедро раскрывало детали дел, как только они поняли, что оно не против того, чтобы личные данные, такие как имена жертв, были удалены из информации. и убийцы. Фиона поняла, что, как и большинство статистических анализов, проводимых психологами, ее база данных, возможно, представляла собой лишь половину всей картины, но она дала ей ценную информацию о природе преступлений, над которыми она работала. И, что, возможно, более важно, это позволило ему с некоторой степенью уверенности сказать, были ли отдельные преступления частью серии или они, вероятно, были делом рук нескольких убийц.

К концу дневной работы она эмпирически продемонстрировала то, что полиция уже пришла к выводу из здравого смысла и опыта: два убийства, несомненно, были делом рук одного и того же человека. Если бы это была единственная предоставляемая услуга, в поездке не было бы особого смысла. Но она была убеждена, что, проанализировав имеющиеся у нее данные, она сможет указать полиции на другие преступления, которые мог совершить убийца.

Имея доступ к этой информации, возможно, вы наконец сможете создать полезный географический профиль.

Сейчас ему нужно было покинуть полицейский участок и позволить своему разуму свободно переваривать ценные данные, которые он извлек из файлов.

Вернувшись в комнату, он обнаружил на столе записку от Кита. «Я спустился в бар. Когда приедешь, найди меня, и мы поужинаем». Он улыбнулся и выглянул в окно, чтобы рассмотреть пейзаж. Странно было думать, что красота, представшая перед ней, скрывала все обычные черты человеческого уродства. Там, где-то в этом лабиринте зданий, вероятно, находился убийца, готовый действовать, и никто его не подозревал. Фиона надеялась, что сможет указать полиции правильное направление, чтобы они смогли найти его вовремя.

Но это было потом. Он повернулся спиной к окну и снял одежду, морща нос от запаха дыма, оставшегося на одежде. Быстро принял душ, а затем надел джинсы и шелковую рубашку.

Фиона нашла Кита за столом в углу бара, работающего на своем ноутбуке, с бокалом красного вина и тарелкой оливок под рукой. Он обнял ее за плечо и поцеловал в голову.

-Как дела? – спросил он, занимая стоящее перед ним кожаное кресло.

Он посмотрел вверх, пораженный.

-Привет. Просто позвольте мне записать это. – Он закончил то, что делал, и выключил компьютер. Закрыв его, он улыбнулся ей. Тебе дали выходной?

-Почти. Позже мне придется написать отчет, но он будет коротким. Это не займет у меня много времени. Я даю этому застыть, прежде чем писать.

Появился официант, и Фиона заказала холодную мансанилью.

– И что ты сделал?

Кит выглядел немного смущенным.

– Сегодня днем я пошел гулять. Просто чтобы проникнуться атмосферой, понимаешь? Это место полно истории. Вы можете практически почувствовать его запах в воздухе. За каждым углом есть что посмотреть и что представить. И вот, я начал думать об Инквизиции, о том, как это должно было быть тогда.

Фиона зарычала.

-Не говори мне. Толедо подал вам идею для книги.

Кит улыбнулся:

– Он запустил машину.

– Это то, что ты делал на ноутбуке?

Он покачал головой:

– Нет, пока рано что-либо писать. Просто немного дорабатываю то, что писал на прошлой неделе. Пересмотр, корректировка — скучная часть работы. А ты? И как прошел твой день?

Официант принес стакан мансанильи, и Фиона выпила:

– Это был обычный день. Просмотр файлов по номерам. Беррокаль очень организован.

Знайте все детали. Вам не придется объяснять ему вещи дважды.

– Это должно облегчить тебе жизнь.

-Это правда. Проблема в том, что делать особо нечего. Обычно убийца выбирает место, где оставить тело, по очень личным причинам.

Но поскольку те места, где он их оставил, имеют особое историческое значение, дело усложняется. Я не уверен, что смогу составить географический профиль.

Кит пожал плечами.

– Ты можешь только делать свою работу как можно лучше.

Определенно, в этом городе любят ужасные вещи. У них есть маленький поезд, который возит вас по городу, по кольцевой дороге, через реку, и объяснения, которые они вам дают, совершенно странные. Их преподают на испанском, немецком и отрывочном английском, и они рассказывают о кровавом прошлом города. У них даже есть такое место под названием «Ущелье женщины-головореза». Ты можешь в это поверить?

Фиона удивилась: -Тебе на туристической экскурсии так говорят?

Он кивнул:

– Я знаю, этим не стоит гордиться, правда?

«Здесь они оставили тело одной из убитых жертв», — медленно сказала Фиона.

Он работал с идеей, что это место будут знать только местные жители.

«Ну, даже я могу рассказать тебе кое-что о нем», — сказал Кит. Эта женщина трахнула одного из охранников и позволила врагу атаковать город, поэтому ей перерезали горло, чтобы убедиться, что она не сделает этого снова.

– Вы ездили в Сан-Хуан-де-лос-Рейес? Великая готическая церковь?

– Я проходил там. Завтра планирую навестить ее.

– Вы видели цепи на фасаде?

– Их трудно не увидеть. Согласно туристической книге, Изабель и Фердинанд повесили их здесь после завоевания Гранады. Мавры использовали их, чтобы надевать наручники на христианских заключенных. И если это отражает представления Изабель об украшении, то мне очень хочется принять участие. «Пусть тыл умрет от зависти », — добавил он с иронической улыбкой. Почему ты спрашиваешь?

– Здесь нашли второе тело. Вы здесь всего полдня, а уже знаете историю двух мест, где были оставлены тела. Это вселяет во меня сомнения.

Кит похлопал его по руке и принял выражение ложной снисходительности.

– Не волнуйся, любимая, ты не всегда можешь быть права. Оставьте это мне.

Фиона рассмеялась.

– Я так рада, что могу рассчитывать на тебя. Теперь мы будем есть или что?

Фиона потягивала стакан бренди и размышляла над смутными идеями, которые ей пришли в голову. На заднем плане звук пальцев Кита, печатающих на ноутбуке, немного успокаивал. Даже комариное жужжание его верного Walkman успокаивало.

Он никогда не вмешивался, когда у нее была работа, за что она была ей бесконечно благодарна. Она слышала, как многие из ее друзей жаловались, что, если их мужчина не работает, они тоже не смогут работать. Кит всегда был доволен своей работой, написанием книги, походом в бар и заводом новых друзей.

"Я убеждена, что главный интерес преступника - не сексуальное удовлетворение", - прочитала она. Однако характер сексуальных увечий, нанесенных им после смерти, значителен. Я думаю, что это способ продемонстрировать его презрение к тому, что он считает «слабостью» своих жертв, что заставляет меня предположить, что метод контакта с ними заключался в физическом или сексуальном влечении. В самом вульгарном смысле это означало бы, что он флиртовал с ними, возможно, и раньше, и что у него была назначена встреча в ночь убийства. Он мог подбросить наживку, предположив, что его знания помогут жертвам в их профессиональной жизни. Понятно, что он, похоже, не представляет никакой угрозы для тех, кого он выбрал.

Знайте, где находятся потенциальные жертвы. Это предполагает значительное знание города и позволяет предположить, что он из Толедо. «Эти убийства не являются ответом на сексуальный гнев, вызванный неспособностью совершить действие или перевозбуждением, а, наоборот, вызваны совершенно другим мотивом».

«Пока все в порядке», — подумал он. Я не думал, что до этого момента было особо что обсуждать. «Эти преступления демонстрируют относительно высокий уровень сложности и планирования. Поэтому маловероятно, что убийца является новичком в мире преступной деятельности. Он чувствует себя слишком комфортно в том, что делает. Но если мы признаем, что мотивация этих убийств не является в первую очередь сексуальной, из этого следует, что маловероятно, что его предыдущие преступления носили сексуальный характер. »Учитывая, что оба места преступления являются значимыми туристическими объектами, а также учитывая, что обе жертвы были иностранцами, я считаю, что ключом к мотивам убийцы является мнение, которое он имеет о тех, кто посещает его город. Он считает их не благом, а скорее нежелательными злоумышленниками. Скорее всего, его предыдущие преступления были направлены против туристов или компаний, связанных с туристической отраслью. Вероятно, все началось с актов вандализма в отношении отелей или предприятий, обслуживающих туристов, например сувенирных магазинов. Это могло перерасти в нападения на самих людей, например, грабежи и т. д.

Фиона откинулась на спинку стула и медитировала. То, что она предлагала, вовсе не было обычным портретом серийного убийцы, но его с самого начала поразила необычность мест, где совершались преступления. Большинство убийц оставляли свои тела там, где они были убиты, или тщательно выбирали место, которое имело значение только потому, что было мало шансов, что кто-нибудь увидит их, когда они оставят тело. Этот убийца сильно рисковал со своей второй жертвой, поэтому эти места были для него явно символическими на глубоком уровне. На этот раз места, где были найдены тела, оказались не менее важными, чем выбор жертв. Они не только символизировали насилие, но и имели значение для гостя города, как показал опыт Кита.

Она была довольна достигнутым прогрессом. Теперь Сальвадору Беррокалю предстояло убедить местную полицию предоставить ему необходимые данные о преступлениях против собственности и людей, связанных с туризмом. Вооружившись этой информацией, Фиона могла применить свои теории о взаимосвязи между преступлениями и таким образом сделать вывод, в каких из них были общие преступники.

Как только он установил, какие действия, а не отдельные события, были частью серии, он нанес на карту соответствующие места на карте города, отсканированной в его компьютер. Мощные программы географического профилирования, загруженные на ваш ноутбук, будут применять к точкам на карте сложную серию алгоритмов. Затем он наметит вероятные районы, где мог бы работать или жить преступник, совершивший эти преступления.

Фиона могла бы добавить сцены убийств и, если бы они существенно не искажали районы, предложенные компьютером, возможно, она смогла бы назвать Беррокалю район города, где жил убийца.

Десять лет назад, размышляла Фиона, его бы высмеяли с трибуны, если бы он осмелился предположить, что сочетание психологических профилей, криминальных связей и географических профилей может привести к поимке убийцы. В то время не было компьютерных программ, достаточно мощных, чтобы выполнять вычисления с адекватной скоростью, даже если кто-то счел целесообразным провести исследования в этой области. Мир уголовных расследований изменился быстрее, чем кто-либо мог себе представить. Технологии наконец-то опережают возможности преступников оставаться на шаг впереди них. Фионе посчастливилось стать частью революции.

А утром он сможет еще раз проверить свои способности. Работа с полицией по поимке убийц была самым захватывающим занятием, которое он когда-либо делал. Но он никогда не упускал из виду тот факт, что имеет дело с реальной жизнью. Не только с помощью серии математических событий и компьютерных вычислений. Если то, что она сделала, не могло спасти жизни, это в конечном итоге было бы бессмысленно. И поэтому каждое дело, в котором он участвовал, становилось профессиональным вызовом. Это было не что иное, как мера самого себя.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 10

Фиона вошла в задымленный офис сразу после одиннадцати. Беррокаль и два его детектива были полностью погружены в телефонные разговоры и едва подняли головы, когда он пришел.

Около восьми часов она отправила свой отчет в Беррокаль по факсу, зная, что ей понадобится время, чтобы собрать необходимые материалы. Оставшиеся три часа он использовал, чтобы неторопливо позавтракать в постели с Китом, а затем пойти с ним на просмотр шедевра Эль Греко « Похороны графа Оргаса» , выставленного в пристройке церкви Санто-Томе. Это был лучший способ начать день, чем чтение полицейских досье.

Стопки папок, скопившиеся на его столе, выглядели так же, как и накануне. Он подождал, пока Беррокаль повесит трубку, а затем заговорил.

-Привет. Разве еще не поступили сообщения о вандализме и грабежах?

Беррокаль кивнул головой.

– Там, на его столе. Нераскрытые дела находятся слева; те, которые были решены, справа.

Они соответствуют последним двенадцати месяцам.

-Как быстро!

Он пожал плечами и сказал:

–Они знали, что я буду над ними, пока они не дадут мне то, о чем вы просили. Им нравится спокойная жизнь. Есть ли кто-нибудь, кто может вам в этом помочь, или вам придется делать это в одиночку?

«К сожалению, мне нужно самой проанализировать данные», — сказала ему Фиона. А как насчет карты города?

Беррокаль поднял палец, упрекая себя.

«Они у меня здесь», — сказал он, поворачиваясь к единственному свободному столу. Он полез в верхний ящик и вытащил небольшую туристическую карту и большую, более подробную карту улиц. «Я не знал, какой из них лучше всего подойдет для его нужд», — добавил он, отдавая их ей.

– У них здесь будет сканер? – без особой надежды спросила Фиона.

Беррокаль пожал плечами.

– Где-то он должен быть.

«Мне нужно детальное сканирование карты и сохранить ее в формате GIF», — сказал он, открывая сумку для ноутбука и доставая USB-накопитель. Если можно попросить поставить в память, перенесу в свою систему.

Беррокаль кивнул, глядя на ближайшего детектива. Он сказал что-то резко, на быстром испанском языке. Детектив повесил трубку и озадаченно посмотрел на своего босса. Беррокаль вручил ему карту и карту памяти, и он за один раз выпалил несколько четких коротких предложений.

Детектив одарил Фиону яркой улыбкой и исчез за дверью. Очевидно, даже быть посланником английского советника было предпочтительнее, чем сидеть там.

«И кофе с молоком на двоих», — со злой улыбкой добавил Беррокаль, обращаясь к уходящему мужчине.

«Спасибо», — сказала Фиона, ища первый файл.

Ему пришлось составить список существенных факторов: время и дата совершения преступления, какой именно вандализм имел место и десятки других подробностей. Затем он тщательно вводил данные. Если был известный преступник, мне также приходилось вводить всю соответствующую информацию о его прошлом и предыдущих правонарушениях. Мне пришлось прочитать сорок семь файлов, а то, что все было на испанском языке, еще больше замедлило процесс.

Это будет долгий день, наполненный чашками кофе и картонными коробками с закусками, содержимое которых она не сможет подробно описать через пять минут после того, как съест их, настолько интенсивной была ее концентрация.

Наконец, он откинулся на спинку стула и подождал, пока компьютер отсортирует данные и выдаст результаты двух своих вычислений. Неудивительно, что большинство инцидентов представляли собой отдельные события. Но среди них было три группы сообщений о преступлениях, каждая из которых с высокой вероятностью была совершена одним и тем же преступником. Первой была серия нападений на сувенирные магазины. Во всех случаях преступления произошли между двумя и тремя часами ночи, в будние дни. Первые три заключались в обливании краской витрин магазинов. Но потом произошел рост. Было еще четыре нападения, в ходе которых разбивали оконные стекла и обливали краской товары внутри магазинов. Все злодеяния произошли из кучи неразрешенных файлов.

Во второй серии были граффити на стенах ресторанов и отелей. Но здесь лозунги были политическими: высказывания крайне правых, утверждавшие, что Испания принадлежит испанцам и что иммигрантов следует изгонять. Фиона быстро отвергла их как работу не ее убийцы.

Из кучи неразрешенных файлов появилась третья серия. За последние четыре месяца нападениям подверглись трое туристов, возвращавшихся в свои отели на рассвете. Беррокаль уже сказал ему, что Толедо, по испанским меркам, город, где люди рано ложатся спать; большинство кафе и ресторанов закрывались до одиннадцати. Но было несколько ночных баров, и все жертвы были в одном из них. Они вернулись в свои отели одни и пешком, когда из переулка вышел мужчина в маске и напал на них. Спроса на деньги не было; просто тихое и дикое ограбление, продолжавшееся несколько минут, прежде чем злоумышленник скрылся, пробираясь через лабиринт узких проходов.

Фиона удовлетворенно вздохнула. Когда криминальные отношения наладились, перед ней словно развернулось маленькое чудо. Теперь он мог включить местоположения двух важных серий в свою программу географического профилирования и посмотреть, что получится.

Кит наблюдал, как Фиона поднималась на холм из Сан-Томе, любуясь ее легкими шагами и тем, как крой ее брюк подчеркивал мягкие изгибы ее бедер. «Я счастливый ублюдок», — поздравил он себя, на мгновение наслаждаясь воспоминанием о том расслабляющем утре в постели. Хотя у него иногда болела голова от постоянной потребности Фионы анализировать и анализировать все и всех, кто попадался ей на пути, он не променял бы ее ни на одну из женщин, которых он когда-либо знал. Одной из вещей, которые ему в ней нравились, была ее преданность работе. Но даже когда она была поглощена делом, она никогда не упускала из виду важность их отношений.

Например, в то утро. Она могла бы разыграть карту «Я незаменима» и пойти прямо в полицейский участок. Но она заверила его, что ей пока не о чем думать, и нашла время поделиться тем, что, как она знала, он хотел сделать. Он пытался добиться того же, но у него не было дара.

Когда он мчался к концу книги, он не мог думать ни о чем, кроме куска текста на экране. В такие моменты единственный способ показать ей свою любовь — это приготовить что-нибудь для нее и найти время, чтобы посидеть с ней и вместе поесть. Это было немного, но это было лучше, чем ничего.

Остаток дня он провел как турист и вернулся в отель сразу после шести, принеся в номер бутылку красного вина, купленную в баре.

Он понятия не имел, сколько времени понадобится Фионе, но это не будет проблемой. Он включил телевизор с MTV Europe, налил себе бокал вина, включил компьютер и проверил электронную почту. Единственное значимое сообщение было от его агента, подтверждающего контракт с независимыми кинопродюсерами, которые хотели адаптировать его роман для телевидения. Лично он считал, что «Человека-рассекающего» нельзя вывести на экран, но если они были готовы заплатить ему большие суммы денег, чтобы он выяснил это самостоятельно, он не собирался жаловаться.

Это не значит, что его очень заботили деньги. И его мать, и отец были учителями, и он и его брат выросли в среде, где деньги не были проблемой. Их всегда было достаточно, и он никогда не осознавал, что его лишили чего-либо, потому что его родители не могли за это заплатить. Он не получил большого аванса за свои первый и второй романы и предполагал, что никто не был так удивлен, как его издатель, когда « Художник крови» в одночасье стал культовым произведением, а затем добился коммерческого успеха.

В результате он догадался, что за последние два года заработал больше денег, чем его родители за последние десять лет.

И я не знала, что с таким количеством делать. Он посвятил важную часть покупке дома, но, кроме этого, у них с Фионой не было особых материальных желаний. Он не любил дизайнерскую одежду, не интересовался спортивными автомобилями и по-прежнему предпочитал отдых, включающий полеты куда-нибудь, аренду машины и проживание в дешевых мотелях или гостиницах типа «постель и завтрак». Наверное, больше всего он тратил на музыку, но и на этом он немного экономил, надеясь поехать в США или Канаду на гастроли, на презентацию книги, и только тогда позволил себе безумно купить Диски по самым низким ценам.

Единственной настоящей роскошью, которую я хотел бы, было убежище, куда я мог бы сбежать, чтобы писать, когда книга переживала этот трудный переходный период. Начинать всегда было легко, но когда он написал первые сто страниц, наступила депрессия, поскольку он понял, что уже далек от своих чаяний. На этом этапе любое вмешательство было пыткой. Фиона была едва ли не единственным человеком, который не раздражал его, потому что она знала, когда следует оставить его в покое.

Именно Фиона предложила ему купить небольшой дом вдали от цивилизации, куда он мог бы ходить и работать, не отвлекаясь, столько времени, сколько потребуется ему для преодоления пика неудовлетворенности. Худшая фаза обычно длилась около шести недель или около ста пятидесяти страниц, и Фиона сообщила ему, что предпочла бы лишить себя его общества, если это поможет вернуть ему обычную жизнерадостность.

Итак, он купил хижину. Его никогда не переставало удивлять, что любой уголок главного острова Британии может быть настолько изолированным.

Из двухкомнатного коттеджа ни в какую сторону не было видно другого человеческого поселения. Чтобы добраться туда, ему пришлось полететь в Инвернесс, забрать старый «Ленд Ровер», который он держал в гараже, запастись продуктами, а затем ехать еще два часа до восточной окраины обширного Сазерленд-Мур.

Электрический свет исходил от дизельного генератора; вода из близлежащего источника; тепло от дровяной печи, которая также нагревала достаточно воды, чтобы заполнить половину ванны. По настоянию Фионы он купил спутниковый телефон, но использовал его только для доступа в Интернет и получения электронной почты.

Такую изоляцию мало кто мог вынести. Но для Кита это было спасением. Лишь изредка выезжая на охоту за кроликами, предназначенными для ловли, он неизменно обнаруживал, что прочел самые трудные части своих книг за гораздо меньшее время, чем это заняло у него в Лондоне. И, как следствие, качество его работы улучшилось. Он знал это, и его читатели тоже.

И нельзя было отрицать, что это отсутствие обогатило его отношения с Фионой. Хотя они поддерживали ежедневный контакт посредством электронной почты (обмен информацией, который в другом контексте часто можно было бы назвать порнографическим), их встречи имели весь пыл первых дней отношений, когда физических контактов было не так много и не было никаких слишком экстравагантных требований. Одна только мысль об этом взволновала его. Кто знал, что за холодной внешностью Фионы скрывалась чувственная женщина, превратившая крутого мужчину из британских криминальных романов в романтика?

Она всегда была наиболее страстной, когда ей приходилось сталкиваться с насильственной смертью. Как будто ему пришлось вновь подтвердить свои отношения с жизнью и собственную жизненную силу, чтобы бросить вызов убийце.

Мысленно он вздрогнул. Ожидание возвращения Фионы было самым верным способом отвлечься от работы. Он решил провести одну из периодических проверок, чтобы убедиться, что все в книге работает гладко. Он напечатал заказ на печать последних шестидесяти страниц, переключил канал на телевизоре и переключился на BBC World, чтобы увидеть заголовки новостей.

Дневные новости уже начались. Интервьюер заканчивал, казалось бы, очень скучную информацию о евро, любезно предоставленную министром финансов. Голос ведущего вдруг прозвучал настойчиво. «И несколько последних новостей. Полиция Эдинбурга опознала жертву жестокого убийства, произошедшего сегодня рано утром в центре шотландской столицы: им оказался всемирно известный автор триллеров Дрю Шанд.

Брови Кита нахмурились, и он недоверчиво поморщился. «Мы находимся в контакте с нашим корреспондентом в Эдинбурге Джеймсом Доннелли», - продолжил ведущий.

Перед серым каменным зданием стоял молодой человек с очень серьезным лицом. «Изуродованное тело Дрю Шанда было обнаружено полицейским во время обычного патрулирования Королевской Мили сегодня вскоре после трех утра. Полиция оцепила территорию за собором Святого Джайлса, район, где продолжается полицейская деятельность. На пресс-конференции сегодня днем детектив Сэнди Галлоуэй сообщила, что горло жертвы было перерезано, а его лицо и тело были изуродованы ножом. Он просил всех, кто находился в этом районе между двенадцатью и тремя часами ночи, сотрудничать со следствием. »В последние несколько минут стало известно, что жертвой является удостоенный наград писатель детективных романов Дрю Шанд. Шанд, тридцати одного года, был провозглашен одной из новых звезд британской криминальной фантастики, когда его первый роман « Подражатель» вознес его на вершину списков бестселлеров по обе стороны Атлантики и получил премию Джона Кризи «Кинжал». Мемориал и премия Маквити. Телевизионная адаптация «Имитатора» также получила несколько крупных наград и широко транслировалась за рубежом. »Бывшая учительница английского языка Шанд жила одна в районе Нового города. Его второй роман «Тёмный час » выйдет в свет в следующем месяце. Шанд, который был открытым геем, часто посещал несколько гей-баров в Эдинбурге, по крайней мере один из которых, как полагают, обслуживает людей, чьи вкусы склонны к садомазохистским практикам. На данный момент полиция отказывается предлагать какие-либо возможные мотивы убийства.

«Это чертовски типично; — Вини жертву, — прорычал Кит, ставя стакан на стол с такой силой, что он сломал ножку, и брызги красного вина упали на мраморный пол. Не обращая внимания на происшествие, он отпил прямо из бутылки.

Он едва мог уловить вкус. — Дрю Шэнд, — пробормотал он, снова поднося бутылку ко рту. Он недоверчиво покачал головой. «Бедный ублюдок». Внезапно он вспомнил, что в прошлом году они вместе участвовали в Эдинбургской книжной ярмарке, и это был единственный шанс появиться рядом с восходящей звездой. Он помнил, как Дрю наклонился вперед, опершись локтями на колени и раскинув руки, его лицо было очень серьезным, пока он старался подчеркнуть идею о том, что насилие в «Подражателе» всегда было функциональным, а не беспричинным . Публика была соблазнена, вспоминал Кит, хотя у него были сомнения. А потом, сидя возле «Шпигельтента» и попивая «Бекс» прямо из бутылки, они завязали беседу, сочетающую серьезность с черным юмором, который ценится как полицейскими, так и авторами криминальных романов. Яркий образ Дрю, откинувшего назад свою красивую голову и смеющегося, взорвался перед его глазами, словно фейерверк.

Кит внезапно понял, как сильно он скучает по присутствию Фионы. Критик однажды заметил, что Кит настолько привязал своих читателей к своим вымышленным жертвам, что они действительно почувствовали шок от потери настоящего друга, когда он их убивал. В то время он гордился этим комментарием. Но до тех пор он лично не знал никого из убитых. Сидя в довольно безличном номере отеля в незнакомом городе, парализованный шоком, вызванным смертью Дрю Шанда, он наконец осознал, насколько абсурдным было замечание критика.

Теперь он знал правду.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 11

Фиона потянулась и посмотрела на часы. К его удивлению, было десять минут седьмого.

Его движения привлекли внимание Беррокаля, который отсутствовал большую часть дня и недавно вернулся.

– Укрепляется?

Фиона подвела итоги рабочего дня.

«Теперь мне нужно отдохнуть», — заключил он. Легко начать ошибаться, когда весь день смотришь в экран, и если я допущу ошибку при изображении места преступления, результаты будут бесполезными.

Беррокаль подошел к своему столу и посмотрел через плечо Фионы на экран ноутбука.

"Это впечатляет, - сказал он. - Подобная система значительно облегчит нашу работу".

«Многие правоохранительные органы сейчас используют его», — сказала ему Фиона. Программа взаимоотношений лучше всего работает с преступлениями против собственности, такими как кражи со взломом. Версия, которую я использую, является экспериментальной. Это позволяет мне ввести свой собственный набор переменных для составления списка, поэтому для его использования требуется определенный уровень знаний. Но базовая версия с фиксированными параметрами снижает количество краж, где бы она ни использовалась. Помогает удалить из файлов незаконченные преступления в дополнение к текущим делам. Вам следует убедить своего начальника инвестировать в программу.

Беррокаль фыркнул.

– Это легче сказать, чем сделать. Мои начальники не любят тратить деньги на то, что можно сэкономить.

«Значит, ты хорошо справился с задачей убедить их заплатить мне», — коротко сказала Фиона, вставая и выключая компьютер.

– Когда дело доходит до потери туристических долларов, они паникуют. Мы внезапно получаем ресурсы, которых у нас не было бы при других обстоятельствах. Какие у вас планы на вечер? Хотите, я приглашу вас с Китом на ужин в какое-нибудь типичное для Толедо место?

Он отступил назад, чтобы дать ей возможность выбраться из тесноты своего стола.

– Это очень любезно с вашей стороны, но я не думаю, что я составляю очень хорошую компанию. У меня в голове все это крутится, и я бы лучше вернулся в отель и что-нибудь перекусил бы там с Китом, а потом, наверное, приступлю к работе.

Комиссар пожал плечами.

-Что вы предпочитаете. Но вам не обязательно работать каждую минуту, которую вы проводите здесь, понимаете?

Фиона закрыла компьютер и положила его в сумку.

— Думаю, да, комиссар, — тихо сказал он. Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Он там, планирует следующее убийство. Вы уже работаете по короткому циклу. Не хочу, чтобы это звучало мелодраматично, но когда дело касается такого организованного и безжалостного убийцы, как этот, каждый день на счету. Я бы не хотел, чтобы кровь его следующей жертвы была на моих руках, если бы у меня была возможность избежать этого.

Беррокаль завел машину и бросил быстрый взгляд на Фиону. - Вы действительно думаете, что за вандализмом стоит тот же человек, который совершил ограбления?

Фиона пожала плечами.

– В моей работе нет определенности. В любом случае идеально работать как минимум с пятью сумасшедшими в каждой потенциальной серии. Но, судя по шансам, я бы сказал да. Вандализм совпадает только с первым ограблением. После второго уже нет покраски и разрушения витрин. Так что либо вандал ушел, либо нашел более приятный способ выплеснуть свой гнев.

Все, что я знаю о росте преступности, говорит мне о том, что, скорее всего, когда его не поймали, он обрел уверенность. Он усилил насилие и перешел на следующий уровень: он начал атаковать непосредственную причину своего гнева, а не второстепенные цели. Если я прав, это будет обнаружено, когда вы запустите программу географического профилирования.

– У вас есть доказательства того, что это один и тот же преступник? – Беррокаль не мог сдержать своего голоса, звучащего несколько скептически.

– Абсолютных доказательств нет. Это даже не те доказательства, которые работают в суде. Но если программа дает мне одинаковые вероятные места проживания для обеих серий преступлений, тогда мы рассматриваем очень высокую вероятность, вам не кажется? И тогда ваши коллеги в Толедо поймут, с чего начать поиск доказательств.

Фиона поерзала на своем месте, пытаясь снять напряжение в плечах. Они выбрали улицу, граничащую с рекой, перед скалой, оттуда Толедо сиял в лунном свете.

«Это потрясающее зрелище», — прокомментировал он.

– Это красивый город, – признал Беррокаль. Именно поэтому эти преступления кажутся гораздо более зверскими, чем обычный акт насилия на переулках Мадрида.

И, конечно же, именно поэтому существует такой большой интерес к этому исследованию. Не только мое начальство требует от нас найти быстрое решение.

Это газеты и телеканалы, которые тоже находятся над нами. К счастью, до сих пор мне удавалось не упоминать его имя в отчетах. Я не думаю, что он очень доволен тем, что нам пришлось пригласить эксперта из Англии для раскрытия таких испанских преступлений.

– Я не буду раскрывать ваши преступления, комиссар. Я психолог, который вас консультирует, а не детектив-консультант. Единственное, что я могу сделать, это дать рекомендации. Вам решать, стоит ли их принимать или нет, и вам предстоит найти улики, чтобы поймать вашего убийцу.

Беррокаль улыбнулся:

– Доктор, вы не хуже меня знаете, что СМИ не интересуется реальностью ситуации. Если они узнают, что вы здесь, то представят вас каким-то чудо-детективом, современным Шерлоком Холмсом, которого мы привезли, потому что полиция здесь слишком глупа, чтобы выполнять свою работу.

«Именно поэтому мы не скажем им, что я здесь», — сказала она.

Тишина длилась минуту, пока Беррокаль не свернул с главной дороги и не поднялся на крутой холм, ведущий к гостинице, оставив позади захватывающую панораму.

– Ваша географическая программа подскажет, живет ли убийца в том же месте, где и грабитель? - спросил.

«Не знаю, достаточно ли данных», — откровенно ответила она. По отдельности два убийства не дадут нам ничего даже близкого к точной точности. Не хватает локаций, понимаешь?

Но я поиграю с различными комбинациями, чтобы посмотреть, что из этого получится. Завтра утром я смогу ответить на ваш вопрос.

– Ты уверен, что не хочешь пойти поужинать? – спросил Беррокаль, когда вошел на парковку.

-Мило с твоей стороны. Но я предпочитаю закончить работу. Чем скорее я закончу, тем скорее смогу вернуться домой. Плюс, я уверен, что ваша семья хотела бы это увидеть.

Беррокаль рассмеялся:

-Конечно да. Но, как и вы, боюсь, он сегодня на работе.

– По крайней мере, за ужином у меня будет компания Кита. У него дар рассмешить меня, даже посреди чего-то столь зловещего, как это. И давайте будем честными, комиссар, в такой работе не над чем смеяться.

Он серьезно кивнул головой:

-Я понял тебя. Иногда, когда я прихожу с работы, мне кажется, что я несу домой запах канализации.

Мне почти не хочется поднимать своих детей или обнимать их, чтобы они не заразились тем, что я видел, тем, что я знаю.

Он протянул руку, чтобы открыть дверь для Фионы.

Удачи на охоте, доктор.

Она кивнула:

– Я говорю то же самое, комиссар.

Первой реакцией Фионы, когда она открыла дверь, было замешательство. Единственный свет в комнате исходил от далекой панорамы Толедо, эффектно подсвеченной снизу десятками прожекторов.

Вырисовывающийся в профиль на свету Кит сидел на краю кровати, положив локти на колени и опустив голову.

-Набор? – тихо сказала она, закрывая за собой дверь.

Я не знал, что могло произойти, но знал только, что что-то определенно не так.

Он подошел к нему большими шагами, оставив по дороге портфель, ноутбук и пальто. Кит подняла голову и повернулась, чтобы посмотреть на его лицо, когда он сел рядом с ней.

– Что с тобой, любимая? – спросил он голосом, полным беспокойства и беспокойства.

Она обняла его, и он прижался к ней.

«Дрю Шэнд был убит», — сказал он дрожащим голосом.

– Тот, кто написал «Имитатора» ?

«По данным BBC World, его тело нашли сегодня утром недалеко от Королевской Мили», — сказал Кит, очень смущенный.

– Вот как ты узнал? Для телевидения? – сказала она, ужаснувшись такой мысли.

-Ага. Я думал, что увижу заголовки. – Он грустно залаял от смеха. Вы не ожидаете услышать, что один из ваших коллег был убит и искалечен.

«Как ужасно», сказала Фиона, осознавая неадекватность своих слов.

Он слишком хорошо понимал воздействие и боль таких новостей. Хотя в его случае нежелательным посланником был телефон.

– Да, и я объясню тебе самое худшее. Поскольку он был признанным гомосексуалистом, гордился этим и проводил время в тех барах, где посетители предаются сексуальным практикам, которые среднестатистический житель Эдинбурга находит отталкивающими, его уже изображают как инженера собственного разрушения. Пришло время обвинить жертву. Ничего подобного этому подходу, позволяющему добропорядочным гражданам спокойно спать в своих кроватях, зная, что с ними такое никогда не может случиться.

Он выглядел рассерженным, но Фиона знала, что это была защита от боли.

— Мне очень жаль, Кит, — сказала она, обнимая его и позволяя ему прижаться к себе.

– Я никогда не знал никого убитого. Я знаю, что мы говорили о Лесли, и мне казалось, что я понимаю, что ты чувствуешь по поводу того, что с ней произошло, но теперь я понимаю, что понятия не имел. И я даже не могу сказать, что знал Дрю особенно хорошо. Но я могу понять, как кто-то мог его убить. Я просто не могу себе представить, почему.

Фиона никогда не встречалась с Дрю Шандом, но она слишком много знала об убийстве и его последствиях, чтобы не ощущать ужаса от факта его смерти. Он прекрасно знал, что значит убийство для тех, кто остался позади. Именно поэтому она стала той женщиной, которой была.

Кит задел нерв, произнеся имя Лесли. Если бы я закрыл глаза, все вернулось бы, как наводнение. Это был обычный вечер пятницы. Она училась на первом курсе университета и взяла за правило отдыхать на выходных вместе с клиническим персоналом института, где она проводила свою исследовательскую работу. Они начали в пабе в Блумсбери, затем направились к вокзалу Юстон и закончили вечер в индийском ресторане в переулке на Юстон-стрит. К тому времени, когда он вернулся в свою квартиру с двумя спальнями в Камдене, была почти полночь, и суровые границы недели растворились в своего рода легком оцепенении.

Индикатор автоответчика безумно мигал, указывая на полдюжины сообщений или больше. Заинтригованная, она нажала кнопку прослушивания и продолжила путь на кухню. Первые слова, записанные на пленку, остановили ее. «Фиона? Я твой отец. Позвони мне, как только вернешься. Дело было не в том, что он сказал, а в том, как он это сказал. Голос его отца, обычно энергичный и уверенный, звучал почти как шепот, дрожащее эхо.

Автоответчик издал звуковой сигнал и прозвучало следующее сообщение. «Фиона, я снова твой отец. Даже если вы получите это сообщение очень поздно, вам придется позвонить мне. На этот раз голос оборвался ближе к концу.

Он уже повернулся, чтобы подойти к телефону, когда послышался новый звук. «Фиона, мне нужно с тобой поговорить.

Не могу дождаться завтра». Его инстинкт предупредил его, что это плохие новости. Самая ужасная новость. Должно быть, это была его мать. Сердечный приступ? Сердечный приступ? Автокатастрофа?

Фиона резко схватила телефон и набрала номер своей семьи. Почти до того, как раздался звонок в дверь, они ответили. Странный голос сказал: -Скажи? Кто это?

–Я Фиона Кэмерон. Кто ты?

-Один момент, пожалуйста. Я помещу его с отцом.

Послышался обмен неслышными голосами, потом грохот, а потом он услышал голос отца, почти такой же чужой, как голос незнакомца.

«Фиона», - воскликнул он и начал рыдать.

– Папа, что происходит? Это мама? Что случилось?

Все профессиональные навыки Фионы по успокоению других угасли под слезами отца.

-Нет нет. Это Лесли. Это... Лесли была... -Он изо всех сил пытался контролировать свое затрудненное дыхание. Она услышала глубокое, прерывистое дыхание, а затем он сказал: «Лесли мертва».

Фиона не помнила, что сказал ее отец дальше.

Она чувствовала, как между ней и всем вокруг скапливается огромная дистанция; Голос его отца был далеким эхом, гудевшим в его ушах. Его младшая сестра умерла. Не было возможности. Должно быть, произошла какая-то ошибка.

Ничего не было. Лесли, студентка третьего курса Университета Сент-Эндрюс, была изнасилована и задушена на обратном пути в дом, в котором она жила с другими студентами. Никто так и не был привлечен к ответственности за это преступление. Полиция полагала, что убийца изнасиловал еще двух студентов за последние восемнадцать месяцев, но не нашла серьезных улик. Пара принтов от популярного бренда кроссовок. Описание настолько расплывчатое, что его можно было бы применить к половине взрослых мужчин в городе.

Даже если бы они тогда сделали анализ ДНК, это бы мало помогло. Убийца использовал презерватив. Все нападения произошли зимой, а женщины были в перчатках, поэтому не поцарапали нападавшего.

В течение шести месяцев после смерти Лесли Фиона чувствовала себя так, словно пережила кошмар. В любой момент он мог заставить себя проснуться, и как будто ничего этого не произошло. Лесли была бы жива. Его мать не была бы в депрессии или склонна к суициду. Его отец не будет постоянно пить и писать бесконечные письма своему представителю в парламенте, в прессу и полицию, жалуясь на неспособность произвести арест. И Фиона не стала бы винить себя за то, что убедила Лесли уйти и поехать в Сент-Эндрюс, хотя она могла бы остаться с ней в Лондоне.

Неожиданно в один прекрасный день он посетил лекцию приглашенного профессора из Канады. Профессор рассказал о все еще развивающейся науке криминального анализа и о том, как ее можно применить к расследованиям. В его голове словно вдруг зажглась лампочка. Завеса была поднята, и Фиона с душераздирающей энергией поняла, чего она хочет делать со своей жизнью.

Час в конференц-зале, и все уже не будет прежним. Он не смог спасти Лесли. Он даже не смог поймать своего убийцу. Но Фиона знала, что однажды она сможет найти искупление, спасая других людей.

Ему было достаточно этой идеи. По крайней мере, в большинстве дней ему этого было достаточно. Но теперь на его жизнь снова повлияло убийство, пусть и косвенно.

Все это занимало ее мысли, пока она сидела, обнимая Кита, делая все возможное, чтобы утешить его.

После долгого молчания Кит наконец расстался с ней.

«Мне жаль, что я такой плаксивый», — сказал он. Он даже не был моим лучшим другом или кем-то в этом роде.

– Ты не плакса. Вы его знали, он вам нравился, вы уважали его произведения. И это травма — осознавать, что его просто больше нет.

Кит сел и включил лампу.

– Стыдно иметь воображение в такие моменты. Я продолжаю думать о том, каково это было для него, о том страхе, через который ему пришлось пройти. - Глубокий вдох-. Мне нужно чем-то занять свой разум. – Он поднял стопку страниц, выплюнутых принтером. Не могли бы вы позвонить в службу обслуживания номеров и принести нам что-нибудь?

-Все что тебе нужно. – Фиона повесила пальто и взяла ноутбук. У меня много дел, если ты хочешь работать.

Кит выдавил смутную улыбку:

«Спасибо», — сказал он и сел, скрестив ноги, на кровати с рукописью и карандашом.

Фиона наблюдала за ним через зеркало несколько минут, пока не убедилась, что он читает и не становится одержимым. Она поблагодарила его за то, что он сопровождал ее в Толедо.

Известие о смерти Дрю не было тем, с чем ему следует столкнуться в одиночку.

Фиона знала это по своему опыту. И он не пожелал бы этого своему злейшему врагу.


Выдержка из расшифровки

документа P13/4599


Ufime zftmd pfapa pdqie tmzp. Yqeek ngfza ftmdp.Mrqit agdea regdr uzsft qiqnm zpuwz qiftq pqfmu xeart uepmu xkdag fuzq.

Убить Дрю Шанда было несложно. Да, грязно, но не сложно. Они не осознают, насколько уязвимы: несколько часов серфинга в сети, и вы уже знаете все подробности их распорядка дня.

Я не думала, что с ним очень сложно флиртовать. Такие люди всегда позволяют лести победить себя. Оставалось лишь найти место, где можно попрощаться.

Потом я нашел нужное место: заколоченную мясную лавку. Задняя часть была выложена плиткой от пола до потолка. Посреди комнаты стоял мясной цех, а вдоль одной из стен стояла пара больших раковин. Судя по пыли и паутине повсюду, там уже давно никого не было, и он не думал, что кто-то будет проходить через это место в ближайшее время. Поэтому я решил, что будет безопасно просто оставить все как можно более перемешанным.

На следующий день я припарковался возле его квартиры и мог видеть, как он приходит и уходит. Он вернулся из спортзала вовремя и через час направился обратно на Брогтон-стрит. Я тихо последовал за ним в бар «Барбери-Кост». В это время там уже было очень людно, и я заметил, что пара парней смотрела на меня сверху вниз. Это заставило меня чувствовать себя потным и неудобным. Ведь я не хотел, чтобы обо мне потом кто-то вспоминал.

Дрю был в баре, а я стоял рядом с ним. Он заказал выпивку, и когда я пришел, я вытащил десятку и сказал: «Я согласен». Он не отверг приглашение. Мы пошли в более темный угол, и я притворился удивленным, когда он рассказал мне, кто он такой. Я сказал, что считаю сцены пыток в его книгах блестящими. Он рассказал о том, как критики жаловались, что насилие слишком преувеличено, поэтому я сказал ему, что считаю это фантастическими. Почти сексуально.

Затем он странно посмотрел на меня. Но он ничего не сказал; Он просто пошел в бар, чтобы заказать еще порцию. Когда он вернулся, он спросил меня, было ли это тем, что у меня было, и это было немного сложнее. Лучше бы не было, если бы я написал ему сценарий. Короче говоря, он пригласил меня наверх, в то, что он называл темной комнатой. Потом я сказал ему, что у меня есть кое-что получше. Я сказал, что работаю в компании-застройщике и получил ключи от старого магазина, который превратил в фантастическое подземелье.

Я не мог поверить, насколько это было легко. Я думала, что меня, возможно, заставят заняться с ним сексом по-настоящему, прежде чем я смогу заставить его пойти со мной, и это было даже страшнее, чем я планировал. Но убедить его было легко.

Хуже всего было, когда я остановила машину в переулке, он подошел ко мне и начал целовать. Я оттолкнул его с небольшой силой, но это только еще больше возбудило его. Когда я открыл замок, он прижался ко мне так, что я почувствовала его твердый член у своей задницы. Если бы на тот момент у меня еще остались какие-то сомнения, этого было бы достаточно, чтобы немедленно их развеять.

Я открыл дверь, и когда он потянулся к выключателю, я ударил его металлическим фонариком по голове, прямо над ухом. Он упал как дерево.

Я не хочу думать о том, что произошло дальше. Это было неприятно. Задушить человека гораздо сложнее, чем кажется. Особенно, если вы носите латексные перчатки и ваши руки начинают потеть и скользить.

Тогда мне пришлось резать. Это было действительно отвратительно. Ужасно. Не только кровь, но и запах.Меня чуть не вырвало. Я пережил ужасные ночи, но эта превзошла их все.

Сделав то, что должен был сделать, я застегнул молнию на его куртке, чтобы все оставалось на месте. Потом я поднял его и отнес в грузовик, но не смог посадить себе на плечо, потому что кишки вылезли бы наружу.

Он уже решил, где оставит тело. Фактическое место, описанное в книге Шанда, было исключено. Это было все равно, что просить, чтобы его поймали. Чего же ты ждешь? Стопроцентная точность?

Я решил оставить его рядом с собором, но когда пришел, там никого не было, поэтому поставил его на лестницу, ведущую в какие-то кабинеты.

Я расстегнул его куртку и показал его, как описано в книге. Боже, меня чуть не стошнило снова. Затем я ушел, как будто меня преследовали четыре всадника Апокалипсиса. Пришло время вернуться туда, где я должен был быть.

Я думал, что мне будут сниться кошмары. Но все было не так. Не то чтобы мне нравилось это делать или что-то в этом роде, это была работа, которую нужно было сделать, и я ее сделал. Я горжусь этим. Но мне это не понравилось.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 12

Когда прибыло обслуживание номеров с ужином, Фиона и Кит были вынуждены выбраться на поверхность после работы. Она вводила данные в ноутбук и начала пробовать различные комбинации в программе географического профилирования, но эта механическая задача оставляла в ее голове слишком много свободного места, чтобы просмотреть собственные воспоминания. Алкоголь был искушением заглушить голоса, звучавшие в его голове. Но Фиона видела, как ее отец начал пить, стимулятор, который поверг его в параноидальные кошмары, разрушившие его жизнь так же, как убийца разрушил жизнь Лесли. Если бы цирроз печени не убил его четыре года назад, он, вероятно, рано или поздно покончил бы с собой. Так что о бутылке виски для нее не могло быть и речи.

Но увлечься работой тоже не получилось.

Когда они с Китом ели, он осознал, что призрак Лесли не переставал мучить ее с тех пор, как он упомянул ее имя. Судя по его виду, Кит тоже был погружен в свои мысли. Ели они запеченную рыбу почти молча, не зная, как перейти к наиболее волнующей их теме.

Фиона закончила первой, отодвигая остатки в сторону тарелки. Глубокий вдох.

– Думаю, меня бы успокоило, если бы я узнал больше о том, что случилось с Дрю. Не столько потому, что думаю, что смогу помочь практически, сколько... -Он вздохнул. Я знаю, что мне всегда помогает информация.

Кит на мгновение оторвался от тарелки и увидел боль воспоминаний на лице Фионы. Она знала, что именно невежество заставило Фиону проснуться с криком посреди ночи после убийства ее сестры. Она должна была знать каждую деталь того, что случилось с Лесли. Вопреки воле матери, которая была непоколебима в своем желании знать лишь минимум информации о кончине ее младшей дочери, Фиона использовала все мыслимые способы, чтобы узнать факты, связанные с испытанием ее сестры. Она подружилась с местными журналистами и применила свое обаяние, чтобы убедить детективов поделиться с ней информацией. И мало-помалу, когда он собрал воедино кусочки последних часов Лесли, кошмары уменьшились. С годами, по мере того как он узнавал больше о моделях поведения серийных насильников и убийц, картина становилась яснее, его понимание обретало форму и текстуру и заполняло контуры отношений, которые он имел между Лесли и ее убийцей.

Хотя Кит считал, что эта одержимость не совсем здорова, ему пришлось признать, что это знание, похоже, послужило Фионе своего рода бальзамом. И для него это было важно. Хотя она не могла объяснить, почему такая детальная реконструкция в ее голове помогла, ни один из них не мог отрицать этот факт. И Кит также пришел к выводу, что в его личных отношениях с убийством это сработало так же, как и в его профессиональных отношениях. Чем больше Фиона знала, тем увереннее она себя чувствовала. Возможно, он был прав. Возможно, лучший способ прогнать кошмары о Лесли — это извлечь как можно больше информации из того, что случилось с Дрю Шэндом. И, возможно, это помогло бы и ему.

– И что ты планируешь делать? – спросил он ее.

«Посмотрите, что они говорят в Интернете», - сказала она. Как насчет?

Он пожал плечами и наполнил свой стакан.

– Это не может быть хуже тех фильмов, которые показывает мне мое воображение.

Кит собрала грязную посуду и оставила подносы за дверью в коридоре, а Фиона вышла в Интернет и выбрала свою любимую поисковую систему, чтобы прочесать огромную виртуальность Всемирной паутины. «Где я могу найти Дрю Шанда?» — напечатал он. Через несколько секунд перед ним уже был ответ. У Шанда был свой сайт , а также пара фан-страниц, посвященных его произведениям.

«Сначала мы увидим болельщиков», — сказал Кит. Я не думаю, что страница Дрю обновлена.

На первой странице, которую открыла Фиона, была черная рамка вокруг фотографии мертвого писателя, которую издательство разместило на обложке своих книг.

Ниже были указаны даты его рождения и смерти и первый абзац « Имитатора» .


Туман поднимается над серо-стальными водами Форт-Ферта; Это стена тумана цвета облаков. Насладитесь яркими огнями ближайшей игровой площадки города, дизайнерских отелей и ресторанов изысканной кухни. В доках он сливается с призраками моряков, которые раньше тратили зарплату на пиво по восемьдесят шиллингов, и шлюх с лицами такими же твердыми, как руки их клиентов. Он поднимается на холм к Новому городу, где геометрическая решетка георгианской элегантности разделяет его на две части, а затем скатывается по канаве к садам Принсес-стрит. Те немногие гуляки, которые все еще ковыляют домой, пытаются спастись от его влажного прикосновения.


Фиона вздрогнула.

– От этого волосы встают дыбом, да? – заметил Кит.

Чертов первый абзац. У этого мальчика действительно был талант. Вы читали «Имитатор» ?

– Это был один из букетов, которые ты подарил мне на Рождество.

-Ах, да. Я забыл.

Фиона улыбнулась.

– Там было так много книг.

С самого начала их отношений Кит дарил Фионе на Рождество свою личную антологию криминальной фантастики. До того, как они стали любовниками, она почти не читала этот жанр. Теперь ему нравилось идти в ногу с конкурентами своего партнера, при условии, что это была экскурсия, а не случайный сбор криминальных романов в книжных магазинах.

Фиона просмотрел страницу, игнорируя биографию и сосредоточив внимание на деталях преступления. Не было ничего, чего бы они еще не знали. Вторая фан-страница больше не могла предложить ничего, кроме слуха о том, что Шанд часто посещала эдинбургский паб, где в комнате наверху якобы происходил групповой гей-садомазохистский секс.

-Понимаете, что я имею в виду? – сердито сказал Кит.

Они уже начинают. Синдром жертвы, к которой это приближается. Вы можете увидеть это сейчас. Они убили его, потому что он просил об этом. Он наслаждался сексом, который может стать опасным, и это его убило.

«Вместо улучшения ситуация будет ухудшаться», — сказала Фиона. Если только они кого-нибудь быстро не арестуют и не окажется, что это не имеет никакого отношения к гей-сцене.

-Да, конечно. Если вы не заболеете СПИДом, заразится кокос.

Фиона просмотрела меню своих любимых веб-сайтов и прокрутила список курсором вниз. Кит прислонился к ней и прочитал через ее плечо.

«Интересно, у скольких людей есть список закладок, в который входят КККП, ФБР, несколько сайтов о серийных убийцах и дискуссионная группа по криминалистике», — сказал Кит.

«Я подозреваю, что это более чем полезно для здоровья», — сказала Фиона.

Ближе к концу списка находился сайт, который, как она знала, беспокоил знакомых ей сотрудников правоохранительных органов. Официально фильм «Убийство за заголовками» был снят совместно журналистом из Детройта, частным детективом из Ванкувера, у которого, как говорили, было темное прошлое с ЦРУ, и стажером-криминологом из Ливерпуля. Учитывая глубину подробностей, которые им удалось раскрыть в сенсационных делах об убийствах, Фиона подозревала, что к созданию сайта были причастны настоящие хакеры. Не говоря уже о значительной базе анонимных сотрудников, которым нравилась идея поделиться любой конфиденциальной информацией или ересью, которую они нашли.

Было несколько попыток закрыть сайт на том основании, что он предлагал информацию, которая могла привести как к подражательным убийствам, так и к ложным признаниям, но каким-то образом он всегда появлялся снова с еще более изощренной графикой и сплетнями. Фиона искренне надеялась, что робкие родственники жертв никогда не доберутся до «Убийства за заголовками» .

Увидев, где остановился курсор, Кит хмыкнул.

«Штаб слухов», — возразил он.

«Вы будете удивлены, как часто они правы», сказала она мягко.

– Может быть, но они всегда оставляют у меня ощущение, что надо принять ванну. И они понятия не имеют, как это пишется.

Фиона не смогла сдержать улыбку, зайдя на сайт.

«Нравственность не имеет значения, важны точки и запятые», — иронизировала она.

Когда ее спросили, что ее интересует, она набрала «Дрю Шанд». В левом верхнем углу открывшейся перед ними страницы появилась та самая фотография Дрю, медитирующего перед камерой.

Однако на этот раз текст был другим.


Шотландский автор триллеров Дрю Шанд был убит в историческом центре города, где он жил и который служил фоном для ужасного сюжета его первого романа, отмеченного наградами «Имитатора». Его изуродованное тело было найдено сразу за собором Святого Джайлса, всего в нескольких метрах от тротуаров, по которым каждый день ходят миллионы туристов. Пока никаких арестов произведено не было.

EADDLT удалось узнать через источник, близкий к расследованию, что существуют некоторые жуткие совпадения, связывающие собственную смерть Шанда с насилием, ярко описанным в «Имитаторе», благодаря которому он добился большого коммерческого успеха . Сюжет его романа о серийных убийствах основан на современном воссоздании знаменитых убийств в Уайтчепеле: своего рода празднике крови Джека-Потрошителя.

Четвертая жертва Джека-Потрошителя, оригинальная, была найдена полицейским во время его ежедневного обхода. Как и четвертая жертва Шанда. Помимо самого Шанда.

Коронер, занимавшийся убийствами в Уайтчепеле, доктор Фредерик Браун, сообщил: «Тело лежало лицом вверх, голова повернута к левому плечу. Руки по обе стороны трупа; как будто они упали туда. Ладони рук повернуты вверх, пальцы слегка согнуты. Нога вытянута на всю длину. Живот был открыт в канале. Правая нога, колено согнуто. Шея, разрез. Кишки, обнаженные и переложенные через правое плечо... Кусок кишки длиной в полметра, полностью разорванный, помещался между телом и левой рукой.

» Мочка и павильон правого уха были полностью разорваны... На левом веке был сделан разрез, который полностью разделил структуры... На правом веке имелся разрез длиной примерно один сантиметр.

«Фактической причиной смерти стало кровоизлияние в левую сонную артерию».

Каждое из этих зловещих событий было включено Шандом в его роман. И, по одному из источников, все они присутствовали при убийстве самого писателя. Судя по всему, один из сыщиков, приехавших на место преступления, прочитал «Имитатора» и сразу заметил сходство. Только когда врач прочитал отчет о ранах одно за другим, а детективы сверились как с книгой Шанда, так и с оригинальными отчетами о деле Потрошителя, полиция пришла к однозначному выводу, что они имеют дело с подражателем Потрошителя .

Судя по всему, гипотеза, циркулирующая сейчас в полицейском участке, заключается в том, что Шанду нравился грубый садомазохистский секс. Они подозревают, что это сделало его уязвимым для преступника, который стал одержим его книгой и захотел воплотить все это в реальную жизнь. Судя по всему, Шанд был человеком с фиксированными привычками - его распорядок дня изложен на его веб-сайте, чтобы все могли знать. Так что охотнику не составило бы большого труда его найти, а Шанду достаточно было бы понравиться убийце, чтобы все прошло гладко. И, конечно, легко убить того, кто любит садомазохизм, потому что он поверит, что с ним играют, когда его связывают. Не важно, что жертва, как и Шанд, сильна, потому что она каждый день ходит в спортзал, потому что она связана, как курица, в ожидании своего палача.

Еще одна деталь: полиция считает, что его убили где-то в другом месте, а тело вывезли на свалку, в отличие от убийств в Уайтчепеле и убийств в «Подражателе » . Но квартира Шанда была чистой, поэтому они до сих пор понятия не имеют, где на самом деле произошло убийство. Однако в одном вы можете быть уверены: кому-то придется делать серьезную уборку.


ПОМНИТЕ, ЧТО ВЫ ПРОЧИТАЕТЕ ПЕРВЫМ

В УБИЙСТВЕ, СТОЯЩЕМ ЗА

ЗАГОЛОВКИ


Кит тихо присвистнул.

– Это дерьмо действительно ужасно.

Фиона вышла из системы.

-Действительно.

-И что ты думаешь?

«Наверное, то же самое, что и ты», — сказала Фиона.

Ясно, что он смоделировал преступление по образцу одного из убийств в книге Шанда, которое, в свою очередь, отражает одно из убийств в оригинальном «Потрошителе», независимо от пола жертвы. То, что оно было таким успешным, с таким большим успехом, указывает на высокую степень контроля и организации. Поэтому их интеллект может значительно превышать нормальный уровень. Убийца живет в высокоразвитой фантазии и, вероятно, использует жестокую порнографию для ее поддержки. Он вряд ли хорошо отреагирует на власть, поэтому, если у него есть работа, она не будет соответствовать его интеллекту, что должно быть для него источником раздражения. -Он сделал гримасу-. Но все, что я говорю, — это просто игра с шансами.

– А как насчет ваших отношений с Дрю? Он сексуальный преступник, отвергнутый любовник или какой-то дешевый самозванец? Что вы думаете?

Она опустилась в кресло у окна и посмотрела на город. Когда он наконец ответил, то сделал это медленно; Его ответ переходил от предложения к предложению:

– Это, без сомнения, самый интересный вопрос, Кит.

-Он коротко улыбнулся-. Я почти не удивлен, что это ты меня об этом спрашиваешь. То, что убийца стал одержим книгой и копировал преступления, не является чем-то странным. Часто убийцы, которые ритуально выставляют трупы своих жертв, имитируют изображения, которые они видели в порнографии или в какой-то ситуации, имевшей для них особое значение. Но большинство убийц с сексуальной мотивацией были бы удовлетворены тем, что причинили ущерб любой жертве, которая более или менее соответствовала их фантазиям. Выбрать, выследить и уничтожить создателя той самой фантастики, которая подпитывала его желание убивать, — это удивительно личный поступок. И это необычно для преступлений, где обезличивание жертвы часто имеет решающее значение.

Кит провел рукой по волосам, на его лице отразилась смесь веселья и интриги.

– У тебя все становится речью, да? Вы так и не ответили на вопрос.

Фиона улыбнулась.

– Я надеялся, что ты не заметишь. Если вы настаиваете, я бы сделал ставку на сексуального преступника, который стал одержим «Имитатором» . Но это всего лишь гипотеза.

— То же самое говорится и в «Убийстве за заголовками» , и это не мешает вам прочитать его, — заметил Кит, встал и начал расхаживать по комнате. Это немного страшно, да? Мысль о том, что кто-то следовал за Дрю, словно тень, была невидимой до последнего момента, когда он решил показать себя. Никогда не думаешь о таких вещах, когда пишешь. Что какой-то идиот прочитает историю своей жизни твоими словами.

«Если бы вы об этом подумали, вы, вероятно, никогда бы не написали еще одну книгу», — сказала Фиона. Безумие других не является вашей ответственностью. Иди сюда, обними меня.

Он подошел и осторожно поднял ее на ноги, обняв ее. Она посмотрела ему в глаза:

«Есть и другие способы перестать думать об этих вещах, Кит», - мягко сказал он, сжимая ее губы, чтобы поцеловать ее.

В стенах Толедо атмосфера была на пике. Вокруг площади Зодоковер люди прогуливались парами, семьями и группами, вдыхая дневной воздух и вспоминая дневные дела, проходя сквозь лужи желтого света. В ресторанах, многие из которых были полупустыми после окончания высокого сезона, подавали ужины туристам и жителям Толедо, а официанты приветствовали своих постоянных клиентов улыбками и короткими переписками. Бары были переполнены как внутри, так и снаружи. Пожилые люди наслаждались кофе, а молодые люди небольшими группами смотрели на девочек, сплетничая и хихикая. Вся эта сцена резко контрастировала с тускло освещенными переулками и узкими улочками, расходящимися от площади и соединявшими ее с остальной частью города.

В одном из кафе на площади Мигель Дельгадо улыбнулся англичанке, работавшей на стойке регистрации отеля «Альфонсо VI». Две ночи назад ей удалось споткнуться о сумочку и пролить напиток. Она была с друзьями, поэтому он не подозревал никаких скрытых мотивов, когда пригласил ее выпить, чтобы компенсировать то, что она на него обрушила. Однако сегодня вечером его друзей там не было. За цену выпивки он смог купить доступ к следующему акту мести.

Он допил остатки кофе из чашки и сложил газету. Тайком, чтобы не привлекать внимания, он подошел к столику англичанки, слегка поклонился и улыбнулся.

«Добрый день», — сказал он.

Женщина ответила улыбкой без малейшего колебания. Через несколько минут они разговаривали. Дельгадо вернулся к своим старым привычкам.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 13

…Что касается профессиональной стороны, вчера вечером я услышал, что Блейк заключил сделку с одним из воскресных таблоидов. Вы знаете такие статьи: моя адская жизнь невиновного человека, ложно обвиненного в убийстве в Хэмпстед-Хит. И с этими деньгами он уехал в Испанию, предположительно, чтобы избежать давления. Мы, конечно, следим за ним, хотя и на расстоянии, и, по словам турагента, Блейк снял шале на окраине Фуэнхиролы на следующий месяц. По крайней мере, вы находитесь достаточно далеко от него, в Толедо, чтобы у вас не было шансов зайти в местное кафе и найти его, опирающегося на стойку. Дай мне знать, когда вернешься, и мы поужинаем вместе.

Объятья,

СТИВ


Фиона стёрла письмо Стива с экрана. Он ответит позже. Было мило с его стороны сообщить новости о Дрю, но сейчас он не хотел, чтобы его отвлекали мысли о Фрэнсисе Блейке. Ожидая прибытия Беррокаля, он просмотрел свою работу, убедившись, что правильно нанес на карту места преступлений. Как только она закончила, Беррокаль поспешил в дверь и извинился за то, что заставил ее ждать.

– Давай посмотрим, что ты мне хочешь показать?

На экране карта Толедо была монохромной; улицы и переулки, черные линии на сером фоне.

«Вот как это работает», объяснила Фиона. Я начинаю с уличной сетки. Вчера вечером я представил сценарии интересующих меня событий.

Он не упомянул новости из Англии, которые взбудоражили его воспоминания и превратили сон в изнурительное беспокойство. Он не хотел вызывать расположение Беррокаля и, что более важно, приводить кому-либо аргументы, которые могли бы свидетельствовать о том, что он не выполнил свою работу. Поэтому он выпил чашки крепкого кофе, которые детективы, подчиненные Беррокалю, поставили на его стол, и теперь старался, чтобы в его голосе не прозвучала усталость.

– Прежде всего, группа актов вандализма.

Фиона нажала пару клавиш, и экран вспыхнул неровными полосами сияющих неоновых цветов: от морского зеленого, синего и сиреневого до красного.

Красных кварталов было всего два, оба расположены к западу от собора на Пласа-Майор.

–Программа присваивает разные цвета разным степеням возможности. "Преступник, совершающий акты вандализма, которого я идентифицировал как группу, вероятно, живет в пределах этих красных кварталов", - сказал он, указывая на них карандашом.

— Очень интересно, — сказал Беррокаль тихим голосом.

– Не спрашивайте меня, как это работает. Арифметика далеко за пределами моих возможностей. Я оставляю это техническим специалистам. Все, что я знаю, это то, что он обладает поразительно высокой степенью точности.

Убрал цвета с экрана.

– Вот какой образ нам предлагают грабежи.

И снова экран завибрировал разными цветами.

На этот раз красных блоков было три. Один из них выглядел почти идентичным самому большому из ранее обнаруженных, а два других находились севернее.

«Я думаю, что причина этих двух преступлений в том, что место совершения преступлений было ограничено районом, где грабитель знал, что у него было больше шансов найти жертв на рассвете», - продолжил он, указывая на красные блоки. Но посмотрите, что происходит, когда я объединяю оба набора результатов и рассматриваю вандализм и грабежи вместе.

Фиона несколько раз щелкнула мышкой. Теперь больший из двух первоначальных красных блоков был единственным пятном ярко-алого цвета на экране, в то время как остальные потускнели до темно-сиреневого цвета.

– Если бы я был полицейским Толедо, пытающимся прояснить эти акты вандализма и грабежи, я бы сосредоточился на людях, которые живут прямо там, в нижней части Альфонсо.

«Потрясающе», — признал Беррокаль. Но что, если мы также рассмотрим убийства?

«Это менее ясно», — признал он. Мы рассматриваем два примера, которые представляют собой очень небольшую базу для работы. И, как я уже говорил, поскольку эти сценарии имеют историческое, а не личное значение, это может исказить результаты.

Он снова очистил экран.

– Отдельно они нам не предоставляют ничего, даже приближающегося к точности до миллиметра.

На этот раз это был не маленький красный глыба, а просто сиреневая масса с острыми краями, покрывавшая большую часть старого города и распространявшаяся, как портвейновая родинка, к окраинам.

– Однако я исходю из предположения, что мои теории о взаимосвязи между преступлениями и ростом насилия верны. Если я не ошибаюсь и все эти три группы преступлений были совершены одним и тем же человеком, то, когда я добавляю места убийств к двум другим сериям, у меня все равно должен быть красный блок примерно в том же месте. . Но если я ошибаюсь, то полученное изображение будет иметь значительные искажения.

Она подняла глаза и посмотрела на Беррокаля со злой улыбкой.

-Готовый?

«Интрига меня убивает», — сказал он.

Фиона нажала пару клавиш, и экран изменил конфигурацию. Красный блок все еще был там, хотя и не такой насыщенный по цвету. Но сиреневые участки стали голубее. Концом карандаша Фиона обвела красный блок.

– Не существенно искажает ключевую область. Это указывает на то, что человек, совершивший убийства, вполне мог быть тем же человеком, который совершил грабежи и акты вандализма. Но видите ли вы эту сиреневую местность?

Беррокаль кивнул головой.

– Это второй вариант зоны, не так ли? Если он не в красной зоне, может ли он быть в фиолетовой зоне?

-Вот так вот. Теперь то, как он менял данные о внесенных преступлениях, само по себе могло быть незначительным, учитывая, насколько конкретен он в отношении мест, где он оставляет тела, и учитывая, что места, где он показал жертв, появляются по-разному. ...центральное значение для характера их убийств. Но мне хочется рискнуть и предположить, что он мог переехать в другой дом между ограблениями и первым преступлением.

Беррокаль нахмурился.

-Потому что там написано?

– Каким бы ни был технологический уровень системы, всегда есть место для интуитивного инстинкта, когда приходит время интерпретации. Я использую эту программу для создания географических профилей в течение длительного времени, и у меня появилось чувство, которое позволяет мне интерпретировать значение изображения, выходя за рамки того, что говорится в руководстве. И во всем этом есть что-то, что заставляет меня задуматься, не стоит ли нам ожидать смены направления. Извините, это настолько научно, насколько это возможно.

– Значит, то, что мы узнали, бесполезно.

– Нет, ничего такого. Если это правда, что он переехал, то это произошло относительно недавно. Между последним ограблением и первым убийством. Должны быть записи, показывающие, кто там живет и переехал ли кто-нибудь за последние несколько месяцев. Возможно, я ошибаюсь; Я мог бы продолжать жить там. Но если бы я был агентом, моим приоритетом было бы расследование жителей первого красного квартала, которые уехали.

– Думаете, он переехал, чтобы нам было труднее его найти? – спросил Беррокаль.

– Нет, я не думаю, что он планировал это так далеко заранее. И он мог уйти из дома не по своей воле. Возможно, он сделал это потому, что здание реконструировали в рамках какого-то туристического плана. Это было бы расценено с его стороны как очень раздражающая провокация. Если бы именно это и произошло, это могло бы стать фактором, который побудил его совершить убийство. Ненависть он копил уже давно, судя по времени, охваченному предыдущими преступлениями.

Возможно, продвижение туризма было запланировано уже давно, и он боролся с этим. И в итоге он проиграл. Тогда он решил отомстить людям, которых считает ответственными.

Фиона откинулась на своем месте.

– Я знаю, это может показаться маловероятным, но как психопатический мотив совершения убийства он столь же последователен, как и любой другой. И в этих событиях оно имеет иное значение, чем традиционные теории убийств на сексуальной почве. «То, как он это объясняет, несомненно, логично», — признал Баррокаль. Можете ли вы распечатать эти карты, чтобы мы могли их лучше рассмотреть? Я хотел бы начать это направление исследований как можно скорее.

Фиона кивнула.

-Конечно. Я также пишу полный отчет, включающий все обоснования.

Я включу базовый поведенческий профиль автора.

Беррокаль нахмурился.

– Я думал, ты не прошел поведенческий анализ.

– В отдельности я думаю, что его ценность очень низкая. Но если вы добавите это к взаимосвязи между преступлениями и географическими профилями, это может оказаться большим подспорьем.

Беррокаль, казалось, был настроен скептически.

– Очень хорошо, а когда вы получите отчет?

– Я должен закончить это сегодня.

-Хороший. Тогда я смогу разослать его членам исследовательской группы завтра утром. Я бы хотел, чтобы вы посетили с ними информационную встречу, чтобы ответить на любые возникающие вопросы и возражения.

Фиона сказала:

-С удовольствием.

Беррокаль встал.

– И тогда, я полагаю, вы захотите вернуться в Англию.

Фиона улыбнулась.

– Верно, я не думаю, что смогу быть вам сейчас чем-то полезен, поэтому могу пойти домой.

Он кивнул.

«Я не буду отнимать у вас больше времени, чтобы закончить ваш отчет», — сказал он. Спасибо.

«Пожалуйста», — рассеянно ответил он, поскольку его разум уже работал над следующей задачей.

Чем скорее он с этим покончит, тем скорее сможет всерьез задуматься о возвращении домой.

OceanofPDF.com

II

Я никогда не знал, как долго это продлится. Поэтому мне приходилось наслаждаться каждым моментом, как когда ребенок открывает свои рождественские подарки, не зная, в какой из коробочек, обернутых цветной бумагой, скрывается действительно важный подарок. Хитрость заключалась в том, чтобы постепенно увеличивать интенсивность до достижения кульминации. Но иногда все происходило не так, и он ненавидел эту потерю абсолютного контроля, ненавидел гнев, который кипел в его жилах, когда эти шлюхи его подводили, когда они не могли продержаться достаточно долго, чтобы он мог извлечь каждую каплю удовольствие от своей боли. Смерть должна быть последним моментом крещендо, а не печальным диминуэндо, оставляющим дух неудовлетворенным.

Вот почему он работал с такой самоотдачей, до совершенства. Опыт научил его, что каждая фаза имеет свой особый вкус, с первого момента, когда он ее выбрал, и до последнего момента, когда он отказался от нее. Секрет был в планировании. Вкус предвидения был почти так же приятен, как и призрак чувственности, порождаемый идеальным исполнением его плана. Так же было удовлетворение от наблюдения за тем, как слабоумные противостоят ему, борясь за свою работу с многочисленными стычками, пока ему не приходится признать неизбежный провал.

Поначалу его соперники были ничем иным, как сверчками, которые чирикали всю ночь возле этого дома, самого безопасного из всех. У невежественных помощников шерифа, которые в лучшем случае расследовали не что иное, как гребаные ограбления в «Севен-Элевен», не было никаких шансов подобраться к нему. Он знал, что шансы на то, что они действительно заполнят отчет VICAP и отправят его в ФБР, невелики. Вся эта бумажная волокита, мешающая потреблению гамбургеров, мороженого Dairy Queen и пива... невозможна.

Столь мелочный вызов не мог длиться вечно. Он знал это. Я на это рассчитывал. Он с самого начала ставил перед собой цель победить лучших, поэтому не было никакого настоящего удовлетворения давать 15 с половиной идиотам, работавшим в правоохранительных органах маленького городка, просто потому, что у них не было таланта что-то сделать. более трансцендентным в вашей жизни. Они думали, что очень хорошо знают свою территорию, но это не помешало ему проникнуть на нее, чтобы украсть их женщин у них из-под носа. На данный момент его самым большим триумфом стал пятый номер. Ла Кинта была дочерью шерифа небольшого городка в Небраске.

Как обычно, он вывел ее из собственного дома. Это был субботний вечер, и его родители отправились на благотворительный ужин в честь местного кандидата от республиканской партии, баллотирующегося на выборах в Сенат. Недолго думая, девушка открыла дверь, как только увидела форму гаишника. Было смехотворно легко сбить ее с ног одним ударом по лицу. Связанный по рукам и ногам, он провел ночь в багажнике, ехав по межштатной автомагистрали, подпитываемый адреналином и никотином.

Еще до полудня он вернулся домой. Окруженный густым лесом, вдали от посторонних глаз, он взял ее в дом и стал делать своей рабыней. Прикованная к скамье в своей мастерской, Ла Кинта узнала, что существует множество способов причинить боль. Продолжительное жало, вызванное медленным движением бритвы. Развитие ожога, прогрессирующего от сильной боли до ревущей волны боли, распространяющейся внутрь, с выделением запаха жареного мяса. Жгучая агония плоти заставляет вместить больше, чем она может. Невыносимая боль сломанной кости, которой так и не дано зажить. Тупая боль от стратегически нанесенного удара по органам под кожей. Ему потребовалось несколько дней, чтобы умереть.

Он наслаждался каждым из них.

Затем он вернул ее в ее дом. Он, конечно, не дошёл до конца. Это было бы безрассудно. Он отвез ее к первому повороту на другом конце округа, чтобы следующий проезжающий водитель раздавил ее колесами, которые не ожидали ее там найти.

La Quinta наконец-то заставила их по-настоящему обратить на себя внимание. Он прочитал достаточно, чтобы знать, что произошло дальше. Срочный запрос к федералам, затем компьютерный поиск по всей стране, чтобы найти сходство. Как только они поймут, что он настроен серьезно, механизм будет запущен. Как я и предсказывал, прибыли наиболее подходящие. И вот, наконец, она приземлилась перед лесом камер в аэропорту.

Теперь игра наконец началась.

Джей Шуман был в городе. Доктор Джей Шуман, судебный психолог, которая отказалась от прибыльной частной карьеры и стала знаменитым охотником за мозгами ФБР. Она в одиночку восстановила запятнанный образ психологических профилей, добившись ряда впечатляющих успехов. Джей Шуман, с этими чрезвычайно темными глазами, которые так сильно контрастировали с его яркими светлыми волосами, предоставил возможность сделать фотографии, способные придать человеческое лицо типичным костюмам руководителей. Джей Шуман, чье обаяние убедило его боссов, что им следует использовать его методы как в отношении средств массовой информации, так и в отношении преступников.

За двадцать лет, прошедших с тех пор, как ее так грубо и неоправданно унижали в вечер школьного выпускного, они оба прошли долгий путь от своего маленького городка в Новой Англии. Но он так и не забыл и не простил удара ее презрения, который поразил его, навсегда исказив его жизнь.

Первые пять составили его ученичество. Следующие пятнадцать будут совершенствовать свое искусство. По одному за каждый потерянный год. И тогда, только тогда он позволит Джею Шуману встретиться лицом к лицу со своей профессиональной и личной вендеттой.

Ему еще предстояло пройти долгий путь, чтобы добраться до этого момента. Но теперь за дело взялся Джей Шуман. Наконец месть действительно может начаться.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 14

Фиона бросила последний взгляд на свои записи, затем оглядела полупустой зал. «Короче говоря, тот древний и ужасный женоненавистник, которым был святой Павел, сказал: «Когда я был ребенком, я говорил по-младенчески, я понимал по-младенчески, я думал по-младенчески; но когда я стал мужчиной, я отложил мои детские вещи». Точно так же, как и большинство людей. »Но психопат – это другое. Большинство людей приходят к пониманию того, что мы не являемся центром вселенной и что другие могут участвовать в истории нашей жизни на переднем плане. Психопатическая личность никогда не приспосабливается к этому. В соответствии со своим ограниченным взглядом на мир, другие существуют на дочеловеческом уровне. Единственная его функция – удовлетворение потребностей и удовлетворение желаний самого психопата. Он улыбнулся лукавой улыбкой. «Вот почему они великие промышленники и такие хорошие магнаты».

Обескураженная и расстроенная, она обнаружила, что ее комментарий вызвал мало улыбок.

Вероятно, потому, что половина из них уже возлагала самую большую надежду на желание принадлежать к такому профессионалу. Вот насколько серьезен современный студент.

«Поэтому, чтобы развить хоть какое-то понимание преступного психопата, — продолжила Фиона, — мы должны научиться делать шаг назад во времени. Я оставляю вам эту цитату, также взятую из этого увлекательного психологического текста, Библии: «Если вы не станете детьми, не войдете в Царство Небесное». Или, как мы часто обнаруживаем в своей работе, царство ада. Он коротко и вежливо склонил голову. Спасибо, дамы и господа. Увидимся в то же время на следующей неделе».

Опустив голову, Фиона собрала свои бумаги, пока студенты выходили, слыша их приглушенное бормотание в воздухе. Она задавалась вопросом, насколько сильно она их разочаровала. Она была уверена, что значительная часть студентов записалась на ее курс по преступному мышлению, потому что была ослеплена « Молчанием ягнят» . Они ожидали встретить некую Джоди Фостер, обладающую инстинктом и интуицией, но вместо этого им пришлось пройти семинары, полные статистики, и пройти тесты, в которых доминировала интеллектуальная строгость. Количество студентов, не окончивших курс, беспокоило школьного администратора, но не Фиону. Ее никогда не интересовали спутанные умы.

Что-то вроде шестого чувства заставило ее поднять глаза, и автоматическая улыбка появилась на ее лице, когда она увидела, что дородный Кит приближается к ней по проходу, разделяющему ряды стульев на два.

Он ответил ей улыбкой и положил руки на край платформы, пока она аккуратно складывала конспекты своего мастер-класса в портфель.

«Хороший конец», - сказал он. Мне нравится образ убийцы-психопата, такого как Питер Пэн, мальчика, который никогда не вырастет.

– Ну, это интересное сравнение. Приложив немного усилий, я мог бы что-нибудь с этим сделать. Капитан Крюк и потерянные мальчики. Венди в образе матери… Спасибо, Кит, думаю, я украду твою идею.

Ну и чем я обязан этому удовольствию? – спросила Фиона, спускаясь с трибуны и касаясь его щеки поцелуем.


– Сегодня я еду как поезд, а около часа назад я выдохся. И я вспомнил, что в Crime in Store будет вечеринка по случаю презентации новой книги Адама Честера [2] в шесть. Я подумал, что зайду сюда, если ты захочешь пойти со мной.

Кит пошел рядом с ним, выходя из класса.

– Ты ведь не забыл, что мы сегодня ужинаем в доме Стива? – спросила Фиона.

– Нам не обязательно быть там до восьми. Я подумал, что по дороге мы могли бы выпить за счет издателя. Пусть меня увидят, и пусть все запомнят, что я все еще стремящийся. Ты решаешь, любимая. Если у тебя слишком много дел, увидимся позже у Стива.

Кит обнял ее за талию и немного подержал, прежде чем выйти в атриум здания факультета психологии.

Фиона на мгновение задумалась. У меня не было ничего срочного, кроме исправления некоторых сочинений, а они могли подождать до следующего утра.

– Позвольте мне зайти в офис и, если в последнюю минуту не возникло ничего срочного, пойдем.

Магазин детективных книг был полон авторов, коллекционеров и читателей сложных, щедро написанных романов Адама Честера о полицейских процедурах 1950-х годов.

Для этого романа, десятого в серии, его издатель подготовил новое издание всех его предыдущих книг в мягкой обложке с новыми суперобложками, разбросанные фотографии которых напоминали мрачную и меланхоличную атмосферу произведений. Его редактор и публицист гордо стояли рядом с образцом обложек, ободряюще улыбаясь потенциальным покупателям.

Как только Кит вошел, его окружили три восторженные женщины. Они никогда не пропускали презентацию криминального романа в столице и, очевидно, обожали Кита больше, чем любого другого автора. Фиона предоставила это им и медленно пробиралась сквозь толпу, пока не получила стакан белого вина. Кит был профессионалом; Он проводил с ними достаточно времени, чтобы укрепить свой имидж доступного и веселого человека, прежде чем бросать их и вступать в хорошую беседу с друзьями и коллегами. Что касается ее, то она была более чем счастлива отойти на второй план и посмотреть, как он перемещается по этому маленькому миру.

«Он настоящий профессионал», — прошептал ему на ухо восхищенный голос.

Фиона сразу узнала изысканный эдинбургский тон Мэри Хелен Марголис и повернулась, чтобы поцеловать ее.

«Мэри Хелен, какой приятный сюрприз», — искренне сказал он. Несмотря на мелодраматические якобитские загадки с участием младшей сестры Флоры Макдональд, Фионе нравилась Мэри Хелен, особенно за ее прикусывающий язык. Какой ветер принес тебя сюда из Хайленда?

– Ах, мне пришлось спуститься, чтобы поговорить с отвратительным маленьким человеком с Би-би-си, который снимает телесериал по книгам Мораг Макдональд.

– Но это хорошая новость, правда?

Мэри Хелен поморщилась, словно откусила горький миндаль.

– Вы бы так не говорили, если бы знали, кто будет играть роль Мораг.

– Расскажи мне самое худшее.

Фиона провела достаточно времени в компании писателей, чтобы точно знать, что им нравится слышать больше всего.

— Рэйчел Триллинг, — сказала Мэри Хелен, ее голос был полон неодобрения.

-Не она…? – Фиона изо всех сил пыталась найти это имя. Она певица «Мертвых душ», не так ли?

Мэри Хелен подняла брови.

-Боже мой! – воскликнул он. Я наконец-то нашел человека, который знает, кто она. Но эй, чего можно ожидать от продюсера, который считает, что белая кокарда — это тропическая птица?

– О, Мэри Хелен. «Мне очень жаль», сказала Фиона.

«Мне придется последовать вечному совету Кита: взять деньги и уползти», — сказала Мэри Хелен с мрачной улыбкой.

– А кроме этого, как у тебя дела?

«Все было бы намного лучше, если бы вы подали мне еще один бокал вина», — сказала Мэри Хелен.

Фиона повиновалась, но прежде чем они смогли продолжить разговор, менеджер магазина начал знакомиться с Адамом Честером.

Адам кратко и умно рассказал о своей новой книге, а затем в течение пятнадцати минут читал отрывок из произведения. После нескольких вопросов из зала пришло время подписывать копии.

Пока покупатели выстраивались в очередь перед столом Адама, Кит оглядел комнату.

«Ух ты», — сказал он Найджелу Саузерну, молодому автору юмористических черных рассказов, с которым он разговаривал. Я должен пойти и спасти Фиону из лап сумасшедшей Мэри Хелен.

Найджел поднял идеально ухоженные брови.

– Я думал, что ваша дама более чем достойна Хайлендской гарпии. И кстати, как жить с человеком, который всю жизнь копается в извращенных фантазиях психопатов?

– Возможно, вам это покажется странным, но мы не так много об этом говорим.

«У нас есть жизнь», сказал Кит. Кроме того, это не то, что он делает. Используйте компьютерный анализ, а не психологический анализ.

Найджел жалобно покачал головой.

– Я не выдержал. Я имею в виду, это должно быть похоже на жизнь с самым помешанным на контроле человеком. Разве он не всегда говорит тебе, что ты не прав?

Кит бодро хлопнул его по плечу.

– Ты понятия не имеешь, как живут взрослые люди? Послушай, Найджел, если тебе когда-нибудь посчастливится встретить женщину, вдвое умнее, гениальнее и красивее Фионы, сделай себе одолжение: запишись на обучающий курс, прежде чем пригласить ее на свидание.

Не дожидаясь ответа, Кит протиснулся сквозь толпу и заключил Мэри Хелен в медвежьи объятия.

– А как насчет королевы шотландских долин? – спросил он, поцеловав ее в щеку звонким поцелуем.

– Намного лучше теперь, когда я увидел тебя и Фиону.

Честно говоря, главная причина, по которой я пришел сюда сегодня вечером, заключалась в надежде увидеть счастливые лица. Вся эта история с Дрю Шэндом повергла шотландское сообщество криминальных писателей в состояние ужасного траура. Мы все звонили друг другу через день в течение двух недель, чтобы убедиться, что мы еще живы.

«Ты такая мелодраматичная, Мэри Хелен», — пошутил Кит.

— Я серьезно, Кит, — возразила Мэри Хелен. Для нас это был страшный удар.

– Но ведь остальным ведь никакой угрозы нет, верно? – спросила Фиона. Я думал, что полиция более или менее убеждена, что его убил кто-то, с кем Дрю переспал той ночью в гей-баре. Как его звали?

«Берберийское побережье», — пояснил Кит. «Так что, если у вас нет тайной жизни в садомазохистском обществе, о которой мы ничего не знаем, скорее всего, вы в безопасности», - продолжил он, утешающе кладя руку на плечо Мэри Хелен.

«Мне хотелось бы сказать, что я делаю что-то настолько захватывающее», — язвительно сказала Мэри Хелен. Но не все так однозначно, не так ли? То есть Дрю был убит точно так же, как он убил одну из своих вымышленных жертв. Трудно не думать о том, что тот, кто его убил, имел какую-то болезненную зацикленность на этом жанре. Ты знаешь эти вещи, Фиона. Разве вы не сказали бы то же самое?

Под давлением пронзительного голубого взгляда Мэри Хелен Фиона пожала плечами.

– Трудно узнать. Я знаю об этом деле не меньше, чем любой, кто читал газеты и пользовался Интернетом.

«У вас должна быть какая-то теория», — настаивала Мэри Хелен. В конце концов, это ваша сфера деятельности. Давай, не стесняйся, ты здесь среди друзей.

Фиона поморщилась.

– Мне кажется, что все это имеет характеристики сексуального преступника-убийцы. Кто-то, кто стал одержим Дрю и его работой до такой степени, что единственным способом справиться со своим принуждением было уничтожение его объекта. И тот факт, что Дрю предоставил ему идеальный сценарий, был просто наименее удачным элементом ситуации. Если я не ошибаюсь, остальные в такой же безопасности, как и до смерти Дрю. Сексуальные преступники обычно не переносят свои навязчивые идеи на новые цели.

– Видишь, Мэри Хелен? «Теперь вы можете спокойно спать по ночам», — сказал Кит.

— Ты снисходительный маленький засранец, Кит Мартин, — сказала Мэри Хелен, притворяясь, что ударила его по плечу. Спасибо, Фиона. Я чувствую себя лучше, услышав вас, и передам это своим коллегам в высокогорье.

«Подожди, Мэри Хелен», — возразила Фиона.

Я ничего не знаю наверняка. То, что я только что сказал, является не более чем предположением.

Мэри Хелен улыбнулась до ушей.

– Возможно и так, но это имеет больше смысла, чем те банальности, которые мы слышим от полиции.

А теперь я оставлю тебя, потому что мне нужно поговорить со своим публицистом, сможет ли она хоть на минуту оторваться от Адама.

Пока они смотрели, как она уходит, Фиона раздраженно покачала головой.

– Меня всегда это цепляет. Ему просто нужно посмотреть на меня этими морганиями и ямочками на ямочках, и он сможет манипулировать мной, как ему заблагорассудится.

– Не воспринимай это так плохо. «Он делает одно и то же со всеми», — сказал Кит, протягивая руку за бокалом вина. Она обманывает всех нас своим образом «старушки» Мэри Хелен. Плюс, я думаю, ей действительно нужно было заверение. Он не шутит, когда говорит о том, что чувствуют люди после смерти Дрю. Редактор Адама только что сообщил мне, что Джорджия отказывается поехать в рекламный тур в честь ее новой книги в следующем месяце, если издатель не предоставит ей телохранителя.

Фиона фыркнула.

– Единственный способ, которым Джорджия Лестер потеряет свой шанс бессовестно рекламировать себя, – это если кто-то зашьет ей рот. Ты знаешь это. Разве ты не помнишь, как он пришел в «Уотерстоун» в Хэмпстеде с собакой-ищейкой после взрыва ИРА в Доклендсе?

Кит улыбнулся.

– Ты все время нападаешь на Грузию, да?

– Это потому, что я, в отличие от тебя, не получаю пользы от его чар. Я не того пола.

Он разжал руки.

– Это не твоя вина, любимый. Вы знаете Грузию.

Когда ему приходит в голову идея, он плывет по течению. Плюс, по словам редактора Адама, он не оставит их в покое. Она угрожает продать свою следующую книгу другому издателю и заявить прессе, что опасается за свою жизнь, поскольку издатель не защитит ее.

«Я знаю, что она ваша коллега, но если бы она вложила в свое творчество половину той энергии, которую вкладывает в саморекламу, ее книги с годами стали бы лучше, а не хуже», — цинично сказала Фиона.

Кит приложил палец к губам.

-Замолчи. Не говори этого вслух. Вы могли бы дать их редакторам идеи. В конце концов, нет ничего лучше драматической смерти для улучшения продаж. Мне сказали, что аванс на новую книгу Дрю увеличился вдвое после его убийства.

– Почему меня это не удивляет? – Фиона вздохнула.

Может, тебе стоит рассказать полицейским? Что мы знаем, возможно, Дрю мог подумать о смене издателя. Издатель, который в любом случае собирался его потерять, вполне мог подумать о последнем увеличении своего баланса.

Кит печально покачал головой.

– Какое низкое мнение об издательском деле! Откуда вы это взяли?

– Я слишком много времени провел среди писателей.

Это ожесточает представление о человеческой доброте.

Кит поймал его насмешку со смутной улыбкой.

— Так ты действительно думаешь, что убийца Дрю не нападет снова? Или ты просто был вежлив с Мэри Хелен?

Фиона пожала плечами.

– Если бы я мог предвидеть будущее с такой точностью, я бы уже выиграл в лотерею. Честно говоря, я не знаю.

Но если вы это сделаете, вы не будете разговаривать с кем-то, кто пишет веселые «обложки для чайников», как Мэри Хелен. Он будет искать кого-то на темной стороне улицы.

Лицо Кита застыло.

– Ты имеешь в виду кого-то вроде меня? – Ты правда хочешь сказать, что тебе это не приходило в голову?

Мужчина в твидовом пиджаке, которого окружающие не обращали внимания, наблюдал за Китом Мартином с другого конца комнаты. Какая бы ни была тема разговора с девушкой, это его расстроило, это было видно. Он открыл глаза, и его лицо превратилось в жесткую маску. «Хорошо», — с глубоким удовлетворением подумал мужчина. Ему нравилось видеть, что Мартин чувствует себя некомфортно.

Если все пошло по плану, у Мартина должны быть веские причины для беспокойства. Под прикрывавшими его усами и бородой губа его дернулась в выражении почти незаметного презрения. Она наблюдала, как Мартин взял свою девушку за локоть и повел ее через переполненный книжный магазин к двери. Он отметил, что почти не остановился, чтобы попрощаться со своими коллегами.

Очевидно, слова женщины его очень нервировали.

Как только главный объект его ненависти исчез, он прокрался сквозь толпу к столу, где стояло вино. Он протянул стакан для доли, благодарно кивнул головой и исчез на заднем плане.

Осталось несколько авторов, но они были ниже его презрения; Они не заслужили вашего внимания. Его мнение о себе было таково, что его интересовало только лучшее. Конечно, это всегда было проблемой. Теперь я это увидел. Именно на них оказывалось давление с целью производства товара, что объясняло, почему они сделали с ним то, что сделали.

Но это уже принадлежало прошлому. Что его сейчас интересовало, так это месть.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 15

В такси, которое отвезло их к дому Стива, Кит хранил молчание, что было для него необычно. Фиона знала его слишком хорошо, чтобы попытаться заставить его рассказать о том, что его беспокоило. Это только подтолкнуло бы его к угрюмому отрицанию того, что его что-то беспокоит. Вместо того, чтобы заставить его чувствовать себя еще более неловко, оказывая на него давление, она взяла его за руку и ничего не сказала. На полпути по Пентонвилл-стрит он наконец заговорил.

«Я знаю, в это трудно поверить, но мне действительно не приходило в голову, что убийца Дрю может прийти за мной», - сказал он, откидывая голову на спинку сиденья и вздыхая. Я идиот или что?

«Это здоровый ответ», — сказала Фиона. Почему вы должны воображать, что станете следующей жертвой убийцы, напавшего за шестьсот километров отсюда? Если - и это остается большой неизвестностью - смерть Дрю станет первой в серии, мы не знаем, что сделало его привлекательной целью. Был ли это тот факт, что он был геем? Его работа? Что-то из его прошлого, что мы полностью игнорируем? Было ли это влечение к темной стороне сексуальности? Все это неуловимые факторы, и только один из них может быть применим к вам.

По статистике, ваш риск стать жертвой серийного убийцы практически отсутствует.

— И все же ты думал, что мне могло прийти в голову, что я могу оказаться в камере смертников для какого-нибудь идиота, — строго сказал Кит. В конце концов, у меня должно быть воображение.

Но ты тот, кто об этом подумал.

Фиона сжала его руку.

– Да, но мой взгляд на мир еще более испорчен, чем твой. Кроме того, я твой любовник. Я имею право иррационально волноваться за тебя.

Кит зарычал, обнял ее и притянул к себе.

– Вас никогда не беспокоит, что вы всегда правы?

Она улыбнулась.

– Вам нужно понять, в чем вы хороши, и придерживаться этого. А поскольку ты только что признал, что я имею право волноваться, ты должен пообещать мне, что не будешь разговаривать с незнакомцами.

Кит фыркнул.

– Это легкое обещание сдержать. По крайней мере, пока не выйдет новая книга.

Такси остановилось перед четырехэтажным домом в районе Ислингтон, где у Стива была квартира с садом. Она могла позволить себе что-то большее, но дома проводила так мало времени, что не видела смысла уезжать из места, которое идеально отвечало ее потребностям. Две комнаты, в одной из которых располагался и его кабинет; американская кухня, двери которой выходили в сад, и гостиная, достаточно большая, чтобы вместить два дивана и кресло; Это все, что ему было нужно. Украшение было простым. Фионе нравилась экономность стиля, но Кит ненавидел его клиническую чистоту. Они оба подозревали, что Стив почти не обращает внимания на то, что происходит вокруг. Пока окружающая среда была функциональной, он был счастлив.

Низкие каблуки Фионы стучали по каменным ступеням, ведущим к входу в подвал. Следуя за ней, Кит любовался ее волосами, освещенными уличными фонарями, отполировавшими их до красивого каштанового тона. Она, подумал он, красивее, чем он заслуживал. Он догнал ее, когда она нажала на звонок, обнял ее и поцеловал в шею.

— Я люблю тебя, Фиона, — хрипло сказал он.

Фиона рассмеялась.

– Как будто я не знал.

Стив открыл дверь и выглянул, улыбаясь со своего роста.

«Давай, будь порядочным», — предупредил он. Некоторым из нас придется жить здесь.

Они последовали за ним по узкому коридору в столовую, где стоял стол с разнообразным хлебом, сырами, паштетами и салатами. Воздух наполнился ароматом лука-порея и картофеля. Стив жил на супе. На кухне рядом с котлом всегда стояла кастрюля с ингредиентами для следующего напитка.

Киту нравилось высмеивать кулинарные ограничения Стива, но у него не было другого выбора, кроме как признать, что он приготовил одни из лучших супов, которые он когда-либо пробовал. Более того, его репертуар вовсе не был ограничен, и он, вероятно, больше экспериментировал с сочетаниями вкусов, чем сам Кит.

«Просто у него всегда есть миска и ложка», — пожаловался он однажды. Это так предсказуемо.

«По крайней мере, моим гостям не нужна степень инженера-строителя, чтобы поужинать», — взревел Стив. Я помню свой первый артишок у тебя дома.

Плюс, учитывая образ жизни, который я веду, мне нужно что-то сразу же, как только я вхожу в дверь, и мой суп намного полезнее, чем бутерброд с беконом.

Но сегодня вечером никому не хотелось спорить о меню. Через две недели после возвращения из Толедо Фиона наконец нашла время сосредоточиться на досье об операции-ловушке, которую столичная полиция организовала против Фрэнсиса Блейка. Настояв на том, чтобы его мнение не было официально опубликовано, она предложила подвести итоги за ужином. Итак, на этот раз между ними царила атмосфера напряженного ожидания, пока они сидели, и Стив наливал красное в их стаканы.

«Сначала суп, а потом приступим к делу», — сказала Фиона.

Стив криво улыбнулся.

– Как скажете, доктор. – Он наполнил тарелки еще дымящимся вишисуазом . Ну на какие поверхностные темы можно болтать? – Как складывается ваша личная жизнь? – предложил Кит.

«Всего это займет около десяти секунд», — сказал Стив. Он поднял ложку и критически осмотрел ее.

Моя личная жизнь похожа на Лохнесское чудовище: слухи о его существовании сильно преувеличены.

– Что случилось с тем адвокатом, с которым вы ужинали на прошлой неделе? – спросила Фиона.

«Она больше интересовалась правилами раскрытия информации, чем я», — сказал Стив. С командиром и его женой я провел еще более интересные ночи.

Кит присвистнул: -Как хорошо! Привет?

«Ух ты, думаю, мне это тоже не показалось очень интересным», — сказал Стив, зачерпывая ложку супа в рот.

«Проблема с нами троими в том, что каждый по-своему испытываем болезненное увлечение насильственной смертью», — сказала Фиона. Может быть, Кит мог бы свести тебя с сексуальным писателем детективов.

Кит пробормотал:

– Это легче сказать, чем сделать. Как только исключаются те, у кого уже есть партнер, тех, кто серьезно интересуется наркотиками и сорванцами, остается не так много.

«Кроме того, ты не выдержал конкуренции», — добавил Стив.

После первого Стив убрал тарелки, а Фиона достала из портфеля несколько страниц заметок.

«Должен признаться, что материал, который вы мне дали, показался мне интересным», — сказал он. Это также из-за интерпретаций, которые Эндрю Хорсфорт навязал силой. Это урок того, что происходит, когда вы ставите теорию выше фактов. В каком-то смысле выводы, к которым он пришел, были верными.

Да, верно, он бродит по холмам Убеды и игнорирует то, что важно. Если рассматривать серию выводов как континуум от наиболее к наименее вероятному, то он часто выбирал наименее вероятное, потому что это подтверждало точку зрения, с которой он начал, а именно, что убийцей был Фрэнсис Блейк.

«Но, поскольку вы умны, вы начали с противоположной предпосылки», — сказал Кит с ласковым сарказмом. Никто не любит умников, понимаешь?

Фиона показала ему язык:

-Вы не правы. Я стартовал с нейтральной позиции.

Я пытался игнорировать мое мнение, что Фрэнсис Блейк не был убийцей. Я был заинтересован в том, чтобы действовать с максимально возможной объективностью.

«В чем никто и никогда не мог обвинить Хорсфорта», — сказал Стив. Вы будете рады узнать, что его исключили из списка одобренных советников Министерства внутренних дел после нашего фиаско в Бейли.

– Это что-то очень решающее, чтобы оно исходило от МВД, вам не кажется? – спросил Кит с полным ртом салата.

«Хорсфорта было проще назвать козлом отпущения, чем старших офицеров полиции», — прокомментировал Стив.

Мы так же виноваты, как и он, в случившемся, но, пожалуйста, Господи, чтобы в настоящее время столичную полицию больше не поливали грязью.

«Голова заместителей директора покатится», — цинично заметила Фиона. Прежде чем я скажу тебе, во что я верю, Стив, мне нужно, чтобы ты ответил мне на вопрос. Хотя я, очевидно, более или менее знаю, где произошло убийство, я никогда не был на месте преступления, поэтому не был в этом уверен. Есть ли место в Хите, где кто-нибудь мог бы стать свидетелем убийства, не будучи замеченным убийцей Сьюзен Бланшар?

Стив поморщился и посмотрел на потолок, мысленно реконструируя место убийства.

Наконец он сказал:

– Мы нашли тело в какой-то яме, между Сьюзен и дорогой рос ряд рододендронов. Дальше была поляна, на которой ее нашли, за ней земля слегка поднималась к другому ряду кустов. Я предполагаю, что кто-то, спрятавшийся в этих кустах, мог бы избежать наблюдения убийцы, решившего убить. Однако офицеры, должно быть, обыскали всю территорию на предмет отпечатков пальцев, и я не припоминаю, чтобы слышал от судебно-медицинских экспертов что-либо, что указывало бы на присутствие третьего лица.

– Думаешь, Блейк это видел? – перебил Кит, не в силах промолчать.

«Вы делаете что-то в духе Хорсфорта», — сказал Стив. Теоретизирование без данных. В равной степени возможно, что кто-то другой рассказал Блейку о том, что он видел. Давайте послушаем, что скажет Фиона.

Кит оторвался от тарелки.

– Я забыл. Мы должны услышать всю речь.

Не нужно переходить к концу, чтобы увидеть, кто виноват.

Он покачал головой от удовольствия.

– Зачем менять привычку всей жизни? – доброжелательно спросила Фиона. Хорошо, вот что я думаю. С самого начала мы знали, что ищем ничего не подозревающего преступника. Мы знаем это, потому что Хэмпстед-Хит — общественное место, и риск привлечь внимание прохожих к такому насильственному преступлению, совершенному средь бела дня, высок. С другой стороны, то, как он оставил тело открытым, указывает на то, что мы имеем дело с человеком, который, по крайней мере в криминальном плане, является зрелым преступником. Судимость Блейка незначительна и не содержит доказательств эскалации преступлений такого типа. Это было первое, что заставило меня почувствовать себя некомфортно при мысли считать его главным подозреваемым.

— Подожди, — возразил Кит. Нельзя сказать, что только потому, что у него нет судимости, он не совершил преступлений, которые могут привести к убийству на сексуальной почве. Возможно также, что он был достаточно умен или достаточно удачлив, чтобы не попасться.

«Это правда», призналась Фиона. И я бы не исключал Блейка только из-за этого. Не исключаю и того, что среди порнографических материалов, которые полиция нашла в его квартире, хотя и несколько садомазохистского содержания, не было ни фотографий, ни описаний, связанных с тем, как он оставил тело обнаженным. Но опять же, эта деталь дает нам пищу для размышлений, потому что убийца должен был каким-то образом сформировать этот образ. он Он формировал свою сексуальную идентичность. И ни одно из исследований Стива не обнаружило ничего похожего в истории Блейка. Так что, на мой взгляд, это еще один вопросительный знак, нависший над Блейком.

Стив наклонился вперед, опершись локтями на стол и погрузившись в происходящее. До этого Фиона не сказала ничего такого, о чем он сам не подумал. Но я всегда чувствовал, что убедительность того, как она соединяла вещи, проясняла их, иногда переставляя детали, пока они не сформировали другую картину. Он чувствовал, к чему все идет, и задавался вопросом, был ли Кит прав насчет того, что их ждет.

"Еще одна вещь, которую я ожидала от этого убийцы, это то, что у него будут плохие гетеросоциальные способности, - продолжила Фиона. - Но опять же, это не подходит Блейку". У него была девушка, но он также чувствовал себя комфортно, общаясь с неизвестными женщинами через рекламу. Благодаря некоторым женщинам мы знаем, что ему удалось заняться с ними сексом, хотя большинство считало его слишком доминирующим партнером, чтобы хотеть продлить отношения. Итак, перед нами мужчина, обладающий даром установления социальных и сексуальных отношений с женщинами.

«Лучше, чем я», — заметил Стив. Но ты прав.

Это была одна из главных причин, почему Блейк так и не убедил меня в качестве подозреваемого. Он не был каким-то девственным разочарованием или кем-то, чей мозг запрограммирован на избиение женщин ради сексуального удовлетворения.

«Я знала все это еще до того, как прочитала стенограммы провокаций», — продолжила Фиона.

Наверное, так же, как и ты, Стив. Однако, прочитав, что произошло между Блейком и Эрин Ричардс, стало ясно, что он знал об убийстве Сьюзан Бланшар больше, чем мог бы узнать из прессы. Он знал, например, что руки расположены как бы в молитве, пальцы переплетены, а не упираются друг в друга. После ареста Блейк всегда утверждал, что слышал это в пабе, но не мог опознать человека, который, как он утверждал, рассказал ему. Ну, мы вернемся к этому позже.

Кит кивнул. Он был так же очарован, как и Стив, вскрытием Фионы. Он был уверен, что догадался, куда она идет, но это не значило, что ему не было интересно узнать, как она обосновывает свои выводы. Даже после того, как вы провели вместе столько времени, вас все еще заинтриговала работа его ума, настолько аналитического, что вы нашли его интуитивный подход.

«Да будет известно, что вы заставили нас действительно затаить дыхание», — сказал он.

Не позволяя себе отвлекаться, Фиона проигнорировала его и продолжила.

– Теперь мне хотелось бы поговорить о фантазиях, которые Блейк изложил в своих письмах и беседах с детективом Ричардсом. Исходя из своего опыта, я ожидаю, что у убийцы будут очень специфические фантазии. Я ожидаю, что объектом его фантазий будет девочка-подросток или женщина лет двадцати, как Сьюзан Бланшар. Ими легче манипулировать, как в фантазиях, так и в реальности. В сценариях, которые он представляет, убийца будет объективировать женщин. Он будет фантазировать о контроле, подчинении, насильственных действиях, которые заставляют объект его внимания проявлять крайний страх. Он мог представить, как угрожает ей ножом, связывает ее, причиняет ей боль, режет ее, заставляет молить о пощаде.Фиона остановилась и сделала большой глоток вина. А поскольку он убил ее в открытом поле, то, скорее всего, местом своих воображаемых сексуальных контактов он задумал парк или лес. Но это не то, что мы находим в фантазиях Блейка.Почти все те, которые он проецировал на детектива Ричардса, были связаны с вуайеризмом . Он говорит и пишет о третьем человеке, который наблюдает за его сексуальными играми, возбуждается ими и часто участвует в них. Мы согласны с тем, что есть также некоторые заметные элементы подчинения и доминирования, но они скорее относятся к сфере игры, чем к причинению боли. Но для меня самое важное то, что все сценарии, которые Блейк обрисовывает для женщины, с которой он хочет переспать, женщины, с которой он гуляет по лондонским паркам, — это места, находящиеся в помещении: похоронное бюро, где он работает, ее офис, заброшенный склад, ее квартира. Ни одна подробно и порнографически описанная ситуация не происходит на открытом воздухе.

«И, наконец, — продолжал он, — есть вопрос о порнографических материалах, которые ваши агенты нашли в квартире Блейка. Правда, их было много, и журналов, и видео. И большинство из них можно определить как жесткое порно, поскольку в нем в основном показывались молодые девушки или девочки-подростки. Но если каталог файла верен, то на удивление мало из того, что там содержится, касается проблемы изнасилования или садомазохизма. Что действительно появляется, так это секс втроем и вуайеризм . Вдобавок к такому фетишизму с ремнями, как сексуальное рабство, которое они называют бондажем .

«Вы говорите, что Блейк не вписывается в схему преступления», — прямо сказал Стив.

«Основываясь на результатах вашего исследования, я считаю, что любой квалифицированный, непредубежденный психолог придет к такому выводу», — согласилась Фиона.

– Есть еще, да? – добавил Кит. Ты думаешь, что знаешь, что произошло на самом деле, не так ли, Фиона?

Стив перестал намазывать паштет на хлеб: -Знаешь?

Фиона возилась со своей салфеткой.

«Я не это говорил, Кит. Я не знаю, кто убил Сьюзан Бланшар». Но я готов поспорить на свою репутацию, что это был не Фрэнсис Блейк. - Глубокий вдох-. Однако я верю, что он видел человека, который это сделал. Блейк — вуайерист , вуайерист. Вот почему он так смотрит на парки. Ему нравится смотреть. Думаю, именно это и произошло тем утром в Хэмпстед-Хит. Он прятался в кустах, ожидая увидеть пару, занимающуюся любовью. То, что он на самом деле увидел, было совсем другим. Фрэнсис Блейк был там и стал свидетелем изнасилования и убийства Сьюзан Бланшар другим человеком. И это была самая захватывающая вещь, которую я когда-либо видел.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 16

Тишина, последовавшая за заключением Фионы, была подобна пустому воздуху, который следует за ударной волной взрыва бомбы. Хотя Кит догадался, куда она идет, в начале изложения, уверенность в ее суждении охладила его. Стив закрыл глаза и положил голову на ладонь, поглаживая переносицу большим и указательным пальцами.

— Это довольно большой прыжок, Фай, — тихо сказал он.

«Это единственное, что способно разобраться во всей информации», — сказала она, беря бутылку и наполняя стакан, словно готовясь защитить свои доводы.

Стив поднял глаза и встретился взглядом с Фионой. Он хотел верить тому, что она сказала, не в последнюю очередь потому, что это открыло бы ему новые направления исследований. Но он осознавал, что его чувства к ней всегда заставляли его дать ей презумпцию невиновности. Он рисковал, защищая отчеты Фионы перед своим начальством, и раньше это окупилось. Однако на этот раз его собственное будущее зависело от того, как он поступит с делом Сьюзен Бланшар. Если бы он облажался еще больше, чем уже имел, его работа была бы выполнена. Никто не стал бы его критиковать, если бы он позволил делу зайти в нераскрытые области. Но если он рискнет и исследует возможности, предлагаемые теорией Фионы, тогда он должен быть уверен, что сделает все правильно. Он кашлянул:

– Другая возможность заключается в том, что Блейк совершенно невиновен.

Фиона покачала головой.

– Слишком много совпадений.

Она перечислила факторы, посчитав на пальцах.

– Мы знаем, что он был в тот день на Хите.

Мы знаем, что он вуайерист, у которого есть фантазии. И мы знаем, что он знает о жертве то, что никогда не было достоянием общественности. Маловероятно, чтобы единственный мужчина, оказавшийся в то утро на Хите, был также единственным, кому он объяснил в пабе, неопознанному незнакомцу, как было помещено тело Сьюзан Бланшар. Все причины, по которым Блейка с самого начала подозревали, имеют другую интерпретацию: он видел то, что произошло.

«Если вы правы и то, что вы говорите, кажется мне разумным, ирония в том, что Фрэнсис Блейк действительно мог бы помочь полиции в ее расследованиях», — сказал Кит. Он знает об этом убийце больше, чем кто-либо другой.

– Если бы при первом допросе, на следующий день после убийства, вы отнеслись к нему как к очевидцу, а не как к главному подозреваемому, возможно, все пошло бы иначе. Но…

– Фиона пожала плечами. Скорее всего нет.

Стив вздохнул:

– Так или иначе, мы облажались. Фай, я думаю, ты прав. Я не совсем уверен, но мне придется иметь это в виду.

Фиона посмотрела на него долгим и задумчивым взглядом.

Она привыкла к тому, что Стив более твердо воспринимал ее идеи. Его осторожность заставила его осознать, под каким давлением он должен находиться в этом случае. Она не хотела вмешиваться, но теперь была рада, что сделала то немногое, что могла, чтобы помочь.

«Надеюсь, вы найдете это полезным», — сказал он с большей скромностью, чем обычно, высказывая свое профессиональное мнение.

«Чего я не могу понять, — сказал Кит, — так это того, почему Блейк не признался во всем, когда его допрашивали после ареста. Я имею в виду, что для него это был очевидный выход, тебе не кажется? «Это был не я, босс, но я видел парня, который это сделал».

– Это был бы не его выход, если бы он был полностью уверен, что суд отклонит дело. «Нет, если бы он знал, что не будет никаких судебно-медицинских доказательств, связывающих его с преступлением, которого он не совершал», — сказала Фиона. Вам помогал адвокат, не так ли, Стив?

-С первого момента. Первое интервью, которое мы дали после ареста, свелось к «без комментариев». Потом, когда мы представили доказательства, его адвокат попросил отсрочки. Когда они вернулись, все, что Блейк сказал, это то, что он был в Хите тем утром, что у него кончилось время, даже не осознавая этого, что он опоздает на работу и именно поэтому он бежал, когда его увидели свидетели. . Что касается того, что он писал и говорил во время секретной операции, то он категорически заявил, что это чистая фантазия, и не более того.

«Поэтому, когда они разговаривали наедине, адвокат, должно быть, сказал ему, что у вас никогда не будет доказательств против него в суде», — сказал Кит, начиная понимать. И этот маленький засранец стоял там, самодовольный, потому что он знал больше, чем вы когда-либо знали о том, что случилось со Сьюзен Бланшар. Какой ублюдок!

Фиона кивнула.

– Он, наверное, думал, что все дело будет рассмотрено в суде. Но вместо этого он провел восемь месяцев в превентивном заключении. И к тому времени выхода уже не было. Он больше не мог отказаться и признаться в том, что видел, потому что вы бы обвинили его в соучастии или соучастии в преступлении. Теперь он, должно быть, испытывает огромный гнев по отношению к полиции.

Кит откинулся на спинку стула.

-Ни за что. Вы видели это по телевизору? Он наслаждается всем этим. Он прожил лучшие моменты своей жизни. У вас не только мощная память, которую вы можете просмотреть, когда захотите. Он также испытывает высшее удовлетворение, осознавая, что выставил полицию и CPS идиотами.

«Более того, они за это заплатят», — взревел Стив. Огромная компенсация от МВД за несправедливое заключение, не говоря уже о том, что он узнает из газет. – Он глубоко вздохнул. Иногда от этой работы хочется плакать.

После горького подтверждения Фионы и в мягком свете столовой черты его лица показались еще более суровыми, чем обычно.

Был долгая пауза. Внезапно никому не захотелось есть. Кит взял бутылку и наполнил стаканы.

– Ну и что тут можно сделать? – спросил он Стива. Вернуться к началу? Если это был не Фрэнсис Блейк, то в то утро в Хите был кто-то еще, убивший Сьюзан Бланшар. Нам придется просмотреть показания свидетелей и повторно допросить их всех.

Кит фыркнул.

-Да, конечно. Как будто Блейк собирается признаться в том, что видел.

«Есть одна вещь, которую ты, возможно, захочешь рассмотреть», медленно сказала Фиона.

Стив поднял настороженный взгляд.

-А что такое?

– Вполне возможно, что Блейку удалось опознать убийцу. Он мог бы узнать его позже, мог бы даже увидеть, как убийца убегает на машине, возможно, даже успел бы записать номерной знак. Я бы сказал, что, учитывая достигнутый им триумф, вполне возможно, что Блейк стал достаточно уверенным в себе, чтобы попытаться шантажировать настоящего убийцу. Не знаю, хватит ли у вас на это ресурсов, так как расследование официально закрыто, но когда он вернется из отпуска в Испании, я бы внимательно за ним присматривал. Прослушивайте его телефон, открывайте его электронную почту, осуществляйте скрытое наблюдение, следите за движением его банковского счета.Это маловероятно, но Блейк сможет привести вас прямо к вашему человеку.

Стив покачал головой, колеблясь.

– Это очень маловероятно, Фай. Кроме того, на основании этого я никогда не смогу добиться постановления суда о прослушивании его телефона. Максимум, что я могу сделать, это, пожалуй, незначительное наблюдение.

– Это лучше, чем ничего. «Какая еще возможность у вас есть?» — спросил Кит. Хорошо-да, вы можете еще раз поговорить со свидетелями, как вы и предлагали. Но давайте посмотрим правде в глаза: что еще вы от них получите спустя столько времени? Более того, что бы они ни говорили, это будет зависеть от шумихи в СМИ, которая окружала время ареста и суда. Они еще больше склонятся к идее, что Блейк — тот человек, которого вы ищете. Человек. Мне кажется, что иметь мало шансов лучше, чем не иметь их вообще. Если вы хотите искупить свою вину от дела об убийстве Сьюзен Бланшар, я бы сказал, что у вас нет выбора.

«У меня нет бюджета», — горько сказал Стив. Предполагается, что я буду проводить скрытное расследование, а это означает, что у меня почти нет агентов или ресурсов. Я ни за что не смогу организовать операцию, подобную той, которую предлагает Фиона, даже если бы я думала, что смогу ее оправдать.

«Возможно, пришло время попросить тебя о благосклонности», — сказал Кит. В вашей команде должны быть члены, которые вам многим обязаны. Или что они чувствуют, что чем-то обязаны Сьюзан Бланшар и ее семье. Не говоря уже обо всех копах, которых до сих пор ранят слова судьи. Могу поспорить, что некоторые не прочь дать вам немного неоплачиваемого, неофициального времени. Блин, все, что тебе нужно, это кто-то, кто посидит возле их дома в машине. Если нужно, предлагаю себя. - Он улыбнулся. Никогда не сдавайся, Стиви.

Стив покачал головой.

-Мне стыдно. Фиона часами анализирует бредовую операцию Хорсфорта, а вы добровольно вызываетесь охранять дверь главного ублюдка столицы. И все, что я делаю, это остаюсь здесь и жалуюсь на то, как тяжело будет. – Он неосознанно расправил плечи. Спасибо, друзья. По крайней мере, теперь у меня есть новое направление исследований, позволяющее мотивировать людей.

Кит поднял бокал:

«Давайте выпьем за результаты», - сказал он.

Стив криво улыбнулся ему:

–Для правильных результатов.

Было уже за полночь, когда они вернулись домой.

Кит сказал, что он слишком беспокоен, чтобы спать, и слишком пьян от вина Стива, чтобы писать, поэтому он собирался выйти в Интернет; возможно, он встретится с одним из своих товарищей по международной команде на одной из многих игр, в которых он участвовал, чтобы расслабиться.

— На Восточном побережье семь часов, — пробормотал Кит, направляясь в свой офис. Должен быть кто-то, кто готов быть убитым.

Фиона поднялась по лестнице на чердак. Он оставлял бумаги там, в своем кабинете, а затем ложился спать на семь блаженных часов сна. Мигающий свет на автоответчике заставил его на мгновение остановиться, так как он уже собирался уйти. Слушать или нет? Долг взял верх над желанием, тем более что было видно, что послание было только одно.

Это был голос Сальвадора Беррокаля, его твердый тон был приглушен звукоизоляцией. «Я думаю, вам будет интересно узнать, что мы установили личность подозреваемого в двух убийствах в Толедо», - сказал он. Я пришлю вам подробности по электронной почте, но хотел бы как можно скорее сообщить вам, что мы добились прогресса». -Хороший! – воскликнула Фиона, сжимая правую руку и ударяя по левой ладони.

Теперь он испытывал то же беспокойство, что и Кит.

Он сделал два быстрых шага и уже был у компьютера, где получил доступ к своей электронной почте. Там было полдюжины сообщений, но его заинтересовало только одно. Он скачал его и сразу открыл.


От: Сальвадор Беррокаль Sberroc@cnp.mad.es Кому: Доктор Фиона Кэмерон fcameron@psych.ulon.ac.uk

Тема: Совет Толедо.

Дорогой доктор Кэмерон:

Нам наконец-то удалось получить детали, необходимые для продвижения вперед.

И таким образом мы нашли того, кого мы считаем подозреваемым. Его зовут Мигель Хосе Дельгадо. Он холост, ему двадцать девять лет. Еще два месяца назад он владел небольшим магазином, где в основном продавал продукты местным жителям. Дела шли плохо, что, по мнению Дельгадо, было связано с тем, что жители центра города были вынуждены переехать в пригород.

Он жил в маленькой квартирке в задней комнате. Владельцы здания хотели продать его американской сети отелей. Сопротивление возглавил Дельгадо. По словам жителей района, он резко высказывался против предлагаемого строительства. Он утверждал, что туристы — это рак, который съел реальную жизнь Толедо. Любопытно, что один свидетель утверждал, что он часто говорил, что не собирается «прогибаться и быть обманутым» американцами.

Итак, два месяца назад хозяин узнал, что Дельгадо уедет на ночь. Когда Дельгадо вернулся, магазин был заколочен, и он не смог попасть в свой дом. Владелец перевез все свое имущество, а также товары магазина в новую квартиру в пяти километрах к югу от города. Он дал Дельгадо ключи от своей новой квартиры и «большую сумму денег» и сказал, что больше не сможет вести свой бизнес из своего здания. Его соседи и клиенты не очень любили Дельгадо и, вероятно, именно поэтому его дела шли так плохо. Они описывали его как «иногда в плохом настроении и не желающего помогать», хотя некоторые говорят, что, когда ему хотелось, он мог быть очарователен, особенно если ему разрешали говорить на его любимую тему — историю Толедо. Он жил один и у него не было девушки, по крайней мере, насколько нам удалось выяснить. Итак, как вы увидите, это очень хорошо соответствует психологическому профилю, а также подходит и географическому профилю.

У нас есть только одна проблема. Нам не удалось узнать, где живет Дельгадо. Никто никогда не видел его поблизости от его новой квартиры. Фактически, через две недели после того, как его заставили переехать, соседи пожаловались владельцу на неприятный запах, исходящий из его дома. Когда управляющим зданием удалось войти, они обнаружили, что все товары в магазине Дельгадо сгнили.

Единственная хорошая новость, несмотря на то, что нам не удалось его найти, это то, что убийца еще не напал на другую жертву.

Еще раз я должен поблагодарить вас за вашу помощь. Без него мы до сих пор не имели бы понятия, кого искать. Я буду держать вас в курсе прогресса.

Искренне,

Сальвадор Беррокаль


Закончив читать сообщение, Фиона улыбнулась. По крайней мере, один полицейский, казалось, шел к правильному исходу. Он боялся, что Беррокаль сообщит ему об убийстве другого иностранца. Но по какой-то причине Дельгадо, если он действительно был убийцей, временно перестал убивать.

Или, может быть, они просто еще не нашли следующее тело.

Как бы то ни было, она ничего не могла с этим поделать. Фиона выключила компьютер и спустилась вниз. Когда он обернулся на последнем лестничном пролете, он увидел у входа в свой кабинет Кита с листом бумаги в руке и обеспокоенным выражением лица.

-В чем дело? - она спросила.

Кит поднял свои большие беспокойные глаза. Когда он говорил, его голос не имел обычного тона.

– Мне угрожали смертью.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 17

Кит протянул ему лист. Фиона осторожно взяла его за верхний левый угол. Это был лист бумаги формата А4, сложенный вдвое, чтобы его можно было поместить в конверт стандартного размера.

Ничто не отличало его от любого другого документа, созданного компьютером. Распространенный шрифт; ничего сложного в составлении страницы. Все это было первое, что заметила Фиона, готовясь прочитать текст.


Кит Мартин, ты вор творческих усилий других и порочишь чужую репутацию. Вы крадете то, что не можете произвести. И их ложь лишает других того, что по праву принадлежит им.

Его работы — бледное отражение света других. Вы полны решимости изгнать конкурентов со своей сферы деятельности. Ты присваиваешь и разрушаешь, ты вампир, сосущий кровь тех, чьи дары вызывают у тебя зависть. Вы знаете, что это правда. Загляните в его жалкую, грязную душу, и вы не сможете отрицать того, что он отнял у меня.

Пришло время расплатиться за последствия. Ты внушаешь мне только презрение и ненависть. Если его убийство — это то, что им нужно, чтобы в конечном итоге отдать мне то, что по праву принадлежит мне, то пусть будет так.

Я выберу время и день. Я верю, что он не будет спать спокойно; Он тоже этого не заслуживает. Я буду наслаждаться его похоронами. Я восстану из пепла, как феникс.


Фиона дважды прочитала это ядовитое письмо. Затем он поставил его на стол в коридоре и подошел, чтобы обнять Кита.

-Бедняга. Какая ужасная вещь.

Она чувствовала его напряжение, когда он прижимался лицом к ее плечу.

— Я не могу этого понять, — сказал он глухим голосом.

Не имеет смысла.

Фиона ничего не сказала. Он просто обнимал его, пока не почувствовал, что его тело начало расслабляться.

– Как оно попало к вам в руки? – наконец спросил он.

-По почте. Я был занят, когда прибыла вторая поставка; Я не стал поднимать его с коврика, пока не вышел. Я оставил его в офисе. Я не ждал ничего срочного.

– У вас есть конверт?

Он кивнул.

– Это в мусорном баке. Я кинул напрямую.

Он вошел в свой кабинет. Фиона последовала за ним через хаос книг и бумаг, занимавших все доступные поверхности и половину пола. Это был не первый раз, когда он удивлялся, что кто-то может работать среди такого беспорядка. Но Кит не только работал, он еще, казалось, прекрасно помнил, где находится та или иная книга, папка или письмо. Он подошел прямо к мусорному баку рядом со столом и вытащил белый самозаклеивающийся конверт. Он изучал его с гримасой. Фиона обняла его, и они вместе посмотрели на конверт. Адрес был написан тем же анонимным шрифтом.

– Почтовый штемпель из Западного Лондона. "Оно было отправлено два дня назад обычной почтой", - сказал он. Он издал фырканье, смешанное с нервным смехом. Ну, это явно не срочная угроза смерти.

Полагаю, это должно быть для меня некоторым утешением.

«Тебе следует сообщить в полицию», — сказала Фиона.

Кит уронил конверт на клавиатуру.

-Вы думаете? – спросил он скептически.

– Да, конечно, я верю. Это действительно злое письмо. Ради бога, это угроза смерти!

Кит опустился на вращающееся кресло и повернулся к ней лицом.

– Я получаю злобные письма каждый день, любимая.

Возможно, это не угрозы смертью, но среди писем фанатов я часто получаю письма, оскорбляющие меня или мои книги. Недовольный мужчина из Танбриджа Уэллса приходит в ужас от сцен пыток, показанных в «Диссекторе» . Леди Ламбет потрясена тем, что подростки имеют доступ к развратным сексуальным фантазиям Короля Бритв . А еще есть письма, в которых меня упрекают в том, что у меня не хватило смелости описать подробнее гротескные увечья и сексуальные извращения. Не все письма, которые я получаю, приходят от фанатов, понимаешь? – Как они узнали ваш адрес? – спросила Фиона, внезапно атакованная неприятным видом психически неуравновешенных читателей, спешащих к парадному подъезду ее дома.

Кит пожал плечами.

-Не знаю. В основном они приходят ко мне через издателя. Некоторые сообщения приходят по электронной почте. Один или два наиболее одержимых парня, вероятно, поискали это в списке избирателей Дартмут-Парка. Меня не так уж сложно найти, дорогая.

Фиона вздрогнула.

– Это письмо было уже вполне серьезным. Но сейчас ты меня очень пугаешь. Честно говоря, Кит, я думаю, тебе следует сообщить об этом в полицию.

Кит взяла карандаш и начала нервно теребить его между пальцами.

– Они смеялись надо мной, Фиона. Это письмо — не более чем шутка. В этом нет ничего конкретного. Все, что он говорит, это то, что я краду идеи других людей. Это чушь. Это просто какой-то шумиха с занозой на боку.

Фиона не выглядела очень убежденной.

– Я не думаю, что тебе следует относиться к этому так легкомысленно, Кит. Честно говоря, я так не думаю.

Он повернулся к ней спиной и подошел к окну, с не опущенными, как обычно, жалюзи. Нетерпеливо он потянул за веревку, чтобы они скрылись от внешнего мира.

Что угодно, лишь бы он не признался в том, что его больше всего волновало.

– Не то чтобы я считал это чем-то незначительным. Полиция подумает, что они зря тратят время. Кроме того, почему я должен реагировать на это письмо больше, чем на остальные оскорбительные письма, которые я получал в других случаях? Я получаю оживленные письма с тех пор, как впервые опубликовал сообщение. Ничего важного. Да неужели. Это было сильное впечатление, не более того. Письма обычно не такие язвительные. Раньше из писем ничего не исходило, так что я не понимаю, почему в этом будет что-то другое.

Я знал, что слишком сильно протестую. Но я не хотел бояться. Он хотел, чтобы это письмо было таким же, как и все остальные, приземлившиеся на его коврик. Любая другая идея открыла бы дверь, которую он хотел держать плотно закрытой.

Но Фиона была полна решимости высказать вслух то, что было у них обоих на уме, каким бы неприятным это ни было.

«После того, что случилось с Дрю, я не думаю, что ты можешь игнорировать ее», - тихо сказал он.

— Я знал, что ты это скажешь, — раздраженно сказал Кит.

Я знал, что мне не следовало показывать это тебе. Блин, Фиона, всегда приходится что-то анализировать, устанавливая взаимосвязи между тем и этим. Ну, иногда они просто не соединяются. Это изолированные вещи.

Они просто есть. ХОРОШО?

-Нет. Я не согласен. – Фиона повысила голос, и ее щеки покраснели. Почему ты так сопротивляешься? Две недели назад один из ваших товарищей был убит в ходе ужасного ритуала. А теперь тебе угрожают смертью, и ты не думаешь, что между ними могут быть отношения? Очнись в реальности, Кит!

Он бросил карандаш на стол:

– Единственная связь между этим письмом и тем, что случилось с Дрю, заключается в том, что какой-то придурок думает, что он очень умен, и пользуется своим убийством, чтобы напугать меня до чертиков.

Ты прочитай письмо, Фиона. Это не было написано человеком, который убил Дрю. В этом не было ничего конкретного, никакого хвастовства, ничего вроде «Ты получишь то, что заслуживаешь, как это сделал Дрю Шэнд».

«Это ничего не доказывает», — крикнула Фиона. Письмо было написано кем-то, кто даже не находится в пределах нормы. Убийцей Дрю тоже не был.

Кит встал и ударил кулаком по стене.

– Как и Фред и Розмари Уэст, но я не думаю, что они это написали. Послушай, Фиона, если я пойду в полицию с чем-то столь абсурдным, как это письмо, ты знаешь, что они мне скажут.

Она скрестила руки:

– Давай, просвети меня.

– Мне скажут, что я делаю это в стиле Джорджии. Они отмахнутся от этого, как будто я подписываюсь на последнюю моду. Как будто он искал пиара. Они не собираются воспринимать это всерьез. Кроме того, что они могут сделать? Отправьте письмо в лабораторию, чтобы проверить, не оставил ли анонимный автор на нем отпечатки пальцев и ДНК? Я не верю в это.

Фиона не смогла ответить. Я знал, что он, вероятно, будет прав. Но это убеждение не помогло смягчить холодный комок опасений, растущих в его желудке.

То, что кто-то настолько ненавидел Кита и его работу, что вылил столько яда в этот фолиант, вызывало тревогу. Опасаться, что яд перерастет в настоящее насилие, было, по его мнению, вполне разумной реакцией.

Она оттолкнула его и вышла в коридор. Уже у двери он повернулся и сказал:

-Это твое решение. Это твое письмо. Но я думаю, что ты ошибаешься.

– И что в этом нового? – сказал он, поворачиваясь к ней спиной. Я выживу.


Выдержка из расшифровки

документа P13/4599


Tqsaf mxafa ruzwp dqiet mzp. Mxxah qdftq bmbqd etqim e. Нгффт qkpup zfsqf уф. Qhqdk napkt mpftq udaiz ftqad kmzpz afazq arftq yomyq oxaeq.

В прессе много говорилось о Дрю Шэнде. Но они не совсем поняли суть сообщения. У каждого была своя теория, но никто не был близок к истине. Я, я остался, склонив голову, ведя себя как пай-мальчик, не привлекая внимания. Хотя на меня никто не обращает внимания.

Это означало, что на следующем этапе моего плана вмешательства не будет. Джейн Элиас Она была американкой, но жила в Ирландии; наверное, потому, что писатели там не платят налогов. Эта сука не довольствовалась тем, что заработала больше денег, чем Бог; И он не хотел расставаться ни с одним центом.

Узнать, где он живет, не составило труда. Возможно, она и была редкой отшельницей в стране размером с Соединенные Штаты, но не в Ирландии.Я знал, что ей принадлежало большое поместье в графстве Уиклоу, на берегу озера. Я знал, что поместье находится примерно в часе езды от Дублина, и видел фотографию дома на одном из его фан-сайтов. Так что однажды я просто ездил по городу с крупномасштабной картой и биноклем, пока не нашел его.

На следующее утро я вернулся на ферму Элиаса и, увидев то, что искал — парусный клуб со множеством лодок в сухом доке, — спустился к берегу озера. Никого не было. Ситуация выглядела великолепно. Я присел между лодками и посмотрел на ферму Элиаса за водой. Я едва мог разглядеть причал, на котором стояло несколько лодок. Если бы моя информация была верной, я бы спустился к озеру днем и отправился бы под парусом.

Значит это было. Он появился вскоре после двух. Он сел в одну из лодок и вошел в озеро. Я подождал, пока стемнело и я вернулся, а затем вытащил одну из лодок на берег и сел в нее. Раньше он нашел укрытие в другой части озера, где деревья доходили до самого берега.

Я снова очень нервничал, когда думал о том, что мне придется делать на следующий день. Я мог совершить столько ошибок, что облажался. И тогда ему придется устроить еще одну резню. Я решил, что на этот раз не буду так дословно придерживаться книги. Я не мог пытать кого-то часами. Он знал, что я этого не вынесу. Более того, у меня не было ни времени, ни подходящего места, чтобы сделать что-то настолько сложное.

Я решил, что убью ее быстро ножом, а потом смогу сделать с ее трупом все необходимое, чтобы он выглядел как труп из книги. Главное — это внешний вид. Я не какой-то помешанный на деталях убийца-фетиш. Я посылаю сообщение, а не удовлетворяю какой-то странный импульс, возникающий внутри меня. Если бы был другой способ показать этим ублюдкам, что они не могут остаться безнаказанными, презирая меня и мою жизнь, я бы выбрал его.

Я стараюсь не думать о том, что мне придется с ним сделать. Мой желудок уже достаточно расстроен, но это не усугубляет ситуацию. Мне просто нужно продолжать говорить себе, что это не займет много времени, и тогда я вернусь в путь, вернусь домой.

На этот раз им придется обратить внимание.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 18

Свет раннего утра был жемчужно-серым. Тонкая завеса облаков висела прямо над вершинами холмов Уиклоу, над стальными водами озера Лох-Килларган. Эффектные осенние цвета деревьев контрастировали с мягкой зеленью холмов и превращали холодный пейзаж в теплую панораму.Джейн Элиас стояла на выложенном плиткой патио и издавала длинный свист. Примерно в трехстах футах от группы коричневых, охристых и зеленых платанов появились два черных ската, по форме напоминающие пару стройных доберманов, бегущих к ней по траве. Джейн приветствовала их, раскинув объятия, и собаки остановились, наслаждаясь чувственным теплом ее кожи слюнявыми языками.

— Хватит, — сказал он через некоторое время.

Следуя своему утреннему ритуалу, собаки легли у ее ног, а она потянулась, растягивая мышцы, все еще полузамерзшие от долгого сна. Затем Джейн начала медленно бежать, а собаки бросились перед ней. Я подумал, что это была лучшая часть дня. Ни нарушенного обещания, ни письменного предложения, ни телефонного звонка.Все еще было возможно.

Мало-помалу он начал бежать быстрее, направляясь на север, к стене, окружавшей ферму.

Восемь с половиной километров; идеальный маршрут для небольшой пробежки по утрам. Он мог передвигаться в пределах своих владений в полной конфиденциальности, в безопасности от посторонних глаз и без всякого страха.

Он не включил в число возможных подслушивающих охранника, следившего за мониторами замкнутого контура. В конце концов, он платил ей за обеспечение своей безопасности. Ей было все равно, что он наблюдал, пока она бежала. Они были в разных вселенных; он в своем кабинете без окон, одетый в рубашку цвета хаки и темно-синие брюки, с рацией, свисающей с пояса, и жизнь где-то в другом месте; она на свежем воздухе своей частной вотчины, со своими светлыми локонами, связанными лентой, с стройными, мускулистыми конечностями, обернутыми в спортивный костюм, и с размеренным ритмом ног, когда она думала о работе, которая ждала ее этим утром.

Побежав, она впустила собак в кладовку рядом с кухней, где дала им мясной фарш и сухое печенье, обогащенное витаминами.Пока они еще ели, она уже проходила через кухню георгианского особняка и направлялась к себе. ванная комната была частной, и никому не разрешалось пользоваться ею, даже ее возлюбленному Пирсу Финнегану. Пять минут под горячим душем, немного ледяной воды, чтобы закрыть поры, и Джейн приступила к следующему этапу своей повседневной жизни. Энергичная сушка полотенцем, нанесение дорогого крема для тела с головы до ног; затем еще один увлажняющий крем для лица, гель для глаз и темно-красная помада.

Одетая в джинсы и клетчатую рубашку из шелка и шерсти, она вернулась на кухню, чтобы позавтракать салатом из свежих фруктов, тостами из цельнозерновой муки с органическим арахисовым маслом и большим стаканом томатного сока. Однажды у него был лишний вес на одиннадцать килограммов, и это была одна из многих вещей, которые никогда больше с ним не повторятся.

Около семи тридцати он был в своем кабинете. Дневная работа ждала его за одним из двух больших столов у стены. Сегодня заданием было исправить корректуру своего последнего романа. Следующие пять часов он сосредоточился на напечатанных страницах и просматривал ошибки, строчка за строкой, внося некоторые изменения в предложение, которое теперь казалось корявым или искал в словаре. написание слова, вызвавшего сомнения.

Ровно в полпервого Джейн отодвинула стул, отодвинулась от стола и вытянула руки над головой. Он вернулся в тихий дом через кухню, включил радиостанцию классической музыки и достал из морозилки тарелку овощного супа. Пока оно грелось в микроволновке, он открыл утреннюю почту, которую принесли сотрудники службы безопасности. Съев суп и пару кусков хлеба, он вернулся в кабинет, где диктовал ответы на дневные письма.

Он оставил кассету на кухонной стойке, где сотрудники службы безопасности забрали ее и передали женщине из соседнего города, которая работала его секретарем. Письма возвращались на дискете во второй половине дня, и Джейн могла их распечатать и подписать.Две женщины встречались лишь изредка, на городских светских мероприятиях, несмотря на это их отношения складывались хорошо.

Джейн пошла в кладовку, которая одновременно служила гардеробом, взяла шерстяную куртку и снова выпустила собак на свежий воздух. Он спустился к пирсу, подняв подбородок, наслаждаясь свежим воздухом и полуденным бризом. Облачный покров рассеялся, оставив после себя голубое небо, усеянное несколькими клубами кучевых облаков. Она предположила, что ветер будет силой пять; идеально подходит для прогулки под парусом на своей шестиметровой яхте Beneteau First Classic, которая на тот момент была его любимой среди трех лодок, которые он поставил на якорь в собственной гавани. Он идеально подходил для плавания в одиночку, в отличие от чуть более крупного «Муди», которым она пользовалась только тогда, когда они с Пирсом вместе выходили на озеро.

Джейн проверила лодку, отшвартовала ее и дала ей отойти от причала, прежде чем поднять грот. Свернувшись, он направился к центру озера, мысленно планируя дневной круиз, не удосуживаясь свериться с картами. Эту часть озера он знал лучше, чем свои пять пальцев. В зависимости от ветра я почти ежедневно плыл примерно по одному и тому же маршруту. Я решил, что это лучший маршрут, чтобы увидеть различные пейзажи холмов с воды; Кроме того, если его мысли были больше заняты работой, чем рулем, то в этом направлении не было никакой опасной ловушки.

Он тут же оставил берег позади, двигаясь под острым углом в сорок пять градусов. Слышно было только плеск воды о корпус и свист ветра в парусах. Джейн наслаждалась ощущением воздуха, ласкающего ее кожу, и тем чувством освобождения, которое всегда переполняло ее во время плавания. Какое это имело значение, если люди считали ее уродкой, рабыней своих привычек и привычек, параноидальной отшельницей? Она знала правду. Не было ничего обычного в том, что он делал каждый день на озере, настраивая свою лодку против времени и дикого озера. Там она была королевой холма свободы. К черту их!Они могли продолжать называть ее одержимой сколько угодно. Единственное, что показывало, это то, как мало они ее знали: они ничего не знали ни о ее морской жизни, ни о дикой страсти, связывавшей ее с Пирсом, которую они оба так долго держали в тайне, что забыли, что существует еще одна женщина. способ жить.

Он навещал ее, когда мог, что было не очень часто, учитывая плотный график секретного члена отряда по борьбе с наркотиками Гарда Сиочана. Они познакомились во время курса ФБР в Квантико. Один из преподавателей, старый друг Джейн по колледжу, пригласил их обоих на ужин, и искра мгновенно вспыхнула. За несколько недель она продала свое поместье в Новой Англии и купила поместье в Ирландии. Лишь после переезда он обнаружил, что писатели там не платят налогов. Джейн теперь обосновалась в этом месте так же, как когда-либо где-либо.

А когда Пирс путешествовала инкогнито, она иногда снимала номер в том же отеле. Быть отшельником имело свои преимущества. Ее никто не узнал, как это часто бывало с другими авторами бестселлеров, появлявшимися в телевизионных дебатах и на полноцветных фотографиях на обложках своих книг. Предъявление удостоверения личности Маргарет Дж. Элиас, ее имени при рождении, даже не удивило администраторов отеля. Через два дня, когда он закончит корректуру и отправит их в Нью-Йорк, он полетит в Москву, чтобы встретиться с Пирсом. Я горел желанием увидеть его.

После долгого поворота он развернулся и направился в прежнем направлении. Маршрут, по которому она могла бы совершить красивую экскурсию вокруг мыса и обратно в залив, где ветер немного утихнет, давая ей достаточно места для изменения курса и возвращения корабля к центру озера.

Войдя в залив, она увидела лодку, которая беспорядочно лавировала с одного борта на другой и пересекала путь, по которому она планировала идти. Нажав руль направления, Джейн скорректировала курс, ожидая, пока навигатор отреагирует соответствующим образом. Но внезапно лодка перевернулась и перевернулась, катапультировав пассажира с штурвала в воду. За считанные секунды ветер понес лодку в одну сторону, а течение понесло человека в противоположную.

Вызвав гнев богов на идиотов, не знающих, что делать в воде, Джейн завела двигатель и поспешно опустила парус. Через минуту он медленно направил лодку к оранжевому жилету плавучего спасательного круга, и это было все, что он мог ясно видеть от идиота, который явно не знал, как ориентироваться.

Подойдя к ней, он оставил двигатель в нейтральном положении и спустился по кормовой лестнице. Облитый ледяной водой мужчина неуклюже доплыл до кормы корабля.

— Спасибо, — сказал он хрипло, почти задыхаясь, расстегивая спасательный жилет и просунув руку внутрь.

«Я не думаю, что ты знаешь эти воды», — ответила Джейн, поворачиваясь, чтобы снова запустить двигатель.

Он не видел дубинки, которая пролетела по дуге в воздухе, пока не коснулась основания его черепа.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 19

Снизу две женщины на крутом склоне холма выглядели как пара курсоров, движущихся по диагонали по тусклому зеленому экрану. Они быстро поднялись из долины Уай у Литтон-Милл через деревья, окружающие старую железнодорожную линию, а затем вверх по голому склону, где даже овцы не осмеливались ходить среди обнажений известняка. Они достигли самой высокой точки подъема, и Фиона, двигаясь лучше теперь, когда знала местность, выбрала камень с выступающим краем, на котором можно было стоять, пока она ждала, пока Кэролайн тяжело дышит последние двадцать метров. Он посмотрел вниз и ласково улыбнулся своему спутнику.

Когда сестра Фионы Лесли училась в университете Сент-Эндрюс, она узнала о себе не меньше, чем о предметах, которые изучала. Одной из вещей, которые он обнаружил, была его сексуальная ориентация. Когда ее убили, она была глубоко погружена в свою первую любовь. Открытие его природы было еще одним аспектом его смерти, который его родителям было трудно принять. Однако Фиона не удивилась, что в постели Лесли спала другая женщина. Лесли никогда не говорила ей об этом прямо, но Фиона поняла это по тому, как она говорила о своей подруге Кэролайн Мэтьюз.

Поскольку их отношения были тайными, Фиона была единственным человеком, с которым Кэролайн могла оплакивать смерть Лесли. Неудивительно, что из этой глубокой скорби зародились узы дружбы. Теперь, двенадцать лет спустя, они встречались всякий раз, когда Кэролайн была в Лондоне, и поддерживали связь по телефону и электронной почте. По крайней мере три раза в год они встречались на прогулке по Пик-Дистрикт.

Кэролайн осталась в Сент-Эндрюсе и работала преподавателем математики в университете. Он продолжил, как и Фиона. Но для них обоих потеря Лесли была тем скрытым течением, которое всегда определяло ход их эмоциональных отношений. И долг вины, который они оба несли перед Лесли, означал, что они никогда не подведут друг друга.

Кэролайн добралась до вершины, покрасневшая и тяжело дыша. Он упал на камень рядом с Фионой, тяжело дыша.

«Боже мой», — выдохнул он. Я не в форме. Лето было катастрофическим, мы даже не приехали в горы.

«Похоже, ты тоже не была в спортзале», — прокомментировала Фиона.

Кэролайн поморщилась.

– Юлия начала посещать занятия аэробикой в обеденное время, поэтому забросила тренажерный зал. И у нас обоих так много рабочих обязанностей, что он злится на меня, если я провожу единственные два свободных дня в неделю в тренажерном зале.

Я все время говорю себе, что встану пораньше, чтобы успеть пойти на работу. Но я никогда этого не понимаю.

– Вы бы чувствовали себя намного лучше, если бы нашли место для этого.

Фиона открыла рюкзак и достала бутылку воды.

— Фиона… — сказала Кэролайн предупреждающим тоном.

Фиона рассмеялась.

– Извините, вы абсолютно правы. Я не твоя мать.

Заткнись, Фиона.

Он протянул руку, и Кэролайн нежно шлепнула его по запястью. Это был старый распорядок дня, зародившийся с первых дней их общего горя, когда Фиона беспокоилась о Кэролайн как о замене заботы, которую она больше не могла предложить своей сестре.

Фиона сделала глоток воды и предложила бутылку Кэролайн, которая покачала головой.

– Если я начну пить при такой температуре, мне придется помочиться через пять минут. И я не вижу места, где нас можно было бы приютить, по крайней мере, на ближайший километр.

– Пока ты не обезвожен.

– Фиона! – на этот раз это был крик. Ты не моя мать. Вести себя хорошо.

-Мне жаль. Я веду себя так, потому что живу с мужчиной, который половину своего времени проводит в параллельной вселенной.

– Я думаю, он один из тех людей, у которых всегда кто-то другой забирает его белье и подает ему еду в определенное время.

Фиона улыбнулась.

«Это не такие вещи, которые Кит забывает. Это такие вещи, как занятость на работе, внезапно посмотревший на часы и осознающий, что он должен был забрать меня десять минут назад. Или пропустили остановку метро, потому что заняты разговорами сами с собой, а когда просыпаетесь, обнаруживаете, что находитесь в Кеннингтоне, а не на Лестер-сквер.

– И как он?

Фиона встала, положила бутылку с водой в рюкзак и положила ее получше на плечи:

– Как всегда упрям.

Кэролайн, теперь дышавшая нормально, встала и философски посмотрела на Фиону. Фиона не часто отзывалась о Ките плохо, да и к тому же, если бы ей пришлось делить между ними упорство их отношений, ей пришлось бы вознаградить Фиону львиной долей. Судя по наблюдениям Кэролайн, Кит был довольно обычным парнем. В дебатах он был быстрым и решительным, но никогда не атаковал так, как Фиона, когда она чувствовала слабость противника, которую могла оттеснить.

«Кажется, тебя это беспокоило», — осторожно сказал он, подходя позади Фионы на узкой тропинке, которая вела вниз по склону холма мимо захватывающего изгиба долины Воды-Веселой.

– Да, можно так сказать.

Фиона поджала губы и сосредоточила взгляд на земле под собой.

-Хочешь об этом поговорить?

«Я так зла на него», — раздраженно сказала Фиона.

Несколько ночей назад у нас был довольно серьезный разговор.

Он получил письмо с угрозами убить его и просто отказывается отнести его в полицию. Он говорит, что это всего лишь одно из многих писем от шутников, которые он получает, но я в этом не уверен. Мне это показалось очень неприятным. Особенно после того, что случилось с Дрю Шандом.

«Но это, вероятно, был единичный случай», — прокомментировала Кэролайн. Согласно всем сообщениям, которые я видел в шотландских СМИ, считается, что это была садомазохистская связь, которая пошла не так. Не было никаких признаков того, что кто-либо, кто не был геем, подвергся бы риску.

Фиона поморщилась, глядя на горизонт.

– Это всего лишь вероятность. И мы не знаем, получал ли Дрю Шэнд какие-либо угрозы, потому что знаем только то, что нам говорит полиция. Я знаю, что вряд ли можно предположить, что убийство могло иметь большее отношение к работе Дрю, чем к его жизни, но это возможно, и пока это так, я думаю, Кит должен отнестись к этому вопросу более серьезно.

– И вы об этом спорили?

– С тех пор мы почти не разговаривали.

«Думаю, Кит понимает, почему ты так нервничаешь», — сказала Кэролайн, воспользовавшись тем фактом, что дорога разветвлялась на два параллельных пути, ведущих к Фионе.

«Я думаю, он понимает, что я забочусь о нем», — холодно сказала Фиона.

– Но ведь речь ведь не об этом, не так ли?

Фиона ничего не сказала, просто продолжала идти вперед и смотреть вниз на реку, которая переходила в неподвижное водное пространство, созданное плотиной георгианской мельницы в Крессбруке.

– Дело не только в Ките, Фиона. Речь идет о Лесли.

Фиона остановилась как вкопанная.

«Это не имеет ничего общего с Лесли», — сказал он ей сквозь стиснутые зубы.

Кэролайн прошла мимо нее, остановилась в нескольких шагах от нее и повернулась, чтобы положить руку в перчатке на руку Фионы.

– Тебе не обязательно притворяться со мной, Фиона. Ты не можешь вынести мысли о его потере, потому что ты уже потерял Лесли и знаешь, каково это, когда убивают человека, которого ты любишь. Этот страх превращает самую отдаленную опасность во что-то опасное для жизни.

Фиона ничего не сказала, поэтому Кэролайн продолжила.

– Я это понимаю, потому что делаю то же самое. Я свожу Джулию с ума. Если она в городе без машины, я всегда ее заберу. Она говорит, что из-за моего отношения она чувствует себя подростком, мать которого не доверяет ей целоваться с бандитом за навесом для велосипедов.

Кэролайн слабо рассмеялась:

–Однажды, в самом начале наших отношений, она настояла, чтобы я не забирал ее после родительского вечера открытых дверей. Поэтому я остался возле школы и ждал, пока он выйдет. Я последовал за ней домой. И у нее чуть не случился сердечный приступ, потому что, срезав путь через один из переулков в центре города, она услышала позади себя шаги и подумала, что ее собираются ограбить... Именно тогда она поняла, что мой настойчивое желание забрать ее. Это было больше связано с моими страхами, чем с его способностью защитить себя. И теперь он позволяет мне это сделать, несмотря на то, как сильно это его раздражает в глубине души. Фиона, ты должна сказать Киту, почему это письмо с угрозами имеет для тебя такое огромное значение. Если вы скажете, что это ничего, вы, вероятно, правы. Он знает свою электронную почту лучше, чем кто-либо другой. Но ему нужно знать, что вы беспокоитесь не только о нем. Существует веская причина, оправдывающая ваше поведение.

Фиона пристально посмотрела на известняковые скалы по другую сторону долины.

«Я думала, что я психиатр», — сказала она дрожащим голосом.

– Ну, тогда: психолог, проанализируй себя.

Фиона осмотрела потертые носки своих ботинок.

-Возможно Вы правы. Мне следует объясниться лучше. – Он всмотрелся в взгляд Кэролайн. «Я не смогла бы жить сама с собой, если бы с ним что-нибудь случилось», — сказала она, и ее глаза блестели от готовых капнуть слез.

Кэролайн крепко обняла Фиону.

-Я знаю.

Фиона отстранилась от нее со смутной улыбкой.

– Я поговорю с ним, когда вернусь домой. Я обещаю.

Но собираемся ли мы оставаться здесь, пока не получим переохлаждение, или пойдем в паб «Монсал-Хед»?

Кэролайн сделала вид, что об этом думает.

– Учитывая все обстоятельства, думаю, я пойду в паб.

– Поспешим к плотине? – предложила Фиона, лихорадочно бегая вниз по склону.

«Вы выиграли», — пробормотала Кэролайн, следуя за ней в более разумном темпе.

«Прошло двенадцать лет, и смерть Лесли стала событием, которое больше всего определило их жизнь. Не имело значения, как сильно они пытались оставить ее; «Оно было там, готовое устроить им засаду», — подумал он. Иногда он задавался вопросом, освободятся ли они когда-нибудь от его грозной тени. Она даже задавалась вопросом, действительно ли они хотят избавиться от нее.

Со станции метро Фиона решительно направилась вверх по холму к Дартмутскому парку, решив помириться с Китом. Кэролайн была права; она не признала основную причину, побудившую ее потребовать, чтобы он отнесся к письму серьезно. Опустив голову, он поднял ногами листья, идя быстрее, чем офисные работники, пришедшие домой поздно, на углу улицы быстро свернул налево и поспешил вниз с холма. Ей очень хотелось объясниться, и она была более чем готова извиниться.

Она была разочарована, когда открыла дверь и услышала Кит: «Мы наверху». Кем бы ни был другой субъект этого множественного числа, я был не в настроении ценить его компанию.

«Я собираюсь снять ботинки», — крикнул он.

Фиона поставила рюкзак на пол, бросила куртку на перила лестницы, развязала ботинки и сняла их. Он чувствовал удовольствие, свободно двигая пальцами. Какими бы удобными ни были эти поношенные ботинки, они все равно сковывали его ноги. Он прошел через кухню, чтобы взять бокал, предполагая, что, если бы у Кита была компания, бутылка вина уже была бы открыта, а затем поднялся в гостиную на первом этаже.

Лампы рассеивали рассеянный теплый свет по всей большой комнате. Кит сидел в своем любимом кресле со стаканом в руке, который был бы идеален, если бы он был один. Но ее свидание было последним человеком, которого Фиона хотела видеть.

На диване, с босоножками у ног, на ковре, развалилась Джорджия Лестер. Ее собственная жизнь уже стала легендой, Джорджия за двадцать пять лет опубликовала более тридцати романов, и эта карьера позволила ей бросить вызов полицейскому Джеймсу и Рут Ренделл за титул «Королевы преступности». Она была одной из первых писательниц криминальных романов, чьи произведения были успешно адаптированы для телевидения, и с тех пор это гарантировало ей место в списках самых продаваемых авторов. Она была зеницей ока средств массовой информации и бесстыдно пользовалась малейшей возможностью появиться в печатной прессе, на радио или на телевидении.Мужчины обманывали ее флиртом, лестью и неоспоримым великодушием; Почти все женщины, включая Фиону, радостно ненавидели ее. «Она — Барбара Картленд из криминальной фантастики», — однажды прокомментировала Фиона Мэри Хелен Марголис, которая подавилась напитком и немедленно передала комментарий по радио. Не приписывая это никому, конечно.

Тусклое освещение хорошо подходило Джорджии: оно смягчило напряжение ее косметически растянутой кожи и свело к минимуму сложный макияж, который она умело использовала, чтобы стереть годы. В этом свете она могла сойти за сорок с чем-то, что казалось Фионе не чем иным, как чудом для женщины, которая не могла быть моложе пятидесяти семи лет.

— Фиона, дорогая, — промурлыкал он, посылая воздушный поцелуй в воздух и запрокидывая голову в жесте, требующем взаимности.

Фиона повиновалась, зная, что ее кожа покраснела от ветра, волосы растрепаны, а шерстяная рубашка, вероятно, пахла потом. Джорджия, естественно, пахла Шанель № 5 и была безукоризненно одета в длинное струящееся темно-синее платье, застегнутое только в стратегически важных точках ее груди и бедер. Ее волосы, невероятные, но убедительные пепельно-русые, выглядели так, словно пришли прямо из салона.

— Я не ожидала увидеть тебя здесь, Джорджия, — сказала Фиона, поворачиваясь к нему спиной, чтобы налить себе бокал вина.

Затем он подошел к Киту и поцеловал его в щеку.

«Привет, дорогая», — прокомментировал он, надеясь, что это действие в сочетании с тоном его голоса укажет на то, что он предлагает перемирие.

Он схватил ее за талию и прижал к себе, испытывая облегчение от того, что прогулка по холмам с Кэролайн, похоже, рассеяла их враждебность. Киту становилось не по себе, когда между ними что-то шло не так, но в самом начале их отношений он понял, что ему придется к этому привыкнуть или научиться извиняться, даже если он считал себя правым. Теперь он сдавался и вел спокойную жизнь.

Но иногда он был упрям, терпя неприятную атмосферу, пока Фиона не осознавала, что, возможно, она совершила ошибку.

-У тебя был хороший день?

«Нам повезло с погодой», — сказала Фиона, сидя на подлокотнике своего кресла. Мы прошли около десяти миль; Мы увидели фантастические виды.

Джорджия вздрогнула.

– Шестнадцать километров? Я не знаю, как ты это делаешь, Фиона, правда не знаю. Разве вы не предпочли бы свернуться калачиком здесь, в тепле и уюте, рядом с этим восхитительным мужчиной?

«Эти две вещи не исключают друг друга, Джорджия», — сказала Фиона. Мне нравится заниматься спортом.

Улыбка Джорджии была эквивалентна улыбке учителя, гладящего ребенка по голове.

«Я всегда предпочитал заниматься в помещении», — сказал он.

Фиона отказалась отвечать на вызов.

– Ну, как дела, Джорджия? Мне сказали, что ты немного беспокоишься о своей безопасности.

Лицо Джорджии приняло трагическое выражение.

– Бедный, бедный Дрю. Такая ужасная судьба и такая ужасная потеря для всех.

— Я не знала, что ты знаешь Дрю, — сказала Фиона, стараясь не выглядеть так расстроенной, как она на самом деле чувствовала.

– Я имел в виду твою работу, Фиона, дорогая. Видеть, как талант угас в столь юном возрасте, неописуемо трагично.

Фиона поборола позывы к рвоте.

– Но ведь смерть Дрю не является для тебя поводом чувствовать угрозу, верно? - она спросила.

«Вот почему Джорджия пришла», - прервал его Кит.

Она не хотела, чтобы антагонизм между двумя женщинами выгнал Фиону из комнаты. Это произошло в прошлом; Вместо того, чтобы позволить всему развиваться на фоне тотальной враждебности, которая могла бы разрушить маловероятную дружбу между Китом и Джорджией, Фиона неизменно покидала поле битвы. Однако сегодня вечером я хотел, чтобы он остался.

– Это правда, дорогой. Когда Кит рассказала мне об ужасном письме, которое она получила, я сразу понял, что мне нужно приехать. Знаете, он рассказал мне о письме в такой несерьезной форме. И когда он рассказал мне о твоей реакции, я понял, что у меня есть союзник в лице тебя, дорогая.

Он подарил Фионе все великолепие косметически улучшенной улыбки.

"Грузия получила такое же письмо, как и мое", - добавил Кит. Покажите это Фионе… это должно быть работа одного и того же человека.

Джорджия взяла сложенный лист бумаги с маленького столика рядом с диваном. Он протянул его, заставив Фиону встать и поднять его. Фиона подошла к другому стулу, чтобы прочитать это. Бумага и шрифт казались идентичными письму Кита, да и стиль был похожим. Насколько он мог вспомнить, были целые предложения, которые были идентичны.


Джорджия Лестер, ты называешь себя «Королевой преступности», но ты всего лишь королева плагиата и протекционизма. Его слава основана на том, что он украл у других. Вы не отдаете должного там, где следует отдавать должное, и ваша ложь лишает других того, что по праву принадлежит им.

Его работы — бледное отражение света, исходящего от других людей. Вы были бы никем без идей других, которыми вы питаетесь. Сражайтесь, чтобы изгнать конкурентов со своего поля. Когда вы могли предложить помощь, вы наступили на головы тех, кто более велик, чем вы когда-либо будете. Она вампир, сосущая кровь тех, чьему таланту она завидует. Вы знаете, что это правда. Загляни в душу своей шлюхи, и ты не сможешь отрицать то, что забрал у меня.

Пришло время расплатиться за последствия. Единственное, что ты во мне внушаешь, это презрение и ненависть. Если ее убийство — это то, что нужно, чтобы получить то, что по праву принадлежит мне, пусть будет так.

Я выберу время и день. Я верю, что она не будет спать спокойно; Он тоже не заслуживает того, чтобы спать спокойно. Я буду наслаждаться его похоронами. Я восстану из пепла, как феникс.


Фиона аккуратно сложила письмо. Не было никаких сомнений в том, что оно пришло из того же источника, что и то письмо, которое так обеспокоило его несколько ночей назад.

– Когда ты получила это, Джорджия?

Джорджия беспечно махнула рукой.

-Пару недель назад? Я не могу быть уверен.

Я вернулся из Дорсета в прошлый вторник, и оно ждало меня в почтовом ящике.

– Ты что-нибудь с этим сделал?

Джорджия погладила волосы, падавшие ей на правый висок.

– Честно говоря, я думал, что это одно из тех шутливых писем, которые, как утверждает Кит, он получает регулярно.

У меня нет большого опыта в этом... письма, которые я получаю, всегда от поклонников. Знаешь, моя работа не такая провокационная, как у Кита.

Но когда Кит сказала мне, что получила подобное письмо, я понял, что нам нужно что-то сделать. Я имею в виду в свете убийства Дрю.

«Джорджия считает, что нам следует передать их в полицию», — сказал Кит. Как ты.

Фиона в ужасе посмотрела на него. Она оказалась в ловушке перед дилеммой собственного мнения. Хотя эти письма его глубоко тревожили, он также избегал предпринимать какие-либо действия, которые могли бы связать Кита с Джорджией. Если бы они отнесли эти письма в полицию, через сутки вокруг них двоих в СМИ развернулся бы целый цирк. И даже если бы Джорджия пообещала ей все, что она хотела в тот момент, Фиона знала, что искушение огласки будет для нее слишком сильным. Это был бы кошмар.

Было ужасно думать о вторжении в его частную жизнь с Китом, и если раньше его никто не беспокоил, то скоро это произойдет. Фотографии его дома появлялись в таблоидах, что было легко опознаваемой мишенью для любого действительно странного типажа, который мог найти в его книгах что-то, связанное с их собственными умственными слабостями. Я знал, что я не параноик; Они знали как минимум одного автора криминальных романов, жизнь которого из-за сталкера стала настолько невыносимой, что семья была вынуждена переехать и сменить школу своих детей.

Но именно она так сильно подтолкнула его к каким-то действиям, когда Кит получил угрозу смерти... Если бы он хотел изменить свои аргументы сейчас, ему нужно было бы подготовить хороший аргумент.

— Я согласен, что вам следует отнестись к этим письмам серьезно, — осторожно начал он. Но я не уверен, что можно многого добиться, доставив их в полицию. Как ты сам сказал, Кит, с ними мало что можно сделать. Вряд ли на этих листах остались отпечатки пальцев; Они не дают никакой информации о личности отправителя, а у полиции нет ресурсов, чтобы защитить кого-либо из вас. Единственное, чего мы могли бы добиться, — это привлечь внимание именно тех людей, которые вас так нервируют.

Кит выглядел немного растерянным.

– Это не то, что ты сказал прошлой ночью.

Фиона смущенно улыбнулась и слегка пожала плечами.

– Я сегодня немного задумался. Я понял, что отреагировал слишком остро и что ты был прав.

Кит поднял брови.

– Вы поклянетесь мне в этом письменно? - сказал.

«Это очень хорошо», — сказала Джорджия, раздраженно надув губы. Но мы можем пойти на большой риск. Ты действительно предлагаешь нам забыть обо всем этом, Фиона?

Фиона покачала головой.

– Конечно нет, Грузия. Вы с Китом должны быть осторожны. – И он сделал усилие, чтобы одарить ее искусственной улыбкой. Я так понимаю, вы хотели, чтобы издатель предоставил вам телохранителей для книжного тура, верно? Это хороший первый шаг.

Кит посмотрел на них, открыв рот. Он не мог поверить, что Фиона смогла сказать это без смеха.

– Хотите, чтобы я нанял телохранителя? – спросил он недоверчиво.

– Нет, если вы примете надлежащие меры предосторожности. Не выходите в одиночестве на улицу ночью. Не разговаривайте с незнакомцами, когда рядом никого нет.

-Она улыбнулась-. И не ходите в садомазохистские гей-бары.

«Я не думаю, что это шутка», — сварливо сказала Джорджия.

– Нет, извини, ты права, Джорджия. Но вам следует иметь в виду, что маловероятно, что человек, отправивший эти письма, был тем же человеком, который убил Дрю.

-Как ты можешь знать?

Теперь настала очередь Фионы принять снисходительный вид.

– Есть такая поговорка среди полицейских. «Убийцы не звонят, а те, кто звонят, не убивают».

С психологической точки зрения люди, пишущие письма с угрозами, редко реализуют свои угрозы. Они хотят вызвать страх, не запачкав при этом рук. А люди, совершающие убийства, обычно не заявляют заранее о своих намерениях. Это осложнило бы их планы. Если хотите, я возьму оба письма и подвергнут профессиональному психолингвистическому анализу. Если после этого я посчитаю, что есть какие-то серьезные причины для беспокойства, я сопровожу вас в полицию. Сделка завершена?

Джорджия поджала губы. Если бы я мог видеть, как надутые губы обнажают морщины вокруг рта, я бы никогда больше этого не сделал.

– Я придерживаюсь твоего профессионального мнения, Фиона.

Но я не совсем счастлив, должен сказать. И я поговорю со своим издателем, чтобы он назначил мне телохранителей.

— Хорошая идея, — сказала Фиона, борясь с желанием рассмеяться.

— А теперь, — сказала Джорджия, элегантно подбирая платье и надев сандалии, — мне пора идти. Дорогой Энтони, мне нужно поужинать с министром культуры и его партнером, и, боюсь, я уже опаздываю, как это модно.

Пока Кит проводил Джорджию до ее машины, Фиона взяла диван и потянулась, позволяя мышцам расслабиться. Письма тревожили. Но теперь, когда она поняла, что ее действительно беспокоило, она могла представить их в лучшем свете. Я думал, что они не несут никакой реальной угрозы.

Он услышал, как Кит бежит вверх по лестнице, и когда он добрался туда, он упал на диван и прижался к нему рядом.

«Вы очень злая женщина», — сказал он, улыбаясь.

-Не знаю о чем вы.

«Телохранитель — хороший первый шаг», — подражал он ей.

– Что ж, она этого заслуживает. Честно говоря, Кит, я не понимаю, как ты терпишь такой кокетство.

– Я всегда чувствовал слабость ко всей этой аффектации, – признался он. Она забавная, Фиона. И очень щедрый.

«Только если ты парень, дорогой», — сказала Фиона, пародируя величие Джорджии.

– А потом говорят, что ребята сволочи. – Он обнял ее, прижимая ее тело к своему. Мы уже в мире?

Фиона вздохнула.

– Я отреагировал слишком бурно. Лесли навсегда осталась в моей памяти. Даже когда я этого не осознаю.

– Спасибо, Кэролайн. – Он зарылся лицом в волосы Фионы и поцеловал ее в шею. Затем он ушел. Ах! Кстати, я хотел тебе сказать, что большей ерунды я не слышал за все время, что мы вместе: «Я подвергнут письма профессиональному психолингвистическому анализу».

– Джорджия подумала, что это хорошая идея.

– Да, но нельзя сказать, что Грузия понимает реальность. Давайте не будем забывать, что она искренне верит, что наши полицейские замечательные. И что обвинения в расизме и коррупции в адрес столичной полиции являются ложью, распространяемой левыми заговорщиками.

– А их нет?

Глаза Фионы расширились в притворном ужасе.

– Не знаю, как тебе сказать, Фиона, но Деда Мороза тоже нет.

Она взяла его лицо в свои руки и приблизила к себе:

–Ну тогда мне надо посмотреть, что ты принесешь мне в своей сумке.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 20

На следующий день, как обычно, Фиона купила номер Evening Standard на станции метро по пути домой с работы. Главный заголовок на третьей странице настолько шокировал ее, что она даже не попыталась сесть в поезд, когда он подошел к станции. Вместо этого она продолжала читать, парализованная.


КОРОЛЕВА ПРЕСТУПЛЕНИЯ

БЫЛ НАЙДЕН МЕРТВЫМ


Популярная американская писательница детективов Джейн Элиас была жестоко убита таким ужасным образом, что это напоминает экстравагантное насилие в ее собственных произведениях, сообщила сегодня полиция округа Уиклоу. Его изуродованное тело было обнаружено вчера утром местным лесником на второстепенной дороге возле поместья, которое последние четыре года было его резиденцией в Ирландской Республике. Ее убийца уничтожил ее так ужасно, что ее идентификация была бы невозможна, если бы не шрам, оставленный три года назад после операции на спине.

Представитель полиции сказал: «Старшие офицеры были в ужасе, когда увидели состояние жертвы.

»Мисс Элиас прожила в этом районе четыре года и пользовалась большой популярностью у местных жителей. «Мы провели несколько направлений расследования, но в настоящее время трудно представить мотивы, которые привели к такому результату».

Его британский литературный агент Джереми Девоншир был глубоко впечатлен этой новостью.

«Это жутко», сказал он. Я не могу этого понять. Джейн была прекрасной женщиной.

«Мы работаем вместе уже пять лет и могу честно сказать, что у нас никогда не было никаких проблем».

Представитель его издателя Turnhouse Bachelor сказал: «Мы глубоко тронуты этой новостью. Джейн была не только большим талантом, но и очаровательной женщиной в рабочих отношениях. Сегодня вся компания оплакивает ее.


ПСИХОПАТЫ


Семь лет назад Джейн Элиас возглавила списки самых продаваемых авторов по обе стороны Атлантики со своим первым романом « Смерть по прибытии », в котором представил судебный психолог доктор Джей Шуман, специалист ФБР по составлению психологических профилей серийных убийц. Затем он опубликовал серию отмеченных наградами романов, три из которых были адаптированы Голливудом, включая роман, с которым он дебютировал.

Экранизация « Пришедшей смерти» с Мишель Пфайффер в главной роли получила «Оскар».

Джейн Элиас была известна тем, что вела жизнь отшельника. В отличие от большинства писателей-бестселлеров, она отвергала публичность и лишь изредка выходила из изоляции, чтобы поговорить с прессой. Свой переезд в Ирландию он объяснил стремлением к миру и спокойствию, которых он больше не мог найти в родной Новой Англии.

Безопасность в его георгианском особняке на берегу озера Килларган была достаточно надежной: постоянная охрана и камеры видеонаблюдения вдоль пятимильного забора, окружавшего поместье по периметру.

Несмотря на свою изоляцию, она играла активную роль в жизни своего сообщества, совсем недавно, когда она написала пьесу для местной церковной драматической группы, чтобы собрать средства для детского сада.

Джейн Элиас, любительница катания на лодках, имела в своей частной пристани несколько лодок. Сегодня утром некоторые предположили, что на нее, возможно, напали, когда она плыла по озеру на одной из своих яхт.


Впечатленная, Фиона перечитала статью еще раз, наполовину ожидая, что на этот раз слова были переставлены в другом смысле. Но новости остались прежними: женщина, перед которой она сидела за ужином менее трех месяцев назад, теперь стала жертвой убийства. Независимо от того, насколько она была знакома с расследованием убийств, она не могла свести к минимуму ужасающий холод, который ее потряс.

Фиона забыла, что ей пора домой; Его разум был полностью занят воспоминаниями о Джейн Элиас при жизни и образами трупа писателя, которые, основываясь на новостях, вызывали у него воспоминания. Они встретились во время последней поездки Джейн в Лондон, когда она опубликовала свой седьмой роман из серии Джея Шумана « Отложенная реакция» . «Джейн и Кит» были опубликованы одним и тем же издательством, и из-за нежелания Джейн появляться на публике «Тернхаус Бакалавр» организовал серию частных обедов с ведущими покупателями и ведущими критиками отрасли. Чтобы получить максимальную выгоду от своей прибыли, она также приглашала на каждый ужин некоторых других авторов своих преступлений, и именно так Кит и Фиона познакомились с американцем. Конечно, как только Джейн обнаружила профессиональный интерес Фионы к преступлению, она с большей готовностью разговаривала с ней, чем с кем-либо из других гостей, и обе женщины провели большую часть вечера в целенаправленно страстном разговоре об убийстве и его мотивах. .

Поначалу Фиону привлекла проницательная острота ума Джейн, а также ее острое остроумие. Она понимала, почему Джейн удалось одержать верх над понятными требованиями издателя о том, чтобы она играла более активную роль в продвижении своей работы.

Любой, кто пострадал от приступов его прикусывания языка, не захотел бы повторить этот опыт.

Но теперь этот голос исчез навсегда.

Это была потеря, подумала Фиона, поднимаясь на холм в Дартмутском парке, и она ощутила эту потерю сильнее, чем ожидала. И теперь ему, вероятно, придется сообщить Кит эту новость.

Он вошел через парадную дверь и услышал ясный голос Трейси Торн, доказывающий, что она находится среди раненых и все еще может идти. Фиона знала это чувство. Он вошел в кабинет Кита и обнаружил, что тот сгорбился над клавишами компьютера и размахивал пальцами. Он положил руку ей на плечо и поцеловал в голову.

«Я буду с тобой через пять минут», - рассеянно прокомментировал он.

Фиона позволила ему продолжить. Плохие новости всегда приходили слишком рано. Лучше бы он закончил то, что было под рукой, чем чтобы она прерывала его поток мыслей чем-то настолько монументальным, что оно всегда ассоциировалось у него с этой главой, с этим абзацем. На кухне она налила два стакана холодного белого вина и села за стол ждать его. Пять минут превратились в двенадцать, но Фиона не чувствовала нетерпения. Они больше ничего не могли сделать для Джейн.

Наконец появился Кит, приветствуя ее с улыбкой, которая сменилась беспокойством, когда он увидел ее мрачное лицо.

-Что происходит? – спросил он, нахмурившись.

Фиона протянула ему стакан.

-Плохие новости. Лучшего способа проникнуть в это не было, поэтому он даже не пытался.

Джейн Элиас была убита.

Рука Кита остановилась возле стекла.

-Джейн? – сказал он недоверчиво. Убит? Где? Когда? Что случилось?

Фиона протянула ему газету:

-Это все, что я знаю.

Кит тяжело опустился в кресло и потянулся за вином, листая газету.

«Как ужасно», — сказал он, покачав головой. Бедная Джейн. Черт, я не могу в это поверить.

– Я тоже не мог этого принять. У него была такая сильная личность. Трудно представить ее жертвой.

– Это чертов кошмар.

– Кит в смятении провел рукой по голове. И прошло всего две или три недели с тех пор, как Дрю убили.

– Его рука замерла на середине жеста. Вам не кажется, что эти преступления связаны между собой? Кто-нибудь гоняется за авторами детективных романов?

— Нет, я так не думаю, — твердо сказала Фиона, протягивая руку через стол, чтобы коснуться его руки. Нет причин так думать, Кит.

Разные страны, разный пол, тела, оставленные в разных местах. Тот факт, что они оба написали психологические детективы, — просто ужасное совпадение.

– Вы всегда говорите, что совпадений не бывает.

– Ладно, возможно, это не так. Вполне возможно, что кто-то, столь же одержимый Джейн, как и убийца Дрю, увидел статьи о ее убийстве и решил, что это лучший способ уничтожить объект его желания. Но утверждать на основании этих двух дел, что существует убийца, нацеленный на людей, пишущих детективные романы, — это абсурд.

Кит покачал головой и вздохнул.

-Да, я знаю. Но я живу в мире, где теория заговора всегда кажется более привлекательной, чем правда. Другими словами, легче представить серийного убийцу, безудержно убивающего, чем думать, что есть два сумасшедших, которые начинают убивать писателей. А если учесть фактор карт... Ну, мне просто кажется, что есть много сумасшедших, которым интересны такие люди, как я.

-Я могу это понять. Но я не думаю, что это выходит за рамки неприятного совпадения.

Фиона чувствовала пустоту его слов, даже когда он их произносил. Он не мог сказать ничего, что могло бы помочь, и ненавидел чувство беспомощности.

Кит оттолкнулся от стола и ударил по нему ладонями.

– Вопрос в том, как такое могло случиться с Джейн? Почему она? Он так защищал свою личную жизнь. Все знали, что этот его особняк похож на крепость.

«Может быть, в этом и заключался вызов», — размышляла Фиона, не в силах помешать своему профессиональному воображению включиться в работу.

Это всегда было его любимым убежищем, когда он не знал, что сказать. Я не гордился этим, но не знал, как это изменить. Я также не знал, действительно ли я хочу это изменить. Некоторые из его лучших идей пришли к нему, когда он не работал, как результат этой замещающей деятельности.

– Почему кто-то хочет ее убить? – Кит хотел знать. Я имею в виду, ладно, она вызвала много зависти у других писателей. Но когда они сказали, что убьют ее за продажи, это были всего лишь слова. Писатели не рассматривают конкуренцию так же, как мафию. А за пределами этой области... почему он стал целью убийцы?

Фиона пожала плечами.

– Обычные причины. Любовь, ненависть, жадность, страх. Были ли у вас отношения с кем-нибудь?

Кит покачал головой.

-Не имею представления. Я никогда ничего не слышал о его личной жизни. Что само по себе необычно. Вы уже знаете, как мир писателей порождает слухи.

Все знают дела друг друга. Я мог бы вам сказать, сколько он получил в качестве своего последнего аванса… -Сколько?

– Восемнадцать миллионов долларов за контракт на три книги. Но я никогда ничего не слышал о том, кого он трахал. Если бы был кто-нибудь. Возможно, он был одним из тех людей, которых не интересует секс. Я не почувствовал в нем никакой вибрации. А ты?

«Нет», сказала Фиона. Она вообще не кокетничала ни с женщинами, ни с мужчинами, по крайней мере во время того ужина.

-Вот так вот. Совершенно холодно; держался на расстоянии. Единственный раз, когда он по-настоящему оживился, это когда вы, ребята, увлеклись всей этой штукой с добровольными жертвами сексуального садиста.

«Кит встал и подошел к холодильнику, где начал доставать кускус и жареные овощи», — сказал он, разговаривая сам с собой.

«Если сомневаешься, лучше готовить», — нежно сказала Фиона. Хотите, чтобы мы продолжили разговор на эту тему?

-Нет. Я собираюсь зарубить эти овощи до смерти, а затем вернуться к работе, пока они готовятся. Это лучшая терапия, которую я знаю.

Она допила свой напиток и встала.

– Я буду наверху, если понадоблюсь.

Кит кивнул.

– Собираетесь ли вы расследовать дело в Интернете?

– Ты слишком хорошо меня знаешь. Тебе не кажется, что я веду себя как монстр?

Кит обернулся и улыбнулся.

«Колокола звонят по мне и моему монстру», — пропел он басом. Найдите реальную информацию. Ты можешь подать его мне за ужином и успокоить мой иррациональный страх.

Фиона улыбнулась в ответ. Ему невольно пришло в голову, что если бы у Джейн Элиас был любовник, кто-то в ту ночь испытывал бы мучительную боль.

«Позвони мне, когда я буду готова», — было единственное, что она могла сказать.

Он чувствовал, что говорить ему, как сильно он его любит, было бы все равно, что пытаться искушать судьбу.


Выдержка из расшифровки

документа P13/4599


Uimef afmxx ketmf fqdqp mrfqd vmzqq xume.Mxxui mzfqp fapai meexq qb. Upupz fzqqp mzkbu xxefa wzaow yqagf quftqd…


После Джейн Элиас я был совершенно опустошен. Единственное, чего мне хотелось, это спать. Он как будто хотел стереть воспоминания, и лучший способ — поспать. До сегодняшнего дня я даже не мог взять в руки ручку, чтобы расставить вещи по местам.

Конечно, я не мог убить ее на лодке, потому что не хотел, чтобы она была вся залита кровью. Это было бы неразумно и чуждо контексту книги. Поэтому, как только я ее вырубил, мне пришлось плыть к причалу, стаскивать ее с лодки и добивать там, на мелководье.

Мне повезло. Я позволил ей немного истекать кровью в воде, затем отнес ее в багажник фургона и позволил лодке уплыть по озеру. Посмотрим, сколько времени им понадобится, чтобы это понять, подумал я.

Тогда я сделал то, что должен был сделать. Не знаю почему, но получилось хуже, чем с Дрю Шэндом. Может быть, потому, что она была женщиной. Или, может быть, потому, что мне пришлось ее раздеть, и так она казалась гораздо более уязвимой, чем в одежде.

Все прошло по плану. И, судя по тому, что я прочитал в газетах, кажется, что сообщение начинает выходить по крупицам. Было время. Теперь пришло время подумать о третьем номере, Джорджии Лестер. Я перечитывал вашу книгу и не понимаю, почему ее опубликовали, а тем более почему вывели на большой экран; Это то, чего я не могу понять. Жаль, что мой план поможет продать больше копий! Но на данном этапе сделать ничего нельзя. Мне нужно продолжать думать о масштабном проекте.

Я отсканировал их коттедж в Дорсете, и он идеально подходит для того, что я хочу сделать. Самое сложное будет выяснить, когда она будет там.

Я знаю, что на этой неделе он находится в Лондоне, и, просматривая его встречи на его веб-сайте, я думаю, что он собирается на выходные в Дорсет с намерением вернуться во вторник или среду.

У меня нет желания это делать. Это хуже всего. Это так ужасно, что мне придется с ним сделать. Я продолжаю перечитывать отрывок из книги, описывающий эту сцену, и у меня сворачивает желудок от мысли, что мне придется его скопировать. Но теперь я не могу остановиться. Если бы я сделал это, вся работа, которую я проделал до сих пор, была бы бесполезной.

Когда я чувствую это, я оглядываюсь вокруг и вижу, до чего они меня довели тем, что они со мной сделали. Мне это не доставляет никакого удовольствия, но восстанавливает мою самооценку. Я не выдержал все, что мне бросали, не отреагировав, и это уже что-то.

Так что мне просто придется стиснуть зубы и сделать то, что я должен сделать. Я уже завершил два; У меня осталось четыре. К тому времени они уже должны были догадаться.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 21

Подобно полицейским, пожарным или журналистам, Фиона обнаружила, что самый быстрый и эффективный способ установить эмоциональную дистанцию между собой и ужасными вещами, с которыми ей приходится сталкиваться на работе, — это черный юмор. Поэтому, когда она ввела имя Джейн Элиас и поисковая система показала ей сайт под названием « Смеемся со знаменитыми мертвецами» , она не смогла устоять перед искушением.

О смерти Джейн Элиас стало известно менее двадцати четырех часов назад, но она уже заслужила карикатуру на надгробии.

Фиона нажала на имя Джейн. Экран растворился в рамке в форме гроба. «Джейн Элиас в своих семи романах убила около сорока семи человек. Некоторые скажут, что пришло время узнать, каково это – быть убитым. Не мы, конечно. Если вас обидели шутки о смерти, не читайте текст, который появляется на этом экране.

Фиона, естественно, прочитала это. До этого было всего четыре коллаборации:

Почему Джейн Элиас должна была умереть, чтобы наконец получить хороший сюжет.

Знают ли писатели, когда они начнут, чем все закончится? Очевидно, Джейн Элиас не знала!

Что сказал Святой Петр Джейн Элиас у ворот Рая: «Ну, Джейн, кто был убийцей?»

Каков был мотив убийства Джейн Элиас?

Только первая шутка заслуживает хоть малейшей улыбки, подумала Фиона. Он закрыл страницу и перешел к другой, которая воздала ему более традиционную дань уважения. Первый сайт, который он просмотрел, был создан фанатом. На нем под датой просто было написано: «Джейн Элиас была найдена убитой сегодня. Этот сайт закрыт в знак уважения. Ему повезло со вторым выбором, тоже дань уважения одной из читательниц Джейн. В нем были изложены основные детали убийства, а под ним располагался ряд полей со ссылками на другие части сайта. В меню входили «Ее жизнь» , « Фотокнига» , «Расследование », «Книга соболезнований» и другие ссылки по теме . Для начала Фиона выбрала историю фотографий, так как ей было любопытно посмотреть, что удалось собрать воедино создателю страницы. , учитывая, насколько застенчивой была Джейн перед камерами.

Первой фотографией Джейн была та, что появилась на суперобложке ее первого романа. Обычное лицо, одно из тех, которые сложно описать словами, которые отличали бы его от миллиона других лиц. Каштановые волосы, не доходящие до плеч, были разделены пробором вправо; прямые брови, темные глаза, совершенно обыкновенный нос и толстые губы, изогнутые в легкую улыбку, ничего не открывающую... На нем была рубашка, расстегнутая на первой пуговице, из которой виднелась тонкая золотая цепочка. Если не считать светлых прядей в волосах и нескольких морщин вокруг глаз, она выглядела так же, как в тот вечер, когда Фиона встретила ее.

Следующей была фотография из школьного ежегодника. Волосы у нее были длиннее и падали прямо на маленькую грудь, но тем же пробором. В восемнадцать лет Джейн носила неэлегантные очки в толстой оправе, которые придавали ее глазам размытый вид, а лицо было более полным и почти пухлым. Если бы это были единственные черты лица, которые знала Фиона, она сомневалась, что сможет отличить Джейн в толпе.

На третьей фотографии видно, как Джейн получает первую из двух премий Эдгара на ужине в честь писателей-криминалистов Америки. Она широко улыбнулась и была раскована. Она была очень элегантна, одета в облегающее черное платье со сверкающими пайетками.

На последнем фото коллекции Джейн Элиас продемонстрировала совершенно другой образ. На снимке, сделанном на финише благотворительного марафона в Дублине, Джейн делает шаг, одетая в шорты и футболку для бегуна, обнажая гладкие плоскости хорошо развитых мышц ее ног и рук. Камера запечатлела ее во всей ее простоте, а выражение лица показало измененное состояние, экстаз спортсмена, преодолевшего барьер боли. Она выглядела гораздо привлекательнее, чем на всех остальных фотографиях, объективно отметила Фиона.

Изучив фотографии, Фиона открыла книгу соболезнований. Если бы она участвовала в расследовании, она бы предложила полиции изучить сообщения, написанные фанатами. Учитывая склонность психопатов пытаться вмешаться в расследование собственных преступлений, очевидно, это было место, где мог оказаться убийца Джейн. нашел. . Дюжина или около того сообщений, которые прочитала Фиона, казались достаточно безобидными, но еще оставалось время, чтобы возникло что-то странное и странное. Фиона сохранила страницу и вернулась через пару дней на случай, если появится сообщение, похожее на письма, которые получили Кит и Джорджия.

-сайте больше ничего интересного не было , поэтому, словно ребенок, откладывающий любимую часть еды напоследок, он обратился к « Убийству за заголовками », ввел в поле поиска «Джейн Элиас» и нажал «ВВОД».


Королева криминальной литературы о серийных убийцах Джейн Элиас наконец-то поняла, каково это – страдать так, как она вытворяла с десятками жертв в своих книгах. К сожалению, она не сможет использовать свой опыт в коммерческих целях, потому что напавший на нее мужчина или женщина позаботились о том, чтобы она не дожила до того, чтобы рассказать эту историю.

Тело Элиаса было найдено на второстепенной дороге рано утром лесником, чей грузовик наехал на тело, стратегически расположенное посередине дороги, сразу за поворотом с нулевой видимостью, недалеко от фермы писателя в графстве Уиклоу. Ирландия. Эта особенность поразительно напоминает то, как находят тела в «Смерти по прибытии», первом романе Элиаса, за который очаровательная Мишель Пфайффер получила «Оскар».

А по данным источников ADLT из канцелярии судьи, проводившего расследование, Элиас получил травмы, которые во многом связаны с описанием того, что произошло с жертвами того романа, за исключением того, что в его случае они были нанесены посмертно. и не тогда, когда он был еще жив. Возможно, убийца был более чувствителен, чем жертва. Вот отрывок из книги, который, кажется, вдохновил на это преступление:

«Продолжительное жало, вызванное медленным разрезанием ножа. Развитие ожога, прогрессирующего от сильной боли до ревущей волны боли, распространяющейся внутрь, с выделением запаха жареного мяса. Жгучая агония плоти вынуждает дать больше места, чем она может предложить. Невыносимая боль сломанной кости, которой так и не дано зажить. «Тупая боль от стратегически нанесенного удара по органам под кожей».

Жутко, правда? Особенно после недавнего миметического убийства автора «Имитатора» Дрю Шанда в Эдинбурге, Шотландия. Как бы маловероятно это ни казалось, но те, кто верит в теорию заговора, уже размышляют о том, кто убивает авторов криминальных романов, посвященных теме серийных убийц. Теперь это заходит слишком далеко.

Но истина могла лежать совсем в другом направлении.

ADLT может эксклюзивно раскрыть, что самый большой секрет Джейн Элиас заключался в том, что в течение пяти лет она состояла в тайных отношениях с агентом тайной полиции, специализирующимся на торговле наркотиками Пирсом Финнеганом, одной из ключевых фигур в борьбе с торговцами наркотиками в Ирландской Республике. В прошлом году Финнегану удалось перекрыть основной маршрут поставок героина, и, как сообщается, несколько гангстеров, все еще ожидающих суда, предложили высокую цену за его голову. Сообщается, что в настоящее время он поддерживает связь с Европолом и имеет важные связи с органами США по борьбе с наркотиками. Честно говоря, его отношения с Элиасом держались в секрете гораздо лучше, чем любой из архивов Гарды, которые так легко разграбить.

Элиас встретил Финнегана во время международного съезда сотрудников разведки в Квантике, на котором он присутствовал. Друзья говорят, что он присутствовал на съезде инкогнито под защитой компьютерной компании из Флориды, которая тестировала программу для поиска связей между фотографиями. Во время съезда ему удалось проникнуть на несколько закрытых заседаний, где он услышал выступление Финнегана. Позже общие друзья познакомили их, и они сразу сблизились. Об их отношениях не знали даже начальство Гарды.

В результате Элиас переехал в Ирландию, где Финнеган регулярно навещал ее в ее поместье строгого режима в графстве Уиклоу, хотя ее настоящая личность не была известна ни местным жителям, ни даже сотрудникам службы безопасности Элиаса. Она организовывала тайные встречи со своим возлюбленным, когда он путешествовал. Элиас остановился в одном отеле, и они оба провели ночи тайной любви. Так что нет никакой тайны в происхождении их заговоров.

Сейчас многие предполагают, что тот, кто убил Элиаса, сделал это, чтобы отомстить Финнегану или послать ему предупреждение, чтобы он прекратил давить и отказался давать показания на суде. Смерть Дрю Шанда могла бы предложить убийце идеальный план убийства, который послал бы Финнегану желаемое сообщение, не обязательно связанное с каким-либо делом офицера Гарды. Конечно, это сработает только в том случае, если романтические отношения останутся в секрете.

Прости, Пирс. Нам очень жаль, мистер Убийца. Мы просто все разоблачили.


ПОМНИТЕ, ЧТО ВЫ ПРОЧИТАЕТЕ ПЕРВЫМ

В

УБИЙСТВО, СТОЯЩЕЕ ЗА

ЗАГОЛОВКИ


Фиона глубоко вздохнула. Если это правда, то это был динамит. Наличие любовника, который был тайным следователем по делам торговцев наркотиками, предлагало гораздо более правдоподобный мотив для такого жестокого убийства, чем тот факт, что серийный убийца выбрал в качестве жертв писателей. Зная, как полиция работает против своих же, Фиона всерьез сомневалась, что их отношения были тайной от начальства Финнегана, но парочка хорошо справилась с задачей остаться вне поля зрения общественности.

Она не могла не почувствовать облегчение. Хотя его профессиональная интуиция заставляла его сомневаться в возможности того, что убийца хотел уничтожить всех авторов детективных романов, его инстинкт испытал укус страха с тех пор, как он прочитал заголовок газеты. Фиона слишком хорошо знала о неспособности серийных убийц сдерживать себя; Мысль о том, что Кит может быть занесен в черный список, не давала ей покоя в течение последнего часа, и она была эгоистично благодарна за то, что существовало логическое объяснение смерти Джейн, которое не могло затронуть ее собственного любовника.

Он выключил компьютер и спустился на первый этаж. Кит вернулся на кухню и насыпал кускус в кастрюлю, полную кипящей воды. Он повернулся и заставил себя улыбнуться.

«Это через десять минут», — сказал он.

– Удалось ли вам что-нибудь поработать? – спросила Фиона, наполняя стакан Кита и свой.

«Ничто так не заставляет слова течь, как трагедии других людей», — сказал он резким тоном. Это как защитный механизм. Мой мозг использует письмо, чтобы блокировать помехи. Когда я смотрю на экран и печатаю, я не могу думать о том аде, через который пришлось пройти Джейн, прежде чем этот ублюдок убил ее.

«Это плохая вещь в наличии воображения», - прокомментировала Фиона. Особенно такой, как твой. Вам совершенно не стоит придумать сотню жутких сцен.

–Она пересекла комнату, и он обернулся, чтобы обнять ее. Раны были нанесены посмертно. Он не пытал ее.

— Думаю, мне придется поблагодарить его, — пробормотала Кит, погружаясь в свои волосы. Он осторожно отошел. Скажи мне, что ты нашел? – Принципиальный момент? Вам не следует слишком беспокоиться.

Она села за стол и изложила ему краткое изложение своего исследования.

"Вы знаете, что я думаю об этих скандалистах, - возразил Кит. - Как вы можете быть уверены, что они ясно говорят о своих отношениях с полицейским под прикрытием?" Возможно, они были просто друзьями. Возможно, он был просто контактом, от которого она почерпнула идеи и подробности.

Фиона пожала плечами.

– Я не могу быть уверен. Но у них, очевидно, есть источники очень высокого уровня, и они могут тщательно их использовать.

Поэтому, если мы не услышим обратного, я бы принял каждую букву того, что они говорят.

— Легче сказать, чем сделать, — пробормотал он.

– Есть кое-что, что могло бы помочь тебе успокоиться.

Когда вы позвоните, чтобы узнать, получал ли кто-нибудь еще письма с угрозами, узнайте, получала ли их Джейн. Если вы его не получили, то у нас будет еще одно доказательство в поддержку моей теории о том, что люди, которые пишут угрозы смертью, не убивают.

– Может, мне просто позвонить в полицию и спросить у них.

-Да, конечно. Как будто они тебе скажут.

–Может быть, они расскажут Стиву.

Фиона кивком головы признала силу его аргументов.

— В любом случае, я встречаюсь с ним завтра вечером, — продолжил Кит, доставая тарелку с жареными овощами из духовки и выкладывая ее в кускус. Он демонстративным жестом поставил еду на стол и сел напротив Фионы. «Я собираюсь спросить Стива, может ли он узнать, получала ли Джейн какие-либо письма с угрозами смерти», - сказал он. Если нет, то вы, вероятно, правы, и мы с Джорджией в безопасности. А пока я обещаю быть осторожным и не стать параноиком. Вам этого достаточно?

Фиона улыбнулась.

-Достаточно для меня. Но если кто-то преследует вас с ножом, не веди себя как герой. Бежит.

-Что? Разве ты не хочешь, чтобы я твердо стоял на ногах и был мужчиной? – пошутил Кит.

– Боже мой, нет. У меня слишком много дел, чтобы взять отпуск и организовать похороны.

–Фиона попробовала ужин. Хм. Вкусный. Береги себя, дорогая. Я никогда не смогу заплатить никому, кто сможет заменить тебя на кухне.

Кит изобразил обиженное выражение лица.

– Только на кухне?

«Если я не буду есть каждый день, я умру», — сказала она.

Я бы скучал по сексу с тобой, но это меня не убило бы.

- Думаешь, нет? – сказал он опасно.

– Давайте не будем подвергать это испытанию.

Он улыбнулся:

– Правильный ответ, доктор. Итак, хотите провести тихую ночь дома?

– Кит, мы никогда не проводили тихую ночь дома. Зачем нам начинать сейчас? – Он поднял брови провокационным жестом. Но я бы не отказал тебе, если бы ты попросил меня затрахать тебя до смерти.

«Ты меня убедил, милый ублюдок», — сказал Кит с улыбкой, обещавшей не дать ей пощады.

Вскоре Джейн Элиас остынет на земле. Никто из них не забыл об этом ни на мгновение.

Избавление от призраков было самым важным, что они могли сделать друг для друга, и они это знали. Это было, как это часто бывало в прошлом, их негласное согласие.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 22

Джорджия Лестер сидела за кухонным столом, держа в руках фарфоровую чашку, наполненную бледным чаем «Эрл Грей», и тупо смотрела вниз, мимо потрепанных осенью клумб, на скелетные яблони в глубине сада. Он не осознавал, что в следующий раз, когда придет садовник, растения и розы придется обрезать. Это не входило в его интересы и не было его работой. Она замечала сад только тогда, когда он был прекрасен. Он предпочитал игнорировать это уродство.

В его голове было достаточно уродства, чтобы усугубить его вещами извне.

Что ей нравилось в этой хижине, так это покой.

Быть Джорджией Лестер было утомительным занятием. Поддержание образа красоты и утонченной элегантности, которого от нее ждал мир, требовало постоянных усилий. Конечно, она сама создала это ожидание, поскольку она была персонажем со стилем, сознательно придуманным, чтобы выделиться из массы. Но от этого легче не стало, и сегодня каждый раз, когда он утром смотрел в зеркало, ему казалось, что холм становится круче. Возможно, пришло время еще раз навестить того очаровательного мужчину с Харли-стрит, который так хорошо поработал над дряблой кожей его челюсти.

Но здесь, в каюте, он мог отказаться от необходимости поддерживать фасад. «Ну, она могла бы сделать это, когда была одна», — поправила она себя, лукавая улыбка растянула уголки ее рта. Девушке время от времени нужно было немного отвлечься, и каким бы деликатным ни был Энтони, он не мог предложить всю стимуляцию и сексуальную энергию упругого молодого тела. Ни один из его флиртов не длился долго, это точно. А для нее они значили не что иное, как своего рода переливание крови: нечто необходимое, но как-то безличное.

Однако в те выходные у Грузии были другие планы. Никакой одежды для приема любовников; просто работаю над новой версией своей работы. В отличие от большинства писателей, которых он знал, ему нравился процесс редактирования. Это позволило ему отойти от механизмов первого черновика и сосредоточиться на качестве самого текста. Он заслужил репутацию прекрасно написанной прозы и всегда утверждал, что это произошло благодаря вниманию, которое он уделял детальной форме каждого предложения. Теперь у Джорджии было три полных дня на выполнение любимой работы, и ей не терпелось приступить к работе.

Он уже мысленно предвкушал главу книги, над которой ему предстоит работать в этот день. Стенограмма лежала на его столе рядом с перьевой ручкой Mont Blanc Meisterstück, которой он всегда пользовался для исправлений, которые его секретарь позже переносила на компьютер. Он пока даже не собирался утруждать себя одеванием. Она собиралась остаться там, бродя в своем шелковом халате и с волосами, спрятанными в шелковом тюрбане, до обеда. Потом я принимал ванну, слушая The World at One . Перекус на обед, а затем ему придется отправиться в Дорчестер. Еды в морозилке было более чем достаточно, но белое вино у них по непонятным причинам кончилось, и обед без бокала охлажденного Шабли был немыслим. Он твердо верил, что писателям необходима рутинная дисциплина. И что это включало в себя маленькие радости жизни в дополнение к умственным привычкам, которые позволяли ему выпускать по книге в год.

Джорджия допила чай и налила себе еще чашку. Я хотел максимально использовать эти три дня. Когда они были закончены, он отправился в турне для продвижения своей последней книги, опубликованной в твердом переплете. Размышление об этом напомнило ей, что она до сих пор не убедила издателя оплатить счет за красивого телохранителя, которого она наняла перед отъездом из Лондона.

Она действительно не верила, что кто-то преследует ее, несмотря на ее твердые заверения дорогому, милому Кит, что она отнесет эти неприятные письма в полицию. Но он без колебаний воспользовался этой возможностью. Никогда не было неправильно держать свое имя на виду у общественности. Идея о том, что она была писательницей, достаточно значительной, чтобы привлечь внимание сексуального преступника, неизбежно привлекла бы новых читателей, желающих узнать, что в ней такого, что делало ее такой особенной. И однажды добившись этого, Джорджия была полностью убеждена, что они останутся верными ее работе до тех пор, пока не проглотят все опубликованные книги.

Благодаря такому умному планированию он выбрался из толпы и поднялся на вершину. Он знал, что многие его коллеги не одобряли его деятельность. Но его это совершенно не беспокоило.

Они могли сколько угодно притворяться, что находятся слишком высоко, чтобы опуститься до уровня своей тактики, но реальность заключалась в том, что они завидовали количеству колонок, которые им посвящали СМИ.

Не подозревая, что ей предстоит привлечь к себе величайшую известность в своей профессиональной жизни, Джорджия выпила чай и почувствовала себя очень, очень счастливой.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 23


Фиона шла быстро. Бег в буквальном смысле слова.

Увернувшись от студентов, он резко повернулся и направился в кабинет своего секретаря.

«Чертова Северная линия», — сказал он, тяжело дыша, и неловкими жестами попытался снять пальто, открывая дверь в свой кабинет.

Он переступил порог, снял пиджак и уронил портфель; Затем он схватил папку с заметками о заседании факультета, которое началось пять минут назад, всегда в сопровождении своего секретаря.

«Офицер испанской полиции уже некоторое время пытается с вами поговорить», — сказала секретарь, просматривая список сообщений. Некий комиссар Сальвадор Беррокаль. Он звонил каждые десять минут последние полчаса.

– Черт, черт, черт! – яростно пробормотала Фиона.

«Он просил вас немедленно перезвонить ему», — добавила ее секретарь, пока Фиона колебалась между столом и дверью. Казалось, это было что-то срочное.

«Мне нужно пойти на эту встречу», — сказала Фиона. Барнард пытается обременить меня половиной своих семинаров, а я их не хочу. – Он провел рукой по волосам. ХОРОШО. Позвони Беррокалю и скажи, что я неизбежно опаздываю, но позвоню ему, как только смогу. Извини, Лиззи, мне нужно бежать.

Она бросилась по коридору и резко остановилась у двери конференц-зала, вызвав любопытство тех, кто всегда видел Фиону холодной и элегантной. Она остановилась на мгновение, поправила волосы, глубоко вздохнула, чтобы восстановить самообладание, и величественно вошла с извиняющейся улыбкой.

«Извини, метро», — прошептал он, садясь с одной стороны стола для переговоров.

Профессор Барнард не прервал ее бессвязную фразу и не соизволил взглянуть на нее.

Похоже, это была самая длинная встреча за всю историю, и Фионе пришлось сдерживать себя, чтобы не чувствовать себя неловко, пока все говорили о, казалось бы, бесконечных мелочах факультета. Ей удалось сдержать нетерпение, не позволяя властному присутствию Барнарда сбить ее с толку и заставить принять еще одну дополнительную семинарскую группу. Но даже пока он доказывал свою ситуацию, половина его мыслей вращалась вокруг срочного сообщения Беррокаля. Он должен был арестовать подозреваемого. По крайней мере, я на это надеялся.

Закончив, Фиона собрала свои бумаги и быстро ушла под поднятые брови и шокированные взгляды своих коллег, которых она предпочла отмахнуться как слишком высокомерных. Вернувшись в свой офис, он попросил Лиззи не звонить ему и уже набирал номер Беррокаля, прежде чем сел.

–Комиссар Беррокаль? – спросил он, когда они ответили на другом конце телефонной линии после двух звонков.

-Ага. Доктор Кэмерон? – он услышал его слова, но тон голоса не дал ему ни малейшего понятия о характере его вести.

«Мне жаль, что я не позвонил тебе раньше, но я не мог уйти», - сказал он. Есть какие-либо Новости?

Вздох.

– Не то, чего я ожидал. У нас еще одно убийство.

Фиона почувствовала, как крылья ее сердца упали.

Это была новость, которой она так боялась, что отказывалась даже рассматривать возможность ее существования.

«Мне жаль это слышать», — сказал он.

– Я звоню, чтобы узнать, можно ли вам вернуться в Толедо, чтобы продолжить консультировать нас. Возможно, информация, полученная в результате этого последнего убийства, поможет вам определить, где нам теперь следует искать нашего подозреваемого.

Фиона закрыла глаза.

«Мне очень жаль», сказала она, надеясь, что он услышал истинное сожаление в ее голосе. Для меня это сейчас невозможно. У меня слишком много обязательств, которых я не могу избежать. Наступило тяжелое молчание.

Тогда Беррокаль сказал:

– Я боялся, что он это скажет.

«Я не понимаю, почему я не мог изучить доказательства, если вы прислали мне подробности по факсу», - сказал он, ставя чувство долга выше здравого смысла.

– Возможно ли это?

«У меня очень плотный график, но я уверена, что смогу найти время для анализа материала», — заверила она его, задаваясь вопросом, как она собирается найти время для этого.

«Спасибо», — сказал он, его облегчение было ощутимо даже по телефону.

– Не могли бы вы сейчас объяснить мне суть? – спросила Фиона, приближая блокнот и держа телефон между ухом и плечом.

–Тело было найдено во дворе Алькасара.

–Теперь голос Беррокаля звучал резко и убедительно.

Англичанка Дженни Шериф. Двадцать два года, из Гилфорда. – Он разделил неизвестное имя собственное на два слова. Я работал администратором в отеле «Альфонсо VI»; Это был годичный обмен студентами для улучшения их испанского языка. Ее смена закончилась в десять вечера, и она рассказала коллеге, что встретила на площади мужчину, который пил кофе. Он сказал, что это было потрясающе, что он знает все, что нужно знать о Толедо.

– Вы упомянули его имя? – спросила Фиона.

-Нет. У нас есть официант, который говорит, что подал ей, и мужчина немного кахильо вскоре после десяти. Я видел это много раз раньше, когда пил там настои с друзьями. Но она не заметила мужчину, который был с ней, потому что он все время стоял спиной к бару. Официант не помнит, когда они ушли, поскольку вскоре после этого зашла группа туристов, чтобы выпить.

– Когда они это нашли?

-Этим утром; Смотритель, открывающий Алькасар для остальных сотрудников, обнаружил, что входная дверь открыта. Когда он вошел во двор, он увидел ее лежащей там.

Ей нанесли несколько ножевых ранений в живот.

Наш предварительный отчет указывает, что орудием убийства, скорее всего, был военный штык. Смерть соответствует смерти многих республиканцев, убитых силами Франко, когда осада Алькасара была прекращена во время гражданской войны. Это соответствует обозначенной вами теме туристических сцен, связанных с насильственной смертью. И отношений больше.

Как и у Мартины Альбрехт, у нее есть вагинальные увечья, нанесенные после смерти, с неоднократным введением разбитой бутылки. И, наконец, он также носил в кармане туристическую карту города. Поэтому не может быть никаких сомнений в том, что мы имеем дело с одним и тем же человеком. «Дельгадо или кто-то еще», — сказал он нервным голосом из-за разочарования.

– Никаких следов взломанной двери? - спросил.

-Нет. Похоже, у него были ключи. Мы уже работаем в этом направлении. У вас может быть друг, у которого есть доступ к ключам, или вы каким-то образом получили свои собственные. Мы обыщем дома всех, у кого есть ключи. Вполне возможно, что он прячется возле одного из таких домов. Он мог проникнуть внутрь и получить ключи таким образом.

Фиона вздохнула.

– Мне очень жаль, комиссар. Когда он сказал мне, что у него есть подозреваемый, я подумал, что это конец.

-Я тоже. Но Дельгадо, кажется, исчез с карты мира. У каждого копа в городе есть его имя и фотография, но никто его не видел, поэтому у нас нет никаких улик.

«Тебя, должно быть, это очень расстраивает», — сказала Фиона, поморщившись, пытаясь уловить то, что было у нее на уме.

-Это. Но мы будем продолжать попытки. Я отправлю вам материалы по факсу, как только они будут доступны.

Повесив трубку, Фиона уставилась на стену, ожидая, пока ее подсознание выдаст то, что скрывалось. Ничего не выяснилось.

Затем телефон зазвонил снова, немедленно вернув ее к требованиям работы, которую она должна была выполнить.

Несмотря на то, что он прилагал все усилия, лишь часть его мыслей была сосредоточена на семинарской группе, в которую его направили тем утром. В глубине души его продолжала беспокоить проблема Беррокаля.

Разочарованная своей неспособностью усвоить информацию, которая крутилась у нее в голове, она провела обеденный перерыв, плавая в бассейне колледжа, бездумно делая поглаживания, чтобы достичь того промежуточного состояния транса, которое обычно вызывают физические упражнения. Но то, что было на дне его сознания, так и не вышло на поверхность.

Вернувшись в офис, он вспомнил образ Алькасара.

Возможно, это поможет ему решить головоломку. Внушительное здание стояло на самой высокой точке старой части города, в идеальном месте для крепости, месте, которое эксплуатировалось всеми правящими державами со времен Римской империи. Алькасар доминировал над городом; Это было самое большое здание на горизонте, и его квадратная геометрия с четырьмя башнями была как бы упреком случайному появлению других построек, расставленных вниз по склону к Тежу.

Но это здание никогда не было удачным. Он несколько раз горел и серьезно пострадал во время гражданской войны, когда его бомбили в течение нескольких месяцев. Издалека это было суровое зрелище: на стенах отсутствовало декоративное украшение, как у его конкурентов на горизонте, собора и Сан-Хуан-де-лос-Рейес. Единственным исключением среди такой строгости были четыре круглые башенки, украшавшие углы, каждая с показной отделкой, как у Диснейленда.

То, что находилось внутри высоких стен, было совсем другой историей. Каждый из внешних фасадов был оформлен в разном архитектурном стиле. Фиона никогда не была на экскурсии по Алькасару, но она видела фотографии, и казалось абсурдным, что такое тщательно стилизованное здание превратилось в военную академию с музеем осады.

И вдобавок ко всему, ему все же удалось добавить еще одну страницу в свою кровавую историю. Теперь это место стало местом преступления, местом упокоения последней жертвы безжалостного убийцы, которого она должна была помочь поймать. Цель, которая, очевидно, была далека от достижения.

Несмотря на все ее усилия, ее разум все еще отказывался раскрывать идею, которую он скрывал, и во второй половине дня она сдалась. Он решил работать до ночи, отвечая на корреспонденцию, скопившуюся опасной горой в почтовом лотке. Кит собирался уйти, как он ей и сказал. Она была на мероприятии в книжном магазине, а затем пошла выпить со Стивом, поэтому не торопилась домой.

Когда она наконец вышла из офиса, она столкнулась с парой профессоров из школы антропологии, которые убедили ее пойти выпить в факультетский клуб.

Он допивал второй бокал вина, когда разговор принял неожиданный поворот. Двое его коллег пренебрежительно раскритиковали идеи третьего относительно погребальных обычаев Западной Африки. Искра вспыхнула в мозгу Фионы, и она внезапно поняла, что ей нужно сказать Беррокалю. Поспешно извинившись, он вскочил и поспешил в свой кабинет.

Конечно, когда ему наконец удалось связаться с испанским полицейским участком, Беррокаля в офисе не было. Он не хотел передавать свою интуицию подчиненному, поскольку понимал, как странно это будет звучать. Но мне также не хотелось ждать до следующего утра. Он включил компьютер и направился прямо к почтовому серверу.


От: Фиона Кэмерон

fcameron@psych.ulon.ac.uk


Кому: Сальвадор Беррокаль

Sberroc@cnp.mad.es

Тема: Re: Убийства в Толедо.

Уважаемый комиссар Беррокаль!

У меня была догадка о том, где может скрываться ваш подозреваемый, хотя, вероятно, она необоснованна.

Как мы знаем, он одержим историей Толедо, историей, которая в его сознании связана с темой смерти. Где встречаются история и смерть? На кладбищах. Мне было интересно, есть ли в Толедо (или рядом с ним) кладбища с пантеонами или погребальными склепами. Если да, то оно может быть там.

Очевидно, у него есть какое-то укрытие, поскольку ему удается оставаться незамеченным, чтобы не привлекать к себе внимание. Я считаю, что он мог проникнуть, взломав ворота мавзолея или семейного склепа, который теперь стал базой его операций.

Если у вас нет других зацепок, думаю, стоит рассмотреть такую возможность.

Вечером я буду дома и планирую просмотреть материал, который вы мне обещали. Удачи на охоте!

С уважением,

Фиона Кэмерон

OceanofPDF.com

ГЛАВА 24

Кит с грохотом закрыл последнюю книгу и убрал ручку.

«Спасибо, друг», — сказала она книгопродавцу, который отодвигал стопку книг в сторону.

– Не могли бы вы подписать и некоторые издания в мягкой обложке? – спросила женщина.

-Получивший удовольствие. Он взглянул на Стива, который просматривал раздел настоящих преступлений. «Я скоро задержусь», — сказал он ей.

— Легко, — сказал Стив, доставая с полки книгу по судебной антропологии.

«Это было очень хорошо», — рассеянно сказал Кит, подписывая копию.

«Фантастика», — с энтузиазмом прокомментировал книготорговец.

Мы впервые организовываем целую неделю тематических мероприятий, и это было великолепно. У нас действительно увеличились продажи не только во время мероприятий, но и в течение дня.

«Это потому, что книжный магазин провел хорошую рекламную кампанию», — сказал Кит. Витрины магазинов открывают широкую перспективу, и это привлекает читателей. Сегодня вечером присутствовало много людей.

Женщина поморщилась:

– Включая и жужжащего в первом ряду.

– Всегда есть.

– О, я знаю, но то, как он продолжал говорить о бедном Дрю Шэнде и Джейн Элиас… Как извращенно. Вас не беспокоят такие чудаки, которые читают ваши книги?

Кит встал и пожал плечами.

-Не совсем. Нам следует беспокоиться о тех, кто не говорит. Не так ли, Стив?

Стив удивленно посмотрел вверх.

– Прости, ты говорил со мной, Кит?

– Да, я сказал, что надо следить не за шарлатанами, которые не держат рот на замке, а за теми, кто не подразумевает, что они являются кандидатами на комнату строгого режима.

Стив резко закрыл книгу.

-Вот так вот. Идеальные убийства совершают люди, достаточно умные, чтобы представить их случайными, и достаточно сильные, чтобы потом держать язык за зубами.

Кит фыркнул.

– В отличие от того парня из Шеффилда, который обезглавил свою жену, а затем отнес ее голову своей девушке в знак того, как сильно он ее любит.

Книготорговец затрясся.

– Ты только что это придумал.

-С надеждой! «Правда обычно гораздо страшнее, чем выдумки, которые он выдумывает», — сказал Стив. Ты уже закончил подписывать книги, Кит?

В дружеской тишине они опустили металлическую дверь книжного магазина. Словно по негласному соглашению, они свернули за угол и вошли в первый паб, который Кит счел приличным, пивной, владелец которого не пожалел денег, чтобы сделать его похожим на бар 1930-х годов, с половицами и деревянными стульями. Не хватало только опилок на полу. Когда они протолкались к бару, Кит наконец заговорил.

– Вы не думаете, что существует связь между убийством Дрю Шэнда и убийством Джейн Элиас? - спросил.

«У меня недостаточно информации ни по одному из случаев, чтобы даже предполагать», — ответил Стив. Он протиснулся между пьющими и подал знак официантке за барной стойкой. Два пива, здорово.

Кит улыбнулся.

– Недостаток информации никогда не был препятствием для Фионы. Она считает, что вероятность перехода «Манчестер Юнайтед» во второй дивизион примерно такая же, как и у «Манчестер Юнайтед». Но, возможно, он говорит это просто для того, чтобы я не волновалась.

Стив сделал глоток пива и улыбнулся.

– И ты думаешь, я стану ей противоречить? И рискнуть, что гнев Божий обрушится на мою голову? – Знаешь, в чем твоя проблема, Стиви? Ты позволяешь Фионе делать то, чего она хочет больше, чем необходимо. Ты следуешь его мнению, как я никогда раньше не видел. Но с такой женщиной, как Фиона, ты не можешь позволить себе такого уровня послушания. Если вы дадите ему точку опоры, прежде чем вы это заметите, он поднимет свой флаг над всем миром.

«Старые привычки отмирают с трудом», — сказал Стив, понимая, что Кит метит свою территорию так же очевидно, как некастрированный кот.

Он знал, что его друг прав. Когда его отношения с Фионой выкристаллизовались, он не понял, что ей нужен кто-то, кто бросит ей вызов и бросит ей вызов. Теперь было слишком поздно что-то менять. И что еще хуже, это стало установившейся моделью его личных отношений с женщинами. Он мог быть суровым с коллегами и подчиненными, отказывая им в более легком обращении из-за их пола. Но как только представилась романтическая возможность, Стив снова стал слабаком, не сумевшим расположить к себе Фиону. Ему это не нравилось, но у него не было достаточно времени или мотивации, чтобы изменить это, даже если предположить, что он мог бы это сделать. Стив внезапно вышел из облака своих размышлений и снова сосредоточился на том, что говорил Кит:

– Мне не нужно, чтобы ты меня шутил. Просто знаю, считаете ли вы, что мне следует быть бдительным, учитывая эти письма с угрозами.

Они направились к столу в углу, который, как они знали по опыту, был одной из мертвых зон звуковой системы. Там они могли разговаривать, не рискуя заразиться ларингитом и чтобы их никто не слушал. Стив достал сигару из кармана рубашки и зажег ее.

– Объясни мне это еще раз, Кит, я не услышал тебя из-за шума из бара.

Кит покачал головой.

– Ты не слушала. Вы думали о женщинах. Я говорил с вами о тех письмах с угрозами смерти, которые, похоже, получают некоторые авторы детективных романов. Я получил одно, Джорджия Лестер получила другое. Фиона предложила мне поспрашивать, получил ли кто-нибудь еще такое же письмо, и на эту заметку я сегодня разослал несколько писем по электронной почте. На данный момент мне удалось добиться еще трех человек, которые признались, что получали подобные письма.

Джонатан Льюис, Адам Честер и Эния Флэннери. И мой агент тоже получил один. Кажется, что все они были написаны одним и тем же человеком. Кроме того, и Эния, и Джонатан говорят, что получали похожие сообщения на свой автоответчик. Хотя голос звучал слишком приглушенно, чтобы его можно было узнать, даже если это был знакомый.

– И вы, конечно, задаетесь вопросом, есть ли связь между этими двумя убийствами. А если есть кто-то, кто злится на авторов криминальных романов, верно?

Стив постарался, чтобы его вопрос не прозвучал так же недоверчиво, каким он казался ему. Он знал, что Кит проявляет здоровую эгоманию в отношении своей работы, но не осознавал, что он и его коллеги на самом деле считали себя достаточно важными, чтобы заставить кого-то стать серийным убийцей.

«Ну, это пришло мне в голову», сказал Кит.

Я не думаю, что это неразумно в данных обстоятельствах.

Одно письмо от шутника легко отмахнуться, но шесть меня немного нервируют. И мне интересно, не могли бы вы позвонить своим коллегам за Ирландским морем и узнать, получила ли Джейн Элиас одно из этих писем с угрозами.

– Кит, газеты полны романов Джейн Элиас с Гардой Сиочаной. Честно говоря, я был бы склонен думать, что это больше связано с его убийством, чем с чем-либо еще. Мне сказали, что Пирс Финнеган за годы работы нажил много врагов как внутри, так и за пределами тайной полиции. Лучший способ причинить вред кому-либо, работающему в правоохранительных органах, — это преследовать людей, которых он любит. Так что нет, я не думаю, что тебе следует терять сон из-за мысли, что кто-то может прийти за тобой.

– Но ты позвонишь, чтобы успокоить Фиону и меня?

Кит посмотрел на Стива поверх края стакана. Если он делал это не из дружбы, то из устаревшего представления о куртуазной любви. Кит был уверен.

«Я посмотрю, что смогу узнать», — сказал Стив.

Он знал, что она манипулирует им, но сопротивление этому требовало больше энергии, чем он мог выделить.

Кит удовлетворенно кивнул.

– Это единственное, что я хотел услышать. Фиона говорит, что она не думает, что отношения вероятны, но я не уверен, действительно ли она так думает или просто говорит это, чтобы я не беспокоился. Иногда мне кажется, что Фиона думает, что я какой-то маленький цветочек, который нужно защищать от ветра и дождя.

— пробормотал Стив, расплескивая пиво на стол.

– Бля, Кит, ты такой же хрупкий, как Форт-Бридж.

Прежде чем Кит смог ответить, его покой был нарушен объявлением о том, что ирландская музыкальная группа собирается начать выступать. Кит осушил стакан и встал.

-Пойдем отсюда. Иди домой; Это всего в десяти минутах ходьбы.

Никто из них не заметил бородатого мужчину, сидевшего во время конференции в задней части книжного магазина.

Они также не видели, чтобы он оставил наполовину полный стакан «Гиннесса» или последовал за ними из паба на безопасном расстоянии. Бородатый мужчина вышел из книжного магазина до того, как Кит начал подписывать экземпляры, и терпеливо ждал у ближайшей двери, пока Кит и Стив уйдут. Затем он последовал за ними, и когда они вошли в бар, он постоял снаружи достаточно долго, чтобы позволить им заказать напитки и сесть. Затем он присоединился к группе из трех мужчин, направлявшихся в бар, заказал напиток и нашел место, откуда мог видеть шею Кита и профиль Стива.

Теперь он следовал за ними по ночным улицам, держась далеко позади. Он улыбнулся про себя. На самом деле такая осторожность была пустой тратой времени.

Эти идиоты понятия не имели. Когда они вошли в ворота, он стоял на месте, притворяясь, что завязывает шнурки. Затем он продолжил идти по улице, глядя в сторону, проходя мимо дома, в который они вошли. Он не смог сдержать приступ завистливого гнева, глядя на изящные пропорции дома. Если бы это зависело от него, Кит Мартин не смог бы долго наслаждаться этой показной и комфортной жизнью. В его планы входило сделать жизнь мистера Мартина менее комфортной.

Они прибыли и обнаружили Фиону на кухне, доедавшую тарелку пенне алла путтанеска , которую оставил для нее Кит.

– Вы вернулись рано.

«Мы думали, что поймаем тебя, когда ты пробираешься сюда со своим любовником», — издевался Стив.

Фиона показала ему язык.

-Слишком поздно. Она только что ушла.

«Ирландцы вторглись в паб», — сказал Кит. Ты знаешь, как сильно я ненавижу эту чертову фальшивую ирландскую музыку.

Он достал из шкафа с напитками две бутылки органического кислого пива Сэма Смита. Поэтому мы подумали, что вернемся сюда и испортим вам ночь.

– Для этого ты тоже опоздал.

Сальвадор Беррокаль позвонил мне ранее и сообщил, что в Толедо обнаружено еще одно тело, поэтому я читал отчеты с места преступления и вводил данные в компьютер, вместо того, чтобы наслаждаться долгим принятием горячей ванны.

Кит поморщился.

-Ой! – воскликнул он.

– Как прошел поступок? – спросила Фиона.

– Посещаемость была совсем неплохой, учитывая, что у нас не было новых книг, которые можно было бы продвигать. Я продал несколько книг и подписал все работы, которые были в наличии.

– Ты снова скромничаешь, Фай. Он положил их в карман. Они любят меня. «Все женщины хотели отвезти его домой, а все парни хотели купить ему пива», — сказал Стив, садясь перед ней.

«И вы двое оказались самыми удачливыми», — сказал Кит. В какой-то момент вашей юности или детства...

«Наверное, мы совершили что-то ужасное, раз нам так повезло», — ответила Фиона. Как дела, Стив?

Он сделал жест рукой, показывая, что происходит «вот так, вот так».

– Нам немного повезло с серьезным расистским нападением на Брик-лейн; задержаны трое мальчиков и один, поющий как дива. Это самое лучшее.

Блейк не вернулся из Испании, но мы проверили его финансы и не обнаружили никаких признаков того, что он что-то получил от какого-либо шантажа. Единственный значительный доход на его счету — это деньги, которые он заработал, продавая свою историю газетам. Оттуда он достал пригоршню наличных, которые, предположительно, он тратит в Испании.

– Дерьмовые таблоиды. «Это вызывает рвоту», — прокомментировал Кит.

Фиона вздохнула.

– Технически он невиновен. Ничего нельзя сделать, чтобы помешать вам получить оплату.

«Он не невиновен, если видел, как убили Сьюзан Бланшар, и ничего не сказал», - возразил Кит.

– Но мы этого не знаем. «Это всего лишь моя теория», — напомнила она ему.

Увидев, что Фиона отодвинула тарелку, Стив достал сигару и закурил ее.

– Однако я последовал собственному совету и перепроверил то, что рассказали нам очевидцы.

– А была ли удача? – спросила Фиона.

– Ну, пока рано говорить, но что-то может быть. Я еще раз прочитал исходные утверждения и заметил, что один человек упомянул, что видел велосипедиста, идущего с той стороны. Он гулял с собакой и помнил велосипедиста, потому что тот ехал намного быстрее, чем большинство велосипедистов по Хит. В то время мы не стали проводить дальнейшее расследование, поскольку Блейк сразу же оказался главным подозреваемым.

Фиона надулась.

– Знаете, я помню, что обратил на это внимание, когда официально работал над этим делом. «Мне кажется, я даже упомянул об этом в предварительном отчете», — задумчиво прокомментировал он.

– Итак, вы снова взяли у нее интервью? – спросил Кит.

«Я пошел увидеться с ней лично», — признался Стив. Он поднял руки, словно пытаясь отразить протесты Фионы. Я знаю, это жалко, что детектив моего ранга собирается записывать показания свидетелей и что я должен делегировать это, но если мы снова облажаемся, это будет только моя вина.

-Что он сказал? – спросила Фиона.

– Мне нечего было добавить. В тот день он уже проходил мимо кустов, когда произошло убийство, и до сих пор чувствует себя виноватым, потому что при нем был Walkman . Она убеждена, что если бы не слушала Реквием Моцарта , то могла бы поднять тревогу.

Так или иначе, примерно через десять минут позади нее подъехал велосипед и пролетел мимо нее. Помните об этом факте, потому что на самом деле в этом районе Хита в то время запрещено ездить на велосипеде, хотя некоторые люди нарушают правила. Но, главным образом, велосипедист он запомнил своей скоростью.

Он сказал, что это летело как пуля.

Фиона вздохнула.

– Тогда маловероятно, что я дам вам стоящее описание.

Стив покачал головой.

-Боюсь, что нет. Он видел его только сзади и ничего не знает о велосипедах, поэтому мы не можем знать, гоночный это был велосипед или горный. Он помнит, что на нем был шлем и велосипедная одежда из лайкры. Черные брюки, думает он, и темная футболка.

Может быть, сиреневый, темно-синий или даже бордовый.

«Я не думаю, что это поможет расследованию», — сказал Кит.

«Однако, — сказал Стив, подняв палец и улыбаясь, — она позволила себя загипнотизировать, чтобы проверить, есть ли в ее подсознании что-нибудь еще о велосипедисте».

И когда мы снова допросили другую свидетельницу и спросили ее, видела ли она в то утро велосипедистов, мы снова оказались правы. Когда он проходил мимо, на скамейке у подножия холма сидел кенгуру. Он сказал, что ехал так быстро, что думал, что его занесет на повороте, но он без проблем преодолел поворот и направился к выходу на Хит-стрит.

– Почему ты не записал это в первый раз? – спросил Кит, который никогда не колебался поставить Стива в тупик, несмотря на их дружбу.

Стив выглядел смущенным.

– Няня – филиппинка. Его английский довольно хорош, но это не его родной язык. Когда мы говорили с ней в первый раз, у нас не было переводчика. Детектив, проводивший предварительное интервью, решил, что ему нечего сказать нам полезного, поэтому даже не удосужился организовать второе интервью с переводчиком. На этот раз мы сделали все правильно.

– И ты получил что-нибудь полезное? – спросила Фиона.

Стив сделал большой глоток пива из бутылки и кивнул.

– В каком-то смысле да. Она считает, что велосипедист был в спортивных очках, шлеме и темной одежде. Он думает, что это был горный велосипед, потому что он был похож на тот, который есть у человека, который его нанял. Мы определили марку и модель, хотя, конечно, они могут быть ошибочными.

«После всего этого времени у меня хорошая память», — задумчиво прокомментировала Фиона. Сколько тебе пришлось ее подталкивать?

— Почти ничего, — сказал Стив с оттенком горечи.

Как только его спросили о велосипедисте, он начал кивать головой и сильно разволновался. Она сказала, что пыталась рассказать об этом полицейскому, который допрашивал ее в прошлый раз, но как только он понял, что она не видела Блейка, он потерял интерес. В свою защиту должен сказать, что он не явился в первый раз, когда мы вызвали потенциальных свидетелей. Он сделал это только примерно через десять дней.

Нанявшие ее люди отсутствовали на той неделе, когда произошло убийство, и она беспокоилась о том, следует ли ей разговаривать с полицией без их разрешения. Итак, до того, как мы с ней встретились, Блейк уже был нашим главным подозреваемым.

«Не очень хорошая защита», — сказал Кит. И у тебя хватает наглости злиться, когда я время от времени помещаю в свои книги сонных детективов. Ну и что ты теперь будешь делать?

Стив играл с сигарой.

– Мне хочется позвонить Блейку и попросить его дать показания в качестве свидетеля.

Кит презрительно фыркнул.

– Я могу себе представить, какое заявление сделает тебе Блейк. Могу поспорить, что там будут слова «что»,

«ты» и «иди на хуй».

Стив легонько хлопнул его по плечу.

– Не стесняйся, Кит, скажи нам, что ты на самом деле думаешь.

Не обращая на него внимания, Фиона медленно сказала:

– Вам придется обращаться с этим очень осторожно. Вы публично заявили, что не разыскиваете кого-либо еще в связи с этим делом. Если вы допросите Блейка, ему будет очень легко сказать, что вы его преследуете, поскольку, по вашему собственному признанию, расследование закрыто. Если вы защищаетесь, говоря, что расследование все еще открыто, то вы предупредите настоящего убийцу и дадите ему понять, что ищете его активнее, чем раньше.

«Но нам придется сопоставить это с тем, что может сказать нам Блейк», — возразил Стив.

– Я думаю, Кит прав. «Сомневаюсь, что скажу тебе что-нибудь полезное», — сказала она, покачав головой. Ему есть что терять, если он действительно видел убийство.

–Фиона пересчитала на пальцах-: Во-первых, вы рискуете подвергнуться иску за воспрепятствование осуществлению правосудия, за то, что не раскрыли то, что знали с самого начала. Во-вторых, вы теряете преимущество, которое могли бы иметь, если бы знали личность убийцы и хотели бы его шантажировать.

В-третьих, он теряет силу своей тайной фантазии. И, в-четвертых, он теряет публичное заявление о невиновности, которое уже принесло ему много денег от газет и еще больше даст ему в качестве компенсации от Министерства внутренних дел.

«Так что, если бы это зависело от тебя, ты бы оставил его в покое», — откровенно сказал Стив.

Фиона подняла брови.

– Я этого не говорил. Я бы просто не стал его расспрашивать об убийстве.

Стив улыбнулся.

«С другой стороны, когда дорожная служба узнает, что он едет по Кингс-Кроссу со скоростью тридцать миль в час, они должны убедиться, что он не пьян...»

Кит покачал головой, изображая грусть.

«Это было бы преследованием», - заметил он.

– Только если бы мы были неуклюжими. И я планирую присмотреть за этим, когда вернусь из Испании.

Фиона одобрительно кивнула головой.

– Это маловероятно, но может привести вас прямо к убийце.

Лицо Стива потемнело.

– Я видел возможности, даже более отдаленные, которые, наконец, куда-то вели. Поверьте, если Фрэнсису Блейку есть что скрывать, я выясню, что именно.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 25

Стив повесил трубку и что-то записал в свой блокнот.

Он только что разговаривал с офицером Гарды, отвечающим за расследование убийства Джейн Элиас. Он уже звонил ему раньше и ждал, пока мужчина свяжется с ним снова. Агент пообещал дать ему ответ как можно скорее, но отметил, что только в офисе Элиаса лежат сотни писем и тысячи страниц. Однако у него уже была команда, работающая над этим, и он только что сказал ей, что до сих пор среди бумаг Джейн Элиас не было обнаружено писем, подобных тем, которые получили Кит, Джорджия и их коллеги.

Информация, конечно, была неубедительной.

Элиас мог выбросить письмо прямо в мусор или сжечь его в камине в гостиной.

Однако на теле не оказалось никакого письма, и Гарда не обнаружила никаких письменных сообщений от предполагаемого убийцы. Ничто не указывало на какую-либо связь между автором писем и убийцей Джейн Элиас. Стив был рад сообщить для кого-то хорошие новости; и ему хотелось, чтобы кто-нибудь получил их и для него.

Он зевнул и так широко вытянул руки, что у него заскрипели плечи. Он был не единственным агентом Нью-Скотланд-Ярда, который все еще сидел за своим столом в девять вечера. Однако большинство из тех, кто остался, не входя в ночную смену, так и не дослужилось до звания сыскного инспектора. Но, с сожалением подумал он, без примеси жалости к себе, у большинства из них есть семьи и дома, куда можно вернуться. Он давно смирился с тем, что, вероятно, никогда не достигнет такой счастливой ситуации. Сила необъявленной любви (поскольку он знал, что на нее не отвечают взаимностью), которую он испытывал к Фионе Кэмерон, исключила его из решающей карьеры, когда ему было около двадцати пяти лет, когда все его друзья впервые создали пары.

Свою безответную страсть он сублимировал работой, и однажды, когда он понял, что крепких уз дружбы, связывавших его с Фионой, в конце концов, достаточно, он понял, что организовал свою жизнь так, что никогда бы не сделал этого. время, энергия или возможность установить отношения, которые вас удовлетворят. Но в последнее время он начал задавать себе вопросы.

Многие из тех друзей, которые образовали пары дюжину или больше лет назад, снова оказались одинокими.

Мало кто, казалось, продержался долго. Возможно, попробовать в тридцать восемь лет будет не слишком поздно. Возможно, пришло время воссоединиться с одинокой жизнью. Определенно, если Фрэнсис Блейк будет упорствовать в своем заявленном намерении подать в суд на Министерство внутренних дел, не исключено, что придется найти козла отпущения высокого уровня. Провал операции по задержанию все еще может означать, что у него внезапно появилось гораздо больше свободного времени. Он знал, что если его начальство решит, что он должен публично взять на себя вину, то, по крайней мере, он рискует оказаться в стороне, работая в областях, где его публичный имидж не существует, а профессиональные проблемы незначительны. Если бы не сложная работа, у него было бы много времени. Не убить его, а вырастить.

С другой стороны, он все еще мог раскрыть тайну убийства Сьюзан Бланшар. И хотя идея жизни с партнером, даже с детьми, была мечтой, которая преследовала его, удовлетворение от хорошо выполненной работы было тем, чего он хотел еще больше; Он так много раз переживал свое опьянение, что знал, что это снова может стать реальностью, от которой он никогда не устанет.

Вздохнув, Стив закрыл дело Фрэнсиса Блейка. За последние несколько недель он перечитывал ее дюжину раз, но у него не было стойкого ощущения, что он что-то упустил, никакой интуиции, подсказывающей ему, куда может привести следующая подсказка. Она надеялась, что совет Фионы не соответствует ее собственной интуиции относительно того, как отреагирует Блейк. По крайней мере, предоставление презрительного, загорелого Фрэнсиса Блейка для дачи показаний в качестве свидетеля дало бы ему что-то, за что можно было бы держаться. Но он знал, что Фиона права. Единственной причиной, по которой он хотел поговорить с Блейком, было желание поставить в неловкое положение человека, которого он презирал.

Мысли о Фионе в контексте этого дела заставили его тлеть гневом. Если бы они могли продолжать работать вместе, он бы сейчас не был в такой беде. Эта мысль пробудила погребенные воспоминания. Стив вскочил и подошел к папке. В самом начале дела Фиона наметила основные направления расследования. В возникшем всеобщем хаосе Стив совершенно забыл о существовании документа, пока она не упомянула его вскользь накануне вечером, когда они говорили о велосипедисте.

Его пальцы порхали по папкам, пытаясь вспомнить, куда он их положил. Со второй попытки он нашел его. В правом верхнем углу папки цвета манильской бумаги красовалась надпись PRELIM FC, нацарапанная черным маркером. Стив улыбнулся и вынул его. Содержание было прискорбно скудным, так как я видел его не в первый раз. Он быстро открыл папку и начал читать точную, знакомую прозу Фионы. Как всегда, она не назвала имя случая, никогда полностью не доверяя безопасности своего университетского компьютера.


Дело SP/3 5/FC

И жертву, и место преступления можно отнести к категории низкого риска. Она была «порядочной» замужней женщиной, имела двоих детей-близнецов, не имела судимостей в ближайшем окружении. Место преступления представляет собой общественное место, в котором достаточно много прохожих, у которых нет причин отвлекать их внимание от происходящего поблизости. Преступление произошло средь бела дня, всего в нескольких метрах от оживленной дороги. В целом Хэмпстед-Хит считается одним из самых безопасных парков столицы в дневное время, относительно хорошо патрулируется полицией и не имеет никакой репутации как место сексуального насилия или деятельности, связанной с наркотиками.

С другой стороны, это означает, что убийца пошел на большой риск, совершая свое преступление. Что также указывает на сравнительно высокий уровень зрелости и искушенности или на безрассудное безразличие к последствиям своих действий.

Однако если мы рассмотрим природу самого преступления, станет ясно, что это не оппортунистическое нападение, возникшее в результате спонтанного порыва. Убийца, должно быть, взял с собой на место орудие убийства — нож с длинным лезвием; нападение произошло в одном из немногих мест, которые были легко доступны, но в значительной степени скрыты от глаз, что предполагает определенную степень преднамеренности; и возможно, согласно показаниям свидетеля 1276/98/СТП, у него было средство передвижения для побега, а именно велосипед. Поэтому я склонен думать, что мы ищем человека с высокой степенью уверенности в своих силах.

Такая преступная зрелость может быть только результатом опыта. Возможно, он раньше не убивал, но вполне вероятно, что ранее он совершил несколько сексуальных посягательств. Если у вас есть история, возможно, она началась с актов вуайеризма , а также эксгибиционизма, перерастая в насилие от незначительного сексуального насилия до изнасилования. Однако вполне возможно, что ему удалось избежать осуждения и ареста.

Поэтому я рекомендую провести тщательный поиск как раскрытых, так и ожидающих решения дел об изнасилованиях и серьезных сексуальных посягательствах за последние пять лет, чтобы попытаться установить преступную связь и таким образом выйти на подозреваемого. Ключевые факторы, на которые следует обратить внимание:

1. Преступления, совершенные на открытом воздухе. Исследования показывают, что насильники, как правило, совершают преступления в помещении или на открытом воздухе, редко совмещая оба обстоятельства.

2. Большинство насильников склонны нападать на представителей одной и той же этнической группы, хотя это не является неизменным. Поскольку жертва в данном случае белая и блондинка, велика вероятность, что его предыдущие жертвы обладают схожими характеристиками.

3. Его не смутило наличие двух маленьких детей. Это может даже принести вам элемент удовлетворения. Таким образом, все происшествия, в которых в качестве элемента участвует ребенок-свидетель и которые соответствуют перечисленным выше принципам, с еще большей вероятностью относятся к числу его предыдущих преступлений.

4. Преступления, при которых преступник скрылся на велосипеде. Если это принесло вам хорошие результаты в прошлом, есть большая вероятность, что вы сделаете это снова.

5. Преступления, в которых преступник применил (или угрожал применить) нож. Понятно, что нож он, должно быть, отнес в Хит, так что вполне вероятно, что это тоже часть его предыдущих преступлений.

По результатам такого поиска можно было бы установить масштаб роста насилия через связи между преступлениями и, таким образом, разработать географический профиль, который приведет к идентификации заслуживающего доверия подозреваемого.


Как всегда, подумал Стив, Фиона была краткой и прямой. Более того, он великодушно воздержался от напоминания ей накануне вечером, хотя она с самого начала уловила возможное значение велосипеда. В конце официального отчета Фиона приложила стикер, на котором мелким разборчивым почерком написала:


Я знаю, что есть пара свидетелей, которые описали мужчину, бежавшего рядом с местом преступления. Я не думаю, что он тот убийца, которого вы ищете. Тот, кто совершил это убийство, имел бы достаточно хладнокровия, чтобы скрыться гораздо менее заметным способом. Если бы мне пришлось рискнуть, я бы сказал, что таинственный велосипедист, который, насколько я понимаю, не признался, что находился на Хите в решающий момент, является гораздо более вероятным подозреваемым. До скорой встречи. Ф.


Несмотря на то, что дело об убийстве Сьюзан Бланшар было официально закрыто, Стив сумел поставить своего босса в неловкое положение до такой степени, что тот дал ему несколько агентов для продолжения расследования. Конечно, никто из них не признался бы в этом публично, пока не обнаружил бы преступника, способного заменить Фрэнсиса Блейка заслуживающим доверия образом как перед общественностью, так и перед Королевским судом. У него был сержант-детектив и два офицера, назначенные работать под его началом на постоянной основе, а также запас доброй воли среди большинства офицеров, которые работали с ним в первоначальном расследовании.

Мысленно анализируя, что делают члены его команды, он решил использовать детектива Джоан Гибб для поиска судимостей. Джоанна была дотошным следователем, а также очень умела строить отношения с офицерами как в других подразделениях, так и за пределами столичной полиции. Он видел, как она сглаживала ситуацию и убеждала агентов других сил во враждебных ситуациях, заставляя их забыть свое негодование при виде того, как Метрополитен, словно гигант, ступил на их территорию. Не было никого, кто лучше подходил бы для расследования, предложенного Фионой; Никто не сможет лучше узнать подробности у следователей.

Стив тщательно скопировал параметры, заданные Фионой, и оставил Джоан записку, чтобы она приступила к выполнению задачи утром первым делом. Он расслабленно потянулся, чувствуя одновременно облегчение и воодушевленный желанием добиться чего-то позитивного. В ту ночь он даже мог спокойно спать, вместо того, чтобы часами ворочаться в постели, как это происходило в последнее время.

Он встал со стула и взял куртку с вешалки, которую положил рядом с папкой за столом.

Это не было эстетично, но функционально, как и многие другие вещи в ее жизни, как Фиона не раз отмечала в первые дни их дружбы. Возможно, если бы у него был стиль Кита, все сложилось бы иначе, размышлял он, похлопывая себя по карману, чтобы убедиться, что ключи у него есть. Спекулировать бесполезно, решил он. Если бы у него был стиль Кита, он был бы другим человеком, а другой мужчина, возможно, не выиграл бы от награды постоянной дружбы Фионы.

Когда он уже собирался закрыть дверь, на его столе зазвонил телефон. Стив немного поколебался, а затем пошел обратно.

«Стив Престон», сказал он.

–Инспектор Престон? Я сержант Уилсон, дежурный офицер на стойке регистрации. Мы только что получили факс от испанской полиции. Фрэнсис Блейк забронировал билет на рейс, вылетающий завтра утром из Аликанте в Станстед. Он приземлится без четверти двенадцать. Я подумал, что ты захочешь узнать об этом как можно скорее.

– Спасибо, сержант. Есть ли у нас информация о рейсе?

– Все есть в факсе. Я попрошу кого-нибудь взять это.

-Не беспокоить; Я заберу его, когда уйду.

Стив повесил трубку и улыбнулся. На следующий день мне предстояло открыть два направления расследования. Пока Джоанна искала следы убийцы, детектив-сержант Джон Робсон и детектив-констебль Нил Маккартни будут выслеживать кого-то, кто мог бы привести их к одному и тому же человеку.

«Ситуация определенно улучшилась», — подумал Стив, заметно выпрямляясь и во второй раз направляясь к Вратам.

OceanofPDF.com

III

Это было единственное место, которое имело значение. Это было священное место, роща жертвоприношений, где мораль стала конкретной. Там все было выбрано. Ничто не было случайным, особенно форма комнаты, с которой он ничего не мог поделать. Когда-то здесь было окно, но он закрыл его листом фанеры, а затем замазал штукатуркой, так что стена стала совершенно ровной. Только дверь нарушила идеальный баланс комнаты. Однако эта деталь была приемлемой. Это сделало комнату симметричной так же, как человеческое тело симметрично вокруг оси позвоночника.

Он обклеил стены книжной бумагой. Они прекратили производство обоев, которые я хотел, много лет назад, но это не имело значения. Он вытащил стилизованный узор из листьев с полосами, идущими сверху вниз, затем смешал краску, чтобы точно воспроизвести оттенки зеленого, которые он помнил, и тщательно сделал идеальную копию. Затем он покрыл его тонким слоем яхтного лака, чтобы любые брызги и пятна можно было стереть, не причинив ущерба. Он считал, что это улучшение, которое он мог бы легко сделать.

Что касается земли, то это было легко. Он купил старый паркет в магазине материалов для сноса. По словам продавца, древесина была кленовая. Оно пришло из офиса старой шерстяной фабрики недалеко от Эксетера. Ему потребовалось несколько ночей, чтобы уложить паркет примерно таким, каким он его помнил, что было скорее скучно, чем сложно.

Лампу купили в барахолке на Тонтон-стрит. Это была первая вещь, которую он купил, вещь, которая, по сути, натолкнула его на мысль об этом волшебном месте. Это вполне мог быть оригинал, поскольку три матовых шара выглядели очень похоже на то, что я помнил. Когда он зачарованно наблюдал за ней в мрачном магазине, ему пришло в голову, что он мог бы снова оживить это место, восстановить его таким, каким оно было раньше, и сделать его храмом тем темным желаниям, которые оно в нем пробудило.

Мебель была простой. Элементарный сосновый стол, хотя шрамы, покрывающие его поверхность, отличались от тех, что он помнил. Четыре сосновых стула со сферическими спинками, затемненные сверху от непрекращающихся манипуляций тех, кто их отодвигал и приближал к столу. Маленький карточный столик, покрытый выцветшей зеленой скатертью, на котором он разложил инструменты своего призвания, блестящая сталь блестела в свете лампы. Хирургические инструменты для рассечения, мясной нож, небольшая ручная пила и шлифовальный камень, чтобы гарантировать, что они всегда режут с точностью, подобной лазеру. Под маленьким столом стояла стопка пенопластовых лотков для мяса разных размеров и рулон полиэтиленовой пленки промышленного размера.

Убийство, конечно, произошло где-то в другом месте. Не имело значения, где. Это не имело никакого отношения к смыслу ритуала. Метод всегда был один и тот же. Лигатурное удушение было техническим термином; Я знал это. Это было безопаснее, чем руками, которые от страха могли скользить по потной коже. Решающей причиной выбора этих средств было то, что они нанесли наименее травматическое повреждение трупу. Колотые и огнестрельные ранения создали хаос, разрушив желанное им совершенство.

Потом была уборка. Обнаженный, как и его жертва, он положил труп без одежды в горячую воду и вскрыл вены, чтобы выпустить как можно больше крови, не давая таким образом уродливым пятнам ярости испортить внешний вид его жертвоприношения. Затем он опорожнил ванну и снова наполнил ее. Труп был тщательно очищен мылом без запаха, ногти вычищены, сточные воды внезапной смерти смыты, а труп оставлен очищенным от всех осквернений.

Наконец он мог приступить к своей задаче. Когда процесс начался, он не мог позволить себе ни малейшей потери времени. Трупное окоченение наступало через пять или шесть часов после смерти, что делало их работу настолько же трудной, насколько и неточной. Труп, разложенный на столе, бледный, как статуя, был ее жертвой по обету странным богам одержимости, которую она узнала так много лет назад и которую ей пришлось умиротворить.

Во-первых, голова. Он прорезал сухожилия и сложные структуры горла и шеи. Он сделал это настолько тонким лезвием, что оставленный им след был не толще карандашной линии, как он мог видеть, когда вынул нож, чтобы обменять его на лезвие мясника, которым он отделил череп от первого позвонка. Он отложил голову, чтобы разобраться с этим позже. Затем он сделал Y-образный разрез, как сделал бы патологоанатом. Он снял эпидермис, осторожно перевернув труп так, чтобы можно было снять с него кожу, от шеи до пальцев ног, как если бы это был водолазный костюм, пока не обнаружился труп, подобный изображенному на анатомической пластинке. Он бросил оторванную кожу в ведро рядом с собой.

Затем он полез в еще теплую массу брюшной полости, осторожно вынув кишки и внутренности, прежде чем отделить их и сложить в кучу в стороне. Затем он сломал диафрагму и аккуратно удалил сердце и легкие, расположив их симметрично на другой стороне туловища.

Дошло до запястий. Он разрезал их чисто, и расчленение не вызвало никаких затруднений. Его многолетний опыт мясной деятельности дал ему базовые знания, ремесло, которое он превратил в искусство, как он уверенно верил. Никто никогда не препарировал человеческое тело с таким совершенством и таким почтением.

Затем он посвятил себя ногам. Затем к локтям и коленям, после чего последовало отделение остальных конечностей, оставшихся в области бедер и плеч. Теперь он работал быстро и уверенно, расчленяя туловище ловкими и эффективными движениями уверенного в своей специальности специалиста. Время летело незаметно, пока руки методично работали, пока на столе не осталась только куча кусков мяса с головой на боку, смотрящей наружу.

Теперь его волнение достигло апогея, сердце колотилось, а во рту пересохло. Со слабым стоном он скользкими от крови руками вынул член и осторожно вставил его в открытый рот, стоявший, словно тотем, перед ним. Держа голову за волосы, он проталкивался в раскрытую пасть, при этом тело его дрожало в экстазе.

Его страсть достигла предела, он остался с кулаками на столе, наклонившись вперед и тяжело дыша, как будто в марафонском забеге после прохождения финишной черты. Таинство было окончено. Оставалось только избавиться от этих останков.

Это стало бы непреодолимой проблемой для большинства убийц. Если бы Деннису Нильсену удалось разработать более практичный способ избавления от своих жертв, он, вероятно, сократил бы статистику бездомных в Лондоне на многие годы.

Но для человека, который владел оптовой мясной компанией, это было простым делом. У него были десятки холодильников, полных упаковок мяса. Даже если бы кому-то удалось открыть замки на холодильнике, где, как знали его сотрудники, он хранил свои личные тайники, они не увидели бы ничего подозрительного, кроме десятков замороженных пакетов. К счастью, человеческое мясо после бойни выглядело очень похожим на любой другой вид мяса.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 26

Для Фионы закат на Хэмпстед-Хит никогда не терял своего волшебства, особенно в это время года. В начале октября, после жаркого лета, средь бела дня показалась пыль, которая притупила меняющуюся окраску листьев, мрачные тона травы, засушливую серость земли. Но когда небо стало фиолетовым на туманном закате, цвета вновь обрели свою глубину и насыщенность и ярко контрастировали с городом, раскинувшимся внизу.

В отличие от Хита, улицы Лондона в сумерках потеряли всякую четкость. Умирающее солнце отражалось в нескольких окнах самых высоких кабинетов, и вспышки огня усеивали аморфную серую массу, словно нейроны, выбрасывающие искры в мозгу. Это было несравнимо с диким и разнообразным ландшафтом холмов Дербишира, но, по крайней мере, напоминало ему, что такие места не только существовали, но и были частью его мысленной карты, и их можно было восстановить в случае необходимости. В каком-то смысле это было освежающе. В течение недели с тех пор, как она прочитала новость о смерти Джейн Элиас, Фиона ходила в Хит по крайней мере один раз в день. Теперь он сидел на скамейке на вершине Парламентского холма, счастливый тем, что ему не нужно ничего делать, кроме как наблюдать за людьми.

Некоторых прохожих она знала в лицо, когда гуляла по Хит. Были люди, гулявшие со своими собаками или бегающие трусцой ; мимо проезжала группа детей, почти подростков; две старухи с ее улицы отставали от нее большими, быстрыми шагами и кивали ей; Девушка в книжном магазине занималась спортивной ходьбой. Других я никогда не видел. Некоторые из них, очевидно, были местными жителями. Часто погруженные в разговоры со своими партнерами или детьми, они шли механически, как будто знали маршрут наизусть. Другие, должно быть, были туристами, поскольку они сверялись с картами и гримасничали, пытаясь определить самые известные достопримечательности в тускло освещенном пейзаже внизу. Некоторые отказывались относить себя к какой-либо категории, поскольку их темп ходьбы колебался между бесцельной ходьбой и интенсивной ходьбой.

«К какой категории относится убийца Сьюзан Бланшар?» – задавалась вопросом Фиона. Внезапно он насторожился и задался вопросом, что заставило его подумать об этом. Дело не в том, что он не посещал Хит регулярно после убийства, хотя он старался избегать дороги, ведущей мимо места преступления.Так почему же эта идея пришла ему в голову именно в тот момент?

Фиона оглядела дорогу в обоих направлениях, убежденная, что увидела кого-то или что-то, что подсознательно заставило ее подумать об убийстве. Это не могла быть пара тридцати с чем-то лет с мужчиной, несущим ребенка на груди. Не мужчина средних лет с черным лабрадором. Ни даже двух подростков на роликовых коньках, смеющихся над каким-то анекдотом. Удивленная, она огляделась.

В лощине, ярдах в пятидесяти, футах в двадцати от дороги, присел на корточки человек. На первый взгляд это был бегун. Легкие спортивные брюки, футболка и кроссовки. Но он, похоже, не задыхался, как это неизбежно бывает с человеком, который с трудом поднимался на холм. И при этом он не рассматривал пейзаж. Нет, я смотрел на двух молодых девушек, которые катались на коньках по широкому перекрестку, обмениваясь смехом и оскорблениями.

Когда девушки ушли и исчезли из его поля зрения за кустами, он встал и оглянулся на дорогу, чтобы посмотреть, идет ли кто-нибудь еще в том направлении. В течение нескольких минут никто, казалось, не привлекал его внимания. Затем он увидел пару подростков, держащихся за руки, ее голова лежала у него на груди. Мужчина сразу насторожился. Он засунул руки в карманы и снова присел.

Фиона наблюдала, пока мальчик и девочка не скрылись из виду, затем встала и сделала несколько шагов к мужчине. Она посмотрела прямо на него и достала сотовый телефон. Как только он понял, что делает, он встал и начал спускаться по склону, направляясь к тропинке, вьющейся сквозь густые кусты.

Фиона убрала телефон. Он не собирался вызывать полицию, но этого было достаточно, чтобы подумать, что он может это сделать. В конце концов, что он собирался сказать полиции? Что был мужчина, который, кажется, интересовался некоторыми девочками-подростками? Он не сделал ничего угрожающего, ничего особенно экстраординарного. Даже его внезапный бегство могло быть оправдано: он остановился посреди забега и уже достаточно отдохнул, чтобы продолжить.

Каким бы безобидным ни казалось его поведение, этого было достаточно, чтобы усики Фионы завибрировали. Она не подозревала, что этот странный человек был кем-то большим, чем робким вуайеристом , но напомнила ему, что убийца Сьюзан Бланшар, должно быть, осмотрела место преступления, прежде чем напасть. Он бы преодолел местность – пешком, а не на велосипеде – впитывая каждую деталь ландшафта, прокладывая пути отхода, выбирая жертву.Возможно даже, что он был настолько изощрен, что полностью замаскировал свою цель, но Фиона в этом сомневалась.

Ему было интересно, где он был той ночью. Он подозревал, что его потребность отступить будет очень сильной. Где бы я был сейчас? Каким исследованиям вы бы посвятили себя? Как я собирался выбирать следующее поле деятельности? Вы бы вернулись в Хит? Или вы бы выбрали другое место поблизости? Хайгейтское кладбище? Александра Палас? Достаточно ли он знал город, чтобы путешествовать дальше? Где были границы вашей ментальной карты? Он знал пределы, налагаемые его психологией; Они проявились в своих действиях. Но где были его географические границы?

Вопросы без ответов кипели в его голове, разрушая мир, который он искал в Пустоши после тяжелого рабочего дня. Пришло время идти обратно по улицам, среди грязных оштукатуренных домов и лондонских кирпичей, все более темнеющих в желтом под грязно-оранжевым светом натриевых фонарей. Пришло время и ей насладиться вуайеристским удовольствием, мимолетно разглядывая через освещенные окна то, что происходит в этих домах, наслаждаясь тем, что ей удавалось увидеть, и интерпретируя жизнь жителей по каким-то проблескам, уловленным краем глаза. . И, конечно, он не мог не заметить чувство превосходства, которое он испытывал, заметив какое-нибудь безвкусное убранство интерьера.

«Наслаждайся настоящей жизнью, жалкий», — сказал он себе под нос, когда увидел недавно отделанную гостиную с тремя несовпадающими типами обоев, и сделал мысленную пометку рассказать об этом Кит позже.

Когда я открыл дверь в дом, телефон начал звонить. Фиона быстро пересекла кухню и взяла трубку на четвертом звонке.

-Сказать? – Доктор Кэмерон?

В голосе было то металлическое эхо, которое обычно издают мобильные телефоны.

– Вы комиссар Беррокаль? – спросила она с сомнением.

-Ага. Извините, что беспокою вас дома, но у нас есть некоторые результаты, и я думаю, вы хотели бы быть проинформированы об этом.

-Ладно ладно. Без проблем. Они уже поймали Дельгадо?

Пока он говорил, Фиона сбросила куртку и потянулась за блокнотом и ручкой, лежащими рядом с телефоном.

-Не совсем. Но мы выяснили, где, по нашему мнению, он прятался.

– Кажется, они продвигаются вперед.

-Ага. И благодаря вашей идее.

– Он жил в каком-то пантеоне?… В гробнице? – с гордым удовлетворением спросила Фиона.

– Не совсем, нет. К северу от города есть большое кладбище, которое соответствует вашему предположению, поэтому мы убедили местную полицию провести обыск. Не было никаких признаков того, что какие-либо могилы были вскрыты, поэтому агенты решили, что мы совершенно сошли с ума и что они не найдут там Дельгадо. Но один из моих агентов — тот, кого моя жена назвала бульдогом, и сегодня он вернулся на кладбище.

– И ты нашел что-нибудь? – настаивала Фиона.

-Ага. Есть сарай, где рабочие хранили инструменты. Он пустовал уже несколько лет, но мой агент обнаружил, что доски, прибитые к окнам, расшатались. Он вошел и нашел то, что, как мы полагаем, является лагерем Дельгадо.

Там была еда, вода, спальный мешок и немного одежды.

Мы сравнили отпечатки пальцев с отпечатками пальцев, найденными на вещах в квартире Дельгадо, и они оказались идентичными.

–Значит, вы знаете, что он был там.

-Ага. Я приказал нескольким людям охранять кладбище, но боюсь, что он не вернется. Фрукты в сарае уже сгнили, и поэтому я думаю, что он, должно быть, видел местную полицию, пока они его искали, и теперь он не вернется.

«Каким разочарованием это должно быть для тебя», сказала Фиона. Так близко и в то же время так далеко.

– Мы были близки, но остались без приза, да? Я думаю, он будет представлять опасность, если убежит, верно?

Фиона на мгновение задумалась.

– Не думаю, что поддамся панике. До сих пор он очень хорошо контролировал свою реакцию. Он хорошо знает город и окрестности. На всякий случай вы, вероятно, запланируете второе убежище.

Беррокаль вырвался рычанием.

– Чего я боюсь, так это того, что он почувствует себя загнанным в угол и решит умереть во славе. Что-то впечатляющее. Ему больше нечего терять. Он знает, что мы знаем, что он убийца. Возможно, вам придет в голову увенчать свои планы драматическим финалом.

– Вы имеете в виду массовую резню? К резне? – спросила Фиона.

«Боюсь, что да», — признался Беррокаль.

Фиона вздохнула.

– На данный момент я не помню ни одного другого случая, когда серийный убийца совершил бы массовую расправу. Но, что ж, большинство серийных убийств — это в первую очередь убийства сексуального характера, и мне с самого начала казалось, что эти убийства мотивированы другими мотивами. Честно говоря, я не знаю, что вам сказать, комиссар. Должен признать, что ваша интерпретация кажется мне правдоподобной.

Наступило долгое молчание. Тогда Беррокаль сказал:

– Я позабочусь о том, чтобы город был в состоянии повышенной готовности. Это не очень большое место. Мы должны его найти.

«Они застигнуты врасплох», — подумала Фиона. «Каждый, кто расследует рецидивистов, в конечном итоге так и делает».

«Поговорите с кем-нибудь, кто глубоко знает историю Толедо», — посоветовал он.

Спросите о местах в городе, связанных с насильственными смертями. Если он снова начнет действовать, будь то одно убийство или несколько, его действия будут сосредоточены на этом. И именно здесь вы, вероятно, его подхватите.

-Спасибо за совет.

-Пожалуйста. Однако я уверен, что вы сами пришли бы к такому же выводу.

Дайте мне знать, как идут дела.

-Конечно. Добрый вечер, доктор.

– Добрый вечер, комиссар. И удачи.

Когда Фиона с тяжелым сердцем повесила трубку, она услышала, как открылась входная дверь.

-Набор? – позвала она удивленно.

Дверь закрылась, и ей ответил знакомый голос возлюбленной.

– Привет, детка, я дома.

Он добрался до кухни и заключил ее в удушающие объятия, в которых она, однако, нашла утешение.

Фиона откинула голову назад, чтобы поцеловать его, глядя на него своими карими глазами, сияющими от удовольствия.

– Я ждал тебя допоздна. Я думал, ты собираешься поужинать с Джорджией после конференции.

Кит отпустил ее и подошел к холодильнику.

– Таков был план. Но без Поличинеллы нет шоу.

-Как? Неужели Джорджия решила, что ей нужно больше спать, чтобы проснуться красивой и свежей, чем провести ночь в пьяном запое с развратными авторами детективных романов? – пошутила Фиона, доставая пару бокалов для вина.

-Кто знает? Правда в том, что оно не появилось.

– Вы имеете в виду, что отменили свое участие в конференции?

Недоверие Фионы было очевидным. Мысль о том, что Джорджия Лестер, всегда жаждущая известности, упустит возможность прочитать лекцию в Британском институте кино, была невероятной.

-Нет. Я имею в виду, что он не появился. Никаких сообщений, он ничего не сказал ни IBC, ни своему публицисту. По словам публициста, ни на стационарный, ни на мобильный телефон никто не ответил.

Кит вытащил пробку из бутылки и налил вино.

-Вот что случилось потом?

-Ничего особенного. Зрители простояли как идиоты около получаса, а потом вышел парень, который должен был ее представить, и сказал, что миссис Лестер нездорова и что стоимость билета будет возвращена в кассе. Мы все пошли выпить, и я вернулся домой.

«Я имею в виду, это загадка», сказала Фиона. Какова твоя гипотеза, Шерлок?

«Те из нас, кто ходил выпить, разделились на две школы мнений», — сказал Кит, садясь и готовясь к речи. Самая благотворительная версия такова: у Джорджии есть хижина в Дорсете, куда она якобы ходит писать, но на самом деле мне посчастливилось знать, что это значит трахать последнего итальянского официанта, попавшего к ней в лапы, пока он не потеряет сознание. . Вдали от Энтони, скучного, но любящего мужа, верно? Итак, она делала с Супер Марио все, что хотела; Он потерял счет времени и ушел в последнюю минуту, но на полпути у него кончился бензин. И с сотовым телефоном без аккумулятора.

– Это благотворительная версия?

– Да ладно, Фиона, ты знаешь Джорджию. Большинству людей, знающих только публичное лицо Грузии, сложно сказать о ней что-либо, не содержащее в себе определенной степени оскорбления.

«Я с трудом могу себе представить, что это за жестокая версия», — пробормотала Фиона.

– Примерно так. После убийства Дрю Джорджия пожаловалась, что хочет, чтобы Дом Карнеги предоставил ей телохранителей. Она утверждала, что она королева преступности с большой аудиторией и нуждается в защите от подонков, и что издатель должен нести эту ответственность в рамках своих обязательств. Конечно, некоторые мои коллеги думали, что это не более чем способ заставить Карнеги платить своим сутенерам... -О, как жестоко!

– Но, возможно, это правда. В любом случае, как вы уже знаете, он пригрозил не присутствовать на промо-туре новой книги, если ему не предложат более сильную защиту, чем простому публицисту и торговому представителю. И, конечно же, технически эта конференция была первым актом тура. Некоторые из моих друзей думают, что Джорджия решила не приходить, чтобы напугать издателя.

В конце концов, IBC – это не книжный магазин. Неявка на конференцию попала бы в заголовки газет и не нанесла бы слишком большого ущерба продажам, цинично добавил он.

– Было ли намерение, что завтра утром вам позвонит издатель и пообещает парочке головорезов сопроводить вас из книжного магазина в книжный по всей Великобритании? – спросила Фиона, пытаясь подавить недоумение.

-Ага. Она должна была позвонить им и сказать:

«Бедный я, я был так напуган, что, когда пришло время, все, что мне хотелось, это убежать и спрятаться». Не говоря уже о том, как ужасно ему было разочаровать легионы преданных фанатов. Так что, если Дом Карнеги действительно ценит свою авторницу преступлений, они, без сомнения, предложат ей пуленепробиваемый лимузин и команду телохранителей...

– Что, в свою очередь, привлечет больше внимания.

«Что, мы все уверены, никогда не приходило в голову Джорджии», - сказал Кит с нежным сарказмом.

– Давно я не слышал столь отвратительно циничного анализа. Тебе должно быть стыдно.

Кит мрачно улыбнулся ему.

– Я бы дал пять фунтов, чтобы их исправить. Потому что они не знают, что Грузии угрожали смертью. И что Джорджия искренне верила, что может оказаться в списке расстрелянных убийц.

– Ты ему не сказал? – Какая от этого польза? Кто-нибудь бы что-нибудь сказал.

Когда я начал расспрашивать, получил ли кто-нибудь еще письмо, я старался не упомянуть Грузию. Кто-то продал бы эту историю любой газете с его именем в заголовке. Так что всем было очень весело сегодня вечером высмеивать Грузию.

-А ты? Зная то, что вы знаете, что вы думаете?

Кит провел руками по лицу и волосам.

– С Грузией могло случиться гораздо худшее. Я просто надеюсь, что все правы. Что он над нами подшучивает. Потому что, если дело не в этом, то, думаю, мне пора по-настоящему бояться.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 27

–Что я тебе говорил? – спросил Кит, глядя на Хранителя в лицо Фионе, два дня спустя, во время завтрака. Если так говорят в Эль-Харагане , значит, это правда. – Он указал на новость из рубрики литературных сплетен и прочитал:


«На улице говорят, что автор детективных романов Джорджия Лестер скрывается, потому что опасается за свою жизнь. Лестер, востребованная писательница, не посещала Британский институт киноискусства, где должна была прочитать лекцию о современном нуаре, основанном на романах, и с тех пор о ней никто не слышал.

»Сообщается, что у Лестера возникли разногласия с издателем Carnegie House из-за отказа предоставить ему телохранителей для предстоящего рекламного тура его последнего романа-психологического триллера « Терминальная идентичность» . Требование писателя прозвучало в прошлом месяце, вскоре после скандального убийства живущего в Эдинбурге вундеркинда Дрю Шанда (дело, которое полиция связывает с сексуальным преступником) и столь же странного убийства американской отшельницы Джейн Элиас, тело которой было найден возле его ирландской фермы. Последний представляет собой предполагаемое сведение счетов мафией с его возлюбленной, офицером тайной полиции, расследующей деятельность торговцев наркотиками.

«Теперь, когда сезон охоты на писателей-криминалистов наконец-то открыт, подруга сказала, что Лестер была возмущена тем, что она считала отсутствием заботы о ее благополучии, и, как сообщается, сказала, что это будет иметь последствия для Карнеги. Неясно, приведут ли эти последствия к боли или деньгам.

»То, что Лестер, известная своей готовностью угодить средствам массовой информации, отвернулась от столь выдающейся платформы для выражения своих взглядов, несомненно, было воспринято ее издателем как сигнал о том, что она не желает отклоняться от своей цели, какими бы параноидальными ни были ее требования.


– Ну, так все говорят.

Так стоит ли мне перестать волноваться?

Фиона покачала головой.

-Я не могу в это поверить. Пока не услышу что-нибудь от самой Джорджии. То, что они публикуют в «Эль-Харагане», вероятно, прокомментировал вчера вечером один из ваших пьяных коллег.

Однако Фиона не хотела признавать обеспокоенность, которую она действительно чувствовала, поэтому она искала что-нибудь более обнадеживающее, чтобы сказать. Единственное, что пришло ему в голову, это то, что он уже говорил с тех пор, как прочитал угрозу смерти Джорджии.

– В любом случае, я не думаю, что человек, написавший вам это письмо, несет ответственность за случившееся. Конечно, имеет смысл быть осторожным.

Но я думаю, что не стоит жить в страхе.

Кит что-то бессвязно хмыкнул, жевая полный рот Витабикса. Наступила тишина, прерываемая лишь типичными шумами завтрака и перелистыванием газет.

Внезапно Фиона оживилась. Он нашел нечто гораздо более обнадеживающее, чем любая банальность, которую он мог придумать.

«Послушай, я думаю, это интереснее, чем куча необоснованных слухов», — сказала Фиона, складывая страницу новостей и передавая ее Киту.


ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ АРЕСТОВАН

ЗА УБИЙСТВО ЭЛАСА


Мужчина был арестован в связи с жестоким убийством американской писательницы детективов Джейн Элиас, подтвердила полиция округа Уиклоу Сиочана.

Подозреваемый - Джон Патрик Риган, тридцатипятилетний геодезист из Килденни, небольшого городка в двадцати четырех километрах от поместья миссис Элиас, на берегу озера Килларган.

Десять дней назад безжизненное тело миссис Элиас было найдено на сельской дороге. Охранники ее поместья в последний раз видели ее двенадцать часов назад, когда она покидала причал на борту шестиметровой яхты.

Считается, что Риган является двоюродным братом и соратником Томаса Донахи, который в настоящее время ожидает суда по обвинению в торговле героином. Он был арестован во время крупной операции Гарды в прошлом году. Секретная спецоперация, в ходе которой был изъят героин стоимостью 1,2 миллиона фунтов стерлингов.

Пирс Финнеган, офицер Гарды, который руководил операцией, предположительно был любовником Джейн Элиас, и вчера вечером появились предположения, что она была убита в попытке отговорить Финнегана от дачи показаний, когда дело против Донахи и его сообщников прибудет в США. суд в следующем месяце.

Представитель Гарды заявил: «Мы арестовали подозреваемого, которого допрашиваем по поводу смерти Джейн Элиас. Пока нам не предъявлено никаких обвинений».

Смерть Джейн Элиас потрясла местную ирландскую общину, питавшую большое уважение к писательнице-отшельнице.

Продолжение страницы 3


Кит быстро пробежался по словам, затем поднял голову и встретил улыбающийся взгляд Фионы.

«Думаю, это хорошая новость», — сказал он.

– Насколько это возможно, особенно если это произойдет во время расследования убийства, я думаю.

Он покачал головой, и на его губах появилась горькая гримаса.

– Но какая чертовски глупая причина умереть. Я имею в виду, что тебя убивают не за то, чем ты являешься или что ты сделал, а за человека, которого ты любишь.

«На самом деле, это происходит каждый день», — сказала Фиона.

Женщины, убитые своими бывшими мужьями, которые не могут смириться с тем, что выбрали для себя кого-то другого. Людей убивают, потому что они спят с кем-то, чья религия или цвет кожи не одобряются. Или с людьми не того пола.

– Нет, это другое. Здесь есть элемент выбора. В каком-то смысле это сознательное решение, ты знаешь, во что ввязываешься. Но когда вы эмоционально связаны с кем-то, кто работает в правоохранительных органах, вы не можете знать, что они отомстят вам вот так.

Фиона покачала головой.

-Та же. Я согласен, что в приведенных мной примерах есть элемент выбора.

Но вы знаете, что это не совсем так. Если бы мы жили в Северной Ирландии, и я был протестантским викарием, а вы — высокопоставленным республиканцем, отвернулись бы вы от меня только потому, что это могло стоить одному из нас жизни?

Кит пристально посмотрел на нее через стол.

– Не будь таким смешным. Конечно, нет.

– Ну, тогда я не думаю, что Джейн Элиас была слепа к потенциальным рискам, связанным с любовью к Пирсу Финнегану. Он был слишком умен для этого. И я бы предположил, что она пошла на риск, потому что быть с ним было бесконечно предпочтительнее, чем быть в безопасности, но без него. «Точно так же, как жизнь с женщиной, которая помогала полиции задерживать рецидивистов, сопряжена с определенными рисками», — добавила Фиона, смягчив свой голос, чтобы он звучал менее вызывающе.

– Я не буду притворяться, что у меня не было моментов. Но дело в том, что я ни разу не подумал, что ваша работа может представлять для меня риск. Я всегда беспокоился о тебе. Думаю, я проецировал свои чувства на Джейн. «Я полагаю, она, должно быть, проводила бессонные ночи, беспокоясь о Пирсе, но, возможно, как и я, она никогда не думала, что ей придется страдать», - сказала она, протягивая руки и улыбаясь Фионе.

Она потянулась через стол, чтобы взять его за руку. Их пальцы на полпути переплелись.

-Я люблю тебя, ты знаешь? - она сказала.

«Ну и дела, Фиона, как мило с твоей стороны говорить мне эти вещи за завтраком», - пошутил он.

– Ой, пожалуйста, только не говорите мне, что вы тот крутой парень из британских детективов! – возразила Фиона. Ты забываешь об этом, но я знаю правду.

«Вы можете разрушить мою репутацию одним словом», - сказал он, раскаиваясь.

– Так что завари еще чашку чая, и мои губы останутся закрытыми. – Она взяла газету и открыла ее. Есть что-то очень хорошее в этом аресте.

-А что такое?

– Это значит, что нет никакой связи между убийством Джейн Элиас и убийством Дрю Шанда. «Так что мы все можем перестать беспокоиться о серийном убийце, одержимом лучшими писателями детективов в мире», — отметила Фиона.

Вода плеснула в чайник, заглушив невнятный ответ Кита.

-Как? – спросила Фиона.

Кит повернулся к ней.

– Я сказал это до тех пор, пока мы предполагаем, что ирландская полиция права.

Фиона покачала головой, смеясь.

-В чем дело? Хотите почувствовать, что ваша жизнь в опасности? Вы ищете новый метод письма?

На этот раз не было извиняющейся улыбки.

-Нет. Я не хочу провести свою жизнь, оглядываясь за спину. Но надо признать, что это не первый раз, когда полиция арестовывает невиновного человека.

– Но нет никаких оснований предполагать, что они так и поступили в данном случае.

Кит пожал плечами.

– Также нет оснований предполагать, что они этого не сделали.

Фиона поморщилась.

– Не в твоем стиле быть таким пессимистом на кухне.

«Я бы назвал это реалистом», — ответила Кит тоном, который указывал на то, что ее нелегко убедить в обратном.

Фиона резко встала из-за стола.

— Хорошо, — сказал он спокойно. Я позабочусь об этом!


ЗАДЕРЖАНИЕ ПО ДЕЛУ ДЖЕЙН Э.

ЛИАС.

ПОСЛЕДНЯЯ МИНУТА


Вы всегда можете рассчитывать на полицию, если это очевидное направление расследования. Именно так сегодня вечером Джон Патрик Риган находится за решеткой, обвиняемый в преступлении, которое шокировало читателей американских бестселлеров .

Читатели этой страницы помнят, что именно мы эксклюзивно раскрыли личность давнего любовника Элиаса: секретного агента Гарда Сиочана Пирса Финнегана. А поскольку сотрудники правоохранительных органов проверяют этот сайт так же жадно, как и наши самые ярые поклонники, они решили, что стоит покопаться в последних делах Финнегана.

И бинго! Они нашли Томми Донахи и его банду наркоторговцев. Донахи и трое его помощников сейчас ожидают суда по обвинению в торговле героином, во многом благодаря таланту Финнегана, когда он организовал секретную операцию по ловушке. Хотя Донахи живет к северу от Дублина, Гарда провела расследование среди его известных сообщников и нашла его двоюродного брата Джона Ригана, который живет всего в пятнадцати милях от поместья Элиаса на холмах Уиклоу. И, по странному совпадению, строительный подрядчик, у которого работала Риган, проводил реставрационные работы в особняке писателя в георгианском стиле.

Риган — мелкий геодезист, разведена, имеет двоих детей и живет в тихом ирландском городке Килденни. У него также есть лодка с подвесным мотором, и в тот день, когда Элиас исчез, он ловил рыбу на озере. Абсолютно один. Итак, это человек, у которого средства, мотив и случай совпадают, и у него нет ничего похожего на алиби. Гарде кажется, что он главный подозреваемый, тем более что других зацепок у него нет.

К их несчастью, у Риган нет судимости. Говорят, что пока судмедэксперты ничего не нашли, но продолжают поиски. Ожидается, что обвинения будут предъявлены сегодня во второй половине дня. Или даже раньше, если Риган решит признаться. Что, учитывая склонность ирландцев к членовредительству, мы, вероятно, можем принять как должное. Будем надеяться, что за жизнь Джона Ригана, что допрос будет вести не Пирс Финнеган.


ПОМНИТЕ, ЧТО ВЫ ЭТО ПРОЧИТАЛИ

ПЕРВЫЙ В

УБИЙСТВО, СТОЯЩЕЕ ЗА

ЗАГОЛОВКИ


Фиона встала и с нетерпением ждала, пока принтер закончит работу. Он схватил лист бумаги с подноса и побежал вниз по трем лестничным пролетам в кабинет Кита.Он знал, что променял кухню на утробу своего стола; радиостанция Classic FM уступила место Гомесу, который радостно пел о том, что в сутках не хватает часов. Она знала это чувство.

Кит грустно смотрел на экран, читая последние страницы написанного. Фиона уронила бумагу на клавиатуру. Читая, он провел рукой по волосам, слегка массируя кожу головы, образуя гребни и гребни.

«Мне это кажется немного насмешливым», — сказал он, колеблясь.

– Это не что иное, как тон, который они используют. Поверьте, если бы были веские основания считать этот арест несправедливым, они бы уже подняли шум, а не оставили смутных улик. Я уже говорил вам; Они гордятся тем, что находят истории, о которых никто не знает или которые никто не желает публиковать. И, как и большинство из нас, они любят прикрывать спину на случай ошибки. Доверься мне, я доктор.

Фиона наклонилась и поцеловала нежную кожу там, где мочка уха соединяется с челюстью.

Кит повернулся на стуле и взял ее на руки. Теперь в его смехе не было безразличия.

«Спасибо», сказал он. Вы меня успокоили.

-Хороший. И значит ли это, что мы можем выйти и поиграть в нормальных людей в субботу? – Ты хочешь быть нормальным? Что заставило тебя этого хотеть?

– Я подумал, может быть, мы могли бы попытаться увидеть то, чего нам не хватало все эти годы.

-Хорошо. Но только в том случае, если мы сможем вернуться домой и после этого стать серьезно ненормальными.

– Готово.

Он улыбнулся.

– Не могу дождаться возвращения домой.


Выдержка из расшифровки

документа P13/4599


Gznqx uqhmn xq. Ftqkh qmddq efqpe ayqna pkrad vmzqq xumee ygdpd q. Mooad puzsf aitmf udqmp.

Невероятный. Они арестовали кого-то за убийство Джейн Элиас. Судя по тому, что я читал, Элиас спал с ирландским полицейским, который в прошлом году организовал секретную операцию по аресту нескольких крупных торговцев наркотиками. И они считают, что это убийство связано с жаждой мести. Ну, по крайней мере, в этом они правы!

Они сумасшедшие, эти ирландцы. Палачи мафии не прилагают столько усилий, чтобы кого-то убить, но я думаю, что плюсом является то, что это означает, что мои будущие жертвы не будут в напряжении. Я начал беспокоиться, что мне не удастся обмануть Кита. Мартин, если бы я сохранял бдительность.

Я надеялся, что Джорджия Лестер будет немного осторожнее. Он нарушил подачу топлива, поэтому в машине кончился бензин, и он ехал сзади, полностью готовый быть джентльменом на дороге. Она стояла рядом с «Ягуаром» и выглядела беспомощной, когда я остановился позади нее. Я предложил посмотреть, но он сказал, что позвонит в АА. Я ударил его, когда он наклонился, чтобы взять сотовый телефон, который был в машине. Потом я перетащил ее на заднее сиденье. Мне потребовалось около пяти минут, чтобы вернуться с ней в ее каюту. К задней части сада пристроена конструкция, которую я выбрал. Я оставил ее там, связанную и с кляпом во рту, пока избавлялся от Ягуара. Когда я вернулся, было уже поздно вечером. Насколько лучше, сказать по правде!

Это единственный раз, когда мне снятся кошмары. Мне снится, что я задыхаюсь под кучей мяса и не могу убежать. И тут я вижу его глаза. Она пришла в себя еще до того, как я вернулся. Ее глаза были выпучены, как у испуганной лошади. Я мог видеть белую часть вокруг радужной оболочки. Меня это почти напугало. Мне пришлось ударить ее еще раз, чего мне бы не хотелось делать. Но я не мог задушить ее, пока она была в сознании.

Я действительно не люблю убивать. Что мне нравится, так это то, что я чувствую после этого, то чувство силы, которое охватывает меня, когда я думаю о том, как хорошо я отомстил. Мне бы хотелось, чтобы был более простой способ сделать это. Но я должен продолжать следовать плану.

Интересно, сколько времени им понадобится, чтобы раскрыть дело на этот раз?

OceanofPDF.com

ГЛАВА 28

Джоан Гибб вспоминает, как один друг-врач однажды упомянул об аббревиатурах, которые люди его профессии обычно пишут в своих заметках. Не те, что были связаны с кровяным давлением или пульсом, а те, на которых написано CAR, что означает «Странно выглядящий мальчик.» Тот, который я запомнил в то утро понедельника, был NPLDA, «Нормально для тех, кто здесь». Работа с серьезными делами в отделе уголовных расследований оказала одинаковое влияние на всех задействованных агентов. Бледная кожа, волосы, выпрямившиеся через час после душа, темные круги под глазами, морщины на лбу и в уголках рта от такого количества гримас, плечи всегда в неестественно напряженном положении... Да, определенно NPLDA. Она поморщилась перед зеркалом в женской комнате. Ей нужна была косметическая операция, а не макияж.

Видя, насколько он постарел внешне за три года работы на Стива Престона, мысли о состоянии его внутренних органов заставили его содрогнуться. Он высунул язык, глядя на изображение, которое вернуло ему зеркало. Она заметила, что на ней уже появился слой желтоватого пуха, всего через час после того, как будильник положил конец четырехчасовому сну, который ей удалось получить прошлой ночью. Слишком много кофе и слишком долгое бодрствование вызывали у нее язвы. она была в этом убеждена. Сигареты разрушили то, что осталось от его аэробного здоровья, и он даже не хотел думать о том, что напиток сделал с его печенью. Теперь ее парень говорил о том, чтобы остепениться и создать семью. Судя по физическому состоянию того, что от нее осталось, единственное, чего она могла ожидать от своей репродуктивной системы, — это трехголовая обезьяна.

Мужчинам, решил он, легче. Обычно им удавалось выглядеть привлекательно разбитыми или восхитительно одержимыми, как Стив Престон, что вызывало у женщин желание забрать их домой и позаботиться о них. С другой стороны, женщин в конечном итоге заклеймили как бельмо на глазу, и их мужчины оставили их ради моделей следующего года. Что ж, она выбрала работу в столичной полиции, могла бы работать в банке или магазине и сохранить свой внешний вид, который у нее есть. «И скучать бесконечно», — подумал он, проводя щеткой по своим каштановым волосам. Что, если бы он подстригся? Да, что-то более живое, чем та тяжелая занавеска, которая безжизненно висела вокруг его лица.

Джоанна закрыла глаза и вздохнула. Хватит снисходительного тщеславия. Он должен был думать о том, что важно, и гордиться этим, а не своим внешним видом. Она сложила различные принадлежности для макияжа в футляр и положила его в сумку. Собрав папки с работой на выходные, он потянул дверь единственным оставшимся свободным пальцем и пошел по коридору, чтобы передать отчет своему начальнику.

Он нашел Стива Престона за столом с его обычной чашкой чая «Эрл Грей» и дымом от первой за день сигары, собирающимся под потолком.

«Доброе утро, Джоанна», — сказал он.

Ему хватило одного взгляда, чтобы сделать вывод, что она спала примерно так же, как и он.

— Босс, — сказала она, бросив папки на стол и рухнув в кресло напротив него.

«Вы отключились только в два тридцать ночи», — заметил он.

Джоанна порылась в сумочке в поисках сигареты и зажгла ее.

– Я был на охоте.

– Ты что-нибудь поймал?

Джоанна указала на папки, и за ее рукой тянулась тонкая струйка дыма.

– Я сосредоточился на столичной полиции, на детях из города и из внутренних округов.

Я могу провести более обширное исследование, если вы считаете, что оно того стоит. Ты что-то знаешь? «Эта работа была бы такой легкой, если бы у нас была централизованная система отчетности о серьезных преступлениях», - сказала она с усталой горечью тех, кто должен бороться с неадекватными методами.

«Это придет», сказал Стив. Возможно, нам уже слишком поздно оставаться в здравом уме, но это придет. Ребята из Брэмшилла играют по канадской системе VICLAS. Предположительно, он более совершенен, чем все, что есть у ФБР, но никто не знает, когда они начнут использовать его в реальных операциях на местах, особенно в тех, которые, как эта, были отнесены к столь низкой иерархии. А пока у нас остаются телефонные звонки, факсы и просьбы о возврате услуг. Как дела?

– Удручающе хорошо. Не могу сказать, что мне было весело вспоминать, сколько изнасилований и сексуальных посягательств происходит каждый год. Но мне кажется, я нашел кое-что интересное. Я подготовил для вас конспект. Именно это он и сделал в половине второго ночи. – Джоанна открыла первую папку и вынула две страницы. Вот.

Стив взглянул на тщательно составленную информацию.

– Хорошая работа, Джоанна. Ты хочешь мне это объяснить?

Джоанна взяла свой экземпляр резюме и положила первый файл себе на колени. Он достал из нагрудного кармана очки и надел их.

-Как я это сделал? «Я просил назвать случаи, соответствующие пяти критериям, которые вы мне указали», — начал он, как всегда наслаждаясь процессом доклада и обсуждения, часто стимулировавшим появление новых идей. Затем я попросил их включить любые другие, соответствующие трем или более критериям. Я искал случаи, когда изнасилование происходило на открытом воздухе с применением ножа; в том, что жертвой была молодая блондинка; в котором присутствовали дети-свидетели, которые были свидетелями всего (или части) изнасилования, и в котором насильник скрылся на велосипеде.

» Честно говоря, я не ожидал найти много переписок. Но у нас есть четыре изнасилования и два серьезных сексуальных посягательства, которые включают в себя пять пунктов. Все шесть преступлений произошли к северу от реки. Первый случай был зарегистрирован два с половиной года назад в Сток-Ньюингтоне. Женщина загорала в своем саду с ребенком, спящим в коляске, когда на нее напал мужчина, одетый как велосипедист, который перепрыгнул через садовый забор. Крики женщины привлекли внимание соседей, и нападавший скрылся.

»Второе произошло в Камдене примерно десять недель спустя. Женщина шла по тропе канала со своим трехлетним сыном, когда из-за стены выскочил мужчина и приставил нож к ее горлу. Он сказал ей, что собирается ее изнасиловать, но в этот момент на дороге появилась группа студентов. Он снова перепрыгнул через стену и уехал на велосипеде, прежде чем они смогли его остановить.

»Третий произошел на верхнем этаже гаража в Бренте пятнадцать недель спустя. На этот раз мужчина изнасиловал посетителя парковки. Она усадила сына в машину, а он подошел к ней сзади, толкнул ее на сиденье и изнасиловал, угрожая ножом. По словам агента, проводившего расследование, женщине показалось, что она помнит, что на насильнике был велосипедный шлем. – Джоанна сделала паузу и продолжила. Прошло почти шесть месяцев, прежде чем было подано еще одно заявление об изнасиловании. На этот раз это произошло дальше на запад, на холме Кенсал. Пострадавшая шла с новорожденным сыном по кладбищу.Тут профессиональная маска Джоан задрожала, и она посмотрела на Стива. "Это не так странно, как может показаться, - сказал он, занимая оборонительную позицию. - Эти старые викторианские кладбища могут быть очень привлекательными, понимаешь?" Тем более, что зеленых зон вокруг не так уж и много.

Стив покачал головой.

– Я ничего не говорил, Джоанна. Мой друг Кит считает, что Хайгейтское кладбище — лучший источник вдохновения, который он знает. Но он не полицейский...

– Так вот, она шла с ребенком по кладбищу, когда на нее напал парень в шортах и лайкровой футболке; На нем также был велосипедный шлем и очки, а также что-то похожее на один из тех дорогих кухонных ножей, сделанных из цельного куска твердого металла. Она боролась изо всех сил и в награду получила семнадцать швов на одну руку.Женщина наблюдала, как насильник скрылся на горном велосипеде. Это лучшее описание, которое у нас есть.

– ICI мужчина. Рост: от одного метра семидесяти пяти до одного метра восьмидесяти. «Тонкий, бледный цвет лица, темные волосы», — устало прочитал Стив. Ну, судя по этому описанию, половина мужчин в столичной полиции - подозреваемые.

– Не половина, босс. Могу поспорить, что только десять процентов едва ли смогут приблизиться к такому быстрому побегу на велосипеде.

Стив поморщился, глядя на свою сигару.

-Возможно Вы правы. Что интересно в описании, так это то, что оно не соответствует Фрэнсису Блейку. Он слишком маленького роста, и я не думаю, что кто-то назовет его худощавым. Его плечи слишком широки. Ладно, послушаем остальное.

– Пятый случай произошел с уборщицей в школе в Крауч-Энде. Это произошло восемнадцать месяцев назад. Она всегда выходила из здания последней, и однажды вечером в пятницу он ждал ее. Когда она закрыла дверь, он подошел к ней сзади и приставил нож к ее шее. Он оттащил ее в кусты на обочине дороги и там изнасиловал. Эту женщину не сопровождали дети, но я включил ее случай, поскольку изнасилование произошло на детской площадке начальной школы, и он ехал на велосипеде. Как насчет?

– Пока стоит оставить это в группе. А последняя жертва?

– Этот случай действительно интересный. Это произошло всего за пять недель до убийства Сьюзан Бланшар.

И это произошло немного дальше, в Хэтфилде. Но это было в парке. Кенгуру гулял с ребенком, за которым она присматривала, по саду. Насильник положил ее на землю, и она предполагает, что несколько минут находилась без сознания. Когда она пришла в себя, он затащил ее в кусты и насиловал. Он прижал нож к ее горлу и сказал, что убьет ее, как свинью, если она издаст малейший шум.

«Черт!» — воскликнул Стив тихим голосом. Почему мы не нашли это, когда Сьюзен Бланшар была убита?

Джоанна сжала губы так, что ее рот образовал линию.

– Главным образом потому, что полиция Хартфордшира нам ничего об этом не сказала.

– Какого черта он этого не сделал? Сохранили ли мы убийство Бланшара в секрете? Это было во всех СМИ. Вам не приходило в голову, что это может быть один и тот же парень?

– Кажется, нет. Причина заключалась в том, что они предположили, что виновником был кто-то из них. «У них был парень, обвиняемый в изнасиловании, который был отпущен под залог, и они думали, что это он откусил последний кусок яблока перед арестом, как очаровательно объяснил мне это следователь», - резко прокомментировала Джейн. Когда Сьюзан убили, этот парень сидел в тюрьме семь лет за три изнасилования, поэтому они не удосужились нам сообщить, потому что это не мог быть он, верно? – сказал он голосом, полным сарказма.

-Большой. – Стив потушил сигару, раздавив ее, и вздохнул. Так насильник тоже признался, что присматривал за детьми?

-Видимо. Но все остальные изнасилования были совершены очень поздно ночью, в переулках, и ни одна из других его жертв не была блондинкой. Полиция Хартфордшира ему верит, а я нет.

-Нет, я тоже. Но я думаю, у них не было причин ему тогда не верить, и он облегчил им работу. Они не единственные, кто выбирает простой вариант.

Джейн пристально посмотрела на него.

– При всем уважении, сэр, выбор Блейка был непростым. Он был серьезным подозреваемым.

– Это принадлежит прошлому, Джо. Меня больше интересует будущее. – Стив встал и начал ходить за столом. И эти шесть дел до сих пор не раскрыты?

– Да, кроме Хартфордшира. Он почти не оставляет никаких доказательств. Используйте презерватив. Одежда для велоспорта не оставляет после себя много следов волокон. Что у нас есть, так это лобковые волосы после изнасилования в Кенсал-Райзе, по которым мы смогли составить профиль ДНК. Но до сих пор не обнаружено совпадений ни с одним из имеющихся у нас образцов ДНК. – Джоанна закрыла папку и вернула ее в стопку. Ни по одному из расследуемых дел нет серьезных подозреваемых. Я не знаю, с чего нам начать искать, босс.

-И я нет. Но я знаю женщину, которая может знать.

Стив стоял перед окном и тупо смотрел на удручающий пейзаж.

–Доктор Кэмерон? – спросила Джоанна.

Стив кивнул головой.

– Я думал, вы сказали, что не хотите больше работать с «Метрополитеном».

– Да, он это сказал. И он имел это в виду. – Он повернулся к ней с иронической улыбкой. Мне придется унизиться и унизиться.

«Вам также понадобится зенитный пожарный жилет», — сказала Джоанна, вспоминая ледяной взгляд Фионы Кэмерон.

– Я не сомневаюсь в этом, Джо. Я не сомневаюсь в этом ни на мгновение.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 29

В нескольких милях отсюда Кит Мартин сидел в дешевом ресторане и ждал дальнобойщика, который, должно быть, прибыл ночью из Бельгии. По словам общего друга, водитель грузовика мог объяснить некоторые мошенничества, которые торговцы людьми совершали на маршрутах через Ла-Манш.

Мужчина утверждал, что не является торговцем людьми, но он знал все тонкости этого процесса и за удивительно скромную цену был готов предоставить Киту всю возможную информацию.

Он не упомянул об этой встрече Фионе; Она знала, что ее источник в безопасности, однако могла отнести дальнобойщика к категории незнакомцев, с которыми Кит не должен встречаться в одиночку. Но ему нужна была информация, которую этот контакт мог ему предложить, и, более того, он не чувствовал, что идет на какой-либо риск в этом ресторане. Вероятно, самым опасным в заведении был сердечный приступ, который мог быть вызван блюдом, которое они называли «Гигантский завтрак на весь день». А теперь, когда он услышал от Стива, что Гарда не обнаружила никаких доказательств угроз смерти в доме Джейн Элиас, он был еще менее склонен жить как отшельник, боящийся даже своей собственной тени.

Кит посмотрел на свои наручные часы. Мужчина должен был появиться десять минут назад, но это не имело большого значения. Он предупредил его, что не может быть уверен, когда приедет на встречу. Все будет зависеть от вечно непредсказуемого движения на М25. Кит помешал чашку, перераспределяя слой, плавающий на коричневой поверхности. Двое мужчин за соседним столиком положили на стол пригоршню монет, чтобы заплатить за завтрак, и ушли, оставив после себя экземпляр «Дейли мейл» . Кит протянул руку и взял газету. Он проигнорировал политические разговоры на первой полосе и перевернул страницы. Его внимание привлек заголовок на пятой странице.


ОНИ НАХОДЯТ МАШИНУ

ОТСУТСТВУЮЩИЙ

РОМАН ПИСАТЕЛЬ

ПОЛИЦИЯ

В ЖИВОПИСНОМ МЕСТЕ


Автомобиль пропавшей писательницы детективов Джорджии Лестер был найден брошенным в лесу недалеко от популярного туристического района, в нескольких милях от загородного домика автора бестселлера. Полиция Дорсета сообщила, что вчера автомобиль был замечен пешеходами возле Берманского пруда, живописного места в окрестностях Дорчестера.

В незапертой машине находились дорожная сумка и куртка Moschino, принадлежавшие миссис Лестер. Представитель полиции заявил: «Нет никаких признаков борьбы или того, что миссис Лестер попала в аварию. Если она в безопасности, мы настоятельно рекомендуем вам как можно скорее обратиться в ближайший полицейский участок. «Если кто-нибудь видел миссис Лестер или ее машину до полудня воскресенья, мы также настоятельно рекомендуем вам связаться с полицией Дорсета».

Представитель отказался сообщить, считает ли полиция исчезновение г-жи Лестер подозрительным. Поскольку в среду вечером он не смог присутствовать на лекции в Британском институте кино, опасения за его жизнь возросли.

Ее муж Энтони Фицджеральд вчера вечером сказал: «Я очень волнуюсь за Грузию. Я разговаривал с ней во вторник вечером, и она сказала, что с нетерпением ждет конференции в IBC. О том, что я не присутствовал на конференции, я узнал, когда в среду вечером вернулся домой и обнаружил на своем автоответчике несколько срочных сообщений от организаторов. С тех пор я пытался с ней связаться, но безуспешно. Я сообщил о ее пропаже в полицию в пятницу утром, и они не восприняли это всерьез. Но я знаю свою жену и знаю, что она никогда по своей воле не разочарует своих поклонников. С ним что-то случилось, но я понятия не имею, что это могло быть.

Было предположение, что миссис Лестер исчезла добровольно. Коллеги предположили, что она злилась на своего издателя Carnegie House за отказ предоставить ей телохранителей для предстоящего книжного тура.

Г-жа Лестер сказала, что после убийства коллеги-писателя детективов Дрю Шанда она опасалась за свою жизнь.

Вчера вечером друг сказал: «Мы все думали, что Джорджия преувеличивает, но она была непреклонна в том, что ее редакционная статья безрассудно поставила ее в опасную ситуацию. Когда он не появился в IBC, некоторые подумали, что он пытается наказать издателя.

«Но теперь мы все начинаем задаваться вопросом, может ли он, в конце концов, быть прав».

»Дама исчезает…»; п. одиннадцать


-Дерьмо! – пробормотал Кит, быстро перелистывая страницы.

Больше всего его впечатлила реакция Энтони. Подача заявления об исчезновении Джорджии в полицию свидетельствует о том, что это не был маневр с ее стороны. И Кит не мог поверить, что Джорджия держала Энтони в неведении, позволяя ему волноваться и излишне огорчаться. Потому что намеренное причинение боли тем, кого она любила, не входило в планы Джорджии.

Почти всю одиннадцатую страницу занимала статья, иллюстрированная большой фотографией легко узнаваемой Агаты Кристи.

Также на странице была фотография меньшего размера, на которой Джорджия выглядела, как всегда, высокомерно и привлекательно, ее светлые волосы искусно заплетены в замысловатую прическу на макушке.


ЛЕДИ ИСЧЕЗАЕТ


Тайна, окружающая местонахождение современной королевы преступности Джорджии Лестер, имеет странные отголоски другого известного исчезновения.

Самая выдающаяся писательница детективов Агата Кристи пропала на одиннадцать дней в 1926 году, пока ее не обнаружили в отеле Харрогейта, где она зарегистрировалась под вымышленным именем любовницы своего мужа.

Исчезновение Агаты произошло после ссоры с ее распутным мужем, полковником Арчибальдом Кристи, который собрал чемоданы и уехал проводить выходные со своей любовницей Нэнси Нил.

Той ночью, оставив дочь Розалинду спящей, Агата уехала из своего особняка в Саннингдейле на сером автомобиле Morris Cowley. Он оставил письмо своей секретарше, в котором просил ее отменить встречи и сообщал, что уехал в Йоркшир.

Но он также отправил письмо заместителю главного констебля Суррея, в котором заявил, что опасается за свою жизнь, и попросил о помощи.

Его брошенную машину нашли на следующее утро. Как и «Ягуар» Джорджии Лестера, «Моррис» Агаты был найден недалеко от живописного места, Тихого пруда. В машине находилась шуба писательницы и небольшой чемоданчик, в котором находились три платья, две пары туфель и просроченные водительские права.

Газеты того времени лили реки чернил, размышляя о том, был ли пропавший писатель детективов убит или покончил жизнь самоубийством.

Эта газета даже предложила вознаграждение в сто фунтов за информацию, которая могла бы привести к его местонахождению. Подозрение, естественно, пало на неверного мужа, поскольку поиски продолжались. Они обследовали Тихий пруд, над местностью на малой высоте летали небольшие самолеты в поисках улик, а терьеры и гончие обыскивали территорию, но безрезультатно.

Полиция четырех округов координировала массовые обыски в Даунсе, в которых приняли участие пятнадцать тысяч добровольцев.

Криминолог Эдгар Люстгартен написал статью для Daily Mail , в которой отметил, что Агата позволила себе пережить типичный случай «психического возмездия». Конечно, продажи его книг взлетели до небес. Тем временем в отеле Hydropathic в Харрогейте (ныне «Старый лебедь») женщина, зарегистрированная как миссис Нил, пользовалась всеми удобствами в обмен на семь гиней в неделю. Он общался с гостями, представляясь из ЮАР, ел в ресторане и наслаждался танцевальным залом.

Но музыкант, игравший на банджо в оркестре отеля, узнал ее по фотографиям для прессы.

Была вызвана полиция, и полицейские наблюдали за ней в течение двух дней, пока не прибыл ее муж и не подтвердил, что загадочная миссис Нил на самом деле была его женой.

Пресса обвинила ее в стремлении к публичности, хотя два врача показали, что она страдала настоящей амнезией, вызванной стрессом.

Агата Кристи унесла правду о своем исчезновении в могилу. Мы никогда не узнаем, действительно ли она потеряла память или публично мстила мужу.

И сегодня аналогичные вопросы могут возникнуть после исчезновения Джорджии Лестер. Поскольку скоро выйдет ваша новая книга, не могли бы вы просто стремиться к рекламе? Разве он не мстит своему издателю за то, что тот не воспринял всерьез его страх перед призрачным убийцей? Случилось ли что-то более зловещее с нынешней королевой преступности Великобритании?

Легионы его поклонников с нетерпением ждут ответов на эти вопросы.


"Они не единственные, - подумал Кит. - Ему тоже нужны ответы". Более того, если Джорджия действительно инсценировала свое исчезновение, она считала, что имеет право на ответы. Они должны были быть коллегами. Она была среди первых писателей детективных романов, с которыми он столкнулся, когда стал публикуемым автором.

Он хорошо помнил их первое совместное мероприятие на литературном фестивале в Мидлендсе. Его первый роман только что вышел в мягкой обложке, и это было всего лишь его третье публичное выступление в качестве автора. Она была впечатлена тем, что оказалась на одной трибуне с Джорджией, уже успешным писателем, и еще одним писателем, чьи книги уже были адаптированы для телевидения. В вестибюле конференц-зала автор, связанный с телевидением, заметил, как нервничает Кит, и радостно начал пагубную смесь снисходительных оскорблений и анекдотов о катастрофах, произошедших на других подобных мероприятиях. Все это было рассчитано на то, чтобы вызвать панику у любого, кроме тех, кто был очень оптимистичен.

Когда он закончил один из этих анекдотов, Джорджия изящно вошла, окутанная облаком белого шелка и Шанель № 5. Она увидела страдальческое лицо Кита, а затем бросила проницательный взгляд на другого писателя.

– Ты настоящий ублюдок, Годфри, почему ты беспокоишь этого милого мальчика? - сказал.

Элегантная, как лебедь, она села на подлокотник кресла Кита и прикоснулась к нему свеженаманикюренной рукой.

– Я так хотела с тобой познакомиться, Кит.Диссектор, без сомнения, был лучшим детективным романом, который я прочитал в прошлом году. Ты наверняка станешь мегазвездой.

В ответ Кит что-то неловко пробормотал.

– И тебе совсем не о чем беспокоиться, дорогая. Просто помните, что эти люди здесь, потому что им нравится то, что мы делаем. Они хотят, чтобы они нравились вам так же, как им нравятся ваши книги. Надо быть настоящим монстром, чтобы не принять тебя в свое сердце. И ясно, что ты нет, дорогой.

Это было то, что ему нужно было услышать. Благодаря Грузии он расслабился во время конференции и, к своему удивлению, начал получать от нее настоящее удовольствие. Он смотрел и слушал, как она и Годфри покоряли комнату, и к концу вечера пришел к выводу, что тоже может появляться на публике. Единственное, чего не хватало вначале, так это техники, которая давала бы уверенность, что можно делать это без проблем.

После этого он пошел на ужин с Джорджией и ее публицистом. Это было началом того, что позже переросло в удивительно близкие отношения.

Удивительно, потому что, хотя некоторые работы Джорджии включают в себя некоторые элементы ужаса ее собственных романов о серийных убийцах, они совершенно разные по темпераменту, взглядам и образу жизни. Но их взаимное уважение и привязанность всегда позволяли им преодолевать различия во всем, от политики до социального происхождения. Забавная терпимость, которую он иногда испытывал, выслушивая ее самые возмутительные высказывания, ни разу даже не затронула твердость их дружбы.

Единственное, о чем она сожалела, заключалось в том, что Фиона, казалось, никогда не видела чего-то большего, чем публичное лицо Джорджии, и не понимала человеческого тепла, стоящего за ним. Каким-то образом Джорджии всегда удавалось раздражать Фиону, хотя он и не мог понять источник разногласий. То, что для него было не чем иным, как безобидным комментарием, могло вызвать внезапный взрыв раздражения в глазах Фионы, оставив его в недоумении.

В конце концов он объяснил это тем, что они не ладили из-за химии, и старался разлучить их, когда мог.

Кит хотел знать, что случилось с Джорджией.

Потому что, хотя она была вполне способна на что-то столь же скандальное, как инсценировка исчезновения, чтобы поставить в неловкое положение своего редактора, он не верил, что она способна заставить Энтони страдать. Несмотря на частые неосторожности и измены Джорджии, она зависела от неутомимой преданности Энтони в обеспечении стабильности, в которой она нуждалась.

За прошедшие годы Энтони выработал вид нарочитого безразличия к пристрастию Джорджии к молодым латинским любовникам, но Кит не сомневался, что, каким бы странным ни казался этот брак другим, их союз создан для того, чтобы выжить.

Он вновь рассмотрел идею, которую ранее автоматически отверг. Конечно, вполне возможно, что Энтони участвовал в симуляции. Как бы трудно ни было представить Энтони, этого респектабельного человека, обманывающего прессу и полицию, если и был кто-то, кто мог убедить его сделать это, так это Джорджия. И если полиция не отнеслась к ее исчезновению серьезно, вероятность того, что это так, была выше.

Кит цеплялся за эту надежду, даже не желая думать о более тревожной возможности, которая постоянно преследовала его. Если случилось что-то ужасное, он хотел отложить эту уверенность как можно дольше. Он не мог себе представить, что никогда больше не увидит Грузию.

Кит отогнала подобные мысли, суеверно полагая, что сможет повлиять на его возвращение, просто визуализировав его. На его лице появилась ироничная улыбка. Он уже мог представить себе пресс-конференцию, когда снова появится Грузия. Вы бы прибегли к оправданию амнезии? Почему-то Кит в этом сомневался. Нет, она всегда предпочитала бы прибегнуть к мелодраме. Он скрылся, потому что опасался за свою жизнь после того, что случилось с бедным дорогим Дрю. Но она решила снова выйти в мир, потому что не могла смириться с мыслью, что неуверенность, нависшая над ее судьбой, причинит вред ее друзьям, ее поклонникам и, прежде всего, ее любимому мужу Энтони.

Да, подумал Кит, именно так он и поступил бы. В некоторых кругах будут крики негодования по поводу явного манипулирования средствами массовой информации и траты времени полиции, и именно в таком порядке приоритетов, подумал Кит с уверенностью циника.

Но его поклонникам это понравилось бы, их воображение пропиталось топливом, которое он, Джорджия и другие предложили им.

И это было важно.

Однако это необоснованное предположение оказалось не совсем эффективным; другие, менее интересные возможности изо всех сил пытались преобладать.

Я знал, что могу заранее исключить самоубийство.

Никто из тех, кто любил себя так сильно, как Джорджия, не мог так быстро впасть в несчастье. Кто-нибудь бы заметил.

Что касается другого варианта, самого страшного, то это был путь, по которому я не был готов идти без проводника.

А поскольку лучший из возможных проводников будет дома, когда он вернется тем же вечером, он решил, что до тех пор не позволит себе даже рассматривать такую возможность. Когда я пришел к этому решению, оно вдруг потеряло смысл.

Невысокий, плотный мужчина с татуировками на руках тяжело опустился в кресло перед ним.

– Вы, должно быть, Кит Мартин, да? – сказал он с сильным тайнсайдским акцентом.

Кит протянул руку через стол. Спасение принимало разные формы, но он всегда был готов распознать его, когда оно пришло.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 30

Фиона пристально посмотрела на него через стол. Карие глаза его потемнели.

«Это, — сказал он со взрывной точностью, — шутка».

Стив покачал головой.

– Ты хорошо меня знаешь, Фай.

-Я так и думал.

Он отвернулся и посмотрел, не видя стены. Когда он говорил, тон его голоса был спокойным и размеренным, в нем сквозила ярость, вызванная самообладанием.

– Я думал, вы поняли глубину моей преданности тому, что я делаю. Моя гордость была задета, когда вы отстранили меня от дела и привлекли Эндрю Хорсфорта. Я был убежден, что такие люди, как вы, начали серьезно относиться к ценности того, что делаю я и некоторые из моих коллег.

– Ты знаешь, я отношусь к этому серьезно.

Голос Стива не звучал извиняющимся.

Фиона посмотрела на него.

– Ваше начальство по-прежнему рассматривает психологов как простой инструмент, который они могут использовать по своему усмотрению. И этого недостаточно.

– Думаешь, я этого не знаю? И я не хочу это менять? – запротестовал он, и его глаза затуманились от разочарования. Фи, помоги мне с этим.

Помогите мне изменить их мнение. Единственное, о чем я вас прошу, это чтобы вы включили эти дела в свою программу, чтобы связать преступления, и сообщили мне, что получится в виде географического профиля. Я думал, вы хотите, чтобы убийцу Сьюзан Бланшар поймали. Если ты не сделаешь это ради нашей дружбы, сделай это ради нее и ее детей.

– О, это удар ниже пояса, Стив. Слушай, из-за этого я уже потерял здравый смысл и поддался моральному шантажу. Я просмотрел материал Хорсфорта, хотя, видит Бог, временами меня тошнило.

Я предложил, как можно продолжить расследование. До этого я делал это из дружбы. «Но теперь я думаю, что ты пользуешься этой дружбой», — сказал он, вызывающе подняв подбородок.

Стив выдержал его взгляд. Она знала, что в словах Фионы есть справедливость, но в данном случае ее желание добиться результата оказалось сильнее стыда.

«Мне нужно, чтобы ты сделал это, Фай», — сказал он, объясняясь более прямо. В этом случае у меня нет другого источника, на который можно было бы положиться. Мое начальство не хочет ничего знать, пока я не смогу представить им какое-нибудь ошеломляющее открытие. Они просто хотят, чтобы эта проблема исчезла. Я тоже, но я хочу, чтобы это исчезло, потому что мы поймали настоящего виновника. И сейчас я в тупике.

У меня есть несколько агентов, которые отчаянно хотят работать над этим делом, пока оно не будет раскрыто, но мне нужны зацепки, по которым они могли бы продолжить расследование.

Он поджал губы и уставился на нее своим тощим лицом, напряженным, как скульптура. Они пристально посмотрели друг на друга, и дружба полжизни висела на волоске.

«Я не буду», сказала Фиона.

Губы Стива сжались еще сильнее, образовав тонкую линию. Он чувствовал, как все его надежды угасают, но не собирался этого допустить.

Еще нет. Он отказывался перестать смотреть ей в глаза, изо всех сил борясь за то, чтобы остаться последним выжившим.

«Правда, я не буду, Стив», — повторила Фиона.

Стив воспринял эти слова как проявление слабости и сделал шаг к ней.

-Мне это нужно.

Она кивнула, сытая по горло.

-Я знаю. Поэтому я предлагаю вам решение. В моем классе есть кто-то, кто занимается связью между преступлениями и географическими профилями. Мы собираемся заставить Метрополитен заплатить моему студенту за анализ материала. За концепцию консультативной работы.

– Не знаю, смогу ли я найти на это бюджет.

– Что ж, тебе лучше найти его, Стив. По крайней мере, таким образом кто-то из всего этого выиграет.

– Но ты будешь руководителем?

Фиона покачала головой.

– Терри Фаулер вполне способен провести четкий анализ в этом случае. Я не оскорбляю своих учеников, пристально за ними слежу. Я не буду вдаваться в подробности, Стив. Я продолжаю говорить тебе, а ты меня не слушаешь.

Он в отчаянии провел рукой по волосам.

–Думаю, тогда мне придется довольствоваться лучшими представителями вашего класса.

– Я не предлагаю вам никакого посредственного решения.

Терри хорошо справится со своей задачей. Стив, ты должен перестать корить себя из-за этого дела. Я знаю, что тебя очень заботит то, что ты делаешь, но ты не можешь допустить, чтобы это поставило нашу дружбу под угрозу. – Фиона потянулась через стол и взяла его за руку. Думаю, уже слишком поздно говорить тебе, чтобы ты начал жить настоящей жизнью.

Стиву удалось слабо улыбнуться.

– Более чем поздно.

«Это то, что меня спасло», - просто сказала она.

Глаза Стива остекленели.

– Он спас тебя, да?

Он хотел сказать ей, что хотел, чтобы они спасли друг друга, но не сказал ей сейчас.

Либо она уже знала это и сумела смириться со своими чувствами, либо, в противном случае, эта уверенность расстроила бы их жизнь, поставив под угрозу равновесие, установившееся между ними. В любом случае это не имело бы смысла.

Словно повинуясь сценарию, входная дверь открылась.

– Привет, Фиона. - Я прибыл, - раздался голос в коридоре.

Они услышали, как рюкзак Кита упал на пол, когда он оставил его в офисе, прежде чем отправиться туда, где они были. И он уже был там, улыбаясь им, невосприимчивый к напряжению, которое наполняло комнату.

– Привет, Стив, я не ожидал увидеть тебя сегодня вечером.

«Я пришел проверить, сколько у меня долгов», — иронически сказал Стив.

Кит подошел к Фионе и обнял ее.

«Стив хочет, чтобы я продолжил работу над делом Сьюзан Бланшар», - сказал он.

Кит взглянул на Стива, вопросительно приподняв брови.

– Он сказал тебе нет.

«Можно сказать и так», — сказал Стив.

«Метрополитен заплатит Терри Фаулеру за эту работу», — твердо заявила Фиона.

«Надеюсь на это», сказал Стив. Встал-. Я позвоню вам утром, чтобы сообщить результат моего управления.

«Не уходи, Стив», — призвала Фиона. Останься на ужин. Мы можем поиграть в скрэббл позже.

Я предлагал ему оливковую ветвь. С одной стороны, он ненавидел попрошайничество и хотел продолжать идти к двери, но не был уверен, что это будет означать для будущего его отношений с Фионой. Его гордость была маленькой жертвой по сравнению с пропастью, образовавшейся между ними. Стив посмотрел на Кита.

«Это зависит от того, что у вас на ужин», — сказал он.

Кит поморщился.

-Давайте посмотрим. – Он открыл холодильник и посмотрел. У меня куриная грудка, лук, свежий эстрагон, фенхель... Как насчет риса с курицей и эстрагоном? – спросил он, выжидающе глядя на двоих.

Стив сделал вид, что думает об этом.

-И на десерт?

– Ты ведь многого не просишь? – прокомментировал Кит. В холодильнике есть шоколадное мороженое, клубника и полбанки мякоти манго. Вам этого достаточно?

– Хорошо, ты меня убедил.

Кит снял куртку, бросил ее на стул и приступил к работе.

-Как дела? – спросила его Фиона, наблюдая, как он нарезает ингредиенты ломтиками и кубиками.

«Очень продуктивно», сказал Кит. Я пошел, чтобы увидеть новый контакт. «Но лучше мне не вдаваться в подробности в присутствии закона», — добавил он, улыбаясь Стиву.

Но я тебе кое-что скажу. Грузия вызывает бурю в газетах. Вы видели сегодняшние бульварные газеты? The Mail опубликовала огромный репортаж, сравнивающий ее исчезновение с исчезновением Агаты Кристи еще в 1920-х годах.

– Значит, он еще не появился? – спросила Фиона. Он повернулся к Стиву. Джорджия Лестер, писательница криминальных романов. Вы следили за историей?

– Да, я видел это в газетах. Разве ты не говорил, что я получил такое же письмо, Кит? Как насчет? Он спрятался из злости или страха?

– Письмо его не особо напугало, пока он не узнал, что я тоже его получила. Его это, конечно, беспокоило. Я знаю, что она пыталась убедить издателя взять с собой в турне пару телохранителей, но я думал, что это просто идея, которую Джорджия высказала вслух. «Это может быть несколько мелодраматично», — ласково сказал он, поднимая горшок, висевший на кухне.

«Одно ясно», — язвительно сказала Фиона.

Вариант самоубийства был бы невозможен для Грузии.

-Потому что ты так сказал? – спросил Стив.

– Самоубийства подразумевают очень низкую степень самооценки. Джорджия же – женщина, совершенно свободная от малейших сомнений в себе. По шкале от одного до десяти здоровье вашего эго будет равно одиннадцати.

«Ты прав», подтвердил Кит. Большинство из нас, когда мы получаем негативную критику, пинаем кота, ругаемся перед экраном компьютера, это нас задевает. Даже если мы притворимся, что мы для этого слишком мачо. Но Джорджия, если получает отрицательный отзыв, посылает критику цветы и записку, в которой говорит, что надеется, что он скоро поправится.

Стиву пришлось рассмеяться.

– Ты выдумываешь.

– Клянусь тебе, это чистая правда. Он скорее наденет спортивный костюм, чем подумает о самоубийстве.

– Значит, есть только одна альтернатива, вы об этом говорите? Если она не инсценировала это исчезновение как рекламный ход, то была ли она похищена?

Стив только что сказал то, чего Кит и Фиона избегали.

Наступило долгое молчание. Затем Кит высыпал кусочки курицы в кастрюлю с луком. Пар поднялся в воздух, распространяя аромат в другую комнату.

«Думаю, именно этого мы тщательно избегаем», — сказала Фиона.

– Это не значит, что ты об этом не думаешь. Если бы я был на твоем месте, я бы так подумал. «После Дрю Шанда и Джейн Элиас эта возможность должна быть в центре ваших мыслей», — сказал Стив.

«Но между этими двумя убийствами нет никакой связи», — утверждал Кит. Гарда арестовала подозреваемого по делу Джейн. А вы мне сказали, что среди их бумаг не нашли писем с угрозами, что немного успокоило мои нервы.

«Не имеет значения, если нет никаких отношений», — сказала Фиона.

Я имею в виду в психологическом плане. Что мы знаем, так это то, что они убили двух человек, писавших детективные романы. Итак, когда исчезает третий автор, мы неизбежно начинаем задаваться вопросом, произошло ли с ними то же самое. Это игра ума, Кит. Подсознательно мы всегда ищем последовательности. Даже когда их нет. Таким образом, хотя ваш разум сознательно отрицает, что убийства Дрю и Джейн могли иметь какое-либо отношение к Джорджии, на более инстинктивном уровне вы не можете не смотреть на это как на последовательность событий и беспокоиться об этом.

«Однако, — перебил Стив, — говоря чисто как офицер полиции, я бы не исключал возможности похищения Джорджии».

«И, конечно, если бы они это сделали и если бы там была записка с требованием выкупа, то полиция была бы полна решимости сохранить это в секрете», — задумчиво прокомментировала Фиона. Они бы делали то, что делают сейчас. Они сделают вид, что не особенно обеспокоены, и отнесутся к этому делу со стороны как к чему-то лишь подозрительному.

«Я бы сказал да», подтвердил Стив.

«Итак, вы оба говорите, что спекуляции бесполезны», — сказал Кит.

— Почти да, — сказал Стив, глубоко вздохнув.

Это чудесно пахнет, Кит.

«Это будет здорово», - сказал он убежденно. Я надеюсь, что где бы она ни была, Грузия наслаждается чем-то хотя бы наполовину таким же хорошим.

Фиона криво улыбнулась.

-Я надеюсь на это тоже. Потому что, если это окажется подвохом, ему придется жить на хлебе и воде еще долго-долго.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 31

Часы показывали 3:24. Фиона понятия не имела, что ее разбудило, но ее глаза распахнулись, а мозг заработал как двигатель. Он не пытался снова заснуть. Бессонница редко беспокоила ее, но когда она случалась, она знала, что единственный выход — встать и заняться своими мыслями, пока сон снова не одолеет ее.

Он осторожно встал с кровати. Кит крякнул, перевернулся и снова начал ритмично дышать. Фиона протопала по ковру, сняла с крючка халат и подошла к лестничной площадке. Единственным, что можно было услышать, был отдаленный гул машин. У нее не было ощущения, что здесь был кто-то еще, кроме нее и Кита.Поднимаясь по лестнице, она посмотрела в окно на сад. Слабый свет серпа луны превратил его в тревожное скопление монохромных форм. Но все они были ему знакомы. Что бы это ни было, ее не разбудил незнакомец в доме или в саду.

В своем кабинете Фиона включила настольную лампу и взяла из мини-бара рядом со столом банку Perrier, один из самых странных подарков Кита на день рождения.В тот момент она не была в восторге, хотя и надеялась, что скрыла свое разочарование; но со временем он начал ценить преимущества этого дара. Это был у него дар; способность осознавать вещи, о которых она никогда не думала, что ей нужны. Он открыл банку. На звуконепроницаемом чердаке было так тихо, что я слышал, как пузыри вылетают из металла.

Он включил компьютер и дождался его загрузки, а затем напрямую подключился к Интернету. Америка проснулась; На сайтах чатов будет много людей, так что вы сможете развлечься. Зайдя в свою учетную запись электронной почты, он вспомнил, что в тот вечер ежемесячно с десяти до полуночи в « Убийстве за заголовками» проводился форум. Зашёл на форум и стал ждать подключения.

Фиона просмотрела темы для обсуждения Джейн Элиас и вошла, когда, по-видимому, происходил горячий разговор о Гарда Сиочана. Поскольку поисковая система позволяла ему вернуться к разговору, он выбрал это.

От того, что он прочитал, у него пробежал холодок в груди. Согласно трем отдельным сообщениям, мнение относительно убийства Джейн Элиас заключалось в том, что охранники не арестовали настоящего виновника и знали об этом. Предположительно, старшие агенты отдела по расследованию преступлений Грейвс оказал на них давление, чтобы они арестовали Джона Патрика Ригана, несмотря на сопротивление местных агентов. Теперь, в отсутствие каких-либо первоначальных результатов судебно-медицинской экспертизы, связывающих Ригана с преступлением, выяснилось, что местные офицеры нервничали по поводу ареста и что адвокат Ригана требовал его освобождения. Согласно одному из сообщений, все, кто знал Джона Ригана в Килденни, были непреклонны в том, что у мужчины не хватило интеллекта, чтобы организовать похищение, и уж тем более яиц, чтобы убить женщину и изуродовать ее труп.

И тут разговор перерос в бурный спор о полиции. Фиону не особо волновало, насколько хороша или плоха Гарда Сиочана в отдаленном уголке графства Уиклоу, у нее были более важные вещи, о которых нужно было думать.

Он вышел из Интернета, выключил компьютер и посмотрел на пустой экран. Арест Риган был для нее гораздо более обнадеживающим, чем она могла признать Киту.Если бы Риган вышла из схемы, ситуация стала бы совсем другой. Речь уже не шла о бессознательном принуждении к отношениям; Это стало логическим завершением.

Обычно убийство двух людей, выполняющих одну и ту же работу на противоположных берегах Ирландского моря, было бы настолько незначительным, что осталось бы незамеченным. Но когда в обоих случаях речь идет об общественных деятелях; когда оба являются авторами отмеченных наградами детективных романов, успешно адаптированных для кино или телевидения; а когда оба убиты, более или менее подражая некоторым элементам своих произведений, то совпадений столько, что нельзя не обратить на это внимание.

Фиона взвесила элементы того, что она знала, на весах своего опыта. Да, были убийцы, вдохновленные другими. И убийца Джейн Элиас с такой же вероятностью мог быть подражателем, как и убийца, начинающий свою серию, учитывая физическое расстояние между жертвами и, по-видимому, очень разные способы их смерти.

Однако Фиона никогда не любила совпадения.

Он встал из-за стола и побежал вниз по лестнице в комнату для гостей, где библиотека криминальных романов Кита занимала стены от пола до потолка. Нет ничего проще, чем алфавитный порядок, сказала себе Фиона.

Он просмотрел полки в поисках одной из книг Джорджии. Первым, что она нашла, был «Últimos Ritos» , последняя часть трилогии детективных романов на судебную тематику, которую она закончила несколько лет назад. Фиона повернулась к задней обложке и прочитала биографическое изложение автора.

Некоторые книги Джорджии были адаптированы для телевидения, в том числе романы о судебных интригах.

Только один роман, наполненный психологическим напряжением, откровенное насилие которого глубоко шокировало многих его постоянных читателей, был экранизирован. «И так будет всегда» — малобюджетный британский фильм, снятый при спонсорской поддержке Channel 4.

Фиона смутно помнила, что читала об этом блокбастере. Что-то в фильме привлекло внимание массовой аудитории, и он стал неожиданным хитом по обе стороны Атлантики. Возможно, здесь сыграла свою роль музыкальная тема, пугающая и неземная: детское сопрано, поющее без аккомпанемента Green Grow the Rush -O , словно плач, жалобный контрапункт кошмарам фильма. По какой-то причине она никогда этого не видела, хотя Кит, вероятно, видел.

Теперь все, что ему нужно, это найти книгу. Найти одного среди двух-трех тысяч не так уж и сложно, правда? Методично Фиона ходила по полкам, останавливаясь каждый раз, когда встречала имя Джорджии. «Кто, черт возьми, мог здесь что-то найти?» — подумал он. И почему Кит был так неспособен выбросить книгу, даже если заявил, что это дерьмо?

Примерно на полпути вдоль второй стены Фиона нашла то, что искала. Первое издание книги «И так будет во веки веков» с личным посвящением на первой странице, написанным почерком Джорджии, чей почерк оказался на удивление разборчивым. «Моему дорогому Киту, il miglior fabbro . С плетками любви, Джорджия Лестер». «Это очень по-грузински», — с кривой улыбкой подумала Фиона.

Фиона выключила свет и вернулась на чердак. Она села на диван и накрыла ноги одеялом, чтобы не замерзнуть. А потом он начал перелистывать страницы. То, что она прочитала, совершенно ее расстроило.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 32

Стив резко протянул руку, чтобы не дать дверям лифта закрыться. Они снова открылись, и он вошел и столкнулся лицом к лицу с детективом Джоан Гибб.

«Доброе утро, Джоанна», — сказал он.

-Доброе утро босс. Могу я спросить вас, как прошло унижение?

Стив поморщился.

– Допустим, мы на правильном пути. Доктор Кэмерон свяжет меня с одним из ее аспирантов, который проведет анализ. Если я найду деньги, чтобы заплатить тебе.

«Это может быть настоящим прогрессом», — прокомментировала Джоанна. Я надеюсь, что коммандер Телфорд понимает, что имеет смысл следовать этому примеру.

Стив улыбнулся.

– Думаю, я добьюсь того, чтобы он разделил наше мнение. – Лифт резко остановился на своем этаже. Пожелай мне удачи. Увидимся с Нилом в моем офисе через пятнадцать минут.

Он шел по коридору, минуя безымянные двери, пока не достиг кабинета своего непосредственного начальника. Стив постучал костяшками пальцев и стал ждать, когда его пригласят войти. Командир Дэвид Телфорд сидел за самым аккуратным столом в здании.

На полированной поверхности не было ни одного оторвавшегося листка бумаги. Ручки в металлическом контейнере, блок бумаги рядом с телефоном, и все. На стенах висели только дипломы Телфорда в рамках и его бизнес-сертификат из Астонского университета.

— Садись, Стив, — сказал он с серьезным лицом.

Он был полон решимости изгнать из коллективной памяти столичной полиции идею о том, что в фиаско Фрэнсиса Блейка виноват кто-то другой, кроме Стива Престона. Стив знал это, а также то, что по этой причине Телфорд – или Тефлон , как называли его люди более низкого ранга – продолжал обращаться с ним как с какой-то чумой.

-Спасибо, мой Лорд.

Игра иногда деморализовала, но Стив слишком заботился о поимке преступников, чтобы всерьез рассматривать другую альтернативу.

– Вы все еще не прогрессируете?

Вопрос Телфорда подразумевал ответ, который он хотел услышать. Он больше заботился о своем имидже, чем о справедливости. Стив знал это. Найти убийцу Сьюзан Бланшар не входило в его планы.

Было бы лучше, если бы его команда так и не нашла настоящего убийцу, чтобы мир мог продолжать верить, что Фрэнсис Блейк избежал рук столичной полиции из-за судьи, а не из-за его собственной операции.

– Напротив, сэр. Я думаю, мы открыли новое направление исследований. – Стив внимательно изучил новые улики, связанные с велосипедистом, и то, что Джоан нашла в файлах. «Теперь мне нужно разрешение бюджета на составление географического профиля на основе этой группы дел для выявления вероятных подозреваемых», — заключил он.

Телфорд поморщился.

– Как-то слабовато это все, тебе не кажется? Нет четких доказательств, верно?

– С самого начала проблема этого дела заключалась в отсутствии четких доказательств, сэр. Отсутствие судебно-медицинской экспертизы на месте преступления, относительное отсутствие свидетелей, отсутствие очевидной связи между убийцей и жертвой. У убийцы, несомненно, есть опыт заметания следов, а это говорит о том, что в прошлом он совершал сексуальные посягательства. Это самое многообещающее направление расследования с тех пор, как мы начали это дело, сэр.

«Отчаянно цепляюсь за надежду», — жаловался Телфорд.

– Я думаю, это нечто большее, сэр. – Фраза «при всем уважении» сорвалась с губ Стива, но он сдержался, не желая говорить эту ложь. Это действительная исследовательская стратегия. Рано или поздно нам придется вновь выйти на первый план с этим делом, если мы его не раскроем. Когда это произойдет, я хотел бы иметь возможность сказать, что мы не оставили ни одного пути неисследованным.

«Я понял, что доктор Кэмерон снова публично отказался работать с нами», — сказал Телфорд, отклоняясь от темы, обеспокоенный тонкой угрозой Стива относительно огласки.

– Анализ будет проводить не доктор Кэмерон, сэр. Мы бы доверили это другому человеку с вашего факультета.

Телфорд улыбнулся.

– Удар для нее.

Стив ничего не сказал. Возможно, злоба восторжествует там, где здравый смысл потерпел неудачу.

Телфорд повернулся на стуле; он, казалось, изучал свой университетский аттестат.

«Хорошо, проведи анализ», — сказал он, резко повернувшись к Стиву. Но на этот раз не облажайтесь, инспектор.

Стив вернулся в свой кабинет, сжав кулаки.

«Было бы чудесно найти убийцу Сьюзен Бланшар», — подумал он. Ладно, Телфорд будет носить медали публично, но все в полиции будут знать правду. Справедливость восторжествует.

Он толкнул дверь своего кабинета и обнаружил, что его ждут Нил Маккартни и Джоан. Детективу Нилу было чуть больше двадцати. Он был большим и потрепанным на вид. Всегда растрепанный, не может нормально сидеть и растягивается.

Стив часто задавался вопросом, как будет выглядеть этот парень в униформе. Одного его появления, вероятно, было бы достаточно, чтобы его немедленно отправили в уголовный розыск. Был также тот факт, что он был хорошим полицейским; проницателен, вдумчив и упорен до упрямства.

-Хороший. «Мы получили разрешение продолжить географический профиль», — объявил Стив, обогнув чрезмерно вытянутые ноги Нила. Я лично отвезу материал в университет, как только мы здесь закончим. Давай посмотрим, Нил, что задумал Блейк?

– Насколько я знаю, ничего особенно интересного. Он поздно ложится спать. Чаще всего по утрам он выходит купить газету, пинту молока и взять напрокат пару видео, а затем возвращается домой. Иногда в обеденный перерыв он идет в букмекерскую контору, выпивает пару пива в местном пабе, а затем идет на прогулку в парк. Он снова возвращается в свою квартиру и, видимо, остается там перед телевизором, судя по мерцающему свету, отражающемуся в окне. Ничего зловещего, ничего подозрительного. И это нормально, поскольку у нас есть минимум один человек в смену. Насколько я знаю, в наше отсутствие у него могут возникнуть самые разные неприятности. Иногда, когда мы там, он даже носа в дверь не сует. У него там мог быть гарем, и мы ничего об этом не знали.

Поняв, Стив кивнул.

– Я знаю, что этого недостаточно. Но нам придется как можно тщательнее следить за нашим другом мистером Блейком. Пока мы не найдём лучшую зацепку, он всё, что у нас есть. Возможно, будет хорошей идеей осторожно поговорить с соседями снизу и узнать, видели ли они или слышали какие-либо шумы, которые могли бы указать на то, есть ли у вас компания. Но только в том случае, если мы точно знаем, что соседи вам не друзья. Я не хочу предупреждать Блейка. Что ты думаешь, Нил?

Нил поморщился. Он работал на начальников, которые терпеть не могли, когда им говорили, что их предложения не работают. Но он знал Стива Престона достаточно хорошо, чтобы понимать, что высказывание своего мнения редко приводит к возмездию.

«Я не думаю, что это хорошая идея, босс», — сказал он. Это довольно молодая пара, я бы сказал, лет двадцати. Они выглядят так, будто думают, что мы плохие парни, понимаешь, о чем я? Они, вероятно, подумают, что их долг сказать Блейку, что за ними шпионят полицейские.

Это было не то, что Стив хотел услышать, но он доверял мнению Нила.

– Джон наблюдает за ним сегодня?

— Да, — Нил зевнул.

-Хорошо. Почему бы тебе не взять отпуск на остаток дня, Нил? Отдохните немного.

– Вы уверены, босс?

-Я уверен. Джоанна может здесь все контролировать. Если вы нам понадобитесь, мы вам позвоним.

Нил встал со стула и потянулся.

– Я не собираюсь отказываться. Блин, да еще и так. Больше восьми часов на сон. Вы можете рухнуть.

Он вышел из комнаты, опустив плечи.

– Вы хотите, чтобы я тут обо всем позаботился, босс? – спросила Джоанна.

-Ага. Я учусь в колледже, чтобы встретиться с парнем по имени Терри Фаулер. Доктор Кэмерон оставила сообщение, в котором говорилось, что она уже записалась на прием. Я не знаю, сколько времени это займет. Это зависит от того, как долго вам придется давать объяснения этому парню Фаулеру. И еще мне придется навестить доктора Кэмерона, когда я закончу. Так что мы увидимся.

Было странно прийти на факультет психологии и не отправиться прямо в кабинет Фионы. Швейцар показал ему крошечный кабинет на третьем этаже, который Терри Фаулер делил с другим аспирантом. Стив постучал в дверь и с удивлением услышал женский голос, приглашающий его войти.

Он высунул голову в дверь. Там было два стола с компьютерами; одна пуста, а другая занята молодой женщиной с платиновыми светлыми волосами с шипами, алой помадой и толстыми очками в черной оправе. В ее ушах блестело серебро трех пар сережек, а еще одна пара была расположена выше на мочке. Стив улыбнулся.

-Я не хочу беспокоить. Я ищу Терри Фаулера.

Молодая женщина закатила глаза, пародируя раздражение. Затем она улыбнулась и указала на себя.

– Он уже нашел его. Тереза Фаулер, к вашим услугам. Неужели Фиона снова прибегла к старому трюку — воспользоваться вашими предположениями о сексе?

Раздраженный Фионой за то, что она выставила его идеальным архетипом предвзятого полицейского, Стив вошел, извиняясь пожав плечами. «Нет ничего лучше, чем начинать в невыгодном положении», — подумал он.

-Что я могу сказать? Это меня зацепило. Мне жаль. Я не склонен поддаваться сексистским предположениям. -Он протянул руку.-Стив Престон.

– Приятно познакомиться, инспектор. – Она пожала ему руку так же, как и он; твердо, без глупостей, без доказывания. Не волнуйся. Нам, психологам, трудно устоять перед этими глупыми играми.

Это часть территории. Садитесь, пожалуйста. Что ж, располагайтесь как можно удобнее в одном из этих орудий пыток.

Ее улыбка была заразительной, и он поймал себя на том, что отвечает ей в ответ.

– Зови меня Стив, пожалуйста. – Он вытащил пластиковый стул и сел. Я так понимаю, что Фиона сообщила вам более подробно, чем мне?

Она покачала головой.

– Только в очень общих чертах. Он сказал, что у вас есть несколько дел, которые вы хотели, чтобы я внес в систему регистрации преступлений, чтобы составить географический профиль. Он также сказал, что они собираются мне заплатить, что, должен сказать, является большим бонусом.

Терри откинулся на спинку стула, бессознательно демонстрируя худое тело в футболке и черных джинсах.

«Это нечто большее», — сказал Стив, открывая портфель и доставая папку, которую приготовила для него Джоанна.

Он добавил четыре несвязанных между собой дела, чтобы проверить точность программы установления связей с преступностью, но не собирался говорить об этом Терри.

– Прежде всего, я должен настаивать на том, что этот материал является строго конфиденциальным.

«Мои губы запечатаны», — сказал Терри, сморщив их в раздражительной гримасе.

«Я в этом не сомневаюсь», — сухо сказал он, решив сохранить определенную степень серьезности. Но я заметил, что вы делите этот офис. Так что, когда ты уйдешь отсюда, тебе придется взять эту папку с собой, если только ты не уверен, что это место безопасно.

-ХОРОШО.

–Даже если вы выходите только для того, чтобы сходить в ванную или воспользоваться кофемашиной.

-Понял. – Она улыбнулась и подняла руки, показывая ладони в умиротворяющем жесте. Все в порядке, Стив. Я это понял.

– Не хотелось бы показаться патерналистом.

Терри покачал головой.

–Эй, ты никогда не работал со мной. Откуда тебе знать, что я не какая-то тупая блондинка? – сказал он, широко открыв глаза, и все лицо его было вопросительным.

На этот раз настала очередь Стива улыбаться.

– Фиона не так уж меня ненавидит. Хорошо, вот что у меня есть для тебя. Шесть изнасилований и четыре случая серьезных сексуальных посягательств. Как сказала Фиона, я хочу, чтобы вы выяснили, есть ли основания полагать, что некоторые из них или все они связаны между собой. Если вы найдете группу, мне будет интересно посмотреть, что покажет ее географический профиль. Если мы зайдём так далеко, я хочу, чтобы вы ввели в географический профиль другое место и посмотрели, что произойдет.

Терри поднял бровь. Это могло показаться претенциозным жестом, но он каким-то образом избежал этого.

– Есть ли другое место в этом файле?

Стив покачал головой.

– Я не хочу влиять на процесс вашего размышления. Как только вы увидите результаты, мы продолжим с этого момента.

– Меня устраивает. Когда вам это нужно?

Стив поднял руки.

-Вчера.

– За вчерашний день мне придется заплатить больше. Но по обычному тарифу вы можете получить его уже завтра. С условием.

Стив слегка наклонил голову, выглядя подозрительно.

-Одно состояние?

– Поужинай со мной завтра.

Ее улыбка выражала расчетливый флирт женщины, ожидающей, что все пойдет по ее плану.

Стив почувствовал, как горячая кровь прилила к его щекам.

–Что я с тобой ужинаю? – Это такая странная идея?

Он постарался не выйти из профессионального тона.

– Я не думаю, что это очень хорошая идея.

-Потому что? Ты не женат, да?

-Нет, но…

-Так в чем проблема?

«Обычно я не смешиваю обязанности с удовольствием», — сказал он, понимая, что говорит как один из тех скучных персонажей, которыми он всегда избегал становиться.

– Где нам найти такого же интересного человека, как мы, чтобы пообедать? Нам не обязательно говорить о работе, понимаешь? – сказал Терри.

Я не буду расспрашивать вас о десяти самых известных случаях, если вы не попросите меня дать определение теории Пиаже. Да ладно, что тебе терять? Даже если вам будет невероятно плохо, это продлится всего несколько часов. И я ничего не скажу, если ты ничего не скажешь.

Приятно озадаченный, но все же настороженный, Стив провел рукой по своим черным волосам.

– Это немного поспешно.

Она пожала плечами.

-Жизнь слишком коротка. Вы должны воспользоваться моментом.

-Но потому что я? – Боже, смотри, как ты любишь задавать вопросы, а? – сказал он, смеясь и показывая ровные белые зубы, блестевшие, как у большого злого волка. Потому что у тебя есть мозг и чувство юмора, потому что ты кажешься мне симпатичным стариком и потому что ты не занудный психолог. Четыре очень веские причины. Так ты собираешься поужинать со мной или что? Ничего, если ты откажешься, я справлюсь. Я уже взрослый. И в любом случае я проведу ваш анализ; никаких обид.

Стив покачал головой, совершенно дезориентированный неожиданным поворотом встречи.

«Ладно, поужинаем», — услышал он свой голос, понимая в то же время, что идея действительно потрясающая.

– Хорошее решение, Стив. Я позвоню тебе завтра, когда у меня будет что-нибудь для тебя, хорошо? – сказала она и протянула руки, торопясь схватить папку.

Поняв, что она его увольняет, Стив встал.

– Кхм!.. Насчет ужина. Где мне следует сделать бронирование? Какую еду ты любишь?

Она пожала плечами.

-Вам решать. Я не ем мясо, но люблю рыбу. А мне нравится кухня всех стран.

– Почему меня это не удивляет? «Спасибо, Терри», — сказал он, улыбаясь, идя по коридору к лестнице, ведущей в кабинет Фионы.

Он не мог поверить в то, что только что произошло. Он был ослеплен харизмой незнакомца. Он отказался от одного из своих самых сильных принципов и почувствовал себя счастливее, чем когда-либо. Возможно, его удача наконец-то изменилась.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 33

Улыбка Стива не пережила встречу с Фионой. Когда он вошел в свой кабинет, она тупо смотрела на экран компьютера, заложив руки за голову.

– Тебе не кажется, что это чудесный день? – радостно сказал он, сидя на диване.

Фиона посмотрела на него так, будто он сошел с ума.

– Это чудесный день?

«Я бы так сказал», — сказал он. У меня только что была очень интересная встреча с Терри Фаулером.

— О, это здорово, — рассеянно сказала Фиона. Это очень эффективно. Я уверен, что он сделает для вас отличную работу.

Его голос упал, и он поморщился, глядя на стену позади себя.

–Звоню Фионе с Земли… Там есть кто-нибудь?

– Прости, Стив, я почти совсем не спал прошлой ночью, я... немного отвлекся.

– Ты хотел мне что-то сказать? – напомнил он ей.

Фиона снова надула губы и прижала пальцы к переносице.

-Ага. Когда я оставил тебе сообщение, все это имело смысл, но теперь... Ну, не знаю, преувеличиваю ли я.

Видеть такую рассеянную Фиону было для Стива слишком странным опытом, чтобы не воспринимать его всерьез.

"Объясните мне, - сказал он. - Тогда мы вместе сможем решить, не преувеличиваете ли вы".

Она кивнула головой.

– Это имеет такой же смысл, как и все остальное. Я проснулся посреди ночи. Знаете, как иногда бывает со мной. На первый взгляд, не было никакой причины, но я не мог заснуть. Поэтому я пошел немного побродить по сети и оказался в чате, где люди говорили об убийстве Джейн Элиас. И общее мнение, похоже, заключалось в том, что Гарда не задержала настоящего виновника.

Фиона вздохнула.

– Я знаю, что у вас довольно негативное мнение о людях, которые болтают посреди ночи, но двое из тех, кто писал на форуме, на самом деле знают этого парня и говорят, что у него нет того, что нужно, чтобы планировать и осуществлять что-то настолько сложное. Теперь, если это правда, что полиция поймала невиновного человека и если убийство Джейн не имеет ничего общего с ее любовником из Гарда Сиочана, то логика подсказывает, что один и тот же человек мог убить Джейн Элиас и Дрю Шанд.

– Эти рассуждения очень слабы, Фай, и ты это знаешь. Различные страны? Совершенно другой образ действий и без какой-либо известной подписи?

– Есть что-то вроде подписи, Стив. И Дрю, и Джейн были отмеченными наградами авторами.

Они написали детективные романы о серийных убийцах, которые были успешно адаптированы для телевидения и кино. И оба были убиты после ритуала, напоминающего смерти, описанные в тех же экранизированных произведениях.

Фиона теперь была сосредоточена; его прежняя эгоцентричность уже отошла в историю.

«Это нетрадиционная подпись», — это все, что смог сказать Стив.

-Я знаю. Но я работал над другим делом, испанским, с нетрадиционной фирмой, и, думаю, именно поэтому я более открыт для этой идеи, чем обычно. Так что послушай меня. Допустим, есть вероятность, что оба преступления — дело рук одного и того же человека.

Стив кивнул головой.

-ХОРОШО. Из чистого академического интереса давайте посмотрим, куда это нас приведет.

– Это подводит нас к тому, что Джорджия Лестер пропала. И это после того, как она получила письмо с угрозами смерти. И когда он узнал, что Кит тоже получил один, он очень испугался. Кит, который знает ее поверхностно, кажется, думает, что газеты правы и что она скрылась в рамках рекламного трюка. Вчера вечером вы сказали, что ее, возможно, похитили. Любая из этих двух теорий может быть правдой. По моему опыту, полиция сейчас будет вести переговоры с вашим похитителем. Полагаю, вы могли бы это обнаружить относительно легко, если бы были в этом заинтересованы. Но есть и другая возможность.

«У меня такое ощущение, что я знаю, к чему ты клонишь», — сказал Стив.

– Я думаю, что Грузия может стать третьей жертвой серийного убийцы. Если это так, то для сохранения подписи было бы логично, что она была бы убита так же, как одна из жертв в романе о серийном убийце. ХОРОШО?

Стив решил пока подыграть.

– Теоретически да.

– Подключившись вчера вечером к Интернету, я изучил работу Грузии. Он опубликовал только один роман, посвященный исключительно серийному убийце, « И так будет во веки веков» . Роман, вышедший на экран. Завоевал призы. Дважды он получал Золотой кинжал от Ассоциации авторов криминальных романов за лучший ежегодный роман в этом жанре. Оно подходит по всем параметрам, Стив.

Итак, вчера вечером я пролистал книгу.

Фиона остановилась, убрав волосы с лица, обнажая большие круги под глазами. И она продолжила, на этот раз спокойным и бесстрастным тоном лектора, передающего свои знания.

– В фильме «И так будет во веки веков» убийца похищает своих жертв. Используйте трюк со сломанной машиной на проселочной дороге, но при ярком солнце, чтобы вас не заподозрили. Затем он забирает жертв в свое логово, где душит их. Наконец, он снимает кожу, разделяет их на четвертинки и заворачивает фрагменты, как если бы они были кусками мяса.

Стив долго смотрел на Фиону. Это была ужасная возможность, но если бы он принял ее основную предпосылку, то исход был бы предрешен.

– И вы думаете, что именно это могло случиться с Джорджией Лестер?

Фиона посмотрела ему в глаза.

– Я очень боюсь, что именно это произошло с Грузией. Скажи мне, что я параноик, Стив.

– Ты психолог, Фай. Знаете, это всего лишь паранойя, когда нет оснований. То, что вы мне рассказываете, может быть, весьма надуманно, но это не совсем безосновательно.

Стив наклонился вперед, согнув колени и сцепив руки. Как бы скептически он ни пытался звучать, какая-то часть его была полностью убеждена в гипотезе Фионы.

– В книге что он делает с останками?

– Убийца – оптовый торговец мясом из города, где живут его жертвы. Там есть большой холодильник, предположительно устаревший. Он держит его закрытым на висячий замок. Там он хранит свои пакеты с человеческим мясом. Итак, если я прав, логичным местом для поиска Джорджии Лестер прямо сейчас был бы рынок Смитфилда. Они живут в городе; она и Энтони.

Стив закрыл глаза. Он задавался вопросом, как ему убедить детективов, ищущих Джорджию Лестер, что им нужен ордер на обыск Смитфилдского рынка.

— Еще один вопрос, — сказал он наконец. Как вы думаете, есть ли связь с картами?

Фиона пожала плечами.

-Не знаю. Моей первой реакцией была мысль, что автор писем не был убийцей. Ни в одном из писем, которые я видел, не было хвастовства убийствами, чего и следовало ожидать. И обычно люди, пишущие анонимные письма с угрозами, думают иначе, чем те, кто на самом деле убивает. Но поскольку это затягивается, я все менее уверен в своих суждениях. Если кто-то убивает писателей и в то же время кто-то еще угрожает смертью тем же жертвам, трудно поверить, что это чистое совпадение.

– Однако мы не знаем, получали ли Джейн Элиас или Дрю Шэнд письма, подобные тем, которые они отправляли Киту и остальным, не так ли? А в Гарде мне сказали, что ничего подобного среди бумаг Джейн Элиас не нашли.

Хотя он был готов признать, что Фиона могла бы привести убедительные доказательства существования серийного убийцы, Стив сомневался, что письма содержали прямую угрозу. Если так, то это будет означать, что его ближайший друг может стать следующей жертвой. И эта мысль охладила кровь в его жилах.

Фиона бесстрастно посмотрела на него. Его слова окутали ее, не оставив ни малейшего следа в черве беспокойства, извивавшемся внутри нее.

— Все, что я знаю, это то, что если существует серийный убийца, то, скорее всего, в их списке есть Кит, независимо от того, являются ли автор письма и убийца одним и тем же человеком или нет. Все критерии совпадают, как и с Грузией. Ты должен что-то сделать, Стив.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 34

Вопреки обычаю, Фиона хранила молчание, пока они шли по оживленным улицам Холборна, от ее офиса до тихого кафе, где Стив встретился на встрече. Их настроение, казалось, отражало серое небо и высокие темные викторианские здания, окружавшие их, когда они направлялись к Фаррингдон-стрит. Пытаясь отвлечь ее, он сказал: - Ваша ученица имеет обыкновение делать предложения незнакомцам? – Ты имеешь в виду Терри?

– Он пригласил меня на ужин.

«Я вижу, что твой контроль над импульсами совсем не улучшился», — сказала Фиона, очевидно, удивленная.

– Вы обычно делаете такие вещи? – настаивал Стив, необъяснимо обескураженный этой идеей.

– Намекать на мужчин? Я так не думаю. Но он не может остановиться и подумать, прежде чем дать волю своим импульсам и интуиции.

– Ах! - Он сказал.

– Это именно то, что тебе нужно, Стив.

«Кто-то, кто встряхнет тебя и выведет из твоей рутины», - сказала она, взяв его за руку и сжав ее.

– Вот таким ты меня видишь? Мужчина застрял в рутине?

– Вы должны признать это; вы осторожны, существо, созданное из привычек. Короткая встреча с таким харизматичным вихрем, как Терри, может быть именно тем, что вам нужно.

– Так ты думаешь, это единственное, что она ищет, да? Короткая встреча? – сказал Стив, пытаясь сохранить небрежный тон, как у Фионы.

-Не имею представления. Извини, я не хотел сказать, что она не видела в тебе ничего большего, чем игрушку. И дело не в том, что он имеет репутацию флирта. Я работаю с Терри уже почти два года, и единственное, что я видел, как он делал с парнями, это ставил их на место. Это значит держать их на расстоянии вытянутой руки. Это не значит, - тут же добавил он, - что это представляет собой проблему. Я видел, как слишком много студенток отвлекались, потому что они самые привлекательные женщины в семинарской группе и не могли устоять перед искушением стать желанными для других.

– Но Терри не из таких; Это то, что вы имели ввиду?

Они отошли в сторону, пропуская женщину с детской коляской.

-Абсолютно. Она прекрасно осознает свое обаяние, но, надо отдать ей должное, не злоупотребляет им. Когда он поступил в докторантуру, он жил с кем-то, но они расстались... это было, наверное, восемнадцать месяцев назад. С тех пор я ничего не знаю о каких-либо значимых отношениях.

Значит, ты ему, должно быть, очень понравился.

Он сжал ее руку и улыбнулся, глядя вверх.

«Вы ее хорошо знаете», — заметил Стив.

– Вы ищете информацию. Это означает, что вы приняли его предложение.

-Вот так вот.

Фиона подняла брови.

-Отличная работа. Пришло время немного пожить, Стив.

Отпустить. И я думаю, Терри — идеальная женщина для этого. Она умная, талантливая. И очень смешно.

Стив улыбнулся.

– Я уже сам это понял.

Подозреваю, что мне придется быть очень осторожным с мисс Фаулер.

«Что неплохо в отношениях», — прокомментировала Фиона с озорной улыбкой.

-Привет. Мы собираемся просто поужинать, а не жить вместе.

Фиона ничего не сказала; Она просто вопросительно посмотрела на него, отпустила его руку и вошла в кафе-бар. Он открылся в разгар городского повального увлечения кофе. Декор был выполнен в стиле тыла 1990-х годов : стены разного цвета и высокие алюминиевые вазы, кое-где наполненные экзотическими растениями. Сиденья представляли собой низкие кресла, окружавшие тело и обхватывающие бедра. Столы были высотой по колено и цвета травяного чая. Фоновая музыка была типичной брит-поп , громкость которой была настроена точно так, чтобы заглушить шипение и бульканье кофемашин. Слишком далеко от университета, чтобы привлечь студентов, к середине утра было занято лишь несколько столиков. Стив подвел ее к столику в задней части дома, где было мало шансов, что их подслушают.Из меню горячих и холодных напитков Фиона заказала капучино, а Стив — американо. Он достал сигары, закурил одну и выпустил в потолок идеальное кольцо дыма.

Фиона улыбнулась.

«Вы делаете это только тогда, когда беспокоитесь», - сказал он.

-Ах, да?

– Я уже это замечал. Когда вы нервничаете, вы создаете кольца дыма.

«Так что я для тебя всего лишь ходячая морская свинка», — ласково сказал он.

Прежде чем Фиона успела ответить, в кафе вошла высокая чернокожая женщина в деловом костюме карамельного цвета и с портфелем в руках и осмотрелась. Увидев Стива, женщина направилась прямо к ним.Когда она приблизилась, Фиона подробно ее рассмотрела.Туфли на низком каблуке, мощные икры. У него были очень короткие волосы. У него были выдающиеся скулы, нос как попугай и черные глаза за современными очками в овальной оправе. Трудно было определить ее возраст, но, поскольку Фиона знала, что она старший детектив-инспектор, ей должно быть не менее тридцати лет. Добравшись до стола, женщина кивнула Стиву и протянула руку Фионе.

–Доктор Кэмерон? Для меня большая честь знать тебя. Я Сара Дюваль. Из полиции лондонского Сити Дюваль пожал ей руку и сел напротив Фионы.

«Рад снова тебя видеть, Стив», — добавил он, коротко покачав головой.

–Спасибо, что пришли, Сара. «Я знаю, что вы по уши в работе», — сказал он.

– И разве мы все не так? – ответил детектив.

Подошел официант с кофе, и Дюваль заказал длинный кофе. Фиона ничуть не удивилась. Что-то должно было удерживать эту грубую, жесткую женщину в рядах городской полиции, и это не будет похвалой.

«Итак, Стив сказал мне, что вы хотели поговорить со мной о расследовании дела Джорджии Лестер», — сказал Дюваль, оценивая Фиону проницательным взглядом.

«Честно говоря, чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что я, наверное, зря трачу время», — Фиона колебалась, понимая, что она не вела себя в своей обычной авторитетной манере, и задаваясь вопросом, действительно ли она чувствует себя немного напуганной другая женщина.

«Я готов решить, так ли это», — сказал Дюваль.

Итак, не могли бы вы мне это объяснить?

Фиона начала с самого начала, с убийства Дрю Шанда, и изложила гипотезу, которую уже объяснила Стиву. Дюваль слушал, ничего не говоря, его лицо ничего не выражало, а тело неподвижно, как стоячая вода. Когда Фиона завершила свою теорию, Дюваль просто кивнул головой.

«Я понимаю», сказал он. Он поднес чашку ко рту и отпил кофе. Я не думаю, что ты тратишь мое время. –Он взглянул на Стива. Могу ли я говорить откровенно?

«Фиона понимает, когда дело касается конфиденциальности», — подтвердил он.

Дюваль взял ложку и задумчиво помешал кофе.

– Основное расследование исчезновения Джорджии Лестер проводит полицейский участок Дорсета, поскольку именно там, как известно, она была в последний раз и где позже была найдена ее машина. Я вмешался, потому что его резиденция в Лондоне находится под нашей юрисдикцией. Определенные расследования должны быть проведены в Лондоне, и они решили, что они будут проводиться на несколько более высоком уровне, чем обычно используется в отношении пропавших без вести людей. По причинам, которые, я уверен, вы оцените.

Фиона кивнула, впечатленная проницательным и логичным стилем Дюваля.

«Некоторые предполагают, как вы первоначально предполагали, что миссис Лестер инсценировала свое исчезновение как рекламный ход. И в некоторой степени мы позволили этому предположению сохраниться. Однако я не думаю, что это так. Помимо всего прочего, она уже наняла телохранителя, чтобы сопровождать ее в книжном туре, и я не думаю, что она сделала бы это, если бы планировала исчезнуть, чтобы привлечь внимание к себе. . Более того, беспокойство ее мужа искреннее, и все, у кого я брал интервью, уверяют, что она не намеренно причиняла ему такое беспокойство. Мы прослушивали телефон и электронную почту г-на Фицджеральда с его полного согласия, и никаких сообщений с просьбой о выкупе не поступало. А если бы они ее похитили, то уже бы об этом попросили. Я думаю, мы можем быть в этом вполне уверены.

»Как вы отмечаете, это оставляет нам неприятный вариант, что миссис Лестер мертва, и не ее собственной рукой. Ничто не указывает на то, что он попал в аварию со смертельным исходом. И именно поэтому я двигаюсь вперед, как будто это начальный этап расследования убийства. Я нахожу то, что он говорит, тревожащим и в то же время удивительно удовлетворительным, потому что это полностью соответствует моему собственному интуитивному представлению об этом деле. Хотя да, мне бы хотелось, чтобы кто-нибудь раньше рассказал мне что-нибудь о письмах с угрозами смертью.

Фиона выглядела раскаявшейся.

– Боюсь, это отчасти моя вина. Джорджия хотела отдать их в полицию, но мой партнер Кит был против этой идеи. Он думал, что это письма от шутников, и не хотел, чтобы его считали человеком, ищущим огласки после убийства Дрю Шанда. Я должен был настаивать на большем. Мне жаль.

Дюваль кивнул. На его лице не было ни уступки, ни попытки успокоить Фиону. Выражение его лица говорило, что Фиона, должно быть, знает лучше, и это причиняло боль. Однако Дюваль добавил:

– Мне бы хотелось увидеть их как можно скорее.

«Я достану их тебе сегодня», — пообещала Фиона. Они в моем офисе. Извините за оплошность, мне следовало взять их с собой.

Дюваль поджал губы в молчаливом согласии.

– Ну и как нам быть дальше? – спросил Стив, желая ослабить напряжение между двумя женщинами и приблизить их к более продуктивной почве.

Я не думаю, что они дадут вам ордер на обыск Смитфилдского рынка, основываясь на том, что вам рассказала Фиона.

Дюваль сделал еще один глоток кофе. Ресурс, позволяющий сэкономить время и дать возможность подумать, заключила Фиона.

— Я могу попробовать, — сказал он наконец. Он снова стал пить больше кофе. У нас в городе есть один или два очень понимающих магистрата. И мы поддерживаем очень хорошие отношения с властями рынка. У нас вообще-то есть отряд агентов в самом Смитфилде. Что могло бы помочь мне, доктор, так это если бы вы могли поговорить со мной немного о том, какой человек, по вашему мнению, совершает эти преступления, и есть ли шанс, что он нападет снова", - сказал он с легкой улыбкой. Профилактика всегда является хорошей темой для убеждения судей.

«Я не поведенческий психолог», — сказала Фиона.

Я академик. Я не делаю профили на основе таких вещей, как то, намочил ли убийца постель или подвергся насилию со стороны отца-алкоголика. Я оставляю это врачам, у которых больше опыта.

Дюваль кивнул.

-Я знаю. «Лично я предпочитаю немного интеллектуальной строгости в уголовных расследованиях», — криво сказал он. Но, судя по тому, что вы знаете об убийцах такого типа, можете ли вы мне что-нибудь рассказать?

– Эти убийства подпитываются яростью.Большинство серийных убийств носят сексуальный характер, но иногда бывают и другие мотивы. Например, есть миссионер, цель которого — ликвидировать во благо себя и мира группу людей, которые, по его мнению, не заслуживают жизни. Недавно я работал с испанской полицией над делом такого рода, и в нем я бы охарактеризовал мотивацию как потерю.

-Потеря? – перебил Дюваль.

«Большинство взрослых формируют свое представление о том, кем мы являемся, как сложную матрицу взаимосвязанных факторов», — объяснила Фиона. Итак, если мы теряем родителя, если нас покидает возлюбленный, если профессиональная жизнь, ради которой мы так усердно работали, рушится, мы чувствуем себя опустошенными и расстроенными, но мы не теряем из виду, кто мы есть. Но есть люди, которые никогда не достигают такой интеграции. Если они потеряют этот элемент, они полностью отклонятся от обычной системы сдержек и противовесов. Некоторые совершают самоубийство. Меньшая группа направляет гнев и боль наружу и стремится отомстить тем, кто, по их мнению, несет за это определенную ответственность.

«Я понимаю», сказал Дюваль. И как вы думаете, это могло здесь сыграть роль?

Фиона пожала плечами.

– Именно к такому выводу меня подвел мой опыт.

Стив наклонился вперед.

– В таком случае какой человек будет искать авторов детективных романов о серийных убийцах, чтобы отомстить?

— Или как женщина, — перебил Дюваль. В городе мы полицейские, которые верят в равные возможности, Стив. «В отличие от «Метрополитаны», — добавил он с едкой улыбкой.

Стив покачал головой.

– Если он серийный убийца, то он мужчина. Дрю Шанд был геем, которого в последний раз видели выходящим из гей-паба с другим мужчиной, который не выступил в качестве свидетеля. Поэтому мы должны предположить, что он был убийцей.

Дюваль уступчиво склонил голову.

– Я дам тебе это. По крайней мере, на данный момент. – Он снова обратился к Фионе. Продолжайте, доктор. Какой человек захочет убить этих писателей?

Фиона отказывалась чувствовать себя запуганной или покровительственной. Ему было что сказать, и Сара Дюваль не собиралась его останавливать.

-Писательское творчество. Это область, где страсти очень сильны. Я знаю, я живу с писателем, думаю, он может быть сексуальным преступником, невменяемым поклонником, стремящимся сделать себе имя, убийцей в стиле Марка Чепмена. Но обычно они прекращаются после первого убийства. Им достаточно передать сообщение. И они обычно недостаточно искушены, чтобы разработать столь сложную структуру убийства. Это может быть кто-то, кто хотел бы стать писателем и не переносит чужого успеха. В вашей параллельной вселенной вы можете верить, что ваши аргументы, ваши идеи были украдены либо обычными способами, либо путем тайного проникновения в ваш разум, пока вы спите. Я бы охарактеризовал автора писем с угрозами смертью как, возможно, подпадающего под эту категорию, исходя из содержания. Или это может быть писатель, чья профессиональная карьера пошла на спад. Может быть, кто-то, кто считает этих конкретных писателей ворами успеха, который должен им принадлежать. Извините, я не могу быть более конкретным.

Фиона подняла руки, наблюдая за скептическим взглядом Дюваля.

«Я никогда бы не подумал, что кто-то может почувствовать угрозу со стороны писателей до такой степени, что захочет их убить», — сказал Стив.

– Кто бы это ни делал, он одержим идеей, что именно эта группа авторов каким-то образом причинила им глубокое и разрушительное зло. «И это его способ исправить эту ошибку», — сказала Фиона.

Дюваль поморщился.

– Не то чтобы написание книг изменило чью-то жизнь.

– Значит, ты не считаешь, что перо сильнее меча? – спросила Фиона.

«Нет, я так не думаю», — настаивал Дюваль. Книги — это не что иное, как… книги.

– К глупым словам глухие уши. Ты так думаешь?

Дюваль задумался.

– Не думаю, что я когда-либо читал что-то, что изменило бы мою жизнь. Ни в пользу, ни во вред.

«Поэзия ничего не делает», — сказала Фиона.

-Извини?

– Что-то написал У. Х. Оден. Как вы думаете, это также применимо к кино и телевидению? – спросила Фиона у Дюваля.

Теперь это было между ними, и Стив отступил назад, пока две женщины смотрели друг на друга.

Дюваль сидел и размышлял.

– Ваши коллеги нам всегда говорят, что когда дети видят насилие по телевизору, они его копируют.

– Без сомнения, этому есть клинические подтверждения. Но независимо от того, влияет ли это напрямую на наше поведение или нет, я считаю, что то, что мы читаем и видим, меняет наше восприятие мира. И я не могу не задаться вопросом, не нравится ли этому убийце то, как эти писатели и экранизации их книг представляют мир.

– Мне это кажется несколько надуманным.

Фиона пожала плечами.

– Но, как ни странно, логика, похоже, подсказывает нам, что если Грузия мертва и если эти убийства связаны между собой, то мотив кроется в том, что написали жертвы.

Дюваль кивнул.

– Жертва как педагогический инструмент.

«Прочитайте жертву и найдите убийцу», — сказал Стив. Странное правило убийства номер один.

«И он снова убьет», — откровенно сказал Дюваль.

Фиона хотела избежать этой темы, которая не давала ей покоя с тех пор, как она нашла ключевые отрывки из книги « И так будет во веки веков».

– Да, если его не остановить, он снова убьет. И что вам нужно сделать сейчас, так это составить список потенциальных жертв и обеспечить им защиту.

Самообладание Дюваль на мгновение пошатнулось, и она обратилась к Стиву за советом, но на этот раз его лицо оставалось бесстрастным.

«Я не понимаю, как мы можем это сделать», — колебался Дюваль. Было ясно, что он отвергал любые указания, не связанные с его работой, как это делать.

«Я думала, что это будет довольно просто», — категорически сказала Фиона. Теперь, когда такова была судьба Кита, он полностью восстановил свой обычный авторитет. Вы ищете отмеченных наградами писателей-криминалистов, чьи романы повествуют о серийных убийцах и были адаптированы для кино или телевидения. Ассоциация авторов детективных романов сможет связать вас с одним из энтузиастов этого жанра, который расскажет вам все подробности.

«Но писателей, должно быть, десятки», — возразил Дюваль. Мы никогда не сможем предложить защиту всем.

– По крайней мере, вы должны их предупредить.

Голос Фионы был таким же неумолимым, как и выражение ее лица, а ее карие глаза ярко сияли в тусклом свете кафе-бара.

Лицо Дюваля дрогнуло.

-Это невозможно. Я не думаю, что вы это продумали, доктор Кэмерон. Мы не заинтересованы в создании паники. Они уже устроили достаточно медиа-цирка, и мы даже еще не знаем, жива Джорджия Лестер или мертва. Было бы совершенно безответственно обнародовать это сейчас.

Фиона пристально посмотрела на Дюваля.

– Некоторые из этих людей – мои друзья; Более того, я живу с одним из них. Если ты не собираешься сообщать им об этом, я, вероятно, сделаю это.

Ноздри Дюваля раздулись. Он повернулся к Стиву.

– Вы сказали мне, что понимаете конфиденциальность?

Стив положил руку на плечо Фионы. Она сняла его, нетерпеливо пожав плечами.

— Инспектор Дюваль прав, — мягко сказал Стив. Мы пока ничего точно не знаем, и если мы вызовем преждевременную панику, это может серьезно снизить наши шансы поймать этого человека. Ты знаешь это, Фай. Если бы это не повлияло на Кита, вы были бы первым, кто сказал бы, что нам следует избегать того, чтобы давать этому убийце жизненную силу в виде огласки.

«Да, Стив, возможно, так и было бы», — сердито сказала Фиона. Но это влияет на Кита, и я в долгу перед ним гораздо больше, чем перед полицией лондонского Сити.

Наступило напряженное молчание. Тогда Дюваль сказал:

– Разумеется, вы можете посоветовать партнеру быть бдительными. Но я должен настаивать на том, чтобы вы держали это в секрете.

Фиона пренебрежительно фыркнула.

– Дело не в идиотах. Это умные мужчины и женщины, которые живут силой своего воображения.С тех пор, как Дрю Шанд был убит, шотландские авторы криминальных романов создали телефонную сеть, чтобы ежедневно контролировать себя. Писатель уже приходил ко мне с вопросами, ища душевного спокойствия. Многие знают, чем я зарабатываю на жизнь. Если Джорджию найдут расчлененной в Смитфилде, мой телефон раскалится докрасна. Я не собираюсь говорить этим людям, что нет причин для беспокойства.

– Фай, ты знаешь, есть большая разница между предложением им быть начеку и сообщением о том, что серийный убийца на свободе и может видеть в них будущих жертв. «И ты также знаешь, что это канат, по которому ты вполне способен идти», — сказал Стив.

Фиона резко встала.

– Может быть, ты забыл о Лесли, Стив. Но я никогда ее не забуду. И я собираюсь поступить с этим так, как считаю нужным, а не так, как вы говорите.

Стив наблюдал, как она вышла из кафе широкими шагами, ее волосы развевались за спиной из-за скорости ее шагов.

«Черт», — прорычал он.

«Мне хотелось бы знать, что, черт возьми, все это значит», — добавил Дюваль.

Стив нетерпеливо затушил сигару.

-Верно; «Я не думал о Лесли», — сказал он, разговаривая почти сам с собой и выпрямляясь в кресле. Лесли была сестрой Фионы. Когда она была студенткой, ее убил повторный насильник. Никакого ареста так и не было произведено. Вот почему Фиона стала криминальным психологом. Он всегда считал, что если бы университет уведомил своих студенток, Лесли была бы жива. Скорее всего, он ошибается, но выжившим придется найти виноватого. В противном случае они в конечном итоге обвиняют жертву, а это еще менее здорово.

Дюваль кивнул, начиная понимать.

– Я не удивлен, что ты так переживаешь за своего партнера.

– Я тоже беспокоюсь о нем, Сара. «Он мой лучший друг», сказал Стив.

– Тебе лучше поискать ее, чтобы успокоить. Я не хочу, чтобы он бегал, как шальная пуля, посреди моего расследования. Как бы нам это ни было полезно.

Стив, который любил, когда ему указывали, что делать, так же, как и сама Дюваль, пристально посмотрел на нее.

Дюваль примиряюще поднял руку.

«А когда я вернусь на Вуд-стрит, я пойду прямо к своему начальнику и попрошу его выделить на это дело целую команду следователей». Сегодня днем я займусь подачей заявления на ордер на обыск. Можешь сказать ему это, посмотрим, успокоится ли он.

– Я сделаю это, Сара. Я рад, что ты относишься к этому серьезно, потому что, если что-то случится с Китом Мартином, Фиона будет не единственной, кто будет взывать о мести.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 35


Ей хотелось сесть в первое же проехавшее такси и поехать прямиком домой, к Киту. Но Фиона всегда стремилась ставить долг выше желания, поэтому поспешила по улицам в свой офис, равнодушная ко всем и всему, пока его голова была хаотично гудел, и он почувствовал спазм страха в животе. У Кита не было особой причины быть следующим в списке, но ничто не мешало ему стать и этим. Фионе пришлось найти способ заставить его отнестись к этому серьезно, не напугав его так сильно, как раньше.

Когда она собиралась войти в свой кабинет, она услышала, как кто-то зовет ее. Она повернулась и увидела в коридоре Стива, бегущего к ней, его лицо было мокрым от пота.

— Подожди, Фай, — крикнул он, когда Фиона повернулась к нему спиной и захлопнула дверь внутри.

Она даже не сняла куртку, как он уже был рядом с ней. Поскольку она все еще вытаскивала одну руку из рукава, она не могла помешать ему обнять ее.

«Я знаю, что ты напуган», сказал Стив.

— К черту страх, — прорычала Фиона. Я зол. Есть люди, которым грозит опасность, и вы их не защитите. – Он отошел, с усилием снял куртку и бросил ее на диван. Ты бы не стал держать это в секрете, если бы кто-то убивал полицейских, Стив. Почему Кит и его друзья не заслуживают такого же внимания?

– Ты сравниваешь яблоки с апельсинами, Фай. Полицейские умеют сохранять тайну, но если мы начнем делать общие предупреждения авторам криминальных романов, это будет безумие. Мы не можем предложить им защиту; нам не хватает агентов. Вот и побегут некоторые в СМИ с криками, что полиция дерьмо, а газеты вызовут массовую истерию. И тогда начнутся шутки. И маньяки и психи начнут делать свое дело. И начнутся телефонные звонки и жуткие шутки. И тогда дружинники возьмут правосудие в свои руки, чтобы защитить своих героев. И прежде чем вы это заметите, пострадает тот, кто не имеет никакого отношения ко всему этому бардаку.

Пока он говорил, Стив ходил взад и вперед. Его напряжение было заметно в каждом движении.

– Это дерьмо, Стив, и ты это знаешь. Если Джорджию убили, а я, поверьте мне, молюсь, чтобы команда Сары Дюваль не нашла в Смитфилде ничего, кроме расчлененного скота, тогда я считаю неоспоримым фактом, что там есть серийный убийца. И я не позволю преследовать Кита и его друзей, пока ты ничего не делаешь и не можешь поймать настоящего преступника. – Фиона с силой открыла ящик стола, достала пластиковую папку и швырнула в него. Вот вам и карты. Кит, Джорджия и остальные четверо. Они для Сары Дюваль.

Стив стал очень серьезным.

-Хороший. Но пообещай мне одну вещь. Пообещайте мне, что вы будете делать то, что должны делать, ответственно.

Фиона выглядела так, словно собиралась разрыдаться от гнева.

– О, Стив, ты должен знать меня получше.

В его тоне звучал упрек, который ранил Стива, как хлыстовая травма. Он вздрогнул, как она и хотела.

– Прости, Фи. Но вы должны видеть важность того, что я говорю. Мы не можем допустить, чтобы в СМИ развязалась охота на ведьм. Слушай, меня это тоже пугает. Если бы что-нибудь случилось с Китом, я бы себе этого никогда не простил.

– А почему бы тебе не сделать что-нибудь, чтобы ничего не произошло?

Разочарованный, Стив швырнул папку с письмами на стул.

– Разве ты не видишь этого? Я не могу. Профессионально это не мое дело. Силы Города полностью независимы от наших, и я не могу вмешиваться в их дела.

– Тогда больше нечего сказать, да? – сказала Фиона, и ей показалось, что ее голос донесся из очень далека.

Прежде чем Стив успел ответить, зазвонил телефон. Она автоматически взяла трубку и сказала:

– Вам придется меня извинить. У меня есть работа.

– Фиона намеренно повернулась спиной. Скажем, Фиона Кэмерон.

Стив увидел, как ее плечи опустились, когда она поняла, кто ей звонил.

— Дайте мне минутку, комиссар, — прокомментировал он, прикрывая трубку рукой. Он оглянулся через плечо. До свидания, Стив.

Она подождала, пока он соберет письма и выйдет за дверь, а затем села в кресло за столом. Подавив вздох, он снова заговорил по телефону.

– Извините, я кого-то увольнял.

«Извините, я позвонил в неудачное время», — извинился Беррокаль.

– Сейчас, поверьте мне, нет ничего похожего на хорошее времяпрепровождение. Чем я могу вам помочь, комиссар?

«У меня очень хорошие новости», — сказал он. Мы арестовали Мигеля Дельгадо.

Фиона заставила себя выглядеть веселой, несмотря на головную боль, которая начала разрастаться за глазами.

-Поздравляю. Вы, должно быть, почувствовали большое облегчение.

– Да, и доволен успехом. Ты был прав; У него уже была создана еще одна линия защиты. У меня был друг. Я думал, что могу доверять кому-то, потому что думал, что он преступник. Но его друг — не более чем мелкий грабитель. Он видел Дельгадо в газете и знал, что все, что он сделает, будет серьезным. И единственными по-настоящему серьёзными преступлениями, о которых он когда-либо слышал, были убийства. Он не хотел участвовать в преступлениях такого рода, поэтому, хотя и позволил Дельгадо воспользоваться своим фургоном, он вызвал местную полицию. Мы нашли его сегодня рано утром в лагере, в нескольких километрах от города.

-Отличная работа. Он признался?

Она услышала вздох Беррокаля.

-Нет. Он ничего не говорил с момента ареста.

– Есть ли веские доказательства его причастности к преступлению?

– Вы помните вторую жертву, американца? Вышел официант и сказал, что видел с собой Дельгадо за несколько дней до убийства. Мы надеемся, что судебно-медицинская экспертиза сможет найти что-то в волокнах, но пройдет еще некоторое время, прежде чем мы это получим. Мы также анализируем ножи, которые были у Дельгадо в фургоне, когда мы его забрали. Но результатов пока тоже нет. Так что нам особо не на что давить.

Она надеялась, что он не попросит ее о помощи. Я хотел сказать ему, чтобы он отвалил, ведь у него есть гораздо более важные дела, о которых стоит беспокоиться. Но его профессиональное рвение подсказывало ему, что прекращение убийств в Толедо было так же важно, как и то, что происходило в его собственной жизни. Когда дело доходило до ценности жизни, он считал, что каждый человек одинаково ценен. В противном случае ваша работа не имела бы особого смысла. Поэтому он подавил свое разочарование и враждебность по отношению к Сальвадору Беррокалю.

«Я уверена, что у вас очень опытная команда», — сказала она, ища кнопку включения компьютера.

– Я никогда не имел дело с серийным убийцей на допросе. «Но у меня есть план», — сказал он с энтузиазмом. Я подумал, что мы могли бы его разозлить, используя члена моей команды, чтобы посмеяться над ним. Если вы понимаете, о чем я. Один из тех идиотских участковых милиционеров, которые говорили бы, например: «Зачем арестовали такого жалкого парня, как ты? Ясно, что тот, кто совершил эти преступления, обладает интеллектом, чтобы очень тщательно их спланировать, и достаточным обаянием, чтобы заставить своих жертв добровольно сопровождать его. А у такого неудавшегося, уродливого и вонючего лавочника, как ты, нет качеств, необходимых для того, чтобы стать толедским убийцей. Если я скажу ему такие вещи, мой человек будет вести себя так, как будто он ненавидит тратить свое время на такой бессмысленный допрос.

«Я думаю, это тебя очень беспокоит», — сказала Фиона.

И это почти наверняка сыграет вам на руку. Понятно, что вы очень тщательно все продумали. «А теперь повесь трубку и оставь меня в покое», — подумал он. Дайте мне знать, как идут дела.

Я все еще благодарил ее за ее профиль, когда она повесила трубку. Что он считает ее грубой сукой; Для него это уже не имело значения. Фиона сразу же зашла в почтовую программу и начала составлять новое сообщение. Кит не отвечал на телефонные звонки, пока писал, но она знала, что он проверяет электронную почту примерно каждый час.


От: Фиона Кэмерон

‹fcameron@psych.ulon.ac.uk›

Кому: Кит Мартин

‹KMWriter@trashnet.com›

Тема: Совет

Помните сообщение на обложке «Автостопом по Галактике» ? Ну, НЕ БОЙТЕСЬ!

Я не хотел тревожить тебя этим утром. У меня была идея, но сначала я хотел узнать, что об этом думает Стив. Вечером я обнаружил, что люди считают, что Гарда не арестовала настоящего виновника убийства Джейн Элиас. Учитывая смерть Дрю и исчезновение Джорджии, мне пришлось подумать о возможности серийного убийцы. Итак, я взглянул на «И так будет во веки веков» и был обеспокоен некоторыми параллелями, которые я нашел. У меня была встреча с офицером полиции лондонского Сити, который занимается этим делом, и хорошая новость в том, что они отнеслись ко мне серьезно.

Плохая новость заключается в том, что, если я прав, то, как мы и опасались, Грузия, вероятно, мертва.

И худшая новость заключается в том, что убийств может быть больше. И, конечно, полиция говорит, что не хочет делать общее предупреждение, чтобы не вызывать ненужной паники, но еще и потому, что у нее недостаточно офицеров, чтобы обеспечить защиту всем...

НЕТ ПРИЧИН предполагать, что конкретно вам грозит опасность (и да, я все же думаю, что угрозы убийством могут быть не связаны с убийствами), но принять меры предосторожности имеет смысл. Не открывайте дверь незнакомцам. Не выходите никуда в одиночку. Я имею в виду никуда. К черту браваду. Я хочу, чтобы ты был в безопасности.

Если тебе нужно со мной поговорить, я на работе. У меня собрание преподавателей с 14 до 3, семинар с 15:30 до 5, и я буду дома около 6. Надеюсь.

Я тебя люблю.

Береги себя.

Ф.

Он нажал кнопку «ОТПРАВИТЬ» и увидел, как его сообщение исчезло в эфире. Логическая часть разума Фионы знала, что она не сможет спасти Кита, если кто-то одержим идеей его убить. Но он мог принять принцип тревоги. Однажды вор сказал ему, что системы безопасности в частных домах ничуть не сдерживают решительного нападавшего.

Если бы он хотел войти в конкретный дом, он мог бы и сделал бы это. Больше всего они пригодились для отпугивания начинающего вора. «Речь идет о том, чтобы дом по соседству казался более простым вариантом», - объяснил он.

Что ж, если цена жизни Кита делала жизнь кого-то другого более легким вариантом, Фиона была готова это сделать.

После этого ему придется жить с последствиями. Но сейчас для него было важно сохранить жизнь Киту.

Несмотря на то, что она сказала Фионе, Сара Дюваль осознавала, что у нее есть долг перед потенциальными жертвами. Она всегда была сторонницей превентивного наблюдения, и это было более категорично, когда дело касалось убийств, а не грабежей или уличных преступлений. Приоритетной задачей была подготовка заявления на получение ордера на обыск Смитфилд-маркета, но как только он начнется, ему придется сосредоточить свое внимание на том, что еще можно было бы сделать, что было бы полезно.

Поскольку он никогда не работал с Фионой, Дюваль признал, что он, возможно, гораздо более скептически относился к ее идеям, чем Стив Престон, который, похоже, считал ее почти безошибочным психологом. Поэтому я с опаской отнесся к мнению Фионы о том, что письма с угрозами смерти, вероятно, не были делом рук убийцы. Дюваль не верил в совпадения. Для нее даже синхронность была подозрительной. Я не мог поверить, что серийный убийца случайно нацелился на авторов детективных романов в то самое время, когда другой человек отправлял им по почте угрозы смертью. Либо это был один и тот же человек, либо автор писем имел доступ к секретной информации. Итак, если бы вы могли определить происхождение писем, вы бы установили личность убийцы или, по крайней мере, человека, который мог бы привести вас к преступнику.

Хотя Дюваль не хотела принимать все, что говорила Фиона, за чистую монету, она, безусловно, смогла распознать здравый смысл, когда услышала ее. И казалось более чем вероятным, что автором писем мог быть какой-нибудь разочаровавшийся писатель или человек, чья профессиональная карьера пошла на убыль. Если бы это было так, литературные агенты и редакторы, скорее всего, имели бы некоторый контакт с автором писем и даже осмелились бы предположить, кто это мог быть. Эти люди работали словами; Не исключено, что они узнали стиль прозы автора анонимных писем.

Поэтому он приказал члену своей команды определить нужных авторитетов, в том числе эксперту в жанре криминальной фантастики. В результате на следующее утро он запланировал встречу за завтраком с двумя литературными агентами и тремя наиболее важными редакторами, специализирующимися в этом жанре. Они понятия не имели, о чем она хотела поговорить, хотя на них произвела впечатление как срочность ее просьбы, так и требование сохранять конфиденциальность.

Утром предстояло еще многое сделать, но как с этим справиться, он решит позже. Теперь ему пришлось сосредоточиться на определении того, кто может стать будущими жертвами его предполагаемого серийного убийцы.

Эта цель привела ее в Клэпхэм и тихий ряд коттеджей с террасами, расположенный через несколько улиц за парком. По словам его детективного агента, Доминик Рид знал о современной криминальной фантастике все, что стоит знать.

Когда машина остановилась в нескольких домах от дома Рида, Дюваль включил свет в салоне.

«Дайте мне минутку», — сказал он детективу, ведущему машину.

Она использовала это время, чтобы пересказать по памяти все, что содержалось в отчете, который он подготовил для нее ранее.

Доминик Рид, сорок семь лет. Он начал работать на BBC Radio, а затем стал независимым продюсером. В настоящее время его компания производит викторины для Radio Cuatro и радиодокументальные фильмы, большинство из которых посвящены различным аспектам детективных романов.

Он был автором справочника по криминальной фантастике для одной из крупных сетей специализированных книжных магазинов, сотрудничал в качестве жанрового критика с несколькими журналами и только что опубликовал «Paging Death», критическое исследование современной британской криминальной литературы . Кто-то, кто способен сказать Дювалю, кто может оказаться под прицелом серийного убийцы, - это Рид.

– Ты читаешь эти вещи? – спросила она агента. Детективные романы?

Он отрицал головой.

– Однажды я пытался прочитать одну. Я насчитал пять ошибок на первых двадцати страницах, поэтому выбросил в мусор.

Это было слишком много работы, чтобы развлекать. А ты?

– Я никогда не читал никакой художественной литературы. – Дюваль походил на трезвенника, говоря о крепких алкогольных напитках. Я выключаю свет-. «Пойдем туда», — сказал он.

Рид открыл дверь почти до того, как затихло эхо двойного звонка дверного звонка. Он был худым и долговязым, с костлявым добрым лицом под копной светлых волос с проседью.

– Главный инспектор Дюваль? – спросил он, подавляя волнение, проявившееся на его лице.

— Мистер Рид, — сказал Дюваль, кивнув головой. Спасибо, что позволили мне увидеться с вами, предупредив так быстро, Рид сделал шаг назад и жестом пригласил их войти. Дюваль и детектив гуськом вошли в коридор. Им троим едва хватило места; У одной стены были сложены стопки книг высотой до пояса. Они последовали за Ридом в главную гостиную, где три стены были уставлены полками с книгами в твердом переплете. Помимо томов, в комнате было всего четыре поврежденных кресла и пара маленьких столиков. На стуле свернулся большой черно-белый кот, даже не пошевелив усом, когда они вошли.

«Пожалуйста, сядьте», — сказал Рид.

Дюваль проверил стулья на предмет кошачьей шерсти и выбрал тот, который был ближе всего к двери, так как думал, что там он не испачкает свой костюм. Он кивнул детективу, сидевшему на дальнее кресло.

– Могу я предложить вам что-нибудь выпить? – восторженно сказал Рид. Чай, кофе, безалкогольные напитки или что-то покрепче?

– Спасибо, мистер Рид, но я не хочу тратить ваше время больше, чем необходимо. Пожалуйста? – Дюваль указал рукой на единственный оставшийся пустой стул.

Рид опустил свое длинное тело в кресло.

«Я никогда не встречал старшего офицера полиции», - сказал он. Я знаю, это кажется странным, поскольку я так много читал о стольких полицейских. Но это так.

Он сглотнул, и кадык в его горле поднялся и упал сквозь расстегнутый воротник рубашки.

– Я очень благодарен вам за уделенное время. И мне жаль, что мой партнер не смог объяснить, почему нам нужно было так срочно его увидеть.

– Очень загадочно. Но, конечно, понятно, что мне бы этого хотелось, правда?

Дюваль ответил на комментарий улыбкой.

При необходимости она могла быть доброй и откровенной со свидетелем. Но таких идиотов, как Рид, не нужно было заставлять выдавать всю имеющуюся у них информацию.

– Это очень конфиденциальный вопрос. Прежде чем я смогу объяснить это вам, я должен быть уверен в вашей осмотрительности.

Рид выпрямился, на его лице появилось удивленное выражение.

– Кажется, это серьёзно.

– Это действительно очень серьёзно. Могу ли я быть уверен, что вы ни с кем не будете обсуждать этот разговор?

Его голова несколько раз покачивалась вверх и вниз.

– Если ты этого хочешь, я, конечно, сохраню это в секрете. Имеет ли это какое-либо отношение к исчезновению Джорджии Лестер? - спросил.

-Потому что там написано?

Он легко и неловко пожал плечами.

– Я просто предполагаю... Вы из городской полиции, и я знаю, что там живет Джорджия. А с тех пор, как о его исчезновении стало известно в прессе...

Дюваль скрестил ноги и наклонился вперед.

– Это правда, что я агент, расследующий исчезновение Джорджии Лестер. Но у меня больше забот. В свете недавних убийств Дрю Шанда и Джейн Элиас мы рассматриваем возможность, и я не придаю этому более серьезного значения, чем то, что между ними могут быть отношения.

Рид скрестил руки на груди в автоматическом защитном жесте.

– Вы задаетесь вопросом, существует ли серийный убийца, преследующий авторов детективных романов.

– Это было утверждение, а не вопрос. Да, я могу понять, почему вы думаете такими категориями. Не буду притворяться, что мне это не пришло в голову, но... -Он наклонил голову в сторону полок-. Я связываю это с чрезмерным чтением, — он полуулыбнулся.

"Вполне возможно, что мы слишком сильно позволяем своему воображению влиять на себя, - признал Дюваль. - Но мы должны изучить все возможности. И именно поэтому я хотел спросить вас о том, что вы знаете". В случае, если наша теория верна, мне нужно знать, кто еще может оказаться в опасности.

Рид кивнул.

– И ты думаешь, что я смогу тебе помочь. Ну, никто не знает об этом жанре больше меня. Можете ли вы объяснить мне, что вы хотите знать?

Дюваль немного расслабился. Он собирался получить то, что ему нужно, не затрачивая много энергии. И это было хорошо, поскольку начало казаться, что день был слишком длинным.

– Если есть взаимосвязь, то, похоже, есть некоторые общие факторы. Все убитые написали романы о серийных убийцах. Все они получили награды за свои книги. А его книги успешно адаптированы для телевидения или кино. Есть ли еще писатели, попадающие в эту категорию?

Рид расправил руки на груди.

– Больше, чем вы могли себе представить, инспектор. Очевидно, вы будете думать о таких писателях детективных романов, как Кит Мартин, Эния Флэннери, Джонатан Льюис...

Дюваль моргнул, услышав имя Кит Мартин, но не показал никаких признаков того, что это имя имело большее значение, чем любое другое.

Но если он был первым именем, которое вышло из шляпы эксперта, то опасения Фионы Кэмерон могли быть вполне оправданы, думала Дюваль, слушая речь Рида.

– Но в дополнение к романам, посвященным исключительно серийным убийцам, некоторые авторы криминальных книг включили в свои романы серийных убийц. Например, Ян Рэнкин и Реджинальд Хилл.

-Он встал-. У меня есть база данных на моем компьютере в соседней комнате. Все описанные вами факторы есть в моих файлах, поэтому мы можем провести множественный поиск и выяснить, кто именно соответствует профилю. Почему бы нам не пойти посмотреть, что оттуда выйдет?

Дюваль распрямил ноги.

-Я думаю, это отличная идея. Давайте, мистер Рид.

OceanofPDF.com

IV

Зубы Сюзанны стучали. Какие-то неуправляемые кастаньеты шумели у него в голове. Он не помнил, чтобы в последний раз в хижине было так холодно. Но в сентябре погода была мягкой. Часа обогрева ночью было достаточно, чтобы смягчить холод. Это и теплое тело Томаса рядом с ним.Теперь теплого тела не было. И только прохлада влажного ноябрьского воздуха ласкала ее тело.Видимо, ее похититель не собирался тратить деньги на отопление только для того, чтобы ей было удобно.

По его обнаженной коже поползли мурашки. Это было связано как с температурой окружающей среды, так и со страхом. Хотя наверняка его страха было достаточно, чтобы у него мурашки по коже даже в тропическом климате. Минуту назад она работала над счетами за месяц, когда кто-то постучал в дверь.Она выглянула в окно. У входа стоял белый фургон, который я не узнал. Но мужчина на коврике с пакетом и планшетом был одет в форму курьеров, которых его компания всегда отправляла ему посылки, связанные с работой.

Я не ожидал никаких поставок из главных офисов. И было слишком поздно принять визит посланника, который обычно приезжал в середине утра. Должно быть, это что-то срочное, подумал он. Может быть, контракт Брантингема. В то утро Фил упомянул в электронном письме, что это близко к тому, чтобы это произошло. Сюзанна открыла дверь и улыбнулась посланнику.

Она так и не узнала, что ее ударило. Только так оно и было.

Когда он пришел в себя, он почувствовал очень сильную боль. Боль, которая распространялась в темноте и движении. И низкий рев двигателя. Она лежала на боку и пускала слюни. И она не могла пошевелиться.Медленно, как будто она была очень пьяна, она почувствовала боль. Основным источником была голова, это было похоже на очень сильную мигрень, только зародилась она в затылочной области, а не в лобной части.

Потом появилась боль в плечах, как будто руки связали за спиной. Именно такую информацию посылали ему умирающие мышцы. Он попытался выпрямиться, и новая волна боли захлестнула его ноги. Судя по тому, что он мог разглядеть сквозь шквал сенсорной перегрузки, его ноги были связаны и связаны с запястьями. Связаны по рукам и ногам, не так ли это называли американцы?

Оставаясь совершенно неподвижным, он заставил боль утихнуть. Это все еще было невыносимо, но, по крайней мере, он мог думать о чем-то другом. Тьма и движение. И грубая текстура ковра под щекой. Что это еще может быть, если не багажник автомобиля?

Затем его охватил страх.

Я понятия не имел, как долго они ехали. Не было возможности измерить продолжительность боли.

Наконец движение резко прекратилось, а затем прекратился шум двигателя. Он напрягся, чтобы услышать что-нибудь, но тщетно. Затем багажник открылся; Слот. Удар по сетчатке вызвал у него сильную боль в голове. Затем его глаза привыкли, и он увидел темный силуэт на фоне ночного неба.

Сюзанна открыла рот и закричала. Мужчина засмеялся: «Тебя никто не слушает, моя дорогая», — сказал он. Акцент был Тайнсайд; Это получилось.

Он наклонился над ней и зарычал, пытаясь вытащить ее из багажника. Он немного покачивался под своим весом при ходьбе. Прижавшись лицом к его плечу, Сюзанна ничего не могла видеть. Качество воздуха изменилось, и он понял, что поместил ее в дом. Он сделал несколько шагов, повернул направо, и вдруг они оказались под ослепляющим светом флуоресцентной лампы. Он уронил ее, и она закричала, ударившись о холодную плитку. Его голова сильно ударилась о что-то твердое.

Когда она пришла в сознание во второй раз, она была обнажена и сидела на унитазе, ее правая рука была прикована наручниками к вешалке для полотенец, прочно вмонтированной в стену. С головокружением, растерянностью и болью она поняла, что ее ноги в наручниках и что цепь прошла за унитазом, удерживая ее там.

Но, по крайней мере, теперь он знал, где находится. Томас арендовал коттедж на мысе Корнуолла, чтобы отпраздновать их первую годовщину. Они провели там неделю, гуляя по скалам, наблюдая за птицами, готовя простую еду и каждую ночь занимаясь любовью. Это была идиллия.

Это был кошмар.

И стало только хуже.

Когда она закричала, он появился снова. Высокий, широкоплечий, с мускулами штангиста. Его темные волосы были коротко подстрижены, а лицо выглядело странно знакомым. Он не мог определить, где он видел это раньше. Но его лицо не было интересным. Не было ничего, что стоило бы описывать. Если бы она составила перечень этих качеств, они, вероятно, соответствовали бы характеристикам тысяч мужчин. Темные брови, голубые глаза, бледный цвет лица, прямой нос, обычный рот, слегка приплюснутый подбородок. Единственной особенностью было то, что он был одет в белый лабораторный халат и на шее висел стетоскоп, как у врача. Он стоял у двери ванной, оценивая ее.

-Зачем ты это делаешь? – прохрипела Сюзанна.

«Это не ваше дело», — сказал он. Он достал вторую пару наручников. Если вы будете бороться, это причинит гораздо больше боли.

Она попыталась ударить его свободной рукой, но он был слишком быстр. Он схватил ее за запястье и надел на нее один из наручников. Затем он прикрепил другую жену к трубе.

Затем он взял рулон скотча и прижал ее запястье и руку к стене так, чтобы рука была обездвижена.

Как бы она ни была смущена, Сюзанна не могла в это поверить, наблюдая, как он надел ей на руку сфигмоманометр и сжал резиновую грушу, чтобы надуть его. Затем он вышел из комнаты. Когда он вернулся, он узнал устройство, которое носил с собой. Он сдал кровь много лет назад.

-Что ты делаешь? – протестовала она, когда он нашел вену и вставил иглу.

«Возьмите кровь», — сказал он со спокойствием одной из медсестер в центре переливания крови.

С недоверием она наблюдала, как загипнотизированная, как кровь из ее руки начала стекать по трубке в контейнер.

-Ты псих! - крикнул ему.

-Нет. «Я просто другой», — сказал он, садясь на край ванны и ожидая.

Сюзанна уставилась на него.

-Что ты мне сделаешь?

– Я тебя покормлю и позабочусь о том, чтобы у тебя было достаточно жидкости. И я возьму твою кровь.

Он встал, и, когда он выходил из ванной, она сказала тихим голосом:

-Ты вампир?

Он повернулся и улыбнулся. Нормальность его жеста превратила ситуацию в самое ужасное, что она когда-либо видела.

-Нет. «Я художник», — ответил он.

Когда он вернулся, он принес с собой множество кистей, от самых тончайших кистей для каллиграфии до одной шириной почти в дюйм. Удовлетворенный тем, что он взял достаточно крови, он отключил устройство и снял манометр, держа большой палец над отверстием в вене. Он приложил кусок ваты и пластырь, чтобы остановить кровотечение, а затем снял пластырь, обездвиживший ее. Он снял наручники и быстро отступил назад, чтобы она не могла его ударить.

– Тебя это совсем не задело, дорогая?

Он поставил контейнер с кровью на раковину и вышел из комнаты. Он вернулся с банкой энергетического напитка и бумажной тарелкой, на которой лежала стопка сэндвичей с ливерной колбасой и шесть шоколадных печений. Он положил его на пол так, чтобы свободная левая рука Сюзанны могла достать его.

-Вот и все. Это не позволит вам чувствовать себя слабым. И это поможет вашему организму заменить часть потерянной крови.

Потом он повернулся к ней спиной, как будто она перестала для него существовать. Он взял емкость с кровью и положил кисти в карман. Затем он вошел в ванну и уставился на стену. Над краем ванны было два ряда плитки, а над ними — оштукатуренная стена площадью около двух квадратных метров. Он выбрал кисть среднего размера и обмакнул ее в кровь.

А потом он начал рисовать.

Сюзанна начала рыдать.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 36

К тому времени, как он допил вторую чашку кофе, Стив начал задаваться вопросом, не стал ли он за одну ночь маниакально-депрессивным. Он встал с постели менее получаса назад и уже колебался между полюсами тревожного возбуждения и глубокого отчаяния больше раз, чем мог сосчитать.

Как он сказал Фионе всего день назад, если бы это было необоснованно, это были бы симптомы психического заболевания. Но у него были веские причины испытывать обе эмоции. Его оптимизм, хотя и сдерживаемый естественной настороженностью, был сосредоточен на Терри Фаулере. Если бы она работала так хорошо, как обещала Фиона, и если бы Джоанна выявила правильные дела, расследование Сьюзан Бланшар могло бы стать давно назревшим позитивным шагом вперед. Это само по себе было бы наградой. Но также он думал о сегодняшнем ужине. Он не мог вспомнить, когда в последний раз так радовался свиданию с женщиной, особенно потому, что был убежден, что это будет веселый вечер. Ему лучше не забыть забронировать место на ужин. Ничего особенного; Таким образом, они не будут чувствовать себя некомфортно. Но и не слишком неформально; Он хотел, чтобы она знала, что он относится к ней серьезно.Обычно он попросил бы Кита порекомендовать ресторан. Но сегодня это было исключено.

Потому что, как и его оптимизм, его пессимизм касался как его профессиональной, так и личной жизни. Невозможно было обойти стороной тот факт, что это сильно повредило их старейшей дружбе. Фиона требовала от него большего, чем он мог предложить, но она, без сомнения, чувствовала бы, что подвела его. И ее, и Кита тоже. Он пытался позвонить им несколько раз прошлой ночью, но автоответчик был включен. Фиона, без сомнения, решила, что им следует прослушивать звонки, а ее звонков явно не было в списке принятых.

Проблема заключалась в том, что она была морально и эмоционально права. Но он имел это в практическом плане. И эти две уверенности были несовместимы. На протяжении всей взрослой жизни для него было источником радости то, что его работа, помимо любви к ней, никогда не повредила и не угрожала уничтожить что-либо, что ему дорого. Он видел, как это происходило с коллегами: браки распадались, дети превращались во врагов, дружбу предавали, — и он всегда знал, что, если бы не судьба, то же самое могло бы случиться и с ним.

Теперь его удача закончилась. Его самый старый друг отдалился от него, а лучший друг оказался в опасности, и он ничего не мог с этим поделать. Это был даже не его случай. Все, что он знал, это то, что Сара Дюваль была достаточно любезна, чтобы сказать ему. Но он уже давно был старшим агентом уголовного розыска и знал, что раскрыть это дело сложнее всего. ясно было только ему самому, что это оставляло мало улик, и он был достаточно умен, чтобы всегда оставаться на несколько шагов впереди любой погони. Когда таких убийц ловили, это почти всегда происходило случайно. Соседи жаловались на запах канализации; Плановая проверка номерного знака показала, что он принадлежал другой машине; офицер случайно остановил кого-то за превышение скорости.

То, что жизнь Кита могла зависеть от такого хрупкого шанса, было почти больше, чем Стив мог вынести. Должно быть, для Фионы, которой уже пришлось пережить такую, казалось бы, случайную потерю. И когда он должен был быть рядом с ней, поддерживая их обоих, он был чужим.

Стив взял остатки кофе и заглянул в свой шкаф. Он не мог надеяться вернуться домой и переодеться до наступления ночи. Он выбрал светлый костюм из темно-синей шерсти, который не мнелся. Белая рубашка и синий галстук на каждый день; еще одну ярко-серую рубашку, аккуратно сложенную, которую он положил в сумку, и алый шелковый галстук на вечер. Он вспомнил, что галстук был подарком Фионы. Ему показалось любопытным, что это был точный цвет помады Терри. Даже в чем-то столь элементарном две нити его жизни были переплетены.

Одеваясь, Стив пытался выбросить из головы личные чувства. В тот день у меня были важные дела, и мне нужно было иметь ясную голову. Но это не сработало, и, подходя к машине, он знал: что бы ни случилось с делом Бланшар, он не обретет душевного спокойствия, пока не узнает, что делает Сара Дюваль.

Сара Дюваль задавалась вопросом, почему она вообразила, что литературные агенты и редакторы могут рассказать ей что-нибудь о письмах с угрозами смерти, которые получили Кит Мартин, Джорджия Лестер и по крайней мере трое других писателей-криминалистов.

Пять человек, с которыми он только что позавтракал, выслушали его с глубоким вниманием. Затем спокойно сбросили бомбу. "Мы получаем более трех тысяч нежелательных рукописей в год", - сказал один из литературных агентов. "Из всех них , возможно, в итоге Мы принимаем максимум трёх новых авторов. Это означает, что существует много недовольных людей, и, честно говоря, инспектор Дюваль, если вы прочитаете некоторые из этих рукописей, вы поймете, что мы не всегда имеем дело с наиболее уравновешенными людьми.

«Я регулярно получаю оскорбительные письма», — сказал редактор, поддерживая агента. Обычно это авторы, которых я отверг, но иногда и авторы, которых я удалил из каталога, потому что они мало продаются. Люди воспринимают это очень лично, потому что писательство – это очень личное дело, но дальше этого дело не идет. Они немного злятся, добавляют тебя в свой мысленный список хейтеров, о тебе говорят плохо в профессиональной среде, но это всё.

Они передавали карты из рук в руки, отмечая только, что они выглядели немного более враждебно, чем обычно. Но все они согласились, что никто из них не стал бы беспокоить из-за них ни полицию, ни даже присяжную охрану своих издательств. «Мы занимаемся очень эмоциональным бизнесом», — сказал другой литературный агент. Эмоции сильны, но мы имеем дело с людьми, которые считают, что слова сами по себе являются достаточным оружием.

Однако Дюваль добился от каждого из них обещания сделать копии писем, чтобы сравнить их с другими наполненными ненавистью посланиями, хранящимися в их файлах, и посмотреть, смогут ли они обнаружить какую-либо логическую связь. Шансов на успех у этого плана было мало, поэтому он не удивился, когда из этого ничего не вышло.

Но это не помешало ей почувствовать разочарование. Она надеялась, что это не предзнаменование для остальной части дня. Она не хотела в конечном итоге выставить себя дурой после такой масштабной операции, как поиск рынка в Смитфилде. .

Ему никогда не приходило в голову, что косвенно он хотел убийства Джорджии Лестер.

Терри Фаулер выглядел таким же расслабленным, как и накануне. На нем был тонкий черный свитер поверх белой футболки и, судя по всему, такие же джинсы. Он пододвинул стул рядом с собой, чтобы Стив мог смотреть через плечо на экран компьютера.

«Это интересные результаты», — сказал он, печатая.

Он отметил, что у нее были удивительно широкие руки с сильными пальцами, оканчивавшимися короткими квадратными ногтями, тщательно подстриженными, как будто для того, чтобы исключить искушение их жевать. На безымянном пальце правой руки он носил толстое серебряное кольцо.

– Мне удалось использовать набор параметров, которые Фиона уже разработала для серийных изнасилований.

Требовалась одна-две модификации, но поскольку я работал с более-менее готовым пакетом, это было гораздо быстрее, чем начинать с нуля. И поскольку ты, кажется, немного спешил...

– Боюсь, это традиция. Возможно, еще один-два дня задержки не имели бы большого значения.

«Я полагаю, что срочность не является плохой привычкой в вашей работе», — сказал Терри, полуобернувшись, чтобы свергнуть его улыбкой. Вы должны попытаться поймать плохих парней, прежде чем они сделают что-нибудь похуже.

— Что-то в этом роде, — вздохнул Стив. Иногда важнее успеть сделать что-то до того, как бюрократы заметят, какую часть бюджета вы тратите.

-Да хорошо. Что ж, смотрите, это конкретное использование бюджета выполнило программу соотнесения преступлений с файлами, которые вы мне дали. – Он поднял брови. – Включая те четыре, которые вы вставили, чтобы узнать, правильно он сделал или нет.

«Это было не то», — возразил Стив. Речь идет не о том, чтобы доставить вам неприятности, а о том, чтобы показать моим коллегам, что я серьезен. Если я смогу продемонстрировать, что программа способна отделять нерелевантные случаи, это усилит ценность результатов.

— Просто проверяю тебя, — пробормотала она. Без проблем. Я не особо обижаюсь. Я понимаю принцип контрольных групп. В любом случае, после ввода всех дел в компьютер, похоже, у вас здесь действительно есть группа. – Его тон голоса стал резче, когда он дошел до сути результатов. Четыре изнасилования и два серьезных сексуальных посягательства. Случай с Хартфордширом имеет немного меньшую вероятность, чем остальные пять, но все равно составляет восемьдесят семь процентов, что, я бы сказал, является полным позитивом.

Стив почувствовал небольшую волну волнения, хотя годы опыта хорошо скрывали ее.

– И как это отражается на географическом профиле?

«Давайте сделаем это шаг за шагом», — сказал Терри, щелкнув мышкой по диалоговому окну.

Перед ними развернулась монохромная карта северного Лондона. Он нажал пару клавиш, и экран заполнился цветами: переливающейся зеленью, синим, желтым, сиреневым и вкраплениями бордового.

– Вот что нам дают первые два. Если сложить третье и четвертое...

Он вернулся к набору текста левой рукой. Теперь красное пятно стало более четким; цвет был светлее. Но к северу от первоначального алого также появилась вторая область красновато-сиреневого цвета. Стив, который много раз видел, как это делает Фиона, и мог найти какой-то смысл в увиденном, заметил, что основная освещенная область охватывала дюжину улиц в северной части Кентиш-Тауна. Второе место было больше в сторону Арчвея.

«Добавьте пятое, и второе место станет более незначительным», - продолжил Терри. Но когда мы представляем шестой инцидент, посмотрите, что происходит.

Исходный красный сектор почти не изменился, но сиреневая область стала заметно краснее.

– И к каким выводам это вас приводит? – спросил Стив, почти уверенный, что знает, что будет дальше. Терри повернул голову и улыбнулся ей.

– Полагаю, то же, что и ты. – Он взял карандаш и указал на главную красную область. Если мы правильно определили настоящую группу, то, скорее всего, ваш человек живет здесь, в этом районе. Возможно, он живет в другом важном месте, но я склонен думать, что именно там он и работает. Когда преступник находится в начале своей карьеры, он склонен оставаться поближе к дому. И если мы посмотрим на первые два случая, то все, что он нам даст, это вот этот раздел, вероятность которого только возрастает, чем больше случаев мы вводим.

Он откинулся на спинку стула и повернулся, пока не оказался перед Стивом. Не глядя на экран, он нажал пару клавиш.

– А когда мы добавим убийство Сьюзан Бланшар, посмотрим, что произойдет.

Несмотря на весь свой самообладание, Стив не смог сдержать своего удивления.

-Что ты сказал?

Терри улыбнулся.

«Ты выглядишь как ошеломленная треска», — сказала она. Я знал, что это потрясет тебя.

– Ты говорил об этом с Фионой? – нажал Стив, скрывая свои чувства за строгим тоном.

-Нет. Я понял это сам. Когда вы сказали, что к этой серии можно добавить еще одно дело, я подумал, что это должно быть что-то очень серьезное. И единственное, что более серьезно, чем изнасилование, — это убийство на сексуальной почве. Это также должно было быть важным делом, чтобы вы были готовы использовать взаимосвязь между преступлениями и географическими профилями. Вероятно, дело так и осталось бы в тупике, поскольку этот тип процесса обычно не применяется в первую очередь. Поскольку вас интересовали дела северного Лондона, скорее всего, вы искали изнасилование и убийство к северу от реки, которые до сих пор не раскрыты. Если сложить все это, получится случай Сьюзан Бланшар.

Он театрально раскрыл руки, словно фокусник, вытаскивающий кролика из шляпы.

«Я впечатлен», — признался Стив.

Фиона сказала, что Терри импульсивна, но не сказала, что она обладает интуицией.

Терри пожал плечами.

-Это не большое дело. Меня должны были научить строить такие отношения. - Он улыбнулся. Тебе не стоит удивляться, когда я это сделаю.

Стив засмеялся.

– Меня окружают люди, которых надо учить устанавливать отношения, но вы даже не представляете, сколько раз у них это не получается. Вы, конечно, правы, меня интересует убийство Сьюзан Бланшар.

– Я думал, вы закрыли расследование после того, как его полностью завалили в Бейли. Разве официальная позиция не заключалась в том, что вы не искали еще одного подозреваемого?

«Ну, мы не могли ничего сказать, не выставив себя еще более смешными, чем были», — сказал Стив с оттенком горечи в голосе, который был заметен, несмотря на его самые лучшие намерения.

-Да, конечно. Но, по секрету, вы все еще расследуете? Он кивнул головой.

– У нас работает небольшая команда агентов.

– Но не Фиона?

Наступила тишина.

«Я бы предпочел не вдаваться в подробности, если вы не возражаете», — сказал он. Может, тебе стоит спросить Фиону.

-Без проблем. – Терри сделал жест рукой, словно что-то выбрасывал. Это не мое дело. Я просто буду благодарен за квитанцию, которая придет по почте.

Ну, хотите посмотреть, что произойдет, если мы добавим убийство Сьюзан Бланшар? – Шинн Фейн – это то же самое, что ИРА?

– Ого, теперь детектив говорит. Что ж, несмотря на то, что вы предвзятый фанатик, я поделюсь с вами своими результатами.

Его улыбка устранила большую часть резкости его слов, и он нажал клавишу ВВОД.

Основной алый сектор вообще не изменился, но область, находившаяся севернее, стала менее красной.

– Мне не обязательно писать это за тебя, верно?

Стив покачал головой, испытывая глубокое чувство удовлетворения.

-Нет. Ваша программа считает, что человек, убивший Сьюзен Бланшар, — это тот же человек, который за последние два года совершил четыре изнасилования и два серьезных сексуальных нападения. И я должен вам сказать, это лучшая новость, которую я слышал за долгое время.

Терри улыбнулся улыбкой, в которой он начал понимать знак того, что она собирается бросить ему вызов.

-Да, конечно. У тебя очень странный взгляд на мир, Стив. Не многие люди верят, что повторный насильник, ставший убийцей, относится к категории хороших новостей. Вам следует чаще выходить из дома.

«Я думал, ты уже предпринимаешь шаги, чтобы это исправить», — сказал он, возвращая ей улыбку.

«Это грязная работа — охранять его, но кто-то должен это делать», — дерзко сказала она.

Так куда же нам идти?

– Они открыли новый пивной ресторан в Клеркенвелле. Шеф-повар учился у Марко Пьера Уайта и является специалистом по рыбе. Мне удалось сделать заказ, потому что в семь тридцать произошла отмена. Как насчет?

-Звучит отлично.

На мгновение Стив подумал о том, чтобы предложить забрать ее, но знал, что у него вряд ли будет время. Я не хотел так скоро ее разочаровывать.

Если между ними все наладится, его работа даст ему более чем достаточно возможностей опаздывать на другие встречи в будущем. Кроме того, он не хотел выглядеть настолько доверчивым человеком, насколько он знал. Вместо того, чтобы предложить его забрать, он нацарапал на листе бумаги название и адрес ресторана.

-Увидимся там. - Он встал. Мне нужно вернуться в штаб-квартиру и отправить свою команду поработать над этим. Можете ли вы дать мне распечатанную копию плана?

Терри снова повернулся в кресле и оказался лицом к компьютеру.

– Вы хотите расширения красных зон? – спросил он его.

-Пожалуйста.

– Вам нужен письменный отчет? - спросил.

– Почему бы не извлечь максимальную пользу из всего, что я собираюсь заплатить? – сказал Стив.

– По факсу или электронной почте?

– В обе стороны, если вы не возражаете.

— Ты получишь их завтра днем, — сказал Терри, подмигнув ему. Увидимся ночью.

Стив кивнул и направился к двери. Прежде чем уйти, он повернулся и послал ей воздушный поцелуй. Румянец продолжался, пока он не достиг первого этажа. А еще улыбка. Терри Фаулер сделал больше, чем просто возобновил бездействующее дело. За время, проведенное вместе, он выкинул из ее головы все ее страхи по поводу Кита, и это стоило гораздо, намного больше, чем все деньги, которые могла заплатить ей столичная полиция.

Оказавшись в полицейском управлении, Стив позвал Джоан в офис. Нил был занят присмотром за Фрэнсисом Блейком, а Джон был не на дежурстве, поэтому его ресурсы были минимальными, несмотря на новые возможности, которые открыло исследование Терри.

Не в силах сдержать радость, Стив отодвинул планы на другую сторону стола, где сидела Джоанна.

– Кажется, мы наконец-то имеем уверенное преимущество. Географический профиль ваших нарушений. Когда в анализ было включено убийство Сьюзен Бланшар, центральная красная зона совсем не изменилась.

Джоанна подняла глаза, в ее глазах светилось волнение.

-Фантастика! Ух ты! Итак, что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Боюсь, это тяжелая работа. Определите улицы, освещенные красным, а также одну улицу вверху и одну внизу, чтобы чувствовать себя спокойно… и получите список избирателей.

Джоанна вздохнула.

– А пересмотреть список избирателей, сравнив его с уголовными делами?

– Если только ты не придумаешь лучший способ сделать это.

«Когда я буду править миром, я организую базы данных уголовных дел так, чтобы их можно было искать по любому из дюжины параметров», — сказала она, поднимаясь со стула. Я на этом.

– Спасибо, Джоанна. О, и спасибо за предложение ресторана!

Она подняла брови.

-Надеюсь ты хорошо проводишь время.

Стив улыбнулся.

-Это мое намерение.

У двери Джоанна повернулась.

– Если ты приедешь, конечно. Я имею в виду, что если мне повезет, сегодня вечером мы сможем расследовать дело о новом подозреваемом номер один. Не так ли, сэр?

– Удачи, Джо. Но постарайся не делать этого до завтрашнего утра, если хочешь и дальше оставаться моим любимым детективом.

После того, как она ушла, Стив уставился на закрытую дверь и почувствовал в своих жилах гул уверенности в том, что, возможно, они наконец-то остались всего в нескольких часах от счастливого случая. Размышления об удачных удачах напомнили ему, что на его столе лежит сообщение от Сары Дюваль, в которой она просит его позвонить ей.

Часть его боялась сделать этот звонок. Если бы Джорджия Лестер была найдена мертвой, она предпочла бы отложить эту новость и все, что она подразумевала, как можно дольше. С другой стороны, вполне вероятно, что она снова появилась живой. Стив взял трубку и набрал номер Сары.


Выдержка из расшифровки

документа P13/4599


Azoqf tqkru zpsqa dsumx qefqd edgym uzeyk xurqe sauzs fasqf mxaft mdpqd. Ftqkx xtmhq faefm dfeqq uzsft gbmff qdzft qzuze bufqa rftqp gynet ufbmp pke.

Когда будут найдены останки Джорджии Лестер, моя жизнь станет намного труднее. К тому времени им придется начать видеть схему. Но им понадобится день или два, чтобы сделать это официально. Они не захотят признавать происходящее, потому что это вызовет панику.

Так что мне придется поспешить поймать очередную жертву и воспользоваться тем, что они еще ничего не подозревают. Но я должен быть осторожным и не торопиться. Терпение – это секрет. Вы никогда не должны терять хладнокровие. Просто подожди. Хотя ждать тяжело и горько.

Возьмем, к примеру, униформу посыльного: я с самого начала знал, что мне нужно, чтобы добраться до Кита Мартина. Но я понятия не имел, как его получить. Тогда боги улыбнулись мне. Однажды вечером я был в прачечной и смотрел, как в стиральной машине крутится одежда. Там был только еще один человек, мужчина, и когда он вынул мокрую одежду и положил ее в сушилку, я увидел сияющий логотип City Couriers на темно-синей куртке. А ещё я видел форменные штаны. Чистая манна, посланная с небес.

Вставив несколько жетонов в прорезь сушилки, мужчина посмотрел на часы и направился в паб через дорогу. Я подождала несколько минут, а затем сложила все белье курьера в сумку. Очень просто.

Я сидел и ждал, пока закончится стирка, совершенно спокойный. Десять минут спустя я вернулся в свою квартиру, надев на него свою мокрую одежду. Пришлось отрегулировать ширину штанов, да и куртка немного тесновата в плечах, но это не беда. Не похоже, что я буду носить форму долго.

Достаточно долго, чтобы убедить Кита Мартина открыть входную дверь курьеру Пэту.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 37

Фиона посмотрела на часы на стене в своем кабинете. В то утро завтрак прошел в напряженной атмосфере, несмотря на усилия их обоих сохранить хоть какое-то подобие нормальной жизни, несмотря на мелькавший под поверхностью страх. Он добился от Кита обещания, что не будет открывать дверь незнакомцам и выходить один, даже на свою обычную обеденную прогулку по Хит. Хотя препятствия и раздражали его, Кит, по крайней мере, сохранил свою гордость, сказав себе, что делает это не из трусости, а только для того, чтобы успокоить Фиону.

Самое страшное было не знать, что происходит. Ей хотелось бы с оптимизмом относиться к отказу Стива предложить Кит какую-либо официальную защиту. Таким образом, по крайней мере, они будут на связи, и она будет знать что-то о ходе расследования. Но он не мог простить свою неспособность рискнуть собой ради друга. Так что мне пришлось бы принять это необычное невежество.

Он еще раз взглянул на часы. Это не имело смысла. Сидя там, я бы ничего не смог сделать. Работа, которую она якобы рецензировала, прежде чем подать ее в публикацию, обвиняюще смотрела на нее с экрана компьютера, без присмотра, как пустырь. В глубине души Фиона знала, что не сможет сосредоточиться в офисе. Если бы он взял работу домой, возможно, он смог бы что-нибудь сделать. С Китом ничего не случится, пока они оба будут дома.

Решив вернуться домой, Фиона уже снимала с вешалки куртку, когда зазвонил телефон. Он поборол искушение проигнорировать звонок и пересек кабинет, чтобы ответить на звонок, когда звонок прозвенел в четвертый раз.

«Скажем, Фиона Кэмерон», — сказал он.

–Доктор Кэмерон? Я Виктория Грин из Mail . Не могли бы вы уделить мне несколько минут вашего времени?

-Я так не думаю.

– Позвольте мне рассказать вам, о чем идет речь.

Голос журналиста был добрым и угодливым.

– Это не имеет смысла, потому что мне это не интересно. Если бы вы потрудились просмотреть архив своей газеты, вы бы поняли, почему я не даю интервью.

«Нам не нужно это интервью», — быстро сказал Грин. Мы хотели бы, чтобы вы написали для нас статью. Я знаю, что он пишет статьи, я читал одну из его статей в журнале « Прикладная психология» .

– Ты читаешь этот журнал? – сказала Фиона, и удивление помешало ей повесить трубку.

– Я закончил факультет психологии. Я читал вашу работу о взаимосвязи между преступлениями. Вот почему я знал, что вы именно тот человек, который может написать для нас статью.

«Я так не думаю», — повторила Фиона.

«Видите ли, — неустрашимо продолжал Грин, — я придерживаюсь теории, что Дрю Шэнд и Джейн Элиас были убиты одним и тем же человеком». И я думаю, что Джорджия Лестер может стать следующей жертвой. Я хотел бы, чтобы вы применили свой метод соотнесения преступлений к этим делам и выяснили, прав ли я.

Фиона повесила трубку, не ответив. Тайна уже стала известна. Вскоре примеру Виктории Грин последуют и другие. Если бы у меня были какие-то сомнения по поводу возвращения домой в Кит, этим звонком они бы развеялись.

Мужчина с куриным лицом пожал плечами:

– Мясо есть мясо, да? После удаления кожи и костей человеческое мясо мало чем отличается от куска говядины или оленины.

Сара Дюваль вздохнула.

-Я понимаю.

– А рынок огромный. Я даже не могу сосчитать количество холодильников, прилавков и морозильников. Это не то же самое, что зайти в обычную мясную лавку, понимаешь? В восточном здании расположены двадцать три коммерческих объекта и еще двадцать один в западном.

Его темные глаза сияли, а клюв с хрипом дрожал.

Сержант Рон Дэниэлс доброжелательно улыбнулся человечку. Проработав много лет офицером, отвечающим за команду полиции рынка Смитфилда, он познакомился с Дарреном Грином, представителем продавцов. Он знал, что за его агрессивностью скрывается разумный человек, лишь бы его уважали.

– Никто не ценит это больше, чем я, Даррен. У нас очень важная работа, и именно поэтому мы пришли к вам.

Дюваль обратился к патологоанатому Министерства внутренних дел.

– Профессор Блэкетт, что вы думаете?

Позади нее сидел патологоанатом, мужчина средних лет, почти лысый. Он оторвался от блокнота и поморщился.

– Это проблематично, как отметил г-н Грин. Но, следуя вашему предложению, я прочитал соответствующую часть книги Джорджии Лестер. А если мы имеем дело с убийцей, который черпает вдохновение у других, то куски мяса, которые ему останутся, должны отличаться от обычных кусков мясной лавки несколькими ключевыми деталями.

– Но они все равно будут выглядеть как простое мясо, не так ли? – настаивал Даррен Грин.

Том Блэкетт покачал головой.

-Поверьте мне; мы можем видеть разницу. – Он перелистывал страницы своего блокнота, пока не нашел пустую и не начал рисовать. Люди двуногие, а не четвероногие. Наши плечи и мышцы верхней части ног сильно отличаются от мышц коровы или оленя. Особенно нога. Возьмем, к примеру, поперечный разрез через середину бедра, из которого удалена головка бедренной кости, слишком очевидная, чтобы оставлять ее на месте... - Он указал на сделанный им эскиз. Даррен Грин наклонился и подозрительно посмотрел на него. Здесь мы видим закругленный край бедренной впадины. Спереди у нас будет передняя группа мышц, прямая мышца живота и латеральная широкая мышца. Позади нас будет задняя группа, отводящая мышца и подколенные сухожилия. А здесь, внутри, у нас будет средняя группа мышц, где также расположено большинство кровеносных сосудов и нервов, а также жира, вероятно, будет гораздо больше, чем в типичной туше.

Грин улыбнулся, когда начал понимать.

«Ну», сказал он. Такое расположение мяса не имеет ничего общего с тем, что вы видите в ноге теленка или оленя.

«И, конечно же, — продолжал Блэкетт, — кусок человеческого мяса будет намного меньше, чем кусок коровьего или оленьего мяса». И любой мясник сразу это увидит, верно?

— Я бы так сказал, — осторожно сказал Грин. Но даже если группа из нас поможет вам в поисках, на обыск всей местности уйдет целая вечность.

Мы не закончим до открытия магазинов утром. Не забывай, это не магазин, который открывается в девять. Большую часть дел мы делаем между четырьмя и семью утра.

«Если бы мы говорили об исследовании всего рынка, я бы согласился с вами, г-н Грин», — сказал Дюваль. Но у нас есть информация, которая поможет значительно ужесточить барьер. Мы ищем морозильные камеры, которые не используются каждый день. Они больше предназначены для длительного хранения.

Вероятно, они заперты на замок. Вот почему нам необходимо полное сотрудничество ваших коллег. Мы не хотим взламывать вашу собственность. Итак, мне нужно, чтобы вы связались со всеми, у кого есть прилавки на рынке, и попросили, чтобы их сотрудники были здесь сегодня вечером, чтобы помочь нам получить доступ к местам хранения. И всю ночь, если необходимо.

«Черт», — возразил Грин. Вы много спрашиваете.

– Если у вас нет для этого персонала, я могу предложить вам некоторых полицейских на рынке. «Но это необходимо сделать», — сказал Дюваль, его голос был столь же решительным, сколь и неумолимым лицо.

«Им это не понравится», - пожаловался он.

Дэниелс вмешался.

– Мы делаем это не ради развлечения, Даррен.

Это очень серьезный вопрос.

— Верно, — мрачно сказал Дюваль. Мне нужно, чтобы вы и ваши волонтеры были в полицейском участке Сноу-Хилл к девяти, чтобы профессор Блэкетт мог дать вам информацию о том, что мы собираемся искать, и чтобы я мог назначить вам офицеров в помощь.

Я планирую начать операцию в десять часов. У меня нет желания нарушать вашу торговлю ночью. Но это зависит от вас и ваших партнеров. Я предлагаю вам начать прямо сейчас.

Улыбка, которую он показал, ни в коей мере не умаляла суровости приказа. Протестуя себе под нос, Грин ушел.

– Что ты думаешь, Рон? Это будет работать? – спросил Дюваль. Большой человек кивнул.

– Я думаю, вы окажете необходимое сотрудничество.

Я поговорю с Дарреном и позабочусь, чтобы он сообщил своим людям, что торговцы в настоящее время не находятся под подозрением.

Дюваль согласился:

«Вы, кажется, уверены, что мы сможем определить, что ищем, профессор», — сказал он, обращаясь к патологоанатому.

– Если бы я выразил свои сомнения, господин Грин настаивал бы на дальнейшем препятствовании нашей работе. Нелегко распознать человеческую плоть невооруженным глазом, инспектор. Как только у нас появится что-то подозрительное, будет довольно просто провести тесты, чтобы подтвердить это, но обнаружим мы что-то или нет, будет зависеть от навыков вашего убийцы. – Блэкетт промолчал, затем поднял брови. То есть до тех пор, пока он существует.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 38

Детектив Нил Маккартни устал. Наблюдать за Фрэнсисом Блейком по двенадцать часов в день было миссией, которая убила его, во многом потому, что у этого человека была ужасно скучная жизнь. Иногда я даже не видел его за всю смену. По крайней мере, Нил перешел на дневную смену, с десяти до десяти, что раздражало немного меньше, чем долгие ночи, когда все, что Блейк, казалось, делал, это смотрел видео и спал. Но Нил знал, что это была лишь короткая передышка. Поскольку Джоанна застряла в офисе и стучала за компьютером, вскоре Джон начал бороться за то, чтобы снова получить дневную смену. Это было логично: у него были жена и дети, которые не хотели молчать, потому что папе пора спать.

«Это могла быть его жизнь», — с некоторой горечью подумал Нил. Если бы только он не был настолько глуп, чтобы выбрать не ту женщину. Он встретил Ким на работе. Она была энергичной и жизнерадостной, жизнью и душой каждой вечеринки. Она не была тем типом женщин, которые его обычно привлекали, поскольку на самом деле он был тихим мужчиной. Сначала он подумал, что они смотрели на него с завистью. Лишь спустя долгое время он понял, что это были взгляды жалости. Он был ее алиби, позволяющим ей флиртовать с одним из сержантов-охранников, идеальным отвлечением, чтобы обмануть жену сержанта при каждом полицейском действии. И лучшим алиби был брак.

Сначала он направил свою горечь на себя, но не было смысла злиться на Кима; она была той женщиной, которой была. В итоге он обвинил свою работу.

Он легко мог стать злобным полицейским, который проявлял свою агрессию по отношению к тем, с кем вступал в профессиональный контакт. Но перевод, о котором он просил, привел его в отдел тайной полиции и в команду Стива Престона. И это его спасло. Это заставило его вспомнить, почему он пошел в полицию. Сажать преступников, вот о чем речь, и к черту офисные игры. Именно так Стив управлял своим отрядом, и агенты, которые не могли с этим справиться, долго не продержались.

Итак, теперь Нил выразил свою преданность своему боссу. Поэтому, какой бы утомительной ни была слежка, он был готов идти до конца. Фиаско ловушки, устроенной для Фрэнсиса Блейка, и последующий суд только закрепили его решение. Именно это и произошло, когда политика помешала работе полиции, и он, как и его босс, был полон решимости исправить ситуацию и поймать убийцу Сьюзан Бланшар. Поэтому он подавил свои сомнения относительно смысла того, что делал, и прилип к тени Блейка, как жвачка.

Зевать. Дождь беспрестанно падал на лобовое стекло. Это казалось подходящим противовесом отсутствию оживления как в его жизни, так и в жизни Фрэнсиса Блейка. Если бы у него были деньги, которые Блейк получил от контракта с газетой, он был бы абсолютно уверен, что жил бы в квартире более высокого класса, чем эта. Не было другого способа увидеть это; это была хижина.

Квартира, которую Блейк снял после освобождения, находилась менее чем в километре от его старого дома в Кингс-Кросс. Новая квартира находилась на оживленной, но несколько захудалой улице недалеко от Пентонвилл-роуд; место, где было много шлюх, безнадёжных безработных, бедных стариков и психически больных. Единственное, что можно было сказать хорошего, это то, что трафика было не так много. На середине улицы какой-то бездарный архитектор спроектировал утилитарный блок из серого кирпича, который выглядел так, будто его построили неумелые каменщики в 1960-х годах. Это изолировало Блейка от близлежащих домов с террасами служебным переулком, который огибал его с обеих сторон и сзади. Внизу было шесть магазинов: киоск, винный магазин, букмекерская контора, небольшой супермаркет, мавританский бар «Пинчос» и контора такси. Два верхних этажа были разделены на квартиры, и в одной из серых ниш второго этажа жил Блейк. Мысли об этом месте угнетали Нила.

Я не только буду жить в более престижном месте, но и буду заниматься чем-то гораздо более интересным, чем время от времени ходить в букмекерскую контору или видеомагазин за углом.

Судя по тому, что видел Нил, жизнь Блейка не сильно изменилась; Как будто он все еще был заключен в Скрабс.

В нескольких милях отсюда Стив Престон и Терри Фаулер ночевали совершенно по-другому. На этот раз Стиву удалось выкроить немного дополнительного времени на работе, оставив Джоанн занятой, казалось бы, бесконечным поиском в файлах судимости.

Нил не сообщил ничего существенного, поэтому не было никаких особых профессиональных проблем, которые могли бы отвлечь его от компании.

Терри прибыл на пять минут раньше, заявив, что патологическая одержимость пунктуальностью не позволяет ему опаздывать на какие-либо встречи.

«Я всегда прихожу на вечеринку, когда хозяева еще принимают душ», - сказала она. Это значит, что ночь начинается интересно.

Стива это совершенно не волновало. Ему нравилось проводить лишние пять минут в баре, чтобы полюбоваться ею. На Терри было простое черное платье до колен, сшитое из какой-то ткани, которую он не знал, и которая, казалось, струилась и переливалась вокруг ее тела каждый раз, когда она двигалась.

Слишком долго томясь в колее, Стив настороженно задавался вопросом, действительно ли его удача изменилась так сильно, как казалось. Будь осторожен, сказал он себе. Ты знаешь, что как только ты возбуждаешься, ты строишь слишком быстро. Успокойся, не позволяй ей заметить, как сильно ты скучаешь по кому-то вроде нее. Хоть раз отнеситесь к своей личной жизни с той же осмотрительностью, с какой вы относитесь к расследованию дела.

Но во время ужина не произошло ничего, что могло бы изменить это ощущение ошеломляющей удачи. Он знал, что является интересным собеседником, и она, казалось, была более чем готова его оценить. Разговор ни разу не перешел в то неловкое молчание, в котором никто не растопит лед. Они обменялись историями, посмеялись, стали зарисовывать подробности своей жизни.

Для человека, привыкшего сдерживаться, Стив был приятно удивлен, обнаружив, что очевидная откровенность Терри заставила его раскрыться. Впервые с тех пор, как он встретил Фиону много лет назад в университете, он встретил женщину, которая позволяла ему расслабиться и единственное требование которой заключалось в том, чтобы попросить его быть самим собой.Ироничная, умная и без всякого притворства, Терри, похоже, понравилась ей. Стив так же привлекателен внутри, как и снаружи.Он не мог понять, что она в нем нашла. Когда она на мгновение оставила его одного, чтобы пойти в ванную, она обнаружила, что смотрит на дверь, сгорая от желания, чтобы он вернулся, желания, которого она не испытывала годами ни к одной другой женщине. «Я снова чувствую себя подростком», — подумал он в недоумении. Это безумие, Престон. Остановить сейчас."

На протяжении всего ужина Стив ждал, когда ему повезет. Но оно не пришло. Она даже не возражала, когда он настоял на том, чтобы заплатить за еду.

«Ты зарабатываешь намного больше, чем я, дорогая», — сказал он, небрежно пожимая плечами.

Было уже больше десяти часов, когда они вышли на луг Клеркенвелл. Пока они были внутри, пошел мелкий дождь, поэтому им пришлось протиснуться под навес, чтобы дождаться бесплатного такси. Белый неоновый свет ресторана отражался на лице Стива, превращая его в светотени из плоскостей и углов. Волосы Терри горели яркой платиной.

Он прижался к Стиву и улыбнулся ему.

«Ну, красавчик, — сказала она, — ты постелил чистые простыни на кровать?»

Стив засмеялся.

-Потому что? Ты сделал это?

– Хотя я думал, что твоя квартира будет гораздо приличнее моей, да, так и было.

Он покачал головой, улыбка тронула кожу вокруг его глаз.

– Ладно, признаю, что я был самонадеян. «Да, я поменял простыни сегодня утром», — сказал он и прижал ее к себе.

В ответ Терри подвинулся, пока она не оказалась лицом к нему. Она встала на цыпочки, схватила его за лацканы и, потянув за них, притянула его лицо к себе. Она поцеловала его долгим, томным и похотливым поцелуем.

Это было все, что ему было нужно. Любая попытка быть осторожной была погашена мгновенным пылом девушки. Когда они вернулись в свою квартиру, Стив впервые за много лет отключил телефон и выключил пейджер. В ту ночь не произошло ничего настолько срочного, что не могло бы подождать до следующего дня. Ничего, кроме Терри, и этого было более чем достаточно.

Ночь в городе. Несколько лет назад улицы вокруг Смитфилд-маркета в это время ночи были бы пустынны. Высокие, ничем не украшенные серые здания превратили узкие улочки в извилистые каньоны. Уличные фонари, казалось, едва проникали в тень. Рынок был закрыт; строилось огромное викторианское сооружение из стекла, кирпича и железа.

Но теперь все изменилось. Кафе, бары и рестораны заполонили этот район; Его яркие огни разливались по тротуарам и оживляли улицы, наполненные покупателями. Старые здания были превращены в роскошные апартаменты для нуворишей, а Смитфилд был отреставрирован в попытке стать вершиной авангарда.

Рыночные залы вновь обрели былую славу. Даже когда он был закрыт, как это представлялось большинству людей, это было впечатляющее зрелище. Высокие и богато украшенные перила из кованого железа тянулись вдоль проспекта, отделявшего восточное здание от западного, богато окрашенного в фиолетовый и морской цвет, с заметными деталями из золота. Из-под решеток выходили богато украшенные железные колонны, и листья аканта струились по консольным балкам навесов, защищавших дорогу от дождя.

Интерьер представлял собой великолепное сочетание викторианской железной конструкции и современных технологий. Грузовики, перевозившие скот, остановились на специальных стоянках, чтобы защитить мясо от непогоды; Затем мясо транспортировалось с помощью механической системы, которая доставляла его непосредственно в специально спроектированные коммерческие объекты.

Небольшие поставки в коробках и картонных коробках доставлялись через служебные коридоры по обеим сторонам зданий, где температура контролировалась. Это предприятие находилось в световых годах от старого рынка, где носильщики суетились туда и сюда с мясом, подверженным любому загрязнению окружающей среды. Новые помещения, должно быть, очень усложнили работу убийцы.

Около десяти прибыла команда Сары Дюваль. Некоторые прибыли на личных машинах, но большинство добрались пешком, поскольку полицейский участок Сноу-Хилл находился неподалеку. Дюваль был непреклонен в том, что операцию следует провести как можно более незаметно. Меньше всего мне хотелось, чтобы перед Смит-Филд стояли в ряд фургоны и патрульные машины. Это зрелище неизбежно насторожило бы средства массовой информации, и как только они пронюхали эту историю, им не потребовалось бы много времени, чтобы понять, что происходит.

Даррен Грин хорошо справился со своей работой. Торговцы знали, что их ждет, и на удивление немногие жаловались на возможные нарушения ночной деятельности.Теперь, когда регистрация уже должна была начаться, пришло время Грина. Его прежнее раздражение уступило место волнению, и он кружил над офицерами в форме, как муха, летающая над куском мяса, проверяя, чтобы у каждого был комбинезон и шлем, необходимые для соблюдения строгих правил гигиены.

Дюваль проверил свой персонал. Ему удалось собрать дюжину полицейских в форме, полдюжины детективов и четырех мясников, которые будут помогать агентам, постоянно находящимся на рынке во время обыска. Том Блэкетт также был там вместе с двумя своими помощниками из Bart's.

Пока они ждали отставших, Блэкетт подошел к Дювалю.

«Я поражен, что у вас есть ордер на обыск», — сказал он почти рыча.

– Я просил вернуть так много одолжений, что, если я в конечном итоге выставлю себя дураком, я буду должен всем одолжениями в течение многих лет.

-Уже представляю это. Не так уж много судей рискнут принять что-то столь ненадежное, как это. Улыбка Блэкетта была такой же веселой, как только что начавшийся дождь. Надеюсь, мы что-нибудь найдём! – сказал он и ушел поговорить со своими помощниками.

Дюваль прочистил горло.

-Ну, все обратите внимание. Вы уже знаете, что мы будем делать, как только войдем. Профессор Блэкетт и его ассистенты будут ждать со мной под часами на Мидл-стрит. Если кто-нибудь обнаружит что-нибудь хотя бы отдаленно подозрительное, пусть придут немедленно, и патологоанатомы пойдут с ними и исследуют, что бы это ни было. Мистер Грин?

Даррен сделал шаг вперед с театральным жестом, который показался совершенно абсурдным:

«Сюда», — сообщил он.

«Удачи», — крикнул Дюваль, когда команда выстроилась гуськом.

Он проследил за ними взглядом, пока они расходились по назначенным им участкам.

«Оно нам понадобится», — добавила она сквозь стиснутые зубы.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 39

На этот раз Кит проснулся первым. Он пересек кровать, обнял Фиону и поцеловал ее в шею.

— Угу, — промурлыкала она.

«Сейчас я встану», — сказал он. Я собираюсь приготовить на завтрак тертую рыбу с яйцами и рисом.

— Боже мой, — вздохнула Фиона. Ты уверен? Разве мы не можем просто остаться здесь и немного насладиться этим ощущением благополучия?

Кит хихикнул.

– Это чувство уже прошло. Теперь я голоден.

Не знаю почему, но я проснулся с жестоким аппетитом. Вставайте с постели, доктор Кэмерон, завтрак будет через... скажем, минут сорок.

Он отделился от нее еще одним поцелуем и вскочил с кровати, полный энергии. Когда дело дошло до заместительной деятельности, Кит, как и большинство писателей, превратил это в искусство.

Фиона услышала, как удаляются его шаги, а затем присела. Он зевнул, потянулся и встал с кровати, расправив плечи. Слишком сильное напряжение, сказал он себе. Незнание того, что происходит с расследованием Сары Дюваль, было своего рода пыткой. А то, как сложились дела со Стивом, он даже не мог использовать его как источник информации.

Если Джорджия мертва, он должен был это знать. Она снова испугалась того, что может случиться с Китом, и не могла быть с ним двадцать четыре часа в сутки. Если бы они смогли найти хотя бы останки Джорджии на рынке, они могли бы принять меры, чтобы сделать ее безопаснее, чем она думала. .. было сейчас. Что, если она ошиблась?.. Впервые в жизни Фионе отчаянно и постыдно хотелось ошибиться.

Больше всего на свете ему хотелось увидеть улыбающееся ему лицо Джорджии из утренних газет, благополучно вернувшееся в объятия Энтони. Она даже простила бы ему беспокойство, которое она причинила, лишь бы могла сказать себе, что Кит вне опасности. Она не знала, как ей прожить обычный рабочий день, когда ее ум так занят другие вещи.

Двадцать минут спустя она приняла душ, оделась, сделала приличный макияж и прическу. И, что самое главное, он тоже проснулся. Во время завтрака они говорили мало, и тишину заполняло радио.

В глубине их сознания крутилось слишком много мыслей и страхов, чтобы можно было вести светскую беседу. Наконец, после двух порций, Фиона отодвинула тарелку.

«Как вкусно», сказал он. Это была не просто незабываемая ночь; также однажды утром.

Он встал и схватил портфель.

«Тебе повезло со мной», — сказал он с улыбкой, которая затем сменилась подмигиванием.

-Я знаю. И я планирую продолжать в том же духе. Ты позаботишься о себе сегодня, верно? – Фиона тревожно улыбнулась ему и обняла. — Берегите себя, — сказал он тихо.

– Конечно, я позабочусь о себе. Мне нужно закончить книгу, любимая. Мы поговорим.

Это было обещание, которое он намеревался сдержать.

Как ребенок в канун Рождества, Стив едва мог заснуть. То, что произошло между ним и Терри, вызвало у него тревогу и эйфорию. Но обещание того, что могло произойти, не давало ему уснуть, за исключением времен. И все же он не устал.

Он откинулся на подушки, вытянул руки над головой и выгнул позвоночник. Потянувшись, он обернулся и посмотрел на нее. Терри растянулась, ноги и руки вытянулись, как гигантская морская звезда, лежа на животе, повернувшись лицом к нему, несмотря на размазанный макияж и растрепанные волосы, он считал ее красивой.

Он чувствовал себя одновременно подавленным и головокружительным. Его собственное тело казалось странным и новым. Он и раньше занимался любовью с женщинами, используя самые совершенные техники, но прошлой ночью это оказалось незначительным. Он полностью поселился в ее теле; ни одна часть его не осталась неисследованной. На этот раз он не чувствовал ничего похожего на действия на благо другого человека или на себя. Что бы ни произошло между ним и Терри, оно поглотило его, как никогда раньше.

И это было весело. Они не просто были охвачены огнем страсти; Они также нашли смех. Стив проснулся в том же месте, которое он так хорошо знал, но созерцал утро глазами исследователя. Было смущающе, почти страшно оказаться настолько полностью поглощенным влечением. Ни его взрослая сложность, ни его профессиональная проницательность не мешали ему чувствовать себя уязвимым. И он не знал, как справиться с ситуацией, которая застала его врасплох.

Терри пошевелился и издал тихий гортанный звук, поднял брови и открыл глаза. После мгновения дезориентации его рот растянулся в приятной улыбке.

«Слава богу, это был не сон», — сказала она, сжимаясь и прижимаясь к нему.

Стив потер подбородок, который за ночь стал чесаться, о спутанные волосы Терри и обнял ее.

– Вы, ученые, обладаете настоящим даром слова.

«Ах, но действия говорят громче, чем слова, и я определенно женщина действия», — ответила Терри, проведя пальцами по его четко очерченным грудям и ребрам.

Она почувствовала его твердость на себе и обхватила одну ногу между собой, вяло двигая бедрами к нему.

Стив мягко сказал:

– Утро тебе подходит.

Его голос стал хриплым от волнения.

Она подняла голову и надулась.

-Проблемы с этим? – сказал он голосом, столь же провокационным, как и намеки его тела.

Он обнял ее и прижал ее теплую грудь к своей груди.

– Нет, если только тебе не нужно быть где-то в течение часа.

Сару Дюваль почувствовала тошноту. Он знал, что это больше связано с тем, что он не спал и пил слишком много кофе, чем с тем, что он видел на Смитфилдском рынке, но эта уверенность не помогла его легкой тошноте. Это также не помогло сказать Энтони Фицджеральду, что именно ему нужно будет опознать в морге. Я почти предпочел бы, чтобы убийца придерживался текста более строго. Тогда ему пришлось бы столкнуться с одним ужасом меньше.

Она сидела на заднем сиденье машины и выглядела грустной. Но неподвижность его лица скрывала лихорадочный ум. Это дело было грязным за пределами очевидной непристойности. Это должно было вызвать потенциально разрушительный интерес средств массовой информации, а это означало, что за каждым шагом, сделанным ею и ее командой, будет следить не только армия пуховиков, но и нервная иерархия, обеспокоенная тем, сказала ли она не то или допустила ошибку. .

А еще была Фиона Кэмерон. Благодаря этому новому факту Фиона больше не будет единственным человеком, который будет соединять точки и приходить к выводу, что существует серийный убийца. Дюваль не хотела признавать этого публично, но она не была уверена, что сможет утверждать, что между смертью Дрю Шанда, Джейн Элиас и Джорджии Лестер нет никакой связи. В любом случае, вскоре какой-нибудь умный и амбициозный журналист вспомнит, что Фиона жила с писателем детективов. Они дрались друг с другом, чтобы попасть в ее офис, и хотя Дюваль не верил, что Фиона пойдет в прессу по собственному желанию, он понятия не имел, как она ответит на прямые вопросы репортеров. И как только слух распространится, на него хлынет поток перепуганных писателей-криминалистов, требующих защиты со стороны полиции. Особенно, если средства массовой информации также обнаружат, что кто-то отправлял по почте угрозы смертью писателям криминальной фантастики.

А потом было само расследование. То утро было кошмаром, но это было только начало. После ужасного полуночного открытия он попытался помешать открытию рынка менее чем через четыре часа. Но Даррен Грин решительно возражал. Ему не удалось убедить его, что весь рынок был местом преступления. Он утверждал, демонстрируя стальной ум и решимость, на которые она бы не поверила, что все, что произошло, произошло давным-давно.

С тех пор на рынок приходили и покидали сотни людей, и полиция вряд ли обнаружила какие-либо следы своей добычи где-либо, кроме места возле рассматриваемого холодильника.

Его козырем было указать, что лучший способ обеспечить допрос полицией каждого потенциального свидетеля — это позволить рынку нормально функционировать. Они могли записать имена и адреса всех, кто появился, и, возможно, даже начать допросы.

Это было умное предложение, особенно потому, что оно позволило Дювалю выйти из спора. Поэтому они оцепили складское помещение и назначили группу офицеров, которые следили за тем, чтобы никто не входил в Смитфилд без предоставления подробностей для будущих допросов. Тем временем другая группа агентов приступила к кропотливому исследованию склада, дюйм за дюймом которого было сделано жуткое открытие.

На данный момент все шло не так. И что еще хуже, ей придется продолжать иметь дело с местной полицией Дорсета. То, что случилось с Джорджией Лестер, возможно, закончилось в ее юрисдикции, но началось в их юрисдикции. Если очевидцы и выступили, то, скорее всего, они пришли оттуда. Кому-то было легче заметить что-то странное в отдаленной сельской местности, чем человеку, перемещающему груз мяса, чтобы привлечь внимание на рынке Смитфилд. «Пока агенты там внизу знают, какого черта они делают», — автоматически добавил он. Дюваль никогда не любила делегировать полномочия, даже членам своей собственной команды, и зависимость от других авторитетов в расследовании была для нее адом. Пока что он не нашел повода для претензий в работе своих дорсетских коллег, но надеется, что в этом случае они не пойдут слишком резко: ему придется организовать встречу, желательно там, внизу, чтобы получить представление о том, что происходит. где произошло первоначальное похищение.

Но с этим придется подождать. Во-первых, он был обязан Стиву Престону за любезность проверить его биографические данные, поэтому он попросил своего водителя заехать в Нью-Скотланд-Ярд, прежде чем вернуться в свой офис на Вуд-стрит. Он поднялся на лифте на этаж Стива, протопал по коридору, заслужив настороженные взгляды тех, кто проходил мимо, постучал в дверь и вошел прямо. Ее первым впечатлением было то, что Стиву каким-то образом удалось втиснуться в недельный отпуск за последние двадцать четыре часа. Круги стресса под глазами исчезли с его лица. Вместо бледности человека, одержимого работой, его кожа приобрела здоровый вид. цвет. Он приветствовал ее яркими глазами и улыбкой, которая была на несколько световых лет дальше от измученного лица накануне.

«Похоже, что ваши дела идут лучше, чем мои», — сказал Дюваль, осторожно садясь напротив него и осознавая, что его костюм помят и, вероятно, пахнет пепельницей в баре.

Стив удивленно поднял брови.

– Должно быть, это оптическая иллюзия. Мне сказали, что у тебя была долгая ночь.

Дюваль кивнул, поправив очки на переносицу.

– И это тоже будет долгий день. Я подумал, что тебе будет интересно узнать, чем все это обернулось.

— Спасибо, — сказал Стив, ненадолго склонив голову в знак благодарности.

– Мы обошли десять и перевернули все с ног на голову. Мясники и полицейские ищут подозрительное мясо в холодильниках и прилавках, владельцы магазинов кричат, что они портят свои склады, патологоанатомы роются во всем, что выглядит хотя бы отдаленно ненормальным. Чего, надо сказать, было не так много. План заключался в том, что если мы обнаружим что-нибудь серьезно подозрительное, патологоанатомы отнесут это в лабораторию и проведут анализы, чтобы определить, человеческое ли это мясо или нет. Предварительно мы организовали информационную сессию, чтобы вся команда знала, что искать. Но когда пришло время, это было совершенно академично.

-В каком смысле?

– Около полуночи мальчики нашли холодильник в задней части склада. Он был заперт, и никто не утверждал, что у него есть ключи от этого холодильника. По словам куратора рынка, его месяц назад поставил один из торговцев, который должен был организовать его вывоз. Но он категорически отрицал, что запер его, и два члена его штаба поддержали его, поэтому мы применили плоскогубцы. Когда они открыли дверь, она была полна пакетов с мясом. За исключением одной полки, где лежал только пакет, завернутый в черный полиэтиленовый пакет для мусора.

Дюваль остановился, и на лице его появился вопрос. Стив на мгновение закрыл глаза, и все его лицо было наполнено болью.

-Голова?

-Голова. Мясник, который помогал нам, потерял сознание, как оглушенный бык от удара. Им пришлось отвезти его в больницу, чтобы наложить швы. Падая, он ударился головой об угол стола.

«Он будет пытаться забыть то, что видел, напившись до конца своей жизни», — сказал Стив. Думаю, это была голова Джорджии Лестер.

-Очевидно. Мужу придется сегодня ее опознать, но сомнений нет.

– Когда вы объявите об этом?

Дюваль вздохнул.

–Мой босс хочет созвать пресс-конференцию сегодня днём. Мы ждем, пока жители Дорсета подтвердят, что они могут отправить кого-нибудь сюда для участия.

– Вы не возражаете, если я сообщу эту новость Киту Мартину перед пресс-конференцией? Они с Джорджией были друзьями, и он уже знает, что Фиона с нами разговаривала. Мне кажется, это меньшее, что я могу сделать.

Дюваль поморщился.

– Я бы предпочел, чтобы вы сохранили это в семье. Я знаю, что он ваш друг, но мы не можем создать впечатление, что писатель пользуется привилегиями со стороны полиции.

Стив пожал плечами.

– Это твой случай, Сара. Честно говоря, я думал о долгосрочных интересах Двора не меньше, чем о Ките. Фиона Кэмерон очень хорошо справляется со своей работой, и мы долгое время были лишены ее услуг из-за нашего упрямства. глупость. Несмотря на это, он пришел поделиться с нами своими подозрениями. Мне бы хотелось иметь возможность построить какой-нибудь мост. Я уверен, что это может быть полезно и для городской полиции.

Кривая улыбка Дюваля скрыла его искреннее раздражение. Сначала Даррен Грин, а теперь и Стив Престон перехитрили ее за считанные часы. Это нехорошо сказалось на ее настроении, особенно от такой уверенности.

– Это хорошая идея, сэр.

Стив воспринял такое обращение как знак того, что он отступает.

– Это твое решение, Сара.

– Думаю, это не принесет никакого вреда.

«При условии, что вы дадите ей понять, что не следует разговаривать со средствами массовой информации раньше нас», — сказала она, в последней попытке создать впечатление, будто она контролирует ситуацию.

– Я не думаю, что ему это даже приходит в голову. – Стив встал и схватил свою куртку. Это была ее подруга Сара. Вы не настолько отчаянны, чтобы искать личной известности.

Она молча приняла намек на упрек и встала.

«Я буду держать вас в курсе», — сказала она. Как продвигается дело Бланшара?

Стив надел куртку и раскрыл руки.

– Мы ищем то, что может быть подсказкой. Но все идет в гору. У меня нет ресурсов для проведения хорошо организованной операции.

Дюваль натянуто улыбнулся.

– Чтобы сохранить это в секрете, да?

-Что-то вроде того. По крайней мере, пока у нас не будет уверенного случая.

Дюваль вздрогнул.

– А я думал, что это мне сегодня тяжело приходится. Стив открыл дверь и отступил в сторону, чтобы выпустить ее первой.

– Не позволяй этому повлиять на тебя. Помимо работы в жизни есть и другие дела.

Он шел по коридору оживленной походкой человека, прогуливающегося по парку. Дюваль уставился на него, на его всегда бесстрастном лице отразилось изумление. Стив Престон утверждает, что в жизни есть и другие вещи, кроме работы? Это было так же необычно, как услышать, что Барт Симпсон поступил на дипломатическую службу.

Несколько потрясенный, Дюваль направился к машине, чтобы вернуться в офис на Вуд-стрит. Конечно, это был день, полный сюрпризов. Даже полицейский участок Дорсета, вероятно, станет домом для нового поколения суперполицейских. И, возможно, между ними двумя они найдут убийцу Джорджии Лестера прежде, чем средства массовой информации съедят их живьем.

Очевидно, могут произойти и более странные вещи.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 40

Фиона вышла из класса и направилась к своему кабинету. Он не мог вспомнить ничего из того, что говорил за последние пятьдесят минут. Он летел на автопилоте, отстраненно глядя на своих учеников. Нервозность гудела внутри нее, как высоковольтный провод, отключая ее от всего остального. Она хотела быть дома с Китом, хотела, чтобы он мог видеть его или, по крайней мере, чувствовать его присутствие. Сознание того, что для Кита это было бы невыносимо, не облегчало его разлуку.

«Что-то должно произойти очень скоро», — сказал он себе. Либо они откажутся от идеи серийного убийцы, чтобы почувствовать облегчение и вернуться к чему-то похожему на нормальность, либо всем придется признать, что Кит и некоторые его коллеги находятся в серьезной опасности, и им придется принять необходимые меры. меры. Если полиция не защитит его, она позаботится об этом. Фиона знала, что существуют агентства, предлагающие телохранителей, и была рада предоставить Киту профессиональную защиту. Он бы рассердился, но, возможно, ему тоже не обязательно было знать.

Что бы ни случилось, совместная жизнь уже никогда не будет прежней. Кит столкнулся со своей физической уязвимостью, как бы он над ней ни высмеивал. Это неизбежно изменило бы его взгляд на себя. И Фиона была вынуждена признать, что после стольких лет она больше не в состоянии эффективно защищать тех, кого она любила. Незнание могло быть веским оправданием невозможности спасти Лесли; но теперь, несмотря на все свои знания и арсенал опыта, Фиона не могла быть уверена, что спасет Кита.

Это был неутешительный вывод.

Он бросил бумаги на стол и просмотрел электронное письмо. Помимо обычных сообщений от преподавателей, было лишь короткое сообщение от Кита, в котором говорилось: «Уже десять часов, и все в порядке». Он пообещал регулярно отправлять Фионе сообщения после того, как она настояла на том, чтобы он оставался на связи. Он жаловался, что это заставляет его чувствовать себя слабым, но они оба знали, что это было лишь необходимое исключение.

Он начал сочинять краткий ответ, но был прерван звонком из Испании.

— Здравствуйте, комиссар Беррокаль, — сказала она, стараясь не выглядеть такой рассеянной, какой была на самом деле.

Часть ее была удивлена, осознав, что для нее было необычно так мало заботиться о деле, над которым она работала.

«Я подумал, что должен проинформировать вас о достигнутом нами прогрессе», — сказал он, выказывая некоторую тревогу.

-Мило с твоей стороны.

– Боюсь, сказать особо нечего. Дельгадо отказывается признать свою вину. Он просто сидит там с каменным лицом и ничего не говорит. Но хорошая новость в том, что мы, кажется, начинаем находить некоторые судебно-медицинские доказательства, подтверждающие косвенные улики. Нас познакомили с бывшим соседом Дельгадо, который работает в Алькасаре и считает, что мог получить ключи во время одного из визитов в его дом. И, что самое приятное, мы наконец нашли двух свидетелей, которые видели его с англичанкой в ту ночь, когда он ее убил. Пара из Бильбао, увидела новость в газете и связалась с нами. Оказывается, они остановились в отеле, где работала девушка, и поэтому ее заметили. Она их зарегистрировала. На данный момент мы предъявили обвинения по этому убийству, но я думаю, что у нас наконец-то будет все необходимое, чтобы привлечь его к суду по всем троим.

«Это хорошие новости», — сказала она, не особо заботясь. Ты должен радоваться, что он больше не на свободе.

-Много. Без его помощи мы бы никогда не смогли подобраться к нему так близко. Я настоял на том, чтобы мое начальство знало об этом. Думаю, я смогу убедить их, что нам нужно, чтобы вы пришли и обучили нас технике установления связи между преступлениями и составления географических профилей.

Фиона глухо рассмеялась.

– Я думаю, вы очень оптимистичны, комиссар. Но удачи в деле Дельгадо.

– Спасибо и удачи в вашей работе, доктор Кэмерон. Я уверен, что мы свяжемся с вами снова.

Фиона попрощалась и повесила трубку. Он знал, что должен чувствовать себя победителем; Однако он почувствовал разочарование. Его работа помогла помешать кому-то продолжать убивать иностранцев в Толедо. Но никто не позволил бы ей оказать такую же услугу мужчине, которого она любила. Возможно, мне стоит позвонить Саре Дюваль и предложить ее услуги.

Худшее, что могло случиться, — это если бы она сказала «нет».

Кит готовил кофе на кухне, когда раздался звонок в дверь. Он замер. Он никого не ждал, и, несмотря на его бахвальство в присутствии Фионы, он прекрасно понимал, что если бы там был серийный убийца, его имя было бы в начале списка. Он осторожно положил ложку рядом с кофейником. Он глубоко вздохнул и пошел по коридору.

Когда он подошел к двери, в дверь снова позвонили, и он вздрогнул. «Почтальон всегда звонит дважды» Джеймса М. Кейна, классика американских детективных романов, тоже не имевших счастливого конца. Он на цыпочках подошел вперед и приложил ухо к двери.

-Кто это? - спросил.

Крышка почтового ящика с грохотом открылась. Бестелесный голос произнес из области его паха:

–Я Стив, Кит.

Облегчение было настолько велико, что у Кита закружилась голова, и он быстро открыл дверь.

«Я не параноик, клянусь», — сказал он.

И когда он увидел лицо Стива, он сделал шаг назад. «Мудак», — выругался он про себя. Стива не было бы здесь среди бела дня, если бы новости не оказались хуже, чем он ожидал.

– Дело не в Фионе, не так ли? – прохрипел он, его глаза расширились, а во рту внезапно пересохло.

Стив взял его за руку и осторожно повёл в коридор, но не раньше, чем плотно закрыл за собой дверь:

– Насколько я знаю, с Фаем все в порядке. Давай, пойдём на кухню. Мне надо поговорить с тобой.

Парализованный тревогой, Кит побрел туда, где ковер превратился в кафельный пол.

«Я готовил кофе», — сказал он, зная, что это не имеет значения, но стремясь сохранить свое невежество, насколько это возможно.

«Кофе было бы неплохо», — сказал Стив.

Он терпеливо сидел за столом, пока Кит совершал ритуал подогрева молока и допивания кофе. Кит осторожно поставил чашку для Стива, затем сел со своей.

«Речь идет о Грузии», — сказал Кит, и это было заявление, а не вопрос.

Стив кивнул головой.

– Сегодня утром один из моих коллег нашел его останки.

– Это было там, где сказала Фиона? В Смитфилде?

"Он был прав в каждой детали, кроме одной. Стив достал сигару и поиграл с пластиковой оберткой. "Это было очень неприятно, Кит. Кто бы ни устроил резню, они оставили нас с головами". Чтобы у нас не было сомнений в том, что мы нашли.

Кит судорожно вздохнул.

-Бог! – воскликнул он, закрывая лицо руками, и рыдания начали сотрясать его плечи.

Стив чувствовал себя беспомощным. Он знал Кита много лет, но в этих отношениях никогда не было горя. Я понятия не имел, как мне поступить в таких обстоятельствах. Когда полицейские плакали, они обычно не хотели, чтобы об этом знали их коллеги, даже полицейские. Они просто хотели как можно скорее прекратить свои слезы. Стив встал и подошел к шкафу с напитками. Он нашел коньяк и опустил два пальца в стакан. Он поставил ее перед Китом, положил руку ей на плечо, которое все время тряслось от рыданий, и сказал:

– Выпей это, это тебе поможет.

Когда Кит подняла голову, ее глаза были красными и опухшими, а лицо было мокрым от слез. Он отставил стакан с коньяком и потянулся за чашкой кофе, обхватив ее большими руками, чтобы ощутить тепло настоя.

«Я надеялся, что Фиона ошибается», - сказал он. Он мне все время говорил, что это какое-то извращение, которое я бы выдумал, а не то, что происходит в реальности, понимаешь? Это был единственный способ пережить это. Я не мог поверить, что кто-то нас убивает.

Стив вздохнул.

– Когда ты увидишь столько же, сколько я, Кит, ты поймешь, что реальная жизнь всегда страннее вымысла. Мне очень жаль Грузию. Я знаю, что она была другом.

Кит устало покачал головой.

– Это было больше, чем жизнь. Я бы отнес Грузию к несокрушимой. Несмотря на всю эту пену, она была такой умной и такой сильной. Я знаю, что люди считали нас странной парой, но он был мне ближе, чем кто-либо другой в этом бизнесе.

Это было блестяще. Ему удалось меня рассмешить. И оно всегда было там. Когда я не умел писать, он приносил мне бутылку, и мы жаловались на то, как тяжела жизнь, хотя мы оба знали, что нам повезло. – Он осушил чашку кофе и яростно потер глаза тыльной стороной ладони. Блин, что за гадкая жизнь!

«Официально они объявят об этом только сегодня днем», — сказал Стив, опираясь на то, что ему известно.

Но я не хотел, чтобы ты включил радио и узнал об этом вот так.

-Спасибо. Как Энтони, ты знаешь?

Стив покачал головой.

– Это не случай Метрополитена. Он из лондонского Сити, поэтому у меня нет с ним никаких прямых дел. Однако я знаю, что сейчас он, должно быть, проводит официальную идентификацию останков.

— Бедный ублюдок, — сказал Кит, беря стакан с бренди и выпивая. Если я напишу ему записку, ты не мог бы положить ее в мой почтовый ящик? Я обещал Фионе, что не пойду на улицу один. Я думала, что слишком защищаюсь, но теперь... -Она встала. Подождите минуту.

«Не торопитесь», — сказал Стив, закуривая сигару.

Ожидая возвращения Кита, он не мог не позволить своим мыслям отвлекаться от боли и потрясений, вызванных смертью Джорджии, к мыслям о Терри. Даже ужасные новости Сары не смогли уменьшить яркость вчерашнего, сегодняшнего или завтрашнего дня. Они договорились встретиться снова тем же вечером. Привычка Стива быть таким осторожным и скука, так долго царившая в его внутренней жизни, казалось, покинули его. Он не хотел оставаться равнодушным или действовать бескорыстно. Он хотел быть с ней, и поскольку Терри ответил ему взаимностью, казалось безумием не воспользоваться каждым моментом, который ему дан. Была часть его, которая хотела поделиться тем, через что проходил Кит. Но сейчас было не время.

Когда Кит вернулся на кухню, он нес конверт.

– У меня не было открытки с соболезнованиями, поэтому пришлось воспользоваться открыткой. Я не думаю, что Энтони это волнует. Я просто хочу дать ему понять, что думаю о нем. Скажи ему, что я здесь, если ему что-нибудь понадобится. ХОРОШО? – Он дал карточку Стиву. Я уже поставил на это печать. Просто положите его в почтовый ящик в конце улицы, и он получит его завтра утром.

-Вам будет хорошо? – спросил Стив, вставая.

Кит глубоко вздохнул.

-Все будет хорошо. Тебе лучше уйти; Работы будет накапливаться.

Импульсивно Стив шагнул вперед и заключил Кита в объятия. Кит вернул его. Не было никакой неловкости, когда они отпустили и разошлись.

– Спасибо, что рассказал мне, Стив. Вы правы, мне было бы еще больнее узнать об этом по радио. Теперь, когда я знаю, я могу отключить телефон. У меня нет желания разговаривать с журналистами. – Ты скажешь Фионе? – спросил Стив. Или ты хочешь, чтобы я это сделал?

– Я пришлю вам письмо. Я не люблю звонить ей, когда она на работе, ты знаешь, как это бывает.

Кит последовал за Стивом до входной двери. Вопреки своей привычке, он не стал ждать, пока Стив скроется из виду, прежде чем закрыть дверь. Вместо этого он немедленно закрыл ее, и засов, и замок.

Затем он медленно вернулся к своему столу и открыл почтовую программу.


От кого: Кит Мартин KMWriter@trashnet.com Кому: Фиона Кэмерон

fcameron@psych.ulon.ac.uk

Тема: Худшее из возможного

Ты был прав. Грузия мертва. Несколько холодных и жёстких слов в ответ на холодный и жёсткий факт. Стив только что ушел. Он пришел лично мне рассказать, он не хотел, чтобы я узнал об этом по телефону какого-то журналиста-сплетника или из новостей по радио.

Они нашли ее в Смитфилде, как вы и сказали. Я перечитал «И так будет во веки веков» и теперь могу ясно представить себе, на что это было похоже. Единственная разница, по словам Стива, в том, что убийца оставил голову вместе с телом.

Хотелось бы, чтобы ты был здесь. Или я был там. Я чувствую себя очень оторванным от жизни. Очень дезориентирован.

Пожалуйста, не беспокойся обо мне. Я очень серьезно отнесся ко всему, что вы мне сказали. Я останусь здесь, пока ты не вернешься, а потом еще раз обдумаю, что мы можем сделать, пока кто-нибудь не посадит этого чертового сумасшедшего за решетку.

Где-то посреди всего этого должна быть какая-то подсказка, которая все прояснит. Я предполагаю, что теперь они собираются связать расследования, хотя и неофициально. Делайте все возможное, чтобы стать частью команды. Не то чтобы я хотел, чтобы ты работал, хотя мог бы быть со мной, но я хочу, чтобы этого парня поймали, и не только ради Джорджии, но и ради моего спокойствия. И если есть кто-то, кто способен провести расследование, связывающее эти преступления, то это вы.

Я тебя люблю.

К.


Кит отправил сообщение, затем вышел из программы и вытащил компакт-диск из стереосистемы. Он поднялся наверх в гостиную, где Фиона хранила компакт-диски с классической музыкой, проверил полку, взял Реквием Верди , спустился вниз и включил стереосистему. Пока музыка звучала вокруг него, он откинулся на спинку стула и закрыл глаза, мысленно прокручивая в памяти образы своей дружбы с Джорджией Лестер.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 41


Пресс-центр был полон людей, слишком освещенных телевизионными огнями и задыхающихся от выдохов стольких возбужденных тел. Предположения о характере объявления превратились в слух, который распространялся от журналиста к журналисту. Самые циничные старались выдать свои домыслы за убеждения. Должно быть, это была Джорджия Лестер; Я был бы мертв. Это был категорический вывод. Это будет Грузия, потому что до этого момента не было ничего столь важного. Если бы был другой случай, они бы получили наводку из какого-то источника. И она должна была быть мертва, потому что в противном случае пресс-конференцию созвал бы издатель. Очевидно.

Более того, все они утверждали, что обладают инсайдерской информацией. Один из этих источников сообщил, что накануне вечером на Смитфилдском рынке была проведена крупная полицейская операция, связанная с пропавшим писателем. Наиболее образованные установили логические связи и достигли результата, который, как они ожидали, будет подтвержден сегодня днем. Если бы они были правы, им был бы гарантирован заголовок на первой полосе. И это было то, что действительно имело значение.

Лишь самые уверенные в себе утверждали, что речь шла о подробностях и расставлении точек над i. И пусть некоторые низшие из этой породы журналистов, те, у кого нет звания специалиста по криминальной журналистике или полицейскому репортажу, отправятся на поиски мужа, чтобы получить фотографию, которая разобьет сердца, и дать слезное интервью.

Воцарилась тишина, когда вошли полицейские. То, что дело серьезное, стало ясно: там был даже начальник полиции, а по бокам - главный инспектор Сара Дюваль и еще один человек, которого никто из журналистов не знал. Они сидели у микрофонов, застенчивые и неловкие. Перед премьерой рождественского спектакля представитель пресс-службы полиции бегал, как нервный отец. Когда все остались довольны качеством звука, начальник полиции откашлялся.

– Спасибо, что пришли сегодня днем, дамы и господа.

Мне нужно сделать краткое заявление, а затем я отвечу на ваши вопросы.

Он представил остальных агентов. Незнакомец оказался детективом-инспектором из Дорсета. Полицмейстер снова откашлялся и стал читать бумагу, которую держал в руке:

– В результате операции, проведенной вчера вечером сотрудниками полиции лондонского Сити, в районе рынка Смитфилд были обнаружены человеческие останки. Было установлено, что они принадлежат пропавшей писательнице детективных романов миссис Джорджии Лестер. В результате было начато расследование убийства. Инспектор Дюваль будет нести оперативную ответственность за расследование.Мы свяжемся с нашими коллегами в Дорсете, где миссис Лестер, судя по всему, исчезла на прошлой неделе. Это особенно ужасное преступление, и мы просим всех, кто видел миссис Лестер после того, как она покинула свой коттедж в Дорсете в прошлую среду, связаться с нами. Его брошенную машину обнаружили в воскресенье, но мы понятия не имеем, как долго она там простояла. Мы хотели бы сузить временные рамки, если это возможно. Мы также просим явиться всех свидетелей, которые могли видеть что-нибудь необычное на рынке Смитфилд за последнюю неделю. – Он поднял глаза и надул рот. Сейчас я отвечу на вопросы.

Послышался гул голосов и жестикулирование множества рук. Представитель указал на журналиста.

– Коринн Томас, радио BBC. Когда вы говорите «человеческие останки», что именно вы имеете в виду?

Начальник полиции указал на Дюваля, чтобы тот дал заранее определенный ответ.

– Миссис Лестер была расчленена. То, как они это сделали, указывает на то, что убийца обладает элементарными анатомическими познаниями или познаниями мясника. Следующий вопрос.

–Джек О’Коннор, The Times . В одном из романов миссис Лестер, вышедшем на большой экран, главным героем является убийца, который, похитив своих жертв, расчленяет их, как мясник. Кажется, я помню, что трупы в книге были спрятаны в оптовой мясной лавке. Как вы думаете, его убийца вдохновился книгой?

«Без комментариев», — твердо сказал начальник полиции.

О'Коннор не сдавался.

– Считаете ли вы, что преступление имеет какую-то связь с убийством в Эдинбурге Дрю Шанда, которого недавно убили точно так же, как убили одну из жертв в вашей книге?

Фоновое волнение его спутников почти заглушило голос О'Коннора, но, без сомнения, судя по мрачным лицам смотревших на него полицейских, они его услышали.

«Без комментариев», — повторил начальник полиции.

Журналист встал.

–Шэрон Коллиер, из «Зеркала» . Вы отказываетесь отрицать существование серийного убийцы, преследующего авторов детективов?

– Я ничего не отрицаю и не подтверждаю, миссис Коллиер.

На данный момент у меня недостаточно доказательств, чтобы позволить себе дальнейшие комментарии по этим вопросам.

Босс, казалось, немного нервничал. Представитель быстро нашел одно из его прирученных перьев и призвал его действовать.

–Патрик Стейси, из « Экспресс» . Где именно они нашли тело?

Дюваль взял на себя инициативу.

– Мы обнаружили останки миссис Лестер в неиспользованном холодильнике на складе на рынке Смитфилд. По словам владельца, холодильник ждали, когда его перенесут на другой мясной склад, и он простоял там около пяти недель. Так что, если за последние пять недель кто-нибудь видел, чтобы кто-нибудь пользовался этим холодильником, нам было бы интересно об этом узнать.

Вопросы следовали один за другим со все большей и большей скоростью.

– У вас есть подозреваемые? - Какая-то подсказка? – Ваш муж считается подозреваемым? – Серийный убийца на свободе? – Есть ли скорый ордер на арест? – Запрашивали ли вы услуги специалиста по составлению и анализу профилей?

Внезапно начальник полиции встал.

– На данный момент это все, дамы и господа. Когда нам будет что вам рассказать, мы будем держать вас в курсе.

-Одна минута! – В комнате послышался крик.

Бородач в твидовом пиджаке, клетчатой рубашке и красном галстуке проталкивался сквозь ряды журналистов.

Начальник полиции посмотрел на пресс-секретаря, который сделал жест руками, словно отгоняя что-то, давая всем сигнал уйти. Агент Дорсета начал обходить комнату, но Дюваль стоял неподвижно, решительно наблюдая, как мужчина приближается, очевидно, не заботясь о людях, которых он отталкивал со своего пути.

– Почему бы тебе не сказать им правду? – крикнул он с красным лицом. Зачем отрицать то, что, как мы все знаем, является правдой? Есть серийный убийца, и он убивает авторов детективов, которые украли его рассказы.

Несколько офицеров в форме пытались добраться до источника беспорядков. Но в зале царил хаос, поскольку журналисты пытались увидеть и услышать происходящее. Был шум голосов, но человека в твидовом пиджаке все еще было слышно.

-Откуда мне знать? – крикнул он во весь голос. Я знаю, потому что это был я. Я убил их. Дрю Шэнд, Джейн Элиас, Джорджии Лестер. Они украли мои идеи, и я заставил их заплатить за это.

Дюваль теперь стоял; Он прошел перед своим боссом, толкая его и ныряя в суматоху. Не замечая препятствий, он боролся с возбужденной толпой, пробираясь к своей добыче. Он даже не остановился, чтобы извиниться перед фотографом, которого ударил локтем под ребра, или перед радиорепортером, которого ударил кулаком в челюсть, когда протянул руку. Мужчина в твидовом пиджаке уже успел настолько освободиться от окружавшей его толпы, что начал подбрасывать в воздух листы бумаги. Листовки порхали в воздухе, как летучие мыши-альбиносы, встревоженные внезапным светом. Журналисты толкали и били друг друга, пытаясь поймать брошюру, в то время как другие выкрикивали вопросы мужчине в твидовом пиджаке, который улыбался окаменевшей гримасой горгульи.

Двое офицеров в форме схватили его как раз в тот момент, когда Дюваль добрался до заднего ряда группы журналистов. Тяжело дыша, с разорванной на плече курткой, он посмотрел на незнакомца.

«Выведите его отсюда», — приказал он. В комнату задержания. Уже!

Журналисты взвыли в знак протеста, когда офицеры в форме увели нарушителя спокойствия. Дюваль видел, что он не оказал сопротивления. Она стояла, утопая в средствах массовой информации, наблюдая, как мужчина и его охранники выходят через дверь, через которую она вошла. Постепенно он понял, что начальник полиции кричит в микрофон.

– Дамы и господа, пресс-конференция закончилась. Пожалуйста, покиньте здание. Повторяю, пожалуйста, покиньте здание.

«Как будто он пел «Желтую подводную лодку» , — подумал Дюваль. По крайней мере, это привлекло бы их внимание.

Не обращая внимания на вопросы, которые ему задавали о его реакции, Дюваль схватил одну из скомканных листовок и, ничего не сказав, протолкался обратно среди разочарованных и возмущенных журналистов. Подойдя к трибуне, он сделал жест, указывающий, что всем следует выйти оттуда. Детектив из Дорсета выглядел так, словно ему хотелось оказаться где-то в другом месте, а главный констебль выглядел разъяренным. Когда они ушли, Дюваль воспользовался возможностью взглянуть на листовку.

Автор, некий Чарльз Редфорд, утверждал, что он убийца Дрю Шэнд, Джейн Элиас и Джорджии Лестер. В стиле, напоминающем письма с угрозами, которые читал Дюваль, Редфорд объявил, что наказал их за кражу его литературных идей и воспрепятствование публикации его рукописей. Ранее он отправил им несколько сообщений с просьбой помочь ему найти издателя. Они не только не помогли ему, но и воспользовались им, украв его идеи и использовав их в своих книгах. Заговор, изложенный в клевете, был достаточно надуманным, чтобы привлечь внимание серьезных параноиков, но как мотив для совершения серийных убийств он казался немного непоследовательным, подумал Дюваль. Его никогда не переставало удивлять, как мало нужно некоторым, чтобы перейти из рядов обычных сумасшедших в ряды маньяков-убийц. Без сомнения, у Фионы Кэмерон был бы технический термин для определения такого отношения.

В передней, вдали от шума, начальник полиции покачал головой. - Что это было? - он спросил. Как этот сумасшедший сюда попал?

Дюваль снял пиджак и, нахмурившись, осмотрел сломанный подплечник. Пусть босс борется с этими мерзавцами из СМИ; Она не планировала ввязываться в эту конкретную войну.

«У него, должно быть, есть какие-то полномочия для прессы», - защищаясь, пробормотал представитель. Иначе его бы не впустили.

Начальник полиции хлопнул себя по руке, как будто выгонял надоедливую осу.

-Неважно. Кто это, черт возьми?

Дюваль перестал рассматривать свой порванный пиджак и глубоко вздохнул.

– Согласно брошюре, которая сейчас находится в руках мировой прессы, его зовут Чарльз Редфорд, он утверждает, что является автором детективных романов, и считает, что жертвы украли его идеи.

-Это правда? – сказал шеф в недоумении.

– Именно это я и собираюсь выяснить прямо сейчас. Я приказал отвести его в камеру содержания под стражей. Я собираюсь арестовать его по подозрению в убийстве и оттуда продолжу.

– Нам нужно остановить его прямо сейчас? Это может быть не что иное, как кто-то, кто хочет привлечь внимание и потратить наше время.

«Начальник уже давно стал очень осторожным на работе», — подумал Дюваль.

– Я хочу сделать это по правилам, сэр. Если он убийца, я не хочу ни малейшего шанса, что мы проиграем суд из-за какой-то процессуальной ошибки.

Я хочу, чтобы его задержали, чтобы у него было юридическое представительство и чтобы все, что он говорит, было официальным с самого начала.

К его удивлению, детектив из Дорсета оказался на его стороне.

«Я думаю, что инспектор Дюваль прав», — сказал он с деревенским акцентом, который придал неожиданную авторитетность его басовому голосу. Я бы сделал то же самое, если бы был на ее месте. И я хотел бы иметь возможность присутствовать на допросе.

«Я не думаю, что мы сможем вас в этом угодить», — с сомнением сказал босс. Это вопрос юрисдикции, понимаете?

«Рядом с комнатой для допросов у нас есть еще одна комната, откуда все видно через стекло», - отметил Дюваль. Я не думаю, что для нашего партнёра проблема увидеть всё оттуда, будучи незамеченным. Я думаю, это может быть полезно, сэр. Еще пара глаз, еще пара ушей.

Она ни на секунду не подумала, что детектив увидел что-то неочевидное для нее, но знала, что ей все равно понадобится помощь тех, кто находится в Дорсете, чтобы начать расследование. Ему ничего не стоило сделать так, чтобы старший агент этого полицейского участка был доволен.

«Ну», - прокомментировал босс и отвел ее в сторону. — Но не позволяй этому зайти дальше, Дюваль, — сказал он тихим голосом. Это наш бизнес.

«Может быть, и нет, если он убьет ее в Дорсете», — подумал Дюваль.

Хотя если кто и собирался сделать себе имя с помощью этого дела, так это была она. Задержанный дал признательные показания на своей земле. Он собирался оставаться ее так долго, как это возможно по-человечески.

«Я иду в камеру содержания под стражей», - сказал он.

Двое мужчин видели, как она перекинула через плечо испорченную куртку и вышла в коридор, полная уверенности.

– Да поможет тебе Бог, если он зря тратит твое время! – воскликнул мужчина из Дорсета.

«Вам придется попотеть», — сказал начальник полиции.

-В каком смысле? – Как мы обычно исключаем ложные признания?

Мы поймали их с подробностями, которые не были обнародованы. Но в данном случае убийца использовал ранее опубликованные материалы для подготовки своих планов. Так задержанный будет знать ответы, убийца он или нет.

Дорсетский детектив фыркнул: -Черт!

«И я не знаю, думал ли об этом инспектор Дюваль», — добавил старший офицер с широкой улыбкой.

Фиона закрыла глаза, чтобы не видеть письмо на экране. Подтверждение того, чего он боялся больше всего, было последним, что он хотел увидеть. Наконец он заставил себя перечитать сообщение. Сейчас не время для эгоизма. Кит нуждался в ее поддержке, а не в том, что она ныла в углу, как испуганный кролик. Он успокоился и нажал кнопку «ОТВЕТ».


От: Фиона Кэмерон

fcameron@psych.ulon.ac.uk

Кому: Кит Мартин

KMWriter@trashnet.com

Тема: Re: Худшее из возможного

Дорогой Кит:

Мне очень жаль, что случилось с Грузией. Должно быть, тебе было очень больно, любовь моя, и мне хотелось бы сделать что-нибудь, чтобы облегчить твою боль. Боюсь, я не смогу оказать вам большую помощь в данном конкретном случае, даже если предположить, что инспектор Дюваль попросит меня о помощи. Для любого здравомыслящего человека уже ясно, что эти случаи связаны между собой, и вы знаете, что я не углубляюсь в эти вещи в сентиментальном стиле «он обмочился в постель, когда ему было девять лет, и замучил соседского кота». Так что же я мог им предложить? Ничего особенного, кроме здравого смысла.

Поэтому важно, чтобы ты была очень осторожна, дорогая. Я буду дома в обычное время или раньше, если смогу.

Я тебя люблю.

Ф.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 42

Чарльз Кавендиш Редфорд был непреклонен в том, что он не хочет юридического представительства. Он утверждал, что знает об уголовном праве больше, чем любой адвокат, назначенный судом, и что он вполне способен выдержать допрос в полиции, даже если кто-то не держит его за руку.

Это решение понравилось Дювалю; Он знал, что даже самые худшие адвокаты посоветовали бы Редфорду больше ничего не говорить. Но если бы он захотел осудить себя собственными устами, для нее это не было бы проблемой. Отсутствие адвоката означало, что будет меньше перерывов в том, что Редфорд хотел раскрыть. И если одно было ясно, так это то, что Редфорд хотел поговорить. Дювалю пришлось заставить его замолчать, пока офицер задержания записывал его данные; Меньше всего мне хотелось, чтобы он все это выложил, а потом, когда они окажутся в комнате для допросов и заявление было официальным, замолчал.

Как только его официально задержали, Дюваль отправил команду агентов обыскать его дом. Перед другой командой стояла задача узнать все, что по-человечески возможно, о жизни и чудесах Чарльза Редфорда. Затем Дюваль на десять минут сбежал в свой кабинет. Он бросил порванную куртку в дальнюю часть шкафчика и надел другую, светлую, из черной шерсти, которая всегда была под рукой в качестве запасной. Она выпустила в воздух туман своих любимых духов и прошла сквозь него, чувствуя прохладу на коже. Затем он сел с блокнотом и карандашом и наметил основные моменты, которые ему нужны.

Наконец, примерно через час после шумной пресс-конференции, Дюваль оказался лицом к лицу со своим признанным серийным убийцей за столом из пластика. Комната была до клаустрофобии маленькой; Большое зеркало на стене создавало впечатление сужения пространства, а не расширения его. Старые запахи пота, дыма и страха исчезли под слоем его красных джинсов Versace. Редфорд, далекий от Ганнибала Лектера, казалось, даже носом не пошевелил.

— Наконец-то, — сказал он нетерпеливо. Давай, начни запись.

Сопровождавший Дюваль сержант включил диктофон. Для протокола он назвал дату и время, а также имена присутствующих. Дорсетский детектив, спрятавшийся за зеркалом, слышал все через громкоговоритель, и его не было в списке.

Дюваль оценил Редфорда. Средний рост, среднее телосложение. Его волосы и борода были аккуратно подстрижены; бледная, нездоровая кожа, как у человека, который мало времени проводит на свежем воздухе. Глаза темно-серовато-голубые, настороженные и запавшие. Его твидовый пиджак, казалось, стоил дорого, когда был новым, но это было очень давно. Ее вполне устраивало, что ее шили на заказ, но это ничего не значило, ведь магазины подержанной одежды вырастали на самых центральных улицах, как грибы. Воротник клетчатой рубашки был немного потрепан внутри. Его длинные пальцы нервно переплелись в последовательности без начала и конца. Общее впечатление было напряженным, скрытым за маской утонченной бедности.

«Она, должно быть, послала команду обыскать мою квартиру», — заявил он с самодовольной улыбкой. Что за трата времени! Вы не найдете ничего, кроме старых газет.

«Посмотрим», — сказал Дюваль.

«Вы ничего не увидите, старший инспектор Дюваль», — сказал он, почти пережевывая слова, определявшие его позицию. Как ее зовут? Могу поспорить, это звучит так красиво и женственно, что он это ненавидит. Что ж, старший инспектор, я ваш худший кошмар.

Дюваль позволил себе самодовольную улыбку.

– Я так не думаю, мистер Редфорд.

– О, да, я. Видите ли, я совершил эти убийства и открыто признаю это. И я расскажу вам, как я это сделал и что я сделал. но только до определенного момента. Я не собираюсь приводить вас к каким-либо вещественным доказательствам, не собираюсь говорить вам, где вы найдете свидетелей. Вы хоть представляете, сколько туристических мест в Эдинбурге? Это должно на некоторое время развлечь его товарищей по Лотиану и Бордерсу. Нет, единственное, что вы получите, это то, что я признаю, старший инспектор. – Он улыбнулся, показав маленькие резцы, похожие на детские молочные зубы. Вам предстоит весело провести время с Королевской прокуратурой. Никаких доказательств, кроме признания. Боже мой!

Дюваль выглядел скучающим.

-Очень хороший. Итак, можем ли мы приступить к исповеди?

Редфорд на мгновение выглядел обиженным. И вдруг он снова стал счастлив.

«Я вижу, чего вы хотите достичь», — торжествующе сказал он. Он хочет спровоцировать меня, заставив почувствовать себя отбросом. Ну, позвольте мне сказать вам; Я прочитал и увидел достаточно, чтобы догадаться о ваших трюках, инспектор Дюваль. Ты меня не обманешь. А поскольку я считаю себя хорошим рассказчиком, начнем с самого начала.

— Нет, — резко прервал его Дюваль. Мы собираемся попробовать более радикальный стиль повествования. Давайте представим, что мы Мартин Эмис или Маргарет Этвуд. Начнем с конца, с Джорджии Лестер.

-Ух ты! – Редфорд издал протяжное восклицание восхищения. Культурный полицейский. Мне придется следить за структурой моего рассказа. Но... тебе не интересно, почему я так люблю авторов детективных романов?

Дюваль достала листовку из своей черной сумки.

«Я показываю г-ну Редфорду один из листов бумаги, который он раздавал сегодня днем на пресс-конференции», - сказал он, чтобы это можно было записать. Я предполагаю, что ваши причины изложены здесь. Он посылал им свои романы, надеясь, что они ему помогут. Но они не только проигнорировали его, он считает, что они также украли его аргументы и украли его литературный стиль. Это правильное резюме?

Его тон был резким. Он был полон уверенности; Лучшее, что она могла сделать, это заставить его чувствовать себя неловко, и она настояла на том, чтобы сделать именно это. Дюваль чувствовала, как в ней струится адреналин, творческое напряжение держит ее натянутой, как тетива. Редко допрос оказывался чем-то похожим на вызов, и Дюваль наслаждался конфронтацией.

— Ну да, — сказал он с ноткой отвращения в голосе.

Но я подумал, что тебе захочется узнать больше. Причина, которая побудила меня это сделать. Вам должно быть интересно.

Она пожала плечами.

– В детективной литературе мобильные телефоны сильно переоценены, мистер Редфорд. Помните тот GP в Манчестере? Гарольд Шипман признан виновным в убийстве пятнадцати пожилых женщин в результате передозировки морфия. Никто толком не знает, почему он это сделал, но это не помешало присяжным запереть его. Я оставлю сотовые телефоны адвокатам. Мне интересно узнать, как он это сделал. И давайте останемся с Джорджией Лестер, хорошо? У вас будет достаточно времени, чтобы обсудить другие предполагаемые преступления с агентами из других юрисдикций в свое время. То есть, если вы сможете убедить меня, что вы имеете какое-то отношение к убийству Джорджии Лестер.

Редфорд откинулся на спинку стула, оперся на локти и переплел пальцы, приняв позу снисходительного ученого.

«Я знал, что у него есть коттедж в Дорсете», — начал он, как будто собирался рассказывать длинную историю.

-Как вы узнали? – не дожидаясь, спросил Дюваль, она была полна решимости не дать ему расслабиться, рассказывая эту историю.

– Привет, журнал ! В прошлом году он посвятил ему доклад. Были фотографии интерьера и экстерьера кабины. В статье говорилось, что это в семи милях от Лайм-Риджиса. Найти ее было нетрудно. Итак, я нашел хижину и осуществил свои планы. Я настоял на том, чтобы узнать их расписание, их приходы и уходы...

– Как вы их обнаружили?

– Это у них на сайте . Все его публичные встречи. Я знала, что он часто бывает в Дорсете по выходным, и было легко определить, когда ему снова понадобится быть в Лондоне, из списка публичных мероприятий на сайте. Ты всегда собираешься меня перебивать? – возмущенно возразил он.

— Я подумал, что тебе могут понравиться мои вопросы, — ровным голосом сказал Дюваль. Он сказал, что хочет, чтобы я в это поверил. Вы должны быть благодарны за то, что пытаетесь подтвердить свою историю всеми этими подробностями.

В глазах задержанного вспыхнуло мгновенное негодование.

– Ты думаешь, что ты очень умный, не так ли, Дюваль? Но со мной он не сможет. Я убил их, и вам придется обвинить меня в убийстве Джорджии Лестер.

– Либо так, либо извратите процесс правосудия, мистер Редфорд. Поэтому он преследовал Грузию. Какое жалкое маленькое преступление! Как он ее похитил?

Через час Дюваль покинул комнату для допросов. Она чувствовала себя опустошенной и разочарованной. Несмотря на постоянные настойчивые вопросы, ему не удалось получить от Редфорда ни одного факта, который бы еще не был опубликован в прессе или который можно было бы легко почерпнуть при внимательном чтении романа Джорджии Лестер. Он вошел в комнату наблюдения, где сидел детектив из Дорсета с блокнотом на коленях.

-Что вы думаете? - она спросила.

Он оторвался от своих записей и поморщился:

– Я думаю, он не сказал ничего конкретного, ничего такого, что уже не стало бы достоянием общественности. Все, что вы ему сказали, может быть уничтожено присяжными. Он хочет предстать перед судом, но не быть осужденным; Вот как это выглядит для меня. А ещё он думает, что он умнее тебя.

Дюваль прислонился спиной к стене и скрестил руки на груди.

– И именно это можно было бы использовать, чтобы заставить его упасть. Читая листовку, меня поразил стиль ее написания, очень похожий на тот, который используется в письмах с угрозами, получаемых некоторыми авторами детективных романов. Думаю, с помощью подходящего эксперта я смогу дать вам ссылку на письма, независимо от того, найдем ли мы оригиналы на вашем компьютере. И если мы сможем связать письма с убийствами, тогда у нас будет точка входа. Но для того, чтобы обеспечить его устойчивость, потребуется приложить немало усилий.

– Ты правда думаешь, что это он?

Дюваль резко отошла от стены и подошла к стеклу, через которое она могла смотреть на Редфорда, а он ее не видел. Задержанный посмотрел на нее так, как будто мог видеть, с ухмылкой уверенного самодовольства.

«Это то, что мне интересно», сказал Дюваль.

Детектив постучал карандашом по блокноту.

– Читая брошюру, мне кажется, что он был бы способен на все, лишь бы его книги были изданы.

Дюваль вздохнул. Его спутник только что высказал идею, которая пришла ему в голову.

– Думаешь, он стал бы убивать?

– В чем я уверен, так это в том, что он сознается в убийстве. – Детектив покачал головой. Я хочу вам кое-что сказать, инспектор Дюваль. Я не собираюсь драться с тобой, чтобы сохранить это дело.

Фиона нашла Кита наверху в гостиной, раскинувшегося на диване. На полу рядом с ним стояла бутылка с двумя пальцами красного вина, а в стакане, поставленном на его грудь, был еще один палец. По телевидению шла австралийская мыльная опера. Кит посмотрел на экран, но она знала, что он этого не видит.

«Я пойду за еще одной бутылкой», — сказал он.

«Это была бы хорошая идея», — сказал он без тени пьянства в голосе.

Когда Фиона вернулась, она встала рядом с ним, села на пол, скрестив ноги, и вылила ему остаток бутылки.

– Я сожалею больше, чем могу выразить, о том, что случилось с Грузией.

— Я тоже, — сказал Кит, подвигаясь и полусидя, опираясь на подлокотник дивана. Я тоже боюсь. Есть кто-то, кто убивает таких, как я, и я не могу не думать, что могу стать следующей жертвой.

-Я знаю. – Фиона осушила свой стакан и принялась за вторую бутылку. И мне нечего сказать и я не могу ничего сделать, чтобы это изменить. Боже, как я ненавижу это чувство!

Она потянулась к его руке и схватила ее.

Молчание, возникшее между ними, было занято глупыми разговорами романтичного подростка из мыльной оперы. Фионе хотелось больше, чем когда-либо, взмахнуть волшебной палочкой и избавиться от чувства угрозы, которое нависло над ними обоими, словно липкая паутина, и не позволяло им видеть ничего, кроме ее присутствия.

«Было мило, что Стив пришел и сам рассказал вам», — сказала она. Особенно то, как обстоят дела между нами.

– Он любит тебя слишком сильно, чтобы быть злым.

Фиона бросила на него мимолетный шокированный взгляд: она всегда думала, что любовь Стива к ней была личной тайной. Они никогда не говорили об этом между собой, и он предполагал, что Кит разделяет его точку зрения на отношения; долгосрочный вызов теории о том, что дружба между гетеросексуальными мужчинами и женщинами по своей сути невозможна.

Кит покачал головой, на его лице расплылась усталая улыбка.

– Думаешь, я не заметил?

-Полагаю, что так. «Я подумала, что раз тебя это никогда не беспокоило, ты принял все как есть», — призналась она.

Кит потянулся за бутылкой и наполнил свой стакан.

– Зачем мне беспокоиться? Я не ощущал в этом какой-то угрозы. Я всегда знала, что ты его не любишь. Ну, ты любишь его, очевидно, но как друга. И он никогда не пытался указывать мне, как мне следует к тебе относиться. Так почему же может возникнуть проблема?

Фиона положила голову на бедро Кита.

– Ты никогда не перестанешь меня удивлять.

-Хороший. Мне совсем не хотелось бы думать, что вы меня заклеймили. – Он отпустил руку Фионы и погладил ее по волосам. Ты для меня очень веская причина остаться в живых, понимаешь? Я не собираюсь рисковать.

Фиона воспользовалась предоставленной ей возможностью.

– Утром мы первым делом позвоним в охранную компанию и найдем вам телохранителя.

-Ты серьезно? – сказал он тоном, в котором была смесь недоверия и негодования.

– Я никогда не говорил так серьезно. Ты не можешь жить как отшельник, Кит, ты же знаешь, что сойдёшь с ума через пару дней. Вы расстроитесь, рассердитесь и не сможете работать, а затем сделаете что-нибудь безопасное, например, прогуляетесь по пустоши. Вы разоблачите себя.

Когда он попытался с ней спорить, Фиона в последний раз подняла руку. Я не собираюсь это обсуждать, Кит.

Ваша безопасность – самое главное, но в то же время у вас должна быть жизнь.

-ХОРОШО. Но телохранитель? Я бы чувствовал себя идиотом.

– Это лучше, чем другой вариант.

Прежде чем Кит успел ответить, титры в сериале исчезли, и из телевизора вырвалась знакомая срочность музыкальной темы из «Шесть часовых новостей» . Фиона повернулась и посмотрела на экран.

– Посмотрим, что говорят о Грузии, – прокомментировал он.

Ведущий продемонстрировал свою характерную мрачную улыбку и начал сообщать новость: «Добрый день. Останки пропавшей писательницы криминальных романов Джорджии Лестер были обнаружены в холодильнике на лондонском рынке Смитфилд. И, как следствие, на пресс-конференции, проведенной полицией, мужчина признался в том, что является автором преступления.

Фиона и Кит даже не слышали остальных заголовков.

-Какого черта…? – проворчал Кит.

Им не пришлось долго ждать. Джорджия была первой статьей в бюллетене: «Сегодня днем городская полиция провела пресс-конференцию, на которой объявила, что обыск на рынке Смитфилд привел к обнаружению останков Джорджии Лестера. Это ужасное открытие произошло рано утром благодаря полицейским агентам, которые всю ночь работали над новым направлением расследования. Миссис Лестер исчезла где-то между своим коттеджем в Дорсете и лондонским домом десять дней назад, и с тех пор раздавались голоса, выражающие беспокойство за ее безопасность. Но это разоблачение было омрачено событиями, произошедшими во время пресс-конференции. Теперь мы общаемся с нашим корреспондентом Габриэль Гершон.

На экране появилась женщина лет тридцати, с торжественным лицом и в современных очках: «На пресс-конференции полиция не выявила ничего необычного. Они сообщили только, что расчлененное тело Джорджии Лестер было найдено в холодильнике на рынке Смитфилд, но отказались строить предположения о какой-либо связи между смертью автора бестселлеров в жанре криминальной фантастики и недавними убийствами авторов детективных романов Дрю Шанда и Джейн. Элиас. Но когда пресс-конференция подходила к концу, мужчина протиснулся сквозь журналистов, утверждая, что несет ответственность за три смерти. Затем он распространил несколько листовок, в которых заявил, что трое убитых авторов украли его литературные аргументы и что он убил их в отместку за плагиат. По юридическим причинам мы не можем показать изображения этого драматического события. Однако мужчина покинул конференц-зал под охраной полиции, а десять минут назад подтвердилось, что он задержан по подозрению в убийстве.

Голос ведущего прервал ее: «Полиция, кажется, была удивлена таким необычным вмешательством, Габриель?» - спросил он корреспондента.

«Да, Дон, это привело их в полное замешательство. До этого они не давали никаких указаний на то, что у них есть подозреваемые в убийстве Джорджии Лестер».

«Это заметное изменение. «Я не помню ничего подобного в прошлом», — сказал ведущий Дон, когда изображение на экране вернулось на съемочную площадку. Спасибо, Габриель. Мы свяжемся с вами, если будут какие-либо новости.»

Он посмотрел в камеру с серьезным выражением лица. «Позже, в ходе программы, мы предложим вам репортаж о жизни и творчестве Джорджии Лестер. Но сначала другие заголовки сегодняшнего вечера.

Фиона потянулась к пульту дистанционного управления и нажала кнопку отключения звука.

«Невероятно», — сказала она с удивлением. Признался ли он в комнате, полной журналистов?

– Ну вот человек, которому не нужен публицист.

— Дай мне телефон, — сказала Фиона.

Кит протянул руку и схватил радио.

-Кому вы собираетесь позвонить?

– На Вуд-стрит. Я хочу знать, серьезен ли этот парень или он просто местный сумасшедший.

– Думаешь, они тебе скажут?

Фиона уставилась на него неодобрительным взглядом профессора:

-Ты так не думаешь?

Через десять минут он повесил трубку. Сара Дюваль не была доступна. Но Фионе удалось объяснить свое отношение к этому делу довольно недоверчивому сержанту координационного центра, и он вознаградил ее, подтвердив, что да, отряд убийц серьезно относится к исповеднику. И он также сказал ему совершенно не для протокола, что обвинения, вероятно, будут предъявлены ему в ту же ночь. Может быть, не убийство, пока нет. Но что-то серьезное.

Для Фионы это было похоже на тот момент, когда понимаешь, что зубная анестезия прошла, и она почувствовала, как напряжение стекает с ее плеч, как жидкая жидкость. Его первоначальная реакция скептицизма была развеяна твердыми заверениями, которые дал ему сержант уголовного розыска, что такой умный человек, как Сара Дюваль, относится к этому серьезно. И если бы признавшийся задержанный был одним из подозреваемых, которые обычно вылезают из-под камней каждый раз, когда публикуется крупный криминальный заголовок, полиция бы знала об этом. Он улыбнулся, глядя в горящие глаза Кита.

«Кажется, они думают, что он говорит серьезно», — сказал он, глубоко вздохнув. Она быстро поднялась с пола и забралась к нему на диван, обнимая его. «Надеюсь, они правы», - тихо сказала она. Боже мой, я надеюсь, что все закончилось.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 43

Комната была наполнена острыми ароматами иланг-иланга, сандала и розы. Мерцание пары свечей подавило холодную клиническую белизну стен, превратив комнату Стива из монашеской кельи в место, где возможна романтика. Терри помог создать атмосферу с помощью массажного масла и свечей; После первой ночи, когда срочность была всем, ей хотелось придать своим любовным приключениям более чувственную основу.

Лежа в томном клубке конечностей, с парой бокалов шампанского под рукой, они рассказывали друг другу истории из своей жизни. Слушая детские истории Терри, Стив наслаждался ощущением освобождения от банальности своей жизни.

Когда пронзительный звонок мобильного телефона прервал сладкую иронию Терри, он почувствовал, что жестоко вернулся к своей прежней жизни.

-Дерьмо! – он дико выругался, высвобождаясь от нее.

Она смеялась.

-Не делай. Вы не работаете.

«Я не могу», — сердито сказал он, пересек комнату в два шага и резко схватил телефон, лежавший на комоде. У меня слишком много дел. Чертов аппарат!

Он нажал кнопку и рявкнул:

– Это Престон.

-Стив? Я Сара Дюваль.

Стив подавил раздражение и подошел к кровати, где сел.

– Чем я могу тебе помочь, Сара? – Я позвонил тебе в неудачный момент?

-Нет, ничего не происходит.

Дюваль заметил его резкий тон; Я знал, что что-то не так, но все равно настаивал. Она не собиралась позволять комфорту Стива Престона встать между ней и ее целью.

– Я хотел спросить вас, считаете ли вы, что доктор Кэмерон готов принять официальное задание для работы над делом Лестера.

Стив обеспокоенно посмотрел на Терри. Ему было немного неловко говорить о Фионе в ее присутствии. Ему это казалось почти кровосмесительным.

-Не понимаю, почему бы и нет. Ваша проблема связана с Метрополитеном, а не вообще. Что вы ищете конкретно?

– Как вы уже знаете, мы арестовали признанного убийцу. Но мне особенно трудно выяснить, виновен ли он на самом деле, потому что в книге Лестера содержится очень много подробностей о преступлении. Однако я думаю, что мы могли бы связать их с письмами, а затем связать их с тремя убийствами. , особенно если Мы сможем установить, что Шанд и Элиас также получали письма. Я подумал, что доктор Кэмерон мог бы проанализировать письма и листовку, которые задержанный распространял на пресс-конференции, а затем просмотреть доказательства по двум другим делам, чтобы увидеть, есть ли между ними связи. В трех случаях у нас больше шансов найти какие-то доказательства или что-то, что связывает задержанного или исключает его.

«Думаю, стоит попробовать», осторожно сказал Стив. Нет лучшего человека для этой работы.

«Я не хочу ждать до завтра», — сказал Дюваль. У вас есть его домашний телефон?

– Вы получите лучший ответ при личной встрече, чем по телефону.

Сейчас было не время говорить ей, что разговор по телефону не поможет ей снискать расположение женщины, которая ее не любит, из-за нежелания Дюваля обеспечить защиту Кит и ее спутников.

– Так ты можешь дать мне его адрес?

Стив мельком взглянул на Терри, который смотрел на него, улыбаясь и развалившись на кровати. На мгновение он подумал о том, чтобы пойти в другую комнату, чтобы Терри не узнал знаков своего учителя. Инстинкт ко всему конфиденциальному был глубоко в его костях, но он понимал, что если он хочет, чтобы эти отношения сложились, ему придется впустить ее в свою жизнь. Он глубоко вздохнул и назвал Дювалю адрес Фионы. Брови Терри изогнулись, и на его лице появилось любопытство. Стив повесил трубку и бросил телефон на туалетный столик.

«Я не буду задавать вопросы, если ты не хочешь, но я не мог не узнать адрес Фионы», — сказал Терри.

Стив вернулся к кровати и сел вместе с ней, обнимая ее.

– Вы слышали такое о парне, который признался на пресс-конференции в убийстве Джорджии Лестер?

– Да, я видел это в новостях.

– Ну, жители Города хотят услышать совет Фионы. Они думают, что он серьезный подозреваемый.

– И вы хотите установить связь с двумя другими убийствами писателей-детективистов, да?

Терри, казалось, очень заинтересовался и изменил позу, опираясь на локоть.

-То есть. Она не упустит эту возможность. Помимо любых других соображений, это позволит ей быть уверенной, что настоящий преступник пойман, и она сможет перестать беспокоиться о том, что Кит будет следующим в списке приговоров.

-Конечно. Вот почему она так не обращала внимания на все эти последние несколько дней.

– Вам не приходило в голову, что Кит может быть потенциальной жертвой?

-Что я могу сказать? Я забыл о Ките.

Я видел его только один раз. Более того, Фиона никогда не рассказывает о своей личной жизни. И действительно, никто особо не говорил о возможности существования серийного убийцы. Во всех газетах написано, что между Дрю Шэндом и этой Джейн нет никакой связи, как бы ее ни звали... -Она раздраженно покачала головой-. Боже, как я мог быть таким идиотом? Должно быть, она была в полном отчаянии из-за такого большого беспокойства.

Стив вздохнул.

– Я никогда не видел ее настолько близкой к сумасшедшей.

Мы обсуждали этот вопрос вчера. Она разозлилась, потому что именно ей пришла в голову идея обыскать рынок Смитфилд, но ни город, ни Метрополитен не взялись защищать Кита.

Терри поморщился.

– Ого, Стив, это очень плохо. Вы застряли между личным и профессиональным. Какие ужасные времена, должно быть, пережили вы с Фионой. Оба беспокоились о Ките и враждовали друг с другом.

«Это было непросто», — признался он. По крайней мере, похоже, что Кит теперь в безопасности, за что я ему глубоко благодарен. Этот парень — мой лучший друг, и если бы с ним что-то случилось, я не знаю, как бы я с этим справился. Единственная проблема в том, что я боюсь, что все это серьезно испортило мои отношения с Фионой.

Она не из тех женщин, которые легко прощают.

«Со временем ты передумаешь», — уверенно сказал Терри. Особенно если ползти. По моему опыту, Фиона всегда положительно реагировала на хороший простирание.

Стив покачал головой.

– На этот раз, я думаю, потребуется нечто большее.

Терри прижался к нему.

–Вся моя тяжелая работа, отдых, к чёрту; ты снова крепче пружины. – Он искал бутылку массажного масла. Другого средства нет. Тебе придется перестать думать о Ките и Фионе, лечь и принять лекарство, как мужчина.

Стив заставил себя улыбнуться и перевернулся на живот, чувствуя, как его мышцы трепещут, когда она оседлала его.

– Как скажете, доктор.

«Я еще не врач», - сказала она. Представьте, насколько я стану лучше, когда получу докторскую степень…

Он крякнул, когда руки Терри, скользкие от масла, начали массировать его плечи.

– Не знаю, хватит ли у меня на это сил.

– Мы прибудем понемногу, постепенно, солдат.

Сильные пальцы массировали мощные мышцы его спины, стирая из его памяти все, что связано с Сарой Дюваль и даже с Фионой Кэмерон.

Фиона готовила кофе на кухне, когда раздался звонок в дверь. Он поморщился в знак протеста против неожиданного вмешательства и пошел по коридору, чтобы посмотреть в глазок в двери. Скорее всего, это был какой-то пуховик, решивший получить пикантное интервью с Китом для утренней газеты. Если так, то Фиона с удовольствием отправит его жарить спаржу. Одно было ясно: ни один друг не пришел бы к ним в тот вечер, не предупредив предварительно по телефону.

К своему удивлению, Фиона узнала человека, стоящего в дверях, хотя и не могла понять, что здесь делает инспектор Сара Дюваль.

-Проклятие! – сказал он сквозь зубы, а затем открыл дверь. Инспектор Дюваль! – воскликнул он.

«Мне жаль, что я прерываю вас в такое время ночи», — официально сказал Дюваль, как будто извинения оставили неприятный привкус во рту. Но я подумал, может быть, ты мог бы уделить мне немного своего времени.

Фиона отошла в сторону, жестом приглашая его войти.

–Вторая дверь слева; Это кухня.

Мы поговорим там.

Дюваль шел по коридору, рассматривая каждую деталь. Качественная половица, дорогие восточные ковры, пара картин маслом с драматическими пейзажами на стенах. Когда она повернулась на лестницу, мужчина, которого она опознала как Кита Мартина, с любопытством смотрел на нее.

«Речь идет о работе, Кит», — сообщила ему Фиона.

Мне нужно поговорить с инспектором Дювалем.

– Это то, что не может подождать до завтра, верно?

«Конечно, нет», — прокомментировал он, развернувшись и исчезнув наверху.

«Я слышала из новостей, что кого-то арестовали», — сказала Фиона, следуя за Дювалем на кухню. Пожалуйста сядьте.

Дюваль выдвинул стул и сел, точно скрестив ноги.

– Я варила кофе. Хотите чашечку чая?

-Спасибо.

– Ты возьмешь это в одиночку, да?

Фиона не стала ждать ответа и налила ему чашку.

Он добавил молока в свою, поставил обе чашки на стол и сел напротив Дюваля. Он сохранил бесстрастное лицо и сказал:

– Так что же привело тебя сюда?

– Как вы сказали, мы кое-кого арестовали. У нас не было другого выбора, учитывая, что все произошло в середине пресс-конференции", - сказал Дюваль с ноткой иронии в голосе. Но дело совсем не ясно. Его зовут Чарльз Редфорд, и он признался, что был виновником убийств, но он не сказал нам ничего такого, что не было бы доступно никому, кто слышал новости или читал роман Джорджии Лестер, который, кажется, является источником вдохновения. за убийство. Мы обыскали его квартиру, но ничего убедительного не нашли. На его столе они нашли копии трех фундаментальных трудов Шанда, Элиаса и Лестера. В газетах было много статей о трех убийствах, но пока что криминалистам не над чем серьезно работать. Нам повезло, потому что его телефонный счет показывает, что он звонил на номера Шанда и Лестера в течение последних трех месяцев. А представитель сделал заявление о том, что Редфорд угрожал ей. Она планировала принять его в качестве клиента, но потом передумала. Когда он получил письмо с отказом, он появился в ее офисе, прошел мимо секретарши, ворвался в ее кабинет и выкрикивал в ее адрес оскорбления. Он схватил со стола нож для бумаги и замахнулся им перед ее лицом, говоря, что ей следует быть осторожной, решая, кого она собирается оскорбить; Затем он швырнул его к стене и в ярости покинул офис.

Фиона молча отпила кофе; Он лишь немного приподнял брови. Ее предыдущая встреча с Дювалем лишила ее желания облегчить его задачу.

Дюваль кашлянул и продолжил:

– Представитель говорит, что она решила не звонить в полицию, потому что на следующее утро ей нужно было лететь в Нью-Йорк и у нее не было времени, по ее словам, ввязываться в это «дело». На лице Дюваля отразилось мрачное неодобрение. Мы также осмотрели компьютер Редфорда, но пока не нашли никаких следов писем с угрозами. Я надеюсь, что компьютерные специалисты смогут что-нибудь найти, если внимательно изучат жесткий диск, но я не собираюсь возлагать надежды только на это. – Он положил портфель себе на колени и открыл его. Я принес копии писем, а также копию брошюры, которая была выпущена сегодня днем на пресс-конференции. – Он достал несколько прозрачных пластиковых конвертов, в каждом из которых лежал ксерокопированный лист. Он закрыл портфель, поставил его обратно на пол, а конверты положил на стол. Я думаю, что язык достаточно своеобразен, чтобы показать, что все они были написаны одним и тем же человеком. Я планирую передать эти копии эксперту-лингвисту, надеясь доказать это. – Дюваль всмотрелся в глаза Фионы. Он не нашел помощи в своих учениках, но продолжал: «Я пришел попросить вас, чтобы вы взглянули на них с психологической точки зрения и сказали мне, что вы думаете».

– Что я думаю?

Рот Дюваля скривился. Я знал, что это будет нелегко. С открытой враждебностью можно было легко справиться. Но упорное сопротивление Фионы сотрудничеству было слишком похоже на ее собственный стиль, чтобы его можно было преодолеть.

– Если бы все эти письма писал один и тот же человек. Если бы этот человек смог перейти от карт к действию. Есть ли в этом материале улики, указывающие на связь между преступлениями. Все, что я найду, будет меня интересовать.

Фиона держала чашку в руках и смотрела на Дюваля.

– Вы думаете, что он убийца?

Дюваль поправил очки.

-Это имеет значение?

-Мне любопытно. «Мне есть что терять, не забывай об этом», — холодно ответила Фиона.

Дюваль распрямил ноги.

– Я не работаю инстинктивно. Я работаю с доказательствами и силой опыта. Основываясь на этом, я бы сказал, что весьма вероятно, что он убийца. Он высокомерен и очень самоуверен. Он убежден, что его обманули. Я думаю, он тщательно все спланировал, чтобы мы предъявили ему обвинение, а затем признали его невиновным. Тогда он сможет хвастаться всем, чем хочет. Я думаю, ваш партнер в безопасности, доктор Кэмерон.

Это было то, что Фионе нужно было услышать.

«Я сделаю», сказал он.

Дюваль положил руку на конверты.

«Есть что-то еще», сказала она.

Фионе не понравился метод Дюваля. Во всем, что она делала, был холодный расчет, и, по ее словам, это заставляло ее чувствовать себя использованной. Если бы не его личное участие в этом деле, он бы никогда не зашел так далеко. Но его раздражало предположение, что даже в этом случае он сможет подтолкнуть ее еще дальше.

"Уже поздно, инспектор, - холодно прокомментировал он. - Давайте перейдем к делу".

Дюваль моргнул.

– Я здесь не для того, чтобы терять время, доктор. Ни твой, ни мой. Я хорошо осознаю важность вашей специализации в раскрытии преступлений. Если мы собираемся передать это дело в суд, я думаю, важно представить убедительные доказательства связи между тремя убийствами. Я уже разговаривал со своими коллегами в Эдинбурге и Ирландии, и они готовы позволить вам изучить доказательства с целью сформулировать убедительную теорию, которую мы можем предъявить в суде и которая покажет, что эти три убийства являются делом рук одного и того же человека. .

Фиона покачала головой, на ее лице отразилось недоверие.

– Вы предполагали, что я соглашусь?

Дюваль нетерпеливо покачал головой.

– Я надеялся, что ты это сделаешь. Если ты скажешь нет, я найду кого-нибудь другого. Но мне сказали, что ты лучший. И, как я недавно отметил, ему есть что терять в этом случае.

Фиона посмотрела на Дюваля, и внутри нее боролась смесь реакций. Ее возмутила самонадеянность этой женщины, она разозлилась на то, что та ее перехитрила, и, несмотря на ее усилия, ей польстили ее слова и, как всегда, ее соблазнила идея столкнуться с профессиональным вызовом. «Это не тот случай, когда она хотела бы, чтобы кто-то еще расследовал это дело», — сказала она себе. Но ему было больно осознавать, что Дюваль истолкует его согласие как своего рода триумф.

«Обстоятельства этих убийств очень разные», — сказала она, решив не давать немедленно Дювалю то, что он хотел. Не факт, что он сможет найти те отношения, которые нравятся присяжным.

Дюваль одарил его своей типичной скрытной улыбкой.

– Мы оба считаем, что Дрю Шэнд, Джейн Элиас и Джорджию Лестер убил один и тот же человек. Мы оба знаем, что в этом случае преступник должен был оставить свою подпись на каждом преступлении. Вы умеете читать невидимые чернила. Я знаю, как превратить это в чистые и веские доказательства. Собираетесь сотрудничать или нет?

Две женщины посмотрели друг на друга через кухонный стол. Фиона знала, что пришло время принять или отклонить это предложение. И это дело затронуло ее слишком лично, чтобы она могла вынести мысль о том, чтобы передать его в чьи-то руки. Он взял конверты:

– Я буду сотрудничать.

Чарльз Кавендиш Редфорд прислонился к холодной стене камеры. Я знал, что пытаться заснуть бесполезно. Они будут наблюдать за ним через глазок в двери, подождут, пока он заснет, а затем разбудят его и отведут обратно в комнату для допросов, надеясь, что он будет достаточно дезориентирован, чтобы ослабить бдительность и передать им информацию. что только он мог знать убийцу Я не собирался попасть в эту ловушку. В том, что я прочитал так много криминальных романов и других книг, посвященных реальным преступлениям, хорошо было то, что я знал все подводные камни профессии. Он собирался оставаться бодрым и бдительным, подпитываемый адреналином. Был установлен строгий срок, по истечении которого его не могли задержать без предъявления обвинения. Что они сделают дальше, для него совершенно не имело значения. В тюрьме или на свободе он будет продолжать придерживаться тщательно разработанного плана.

Все шло так хорошо. Женщина-полицейский была даром от Бога. Он мог заставить ее нервничать, и чем больше антагонизма возникало между ними, тем больше вероятность, что она обвинит его в убийстве Джорджии Лестер. Пришло время его золотой мечты.

Он не боялся быть признанным виновным. Он был слишком умен, чтобы бояться его. Так или иначе, он выйдет из всего этого свободным человеком. И тогда издатели будут бороться за права на свои произведения.

Он изменил положение на коврике, стараясь не устроиться слишком удобно. Он улыбнулся про себя: слишком долго Чарльз Кавендиш Редфорд терпел оскорбления, грабежи и обманы. Однако очень скоро эта ситуация останется в прошлом. Вскоре его имя станет известно. Прямо как Дрю Шэнд, Джейн Элиас и Джорджия Лестер.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 44

Фиона прислонилась к дверному косяку гостиной.

«Дюваль хочет завтра прислать сюда кого-нибудь, чтобы взять у вас интервью», — сказал он Киту. Чтобы проверить, помните ли вы, присылал ли вам парень по имени Чарльз Редфорд какие-нибудь рукописи или письма.

– Но вы пришли не за этим, не так ли? – спросил он с дивана, где тот лежал.

-Нет. «Это было случайно», — сказала она, входя в комнату и выбирая стул, стоявший перед Китом.

–Чарльз Редфорд. Это имя задержанного? - спросил.

Он знал, что Фиона объяснит причину визита, когда будет готова. А пока она была рада, что разговор мог протекать самым комфортным для нее образом.

-Действительно. Ты его знаешь?

Кит нахмурился, копаясь в своих воспоминаниях.

– У меня такое ощущение, что он прислал мне рукопись несколько лет назад.

– Что ты с ним сделал?

– То же самое я всегда делаю с нежелательными рукописями. Я вернул его вежливым письмом, сообщив, что, к сожалению, у меня нет ни времени, ни опыта для критики работ других людей, и предложил ему найти агента. – Кит зевнул. Я не помню, чтобы что-то еще о нем знал.

– Ты не читал?

-Жизнь слишком коротка.

Он потянулся к своему стакану и допил остатки вина.

Это давало Фионе время осознать истинную цель визита инспектора Дюваля.

«Завтра я еду в Эдинбург», — сказала Фиона.

– Дрю Шэнд? – спросил Кит.

– Похоже, Дюваль считает, что важно установить связь между тремя убийствами. Я не вижу в этом особого смысла. Они произошли в трех разных юрисдикциях, и, насколько я знаю о юридических принципах, вы можете предъявлять обвинения по каждому делу только в самой юрисдикции. И я не уверен, в какой степени каждый суд примет доказательства других преступлений.

Но другие правоохранительные органы согласились сотрудничать в этой попытке, хотя бы для того, чтобы очистить свои файлы. Дюваль, похоже, считает, что его с большей вероятностью поймают за убийство Джорджии, если он сможет продемонстрировать образец поведения.

Кит приподнялся на локтях и сел.

–Значит, информация, которую мы услышали ранее, была абсолютно точной? Они думают, что у них есть настоящий убийца.

– Дюваль считает его заслуживающим доверия подозреваемым. И именно она допрашивает его напрямую. Кажется, все указывает на то, что он является автором писем. Дюваль говорит, что язык почти идентичен. И, к моему недоумению, это напомнило мне случай, о котором я знал, прочитав об этом в Соединенных Штатах: кто-то, написавший несколько писем с угрозами, приступил к убийству полдюжины человек. Я признаю это. Я ошибся, когда сказал, что не верю, что автор письма дойдёт до убийства.

Кит улыбнулся.

– Вы дадите мне это в письменном виде? – Фиона боролась с ребячеством с ребячеством, показывая ему язык. Так когда ты уезжаешь?

– Рейс вскоре после девяти.

– Я рад, что ты уходишь. Мне понравился Дрю. И Джейн.

Я бы не хотел, чтобы тот, кто их убил, остался безнаказанным. Если есть кто-то, кто может представить аргументы, доказывающие отношения, достаточно сильные, чтобы убедить присяжных, то это вы.

Фиона вздохнула.

– Мне бы хотелось иметь ваше доверие. Оспорить это в суде будет сложно. – Он отвел взгляд. Я бы хотел, чтобы вы сопровождали меня.

-Потому что? Если в этом нет необходимости, теперь, когда этого парня посадили за решетку.

Фиона, которая не могла сформулировать, что ее беспокоило, пожала плечами.

-Я знаю. Я бы просто предпочел, чтобы ты был со мной, вот и все.

«Мне нужно закончить книгу», - возразил он.

– Вы можете написать в Эдинбурге. Вы можете провести весь день в номере отеля за письмом.

– Это не так просто, Фиона. Я очень расфокусирован. Эта история с Джорджией сводит меня с ума. Мне уже трудно помещать слова на страницу. И я пишу, сидя в своем офисе, под свою музыку, в окружении своих вещей. Я не смогу сосредоточиться в незнакомом месте, где официантки приходят и уходят без предупреждения, и ничто не фильтрует дерьмо на заднем плане, кроме дневного телевидения. Я не пойду, и точка.

Он вызывающе выпятил челюсть, заставляя ее перечить ему.

Фиона в отчаянии провела рукой по волосам.

– Я не хочу оставлять тебя здесь одного. Нет, если ты нервничаешь, я не могу оказать тебе необходимую поддержку на расстоянии 650 километров.

Они выдержали взгляды друг друга, каждый на своей стороне.Наконец, Кит покачал головой.

-Я не могу сделать это. Я хочу быть внутри своего кокона. Где я должен быть. Плюс мои друзья в Лондоне. Давайте встретимся, чтобы поднять тост за Грузию. Это ритуал перехода на следующий этап, Фиона. Мне нужно быть здесь и участвовать в этом тосте, - он протянул к ней руку с умоляющими глазами. - Вы должны увидеть это с моей точки зрения.

«Понятно», согласилась Фиона. Наверное, я думал о себе так же, как и о тебе. Я так боялся за тебя; Я просто хотел держать тебя рядом, помнить, что все вернулось на круги своя.

Они обменялись печальными улыбками, оба осознавая, что их слова имеют тенденцию мешать той форме, которую они хотели принять в своей жизни.

-Как долго тебя не будет? – спросил через некоторое время Кит.

-Я не уверен. Я, вероятно, полечу прямо в Дублин и буду в Ирландии, как только закончу в Эдинбурге. Завтра пятница. Он должен прибыть в Ирландию в воскресенье; Возможно, я вернусь в понедельник вечером. Если бы это заняло у меня больше времени, у меня были бы серьезные проблемы с выполнением своих академических обязательств.

"Тогда я приготовлю что-нибудь особенное к вечеру понедельника, - сказал он. - У нас будет романтический ужин. Мы выключим телефоны, вытащим батарейки из дверного звонка и вспомним, что нам чертовски привлекательно в каждом из них". другой."

Фиона улыбнулась.

– Почему нам нужно ждать до понедельника?

Фиона вышла из самолета под серый дождь. Низкие облака скрывали Пентленды и Очилы, а дождь бросал пепельный отблеск на ландшафт и здания. День начался плохо, и не казалось, что он станет лучше. Он думал о Джорджии, пока искал ноутбук, чтобы положить его в сумку. Обеспокоенная, она уронила его, и тот упал на землю. Корпус раскололся и экран выскочил из рамки. «Дерьмо!» — взорвался он. В тот момент у него не было времени что-либо сделать. Разъяренная его небрежностью, Фиона открыла ящик стола и достала компакт-диски и дискеты, необходимые ей для запуска своих программ. Он положил их в портфель и побежал вниз по лестнице.

Кит оторвался от утренней газеты.

-В чем дело? - сказал.

«Я только что достала чехол для ноутбука», — сказала она. Я не могу поверить в то, что я сделал. Могу я одолжить твой, чтобы отвезти его в Эдинбург?

Он немедленно вручил его ей, застегнув молнию на чехле для ноутбука, гораздо спокойнее, чем она была бы в тех же обстоятельствах. То, что столь незначительный несчастный случай так сильно его расстроил, было мерилом цены тревог предыдущего дня.

Но, по крайней мере, у меня был компьютер, с которым можно было работать. Он уже использовал его во время полета, чтобы записать сравнение писем с угрозами и листовкой, которую Редфорд раздал на пресс-конференции. Не было сомнений, что все документы оформлял один и тот же человек. И он не мог исключить возможность того, что автор письма стал настолько одержим своими обидами, что воплотил свои слова в действия. В случае необходимости она была готова дать показания на суде.

Теперь он быстро пошел от маленького самолета к терминалу, стоявшему по другую сторону засаленной от влаги асфальтовой набережной. Оказавшись внутри здания, она покачала головой, чтобы смыть капли дождя с волос, и последовала указателям, которые привели ее к выходу. Путь от двери до зала прилета казался бесконечными, бесконечными коридорами, превращавшимися снова и снова, в своеобразный лабиринт, из которого лабораторным крысам было бы легче выбраться, чем измученным путникам.

Наконец он вышел в суету аэропорта. Он оглянулся и увидел мужчину, держащего белую карточку со своей фамилией: КЭМЕРОН. Мужчина был похож на английскую борзую, худощавый, жилистый и темноволосый, с элегантным костюмом, свисавшим с его плеч, как будто он все еще был на вешалка. Нетерпеливо щелкая каблуками, ища беспокойным взглядом среди прибывших, он больше, чем полицейский, походил на жулика, выжидающего подходящего момента, чтобы сделать ход.

Фиона подошла к нему, поставила чемодан на пол, затем коснулась его локтя.

«Я Фиона Кэмерон», - сказала она. Вы меня ждете?

Мужчина кивнул.

«Да, вот и все», — сказал он, складывая картон и кладя его в карман куртки. Затем он протянул руку. Я детектив-сержант Мюррей. Дуги Мюррей. Рад встрече. – Он энергично потряс ему руку. У меня машина снаружи.

Он отпустил ее руку и пошел.

Фиона перекинула ремень чехла для компьютера через плечо, взяла чемодан и последовала за ним. На улице стояла частная машина. Мюррей указал на охранника, патрулирующего тротуар, и подошел к водительской двери. Фиона открыла заднюю дверь машины, поставила свой багаж, села в нее и села рядом с ним. Он уже нажимал на педаль газа.

– Инспектор приносит извинения. Встреча возникла, и он не мог ее избежать. Я должен отвезти его в Сент-Леонард. Расследование ведется в районном отделении полиции. Там вас встретит инспектор. ХОРОШО?

«Я бы хотела зайти в свой отель по дороге», — твердо сказала Фиона. Просто расписаться и оставить багаж. «Я не хочу целый день тащить чемодан», — многозначительно добавил он.

-Конечно, нет. Жилье в Ченнингсе забронировано, так что нам придется сделать небольшой крюк.

Он говорил тоном удовлетворения, как будто у него был день, когда ему пришлось запланировать что-то более творческое, чем прямая поездка обратно в город.

Они свернули с кольцевой дороги мимо казино «Стакис» в стиле ар-деко, прорезали полосу зелени и добрались до Квинсферри-стрит.Фиона наблюдала за движением транспорта, ничего не замечая; Его мысли были о Ките: он наверняка будет писать с включенным оборудованием, слушая музыку момента; REM и Radiohead, несомненно, были бы там в стопке компакт-дисков. Может быть, «Падение», может быть, «Маньяки». Он то печатал, то смотрел в окно, пытаясь сдержать своих демонов. Но ей пришлось выбросить это из головы и сосредоточиться на том, ради чего она пришла сюда.

Внезапно одноэтажные дома исчезли, уступив место элегантным викторианским домам с высокими террасами из песчаника, стоящим в стороне от главной улицы. Дома теперь имели несколько этажей, огромные окна и высокие потолки, поглощающие тепло. Они резко свернули налево и вышли на мощеную гранитом улицу. Колеса машины застучали, когда Мюррей повернул на следующий поворот.

«Мы здесь», — объявил он, паркуясь перед зданием из золотистого песчаника с навесом и парой декоративных уличных фонарей.

«Я подожду в машине», — сказал он, и Фиона не удивилась.

Элегантность интерьера отеля соответствовала пескоструйной обработке фасада. Он расписался в реестре и последовал за молодым человеком вверх по роскошной лестнице. Его комната находилась на первом этаже, с видом на большой сад, разделявший улицу. Сквозь дождь он мог видеть стальную ленту устья Форта. Слева над близлежащими улицами возвышался огромный, внушительный готический массив с двумя башнями-близнецами.

– Что это за здание? – спросил он посыльного, когда тот собирался уходить.

«Это колледж Феттс», - сказал он. Вы знаете, куда собирался Тони Блэр?

«Это многое объясняет», — подумала она.

Фиона открыла чемодан, достала кое-какую одежду и вернулась вниз. Десять минут спустя они покинули грузинский Новый город; Затем они на полной скорости спустились, пересекли Каугейт и поднялись вверх по Плезансу, пока не достигли современного здания, где базировалось подразделение Аде полиции Лотиана и пограничной полиции. Оказавшись внутри здания, он последовал за Мюрреем по коридору. Он открыл дверь показным жестом и сказал:

– Я сообщу инспектору, что вы приехали. Вы будете здесь работать, так что готовы обосноваться.

Повернувшись, чтобы уйти, Фиона решила, что пришло время быть более агрессивной.

«Чашка кофе была бы совсем не плоха», — сказал он без улыбки.

-Да, это нормально. Молоко? Сахар?

– Молоко, без сахара, пожалуйста.

Он повернулся и ушел, его куртка развевалась от скорости его шагов. Фиона вошла в комнату. Оно оказалось на удивление приятным, хотя и немного тесноватым: светлый деревянный стол и вращающееся кресло, два мягких кресла без подлокотников, прислоненные к стене. Там стоял стол с телефоном, кувшин с водой и два чистых стакана. И, самое главное, окно. Сквозь него я мог видеть за парковкой, стеной и крышами кусок Солсберийской скалы, едва цепляющийся за свои зеленые тона под дождем.

Фиона поставила компьютер на стол и опустилась на колени, чтобы найти телефонную розетку. Я подключал адаптер модемного кабеля, когда дверь открылась. Пара крепких ног, штаны сжимали бедра, приблизились к ней. Фиона откинулась назад, чтобы видеть мужчину над столом. То, что он увидел, потрясло его память.

Мало-помалу в его сознании сформировался образ, подобный изображению фотобумаги, плавающей до тех пор, пока она не определится в ведре для проявителя. Коренастый, коренастый мужчина с поразительно рыжими волосами и веснушчатым лицом, покрасневшим от ветров Восточного побережья. Светло-голубые глаза, окаймленные необычно темными ресницами. Маленький плоский нос и плотный ангельский рот. Это был детектив-сержант Александр Гэллоуэй. Она сразу же почувствовала, что перенеслась лет на двенадцать назад, в темный и скучный паб в Сент-Эндрюсе, где он попросил ее вместе выпить и расспросить его об убийстве Лесли. Первоначально он не занимался этим делом, но через шесть месяцев после инцидента, когда дело было передано на рассмотрение, он был одним из назначенных офицеров. С тех пор он не смог сказать ей ничего нового.

Фиона потеряла дар речи. Он не установил связи, когда Дюваль объяснил, что детектив-инспектор Сэнди Галлоуэй был офицером, ответственным за расследование убийства Дрю Шанда. Но сомнений не было. Рыжие волосы стали тусклыми, красновато-серыми, а раскрасневшееся лицо приобрело легкий сиреневый оттенок, который обеспокоил бы любого врача, если бы у него когда-нибудь было время сходить в больницу. Но глаза были такими же светло-голубыми, окруженными необыкновенно черными ресницами. Красные вены на его курносом носу напоминали картины Джексона Поллока, а рот казался более сжатым, чем я помнил, в неодобрительной надутости. Но в любом случае он подумал: «Вот что делает с человеком дюжина лет упорной работы в полиции». Посмотрев вниз, он слегка улыбнулся ей:

– Нет, нет, доктор. Вы не правы. «На этот раз нам придется встать перед тобой на колени», — сказал он любезно.

Фиона встала:

– Я понятия не имел… Я искал телефонную розетку.

Гэллоуэй цокнул языком.

– Мюррей должен был вести тебя.

«Я не думаю, что Мюррей дает какие-то указания», — криво сказала Фиона. По крайней мере, не пожилым женщинам. Я все еще жду заказанный кофе.

Галлоуэй откинул голову и тихо рассмеялся.

– Ну, с годами ты стал более наблюдательным.

– Чисто профессиональное наблюдение, не более того. Но я удивлен видеть тебя снова.

Фиона протянула руку. Хватка Галлоуэя была сухой и крепкой.

– Я сказал инспектору Дювалю, что мы однажды встречались. Я думал, что скажу тебе.

«Я думаю, инспектору Дювалю нравится держать нас всех настороже», — сказала Фиона самым нейтральным тоном, который только могла изобразить.

-Да хорошо. Мне было очень жаль, понимаешь? Мы так и не поймали никого за убийство вашей сестры.

Фиона отвела взгляд.

– Я не собираюсь делать вид, что не злился в тот момент. Но сегодня я лучше понимаю, насколько сложно найти рецидивиста. –Она снова посмотрела ему в глаза. Я не держу на тебя никакой обиды. Вы сделали все возможное.

Гэллоуэй потер нос указательным пальцем.

-Да хорошо. Ты преподал мне хороший урок, понимаешь? - Ах, да?

-Ага. Никогда не забывайте, что у убитых есть члены семьи, которые хотят знать, что произошло. Неплохо иметь это в виду. –Он прочистил горло. В любом случае, очень любезно с вашей стороны, что вы пришли так скоро. Я попросил одного из моих агентов загрузить дело об убийстве. Хотели бы вы увидеть что-то еще?

Фиона расстегнула молнию на корпусе компьютера.

– Я хочу пожить некоторое время в квартире Дрю Шанда.

«Они тщательно его обыскали», — сказал он, наклонившись вперед, положив кулаки на стол и поморщившись.

Это могло показаться агрессивной позицией, но каким-то образом Гэллоуэй сделал это похожим на не что иное, как нетерпение.

Она посмотрела ему в глаза.

– Мне хотелось бы иметь представление о том, что это такое. И я хочу убедиться, что там нет ничего, что связывало бы Дрю Шанда с Чарльзом Редфордом.

В этот момент в дверь постучали, и вошел офицер в форме, толкая небольшой столик на колесах, наполненный папками. Он подвел их к столу.

– Что-нибудь еще, сэр?

Галлоуэй вопросительно посмотрел на Фиону.

«Кофе», — сказала она. Либо вы скажете мне, где я могу найти кофе в этом здании, либо попросите кого-нибудь приносить чашку каждый час.

"Вы слышали, агент, - сказал Гэллоуэй. - Немедленно идите в мой кабинет и поставьте поднос с моей капельной кофеваркой и кофе". - Он улыбнулся Фионе. - Если ты не возражаешь, я всегда могу спуститься за чашечкой, если буду в отчаянии. Хорошо, теперь я вам позволю работать. Если вам что-нибудь понадобится или вы захотите меня о чем-то спросить, вам достаточно просто спросить меня, просто возьмите трубку и скажите оператору, чтобы меня нашел. А когда будете готовы поехать смотреть квартиру, дайте мне знать и я предоставлю в ваше распоряжение машину.

-Спасибо. «Глядя на эту стопку файлов, я думаю, что буду очень занята до конца дня», — сказала Фиона. Я, наверное, буду готов пойти в квартиру днем, но позвоню тебе, когда увижу свет в конце туннеля.

Оставшись одна, она загрузила программу на компьютер Кита. Прежде чем приступить к работе, она отправила ему быстрое сообщение о том, что прибыла благополучно. Затем, убедившись, что ее телефон включен, она приступила к работе. Она была знакома с полицейскими досье и, хотя ничего не пропустила, научилась просматривать их на наличие представляющих интерес материалов.

Он искал какой-то общий фактор среди трех убийств, какой-то общий знаменатель, который, взятый по отдельности, был незначительным, но, рассматриваемый в целом, способствовал достижению неизбежного вывода. Фиона подозревала, что в данном случае она не сможет сделать больше, чем любой умный полицейский.

Однако преимуществом полиции, поручившей ей это задание, было то, что Фиона могла давать показания в качестве эксперта, поскольку была признанным авторитетом в области поиска связей между преступлениями.

На этот раз у него было что-то твердое, на чем он мог основывать свой анализ. Было ясно, что каждое из трех убийств было вдохновлено эпизодом из книги, написанной жертвой. Арест подозреваемого ирландской полицией отвлек внимание от этого аспекта, но Дюваль ясно дал понять, что Гарда пересмотрит свою позицию в свете признания Редфорда.

Она не сомневалась, что подозреваемого в ближайшее время освободят.

Не было никаких сомнений в том, что он преследовал каждую из жертв. Одна из вещей, которую мне предстояло выяснить в ближайшие дни, заключалась в том, сколько информации о каждом из них было доступно в публичной сфере. Если повезет, часть этих материалов уже окажется в материалах дела об убийстве. И, конечно же, задействованные правоохранительные органы будут искать новых свидетелей теперь, когда у них есть подозреваемый, чью фотографию они могут опубликовать.

Для Фионы задача была более тонкой. И на этот раз он мог работать в своем собственном темпе. Как заметил Кит, Дюваль, скорее всего, был прав. На этот раз убийца не готовил новую атаку, словно тикала бомба замедленного действия.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 45

Детектив Джоан Гибб двинулась по коридору к офису Стива Престона с динамизмом, который, казалось, противоречил часам, которые она провела за компьютером, сверяя файлы судимости со всеми именами в списках избирателей в районе, расположенном между границами Кентиша. Город и парк Тафнелл. От усталости у нее почти косились глаза, и она уже собиралась заплакать от разочарования из-за тщетности своей задачи, когда зазвонил телефон. Накануне он попытался связаться с местным сборщиком информации в полицейском участке, который обслуживал район, указанный Терри, и обнаружил, что полицейский, который вел это дело, был в отпуске и не вернется до понедельника. Она подумала, что это верх невезения, но продолжила составлять списки, уверенная, что что-нибудь найдет.

Как бы то ни было, незадолго до полудня раздался звонок. Коллекционер Даррен Уотсон зашел в полицейский участок, чтобы что-то забрать, и увидел сообщение Джоан, классифицированное как «срочное». Когда он почти потерял терпение и надежду, Джоанна наконец смогла рассказать ему, что она ищет.

«Хорошо», сказал ему Даррен. На ум приходит пара типов. Почему бы тебе не зайти и не посмотреть? - Сейчас?

Джоанна с трудом могла поверить, что ей так повезло.

По его опыту, полицейский в выходной день сделает все возможное, чтобы не работать.

-Ага. Я только что провел неделю в коттедже в Корнуолле со своей второй половинкой, и, честно говоря, все, что отвлечет меня от дома на час или два, будет настоящей находкой. Приходите и посмотрим, что мы сможем найти. .

Джоанну не пришлось просить дважды: она сбежала по лестнице к своей машине и несколько раз рассердилась на разных водителей по пути в полицейский участок на севере Лондона, где Даррен Уотсон мог получить ответ на ее молитвы. Местные информационные агенты отвечали за поддержание разведывательной службы полицейского участка. Помимо ведения обновленного досье на всех известных преступников на территории с подробной информацией об их судимостях, хороший составитель принимал во внимание сообщников, подозрения и слухи. Было много причин, по которым то, что они там спрятали, никогда не вводилось ни в один компьютер. Токен всегда можно было легко потерять, а компьютерные файлы, даже удаленные, оставляли след. Всеведение в сочетании с отрицанием — вот что отличало хорошего компилятора. Джоанна была уверена, что именно это она и найдет.

Даррен находился в небольшом подземном офисе, погруженном в атмосферу бункера военного времени. На одной стене висели крупномасштабные планы местности, а отдельные места отмечались булавками разного цвета. Другая стена была заставлена шкафами для документов. Полка на третьей стене рухнула под тяжестью стопки папок. Большую часть четвертой стены занимал стол, на краю которого сидел Даррен в штатском: темно-синий шерстяной свитер поверх белой футболки, джинсы и ярко-белые кроссовки. Первым впечатлением Джоанны было то, что, если судить по ее внешнему виду, файлы Даррена будут безупречными. Джоанна осознавала, что усталость от дневной работы в сочетании с тем, как мало она спала, ставила ее в невыгодное положение по сравнению с составителем. , что касается внешнего вида.

После представлений Джоанна перешла сразу к делу.

– Как я вам уже говорил, я пытаюсь найти подозреваемого в серии изнасилований. У нас есть основания полагать, что это может быть на вашей территории. Я просмотрел списки избирателей, но ничего не нашел. Мы думаем, что у него могли быть мелкие преступления на сексуальной почве, возможно, даже попытки изнасилования. Мы ищем преступника, который работает на открытом воздухе и выбирает в качестве жертв белых женщин, обычно блондинок. Он мог использовать велосипед, чтобы сбежать, и в своих нападениях использует нож. Свидетелями некоторых из его изнасилований могли быть дети.

Даррен отпрыгнул от стола и направился к своим шкафам для документов.

– Я размышлял над этим, и на ум пришло два имени. – Он с трудом открыл один из файлов и начал их листать. Вот.

– Он достал группу фишек, перевязанных резинкой. – Гордон Гарольд Армстронг. Он передал фишки Джоанне и перешел к другому ящику. Гордону Гарольду Армстронгу было двадцать пять лет, он был безработным и несколько раз попадал в тюрьму за грабежи и непристойные нападения. Его техника заключалась в том, чтобы удивлять женщин, когда они возвращались домой с работы, трогать их груди, а затем практиковать эксгибиционизм. Трем своим жертвам он угрожал ножом. Никакого упоминания о велосипеде не было. Но что дисквалифицировало Джоанну, так это то, что Гордон Гарольд Армстронг был черным. И, основываясь как на анализе Фионой убийства Сьюзен Бланшар, так и на показаниях жертв изнасилования, мужчина, которого она искала, был белым.

Даррен повернулся к ней с единственным жетоном.

– Была ли удача?

Джоанна покачала головой.

– Думаю, я ищу кого-то другого.

Даррен предложил ему жетон.

-Попробуй это.

Джерард Патрик Койн, двадцать семь лет. Он родился в Новой Зеландии и прибыл в Соединенное Королевство студентом в возрасте восемнадцати лет. Это и объясняет его отсутствие в списках избирателей, как отметила Джоанна. Его первый арест произошел четыре года назад, после того как женщина сообщила о том, что он напал на нее в местном парке. Он бросил ее на землю и пытался заставить заняться сексом. Но она боролась и сумела сбежать. Было объявлено о временном увольнении за отсутствием улик.За несколько месяцев его арестовали во второй раз.Пара сотрудников полиции нашли его прячущимся в кустах другого парка, на этот раз с ножом. Ему было предъявлено обвинение в хранении ножа, и он получил два года условно. Согласно примечаниям на обороте дела, Койн был подозреваемым в двух других сексуальных посягательствах. В одном случае жертва была слишком травмирована, чтобы участвовать в опознании. В другом женщина не смогла указать Койна в составе.

Неудивительно, что у Койна как сексуального преступника не было известных сообщников. У него был велосипед. Скрупулезные записи Даррена Уотсона показали, что он был членом местного велосипедного клуба и выиграл несколько гонок.

Джоанна позволила улыбке медленно появиться на ее лице.

«Даррен, ты гений», — сказал он, держа жетон так, словно это был выигрышный билет в примитивной лотерее.

– Тебе нравится наш мистер Койн, да? – А если мне это понравится? Я люблю это.

Пока она говорила, Джоанна достала из сумочки блокнот и начала копировать данные Койна. Адрес, дата рождения, даты арестов и осуждения за хранение ножа. И название велосипедного клуба, в котором он состоял.

Полчаса спустя, постучавшись в дверь Стива Престона, Джоанна была убеждена, что ее босс будет в восторге от ее открытия Джерарда Патрика Койна. Он вошел в свой кабинет, улыбаясь до ушей.

– У меня отличные новости! – начала она, сидя перед своим начальником, не дожидаясь, пока он ее пригласит это сделать.

Он открыл свой блокнот и прочитал вслух данные Койна.

Он посмотрел вверх. Похоже, мы наконец-то нашли подозреваемого, босс.

Он просмотрел стопку распечатанных документов и выделил несколько копий, чтобы передать их своему начальнику.

«И нет ничего, что связывало бы его со Сьюзан Бланшар», — напомнил ему Стив. Ничего, кроме предположений и небольшого компьютерного анализа. Он взял пачку записей и просмотрел первую страницу, на которой были фотографии Койна. — Подожди минутку, — сказал он с ноткой волнения в голосе.

-Как дела, босс?

Джоанна взволнованно наклонилась вперед, как будто каким-то образом догадавшись, о чем подумал Стив.

– Я знаю это лицо. Я видел это. – Он закрыл глаза, морщась, чтобы сосредоточиться. Когда он снова открыл глаза, все его лицо, казалось, озарилось эмоциями. Я был на балу и в день освобождения Блейка! Я знаю, что это был он; Я заметил, потому что он был одет в одежду велосипедиста. И шлем. Это был он, Джоанна, я знаю, что это был он.

-Ты уверен?

Он как будто не мог в это поверить.

-Я уверен. Я обратил внимание на толпу, собравшуюся в зале суда. Я все еще думал, что мы отдали под суд не того человека. Я посмотрел на лица, на случай, если увижу кого-то, кто бы выделялся. – Стив вскочил и начал ходить по комнате. Что нам нужно сделать… Джоанна, я хочу, чтобы ты принесла мне видео, снятое во время похорон Сьюзан Бланшар. Мы снимали это со всех сторон. И получите все, что сможете, от прессы. Любые фотографии или записи, сделанные при выходе из Бейли. И суд, посмотрим, что вы сможете найти. Вам придется быть осторожными, вы знаете, какими самодовольными они могут быть, если думают, что мы пытаемся их к чему-то принудить. Поговорите с пресс-службой, узнайте, чем они могут вам помочь.

– А что насчет Койна? Мы собираемся отвезти его в полицейский участок?

Стив в отчаянии развел руками.

– У меня для этого недостаточно агентов, Джо. Дай-ка посмотреть... -Он разговаривал сам с собой, записывая в блокноте-. Джон собирается сменить Нила возле квартиры Блейка в шесть... Может быть, Нил сможет тогда пойти в дом подозреваемого и присмотреть за ним до полуночи...

Он посмотрел на Джоанну. Можешь прийти завтра в семь и присмотреть за Койном в течение дня?

Джоанна кивнула, ее энтузиазм перевесил усталость.

-Конечно. Возможно, это та удача, которую мы ждали. Но... если вы не возражаете, я спрошу... Почему мы все еще наблюдаем за Блейком, когда можем сосредоточиться на Койне?

Стив покорно кивнул.

– Ты права, Джо. Думаю, у меня есть что-то для Блейка. Ух ты, я знаю, что он не убийца. Но если Фиона Кэмерон права и он видел, что произошло в Хите тем утром, мне бы хотелось уличить его в любом другом преступлении. Насколько нам известно, он мог быть в контакте с Койном. Я хотел бы продолжать наблюдать за ним как можно дольше. Но мне не следует сейчас сосредотачиваться на Блейке. Предоставьте это мне, я все организую. Тебе просто нужно прийти завтра в семь утра на квартиру Койна и внимательно за ним присмотреть.

Она встала.

– Во всяком случае, я сейчас брошу работу и постараюсь немного поспать.

-Ты заслуживаешь это. Отличная работа, Джо. Отличная работа. - Он улыбнулся. Наша удача меняется.

У меня хорошие предчувствия по этому поводу.

Прежде чем дверь закрылась, Стив уже разговаривал по телефону. Через пятнадцать минут я все исправил. Нил согласился провести дополнительную смену наблюдения, а другому агенту уголовного розыска было приказано присматривать за Блейком на следующий день, пока основная команда Стива была в другом месте. Это был не идеальный план, но это было лучшее, что он мог сделать за такой короткий срок. И поскольку дела у него начали идти хорошо, он не мог не чувствовать оптимизма. Возможно, им наконец удалось поймать настоящего убийцу Сьюзан Бланшар. Ничто не могло сделать его счастливее.

Затем он вспомнил Терри Фаулера и исправил последнюю мысль.

Теперь все было на своих местах. Не имело значения, что у фургона, который он арендовал по одному из своих поддельных водительских прав, на двери не было логотипа; Курьерские компании часто арендовали анонимные белые фургоны, когда их собственный автопарк не справлялся. В любом случае это был не более чем второстепенный элемент. Ключевой автомобиль, полноприводная «Тойота», уже был припаркован в узком переулке за рядом домов, где жила его будущая жертва.

Единственное, что требовалось, это терпение. До этого он пару раз проезжал мимо дома своей жертвы в течение дня. Никаких сюрпризов там не было. Если бы у него была какая-то защита, он бы исчез в дыму и миражах вчерашней исповеди. Когда накануне вечером он включил телевизор, ему было трудно поверить, насколько ему повезло.

Как раз в тот момент, когда он подумал, что ситуация станет еще сложнее, полиция позволила мошеннику обмануть себя. Теперь его никто не будет ждать, тем более его жертву.Все было готово. Даже время работало на него. Серый дождь во второй половине дня означал пустые улицы и плохую видимость. Он повернул ключ зажигания и включил индикатор. «Готов или нет, я иду».

Кит смотрел на экран, не видя слов. Время прошло незаметно для него, потому что он был поглощен оплакиванием своего друга. Образы Джорджии проносились в его голове, как серия видеороликов, он вспоминал ее жесты, выражение лица, то, как она смеялась. Целые обрывки разговоров приходили ему в память и отдавались эхом в голове. Они много раз, допоздна, оставались в барах отелей, рассказывая о своих работах, коллегах и издательском мире. И постепенно они перешли к более личным темам. Она говорила с любовью об Энтони и сладострастно о своих любовниках. Он рассказал ей весь процесс своей любви к Фионе и до самого конца всегда делился с ней большим количеством подробностей своей личной жизни, чем с кем-либо еще.

Жили они, конечно, не в домах друг у друга. Недели могли пройти, а они не виделись, но их дружба всегда начиналась с того места, на котором они остановились в последний раз. Я скучал по ней и чувствовал тупую боль, как будто начинаешь есть. Ему хотелось, чтобы Фиона была рядом с ним. Фиона поняла механизм потери; может стать вашим проводником на этой неизведанной территории печали и боли.

Он покачал головой, как собака, гоняющаяся за мухой, открыл почтовую программу, скачал сообщение Фионы и прочитал его. Несколько слов издалека, но они все равно его успокоили.

Кит взглянул на часы и с удивлением обнаружил, насколько уже поздно. Детектив городской полиции должен приехать и принять заявление в течение получаса. Ему тоже особо нечего было сказать. Он подозревал, что смутные воспоминания о получении рукописи от Редфорда не сильно помогут. Он задавался вопросом, получила ли Джорджия также одну из незапрошенных рукописей Редфорда. Если да, то, вероятно, это где-то будет записано. В отличие от Кита, Джорджия наняла секретаршу на неполный рабочий день, чтобы вести ее корреспонденцию. Где-нибудь, несомненно, найдется копия письма, которое сопровождало рукопись, когда ее вернули.

Скрип ворот прервал его блуждающие мысли, и он выглянул в окно. По дороге шел посыльный с большой картонной коробкой, в которой обычно хранятся бесплатные экземпляры, которые издатель посылает авторам. Буфер обмена мессенджера балансировал на верхней части коробки.

Кит встал и вышел в коридор. Он открыл дверь прежде, чем посыльный успел позвонить в дверь.

«Посылка для Мартина», — сказал мужчина, глядя на коробку.

Кит потянулся, чтобы взять его. Он оказался настолько тяжелым, насколько он ожидал, и он сделал шаг назад, чтобы развернуться и положить его на пол внутри дома. Краем глаза он увидел, как что-то движется. Когда он повернулся, на него упала рука посланника, описывающая жестокую притчу. Он увидел ее приближение и приподнял руку, чтобы защитить себя. Он знал, что, как только он ударит ее по черепу, будет слишком поздно. В его глазах вспыхнула красно-белая боль. Потом все потемнело.

Посыльный возвращался по дороге, размахивая планшетом в руке. Он сел в фургон и уехал. Через две улицы он нашел место для парковки. Он снял узкую форменную куртку и надел черную кожаную. Он забрался на заднее сиденье фургона, снял грубые синие штаны и надел черные джинсы. Затем он запер заднюю дверь и вернулся в переулок за садом Кита Мартина.

Он открыл садовую калитку, которую оставил незапертой несколько минут назад, и, когда наступила темнота, пробрался сквозь голые ветви сливовых деревьев во дворе и вошел через окна, которые оставил открытыми. То, что Кит оставил ключ в замке, помогло.Он прошел через кухню и по коридору. Хорошее место, если вам нравятся подобные вещи. Он предпочитал более традиционную фермерскую кухню, а не всю эту краткую современность.

И вот оно. Жертва номер четыре. Связан как курица, обездвижен по рукам и ногам, с помощью очень эффективной пластмассы. Он заклеил ей рот широкой полосой ленты, которая позволяла ей дышать, даже если она закрывала нос. Я все еще не хотел, чтобы он умер. Даже не думай об этом. Вы теперь не так могущественны, мистер Кит Мартин, создатель ложных богов. Разрушитель жизней.

Пришло время ему встретиться лицом к лицу со своим собственным уничтожением.

Но, прежде всего, мне нужно было быть более терпеливым: мне нужно было, чтобы стемнело. Соседям было бы нехорошо видеть, как вы гуляете с этим знаменитым человеком, столь любимым в округе, несете его по садовой дорожке, как свернутый ковер, и сажаете в кузов полноприводного грузовика.

Он посмотрел на часы. Полчаса должно хватить. Затем им предстояло отправиться в долгое путешествие домой.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 46

В видеозале были установлены передовые технологии, достойные любой телестудии. Стив задавался вопросом, как техники смогли найти бюджет на такую сложную комнату, но на этот раз он поверил, что она стоит каждого пенни, который они взяли от других методов работы полиции. Он сидел рядом с техническим специалистом, который показывал ему видео похорон Сьюзан Бланшар.

На снимках было видно, что день был яркий и солнечный. Это, несомненно, должно было показаться гротеском для родственников и друзей, оплакивавших покойного, но зато облегчило работу полицейских. Три видеокамеры были установлены на незаметном расстоянии от могилы, используя старые тисы, окружавшие кладбище. Был снят приход присутствовавших в церковь, а затем момент, когда они собрались вокруг могилы для захоронения. После этого, когда толпа разошлась, камера продолжала снимать могилу до конца дня.

Глаза Стива теперь были прикованы к экрану, а изображения мелькали в замедленной съемке. Время от времени я просил их остановиться и приблизить изображение, чтобы я мог увидеть кого-нибудь поближе. В первой записи ему не удалось добиться ничего конкретного, хотя было пару кадров сзади, где была видна спина человека, который мог быть Койном.

Когда он дошел до середины второй ленты, он начал чувствовать, что его усталые глаза стали песчаными.

«Мне нужен перерыв», — сказал он технику, вставая со стула и потягиваясь. Дай мне десять минут.

Он вышел из видеокомнаты и поднялся по лестнице на два этажа, отделявшие его от офиса. На столе лежал толстый коричневый конверт с надписью «Срочно». Детектив-инспектор ФАО Стив Престон», написанное черным маркером. Он открыл его и достал полдюжины черно-белых фотографий. Записка порхнула и упала на поверхность стола, и он увидел, что отправителем был фоторедактор национальной газеты, человек, с которым он выпил и немного поболтал на одной из ужасных коктейльных вечеринок Тефлона в последние несколько лет Рождество. В этой серой зоне сотрудничества между прессой и полицией не было ничего лучше личного контакта для достижения результатов.

Все фотографии были сделаны возле Олд-Бейли в день, когда Фрэнсис Блейк был объявлен свободным. Стив полез в ящик за увеличительным стеклом и начал рассматривать отпечатки. Рассматривая третью фотографию, он вздохнул с облегчением. Память его не обманула. На краю толпы, окружавшей Блейка, виднелось безошибочно узнаваемое лицо Джерарда Койна. Стив просмотрел оставшиеся фотографии и нашел еще две, на которых изображен подозреваемый. В одном он смотрел в камеру, а в другом появился со стороны. Но сомнений не было. Это был он.

Человек, личность которого была установлена благодаря географическому профилю Терри, присутствовал на суде над предполагаемым убийцей Сьюзан Бланшар.

С обновленным настроением Стив побежал вниз по лестнице в видеозал.

«На работу», — сказал он. Я уверен, что оно должно быть где-то здесь.

Примерно через десять минут его терпение было вознаграждено. На второй пленке было записано, как Койн вышел из-за деревьев кладбища. На нем был темный костюм с соответствующим случаю галстуком. Он остался позади основной группы присутствующих, вокруг гробницы. Значительное количество людей из уважения к горю семьи стояли позади, пока близнецы Сьюзен забрасывали розами гроб их матери, и смотрели, как его опускали в землю. После окончания церемонии все довольно быстро разошлись. Однако Койн исчез за деревьями, а затем, когда последние из прихожан уже давно ушли, снова появился и пошел по тропинке к могиле Сьюзен.

Стив почувствовал, как у него ускорился пульс, когда Койн медленно двинулся по тропинке. Подойдя к открытой могиле, он даже не взглянул на нее и продолжил идти. Через две могилы от могилы Сьюзен Бланшар он резко остановился и повернулся, чтобы посмотреть на надгробие. "Проклятие! – воскликнул Стив тихим голосом. Мы не видим его лица. Готов поспорить, что он смотрит на могилу Сьюзен, готов поспорить на свою зарплату.

Койн постоял несколько минут, слегка склонив голову, затем повернулся и пошел по своим следам. В его поведении не было ничего предосудительного. Если бы его надавили, он мог бы возразить, что отложил посещение другой могилы рядом с могилой Сьюзен, потому что там проходили похороны. Но, если посмотреть на глобально, вместе с его присутствием в Олд-Бейли и географическим профилем, теперь был добавлен еще один кирпичик, образуя доказательства, которых может быть достаточно, чтобы заключить его в тюрьму.

«Я хочу, чтобы вы распечатали мне несколько кадров из этого видео», — сказал Стив техническому специалисту. Лучшие виды его лица. Увеличьте их, чтобы получить наилучшее определение. Я не хочу, чтобы в этом были какие-либо сомнения.

«Конечно», — сказал техник. Это срочно?

-Это срочно.

Стив уже направлялся к двери. Он посмотрел на часы.

Тефлон всегда имел привычку находить предлоги, чтобы не появляться в офисе по пятницам после обеда, но, возможно, ему удастся его поймать.

На самом деле коммандер Телфорд ждал лифт, из которого вышел Стив.

– Я рад, что нашел вас, сэр. «Мне нужно срочно поговорить с вами о деле Сьюзан Бланшар», — твердо сказал он.

– Не может ли это подождать, инспектор? У меня встреча.

Выпив большой стакан джина с тоником , Стив очень циничным тоном подумал:

– Боюсь, это не может ждать, сэр. Не могли бы вы позвонить людям, с которыми встречаетесь, и сказать им, что приедете позже?

Телфорд надулся и проворчал:

-Ох, хорошо. Но сделайте это как можно короче.

Он вернулся в офис. Едва Стив закрыл за собой дверь, как Телфорд сказал:

– Что такого важного?

– У нас есть надежный подозреваемый по делу Бланшара, сэр. Я планирую доставить его в полицейский участок, чтобы допросить и обыскать его дом. «Я подумал, что тебе будет интересно это знать», — сказал он, сидя в кресле перед столом Телфорда, не заботясь о том, что Телфорд все еще стоит.

– Откуда у тебя все это? – сказал Телфорд, не в силах скрыть своего скептицизма.

- Если вы помните, сэр, вы уполномочили меня установить соответствие между преступлениями и географическим профилем по делам со сходными составляющими. Используя результаты этой работы, мои агенты провели поиск по уголовному делу и нашли человека, который, вероятно, подходит.

-Вот и все? – прервал Телфорд. Как вы думаете, это будет служить в суде разумным предлогом для того, чтобы отвезти кого-то в полицейский участок и перевернуть его дом вверх дном?

— Это еще не все, сэр, — сказал Стив, подавляя свое разочарование. Подозреваемый является членом велосипедного клуба, и у нас есть два свидетеля, которые рассказали о велосипедисте на месте преступления. И что еще более важно, когда я увидел фотографию подозреваемого, я узнал его. Я видел это раньше, сэр. Он присутствовал в Олд-Бейли во время суда над Фрэнсисом Блейком. Я подтвердил это по некоторым фотографиям, сделанным там в тот день. А ещё я просмотрел видео, которые мы сняли на похоронах Сьюзен Бланшар, оно тоже там было. После похорон он прошел мимо ее могилы. По моему мнению, сэр, у нас достаточно улик, чтобы арестовать его по подозрению в убийстве. И провести обыск вашего дома, в соответствии со статьей восемнадцатой ПАСЕ.

Он посмотрел Телфорду в глаза, молясь, чтобы тот дал свое разрешение. Он знал, что его сила преодолеет слабость Телфорда, но он никогда не пробовал использовать ее в прямом бою. Возможно, ему следовало сделать это несколько месяцев назад, когда Телфорд настоял на увольнении Фионы и использовании Хорсфорта. Но тогда он сдался, и это стоило ему слишком дорого, чтобы чувствовать себя комфортно сейчас, перед перспективой снова заплатить ту же цену.

«Это отстой», — пожаловался Телфорд. И он уже потерпел фиаско в этом деле. Я не хочу еще одной катастрофы.

– Мы можем сделать это тайно, сэр.

Нет необходимости объявлять об этом, пока мы не готовы предъявить обвинения. Никто не должен ничего знать об аресте и обыске. Я могу сохранить это в секрете... знать будем только я и самые избранные из моей команды.

Телфорд покачал головой.

– Приводит убедительные аргументы. Но прежде чем продолжить, я хочу объяснить это инспектору по расследованию убийств.

«Но инспектор в отпуске», — возразил Стив.

Он видел, как дело ускользало из его рук, и чувствовал себя бессильным остановить его.

– Приходите в понедельник утром. Я предлагаю встретиться с ним первым делом в понедельник утром. До тех пор не делайте ничего, что могло бы насторожить подозреваемого. – Телфорд добродушно улыбнулся. Он нашел способ избежать трудной ответственности, и это сделало его счастливым. Мы долго ждали. Если мы подождем еще пару дней, ничего не произойдет.

-Этого не достаточно. – Стив почувствовал, как его щеки покраснели от гнева, а улыбка Телфорда превратилась в гримасу. Моя команда работала над этим час за часом, день за днём, и я не собираюсь жертвовать нашей динамикой. Предлагаю вам оставить сообщение на домашнем телефоне инспектора, чтобы он мог связаться со мной, как только вернется.

– Как ты смеешь действовать выше меня? «Вы нарушаете дисциплину», — кричал Телфорд со всей бравадой человека, который знает, что плавает в слишком глубоких водах.

Стив встал.

– Это возможно, сэр. Но это мое исследование, и я не собираюсь подвергать его опасности. Я готов взять на себя полную ответственность.

Столкнувшись с таким безжалостным отношением, что он не мог уклониться, Телфорд немедленно отступил.

– Если ты считаешь, что это так необходимо, сделай это. Но вам лучше быть уверенным в том, что вы говорите, если собираетесь прервать отпуск инспектора по расследованию убийств.

— Спасибо, сэр, — сказал Стив почти наглым тоном.

Он вышел из комнаты прежде, чем его гнев вышел из-под контроля, и ему удалось выбраться, не хлопнув дверью. Это был не тот результат, которого он хотел, но, по крайней мере, он избежал Телфорда. Инспектор по расследованию убийств был не в восторге от того, что, вернувшись домой из экзотического региона, в котором он находился, обнаружил на своем автоответчике срочное сообщение. Но, хотя он умел играть в политику не хуже любого другого высшего начальника, инспектор всегда был гораздо более смелым сыщиком, чем Телфорд. Поэтому я был уверен, что он даст зеленый свет. Тем временем ему придется вести наблюдение как можно более незаметно.

«Ничто не бывает таким простым, как кажется», — подумал Стив, возвращаясь в свой офис.

Это было мнение, которое Фиона, вероятно, разделяла. Она изучила дело об убийстве Дрю Шэнда, что было крайне непродуктивным занятием с точки зрения выявления серьезных связей. намек на сексуальную мотивацию в вымышленных убийствах, который был воспроизведен в реальных убийствах, что само по себе было значительным. Это указывало на то, что за смертью Джорджии и Дрю был другой мотив. Их обоих преследовали; Их обоих похитили; Ни один из них не был убит в собственном доме, а в каком-то неустановленном месте; и оба были авторами отмеченных наградами криминальных романов об убийцах, которые были успешно адаптированы для других средств массовой информации. Однако все это было в сфере психологии поступка. Было мало элементов конкретного характера, из которых можно было бы извлечь больше доказательств.

Фиона была впечатлена тем, что убийца был готов отклониться от своей линии. В каждом случае происходили значительные различия между действиями, описанными в книге, и путем убийства. В случае с Дрю Шандом место, куда бросили тело, было другим. Хотя поблизости были места, которые лучше соответствовали точному описанию его романа, тело писателя было выставлено в другом месте, предположительно потому, что оно было менее обнажено и убийца мог туда подъехать. В случае Джейн Элиас пытки, примененные к живой жертве, привели к увечью трупа. Либо убийца неправильно рассчитал свою первоначальную агрессию, либо у него не хватило духу на столь садистские эксперименты. Фиона склонялась к этому последнему варианту, поскольку он соответствовал элементу удобства предыдущего варианта.

В случае с Джорджией решающим отличием было обнаружение головы, сопровождавшей жертву. Более того, по словам Дюваля, не было никаких указаний на то, что убийца руководствовался строго книгой или что он занимался сексом с жертвой. И снова в игру вступила смесь отвращения и удобства. Чтобы убийца был уверен, что его действия будут раскрыты, он должен был убедиться, что спрятанное в морозилке мясо безошибочно принадлежало Джорджии Лестер. Поэтому он внес коррективы в сценарий.

Это была не совсем подпись, но это было руководство к поведению. Приняв во внимание это новое открытие, Фиона подошла к квартире Дрю с большим оптимизмом. Возможно, там я найду новые элементы.

Днем появился Мюррей и отвез ее через час пик к квартире Дрю Шанда в Новом городе. Когда она вошла, он ушел, попросив ее запереть дверь, когда она уйдет, и вернуть ему ключи в Сент-Леонарде утром.

«Прекрасная квартира», — подумала она. Комнаты имели элегантные пропорции, с искусными гипсовыми фризами в гостиной и главной спальне, выходящей на запад. Там был большой сквер с обильной травой и высокими деревьями, огороженный железной оградой, отделявшей его от окружающих домов. В квартире была дорогая внутренняя отделка, тяжелые шторы и удобная мебель. Стены украшали постеры криминальных фильмов в рамках, интерес, который также был отражен в коллекции видео, занявшей целую полку в гостиной. предназначен для иллюстрации журнальной статьи, а не дома. Даже ванная комната была на удивление опрятной, а весь обычный беспорядок был спрятан за элегантными зеркальными и хромированными стальными шкафами. Заказу не помешал даже полуиспользованный тюбик зубной пасты.

Это было первое, что он заметил на полу. Но Фиона не была поведенческим психологом. Не его дело было пытаться прочитать преступление, читая жертву. В данном случае их главной целью было найти в жизни Дрю Шанда что-то, что связывало бы его с Чарльзом Кавендишем Редфордом. Она знала, что полиция уже тщательно обыскала квартиру, но искала тогда связь с миром гей-садомазохизма, а не переписку с несостоявшимся писателем.

Он перетащил кресло к шкафу и начал перебирать папки. Нижний ящик был целиком отдан личным документам: ипотеке, банковским счетам, квитанциям о домашних расходах, автострахованию и прочему мусору современной жизни. В следующем ящике находилась серия подвесных картотечных шкафов, которые, судя по всему, имели отношение к опубликованным и текущим работам Дрю. Он быстро поискал там, чтобы убедиться, действительно ли он украл какую-нибудь идею Редфорда. Но не было ничего, что указывало бы на какой-либо источник его материала, кроме его собственного воображения.

В верхнем ящике лежала корреспонденция: письма от его агента, от его издателя; там были их издательские контракты и, наконец, файл с надписью «Письма фанатов». «Это была на удивление толстая папка», — подумала Фиона, вытаскивая ее из ящика. Она прожила с Китом достаточно долго, чтобы знать, сколько писем обычно получает успешный писатель, но дело Дрю превзошло ее ожидания. Первые дюжины писем оказались более или менее такими, как я ожидал; похвалы его первому роману, вопросы о том, когда он опубликует второй, просьбы об автографах; время от времени неудобное послание, указывающее на незначительную ошибку в тексте. Было пару писем, выражающих неприятие насилия «Имитатора» , но ни одно не способно вызвать беспокойство у получателя.

Однако основная часть архива состояла из печатных писем и электронных писем от мужчин, которые выразили заинтересованность во встрече с автором « Имитатора» , поскольку находили его привлекательным и были заинтригованы тем, отражены ли в его романе их собственные сексуальные вкусы. Они были сгруппированы вместе с помощью буфера обмена. К верхнему листу была приклеена записка: «Досье садистов».

Пока он их листал, выпало письмо , находившееся ближе к концу пачки. Это был сложенный лист бумаги. Фиона развернула его и вздохнула от удовлетворения.


Карьера Дрю Шанда только началась, но она уже основана на опасной основе воровства. Ты украл у меня. Вы знаете, что лишили меня моей работы, действуя так, как если бы вы создали ее сами. И их ложь лишает меня того, что принадлежит мне по праву.

Его работы — слабое отражение света других. Ты берешь и уничтожаешь, ты паразит, живущий за счет жизненной энергии тех, чьи дары вызывают у тебя зависть. Он знает, что это правда. Исследуйте свою грязную жалкую душу, и вы не сможете отрицать то, чего вы меня лишили.

Пришло время ему заплатить за то, что он сделал. Ты заслуживаешь только моего презрения и моей ненависти. Если необходимо убить его, чтобы вернуть то, что по праву принадлежит мне, то пусть будет так. Это справедливая цена за то, что я украл мою душу.

Я выберу время и день. Я верю, что он не будет спать спокойно; Он тоже не заслуживает этого. Я буду наслаждаться его похоронами. И я восстану из пепла, как феникс.


Между этим письмом и теми, которые я уже видел, были различия. Но сходство было поразительным.Несомненно, Дрю Шэнд получил письмо от того же человека, который писал Джорджии и Киту и от которого он также написал листовку, распространенную на пресс-конференции, где он признал свою вину.

Трудно было найти аргумент, который противоречил бы тому, что Фиона начала принимать за истину. Совпадения накапливались. Кто бы ни убил Джорджию, он убил и Дрю. И казалось, что этим человеком действительно был Чарльз Кавендиш Редфорд.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 47

«Ее квартира такая же, как она», — подумал Стив. Яркий, великолепный и элегантный. Стильно и смело». Терри жил на верхнем этаже старого кирпичного дома недалеко от Сити-стрит. Нижние три этажа занимали компания графического дизайна, мастерская по производству изделий из кожи и пост-продакшн для независимых кинорежиссеров.Вывеска лифта рядом с кнопкой на верхнем этаже гласила просто: «Склад «Фаулер». Стив подозревал, что на дом Терри не было разрешения на строительство, а также подозревал, что ей было наплевать.

Дом его представлял собой большую светлую комнату примерно двенадцать на пятнадцать метров. Дверь сзади вела в узкую ванную комнату с душем. Главный зал был побелен, а пол имел ярко-блестящий терракотовый цвет. Там была спальная зона с металлической кроватью и медными решетками, на которых вешалась одежда; гостиная с полдюжиной подушек и мини-стереосистемой; рабочее место с письменным столом, компьютером и полками от пола до потолка. Кухней служил угол рядом с окнами, дополненный круглым сосновым столом и шестью складными стульями. В другом углу на столе с колесиками стоял портативный телевизор и видеомагнитофон, стены были украшены репродукциями Кита Харинга в рамках, яркие брызги которых служили основным источником цвета.

Она открыла дверь вежливым жестом, имитируя ртом звуки трубы. Он стоял в дверях, оценивая комнату взглядом профессионала. Он кивнул.

«Великолепный вид», — сказал он. Мне это нравится.

Потом он вошел, и он уже был в ее объятиях, и их ненасытные рты отдавались удовлетворению. Времени раздеваться не было, только желание снять любую мешающую одежду, в то время как желание уничтожало все, кроме взаимного осознания своих тел.

Затем они легли посреди беспорядка, смешивая дыхание, не стесняясь.

– Ну, а какое основное блюдо? – спросил Стив.

Терри хихикнул и сунул руки под рубашку Стива.

– Это была даже не закуска. Считайте это своего рода забавой .

Терри высвободилась из его рук и быстрыми движениями встала, за которыми следил глазами.

«Давай устроимся поудобнее», — сказала она, стягивая платье через голову и сбрасывая туфли.

«Думаю, это хорошая идея», — согласился он, вставая.

Он достал из карманов сотовый телефон и пейджер, подошел к столу и положил их рядом с клавиатурой. Он снял одежду и оставил ее на стуле.

-Где здесь ванная комната? - спросил.

Терри отметил:

-Вон там.

-Не ходи.

– Как будто я собирался это сделать.

Как только за ним закрылась дверь ванной, она решительно направилась к столу. Он посмотрел на телефон и пейджер. Накануне вечером очарование было разрушено звонком, который даже не имел отношения к его делу, вызвав все тревоги и страхи у его друга. И, что еще хуже, между ними двумя оказалась Фиона Кэмерон. Терри не знал наверняка, какие отношения были между ними в прошлом, но его инстинкт подсказывал ему, что это было больше, чем просто дружба. Язык тела Стива менялся каждый раз, когда всплывало имя Фионы, обнажая что-то, скрывающееся под поверхностью.

В ту ночь он не хотел, чтобы Фиона была с ними в постели. Как всегда импульсивно, Терри протянула руку. Через мгновение она выключила и телефон, и пейджер. Кроме того, вернувшись в постель, она подумала, что сегодня вечер пятницы, а значит, начались выходные. Если она собиралась завязать отношения с этим мужчиной, она знала, что ей придется изменить свое пристрастие к работе. И не было лучшего времени, чтобы начать, чем прямо сейчас.

Под слабой струей воды Сара Дюваль задавалась вопросом, почему во всех полицейских участках, где она работала, был такой плохой душ. Последний час он провел в компьютерном зале. Там агенты ее отряда терпеливо вводили результаты всех допросов, проведенных в Смитфилде, и данные тех, которые все еще проводились по всему Лондону. Поскольку допросы Редфорда оставались столь непродуктивными, она решила направить его кнут на другие направления исследований. Но ему пришлось покинуть компьютерный зал, когда он понял, что строки букв на экране тряслись у него перед глазами, как будто он смотрел на них через бассейн. Если бы она выпила больше кофеина, ее тело, вероятно, перенесло бы сердечный приступ, поэтому она пошла в женский душ, надеясь, что каскад прохладной воды восстановит некоторое подобие функционирования ее мозга.

Первые двадцать четыре часа имели решающее значение для расследования убийства. К несчастью для Дюваля, эти важные часы уже прошли неделю назад. И это ограничило ее движение по очень отдаленному следу. Судя по всему, ни одно заявление свидетеля, кроме заявления литературного агента, не содержало ничего похожего на убедительную зацепку, способную более убедительно связать Редфорда с преступлением. И это заявление лишь намекало на мотивацию, а не на прямую связь с убийством. Единственное, что они знали, это то, что проезжавший мимо автомобилист увидел полноприводный фургон цвета металлик серого цвета, возможно, «Тойоту» или «Митсубиси», припаркованный позади «Ягуара» Джорджии Лестер в день ее исчезновения. Водитель не видел ни Джорджии, ни пассажира фургона. Но ни в одной записи Чарльз Редфорд не фигурировал как владелец автомобиля с такими характеристиками. Она уже поручила кому-то проверить компании по прокату автомобилей, чтобы выяснить, арендовали ли они недавно такой фургон.

Дюваль остановил слабую струю воды и вышел из душа. Он вытерся полотенцем и надел единственную чистую одежду, которая была у него в шкафчике: джинсы и толстовку полицейского управления Чикаго. Это было не совсем идеально, но лучше, чем тот помятый наряд, который она носила последние тридцать шесть часов. Соприкосновение чистой ткани с кожей произвело более освежающий эффект, чем душ. Быстрый взгляд в зеркало, и я снова был готов к работе.

Вернувшись в комнату, он сразу же уловил свежее чувство волнения, витающее под гулом компьютеров. Как только он вошел, к нему подошел один из его сержантов:

«Мы получили кое-что из Дорсета», — сказал он, не в силах сохранить торжественность лица.

Дювалю хотелось улыбнуться.

— Расскажи мне, — сказал он, выдвигая стул и садясь.

– В задней части поля есть вспомогательный блок, который простирается за участком. Они не знали, что оно принадлежит коттеджу, поэтому не обыскали его раньше. В любом случае, оказывается, что муж рассказал об этом одному из офицеров Дорсета, и они взломали его несколько лет назад. , и именно там он устроил резню. На одной из стен стоят каменные скамейки, заляпанные пятнами крови. И, что еще лучше, убийца оставил там свои инструменты. Ножи, ножовка, долото, молоток, всё.

Дюваль кивнул.

– Наверное, ему это казалось безопаснее, чем пытаться избавиться от них где-то еще. Я так понимаю, там сейчас целая бригада судмедэкспертов?

– Они обыскивают место миллиметр за миллиметром.

-Большой. Держи меня в курсе.

Сержант ушел в отставку, довольный тем, что у него есть определенная миссия. Он заметил отсутствие беспокойства на лице своего босса. Впервые с тех пор, как Редфорд с важным видом прибыл в комнату для допросов, произошло нечто, не соответствующее тому, что он сказал. Мне пришлось бы пересматривать все еще раз. Но Дюваль был почти убежден, что, по его словам, он отвез Джорджию в «место, которое он знал много лет, место, которое они никогда не найдут». Это соответствует тому, что описано в книге.

Однако это противоречило тому, что обнаружила полиция Дорсета.

Чувство беспокойства постепенно охватило усталое тело Дюваля; ощущение было столь же ощутимым, как тошнота. Что, если ее инстинкт повел ее по неправильному пути? Что, если Редфорд просто хотел внимания? Что, если убийца все еще на свободе? Она покачала головой, не желая признавать такую возможность. Этого не может быть. Редфорд настолько хорошо вписался в команду, что чувствовал это всем сердцем.

Но что произойдет, если он ошибется?

Сначала была боль. Отчаянная агония сосредоточилась в голове, волны красного, желтого и белого цвета за глазами. Когда он попытался застонать, Кит обнаружил, что не может пошевелить ртом. Потом стали концентрироваться вторичные боли. Плечи болели, запястья болели. Он попытался сменить положение и обнаружил, что бесконтрольно вращается, пока не оказался на спине. Его руки были связаны за спиной, неприятно туго, и ему приходилось яростно раскачивать плечи, чтобы вернуться в исходное, менее болезненное положение. Ничего не имело смысла. Открывать глаза было бесполезно. Темнота теперь была глубже, чем раньше, когда он изо всех сил пытался поднять веки.

Желудок протестовал. Волны боли, исходящие от его головы, казалось, были напрямую связаны с кишечником, вызывая невыносимую тошноту. Мало-помалу он понял, что где бы он ни был, он находится в движении. Теперь он мог слышать рев двигателя и гул уличного шума, а также то, как расходились приглушенные голоса. Затем он понял, что это было радио. Ему пришло в голову, что он находится внутри движущегося автомобиля, а водитель слушает радио.

Эта уверенность заставила его восстановить память со скоростью, которая привела его в недоумение. Посыльный у двери с коробкой книг. Движение, которое он заметил краем глаза. Потом ничего, до этого момента.

С ужасающей ясностью, которая на мгновение прогнала боль, Кит понял ситуацию. Он оказался в ловушке кошмара, который сам придумал.Он жил историей Сюзанны Тремейн, второй жертвы серийного убийцы, которого он называл Художником Крови. Убийца похитил ее, притворившись курьером, доставляющим посылку. Загрузив ее и посадив в фургон, он отвез ее в свой летний дом в сельской местности.

Двадцать четыре часа назад это обстоятельство было бы в центре его сознания. Я бы никогда не открыл дверь посыльному, даже если бы знал его в лицо. Но это было до того, как арестовали Чарльза Редфорда, до того, как Сара Дюваль сказала Фионе, что убийца арестован и что жизнь может вернуться в нормальное русло, без того леденящего страха, который пронизывал его каждую минуту.

Они были катастрофически неправы. Ужас схватил его сердце. Он точно знал, что его ждет. В конце концов, именно он написал сценарий.

Прежде чем покинуть квартиру Дрю Шанда, Фиона взглянула на карту Эдинбурга на книжной полке и решила вернуться в отель.Пара быстрых километров очистит ее разум. Он вышел на георгианские улицы Нового города и направился к Куинсферри-стрит, влажный воздух прилипал к его коже и волосам. Он был почти единственным человеком, идущим по улице. Он вошел на Динский мост, наслаждаясь зрелищем прогулки на высоте верхушек деревьев, в то время как случайные квадраты света сияли за домами Нового города бледно-желтым цветом, сквозь бесплотный туман. Пейзаж был призрачным, подумала она, и если бы кто-то столь талантливый, как Кит или Дрю, описал его, страница была бы леденящей, от которой волосы на затылке встали бы дыбом.После напряженного дня в аэропортах и запирании В офисе Сент-Леонарда возникло удивительное ощущение освобождения, ощущение кратковременного бегства от забот работы и любви.

Когда он приехал в отель, ему почти не хотелось туда заходить. То короткое время, которое она провела на свежем воздухе, освежило ее и подготовило к чему-то более приятному, чем размышления об убийстве. Единственным искушением, которое могла предложить ему теперь ночь, была возможность поговорить с Китом.

Фиона спросила на стойке регистрации, есть ли для нее сообщение. Ничего не было. Она ожидала, что он позвонит ей в ответ на одно из сообщений, которые она отправила ему по электронной почте. "Это не имеет значения, - подумала она. - Она позвонит домой, надеясь, что он будет на автоответчике и возьмет трубку, когда услышит ее голос". Он поднялся в свою комнату и позвонил в службу обслуживания номеров. Пока он ждал, он включил ноутбук и снова посмотрел на почтовый ящик. «Ничего о Ките. Это было для него необычно», — подумал он. Они не установили никакого контакта с тех пор, как он ушел утром, что означало нарушение его привычки время от времени общаться с ней.

Он взглянул на часы и увидел, что уже девятый, но он еще не мог работать. Я должен ответить на звонок.

Он быстро набрал домашний номер. Его пальцы подкосились, поэтому он допустил ошибку, и ему пришлось начинать набор заново. Зазвонил телефон. Три, четыре, пять раз. Затем заработал автоответчик. Впервые записанный голос Кита не утешал его.Он ждал звукового сигнала: Кит, это я. Если ты там, ответь, пожалуйста... Пойдем, мне нужно с тобой поговорить..." Он ждал напрасно.

Пока она ела заказанные спагетти и выпивала бокал вина, Фиона снова просматривала карты, обращая внимание на любые детали, которые она могла пропустить.

Когда зазвонил телефон, он с грохотом уронил вилку. Она взволнованно подняла его и сказала: - Скажи?

– Я инспектор Дюваль.

Фиона была глубоко разочарована.

–Ах. Привет. Я ждал чужого звонка.

«Мне интересно, какого прогресса вы достигли», резко сказал Дюваль.

Фиона очень подробно подвела итоги работы за день. Сообщая о своих выводах, он услышал неуловимый звук чьих-то записей.

Когда он закончил, Дюваль заговорил.

– То есть вы не нашли ничего, что противоречило бы теории об убийце Редфорде?

Фиона подумала, что это странный способ выразить это.

-Ничего. Потому что? Там появилось что-нибудь новое? – сказал он, и дрожь тревоги пробежала по его груди.

Он заметил колебание на другом конце телефона.

«Небольшое несоответствие, вот и все», — категорически сказал Дюваль.

– Насколько незначительно? – потребовала Фиона.

Дюваль рассказал ему, что обнаружила полиция Дорсета, и как это противоречило тому, что немного сказал Редфорд по этому поводу.

– Более полное представление о его значении мы получим, когда получим отчет от судебно-медицинских экспертов, работавших на здании возле дома.

«Но это может занять несколько дней», — возразила Фиона. Если вы не задержали настоящего виновника, в опасности могут оказаться и другие люди. «Особенно один человек», — подумал он, когда страх начал сжимать его желудок. Убийца будет чувствовать себя в полной безопасности. Он почувствует себя уверенно и снова будет атаковать.

«И я не могу связаться с Китом», — подумал он.

-Я знаю об этом. Мы делаем все возможное, чтобы подтвердить слова Редфорда.

— Я ничего не слышала от Кита весь день, — отрезала Фиона.

– Член моей команды должен был взять у него интервью сегодня днем. Я спрошу его. «Возможно, я уже говорил вам, что у меня есть планы на ночь», — сказал Дюваль с уверенностью, которой он не чувствовал. Я позвоню ей еще раз.

– Я буду ждать звонка.

Фиона осторожно повесила трубку, как будто это могло каким-то образом обеспечить безопасность Кита.Она была в ужасе. Внезапно он побежал в ванную, прибыв как раз вовремя, чтобы встать на колени. Непереваренные спагетти плавали в желчном красном море томатного соуса и вина. Его желудок продолжал рефлекторно опорожняться до тех пор, пока намного позже уже не осталось ничего, что могло бы рвать. Он откинулся назад; На лбу у него выступил слой холодного пота, он дышал прерывисто и с трудом.

Воспоминание о предстоящем звонке Сары Дюваль заставило ее встать на ноги. Он спустил воду в унитазе и почистил зубы. Почему так долго звонили? Глядя на себя в зеркало, он провел рукой по волосам. Глаза ее были полны боли, а лицо было опустошено внутренними страхами, поглотившими ее. «Ты выглядишь дерьмово», — сказал он своему отражению. Давай, сосредоточься, Кэмерон.

Звонок телефона перенес ее из ванной на другой конец комнаты.

– Да, Фиона Кэмерон. Сказать?

«Кажется, у нас небольшая проблема», — нерешительно сказал Дюваль.

— Матерь Божия, нет, — тихо плакала Фиона.

– Что за проблема? – заставил себя сказать он.

– Видимо, меня не было дома, когда мой агент постучал в дверь.

Фиона зарычала.

– Что-то с ним случилось.

– Я думаю, вам не стоит торопиться, доктор Кэмерон. Мой агент признается, что опоздал на встречу на час. Весьма вероятно, что мистер Мартин вас больше не ждал. Как я понял от мужа миссис Лестер, сегодня вечером собралась группа писателей, чтобы провести какие-то поминки. Мистер Мартин, вероятно, сейчас там.Послушайте, признание Редфорда соответствует всем деталям, кроме одной. На этих допросах он вел себя так, словно это была игра, фехтование остроумия. Вполне возможно, что он намеренно дезинформировал нас, чтобы привести нас к вводящим в заблуждение выводам, потому что он полон решимости не говорить нам ничего конкретного. Ему все это сойдет с рук, я в этом уверен. - Голос Дюваля не прозвучал. проявите хотя бы малейшие следы сомнения -. Я уверен, что мистер Мартин свяжется с вами. Постарайтесь не волноваться.

– Легче сказать, чем сделать, инспектор Дюваль.

– Я все еще верю, что мы арестовали настоящего убийцу.

– Логично, что вы так говорите. Ему есть что терять в этом случае, чтобы сказать что-то еще.

– Если мистер Мартин не связался с вами завтра утром, позвоните мне.

– Можешь на это рассчитывать.

Он резко повесил трубку. Его рука оторвалась от телефона. «Боже мой», — вздохнул он. Пожалуйста, Боже, пусть на этот раз это будет не он.

Он начал ходить взад и вперед по комнате. Шесть шагов, он обернулся, еще шесть шагов, он снова обернулся, как кот в клетке. Видимая уверенность Дюваля не утешала ее. Она знала, что Кит не позволил бы ей волноваться, не сказав ей об этом. «Думай, Фиона, думай», — повторял он про себя, подбадривая себя.

Он схватил календарь и нашел номер Джонатана Льюиса. У него не было номеров многих друзей Кита, но Джонатан и его жена Триш были его постоянными друзьями за ужином в течение последних нескольких лет, поэтому они попали в его список. Триш ответила после того, как телефон прозвенел трижды, и, казалось, была приятно удивлена, услышав Фиону.

– Джонатан здесь? – спросила Фиона.

– Нет, он пошел на поминки, которые проводят в память о Грузии. Разве Кит не с ними? – ответила Триш.

-Должно быть. Я нахожусь здесь, в Эдинбурге, и безуспешно пытался связаться с ним.

«Они должны были встретиться в шесть», — сказала Триш.

-Ты знаешь где?

– Джонатан сказал что-то о старом клубе в Сохо, членом которого является Адам. Но я не знаю, как это называется. Я знаю, ты надеялся встретить там Кита.

— Возможно, ты прав, — вздохнула Фиона. Скорее всего, он уже выпил половину второй бутылки. Мне жаль, что я побеспокоил тебя, Триш.

-Это не важно. Если это срочно, ты можешь позвонить Джонатану на его мобильный телефон.

Фиона записала номер Джонатана и позвонила, как только закончила разговор с Триш. Сотовый телефон прозвонил полдюжины раз, прежде чем они ответили.

Казалось, что на заднем плане было небольшое волнение.

-Привет? Джонатан? - кричать-. Я Фиона Кэмерон. Кит с тобой? - Привет? Фиона? Нет, где этот ублюдок?

Я должен был быть здесь.

- Его там нет?

-Нет. Вот что я вам говорю.

– Он с тобой не связывался?

-Нет, подождите.

– Немного приглушенно, он услышал его крик: Кто-нибудь знает что-нибудь о Ките? Кто-нибудь знает, почему его здесь нет? – После небольшой паузы она снова услышала Джонатана: «Никто ничего о нем не знает, Фиона». Я не знаю, что он играет, но его здесь нет.

Фиона почувствовала, как у нее снова сжалось в животе.

– Если он появится, скажи ему, чтобы он позвонил мне. Пожалуйста, Джонатан.

-Конечно. Не нервничай, Фиона, но продолжай искать его.

Связь прервалась, и Фиона осталась посреди обломков в страхе. Мне хотелось кричать. Но он сдержался и занял разумное отношение к ситуации.

Если бы в качестве жертвы был выбран Кит, убийца, очевидно, последовал бы книге « Художник крови» . Поскольку его успешно адаптировали для телевидения, он соответствовал образцу, которому следовал убийца до этого момента. Если бы он в точности следовал сюжету книги, Кит все равно должен был бы быть жив. Характерной чертой Художника Крови было то, что он держал своих жертв в плену и ежедневно извлекал из них кровь, используя ее для рисования фресок в том месте, где он держал их в плену.

Итак, если бы Кит действительно стал следующей жертвой, кому бы он ни принадлежал, ему пришлось бы сохранить ему жизнь хотя бы пару дней, чтобы максимально достоверно воспроизвести убийство из романа.

Все, что ей нужно было сделать, это определить, где его держат.

Прошло много времени с тех пор, как я читал эту книгу, но я помнил, что все жертвы Кровавого Художника снимали отдаленные загородные дома в какой-то момент за шесть месяцев до их смерти. Когда он, казалось, собирался убить их, Кровавый Художник арендовал тот же дом и держал там своих жертв в течение недели, медленно истекая кровью, чтобы нарисовать свои гротескные фрески.

Но они с Китом никогда не снимали небольшой домик за городом. Они даже не провели выходные в Великобритании, предпочитая провести их за границей. Где он мог спрятать Кита? Где бы они были, если бы настоящий убийца решил вдохновиться книгой?

OceanofPDF.com

ГЛАВА 48

Дорога М6 к северу от Манчестера была почти пуста. Большая часть транспорта в пятницу вечером направлялась по автомагистрали М55 в сторону Блэкпула или перекрестка, ведущего к южной оконечности Озерного края. Когда дорога поднималась вверх по Шапу, было замечено еще несколько легковых и грузовых автомобилей, направлявшихся обратно в Шотландию на выходные.

По полосе для обгона двигалась полноприводная «Тойота» цвета металлик серого цвета со скоростью около восьмидесяти миль в час. Он был недостаточно быстр, чтобы привлечь внимание сотрудников ГИБДД, но его хватило, чтобы сожрать километры, отделявшие водителя от пункта назначения. Он выключил радио, заменив цивилизованные голоса Би-би-си говорящей книгой. «Художник крови» , Кит Мартин. Читал сам автор. Помимо любых других соображений, это поможет ему сосредоточиться, на случай, если он забудет какие-либо детали.

Он не мог придумать ничего другого, что могло бы ускорить течение времени.

После еды детектив-инспектор Сэнди Галлоуэй выпил полстакана «Каол Ила». Его маленькие сыновья-близнецы находились наверху, соревнуясь за уничтожение какой-то далекой планеты, благодаря PlayStation от Sony, пока его жена загружала посудомоечную машину. На следующий день утром Галлоуэю придется идти на работу в Лондон, но у каждого дня есть свой предел, таков был его девиз. Поэтому он сел, попивая виски, смотрел по телевизору полицейскую драму и с удовольствием замечал допущенные ими ошибки.

Когда зазвонил телефон, он проигнорировал его. Но он не мог поступить так же со своим сыном, который кричал ему сверху:

– Привет, папа, о тебе по телефону спрашивает англичанка.

-Дерьмо! – прошептал он, вставая со стула и входя в коридор. Он взял трубку и дождался сигнала, означающего, что на другом этаже повесили трубку: «Скажем, говорит Сэнди Галлоуэй».

–Я Фиона Кэмерон. Простите, что беспокою вас дома.

Я получил твой номер от сержанта в координационном центре. Он не хотел отдавать это мне, но я усложнил ему задачу, так что не злись на него.

Слова лились непрерывным потоком.

– Все в порядке, доктор. Как я могу помочь? Или вы можете нам помочь? Вы нашли еще письма в квартире Дрю Шанда?

Наступила тишина. Я слышал ее дыхание.

– Вам это покажется очень параноидальным. Знаете ли вы, что мой партнер — Кит Мартин, автор криминальных романов?

-Да, я знаю.

– С тех пор, как я впервые сформулировал теорию о том, что может действовать серийный убийца, я осознавал, что Кит идеально соответствует профилю жертвы. Я беспокоился о том, что она может стать целью убийцы. Когда городская полиция арестовала Редфорда, мы все почувствовали облегчение. Но я только что говорил с инспектором Дюваль, и она говорит, что что-то не так. И я не могу связаться с Китом: он не отвечает на телефонные звонки и не связывался со мной по электронной почте.

– Может быть, он просто работает?

Галлоуэй старался выглядеть спокойным и равнодушным. Если бы в деле что-то пошло не так, Дюваль дал бы ему знать.

– Его не было дома, когда к нему зашел полицейский, чтобы задать ему несколько вопросов. И он ни разу не ответил мне по электронной почте. Дело вот в чем: если Кит стал целью убийцы, то книгой, которая его вдохновит, станет « Художник крови» . Поэтому он будет держать его где-нибудь взаперти, пока не будет готов его убить.

Гэллоуэй мог услышать в ее голосе, что она отчаянно обеспокоена.

– Я понимаю твое беспокойство, Фиона. – Он назвал ее имя, надеясь ее успокоить. Проблема в том, что нет никаких доказательств того, что с ним что-то случилось. Он мог провести ночь со своими друзьями. Где-то поджариваю Джорджию Лестер.

– Я именно этим и должен заниматься в клубе. Но я разговаривал с одним из его друзей, а он не появился. И вообще, если бы это был его план, он бы дал мне знать, — настаивала Фиона.

-Все возможно. Он мог встретить кого-нибудь по пути в клуб и зайти выпить. Возможно, у вас были проблемы с дорожным движением. Фиона, если бы в деле Редфорда была какая-то серьезная проблема, городские власти нам бы сообщили. Вы можете быть в этом уверены.

Галлоуэй искренне считал, что опасения Фионы необоснованны. Как офицер полиции он знал, что без каких-либо доказательств преступления невозможно оправдать официальное расследование. И как мужчина он знал, что люди не всегда знают своих партнеров так хорошо, как им кажется. Даже если бы они были психологами.

«Иногда электронное письмо не приходит», — отметил он.

Серверы выходят из строя. Может быть, он думает, что предупреждал тебя.

Он услышал раздраженный вздох.

– А возможно, оно в руках убийцы. Полиция должна расследовать все возможности.

Галлоуэй глубоко вздохнул и решил рискнуть.

– А что если… а это слишком много предполагать… если да, то где полиции его искать?

– Согласно рассказанному в «Художнике крови» , убийца должен отвезти его в загородный дом. Но мы никогда не снимали загородный дом в Великобритании. Однако у Кита есть коттедж в Сазерленде, куда он часто ездит писать.

Думаю, именно туда его и забрали.

– Где в Сазерленде?

Он чувствовал, как она колеблется.

-Это проблема. Не знаю точно. Видите ли, я никогда там не был. Единственное, что я знаю, это то, что это недалеко от озера Шин.

– Ты даже адреса не знаешь?

-Нет. Мы общаемся по электронной почте только тогда, когда он там. У него есть спутниковый телефон, но он не использует его для обычных звонков. Нам обоим очень трудно пережить время в разлуке, если мы не разговариваем друг с другом, понимаешь? Почему-то электронная почта более терпима, когда вы отсутствуете на несколько недель. – Поняв, что болтает, он решил вернуться к практическому аспекту. Но наверняка местная полиция знает, где это. Я понимаю, что там, в Хайленде, все друг друга знают.

Гэллоуэй вытер рот рукой. Фиона поделилась с ним своим страхом, и он почувствовал пот на верхней губе.

– «Рядом с озером Шин» – это очень большая территория, Фиона. Само озеро, должно быть, имеет длину пятнадцать или пятнадцать миль. Я очень сомневаюсь, что мы сможем что-нибудь сделать сегодня вечером, даже если предположить, что мы убедим копов, что у них есть реальная причина начать расследование.

– Мы должны что-то сделать! Мы не можем оставаться в стороне, пока жизнь Кита в опасности.

Теперь гнев сменил страх в голосе Фионы.

– Послушай, Фиона, скорее всего, ты нервничаешь без всякой причины. Итак, этот вымышленный убийца мистер Мартин... что он делает со своими жертвами?

– Он держит их в плену неделю и берет их кровь, а потом этой кровью рисует фрески.

«Ну, это говорит о том, что время не так важно, как если бы убийца убивал своих жертв быстро, тебе не кажется?» Кроме того, если вы не знаете, где находится хижина, откуда убийца узнает? Почему бы нам не подождать до завтрашнего утра? Вполне возможно, что Мартин к тому времени уже появится. Но если вы этого не сделали, мы первым делом утром предупредим полицию Хайленда. Это обещание. Приходите ко мне в Сент-Леонард в семь тридцать, и мы посмотрим, что происходит. Хорошо?

Его голос был обнадеживающим, но не снисходительным.

«Нет, это неправильно», — горько сказал он. Но мне придется с этим смириться, верно?

– Да, боюсь, это максимум, что я могу сделать. А пока я поговорю с инспектором Дювалем и выясню, есть ли реальные причины для беспокойства. Постарайся немного поспать, Фиона. Я знаю, что ты представляешь худшее, но есть вероятность, что Редфорд - наш человек, а твой партнер жив и здоров и собирается пойти выпить со своими приятелями. Чтобы пережить смерть Джорджии Лестер. Вы знаете, что это наиболее вероятно. Увидимся утром.

Он повесил трубку и долгую минуту стоял в коридоре, медитируя. Нет, он был прав. В ту ночь не было смысла что-либо делать, основываясь на чем-то столь необоснованном. Без чего-то более солидного, чем то, что предлагала Фиона, не было шансов, что его воспримут всерьез в Хайленде. Если бы утром Кит Мартин не появился и если бы ему было небезопасно спать в своей постели, возможно, он смог бы убедить их, что есть разумные основания для расследования. И действительно, не было веских оснований полагать, что произойдет худшее. Убежденный, что Фиона преувеличивает из-за того, что случилось с ее сестрой много лет назад, Гэллоуэй вернулся к своему телешоу и виски.

Фиона упала в кресло. Он сделал все, что мог. Но иногда этого было недостаточно. После Лесли он тоже сделал все, что мог. Он не мог изменить факт смерти своей сестры, но предпринял все меры, чтобы гарантировать, что виновный заплатит. Тогда он потерпел неудачу и знал, какую цену ему придется заплатить за неудачу. Она не могла сейчас отказаться от Кита, не только ради него, но и ради себя. Дюваль и Галлоуэй могли подумать, что она истеричная идиотка, но она знала Кита и знала, что ее опасения вполне обоснованы. Гэллоуэй пытался успокоить ее, предположив, что убийца не мог знать, где находится хижина. Но Фиона знала, что он умный человек; до сих пор он нашел каждую из своих жертв. Она не могла позволить себе успокаиваться.

Он поискал телефон и набрал номер, который знал наизусть. Он прозвенел три раза, затем включился автоответчик. «Он позвонил на автоответчик Стива Престона. Пожалуйста, говорите после того, как услышите сигнал, и я отвечу на ваш звонок, как только смогу». Звуковой сигнал.

–Стив, я Фиона. Позвони мне на мобильный, когда получишь это сообщение. Мне нужна ваша помощь.

Он повесил трубку одним пальцем и тут же набрал номер своего мобильного телефона. Тишина. Затем этот безличный голос: «Номер, по которому вы только что звонили, не отвечает. Пожалуйста, повторите попытку позже. Номер, по которому вы только что звонили..." Он снова повесил трубку. «Я не могу в это поверить», — пробормотал он, роясь в адресной книге в поисках номера пейджера Стива. Когда пейджер ответил, она оставила ему сообщение с просьбой немедленно позвонить ей на мобильный телефон.

Он решил, что вероятность того, что он все еще в офисе, мала, поэтому позвонил и туда. Он дал телефону позвонить десять раз, прежде чем сдаться. Где, черт возьми, он был, когда он мне был нужен? Ему и в голову не пришло набрать номер дома Терри.

Квартира Джерарда Койна, похоже, была предназначена для наблюдения. Это было на первом этаже дома с террасами, в паре кварталов от Холлоуэй-стрит. Нил пришел к выводу, что если бы было две узкие входные двери, не было бы черного входа; Входная дверь Койна вела прямо на лестницу, ведущую на второй этаж. Что делало квартиру идеальной для целей Нила, так это паб напротив. «Гордость Уитби» представлял собой типичный угловой паб Северного Лондона: уютный, оживленный и оживленный. Но старые витражи заменили окнами из прозрачного стекла, через которые прекрасно просматривался тротуар впереди. Нил прибыл после половины шестого и осторожно поговорил с владельцем, впечатлив его требованием осмотрительности. Он не уточнил, за кем он собирается наблюдать и почему, просто он не хотел, чтобы люди в этом месте знали, что он офицер полиции.

У владельца не было проблем. Он содержал паб в порядке и полагался на местную полицию, которая появлялась в тех редких случаях, когда возникали проблемы. Со своей стороны, пока Нил не хотел пить бесплатно, он мог сидеть у окна столько, сколько хотел.

Нил уже знал, что Койн дома. Во дворе перед домом стоял прикованный цепью модный горный велосипед. Он увидел свет в квартире на первом этаже и, чтобы убедиться, позвонил по номеру Койна. Когда он ответил, Нил притворился, что ошибся номером. Удовлетворенный, он сел с экземпляром « Ивнинг стандарт» и стаканом корневого пива.

В семь тридцать он заказал лазанью с картошкой фри. Его подали без десяти восемь. В пять минут восьмого он уже проглотил его. Он вернулся к чтению газеты, убедившись, что освещенные окна квартиры Койна находятся в поле его зрения. Если бы было какое-то движение, он бы его уловил, как бы он ни устал.

В восемь тридцать зал был забит до отказа. Все стулья за столом Нила были заняты, а остальные посетители толпились вокруг него со стаканами пива и пачками сигарет. Время от времени тот или иной пытался завязать с ним разговор, но он оставался в стороне, отвечая односложно и прикрываясь газетой.

Без нескольких минут десять свет Койна погас. Внезапно насторожившись, Нил сложил газету и выпил третью порцию. Он слегка подвинул стул, готовясь к тому, что может случиться. Свет щелкнул по стеклянной панели входной двери Койна, а затем она открылась. Нил не мог хорошо рассмотреть Койна в свете; просто тонкий силуэт среднего роста. Нил приготовился уйти.

«Койн закрыл за собой дверь и вышел на улицу. Слава богу, он не взял велосипед», — подумал Нил. Койн посмотрел в обе стороны, мимо машин, припаркованных вдоль улицы, а затем пересек ее.

Черт, подумал Нил, вот и он. Он открыл газету и придвинул стул ближе к столу. Когда он снова поднял глаза, Койн уже был в баре, приветствуя двух мужчин стаканами «Гиннесса».

Эти запавшие глаза на худом лице, сочетающиеся с бородкой, усами и слегка выступающими зубами, были безошибочны. Это был человек, чья фотография запечатлелась в памяти Нила.Даже если доказательства были всего лишь подсказкой, они убедили его. Если бы игра ему понравилась, Нил поспорил бы на годовую зарплату, что он окажется в присутствии убийцы Сьюзен Бланшар.

Он подавил волнение и наблюдал, как Койн заказывает стакан пива. Нил отодвинул стул и повернулся спиной к Койну под предлогом прощания с сидевшими за его столом, как если бы они были собутыльниками, и пробрался сквозь толпу к двери.

После удушающей атмосферы паба у него перехватило дыхание от холодного ночного воздуха. Но он не мог успокоить бурное волнение ожидания, охватившее его. Это сработало. Это была хорошая работа полицейского, плюс небольшой нюх и немного вдохновения. И теперь он смотрел на первого настоящего подозреваемого в убийстве Сьюзен Бланшар после Фрэнсиса Блейка. Только на этот раз они не ошиблись. Я чувствовал это всеми своими костями.

Он поспешил по улице туда, где оставил машину. Отсюда я мог видеть и дверь паба, и входную дверь дома Койна. Он сел за руль и достал сотовый телефон. Время отчитываться. Он нажал кнопку быстрого набора, чтобы подключиться к сотовому телефону Стива. Он не мог поверить, когда услышал: «Номер, по которому вы только что звонили, не отвечает. Пожалуйста, повторите попытку позже."

«Ты ублюдок», — сказал он, набирая домашний номер Стива. Когда он услышал автоответчик, он выругался тихим голосом. Но он знал слишком много, чтобы повесить трубку, не оставив сообщения. «Я Нил Маккартни, босс. Я перед домом подозреваемого. Вы только что перешли улицу, чтобы выпить пива в баре в вашем районе. Я знаю, что моя смена заканчивается в полночь, но я останусь здесь, пока Джоанна не сменит меня или пока я не получу от тебя известия. Я не хочу, чтобы он убежал от нас.

Наконец Нил оставил сообщение на странице Стива. Получил бы я это? С боссом всегда можно было связаться, особенно теперь, когда они затеяли эту четырехпенсовую операцию. Он знал, что Нил наблюдает за новым подозреваемым, поэтому будет ждать звонка. Рано или поздно он вернет его.

Между тем, делать было нечего, кроме как наблюдать и ждать.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 49

Ожидание было не тем, что Фиона могла вынести. Не тогда, когда она боялась за жизнь Кита.Гэллоуэй пытался ее успокоить, но ему не удалось успокоить бурю. Он знал, что нет смысла следовать совету Галлоуэя и пойти спать. Единственное, что случалось бы, если бы она ложилась спать, это то, что она беспокойно ворочалась, полная беспокойства. Поэтому она не ложилась спать и пыталась найти способ помочь Киту.

Хотел бы я знать, где находится хижина. Тому, кто похитил Кита, пришлось бы приехать из Лондона, и, скорее всего, он еще даже не приблизился к озеру Шин. Если бы она могла определить точное местоположение, их можно было бы перехватить еще до того, как они прибудут.

Не имело значения, что сказал Гэллоуэй о том, что времени предостаточно. Фиона знала, что не может на это положиться. В каждом преступлении убийца менял модель, предложенную в книге, так, как ему было удобно. Сохранить Кита живым в течение недели было бы огромным риском, и, судя по тому, что она знала по поведению этого убийцы, он был человеком, который любил минимизировать опасность. Чем скорее он доберется до Сазерленда, тем больше вероятность, что он найдет Кита живым. Ждать, пока утром Гэллоуэй постепенно начнет все делать, было рискованно. Я должен был сделать все, что мог, и как можно скорее. Конечно, было уже слишком поздно искать место, где ему продали бы карту Официальной картографической службы, включающую территорию озера Шин. Фиона налила себе еще бокал вина и подключилась к Интернету. Он ввел ключевые слова «Озеро Шин» в свою поисковую систему и нетерпеливо просмотрел результаты. Были веб-страницы, на которых фотографы-любители выставляли фотографии этого места; другие для тех, кто верил, что у Лохнесского чудовища были родственники в озере Шин; другие арендуют коттеджи с видом на озеро; другие предлагали советы по рыбалке; и даже сайт, посвященный ГЭС. Но масштабной карты не было. Онлайн-версия, предлагаемая Официальной картографической службой, была слишком маленькой, чтобы отображать полезные детали.

Он даже проводил время, мучая себя некрофильскими сплетнями из «Убийства за заголовками» . Войдя в систему, Фиона думала, что не найдет облегчения, но, как струп, который чешется и требует, чтобы его почесали, она должна была увидеть, к чему привела смерть Джорджии.


Они наконец подтвердили из Лондона то, что уже знал любой здравомыслящий человек. Да, есть серийный убийца, который отсеивает чрезмерно энергичных чудаков, которые всю жизнь пишут фантастику о – какой сюрприз! – о серийных убийцах. Несмотря на то, что это что-то вроде укуса руки, которая тебя кормит, это правда!

Еще более удивительным было признание, прервавшее пресс-конференцию полиции. Когда полиция сообщила миру, что останки британской писательницы детективов Джорджии Лестер были найдены в вышедшем из употребления холодильнике на лондонском рынке Смитфилд, в дом ворвался мужчина, назвавшийся убийцей, и раздал писателям БУКЛЕТ. в котором он изложил мотивы, побудившие его совершить серию ужасных убийств.

Признанным убийцей является начинающий писатель по имени Чарльз Кавендиш Редфорд, и он утверждает, что трое упомянутых писателей занимались плагиатом рукописей, которые он им прислал, в надежде заручиться их поддержкой для их публикации. Сорокасемилетний Редфорд когда-то работал санитаром в больнице, где мог бы отточить свои навыки убийцы. В настоящее время он задержан, но пока никаких обвинений ему предъявлено не было.

Обнаружение останков Лестера предоставило неопровержимое доказательство того, что некоторые из нас уже сделали. Перефразируя Оскара Уайльда: Один, Дрю Шэнд, — это позор. Второе, Джейн Элиас, странно похоже на случайность. И третье, Джорджия Лестер, это уже сериал…

Лестер пропал без вести больше недели. Скептики заявили, что она намеренно инсценировала свое исчезновение в качестве рекламного трюка, как это сделала сама королева преступности Агата Кристи еще в 1920-х годах. И это правда, что Лестер жаловалась, что ее издатель не заботится о ней должным образом. Во время своего последнего литературного турне он требовал телохранителей, но его просьбы были проигнорированы издателем, у которого здравого смысла больше, чем денег, что сегодня уже редкость.

Но когда мы читаем сообщения о его исчезновении – брошенная на проселочной дороге машина, очевидное отсутствие каких-либо признаков насилия, отсутствие свидетелей – те из нас, кто чувствителен к этим вещам, переживают прелюдию к террору, вспоминая судьбу жертв «И так будет во веки веков», единственного романа Лестера о серийном убийце, по которому был экранизирован фильм.

Говорят, что лондонская полиция приняла идею психологического профилировщика для обыска Смитфилд-маркета: именно одна из тех легендарных Кларис Старлингс (а мы все знаем, что случилось с Кларисой, верно?), которая определяет, какой из них будет следующим шагом. из плохих парней. Чтобы это определить, вам не нужна степень доктора психологии. Просто нужно уметь читать.

Несмотря ни на что, найдутся писатели детективных романов, которые сегодня вечером будут спать спокойнее в своих кроватях. Потому что, если бы Редфорд не раскрыл свою тайну своевременно, можно поспорить, что прошло бы много времени - и еще несколько тел - прежде чем полиция поймала бы его.


ПОМНИТЕ, ЧТО ВЫ ПРОЧИТАЕТЕ ПЕРВЫМ

В УБИЙСТВЕ, СТОЯЩЕМ ЗА

ЗАГОЛОВКИ


Разгневанная на себя за то, что попала в злую ловушку сети , Фиона отключилась от Интернета. Он потратил почти час, не добившись никакого прогресса.

Разочарованная, она попробовала еще раз с числами Стива. Без изменений. Его так и не удалось найти. Фиона закрыла глаза и помассировала виски. Где-то в ее сознании должно было быть что-то, что привело ее в хижину. «Подумай о чем-нибудь другом», — сказал он себе. Позвольте своему подсознанию сделать всю работу. Однако это было легче сказать, чем сделать, особенно когда все, о чем он мог думать, это Кит и испытание, которое он, должно быть, переживает.

Прогулка… это! Прогуляйтесь по улицам этого места, посвятите себя рассмотрению деталей домов и садов. Это могло бы освободить ее мысли достаточно, чтобы открыть дверь к информации, которая, как она знала, должна была быть внутри нее.

Радуясь возможности заняться чем-то позитивным, Фиона вскочила и схватила с кровати свой плащ, все еще мокрый, куда она бросила его, когда вошла. Он надел его, схватил сотовый телефон и почти побежал вниз по лестнице, пока не достиг улицы.

Он повернул направо и пошел вдоль ряда домов с террасами, внимательно разглядывая их, осматривая подвалы и замечая, что люди сделали, чтобы сделать их привлекательными. Он посмотрел на занавески, взглянул на особенно сильную русскую лозу, мысленно отметил богато украшенный дверной молоток. Это было похоже на вязание с мозгом.

В конце улицы она свернула налево и пошла вниз по холму в сторону Стокбриджа, описывая про себя высокие здания из песчаника, проходя мимо них. У подножия холма он смотрел на витрину винного магазина, мысленно выбирая выставленные бутылки. Он пересек улицу и вернулся на холм, постоянно записывая все, что видел вокруг себя.

Он прошел половину улицы до отеля, когда его разум предложил ему сокровище, которое, как он знал, хранилось в нем. «Ли Густафсон», — громко сказала она с удивлением. Затем он побежал, поспешно вернулся в свою комнату и воспользовался только что подаренным ему даром.

Не обращая внимания на испуганный взгляд швейцара, Фиона пробежала через стойку регистрации и по две лестницы поднялась по лестнице. Она еще не закрыла дверь, как ее плащ уже лежал на кровати, и она снова оказалась перед ноутбуком. Ли Густафсон — американский писатель-криминалист, писавший экологические триллеры. Он публиковался в том же североамериканском издательстве, что и Кит.Несколько лет назад их вместе отправили в рекламный тур, во время которого они обходили от стакана к стакану различные книжные магазины, специализирующиеся на детективном жанре американского Запада и завязал дружбу, которая длилась долгие годы, по электронной почте. Чуть больше года назад Кит предоставил Ли коттедж в аренду, чтобы он мог провести исследования по сохранению редкого горного вида. Ли Густавсон должен был знать, где находится хижина.

Теперь все, что ему нужно было сделать, это найти Ли.

Глазглоу светился янтарным светом на западе, но Кит ничего об этом не знал. Его мучила судорога в руке, куда он опирался, и ему удалось изменить свое положение, и теперь он лежал лицом вниз. Боль в плечах и покалывание в одной ноге утихли, но не тупая боль, которая все еще сохранялась в черепе.

У него не было чувства времени. Единственное, что он знал, это то, что он уже был заперт внутри движущегося автомобиля как минимум два часа. Он пришел к такому выводу, потому что в качестве изощренной формы пытки его заставили слушать собственный голос, произносящий своими словами то, что, как он боялся, станет его собственной судьбой. По его расчетам, до устной версии «Художника крови» оставался еще час .

Он пытался отключиться, напевая себе любимую песню. Но это не работает. Неумолимая история продолжала вторгаться в его сознание. Было иронично оказаться в ловушке силы собственного таланта.

По крайней мере, пока они ехали, у них еще оставалась надежда: в какой-то момент их похитителю придется остановиться, чтобы заправиться. Это был бы его шанс. Он мог попытаться ударить ногой по багажнику, или по задней двери, или по чему-то еще, что удерживало его от скатывания по дороге. Он пытался вспомнить. Какой тип обуви вы носили?

Его сердце упало. Он был дома весь день. Мокасины, вот что он носил.

Даже ударяя изо всей силы ногами, единственным звуком, который они издавали, был приглушенный стук, едва слышимый из-за вибрирующих двигателей заправщиков на заправке. Он не верил, что кто-то столь дотошный, как человек, который его похитил, припаркуется посреди оживленной заправочной станции или оставит его одного, пока он пойдет за гамбургером и кофе.

Должно же быть что-то, что я мог сделать. В конце концов, именно он построил эту ловушку. Если бы существовал способ сбежать, он должен был бы его найти.

Возможно, он нашел бы ее, если бы ему не пришлось слышать собственный голос, обрекающий его на смерть.

Получить номер телефона Ли Густавсона для Фионы не составило труда. Когда он сверился с международным справочником, он был классифицирован как не внесенный в список номер, что его не удивило. Просто из вежливости я сначала попробовал этот маршрут. Но на самом деле он без колебаний позвонил любому из писателей-криминалистов, чьи номера были у него в телефонной книге. Он сказал себе, что не имеет значения, что уже почти час ночи.

Однако он сознательно выбрал первым Чарли Томпсона. Чарли жил один, и я знала, что он сова. Скорее всего, он бездельничал в кресле и смотрел ужастики с кошкой на груди и стаканом арманьяка под рукой. Лучше он, чем кто-либо другой, который проснулся бы испуганным, если бы я ему позвонил.

Телефон прозвенел четыре раза, и они ответили.

«Приветствую, землянин», — прозвучал в его ухе глубокий голос.

– Привет, Чарли. Я Фиона Кэмерон.

-Боже мой. Разве не следовало бы в это время ночи превратиться в тыкву, как в сказке о Золушке? Или ты на самом деле звонишь мне из продуктового отдела супермаркета Tesco?

Фиона стиснула зубы и попыталась не кричать на него.

– Прости, что беспокою, Чарли, но Кита здесь нет, и мне нужен номер Ли Густафсона.

– Фиона, дорогая, если ты хочешь, чтобы мужчина шептал тебе слова любви, пока Кит отсутствует, тебе не нужно платить за междугороднюю связь.

«Я бы хотел помочь тебе», - засмеялся он.

– Я буду иметь это в виду, Чарли. У тебя есть номер Ли?

– Опять отказали, да? Подожди, Фиона, оно у меня в другой комнате.

Он услышал стон мебели, мяуканье кошки, затем удаляющиеся тяжелые шаги, пока они не исчезли.

Чарли, единственный мужчина из моих знакомых, который носил дома мотоциклетные ботинки. Прошла долгая минута, затем он снова услышал шаги.

-Ты еще там? У вас есть ручка?

-Ага.

Он продиктовал номер Густавсона, повторив его, чтобы убедиться, что он правильно скопировал.

«Наслаждайтесь Ли», — добавил он. Но не до такой степени, чтобы забыть, что мое сердце продолжает гореть за тебя.

«Я никогда не смогу этого забыть, Чарли», — сказал он, заставляя себя участвовать в подшучивании и флирте, которые всегда отличали их дружбу. Еще раз спасибо.

-Это не имеет значения. И скажи этому твоему человеку, что он должен мне письмо.

-Я сделаю это. Спокойной ночи.

-Я сделаю все, что смогу.

Они повесили трубку, и Фиона тут же позвонила по номеру, который дал ей Чарли.

Простой тон американской телефонной системы мурлыкал ему в ухо. Раз, два, три. Затем послышался голос автоответчика. "Привет. Вы позвонили Ли и Дороти. Мы не дома. Нас нет до утра понедельника, поэтому, пожалуйста, оставьте сообщение, и мы перезвоним вам, когда вернемся.

Фиона почти не могла поверить своим ушам. Начинало казаться, что Вселенная готовит заговор против нее и Кита. Она была настолько убеждена, что Ли Густафсон был ответом!

В отчаянии он вошел в свою почтовую программу, цепляясь за последнюю хрупкую надежду на то, что Гэллоуэй был прав и Кит отправил ему сообщение, которое каким-то образом застряло в киберпространстве. , все сообщения были задержаны. Но, конечно, ничего не было.

Импульсивно, поскольку она пользовалась компьютером Кита, она заглянула в его почтовый ящик. Возможно, он по ошибке отправил ей сообщение. Она не могла себе представить, как такое могло произойти, но была готова цепляться за любую возможность, какой бы хрупкой она ни была.

Его ждала дюжина сообщений. Похоже, почти все они были написаны другими авторами детективов, и большинство из них были о Грузии. От самого Кита не было ничего, что могло бы прийти, и, что еще хуже, судя по времени поступления сообщений в почтовый ящик, он не открывал почту с полудня. И это было для него так же необычно, как и то, что он не связался с ней. Вместо комфорта он нашел еще больше причин для беспокойства.

Он прервал соединение и уставился на экран. Внезапно что-то мелькнуло на периферии его памяти. Незадолго до того, как Ли посетила хижину, они с Китом были в поездке в Испанию. Кит, как всегда, взял с собой ноутбук. Ему было бы легче перестать дышать, чем обойтись без электронной почты. И пока их не было, он и Ли обсуждали по электронной почте хижину.

Встревоженная и взволнованная, она открыла электронный файл, в котором хранились все сообщения Кита, как отправленные, так и полученные. Он нажал «КОПИРОВАТЬ ОТПРАВЛЕННЫЕ СООБЩЕНИЯ». Всего было 2539 сообщений, расположенных в хронологическом порядке. Программа предложила ему разместить сообщения в алфавитном порядке в зависимости от получателя, поэтому он выбрал этот вариант. Он барабанил по поверхности стола, ожидая, пока компьютер завершит свою задачу. Затем он вернулся к имени Ли Густавсона и начал пролистывать сообщения по дате. Он знал месяц, который искал, и вскоре нашел его. В том месяце Кит отправил Ли девять сообщений. Он начал с самого начала и продолжил с остальными.

И вот оно:


Выезжайте из Лэрга по А839. Примерно в миле от деревни вы увидите справа тропу с табличкой «Саллахи». Продолжайте идти по этой дороге (она довольно неровная, и вы поймете, почему я одолжил вам Лендровер) еще около пяти с половиной миль. Вы пересекаете ущелье реки Алит-а-Клаон. Дальше впереди, слева, есть поворот, по которому вам нужно свернуть. Проехав по этой дороге около полутора километров, слева появится еще один поворот. Тропа приведет вас обратно на другую сторону речного ущелья, через подвесной мост. Он намного сильнее, чем кажется, но лучше не двигаться со скоростью более пяти миль в час. Вы пересекаете реку и попадаете в рощу деревьев, а хижина находится примерно в миле от вас, идя прямо. Я бы сказал, что это не потеря, но вы, вероятно, захотите меня застрелить.


Чувство облегчения охватило Фиону. Он знал, куда убийца отвезет Кита, и теперь знал, как туда добраться. К черту Сару Дюваль и ее прямоугольную уверенность. К черту Сэнди Галлоуэй и ее обнадеживающие банальности. И к черту Стива, которого не было рядом, когда он мне был нужен. Она найдет Кита, с его помощью или без нее.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 50

Эдинбург мог бы претендовать на звание круглосуточного города во время фестиваля, но, как вскоре обнаружила Фиона, когда дело дошло до аренды автомобиля, он работал строго с восьми до восьми, даже в аэропорту, который открыт весь день. Сотрудники компаний по прокату автомобилей разошлись по домам, когда рейсы перестали прибывать.

Видя, что на профессиональные услуги она рассчитывать не может, Фиона вновь была вынуждена обратиться к личным. Устало Фиона взяла трубку и набрала другой номер. Он прозвенел шесть раз. Потом послышался растерянный ропот.

-Ага? – Кэролайн?

– Нет, я не Кэролайн. Кто это? – сказал голос, который казался очень сердитым.

– Ах, Джулия. Извини. Я Фиона Кэмерон. Могу ли я поговорить с Кэролайн? - Вы не знаете который час?

Уровень враждебности возрос. Фиона знала, что это не имеет никакого отношения к тому, насколько уже поздно.

-Ага. И мне очень жаль. Но мне нужно поговорить с Кэролайн.

Они громко швырнули трубку. Фиона услышала и поняла, что так и было задумано, злобное шипение Джулии.

–Это Фиона Кэмерон. Два часа ночи, черт возьми, я не знаю...

Потом появилась Кэролайн, полусонная, но очень обеспокоенная: -Фиона? Что случилось?

– Мне жаль, что я разбудил тебя, но это действительно важно.

-Конечно, это является. Могу я чем-нибудь помочь? В чем проблема?

Фиона глубоко вздохнула. На заднем плане я услышал ворчание рассерженной Джулии. В отличие от Кэролайн, Джулия не воспринимала непредсказуемое спокойно.

–Я в Эдинбурге и мне нужно добраться до Инвернесса.

Если я подожду, пока начнут ходить поезда, я опоздаю.

– Итак, хочешь, я отвезу тебя туда?

– В этом нет необходимости; Мне просто нужно, чтобы ты одолжил мне свою машину.

Фиона услышала шаркающий шум, когда Кэролайн сменила позицию.

-Хороший. Посмотрим... пять минут на то, чтобы одеться...

Наверное, час, чтобы добраться туда, где вы находитесь. Где вы в Эдинбурге?

–Я в отеле «Ченнингс». Но, Кэролайн, дело в том, что время имеет жизненно важное значение. Есть ли где-нибудь на полпути, где мы могли бы встретиться? Куда я могу добраться на такси?

Наступила пауза. Теперь Фиона могла слышать, как Кэролайн двигается, как будто собирая одежду.

— На М90 есть заправочная станция, — сказала Кэролайн. Несколько километров мимо моста. Хэлбит, я думаю, его так зовут или что-то в этом роде. Это недалеко от Данфермлина и Киркалди, сразу за большим заводом Hyundai. Возьми там такси. Я буду там примерно через… тридцать пять или сорок минут. ХОРОШО?

– Спасибо, Кэролайн. Поверьте, я это ценю.

-Это не имеет значения. Ты скажешь мне, когда мы встретимся.

Они повесили трубку. Фиона улыбнулась впервые за последние несколько часов. По крайней мере, он имел дело с кем-то, кто просто верил ему, кто не считал, что он преувеличивает. Стив сделал бы то же самое. Но найти его не было никакой возможности. И у него не было времени, чтобы другие поняли, что он был прав.

Ожидая такси, он написал Галлоуэю короткий факс, объяснив, куда он пошел и когда уехал. Он поручил консьержу отеля отправить его на личный номер факса, который Гэллоуэй дал ему в Сент-Леонарде. Таким образом, если ей понадобится подкрепление, они будут знать, где ее найти.

Двадцать пять минут спустя такси высадило ее на заправочной станции Хэлбит, недалеко от шоссе М9о, идущего на север. Дождь, весь день омрачавший Эдинбург, превратился в полномасштабный ливень, порывы которого пронеслись по парковке. Фиона укрылась у входа в ресторан и сквозь дождь смотрела на яркие неоновые огни заправочной станции, планируя, что ей нужно сделать.

Через десять минут свет фар пронзил темноту, и она решительно шагнула вперед. Огни заправочной станции показали автомобиль «Хонда», с которого перестала капать вода в нескольких метрах от него. Водительская дверь открылась, Кэролайн подбежала к ней и обняла.

«Прибыла седьмая кавалерия», — сказала Кэролайн.

– Никогда еще я не был так рад тебя видеть.

-Что случилось? Почему такая срочность? – выпалила Кэролайн, укрывшись в укрытии входа.

– Ты видел новости? – спросила Фиона. – Имеет ли все это отношение к тому писателю, которого убили? – Кэролайн всегда очень быстро устанавливала отношения. Я думал, за это кого-то поймали.

-Ага. Но я считаю, что есть вероятность, что задержанный является лжеисповедником. Тот, кто хочет привлечь внимание. Если я не ошибаюсь, серийный убийца все еще на свободе. И я боюсь, что он похитил Кита.

-Боже мой! И они собираются в Инвернесс?

Впервые Кэролайн, казалось, была впечатлена.

– У Кита есть хижина в Сазерленде. Думаю, убийца хочет его отвезти именно сюда. А в гараже в Инвернессе Кит держит «Ленд Ровер». Мне нужно добраться туда, взять «Лендровер» и попытаться перехватить их, прежде чем они доберутся до хижины.

Кэролайн поморщилась.

– Простите, если я покажусь наивным, но разве полиция не должна этим заняться?

-Ага. Но они считают, что задержанный является убийцей.

Они даже не до конца уверены, что Кит пропал. Они думают, что он пошел на вечеринку со своими коллегами, чтобы заглушить свою печаль по Грузии алкоголем.

– Но вы думаете, что это не так?

Фиона развела руки.

– Я знаю Кита.

Кэролайн кивнула головой.

-Хорошо. Забирайся в машину. Я возьму тебя.

– Честно говоря, в этом нет необходимости. Я могу водить сам. Мне просто нужно, чтобы ты дал мне машину.

Кэролайн протянула руку и нежно взяла Фиону за запястье. Это был удивительно интимный жест.

– Я сказал, что возьму тебя. Кроме того, как мне вернуться в Сент-Эндрюс в такой ранний час?

– Нет, Каро, это не твоя война. Вызвать такси. Я заплачу за это. Кэролайн, пожалуйста, просто дай мне ключи от машины.

Кэролайн покачала головой.

-Даже и не думай об этом. Ты всегда был рядом, когда я нуждался в тебе. Я не собираюсь оставлять тебя одну.

Он развернулся и подошел к машине, открыл водительскую дверь и сел в нее. Он завел двигатель и опустил окно.

– Ты не спешила, Фиона?

Когда они мчались по шоссе в сторону Перта, Кэролайн нарушила тишину.

– Объясни мне, что происходит с Китом.

Итак, Фиона изложила ему всю историю, начиная с убийства Дрю Шанда.

«Может быть, я просто параноик», — призналась она. Но это моя проблема, и я готов ее взять на себя. Сыграть роль идиота на берегу озера Шин было бы, по моему мнению, лучшим, что могло случиться со мной сегодня вечером.

«Но ты знаешь, глубоко в твоем сердце происходит не это», — сказала Кэролайн.

Фиона кивнула.

–Кит всегда поддерживает со мной связь.

У него щекотливая ситуация из-за Грузии, и он открывается только мне. Это наименее подходящее время для тебя, чтобы решить уйти от меня.

Они замолчали, каждая погруженная в свои мысли, пока дворники стряхивали дождь, и они поехали глубже в Хайленд, вокруг них возвышалась высокая масса гор, а Кэролайн мчалась по дороге в Инвернесс, в ночном ритме. из ковбоев-наркоманов. В этот ранний час не было большого потока машин, которые могли бы отвлечься от бесконечной ленты асфальта А9, которая разворачивалась перед ними.

Где-то возле Кингасси Фиона закрыла глаза и оперлась локтем о край окна. Не имея необходимости останавливаться, чтобы заправиться, Фиона погрузилась в беспокойный сон, пока вскоре после полуночи в шесть тридцать они не достигли окраины Инвернесса.

Фиона уже опоздала в лес на два с половиной часа раньше Кита.

Джоан Гибб осторожно ехала по улице, где жил Джерард Койн. К счастью, никто, похоже, не проснулся. Но это было более или менее логично в этой части северного Лондона, в такое раннее субботнее утро. Я надеялся, что так будет еще какое-то время. Ему нужно было идентифицировать дом, а затем найти место для парковки, где он мог бы за ним присматривать. Было бы бесполезно терять Койна из виду только потому, что он не нашел укромного места, где можно было бы остановиться. Слава богу, у меня был VW Golf с темными стеклами. Прохожие не могли заглянуть внутрь, а еще это имело то преимущество, что соседские дети могли ее не беспокоить, учитывая общий принцип, согласно которому любой, у кого была такая жалкая дешевая машина, вероятно, был бы круче их.

Во время первой экскурсии он опознал дом. Он не сразу нашел место для парковки, поэтому пошел до угла, развернулся и медленно вернулся. В дюжине ярдов от дома Койна он услышал мигающие сигналы фар. Сначала он подумал, что кто-то заметил, что он хочет припарковаться, и сказал ему, что он уходит с места. Но затем он узнал «Форд» Нила, машину, почти такую же потрепанную, как и ее владелец. Он остановился, и они одновременно опустили окна. Джоанна наморщила нос, уловив затхлый аромат напавшего на нее немытого мужчины.

-Что ты здесь делаешь? -она спросила. Ты должен был уйти в полночь и позволить нашему маленькому другу делать все, что он хочет.

Нил зевнул.

-Я не мог этого сделать. Я пытался сообщить боссу, но не смог его найти. Он не отвечает на свой мобильный телефон; Дома отвечает только автоответчик, на пейджер он тоже не отвечает. Я не могу в это поверить. Это всегда доступно. И тем более прошлой ночью, когда я узнал, что мы начинаем новый раунд наблюдения.

Это просто не имеет смысла. Поэтому я решил остаться до твоего приезда, на всякий случай.

Джоанна одарила его лукавой улыбкой.

– Держу пари, я знаю, где это.

-Где?

«Он флиртует», — сказал он.

«И черт», — усмехнулся Нил. Босс похож на монаха. Должно быть, он забыл, для чего это нужно.

«Вы, мужчины, никогда не забываете, для чего это нужно», — сказала Джоанна. На днях он вернулся, подпрыгнув после встречи с профессором колледжа. И он попросил меня порекомендовать хороший ресторан.

– Боже, он, должно быть, был в отчаянии.

– Спасибо, Нил. В любом случае, я думаю, он пошел к себе домой и решил, что хоть раз повеселится и забудет об этой чертовой работе.

Нил покачал головой.

– Я бы никогда не выключил пейджер.

-Это то, что ты думаешь. Ну и что ты теперь будешь делать?

Нил протянул руку и повернул ключ зажигания.

– Я вернусь во Двор и пойду спать на пару часов, пока не придет начальник. Где бы он ни был, держу пари, что он придет утром посмотреть, что там.

– Это было бы глупо. Подожди, пока я повернусь и займу твое место, ладно?

Джоанна уехала. Когда он вернулся, Нил уже медленно уходил, оставляя ему место для наблюдения. Она помахала рукой на прощание и устроилась поудобнее. Я желал только одного: чтобы Джерарду Койну не пришло в голову отправиться сегодня утром на велосипедную прогулку.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 51

Кэролайн подошла к кольцевой развязке на окраине Инвернесса и выключила стереосистему.

-Куда мы сейчас идем? - спросил.

Фиона зевнула и потерла глаза костяшками пальцев.

У меня было то опустошенное, тошнотворное чувство, которое возникает из-за того, что я слишком мало сплю и получаю слишком много адреналина.

Стало ясно, и легкая серая дымка делала Инвернесс похожим на город-призрак.

«Я не знаю», — признался он. Все, что я знаю, это то, что владельца гаража, где Кит держит «Ленд Ровер», зовут Лахлан Фрейзер.

Кэролайн фыркнула.

– Как будто это действительно облегчило поиски.

– Я правильно понимаю, что Фрейзер – довольно распространенное имя в этих краях?

– Можно сказать и так. Родовая резиденция вождя клана находится примерно в девяти километрах вниз по дороге.

Имя Фрейзера в Инвернессе такое же распространенное, как имя Смита в Лондоне.

Он включил передачу и поехал в центр города.

-Куда ты идешь? – спросила Фиона.

– Если сомневаетесь, спросите полицейского.

– Кэролайн вошла через главную улицу. Если мы не найдем полицейский участок, мы обнаружим нескольких полицейских в патрульной машине, которые тайком едят сэндвич с беконом в круглосуточном кафе.

– Как вы думаете, в Инвернессе есть круглосуточное кафе? – спросила Фиона, профессиональный скептик.

Кэролайн одарила его грустной улыбкой.

– Не делайте ошибку, веря пропаганде Совета по туризму. Инвернесс — это скорее Морверн Каллар , чем Местный герой .

– Вы имеете в виду, что знаете, где я могу купить дозу амфетамина?

Кэролайн подняла брови.

– Боюсь, ты либо слишком рано утром, либо слишком поздно вечером для этого.

Я думаю, это была шутка, да?

Фиона яростно улыбнулась.

– Только технически. Шутки должны быть смешными, а теперь мне совсем не смешно. Лучше круглосуточное кафе и порция кофеина. Если я окажусь в руках закона, меньше всего я хочу, чтобы они узнали, что я накачан амфетаминами.

– Подожди, вот оно.

Кэролайн свернула за поворот и махнула рукой влево, где большую часть горизонта занимал гипермаркет. На огромной автостоянке стоял фургон, продающий рыбу с жареным картофелем, полицейская машина и передняя часть фургона. Он заехал на парковку и подъехал к полицейской машине.

– Вы спрашиваете адрес. У тебя правильный акцент. «Я позабочусь о завтраке», — сказала Фиона, неуклюже вылезая из машины и потягиваясь.

Как бы она ни отчаянно пыталась добраться до хижины, ей нужно было есть и пить больше, чем те пять минут, которые она сэкономила бы, если бы не останавливалась сейчас. Он прислонился к стойке, пахнувшей прогорклой смесью несвежего жира, дешевого уксуса, жареного лука и дизельного топлива. Письмо было написано маркером на том, что когда-то было доской. Чтобы описать свой нынешний цвет лица, Фионе понадобились бы слова, которых не было в ее словаре. Ближе всего подойдет цвет старого нижнего белья. На доске предлагались рыба, чипсы, гамбургеры, сосиски, булочки и пироги. Другая вывеска сообщала, что у них также есть «Чай, кофе и ассортимент скуша ». Фиона улыбнулась дородному мужчине за стойкой. Судя по его бледности, он ел то, что сам готовил.

— Две картофельные булочки, пожалуйста, — сказала Фиона. Наверное, это был самый безопасный вариант.

Кроме того, все эти углеводы обеспечат вас энергией еще на несколько часов. «И два чая», — добавил он.

«Да», — сказала куча масла.

Она повернулась спиной и принялась за шипящую фритюрницу, а Фиона повернулась посмотреть, как у Кэролайн дела с агентами. Она сгорбилась и высунулась из открытого окна, ее лицо было дружелюбным и счастливым. «Выжили бы они с Лесли как пара?» — задавалась вопросом Фиона. Возможно нет. Первая любовь редко выживала. И тогда она почти наверняка потеряла бы Кэролайн как друга. Начав изумляться, Фиона пришла к сложному выводу, что смерть Лесли на самом деле стала для нее подарком. Он почесал затылок, решив отложить эту идею на другой раз, когда он сможет обдумать ее лучше.

Кэролайн встала, кивнула и улыбнулась, а затем направилась обратно к своей машине.

Увидев, что Фиона смотрит на нее, она победно подняла большой палец.

— Вот, дорогая, — сказал мужчина из фургона, кладя две начиненные булочки на пару бумажных салфеток.

Фиона протянула ему пятерку и жестом предложила оставить сдачу себе, сосредоточившись на двух картофельных булочках и двух пенопластовых чашках, полных чая.

Вернувшись в машину, они начали есть и пить.

Между кусочками удивительно вкусной картофельной булочки Кэролайн объяснила, куда они направляются.

–Дом Лахлана Фрейзера находится недалеко от аэропорта. Агенты его хорошо знают. Не по темным причинам, вы понимаете, о чем я. Просто потому что… потому что они знают такие вещи.

Кэролайн вела машину внимательно, с булочкой в одной руке и стаканом чая между бедрами, осторожно проезжая повороты, чтобы не пролить чай.

Улицы начали просыпаться, пока я ехал, и внезапно на серых фасадах домов промелькнули продолговатые формы желтого света. Время от времени мимо них проезжала машина или молочный фургон, и в ночное небо начали проникать первые проблески с востока. Фиона задавалась вопросом, где находится Кит, успеет ли он вовремя или уже слишком поздно. Будет ли убийца копировать сюжет книги дословно или довольствуется приближением.

Если бы он дал волю своему воображению, вместо того, чтобы прятать все, что он знал о « Художнике крови», в запертом ящике на задворках своего сознания, он, вероятно, мог бы представить себе разумное приближение к тому, что там происходило. несколько часов на машине.

Ошеломленный, Кит изо всех сил пытался прийти в себя и испытывал головокружение между душераздирающими вспышками боли. Как только багажник «Тойоты» был открыт, ему был нанесен второй удар по голове, которого он не смог избежать после долгого заключения в темноте.

Помимо боли, первым ощущением, подсказавшим ему, что он в сознании, был холод. Оно было заморожено. Ему удалось открыть глаза, и он оказался посреди сцены, которую он пережил как худшее дежавю . Он знал это место, потому что оно было его; Он знал ситуацию, потому что он ее создал. Он сидел голый на унитазе, его руки были прикованы наручниками к стальным кольцам, ввинченным в стену. Его ноги были скованы цепями, и цепь прошла за унитазом, оставив его практически обездвиженным.

Я был один. Но я знал, что это не продлится долго.

Он знал, что его теперь ждет.

Кэролайн остановилась перед двухэтажным каменным зданием с треснутой вывеской, на которой были написаны красно-белые буквы: ГАРАЖ ФРЕЙЗЕРА. Казалось, это заведение находилось здесь задолго до изобретения двигателя внутреннего сгорания. Большая часть фасада состояла из пары широких деревянных дверей, в одной из которых было небольшое окно. Ближе к углу была еще одна дверь, попроще, с номером тридцать один. Наверху из матового стекла окна падал свет. Фиона наклонилась к Кэролайн, чтобы обнять ее.

"Спасибо, - сказал он. - Я твой должник".

«Эй, это не конец, пока все не закончится», сказала Кэролайн. Ты же не думаешь, что я сейчас уйду?

Фиона отстранилась.

– Не делай этого, Кэролайн. Тебе пора идти домой.

Кэролайн покачала головой.

-Даже и не думай об этом. Я зашел так далеко не для того, чтобы повернуться к тебе спиной и оставить тебя. Ты не можешь завести меня так далеко, а потом отправить домой, когда начнутся настоящие трудности.

– Это не игра, Каро. Если я не ошибаюсь, человек, у которого есть Кит, уже убил трех человек.

Без малейшего стеснения. Он не будет думать дважды, прежде чем убить любого, кто попытается встать у него на пути. Я не собираюсь ставить тебя в такую ситуацию.

Решимость Фионы была очевидна и в ее голосе, и в ее лице.

– Раз он такой безжалостный, тебе придется его немного разделить.

– Нет, я знаю, что делаю. Я не могу рисковать, испачкав твои руки кровью. Я не мог с этим жить. – Фиона отстегнула ремень безопасности и открыла дверь. Пожалуйста, Каро. Иди домой. Я позвоню тебе позже, обещаю. Я сейчас выйду из машины и не сделаю ни шагу, пока не увижу, что ты обернулся и находишься очень далеко. – Он толкнул дверь и вышел, а затем снова посмотрел в окно. Я серьезно.

Он тихо закрыл дверь и сделал шаг назад.

Кэролайн в отчаянии хлопнула по рулю, затем включила передачу и уехала. Фиона наблюдала, как она развернулась и направилась в том же направлении, куда они пришли. Когда задние фонари «Хонды» исчезли за поворотом, Фиона повернулась к маленькой двери. Он глубоко вздохнул и позвонил в дверь.

Наступило долгое молчание, затем послышались тяжелые шаги, спускающиеся по лестнице. Дверь открылась, и появился мужчина лет двадцати в рабочих ботинках, джинсах и расстегнутой ватной клетчатой рубашке, под которой виднелась серая футболка. В одной руке он держал чашку чая. Выражение его лица выражало легкое нежное любопытство.

– Лахлан Фрейзер? – спросила Фиона.

Он кивнул.

-Да, это я.

– Простите, что беспокою вас так рано…

Он улыбнулся.

– Еще не так рано. И это меня не беспокоило. Могу я чем-нибудь помочь?

–Меня зовут Фиона Кэмерон…

Он прервал ее с улыбкой до ушей:

– Ты ребенок Кита, конечно! Я должен был узнать тебя по фотографии, которая есть у Кита в каюте.

Привет, приятно познакомиться. –Он посмотрел через плечо Фионы. А мужчина не с вами?

– Нет, меня привел друг. Я договорился встретиться с Китом позже. Мы договорились, что я заберу Ленд Ровер. Хорошо?

– Да, ну, конечно. – Лахлан полез в карман и, жестикулируя руками, словно отпугивая ее, приказал ей идти вперед. Позвольте мне получить ключи. – Он прошел мимо нее и открыл маленькое окошко.

Они здесь. Подождите минуту. – Он исчез внутри, и включился свет. Через некоторое время он вышел с брелком. Подписывайтесь на меня. Это позади. «Бак полон, а бочки генератора полны дизельного топлива», — добавил он, полуобернувшись, и вел ее по переулку к покрытому гравием полю за гаражом.

Там в беспорядке было припарковано полдюжины старинных автомобилей. Лахлан подошел к «Лендроверу», который выглядел как пережиток какой-то забытой войны.

— Вот и все, — сказал он, открывая дверь и отступая назад, позволяя Фионе забраться на водительское сиденье.

– Вы когда-нибудь водили такой?

Она покачала головой.

«Я никогда не имел такого удовольствия», - иронично сказал он.

Лахлан перечислил характеристики «Лендровера», объяснив, что такое полный привод, а затем подождал, пока она довезет его до конца переулка, а затем весело помахал ей рукой, пока она исчезала в сером утре.

На территории, находящейся под юрисдикцией полиции лондонского Сити, имеется триста восемьдесят пять систем видеонаблюдения. Всего они используют тысячу двести восемьдесят камер. На рынке Смитфилда существует своя система, и почти каждый уголок просматривается той или иной камерой. Некоторые обязательно создают более качественные изображения, чем другие, из-за различий в освещении и углах фокусировки.

Одним из первых шагов инспектора Дюваль было отобрать все имеющиеся видеозаписи, охватывающие последние десять дней, и доставить их в городской полицейский участок в Сноу-Хилле, где она создала свой координационный центр. Всю ночь детективы часами просматривали запись, пытаясь сосредоточиться на поисках Чарльза Кавендиша Редфорда.

Сама Дюваль умудрилась поспать четыре часа. Они убедили судью продлить арест Редфорд, и тогда она смогла немного поспать. Он даже не удосужился пойти в свою квартиру на берегу реки на Собачьем острове, а просто пошел в свой кабинет и свернулся калачиком на диванчике, который он там установил для этой цели. Четыре часа — это намного меньше, чем хотелось его организму, но этого было достаточно, чтобы он снова начал функционировать. Вероятно.

Сразу после семи он вернулся в координационный центр, с тревогой просматривая ночные отчеты, пытаясь выяснить, не появилось ли что-нибудь, подтверждающее причастность Редфорда. Когда она заявила ему о несоответствии между его заявлением и обнаружением дополнительной зависимости, не было ни малейшего дискомфорта. Он просто пожал плечами и сказал: «Разве это не то, чего я хотел?» Поймать меня на лжи? Разве не этим должны заниматься преступники? Это подтвердило убежденность Дюваля в том, что он не планировал предоставлять им какие-либо данные, подтверждающие его признание.

Рано или поздно член его команды или один из детективов Дорсета должны были найти эту важнейшую информацию, способную четко связать Редфорда с жестоким убийством Джорджии Лестер. «Всего будет достаточно, — с тревогой подумала она, — всего, что угодно, поскольку единственное, что у нее пока было, — это огромный, тяжелый ноль».

Когда она разбирала, казалось бы, большую кучу ничего, один из агентов окликнул ее. Она подняла глаза и увидела, что он держит телефон.

-Ага? – Вы можете спуститься на секунду в видеозал, мэм? Один из парней говорит, что обнаружил кое-что, что хочет, чтобы я увидел.

Дюваль вышел из комнаты прежде, чем офицер снова повесил трубку. Делая большие шаги, он пошел по коридору, который вел в комнату, где его агенты просматривали видеозаписи системы замкнутого цикла.

Едва он переступил порог, как один из детективов начал говорить.

«Мне нужно, чтобы вы взглянули на это, мэм», — сказал он с энтузиазмом.

– Что такое, Харви? — спросил Дюваль, стоя позади него и глядя через плечо на экран. Ты нашел это?

– Я просматривал записи коридора, который вам нужно пересечь, чтобы спуститься в зону технического обслуживания. Самой двери не видно, но другого способа туда попасть нет. В любом случае, эта запись сделана в пятницу, через два дня после исчезновения Джорджии Лестер.

Он запустил видео. Посреди рывкового движения кадров в ракурс камеры вошел мужчина, вид сзади. Он был одет в белое пальто, темные брюки и веселую шляпу, которую все мясники носили из соображений гигиены. Похоже, он нес большой пластиковый поднос, полный упакованного мяса. Харви указал на что-то на экране.

– Это привлекло мое внимание, потому что на подносе видно что-то завернутое в черный пластик. Посмотрите сюда, понимаете, что я имею в виду?

— Я вижу это, — осторожно сказал Дюваль. Но это не Редфорд. Форма тела совершенно другая. Есть ли у нас фотография того, когда он вернется?

– Вот что я хотел, чтобы он увидел.

Он нажал кнопку «Вперед», и сцена снова начала дергаться. Неожиданно в кадр снова вошел мужчина. Харви остановил кадр, когда мужчина находился примерно в десяти футах от камеры.

– Это лучшее изображение его лица, которое у нас есть.

Дюваль поморщился. Этот образ ему что-то напомнил, но он не мог понять, что именно.

Харви смотрел на нее, ожидая.

Она подошла ближе к экрану, чтобы рассмотреть его поближе, желая, чтобы изображение стало более четким. Затем внезапно он обнаружил кое-что в глубине своей памяти. Это не имело никакого смысла, но она была уверена, что права. То, что это повлекло за собой, было слишком ужасно, чтобы даже представить себе. Выпрямился.

– Мы собираемся увеличить этот имидж как можно скорее.

Я собираюсь сообщить об этом в Метрополитен прямо сейчас. Я буду в своем офисе. Хорошая работа, Харви.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 52

Пока Фиона ехала на север, прочь от Инвернесса, небо медленно начало проясняться. В бардачке он нашел несколько карт дорог и карты Официальной картографической службы. Он направился по А9, разложив соответствующую карту на сиденье рядом с ним. Над впечатляющим мостом, который протянул дорогу через слияние вод эстуария Больи и Морей, вдоль плодородных сельскохозяйственных угодий Блэк-Айленда, небо постепенно менялось с серого на голубое, когда дымка утреннего света горела под слабыми лучами осеннее солнце.

Он искал города на карте, пока ехал по тихой дороге. Он вряд ли ошибся. Там почти не было главных дорог, и ему было бы очень трудно свернуть не туда. Альнесс. Инвергордон. Затем она миновала мост через устье Дорноха, увидев простирающийся внизу влажный коричневый песок, а затем свернула за поворот, который привел ее к мосту Бонар, оставив позади низкие прибрежные равнины и направившись в область высоких холмов впереди.

Затем он проехал через узкую бухту Кайла Сазерленда. Он увидел темную воду с густыми сосновыми лесами, растущими по ее берегам, придающими некий зловещий вид освещенному солнцем маршруту, ведущему к лесу. Когда он свернул, чтобы следовать за рекой Шин в сторону Лэрга, он увидел, что она вступает в этот район. ...пейзаж северо-западного Хайленда с внезапно возникающими пейзажами, показывающими округлые холмы, коричневые от вереска, с их серыми скалистыми обнажениями кое-где. Пейзаж был усеян разрушенными стенами небольших ферм, часто от которых остались только разрушенные фронтоны. Это был ландшафт мертвых пространств Хайленда, той жестокой депопуляции сельской местности, которая произошла, когда мелкие фермеры были изгнаны со своих земель богатыми землевладельцами, стремившимися получить более легкие деньги, разводя овец шевиот. Теперь остатки домов были единственным свидетельством того, что эта земля была отправной точкой диаспоры Хайленда, колонизировавшей Британскую империю.

Фиона никогда не гуляла по эту сторону бассейна, хотя в прошлом она несколько раз посещала регион Ассинт, к западу от Сазерленда. Он знал это упругое ощущение вереска под ногами, предательское притяжение торфяников и звонкий хруст древних слоистых пород под ногами. Если он собирался отправиться в страну, где находилась хижина Кита, ему пришлось остановиться в Лэрге. Легкая обувь и городская одежда, которые он носил, были не самыми подходящими для этого места.

Лэрг проснулся, когда ехал по главной улице. Магазины открывались, вокруг уже гуляли пешеходы, наслаждаясь слабой утренней жарой. Он нашел место для парковки перед магазином спортивных товаров, специализирующимся на альпинизме, и выпрыгнул из Land Rover. Прежде чем отправиться в магазин, он заглянул в заднюю часть автомобиля. Помимо трех канистр по двадцать два литра солярки каждая, имелся легкий шерстяной свитер и непромокаемая куртка. Фиона схватила свитер и прижала его к лицу, вдыхая знакомый запах Кита. «Пожалуйста, Боже, пусть с ним все будет в порядке», — сказала она себе.

Нерешительно он положил свитер и куртку на место. Они были для нее слишком велики, но их будет достаточно, решила она. Потом он пошел в магазин. Пятнадцать минут спустя он появился в штанах Gore-Tex на шерстяной подкладке, водолазке, темно-коричневой шерстяной шапке, походных носках с мягкой подошвой и паре летних ботинок, которые он нашел по разумной цене, потому что они хотели продать их в ближайшее время. . Они не были предназначены для этого времени года, но были настолько гибкими, что не требовали такого износа, как толстые ботинки, чтобы сделать их удобными. Это был разумный способ отказаться от одного в обмен на другое, поскольку я не думал, что мне придется проводить с ними много времени. Мне было бы комфортно, если бы мне пришлось идти или карабкаться, и это было главное. Он также купил кучу богатых энергией запасных пайков, пакеты мгновенного обогрева и аптечку. У нее было представление о том, что может произойти, и она хотела быть готовой ко всем возможностям.

Вернувшись в «Лендровер», Фиона добавила к своему наряду шерстяной свитер и куртку Кит и бросила одежду, которая была на ней раньше, на задние сиденья.Оставалось еще одно дело. Пришло время вспомнить «Художника крови» во всех подробностях. Ей нужно было быть готовой ко всему, с чем она могла бы столкнуться. Он пошел в хозяйственный магазин и купил ножницы, долото и молоток. В последнюю минуту он добавил к своим покупкам еще и карманный нож со скользящим лезвием.

Вернувшись в «Лэндровер», она увидела, что уже не одна.

За ним была припаркована знакомая машина «Хонда». На капюшоне стояла Кэролайн, скрестив руки на груди и с упрямой улыбкой на лице.

Фиона в гневе закрыла глаза. Когда он подошел достаточно близко, чтобы заговорить, он сказал:

– Это не смешно, Каро.

-Я знаю. Вот почему я здесь. Если ты не позволяешь мне пойти с тобой, то, по крайней мере, позволь мне прикрыть твою спину. Позволь мне пойти с тобой, чтобы убедиться, что ты выберешься отсюда живым. Пожалуйста!

Фиона открыла заднюю часть «Лендровера» и положила туда продукты. Когда он обернулся, он сказал: -У тебя есть сотовый телефон?

Кэролайн улыбнулась.

– Как вы думаете, есть хоть малейшая вероятность того, что здесь есть освещение? – спросил он и жестом указал на холмы, возвышавшиеся вокруг города.

Фиона выдавила печальную улыбку.

– Это был глупый вопрос. Хорошо. Вот что мы сделаем. Ты последуешь за мной до того места, где я сверну. Это примерно в полутора километрах от города. Нет смысла пытаться продвинуться дальше. По словам Кита, дорога слишком неровная для любого автомобиля без полного привода. Дай мне час. – Она достала из сумки блокнот и ручку. Он открыл блокнот и записал номера офиса и дома Сэнди Галлоуэй. Если я не вернусь в течение часа, это означает, что мне, вероятно, нужна помощь, или мне удалось поговорить с полицией по спутниковому телефону Кита. В любом случае позвоните по этому номеру и спросите инспектора Гэллоуэя. Скажи ему, где я и что делаю. Я отправил ему факс, но он, возможно, подумал, что это не так уж и срочно. Подожди минутку, я дам тебе дорогу.

Он открыл водительскую дверь и поискал под картой электронное письмо, которое распечатал так давно, что прошло, казалось, полжизни. Он протянул лист Кэролайн, но резко отдернул руку, прежде чем передать ее ей.

«Подождите минутку», — сказал он. Ты должен пообещать мне, что что бы ни случилось, ты не будешь искать меня.

Кэролайн неохотно кивнула.

-Я обещаю. ХОРОШО?

– Скажи это серьезно.

Кэролайн долго выдерживала взгляд Фионы.

– Клянусь жизнью Лесли.

Фиона склонила голову в знак благодарности.

-Этого было достаточно для меня. Как я уже сказал, я обращусь за помощью, если она мне понадобится, но, возможно, я не знаю, как пользоваться спутниковым телефоном. Ты мое подкрепление. – Он дал ему указания и глубоко вздохнул.

Он сел в «Ленд Ровер» и завел двигатель. Его руки вспотели на руле, и он почувствовал комок в животе. Я знал, что у меня мало шансов. У них было преимущество. Возможно, прошло уже больше часа с тех пор, как они прибыли в хижину. Фиона знала, что убийца не стремился к полному правдоподобию. Возможно, он выпьет кровь Кита сразу, вместо того, чтобы мучить его несколько дней, со всеми вытекающими из этого рисками.

Возможно, будет слишком поздно.

Аромат кофе разбудил Стива. Он моргнул на мгновение, протирая глаза от сна, в смятении, проснувшись в неизвестном месте. Он приподнялся и увидел Терри, сидящую за столом с чашкой в руках.

«Я начал задаваться вопросом, не была ли прошлая ночь для тебя слишком тяжелой и ты впал в кому», - издевался он.

-Который сейчас час? – спросил он, не подозревая, сколько он проспал.

-Девять двадцать.

Стив поставил ноги на землю и вскочил.

«Ты шутишь», - воскликнул он, скорее испуганный, чем счастливый.

– Сегодня суббота, Стив. «Люди спят гораздо позже», — улыбнулась она. Даже сотрудники полиции.

– Не могу поверить, что мне никто не позвонил. «Наблюдение… Нилу следовало позвонить мне и сообщить, когда он уезжает на ночь», — сказал он, разговаривая больше с собой, чем с ней. И инспектор по расследованию убийств; Его самолет должен был приземлиться два часа назад.

– Он подошел к мобильному телефону и пейджеру. Он ошеломленно смотрел на пустые экраны. Что происходит? – прокомментировал он, взяв трубку и поморщившись.

Терри подошел к нему сзади и обнял его за талию.

– Я их выключил. Тебе нужно отпустить, Стив.

Стив отстранился от нее и обернулся; На его лице была смесь гнева и недоверия.

-Ты сделал что? – кричал он, открывая и закрывая рот, не находя слов.

«Миру не придет конец, если они не смогут связаться с тобой хотя бы на одну ночь», — сказал Терри с ноткой неуверенности в голосе.

«Я занят большой операцией», — кричал он.

Моя команда выслеживает подозреваемого в убийстве.

Черт, Терри, все могло случиться. Как ты мог сделать что-то настолько безответственное?

Пока он говорил, он искал одежду. Он надел боксеры и штаны.

«Ты мне ничего не сказал», - кричала она на него. Откуда мне было знать? В прошлый раз, когда нас прервали, речь шла даже не о вашем деле. Вы не дали мне никаких указаний на то, что занимаетесь чем-то особенно важным.

Стив перестал застегивать рубашку и пристально посмотрел на нее.

-Это конфиденциально; Вот почему я тебе ничего не сказал. Я не говорю о своей работе с гражданскими лицами.

Его слова резали, как кнут. Но вместо того, чтобы шокировать Терри, они ужесточили свою реакцию.

– Если только это не Фиона Кэмерон, да? – проревел он.

– Речь об этом? Ты ревнуешь к Фионе? – сказал Стив, который не мог поверить в то, что услышал.

Терри понизил голос и без колебаний посмотрел на него.

– Нет, дело в доверии, Стив. Речь идет о честности, о том, чтобы не обращаться со мной, как с ребенком.

Все, что вам нужно было сделать, это упомянуть в какой-то момент, что у вас есть какие-то важные дела, и это могло помешать нам, пока мы были вместе. Черт возьми! – он снова взорвался. А как насчет вежливости?

Стив яростно засунул руки в куртку и потянулся за пальто.

– Я полицейский. Люди должны иметь возможность связаться со мной, даже если я не работаю.

– Мистер Незаменимый. Тебе не нужна любовница, Стив. Вам нужна аудитория.

Резкими жестами он сунул телефон и пейджер в карман куртки и направился к двери, качая головой.

- Бля, я не могу в это поверить.

«Ты должен был сказать мне, засранец», - кричала она, направляя свой гнев как на свою импульсивную натуру, так и на его молчаливую натуру.

В ответ Стив на выходе хлопнул дверью, и когда он добрался до машины, его руки дрожали от волн адреналина от чистой злости. «Чрезвычайно невероятно», — сказал он себе под нос, опускаясь в автокресло. Он включил пейджер. Пять сообщений. Стив выругался себе под нос, пролистывая текст. Двое от Фионы, вчера вечером. Одно от Нила, около одиннадцати. Еще одно от Нила, через несколько минут шестого. «Черт, черт, черт!» — сказал он себе, когда появилось последнее сообщение. Инспектор по расследованию убийств позвонил ему больше часа назад.

Он включил свой мобильный телефон и набрал свой домашний номер; затем ввел комбинацию, которая позволила бы ему получить доступ к сообщениям на автоответчике. Фиона снова просит меня срочно ей позвонить. То же самое сделал и Нил, объявив, что решил на всякий случай присматривать за Койном всю ночь. И снова Нил, сообщающий, что Джоанна сменила его и будет в Ярде, если он понадобится ей для чего-нибудь, для ареста или обыска. И, кроме того, сообщение от инспектора по расследованию убийств о том, что он ждет, пока я ему позвоню.

Он потер лицо обеими руками, пытаясь успокоиться и обосновать необходимость ареста Джерарда Койна. После минуты глубокого дыхания он решил, что подготовился настолько, насколько мог. Ему просто придется солгать и сказать, что в пейджере разрядилась батарея, даже не заметив этого. Час, который он потерял, вероятно, не был так уж важен. Но это могло быть.

Набирая номер инспектора, он почувствовал укол раскаяния. Он так надеялся на Терри. И, как всегда, все рухнуло.

Ему оставалось только надеяться, что с Койном ему повезет больше.

В четырехстах пятидесяти милях отсюда Сэнди Галлоуэй лениво ела булочку с беконом в кафетерии Сент-Леонарда. Он уже ждал Фиону Кэмерон как минимум два часа и был не очень счастлив. Женщина была в ужасе, когда позвонила ему накануне вечером, но теперь она даже не удосужилась прийти вовремя на прием. Он даже не оставил сообщения в отеле. «Отель, за который он заплатил из своего бюджета», — с гневом вспоминал он.

Как и обещал, он поговорил с Сарой Дюваль.

Когда он закончил смотреть криминальное шоу по телевидению, он позвонил ей на Вуд-стрит. Да, сэр, она была очень умной девушкой. Он подробно объяснил несоответствие между показаниями Редфорда и тем, что обнаружила полиция Дорсета. Он рассказал ей, почему изначально был обеспокоен, а затем объяснил причины, которые у него возникли после этого.

Это явно успокоило его, и он был склонен думать, что двинулся в правильном направлении.

Это, конечно, означало, что Фиона Кэмерон взяла редис за листья.

Галлоуэй был зол; Он даже не удосужился сообщить ей о своих планах.

Гэллоуэю и в голову не пришло взглянуть на факс, стоящий за столом секретаря в кабинете рядом с его кабинетом.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 53

Инструкции запечатлелись в его памяти, как могильная надпись: «Выведите А839 из Лэрга». Он снова покинул центр города через пролив реки Шин, прежде чем она открылась в одну из двух бухт на дне озера, прошел небольшое расстояние вдоль берега реки, затем повернул на запад, и появился округлый холм. справа. Фиона посмотрела в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что Кэролайн все еще позади нее.

«Примерно в полутора километрах от города вы увидите тропу направо с табличкой «САЛЛАХИ». Да, была дорога с металлическим знаком. К счастью, на другой стороне была телефонная будка. Фиона остановилась и преувеличенно указала на хижину. Кэролайн одобрительно подняла большой палец и коснулась указательным пальцем своих наручных часов; Он прошел мимо Фионы и припарковался рядом с телефоном.Фиона посмотрела на часы: 9:37. У него был час, он снова тронулся и свернул на дорогу.

«Продолжайте идти по этой дороге (она довольно неровная, и вы поймете, почему я одолжил вам Лендровер) еще около пяти с половиной миль». Он следовал инструкциям в точности. Дорога, которая вскоре превратилась в неровную тропу, полную рыхлых, твердых камней, тянулась примерно на двенадцать метров, выходя на озеро со склона, полного деревьев, который заканчивался на берегу. Слева был сосновый лес, спускавшийся с холма до выровненного хребта, скрывая горизонт. Но Фионе, теперь полностью сосредоточенной на предстоящей задаче, некогда было любоваться красотами пейзажа. Он миновал группу хижин, где сосны редели, уступая место открытому склону холма, заросшему вереска. Не было никаких признаков жизни, кроме тонкой струйки торфяного дыма, поднимающейся из трубы.

Проехав около полутора миль, дорога стала подниматься вверх, и снова стали видны деревья. Но на этот раз вместо рядов сосен в боевом порядке была разнообразная смесь. Рябина, береза, ольха и заросли корявой сосны росли в, казалось бы, хаотическом хаосе ухоженного леса, отделенного от тропы высоким оленьим забором, на котором время от времени вставало несколько деревянных лестниц.

Внезапно деревья исчезли за поворотом, и впереди оказалось ущелье, пересеченное солидным на вид деревянным мостом с трубчатыми стальными рельсами с обеих сторон. «Вы пересекаете ущелье реки Аллт-а-Клаон». Не было сомнений, он был на правильном пути. На полпути через мост Фиона почти остановилась и уставилась в пространство: пятьдесят футов отвесной скалы и бурная река внизу. Он быстро протек по каналу, который пробил собственными водами, и взорвался белой пеной там, где столкнулся с камнями, упавшими на его пути. Лишенная солнечного света высокими стенами ущелья, река светилась мутным коричневым светом, как необработанный янтарь.

Фиона включила передачу и поехала дальше, напряжение в ее теле сосредоточилось на руках, вцепившихся в руль, как когти. «Впереди слева есть поворот, который вам нужно свернуть». Он крутился, борясь с рулем, а «Ленд Ровер» скользил по сланцевым камням, которые прыгали под колесами. «Пришло время использовать полный привод», — подумал он и сделал это так, как учил его Лахлан. «Лендровер» слегка вздрогнул, а затем колеса сцепились надежнее, и она легко двинулась по пересеченной местности.

«Когда вы проедете около мили или около того, слева появится еще один поворот. Тропа приведет вас обратно на другую сторону речного ущелья, через подвесной мост. «Он намного сильнее, чем кажется, но тебе лучше не двигаться со скоростью более пяти миль в час». Фиона повернулась и подошла к мосту, конструкции из узких досок, подвешенных на веревках, прикрепленных к толстым столбам по обе стороны ущелья. Его сердце колотилось: этот мост казался слишком хрупким, чтобы выдержать вес «Ленд Ровера». Однако ему ничего не оставалось, как поверить словам Кита, он сбавил скорость у начала моста и осторожно включил первую передачу. И с такой скоростью, чуть быстрее, чем пешком, он начал понемногу продвигаться вперед. Мост угрожающе скрипел под тяжестью машины, но, хотя Фиона чувствовала, что он раскачивается под ней, она устояла на месте, медленно продвигаясь по ущелью длиной двадцать семь метров.

Когда он снова оказался на твердой земле, он выдохнул весь воздух, даже не осознавая, что задерживает дыхание. Он снял потные руки с руля и вытер их о бедра.

«Блин, надеюсь, я не ошибаюсь, — прокомментировал он, — и приеду вовремя».

«Вы пересечете реку и попадете в рощу, а хижина находится примерно в миле от вас, идя прямо». Конец дороги был почти виден. Фиона вошла в двойной ряд деревьев, сопровождавших его. Через несколько сотен ярдов она свернула за поворот и, к своему изумлению, чуть не наехала на мужчину, идущего к ней по дороге с топором на длинной рукоятке через плечо и связкой дров под мышкой. Он нажал на тормоз и опустил окно. Мужчина в куртке, шерстяной шапке и шарфе до подбородка поднял руку и помахал ей.

«Я ищу хижину Кита Мартина», — сказала она. Я на правильном пути?

Мужчина нахмурился.

-Писатель? Да, это в миле дальше по дороге.

Судя по акценту, этот человек здесь не родился и не вырос, но, очевидно, хорошо знал местность. Он, несомненно, был одним из тех новичков, которые, как и Кит, купили на продажу множество объектов недвижимости, соблазненные низкими ценами и спокойствием сельского образа жизни.

«Спасибо», сказала она. Ты не видел его сегодня, да?

Мужчина качает головой.

– Я просто вышел за дровами.

Фиона помахала рукой на прощание и продолжила движение, вскоре выехав из рощи на открытый склон. Коричневые проволочные стебли вереска в зимнем оперении тянулись вверх по склону, прерываясь кое-где скальными выходами, простирающимися от одиночной скалы до пересеченной местности длиной около тридцати метров. Впереди была еще одна роща. Он предположил, что это ветрозащитная полоса возле хижины Кита, и припарковался вдоль дороги, прежде чем доехать до леса.

Это был момент истины. Не было возможности вернуться назад. У Фионы от страха и беспокойства закружилась голова, но ей пришлось продолжать идти. Он взял пластиковый пакет с покупками из альпинистского и хозяйственного магазинов и засунул его в водонепроницаемую куртку. Прерывисто дыша, он открыл дверь машины и спустился на обочину.

Фиона знала, что не может подойти к хижине напрямую. Если бы убийца был там с Китом, он, несомненно, следил бы за тропинкой, ведущей к дому.Он изучил местность и принял решение. Он вошел в лес, пробираясь сквозь кусты и разминая ежевику, мешавшую ему идти. Это была пересеченная местность, и ему нужно было производить как можно меньше шума.

Минут через десять деревья резко исчезли, уступив место большой поляне. В центре стояло одноэтажное каменное здание с шиферной крышей. Она смотрела на одну из стен, в которой не было окон. Идеально подходит для ваших планов. Она посмотрела во все стороны, сбитая с толку, не увидев никаких машин. Если убийца был там с Китом, он, должно быть, куда-то прибыл. Что, если было слишком поздно? Что, если бы он уже сделал то, что хотел, если бы он уже убил Кита? Я никогда еще не боялся так сильно.

Никогда еще она не чувствовала себя такой одинокой.

— Не переусердствуй, — пробормотал он себе под нос. Возможно, это началось всего несколько часов назад.

Для убийцы было важно провести убийственный ритуал, описанный в книге. Ему не хватило времени, чтобы обескровить Кита и покрасить стены. Либо их там не было, либо убийца отправился в Лэрг в поисках припасов.

Другая возможность заключалась в том, что она была совершенно неправа.

Не позволяя этой мысли дойти до нее, Фиона выбрала действие. Выпустив адреналин, она, пригнувшись, побежала от деревьев в тень крыши, благодарная гибкости легких ботинок. Затем с бесконечной осторожностью он двигался дюйм за дюймом, прижимаясь к стене, пока не достиг задней части хижины. Наконец, он рискнул и быстро оглядел окрестности. Никаких признаков жизни.В стене было три окна, отметил он. Он вытер пот со лба и смело обошел один из углов дома.

Фиона чувствовала, как колотится ее сердце, когда она на цыпочках подошла к краю первого окна. Он осторожно высунулся, чтобы заглянуть внутрь. Комната перед ним, очевидно, была спальней Кита. Было любопытно созерцать интимность жизни, такой знакомой и в то же время такой странной. Волна эмоций захлестнула его грудь, он едва мог дышать.

Он сглотнул и быстро подошел к первому окну, снова медленно подойдя ко второму. Похоже, этот был добавлен позже, так как по размеру и форме сильно отличался от остальных. Подойдя, он увидел, что оно было полностью закрыто жалюзи. Почти наверняка это была ванная. Если так, то Кит будет там пленником. Он смотрел туда и сюда, пытаясь что-то разглядеть сквозь края шторы, но ничего не видел.

Разочарованная, она подошла к третьему окну. И снова с первого взгляда он подтвердил, что внутри комнаты не было никакого движения. Не увидев никого, Фиона заглянула внутрь повнимательнее. Там был длинный стол, пара кресел по обе стороны от дровяной печи, длинная узкая маленькая кухня и пара шкафов, доходивших до потолка. Еще был узкий металлический шкаф, но открытая дверь не позволяла увидеть содержимое. На полу возле двери чулана он увидел пару сумок Waitrose. Судя по всему, они пробыли там недолго, поскольку на первый взгляд не были покрыты пылью. Фиона также знала, что в радиусе трехсот миль нет ни одного супермаркета «Уэйтроуз». Это было небольшое испытание, но его было достаточно, чтобы убедить ее в том, что она пришла к правильному выводу.

Затем он увидел то, что подтвердило его худшие опасения, и его желудок перевернулся. В дальнем углу, наполовину скрытый колпаком дымохода, стоял упавший на бок приставной столик. Рядом с ней на полу валялась мешанина из смятого пластика и металла. Без сомнения, это были остатки спутникового телефона.

Итак, они были там. И судя по отсутствию автомобиля, киллер временно уехал. Он действовал очень осторожно; уничтожение телефона было явным признаком того, что он признал маловероятную возможность побега своего пленника. Внезапно он задумался, не тот ли это человек, которого он видел в лесу. Но он выглядел таким невинным со своей связкой дров и топором. Более того, он шел пешком, жаль, что ему не пришло в голову спросить, видел ли он там еще какие-нибудь неизвестные машины.

Но размышления были пустой тратой времени. Фиона отошла от окна и побежала за угол дома. Он прошел мимо небольшого каменного сарая, где стоял дизель-генератор, и вышел перед домом. Он быстро обнаружил, что двойные деревянные двери заперты. Он толкнул плечом, но лезвия не сдвинулись с места.

Ему придется прорваться внутрь, и задняя часть дома была лучшим местом для этого. Он подбежал обратно к окну спальни и потянул за нижнюю часть рамы. Закрыто на ключ. Фиона достала молоток из сумки внутри куртки и подняла его. Просто разбивать стекло не имело смысла. Мне пришлось бы разрушить деревянную скобу, проходящую через середину нижней рамы. Он вздохнул, поднял руку и ударил молотом по крутой дуге. Дерево раскололось, и стекла у обоих лопнули. На тихом склоне холма послышался громкий шум. Позади нее из леса вышла испуганная пара сойок и отпугнула ее своими криками.

Фиона быстро сломала оконную древесину, вынула стекло из рамы, чтобы не порезаться, и вошла. Очень осторожно она поставила ногу в щель, приподнялась через подоконник и вошла в спальню. В доме царила тишина, хотя в ней не было того неопределимого беспокойства, которое обычно сопутствует пустоте. Фиона на мгновение застыла неподвижно, на всякий случай. Я услышал какой-то сигнал опасности.

Осторожно он пересек комнату и широко открыл дверь. Слева, в темноте коридора, дверь ванной была закрыта. Она нерешительно протянула руку к ручке, почти слишком боясь того, что могло скрываться за ней. Он зажмурился, готовясь к действию. Он крепко схватил ручку и повернул ее, открывая дверь.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 54

За тысячу миль отсюда, в Лондоне, Стив Престон поздравлял себя с тем, что убедил инспектора по расследованию убийств в том, что у него достаточно улик, чтобы реализовать свой план. Теперь оставалось только проинформировать команду, которая поддержит Джоанн и Нила, когда они привезут Джерарда, и группу судмедэкспертов, которая поможет обыскать квартиру Койна.

– Я много думал по этому поводу. Я не хочу задерживать его в квартире, потому что, как вы знаете, по регламенту это будет означать, что обыск мы можем производить только по статье тридцать второй, со всеми вытекающими из этого ограничениями. Я хочу дождаться, пока он выйдет из квартиры, а затем поймать его на улице; отведите его во Двор и арестуйте по подозрению в убийстве, а мы проведем обыск по восемнадцатой статье, которая дает нам гораздо большую свободу. Чтобы не пропустить, я поручил одному из вас велосипед, а другому мотоцикл. Он хороший велосипедист, и весьма вероятно, что, когда он выедет, он сделает это на двух колесах.

Он принял серьезное выражение лица, подавляя радость: «Я хочу, чтобы ты добрался сюда целым и невредимым», — сказал он с силой. Никаких происшествий, никто не упадет с лестницы, я не хочу видеть никаких травм, синяков или сломанных костей, которым нет объяснения. Вы будете обращаться с ним, как с куском прекрасной керамики. Как только он окажется здесь, мы арестуем его по подозрению в убийстве. Мы собираемся напугать его до чертиков с самого начала. Но мы не должны мешать ему позвонить адвокату. Мы сделаем все по закону, я не хочу, чтобы кто-нибудь пришел и сказал мне потом: «Подожди, приятель, это не соответствует регламенту». Любые вопросы?

Молодой детектив поднял руку.

– Что именно мы ищем в квартире Койна?

«Хороший вопрос», сказал Стив. Все, что связывает его с убийством Сьюзен Бланшар или изнасилованиями в Северном Лондоне. Это газетные вырезки, любые карты с местами преступлений, дневники, фотографии. И мне нужны все ножи, которые они найдут на полу. А также любая одежда, соответствующая описанию спортивной одежды, которую носил велосипедист Хит или насильник. Я знаю, после всего этого времени мы, вероятно, ни за что не держимся. Но я люблю Койна, и вместе мы собираемся поймать его и наконец оставить дело Сьюзан Бланшар позади.

Он посмотрел на всех присутствующих. Больше вопросов не было.

Он повернулся к доске, висящей на стене, и указал на фотографию сыновей-близнецов Сьюзен.

– Я не хочу справедливости для себя. Даже для Метрополитена. Я хочу справедливости для этих двоих детей. А теперь уходи отсюда и выполняй свою миссию, думая о них.

Он ненавидел дешевые трюки с сентиментальностью, но их нужно было мотивировать, и он знал, как это сделать.

Стив смотрел, как полицейские выходят из комнаты, гадая, сколько времени пройдет, прежде чем они вернутся со своим задержанным. Мне нужно было знать, какого черта делает Фиона. С момента прибытия во Двор он несколько раз звонил ей на мобильный телефон, но она ответила только на записанное сообщение, сообщающее ему, что установить связь невозможно. Благодаря Саре Дюваль я узнал, что он поехал в Шотландию, чтобы ознакомиться с доказательствами по делу Дрю Шанда. Позвонить агенту, который занимается этим делом, будет хорошим способом найти ее.

Он взял ближайший телефон и попросил оператора соединить его с полицией Лотиана и пограничной службы. Ему не потребовалось много времени, чтобы обнаружить, что человеком, с которым он хотел поговорить, был инспектор Сэнди Галлоуэй, но Галлоуэя в здании не было. Разочарованный, Стив попросил, чтобы Галлоуэю позвонили ему как можно скорее.

Во что, черт возьми, играла Фиона, оставляя сообщения, на которые она не могла ответить? Учитывая, насколько плохими были их отношения в последний раз, когда они виделись, это должно было быть что-то серьезное.

«Может быть, стоит позвонить Киту», — подумал он.

Но когда он набрал свой домашний номер, ответил другой автоответчик.

Я не мог сделать ничего другого. Ему нужно было очистить разум и сосредоточиться на том, как он собирается справиться с Джерардом Койном. Это было слишком важно, чтобы позволить чему-то еще отвлечь его.

Это было хуже, намного хуже, чем соответствующая сцена в телеадаптации. Хуже, бесконечно хуже, чем то, к чему готовило ее воображение. Он подумал, что умер. Кит полуобнаженный лежал в унитазе, его руки были прикованы к стене, а ноги скованы наручниками за унитазом. У него была белая кожа, голова опускалась на грудь. Его только держали сидеть на цепях. Фиона не увидела никаких признаков дыхания или пульса. В вену левой руки был установлен катетер. А на стенах вокруг него дилетантские каракули, изображающие деревья и цветы, ужасающие оттенки которых варьировались от мрачно-малинового до ржаво-коричневого. Около половины стен ванной комнаты были испорчены. Невозможно было предугадать, сколько крови потребовалось для этой поверхности. Тоска и страх сдавили грудь Фионы.

С тихим стоном, который больше походил на рыдание, она подбежала к нему, упала на колени и обняла замерзшие ноги Кита. Фиона была близка к слезам. К своему удивлению, он почувствовал очень легкое движение на своем лице. Потом жалобный хрип щекотал его ухо.

-Набор? – он заикался. Набор? Ты слышишь меня?

Он положил руку ей на шею и почувствовал слабый, нерегулярный пульс. Он взял ее голову в свои руки и осторожно поднял ее, пока она не оказалась на одном уровне со своей. Веки Кита слегка дрогнули, и она могла видеть белки его глаз сквозь ресницы.

– Я здесь, Кит. Это я, Фиона. Все будет хорошо.

Он слегка открыл глаза и застонал. Она прижала его к себе, отчаянно пытаясь передать свое тепло. Он находился в состоянии нервного истощения; это было именно это. Потеря крови и холод повергли его в шок. Первое, что мне нужно было сделать, это нагреть его. Фиона осторожно отделилась от него и побежала в спальню, схватила спальный мешок, пару фланелевых рубашек и джинсы и поспешила обратно в ванную. Он накрыл его спальным мешком, продолжая говорить с ним постоянным потоком успокаивающих слов. Затем он достал сумку из куртки и достал ножницы. Ему пришлось использовать всю свою силу, чтобы перерезать цепь, сковывающую его ноги, и освободить лодыжки. Ноги Кита были жесткими и холодными, но он сумел вытянуть их и просунуть ступни сквозь штанины джинсов, подтянув их до колен.

Теперь ему пришлось взять долото и молоток, чтобы освободить Кита из кандалов, приковавших его к стене. Он начал с правой руки; Пары ударов молотком хватило, чтобы сорвать металлическое кольцо со стены, его рука беспомощно упала на бок, и он снова застонал.

Прежде чем заняться левой рукой, Фиона обдумала ситуацию. Он не хотел трогать катетер в этой руке, потому что боялся, что если его вынуть, у него снова пойдет кровь. Из аптечки он достал рулон скотча, которым аккуратно обмотал катетер, крепко его удерживая, затем снова применил молоток и долото и освободил и эту руку. Кит рухнул, упав мертвым грузом на колени. Борясь с массой его туловища, Фиона сумела надеть рубашку, разрезав рукава так, чтобы могли пройти цепи и наручники.

Затем, кряхтя от усилия, она подняла его на ноги и прислонила к стене, чтобы можно было закатать ему штаны. «Я занимаю слишком много времени», — в панике подумал он. Убийца мог быть близко. Очевидно, он не собирался рисковать оставлять Кита одного слишком надолго. Фиона позволила Киту соскользнуть обратно в унитаз. Он достал тепловые пакеты, сложил их, чтобы активировать мгновенную химическую реакцию, вызывающую тепло, и засунул их под рубашку. Затем он пошел в спальню и стал искать, пока не нашел пару толстых носков и пару старых кроссовок.

Оттуда он пошел в гостиную. В одном из шкафов он нашел пару банок кока-колы. Жидкость и сахар. Кофеин, вероятно, не стал бы проблемой для человека, привыкшего пить столько же кофе, сколько Кит. Когда он собирался вернуться в ванную, его внимание привлек узкий металлический шкаф. Там, где должно было находиться ружье Кита, которое он использовал для охоты на кроликов. , там было пустое место и открытая патронная коробка. Ее снова охватила паника: где бы она ни была, у похитителя Кита был при себе двуствольный дробовик. Ситуация, которая и без того была отчаянной, стала еще хуже.

Она поспешила обратно в ванную и насильно надела на Кита носки и тапочки, а затем перевела его в более вертикальное положение.

– Да ладно, Кит, мне нужно, чтобы ты был в сознании, мой дорогой, мне нужно, чтобы ты пошевелился.

Жара начала действовать.

Дрожа, глаза Кита навсегда открылись. Он посмотрел на нее в недоумении.

— Фиона, — хрипло сказал он.

– Да, это я, у тебя не галлюцинации. Я нашел тебя, дорогая. А теперь мне нужно, чтобы ты это выпил. – Она поднесла банку кока-колы к его губам и терпела, пока он пил ее сухими, потрескавшимися губами.

«Я вытащу тебя отсюда, обещаю», — сказал он ей.

–Где Блейк? – спросил он надтреснутым голосом, который звучал странно, неправильно произнося согласные.

– Блейк? — спросила Фиона, задаваясь вопросом, из какого безумного уголка ее сознания она взяла это имя.

«Фрэнсис Блейк», — настаивал он. Он привел меня сюда и сделал это со мной.

Это не должно было иметь смысла, но внезапно это имело смысл. Мужчина, которого он встретил по дороге в хижину. Внезапно пошатнувшаяся память расставила вещи на свои места. Она никогда не встречалась с Блейком, но слышала его голос по телевизору. Слуховая память вызвала зрительный образ. Он не обратил особого внимания на лицо незнакомца, но теперь, когда у него была модель, с которой можно было его сравнить, он знал, что это он, Фрэнсис Блейк, человек с топором. Но даже когда он мысленно принял это отождествление, его разум продолжал сопротивляться. Какого черта Блейк похитил Кита? Это не имело смысла, это было абсурдно.

Но сейчас Фиона не могла позволить себе тратить время на анализ этого аспекта дела.

«Он ушел», сказала она с тоном уверенности, которого у нее не было.

Но где был Блейк и что он делал? Судя по топору, он пошел за дровами. Что, если это был не что иное, как хитрый способ спрятать дробовик, построив вокруг него пучок ветвей? Очевидно, ему пришлось пойти в хижину, после того как он спрятал свой автомобиль в другом месте. Но он видел, как она пришла. И хотя он не знал, кто она, он знал, что она шла прямо к единственному дому на этой дороге, и потому она, должно быть, повернулась на пятке, как будто шла прочь от хижины.

Довольно простой трюк, но он сработал хорошо. Она ни на секунду не подозревала его, и теперь он знал, что она здесь. Он не собирался их отпускать, не так ли? Это было немыслимо.

Фиона покачала головой, пытаясь прояснить свои мысли.

«Я собираюсь купить Ленд Ровер», — резко сказал он, чтобы скрыть страх, который скручивал его внутренности. Я хочу, чтобы ты остался здесь. Если бы вы могли допить остатки кока-колы, это было бы здорово. Но не волнуйтесь, если вы по-прежнему не можете пошевелить пальцами. Для восстановления кровообращения потребуется время. Знаешь, сколько крови он у тебя взял?

«Более пол-литра», — сказал он голосом, который все еще звучал так, будто он был пьян. Потом я потерял сознание. Думаю, он перестал брать кровь.

Он моргнул и впервые огляделся по сторонам, содрогаясь от кровожадных произведений искусства на стенах. Ебать! – сказал он со смехом, перешедшим в кашель. Какой чертовски плохой художник!

Фиона встала и прижала голову Кита к своей груди.

– Я сейчас вернусь.

Он отпустил его, достал нож из сумки и вытащил лезвие на два сантиметра. Затем он осторожно положил его в карман куртки. Оставить Кита позади было самым трудным, что он когда-либо делал, но они могли бы спастись, только если бы взяли «Лендровер». Она не могла дождаться, пока Кэролайн предупредит 7-й кавалерийский полк, не сейчас, когда она знала, что Блейк вооружен дробовиком.

Он подошел к двери дома, приоткрыл ее и посмотрел через поляну на тропинку, спускавшуюся между деревьями. Ничего не двигалось. От страха у него мурашки по коже. Убийца мог находиться где угодно среди этих деревьев и направлять на него дробовик. Он мог прятаться за «Ленд Ровером», готовый нанести топор по голове. От этой возможности у него свело желудок. Осторожно он приоткрыл дверь чуть дальше, одной рукой в кармане сжимая рукоятку ножа. Снаружи все было тихо. «Если бы дробовик был нацелен на него, он был бы более трудной мишенью, если бы он пошевелился, чем если бы он продолжал колебаться», — твердо сказал он себе. "Сейчас или никогда."

Одним прыжком он побежал на максимальной скорости через поляну и вниз по тропе. Он добрался до «Ленд Ровера» со скоростью, которая его удивила, поскольку он забыл, насколько прямой была эта дорога по сравнению с тем объездом, который он первоначально выбрал, чтобы добраться до хижины. Он дернул дверь и прыгнул внутрь; Затем он на мгновение прижался лбом к рулю, и между вздохами, исходившими из его рта, вырвался рыдание облегчения. «Сдерживай себя», — сказал он себе, выпрямляясь.

Когда он вставил ключ зажигания, он испытал еще один момент паники. Что, если Блейк испортил двигатель? Она быстро повернула ключ и чуть не заплакала от облегчения, когда двигатель завелся с первой попытки. Он включил передачу «Лендровера» и проехал остаток дороги, поворачивая тяжелый руль, когда выехал на поляну, затем развернулся и дал задний ход к входу в хижину. Таким образом, задняя часть автомобиля будет обращена к двери.

Не выключая двигатель, он открыл заднюю дверь «Ленд Ровера» и вбежал в салон. Кит теперь стоял чуть прямее, прислонившись к бачку унитаза. Он все еще выглядел бледным и умирающим, но глаза его все еще были открыты и насторожены. Фиона пошла в спальню, поискала и выкопала пару одеял и подушку. Он схватил остальные рубашки Кита и отнес их все в «Ленд Ровер», добавив спальный мешок во вторую поездку. При этом он устроил что-то вроде кровати в кузове машины и вернулся искать Кита.

«Мне понадобится ваша помощь», — сказал он.

Я не могу держать тебя в своих объятиях.

Кит кивнул.

– Думаю, теперь я почти могу встать. В гостиной есть трость. «Это может быть полезно для меня», — сказал он надтреснутым голосом, который едва можно было услышать.

Фиона нашла трость. Он был современный, сделан из алюминия, подпружиненный, чтобы поглощать удары, и телескопический. Он немного разложил его, чтобы Кит мог пользоваться им, как пастух своим посохом.

Вернувшись в ванную, он протолкнул руку Кита сквозь тканевую ленту и помог тому крепко ухватиться за ручку.

«Я чувствую покалывание», — прошептал он.

«Поверьте, это хороший знак», — сказала Фиона.

Подложив голову ему под мышку, она взяла его под руку и, оказавшись между ними двумя, сумела встать.

– Боже, у меня судорога! – застонал он, сжав правую ногу под тяжестью своего тела.

Казалось, прошла вечность, прежде чем он смог поставить одну ногу перед другой. Фиона почувствовала, как пот страха выступил у нее на спине.

Медленно и спотыкаясь, они продвинулись на несколько метров к выходу. Они уже были у широко открытой задней двери «Лендровера». Фиона развернула Кита так, чтобы он сидел на полу внедорожника. Затем он поместил ноги в машину и устроил его максимально комфортно.

-Ты в порядке? - спросил.

Ему удалось бледно улыбнуться: -По сравнению с кем? У меня такое чувство, будто голова вот-вот взорвется, все кружится, и меня ужасно тошнит.

– Это просто обезвоживание и низкое давление.

Поверь мне, Кит.

Огромная волна эйфории прокатилась по Фионе, когда она, наконец, закрыла дверь и завела «Ленд Ровер». Он добился этого. Преодолев все препятствия, он нашел его вовремя. Они собирались бежать! Он начал вести машину, почти желая петь.

В лесах, а потом и под открытым небом. Она видела перед собой ряд сосен, скрывавших доступ к мосту.

Когда они подошли к деревьям, сзади послышался голос Кита, как будто он был далеко.

«Он не позволит нам так легко уйти, Фиона», — сказал он слабо. Для автомобиля.

Несмотря на то, что это шло вразрез с ее инстинктом, говорившим ей уйти оттуда как можно быстрее, она повиновалась ему. Он повернулся на своем месте и спросил: -Что случилось, Кит?

«Если мост рухнет, мы в ловушке», - сказал он. В бардачке... бинокль. Спуститесь и посмотрите. Пожалуйста.

– У него твой дробовик, Кит, он может сейчас целиться в нас.

– Он бы нас уже застрелил. Сделаешь мне одолжение и посмотришь?

Фиона на мгновение задумалась. То, что говорил Кит, имело смысл. Если бы Блейк был на той стороне ущелья, он мог бы легко застрелить их, когда они садились в «Лендровер», и, по крайней мере, она могла бы спрятаться за соснами. В том состоянии, в котором находился Кит, она не хотела идти на ненужный риск. Он вышел и, держась поближе к деревьям, подошел к повороту дороги, откуда был виден мост. Когда он обернулся и спрятался за группой елей, он улыбнулся, увидев, что мост все еще на месте. Опасения Кита были напрасны, радостно подумал он.

Но поскольку он настоял на том, чтобы она взяла с собой бинокль, она все равно решила посмотреть. Не помешало бы подтвердить, что незакрепленных досок не было. Он поднес бинокль к глазам и посмотрел в сторону моста. Поначалу казалось, что все в порядке. Но затем его сердце екнуло от чистой паники. Он опустил бинокль, глубоко вздохнул и посмотрел еще раз. Я был готов заплакать.

На другой стороне моста две веревки были перерезаны пополам. В мощный бинокль они выглядели явно потрепанными.

Выхода не было. Мост перестал быть пуповиной и превратился в смертельную ловушку.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 55

Кэролайн еще раз взглянула на номер, который дала ей Фиона, и снова с тревогой взглянула на часы.Прошла шестьдесят одна минута с тех пор, как она попрощалась с Фионой. Что бы ни ждало ее подругу в конце путешествия, все было непросто. Кэролайн злилась на себя за то, что позволила Фионе столкнуться с опасностью в одиночку, но она приняла то, что он просил ее сделать. Если бы Фиона не смогла справиться самостоятельно, скорее всего, она была бы скорее обузой, чем помощью. Но эта уверенность не смягчила ни его вины, ни его страха.

Он поспешно вставил все имеющиеся у него монеты и набрал номер. Телефон зазвонил три раза, затем он услышал, как звонок прервался и был перенаправлен на другой телефон. На этот раз ответили после второго гудка.

— Детектив Маллен, — произнес грубый мужской голос.

«Мне нужно поговорить с Сэнди Галлоуэй», — сказала Кэролайн.

– В данный момент недоступен. Могу я чем-нибудь помочь? – Вы работаете над делом Дрю Шанда? - спросил.

– У вас есть какая-либо информация, связанная с расследованием, мэм? Не могли бы вы сказать мне свое имя?

– Нет, у меня нет информации как таковой. Я звоню от имени доктора Фионы Кэмерон. Она работала консультантом по делу с инспектором Галлоуэем.

Слушай, мне нужно срочно с ним поговорить.

– Боюсь, он сегодня не на дежурстве. Можешь оставить ему сообщение?

Раздраженная Кэролайн изо всех сил пыталась найти быстрый способ объяснить детективу, что происходит, зная, что с каждой секундой у нее заканчиваются монеты.

– Доктор Кэмерон следует за нами, и она подумала, что может попасть в опасную ситуацию. Ты думаешь, что настоящий убийца все еще на свободе, понимаешь? «И он попросил меня позвонить инспектору Галлоуэю, если он не вернется ко мне в течение часа», - поспешно сказал он, понимая, что не очень хорошо объясняет ситуацию. Я думаю, тебе нужна помощь.

-Помочь? – сказал сыщик растерянно.

– Она считает, что убийца скрывается со своей очередной жертвой. Никто не хотел ей верить, и она пошла за ним одна.

– Послушайте, леди, мне кажется, здесь произошло недоразумение.

Мы считаем, что убийца Дрю Шанда находится под стражей Откуда вы звоните?

– С окраины Лэрга. На берегу озера Шин.

– Лэрг? «Боюсь, это довольно далеко от нашей территории», — сказал он, и его голос звучал весело. Было ясно, что он записал ее под категорию «маньяков». Тебе не кажется, что тебе стоит позвонить в полицию Хайленда? – Подожди, не клади трубку! – крикнула Кэролайн. Я знаю, это кажется безумием, но я не глупый.

Фиона Кэмерон в опасности. Мне нужна помощь здесь и сейчас.

– Поговорите с полицией Лэрга. Они самые близкие мужчины. Они смогут вам помочь. Или оставьте мне сообщение для инспектора Галлоуэя.

– Ты ему сразу передашь? – потребовала Кэролайн.

– Я позабочусь о том, чтобы он получил это.

-ХОРОШО. Скажите ему, что Фиона в хижине Кита Мартина. Это недалеко от Альт-а-Клаона, на берегу озера Шин. – Он написал название ущелья реки, чтобы детектив мог его записать. Она отправила ему факс, но я не знаю, получил ли он его. Пожалуйста, скажите ему, что нам срочно нужна помощь. – Электронный голос объявил, что ему осталось десять секунд разговора. «Это действительно важно», — подчеркнул он незадолго до того, как связь была прервана.

Кэролайн резко повесила трубку.

-Дурак! – вскрикнула она расстроено. Блин, ты облажался!

Он ударил рукой по стеклянной стене каюты.

Он потерял свой единственный шанс связаться с полицией Эдинбурга, и каждая прошедшая минута могла означать, что жизнь Фионы была в большей опасности.

У него было ужасное предчувствие, что местная полиция еще менее склонна воспринимать его всерьез. Но больше делать было нечего. В любом случае, ему придется вернуться в Лэрг, если он захочет снова получить больше монет.

Все еще ругая себя за свою некомпетентность, Кэролайн направилась к своей машине, молясь, чтобы Фиона была еще жива.

– Если она жива, то не благодаря тебе, засранец! – сказал он вслух, разворачивая машину и направляясь обратно в город.

Когда тем утром Джерард Койн покинул ее квартиру, Джоанна вздохнула с облегчением.

«У него нет велосипеда», — сказал он, глядя в зеркало заднего вида.

«Вы должны благодарить Бога за это», — сказал Нил.

Он тайком взглянул в зеркало заднего вида и увидел, как Койн приближается к его машине и проходит мимо по улице. Не успел он дойти до угла, как за ним уже следовали два детектива, каждый на своем тротуаре. Джоанна завела машину и покинула ряд припаркованных машин. Инструкции были ясными.

Подождите, пока Койн остановится, а затем затяните круг. За двумя пешими офицерами следовали еще двое, а Джоанна и Нил также находились в машине, готовые принять участие в окончательном исходе дела.

Койн прошел через лабиринт переулков и вышел на Каледониан-стрит, недалеко от пересечения с Холлоуэй-стрит. Подойдя к магазину велосипедов, товары которого занимали большую часть тротуара, он замедлил шаг и остановился, чтобы посмотреть на гоночный велосипед.

-Сейчас? – спросил Нил у Джоанны, когда они медленно приближались к магазину.

«Я так думаю», — сказала она, тормозя и мигая аварийными сигналами.

Нил сказал в свой радиомикрофон:

–Альфа Танго всем подразделениям. Теперь перейдем к подозреваемому.

Он выскочил из машины и широкими шагами пересек асфальт. Остальные офицеры уже окружили Койна, который стоял неподвижно, спиной к велосипедному стенду, с широко раскрытыми от изумления глазами.

– Джерард Патрик Койн? – спросил Нил.

– Да, кто спрашивает? – потребовал Койн, пытаясь казаться спокойным, чего он и отдаленно не мог добиться.

– Я детектив Нил Маккартни из столичной полиции, и я хотел бы, чтобы вы сопровождали меня в полицейский участок, чтобы помочь нам прояснить очень серьезный вопрос.

Койн покачал головой.

– Ты, должно быть, ошибаешься, приятель; потому что я ничего не сделал.

Его глаза метались из стороны в сторону, как будто он искал выход. Но его окружили сотрудники полиции, а также пешеходы, остановившиеся из любопытства.

– В таком случае, вы не против ответить на несколько вопросов, верно, сэр? – сказал Нил, делая шаг вперед.

– Меня задержали? – спросил Нил.

– Это зависит от вас, сэр. Мы бы предпочли, чтобы вы сопровождали нас добровольно.

– У меня нет выбора, да? – спросил он жалобным голосом тех, кто чувствует себя жертвой.

«Моя машина ждет», — это все, что сказал Нил.

Офицеры окружили подозреваемого и доставили его на заднее сиденье машины, где он сидел в окружении Нила и еще одного детектива. На худом лице Койна застыла маска раздражительности, и он скрестил руки на груди.

«Вы совершаете серьезную ошибку», — пожаловался он.

«У вас будет достаточно времени, чтобы убедить нас в этом», — любезно сказал Нил.

Он мог себе позволить такую любезность; все прошло по плану.

Фиона положила лоб на руль.

-И что нам теперь делать? - спросил-. Подкрепление прибудет. Кэролайн уже позвонила в полицию. Но я уверен, что они не собираются относиться к этому как к срочному делу. Плюс, дорога сюда займет целую вечность. Неужели нет другого выхода?

— Нет, если ты пойдешь этим путем, — сказал Кит.

Он поднялся и принял сидячее положение. Теперь, когда судороги и покалывание прекратились, он больше не видел себя стучущимся в дверь рая. У него все еще кружилась голова, как будто он был полупьяным, с похмелья, но он постепенно к этому привыкал.

-Гулять пешком. Есть выход пешком. Это около девяти километров по холму. Я не думаю, что смогу пройти через них. Но ты можешь выйти и пойти за помощью.

«Я не могу оставить тебя здесь», — возразила Фиона, ее голос звучал приглушенно, когда она опустила голову и посмотрела на свою грудь. Ничто не мешает Блейку прийти за тобой. Насколько нам известно, оно не исчезло. На твоем месте я бы был в лесу, на другой стороне ущелья, и ждал, когда мы упадем со скалы. И если пройдет время и вы увидите, что этого не происходит, скорее всего, вы посмотрите на карту и поймете, что мы делаем. Тогда он придет за тобой. Даже если бы мне пришлось идти по тропинке к мосту на берегу озера, а затем возвращаться через лес, я бы оказался там, где вы, прежде чем доберусь до главной дороги.

– Какое еще есть решение? Кроме ожидания подкрепления?

– Тебе нужно в больницу, Кит, и, кроме того, что будет, когда они приблизятся? Они увидят, что случилось с мостом, и окажутся в ловушке на той стороне ущелья. А в худшем случае они этого не увидят и свалятся со скалы, как и должны были мы.

Наступило долгое молчание. Тогда Кит сказал:

– Есть кое-что, что может сработать. Но это очень маловероятно...

– Очень маловероятно – лучше, чем невозможно.

– Может быть, ты так не подумаешь после того, как я тебе это объясню.

Стив осыпал свою команду похвалами.

-Ты проделал прекрасную работу. Точный, как часовой механизм, соблюдающий правила. Защита не может нас ни в чем обвинить. Отличная работа. Я приглашаю вас выпить сегодня вечером. Теперь мы его формально остановили, да?

Нил кивнул.

– Как подозреваемый в убийстве. Он казался совершенно пораженным. Но он знает, что делает. Все, что он сказал, это то, что он хотел встретиться со своим адвокатом.

Стив взял со стола лист бумаги.

-Хороший. Я получил ордер на обыск по восемнадцатой статье. Я хочу, чтобы ты позаботился об этом, Нил. Ты знаешь, что мы ищем. И пусть Джон и Джоанна начнут допрос. Я буду наблюдать из наблюдательной комнаты. Джон, позволь Джоан взять на себя инициативу. У этого парня проблемы с женщинами.

Я хочу действовать ему на нервы, и если Джоанна войдет, как полицейский-мачо, именно это и произойдет. Ты согласна, Джоанна?

Она безжалостно улыбнулась.

– В восторге, босс.

Прежде чем он успел сказать больше, у Стива зазвонил телефон. Он ответил:

– Детектив-инспектор Престон.

-Стив? Я Сара Дюваль. Я хотел бы узнать, не могли бы вы зайти в Сноу-Хилл? Есть кое-что, что я хотел бы вам показать.

–Сара, я сейчас полон работы. Это может подождать?

-Боюсь, что нет. Позвольте мне объяснить вам это. Я поручил команде просмотреть видеозаписи с рынка Смитфилд, и мы полагаем, что установили личность человека, который поместил останки Джорджии Лестер в холодильник.

– Кажется, это хорошая новость. Но почему ты звонишь мне? – нетерпеливо сказал Стив.

– Мы полагаем, что это Фрэнсис Блейк.

-Как? – сказал Стив, не веря своим ушам.

– Я сам это видел. Я сравнил это с фотографией Блейка из полицейского дела. Я думаю, что здесь нет места сомнениям. Смутившись, Стив сказал: -А Редфорд?

После молчания Дюваль сказал:

– Мы можем ошибаться насчет Редфорда.

В ушах Стива послышался странный звон. Если бы Редфорд не был убийцей, то как мог быть Фрэнсис Блейк?

И что еще более важно, если убийцей не был Редфорд, то где были Кит и Фиона?

– Ну, можешь зайти посмотреть? – услышал он слова Дюваля, как будто его голос доносился из очень далека.

– Я просто... нет, я собираюсь... Сара, не могла бы ты прислать мне это с курьером?

Наступило долгое молчание.

– Расследование убийства продолжается. Не могли бы вы сэкономить мне полчаса?

Упрек звучал и в тоне, и в словах.

«Мы только что арестовали кое-кого за убийство Сьюзен Бланшар», — холодно сказал Стив. Я не могу покинуть Двор. Подожди секунду. – Он прикрыл трубку и другой рукой сделал жест в сторону двери: «Дайте мне пять минут». Увидимся в комнате уголовного розыска. – Пока они уходили, он снова заговорил с Сарой Дюваль –: Слушай, я думаю, тебе следует знать, что Фиона Кэмерон, кажется, исчезла с планеты. Сегодня утром он должен был встретиться с инспектором Гэллоуэем, но тот не появился. Он сказал мне, что вчера вечером она нервничала, потому что думала, что Редфорд не убийца. Она была убеждена, что убийца все еще на свободе. А также то, что он похитил Кита Мартина. Я не могу связаться с Фионой и Китом. Думаю, у нас серьезная проблема.

«Я не могу с этим не согласиться», — сказал Дюваль.

– Но я не понимаю, как это мог быть Блейк. Согласно моим отчетам наблюдения, Блейк вчера весь день не выходил из своей квартиры.

– Это Блейк, Стив. Держу пари, что это он.

Что беспокоило Стива, так это то, что Дюваль собирался рискнуть своей головой.

«Вам нужно поговорить с Галлоуэем», — сказал он.

Но у Дюваля были свои приоритеты.

– Мне нужно поговорить с Фрэнсисом Блейком.

Со своей выгодной позиции за рощей на другой стороне ущелья Фрэнсис Блейк наблюдал за тропинкой, выходящей из-за деревьев. Почему они так долго? Она уже должна была освободить его. В генераторном сарае был ящик с инструментами, я это знал. Там он нашел топор, которым взломал замок шкафа, где лежал дробовик.

Он не мог поверить в свое невезение. Он вышел только для того, чтобы переправить полноприводный грузовик на другую сторону ущелья. Но предчувствие заставило его взять дробовик, спрятанный в связке дров. К счастью, он услышал прибытие «Лендровера» и имел здравый смысл развернуться так, чтобы выглядело так, будто он отправился на прогулку в лес. Если бы он вернулся в каюту чуть раньше, то мог бы быть наготове и ждать лисицу. Что ж, это был бы отход от шаблона, но убить Фиону Кэмерон практически врукопашную было бы еще приятнее. трогать.

Он прислонил дробовик к дереву и засунул руки в карманы, чтобы согреть их. Светило солнце, но был октябрь и там, в тени деревьев, было похоже на середину зимы. И стоило дождаться, когда парочка бросится в ущелье. Это, без сомнения, прикончит их.

Тогда он чувствовал бы себя свободно и без забот: либо снова убить, либо покинуть его. Он не верил, что полиция представляет какую-либо угрозу. Фиона Кэмерон действовала одна, в этом он был уверен. Ему не удалось убедить своих маленьких друзей из правоохранительных органов подтвердить то, что могло быть только интуицией. В конце концов, они арестовали своего сумасшедшего Редфорда. Должно быть, они были почти уверены, что нашли убийцу. В противном случае они бы прибыли в защитном снаряжении, если бы думали, что есть хоть малейший шанс поймать серийного убийцу их калибра. Во всем этом была и какая-то милая ирония. Именно психологические профайлеры, подобные ей, разрушили его жизнь, и теперь он был полон решимости уничтожить людей, которые превратили этих профилировщиков в богов. Но даже эксперт по профилированию не смог заставить кого-либо ей поверить. Означало ли это, что ему удалось донести свое послание?

Блейк вытащила руку из кармана и прикусила кожу на спине. Чертовы профильные специалисты. Они создали ловушку, чтобы показать, насколько они умны. Но он оказался еще умнее. Он изменил ситуацию, и теперь никто не мог его тронуть.

У него было более чем достаточно времени, чтобы все спланировать. Он всегда знал, что его освободят, когда наступит суд, и во время пребывания в превентивном заключении не переставал думать о несправедливости, которая с ним поступила. Было бы слишком очевидно преследовать полицейских и психолога, которые замышляли против него кампанию, да и они никогда не пострадают настолько, чтобы загладить свою вину за то, что они с ним сделали. Он потерял дом, работу, девушку и репутацию. Они только потеряют свою жизнь.

Нет, платить придется другим людям. Кто был ответственен за то, чтобы заставить мир поверить в то, что у психологов есть ответы на все вопросы? Очень просто. Авторы детективных романов. Особенно те, по чьим книгам были сняты фильмы и телесериалы, которые посмотрели миллионы людей. Именно они по-настоящему ответственны за то, что случилось с Фрэнсисом Блейком, и именно они заплатят.

Книги этих писателей было легко раздобыть, пока он еще сидел в тюрьме, и относительно легко узнать что-то об их жизни: они всегда общались с журналистами. Более того, все британские авторы фигурировали в книге обширных интервью, которую только что опубликовал какой-то прискорбный идиот. Потом, когда его освободили, он обратился к Интернету. Все спланировать не заняло много времени. Самым трудным было определить точное местонахождение хижины Кита Мартина. Примерное местонахождение он знал благодаря различным интервью, но расследование Кадастрового реестра дало ему точный адрес, а карта Официальной картографической службы сделала все остальное.

Никто не следил за ним, когда он был в Испании; Он позаботился об этом. А из Испании было довольно легко пересечь сухопутные границы Европы на машине и сесть на лодку, а по возвращении избежать жалкого наблюдения Метрополитена не могло быть проще. Пока он появлялся через день и создавал впечатление, что живет как отшельник, они не будут проводить дальнейшее расследование, предоставив ему свободные сорок восемь часов, чтобы делать все, что ему нужно, в Дорсете, а затем в Сазерленде. Я даже готов был поспорить, что он даже не станет. Они поняли, что в их квартире есть черный выход, ведущий в переулок, где были припаркованы фургоны, за магазинами.

Была одна вещь, которую они никогда не могли понять: как изменилась его жизнь после того, что он увидел в Хэмпстед-Хит. В тот момент он понял, как легко лишить чью-то жизнь. Честно говоря, сделать это самому было проще простого.

Пока не прибыла Фиона Кэмерон и не разрушила все их тщательно продуманные планы. Очень хорошо, потому что скоро она тоже понесет свое наказание.

Он еще раз мысленно обдумал свой план побега: как только он связал Кита в ванной, он вытащил «Тойоту» из кабины. Если бы местный житель увидел его на подъездной дороге, за поворотом, ведущим к хижине, это вызвало бы гораздо меньше любопытства, чем если бы они увидели его припаркованным снаружи. Он был припаркован примерно в пяти минутах от своего нынешнего положения, лицом вниз, к озеру. Совсем скоро я уже буду на шоссе, едущем на юг.

Затем он снова услышал звук «Лендровера». Шум доносился откуда-то, чего я не мог видеть. Транспортное средство свернуло за поворот и замедлилось до скорости улитки. Через лобовое стекло он увидел силуэты двух человек. Затем он начал двигаться в сторону моста, при этом двигатель жаловался на слишком высокие обороты на первой передаче.

Как только передние колеса вошли в мост, тросы щелкнули. Под хруст дерева и металла «Ленд Ровер» продолжал приближаться и рухнул в пустоту, превратившись в кучу досок и веревок. На мгновение наступила тишина, а затем ужасный, пронзительный грохот, когда дерево и сталь рухнули на камни внизу.

Блейк пробрался сквозь кусты и вышел на край оврага. Он продвигался вперед осторожно, понемногу, боясь поскользнуться и присоединиться к своим жертвам. Он посмотрел вниз, ожидая увидеть искалеченные тела среди остатков моста и машины.

Осенью крыша Land Rover разбилась, оставив разбитое шасси открытым для течения реки. Но там, где я ожидал увидеть Кита Мартина и Фиону Карнерон, не было ничего, кроме разбросанной одежды и чего-то вроде пары горшков.

Блейк начал бегло ругаться. Ублюдки думали, что они умнее его, да? Ну, об этом они могли забыть. В ярости он побежал обратно к своей «Тойоте» и достал из бардачка карту Официальной картографической службы. Так или иначе, еще до конца дня его руки будут обагрены их кровью.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 56

Кэролайн посмотрела на полицейского за столом в полицейском участке Лэрга и в отчаянии: он выглядел как двенадцатилетний мальчик. И еще двенадцать глупых и неуклюжих лет. Кто-то, понятия не имевший об этой работе, подстриг его темно-русые волосы. Лицо его представляло собой бледный лунный пейзаж из шишек: лоб, полный выпуклостей, тонкий нос с угловатой переносицей, кончик которого был причудливо круглым; челюсти, как каштаны, резко выступающий подбородок, а в горле орех величиной со спелый инжир. Он даже покраснел, когда она вошла и сказала, что ей нужна его помощь.

"Вам это покажется немного странным, - сказала она. - Но это вопрос жизни и смерти".

Полицейский взял ручку и сказал:

-Назовите, пожалуйста.

– Доктор Кэролайн Мэтьюз. – Иногда титул помогал. Слушай, я не хочу говорить глупостей по этому поводу, но на данный момент, можем ли мы прекратить заполнять формы? Жизнь моего друга может быть в опасности, и я думаю, вам следует отнестись к этому как к чему-то срочному.

Рот полицейского принял упрямое выражение, но ледяному голубому взгляду Кэролайн потребовалось всего пять секунд, чтобы заставить его подчиниться.

-Хорошо. Хорошо. В чем проблема, доктор?

Она знала, что нет смысла пытаться объяснить всю историю.

– У моего друга неподалеку есть хижина. Его зовут Кит Мартин. Автор детективных романов.

Лицо молодого агента озарилось улыбкой.

– Ах, да, там, возле Allt a' Claon.

– Дело в том, что ему приходили письма с угрозами, а его партнерша беспокоилась за него, потому что не могла с ним связаться. Она боялась, что его кто-то преследует и что с ним что-то случилось, но все равно пошла туда примерно час с четвертью назад. И он мне сказал, что если не вернется в течение часа, то идти в полицию. – Он подарил ей свою самую теплую улыбку. И вот я здесь. И я действительно думаю, что тебе следует пойти туда и посмотреть, что происходит.

Полицейский, похоже, не убедился:

«Прежде чем я уйду, мне нужно с кем-нибудь поговорить об этом», — сказал он тоном, который указывал на то, что он предлагает что-то невероятно сложное.

«Ну, чего ты ждешь?» хотелось кричать Кэролайн.

-Быстрый. Пожалуйста.

Он почесал лоб ручкой.

–Ну тогда я пойду поговорю с кем-нибудь. – Он встал и подошел к двери в противоположной стене.

Подожди здесь, я сейчас вернусь.

Кэролайн закрыла глаза. Я был готов заплакать. Его ужас усиливался с каждой минутой. «Пожалуйста, Боже, пусть он будет в безопасности», — молился он божеству, в которое никогда не верил. Он не спас Лесли; В глубине души он знал, что и Фионе от него никакой пользы не будет.

Но больше он ничего не мог сделать.

Новости от группы, обыскивавшей квартиру Джерарда Койна, явно обнадеживали. Стив начал немного меньше нервничать, слушая предварительный отчет ответственного агента.

Под ковриком в ванной они нашли кусок половицы, разрезанный и скрепленный клеем, чтобы отделить его от остального пола, а внутри нашли пластиковый пакет, полный газетных вырезок. Там были статьи о каждом изнасиловании, которое Терри определил как часть сериала, а также пара репортажей из газет северного Лондона, в которых говорилось о частоте сексуальных посягательств в этом районе. И, что еще более важно, обнаружилась толстая пачка вырезок, связанных с убийством Сьюзан Бланшар. Других сообщений о преступлениях в сумке не оказалось.

Также в полости находился кухонный нож Сабатье с очень острым лезвием, который уже направлялся в лаборатории Министерства внутренних дел, где будут проведены исчерпывающие анализы в поисках малейших следов крови Сьюзан Бланшар.

«Я не могу поверить, что он сохранил нож», — сказал Стив, который все еще поражался глупости и высокомерию преступников.

«Мы до сих пор не знаем, действительно ли это нож», — напомнил ему его партнер. Возможно, именно его использовали при изнасилованиях. Не обязательно тот же самый, который он использовал со Сьюзан Бланшар.

Среди одежды Койна они нашли несколько вещей из лайкры, которые носили велосипедисты, и все они были отправлены в мешках в лабораторию для анализа.

Они также нашли несколько призов и дипломов, которые Койн выиграл на велогонках. Не было никаких сомнений в том, что он мог быть тем велосипедистом, который в то утро на полной скорости крутил педали по дорожкам Хэмпстед-Хита. У него хватило мастерства и выносливости, чтобы сделать это, даже не вспотев.

Стив вошел в комнату наблюдения и сел, наблюдая, как два выбранных им агента начинают допрос Джерарда Патрика Койна. Допрос только начался, когда ему позвонила Сара Дюваль.

Изучив карту, Блейк увидел только одну возможность. Маловероятно, что они пытались спуститься по второстепенной дороге, ведущей к озеру. Они знали, что у него есть машина и что у них не будет шансов ускользнуть от него. Единственным вариантом было пройти через холм. Эта тропа дошла до дороги, ведущей в Лэрг, и там стояли хижины, где у кого-то должен был быть телефон.

Трудно было поверить, что у Мартина хватило выносливости и сил зайти так далеко. Она, вероятно, оставит его в хижине и пойдет одна искать помощи. «Это было идеально для него», — с удовлетворением подумал он. Если он доедет до конца намеченного ею пути побега, он сможет подняться на холм и найти место, откуда можно убить ее из дробовика. В таком диком месте было много мест, где можно было спрятать тело.

Затем он мог бы подняться обратно на холм к хижине, чтобы закончить начатое. Это была бы дополнительная деталь, которая позволила бы ему вернуться к «Художнику крови» . Это было гораздо приятнее, чем если бы Кит погиб в овраге.

Казалось, боги решили наградить его за терпение. Он это заслужил, но в этой жизни люди редко получают то, что заслуживают. Вот что изменилось в последнее время, и было приятно видеть, что Вселенная поддерживает его.

Блейк повернул ключ зажигания и удовлетворенно улыбнулся, снова спускаясь с холма к темным водам озера Шин.

Мало кто из агентов, работавших со Стивом Престоном, знал его темперамент. Но не было никаких сомнений в том внушительном гневе, который овладел им в присутствии незадачливых агентов, которым было поручено наблюдение за Фрэнсисом Блейком. Джоан и Джону пришлось отказаться от допроса Койна еще до того, как он начался, а Нила вызвали, когда он все еще обыскивал квартиру подозреваемого, и ему пришлось уйти, не выполнив свое задание. Все упомянутые считали, что это не просто провал, а нечто гораздо более серьезное.

-Это невероятно! – крикнул Стив, его лицо было белым как бумага, если не считать двух красных пятен на скулах. Вы должны были внимательно следить за этим человеком, но, тем не менее, по данным городской полиции, он приходил и уходил из своей квартиры, когда ему вздумается, и никто из вас об этом не знал. Вы понятия не имеете, чем он занимается, да?

«Никто ничего не рассказал нам о мотоцикле», — упрямо сказал Джон.

– Все это время у Блейка на заднем дворе стоял десятискоростной гоночный велосипед, ключ от задней двери и доступ в переулок за рядом домов. За все то время, пока вы должны были это смотреть, никто из вас не подумал туда заглянуть?

Нил опустил голову и посмотрел на землю. Джоанна пожала плечами, не зная, что сказать.

«Мы не знали, что через заднюю дверь можно попасть из квартиры Блейка, сэр», — сказала она, пытаясь оправдаться.

«Вы должны быть детективами», — выплюнул он презрительным голосом. У любого новичка в полицейской форме было бы больше здравого смысла, чем у вас троих, вместе взятых. На самом деле, городские власти думают, что мы кучка неудачников. – Он стукнул рукой по столу. Кто-нибудь знает, где сейчас Фрэнсис Блейк?

Никто не ответил. Стив закрыл глаза и сжал кулаки. Ему не нужны были никакие ответы: Кит, похоже, числился в списке пропавших без вести, и одному Богу известно, где в Шотландском Хайленде находится Фиона, и он ничего не мог с этим поделать, потому что дело Сьюзен Бланшар было живым и здоровым, новым. Это был его худший кошмар. Он открыл глаза и прорычал:

– Когда кто-нибудь из вас в последний раз видел его внутри или снаружи своей квартиры?

«Он пошел в магазин канцелярских товаров в пятницу утром», — сказал Нил. Погода была ненастная, поэтому я не слишком удивился, когда он снова не вышел. В его квартире весь день горел свет.

– Возможно, дело в автоматическом выключателе, вам не кажется? – резко сказал Стив. Так в любом случае мы не знаем, где Блейк был со вчерашнего утра? И мы понятия не имеем, когда он вернется?

Опять никто не ответил.

– Кто-нибудь действительно знает что-нибудь о том, куда он пошел? Собравшиеся переглянулись. Никто ничего не сказал.

-Блестяще!

Стив глубоко вздохнул, пытаясь совладать со своей яростью.

Он достал из ящика стола сигару, развернул ее и закурил. Никотин, казалось, проник в его душу, успокаивая его.

–Нил, я хочу, чтобы ты остался рядом с квартирой Блейка.Поговори с соседями, посмотри, сможешь ли ты получить от них что-то такое, чего жители города не смогли узнать. А вы двое пойдите, выпейте кофе, прочистите головы и вернитесь сюда через двадцать минут. Нам нужно допросить подозреваемого, которого у города нет.

Они покинули офис деморализованными и подавленными. Это был худший день в их жизни. И все указывало на то, что ситуация не только не станет лучше, но и станет намного хуже.

Фиона обошла валун, где она оставила Кита пятнадцать минут назад. Он сидел на плите, прислонившись спиной к камню, и пил банку кока-колы. Его лицо все еще было устрашающе бледным, но он казался более внимательным, чем когда она помогла ему пройти несколько ярдов от «Лендровера» до места отдыха.

-Как дела? - он спросил.

Фиона потерла плечо, которое она повредила несколькими минутами ранее, выпрыгивая из «Лендровера».

«Скажем так, в кино это сделать гораздо проще», — прокомментировала она.

– Но сработало ли это?

Она кивнула головой.

–Я оставил водительскую дверь открытой, включил первую передачу, прижал камень к педали газа и прыгнул.И, как вы и предсказывали, дверь за мной закрылась, и Ленд Ровер продолжил движение прямо. Он дошёл до моста и упал в овраг. Я не думаю, что он мог что-то видеть.

Кит выдавил слабую улыбку.

– Ты очень хорошо справилась, Фиона.

– Я испугался, поверь мне.

– Ты поранился?

Она поморщилась.

-Плечо. Я ударился о камень во время катания. Думаю, в этом нет ничего серьезного, но от этого я чертовски покраснею. Теперь нам нужно начать ходить.

«Я не знаю, смогу ли я», сказал Кит. У меня все еще так кружится голова...

«Я не знаю, сможешь ли ты это сделать», — сказала Фиона. Но я не собираюсь оставлять тебя здесь. Если Блейк разгадал трюк, он пойдет за нами. И я не собираюсь оставлять тебя одного и беззащитного. Давай поднимемся как можно дальше в гору. А если ты не сможешь идти дальше, мы найдем для тебя безопасное место, где можно спрятаться и подождать, пока я пойду искать помощь. Но здесь мы еще слишком близко к хижине. Нам нужно установить некоторую дистанцию между нами и Блейком.

Он развернул карту Официальной картографической службы, и они вместе изучили ее. Увидев проблему с мостом, Фиона отвезла Ленд Ровер обратно в каюту, а затем продолжила путь, насколько могла, по пересеченной местности позади, туда, где она оставила Кита. Отсюда нужно пройти пешком до главной дороги, рядом с тем местом, где она оставила Кэролайн. Это расстояние составляло от пяти до девяти миль. В одиночку это заняло бы у нее чуть больше двух часов. С Китом в его нынешнем состоянии это займет где-то четыре или пять. Но мне пришлось попробовать. По крайней мере, он, судя по всему, не получил серьезного сотрясения мозга, что заставило бы их полностью отказаться от этой идеи.

Она попросила его объяснить маршрут, а затем просмотрела его, чтобы выучить наизусть. Большую часть пути они шли более или менее по ровной местности, оставаясь на повороте над лесом. По словам Кита, большую часть пути шла какая-то проселочная дорога, нечто вроде овечьей тропы.

— Что ж, давай сделаем это, — сказала Фиона, снимая водонепроницаемую куртку и надевая ее на Кита.

Это поможет поддерживать температуру ее тела, и Фиона подозревала, что вскоре ей самой больше не понадобится тепло. Он сунул руку под правую подмышку Кита и поднял его на ноги. С тростью в левой руке Кит начал очень медленно двигаться по тропинке. Фиона шла по вереску, росшему на краю тропы, следя за своими ногами, чтобы не споткнуться о камни или коварные корни. По крайней мере, погода была на их стороне, подумала она. Учитывая ситуацию, в которой находился Кит, холодный ветер или даже дождь могли оказаться для него фатальными. Но небо было более-менее ясным, солнце все еще светило, и едва дувший ветерок шевелил прохладный воздух.

Она почувствовала вздох Кита и тяжесть его тела рядом с ней. И он чувствовал, как перебирают струны его страха. Они не тратили энергию на разговоры, а просто сосредоточились на том, чтобы ставить одну ногу перед другой.

Через полчаса она решила остановиться в первом же подходящем месте, которое нашла: длинном откосе из полосатого сланца, дюжины оттенков серого, контрастирующего с коричневым вереском. Он помог Киту сесть, затем сел рядом с ним.

«Пять минут», — сказала Фиона. В твоей куртке лежат энергетические таблетки. Как вы думаете, вы можете съесть один?

Слишком уставший, чтобы говорить, Кит кивнул.

Он неуклюже достал из кармана таблетку, но онемевшие пальцы не смогли снять обертку, поэтому Фиона открыла ему ее.

"Вы почувствуете себя лучше, - спокойно прокомментировал он. - Хотя на данный момент дела идут не очень хорошо". Это оказало влияние на ваше тело.

Он ел медленно, тщательно пережевывая каждый кусочек, прежде чем проглотить его. Он предложил Фионе таблетку, но она покачала головой. Когда он закончил, она встала. Пришло время продолжить. По его расчетам, они проехали около полутора миль, и этого оказалось недостаточно.

Они снова пошли тяжелыми шагами, Фиона поддерживала вес Кита, насколько это было возможно. Способность человеческого организма реагировать на кризис была поразительной. Какой это был потрясающий наркотик-адреналин. Она знала, что потеряет сознание, когда все это закончится, но она также знала, что до тех пор, пока этот момент не наступит, ее способность сопротивляться будет больше, чем она могла себе представить.

Еще полчаса, еще перерыв. Он мог сказать, что Кит быстро утомляется, и понимал, что никак не сможет заставить его пройти еще четыре мили по пересеченной местности. Он решил, что если ему удастся заставить его пройти еще километр, он найдет укрытие, где его можно оставить. В одиночку она могла бы преодолеть оставшиеся три мили за полчаса или сорок минут, если бы очень постаралась. К тому времени, когда Лэрг был так близко, помощь уже не могла быть далеко. Будем надеяться, что Кэролайн убедила Сэнди Галлоуэй мобилизовать местные полицейские силы.

Они могли бы позаботиться обо всем остальном.

Он взял Кита на руки и посоветовал ему продолжать. Пейзаж теперь менялся; Поросший вереском склон превратился в скалу. Тропа почти исчезла, и им пришлось внимательнее выбирать путь. Маршрут был трудным для прохождения: рыхлая каменистая местность грозила поскользнуться. Через двадцать минут Кит сказал:

– Мне нужно остановиться. Я не могу продолжать…

-Без проблем.

Фиона искала подходящее место. В нескольких метрах от него стояла пара плит, на которых можно было сидеть. Он проводил Кита туда и помог ему сесть. Он дышал быстрее и менее глубоко, а на его лице блестел слой пота. Он выглядел не очень хорошо. Фиона глубоко вздохнула и попыталась сохранять спокойствие. «Они, должно быть, были близки к середине пути», — подумал он. Пришло время задуматься о том, чтобы найти укрытие для Кита.Он прислонился спиной к скале и посмотрел на склон перед ними.

Внезапно что-то привлекло его внимание: примерно в километре от них, примерно в двадцати метрах над ними, на вершине холма, он увидел что-то похожее на трубу, покрытую полевыми цветами. Ему с ужасающей ясностью пришло в голову, что это был ствол дробовика. В Блейке не было ничего крестьянского. Он не осознавал, что даже когда он присел, дуло дробовика было так же заметно, как мастиф в толпе такс.

«Кит», сказала она. Я не хочу тебя беспокоить. Но я думаю, что перед нами кто-то есть. На холме. Есть ли шанс, что это местный житель? Или тот, кто идет по холму? - Где? – спросил он вяло.

– Я не хочу показывать рукой, на случай, если это Блейк. Но это близко к тому, где находился бы здоровый человек, если бы он вернулся на главную дорогу и пошел оттуда.

Слева, примерно в двадцати метрах над нами. Вершина холма позади него. Он расположен примерно в тридцати шести или тридцати семи метрах правее хребта.

«Я ничего не вижу», — сказал он.

Он снова неправильно произносил согласные, с тревогой заметила Фиона.

– Я видел, как двигался ствол дробовика. Может быть это кто-то отсюда?

-Я не верю. Им незачем здесь торчать. Охотиться не на что.

-Ебать! – проворчала Фиона, глядя туда внимательнее. Он преследует нас. Давайте немного подвигаемся и посмотрим, что он делает.

Уставшие, они с огромным усилием встали и с трудом прошли к следующему месту, где можно было сесть. Путешествие, которое длилось не более пяти минут.

-Оно переехало? – спросил Кит.

Фиона вытянула шею так, будто смотрела на гору перед собой. Но краем глаза он осмотрел место, где видел пушку.

«Я вижу это», — фыркнул он. Я даже вижу неясные линии его лица. Я не думаю, что оно сдвинулось.

— Хорошо, — сказал Кит. Минут в пяти отсюда есть какая-то трещина. Его ширина составляет метр, но сверху он выглядит как темная линия на скале. Примерно через километр он расширяется. Он не сможет нас увидеть, если мы войдем. Оставь меня там и продолжай. Это не так уж далеко от дороги; вы сможете сбежать.

-А что насчет тебя?

Кит вздохнул.

– У меня нет возможности выбраться отсюда. Теперь я практически прикован к постели. Я не могу идти намного дальше. Ему не обязательно убивать нас обоих. Пожалуйста, Фиона, позволь мне.

Она покачала головой.

– Я не собираюсь оставлять тебя, Кит, я не могу. Нет, после Лесли. Мне было бы легче умереть, поверь мне. Но я тоже не планирую умирать. Дай мне карту.

Кит вынул карту из кармана, и она открыла ее, стоя на коленях.

-Хороший. Мы должны быть где-то здесь, верно? – сказал он, указывая на позицию.

– Нет, мы еще не зашли так далеко.

Он исправил положение на карте, неловко ткнув пальцем.

«По этому пути течет ручей», - сказала она. Это очень далеко от конца ущелья?

– Несколько метров. Может быть, десять.

– Насколько глубоко по берегам?

– Наверное, полметра…

Его голос начал замедляться, поскольку энергия покидала его.

Фиона кивнула.

– Итак… если я смогу подняться по ручью так, чтобы он меня не заметил, я смогу подняться туда, позади него, и напасть на него. Ударь его камнем или чем-нибудь еще.

-Вы не можете сделать это. «Он большой и сильный парень», - возразил Кит. И он вооружен.

-Ага. Но моя воля к жизни намного сильнее твоей. И это, любовь моя, профессиональное мнение.

-Ты сумасшедший. Убьет тебя.

Фиона полезла в карман своего шерстяного свитера и вытащила нож со скользящим лезвием.

– Еще у меня есть пистолет. И я готов этим воспользоваться. Он наша единственная надежда, Кит. Я не собираюсь сидеть здесь и ждать, пока он меня убьет.

Кит положил на нее руку.

-Будь осторожен. – Он нахмурился от невозможности своих слов. Я люблю тебя, Фиона.

Она наклонилась к нему и поцеловала его в щеку. Холодная влажность ее кожи напомнила ему, что нельзя терять времени. Он убедился, что Блейк все еще находится в том же положении. Затем он встал.

«Давайте сделаем это», — сказал он.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 57

Кэролайн посмотрела на часы. Мне казалось, что прошло полжизни, пока я сидел и ждал в приемной полицейского участка. Это продолжалось слишком долго.

Наконец дверь снова открылась, и появился агент, который обслуживал ее, в сопровождении человека, чей вид был таким же серым и монолитным, как некоторые из валунов близлежащей горы. Его светло-серый костюм был полностью помят, и он, казалось, не ценил присутствия Кэролайн.

«Я сержант Ловат», - сказал он. Тебе повезло, что я рядом. Я зашел только для того, чтобы передать Сэмми сообщение.

– Вы объяснили ему ситуацию?

– Ну, он рассказал мне то же, что и вы ему, что мне кажется не очень понятным.

Он прислонился к стойке и наклонил голову, словно оценивая ее и ему не нравилось то, что он видел.

Кэролайн знала, что выглядит не очень привлекательно. Ее волосы были растрепаны, и он знал, что одежда на ней, вероятно, такая же измятая, как и у сержанта Ловата. Однако мне нужно было произвести на него впечатление.

«Я никогда в жизни не был более серьёзным, сержант», — сказал он. Я действительно думаю, что с Фионой Кэмерон случилось что-то плохое.

– Что-то плохое, да? – сказал Ловат, жуя это слово так, будто это мятная жвачка.

– Послушайте, я знаю, это кажется странной историей, но доктор Кэмерон не из тех женщин, которые имеют привычку тратить время полиции. Она много лет работала консультантом в столичной полиции, и я не думаю, что они...

Его голос затих, когда появилось решение его проблемы. Он был так озабочен донесением своего послания, что упустил из виду самый быстрый путь. Он глубоко вздохнул и улыбнулся Ловату.

— Детектив-инспектор Стив Престон, — воскликнул он, — из Нью-Скотланд-Ярда. Пожалуйста, позвоните ему. Скажи ему то, что я тебе сказал. Он знает, что это не шутка.

Ловат выглядел слегка удивленным.

– Вы хотите, чтобы я позвонил в Скотланд-Ярд только потому, что вы так сказали?

– Это займет у вас всего несколько минут. И это может спасти жизнь. Пожалуйста, сержант Ловат. – Он сделал усилие, чтобы одарить ее холодной улыбкой. Я думаю, было бы лучше, если бы ты позвонил. Но если ты этого не сделаешь, мне придется это сделать.

Ловат посмотрел на дежурного полицейского и поднял брови: - Чего ты ждешь, Сэмми? Это обещает быть весело.

Их окружали каменные стены высотой около четырех метров, образувшие узкий канал, поворачивавший влево. Как только они оказались в ущелье, Кит попросил Фиону продолжить.

-Уходи. Разрешите. Я найду место, где можно присесть.

Она быстро обняла его.

«Я люблю тебя», сказал он.

А потом он исчез, умчавшись прочь. Уверенная и решительная, Фиона двигалась с легкостью путешественника, привыкшего к пересеченной местности холмов и гор. Через несколько минут он увидел, что ущелье начало расширяться, открываясь на каменистый склон, поросший вереском и папоротниками. Он остановился, чтобы осмотреть местность.

Ручей прорезал свое русло через торф; Его края были тёмно-шоколадно-коричневыми, окаймлёнными грубыми краями плато и коричневыми мазками папоротников. Как и сказал Кит, это было примерно в тридцати футах от конца убежища, обеспечиваемого скалой. Невозможно было знать, сможет ли Блейк понять, откуда она пришла, или он просто будет разочарованно смотреть вниз по склону, задаваясь вопросом, где они оказались.

Фиона на мгновение задумалась. Если бы он перебежал ручей, скорость его движения могла бы привлечь внимание. Шерстяной свитер был ярко-алого цвета. Но водолазка была серой, а брюки темно-оливково-зеленого цвета. Без свитера у меня был бы идеальный камуфляж от камней.

Он натянул свитер через голову и бросил его на пол, затем вспомнил о ноже и схватил его, убедившись, что лезвие убрано, прежде чем положить его в карман брюк. Он поднялся на колени и распластался на каменистой поверхности. Отчаянно медленно, почти полностью подвергаясь опасности, она пересекла десять метров ручья, двигаясь, как краб, и достигла берега. Вода доходила ей до икр и была такой холодной, что на мгновение у нее перехватило дыхание.

Он присел, едва высунув голову. Он посмотрел вверх по холму, пытаясь найти, куда смотрит Блейк.

— Я вижу тебя, — тихо сказал он. С этой точки зрения он был совершенно незащищен. Я мог видеть его профиль, вырисовывающийся на фоне холма, ствол дробовика торчал, словно непристойный протез. Он поднес руку к глазам, как будто смотрел в бинокль. Фиона подсчитала, где ей придется выйти, чтобы застать его врасплох. Ручей резко повернул влево, в нескольких метрах от места, которое она уже выбрала. Используя это как ориентир, Фиона опустила голову и начала подниматься по ручью.

Это был коварный подъем. Скользкие камни русла ручья, покрытые водорослями, и неровная местность делали подъем медленным и неуклюжим. Не раз он терял равновесие и полностью погружался в холодную воду. После третьего или четвертого погружения она решила, что намокнуть уже невозможно, поэтому начала использовать руки, чтобы ускорить темп, двигаясь вверх по ручью, как шимпанзе.

Она была настолько сосредоточена на своем прогрессе, что дошла до излучины ручья, даже не осознавая, как далеко она зашла. Он присел и попытался отдышаться. Если бы он задыхался, как собака в летний день, он бы не смог подкрасться к ней. Медленно и осторожно Фиона приблизилась к берегу и поморщилась. Я был почти уверен, что смотрю в правильном направлении. Но Блейка не было видно. Он посмотрел в противоположную сторону, вниз по течению, чтобы убедиться, что поднялся достаточно высоко.Сомнений не было. Она была именно там, где хотела быть, а это означало, что Блейк должен был быть примерно в трехстах футах от нее, возможно, в четырех футах ниже по горе. Но не тут-то было.

Тишина паники сдавила грудь Фионы. Он встал и посмотрел на склон горы. Не было никаких признаков его добычи. «Дерьмо», — проворчал он, выбираясь из ручья и направляясь к каменистой части берега. И его нельзя было увидеть оттуда, в этой самой высокой части земли. Без сомнения, Блейк исчез из пейзажа.

«Это может означать только одно», — подумал он. Он испугался, когда они исчезли в том месте, где он видел их в последний раз. То есть туда, где лежал Кит, уязвимый и слабый, как самый маленький щенок в помете.

Фиона бежала как заяц. Не беспокоясь о своей безопасности, он пересек крутой склон, срезав путь, который, как он надеялся, приведет его к скале, где он оставил Кита, в начале канала. пару раз поскользнулся, и только его самые быстрые рефлексы не позволили ему упасть лицом вниз.

Когда он бежал вниз по склону, то, что сначала выглядело как темная линия в скале, постепенно превратилось в пропасть. С этого ракурса это выглядело как гигантская трещина в возвышающемся куске камня. Чем ближе он подходил, тем больше понимал, насколько ошибся в расчете угла. На самом деле оно должно было закончиться на краю ущелья, на полпути по дороге. Он немного скорректировал свой курс, но спуск стал слишком крутым, чтобы внести серьезную коррекцию.

Он замедлил шаг и пошел боком, пока не достиг края обрыва. Он оглянулся назад, но угол поворота был слишком острым, чтобы позволить ему увидеть, где он оставил Кита.Теперь, без усилия концентрации, которое требовалось при беге вниз по склону, страх снова скользил по его венам, как электричество.

Фиона глубоко вздохнула и начала опасный подъем обратно по каменистой поверхности. На полпути он внезапно остановился. Я услышал голос человека, наполненного гневом. Он продвигался дюйм за дюймом, чтобы снова заглянуть за край.

То, что он увидел, заставило его желудок сжаться от ужаса. Под ним, примерно в четырех метрах, Кит лежал на земле, полувыпрямившись, прислонившись к каменной стене. Спиной к ней, рядом с Китом, стоял Фрэнсис Блейк с дробовиком. Фиона не могла разобрать, что он говорил, но его намерения были очевидны. Блейк сделал шаг назад и начал поднимать дробовик.

Недолго думая, Фиона приступила к действию: она пробежала небольшое расстояние вверх по краю ущелья и бросилась в пустоту. Когда он целился в него из дробовика, Фиона упала на Фрэнсиса Блейка, и сила удара заставила их обоих перекатиться на Кита.

Треск выстрела пронзил горный воздух.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 58

Город сиял у их ног, как галактика безвкусицы, среди алмазного мерцания звезд, стертого световым загрязнением. Фиона подумала, что, возможно, это все, что она заслужила. Она поднялась на свою любимую точку обзора на Хите, несмотря на морозный ночной воздух, потому что хотела побыть как можно одна, не покидая центра города.

Неуклюжими руками в перчатках он вынул письмо из кармана. Света едва хватало, чтобы разглядеть бланк, но надо было выяснить его подлинность. Прокурор решил, что они не будут выдвигать против нее обвинения в непредумышленном убийстве. Не будет никаких юридических последствий за ту исключительную минуту хаоса, когда дробовик выстрелил и оторвал половину головы Фрэнсиса Блейка.Они наконец признали, что в их действиях не было преднамеренности; разница в несколько секунд или около того, и результат был бы совершенно другим. Если бы она набросилась на него раньше, Фиона, возможно, потерпела бы неудачу в своей борьбе за то, чтобы вырвать у него дробовик. Если бы он прыгнул позже, Блейк застрелил бы Кита. Каким-то чудесным образом он прыгнул в нужное время. Ствол дробовика отскочил, когда они покатились по земле, палец Блейка нажал на спусковой крючок, и внезапно все закончилось.

И Фиона, и Кит также были ранены, и, возможно, именно это заставило полицию поверить ему, когда он заявил, что не собирался убивать Блейка, прыгнув на него с края ущелья. Это было бы гораздо менее правдоподобно, если бы они не понесли никакого сопутствующего ущерба.

Он не мог винить полицию за ее недоверие. Должно быть, это было довольно странное зрелище: шатающийся на холме, весь в грязи и крови и промокший до нитки. Головокруженная от шока и сильного впечатления, она, тем не менее, нашла в себе достаточно хладнокровия, чтобы снять телогрейку с трупа Фрэнсиса Блейка и использовать ее, чтобы укрыть Кита.Затем она оставила его там и прошла последние километры, отделявшие ее от оживленной дороги. и боль, потому что каждый раз, делая шаг, он испытывал отвратительную волну острой боли в плече, получившем в роковой момент удар дроби.

Только адреналин поддерживал ее, пока она не добралась до дороги. Когда он наконец вышел из-за деревьев, телефонная будка, где он оставил Кэролайн, сияла, как мираж, сквозь дымку его усталости. Он пошатнулся и набрал номер службы экстренной помощи. Облегчение, которое он почувствовал, когда разговаривал с полицейским, чуть не поставило его на колени.

Патрульная машина прибыла через несколько минут. Каким-то образом ему удалось рассказать все, что с ним произошло. А поскольку Кэролайн заставила полицию поговорить со Стивом, они отнеслись к ее истории серьезно, но все равно оставались подозрительными.

К счастью, они отправили вертолет скорой помощи, чтобы отвезти Кита в больницу. С другой стороны, у нее не было времени насладиться облегчением; Пока медсестра скорой помощи извлекала из его плеча свинцовые гранулы, полиция не спускала с него глаз; Они смотрели на нее мрачными и несимпатичными лицами, желая найти что-нибудь неладное в ее версии.

Но в конце концов они ей поверили. Все, от Стива до Сэнди Галлоуэй, уверяли его, что никаких шансов на предъявление ему обвинений нет, но прошли мучительные несколько недель, прежде чем он получил официальное уведомление.

Фиона не знала точно, что она чувствовала. Часть ее считала, что она заслуживает какого-то наказания за то, что лишила жизни другого человека. Но его рациональное «я» продолжало говорить ему, что глупо предполагать, что какое-либо официальное сообщение смягчит это очень интимное чувство вины. И он не мог отрицать, что испытал чувство облегчения от того, что ему не пришлось заново переживать те ужасные секунды, в течение которых ему приходилось принимать решение о жизни или смерти.

По иронии судьбы, единственным человеком, который никогда не появлялся на суде по делу об убийствах Фрэнсиса Блейка, был ложно сознавшийся Чарльз Редфорд. преступления, классифицированные в Декрете о защите от сексуальных домогательств. Он был заключен в том же тюремном блоке, что и Джерард Патрик Койн, которому предстояло предстать перед присяжными за убийство Сьюзан Бланшар. Тот факт, что двое мужчин, причастных к преступлениям Фрэнсиса Блейка, были так близки, создавал симметрию, которая нравилась Фионе.

Звук шагов на дороге прервал его размышления. Он повернул голову и увидел приближающийся знакомый силуэт. Фиона снова посмотрела на огни города, не желая притворяться, что жаждет компании.

Стив кашлянул, прочистив горло.

– Я знал, что найду тебя здесь. Кит сказал мне, что ты вышел прогуляться.

Она так и осталась стоять возле скамейки, на которой сидела, с неуверенностью, отразившейся на ее лице.

– Он еще сказал тебе, что хочет компанию?

Стив выглядел смущенным:

– Его точные слова были: «Будь хозяином своей жизни, друг. «Она там играет Грету Гарбо».

Фиона вздохнула.

– Раз ты здесь, почему бы тебе не присесть?

За последние несколько недель они восстановили большую часть мостов своей дружбы, но чувство, что Стив каким-то образом предал ее, все еще таилось в сердце Фионы. Это было то, что он тоже хотел исчезнуть из своего сознания вместе с воспоминаниями об убийстве Блейка.

Стив сел рядом с ним, держась на некотором расстоянии.

– Кит также рассказал мне последние новости.

– Разве ты еще не знал? «Я решила, что именно поэтому ты пришел», сказала Фиона.

-Нет. Я пришел, потому что наконец-то уговорил Сару Дюваль дать мне копию дневника Блейка. Он начал ее, находясь в тюрьме, и писал ее за пару дней до своей смерти. Оно было написано в виде кода, но код был довольно простым, и Сара его расшифровала. Я подумал, что вам будет интересно это увидеть.

Фиона кивнула в знак благодарности.

"В нем есть все детали: как он строил свои планы и как он их реализовал, - продолжил Стив. - Здесь также рассказывается, как он избавился от испанской полиции, когда он должен был быть там, в Фуэнхироле. Оказывается, он у него есть двоюродный брат, который живет в Испании». Этот двоюродный брат одолжил ему свою машину, и он остался в шале, пока Блейк был в Соединенном Королевстве и Ирландии, убивая Дрю Шанда и Джейн Элиас. Они выглядели очень похожими, и поскольку испанская полиция видела кого-то, соответствующего описанию Блейка, каждый раз, когда они проходили мимо этого места, пару раз в день, им не приходило в голову, что это был не он.

Фиона невозмутимо кивнула.

-Я понимаю.

– Он смог без проблем въехать в Великобританию и Ирландию, потому что о нем, конечно, не было никакой общей тревоги. Всю необходимую информацию он получил в Интернете, а также просматривая опубликованные материалы о своих жертвах. Ему даже удалось найти хижину Кита в файлах кадастрового реестра. Этот ублюдок был умен. Он уточнил все детали. Единственная ошибка, которую он допустил, заключалась в том, что он не учел камеры видеонаблюдения на рынке Смитфилда.

– Это все потрясающе, Стив. Но отвечает ли эта газета на важный вопрос? – Вы имеете в виду мобильный телефон? – А к чему, если нет?

Пытаясь разгадать причины, она много ночей не могла спать. Он знал, что за действиями Блейка должна была стоять какая-то внятная мотивация, даже если она казалась рациональной только ему. Но до сих пор он так и не смог понять, почему хочет отомстить авторам криминальных романов.

«Это запутанно, но в этом есть некоторый смысл», — сказал Стив.

– Разве это не всегда имеет смысл? – иронично сказала Фиона. Итак, что это за история?

–Блейка охватило желание отомстить за то, что с ним произошло. Но он знал, что если он попытается отомстить напрямую, ему это никогда не сойдет с рук. Чем больше он об этом думал, тем больше понимал, что есть люди, которых, не будучи полицейскими, он тоже может считать виновными.

– Авторы детективных романов? – спросила Фиона. Я все еще не понимаю.

– Блейк предположил, что если бы полиция не наняла психолога, его жизнь никогда бы не была разрушена. Но в то же время ему пришла в голову мысль, что к этим специалистам относились серьезно, потому что они стали непогрешимыми героями. И кто превратил их в таковых?

Фиона глубоко вздохнула.

"Все его жертвы писали романы, в которых специалист по профилированию был тем, кто обнаружил убийцу. И эти произведения вдохновили фильмы и телесериалы, которые донесли эту идею до гораздо более широкой аудитории. Так что, в конце концов, они несут ответственность.

«Более или менее», согласился Стив.

«А став свидетелем убийства Сьюзан Бланшар, он понял, что нарушить это табу не так уж и сложно», — сказала Фиона, почти разговаривая сама с собой. Он посмотрел на Стива. Он говорит об этом убийстве в дневнике?

– Бесконечно. Он говорит, что это его очень возбудило и заставило понять, что убийство — самое сильное, что человек может сделать другому.

«Все всегда сводится к вопросу власти», - тихо сказал он. Фиона встала. Спасибо, Стив.

Мне нужно было знать.

-Я так и думал.

– Хотите прийти на ужин? Я уверен, Кит будет ждать тебя.

Стив встал.

-Я бы с удовольствием, но не могу. – Он опустил голову, а затем поднял ее и посмотрел на нее с насмешливым выражением. Я встречаюсь с Терри, чтобы выпить.

Фиона улыбнулась.

«Пришло время», — сказал он, делая шаг вперед, чтобы обнять его. Мне уже надоело рассказывать вам обоим, как плохо вы понимаете друг друга.

-Да хорошо. Я не говорю, что простил ей то, что она сделала. Но мы оба думаем, что нам следует, по крайней мере, прислушаться к тому, что говорит другой, теперь, когда все немного успокоилось.

Фиона взглянула на Хита.

– Вот что случилось?

– Разве не это всегда происходит после того, как переворачиваешь мир? – сказал Стив. Даже если на это потребуется время, в конце концов воды всегда возвращаются в свое русло.

OceanofPDF.com

ЭПИЛОГ

Дорогая Лесли,

Я пишу тебе, чтобы попрощаться.

Если бы вы все еще были среди нас, вы бы знали, что я стал психологом, который не очень верит в такой терапевтический метод, но, поскольку я принял посттравматическую стрессовую терапию, я морально обязан делать то, что рекомендует профессионал. , не задумываясь о том, насколько глупым и застенчивым я себя чувствую.

Удивительно, насколько мы не знаем причин наших реакций. Даже обученные профессионалы вроде меня не могут понять наши собственные мотивы. Но я понял, что твоя смерть и то, как она произошла, никогда не оставляли меня, как бы я ни пытался притворяться иначе. Это наследие боли и вины. Я чувствовал себя виноватым, потому что посоветовал тебе поехать в Сент-Эндрюс вместо того, чтобы просить тебя остаться и жить со мной в Лондоне. Я чувствовал себя виноватым, потому что я выжил, а ты нет. Я была твоей старшей сестрой и должна была защищать тебя, но не смогла. Я чувствовал себя виноватым, потому что недостаточно боролся с полицией, чтобы найти убийцу. И я чувствовал себя виноватым, потому что не мог остановить то, что случилось с папой после твоей смерти.

Вдобавок ко всему, была боль утраты. В каждый важный момент, который я пережил, я осознавал ваше отсутствие и задавался вопросом, что бы вы могли сделать и как бы сложилась ваша жизнь. Я наблюдаю, как Кэролайн меняется и растет, вижу, как она совершает чудесные ошибки и права, и представляю, как бы вы поступили по-другому.

Иногда я смотрю на Кита, и больше всего мне хочется, чтобы вы встретились. Я знаю, тебе бы это понравилось. Вы — два человека, которых я люблю больше всего на свете. Как же может быть иначе? Я чувствую время, которое мы потеряли, счастье, которое мы потеряли, и это разрывает меня на части. Я так скучаю по тебе, Лесли. Почти во всех моих лучших воспоминаниях ты занимаешь центр изображения. Это был ты, с даром оптимизма, податель благодати. Я так гордился тобой, но никогда тебе не говорил. Я так сильно тебя любил, но никогда тебе не говорил. Ты умер, так и не узнав, как сильно я тебя любил, и это еще одно мое горькое сожаление. И поскольку вина и боль были такими сильными и так долго, я потерял всякое представление о том, каким благословением ты был для нас, когда был жив. Сейчас я пытаюсь извлечь прекрасные вещи из глубин моей памяти и поставить их на передний план, надеясь, что они постепенно заглушат боль, не давая ей влиять на то, как я вижу мир.

Я также должен признать, что другим наследием твоего убийства стала моя профессиональная жизнь. Именно из-за вас я решил двигаться вперед в этом конкретном направлении. Он как будто чувствовал, что, поскольку он подвел вас, он должен сделать все возможное, чтобы не допустить, чтобы нечто подобное случилось с другими людьми. Наверное, я искал какого-то искупления.

Так что я должен признать, что когда Кит исчез, мое подсознание, вероятно, цеплялось за эту возможность найти собственное спасение, спасая его. Оглядываясь назад, я могу и должен был сделать больше, чтобы заставить полицию принять меры. Но в каком-то смысле теперь я признаю, что почти хотел, чтобы меня отвергли, поэтому мне пришлось бы идти по канату.

Я не ожидал, что выйду из этого опыта с кровью на руках и еще одним чувством вины.

И когда я увидела, что человеку, которого я люблю, грозит смерть, ни одно из этих соображений не вступило в силу. Я просто действовал, не раздумывая и не колеблясь, делая единственное, что мог.

Но я до сих пор просыпаюсь по ночам от звука выстрела и с кошмарными воспоминаниями о том моменте, когда голова Фрэнсиса Блейка взорвалась прямо мне в лицо.

Единственное незаконченное дело, по мнению моего терапевта, — это необходимость примириться с вами. Именно это и имеет целью данное письмо. Думаю, мне пришлось принять невозможность изменить прошлое. Мне пришлось признать, что то, что случилось с тобой и с нами как семьей, не моя вина, а вина человека, который забрал твою жизнь.

Наверное, я боялся, что, если я признаюсь в этом самому себе, у меня не будет никаких оснований продолжать делать то, что я делаю так хорошо. Я был неправ. То, что я делаю, само по себе того стоит. Я, наверное, никогда бы не выбрал эту профессию, если бы ты не умер в то время и так, как тебе пришлось умереть. Но это не должно быть для меня бременем. Как и моя дружба с Кэролайн, твоя смерть оставила мне подарок.

Понять это и принять это, конечно, две разные вещи. Но одно почти наверняка приведет к другому, и это письмо — шаг в этом направлении.

Поэтому я прощаюсь с тобой. Я никогда не забуду тебя и не перестану любить тебя. Я надеюсь перестать чувствовать себя обязанным тебе чем-то, чего никогда не смогу тебе дать.

С любовью,

Твоя сестра

ФИОНА

OceanofPDF.com

СПАСИБО

Некоторые люди поделились со мной своими знаниями в надежде уберечь меня от слишком большого количества ошибок. Поэтому я ценю лингвистический опыт доктора Сандры Траскотт; знание Карин Слотер родного языка и помощь в выходе из неприятностей; Рону Маккею за все, что я знаю о связи преступлений и установлении географических профилей; доктору Сью Блэк за ее судебно-медицинскую мудрость; подробности полицейских процедур Питеру Н. Уокеру и Роджеру Форсдайку; юридические вопросы, возникшие в последнюю минуту, Сью Крэгг; и неустанные усилия, которые они посвятили мне, несравненной исследовательнице Мэри Картер и вечно терпеливой Дафне Райт. Прежде всего, спасибо Бриджид Бэйли за ее регулярные юридические консультации и за то, что она всегда была нужным человеком в нужное время и в нужном месте.

И, конечно, спасибо Ларе Крофт, без помощи которой я бы, несомненно, сошёл с ума.


[1]

Поиграйте словами с «Candid Camera», что означает «скрытая камера». (Н. Т.)


[2] Магазин слов — это магазин, но фраза «в магазине» означает «то, что ждет человека». (Н. Т.)

Этот файл создан с помощью программы BookDesigner.

bookdesigner@the-ebook.org

01.03.2010