# Связывающие узы

Филипп Марголин

Связывающие узы


Филипп Марголин


*


Резюме:


Успех мимолетен; никто не знает этого лучше, чем адвокат Аманда Джаффе. Она была бесспорной восходящей звездой в юридическом сообществе Портленда, но, как показывает жестокая ирония, тот же случай, который поставил ее на карту, - судебный процесс Кардони, в котором Аманда столкнулась с блестящей социопат (в бестселлере New York Times «Дикое правосудие») - оставил ее травмированной, сомневаясь в ее инстинктах и избегая всеобщего внимания. Эта сдержанность заканчивается, когда Аманда соглашается заняться делом, которого никто не коснется. Джон Дюпре, который руководит высококлассной службой девушек по вызову, обвиняется в убийстве сенатора США. Дюпре утверждает, что обладает доказательством существования тайного общества влиятельных людей, объединившихся для общей политической повестки дня. Связывающий их обряд посвящения в это могущественное братство - это убийство. Аманде это кажется отчаянным заявлением мужчины, который будет лгать, чтобы спасти свою шкуру - до тех пор, пока ее не заставят уйти от дела. Будучи преисполненной решимости вонзить нож в самое сердце страха и психологической травмы, которые преследовали ее с тех пор, как Кардони, она отказывается прекратить свое расследование. Это решение, которое поставит ее и тех, кого она любит, прямо на путь смертоносного джаггернаута с амбициями, которые простираются вплоть до президентства Соединенных Штатов.


ПРОЛОГ:


ДОСТИЖЕНИЕ ЮНИОРОВ


Декабрь 1970 г.


Педро Арагон лежал обнаженным на белом песчаном пляже в руках гибкой смуглой женщины, от которой пахло гибискусом. Листья укрывающей их пальмы покачивались взад и вперед над влюбленными. Волны бешено бились о берег. Момент был бы идеальным, если бы не жужжание мухи в ухе Педро.


Педро попытался не обращать внимания на насекомое, но непрекращающийся гул не прекращался. Он щелкнул по нему рукой. Жужжание становилось громче. Педро открыл глаза, и залитый солнцем пляж превратился в узкую кровать, покрытую грязными простынями. Шум волн сменился лязгом дождя, стучащим по заляпанным грязью оконным стеклам в дешевой квартире Педро. Исчез и сладкий аромат гибискуса. На его месте стоял затхлый запах пота, несвежего пива и недоеденной пиццы.


Педро перекатился на бок и уставился на гудящий будильник. На мгновение он пожалел о том, что установил его. Сон был таким хорошим. Затем он вспомнил, что могло случиться этим вечером, и вылез из постели. Педро видел, как слишком много ленивых упускают свои шансы, и не собирался упускать его.


Педро Арагон покинул трущобы Мехико и отправился на вымощенные золотом улицы Америки, когда ему было четырнадцать. Это был стройный мальчик с жемчужно-белыми зубами, танцующими глазами и ухоженными усами, прикрывавшими склонные к улыбке губы. Трудно было представить, как он причиняет боль, не говоря уже о том, чтобы кого-то убивать. Но спокойное настроение Педро могло измениться без предупреждения, вызвав краткие моменты безумного насилия. Именно эта непредсказуемость делала его таким опасным и заставляла колебаться даже стойких мужчин, прежде чем бросить ему вызов.


Хесус Дельгадо, помощник Портленда в мексиканском картеле, быстро признал таланты молодого человека. Под его руководством Педро стал эффективным участником операции Дельгадо по борьбе с наркотиками. Два месяца назад Иисус проинструктировал своего протеже использовать бензопилу, чтобы уменьшить численность начальника бригады, который скупал прибыль. Его наградой была работа покойного. Обычно Педро продавал уличные партии героина для выгорания, но сегодня вечером три панка из колледжа хотели поправиться, и он чувствовал запах денег.


В настоящее время местом работы Педро был заброшенный дом в захудалом районе, где люди знали, что лучше не жаловаться на копов - если они вообще поговорят с копами. Лужайка полуразрушенного дома вышла из-под контроля, тускло-серая краска отслаивалась со всех внешних стен, а навес на крыльце грозил обрушиться. Педро выскочил из-под дождя и постучал в дверь. Он открылся мгновенно.


«Que pasa?» - спросил Педро у вооруженного охранника.


«Бизнес идет медленно».


«Он поднимется, когда зайдет солнце».


Клайд Хопкинс, мускулистый ковбой, связанный с гангстерами Лас-Вегаса, поприветствовал Педро и последовал за ним по коридору. Когда они вошли в небольшую комнату в задней части дома, стройный мужчина в очках менял побитую камнями подражающую Дженис Джоплин связку белого порошка на горсть мятой валюты. Женщина выскочила, даже не взглянув на Педро. Он знал, что появление самого дьявола не отвлечет наркомана от ее угощения.


«Привет, Бенни», - сказал Педро худощавому мужчине, сидевшему за шатким бриджем, на котором лежали мешки, наполненные продуктом. За столом стоял вооруженный мрачный бодибилдер.


«Сегодня дела идут медленно», - ответил Бенни, указывая на стопку потрепанных банкнот, перевязанных резинкой. Педро подсчитал дневной дубль. Он был низким, но он не волновался. Мальчики из колледжа приходили в десять тридцать и все исправляли.


Мажоры появились как раз вовремя. Педро наблюдал за ними через переднее окно и громко рассмеялся, когда они вышли из своего винно-красного «Ягуара».


"Вы верите в это?" - спросил он Клайда, который смотрел через плечо Педро.


"Как эти мальчики остались живы?" Клайд ответил, покачав головой. Въехать в этот район на шикарной машине было все равно, что нести табличку с надписью: «Пожалуйста, ограбите меня».


Педро решил, что мальчики были примерно его возраста - восемнадцати - но там, где улицы превратили Педро в мужчину, смотрели эти трое. . . ювенильный. Ага, мягкие, детские, их сытые лица все еще испещрены прыщами; страх и желание отсутствуют в их глазах. Он вспомнил, как они вели себя накануне вечером в «Пентхаусе», в престижном стриптиз-клубе Хесуса Дельгадо, со всеми знаками мира и «крутым», когда они разговаривали на школьном испанском, чтобы показать, что они «крутые» - позвонив Педро «амиго». "и" братан ".


Мажоры были одеты в форму, отличную от цвета банды: школьные пиджаки, брюки чинос, оксфордские синие рубашки на пуговицах и свитера с круглым вырезом. Первый мальчик был большим футболистом, но дряблым и мягким, с копной непослушных светлых волос. «Все еще носит с собой детскую толстушку», - подумал Педро. Следующий через дверь был ростом с Педро - пять десять дюймов - и худощавым, в черных очках в роговой оправе и вялых черных волосах, спускавшихся до плеч. Он выглядел молодо, как ребенок. Большинство людей сочли бы его учеником средней школы еще до того, как подумали о колледже. Последний преппи был полутяжелым, стройным и сильным, с короткой стрижкой. Если бы кто-то из них был опасен, это был бы номер три. Но Педро не ожидал опасности; он ожидал наличных денег, или «mucho dinero», как выразились мальчики, когда объясняли свое предложение, которое заключалось в перемещении наркотиков по кампусу их колледжа. Педро вежливо выслушал, зная, что он не может проиграть. Он сорвал бы их, если бы их сделка не казалась правильной, или он запустил бы трубопровод на рынок продавца, где потребители могли бы заплатить большие деньги.


"Педро, мой человек!" - сказал Малыш Жирный.


«Амиго», - ответил Педро, начав сложное рукопожатие, которое он составил по ходу дела. "Mi casa es su casa".


"Право на!" Бэби Фэт ответил с энтузиазмом. Он просиял, в то время как двое других нервно оглядывались, рассматривая АК-47, стоявший на столе рядом с провисшим диваном, и три тяжелых чемодана, которые наблюдали за ними из разных уголков комнаты.


"Итак, мы занимаемся бизнесом, не так ли?" - спросил Педро с сильным акцентом, который он почти потерял за четыре года в Штатах.


«Бизнес, si, amigo. Много дел».


"Итак, что у тебя есть для меня?" - спросил Педро.


«Эй, эй, это зависит от того, что ты приготовил для нас», - лукаво ответил Малыш Толстяк, когда головы двух других продолжали вращаться от одного из людей Педро к другому.


Педро ухмыльнулся. «Для тебя у меня есть лучшее дерьмо на свете. Давай, я тебе покажу».


Он хотел было повернуться, но остановился, когда в комнату вошел охранник. Кровь текла по крашенной футболке охранника спереди. Кто-то перерезал ему горло. Охранник упал на пол. Позади него стоял мускулистый чернокожий мужчина с диким афро и с очень большим ружьем. Глаза преппи расширились, и Клайд нырнул за АК.


«Нет, я так не думаю», - сказал чернокожий, отжимая два патрона. К тому времени, как труп Клайда упал на пол, комната была заполнена вооруженными людьми опасного вида. Человек, убивший Клайда, опустил оружие. Двое из его товарищей осторожно двинулись по коридору в заднюю комнату.


«Вы, должно быть, Педро», - спокойно сказал он. Педро не ответил. «Скоро ты станешь экс-Педро». Он усмехнулся. Пока мозг Педро бился, пытаясь придумать способ остаться в живых, он услышал несколько выстрелов и крик со стороны задней комнаты. Вождь усмехнулся.


«Я думаю, мои мальчики нашли твой тайник», - сказал он Педро. Затем он посмотрел на белых мальчиков, впервые обратив на них внимание. Они выглядели напуганными. Их руки были вытянуты высоко над головами, как будто это был вестерн, и грабители дилижансов только что сказали им схватить немного неба.


"Что у нас здесь?" Он посмотрел через плечо на человека с бросающимся в глаза шрамом, тянувшимся неровной дорожкой от щеки к подбородку. «Абдул, как ты называешь этих хороших мальчиков, которые красиво поют в старшей школе?»


"Хоровой клуб".


«Ага, хоровой клуб». Он снова повернулся к мальчикам. "Вы все в клубе ликования?"


Он снова переключил внимание на Педро. «Я облажался, Педро? У меня было слово, что вы продаете наркотики там, где не должны, крадете моих клиентов, но я прошу прощения, если я здесь напортачил. Вы все собирались спеть« Old Black » Джо'?"


Педро не ответил.


«Да, я так и думал. Вы, ублюдки, не клуб ликования». Он наставил пистолет на Педро. «Я думаю, что вы торговец наркотиками, который торгует наркотиками на моей территории». Он повернул дуло пистолета так, чтобы оно было направлено на мальчиков из колледжа. «А вы, клиенты, отдаете этому острому ублюдку мои деньги. Это означает, что вы все должны умереть».


«Пожалуйста, сэр», - пробормотал парень в очках в роговой оправе. «Разве ты не можешь нас отпустить? Мы никому не скажем. Клянусь».


Вождь выглядел так, будто обдумывал предложение.


"Ты клянешься, а?"


«Да, сэр. Мы не знали, что это ваша территория. Мы можем купить у вас наш наркотик. У нас много денег».


Черный мужчина ухмыльнулся и кивнул. «Звучит разумно». Он повернул голову. "Это звучит разумно для тебя, Абдул?"


«Они действительно выглядят как порядочные белые мальчики», - ответил Абдул.


"Вы честны, не так ли?" - спросил лидер.


«Да, сэр», - сказал парень в очках, энергично кивнув головой. «У всех очень хорошие оценки».


«Верно? Что ж, Абдул, я думаю, мы можем поверить им на слово, что они не скажут полиции, что мы взорвали дом, полный людей, и украли их деньги, не так ли?»


«Определенно», - сказал Абдул, сверкнув злобной улыбкой на мальчиков.


"Вы пообещаете, не так ли? Честь разведчика?"


Его легкий тон исчез, когда он медленно поднял дуло пистолета так, чтобы оно было направлено на золотую эмблему, которая была высечена на пиджаке прямо над сердцем трепещущего мальчика.


«У меня есть деньги», - взмолился ребенок. "Много денег."


Когда он потянулся за спиной к карману бумажника, по передней части брюк мальчика расползлось мокрое пятно, а на полу у его ног образовалась желтая лужа. Лидер банды уставился, затем начал смеяться. Глаза черных захватчиков сосредоточились на запачканной мочой промежности худощавого парня.


«Вы это видите? Он разозлился».


Все смеялись, когда парень выхватил пистолет, спрятанный под пиджаком, и начал стрелять. Гангстеры замерли, а затем попытались отреагировать, когда Легкий Пулеметчик и Малыш Толстяк стреляли в них. Стекло разбилось, и куски стены разлетелись во все стороны. Педро нырнул за АК-47. От выстрела взорвался гипс на том месте, где он стоял. Он схватил пистолет, перекатился за диван и начал стрелять, когда двое мужчин выбежали из задней комнаты. Автоматические выстрелы распылили им по груди, и они рухнули на пол.


«Стой», - крикнул Легкий Пулеметчик, прижимая раскаленное дуло пистолета к виску Педро. «Положи это, Педро. Успокойся. Я просто хочу быть уверенным, что меня не застрелят в суматохе».


Педро взвесил свои шансы. Пистолет еще сильнее ввинчился в его череп, скручивая кожу. Он уронил оружие.


«Хорошо», - сказал Легкий Пулеметчик, отступая. Педро огляделся. Все были мертвы, кроме него, трех школьников и лидера черной банды, который был ранен в живот и катался взад и вперед по полу.


«Чувак, это было что-то», - испуганно прошептал парень в очках в роговой оправе.


«Это было чертовски здорово, - согласился Малыш Толстяк, - особенно когда ты мочишься».


"Эй, это привлекло их внимание, не так ли?" - с усмешкой спросил парень.


Малыш Фат фыркнул, махнув рукой перед носом. «Теперь он становится моим».


«Да пошёл ты», - засмеялся мальчик, и они с Бэби Фэт обменялись «дай пять», в то время как Педро смотрел в изумлении. Затем ребенок подошел к раненому чернокожему мужчине, который стонал от боли. Преппи ухмыльнулся.


«Боже, держу пари, это больно».


«Да пошел ты», - выдавил раненый.


«Честно говоря, сэр, я не думаю, что вы могли бы получить его в вашем состоянии».


Малыш Жирный рассмеялся.


«Прикончи его», - сказал Легкий Пулеметчик напряженным голосом. «Мы должны убираться отсюда».


«Успокойся», - сказал парень, кружа вокруг своей добычи, направляя пистолет в разные части анатомии человека, распевая: «Ини мини мини мо».


«Перестань быть придурком», - сказал ему Легкий Пулеметчик.


«Черт возьми, ты не веселье», - ответил парень, взорвав коленную чашечку раненого, вызвав ужасный крик.


Малыш засмеялся. «Вы действительно можете взять эти высокие ноты». Затем улыбка сошла с его губ, и он посмотрел кричащему человеку в глаза. «Ты был в школьном клубе ликования, засранец?»


«О, ради Бога», - сказал Легкий Пулеметчик, выпустив два выстрела в голову кричащего человека. «Теперь кончай дерьмо и пошли».


Педро попытался сдержать свой страх. Если он собирался умереть, он хотел умереть как мужчина.


Легкий тяжелый повернулся к нему. «Хватай наркотик».


Педро не был уверен, что правильно расслышал.


«Нам пора. Копы будут здесь с минуты на минуту».


Они не собирались его убивать! Ноги Педро внезапно заработали. Он побежал в заднюю комнату. Бенни растянулся на полу с пулевым отверстием в центре лба. Его телохранитель лежал скомканным в углу. Педро оторвал глаза и сунул тайник в чемодан, а затем вернулся в гостиную.


"Лакомства!" - крикнул Бэби Фэт.


«У нас есть твои деньги», - сказал мальчик Педро. «Мы все еще можем это сделать».


Педро в замешательстве заколебался.


«Ты должен нам, амиго», - сказал ему Малыш Толстяк. «Ты был бы мертв, если бы мы не были такими чертовски смертоносными».


Педро уставился на «ягуара» снаружи. «Я не знаю, чувак. Тебе будет жарко. Копы выследят твою машину».


Мажи посмотрели друг на друга и рассмеялись.


«Не волнуйся, братан», - заверил его парень. «Это украдено».


Педро подумал, что его нельзя было удивить, но эти ребята были из космоса. Затем Бэби Фэт обнял Педро за плечи. Один взгляд на его лицо сказал Педро, что все, что произошло здесь и в «Пентхаусе», было спектаклем. Он внезапно испугался больше, чем когда ему грозила верная смерть.


«Мы могли бы убить тебя и украсть твои наркотики, - сказал ему толстяк тихим и уверенным тоном, - но это было бы недальновидно. Мы хотим взаимовыгодного партнерства, которое принесет всем нам много денег. "


Малыш пожал плечами. «Если тебе не интересно, взлетай и удачи».


"Что скажешь, Педро?" - спросил Легкий Пулеметчик. "Вы хотите заработать немного денег?"


Педро подумал о женщине из своего сна и о чистом белом пляже.


«Пойдем куда-нибудь и поговорим», - сказал он.


*


Первая часть


0002.jpg


ВСПЫШКА


Глава Один.


Настоящее


0003.jpg


Сенатор США Честер Уиппл, республиканец из Южной Каролины, стойкий воин Бога, не пил, о чем он сожалел, расхаживая взад и вперед по гостиной своего дома в Джорджтауне. Было два часа ночи; его следователь, Джерри Фримонт, опоздал на три часа, и одна лишь молитва не успокаивала его нервы.


Раздался звонок в дверь. Уиппл бросился в холл, но, когда открыл дверь, не обнаружил, что следователь стоит на крыльце. Вместо этого элегантно одетый мужчина с галстуком старой школы из альма-матер Уиппла улыбнулся ему. Гость сенатора был среднего роста и среднего роста. Его рыжевато-коричневые волосы были зачесаны вниз; Очки в проволочной оправе на римском носу. Уиппл, стипендиат сельской государственной школы, не любил большинство своих привилегированных одноклассников в Гарварде, но они ему не угрожали. По правде говоря, Честера Уиппла было трудно запугать: он обладал физической силой человека, который работал на земле, и духовной стойкостью человека, который никогда не колебался в своей вере.


«Сенатор, я прошу прощения за вторжение в столь поздний час», - сказал мужчина, передавая Уипплу свою визитку. В нем было объявлено, что Дж. Стэнтон Нортвуд II является партнером известной фирмы округа Колумбия. Позже на той неделе Уиппл обнаружит, что в фирме не работает никого с таким именем.


"Что ты хочешь?" - спросил Уиппл, искренне озадаченный и озабоченный тем, чтобы Нортвуд ушел раньше, чем приедет Джерри.


Посетитель Уиппла выглядел мрачным. «Боюсь, что я несю плохие новости. Могу я войти?»


Уиппл заколебался, затем провел Нортвуда в гостиную и жестом усадил его. Адвокат откинулся назад, скрестив правую ногу над левой, обнажив только что отполированные кончики крыльев.


«Это мистер Фримонт, - сказал Нортвуд. "Он не идет".


Уиппл был сбит с толку. Адвокат выглядел торжественно. «Он был прекрасным следователем, сенатор. Он нашел записку, доказывающую, что несколько биотехнологических компаний внесли миллионы в секретный фонд для подкупа, который Гарольд Трэвис использует для отмены законопроекта о борьбе с клонированием. У мистера Фримонта также были иллюстрированные и звуковые доказательства, которые могли бы иметь представил очень убедительные доводы в пользу уголовного обвинения сенатора Трэвиса и других. К сожалению для вас, у него больше нет этих доказательств - у нас есть ".


Уиппл был действительно сбит с толку. Он понятия не имел, откуда Нортвуд узнал о назначении Джерри Фримонта.


"Это все очень непонятно, не так ли?" - сказал Нортвуд. «Вы ожидаете, что ваш следователь принесет вам ключ к вашей кандидатуре в президенты, а я явлюсь вместо этого». Он склонил голову с притворным сочувствием. «Но, конечно, вы не думали, что мои руководители просто будут тихонько стоять в стороне, пока вы выгоните нас из бизнеса?»


Снисходительность адвоката вызвала гнев Уиппла. Он был могущественным человеком, которого многие боялись, и он не собирался опекать его.


"Где Джерри Фримонт?" - потребовал он ответа, встав во весь рост и возвышаясь над адвокатом. Нортвуд не был обеспокоен.


«Советую вам сесть», - сказал посетитель Уиппла. «Тебя ждет довольно сильный шок».


«Слушай, ты, болван, у тебя есть десять секунд, чтобы сказать мне, где Джерри, прежде чем я выбью это из тебя».


«Позвольте мне показать вам», - сказал Нортвуд, вытащив из кармана снимок и положив его на журнальный столик, отделявший его от сенатора. «Он был очень храбрым. Я хочу, чтобы вы это знали. Потребовалось несколько часов, чтобы убедить его рассказать нам, где он скрывает улики».


Уиппл был ошеломлен. На фотографии был изображен мужчина, в котором едва можно было узнать Джерри Фримонта, подвешенного в воздухе на длинной цепи, связывающей его запястья. Невозможно было сказать, где был сделан выстрел, но по голым балкам и остроконечной крыше можно было предположить, что это сарай. В кадре были видны только туловище и голова Фримонта, но порезы и ожоги на его теле были отчетливо видны.


«Неприятное зрелище», - вздохнул Нортвуд. «Но вы должны знать, что мои клиенты очень серьезны, когда говорят, что они не остановятся ни перед чем для достижения своих целей».


Уиппл не мог оторвать глаз от фотографии. Джерри Фримонт был крутым бывшим госслужащим, моим дорогим другом, который был с сенатором с момента его первого прихода на политический пост двадцать лет назад. Лицо Уиппла наполнилось яростью, а его мускулы сжались, чтобы действовать. Потом он замер. Нортвуд наставлял пистолет ему в сердце.


«Сядь», - сказал он. Уиппл на мгновение заколебался. Нортвуд бросил на журнальный столик еще две фотографии. Кровь текла с лица сенатора.


«Твоя жена очень красивая женщина, а внучка выглядит очаровательно. Ей пять, не так ли?»


"Что там у вас . . . ?"


«Нет, нет. Они в полном порядке. Если вы будете сотрудничать, вам будет не о чем беспокоиться».


Руки Уиппла сжались в кулаки, но он остался на месте, кипя бессильной яростью.


«Пожалуйста, не заставляйте меня стрелять в вас, сенатор. Это не пойдет на пользу ни вам, ни моим руководителям. И уж точно не спасет вашу семью. Если вы думаете, что мы забудем о них, когда вы умрете, Вы ошибаетесь ".


Уиппл почувствовал, как его сила и гнев покидают его. Он откинулся на спинку стула.


«Если вы сделаете, как мы говорим, вы и ваша семья будете в безопасности».


"Что ты хочешь?" - спросил Уиппл. Он казался полностью разбитым.


Нортвуд встал. "Двадцать лет - большой срок, чтобы заниматься политикой, сенатор. Может быть, сейчас хорошее время для выхода на пенсию, чтобы вы могли проводить больше времени со своей семьей. И вы также можете сделать что-то для человечества, убедившись, что антиклонирование законопроект не попадает в ваш комитет. Есть несколько очень хороших компаний, пытающихся разработать лекарства от болезней с помощью технологии клонирования. Если вы думаете о том, скольким больным эти компании могут помочь, я уверен, вы увидите что ваша предыдущая позиция по законопроекту была ошибкой ".


Нортвуд положил фотографии в карман. "Мы понимаем друг друга, сенатор?"


Уиппл уставился на журнальный столик. Через мгновение он кивнул.


«Я рад», - сказал Нортвуд искренне довольным тоном. "Добрый вечер."


Уиппл прислушался к стуку ботинок Нортвуда, когда он пересек паркетный пол вестибюля, открыл защелку и вышел на улицу. Он услышал, как захлопнулась входная дверь - звук, который означал конец мечты всей его жизни.


Глава вторая.


0004.jpg


Аманда Джаффе сильно погладила и почувствовала, как ее тело поднимается, когда она рассекала воду в бассейне YMCA. Это были последние пятьдесят двести метров тренировочного этапа, и она старалась изо всех сил. На мгновение ей показалось, что она летит, а не плывет, затем появилась дальняя стена, и она резко развернулась. Аманда отлично вышла из этого и окопалась на последних двадцати пяти метрах. Это была высокая женщина с широкими плечами и мускулистыми руками, которые двигали ее вперед с грацией и скоростью. Через несколько секунд она врезалась в стену и поднялась, хватая ртом воздух.


"Неплохо."


Аманда удивленно подняла глаза. На краю бассейна присел мужчина с секундомером в руке. У него были растрепанные каштановые волосы, и на вид ему было чуть за тридцать - примерно ее возраста. Его телосложение отметило его как конкурентоспособного пловца. Несмотря на его веселую ухмылку и приятное лицо, Аманда попятилась от стены, чтобы оставить между ними пространство.


"Хотите узнать ваше время?"


Аманда пыталась не обращать внимания на пронизывающий ей страх. Она все еще была слишком запыхалась, чтобы говорить, поэтому осторожно кивнула. Когда мужчина назвал ей время, Аманда не могла поверить в это. Она уже много лет не плавала так быстро.


«Я Тоби Брукс». Он кивнул в сторону первых двух переулков, где несколько мужчин и женщин разного возраста взбивали воду. «Я с командой Masters по плаванию».


«Аманда Джаффе», - сумела она, пытаясь подавить свой страх.


"Рад встрече." Внезапно Брукс выглядел озадаченным. Потом щелкнул пальцами. "Джаффе. Верно!" Аманда была уверена, что он собирался упомянуть один из ее случаев. "Калифорнийский университет в Беркли в 1993 году?"


Глаза Аманды расширились от удивления, она почувствовала облегчение от того, что Брукс не собирался заставлять ее заново пережить недавнее прошлое. «92 год, но это неплохо. Как вы узнали?»


«Я плавал в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе. Ты выиграл две сотни бесплатно на Pac-10, верно?»


Аманда невольно улыбнулась. «У тебя есть память».


«Моя девушка в то время была одной из женщин, которых ты избил. Она была очень расстроена. Ты точно разрушил мои планы на вечер».


«Извини», - сказала Аманда. Ей было неудобно, когда Брукс был так близко.


Брукс усмехнулся. «В этом нет необходимости. В любом случае, мы не очень хорошо ладили. Так что же произошло после Pac-10?»


«Национальные. Потом я ушел. Я был изрядно выдохся к старшему классу. Я воздерживался от бассейнов около пяти лет после окончания учебы».


«Я тоже. Я бегал некоторое время, пока мои суставы не начали болеть. Я только что вернулся в соревновательное плавание».


Брукс замолчал, и Аманда знала, что он ждал, пока она продолжит разговор.


"Итак, вы работаете в Y?" она просила что-то сказать.


«Нет. Я инвестиционный банкир».


«Ой», - смущенно сказала Аманда. «Я думал, ты тренируешь команду».


«Я плаваю в команде и помогаю. Наш тренер сегодня заболел. Это напомнило мне. Я поставил на вас часы не зря. Вы когда-нибудь думали о том, чтобы снова участвовать в соревнованиях? Программа Masters довольно скромная. У нас есть хороший разброс в наших возрастных группах - от двадцати пяти до трех пловцов в возрасте восьмидесяти. Мы могли бы использовать кого-нибудь с вашим опытом ».


«Спасибо, но мне не интересно соревноваться».


«Мог бы обмануть меня тем же путем, которым вы пошли за последние две сотни».


Аманда знала, что Брукс просто пытается быть дружелюбным, но он только заставлял ее волноваться. К ее облегчению, он взглянул на дальние переулки, где вдоль стены собралась группа пловцов Мастерс. Он встал.


«Дежурный звонит. Было приятно познакомиться с тобой, Аманда. Дай мне знать, если ты передумаешь присоединиться к команде. Мы будем рады видеть тебя».


Брукс вернулся к своим подопечным. Аманда низко погрузилась в воду, прислонилась головой к краю бассейна и закрыла глаза. Любой наблюдающий подумает, что она восстанавливается после плавания, но Аманда действительно боролась, чтобы держать свой страх под контролем. Она сказала себе, что Брукс просто был дружелюбен и ей не о чем волноваться, но она все еще чувствовала беспокойство.


Чуть более года назад она чуть не умерла, раскрывая ужасающую серию убийств, совершенных хирургом в Медицинском центре Святого Франциска. Она так и не оправилась от пережитого. До случая с Кардони плавание было верным способом расслабиться. Теперь это не всегда срабатывало. Аманда подумала о том, чтобы попробовать еще две сотни, но у нее не было ни умственной, ни физической энергии, чтобы проплыть еще один круг. Встреча с Бруксом истощила ее.


В третьей главе.


0005.jpg


Поставщики провизии собирали вещи, и группа уже уехала, когда Гарольд Трэвис попрощался с последним из гостей, которых не было в списке участников. Эти четверо мужчин бездельничали в логове, курили кубинские сигары и потягивали портвейн Тейлор Фладгейт 1934 года. Они также познакомились с некоторыми особенными дамами, которые собирались выразить им эротическое спасибо за незаконные пожертвования на избирательную кампанию человеку, который вскоре станет кандидатом от республиканцев на пост президента Соединенных Штатов.


Сбор средств проводился в сельской местности, в милях от Портленда, в восьмиугольном доме площадью семнадцать тысяч квадратных футов; один из четырех принадлежал председателю правления калифорнийской биотехнологической компании, который находился в главной спальне с потрясающей евразийской красотой. Спустя несколько мгновений после того, как задние фары фургона кейтеринга погасли, Трэвис кивнул одному из нескольких телохранителей, незаметно передвигавшихся среди гостей в течение вечера. Когда охранник начал говорить по мобильному телефону, Трэвис пересек лужайку и лег на шезлонг на краю бассейна. Огни дома отражаются в темной воде, словно призраки плывут в ряби, порожденной ветром. Это был первый раз за несколько часов, когда сенатор остался один, и он наслаждался тишиной.


Теперь, когда Честер Уиппл выбыл из гонки, выстроились в очередь все крупнейшие участники партии. Если газеты были застигнуты врасплох его внезапным уходом, они были ошеломлены голосами, которые он использовал, чтобы заблокировать законопроект о борьбе с клонированием, который он поддерживал с религиозным рвением. Сторонники Уиппла были вынуждены поддержать Трэвиса сейчас, если они хотели иметь какое-либо влияние в Белом доме. Сенатор облегчал им задачу. Он закулисно боролся с законопроектом о борьбе с клонированием, используя подставных лиц для выполнения грязной работы, и был твердо консервативен по большинству других вопросов, которые одобряли люди Уиппла.


Трэвис закрыл глаза и представил свою победу в ноябре. Демократы были в замешательстве. У них даже не было явного лидера на праймериз, не говоря уже о ком-то, кто бы угрожал ему на всеобщих выборах. Президентство принадлежало ему.


«Они подъезжают, сенатор».


Трэвис был настолько поглощен своими мыслями, что не слышал приближения телохранителя. Он последовал за мужчиной к передней части дома. Черный «порше» как раз объезжал последний поворот длинной подъездной дорожки. Трэвис ожесточился от нетерпения и не заметил Элли Беннетт, темноволосую женщину в коротком черном вечернем платье, которая также наблюдала за прибытием Porsche с парадной двери.


Когда машина остановилась, телохранитель открыл пассажирскую дверь, и из нее вышла стройная блондинка Лори Эндрюс. Она нервно огляделась. Щеки и пах сенатора вспыхнули, отчего он почувствовал себя возбужденным подростком, который собирался впервые заняться сексом.


Джон Дюпре, красивый молодой человек, одетый в джинсы, обтягивающую черную футболку и белую шелковую куртку, вышел из водительского места Порше и подошел к Трэвису. Элли Беннетт подошла к нему и улыбнулась Лори.


«Специальная доставка, как и требовалось, сенатор», - сказал Дюпре, сверкнув дерзкой улыбкой.


«Спасибо, Джон».


Когда Лори увидела сенатора, кровь слилась с ее лица. Эндрюс была хрупкой и миниатюрной, и выглядела так, будто она только что достигла половой зрелости, хотя ей было чуть больше двадцати. Родители Лори были упертыми фермерами, которые выгнали ее, когда узнали, что она беременна. Она не закончила среднюю школу, она не была особенно умной, и ее внешность была всем, что у нее было для нее. Джон Дюпре забрал ее с улицы, убрал и накормил, а также добавил в свою конюшню, потому что знал, что она сделает все, чтобы ее дочь Стейси оставалась в безопасности и в тепле. Страх и необходимость сделали ее рабом Джона, но это скоро изменится. Она знала, что скоро они со Стейси будут на свободе. Пока это не случилось, она должна была делать то, что велел Джон, но она никогда не мечтала, что Джон заставит ее снова пойти с сенатором, особенно после последнего раза.


Лори схватила сутенера за рукав. «Пожалуйста, Джон».


"Что случилось?" - спросила Элли Беннетт, вкладывая миниатюрную кассету в руку Дюпре. Он быстро положил его в карман.


«Это он», - сказала Лори.


Элли на секунду выглядела пустым. Тогда она поняла. Она встала перед Дюпре, преграждая ему путь к сенатору.


«Ты не можешь, Джон. Пожалуйста, - умоляла Элли.


«Это не в моих руках», - ответил Дюпре.


«Ты настоящий ублюдок».


Дюпре выглядел смущенным. Прежде чем он смог ответить, Трэвис сказал: «Разве ты не должен быть в берлоге?»


Трэвис кивнул одному из телохранителей. "Вытащи ее отсюда".


Телохранитель схватил Элли за локоть.


«Отпусти меня», - сердито сказала Элли. Она попыталась отодвинуться, но хватка охранника была слишком сильной.


«Мне очень жаль», - сказала Элли Лори, когда ее вели в дом.


«Я думал, ты привезешь своих лучших девочек», - отрезал Трэвис.


«Элли великолепна», - заверил его Дюпре. «Она будет потрясающей».


«Лучше бы она была», - сказал Трэвис. Затем он кивнул другому мужчине, который тихонько курил в тени у стены дома. Мужчина вышел на свет. Он был темнокожим, жилистым и среднего роста. Его рубашка с короткими рукавами демонстрировала мускулистые руки, покрытые угрожающими татуировками. Лицо мужчины было плоским и рябым; его карие глаза были безжизненными. Легкие усики закрывали верхнюю губу.


«Buenos noches, Лори», - сказал он нежным голосом, который противоречил его суровому виду. «Еще раз, я буду вашим водителем».


Рука Лори подлетела ко рту.


«Пойдем, чикита».


Она умоляюще посмотрела на Дюпре, но он не смотрел ей в глаза.


«А как насчет одной из других девушек?» - предложил он Тревису слегка дрожащим голосом.


"Разве у тебя не хватает проблем, чтобы не разозлить меня?" - сердито ответил сенатор, прежде чем повернуться спиной к Дюпре и войти в дом.


«Мануэль, - сказал Дюпре человеку, стоявшему рядом с Лори, - ты ничего не можешь сделать?»


«Кто я такой, чтобы стоять на пути настоящей любви?»


«Он гребаный псих», - сказал Дюпре, понизив голос, чтобы слышать могли только он, Мануэль и Лори. Мануэль кивнул в сторону Эндрюса.


«Она просто киска, чувак. Гарольд станет главой ФБР, ЦРУ, Управления по борьбе с наркотиками и множества других букв в алфавите, которые могут испортить нам обоих. Это не тот человек, которого вы хотите раздражать».


Наступила реальность, и Дюпре сглотнул. Когда он повернулся к Лори, он попытался выглядеть обнадеживающим.


«Прости, малыш. Я ничего не могу сделать».


Лори выглядела больной. Мануэль взял ее за руку и повел к ожидающей машине. Когда они растворились в темноте, Дюпре прикоснулся к кассете через ткань своего пальто. Мануэль был прав. Он был освобожден под залог, и его адвокат не был слишком уверен в исходе его дела. Ему нужны были высокопоставленные друзья, а выше Белого дома не было места.


Гарольд Трэвис разжал сжатые кулаки и заметил, что они залиты кровью. Как это случилось? Он вспомнил, как девушка сбегала из спальни. Ой, она была быстрой. Ее маленькая попка была тугой, а маленькие груди покачивались, когда она прыгнула через кровать. Он позволил ей подумать, что она может сбежать, прежде чем застать ее в гостиной. Он вспомнил, как перепрыгнул с кушетки и схватил прядь волос, но остальные были расплывчатыми. Теперь Эндрюс растянулась на полу, ее голова была повернута под странным углом и окружена ореолом крови. Какая трата.


Трэвис закрыл глаза и сделал медленный, глубокий вдох. Когда он открыл глаза, он почувствовал себя спокойнее и смог лучше оценить ситуацию. «Не нужно волноваться, - убедил он себя. Это была просто трагическая случайность. Девушка, должно быть, ударилась головой о плинтус и сломала шею или что-то в этом роде. Аварии случались каждый день. Не его вина, что девушка попала в аварию. Сама фраза наполнила его облегчением. «Попала в аварию» - именно это она и сделала. Маленькая блондинка была в гостиной, а в гостиной произошел несчастный случай, и они встретились, вот и все. Это не имело к нему никакого отношения.


Трэвис мельком увидел свое отражение в зеркале. Это его поразило. Кровь окрасила некоторые из его вьющихся черных волос на груди в красный цвет, а на щеках и лбу появились брызги. Какой беспорядок.


Что делать? Что делать? Душ, конечно, принять, а как насчет тела? Он не собирался рисковать, если его поймают, перемещая его, а это означало, что ему придется попросить человека Педро Арагона - Мануэля - позаботиться об этом. Сначала примите душ или сначала позвоните Мануэлю, вот в чем был вопрос. Была неприятная проблема - весь телефон залился кровью, поэтому Трэвис пошел на компромисс. Он направился к кухонной раковине. Приятно было ходить по дому голым. Ему было под сорок, но его тело все еще было твердым и сильным. Ему нравилось чувствовать себя сильным и сексуально мощным.


Тревис продолжал обдумывать варианты, пока мыл руки. В другой раз Мануэль был очень эффективен. Разумеется, ему оставалось только отвезти девушку в больницу и немного ей пригрозить, а потом доплатить. Не было ни тела, которое нужно было выбросить, ни комнаты, которую нужно было убрать. И обратная сторона использования одного из людей Арагона заключалась в том, что Мануэль рассказывал Педро, а Педро рассказывал остальным, но с этим ничего не поделаешь. Он был уверен, что его вызовут на ковер, как и раньше. Он улыбнулся, вспомнив, как они ругали его. Он повесил голову и покаялся, но внутри он смеялся. Пусть сохранят лицо, пусть думают, что они главные. Он был сенатором Соединенных Штатов. Он был тем, кто скоро станет президентом Соединенных Штатов.


Глава четвертая.


0006.jpg


Тим Керриган нащупал свою кофейную кружку, не отрывая глаз от монитора компьютера. Он сделал глоток и поморщился. Офисный кофе изначально был мерзким. Теперь было холодно. Сколько времени нужно, чтобы горячий кофе остыл? Старший заместитель окружного прокурора посмотрел на часы и выругался. Было уже семь тридцать, и его записка должна была быть в покоях судьи Лернера к девяти.


Патрульный Майрон Тебо, проработавший все шесть недель на работе, арестовал Клода Дигби, когда тот стоял над избитым телом Эллы Моррис, восьмидесятипятилетней вдовы. Подросток-грабитель сознался в убийстве, но вчера, за несколько минут до того, как суд был отложен, адвокат Дигби провел перекрестный допрос Тебо об обстоятельствах, связанных с заявлениями его клиента. Это был первый раз новичок на трибуне, и он развалился, заставив Керриган провести предыдущий вечер в библиотеке здания суда, исследуя закон о признании вины.


Жена Тима, Синди, была расстроена, когда он сказал ей, что не будет дома к обеду. Меган тоже: ей было пять лет, и она не понимала, почему папа хотел написать записку судье, когда он должен был читать ей еще один выпуск перед сном из «Приключений Алисы в стране чудес». Тим хотел попытаться объяснить, почему его работа важна, но он слишком устал, чтобы приложить усилия. Синди почти не разговаривала с ним сегодня утром, когда он вылез из постели в пять тридцать, чтобы отправиться в центр города, чтобы закончить записку. С шести пятнадцать он искал слова, которые убедили бы либерального судью в том, что слегка измененная версия предупреждений Миранды взволнованным полицейским-новичком не должна сводить на нет признание в убийстве.


"Ты занят?"


Керриган подняла глаза и увидела Марию Лопес, стоящую в дверном проеме. Крошки от одного из пончиков, которые она всегда жевала, прилипли к ее нижней губе. После года совершения правонарушений слегка полноватый, в очках заместитель окружного прокурора недавно перешел в подразделение D, которое занимается уголовным преследованием за сексуальные преступления, нападения и другие тяжкие преступления. Тим был старшим заместителем в Подразделении D, что сделало его начальником Марии. Прерывание рассердило Тима, но он не показал этого.


"Как дела?" - спросил он, быстро взглянув на часы.


Мария резко села на место напротив старшего заместителя. Ее костюм был помят, а длинные черные волосы частично выскользнули из заколки, которая заколола их в пучок на затылке. Налитые кровью глаза Марии сказали Керриган, что шериф тоже не спал.


«Я преследую парня по имени Джон Дюпре».


"Сутенерство, да?"


Лопес кивнул. «Принуждение и продвижение. У этого парня высококлассная эскорт-служба».


"Наркотиков тоже нет?"


«Кокаин и экстази для студентов колледжа. Мой случай - это строго эскорт-сервис, и он зависит от показаний одной из женщин Дюпре, которую мы катали».


Лопес поерзала на сиденье. Она определенно была на грани.


"И?" - подтолкнула Керриган.


«Стэн Грегарос не может ее найти».


"Стэн думает, что она рассталась?" - обеспокоенно спросила Керриган. Дюпре не был самой большой рыбой в пруду коррупции, но и рыбой он тоже не был.


«Он не уверен. Ребенок Лори жил у соседки…»


"Лори?"


«Лори Эндрюс. Она свидетель».


«Давай, - сказала Керриган, украдкой взглянув на его часы.


«Эндрюс и сосед договорились. Ребенок остается с ней, когда Лори работает. Проблема в том, что Лори так и не забрала Стейси».


"Эндрюс из тех, кто сбегает и бросает своего ребенка?"


Лопес покачала головой. «Из-за ребенка она согласилась дать показания. Мы забрали ее и продали, и она знала, что Служба по делам детей заберет ее дочь, если она попадет в тюрьму».


"Как вы думаете, Дюпре что-то с ней сделал?"


«Я не знаю. Он мог бы. Он жесток, если его девушки выходят из строя».


"Что произойдет, если Стэн ее не найдет?"


Лопес заерзал и посмотрел вниз. «Когда нам было предъявлено обвинение, мы убедили судью Робарда рассматривать нашего свидетеля как конфиденциального надежного информатора, чтобы нам не пришлось называть Дюпре ее имя».


"Почему ты просто не поместил ее туда, где он не мог ее найти?"


Лопес покраснел.


Керриган села прямо. «Скажи мне, что она все еще не трюки».


«Замешаны федералы. Они хотели, чтобы она оказалась внутри, чтобы узнать, где Дюпре хранит свои записи».


Керриган успокоилась. Мария не виновата. Федеральные агенты могли запугать, а она была новичком в уголовных преступлениях и хотела бы сыграть в мяч. Керриган вспомнила, насколько важным он чувствовал себя в первый раз, когда одно из его дел было достаточно большим, чтобы привлечь внимание ФБР.


«Суд начинается сегодня днем, - неловко продолжил Лопес. «У меня нет дела без CRI».


«Попросите переуступку».


«Мы уже запросили двух, чтобы ФБР могло доить свидетеля. Во второй раз адвокат Дюпре взорвался, а судья Робард сказал, что третьего не будет».


"Эта женщина важна?" - спросила Керриган.


Лопес кивнул.


«Если вы выберете присяжных, а она не появится, Дюпре получит оправдательный приговор?»


«У Робарда не было бы выбора».


«Тогда вы должны уволить, потому что Double Jeopardy присоединяется, как только присяжные будут приведены к присяге».


«Адвокат Дюпре подает ходатайство об увольнении с предубеждением».


Керриган на мгновение задумалась. «Робард - твердолобый», - сказал он. «Он не предоставит ни одного. И даже если он это сделает, велика вероятность, что он не выдержит апелляции».


Лопес сжала кулаки. «Я действительно хочу этого парня».


«Ты поймешь его, Мария. Такие парни, как Дюпре, всегда спотыкаются о своем эго. Поверьте мне. Это просто вопрос времени».


Головы повернулись, когда Тим Керриган протолкнулся в дверь зала суда и сел на заднюю скамью в зале суда судьи Ивана Робарда - меньше, чем он повернулся бы, когда он впервые пришел в офис четыре года назад, но достаточно, чтобы он все еще чувствовал себя неловко. Судебный пристав, охранники и другие завсегдатаи привыкли видеть Керриган, но некоторые из случайных зрителей бросали в его сторону возбужденные взгляды и перешептывались друг с другом.


Тим считал свою знаменитость проклятием. Это означало быть постоянно на виду. Он также считал свою внешность проклятием. Ему было шесть два года, он был достаточно высоким, чтобы всегда быть на виду, у него были волнистые светлые волосы и зеленые глаза, которые выделяли его из толпы. Более чем однажды он мечтал войти в зал суда незамеченным. Он завидовал Марии Лопес. Никто не взглянул на нее дважды; незнакомцы не останавливали ее на улице и не прерывали ее прием пищи, чтобы попросить автограф. Тим был уверен, что, получив шанс стать знаменитостью, Мария охотно поменяется с ним местами. Он бы поменял местами в одно мгновение, не предупредив ее, чтобы она была осторожна в своих желаниях.


Керриган только что устроилась, когда Джон Дюпре вошел в зал суда в темном сшитом на заказ костюме, купаясь в тех же взглядах, которых Керриган боялась. Он был высоким, загорелым, красивым и мускулистым, и ходил он с легкой уверенностью, исходящей от того, что рос в богатстве и баловании. Золотая серьга в форме креста свисала с мочки уха - лишь одно из многих ярких украшений, от которых свет танцевал, пока он шел.


За Дюпре следовал его адвокат, Оскар Барон, невысокий нервный мужчина, который, по слухам, взял часть своего гонорара за продажу женщин и лекарств.


Лопес оторвалась от дела, когда Дюпре вошел в бар суда. Подсудимый проигнорировал заместителя окружного прокурора и занял свое место за столом защиты, но Барон сделал паузу, чтобы говорить со своим оппонентом тихим голосом. Когда судебный пристав постучал молотком, на лице Барона появилась широкая улыбка, а на лице Марии - мрачное выражение поражения.


Судья Робард вошел в зал суда через дверь за помостом, и все встали. Большинство взглядов было обращено на судью, но Керриган по-прежнему смотрела на Дюпре, который разговаривал с женщиной, сидевшей позади него в зале для зрителей. Другой зритель закрыл Тиму обзор женщины, но мужчина слегка сдвинулся, когда встал на место судьи. У Керриган перехватило дыхание.


Время от времени мужчина будет видеть женщину, красота которой ограничивает его чувства. Грубая чувственность этой женщины ошеломила Керриган. Блестящие, угольно-черные волосы обрамляли ее лицо в форме сердца. У нее была оливковая кожа, полные губы, широкие карие глаза и высокие скулы. Судебный исполнитель стукнул молотком во второй раз, и Керриган снова потеряла ее из виду, когда все сели, но он не мог оторвать глаз от того места, где она стояла.


"Хорошая задница, а?" - прошептал Стэнли Грегарос, детектив, занимающийся делами Дюпре.


Керриган почувствовала, как по его щекам разливается жар. "Кто она?"


«Элли Беннетт», - ответил Грегарос, усаживаясь на сиденье рядом с Керриган. «Она в конюшне Джона. На работе называет себя Жасмин».


«Она не похожа на твою типичную проститутку».


«Ни одна из девочек Джона не любит. . "


«Назовите дело», - приказал судья Робард. Судебный пристав наговорил название и номер дела, пока Мария Лопес встала.


"Вы готовы продолжить, мисс Лопес?" - спросил судья.


«У государства проблема, ваша честь. Я прошу уступку».


«Мы возражаем, ваша честь», - сказал Оскар Барон, вскакивая на ноги. «Это уже третий раз, когда мисс Лопес делает это. В последний раз…»


Судья перебил его мановением руки. Он не выглядел счастливым. "Что является основанием для вашего предложения, мисс Лопес?"


«Наш ключевой свидетель исчез. Мы связались с ней всего два дня назад. Свидетель была вызвана в суд и заверила нас, что она явится».


"Но она этого не сделала?"


«Нет, ваша честь. Я разговаривал со своим помощником по делу до того, как пришел в суд. Мы послали следователя, чтобы забрать ее, но ее не было дома».


«В последний раз, когда я удовлетворил вашу просьбу о переуступке, я сказал вам, что не буду удовлетворять другую. Можете ли вы назвать мне хоть одну вескую причину, чтобы передумать?»


Лопес нервно взглянул на Джона Дюпре, который выглядел до смерти скучающим.


«Г-н Дюпре был освобожден из-под стражи после слушания дела об освобождении под залог. У него есть история насилия по отношению к женщинам…».


«Это возмутительно», - крикнул Оскар Барон. «Г-н Дюпре всегда утверждал, что он невиновен в этих необоснованных обвинениях. Я не удивлен, что свидетель со стороны штата не явился. Она, вероятно, беспокоится о лжесвидетельстве. И предположить, что моя клиентка имела какое-либо отношение к ее исчезновению… "


«Нет необходимости в речах, мистер Барон, - сказал судья Робард.


Он снова повернулся к Лопес. «Полностью ли ваше дело основано на показаниях этого пропавшего свидетеля?»


«Она очень важна, ваша честь».


"Тогда похоже, что вы между камнем и наковальней. Мистер Дюпре имеет право на рассмотрение его дела. Это время, которое мы назначили для суда. Вам придется выбирать между продолжением дела. или увольнение ".


Лопес подал ходатайство об увольнении, а Барон подал ходатайство об увольнении с предубеждением. Пока они спорили, Керриган обратилась к детективу.


"Как ты думаешь, что случилось, Стэн?"


Он покачал головой. «Понятия не имею. Эндрюс казался стойким. Но Дюпре может быть страшным парнем. Может, она остыла».


Керриган переключила свое внимание на переднюю часть зала суда, когда судья Робард заговорил.


«Я слышал достаточно. Дело будет закрыто по ходатайству окружного прокурора. Залог будет освобожден».


"Это увольнение с предубеждением, ваша честь?"


«Нет, мистер Барон. Суд отложен».


Когда судья встал, все в зале встали, и Керриган слегка повернула голову, чтобы он мог снова увидеть Элли Беннетт. Она повернулась к нему на мгновение, и его живот сжался. Беннет был одет в черный строгий пиджак поверх шелковой блузки кремового цвета. Нить жемчуга украшала ее тонкую шею. В короткой черной юбке были подчеркнуты мускулистые и загорелые ноги.


Унылая Мария Лопес запихнула свои документы в папку и пошла, опустив голову, по проходу. Керриган и Грегарос пошли рядом с ней.


«Это не твоя вина, Мария», - заверила Керриган своего безутешного заместителя. «Я прошел через это. Как и большинство окружных прокуроров в офисе».


«Мы найдем Эндрюса», - заверил ее Грегарос. «Тогда ты избавишься от этого высокомерного укола».


Когда они проходили через двери зала суда, Керриган бросила еще один взгляд на Элли Беннетт, которая вела оживленную беседу с Дюпре. Она выглядела расстроенной. Затем дверь за Керриган закрылась, и пара скрылась из виду.


В тот вечер Тим Керриган, выдержав гнев своей жены и разочарование дочери, снова задержался допоздна, но только притворился, что работает. Нужно было подготовить дела и написать краткие сводки, но он был слишком отвлечен, чтобы сосредоточиться. К шести годам только несколько стойких приверженцев все еще работали. Когда все заместители и секретари ушли, Керриган подошла к столу Марии Лопес. Уборщицы начали перемещаться по офису, но Керриган они не беспокоились, и он приготовил историю на случай, если его заметит другой депутат.


Папки с вкладными листами, в которых находилось дело Дюпре, были аккуратно сложены стопкой в углу стола Марии. Рука Керриган дрожала, когда он открыл верхнюю папку. В нем были протоколы полиции по делу. Он листал их, пока не нашел то, что хотел. Затем он написал адрес и номер телефона Элли Беннетта на листке бумаги и вернулся в свой офис.


Когда он закрыл дверь, его пульс учащался. Он сел и уставился на белую бумагу со своими нервными каракулями. На его столе была фотография Синди и Меган. Керриган зажмурилась. Его кровь ревела в ушах.


Керриган взяла его телефон и набрала номер Элли. Телефонная трубка в его руке была горячей. Телефон зазвонил дважды. Керриган сжала хватку. Он начал вешать трубку.


"Привет?"


Это была женщина. Ее голос был хриплым.


"Привет?" - повторила она.


Керриган положила трубку на подставку, закрыла глаза и откинула голову назад. О чем он думал? Его сердцебиение было достаточно быстрым, чтобы встревожить его, поэтому он сделал долгие глубокие вдохи. Через мгновение он снял трубку и снова набрал номер. Синди ответила.


«Привет, дорогая, - сказал он. «У меня перерыв. Скажи Меган, что я скоро буду дома».


Глава пятая.


0007.jpg


"Можете ли вы взглянуть на что-нибудь для меня?" - спросил Фрэнк Джефф, стоя в дверях офиса Аманды. Отец Аманды, крепко сложенный мужчина лет пятидесяти, имел румяное лицо и вьющиеся черные волосы с прожилками седины. Из-за сломанного в молодости носа он больше походил на грузчика, чем на юриста.


Аманда взглянула на часы. «Я заканчивал. У меня сегодня свидание».


"Это не займет много времени". Фрэнк подошел к ее столу и протянул ей толстую папку. «Это то новое дело, которое я обнаружил в Кус-Бей, убийство. В летней хижине Элдриджа был обыск, и мне нужно ваше мнение. Я продиктовал записку по интересующим меня вопросам. Я бы сделал это сам, но Я еду в Розбург на слушание ".


"Разве это не может подождать до утра?"


«Я должен принять некоторые решения по этому делу завтра рано утром. Давай, помоги мне здесь».


Аманда вздохнула. «Иногда ты можешь быть настоящей занозой в заднице».


Фрэнк усмехнулся. «Я тоже тебя люблю. Я должен быть в суде в девять утра, поэтому звони в мой номер в мотеле около семи. Номер вырезан в файле».


Как только дверь закрылась, Аманда открыла папку. Когда она вытащила пачку полицейских отчетов, на ее промокашку упало несколько фотографий с места преступления. На одном было изображено тело женщины, растянувшееся на пляже, где ее оставил прилив. Крупные планы ее раздутого и измученного лица документировали разрушение, которое море и его существа нанесли ее человечеству.


Ужасное воспоминание охватило Аманду. Без предупреждения она была обнажена, ее руки были связаны, она бежала в темноте, утыкаясь острием острого ножа. Она боролась за воздух, ее дыхание прерывалось, как в ту ужасную ночь в туннеле. На мгновение ей даже показалось, что от нее пахнет влажной землей. Аманда сунула кулак в рот, чтобы не закричать. Она бросилась со стула и свернулась на полу в углу своего кабинета, прижала колени к груди и зажмурилась. Кровь текла с ее лица. Ее сердце колотилось.


Аманда прекрасно помнила, как впервые увидела фотографию вскрытия. Она окончила юридический факультет Нью-Йоркского университета и была лучшей в своем классе, и ей предложили должность клерка в Апелляционном суде Соединенных Штатов по девятому округу. Однажды утром судья Бухвальд попросил ее просмотреть досье по делу о смертной казни. Из сводок Аманда узнала, что жена обвиняемого скончалась от шока после того, как он выстрелил ей в плечо из дробовика. Незадолго до обеда Аманда заметила безобидный коричневый конверт, спрятанный под бумагами. Ей стало любопытно, и она открыла крышку. В конверте была стопка фотографий. Когда она перевернула первую, она чуть не потеряла сознание. Оглядываясь назад, можно сказать, что эта черно-белая фотография мертвой женщины на столе для вскрытия казалась довольно скучной. Единственная рана была в плече жертвы. Без цвета Аманде было трудно сказать, что она видела разорванную и изуродованную плоть. Тем не менее, до конца дня у нее кружилась голова и она была дезориентирована.


За прошедшие годы Аманда просмотрела фотографии, изображающие все виды жестокости, которые могут быть применены к человеку. Вскоре самые ужасные зрелища уже не действовали на нее. Затем в ее жизнь вошел хирург - убийца-садист. Полицейские или судмедэксперты иногда рассматриваются как бессердечные гражданские лица, которые слышат, как они отпускают шутки, стоя над жертвой, но люди, которые ежедневно сталкиваются с насильственной смертью, должны оградить себя от ужасов, с которыми они сталкиваются, чтобы они могли продолжать действовать. . Травма Аманды сорвала ее щит.


Когда Аманда открыла глаза, она увидела, где находится. Она не помнила, чтобы пряталась в углу. Она понятия не имела, как попала со стола на пол.


Аманда припарковалась в подвальном гараже переоборудованного склада из красного кирпича в Жемчужном районе Портленда и поднялась на лифте на свой чердак. Это было тысяча двести футов открытого пространства с паркетными полами, высокими потолками и высокими окнами, из которых открывался вид на металлические арки моста Фримонт, танкеры, взбивающие воды реки Уилламетт, и заснеженные склоны горы Св. Хеленс.


Аманда дважды заперла дверь и проверила квартиру. Было иррационально думать, что кто-то прячется внутри, но она знала, что не сможет расслабиться, пока не убедится, что она одна. Аманда вспомнила свою столь же иррациональную реакцию на Тоби Брукса. Ей нужно было перестать всего бояться. Не каждый встреченный ею человек был монстром.


Аманда переоделась и пошла в свой буфет. Она все еще была расстроена своей реакцией на фотографии вскрытия, и ей нужно было выпить. Дверной звонок заставил ее подпрыгнуть. ВОЗ . . . ? Потом она вспомнила. Она посмотрела на часы. Как это случилось так поздно? Она посмотрела в глазок. Майк Грин был в холле. У него был букет цветов. Дерьмо! Что она собиралась делать?


Майк был прокурором в деле Кардони, а Аманда несколько раз встречалась с заместителем окружного прокурора после его насильственного завершения. Майк был похож на медведя, с вьющимися черными волосами и косматыми усами. Несмотря на то, что его тело заставляло людей думать о футболе или борьбе, он никогда не соревновался ни в одном виде спорта. Грин был нежной душой, играл на теноровом саксофоне с местным джазовым квартетом и очень любил шахматы. Она знала, что он тоже заботился о ней, но после встречи с хирургом она обнаружила, что невозможно дать какие-либо эмоциональные обязательства.


«Привет», - сказал Майк, когда Аманда открыла дверь. Потом он увидел, как она одета.


«Мне очень жаль. Я забыл, что мы собираемся гулять».


Грин не мог скрыть своего разочарования. Она чувствовала себя ужасно.


«Я плохо себя чувствую», - сказала она, лишь наполовину лгая. Она чувствовала себя истощенной и знала, что у нее никогда не будет сил, чтобы пережить их свидание. Плечи Грина опустились. Рука, держащая букет, упала на его бок.


"Что происходит, Аманда?"


Она опустила взгляд, не в силах смотреть Майку в глаза.


«Я знаю, что должен был позвонить».


«Я думал, ты забыл о нашем свидании».


«Не подвергайте меня перекрестному допросу», - резко сказала Аманда, рассерженная тем, что ее поймали на лжи. «Мы не в суде».


«Нет, это не так», - спокойно сказал Майк. «В суде есть правила. Люди должны им следовать. Кажется, ты играешь по своим правилам, когда дело касается нас двоих, и я понятия не имею, какие они».


Аманда посмотрела на коврик. «Я прохожу через некоторые… вещи. Я просто…»


Она замолчала и подошла к окну. Река фар текла по мосту Фримонт. Она включила свет.


«Послушай, Аманда, я знаю, через что ты прошла, поэтому я пыталась понять. Я ... ты мне нравишься. Я хочу помочь».


«Я знаю, Майк. Я просто не могу…»


Она покачала головой, все еще стоя к нему спиной. Она ждала, что он что-нибудь скажет, но он ничего не сказал, и она не слышала, как он двигался. Обернувшись, она увидела, что Майк положил цветы на журнальный столик.


«Если я могу помочь, позвони мне. Я буду рядом».


Майк ушел, стараясь тихо закрыть дверь. Аманда села на диван. Она чувствовала себя ужасно. Майк был таким милым, и Аманда чувствовала себя с ним в безопасности. Она задавалась вопросом, не это ли привлекало ее в нем.


Образ Тоби Брукса мелькнул в ее голове. Если Майк заставил Аманду подумать о плюшевом мишке, Тоби заставил ее подумать о кошке. Он заставил ее подумать и о ком-то другом. Она начала чувствовать то же, что и в офисе. Страх снова начал захватывать ее, и она изо всех сил пыталась держаться. Внезапно ей стало жаль, что она прогнала Майка. Ей нужен был кто-то с ней. Она не хотела оставаться одна.


Глава шестая.


0008.jpg


В четверг, чуть позже трех, Тим Керриган встретился с детективами, которые работали над расследованием дела о детской порнографии. Затем он вместе с другим окружным прокуратурой провел мозговой штурм о том, как лучше всего справиться с хитрым движением по подавлению. Когда заместитель ушел, Керриган посмотрела на часы. Было уже больше пяти, и Джек Стамм, окружной прокурор округа Малтнома, должен был прийти через сорок пять минут, чтобы отвезти его на обед, который положит начало съезду Национальной ассоциации судебных адвокатов.


Было так много других дел, которыми Тим предпочел бы заняться, чем пойти на ужин. Он поставил ноги на стол и закрыл глаза. Он потер веки и на мгновение поплыл. Его мысли обратились к смятому клочку бумаги в бумажнике, на котором он нацарапал номер телефона Элли Беннетт. Стэн Грегарос сказал, что рабочее имя Беннета - Жасмин. Он произнес имя про себя, вытягивая его. Он почувствовал нервное жужжание в животе и жар ниже пояса.


Жасмин не была бы первой проституткой, с которой он был, но Керриган каким-то образом знала, что Элли Беннетт будет отличаться от других - отличаться от любой женщины, с которой он когда-либо был. Ее грудь была бы идеальной, ее ягодицы были бы восхитительными, а ее рот творил бы чудеса. «Скажи мне, что ты хочешь», - говорила она, и он говорил ей, что ему нужно, он говорил ей то, что никогда не мог сказать Синди.


Кто-то постучал ему в дверной косяк. Глаза Тима открылись. Мария Лопес стояла в дверном проеме и выглядела так, будто потеряла лучшего друга. Керриган упала на пол. Вдруг он услышал звонок телефона и шепот разговоров за пределами своего офиса.


"У тебя есть минутка?"


Тим сумел кивнуть. Мария пересекла комнату и села.


"Как дела?" - спросила Керриган у молодого окружного прокурора.


«Путешественник нашел Лори Эндрюс в Вашингтонском парке».


«Вот дерьмо».


«Это Дюпре. Он убил ее».


"Вы знаете это наверняка?"


Лопес покачала головой. «Но я знаю, что он это сделал». Она потерла лоб. «Я видел фотографии, Тим. Она была голая. Ее так сильно избили. Потом этот ублюдок выбросил ее, как мешок с мусором». Мария остановилась. Она выглядела опустошенной. «Ее маленькая девочка, вероятно, пойдет в приемную семью».


«Не ругай себя так. Мы все делаем ошибки», - неубедительно сказала Керриган, думая о себе.


Сильвио Барбера, старший партнер крупной юридической фирмы с Уолл-стрит и нынешний президент Национальной ассоциации судебных юристов, смотрел на толпу в бальном зале Hilton из-за трибуны, предназначенной для основного докладчика.


«Я был футбольным фанатом всю свою жизнь», - признался он. «Я помню, как Дуг Флути сделал пас« Радуйся, Мария », который обыграл« Майами »и« Непорочный прием »Франко Харриса, но мой величайший футбольный момент произошел восемь лет назад, когда Мичиган играл в« Роуз Боул »за Орегон. Когда началась четвертая четверть, Мичиган лидировал с двадцатью очками, а комментаторы списали со счетов «Утки». Именно тогда началось одно из величайших камбэков в истории американского футбола.


«В первом розыгрыше от схватки звездный ранбэк из Орегона пробежал шестьдесят пять ярдов, а Орегон отставал лишь на тринадцать. Мичиган пропустил филд-гол за семь минут до истечения времени. Две игры спустя тот же бегбек пробежал через линию Мичигана. снова на сорок восемь ярдов и сократил преимущество «Мичигана» до 6. Команды обменялись бросками с игры. Когда «Орегон» вышел в финальную серию с собственными десятью, на часах оставалось всего сорок три секунды.


«У квотербека Орегона была хорошая рука. Все ожидали, что он бросит пас в сторону зачетной зоны и помолится о чуде. Вместо этого он снова передал руку спине. Девяносто ярдов спустя Орегон стал чемпионом страны. В том году нет. Один спросил, кто заслужил трофей Хейсмана как лучший игрок страны в американский американский футбол.


«Сейчас большинство молодых людей, выигравших премию Heisman, зарабатывают миллионы, став профессионалами, но этот молодой человек был скроен из другой ткани. Он учился в юридической школе. Как мы все знаем, многие молодые выпускники юридических школ подписываются на такие фирмы, как моя, но этот молодой человек показал свой характер ». Барбера остановилась, пока публика смеялась. «Он снова отвернулся от богатства и вместо этого выбрал работу в окружной прокуратуре здесь, в Портленде, где с тех пор посвятил свою жизнь государственной службе.


«Когда я узнал, что съезд этого года будет в Орегоне, я сразу понял, кого я хочу в качестве основного докладчика. Он один из величайших футболистов колледжа, которые когда-либо жили, он великий прокурор, но, что самое важное, он человек большой честности и пример для всех нас.


«Итак, я с большим удовольствием представляю нашего основного докладчика, Тима Керригана!»


Тим потерял счет времени, когда он произносил «Речь». Он делал это раньше, чем молодежные группы и Ротари-клубы, в спортивных лагерях и церквях. Плата за появление в «Речи» покрыла его обучение в юридической школе и первоначальный взнос за его первый дом. Каждый раз, когда он произносил «Речь», ее встречали восторженными аплодисментами. После этого люди хотели пожать ему руку, чтобы сказать, что они прикоснулись к нему. Иногда люди говорили ему, что он изменил их жизнь. И Тим стоял там, улыбался и кивал, когда нож вонзился ему в живот.


Керриган пыталась уйти, когда Джек Штамм рассказал ему о звонке Сильвио Барбера. Штамм неверно истолковал его сопротивление как скромность. Он подчеркнул честь иметь прокурора округа Малтнома в качестве основного докладчика съезда. Керриган сдалась. Если бы не виски, которые он выпил перед тем, как пойти на банкет, и другие напитки, которые он поставил во время обеда, он не был уверен, что смог бы допить это снова.


Как обычно, когда речь закончилась, вокруг Керриган собралась толпа. Он улыбнулся своей лучшей улыбкой и с притворным энтузиазмом слушал всех, кто с ним разговаривал. Когда большинство доброжелателей покинули бальный зал, Тим заметил Хью Кертина, развалившегося в одиночестве за столиком у помоста. Их взгляды встретились, и Хью поднял бокал с ложным тостом.


Не нужно было быть гением, чтобы понять, почему бывшего всеамериканского лайнмена прозвали «Огромным». После четырех лет открытия зияющих дыр для Керриган, Кертин продолжил играть в профессиональный мяч за гигантов. Травма колена завершила его карьеру после трех сезонов, но "Огромный", который всегда считал профессиональный мяч быстрым путем к финансовой безопасности, поступил в юридическую школу, играя в НФЛ. Он только что стал партнером Reed, Briggs, Stephens, Stottlemeyer and Compton, крупнейшей юридической фирмы Портленда.


Как только последний доброжелатель ушел, улыбка сошла с лица Тима, и он рухнул на стул рядом с Кертином, у которого его ждал высокий стакан виски. Хью поднял свой стакан.


"To The Flash!" - сказал он, используя прозвище, которое публицист придумал во время кампании Хейсмана Керриган. Керриган показала ему палец и выпила большую часть его напитка.


«Я ненавижу это имя и ненавижу произносить эту гребаную речь».


«Люди едят это. Это заставляет их чувствовать себя хорошо».


«Одноногий мужчина мог бы пробежать девяносто ярдов с дырами, которые вы проделали для меня. Это, вероятно, была лучшая линия атаки в истории колледжа. Кто из вас добился успеха в профи?»


«Ты был хорош, Тим. Ты бы понял, насколько хорош, если бы стал профессионалом».


«Фигня. Я бы никогда этого не сделал. Я был слишком медленным, и у меня не было движений. Я бы просто смутился».


Он всегда оправдывал то, что не стал профессионалом. Он давал это так много раз, что даже поверил в это.


Куртин закатил глаза. «У нас одно и то же обсуждение каждый раз, когда ты становишься сентиментальным. Давай поговорим о чем-нибудь другом».


«Ты прав. Я не должен плакать тебе по плечу».


«Черт возьми. Ты недостаточно хороша».


«Я была бы самой красивой фигурой, которая у тебя когда-либо была», - возразила Керриган. Хью запрокинул голову и засмеялся, и Керриган не могла удержаться от улыбки. Хью был его лучшим другом. Он был безопасным убежищем. Всякий раз, когда он брался за себя, Хью обманом возвращал его в колледж, на вечеринки и пиво с командой. Хью мог заставить его забыть о чувстве вины, которое тяготило его, как двухтонный якорь.


"Вы хотите отправиться в Hardball и дать чаевые несколько пивоварен?" - спросил Куртин.


«Я не могу этого сделать. Я обещала Синди, что вернусь домой, как только это фиаско закончится», - солгала Керриган.


«Как ни крути. Я все равно должен быть в суде утром».


«Но мы скоро сделаем это, Огромный», - сказала Керриган, слегка невнятно его слова. «Мы скоро сделаем это».


Куртин внимательно изучил своего друга. "Ты можешь водить машину?"


«Нет проблем. Старый Flash не будет помечен для DUII».


"Ты уверен?"


Керриган заплакала. Он пьяно наклонился и обнял друга.


«Ты всегда присматриваешь за мной, Огромный».


Куртин был смущен. Он высвободился и встал.


«Пора отвезти тебя домой, приятель, прежде чем ты начнешь плакать о хорошем белье».


Друзья вышли на стоянку. Во время обеда шел дождь, и холодный воздух немного отрезвил Керриган. Кертин снова спросил, уверен ли он, что сможет водить машину, и предложил подвезти Тима домой, но Керриган отмахнулась от него. Затем он сел в свою машину и смотрел, как его друг уезжает. Правда заключалась в том, что с ним было не все в порядке, и он не хотел идти домой. Он хотел чего-то еще.


Меган, вероятно, уже спала, и мысли о ней почти остановили его, но не совсем. Керриган вернулась в отель и нашла телефон-автомат. Затем он вынул из бумажника листок с номером Элли Беннетт и разгладил его, чтобы прочитать. Когда он набирал номер, ему стало плохо, но он не мог остановиться. Телефон зазвонил дважды.


"Привет?"


Это была женщина, и она казалась сонной.


- Это… это Жасмин? - спросила Керриган, его сердце колотилось в горле.


"Да?"


Голос внезапно стал хриплым и соблазнительным теперь, когда он использовал ее рабочее имя.


«Я слышала о тебе от друга», - сказала Керриган. «Я хотел бы познакомиться с вами».


Грудь Керриган была напряжена. Он закрыл глаза, пока Беннет говорил.


«Уже поздно. Я не планировал никого видеть сегодня вечером».


Ее ответ дал ему понять, что он может передумать.


«Мне очень жаль. Я… я не был уверен… я должен был позвонить раньше».


Он бредил и заставил себя остановиться.


«Ничего страшного, дорогая. Ты звучишь ... мило. Тебе удастся вытащить меня из постели, но это будет дорого». Наступила пауза. Керриган услышала ее дыхание на другом конце телефона. «Дорого, но стоит каждой копейки».


Керриган окрепла, и в виске у него забился пульс.


"Что ... сколько это будет стоить?"


"Какое у тебя имя?"


"Зачем тебе это знать?"


«Мне нравится знать, с кем я разговариваю. У тебя есть имя, не так ли?»


«Я Фрэнк. Фрэнк Крамер», - сказала Керриган, назвав ее имя на поддельном документе, который он сделал для такого рода случаев.


"Кто твой друг, Фрэнк?"


Она была осторожна. Керриган догадалась, что это произошло потому, что она знала, что Дюпре находится под следствием. Керриган прочитала досье Беннета. В нем был список посетителей с их телефонными номерами и адресами. Шесть месяцев назад в городе на съезд был парень из Пенсильвании.


«Рэнди Чанг. Он из Питтсбурга. Он очень хорошо отзывался о вас».


«А он? Он повеселился? Он повеселился?»


"Очень."


Был мертвый воздух.


«Это не будет всю ночь или что-то в этом роде», - сказала Керриган. «Всего час или около того. Я знаю, что уже поздно».


«Хорошо, но мне нужно пятьсот долларов».


"Пять. Я ..."


"Это твое решение."


Керриган знала мотель, где ночные клерки не задавали вопросов и привыкли к клиентам, которые платили за ночь, но оставались там на час. Элли тоже знала мотель. Они повесили трубку. Керриган была легкомысленна. Он думал, что его может вырвать. Он попытался замедлить дыхание, возвращаясь к своей машине. Что он делал? Он должен перезвонить и отозвать. Он должен просто пойти домой. Но машина уже катилась.


Движение было слабым. Его мысли блуждали. Он собирался использовать вымышленное имя, но что, если Элли узнает его личность? Было ли это частью острых ощущений? Он хотел, чтобы его разорили?


Это был тот забег - тот забег на девяносто ярдов. Как ему хотелось, чтобы игрок из Мичигана остановил его где-нибудь на этом поле, не доходя до линии ворот. То, что он сказал Хью, было правдой. Ни один игрок из Мичигана не был с ним близко во время этих трех забегов на Роуз Боул. Его блокираторы им не позволили. Но он получил заслугу. А потом все вышло из-под контроля.


Автомобиль выехал на его полосу, и Керриган вернула его мысли к дороге. Он попытался удержать их там, но помешали образы Элли Беннетта. Элли в суде, как он представлял, она будет выглядеть обнаженной. Она была невероятной, душераздирающей, и он будет с ней меньше чем через час. Водитель просигналил, и Керриган крепче сжала руль. Это было близко. Он заставил себя сосредоточиться на вождении. Даже в этом случае он не заметил черную машину, которая следовала за ним с тех пор, как он покинул отель.


Керриган припарковалась в тени мотеля. Снова пошел дождь, звякнув по крыше машины. Звук заставил его вспыхнуть в ту ночь за полторы недели до Роуз Боул, когда он сидел в другой машине под дождем. Тим покачал головой, чтобы прояснить видение. Его сердце билось слишком быстро. Ему нужно было успокоиться. Взяв себя в руки, он помчался через парковку к офису мотеля.


Через несколько минут Тим повесил свой промокший от дождя плащ в туалете комнаты, которую он снял на ночь. На тумбочке рядом с кроватью стояла лампа. Он включил его, но выключил верхний свет. Он позвонил Элли и назвал номер своей комнаты, затем сел в единственное кресло в комнате. Он чувствовал себя больным от страха и ненависти к себе, ожидая прибытия Беннета. Дважды он собирался уходить, но снова возвращался к двери. Несколько раз он задавался вопросом, придет ли Элли в мотель, и каждый раз часть его надеялась, что она не появится.


Керриган вздрогнула. В животе было такое ощущение, будто в нем раскаленный уголь. Когда он открыл дверь, она стояла там, такая же красивая и чувственная, как он ее помнил.


На стоянке мужчина в черной машине наблюдал, как Керриган открывала дверь его посетителю.


"Разве ты не собираешься меня впустить, Фрэнк?" - спросила Элли с соблазнительной улыбкой.


«Да, конечно», - ответила Керриган, отступая. Она скользила мимо него, осматривая комнату, прежде чем повернуться, чтобы изучить своего клиента. Керриган заперла дверь. В горле пересохло, а от вожделения кружилась голова.


«Вот сделка, Фрэнк. Ты даешь мне гонорар, а я дарю тебе свои мечты. Это похоже на честную сделку?»


На Элли была короткая юбка с запахом, открывавшая ноги до бедра, и майка, открывавшая изгиб ее груди. Ее голос был более хриплым. От одного ее разговора Керриган стало тяжело. Не сводя глаз с Элли, он вынул деньги из кармана и протянул ей.


«Принеси сюда деньги, Фрэнк», - сказала Элли, утверждая свое превосходство. Это было то, на что он надеялся, и он повиновался, с радостью уступив ей свою волю.


Элли пересчитала деньги и положила их в сумочку. Затем она сняла майку и развернула юбку, пока все, что на ней не было, стало парой трусиков бикини с черным кружевом. У Керриган перехватило дыхание, и его колени почти подкосились. Если бы он мог изобрести женщину, он бы изобрел женщину, которая стояла перед ним.


«Скажи мне, что ты хочешь, Фрэнк. Расскажи мне, о чем ты мечтаешь».


Керриган опустила глаза, пока он не посмотрел в пол. Он прошептал свое желание.


Элли улыбнулась. «Ты застенчивый мальчик, Фрэнк? Ты говорил так тихо, что я тебя не слышал. Скажи это еще раз».


«Я ... я хочу быть наказанным».


Синди Керриган включила свет, когда Тим прокрался в спальню.


«Это почти два».


«Мне очень жаль. Хью Кертин был на ужине. У него личные проблемы, и ему нужно поговорить».


«О, правда, - холодно сказала она. "А как Хью?"


«Хорошо. Вы знаете. Хью - это Хью».


Синди села и прислонилась к изголовью их кровати размера «king-size». Одна полоска шелковой ночной рубашки соскользнула вниз, обнажив изгиб левой груди. У нее были пепельно-русые волосы и красивая загорелая кожа. Большинство мужчин считали ее красивой и желанной.


«Меган скучала по тебе», - сказала она, зная, что Тим будет чувствовать себя виноватым. Он не мог избежать ее, не избегая своей дочери, которую он любил.


«Мне очень жаль. Ты же знаешь, я хотел вернуться домой», - сказал он, снимая одежду.


"В чем именно была проблема?" - спросила Синди тоном, который дал ему понять, что она разглядела его ложь.


«Офисная политика. Сделать партнером было не все, что он думал», - неопределенно ответил Тим, схватив свою пижаму. "Все сложно."


Синди посмотрела на него с презрением, но отказалась от темы. Тим вошел в ванную. Она выключила свет. Он думал о Синди, лежащей в темноте, обиженной и сердитой. На мгновение он почти подошел к ней, но не смог. Она увидит его насквозь. И если удержание и прикосновение привели к сексу, он не смог бы выступить. Он был истощен. Конечно, вероятность разжигания какой-либо страсти между ними была мала. Секс почти полностью исчез из их брака.


Вскоре после свадьбы Тима осенило, что он женился на Синди не потому, что любил ее. Он женился на ней по той же причине, по которой учился в юридической школе. Брак и юридическая школа были местами, где можно было спрятаться - островками нормальности после ажиотажа в СМИ, последовавшего за наградой Хейсмана и его решением отказаться от профессионального футбола. В тот момент, когда Керриган достигла прозрения, он почувствовал, как серая ткань накинула на его сердце.


Синди была дочерью Уинстона Каллэуэя и Сандры Дрисколл. Дрисколлы, Каллавеи и Керриган были старыми портлендскими деньгами, а это означало, что Тим знал Синди всю свою жизнь. Они не стали парой до последнего года обучения в старшей школе. Когда Синди последовала за Тимом в Университет Орегона, они продолжили встречаться и поженились в выходные, когда Тим получил трофей Хейсмана.


Тим надеялся, что рождение ребенка заставит его полюбить свою жену, но этот эксперимент с треском провалился, как и все остальные его попытки заставить себя что-то почувствовать к ней. Играть роль двадцать четыре часа в сутки было утомительно и утомило его. Синди не была дурой. Он задавался вопросом, почему она осталась с ним, когда он только причинил ей боль. Тим подумывал о разводе, но так и не смог заставить себя бросить Синди, а теперь появилась Меган. Он боялся потерять ее или причинить ей боль.


Керриган скользнула на его сторону кровати и подумала о своем вечере с Жасмин. Секс не был тем магнитом, который притягивал его к ней. Свобода была привлекательностью. Когда он был обнаженным в этой захудалой комнате мотеля, он был действительно свободен от ожиданий других. Когда он опустился на колени перед Жасмин, Керриган почувствовала, как мантия героя упала с его плеч. Когда он использовал свой рот на ней, он был извращенным и несовершенным, извращенным и преступником, а не кумиром. Керриган хотела, чтобы каждый, кто хвалил его и ставил его в пример другим, видел, как он лежит на этих запятнанных простынях с закрытыми глазами, умоляя шлюху унизить его. Они отвернулись бы с отвращением, и он был бы свободен от славы, которая, как он знал, была построена на лжи.


Глава седьмая.


0009.jpg


Харви Грант, председательствующий судья в округе Малтнома, был стройным мужчиной среднего роста с волосами цвета соли и перца, пожизненным холостяком и другом Уильяма Керригана, отца Тима - энергичного бизнесмена и перфекциониста, которого Тим никогда не умел доставить удовольствие. «Дядя» Харви был доверенным лицом Тима с детства, и он стал наставником Тима, как только Керриган приняла решение пойти в юридический институт.


Обычно судья не привлекал особого внимания, когда был без мантии. Однако в данный момент он готовился сделать удар по ключу, и другие гольфисты в его четверке сосредоточили на нем каждую каплю своей умственной энергии. Грант погладил мяч, и он медленно покатился к лунке на восемнадцатой лужайке гольф-поля Westmont Country Club. Удар выглядел хорошо до того момента, пока мяч не остановился на краю чашки. Плечи Гранта обвисли; Тим Керриган, партнер Гранта, тяжело вздохнул; и Гарольд Трэвис сжал кулак. Он ужасно играл весь день, и ему нужен был пропущенный удар, чтобы выручить его.


«Я считаю, что вы, джентльмены, должны Гарольду и мне по пять баксов за штуку», - сказал Фрэнк Джаффе Гранту и Керриган.


«Я заплачу тебе, Фрэнк», - проворчал Грант, когда они с Керриган вручили портреты Авраама Линкольна своим оппонентам, «но я не должен был платить ни цента Гарольду. Ты носил его весь день. Как ты построил этот бункер. выстрелил в семнадцать, я никогда не узнаю ".


Трэвис засмеялся и похлопал Гранта по спине.


«Чтобы показать, что я сострадательный парень, я куплю первый раунд», - сказал сенатор.


«Теперь это единственное хорошее, что случилось со мной после первой игры», - ответила Керриган.


«Он просто пытается купить твой голос, Тим», - добродушно проворчал Грант.


"Какой голос?" - спросил Трэвис с хитрой ухмылкой.


Вестмонт был самым эксклюзивным загородным клубом Портленда. Его клуб представлял собой обширное строение из каменного камня, которое началось в 1925 году с небольшого центрального здания и стало больше и внушительнее по мере роста престижа членства в клубе. Мужчин несколько раз останавливали другие члены, когда они пересекали широкий внутренний дворик, выложенный плиткой, по пути к столу, затененному зеленым зонтиком, где их ждал Карл Риттенхаус, административный помощник сенатора.


"Как все прошло?" - спросил сенатора Риттенхаус.


«Фрэнк делал всю работу, а я ездил на его фалдах», - ответил Трэвис.


«Так же, как и на прошлых выборах, - пошутил Грант. Мужчины засмеялись.


Официантка приняла их заказ, и Грант, Керриган и Джефф вспоминали об этом раунде, в то время как сенатор Трэвис удовлетворенно смотрел в космос.


«Ты ужасно тихий», - сказал Джефф Трэвису.


«Извини. У меня проблема с законопроектом о моей ферме. Два сенатора угрожают оставить его в комитете, если я не буду голосовать против закрытия военной базы».


«У судейства есть свои преимущества, - сказал Грант. «Если кто-то доставит мне неприятности, я могу презирать его и бросить его задницу в тюрьму».


«Я определенно веду неправильный бизнес», - сказал Трэвис. «Я ничего не знаю о тюрьме. Гражданское обязательство, вероятно, было бы более подходящим для некоторых из моих коллег».


«Быть сенатором - все равно что быть заключенным в модном приюте», - вмешался Риттенхаус.


«Я не думаю, что смогу выиграть защиту безумия для политика, Карл», - сказал Джефф. «Они хитрые, а не сумасшедшие».


«Да», - сказал судья. «Посмотри, как Гарольд обманом заставил нас стать с тобой партнером».


«Я где-то читал, что не все социопаты - серийные убийцы», - сказал Джефф. «Многие из них становятся успешными бизнесменами и политиками».


«Представьте, какое преимущество было бы в бизнесе и политике - быть свободным от совести», - размышляла Керриган.


«Как вы думаете, вина - врожденная, или ее учат?» - спросил Трэвис.


«Природа против воспитания», - ответил Джефф, пожав плечами. «Вечный вопрос».


«Я считаю, что способность испытывать чувство вины - это часть замысла Бога», - сказал Грант. «Это то, что делает нас людьми».


Харви Грант был набожным католиком. Он и Керриган ходили в одну церковь, и Тим знал, что судья никогда не пропускает воскресенья.


«Но у серийных убийц, профессиональных преступников и, как заметил Фрэнк, у некоторых политиков и бизнесменов, похоже, нет совести. Если мы родились с ней, то куда она денется?» - спросила Керриган.


«А что, если Бога нет?» - спросил Трэвис.


«Эй, - вставил Риттенхаус с притворной тревогой, - давайте не будем говорить это слишком громко. Все, что нам нужно, это заголовок на орегонском: сенатор Трэвис сомневается в существовании бога».


Но Трэвис не закончил. «Если нет Бога, мораль становится относительной. Кто бы ни руководил шоу, он устанавливает правила».


«Это спорный вопрос, Гарольд, - сказал Фрэнк. «Тот факт, что судья пропустил удар восемнадцать, бесспорно доказывает, что Бог существует».


Все засмеялись, и Трэвис встал.


«На этой ноте, я оставляю вас, джентльмены. Спасибо за игру. Это был долгожданный перерыв в работе и кампании».


«С удовольствием», - сказал ему Грант. «Дай мне знать, когда ты снова сможешь ускользнуть, и я смогу вернуть свои деньги».


Фрэнк Джаффе тоже встал. «Спасибо, что пригласил меня, Харви. Мне нравится этот курс».


«Вам следует подумать о том, чтобы присоединиться к Westmont. Я буду спонсировать вас».


«Привет, Харви, я всего лишь простой деревенский юрист. Я был бы выше своей головы в компании таких искушенных».


«Уходи отсюда, Фрэнк, прежде чем мы начнем чистить патио лопатой», - ответил судья.


Трэвис, Джефф и Риттенхаус направились в раздевалку. «Гарольд был в хорошем настроении», - заметила Керриган, когда они скрылись из виду.


«Почему бы ему не стать? Он станет следующим президентом Соединенных Штатов». Грант подал знак официантке на следующий раунд. "Итак, Тим, как ты поживаешь?"


«Переутомлен».


Грант улыбнулся. «А Меган? Как она? Я ее давно не видел».


«Вам не нужно приглашение, чтобы зайти». Керриган улыбнулась. «Она спрашивает о тебе».


«Может, я приеду в следующие выходные».


«Она такая проницательная. Я читаю ей каждую ночь. В последнее время это были« Приключения Алисы в стране чудес ». Несколько дней назад я застал ее, сидящей на полу в своей комнате с книгой на коленях, и она произносила слова».


«Это ее хорошие гены».


От разговоров о Меган Керриган захотела вернуться домой. На мгновение он задумался, стоит ли ему бросить судью, который живет один и который, как представляла Керриган, временами должен быть одиноким, несмотря на вечеринки, которые он устраивал, и его постоянные социальные обязательства. Затем он подумал о своей ситуации. Он был женат на хорошей женщине, у него была прекрасная дочь, но он все равно чувствовал себя одиноким. Может, с судьей все в порядке. Он пользовался своей работой и уважением юридического сообщества. У него также была порядочность. Керриган смотрела на зеленые просторы восемнадцатого фарватера и гадала, на что это будет похоже.


* * *


«Не забывай, сегодня в семь тридцать у нас будет сбор средств», - сказал Карл Риттенхаус своему боссу, когда они вышли из клуба.


"Шуманы?"


«Хорошо. Я заеду за тобой в семь».


"Увидимся позже."


Риттенхаус подошел ко входу в загородный клуб, чтобы дождаться, пока камердинер заберет свою машину, за мгновение до того, как другой камердинер припарковал сенаторский «рейнджровер» рядом с местом хранения сумок. Служащий положил дубинки Трэвиса в кузов Ровера, а затем убежал прочь после того, как сенатор дал ему щедрые чаевые. Трэвис улыбнулся, подходя к водительской двери. Все шло так хорошо. Недавний опрос CNN показал, что он на четырнадцать процентов больше фаворита, чтобы выиграть номинацию от Демократической партии в очной гонке, и деньги на его кампанию продолжали поступать.


Визг шин вырвал Трэвиса из задумчивости, когда «Порше» Джона Дюпре с визгом остановился рядом с ним. Дюпре распахнул дверь и выскочил, оставив мотор работать.


«Лори мертва», - крикнул Дюпре.


«Пониже голос», - ответил Трэвис, опасаясь, что кто-то их услышит.


«Я буду держать язык за зубами, как и тогда, когда мне было предъявлено обвинение. Я мог бы доставить много неприятностей, рассказав окружному прокурору все, что я знаю о вас».


«Я ценю это, Джон», - сказал Трэвис, отчаянно пытаясь успокоить Дюпре. Он не мог допустить, чтобы его видели спорящим с сутенером.


«Готов поспорить, что да. И я уверен, что окружному прокурору было бы очень интересно узнать о ваших отношениях с женщиной, которая только что оказалась избитой до смерти».


«Лори была в порядке, когда она ушла от меня. Я не знаю, что с ней случилось потом».


«Ты чертовски хорошо знаешь, что с ней случилось», - сказал Дюпре, ткнув пальцем в сенатора. «Слушай, я все упрощу, Гарольд. Мне нужны деньги».


"Вы пытаетесь меня шантажировать?" - недоверчиво спросил Трэвис.


"Шантажировать?" Дюпре ответил с ухмылкой. «Это незаконно. Я бы никогда не сделал ничего подобного. Нет, Гарольд, я прошу тебя помочь мне, так же, как я помог тебе. Полицейские заполонили меня. Я не могу управлять Exotic прямо сейчас. Я взял на себя огромный риск, приведя к вам Лори и снабдив тех других девушек ".


«Здесь не место обсуждать это», - ответил Трэвис напряженным от гнева голосом.


«Это единственное место, где я могу поговорить с вами, поскольку вы не отвечаете на мои звонки».


«Позвони мне завтра», - сказал Трэвис, с тревогой оглядываясь по сторонам. «Обещаю, мы уладим это».


«Тебе лучше и даже не думать о том, чтобы натравить на меня Мануэля или другого мальчика Педро».


Дюпре вручил ему копию кассеты, которую Элли дала ему, когда он передал Лори Эндрюс в руки Трэвису.


"Что это?"


«Запись ваших приятелей, рассказывающих о биотехнологическом фонде, который вы использовали, чтобы подавить закон о борьбе с клонированием. Они действительно расслабляются, когда пара губ на своем члене».


Трэвис побледнел.


«Оставь это себе», - сказал Дюпре. «У меня есть копии. Я хочу уладить это быстро. Если вам не интересна эта лента, я уверен, что 60 минут».


Внезапно Трэвис увидел идущего к нему Карла Риттенхауза.


«Уходи отсюда. Это мое АА».


«Я здесь не балуюсь», - сказал Дюпре, запрыгивая в свою машину. Риттенхаус прибыл, когда Дюпре уехал.


"Вы в порядке, сенатор?" - спросил он, наблюдая за машиной, которая мчалась по подъездной дорожке.


«Я в порядке», - ответил Трэвис, но его голос дрожал.


"Кто это был?" - спросил Риттенхаус.


«Забудь об этом, Карл. Это не важно».


"Ты уверен?"


"Все будет хорошо."


Этот инцидент обеспокоил Карла, и, попрощавшись с сенатором, он записал лицензионный номер Porsche на обратной стороне одной из своих визитных карточек. Тем временем сенатор Трэвис покинул Вестмонт. Как только он смог, он припарковался в переулке и набрал номер на своем мобильном телефоне. Он сильно потел, его пальцы дрожали. Когда собеседник ответил, Трэвис сказал: «У нас проблема».


Глава восьмая.


0010.jpg


Два года назад Аманда представляла Алана Эллиса, банкира, которого приемный ребенок ложно обвинил в сексуальных домогательствах. В конце концов, обвинения были сняты, но не раньше, чем банкир потерял работу, жену, дом и большую часть своих сбережений. Аманда была уверена, что ее клиент подумывает о самоубийстве, поэтому она спросила, как зовут компетентного и отзывчивого психиатра.


Офис Бена Додсона находился напротив библиотеки на четвертом этаже восьмиэтажного медицинского корпуса. Додсон был стройным, смуглым и выглядел моложе сорока двух лет. Бабушкины очки увеличивали голубые глаза психиатра, а его черные волосы были почти до плеч. Он встал и улыбнулся, когда Аманда вошла в его уютный кабинет.


«Рад снова тебя видеть. Как поживает Алан?»


«Последнее, что я слышала, он работал в банке в Род-Айленде», - сказала Аманда, садясь. «Ты действительно помог ему».


Додсон покачал головой. «Я надеюсь, что мне никогда не удастся пережить и десятую часть того, что пострадал этот бедный ублюдок. Итак, что привело вас сюда?


Аманда отрабатывала то, что она собиралась сказать, в своей квартире, в своем офисе и во время прогулки к офису Додсона, но теперь, когда она была здесь, слова застряли у нее в горле. Додсон увидел ее горе и перестал улыбаться.


"Ты в порядке?"


Аманда не знала, что ответить психиатру. Она не была сумасшедшей, большую часть времени чувствовала себя прекрасно. Может, она ошиблась, придя сюда.


"Довольно глупый вопрос, а?" - сказал Додсон. «Если бы ты был в порядке, тебя бы здесь не было. Ты хочешь сказать мне, что тебя беспокоит?»


Аманда все еще не могла смотреть на Додсона. «Это ... это действительно глупо».


«Но достаточно мощная, чтобы вы могли гулять по городу под дождем во время обеденного перерыва. Так почему бы вам не рассказать мне об этом».


Аманда думала о Тоби Бруксе, ее кошмарах и воспоминаниях о туннеле. В офисе Додсона все казалось таким глупым. Все пугаются, и ей наверняка снились плохие сны по уважительной причине.


«Я, наверное, зря трачу ваше время».


«Я сейчас мало что делаю, так что ничего страшного».


Аманда почувствовала, как ее щеки вспыхнули. Она не чувствовала этого смущения с тех пор, как выставила себя дурой на своем первом испытании.


«Неделю назад я был в Y, YMCA. Я там работаю. В общем, я плавал, и подошел этот человек. Он ... он был очень красив, примерно моего возраста. Он казался милым».


Голос Аманды сорвался. Додсон терпеливо ждал, пока она соберется.


«Я запаниковал. Я был в ужасе. Я не мог дышать».


Она остановилась, чувствуя себя совершенно нелепо.


"Такое случалось с тобой раньше?" - спросил Додсон. Его тон был спокойным и непредвзятым, но Аманда не знала, что ему сказать.


"Ты хоть представляешь, почему ты так испугался?" - спросил Додсон, когда Аманда не ответила на его вопрос. Теперь она запаниковала. Она хотела убежать. "Аманда?"


"Я могла бы."


"Можешь мне ответить?" - мягко спросил Додсон.


"Что вы знаете о том, что случилось со мной в прошлом году?"


«Я читал истории в газетах, и это было по телевизору. Хирург, пытавший этих женщин, напал на вас».


В офисе Додсона было очень жарко, и она вспомнила туннель. Она встала.


"Я должен идти."


Додсон стоял с ней. «Аманда, я хочу помочь тебе, и я думаю, что у меня есть некоторое представление о том, как это сделать».


Аманда замерла. «Откуда ты мог знать что-нибудь? Я тебе ничего не сказал».


"Вы можете сесть? Могу я поговорить с вами?"


Аманда опустилась на сиденье. У нее закружилась голова.


«Я принесу тебе стакан воды. Это нормально?»


Аманда кивнула. Додсон на мгновение вышел и вернулся со стаканом воды. Он сел и подождал, пока Аманда выпьет половину стакана.


"Могу я сделать несколько предположений?" - спросил Додсон.


Аманда осторожно кивнула.


«Вы одобрили мою работу с Аланом Эллисом. Я прав?»


"Да."


«И вы пришли сюда, чтобы поговорить со мной, потому что из дела Алана вы знаете, что я могу помочь людям, у которых проблемы».


У Аманды сжалось горло, и ее глаза стали влажными. Она чувствовала себя слабой и смешной, когда боролась за самообладание, и ей не нравилось чувствовать себя слабым и не контролировать ситуацию.


"Но, прежде всего, вы пришли ко мне, потому что доверяете мне, потому что вы знаете, что то, что вы говорите мне, и то, что я говорю вам, останется между нами, и потому что вы знаете, что я хочу помочь вам и что я сделаю все, что я могу помочь тебе разобраться с тем, что привело тебя ко мне ".


Плотина прорвалась, и Аманда заплакала. Она не издала ни звука, но ее голова покачивалась вверх и вниз. Она зажала глаза кулаками, чтобы остановить слезы, но не смогла. Додсон позволил ей плакать. Когда ее плечи перестали дрожать, он протянул Аманде коробку салфеток, которая стояла у него на столе.


«Я хочу, чтобы вы рассказали мне, что случилось в прошлом году с хирургом», - сказал Додсон, когда Аманда успокоилась.


Аманда заговорила, опустив голову, и ее глаза были отведены. Она говорила без эмоций, как будто рассказывала сюжет фильма, который видела недавно. В фильме ее раздели догола, рот заклеили скотчем, руки закрепили за спиной пластиковыми ограничителями, а на голову надели капюшон. Затем она была вынуждена бежать через туннель, ее дыхание прерывалось прерывистым вздохом, острый нож вонзил ей в ягодицы, заставляя двигаться быстрее. И все это время хирург рассказывал ей о своих планах в отношении нее и проявлял интерес к проверке того, сколько боли может вынести хорошо подготовленный спортсмен, прежде чем она умрет или сойдет с ума.


"Как вы себя чувствовали перед побегом?" - спросил психиатр.


«Страшно», - ответила Аманда. Непродолжительное пребывание в офисе Додсона утомило ее, и ей захотелось свернуться калачиком на его ковре и заснуть. «Я ... я был уверен, что умру».


"А как насчет физиологически?"


«Я не понимаю».


"Как ваше дыхание?"


«У меня было много проблем. Мой рот был заклеен скотчем, а на голову натянут капюшон. Были моменты, когда я думал, что могу потерять сознание».


"А как насчет вашего сердцебиения?"


«Это было приподнято, действительно тяжело, и я вспотел».


«Были ли времена после инцидента, когда вы знали, что находитесь в безопасности, когда вы заново переживали эти физиологические реакции?»


"Да."


«Хорошо. Что насчет того, что ты сбежал? Как ты себя чувствуешь?»


«Сначала я не знал, что я свободен. Я просто побежал, ожидая, что он поймает меня в любую секунду. Потом команда спецназа нашла меня. Я был в приподнятом настроении, действительно взволнован на короткое время».


«Сначала казалось, что хирург тоже сбежал, не так ли?»


Аманда кивнула.


"Как вы себя чувствовали в тот период?"


«Очень напуган. У меня был охранник, но я подпрыгивал при каждом звуке, и мне всегда казалось, что кто-то наблюдает за мной».


«Что вы почувствовали, когда узнали, что ваш мучитель мертв?»


«Я был с папой. Шон Маккарти, главный детектив, поехал к дому. Он рассказал нам лично. Я помню, что сначала не слышал, что он сказал. Это было похоже на то, что иногда случается во сне, когда человек прямо перед вами разговаривает, но звук не распространяется. Не думаю, что я проявил какие-либо эмоции. Не думаю, что я этому поверил. Когда я наконец принял то, что сказал Шон, я чуть не потерял сознание от облегчения.


"Ты снова почувствовал себя в безопасности?"


"На время."


"Когда это чувство безопасности исчезло?"


Аманда забеспокоилась, вспомнив первый раз, когда у нее было воспоминание.


«Выпей воды», - призвал Додсон. «Когда будешь готов поговорить об этом, расскажи мне, что случилось».


«Это действительно глупо».


«Попробуйте меня», - сказал Додсон, подбадривая ее понимающей улыбкой.


«Я был дома один и смотрел телевизор, какое-то полицейское шоу. Я просто включил его, не зная сюжета, и он был о серийном убийце».


Аманда нервно облизнула губы и отпила еще воды.


«Он схватил женщину на стоянке и запер ее в кузове своего фургона. Она кричала и стучала в дверь. Они ехали по центру большого города, и никто не знал, что она была в этом фургоне. Я сломался. в поту я запаниковал. Как будто я снова оказался в туннеле, борясь за свою жизнь ».


"Что ты сделал?"


«Мне кажется, я потерял сознание на минуту, потому что внезапно я оказался на полу и не знал, как я туда попал. Я побежал в ванную. Я плеснул водой на лицо. Я глубоко вздохнул. Я был на грани весь вечер. Я не спал несколько часов ".


«Были ли у вас такие чувства в других случаях?»


"Да." Она рассказала Додсону о своем недавнем приступе паники в офисе, когда она случайно увидела фотографии вскрытия. «Мне тоже снились кошмары».


"Когда у вас есть воспоминания, на что это похоже?"


«Как будто я действительно там. Иногда я даже чувствую запах сырости и грязь. Я… я чувствую, что ухожу… как будто я теряю это».


«Давай вернемся к инциденту в бассейне. Расскажи мне об этом еще раз».


Аманда рассказала Додсону о попытке Тоби Брукса завербовать ее в команду Мастера по плаванию.


«Моя реакция была такой глупой. Просить меня присоединиться к команде было таким нормальным. Это было приятно. Тоби казался добрым. Он был добрым. Но я был в ужасе».


"Что вы чувствовали, когда разговаривали с Тоби?"


«Чувствуешь? Я недостаточно хорошо его знала, чтобы что-то чувствовать».


«Но ты только что сказал мне, что запаниковал, когда он заговорил с тобой, что ты слишком эмоционально измотан, чтобы больше плавать».


"Да."


"Как вы думаете, почему вы так себя чувствовали?"


"Я не знаю."


"Вы ему доверяли?"


"Я ..." Аманда остановилась. "Я не знаю." Ее взгляд упал на колени. «Думаю, что нет», - прошептала она.


"Вам трудно доверять другим людям?"


"Я не знаю."


«Подумай об этом. У тебя есть друзья, не так ли?»


Она кивнула.


"Вы видели много из них после инцидента?"


«Думаю, нет. Мне больше не комфортно с ними».


Аманда внезапно вспомнила, как она относилась к Майку Грину. Ей было очень плохо.


«Есть мужчина, с которым я встречалась немного. Он очень милый. Я должна была пойти с ним в вечер, когда увидела фотографии вскрытия и запаниковала. Я была так напугана, что совсем забыла о свидании. Затем, когда он появился, я ... Я отослал его. Я не объяснил почему. Я уверен, что обидел его чувства, а он только был добр ко мне ".


Аманда повесила голову. Она промокнула глаза салфеткой.


"Вы через многое прошли сегодня, и я думаю, что сейчас хорошее время, чтобы остановиться. Но я собираюсь немного поговорить, прежде чем вы уйдете, и я хочу, чтобы вы внимательно слушали и обдумывали то, что я вам говорю - особенно если у вас есть еще один из этих инцидентов.


«Во-первых, вы не сумасшедший. На самом деле ваши реакции настолько обычны, что есть название для них. То, что вы переживаете, называется посттравматическим стрессовым расстройством. Во время Первой мировой войны это называли контузным шоком, потому что солдаты Наиболее остро эта проблема проявилась в тех, кто участвовал в бою. Мы часто видели это у солдат, возвращавшихся из Вьетнама. Но это не просто война. Лица, пережившие психологически тяжелое событие, выходящее за рамки обычного человеческого опыта, могут иметь те же симптомы. Они могут быть спровоцированы авиакатастрофой, пытками, землетрясением или похищением - всем, что связано с сильным страхом, ужасом и беспомощностью. Проблема кажется более серьезной и длится дольше, когда источник стресса создан человеком , как и тот, с которым вы столкнулись.


«Одним из наиболее распространенных симптомов посттравматического стрессового расстройства является повторное переживание травмирующего события в кошмарах и воспоминаниях. Годовщина события может вызвать чувство паники или беспокойства, и те же чувства могут быть вызваны чем-то, что напоминает вам о событии, как фильм с серийным убийцей или просто встреча с кем-то, кто напоминает вам человека, который вызвал ваш ужас ».


«Как Тоби».


Додсон кивнул. «Я не хочу сейчас особо вдаваться в подробности, но хочу, чтобы вы поняли, что ваши ответы разумны».


«Почему у меня их не было сразу после того, как на меня напали? Почему прошло некоторое время, прежде чем у меня начались эти воспоминания и кошмары?»


"Хороший вопрос. Сначала, когда вы думали, что хирург все еще на свободе и может причинить вам вред, вы перешли в режим выживания с повышенной бдительностью и подавили все свои эмоции, чтобы справиться с опасностью. Но однажды вы чувствовали себя в безопасности, вы расслабились и дали время своим сомнениям и страхам проявиться. Ваша охрана была ослаблена. Когда вы столкнулись с раздражителем, таким как фотография вскрытия или Тоби Брукс, вы были вынуждены вспомнить инцидент, не успев подготовиться, и вы начали задаваться вопросом, может ли это повториться снова ».


"Что я могу сделать, чтобы это прекратить?" - спросила Аманда почти шепотом. «Вот почему я приехал сюда. Я хочу, чтобы это прекратилось. Раньше я был счастлив. Я был счастливым человеком». На глаза Аманды снова навернулись слезы. Она промокнула их салфеткой. «Я хочу снова быть счастливым».


Додсон наклонился к Аманде. Когда он заговорил, его голос звучал уверенно и утешительно.


«Ты очень сильный человек, Аманда. Чтобы прийти сюда, тебе потребовались силы. Я не могу гарантировать, что ты когда-нибудь почувствуешь то же, что чувствовал до нападения, но я могу сказать тебе, что другие люди прошли через то, что вы переживаете. Прямо сейчас я думаю, что было бы полезно, если бы вы продолжали заниматься тем, что вам нравится, и находиться среди людей, которые вам нравятся и которым доверяете. Я также предлагаю вам избегать ситуаций, книг или фильмов, которые могут вызвать реакцию ».


«А как насчет моей работы, Бен? Я адвокат по уголовным делам. Я каждый день сталкиваюсь с убийствами и изнасилованиями. Что мне с этим делать?»


«Это вопрос, на который я не могу ответить прямо сейчас, но нам обоим нужно подумать об этом».


Часть вторая


0011.jpg


ВОЗВРАЩЕНИЕ НА ЛОШАДЬ


Глава девятая.


0012.jpg


Тим Керриган только что закончил очередную главу «Приключений Алисы в стране чудес» и укладывал Меган, когда услышал телефонный звонок.


«Еще одна глава, пожалуйста», - умоляла Меган.


"Не этой ночью."


"Почему нет?"


«Если я прочитаю вам еще одну главу, мы закончим книгу раньше, и тогда все будет сделано, и вам будет грустно, потому что Алиса и Белый Кролик исчезнут».


«Но ты все равно когда-нибудь закончишь, и мне будет грустно».


«Но потом тебе будет еще грустнее».


«И они не исчезнут, потому что ты можешь прочитать это мне еще раз».


Керриган поцеловала Меган в нос. «Вы слишком умны, юная леди».


Меган улыбнулась и воспользовалась своим преимуществом. «Еще одна глава. Пожалуйста».


Керриган уже собиралась сдаться, когда Синди вошла в спальню Меган.


«Это Ричард Кертис, - сказала она. Ричард Кертис был непосредственным руководителем Тима. Синди выглядела расстроенной, как она всегда выглядела, когда его офис звонил ему домой.


«Я возьму это в кабинет».


Он снова повернулся к Меган. «Извини, Лютик».


Керриган поцеловала Меган, обняла ее и пожелала спокойной ночи. Затем он вошел в свою берлогу.


"Что случилось, Дик?"


«Ненавижу поступать с тобой, но мне только что позвонил Шон Маккарти. Он на месте преступления, и я хочу, чтобы ты это прикрыл».


"Вы не можете найти кого-нибудь еще?"


«Не для этого. Это Гарольд Трэвис».


«Ты шутишь! Что случилось?»


«Его забили до смерти».


Тим закрыл глаза. Он вспомнил, как прощался с Трэвисом в Вестмонте.


«Я не могу, Дик, я знал его».


«Все его знали».


«Я играл с ним в гольф на этих выходных. Разве вы не можете послать Хаммонда или Пензлера? Они отдадут свои правые руки, чтобы увидеть свое имя в газете».


«Послушайте, Тим, смерть сенатора Соединенных Штатов будет освещена в национальных СМИ. Вы знаете, как с ними бороться. его лицо."


Керриган на мгновение замолчала. Гарольд Трэвис. Как он мог быть мертв? Он не хотел видеть мертвым кого-то из своих знакомых.


"Тим?"


"Дай мне минуту."


«Ты нужен мне в этом».


Керриган вдохнула немного воздуха. Он чувствовал головокружение. Затем он закрыл глаза и вздохнул.


"Я сделаю это."


Портленд в мгновение ока превращается из города в страну. В пятнадцати минутах от дома Керриган уличные фонари начали исчезать; единственный свет исходил от четверти луны. Прокурор опасался, что он пропустит место преступления, но возле поворота стояла полицейская машина, чтобы не пускать всех без служебных дел. Он показал свое удостоверение личности и свернул на узкую немощеную дорогу.


Машина Тима проехала восьмую мили. Он играл рок-музыку, когда уезжал из города, чтобы ему не приходилось думать о том, куда он идет и что он собирается увидеть, но он выключил радио, когда заметил вспышки электрического света в деревьях. Затем грунтовая дорога повернула, и прокурор увидел ряд служебных автомобилей, припаркованных перед крошечным домом в форме буквы А. Было похоже, что в салоне горит каждый свет, и свет просачивался через лужайку, истекая кровью сразу за машиной Керриган.


А-образная рама была настолько маленькой, что терпеть ее могла только неженатый человек или бездетная пара. Тим постоял в темноте несколько минут, полностью осознавая, что откладывает неизбежное, прежде чем пройти через лужайку. Подойдя к дому, он почувствовал себя немного больным и дезориентированным, как член семьи, входящий в похоронное бюро.


Парадная дверь открывалась в каменный подъезд. Перед Керриган был островок с двумя высокими стульями, отделявшими прихожую от узкой кухни. Слева находилась гостиная, заполненная полицейскими и судебно-медицинскими экспертами, один из которых разговаривал с Шоном Маккарти. У детектива по расследованию убийств была алебастровая кожа человека, который никогда не видел солнца; его рыжие волосы были с проседью. Тим работал с Маккарти над несколькими убийствами и не мог вспомнить время, когда тонкий детектив не выглядел уставшим. Маккарти заметил Керриган и жестом показал ему подождать, пока он закончит.


Тим остановился у полустены, отделявшей гостиную от кухни, и остановился там, где каменный вход переходил в ковер в гостиной. Вспышка камеры привлекла его внимание к чердаку, нависавшему над гостиной. Керриган заметила нижнюю часть полированной деревянной лестницы, ведущей на чердак, когда он смотрел через кухню. Он предположил, что спальня должна быть там, где сужалась крыша. Когда он посмотрел вниз, он увидел след размазанной крови, ведущий от лестницы через кухню к ковру в гостиной. Кто-то заклеил ленту с обеих сторон, чтобы никто не наступил на рельсы. Конец кровавого следа был скрыт за группой людей в дальнем конце гостиной.


«Я знаю, что ты не любитель запекшейся крови, так что будь готов», - сказал Маккарти Керриган, когда подошел ближе. «Это не нравится».


У Тима скрутило живот.


"Вы готовы к этому?" - спросил Маккарти, обеспокоенный пепельной бледностью прокурора.


«Да. Я буду в порядке».


Фотограф стоял между Керриган и телом. Он закончил делать кадры Трэвиса и окрестностей и отступил в сторону. Керриган зажмурилась, затем медленно открыла их, чтобы контролировать вид. Сенатор растянулся на полу, как тряпичная кукла. Его ноги и руки были раскинуты под странными углами, а голова свисала на ковер в неестественном положении. На нем были джинсы и футболка, но без обуви и носков. Его ноги были в кровавом месиве. Кто-то раздробил все пальцы на ногах и сами ступни. Голени и коленные чашечки Трэвиса также были разбиты. Керриган догадалась, что убийца Трэвиса пробился вверх по телу сенатора, закончившись его головой, где лоб, нос, рот и подбородок сенатора были разбиты до полусмерти.


Керриган очень хотела выйти из этой комнаты. Маккарти увидел, как он колеблется, и вывел его на улицу. Прокурор пошел за домом к обрыву, уходившему в темноту. Прохладный ветер подул в ущелье. Керриган сосредоточилась на уединенном объекте, освещенном вереницей огней, медленно движущейся по черной ленте, разделявшей долину, танкеру, направляющемуся вглубь страны по реке Колумбия к порту Портленда.


"Кто-нибудь уведомил жену Гарольда?" - спросил Тим, как только начал нормально дышать.


«Она прилетает с медицинского конгресса в Сиэтле».


«Это чертовски ужасно», - сказала Керриган.


Маккарти знал, что окружной прокурор не ожидал ответа.


«Мы нашли орудие убийства?»


«Нет, но я думаю о бейсбольной бите или о чем-то подобном».


"Он выглядел так ..." Керриган покачал головой и не успел закончить мысль.


«Дик позвонил, когда вы ехали. Он сказал, что вы его знаете».


«Да. Я играл с ним в гольф на этих выходных».


«Можете ли вы вспомнить кого-нибудь, кто бы настолько его ненавидел, чтобы сделать это?»


«Я не очень хорошо его знал. Тебе следует позвонить Карлу Риттенхаузу. Он его член семьи АА. Он мог бы помочь».


"У вас есть номер?"


«Нет, но судья Грант знает Риттенхауса. Черт, он тоже очень хорошо знал Гарольда. Трэвис был его клерком летом перед его последним годом в юридической школе».


Мужчина в темно-синей ветровке подошел к Маккарти и Керриган и бросил ему через плечо большой палец в сторону фасада дома.


«К нам прибыл гость из организации со штаб-квартирой в Вашингтоне, округ Колумбия, - сказал Алекс Девор, партнер Маккарти.


«Мне было интересно, сколько времени понадобится G-men, чтобы появиться. Мы знаем кого-нибудь?»


«Его зовут Джей Ди Хантер, и я никогда его раньше не видел».


"Тим?" - спросил Маккарти.


Прокурор покачал головой.


«Пойдем, встретим нашего гостя».


Маккарти направился обратно в холл, где мужчина спортивного телосложения изучал происходящее в гостиной.


"Агент Хантер?"


Мужчина повернулся. Очки в роговой оправе сидели на маленьком широком носу Хантера, а его кожа была темно-черной. Маккарти представился и представился старшим заместителем окружного прокурора.


"Вы не местный, не так ли?" - спросил Тим.


«Поскольку жертвой был сенатор, Вашингтон хотел, чтобы по этому делу был агент из штаб-квартиры». Он пожал плечами. «Политика. В любом случае, я был бы признателен, если бы вы меня рассказали».


«Конечно, - сказал Маккарти, - но мы еще не очень многого знаем. Есть служба, которая убирает в доме. Им сказали выйти поздно вечером. Одна из женщин нашла тело около пяти и позвонила в службу экстренной помощи».


"Это где жил сенатор?" - спросил Хантер.


«Нет», - ответил Тим. «У него есть дом в Данторпе».


"Тогда кому принадлежит это место?"


«Мы не уверены. Уборкой занимается риэлтерская компания. Они закрыты, поэтому мы не сможем узнать имя владельца до утра».


"Разве в доме нет ничего, что могло бы сообщить вам об этом?" Хантер настаивал.


Маккарти покачал головой. «Судебно-медицинская экспертиза может дать нам ключ к разгадке, когда они закончат анализ отпечатков, крови и т. Д. Но ящики в спальне пусты, а на кухонной доске объявлений не было счетов или записей. гостинная . . . ."


"Кокаин!" - сказала Керриган.


«Мы протерли мешок пылью, так что скоро узнаем, кто его доставил».


«Я надеюсь, что это был не Гарольд», - пробормотала Керриган про себя.


"Было ли что-нибудь еще?" - спросил Хантер.


«Да. Тело Трэвиса было найдено в гостиной, но от спального чердака вниз идет кровавый след. Мы думаем, что убийца напал на него там и погнался за ним вниз. Один из техников нашел серьгу под кроватью. Это золотой крест. Трэвис не носит серьги. Мы надеемся, что убийца носит ».


«Это будет перерыв», - сказал Хантер.


«Я всегда говорю, что чем проще, тем лучше», - с улыбкой ответил ДеВор.


«Я хотел бы взглянуть на тело, если можно, - сказал Хантер Маккарти.


"Конечно".


Наблюдая за агентом ФБР, пересекающим гостиную, Керриган осознала, что его беспокоит нечто, выходящее за рамки очевидного, но он не мог понять, что именно.


Синди ждала Тима, когда он вернулся домой.


«Я слышала машину», - сказала она и протянула стакан виски. Лед звенел о стенку стекла, как колокольчики. «Я думал, тебе это пригодится».


Тим взял стакан, благодарный за доброту.


"Было ли это плохо?"


«Я никогда раньше не знал жертву. Вся сцена была сюрреалистичной. Мы просто играли в гольф», - сказал он, и эту фразу он повторял весь вечер, как будто для кого-то невозможно умереть, если вы видели его только за несколько дней до этого.


Тим допил свой стакан и поставил стакан.


"Дебора знает?" - спросила Синди.


«Она была в Сиэтле. Она летит обратно».


«Это должно быть ужасно для нее. Я не могу представить».


«Мне придется поговорить с ней завтра», - сказал он. «Я не с нетерпением жду этого».


Синди заколебалась, затем обняла его. Он сопротивлялся какое-то время, затем обнял ее. Синди прижалась головой к его груди. Она приняла душ, пока его не было, и ее волосы пахли свежими цветами. Синди подняла глаза. Ее глаза и мягкое давление, когда она взяла его за руку, спросили, не хочет ли он лечь спать. Это было так давно. Синди напряглась, готовясь к отказу. Тим знал, как будет ужасно, если он откажется. Потом он понял, что не хочет отказываться, что его нужно утешать и поддерживать. Он поцеловал Синди в лоб. Он почувствовал, как она расслабилась, снова поцеловал ее и почувствовал, как что-то шевелится. Синди сжала его руку и повела в спальню.


Глава десятая.


0013.jpg


Данторп был эксклюзивным жилым районом, где солидные дома стояли в стороне от дороги на больших затененных деревьями участках, и мир редко нарушался. Но на следующее утро после убийства Гарольда Трэвиса Шону Маккарти пришлось ползком проехать мимо телевизионных фургонов, репортеров и зевак, заполнивших узкую улочку, которая шла перед домом сенатора, особняком эпохи Тюдоров, скрытым от глаз. высокая живая изгородь.


Маккарти показал свое удостоверение полицейскому, стоявшему на баррикаде в конце подъездной дорожки. Полицейский отодвинул козлы и махнул рукой Маккарти и Тима Керригану. Горничная открыла дверной звонок, и Керриган и детектив вошли в холл, обшитый деревянными панелями, в котором хрустальная люстра висела над полированным паркетным полом и персидским ковром, покрывавшим его большую часть.


Карл Риттенхаус подбежал и схватил Тима за руку, как только прокурор вошел в парадную дверь. У Риттенхауса было рыхлое телосложение и редеющие седые волосы, которые, казалось, были зачесаны в спешке. Его глаза были широко раскрыты за очками в черепаховой оправе.


«Это чертовски ужасно, Тим. Чертовски ужасно».


"Как Дебора?"


«Держится намного лучше, чем я. Она там». Риттенхаус указал на гостиную. «Она жесткая, сдерживает себя. Я боюсь, что она разобьется, как только все уйдут, и ей не нужно выстраивать храбрый фронт».


Керриган представила Маккарти взволнованному А.А. «Послушай, Карл, прежде чем мы поговорим с Деборой, мы должны кое-что спросить у тебя. О вещах, которые мы не хотим обсуждать при ней. Есть ли где-нибудь, где мы можем поговорить?»


Риттенхаус провел их по узкому холлу, украшенному тонкими чернилами, набросками парижских бульваров, и вошел в логово. Две стены были уставлены книжными полками. Окно занимало большую часть стены напротив двери. Снаружи небо было серым и угрожающим.


"Ты хоть представляешь, кто его убил?" - спросил Тим.


"Нет."


«Он собирался быть кандидатом в президенты. Нельзя подняться так высоко, не наживая себе врагов».


«Ну, конечно, но я не могу вспомнить никого, кто ненавидел бы его настолько, чтобы забить до смерти».


"А как насчет дома, где убили Гарольда?" - спросил Маккарти. "Кому это принадлежало?"


Цвет Риттенхауса.


«Если ты что-нибудь знаешь, ты должен мне сказать».


«Это был дом сенатора. Я не уверен, что Дебора знает».


"Почему бы и нет?" - спросил Тим.


Риттенхаус выглядел так, будто ему было больно. «Давай, Тим. Я должен объяснить это тебе? Гарольд дурачился».


"Вы знаете, почему он был там вчера вечером?" - спросил Маккарти.


«Могу. Гарольд поссорился с мужчиной на стоянке в Вестмонте после того, как он поиграл в гольф».


Риттенхаус рассказал им об инциденте.


"Вы узнали человека, который спорил с Гарольдом?" - спросил Маккарти, когда он закончил.


«Нет, но я ясно видел его. Я бы знал его, если бы увидел его снова».


«Отлично, - сказал Тим.


«И я записал номер его машины».


Риттенхаус вынул бумажник и показал им, что написал на обратной стороне одной из своих визитных карточек.


«Какое отношение имеет спор в Вестмонте к тому, что Гарольд находится в хижине?» - спросила Керриган, пока Маккарти звонил по телефону на столе Трэвиса.


«Некоторые из нас встретились здесь с Гарольдом вчера вечером, чтобы спланировать стратегию кампании. Мы много занимаемся этим с тех пор, как Уиппл выбыл. Мы все были взволнованы, потому что у сенатора был реальный шанс…»


Риттенхаус остановился. "Черт." Он закусил губу, пытаясь сдержать слезы.


"Хочешь воды?"


Риттенхаус покачал головой. «Я буду в порядке».


Риттенхаус замолчал, пока не взял под контроль свои эмоции. «Встреча прервалась около восьми тридцать, потому что Гарольд сказал, что у него болит голова. Он сказал мне отменить свои планы на утро. Он сказал, что чувствует себя подавленным и хочет немного побыть наедине с собой. После того, как Гарольд всех выгнал, я спросил Снова о парне в клубе, потому что я беспокоился о нем. У Гарольда была странная реакция. Он вел себя взволнованно, как будто совсем не волновался, и сказал мне забыть об этом. Он сказал: «Джон». собирался наверстать упущенное в ту ночь. Он выглядел так, словно забыл, что у него должна быть головная боль ".


«Как вы думаете, головная боль была притворством, чтобы избавиться от всех?»


«Эта мысль пришла мне в голову».


«И ты думаешь, он мог встретить того парня, с которым спорил позже?»


«Все, что я знаю, это то, что я тебе сказал».


Керриган собиралась задать еще один вопрос, когда Маккарти прервал ее. «Пластина вернулась в Джон Дюпре, 10346 Хоторн Террас, Портленд».


Керриган не могла скрыть своего удивления. «Опишите человека, который снова спорил с сенатором».


«Он был молод, от двадцати до двадцати лет, симпатичный».


"Какого роста он был?"


«Выше Гарольда, может быть, на шесть футов».


"А его волосы?"


- Думаю, коричневый.


"Какие-нибудь украшения?"


Риттенхаус нахмурился. Потом он просиял. «Я думаю, у него была серьга».


"Можете ли вы описать это?" - спросила Керриган, изо всех сил пытаясь скрыть свое волнение.


«Я думаю, да, это был крест. Золотой крест».


Керриган внезапно вспомнило слушание по делу Дюпре. Он вспомнил, как обвиняемый шел по проходу, излучая высокомерие, как его золотые украшения излучали свет. Одним из таких украшений была серьга в форме креста.


«Шон, позвони Стэну Грегаросу. Скажи ему, чтобы он сколотил брошюру с фотографией с изображением Джона Дюпре, и иди сюда немедленно. Скажи ему, чтобы он сделал отличную брошюру, которая выиграет приз. "


"Кто этот парень, Тим?" - спросил Риттенхаус.


«Джон Дюпре руководит высококлассной службой сопровождения, которая является прикрытием для операции с девушками по вызову. Мы получили обвинительный акт, основанный на показаниях одного из его сопровождающих, но нам пришлось закрыть дело, когда она была избита до смерти».


Риттенхаус побледнел. "Прямо как сенатор", - сказал он.


«Прямо как сенатор», - повторил Тим.


Когда Керриган и Маккарти вошли в гостиную, доктор Дебора Кейбл сидела на диване в окружении друзей. Все разговоры прекратились, и защитники Деборы уставились на детектива и прокурора. Дебора встала, и Тим подошел и обнял ее. Это была солидная женщина с седеющими каштановыми волосами, которая обычно источала уверенность и энергию. Сегодня она выглядела измученной и сбитой с толку.


«Я бы хотел, чтобы это было не в моем случае», - сказал Тим после представления Шона Маккарти.


«Я бы хотела, чтобы этого вообще не случилось», - ответила она.


"Мы можем поговорить с тобой наедине?" - спросил Тим, бросив быстрый взгляд на людей, пришедших ее утешить. Дебора тихо говорила со своими товарищами. Некоторые обняли ее, а другие сжали ее руку, прежде чем вылететь из гостиной.


"Когда вы вернулись?" - спросил Тим, когда они ушли.


«Я села на полуночный рейс. Карл встретил меня в аэропорту. Слава Богу, пресса не знала, что я прилетаю. Это был зоопарк».


Дебора села на диван. Тим и детектив по расследованию убийств заняли стулья напротив нее.


«Расскажите мне, как умер Гарольд», - спросила Дебора, как только они сели.


Керриган заколебалась.


«Я врач, Тим, нейрохирург. Я могу разобраться в деталях».


Дебора села прямо, сложив руки на коленях, как школьница. Ее тело не двинулось с места, когда Керриган объяснила, что он видел на А-образной рамке, но ее руки сжались друг с другом.


«Есть несколько вопросов, которые я должен задать, если мы собираемся поймать человека, который это сделал».


«Тебе не обязательно ходить со мной по яичной скорлупе».


«Хорошо. Ты можешь вспомнить кого-нибудь, кто достаточно ненавидел Гарольда, чтобы убить его так жестоко?»


«Нет, но я многого не знал о жизни Гарольда». Доктор Кейбл устремила свои большие карие глаза на Керриган. «Моя работа здесь, а Гарольд был в Вашингтоне, округ Колумбия. Это означало, что мы мало виделись. Последние несколько лет это было намеренно».


"Мне жаль."


Дебора устало улыбнулась. «Не надо. Я не был. Наш брак был ошибкой с самого начала, но мы оба были настолько заняты медицинской школой, юридическим факультетом и нашей карьерой, что не были достаточно вместе, чтобы это заметить. посмотри на наш брак, меня осенило, что я вообще не знаю Гарольда ». На секунду ее глаза метнулись вниз. Когда она подняла глаза, Тим увидел вызов. «Я также узнал, что он изменял мне при каждой возможности. Вероятно, так было с тех пор, как мы встретились».


"Почему ты остался с ним?"


«Я не знаю. По инерции, наверное. И я был слишком занят, чтобы взять тайм-аут на развод, который повредил бы карьере Гарольда. Я не хотел этого делать. Я не ненавидел его. «Мы не знаем друг друга достаточно хорошо, чтобы испытывать сильные эмоции в любом направлении».


«Можете ли вы придумать что-нибудь, что поможет нам найти убийцу Гарольда?»


«Мне очень жаль, Тим. Я не могу назвать тебе имя. Я не знал ни одной из его подруг. Я знаю, что он был взволнован всю последнюю неделю. Я спросил его, было ли что-то не так, но он уклонился. Я списал это на азарт, связанный с зашивкой номинации ».


"Как вы думаете, кто-то угрожал ему?"


«Он никогда не говорил мне ничего подобного, но мы не доверяли друг другу. Кроме того, Гарольд был сенатором Соединенных Штатов. У них огромные ресурсы. Если бы кто-то ему угрожал, он бы обратился в ФБР».


«Так ты не представляешь, почему Гарольд был расстроен?» - спросил Маккарти.


"Нет."


"Вы знали, что Гарольду принадлежала хижина, в которой он был убит?" - продолжил детектив.


Дебора покраснела, но ее голос был ровным, когда она сказала им, что ничего не знает об А-образной рамке.


«Вы когда-нибудь слышали, чтобы Гарольд упоминал человека по имени Джон Дюпре?» - спросил Тим.


"Он замешан в этом?"


"Ты его знаешь?"


«Не лично, но его родители - члены Westmont; Клара и Поль Дюпре».


Тим нахмурился. «Я не думаю, что знаю их».


«Я не удивлен. Я тоже, кроме как поздороваться. Они намного старше нас с Гарольдом. У них Джон родился в конце жизни».


"Гарольд знал Джона?"


«Я уверен, что он знал, кто он, но я никогда не видел их вместе».


"Шон?" - спросил Тим.


«У меня больше ничего нет».


«Тогда мы оставим вас в покое. Если вы думаете о чем-нибудь еще или если вы просто хотите поговорить, позвоните мне».


Шон Маккарти последовал за Тимом из гостиной, и друзья Деборы вернулись к ней. Карл Риттенхаус подошел и хотел задать вопрос.


«Пойдем на улицу», - сказал Тим. «Мне нужно немного воздуха».


Времена года начали меняться, и ветер шевелил золотые и красные листья, покрывавшие лужайку. Тим был в костюме без пальто, и ему было холодно, но холод освежал после удушающей атмосферы в доме Трэвиса.


"Дебора помогла?" - спросил Карл.


Керриган собиралась ответить, когда мимо баррикады проехала машина. Стэн Грегарос вышел и поплелся по подъездной дорожке на толстых ногах борца греко-римского стиля. Он заметил Керриган и Маккарти и помахал мясистой рукой с манильским конвертом.


«Я получил фотографии», - сказал он Керриган.


«Карл, пойдем в какое-нибудь тихое место», - сказала Керриган.


Глава одиннадцатая.


0014.jpg


Совершенно современный дом Джона Дюпре расположен на краю крутого холма, отделен от своих соседей лесом и выходит окнами на холмы и низкие горы прибрежной гряды. Фасад дома был изогнутой коричневой штукатуркой, но задняя часть была в основном стеклянной, чтобы насладиться захватывающим видом.


Две патрульные машины подъехали к машине Шона Маккарти без опознавательных знаков. Когда Маккарти и Стэн Грегарос подошли к дому, за ними сгруппировались несколько офицеров. Грегарос усмехнулся и расстегнул куртку, чтобы было видно его пистолет.


«Джон не будет счастлив меня видеть, - сказал он Маккарти. Затем он трижды сильно и быстро позвонил в дверь. Когда дверь открылась, Грегарос показал свой значок блондинке в бикини. Она посмотрела на детектива, как только узнала его.


"Джентльмен дома?" - спросил Грегарос.


«Иди на хуй, Стэнли».


Она начала закрывать дверь, но Грегарос остановил ее ногой.


«Не будь таким, Мюриэль».


Блондинка повернулась к сыщику спиной и молча ушла.


«Прекрасная юная леди», - сказал Грегарос Маккарти голосом, достаточно громким, чтобы блондинка могла его услышать. «Ее настоящее имя - Мюриэль Нуссбаум, но когда она работает, она Сапфир. Светлые волосы - это окрашивание, но ее минет - настоящий Маккой».


Мюриэль не дала Грегаросу удовлетворения ни словом, ни взглядом, пробираясь сквозь глубокий ковер, покрывавший пол гостиной с высокими потолками. Она отступила в сторону, когда подошла к раздвижной стеклянной двери, которая выходила на массивную деревянную террасу. Грегарос прошел мимо нее. Дюпре и брюнетка с остекленевшими глазами лежали по грудь в кипящей горячей ванне. На красивом лице сутенера, как только он заметил Грегароса, появился взгляд сильнейшей ненависти. На низком стеклянном столике лежал сотовый телефон. Дюпре выбрался из ванны, схватил ее и сердито набрал номер. Он не сводил глаз с Грегароса, когда детектив пересекал палубу.


Маккарти внимательно посмотрел на Дюпре. У него было гладкое мускулистое тело, которое развивается в спортзале. Его волосы были короткими и уложенными. Маккарти был уверен, что ногти Дюпре были ухоженными. Затем он перевел взгляд на мочку уха Дюпре. В нем был бриллиант.


«Ублюдок здесь. Он в моем доме», - услышал Маккарти, как Дюпре сказал в трубку, его гнев находился под жестким контролем. Как только Грегарос оказался на расстоянии вытянутой руки, Дюпре сунул ему телефон.


«Мой адвокат хочет поговорить с вами».


«Конечно», - с любезной улыбкой ответил Грегарос.


Дюпре протянул Грегаросу телефон, и детектив позволил ему выскользнуть из его пальцев.


«Ой, боже», - сказал он, наблюдая, как телефон опускается на дно гидромассажной ванны. «Какая неуклюжая с моей стороны. И мне так хотелось поболтать с мистером Бароном».


«Пошел ты, Грегарос», - ответил Дюпре с низким рычанием, когда каждый мускул в его теле напрягся.


«Ты арестован, мальчик Джонни, - внезапно сообщил Дюпре Грегарос.


"Для чего?" - воинственно спросил Дюпре.


«Убийство сенатора США Гарольда Трэвиса, подонок».


Маккарти думал, что шок Дюпре был искренним, но он видел, как сообразительные мошенники симулируют все эмоции, известные человеку.


«Я не убивал Трэвиса», - возразил Дюпре.


«Я полагаю, вы тоже не спорили с ним в Вестмонте».


Дюпре хотел было ответить, но сжал челюсти. Грегарос грубо схватил его за плечо и развернул так, чтобы офицер в форме мог надеть наручники. На Дюпре был купальник с глубоким вырезом и ничего больше.


«Я не пойду вот так в центр города. Дай мне одеться».


«Боишься, что кто-то оттрахает тебя в камере? Забавно, тебя не беспокоит, когда кто-то делает это с одной из твоих девочек. Тебе будет полезно узнать, как живет другая половина».


Грегарос пытался спровоцировать Дюпре напасть на него, но Маккарти вмешался, когда Дюпре напрягся.


«Я думаю, мы можем позволить мистеру Дюпре одеться, Стэн», - сказал он, спокойно переходя между детективом и Дюпре. Грегарос покраснел от ярости, но промолчал.


«Отведите мистера Дюпре внутрь и дайте ему одеться», - приказал Маккарти патрульному. «Наблюдайте за ним внимательно, затем наденьте на него наручники».


Как только Дюпре затащили внутрь, Грегарос повернулся к Шону. «Больше никогда не делай этого», - сказал он.


«Я знаю, что ты хочешь выбить дерьмо из Дюпре, - спокойно ответил Маккарти, - но я не хочу давать Оскару Барону больше боеприпасов, чем ты, уронив телефон в джакузи».


"Слушать . . ."


«Нет, ты послушай меня, Стэн, - прервал его Маккарти неожиданно жестким голосом. "Это мой случай. Вы готовы к поездке, потому что вы много знаете о нашем подозреваемом. Но я не потерплю, чтобы вы позволили этому стать личным. Если Дюпре убил сенатора Трэвиса, я хочу, чтобы он был в камере смертников, а не вернулся в свою тюрьму. джакузи, потому что вам нужно выпустить пар ».


Когда охранник впустил Джона Дюпре в комнату для бесконтактных свиданий в тюрьме, он выглядел злобным, как енот, который когда-то был заперт в гараже Оскара Барона. Адвокат был благодарен за то, что их разделяла стена из бетона и пуленепробиваемого стекла.


«Эй, Джон, как они с тобой обращаются?» - сказал Барон, разговаривая в трубку телефона, который висел на стене справа от него.


«Убери меня отсюда к черту».


«Это не так просто, Джон. Тебя обвиняют в убийстве Соединенных Штатов ...»


«Я никого не убивал. Обвинение - полная чушь. За этим стоит этот засранец Грегарос. Я хочу, чтобы вы подали на него в суд за ложный арест и нападение».


«Помедленнее. Мы ни с кем не подаем в суд, пока не проясним это».


«Ну, тогда сделай это. Узнай, что такое залог, и вытащи меня отсюда».


«Я сказал вам, что это не так просто. Им не нужно вносить залог по делу об убийстве, как они делают с другими обвинениями. Мы должны попросить о слушании. Это займет время».


«Я хочу выбраться отсюда, Оскар. Я не хочу, чтобы меня заперли в кучке дегенеративных идиотов».


«Эй, я тоже не хочу, чтобы тебя запирали, но есть процедуры, которым нужно следовать. Я не могу просто вывести тебя из строя. И есть еще кое-что - мой гонорар. Нам нужно уладить это. "


В виске Дюпре заболела вена. «Что это за дерьмо, Оскар? Разве я всегда о тебе не заботился?»


«Определенно, Джон, - сказал Барон, сохраняя деловой тон, - но защита дела об убийстве отличается от того, чтобы справиться с этим с помощью эскорт-службы. Это сложно и дорого. И они, вероятно, собираются пойти на смертную казнь, которая означает вдвое больше работы, которую вы вкладываете в дело, не связанное с капиталом. Итак, мы должны поговорить о деньгах, прежде чем я соглашусь сюда ".


«О каких деньгах мы будем говорить?»


Барон изо всех сил старался говорить ровно. Он собирался попросить больше денег, чем когда-либо получал раньше, и надеялся, что Дюпре сможет их найти.


«Нам понадобится следователь - может быть, больше, чем один - и свидетели-эксперты…»


«Переход к делу, Оскар».


"Хорошо." Голова Барона покачивалась вверх-вниз. «Скажем, двести с половиной для начала».


"Двести пятьдесят тысяч долларов?"


«Это гонорар. Он может быть выше в зависимости от продолжительности судебного разбирательства и…»


Дюпре засмеялся. «Я не могу придумать двести пятьдесят тысяч долларов».


«Эй, Джон, не обижайся на меня. Мы говорим о твоей жизни».


«У меня нет таких денег».


«Я думал, у тебя все в порядке с девушками и прочим».


«Я был до тех пор, пока меня не поймали копы. Я не мог запускать Exotic в течение нескольких месяцев, и мне пришлось затаиться с другими вещами. Кроме того, вы знаете, я не храню все, что приходит. Есть и другие люди, которые ... вы знаете ".


Дюпре намеренно растерялся, нервничая из-за прослушивания телефонных разговоров.


"Ну что ты можешь придумать?" - спросил барон.


«Прямо сейчас? Может, пятьдесят».


«Этого недостаточно даже для того, чтобы начать в таком случае, Джон».


«Я хорош для этого, Оскар. Я всегда платил тебе».


«Это дело о смертной казни. Они дорогие. А как насчет ваших родителей? У них есть бабло».


«Мои родители, вероятно, обрадуются, когда узнают о моем аресте. Они прервали меня, когда меня выгнали из колледжа».


«Ну, почему бы тебе не подумать об этом, Джон, и не позвонить мне», - предложил Барон, стремясь уйти сейчас, когда казалось, что Дюпре не может придумать своего слугу.


«Это чушь собачья, - сказал Дюпре, глядя на Барона через стекло. «Ты не можешь меня выручить, жадный ублюдок».


Барон вскочил на ноги и посмотрел в ответ, очень храбрый, с бетонной стеной и пуленепробиваемым стеклом, державшим Дюпре в страхе.


«Этот жадный ебарь просто проиграл тебе дело, неблагодарное дерьмо».


Дюпре не хотел, чтобы Барон оставил его. Ему пришлось выбраться из тюрьмы.


«Привет, парень, извини. Успокойся, ладно? Я взаперти и немного напряжен».


Адвокат сел, притворившись неохотным. Дюпре мог блефовать, чтобы заставить Барона снизить гонорар. Следующие слова Дюпре разбили его надежды.


«Что делать, если я не могу получить деньги?»


«Скажи судье. Он назначит тебе адвоката».


"Народный защитник!" Дюпре был в ярости. «Я не рискую жизнью с бесплатным адвокатом».


«Эй, с ними все в порядке, Джон. Они проверяют их на предмет убийства. Вероятно, ты найдешь кого-нибудь хорошего». Барон посмотрел на часы. «Боже, я не осознавал время. У меня кто-то ждет в офисе. А пока посмотри, сможешь ли ты получить деньги для моего гонорара. Тебе нужен профессионал, а я лучший».


Рука Дюпре сжала трубку.


«Мы свяжемся с вами», - сказал Барон, выходя из комнаты. Как только он оказался в коридоре, адвокат вздохнул с облегчением. Он ненавидел иметь дело с рассерженными клиентами, особенно с такими пушками, как Дюпре. Конечно, было бы иначе, если бы они могли заплатить, но это выглядело маловероятным. Жаль, четверть миллиона долларов было бы неплохо.


Глава двенадцатая.


0015.jpg


Раз в месяц Тим, Синди и Меган Керриган ужинали с отцом и четвертой женой Тима в обшитой дубовыми панелями столовой загородного клуба Westmont. Эти обеды были тяжелым испытанием для Тима, но Синди, которая нашла Уильяма Керриган очаровательным, настояла на ритуале. Синди также ладила с Франсин Керриган, которая была на двадцать лет моложе отца Тима, у нее была подтянутая, загорелая кожа женщины, которая круглый год сидела у бассейна на дорогих курортах, а фигура была подтянутой от голода.


Когда они прибыли в клуб в ночь после ареста Джона Дюпре, Тим увидел, что его отец пригласил еще нескольких гостей. Харви Грант сидел за столом вместе с Бертоном Роммелем, богатым бизнесменом, известным в Республиканской партии, и женой Роммеля Люси.


Уильям Керриган круглогодично загорел, у него были белоснежные волосы с пышной головы, и он поддерживал форму, тренируясь в домашнем тренажерном зале. Тим мало видел своего отца, пока рос. Большая часть его энергии ушла в его компанию Sun Investments, но он действительно всплывал достаточно часто, чтобы Тим осознавал свое разочарование в своем единственном ребенке. Например, Уильям сообщил Тиму о своем крайнем недовольстве, когда Тим выбрал «государственную школу» вместо Пенсильванского университета, альма-матер Уильяма. Он был потрясен, когда Тим отказался продолжить многомиллионную карьеру в профессиональном футболе, и он был ошеломлен, когда его сын выбрал низкооплачиваемую работу в окружной прокуратуре. Пока она была жива, мать Тима была буфером между отцом и сыном. Когда она умерла, Тим был оседлал вереницу все более молодых мачех, которые совсем не проявляли к нему интереса, и отца, которого было еще меньше, чем раньше.


Во время обедов в Вестмонте Уильям часто упоминал о деловых возможностях с высоким потенциалом дохода, которыми Тим мог бы воспользоваться, если бы ушел из государственного сектора. Тим всегда вежливо улыбался и обещал рассмотреть их, одновременно молясь, чтобы кто-нибудь сменил тему. Сегодня Уильям был тише обычного, но Харви Грант уловил слабину, очаровывая женщин захватывающими сплетнями, подталкивая мужчин приукрасить свои достижения в игре в гольф и вовлекая Меган в разговор, чтобы она не чувствовала себя неуместной среди окружающих. взрослые.


«Сегодня утром у нас было чаепитие», - сказала Меган судье. «Как Алиса и Безумный Шляпник».


"Вы были Безумным Шляпником?" - спросил Грант.


"Конечно, нет."


"Вы были Соной?"


«Нет», - засмеялась Меган.


Грант почесал в затылке и сделал вид, что сбит с толку. "Кем ты был тогда?"


"Алиса!"


«Алиса, но она была хорошенькой девочкой, а ты такой большой. Как ты могла быть Алисой?»


«Я не такая большая», - с усмешкой возразила Меган. «Дядя» Харви был большим подколом, и она знала, что он обманывает.


Когда подали десерт Меган, отец Тима предложил мужчинам удалиться во внутренний дворик, чтобы подышать свежим воздухом.


«Этот бизнес с Гарольдом Трэвисом ужасен», - сказал Уильям, который никогда не поднимал неприятные темы за обеденным столом.


«Джон Дюпре всегда был в отключке. Вы не представляете, через что он заставил своих родителей», - сказал Бертон Роммель, подтянутый и спортивный, с волосами, которые в пятьдесят два года все еще оставались угольно-черными.


"Вы их хорошо знаете?" - спросил Тим.


«Достаточно хорошо, чтобы знать, как сильно они пострадали».


«Все в шоке, - сказал Харви Грант.


«Я слышал, что губернатор назначает Питера Коултера на место Гарольда». - сказал Уильям.


"Разве он не староват?" - спросил Тим.


«В том-то и дело, Тим, - ответил Уильям. «Он будет согревать это кресло, а не заполнять его. Это расплата за верную службу партии. Пит будет сенатором США в течение года, а затем уйдет в отставку. Он в безопасности, он не сделает ничего сумасшедшего и это будет отлично смотреться в его некрологе ".


Бертон Роммель посмотрел прямо на Тима. «Послушайте, я просил вашего отца пригласить меня сегодня вечером. То, что случилось с Гарольдом, - трагедия, но мы не можем останавливаться на этом. Мы потеряли кандидата в президенты, мы также не хотим терять место в сенате. Партии нужен кто-то с безупречной репутацией, чтобы бежать в следующем году ».


Тиму потребовалось время, чтобы это понять.


"Вы хотите, чтобы я баллотировался в Сенат?" - недоверчиво спросила Керриган.


«Вы были бы удивлены такой поддержкой».


«Я польщен, Берт. Я не знаю, что сказать».


«Никто не ожидает, что ты совершишь это сегодня вечером. До выборов останется год. Подумай об этом. Обсуди это с Синди. Тогда позвони мне».


К облегчению Тима, Харви Грант сменил тему разговора на U. of O. Football, а отец Роммеля и Тима закурил сигары. Когда они решили, что достаточно долго покинули дам, Роммель и Грант вернулись внутрь. Тим начал следовать за ними.


«Тим, подожди минутку», - сказал Уильям. Тим повернулся к отцу. «Вы не хотите отказываться от такой возможности. Вы выбрали карьеру на государственной службе. Что может быть лучше, чем Конгресс?»


«Я ничего не знаю о политике, папа. Я был бы выше своей головы».


«Вы бы узнали».


«Я был бы в Вашингтоне большую часть года, вдали от Меган».


«Не будь глупым. Они переедут вместе с тобой. Синди и Меган полюбят Вашингтон. Это прекрасная возможность, Тим. Не упускай ее».


Осталось недосказанным, «как и все другие твои возможности».


«Я серьезно обдумаю это», - ответил Тим, чтобы успокоить отца. «Это просто большой шаг, вот и все».


«Конечно. И кое-что, что больше не повторится, если вы откажетесь от этого».


Отец и сын на мгновение замолчали. Затем Уильям легонько положил руку на плечо сына. Это нехарактерное проявление привязанности удивило Тима.


«Мы не всегда ладили, - сказал Уильям, - но я всегда хотел для тебя самого лучшего. Если ты решишь бежать, я воспользуюсь каждым контактом, который у меня есть, чтобы тебя избрали, и я позабочусь о том, чтобы что у вас есть деньги, которые вам нужны ".


Тим был поражен. Прошло много времени с тех пор, как его отец проявлял такую теплоту.


"Я ценю это."


«Ты мой сын». У Тима сжалось горло. «Воспользуйтесь этой возможностью. Это выпадающий раз в жизни шанс сделать что-то великое для своей страны. Ты оставишь след, Тим. Я знаю, из чего ты сделан. Ты оставишь свой след».


Тим вешал свою одежду, когда Синди вернулась в спальню, уложив Меган.


"Вам есть что мне сказать?" - спросила она с озорной улыбкой.


"О чем?"


«Когда вы, ребята, были во внутреннем дворике, Люси Роммель сказала мне, что Берт собирался поговорить с вами о чем-то важном».


«Берт попросил меня баллотироваться на место Гарольда Трэвиса».


Лицо Синди просияло.


"О, Тим! Это фантастика!"


«Да, ну, я не знаю…»


"Не знаю что?"


«Все это довольно сложно. Я не уверен, что хочу этим заниматься».


«Ты серьезно? Как ты мог подумать о том, чтобы не бегать?»


Тим услышал волнение в голосе Синди и почувствовал начало боли в животе.


«Я не знаю, смогу ли я это сделать, Синди».


«Конечно, ты справишься. Ты такой же умный, как Гарольд Трэвис, умнее. Это шанс всей жизни. Подумайте, что это будет значить для Меган. Она будет так гордиться вами. Подумайте о людях, которых мы будем встретиться."


«Я знаю, что это прекрасная возможность. Мне просто нужно время, чтобы к ней привыкнуть».


Синди обняла его и прижалась щекой к груди Тима.


"Я так горжусь тобой." Она взяла его лицо в руки и поцеловала. «Я всегда знал, что ты сделаешь что-то великое».


Внезапно Синди отступила и взяла Тима за руки. Она посмотрела ему в глаза. Он подумал, что она выглядела напуганной.


«Тим, я люблю тебя, но я знаю ... Были времена во время нашего брака, когда я чувствовал, что ты меня не любишь».


"Синди ..."


«Нет, позволь мне сказать вот что». Она глубоко вздохнула. «Я всегда любил тебя, даже когда казался рассерженным или холодным. Я поступил так, потому что боялся потерять тебя. Я знаю, что ты любишь Меган. Я знаю, что у нас были тяжелые времена. Я не знаю что я сделал не так, но я изменю, если вы мне скажете. " Ее хватка усилилась. Она выглядела свирепой. «Я хочу, чтобы наш брак работал. Я хочу, чтобы ты был тем человеком, которым должен был быть, и я хочу быть там, чтобы помочь тебе». Ее хватка ослабла. «Я также знаю, что бывают моменты, когда вы не верите в себя, когда думаете, что не заслуживаете наград, которые вам дала жизнь». Глаза Тима расширились от удивления. Он понятия не имел, что Синди подозревала сомнения и страхи, терзавшие его. «Но ты ошибаешься, Тим. Ты хороший и добрый, и ты заслуживаешь быть звездой. Прими предложение, баллотируйся в Сенат. Не сомневайся в себе и никогда не сомневайся во мне».


После того, как они занялись любовью, Синди заснула измученным сном, но Тим не спал. Он представил себя шагающим по коридорам власти Вашингтона: Тим Керриган, сенатор США. Это звучало невероятно, и мысль о бегстве напугала его до смерти. Тем не менее, это было важное положение, которое он мог использовать, чтобы помогать людям, и это был способ отплатить Синди за боль, которую он ей причинил. Она станет частью вашингтонского социального водоворота. Жена сенатора устраивала вечеринки и обедала с послами и генералами. Жена сенатора будет на телевидении и даст интервью в журналах. Это была роль, для которой она была рождена.


Но сенатору не спрятаться. Что, если бы кто-нибудь узнал, что произошло в парке незадолго до розыгрыша чаши роз? Он был почти уверен, что его секрет похоронен так глубоко, что никто никогда не сможет его раскрыть, но он никогда не сталкивался с ресурсами национальной политической партии.


Тим повернулся на бок. Он не знал, что делать. Он был напуган. Но тогда он всегда боялся.


Глава тринадцатая.


0016.jpg


Центр правосудия представлял собой шестнадцатиэтажное здание из стекла и бетона, расположенное в квартале от здания суда. Тюрьма округа Малтнома занимала с четвертого по десятый этажи здания, в котором также находился центральный участок полиции Портленда, филиал окружной прокуратуры и несколько залов судебных заседаний. Толпа репортеров ждала Венделла Хейса в вестибюле Центра правосудия со стеклянным сводом. Защитника было легко заметить, потому что он был таким же широким, как и высоким.


«Не могли бы вы рассказать нам, почему судья Грант назначил вас представлять Джона Дюпре?» - спросил один репортер.


"Разве для вас нет ничего необычного в том, чтобы согласиться на встречу в суде?" - крикнул другой.


Хейс поприветствовал нескольких репортеров, пролетев мимо изогнутой лестницы, ведущей в залы судебных заседаний на третьем этаже, и вошел в приемную тюрьмы. Это был крупный мужчина, обмякший, и короткая прогулка от здания суда до тюрьмы утомила его. Даже искусная работа не могла скрыть его обхват. Хейс вытащил платок и вытер пот с покрасневшего лица. Его широкая спина была обращена к двум заместителям шерифа, которые наблюдали за представлением под охраной стойки регистрации. Телеоператоры включили свет, и депутаты моргнули, когда Хейс был омыт белым сиянием. Репортеры столпились вокруг него и повторяли свои вопросы.


Хейс тепло улыбнулся братьям Четвертого сословия. Он любил их. Именно их отчеты о его ярких подвигах в зале суда сделали имя адвоката нарицательным. В свою очередь, Хейс всегда был хорош для цитаты и не стеснялся утечки информации, когда это было ему на руку.


Хейс поднял руку, и вопросы прекратились. «Как вы знаете, я редко соглашаюсь на назначение в суд, но в данном случае я согласился, потому что судья Грант попросил меня. Он старый друг, и от него трудно отказаться».


«Почему судья Грант не использовал одного из адвокатов из списка назначенных в суд?» крикнул репортер одного из филиалов сети.


«Джек Штамм будет добиваться смертной казни, которая ограничивает список юристов, имеющих квалификацию смерти. Судья Грант хотел избежать любых предположений о том, что с г-ном Дюпре не будут обращаться справедливо из-за выдающегося положения сенатора Трэвиса».


"Какова будет ваша защита?" - спросил репортер из Oregonian.


Хейс улыбнулся. «Грейс, я еще не разговаривал с мистером Дюпре, поэтому я не могу ответить на этот вопрос. Но я собираюсь сделать это сейчас. Так что, если вы меня извините…»


Хейс повернулся к одному из заместителей стойки регистрации, огромному рыжеволосому мужчине, который был почти такого же роста, как и адвокат.


«Эй, Мак, помоги мне сбежать из этого сброда, ладно?» - сказал он достаточно громко, чтобы репортеры могли его услышать. Некоторые засмеялись.


"Конечно, мистер Хейс".


Адвокат хотел передать депутату барную карточку, но тот отмахнулся.


«Но мне нужно проверить твой портфель».


Металлоискатель стоял между Хейсом и тюремным лифтом. Он протянул портфель и вынул из кармана ключи, монеты и небольшой швейцарский армейский нож. Затем он снял пальто и передал его вместе с металлическими предметами охраннику.


«Как ты думаешь, Blazers потрудились в этой сделке?» - спросил Хейс, когда охранник положил куртку и бегло просмотрел бумаги в портфеле.


«Я не знаю об этом форварде из Хорватии. Я бы выбрал Дрейка».


"Парень из Далласа?" - сказал Хейс, проходя через металлоискатель. «Он большой, но не может стрелять».


«Да, но он может блокировать удары, а« Блейзеры »определенно страдают от защиты». Мак вернул все, кроме ножа. «Извините, мистер Хейс. Я должен подержать это».


«Я заберу его, когда закончу», - сказал Хейс, надевая куртку. «Подними меня, Мак».


Это была стандартная линия Хейса, и Мак сверкнул своей обычной улыбкой, когда подошел к тюремному лифту и поднял Хейса на этаж, где держали Джона Дюпре.


Одна из работ Адама Бакли в качестве тюремного надзирателя заключалась в сопровождении адвокатов в три звукоизолированных комнаты для свиданий, предназначенных для личных встреч со своими клиентами. Бакли мог заглянуть в эти комнаты, когда шел по узкому коридору, который проходил перед ними, потому что в каждой было большое окно. Коридор заканчивался толстой металлической дверью. Маленькое стеклянное окошко в верхней половине двери выходило в другой коридор, в который выходили лифты от стойки регистрации.


«Я здесь, чтобы навестить Джона Дюпре», - сказал Венделл Хейс, как только Бакли открыл дверь.


«Я знаю, мистер Хейс. Я взял его в комнату номер два».


«Спасибо», - ответил Хейс, взглянув через стекло на женщину в деловом костюме и молодого чернокожего мужчину, свернувшихся над стопкой полицейских отчетов в комнате, ближайшей к лифтам.


Бакли провел Хейса во вторую комнату для свиданий и впустил его через прочную стальную дверь. Вторая дверь в глубине комнаты вела в блок, где размещались заключенные на полу. Джон Дюпре, одетый в оранжевый тюремный комбинезон, растянулся на одном из двух формованных пластиковых стульев, которые стояли по обе стороны от круглого стола, прикрепленного к полу металлическими болтами. Хейс прошел мимо Бакли, и охранник указал на черную кнопку, торчащую из нижней части домофона, утопленного в желтую бетонную стену.


«Если вам нужна помощь, нажмите на него», - сказал он Хейсу, хотя знал, что адвокат знаком с рутиной.


Бакли снова запер дверь, когда его рация ожила, и диспетчер уведомил его, что приближается еще один поверенный. Он медленно спустился к двери и наблюдал, как из лифта выходит взволнованный государственный защитник, читая полицейский отчет. Бакли узнал его и выпустил в коридор.


«Привет, мистер Бакли, я здесь ради Кевина Хоха».


«Они сбивают его».


Бакли проходил мимо второй контактной комнаты, когда Венделл Хейс врезался в стеклянное окно.


"Что за . . ." Бакли хотел было сказать, но застыл с полуоткрытым ртом, когда Хейс повернул голову и кровь хлынула из его левой глазницы, размазав стекло. Государственный защитник издал сдавленный крик и попытался прорваться сквозь дальнюю стену, когда Хейс оттолкнулся от стекла и повернулся к Дюпре. Бакли наблюдал, как заключенный ударил адвоката, а затем вырвался из транса, когда еще больше крови залило окно, и Хейс рухнул на пол. Он хотел ворваться в комнату, но его обучение взяло верх. Если он откроет дверь, то столкнется с вооруженным человеком без оружия и подвергнет опасности всех, кто находится на полу.


«Крупное нападение, крупное нападение при контакте, посещение комнаты два», - крикнул Бакли в рацию и бросился к окну. «Мужчина упал».


Бакли прижался к окну, чтобы оценить состояние Хейса. Дюпре ткнул в охранника зазубренным металлическим предметом. Бакли отпрыгнул, хотя стекло было между ними.


«Мне нужна поддержка», - крикнул Бакли. «Оружие задействовано».


Дюпре выбил окно ногой. Стекло вздрогнуло, но не разбилось.


"Каково состояние этого человека?" - спросил диспетчер.


«Я не знаю, но у него сильное кровотечение».


Дюпре подбежал к двери в дальнем конце комнаты и ударил ее руками, но стальная дверь не двигалась. Он начал лихорадочно ходить и бормотать себе под нос.


"Кто еще на полу?" - спросил диспетчер.


«У меня адвокат и заключенный в первой комнате, а адвокат в коридоре», - ответил Бакли, когда Дюпре переключил свое внимание на другую дверь.


«Эвакуируйтесь. Я позову сержанта».


«А теперь уходи», - сказал он общественному защитнику, открывая дверь в холл. Когда ее снова заперли, Бакли открыл дверь первой комнаты для свиданий и велел женщине уйти. Ее клиент выглядел смущенным.


«Произошла чрезвычайная ситуация», - сказал Бакли сокамернику, сохраняя спокойный голос. «Охранник будет здесь через мгновение».


Женщина начала протестовать, когда Бакли услышал, как Дюпре ударил стулом о стеклянное окно. Окно было толстым, но Бакли не был уверен, что оно выдержит.


"Вне!" - крикнул он, хватая адвоката за руку и толкая ее в холл. Заключенный поднялся на ноги.


«Мои документы», - начала она. Затем стул снова ударился об окно, и она зажала рот рукой, когда впервые заметила заляпанное кровью стекло. Бакли запер своего клиента и втолкнул женщину в холл с лифтами. На этот раз она не протестовала. Бакли последовал за ней и запер дверь. Если бы Дюпре пробил стекло, он все равно оказался бы в ловушке в узком зале за пределами комнат для свиданий.


«Это сержант Райс. Какая ситуация?» - спросил голос по рации Бакли.


«В одном заключенный. Я только что запер его. Я не знаю, есть ли еще заключенный в трех, но кто-то должен был привести Кевина Хоха вниз. Я нахожусь в холле возле лифтов с двумя адвокатами. Я думаю, что Венделл Хейс мертв ". Бакли услышал вдох. «Он находится во второй комнате с Джоном Дюпре. Дюпре нанес ему несколько ударов ножом. У него есть какой-то нож».


«Хорошо. Удерживай позицию, Бакли. Тюрьма заперта, и через минуту я буду тебе помогать. Затем я войду через черный ход с ребятами из CERT».


Пока они говорили, двери лифта открылись, и из лифта выскочили десять членов бригады реагирования на чрезвычайные ситуации в бронежилетах и масках. Все они были вооружены несмертельным оружием, таким как Мейс, и трое из них имели плексигласовые щиты размером с человека.


"Бакли?" - спросил один из мужчин. Адам кивнул. «Я сержант Миллер. В чем наша ситуация?»


Бакли повторил то, что сказал сержанту Райс.


«Пойдем, - сказал Миллер. Бакли открыл дверь в коридор. По радио Бакли слышал, как сержант Райс разговаривает с Дюпре.


«Мистер Дюпре, это сержант Райс. Я на другой стороне этой двери с пятнадцатью вооруженными людьми. Если вы посмотрите в коридор, вы увидите еще много вооруженных людей».


Дюпре повернулся к окну. Он выглядел отчаявшимся. Обе его руки кровоточили, и он держал что-то блестящее. Венделл Хейс растянулся на спине. Его горло и лицо были залиты кровью.


«Мы не хотим причинять вам боль», - сказала сержант Райс Дюпре. «Если вы сложите оружие и сдадитесь, мы просто закроем вас наручниками и вернем в камеру. Если вы не сдадитесь, я не могу гарантировать вашу безопасность».


Взгляд Дюпре метнулся к мужчинам в коридоре. В черном, с оружием и щитами, они выглядели устрашающе.


"Что это будет, мистер Дюпре?" - спокойно спросила сержант Райс.


«Не заходи сюда», - крикнул Дюпре.


На мгновение было тихо. Затем задняя дверь влетела в комнату, и внутрь ворвались четверо мужчин, их телесные щиты указывали путь. Комната была узкой, и Дюпре некуда было бежать. Он ударил по щитам, когда его врезали в стену. Член команды CERT брызнул в глаза Мейсу. Дюпре закричал, двое мужчин схватили его за ноги и сбили с ног, а двое других вырвали у него из рук нож. Менее чем через минуту на Дюпре надели наручники и заключили под стражу. Бакли увидел, как к Хейсу подбежал еще один депутат. Она пощупала пульс и покачала головой.


Глава четырнадцатая.


0017.jpg


Суд преждевременно прервался, поэтому Аманда решила отправиться в Y на тренировку. Ей пришло в голову, что она может увидеть Тоби Брукса, и это ее беспокоило. Она пыталась перестать думать о нем, но это было невозможно. «Это глупо», - сказала она вслух. «Он нормальный парень. Он не причинит тебе вреда». Потом ей стало грустно. До дела Кардони встреча с кем-то вроде Тоби Брукса волновала бы ее. Самой большой жертвой ее деградации от рук хирурга стала ее способность доверять людям.


В раздевалке Аманда быстро переоделась, схватила очки, засунула свои длинные черные волосы под плавательную шапочку и направилась к бассейну. Приближаясь к вращающейся двери, она задыхалась и чувствовала себя глупой. Брукс, вероятно, даже не работал. А если бы он был, он бы плавал, и она не смогла бы с ним поговорить.


Но Тоби был у бассейна. Как только он увидел Аманду, он усмехнулся и помахал рукой.


"Передумали о плавании в команде?" он спросил.


«Нет», - выдавила она. «Я здесь для тренировки».


«Жаль. Старшие национальные чемпионаты пройдут через несколько месяцев. Затем есть чемпионаты мира среди взрослых. В этом году они в Париже».


«Хлор в Париже. Как романтично», - сказала она, заставляя улыбнуться.


Тоби рассмеялся. Пловцы-мастера завершили набор и начали группироваться у стенки бассейна.


«Я должен заставить этих парней двигаться. Хорошей тренировки».


Тоби повернулся к своим пловцам и выкрикнул их следующий сет, когда Аманда схватила ласты и доску из кучи на террасе у бассейна. Она ставила их на край бассейна перед своей дорожкой, когда увидела, что Кейт Росс поднимается по пандусу из раздевалки, одетая в узкие джинсы, синюю оксфордскую рабочую рубашку и бомбер, неся туфли и носки. . Двадцативосьмилетняя бывшая полицейская, специализирующаяся на компьютерных преступлениях, Кейт была мускулистой, мускулистой, с темным лицом, большими карими глазами и черными вьющимися волосами. Несколькими месяцами ранее, работая следователем в крупнейшей юридической фирме Портленда, она попросила Аманду представлять интересы Дэниела Эймса, сотрудника первого года обучения, обвиненного в убийстве. Аманда помогла очистить имя Дэниела, а затем наняла его помощником в Jaffe, Katz, Lehane and Brindisi. Вскоре после этого Аманда заманила Кейт в фирму.


"Давай поплавать?" - спросила Аманда, ее хорошее настроение угасло, потому что она поняла, что появление Кейт означало, что ее планы на тренировку капуты.


«Я не занимаюсь водой».


"Как дела?"


«Судья Робард пытался связаться с вами в зале суда судьи Дэвиса, но вы прыгнули. Он ждет вас в своих покоях. Твой отец послал меня найти вас».


Плечи Аманды опустились. Судья Робард сделал ее жизнь несчастной в тех немногих испытаниях, которые ей не повезло провести перед ним. Единственное утешение в его суде заключалось в том, что он сделал жизнь обвинения столь же несчастной. Теперь он испортил ей тренировку. К сожалению, она никак не могла отказаться от срочного вызова судьи окружного суда, не разрушив при этом свою юридическую карьеру.


«Я переоденусь и поеду прямо в центр города», - вздохнула она. «Вы можете вернуться к моему отцу и сказать ему, что выполнили свою миссию».


«Он готовит для вас ужин в своем доме и хочет, чтобы вы зашли после того, как увидите Робарда».


Судья Иван Робард был фанатиком фитнеса, проводившим каникулы в беге марафонов. Вегетарианская диета и все эти упражнения оставили его без жира при росте пять футов шесть дюймов. Запавшие щеки и глубокие глазницы Робарда напомнили Аманде сморщенную голову, которую она видела в музее Нью-Йорка. По теории Аманды, судья был бы намного приятнее, если бы он ел больше и меньше работал.


Робард сидел за своим столом и писал мнение, когда Аманду проводили в его покои. Стены были увешаны фотографиями судьи, мчащегося по городским улицам Бостона, Нью-Йорка и других марафонов, стоя на вершинах гор, занимающихся дельтапланеризмом, прыжками с тарзанки и рафтингом. Просто смотреть на них было утомительно.


«Наконец-то», - сказал Робард, не отрываясь от работы.


«Мой следователь вытащил меня из бассейна», - ответила Аманда. Если она и искала сочувствия со стороны товарища-спортсмена, то не получила его.


«Извини за это», - безо всякого убеждения ответил Робард, складывая бумаги, над которыми он работал, в аккуратную стопку и, наконец, посмотрел на Аманду, «но у нас есть ситуация».


Изюминка старой шутки - «Что ты имеешь в виду, белый человек?» - пронеслась в голове Аманды, но она сдержалась.


"Вы слышали о Венделле Хейсе?"


«Это все, о чем кто-то говорил».


"Вы знаете что-нибудь о парне, который убил его, Джоне Дюпре?"


«Только то, что я прочитал в газете».


«Он сутенер, торговец наркотиками. Я только что слышал дело о проституции, по которому он был обвиняемым».


Аманда внезапно узнала причину поспешного вызова Робарда, и ей это совсем не понравилось.


"Что случилось?" - спросила она, чтобы тянуть время.


«Мне пришлось уволить. Ключевой свидетель штата не явился. После того, как я уволился, она оказалась мертвой. В любом случае, Харви Гранту пришла в голову блестящая идея назначить мне убийство, потому что я занимался другим делом. Итак, как я уже сказал, мы у меня есть ситуация. Конституция гласит, что я должен назначить адвоката для Дюпре, но этот замечательный документ не говорит мне, что я должен делать, когда каждый поверенный, которому я звоню, говорит, что они предпочли бы не представлять кого-то, кто ударил его ножом. предыдущий адвокат до смерти ".


Аманда знала, что Робард хотел, чтобы она сказала, но она не собиралась облегчать ему задачу, поэтому молча сидела и ждала, пока судья продолжит. Робард выглядел раздраженным.


"Что насчет этого?" он спросил.


"Что на счет чего?"


«Мисс Джаффе, единственное, в чем вы не являетесь, - это глупо, так что не зацикливайтесь на мне. Я пригласил вас сюда, потому что у вас больше смелости, чем у любого адвоката в городе, а мне нужен адвокат с смелостью в этом деле».


Аманда знала, что он думает о Кардони, и хотела сказать ему, что в прошлом году израсходовано ее жизненное мужество.


«Вам следует выслушать оправдания, которые я получал от ваших коллег-адвокатов», - продолжил Робард. «Что за куча младенцев».


«Я думал, что у Дюпре есть деньги, чтобы нанять адвоката. В газетах писали, что его родители богаты».


«Они отреклись от Дюпре, когда его выгнали из колледжа, и он решил торговать наркотиками и продавать женщин».


«А как насчет адвоката, который вел дело о содействии?»


«Оскар Барон? Не смеши меня. Он напуган так же, как и все остальные. Говорит, что Дюпре не может позволить себе гонорар. И он прав. Только миллионеры могут наскрести деньги, чтобы заплатить адвокату по делу о смертной казни. Кроме того, , он не квалифицирован, чтобы вести дело о смертной казни. Итак, что вы скажете? "


«Это немного ошеломляет, судья. Мне нужно время подумать, и я хочу обсудить это с моим отцом».


«Я говорил с Фрэнком раньше», - ответил Робард с лаской улыбкой. «Я могу сказать вам, что он полностью за это».


«О, он есть, не так ли? Ну, я хотел бы знать, почему. Так что либо дай мне немного времени, либо я вежливо отклоню твое любезное предложение провести следующие несколько месяцев с маньяком-убийцей».


"Время имеет значение, мисс Джефф".


Аманда вздохнула. «Я ужинаю с отцом сегодня вечером. Я вернусь к тебе завтра».


Голова Робарда несколько раз наклонилась. «Это честно, это в высшей степени честно. Обычно я здесь в семь». Робард что-то нацарапал на своей визитке. «Вот моя задняя линия. Моя секретарша не приходит раньше восьми».


Мать Аманды Джаффе умерла в день рождения Аманды, и Фрэнк Джефф был единственным родителем, которого она когда-либо знала. В юности Фрэнк был мужчиной, скандалистом и пьяницей, считавшим, что место женщины - в доме. Он никогда не представлял, что воспитывает маленькую девочку в одиночестве. Затем умерла мать Аманды, и Фрэнк вложил в работу все свои силы. Поскольку он не знал, что ему делать, Фрэнк сделал все. Были уроки кукол и балета, но Аманда также научилась плавать по бурной воде, качать железо и стрелять из ружья. Когда она проявила способность к быстрому плаванию, Фрэнк стал ее самым большим сторонником, хвалил ее, когда она побеждала - что происходило часто - и никогда не падал на нее, когда она этого не делала.


Шесть лет назад Аманда колебалась, когда Фрэнк предложил ей работу в его фирме. В то время она задавалась вопросом, хочет ли ее отец из-за ее юридических навыков или потому, что она его дочь. В конце концов, она приняла это предложение, а не несколько других, потому что уголовное право было единственным видом права, который Аманда хотела практиковать, а Фрэнк Джаффе был одним из лучших адвокатов по уголовным делам в стране. Теперь ее репутация приближалась к репутации ее отца, и в ее профессиональной жизни были лишь редкие случаи, когда Фрэнк действовал как родитель, а не как партнер по закону. Когда это произошло, Аманда поправила его, что она и была полна решимости сделать, когда въехала на машине на подъездную дорожку к восточному озеру в викторианском стиле с крутой крышей, где она выросла.


Фрэнк был только хорошим поваром, но он преуспел в приготовлении супа из мацы и картофельных оладий, фирменных блюд своей матери. Когда Аманда была маленькой девочкой, Фрэнк готовил для нее эти блюда как особенное угощение. Когда Аманда увидела крепления на кухонной стойке, она поняла, что ее отец чувствует себя виноватым.


«Я всегда думала, что мы поладили, и я не слышала, что фирме нужно сокращать штат», - сказала она, бросая пальто на стул. "Есть ли другая причина, по которой ты хочешь, чтобы я умер?"


«А теперь, Аманда…»


«Вы сказали достопочтенному Ивану Робарду, что я приму его предложение представлять интересы адвоката-убийцы?»


«Нет, я не делал. Я просто сказал, что ты справляешься с работой».


«Так и ты. Почему ты не вызвался помочь этому бедному несчастному мальчику?»


«Я не могу взять это дело. Я знал Трэвиса. Я был с ним в четверке в Вестмонте на прошлой неделе».


«О, я понимаю. Ты не можешь быть человеческим жертвоприношением, потому что Трэвис - старый приятель по гольфу, но я не играю в гольф, так что я честная игра. О чем ты, черт возьми, думал?»


«У меня было несколько причин, чтобы предложить Ивану попросить вас заняться этим делом. Есть общая причина, по которой каждый обвиняемый заслуживает наилучшего возможного представительства, и меня беспокоит, что адвокаты отказываются браться за это дело, потому что они напуганы. Но ни одна из этих причин не является причиной, по которой я хотел бы видеть, что вы представляете Дюпре ».


Фрэнк сделал паузу. Когда он заговорил, он выглядел обеспокоенным.


«Тот бизнес в прошлом году был ужасным. Вы знаете, как я горжусь тем, как вы с ним справились, но я также знаю, что после завершения дела Кардони вы воздерживались от дел, связанных с насилием. Я понимаю, почему вы так поступили. Я хотел бы стереть плохие воспоминания. И я подумал, что, возможно, один из способов справиться с тем, что произошло, - это снова сесть на лошадь ».


Аманде пришлось признать, что со времен Кардони она участвовала лишь в нескольких делах об убийствах или нападениях, и даже в этом случае, за исключением случая Дэниела Эймса, она ограничивалась помощью другим юристам в фирме с юридическими исследованиями или досудебными ходатайствами. Она просто не хотела больше видеть насилия. И это было проблемой, когда вы занимались уголовным делом.


«Ты прав, папа. Я очень испугался. Но это дело…» Она мелькнула на видео Мэри Сандовски, и ее охватила дрожь. «Мне было очень тяжело».


Сердце Фрэнка болело при воспоминании о том, что пережила его дочь.


«Я знаю, малыш, - сказал он, - и я бы не стал винить тебя, если ты попробуешь что-то еще, другую область права. Но ты должен признать свои страхи, если собираешься придерживаться уголовного закона. . Это ваш выбор, и я поддержу любое ваше решение, но это лучший способ проверить себя, если вы хотите оставаться с практикой ».


"Я подумаю об этом."


«Хорошо, но ты не можешь делать это на пустой желудок. Так что хватит закона. Давай поедим».


Часть третья


0018.jpg


Презумпция невинности


Глава пятнадцатая.


0019.jpg


Незадолго до ухода Джек Стамм вызвал Тима Керриган в свой офис. Когда прибыл его старший заместитель, окружной прокурор округа Малтнома жестом указал ему на стул и дал знак секретарю закрыть дверь. Штамм, который обычно был оптимистичен, не улыбался.


«Можете ли вы поверить в эту неразбериху с Венделлом Хейсом? В тюрьме везде. Из-за этого все в правоохранительных органах выглядят как болваны».


Стамм провел пальцами по редеющим каштановым волосам. Его глаза были налиты кровью, а под ними виднелись темные круги. Керриган догадалась, что окружной прокурор очень мало спал после убийства Хейса.


«Я хочу, чтобы ты сказал об этом, Тим. Я хочу, чтобы Дюпре был приговорен к смертной казни за убийства Венделла Хейса и Гарольда Трэвиса».


Это было не то, что Керриган хотела слышать. Дело было бы огромным, но нужно было рассмотреть Элли Беннетта. Она не показывала никаких признаков того, что знает, кто он, когда они занимались сексом в мотеле, но его лицо будет каждый день на телевидении и в газетах, если он привлечет к ответственности Джона Дюпре. Что бы она сделала, если бы узнала, кем он был? Он был бы широко открыт для шантажа.


"Неужели никто другой не может с этим справиться?" - спросил Тим.


Стамм не смог скрыть своего удивления по поводу нежелания Керриган возбуждать уголовное дело по этим громким делам.


«В вашем подразделении было дело о сутенерстве, - ответил окружной прокурор, - а вы уже ведете дело сенатора».


Керриган нужно было время подумать, поэтому он задал вопрос, чтобы отвлечь Стэмма.


«Мы вообще преследуем Дюпре за убийство Трэвиса? Доказательства скудны. У нас нет его поблизости от места происшествия…»


«У тебя есть эта серьга, ты заставил его спорить с Трэвисом за день до убийства сенатора. Кроме того, не имеет значения, сколько улик у нас есть по делу Трэвиса. в первую очередь для Хейса. Это дело - прогулка в парке. Дюпре был заперт вместе с Венделлом. У нас есть свидетель. Маленький мудак принес с собой на конференцию орудие убийства. Доказать намерение и обдумывание будет несложно ».


«Если это так просто, я вам не нужен для Хейса. При таких обстоятельствах новичок в окружном прокуроре может получить смертный приговор для жестокого сутенера».


«Это не так просто, Тим». Штамм подался вперед. «Я получил несколько звонков от очень влиятельных людей. Они сказали мне, что вам предложили шанс занять место Гарольда Трэвиса».


Керриган подавила проклятие. Он должен был предвидеть это.


«Эти дела будут держать вас в центре внимания на несколько месяцев, и, как вы только что сказали, дело Венделла открыто и закрыто - настолько простое, что новичок окружного прокурора может получить смертный приговор. экспозиция. У вас будет национальное покрытие ".


Керриган хотела отказаться от дела, но какое оправдание он дал бы Джеку? Он не мог рассказать ему об Элли Беннетт.


«Можем ли мы разрешить дело с просьбой о признании вины?» - спросила Керриган. «В деле Венделла нет защиты. Его адвокат собирается подать заявление в обмен на пожизненное заключение».


Штамм покачал головой. «Мы не умоляем об этом. Этот маленький панк убил сенатора Соединенных Штатов. Затем он имел наглость убить одного из самых известных поверенных штата в нашей долбаной тюрьме. Мне очень жаль, Тим, но я принял решение. Этот сукин сын вторгся в наш дом. Он собирается в камеру смертников, и вы собираетесь его туда отвести ».


Мария Лопес вошла в офис Тима, как только он вернулся со встречи с Джеком Стэммом. Многие другие заместители ушли, и небо за окном Тима стало серым.


"У вас есть минутка?" - спросила Мария.


"Конечно."


«Ходят слухи, что тебя привлекли к уголовной ответственности за Джона Дюпре».


«Это не слухи», - вздохнула Керриган. "Я это".


Мария сосредоточила всю свою энергию на Керриган.


«Я хочу занять второе место. Мне нужен шанс помочь его убрать».


"Я не знаю . . ."


«Кто знает о Дюпре больше, чем я? Я смогу рассказать вам, кто станет хорошим свидетелем на этапе штрафа, где найти все необходимое, чтобы показать опасность в будущем». Она постучала своим виском. «Все здесь наверху, готово к работе. Кому-нибудь еще придется часами выяснять, что я могу вам сказать прямо сейчас».


Мария сказала правду, но у нее не было опыта в рассмотрении дела о смертной казни. С другой стороны, ее страсть помогала ей работать по шестнадцать часов в день, семь дней в неделю, что было стандартной рабочей процедурой, когда вы просили государство казнить человека.


«Хорошо, - сказал он. «У тебя есть это. Ты второй стул».


Лопес усмехнулся. «Вы не пожалеете об этом, босс. Мы достанем Дюпре, я вам обещаю. Мы его уложим».


Тим Керриган позвонил Хью Кёртину чуть позже семи. Хью был неженатым трудоголиком, и Тим знал, что встретится с ним, чтобы выпить в любое время и в любом месте, если у него не будет свидания с одной из своих многочисленных подруг. Они договорились встретиться в Хардболе, баре для рабочих рядом с бейсбольным стадионом, потому что посетители интересовались своими делами, и шансы столкнуться с кем-то, кого они знали, были очень низкими.


Тим подождал, пока его глаза привыкнут к темноте, прежде чем сканировать стойку в поисках друга. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы заметить Хью в будке в задней части дома. Хью налил Керриган высокий стакан из большого кувшина, как только увидел его. Тим проскользнул в будку и выпил половину. Как только он поставил кружку, Куртин долил ее.


«Итак, - сказал Кертин, - ты собираешься объяснить, почему ты мешаешь моему двадцать восьмому просмотру« Хищника »с моим самым любимым героем боевиков Джесси« Тело »Вентурой?»


"Мне нужен твой совет."


"Конечно, вы делаете."


Куртин опорожнил кувшин и подал знак другому. В колледже Тим видел, как «Огромный» выпил кувшин без каких-либо побочных эффектов.


«Я ежемесячно обедал с отцом в Вестмонте».


«И выжил».


Тим кивнул. «Мы обедали не одни. Он пригласил Бертона Роммеля и Харви Гранта». Он сделал паузу. «Партия хочет, чтобы я баллотировался на место Гарольда Трэвиса на следующих выборах».


Куртин остановился, поднеся кружку к губам. "Ты шутишь!"


"Ты не думаешь, что я смогу это сделать?" - с тревогой спросила Керриган.


«Конечно, вы могли бы это сделать. Посмотрите на дебилов, которые служили в Конгрессе. Это просто шок. Блять, если бы вы стали сенатором, мне пришлось бы быть к вам вежливым. Вы могли бы попросить IRS проверить мои проклятые налоги . "


Керриган улыбнулась.


«Настоящий вопрос заключается в том, стоит ли вам это делать? Эта должность связана с огромным престижем и возможностью принести много пользы множеству людей. Но быть сенатором - это двадцать четыре часа в сутки. -дневная работа. Тебя бы никогда не было дома. Меган будет скучать по тебе. Ты будешь скучать по ее взрослению. Тем не менее, шанс стать сенатором Соединенных Штатов ... Это трудный вызов. Что Синди хочет от тебя сделать?"


«Она хочет, чтобы я сбежал».


«Я не думаю, что есть какие-то вопросы о том, чего хочет твой старик?»


«Он хочет, чтобы я пошел за золотом. Я думал, что у него оторвется макушка, когда я не ухватился за это предложение».


"Но вы сказали ему, что думаете об этом?"


«О, да. Я не хотел, чтобы у него была коронарная болезнь».


«Это будет много значить для него, Тим».


«Да, он мог похвастаться тем, что в семье есть сенатор».


«Он хочет для тебя самого лучшего».


«Он хочет лучшего для Уильяма Керриган».


"Ты жестко к нему относишься".


«Он жесткий человек. Он всегда им был. Независимо от того, что я делал, этого никогда не было достаточно. Даже не выиграть этот проклятый трофей.


«И его никогда не было рядом, когда мама умирала». Тим сделал глоток и продолжил. Он посмотрел на стол. «Я всегда подозревал, что он проводил время с одной из своих женщин. Я до сих пор не могу себе этого представить. Моя мать умирает от рака, а он балуется какой-то дурацкой».


«Вы этого не знаете».


«Нет, не уверен. Но он точно женился на номере два достаточно быстро».


Керриган никогда не могла заставить себя произнести имя женщины, которая сменила его мать на посту хозяйки дома.


«Может, я ошибаюсь, может быть, я несправедлив к нему, но какая сделка может быть настолько важной, чтобы он не мог ее отложить? Ради всего святого, мама умирала. Он знал, что у нее осталось совсем немного времени. Разве он не хотел провести его с ней? "


«Итак, Синди хочет, чтобы ты сбежал», - сказал Хью, чтобы отвлечь своего друга. «Ваш отец хочет, чтобы вы бежали, а партия хочет, чтобы вы бежали. Что вы хотите сделать?»


«Не знаю, смогу ли я стать сенатором». Хью видел боль в глазах друга. "Почему я, Огромный?"


«Я скажу тебе ответ, но тебе это не понравится».


«Вот почему я спрашиваю тебя. Ты всегда со мной откровенен».


«Они спрашивают вас, потому что думают, что вы можете победить, а это все, что имеет значение в политике. И они думают, что вы можете победить, потому что вы« Флэш ». И пришло время вам освоиться с тем фактом, что «Флэш» всегда будет частью того, кто вы есть, нравится вам это или нет. Прошло почти десять лет с тех пор, как у вас появился Хейсман. Я знаю, вы думаете, что не заработать это, но есть много людей, включая меня, которые думают, что вы это сделали. И пришло время вам разобраться с этим и двигаться дальше.


«Взгляни на это с другой стороны. Это шанс начать с нуля, чтобы сделать что-нибудь хорошее, чтобы увидеть, действительно ли ты« Флэш ». И я думаю, это то, что вас пугает: вы боитесь, что выиграете и не справитесь с работой.


«Вы не раз слышали, как я цитировал Оливера Венделла Холмса.« Жизнь - это страсть и действие, и каждый человек должен принимать участие в страстях и действиях своего времени, рискуя оказаться не живым ». Я верю в это. Ты прятался в офисе окружного прокурора, чтобы не быть замеченным, но ты должен когда-нибудь выйти. Это будет страшно, приятель. Ты рискуешь потерпеть неудачу. Но кто знает, может ты удивлюсь. "


Глава шестнадцатая.


0020.jpg


Кошмары нарушили сон Аманды, и она была вся в поту, когда проснулась в темноте, измученная и слегка тошнотворная, за час до того, как сработал ее будильник. Аманда обычно начинала день с художественной гимнастики, иногда за ней следовала декадентский завтрак с блинами в кафе, которое с пятидесятых годов было обычным делом в районе. Этим утром она согласилась принять ледяной душ, поджаренный рогалик и чай.


Лофт Аманды в Перл, бывшем районе складов, находился в пятнадцати минутах ходьбы от ее офиса. Она оставила свою машину в гараже в надежде, что прохладная погода и легкие упражнения успокоят ее беспокойство. Позже этим утром она будет сидеть напротив жестокого убийцы, но, напомнила она себе, это будет не тот человек, который вдохновил ужасы, вторгшиеся в сон прошлой ночи. Этот человек был мертв. Джон Дюпре будет скован, а Кейт Росс будет с ней в комнате для допросов. По логике вещей, причин для беспокойства не было, но она все еще чувствовала головокружение, когда приехала в адвокатские конторы Джеффа, Каца, Лехана и Бриндизи. Страх не покидал ее, пока она работала - крошечное насекомое, которое она чувствовала, бегало по впадине ее живота, как бы она ни пыталась отвлечься.


Кейт Росс взяла открытие по делам Трэвиса и Хейса из офиса окружного прокурора и ждала на столе Аманды, когда она приехала. Аманда сначала прочитала полицейские отчеты и избегала смотреть на место преступления и фотографии вскрытия, пока не перестала откладывать задачу.


Аманда разложила фотографии тел Гарольда Трэвиса и Венделла Хейса на своем столе, молясь, чтобы они не вызывали воспоминаний. Она сказала себе, что просмотр фотографий - это часть ее работы - неприятная, но важная часть. Аманда медленно дышала, изучая фотографии с места преступления. Она прочитала протоколы вскрытия и быстро просмотрела фотографии вскрытия. Когда она закончила, она сунула фотографии в материалы дела и заметила, что у нее дрожат руки. Она закрыла глаза, откинулась на спинку стула и попыталась расслабиться. Худшее уже позади - она видела фотографии и у нее не было воспоминаний, но Аманда все же задавалась вопросом, не ошиблась ли она, когда согласилась принять дело Дюпре.


Аманда и Кейт прибыли в Центр правосудия в десять тридцать. Они показали свои удостоверения личности охраннику на стойке регистрации тюрьмы, и Аманда попросила о встрече с Джоном Дюпре. Охранник позвонил. Как только он повесил трубку, он сказал Аманде, что начальник тюрьмы Мэтью Гатри хочет поговорить с ней. Через несколько минут Гатри неуклюже вошел в приемную. Ему было чуть больше пятидесяти, ясноглазый ирландец с волосами цвета соли и перца, широкими плечами и начинающим пивным животом.


«Доброе утро, Аманда».


«Доброе утро, Мэтт. Это социальный звонок?»


«Боюсь, что нет. Я не разрешаю контактные посещения с Дюпре. Я хотел сказать тебе лично, потому что знаю, что ты будешь кричать и кричать».


«Вы правильно поняли. Я не хочу разговаривать со своим клиентом через лист пуленепробиваемого стекла, как будто он какое-то животное».


«Ну, вот и твоя проблема», - спокойно ответил Гатри. «Дюпре - животное. В прошлый раз, когда мы позволили ему встретиться с одним из ваших братьев, он ударил его ножом в глаз и перерезал ему горло. Я не даю ему возможности сделать это снова. И прежде чем вы скажете это , это не потому, что ты принадлежишь к женским убеждениям. Я не знала, кто застрянет с этой лодкой мечты, когда я ввел запрет ».


«Послушай, Мэтт, я ценю твою заботу о моей безопасности, но мне нужно встретиться лицом к лицу с Дюпре, если я собираюсь установить доверительные отношения между нами. Первая встреча очень важна. Если он думает, что я боюсь о нем он не откроется мне ".


«Я не передумаю по этому поводу. Одного мертвого адвоката на моих часах достаточно».


«Вы можете сковать его наручниками. И Кейт со мной. Она бывший полицейский, и она очень хороша в самообороне».


Гатри покачал головой. «Извини, Аманда, но я не отрываюсь от своих намерений. Это неконтактный визит или ничего».


«Я могу получить постановление суда».


"Вы должны будете."


Аманда видела, что спорить бесполезно, и знала, что Гатри имел в виду добро.


«Я возьму то, что смогу, пока, но сразу же пойду к судье Робарду, как только закончу».


Гатри кивнул. «Я ожидал, что ты будешь. Надеюсь, без обид?»


«Это только укрепляет мое мнение о том, что ты недалекий деревенщина», - сказала Аманда с улыбкой.


«И горжусь этим», - засмеялся Гатри. Потом он протрезвел. «Смотри на себя с этим сукиным сыном. Не позволяй ему обмануть тебя и не теряй бдительности ни на мгновение. Джон Дюпре очень, очень опасен».


«Не волнуйся, Мэтт. Он единственный клиент, которого я определенно не буду недооценивать».


"Тогда ладно." Он протянул массивную лапу, которую Аманда пожала. «Передай от меня привет своему отцу».


Гатри ушел, и Аманда показала содержимое своего портфеля охраннику, а затем просмотрела металлоискатель. Пока она ждала, что Кейт последует за ней, Аманде пришлось признать, что она была рада тому, что между ней и Джоном Дюпре будет бетонная стена и пуленепробиваемое стекло.


Комната для бесконтактных свиданий была настолько узкой, что Кейт Росс пришлось стоять позади Аманды, прижавшись спиной к двери. Аманда сидела в сером металлическом кресле-мостике и положила блокнот и папку на выступ, который выступал из стены, которая находилась прямо перед ней. Низ стены был бетонным, а верх - пуленепробиваемым. Через стекло было невозможно слышать звук, поэтому адвокат и клиент общались по телефонам, прикрепленным к стене с обеих сторон.


С другой стороны стекла открылась дверь, и охранник вытолкнул Джона Дюпре в то же пространство. Первое впечатление Аманды о своем новом клиенте было то, что он был красив и вспыльчив. Лодыжки Дюпре были скованы, что заставляло его неуверенно двигаться вперед. Заключенный пристально посмотрел на Аманду, и они остановились на ней. Это нервировало, но Аманда чувствовала не только агрессию, но и страх. Когда он подошел ближе, она увидела, что глаза Дюпре красные и опухшие, а на лице синяки.


Охранник прижал Дюпре к его стулу и ушел. Комбинезон, в котором была ее клиентка, был с короткими рукавами. Он положил скованные наручники руки на металлический выступ, обнажив ряд швов на правом предплечье и порезы по бокам пальцев обеих рук.


Аманда выдавила улыбку, подняла трубку своего телефона и жестом приказала Дюпре сделать то же самое.


"Кто ты, черт возьми?" он спросил.


«Я Аманда Джаффе, и суд попросил меня быть вашим адвокатом».


«Господи, они прислали мне пизду в качестве адвоката. Почему бы им просто не сделать мне сейчас смертельную инъекцию».


Аманда перестала улыбаться. «Вас назначили пиздой для адвоката, мистер Дюпре, потому что все болтающие члены были слишком напуганы, чтобы взяться за ваше дело».


"А ты нет?" - сказал Дюпре, постукивая ствольной коробкой по пуленепробиваемому стеклу.


«Начальник тюрьмы не разрешил нам встретиться лицом к лицу. Как только я выйду из него, я пойду через улицу в здание суда, чтобы получить приказ, вынуждающий его разрешить нам встретиться в комнате для контактов. "


Дюпре направил трубку на Кейт. "Она твой телохранитель?"


«Нет, мистер Дюпре. Она ваш следователь. Итак, вы собираетесь и дальше проверять меня, или мы можем приступить к работе? У меня есть несколько вопросов, которые я хотел бы вам задать. неприятностей. Вы убили известного адвоката, и вы видите вполне реальную возможность вынесения смертного приговора ".


Дюпре вскочил на ноги, прислонившись к выступу, чтобы сохранить равновесие. Несмотря на то, что между ними была стена, Аманда отодвинула стул, ошеломленная внезапной яростью Дюпре.


«Я никого не убивал, и мне не нужен помощник окружного прокурора в качестве адвоката. Убирайся отсюда».


«Мистер Дюпре», - крикнула Аманда в телефон. Дюпре разбил трубку о стекло, с трудом добрался до задней стены и ударил скованными руками о стальную дверь. Дверь открылась, и охранник отступил, пропуская Дюпре в холл, ведущий к его камере. Аманда опустилась на стул.


«Какой засранец», - сказала Кейт.


Аманда собрала свои бумаги, все еще не сводя глаз с двери, за которой исчез ее клиент.


"Что ты будешь делать сейчас?" - спросила Кейт, открывая дверь в холл.


«Я собираюсь дать Дюпре время остыть, пока я получу постановление суда от Робарда. Затем я назначу контактную встречу и надеюсь, что все пойдет немного лучше».


"Удачи."


«Тем временем мы с вами составим план игры на испытание и стадию штрафа».


Кейт нажала кнопку лифта.


«Мы должны потратить большую часть времени на то, чтобы выяснить, как удержать присяжных от приговора Дюпре к смертной казни. Я читал отчеты полиции. Я не думаю, что стадия вины займет слишком много времени».


«Это негативное мышление», - ответила Аманда с усталой улыбкой. «Мы не делаем этого в Джаффе, Каце, Лехане и Бриндизи».


«Привет, я уверен. У меня даже есть несколько теорий защиты. Марсиане, возможно, излучали мощные мысленные лучи сквозь бетонные стены, что заставило Дюпре изрубить мистера Хейса, а на научно-фантастическом канале был этот фильм про одержимость демонами. Я напишу для их файла исследования ".


На лифте они спустились в приемную тюрьмы. Когда двери открылись, они увидели группу репортеров.


«Вот дерьмо», - сказала Аманда. «Кто-то их предупредил».


Репортеры задавали вопросы Аманде, когда она проходила через стойку регистрации. Она остановилась в холле. Свет одной из телекамер на мгновение ослепил ее, и она прищурилась.


"Вы представляете Джона Дюпре?" - спросил один репортер.


"Вы встречались с ним лицом к лицу?"


Аманда подняла руку, и вопросы прекратились.


«Судья Робард попросил меня представлять мистера Дюпре, и я только что вернулся со встречи с ним…»


"Вы испугались?" кто-то крикнул.


«Дюпре признал, что убил сенатора Трэвиса?»


Аманда терпеливо ждала, пока репортеры утихнут.


"Те из вас, кто меня знает, знают, что я считаю, что подходящее место для решения вопроса такой серьезности находится в зале суда, а не в прессе. Поэтому я не буду обсуждать с вами дело и, конечно же, не раскрою любое общение между адвокатом и клиентом ".


Несколько репортеров продолжали задавать вопросы. Аманда терпеливо ждала, пока крики стихнут.


«Я не собираюсь комментировать этот случай в прессе, - повторила Аманда. «Мне очень жаль, но это моя позиция. Пойдем, Кейт».


Аманда и ее следователь вышли от репортеров через главные двери Центра правосудия, когда Тим Керриган бежал вверх по лестнице с улицы. Прокурор секунду смотрел, как бы пытаясь найти ее, а затем улыбнулся, когда это произошло.


«Привет, Аманда, это было давно».


«Два года, дело Харрисона».


«В котором вы были изящным победителем, если я правильно помню».


«Вы знаете моего следователя, Кейт Росс? Раньше она была PPB».


«Конечно. Вы были причастны к делу Дэниела Эймса».


«Это была я», - ответила Кейт.


Репортеры и операторы уже уходили, когда заметили, что Керриган разговаривает с Амандой. Они рвались к ним, как стая хищных волков.


"Что с репортерами?"


Аманда посмотрела через плечо и поморщилась. «Я занимаюсь делом Джона Дюпре».


«Тогда у нас есть что-то общее. Я веду судебное преследование. Может быть, я доберусь даже до нашей записи».


«Посмотрим», - без особой уверенности ответила Аманда.


«Мистер Керриган», - крикнул кто-то.


«Я оставлю вас наедине с вами», - сказала Аманда.


«Господи, спасибо», - ответила Керриган.


Когда репортеры приблизились к ее противнику, Аманда и Кейт бросились вниз по лестнице и начали создавать дистанцию между собой и прессой.


"Он же спортсмен, верно?" - спросила Кейт.


«Не просто спортсмен. Он выиграл Heisman около десяти лет назад».


Кейт присвистнула. "Как он в суде?" спросила она.


«Хорошо. Он умен и очень много работает». Потом вздохнула. «Но судя по тому, как складывается это дело, ему не придется вспотевать».


Глава семнадцатая.


0021.jpg


Кабинет Оскара Барона находился на восемнадцатом этаже современной офисной башни из стекла и стали. Зал ожидания был со вкусом обставлен и производил впечатление, что у Барона все хорошо, но Аманда знала, что он снимал помещение у фирмы и не имел никакого отношения к выбору или оплате мебели для приемной.


Секретарша позвонила Барону и сказала, что его ждет Аманда. Через пять минут она начала листать ВРЕМЯ. Через пятнадцать минут барон поспешил в приемную.


«Извини», - сказал он, протягивая руку. «Я разговаривал с юристом из Нью-Йорка о деле, которое мы совместно консультируем».


Аманда сделала вид, что впечатлена тем, что Барон работает с нью-йоркским юристом, когда он провел ее по длинному коридору в небольшой кабинет с видом на реку.


«Итак, Робард приставил вас к Дюпре», - сказал Барон, когда они сели.


«Я воспринял это дело как одолжение, потому что никто бы к нему не прикоснулся. Я удивлен, что вы не представляете Дюпре. Вы бы получили широкое освещение в средствах массовой информации».


«Да. Теперь я это вижу». Барон поднял руки, как будто он был режиссером, снимающим кадр. "Клиент Оскара Барона получает стул". Он посмеялся. «Или, может быть, сумасшедший сутенер заявляет о второй жертве адвоката. Как раз такая реклама, которая мне нужна. Кроме того, он не мог позволить себе гонорар». Барон наклонился вперед и чуть понизил голос. «И между нами, я рад. Бедный Венделл». Он посмотрел на Аманду широко раскрытыми глазами. «Там, если бы не благодать Божья, а? Говорю тебе, мне снились кошмары об этом маленьком ублюдке. Это мог быть я в той комнате в тюрьме».


"Вы думаете, что Дюпре мог попытаться убить вас?"


«Кто знает, на что способен этот сумасшедший».


"Он угрожал вам, пока вы представляли его?"


«Ну, нет, не прямо. Но этот парень страшный. Я всегда чувствовал, что он готов взорваться. Думаю, мне просто повезло. Как у вас двоих ладят?»


«Мы находимся на стадии осознания. Вы знаете, как это бывает».


«О, конечно. Вот когда они не доверяют тебе и лгут тебе. Тогда ты проходишь эту стадию, и они тебе доверяют и лгут тебе».


Барон рассмеялся, и Аманда выдавила улыбку.


"Как долго вы представляете Джона?" спросила она.


«Это был только один случай, но я представляла нескольких его девочек, когда они попали в беду».


"Женщины, которые работали в его эскорт-службе?"


Барон кивнул.


«Расскажите мне о случае с эскорт-службой».


«Я не могу раскрыть секреты без согласия Джона».


«Конечно, но меня интересует общественная информация. Информация, которая есть в полицейских отчетах. Мне все равно понадобятся копии от вас. Я подумал, что вы могли бы дать мне сокращенную версию сейчас».


«Зачем вам нужны отчеты по делу о конвоировании?»


«Фаза штрафа. Я понимаю, что Дюпре был груб с некоторыми женщинами. Окружной прокурор попытается представить эти инциденты как доказательство его склонности быть опасным в будущем».


«Верно, конечно». Барон помолчал. «Вы знаете, это большой файл. Сделать копии будет дорого».


«Мы оплатим расходы, Оскар».


Барон вздохнул с облегчением.


«Теперь о службе сопровождения, как это работает?»


«Экзотический эскорт - довольно простая операция. Джон вербует девушек ...»


"Как он это делает?"


«Вы познакомились с ним. Он жеребец, и он умен. Он будет ходить в клубы, где тусуются молодые девушки. Ему нравятся девушки из колледжа. Он подберет первокурсника, который впервые уехал из дома. Он Я буду ее глупо трахнуть, накормлю ее кокаином и позволю поваляться в его джакузи. Она сильно влюбляется в него. Именно тогда он рассказывает ей о своих деловых проблемах. Как он управляет этой эскорт-службой и имеет этого очень хорошего клиента кто в городе на вечер, но девушка, которая должна была встретиться с этим парнем, больна. Он говорит ей, что это похоже на свидание вслепую, затем он покажет своему голубю украшения и дизайнерскую одежду, которую она носить - все подделки, конечно ".


«Понимают ли они, что им придется заняться сексом с покупателем?»


«Джону будет неловко, когда он расскажет им об этой части. Он признает, что парень, вероятно, попросит секса, но он говорит, что это зависит от нее. Именно тогда он упоминает, сколько дополнительных денег она может заработать, сделав это. небольшая дополнительная услуга для него ".


"И это всегда работает?"


«Конечно, нет. Но это срабатывало достаточно часто, чтобы Джон построил приличную конюшню. Он ловит девушек на легких деньгах или кокаине. Он умен, что не использует девушек слишком часто, если они действительно не в этом заинтересованы».


«Разве женщины не понимают? Разве они не видят, что он их использует?»


"Некоторые делают".


"Что тогда происходит?"


«Он позволяет им уйти, если они не собираются создавать проблемы. Джон может быть довольно грубым с девушками, которые выходят из строя».


«Неужели окружной прокурор устроит парад женщин, которые будут свидетельствовать о том, что Дюпре их бил?»


Барон пожал плечами.


"Насколько это плохо?"


«Это в отчетах. Кроме того, они все шлюхи. Я бы их накинул на крест».


"Как Дюпре получает клиентов?"


«Как обычно. Некоторые консьержи в лучших отелях лежат у него в кармане. Он не платит им авансом, за исключением, может быть, бесплатного образца вкусностей». Барон одарил Аманду понимающей улыбкой, и она задалась вопросом, как часто он пробовал вкусности. «Настоящие деньги - это сокращение, которое они получают за каждого привлеченного клиента. У него такие же дела с барменами в стриптиз-клубах.


«Конечно, лучшая реклама - это молва, но Джон также размещает рекламу в журналах для одиночных игр. Вы знаете,« Проведите ночь со своей фантастической девушкой ». Он пишет об отказе от ответственности: «Только юридические расследования», но в рекламе есть пара обнаженных тел в сексуальной позе, которая стоит тысячи слов. В большинстве случаев клиенты хотят встречаться с девушками в рекламе. Конечно, они модели, прикол. У Дюпре девушка по имени Элли Беннетт работает с телефонами. Она отвлекает их. Она действительно особенная. Просто слушать ее - все равно что трахаться ».


"Она деловой партнер?"


«У Джона нет партнера. И если бы он был, это была бы не женщина. Ему не нужны женщины. Он их презирает. Я удивлен, что он хочет, чтобы женщина представляла его».


Аманда улыбнулась, но ничего не сказала.


"Так каковы его отношения с Элли Беннеттом?"


«Она его посредник. Она отвечает на звонки, отправляет девушек и собирает деньги».


«Он должен ей доверять».


Барон пожал плечами. «Насколько он кому-то доверяет. Элли также справляется с некоторыми из сильнейших нападающих Джона».


"Нравится?"


«Теперь мы вступаем в доверительные отношения между адвокатом и клиентом. Джон расскажет вам, если захочет. Некоторые имена вас удивят».


"Во что это обходится покупателю?"


«За вызов девушки в комнату взимается плата в размере трехсот долларов. Джон сделал все возможное, чтобы отказаться от обмена пенни-анте. Как только девушка приедет, взимается плата за танцы на коленях или художественное позирование. Когда готово, девушка спросит о чаевых. Это подсказка для клиента, чтобы объяснить, что он действительно хочет. Это приводит к новому графику выплат ».


«Похоже, он может стать довольно крутым».


«Это так. Я сказал вам, что операция Джона строго высококлассная. Так будет больше денег и меньше проблем. Копы дважды подумают, прежде чем беспокоить сенатора штата или судью окружного суда, а это значит, что меньше шансов чувствуя жар. И, если какой-нибудь крестоносец все-таки обанкротится, что там у копов? Джон заставляет Элли записывать все входящие звонки, и вот она, говорит мистеру Джаджу, что девушки из экзотического эскорта не делают гадости за деньги . "


«А как насчет девочек? Они могут дать показания».


«Конечно, но они этого не делают. Если их поймают, Джон оплачивает девушке судебные издержки, а наказание за проституцию недостаточно жесткое, чтобы девушки повернулись».


"Так как окружной прокурор возбудил дело против Дюпре?"


«Лори Эндрюс. Она была матерью-одиночкой, и копы угрожали забрать ее ребенка».


"Она была убита, не так ли?"


«Да, это было трагично», - сказал Барон без особого волнения. «Когда она не явилась на суд над Джоном, штату пришлось уволить ее. Конечно, после того, что случилось с Венделлом, Керриган, вероятно, не потребуется много свидетельских показаний, чтобы вынести смертный приговор по этому делу. жюри состоит из людей, которые ненавидят юристов. Мое предложение: рассказывайте много анекдотов о юристах во время отбора присяжных и выбирайте людей, которые смеются больше всего ».


Глава восемнадцатая.


0022.jpg


Тим Керриган услышал, как быстро стучат туфли по мраморному полу здания суда округа Малтнома, и кто-то позвал его по имени. Он повернулся и увидел идущего к нему Джей Ди Хантера, агента ФБР, которого он встретил в каюте сенатора Трэвиса.


«В вашем офисе сказали, что вы будете здесь», - сказал Хантер. «Я рад, что поймал тебя».


«Я только что закончил обсуждать ходатайство».


"Ты выиграл?"


«Это был толчок».


«У вас есть время на кофе? Уже почти три. Перерыв на кофе, откуда я родом».


«Спасибо за приглашение, но я по уши в работе, и мне нужно вернуться в свой офис».


"Могу я пойти с тобой?"


"Конечно. Что случилось?"


«Джон Дюпре. Убийство Венделла Хейса».


«Почему вас это интересует? Нет никакого федерального преступления».


«Нет, не напрямую, но Дюпре может быть связан с международным наркодилером, который финансирует терроризм. Так что этот интерес к Дюпре второстепенный. Просто концы с концами».


«Кто торговец наркотиками, на случай, если я что-нибудь наткнусь?»


«Махмуд Хафнави. Он палестинец, живущий в Бейруте. Дайте мне знать, если Дюпре упомянет его».


"Я буду."


Хантер покачал головой. «Дюпре - странный чувак».


"Почему ты это сказал?"


«Этот парень убил своего адвоката. Как вы думаете, почему он это сделал?»


«Это вопрос, который мы все задаем».


«Хейс и Дюпре знали друг друга? Были ли между ними плохие отношения?»


«Хейс знал Джона через его родителей, но мы не нашли никакой другой связи. Дюпре даже не нанял Хейса. Председательствующий судья попросил его принять дело Дюпре в качестве услуги».


«Я бы подумал, что у него уже есть собственный адвокат».


«Он сделал. Парень по имени Оскар Барон, но Барон не стал представлять Дюпре, потому что Дюпре не мог заплатить свой гонорар».


"Есть вопросы о виновности Дюпре?"


«Об убийстве Хейса? Ни одного. Венделл был убит в комнате для контактов в тюрьме. Они были заперты вместе. Это настолько чистое дело, которое я когда-либо видел».


Хантер на мгновение замолчал. Потом покачал головой. «Учитывая проблемы, в которых он оказался, было бы странно, что он отказался от своего адвоката».


«Вы когда-нибудь догадывались, почему эти люди делают то, что делают?»


«Вы правы. Тем не менее, Хейс был одним из лучших, не так ли?»


Тим кивнул.


«Можно подумать, что Дюпре хотел бы, чтобы такой парень, как Хейс, защищал его, создавая разумные сомнения, спасая его из камеры смертников. Если бы я был на месте Дюпре, Венделл Хейс был бы последним парнем, которого я бы убил».


«Но он это сделал. У нас есть свидетель, тюремный охранник. Он все видел. Бедного парня так сильно потрясло, что он в административном отпуске».


«Я не удивлен. Наблюдая, как кого-то так режут, и не могу помочь. Что использовал Дюпре?»


«Кусок металла с зазубринами», - ответил Тим. «Похоже, рычаг, который они используют, чтобы открывать и закрывать вентиляционные отверстия в тюрьме. Он был заострен до конца».


"Где он это взял?"


Керриган пожала плечами. «Это обычная тюремная лопатка, самодельная. Мы проверяем камеру Дюпре и остальную часть жилого дома, чтобы узнать, сделал ли он ее сам, но Дюпре мог бы купить ее у кого-нибудь».


Они подошли к лифтам. Керриган поднялась, а Хантер нажал. Стрелка вверх стала зеленой.


"Ты возвращаешься в Вашингтон?" - спросила Керриган, когда двери открылись.


"Немного".


"Безопасное путешествие."


«Эй, я забыл», - сказал Хантер. Он протянул Керриган одну из своих визитных карточек. «В случае, если что-нибудь всплывет».


Когда двери закрылись, Хантер улыбался, как будто знал какой-то секрет. Что-то в агенте приставало к Керриган. Он вспомнил, как чувствовал то же самое, когда они впервые встретились на месте преступления Трэвиса. Было что-то в Хантере, что беспокоило его тогда. Вдруг он понял, что это было. Уборщицы обнаружили тело сенатора всего за несколько часов до того, как Ричард Кертис позвонил Тиму и сказал ему идти в хижину. Джей Ди Хантер сказал Керриган, что его выбрали для расследования дела Трэвиса, потому что ФБР разыскивает агента из Вашингтона, причастного к убийству сенатора. Как Хантер так быстро добрался до Портленда? Вашингтону потребовалось время, чтобы узнать о смерти сенатора. Даже если бы Хантер прилетел в Портленд на самолете ФБР, он никак не мог добраться до дома Трэвиса так быстро, как он.


Керриган все еще обдумывала эту мысль, когда он вошел в приемную офиса окружного прокурора и обнаружил, что Карл Риттенхаус ждет его, небритый, с налитыми кровью глазами, который выглядел хуже, чем в последний раз, когда они виделись. Первой мыслью Тима было то, что он очень тяжело переживает смерть своего босса.


Риттенхаус встал, как только заметил Керриган. "Тим, у тебя есть минутка?" - с тревогой спросил он.


«Конечно, Карл».


Керриган жестом пригласила Риттенхауза следовать за ним в его кабинет.


«Вчера в доме вы говорили о Дюпре», - сказал Риттенхаус, как только Тим закрыл дверь своего кабинета. «Вы сказали, что он руководил службой сопровождения, и какая-то женщина была убита».


"Верно." Керриган бросила его файлы на стол и села за стол.


«Я хотел сказать вам тогда, но не был уверен, поэтому нашел в газете статью о ее убийстве. Там была фотография». Риттенхаус повесил голову. «Это была та же женщина».


«Я не слежу за тобой, Карл».


«Я видел эту женщину раньше, Лори Эндрюс. Я проводил ее в хижину».


"Каюта сенатора?" Керриган наклонилась вперед. "Когда это было? В ту ночь, когда ее убили?"


«Нет, несколько месяцев назад. Мы вернулись в город для сбора средств. Гарольд попросил меня встретиться с ней и выгнать ее. Вот и все. Я никогда ее больше не видел».


"Почему ты говоришь мне это?"


«Что, если спор Дюпре с сенатором в Вестмонте был из-за Лори Эндрюс? Что, если сенатор был причастен к ее смерти?»


Риттенхаус вспотел.


«Ты раньше помогал сенатору с женщинами, Карл?»


«Один или два раза. Я не горжусь этим».


«Он когда-нибудь делал что-нибудь из них, что заставило бы вас подумать, что он причинил боль Лори Эндрюс?»


АА посмотрел вниз. Он заломил руки.


«Был один раз, эта девушка. Это было в Вашингтоне. Была вечеринка в посольстве. Он позвонил мне домой поздно, около трех часов утра. Я привел ее домой, в ее квартиру. глаз и синяки ".


"Сенатор избил ее?"


«Он сказал, что она попала в аварию».


"Что сказала женщина?"


«Ничего. Она действительно испугалась, и я не спросил. Гарольд сказал мне принести деньги, пятьсот долларов. Я отдал их ей. Сенатор больше никогда об этом не упоминал».


Керриган задала Риттенхаусу еще несколько вопросов, сказала ему, что он попросит Шона Маккарти выступить с заявлением в удобное время, а затем поблагодарила его за то, что он пришел. Как только Риттенхаус ушел, Керриган взяла полицейские отчеты по делу Трэвиса. На седьмой странице отчета, написанного одним из следователей криминалистической лаборатории, было упоминание о следах крови, обнаруженных на плинтусе стены в гостиной. Эта кровь оказалась старой. Керриган позвонила в лабораторию и поговорила с человеком, написавшим отчет. Прежде чем повесить трубку, прокурор попросил следователя провести анализ ДНК, чтобы узнать, принадлежит ли кровь на плинтусе Лори Эндрюс.


Глава девятнадцатая.


0023.jpg


Как только Аманда вернулась в свой офис после разговора с Оскаром Бароном, она нашла адрес Элли Беннетт в полицейских отчетах. Сорок минут спустя они с Кейт Росс были у дверей квартиры с садом в Бивертоне.


Аманде было любопытно посмотреть, как выглядит высококлассная девушка по вызову, и она была немного разочарована. Черные волосы Элли были коротко острижены, обрамляя красивое, но не бросающееся в глаза лицо. С надлежащим макияжем и одеждой она, вероятно, выглядела бы сексуально, но сегодня, без макияжа, в потных носках, джинсах и футболке, она выглядела усталой, как однокурсница, которая готовилась к экзаменам.


«Я Аманда Джаффе», - сказала она, протягивая визитку, которую Элли посмотрела, но не взяла.


"Так?"


«Я поверенный. Это мой следователь, Кейт Росс. Суд назначил меня представлять Джона Дюпре. Мы хотели бы поговорить с вами о нем».


Аманда на мгновение заколебалась, надеясь на ответ. Когда она не получила ни одного, она продолжила дело.


«Ему грозит возможный смертный приговор, мисс Беннет. Мы с Кейт хотим спасти его жизнь, но для этого нам нужна информация. Прямо сейчас я мало что знаю о нем. Вот почему мы здесь».


Элли открыла дверь и проводила Аманду и Кейт в маленькую безупречную гостиную. Пол частично был покрыт ковриком. Стены украшены гравюрами Моне и Ван Гога в рамах. Мебель недорогая, но со вкусом. Элли упала в кресло и скрестила руки на груди; язык ее тела сказал Аманде, что Беннетт ей не доверяет.


"О чем ты хочешь поговорить?" - спросила Элли.


«Окружной прокурор предъявил Джону обвинение в убийстве Венделла Хейса, юриста, который был назначен представлять Джона до меня, и сенатора США Гарольда Трэвиса. Нас интересует все, что вы можете рассказать нам о Джоне или этих двух мужчинах, что поможет нам защитить его."


«Я ничего не знаю о Хейсе, но могу рассказать вам о Трэвисе», - сердито сказала Элли. «В газетах он звучит как певчий, но он был подонком».


"Почему ты это сказал?"


Глаза Элли запотели. «Он убил Лори».


Все хорошие судебные юристы развивают способность скрывать свои эмоции, когда случается неожиданное, поэтому Аманде удалось скрыть свое удивление.


"Вы говорите о Лори Эндрюс?" - спросила Кейт. "Женщина, которую нашли в Вашингтонском парке?"


Элли кивнула.


«Полиция думает, что Джон убил Лори Эндрюс, чтобы не дать ей дать показания на суде», - сказала Кейт, сохраняя голос.


«В день исчезновения Лори Трэвис специально спросил о ней. Он велел одному из людей Педро Арагона отвезти ее куда-нибудь, чтобы он мог встретиться с ней позже».


"Откуда ты это знаешь?" - спросила Кейт.


«Я был там. Трэвис организовал сбор средств для группы хайроллеров в этом большом загородном доме. Он устроил так, чтобы Джон привел меня, Лори и некоторых других девушек, чтобы развлечь этих особых гостей после того, как постоянные гости уехали. . "


"Ты говоришь о сексе?" - сказала Аманда.


"Что вы думаете?" - спросила Элли, закатив глаза.


"Что случилось с Трэвисом и Лори?"


"Я и другие три девушки были на вечеринке большую часть вечера. Нам сказали, на кого мы будем идти, но мы распространялись большую часть ночи, чтобы никто не узнал о настоящей вечеринке, которая состоится после обычных гостей. уехала. Как только мы остались одни, Джон подъехал с Лори, и Трэвис сказал одному из людей Арагона увезти ее ". Элли замолчала. Когда она снова заговорила, в ее голосе было прерывание. «Лори была напугана до смерти. Я пыталась уговорить Джона остановить это, но…»


Элли покачала головой.


«Зачем Педро Арагону брать женщин для сенатора Трэвиса?»


Элли пожал плечами. «Все, что я знаю, это то, что Трэвис встречался с Лори раньше. В первый раз он сильно ее избил. Один из людей Арагона отвез ее в экстренную ситуацию. Он сказал ей, что если она вызовет полицию, он убьет ее и ее дочь Стейси».


«Если Трэвис избил ее, почему Лори снова его увидела?» - спросила Аманда.


Элли выглядела больной.


«Она не знала, что сделал Джон, пока не добралась до сбора средств. Тогда было уже слишком поздно».


«Почему Джон поставил Лори в такое положение?»


«Ему были нужны деньги. С тех пор, как его арестовали, у него возникли проблемы с ведением бизнеса. Я предполагаю, что Трэвис много заплатил Джону за вечер».


«Разве для сенатора не было опасно иметь дело с сутенером, которому предъявлено обвинение?» - спросила Кейт. "Что, если бы это попало в газеты?"


«Лори работала на Джона, и у Трэвиса было это для нее. Она была маленькой и выглядела молодо. Трэвис заставлял ее притвориться плохой девочкой. Тогда он ее накажет». Глаза Беннета наполнились слезами. «И я уверен, что ему никогда не приходило в голову, что у него могут быть проблемы. Он собирался стать президентом. Он, вероятно, думал, что ему все сойдет с рук».


Беннетт остановился, и ее лицо стало жестким. «Мы все мирились с мелкими грубыми вещами, но то, что он сделал… Я забрал Лори в больнице после того, как он перебрался с ней в тот первый раз. Ты должен был ее увидеть».


Беннетт вздрогнул.


«Я не думаю, что она думала о том, чтобы пойти в полицию», - сказала Кейт.


«Она никому, кроме меня, не рассказывала о том, что произошло. Она боялась Арагона, но так же боялась, что Служба по делам детей заберет у нее Стейси, если она признается в том, что она сделала, что в любом случае произошло. Кроме того, кто бы мог это сказать. поверил ей? Лори была шлюхой, а Трэвис - большой шишкой ".


"Тебе нравится Джон?" - спросила Кейт.


Вопрос удивил Беннета. "При чем тут дело?"


«Если вы дадите показания в пользу Джона, прокурор может спросить вас обо всем, что могло бы дать вам повод солгать в его пользу», - объяснила Кейт.


Элли задумалась над вопросом. Затем она выпрямилась и сложила руки на коленях, ее плечи сжались от напряжения.


«Неважно, нравится ли мне Джон. Я в долгу перед ним».


"Почему?"


«Моя мать умерла несколько лет назад, а мой отец ... Ему нужна была женщина», - с горечью сказала она. "Я был самым близким из них. Я выбрался оттуда так быстро, как мог, и я убежал как можно дальше и в итоге оказался в квартире в том же здании, что и Лори. Я едва успел, когда она познакомила меня с Джоном. . " Она пожала плечами. «Это были легкие деньги, и у меня все хорошо», - добавила она с силой. «Но Джон увидел, что я тоже умен. Никто никогда не видел этого во мне раньше. Он показал мне, как управлять телефонами, а затем показал, как вести бухгалтерский учет».


Элли посмотрела себе на колени. Когда она подняла глаза, Аманда увидела в ней силу, которой раньше не было.


«Джон доверяет мне, и он заставил меня поверить в себя. Я даже начал посещать некоторые курсы в Portland Community College, чтобы получить GED. Джон поддержал это».


"Вы и Джон любовники?"


"Любители?" Элли засмеялась. «Мы облажались, но наше дело другое. Джон трахает других девушек и тусуется с ними, но я единственный, кому он доверяет. Я женщина, которую он посылает, когда кто-то важный хочет одну из его девушек. И никто больше ничего не знает об этом бизнесе. Когда копы пытались запугать меня, чтобы я напал на Джона, я сказал им, чтобы они трахались. Итак, нет, мы не любовники, но Джон что-то значит для меня ».


«Элли, у меня проблема, и ты можешь помочь мне ее решить. Джон может доверять тебе, но он не доверяет мне. Когда я встретил его в тюрьме, он ушел от меня. Тебе нужно знать, что я единственный адвокат в Орегоне, который возьмется за его дело, что означает, что я единственный адвокат в Орегоне, который может уберечь Джона от камеры смертников. Мне нужно, чтобы вы поговорили с ним, сказали ему сотрудничать со мной. тот?"


«Я поговорю с Джоном. Он увидится с тобой».


Глава двадцатая.


0024.jpg


Джон Дюпре был заключен в узкую одиночную камеру с момента убийства Венделла Хейса. В нем была металлическая койка, прикрученная к стене, унитаз, металлическая раковина и ничего больше. Не имело значения, что его камера запиралась на ночь: Дюпре боялся заснуть, потому что был уверен, что именно тогда они пришли за ним. Так или иначе, он был мертвым человеком.


Сегодня вечером он изо всех сил пытался бодрствовать, пока изнеможение не преодолело его волю. Но даже пока он спал, часть его животного мозга искала опасность, прислушиваясь к характерному писку приближающихся шагов. Итак, когда он услышал щелчок в двери своей камеры, он вскочил, сжав кулаки, готовый к бою.


В его камеру вошел крепко сложенный темнокожий мужчина, и дверь за ним захлопнулась. Дюпре выглядел напуганным. Он делал короткие неглубокие вдохи.


«Расслабься, Джон», - сказал мужчина. Джей Ди Хантер распознал поведение «беги или сражайся», когда видел это, и Дюпре некуда было бежать. Агент поднял руки ладонями вверх, зная, что, если понадобится, он сможет сжать их в кулаки быстрее, чем Дюпре сможет пересечь камеру.


«Легко. Я здесь, чтобы помочь тебе». Хантер говорил тихо и спокойно. «Я агент, который работал с Лори Эндрюс, и, хотите верьте, хотите нет, вы не были тем призом, который мы искали. Помогите мне, и я могу вам помочь, и вам понадобится вся помощь, которую вы можете получить».


Дюпре нисколько не расслабился. Его верхняя часть тела покачивалась, его глаза были прикованы к Хантеру.


"Кто вас послал?" - спросил Дюпре. Его голос был хриплым и задыхался от страха.


«Я из ФБР».


"Дурь несусветная!"


Хантер медленно полез в карман куртки, чтобы достать удостоверение личности.


«Я хочу, чтобы ты ушел отсюда», - сказал Дюпре.


«Это может быть твой единственный шанс, Джон».


«Не подходи ни на шаг ближе», - предупредил Дюпре.


«Хорошо, Джон, если ты так хочешь, я уйду».


Хантер постучал в дверь, и она распахнулась. Перед тем как уйти, агент перевернул свою карточку на койку.


«Сделай себе одолжение и позвони мне».


"Убирайся!"


Дверь камеры захлопнулась, и свет погас. Дюпре упал на койку и обхватил голову руками. Его трясло. Через некоторое время он успокоился и лег на спину. Его рука опустилась на бок, и его пальцы коснулись карты Хантера. На нем была выбита печать ФБР и jd hunter. Первым инстинктом Дюпре было разорвать его в клочья, но что, если Хантер действительно был с ФБР и мог ему помочь? Он вытащил карточку перед глазами, чтобы изучить ее в темноте. Карта выглядела настоящей, но это ничего не значило. Он начал мять его, но остановился и сунул в карман комбинезона. Он был слишком взволнован, чтобы думать. Утром, если бы он мог поспать и немного очистить свой разум, он бы попытался придумать план.


Глава двадцать первая.


0025.jpg


Руки Аманды были липкими, и она почувствовала легкое головокружение, ожидая, пока охранник впустит ее в контактную комнату, где Джон Дюпре убил Венделла Хейса. Судья Робард согласится подписать постановление суда, обязывающее тюрьму разрешить контактное посещение, только если она согласится принять меры безопасности, предложенные Мэттом Гатри, поэтому она знала, что охранники будут размещены за обеими дверьми в комнату для контактов и что Дюпре будет в цепях. Тем не менее, она не могла успокоиться. Начальник тюрьмы также хотел, чтобы Кейт Росс присутствовала на собеседовании, но Аманда подвела черту. Она знала, что ей нужно встретиться с Дюпре один на один, если она собиралась исправить ущерб, нанесенный неконтактным посещением.


Аманда боролась с побуждением бежать, когда охранник запер ее. «Я могу это сделать», - сказала она себе. "Я могу сделать это."


Никаких видимых следов убийства не было, но Аманда видела фотографии с места преступления и держала ее на том месте, где умер Хейс. Чтобы отвлечься, Аманда достала блокнот и папку. Она раскладывала их на маленьком круглом столике, когда замок на задней двери открылся, и охранник жестом пригласил Джона Дюпре в комнату. Он смотрел на нее какое-то время, затем, шаркая, подошел к столу и сел.


«Мы будем прямо на улице», - сказал ей сопровождающий Дюпре, указывая на охранника, который наблюдал через окно в коридоре. Аманда изучала своего клиента. Он выглядел таким же злым и вызывающим, как и во время их первой встречи, но ей показалось, что она почувствовала что-то еще - отчаяние.


«Добрый день, Джон», - сказала Аманда, когда охранник запер их.


Дюпре сутулился в кресле и не отвечал ей. Аманда решила пройтись по некоторым основам, чтобы попытаться вовлечь Дюпре, потому что это поможет ей успокоиться.


«Прежде чем мы обсудим ваше дело, я хочу убедиться, что вы понимаете отношения между адвокатом и клиентом».


«Оскар Барон рассказал мне все это дерьмо».


«Вы можете обнаружить, что мы с Оскаром немного по-другому занимаемся юридической практикой, так что развеселите меня, хорошо?»


Дюпре пожал плечами.


"Во-первых, все, что вы мне рассказываете, является конфиденциальным, а это значит, что я не буду никому рассказывать о наших разговорах без вашего разрешения, кроме адвокатов моей фирмы, которые работают над вашим делом, и Кейт Росс, нашего следователя.


«Во-вторых, вы совершенно свободны лгать мне, но я собираюсь использовать информацию, которую вы мне даете, для принятия решений по вашему делу. Если вы хорошо справитесь, обманывая меня, и это заставит меня сделать что-то, что проиграет ваше дело, пожалуйста, помните, что вы попадете в тюрьму, а я пойду домой и посмотрю кабельное телевидение.


«В-третьих, я не позволю вам лгать под присягой. Если вы скажете мне, что убили сенатора Трэвиса, я не позволю вам свидетельствовать о том, что вы были в Айдахо, когда его убили. Я не скажу вам, потому что мы иметь отношения между адвокатом и клиентом, но я откажусь от участия в этом деле. Я имею в виду, что я очень честен и очень этичен, и вам нужно знать это обо мне заранее, чтобы у нас не было никаких недопонимания в будущем. Есть вопросы? "


«Да. Что это для тебя? Назначенным судом адвокатам не платят дерьмо. Тебе должно быть очень тяжело, если ты будешь работать за копейки».


«Судебное разбирательство по делу о смерти - это специальность. Очень немногие поверенные имеют подготовку, чтобы вести дело с смертной казнью. Судья Робард попросил меня представлять вас в качестве услуги к нему».


"Это почему?"


«Я буду откровенен с тобой, Джон. Он спросил меня по двум причинам: во-первых, я очень хороший юрист, а во-вторых, другие юристы, которые могли вести дела о смерти, боялись тебя».


"А ты нет?" Сказал Дюпре с ухмылкой, подняв скованные наручниками руки, снова бросив Аманду взгляд на порезы на его руках и предплечье.


«Вы не представляете, через что мне пришлось пройти, чтобы убедить судью Робарда и начальника тюрьмы согласиться на контактное посещение любого рода».


«Да», - саркастически ответил Джон, - «Держу пари, ты бы умер от желания запереться со мной, если бы эти цепи были сняты. Ты напуган до смерти».


«Вы думаете, что мои опасения необоснованны? Пожалуйста, сосредоточьтесь на том факте, что я готов очень сильно бороться за вас, зная, что вы убили своего первого адвоката».


Дюпре вскочил на ноги. Он выглядел разъяренным.


«Пошел ты, сука. В прошлый раз я сказал тебе, что никого не убивал, и мне не нужен адвокат, который думает, что я убил».


Передняя и задняя двери распахнулись через несколько секунд после того, как Дюпре вскочил на ноги и начал кричать на Аманду.


"Пожалуйста . . ." Аманда вздрогнула, когда охранники схватили Дюпре, но ее клиент прервал ее.


«Вытащите меня отсюда!» - кричал он. Охранники повиновались.


Двери захлопнулись, временно заперев мысли Аманды. Это никогда не сработает. Дюпре был сумасшедшим. Он убил двух человек и заслужил все, что получил. Аманде внезапно пришло в голову, что гнев Дюпре был вызван ее утверждением, что он убил Венделла Хейса. Теперь, когда она подумала об этом, Дюпре тоже взорвался, когда она впервые дала понять, что он виноват. Дюпре настаивал на том, что оба раза он никого не убивал, что было нелепо в свете имеющихся улик. Затем она вспомнила кое-что, что она забыла в волнении, что-то, что беспокоило ее при первой встрече с Дюпре и продолжало беспокоить ее сейчас, что-то, что заставило ее задуматься, возможно ли, что Дюпре говорит правду.


* * *


Секретарша Оскара Барона позвонила ему, чтобы сообщить, что ему звонит Джон Дюпре. Барон не мог ответить на звонок, но Дюпре все еще мог направлять к нему клиентов.


«Привет, Джон. Как они с тобой обращаются?» - спросил Барон бодрым и жизнерадостным тоном, как будто он не знал, что Дюпре выпотрошил другого адвоката.


«Они обращаются со мной как с дерьмом, Оскар. Они посадили меня в чертову одиночную камеру и засунули в пизду из-за адвоката. Какая-то сука, которая боится находиться со мной в одной комнате».


"Аманда Джаффе, верно?"


"Как ты узнал?"


«Она навещала меня».


"Что она делала в вашем офисе?"


- возмутился Дюпре. Барон улыбнулся.


«Успокойся. Ей просто нужны были отчеты полиции по делу, которое меня уволили».


«Не ерунда, Оскар. Я избавляюсь от нее так быстро, как могу».


"Ты принесла бабло за мою плату?"


«Нет, я не могу этого сделать».


«Тогда ты можешь остаться с Джеффом. Она в порядке».


«Я не хочу« хорошо », Оскар. Мы говорим о моей проклятой жизни».


«Она занималась этим серийным делом и делом для сотрудника Рида, Бриггса. Она знает дорогу».


«Послушайте, я звонил не для того, чтобы вы могли подбодрить меня об Аманде Джаффе. Мне нужно, чтобы вы кое-что сделали для меня».


"Что?"


«Я не хочу говорить об этом по телефону. Приходи в тюрьму. И не беспокойся о том, что тебе заплатят. Элли уже в пути с достаточным количеством денег, чтобы покрыть гонорар за то, что я хочу, чтобы ты сделал. "


Глава двадцать вторая.


0026.jpg


Офисы судебно-медицинской экспертизы штата Орегон находились в промышленном парке в нескольких кварталах от реки Колумбия. Поздно вечером после неудачной встречи с Джоном Дюпре Аманда ехала по узким улочкам, окруженным складами, пока не нашла комплекс, в котором работал Пол Бейлор. Бетонный пандус вёл к проходу, который вел перед офисами импортно-экспортной компании и строительной фирмы. Последняя дверь открывалась в небольшую прихожую. Он был обставлен двумя стульями, которые стояли по обе стороны от стола, на котором стояли несколько научных журналов. Она позвонила в кнопку на стене рядом с дверью, прося помощи. Спустя несколько мгновений в прихожую вошел Пол Бейлор. Бэйлор был стройным книжным афроамериканцем со степенью в области судебной медицины и уголовного правосудия в штате Мичиган, который десять лет проработал в Криминальной лаборатории штата Орегон, прежде чем уйти, чтобы открыть свой собственный магазин. Аманда использовала его, когда ей нужен был судебно-медицинский эксперт.


Бейлор провел Аманду в небольшой офис, обставленный недорогой мебелью. Маленький стол был завален стопками бумаг, а книжный шкаф был забит книгами по судебной медицине.


«У меня есть несколько вопросов, которые я хотела бы задать вам о новом деле, которое у меня есть», - сказала Аманда, открывая свой портфель и вынимая конверт из манильской бумаги.


"Убийства Трэвиса и Хейса?"


Аманда улыбнулась. «У тебя это получилось с первой попытки».


«Это было несложно. Я не могу читать газету или включить телевизор, не увидев тебя. Мне, наверное, стоит взять твой автограф».


«Если бы я дал вам свой автограф, вы бы смогли продать его и уйти на пенсию. Кто будет заниматься моей судебно-медицинской экспертизой?»


Бэйлор засмеялся, когда Аманда вынула из конверта стопку фотографий и протянула ему.


«Персонал тюрьмы взял их сразу после того, как Венделл Хейс был зарезан. Что вы думаете об этих порезах?»


Бейлор пролистал картинки, останавливаясь, чтобы изучить некоторые из них дольше, чем другие.


«Это защитные раны», - сказал Бейлор, когда был готов. "Когда вы совершаете нападение с применением ножа, раны жертвы обычно бывают глубокими или длинными и расположены беспорядочно. Вы найдете порезы, подобные тем, что изображены на фотографиях, на руках, пальцах, ладонях и предплечьях жертвы, потому что он собирается автоматически вскинуть руки и предплечья, чтобы отразить атаку, или он попытается схватить оружие. Вот что у нас есть. Длинный глубокий порез на предплечье, разрез на перепонке руки и порезы на ладонях и пальцах ".


«Есть ли способ, которым человек, владеющий ножом, мог получить эти раны?»


«Конечно, если это была драка на ножах, в которой оба человека были вооружены, или один человек потерял нож, а другой получил его на какое-то время. Но эти раны получил кто-то, на кого напали».


"Очень интересно."


«Не для меня. Это именно то, что я ожидал найти на руках Венделла».


«О, я согласен с этим. Только эти руки принадлежат Джону Дюпре».


Фрэнк Джаффе работал в просторном угловом офисе, украшенном антиквариатом, который практически не изменился с тех пор, как компания была основана вскоре после его окончания юридического факультета более тридцати лет назад. Когда Аманда постучала в дверной косяк Фрэнка, он оторвался от записки.


"У тебя есть минутка, папа?"


Фрэнк отложил ручку и откинулся назад. "Для вас всегда."


Аманда бросилась на стул, стоявший перед огромным столом Фрэнка, и рассказала своему отцу о бурной реакции Дюпре, когда она предположила, что он может быть виновен в убийствах Хейса и Трэвиса, и об утверждении Элли Беннетт о том, что сенатор Трэвис напал на Лори Эндрюс. Наконец она рассказала отцу о своей встрече с Полом Бейлором.


"Что ты думаешь?" - спросил Фрэнк, когда Аманда закончила.


«Эти защитные раны беспокоят меня. Дюпре лечили их сразу после ареста в комнате для свиданий».


"Есть ли шанс, что они сами себя нанесли?" - спросил Фрэнк.


"Зачем он порезался?"


«Придумать аргумент самозащиты в случае, который невозможно выиграть другим способом».


"Кто бы поверил Дюпре, папа?"


«Никто. Вот в чем проблема, с которой вы столкнетесь, пытаясь продать эту теорию присяжным. Логическое объяснение этих порезов состоит в том, что Дюпре принес заточку в комнату для свиданий, а Хейс каким-то образом отобрал у него нож и нанес удар ножом. Дюпре в порядке самообороны. Прежде чем вы сможете утверждать, что Дюпре действовал в порядке самообороны, вам нужно будет доказать, что Хейс тайно пронес заточку, что представляет собой еще одну проблему. Какие у Хейза могли быть мотивы для нападения на Дюпре?


"Какой у Джона был мотив убить Хейса?" - возразила Аманда. «Не забывайте, что Дюпре находился в состоянии, когда Хейс пришел в тюрьму. Если он будет признан виновным в убийстве сенатора Трэвиса, он получит пожизненное заключение или смертельную инъекцию. Венделл Хейс был потрясающим адвокатом. Зачем убивать того, кто мог спасли ему жизнь? "


«Хороший аргумент. К сожалению, прокурору не нужно доказывать мотивы».


"Да, знаю." Аманда выглядела удрученной. «Есть кое-что еще, что меня беспокоит. Если Дюпре принесет заточку в комнату для допросов, потому что он хотел убить Хейса, он должен был бы знать, что Хейс был адвокатом, который приезжал к нему навестить. Грант не назначил Хейс, незадолго до того, как Хейс попал в тюрьму ".


«Итак, нам нужно знать, когда Дюпре узнал, что Хейс собирается стать его адвокатом».


«Верно. Если Джон не знал, что Хейс будет его адвокатом, пока не встретил его в комнате для свиданий, зачем ему брать с собой заточку?»


«Он мог иметь это для защиты от других сокамерников».


«У Джона не было бы его, когда он пошел к Хейсу. Он никогда не рискнул бы, если бы его нашли во время обыска».


«Может быть, Дюпре планировал убить любого адвоката, который явился, чтобы он мог сослаться на безумие».


«Тогда почему Джон не ведет себя как сумасшедший и не предполагает, что он сумасшедший?»


«И у него есть эти порезы», - пробормотал Фрэнк про себя.


"Что вы знаете о Венделле Хейсе?"


«Немного. Мы общались на собраниях Ассоциации адвокатов по уголовным делам штата Орегон, собраниях коллегии адвокатов и тому подобном. Я был с ним на групповых обсуждениях, и мы вместе выпивали».


«Вы когда-нибудь слышали что-нибудь, что могло бы указывать на то, что он был грязным?»


«Всегда ходят слухи, что адвокат ведет множество дел, связанных с наркотиками».


"Такие как?"


«Отмывание денег и тому подобное. Но как это объяснить, что Хейс напал на вашего клиента?»


«Я не знаю, но это увеличивает вероятность того, что он попытается убить кого-нибудь, если тот будет согнут».


«Карьера Венделла действительно началась взрывом. Было дело Блэнтона и дело с киллером - я не могу вспомнить название дела.


"Что ты имеешь в виду?"


"Окружной прокурор получил данк в Блэнтоне, пока его свидетель не отрекся, а в другом случае ключевые улики исчезли из помещения, принадлежащего полиции. Большинство людей думали, что ему повезло, но были несколько знакомых мне окружных, которые предположили, что перерывы не были Мне просто повезло ".


«Хейс больше не занимался криминалом, не так ли?»


«Венделл по-прежнему вел несколько громких уголовных дел, но в основном он решал деловые проблемы для людей с деньгами».


"Какие проблемы?"


«Он заключил очень прибыльный федеральный контракт на строительство для фирмы Бертона Роммеля и вынес несколько постановлений по планированию землепользования для застройщиков, которые стоили миллионы. Подобные вещи».


«Сделки, требующие политического влияния».


Фрэнк кивнул. «У Венделла этого было предостаточно. Он был частью толпы Вестмонт, старые деньги Портленда. Он вырос в близких отношениях с людьми, которые управляют этим штатом».


Аманда еще немного поговорила с отцом. Поскольку они оба работали допоздна, они решили быстро поужинать в центре города через час. Аманда пошла в свой офис и провела время, изучая все, что знала о деле Дюпре. Одна вещь, о которой она думала, была картина, которую Элли Беннетт нарисовала с изображением Гарольда Трэвиса. Это сильно отличалось от той картины, которую представляла пресса. К сожалению, единственное доказательство, которое Элли могла предложить о характере Трэвиса, - это слухи Лори Эндрюс, которые были недопустимы в суде. И доказательство того, что Трэвис был дегенератом, не опровергло утверждения штата о том, что Дюпре убил сенатора. Информация Элли на самом деле повредила делу Джона. Если Трэвис избьет одного из сопровождающих Дюпре после того, как Джон предупредил сенатора о причинении ей вреда, это даст Джону повод убить Трэвиса.


С другой стороны, если Тим Керриган попытается представить доказательства убийства Лори Эндрюс на суде Джона, доказательства того, что сенатор избил Эндрюса, были бы полезны. Аманда думала о том, как превратить слухи Элли в улики, когда вспомнила, что в доме сенатора был найден кокаин. Она подумала, не извлекла ли лаборатория отпечатки Трэвиса из мешочка, поэтому она проверила отчеты полиции и обнаружила, что отпечатки на мешочке слишком размазаны для сравнения. Аманда была разочарована, но она придумала другой способ доказать, что сенатор употреблял кокаин. Она нашла отчет о вскрытии. Токс-экран не обнаружил кокаина, но обнаружил кое-что еще. Согласно сообщению, в крови сенатора были следы алпразолама. Аманде было интересно, что это было. Она собиралась провести какое-то исследование, когда ее отец позвонил ей по внутренней связи, чтобы сказать, что он готов к работе. Аманда была истощена и голодала. Она сделала заметку, чтобы узнать об алпразоламе, схватила пальто и вышла из офиса.


Глава двадцать третья.


0027.jpg


Оскар Бэрон был готов упаковать его. Сидеть на заброшенной заправке в два часа ночи на гребаном морозе - определенно не было его идеей хорошо провести время. Ради бога, он был юристом. Люди ждали его, а не наоборот. Если бы Джон Дюпре не согласился на возмутительную плату, которую взимал с него Барон, его бы давно не было. Даже при тех темпах, которые он выдолбил из Дюпре, Барон начинал сомневаться, стоит ли оно того.


Сначала ему пришлось иметь дело с этой заносчивой сукой, Беннеттом. Она принесла его деньги и козырную карту Джона в офис Барона примерно через час после того, как Барон ответил на звонок Дюпре. Барон предложил дружеский минет, чтобы отпраздновать его возвращение к делу, и у нее хватило смелости отказать ему, как будто она была слишком хороша для него.


Затем Оскару пришлось мириться с бредом Дюпре в тюрьме. Господи, он мог бы продолжать и продолжать. Но Барон довольно хорошо умел отключать клиентов и мог смириться с самой явной чушью за то, что ему платил Дюпре.


Наконец, произошла эта нелепая встреча в глуши. Дюпре настоял на том, чтобы Барон имел дело с агентом ФБР по имени Хантер. Барон позвонил в местный офис и оставил свой номер. Хантер позвонил ему домой и сказал, что они должны немедленно встретиться за этой заброшенной заправкой на пустынном участке шоссе, ведущего к побережью. Когда Оскар сказал, что был час ночи, и он был в постели, агент настаивал на том, что тайное свидание было необходимо по соображениям безопасности. Оскар сказал бы агенту, чтобы он пошел на хуй, если бы Дюпре не пообещал солидный бонус за хорошую сделку.


На парковку свернула машина, и Оскар погасил сигарету. Это было о времени. Адвокат вышел из машины и поднял воротник пальто из верблюжьей шерсти, чтобы защитить щеки от ветра. За ночь погода изменилась, и было близко к морозу. Автомобиль подъехал к Оскару, водитель протянул руку и открыл дверь. Он был латиноамериканцем, с плоским, рябым лицом и клочком усов. Это казалось неправильным. Оскар был уверен, что Дюпре сказал ему, что Хантер черный. Что ж, этот парень был смуглым. Барону было все равно; пока ему платят, он будет иметь дело с кем угодно.


«Агент Хантер был вызван по другому делу, мистер Барон». Он протянул свои верительные грамоты. «Я агент Кастильо».


«Хантер только что позвонил мне».


«Он был так же расстроен, как и вы, но кое-что произошло. Я действительно не могу обсуждать его другое дело. Вы понимаете».


«Все, что я знаю, это то, что он вытащил меня из постели посреди ночи», - пожаловался Оскар, скользя на пассажирское сиденье.


«Если бы мы не заботились о вашей безопасности, я бы сам уютно устроился под одеялом».


«Ага, ну, давай покончим с этим. Я отмораживаю орехи».


"Чего хочет мистер Дюпре?"


«Чтобы выбраться из тюрьмы».


«Это может быть сложно. Он убил сенатора Соединенных Штатов ...»


«Он отрицает это».


"Да, хорошо, тогда есть небольшой вопрос об убийстве мистера Хейса, который является государственным делом, в отношении которого Бюро не имеет юрисдикции. Кроме того, я не уверен, что мне следует разговаривать с вами. Мне сказали, что Аманда Джефф представляет мистера Дюпре ".


«Вы видите, что здесь сидит Джефф? Она назначенный судом адвокат. Джон ей не доверяет. Он не доверяет никому, кроме меня».


«Значит, она ничего не знает об этих переговорах?»


«Ничего подобного. А теперь перейдем к делу, чтобы я мог пойти домой. Вы придумаете, как помочь Джону, а Джон поможет вам поджарить очень большую рыбу».


"Такие как?"


«Педро Арагон, например».


"Продолжать." Кастильо сказал это так, как будто его это не впечатлило, но язык его тела говорил об обратном.


«Мой клиент знаком с операциями в Арагоне. Он может показать вам, как его люди привозят вещи, он может нарисовать вам организационную схему…».


«Мы уже многое из этого знаем, мистер Барон».


«Но можешь ли ты это доказать? Джон тайно записывал на пленку и снимал разговоры с людьми Арагона; это страховой полис на случай подобных ситуаций. С доказательствами Джона ты сможешь поймать некоторых лейтенантов Арагона. Может, они обратятся. И Джон говорит, что у него есть другие. вещи, из-за которых разоренный Арагон будет казаться маленькой картошкой ".


"О. Что бы это было?"


«Он не сказал мне. Он просто сказал передать вам, что у него есть динамит».


Барон вытащил из кармана пальто магнитофон и положил его на сиденье между ними.


«Позвольте мне сыграть вам образец того, что он имеет против Арагона».


Барон нажал кнопку воспроизведения, и лента начала катиться. На полпути Оскар отключился. Этот материал был хорошим доказательством, но довольно скучным. Много наркоманов болтовни о качестве и ценах. Это могли быть двое парней на стоянке подержанных машин. Оскар не выходил из транса, пока Кастильо не мигал фарами машины.


"Что то, что для?" - спросил адвокат, когда его дверь распахнулась. Чья-то рука схватила его за воротник пальто, и огромный мужчина начал вытаскивать его из машины. Оскар держался за приборную панель. Прикладом пистолета он разбил пальцы, и он закричал. Он оказался на земле, прежде чем было зарегистрировано, что это Кастильо сломал ему пальцы. Оскар открыл рот, чтобы возразить, но дуло другого пистолета вырвалось у него из губ и разбило зубы. Оскар снова попытался закричать, но подавился мордой. Мужчина, вытащивший его из машины, еще глубже засунул ствол пистолета в рот. Кастильо вошел в поле зрения Оскара.


«Если вы издадите звук, пистолет воткнется вам в глотку, и вы задохнетесь. Кивните, если понимаете».


Оскар мотнул головой вверх и вниз. Металлический ствол щекотал ему горло, и ему пришлось бороться с рвотной реакцией. Кастильо кивнул. Пистолет выскользнул изо рта Оскара, и он задохнулся.


Кастильо присел рядом с бароном, схватил его за ухо и повернулся. Барон скривился, слишком напуганный, чтобы кричать.


«Вы сказали, что эта пленка - образец. У вас есть другие?»


«Ааа. Пожалуйста. В моем сейфе есть еще кое-что».


Кастильо ослабил давление на ухо Оскара.


«Вы в нашей власти, Оскар. Никто не придет к вам на помощь. Выживете ли вы или умрете, зависит исключительно от того, насколько вы сотрудничаете. Вы меня понимаете?»


Оскар кивнул.


«Хорошо. У нас прослушивают ваш телефон, и с тех пор, как вы вчера были в тюрьме, мы подключили ваш дом и офис. Вот откуда мы узнали, что вы позвонили в ФБР.


"Я не буду".


"Я хочу комбинацию вашего сейфа и ключи от вашего дома и вашего офиса. Мы доставим вас в безопасное место. Если вы будете честны, вас отпустят целым и невредимым. Если вы солгали, вы будете замучили. Вы понимаете? "


Барон кивнул. Он прекрасно понял. Он мог опознать своих похитителей, поэтому ему пришлось бы умереть. Его единственная надежда заключалась в том, что, если он будет полностью сотрудничать, его смерть будет быстрой.


Глава двадцать четвертая.


0028.jpg


Джон Дюпре позвонил Элли Беннетт из тюрьмы и дал ей комбинацию сейфа, спрятанного в подвале изолированного дома на Уилламетте, в нескольких милях к югу от Портленда, который Джон купил под другим именем. Иногда «особенные» клиенты Джона хотели иметь место для вечеринок, где их не увидят даже случайно. В сейфе лежали деньги, а также конверты с видео- и аудиокассетами. Она отнесла часть денег и несколько аудио- и видеозаписей Оскару Барону. Джон не сказал ей, что было на пленках, но он был уверен, что они вытащат его из тюрьмы.


Помимо слуги Барона, Элли забрала себе часть денег Джона. Ей было трудно сводить концы с концами с тех пор, как полицейские закрыли Exotic Escorts и были вынуждены работать по вечерам в баре в таверне рядом с ее квартирой. Она ненавидела это, но ей приходилось зарабатывать на жизнь. Она закончила смену в баре и уже подъезжала к своему жилому комплексу, когда услышала имя Оскара по радио в машине.


«... был найден зверски убитым в своем доме. Полиция сообщила репортерам, что Барона пытали и что мотивом было ограбление».


Элли притормозила. Она не верила в совпадения; убийство должно было быть связано с записями, которые она дала Барону. Поеживаясь, она поняла, что Оскар знает ее имя. Что, если он расскажет это своим убийцам? Что, если они узнают, где она живет?


Внезапно мне показалось, что подниматься к ней в квартиру было неразумно. Элли выключила фары и медленно развернулась. Она была почти у входа в жилой комплекс, когда в дальнем конце участка зажглись фары. Элли прижала педаль газа к полу и выскочила из машины. На первой улице она повернула направо и начала въезжать и выезжать из переулков. Элли притормозила, но постоянно смотрела в зеркало заднего вида. Через несколько минут она начала чувствовать себя глупо. Был ли ее скоростной полет вызван паранойей? Может быть, но Элли решила не рисковать. Она достала заряженный 38-й калибр, который несла с того момента, как один из клиентов ударил ее, и положила рядом с собой на пассажирское сиденье. Когда машина со стоянки не материализовалась, Элли направилась к автостраде.


У убежища Джона Дюпре была терраса с видом на реку. На улице было холодно, но Элли плотно прижалась к горлу. Ей нужен был свежий воздух и место для размышлений. Элли закурила сигарету и подумала о кассетах, которые она отдала Оскару Барону. Если Джон был убежден, что записи помогут ему победить репутацию за убийство сенатора Соединенных Штатов, в них должно быть что-то потрясающее. В сейфе были спрятаны и другие ленты. Она затушила сигарету и вошла внутрь.


Сейф находился под прикрытием рыхлого линолеума в прачечной в подвале. Как только она открыла его, она пересчитала деньги. Осталось двадцать тысяч долларов. Если кто-то гнался за ней, она могла взять это и сбежать. Но она не могла бежать. Не обошлось и без Стейси, дочери Лори Эндрюс. Мысль о Стейси, томящейся в одном приюте за другим, съедала ее. Если бы у нее было достаточно денег. . .


Элли порылась в содержимом сейфа. Она нашла несколько бухгалтерских книг и просмотрела их. Они содержали имена, номера телефонов и адреса клиентов Exotic Escort с перекрестными ссылками на записи. Элли наугад выбрал несколько видеозаписей. В подвале стоял телевизор с большим экраном. Она включила его, вставила кассету в видеомагнитофон и нажала кнопку воспроизведения. Она увидела то, что ожидала увидеть. Толстый пожилой мужчина, в котором Элли признала влиятельного политика, нащупывал обнаженную азиатскую девушку по имени Джойс Хамада. Некоторое время она наблюдала, прежде чем вынуть кассету и вставить другую. Было почти то же самое, только партнеры были разные. Элли был озадачен. Эти записи были бы интересны полицейским, но никто не собирался отпускать Джона в обмен на них. То, на что рассчитывал Джон, должно было сильно отличаться от того, что она видела. Затем она вспомнила кассету, которую сунула в карман Джона во время сбора средств для Трэвиса.


По указанию Джона Элли спрятала мини-магнитофоны в кабинете и в нескольких спальнях, как только приехала в загородный дом. Она собрала магнитофоны и все кассеты еще до того, как закончилась ночь. Девушкам всегда приказывали на свиданиях говорить о себе, и это был не первый раз, когда она приносила Дюпре кассеты. Хотя Джон давал ей бонус каждый раз, когда она помогала ему записывать клиента, он никогда не говорил ей, что он делал с пленками, но она не была дурой. Элли был уверен, что использовал их для шантажа, если информация была достаточно пикантной. На вечеринке Трэвиса было много очень важных людей.


Элли вернулся к сейфу. Ленты с места сбора средств были небольшими, и ей потребовалось время, чтобы их найти. Они были намного интереснее, чем те секс-шоу, которые она смотрела ранее.


Глава двадцать пятая.


0029.jpg


Джон Дюпре все еще был в наручниках, когда Аманда вошла в комнату для контактов, но он не проявил агрессии и напряжения, которые она заметила во время своих предыдущих посещений. Вместо этого он сидел, наклонившись вперед, положив руки на стол, подперев голову руками, и выглядел подавленным и измученным.


Аманда села напротив своего клиента. Она была на грани, но не так напугана, как когда они встречались раньше. Дюпре поднял глаза. Его глаза были налиты кровью, и он был небрит.


«Спасибо, что встретились со мной, Джон».


«Мне нужна твоя помощь», - ответил он.


Аманда знала, что социопаты очень искусны в симуляции искренности - ее и раньше обманывали, - но тревога не срабатывала.


«Я всегда хотел тебе помочь».


«Да, я знаю. Мне очень жаль».


«Тогда давайте забудем о последних двух посещениях. Почему бы тебе не рассказать мне, откуда у тебя порезы на руках и предплечье?»


Вопрос поразил Дюпре. "Почему вы хотите это знать?"


«Я думал, ты поверишь мне».


Дюпре поерзал на стуле.


"Джон?"


«Вы мне не поверите».


"Попробуй меня."


Дюпре отвернулся от Аманды.


«Ты знаешь, почему я здесь, Джон», - сказала она ровным голосом. «Я единственный адвокат, который возьмется за ваше дело, единственный человек, который хочет вам помочь. Но я не могу работать в вакууме».


Дюпре встретился глазами с Амандой. Он говорил медленно, взвешивая каждое слово.


«Венделл Хейс порезал меня».


"С заточкой?"


"Верно."


"Как он получил заточку?" - спросила Аманда. "Он отобрал это у вас?"


«Хейс принес нож в тюрьму. Это был его. Он напал на меня, а не наоборот. Я знаю, это звучит безумно, но именно это и произошло». Дюпре поднес скованные руки к лицу и потер лоб. «Все это - кошмар».


«Как Хейс мог пронести нож через металлоискатель?»


«Я не знаю. Все, что я знаю, это в тот момент, когда охранник скрылся из виду, Хейс был на мне». Дюпре указал на швы на предплечье и порезы на руках. «У меня есть эти, которые блокируют нож. Я не мертв, потому что я ударил Хейса в горло удачным ударом. Он уронил заточку, я схватил ее и воткнул ему в глаз».


"Почему ты тогда не остановился?"


Дюпре выглядел недоверчивым. «Он пытался убить меня. Я был заперт с ним. Хейс огромен, и я не знал, было ли у него другое оружие. Я должен был его прикончить».


«Я должен сравняться с тобой, Джон. Это звучит ... надумано. Почему Венделл Хейс хотел тебя убить?»


Дюпре посмотрел на стол и покачал головой.


- Он вообще знал вас до того, как его назначил судья Грант? - спросила Аманда.


«Не совсем. Мои родители знали его, но они не были друзьями. До того, как меня запретили в клубе, я несколько раз видел его в Вестмонте».


Аманда покачала головой. «Это не будет летать».


"Ты думаешь, я вру?" - сердито спросил Дюпре.


«Я этого не говорил. На самом деле, у меня есть свидетель, который поддерживает вашу историю».


Аманда рассказала ему, к чему пришел Пол Бейлор после просмотра фотографий из тюремного лазарета.


«К сожалению, одного показания Пола будет недостаточно, чтобы оправдать вас», - заключила Аманда. «Можете ли вы придумать другой способ доказать, что Хейс напал на вас?»


"Нет."


«Тогда вы видите нашу проблему. Твоего слова будет недостаточно, чтобы убедить присяжных, что известный адвокат попытается убить клиента, которого он едва знал. Каков мотив Хейса? Как мы собираемся опровергнуть аргумент, что Хейс не мог протащили заточку через металлоискатель? Вы не прошли через металлоискатель, а оружие - это такая домашняя работа, которую делают заключенные ».


«Я могу пройти тест на детекторе лжи».


«Результаты не принимаются в суд».


Дюпре запрокинул голову и хлопнул руками по столу. Охранник по ту сторону окна начал подносить рацию ко рту, направляясь к двери. Аманда отмахнулась от него.


«Забудьте на мгновение о Хейсе. Расскажите мне о сенаторе Трэвисе», - сказала Аманда.


«Я не убивал его».


«Почему вы спорили с ним за день до убийства?»


«Он встречался с одной из моих девочек, и она оказалась мертвой».


"Лори Эндрюс?"


Дюпре кивнул. «В последний раз, когда он встречался с ней, он ее избил».


«Тревис признал, что имел какое-либо отношение к убийству Лори Эндрюс?»


«Нет. Он сказал, что не трогал ее. Но я ему не поверил».


«Я удивлен, что ты заботился об Эндрюсе. Ее исчезновение помогло тебе, не так ли? Это привело к прекращению твоего дела».


«Я рад, что Лори не появилась, но я не хотел, чтобы она умерла».


«Полиция нашла на месте преступления Трэвиса серьгу, которая должна быть идентична той, которую вы носили, когда спорили с Хейсом в Вестмонте».


"Они сделали?"


"Вы не знали?"


"Нет. Как это выглядело?"


«Это золото, золотой крест».


«У меня есть такой, но я понятия не имею, почему он может быть у Трэвиса. Я никогда там не был».


«Ты снова разговаривал с Трэвисом после того, как увидел его в загородном клубе?» - спросила Аманда.


"Нет."


Аманда сделала запись в блокноте. «А как насчет того вечера, когда был убит Трэвис? Кто-нибудь был с тобой?»


«Несколько девочек закончили раньше вечером. Я накурился и потерял сознание. Когда я проснулся утром, их уже не было».


«Мне понадобится список женщин, которые были в вашем доме, чтобы Кейт Росс могла их проверить».


«Там была Джойс Хамада. Она студентка Портлендского государственного университета. И Шерил ... эээ, Шерил Риджио. Поговори с ними».


«Хорошо. У нас завтра слушание об освобождении под залог. Не надейтесь, что выберетесь отсюда. Автоматического залога в деле о смертной казни не существует».


"Да, знаю." Дюпре внезапно замолчал. «Оскар сказал мне».


"Я так понимаю, вы слышали?"


Дюпре кивнул. "Вы знаете, что с ним случилось?"


«Только то, что я читал в газетах и слышал по радио, а это было немного».


"Его пытали?"


«Это то, что написала газета».


"Грабители, да?"


Аманда кивнула. «Это кажется нереальным. Я разговаривал с ним несколько дней назад о вашем деле».


«Ага, - согласился Дюпре, - нереально».


Глава двадцать шестая.


0030.jpg


Когда в 1914 году было завершено строительство здания суда округа Малтнома, оно занимало весь квартал в центре Портленда между Главным и Салмоном, Четвертым и Пятым зданием и было самым большим зданием суда на Западном побережье. Внешний вид бетонного здания был грубым и зловещим, но вестибюль обладал величественной элегантностью, пока не стал загроможден металлоискателями и станциями охраны.


Аманде и Кейт пришлось пробиваться сквозь телекамеры и сквозь толпу репортеров, которые начали кричать Аманде вопросы, как только они вошли в вестибюль. Они поспешили вверх по широкой мраморной лестнице к залу суда на четвертом этаже, в надежде, что подъем в гору отпугнет сильно загруженных операторов и сидячих репортеров, но несколько душевных душ побежали за ними, задыхаясь, на вопросы, которые Аманда проигнорировала.


Коридор за пределами зала суда был забит людьми, пытавшимися занять места. Им пришлось ждать в очереди и пройти через другой металлоискатель, чтобы попасть внутрь. Аманда показала свое удостоверение личности, и ей с Кейт помахали рукой. Судья Робард имел старшинство и был одним из самых старых залов судебных заседаний. Аманда невольно подумала, как высокий потолок, мраморные коринфские колонны и декоративная лепнина сделали обстановку идеальной для судьи с таким преувеличенным чувством собственной значимости.


Скамейки для зрителей были почти заполнены, и Тим Керриган уже сидел за столом адвоката обвинения; его вторым креслом была молодая латиноамериканка, которую Аманда никогда не встречала. Керриган услышала шум в зале суда, когда вошла Аманда, и повернула голову к двери. Прокурор что-то прошептал своему коллеге, и они оба встали.


«Привет, Аманда, Кейт», - сказала Керриган. «Это мое второе кресло, Мария Лопес».


Женщины кивнули Марии, и Кейт заняла крайнее место за столом защиты.


«Вы ведь не просите о полномасштабном слушании дела об освобождении под залог, не так ли?» - спросила Керриган Аманду.


"Ага."


«Робард никогда не даст залог».


«Тогда я буду зря терять время».


Прокурор засмеялся. «Я знал, что ты будешь головной болью».


«Эй, это моя работа».


Керриган собиралась сказать что-то еще, когда Джона Дюпре привели в суд в наручниках и цепях на ногах. Мария Лопес с глубоким удовлетворением наблюдала, как Дюпре борется вперед. Аманда вспомнила, что Лопес вела дело о проституции, которое было прекращено.


«Сядьте со своим адвокатом», - приказал Ларри Маккензи, один из охранников Дюпре.


"Разве ты не собираешься снимать с него цепи?" - спросила Аманда, когда Маккензи не предприняла никаких шагов, чтобы освободить своего клиента.


«Приказы. Он должен их надеть во время слушания».


«Мы посмотрим на это».


«Не сердись на меня. Я просто выполняю приказ».


«Извини, Мак», - сказала Аманда охраннику.


«Нет проблем, мисс Джаффе, но я бы не стал слишком спорить, чтобы их сняли, на вашем месте. Я был в приемной, когда Венделл Хейс пришел в тюрьму в день его убийства. Я бы хотел, чтобы я» я сказал ему быть более осторожным ".


Аманда вытащила стул Дюпре и помогла ему сесть, прежде чем сесть рядом с ним. Судебный пристав постучал молотком, и Иван Робард быстро вошел в дверь за своим помостом.


«Присаживайтесь», - приказал он. «Назовите случай».


«Это время назначено для слушания по делу об освобождении под залог штата Орегон против Джонатана Эдварда Дюпре».


Как только судебный пристав закончил зачитывать номер дела в протокол, Тим Керриган встал и сказал судье, что готов приступить к делу.


«Аманда Джаффе для мистера Дюпре, ваша честь. Прежде чем мы начнем слушание по делу об освобождении под залог, я хочу, чтобы мой клиент был скован. Он ...».


Робард поднял руку. "Я не собираюсь этого делать, г-жа Джеффе. Не стесняйтесь подавать ходатайство в органы власти, чтобы вы могли внести свою запись в апелляционные суды, но я поговорил с начальником тюрьмы, и он считает, что г-н Дюпре слишком опасно, чтобы оставить его без кандалов ».


«Ваша честь, это слушание по делу об освобождении под залог. Вам нужно будет решить, следует ли освободить г-на Дюпре из-под стражи. Ваше постановление о заключении его в цепи показывает, что вы предвзято относились к его делу, и я прошу вас сделать это. самоотвод ".


Робард безрадостно улыбнулся. «Хорошая попытка, но это не сработает. Я не снимаю кандалы из соображений безопасности, как и любой другой судья в этом здании суда. Я еще не слышал никаких доказательств. Если мистер Керриган не представит дело о задержании вашего клиента, мы поговорим об освобождении под залог. Итак, приступим к делу ".


Судья Робард переключил свое внимание на прокурора.


"Г-н Керриган, г-ну Дюпре, среди прочего, предъявлено обвинение по двум пунктам обвинения в убийстве при отягчающих обстоятельствах. В ORS 135.240 (2) (a) говорится, что я должен освободить меня, если вы не убедите меня, что доказательства очевидны или презумпция Я уверен, что мистер Дюпре виновен. Каковы ваши доказательства? "


"Ваша честь, я планирую вызвать одного свидетеля по делу против г-на Дюпре за убийство Венделла Хейса. Этого должно быть достаточно, чтобы убедить суд в том, что существует веская презумпция виновности г-на Дюпре в этом деле об убийстве. штат называет Адама Бакли, ваша честь ".


Как и большинство тюремных охранников, Адам Бакли был крупным мужчиной, но он похудел с тех пор, как стал свидетелем смерти Венделла Хейса. На нем было плохо сидящее спортивное пальто, свободно свисавшее с его опущенных плеч; он не спускал глаз с земли, когда шел к месту свидетельских показаний. Аманда прочитала отчет о его интервью и знала, что он находится в административном отпуске из-за травмы. Ей было жаль Бакли, потому что она знала, через что он проходит.


«Офицер Бакли», - спросила Керриган после того, как охранник был приведен к присяге и дал показания о его занятиях, - «вы знали Венделла Хейса?»


"Да сэр."


"Как вы узнали его?"


«Он приходил в тюрьму, чтобы время от времени разговаривать с заключенными. Я впускал его и выходил».


«В день его смерти вы впустили мистера Хейса в комнату для контактов в Центре правосудия?»


"Да сэр."


"С каким пленником он встречался?"


«Джон Дюпре».


"Вы видите мистера Дюпре в этой комнате?"


Бакли бросил быстрый взгляд на Дюпре, затем отвернулся. "Да сэр."


«Можете ли вы опознать его судье?»


«Это мужчина, сидящий с двумя женщинами», - сказал Бакли, не глядя на стол защиты.


«Был ли мистер Дюпре в комнате для свиданий, когда вы впустили в нее мистера Хейса?»


"Да сэр."


"Вы видели его?"


«Я вошел в комнату с мистером Хейсом. Дюпре сидел в комнате на стуле. Я сказал мистеру Хейсу нажать кнопку вызова, если ему понадобится помощь, а затем запер их».


"Был ли кто-нибудь еще в контактной комнате?"


"Нет. Только мистер Хейс и подсудимый".


"Был ли мистер Дюпре закован в кандалы, как сегодня?"


«Нет, его руки и ноги были свободны».


«Спасибо. Офицер Бакли, вскоре после того, как вы заперли двух мужчин вместе, вы их снова видели?»


Бакли побледнел. «Да, сэр», - ответил он дрожащим голосом.


«Расскажите судье, что вы видели».


«Мистер… мистер Хейс… Он был прижат к стеклянному окну». Он сделал паузу. «Это было ужасно», - сказал он, качая головой, словно пытаясь избавиться от воспоминаний об этом событии. «Окно было залито кровью. Это шло из его глаза».


"Что вы видели дальше?"


Бакли указал на Дюпре. «Он ударил его ножом».


"Вы могли видеть, что использовал мистер Дюпре?"


«Нет. Он слишком быстро двигал им вперед и назад».


«Ваша честь, - сказала Керриган, когда он поднял сумку с уликами, в которой лежала заточка, - мисс Джефф согласилась оговорить для целей этого слушания, что Первый экземпляр - это оружие, которое использовалось, чтобы нанести удар мистеру Хейсу».


"Это правильно?" - спросил Робард.


«Да, ваша честь», - ответила Аманда.


«Офицер Бакли, вы видели, что случилось с мистером Хейсом в результате нападения мистера Дюпре?»


«Да, сэр. Он сильно истекал кровью из нескольких мест».


"Мистер Дюпре пытался напасть на вас?"


«Меня прижали к стеклу, пытаясь увидеть, насколько сильно пострадал мистер Хейс, и он делал колющие движения в мою сторону».


"Где был мистер Хейс в то время?"


"На полу."


«Ваша честь, для целей этого слушания г-жа Джеффе согласилась оговорить, что г-н Хейс умер в результате ран, нанесенных г-ном Дюпре с помощью первого доказательства».


«Так отмечено. Есть еще вопросы, мистер Керриган?»


"Нет."


"Мисс Джаффе?" - спросил судья Робард.


«Несколько, ваша честь», - сказала она, вставая и подходя к охраннику. «Офицер Бакли, где вы впервые встретили мистера Хейса?»


«Когда он вышел из лифта, он позвонил мне, чтобы попасть в холл с комнатами для интервью».


«И вы отвели его в комнату для допросов, где ждал мистер Дюпре?»


"Да."


«Вы обыскивали мистера Хейса, прежде чем пустили его в комнату для интервью?»


Бакли удивился этому вопросу. «Я никогда этого не делаю. Они обыскивают юристов внизу, прежде чем отправить их наверх».


"Итак, ваш ответ состоит в том, что вы не обыскивали мистера Хейса?"


«Верно. Да».


"Вы постоянно видели мистера Хейса и мистера Дюпре после того, как заперли мистера Хейса?"


"Нет."


"Почему нет?'


«Другой адвокат поднялся на лифте, и я впустил его к заключенному».


«Как долго мистер Дюпре и мистер Хейс были вне поля вашего зрения с того момента, как вы заперли мистера Хейса, пока вы не увидели, как они сражаются?»


«Не знаю. Наверное, минутку, может, две».


«Значит, вы понятия не имеете, что произошло в комнате для интервью между тем временем, когда вы заперли мистера Хейса, и тем временем, когда вы видели мужчин в разгар их драки?»


"Нет, мэм."


«Больше никаких вопросов».


«Больше никаких вопросов, - сказала Керриган, - и никаких других свидетелей, ваша честь».


"Мисс Джаффе?" - спросил Робард.


«Один свидетель, ваша честь. Мистер Дюпре звонит Ларри Маккензи».


"Что?" - сказал пораженный тюремный охранник.


Керриган и судья тоже были удивлены, но Робард быстро поправился и подозвал рыжеволосого бодибилдера к трибуне. Маккензи сердито посмотрела на Аманду, когда он проходил мимо нее, но Аманда сосредоточилась на своих записях и не заметила.


«Офицер Маккензи, - спросила Аманда, когда охранник был приведен к присяге, - вы работали за стойкой регистрации в тюрьме в тот день, когда был убит Венделл Хейс, не так ли?»


"Ага."


«Опишите, пожалуйста, приемную и процесс, через который вы проходите, когда адвокат приходит в тюрьму для контактного визита с клиентом».


«Стойка регистрации находится на Третьей авеню, рядом с вестибюлем Центра правосудия. Когда вы входите, мы сидим за столом. В стороне от стола, между приемной, где вы можете сесть, и лифтами, ведущими в тюрьму, это металлоискатель ".


«Хорошо, допустим, я прихожу в тюрьму, чтобы навестить заключенного, и я подхожу к твоему столу, что тогда происходит?»


«Я прошу вашу Бар-карту и проверяю ваше удостоверение личности».


"Тогда что?"


«Вы очищаете карманы от любых металлических предметов и отдаете мне свой портфель для обыска, если он у вас есть. Затем вы проходите через металлоискатель».


"Во сколько г-н Хейс вошел в приемную?"


«Думаю, около часа».


"Был ли он один?"


Маккензи фыркнул. «С ним был цирк - телекамеры, репортеры кричали вопросы».


"Мистер Хейс проводил пресс-конференцию?"


«Он ответил на несколько вопросов. Репортеры прижали его к стойке регистрации. Когда стало совсем плохо, он попросил меня спасти его».


"Впустив его в тюрьму?"


"Правильно."


"Что ты сделал?"


«Что я всегда делаю. Я проверил его документы и пропустил через металлоискатель».


"Был ли у мистера Хейса портфель?"


«Да, но я тоже это проверил».


«Вы пропускали портфель через металлоискатель?»


Маккензи хотел было ответить, но остановился.


«Нет, я так не думаю. Думаю, я только что через это прошел».


«Что делал мистер Хейс, пока вы проходили эту процедуру?»


«Он был ... Дай подумать. Да, мы разговаривали».


"О чем?"


«Блейзеры».


"Пока вы обыскивали портфель?"


"Ага."


"Значит, все ваше внимание не было на поиске?"


«Вы хотите сказать, что я не выполнял свою работу?»


«Нет, офицер Маккензи. Я знаю, что вы старались выполнять свою работу правильно, но у вас не было причин думать, что Венделл Хейс попытается пронести что-нибудь в тюрьму, не так ли?»


«Хейс ничего не провозил контрабандой».


«Он прошел через детектор со всей своей одеждой?»


Маккензи посмотрела вверх, пытаясь вспомнить все, что произошло. Когда он снова посмотрел на Аманду, он забеспокоился.


«Он снял свою куртку и ... он сложил ее и протянул мне вместе со своим портфелем и металлическими предметами в карманах, такими как ключи и швейцарский армейский нож. Я оставил нож».


"Вы тщательно обыскали куртку?"


«Я похлопал его, прежде чем вернуть», - сказал Маккензи, но теперь он не выглядел так уверенно в себе.


«Репортеры все еще толпились вокруг вашего стола?»


"Ага."


"Они говорили?"


"Ага."


«Я смотрел новость по телевизору о смерти мистера Хейса. На станции были фотографии, на которых он проходил через металлоискатель. Они снимали мистера Хейса во время обыска?»


"Полагаю, что так."


«Значит, эти яркие огни все еще горели, и было много других отвлекающих факторов?»


«Да, но я был внимателен».


«Подумайте об этом, офицер Маккензи, пожалуйста. Вы вернули мистеру Хейсу куртку и портфель до или после того, как он прошел через металлоискатель?»


Маккензи на мгновение заколебалась. "После."


«Тогда возможно ли, что мистер Хейс мог что-то подсунуть вам в свой пиджак или портфель, когда он рассказывал вам о Blazers, а репортеры отвлекали вас своим ярким светом и болтовней?»


"Что-то вроде чего?"


«Что-то вроде первого экспоната».


Маккензи широко открыла рот, Керриган недоверчиво посмотрела на Аманду, и в зале для зрителей раздался низкий гул. Судья Робард стукнул молотком.


«Этого не случилось», - настаивал Маккензи.


"Но это могло быть?"


«Все возможно. Но Хейс не пронес нож контрабандой, и даже если он это сделал, ваш мальчик совершил убийство».


«Сделайте шаг, чтобы нанести последний ответ, ваша честь», - сказала Аманда. «И я закончил со свидетелем».


«Я нанесу удар, мисс Джаффе, - сказал судья Робард, - но мне трудно понять, к чему вы клоните. Полагаю, вы проясните мое замешательство, когда приведете свой аргумент».


«У меня нет вопросов к офицеру Маккензи», - сказал Тим Керриган, который выглядел удивленным.


"Есть ли другие доказательства для любой из сторон?"


«Нет», - ответили Аманда и Керриган.


«Аргумент, мистер Керриган, раз уж на вас бремя».


"Перед судом стоит вопрос, выполнило ли государство бремя, возложенное на ORS 135.240 (2) (a), по доказательству того, что вина г-на Дюпре в убийстве Венделла Хейса очевидна и презумпция этой вины сильна. Если мы делаем, суд должен отказать в освобождении. Офицер Бакли показал, что в комнате для контактных свиданий находились только два человека - потерпевший, Венделл Хейс и обвиняемый - и их заперли. Он также показал, что видел мистера Дюпре ударил мистера Хейса ножом, и оговорено, что Первый экземпляр - это оружие, которое использовалось для убийства мистера Хейса. Я не думаю, что когда-либо слышал более убедительные доказательства вины, ваша честь ».


Керриган села, Аманда встала.


«Давайте перейдем к делу, мисс Джаффе, - сказал Робард. «Вы собираетесь утверждать, что Венделл Хейс контрабандой пронес в тюрьму экспонат №1?»


«Нет никаких доказательств, противоречащих этой позиции».


Робард улыбнулся и покачал головой. «Я всегда считал вас одним из самых ярких и креативных адвокатов в коллегии адвокатов штата Орегон, и сегодня вы меня не разочаровали. Почему бы вам не назвать мне следующий логический шаг в ваших аргументах».


«Если Венделл Хейс тайно пронес нож в тюрьму, мой клиент действовал в порядке самообороны, опровергая доказательства вины мистера Керриган».


«Ну, правильно, если бы были какие-либо доказательства того, что мистер Хейс напал на вашего клиента, но единственное, что я слышал, это то, что мистер Дюпре держал нож. Он даже угрожал офицеру Бакли».


«Офицер Бакли не видел всего, что происходило в комнате для допросов в решающий момент между тем, как запер мистера Хейса и мистера Дюпре вместе, и до того, как мой клиент нанес удар мистеру Хейсу».


Робард усмехнулся и покачал головой. "Вы получаете пятерку - нет, пятерку - за усилия, но не сигару. Я отрицаю освобождение по делу Венделла Хейса и устанавливаю залог в один миллион долларов по делу об убийстве сенатора Трэвиса. . Если не будет других обстоятельств, это слушание откладывается ".


«Он не слушал ничего из того, что вы сказали», - с горечью сказал Дюпре.


«Я не ожидал, что он этого сделает, Джон».


"Так ты говоришь, что я мертв?"


«Вовсе нет. Я сказал вам, что наш судебно-медицинский эксперт подтвердит, что ваши порезы - это защитные раны, которые вы могли бы получить только в том случае, если бы на вас напали с ножом».


"Почему ты не сказал это судье?"


«Я не думаю, что это могло бы поколебать твердость, как Робард, и я хочу приберечь некоторые сюрпризы для испытания. Мы работаем и над другими зацепками, так что не сдавайтесь».


Аманда и Дюпре поговорили еще несколько минут, прежде чем она подала сигнал Ларри Маккензи, что ее клиент готов вернуться в тюрьму.


«Ненавижу видеть, как этот таракан дергает тебя», - сказал Маккензи, натягивая цепи Дюпре, чтобы заставить его встать.


«Прошу прощения, если я вас удивил, но я не думал о том, чтобы позвонить вам, пока офицер Бакли не дал показания».


«Без обид», - сказал ей Маккензи, но Аманда не была уверена, что он это имел в виду.


«Я ценю предварительный просмотр предстоящих достопримечательностей, Аманда», - сказал Тим Керриган, когда Дюпре был вне пределов слышимости.


"Мы стремимся, чтобы угодить."


«Ты ведь не собираешься утверждать, что Дюпре убил Венделла Хейса в целях самообороны, не так ли?»


"Посмотрим."


"Удачи."


Аманда запихивала файл в атташе, когда Грейс Рейнольдс, репортер из Oregonian, подошла к низкому забору, отделявшему передний ряд зрительской секции от столов для адвокатов. Грейс была стройной брюнеткой лет двадцати с небольшим. Она дважды брала интервью у Аманды для очерков и однажды дважды встречалась с Амандой, когда они оба встречались с адвокатами из одной фирмы.


«Привет, - сказала Грейс. «Вы, конечно, поразили судью. Я не видел, чтобы Иван Грозный так улыбался с тех пор, как он вынес свой последний смертный приговор».


"Мы не для протокола, Грейс?"


"Ты же не собираешься быть Амандой 'No Comment' Джеффе со своим старым собутыльником, не так ли?"


"Боюсь, что так".


«Я надеялся, что вы дадите мне эксклюзив на сутенера-убийцу».


Аманда поморщилась. "Вы же не собираетесь называть его так, не так ли?"


«Мы обсуждаем это на собрании редакции. Конечно, я мог бы возразить, если бы вы дали мне основания полагать, что я совершу клевету. судить."


«Я, должно быть, теряю навыки ведения дебатов».


«Или ваш разум. Это был самый возмутительный аргумент, который я слышал со времен Защиты Твинки».


"Разве это не победило?"


«Я не помню. Итак, я получу свой эксклюзив?»


«Нет, не могу, прямо сейчас. Но я обещаю подумать о тебе, когда придет время, если ты ответишь за меня на вопрос».


"Просить."


«Вы были в тюрьме, когда Хейса убили, верно?»


«Внизу в приемной». Она покачала головой. "Какой облом".


«Я проконсультировался с клерком Харви Гранта. Грант назначил Венделла Хейса представлять Джона Дюпре незадолго до часу убийства Хейса. Он назначил встречу в своих покоях, а не в открытом суде, и пресса не была приглашена. Хейс подошел к Центру правосудия через полчаса после того, как его назначили. Как вы и другие репортеры узнали, что Хейс будет в тюрьме? "


«У нас есть подсказка».


"От кого?"


«Мистер Аноним».


«Вы знаете, были ли чаевые анонимными для всех?»


«Я не спрашивал».


"Хорошо спасибо."


"Что происходит, Аманда?"


«Обещаю, ты первым узнаешь, когда я это угадаю».


«Давай как-нибудь вместе выпьем пива или в кино», - сказала Грейс. "Нет дела".


"Звучит отлично."


Кейт наблюдала за обменом. "Почему вопрос?" - спросила она, когда Грейс вышла из зала суда.


"Только судья Грант, Венделл Хейс и клерк Гранта знали, что судья собирался назначить Хейса. Если бы Хейс хотел отвлечь охранника за столом, чтобы он мог пронести заточку, это помогло бы, если бы стая воющих журналистов сверкала загорается в глазах Ларри Маккензи и вызывает их обычный хаос ».


двадцать семь


0031.jpgРепортеры ждали, когда Тим Керриган и Мария Лопес вышли из зала суда. Большинство зрителей ушли, но Керриган заметила молодую блондинку в солнечных очках, одетую в джинсы, футболку и кожаную куртку, прислонившуюся к мраморной колонне и внимательно изучающую его. Оператор переместился и заблокировал ему обзор. Когда оператор снова двинулся, ее уже не было.


Как только пресс-конференция закончилась, к прокурорам присоединились Стэн Грегарос и Шон Маккарти.


"Что вы думаете о слушании?" - спросила Керриган у детективов.


«Хлопните данк», - ответил Грегарос. «У тебя будет мяч на суде, если Джаффе будет придерживаться своей лживой теории о том, что Дюпре действовал в порядке самообороны».


«У нас есть еще несколько улик, которые можно использовать против Дюпре», - сказал Маккарти. «Помните, Риттенхаус рассказывал нам, что Трэвис сказал, что« Джон »собирается все исправить в ночь убийства?»


Керриган кивнула.


«Мне прислали телефонные записи Дюпре. В тот вечер, когда Трэвиса убили, позвонили из его дома в дом Трэвиса в Данторпе».


«Еще один гвоздь в гроб мальчика Джонни», - сказал Грегарос.


Детективы и прокуроры еще несколько минут посовещались, прежде чем Тим и Мария поднялись на лифте в офис окружного прокурора.


«Мне действительно нужно поработать по другому делу, Мария, - сказала Керриган. «Почему бы вам не провести исследование по доказательственным вопросам, о которых мы говорили, и мы коснемся базы завтра».


"Я пойду прямо на это".


Мария ушла, и Керриган вошла в его кабинет. Он бросил файлы на стол и повесил пиджак на крючок, закрыв за собой дверь. Ослабляя галстук, он обнаружил, что вспоминает блондинку, которую ненадолго видел в здании суда. Что-то в ней показалось знакомым.


Зазвонил интерком Керриган.


«На второй линии есть мисс Жасмин», - сказала его секретарша.


Керриган застыла, и в эту секунду он снова представил себе блондинку и точно знал, что это Элли Беннетт.


Керриган подняла трубку.


«Привет, Фрэнк», - сказал хриплый и знакомый голос.


«Я думаю, вы ошиблись человеком», - осторожно сказал он.


«Верно, Фрэнк? Должен ли я пойти к прессе и позволить им разобраться с этим?»


«Не думаю, что ты далеко уйдешь».


«Вы не думаете, что им будет интересна история о прокурорском суде, который преследует сутенера, занимаясь очень непристойным сексом с одной из своих шлюх?»


Тим закрыл глаза и заставил себя сохранять спокойствие. "Что ты хочешь?"


«Давай встретимся там, где мы были в прошлый раз, и я расскажу тебе лично. В восемь часов. Не опаздывай, Фрэнк или Жасмин очень рассердятся».


Керриган почувствовала, что он начал твердеть, поскольку ее слова породили образ с их последней встречи. Безумное желание заняться сексом с Жасмин снова нахлынуло на Керриган, несмотря на осознание того, что встреча с ней может привести только к его гибели.


Затем он подумал о Синди. Между ними происходило что-то, чего он не ожидал. Они сблизились с тех пор, как она утешила его после его возвращения с места преступления сенатора Трэвиса. Когда он занимался любовью со своей женой, не было той энергии, которую он чувствовал с Беннетом, когда вожделение и стыд соединились, чтобы произвести коктейль из незаконного удовольствия, но он чувствовал себя грязным, когда выходил из мотеля, и он чувствовал себя умиротворенным, когда был в объятиях Синди.


На мгновение Керриган подумала о том, чтобы бросить вызов Элли, но у него не хватило храбрости. Она могла сделать так много вещей, чтобы причинить ему боль; она могла пойти в прессу, к Джеку Стэмму, или, что хуже всего, она могла пойти к Синди. Тим чувствовал себя побежденным. Элли Беннетт приказал ему вернуться в мотель, но он был слишком слаб и боялся ослушаться.


Часть четвертая


0032.jpg


THE VAUGHN STREET GLEE CLUB


Глава двадцать восьмая.


0033.jpg


Джойс Хамаду было нетрудно заметить в толпе студентов, хлынувших из Смит-холла вскоре после трех. Кейт Росс нашла свою фотографию в материалах дела, которые Оскар Бэрон передал Аманде, но фотография не оправдала ее. Мешковатые джинсы и свободная толстовка Portland State не могли скрыть ее пышную фигуру. Угольно-черные волосы свисали до талии Хамады и блестели в лучах полуденного солнца, как будто их отполировали. Ее миндалевидные глаза были широко открыты и живы, изюминка лица, которая отлично выглядела бы на обложке модного журнала.


Кейт последовала за девятнадцатилетней второкурсницей через улицу к гаражу. Она отстала, когда Хамада поднялась по лестнице на третий этаж и закрыла зазор, пока она бросала свои книги в заднюю часть потрепанной Mazda.


"Мисс Хамада?"


Женщина в панике развернулась, ее глаза расширились. Кейт протянула свои верительные грамоты.


«Извините, я не хотел вас напугать. Меня зовут Кейт Росс. Я следователь, работающий на адвоката, который защищает Джона Дюпре. У вас есть минутка?»


«Вы ошиблись человеком. Я не знаю этого человека».


«Я говорю с вами здесь, мисс Хамада, потому что я не хочу смущать вас в более публичной обстановке».


«Я опаздываю. Мне нужно идти», - сказала Хамада, открывая дверь водителя.


«Три месяца назад вас арестовали за проституцию, но обвинения были сняты. Джон Дюпре внес залог и оплатил судебные издержки Оскара Барона. Это странная вещь для человека, которого вы не знаете».


Хамада выругался, и ее плечи поникли.


«Я не хочу причинять тебе боль. Меня не интересуют твои поступки. Я просто хочу поговорить о некоторых вещах, которые могут иметь отношение к делу Джона».


Хамада вздохнул. Она села в машину и жестом показала Кейт к пассажирской стороне.


«Задайте свои вопросы», - сказал Хамада, когда Кейт закрыла дверь.


«Почему бы тебе не начать с рассказа мне, как ты познакомился с Джоном?»


Хамада засмеялась, но ее глаза не засмеялись. "Я только что вылетела из Медфорда, я впервые приехала в большой город, если вы можете в это поверить. Примерно через две недели после начала школы я пошел в один из клубов с несколькими школьницами. Джон двинулся на меня. и я не знала, что меня поразило. Он такой красивый, пожилой парень, он хорошо одевается, и он очень гладкий, не вызывающий, как большинство первокурсников. Следующее, что я знаю, я в этом доме, я Его можно увидеть только в фильмах, под кокаином, и он трахает мне мозги. Я думала, что умерла и уехала в Голливуд ».


"Как он убедил вас работать на него?"


«Я не хочу вдаваться в подробности. Теперь, когда он взаперти, меня больше не интересует жизнь». Хамада остановилась и покачала головой. «То, как он убил того адвоката, это мог быть я».


«Джон когда-нибудь тебя бил?»


«Ага», - сказала Хамада, повесив голову.


"Почему ты не оставил его?"


Она резко засмеялась. «Ты думаешь, легко уйти от кого-то вроде Джона?»


«Джон говорит, что вы были в его доме с другой девушкой в тот вечер, когда был убит сенатор Трэвис».


"Так?" - защищаясь, спросил Хамада.


"Вы там были?"


"Ага."


«Ты помнишь, как Джон звонил кому-нибудь в ту ночь?»


«Он всегда говорил по телефону. Я не обращал внимания».


«Вы слышали, как он упомянул сенатора Трэвиса?»


«Нет, но мы не всегда были в одной комнате. Кроме того, мы ушли рано».


"Это почему?"


«Джон сильно облажался на каком-то наркотике, который он принимал, и Элли выгнала нас».


"Элли Беннетт?"


«Да. Она была похожа на наседку, когда была рядом с Джоном. Всегда старалась вести себя важно».


"Вы с Беннеттом не ладили?"


«Это было не так. Она просто территориальна, когда дело касается Джона. Она тоже могла бы быть хорошей».


«Окружной прокурор может вызвать в суд некоторых женщин, которые работали на Джона, чтобы убедить присяжных, что он склонен к насилию. Если вы свидетель, чего мы можем ожидать от вас?»


«Однажды он избил меня, когда я не хотел выходить на работу. Он напугал меня больше, чем причинил боль. Как только я сделал то, что он хотел, он снова стал милым».


"Вы можете придумать что-нибудь, что могло бы помочь Джону?"


«Не совсем. Мне немного легче, что он в тюрьме. Я хотел бросить курить, но он усложнил задачу. Я ненавидел это, правда. Какая-то жирная свинья слюнявила меня. После этого я всегда долго принимал душ. не помогло. Будет этот запах, который останется со мной ".


"Боязнь Джона - единственное, что заставило тебя остаться?"


«Послушайте, деньги были отличные. У моих людей не так много, и это действительно помогло. Но в целом я рад, что у меня есть повод уйти».


Кейт направилась в квартиру Элли Беннетт, как только она закончила разговаривать с Джойс Хамадой. Ей нужно было выяснить, как долго Элли Беннет пробыл с Джоном Дюпре в ночь убийства Трэвиса. Кейт попыталась вспомнить, оценил ли судмедэксперт время смерти. Если бы Беннет остался на ночь, она могла бы быть алиби Джона.


Кейт заехала на стоянку в жилом комплексе Элли и подошла к двери Элли, которая была приоткрыта. Она постучала. Никто не ответил.


"Союзник?" Кейт позвала, когда она полностью распахнула дверь. Похоже, товарный поезд проехал по квартире на полной скорости. Репродукции Ван Гога и Моне были брошены на пол, стекло треснуло, подушки на диване были разорваны в клочья, книги валялись на полу, а книжная полка перевернулась.


Кейт пересекла гостиную и пошла по коридору в спальню, надеясь, что она не наткнется на тело Беннета. Спальню постигла та же участь, что и гостиную. На полу были разбросаны простыни и одеяла, а матрас был разорван. Все ящики в комоде были выдвинуты, а одежда Беннета разбросана.


Бросив беглый взгляд на кухню и ванную, которые также были разгромлены, Кейт ушла, захлопнула дверь и вытерла отпечатки с ручки. Затем она поехала на стоянку ближайшего супермаркета и позвонила Аманде.


"Как вы думаете, что случилось?" - спросила Аманда после того, как Кейт рассказала ей о своем интервью с Джойс Хамадой и ее посещении квартиры Беннета.


«Я не могу начать догадываться, но поиск Беннета должен быть нашим главным приоритетом».


«Если она сможет предоставить алиби Джону в связи с вечером убийства сенатора Трэвиса, я смогу убедить Тима Керриган отказаться от этих обвинений».


"Я пойду прямо на это".


«И я позвоню Салли Грейс и посмотрю, знает ли она время смерти Трэвиса».


«Хорошо. Позвони мне, если получишь».


"Подойдет. Где ты собираешься начать искать?"


«Я нажму на компьютер, чтобы узнать, пользовалась ли Беннетт кредитной картой в последнее время, и поговорю с людьми в ее жилом комплексе. Может быть, посмотрю, знает ли Хамада или другая женщина, работает ли она где-то сейчас, когда у Exotic Escorts перерыв. "


"Звучит отлично."


Они позвонили, и Аманда подумала об этом новом повороте. Почему была разгромлена квартира Беннета? Беннетт мог быть мертв или так напуган, что она сбежала. А что, если она мертва? Аманда надеялась, что они найдут ее и что она в безопасности.


Мать Аманды умерла при родах, но у нее был один прекрасный родитель и беззаботное детство. Она всегда чувствовала себя невероятно удачливой из-за перерывов, которые принесла ей жизнь. Аманда вздрогнула. Выросший с сексуальным хищником для отца, вынужденный продавать свое тело, потому что это был единственный способ выжить. Она подумала о психологических шрамах, которые она оставила после короткого прикосновения к разврату. Что, если бы каждый день вашей жизни был похож на моменты, которые она провела в плену у хирурга?


Аманда надеялась, что Элли сбежала от людей, вторгшихся в ее квартиру, и она надеялась, ради Джона, что Кейт сможет ее найти. Девушка по вызову не было лучшим алиби, которое мог иметь ее сутенер, но оно было бы намного лучше, чем то, что у них было сейчас.


Глава двадцать девятая.


0034.jpg


Тим припарковался на стоянке у мотеля. Он сказал Синди, что опоздает на встречу с неохотным свидетелем, и не знал, верит ли она ему. Он лгал ей раньше и просто чувствовал себя неловко, но на этот раз он чувствовал себя так, словно терял часть себя. В другой раз, когда он ходил к проституткам, риска почти не было. Элли Беннетт представлял угрозу не только для его карьеры. Наконец он признался себе, что она представляет угрозу для его семьи. О чем он думал? Если бы Беннетт обратился к СМИ, Меган выросла бы со стыдом своего позора, и Синди. . . Для нее это было бы ужасно.


Элли уже была внутри, в черной водолазке и джинсах, курила сигарету и смотрела телевизор. Элли выключила телевизор, когда Тим вошел и закрыл дверь. Она сидела в тени в единственном кресле в комнате.


«Присаживайтесь, мистер Д.А.», - сказала она, указывая на стул у стола. Тим вытащил ее и сел. Письменный стол находился с другой стороны маленькой комнаты. Он был рад, что кровать между ними.


"Что ты хочешь?" - спросила Керриган.


«Переходим к делу, не так ли? Разве ты не хочешь сначала поиграть в небольшую прелюдию?»


Керриган не ответила.


"Синди любит прелюдию?"


«Держи ее подальше от этого», - сердито сказала Керриган, вставая на ноги. Элли показала ему ее .38.


«Сядь», - приказала она. Тим заколебался, затем снова сел.


«Верно, Тимми. Будь хорошим мальчиком и делай то, что тебе говорят, и ты не пострадаешь».


Кулаки Керриган сжались, но он не осмелился пошевелиться. Элли положила пистолет на стол рядом со своим стулом.


«Я узнала о тебе много интересного. Я не знала, что ты большой и сильный футбольный герой», - насмехалась она. «В последний раз, когда мы были вместе, ты казался не очень сильным».


«В этом должен быть смысл, Элли. Так почему бы тебе не добраться до этого. Это деньги? Ты этого хочешь?»


«Да, деньги. Но у меня другие требования».


"Такие как?"


«Я хочу, чтобы вы прекратили дело против Джона Дюпре».


"Это невозможно."


«Но вы все равно сделаете это, если хотите сохранить свою работу, свою семью и свою репутацию».


«Я не смог бы снять обвинения, даже если бы захотел. Джек Штамм - окружной прокурор округа. Я просто работаю на него. Он снял бы обвинения, если бы я мог объяснить ему причину, но он отклонил бы меня. если бы я попытался сделать это самостоятельно ".


«Тогда дайте ему повод».


"Как, например?"


«Джон не убивал сенатора Трэвиса».


«Я не верю этому ни на секунду, но даже если бы это было правдой, нет никаких сомнений в том, что он убил Венделла Хейса».


«Скажи Стэмму, что Джон убил Хейса в порядке самообороны, как сказала Аманда Джаффе».


«Нет абсолютно никаких доказательств того, что Дюпре действовал в целях самообороны. Вы были в зале суда, когда надзиратель тюрьмы давал показания?»


Элли кивнула.


«Значит, вы слышали, что он сказал».


«Он не видел всего».


«Элли, я ничего не могу сделать для Джона Дюпре».


«Тогда я уничтожу тебя».


Керриган почувствовала, как драка уходит из него. Он повесил голову.


«Вы хотите знать правду? Здесь особо нечего разрушать. Я государственный служащий и неверный муж».


«Если ты ищешь жалости, забудь о ней». Элли встала. «Просто придумай, как вытащить Джона из тюрьмы. И придумай способ получить мне пятьдесят тысяч долларов». Керриган выглядела потрясенной. «И не теряй дух, говоря мне, что ты бедный государственный служащий. Твоя жена и твой отец богаты. Заставь их дать тебе деньги или получить их где-нибудь еще, но получи».


Элли вытащила из кармана мини-кассету. «Не унывай, Тимми. Я ценю свои деньги. Ты должен это знать». Она подняла кассету. «Когда я получу деньги, вы получите это. Это сделает вашу карьеру».


"Это что?"


"Запись разговора, который я записал на магнитофонной кассете сенатора Трэвиса. Там есть интересная информация о том, как законопроект о борьбе с клонированием был убит в Сенате. Вы сможете сделать заголовки с этой ленты, которая сделает все забывают о Джоне Дюпре. До скорой встречи ".


Элли держала пистолет на Керриган, пока она двигалась к двери.


"Как я свяжусь с вами?" - спросил Тим.


«Не волнуйся. Я позвоню тебе».


Дверь закрылась за Элли. Тим не двинулся с места. Стул за столом был неудобным, но он этого не заметил. В его голове промелькнул образ разваливающегося карточного домика.


В последний раз, когда они встречались в этом номере мотеля, Жасмин спросила его, что он хочет, чтобы она с ним сделала, и он сказал ей, что хочет быть наказанным. Было бы правильнее сказать ей, что он должен быть наказан, что он заслуживает наказания.


Керриган закрыла глаза и позволила его голове откинуться назад. Он был прокурором. Его работа заключалась в том, чтобы убедиться, что преступники пострадали от последствий своих действий, но он так долго избегал последствий своего худшего поступка, что обманул себя, поверив, что навсегда избежит наказания.


* * *


Недели до розыгрыша Rose Bowl были туманными. Пресса была повсюду, и практика была интенсивной; путаницу только усугубляли разговоры о его свадьбе с Синди. Было почти невозможно найти место, где он мог бы побыть одному и подумать. Слишком много людей хотели получить от него частичку, а Синди хотела быть с ним каждую секунду дня. Тим жил в доме с Хью Кёртином и двумя другими игроками, что было непрерывной вечеринкой.


В дождливый и холодный четверг, за полторы недели до большой игры, Тим сбежал в темную будку в баре для рабочих на межштатной автомагистрали. Таверна находилась всего в трех милях от университетского городка, но она рассчитывала на алкоголь и не имела такой атмосферы, которая привлекала бы студентов колледжей. Это было место, где бегущая звезда Pac-10 могла выпить, оставаясь незамеченной.


К двум часам ночи на покрытом шрамами деревянном столе перед Тимом стояли пустые рюмки. Он нанес серьезный удар по своей трезвости, но он не был ближе к решению своих личных проблем. Синди ожидала, что он женится на ней, но хотел ли он жениться? Он был молод, и его жизнь была впереди. Как он узнал, что Синди была единственной? Одно он знал наверняка - Синди будет раздавлена, если он разорвет их помолвку. Но разве сиюминутная трагедия не лучше, чем пожизненная?


Комендантский час, установленный тренером из Орегона, уже давно миновал. Если его поймают здесь, пьяным или трезвым, тренер может его отстранить. Тим огляделся. Бар пустеет, а он все еще не решил, что делать. Свежий воздух может помочь.


Тим с трудом поднялся на ноги и направился к двери. Порыв ветра ударил ему в лицо холодными струями дождя. Машина Тима стояла на стоянке, но он знал, что лучше не водить машину. Завтра утром он велит Хьюджу отвезти его. Возвращение даст ему время подумать и протрезветь.


Тим понятия не имел, как долго он шел, когда машина замедлила ход и шагнула рядом с ним. Это была новая и дорогая машина для богатых детей - из тех, что водили сыновья и дочери из толпы Westmont Country Club. Стекло пассажира опустилось.


«Тим. Привет».


Это был женский голос. Он споткнулся и пригнулся, чтобы видеть водителя. Она была одна.


«Это я. Мелисса Стеббинс».


Тим немедленно ее поместил. Она была одной из сестер Синди по женскому обществу. У Мелиссы была репутация наркозависимости, алкоголиков и спящих бездомных.


«Садись», - сказала Мелисса.


Тим подумал об отказе, но дождь настолько отрезвил его, что он чувствовал себя несчастным, идя по нему. Когда Тим открыл дверь, загорелся свет в куполе. Это дало Мелиссе шанс увидеть его бледное лицо и налитые кровью глаза. Это также позволило Тиму заметить грудь Мелиссы, очерченную под узким свитером. К тому времени, как он сел, у него уже началось возбуждение.


"Что ты делаешь?" - спросила Мелисса. "У вас, спортсменки, есть комендантский час?"


«Мне было чем заняться. Тренер сказал, что все в порядке».


Мелисса чувствовала запах выпивки с другой стороны машины, а Тим выглядел дерьмом.


«Хорошо», - засмеялась она. Она увидела беспокойство на лице Тима. «Не волнуйся. Я не сдам тебя».


Машина свернула и чуть не съехала с дороги.


«Упс», - засмеялась Мелисса, возвращая машину на тротуар. Тим понял, что он был не единственным пьяным в машине и что они уезжали из его дома.


«Я закончил с Кирби, - сказал Тим.


«К черту Кирби», - засмеялась Мелисса.


«Ты в порядке? Ты хочешь, чтобы я вел машину?»


Мелисса не ответила. Она свернула в парк и направилась к густо засаженному деревьями участку, известному с момента появления автомобилей как «Переулок влюбленных». Мелисса улыбнулась Тиму. Несомненно, что побудило ее взглянуть. Если бы он был трезвым, он бы испугался, но выпивка разрушила его запреты.


Где-то между парковкой и их первым поцелуем Мелисса сунула руку Тима на колени и начала гладить его член через джинсы. Когда она прервала поцелуй, Тим заметил, что ее глаза остекленели, но больше ничего не заметил.


"Хочу один?"


Мелисса протягивала горсть таблеток. Несмотря на то, что он был истощен, Тим знал, что лучше не связываться с лекарствами. Он покачал головой. Мелисса пожала плечами. Она сунула таблетки в рот и запила их чем-то из бутылки, которую Тим раньше не видел. Рука вернулась к Тиму на колени. Мелисса расстегнула его молнию и расстегнула штаны. Он чувствовал, как дождь стучит по крыше машины. На секунду Тим подумал о Синди. Затем рот Мелиссы был на нем, и он ни о чем не думал. Его глаза закрылись, а ягодицы напряглись. Он собирался кончить, когда Мелисса грубо отстранилась.


Глаза Тима резко открылись. Глаза Мелиссы закатились. Мгновение спустя она билась о дверь со стороны водителя. Тим отшатнулся, ошеломленный и слишком напуганный, чтобы думать. Мелисса билась. Он знал, что должен что-то сделать, но понятия не имел, что именно. Внезапно она упала, снова содрогнулась и перестала двигаться.


«О, боже мой. Мелисса! Мелисса!»


Тим заставил себя наклониться к Мелиссе и коснуться ее шеи, проверяя пульс. Ее плоть стала липкой, и он отстранился. Был ли пульс? Он не был уверен. Он просто хотел выйти из машины.


Дождь все еще шел. Он застегнул молнию на штанах. Что он должен сделать? Вызовите кого-нибудь, как он догадался, скорую помощь, копов. Но что с ним случилось бы, если бы он это сделал? Он был пьян, нарушая комендантский час, помолвленный мужчина делал минет от девушки, которая высоко ценится Бог знает от чего. Неужели копы подумают, что он дал ей наркотики?


«Лучше убирайся отсюда», - сказал он себе. Тим побежал. Потом он остановился. Он должен был позвонить. Если он оставит ее, и она умрет. . . Он не хотел об этом думать.


Еще одна мысль пришла в голову Тиму - отпечатки пальцев. Он видел шоу полицейских. Они вытирают машину пылью, не так ли? Где он к ней прикоснулся? После той ночи, каждый раз, когда он испытывал искушение рационализировать то, что он сделал, Тим вспоминал, как вытирал дверные ручки и приборную панель.


Дождь начал утихать, когда он выскочил из парка. Он был в двух милях от дома. Через дорогу были дома, но все они были темными. Он должен постучать в дверь и рассказать им о Мелиссе. Он мог придумать историю, скажем так. . . какие? Шла по лесу под дождем в три часа ночи, пьяная. И они бы знали его. Он был знаменит. Если бы копы рассказали тренеру, что он делал - что он был в состоянии алкогольного опьянения - тренер выгнал бы его из команды. У него не было бы выбора.


Тим продолжал бежать. В нескольких кварталах от его дома находился круглосуточный магазин. Он объехал его и проверил, нет ли на стоянке машин. Внутри был парень, курил сигареты. Тим подождал, пока он уйдет, затем подбежал к телефону-автомату и анонимно позвонил в полицию, положив трубку, как только убедился, что копы знают, где искать Мелиссу.


В доме Тима было темно и тихо. Он вошел и снял одежду в своей комнате. «Вероятно, Мелисса в порядке, - сказал он себе. Да, наверное, она просто потеряла сознание. Она была истощена. Вот и все. Она была в порядке.


Тим лег спать, но не спал. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел, как Мелисса прижималась к двери машины, ее глаза закатывались, слюни прижимались к ее нижней губе. Когда он протрезвел, он заплакал, но не был уверен, плакал ли он по Мелиссе или по себе.


На следующий день на тренировке Тим узнал, что Мелисса мертва. В газете говорилось что-то о ранее существовавшем заболевании сердца, наркотиках и выпивке. Никакого упоминания о пассажире не было. Тим подумал, выжила бы Мелисса, если бы он позвал на помощь, как только покинул парк. Она умирала, пока он спасал свою жизнь? Спас бы ее врач?


Хуже всего то, что он потратил время, вытирая свои отпечатки, чтобы защитить себя. Означают ли эти несколько мгновений разницу между жизнью и смертью Мелиссы? Если бы он остался с ней, пока не приедет скорая помощь, выжила бы Мелисса Стеббинс?


Тим всю неделю ждал, что за ним приедет полиция. Иногда он жаждал стука в дверь и возможности признаться и снять с себя бремя своей вины, но этого так и не произошло. Вот вам и справедливость. Вместо того, чтобы попасть в тюрьму, Тим выиграл большую игру и был награжден трофеем, объявившим его величайшим игроком колледжа в Соединенных Штатах Америки. Его провозгласили героем. Тим знал лучше.


Глава тридцать.


0035.jpg


Билли Брюстер помахала Кейт Росс через столовую кафе «Джуниор», где можно было выпить кофе, крепкий и черный, но не латте; и яблочный пирог а-ля мод, но никогда не тирамису. Брюстер была стройной чернокожей женщиной с коротко остриженной стрижкой, которая работала в отделе убийств. Они с Кейт были друзьями, когда Кейт работала в полицейском управлении Портленда, и они восстановили свою дружбу во время дела Дэниела Эймса. Кейт остановилась у стойки, чтобы отдать Младшему заказ, прежде чем присоединиться к Билли.


"Как твои дела?" - спросила Кейт, входя в будку.


«Мне стало лучше. Совет по условно-досрочному освобождению передал моего брата сегодня утром».


"Вы ходили туда на слушание?"


«Нет. Я слишком расстроен».


"Мне так жаль."


Билли была вынуждена растить младшего брата с шестнадцати лет, когда ее отец покинул семью, а ее мать начала работать на двух работах, просто чтобы выжить. Билли винила себя в ошибках брата. Он был заключен в исправительную колонию штата Орегон за совершение вооруженного ограбления.


"Когда он снова появится?" - спросила Кейт.


«Это не имеет значения. Это его третье падение, и он не скоро выберется». Билли отхлебнула кофе. «Может, так и к лучшему. Каждый раз, когда он на улице, он лажает».


Билли покачала головой. «Хватит этого дерьма. Что стоит за таинственным телефонным звонком?»


«Извини, я не могу быть более конкретным. Я просто ловлю рыбу».


«Лови сколько хочешь, девочка, раз уж ты платишь за мой пирог и кофе».


"Вы знаете, что Аманда представляет Джона Дюпре?"


"Кто не делает?"


"Вы знаете, что произошло на слушании дела об освобождении под залог?"


Билли запрокинула голову и засмеялась. «Конечно, знаю. У этой девушки яйца. Самооборона!»


«Я рад, что мы можем принести радость в вашу жизнь».


Билли снова засмеялась. «Ты несерьезно насчет этого, Кейт? Ты мозг, который поступил в Калифорнийский технологический институт. Не говори мне, что ты получил футбольную стипендию?»


Кейт ничего не сказала. Билли на мгновение смотрела. "Ты серьезен."


«Я знаю, что это надумано, но у нас есть доказательства, подтверждающие утверждение Дюпре».


«Это я бы хотел увидеть».


«Когда мы будем готовы. Но хватит твоих вопросов». Кейт указала на пирог и кофе Билли. «Я даю непомерную взятку, чтобы накачать вас информацией».


"Действуй."


"Вы когда-нибудь слышали, что Венделл Хейс был грязным?"


Билли смаковала кусок пирога, размышляя.


«Если вы спрашиваете, идет ли у нас расследование, насколько мне известно, мы этого не делаем. Конечно, всегда возникают подозрения, когда адвокат представляет наркодилеров, а Венделл представлял людей Педро Арагона. Вы, должно быть, слышали грохот пока вы работали с наркотиками ".


«Я не задержалась», - ответила Кейт, стараясь не слышать горечи в голосе. Бюро полиции Портленда завербовало ее из Калифорнийского технологического института, где она специализировалась в области компьютерных наук, для расследования компьютерных преступлений, но Кейт стало скучно и она попросила перевод в Vice and Narcotics. Работая под прикрытием, она участвовала в перестрелке в торговом центре, в результате которой погибли мирные жители и ключевой информатор. Кейт была козлом отпущения в департаменте, и ее выгнали из полиции.


«Единственное, что я могу придумать, - это городская легенда».


"Проливать."


"Вы когда-нибудь слышали о клубе ликования на Вон-стрит?"


"Нет."


«Около семи лет назад, когда я был еще в военной форме, я был первым офицером на месте происшествия, когда Майкл Исраэль, известный банкир, покончил жизнь самоубийством. Это было классикой. Он выстрелил себе в голову в своем кабинете и оставил записку признавшись в убийстве Памелы Хатчинсон, молодой женщины, он сказал, что забеременел ».


"Было ли совпадение убийство?"


«Да. Восемь лет назад. Хатчинсон работала кассиром в израильском банке, и она была беременна. После самоубийства Израиля мы провели баллистическую проверку оружия, которое Израиль использовал против себя. Это было то же самое оружие, которое использовалось для убийства Хатчинсона.


"Был ли Израиль когда-либо подозреваемым в смерти Хатчинсона?"


«Никогда. В то время его допрашивали, но это было обычным делом. Мы поговорили со всеми в банке. Кроме того, не было никаких оснований подозревать Израиль. Он был женат, член известной портлендской семьи. Хатчинсон был найден в одном доме. стоянка в милях от банка. Ее избили и застрелили. Ее кошелек пропал. Все думали, что она была убита во время ограбления ».


"Как был вовлечен Хейс?"


«Не будь нетерпеливым», - сказала Билли, откусывая еще кусок пирога. «В год, когда я стал детективом, Управление по борьбе с наркотиками арестовало Сэмми Кортеса, гражданина Мексики, работавшего на Педро Арагона. Федеральные органы преследовали Кортеса за обвинение в преступном сговоре с наркотиками, за которое было вынесено пожизненное заключение без права досрочного освобождения. заключил сделку, и одной из вещей, которые, как он утверждал, он мог прояснить, было убийство банкира в Портленде несколькими годами ранее ".


"Израиль?"


Билли кивнула. «Он сказал, что существует заговор богатых людей с хорошими связями, которые заказали смерть Израиля и хотели, чтобы это выглядело как самоубийство. Кортес сказал, что эти люди и Арагон ушли давным-давно».


"Он сказал, что Хейс был замешан?"


«Он никогда не упоминал никаких имен, не сказал бы ничего другого без сделки, за исключением одного. Он сказал, что эти люди были вместе так долго, что у них даже было прозвище для группы - The Vaughn Street Glee Club».


Кейт выглядела скептически. «Какое отношение Арагон имел к хоровой дубинке?»


«Бьет меня, и Кортес тоже не мог объяснить имя. Он сказал, что это была шутка изнутри. В любом случае, DEA считало, что Кортес был полон дерьма насчет хорового клуба, но они все равно уведомили нас. Я отправился в федеральный изолятор, чтобы поговорить с ним, потому что я знал об Израиле. Когда я прибыл туда, я узнал, что адвокат только что провел полчаса с Кортесом. Когда они привели Кортеса в комнату для свиданий, он выглядел напуганным до смерти и не сказал ни слова. ни о чем. Хотите угадать, кто был адвокат? "


"Венделл Хейс?"


Брюстер кивнул. «Так вот, я немного знал о Кортезе из другого дела. Он был настоящим крутым парнем, но он также был сильным семьянином. Я догадывался, как проверил его жену и их восьмилетнюю дочь. Дочь не знала». Я ходила в школу за день до посещения Хейса или в день его визита, но она вернулась на следующий день после того, как Кортес перестал сотрудничать. Я пытался поговорить с дочерью, но мать не подпускала меня к ней ".


«Ты думаешь, ее схватили, чтобы заставить его замолчать об этом клубе?»


«Может быть, а может быть, разговоры о клубе были чушью. Кортес мог бы много рассказать федералам об организации Арагона. У них было достаточно мотивации, чтобы заставить его замолчать».


"Кортез все еще в тюрьме?"


«Кортез в аду. Его зарезали во дворе вскоре после того, как он начал отбывать срок».


Глава тридцать первая.


0036.jpg


Тиму Керригану требовалась помощь человека, обладающего властью и связями. Хью Кёртин был лучшим другом Тима, но что мог «Огромный» сделать с Элли Беннеттом? У Уильяма Керриган были власть и связи, но рассказ отцу о его грязных отношениях с проституткой только подтвердил бы все убеждения его отца о том, что его сын не соответствует требованиям. Когда Керриган подумала об этом, был только один человек, к которому он мог обратиться за помощью.


Харви Грант жил один высоко над центром города, за каменными стенами, в уединенном месте Вест-Хиллз. Тим остановился у железных ворот, которые закрывали доступ в поместье судьи, и заговорил в черную металлическую телефонную будку. Ответил Виктор Рейс, бывший полицейский лет пятидесяти, который одновременно выполнял функции дворецкого, телохранителя и секретаря судьи. Несколько мгновений спустя ворота распахнулись, и Тим проехал по длинной подъездной дорожке, прежде чем остановиться перед трехэтажным кирпичным домом, построенным по проекту федералистов.


Большинство окон в особняке Гранта было темным, но дом часто был наполнен светом и звуком. Судья славился своими большими вечеринками и задушевными тусовками. Приглашение на один из вечеров судьи Гранта вызывалось нетерпением и ценилось, потому что оно означало, что вы принадлежите к элите Портленда.


Тим припарковался перед крытым портиком, где ждал Харви Грант.


«Заходите в кабинет», - заботливо сказал судья. «Похоже, ты умеешь пить крепкий напиток».


«Я сделала что-то невероятно глупое», - сказала Керриган, когда они шли по боковому коридору к обшитому деревянными панелями логову.


«Подожди, пока не успокоишься», - сказал Грант, усаживая Тима в кресло возле камина с резным камином из вишневого дерева, в котором разводили огонь. Тим запрокинул голову и впитал тепло. Как только он закрыл глаза, он почувствовал усталость до костей.


«Вот, - сказал Грант. Керриган резко проснулась. Он не осознавал, как сильно его отняла встреча с Элли Беннеттом. Судья вложил в руку Керриган холодный стакан и сделал глоток из стакана, который наполнил для себя.


«Спасибо», - сказала Керриган, когда он проглотил половину стакана.


Грант тепло улыбнулся. Керриган всегда поражала стойкость своего наставника. Даже в самой спорной ситуации в зале суда Харви Грант парил над схваткой, консультируя противников спокойным, обнадеживающим голосом разума.


"Чувствуешь себя немного лучше?" - спросил Грант.


«Нет, судья. Чтобы решить мою проблему, понадобится гораздо больше, чем стакан виски».


"Скажи мне, что случилось."


Керриган не могла смотреть в глаза Харви Гранту, когда он рассказывал ему о своем ужасном вечере с Элли после его выступления на съезде адвокатов и его последствиях. Судья время от времени делал глоток, но выражение его лица не изменилось, пока он слушал. Керриган почувствовала себя легче, когда освободилась от бремени. Он знал, что рискует пойти к офицеру суда, но был уверен, что Грант защитит его доверие, и надеялся, что судья найдет решение его дилеммы.


«Это единственный раз, когда ты занимаешься подобными вещами?» - спросил Грант.


"Нет." Керриган опустил голову. «Но я всегда был так осторожен. С Элли ... Я не знаю, о чем я думал. Я был пьян, я был в депрессии ...»


Керриган остановилась. Его оправдания казались слабыми и неубедительными.


«Синди - хороший человек, Тим».


Когда Керриган подняла глаза, в его глазах стояли слезы.


«Я знаю это. Я ненавижу себя за то, что солгал ей. Меня от этого тошнит».


«А еще надо подумать о Меган», - напомнил ему Грант.


Керриган подавила рыдание. Все вокруг него рушилось. Грант молча сидел и позволял Керриган горевать.


"Вы говорили со своим отцом о мисс Беннетт?" - спросил Грант, когда Тим перестал плакать.


«Боже, нет. Я не мог. Ты же знаешь, как между нами».


"Итак, вы пришли прямо сюда?"


Тим кивнул.


"У вас сложилось впечатление, что мисс Беннетт скрыла то, что она знает, при себе?"


«Я не знаю, но она потеряет свое преимущество передо мной, если наши отношения станут достоянием общественности».


«Как вы думаете, что произойдет, если она обратится к прессе, а вы отвергнете ее обвинения?»


"Вы имеете в виду, может ли она доказать, что мы провели ночь вместе?"


Грант кивнул. Керриган потерла лоб. Он попытался вспомнить, что произошло в тот вечер.


«Я зарегистрировался по фальшивому удостоверению личности, но клерк на стойке регистрации мог меня вспомнить. И я снова пошел туда сегодня вечером. Возможно, я оставил отпечатки в комнате. Отпечатки пальцев сохраняются долгое время. В этом месте не очень тщательно убирают . "


«Скорее всего, это было бы ее слово против твоего, не так ли?»


Керриган кое-что придумала. «Записи телефонных разговоров. Я позвонил Элли из своего офиса в ночь, когда впервые увидел ее, и я использовал телефон-автомат в отеле, где я выступал. Никто не может доказать, что я звонил, но записи телефонных разговоров будут мощным косвенным доказательством того, что она говорит правду.


«И какое это имеет значение, если она сможет доказать, что произошло? Как только такое обвинение будет выдвинуто, оно останется с вами навсегда, независимо от того, что является правдой».


«Ты прав, Тим. Если это выяснится, это будет катастрофой и испортит твой шанс стать сенатором».


Грант сделал паузу и сделал глоток из своего стакана. Его лоб нахмурился. "Что вы думаете об этом бизнесе с кассетой?"


«Дюпре провел довольно крупномасштабную операцию. Мы знаем, что ее использовали политики и богатые бизнесмены. Беннетт мог иметь возможность записать на пленку компрометирующие доказательства, которые Дюпре мог использовать для шантажа».


Грант кивнул и снова задумался. Керриган ждала, измученная, благодарная за паузу. Когда судья заговорил, его тон был размеренным и задумчивым.


"Ты поступил очень глупо, Тим, и поставил себя и свою семью в опасное положение, но я, возможно, смогу тебе помочь. Я хочу, чтобы ты пошел домой и позволил мне поработать над этой проблемой. Если мисс Беннетт свяжется с тобой, задержать ее. Пообещать ей, что вы сделаете то, что она просит, но вам нужно время, чтобы понять, как лучше всего достичь ее цели. Я позвоню вам, когда узнаю больше ".


Грант встал, и Тим встал вместе с ним. Стоять было все равно что взбираться на гору. Его тело казалось тяжелым, как камень, и он чувствовал слабость духа, близкую к желанию смерти.


«Спасибо, судья. Вы не представляете, как много для меня значит просто разговор с вами».


Грант положил руку Керриган на плечо. «Ты не видишь этого, Тим, но у тебя есть все, чего желает большинство мужчин. Я помогу тебе удержаться».


Глава тридцать вторая.


0037.jpg


Аманда легла спать рано и провела еще одну ночь, ворочаясь и ворочаясь, пока изнеможение не заставило ее погрузиться в глубокий беспокойный сон. Во сне она была на круизном лайнере. Аманда понятия не имела, куда плывет корабль, но море казалось гладким, а небо чистым. Тем не менее, она чувствовала смутное беспокойство. Как будто она чувствовала, что погода может измениться в любую минуту.


Коридоры корабля, казалось, никуда не вели, и Аманда была одна и потерялась, ища кого-то, чья личность оставалась для нее загадкой. Она подошла к каюте, которая выглядела знакомой. Когда она коснулась двери, она медленно двинулась внутрь, обнажив мужчину, который стоял к ней спиной. Он начал поворачиваться так же медленно, как дверь. Незадолго до того, как она увидела его лицо, Аманда резко проснулась.


На мгновение Аманда не знала, в постели она или на корабле. Затем она увидела светящиеся красные цифры на своих часах и поняла, что она дома. Было пять часов. Аманда сделала короткую, нерешительную попытку снова заснуть, но вскоре сдалась. Сон был очень тревожным. Идея принять что-то, что поможет ей уснуть, становилась все более и более привлекательной, и она решила поговорить об этом с Беном Додсоном на их дневном сеансе.


Y был открыт для тех, кто рано встает. Аманда приехала на тренировку, которая, как она надеялась, очистит ее голову. Плавая, она думала о своих отношениях с Майком Грином. Он ей нравился, и ей было комфортно с ним, но искры не было.


Аманда уехала из Орегона, за исключением коротких визитов, с тех пор, как она поступила в колледж в Беркли. Когда она вернулась на работу в фирму Фрэнка, она обнаружила, что большинство ее школьных друзей уехали. Многие из оставшихся были либо в браке, либо в серьезных отношениях, и она часто была странным колесом, когда они собирались вместе. Некоторые из ее подруг предпочли карьеру браку, но когда они встречались за ужином или напитками, мужчины были частой темой для разговоров. Аманда любила свою работу, но у ее счастливых женатых друзей была близость, которой она завидовала, и она часто впадала в депрессию, когда уходила от них.


Майк пережил тяжелый развод в Лос-Анджелесе, прежде чем переехать в Портленд; даже в этом случае у нее было чувство, что он может хотеть большего от их отношений. Аманда заботилась о Майке, но в глубине души знала, что чего-то не хватает. Он был безопасным убежищем. Когда она вышла замуж, она не хотела довольствоваться безопасностью. Она хотела влюбиться.


После тренировки Аманда поехала в центр города. К следующей пятнице в апелляционный суд должна была поступить записка, и она могла выполнить много работы, потому что в офисе не звонили телефоны, пока в восемь не войдет администратор. Аманда взяла булочку и латте в кафе в Нордстреме, затем вошла в здание Стокмана. По пути к себе она миновала офис Дэниела Эймса.


Ранняя жизнь Дэниела была ужасной. В подростковом возрасте он сбежал от матери-алкоголички и нескольких жестоких «отцов», живущих на улице, пока не присоединился к армии из-за отчаяния. После армии Дэниел проучился в колледже и на юридическом факультете, получив достаточно высокий балл в своем классе юридического факультета, чтобы получить предложение о работе от крупнейшей фирмы Портленда.


Дэниел сверялся с медицинским текстом, просматривая пачку отчетов врачей по делу о врачебной халатности. Он поднял глаза и усмехнулся. Дэниел был красив, с крепкими плечами и широкой улыбкой. Теперь для Аманды было почти невозможно вспомнить, каким безумным и безнадежным казался ее друг, когда они впервые встретились в тюрьме округа Малтнома. Дэниела обвиняли в убийстве одного из старших партнеров его фирмы, и Кейт и Аманда спасли его. Дэниел жил с Кейт Росс со времени расследования Кейт, и навыки Аманды в зале суда очистили его имя.


«Я не думал, что боссы приступили к работе так рано», - пошутил Дэниел.


«Я здесь только для того, чтобы присматривать за помощью».


«Кейт тоже. Она хотела с тобой кое о чем поговорить».


Аманда отнесла латте и сумку с булочкой по коридору в узкий грязный кабинет следователя.


"Что у тебя есть для меня?" - спросила Аманда, отодвигая бумаги от края стола Кейт и ставя еду на освободившееся место. Когда Кейт рассказала ей о своей встрече с Билли Брюстер, Аманда жевала лепешку и потягивала латте.


"Итак, каков ваш вывод?" - спросила Аманда, когда Кейт закончила.


«Если существует этот« Клуб ликования на Вон-стрит », и Венделл Хейс был его частью, его могли отправить в тюрьму, чтобы убить Дюпре».


"Почему?"


Кейт пожала плечами. «Бьет меня. Дюпре имел хоть какое-то представление, почему Хейс гнался за ним?»


"Нет."


Аманда доела лепешку и запила последний кусок латте.


"Что ты делаешь дальше?" - спросила она Кейт.


«Я назначил встречу с Салли Грейс, чтобы ознакомиться с отчетом о вскрытии Майкла Исраэля, чтобы узнать, есть ли какие-либо доказательства того, что он был убит».


Аманда встала. «Дай мне знать, что ты найдешь».


"Первым делом."


Аманда покачала головой. «Этот случай не становится легче».


Аманде все еще было неловко из-за своих визитов к Бену Додсону, и она никому - включая отца - не говорила, что идет к психиатру.


«Я читал о вас в газетах», - сказал Додсон, когда Аманда сидела в своем офисе.


«Репортеры не оставят меня в покое», - смущенно ответила Аманда.


"Были ли у вас проблемы с давлением?"


Аманда кивнула. «Первые два раза, когда я встретился с Джоном Дюпре, я был в ужасе».


«Я не думаю, что это ненормальная реакция, учитывая тот факт, что он убил своего предыдущего адвоката». Додсон улыбнулся. «Гарантирую, я бы очень нервничал, если бы вы попросили меня оценить его».


Аманда засмеялась и почувствовала, как ее тревога немного утихла.


"Я полагаю, вы правы."


«Видите ли, не всякая реакция страха иррациональна».


«Я не позволила своему страху парализовать меня», - гордо сказала Аманда. «Я был напуган до смерти, но заставил себя сесть в одной комнате с Джоном».


«Это хорошо. Я хочу знать, были ли у вас еще какие-нибудь воспоминания - такие неожиданные чувства».


«Вид фотографий вскрытия сенатора Трэвиса и Венделла Хейса расстроил меня, и это было необычно. Я имею в виду, что вы все время видите такие вещи в моей работе».


Додсон ободряюще улыбнулся Аманде.


«Как бы то ни было, фотографии попали ко мне, и мой страх встречи с Дюпре был намного сильнее, чем обычное напряжение, которое я всегда испытываю, когда нахожусь в тесном контакте с моими более опасными клиентами».


«Но ты справился с этим».


Аманда кивнула.


«Когда мы разговаривали во время вашего первого визита, вы выразили некоторую обеспокоенность по поводу продолжения работы адвокатом по уголовным делам. Как вы к этому относитесь?»


«Вообще-то, довольно хорошо». Аманда замолчала. «В деле Дюпре есть что-то забавное. Я не могу вдаваться в факты…»


"Конечно."


«... но Джон может быть невиновен, и это заставило меня вспомнить, почему я занялся этим бизнесом в первую очередь - чтобы защитить людей, которые не могут защитить себя. Так что этот случай заставляет меня чувствовать себя лучше в том, что я делаю. . "


«Это хорошо. А кошмары? Как ты спишь?»


"Не очень хорошо. Мне не снятся кошмары каждую ночь, но это случается несколько раз в неделю. И мне трудно заснуть. Я думаю, что боюсь заснуть из-за кошмаров. Я был измучился с тех пор, как взялся за дело Джона ".


«Может, нам стоит подумать о лекарствах».


«Я не знаю», - сказала она, хотя планировала поднять вопрос о снотворном. Почему-то эта идея смутила ее.


«Почему бы тебе не подумать об этом и не сказать мне, что ты хочешь сделать в следующий раз, когда мы встретимся».


Когда Аманда ехала на лифте в вестибюль здания доктора Додсона, она думала о клубе Glee Club на Вон-стрит. Идея заговора на высшем уровне, возникшего несколько десятилетий назад, была захватывающей, но надуманной. Было натяжно думать, что существует связь между смертью Израиля и делом Дюпре.


Двери лифта открылись. Аманда остановилась в вестибюле. Связи - заговоры, по определению, были действиями людей, работающих сообща. Сэмми Кортес сказал полиции, что заговор между Педро Арагоном и остальными произошел давно. Была ли какая-то связь между Арагоном и Хейсом, которая началась до того, как Хейс стал юристом? Аманда вышла на улицу и оказалась в тени публичной библиотеки округа Малтнома. Ей в голову пришла идея. Она перешла улицу.


Библиотека, занимавшая квартал города, была оформлена в георгианском стиле: первый этаж облицован прохладным серым известняком, а верхние этажи - из красного кирпича. Аманда поднялась по широким гранитным ступеням, ведущим к общественному входу, и направилась прямо в исторический факультет на третьем этаже, где она нашла библиотечный указатель; ряд за рядом низкотехнологичных деревянных ящиков, набитых затхлыми учетными карточками, расставленными по именам, в которых цитировались газетные статьи, в которых упоминался человек, изображенный на карточке. Аманда вытащила ящик с пометками «Лечение животных» и пролистала карточки, пока не нашла несколько карточек для Педро Арагона. Она перечислила все упоминания газетных статей в своем желтом, облицованном блокноте, затем сделала то же самое с Венделлом Хейсом. Когда она закончила, Аманда составила отдельный список всех историй, в которых упоминались оба мужчины.


Журналы были на втором этаже. Аманда решила начать с самых старых историй вперед, и самой старой ссылкой была статья из Орегона 1971 года. Газетные статьи из тех далеких времен были только на микрофильмах. Аманда нашла подходящий свиток. Она установила его на шпиндель, прикрепленный к серому металлическому сканеру, и повернула циферблат. Микрофильм пролетел по экрану достаточно быстро, чтобы у нее заболела голова, поэтому она замедлила движение. В конце концов, 17 января 1971 года она добралась до станции метро. Внизу колонки была обновленная история о расследовании резни, произошедшей в декабре 1970 года в Северном Портленде, подозреваемым в которой был Педро Арагон. Январская история касалась обнаружения трех пистолетов на свалке на окраине Портленда. Они были точно определены как оружие, использованное в декабрьской перестрелке. Пистолеты были прослежены до дома Милтона Хейса, богатого портлендского юриста и коллекционера оружия, который сообщил об оружии, украденном во время кражи со взломом, совершенной вечером, когда произошла стрельба. В рассказе было похоронено объяснение того, как грабители проникли в дом Хейса. Его сын Венделл, который приехал домой из Джорджтаунского университета на каникулы, забыл поставить будильник, когда вышел из дома с несколькими друзьями, чтобы посетить рождественскую вечеринку.


Аманда нашла катушку с микрофильмом за декабрь 1970 года и рассказала о резне в наркобизнесе. Трупы были обнаружены разбросанными по первому этажу заброшенного дома. Большинство жертв были застрелены, но одному человеку в холле перерезали горло. Следы героина были обнаружены в нескольких комнатах. Полиции удалось идентифицировать нескольких жертв как членов черной банды со связями в Лос-Анджелесе, а в других - как латиноамериканцев, связанных с Хесусом Дельгадо, которого подозревали в работе на мексиканский наркокартель. Один из погибших, Клайд Хопкинс, был связан с организованной преступной группировкой в Лас-Вегасе. Педро Арагон, известный соратник Дельгадо, был арестован на следующий день после убийства, но был освобожден, когда полиция не смогла нарушить его алиби.


Могли ли Хейс и Арагон быть замешаны в бойне, устроенной наркобароном? Аманде было трудно представить себе, как преппи из Вест-Хиллз уничтожает вооруженных наркоманов в перестрелке в одном из худших районов Портленда, но Хейс мог быть в доме, покупая наркотики, или он мог украсть оружие своего отца, чтобы обменять его на наркотики.


Аманда задалась вопросом, кем были приятели Хейса в декабре 1970 года. Вероятно, это были друзья, с которыми он был в ночь, когда у его отца украли оружие. Было бы интересно получить отчеты полиции и узнать имена мальчиков, которые были с Хейсом, когда произошли Б-и-Э.


Аманда сделала перерыв в просмотре микрофильма и нашла некролог Венделла Хейса. Хейс окончил портлендский католический колледж в июне 1970 года, в том же году, когда произошла резня в наркобизнесе. Он учился в колледже и на юридической школе Джорджтаунского университета. Аманда спросила справочного библиотекаря, где ей найти ежегодник для католиков Портленда. Она отнесла его к столу и начала листать книгу.


Хейс был старшим вице-президентом класса, а президентом был Харви Грант. Листая ежегодник, Аманда нашла более знакомые имена. Бертон Роммель и Уильям Керриган, отец Тима, были товарищами Хейса по футболу и борьбе. Аманда вспомнила, что Грант также был выпускником юридической школы в Джорджтауне, и она была почти уверена, что он получил степень бакалавра в этой школе.


Аманда проверила биографию Бертона Роммеля и Уильяма Керригана. Ни один из них не уехал в Джорджтаун. Роммель получил степень бакалавра Нотр-Дама, а Керриган получила ученую степень в школе Уортон при Пенсильванском университете.


Аманда вернулась к проектору микрофильмов и вставила еще одну катушку, которая содержала раннюю ссылку на Педро Арагона. Ей было любопытно узнать, как кто-то, кто начинал управлять наркобизнесом в Портленде, стал главой картеля в Мексике. Час спустя Аманда узнала, что стремительный рост Арагона стал возможным благодаря серии убийств, которые начались в 1972 году с убийства Хесуса Дельгадо, непосредственного начальника Педро, на парковке Portland 7-Eleven.


Аманда потратила больше времени на изучение историй, в которых упоминались Педро Арагон и Венделл Хейс, но большинство из них были рассказами о случаях, в которых Хейс представлял клиента, связанного с Арагоном. Она вернула микрофильм и вернулась в свой офис. Когда Аманда вошла в библиотеку, она не поверила рассказу Сэмми Кортеса о клубе ликования на Вон-стрит, но одна часть информации в газетных статьях действительно заставила ее задуматься: наркозавод, где произошла резня, находился на Вон-стрит.


Глава тридцать третья.


0038.jpg


Тим Керриган и Мария Лопес обсуждали стратегию испытания в течение часа, и было уже почти пять. Керриган сняла пиджак и расстегнула галстук. Лопес перекинула куртку на спинку стула, и ее волосы были в беспорядке, потому что она продолжала проводить по ним руками.


«Джефф подал ходатайство о том, чтобы убрать доказательства убийства Трэвиса из дела Хейса», - сказал Тим. «Как ты думаешь? Можем ли мы получить доказательства убийства Трэвиса, когда будем судить Дюпре за убийство Хейса?»


«Я бы согласилась, - ответила Мария. «Зачем рисковать отменой? Хейс - легкая победа. Судебный процесс займет меньше недели, если не считать выбора присяжных. Наше дело займет день, самое большее два. Если Джефф будет защищаться этой самообороной. чушь собачья, она могла бы превратить суд в цирк, вызвать всех репортеров, устроить демонстрацию с помощью металлоискателя на столе в приемной. Но я все равно считаю это хлопком. Как только у нас будет обвинительный приговор, мы можем представить его для импичмента если Дюпре займет позицию, когда мы судим его за убийство сенатора ".


«Хорошая мысль. Но ...»


Телефон зазвонил. Тим выглядел раздраженным, когда поднял трубку. «Я на конференции, Люси. Я не хочу, чтобы меня прерывали».


«Я знаю, но за стойкой регистрации стоит мисс Беннетт. Она очень настаивает».


Керриган почувствовала, как кровь стекает с его лица. Элли Беннетт звонила несколько раз, но секретарша сказала ей, что его нет. Керриган взглянула на Марию, чтобы узнать, заметила ли она его дискомфорт. Она смотрела свои записи.


«Хорошо, подключите меня к стойке регистрации», - сказала Керриган. Мгновение спустя на линии была Элли.


«Спасибо, что зашли», - быстро сказала Керриган. «Я на встрече, но я действительно хочу встретиться с тобой».


«Да, - сказал Беннет, - я думаю, тебе лучше сделать это».


"Позвольте мне позвонить вам, когда я закончу здесь, скажем, через час?"


«Я буду ждать и буду очень, очень разочарован, если не получу известие от тебя».


Линия оборвалась. Керриган чувствовала, как на его лбу выступил пот. Он никогда не ожидал, что Элли появится здесь. Мария знала, кто такая Элли. Что, если бы она увидела ее на стойке регистрации?


"Ты в порядке?"


Мария смотрела на него. Он выдавил улыбку.


«Я думаю, что у меня что-то не получается. Почему бы нам не остановиться сейчас?»


"Конечно." Мария встала и собрала свои файлы. "Я надеюсь, тебе лучше."


«Спасибо. Вы делаете отличную работу, Мария».


Лопес покраснела. Она вышла из его офиса, захлопнув за собой дверь. Керриган набрала номер в покоях Харви Гранта.


«Беннет был здесь, судья, на стойке регистрации», - сказала Керриган, как только Грант был на линии.


"Кто-нибудь видел ее?"


«Я не знаю, кто там был».


"Что ты сделал?"


«Я разговаривал с ней по телефону на стойке регистрации».


"Значит, никто не видел вас вместе?"


«Нет. Я избавился от нее, пообещав позвонить ей через час. Это через пятьдесят минут».


«Хорошо, успокойся».


"Что я собираюсь ей сказать?"


На линии была тишина. Керриган ждала, его рука была липкой к пластику, а живот сжался в узел.


«Скажите мисс Беннетт, что вы думаете, что к следующей неделе у вас все уладится».


"Как я собираюсь это сделать?"


"Скажите, что вы почти собрали деньги, а затем дайте понять, что вы работаете с детективом, который должен вам услугу. Будьте расплывчаты. Скажите ей, что этот детектив может заставить улики исчезнуть, но не скажет вам, как он продвигается. работать ".


«Что произойдет на следующей неделе, когда Дюпре все еще будет в тюрьме?»


«Мы обсудим это сегодня вечером».


Керриган подкрепилась скотчем перед встречей с Харви Грантом. Он выглядел так, будто спал в своей одежде. Виктор Рейс открыл дверь прежде, чем Тим успел позвонить. Мрачное лицо телохранителя расплылось в улыбке. Керриган была уверена, что Виктор заметил его растрепанное состояние, потому что он заметил все, но Рейс не упомянул о состоянии Тима.


«Проходите. Судья в берлоге. Вы ели?»


«Я в порядке. Я найду его. Спасибо».


Керриган прошла по коридору в комнату, где он и Грант последний раз встречались. Судья был одет в слаксы цвета хаки, клетчатую рубашку и мешковатый свитер. У его локтя лежала книга по английской военной истории. Он тепло улыбнулся и жестом пригласил Тима сесть.


"Как ты держишься?" - спросил Грант.


«Не очень хорошо», - ответил Тим, плюхнувшись в кресло.


"Могу я заказать для вас напиток?"


Тим покачал головой. «У меня уже была пара».


Улыбка Гранта стала задумчивой. "Как долго я знаю тебя, Тим?"


"Всю мою жизнь."


Грант кивнул. «Я был на твоем крещении, твоем первом дне рождения и твоем первом причастии. Я всегда очень гордился тобой».


Керриган посмотрела в пол. Они запотели, и его голос перехватил горло.


«Мне жаль, что я подвел тебя».


«У тебя нет, сынок. Ты просто человек. Мы все делаем ошибки».


«Это больше, чем ошибка».


«Нет, нет. То, что с тобой происходит, - это неровность на дороге. Не более того. Сейчас это кажется колоссальным, но мы позаботимся об этом. Через год ты не вспомнишь, как ты был расстроен».


Керриган с надеждой подняла глаза.


"Тим, ты мне доверяешь?"


"Да."


"И вы знаете, что я заботлюсь только о ваших интересах?"


Тим хотел сказать судье, что чувствует себя ближе к нему, чем к собственному отцу, но не мог произнести слов.


«У меня есть решение вашей проблемы», - сказал судья. «Эта женщина - шлюха, мусор в сточной канаве. Мы не позволим такому человеку разрушить вашу жизнь».


Керриган наклонилась вперед, желая услышать план Гранта.


«Вы помните размышления Гарольда Трэвиса о существовании Бога, когда мы были на террасе Вестмонта после игры в гольф?»


«Это был последний раз, когда я видел его живым».


«Позволь мне спросить тебя кое о чем, Тим. Как ты думаешь, существует Бог, высшее существо, которое видит все, что мы делаем, и карает наши плохие поступки?»


Тим не знал, что ответить. Он был воспитан в вере в Бога, и были времена, когда сама жизнь казалась чудом. Он вспомнил, как был уверен, когда родилась Меган; и время от времени у него бывали дни, когда мир вокруг него был настолько наполнен красотой, что ему приходилось верить в божественный план. Но большую часть времени ему было трудно принять идею такого плана. Было трудно поверить в милосердного Бога, когда вы беседовали с пострадавшим ребенком, лицо которого было лишено всяких эмоций и чье тело было покрыто свидетельствами жизни, которая знала только боль и отчаяние. Повседневная рутина в окружной прокуратуре подрывает веру.


«Естественно колебаться, когда задают такой вопрос, - сказал Грант, - и человеку, обученному использовать логику, трудно принять существование чего-либо - не говоря уже о сверхъестественном, всезнающем существе - без доказательств. я полагаю, это один из недостатков юридического образования ».


"Но вы верите в Бога?"


«Гарольд считал, что концепция Бога была изобретена для того, чтобы держать в узде сброд», - ответил Грант, уклонившись от вопроса Тима. «Он был очень циничен, но был ли он прав? Если бы бедняки не верили в награду в загробной жизни, пострадали бы они в этой жизни или восстали бы против своих лучших? Гарольд считал, что Бог и Закон были изобретены вышестоящими. мужчин, чтобы контролировать массы, и он считал, что мораль относительна ».


«Есть правила, судья. Нравственность не относительна. В глубине души мы знаем, когда делаем что-то не так». Керриган опустил голову. "Я знаю."


«Это чувство вины, которое мы испытываем, когда верим - по вере - в существование божественных правил поведения. Но что, если бы вы точно знали, что не было Бога и никаких правил, кроме тех, которые вы установили? Если бы это было правда, вы были бы свободным человеком, потому что ограничения, которые сдерживали ваши желания, были бы сняты ».


"При чем здесь Элли Беннетт?"


«Если Бога не существует, если высшие люди играют по своим правилам, если нет божественного наказания, тогда Элли Беннетт перестанет быть проблемой».


"Вы имеете в виду, что ее могли убить?"


«Убрано, Тим, как ты стираешь тревожную фразу в брифинге, который пишешь, или отмахиваешься от насекомого, которое мешает твоему душевному спокойствию».


«Но есть правила, есть законы».


«Не для всех. Гарольд знал это точно».


«К чему вы, судья? Я не слежу за вами».


«Вы боитесь следовать за мной. Есть разница. Ответьте мне: что бы вы сделали, если бы я мог заверить вас, что никогда не будет никаких последствий, если вы удалите Элли Беннетт из своей жизни?»


«Вы не можете дать мне эту гарантию. Никто не может».


«Сделай вид, что могу».


«Я ... Я не мог убить кого-нибудь, даже если бы знал, что мне это сойдет с рук».


«Что, если грабитель ворвался в ваш дом и собирался убить Меган? Ты говоришь мне, что не станешь его убивать?»


«Это другое. Это самооборона».


«Разве мы не говорим о самообороне? Разве эта женщина не угрожает вашей жизни и жизням тех, кого вы любите? Представьте себя сенатором Соединенных Штатов. Это в пределах вашей досягаемости, Тим. А теперь подумайте на несколько лет вперед. Можно. вы видите себя президентом Соединенных Штатов, самым могущественным человеком в мире? "


У Керриган отвисла челюсть. Потом он засмеялся. «Посмотри на меня, судья. Я не президентский материал. Я пьяница, человек, который ходит со шлюхами в мотели, где платят почасово».


«Это ваше представление о себе, но спросите любого в Орегоне, что они думают о Тиме Керриган, и они скажут вам, что это человек с выдающимся характером, который пожертвовал своим богатством и славой ради государственной службы. Только один человек может доказать обратное. Только один человек может разрушить ваш брак и то, как Меган вас воспринимает. Только один человек стоит между вами и вашими мечтами и счастьем вашей семьи ».


«Не могу поверить, что вы это говорите. Вы верите в Бога. Вы набожный католик».


Грант не ответил. Он сделал еще один глоток своего напитка.


«Вы серьезно не думаете об убийстве Элли Беннета?» - сказал Тим. «Скажи мне, что это притворство».


Грант продолжал сидеть тихо. На короткое время Керриган представила мертвого Элли Беннетта. Все его проблемы исчезнут. Он мог продолжать пытаться залечить раны в своем браке и создать для Меган жизнь, в которой она гордилась бы им. Но размышления о Меган вернули его к реальности.


«Я знаю тебя всю свою жизнь, Харви», - сказал Тим, впервые за последнее время назвав имя судьи. «Я не могу поверить, что ты можешь хладнокровно убить кого-то, и я тоже не могу. Как я могу столкнуться с Меган, если убью кого-то? Это съест меня заживо».


Тим встал и начал расхаживать. «И все эти разговоры о морали и Боге в любом случае ничего не значат, потому что если есть одна вещь, которую я усвоил как окружной прокурор, так это тому, что всех рано или поздно поймают».


«Ты боишься, Тим. Это естественно. Но ты бы видел все по-другому, если бы знал, что не будет никаких последствий». Судья сделал паузу для драматического эффекта. «И это то, что я могу гарантировать».


«Как вы можете гарантировать, что нас не поймают?»


«У тебя больше друзей, чем ты думаешь, Тим. Людей, которые верят в тебя и хотят тебе помочь».


"Кто эти люди?"


«Друзья, хорошие друзья. Это все, что вам нужно знать на данный момент. Они полицейские, которые будут контролировать расследование, окружной прокурор…»


Тим резко вскинул голову.


«Да, Тим, в твоем офисе. Тебя накроют. Когда Элли Беннетт умрет, ты будешь свободен. Подумай об этом. Подумай, что это будет значить для Меган».


Грант поднял книгу военной истории и взял папку, лежавшую под ней.


«Для тебя это не должно быть так сложно. Ты годами играл по своим правилам. Я должен верить, что ты сделал это, потому что считал, что твои действия не повлекут за собой никаких последствий».


Грант передал папку Керриган, и он открыл ее. Сверху была фотография Элли Беннета, входящего в свой номер в мотеле в ночь, когда они занимались сексом. Были и другие кадры, на которых они были внутри комнаты в различных сексуальных позах. Под этими фотографиями были фотографии Тима в других местах с другими женщинами. На фотографиях запечатлены сексуальные контакты, произошедшие много лет назад. На нескольких фотографиях Керриган нюхала кокаин или курила марихуану. Вторжение в его частную жизнь, которое представляли фотографии, должно было привести Тима в ярость, но все, что он испытал, было ошеломляющим шоком.


"Как . . . ?"


«Мы знали в течение некоторого времени. Это то, что убедило нас в вашем потенциале».


Керриган откинулся на спинку стула и закрыл голову руками.


«Я думаю о тебе как о своем сыне, Тим. Я только хочу помочь тебе выбраться из этого ужасного затруднительного положения. Все, что я сказал, было новым, шокирующим. Я понимаю, что к этому нужно привыкнуть. Но ты убедитесь, что все, что я сказал, имеет смысл и отвечает вашим интересам ".


«Я не буду убивать ее. Я не могу. Я уйду с работы. Я пойду в прессу и признаюсь в… в том, что я сделал. Я просто не могу никого убивать».


«Я ожидал такой реакции, Тим. Я знаю, что трудно сделать первый шаг. Иди домой и спи. Утром ты будешь думать намного яснее. Проблемы. Ваш выбор - между устранением того, кто хочет разрушить вас и вашу семью, и защитой своей семьи. Вы хотите обменять будущее всех, кто вам дорог, на жизнь шлюхи? "


На полпути домой Керриган свернула на обочину, открыла дверь, и ее вырвало. Он сидел, поставив ноги на землю, а голову между коленями. Через некоторое время Тим вытер рот платком и выбросил его. Было почти холодно, и холод щекотал его. Он поднял глаза. Ночь была ясной, и звезды были ясными, но мир, казалось, колебался.


Харви Грант, человек, которому он доверил свою жизнь, человек, которого он уважал больше, чем своего отца, знал свои самые сокровенные и отвратительные секреты в течение многих лет, записывал свою деградацию и делился своими знаниями с людьми, которых Тим, вероятно, видел каждый день. Кто они? Сколько из них обращались с ним как с нормальным человеком, изображая его обнаженным в самых унизительных позах, прося наказания и упиваясь его собственным унижением?


Если Харви Грант говорил ему правду, миром, который, как он думал, он знал, манипулировали люди, считавшие себя выше закона, люди, которые без сожаления убивали для достижения своих целей и приказывали ему убивать.


О том, чтобы пойти в полицию или к другому окружному прокурору, не могло быть и речи. Если Харви Грант, председательствующий судья и один из самых влиятельных людей в штате, был связан с этой группой, то в ней мог быть кто угодно.


А что насчет ФБР? Он мог бы связаться с кем-нибудь в Вашингтоне, округ Колумбия, но что бы он сказал? История казалась безумной. И у судьи были те фотографии, которые полностью его дискредитировали.


Конечно, было самоубийство. Керриган вытерла глаза. Мы все умираем. Почему бы не пойти сейчас и не спасти себя от этой боли? Он испортил свою жизнь, так почему бы не положить этому конец? Идея сбежать в мир смерти была заманчивой.


Затем Керриган подумала о некоторых вещах, которые сказал ему Грант. Судья был уверен, что сможет безнаказанно убить Беннета. Если бы он действительно совершил этот ужасный поступок, его насущные проблемы были бы решены, и его будущее могло быть тем, о чем он даже не мечтал. Поначалу предложение о том, что он может стать президентом Соединенных Штатов, казалось абсурдным, но оно не показалось ему таким уж нелепым, когда он рассмотрел эту идею объективно.


Легко представить себе победу на выборах в Сенат. Он выглядел как сенатор, был известен и популярен во всем штате. А когда он был сенатором США, легко было представить себя президентом. Любой сенатор мог претендовать на высшую должность.


Керриган вспомнила, как Синди была взволнована перспективой его баллотироваться на место Трэвиса. Меган знала, что ее отец был очень важным человеком. Для нее откроется так много дверей. Он может даже заслужить уважение своего отца.


Керриган больше не чувствовала холода. Он больше не осознавал, где находится. Как будто он находился на границе мира, совершенно отличного от того, который он знал всю свою жизнь. Один шаг, и он окажется за этой границей и попадет в новый мир без ограничений, где он сможет делать все, что хочет, без страха.


Судья был прав в том, что сказал. Элли Беннетт была шлюхой - шлюхой, способной разрушить его жизнь. И как она использовала свою силу? Она хотела, чтобы Тим освободил нераскаявшегося убийцу. В любом случае Тим никак не мог делать то, что она хотела. Это означало, что Элли Беннетт собирался разрушить его жизнь и заставить его прекрасную невинную дочь пройти через свою жизнь, неся бремя стыда своего отца.


Керриган подняла глаза. Звезды больше не колебались, его зрение стало острее, а разум - яснее. Он больше не спрашивал себя, следует ли ему убить Элли Беннетта. Он обдумывал новый вопрос: сможет ли он убить Элли Беннетта?


Глава тридцать четвертая.


0039.jpg


Бен Додсон был в хорошем настроении, когда пришел в свой офис в понедельник утром. У него был полный график приема пациентов, но его секретарь сказал ему, что его четыре часа отменены, а это значит, что он сможет вернуться домой пораньше. Когда Бен пошел в свой картотечный шкаф, чтобы найти файл своего первого пациента за день, он заметил клочок бумаги, который был наполовину спрятан под его столом. Он поднял его и обнаружил, что это была записка, которую он сам себе нацарапал об Аманде Джаффе во время одного из их сеансов. Додсон нахмурился. Записка должна была быть в досье Аманды. Что он делал на полу?


Додсон нашел файл Аманды и открыл его. Все выглядело по порядку. Он положил бумагу обратно в файл и поставил папку на место. Он достал досье на свои девять часов и сел, чтобы просмотреть его. Через несколько минут он остановился, отвлеченный мыслями о клочке бумаги из досье Аманды. Мысленным взором Додсон мог представить, как он помещает бланк в файл и заменяет файл после сеанса Аманды. Он позвонил своей секретарше и спросил, взяла ли она папку из шкафа. Она этого не сделала.


Додсон был уверен, что не просматривал досье Аманды с момента их последней встречи, когда он написал записку. Аманда пришла к нему в пятницу. Возможно ли, что газета пролежала незамеченной под его столом весь день? Должно быть, именно это и произошло, потому что единственное другое объяснение могло быть связано с тем, что кто-то взломал его офис.


* * *


Едва в понедельник она оказалась за своим столом, как Аманда позвонила в полицейское управление Портленда по номеру запроса полицейского отчета. В записи говорилось, что все запросы о полицейских отчетах должны быть в письменной форме, но на ней был указан номер телефона для записи. К телефону подошла женщина.


«Я Аманда Джаффе, поверенный, и я пытаюсь достать старые полицейские отчеты начала семидесятых».


«Боже, мы храним записи только двадцать пять лет. Я почти уверен, что у нас их не было бы».


"Даже в случае убийства?"


«Ой, это другое дело. Тех, кого мы не уничтожаем, потому что нет срока давности».


"Итак, я могу их достать?"


«Вы могли бы это сделать, но я не мог передать их вам. Эти отчеты находятся в запертом шкафу в запертой комнате. Единственные люди, которые могут их получить, - это специалисты из Records».


"Могу я поговорить с одним из них?" - спросила Аманда.


«Вы могли бы, но они не будут предоставлять вам отчеты. У них должно быть разрешение на их получение».


"Кто может это сделать?"


«Детективы, которые вели дело».


"Они, наверное, на пенсии, не так ли?"


"Ага."


"Так?"


«Любой детектив по расследованию убийств может разрешить запрос, если оригинальный детектив недоступен».


"Спасибо."


Аманда набрала номер «Убийство» и спросила Шона Маккарти.


"Как мой любимый мундштук?" - спросил Маккарти.


"Висит там."


"Это звонок о мистере Дюпре?"


«Шерлок Холмс не имеет к тебе никакого отношения, Шон».


Маккарти засмеялся. "Что я могу сделать для вас?"


«Я пытаюсь заполучить некоторые полицейские отчеты начала семидесятых годов. Документы не передадут их мне без разрешения детектива, который работал над этим делом, или, если он недоступен, другого детектива по расследованию убийств».


"Связаны ли отчеты с делом Дюпре?"


«Они могут быть. Я должен прочитать их, чтобы быть уверенным».


"Как вы думаете, что вы найдете?"


«Я бы предпочел не говорить, пока не буду уверен, что собираюсь их использовать».


«Тогда я не могу тебе помочь».


«Я просто подам ходатайство об открытии дела. Зачем заставлять меня проходить через это?»


«Керриган ведет это дело. Это тот, с кем вам следует поговорить. Если он скажет мне, что разрешить освобождение - это нормально, я позабочусь о том, чтобы вы получили отчеты, но я позволю ему принять решение».


Аманда надеялась, что Шон передаст ей отчеты, не спрашивая, почему она их хочет, но она ожидала, что он откажется. Ничего не было легко.


Глава тридцать пятая.


0040.jpg


Выходные были адом для Тима Керриган. Каждый раз, когда он был дома, он беспокоился о том, что ему позвонит Элли Беннетт. Когда он не беспокоился о звонке Элли, его мучил выбор, который ему вскоре придется сделать.


В воскресенье Тим и Синди повели Меган в зоопарк. Тим был благодарен за прогулку. Его поглощенность выходками Меган помогла ему забыть о своих проблемах. Как только Меган легла в постель, Тим зашел в свой кабинет под предлогом работы. К тому времени, как он лег спать, он уже решил, что ему делать. В ту ночь он занимался любовью с Синди с невероятной страстью.


Когда Керриган прибыла в его офис в понедельник, он был измучен недосыпанием. Одной из немногих задач, с которыми он мог справиться, было просмотр своей почты. Из криминалистической лаборатории поступил отчет о старой крови, обнаруженной в А-образной рамке Гарольда Трэвиса. Кровь была того же типа, что и кровь Лори Эндрюс. Анализ ДНК убедительно покажет, истекала ли мертвая девушка по вызову кровью в каюте сенатора. Если бы выяснилось, что сенатор Трэвис убил сопровождающую во время грубого секса, для Тима было бы неэтично использовать доказательства убийства Эндрюса, чтобы убедить присяжных в том, что Дюпре убил ее. С точки зрения стратегии также не имело смысла утверждать, что Дюпре убил Трэвиса, чтобы отомстить за Эндрюса. Это только вызовет симпатию к Дюпре и заставит присяжных ненавидеть Трэвиса. Керриган все еще пыталась решить, что делать с доказательствами извращения сенатора, когда зазвонил его интерком.


«Аманда Джаффе здесь, чтобы увидеть вас», - сказала секретарша. Тим был не в настроении разговаривать с адвокатом Джона Дюпре, но было бы странно, если бы он отказался ее видеть, и было важно, чтобы он действовал естественно теперь, когда он принял свое решение.


«Аманда, - сказала Керриган, как только она вошла, - чему я обязана этим удовольствием?»


Тим обычно был опрятен и хорошо одет. Сегодня его глаза были остекленевшими, а под ними были темные круги. Его волосы выглядели так, как будто он провел по ним расческой, не заботясь о результатах, а верх его белой рубашки был виден, потому что узел на его галстуке не был затянут. Аманда также заметила нехарактерную дрожь в его голосе.


«Я слышала, что ты недостаточно занят», - пошутила она, чтобы скрыть свое удивление, - «и я не хочу, чтобы тебя уволили, поэтому я принесла тебе кое-чем заняться».


Керриган заставила себя рассмеяться. «Боже, спасибо».


Аманда передала ему ходатайство об открытии, над которым она работала, как только закончила разговаривать с Шоном Маккарти. Керриган пролистала его. Была общая просьба об обнаружении всех доказательств, обнаруженных в ходе расследования, которые могли бы доказать невиновность Джона Дюпре. Керриган задалась вопросом, есть ли у него законодательная или конституционная обязанность раскрыть отчет лаборатории Аманде. Это оправдывало? Обнаружение крови Лори Эндрюс в каюте Трэвиса было бы доказательством, которое Аманда Джаффе могла бы использовать, чтобы утверждать, что Дюпре не убивал Лори Эндрюс, но имела ли это какая-либо тенденция опровергнуть обвинения против Дюпре в убийствах Трэвиса и Хейса?


Под общим запросом был ряд конкретных запросов, которые он просмотрел, потому что хотел побыть один. Его взгляд прошел вниз по списку и был почти до конца, когда что-то в середине требований заставило его вернуться. Аманда просила предоставить комплект полицейских отчетов 1970-х годов. Керриган хотелось спросить Аманду, какое отношение они могут иметь к делу Дюпре, но он промолчал.


«Я рассмотрю ваши предложения и свяжусь с вами, если возникнут проблемы».


"Здорово." Аманда внимательно посмотрела на Керриган. "Ты хорошо себя чувствуешь?"


«Я думаю, я могу что-то сбить с толку», - ответил он, изображая улыбку.


Как только Аманда ушла, Керриган позвонила Марии Лопес и попросила ее прийти к нему в офис. Когда она вошла, он передал ей знаки Аманды.


«Это подала Аманда Джаффе. У меня для вас два задания. Одно вас немного расстроит».


Мария выглядела озадаченной.


«Джон Дюпре, возможно, не несет ответственности за убийство Лори Эндрюс», - сказала Керриган.


"Тогда кто . . .?"


«Сенатор Трэвис имел склонность к грубому сексу, и он был с Лори Эндрюс. Мы также нашли кровь Лори Эндрюс в каюте Трэвиса».


Керриган проинформировала Марию о лабораторном отчете. «И это еще не все, - продолжил он. «Карл Риттенхаус был помощником сенатора Трэвиса по административным вопросам. Он рассказал мне, что привел Лори Эндрюс в хижину, где был убит Трэвис, несколько месяцев назад. Затем он рассказал мне об инциденте в Вашингтоне, где выяснилось, что Трэвис избил женщину. "


«Трэвис мог избить Лори, но Дюпре это не понимает», - настаивала Мария. «Дюпре мог убить ее, чтобы она не дала показаний, после того как Трэвис избил ее в хижине».


«Это теория», - согласилась Керриган. «Мне нужно знать, есть ли у нас юридическое обязательство раскрыть Джеффе имеющуюся у нас информацию о смерти Эндрюса».


«Я изучу это».


«Есть кое-что еще. Аманде нужны все полицейские отчеты о перестрелке 1970 года в наркобиле в Северном Портленде и убийстве, совершенном наркоманами в 1972 году».


"Почему она этого хочет?"


«Это то, что мне нужно, чтобы вы мне сказали. Получите отчеты и скажите, почему они относятся к этому делу. Если они нужны Аманде, в них должно быть что-то, что доставит нам неприятности».


Глава тридцать шестая.


0041.jpg


Кабинет государственной судебно-медицинской экспертизы, двухэтажное здание из красного кирпича на Нотт-стрит, затененное деревьями, больше походило на контору по недвижимости, чем на морг. Кейт Росс припарковалась на стоянке сбоку от здания, пересекла ухоженную лужайку и поднялась по ступеням на крыльцо. Она попросила помощницу ME Салли Грейс на стойке регистрации, а через несколько мгновений она уже сидела в офисе Грейс.


Доктор Грейс, стройная женщина с вьющимися черными волосами, обладала сухим чувством юмора и острым умом, что делало ее превосходным свидетелем. Кейт несколько раз видела, как она давала показания, и разговаривала с ней в ходе нескольких расследований.


«Я вытащила досье на Майкла Исраэля», - сказала Грейс после того, как они прекратили светскую беседу. «Норман Кац провел вскрытие, но его больше нет в офисе».


«Сделал ли доктор Кац вывод, что Израиль покончил жизнь самоубийством?»


«Это официальное открытие».


Кейт услышала неуверенность в голосе медперсонала. "Вы не согласны?"


«Вероятно, это было бы и мое открытие, но есть пара аномалий. Недостаточно, чтобы оспорить заключение Норма, - быстро сказала доктор Грейс, - но по телефону вы спросили меня, есть ли какой-либо способ что смерть Израиля могла быть убийством, поэтому я смотрел на все с этой точки зрения ».


"Что ты нашел?"


«Две вещи. Во-первых, у Израиля было шестьсот нанограмм на миллилитр темазепама в его крови. Ресторил - это торговое название. Это как валиум, и обычный терапевтический уровень будет где-то между ста девяносто и пятьюстами семью нанограммами. на миллилитр, значит уровень высокий ".


«Мог ли кто-то накачать Израиль наркотиками и инсценировать самоубийство?» - спросила Кейт.


«Это возможно, но прием успокоительного имеет смысл, если Израиль собирался покончить жизнь самоубийством. Ему, возможно, нужно было успокоиться, чтобы набраться храбрости, чтобы совершить поступок. Сейчас шестьсот нанограмм на миллилитр - это много, но не настолько, чтобы это говорит о том, что кто-то накачал его наркотиками. Он мог просто принять слишком много ».


«Хорошо. Ты сказал, что тебя беспокоили две вещи. Дай мне все остальное».


Доктор Грейс показал Кейт цветную фотографию места преступления. Верхняя часть тела Исраэля лежала на зеленой промокательной бумаге стола, испачканной кровью, скопившейся под его головой. Грейс указала на сырое красное пятно на храме Израиля.


«Это входная рана. Вы видите черный ореол от выстрелов, который ее окружает?»


Кейт кивнула. Остаток выглядел как идеальный круг, начертанный с помощью циркуля.


«Когда человек кончает жизнь самоубийством с помощью огнестрельного оружия, он обычно съедает пистолет или стреляет себе в висок. Выстрелом в висок жертва собирается ввинтить ствол себе в кожу, поэтому я ожидаю найти плотную контактную рану, а не этот круг пороха. Рана Израиля была близким контактом, а это означает, что ствол пистолета не касался его виска, когда выстрелил. Шестисот нанограмм на миллилитр темазепама могло быть недостаточно, чтобы полностью уничтожить Израиль. под ним доза достаточно мала, чтобы он мог проснуться.Если бы Израилю сначала дали наркотик, и кто-то вложил бы пистолет в руку Израиля и поднес бы его к его виску, он мог бы вздрогнуть, и это могло бы объяснить почти контактную рану.


«Конечно, это чистая теория. Израиль все равно мог вздрогнуть, прежде чем нажать на курок».


"Вы уверены, что он застрелился?"


«Я уверен, что он держал пистолет, когда он выстрелил».


Грейс указала на правую руку Израиля на фотографии с места преступления. Слой сажи покрыл большой и указательный пальцы Израиля и перепонку между ними.


«Это следы выстрела на его руке, которые можно было бы найти, если бы он держал пистолет в момент выстрела».


Кейт потребовалось время, чтобы переварить то, что ей сказали.


«Если бы вам пришлось сделать ставку - на самоубийство или убийство - куда бы вы положили свои деньги?»


Доктор Грейс бросила Кейт копию предсмертной записки, которую она нашла в файле.


В записке говорилось:


Памела Хатчинсон несла моего ребенка. Когда я отказался жениться на ней, она пригрозила разоблачить меня. Я выстрелил в нее из пистолета, из которого покончил жизнь самоубийством. Я сделал убийство похожим на неудачное ограбление. Никто меня не подозревал, но я никогда не мог забыть того, что сделал, и больше не могу жить со своей виной. Может, Бог меня простит.


"Что вы думаете?" - спросила Грейс, когда Кейт прочитала это.


«Записка довольно формальная. Я ожидал бы чего-нибудь более эмоционального. Но…» Кейт поколебалась, затем ответила: «Самоубийство».


«Я тоже. И потребуются очень четкие доказательства, чтобы заставить меня передумать. Что заставило вас вникнуть в это после всех этих лет?»


«Сказка, Салли. Сказка».


Глава тридцать седьмая.


0042.jpg


Тим Керриган припарковался на подъездной дорожке к Харви Гранту в восемь часов вечера. Шел сильный дождь, и прокурор выскочил из машины к укрытию портика, где несколько раз ударил в колокол.


«Она позвонила в мой дом», - сказала Керриган, как только Грант открыл дверь. Судья почувствовал запах алкоголя в его дыхании. «Мой дом! Синди ответила на звонок».


«Заходи, Тим».


Керриган провела рукой по его волосам, когда он протиснулся мимо судьи и направился к логову. Он выглядел диким и был на грани отчаяния.


«Я так понимаю, вы приняли решение», - сказал Грант, когда Керриган сидела со стаканом виски в его дрожащей руке. Прокурор уставился в пол.


«Она не оставила мне выбора. Она говорит, что на следующей неделе пойдет в полицию, если дело Дюпре не будет закрыто. Я все пытался объяснить проблемы с увольнением, но она не слушала. она иррациональна. Так что ... "


Керриган не смогла закончить. Он сделал еще один крепкий глоток.


«Ты принял правильное решение, Тим».


Керриган закрыла голову руками. "Во что я ввязалась?"


Грант положил руку Тима на плечо. «Ничего такого, что ты не переживешь, будучи гораздо более сильным человеком. Сейчас твоими эмоциями доминируют страх и сомнение. Как только Беннетт умрет, ты поймешь, каким грандиозным будет твое будущее».


«Я пойду в ад».


«Нет ада, Тим, и нет вечного наказания. Для тебя будет свобода только после смерти Элли Беннетта. Твоя семья будет в безопасности. Ты станешь сенатором Соединенных Штатов и сможешь творить добро для всех. большое количество людей ".


"Что мне теперь делать?"


"Ничего опрометчивого. Вы должны отстраниться от того, что собираетесь делать. Это единственный способ справиться с давлением. Вы должны сохранять спокойствие. Вы всегда должны помнить, что делаете это для своей семьи. . "


Тим глубоко вздохнул. Он закрыл глаза.


"Вы думали о том, как вы собираетесь выполнить свою задачу?" - спросил Грант.


«Я думал о некоторых своих делах, о том, что пошло не так. Я не хочу совершить глупую ошибку».


"Хорошо."


«Моя большая проблема в том, что я не знаю, где живет Беннет. У меня был ее адрес из полицейских отчетов по делу Дюпре. Я позвонил менеджеру. Она ушла. Она съехала посреди ночи и заставила его заплатить за квартиру. . "


«Она свяжется с тобой, Тим. Ей нужны ее деньги. Тебе придется убить ее, когда ты встретишься».


«Да. Я ... Я тогда сделаю это».


«Есть одна вещь, о которой мы не говорили», - сказал Грант. Тим сосредоточился на судье. «Беннетт упомянул некоторые записи».


«Она хочет продать их за пятьдесят тысяч долларов».


Грант улыбнулся. «Помните, я говорил вам, что есть люди, которым вы небезразличны, друзья, которые хотят защитить вас и увидеть, как вы добьетесь успеха?»


Тим кивнул.


«С деньгами проблем не будет. Они будут предоставлены в любой форме, которую потребует мисс Беннетт».


"Судья, я ..."


Грант поднял руку. «Деньги ничего не значат по сравнению с благополучием вас и вашей семьи. Но вы не сможете отдать их ей, пока она не отдаст вам эти записи. Вы понимаете?»


"Конечно."


«Они очень важны».


«Я их достану».


«Я знаю, что ты будешь. Я очень доверяю тебе. Когда ты получишь известие от мисс Беннетт, немедленно позвони мне».


"Я буду."


«И расслабься, Тим. Ты не один. Ты со своими друзьями. Теперь никто не может прикоснуться к тебе».


«Хотел бы я поверить в это».


Грант тронул его за плечо. «Ты можешь, Тим. В одиночку, ты всего лишь мужчина, но с нами, чтобы защитить тебя, ты будешь непобедимым. А теперь иди домой к Меган и Синди».


Судья проводил Керриган до входной двери и смотрел, как он уезжает. Как только машина Тима скрылась из виду, Грант вернулся в свое логово и позвонил по телефону.


«Готово», - сказал он, как только ответили на звонок.


"Как вы думаете, он доведет до конца?"


«У него действительно нет другого выбора. Но есть запасной вариант, если он дрогнет».


"Хорошо."


«У нас есть еще одна проблема, которую я хотел решить с вами», - сказал Грант. «Аманда Джаффе подала ходатайство о расследовании дела Дюпре».


"Так?"


«Ей нужны отчеты полиции о девятнадцати семидесяти перестрелках в аптеке Педро и отчеты об убийстве Хесуса Дельгадо».


"Как вы думаете, она в клубе?" Друг Гранта был обеспокоен.


«Я не знаю, но я не думаю, что мы должны рисковать».


"Вы хотите убить ее?"


«Нет. Следующий назначенный адвокат увидит ходатайство и захочет узнать, что было в отчетах, и мы не знаем, кто в ее фирме знает о запросе». Грант печально засмеялся. «Мы не можем убить всех».


"Так что вы предлагаете?"


«Нам нужно контролировать Джеффа», - сказал Грант. "Я держу ее за хвост с тех пор, как она начала представлять Дюпре. Она обращается к психиатру из-за того, что произошло, когда она представляла Винсента Кардони. У меня есть копия ее досье психиатра. Я думаю, она может испугаться и отказаться по отчетам и изложению дел Дюпре ".


Глава тридцать восьмая.


0043.jpg


Аманда работала до семи пятнадцати над ходатайством о подавлении. Она могла бы поработать еще немного, но она устала, а «Свидетель обвинения» Агаты Кристи в восемь показывала по телевизору. Заперев офис, она направилась к восьмиэтажному гаражу, где стояла ее машина. Шел холодный дождь, а на улице было мало людей. Аманда сгорбилась под зонтиком. Когда она добралась до гаража, стройный мужчина последовал за ней в лифт. У него не было зонтика, а его длинные темные волосы были украшены водой. Мужчина улыбнулся. Аманда кивнула и нажала кнопку шесть. Мужчина нажал кнопку «семь».


Гараж был открыт для непогоды, и Аманда почувствовала порыв ветра, как только вышла из лифта. Вокруг никого не было, и в этот час оставалось всего несколько машин. Сердцебиение Аманды участилось, и она стала гиперактивной, что часто случалось в отдельных ситуациях после нападения хирурга.


Аманда услышала шаги. Мужчина из лифта шел в нескольких шагах от нее. Аманда пыталась сдержать панику. Она сказала себе, что он просто искал свою машину, но она все еще просовывала ключи между пальцами, указывает, после того, как использовала пульт на своей цепочке для ключей, чтобы отпереть свою машину.


Аманда ускорила шаг. К ее облегчению, шаги позади нее оставались ровными. Расстояние между ними увеличивалось, и она начала расслабляться. Затем из тени вышли двое мужчин, отрезав ее от машины. Один из мужчин посмотрел мимо Аманды на мужчину, который шел за ней, а другой мужчина улыбнулся. Аманда развернулась, охваченная страхом, и вонзила ключи в лицо мужчине позади нее. Он кричал, когда Аманда неслась мимо него к лестнице выхода. Если бы она вышла на улицу, она могла бы позвать на помощь, но ее нападавшие приближались быстро. У нее никогда не будет времени открыть стальную выходную дверь. Аманда повернула направо и помчалась вниз по трапу за несколько секунд до того, как плечо врезалось в нее, сбив с ног. Она всплеснула руками, чтобы не упасть. Ключи полетели, когда ее колени врезались в бетон. Она проигнорировала боль и нанесла удар, но мужчина, схвативший ее, уткнулся головой в ее спину, и ей некуда было нанести удар. Затем двое других мужчин нависли над ней. Человек, которого она ударила ключами, истекал кровью. Он опустился на колени, сказал «Сука» и ударил Аманду кулаком по лицу. Ее голова отскочила от бетона, оглушив ее.


Раненый снова отдернул руку. Прежде чем он успел нанести удар, третий мужчина схватил его пальто и дернул назад. Аманда уставилась на плоское, рябое лицо третьего мужчины. Их взгляды встретились. Аманда закричала. Чья-то рука зажала ей рот. Человек с рябым лицом достал из кармана тряпку и бутылку с жидкостью. Аманда почувствовала прилив адреналина и почти вырвалась. Рука, прикрытая ее ртом, высвободилась, и ее место заняла тряпка. Она попыталась задержать дыхание, но пары проникли в ее ноздри. Мгновение спустя она потеряла сознание.


Аманде потребовалась секунда, чтобы почувствовать себя влажной и холодной, когда вода из лужи, в которую ее бросили, пробивалась сквозь ее одежду.


«Спящая красавица встает», - сказал кто-то.


Аманда повернулась к голосу. От резкой головной боли она поморщилась. Капли дождя отскакивали от ее лица.


"Мы можем трахнуть ее сейчас?" - спросил раненый.


«Терпение», - ответил мужчина с рябым лицом, который, очевидно, был вожаком.


«Я хочу заставить эту сучку закричать. Посмотри мне в лицо».


Лидер подтолкнул Аманду носком ботинка.


«Что ты скажешь, сеньорита? Ты хочешь, чтобы мы занимались с тобой сладкой любовью? Ты никогда не забудешь этого. Мы очень хорошие любовники».


Аманду захлестнула волна тошноты. Она перекатилась на бок и боролась с позывом тошнить, боясь показать свою слабость.


Лидер повернулся к человеку, схватившему Аманду. «Я не думаю, что мы ей нравимся». Он посмотрел на нее. «Но это не имеет значения, не так ли, Аманда».


Потребовалась секунда, чтобы понять, что они знают ее имя. Она посмотрела на лидера.


«То, что ты хочешь делать, что ты не хочешь делать, совершенно не имеет значения. Мы владеем тобой. Мы можем трахнуть тебя, избить тебя, порезать тебе лицо и заставить тебя выглядеть по-настоящему уродливым, чтобы никто никогда не хочу трахнуть тебя снова. Все зависит от нас ".


Страх обострил чувства Аманды. Она огляделась. Они загнали ее в лес. Над ней возвышались черные силуэты деревьев. Она села в сидячем положении. Было больно двигаться.


«Если ты думаешь о беге, не надо. Бег принесет тебе только побои. Ты хочешь побить?»


Аманда уставилась на своего мучителя, но ничего не ответила. Он наклонился, схватил прядь волос и резко поднял ее голову. Аманда стиснула зубы.


«Давайте проясним одну вещь. У вас больше нет свободы воли. Понимаете? Если мы говорим вам что-то сделать, вы это делаете. Если мы задаем вам вопрос, вы отвечаете. Теперь вы хотите, чтобы вас побили?»


«Нет», - ахнула Аманда. Он отпустил ее волосы, и она упала на землю. Когда она лежала на мокрой грязи, ее охватил ужас. Она сбежала от хирурга только для того, чтобы снова оказаться в ловушке и беспомощности, и на этот раз она была одна, без надежды на спасение.


"Что это?"


Аманда попыталась сосредоточиться на предмете, который висел в руке лидера.


«Мои ключи», - ответила она.


«Верно. У нас есть ключи от вашей квартиры, ключи от дома вашего отца, ключи от вашего офиса. Вы не можете удержать нас. Мы могли бы пойти в вашу квартиру прямо сейчас и уничтожить все, что у вас есть. Мы можем уйти. в дом вашего отца и перерезать ему горло. Мы можем делать все, что захотим. Вы понимаете? "


Аманда кивнула.


"Встаньте."


Аманда с трудом поднялась на ноги. Она все еще была одурманена наркотиками, а ее конечности были похожи на спагетти.


"Сними одежду."


Глаза Аманды начали слезиться, она прикусила губу, но не могла пошевелить другой частью своего тела. Вожак сильно ударил ее в солнечное сплетение. Она согнулась пополам и упала на колени. На этот раз ее действительно вырвало. Мужчины молча смотрели на нее. Она упала на четвереньки, и ее снова вырвало. Когда она остановилась, рука опустилась. В нем был носовой платок. Она узнала тот, который был у нее в сумочке.


«Вот. Уберись», - сказал лидер.


Она вытерла рот.


«Мы попробуем еще раз». Его голос был спокойным и терпеливым. «Встань и сними одежду».


Аманда с трудом поднялась на ноги и сняла плащ. На ней были юбка и блузка, и ее пальцы споткнулись о пуговицы. Лидер не проявил никаких эмоций, когда Аманда разделась, но двое других выглядели взволнованными. Как только она вышла из юбки и сняла блузку, по коже у нее поднялись мурашки. Дождь и ветер заморозили ее до костей, и она начала дрожать. Ее волосы были обвисшими и тяжелыми от воды.


«Снимите бюстгальтер и трусики».


Аманда сделала, как ей сказали. Ее слезы смешались с дождем, стекавшим по ее щекам. Она смотрела мимо мужчин в темный лес.


«Это было хорошо. Вы сделали то, что вам сказали. Теперь у меня к вам вопрос. Вы готовы ответить?»


Аманда кивнула, слишком боясь говорить.


"Что мы можем сделать с тобой?"


"Что?"


Вожак кивнул, и человек, которого она ударила ключами, схватил ее за правый сосок и повернул. Аманда закричала. Мужчина снова повернулся. Когда она взяла его за руку, он ударил ее по ребрам. Аманда упала на землю, хватая ртом воздух. Мужчины ждали. Она начала с трудом подняться на колени, но лидер ударил ее ногой в бок, и Аманда упала обратно в грязь.


«Оставайся там», - приказал он. «Нам будет легче трахнуть тебя, если ты снова пропустишь этот вопрос. А теперь послушай. Что мы можем с тобой сделать?»


«Что… все, что ты хочешь».


«Хороший ответ, но конкретнее».


«Ра ... изнасилуй меня».


"Верно. Что еще?"


"Бить меня."


"Что-нибудь еще?"


Тело Аманды тряслось от холода и испуга.


"Убей меня."


«Хорошо. Но ты забыл одну вещь, которая хуже всего того, что ты упомянул».


Что-то еще пришло в голову Аманде, но она не могла произнести ни слова.


«Нет», - выдохнула она между рыданиями.


«Я думаю, ты догадалась, не так ли? Мы можем отвезти тебя в холодное и темное место, где тебя никто никогда не найдет, и провести эксперименты с болью».


Внезапно Аманда вернулась в туннель. Тогда она тоже была обнажена, и хирург разжигал ее страх, рассказывая ей, как он подвергнет ее экспериментам с болью. Аманда свернулась клубочком.


«Теперь ты понял, сука?


Аманда была слишком напугана, чтобы ответить. Она приготовилась к наказанию, но никто ее не ударил.


«А теперь послушайте меня. Я расскажу вам, как вы можете спастись». Аманда уставилась в космос.


«Я скажу тебе сделать что-нибудь. Если ты сделаешь это, ты будешь в безопасности. Если ты этого не сделаешь, те, кого ты любишь, умрут, и тебя заберут, чтобы провести остаток своей жизни в агонии. И это будет долгая жизнь, очень долгая. А теперь спроси меня, как ты можешь спастись ».


«Как ... как я могу спастись?»


Зубы Аманды стучали, и она с трудом выговаривала слова.


«Вы прекратите расследование дела Джона Дюпре и убедитесь, что Дюпре признан виновным в убийстве и приговорен к смертной казни. Сделайте это, и вы выживете. Продолжайте совать нос в дело, и вы знаете последствия. Теперь одевайтесь».


Аманда не была уверена, что правильно расслышала мужчину, пока трусики не упали ей на лицо. Они были насквозь мокрыми и залиты грязью, но она влезла в них. Она перевернулась и нашла остатки своей одежды. Когда она одевалась, ее ключи приземлились у ее ног.


«Пройдите прямо четверть мили, и вы найдете лесозаготовительную дорогу и свою машину».


Мужчины повернулись к ней спиной и растворились в темноте. Аманда с трудом заняла свое место и встала. Ее тело бесконтрольно дрожало. Ей хотелось добраться до своей машины и обогревателя, но она боялась, что мужчины ждут ее в лесу, что они построили ее надежды, чтобы снова схватить ее и сокрушить. Когда от тряски начало стучать зубы, она толкнула ноги вперед. Потом она сбежала. Обычно Аманда могла пробежать четверть мили за чуть больше минуты, но сегодня ее ноги споткнулись. Когда она вырвалась из леса на лесозаготовительную дорогу, она всхлипнула от облегчения. Мужчины ушли, а ее машина стояла на обочине дороги. Аманда вошла и заперла двери. Ее рука дрожала так сильно, что на то, чтобы вставить ключ в замок зажигания, потребовалась целая вечность. Затем машина завелась, и подогреватель, включенный на максимум, начал откачивать горячий воздух. Она начала водить машину, тихо рыдая. Что она собиралась делать? Она не могла вынести одиночества. Она хотела бежать к отцу, но что, если за ней последуют? Они могли убить Фрэнка, чтобы продемонстрировать свою силу. Они были правы. Они могли делать все, что хотели.


Аманда припарковала свою машину в гараже кондоминиума, но вышла не сразу. Она представила, как ее похитители прячутся в темноте и ждут, чтобы снова схватить ее - кульминация жестокой шутки. Когда она набралась храбрости, чтобы выйти из машины, она поднялась по лестнице вместо лифта и выглянула в холл, прежде чем помчалась к своей квартире. Оказавшись внутри, она заперла дверь на два засова. Затем она проверила каждый дюйм своего чердака. Убедившись, что она одна, она пошла в ванную и сорвала с себя одежду. В душе текли слезы стыда и разочарования, когда горячая вода смывала грязь.


Аманда потеряла представление о том, как долго она стояла под струящейся водой и сколько раз мылась. В какой-то момент она вышла из душевой кабины и оделась в спортивном костюме и тяжелых носках. Ее тело было чистым, но она чувствовала себя грязной и пустой. Она свернулась калачиком на диване и смотрела через высокие окна на огни ночного Портленда. Что она собиралась делать? Если бы она была ответственна за казнь Джона Дюпре, она была бы убийцей. Если она не будет следовать инструкциям похитителей, невинные люди, в том числе ее отец, могут умереть. Ей не хотелось думать о том, что с ней может случиться.


Аманда обняла свою грудь. Она чувствовала себя такой беспомощной и ненавидела это чувство. Но она была беспомощна. Эти люди точно знали, как ее контролировать. Они заставили ее заново пережить ужас от рук хирурга и угрожали ее отцу - человеку, которого она любила больше всего на свете. Но кем они были?


Впервые с тех пор, как на нее напали в гараже, Аманда была достаточно спокоена, чтобы задать этот вопрос. Как только она это сделала, ответ был очевиден. Клуб ликования на Вон-стрит действительно существовал.


Часть пятая


0044.jpg


ГЛАЗ ЗА ГЛАЗ


Глава тридцать девятая.


0045.jpg


В одиннадцать тридцать Аманда затащила себя в спальню и попыталась заснуть, но каждый раз, когда она закрывала глаза, она снова оказывалась в лесу. Она свернулась клубочком, дрожа, несмотря на одеяла. Усталость окончательно вырубила ее чуть позже двух тридцати, но она несколько раз просыпалась от ужасных снов в ночном поту. Когда она проснулась навсегда, было еще темно. Пулеметный дождь стучал по ее оконным стеклам. У нее не было сил заниматься художественной гимнастикой. Аманда пошла на кухню, но все, что она могла вынести, это тосты и чай. Она плакала, пока кипела вода.


Аманда даже не подумала бы покинуть свою квартиру. Что, если бы мужчины ждали ее в гараже или за дверью? В девять она позвонила в офис и сказала, что заболела. Она попросила Дэниела Эймса прикрыть дневное выступление в суде, затем вернулась в кровать, но не могла заснуть. Она пыталась читать, но не могла сосредоточиться. Она продолжала заново переживать ужас похищения.


Аманда прошла в гостиную и включила телевизор. Старое кино отвлекло ее на время, но она начала плакать посреди этого фильма. В полдень она заставила себя приготовить обед, потому что у нее было чем заняться. Она делала бутерброд, когда зазвонил телефон, напугав ее так сильно, что ее нож с грохотом упал на пол. Она позволила автоответчику ответить на звонок, но сняла трубку, когда услышала голос Кейт.


"Как ты себя чувствуешь?" - спросила Кейт.


"Не так хорошо, как хотелось бы."


"Холод?"


"Да, плохой".


«Что ж, я могу подбодрить тебя».


Кейт рассказала Аманде о своем визите к судмедэксперту и о том, что она узнала о смерти Майкла Исраэля. День назад новости Кейт взволновали бы Аманду, но сегодня она просто оцепенела.


«Когда я покинула медицинское учреждение, я начала искать подобные самоубийства в Орегоне», - сказала Кейт. «Я нашел только одного, но он был очень интересным. Двенадцать лет назад Альберт Хаммонд был в окружном суде округа Малтнома. Вы его помните?»


«Папа рассматривал дело об убийстве в своем суде, когда я учился в средней школе. Разве у него не было проблем с адвокатурой?»


«Большая проблема. Хаммонд был арестован за DUII и нападение на Денниса Пикслера, арестовавшего офицера. Ему грозило возможное лишение адвокатского статуса. Хаммонд сообщил газетам, что Пикслер был мошенником и подставил его. Примерно через месяц Пикслер покончил с собой. Предсмертная записка, оправдывающая Хаммонда. В ней говорилось, что торговцы наркотиками, которые хотели отомстить за приговор, вынесенный судьей, заплатили ему, чтобы он подставил Хаммонда. Полиция допросила дилеров, но они отказались нанимать Пикслера, чего и следовало ожидать.


«Как бы то ни было, у Пикслера была страховка жизни, но страховая компания не заплатила бы, когда судмедэксперт признал смерть самоубийством. Вдова Пикслера отказалась принять это открытие и подала в суд на страховую компанию. Протокол вскрытия был включен в доказательство во время судебного разбирательства. В крови Пикслера было шестьсот миллилитров темазепама. Это тот же препарат, который был обнаружен в крови Майкла Исраэля, и в том же количестве ».


«Это интересно, Кейт, но Робард никогда бы не позволил нам представить это на суде».


«Я согласен, но это заставляет вас задуматься. И есть кое-что еще. Вы помните, что случилось с Альбертом Хаммондом?»


"Разве он не исчез?"


«Без следа, примерно полтора года спустя», - сказала Кейт. «Но не раньше, чем у него возникли проблемы с законом. Еще один арест за вождение в нетрезвом виде, но на этот раз они также обнаружили кокаин в бардачке и молодую женщину в машине, которая не была его женой. Хаммонд поклялся, что женщина положила наркотики в бардачке, когда полицейские остановили его. Он сказал, что она автостопщик, которого он подобрал, потому что беспокоился о молодой женщине, путешествующей автостопом. Но у этой женщины был рекорд по проституции. Она сказала, что Хаммонд был сытым дерьма о кокаине и что он умолял ее сказать, что это ее, как только они остановились ".


"Итак, что случилось?" - спросила Аманда, чувствуя, что ей нужно что-то сказать, чтобы поддержать свою сторону разговора.


«Хаммонд внес залог, и его больше никогда не видели. В ту неделю, когда он исчез, его жена была убита наездником, а его сын и невестка были убиты во время ограбления во время вторжения в дом».


"Ты шутишь."


«Через неделю после смерти Михаила Исраэля его жена и ребенок погибли, когда их дом сгорел. Интересное совпадение, да?»


«Я хочу верить, что мы нашли здесь доказательства какого-то большого заговора, - наконец сказала Аманда, - но это могло быть просто принятием желаемого за действительное. Эти инциденты произошли через годы».


«Если бы мы могли найти способ соединить их - найти связь между Израилем, Хаммондом и Трэвисом…»


Аманда была настолько интеллектуально вовлечена в отчет Кейт, что на мгновение забыла, что случится с ней, если ее похитители узнают, что она активно расследует дело Дюпре. Когда она вспомнила, ее снова охватил страх.


«Спасибо, что позвонила, - сказала Аманда, - но мне действительно плохо. Я хочу немного поспать».


«Конечно», - сказала Кейт, ее тон показывал, что она была расстроена отсутствием энтузиазма своего босса по поводу того, что, по ее мнению, было довольно классным обнаружением. «Извини, что побеспокоил тебя дома, но я подумал, что ты хочешь знать».


«Я знаю. Мы поговорим еще, когда я вернусь в офис».


Аманда повесила трубку и посмотрела на свой бутерброд. Она не могла его съесть. Она поплелась к дивану. Пульт был на журнальном столике. Аманда просматривала каналы, но ее ничего не интересовало. Она так устала. Ей хотелось спать. Бен Додсон мог дать ей что-нибудь, чтобы она уснула, но ей придется покинуть свою квартиру, чтобы получить это. Каковы были шансы, что ее кто-то ждал? Была середина дня. Вокруг были люди. Но даже когда она говорила себе, что в безопасности, ее тело дрожало, и слезы навернулись на глаза.


Аманда была одета в толстовку с капюшоном, джинсы и кроссовки. Она подняла капюшон и надела темные очки, чтобы скрыть синяки. За дверью ее никто не ждал, и в лифте никого не было. Она боялась заходить в гараж, поэтому ехала на троллейбусе через город, утешая окружающих ее людей, но постоянно сканируя толпу в поисках опасности.


Бен Додсон был шокирован, когда его администратор провела Аманду в его офис. Она была похожа на бомжа, и ей не удавалось скрыть все фиолетово-желтые синяки.


"Что с тобой случилось?" - спросил он, глядя на ее разбитое лицо.


Аманда посмотрела вниз. «Я в порядке», - пробормотала она.


"Уверены ли вы?"


«Пожалуйста, Бен, я не хочу это обсуждать».


Додсон открыл рот и закрыл его. Аманда была его пациентом, и он не стал на нее давить.


"Почему ты здесь?" он спросил. «Это не назначенная встреча».


«Ты сказал, что можешь дать мне что-нибудь, что поможет мне уснуть. Я ... Мне это действительно нужно».


Аманда подавила рыдания, и Додсон усадил ее в кресло.


"Что-то случилось, что ухудшило ваше положение?" - спросил Додсон.


«Пожалуйста, Бен. Просто дай мне что-нибудь, что поможет мне уснуть. Ты сможешь сделать это, не задавая вопросов?»


«Да. Я могу выписать немного алпразолама».


Название препарата поразило Аманду. "Это что?"


«Это успокаивающий препарат. Вы, наверное, слышали торговое название Ксанакс. Почему?»


«Когда они сделали вскрытие сенатора Трэвиса, на его токсикологическом экране обнаружился алпразолам. Я не знал, что это было, и собирался спросить кого-нибудь, но забыл. Как вы думаете, есть ли что-то странное в том, что он принимал наркотик? "


"Какая была дозировка?"


«Я не помню, но могу позвонить в офис и узнать».


«Воспользуйтесь моим телефоном».


Аманда позвонила своему секретарю и попросила ее получить информацию из досье Дюпре. Аманда передала результаты проверки на токсичность Додсону. Он выглядел удивленным.


«Вы уверены, что ваш секретарь правильно прочитал отчет?» - спросил Додсон.


«Да. Я вспомнил результат, когда она мне рассказала. Почему?»


«Показания - не то, что я ожидал бы найти, если бы человек принимал лекарство по рецепту».


"В чем проблема?"


«Такая сильная доза оставила бы его адски одурманенным».


"Что ты имеешь в виду под тупым?"


«Он был бы амбулаторным, но его ноги не работали бы так хорошо, и у него были бы проблемы с ясным мышлением».


«Почему Трэвис взял так много, что стал одурманенным?»


«Понятия не имею. Может, он принимал двойную дозу, а может, он просто ошибся».


Пока Аманда вспомнила, что Кейт говорила о транквилизаторах, найденных при вскрытии в Израиле и Пикслере, Додсон снова изучал ее разбитое лицо.


"Вы замешаны в чем-то опасном, Аманда?"


Она подняла глаза. Додсон увидел страх в глазах пациента.


"Почему ты спрашиваешь об этом?" - сказала Аманда.


"Твое лицо для одного и ... ну, что-то случилось ..."


"Что-то вовлекает меня?"


Она была в ужасе. Угрожали ли Бену? Были ли мужчины, которые напали на нее, преследовали его?


«Я могу ошибаться, но я думаю, что кто-то ворвался в мой офис и просмотрел ваше дело».


Додсон объяснил, что нашел под столом бумагу из досье Аманды.


"Моя секретарша не смотрела ваше дело, и я уверен, что бумаги не было под моим столом накануне вечером, когда я ее нашел, потому что я помню, как уронил ручку на пол. Бумага торчала. Я бы видел это когда я взял ручку ".


Аманда перестала слушать Додсона. Мужчины, которые ее похитили, прочитали ее досье и диагноз Додсона о посттравматическом стрессовом расстройстве. Рябый мужчина употребил фразу «эксперименты с болью». Когда хирург взял ее в заложники, он напугал ее своими планами подвергнуть ее экспериментам, которые позволили бы измерить ее болевой порог. Хирург раздевал ее, и поэтому похитители заставили ее раздеться. Страх Аманды сменился гневом. Ублюдки намеренно манипулировали ее эмоциями, чтобы заставить ее заново пережить ужас захвата ее хирургом.


"Аманда?"


Голос Додсона вывел ее из задумчивости.


«Я не хочу пугать вас, но я чувствовал, что должен сообщить вам об этом».


«Я рада, что ты мне сказал», - сказала Аманда. Додсон был поражен сталью в ее голосе. «Вы очень помогли».


Глава сороковая.


0046.jpg


Аманда закрыла дверь в кабинет отца. Он поднялся на ноги, когда увидел ее лицо.


"Господи, Аманда - что случилось?"


«На меня напали вчера вечером. Трое мужчин похитили меня в гараже».


Фрэнк обогнул свой стол. «Ты в порядке? Они…»


«Они ударили меня несколько раз, но больше они ничего не сделали. Физически я в порядке. Я просто напуган, а они этого и хотели. Но я тоже злюсь».


"Вы позвонили в полицию?"


«Нет. Я не могу. Ты поймешь, когда я объясню, что произошло. Сядь, папа, это может занять некоторое время».


Аманда начала с рассказа Фрэнка Билли Брюстера о самоубийстве Майкла Исраэля и утверждении человека Педро Арагона, Сэмми Кортеса, о том, что Израиль действительно был убит по приказу влиятельных людей, которые работали с Арагоном и называли себя The Vaughn Street Glee Club.


«Кортес был готов говорить о Педро Арагоне и клубе, пока Венделл Хейс не посетил его в тюрьме. Билли думает, что люди Арагона похитили дочь Кортеса, чтобы заткнуть ему рот, и использовали Хейса в качестве посыльного».


«Любой адвокат посоветует клиенту не разговаривать с полицейскими».


«Я не думаю, что Хейс был просто адвокатом. Помните, Пол Бейлор сказал мне, что он думал, что раны на руках и предплечье Дюпре были ранами защиты?» Фрэнк кивнул. «Дюпре говорит, что Хейс тайно пронес нож и напал на него».


«Я не знаю, Аманда. Это звучит очень надуманно».


«Джон Дюпре поставлял сенатору Трэвису женщин, в том числе Лори Эндрюс, женщину, тело которой было найдено в Форест-парке. Трэвис был связан с Арагоном. И я обнаружил связь между Арагоном и Хейсом, которая восходит к семидесятым».


Аманда рассказала Фрэнку о бойне в наркобизнесе и связанном с ней оружии, украденном из дома Венделла Хейса.


«Вот что происходит, папа. Дом, в котором произошла резня, находился на Вон-стрит. Я думаю, что« Клуб хоров »существует. Я думаю, что все началось в этом наркобизнесе, когда Арагон и Хейс были еще подростками».


«В это довольно трудно поверить, Аманда. Я знаю этих людей».


«Как хорошо, папа? Ты сказал, что на самом деле не общался с Хейсом. Ты играл в гольф с сенатором Трэвисом незадолго до его убийства, но насколько хорошо ты действительно знал его?»


«Не очень хорошо», - признал Фрэнк. Некоторое время он молчал. Когда он заговорил, его голос казался обезумевшим.


«Вы должны отказаться от дела Дюпре».


"Я не могу. Если я уйду, это может подвергнуть нас опасности, и они просто начнут преследовать следующего адвоката, которого назначили представлять Дюпре. Кроме того, чем больше я узнаю о деле Дюпре, тем больше я убеждаюсь в том, что он невиновен в обоих убийствах ".


Фрэнк стукнул кулаком по подлокотнику своего стула. «Должно быть что-то, что мы можем сделать».


«Я ничего не придумал. Я чувствую себя запертым в коробке».


Фрэнк начал ходить. Было приятно видеть, как ее отец работает с ней над делом, и знать, что он был рядом с ней.


«Хорошо, помогите мне в этом», - сказал Фрэнк. «Дело против Дюпре в убийстве Венделла Хейса практически невозможно выиграть, не так ли, даже с этой теорией об этом заговоре?»


«Судья Робард даже не позволит мне оспорить его существование без веских доказательств, а у меня их нет».


«Тогда почему они пошли за тобой? Зачем дали тебе знать, что ты за ними?» Он сделал паузу. «Вы сделали что-то, что их напугало настолько, что вынудили их раскрыться».


«Я знаю о жертвах самоубийств с теми же препаратами в их системах, но они были так далеко друг от друга, и нет никаких доказательств, связывающих смерти. Кроме того, как они могли узнать о расследовании Кейт? Она рассказала мне об этом только сегодня утром».


«Должно быть что-то еще».


«Мнение Пола Бейлора о том, что раны Джона - это защитные раны, даст мне шанс доказать, что Хейс пытался убить Джона, но я не вижу, чтобы они пытались убить меня из-за этого».


"Что вы сказали?"


«Я не могу придумать, что из того, что я сделал, заставило бы их убить меня».


Фрэнк щелкнул пальцами. «Они не убивали тебя».


«Я не понимаю».


«Если бы они хотели твоей смерти, они бы убили тебя прошлой ночью. По какой-то причине ты для них более ценный живой, чем мертвый».


«Они хотят, чтобы я бросил дело Дюпре».


«Дело открыто и закрыто. Им не нужно, чтобы вы бросали его. Нет, вы сделали что-то, что нельзя исправить, убив вас. Вы, должно быть, оставили след из сухарей, по которому новый адвокат последует, даже если вы были мертвы. Они думают, что адвокат, назначенный вместо вас, увидит то, что они не хотят видеть ".


«Что есть что? Я не могу придумать ни одной вещи, которая представляла бы огромную угрозу для этих людей. Черт, папа, мы даже не можем доказать, что они существуют».


«Это не то, что вы знаете, это что-то… Что вы подали в суд?»


«Предложения, анкеты присяжных, многое другое».


«Что бы ни пугало их, это могло быть в файлах окружного суда. В противном случае они бы вынудили вас принести им свои документы. Но у суда есть ваши ходатайства; они есть у судьи, в офисе окружного прокурора. Они не могут избавиться от все копии всего, что вы подали. И любой адвокат, назначенный представлять Дюпре, прочитает то, что вы подали. Просмотрите свои заявления. Вы наткнулись на что-то очень опасное для этих людей. Вы должны выяснить, что поддерживает вас в живых ".


"Что вы будете делать?"


«Я еще не знаю», - ответил Фрэнк, но у него была идея, которую он не хотел обсуждать с Амандой, пока он не разобрался со всем этим.


Глава сорок первая.


0047.jpg


Фрэнк настоял на том, чтобы Аманда переехала к нему, пока они не придумают, что делать. Она без энтузиазма возражала, что за ней, вероятно, наблюдают, и этот шаг будет сигналом того, что она рассказала отцу о том, что с ней случилось. Когда Фрэнк отказался изменить свое мнение, Аманда сдалась без особой борьбы.


Фрэнк пошел с Амандой в ее квартиру и подождал, пока она собирает чемоданы. Первое, что сделал Фрэнк, когда они прибыли в его дом, - дал ей курносый пистолет 38-го калибра, чтобы та таила с собой. Фрэнк взял Аманду на стрельбу с тех пор, как она была маленькой девочкой, и ей было комфортно обращаться с оружием. Мысль о том, что ей, возможно, придется застрелить человека, вызывала у нее тошноту, но после всего, через что она прошла, она знала, что сможет это сделать. Ей было жаль, что у нее не было пистолета в гараже.


Фрэнк готовил ужин, а Аманда складывала одежду в своей старой комнате. Фрэнк по-прежнему хранила свои трофеи на полке и красила вырезки о своих победах в плавании на стенах. В ее старой комнате было что-то обнадеживающее, но она сомневалась, что сегодня вечером сможет чувствовать себя в безопасности.


У Аманды по-прежнему не было особого аппетита, но она заставила себя съесть лосось и рис, которые Фрэнк приготовил для нее. Во время трапезы Джаффе много не разговаривал. После этого Фрэнк зашел в свою комнату и позвонил по телефону.


«Мне нужно встретиться с клиентом», - сказал Фрэнк, когда вышел. «Не волнуйся, я не задержусь. Держи двери запертыми и держи при себе пистолет, пока меня не будет».


«Хорошо», - ответила Аманда, уверенная, что отец что-то от нее скрывает. Она не хотела оставаться одна, но знала, что Фрэнк не бросит ее, если у него не будет уважительной причины.


Музыка, льющаяся из таверны Rebel, была настолько громкой, что Фрэнк Джефф мог услышать ее на гравийной стоянке байкерского бара. Тучный бородатый мужчина в мотоциклетной куртке, шатаясь, выскочил из машины, как только Фрэнк подошел к двери. Он был привязан к сильно татуированной женщине, одетой в черную кожу и с собачьим ошейником.


Фрэнк увидел, как пара, спотыкаясь, направилась к большому Харлею, затем вошел внутрь, где его встретили дым и шум. Он прищурился сквозь дымку и обнаружил Мартина Брича, сидящего в одиночестве в задней будке. Вокруг бара возле будки разбросаны трое телохранителей гангстера.


Брич был одет в светло-зеленые брюки из полиэстера, пышную клетчатую куртку и гавайскую рубашку. Его чувство стиля не улучшилось с тех пор, как Фрэнк и Аманда в последний раз встретили его в одном из его стрип-клубов во время дела Кардони. Брич был коренастым и плотным, с редеющими волосами песочного цвета. Его кожа была бледной, как гипс, потому что он редко выходил на улицу. Он помахал адвокату, который на протяжении многих лет представлял нескольких из его соратников.


"Эй, Фрэнк!" - сказал Брич, широко улыбаясь, когда Фрэнк проскользнул в будку.


«Спасибо за встречу со мной, Мартин».


«Пиво, что-нибудь крепкое? Оно в доме», - сказал Брич, владелец The Rebel.


«Пиво в порядке», - ответил Фрэнк, наполняя стакан из кувшина, стоявшего посреди стола.


Брич глупо улыбался и часто выглядел сонным или глупым. Яркая, плохо подобранная одежда создавала образ некомпетентности, за которым скрывался острый ум и поистине психотическая личность. Многие соперники догадывались об этом за мгновение до насильственной смерти.


Фрэнк долго и усердно думал, прежде чем назначить эту встречу. Он имел дело с преступниками более тридцати лет и не питал иллюзий насчет Брича. Вести дела с этим человеком было настолько близко, насколько он когда-либо подходил к ведению дел с дьяволом. Но Фрэнк отдал бы свою душу сатане, чтобы защитить Аманду.


«Итак, Фрэнк, что я могу для тебя сделать?»


"Ты помнишь мою дочь Аманду?"


«Конечно. Отличный ребенок, к тому же смелый».


«Аманда представляет Джона Дюпре».


"Так."


Фрэнк наклонился вперед. «Это должно остаться между нами, Мартин, потому что Аманда ... она может сильно пострадать, если ...»


«Поговори со мной, Фрэнк».


«Трое мужчин похитили Аманду прошлой ночью. Они ... они заставили ее раздеться. Они угрожали убить меня и замучить ее, если она не бросит дело Дюпре».


Брич не проявил никаких эмоций. "Почему ты здесь, Фрэнк?"


"Вы когда-нибудь слышали о клубе ликования на Вон-стрит?"


На лице Брича промелькнуло удивление. «Продолжай говорить», - ответил он.


«Аманда думает, что они стоят за ее похищением. Это как-то связано с делом Дюпре».


Брейч прислонился к будке. Он не выглядел нервным или испуганным, но выглядел настороженным.


«Ей нужна помощь, Мартин».


«О похищении людей обычно сообщают в полицию».


«Мы думаем, что у этих людей есть кто-то в полиции - может быть, больше, чем один человек».


Брич ждал, пока Фрэнк скажет ему, что он хочет. Фрэнк заколебался, зная, что это его последний шанс отступить от пропасти. Он прыгнул.


«Сможете ли вы заставить этих людей уволить Аманду?»


«Я не могу помочь тебе напрямую, Фрэнк. Я хочу. Мне нравится твоя дочь. Но я не могу связываться с этими людьми. Ты прав насчет копов, но дело идет глубже. мне очень неудобно. Я даже не уверен, кто есть кто. Венделл Хейс был одним из них. Я уверен в нем. До меня доходили слухи о сенаторе Трэвисе, и я точно знаю, что замешаны люди Педро Арагона. У нас перемирие , Педро и я. Он занимается своим делом, а я - своим. Если твою дочь похитили люди Арагона, я не могу вмешиваться ».


Плечи Фрэнка опустились. В любом случае, добраться до Брича было нельзя. Он начал вставать.


«Сядь. Я сказал, что ничем не могу тебе помочь. Но, возможно, я смогу познакомить тебя с кем-нибудь, кто будет следить за спиной Аманды».


"Телохранитель?"


«Что-то в этом роде. Этот парень внештатный, бывший сотрудник Delta Force. Он не дешевый, но он лучший».


«Дай мне номер».


Брич покачал головой. «Так не работает. Просто займись своими делами. Подожди, пока парень по имени Энтони свяжется с тобой».


Фрэнк протянул руку. Взлом взял это.


«Я не забуду этого», - сказал Фрэнк.


"Для чего друзья?" Нарушение ответил. Фрэнку было интересно, во что он ввязался.


Глава сорок вторая.


0048.jpg


Потребовалось мгновение или около того, чтобы мигающий свет в его зеркале заднего вида зарегистрировался, и еще несколько секунд, чтобы Тим понял, что полицейская машина требует, чтобы он остановился. Он съехал на обочину извилистого участка дороги в Вест-Хиллз, где участки были большими, а движение было мало. Когда другая машина припарковалась позади него, Керриган увидела, что на ней нет опознавательных знаков. Стэн Грегарос вышел. Керриган схватилась за руль и боролась с паникой. Возможно ли, что детектив знал о заговоре с целью убийства Элли Беннетт? Его собирались арестовать?


Грегарос обошел пассажирскую сторону и постучал в окно.


"Стэн!" - сказала Керриган слишком громко, опустив окно. «Не говори мне, что я превышал скорость».


«Нет, Тим», - ответил детектив. «Это нечто большее. Впусти меня».


Керриган отперла пассажирскую дверь, и Грегарос скользнул на сиденье, положив портфель ему на колени.


"Ну что, как поживаешь?" - спросила Керриган, пытаясь сохранить спокойствие.


Грегарос усмехнулся. "Добро пожаловать в клуб."


«Клуб? Я не…»


Грегарос засмеялся. «Все в порядке, Тим. Разве Харви не говорил тебе, что у тебя будут друзья, которые помогут тебе решить эту проблему с Элли Беннеттом? Что ж, я один из них».


Керриган закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья с ощутимым облегчением. Грегарос открыл портфель и вынул два листа бумаги, блокнот и пластиковый пакет с револьвером. Взгляд Керриган упал на револьвер. Что-то в этом показалось знакомым. Потом он понял, что это были доказательства по одному из его предыдущих дел.


"Это револьвер из дела Мэдигана?"


"Я взял его из кладовой. Дело закрыто, поэтому никто не будет его искать, но использование пистолета, которое было экспонатом в одном из ваших дел, повысит достоверность вашего признания, если мы когда-либо использовать его ".


"Какое признание?"


Грегарос передал Тиму один из листов бумаги, который Тим прочитал.


Прошу прощения за боль, причиненную моей смертью, но я больше не мог жить со своей виной. У меня были отношения с Элли Беннеттом, одним из сопровождающих Джона Дюпре, в то время как наш офис занимался его делом. Она пригрозила разоблачить меня, если я не откажусь от обвинений Дюпре в убийстве. Я убил ее из этого пистолета. Боже, помоги мне.


"Что это?" - спросил Тим.


«Наш страховой полис. Не все знают вас так хорошо, как мы с Харви. И даже самый лучший человек может стать слабым в результате стресса, поэтому каждый новый член подписывает один из них».


"Ты ... ты бы меня убил?"


«У нас был один или два случая, когда мы не оправдали нашего доверия. С этими людьми разобрались, как и с их семьями и близкими друзьями, всеми, кого они могли бы рассказать о нас».


"Вы угрожаете Синди и Меган?"


Грегарос смотрел прямо в глаза Керриган. «Это было бы не в моих руках, Тим, и есть те из нас, кто считает, что нет пределов в том, что касается самосохранения».


Детектив прикрепил чистый лист бумаги к планшету.


«Я хочу, чтобы вы сами скопировали записку и подписали ее».


"Что, если я откажусь?"


«Ты будешь полностью сам по себе, как и твоя семья. Я уверен, что Харви попытается убедить других, что ты никому не расскажешь о нас, но все они знают, какое давление на тебя оказывает. Хотел бы я пообещать тебе, что с тобой, твоей женой и ребенком ничего не случится, но я не могу ».


Внезапно машина Керриган стала похожа на клетку. У него были проблемы с дыханием.


«Посмотри на себя», - сказал детектив. «Ты - крушение, и почему? Эта сука, Элли. Подумай, как хорошо будет чувствовать себя, когда ее не будет. Так ты будешь в безопасности, приятель. Положив эту шлюху на землю, ты поправишься лучше, чем бутылка транквилизатора. . "


Грегарос протянул Керриган ручку. Рука Тима дрожала, когда он копировал записку, и казалось, что она была написана в движущейся машине. Когда он закончил, Грегарос положил подписанное признание в пластиковый пакет для улик и забрал записку, которую скопировала Керриган. Затем он вручил Керриган пистолет.


«Это пистолет, который ты будешь использовать. Ты не будешь носить перчатки. Я буду рядом, чтобы помочь, если я тебе понадоблюсь, но ты меня не увидишь. Когда она умрет, я возьму пистолет. все это?"


Керриган кивнула, потому что во рту было слишком сухо, чтобы он мог говорить. Грегарос посмотрел Тиму в глаза и подождал, пока не убедится, что Тим слушает.


"Вы когда-нибудь убивали кого-нибудь?"


В голове у Тима промелькнуло лицо Мелиссы Стеббинс, но он все равно покачал головой.


«Это то, что я подумал. Но ты никогда не знаешь». Грегарос усмехнулся. «Я расскажу тебе, как это сделать. Это легко, если ты сделаешь то, что я говорю. Так что будь внимателен».


Глава сорок третья.


0049.jpg


У Аманды не было особого аппетита с момента ее похищения, и первым признаком того, что она начала подниматься на ноги, было урчание в ее животе незадолго до этого. Она прошла через квартал в мексиканский ресторан и заказала салат из тако. Пока она ела, ее мысли вернулись к делу Джона Дюпре. Даже со всем, что она знала, ей было трудно убедить присяжных оправдать Джона за убийство Венделла Хейса. Тим Керриган мог без всяких сомнений, не говоря уже о разумных сомнениях, доказать, что Джон убил своего адвоката, поэтому единственный способ победить - это убедить присяжных в том, что Джон действовал в порядке самообороны. Для этого ей нужно было доказать, что один из самых известных прокуроров штата рискнул своей карьерой, затащив в тюрьму нож, чтобы убить человека, которого он почти не знал. Она могла извлечь пользу из показаний Пола Бейлора, но мотив Хейса был камнем преткновения. Ведь Дюпре уже грозила смертная казнь. Зачем рисковать всем, чтобы убить Дюпре, если был хороший шанс, что государство сделает это за вас?


Аманда остановилась, поднеся вилку к губам. Хороший вопрос. Она поигралась с этим. Какие обстоятельства заставили Хейса действовать так быстро? Аманда пришла в голову только один ответ. Хейс должен был поверить, что Джон знал что-то, что могло серьезно повредить ему или его товарищам по заговору. Что Джон мог знать, что это была взрывчатка? Только один человек мог ответить на этот вопрос. Аманда быстро поела и направилась в тюрьму.


* * *


Джон Дюпре приспособился к ограничениям, налагаемым цепями на его движения, и выученным движением скользнул на стул.


«Как получилось, что такой дорогостоящий адвокат, как вы, посещает тюрьму вместо того, чтобы пообедать?» - спросил Дюпре.


«Эй, Джон, защита никогда не отдыхает».


Дюпре улыбнулся. Аманда поняла, что это был первый раз, когда она заставила его развлечься. Может, она наконец расколола оболочку Дюпре.


«Итак, - нетерпеливо спросил он, - у вас есть новости?»


«Не совсем, просто вопросы».


"О чем?"


«Венделл Хейс пытался убить вас, чтобы вы не говорили с полицейскими о заговоре влиятельных людей, в том числе Педро Арагона?»


«Что это за хрень? На кого ты работаешь?»


«Я работаю на тебя, Джон, но ты не упрощаешь это. Поговори со мной».


Дюпре бросил быстрый взгляд на охранника, наблюдавшего за ними через стекло. Он наклонился вперед и понизил голос так низко, что Аманда едва его слышала.


«Держись подальше от этого. Ты не сможешь мне помочь и умрешь».


"Джон ..."


"Послушай меня." Он двинулся так, чтобы охранник не видел его лица. «Когда мы говорим, прикрывай рот».


"Что?"


«Вы понятия не имеете, с чем имеете дело. Охранник может быть одним из них, он может читать по губам».


"Ты серьезный?"


"Просто сделай это."


Вспышка Дюпре убедила Аманду в том, что, по его мнению, они в опасности. Она доверяла охранникам, но сделала, как просил Дюпре, чтобы развеселить его.


«Они послали Хейса, чтобы он заткнул мне рот», - прошептал Дюпре. «Эти люди повсюду. Они убили Оскара Барона».


«Барон был убит грабителями».


«Вот как они это сделали. Я послал Барону доказательства, чтобы показать ФБР».


"После того, как я начал представлять вас?" - сердито спросила Аманда.


«Успокойтесь. Это было после нашего первого контактного визита. Я не доверял вам, поэтому я заплатил Оскару, чтобы он договорился о сделке. Я собирался уволить вас, как только он сделает это. Только они, должно быть, узнали и убил его."


«Эй, помедленнее. С чем тебе пришлось торговаться?»


«Я записывал свои сделки с наркотиками с людьми Педро Арагона. Я подумал, что смогу использовать их, если меня когда-нибудь поймают, и мое дело пойдет не так». Он повесил голову. «Я попросил Элли принести их Оскару. Газета сообщила, что его пытали перед смертью. Зная Оскара, я не думаю, что он продержится долго, поэтому они должны получить все, что Элли дала ему».


Теперь Аманда знала, кто обыскивал квартиру Элли Беннетт и что они искали.


«Ты что-нибудь слышал от Элли с тех пор, как был убит Барон?» спросила она.


«Мы не разговаривали с тех пор, как я попросил ее отнести записи Оскару».


«Кейт Росс была в своей квартире. Кто-то разгромил ее».


Дюпре выглядел встревоженным. "Вы не думаете ...?"


«Я не знаю, что и думать. Если бы она убежала, куда бы она пошла?»


«Я не знаю, Аманда. Честно говоря, не знаю».


«Если она свяжется с вами, убедитесь, что она позвонит мне. Пока что она ваш лучший шанс победить обвинение Трэвиса».


"Что ты имеешь в виду?"


Кейт говорила с Джойс Хамадой. Она сказала, что она и еще одна женщина были в вашем доме в ночь убийства сенатора Трэвиса, но Элли выгнала их, когда у вас были проблемы с наркотиком, который вы принимали. Если бы Элли был с вами, когда Трэвис был убит она может свидетельствовать об этом. Если присяжные поверят ей, они должны будут вас оправдать. Нам нужно с ней связаться ».


«Мне нечасто звонят», - сказал Дюпре. «Однажды я пытался позвонить после того, как Оскар был убит, но в ее квартире не было ответа, и она не ответила на свой мобильный».


Аманда получила оба телефонных номера от Дюпре.


«Вы думаете, что Хейс пытался убить вас, чтобы защитить Арагон?» - спросила Аманда.


«Никто не знал об этих записях, когда за мной пришел Хейс».


Что-то в голосе Джона заставило Аманду задуматься. Она склонила голову и внимательно посмотрела на него. Он не мог смотреть ей в глаза.


"Тогда почему Хейс сделал это?" спросила она. «Почему он чувствовал, что должен действовать так быстро?»


«Может, он волновался, что я попытаюсь договориться с копами».


"И что им сказать?"


«О сенаторе Трэвисе и этих людях, которые его защищали. Трэвис любил грубый секс. Когда он, наконец, зашел слишком далеко с одной из моих девочек, он использовал одного из людей Педро, чтобы навести порядок».


"Это была Лори Эндрюс, верно?"


Дюпре кивнул. «Ему действительно нравилась Лори, и он думал, что я не позволю ему видеться с ней, поэтому он попытался встать на мою сторону. Он намекнул, что может защитить мою операцию, поэтому мне никогда не придется беспокоиться о копах. Я ему не поверил, поэтому он рассказал мне об этих людях ».


"Он сказал вам, кто они такие?"


«Нет. Он не назвал никаких имен, но намекнул, что в нем были судьи и копы, даже окружные прокуратуры. Это звучало неправдоподобно, пока Хейс не попытался разделить меня».


Что-то все еще беспокоило Аманду, что-то бессмысленное. Ей потребовалось время, чтобы понять, что это было.


"Ты не сказал Трэвису о записях, не так ли?"


"Нет."


«И вы не смогли доказать, что Трэвис был в этом клубе?»


Дюпре кивнул.


"И вы не знали никого в клубе, верно?"


«Только Трэвис, и я не был уверен, что он не блефует, чтобы я не навредил ему».


«Не похоже, что эти люди будут беспокоиться о том, что вы причините кому-либо вред. Они не знали о записях, и они не узнали бы, что вы знали о группе, если бы Трэвис не сказал им. Даже если бы он знал, он бы также скажите им, что вы не знали никого, кроме него, и Трэвис был мертв к тому моменту, когда Хейс пытался убить вас. Так почему он это сделал? Это не имеет никакого смысла, чего-то не хватает. рассказывая мне?"


Дюпре отвел глаза и нервно облизнул губы.


«Это не двадцать вопросов, Джон. Если ты хочешь хоть немного уйти отсюда, ты должен мне все рассказать. Я сказал тебе, что буду держать это в секрете, и это не принесет тебе никакой пользы, если вы умерли."


Дюпре глубоко вздохнул. «Хорошо, я вам скажу. Есть еще несколько пленок. Я продержался только потому, что они все, что у меня осталось. Я рассчитывал на них торговаться, если дела пойдут совсем плохо».


«У меня для вас новости, сейчас все действительно плохо, и будет еще хуже, если у нас не будет перерывов. Что же на этих пленках?»


В три часа у Аманды было слушание по другому делу. Она позвонила Кейт по мобильному телефону, когда она переходила улицу от Центра правосудия к зданию суда. Кейт отсутствовала, и Аманда оставила сообщение, что ей срочно позвонить. Когда Аманда проходила через контрольно-пропускной пункт, ее глаза метались по основному этажу, задерживаясь на мгновение на высоком мужчине в кожаном плаще, прежде чем переключиться на стройного мужчину в ветровке и бейсболке Моряка, развалившегося на скамейке. и, наконец, проходя мимо мускулистой женщины в темно-синем бушлате, которая смотрела на нее. Все выглядели опасными.


Аманда поднялась в зал суда на пятом этаже. Внутри она увидела нескольких знакомых ей адвокатов и судебных работников. Были также некоторые наблюдатели суда; безработные или пенсионеры, мужчины и женщины, которые предпочитали смотреть судебные процессы дневному мылу. Никого из похитивших ее мужчин в комнате не было.


Когда слушание закончилось, Фрэнк ждал, что Аманда отвезет ее домой у здания суда. Он сунул ей пистолет 38-го калибра. Когда они добрались до гаража, Фрэнк нажал кнопку их этажа. Когда двери лифта закрылись, Аманде показалось, что она увидела, как кто-то начал подниматься по лестнице. Был ли он тем стройным мужчиной в ветровке и бейсболке, которого она видела в здании суда? Аманда крепче сжала пистолет.


Они сели в машину и без происшествий поехали домой. Фрэнк припарковался в гараже. Аманда подняла свой портфель и подождала, пока Фрэнк откроет дверь и наберет код будильника. Они прошли через кухню в гостиную. Аманда вытащила ее .38. В темноте сидел мужчина. Он был выше шести футов ростом, худощав, одет в коричневые брюки и темный свитер с высоким воротом. Его блестящие черные волосы были собраны в хвост, а высокие скулы и бронзовый цвет лица у него были как у коренного американца. Пистолет, похоже, не беспокоил их посетителя, потому что он улыбнулся, когда Аманда увидела его.


«Я Джордж. Я работаю с Энтони», - сказал он глубоким ясным голосом.


Фрэнк расслабился. «Положи пистолет, Аманда. Он здесь, чтобы помочь тебе».


"ВОЗ . . .?"


«Он телохранитель. Я нанял его».


Джордж встал и уверенным шагом пересек комнату.


«Приятно познакомиться, мисс Джаффе». Он тепло улыбнулся. «Я надеюсь, вы извините мое драматическое появление, но я хотел проверить процедуры безопасности мистера Джеффа. Очевидно, они этого не делают, но мы их поддержим».


"Где Энтони?" - спросил его Фрэнк.


«Вы не увидите его, если не будет проблем, но он рядом».


Аманда все еще держала пистолет.


"Вы умеете стрелять из оружия?" - спросил Джордж.


Аманда кивнула.


«Хорошо, но я не хочу, чтобы ты стрелял в одного из хороших парней. Наше кодовое слово -« красный ». Если есть проблема, и кто-то ее выкрикивает, ты знаешь, что они дружелюбны». Улыбка Джорджа стала шире. "Не стреляйте в них.


«Я наблюдал за вами пару дней. Я хотел бы остановиться на некоторых процедурах. Я постараюсь не усложнять их, но они необходимы, если мы хотим защитить вас».


"Насколько навязчивым вы собираетесь быть?" - спросила Аманда.


«Я буду с тобой все время, но постараюсь максимально слиться с тобой».


Аманда выглядела скептически. Джордж выделялся бы в любой толпе.


«Я знаю, - улыбнулся он, словно читал ее мысли, - но отчасти ценность телохранителя в том, что он отпугивает некоторых людей. Людей, с которыми вы имеете дело, не так-то легко напугать, поэтому помогает, если они думают, что я все, что у тебя есть. Считай меня отвлечением. Люди, которых ты не увидишь, пока они не понадобятся, очень хороши в том, что они делают ».


Глава сорок четвертая.


0050.jpg


Кейт подождала, пока сойдет солнце, и поехала к дому Джона Дюпре на берегу реки. В ее кармане была комбинация его сейфа и описание конверта с кассетами из сборщика денег Трэвиса, которые Дюпре передал Аманде в тюрьме; На сиденье рядом с ней лежал .45. Если она столкнется с кем-нибудь из людей Педро Арагона, ей понадобится оружие с останавливающим действием.


Кейт свернула с шоссе в нескольких милях к югу от Портленда и ехала по неосвещенной двухполосной проселочной дороге пятнадцать минут, прежде чем свернуть на длинную грунтовую дорогу. Подойдя к дому Джона сбоку, она увидела террасу, выступающую над полосой лужайки, которая заканчивалась у реки. Кейт припарковала машину у стены дома, чтобы ее не было видно с дороги. Затем она обошла спину, держа впереди пистолет. Все двери были заперты, но у Кейт был набор отмычек, который она сняла с преступника, когда была полицейским. Она тренировалась с ними для развлечения, но обнаружила, что иногда они могут пригодиться. Теперь она взломала заднюю дверь и вошла в готовый подвал. Зазвонил будильник, но код у нее был.


Кейт включила фонарик и провела его лучом над готовым подвалом. В одном конце комнаты был небольшой бар, а в центре - бильярдный стол. У стены доминировал телевизор с большим экраном. Кто-то недавно это смотрел. На столе рядом с лежаком стояла банка пива и недоеденная пицца.


По словам Джона, сейф находился под половицами в прачечной внизу лестницы в подвал. Кейт решила проверить остальную часть дома, прежде чем открывать сейф, чтобы убедиться, что она одна. Пицца и пиво ее беспокоили.


Кейт прокралась вверх по лестнице и медленно открыла дверь в подвал. Свет в доме был выключен. Кейт стояла неподвижно, но на первом этаже не слышала никаких звуков. Она быстро обыскала комнаты, пока не добралась до спальни. Остальная часть дома казалась непригодной для проживания, но недавно кто-то пользовался спальней. Одеяло и простыни были отброшены, как будто кто-то только что встал с постели. На полу рядом с комодом стояла сумка с женской одеждой. В шкафу была мужская одежда, вероятно, Дюпре.


Кейт проверила ванную и нашла на раковине зубную щетку, наполовину использованный тюбик Crest и щетку для волос. На полке стоял небольшой черный набор с дополнительными принадлежностями для ванной. Кейт поспешила обратно в подвал, решив найти аудиокассеты и выбраться до того, как вернется человек, живший в доме Дюпре.


Сейф был спрятан под несколькими плитками линолеума. Кейт взяла плитку и открыла ее комбинацией Дюпре, все время прислушиваясь к любому звуку, доносящемуся наверху лестницы. Сейф был забит видеокассетами, бухгалтерскими книгами и бумагами. Прежде чем она смогла разобраться в них, фары осветили лужайку за домом. Кейт вытащила пистолет и прислушалась. Спустя несколько мгновений двери машины захлопнулись, и входная дверь открылась.


Кейт закрыла сейф и заменила линолеум плиткой. Она была на полпути через подвал, когда дверь наверху лестницы открылась и зажегся свет. Кейт нырнула за стойку. У подножия лестницы остановился здоровенный мужчина в куртке и мужчина поменьше в ветровке. Здоровяк нес спортивную сумку.


«Посмотрите на телевизор», - сказал мужчина поменьше. «Он почти такой же большой, как тот, что находится в спорт-баре».


«Мы здесь не для того, чтобы смотреть трубку. Мы должны очистить сейф».


«На ESPN идет боксерский матч, Чавес-Крамер. Он будет великолепен на большом экране».


«Я делаю то, что должен. Делай, что хочешь».


Здоровяк вошел в прачечную. Маленький человечек схватил пульт. Кейт стало плохо. На большом экране два полусредневеса кружили друг друга. В середине раунда крупный мужчина выскочил из прачечной и заткнул уши. Раздался взрыв, и маленький человечек выпрыгнул из сиденья с пистолетом в руке.


«Почему ты не сказал мне, что готов взорвать сейф?» - закричал он, размахивая пистолетом перед здоровяком.


«Я не хотел прерывать ваше удовольствие от просмотра».


«Пошел ты на хуй. Ты до чертиков напугал меня».


Здоровяк вздохнул. «Выключи это, ладно. Давай с этим покончим».


«Я наблюдаю за боем», - упрямо настаивал человек поменьше, сунув пистолет обратно в карман ветровки.


Через несколько минут появился здоровяк с вещмешком в руках. Кейт нужно было принять решение. У нее не было возможности выбраться через черный ход, не привлекая внимания, но, если она будет ждать, пока мужчины уйдут, они ускользнут с содержимым сейфа. Кейт была отличным стрелком, и у нее была прекрасная возможность убить обоих мужчин, но она понятия не имела, кто они такие. Что, если бы они были копами?


Кейт встала с пистолетом наготове.


"Замри, полиция!" крикнула она. Оба мужчины прыгнули.


«Вы, смотрите телевизор, вынимаете пистолет кончиками пальцев и роняете его на пол».


Маленький человечек заколебался, и Кейт выключила экран телевизора.


«Боже», - закричал мужчина, вскинув руку и заблокировав летящее стекло.


"Сделай это сейчас!" - закричала Кейт, целясь ему между глаз.


Маленький человечек сделал, как ему сказали. Кейт сказала ему подбросить к ней пистолет. Когда пистолет пролетел к ней, она наклонилась и засунула его за пояс.


«Хорошо, ты», - сказала она, наставляя пистолет на здоровяка. «Я хочу сумку и твой пистолет. Будь умным, и мне не придется стрелять в тебя».


Без предупреждения крупный мужчина швырнул спортивную сумку в Кейт и вытащил свой собственный .45. Кейт выстрелила ему в колено за долю секунды до того, как спортивная сумка ударила ее по плечу, выбив ее из равновесия. Крупный мужчина кричал, когда рухнул. Его пистолет полетел.


Другой мужчина напал. Кейт выстрелила ему в бедро, выбив ноги из-под него. Он хмыкнул и рухнул на пол. Зубы здоровяка были стиснуты от боли, но он полз к своему пистолету.


«Ты, тупица, - крикнула Кейт здоровяку. Его пальцы были в дюймах от пистолета. «Хватай его, чтобы я мог убить тебя».


Звук Кейт заставил здоровяка замереть. Она подошла и ударила его ногой по голове, разъяренная тем, что он заставил ее застрелить обоих мужчин. Она схватила пистолет и сумку. Затем она отступила к двери и захлопнула ее. Она не дышала, пока не выехала на автостраду и не убедилась, что за ней никто не следит.


Кейт припарковалась на подъездной дорожке к Фрэнку, и Аманда вышла ей навстречу. Увидев мрачное выражение лица подруги, она ожидала худшего.


«Я только что застрелила двух парней», - сказала Кейт. «Надеюсь, оно того стоило».


Аманда знала историю Кейт с оружием и была очень обеспокоена.


"Ты в порядке?" спросила она.


«Я дрожу, как лист».


Аманда привела Кейт в логово Фрэнка. Кейт бросила спортивную сумку на стол и села. Аманда подошла к винному шкафу и налила подруге выпить. Кейт наклонилась вперед, положив руки на колени. До этого она участвовала в двух перестрелках, и для нее это всегда было одинаково. Во время действия она была спокойна и сосредоточена, как если бы она была в пузыре, который блокировал ее эмоции и замедлял время до ползания. Когда действие прекратилось, она была похожа на наркоманку, которая переживала абстинентный синдром, и грубые эмоции, которые она сдерживала, пока боролась за свою жизнь, нахлынули на нее. Ее чувства перегружены, наполняя ее страхом, потому что она чуть не умерла, и ненавистью к себе, потому что она наслаждалась напряжением боя.


«Расскажи мне, что случилось», - сказала Аманда, протягивая Кейт стакан виски. Рука Кейт дрожала, когда она сделала свой первый глоток, но к тому времени, когда она закончила рассказывать Аманде о перестрелке в доме Дюпре, она стала более устойчивой.


"Есть идеи, кто они такие?" - спросила Аманда, когда Кейт закончила.


«Нет, но они охотились за содержимым сейфа».


"Вы вызывали копов?"


«Еще нет. Я хотел сначала уточнить у тебя».


«Мы должны позвонить. Джон разрешил тебе пойти к нему домой и забрать вещи из своего сейфа. Эти двое - грабители. У них не было права там находиться. Они воровали».


«Но что воровать? Если мы пришлем копов в дом Дюпре, нам придется рассказать им, почему я был там. Они захотят посмотреть, что в этой спортивной сумке. Полагаю, это не поможет нашему клиенту. "


«Давай выясним», - сказала Аманда, сбрасывая кассеты и бумаги на рабочий стол. Аудиокассеты из благотворительной организации Трэвиса должны были быть в простом белом конверте. Аманда нашла несколько таких конвертов с аудиокассетами, но на них были указаны даты, которые не соответствовали вечеру сбора средств для Трэвиса. Аманда проиграла их на магнитофоне, но через несколько минут она смогла сказать, что, хотя и интересно, записи были не те.


Кейт просматривала бухгалтерскую книгу, пока они слушали. Время от времени она брала видеокассету и сравнивала ее с записью в бухгалтерской книге.


«Если эти записи покажут то, что я думаю, мы можем разрушить многие карьеры».


«Но не те карьеры, которые меня интересуют», - ответила Аманда. «Записи с благотворительной акции здесь нет».


В кабинете стоял телевизор с видеомагнитофоном. Кейт включила его и вставила кассету в видеомагнитофон. Они с Амандой тихо наблюдали.


«Черт, я не знала, что ты сможешь это сделать», - сказала Кейт, когда одна из сопровождающих Дюпре совершила серию сексуальных извращений.


«Я определенно не думала, что он сможет это сделать», - ответила Аманда. «Я не знаю, как я когда-нибудь смогу снова предстать с ним в суде с серьезным лицом».


«Если мы отдадим это копам, они будут обвинять Джона в каждом преступлении проституции, предусмотренном уголовным кодексом, и жизни каждого человека на этих пленках будут разрушены», - сказала Кейт. "Так что же нам делать?"


«Хороший вопрос», - ответила Аманда. Она выглядела обеспокоенной. «Я не думаю, что мы обязаны передавать эти записи. Они не являются доказательством какого-либо преступления, которому было предъявлено обвинение. Утром я позвоню в бар штата и поговорю с одним из юристов, который отвечает на этические вопросы. чтобы увидеть, что они думают.


«Тем не менее, мы должны позвонить в полицию по поводу стрельбы», - сказала Аманда. «Эти люди могут серьезно пострадать. А теперь иди домой и поспи».


"Если я могу."


Аманда положила руки на плечи подруги и сжала. «Ты не сделала ничего плохого, Кейт. Ты просто защитила себя. Увидимся утром».


Глава сорок пятая.


0051.jpg


Вечером 17 февраля 1972 года клерк во время перекура увидел, как трое мужчин застрелили Хесуса Дельгадо на стоянке 7-Eleven в северо-восточном Портленде. Клерк записал номер лицензии побитой темно-синей «Тойоты», на которой скрылись трое убийц. Через несколько мгновений после того, как диспетчерская передала эту информацию, автомобиль проехал мимо офицера полиции Портленда Стэнли Грегароса.


Стэн ехал один, потому что его партнерша в начале своей смены серьезно заболела пищевым отравлением. Молодой полицейский следовал за подозреваемыми, когда они зигзагами направлялись к складу в заброшенном промышленном квартале. Грегарос прокрался вокруг здания, ожидая найти банду жестоких головорезов. Вместо этого он увидел троих белых парней лет двадцати, одетых в рубашки регби, свитера с круглым вырезом и брюки чинос. Они больше походили на братьев по братству, чем на троих убийц. То, что опровергло картину, - это оружие, лыжные маски и черная одежда, которые мальчики сложили на капоте своей машины.


Грегарос знал, что ему не следует подходить к трем предполагаемым убийцам в одиночку, какими бы нехарактерными они ни выглядели, ни нарядились, но единственной другой машиной на стоянке была блестящая черная Феррари - именно та машина, на которой ездили эти богатые дети. Он боялся, что мальчики из братства уйдут к тому времени, когда он попросит подкрепление по рации, поэтому он завернул за угол здания и приказал троице замерзнуть.


Грегарос ожидал, что мальчики задрожат от страха, но после своего первоначального удивления они спокойно последовали его инструкциям и положили руки на стену склада и раздвинули ноги. Обыскивая своих пленников, Харви Грант, самый маленький мальчик, вслух задавался вопросом, что молодой полицейский сделает с пятьюдесятью тысячами долларов? Грегарос посмеялся над наглой и нелепой взяткой. Пятьдесят тысяч долларов - большие деньги для такого человека, как Стэн, который родился бедным, тяжело вырос и присоединился к армии после тура во Вьетнам с морскими пехотинцами.


Когда Грегарос спросил Гранта, где он мог бы получить такие деньги, Грант спросил его, знает ли он, что Хесус Дельгадо был мертвым человеком на стоянке 7-Eleven. Грегарос отступил и снова посмотрел на мальчиков. «Нет, это невозможно», - сказал он себе. Эти парни не могли быть связаны с мексиканскими гангстерами. Затем он еще раз взглянул на автоматическое оружие и лыжные маски, сложенные на капоте «Тойоты».


«Пойдем, и мы позаботимся о тебе», - сказал Грант. «Кто знает, возможно, это не разовая сделка. Мы можем использовать человека из полиции Портленда».


Грегарос колебался.


«У отклонения предложения есть обратная сторона, - продолжил Грант.


"Ой?" Сказал Грегарос.


Грант повернул голову и улыбнулся. Стэн подумал, что он похож на одного из тех ботаников из College Bowl.


«Если вы арестуете нас, - сказал Грант, - мы поклянемся, что припарковали нашу машину на этой стоянке, чтобы покурить травку, и нашли Тойоту такой, какая она есть, за несколько минут до того, как вы нас арестовали. Это будет ваше слово. против наших. Вы знаете, кто мы? "


«Трое панков, которые начинают меня бесить».


«Бззз! Неправильный ответ», - вмешался Венделл Хейс. «Вы смотрите на сыновей трех очень влиятельных и очень богатых людей».


«Наши папы никогда не позволят нам сесть в тюрьму», - сказал Грант. «У нас будут самые лучшие поверенные, которых можно купить за деньги, но они нам не понадобятся. Хотите знать, почему?»


"Слушаю."


«Ты единственный свидетель, и ты умрешь».


Стэн ответил, что ударил Гранта кнутом из пистолета. Удар поставил будущего судью на колени. Когда он с трудом поднялся на ноги, кровь из раны на голове стекала по его лицу, и на его губах появилась искривленная улыбка.


«Жестокость полиции», - весело сказал Грант. «Теперь вам грозят массовые судебные процессы, и ваш авторитет на трибуне будет подорван. Я всего лишь маленький парень, сэр, а вы - большая скотина. Boohoo. У нас журналисты будут в безумии кормления. и пенсии тебе не будет. Это, конечно, при условии, что ты жив, чтобы ее получать. Эти пятьдесят ты звучат лучше? "


Грегарос ни разу не пожалел о своем решении отпустить трех мальчиков. Он был невероятно богат и могущественнее, чем он когда-либо думал, даже если мало кто об этом знал.


Находясь в силе, Грегарос приводил доказательства, и люди исчезали по делам, затрагивавшим интересы клуба. Мускулы Педро Арагона использовались для повседневного запугивания, но Стэн использовался в особых случаях, как тот, что был сегодня вечером.


Клуб организовал восхождение Гарольда Трэвиса по лестнице национальной политики. Затем, когда он был на грани реализации величайшей мечты организации, эго сенатора превратило его в бремя. Во-первых, это был кокаин и его жестокие сексуальные контакты, кульминацией которых стало убийство Лори Эндрюс. Затем Трэвис оказался в ситуации, когда Джон Дюпре шантажировал его.


Маккарти арестовал Джона Дюпре за убийство Трэвиса, прежде чем клуб смог добраться до него. Затем Венделлу Хейсу не удалось убить Дюпре в тюрьме. Похоже, их удача изменилась, когда Оскар Барон принес кассеты Дюпре на встречу с Мануэлем Кастильо, но у Барона не было ленты, которая могла бы разрушить всю тяжелую работу, направленную на уничтожение законопроекта о борьбе с клонированием. Некоторые из членов клуба вложили значительные средства в биотехнологические компании, на которые был направлен законопроект, и они могли потерять миллиарды, если что-то пойдет не так.


Люди Педро не нашли кассету, когда обыскивали квартиру Элли Беннетт, а Беннетт исчез в тот вечер, когда умер Барон. Все попытки клуба найти ее были напрасны - пока Беннетт не появился и не потребовал пятьдесят тысяч долларов за ту самую пленку, которую хотел клуб.


Несколькими часами ранее Тим Керриган посетил Харви Гранта в его покоях, чтобы сказать ему, что сегодня вечером он собирается убить Элли Беннетта; факт, о котором судья знал уже полчаса. Грегарос установил прослушки на домашнем и рабочем телефонах Керриган через несколько часов после того, как Керриган сообщила Харви Гранту, что пленка у Элли Беннетта. Когда Беннетт позвонил Керриган, чтобы сказать ему, где произвести обмен, след обнаружил убежище Дюпре. Грегаросу было бы легко убить Беннета в убежище, но клубу нужно было привязать к нему Керриган. Они потеряли один шанс стать президентом. Керриган представила им еще одного жизнеспособного кандидата.


Грегарос убьет Беннета, если Керриган потеряет самообладание. Если Керриган добьется успеха, детектив отнесет орудие убийства судье, который передаст его вместе с оружием и признаниями, которые члены-основатели клуба использовали для обеспечения лояльности новых членов. Чтобы убедиться, что у Дюпре нет ничего, что могло бы причинить им вред, Грегарос отправил команду в убежище сразу после того, как Беннетт уехал на ее встречу с Тимом Керриган. После сегодняшней ночи все вернется на круги своя.


Грегарос ехал за Беннетом в невзрачном черном «шевроле» с тех пор, как она покинула дом на берегу реки Дюпре. Стэн позволил нескольким машинам встать между ними, а затем устроился позади своей карьеры. Все шло гладко, пока Беннетт не свернул с автострады. Менее чем через милю позади Грегароса подъехала полицейская машина. Он проверил свой спидометр, чтобы убедиться, что он ехал ниже ограничения скорости. Беннетт обогнал машину и свернул на правую полосу. Пузырьковый свет патрульной машины начал мигать. Стэн притормозил, пока не убедился, что коп подъезжает к Беннету. Справа от него был вход в торговый центр. Он въехал и выключил свет.


Патрульный подошел к машине Беннетта и заговорил с ней. Беннет сдал ей лицензию и регистрацию. Патрульный вернулся к своей машине, чтобы пропустить информацию через свой компьютер. Когда он закончил, он вернулся к Беннетту и вернул документы. Затем он указал на ее левый задний фонарь. Конечно. Свет погас. Стэн этого не заметил. Коп поговорил с Беннетом еще минуту, прежде чем вернуться к своей машине. Похоже, он всего лишь предупредил ее.


Грегарос устроился позади Беннетта, как только она отъехала от тротуара. Он проехал мимо полицейской машины и увидел, что офицер говорит по рации. Спустя мгновение патрульная машина развернулась и уехала в обратном направлении.


Когда Беннет уезжал из города, движение на дорогах сократилось. Грегарос отступил. Была только четверть луны, и машина Беннета была темно-синей, но ее одинокий задний фонарь был всем, что ему было нужно для его хвоста. Когда она свернула на двухполосную дорогу, ведущую в Форест-парк, Стэн выключил свет и позволил расстоянию между ними увеличиться.


Беннетт повернул направо, затем налево на узкую дорогу. Стэн знал, что Беннет настоял на том, чтобы встреча проводилась на уединенном лугу на краю глубокого оврага у границы парка. Грегарос знал это место и больше не беспокоился о том, чтобы оставаться рядом. Беннетт свернул на грунтовую и травяную дорогу, которая вела к лугу. Внезапно Грегароса ослепили фары грузовика, обслуживающего парк. Он вез небольшой трейлер с садовым инвентарем и свернул с проселочной дороги. Стэн решил, что водитель не заметил его, потому что фары в «Шевроле» были выключены. Детектив съехал на обочину дороги, чтобы избежать грузовика, и надеялся, что водитель не сигналит. Грузовик проехал молча. Грегарос посмотрел на дорогу как раз вовремя, чтобы увидеть красное свечение единственного заднего фонаря автомобиля Беннета, летящего, как светлячок, к лугу.


Грунтовая дорога ограничивалась рядом аккуратно посаженных кустов, которые Грегарос едва мог видеть в темноте. Когда он проезжал мимо них, дорога изгибалась. Он развернул машину так, чтобы она смотрела под гору, и припарковал. Его пистолет был на пассажирском сиденье, спрятанный под магазином. Он взял его и пошел по дороге к лугу, а затем скрылся за деревьями. Достигнув края рощи, он остановился за стволом дерева и стал наблюдать.


Беннетт остановился на краю оврага. Машина Керриган стояла рядом с ней, расстояние между ними составляло два парковочных места. Грегарос увидел, как Керриган подошла к открытому окну Беннета. Он нес портфель с деньгами, которые предоставил судья. Беннет что-то сказал. Стэн слышал ее, но не мог разобрать ее слов. Керриган открыла портфель, закрыла его и положила на заднее сиденье машины Беннета. Когда Керриган закрыла заднюю дверь, он повернулся так, что его спина закрывала Грегаросу обзор Беннета, но детектив услышал, как Керриган потребовала пленку. Беннетт заговорил, и Керриган протянула ему левую руку и положила что-то в левый карман его пальто. Правая рука окружного прокурора ушла в его правый карман, и он сунул руку в окно водителя. Вспышка выстрела из пистолета Керриган на секунду осветила салон машины Беннета. Беннетт закричал, и окно залило кровью. Керриган еще дважды нажала на курок. Беннетт упал на бок и исчез из поля зрения.


Керриган схватила портфель с деньгами, побежала к своей машине и вернулась с бензобаком. После того, как Керриган залила бензином салон автомобиля Беннетта, щелкнула спичкой. Он отшатнулся, когда салон машины загорелся. Грегарос вышел из-за деревьев. Керриган была так сосредоточена на своей задаче, что он не слышал его. Вместо этого он наклонился вперед, положил руки на колени и несколько раз вздрогнул.


"Хорошая работа."


Керриган испуганно отпрыгнула.


«Это я, Стэн».


Керриган расслабилась. Грегарос заглянул в машину. Кровь забрызгала внутреннюю часть лобового стекла. Ноги и нижняя часть тела Беннетта все еще находились на краю водительского сиденья, но верхняя часть ее тела лежала лицом вниз на пассажирском сиденье, как будто она уклонялась от Керриган, когда он стрелял в нее. Кровь растекалась под ее головой и туловищем, а пламя пробегало по ее волосам и рукам. Ее одежда и обивка горели. Грегарос почувствовал запах горящей плоти. Он отступил из-за жары.


«Дайте мне пистолет», - сказал Грегарос.


«Давай выберемся отсюда, пока машина не взорвалась», - ответила Керриган, с тревогой глядя на пламя.


Грегарос протянул пластиковый пакет с застежкой-молнией. "Пистолет."


Керриган вытащила его из кармана и бросила в сумку.


«И лента».


Керриган достала его из левого кармана и передала.


«Ты хорошо поработал», - сказал Грегарос. «Судья будет гордиться тобой».


Керриган не ответила. Даже в темноте детектив мог видеть, что прокурор был как призрак. Он точно знал, что чувствует Керриган. Он почувствовал себя больным после своего первого убийства лицом к лицу. Второе его совершенно не беспокоило.


Керриган побежала к своей машине, а Грегарос побежал обратно через лес. Керриган проезжала мимо, пока Стэн садился в свою машину. Грегарос направился обратно в город. Несколько мгновений спустя взрыв в его зеркале заднего вида осветил ночное небо.


Глава сорок шестая.


0052.jpg


В пять утра Стэн Грегарос громко постучал в дверь спальни Харви Гранта и вошел, не дожидаясь приглашения.


"Что происходит?" - спросил Грант, нащупывая очки.


"У нас есть проблемы."


"Беннетт еще жив?"


«Нет, она мертва. Керриган прекрасно справилась». Грегарос положил пластиковый пакет с орудием убийства на столик Гранта. «У него тоже была пленка, но я не поверил Беннетту, когда она пообещала передать все записи, сделанные Дюпре во время сбора средств, поэтому я отправил двух человек в конспиративный дом Дюпре после того, как Беннет ушел. Они должны были Достань все из его сейфа и принеси мне. Они опустошили сейф, но кто-то выстрелил в них и забрал сумку с пленками ».


«Что ты имеешь в виду, их кто-то стрелял? Они их ждали? У нас есть утечка?»


«Не знаю, но я не верю в совпадения. Думаю, Джефф знает о записях».


"Аманда Джаффе?"


Грегарос кивнул. «Люди Педро добрались до одного из наших врачей, и он позвонил мне. Они сказали мне, что стреляла женщина. Следователь Аманды Джаффе очень хорошо обращается с оружием. Я показал им снимок. Они сразу опознали ее».


Грант расхаживал по своей спальне. Это была очень серьезная ситуация. Никто не знал, что записал Дюпре. У Джеффа могли быть доказательства, которые разрушили бы все, что Грант построил за всю жизнь.


Если бы она по-прежнему агрессивно расследовала дело Дюпре, она бы следила за отчетами полиции об убийстве Дельгадо и убийствах в наркопритону. Эти отчеты содержали единственный ключ к разгадке личности первоначальных членов Клуба ликования на Вон-Стрит - имена мальчиков, которые были с Венделлом Хейсом в тот вечер, когда Венделл вытащил три пистолета из запертого оружейного шкафа своего отца.


«Немедленно попросите Кастильо заняться этим», - сказал Грант. «Я хочу эту сумку, и я хочу, чтобы Джефф был мертв».


«Я позвоню ему в дорогу».


"Куда ты направляешься?"


«Маккарти вызвал меня по дороге сюда. Он хочет, чтобы я был на месте преступления Беннета».


"Почему?"


"Без понятия."


"Вы же не думаете, что он знает, что вы были там, не так ли?"


«Я не понимаю, как он мог. Я расскажу тебе, что происходит позже».


Солнце только взошло, когда Стэн Грегарос припарковался за одной из нескольких полицейских машин на месте преступления Беннета. Двое мужчин из лаборатории слепили след от покрышек, а два человека в униформе, призванные не допускать зевак, трепали ветер, потому что гражданские лица еще не добрались до места убийства. Клубы дыма висели в воздухе над сгоревшим остовом машины Элли Беннетта, и когда он подошел ближе, Грегаросу охватил едкий запах, похожий на запах пережаренного шашлыка - типичный для убийства с помощью поджога.


Шон Маккарти прервал разговор с одним из судебно-медицинских экспертов, когда заметил Грегароса.


"Ад, как начать день, а, Стэн?"


«Эй, ты меня знаешь. Мне нравится запах обугленной плоти с утра. Чему я обязан этой честью?»


Маккарти указал на машину. «Мы провели след на пластинах. Он принадлежит Элли Беннетту».


«Она одна из девочек Дюпре».


Маккарти кивнул. «Тело было сильно обожжено, но оно женское и соответствует общему описанию Беннета».


«Лори Эндрюс. Теперь Беннетт».


«Не забывай Оскара Барона».


"Вы думаете, что три убийства связаны?"


«Две женщины Дюпре и его поверенный убиты так близко друг к другу. Как ты думаешь?»


«Дюпре в тюрьме. Он не мог убить барона или Беннета».


«Вот почему я вызвал вас. Вы все знаете об операции Дюпре. Был ли у него партнер, кто-то, кто избавился бы от свидетелей для него?»


"Нет. Он был одиночкой. Я ..."


"Шон!"


Сыщики повернулись. Алекс ДеВор переходил луг, за ним шел крупный мужчина в зеленой форме.


«Это Дмитрий Рубин. Он занимается ремонтом парка. Дмитрий звонил в службу экстренной помощи вчера вечером».


«Рад познакомиться, мистер Рубин, - сказал Маккарти. «Я Шон Маккарти. Это Стэн Грегарос».


«Я только что закончил принимать показания мистера Рубина. Расскажите им, что вы мне сказали».


«Я ехал назад в гараж прошлой ночью, когда проезжал мимо машины. Что заставило меня вспомнить, что она ехала без фар. Она возникла из ниоткуда. Это могло произойти в аварии».


"Можете ли вы описать это?" - спросил Грегарос, стараясь говорить ровно.


«Не-а. Я подумал, что это дети, ну, вы знаете, они идут на луг целоваться».


«Продолжайте, мистер Рубин, - сказал ДеВор.


«Взрыв произошел через несколько минут после этого. Я остановился, когда услышал его. Затем я развернулся и направился обратно. Когда я был на полпути, мимо промчалась машина».


"Тот самый, который вы видели раньше?" - спросил Грегарос.


«Нет, другой. Но машина, которая ехала без фар, проехала несколько секунд спустя».


«Можете ли вы назвать нам марку или модель любой машины?»


«Мистер Рубин добился большего, чем это», - сказал ДеВор. «Он получил большую часть номера лицензии на машину, которую видел сразу после взрыва».


«Я не понял всего этого», - виновато сказал Рубин. «Это прошло слишком быстро».


«А как насчет машины, которая ехала без фар?» - спросил Грегарос.


Рубин покачал головой. «Я записывал номер лицензии. Моя голова была опущена. Когда я посмотрел, было уже слишком поздно».


«Не беспокойтесь об этом, - сказал Маккарти. «Это большая помощь для нас».


«Да, отличная работа», - добавил Грегарос, успешно скрывая свое облегчение оттого, что Рубин пропустил свою машину. Тем не менее, если они проследят частичную пластину до Тима Керригана, возникнут проблемы.


Через час после того, как Стэн Грегарос покинул луг, Кейт Росс вошла в офис Аманды.


"Вы слушали местные новости сегодня утром?" - спросила Кейт.


"Что-то было в стрельбе в доме Джона?"


«Нет, ничего. Но Элли Беннетт мертв».


"Что!"


«Ее убили. Ее тело нашли в Форест-парке».


Аманда выглядела пораженной. «Она записала кассеты во время сбора средств для Трэвиса, и она принесла кассеты с записями о сделках с наркотиками Оскару Барону. Люди, убившие Оскара, вероятно, дошли до нее».


«Бьюсь об заклад, это была женщина, которая жила в конспиративном доме Дюпре».


«Люди, которых вы застрелили прошлой ночью, возможно, убили ее. Они находятся под стражей?»


"Я не знаю."


"Могли ли они уйти своим ходом?"


«Может быть. Им было очень больно, но здоровяк был крепким. Вы уже решили, что делать с уликами в спортивной сумке?»


«Еще нет. Если двое мужчин сбежали, может, нам и не придется ничего делать. Просто держись, мы поговорим позже».


Глава сорок седьмая.


0053.jpg


Мануэль Кастильо пожалел, что у него не было времени составить план наилучшего способа поразить Аманду Джаффе, но ему было приказано сделать это быстро. Его первой идеей было отвезти ее на стоянку, где он ее похитил, но с ней были ее отец и крупный индеец. Кастильо приставил к индейцу с его разорванными мышцами и хвостом «конский хвост», как наемного полицейского, который намочил штаны, когда начали лететь пули. Но он не мог рисковать, что Джеффа убьют, прежде чем она отдаст ему вещи из сейфа Дюпре.


Кастильо решил вторгнуться в дом. Все люди были в тумане от сна в ранние утренние часы. Он ворвался внутрь, пока домашняя сигнализация пугала Джаффов до смерти, и убивал всех, кроме Аманды. Получив сумку, он немного поиграл с ней, прежде чем убить. Она выглядела вкусно без одежды, и ей определенно нужно было преподать урок за непослушание ему. Когда водитель припарковал фургон перед домом Фрэнка Джаффе в три часа ночи, Мануэль погрузился в фантазию, в которой Аманда была обнаженной, привязанной к столбикам его кровати размера «king-size» и кричала.


Кастильо снял лыжную маску и постучал прикладом пистолета по стене, отделявшей кабину фургона от задней части. Водитель оставался в фургоне и держал двигатель включенным, пока Кастильо и его команда занимались делами. Все мужчины были одеты в черное и вооружены автоматами. Фургон был выкрашен в черный цвет и имел украденные номера.


В доме было темно, и луны не было. Кастильо быстро пересек лужайку и несколько секунд рассматривал дверь, прежде чем взорвать замок. Один из его людей ударил его ногой и ворвался в дом.


Их ждал Джордж, телохранитель Аманды. Он застрелил первого мужчину, когда тот вошел в парадную дверь. Кастильо упал на пол и произвел очередь из автоматического огня. Она шнуровалась через плечо и бок Джорджа. Следующий мужчина через дверь выстрелил телохранителю в живот. Джордж упал, стреляя. Его снаряд пробил коленную чашечку стрелка. Кастильо проигнорировал хаос и помчался вверх по лестнице на второй этаж. Тревога завизжала так громко, что он не слышал, как последний мужчина через дверь упал от пули, пробившей ему затылок.


В доме взвизгнула сигнализация, и Аманда выскочила из постели, забыв о своем пистолете. В ее комнате было темно как смоль, и она была дезориентирована. Ее дверь распахнулась.


«Это я», - крикнул Фрэнк. "Переехать."


Аманда услышала выстрелы и помчалась на площадку. Из-за тревоги раздался резкий лай автоматов. Фрэнк потащил Аманду к узкой черной лестнице, ведущей на кухню. Они были почти у цели, когда выстрелы прочертили линию лестничной площадки. Фрэнк повернулся и выстрелил из дробовика. Во вспышке Аманда увидела мужчину в лыжной маске, нырнувшего в ее комнату.


"Идти!" - крикнул Фрэнк.


Аманда бросилась к черной лестнице. Кастильо воткнул дуло своего автоматического оружия в холл и нажал на курок. Аманда была на полпути вниз, когда услышала ворчание Фрэнка. Она повернулась, и Фрэнк пролетел мимо, чуть не сбив ее с ног. Он упал на кухню кучей.


"Папа!"


Плечо Фрэнка и штанина его штанов были залиты кровью. Аманда склонилась над ним.


«Уходи», - выдохнул Фрэнк. "Идти!"


Аманда искала дробовик, но он выпал из руки Фрэнка на верхней площадке, когда его ранили. Она затащила отца в кладовую дворецкого, надеясь, что темнота скроет его. Пересекая взвизгивающую сигнализацию, она услышала, как по черной лестнице послышались шаги. Перед ней была дверь в подвал. Аманда распахнула дверь и в темноте спрыгнула с лестницы.


Сквозь грязные окна подвала проникал слабый лунный свет. Этого было едва заметно, но Аманда выросла в этом доме и знала наизусть каждый дюйм подвала. Фрэнк прижал деревянный шнур к неокрашенной бетонной стене справа от лестницы. Рядом с бревнами лежал топор. Перед лестницей с потолка свисала лампочка. Аманда схватила топор и разбила лампочку. С потолка свисали еще три лампочки. Аманда мчалась через комнату, разбивая их. Она как раз закончила, когда услышала, как распахнулась дверь подвала.


В недостроенном подвале ровно стояли массивные деревянные балки, поддерживающие потолок. Аманда спряталась за одним и ждала. Несколько раз она охотилась со своим отцом, он показал ей, как тихо передвигаться по лесу. Теперь она пыталась вспомнить уроки отца.


Кто-то начал спускаться по лестнице в подвал. Аманда крепче сжала топор. В тусклом свете она увидела мужчину, держащего автомат. Он отвернулся от нее и посмотрел на деревянный шнур. Убедившись, что Аманда не прячется за ним, мужчина повернулся в сторону Аманды. На нем была лыжная маска.


«Эй, милый, выходи».


Она узнала голос рябого мужчины, который ее похитил, и ее начало трясти.


«Если ты сдашься мне сейчас, я сделаю это быстро», - сказал он, двигаясь по бетонному полу. «Если ты разозлишь меня, я возьму тебя с собой. Мы с тобой будем час за часом, день за днем».


Аманда знала, что ей нужно делать, если они с отцом собирались пережить эту ночь.


«Я читал о каком-то парне», - продолжил Кастильо. «Он держал женщину скованной цепью, заклеив ей рот, в коробке под своей кроватью. Когда он хотел ее, он вынимал ее и трахал. Иногда он даже кормил ее. Затем она возвращалась в коробка, как колода карт. У меня есть хорошая кровать. Под ней много места для гроба ".


Террор угрожал парализовать Аманду; она заставила себя заглушить голос убийцы и представить себе, что ей нужно сделать, точно так же, как перед заплывом. Когда ее мучитель был в пределах досягаемости, Аманда снова двигалась, раскачивалась и раскачивалась, как она поглаживала в гонке - мощные удары, ритмичные удары, один за другим.


Кастильо был уже близко к лучу. Она слышала, как его ноги скользят к ней по бетонному полу. В тот момент, когда он повернулся к ней спиной, Аманда вышла и замахнулась изо всех сил. Топор с тошнотворным стуком вонзился Кастильо в правое плечо. Он хмыкнул, и его пистолет с грохотом упал на пол. Когда Аманда выдернула топор и снова подняла его, Кастильо недоверчиво уставился на нее. Светлая фланелевая пижама Аманды была залита его кровью. Еще больше крови залило ее лицо. Она выглядела безумной.


Лезвие вонзилось ему в колено. Кастильо взвизгнул. Следующий удар попал ему в бок. Кровь хлынула из его плеча, колена и этой новой раны. Он рухнул на пол лицом вперед, не в силах пошевелить рукой, чтобы остановить падение. Аманда оседлала его, крича при каждом ударе.


«Не надо», - прохрипел Кастильо, когда лезвие опустилось в последний раз. Топор перерезал горло убийце и оборвал его слова. Аманда наступила ему на плечо и выдернула лезвие. Она приготовилась снова замахнуться, но шаги привели ее в чувство. Стройный мужчина в бейсболке Моряков, которого Аманда видела в здании суда и думала, что видела в своем гараже, спрыгнул с лестницы. Он направил пистолет к животу Аманды и замер. Она подняла топор.


"Красный! Красный!" он крикнул. «Все в порядке, Аманда. Ты в безопасности».


Убийственная ярость все еще держала ее, и она сделала шаг вперед. Мужчина опустил пистолет.


«Они все мертвы. Вы в безопасности», - мягко сказал он. «Я Энтони».


Аманда взяла ручку. Что, если это была уловка?


«Мне нужно вызвать скорую помощь твоему отцу. Он ранен. Ему нужно в больницу».


Внезапно ее руки стали слишком тяжелыми, чтобы держать топор, и он с лязгом упал на пол.


«Мы должны вызвать скорую», - настаивал Энтони, когда он повернулся и помчался вверх по лестнице с Амандой, идущей за ним по пятам. Пока Энтони звонил в службу экстренной помощи, она опустилась рядом с Фрэнком и положила его голову себе на колени. Когда полиция и медики нашли ее, Аманда все еще сидела на полу с Фрэнком, но Энтони и индеец ушли. Аманда пыталась вспомнить, как выглядел мужчина в кепке, но не могла вспомнить ни одной детали.


Глава сорок восьмая.


0054.jpg


Машина Майка Грина затормозила, и он выскочил. Несколько лаборантов работали в кузове черного фургона, припаркованного у обочины дома Фрэнка Джаффе. Фотограф сделал снимок, когда Майк проходил мимо, и вспышка осветила водителя фургона. Его голова была запрокинута. Прежде чем свет вспышки погас, Майк увидел зазубренную красную линию, тянувшуюся через горло водителя.


На лужайке перед домом был установлен свет, на котором лицом вниз валялся еще один труп. Мужчина был одет в черное. Судебно-медицинский эксперт снимал лыжную маску, и на нем была обнаружена залитая кровью рана. В подъезде фотографировались еще двое мертвецов.


"Майк."


Грин поднял глаза и увидел Шона Маккарти и Стэна Грегароса, выходящих из холла, ведущего на кухню.


"Где она, Шон?"


«Наверху, подальше от этого беспорядка».


"Она в порядке?"


«Она в шоке. Первый попавший сюда полицейский нашел ее сидящей на полу в кухне. Голова Фрэнка лежала у нее на коленях, и она раскачивалась взад и вперед».


"Фрэнк ...?"


«В него дважды выстрелили, и у него было сильное кровотечение, но медики вовремя добрались до дома. Он сейчас в больнице. Врачи думают, что он справится».


"Слава Богу."


«Есть кое-что еще», - сказал Маккарти Грин. «В подвале мертвец. Аманда убила его топором».


«Это самооборона», - добавил Грегарос. «Парень в подвале - Мануэль Кастильо, силовик Педро Арагона».


«Что Арагону нужно от Фрэнка и Аманды?» - спросил Майк Грегароса.


«Она была очень потрясена, когда мы разговаривали. Я не стал на нее давить», - ответил Маккарти. «Мы надеемся, что Аманда все прояснит, когда станет спокойнее».


«Дерьмо. Это несправедливо после того, через что она прошла с Кардони».


«С ней все будет в порядке, Майк, - сказал Маккарти.


«Я хочу ее увидеть».


Грин направился к лестнице, но Маккарти остановил его.


«Аманде нужен друг прямо сейчас. Вот почему я позвонил тебе. Это не твой случай. У тебя конфликт. Утешай ее, но не расспрашивай. Понятно?»


Грин кивнул, затем стряхнул руку Маккарти и побежал наверх. Аманду фотографировал лаборант. Она вздрогнула, когда Грин вбежал в комнату. Грин уставился на ее залитое кровью лицо и пижаму.


"Ты в порядке?" он спросил. Она кивнула, но страх, который он увидел, сказал ему, что это не так.


«Я закончил, Майк, - сказал фотограф, - но нам понадобится одежда».


С Амандой сидела женщина-полицейский. «Пойдем в твою комнату», - сказала она. «Мы снимем с тебя эти вещи и согреем».


Майк последовал за женщинами по коридору и ждал у двери Аманды, пока она убирается и переодевается. В дальнем конце коридора другой лаборант изучал кровь, брызнувшую на стену напротив черной лестницы.


Аманда выглядела ужасно. Он не мог представить, через что она прошла. Она была жесткой - он был там, когда она стала жертвенным ягненком, чтобы заманить хирурга в ловушку, - но в основном она была порядочным и нежным человеком. Майк знал полицейских, которые убивали преступников в порядке самообороны. Независимо от того, насколько оправдано убийство, большинство из них были психологически травмированы этим опытом.


Дверь в комнату Аманды открылась, и она вышла в брюках и свитере. Она была бледна, а волосы влажными после быстрого душа. Майк заколебался, не уверенный, что Аманда захочет, чтобы его трогали.


"Могу я . . ." он вздрогнул, но Аманда оборвала его, упав ему на грудь. Он держал ее, пока она рыдала.


«Шон получил известие из больницы», - сказал Майк, ведя ее по коридору в кабинет, где у них было немного уединения. «С твоим папой все будет в порядке».


«Я убил его, Майк. Я потерял контроль».


Майк забыл, что сказал Шон о обсуждении этого дела с Амандой. Он отступил, положил руки ей на плечи и заставил смотреть ему в глаза.


"Ты должен."


«Ты не понимаешь. Я хотел убить его. Я не мог остановиться. Мои руки продолжали двигаться».


«Аманда, послушай меня. Ты не сделал ничего плохого. Человек, которого ты убил, был Мануэль Кастильо, силовик Педро Арагона. Это был он или ты».


Майк собирался сказать что-то еще, когда в дверной косяк постучал мужчина. Он был афроамериканцем в очках и крепкого телосложения, и Грин никогда его раньше не видел.


«Извините, что прерываю, мистер Грин, но я хотел бы сказать несколько слов мисс Джеффе».


"Кто ты?" - спросил Грин.


«Джей Ди Хантер. Я из ФБР».


"Не может ли это подождать позже?"


«Мне сообщили, что мисс Джаффе была похищена одним из нападавших». Майк уставился на Аманду. «Похищение - это федеральное преступление».


"О чем он говорит?" - спросил Майк.


Аманда положила руку Майку на плечо. «Все в порядке, Майк. Дай мне поговорить с ним».


«Я хотел бы допросить наедине мисс Джеффе, если вы не возражаете».


Майк знал, что ему нечего делать в этой комнате, но он не хотел расставаться с Амандой. Она одарила его усталой улыбкой.


«Я все еще юрист. Я знаю, как себя защитить».


Аманда сжала его руку и смотрела, как он выходит из комнаты.


"Кто тебе звонил?" - спросила Аманда, как только дверь за Грином закрылась.


«Шон Маккарти, - сказал Хантер.


«Звонить в федеральные органы на данном этапе кажется забавным».


Хантер рассмеялся. «Вы ничего не пропустите, не так ли? Я слышал, вы были проницательны».


"Так что это на самом деле?"


«Боюсь, что пока не могу вам сказать. Но я был бы очень признателен, если бы вы поверили, что Джон Дюпре может извлечь выгоду из моего расследования».


Аманда на мгновение задумалась. «Задайте свои вопросы».


«Расскажи мне о похищении».


Аманда глубоко вздохнула. Ее похититель был мертв, но ее эмоции еще не до конца смирились с этим.


«Несколько дней назад меня схватили в гараже. Мужчина в подвале и двое мертвецов в гостиной вывели меня в лес. Они угрожали ... сделать со мной что-то».


Аманда остановилась, не в силах повторить угрозы Кастильо.


"Вы знаете, почему вас похитили?"


Аманда кивнула. «Они хотели, чтобы я бросил дела против Джона Дюпре».


«Судя по тому, что я слышал, эти дела легко выиграть. Зачем Педро Арагону их исправлять?»


Аманда колебалась. В клубе Glee Club на Вон-стрит были полицейские, сенатор, юристы и судьи. Почему не агент ФБР? Аманда закрыла глаза. Ей было все равно. После того, что случилось этим вечером, она решила, что ее лучшая защита - сделать то, что она знает о клубе, общественности. Из-за того, что она молчала, ее отца чуть не убили.


«Несмотря на то, как все выглядит, Джон Дюпре может быть невиновен в обоих убийствах», - сказала Аманда. «Я уверен, что Венделл Хейс был отправлен в тюрьму, чтобы убить Джона, и что он, а не Джон, тайно пронес заточку в комнату для свиданий».


Аманда наблюдала за реакцией Хантера и была удивлена, не увидев ее.


«Как вы думаете, кто послал Хейса убить вашего клиента?»


«Вы когда-нибудь слышали о группе под названием The Vaughn Street Glee Club?»


«Да, но я впечатлен тем, что ты имеешь в виду. Почему бы тебе не рассказать мне, что ты о них знаешь».


«Я думаю, что Педро Арагон встретил Венделла Хейса в семидесятилетнем возрасте, когда они были подростками или чуть больше двадцати, и заключили договор, чтобы помочь друг другу. Я думаю, что некоторые из друзей детства Хейса были частью группы. На протяжении многих лет Венделл и его друзья пришли к власти, и они набрали новых сотрудников в свой клуб. Если я прав, в этом участвуют банкиры, судьи, политики, окружные прокуроры и полиция. Как у меня дела? "


- Продолжайте, мисс Джефф, - уклончиво ответил Хантер.


Аманда рассказала Хантеру о доказательствах, указывающих на сенатора Трэвиса как на человека, убившего Лори Эндрюс. Затем она рассказала агенту Джона Дюпре версию убийства Хейса и доказательства, подтверждающие это, включая мнение Пола Бейлора о том, что на Дюпре напали.


"Мой следователь обнаружил два самоубийства, совершенных много лет назад, которые, возможно, были убийствами, совершенными этими людьми. Но я думаю, что настоящая причина, по которой они хотят меня заткнуть, заключается в том, что я подал ходатайство о раскрытии информации для полицейских отчетов в нескольких убийство в наркопритону, которое произошло в семидесятых годах. Вот что самое интересное: наркозавод находился на Вон-стрит ».


Покерное лицо Хантера трансформировалось в широкую улыбку.


«При стрельбе использовалось оружие, взятое из дома Венделла Хейса. Полиция пришла к выводу, что грабитель украл оружие, но я думаю, что Венделл забрал их. У Хейса было алиби на ночь убийства. Предположительно, он был на вечеринке с друзьями из колледжа, которые были дома на рождественских каникулах. Готов поспорить, что где-то есть интервью с этими мальчиками. Я думаю, что они были первыми членами The Vaughn Street Glee Club, и это единственная запись, которая может указать нам на них ".


«Мисс Джаффе, - сказал Хантер, - если вы когда-нибудь устанете заниматься юридической практикой, для вас найдется место в Федеральном бюро расследований».


"Тогда вы мне верите?"


«О, да. Я занимаюсь этим делом какое-то время. Сенатор Трэвис имел склонность к грубому сексу и любил Лори Эндрюс. Дюпре покупал свои наркотики у Педро Арагона. Когда полиция Портленда арестовала Эндрюса, она согласилась работать в качестве информатора, чтобы помочь им заполучить Дюпре. Бюро пыталось разрушить картель Педро, и мы узнали о Лори. Во время допроса она рассказала агенту о сенаторе, и меня пригласили. До нас доходили слухи, что Педро был связан с несколькими известными людьми в Орегоне, и я слышал историю Сэмми Кортеса о клубе хороводства на Вон-стрит. Когда Венделл Хейс пытался убить Дюпре, я начал серьезно относиться к этой истории. Вы дали мне последнюю информацию, которую я нужный."


"Сделать что?"


«Опять же, боюсь, я не смогу сказать вам этого, пока мы не замкнем цикл. Но я могу сказать вам, что вы оказали неоценимую услугу, открывшись мне».


«Поскольку я был так полезен тебе, сделай что-нибудь для меня».


"Если я могу."


«Вы можете отвезти меня в больницу? Мне нужно увидеться с отцом».


Часть шестая


0055.jpg


ДЕВЯНОДВОРНЫЙ БЕГ


Глава сорок девятая.


0056.jpg


Харви Грант снимал халат, когда Тим Керриган ворвался в его покои и рухнул на стул.


«Вы должны помочь мне», - взмолилась Керриган.


"Что случилось, Тим?" - встревоженно спросил Грант. Керриган выглядела как пьяница или наркоманка. Если он развалится, это будет катастрофа.


«Я ... Мне снятся сны. Я вижу, как она горит, и я все еще могу видеть, как выглядело ее лицо, когда я спустил курок. Он взорвался. Было так много крови».


Судья сел рядом с Керриган. «Я рад, что ты пришел ко мне, Тим. Я рад, что ты знаешь, что можешь доверять мне помощь».


«Ты единственный, с кем я могу поговорить». Его голова упала ему в руки. «Я не могу этого вынести. Я не могу так жить. Может, мне стоит пойти в полицию. Я скажу им, что это была моя идея. Я бы не стал рассказывать им ни о тебе, ни о ком-либо еще».


Грант сохранял спокойствие в голосе. Он должен был помешать Керриган отцепиться.


«Вы неправильно мыслите», - сказал судья. «Признание уничтожит Синди. И подумайте о Меган. Она всегда будет известна как дочь убийцы, и она потеряет отца. Вы знаете, что происходит с детьми, которые вырастают с этим проклятием. Вы бы уничтожили ее. шанс на счастье ".


Керриган кивнула. «Ты прав. Я должен думать о Меган. Но что я могу сделать? Я чувствую себя потерянным. Я не могу найти покоя».


«Время облегчит боль. Через два года вы не вспомните, как вам грустно сегодня. Вы будете в Вашингтоне, округ Колумбия, с Меган и Синди рядом с вами. Вы будете одним из самых влиятельных людей. в Америке и Элли Беннетт будет казаться кем-то, кто существовал только во сне ».


Керриган с надеждой посмотрела на Гранта. "Как вы думаете, это действительно произойдет?"


Грант сжал плечо Керриган. «Поверь мне, Тим. Это чувство пустоты, твоя вина - все это исчезнет. Ты будешь в порядке, и твоя жизнь будет хорошей».


Керриган обняла Гранта. «Спасибо, Харви».


Грант похлопал Тима по спине. Затем он принес ему стакан воды и подождал, пока Тим возьмется в руки. Они еще немного поговорили, и Керриган была спокойнее, когда он ушел. Как только дверь за прокурором закрылась, Грант прогнулся.


«Детектив Грегарос здесь, судья, - сказала секретарь Гранта по внутренней связи.


«Пошлите его, - сказал Грант.


Судья редко видел, чтобы Грегарос нервничал, но сегодня он выглядел плохо.


"Что произошло прошлой ночью?"


«Кастильо облажался. Он мертв, как и его люди».


"А что насчет Аманды Джаффе?"


«Это она убила Мануэля».


«Она чертова девушка».


Грегарос пожал плечами. «Мануэль все еще мертв».


«Это становится только хуже, - сказал Грант. «Тим Керриган только что был здесь».


«Я видел, как он уходил», - сказал детектив. «Он выглядел дерьмом. Что случилось?»


«Он в беспорядке. Я успокоил его на мгновение, но я обеспокоен».


«Так и должно быть. У нас настоящие проблемы. Помнишь, я говорил тебе, что тот обслуживающий персонал записал большую часть номерного знака Керриган? Гребаный Маккарти. Сукин сын слишком умен. Он провел частичный номер лицензии через Департамент Компьютер автотранспортных средств и обнаружил имя Керриган на распечатке. Затем он проверил телефонные записи Керриган и Беннетта. Беннетт позвонил в дом Керриган за несколько дней до того, как убил ее. И они оба позвонили в мотель недалеко от аэропорта. Маккарти получил положительные документы на обоих из них. их от служащего в мотеле ".


"Что планирует делать Маккарти?"


«Я убедил его не торопиться. Я сказал ему, что карьера Керриган будет разрушена, если мы предстанем перед публикой без герметичного дела. Он собирается поговорить с Джеком Стэммом, прежде чем он поговорит с Тимом, а Стэмма не будет в городе до завтра. Мы этого не делаем». У меня много времени, чтобы решить, что делать ».


Грант закрыл глаза. События выходили из-под контроля.


«Ненавижу это признавать, но привлечение Тима было ошибкой», - сказал судья.


"Что мы будем с этим делать?"


«Я позвоню остальным. Я собираюсь предложить сократить наши потери».


Глава пятьдесят.


0057.jpg


"Тим!"


Керриган обернулась и увидела Марию Лопес, спешащую за ним, ее плечи сгорбились от проливного дождя. В одной руке она несла портфель, а в другой термос, не оставляя свободной руки для зонтика. Ее волосы были насквозь мокрыми и растрепались от дождя. На ней был плащ, но она забыла его застегнуть, поэтому ее блузка была залита каплями дождя.


"Что происходит?" - спросил Тим, прикрывая ее своим зонтиком.


«Звонила женщина», - сказала Мария, отдышавшись. «Она говорит, что может доказать, что Дюпре убил сенатора Трэвиса. Она хочет встретиться с нами в хижине Трэвиса».


"Когда?"


«Сейчас. Трэвис тайно записывал свои половые акты, и запись шла, когда Дюпре убил его. Запись находится в хижине. Мы должны идти, потому что она уезжает из города сегодня вечером».


"Подожди. Кто эта женщина?"


«Она не назвала мне свое имя. Судя по тому, что она сказала, я предполагаю, что она была одной из сопровождающих Дюпре, одной из женщин, которых он избил».


«Звучит неправильно. Мы обыскали хижину и не нашли никаких пленок».


«Может, она привезла его с собой».


Тим на мгновение задумался. «Я позвоню Шону Маккарти. Я хочу, чтобы он был с нами».


«Она сказала, что никаких копов. Она сбежит, если увидит кого-нибудь еще».


Тим заколебался.


«Мы должны идти», - настаивал Лопес. «Наши доводы против Дюпре в убийстве сенатора не так уж и сильны. Если эта запись - то, что утверждает женщина, мы его прижмем».


«Хорошо. Поехали. Моя машина стоит на стоянке».


«Нет. Она хотела знать, на какой машине мы будем ездить. Я описал свою. Если она увидит другую машину, она может сбежать».


«Я надеюсь, что это не погоня за дикими гусями».


«Она казалась напуганной, Тим. Я не думаю, что она притворялась».


«Какая ужасная ночь», - сказала Керриган, когда Мария ехала к хижине. Дождь лил так сильно, что дворники с трудом справлялись с ним.


"С тобой все в порядке, Тим?" - спросила Мария. «Вы выглядите так, как будто вы прошли через отжим».


«Ничего подобного. Я просто устал».


«Выпей кофе», - сказала Мария. "Это согреет вас".


"Хорошая идея."


Тим отвинтил верхнюю часть термоса Марии и наполнил его дымящимся кофе.


"Вы хотите что-нибудь?" - спросил он Марию.


"Все хорошо."


Керриган допила кофе, когда Мария свернула с главной дороги на грунтовую дорогу, которая вела к хижине. Сквозь деревья не светился свет, и Керриган начала задаваться вопросом, не пошли ли они по дурацкой работе.


«Не похоже, чтобы здесь кто-то был», - сказал он, ища машину.


Мария припарковалась перед хижиной. Керриган открыла дверь и начала вставать. От этого движения у него закружилась голова, и он снова сел.


"Что случилось?" - спросила Мария.


Он покачал головой. «Я в порядке. Пойдем».


Керриган подтянулась и последовала за Марией. Она несла термос и портфель и, казалось, не обращала внимания на дождь. Тиму потребовалось некоторое время, чтобы присоединиться к ней у входной двери. У него были проблемы с фокусировкой.


«Вот, позволь мне помочь тебе», - сказала Мария, взяв его за локоть и поддерживая, пока он спотыкался внутрь.


«Я плохо себя чувствую, - сказал Тим. Мария включила свет в гостиной и помогла ему сесть на диван.


«Должно быть, ты что-то ела», - сказала она. Слова звучали так, как будто они пришли издалека. Тим посмотрел вверх. Мария протягивала пластиковую чашку, которая служила крышкой для термоса. «Выпей еще кофе. Это тебя разбудит».


Тим проглотил полстакана, капнув немного на свой дождевик. Его рот не работал.


«Давай избавим тебя от этого пальто», - сказала Мария, снимая один рукав плаща Керриган.


Тим огляделся. «Здесь никого нет», - сумел он. Произнесение слов потребовало усилий.


«Похоже, мы встали», - ответила Мария. Она открывала портфель и извлекала лист бумаги. Это выглядело знакомо. Он был так сосредоточен на бумаге, что не заметил пистолета в сумке Ziploc, пока тот не издал звук, когда попал в кофейный столик перед диваном.


"Что это?" - спросил Тим. Он попытался сесть, но у него не было сил. Бумага выглядела как признание, которое он подписал для Стэна Грегароса, но он не мог заставить глаза сфокусироваться достаточно долго, чтобы прочитать ее.


«Мне очень жаль, что это не сработало», - сказала Мария. «Никто не осознавал, насколько ты слаб».


Потребовалось время, чтобы ее комментарий зарегистрировался. К тому времени Мария уже надела перчатки и вытащила пистолет из сумки.


"Что ... что вы ...?"


«Я собираюсь помочь тебе убить себя. Наркотик полностью подействует через мгновение или два».


Керриган покачал головой. "Я не понимаю".


«Конечно, нет. Вы все еще думаете, что я коренастый, полный энтузиазма заместитель окружного прокурора». Она смеялась. «Я признаю, что унылая часть была немного сложной для выполнения, но энтузиазм был неподдельным. Мне нравится моя работа».


Керриган уставилась на Марию.


«Разрешите представиться, Тим. Я дочь Педро Арагона».


Тим снова покачал головой, пытаясь ее прояснить. Он быстро угасал, но все еще боролся.


«С таким же успехом ты можешь поддаться наркотику, Тим. Я допил кофе, как ты не поверишь».


Керриган попыталась встать и упала боком. Мария пожала плечами.


"Одевают."


Тим был почти мертв. Когда его не было, Мария сжимала пистолет ему в руку, закручивала дуло ему в висок и нажимала на курок. Глаза Керриган закрылись. Мария взяла пистолет и обошла стол. Она проверила пульс Керриган и вздохнула. Тим ей действительно нравился. Он был таким крутым. Если бы все пошло по плану, она могла бы даже уложить его в постель. С ее меньшим весом она была довольно сексуальной, и она знала, что у Тимми проблемы дома.


Ах хорошо. Мария прижала дуло пистолета к виску Керриган.


«Сладких снов», - сказала она.


Глава пятьдесят первая.


0058.jpg


Харви Грант встретил Марию Лопес в парке через улицу от здания суда во время полуденного перерыва и дал ей признание Тима Керриган и оружие, которое Керриган использовала, чтобы убить Элли Беннетт. Грант ужинал, пока Керриган и Лопес ехали в хижину. Судья лег спать в десять и крепко спал, ожидая, что проснется и узнает, что Тим Керриган мертв. Плохие новости ждали с его утренней газетой.


Судья обычно наслаждался обильным завтраком перед тем, как отправиться на работу, но история на первой полосе Oregonian убила его аппетит и заставила Гранта почувствовать то, чего он не чувствовал долгое время - страх.


ЗАМЕСТИТЕЛЬ DA АРЕСТОВАН НА УБИЙСТВЕ


Мария Лопес, заместитель окружного прокурора округа Малтнома, была арестована вчера вечером ФБР и обвинена в покушении на убийство бывшего победителя конкурса Heisman Trophy Тима Керригана, ее непосредственного начальника в окружной прокуратуре. Попытка убийства произошла в хижине, где Джон Дюпре, владелец Exotic Escorts, предположительно убил сенатора США Гарольда Трэвиса. Керриган и Лопес обвиняют Дюпре в убийстве Трэвиса и известного прокурора штата Орегон Венделла Хейса.


В подготовленном заявлении агент ФБР Джей Ди Хантер заявил, что он и несколько других агентов были вовлечены в текущее расследование - детали которого он не мог раскрыть - когда они последовали за Лопесом и Керриган в кабину и установили наблюдение. Агенты прибыли, когда заместитель окружного прокурора Лопес выстрелил в Керриган. Они арестовали Лопеса, который сейчас находится под стражей. Агенты не стали комментировать состояние здоровья Керриган и не раскрыли его местонахождение.


В этой истории было больше - по большей части она вспоминала футбольную карьеру Керриган и его достижения в окружной прокуратуре.


Грант гордился тем, что мог контролировать свои эмоции. Он применил это сейчас и развеял свои сомнения и страхи, анализируя свои активы и пассивы. Мария Лопес находилась под стражей и переживала тяжелые времена. Покушение на убийство, если Керриган не была мертва; убийство, если он был. Но Мария не хотела сотрудничать. Она была дочерью Педро и полностью предана своему отцу и клубу. Что, если она сломалась? Это будет ненадолго. Кроме того, одного ее слова было бы недостаточно, чтобы поддержать обвинения против него, рассуждал Грант. Потом он понял, что это было не просто ее слово. У ФБР было оружие, которым Керриган убила Элли Беннетта, и предсмертную записку Керриган. Это дало им железное дело против Керриган и необходимые рычаги, чтобы заставить его сотрудничать, и Керриган будет сотрудничать, как только он выяснит, что судья отдал Марии приказ убить его.


«Тим знает, что мы убьем Синди и Меган, если он заговорит, - сказал Грант вслух. «Но Бюро задержало его со вчерашнего вечера. Синди и Меган уже могут быть под стражей».


Грант схватил телефон и набрал номер дома Керриган.


"Да?" Синди нерешительно ответила. Она казалась напуганной.


«Это Харви».


«Слава богу. Я подумал, ты мог бы быть еще одним репортером». Грант услышал облегчение в ее голосе. «Они не останавливались с раннего утра. У нашей дороги разбили лагерь съемочной группы».


«Я только что прочитал о Тиме в утренней газете. Он в порядке?»


«Он жив, но никто мне больше ничего не скажет. Отец Тима собирается сегодня утром встретиться с Кэтрин Хикокс», - сказала она, назвав имя прокурора Соединенных Штатов в Орегоне.


«Если кто-то может узнать, что происходит, Билл может».


«Я так волнуюсь за Тим. В статье говорилось, что женщина пыталась убить его. Они работают вместе. Зачем ей это делать?»


«Я не знаю больше, чем ты, но я поговорю с Джеком Стэммом и посмотрю, что смогу узнать. А пока ты позаботься о Меган. Это может быть для нее тяжело».


«Пожалуйста, позвоните мне, если вы что-нибудь узнаете. Я даже не знаю, ранен ли Тим или…»


«Не позволяй своему воображению взять верх над тобой, Синди. В газете говорилось, что Лопес обвиняется в покушении на убийство, поэтому Тим должен быть жив».


«О, Боже. Я на это надеюсь».


«Вы должны быть сильными. Каждый раз, когда вы испытываете соблазн паники, думайте о своей дочери».


«Я сделаю это, Харви. Большое тебе спасибо. Ты много для нас значишь».


Грант повесил трубку. Синди и Меган были дома, а это означало, что Керриган еще не сотрудничала. Как долго это продлится?


Кэтрин Хикокс, член загородного клуба Вестмонт, знала Уильяма и Тима Керриган много лет. Она и еще один мужчина были в ее офисе, когда прибыли Уильям и его поверенный Питер Шваб. Она быстро пожала руку Швабу, но держала руку Керриган.


«Мне так жаль слышать обо всем этом, Билл. С тобой все в порядке?»


«Я держусь, но я буду чувствовать себя намного лучше, когда буду знать, как поживает Тим».


Кэтрин выпустила руку Керриган и представила другого мужчину в комнате.


«Это Джей Ди Хантер. Он агент ФБР, ведущий дело».


Хантер пожал руки Керриган и Шваб, в то время как прокурор США сидел за ее столом.


"Как мой сын?"


«Когда мы ворвались в хижину, Мария Лопес приставила пистолет к голове Тима. Он сработал, когда она повернулась к нам. Пистолет сдвинулся, поэтому Тим получил лишь незначительное ранение головы. Ничего серьезного. крыло в OHSU. Я подумал, что будет лучше держать вашего сына в больнице, а не в тюрьме ".


"Зачем ты вообще его держишь?"


«Тим - главный подозреваемый в убийстве проститутки, застреленной в Форест-парке несколько дней назад».


Керриган открыла рот. Некоторое время он смотрел на Хантера, затем повернулся к Кэтрин. Она кивнула.


"Ты серьезный?"


«Мне очень жаль, Билл», - сказал прокурор США.


«Вы планируете отправить Тима в тюрьму, когда он сможет переехать?» - спросил Шваб.


«Нет. Мы его отпустим сегодня».


«Если он подозреваемый, почему вы его выпускаете?»


«Я не могу вдаваться в подробности. Я скажу вам, что мы передаем все, что у нас есть, государству. Кэтрин не видит здесь федерального преступления. Есть доказательства того, что лаборатория все еще проверяет. Если они получат результаты мы думаем, что они это сделают, я уверен, что государство предъявит обвинение ".


«Насколько я знаю, для Тима это выглядит не лучшим образом», - сказал Хикокс.


«Все, с кем я разговариваю, говорят о вашем сыне только самое лучшее, - сказал Хантер. «Он, должно быть, находился под огромным давлением. Я хотел бы помочь ему, и вы можете сыграть важную роль в обеспечении мягкого приговора».


"Что я могу сделать?"


«Прежде чем я пойду дальше, мне нужно ваше слово, что вы не будете обсуждать то, что я вам скажу, ни с кем другим».


«Я не понимаю».


«И я не могу объяснить без твоего обещания».


Керриган посовещалась со своим адвокатом. Когда они закончили, он снова повернулся к Хантеру.


«Я даю слово, что сохраню твое доверие. А теперь скажи мне, как я могу помочь Тиму».


"Помощь Тима в более крупном расследовании могла бы повлиять на его обвинения и приговор, но он отказывается сотрудничать. Если вы хотите ему помочь, идите в больницу и убедите его. Поверьте мне, ему нужна вся помощь, которую он можно получить ".


Глава пятьдесят вторая.


0059.jpg


Вооруженный полицейский стоял за столом перед толстой стальной дверью, закрывающей вход в охраняемое крыло государственной больницы. Уильям Керриган вошел в систему. Офицер проверил его удостоверение личности и нажал кнопку под столом. Спустя несколько мгновений стальная дверь открылась, и санитар провел Керриган по коридору, покрытому линолеумом, слабо пахнувшим антисептиком. На полпути в коридоре напротив больничной палаты Тима сидел другой офицер. Он проверил удостоверение личности Керриган во второй раз, прежде чем отпереть дверь в комнату.


Тим повернулся к двери, когда вошел его отец. Он был бледен. Толстая повязка покрывала значительную часть правой стороны его головы, и был темный синяк в том месте, где повязка не закрывала кожу. В его глазах не было жизни.


"Ты в порядке?" - спросил Уильям.


«Я напортачил, папа». Образовалась слеза. «Я действительно облажался».


Уильям придвинул стул к кровати. Тим отвернулся от него и вытер глаза.


«Все будет хорошо, сынок. Я разговаривал с Джей Ди Хантером, агентом ФБР, ответственным за это дело. Сегодня тебя выпишут из больницы. Как только ты выберешься отсюда, мы получим лучшие юристы, и мы поможем вам пройти через это ".


«Нет, я так не думаю. Ты даже не знаешь, что со мной случилось».


«Охотник сказал, что ты убил женщину. Ты не сделал этого, не так ли, Тим?»


«Я убил ее». Тим выглядел таким потерянным. «Господи, прости меня. Я ... Я выстрелил в нее, а потом поджег». Тим не мог смотреть в глаза отцу. «Я ужасный человек. Я разрушил жизнь Синди и Меган».


«Хантер сказал, что поможет вам, если вы будете сотрудничать с ним. Он не сказал мне, что он хотел, чтобы вы сделали, но он заверил меня, что что-то будет сделано, если вы поможете ФБР в расследовании».


«Я не могу, папа. Если я…»


"Что это?"


«Я не могу вам сказать. Я подвергну вас опасности».


«Мне все равно, Тим. Ты мой сын. Что они хотят, чтобы ты сделал?»


«Ты не понимаешь. Они убьют Синди и Меган, если я заговорю. Они могут даже пойти за тобой».


"О ком ты говоришь?"


Тим покачал головой.


«Люди, которые угрожали вам, не более могущественны, чем федеральное правительство. Я позабочусь о том, чтобы Синди и Меган были защищены».


«Вы не можете этого гарантировать. Вы не понимаете, с кем имеете дело».


«Тогда ты должен мне сказать».


Тим смотрел в окно. Его отец терпеливо ждал. Тогда Тим, казалось, принял решение.


«Может, ты сможешь мне помочь. Может, мы сможем с этим разобраться».


Он подумал еще немного. Затем он глубоко вздохнул.


«Это Харви, папа. Харви Грант. Это он угрожал мне».


У Уильяма отвисла челюсть. Затем он недоверчиво засмеялся.


«Харви - мой самый старый друг. Мы вернулись в среднюю школу. Он любит тебя. Он твой крестный отец».


«Пожалуйста, не ненавидьте меня, но я пошел к Харви, когда попал в беду. Я не пошел к вам. Я чувствовал, что он… что вы…»


«Тебе не нужно больше говорить, Тим. Я понимаю, почему ты не пришел ко мне. Я не самый теплый человек. Мне трудно выказывать привязанность. Но я всегда любил тебя. Если бы я Мне было тяжело с тобой, потому что я хотел, чтобы ты был лучшим ».


«Я всегда думал, что ты разочаровался во мне, что ты хотел, чтобы я ... чтобы я не был твоим сыном».


«О, нет, Тим. Ты всегда заставлял меня гордиться. А теперь расскажи мне, в чем дело».


Тим рассказал отцу о своем вечере с Элли Беннетт и ее попытке шантажировать его, чтобы он закрыл дело Джона Дюпре. Затем он рассказал ему о своих встречах с Харви Грантом и о том, что произошло в Форест-парке.


«Я не могу в это поверить», - сказал Уильям. «Я знаю Харви всю свою жизнь. Я никогда не подозревал…»


«Это правда. И теперь вы понимаете, почему я не могу сотрудничать. Он бы убил Синди и Меган. Но у меня есть кое-что, что я могу использовать против него. Я знаю способ узнать имена членов его группы. "


"Как вы это сделаете?"


«Когда я подписал предсмертную записку, Стэн Грегарос сказал мне, что каждый новый участник делает то же самое. Записки являются признаниями. На орудиях убийства есть отпечатки пальцев члена. Если бы они были у полиции, у них был бы список всех участников. и неопровержимое дело против каждого за убийство. Я хочу, чтобы вы договорились с Харви. Я пойду с вами. Мы можем встретиться в общественном месте, чтобы мы были защищены. Вестмонт был бы идеальным ».


Уильям посмотрел на забинтованную голову Тима. "Вы уверены, что готовы к этому?"


«Мы должны действовать сейчас. Я сказал Хантеру, что Мария безумно влюблена в меня, но я отверг ее, и она убила Элли Беннетт, чтобы подставить меня. Я сказал, что она, должно быть, получила мои отпечатки на пистолете, когда я был без сознания, и что она написал записку. Но лаборатория проанализирует записку. В любую минуту Хантер может узнать, что это мое письмо. Я снова буду под стражей. Вот почему мы должны встретиться с Харви сегодня вечером ».


"Что вы хотите от Харви?"


«Обещание, что он не причинит вреда моей семье. Я не буду помогать властям, если он оставит всех в покое. Я буду бороться с обвинением в убийстве, но я приму лекарство, если меня осудят». Тим повесил голову. «Я в любом случае заслуживаю того, что получаю».


Затем Тим поднял глаза. Он казался очень решительным.


«Вы говорите Харви, что он должен пообещать, что не причинит вреда Синди или Меган. Если он не согласится, я сделаю все, что в моих силах, чтобы уничтожить его».


Глава пятьдесят третья.


0060.jpg


Харви Грант был в своих покоях, когда Уильям Керриган позвонил ему по мобильному телефону из больничной палаты Тима.


"Как Тим?" - спросил судья.


«Его выпустят через полчаса».


«Это замечательно. Я действительно волновался».


"Есть ли у вас, Харви?"


«Конечно. Все, что было сказано в газете, было то, что Мария Лопес пыталась убить его. До сих пор никто не мог сказать мне, как он поживает».


«Ну, с ним все в порядке. На самом деле, он хочет поужинать с вами и мной сегодня вечером в Вестмонте».


«Разве он не хочет быть с Синди и Меган?»


«Да, но более важно, чтобы он удостоверился, что они в безопасности».


«Я не понимаю».


«Думаю, да. Мы с Тимом долго разговаривали. Он рассказал мне о своих недавних визитах к вам».


"Я понимаю."


«Я не хочу обсуждать это по мобильному телефону. А вы?»


"Нет."


«Тогда давайте встретимся в Вестмонте в восемь. И Харви, я думаю, тебе стоит подождать, чтобы услышать, что мы говорим, прежде чем делать что-нибудь необдуманное. Тим придумал, как разрушить весь твой карточный домик».


"О чем ты говоришь?"


«Он расскажет вам сегодня вечером. Он уже изложил свои мысли на бумаге. Питер Шваб получит их, как только я уйду отсюда».


«Я бы никогда не сделал ничего, чтобы навредить Тиму. Я думаю о нем как о сыне».


«Я рад, Харви. Продолжаю так думать о нем».


"Как Тим может навредить нам?" - спросил Грегарос после того, как судья рассказал ему, что сказала Керриган.


«Вы сказали Тиму, что другие члены клуба подписывают предсмертные записки, когда присоединяются?»


"Ага."


"Если в руки полиции попадут записи и оружие, у них будет открытое и закрытое дело об убийстве, в котором сознался каждый участник. Кто-то заключит сделку. Тогда это будет не просто слово Керриган или слово Марии. против наших ".


«Керриган не знает, где они спрятаны».


«Они получат ордер на обыск моего дома. Они разорвут его на части».


«Тогда мы должны избавиться от улик».


"Нет. Если мы уничтожим признания, мы потеряем контроль над остальными. Страх держит их в узде. Нам просто нужно убрать улики с моей собственности. Не волнуйтесь. Я все продумал. Мы должны действуй быстро, так что мы сделаем это сегодня вечером, прежде чем Керриган успеет кому-нибудь рассказать ».


Через несколько часов Харви Грант положил предсмертные записки и пистолеты в большую картонную коробку, которую Виктор Рейс, его помощник, отнес на кухню. Дверь из кухни открывалась в гараж Гранта, так что никто, наблюдавший за домом, не мог видеть, что они делают. Как только Рейс положил коробку в багажник Кадиллака Гранта, он отвез Гранта на встречу с Керриганами.


Каменные столбы отмечали вход в Вестмонт. Рейс проехал через них по извилистой дороге и остановился перед зданием клуба. Парковщик открыл дверь судье и подошел к двери водителя. Рейс уже вышел из машины. Он отдал лакею ключи от «Кадиллака». В кармане у него был второй набор, которым он воспользуется позже.


Когда Грант и Рейс шли к главной столовой, к ним подошел Бёртон Роммель.


«Мы должны поговорить о Тиме», - сказал Роммель. «До меня доходят слухи, что у него проблемы. Это может повлиять на наше решение выставить его на место Гарольда».


«Я ужинаю с Тимом и Биллом, Берт. Я все исправлю».


"Хорошо."


«Позвони мне завтра, и я расскажу, что случилось».


«Я сделаю это. Это то, что мы должны сделать прямо сейчас», - решительно сказал Роммель.


«Я полностью согласен. Не стоит ждать и позволять событиям идти своим чередом».


«Рад, что мы на одной волне».


Керриганцы вошли через минуту после ухода Роммеля.


«Я устроил для нас обед в одной из частных столовых», - сказал Грант.


Узкий холл вел в заднюю часть Вестмонта, где находились три отдельные комнаты. Тот, в котором они встречались, был обнаружен на наличие ошибок незадолго до прибытия судьи. Когда все вошли внутрь, Грант закрыл дверь.


«Я собираюсь настоять на том, чтобы Виктор проверил вас на предмет прослушивания перед тем, как мы поговорим».


Уильям напрягся, но Тим сдерживающе положил руку ему на предплечье.


«Все в порядке, папа. Пусть он нас обыскивает, чтобы мы могли приступить к делу».


Рейс действовал быстро, но тщательно. Когда он закончил, он покачал головой.


«Виктор, пожалуйста, подождите снаружи и убедитесь, что нас не побеспокоят».


"Как ты себя чувствуешь, Тим?" - спросил Грант, как только дверь за Рейсом закрылась.


«Мария действовала по твоему приказу, Харви, - ответил Тим, - так что ты можешь закончить дерьмо».


Грант перестал улыбаться. "Что вы хотите?"


«Ваше заверение, что Синди, Меган и мой отец не пострадают, если я буду держать язык за зубами».


Как только он закрыл дверь частной столовой, Виктор Рейс вышел из здания и попросил камердинера ключи от машины, которая его интересовала, и номер места, на котором она была припаркована. Он также спросил место, где был припаркован Кадиллак Гранта. Слуга передал Рейсу ключи и информацию, не задавая никаких вопросов.


Гараж отеля Westmont находился недалеко от главного здания. Рейс был осторожен, когда шел через небольшой участок под открытым небом к гаражу. Двое других участников ждали свои машины, но Рейс их знал. В поле зрения не было никаких странных автомобилей или грузовиков.


Кадиллак Гранта находился на втором этаже. Рейс проверил гараж, прежде чем вынуть коробку из багажника. На полу никого не было. Другая машина была припаркована поблизости. Рейс отнес коробку к машине и положил в багажник. Минуту спустя он вернул ключи камердинеру и вернулся, чтобы ждать у частной столовой.


Через полчаса Рейс отвез Гранта домой. Мобильный телефон судьи зазвонил, когда они были почти у его ворот. В этот момент Виктор Рейс заметил в зеркале заднего вида две машины. Было очень темно, но Рейс был удивлен, что не заметил их раньше.


Грант вытащил свой сотовый телефон. "Привет."


"Это я."


"Зачем ты звонишь?" - спросил Грант.


«Коробки не было в багажнике».


Грант побледнел. Он собирался допросить Виктора, когда увидел две машины, припаркованные перед его воротами. Рейс резко затормозил. Прицепные машины втиснулись в Кадиллак. Джей Ди Хантер вышел из одной из машин. Несколько вооруженных агентов ФБР вышли из других машин и окружили Гранта. Хантер прижал удостоверение личности к окну со стороны водителя. Позади него стоял Шон Маккарти. Рейс опустил стакан.


«Добрый вечер, судья Грант, мистер Рейс», - сказал Хантер. "Не могли бы вы выйти из машины?"


"О чем это?" - потребовал ответа Грант.


"Во-первых, пособничество и подстрекательство к покушению на убийство Тима Керригана. Затем есть попытки убить Аманду Джаффе, Фрэнка Джаффе и Джона Дюпре. О да, я почти забыл. Есть убийство сенатора Соединенных Штатов Гарольда Трэвиса. Я Уверен, что обвинений будет намного больше, но пока хватит ».


Глава пятьдесят четвертая.


0061.jpg


Джей Ди Хантер знал, что Харви Грант будет крепко держаться, поэтому дал ему потушиться в течение часа, прежде чем присоединиться к заключенному в узкой, неудобно жаркой комнате для допросов. Судья знал все уловки и не возражал ни о жаре, ни о том, сколько времени его заставили ждать. Он просто посмотрел Хантеру в глаза холодным оценивающим взглядом.


«Добрый вечер, судья», - сказал Хантер, когда другой агент вкатил в комнату телевизор, подключенный к видеомагнитофону. «Вы, наверное, ожидаете, что я попытаюсь обмануть вас умными вопросами, но у меня их нет. И мне сказали, что мы больше не можем использовать резиновые дубинки».


Грант оставался каменным.


«У нас тоже не получается хороший полицейский, плохой полицейский», - продолжил Хантер. «Просто покажи и расскажи. Так что расслабьтесь и расслабьтесь. Любое сотрудничество с нашим расследованием с вашей стороны будет строго добровольным. Лично я надеюсь, что вы не будете сотрудничать. У нас есть достаточно доказательств, чтобы отправить вас прямо сейчас, и я действительно не хочу сокращать вам перерывы ".


Третий агент вошел в комнату и остановился у двери, пока агент, который вошел с Хантером, удостоверился, что видеомагнитофон работает, прежде чем вставить кассету.


«Я собираюсь показать вам фильм, но я бы хотел, чтобы вы сначала с кем-нибудь познакомились. У вас нет сердечного приступа, не так ли?»


Грант не ответил. Хантер рассмеялся. «Я знал, что ты бы взломал». Он повернулся к агенту, охранявшему дверь, и кивнул. Агент открыл дверь и отошел в сторону. Судья наклонился вперед и уставился.


В дверях стояла Элли Беннетт.


«Привет, ваша честь», - сказала она. «Не могу дождаться, чтобы дать показания против тебя и твоих друзей».


Хантер кивнул, и Элли вышла из комнаты. Она не сводила глаз с Гранта, пока дверь не закрылась.


«Мисс Беннетт жива и здорова. Все это было подстроено».


Судья выглядел совершенно сбитым с толку.


«Не расстраивайтесь из-за того, что вас обманули. Бюро иногда использует фокусника, когда мы хотим создать иллюзию. Этот парень действительно хорош. Я видел его шоу в Вегасе и Лос-Анджелесе. Обычно я бы никогда не впустил вас. о профессиональных секретах фокусника, но это даст вам возможность рассказать другим заключенным, приговоренным к смертной казни, холодными зимними ночами ».


Грант крепко сжал челюсти, но мысли его метались. Хантер кивнул, и по телевизору появилась картинка. Это была машина Стэна Грегароса, следовавшая за Беннетом в ночь, когда Керриган должна была убить ее. Хантер указал на заднюю часть машины Элли.


«Один из задних фонарей мисс Беннетт был намеренно выведен из строя. Мы попросили полицейского остановить ее, чтобы подчеркнуть этот факт. Когда Стэн добрался до парка, он ехал за машиной с одним работающим задним фонарем. Уловка зависела от этой детали. неправильного направления ".


Картинка сменилась кадром, на котором Грегарос входит в парк и идет по извилистой дороге, ведущей к лугу.


«Раньше днем наш фокусник построил сцену. Мы посадили высокие живые изгороди, чтобы закрыть вид с дороги. С обеих сторон были черные занавески. Волшебники называют их черными художественными каплями. Капли выглядят твердыми, но сквозь них может проникнуть Ночью Стэн не мог сказать, что на обочине дороги стояла декорация.


Ряд невысоких маяков вел Элли через обрыв и за сцену, где она припарковалась. Также за сценой находился специально оборудованный автомобиль, который, вплоть до плохого заднего фонаря, был идентичен тому, за рулем которого ехал Элли. Внутри находилась машина. труп был одет в одежду, идентичную ее одежде. Пакеты с кровью были прикреплены к одежде трупа, а парик был приклеен на место. Ремни безопасности под одеждой были прикреплены к магнитной защелке, которую мы установили в спинке водительского сиденья. Это удерживало тело на месте, пока его не выпустит сигнал ".


На экране смонтированная машина ехала по дороге к лугу.


«Направляющий трос был проложен под слоем гравийной дороги», - пояснил Хантер. «Он вёл со сцены на луг. Под передним бампером был установлен блок, который позволял управлять автомобилем по проводу с помощью дистанционного управления. Агенты, которые управляли им, находились в замаскированном домике на дереве, который выходил на луг. Система дистанционного управления похожа на систему, с которой немцы экспериментируют на автобане ».


На экране внезапно появилась служебная машина. Включился дальний свет.


«Этим грузовиком управлял агент ФБР, - сказал Хантер. «Стэн встретил его на следующее утро. Он притворился обслуживающим персоналом, который записал большую часть номера лицензии Тима Керригана.


«В любом случае, агент на мгновение ослепил Стэна фарами, чтобы отвлечь его. В темноте и на мгновение ослепший, он не увидел подмены. Когда он увидел машину с единственным задним фонарем, направлявшуюся к лугу, он решил, что это мисс Беннета ".


Теперь на экране появился луг, на котором Грегарос думал, что видел, как Тим Керриган убивает Элли Беннетта. Изображения на этой части кассеты были взяты сверху.


«К тому времени, когда Стэн добрался до луга, Тим Керриган уже был у окна второй машины. Вы, наверное, уже догадались, что он все время работал с нами».


У Гранта кружилась голова. Его желудок сжался.


"Лента с дистанционным управлением в магнитофоне фальшивой машины содержала половину разговора Элли. Наши агенты включали и выключали ее с помощью пульта дистанционного управления в домике на дереве. Микрофон из дробовика записал все, что сказал Стэн. Я могу воспроизвести вам аудио, если хотите. Я уверен, что ваш адвокат захочет его услышать ".


На экране Тим Керриган опускал свой револьвер в труп.


«Небольшая катушка, приводимая в действие электродвигателем, была установлена под сиденьем переднего пассажира. Тонкая прозрачная мультифиламентная нить, которую невозможно увидеть даже при дневном свете, была извлечена из катушки и прикреплена к левой нижней челюсти трупа изо рта. Когда Тим выстрелил в труп, пакеты с кровью были взорваны, заливая машину кровью. Затем был отпущен магнитный фиксатор и активирована катушка, которая повернула голову и туловище трупа вправо и потянула его лицом вниз через пассажирское сиденье. так что его лицо не было видно. Раздался крик Элли. Тим облил салон автомобиля бензином и подбросил спичку. Переднее сиденье уже было подогнано так, чтобы загореться от сильного жара, чтобы Стэн не мог заглянуть внутрь машины больше чем на секунду. В эту секунду он увидел труп, одетый как Элли. Это, выстрелы, кровь и крики убедили его, что Тим убил мисс Беннетт ».


Хантер кивнул, и агент выключил видеомагнитофон.


"Мне жаль, что тебе пришлось так долго ждать здесь, но я давал свое маленькое шоу с собаками и пони для Стэна. Я позволю тебе посидеть здесь еще немного, чтобы ты мог подумать о жизни и смерть. Когда ты размышляешь над такими важными предметами, полезно иметь полную тишину. "


Хантер начал уходить, когда кое-что вспомнил.


«О, я забыл сказать вам, что у вас есть право хранить молчание. Если вы все же решите поговорить со мной, все, что вы скажете, может и будет использовано против вас. У вас есть право на адвоката. Если вы не можете предоставить адвоката, он будет предоставлен вам бесплатно ".


Хантер сделал паузу и молча записал предупреждения на своих пальцах. Затем он улыбнулся.


«Да, это все. Увидимся позже».


Глава пятьдесят пятая.


0062.jpg


Тим Керриган ждал, пока Джей Ди Хантер позвонит в дверь отца. Позади них несколько агентов, одетых в ветровки с нашивкой ФБР на спине, сбились в кучу против стихии, но Тим не обращал внимания на холодный ветер и проливной дождь. Он чувствовал себя пустым внутри и грустнее, чем когда-либо в своей жизни.


Дверь открылась. Уильям выглядел смущенным присутствием сына и агентов. Он высадил Тима дома после их встречи с Харви Грантом, и вот он снова.


"Почему ты не дома?"


«Тим здесь, чтобы дать вам шанс, мистер Керриган. Это было частью нашей сделки».


"О чем ты говоришь?"


«Харви и Стэн находятся под стражей, папа. Эти люди здесь, чтобы арестовать тебя, но мы с агентом Хантером хотим сначала поговорить с тобой. Тебе не обязательно. Ты можешь попросить адвоката, но я думаю, что это будет ошибка."


«У нас есть коробка с подписанными признательными показаниями», - сказал Хантер. «Остальные члены вашей группы будут задержаны до рассвета».


Франсин появилась наверху лестницы.


"Кто там, Билл?"


Хантер прошел мимо Уильяма и показал свое удостоверение личности. Тим и другие агенты последовали за Хантером внутрь.


«Я работаю в ФБР, миссис Керриган. У меня есть ордер на обыск вашего дома. Мы постараемся быть как можно более аккуратными. Во время обыска с вами должен оставаться агент».


"О чем он говорит, Билл?"


«Пусть ищут», - сказала Керриган жене.


"Мы можем поговорить где-нибудь наедине?" - спросил Хантер.


Несколько офицеров поднялись по лестнице. Франсин окликнула своего мужа, но он проигнорировал ее и повел Тима и Хантера по коридору в его кабинет. Хантер закрыл дверь, заглушив резкие протесты Франсин.


«Элли Беннетт жив, папа», - сказал Тим, как только они сели.


Уильям выглядел сбитым с толку. Это был первый раз, когда Тим мог вспомнить, когда его отец, казалось, не отвечал полностью. Уильям повернулся к Хантеру.


«Вы сказали мне, что Тим убил ее».


«Убийство мисс Беннетт было инсценировано. Она жива-здорова и готова к даче показаний. Вы должны знать, что у нас есть детектив Грегарос на аудиозаписи и видеозаписи с места инсценированного убийства, который делает очень компрометирующие заявления. Мы также получили ордер до того, как вы встретились с Харви Грант из Вестмонта, и у нас есть запись вашего звонка судье, в котором говорилось, что коробки нет в багажнике вашей машины ».


Хантер помолчал. Уильям промолчал.


«Разве вы не спросите нас, о какой коробке мы говорим?» - спросил Хантер.


«Я ничего не знаю о картонной коробке».


"Нет?" - сказал Хантер. «Значит, вы впервые слышите о коробке с признаниями, которую Виктор Рейс вынул из сундука судьи, о коробке, которую он должен был положить в ваш сундук? В колокольчики нет?»


Уильям Керриган ничего не сказал.


«Нам пришлось обманом заставить судью передать признательные показания, потому что мы понятия не имели, где они находятся», - сказал Тим. «Я сказал вам, что знаю о них и собирался сообщить об этом в полицию. Мы знали, что вы расскажете Харви, и он поймет, что мы получим ордер на обыск. Это заставило его немедленно перевезти их. Он не мог». Я не передаю их любому, кто подписал признание. Это устранило всех, кроме первоначальных членов вашей группы. Венделл Хейс был мертв, а Педро Арагон находится в Мексике. Это оставило вас ».


«Мы заставили Тим настоять на встрече в Вестмонте, чтобы познакомить вас и Гранта», - сказал Хантер. «Мы думали, что вы воспользуетесь шансом подменить улики, и предположили, что они будут перенесены из машины Гранта в вашу. Поскольку ни один из вас не мог позволить, чтобы Тим увидел передачу, мы были уверены, что Виктор Рейс сделает это. это пока вы трое говорили.


«Мы изучили вашу машину, пока вы были с Тимом в больнице, и получили дубликат с соответствующими пластинами и замком, который мог бы принять любой ключ от Mercedes, если вы отдадите свой ключ Рейсу. Парковщиком был агент ФБР. Все, что у нас было после этого камердинер дал Рейсу номер слота, в котором была припаркована дублирующая машина. Он положил картонную коробку в багажник, мы отогнали машину ФБР и поставили вашу машину в слот, который только что освободили. "


«Однажды мы прошли через признание», - сказал Тим. «Некоторые имена вызвали настоящий шок. Меня тошнило от мысли, что я доверяю этим людям».


«Вам будет предъявлено обвинение в заговоре с целью убийства Гарольда Трэвиса и покушении на убийство Джаффов, Джона Дюпре и вашего сына», - сказал Хантер. "Убийство сенатора Трэвиса может приговорить вас к смертной казни.


«Мы хотели бы, чтобы вы работали с нами. Было бы полезно, если бы один из первых членов The Vaughn Street Glee Club выступил в качестве свидетеля со стороны правительства. Это означало бы для вас пожизненное заключение. Но вы должны действовать сейчас. Мы еще не начали допрашивать Харви Гранта и детектива Грегароса, но они знают, что Элли жив и что их подставил Тим. Я обещал Тиму поговорить с вами, прежде чем поговорить с ними ».


"Что это будет, папа?"


Керриган посмотрела на Тима. «Я должен был знать, что у тебя никогда не хватит смелости кого-то убить».


Тим повесил голову. Даже сейчас его отец мог причинить ему вред.


«Ваш сын был очень храбрым, мистер Керриган, - сказал Хантер, - и очень настаивал на том, чтобы мы дали вам первую возможность заключить сделку».


Керриган уставилась на агента. «У меня нет никаких оснований, чтобы сократить сделку. Я не знаю, что вы думаете, Харви Грант и этот детектив сделал, но я не являюсь частью этого.»


Джей Ди Хантер приказал одному агенту отвезти Тима Керриган домой, а другому агенту отвезти его отца в тюрьму. Синди увидела, как подъехала машина, и открыла ему дверь.


"С тобой все впорядке?" - осторожно спросила она. Тим не сказал ей, что происходит, но она знала, что происходит что-то ужасное.


"Меган спит?"


"Часами."


"Нам нужно поговорить."


Тим провел жену в гостиную. «Я собираюсь рассказать тебе все. Я хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя». Тим посмотрел вниз. «Я не всегда любил тебя, но теперь знаю, что люблю. Ты можешь не любить меня, когда слышишь, что я хочу сказать».


«Просто расскажи мне, что случилось сегодня вечером», - сказала Синди. Ее тон был нейтральным, и Тим мог видеть, как трудно ей сдерживать свои эмоции.


«Мой отец был арестован по обвинению в заговоре с целью убийства и покушении на убийство нескольких человек, в том числе меня».


Синди смотрела так, словно не понимала.


«Харви Грант и еще несколько человек, некоторых из которых мы очень хорошо знаем, также находятся под стражей».


«Боже мой. Это невозможно».


«Они виноваты, Синди. Они безжалостны. Ты понятия не имеешь».


"Вы ...? Вы были частью этого?"


«Нет! Я работал с ФБР».


Тим снова опустил голову. Он чувствовал себя так, словно на его плечах лежала тяжесть мира.


"Тогда что ты сделал?" - спросила Синди.


Тим глубоко вздохнул. Он собирался признаться во всем, абсолютно во всем. Тогда он примет все, что выберет Синди.


«Я не тот человек, о котором вы думаете. Я плохой человек».


Он задохнулся и не мог продолжаться ни секунды. Затем он вдохнул, посмотрел Синди в глаза и начал с рассказа о том, как он покинул Мелиссу Стеббинс за полторы недели до розыгрыша роз.


Глава пятьдесят шестая.


0063.jpg


Кейт Росс обнаружила, что Аманда Джаффе праздно помешивает чашку кофе в будке в кафетерии больницы. Она выглядела торжественной и измученной, как и все в ресторане.


"Как твой папа?" - спросила Кейт, проскользнув в другую сторону будки.


«Он в хирургии. Врачи не думают, что есть какие-то необратимые повреждения. Скоро они будут сделаны, и я узнаю наверняка».


"Ты в порядке?"


«Физически да. Мне повезло. Но я…» Она пожала плечами.


«Я знаю все об этом, Аманда. Одна часть вас взволнована тем, что вы живы, а другая - нет, а другая часть чувствует чертовски виноватую, даже если вы знаете, что не сделали ни черта неправильно. "


Аманда кивнула. «Это что-то вроде этого. Я стараюсь не думать о том, что случилось в доме. В основном, я беспокоился о Фрэнке».


«У меня есть кое-что для вас, что поможет вам ненадолго отвлечься от Фрэнка. Джек Штамм позвонил в офис. Он назначил слушание на два часа, чтобы снять все обвинения против Дюпре».


"Что?"


«Дэниел с этим справится, так что тебе не о чем беспокоиться. И это еще не все, и тебе это понравится. Харви Грант, Стэн Грегарос и отец Тима Керригана находятся под стражей».


"Клуб ликования на Вон-стрит?"


«Это то, о чем я думаю. И есть кое-что еще. Вы слышали, что случилось с Тимом?» - спросила Кейт.


«У кого-то была газета в приемной реанимации, поэтому я увидел заголовок. Не могу поверить, что Мария Лопес пыталась убить его. Кто-нибудь знает, почему она это сделала?»


«Все, что я знаю, это то, что она арестована. Я пробовал использовать некоторые из своих источников, но либо они ничего не знают, либо не разговаривают. Но что бы ни происходило, наш клиент в ясности. Дэниел будет Позвоните, когда слушание закончится, я попросил его попытаться выяснить, почему снимаются обвинения и имеет ли это какое-либо отношение к этим арестам.


«Еще кое-что. Патрульная машина выехала к убежищу Джона после того, как я позвонил во время стрельбы. Дверь в подвал была широко открыта, и полиция нашла несколько снарядов и немного крови, но не тел».


«Итак, твои друзья сбежали».


"Похоже на то".


«Я думаю, это решает проблему того, что делать с спортивной сумкой».


"Вы собираетесь передать это Джону?"


Аманда помешала кофе и уставилась в пространство. Кейт позволила ей подумать.


«Ужасно много людей пострадают, если эти записи выйдут наружу», - сказала она. «И, может быть, они заслуживают того, чтобы им быть. Предполагается, что эти люди будут столпами нашего общества - они те, кто всегда говорит о жестком пресечении преступности - и все это мошенничество».


«Я не могу не согласиться ни с чем из того, что вы сказали, но я не знаю, хочу ли я быть тем, кто всех сбивает», - сказала Кейт. «Может быть, лучше всего было бы, чтобы содержимое этого мешка исчезло».


Часть седьмая


0064.jpg


УДАЧА ПЕДРО


Глава пятьдесят седьмая.


0065.jpg


Тим Керриган обнял за плечи Синди и смотрел Мегана пробежку по пляжу в поисках ракушек. Хью Куртина был друг - в полузащитнике бывшего кардинала - владевшее кондо на Мауи. Они были взморье в течение недели и были одна недели осталась до Тиму пришлось вернуться в Портленд слушаний в случае Vaughn Street Glee Club, в котором он был главным свидетелем для правительства. Единственное, что удерживало сцену от совершенства были вооруженные охранники, которые сопровождали семью Керриган везде они пошли.


Тим был в отпуске из окружной прокуратуры. Его сексуальная выходка с Элли Беннетт никак не могла оставаться в секрете. Ему придется свидетельствовать об этом в открытом судебном заседании. Тим был уверен, что Харви Грант позаботится о том, чтобы все узнали о других его встречах с проститутками. Джек не сможет его удержать. В любом случае он не был уверен, что хочет остаться.


Огромный был прав. Он скрывался в офисе окружного прокурора. Куда ему дальше идти, был другой вопрос. С его грязным прошлым политика больше не была вариантом. Бертон Роммель ясно дал понять это во время спешно созванного собрания через несколько дней после взрыва дела. Как бы то ни было, какое-то время он не сможет ничего особо сделать. Свидетельство и допрос прокуроров штата и федеральных органов власти будут занимать его. Он был действительно благодарен за полученный отпуск. Это помогало ему залечить раны, которые он нанес своей семье.


Тим всегда жаждал одобрения отца и никогда его не получал. Уильям заставлял его чувствовать себя маленьким всю свою жизнь. Теперь он знал, что его отец был мошенником, и, наконец, он согласился с тем, что его ценность не связана с одобрением отца.


Признание Тима Синди было самым трудным из того, что он когда-либо делал. Он мог видеть недоверие и боль на ее лице, когда она сидела в потрясенном молчании, пока он декламировал его обман. Затем он рассказал ей о поворотном моменте - о дне, которое он провел с ней и Меган в зоопарке.


«Я убедил себя, что могу убить Элли и избежать наказания за это, но я знал, что это будет похоже на самоубийство. Бегство от Мелиссы Стеббинс чуть не убило меня. Убийство Элли Беннетта прикончило бы меня.


«Но меня остановило не это. Это была Меган». Он задохнулся, и ему пришлось подождать, прежде чем продолжить. «Я предал тебя всеми возможными способами, но я все еще был для нее героем. Когда я встретился с Хантером, я почувствовал, что снова делаю свой девяносто ярдовый бег, но на этот раз сам, без блокировщиков. Я знал что каждый совершенный мной грех станет достоянием общественности, но я надеялся, что, когда она станет достаточно взрослой, чтобы понять, что она будет думать обо мне как о ... " Он снова остановился. «Не героем. Я никогда не стану им. Но как человек, который пытался делать то, что было правильно».


В ту ночь они с Синди спали раздельно, и Тим был уверен, что его брак распался. Синди вела себя вежливо, но в следующие несколько дней держалась отстраненно. В любом случае он почти не видел ее, потому что днем и ночью был в штаб-квартире ФБР, в окружной прокуратуре округа Малтнома и в прокуратуре США. Однажды вечером он пришел домой поздно и прошел через открытую дверь в их спальню к комнате для гостей, где он спал. Синди все еще не спала и велела ему ложиться спать. Ни один из них не говорил много, пока занимался любовью, но Тим знал, что она вернула его и собирается дать ему шанс начать все сначала.


Впереди Меган нашла кусок коряги и звала его, чтобы он пришел посмотреть. Синди улыбнулась ему и сжала его руку. Если это теплое давление было всем, что он получил в ответ на свое испытание, Тим решил, что этого более чем достаточно.


Глава пятьдесят восьмая.


0066.jpg


В течение двух недель, начиная ночь после того, как она убила Manuel Castillo, кошмаров Аманды был свирепым. Она наконец-то в и использовали таблетки, которые Бен Додсон прописал. Препараты сделал остановку кошмаров, но принимать их не чувствовал себя хорошо. Она перестала принимать таблетки три дня назад, предпочитая иметь дело с ее личными демонами камень трезвый.


Убить Кастильо было ужасно, но убийство было самообороной, и ей не было стыдно за то, что она забрала его жизнь. Кастильо был ужасным человеком. Полиция сказала ей, что она избавила Портленд от психопата, убившего без всякого сожаления. Шон Маккарти даже зачитал ей список убийств, в которых Кастильо был главным подозреваемым. Больше всего ее успокаивала уверенность в том, что Фрэнк был бы мертв, если бы она колебалась.


Накануне вечером, Аманда спала всю ночь, в первый раз. Она мечтала, но это был нормальный сон. Сегодня, во время своего еженедельного назначения, она сказала доктору Додсон, что она не принимала таблетки. Он был благосклонен, но он предупредил ее, что одна хорошая ночь не означает, что ее проблемы закончились. Она знала, что способ пойти, но она чувствовала себя лучше, чем она была в месяцах.


Фрэнк все еще выздоравливал дома. Он подумал, что может попробовать работать по полдня, начиная со следующей недели. Аманда хотела вернуться в свою квартиру, но она все еще ночевала в своей старой комнате, потому что не хотела, чтобы Фрэнк был один. Его левая рука была перевязана, и он сильно хромал. Ему было трудно передвигаться, и особенно трудно было готовить одной рукой.


Неделю назад Аманда приехала в Y на свою первую тренировку после вторжения в дом. К тому времени, как она вышла на террасу у бассейна, несколько пловцов, участвовавших в программе Мастера, уже находились на дорожках, отведенных для команды. Она шла к своему переулку, когда Тоби вышел из воды.


«Аманда!»


"Привет."


«Я не мог поверить в это, когда увидел тебя по телевизору. Ты в порядке?»


«Не совсем, но я добираюсь туда. Я думал, что попытаюсь вернуться к своему распорядку».


"Хорошая идея." Брукс покачал головой. «Должно быть, это было ужасно для тебя».


Аманда не ответила. Ей было неловко говорить о нападении на дом ее отца.


«На самом деле я подумал о том, чтобы позвонить тебе, чтобы узнать, как у тебя дела», - сказал Тоби. «Я чуть не позвонил тебе дважды».


"Почему ты не сделал?"


Тоби пожал плечами. «Я не хотел беспокоить тебя. Я подумал, что тебе, наверное, звонит достаточно людей. Я знаю, что если бы со мной случилось что-то подобное, я бы, наверное, хотел побыть один».


Тоби заколебалась. Затем он посмотрел в глаза Аманды. «И я не знаю. Мы говорили только дважды в течение нескольких секунд.»


Аманда пыталась казаться спокойной, но ее сердце билось так же быстро, как в конце забега.


«В следующий раз я, вероятно, смогу выдержать хотя бы минуту», - сказала она.


"Как насчет этих выходных?"


«Мне нужно посоветоваться с отцом. Его выписали из больницы, но он все еще выздоравливает. Могу я позвонить вам?»


"Ага." Тоби усмехнулся. «Это даст мне время, чтобы понять, как привлечь вас в команду».


«Попробуйте подкупить меня. Ужин в шикарном ресторане может сделать это».


«Я проверю свою взятку бюджет и жду вашего звонка,» сказал Тоби, когда он проскользнул обратно в воду.


Аманда направилась к переулку. Где-то во время их разговора она перестала бояться.


Метрдотель привела Аманда Брукс, Тоби, Кейт Росс, и Даниэль Ames к столу в задней части упакованного ресторана. Мефисто была последняя попытка Портленда повторить Нью-Йорк бедра. Было шумно, многолюдно с модными комодами, и Аманда фигурной себя за одного из самых старых людей в суставе. Тоби предложил место для их второго свидания, потому что еда должна была быть хорошими, и люди, наблюдая за большими.


Официантка, страдающая анорексией, представилась официанткой и приняла их заказы на напитки, которые приходилось выкрикивать сквозь шум.


«Если я потеряю слух, я подам на тебя в суд», - крикнула Аманда Тоби. Он ухмыльнулся.


«Я иду в дамскую комнату», - крикнула Кейт Аманде на ухо.


Аманда сказала Тоби, куда направляются женщины, и последовала за Кейт через толпу. Когда они миновали перекладину, глубина которой составляла три, кто-то коснулся ее руки. Аманда повернулась и оказалась лицом к лицу с Джоном Дюпре.


"Ты здесь один?" он спросил.


"Нет. Свидание и друзья".


«Укажите на стол, и я пришлю вам бутылку шампанского».


«В этом нет необходимости».


«Конечно, есть. Если бы не ты, меня бы не было здесь сегодня вечером и я не смог бы лечить тебя».


Улыбка Дюпре исчезла, и он выглядел серьезным. «Ты проделала отличную работу, Аманда».


«Тебе действительно стоит поблагодарить Элли».


"Вы слышали что-нибудь о том, где она?"


«Она участвует в программе защиты свидетелей и у нее новое имя. Они никому не скажут, где ее искать. Единственное, что я слышал, это то, что она опекает дочь Лори Эндрюс».


«Это здорово. Надеюсь, у нее потрясающая жизнь».


«Она заслуживает одного. Ты бы все равно сидел в тюрьме, если бы не она. Она, должно быть, сильно любила тебя, чтобы так рисковать ради тебя».


Дюпре на мгновение выглядел озадаченным.


"Вы имеете в виду романтически?" он спросил.


Аманда кивнула.


«Вы все неправильно поняли».


Аманда выглядела сбитой с толку. Дюпре засмеялся. "Вы не знали, не так ли?"


"Знаешь что?"


«Насчет Элли. Вот почему она забрала ребенка Лори. Она не любила меня. Лори была ее любовницей».


«Но она сказала мне, что ты и она ...»


"Что? Что мы облажались?"


Аманда кивнула.


«Однажды мы были - втроем с Лори, на самом деле. Но было ясно, что они были гораздо больше заинтересованы друг в друге, чем во мне, так что…» Джон пожал плечами.


Но Аманда, прежде чем перестал слушать моменты. Элли и Лори были любовниками. Внезапно все имело смысл.


"Что случилось?" - спросил Дюпре.


«Союзник должен был разъярен с вами для отправки Lori сенатора Travis.»


«Господи, она когда-нибудь была. Элли сошла с ума, когда они обнаружили тело».


"Но она же простила тебя, не так ли?" - спросила Аманда.


«После того, как меня арестовали. Она пришла в тюрьму и сказала, что сделает все, чтобы меня вытащить. Думаю, она имела в виду то, что сказала».


Аманда чувствовала себя так глупо. Внезапно, накрашенная рыжеволосая в плотно прилегающая, с глубоким вырезом платья толкнул через толпу и ухватился рукой Дюпре. Аманда заметила, что ее зрачки были размером вагонных колес. Дюпре увидел ее проверить их, и цветные.


"Это кто?" - подозрительно спросила рыжая.


«Мэгги, познакомься с моим адвокатом Амандой Джаффе».


Мэгги кивнула и сверкнула на Аманду фирменным взглядом.


«Приятно познакомиться», - сказала Аманда. «Увидимся, Джон».


Кейт Росс ждала Аманду за дверью в туалет.


«Что Дюпр хочет?» спросила она.


«Просто чтобы поздороваться».


«У того карандаша, которым он пользуется, были кокаиновые усы, когда она вышла из комнаты маленьких девочек».


«Я его адвокат, Кейт, а не его мать».


"Туш".


«Я хочу управлять чем-то вами», - сказала Аманда. Других женщин не ждало, но она проверила, не может ли их подслушать. «Джон сказал то, что заставило меня задуматься. Вы знали, что Элли Беннетт и Лори Эндрюс были любовниками?»


"Нет дерьма!"


«Может быть, Glee Club Vaughn Street не был ответственен за убийство сенатора Тревиса Они имели мотив, чтобы убить его. - он был из-под контроля и поставить заговор в опасности - но думать о МО.»


«Ты прав. Это было не то же самое».


Аманда кивнула. «Клуб вводил своим жертвам успокоительное, чтобы заставить полицию думать, что убийство было самоубийством. Но никогда не возникало никаких сомнений в том, что Трэвис был убит».


«И посмотрите, как его убили», - сказала Кейт больше себе, чем Аманде. «Человек, убивший Трэвиса, ненавидел его».


Кейт помолчала. «Вы думаете, что Ally убил Тревис, чтобы отомстить Lori Andrews?»


Аманда кивнула. Карл Риттенхаус рассказал Тиму о телефонном звонке, по которому Трэвис получил ночь, когда он умер, и сказал ему, что Джон Дюпре хотел компенсировать ему инцидент в Уэстмонте. В полицейском отчете говорится, что звонок был сделан из дома Джона в дом сенатора в тот же вечер. Мы знаем, что Алли был единственным человеком, с Джоном после Джойс Hamada и Шерил Riggio слева, и Hamada сказал, что он вырубился «.


«Так вы думаете, Bennett сделал колл, заманил Travis к А-образной раме, наркотическое опьянение его и избил его до смерти?»


«Это возможно. Я имею в виду, все это имеет смысл. Даже попытка Венделла Хейса убить Джона. Хейс и другие думали, что Дюпре убил одного из них. тайный круг ".


«Подождите минуту. А как насчет серьги? Серьга Дюпре была найдена в салоне Тревиса. Как же он туда попасть?»


"Элли обвинила Джона в том, что он отправил Лори к сенатору после того, как он избил ее в первый раз. Я думаю, что она тоже дала Джону допинг, а затем взяла серьгу из дома Джона и подложила ее, чтобы подставить его. Но как только он был арестован, она пожалела что она сделала и пыталась спасти его ".


«Думаю, это возможно», - сказала Кейт. "Но можете ли вы это доказать?"


«Я даже не буду пытаться. Моя работа была очистить Джон. Я не должен найти убийцу Тревиса. Это работа для полиции.»


"И ты не собираешься им помогать, не так ли?"


«Трэвис был подонком. Он убил Лори Эндрюс и получил то, что заслужил. Убил ли его Джон, или« Клуб хоровода », или Элли Беннетт, для меня это может оставаться загадкой».


«Что, если Грант, Керриган или кто-то еще будет осужден за убийство Трэвиса?»


Аманда вспомнила, как она себя чувствовала, когда Кастильо похитил ее, и тот ужас, который почти парализовал ее в подвале Фрэнка. Кастильо был по приказу Гранта и Керриган. Они хотели, чтобы сломать ее, чтобы убить ее. И это было не только с ней. Как и многие другие люди, если бы они убили? Если бы они пошли в камере смертников за преступление, которого они не совершали, так и будет. Справедливость будет подан, когда Glee Club Vaughn Street не удалось существовать.


Глава пятьдесят девятая.


0067.jpg


Педро Арагон загорал на террасе своей гасиенды, когда один из его людей принес ему телефон. Рядом с Педро лежала молодая смуглая женщина в стрингах. Женщина была очень похожа на фантазии женщину во сне, что он пробудил к в день он встретил Харви Грант, Уэнделл Hayes, и Уильям Керриган так много лет назад.


«Это сеньор Керриган».


Педро ожидал звонка, но надеялся, что он никогда не поступит. Ему было грустно, что Билл сделал это.


«Там много всего происходит, Педро».


«Я знаю, я получаю документы здесь. Бедный Харви и Стэн. Это не выглядит так хорошо для них. Как вы делаете?»


«Я потею от пуль. Пока они не отказались от меня. Мария тоже. Вы хорошо поработали, вырастив ее. Она отличный ребенок».


«Спасибо, Билл.»


Педро ждал. Он знал, что его старый друг скоро перейдет к делу. Он слышал напряжение в его голосе.


«Мы должны быть вместе, быстро,» сказал Керриган.


"Конечно. Когда ты сможешь спуститься?"


«Я думал, что ты подойдешь сюда».


Педро подумал, кто заставлял Билла позвонить. Было ли это ФБР, или Управление по борьбе с наркотиками, или полиция Портленда?


«В Орегоне весь дождь и мрак, но здесь светит солнце. Приходи ко мне, амиго».


«Это будет сложно».


«Со мной прекрасная молодая женщина, Билл. Она делает лучшую маргариту. Я куплю одну и для тебя. Ты хочешь рыжую, блондинку? Как тебе угодно».


«Было бы неразумно встретиться там, внизу. После того, что случилось с Мануэлем, на тебя должен смотреть миллион глаз. Поднимайся сюда, но мы должны двигаться. На данный момент я не под подозрением, но это может быстро измениться ".


Женщина, лежащая рядом с Педро, переместилась с живота на спину, давая Педро прекрасный вид на ее грудь. Ему особенно понравились ее соски, которые стояли красиво и прямо.


"Что ты сказал?" - спросил Педро, которого отвлекли соски и который пропустил последнее предложение Керриган.


«Я сказал, что вы могли бы летать в вашем частном самолете. Использование взлетно-посадочной полосы в Сестер. Мы будем говорить в моем рыбацком домике в лагере Шерман. Никто не будет смотреть.»


«Хорошая мысль. Позвольте мне проверить и свяжусь с вами».


"Как вы думаете, когда вы узнаете?"


"Мы должны двигаться быстро, верно?"


"Очень."


«Тогда я скоро вернусь к тебе. Береги себя».


Педро повесил трубку. Он грустно улыбнулся. Бля Билл Керриган. Среди воров не было чести. Кровь, это была другая история. Мария держалась. Педро перестал улыбаться. Он беспокоился о ней. По словам адвокатов ее дело было трудно, но они не сдаются. Может быть, они заключили сделку.


Педро вздохнул. Он встал и подошел к краю внутреннего дворика. Была лужайка, большой бассейн, еще лужайка, а затем джунгли. По периметру прошла вооруженная охрана.


Педро смотрел охранник на мгновение, прежде чем потерять интерес. Он отвернулся. Там снова были те груди. Он почувствовал, что становится тяжело. Лучше сделать что-то об этом, подумал он. Он похлопал женщину по крупу и прошептал ей на ухо. Она хихикнула и отделался ее кресло. Как последовал за ней Педро внутрь, он на мгновение ощутил тоску. Glee Club Vaughn Street больше не было.


Затем он повеселел. Это продолжалось дольше, чем он когда-либо думал, что это - намного больше. Ему было жаль Харви и Венделлом и Билла, но Педро был большим поклонником Дарвина. Выживание было для наиболее приспособленных, нет? Он был единственным оставшимся в живых, и он собирался трахнуться, как подобало лидера стаи. Он чувствовал, что он будет жить вечно.


Мисс Солнечный день облупилась ее G-строку на главной сцене клуба джунглей в то время как его владелец, Мартин Брич, сидел в своем кабинете в задней части стрип, вощение философски. Получатель его размышлениях был его единственным другом и главным силовиком, Арт Prochaska, гигант с лысой, пулей в форме головы и без совести.


«Я был в том китайском ресторане вчера на восемьдесят второй, Арти. Ты его знаешь».


«Нефритовый что-то.»


"Ага."


Брич протянул своему другу узкий листок бумаги через стол.


"Я получил это в моем печенье с предсказанием. Видите, что там написано?"


«Пока мы останавливаемся, чтобы подумать, мы часто упускаем наш шанс», - медленно прочитала Прочаска.


"Совершенно верно. Это состояние заставило меня задуматься о том, как жизнь может дать нам неожиданные возможности, как, например, Джеффы. Я делаю одолжение Фрэнку, теперь его ребенок делает одно для нас, рубя Мануэля Кастильо. Такой хороший ребенок тоже Кто бы мог подумать, что это в ней есть? "


«Это было настоящим сюрпризом, Марти; девушка, делающая гамбургеры из Кастильо».


«Когда мускулы Педро ушли с улицы, мы наблюдаем небольшую анархию в наркобизнесе», - продолжил Брич.


Прочаска имел лишь смутное представление об определении «анархии», поэтому он просто кивнул в надежде, что Брич не спросит его об этом.


«Арагон сейчас слаб, учитывая арест всех связанных с ним судей, адвокатов и полицейских». Брич остановился и уставился глазами-бусинками на своего друга. «Ты видишь, к чему я клоню, Арти? Возможность стучит. Как сказано в печенье, мы упустим его, если не сделаем что-нибудь быстро. Как ты думаешь?»


Бровь Прочаски на мгновение нахмурилась, пока он обдумывал возможность, о которой говорил его друг. Затем он вспомнил, что суть послания Марти в виде печенья с предсказанием заключалась в том, что слишком много размышлений может все испортить. Во всяком случае, мышление никогда не было длинным костюмом Прочаской. Он был человеком действия.


"Что означает эта анархия?" - спросила Прочаска.


«Все бегают и делают, что хотят. Ни приказа, ни ничего».


"Порядок в порядке, правда?"


«Конечно. Особенно, если приказы отдает правильный парень».


«Педро не собирается отдавать нам свою территорию, Марти. Он создаст проблемы».


«Ага», - задумчиво сказал Брич. «Он из тех парней, которые сказали бы, что мы должны принять это на его мертвое тело».


Прочаска ухмыльнулась, и Брич уставился на стену в увлеченной сосредоточенности.


"Энтони говорит по-испански, верно?" - спросил Брич.


"Я так думаю."


"Думаешь, он хотел бы поехать в Мексику?"


об авторе


Взгляд изнутри Филлипа Марголина на преступное сознание исходит из его уникального опыта работы в качестве адвоката по уголовным делам. Все восемь его романов стали бестселлерами New York Times. Его электронные книги PerfectBound - это Wild Justice; Партнер; и узы, которые связывают. Посетите www.phillipmargolin.com.


ТАКЖЕ ФИЛИПП МАРГОЛИН


Ассоциированный


Дикая справедливость


Каменное сердце


Последний невиновный человек


Ушел, но не забыт


После наступления темноты


Горящий человек


Вдова Гробовщика