# Соучастник преступления

Дж А Джанс

Соучастник преступления


Ужасающая правда похоронена на стыке смертоносной жадности и непреодолимой силы.


Мертвая женщина была художницей, недавно прибывшей из штата Вашингтон, жестоко убитой на ранних этапах многообещающей карьеры. Теперь все, что осталось от Рошель Бакстер, лежит на холодной плите в морге округа Кочиз, и шериф Джоанна Брэди знает, что убийство снова поразило ее маленькое поселение в пустыне.


Но это убийство - это нечто большее, чем кажется на первый взгляд, и большее - жертва, которая умерла, предположительно находясь под сознательной защитой правительства.


Правовое учреждение большого города не верит в способности шерифа маленького городка, не говоря уже о шерифе-женщине. Получив указание проглотить свое негодование, Джоанна ожидает прибытия «помощи», которую посылает ей генеральный прокурор Вашингтона: нового члена специальной группы по расследованию убийств штата - человека по имени Бомонт.


Бисби, штат Аризона, - последнее место, где хочет быть JP Beaumont. Призраков болезненного прошлого там слишком много, и его упрямый «партнер», шериф Брэди, возмущается его вторжением и не может не выразить свои чувства. Но путь, по которому они вынуждены идти вместе, принимает неожиданные повороты, сталкивая двух преданных служителей закона головой вперед в неприступные каменные стены шокирующего заговора молчания. Ибо охота Брэди и Бомонта нарушает очень смертоносное гнездо гремучих животных, и внезапно доверие - единственный выход, который у них есть.


Сами по себе в пустыне Аризоны они знают, что смерть может быть холодной и быстрой. И здесь никто не следит за их спинами ... им придется следить друг за другом.


Пролог


"ХОРОШО?" - спросила Дейдре Кэнфилд, вытирая мокрый лоб и поправляя последнюю фотографию. "Что вы думаете?" Рошель Бакстер отступила и критически посмотрела на картину. Это было одно из шестнадцати произведений на ее первой выставке в галерее. При случайной помощи бойфренда Ди, Уоррена Гибсона, две женщины провели предыдущие шесть часов, вешая и переставляя картины в недавно отремонтированной Ди и - для тех, кто занимается физическим трудом - в невероятно перегретой галерее Castle Rock в Бисби, штат Аризона. Для Ди это было новое начало. Для Рошель это было нечто другое.


«Все в порядке, - сказала она. Затем, видя, как отсутствие энтузиазма вызвало облако беспокойства на широком лице Ди, Рошель быстро добавила: «Это здорово, Ди. На самом деле все в порядке ».


«Я рада, что тебе понравилось», - сказал Ди. «И не волнуйтесь. Я знаю, что это шоу будет иметь огромный успех. Вы слышали телефонные звонки по этому поводу только сегодня. Держу пари, на завтрашнем торжественном открытии у нас будет много толпы.


Дейдре Кэнфилд могла быть убеждена, но Рошель не была так уверена. «Я надеюсь на это», - с сомнением сказала она.


Ди усмехнулся. «Что случилось, Шелли? Похоже, ты страдаешь от нервного возбуждения перед премьерой ».


«Может быть, и так», - признала Рошель. «На самом деле, наверное, так».


«Поверьте мне на слово, - заверила ее Ди. «Я много лет управляю художественными галереями. Я знаю, что нравится людям, и говорю вам, им понравятся ваши вещи. Меня беспокоит то, что мы продадимся так быстро, что некоторые люди уйдут разочарованными. Меня это беспокоит гораздо больше, чем то, что никто не появится ».


Отвернувшись, Ди подошла к своему столу и взяла сумочку. «Уоррен хочет, чтобы я подвез его до дома, и я должен остановиться у банка, пока он не закроется. Хотите поехать? »


Рошель покачала головой. «Вы двое, идите вперед. Если ты не против, Ди, я лучше останусь здесь. Я хочу побыть наедине с картинами ненадолго ».


Ди сочувственно улыбнулся. «Это должно быть похоже на прощание со старыми друзьями».


Рошель кивнула, но держала лицо так, чтобы слезы не показывались на ее глазах. Комментарий Ди был гораздо ближе к истине, чем хотела признать Рошель Бакстер. «Что-то вроде этого», - пробормотала она.


Ди пожал плечами. «Как ни крути, - сказала она. «Оставайся столько, сколько хочешь. Я вернусь через сорок пять минут или около того. Мне также нужно в последнюю минуту проконсультироваться с поставщиком провизии. Я запру дверь и повешу табличку «Закрыто». Если кто-то хочет войти, игнорируйте их. Не открывай дверь. В конце концов они получат сообщение и уйдут. Если тебе нужно уйти до того, как я вернусь, закрой за собой дверь ».


"Подойдет", - ответила Рошель.


Затем Ди и Уоррен ушли, выйдя в теплую осеннюю погоду в конце октября в Аризоне. Из них получилась несочетаемая пара, похожая на Джека Спрота. Уоррен был высоким и долговязым, и выглядел так, будто никогда в жизни не ел ни разу. Ди была невысокого роста и почти такого же роста, как и она сама. На нем была выцветшая джинсовая рубашка, потертые джинсы и такие же изношенные теннисные туфли. Неуклюжая фигура Ди была окутана струящимся халатом, раскрашенным галстуком, который закрывал ее от пухлой шеи до кончиков пальцев стареющих Биркенстоков. Единственное сходство заключалось в их прическах. У обоих были заплетены волосы в одну косу, хотя коса Ди была на добрых два фута длиннее, чем у Уоррена.


Днем температура была мягкой, восемьдесят три градуса. Тем не менее, Ди настояла на том, чтобы на лобовом стекле ее пожилого универсала Пинто был светоотражающий козырек. Рошель наблюдала, как Уоррен вытащил козырек из окна и убрал его на заднее сиденье. Затем он забрался на сторону всадника в разноцветную гремучую повозку, помятые панели которой были окрашены в яркие оттенки лака, которые почти не уступали столь же разноцветной рубашке Дейдре. Ди забилась за руль.


После трех отдельных попыток старый обидчивый двигатель наконец ожил. Ведя машину сосредоточенно, как маленькая старушка, Ди въехала на пинто, которое в Бисби считалось пробкой в час пик, и направилась вниз по каньону Надгробия, оставив Рошель восхищаться тем, как пухлая, широколицая, странно одетая белая женщина оказалась в этом доме. в последние несколько месяцев стала ее хорошим другом, а также неослабевающим и неослабевающим вдохновителем искусства.


Именно Ди Кэнфилд, увидев картины Рошель, решила устроить шоу одной женщины. «Напоминает Нормана Роквелла», - произнес Ди, рассматривая собрание работ Рошель. «Люди не смогут удержаться от покупки. У него такой же старомодный незамысловатый вид. Есть много людей, которым надоели так называемые художники, которые бросают капли краски на холст и объявляют это «изящным искусством». «


Рошель не полностью разделяла уверенность Ди в конкурентоспособности своей работы. Не зря ее картины «напоминали» Нормана Роквелла. Ребенком, выросшим в Мейконе, штат Джорджия, Рошель изучала книгу - одну из книг ее бабушки на кофейном столике - которая была битком набита картинами Нормана Роквелла. Она пролистывала каждую фотографию одну за другой, сосредотачивая все свое внимание и изумление на случайных черных людях, которых она видела там изображенными - детьми, стариками и обычными взрослыми, внешность которых напоминала ее собственную.


Те немногие темнокожие люди на картинах, как и другие персонажи Роквелла, были пойманы, когда они вели самые приземленные поступки - стояли возле парикмахерской, ехали в фургоне, играли с мячом, дуя на губную гармошку. Она внимательно изучала каждую картину, замечая, как художник использовал свет и темноту для создания тонких вариаций цвета кожи. Она поразилась тому, как Роквелл запечатлел интимные сцены таким образом, что у нее возникло ощущение, будто она тоже знает людей, изображенных на них. Но больше всего, видя работы Роквелла, ей захотелось подражать ему - рисовать предметы с таким же уважением и достоинством, как он относился к тем, которые рисовал.


Теперь у Рошель было. Ее картины были закончены, обрамлены и висели на стенах галереи Ди. Но будет ли кто-нибудь их покупать? В этом она сомневалась. В сообществе, населенном очень немногими афроамериканцами, Шелли задавалась вопросом, насколько коммерческой привлекательностью будет ее работа. Основываясь только на демографических данных, ей казалось маловероятным, что на картины будет огромный спрос. Тем не менее, она позволила увлечь себя необузданным энтузиазмом Ди, а также поддержкой и упорной настойчивостью ее нового друга Ламара Дженкинса.


Насколько Рошель знала, Ламар был единственным афроамериканцем, живущим в Бисби. Все остальные называли его Бобо, но Шелли предпочитала тихое достоинство его имени.


Если Дейдре Кэнфилд была сторонницей и болельщицей Рошель, то ЛаМар Дженкинс был ее чемпионом. Не случайно на фотографии, к которой она сейчас повернулась, было его изображение, любезно улыбающегося и с нарочитой непринужденностью прислонившегося к задним воротам своего драгоценного ярко-желтого «Эль Камино». Ламару было под пятьдесят. Его хорошо подготовленное, закаленное мускулами тело, возможно, не соответствовало его возрасту, но в морщинах, которые выделялись на его лице, была мудрость, а его коротко остриженные волосы были покрыты серой прытью. Позади него и прямо над головой висела деревянная вывеска с надписью «Голубая луна»: салон и лаундж, водопой Brewery Gulch, который он недавно продал.


Из всех портретов, висящих в галерее, это был единственный с характерной красной точкой, указывающей на то, что он уже продан. Ламар, субъект и покупатель, вообще не хотел, чтобы картина выставлялась, но Ди настоял на своем. Для нее шестнадцать штук были своего рода магическим числом. Без портрета Ламара, озаглавленного просто « Автомобиль и водитель» , выставка была бы короче одной картины. Так оно и было.


Глядя на него - видя обаятельную ухмылку Ламара и сдерживаемую силу его мощных предплечий - в горле Рошель образовался ком. Она сделала то, чего никогда не должна была делать, то, что она бесчисленное количество раз запрещала себе делать - она позволила ему подойти слишком близко и, в результате, стала слишком вовлеченной. Такое участие было опасно для них обоих теперь, когда Ламар «Бобо» Дженкинс собирался баллотироваться на пост мэра Бисби.


До следующих муниципальных выборов оставался почти год, но Рошель понимала необходимость дистанцироваться сейчас, а не позже. Как только Ламар Дженкинс официально объявит о своей кандидатуре, он станет достойным внимания прессы. Он будет афроамериканцем, баллотирующимся на посты в городе, где каждый считает себя частью угнетенного меньшинства. Это должно было привлечь внимание к Ламару, а также ко всем, кто был с ним связан.


За те месяцы, что Рошель Бакстер жила в сообществе Нако, штат Аризона, в нескольких милях от Бисби, она заметила, как шериф графства леди Джоанна Брэди и ее семья регулярно освещались в средствах массовой информации как в местных, так и в общегосударственных масштабах. Когда шериф снова женился, о самой свадьбе заговорили в местной газете The Bisbee Bee . В конце концов, шериф Брэди был общественным деятелем. Несколькими месяцами ранее, когда юная дочь шерифа и ее друг наткнулись на тело убитой женщины в лагере для девочек-скаутов, это тоже стало кормом для первых полос - и не только в Бисби.


Рошель не могла позволить себе жить в немигающем фокусе медиа-микроскопа. Быть частью такого рода сопутствующей рекламы - когда фотография Рошель, сопровождающей Ламара на какое-то мероприятие кампании, вполне может разлететься по всей стране - было тем, что она не могла себе позволить. Она приняла решение. Как бы это ни было больно, она разорвала бы отношения. И разрыв должен был наступить скоро. Теперь. Пока она еще могла это сделать и заставить его прижиться.


Вздохнув, она отвернулась от портрета Ламара и прошла через здание, чтобы рассмотреть другие картины, висящие на свежеокрашенных оштукатуренных стенах. Галерея Касл-Рок занимала серию небольших зданий, которые со временем были вымощены булыжником. Рошель предположила, что предыдущий владелец или владельцы добавили и сшили части случайным образом, как позволяли дух и средства. В результате комнаты - разных размеров и форм - располагались с сильно различающейся высотой этажа. Стремясь предотвратить потенциальный судебный процесс со стороны некоторых борющихся за закон об американцах с ограниченными возможностями, Ди и Уоррен установили сложную серию пандусов, которые соединили комнаты и неровные уровни пола вместе.


За углом от ухмыляющегося портрета Ламара, но в другой комнате висело любимое произведение Рошель под названием «Мальчик и его собака» . Две фигуры сидели бок о бок на краю большого крыльца, выходившего на залитый солнцем передний двор с вымощенной деревьями улицей за частоколом. Одна из рук мальчика небрежно перекинулась через крепкое плечо золотой лаборатории. Сидя, открыв только спину, они были обрамлены дверным проемом, как будто художник, стоявший прямо внутри темного дома, рисовал их с этой выгодной точки.


Конечно, мальчик на самом деле вовсе не был «мальчиком». На самом деле это был Томми, младший брат Рошель. А «его собакой» на самом деле был Скутер. Рошель вспомнила, как однажды летом вышла через парадную дверь и увидела, как они вот так сидят вместе. Томми тогда было всего десять, а Рошель двенадцать. То, что не было тогда показано - и то, что не было видно сейчас на картине, - это лейкемия, которая уже лишала Томми его детства и лишала его способности играть на свежем воздухе в тот беззаботный летний день. В этот теплый и ленивый полдень в Джорджии также не проявилось то, как несколько месяцев спустя, когда скорая помощь везла Томми в больницу, мчалась от дома, мигали огни и ревела сирена, Скутер мчался вслед за ней по улице. , где он был сбит автомобилем через два перекрестка. Ничего из этого не было видно на картинке, но все это было там, двадцать три года спустя, глубоко запечатлелось в все еще скорбящем сердце Рошель.


Две фотографии были еще одним фаворитом. В нем племянница Рошель, Джолин, присела с мячом в руке под баскетбольным кольцом, прикрепленным высоко над дверью гаража ее деда. Ее кожа блестела от пота, а в темных глазах блестела ясная решимость. Ее косички сияли на солнце. Картина называлась « Изготовление корзины» , хотя мяч все еще оставался на кончиках пальцев Джолин, когда она готовилась прыгнуть вверх.


Зритель просто должен был бы поверить в то, что она действительно заставила мяч без усилий пролететь сквозь обруч, но Рошель этого не сделала. Она знала точно. Она была там, дома в отпуске после операции «Буря в пустыне», играя в игру «Пикап перед ужином» с дочерью своей сестры. Джолин была замужем и родила двоих детей. Может быть, три, насколько Рошель знала, но в глазах художника Джолин была все еще молода и невинна, и перед ней открывался мир возможностей.


Рошель переходила из одной комнаты в другую, прогуливаясь вверх и вниз по различным пандусам. Стоя перед каждой картиной, она позволила изображениям, которые она запечатлела, снова заговорить с ней. В «Пасторе и Агнце» она снова увидела своего отца. Около средних лет, одетый в ярко-красную летнюю одежду проповедника, он наклонился, чтобы пожать руку застенчивому маленькому мальчику, который с благоговением смотрел на него поверх грязной белой Библии, которую он крепко сжимал в другой руке.


Рядом с этой картинкой была фотография под названием « Дремать» . В нем бабушка Рошель, Корнелия, мирно дремала в своем кресле-качалке, в то время как лучи дневного солнечного света проникали сквозь прозрачные оконные занавески и превращали ее серебристые волосы в сияющий нимб.


За углом от Дремоты был Резчик . Старик - дед Рошель, чья жизненная сила еще не иссякла, а его кожа из красного дерева еще не была окрашена желтухой, вызванной заболеванием почек - сидел на кухонном стуле и точил свой нож о мыльный камень, в то время как кудри только что стесанной древесины валялись на полу вокруг его ног. .


В нескольких футах от «Резчика» находился « Возвращение домой» . В нем мать Рошель, одетая в костюм и выглядела решительно элегантно, однажды вечером подошла к крыльцу, неся свой кожаный портфель, легко балансирующий в одной руке. Легкая улыбка на ее губах показала, что, хотя она любила свою работу, она, тем не менее, была благодарна за то, что вернулась домой к своей семье - к мужу и детям.


Под краской этой и трех других картин в галерее был скрыт так и не законченный автопортрет. Рошель пыталась нарисовать это снова и снова. Каждый раз она разочаровывалась и закрывала незаконченную работу какой-нибудь другой картиной. В этом заключалась магия работы с маслами. Если картина не складывалась, вы всегда могли сделать ее невидимой, закопав ее под слоями других цветов. Глядя на хорошо запоминающиеся и столь же хорошо прорисованные черты лица матери, Рошель поняла, почему ей так и не удалось нарисовать себя. Она знала, кем была ее мать, но когда дело дошло до Рошель Бакстер, художница не была так уверена.


Вздохнув, она отвернулась. Ди была абсолютно права, когда сказала, что продажа картин должна быть похожа на прощание с группой старых друзей, но для Рошель это выходит далеко за рамки этого. Рисуя портреты, она вспомнила тех близких из прошлого и вспомнила, почему она их любила. Теперь, зная, что она никогда больше никого из них не увидит, казалось, что она отпускала их навсегда, в то же время, как отпускала их портреты. Приветствую и прощай.


В конце концов, это было уже слишком. Проходя по пустой галерее, Рошель сорвала всхлип, и она знала, что вот-вот его потеряет. Это потрясло ее. Если бы это могло случиться с ней, когда она была совсем одна в галерее, как бы ей удалось сохранить самообладание завтра вечером на вечеринке в честь открытия, когда место будет переполнено людьми, все они, по словам Ди, потенциальные? покупатели? Что бы она сделала, если бы какая-нибудь милая дама спросила художника, что это за маленький мальчик, сидящий на крыльце со своей собакой? А что, если кто-то еще захочет узнать об этой милой старушке, мирно дремлющей в своем кресле-качалке?


Почувствовав первые едва уловимые душераздирающие симптомы приближающейся панической атаки, Рошель выскочила из галереи Касл-Рок, захлопнув за собой дверь. Она с тревогой осмотрела парковку, опасаясь, что Ди и Уоррен могут вернуться прежде, чем она успеет сбежать. Ее закрытая Камри сидела залитым послеобеденным солнечным светом. Дрожа и в то же время вспотевшая, она, задыхаясь, опустилась на матерчатое сиденье и приветствовала успокаивающее тепло, окружавшее ее. Она схватилась за руль и держалась, надеясь, что нагретый пластик поможет успокоить ее дрожащие руки. Через несколько долгих минут паническая атака утихла настолько, что она позволила ей завести машину и уехать.


Оставив старого Бисби позади, она проехала мимо развалин Лавандовой ямы, обогнула круговую развязку и затем на юго-запад, выехав из города в сторону Нако. Когда ее менеджер по работе с клиентами спросил ее, куда она хочет поехать и где она захочет поселиться, Рошель выбрала район Бисби по двум причинам: он был известен как место, где приветствовали артистов. К тому же это было на удивление доступным.


После всего лишь дня или двух блужданий она наткнулась на крошечную приграничную общину Нако, в семи милях к югу от собственно Бисби. Она заметила вывеску о продаже на полуразвалившемся, но толстостенном глинобитном здании, которое в предыдущих воплощениях служило таможней, публичным домом и - совсем недавно - ночным клубом. Она купила это место, а затем переделала его под студию, наполовину жилую площадь. Вот куда Рошель направилась сейчас - домой к Нако.


Возвышающаяся в Мексике гора Сан-Хосе в уединенном величии возвышалась над дном долины внизу. За ним возвышалось безоблачное голубое небо. Летние дожди в том году почти не наступили, в результате чего вся Аризона стала хрупкой и сухой. Нако не был исключением. Свернув с короткой и плохо вымощенной главной улицы, Рошель вышла на пыльный, грязный переулок, который шел параллельно мощеной улице. Она припарковалась на импровизированном навесе для машины, который был прикреплен к задней части здания. От пулевых отверстий от мексиканской революции все еще оставались глинобитные кирпичи, которые с течением времени обнажили бесчисленные слои штукатурки.


Выйдя из машины, она поспешила к черному входу в студию. Открыв засов, она поспешила внутрь и набрала код на клавиатуре будильника. Система была установлена предыдущим арендатором. В интересах экономии денег она сохранила существующее оборудование, просто повторно активировав его и изменив код. Наличие системы безопасности позволило ей почувствовать себя в безопасности и облегчить сон по ночам.


Интерьер здания состоял из двух комнат - ванной комнаты, в которой преобладала старомодная ванна на ножках, и большого открытого пространства, которое Рошель разделила на рабочую, спальную и обеденную зоны, стратегически расположив серию подержанных комнат в деревенском стиле. деревянные ширмы. Еда, сон и работа в этой огромной комнате с высокими потолками соответствовали ее простым потребностям. За месяцы, прошедшие с тех пор, как она переехала сюда из штата Вашингтон, ожидая, когда упадет второй ботинок, она погрузилась в работу, трудясь за мольбертом почти круглосуточно, останавливаясь только тогда, когда истощение, наконец, овладело ее теперь хронической бессонницей. Еда тоже отошла на второй план по сравнению с лихорадочной работой.


Световой люк в середине потолка заливал белые стены и широкие доски деревянного пола мягким розовым светом вечернего света, но, когда все картины были перенесены в Касл-Рок-галерею, студия казалась странно пустой.


Не обращая внимания на одиночество, которое грозило поглотить ее, Рошель сняла одежду и поспешила в ванную комнату, где провела большую часть часа, нежась в длинной узкой ванне. Она вылезла из машины и закутывала волосы в тюрбан, когда услышала настойчивый стук в входную дверь. Было время, когда жизнь и работа в одном месте имели свои недостатки. Натянув халат и оставив волосы заплетенными, она поспешила к двери и через глазок проверила личность своего посетителя. Она была встревожена, обнаружив Ламара Дженкинса, стоящего снаружи на импровизированном тротуаре. Засунув руки глубоко в карманы, он раскачивался на каблуках и выглядел явно несчастным. Вздохнув, Рошель отцепила засов и впустила его.


«Мы должны были сегодня поужинать», - напомнил он ей обиженным тоном, войдя внутрь. «Вы оставили на моей машине сообщение о том, что не можете приехать. Что случилось? Кто-то сделал вам предложение получше? »


«Мы с Ди сегодня устроили спектакль», - неубедительно сказала Рошель. «Я знал, что буду усталым и, вероятно, не очень хорошей компанией».


«Я был бы счастлив помочь с повешением», - сказал Ламар. «Почему ты меня не спросил?»


Рошель пожала плечами и не ответила. Они стояли всего в дюймах друг от друга. Ламар Дженкинс был высоким мужчиной, но его глаза и глаза Рошель были почти на одном уровне. Чувствуя себя виноватой и смущенной, Рошель первой отвернулась.


"Вам принести что-нибудь из напитков?" - предложила она. "Чай со льдом? Пиво?"


«Несправедливо менять тему разговора», - сказал он. «Но пиво было бы хорошо».


Рошель отошла от него и исчезла за деревянной перегородкой, обозначавшей границу между студией и кухней. Он последовал за ней и сел за старомодный стол из пластика, который она купила в ближайшем консигнационном магазине. Она поставила перед ним бутылку «Бада», затем подошла к холодильнику и налила себе стакан чая со льдом.


Не спрашивая, Ламар открыла две упаковки подсластителя и налила их в свой стакан. Именно такая молчаливая вежливость и внимательность отталкивали Рошель от этого человека.


Ее беспокоило осознание того, что за те несколько месяцев, которые они знали друг друга, Ламар Дженкинс слишком много узнал о ней. Он знал, например, что она взяла два пакета подсластителя в свой чай со льдом, но ни одного в свой кофе. Он знал, что она предпочитает кока-колу корневое пиво, а арахисовое масло - любому вкусу желе. Он знал, что она хотела, чтобы ее яйца были сильно зажарены, и ненавидела жареные бобы. Все это были маленькие секреты, о которых она не хотела, чтобы кто-нибудь когда-либо узнал о ней снова. Это никогда не входило в ее план на игру.


«Как насчет бутерброда?» - предложила она. «Болонья, BLT, тунец. У меня есть задатки на все или на все.


Покачав головой, Ламар протянул руку, схватил ее за запястье и притянул к себе. «Я не голоден», - сказал он, утаскивая ее на стул рядом со своим. «И я, черт возьми, не хочу бутерброд. Поговори со мной, Шелли. Скажи мне, что не так."


«Ничего», - сказала она. «Я просто нервничаю - наверное, из-за шоу».


Ламар изучал ее, его прикрытые глаза искали ее лицо. «Дело не в шоу, не так ли?» - сказал он обвиняюще. «У нас с тобой хорошие дела, но теперь ты отдаляешься от меня, закрывая меня. Я хочу знать, что происходит и почему? »


«Мне нужно время для себя», - сказала она.


Ламар держал ее за руку. Теперь он выпустил его, и она безвольно упала ей на колени. «Это чушь собачья, и ты это знаешь», - прорычал он ей в ответ. «Но даже если это правда, ты все еще не сказал мне, почему».


«Потому что знать меня опасно, - хотела сказать Рошель. Потому что, когда они приходят искать меня, они могут тоже искать вас .


«Ты слишком силен», - вместо этого сказала она. «И я не готов к этому». Даже когда она произнесла эти слова, ее тело, в абсолютном предательстве, не желало ничего так сильно, как того, чтобы Ламар Дженкинс взял ее в свои сильные, умелые руки и крепко прижал к своей груди. Боясь, что она поддастся этому искушению, она быстро добавила: «Тебе лучше уйти».


"Почему? Ты мне не доверяешь? »


«Я не верю себе , - подумала она. "Что-то подобное."


Сделав большой глоток пива, Ламар Дженкинс не собирался уходить. «Вы никогда не говорите о прошлом, - сказал он. "Это почему?"


«Прошлое не имеет значения, - категорично сказала она. «Не о чем говорить». Она пыталась казаться холодной - как будто ей все равно, - но, как и ее тело, голос выдавал ее. Прошлое имело слишком большое значение.


«Кто-то причинил тебе боль, Шелли». Голос Ламара внезапно стал добрым, обеспокоенным. «Кто бы это ни был и что бы они ни делали с тобой, это был не я. Позвольте мне помочь исправить это. Поговори со мной."


«Ты не сможешь это исправить», - сказала Рошель, качая головой и сдерживая слезы. «Просто иди, пожалуйста».


Не говоря ни слова, Ламар Дженкинс осторожно поставил пивную бутылку и встал. Он прошел до первой деревянной перегородки, прежде чем снова повернуться к ней. «Увидимся завтра», - сказал он. «На выставке. А потом ужинаем. Никаких оправданий."


Она капитулировала. «Хорошо, - сказала она. «Мы пообедаем».


"Обещать?"


Она кивнула. "Да."


Затем он ушел. Она последовала за ним до двери, удостоверилась, что задвижка заперта, и дважды проверила систему сигнализации. Затем она вернулась к кухонному столу. Следующие полчаса Рошель Бакстер сидела за серой столешницей из пластика Formica и задумчиво потягивала холодный чай, перефразируя каждое сказанное слово. Она не стала делать себе бутерброд. Она не была голодна. Вместо этого она села и задалась вопросом, действительно ли она пойдет на ужин с Ламаром после шоу. Может быть, к тому времени она найдет решимость сказать ему раз и навсегда, что она должна прервать это.


Когда чай почти закончился, Рошель оставила почти пустой стакан и недопитую пивную бутылку на кухонном столе и вернулась в свою устрашающе оголенную студию.


Чтобы бороться с одиночеством, оставленным голыми стенами, Рошель вытащила из хранилища новый холст и положила его на свой мольберт. Он сидел и смотрел на нее, ожидая, пока ее руки наполнят его цветом и оживят. Отвернувшись от пустого холста, она села за чертежный стол и просмотрела свои альбомы, пытаясь решить, что она будет рисовать дальше. Наконец, около девяти она легла спать.


Во сне она снова попала в «Бурю в пустыне». Вокруг нее горели нефтяные костры, наполняя воздух зловонным дымом. Она не могла дышать. Ей казалось, что она задыхается; ее глаза слезились. Однако разбудил ее не сон. У нее были ужасные спазмы в животе. Корчась от боли, Рошель попыталась встать с кровати, но прежде, чем ее ноги коснулись пола, ее тело вздрогнуло. Непроизвольный спазм выбросил струю рвоты на половину комнаты. Упав на кровать, она вслепую схватилась за телефон. Каким-то образом она дошла до него. Ее колющие пальцы казались онемевшими и неконтролируемыми, как будто они принадлежали кому-то другому. Отчаянно пытаясь управлять своими конечностями, ей, наконец, удалось набрать номер.


«Девять, один», - ответил спокойный голос диспетчера службы экстренной помощи. «Каков характер вашей чрезвычайной ситуации?»


К тому времени Рошель Бакстер уже не могла ответить. Еще один приступ рвоты ударил ее и отбросил обратно на кровать. Пока она лежала там, беспомощно рвущаяся и не в силах пошевелиться, телефон бесполезно с грохотом упал на пол.


«Мэм?» - срочно сказал оператор. "Вы меня слышите? Есть ли кто-нибудь, чтобы вам помочь? Вы можете сказать мне свое местоположение? "


Ответа не было. К тому времени Рошель Бакстер тоже перестала слышать. Через несколько минут на место прибыли медики, посланные оператором службы экстренной помощи округа Кочиз. Когда никто не ответил на их многократный стук, они наконец раскололи крепкую входную дверь, чтобы войти. В то время как на заднем плане звучала громкая сигнализация, которая настойчиво предупреждала о своем предупреждении, молодой врач-медик обнаружил Рошель в ее забрызганной рвотой постели. Он осторожно нащупал пульс, затем посмотрел на своего начальника и покачал головой.


«Возможно, мы уже потеряли ее», - сказал он.


Один


Пока ШЕРИФ Джоанна Брэди проезжала через последние заросли мескита, дом на ранчо High Lonesome Ranch лежал темным и неподвижным под восходящей луной. Обычно две собаки ее дочери Дженни - Сэди, голубая гончая, и Тиггер, наполовину золотистый ретривер / наполовину собачка-питбуль, - прыгали через подлесок ей навстречу. На этот раз, предположила Джоанна, они решили сопровождать Бутча на его встрече с подрядчиком на месте нового дома, который они планировали построить в миле или около того.


Бутч выскочил из храма Святого Доминика сразу после службы, а он и Джоанна ждали, пока святилище опустеет. «Я останусь, если хочешь», - прошептал он. «Но мне действительно нужно идти».


«Верно», - сказала она ему. «Вы делаете то, что должны. Я буду в порядке."


«Я зайду к дому и сначала займусь хозяйством», - сказал он. «Не беспокойся об этом».


Джоанна просто кивнула. «Спасибо», - сказала она.


К тому времени скорбящий муж Иоланды Ортис Каньедо, двое ее маленьких сыновей, ее родители, братья и сестра выходили из церкви через две очереди салютовавших офицеров, состоящих из сотрудников полиции и пожарных. Джоанна едва могла стоять и смотреть. Все это было слишком знакомо, слишком близко к ее собственному опыту. Когда ее зеленые глаза наполнились слезами, Джоанна отвела взгляд только для того, чтобы увидеть заключенных. Эта заброшенная группа - одиннадцать заключенных графства, только что приготовленных на гриле и одетых в гражданскую одежду - стояла в почтительном молчании под бдительными глазами двух тюремных охранников и Теда Чепмена, исполнительного директора тюремного министерства округа Кочиз.


Тед пришел в офис Джоанны на следующий день после того, как молодая тюремная надзирательница умерла от рака шейки матки в хосписе в Тусоне. «Некоторые из сокамерников хотели бы пойти на службу», - сказал Чепмен. «Иоланда Каньедо сделала здесь много добра. Она действительно заботилась о парнях, с которыми работала, и это было видно. Она помогла мне запустить программу обучения грамоте в тюрьмах и приходила в нерабочее время, чтобы оказать индивидуальную помощь заключенным, которые собирались пройти GED. Некоторые из людей, которым она помогла - уже освобожденных заключенных - будут там сами по себе, но те, кто все еще находится в тюрьме, хотели, чтобы я спросил, могут ли они тоже уйти. Новые заключенные, те, что пришли после того, как Иоланда заболела, конечно, не включены. Они понятия не имеют, кем она была и чем занималась ».


«А что насчет безопасности?» - спросил шериф Брэди. «Кто будет стоять на страже?»


«У меня уже есть два волонтера, которые придут в свой выходной», - ответил Чепмен. «Даю вам честное слово, вместе с заключенными, что проблем не будет».


Джоанна подумала, насколько хороши могут быть слова чести сокамерников. Но потом ей также пришлось принять во внимание записную книжку, полную приветствий, сделанных вручную сокамерниками тюрьмы, которые преподобный Чепмен принес Иоланде и ее семье, когда молодая женщина тяжело больна в отделении интенсивной терапии в Медицинском центре Университета в Тусоне. Шерифа Брэди тронула искренняя искренность всех этих неуклюже склеенных карт. Некоторые из них были сделаны мужчинами, которые впервые могли поставить свою подпись внизу поздравительной открытки. На других картах имена были напечатаны кем-то другим под нацарапанными крестиками. Тогда их добрые пожелания казались достаточно искренними. То же самое и с несколько неортодоксальной просьбой преподобного Чепмена.


«О скольких заключенных идет речь?» - спросила Джоанна.


"14."


«Кто-нибудь из них относится к группе повышенного риска?»


«Я так не думаю».


«Дайте мне список», - наконец уступила Джоанна. «Я не даю никаких обещаний, но я рассмотрю предложение начальника тюрьмы и посмотрю, что он скажет».


В конце концов, одиннадцати из предложенных сокамерников разрешили присутствовать на службе. В своем панегирике отец Моррис назвал Иоланду Каньедо замечательной молодой женщиной. Об этом, безусловно, свидетельствует присутствие той торжественной группы сокамерников. И, насколько Джоанна могла судить, поведение заключенных было не чем иным, как образцовым.


Теперь они стояли в один прямой ряд. С расставленными ногами и заложенными за спиной руками, они могли быть отрядом солдат, стоящих свободно. Увидев их там, достойных и безмолвных под теплым полуденным солнцем, Джоанна была рада, что она наложила вето на предложение начальника тюрьмы, чтобы они присутствовали на похоронах в наручниках и кандалах.


Тогда за ней подошел главный заместитель Фрэнк Монтойя. «Привет, босс», - прошептал он ей на ухо. «Они кладут гроб в катафалк. Поскольку мы должны быть прямо за семейными автомобилями, нам лучше взобраться ».


Кивнув, Джоанна оставила сокамерников на попечение двух охранников и Теда Чепмена и пошла обратно к ожидающей Фрэнка короне Виктории. Даже на каблуках шериф ростом пять футов четыре дюйма чувствовала себя карликовой, пробираясь сквозь толпу офицеров в форме. Легкий ветерок трепал ее короткие рыжие волосы.


«Похоже, члены стаи преподобного Чепмена ведут себя прилично», - заметил ее главный заместитель, заводя двигатель Civvie.


«Пока все хорошо», - согласилась Джоанна.


«Но на кладбище они не пойдут?»


Джоанна покачала головой. "Нет. Иметь их в церкви - это одно, а сходить на кладбище - совсем другое. Если возникнет какая-то путаница, я боялся, что один или несколько из них могут ускользнуть ».


«Ты прав, - согласился Фрэнк. «Нам не нужно давать твоему другу Кену Младшему что-нибудь еще, из-за чего можно ссать и стонать».


«С каких это пор ему нужна причина?» Джоанна вернулась.


Кен Младший, также известный как заместитель Кеннет Галлоуэй, был нынешним проблемным ребенком шерифа Брэди. Он был племянником и тезкой другого депутата Гэллоуэя, входившего в сеть коррумпированных полицейских в администрации, которая непосредственно предшествовала администрации Джоанны. Старший Галлоуэй скончался в результате ран, полученных во время вооруженного столкновения с Джоанной Брэди. Хотя с Джоанны было снято обвинение в причастности к этому инциденту, родственники покойного продолжали считать ее виновной в смерти Галлоуэя.


Хотя молодой человек был племянником покойного заместителя, а не его сыном, в департаменте его называли Кеном-младшим. Гэллоуэй-младший только что закончил Полицейскую академию Аризоны на момент смерти своего дяди, был слишком молод и неопытен, чтобы принимать активное участие в коррупции полиции, которая омрачила администрацию шерифа Уолтера В. Макфаддена. По этой причине Кену-младшему разрешили остаться заместителем шерифа округа Кочиз. Никогда не был большим сторонником Джоанны, он быстро тяготел к профсоюзной активности и недавно был избран президентом местного отделения 83 Национальной федерации заместителей шерифа.


За последние месяцы Джоанна дважды конфликтовала с Кеном Джуниором из-за болезни Иоланды Каньедо. Первая конфронтация произошла, когда Джоанна предложила членам профсоюза сделать для семьи Каньедо не меньше, чем заключенные. Второе произошло всего несколькими днями ранее, когда семья Каньедо изо всех сил пыталась организовать похороны Иоланды.


Помощник шерифа Гэллоуэй не согласился с настойчивым требованием Джоанны удостоить Иоланды чести официальных похорон погибшего офицера. Кен Младший занял позицию, согласно которой Иоланда Каньедо, будучи простой тюремной надзирателем, не могла считаться настоящим Падшим офицером. По этому поводу Джоанна пошла с ним на коврик. Только несмотря на его громкие возражения, две линии энергично приветствующих офицеров поприветствовали скорбящую семью Иоланды, когда они выходили из церкви Святого Доминика после похорон.


Катафалк под руководством двух мотоциклистов Департамента общественной безопасности штата Аризона отъехал от обочины. Один за другим члены похоронного кортежа выстроились позади них для медленного, извилистого путешествия по каньону Надгробия к кладбищу Эвергрин Бисби в двух милях от них. Церемония на кладбище была частью той службы, к которой готовилась Джоанна. Она боялась символического «Последнего звонка» и того момента, когда от нее потребуют взять аккуратно сложенный американский флаг и передать его Леону Каньедо.


Она слишком отчетливо помнила еще один яркий осенний день, не слишком отличающийся от этого, когда Уолтер В. Макфадден вложил такой же сложенный флаг в дрожащие руки Джоанны в конце службы Энди на могиле.


Во время прогулки по каньону и вокруг Лавандовой ямы Джоанна была рада, что ее дочери Дженни не будет на кладбище. И снова у нее была причина быть благодарной за доброту и мудрость бывшей свекрови. Рано утром Ева Лу Брэди позвонила в High Lonesome Ranch.


«Пусть Дженни останется сегодня с Джимом Бобом и мной», - призвала Ева Лу. «После того, что случилось с Энди, похороны Иоланды будут для вас достаточно трудными. Джен будет еще тяжелее. Я попрошу Джима Боба заехать за ней после школы, чтобы она была здесь с нами до начала службы. Так ей не придется видеть катафалк и машины, подъезжающие к кладбищу. Мы возьмем ее поесть пиццы и постараемся чем-то занять ее ».


Школа Лоуэлла, в которой Дженни училась в седьмом классе, располагалась прямо через дорогу от кладбища Эвергрин. Мало того, Джоанна была встревожена накануне, когда проезжала мимо кладбища и заметила, что сюжет, выбранный Леоном Каньедо, был полностью виден из некоторых окон классной комнаты Дженни.


Помня все это, Джоанна с готовностью согласилась на предложение бывшей свекрови. Теперь, заехав во двор своего дома и увидев темный дом, Джоанна была еще более благодарна. Это была ночь, когда ей нужен был буфер между домом и работой. Убийственная комбинация похорон, завывания волынки, службы на могиле и приема, спонсируемого церковью, после этого до предела напрягла значительные ресурсы шерифа Джоанны Брэди. Если бы Бутч или Дженни спросили о похоронах Иоланды Каньедо, Джоанна наверняка расплакалась бы.


Активируемый движением свет над гаражом вспыхнул, освещая путь Джоанны от машины к дому. День выдался теплый, но как только солнце село, в воздухе появился намек на падение. Оказавшись внутри, Джоанна поспешила в спальню, где сняла одежду и оружие. Она заперла свои два глока и натянула толстый махровый халат. Направляясь на кухню, на полпути ее остановил телефонный звонок.


"Как прошло?" - спросила преподобная Марианна Макуля. "А у тебя как дела?"


Дружба Джоанны с Марианной началась с того времени, когда они были подростками в той же школе, которую теперь посещала Дженни. Замужняя и мать двоих детей, Марианна также была пастором Объединенной методистской церкви Надгробия каньона, членами которой были Джоанна и Бутч. Она была единственным человеком, которому Джоанна поделилась своими опасениями по поводу посещения и участия в похоронах Иоланды Каньедо.


«Я в порядке», - мрачно ответила Джоанна. «Но это было тяжело».


« Звучит не очень хорошо, - заметила Марианна.


«Нет, я полагаю, что нет», - сказала Джоанна. «Последний звонок был плохим, но когда мне пришлось отдать Леону флаг, я действительно задохнулся. Если бы я мог вернуться домой прямо тогда, может быть, все было бы не так уж плохо. Вместо этого мне пришлось вернуться в церковь и остаться на протяжении всего приема. Это почти убило меня, Мари. Сыновья Иоланды, Мэнни и Фрэнки, были там в своих белых рубашках, синих брюках и маленьких галстуках-бабочках. Они такие милые дети, но сейчас они так потеряны и ранены, что я с трудом могу смотреть на них, не говоря уже о разговоре с ними. Что вы скажете таким детям? Что может вы сказать?»


«Вы говорите то, что у вас на сердце», - ответила Марианна Макуля. «Я уверен, что их появление беспокоило вас гораздо больше, потому что это заставило вас задуматься о том, каково было Дженни во время похорон Энди».


Комментарий Марианны Макулии о деньгах оставил Джоанне нечего сказать. После минутного молчания Марианна добавила: «Кстати о Дженни, как она?»


«Хорошо, я уверена», - ответила Джоанна. «Она с бабушкой и дедушкой Брэди. Ева Лу позвонила сегодня утром и пригласила ее переночевать. Они идут за пиццей. Я бы хотел, чтобы Ева Лу попросила меня присоединиться к ним. За два цента я бы отказался от стойки регистрации и вместо этого съел бы пиццу ».


«Тебе нужно было пойти на прием, Джоанна», - напомнила ей Марианна. «Это твоя работа».


«Я знаю», - глухо сказала Джоанна. «Но мне это точно не понравилось».


Была еще одна пауза. На заднем плане, на конце телефонной линии Марианны, Джоанна услышала шепот голосов. «Мне лучше сбежать», - сказала она. «Джеффу нужна помощь с ванной. Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.


«Я в порядке», - сказала Джоанна с большей убежденностью, чем она чувствовала, потому что она была совсем не в порядке. И больше всего ее беспокоило то, что она не была готова ни с кем обсуждать, включая Марианну Макулье. Или с Бутчем Диксоном, если уж на то пошло.


Положив трубку, Джоанна прошла на кухню, открыла дверцу холодильника и заглянула внутрь. Дамский помощник в церкви Святого Доминика приготовил изумительный намаз, но Джоанна его не ела. И теперь ни один из тщательно хранимых объедков Бутча тоже не выглядел даже отдаленно аппетитно. Сдавшись, она вытащила из холодильника пакет молока, а затем порылась в кладовой в поисках коробки Honey Nut Cheerios. Вооружившись хлопьями, миской и ложкой, она устроилась в уголке для завтрака. После нескольких укусов она потеряла интерес к хлопьям и обнаружила, что смотрит невидящим взглядом на диск с игрой, приклеенный к внешней стороне коробки.


«В любом случае, черт возьми, Кен Галлоуэй!» пробормотала она.


Он был главной причиной, по которой она расстроилась на похоронах. Джоанна была уверена, что присутствовало так мало заместителей из ее отдела из-за выкручивания рук с его стороны. Помимо Фрэнка Монтойи, только один заместитель - относительно новый сотрудник по имени Дебра Хауэлл - не поддался давлению сверстников и пришел на прием.


Не то чтобы департамент шерифа округа Кочиз не был представлен. Прибыл весь персонал тюрьмы, который не был на дежурстве, включая двух охранников, которые ранее сопровождали заключенных на похороны. И было много представителей вспомогательного персонала - клерков и секретарей, которые работали в офисах, криминалистической лаборатории и комнате для сбора доказательств. Там был Кейси Ледфорд, техник по отпечаткам пальцев Джоанны, вместе со всеми, кроме одного из диспетчеров службы экстренной помощи. И было много офицеров из других юрисдикций, которые явились из вежливости. Однако как группа депутаты из округа Кочиз были заметны в своем отсутствии.


Приехала только половина детективного отдела Джоанны, но это было понятно. Одиннадцатилетний сын Хайме Карбахала, Пепе, играл в той же команде Малой лиги, что и старший сын Иоланды Каньедо, Фрэнки. Значит, там были Хайме и его жена Дельсия. Отсутствие детектива Эрни Карпентера не имело ничего общего с политическими махинациями Кена Гэллоуэя; он был в отпуске. Эрни неохотно согласился взять свою жену Роуз в недельную поездку в Брэнсон, штат Миссури, на празднование тридцатой годовщины их свадьбы.


Так что Кену Гэллоуэю не удалось оттолкнуть всех. Тем не менее, в то время, когда Джоанне нужно было, чтобы весь департамент двигался в одном направлении, она была расстроена тем, что глава местного союза депутатов, казалось, был полон решимости вбить клин между членами своего отдела. Она боялась, что со временем эти маленькие клинья могут расколоть ее сотрудников на враждующие фракции.


Телефон зазвонил. Взяв добавочный номер на кухонном столе, Джоанна увидела номер диспетчерской службы округа Кочиз на идентификаторе звонящего. «Здесь шериф Брэди, - сказала она. "Как дела?"


«Некоторое время назад из Нако поступил вызов службы экстренной помощи», - сообщил диспетчер Тика Ромеро. «Когда приехали врачи скорой помощи, они обнаружили невосприимчивую афроамериканку. Они доставили ее в больницу и сделали все возможное, чтобы оживить, но она была DOA ».


Джоанна Брэди почувствовала знакомую хватку в животе. Что-то плохое произошло в ее юрисдикции. Пора было работать. «Есть признаки нечестной игры?» спросила она.


"Нет. Общее предположение - естественные причины. Пострадавший, очевидно, был ужасно болен. Не было никаких признаков взлома, то есть до тех пор, пока не пришлось взломать скорую помощь, чтобы добраться до нее. Помещение было плотно заперто, и визжащая сигнализация чуть не свела с ума медиков, пока они работали с ней ».


«Они снова все закрыли, когда ушли?» - спросила Джоанна.


«Командир ночного дозора посылает своего заместителя, чтобы убедиться, что об этом позаботятся».


«Хорошо», - сказала Джоанна. «А как насчет тела?»


«Женщина молода», - ответил Тика Ромеро. «Где-то за тридцать. Больница попросила Дока Уинфилда взять на себя заботу о теле и провести вскрытие, просто чтобы убедиться, что все, что у нее есть, не передается. Поскольку ME был вызван по этому делу, он обработает уведомление о ближайших родственниках ".


Джоанна позволила своему телу расслабиться. Доктор Джордж Уинфилд, судмедэксперт округа Кочиз, был женат на матери Джоанны, Элеоноре. К сожалению, у Джорджа было больше возможностей, чем просто разоблачить причину смерти, заразную или нет, и найти ближайших родственников. Он также должен был объяснить своей требовательной жене, почему он возвращается на работу в одиннадцать часов вечера в будний день.


«Лучше он, чем я», - пробормотала Джоанна.


«Пора идти», - настойчиво сказал Тика. «Еще один звонок».


Джоанна вернула телефон к столу. К тому времени ее некогда хрустящие Cheerios стали мокрыми. Она вышла в прачечную и слила остатки, равномерно разделив их между двумя мисками для собак. Она пыталась выпрямиться после этого, когда во двор въехала «Необжитая местность» Бутча. Она ждала на крыльце, наблюдая, как он открывает дверь багажного отделения, позволяя Сэди и Тигру спрыгнуть на землю. Вместе собаки бросились к миске с водой и нетерпеливо выпили, по звуку, каждый литр воды.


«Вы их балуете», - сказала она, целуя Бутча. «Сэди и Тигра - собаки ранчо, помнишь? Они должны бегать, а не ездить верхом ».


«Они сбежали отсюда к дому Клейтона, - сказал Бутч.


Именно так они до сих пор, спустя месяцы после его смерти, называли восьмидесятилетний разнорабочий с ранчо Джоанны Клейтон Роудс, оставленный им в своем завещании.


«Когда пришло время возвращаться домой, - продолжил Бутч, - Тигра был единственным, кто пустился рысью. Сэди это не интересовало. Как только я позволил ей сесть в машину, и Тиггер понял, что она ехала, он тоже захотел прокатиться ».


«Соперничество между братьями и сестрами», - сказала Джоанна с улыбкой. «Но, как я уже сказал, вы их балуете. Вы что-нибудь ели?


«Я ел бутерброд, когда вернулся с похорон. А ты?"


«Я только что приготовил себе миску хлопьев».


«Не очень существенно, - заметил Бутч.


«Это было все, что я хотел».


Он внимательно изучил ее лицо. "Ты в порядке?" он спросил.


Джоанна пожала плечами. «Посещение похорон правоохранительных органов - не совсем мое любимое дневное времяпрепровождение».


Бутч открыл холодильник и достал пиво. "Вы хотите что-нибудь?"


«Ничего», - сказала Джоанна. "Спасибо. Я в порядке."


«Ты плохо выглядишь».


«Я только что разговаривала по телефону с Dispatch», - ответила она. «Не так давно медики доставили DOA в больницу Медной Королевы из Нако».


«Означает ли это, что тебе нужно вернуться?»


Джоанна покачала головой. "Нет. Тика Ромеро сказал, что это похоже на естественные причины. Женщина, очевидно, была ужасно больна. Теперь она проблема Джорджа, а не моя.


«Слава Богу за небольшие услуги», - пробормотал Бутч.


«Что происходит с домом? Ты все это время работал с Квентином?


Квентин Бранч был подрядчиком, которого Джоанна и Бутч наняли для строительства своего нового дома из утрамбованной земли.


«Нет, - сказал Бутч. «Встреча длилась недолго, но мне нужно было кое-что сделать. По большей части, паттинг. Сделаю себя полезным.


Пока у Джоанны были проблемы на работе с Кеном Галлоуэем, Бутч Диксон имел дело с кризисом собственной идентичности. Ему еще предстояло приспособиться к своей относительно новой роли домохозяйки. Он закончил писать свой первый детективный роман, но теперь, пока он жил в бесконечных месяцах ожидания, чтобы увидеть, согласится ли литературное агентство взять на себя его работу, Бутч взялся за работу по надзору за строительством дома.


Квентин Бранч будет отвечать за основные аспекты работы. Бутч занимался раскопками вручную и столярными работами. Это был способ скоротать время и держать руку на пульсе. Джоанна видела предыдущие проекты модернизации Бутча. Она не сомневалась в его способностях, а его умение делать своими руками могло выжать более чем полную стоимость из их долларов на строительство дома. Ее единственное беспокойство было связано с тем, сколько времени займет процесс.


Бутч допил пиво, и они легли спать. Через несколько минут Бутч тихонько храпел на своей стороне кровати, в то время как Джоанна лежала без сна и боролась с Дьяволом в облике Кена Галлоуэя. Теперь ей было жаль, что она не ответила правдиво, когда Бутч спросил, что ее беспокоит. У него могло быть несколько полезных советов о том, как разобраться с непокорным президентом Local 83. Тем не менее, Кен-младший был проблемой Джоанны и никого другого. Если она снова вытащит его на ковер и поставит под вопрос коллективное пренебрежение депутатами похоронного приема, это, вероятно, принесет больше вреда, чем пользы. Для всех, кого это касается. Конечно, Леону Каньедо это не облегчило бы жизнь, и не улучшило бы и внутриведомственных отношений.


В последний раз Джоанна смотрела на часы около двух часов ночи. В десять минут восьмого ее разбудил звонок телефона. Бутч уже давно ушел со своей стороны кровати, когда Джоанна открыла глаза и нащупала прикроватный телефон.


«Надеюсь, я не разбудил тебя», - сказал Джордж Уинфилд.


«Все в порядке», - сонно пробормотала Джоанна. «Мне все равно пора вставать. В чем дело?"


«Речь идет о том DOA, сделанном вчера вечером», - сказал судмедэксперт.


Джоанна заставила себя сесть. "То, что о ней?" спросила она.


- Меня зовут Рошель Бакстер, - ответил Джордж. «В ее водительских правах указано, что ей тридцать пять. Мой предварительный осмотр показал, что она была здорова ».


«От чего она умерла?»


"Я не знаю. Я подумал, что ты, возможно, захочешь иметь под рукой детектива, когда я буду проводить вскрытие, на всякий случай.


«В случае чего?»


«На случай, если ее отравят».


Джоанна уже не спала. "Вы думаете, что ее убили?"


«Я этого не говорил. Но для того, чтобы внешне здоровая женщина заболела так же сильно, как она, я думаю, она могла что-то проглотить ».


«А как насчет воды?» - спросила Джоанна. «Неужели от загрязненной воды ей стало так плохо?»


В течение многих лет местная система водоснабжения находилась под следствием Департамента экологии Аризоны из-за сточных вод из-за границы в Старой Мексике, которым позволили просочиться в грунтовые воды и, возможно, загрязнить колодцы, которые обеспечивали водой всю территорию Бисби. Нехватка денег в сочетании с отсутствием энтузиазма привела к тому, что ничего особенного не было сделано.


«Может быть, но я в этом сомневаюсь», - ответил Джордж.


«Что ты говоришь - это убийство?»


«На данный момент я не скажу ничего, кроме подозрительной смерти», - сказал Джордж. «Но если вы не относитесь к месту жертвы как к месту преступления, Джоанна, вам, вероятно, следует».


«Спасибо», - сказала Джоанна. «Я сразу займусь этим. Когда вы планируете провести вскрытие? »


- Как только вы сможете пригласить одного из ваших детективов ко мне в офис. Теперь я здесь. Я хотел бы начать как можно скорее ».


«Эрни в отпуске, так что это должен быть Джейме», - сказала Джоанна. «Я свяжусь с ним дома и сообщу ему предупреждение. Спасибо за звонок, Джордж ».


«Просто делаю свою работу».


Бутч появился в дверях спальни с кружкой кофе. "Как дела?"


«DOA прошлой ночи только что превратилось в то, что Джордж называет« подозрительной смертью ». В случае, если выяснится, что это убийство, я должен заставить Джейме засвидетельствовать вскрытие. Дом жертвы в Нако необходимо определить как место преступления, а затем провести расследование ».


Бутч взглянул на часы, которые показывали двадцать минут восьмого, и печально покачал головой. «Для меня это полный день. Джоуи, а тебе иногда не хочется, чтобы у тебя была обычная работа с девяти до пяти? " - спросил он, протягивая кофе Джоанне.


Она покачала головой.


"Тогда ладно. Завтрак через пятнадцать минут, хотите вы этого или нет.


Заместитель начальника Фрэнк Монтойя обычно приезжал в отдел к семи, чтобы подготовить отчеты об инцидентах для утреннего брифинга в восемь тридцать. Джоанна набрала его прямой номер и с облегчением услышала его веселое «Доброе утро».


«Вы знаете о DOA от Нако?» спросила она.


«Я как раз читал отчет», - ответил Фрэнк. «Врачи скорой помощи заставили это звучать как естественные причины».


«Док Уинфилд так не думает», - ответила Джоанна. «Нам немедленно нужны Кейси и Дэйв». Дэйв Холликер, только что завершивший напряженный курс обучения, перешел из патруля на недавно созданную должность следователя на месте преступления.


«Я сразу займусь этим», - сказал ей Фрэнк.


«Что-нибудь потрясающее для утреннего брифинга?»


"Ничего такого."


«Хорошо», - сказала Джоанна. «В таком случае мы отложим это до полудня. Вы удерживаете там форт. Когда я выйду из дома, я пойду прямо на место преступления ».


«Достаточно честно, - сказал Фрэнк.


Приняв душ и одевшись, Джоанна поспешила на кухню, где на столе уже стояли яйца с беконом и свежевыжатый апельсиновый сок. Бутч стоял у кухонной стойки, намазывая маслом тосты с плавной экономичностью опытного повара.


«Дженни звонила, когда ты принимал душ», - сказал он. Джоанна потянулась к телефону. «Не пытайся связаться с ней», - сказал ей Бутч. «Дженни сказала, что Джим Боб рано забирал ее в школу. Кое-что об игровой практике. Сегодня две репетиции: перед школой и вечером ».


"Тогда с ней все в порядке?" - спросила Джоанна.


Бутч пожал плечами. "Она звучала нормально для меня".


Он принес к столу тарелку с тостами и поставил ее. «Я полагаю, это означает, что мы не будем обедать у Дейзи», - добавил он.


"Почему нет?"


- Пойдем, Джоанна, - сказал Бутч, потирая одной рукой свою гладко выбритую голову. Джоанна узнала этот жест - невысказанное раздражение. «Вы знаете не хуже меня. Если ведется расследование убийства, ты не сможешь сделать паузу достаточно долго, чтобы дышать, не говоря уже о том, чтобы поесть ».


Жалоба Бутча казалась знакомой - как то, что Элеонора Латроп могла бы сказать отцу Джоанны, когда Д.Х. Латроп был шерифом округа Кочиз.


«Мы не знаем наверняка, что это убийство», - возразила Джоанна. «Прямо сейчас, я не вижу причин отменять обед».


«Когда вы позвоните, чтобы отменить позже, - сказал Бутч, - я не забуду сказать:« Я же вам сказал ». ”


DR. ДЖОРДЖ УИНФИЛД НЕ любил оповещать ближайших родственников по телефону, но часы бесплодных поисков родственников Рошель Бакстер не оставили ему выбора. Записи DMV дали поддельный адрес с рабочим номером телефона.


- Генеральная прокуратура штата Вашингтон, - ответил деловой голос.


Услышав это, Док Уинфилд тоже убедился, что это неверный номер телефона. «Я ищу кого-то по имени Лоуренс Бакстер», - сказал он.


Был долгая пауза. «Минутку, пожалуйста», - сказала женщина. «Позвольте мне связать вас с офисом мистера Тодда».


«Вы сказали мистер Тодд?» Док сумел, прежде чем она перебила его.


"Да." Она ушла прежде, чем он успел спросить еще что-нибудь. После бесконечного ожидания в трубке раздался мужской голос. «О Тодд», - резко сказал он. «С кем я говорю?»


«Меня зовут Уинфилд. Доктор Джордж Уинфилд. Вероятно, произошла ошибка. Я ищу кого-то по имени Лоуренс Бакстер, но вместо этого они соединили меня с тобой ».


«Бакстер!» - воскликнул Тодд. «Что тебе от него нужно?»


- Значит, вы его знаете? - с надеждой спросил Джордж.


«Зачем он тебе?» - потребовал ответа Тодд. «Кто ты снова?»


«Доктор. Джордж Уинфилд, - терпеливо объяснил он. «Я судмедэксперт в округе Кочиз, штат Аризона. Я звоню по поводу дочери мистера Бакстера, Рошель. Если бы вы могли просто сказать мне, как с ним связаться ...


«С ней что-то не так?» - прервал его мужчина. "Почему? Что произошло?"


Джордж Уинфилд вздохнул. Все было неправильно. «Мне очень жаль, что мне приходится сообщать новости таким образом», - сказал он наконец. - Я имею в виду, по телефону. Но мисс Бакстер мертва. Она умерла прошлой ночью.


В течение долгого времени все, что слышал Джордж, было полной тишиной. Как раз в тот момент, когда ME начал думать, что он отключился, ОХ Тодд выдохнул одно слово.


"Проклятие!" - пробормотал он для всего мира так, как будто он это имел в виду.


Два


Проезжая мимо Центра правосудия округа Кочиз по дороге к месту преступления Нако, штат Аризона, Джоанна задавалась вопросом о своих собственных мотивах. Неужели она решила отправиться на место преступления, чтобы избежать встречи с сотрудниками своего отдела, бойкотировавшими похороны? Она ожидала, что политика округа станет необходимой частью избрания на пост шерифа. Чего она не ожидала, так это политических махинаций внутри самого отдела.


Ей удалось увернуться от препятствий, которые ей встретил бывший главный заместитель Дик Воланд. Когда он уволился из отдела, Джоанна думала, что ее проблемы закончились. Теперь она знала, что это было просто желаемое за действительное. Политика была везде - внутри отдела и снаружи. Ей пришлось принять эту реальность и научиться обходить ее.


Через пятнадцать минут после выхода из High Lonesome Ranch Джоанна остановилась за парком ведомственных машин, припаркованных на углу Южной башни и Западной Валенсуэлы в крошечной деревушке Нако. Входная дверь стареющего оштукатуренного здания была приоткрыта. Когда Джоанна постучала, в дверях появился детектив Карбахал.


«Доброе утро, босс», - сказал он.


"Что ты здесь делаешь?" спросила она. «Я думал, ты со мной».


Хайме кивнул. "Я тоже так думал. Затем позвонил Док Уинфилд и сказал, что будет небольшая задержка. У меня были лишние сорок минут, поэтому я подумал, что пойду посмотреть, что к чему ». Он отошел в сторону и позволил Джоанне войти. «Мы оставили дверь открытой в надежде проветрить это место», - добавил он, передавая ей протокол места преступления. «Возможно, ты не захочешь входить».


Когда Джоанна вошла в большую открытую комнату, она сразу поняла, что имел в виду Хайме. Всепроникающая вонь застоявшейся рвоты ударила в ее ноздри. Когда она закончила подписывать журнал, Хайме передал ей маску и небольшую банку Vicks VapoRub.


«Спасибо», - сказала она, промокнув верхнюю губу. "Теперь где?"


«Дэйв Холликер находится там, где находится спальня, - указал Хайме Карбахал. «Там скорая помощь и нашла жертву. Она болела, как собака, по всей постели и по большей части комнаты. Кейси снимает отпечатки на кухне.


«Как зовут жертву снова?»


Джейме проверил свой блокнот. «Рошель Ида Бакстер. Возраст тридцать пять. Бригады скорой помощи нашли кошелек с водительскими правами и передали информацию Доку Уинфилду ».


«Есть признаки ограбления?»


Хайме покачал головой. «Негатив по этому поводу. В ее кошельке нашли восемьдесят долларов и мелочь, а также целый набор кредитных карт. Когда ее доставили в больницу, на ней было два кольца, и здесь все выглядит обеспокоенным. Нет битого стекла. Это не очень похоже на мотив ограбления.


«Принудительный вход?» - спросила Джоанна.


«Это немного сложнее сказать, но я так не думаю», - сказал Хайме. «И передняя, и задняя двери были заперты, когда приехала скорая помощь, поэтому врачам скорой помощи пришлось взломать. Если замок на входной двери был поврежден до этого, не было бы возможности отделить повреждение ЕМТ от того, что могло произойти. ранее. Есть система сигнализации, которая сработала как банши, пока здесь были медики. Я уже уточнял у охранной компании. Их система мониторинга не показывает никаких нарушений до прибытия аварийного персонала ».


Следуя указаниям Джейме, и поскольку запах рвоты больше не задействовал ее рвотные рефлексы, Джоанна перешла в спальню. Кровать была разделена до голого матраса, и Дэйв Холликер скатывал грязный прикроватный коврик. Место не столько походило на место преступления, сколько на больничную палату, в которой не было одного отчаянно больного пациента и ожидалось прибытия другого. Джоанна с облегчением увидела, что к ее приезду большая часть беспорядка была наведена.


«Как дела, Дэйв?»


Он закончил складывать коврик и сложил его в стопку таких же полных и плотно закрытых пакетов, прежде чем ответить. «Я сфотографировал и собрал все, что мог. Загрузив все это в фургон, я вернусь и начну искать волосы и волокна ».


«Как продвигается печать?»


Дэйв Холликер пожал плечами. «Бьет меня. Спросите Кейси. Я был здесь большую часть времени ».


«Пойду посмотрю», - сказала Джоанна, направляясь к экранам, которые, как она решила, были отделены стеной от кухни. Большая комната светилась естественным утренним светом, проникавшим через потолочное окно. В стороне стоял большой деревянный мольберт. На нем висел совершенно пустой холст. Джоанна остановилась перед ним, пораженная тем фактом, что человека, положившего холст, уже не было в живых, чтобы раскрасить его. Какую бы сцену ни собиралась нарисовать Рошель Ида Бакстер, она никогда не материализуется. Рядом с мольбертом на корточках стоял заляпанный краской табурет. Верхний ящик был приоткрыт, обнажив аккуратные ряды тюбиков с краской. На задней стенке таборе стояла коллекция кувшинов необычного размера. В них щетки разного размера стояли щетиной вверх, ожидая, когда их возьмут и используют еще раз.


- Значит, наша жертва - художник? - спросила Джоанна, снова поворачиваясь к Хайме Карбахалю.


Детектив кивнул. «Очевидно, - сказал он, - хотя вы не можете доказать это тем, что здесь. Пока я не нашел ничего, кроме нескольких альбомов для рисования и еще пустых холстов, таких как на мольберте. Может быть, она была художницей, которая еще не дошла до того, чтобы рисовать ».


Джоанна посмотрела на пол под мольбертом, где новые пятна краски испачкали белые доски пола. «Она ведь рисовала, - заметила Джоанна. «Где-то здесь должны быть готовые холсты. Продолжай искать ».


Когда Джоанна просунула голову в кухню, Кейси Ледфорд аккуратно нанесла мелкий черный порошок на гладкую серую поверхность старомодного стола с пластиковой столешницей.


"Как дела?" - спросила Джоанна.


Сосредоточенно поджав губы, Кейси пригладила полоску прозрачной ленты на пудре, прежде чем ответить. «Хорошо, - сказала она. «Доброе утро, шериф», - добавила она.


Осторожно отогнув ее, Кейси разгладил заляпанную черным прозрачную ленту на жесткой манильской карточке. Подняв карточку и изучив ее, она положила ее обратно. Вверху карточки она сделала несколько пометок о том, где и когда были найдены отпечатки. Затем она бросила карточку с меткой в открытый портфель, в котором уже находилось много других подобных ей.


«Судя по тому, что я здесь вижу, - сказал Кейси, - я бы сказал, что у нашей жертвы вчера вечером была компания. Мы нашли на столе почти пустой стакан и наполовину пустую пивную бутылку. Дэйв вылил из стакана оставшееся содержимое. Он отнесет это в лабораторию. Я взял два совершенно разных набора отпечатков как с бутылки, так и со стакана, а также со стола. Предполагая, что один набор принадлежит жертве, возможно, другой может принадлежать преступнику. Мы отнесем стакан, бутылку и все остальное в мусор обратно в отдел. Вместе мы с Дэйвом пройдем через все это. Я поищу отпечатки; он будет искать что-нибудь еще. Да, и по предложению Дока Уинфилда, мы тоже заберем всю еду отсюда, на кухне.


Джоанна кивнула. Как часто бывало в наши дни, она предпочла носить униформу. Не желая нарушать улики, она стояла посреди кухни, засунув руки в карманы. Комната была крошечной, но аккуратной. Шкафы были из тех, что готовы к развешиванию в дисконтных магазинах пиломатериалов. Стол, холодильник и небольшая плита размером с квартиру созданы для кухни, которая была достаточно функциональной, но была собрана кем-то, кто не ориентировался ни на приготовление пищи, ни на еду.


«Вы брали пробы воды?» - спросила Джоанна.


«Дэйв сделал это первым».


В этот момент Джоанна услышала женский голос, поднявшийся от гнева, доносящийся с другой стороны экрана. «Что ты имеешь в виду, я не могу войти? Что тут происходит? Что произошло?"


Вернувшись в студию, Джоанна обнаружила, что детектив Карбахал стоит в дверном проеме и загораживает вход прочной женщине, которая все время пыталась увернуться от него.


«Мне очень жаль, мэм», - говорил Хайме. «Это место преступления. Никого не пускают внутрь ».


"Место преступления!" - повторила женщина. "Место преступления? Что за преступление? Что произошло? Где Рошель?


Сняв маску, Джоанна подошла к своему сыщику достаточно близко, чтобы увидеть крупную женщину, длинные седые волосы которой были заплетены в косу, которая падала на одно плечо и свисала до талии. Она была закутана с головы до пят в свободный, выкрашенный в галстук халат.


«Я шериф Джоанна Брэди», - объяснила Джоанна, выходя из поля зрения. «Мы расследуем подозрительную смерть здесь. Кто ты?"


"Смерть?" - повторила женщина с широко открытыми глазами. «Здесь кто-то умер? Но как насчет Рошель? Где она? Конечно, Шелли не ...


Вдруг женщина оборвалась. Она побледнела. Одна рука подошла ко рту, и она неуверенно заколебалась. До этого Хайме Карбахал упорно пытался удержать ее снаружи. Теперь, когда она качнулась перед ним, он шагнул вперед и схватил ее за локоть. Затем он провел ее в большую комнату и усадил на ближайшую табуретку. На мгновение никто не заговорил.


«Я так понимаю, Рошель Бакстер - твоя подруга?» - мягко спросила Джоанна.


Женщина безмолвно перевела взгляд с лица Джоанны на лицо Джейме. Наконец она кивнула.


- В таком случае, мне жаль, что приходится вам это говорить, - продолжила Джоанна. «Рошель Бакстер тяжело заболела прошлой ночью. Она позвонила в службу 911, но к тому времени, когда к ней подошли сотрудники службы экстренной помощи, она не ответила. По прибытии в больницу ее объявили мертвой ».


Женщина начала качать головой, отчаянно покачивая ею взад и вперед, как будто, просто отрицая сказанное, она могла не допустить, чтобы это было правдой. «Этого не может быть», - простонала она. "Это невозможно."


К этому времени у Джейме из кармана был вынут спиральный блокнот. "Ваше имя, пожалуйста, мэм?"


- Кэнфилд, - шепотом ответила женщина. «Дейдре Кэнфилд. Большинство людей зовут меня Ди ».


- А как вы относитесь к мисс Бакстер?


"Мы были друзьями. У меня есть художественная галерея в Олд Бисби - Castle Rock Gallery. Здесь Шелли собиралась провести свое первое шоу сегодня вечером ... - Голос Ди Кэнфилд дрогнул, и она заплакала. «О нет, - причитала она. «Этого не может быть. Это так ужасно, так ... несправедливо. Этого не происходит ».


Несколько долгих мгновений Джоанна и Хайме Карбахал просто смотрели, ожидая, пока Ди Кэнфилд овладеет своими эмоциями. Наконец, вытащив мужской платок из-под лямки бюстгальтера, она высморкалась. «Кто-нибудь еще сказал Бобо?»


Джоанна знала только об одном человеке в районе Бисби с таким характерным именем. «Вы имеете в виду Бобо Дженкинса?» - быстро спросила Джоанна. «Бывший владелец салона и лаунджа Blue Moon?»


Ди кивнул. «Это тот самый».


«Каковы его отношения к мисс Бакстер?» - спросил Хайме.


Ди пожала плечами так, будто она думала, что отношения Бобо Дженкинса с Рошель Бакстер не касаются никого другого. Однако Хайме настаивал. «Вы бы сказали, что они были друзьями?» он спросил.


Прежде чем ответить, Ди помолчала на несколько мгновений. - Полагаю, больше, чем друзей, - признала она.


«Они собирались вместе?» - предложила Джоанна.


"Да."


"На сколько долго?"


«Точно не знаю. Уже несколько месяцев. Бобо - это тот, кто познакомил меня с Шелли ».


«Были ли между ними какие-то проблемы?» - спросил Хайме. «Есть разногласия?»


"Нет!" - твердо заявила Ди Кэнфилд. "Нисколько. Ничего подобного."


«Вы упомянули, что сегодня вечером в вашей галерее откроется выставка Рошель», - тихо сказала Джоанна. «Вот почему вы зашли сегодня утром?»


«Нет», - ответил Ди. «В четверг утром я прихожу за бензином. Понимаете, у меня есть пинто, - объяснила она. «Он по-прежнему использует этилированный. Раз в неделю я приезжаю сюда, перехожу через линию в Олд-Мексико и заправляюсь в Нако, Сонора. Я обычно захожу к Шелли, идет она или уходит. Мы выпиваем чашку кофе и разговариваем по-девичьи. Когда Шелли работала, она полностью изолировалась. Небольшая болтовня - вот что я использовал, чтобы вернуть ее в реальный мир ».


«Если Рошель Бакстер - художник, почему мы не видим здесь никаких картин?» - спросил Хайме Карбахал.


«Потому что на шоу все в порядке. О мой Бог!" Дейдре Кэнфилд причитала. «Что я буду с этим делать? Отменить? Есть открытие? И кто скажет Бобо? »


«Мой отдел уведомит мистера Дженкинса», - заверила ее Джоанна. «Нам все равно нужно с ним поговорить. Но когда дело доходит до решения, отменять шоу или нет, ты сам ».


Ди кивнул и тяжело сглотнул. «Рошель была такой талантливой молодой женщиной», - сказала она, вытирая слезы. «Понимаете, это было ее самое первое выступление, и она была так взволнована - взволнована и нервничала».


«Она жаловалась тебе на плохое самочувствие?»


"Больной? Вы имеете в виду, она была больна? Точно нет. Вчера мы работали вместе весь день - Шелли, Уоррен и я. Она наверняка сказала бы мне, если бы ей нехорошо.


«Кто такой Уоррен?» - спросил Хайме.


«Уоррен Гибсон. Мой парень. Он помогает в галерее. Я мозг команды. Он мускулы ».


Сразу за пределами поля зрения Ди Кэнфилд Джейме поймал взгляд Джоанны и указал на часы, показывая, что ему нужно отправиться на вскрытие в офис Дока Уинфилда.


«Детектив Карбахал должен уйти, - объяснила Джоанна. «Но если вы не возражаете, я хотел бы задать вам еще несколько вопросов».


«Хорошо, - сказал Ди. «Я счастлив рассказать вам все, что вам нужно знать. Я хочу помочь, но мне тоже скоро придется уйти, чтобы я могла договориться о шоу ».


Когда Джейме поспешно вышел из парадной двери, из-за одного из экранов появился Дэйв Холликер, неся два тяжелых мешка. Джоанна взяла Ди за локоть, помогла ей встать со стула и вывела на улицу.


«Может быть, лучше поговорим здесь», - сказала Джоанна, доставая из сумочки свой блокнот. «А теперь скажите мне, мисс Кэнфилд, как давно вы знаете Рошель Бакстер?»


«Месяца пять или около того», - ответил Ди. «Как я уже сказал, Бобо Дженкинс встретил ее первым - я не знаю, как - и познакомил нас. Он знал, что я готовлюсь к открытию галереи. Он думал, что мы с Шелли поладим. Что мы, конечно же, сделали. Для бывшего морского пехотинца она была таким милым человеком. Я больше люблю мир и любовь, - добавила Ди с самоуничижительной улыбкой. «Но потом, когда Шелли добралась до Бисби, она тоже была - в мире и любви, я имею в виду».


"Откуда она взялась?"


Ди Кэнфилд нахмурился. «Это может показаться странным, но я не уверен. Она говорила о том, что рада, что не попала под дождь, могла быть где-то на северо-западе, но она никогда не говорила наверняка. Я спросил ее один или два раза, но она не любила об этом говорить, поэтому я просто оставил это в покое. У меня было ощущение, что она ускользнула от каких-то плохих новостей - вероятно, из-за бывшего мужа, - но я не давил на нее. Я подумал, что она на днях расскажет мне, если захочет. Ди нахмурился. «Теперь, когда я думаю об этом, возможно, она и думала», - добавила она задумчиво.


"Что ты имеешь в виду?"


Ди ответила собственным вопросом. «Что ты знаешь об искусстве?»


«Немного, - признала Джоанна. «Мне пришлось пройти курс гуманитарных наук в университете, но это все».


«Помните старую поговорку о писателях, пишущих о том, что они знают?»


Джоанна кивнула.


«То же самое и с артистами, - продолжил Ди. «Они рисуют то, что знают. Шелли писал портреты. Ее объекты светятся с такой интенсивностью, которая исходит только изнутри - изнутри как объекта, так и художника. Все названия совершенно безобидны - Резчик, Пастор и Агнец, Возвращение домой - и все же все они написаны с такой тоской, которая вызывает комок в горле. Шелли рисовала гораздо больше, чем видела. Она также рисовала то, что хотела - время, место и людей, к которым хотела вернуться, но не могла. Имеет ли это смысл?"


Джоанна кивнула. «Она никогда не говорила вам ни о ком из людей на своих картинах?»


Ди покачала головой. "Не совсем. «Кто-то, кого я знала дома», - говорила она мне, даже не удосужившись сказать, где «дома». Но я заметил, что ни на одной из ее фотографий нет дождя. Где бы ни был дом, дождь не должен быть частым, иначе она просто не любила рисовать дождь ».


«Может быть, Рошель Бакстер не сказала вам, откуда она, потому что ей было что скрывать», - предположила Джоанна.


«Может, она что-то сделала не так? Что-то незаконное? - потребовал ответа Ди.


"Возможно."


"Нет!" - горячо ответил Ди. "Ничего подобного. Я в этом уверен. Я отлично разбираюсь в характерах, шериф Брэди. Даже экстрасенс. Шелли была честна, как долгий день. Если бы она сделала что-то плохое, я бы это знал ».


«Вы сказали, что она была бывшим морским пехотинцем. Рошель говорила тебе что-нибудь о том, где она служила и когда?


«Она участвовала в войне в Персидском заливе», - ответил Ди. «Я кое-что помню о том, что она была депутатом, но, опять же, она не особо разбиралась в деталях».


«Вы имеете представление о людях на картинах?» - спросила Джоанна. «Кто они могут быть?»


«Может, тебе стоит пойти в галерею и убедиться в этом сам», - предложила Ди. «Я предполагаю, что это люди из прошлого Шелли. Все они нарисованы в чудесном летнем свете, но не в том свете, который мы видим здесь, в пустыне. У теней нет таких резких краев, как у пустынных теней. Это намного мягче. И, говоря о мягкости, она тоже так говорила - с мягким протяжным голосом, который заставляет меня думать, что она, должно быть, родом откуда-то с юга, но потом она говорила что-то о том, что рада, что ее кости наконец-то нагреваются, так что я действительно не знаю.


«Если это все, что тебе нужно, я лучше пойду», - добавила Ди, извлекая ключ от машины из кожаного кошелька с бахромой, свисавшего с ее плеча. Она отошла от Джоанны к ярко раскрашенному и выкрашенному на заказ универсалу «Пинто».


«Мне все еще нужно заправиться, - сказала она, - но я решила. В конце концов, я собираюсь провести торжественное открытие шоу сегодня вечером. Во-первых, уже слишком поздно отозвать поставщика провизии. Даже если я откажусь, мне все равно придется платить за еду. Так что у нас все равно будет событие, даже если оно больше похоже на поминки, чем на что-либо еще - поминки с картинами вместо тела. Но прежде чем он откроется, я собираюсь переделать все цены ».


"Переделать их?" - спросила Джоанна. "Что ты имеешь в виду?"


«Я собираюсь их вырастить», - решительно ответила Ди Кэнфилд. «Эти пятнадцать работ - это все, что я могу продать с работами Шелли. Когда ее нет, это все, что когда-либо будет, что имеет большое значение для коллекционеров. Значит, картины дороже ».


«Других нет?»


«Только один», - ответил Ди. «Но этот уже продан».


«Но я думала, что будут и другие, здесь, в ее студии, или на складе…» - начала Джоанна.


Ди покачала головой. - Видишь ли, Шелли была в некотором роде перфекционисткой. Она рисовала один холст снова и снова, пока не добивалась правильного результата и не переходила к следующему. Может быть, она была просто дешевой, но она не верила, что холсты пропадут зря ».


«Как работают художественные галереи?» - невинно спросила Джоанна. «Вы получаете установленный гонорар, а все остальное получает художник?»


«Конечно, нет, - сказал Ди. «Соглашение Шелли и мое работает на процентной основе, пятьдесят на пятьдесят».


«Итак, если вы поднимете цены на работы Рошель Бакстер, ее наследники получат больше, но и вы тоже».


«Поверьте, - сказал Ди, - я прослежу, чтобы наследники Шелли получали дополнительные доходы, если вы это имеете в виду». Она остановилась, и ее глаза сузились. "Подождите минуту. Вы предполагаете, что я мог иметь какое-то отношение к смерти Шелли - что я убил ее, чтобы заработать больше денег на ее картинах? »


«Я не имела в виду ничего подобного, - ровно ответила Джоанна. «Но всякий раз, когда мы сталкиваемся с такой подозрительной смертью, мы всех расспрашиваем. Это единственный способ узнать, что произошло на самом деле ».


Ответ Джоанны не успокоил внезапный гнев Ди Кэнфилд. «Вы можете принять свои вопросы и свои не очень тонкие намеки и отправиться прямиком к черту!» она злилась.


С этими словами Ди села в машину и захлопнула за собой дверь. При втором повороте ключа старый двигатель судорожно закашлял. Дергаясь и наполовину глохнув, «Пинто» отскочил от обочины и прыгнул через выбоину, изгибающую оси.


Когда Пинто скрылось из виду, Джоанна Брэди записала в блокнот: Кто такая Дейдре Кэнфилд и откуда она взялась?


Три


ДЭЙВ ХОЛЛИКЕР вышел и затащил еще один комплект пластиковых пакетов в ожидающий его фургон. «Как ты думаешь, сколько еще ты собираешься прожить?» - спросила Джоанна. «Возможно, еще несколько часов», - сказал он.


Джоанна кивнула. "Тогда все в порядке. Я оставлю тебя и Кейси наедине. А пока я возвращаюсь в отдел, чтобы попытаться привести свой день в порядок ».


По дороге к Центру правосудия Джоанна вспомнила, когда в последний раз видела Бобо Дженкинса. Это произошло несколькими месяцами ранее, по случаю свадьбы Энджи Келлог с Деннисом Хакером. Церемония бракосочетания состоялась в пасторском доме Объединенной методистской церкви Надгробия под председательством преподобной Марианны Макульеа. Бобо Дженкинс, работодатель Энджи в салоне и лаундже Blue Moon, отдал невесту.


Вспоминая это событие, Джоанна вспомнила, что Бобо Дженкинс выглядел бодро счастливым, когда рассказал Бутчу о своем плане продать Голубую луну Энджи и Деннису. Он сказал, что с нетерпением ждет своего второго досрочного выхода на пенсию ».


Рошель не присутствовала на свадьбе, но Джоанна подумала, было ли тогда счастье Бобо Дженкинса не столько связано с ранним выходом на пенсию, сколько с появлением в его жизни новой женщины. Однако теперь, какое бы будущее они ни планировали вместе, испарилось. Рошель Бакстер была мертва.


На полпути в отдел Джоанна передумала ехать туда. Бобо Дженкинс был человеком, которого Джоанна знала и любила. Ему нужно было узнать о смерти Рошель лично, а не через одну из печально известных скоростных фабрик сплетен Бисби. К тому же, если бы Джоанна пошла к нему прямо сейчас, у нее не было бы времени думать об этом слишком долго, в то время как ее собственное чувство страха продолжало расти. Она ненавидела уведомления ближайших родственников - ненавидела необходимость говорить бедному ничего не подозревающему человеку, что его любимый внезапно и неожиданно умер.


Взяв рацию, она позвонила и спросила адрес Бобо Дженкинса. Она узнала, что он жил на холме Янгблад в Старом Бисби, всего в нескольких кварталах от его бывшего предприятия, Голубой Луны. Джоанна поехала прямо туда и припарковалась в специально отведенном месте на вершине холма. Затем она спустилась по крутому склону к арочному входу с воротами, который вёл обратно по крутой лестнице к дому, расположенному далеко над улицей. Не случайно люди, которые жили на возвышенностях Старого Бисби, регулярно становились победителями в ежегодном забеге на холм «Б» в честь четвертого июля.


Спустя тридцать два шага она застыла, запыхавшись, на деревянном крыльце полностью отремонтированной шахтерской хижины 1880-х годов с видом на пивоварню Gulch. Обшивка вагонкой, входная дверь и перила крыльца были заново покрашены. На широких досках пола было видно, что их недавно заменили. Старинный кусок травленого стекла на входной двери был тщательно замазан новой замазкой, а само стекло сверкало на утреннем солнце. Неохотно вздохнув, Джоанна приложила палец к старомодному дверному звонку и прислушалась, пока он гудел в крошечном домике.


Когда Бобо Дженкинс подошел к двери, на нем были шорты, пропитанная потом футболка и пара теннисных туфель. Мягкое полотенце было наброшено ему на шею сзади. «Привет, Джоанна, - сказал он. «Я вернулся на тренировку. Не хочешь войти?


Джоанна вошла в ярко окрашенную гостиную. Под ногами блестели паркетные полы, а в помещении преобладали огромные предметы кожаной мебели. Глядя на мебель, Джоанна содрогнулась от мысли вытащить эти большие предметы с улицы.


«Хорошее место», - сказала она. «Но как ты, черт возьми, сюда достал эту мебель?»


«Я не светил, если ты это имеешь в виду». Он ухмыльнулся. «Это помогает, если вы поднимаете тяжести. Также неплохо иметь компанию друзей по тяжелой атлетике. Присаживайся."


Джоанна опустилась на мягкий серый кожаный диван. Она предпочла бы сохранить видимость вежливой беседы. Ее живот сжался от мысли сделать то, для чего она пришла. Как только она сообщит свои плохие новости, эта удобная, тихая комната больше никогда не будет такой мирной. Должно быть, часть ее беспокойства передалась сама собой. Когда она снова повернулась к Бобо Дженкинсу, его безмятежная улыбка исчезла.


"В чем дело?" - спросил он, садясь на подлокотник дивана.


«Мне очень жаль, что пришлось сделать это», - начала она. «Насколько я понимаю, вы хорошие друзья с женщиной по имени Рошель Бакстер. Это правда?"


«С Шелли? Конечно, правда. И я надеюсь, что мы немного больше, чем друзья », - добавил он. Его лицо нахмурилось. «Почему ты спрашиваешь меня о ней? Что-то случилось? »


Джоанна глубоко вздохнула. Легкого пути не было. «Она мертва, Бобо, - сказала Джоанна.


Кожа большого человека цвета красного дерева поблекла до серого. "Нет!" воскликнул он. "Это невозможно!"


Джоанна покачала головой. «Мне очень жаль, Бобо, - сказала она, - но это правда. Рошель Бакстер заболела и вчера около десяти часов вечера позвонила в службу экстренной помощи. Она потеряла сознание во время разговора с оператором службы экстренной помощи. Когда к ней подошли врачи скорой помощи, она не ответила. Рошель была DOA по прибытии в больницу Медной Королевы ».


Бобо уткнулся лицом в полотенце. «Шелли, мертва?» пробормотал он. «Я не могу в это поверить. Когда я оставил ее, она была в порядке - прекрасно. Что случилось?"


«Мы не знаем», - ответила Джоанна. «По крайней мере, пока. Насколько мы можем судить, она тяжело заболела. К тому времени, как до нее дошла помощь, было уже слишком поздно.


Джоанна сделала паузу, позволяя Бобо усвоить ужасную информацию. Наконец она спросила: «Было ли у Рошель какое-либо заболевание, которое могло бы объяснить это внезапное нападение?»


Его лицо исказилось от боли, Бобо безмолвно покачал головой.


«Ты сказал, что с ней все в порядке, когда бросил ее», - продолжила Джоанна. «Значит ли это, что вы видели ее прошлой ночью?»


Бобо кивнул.


"Сколько времени?"


«Точно не знаю», - ответил он. «Довольно рано. Это могло быть не намного позже семи или около того. Я вернулся сюда в семь тридцать ».


«Какова была цель вашего визита?»


Бобо вздохнул. «Шелли и я должны были обедать вчера вечером, но она меня поддержала. Не встал, точно. Она просто позвонила и отказалась. Я все равно пошел к ней - спросить ее об этом и узнать, что происходит ».


«Вы говорите, что она отказалась. Во сколько это было? " - спросила Джоанна.


«Во сколько она звонила?»


Джоанна кивнула.


«Когда-нибудь в полдень. Не помню, когда именно. Я стер сообщение после того, как прослушал его ».


"А почему она это сделала?" - спросила Джоанна. «Отменить, я имею в виду. Что-то не так?


"Вы имеете в виду, она была больна?" - спросил Бобо.


Джоанна кивнула.


«Болен, но не физически», - с сожалением сказал он. «Больной от меня больше нравится. Тем не менее, когда я появился у нее дома в Нако, она пригласила меня зайти и предложила выпить. Мы немного поговорили. Она пыталась отговорить меня. Сказал мне, что ей нужно время для себя - время для себя. Я боялся, что она сейчас со мной расстается, но отговорил ее. Последнее, чем я ушел, она согласилась пообедать со мной сегодня вечером после открытия галереи ».


«Вы расстались в хороших отношениях?»


"Конечно." Бобо Дженкинс нахмурился. "Подождите минуту. Что насчет того открытия? Кто-то должен немедленно позвонить Ди Кэнфилд и рассказать ей, что случилось ».


«Она уже знает», - сказала Джоанна. «Она пришла в студию в Нако, пока я был там».


«Она собирается отменить, верно?»


«Я так не думаю. Она сказала, что в конце концов намеревалась довести дело до конца. Единственная разница в том, что она планирует поднять цены ».


«Поднять цены? Что ты имеешь в виду?"


Джоанна кивнула. «Ди сказал мне, что смерть Шелли автоматически делает предметы более ценными».


Бобо Дженкинс резко встал. «Что она, стервятник? О чем, черт возьми, думает Ди Кэнфилд? Вы должны извинить меня, Джоанна. Я должен кое-что сделать ».


Он подошел к двери и приоткрыл ее, проводя Джоанну через нее.


"Куда спешить?" - спросила Джоанна, позволяя вывести себя на улицу. "Куда ты направляешься?"


«В Касл-Рок-галерею», - решительно сказал он ей. «Я собираюсь поговорить по душам с Дейдре Кэнфилд».


«Подожди, Бобо, - начала Джоанна. «Как вы думаете, это хорошая идея?»


Он проигнорировал ее. Не удосужившись запереть дверь, он захлопнул ее за ними и помчался вниз по крутой лестнице, ведущей на улицу. Стоя в одиночестве на маленькой веранде, Джоанна смотрела, как он делает сразу две и три ступеньки. Когда он достиг дна, Джоанна ожидала, что он повернет направо и снова поднимется на холм, чтобы забрать ожидающую его Эль Камино. Вместо этого он повернул налево и мчался вниз по холму Янгблад к Пивоваренному ущелью пешком.


Ошеломленная Джоанна смотрела вслед удаляющейся фигуре Бобо Дженкинса. Она знала его много лет, но никогда раньше не видела, чтобы он рассердился. Теперь, когда она это сделала, она беспокоилась о том, какой урон могут нанести эти мощные мускулистые руки и кулаки, когда он догонит Дейдре Кэнфилд.


Шериф Джоанна Брэди только что принесла Бобо Дженкинсу неприятные новости на всю жизнь. Как шериф ей было поручено защищать граждан округа Кочиз. Вместо этого, рассказав Бобо о планах Ди Кэнфилд, Джоанна непреднамеренно подстрекала его - возможно, вплоть до насилия.


«Нехорошо , - мрачно сказала себе Джоанна, когда тоже начала спускаться по лестнице. Совсем не хорошо !


Бобо Дженкинс был полностью скрыт из виду к тому моменту, когда Джоанна подошла к арочным воротам внизу лестницы. Она побежала обратно в гору к своей «Краун Виктория» и бросилась внутрь. Джоанна, тяжело дыша, включила рацию.


«Шериф Брэди здесь», - выдохнула она, когда услышала голос Ларри Кендрика, ее главного диспетчера. «Я еду в Castle Rock Gallery. Пожалуйста, сообщите Bisbee PD, что мне может понадобиться резервная копия ».


«В чем проблема, шериф?» - спросил Ларри. «Похоже, вы пробежали много миль».


«Не на мили, а только вверх и вниз по холму Янгблад», - сказала она ему. «Я только что закончил говорить Бобо Дженкинсу, что Рошель Бакстер мертва. Он расстроен из-за женщины по имени Дейдре Кэнфилд и едет к ее месту работы, в Castle Rock Gallery на Мэйн-стрит в Олд Бисби. Бобо сказал, что собирается поговорить с ней, но он действительно был вне графика, когда уезжал отсюда. Я бы сказал, что он с большей вероятностью выбьет чей-то свет. Я тоже туда направляюсь.


К тому времени Civvie была в движении. Джоанна включила свет и сирену, когда она неслась вниз по холму Янгблад к верховьям Пивоваренного ущелья. Бобо Дженкинс двигался быстро. Спускаясь по лестницам и прорезая закоулки, он, вероятно, доберется пешком до Касл-Рок-галереи раньше, чем Джоанна сможет туда поехать.


Офис Дейдре Кэнфилд состоял из ряда небольших, ранее полуразрушенных зданий, которые выглядели привлекательно отремонтированными, когда подъехала Джоанна. Как только она открыла дверцу машины, она услышала хор на повышенных тонах голосов изнутри.


Когда она толкнула дверь в галерею, над головой звякнул крошечный колокольчик, но ни Ди Кэнфилд, ни Бобо Дженкинс этого не заметили. На другом конце комнаты они стояли, запертые в ожесточенном противостоянии нос к носу.


«У тебя нет права влезать сюда и говорить мне, что я могу, а что не могу», - пронзительно крикнул Ди. «Это моя галерея. Контракт заключен между мной и Рошель Бакстер. Это не имеет к тебе никакого отношения, Бобо Дженкинс. Условия этого контракта позволяют мне устанавливать, повышать или понижать цены по своему усмотрению ».


Могучие кулаки Бобо были сжаты по бокам. На его лице выступили капельки пота, когда он изо всех сил пытался сдержать гнев. «Это было перед ее смертью», - сказал он многозначительно.


«Да», - ответил Ди. «И поэтому я поднимаю цены. В мире искусства все эти произведения ценнее ».


«Не дороже», - мягко возразил Бобо. «Они бесценны. А как насчет семьи Шелли?


«Как вы думаете, для кого еще я это делаю?» - потребовал ответа Ди. «Если изделия продаются за большие деньги, семья получает больше. Это так просто ».


Бобо подошел к Ди. Это был угрожающий жест. Она моргнула, но осталась стоять на своем.


«Ты думаешь, это то, чего хочет семья Шелли - деньги?» - потребовал он ответа, его лицо было в нескольких дюймах от ее. Он махнул рукой, показывая на ярко раскрашенные картины, украшавшие стены с белой штукатуркой. «Какого черта вы думаете об этих людях, Дейдре Кэнфилд? Вы не хуже меня знаете, что они, должно быть, семья Шелли. Наличие этих фотографий будет для них гораздо важнее, чем любая сумма денег. Отмени шоу, Ди.


"Нет. Точно нет!"


«Тогда я отменю это для тебя».


Мужчина, которого Джоанна раньше не видела, вышел из задней комнаты с молотком. «Тебе лучше уйти, Бобо», - сказал новоприбывший, постучав молотком по ладони другой руки.


«И тебе лучше держаться подальше от этого, Уоррен», - прорычал Дженкинс, глядя в сторону Уоррена Гибсона. «Это между мной и Ди».


«Вам лучше остыть», - приказала Джоанна, физически встав между Ди Кэнфилд и Бобо. "Теперь. Прежде, чем ситуация выйдет из-под контроля ». Она повернулась к мужчине с молотком. «Что до вас, отложите эту штуку. На столе. Теперь."


После минутного колебания Уоррен подчинился. Тем временем Бобо Дженкинс полностью проигнорировал присутствие Джоанны. «Дай мне мою фотографию, Ди», - сказал он через голову Джоанны. «Вы можете продолжить это проклятое шоу, если хотите, но в нем не будет моей фотографии».


«Хорошо, - сказал Ди. - Пойди, Уоррен. Все, что нужно, чтобы вытащить его отсюда ».


И снова Гибсон заколебался. «Иди», - снова призвала она. Наконец, покачав головой, Уоррен вылетел из комнаты.


«Смотри», - разумно сказала Джоанна. «Вы все испытали ужасное потрясение этим утром. Здесь никто не думает ясно ».


«Эти картины нельзя продавать», - настаивал Бобо Дженкинс. «Или, если они есть, это должно быть сделано только после того, как члены семьи Шелли дадут разрешение».


Джоанна впервые огляделась по комнате. Ее взгляд упал на фотографию мальчика и собаки, сидящих на крыльце. Вокруг них мерцал зной летнего дня, но две фигуры на переднем плане дружно отдыхали в прохладной глубокой тени. Мальчика и собаку с любовью воспроизвели кто-то, кто их хорошо знал; кем-то, кому было небезразлично, кем они были. Даже не глядя на другие фотографии, Джоанна инстинктивно знала, что Ди Кэнфилд права - что это портреты близких Рошель Бакстер. В равной степени она была уверена, что Бобо был прав. Люди, которые там рисовали, хотели бы, чтобы картины были ценнее любых денег.


«Семья Шелли!» Ди Кэнфилд плюнул ему в ответ. «Какая семья? Вы когда-нибудь встречались с кем-нибудь из них? "


Бобо покачал головой.


«Если бы работа Шелли была так чертовски важна для этой так называемой ее семьи, - продолжал Ди, - разве вы не думаете, что один или два из них были бы включены в приглашения на сегодняшнюю вечеринку в честь открытия? Я специально спросил Шелли, кого она хотела бы пригласить. Она сказала, что там вообще никого нет.


«Теперь, когда Рошель мертва, ее семья обязательно появится», - сказал Бобо.


«Достаточно честно, - ответил Ди. «Когда они это сделают, меня будет ждать хороший толстый чек, и они будут более чем счастливы взять деньги и сбежать».


В дверях появился Уоррен Гибсон с портретом Бобо Дженкинса почти в натуральную величину. Бобо тяжело сглотнул, когда увидел его, затем шагнул вперед и выхватил его из рук Уоррена. Он подошел к Ди и встал, держа картину обеими руками.


«Ты знаешь, кто ты?» он потребовал. «Ты жадная стерва, которая ни черта не знает о том, что важно». С этими словами он повернулся и вышел из галереи, пока над головой весело звенел колокольчик.


Когда Бобо ушел, весь крахмал и драка покинули лицо и тело Дейдре Кэнфилд. Она, пошатываясь, подошла к полированному деревянному столу, на который Уоррен положил свой молоток. Она опустилась в кресло на колесиках и положила голову на руки. «Не могу поверить, что Бобо так со мной разговаривал», - рыдала она. «Мы с ним дружим долгое время. Как он мог? »


Уоррен Гибсон подошел к спинке стула Ди и успокаивающе похлопал ее по плечу. «Все в порядке, Ди Ди», - сказал он. «Он ушел».


Дверной звонок снова зазвонил. Молодой полицейский в форме с бейджем City of Bisbee с биркой с надписью «Офицер Хесус Ромеро» осторожно вошел в комнату.


«Все в порядке, шериф Брэди?» - спросил Ромеро. «Мне сказали, что может быть какая-то проблема».


Джоанна смутилась. Огни, сирена и вызов подкрепления оказались ненужными. «Прошу прощения за это», - сказала она. «Оказалось, ничего. Все под контролем ».


Офицер усмехнулся ей. «Я бы предпочел, чтобы это было ничем, чем что-то в любой день недели. Рад помочь."


С этим он ушел. Когда снова раздался звонок в дверь, Джоанна повернулась к Ди Кэнфилд, которая выглядела бледной и растерянной. Между женщиной, сидящей за столом, и рассерженным хойденом, устроившим такой ад в Нако всего час назад, было мало общего.


"С тобой все впорядке?" - спросила Джоанна.


«Я в порядке», - ответила Ди, хотя и не сказала этого. «Я вложил все, что у меня есть, на то, чтобы эта галерея заработала. Для Бобо Дженкинса нормально проявлять сентиментальность и альтруизм с моими деньгами. Его это не касается. Он вышел на военную пенсию, а теперь продал свой бизнес и регулярно получает от этого выплаты. Но что, черт возьми , он думает , что я собираюсь использовать , чтобы оплатить свои счета? Моя внешность? Это шоу важно для меня, шериф Брэди, чертовски важно! Это шанс заработать реальные деньги для разнообразия. Я не собираюсь отдавать картины бесплатно только потому, что он так сказал! »


«А как насчет цен?» - сказал Уоррен, снова появляясь позади нее. «Я начал их менять. Хотите, чтобы я продолжал? "


"Абсолютно."


Джоанна вздохнула. Очевидно, визит Бобо Дженкинса не изменил намерений Ди Кэнфилд, но, по крайней мере, Джоанна была там, чтобы предотвратить любое физическое насилие.


«Тогда хорошо», - сказала она. «Не возражаете, если я осмотрюсь перед отъездом?»


«Давай, - сказал Ди. "Угощайтесь."


Следующие несколько минут Джоанна бродила по галерее. С любовью изображенные сюжеты - молодая девушка, стреляющая в корзину, старик, точящий свой нож, служитель, наклонившийся, чтобы поговорить с молодым прихожанином, - скорее всего, были теми же живыми и дышащими людьми, которые к настоящему времени уже не могут справиться с ужасными новостями. что Рошель Бакстер мертва. Джоанна заметила, что картины в первых двух комнатах стоили от 850 до 1000 долларов. В комнате, где усердно работал Уоррен, их было втрое больше. Обвинение Бобо в том, что она «стяжатель денег», не было ошибочным.


Покачав головой, Джоанна вернулась к стойке регистрации, где Ди Кэнфилд говорила по телефону. Не говоря ни слова, Джоанна вышла за дверь. Она и ее Сивви догнали Бобо Дженкинса на полпути через город.


«Привет, Бобо», - позвала она. «Это выглядит тяжелым. Хотите лифт?


Он мельком взглянул на нее, затем пожал широкими плечами и направился к машине. Вместе они осторожно загрузили картину на заднее сиденье Цивви, затем он забрался вперед рядом с ней.


«Спасибо», - хрипло пробормотал он. "Ценить это."


Он сидел в задумчивой тишине, пока они не двинулись на OK Street. «Ди все еще переживает это, не так ли - открытие и повышение цен?»


«Да», - ответила Джоанна.


Бобо еще глубже рухнул на сиденье. "Проклятие!" он сказал. «А как насчет семьи Шелли? Вы их уже нашли? »


"Не так далеко. Мы над этим работаем ».


«Как только Ди продаст картины, семья Шелли никогда не сможет позволить себе выкупить их обратно».


«Наверное, нет», - согласилась Джоанна. «Но ты пытался, Бобо. Ты сделал все что смог."


Он покачал головой. "Не достаточно хорош."


Джоанна остановила машину на полпути вниз по холму Янгблад, прямо перед воротами и крутой лестницей, ведущей к дому Бобо. Большую часть минуты он не пытался выйти из машины. Глубина его страданий была ощутима, и сердце Джоанны болело за него.


«Мне очень жаль, Бобо», - сказала она наконец. «Я вижу, Шелли много для тебя значила».


Он закусил губу, кивая, но ничего не говоря.


«И мне очень жаль, что я еще больше вас обременяю», - добавила она. «Но нам понадобится ваше сотрудничество».


"Какие?"


«Мы хотим, чтобы вы зашли в отдел и дали нам комплект распечаток. Детектив Карбахал прямо сейчас связан. Как только он освободится, ему нужно будет задать вам несколько вопросов ».


«Тебе нужны мои отпечатки пальцев? Почему? Я думал, вы сказали, что Шелли заболела.


«Она была больна», - согласилась Джоанна. «Но судмедэксперт назвал ее смерть подозрительной».


«Вы говорите, что кто-то убил ее?» - недоверчиво спросил Бобо. «Кто бы мог такое сделать? И почему?"


«Я тоже не могу ответить на эти вопросы», - сказала Джоанна. "Еще нет. Мы работаем над этим, но это очень ранний процесс. На расследование нужно время ».


«Но тебе нужны мои отпечатки. Я подозреваемый?


"Нисколько. Вашими будут оттиски. Мы печатаем всех, кто, как известно, был на месте преступления до происшествия. Таким образом, мы можем отсортировать принадлежащие отпечатки от чужих. Судя по тому, что вы мне сказали, возможно, вы были последним, кто видел Шелли живой.


Бобо Дженкинс угрюмо кивнул. «Понятно», - сказал он. «Мне нужно делать это сразу - снятие отпечатков пальцев?»


«Как можно скорее», - сказала ему Джоанна. «Время всегда важно, но вам нужно позвонить в отдел, прежде чем приехать, и убедиться, что Кейси Ледфорд там. Она наш скрытый техник по отпечаткам пальцев. Последнее, что я слышал, она все еще была на месте преступления. И детектив Карбахал тоже сейчас занят. Я уверен, что он свяжется с вами, когда освободится.


"Место преступления." Бобо повторил слова и затем глубоко вздохнул. «Детективы. Я не могу поверить, что все это происходит. Не могу поверить, что Шелли убили.


«Бобо, этого мы тоже не знаем», - терпеливо напомнила ему Джоанна. «На данный момент ее смерть расценена как подозрительная. Насколько я знаю, это могло быть самоубийство ".


«Нет», - заявил Бобо Дженкинс. "Точно нет! Что бы ни убило Шелли, это, черт возьми, не самоубийство! "


С этими словами он открыл дверцу машины, вылез из машины и снова захлопнул ее. Джоанна открыла заднюю дверь. Затем она вышла из машины и помогла ему забрать картину.


«Это очень хорошее сходство», - сказала она, когда он держал его вертикально, чтобы она могла ясно его видеть. «Ваша Шелли, должно быть, была очень талантливой женщиной, и к тому же очень особенной».


Когда Бобо Дженкинс смотрел на картину, его глаза наполнились слезами. Он вытер их одним концом грязного полотенца, которое все еще оставалось незаметным для его шеи.


«Спасибо, что рассказала мне об этом, Джоанна», - тихо сказал он. «Я имею в виду, что пришел лично», - добавил он. "Ты босс. Было бы легко послать кого-нибудь, вместо того, чтобы делать это самому ».


Джоанна кивнула. «Не за что», - сказала она.


«И спасибо, что спустились за мной в галерею», - продолжил он. «Я был так зол, когда спустился туда, что, возможно, сделал что-то глупое. Я мог кого-нибудь обидеть ».


Джоанна посмотрела на него и успокаивающе улыбнулась. «Нет, Бобо», - сказала она. «Не думаю, что ты бы стал. Но как бы то ни было, я думаю, что вы правы насчет картин. Нет никаких сомнений в том, что их нельзя продавать. Все они должны пойти к семье Шелли. В этом Дейдре Кэнфилд совершенно ошибается ».


«Спасибо и за это», - сказал он.


Осторожно держа картину перед собой, он пробрался через ворота и начал подниматься по лестнице. Позади Джоанны нетерпеливо просигналил рог. Она прыгнула обратно в Civvie и поспешно отодвинула ее от машины, которую она блокировала.


Это было трудное начало дня, учитывая, что она все еще не провела утренний инструктаж и не выпила вторую чашку кофе.


Стоя на теплом утреннем солнышке с тяжелой трубкой телефона-автомата, поднесенной к уху, мужчина нетерпеливо ждал, когда его вызовут. Секретарша приняла обвинения, так что дело не в деньгах. Тем не менее, у него не было всего дня.


Наконец кто-то взял трубку на другом конце провода. «Хорошо», - сказал он, когда услышал голос. "Это ты. Вы будете счастливы узнать, что это сделано. Она мертва. Все, что вам нужно сделать сейчас, это отправить деньги ».


Четыре


К тому времени, когда Джоанна прибыла в Центр правосудия и вошла через свой личный черный ход, было почти одиннадцать часов. Как обычно, в ее офисе царил беспорядок. Деревянная поверхность ее стола была едва видна из-под стопки запущенных папок и бумаги.


Организация похорон Иоланды Каньедо, посвященная павшим офицерам, отняла у Джоанны гораздо больше личного времени и усилий, чем она ожидала. Она и Фрэнк Монтойя разделили обязанности. Вся основная работа правоохранительных органов была проведена, но некоторые из более рутинных дел были оставлены без внимания. Но теперь, когда Джоанна копалась в бумагах на своем столе, она обнаружила вещи, которые в понедельник были обычным делом. К четвергу они перешли в колонку «срочно».


Желая провести какое-то время в тишине и разобраться с пугающим накоплением бумаг, Джоанна принялась за работу, не удосужившись никому объявить о своем присутствии, даже Кристин Грегович, ее секретарше в офисе. Двадцать минут спустя, когда Джоанна ушла в беспорядок, Кристин вошла в свой офис, чтобы доставить еще одну пачку документов. Пораженная, обнаружив, что Джоанна сидит за своим столом, Кристин чуть не уронила то, что несла.


«Ты напугал меня до смерти!» воскликнула она. «Почему ты не сказал мне, что был здесь?»


«Потому что мой телефон не зазвонил бы, - ответила Джоанна. «Единственный способ добиться прогресса в этом беспорядке - это работать над ним без перерывов».


Кристин кивнула и положила аккуратно сложенную стопку бумаг на ту часть стола, которую Джоанна наконец смогла освободить. Затем, вместо того чтобы уловить намек и вернуться в свой кабинет, Кристин вздохнула и без приглашения опустилась на одно из двух капитанских кресел напротив стола Джоанны.


За последние два месяца Кристин Грегович превратилась из слегка беременной в глубокую беременность. Ее лодыжки, которые когда-то были достойны танцовщиц, теперь сильно опухали к концу каждого рабочего дня. Ребенку, девочке, не должно было родиться еще три недели, но Кристин, потирая больную спину, высказывалась о том, что надеется родить раньше. С другой стороны, из-за проблем с деньгами она хотела оставаться на работе как можно дольше.


Услышав вздох Кристин, Джоанна с беспокойством посмотрела на своего секретаря. Она беспокоилась, что могут возникнуть осложнения в третьем триместре. "С тобой все впорядке?" спросила она.


Кристин кивнула, но выглядела она не очень хорошо.


«Разве ты не должен был вчера пойти к врачу?» - спросила Джоанна.


Кристин снова кивнула. «Это то, о чем я хотел поговорить с вами, шериф Брэди. Мы пошли, Терри и я оба.


Терри Грегович, муж Кристин, и Спайк, его немецкая овчарка, составляли подразделение K-9 департамента шерифа округа Кочиз.


Джоанна встала и подошла к столу. «Ты выглядишь расстроенной, Кристин», - сказала она. "Что это? Что-то не так с младенцем? »


«О нет, ничего подобного», - поспешно ответила молодая женщина. «Шаундра в порядке. Дело в том, что мы смогли попасть на УЗИ только вчера поздно вечером. Мы пошли сразу после окончания церковной службы. К тому времени, как мы закончили работу в больнице, было уже поздно идти на службу на могиле. Я был слишком разбит, чтобы пойти на стойку регистрации, поэтому мы с Терри просто остались дома. Но я не хотел, чтобы вы подумали, что мы не пришли, потому что… - голос Кристин тревожно затих.


Когда Джоанна впервые стала шерифом, ей и ее молодой секретарше нужно было уладить некоторые проблемы между ними. Некоторое время после избрания Джоанны Кристин оставалась верной членам предыдущей администрации. Однако со временем у двух женщин сложились комфортные рабочие отношения. Несколькими месяцами ранее Джоанна была тем человеком, которому Кристин впервые доверила новость о своей неожиданной беременности. И именно Джоанна помогла Кристин и Терри устроить красивую, но поспешную свадьбу из дробовика.


В последующие месяцы Джоанна Брэди в некотором роде заинтересовалась положением молодой пары. Накануне она была более чем немного разочарована, когда была вынуждена предположить, что они тоже бойкотировали похороны. Ей было больно думать, что и Кристин, и Терри присоединились к недовольным Кену Галлоуэю в Местном 83. Это, конечно, было другой причиной, по которой Джоанна избегала объявлять о своем присутствии Кристин.


«Вы не хотели, чтобы я подумала, что вы пропустили прием из-за чего?» - спросила Джоанна.


«Знаешь, - сказала Кристин, беспокойно пожав плечами. «Из-за того, что здесь происходит».


- Вы имеете в виду из-за депутата Гэллоуэя?


Кристин кивнула. "Верно. Ни Терри, ни я не хотели иметь ничего общего с ним и его приятелями, - быстро сказала она. «Но четыре сорок пять было единственным разом, когда мы могли назначить УЗИ, а доктор был позже. Я просто хотел, чтобы вы знали, шериф Брэди - что бы ни пытались сделать эти парни из профсоюза, мы с Терри не участвуем. Если бы мы знали, что должно было случиться - что все остальные собирались держаться подальше, как они, - мы бы пришли, несмотря ни на что! »


Волна облегчения захлестнула Джоанну. Она села в кресло рядом с Кристин. Может быть, внутри ее отдела дела не были столь однобокими, как она предполагала.


«Благополучие ребенка должно быть вашим главным приоритетом», - ласково сказала Джоанна. «Но спасибо, что сказал мне». Она сделала паузу, затем добавила: «Но что именно, по вашему мнению, затевают Кен Младший и его друзья? Любые идеи?"


«Я не знаю», - сказала Кристин, качая головой. "Не совсем. Я спросил у Терри то же самое сегодня утром по дороге на работу. Он думает, что большинство парней просто бездельничают, и что нам не следует обращать на них внимание. Но как они могли сделать что-то подобное - я имею в виду, бросить кладбище и приемную? А что насчет Леона Каньедо? Что, по мнению этих придурков, заставило его чувствовать себя их нежелание ? - спросила Кристин, ее голос дрожал от подавленных эмоций. «Что бы они подумали, если бы кто-то сделал что-то подобное с их женами или детьми?»


Джоанна откинулась на спинку стула и на мгновение подумала, прежде чем ответить. Она не хотела, чтобы сказанное Кристин добавляло к внутреннему беспорядку в ее отделе, если это повторяется кому-нибудь еще.


«Некоторые люди просто неспособны поставить себя на чье-то место, Кристин», - наконец сказала она. «Сочувствие никогда не будет одним из длинных костюмов депутата Гэллоуэя. Но если это вас успокоит, я думаю, Леон Каньедо был настолько потрясен всем, что происходило вчера, что, вероятно, не заметил, кто там был, а кто нет. Кен Младший, возможно, высосал всех, кого он мог обмануть, чтобы не явиться, но большую часть вечера он все еще оставался стоячим только в приходском зале наверху Святого Доминика ».


Кристин снова вздохнула, на этот раз с облегчением. "Хороший. Я действительно рада ». Сказав это, она подтолкнула свое громоздкое тело кверху. «Теперь, когда я знаю, что ты здесь, - сказала она, - я пойду и получу твои сообщения».


Джоанне захотелось сказать: « Тебе нужно ? Она этого не сделала. Вместо этого она наблюдала, как Кристин вылезает из комнаты, прежде чем вернуться к своему столу. Несколько мгновений спустя Кристин вернулась с пачкой листов телефонных сообщений в руке. «Заместитель начальника Монтойя хочет знать, готовы ли вы к брифингу».


"Еще нет. Дай мне немного времени ».


Кивнув, Кристин вышла, закрыв за собой дверь. Джоанна взяла сообщения и просмотрела их. Один был от ее матери, один из окружной прокуратуры, а двое были от людей из общины, имена которых она узнала, но которые почему-то не смогли точно указать, зачем звонили. Получение всей необходимой информации от скрытных телефонных звонков было одним из важнейших секретарских навыков, которыми Кристин Грегович еще не овладела. Нижнее сообщение было от Бутча. «Дейзи», - сказал он. "Двенадцать часов. не забывай! »


С нетерпением она оттолкнула его. В конце концов, двенадцати еще не было. Что заставило его думать, что она забудет? Она взглянула на часы. Было всего двадцать минут двенадцатого - времени предостаточно.


Когда дело доходило до ответных телефонных звонков, Джоанна верила, что в первую очередь нужно делать сложные вещи. Она сразу же набрала номер матери.


«Да вот и ты», - сказала Элеонора Латроп Уинфилд. «Я так рада, что вы перезвонили. У меня только что был очень странный разговор с Марлисс Шеклфорд.


Тот факт, что ее мать была давним закадычным другом ведущего обозревателя The Bisbee Bee, был одним из крестов, которые шериф Джоанна Брэди научилась нести. Каждый раз, когда возникал вопрос, который Марлисс не хотела задавать по официальным каналам - например, через представителя по связям со СМИ, главного заместителя Монтойя, - она без сожаления спрашивала вместо этого Элеонору. Первой мыслью Джоанны было то, что Марлисс шел по следу чего-то, связанного с делом Рошель Бакстер. Это предположение оказалось неверным.


«Марлисс спросила меня, почему вчера вечером на похоронах присутствовало так мало депутатов округа Кочиз», - говорила Элеонора. «Я сказал ей, что она ошибалась. Я сам был там. Мне показалось, что людей в униформе полно, и все они бороздят этот буфет, как будто не ели целыми днями ».


«Вряд ли какая-нибудь из этих голодающих униформ принадлежала мне» , - в отчаянии подумала Джоанна. Ее насторожило осознание того, что, как обычно, Марлисс Шеклфорд сосредоточилась на одной важной проблеме, от которой шериф Брэди пытался уклониться. Вместо того, чтобы опровергать опровержение, которое Марлисс мог легко опровергнуть, Джоанна играла скромно.


«В самом деле», - сказала она, симулируя как можно больше невиновности. «Марлисс говорит, что моих заместителей там не было? Это странно. Я мог бы поклясться, что они были повсюду, но мог ошибаться. У меня было несколько других деталей, о которых нужно было беспокоиться. Не было времени для официальной переклички ».


"Видишь там?" Элеонора ответила с облегчением. «Я пытался сказать Марлисс именно то, что она должна была ошибаться, но вы ее знаете. Иногда нужно ударить эту женщину по голове бейсбольной битой, чтобы пробиться к ней ».


Удар Марлисс Шеклфорд по голове чем-либо в то время казался отличной идеей для шерифа Джоанны Брэди, но она подавила резкий комментарий, который мог превратиться в дополнительные боеприпасы. «Я заметила», - согласилась она.


«Я лучше пойду», - оживленно продолжила Элеонора. «Я только что говорил с Джорджем. Он закончил с тем, что ему нужно было сделать сегодня утром. Он идет домой на обед. Я должен положить это на стол. Яичный салат готов, но я еще не приготовила бутерброды ».


Это тоже была винтажная Элеонора Латроп. «Что бы ни случилось» Джорджу Уинфилду в то утро, так это провести вскрытие. Как будто Элеонора просто замалчивает и / или игнорирует что-нибудь хоть сколько-нибудь неприятное. Звание ее мужа могло называться судмедэкспертом округа Кочиз, но в эгоцентричном мире Элеоноры ни одна из его профессиональных обязанностей не была важнее бутербродов с яйцом и салатом, которые она планировала подать на обед. И если запланированное вскрытие или неожиданный телефонный звонок задержат его сверх того, что Элеонора считала разумным, Джоанна знала, что придется заплатить ад.


«Лучше он, чем я» , - подумала она.


Тем не менее, Элеонора не сразу положила трубку. «По словам Марлисс, вчера вечером произошло еще одно убийство», - добавила она.


- Ну вот и снова , - злилась Джоанна. Еще один пресловутый финал Марлисс Шеклфорд .


«Подозрительная смерть», - поправила она. - Я полагаю, она вас об этом тоже спрашивала.


«Не конкретно о смерти», - ответила Элеонора. «Она хотела знать, заметил ли я, как на самом деле вырос уровень преступности с тех пор, как ты стал шерифом».


«Это зависит от того, кто считает» , - подумала Джоанна. "Что ты сказал?" спросила она.


«Я сказала ей правду», - ответила Элеонора. «Я сказал, что независимо от того, кто главный, уровень преступности остается практически неизменным».


Это теплое заявление, исходящее от Элеоноры Латроп Уинфилд, было громким одобрением.


«Спасибо, мама», - сказала Джоанна.


"Пожалуйста."


Затем Джоанна позвонила в прокуратуру округа. Арли Джонс был упрямым добрым мальчиком, умеющим вести дела.


«Рад слышать от вас, шериф Брэди, - сердечно сказал он. «Хотел держать вас в курсе».


"О чем?" - ответила Джоанна.


«Помните Роба Мейджора?» - спросила Арли. «Тот парень из Сан-Симона?»


Джоанна слишком хорошо помнила Роба Мейджора. Он был не слишком сообразительным парнем, который все лето зарабатывал деньги на обучение в колледже, угоняя автомобили путешественников по I-10 и продавая их украденные машины мошенникам, занимавшимся незаконным ввозом мигрантов из Старой Мексики. Департамент Джоанны потратил недели и слишком много ценной сверхурочной работы, прежде чем его задержали. В конце концов они уловили Мейджоров попытаться поднять автомобиль, которым управлял Терри Грегович, со Спайком, его приятелем-немецкой овчаркой, который стоял на заднем сиденье.


Мейджорс был взят под стражу в зоне отдыха на границе Аризоны и Нью-Мексико, но его не посадили в тюрьму до тех пор, пока в отделении неотложной помощи не были оказаны многочисленные колотые раны на его руке, похвалы полицейской собаки весом восемьдесят пять фунтов. .


"Что насчет него?" - спросила Джоанна.


«Думал, ты будешь оживлен, узнав, что я заключил сделку. Роб Мейджорс признает себя виновным по менее серьезному обвинению и снимает обвинение в жестокости полиции против вашего офицера К-9 ».


«Насколько хорошо он заключил сделку?» - спросила Джоанна. Сделки о признании вины Арли Джонс обычно вызывали у нее головную боль. Этот не был исключением.


«Он признает себя виновным по одному пункту обвинения в нападении первой степени и отправляется в Форт Грант до своего двадцать первого дня рождения».


Джоанна не поверила своим ушам. «Парню семнадцать. Вы отпускаете его в подростковом возрасте?


«Это лучшее, что я мог сделать», - обиженно сказал Джонс. - По крайней мере, это избавит вашего заместителя Греговича от ответственности.


«Спасибо», - сказала Джоанна. «Это именно то, что я хотел услышать».


Она повесила трубку и все еще горела негодованием, когда набрала номер Дебры Хайсмит, недавно назначенного директора средней школы Бисби. Помощник студенческого офиса связал звонок.


«Это шериф Брэди», - сказала Джоанна, когда Дебра Хайсмит ответила. «Насколько я понимаю, вы звонили раньше».


"Верно. Большое спасибо за перезвон, - сказала г-жа Хайсмит. «Мы пытаемся сделать здесь что-то необычное. Мне было интересно, не могли бы вы нам помочь ».


«Это зависит от обстоятельств», - сказала Джоанна. "О чем мы говорим?"


«Я ходила в среднюю школу для девочек и колледж для девочек. Это было в те дни, когда у них еще были такие вещи, - добавила Дебра Хайсмит со смешком. «Я пытаюсь создать атмосферу, которая будет бросать вызов и мотивировать молодых женщин здесь, в школе Бисби. Мы хотим заставить их мыслить нестандартно. Для этого нам нужны действительно динамичные образцы для подражания ».


Джоанна молча ждала, пока Дебра Хайсмит перейдет к делу.


«День карьеры BHS приближается к концу следующей недели», - продолжила г-жа Хайсмит. «Я должен извиниться за звонок в последнюю минуту. Я устроил так, чтобы моя старая подруга по колледжу, Алтея Пичи, которая работает в НАСА, выступила перед нашим собранием, предназначенным только для девочек. К сожалению, Пичс только сегодня утром узнала, что на следующей неделе она должна дать показания в Комитете по ассигнованиям Палаты представителей в округе Колумбия. Мне было интересно, смогу ли я уговорить тебя нанести удар ».


Сдерживая вздох, Джоанна потянулась к настольному календарю. "Какой день?" спросила она.


"Следующий четверг. Мы бы хотели, чтобы вы первым делом заговорили утром - около девяти. Мальчики будут в спортзале на собственном собрании. Девочки будут в зале ».


Джоанна сверилась с календарем. Утро после ночи хеллоуинских розыгрышей было бы плохим днем для нее, если бы ее не было в офисе, но поощрение молодых людей также было частью ее работы.


«Хорошо, - сказала она, вставляя карандаш. - Девять часов. Что еще мне нужно знать? "


«Ну, есть еще кое-что, - добавила Дебра Хайсмит. «Я должен сообщить вам, что мы придерживаемся политики абсолютной нетерпимости в отношении оружия здесь, в университетском городке».


«Подождите, - возразила Джоанна. «Я присяжный офицер полиции, помнишь? Вы хотите, чтобы я пришел в вашу школу и поговорил с учениками о возможности рассматривать правоохранительные органы в качестве карьеры, но вы не хотите, чтобы я носил свое оружие? »


- Верно, - согласилась Дебра Хайсмит. «Это не имеет смысла, но вы знаете, насколько параноидальными могут быть школьные советы в отношении таких вещей в наши дни. Что, если бы ученик одолел вас, схватил одно из ваших орудий и применил его к другому ученику? »


«А что, если в тот день кто-то из ваших учеников появится в школе с собственным оружием? Что тогда?" Джоанна вернулась. «Разве не было бы хорошей идеей иметь на месте хорошо обученного и вооруженного полицейского, когда начинается ад?»


«Я не устанавливаю правила», - ответила Дебра Хайсмит. «Я просто навязываю их».


«Я всегда говорю то же самое , - подумала Джоанна.


«Хорошо, - сказала она. «В девять часов четверга, первого ноября, в зале».


Она положила трубку и все еще смотрела на нее, когда зазвонил ее личный телефон.


«Вы опоздали, - сказал Бутч. «Сейчас десять минут первого. Ты все еще в офисе ».


«Извини», - сказала она. «Время ушло от меня. Я буду прямо там."


Десять минут спустя и через двадцать минут после назначенного времени она остановилась перед кафе Дейзи Максвелл в районе Бисби Бейкервилл. Джуниор Даудл, пятидесятилетний опекун владелицы ресторана с отклонениями в развитии, встретил Джоанну у дверей. Он нес стопку меню и широко улыбался. "Время есть?" он спросил.


Годом ранее младший был оставлен опекунами. Дейзи и ее муж-почтальон на пенсии Мо взяли его под свое крыло и взяли на себя опеку. Под их опекой Джуниор расцвел. Работая в их ресторане, он очень серьезно относился к своим обязанностям по уборке столов и мытью посуды. Иногда ему разрешалось выступать в роли хозяина, раздавать меню и сопровождать гостей к столам или кабинкам.


Джоанна стояла в дверном проеме Дейзи и оглядела комнату в поисках Бутча. Его «Хонда Голдвинг» стояла перед рестораном. Самого Бутча нигде не было.


«Назад», - сказал Младший, услужливо указывая на него. «Назад там. Резервирование, - добавил он, решительно кивнув.


Следуя указаниям Джуниора Даудла, Джоанна направилась в отдельную заднюю комнату, которая иногда использовалась как конференц-зал местного Ротари-клуба. Открыв дверь, она с удивлением обнаружила, что все доступные поверхности покрыты развернутыми чертежами.


Бутч поднял глаза, когда она вошла. «Вот ты где», - сказал он насмешливо. «Я могу быть твоим мужем, но ты хоть представляешь, как сложно записаться к тебе на прием в наши дни?»


Она оглядела комнату. "Что это?"


«Наш новый дом», - сказал он. «Или то, что должно быть нашим новым домом. Проблема в том, что я не могу заставить вас сидеть на месте достаточно долго, чтобы обсудить и подписать планы. Другими словами, у нас с вами встреча - официальная встреча. Мы все еще прорабатываем разрешительный процесс, но до начала строительства необходимо принять все решения. Необходимо заказывать шкафы, сантехнику, бытовую технику, все. Итак, сначала пообедаем. Сегодня они сделали корнуоллские пирожки, поэтому я заказал два из них. Затем мы рассмотрим каждую из этих бумаг, по отдельности ».


«Я видела дом, который ты переделал в Сагино», - сказала ему Джоанна. «Я уверен, что любые решения, которые вы примете, меня устроят».


«Тем не менее, - сказал он. «Есть вещи, о которых мы должны поговорить. Браки плохо работают, когда один человек принимает слишком много односторонних решений. Я не пойду вперед, пока вы официально не подпишетесь на все, от столешниц до шкафов ».


Джоанна хотела новый дом. Она очень хотела жить в нем, но боялась того, как попасть туда. Если бы только она могла заставить себя рассказать Бутчу, как она выросла, слушая, как ее родители бесконечно ссорятся из-за одного из крайне медленных проектов ремоделирования Д.Х. Латропа за другим.


«Хорошо», - сказала она и села.


Они пообедали и хорошо разбирались в различных чертежах, пока не добрались до детальной визуализации семейной комнаты. "Что это?" - спросила Джоанна, указывая на линию, которая проходила по всей комнате, прямо над дверными косяками и оконными рамами.


«Это железнодорожная полка», - гордо сказал ей Бутч.


"Что?"


«Помните поезда« Лайонел »с О-образным профилем, которые я выставлял в« Раундхаусе »? Они хранились на складе с тех пор, как я приехал в Бисби. Я решил, что семейная комната будет отличным местом, чтобы снова их погасить - на виду, но не на пути. И, вставив его сейчас, во время строительства, можно проложить проводку в кабелепровод в стенах за полкой ».


Говоря это, Бутч был полон энтузиазма. Теперь он остановился и резко взглянул на лицо Джоанны. "Тебе это не нравится?"


«Поезд в общей комнате?» - тревожно спросила она.


- На самом деле, несколько, - ответил Бутч. «У меня шесть. Там не хватит места, чтобы вывести их всех сразу, но ...


«Разве не лучше было бы иметь там только телевизор, какое-то звуковое оборудование, диван и несколько стульев?» - осторожно спросила Джоанна. «Было бы хорошо, если бы картины на стенах, но поезда?»


Лицо Бутча упало. «Хорошо, - мрачно сказал он. «Я избавлюсь от этого, но с таким же успехом я мог бы избавиться и от поездов».


«Я этого не говорил».


«Ну, - сказал он, - а почему бы и нет? Если мне негде их выставить - если мне приходится все время оставлять их упакованными и хранящимися - какой в них смысл? »


«Бутч, пожалуйста, я никогда не говорил, что тебе следует избавляться от поездов».


«Мне так показалось».


Зазвонил сотовый телефон Джоанны. Бутч закатил глаза и скрестил руки, когда она вытащила его из кармана, чтобы ответить. На линии был детектив Хайме Карбахал. "Как дела?" спросила она.


«По словам Дока Уинфилда, мы только что столкнулись с проблемой», - сказал Хайме.


«Больше одного» , - подумала Джоанна, глядя на Бутча. Нахмурившись, он вернулся к изучению чертежа семейной комнаты. "Как что?" спросила она.


«Нашу жертву зовут не Рошель Бакстер», - сказал он.


"Что это?"


«Латиша Уолл, родом из Мейкона, штат Джорджия».


«Хорошо, - сказала Джоанна. «Она была под другим именем. Как придешь? У нее есть запись? »


"Нет."


Джоанна теряла терпение, играя «Двадцать вопросов». "В чем дело?"


«ME выследил некоего Лоуренса Бакстера, предположительно ее отца и человека, которого DMV считает ее ближайшими родственниками. Оказывается, его тоже нет. Док Уинфилд в конце концов поговорил с каким-то парнем из офиса генерального прокурора штата Вашингтон в Олимпии. Его зовут О.Н. Тодд, и он утверждает, что ведет дело Латиши Уолл. Очевидно, она участвовала в программе защиты свидетелей ».


«Они дали ей новое имя и личность и отправили ее жить здесь, в Аризоне?» - спросила Джоанна.


«Верно», - сказал Хайме. «Только теперь она мертва. Док Уинфилд сказал, что парень из Олимпии чуть не получил коронар, когда узнал о случившемся.


«О чем она была свидетельницей?»


«Тодд ничего не говорил, по крайней мере, Доку Уинфилду», - ответил Джейме. «Сказал, что ему нужно проконсультироваться со своим начальством, прежде чем он сможет раскрыть какую-либо информацию кому-либо, включая нас. Однако он действительно просил, чтобы его информировали обо всех аспектах расследования. Он дал Доку Уинфилду имя, номер телефона и адрес матери и сестры Латиши, которые вернулись домой в Джорджию. Отец умер, мать плохо себя чувствует. Министерство здравоохранения сообщает, что власти Вашингтона свяжутся с ближайшими родственниками ».


«Слава Богу за небольшие услуги, - сказала Джоанна. «А как насчет предварительных результатов вскрытия?»


«Безрезультатно. Никаких ран. Никаких синяков и ссадин. Никаких защитных ран, указывающих на борьбу, и никаких признаков болезни. Однако Док не хочет говорить, что она умерла естественной смертью. Он заказывает полный набор токсикологических тестов. Вы знаете, сколько времени это займет ».


«Недели», - пробормотала Джоанна.


«Верно», - сказал Хайме. "Так, где это оставляет нас?"


Джоанна на мгновение подумала, прежде чем ответить. «Хорошо», - сказала она. «Мы рассмотрим это дело как полномасштабное расследование убийства, пока не узнаем обратное. Если позже мы узнаем, что Латиша Уолл покончила с собой или умерла от какого-то случайного отравления, все, что мы потеряем, - это человеко-часы, которые мы посвятили расследованию. Но на это надо обратить внимание прямо сейчас, пока доказательства свежие. Если кто-то убил ее, и мы ждем отчетов токсикологии, то к тому времени, когда мы начнем искать преступника, след уже не будет ».


«Что мне тогда делать?» - спросил Хайме.


«Вернись на место преступления», - без колебаний сказала Джоанна. «Убедитесь, что Дэйв и Кейси прошли через каждый дюйм этого места, ничего не пропустив. Я хочу, чтобы вы проконсультировались с охранной службой и посмотрели, было ли что-нибудь хоть немного не в порядке за последние несколько дней или недель. Говорите с людьми. Обсуди окрестности ».


«Я в этом, босс», - сказал Хайме. "Что-нибудь еще?"


"Да. Тебе следует взять интервью у Бобо Дженкинса в «Олд Бисби», раз уж у него и Рошель Бакстер что-то происходит. Бобо сказал мне, что вчера вечером был у нее дома. Он, должно быть, был последним, кто видел ее живой.


«Ты думаешь, он замешан?» - спросил Хайме.


«У него и Шелли Бакстер были романтические отношения, - ответила Джоанна. «Но если вы спрашиваете, думаю ли я, что он ее убил, ответ - нет. Я лично рассказал ему о случившемся. Он был абсолютно опустошен ».


«Он мог действовать», - предположил Хайме.


«Не было», - ответила Джоанна.


«Хорошо, - сказал детектив Карбахал. «Я уже еду».


Джоанна выключила телефон и снова повернулась к Бутчу. Он сел перед планом общей комнаты. Разочарованное выражение его лица заставило ее почувствовать себя так, словно она только что сказала ничего не подозревающему воспитаннику детского сада, что Санта-Клауса нет.


«Бутч, если ты действительно хочешь иметь полку для поезда, все будет в порядке. Я могу с этим жить ».


«Ты не должен с этим жить », - возразил он. «Вы должны любить это».


«В остальном дом отличный, - продолжила Джоанна. «И мне очень нравится кухня и ванные комнаты. Там будет намного больше места, чем у нас сейчас. Моя проблема в том, что я хочу, чтобы дом был вроде… ну, нормальным, - наконец сказала она.


«Нормальный, а не странный», - сказал он. "Ты прав. Это глупая идея. Я просто должен вырасти ».


«Мы найдем место для ваших поездов», - заверила она его. «Я обещаю, что мы будем».


"Где? Не в доме. Ни одна из других комнат недостаточно велика. "


«Мы разберемся с этим. Разве не в этом суть брака - компромисс? "


"Наверное." Бутч начал собирать и сворачивать набор чертежей. «Похоже, тебе нужно идти», - добавил он.


«Да, - сказала она. «Но не так. Нет, если мы ссоримся.


«Мы не ссоримся», - ответил Бутч. "Ты был прав; Я был неправ. Полка поездов оттуда.


«Но ты действительно этого хотел».


«Послушай, Джои, - сказал он. «Вы не можете иметь и то, и другое. Полка для поезда была странной идеей. Вы случайно хотите нормального. Это достаточно разумно. Ты победил. У нас будет нормально.


«Но я не хочу побеждать» , - возразила Джоанна. «Я хочу, чтобы мы оба были довольны домом».


"Я буду счастлив."


«Насколько сложно выкинуть это из планов?»


Он пожал плечами. "Немного. Полка для поезда была последней гениальной идеей, которую я добавил всего несколько дней назад или около того. Все, что мне нужно сделать, это вынуть его обратно. Полагаю, Квентин будет в восторге от лишней работы с электричеством. Итак, вот вы где. Два к одному - проигрываю ».


«Тогда все будет хорошо? Ты не злишься?


«Не безумно безумно, но обед можно купить», - сказал он. «К тому времени, как вы заплатите, скорее всего, я уже почти закончу».


У кассы Джуниор взял деньги Джоанны, а затем тщательно отсчитал сдачу. Закончив, он одарил Джоанну торжествующей улыбкой. «Дейзи научила меня, - гордо сказал он.


«Дейзи - очень хороший учитель».


«Да», - согласился Младший, яростно кивая. "Очень хороший!"


К тому времени Бутч с чертежами в одной руке и мотоциклетным шлемом в другой последовал за Джоанной из задней комнаты. Он прибыл вовремя, чтобы увидеть конец денежной операции. Он дождался, пока они выйдут на стоянку, прежде чем комментировать.


«Удивительно», - воскликнул он. «Когда мы впервые встретили Джуниора, я и подумать не мог, что он сможет что-то изменить».


«Доброта и терпение имеют большое значение, - сказала Джоанна. «А теперь поцелуй меня. Мне нужно вернуться к работе ».


Он нерешительно обнял ее и открыл дверцу машины.


"Разве вы не можете сделать лучше, чем это?" она потребовала.


«Не публично», - сказал он.


Он усмехнулся, когда сказал это. Несмотря на это, обеспокоенная Джоанна Брэди вернулась в Центр правосудия округа Кочиз. Вступить в брак и объединить семьи было непросто. Она ожидала, что им с Бутчем придется нелегко из-за практики воспитания детей; по рутинной работе по уходу за ранчо, полным животных, нуждающихся в уходе и кормлении.


Кто бы мог подумать, что мы будем драться из-за моделей поездов ? - подумала она. По сравнению с этим все остальное было пикником .


ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ПРОКУРОР ВАШИНГТОНА Росс Алан Коннорс только что вернулся со встречи с губернатором, когда О.Н. Тодд вошел в его офис, чтобы сообщить ему плохие новости.


"Проклятие!" - пробормотал Коннорс. «Ты уверен, что это она?»


«Нет ошибки, извините, - ответил ОН. "Что же нам теперь делать?"


Коннорс задумчиво потер лоб. «Нам лучше послать кого-нибудь», - сказал он наконец. "Но кто?"


«Один из специальных следователей?» - предложил Тодд.


Коннорс задумался и кивнул.


"Который из?"


«А что насчет того нового сотрудника?» Коннорс вернулся. «Тот, кто только что уволился из полиции Сиэтла».


«Вы имеете в виду JP Beaumont?»


- Верно, - кивнул Коннорс. «Это тот. Он на борту не очень долго. Тебе, наверное, стоит посоветоваться с Гарри Боллом и узнать, в курсе ли Бо.


ОН Тодд встал и направился к двери. «Верно, - сказал он. "Сделаю."


Пять


ЖАННА И ФРАНК МОНТОЯ НАКОНЕЦ-ТО провели свой долгожданный утренний брифинг сразу после обеда. Ближе к вечеру Джоанна готовилась к своему утреннему пятничному выступлению перед собранием наблюдательного совета, когда детектив Карбахал постучал в ее дверь.


"Как дела?" - спросила Джоанна.


Хайме покачал головой и опустился на стул. «Я только что закончил предварительное интервью с Ди Кэнфилд и Бобо Дженкинсом. Бобо зашел, чтобы Кейси распечатал его. Я догнал его, пока он был здесь ».


"Что вы думаете?" - спросила Джоанна.


"Интуиция?"


Джоанна кивнула.


«Вы можете быть уверены, что он знает об этом, но я не уверен, что согласен».


«Достаточно честно, - сказала Джоанна. «Мы согласны не соглашаться. Еще что-нибудь обнаружилось на месте преступления? »


"Нет. Я обыскал весь район. Никто не видел и не слышал ничего необычного, пока не появились скорая помощь и не начали ломать дверь. А ты?"


Она рассказала ему все, что узнала ранее от Бобо Дженкинса и Ди Кэнфилд.


«Поскольку она идет впереди шоу, - сказал Хайме, - я думаю, мне следует быть там. Кто-то из гостей может заполнить некоторые из наших бланков о жертве ».


«Кстати о пробелах», - сказала Джоанна. «Вы говорили с тем парнем в Вашингтоне?»


"О Тодд?" - ответил Хайме. "Я пробовал. Я звонил по его номеру трижды. Все, что я получаю, это голосовая почта. Пока он не удосужился перезвонить мне ».


«У этого человека должен быть начальник, - сказала Джоанна. "Как его зовут?"


"Я не знаю."


«Узнай, Хайме, и дай мне его номер», - сказала Джоанна. «Я позвоню ему . Может быть, большой босс сможет поджечь мистера Тодда под задницей ».


Хайме Карбахал ухмыльнулся. «У меня работает», - сказал он. Он вышел из комнаты. Через несколько минут он вернулся с листком бумаги.


«Удачи», - сказал он, передавая его.


Джоанна взглянула на часы. «Уже пятый час. Вероятно, он ушел ».


«Все равно попробуй», - сказал Хайме.


Джоанна взяла телефон и набрала номер. «Генеральная прокуратура», - ответил женский голос.


«Я хотела бы поговорить с мистером Россом Аланом Коннорсом», - сказала Джоанна. «Это шериф Джоанна Брэди из округа Кочиз, штат Аризона».


«Могу я сказать, в чем дело?»


«Латиша Уолл».


Произошла заметная пауза. "Один момент, пожалуйста."


Как только оператор ушел, заиграла консервированная классическая музыка, периодически прерываемая записанным голосом, извиняющимся за долгое ожидание и уверяющим Джоанну, что ее звонок очень важен для них и что кто-нибудь будет с ней как можно скорее. В третий раз она услышала столь же консервативные извинения, которые она была готова взорвать.


Через пять минут к трубке наконец вернулся живой голос. "Мне жаль. Мистер Коннорс сейчас на встрече.


«Есть идеи, во сколько он с этим переживет?»


"Вовсе нет. Извините."


«Как черт возьми, тебе очень жаль , - подумала Джоанна. «А как насчет Тодда?» спросила она. "Он доступен?"


«Он тоже на встрече».


Без сомнения, тот же самый .


«Хотите, чтобы вас подключили к голосовой почте мистера Коннорса?» - спросила женщина.


«Нет, спасибо, - сказала Джоанна. «Я хочу, чтобы вы лично приняли сообщение. Скажи ему, что шерифу Джоанне Брэди нужно срочно с ним поговорить. Детектив Хайме Карбахал, следователь, расследовавший смерть Латиши Уолл, до сих пор не смог связаться с мистером Тоддом. Очевидно, время имеет значение ». Покинув офис, дом и номера сотовых телефонов, Джоанна повесила трубку. Напротив ее стола Хайме Карбахал нахмурился.


«С тобой обращались так же, как и со мной», - сказал он. «Не задерживайте дыхание в ожидании обратного звонка».


ГАРРИ ИГНАТИУС ШАР ВЫКЛЮЧИЛ свет в своем офисе и собирался закрыть дверь и отправиться домой, когда зазвонил его телефон. Раздраженно бормоча себе под нос, он вернулся к своему столу и схватил трубку.


«Особый отряд Б», - сказал он. «Говорящий мяч».


«Гарри, рад, что я поймал тебя», - сказал О. Тодд с облегчением. «Я только что вырвался из встречи, которая длилась весь день».


Гарри тряхнул ключами от машины, надеясь, что ОН получит сообщение. "Как дела?" он спросил.


«Как дела у Бомонта?»


«Что ты имеешь в виду, как он?»


"Он в курсе?" ОН спросил. "Готовы разослать дело?"


Гарри фыркнул. «Он был готов к этому в тот день, когда приехал сюда. Почему?"


«У нас возникла проблема в Аризоне. Место под названием Бисби. Росс, возможно, придется отправить кого-нибудь, чтобы проверить это ». Тодд сделал паузу. «Что вы можете сказать мне о Бомонте?» добавил он. - Я имею в виду лично о нем. Что он за парень? »


«Судя по тому, что я видел до сих пор, - ответил Гарри, - он не совсем командный игрок».


«Может быть, все в порядке», - задумчиво сказал ОХ Тодд. «Фактически, в данном случае это может быть именно то, что доктор прописал».


БЫЛО ПОЧТИ СЕМЬ, когда Джоанна наконец въехала во двор ранчо High Lonesome. В доме было темно и плотно заперто. Оказавшись внутри, она обнаружила, что Дженни и Бутч, очевидно, уже поели. Единственная сервировка оставалась на столе в уголке для завтрака. В середине тарелки была записка от Бутча, в которой говорилось, что он отвез Дженни в город на репетицию спектакля и что в холодильнике ее ждет запеканка с зеленым перцем чили. Все, что ей нужно было сделать, это нагреть его.


Заперев оружие и переодевшись, Джоанна приготовила порцию запеканки и поставила тарелку в микроволновую печь. «Похоже, я тоже в конуре», - сказала она Сэди и Тиггеру, которые удобно устроились на полу кухни. Собаки, кроме хлопка хвостами в унисон, больше ничего не комментировали.


Джоанна без энтузиазма принялась за запеканку - блюдо, которое обычно было одним из ее любимых. Все это время она не могла не задаваться вопросом, злится ли Бутч на нее из-за ситуации с модельным поездом. Он сказал, что нет, но все же должен быть , подумала она. В конце концов, он не удосужился позвонить ей, чтобы напомнить ей о том, что нужно рано поесть из-за репетиции Дженни. Если бы он это сделал, она могла бы вернуться домой раньше, чем ждать, пока Росс Коннорс проявит обычную порядочность и перезвонит. Теперь Джоанна была дома одна, хотя ей особо не хотелось оставаться одной.


Больше не голодная, она разделила оставшуюся запеканку на тарелке на две части и выложила их в собачьи миски. Как ни странно, Сэди не проявила интереса к предложенному угощению. Она осталась на месте, позволяя Тигру вылизать обе тарелки.


Джоанна наклонилась и погладила голубую собаку по гладкому круглому лбу. «Мы оба сегодня немного не в духе, не так ли, девочка», - сказала она.


Джоанна провела вечер, читая, глядя на часы и ожидая звонка телефона. Было уже больше девяти, когда «Субару» Бутча наконец въехала во двор. Джоанна и собаки вышли встречать вновь прибывших.


«Как прошла репетиция?» - спросила Джоанна.


«Ужасно», - сказала Дженни. «До шоу всего две недели, а большинство парней до сих пор не знают своих реплик. Это будет гигантский провал, мама. Я бы хотел, чтобы мисс Стэммер отменила это. Мы все собираемся подняться на сцену и выглядеть глупо ».


«Все будет хорошо, Джен», - заверила ее Джоанна, взъерошивая светлые кудри Дженни. За спиной Дженни Бутч закатил глаза и покачал головой, как бы говоря, что оценка Дженни была намного ближе к истине, чем любые материнские банальности.


Дженни взяла собак и вошла в дом. Джоанна повернулась к Бутчу. "Это действительно настолько плохо?"


«Я скажу», - сказал Бутч.


Джоанна сменила тему. «Тебе следовало позвонить и напомнить мне, чтобы я пришел домой пораньше».


Бутч залез в машину и вытащил свиток с чертежами, который в наши дни казался естественным продолжением его руки. Когда он повернулся, чтобы ответить, он не улыбался.


«Я должен был напомнить вам, чтобы вы пришли сегодня на обед», - сказал он. «Я полагал, что ты достаточно большая девочка, чтобы ты могла сама решать, когда прийти домой на ужин».


«Ой , - подумала Джоанна.


Она последовала за ним в дом и заперла заднюю дверь, как только вошла. Бутч положил чертежи на обеденный стол. Джоанна думала, что он развернет их и будет изучать их, как он делал почти каждую ночь. Вместо этого он сказал: «Думаю, я займусь».


«Ты только что вернулся домой», - возразила Джоанна. «Разве ты не хочешь поговорить?»


Бутч покачал головой. «Я побежден. У нас с Квентином первая встреча утром. Ночь."


Он нерешительно чмокнул Джоанну в щеку и оставил ее стоять посреди столовой. Обиженная и обиженная, Джоанна вернулась на кухню. Стремясь вызвать сочувствие, она хотела рассказать мужу о своем дне. Она хотела, чтобы Бутч нежно похлопал ее и сказал, что, конечно же, Росс Коннорс из штата Вашингтон был полным придурком. Но Бутч Диксон удивил ее. Он холодно к ней относился, а не к слезам.


Джоанна какое-то время дулась на кухне. Затем, желая поговорить и думая, что Бутч, должно быть, еще не спит, она прокралась в спальню и обнаружила, что он тихонько храпит. Вот и все ! она думала.


Была полночь, прежде чем она наконец легла спать, и гораздо позже, когда она заснула. И проспали. Если бы на следующее утро в десять минут восьмого не зазвонил телефон, она бы вообще пропустила заседание наблюдательного совета.


«Привет», - пробормотала она в телефон. Глядя на часы широко раскрытыми глазами, она, шатаясь, вылезла из постели. В поле идентификатора вызывающего абонента рядом с телефоном было указано, что номер недоступен. Взяв с собой телефон, она направилась в ванную.


«Шериф Брэди?»


"Да. Это кто?"


«Меня зовут Гарри Глаз и…»


«Послушайте, мистер», - сказала она, прерывая его. «Если это какая-то шутка ...»


«Поверьте, шериф Брэди, это не шутка. Меня зовут Гарри, буква I - Болл. Я работаю в специальной группе по расследованию убийств генерального прокурора штата Вашингтон. Я отвечаю на ваш звонок Росс Коннорс вчера днем.


«О да, - сказала Джоанна. «Я звонил по поводу Латиши Уолл».


"Есть ли прогресс?"


Джоанна ощетинилась. «Я звонила мистеру Коннорсу, - сказала Джоанна. «У меня нет привычки обсуждать текущие дела с людьми, которых я не знаю».


"Я только что тебе сказал-"


«Да, да, я знаю. Вас зовут Гарри Болл. Но я не знаю вас по Adam's Off Ox, мистер Болл, - сказала она, прибегая к одному из любимых выражений свекра. «Мой детектив по расследованию убийств, Хайме Карбахал, пытался связаться с офисом г-на Коннорса для получения информации по этому делу. До сих пор ответа не последовало ».


- Значит, Латиша Уолл убили?


Джоанна проигнорировала вопрос. - Я полагаю, что детективу Карбахалу нужно, чтобы кто-нибудь отправил нам информацию Латиши Уолл по факсу, чтобы мы знали, с чего начать. Все, что у нас есть, это ее настоящее имя и адрес ее семьи в Джорджии ».


«Этот файл нельзя отправить по факсу, мэм, - сказал ей Гарри Болл.


"Что вы имеете в виду, это не факс?" Джоанна вернулась. «Что это, высеченное из гранита?»


«Это конфиденциально. У нас нет гарантий, что он не попадет в руки посторонних в процессе его передачи ».


«Вы имеете в виду, что кто-то в моем отделе может его слить?» - потребовала ответа Джоанна. «И почему это так чертовски конфиденциально? Напомню, мистер Болл: Латиша Уолл уже мертва. Если бы она участвовала в программе защиты свидетелей, которую вы, ребята, создали, я бы сказал, что вы не так хорошо с ней справились. И мне все еще нужна информация ».


«Это то, что я пытаюсь вам сказать, мэм. Мы отправляем его вам ».


"Как? На пони-экспрессе?


Джоанна посмотрела на часы, стрелки которых неумолимо двигались вперед. Заседание наблюдательного совета начнется ровно в девять. Даже пропустив душ, это будет близко.


«Один из членов моей группы, следователь по имени Дж. П. Бомонт, доставит его лично. Как только он это сделает, мистер Коннорс хотел бы, чтобы он остался в качестве наблюдателя ».


"Что?"


«Наблюдатель. Это важное дело с долгосрочными и серьезными финансовыми последствиями для штата Вашингтон, - продолжил Гарри Болл. «Мы бы не хотели, чтобы кто-то случайно что-то упустил».


Джоанна была ошарашена. «Пусть что-то ускользнет?» она требовательна. «Коннорс думает, что мой отдел настолько некомпетентен, что посылает кого-нибудь осмотреть мое расследование? Я в это не верю! Вы можете передать своему боссу сообщение от меня. Скажи ему, что у него чертовски много нервов! »


Бросив трубку, она все-таки прыгнула в душ. Она была слишком взволнована, чтобы не удержаться. Ее волосы были все еще влажными, а макияж был нанесен случайным образом, когда она скользнула в кресло рядом с Фрэнком Монтойей в конференц-зале совета директоров на Мелоди-Лейн через пятьдесят минут. Фрэнк взглянул на часы и облегченно вздохнул, увидев ее. Секретарь правления уже читал протокол предыдущего собрания.


"Что случилось?" он прошептал.


"Я проспал."


«Ой, - сказал Фрэнк. "В том, что все? Судя по твоему лицу, я подумал, что это что-то серьезное.


Шериф Джоанна Брэди терпеть не могла приходить на собрания наблюдательного совета. По рутинным делам обычно вместо нее приходил Фрэнк Монтойя. Однако эта встреча не была рутинной. Общий спад в национальной экономике сильно ударил по округу Кочиз, что потребовало сокращения бюджета по всем аспектам управления округом. Сегодня, когда ножи совета директоров нацелены на департамент шерифа, она и Фрэнк решили, что они оба должны появиться. Через несколько минут Джоанна поняла, что они приняли мудрое решение.


Самый новый член правления, Чарльз Лонгворт Соседи, был человеком, которого никто никогда не называл Чарли - по крайней мере, в лицо. Он был полковником, уволившимся из армии в форте Хуачука годом ранее. Теперь он был назначен для заполнения неистекшего срока полномочий другого члена совета директоров.


Поскольку Чарльз Соседей был кадровой армией, правительство Соединенных Штатов позаботилось о том, чтобы он получил степень магистра делового администрирования в Гарварде во время службы. Теперь, в гражданской жизни, он любил владеть своей относительно недавней степенью обоюдоострым мечом. У него не было угрызений совести по поводу того, что он перенес все, что узнал, на немытые массы в каждом отделении правительства округа Кочиз, по одному сопротивляющемуся отделу за раз. Сегодня он сосредоточился на отделе шерифа, перебирая статьи бюджета построчно, убежденный, что есть существенные сокращения, которые можно и нужно сделать.


«Если это можно сделать, это нужно сделать», - сказал он Джоанне с покровительственной улыбкой, от которой ей захотелось скрипеть зубами.


Три с половиной изнурительных часа спустя она и Фрэнк сбежали из зала заседаний, получив 10-процентный удар по всем направлениям. Она подождала, пока они благополучно выйдут из здания и вне пределов слышимости, прежде чем взорваться.


«Если это можно сделать, то это нужно сделать», - проворчала она, достойно подражая педантичному поведению Чарльза Лонгворта, похожему на школьного директора. «Если бы он сказал это еще раз, думаю, я бы что-нибудь кинул! Конечно, все, что ему нужно, - это улицы с односторонним движением. Статьи бюджета нужно убирать и никогда не возвращать ».


«Ну, ну, - посоветовал Фрэнк, - дайте этому человеку отдохнуть. Он новенький и пытается понять, как все работает. Надзор за уездным правительством должен отличаться от того, чтобы быть офицером в армии ».


«Верно», - согласилась Джоанна. « Мы не можем позволить себе унитаз за двести долларов. А еще есть Гарри I. Болл.


«Какое волосатое глазное яблоко?» - спросил Фрэнк. «Я не помню, чтобы кто-нибудь сказал об этом хоть слово».


«Не« волосатое глазное яблоко »», - ответила Джоанна. «Это мужское имя», - сказала она, читая клочок бумаги, который засунула в карман пиджака. «Имя - Гарри, буква I в средней букве, а фамилия - Болл. Я заставил его объяснить это за меня ».


«Кто он, черт возьми?»


«Какая-то грязная чушь с генеральной прокуратурой штата Вашингтон. Он позвонил мне домой сегодня утром, когда я должна была ехать на работу ». Она не добавила, что нежеланный звонок Гарри Болла был единственной причиной, по которой она не была даже позже на собрании наблюдательного совета.


"Что он хотел?"


«Его офис отправляет кого-то, чтобы он принес нам файл Латиши Уолл, потому что материал слишком нестабилен, чтобы его можно было послать каким-либо другим способом, кроме как лично. Мало того, кто бы они ни послали, предполагается, что он будет торчать и присматривать за нами - наблюдатель, который будет следить за нами все время, пока мы проводим расследование по стене Латиша. Я считаю, что точная фраза, которую он использовал, заключалась в том, что его босс не хотел, чтобы кто-то «что-то упустил». Добрые люди в Вашингтоне явно убеждены, что наш департамент совершенно неспособен провести адекватное расследование убийства. Если вы спросите меня, мистер Болл звучал точно так же, как некоторые из этих высокомерных yahoos из другого Вашингтона, и точно так же облажался ".


«Когда прибывает этот так называемый наблюдатель?» - мягко спросил Фрэнк.


"Кто знает?" - парировала Джоанна. «А кого это волнует? Его зовут ... - Она снова сделала паузу, чтобы просмотреть свою записку. «JP Beaumont. Все, что я могу сказать, это то, что мистеру Бомонту лучше отойти и держаться подальше от меня.


Фрэнк покачал головой и отпер дверь ожидающей его Сивви. «Хотите остановиться и пообедать, прежде чем мы вернемся в офис?» он спросил. «Что-то мне подсказывает, что вы работаете на пустом месте».


Джоанна искоса взглянула на него. "Что заставляет тебя говорить это? Просто потому, что я разглагольствую и бредю? »


Фрэнк кивнул. «Эта мысль пришла мне в голову».


«Мы слишком долго работали вместе», - сказала Джоанна, невольно ухмыляясь. «И обед, наверное, хорошая идея. Бутч ушел из дома сегодня рано утром. Я опоздала и пропустила завтрак ".


«Я так и думал, - сказал Фрэнк.


Через несколько минут Фрэнк и Джоанна превратили свои одинаковые Crown Victorias в Taco Stand в районе Дон Луис Бисби. Здание, в котором находился Chico's, когда-то служило офисом свалки. Все разбитые машины исчезли, и теперь само здание было преобразовано. Крошечный ресторан состоял из стойки, где люди выстраивались в очередь, чтобы делать заказы. В дополнение к четырем табуретам у стойки было пять кабинок, которые состояли из провисших, изуродованных сигаретами красных виниловых скамеек с соответствующими столешницами из пластика с хромом и сколами. Вся мебель была куплена из вторых рук в закусочной в Тусоне, которую вскоре должны были снести. Несколько пыльных, выцветших пиньят и несколько плакатов с боями быков без рам послужили украшением интерьера.


К счастью, в обеденное время клиентура Чико больше искала хорошую еду, чем модную обстановку. Каждый день покупатели выстраивались в очередь, чтобы попробовать фирменные тако Чико Родригеса, приготовленные по рецепту, который передала его прабабушка его бабушка, а затем его мать, которые десятилетиями готовили в различных мексиканских закусочных в районе Бисби. Когда последняя из женщин Родригес вышла на пенсию, Чико пошел по их стопам и открыл свое собственное заведение, в которое время от времени работала его мать, чтобы у Чико был выходной.


Джоанна и Фрэнк подошли к прилавку и сделали заказ. Выпив, они вернулись в недавно освободившуюся будку, где им пришлось убирать со стола. Через несколько минут Чико сам выполнил свои заказы. Еда подавалась на бумажных тарелках в сопровождении пластиковой посуды, обернутой бумажными салфетками. Тако из тертой говядины, сделанное из хрустящих домашних кукурузных лепешек, было завалено рубленым салатом. Салат был посыпан щедрой порцией мелко натертого острого сыра и увенчан ложкой томатной сальсы, которая была скорее сладкой, чем горячей. Это была особая комбинация ингредиентов, благодаря которой тако Чико был вкуснее, чем все, что Джоанна ела где-либо еще.


Когда она откусила свой первый кусок, Фрэнк улыбнулся ей. «Как только вы перестанете быть бешеным маньяком, расскажите мне подробнее о своем звонке из Генеральной прокуратуры штата Вашингтон и об этом так называемом наблюдателе, которого они посылают».


«Я уже в значительной степени рассказала вам то, что знаю, - ответила Джоанна. «Парня зовут Бомонт. Вот и все ».


«Когда мы можем его ожидать?»


- Думаю, завтра или в воскресенье, - сказала она.


"А цель его визита?"


«Кроме того, что шпионит за нами и мешает? Бьет меня к черту. Как я уже сказал, разговаривать с мистером Глазом, как вы его называли, было все равно что иметь дело с федералами с востока. Он полностью ожидал, что я выплюну свою кишку и расскажу ему все, что мы знаем. Но этого не произойдет, по крайней мере, до тех пор, пока этот файл не попадет сюда ».


«Он не вдавался в подробности того, почему штат Вашингтон так обеспокоен смертью Латиши Уолл?»


«Нет, и чем дольше они заставят нас работать в темноте, тем легче нам будет сделать ту оплошность, которую, похоже, ожидал Гарри Болл».


Фрэнк сделал себе записку. «Когда мы вернемся в офис, я выйду в интернет и узнаю, что я могу о мисс Латиша Уолл. Это должно быть довольно громкое дело, чтобы привлечь такое внимание Генеральной прокуратуры. Возможно, в газетах есть статьи, которые расскажут нам кое-что из того, что нам нужно знать ».


«Хорошая идея, - сказала Джоанна. «Мы также должны проконсультироваться с Кейси и Дэйвом, чтобы узнать, как они поступают с обработкой всех доказательств, которые они принесли с места преступления».


Фрэнк кивнул и сделал еще одну заметку, пока Джоанна доедала второй из двух тако. Она соскребала со своей тарелки остатки рефрито, когда в ее сумочке загудел телефон.


«Привет, босс», - объявил детектив Хайме Карбахал, когда она ответила. "Извините, что беспокою вас. Кристин сказала, что вы были на собрании наблюдательного совета. Надеюсь, я не помешаю.


«Встреча окончена», - заверила его Джоанна. «Мы с Фрэнком остановились у Чико, чтобы перекусить. Как дела?"


«Я до сих пор не слышал ни слова от кого-либо в Вашингтоне, - пожаловался Хайме.


Смех Джоанны раздался по телефону. «У меня есть», - сказала она ему. «И я могу сказать вам сейчас, вам это не понравится. Встретимся в отделе. Я расскажу вам обо всем, и вы сможете сделать то же самое ».


Хайме Карбахал ждал снаружи офиса, когда пришла Джоанна. Как и предполагалось, он был в ярости при мысли о том, что посторонний бродит по его территории и возится с его делом.


«А как насчет открытия в Castle Rock Gallery?» - спросила Джоанна, когда она, Фрэнк и Джейме исчерпали тему бессовестного вмешательства Росса Коннорса.


«Я не пошел», - ответил Хайме.


"Вы не пошли?" - спросила Джоанна. "Почему нет?"


«Это было отменено. Когда я пришел туда вчера вечером, я обнаружил на двери табличку, в которой говорилось, что открытие было отменено из-за смерти художника. Приносим извинения за неудобства и так далее ».


- Ди Кэнфилд все-таки отменил шоу? - размышляла Джоанна. «Тогда она, должно быть, пришла в себя. Последнее, что я слышал, она была полна решимости довести дело до конца. Интересно, почему она передумала ... "


Шесть


Когда в семь утра я вытаскивал свой Porsche 928 из гаража на Беллтаун-Террас, я не думал ни о пробках, ни даже о работе. Я думал о своей матери и о том, как мне повезло, что она умерла более тридцати лет назад. Я все еще скучаю по ней, конечно, но если бы я рассказал ей о своей новой работе в отряде ДЕРЬМОГО генерального прокурора штата Вашингтон, она была бы вынуждена полоскать мне рот с мылом, независимо от того, сколько мне лет.


Где-то в глуши столицы штата в Олимпии находился оторванный от общения бюрократ штата Вашингтон, придумавший название Специальной группы по расследованию убийств, новым членом которой стал бывший детектив по расследованию убийств в Сиэтле Дж. П. Бомонт. Если вы дословно произнесете это название - Специальная группа по расследованию убийств - это прозвучит хорошо, даже достойно. То же самое верно, если вы распечатаете его на канцелярских принадлежностях или визитных карточках. И это именно то, что сделал тот самый тупой государственный чиновник. Он сошел с ума, заказывая пачки готовых канцелярских принадлежностей, бланков, конвертов и визиток.


Однако была ложка дегтя. Мир, в котором мы живем, состоит из сокращений и сокращений - полиция Сиэтла, США A., U Dub и так далее. Специальная группа по расследованию убийств AG (понимаете, что я имею в виду?) Едва открыла свои двери для бизнеса, как люди начали сокращать название до чего-то более управляемого. И вот тут ДЕРЬМО ударило по поклоннику, так сказать. Хотя все согласны с тем, что это имя «прискорбно» и «прискорбно», никто в государственной бюрократии не желает терпеть возражения за отмену ранее размещенного заказа на готовые канцелярские товары, бланки и визитки. Так что ДЕРЬМО это было, и ДЕРЬМО остается.


Возвращаясь к моей матери. Я не хочу, чтобы вы думали, что Карен Пьемонт была какой-то лишенной чувства юмора скромницей. В конце концов, она была незамужней матерью, которая в напряженные пятидесятые годы вырастила меня без особой чьей-либо помощи, включая своих родителей. Она полностью сосредоточилась на том, чтобы превратить меня в «хорошего мальчика». С этой целью использование «ненормативной лексики» недопустимо. Насколько я знаю, слово «дерьмо» никогда не срывалось с уст моей матери. С другой стороны, ее мать, жизнерадостная восьмидесятишестилетняя девушка по имени Беверли Пьемонт Дженссен, любит спрашивать меня о моей работе - включая аббревиатуру. Как будто в преклонном возрасте она решила, что может говорить все, что ей чертовски нравится. И делает.


Собираясь шерстью, я поехал прямо к тому, что местные жители называют Mercer Mess - съезду на Мерсер-стрит к I-5. Я планировал поехать по шоссе I-5 на юг до шоссе I-90 и пройти на восток через озеро Вашингтон в бизнес-парк в районе Истгейт в Белвью, где генеральный прокурор счел нужным разместить свою команду следователей в невысоком здании со стеклянными стенами. .


Но идущая на юг I-5 была там, где дела пошли ужасно неправильно. Я свернул на рампу и замер. Никто не двигался - ни на съезде, ни на автостраде.


Это не было вестью с фронта. Столичный район Сиэтла печально известен тупиковой ситуацией. Это традиция. За последние несколько десятилетий наши доверенные выборные государственные должностные лица сделали все возможное, чтобы ограничить строительство автомагистралей, обеспечивая при этом беспрецедентный рост. Не требуется ученый-ракетчик, чтобы понять, что это рецепт транспортной катастрофы. Теперь, когда он здесь, те же самые государственные чиновники поочередно заламывают руки и пытаются свалить проблему на кого-то другого.


Должен признаться, что пока я жил и работал в центре города, все более ужасную дорожную ситуацию было легко игнорировать. Однако теперь, когда я бросился в роль пассажира пригородных поездов из озера Вашингтон, я узнал об этой проблеме близко и лично.


Так что я не был особенно удивлен, обнаружив, что движение по шоссе I-5 практически отсутствует. По крайней мере, я так думал - что он еле двигался. Затем, когда я продвинулся всего на три длины вагона за пятнадцать минут, я, наконец, включил радио как раз вовремя, чтобы услышать, как репортер KUOW, Лесли Ларкин, объявляет, что мост I-90 закрыт в обоих направлениях из-за « действия полиции ».


Плавучий мост I-90 состоит из двух совершенно отдельных бок о бок конструкции с восемью полосами движения между ними. В час пик две центральные полосы движения можно развернуть. Если происходит авария, едущая в одну или другую сторону, движение обычно прекращается только в одном направлении. Но Лесли ясно заявила, что она закрыта в обоих направлениях, что мне показалось зловещим. Это заставило меня пожалеть, что я по-прежнему являюсь членом полиции Сиэтла. Я мог бы позвонить и узнать, что происходит на самом деле. Вместо этого я сосредоточился на том, чтобы выехать достаточно далеко на автостраду, чтобы снова выйти - на первом доступном съезде.


Чтобы понять масштабы проблем с дорожным движением в районе Сиэтла, вы должны представить себе густонаселенный мегаполис с 25-мильным озером, аккуратно разделяющим его пополам. Теперь поместите огромный знак фунта на этот водоем, и вы сможете визуализировать проблему. Двумя участками являются межштатные автомагистрали 5 и 405, проходящие вдоль западной и восточной сторон озера. Два моста - I-90 и шоссе 520 - образуют перекрестки. Если один из двух озерных мостов выйдет из строя, все развалится. Водителям приходится выбирать из трех неприемлемо неудобных и трудоемких вариантов. Они могут объехать либо вершину, либо основание озера Вашингтон, либо взять номер и встать в очередь, чтобы пересечь тот мост, который все еще работает.


Я решил пойти вокруг. Я выехал с автострады у Стюарта и поехал по грунтовым дорогам, но к тому времени они тоже были забиты. В конце концов я позвонил в офис и сказал, что опоздаю.


«Особое подразделение Б», - рявкнул в телефон Гарольд Игнатиус Болл, мой новый босс. "Что нужно?"


У меня были проблемы с моим именем всю жизнь. Йонас Пьемонт Бомонт не тот человек, который ни одна здравомыслящая женщина должна была возложить на бедного беззащитного ребенка, но это то, что сделала моя мать. Как только у меня появилось слово в этом вопросе, я выбрал Бо или мои инициалы, JP. Но в неприятной игре с именами моя мать была пикером по сравнению с мамой Гарри. Назвав его так, миссис Болл приговорила своего маленького сына Гарольда к назначению Гарри I. Болл на всю оставшуюся жизнь. Слова «Специальная группа по расследованию убийств» прекрасно смотрятся на бумаге, как и имя Гарри. Проблема начинается, когда вы нанизываете первые вместе или произносите вторую вслух.


Гарри пошел работать в полицейское управление Беллингема сразу после возвращения из Вьетнама. Я полагаю, что он мог бы пресечь проблему в зародыше, используя свое имя, пройдя мимо Гарольда на работе и полностью отказавшись от своего среднего инициала. Если бы он просто использовал только инициалы, это все равно сделало бы его легкой мишенью для насмешек. Хай-болл ненамного лучше. Но Гарри извращенец. Гарри I. Болл - это то, что было на его бирке с именем, когда он был полицейским в униформе в Беллингхэме, и это то, что сейчас стоит на его столе в качестве руководителя отделения B Специальной группы по расследованию убийств. Иногда кто-то смотрит на имя и думает, что это какая-то шутка, но любой, кто недооценивает Гарри I. Болл, совершает серьезную ошибку.


«Я опоздаю», - сказал я.


«Ты и все остальные», - пробормотал он. «Какого черта тебе не переехать на правую сторону озера?»


Гарри живет в Норт-Бенд, прямо напротив горы Си на западной стороне Каскадов. Его дорога на работу даже дольше, чем у меня. Единственная разница в том, что здесь нет мостов.


"В чем дело?" Я спросил. «Я так понимаю, что автострада I-90 закрыта в обоих направлениях».


"Кто знает?" - проворчал он. «А кого это волнует? Когда ты будешь? "


"Как только я могу."


И я был. Я прибыл в девять тридцать с опозданием на полтора часа, потратив два с половиной часа на то, что при лучших обстоятельствах составляет двадцать минут езды. Барбара Гэлвин, офис-менеджер подразделения B, тоже еще не приехала. Зная, что лучше не рисковать своим желудком из-за чашки кофе с картерным маслом Гарри I. Болла, я рассчитал время, а затем проскользнул в свою крошечную кабину, чтобы пойти на работу.


Каждый новый сотрудник Специальной группы по расследованию убийств тратит свои первые несколько недель на работу, просматривая досье без дела, прежде чем быть привлеченным к одному из текущих расследований. Обычная мудрость подсказывает, что один из нас может принести за столом некоторую ранее незамеченную информацию, которая волшебным образом разрешит один из этих холодных дел. Насколько я знаю, этого никогда не было, но может.


Я обработал большинство файлов, сохранив самые большие и, как следствие, самые громоздкие, на долгие годы. Я мужественно прокладывал себе путь через документы Оперативной группы убийц Грин-Ривер, когда коренастая фигура Гарри затемняла мой дверной проем.


"Как дела?" он спросил.


Извини, что меня поймали в очках для чтения, но я быстро спрятал их в карман. «Хорошо, - сказал я. «Но это все равно, что бежать по грязи».


«Я знаю, - сказал он. «И тебе очень хочется читать каждое слово, но ты мне нужен в моем офисе. Теперь."


Я последовал за ним обратно по коридору. Поскольку Барбара к тому времени уже сидела за своим столом, я зашел в комнату отдыха на достаточно долгое время, чтобы налить себе чашку ее свежезаваренного кофе. Гарри сидел за своим столом, положив массивные руки на папку с файлами, а я уселся на один из стульев.


"Как дела?" Я спросил.


«Я так понимаю, вы знакомы с городом в Аризоне под названием Бисби», - небрежно сказал он.


Я был так ошеломлен, что чуть не уронил свой кофе себе на колени. Министерство труда и промышленности было бы в восторге от этого рабочего. требовать. Да, я знал Бисби. Моя вторая жена Энн приехала оттуда вместе с деньгами, которые когда-то принадлежали ей, а теперь стали моими.


Сказать, что Энн Корли была так же обеспокоена, как и красива, - значит ничего не сказать по обоим пунктам. Я лично никогда не обсуждаю обстоятельства ее смерти в день нашей свадьбы, но я знал достаточно о Гарри I. Болл, чтобы понять, что если он задавал вопрос, он также знал правильный ответ.


«Да», - сказал я. «Я немного знаю о Бисби».


Он посмотрел на меня, приподняв бровь, достойный мистера Спока из « Звездного пути» . "Когда-нибудь был там?" он спросил.


Однажды я был так же близок к Бисби, как Сьерра-Виста - миль в двадцати пяти или около того. В то время я не был готов к поездке в родной город Анны. Я не был эмоционально подготовлен к тому, что мог бы там узнать. Только что окончивший курс лечения на ранчо Айронвуд недалеко от Викенбурга, я был достаточно умен, чтобы знать, что есть некоторые вопросы, которые мне лучше оставить без ответа.


"Нет я сказала. "У меня никогда не было."


«А теперь у вас возникнут проблемы?» - спросил Гарри.


Я был сильнее, старше и, надеюсь, немного мудрее. «Я так не думаю, - сказал я.


«Хорошо», - сказал мне Гарри. «Потому что что-то произошло, что нужно изучить. Это означает отправку кого-то на неопределенный период времени. Поскольку вы говорите, что предпочитаете работать в одиночку, я подумал, что было бы намного проще с точки зрения бюджета, если бы мы отправили одного следователя, а не двух ".


Он имел на это право. Я не партнерша. "Что нужно исследовать?" Я спросил.


Гарри вздохнул. Он впился взглядом в папку на столе, но не стал ее открывать. «Что-нибудь знаете о UPPI?» он спросил.


Я покачал головой. Очередной сборник чертовски бессмысленных писем. Ничего больше не носит его полное имя ?


«Эти инициалы для меня ничего не значат, - сказал я. "Дайте мне подсказку."


«Объединенные частные тюрьмы, инкорпорейтед».


Потом его зарегистрировали. «Хорошо, хорошо, - сказал я. "Я вспомнил. Это компания, с которой штат Вашингтон заключил контракт, чтобы уменьшить переполненность государственной системы ювенальной юстиции, верно?


«Точно, - согласился Гарри, - до тех пор, пока мы их не уволили. Теперь они судятся с штатом Вашингтон на сто двадцать пять миллионов долларов - нарушение контракта ».


«Отлично, - сказал я. «Какое это имеет отношение к нам - я имею в виду?»


«Звездный свидетель штата Вашингтон, молодая женщина по имени Латиша Уолл, была убита в Бисби, штат Аризона, позавчера. Или, может быть, не убит, потому что местный шериф прикидывается. Дело в том, что Латиша Уолл мертва, и нам нужно знать, почему ».


Я немного запутался в деталях ситуации с Латишской стеной, потому что я не принимал непосредственного участия, но я запомнил имя. В новом, предположительно современном исправительном учреждении, построенном недалеко от Абердина на юго-западе Вашингтона, возникла огромная проблема. Абердину дали кивок в надежде, что размещение там новой тюрьмы поможет частично снизить застарелую безработицу в лесной промышленности штата. Через два года после открытия заведение было закрыто в порядке.


«Разве Латиша Уолл не была разоблачителем?»


Гарри угрюмо кивнул. «Верно, и теперь она мертва. Она умоляла Росса Коннорса включить ее в программу защиты свидетелей. Сказала, что боялась, что кто-нибудь из UPPI может за ней пристрелить. Мы сделали, как она просила, но теперь похоже, что они все равно ее нашли ».


Росс Коннорс, генеральный прокурор штата Вашингтон, был начальником Гарри И. Болла и меня.


«Разве вы не говорили, что ее убили в Бисби, штат Аризона? Почему мы должны участвовать в расследовании? »


Наконец Гарри развел руками и открыл папку. «Оказывается, Латиша Уолл умерла не в самом Бисби», - сказал он. «Она умерла в местечке Нако, маленьком городке в семи или восьми милях от города и прямо на границе США и Мексики. Технически убийство расследует шериф округа Кочиз ».


"Так?"


"Так. Шериф - молодая женщина по имени Джоанна Брэди. Я разговаривал с ней недавно. Похоже, она только что закончила школу. Как бы то ни было, как только я начал задавать вопросы, она отжала себе грудь и пригрозила пойти к моему боссу. Конечно, это не проблема, потому что именно Росс заставила меня позвонить ей ».


Я говорил вам, что Гарри I. Болл - почти полностью неизменный мужчина-шовинист? Ходят слухи, что когда сотрудники города Беллингхэма дипломатично предложили ему посетить семинар по чувствительности, Гарри сказал им поместить свою чувствительность туда, где не светит солнце. Затем он выдернул штифт и пошел по дороге с пенсией в руках. Что касается генерального прокурора Росса Коннорса? Я бы тоже не назвал его маяком политкорректности. Это касается и меня, но мне нравится думать, что я пытаюсь.


«Как только я поговорил с ней по телефону, я сам позвонил Росс», - продолжил Гарри. «Поверьте мне, он не собирается оставлять такой большой чемодан в руках какой-нибудь маленькой мокрой за ушами пастушки, которая, вероятно, едет на лошади, носит десятигаллонные шляпы и несет сорок пять на бедре, просто для галочки.


Для меня легкое согласие с таким комментарием навсегда стерлось из памяти о моей бывшей напарнице, окровавленной Сью Дэниелсон, которая сидела, прислонившись к стене своей разрушенной гостиной, с моим глоком в ее дрожащей руке. Она держала его не просто для галочки. И как бы я ни старался не думать об этом, я знаю, что она бы применила это оружие, если бы ей пришлось. Она бы использовала это, чтобы спасти мою жизнь.


Но, сидя в офисе Гарри И. Болла, я понял, что для меня безнадежно пытаться исправить его устаревшее представление о мире. Я провел достаточно времени в АА, чтобы понять значение молитвы о безмятежности. Он говорит: нужно изменить то, что вы можете изменить, и принять то, что вы не можете изменить. Гарри не менялся - ни для меня, ни для кого-либо еще. Я позволил этому пройти.


"Что ты хочешь чтобы я сделал?" Я спросил.


- Когда недавно пришла Барбара, затащив сюда свою задницу - кстати, она была даже позже вас - я сказал ей, чтобы она связалась с туристическим агентом AG в Олимпии. Она должна доставить вас в Аризону как можно скорее, пока наша новоявленная Нэнси Дрю / Энни Окли не опровергла улики. Другими словами, я хочу, чтобы ты был там вчера, но, полагаю, это требует многого. Тем временем, пока вы ждете свой дорожный пакет, вы можете рассмотреть это ».


С этими словами он покрутил папку с файлами по своему столу. Мне удалось поймать его, прежде чем он упал на пол. «Ну что ж, - сказал я, забирая папку и свою чашку с кофе и вставая, чтобы уйти. «Думаю, с досье оперативной группы Грин-Ривер придется подождать»,


«Верно», - с усмешкой согласился Гарри. «Это чертовски плохо».


На обратном пути в свою кабинку я прошел мимо стола офис-менеджера. Барбара Гэлвин - привлекательная, многообещающая молодая женщина лет двадцати с небольшим. Она грамотная и веселая. Она также может печатать как маньяк на своем маленьком портативном компьютере. В мире медлительной бюрократии на государственной службе эта квалификация делает ее своего рода суперзвездой. На левой руке у нее скромный бриллиант и обручальное кольцо, а в левой ноздре - такая же скромная бриллиантовая шпилька. Единственная фотография, которая загромождает ее безукоризненно чистый стол, - это ребенок с шишковатыми коленями и соломенной головой лет шести или семи, одетый в красно-белую футбольную форму. Он держит черно-белый шар и улыбается от уха до уха.


Я на мгновение остановился перед столом Барбары. Она указала на наушник своего телефона, чтобы указать, что кто-то говорит, поэтому я пошел своей дорогой. Вернувшись к своему столу, я открыл папку Латиши Уолл и почувствовал облегчение, когда первый выпавший лист бумаги содержал нацарапанные пометки в практически неразборчивых каракулях Гарри, в которых говорилось, что «Офицер Неразборчиво в неразборчиво, Джорджия, сделал уведомление ближайшего родственника». Я был рад узнать, что увернулся от этой пули.


Я только что заглянул на первую страницу файла, как зазвонил мой телефон. «Бомонт здесь».


«Доброе утро», - весело сказала Наоми Пеппер. «Сколько времени тебе понадобилось, чтобы перебраться на эту сторону воды?»


Наоми Каллен Пеппер - относительно недавняя вдова и девушка с довольно недолгим статусом. Мы встретились более месяца назад на круизном лайнере, направлявшемся на Аляску. Через несколько странных поворотов событий мы оказались в одной хижине - ситуация, которая почти без особых усилий превратилась в наших любовников. Новая реальность поразила меня только тогда, когда мы вернулись домой на твердую почву.


В первый раз, когда я пригласил ее на свидание, я часами размышлял, куда бы я ее отвел и что бы надеть. Ральф Эймс, мой поверенный и хороший друг, случайно посетил мою квартиру на Беллтаун-Террас в то время, когда я боролся с этой дилеммой. Он чуть не упал на пол от смеха.


«Что, черт возьми, с тобой?» он потребовал. «Вы уже провели с женщиной несколько ночей в каюте круизного лайнера. Как ты можешь беспокоиться о том, что наденешь? »


Поверьте, переживать было легко. По правде говоря, на борту Starfire Breeze , где мы с Наоми ушли с корабельным призом танго, все казалось удивительно простым. Но вернувшись на сушу, вступить в отношения было намного сложнее. И многое другое похоже на тяжелую работу. Что для меня было нелегко в тот момент, так это то, что я продолжал половину беседы напротив свежих сладких пустяков Наоми, когда я застрял в крохотной открытой кабине, и Бог знает, сколько из моих товарищей по ДЕРЬМО-следователям из Блока Б все это слизывают.


«Давно», - пробормотал я в ответ на ее вопрос. "Два с половиной часа. А ты?"


«Я должна была быть здесь на семичасовом собрании, - сказала она.


Наоми недавно повысили до помощника менеджера в отделе кухни в Bon Marché. В рамках рекламной кампании она перешла из магазина в центре Сиэтла в магазин на Белл-сквер в центре Белвью. Это означало, что теперь мы оба ехали с западной стороны озера Вашингтон на восточную, хотя наши разрозненные графики делали совместную поездку невозможной.


«Я уже переходила 520, прежде чем они закрыли I-90», - продолжила она. «Я слышала, они снова открыли мост», - добавила она. «Никаких бомб. Мы еще на завтра?


Я потерялся в истории Латиши Уолл. "На завтра?" - неопределенно сказал я.


«Давай, Бо. Не прикидывайся дураком. Это твой день рождения. Мы идем гулять, помнишь? Я угощаю."


Приходит время, где-то после сорока, когда дни рождения лучше всего забыть. Или проигнорировали. В этом случае я полностью забыл.


«Давай, - умоляла я. «Я из тех парней, которые забудут свой день рождения?»


Конечно, да. Я был и был, но Наоми была полностью за то, чтобы дать мне преимущество сомнения.


«Хорошо», - сказала она. «Мы собираемся в какое-то особое место. Если вы не против поехать обратно в Бельвю после поездки домой с работы ».


С дюжиной ресторанов с самым высоким рейтингом в нескольких минутах ходьбы от Belltown Terrace, не было особой необходимости ехать до Белвью на ужин, но Наоми ясно дала понять, что на этот раз она платит. «Я совсем не против, - сказал я ей.


«Хорошо, - сказала она. «Я просто хотел подтвердить. Увидимся сегодня вечером?


«Наверное, - сказал я. «Я позвоню тебе сегодня днем».


Я поднял глаза и увидел Барбару Гэлвин, стоящую в дверном проеме и понимающую меня улыбающуюся. Почему бы и нет? Неслучайно у самого молодого ребенка в квартале - у меня - есть кабинка, ближайшая к столу Барбары.


«Пора идти», - поспешно сказал я Наоми. «Кто-то ждет».


«Тебе не нужно было так на нее вешать трубку, - сказала мне Барбара. «Я бы подождал».


Она слушала. Мои уши покраснели. «Мы все равно закончили», - сказал я. "Как дела?"


Барбара бросила конверт мне на стол. «Ваш дорожный пакет с маршрутом», - сказала она. «Вы забронировали билет на рейс 790 на Аляску. Он вылетает в Тусон завтра утром в семь утра».


«Семь утра!» Я застонал. "Ты издеваешься? Почему так рано?"


Барбара ухмыльнулась. «Что случилось, Бо?» спросила она. «У тебя горячее свидание? Вы летите этим рейсом, потому что, хотя это и была последняя минута, туристическое агентство смогло заключить для нас выгодную сделку. Она запланировала, что вы вернетесь в следующую пятницу днем, но вы всегда можете продлить, если вам нужно.


«Может, мне стоит пойти дальше и сделать это прямо сейчас» , - мрачно подумала я. Когда Наоми узнает об этом, возвращаться домой не будет .


Предположив, что разговор закончился, я открыл конверт и взглянул на маршрутную квитанцию электронного билета. Когда я оглянулся, Барбара все еще стояла в дверном проеме и смотрела на меня со странным, далеким взглядом на лице.


"Что это?" Я спросил.


«Ничего», - пожала она плечами. «Я просто думал о том, как сильно ты напоминаешь мне моего отца».


Слова, которые любит слышать каждый пожилой парень! Больше не красавчик, ты чей-то папа.


С этим она ушла. «Бедный ребенок» , - подумал я во внезапной вспышке сочувствия. Неудивительно, что она может терпеть всю эту гериатрическую чушь полицейского из Отряда Б. Она, должно быть, провела большую часть своей жизни, живя со старым троглодитом, с которым так же трудно ладить, как и с нами .


Я снял трубку и сразу же перезвонил Наоми. «Куда вы собирались пригласить меня завтра вечером на ужин?» Я спросил.


"Почему? Это должно быть сюрпризом ».


«Это сюрприз, хорошо. Я только что узнал, что мне нужно вылететь в Тусон завтра в семь часов утра.


«Работа или удовольствие?» - спросила Наоми.


"Что вы думаете?"


«Бис», - сказала она. «Bis on Main - это название ресторана».


«Что вы скажете, мы пойдем сегодня вечером? Я заплачу."


«Я полагаю», - согласилась она, хотя я мог сказать, что ей это не понравилось. «Если вы можете получить бронь, конечно. Это довольно популярное место ».


Я посмотрел номер в телефонной книге, позвонил и назвал того, кто ответил на мою печальную историю. «Для тебя, мой друг, я считаю, что мы можем кое-что сделать», - сказал он. «Мы очень заняты этим вечером, но если бы вы могли прийти пораньше, скажем, в пять тридцать ...»


«Готово», - сказал я ему. «С таким же успехом может быть рано. Завтра утром мне нужно встать на рассвете, чтобы успеть на самолет ».


Я кладу трубку. Части меня было жаль разочаровывать Наоми. И часть меня разозлилась на людей в офисе генерального директора за то, что они бросили мне это в последнюю минуту. Но была третья часть меня - упрямая олуха, - которая была более чем счастлива встать со своей задницы, положить папки с холодными делами на место и приступить к работе.


Семь


ВТОРОЙ РАЗ ЗА МНОГО ДНЕЙ «ранний» брифинг Джоанны и Фрэнка Монтойи проводился ранним днем. После этого Джоанна начала вести дневную переписку. Почти час спустя в самом низу стопки она обнаружила последнее издание «Пчелы Бисби» . Слова «См. Вторую страницу!» были нацарапаны наверху первой полосы девичьим почерком Кристин Грегович.


Джоанна открыла газету и перешла к тому, что, как она знала, будет последней колонкой Марлисс Шеклфорд. Заголовок гласил:


МОЖЕТ ЛИ КОШИЗИРОВАТЬ ШЕРИФА С

МЯГКИМ СЕРДЦЕМ?


Не может быть никаких сомнений в том, что мемориал погибшего офицера в среду в честь сотрудника исправительных учреждений округа Кочизе Иоланды Каньедо был трогательным и вдохновляющим, но вот вопрос, который задают себе многие жители округа: должна ли грязная дюжина сокамерников округа Кочиз присутствовать с тем, что составляет к минимальному надзору со стороны шерифа?

Также не может быть никаких сомнений в том, что в качестве сотрудника исправительного учреждения Иоланда Каньедо внесла свой вклад в менее образцовые жизни некоторых из этих несчастных заключенных. В свободное от работы время г-жа Каньедо работала бесплатно волонтером в проекте по обучению грамоте заключенных. Она лично обучила нескольких сокамерников, которые работали над получением сертификатов GED, находясь в заключении.

Но факт остается фактом: эти люди - заключенные. Они находятся в окружном изоляторе по причинам, которые ни судья, ни присяжные не могут проигнорировать или оправдать. Почему же тогда им разрешили присутствовать на похоронах г-жи Каньедо без каких-либо доказательств ограничений и только с двумя дежурными охранниками и директором тюремного министерства округа Кочиз, которые присматривали за ними?

Не то чтобы они сделали что-то плохое. Судя по тому, что я узнал, заключенные не вызывали затруднений. Они вели себя прилично во время панихиды, а затем все без происшествий были возвращены в свои камеры в тюрьме округа Кочиз. Но некоторые люди, в том числе и ваш покорный слуга, думают, что выпуск этих заключенных вообще был ошибкой, и это создает плохой прецедент.

Неназванные источники в отделении предполагают, что сама шериф Джоанна Брэди приняла решение позволить заключенным присутствовать на службе. И зачем ей это делать? Было ли с ее стороны грандиозное усилие, чтобы показать людям, что ее отдел заинтересован в реабилитации заключенных графства, а не в том, чтобы запереть их и выбросить ключ? Или это было что-то совсем другое?

С момента своего избрания шериф Брэди приложил немало усилий, чтобы доказать, что она такая же крутая и упрямая, как и все остальные. Но теперь, когда до начала кампании по переизбранию, которая обещает стать горячо оспариваемой, осталось всего несколько месяцев, я думаю, что, возможно, она хотела показать потенциальным избирателям свою более мягкую и мягкую сторону.

Проблема в том, что если бы один из этих сокамерников решил улететь в неизвестном направлении, любое количество людей могло бы пострадать, подвергнуться опасности или даже погибнуть в процессе. Это своего рода мягкий и мягкий подход к правоохранительным органам, которого жители округа Кочиз не заслуживают и не могут себе позволить.


Закончив чтение, Джоанна скомкала газету и бросила в мусорное ведро. Некоторое время она пыталась вернуться к работе с документами, но это было бесполезно. Отвлеченная и неспособная сосредоточиться, она нажала кнопку интеркома.


«Я иду домой пораньше, - сказала она Кристин. «Если я кому-нибудь понадоблюсь, пусть позвонят мне туда».


"Ты в порядке?" - спросила Кристин. «Я имею в виду, что сейчас всего три часа. Вы ведь не больны или что-то в этом роде? "


«Многие люди уходят домой в три часа дня», - сказала она. «А сегодня это я. Я сделал все, что мог, если только не возникла чрезвычайная ситуация ».


Она вышла из офиса через личную дверь. Вернувшись домой на High Lonesome Ranch, она переоделась в футболку, джинсы и ботинки. Затем она поспешила в сарай, где начала чистить стойло, где Дженни держала своего щавелевого мерина Киддо. Это была горячая, грязная и вонючая работа - как раз то, что отвлекало Джоанну от последней статьи Марлисс Шеклфорд о журналистских атаках.


Она так увлеклась уборкой и уборкой, что потеряла счет времени. Когда Дженни пришла из школы и заговорила с ней с расстояния в несколько футов, Джоанна была так поражена, что подпрыгнула.


«Мама, для чего ты это делаешь?» - потребовала ответа Дженни. «Я сказал Бутчу, что уберу стойло сегодня, как только вернусь из школы. У меня не было возможности сделать это раньше из-за игровой практики и…


«Я просто хотела сделать это сама», - сказала Джоанна. «Я устал сидеть за столом. Я решил, что немного физического труда принесет мне пользу ».


На лице Дженни мелькнула тревога. Она побледнела. «Ничего страшного на работе не случилось, не так ли?» спросила она.


«Не совсем», - заверила дочь Джоанна. «Все, что я говорю, это то, что мой день был испорченным. Как твое? »


«Хорошо, я думаю», - без энтузиазма сказала Дженни.


«Пойдемте вместе поберемся с сеном», - весело предложила Джоанна. «Может быть, бросив пару таких, мы почувствуем себя лучше».


Как только работа была сделана, Джоанна вышла из сарая и обнаружила, что Дженни прислонилась к верхним перилам загона, а Киддо уткнулся носом в карман ее куртки в поисках кубиков сахара, которые она обычно таскала туда. С их одинаковыми светлыми гривами девушка и лошадь опирались друг на друга в невысказанном общении, которое поразило Джоанну.


Киддо появился в их жизни вскоре после смерти Энди. Как мать-одиночка с требовательной работой полный рабочий день, Джоанна опасалась брать на себя больше обязанностей. Она возражала против того, чтобы у Дженни была лошадь, но в этом вопросе ее отвергли ее родственники. И это правильно, теперь она поняла.


Она с изумлением наблюдала, как Дженни и мерин соединились. Она также была удивлена тем, как уход за лошадью каким-то образом помог облегчить ужасное горе Дженни после смерти ее отца. В каком-то смысле Джоанна не совсем понимала, но она осознала, что позволение Дженни быть ответственным за это огромное четвероногое существо помогло превратить ее из ребенка в то, чем она стала сейчас - хладнокровную девушку на грани женственности.


Джоанна молча подошла и присоединилась к Дженни у забора, заметив при этом, что они с дочерью стояли почти лицом к лицу. Через несколько месяцев Дженнифер Энн Брэди, скорее всего, будет выше своей матери ростом пять футов четыре дюйма.


- Вы с Бутчем поссорились или что-то в этом роде? - спросила Дженни, когда Джоанна протянула руку, чтобы коснуться гладкой шеи Киддо.


"Почему ты спрашиваешь это?" Джоанна вернулась.


Дженни пожала плечами. «Он был очень тихим вчера вечером, когда брал меня на тренировку, а сегодня утром он ушел, когда я встала», - сказала она. «Обычно он готовит завтрак, но сегодня не стал. Вместо этого я ел холодные хлопья ».


«У нас возникли разногласия, - признала Джоанна после паузы. «Не бой. И теперь все решено. Он сказал, что у него сегодня утром встреча в новом доме. Я уверен, что это единственная причина, по которой он так рано ушел из дома ».


"О чем это было?" - многозначительно спросила Дженни.


«Несогласие?»


Дженни кивнула.


«О его поездах», - ответила Джоанна, думая, как это должно звучать глупо.


"Что насчет них?" - спросила Дженни.


«Он хочет построить для них постоянную дорожку в семейной комнате и проложить ее через двери и оконные рамы», - ответила Джоанна. «Я хочу обычную семейную комнату с диваном, парой стульев, телевизором и без поездов».


«Если он все еще злится, значит, ты выиграл», - сказала Дженни.


«Дело не в победе или поражении», - ответила Джоанна. «Быть женатым означает, что вы должны обсуждать вещи и находить компромиссы, с которыми вы оба можете жить. Я сказал Бутчу, что мы найдем другое место, чтобы поставить его поезда, и мы это сделаем.


После этого последовала долгая пауза. Джоанна решила, что разговор окончен. Это было не так.


«Были ли у вас с папой разногласия?» - спросила Дженни.


Это было более трудным делом. Когда Энди мертв, было бы легче притвориться, будто все между ними всегда было идеально, даже если бы это было неправдой.


- Да, - наконец признала Джоанна. "Да, мы сделали."


"Что о?"


Джоанна вспомнила те первые бурные годы в предыдущем браке. Они с Энди были молоды, и наличие ребенка всего через несколько месяцев после свадьбы добавило совершенно другое измерение к обычным конфликтам молодоженов. В течение многих лет всегда было слишком мало денег и слишком много счетов. Оглядываясь назад, Джоанне показалось, что они с Энди ссорились почти обо всем - о том, заправлял ли он машину бензином в последний раз, когда ездил на ней, о том, почему он опоздал на обед или не забрал свою грязь. одежду, и почему он, казалось, всегда оставлял некрасивые усы в раковине в ванной. Затем, примерно через пять лет, все наладилось. Джоанна и Энди дожили до своей десятой годовщины и, скорее всего, продлили бы ее, если бы только ...


- Думаю, много мелочей, - наконец сказала Джоанна. «То, что я вижу сейчас, изначально не было достаточно важным, чтобы за это бороться».


«Я никогда не слышала, чтобы ты дрался», - с тоской сказала Дженни. «Или если бы я знал, я не помню».


«Хорошо», - серьезно ответила Джоанна. Ее отношения с Роем Эндрю Брэди не были ни хорошими, ни плохими. Не было и ее отношений с Бутчем Диксоном. Дженни нужно было иметь более реалистичное представление о том, как устроен мир.


«Лучше забыть ссоры, чем помнить о них», - добавила Джоанна.


Затем, когда они сошли с перил и двинулись к дому, Бутч въехал во двор. Снова собаки ехали сзади, высовывая головы из открытых окон.


Как только Бутч открыл дверь, собаки выскочили и бросились к Дженни. Только поздоровавшись с ней, они пошли за водой.


«Я вижу, ты позволил им снова покататься», - сказала Джоанна, подходя к нему, чтобы поздороваться. Если он все еще злился на ситуацию с поездом, этого не было видно.


Он поцеловал ее в ответ, а затем нахмурился, глядя на собак. «Я вспомнил, что вы сказали о том, чтобы их баловать», - сказал он. «Я пытался уговорить их бежать домой, но у Сэди ничего этого не было. Она легла посреди дороги и не двинулась с места. Мне пришлось вернуться и забрать ее. Когда она села в машину, Тиггер тоже захотел поехать ».


«Все в порядке, - сказала Джоанна. «Я дразнил».


Бутч взглянул на одежду Джоанны и посмотрел на часы. «Сейчас всего пять. Как долго ты был дома? »


Джоанна пожала плечами. "Пару часов. Мы с Дженни убирали стойло Киддо и раскладывали сено.


"Почему так рано?"


«Я дала себе выходной», - сказала она.


"Как придешь?"


«Политика», - сказала она.


«Понятно», - сказал Бутч. «Давай, расскажи мне об этом, пока я готовлю ужин».


Внутри дома Дженни и собаки исчезли в ее комнате. Обрадовавшись, что с Бутчем дела обстоят лучше, Джоанна села в уголке для завтрака и потягивала газировку, пока он носился по кухне. Не было смысла спрашивать, может ли она помочь. Годы работы поваром быстрого приготовления сделали кулинарные усилия Бутча намного превосходящими ограниченные навыки Джоанны в этом отношении. Его движения были быстрыми, решительными и экономными.


Джоанна рассказала ему все - о деле Рошель Бакстер / Латиша Уолл, а также о сложном заседании наблюдательного совета и обидной колонке Марлисс Шеклфорд. Однако почему-то она забыла упомянуть о душевной беседе, которую они с Дженни разделили за пределами загона Киддо.


«Похоже, Марлисс связывает свою судьбу с вашим противником», - сказала Бутч, когда она закончила рассказывать о колонке. «Есть идеи, кто это будет?»


«Не совсем», - сказала Джоанна. «У меня есть подозрения. Именно Кен Галлоуэй поднял такую вонь по поводу похорон погибшего офицера Иоланды. Я не удивлюсь, если узнаю, что он «неназванный источник» Марлисс Шеклфорд. «


Бутч остановился, держа в одной руке наполовину очищенный картофель, а в другой - нож для очистки овощей. «Как вы думаете, Галлоуэй может бежать против вас?» он спросил.


Джоанна кивнула. "Возможно."


«Это тоже мое предположение», - согласился Бутч.


Зазвонил телефон, и Джоанна поспешила ответить. «Привет, босс», - сказал Хайме Карбахал. «Извини, что беспокою тебя дома».


"Все хорошо. Как дела?"


«У меня была назначена встреча, чтобы закончить сегодня интервью с Ди Кэнфилд. Как я уже говорил, вчера я провел с ней предварительную подготовку, но она так волновалась по поводу подготовки к шоу, что почти не обратила внимания на мои вопросы. Поскольку она была так отвлечена, я назначил встречу с ней сегодня днем в галерее.


"А также?"


«Ее там не было. Ее парень тоже не был. Место все еще плотно закрыто, как и прошлой ночью. Знак все еще на двери. Было два уведомления - одно от FedEx и одно от UPS - о попытке доставки ».


Джоанна почувствовала укол беспокойства. Ей было приятно услышать, что Ди отменила выставку, решив, что владелец галереи опомнился. Теперь появилась гораздо более зловещая возможность. Только один человек в городе был полон решимости закрыть вечеринку по случаю открытия.


«Вы ходили мимо ее дома?» - спросила Джоанна. «Может, она больна».


«Конечно, сделал. Она живет на Кочиз Драйв, на Террасах Уачука. Я заходил дважды, - сказал Хайме. «Никого не было дома. Жалюзи опущены, шторы закрыты. Что-то здесь не так, шериф. У меня очень плохое предчувствие. Если к завтрашнему утру ее или Уоррена Гибсона все еще не будет видно, мне, вероятно, следует получить ордер на обыск и пройтись по дому и галерее ».


«Может, они решили взять несколько выходных», - предположила Джоанна.


«Я в этом сомневаюсь», - сказал Хайме. «Во-первых, я разговаривала с Джиной Додд из кейтеринга Desert Stairs. Ди нанял Джину, чтобы она накормила вчерашней вечеринкой. Первое, что Джина узнала об отмене, было тогда, когда она пришла с фургоном еды и нашла табличку на двери галереи. Джина говорит, что Ди никогда бы не сделал этого без звонка. Она говорит, что Ди Кэнфилд не так ведет бизнес. Джина убеждена, что что-то ужасно не так ».


«Как вы думаете, слова Джины Додд будет достаточно для вас, чтобы получить ордер на обыск? И ты сможешь получить его в субботу утром? »


«К тому времени, когда я поговорил с Филлис Келли, клерком судьи Мура, его уже не было на целый день», - ответил Хайме. «Он и его жена обедают в Тусоне. Придется догонять его утром. Филлис говорит, что тогда я могу принести документы к нему домой.


«Вы говорили об этом с Бобо Дженкинсом?» - спросила Джоанна. «У него были разногласия с Ди Кэнфилд по поводу шоу Рошель Бакстер, но я считаю, что они с Ди были друзьями уже долгое время. Может, он знает, куда могли уйти Ди и Уоррен.


«На самом деле я сегодня не разговаривал с Бобо», - сказал Хайме. «Вместо этого мне позвонил Бертон Кимбалл. Он говорит, что будет сопровождать нас, когда Бобо Дженкинс придет поговорить с нами завтра в десять часов утра.


Джоанна была удивлена. - Бобо приведет на собеседование главного адвоката округа Кочиз? Как придешь?"


"Кому ты рассказываешь. Я сказал мистеру Кимбаллу, что все, что мы хотим, - это задать Бобо несколько обычных вопросов. Бертон намекнул, что, по его мнению, наши причины, по которым мы хотели поговорить с его клиентом, возможно, были политическими или расовыми ».


«По политическим или расовым мотивам?» - повторила Джоанна. «Что это за чушь?»


«Я слышал разговоры о том, что Бобо Дженкинс подумывает баллотироваться на пост мэра», - сказал Хайме.


«Он может баллотироваться на пост губернатора, мне все равно», - парировала Джоанна, возмущенная этим подтекстом. «Бобо - один из последних, кто видел Стену Латиши живым. Вчера утром, незадолго до исчезновения Ди Кэнфилд и Уоррена Гибсона, он устроил ад в галерее Касл-Рок. Конечно, нам нужно с ним поговорить. Это не раса или политика; это работа полиции. Если Бобо чувствует необходимость держать его за руку Бертона Кимбалла, это его проблема, а не наша ».


Наступила пауза. «Ты в порядке, босс?» - спросил Хайме.


«Что ты имеешь в виду, я в порядке?» - потребовала ответа Джоанна, стараясь не казаться такой раздражительной, как она чувствовала. «Конечно, я в порядке».


«Кристин сказала мне, что вы пошли домой рано, что, согласитесь, на вас не похоже», - сказал он. «Она думала, что ты плохо себя чувствуешь, а ты говоришь немного ...»


"Что немного?"


«Ну… капризный», - неохотно ответил Хайме.


Джоанна не хотела казаться раздражительной. Или необоснованно. «Я в порядке, Хайме», - заверила она его, намеренно смягчив тон. «Который час снова интервью с Бобо Дженкинсом?»


"10."


Когда другой ее детектив по расследованию убийств, Эрни Карпентер, попросил сразу взять отпуск на целую неделю, это не казалось таким уж большим делом. «Когда Эрни должен быть дома?» спросила она.


"Понедельник."


«Я бы хотел, чтобы это было раньше, но так оно и есть. Тогда все в порядке. Если Бобо принесет с собой крупную артиллерию, вам также лучше иметь подмогу. Позвони Фрэнку Монтойе и попроси его быть с тобой ».


«Подойдет», - согласился Хайме.


«Все равно, - добавила Джоанна, - я буду в офисе. Когда закончишь интервью, расскажи мне, как оно прошло ».


«Окейдоки», - ответил Хайме Карбахал. «Кому вообще нужны выходные?»


Он повесил трубку, и Джоанна снова повернулась к Бутчу. "О чем все это было?" он спросил.


Джоанна объяснила, как могла.


- Ди Кэнфилд, - сказал Бутч. «Женщина, которая исчезла. Кто она снова? "


«Ей принадлежит галерея, в которой собирались выставить искусство Рошель / Латиши. Даже после смерти артиста, вчера вечером она собиралась провести торжественное открытие, но потом этого не произошло. Хайме Карбахал попытался сам пойти на вечеринку, но галерея была плотно закрыта, и это все еще происходит более чем через двадцать четыре часа ».


Бутч приподнял крышку кастрюли, чтобы проверить картошку. «Мне не терпится прочитать газету на следующей неделе», - сказал он. «Несомненно, Марлисс найдет способ сделать все это и твоей виной».


В этот момент Дженни зашагала на кухню. «В чем твоя вина?» - спросила она, открывая дверцу холодильника и изучая содержимое. "Что на обед?" она добавила. «Пахнет хорошо, и я голоден».


«Свиные отбивные с соусом», - ответил Бутч. «Вместе с картофельным пюре, стручковой фасолью и яблочным соусом».


«Отлично», - сказала Дженни. «Все, кроме стручковой фасоли». Жареные свиные отбивные Бутча были ее безоговорочным фаворитом. Взяв чистый стакан, она налила себе молока.


«Так в чем твоя вина, мама?» - спросила Дженни, потягивая молоко и изучая лицо матери поверх края стакана.


«На данный момент один человек мертв, двое пропали без вести», - пояснил Бутч. «Я говорил, что в следующей колонке Марлисс Шеклфорд она, вероятно, попытается обвинить во всем вашу мать. Это обычный образ действий Марлисс ».


«Ой», - сказала Дженни, взяв свой полупустой стакан и направившись в столовую. "В том, что все? Я думал, вы, ребята, снова заговорили о прокладке железнодорожных путей в общей комнате ».


Бутч вопросительно посмотрел на Джоанну. Джоанна вздохнула.


«Спасибо, Джен , - подумала она. Вы только что обеспечили идеальное завершение идеального дня !


Восемь


НЕ БЫЛО ОЧЕНЬ ПРИЯТНЫМ СПОСОБОМ отмечать свой день рождения. Во-первых, мне нужно было встать и покинуть Беллтаун-Террас к пяти часам утра, чтобы сесть в 7 утра рейсом авиакомпании Alaska Airlines в Тусон. Было кромешно темно, когда я забрался в пропитанное сигаретным дымом такси, за рулем которого сидел необщительный маньяк. Я не собирался предоставлять штату Вашингтон доступ к коммунальному лимузину кондоминиума.


Когда мы направлялись в аэропорт, лил дождь, но я не считал это плохим предзнаменованием. В конце концов, это была последняя неделя октября. Всем известно, что в Сиэтле в октябре идет как сумасшедший дождь. И, может быть, поэтому семичасовой самолет до Тусона был загружен до нитки. Он был полон людей, желающих променять холодный осенний дождь на последний проблеск солнца, вместе с целой пачкой шумных фанатов хаски в пурпурных и золотых украшениях, направлявшихся на футбольный матч U Dub / U of A.


Когда я добрался до своего ряда, я обнаружил, что нахожусь в задней части самолета на среднем сиденье, зажатый между двумя очень крупными мужчинами. Я не совсем легковес, но эти два парня меня превзошли. Один был штангистом двадцати с лишним лет с массивными плечами. Другому было около семидесяти и, вероятно, он никогда в жизни не был в спортзале. Его плечевые мышцы сформировались по старинке - в результате тяжелого физического труда. Это был старый болван с несколькими отсутствующими зубами и ужасно неприятным запахом изо рта. Он читал каждое слово своего бортового журнала, постоянно шевеля губами и при этом хвастаясь отсутствующими зубами.


Смирившись с двумя с половиной часами страданий, я устроился на своем месте, как мог, закрыв глаза и надеясь вздремнуть по дороге в Аризону. Я заставил себя потерять сознание и подумал о вчерашней ночи в городе с Наоми Пеппер.


Мы неплохо поужинали. Еда в Bis on Main была замечательной, а обслуживание безупречным. Тем не менее, вечер не оказался полным успехом, о котором мы с Наоми мечтали. Когда я зашел в торговый центр, чтобы забрать ее после работы, я мог сказать, что Наоми не была счастливой туристкой.


"Что случилось?" Я спросил.


«Это моя мать», - сказала она.


Примерно за месяц, пока мы с Наоми Пеппер гуляли вместе, я собрал отрывки и кусочки информации о ее матери, Кэтрин Фоули. Сложив эти части вместе, я решил, что Кэтрин была чем-то вроде горстки. Дважды овдовевшая и однажды разведенная, она была брошена ее последним мальчиком-игрушкой.


Некоторые из самых диких выходок Кэтрин - например, настаивание на еженедельных покупках в полночь в местном магазине Albertson в полных вечерних регалиях - граничили с поведением тети Мэйм. С тетей Мэйм легче иметь дело, когда речь идет о каком-то дальнем родственнике, желательно троюродном брате. Когда чудак оказывается твоей родной матерью, все ставки сняты. В тот вечер я понял, что быть дочерью Кэтрин Фоули превратилось для Наоми Пеппер в тяжелый долг.


"То, что о ней?" Я спросил.


К моему удивлению, глаза Наоми наполнились слезами. «Давайте не будем сейчас об этом говорить», - сказала она. «Мы весело отмечаем день рождения. Я не хочу, чтобы что-то его испортило ».


«Расскажи мне о своей матери», - настаивал я.


«Она хочет переехать ко мне», - наконец сказала Наоми, глубоко вздохнув. «Ей только на этой неделе поставили диагноз« болезнь Паркинсона ». Она беспокоится о том, чтобы продолжать жить одна сейчас, когда Джефф уехал в неизвестные области. Я мало что знаю о болезни Паркинсона, но полагаю, что она права. Но она такая невероятно властная, Бо. Она вечно пытается управлять моей жизнью с помощью пульта дистанционного управления. Если я позволю ей переехать ...


Голос Наоми затих, и я могла догадаться, о чем не говорилось. Наоми Пеппер - одна из самых милых людей, которых я когда-либо встречала. Приятно как в натуральном выражении. Приятно любить. Приятно, как если бы ты снял рубашку со спины и сначала заботился обо всех, а потом о себе, часто в ущерб себе. Проблема в том, что мир полон нехороших людей, которые охотятся на тех, кто есть, людей, которые нисколько не сожалеют о том, чтобы воспользоваться своими жертвами. Муж Наоми Пеппер, Гэри, является ярким тому примером.


Гэри еще не закончил с ней развод, когда у него обнаружили рак печени. Его девушка не хотела заботиться о нем, поэтому он затащил свою умирающую задницу домой, к Наоми. И, поскольку она хороший человек, она взяла его к себе и заботилась о нем до его смерти несколько месяцев спустя.


Еще есть дочь Наоми, Мелисса. Возможно, она и не биологическая дочь Гэри, но все же она - кусок старого квартала. Я слышал потрясающие истории о юных годах Мисси, которые поместили ее в один класс с гнилым маленьким ребенком из того старого фильма «Плохое семя» . Начиная с седьмого класса, Мисси Пеппер была в беспорядке - на улице и на улице, на улице и вне ее, в реабилитационном центре. Несмотря на склонность Мелиссы к неприятностям, Наоми безумно любит девушку и пережила с ней очень тяжелые времена. Наоми, возможно, познакомили с концепцией жесткой любви, но я уверен, что она будет рядом, чтобы спасти Мелиссу от неприятностей в следующий раз, когда девушке понадобится помощь.


Я думал, что самой Наоми Пеппер сейчас нужен был отпуск от проблемных родственников. Однако здесь была ее мать, готовая вальсировать в жизнь Наоми в качестве еще одной пациентки, нуждающейся в уходе и внимании.


Позвольте мне прояснить: я не был полностью альтруистом. Я знаю, что у молодых людей сложилось впечатление, что половое влечение взрослых полностью исчезает где-то в возрасте тридцати семи лет. Но это неправда. По крайней мере, у меня нет. Тем не менее, идея о сексуальном перерыве в спальне, где чья-то стареющая мать могла бы в любой момент ворваться на сцену, способствует определенному сексуальному сбою, который невозможно исправить никаким количеством Виагры.


Другими словами, я хотел, чтобы Кэтрин Фоули жила в другом месте, но надеялся на хитрость. Я старался не говорить об этом так много слов. Вместо этого я сказал: «Ты уверен, что хочешь сделать это - я имею в виду, взять ее?»


«У меня нет выбора, - сказала Наоми. "Я единственный ребенок."


«У твоей матери есть деньги?»


Гарри И. Болл не единственный, кто задает только вопросы, ответы на которые он уже знает. Это одна из старейших уловок в арсенале опытных следователей, которую я сам успешно использовал в те годы, когда работал детективом по расследованию убийств в полиции Сиэтла. В этом случае я узнал, что ответ на мой денежный вопрос был однозначным «да». Наоми несколько раз упоминала - в тех случаях, когда карта вины матери и дочери не лежала на столе лицом вверх, - что различные предприятия Кэтрин Фоули в мире священного брака оставили ее довольно благополучной, гораздо более обеспеченной в финансовом отношении, чем ее дочь, которая по-прежнему приходилось каждый день ходить на работу в Бон, чтобы заработать на жизнь.


«Некоторые», - разрешила Наоми.


«Не могла ли она переехать в дом с престарелыми? Знаете, Беверли и Ларс живут в одном из них. Они в Садах Королевы Анны, наверху Противовеса. Это очень здорово. По крайней мере, мне это кажется приятным ».


Беверли Пьемонт, моя овдовевшая восьмидесятишестилетняя бабушка, недавно вышла замуж за Ларса Йенссена, моего спонсора из АА, который был подвижным восемьдесят семь лет. После свадьбы они переехали в пенсионный центр на вершине холма Королевы Анны в Сиэтле, где, похоже, безмерно развлекаются. Места общего пользования в том, что они называют «домом», напоминают вестибюль шикарного отеля. Комнаты и коридоры ярко окрашены и хорошо освещены. Полы покрыты голубовато-зелеными коврами, которые выглядят новыми и пахнут чистыми.


В Садах королевы Анны Ларс и Беверли подписались на план, который включает в себя обслуживание постельного белья и трехразовое горячее питание. Еда обильная и вкусная, нет необходимости делать покупки или готовить заранее или после этого мыть и убирать посуду. Беверли Пьемонт Йенссен более пяти десятилетий готовила и подавала трехразовое питание, практически без помощи моего теперь уже покойного деда. Для нее освобождение от должности КП квалифицируется как не что иное, как рай на земле. И, поскольку счастлива Беверли, счастлив и Ларс.


«У твоей матери есть домашние животные?» Я спросил.


Наоми кивнула. «Кокер по имени Спейд», - сказала она. «Ему одиннадцать».


«По словам Ларса, у некоторых жителей есть домашние животные», - намекнул я. «Может быть ограничение по размеру. Возможно, тебе не удастся взять с собой ирландского волкодава, но я уверен, что кокер-спаниель подойдет.


«Мама не пойдет», - решительно сказала Наоми.


"Откуда ты это знаешь?" Я сказал. "Вы спросили ее?"


«Нет, но я знаю свою мать», - ответила Наоми. «Она скорее умрет, чем будет жить в таком месте».


Осторожно , я хотела предупредить Наоми. Тебя собираются сосать . Но я этого не сделал. Я держал рот на замке, потому что за годы понял, что когда дело касается чужих дел, я всегда попадаю в неприятности.


Рейс 790 авиакомпании Alaska Air Lines достиг того, что пилот назвал «комфортной крейсерской высотой». Ему было легко сказать. Он не был зажат в середине трехместного ряда. Примерно в это время парень передо мной полностью откинул спинку сиденья, раздавив обе мои коленные чашечки. Стоит ли удивляться, что я не очень люблю путешествовать по воздуху? Я не знаю многих людей выше шести футов ростом.


Тяжелоатлету рядом с окном - парню, чьи огромные плечи перекрывали мое сиденье на добрые три дюйма - внезапно потребовалось подняться. Поднявшись на меня и мистера Шевеления Губы, он достал портативный компьютер из верхнего отделения и включил его. Я думал, он собирается поработать над чем-то интересным. Вместо этого он начал раскладывать пасьянс. Единственный раз, когда он останавливался, это было в течение пары минут, которые потребовались ему, чтобы пробираться через свой английский сэндвич с булочкой и яичницей. Было бы не так плохо, если бы он хоть сколько-нибудь хорошо разбирался в пасьянсах, но это не так. Он сидел и не делал движений, которые я мог видеть, а он не мог.


Я бы вернулся к мыслям о Наоми, но между подвижным читателем с одной стороны и пасьянсом с другой это было невозможно. Наконец, когда мои товарищи по сиденью, казалось, были заняты своими делами, я открыл свой портфель, вынул файл Latisha Wall и начал перечитывать отчеты, которые я там нашел. Как только я начал работать, штангист отказался от пасьянса в пользу вежливой беседы со мной. Вместо того, чтобы позволить ему читать через мое плечо, я отложил файл.


Угадайте, о чем он хотел поговорить? Тренировка. Похоже, его отец был тяжелоатлетом-чемпионкой в категории от пятидесяти пяти до шестидесяти пяти лет. Отец и сын тренировались в одном спортзале, и все остальные штангисты считали, что отцовство и сын - это круто. Поскольку они так хорошо соединились, штангист мог сказать мне, что, по его мнению, все должны делать то же самое. И так далее, и так далее. На утомительной длине. У меня было искушение сказать ему, что это будет трудно для меня, так как я никогда не знал своего отца, но даже это, вероятно, не заставило бы его замолчать.


Я был пойман в ловушку, и мне не спастись. Дошло до того, что я был бы рад комментарию от парня с другой стороны, но он продолжал читать свой журнал в полной сосредоточенности, шевеля губами.


В конце концов - и не очень скоро - пилот объявил, что мы начинаем постепенное снижение до Tucson International, которое - насколько я мог видеть из моего ограниченного обзора из среднего места - казалось, представляет собой огромное море коричневого цвета. Браун или нет, я с нетерпением ждал приземления. Это означало бы, что парню, который ломал мне колени, пришлось бы вернуть свое сиденье в полностью вертикальное и заблокированное положение. Я думал, что мои проблемы скоро закончатся. Их не было. Как только мне удалось сбежать из самолета, моя жизнь сразу стала хуже.


По сравнению с Sea-Tac, международный аэропорт Тусона - это мелочь. Я собрал свой багаж и прошел по проходу с прокатом автомобилей в поисках стойки под названием Saguaro Discount Rental, агентства по аренде автомобилей, указанного в моем маршруте. Наконец я остановился у стойки Аламо и спросил одну из женщин, работающих там.


«Это произносится как са-варо», - сказала она мне, закатывая глаза. «Это испанский язык, поэтому g произносится как w . Они за пределами площадки. Вы должны позвонить по их бесплатному телефону. Это там, на стене. За вами пришлют шаттл.


Как бы вы это ни произносили, офис и участок Saguaro Discount Rental находились более чем в миле от аэропорта. Как только я увидел их парк ярко раскрашенных KIA - все они были прошлогодней модели - я понял, что скудный туристический агент прокурора штата Вашингтон снова нанес удар. Моей машиной был внедорожник KIA Sportage с четырехцилиндровым автоматом, имя, которое звучит намного более спортивно и экзотично, чем оно есть на самом деле.


Признаюсь, что меня избаловали. В полицейском управлении Сиэтла я часто водил машины, оснащенные двигателями полицейского преследования. Между тем, на уровне P-3 гаража Belltown Terrace припаркован мой блестящий красный 928 охранника. Тем не менее, у меня есть некоторый опыт вождения четырехцилиндровых автомобилей. Я провел восемь лет - все время, пока я учился в колледже, и четыре года после него - за рулем старого VW Beetle, но это была стандартная четырехступенчатая коробка передач, а не автомат. Мой взятый напрокат Sportage работал нормально, пока я ехал по ровной местности. И только когда я начал подниматься по склону, пусть даже постепенному, он ушел так далеко, что мне показалось, что я почти не двигаюсь. По сравнению с остальным движением на автостраде со скоростью семьдесят пять миль в час, я не был.


В моих распечатанных инструкциях MapQuest говорилось, что мне потребуется два часа двенадцать минут, чтобы добраться из Тусона до Бисби. На самом деле это заняло на сорок пять минут больше, потому что большую часть пути дорога шла в гору. К тому времени, когда я с пыхтением перешагнул через горный перевал к северу от Бисби, я начал думать, что никогда не доберусь туда. Хорошая новость в том, что двигаясь так медленно, у меня было достаточно времени, чтобы осмотреть пейзаж. Я обнаружил, что сожалею, что не взял с собой пару солнцезащитных очков, но в темноте и сырости предрассветного Сиэтла солнцезащитные очки не казались насущной необходимостью.


Гористая местность по обе стороны от шоссе, ведущего в Бисби, была красновато-коричневой или серой. Склоны холмов были усеяны зелеными пятнышками, которые я принял за кусты. Затем, когда я начал подниматься по северной стороне гор Мула, я понял, что эти кусты действительно были полноценными деревьями. Это не такие высокие величественные вечнозеленые растения, которые есть в Вашингтоне. Нет, на этих голодающих и низкорослых деревьях действительно были листья, но не было ни малейшего намека на то, что они собираются изменить цвет или опадать.


Время от времени, извиваясь по тому, что выглядело как высохшее русло ручья, я видел нарост гораздо более крупных деревьев с листьями, которые начинали изменяться, но едва ли. Я никогда не был ботаником, но меня это поразило. Дома, в Сиэтле, многие деревья вдоль проспектов уже были почти голыми.


Я проехал через туннель - кажется, он называется туннель Мул-Маунтин - недалеко от вершины этого хребта. Когда я вышел из туннеля, город Бисби лежал в каньоне красного цвета, уходившем с другой стороны. Увидев город впервые, я испытал странное чувство. Он казался таким изолированным, как будто весь остальной мир находился по ту сторону этих гор. Сторона Бисби - с ярко-голубым небом над ней - была отдельным миром, как самодостаточный замок с широким рвом пустыни вокруг него.


Вот тогда меня осенило. Это место - этот маленький уединенный шахтерский городок - был миром Энн Корли, когда она была молодой невинной девушкой. Здесь она выросла и впервые сошла с рельсов. И этой мысли об Энн Корли было достаточно, чтобы стереть из моей головы все опасения по поводу Наоми Пеппер и ее стареющей матери.


Я приехал в город вскоре после часа субботы, вероятно, слишком рано, чтобы заселиться в отель. Учитывая машину, на которой я ехал, я не питал иллюзий, что меня забронировали в роскошное жилье. Итак, поскольку я все равно не был в отпуске, я последовал следующему ряду невероятно запутанных направлений, которые должны были привести меня в место под названием Центр правосудия округа Кочиз.


Я свернул по длинному каньону через заброшенный карьер и объехал круговую развязку. Мне потребовалось несколько поворотов по кругу и более одного фальстарта, прежде чем я наконец свернул на шоссе 80 в сторону Дугласа. Большую часть мили я ехал по огромной плоской насыпи красных скал, тянувшейся вдоль шоссе. Я предположил, что это должны быть отходы, которые были вывезены из карьера, который я только что проехал. За свалкой, хотя пустыня поблизости продолжала иметь тот странный марсианский оттенок красного, окаймленные скалами холмы, выступавшие на милю или около того, были тусклыми, скучно-серыми, напомнившими мне зимнее небо Сиэтла. .


Центр правосудия округа Кочиз находился на левой стороне дороги, в паре миль от города. Чтобы попасть на стоянку, пришлось пересечь грубую металлическую решетку. Кластер зданий, который я там обнаружил, максимально отличался от Здания общественной безопасности Сиэтла. Одноэтажные, они раскинулись на обширной территории пустыни. Наружные стены в лучах полуденного солнца казались красновато-коричневыми. Их можно было сделать, просто зачерпнув окружающую землю и превратив ее в строительный материал. Полагаю, кампус был достаточно красивым. Его можно было бы даже принять за школу, если бы не завитки колючей проволоки, окружавшие то, что, очевидно, было тюрьмой.


Я пригнал свой задыхающийся Sportage на общественную парковку и вылез из машины. Еще больше соскучившись по темным очкам, я отправился на поиски леди-шерифа по имени Джоанна Брэди.


Джоанна приехала в офис в девять утра в субботу. Она отложила сумочку и позвонила Хайме Карбахалю. «Есть какие-нибудь признаки Ди Кэнфилд или Уоррена Гибсона?» спросила она.


«Не так далеко, босс. Сегодня утром я снова зашел к ней домой. Ничего не изменилось со вчерашнего дня ».


«А как насчет ордера на обыск?»


«У меня тоже с этим проблемы. Судья и миссис Мур, должно быть, остались ночевать в Тусоне вчера вечером. Их все еще нет дома. Я не смогу ничего сделать с ордером до завершения интервью с Бобо Дженкинсом »


«Ничего страшного, - сказала Джоанна. «Ордер может подождать».


И снова она взялась за бесконечный поток документов. В десять часов она изучала последний график отпусков и смену смен, когда увидела, как Фрэнк Монтойя и Хайме Карбахал сопровождают Бобо Дженкинса и Бертона Кимбалла в конференц-зал ниже по коридору.


Одетый в пиджак и галстук, Бобо выглядел не так устрашающе, как в галерее Касл Рок двумя днями ранее. В то время Джоанна думала, что она развеяла его гнев и что он больше не представляет никакой угрозы для Ди Кэнфилд. Джоанна не была так уверена в этом. Как владелец галереи, так и ее парень были признаны пропавшими без вести, а Бобо Дженкинс пришел на обычное собеседование с адвокатом защиты.


«Когда я ошибаюсь, я делаю это коричневым» , - сказала себе Джоанна.


Покачав головой, она вернулась к графику ротации. Через несколько минут Дэйв Холликер постучал в дверной проем ее открытого кабинета. "Могу ли я войти?" он спросил.


«Конечно», - сказала она, глядя вверх. "Присаживайся. В чем дело? И почему ты в субботу утром на работе? »


После того, как накануне испытал совет наблюдателей по сокращению бюджета, Джоанна знала, что отныне ей придется сократить сверхурочную заработную плату.


Дэйв, казалось, читал ее мысли. «Я знаю, что у нас с Кейси сегодня не было расписания на работе, - сказал он, - но нам нужно обработать так много улик с места преступления, что мы подумали, что вы хотите, чтобы мы как можно скорее занялись этим».


«Я могу» , - подумала Джоанна. У Чарльза Соседей могут быть другие идеи .


«В следующий раз вам лучше заранее согласовать сверхурочную работу», - сказала она. «Но по твоему лицу я вижу, что ты что-то нашел, и я полагаю, что это плохие новости».


Дэйв вздохнул. «Вы знаете, что Бобо Дженкинс пришел в отдел в четверг днем, чтобы увидеть Кейси».


Джоанна кивнула. "Верно. Это я сказал ему, что нам понадобятся его отпечатки. Почему?"


«Кейси нашел отпечатки мистера Дженкинса на пустых пакетах из-под подсластителя, которые мы вытащили из мусорного ведра у Латиши Уолл».


«Конечно, есть», - согласилась Джоанна. «Он сказал мне, что был у нее в среду вечером. Еще он сказал, что выпил. Если бы он пил чай или кофе, следовало ожидать, что его отпечатки появятся на некоторых пакетах подсластителя ».


«Проблема в том, - сказал Дэйв, - что они могут быть пакетиками подсластителя, но то, что в них содержится, не является подсластителем».


Джоанна почувствовала знакомую хватку в животе. Если пакеты с подсластителями были подделаны, вероятно, Док Уинфилд был прав.


«Вы говорите, что Латиша Уолл действительно была отравлена?»


«Все, что я сейчас говорю, шериф Брэди, это то, что некоторые пакеты, похоже , были подделаны», - ответил Дэйв. «Они были вскрыты, а затем тщательно запечатаны. Когда Кейси поправляла одну из них, чтобы снять отпечатки с внешней стороны, она заметила, что белый порошок прилип к чему-то липкому внутри. Вы знаете, как работают эти маленькие пакеты. Обычно бумага совсем не липкая. Поэтому мы проверили другие пакеты, включая несколько якобы неоткрытых пакетов, которые мы взяли с места преступления. Большинство из них в порядке. Трое из них - нет ».


«У вас есть содержимое этих трех неоткрытых пакетов?»


Дэйв кивнул.


"Есть идеи, что это такое?"


"Никто. Я попытался немного понюхать, чтобы увидеть, нет ли запаха. Я начал чувствовать себя одурманенным. Как бы то ни было, это мощная штука. Я поместил оставшиеся пакеты в контейнеры из нержавеющей стали ».


«Хорошо», - сказала Джоанна. «Тебе лучше поторопить все, что у тебя есть, в спутниковую криминальную лабораторию DPS в Тусоне. Заставьте их работать над этим как можно скорее. Если они причинят тебе боль, пусть позвонят мне лично, понятно?


Приняв это за увольнение, Дэйв Холликер встал. «Да, мэм, - сказал он. «Я сразу займусь этим».


«Подожди», - добавила Джоанна, подняв руку. "Еще кое-что. Знает ли об этом Хайме Карбахал?


Дэйв покачал головой. «Когда я выходил из лаборатории, он уже был в конференц-зале с табличкой« занято ». Клерк сказал мне, что он и старший заместитель Монтойя проводят собеседование. Вместо того, чтобы перебивать, я пришел к вам ».


«Спасибо, Дэйв, - сказала она. «Я возьму это отсюда. Отнеси это в криминалистическую лабораторию.


Джоанна посидела за своим столом несколько мгновений после того, как Дэйв покинул ее офис. Естественно, простой депутат опасался прерывать продолжающееся интервью об убийстве. В большинстве случаев прерывание работы детективов тоже не казалось хорошей идеей для шерифа Джоанны Брэди. Однако у нее была жизненно важная информация, которая была необходима Хайме Карбахалу сейчас, когда он все еще брал интервью у Бобо Дженкинса, а не позже, когда это уже не имело значения.


Порывавшись к двери конференц-зала, Джоанна не обратила внимания на знак «занято» и вошла внутрь. Когда она вошла, ее приветствовали громкие голоса.


«Не называйте ее« Латиша Уолл », детектив Карбахал», - прорычал Бобо Дженкинс. «Говорю вам, я не знаю никого с таким именем. Женщина, которую я знал, была Рошель Бакстер. Шелли. Это та, о которой я пришел поговорить ».


Джоанна услышала, как взволнованный мужской голос дрогнул на слове «Шелли». Она вздрогнула от слышимой в этом слове боли. Бобо Дженкинс был зол и огорчен обоими. Он сидел неподвижно, скрестив мощные руки на массивной груди. Его челюсти были сжаты так сильно, что мускулы на его щеках задергались. Бёртон Кимбалл, сидевший рядом со своим клиентом, протянул руку и коснулся плеча Бобо. Адвокат был первым в комнате, кто заметил прибытие Джоанны.


Он встал и протянул руку. «Доброе утро, шериф Брэди», - вежливо сказал он. «Так рада, что ты присоединился к нам».


Джоанна проигнорировала нетерпеливый хмурый взгляд Джейме и ответила на приветствие. Затем она обратилась к своему сыщику. «Могу я поговорить с вами минутку, детектив Карбахал?» - спросила она, поманив его к двери.


Хайме сразу же встал и последовал за Джоанной в вестибюль. «Что там происходит?» спросила она.


Хайме пожал плечами. «Вы слышали кое-что из этого. Бобо настаивает, что ничего не знает о другой жизни Рошель Бакстер. Как видите, он более чем немного расстроен этим ».


"Почему бы ему не быть?" Джоанна вернулась. «Кто-то, о ком он заботился, мертв. Ему должно казаться, что мы относимся к нему больше как к подозреваемому, чем к свидетелю. Неудивительно, что он расстроен. Но я позвал тебя сюда не поэтому, Хайме. Дэйв Холликер и Кейси Ледфорд придумали кое-что важное ».


"Какие?"


«Похоже, что некоторые из пакетов со подсластителем, которые они убрали с места преступления, были подделаны. Они содержат неизвестное вещество, которое Дэйв отвозит в криминалистическую лабораторию DPS в Тусоне для анализа и идентификации. Мало того, Кейси обнаружил отпечатки пальцев Бобо Дженкинса на некоторых подделанных пакетах, которые были пустыми. Когда я разговаривал с Бобо сразу после того, как мы нашли тело Латиши Уолл, Бобо сказал мне, что был к ней в тот вечер, когда она умерла, чтобы выпить ».


«Другими словами, если его отпечатки есть на пакетах с подсластителем, почему он тоже не мертв?»


«Совершенно верно, - сказала Джоанна. «Я думал, вы захотите узнать об этом в ходе интервью».


Хайме кивнул. «Спасибо», - сказал он. Сказав это, он повернулся и позволил себе вернуться в конференц-зал.


Джоанна смотрела на закрытую дверь и думала о том, что за человек сознательно поместит смертельную дозу яда в чей-то стакан, особенно когда ничего не подозревающая жертва была кем-то близким - любовником, другом. Джоанна думала, что Бобо Дженкинс способен нанести удар в гневе, но это сильно отличалось от совершения холодного, умышленного убийства.


Одной мысли об этом было достаточно, чтобы у Джоанны стало холодно и тошно на сердце.


Девять


Следующие два с половиной часа Джоанна с нетерпением ждала окончания интервью с Бобо Дженкинсом. В то время она бы приветствовала, что Кристин, ковыляя, войдет в ее офис, чтобы сложить еще одну партию корреспонденции на ее стол. К сожалению, через час работы с ее бумагами были полностью расчищены. На все электронные письма был дан ответ, все записки должным образом подписаны. Отчаявшись занять себя, Джоанна просмотрела стопку ранее непрочитанных выпусков Дайджеста правоохранительных органов и Информационного бюллетеня Ассоциации шерифов Аризоны , где она фактически отсканировала несколько статей. К половине первого она была вынуждена заниматься редко выполняемой работой по уборке своего стола.


Когда через некоторое время кто-то постучал в дверной косяк, Джоанна нетерпеливо подняла глаза, надеясь на Хайме Карбахала или Фрэнка Монтойю. Вместо этого в дверном проеме стояла Лупе Альварес, одна из секретарей общественного вестибюля.


"Да?" - сказала Джоанна.


«Есть кто-то, кто хочет тебя увидеть, шериф Брэди. Вы хотите, чтобы я вернул его? "


"Это кто?"


«Он назвал свое имя и показал мне значок. Он специальный следователь Бомонт, Дж. П. Бомонт, из Сиэтла, Вашингтон ».


«Итак , - подумала она, - прибыл мистер Джей Пи Берд Дог» .


Без сомнения, полицейский из большого города, который был здесь, чтобы сорвать ее расследование и свысока взглянуть на ее департамент, ожидал бы найти шерифа маленького городка в убогом офисе с закатанными рукавами и ногами на столе. Она была рада, что в тот день была в форме, и благодарна за то, что ее офис, для разнообразия, был в первозданном виде.


«Спасибо, Лупе», - сказала она. «Я выйду и заберу его сам».


Лупе исчезла. Джоанна проверила свой макияж и прическу в зеркале, прежде чем войти в вестибюль. Войдя в запертую дверь, она оглядела комнату. Единственным видимым посетителем был высокий широкоплечий мужчина с серым вырезом ежиком и в свободном спортивном пиджаке. Он стоял в дальнем конце комнаты, рассматривая стеклянный шкаф, в котором были выставлены черно-белые фотографии нынешнего шерифа округа Кочиз и всех ее предшественников-мужчин.


Все фотографии мужчин были формальными портретами. Большинство из них позировали в западной одежде, которая включала видимое оружие. На их лицах было серьезное недосягаемое выражение. Фотография Джоанны резко контрастировала с остальными. На неофициальном снимке, сделанном ее отцом, она была изображена как ухмыляющийся Брауни-Скаут, тащащий фургон Radio Flyer, загруженный спереди назад с сложенными коробками печенья Girl Scout.


Пока незваный гость Джоанны задерживался перед витриной, Джоанна впервые пожелала, чтобы она поддалась одному из нескончаемых материнских советов Элеоноры Латроп Уинфилд. Элеонора пыталась убедить Джоанну, что она должна сделать то же, что и предыдущие шерифы, и использовать свою официальную, профессионально сделанную фотографию кампании на дисплее. Теперь она поняла, что будет непросто воспринять ее всерьез этим нежеланным эмиссаром из прокуратуры штата Вашингтон, если его первое впечатление о шерифе Джоанне Брэди было беззаботным восьмилетним мальчиком, продающим печенье Девочки-скаута.


"Мистер. Бомонт? - спросила она, протягивая руку и стараясь казаться более сердечным, чем она чувствовала. Она не была особенно заинтересована в том, чтобы он чувствовал себя желанным гостем, потому что он совсем не такой. Когда он повернулся к ней, она поняла, что он выше шести футов. Естественно, при росте в пять футов четыре дюйма она чувствовала себя рядом с ним карликом. Она держалась прямо, надеясь казаться выше.


«Я шериф Брэди, - сказала она.


Когда он ответил на ее рукопожатие, Джоанна поняла, что ДжейПи Бомонт не был особенно красивым мужчиной. Однако, несмотря на это, ее привлекли морщинки улыбки вокруг его глаз. «По крайней мере, улыбка - не совсем чуждое занятие» , - подумала она.


«Рад познакомиться с тобой», - сказал он, покачивая ее маленькую руку своей гораздо большей. «Я Бомонт, специальный следователь Дж. П. Бомонт. Большинство людей зовут меня Бо ».


"Что я могу сделать для вас?" спросила она.


«Я считаю, что нам нужно поговорить», - ответил он.


«В таком случае, - сказала она, - нам лучше пойти в мой офис».


Я ждал шерифа Брэди несколько минут, но она удивила меня, когда подошла ко мне сзади, не издав ни звука. Ее ярко-рыжие волосы были коротко острижены. Изумрудно-зеленые глаза, изучающие меня, могли воспламенить. На ней была темно-оливково-зеленая форма, которая смотрелась на ней исключительно хорошо, так как она заполнила ее во всех нужных местах. Если бы не запретительный хмурый взгляд на ее лице, она могла бы быть хорошенькой. Вместо этого она выглядела так, как будто она только что откусила яблоко и обнаружила половину червя. Другими словами, она не была рада меня видеть.


Я последовал за шерифом Брэди из вестибюля в ее личный кабинет, понимая, что не ожидал, что она будет такой невысокой во всех смыслах этого слова. Она подождала, пока закроет за нами дверь, прежде чем по-настоящему повернулась ко мне. «Что именно ты хочешь?» она потребовала.


Я знаю, что, будучи детективом, я ненавидел вмешательство извне в одно из моих дел, поэтому не ожидал, что она встретит меня с распростертыми объятиями. Но и открытой враждебности я тоже не предвидел.


«Нам нужно раскрыть дело», - начал я.


"Мы?" она ответила саркастически. « Мне нужно раскрыть дело. У моего отдела есть дело, которое нужно решить. Нет, мы об этом ».


«Генеральная прокуратура штата Вашингтон кровно заинтересована в вашем раскрытии этого дела», - сказал я.


«Я слышала», - ответила она, скрестив руки и сверля меня своими удивительно зелеными глазами.


В тот момент шериф Джоанна Брэди устрашающе напомнила мне мисс Эдит Херд, молодую, устрашающе откровенную учительницу геометрии из тех времен, когда я учился в средней школе Балларда в Сиэтле. В то время, когда я учился в ее классе, мисс Херд, должно быть, была всего на несколько лет старше своих учениц, но она не терпела глупостей. Пройдя два семестра по геометрии, которые мне с трудом удалось сдать, я в ужасе убежал от дальнейших попыток заняться высшей математикой.


Как и Джоанна Брэди, мисс Херд была невысокой, рыжей и зеленоглазой, и она до чертиков напугала меня. Но с тех пор прошло много времени. Джоанна Брэди меня почти не пугала, а раздражала. И для меня не было ничего удивительного в том, что она не предложила мне стул.


«Послушайте, - нетерпеливо сказал я, - сегодня у меня день рождения. Есть несколько способов, которыми я предпочел бы потратить их, чем вы меня беспокоили. Так как насчет того, чтобы мы прекратили работу и выполнили свою работу, чтобы я мог вернуться домой ».


Она даже не моргнула. «Звучит хорошо, что ты собираешься домой», - сказала она. «Теперь, если генеральный прокурор штата Вашингтон так кровно заинтересован в этом деле ...»


«Генеральному секретарю зовут Коннорс», - вставил я. "Мистер. Росс Коннорс. Он мой босс ».


«Если мистер Коннорс так кровно заинтересован в этом деле, почему я не могу получить информацию о Латиша Уолл из его офиса?»


Я поставил портфель на ближайший конференц-стол и щелкнул крышкой. «Можно», - сказал я, извлекая из своего портфеля досье Латиши Уолл. "Вот почему я здесь." Я передал ее ей. Она взяла это. Затем, не открывая папку и даже не взглянув на нее, она подошла к своему столу и положила его.


«Я рад узнать, что в офисе г-на Коннорса есть финансовые средства, чтобы доставлять файлы лично уполномоченными курьерами. Мне кажется, что для него было бы разумнее отправить его по факсу. Все, что нам было нужно, это прямые ответы на несколько вопросов. Вместо этого мы остановились, мистер Бомонт. И теперь ты у нас есть », - добавила она. «Когда вы дойдете до этого, вы можете сообщить мистеру Коннорсу, что департаменту шерифа округа Кочиз не требуется помощь одного из его личных эмиссаров».


Дама проникала мне под кожу. Я вытащил визитку и протянул ей.


«Я не эмиссар, - сказал я. «Как видите, я следователь, специальный следователь, работающий на генерального прокурора. Латиша Уолл участвовала в нашей программе защиты свидетелей. Мистеру Коннорсу нужно знать, связана ли ее смерть с участием в этой программе. Если нет, хорошо. То, что произошло, происходит на твоей территории. Это ваша проблема, а не наша. Но если это будет связаны,»добавил я,«если Latisha Wall умер , потому что кто - то хотел , чтобы уберечь ее от предоставления потенциально опасных показаний в суде, то это наша проблема, насколько это твое. Тот, кто убил ее, никогда не должен был найти ее ».


«Другими словами, в вашей программе защиты свидетелей есть утечка, а вы - сантехник, посланный сюда для ее устранения», - ответил шериф Брэди.


«Совершенно верно, - сказал я.


Она снова скрестила руки. «Расскажи мне о Латиша Уолл», - сказала она.


К тому времени я прочитал файл несколько раз. Мне не нужно было обращаться к нему, когда я рассказывал историю. «После окончания средней школы Латиша Уолл дважды проработала в морской пехоте, где в основном работала депутатом. После того, как она уволилась со службы, она пошла работать в компанию из Чикаго под названием UPPI. Вы когда-нибудь слышали о них?


«Я все это знаю, - сказал шериф Брэди.


"Ты сделаешь?"


Она улыбнулась. «Мы только выглядим так, как будто живем в палках, мистер Бомонт. Вы когда-нибудь слышали об Интернете? Мой главный заместитель Фрэнк Монтойя смог почерпнуть столько информации из газетных статей. Что еще?"


Один балл для Джоанны Брэди .


«Не возражаете, если я сяду?»


«Пожалуйста, сделай это», - сказала она. Она жестом усадила меня в кресло, а затем села за огромный письменный стол, который был настолько невероятно чистым, что это было страшно. Я беспокоюсь о людях с невыносимо чистыми столами.


«Итак, в девяностые годы, - продолжил я, - United Private Prisons, Incorporated увидели то, что они считали бумом длительных тюремных заключенных. Они намеревались захватить себе часть этого рынка. Штат Вашингтон пошел им навстречу, и когда дело дошло до заключения одного из тех прибыльных государственных контрактов, не помешало иметь на борту афроамериканку, которая поможет разобраться со всеми этими надоедливыми соображениями EEOC.


«UPPI выиграла тендер на строительство и управление лагерем для несовершеннолетних недалеко от города Абердин на юго-западе Вашингтона. После открытия центра содержания под стражей несовершеннолетних в Абердине UPPI назначила Латишу Уолл своим первым директором. На первый взгляд, я уверен, что назначение афроамериканской женщины, которая также была бывшим членом парламента морской пехоты, ответственным за такое место, должно было показаться хорошим выбором для всех ».


"Что пошло не так?" - спросила Джоанна.


«Согласно последующим расследованиям, UPPI сократила несколько серьезных углов, чтобы снизить затраты, чтобы выиграть контракт. Некоторые из этих срезанных углов были сделаны из основных строительных материалов. На этапе строительства использовались только самые дешевые и некачественные материалы. Последующие исследования показали, что такие основы, как изоляция и электропроводка, даже не соответствовали нормативам, но каким-то образом прошли все необходимые строительные проверки. Следовательно, недостатки выявились только после того, как здание было занято, и в этот момент они были выданы за вину начинающего директора ».


«У нас было несколько проблем со строительством тюрьмы, - задумчиво сказал шериф Брэди. «Так они превратили ее в падшего парня».


«Или девушку», - предположил я.


Шериф Брэди не ответил на мою улыбку. «Как бы то ни было, - сказала она.


«Работа UPPI на предприятии не закончилась строительством физического завода. Бюджеты UPPI, которые, как предполагалось, должны были обеспечивать питание, медицинское обслуживание, постельные принадлежности и персонал, были слишком малы для поддержания пригодной для жизни среды. Даже при существовании в стиле учебного лагеря имеющихся денег и кормления заключенных пищевым хлебом три раза в день, семь дней в неделю не хватило бы.


«Штат разместил предприятие в экономически депрессивной части юго-западного Вашингтона в надежде создать рабочие места с заработной платой для людей после того, как лесная промышленность практически исчезла. Только УППИ не финансировал прожиточный минимум. Они также не предприняли никаких усилий, чтобы превратить новых сотрудников в обученных сотрудников исправительных учреждений. В результате люди, которые в конечном итоге там работали, не обязательно были лучшими или самыми умными. Это также вызвало реальные проблемы с точки зрения отсутствия дисциплины, неуместных сексуальных отношений, активности банд, злоупотребления наркотиками и алкоголем - всего того, что должна предотвращать среда учебного лагеря.


«Центр содержания несовершеннолетних в Абердине открылся весной три года назад и заработал на полную мощность в течение трех месяцев. К тому времени, как пришла осень и начались дожди, стены начали пропитывать влагой и образовывать плесень. Латиша Уолл немедленно сообщила своему начальнику о недостатках учреждения. Когда заключенные жаловались, что еда, которую им давали, была полна насекомых и не подходила для употребления в пищу, она также передала эту информацию. Ничего не произошло. Никаких корректирующих мер и дополнительных расходов не допускалось. Наконец, Латише сказали, что ее проблема - справиться с продолжающимися трудностями. В этот момент она обратилась к своему руководителю с тем же результатом.


«Последней каплей стало то, что г-жа Уолл обнаружила, что ее помощник - ее заместитель - регулярно утаивал жалобы заключенных на неправомерные действия со стороны ряда охранников. Заключенные были проблемными детьми, которых посадили на ее попечение в надежде исправить их. Вместо того, чтобы получить помощь, они подвергались сексуальному и физическому насилию. Когда Латиша попыталась уволить задействованных охранников вместе с парнем, ответственным за сокрытие, UPPI отрезал ей колени. Они сказали ей, что ей нельзя никого увольнять. Именно тогда она наконец поняла, что не только ее сосали, но и штат Вашингтон тоже.


«Латиша Уолл была недостаточно квалифицирована для занимаемой должности, и ей очень хорошо платили за это. UPPI ожидал, что она возьмет свои деньги, плывет по течению и будет держать язык за зубами. Вместо этого мисс Уолл пошла в офис Росс Коннорс и рассказала там свою историю. Она ушла в отставку. Через несколько месяцев предприятие было полностью остановлено ».


- Значит, она была разоблачителем.


«Верно», - ответил я. «Чего не было в газетах - что Росс Коннорс изо всех сил старался скрыть от СМИ, - так это того, что после того, как скандал стал достоянием общественности, Латиша Уолл подверглась многочисленным угрозам смертью. Ни один из них не может быть прослежен до штаб-квартиры UPPI в Чикаго, но AG предположил, что они произошли именно оттуда. Латиша Уолл тоже так думала.


«Итак, ваш босс включил ее в программу защиты свидетелей и отправил ее сюда, в Бисби, под именем Рошель Бакстер».


«Верно», - сказал я ей.


«И вы думаете, что кто-то из UPPI пришел сюда, чтобы убить ее?»


«Конечно, это возможно, - сказал я.


"Почему это?" спросила она.


«Потому что через месяц больше, чем через месяц в Олимпии состоится гражданский процесс. Из-за недостаточной производительности на предприятии в Абердине штат Вашингтон расторг все контракты с UPPI, и они подают в суд за нарушение контракта. Латиша Уолл должна была стать главным свидетелем в штате. Без нее UPPI может уйти со свертком ».


Закончив чтение, я остановился. «Так в чем же тогда дело?» Я спросил.


"Что ты имеешь в виду?"


«Что узнали ваши парни?» Я спросил. «Нам нужно знать - Генеральная прокуратура должна знать - что происходит».


«Мои« ребята », как вы их называете - моя следственная группа, - сухо поправила она, - которые, кстати, не только мужчины, - решают проблему. Насколько вам нужно знать или что нужно знать вашему боссу, мистер Бомонт, это зависит от меня.


Я мог видеть, что я вошел в это большое время, даже не зная, как это сделать. Шериф Брэди замерз, когда впервые проводил меня в свой офис. Теперь она была совершенно холодной.


«Пожалуйста, шериф Брэди, я не хочу, чтобы вы думали, что я что-то отнимаю у ваших людей…»


"Ой?" - сказала она, прерывая меня. "Это так? Вы могли обмануть меня. Я думал, что это именно то, о чем идет речь. То, что вы мне сказали только что, - это то, что ваш офис мог и должен был сказать мне два дня назад. Прямо сейчас, специальный следователь Бомонт, я не могу придумать ни одной веской причины рассказать вам что-либо из того, что мои люди узнали на данный момент. Нет, пока эта информация не будет представлена в разумном порядке. Дай мне день или два подумать ».


Она холодно улыбнулась, затем добавила: «На самом деле, два дня звучат как нельзя кстати. Дай мне знать, где ты остановишься. Я позвоню вам, скажем, в понедельник или вторник, и сообщу, что происходит. В конце концов, столько же времени у вас ушло, чтобы добраться до нас. А теперь, если вы не возражаете, я немного занят ».


Другими словами: «Вот твоя шляпа, куда ты торопишься?» И я был против. Я был очень против, но спорить об этом, похоже, не было особого смысла. Я слышал голоса людей в зале. По тому, как ее зеленые глаза метались к двери, я мог сказать, что Джоанна Брэди гораздо больше интересовалась происходящим снаружи, чем разговаривала со мной. Бывают случаи, когда толкание срабатывает, а иногда - нет. У меня было ощущение, что шериф Джоанна Брэди плохо отреагирует на толчок. Я понял намек, встал и направился к двери.


«Еще одно, - сказал я. Если бы я не собирался делать что-нибудь для Росс Коннорс в течение следующих двух дней, кроме сидения на заднице, я мог бы с таким же успехом что-то делать для себя.


"Что это такое?" - спросила Джоанна Брэди.


«Как долго вы живете в Бисби?»


"Вся моя жизнь. Почему?"


«Вы когда-нибудь знали кого-то по имени Энн Роуленд?»


Девичьей фамилии Энн Корли потребовалось время, чтобы зарегистрировать ее в ментальной базе данных Джоанны Брэди, но в конце концов это произошло - с видимыми последствиями. «Я не знал ее лично», - осторожно сказал шериф. «Я знаю о ней. Почему?"


«Она была моей женой», - сказал я. «Я надеялся, что, может быть, смогу встретить кого-нибудь, кто знал ее, когда она росла, и, может быть, немного поговорить с ними».


Джоанна Брэди моргнула. «Я не могу сразу думать ни о ком, - сказала она.


"Все в порядке."


«Где ты остановишься?» спросила она.


«В месте под названием отель« Медная королева »».


- Хорошо, - рассеянно сказал шериф Брэди. «Если что-нибудь случится, я позвоню тебе».


Я протянул руку, взял ее руку и пожал ее. Ее рукопожатие было крепким, но этого следовало ожидать. Она была не только шерифом, но и политиком. Я открыл дверь и вышел, оставив Джоанну Брэди стоять в том, что для всего мира выглядело как ошеломленная тишина.


Как только дверь за ним закрылась, Джоанна вернулась к своему столу и села. Конечно, она помнила Энн Роуленд Корли. А кто бы не стал? Люди в Бисби думали о виновности или невиновности Энн Роуленд Корли так же, как многие думают о О. Джей Симпсоне: она была убийцей, которой это сошло с рук.


Это произошло всего за год до того, как отца Джоанны выбрали шерифом. Сага о серии трагедий семьи Роулендов никуда не делась. У Аниты и Роджера Роулендов было две дочери, Патриция и Энн. Старшая девочка, Пэтти, была инвалидом по причине умственного развития и умерла после случайного падения в их доме по соседству с Уорреном. Вскоре после этого Роджер Роуленд тоже умер от единственного огнестрельного ранения в голову. Поскольку обе смерти произошли в черте города, эти случаи были расследованы полицейским управлением Бисби. Джоанна вспомнила, как ее отец ссорился из-за этого.


«Роджер Роуленд и Чак Брэнниган уже много лет дружат, - вспомнила Джоанна, как жаловался Д.Х. Латроп. «Если бы начальник полиции Бранниган был достаточно умен, чтобы найти выход из бумажного пакета, он бы взял самоотвод и позволил бы кому-то другому руководить расследованием».


Но Бранниган не отказался от участия ни в одном из этих дел, как и тогдашний коронер округа Кочиз Билл Вудрафф, который был еще одним дружком Роджера Роуленда. Бранниган и Вудрафф были двумя старыми добрыми мальчиками, работавшими вместе. Их поспешные, но официальные определения «несчастного случая» и «самоубийства» прижились, несмотря на то, что вскоре после похорон Роджера Роуленда его младшая дочь Энн заявила, что она произвела выстрел, убивший ее отца. Это заявление никогда не расследовалось. Вместо этого Энн отправили в частную психиатрическую больницу где-то в Фениксе.


Один из городских детективов того времени, человек по имени Дэн Гудсон, вскоре после этого покинул полицию Бисби, чтобы работать на отца Джоанны, шерифа Д.Х. Латропа. Он сказал своему новому боссу, что уволился из Bisbee PD отчасти из-за отвращения к тому, как велись дела Роуленда.


«Энн Роуленд не сумасшедшая», - сообщил отец Джоанны возмущенный Дэнни Гудсон. "Не тут-то было. Она убийца, и с помощью Чака Брэннигана и Билла Вудраффа она избавляется от страха.


Хотя слухи о виновности Энн Роуленд продолжали циркулировать по городу, постановления коронера оставались неопровержимыми.


Джоанна смутно вспомнила, что слышала или читала, что Энн Роуленд Корли умерла насильственной смертью где-то за пределами штата несколько лет назад, но она не могла вспомнить никаких подробностей. Теперь выяснилось, что эта женщина когда-то была замужем за детективом Дж. П. Бомонтом?


Задумавшись, Джоанна рефлекторно вздрогнула, когда зазвонил телефон на ее столе.


"Мама?" заплаканная Дженни всхлипнула в трубку.


"Да. Что случилось? »


«Это Сэди», - причитала Дженни. «С ней что-то ужасное. Я только что вернулся домой от Кэсси. Ее мама высадила меня. Сэди лежит на заднем крыльце. Она не встанет.


«Где Бутч?» - спросила Джоанна.


«В другом доме. Он оставил записку, что вернется через час, но это не так. Мне здесь нужен кто-то сейчас. Она очень больна, мама. Она умрет? »


Джоанна закрыла глаза и вспомнила, как последние несколько дней Сэди была не совсем собой. Как она не хотела бежать домой, на ранчо. Как она не хотела есть Cheerio или запеканку с зеленым чили. Несомненно, с Сэди что-то не так. Джоанна не обратила на это достаточно внимания.


«Я не знаю, Джен, - сказала она дочери. «Но вы держитесь крепче. Я буду там, как только смогу ».


Забыв обо всем остальном, Джоанна схватила сумочку и выскочила через черный ход на парковку.


10


Джоанна вылетела во двор Высокого Одинокого ранчо и остановила «Сивви» в облаке грязи и гравия. Когда она мчалась домой, она ожидала увидеть Дженни в истерике, но это было не так. Она нашла свою дочь и обеих собак на заднем крыльце. Тиггер спрыгнул с крыльца и подошел к ней, пока ни Дженни, ни Сэди не двинулись с места. Дженни сидела, положив собачью голову себе на колени, и нежно погладила длинные гибкие уши Сэди. Бока собаки вздрогнули, когда она изо всех сил пыталась дышать.


Подойдя к дочери, Джоанна увидела множество доказательств того, что Дженни плакала, но теперь она не плакала.


«Ей не нравится, когда я плачу», - объяснила Дженни. «Это ее расстраивает, поэтому я остановился. И я уже звонил в офис доктора Росс. Она говорит, что мы должны привезти Сэди прямо сейчас.


Сэди была крупной собакой - по крайней мере, семьдесят пять фунтов, по оценке Джоанны. «Как мы проведем ее к машине?» спросила она.


«Мы должны, вот и все», - ответила Дженни.


«Подожди здесь, пока я пойду за ключами от другой машины», - сказала Джоанна. «Сэди будет удобнее в Eagle, чем в Civvie».


Дженни кивнула. «Поторопись», - сказала она.


Джоанна ворвалась в дом, схватила ключи от Орла и поспешила обратно на улицу. Сэди и Дженни не двинулись с места.


«Я пыталась дать ей воды, но она не стала пить», - сказала Дженни. «Это плохой знак, не правда ли?»


Это было заявление, а не вопрос. Джоанна сморгнула собственные слезы. «Возможно», - согласилась она.


Годы уборки тюков сена сослужили матери и дочери хорошую службу. Однако как только они подняли собаку, стало ясно, что Сэди больше не весила то, что когда-то весила.


Когда она так сильно похудела ? - подумала Джоанна. Почему я не видел, что происходит ?


Как только Сэди погрузили в машину, Тигру захотелось поехать. "Нет!" Дженни сказала ему. "Вы остаетесь."


Засунув хвост между ног, удрученный дворняга ретировался во двор и, хандря, свернулся калачиком на крыльце. Джоанна села в машину и повернула ключ в замке зажигания. В наши дни на «Орле» ездили так редко, что она беспокоилась, заряжена ли батарея, но завелась сразу. Когда двигатель заработал, Джоанна ожидала, что Дженни заберется на свое место. Вместо этого, с развевающимися за спиной светлыми волосами, она бросилась обратно в дом. Спустя несколько мгновений она вышла с одеялом Сэди.


«Хорошая мысль», - сказала Джоанна. Всю оставшуюся дорогу в город ни мать, ни дочь не произнесли ни слова.


Офис ветеринара Миллисент Росс находился всего в миле или около того от Центра правосудия округа Кочиз. Джоанна была там меньше чем через десять минут после выхода из дома. Миллисент была широкой женщиной более чем среднего возраста, которая вернулась в колледж, чтобы стать ветеринаром, только после того, как ее трое детей окончили его.


Она вышла на стоянку, чтобы встретить их, взяв с собой каталку, созданную специально для животных. Сэди, которая никогда не любила ходить к ветеринару, начала сопротивляться, когда доктор Росс начал переводить ее на каталку. Дженни держала Сэди за голову и успокаивающе говорила, пока доктор Росс не смог привязать собаку. Когда они подкатили каталку к зданию, у Джоанны зазвонил мобильный. Она осталась снаружи, чтобы ответить на звонок, и была рада услышать голос Бутча.


"Где ты?" он спросил. «Я пришел домой и нашел здесь вашу Цивви, но ни Орла, ни Джоуи, ни Дженни, ни записки. В чем дело?"


«Это Сэди», - срывалась Джоанна. "Она больна. Мы доставили ее в офис доктора Росс. Боюсь, она не собирается… - ее голос дрожал. Она не могла продолжать.


«Я сейчас буду», - сказал Бутч.


Положив трубку, Джоанна выключила телефон. На этот раз потребности ее семьи будут преобладать над людьми округа Кочиз. Если всплывало что-то важное, с этим должен был бы справиться кто-то другой.


В приемной офиса Дженни безутешно сидела на стуле, прижимая к груди одеяло Сэди. «Доктор. Росс отвез ее на рентген, - сухо объяснила Дженни. «Чтобы посмотреть, сможет ли она выяснить, что случилось».


Джоанна села на стул рядом с Дженни. «Это был Бутч по телефону», - сказала она. «Он вернулся в дом. Он будет здесь, как только сможет.


Дженни кивнула. "Хорошо."


Поскольку Дженни не плакала, Джоанна тоже. Вместо этого она подумала о том, сколько лет длинноногий голубчик был частью их жизни. Дженни едва исполнился год, когда Энди привел с работы долговязого, невоспитанного шестимесячного щенка. Другой депутат купил его для своего сына, но впоследствии обнаружил, что у его жены и сына аллергия на собак. Или, может быть, просто с этой особенно энергичной и буйной собакой. Он ехал, чтобы отвезти Сэди к фунту, когда вмешался Энди.


Первоначально Джоанна высказывала против Сэди те же возражения, которые она попыталась использовать спустя годы, когда Дженни захотела Киддо. Им не нужна была собака. С собаками было слишком много хлопот, слишком много работы. Но Энди настоял, и Дженни была в восторге. «Мама» или «Дада» могут быть первыми словами, которые произносит большинство детей, но для Дженнифер Энн Брэди это было «Ади». Было бы еще два года , прежде чем она сможет получить свой маленький язык вокруг этой начальной S .


И если Дженни без ума от собаки, это чувство было взаимным. Эти двое были неразлучны. Джоанна могла вспомнить несколько семейных снимков Дженни, на которых не было Сэди, которая пряталась, вислоухая и тяжело дышала, в том или ином углу. Лишь в более поздних выпусках к Сэди присоединилось клоунское присутствие Тигра.


Через пятнадцать минут после телефонного звонка Бутч подъехал и припарковался рядом с «Орлом». Когда он вошел в комнату ожидания, зуммер в задней части офиса сообщил о прибытии новичка. Звук зуммера напомнил Джоанне звон колокольчика над дверью галереи Касл-Рок. Она решительно отбросила эту мысль. Сейчас не время.


Бутч сел на стул по другую сторону от Дженни. «Что происходит, Тигр?» он спросил.


Дженни долго смотрела на него, прежде чем ответить. Затем ее голубые глаза с длинными ресницами наполнились слезами, и она бросилась в объятия Бутча. «Это Сэди», - прохрипела она. "Она больна. Я думаю, она умрет ».


Бутч держал ее и гладил по волосам. «Вот, вот», - сказал он, в то время как его глаза искали Джоанну поверх головы плачущего ребенка.


Джоанна закусила губу, кивнула в подтверждение и задалась вопросом, почему Дженни уехала в Бутч, чтобы утешить, а не к своей матери. Это очевидное оскорбление задело Джоанну и удивило ее.


«Прости, Джен», - продолжил Бутч, крепко обнимая ее. «Мне очень жаль».


Отчаянные рыдания Дженни наконец утихли, но все они по-прежнему сидели так же - с Дженни в руках Бутча и Джоанной в стороне - несколько минут спустя, когда доктор Росс вышел из задней комнаты. «Джоанна, если ты хочешь пойти со мной и ...»


Увидев мрачное выражение лица ветеринара, Джоанна поняла, что это плохие новости. Уведя Джоанну в сторону, Миллисент Росс надеялась избавить Дженни от дальнейших страданий. Но в данном случае, решила Джоанна, Дженнифер Энн Брэди заслужила право на то, чтобы с ней обращались как со взрослой.


«Сэди - собака Дженни», - сказала Джоанна, качая головой. «Что бы ни происходило - что бы ни было решено - мы все узнаем об этом вместе».


Миллисент вздохнула и кивнула. «Очень хорошо», - сказала она. Она опустила свое коренастое тело на другой стул в приемной. «Я посмотрел на рентгеновские снимки. У Сэди большая опухоль в одном легком и меньшая - в другом. Тот, что побольше, затрагивает ее сердце ».


«Опухоли?» - спросила Дженни. "Как это может быть? Она не болела или что-то в этом роде.


«Иногда так бывает с животными», - мягко объяснила Миллисент Росс. «Опухоли быстро появляются. Несколько месяцев назад, когда Сэди была здесь из-за того случая отравления, не было никаких признаков опухоли. Теперь их двое. Ее легкие наполняются жидкостью. Вот почему у нее такое затрудненное дыхание ».


Нижняя губа Дженни задрожала. "Что ты можешь сделать?"


Доктор Росс пожала плечами. «Ничего особенного, - сказала она. «Сэди больно, и она страдает. Чем дольше мы будем ждать, тем тяжелее будет для нее ».


"Вы имеете в виду, что мы должны уложить ее спать?"


Пока Джоанна не могла говорить, Дженни задавала вопросы.


«Да», - ответил ветеринар.


"Когда? Теперь?"


«Нет смысла продлевать это, Дженни. Я смогу сделать это сегодня днем - как только ты уйдешь.


«Нет», - сразу сказала Дженни. «Мы не уезжаем. Я хочу быть с ней ».


«В этом нет необходимости», - сказал доктор Росс. «Она все еще привязана к каталке ...»


«Сэди не любит быть у ветеринара, и она ненавидит эти металлические столы», - решительно сказала Дженни. «Они пугают ее. У меня здесь ее одеяло. Давайте снимем ее с каталки и посадим на нее. Я сяду на пол и буду держать ее, пока ты будешь это делать. Так она не будет бояться ".


Миллисент Росс кивнула. «Хорошая мысль», - сказала она. «Если ты пойдешь со мной, то ...»


Все еще сжимая одеяло, Дженни встала. Она мельком взглянула на Джоанну, затем распрямила плечи. «Хорошо», - сказала она. "Я готов."


Когда дверь в бэк-офис закрылась, Джоанна расплакалась. Она упала в объятия Бутча. Когда он попытался утешить ее, его глаза тоже заблестели.


«Дженни знала, что это приближается», - сдавленным шепотом выдавила Джоанна. «Вот почему она взяла с собой одеяло».


«Она умный ребенок», - восхищенно сказал Бутч. «Интересно, где она это берет».


Я вернулся в центр города и нашел отель «Медная королева». Ближайшая автостоянка находилась в двух перпендикулярных кварталах. Посыльного не было, но моя комната была готова. Я зарегистрировался, а затем спустился в ресторан. Мой скудный завтрак в самолете уже давно исчез. Я был более чем счастлив съесть один из очень жирных гамбургеров «Медной королевы». У меня не было ни одного такого хорошего с тех пор, как старый ресторан Doghouse в Сиэтле закрылся много лет назад.


Джоанна Брэди, возможно, не получила никаких наград «Мисс Конгениальность», но кое-что, что она сказала, запомнилось мне. Она назвала меня водопроводчиком, и я предположил, что это правда. Шериф округа Кочиз злилась не на меня так сильно, как на Росс Коннорс за то, что так долго не возвращался в свой отдел с необходимой информацией. Признаюсь, это меня тоже озадачило.


Ни одна информация в досье Латиши Уолл не казалась настолько изменчивой, критической или даже конфиденциальной, чтобы ее нельзя было без проблем пересылать по факсу туда и обратно в округ Кочиз. Из-за того, что время задержки было принудительным, Джоанна Брэди собиралась заставить меня на время остудить пятки. Я сказал ей, что проведу свободное время в поисках людей из прошлого Энн Корли. И, возможно, я бы стал, но было что-то почти физически захватывающее в том, чтобы снова погрузиться в активное расследование убийства. Дж. П. Бомонт не играл на скамейке запасных и ставил вне игры от таких игроков, как шериф Брэди.


Итак, используя бумажную салфетку с другого, неиспользованного серванта за моим столом, я начал делать записи. На самом деле было всего несколько возможностей. Первый: Рошель Бакстер / Латиша Уолл умерла в результате несчастного случая или естественной смерти. В любом из этих случаев никто не был виноват, и отдел Джоанны Брэди и мой были отключены. Два: Жертва действительно была убита. Почему? A: Она умерла в результате чего-то, что произошло, когда она жила в Бисби. Если это было правдой, ответственность за решение лежала исключительно на Джоанне Брэди. Все, что ее «следователи» могли или не могли обнаружить, не имело ко мне никакого отношения.


Или Б: Женщина, которую Бисби знала как Рошель Бакстер, была убита, потому что на самом деле она была Латишей Уолл. След там, вероятно, приведет к тому, что она дала свисток UPPI. В таком случае то, что с ней случилось, определенно было моим делом. Росс Коннорс ошибся и волочил ноги два дня. Полицейские по расследованию убийств называют первые сорок восемь часов после происшествия волшебным временем. Именно тогда, сразу после смерти и до того, как следы исчезнут, большинство убийств раскрывается. В случае с Латишей Уолл эти часы прошли без помощи штата Вашингтон.


Итак, кто все имел информацию о местонахождении Латиши Уолл ? - спрашивал я себя.


Насколько мне известно, я не нахожусь в постоянном знакомстве с кем-либо, кто в настоящее время или ранее участвовал в программе защиты свидетелей. Тем не менее, я понимаю, что подобные программы могут успешно работать только до тех пор, пока как можно меньше людей знает подробности их договоренностей. Громоздкая бюрократия оставляет за собой бумажные или компьютерные следы, дающие слишком много возможностей для несанкционированного доступа к той же информации. Компьютеры уязвимы для взлома. Случайные клочки бумаги могут оказаться где угодно.


Я вспомнил, что среди якобы конфиденциальных клочков бумаги, которые Гарри I. Болл дал мне перед отъездом из города, был один с нацарапанным на нем списком телефонных номеров. Мне было приказано охранять этот клочок бумаги своей жизнью. В нем были все конфиденциальные номера телефонов генерального прокурора штата Вашингтон Росс Алана Коннорса.


«Домашний, офисный и мобильный телефоны», - сказал Гарри, указывая на каждый из них кончиком ручки. «Что бы вы ни делали, не теряйте их. Вы должны сообщить об этом прямо ему по телефону. Без посредников. Нет оставленных сообщений. Электронной почты нет. Понимать?"


«Понятно», - сказал я, упиваясь первым случаем, который я когда-либо вспомнил, который сопровождался фактическим запретом на написание отчетов. «Это мой случай».


«Посмотрим», - пробормотал Гарри И. Болл в ответ.


«Спросите генерального директора, который знал», - написал я на салфетке.


В комнате было движение. Двое парней за столом рядом со мной и женщина за столиком от меня смотрели на вход в столовую с жадным интересом. Когда дверь захлопнулась, по комнате пронесся аромат цветочных духов. Хозяйка с единственным меню прошла мимо моего столика, ведя за собой высокую плотную афроамериканку на низких каблуках и в сером шелковом костюме, который шелестел при ходьбе. Хозяйка усадила новичка за столик на двоих у занавешенного кружевом окна.


"Вам принести что-нибудь из напитков?" - спросила хозяйка.


«Кофе», - сказала женщина хриплым южным тоном. «Кофе и вода, пожалуйста».


«Чтобы узнать человека, нужно знать одно», - говорила моя мать, и на этот раз эта старая банальная поговорка оказалась правдой. Я был незнакомцем в Бисби, штат Аризона, и чернокожая женщина сидела за три столика от меня. Единственная фотография Латиши Уолл была в папке, которую я передал шерифу Брэди. Это было сделано по случаю окончания Латиши учебного лагеря морской пехоты США. За исключением лишних ста фунтов или около того, женщина, сидящая напротив меня, могла быть старшим близнецом Латиши.


Официантка принесла кофе и воду. Пока женщина изучала меню, я изучал ее. Длинные черные волосы были собраны в каскад аккуратно заплетенных косичек, спускавшихся по ее плечам. Зубы у нее были большие, прямые и очень белые. Пальцы, державшие меню, были увенчаны длинными ногтями с алыми кончиками. Все, кроме гвоздей, говорило о торжественном достоинстве и невыразимой печали.


«Что я могу вам принести, мэм?» - спросила официантка.


«Какой сегодня суп?»


- Тортилья / зеленый перец чили, - весело предложила официантка. «Это действительно очень хорошо».


Женщина выглядит неубедительной. «Я съем салат из тунца», - сказала она.


Официантка забрала мою тарелку и сняла счет. Это был тонкий намек на то, чтобы двигаться дальше. «Могу я выпить еще чашку кофе?» Я спросил.


Некоторое время я сидел и размышлял о своем следующем шаге. Очевидно, это была родственница Латиши Уолл - возможно, тетя или гораздо более старшая сестра - пришла, чтобы принести тело мертвой женщины домой для захоронения. Скорее всего, женщину вызвали в местный следователь или судмедэксперта для проведения точного опознания. В конце концов, если бы никто из людей в Бисби не знал, что Рошель Бакстер на самом деле была Латиша Уолл, вряд ли можно было рассчитывать на то, что они сделают положительное опознание.


Салат с тунцом для женщины прибыл одновременно с моей долей кофе. Она принялась за еду со слабым интересом, как если бы она ела, потому что знала, что должна, а не потому, что была голодна. К тому времени, как она отложила вилку и отодвинула свою еще загруженную тарелку, я принял решение.


Я встал и подошел к ее столу. «Простите, - сказал я. «Я не мог не заметить. Вы так похожи на Рошель, что должны быть родственником. Примите мои соболезнования ».


Она кивнула. Ресницы у нее были густые, почти как ногти. «Спасибо», - сказала она. "Вы очень любезны. И да. Вы знаете, ее настоящее имя было Латиша. Она была моей сестрой, моей младшей сестрой ». Она протянула руку. «Меня зовут Корнелия Лестер. И вы?"


Я подумал, стоит ли мне спрашивать, чтобы поддержать эту уловку, о псевдониме Рошель Бакстер, но отказался от этого. В этом случае, чем меньше сказано, тем лучше.


«Бомонт», - сказал я ей, отвечая на ее крепкое рукопожатие. «JP Beaumont».


"Присаживайся." Она жестом посадила меня на другой стул стола. «Я ненавижу есть в одиночестве», - сказала она, как бы объясняя свой несъеденный салат. После паузы она добавила: «Вы ее знали?»


Я сел и покачал головой. «Не совсем», - соврал я. «Но я знаю о ней. Бисби - очень маленький город.


«Да», - согласилась Корнелия. «Таковы маленькие города. Вы знали, что она была художницей? "


"Нет."


«Тиззи всегда рисовала, когда была ребенком. Так мы называли ее дома, Тиззи. Другие дети играли в мяч, плавали или просто гуляли, но у Тиззи всегда был карандаш в одной руке и лист бумаги в другой. Уже тогда мы все знали, что у нее Богом данный талант, хотя наши родители не особо поддерживали искусство ради искусства. Они хотели, чтобы у нас была работа, за которую фактически платили бы арендную плату. Достаточно плохо, что она ушла, но чтобы так умереть в ночь перед своим первым выступлением ... Корнелия Лестер покачала головой и замолчала.


"Показать?" Я спросил.


"Да. Выставка ее картин в месте под названием Castle Rock Gallery. Вечеринка по случаю открытия должна была состояться в четверг вечером, но Латиша скончалась в среду. Я бы очень хотел увидеть картины, но не смог. Галерея закрыта. Я проверил, как ехал по городу.


Я взглянул на часы. «Это после часу», - услужливо предложила я. «Может, они сейчас открыты».


Корнелия Лестер снова покачала головой. Бусинки на ее косичках стучали вместе со звуком, который напомнил мне погремушку ребенка. «Нет», - сказала она. «Я так не думаю. Я разговаривал с человеком, который владеет антикварным магазином по соседству. По его словам, галерея закрывается второй день подряд. До него доходили слухи, что с владельцем могло случиться что-то плохое. Ди Кэнфилд, я думаю, ее зовут. Она пропала без вести уже два дня, с тех пор, как она опубликовала уведомление об отмене шоу и заперла место в четверг днем ».


«Это странно, - сказал я.


"Да. Я тоже так думала, - согласилась Корнелия Лестер. «Поскольку эта женщина из Кэнфилда и Латиша, очевидно, были друзьями, я намерен при первой же возможности расспросить об этом шерифа Брэди».


- Значит, вы не разговаривали с шерифом Брэди? Я спросил.


"Нет. Я пытался позвонить несколько минут назад, но мне сказали, что шериф сейчас недоступен. Я оставил сообщение, но она не перезвонила. Все в порядке. Времени много. Я буду здесь как минимум до вторника. Это самое ближайшее время, когда судмедэксперт сможет освободить тело ».


Все это было очень интересно. Было бы хорошо, если бы Джоанна Брэди удосужилась упомянуть, что пропала еще одна женщина, тем более что она была кем-то, тесно связанным с Латишей Уолл, что делает более чем вероятным, что эти два инцидента были связаны. Поскольку шериф Брэди не сказал ни слова, я решил, что пора проверить свои собственные зацепки.


«Если вы меня извините, - сказал я, вставая, - мне действительно нужно идти. Было грубо с моей стороны навалиться на тебя таким образом.


«Вовсе нет», - сказала Корнелия Лестер. «Мне понравилась компания. Я был рад возможности поговорить ».


«То же самое и здесь», - сказал я.


Я заказал обед в свою комнату, а затем поспешил к столу, где взял местный телефонный справочник. Касл Рок галереи не значился в потрепанном экземпляре, который мне вручил клерк, поэтому я спросил его вместо этого.


«О, это, - сказал он. "Неудивительно. Телефонная книга вышла весной прошлого года. Castle Rock Gallery совершенно новая - слишком новая, чтобы ее перечислять, но ее нетрудно найти. Идите прямо здесь, перейдите улицу, прорежьте парк и поверните направо на главную улицу. Галерея находится в нескольких кварталах справа. Если вы обнаружите, что проходите мимо большой глыбы серого известняка в два или три этажа, это Касл-Рок. Значит, вы пропустили галерею и зашли слишком далеко. Вернись и попробуй еще раз ».


Из-за незамысловатых направлений он казался довольно близким, поэтому я оставил Sportage припаркованным на месте и отправился пешком. Я добирался туда всего за десять минут, но это была настоящая прогулка - все это в гору. Я вспомнил, что видел табличку, на которой говорилось, что высота Бисби превышает пять тысяч футов. К тому времени, как я прибыл в Castle Rock Gallery, я почувствовал каждого из них, черт возьми.


К тому времени, как я добрался до места, я запыхался и весь вспотел. Корнелия Лестер была права. Галерея Касл-Рок была заперта, хотя в расписании говорилось, что галерея открыта с десяти до шести по субботам. На внутренней стороне окна рядом с дверью висела табличка с надписью от руки, в которой говорилось, что торжественное открытие шоу одной женщины Рошель Бакстер было отменено до дальнейшего уведомления.


Я огляделась. Корнелия Лестер упомянула, что разговаривала с человеком, который владел антикварным магазином по соседству. Поскольку галерея извивалась по улице и заполняла три соседних здания-витрины, по соседству находилось на самом деле три двери в месте под названием Treasure Trove Antiques.


Я пошел туда и вошел в затхлое, пыльное место, заваленное горами хлама, которые некоторые люди выбросили из своей жизни. Несомненно, другие люди были бы счастливы расстаться со слишком большим количеством собственных с трудом заработанных денег, чтобы принести выброшенное дерьмо в свои.


Кривоногий парень в ковбойских сапогах и рубашке в стиле вестерн сидел в выцветшем кожаном кресле Morris с ценником в тысячу долларов. Он снял очки в проволочной оправе и оторвался от книги в мягкой обложке, которую читал. «Привет», - сказал он. «Дайте мне знать, если я могу чем-нибудь помочь. Не люблю душить людей. Не мой стиль."


Я вытащил свой значок и показал ему, чтобы он посмотрел на него. Я надеялся, что сочетание плохого освещения и чуть ниже номинального зрения исправит ситуацию, и он не смог так хорошо рассмотреть. «На самом деле, - сказал я, - я понимаю, что женщина, владеющая галереей по соседству, пропала без вести».


«Конечно, - сказал он. «Ди ушла, как и этот придурок ее бойфренда - Уоррена в том или ином виде. Их не было уже почти два полных дня. Если Ди пострадал, я предполагаю, что Бобо Дженкинс из Пивоваренного ущелья мог иметь какое-то отношение к этому. Он был там на днях, создавая столько ада - это было утром в четверг, - что шерифу пришлось появиться с криком сирены и мигающими огнями, чтобы все успокоить. Это маленький тихий городок », - добавил он. - Я имею в виду, что этого мало - огни и сирены.


Я записал имя. «Ты сказал Бобо Дженкинс?»


"Ага. Раньше владел местом под названием Салун Голубой Луны в Пивоваренном ущелье. Я думаю, он продал его пару месяцев назад. В четверг утром я был на улице и курил. Так обстоит дело со всеми отцовскими правилами и положениями, которые у нас есть сейчас. Мужчина не может курить в собственном магазине, даже если он никому не причиняет вреда, кроме самого себя. Так что я курил на улице, когда старый Бобо мчится по улице, словно сам дьявол гонится за ним. Я действительно имею в виду, что он двигался. Не бегать трусцой. Не бегом, а бегом. Выглядел достаточно безумным, чтобы грызть гвозди. Следующее, что я помню, он в галерее, и они с Ди кричат друг на друга что-то жестокое ».


"Вы слышали, что было сказано?"


«Я не из тех, кто подслушивает. Даже если бы я слышал, я бы не сказал. Но это было громко, это я могу вам сказать. И они не прекращали свою деятельность, пока не появился шериф Брэди и не сделал их. Я не голосовал за нее, понимаете, но я должен отдать ей должное. Она ничуть не крупнее, но шериф дерзкий, я скажу это за нее. Она опровергла этот аргумент. Следующее, что я помню, Бобо шел по улице, неся эту большую старую картину, и выглядел так, будто кто-то только что сказал ему заткнуться и убираться к черту ».


Шериф Брэди, может, и дерзкий , подумал я, но она еще и маленькая сучка с закрытым ртом !


«Спасибо», - сказал я. «Я ценю помощь. Твое имя?"


«Харви», - ответил он. «Харви Дауд. Большинство людей зовут меня Харв. А вы?"


«Бомонт», - сказал я ему. «JP. Как я уже сказал, вы очень помогли, мистер Дауд. А теперь, если бы вы могли направить меня туда, о котором вы мне рассказали. Тот, который принадлежит мистеру Дженкинсу ...


«Голубая луна?»


Я кивнул.


"Конечно. Ничего страшного. Ты идешь или едешь? »


"Ходьба."


«Что ж, сэр, вы просто спуститесь прямо с этого холма. Придерживайтесь основного сопротивления. Вы пройдете через город и мимо парка. В конце парка поверните налево и идите прямо, пока не доберетесь до места. Он будет слева. Поверьте, вы не можете его пропустить ».


«Ты был бы удивлен , - подумал я, - но шагнул с пружиной. Частично пружина была вызвана тем, что я наконец дошел до удаления костных шпор с пяток. И помогло то, что все шло под гору. Но кое-что еще - что-то совершенно простое - заставило меня почувствовать себя совершенно счастливым, когда я шел обратно по узкой двухполосной улице, которую Харв Дауд назвал «главной улицей Бисби». Ничто не могло улучшить мое душевное состояние больше, чем то, что шериф Джоанна Брэди не дала мне и, очевидно, не хотела, чтобы я ее имел.


Теперь, прежде чем она успеет остановить меня, я собирался посмотреть, что я могу с этим сделать.


Одиннадцать


Если вы в городе незнакомец и хотите найти несколько важных подробностей о ком-то из местных, лучше пойти туда, где могут тусоваться его друзья, вести себя сдержанно и слушать как сумасшедший. Вот почему я покинул Treasure Trove Antiques и сразу же направился к Голубой Луне.


Насколько я могу судить, Brewery Gulch на самом деле улица, а не ущелье. Он выглядел немного потрепанным и изношенным по краям. Фактически, его можно было бы легко удвоить для съемок в старинном кино. Видимо, когда-то пивоварня Gulch действительно могла похвастаться действующей пивоварней. Фактически, это было ветхое здание с надписью «пивоварня». Но профессиональное пивоварение в Бисби, штат Аризона, давно ушло в прошлое. Единственный ресторан уцелел внутри остова с кирпичным фасадом, но больше ничего.


Другие здания вдоль Пивоваренного Ущелья тоже были в ветхом состоянии. На многих витринах выставлены выцветшие вывески «Арендная плата». Остальные были полностью заколочены. Не то что в салоне и лаундже Blue Moon. Это заведение прыгало. Тридцать или около того больших гудящих «Харлеев» припарковались на углу у тротуара. Я офицер закона. Обычно я не чувствую себя желанным гостем в местах работы, которые часто посещают байкеры.


Глядя на здание, я не видел причин, по которым Blue Moon, в отличие от своих ближайших соседей, не закрылся много лет назад. Я вошел внутрь, надеясь, что это место не упадет мне на уши.


Моим глазам пришлось перейти от яркого солнечного света к почти отсутствию света. Когда мои зрачки, наконец, приспособились, я увидел, что внутренняя часть Голубой Луны находится в лучшей форме, чем внешняя. Пол покрыл относительно новый линолеум. Коктейльные столики на пьедесталах, разбросанные по всей комнате, были забиты одетыми в кожу байкерами с цепями, все пили и курили. Некоторые явно были на пути к пьянству, в то время как другие только набирались сил. По иронии судьбы атмосфера напомнила мне байкерский бар «Двенадцать шагов», который мой друг забегал на Восемьдесят пятой в районе Гринвуд Сиэтла. Однако это заведение определенно не было безалкогольным - даже близко.


За столами через длинную узкую комнату тянулась великолепная деревянная барная стойка восемнадцатого века. Бар, как и столы, казался полностью занятым, за исключением единственного сиденья в трех стульях от торцевой стены, где мрачные закрашенные окна заслоняли все следы внешнего света.


Взяв этот пустой стул, я сразу понял, почему он остался незанятым. Мои соседи справа были двумя старыми калеками, похожими на беглецов из дешевого дома престарелых. Два ходунка были уложены, как я думал, в свободном пространстве для ног. К сожалению, я заметил ходунков на собственном горьком опыте - со всей силой ударив коленной чашечкой по рукоятке одного из них.


«Извини за это», - сказал ближайший ко мне парень. «Позволь мне убрать эту штуку с твоего пути».


«Нет», - сказал я, потирая ушибленное колено. «Хорошо там, где это есть».


«Ненавижу таскать эту штуку с собой куда угодно, но это лучше, чем быть взаперти дома».


"Что я могу вам предложить?" кто-то спросил.


Я отвернулся от старика и обнаружил, что сталкиваюсь с величайшим достоянием Голубой Луны - убойным блондином-барменом. Это была великолепная молодая женщина, чья пышная внешность всколыхнула бы головы на конкурсе «Мисс Америка».


«O'Doul's», - ответил я.


«Конечно, - сказала она. Я смотрел, как она быстро уходит. Мое очевидное восхищение не прошло незамеченным.


«Смотри, но не трогай», - посоветовал мой сосед. «Энджи счастлива в браке и ни с кем не выносит глупостей».


Я просканировал комнату в поисках следов другого бармена, официантки или вышибалы, который мог бы помочь Энджи, если бы банда байкеров начала хулиганить. Я никого не видел. Наполняя стаканы из дальнего крана, Энджи, казалось, совершенно не волновала ее комната, полная жестких клиентов. Очевидно, Энджи была чем-то большим, чем просто красивым лицом. И тело.


Когда она вернулась с моей бутылкой безалкогольного напитка O'Doul's, Энджи принесла два полных стакана пива. Она поставила их перед моими соседями, взяла их две тары и повернулась ко мне.


«Это будет три доллара», - сказала она.


Я вытащил из бумажника десятку и протянул ей. Когда она шла обратно к кассе, мой сосед наклонился ко мне. «Близится конец месяца», - признался он шепотом с привкусом пива. «Энджи очень хорошо носит меня и Вилли, пока наши чеки не догонят нас в начале месяца, если вы понимаете, о чем я».


Так что Энджи была не выше того, чтобы управлять вкладкой. Скорее всего, такая практика была незаконной, но два парня в конце стойки это очень ценили.


«Вы отсюда?» Я спросил.


Громкий взрыв смеха мужчины был прерван столь же громкой отрыжкой. «Ты слышишь это, Вилли?» - потребовал он ответа, хлопая своего приятеля по плечу.


"Что слышишь?" - спросил Вилли.


«Этот парень хочет знать, не отсюда ли мы».


Вилли усмехнулся, и они оба громко рассмеялись. Поскольку они сочли мой вопрос крайне забавным, я решил, что они коренные жители.


Энджи вернулась с моей сдачей и положила ее на полированную поверхность стойки. «Эти парни вас беспокоят?» - спросила она, бросая на двух моих товарищей по баре жгучий взгляд.


"Нет я сказала. "Нисколько."


Она предупреждающе подняла палец. «Вы и Вилли ведите себя прилично, Арч», - сказала она. «Вы беспокоите любого из других клиентов, и вас двоих нет отсюда».


«Да, мэм», - ответил серьезно обиженный Арчи. «У нас все будет хорошо».


"Что она сказала?" - спросил Вилли.


«Мы должны вести себя хорошо», - крикнул Арчи.


- Верно, - согласился Вилли, поднимая бокал. "Абсолютно."


Казалось маловероятным, что я почерпну какую-либо полезную информацию от этой пары увилившихся старых пьяниц, поэтому я с надеждой повернулся к своим соседям с другой стороны. Тут не повезло. Человек рядом со мной - кто-то, кого я на самом деле считал парнем, - оказался малышкой в кожаных ботинках и кожаной куртке, лицо которой было почти таким же загорелым, как и коровья кожа, которую она носила на остальном теле. Когда я взглянул в ее сторону, мужчина рядом с ней сердито посмотрел на меня в зеркало. Смирившись, я вернулся к Арчи.


«Кому принадлежит это место?» Я спросил.


Арчи нахмурился. "Почему ты хотел знать?"


Я пожал плечами. «Может быть, я думаю о том, чтобы вложить деньги в город», - предположил я. «Может, я захочу его купить».


"Ни за что!" Арчи сердито посмотрел на него. «Голубая луна не продается».


"Что он сказал?" - спросил Вилли. Этот человек, должно быть, был глух, как камень. Насколько я мог судить, это была его единственная фраза.


«Если вы знаете, что он не продается, значит, вы должны быть владельцем», - небрежно заметил я.


- Он принадлежит Энджи и ее мужу, - допустил Арчи, кивая в сторону стройной блондинки. «Купил его у Бобо Дженкинса пару месяцев назад, и это тоже хорошо. Бобо устал им управлять. Не могу его винить. Слишком много работать тебе не на пользу. - Сайдс, я слышал, он думает баллотироваться на пост мэра. Вы спрашиваете меня, он бы проделал чертовски хорошую работу. Если у меня когда-нибудь будет шанс, можете поспорить, я тоже проголосую за него.


«Бобо мог просто закрыть это место и уйти. Запер дверь и выбросил ключ. К счастью для нас, Энджи пришла и спасла наш бекон. Она и ее муж предложили выкупить это у него, и он продал, вот так. Сейчас это место немного нерегулярно. Вы не всегда можете рассчитывать на его открытость ».


«Муж Энджи тоже здесь работает?» Я спросил.


Арчи отхлебнул пива и покачал головой. «Хакер - странная утка. Он британец и к тому же орнитолог. Что-то делает с птицами. Я не уверен что. Поэтому, когда он уходит в приюты, чтобы делать то, что он делает, Энджи иногда закрывает это место и идет с ним. Кто может ее винить? В конце концов, они молодожены. Почему бы и нет? Но это в основном в течение недели. По выходным заведение работает регулярно, как и положено.


«Это как я сказал здесь своему хорошему другу Вилли. Так что, если мы не всегда можем рассчитывать на часы? Это лучше, чем полное отсутствие Голубой Луны. Я и Вилли приезжаем сюда уже сорок лет? Я чертовски ненавижу, когда его закрывают и заколачивают ».


"Какие?" - спросил Вилли.


«Неважно», - сказал ему Арчи. «Просто выпей свое пиво. Видишь ли, этот человек глухой, как столб, - без надобности объяснил мне Арчи. «Слишком много лет работы с динамитом в шахтах. Вы когда-нибудь были в шахте? »


"Нет я сказала. "У меня никогда не было." «И никогда не хотел, - подумал я.


«Они устроили себе подземный тур через дорогу, на случай, если вам интересно», - предложил он. «Вернет вас обратно в гору».


«Спасибо, но нет, спасибо», - сказал я.


Что мне действительно нужно, так это информация о Бобо Дженкинсе. Если бы мне удалось заправить насос Арчи, я предположил, что он оказался бы настоящим источником информации, часть которой могла бы оказаться полезной.


«Я слышал, что в последние несколько дней в городе были проблемы», - невинно предположил я.


Арчи сделал глоток пива и затем ударил своим стаканом по стойке, разбрызгивая пиво во все стороны. "Мальчик, привет!" воскликнул он. «Если это неправда! Бедный старый Бобо. Мы с Вилли знаем этого человека много лет, с тех пор, как он приехал в город и купил этот косяк. За все это время он ни с кем не был мил, прежде чем появилась женщина Шелли Бакстер. Казалось, они просто щелкают, понимаете, о чем я?


«Не то чтобы у меня были предубеждения или что-то в этом роде, - продолжил он, - но мне нравится, когда белые остаются с белыми, черные остаются с черными, а мексиканцы остаются с мексиканцами. Вот как задумал Всемогущий Бог, чтобы все работало. Но в городе почти не было черных женщин, с которыми Бобо мог бы познакомиться, так что он был чем-то вроде волка-одиночки. Затем она появилась и улыбнулась ему ».


Если Арчи не был предвзятым, значит, Вилли тоже не глухой. Я держал рот на замке и позволил ему говорить.


«Но теперь девушка Бобо, эта Шелли, встала и умерла в своем доме в Нако. Понимаете, это Нако, Аризона, а не Нако, Сонора. Так что же делают копы? Сегодня утром они тащат задницу бедняги Бобо в офис шерифа для допроса. Как они думают, может, он это сделал. Может, он виноват в том, что с ней случилось. Я недавно говорил Энджи, что это все ерунда. Я, конечно, не употреблял это слово перед дамой. Но между вами и мной это то, что есть. Все фигня - и по колено тоже.


«Бобо Дженкинс может быть тем, кого они называют афроамериканцем, и сильным, как мул, но он определенно не из агрессивных людей. Мухи не повредит. Уилли и я, мы видели, как он разрывает довольно неприятные ссоры в этом месте на протяжении многих лет. Бобо такой большой, что мог напугать тебя до смерти, просто посмотрев на тебя криво, но я никогда не видел, чтобы он никому не причинил вреда - даже когда они устраивали ад и действительно этого заслуживали ».


Как только Арчи заговорил, его уже нельзя было выключить, но я больше не обращал внимания. Я думал о женщине-шерифе с закрытым ртом по имени Джоанна Брэди, черт ее побери! Все время, пока она играла со мной застенчиво, ее детективы допрашивали подозреваемого. Все в порядке. В следующий раз, когда я увидел ее, я планировал спросить ее прямо, что ее следователи узнали в их интервью с Бобо Дженкинсом. И я рассчитывал, что «в следующий раз» скоро будет. Теперь, если это вообще возможно.


Энджи оставила мои сдачу на стойке, и я тоже. Теперь я оставил долларовые чаевые, а оставшиеся передал Арчи.


«Возьми это», - сказал я. «У вас с Вилли есть один на мне. Это поможет вам продержаться до тех пор, пока не появятся чеки в следующем месяце ».


Арчи с благодарностью посмотрел на деньги, как будто только что выиграл лотерейный джекпот. Он искренне улыбнулся мне. «Спасибо», - сказал он. "Большое спасибо."


Для разнообразия Вилли не стал спрашивать, что было сказано. Он видел, как деньги текут по стойке бара, и сам понял, что это значит.


«Спасибо, приятель», - пробормотал он, снова поднимая стакан, в котором все еще оставалось несколько скромных кусков пива. «Вы джентльмен», - сказал он. «Джентльмен и ученый».


КОГДА Дженни с сухими глазами вышла из бэк-офиса доктора Росс, она несла одеяло и воротник Сэди. "Готовый?" спросила она.


"В какой машине вы хотите поехать?" - спросил Бутч.


«Я пойду с мамой», - сказала Дженни.


Бутч кивнул. «Тогда идите вы двое, - сказал он. «Я останусь здесь, чтобы рассчитаться с доктором Россом».


Джоанна открыла «Орла», и они оба забрались внутрь. Росс спросила, не хотим ли мы привести Сэди домой, чтобы похоронить ее, - сказала Дженни. «Я сказал ей нет. Слишком много похорон. Я не хотел другого. Тебя это устраивает, не так ли? " спросила она.


«Дженни, милая, как ты решишь», - сказала Джоанна. «Это полностью зависит от вас».


- Тогда ладно, - сказала Дженни. Она откинулась на спинку автокресла и закрыла глаза. "Вы скажете Gs?" спросила она.


«Да», - сказала Джоанна. «Я буду рад», хотя «рад» - не совсем подходящее слово.


Несколько раз по дороге домой Джоанне приходилось смахивать непрошенные слезы с собственных глаз. Сэди была любимым домашним животным в семье. Но это было больше, чем просто потеря Сэди. Джоанна тоже теряла дочь, теряла ребенка. Потому что Дженни, должно быть, знала, что будет, когда она помчалась обратно в дом за одеялом Сэди. Даже тогда она думала в первую очередь о Сэди, ставя комфорт и благополучие собаки выше своего собственного.


Нет, Дженни больше не была ребенком Джоанны. Она была вдумчивым, заботливым, замечательным, удивительно зрелым человеком, ставившим потребности других выше своих собственных. «Наверное, она могла бы дать мне уроки» , - мрачно подумала Джоанна. И как бы она ни была благодарна за все это - для того человека, которым стала Дженнифер Энн Брэди, в сердце Джоанны был крошечный уголок, который хотел повернуть время вспять, чтобы Дженни снова могла быть милой, приятной маленькой девочкой, которую она имела. был раньше.


Выйдя из машины дома, Тигра несколько раз обошел «Орла», жадно принюхиваясь. «Он ищет ее, не так ли?» - сказала Дженни.


Джоанна кивнула. "Да. Я полагаю, что он есть.


Дженни подозвала собаку и опустилась на колени, чтобы обнять его за шею. «Давай, мальчик», - наконец сказала она. «Пойдем за Киддо. Мы прокатимся ».


Оставшись одна, Джоанна вошла в дом. Пока Дженни была с доктором Россом, она позвонила в отдел, чтобы сообщить Фрэнку и Диспетчеру, что происходит, и что в ближайшее время у нее не будет радиосвязи, телефона и пейджера. Когда она подняла трубку, прерывистый гудок гудка объявил, что есть ожидающие сообщения. Для разнообразия она не стала их проверять. Вместо этого она набрала номер бывшего родственника мужа.


«Как ужасно для Дженни», - сказала Ева Лу Брэди, когда услышала эту новость. «Вы хотите, чтобы мы с Джимом Бобом вышли и провели с ней немного времени? Мы были бы рады ».


«Нет, - сказала Джоанна, - в этом нет необходимости. Она удивительно хорошо с этим справляется. Она сейчас седлает Киддо. Долгая поездка принесет пользу и ей, и Тиггеру.


«Похоже на ее папу», - предложила Ева Лу. «Энди всегда был таким же. Всякий раз, когда случался кризис, он уходил один, чтобы все обдумать и смириться с тем, что это было. Не беспокойся о Дженни, Джоанна. - добавила Ева Лу. «Она крепкое маленькое печенье. Она будет в порядке ».


Следующий звонок Джоанны был ее собственной матери. - О боже, - сказала Элеонора Латроп Уинфилд. «С Дженни все в порядке?»


«Она в порядке, - сказала Джоанна.


«Это проблема с собаками», - продолжила Элеонора, не выдержав паузы. «Просто привыкаешь к ним, и, прежде чем ты это осознаешь, они стареют и умирают из-за тебя. Конечно, Дженни всегда может достать еще одну. Бог знает, что в этом мире достаточно нежелательных собак, хотя я не могу себе представить, зачем вам две.


Джоанна Брэди закрыла глаза и пожелала, чтобы ее мать чем-то отличалась от нее.


«Я только что услышала, как подъехал Бутч», - сказала Джоанна. "Нужно идти."


«Хорошо, - сказала Элеонора. «Ты дал Дженни понять, что я думаю о ней».


«Может, ты думаешь о ней , - мрачно подумала Джоанна, - но нам всем лучше, если она не знает, о чем ты думаешь» .


Бутч вошел в дом и уронил ключи на стойку. «Я думал, что мы привезем Сэди домой и закопаем ее где-нибудь здесь, на ранчо, но доктор Росс сказал, что Дженни не хотела, чтобы мы этого делали. Так что я отпустил это. Что вы думаете?"


«Дженни сказала мне, что устала от похорон».


«Едва ли можно винить ее в этом», - ответил Бутч. "Где она?"


«На прогулке», - сказала ему Джоанна. «Она взяла с собой Тигра. Я подумал, что это, наверное, лучший вариант для них обоих ».


Бутч кивнул. Они стояли на кухне, обняв друг друга, когда зазвонил телефон.


«Не отвечай», - сказал Бутч. «Пусть это перейдет в голосовую почту».


«Лучше бы я не делал», - сказала Джоанна, отстраняясь. «Я был недоступен весь день. Это могло быть важно ».


Она взяла со стойки беспроводной телефон. «Дом Брэди / Диксон», - сказала она.


«Шериф Брэди?» - спросил Дэйв Холликер. Он казался взволнованным.


«Привет, Дэйв», - сказала она ему. "Как дела? Вы уже вернулись из Тусона?


«Нет, я все еще здесь. В криминалистической лаборатории. Но у меня есть кое-что для тебя ».


"Какие?"


«Вы когда-нибудь слышали об азиде натрия?»


"Никогда. Что это?"


«Это топливо, которое они используют в автомобилях, чтобы заставить работать подушки безопасности. Он воспламеняется, и в результате взрыва мешок раздувается ».


"Так?"


«Это белое соединение без запаха, напоминающее соль. Или подсластитель. И он легко растворяется в жидкостях ».


Джоанна почувствовала, как участился ее пульс. "Я полагаю, это тоже ядовито?" спросила она.


«Очень», - согласился Дэйв. «Ядовитее цианида».


"И безвкусно?"


«Я бы не знал об этом», - ответил Дэйв. «И я не знаю, как ты узнаешь наверняка. Кто захочет его попробовать, и как они расскажут нам о том, что узнали после смерти? Но поскольку он, очевидно, оказался в холодном чае Рошель Бакстер, и поскольку она вылила стакан, не заметив этого, мы должны предположить, что это безвкусный.


«Если азид натрия настолько смертоносен, почему она не умерла сразу?»


«Проглоченные яды не действуют, пока они не попадут в кровоток. Если его вдохнуть, он может убить почти мгновенно. Мне повезло, что я просто одурел, когда это сделал. Иначе через день или два у вас будут еще одни похороны Павшего офицера, - продолжил Дэйв.


«Слава богу», - сказала Джоанна. «Но скажите мне, где бы кто-нибудь взял эту ужасную ерунду?»


«Это действительно плохие новости», - ответил Дэйв Холликер. «Ответ почти везде. Это неконтролируемое вещество, поэтому вы можете купить его целую бочку, если хотите. Вы также можете вырвать подушки безопасности из машины и потребовать, чтобы кто-то их украл. Или вы могли бы пойти на местную свалку. Если автомобиль попал в аварию и сработали подушки безопасности, это не проблема. После того, как подушка безопасности надувается, то, что остается после окисления азида натрия, полностью безвредно. Проблема заключается в неразвернутых подушках безопасности с канистрами с неиспользованным азидом натрия ».


«Разве на свалках не снимают подушки безопасности и не продают их?» - возразила Джоанна. «Насколько я понимаю, их можно разделить и использовать повторно».


«Вот как все предполагали, что это сработает», - сказал Дэйв. «На практике все не так просто. Люди не хотят кататься в автомобиле, где их жизнь и жизнь их близких зависят от эффективности чужой подержанной подушки безопасности. И, если смерть или травма произойдет в автомобиле, оснащенном использованной подушкой безопасности, всегда есть потенциальная проблема ответственности. Все это оставляет эту страну с миллионами необработанных подушек безопасности, которые повсюду валяются на свалках ».


- Значит, азид натрия рыхлый? - спросила Джоанна.


"Нет. Поставляется в маленьких алюминиевых канистрах размером с консервную банку из-под тунца. Я предполагаю, что только в одном графстве Кочиз на полках с использованными запчастями на свалках лежат десятки этих маленьких хаммеров.


«Подождите, - возразила Джоанна. «Вы сказали мне, что это смертельный яд. Вы имеете в виду, что кто-то может просто зайти с улицы и забрать банку с полки? »


«Вы когда-нибудь были на свалке, босс?» - спросил Дэйв Холликер.


«Не в последнее время».


«Ну, вот как они работают. Здесь уже давно есть свалки на самообслуживании.


«Можно ли отследить азид натрия?»


«Вы имеете в виду, что производители помещают туда маркеры, как они делают это со взрывчаткой?»


"Точно."


«Я полагаю, что это возможно, но я предполагаю, что автомобильная промышленность будет категорически против этого».


«Потому что они не хотят признавать, что это потенциальная проблема?»


«У тебя есть это», - согласился Дэйв.


«Отлично», - сказала Джоанна. «Это легко доступно, совершенно невозможно отследить и смертельно опасно».


«И это то, что было в тех пакетиках с испорченным подсластителем, которые мы с Кейси привезли из дома Латиши Уолл в Нако. У меня в руке распечатанный анализ криминалистической лаборатории DPS.


«Вы рассказывали об этом кому-нибудь еще?» - спросила Джоанна.


"Еще нет. Я тут весь день остывала пятками в ожидании результатов тестов. Некоторое количество они растворили и пропустили через ионный хроматограф. Вот что у меня есть прямо сейчас - предварительный отчет и предварительное определение азида натрия. Они проведут подтверждающий тест с помощью масс-спектрометрии. Менеджер лаборатории сказал мне, что у нас не будет предварительных результатов в ближайшее время. Официальные результаты займут еще неделю. Криминалист, с которым я разговаривал, говорит, что они могут использовать ту же технику для образцов рвоты, если Док Уинфилд пришлет их с собой, но это займет на две недели больше. Я подумал, что ты должен узнать об этом первым.


«Спасибо, что позвонили, - сказала Джоанна. «Я возьму трубку и расскажу всем остальным».


«Вы хотите, чтобы я пришел в офис с этим, когда я вернусь в Бисби, или можно подождать до завтра?»


Джоанна подумала о собрании наблюдательного совета и надвигающейся проблеме сверхурочных. «Нет, так как это всего лишь предварительная копия, доставьте ее сегодня вечером из лаборатории по факсу. Все равно никто не сможет поработать до завтра или понедельника. Хорошая работа, Дэйв, - добавила она. «Вы и Кейси заслуживаете большой похвалы за то, что были на вершине этого».


«Спасибо, босс, - сказал он, - но разве вы не за это платите нам?»


Джоанна услышала в его голосе безошибочное удовольствие от комплимента. «Ты прав», - ответила она. «Именно поэтому мы платим вам большие деньги».


К тому времени, как она повесила трубку, Бутч подошел к холодильнику и достал пиво. «Я уже слышу это», - сказал он. «Они втягивают вас обратно в работу, не так ли?»


«Не совсем», - сказала Джоанна. «Но теперь, когда мы знаем, что убило Рошель Бакстер, я должен рассказать людям. Я сделаю несколько звонков. Это займет не больше нескольких минут ».


Она вошла в гостиную. Бутч, устав от того, что стол в обеденном зале постоянно завален рабочими бумагами, переделал гостиную. Маленький телефонный столик Евы Лу Брэди времен пятидесятых был заменен подержанным вишневым секретарем, где можно было разложить бумаги Джоанны, а откидная поверхность стола при необходимости закрывалась над ними.


Джоанна отступила и сняла трубку. Первый звонок она сделала Хайме Карбахалю.


Когда жена Хайме, Дельсия, сказала: «Постой, я достану его», - Джоанна виновато взглянула на часы. Было всего несколько минут пятого. «Хорошо , - подумала она. По крайней мере, мне еще рано прерывать ужин .


Когда Джейме подошел к телефону, он запыхался. «Мы с Пепе тренировались с отбиванием мяча», - сказал он. «Фрэнк рассказал мне раньше о Сэди. Дженни в порядке?


«Она в порядке», - ответила Джоанна. «На самом деле, сейчас она справляется с этим лучше, чем я, но расскажите мне об интервью с Бобо Дженкинсом. Как прошло?"


«Никаких сюрпризов», - сказал Хайме. «Бобо настаивает, что не имеет никакого отношения к тому, что случилось с Латишей Уолл. Он утверждает, что они были влюблены и у него не было причин причинять ей вред ».


«Он упомянул, что боялся, что она собирается с ним расстаться?»


«Он что-то сказал по этому поводу, но заявил, что между ними все в порядке, когда он покинул ее дом в среду вечером. Насколько я понимаю, это еще предстоит выяснить ».


«Вы дали ему знать, что мы нашли его отпечатки на пакетах с подсластителем?»


"Нет. Это задержка. Я не хотел ничего говорить об этом, пока не получил возможность поговорить и с Дэйвом, и с Кейси ».


«Имеет смысл», - сказала Джоанна.


«Вы спрашивали Бобо о Ди Кэнфилд?»


"Утвердительный. Он утверждает, что в последний раз видел ее в галерее утром в четверг. Он сказал, что вы были там в то же время. Он говорит, что понятия не имеет, что с ней случилось потом, и понятия не имеет, куда они с Уорреном могли пойти ».


«Он прав, - сказала Джоанна. «Я был там, когда он был. Что теперь за ордер на обыск? »


«Еще нет», - сказал Хайме. «Я наконец узнал, почему судья не пришел домой вчера вечером. Миссис Мур попала в TMC, где ей сделали экстренную аппендэктомию. Я разговаривал с их няней. Она говорит, что судья Мур якобы вернется в Бисби сегодня вечером. Скорее всего я смогу получить ордер и вручить его сегодня вечером.


«Тогда это должно быть сделано», - сказала Джоанна. «Если вы хотите, чтобы кто-то был рядом, когда вы обслуживаете его, посоветуйтесь с Фрэнком».


«Подойдет», - сказал Хайме. «А что насчет Дэйва Холликера?»


Детектив молча слушал, пока Джоанна рассказывала ему то, что узнал следователь на месте преступления. «Фрэнк знает что-нибудь об этом?» - спросил детектив Карбахал.


«Он мой следующий звонок».


Она набрала домашний номер Фрэнка и не получила ответа. Затем она позвонила в отдел.


«Он здесь», - сказала ей Лупе Альварес. «Но сейчас с ним кто-то есть. Тот парень из Вашингтона.


«Опять Бомонт» , - подумала Джоанна. Достаточно хорошо. Пусть Фрэнк разбирается с ним .


«Пусть мне позвонит главный заместитель Монтойя, когда он закончит, - сказала Джоанна. "Я дома. Что еще я должен знать сейчас, когда я доступен? "


«Да», - сказала Лупе. «Вам трижды звонила некто по имени Корнелия Лестер. Она говорит, что ...


Джоанна вспомнила имя из контактного листа ближайших родственников в досье Латиши Уолл. «Я знаю, кто она. Она здесь, в городе?


"Да. Она остановилась в «Медной королеве», комната пять-двенадцать ».


Джоанна взяла ручку. «У тебя есть номер?»


"Да."


«Тогда тебе лучше передать это мне», - сказала Джоанна, снова опасаясь мысли о том, что ей придется поговорить с еще одним скорбящим родственником. «Я перезвоню ей, пока жду вестей от Фрэнка».


Двенадцать


К ЧЕТЫРЕ ЧАСА В ДНЯ я вернулся в Центр правосудия округа Кочиз. «Мне очень жаль, но у шерифа Брэди возникла чрезвычайная ситуация в семье», - сказал мне тот же секретарь в общественном вестибюле. «В настоящее время она недоступна».


«А как насчет ее заместителя?» Я спросил.


«Главный заместитель Монтойя сейчас на связи. Когда он освободится, я дам ему знать, что ты здесь.


«А меня зовут ...»


«Я знаю», - ответила она. - Вы специальный следователь Бомонт. Я помню тебя раньше.


Я задумался об этом. Она запомнила мое имя потому, что вспомнила его случайно, или ее босс передал слово, что я - персона нон грата? Следующие десять минут я остыл в холле. Чем дольше я ждал, тем больше злился. Не то чтобы я торопился или мне было куда-то еще идти. Это был принцип. До сих пор шериф Брэди и его отдел были чем-то менее дружелюбным.


Я снова обнаружил, что изучаю фотомонтаж в той стеклянной витрине. Джоанна Брэди, возможно, была милой, как пуговица, когда была маленьким ребенком, была одета в форму Брауни и как сумасшедшая продавала печенье Девочек-скаутов. Может быть, она все еще была такой, но милашка на меня не работала.


В конце концов запертая дверь в бэк-офис открылась, и вышел латиноамериканец лет под тридцать. На нем была такая же форма, как у шерифа, когда я видел ее в последний раз, хотя на нем не было никаких изгибов. И его голова была гладко выбрита.


«Привет», - сказал он, подходя к моему стулу. «Вы, должно быть, специальный следователь Бомонт. Я главный заместитель Фрэнк Монтойя. Что я могу сделать для вас?"


Он проводил меня обратно в свой кабинет, который находился в том же крыле здания, что и личный кабинет шерифа. Я подумал, что, может быть, я смогу достать старые добрые карточки мальчика и веселого старшего заместителя Монтойя из какой-нибудь полезной информации. Но шериф Брэди твердо держал своих людей в строю, насколько это было важно для Дж. П. Бомонта. Монтойя дал мне диддли-присед.


«Послушайте, - сказал он в ответ на мой прямой вопрос об интервью Бобо Дженкинса. «Я понимаю, что вы хотите узнать об этом, но наш отдел проводит расследование, которое становится все более и более сложным. Без специального разрешения шерифа Брэди я не уполномочен разглашать какую-либо информацию. Период."


«Это сложно, - согласился я, - если добавить не одного, а двух дел о пропавших без вести».


Когда я это сказал, глаза Монтойи сузились. Ему не понравилось, что я узнал о пропавшем арт-дилере и ее парне.


«Плохо , - подумал я. Я обнаружил это самостоятельно, господин заместитель начальника Монтойя. Если вам это не нравится, вам просто придется это смешать .


«Если бы я был шерифом Брэди, - сказал я вслух, - думаю, я был бы рад, если бы появился дополнительный детектив и помог бы со всем этим».


Губы Фрэнка Монтойи скривились в натянутой улыбке. «Я не думаю, что она так считает ситуацию», - сказал он. «И пока у меня не будет возможности поговорить с ней об этом ...»


К тому времени я уже довольно хорошо решил, что предполагаемое чрезвычайное положение в семье шерифа Брэди было не чем иным, как дымовой завесой, чтобы держать меня подальше от ее волос.


"Когда это случится?" Я спросил. «Когда ты снова сможешь с ней поговорить? И как долго продлится это так называемое чрезвычайное семейное положение? »


Этот разозлил его. «Сколько потребуется», - ответил он, вставая. «Теперь, если больше ничего нет, я сейчас очень занят».


С этими словами он проводил меня до двери, по коридору и обратно в вестибюль. Когда он выгнал меня, я понял, что много лет назад, когда у меня была такая возможность, я должен был откашляться от шести сотен долларов и пройти курс Дейла Карнеги.


Джоанна позвонила в отель и почувствовала облегчение, когда Корнелия Лестер не ответила. Она оставила переговоры с портье и только что положила трубку, когда Фрэнк перезвонил ей. «Потерять собаку тяжело, - сказал он. «Как дела у Дженни?»


Джоанне понравилось, что все, кто знал о Сэди, спрашивали о Дженни. «Лучше, чем я ожидала», - сказала ему Джоанна. «Она взяла Киддо и Тигра и пошла кататься. Теперь скажи мне. Чего хотел мистер Бомонт?


«Все и вся», - ответил Фрэнк.


«Я не удивлен, но что именно?»


«Он спросил об интервью Бобо Дженкинса».


Этого Джоанна не ожидала. «Откуда он об этом узнал?» она потребовала.


"Кто знает?" - ответил Фрэнк. «Я чертовски уверен, что не сказал ему. Он также спросил, продвигаемся ли мы в поисках Ди Кэнфилд и ее парня ».


«Значит, он тоже знает о пропавших без вести», - размышляла Джоанна. «С кем все он разговаривал?»


«Лучше меня, босс», - сказал Фрэнк. - Однако помните, что этот человек - бывший детектив по расследованию убийств. Он, наверное, был по всему городу, задавая вопросы. Вы знаете, как люди здесь любят поговорить ».


Джоанна это очень хорошо знала. Бисби был маленьким местом, где каждый приложил руку к пирогу.


"Что ты ему сказал?" спросила она.


"Ничего такого. Не без твоего одобрения.


«Я не рискну отдать это в ближайшее время», - сказала Джоанна. «А теперь позвольте мне рассказать вам, что обнаружил Дэйв Холликер».


Когда она закончила рассказ об азиде натрия, Фрэнк Монтойя пришел в ужас. "Боже!" воскликнул он. «Звучит страшно!»


- Ты прав, - мрачно сказала ему Джоанна. «Это чертовски страшно».


«Вы говорите, что эта чушь с азидом натрия валяется повсюду, где любой псих во вселенной может ее достать?»


«Вот в чем дело, - сказала она ему. «И, - добавила она, - в отличие от цианида или мышьяка, нет никаких ограничений на то, кто может его получить».


«Должно быть», - сказал Фрэнк.


«Аминь», - согласилась Джоанна.


Наступила пауза. «Может, мне стоит зайти в Интернет и проверить это», - предложил Фрэнк. «Я посмотрю, что еще я могу узнать об этом».


«Хорошая идея, - сказала Джоанна. «К сожалению, мы не знаем, сколько из них осталось у убийцы. Я предполагаю, что после загрузки пакетов с подсластителем на кухне Латиши Уолл кое-что осталось. Затем, вспомнив, она добавила: «Пока вы путешествуете по Интернету, я бы хотела, чтобы вы еще кое-что проверили, Фрэнк. Я хочу, чтобы вы исследовали Энн Роуленд Корли.


«Подождите, - сказал Фрэнк. «Разве она не та молодая девушка из Бисби, которая много лет назад якобы убила своего отца, а затем каталась на коньках?»


В то время две смерти Роуленда были громкими случаями в южной Аризоне, и они до сих пор остаются. Джоанна не удивилась, узнав, что годы спустя их результаты по-прежнему были общеизвестными в местных правоохранительных кругах.


«Это она», - ответила Джоанна.


Фрэнк нахмурился. «Кажется, я припоминаю, что она умерла несколько лет назад».


Джоанна кивнула. «Я тоже смутно помню, - сказала она. «Но подробности ускользают от меня. Вот почему я хочу, чтобы вы это проверили ».


«Эта история с Роулендом - древняя история, - возразил Фрэнк. "Почему внезапный интерес?"


«Потому что специальный следователь Бомонт сказал мне, что был женат на Энн Роуленд Корли, - сказала ему Джоанна. «Я думаю, он сказал, что она была его второй женой, хотя сейчас он, вероятно, на третьем или четвертом месте».


- Бомонт был на ней женат? - спросил Фрэнк. "Это интересно."


«Но разве не так?» - согласилась Джоанна. "Очень интересно."


РАНЬШЕ В ОТЕЛЕ Я пытался проверить электронную почту на своем ноутбуке. Много лет назад, когда полиция Сиэтла затащила меня в двадцатый век и заставила меня начать пользоваться компьютером, я возненавидел эти проклятые вещи. Теперь, когда я к ним привык, я вижу, что у них есть некоторые преимущества. Я приспособился. В тот день, однако, то, что я не смог наладить связь в двадцать первом веке, сводило меня с ума.


Разочарованный, я обратился к своему мобильному телефону. Я хотел поговорить с Россом Коннорсом и спросить его, кто все был в курсе, когда дело доходило до условий жизни для защиты свидетелей для Latisha Wall. К своему удивлению, я обнаружил, что мой мобильный телефон тоже не работает - только не в Бисби. Звонок не проходил. Когда я спустился вниз и спросил клерка о проблеме, он объяснил, что, возможно, слабый сигнал моего мобильного телефона был связан с расположением отеля глубоко внутри крутых стен того, что он назвал каньоном Надгробия.


Теперь, когда меня выгнали из офиса Фрэнка Монтойи, я сидел в своем Sportage на стоянке Центра правосудия и обдумывал свои варианты. Рефлекторно проверив показания своего мобильного телефона, я был рад увидеть, что у меня есть полный сигнал. Я снова набрал домашний номер генерального прокурора штата Вашингтон. Телефон зазвонил один раз, и сразу же ответила женщина, которая быстро говорила по-испански. После пары тщетных попыток заставить ее переключиться на английский я понял, что говорю с записью.


Подумав, что я набрал неправильный номер, я достал из бумажника список телефонных номеров Росса Коннорса и проверил, не переставил ли я некоторые цифры. Нет такой удачи. Набранный мной номер был правильным. Я понятия не имел, что сейчас происходит с моим мобильным телефоном.


Округ Кочиз, штат Аризона, должен быть черной дырой телекоммуникационной вселенной , сказал я себе.


Я поехал обратно в город и бродил вокруг, пока, наконец, не нашел телефон-автомат на станции Chevron у той же кольцевой развязки, которая приводила меня в такие припадки, когда я впервые пытался добраться до офиса шерифа. С распространением сотовых телефонов казалось, что прошло много лет с тех пор, как я вынужден был использовать уличную телефонную будку. Было немного странно стоять здесь на открытом воздухе - практически на публике - и набирать суперсекретные номера телефонов Росса Коннорса, не указанные в списках. Так как была суббота, я сначала попробовал сотовый телефон. Нет ответа. Затем я попробовал офис и добрался до машины. Наконец я набрала его домашний номер, на который женщина ответила после третьего или четвертого звонка. К моему вечному восторгу, она говорила по-английски. «Мистер Коннорс здесь?» Я спросил.


"Нет. Он вышел, - сказала она. «Это его жена Франсин. Кто звонит, пожалуйста? Могу я принять сообщение? »


Я вспомнил суровое замечание Гарри И. Болла. "Нет сообщений."


«Пожалуйста, скажите ему, что звонил Бо», - сказал я. Это казалось достаточно безобидным. «Скажи ему, что я перезвоню позже. Есть идеи, когда он будет дома?


«Сегодня солнечно», - сказала она. «Он играет в гольф».


Это прикинул. Дождь в Сиэтле утих, и Росс Коннорс отсутствовал, проводя приятный субботний полдень, в то время как именинник ДжейПи Бомонт застрял, проводя очень долгий день в Бисби, штат Аризона, когда его пинали напористый шериф из маленького городка и она весь отдел.


В прежние времена такое горе-жалость к себе отправило бы меня прямо в ближайший бар, но Голубая Луна меня не звала. Вместо этого я решил остаться там, где был, и использовать предоплаченную телефонную карту, которую турагент штата Вашингтон заботливо поместил в мой дорожный пакет. Конечно, я не виноват, что никто из моих близких не смог дозвониться до меня по телефону и пожелать много счастливого возвращения.


Сначала я поговорил с Келли, моей дочерью. Она и ее муж живут в Ашленде, небольшом городке на юге Орегона. Когда Келли бросила школу и убежала из дома всего за несколько недель до окончания средней школы, я бы не стал ставить ни копейки на то, что она когда-нибудь вернется и закончит, тем более, что она связалась с молодым актером / музыкантом. и к тому же была беременна. Но оказалось, что замужество и материнство идут ей на пользу. Она забрала свой GED сразу после рождения ребенка. Келли уже два года учится по программе бакалавриата изящных искусств в Университете Южного Орегона. Мало того, мой зять Джереми, кажется, тоже неплохой человек - то есть для актера. По крайней мере, он имеет оплачиваемую работу.


Келли поздравила меня с днем рождения и рассказала о своих промежуточных экзаменах, прежде чем передать меня трехлетней Кайле, которая следующие несколько минут бессвязно бормотала своему «Гумпа».


Затем я позвонил Скотту, моему сыну, только что окончившему школу и только недавно работающему по найму. Он неофит, инженер-электронщик, живет и работает в районе залива. Он и его подруга Черисс под завязанными глазами планируют свадьбу, которая должна состояться весной следующего года. Пока мы болтали по телефону, он сообщил мне некоторые важные детали свадьбы, но я забыл их, как только он рассказал их мне. Как отец жениха, я знаю, что все, что мне нужно сделать, это прийти, оплатить репетиционный ужин и держать язык за зубами. Это намного лучше, чем то, что вы получаете как Отец невесты.


Наконец, я позвонил Наоми Пеппер. Если бы я думал, что она будет рада услышать от меня, у меня было бы - как сказала бы моя мать - еще одна мысль. Она была далека, мягко говоря.


"В чем дело?" Я спросил.


«Я сделала то, что ты сказал», - сказала она мне.


"Что это такое?"


«Я посоветовал маме, что, может быть, нам стоит подумать о том, чтобы устроить для нее вспомогательное проживание. Я рассказал ей о том месте, которое вы упомянули, о месте на Королеве Анне, где забирают собак.


"А также?"


«Она повесила трубку. Она даже не повесила трубку, чтобы я не мог ей перезвонить. Я так волновался, что наконец сел в машину и поехал навестить ее, просто чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Когда я приехал, у нее на кухонном столе стояла целая вереница бутылочек с таблетками. Она сказала мне, что если я так к этому отношусь - если я не забочусь о ней больше, чем это, - то для нее нет причин продолжать жить. Если бы меня там не было, Бо, я не могу представить, что она могла бы сделать.


Я был почти уверен, что флаконы с таблетками предназначались исключительно для показа. Я хотел сказать, что она ни черта не сделала бы, но сейчас Наоми плакала, и я знал, что бедную женщину полностью перехитрили и перехитрили. Как я уже сказал, Наоми хороший человек; ее мать нет. Мне не нужно было увеличивать страдания Наоми, говоря ей об этом.


"Чем ты планируешь заняться?" Я спросил.


«Единственное, что я могу сделать», - неуверенно ответила Наоми. «Она приедет, чтобы остаться со мной. Мама говорит, что она позвонит и начнет получать оценки от транспортных компаний в понедельник утром. Мне придется положить некоторые из моих вещей на хранение, чтобы освободить место для нее. Ты не злишься на меня из-за этого, да, Бо?


«Болит сердце» , - подумал я. И разочарован, но не зол .


"Нет я сказала. «Я совсем не злюсь. Вы должны делать то, что должны ».


«Спасибо», - сказала она с благодарностью. «Большое вам спасибо за такие слова». Казалось, она взяла себя в руки. «А теперь, - добавила она, - расскажи мне все о своем дне рождения. Как дела?"


«Примерно так хорошо, как и следовало ожидать», - сказал я.


Дженни вернулась с поездки и направилась прямо в свою комнату. «Хочешь пообедать?» - спросил Бутч, когда она проходила через кухню.


"Я не голоден."


«В холодильнике много еды, если захочешь чего-нибудь позже».


«Хорошо», - сказала она.


"А ты?" - спросил он Джоанну.


«Я тоже не голодна», - сказала она.


«В таком случае повар берет перерыв на ночь. Мы все обойдемся остатками ».


Джоанна растянулась на кушетке и прикрыла глаза рукой. Она собиралась задремать, когда позвонила Корнелия Лестер. Было больно говорить женщине, что, хотя следователи Джоанны продвигаются по делу, они все еще понятия не имеют, кто убил Латишу Уолл.


«Вы говорите, что ее отравили?» - спросила Корнелия с недоверием.


«Мы верим в это», - сказала Джоанна.


Корнелия усвоила эту информацию. «А что насчет ее картин?» спросила она. «Те, что в галерее. Смогу ли я увидеть их в ближайшее время? »


«Я постараюсь сделать так, чтобы вас пустили в галерею», - сказала Джоанна. «Но я не уверен, когда это будет».


«Другими словами, - сказала Корнелия, - вы до сих пор не нашли владельца галереи».


Корнелия Лестер была незнакомкой, которая не была бывшим детективом, но, похоже, она тоже была осведомлена о том, что происходило внутри департамента шерифа округа Кочиз, как и ДжейПи Бомонт. Каково было бы работать в большом городе ? - подумал шериф Брэди. Чтобы иметь возможность выполнять эту работу в месте, где все не возражали против чужих дел ?


«Нет», - со вздохом признала Джоанна. «Мы до сих пор не нашли Ди Кэнфилд».


«Что, если вы этого не сделаете?»


«Если мы ее не найдем?»


«Или что, если ты это сделаешь, и она тоже мертва?» Корнелия настаивала. «Что тогда происходит с картинами?»


«Насколько я знаю, они принадлежали вашей сестре», - сказала Джоанна. «Если с Ди Кэнфилд случилось что-то прискорбное - а я, конечно, не говорю, что это было - то картины по завещанию или по закону перейдут к наследникам Латиши. Я предполагаю, что ее наследниками будут члены ее семьи, но позвольте мне напомнить вам, мисс Лестер, что мы не сможем передать их кому-либо, пока они будут частью продолжающегося расследования ».


«Конечно, нет, - сказала Корнелия. «Но я все равно хотел бы их увидеть».


"Я посмотрю что я могу сделать."


"Спасибо."


Джоанна положила трубку и фактически заснула, прежде чем телефон снова зазвонил. На этот раз ответил Бутч.


«Это для тебя», - сказал он, хмуро глядя на трубку, передавая ее. «Тика Ромеро».


"Привет?"


«Нам только что позвонили в службу экстренной помощи от Нако», - сказал диспетчер. «Некоторые дети играли там в одной из старых кавалерийских казарм. Сообщается, что они нашли тело - тело женщины. Главный заместитель Монтойя и детектив Карбахал уже в пути. Помощник шерифа Монтойя хотел, чтобы я тоже сообщил вам об этом.


«Спасибо, Тика», - сказала Джоанна, садясь и запихивая ноющие ноги обратно в туфли. "Я буду прямо там."


Джоанна вошла в спальню и надела свою мягкую бронежилет вместе с оружием. Одевшись, она зашла в комнату Дженни. Дверь была приоткрыта. Заглянув внутрь, она увидела, что Дженни и Тигра свернулись клубочком на нижней койке, оба крепко спали.


Оставив их в покое, Джоанна вернулась на кухню, где Бутч работал над своим домашним делом.


«Долг зовет», - сказала она, наклонившись, чтобы поцеловать на прощание.


«Не говори, что я тебе этого не говорил», - сказал Бутч, но Джоанна с облегчением увидела, что он улыбается.


«Я не буду», - сказала она.


После разговора с Наоми я СВЕРНУЛАСЬ и раздумывала, что делать дальше. Это звучало так, будто дверь Наоми Пеппер в мою жизнь вот-вот захлопнется перед моим носом. Неудивительно, что я сразу же вернулся к мыслям об Энн Корли.


Я узнал, что ускользнул в Бисби, штат Аризона, не сказав об этом своему другу Ральфу Эймсу. Если бы я был готов задать ему вопросы об истории Энн Роуленд Корли, я уверен, что он мог бы дать мне ответы, главы и стихи. Как ее поверенный, он знал о ней все. Ну почти все.


Проблема с тем, чтобы спросить Ральфа об Энн, заключается в том, что он слишком хорошо ее знал. Мало того, он заботился о ней почти так же сильно, как и я. Мы с Ральфом друзья, хорошие друзья, поэтому все, что он мог мне сказать, автоматически проходило через эти два совершенно разных процесса фильтрации. Я не сомневался, что Ральф скажет мне правду - до определенного момента, - но я подозревал, что он мог упустить пару деталей, лишь бы пощадить мои чувства.


Я колебался между тем, чтобы позвонить ему или нет, когда услышал сирену. Я поднял глаза, когда патрульная машина мчалась к перекрестку с шоссе 80. Я всегда помню полицейские машины. Я замечаю это, куда бы я ни пошел. Находясь в городе, я заметил несколько патрульных машин города Бисби. Они были белые с синим щитом на двери. Быстро движущаяся Crown Victoria, двигаясь по кругу, красовалась золотой звездой на двери. Это означало, что он принадлежал шерифу округа Кочиз.


Я смотрел, как он уходит, и задавался вопросом, но потом я услышал вторую сирену, доносившуюся со стороны Старого Бисби. Это был громоздкий фургон Ford Econoline, но на внешней стороне красовалась та же звезда. Что-то случилось, что-то серьезное. В массовом порядке вызывали департамент шерифа.


Должен я следовать или нет ? Я поинтересовался.


Затем, всего через несколько секунд, появилась третья машина - вторая Crown Victoria. Он пошел по тому же пути, что и первый. Когда он замедлил ход, преодолевая изгиб круга, я заметил за рулем ярко-рыжие волосы. Этим Crown Vic управляла сама шериф Брэди. То, что произошло, было достаточно серьезным, чтобы отозвать ее от семейного бедствия. Это сделало это. Несколько мгновений спустя я был в Sportage и пытался наверстать упущенное.


Конечно, там не было никаких сомнений , что андерпауэред Sportage будет догонять. Лучшее, на что я мог надеяться, - это держать Crown Vic в поле зрения. Он обогнул круговую развязку и взлетел, как я решил, в юго-западном направлении. Сам свернув с перекрестка, я сначала подумал, что потерял ее. Затем, пройдя через два участка, мимо таинственного светофора без видимой причины и через то, что выглядело как настоящие трущобы, я снова увидел ее.


Насколько я могу судить, Бисби состоит из маленьких отдельных кучков полуразрушенных зданий, связанных вместе полосами обветшавшего асфальта. Между ними - большие куски неосвоенной пустыни. К тому времени, когда шериф Брэди добрался до следующего небольшого выступа, я сократил расстояние между нами. Предупредив о левом повороте, она остановилась на еще одном светофоре. Эта небольшая задержка дала мне достаточно времени, чтобы подойти еще ближе.


Мне, конечно, тоже пришлось остановиться на светофоре и ждать, казалось, бесконечно долгое время. Однако в конце концов, когда свет изменился, я все еще мог видеть машину Джоанны Брэди, уносящейся прочь по прямому спуску. Казалось, мы направились к одинокой горе, которая возвышалась перед нами на некотором расстоянии.


На спуске Sportage показал себя немного лучше. Пройдя еще несколько маленьких кусочков города, мы снова оказались в пустыне. Чего бы я не отдал за то, чтобы в то время водить свой 928-й. Если бы не это, было бы неплохо иметь с собой полицейское радио. По крайней мере, я имел некоторое представление о том, что происходит.


В следующий раз «Краун Вик» повернул на дорогу поменьше, граничащую с полем для гольфа. Думаю, я был удивлен, увидев здесь поле для гольфа, похожее на маленький изумрудно-зеленый оазис посреди неизменно коричневой пустыни. У входа был размеченный переход для гольф-каров. Естественно, мне пришлось остановиться и подождать, пока не одна, а две тележки для гольфа протащатся в небольшой, но битком набитый парк автофургонов, выходящий на поле. В процессе я действительно потерял из виду Crown Vic Джоанны.


Выругавшись себе под нос, я проехал до дальнего конца трассы и огляделся. По-прежнему я ничего не видел. Затем я остановил машину, вышел и прислушался.


Было тихо. Сначала я слышал только сильный ветер с запада. Но затем, унесенный ветром, я услышал слабую, но знакомую болтовню из ближайшего полицейского радио. Даже если бы радио не принадлежало шерифу Брэди, она была бы недалеко от того, что я слышал.


Я вернулся в Sportage и поехал. Я бродил по нескольким кварталам улиц с гравием, где ряд очень старых деревянных и грязно-красных зданий, казалось, намеревался раствориться в пустыне. Я нашел то, что искал, когда пришел к патрульной машине с мигалками, припаркованной на красной грязной дороге. Офицер сделал мне знак остановиться. Я остановился рядом с большой костлявой собакой, которая лежала у дороги, равнодушно наблюдая за происходящим. Его мохнатое черное пальто было окрашено в красный цвет слоем пыли. Офицер, который теперь был занят тушением серии сигнальных ракет, оттолкнул собаку с дороги. Стряхнув облако пыли, собака поползла прочь.


Когда собака ушла, хмурый помощник повернул на меня раздраженный взор. «Извини, приятель, - сказал он. «Это место преступления. После этого посторонний персонал не допускается ».


«Меня зовут Бомонт», - сказал я, передавая ему свой значок. «Специальный следователь Бомонт. Ничего страшного, - добавил я. «Шериф Брэди знает, что я здесь».


Он покосился на значок и сравнил мое лицо с фотографией на моем удостоверении личности. - Тогда хорошо, - сказал он. «Остановитесь в сторону, чтобы ваш автомобиль не блокировал доступ для экстренной помощи».


«Бедный парень» , - подумала я, чувствуя себя почти виноватым, следуя его инструкциям. Она получит его задницу за то, что пропустила меня .


Я решил, что лучше всего поступлю так, как будто я принадлежу. Я вышел из машины с ключами. Подражая беззаботному поведению собаки, я прошел мимо заместителя шерифа, который к тому времени уже был занят тем, что кого-то отворачивал. Я прошел через несколько кварталов чего-то похожего на старые военные казармы. И я имею в виду старые. На этом месте было длинное полуразрушенное здание, явно бывшее конюшней. Мне потребовалось несколько минут, чтобы понять, что я не забрел в тлеющий вестерн. Это действительно был подлинный предмет - старая кавалерийская станция США.


К тому времени я мог видеть шерифа Брэди. Она стояла в кучке с Фрэнком Монтойей и парнем в штатском, которого я раньше не видел.


Она заметила меня, когда я был еще в пятидесяти футах от нее. Вырвавшись из кучки, она двинулась ко мне, разъяренная и практически дышащая огнем.


"Что у нас есть?" - небрежно спросила я, думая, что мое удачное «мы» может немного ее успокоить.


Это не так. "Какого черта ты здесь делаешь?" она потребовала.


Я ожидаю, что женщины будут кричать, когда они расстроены. Во всяком случае, это то, к чему я привык - разглагольствовать и бредить, если не прямо кричать. Это не было в стиле Джоанны Брэди. Она едва прошептала свой вопрос, но эффект был тот же.


«Послушайте, - разумно сказал я, - я пытаюсь делать свою работу. Ваш заместитель там сказал мне, что было еще одно убийство. Я подумал, может быть, это как-то связано с пропавшими двумя ...


"Убирайся!" она приказала.


«Но шериф Брэди, я думал, мы должны работать вместе над ...»


«Я сказал:« Выходи! » и я имел в виду это. "


"Я только-"


«Ты просто ничего! Идти!"


К тому времени появилось больше офицеров, и я понял, что она не собиралась менять свое мнение. Я ушел. Я засовываю хвост между ног и забиваю его на Sportage. С несчастным депутатом болтала женщина в разорванной одежде от поля для гольфа. Никто не мог подслушать, что шериф Брэди говорил мне, но жесты ее рук говорили о многом. К тому времени депутат понял, что допустил меня, допустив ошибку, которая могла помешать карьере. Когда я проходил, он бросил на меня пренебрежительный взгляд, но я проигнорировал это. Что он ожидал от меня? Принести извинения?


Я снова забрался в Sportage и раздумывал, что делать дальше, когда кто-то постучал в мое окно. Когда я его скатил, дама в костюме для гольфа, светлые волосы которой были заплетены в беспорядочную завитушку, улыбнулась мне яркой улыбкой.


"Да?" Я сказал.


Она залезла в открытое окно и протянула мне карточку. «Марлисс Шеклфорд», - говорилось на карточке. "Обозреватель. Пчела Бисби ».


«Рада познакомиться», - сказала она, моргнув глазами.


При нормальных обстоятельствах меня бы не застали мертвым, когда я разговаривал с репортером. Но сейчас я воевал с шерифом Джоанной Брэди. Это означало, что все ставки сняты.


Я протянул руку. - Специальный следователь Дж. П. Бомонт, - сказал я. «Рад познакомиться».


13


Когда я пригласил МАРЛИСС ШЕКЛФОРД прийти в отель «Медная королева», чтобы мы могли поговорить, она ухватилась за этот шанс. «Но если ты не против, - сказала она, - я бы хотела сначала пойти домой и переодеться».


«Конечно», - сказал я. "Увидимся там."


Когда я вошел в вестибюль, клерк поймал мой взгляд и помахал мне, прежде чем я успел войти в лифт. «Вот ты где», - сказал он. «Звонок для вас. Я собирался передать сообщение. Если хочешь, там есть домашний телефон.


Он указал на старомодный черный телефон, спрятанный в углу, рядом с затемненной стойкой с драгоценностями в вестибюле отеля, которая, очевидно, была закрыта на вечер.


«Это ты, Бо?» - спросил генеральный прокурор Росс Коннорс. «Франсин сказала мне, что вы звонили. Как дела?"


«Скажем так, шериф Брэди не приветствовал меня с распростертыми объятиями».


«Я не ожидал, что она это сделает. Есть ли у ее людей какие-нибудь успехи? "


«Сегодня привели подозреваемого на допрос. Его сопровождал его поверенный. Однако, насколько мне известно, никаких арестов произведено не было ».


«Кто подозреваемый?» - нетерпеливо спросил Коннорс.


Я оглядел вестибюль, чтобы посмотреть, не слушает ли кто-нибудь. Казалось, никого нет. Тем не менее, разговаривая по домашнему телефону в холле отеля, я не хотел говорить слишком много. «Парень», - сказал я. «Может быть, это какая-то ссора влюбленных».


Росс Коннорс вздохнул с облегчением. «Будем надеяться, - сказал он.


Его искренняя реакция задела нервы, которые беспокоили меня с тех пор, как Гарри I. Болл отправил меня в эту погоню за диким гусем.


«Неужели присутствие Латиши Уолл имело бы такое большое значение?» Я спросил. - Я имею в виду, в предстоящем суде. Конечно, у вас есть показания и тому подобное от нее, которые можно использовать в качестве доказательства, даже если ее нет для дачи показаний лично ».


«Поверьте мне, - сказал Росс. «Это имеет огромное значение».


Другими словами, мне придется поверить ему на слово.


«Послушайте, - продолжал он, - если точка зрения парня окажется удачной - а я уверен, вы это узнаете в течение дня или двух, - тогда вы можете сесть в самолет и вернуться домой».


« Если получится», - ответил я. «Нет никакой гарантии, что так и будет. В то же время, хотя, в то время как мы все еще смотрим на все другие углы, у меня есть к вам вопрос «.


"Какие?"


«Кто знал об аранжировках?»


"Какие меры?"


Что, черт возьми, я имел в виду - приготовления к его завтрашнему дню ? «За Латишу Уолл», - сказал я. «Я достаточно знаю о программах защиты свидетелей, чтобы понять, что они требуют больших денег. Я также знаю, что вы не выбросите такие деньги из бюджета штата Вашингтон, не прыгнув через кучу препятствий ».


«Дейл Ахерн», - ответила Росс. «И О Тодд. ОН - настоящий кейс-менеджер. Он отвечал за все финансовые и жилищные вопросы. Он также составил ее подтверждающие документы ».


«Его телефонный номер - это тот, который указан для Лоуренса Бакстера, парня, которого называют ближайшим родственником в досье Рошель Бакстер».


«Верно», - согласился Росс.


«А что насчет Дейла Ахерна? Кто он и чем занимается? »


«Он мой начальник штаба. Как я уже сказал, ОН все организовал, но Дейл подписал их и передал мне для окончательного утверждения ».


Я не знал О. Тодда и Дейла Ахерна по дырам в земле, но Росс Коннорс знал. «Ты думаешь, этим двум парням можно доверять?» Я спросил.


«Я определенно так думал, - ответил Коннорс. «И поэтому эта штука меня так напугала. Я работал с ОН и Дейлом много лет. Пока все это не всплыло, я бы доверил свою жизнь любому из них. Сейчас я не так уверен. Вот почему мне так важно точно знать, что произошло. Вот почему я рассчитываю на ваше усмотрение ».


«Так вот в чем все дело , - сказал я себе. Я здесь не ради пятицентовика государства, чтобы отразить предстоящий спор UPPI о нарушении контракта со штатом Вашингтон. Я здесь, потому что Росс Коннорс испытывает кризис доверия с некоторыми из своих приспешников .


Мой энтузиазм по поводу того, что я подписался на Росс Коннорс и его наряд, резко упал. Я думал, что целью Специальной группы по расследованию убийств было расследование убийств. Теперь это звучало так, как будто кто-то в офисе генерального прокурора действительно мог совершать убийства здесь и там, а не просто решать их. В таком случае, может быть, сокрытие осталось далеко позади?


«Я только что приехал с другого места преступления», - сказал я в трубку. «Я почти уверен, что это еще одно убийство. Есть вероятность, что это может быть связано с тем, что случилось с Латишей Уолл ».


"Может быть?" - повторил Росс. «Вы имеете в виду, что не знаете наверняка? Вот почему я пригласил тебя на место происшествия, Бомонт. Это также то, почему мы заплатили, чтобы вы туда полетели. Нам нужно точно знать, что происходит ».


Когда генеральный прокурор Росс погрузился в старую рутину поиска виноватых, я ощетинился. «Я не совсем работаю в оптимальных условиях», - прорычал я.


"Почему нет?"


«Потому что шериф Брэди приказал мне покинуть место происшествия, как только я появился».


«Зачем ей это делать?» - спросил Коннорс. «Что она, примадонна какая-то?»


Я хотел сказать, что проблема в тебе. И я это сделал, в очень многих словах. «Шериф Брэди разорван, потому что нам потребовалось так много времени, чтобы получить от нее какую-либо информацию».


«Я пытался разобраться в ситуации», - сказал он.


Держись, моя задница ! Я думал. На самом деле вы имеете в виду вращение .


Это было примерно в то время, когда в вестибюль вошла Марлисс Шеклфорд. «Извини, что прервал тебя», - сказал я генеральному прокурору. «Кто-то здесь, чтобы увидеть меня. Мне нужно идти."


«СКОЛЬКО РАЗ мне нужно говорить вам, мальчики, держитесь подальше от этих домов?» - возмутилась возмущенная Велма Вердуго. «Места рушатся, - говорю я. «Они опасны. Потолки могут прогнуться. Пол может рухнуть. Никогда не знаешь, что найдешь. Вы обязательно попадете в беду ». Я им говорю, но слушают ли они? Не в этой жизни!"


К сожалению, Джоанна точно знала, что чувствовала эта рассерженная мать. Не так много месяцев назад Дженни, нарушая аналогичный запрет и делая то, чего не следовало делать, наткнулась на тело жертвы убийства. На этот раз упомянутые мальчики - два брата восьми и девяти лет - нашли тело женщины, которую Джоанна предположительно пропала без вести Дейдре Кэнфилд.


Когда их мать кричала на них и покачала пальцами им в лицо, два мальчика отпрянули от нее. Согнувшись вне досягаемости, они выглядели настолько униженными, что Джоанна пожалела их, как и Велму. Джоанна подозревала, что резкая тирада женщины была связана скорее с ее страхом за своих сыновей - из-за того, что могло с ними случиться, - чем с искренним гневом.


«Если вы позволите нам поговорить с ними несколько минут, миссис Вердуго», - успокаивающе сказала Джоанна. «Это не займет много времени».


«Лучше не надо», - ответила Велма. «Их папа скоро уйдет с работы. Поверьте, когда Гейб приедет, он сделает больше, чем просто поговорит.


Столкнувшись со старой угрозой «подождать, пока ваш отец не вернется домой», мальчики обменялись настороженными взглядами, но молчали. Взгляд, которым они обменялись, не ускользнул от Джоанны.


«Надеюсь, он не будет слишком суровым», - сказала Джоанна. «Моим следователям действительно повезло, что Маркус и Эдди нашли тело, когда они это сделали».


Главный заместитель Монтойя подошел к Джоанне, разговаривая с Вердуго. Осознав ситуацию, он подмигнул мальчикам, а затем заговорил с их матерью по-испански. Джоанна изучала испанский язык как в старшей школе, так и в колледже, но после уроков она не могла свободно говорить. Тем не менее она смогла достаточно уследить за тем, что говорил Фрэнк, чтобы понять, что он просто расширяет многое из того, что Джоанна сказала несколькими минутами ранее, и хвалит двух мальчиков за то, что они сообщили о своей находке, а не скрывают ее.


Слова Фрэнка, казалось, успокаивали взволнованную женщину. Велма молча слушала. Когда он замолчал, она снова повернулась к своим сыновьям. Крепко зажмурившись, она со слезами, текущими по ее лицу, набросилась на двух мальчиков, а затем прижала их к себе в отчаянных объятиях.


Именно тогда появился Хайме Карбахал с фотоаппаратом на месте преступления в руке. «Извините за прерывание, шериф Брэди. Не могли бы вы пойти со мной? »


Извинившись, Джоанна последовала за детективом Карбахалом. Несколько лет назад она посетила этот заброшенный, полуразрушенный кавалерийский пост вместе со своим отцом. Историк-любитель Д.Х. Латроп объяснил ей, как Панчо Вилья напал на Колумбус, штат Нью-Мексико, в 1916 году. Лагерь Гарри Дж. Джонса в Нако, штат Аризона, названный в честь убитого армейского охранника, был частью сети военных постов. поддержание безопасности границ во время мексиканской революции. Вместе со своим отцом Джоанна исследовала конюшни с глинобитными стенами и обрушившиеся бараки. Теперь Хайме Карбахал повел ее к тому, что когда-то было офицерским помещением. В доме - небольшом обломке, испещренном граффити - не было всех окон и дверей.


«Вам лучше зайти внутрь и посмотреть», - сказал детектив. «И они тебе понадобятся». Он снова протянул ей маску, ботильоны Тайвек, сохраняющие улики, и свой часто используемый флакон с Виксом.


«Ди Кэнфилд?» - спросила Джоанна. Она остановилась на маленькой веранде достаточно долго, чтобы нанести ментол и надеть маску и ботинки. Тем временем Хайме мрачно кивнул в ответ на ее вопрос.


«Есть какие-нибудь признаки Уоррена Гибсона?» - добавил шериф.


«Еще нет», - сообщил Хайме. «Но мы еще не обыскали все место. В одном из других зданий может быть еще одно тело. Просто мы его еще не нашли ».


Джоанна кивнула. «Фрэнк вызвал дополнительных заместителей?»


«У него есть, - сказал Хайме. «Dispatch сообщает мне, что двое из них уже в пути».


Джоанна кивнула. "Хороший. Мы передадим вам одного из заместителей на место преступления. Другой мы отправим вместе с Кейси Ледфорд, когда она будет проходить через дом Ди и галерею, если вам все же удалось забрать эти ордера на обыск », - добавила она.


Хайме кивнул. «Дэйв едет забрать их».


Задолго до того, как Джоанна шагнула через открытый дверной проем в мрачный, пыльный интерьер и даже через ментоловую преграду, ее ноздри уловили безошибочно сильный запах человеческого разложения. Полностью одетая женщина лежала на провисшем деревянном полу бывшей кухни. Джоанна сразу узнала отличительные оттенки выкрашенного в галстук халата Ди Кэнфилд. Обойдя тело достаточно далеко, чтобы полностью рассмотреть лицо жертвы, Джоанна увидела, что мясистые черты мертвой женщины скривились в ужасающей гримасе.


«Есть признаки насилия?»


Хайме покачал головой. «Насколько я могу судить, никаких явных кровотечений или синяков».


Джоанна внимательно посмотрела на него. «Ты думаешь то же самое, что и я, что, может быть, мы имеем дело с другим отравлением?»


Детектив кивнул. «Эта мысль действительно пришла мне в голову».


«Черт», - сказала Джоанна.


Она вышла наружу.


Велма Вердуго теперь сидела на переднем пассажирском сиденье «Civvie» Фрэнка, в то время как двое ее сыновей опирались на переднее крыло в нескольких футах от нее. Перед ними присел главный заместитель. Держа в руках планшет, он задавал вопросы и делал записи.


Фрэнк оглянулся на приближающуюся Джоанну. «Вы, ребята, возможно, недавно видели шерифа Брэди, - сказал он, - но я сомневаюсь, что вас представили. Это Эдди, - объяснил Фрэнк Джоанне, указывая на более высокого из двоих. «Это Маркус».


Джоанна протянула руку, и мальчики по очереди пожали ее.


«Вот что у нас есть на данный момент», - продолжил Фрэнк. «Эдди и Маркус сказали мне, что они обнаружили тело сегодня днем, вероятно, между тремя и четырьмя днями. Поскольку их родители объявили все это место закрытым, они не хотели рассказывать о своем открытии из-за страха попасть в беду. Но они все обсудили и все равно решили рассказать. Миссис Вердуго узнала об этом около сорока пяти минут назад. Именно тогда она позвонила в службу 911 ".


Джоанна сама повернулась к мальчикам. «Кто-нибудь из вас прикасался к чему-нибудь, пока был внутри?» спросила она.


«Нет, мэм», - сразу ответил Эдди. «Мы оба были слишком напуганы. Кроме того, - добавил он, - Маркуса чуть было не стошнило, потому что от этого так плохо пахло, а он такой неженка. Мы выбрались оттуда и побежали домой ».


«Женщина, тело которой вы нашли, пропала с четверга», - сказала им Джоанна. «Вероятно, она была здесь с тех пор. Видел ли кто-нибудь из вас что-нибудь необычное с тех пор и сейчас - необычные автомобили? Есть люди, которые выглядели неуместными и которым, возможно, не было здесь никакого дела? »


« Ничего подобного, - ответил Эдди Вердуго.


- Я тоже, - чирикнул Маркус.


Джоанна повернулась к Велме. - А как насчет вас, миссис Вердуго? спросила она. "Вы должны жить поблизости, не так ли?"


Велма кивнула и указала на дом на колесах, припаркованный на участке в квартале или около того. «Вот где мы живем».


«Вы заметили необычную активность?»


"Нет."


В этот момент мужчина в форме пограничника прошел через блокпост и зашагал к ним.


- Папа, - крикнул Маркус. Вылетев из машины Фрэнка, мальчик бросился бежать навстречу новоприбывшему. Мужчина поймал Маркуса на полпути, поднял его с земли, развернул по кругу, а затем прижал к себе. И только когда они подошли ближе, Джоанна узнала Гейба Вердуго, офицера пограничного патруля, с которым она сталкивалась ранее, когда ее офицеры и сотрудники пограничного патруля участвовали в совместных операциях.


"В чем дело?" - потребовал ответа Гейб Вердуго. «Все в порядке?»


Пока Фрэнк объяснял, что произошло, маленький Маркус цеплялся за шею отца, как заусенец. Джоанна догадалась, что, если Велма ожидала, что кто-то разобьет ее мальчиков за их умышленное неповиновение, ей не повезло с Гейбом Вердуго.


К счастью, Гейб, сам сотрудник правоохранительных органов, знал, чего ожидать от его сыновей теперь, когда они допустили ошибку в расследовании убийства.


«Когда вы хотите, чтобы они пришли на официальное интервью?» он спросил.


«Хороший вопрос», - сказала ему Джоанна. «На данный момент у нас не хватает одного детектива. Сейчас у детектива Карбахала были дела. Мы не будем готовы разговаривать с мальчиками раньше утра понедельника, когда вернется детектив Карпентер.


«Эй, отлично!» Эдди кукарекал, его лицо расплылось в широкой ухмылке. «Если мы поедем в понедельник утром, мы пропустим школу».


Это было больше, чем могла вынести его мать. - О нет, - яростно сказала Велма Вердуго. «Детективы могут допросить вас во время обеда». Затем, спустя долгое время, ее обеспокоенное лицо расплылось в улыбке. Через несколько секунд весь клан Вердуго смеялся и обнимался.


Джоанна Брэди тоже это понимала. Случилось что-то ужасное. Подобно тому, как Дженни нашла тело в лагере, мальчики Вердуго, будучи еще детьми, невольно стали жертвами убийства. Их жизни коснулось зло, которое заставило их всех почувствовать себя уязвимыми и напуганными. Но теперь, когда эта уязвимость была еще свежей, было за что благодарить то, что она просто жива. В такой ситуации даже свирепый гнев матери мог стать поводом для празднования.


«Шериф Брэди?» - сказал заместитель Хауэлл, объявляя о ее прибытии. «Они сказали нам доложить вам или главному заместителю Монтойя».


Джоанна отвернулась от людей, скопившихся вокруг «Цивви» Фрэнка Монтойи, чтобы поприветствовать двух офицеров в форме, которые только что прибыли на место происшествия. Хотя Джоанна была рада видеть заместителя Дебру Хауэлл, она была менее чем взволнована, когда поняла, что вторым заместителем был Кеннет Галлоуэй.


"Что нам делать?" - спросила Дебра.


«У нас еще одно убийство», - сказала им Джоанна. «Я хочу, чтобы вы вместе с детективом Карбахалом и Дэйвом Холликером работали над расследованием места преступления, заместитель Хауэлл. Помощник шерифа Гэллоуэй, вы будете помогать Кейси Ледфорду.


"Что делать?" - спросил Кен-младший.


Это не было явным неповиновением, но оно было близко - скорее по тону голоса, чем по чему-либо еще.


«Все, что нужно Кейси, - сказала ему Джоанна. «От ведения журнала доказательств до снятия отпечатков. Она там разговаривает с детективом Карбахалом. Спроси ее."


Галлоуэй ушел, бормоча себе под нос что-то неразборчивое. "Что случилось с ним?" - спросил Фрэнк Монтойя.


«Я не уверена», - сказала Джоанна. «Но я подозреваю, что у депутата Гэллоуэя есть несколько проблем по работе с женщинами».


Через несколько минут прибыл судмедэксперт. Пока детектив Карбахал привел Дока Уинфилда к телу, заместителей Хауэлла и Холликера отправили на поиски второй возможной жертвы в другие близлежащие здания. Тем временем Джоанна и Фрэнк Монтойя консультировались с Кейси Ледфорд, в то время как Галлоуэй отдыхал на заднем плане.


«Что мы знаем о пропавшем парне?» - спросил техник по отпечаткам пальцев. «Как долго он здесь?»


«По словам Хайме, он был в городе несколько месяцев», - ответил Фрэнк. «Большую часть времени работаю и живу с Ди Кэнфилд. DMV сообщает мне, что ни один человек по имени Уоррен Гибсон в настоящее время не имеет действительных водительских прав в Аризоне, и мне также не удалось найти никаких других официальных записей о нем ».


«Хорошо, - сказала Джоанна. «У нас есть ордера на обыск как дома Ди Кэнфилд, так и ее галереи, но давайте сначала проверим галерею. Там могут быть записи о работе или что-то еще, что позволит нам узнать больше об Уоррене Гибсоне. Здесь что-то не так ».


Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что Марлисс Шеклфорд не согласилась поговорить со мной, потому что она была очарована моей мальчишеской внешностью и подавляющим обаянием. Она чего-то искала. Нет, сделай это кем-нибудь. Она хотела доставить товар шерифу Джоанне Брэди.


Мы вышли из вестибюля в бар. У меня был О'Дул. У Марлисс был большой джин с тоником.


«Я должен был подумать, что вам будет больше интересно слоняться на месте преступления, связанного с убийством, чем разговаривать со мной», - сказал я новичкам.


Марлисс кокетливо улыбнулась мне. Ей было сорок, и выглядела она не так уж и плохо. У нее было то, что моя старая партнерша Сью Дэниелсон когда-то называла большими волосами. Пепельно-русый и морщинистый, он выделялся из ее головы массивным ореолом.


«Это работа репортера», - пояснила она. «Как написано в моей карточке, я обозреватель. Трижды в неделю я пишу статью под названием «Жужжание Бисби». « Пчела », - добавила она, как будто посчитав меня немного смутным. « Пчела Бисби ».


У меня долгосрочные, не очень теплые отношения с человеком по имени Максвелл Коул, обозревателем газеты Seattle Post-Intelligencer . Марлисс Шеклфорд этого не знала, но быть в одной лиге с Максом было не лучшим вариантом для сторонних рекомендаций.


«Насколько я понимаю, вы детектив».


«Раньше было», - сказал я ей. «Теперь я специальный следователь специальной группы по расследованию убийств прокуратуры штата Вашингтон. Это пишется ДЕРЬМО, - услужливо добавил я.


Лицо Марлисс Шеклфорд изменилось. Она выглядела шокированной. "Извините меня пожалуйста?"


«Так называется мое подразделение - Специальная группа по расследованию убийств».


«О, - пробормотала она. «Но поскольку это семейная газета, нам, вероятно, придется все это выписать». Она неловко остановилась, а затем начала все заново. «И вы здесь, в Бисби, потому что ...»


«Как вы думаете, почему я здесь?» - спросил я в ответ.


Она пожала плечами. «Я полагаю, это из-за женщины, которая скончалась в Нако в среду вечером. Я узнал, что ее настоящее имя - Латиша Уолл. Мне также сказали, что она участвовала в программе защиты свидетелей штата Вашингтон ».


Марлисс, очевидно, имел источники в департаменте шерифа округа Кочиз. Мне было интересно, кто эти источники. Однако вместо того, чтобы спрашивать, я просто поднял свою бутылку O'Doul's и чокнулся с ее стаканом.


"Видишь там?" Я сказал. «Поскольку ты уже так много знаешь об этом, я не понимаю, зачем тебе вообще нужно со мной разговаривать».


«Хорошо», - признала она, отбросив на данный момент уловку фальшивой невиновности. «Я знаю, кто вы и откуда, но до сих пор не знаю, зачем вы здесь. Это потому, что твой босс ...? "


«Росс Коннорс», - предположил я. «Он генеральный прокурор штата Вашингтон».


«Вы здесь, потому что мистер Коннорс не верит в способность шерифа Брэди довести это дело до успешного завершения?»


Марлисс Шеклфорд ждала моего ответа, держа ручку над небольшой записной книжкой, и ее глаза искрились в предвкушении, как кошка, готовая прыгнуть на бедного ничего не подозревающего воробья. Она явно хотела, чтобы я сказал, что считаю шерифа Джоанну Брэди некомпетентной. И, как бы мне ни хотелось - как бы я ни считал Джоанну Брэди надменной маленькой дурацкой, - я не мог заставить себя это сделать. Я был не в состоянии сказать это репортеру, а тем более обозревателю газеты.


«Судя по тому, что я вижу, - сказал я ей осторожно, - шериф Брэди выполняет надежную работу, особенно с учетом того, что в ее отделе так мало людей. Похоже, у нее на работе только один детектив, и ему приходится иметь дело с двумя разными убийствами. Ее тарелка довольно полная.


Страстное выражение лица Марлисс сменилось разочарованием. Она отложила ручку. «Эрни в отпуске», - сказала она мне без надобности.


"Эрни?" Я спросил.


«Эрни Карпентер. Он другой детектив отдела шерифа. Он и его жена Роуз уезжают в юбилейную поездку - им тридцатилетие ».


«Хулиган для них» , - подумал я. Боже, избавь меня от жизни в маленьком городке .


«Так вы думаете, что уездные следователи делают хорошую работу?» Марлисс продолжил.


«Да», - сказал я. "Я делаю."


"А ваша функция?"


«Я здесь в качестве наблюдателя», - сказал я ей. «Заинтересованный наблюдатель; больше ничего."


"Я понимаю." Она ненадолго нахмурилась, затем добавила. «Насколько я понимаю, сестра Латиши Уолл находится в городе. Ты с ней разговаривал?


«Я не уверен, что у меня есть причина разговаривать с ней», - выдохнула я. «Как я уже сказал, я наблюдаю, а не исследую».


Марлисс пыталась подойти ко мне с другой стороны. «Я считаю, что следователи отдела шерифа сегодня допросили подозреваемого».


У обозревателя, безусловно, был внутренний след. Теперь настала моя очередь прикинуться невиновным. "Действительно?" Я спросил.


Она кивнула. «Этот парень местный, тот, кто жил здесь много лет. Его зовут Бобо Дженкинс - на самом деле ЛаМар Дженкинс. Они с Латишей были романтическими отношениями в течение нескольких месяцев. Я полагаю, есть вероятность, что смерть Латиши Уолл могла быть результатом какого-то домашнего спора. Что вы думаете об этой идее? »


Копы не говорят с прессой о критических аспектах проводимых расследований. Это слова, которыми я жил большую часть своей взрослой жизни. Действия Джоанны Брэди, возможно, вызвали у меня невыносимое раздражение, но я не мог заставить себя так много шлепать.


«Я не думаю, что мне следует так или иначе комментировать это». Я сказал.


- Значит, вы думаете, что это правда?


"Нет. Я сказал: «Без комментариев». Есть разница ».


Дежурный вошел в дверной проем и просунул голову в бар. «Привет, Марлисс, - сказал он, - у меня для тебя звонок. Хотите взять его здесь или в холле? »


«Вестибюль, - сказала она.


Марлисс встала и оставила меня сидеть одну. В этот прохладный субботний вечер бар был заполнен людьми, большинство из которых, казалось, знали друг друга. Я был рад, что никого из байкеров с Голубой Луны не было видно. Находясь в одиночестве в этой переполненной комнате, я думал о том, каково это быть полицейским по расследованию убийств в таком маленьком городке, как этот - месте, где почти каждая жертва и подозреваемый будет кем-то известным вам, и где каждое ваше движение будет совершаться под контролем. яркий свет местных репортеров, знавших вас, жертв и преступников. Такой способ раскрытия дела определенно не для меня.


И еще я подумал о том, чтобы выпить, может быть, один раз в честь моего дня рождения. Но прежде чем я решил, что так или иначе, Марлисс вернулась, раскрасневшаяся и взволнованная.


«Это был Кевин», - задыхаясь, объяснила она. «Он наш репортер. Он только что услышал, что опознана вторая жертва. Ориентировочно, конечно. Не официально.


«В самом деле», - сказал я беспечно.


Если бы я действовал так, как если бы я был жизненно заинтересован в этой информации, я сомневаюсь, что Марлисс сказал бы мне. Поскольку я давал понять, что мне все равно, она охотно рассказала обо мне.


«Ее зовут Дейдре Кэнфилд», - сказала Марлисс сценическим шепотом, в котором не было необходимости, поскольку никто в баре не обращал на нас ни малейшего видимого внимания. «У Ди в городе была картинная галерея. Она и Латиша Уолл были друзьями. Конечно, это все конфиденциально. Это полностью в QT, пока не будет официального уведомления о ближайших родственниках. Ты никому не скажешь, правда?


«Конечно, нет», - согласился я.


«Но мне нужно вернуться к газете и кое-что проверить», - добавил Марлисс. «Я сделал профиль Ди Кэнфилд около года назад, когда она впервые приехала в город. Я смогу повторно использовать некоторые из этих материалов. Я не буду ничего печатать преждевременно, понимаете, но если я напишу это прямо сейчас, пока все еще свежо, то колонка будет готова, как только берег очистится.


Как я уже сказал, между тем, чтобы жить в больших или маленьких городах, дайте мне город в любой день недели.


14


После того, как Марлисс Шеклфорд ушел, я обнаружил, что мне нужно либо выпить, либо немного воздуха и места. Поразмыслив, я отправился на прогулку. К тому времени было уже после наступления темноты, и было намного холоднее, чем я мог ожидать от жарких дневных температур. Я был рад, что все еще был в помятом блейзере, когда бродил по узким кривым улочкам. Двух- и трехэтажные здания, которые я видел, напомнили мне те, что в центре Балларда, дома в Сиэтле. Мне было интересно, каким должен был быть Bisbee в период своего расцвета, когда отечественное производство меди все еще было делом денег.


Кое-где уличные фонари выявляли призрачные следы старых вывесок, нарисованных на стенах кирпичных домов, едва различимые. Они свидетельствовали о более обильном и разнообразном коммерческом прошлом в маленьких городках Америки - Western Auto, Woolworth's, JCPenney. Но эти основополагающие предприятия давно покинули Бисби, так же как они покинули бесчисленное множество других сообществ по всей стране. Теперь в зданиях были разные жильцы. Это выглядело так, как если бы нынешний урожай торговцев и организаций обслуживал туризм - музей горного дела, антикварный центр и книжный магазин, который в основном используется. Решетки, конечно, никуда не делись. Возможно, вы больше не могли купить молоток и гвозди на Мейн-стрит в Бисби, штат Аризона, но разливные продукты Coors были легко доступны.


Естественно, пока я шел, мои мысли вернулись к Энн. Неужели она гуляла по извилистой улице каньона маленькой девочкой? Купила ли она Etch A Sketch в Woolworth или пасхальный костюм в JCPenney?


И, как это часто бывает, когда я думаю об Анне, я вижу ее снова, как в первый раз. Безоблачный весенний день на кладбище Маунт-Плезант в Сиэтле. В этом ярко-красном платье она идет по зеленой траве к открытой могиле Анджелы Барстоги. Скромно одетые плакальщицы из Скинии Веры все отходят в сторону, чтобы пропустить ее, расставаясь перед ее властным присутствием, как воды Красного моря сделали для Моисея.


Она останавливается только тогда, когда достигает могилы. У нее длинные темные волосы. Легкий ветерок трепал ей лицо, и я понимаю, что никогда не видела никого более красивого или столь бесспорно грустного.


Толпа ошеломлена, и я тоже. Никто не двигается. Даже властный пастор Майкл Броди ошеломлен молчанием. Затем медленно, изящно она поднимает руку. Единственная роза отрывается от ее раскрытых пальцев и мягко падает на гроб с маленьким убитым ребенком.


А затем сцена меняется. Похороны закончились, и когда я снова увижу ее, она спускается с холма. Она ходит целенаправленно, имея в виду определенную цель. В конце концов я понимаю, что она идет ко мне - прямо ко мне. Я ее цель, и моя жизнь больше никогда не будет прежней.


Задумавшись, я чуть не наткнулся на Корнелию Лестер, которая шла по главной улице.


«Извини», - извинился я. «Я думал о другом. Не возражаете, если я присоединюсь к вам? "


«Но вы ехали в другом направлении», - возразила она.


"Все в порядке. Я все равно собирался повернуть назад.


Она смеялась. - Тогда угощайтесь, мистер… Мне очень жаль. Вы должны меня простить. Кажется, я забыл твое имя.


- Бомонт, - сказал я, шагая рядом с ней. «JP Beaumont. Можете называть меня Бо.


И снова одежда Корнелии Лестер зашуршала на ходу. Несмотря на свой большой обхват, она пошла быстрым шагом, двигаясь гораздо быстрее, чем я сам. Только то, что мы сейчас катились под гору, позволяло мне не отставать.


«Я снова пошла в картинную галерею», - объяснила она. «Я все надеюсь, что там кто-нибудь появится и впустит меня».


Я сомневался, стоит ли мне рассказывать ей то, что мне только что сказала Марлисс Шеклфорд - что Ди Кэнфилд теперь тоже опознана как жертва убийства, - но я отказался от этого. Необоснованная наводка репортера вполне может оказаться неправильной. Такая информация должна поступать от кого-то, официально связанного с расследованием. Марлисс Шеклфорд определенно не был официальным лицом, и, что касается последнего инцидента, я тоже.


«Внутри горел свет, - продолжила Корнелия. «У них должен быть таймер, чтобы они включались автоматически. Я смог мельком разглядеть пару картин Тиззи через окно. Папа ... - Она резко замолчала, тяжело сглотнула и вытерла глаза.


«Вы знали, что наш отец был министром?» - спросила она наконец, когда снова обрела голос. «Он был священником из Объединенных методистов в церкви в Мейконе, штат Джорджия, в основном для чернокожих. Вы когда-нибудь были в Грузии? »


«Никогда», - сказал я.


«Мейкон - тихое место. Комфортный. Но Тиззи не терпелось уехать из города, да и из папиной церкви тоже. Мы оба сделали это, Тиззи и я, ушли из дома, и ни один из нас не заходил в церковь в течение многих лет ». Она пожала плечами. «Это дети для вас. Они должны восстать. Папа был человеком молитвы. Тиззи любила действия. Он верил в ненасилие. Он хотел, чтобы его дочери ходили в церковь и получали образование. Что сделала Тиззи? Она присоединилась к морской пехоте и ушла на войну. Я наконец преодолел то, что меня беспокоило. Я вернулся домой в Мейкон на хранение, а также в папину церковь. Я помирился с нашими родителями. Тиззи никогда не делала этого, и это разбило сердце папе. Я думаю, это часть того, что его убило, но эта фотография ... "


Она снова остановилась, охваченная эмоциями.


"Какая картинка?" Я спросил.


«Это одна из картин Тиззи в галерее. Ты их видел?"


"Нет."


«Ну, на одном из них папа стоит солнечным воскресным утром возле своей церкви. На нем тот свой старый халат - ярко-красный, который он так любил и носил каждое лето, пока он не стал настолько тонким, что сквозь него можно было практически видеть. Тиззи запечатлела все в этом, даже маленькую повязку, которую мама наложила на руку. Я почти чувствовал его запах, воняющий папиной старой специей.


«Картина была настолько реалистичной, что у меня перехватило дыхание. Возможно, это была фотография. И маленький Ти Джей Эванс стоит там и смотрит на папу своими большими карими доверчивыми глазами. Я бы знал этого мальчика где угодно; он был таким милым маленьким существом. ТиДжей, конечно, ушел. Умер в автокатастрофе три или четыре года назад, но Тиззи изобразила его таким, каким он был тогда, когда он был маленьким ростком. Как будто ее разум был камерой, и все, что хранится там, как и раньше ».


Мы молча прошли квартал, хотя из-за отсутствия перекрестков в Бисби сложно измерить кварталы.


«Думаю, эта фотография только что пришла мне в голову», - в конце концов продолжила Корнелия Лестер. «Заставил меня подумать, может, она все-таки собиралась вернуться. Конечно, не дома. Я знаю, что она не могла этого сделать, но, возможно, она была готова вернуться в лоно. Как будто она наконец была готова к примирению с папой и со всем, за что он боролся. Что вы думаете?"


«Не знаю, - сказал я. «Но, может быть, и так».


«Вы случайно не обратили внимание на ту Объединенную методистскую церковь там, через дорогу от галереи?» - спросила Корнелия.


Я не знал. "Нет я сказала.


- Думаю, что-то надгробие. На табличке написано, что службы начинаются в десять тридцать. Думаю, я пойду туда завтра утром. Мне нравится это делать - посещать другие церкви во время путешествий ».


У меня никогда не было брата или сестры, но если бы я только узнал, что один из них был убит, я сомневаюсь, что я бы искал воскресные утренние службы в чужой церкви в чужом городе. У Корнелии Лестер была глубина веры, которая заставила меня наполовину завидовать.


Мы пришли на небольшую площадь, почти ровное место в оживленном городке. Мы пересекли переулок с односторонним движением и пробирались через парк размером с почтовую марку, когда три патрульные машины округа Кочиз проехали мимо нас, одна сразу за другой. Ни у кого из них не было ни мигалок, ни сирен. Даже в этом случае они двигались хорошо. Я был почти уверен, что один из них принадлежит шерифу Брэди, и предположил, что они прибыли с места преступления в Нако и, вероятно, направлялись в галерею Касл-Рок.


Очень хотелось включить пятку и тоже туда пойти. Но я этого не сделал. Я был уверен, что, если я появлюсь где-нибудь без приглашения, шериф Брэди отправит меня собирать вещи. Опять таки.


Назовите меня медленным учеником, но я наконец понял, что иногда мне лучше не идти туда, где я не хочу.


Мы с Корнелией Лестер поднялись по ступеням в дальнем конце парка, а затем перешли узкий переулок и поднялись в вестибюль отеля. К тому времени, когда мы поднялись на последнюю ступеньку лестницы, мы и пыхтя, и пыхтя. Я полностью ожидал, что Корнелия Лестер направится прямо к лифту и в свою комнату, но она этого не сделала. Вместо этого она направилась к одному из кожаных диванов.


«Не могли бы вы посидеть со мной какое-то время?» спросила она. «Я был бы очень признателен. Я чувствую потребность поговорить с кем-нибудь сегодня вечером, но дома уже за полночь. Наверное, все там крепко спят.


«Конечно», - согласился я.


В конце концов, возможно, это был мой день рождения, но мне не оставалось ничего другого, как слушать. И с воспоминаниями об Энн Корли, которые снова преследуют меня, я мог либо найти собрание АА, либо пойти в бар и выпить. Столкнувшись с этими тремя альтернативами, слушать Корнелию Лестер было лучшим выбором.


Пока Фрэнк Монтойя оставался на расследовании места преступления в Нако, Джоанна взяла свою Цивви и последовала за Кейси и Кеном Младшим обратно в город и до галереи Касл Рок в Олд Бисби. Джоанна припарковала машину и запирала дверь, когда рядом с ней неожиданно материализовался мужчина, курящий светящуюся сигарету.


«О, Харв», - сказала она, узнав владельца антиквариата Treasure Trove. "Вы меня напугали. Я тебя там не видел.


«Не было», - сказал он. «Спустился, когда я услышал, как подъехали две другие полицейские машины. Смотрите, у вас там сейчас несколько офицеров, - добавил он, кивая в сторону галереи. «Ты нашел ее? Должно быть, случилось что-то плохое ».


Джоанна кивнула. «Ди Кэнфилд мертв, Харв, - сказала она. «Несколько часов назад некоторые мальчики нашли ее тело в заброшенном доме в Нако, но это пока не известно широкой публике. Нам нужно известить ее семью ».


Харв вздохнул и мудро кивнул. «Я этого боялся», - сказал он. - На самом деле, я должен был сказать то же самое тому другому вашему сыщику, когда разговаривал с ним сегодня днем, но я не сплетник. Я не хотел создавать проблемы ».


«Вы говорили сегодня с детективом Карбахалом?» - спросила Джоанна.


"О нет. Только не Хайме - тот другой парень, большой с короткой стрижкой «соль с перцем». Он, должно быть, новенький. Я не помню, чтобы когда-либо видел его раньше. Не могу назвать вам его имени, но я уверен, что вы понимаете, о чем я ».


Джоанна точно знала, кого имел в виду Харви Дауд. «Мистер Бомонт, я полагаю , - подумала она.


«Что ты все ему сказал?» спросила она.


«Ничего особенного. О той ссоре на днях, о которой тебе пришлось расстаться. Я был удивлен, что он, похоже, ничего об этом не знал ».


«Нет , - подумала Джоанна.


«У меня не было возможности поговорить с ним сегодня днем», - невинно сказала она. «Вы сказали ему что-нибудь еще, о чем я должен знать? Или вы видели что-нибудь необычное в галерее за последние день или два? »


Харви Дауд в последний раз задумчиво затянулся кончиком сигареты, затем бросил окурок в сточную канаву и протер его подошвой ботинка. - Сегодня вечером снова долго разговаривал с той милой черной дамой, той, чья сестра была убита в Нако ранее на этой неделе. Она все время приезжает в надежде взглянуть на картины своей сестры, но, конечно, никого там не было ».


«Корнелия Лестер , - подумала Джоанна.


«Она была измотана так далеко в гору», - продолжил Харве Дауд. - Понимаете, она из Джорджии. Она не привыкла к этому вот нашему возвышению. Мой магазин был закрыт на день, но я позволил ей войти и посидеть в одном из моих старых кресел-качалок, пока у нее не перешло дыхание. Я предложил пригнать мою машину со стоянки и отвезти ее обратно в отель, но она не слышала об этом. Она сказала, что ходить - нормально ».


Харв замолчал достаточно долго, чтобы вытрясти еще одну сигарету из пачки «Кэмел». «А что насчет того парня Ди?» он спросил.


«Пока его нет», - ответила Джоанна.


Прикрыв мерцающую спичку сложенной ладонью ладони, Харви Дауд зажег следующую сигарету. «Не удивлен», - протянул он, закончив. - Думаю, ты его тоже не найдешь. Никогда особо не любил Уоррена Гибсона. Мне показалось, что это закулисный вид, понимаете, о чем я? Не походил на тех, кто останется рядом, если появятся какие-то признаки неприятностей. Как только я услышал шум, я понял, что Бобо Дженкинс имеет в виду неприятности ».


«Вы думаете, что Уоррен Гибсон закулисный?» - спросила Джоанна. "Что заставляет тебя говорить это?"


«Когда я занимаюсь разведкой в пустыне, что я делаю время от времени, у меня иногда возникает это забавное чувство. Я называю это чувством змеиного. Как будто мое тело улавливает сигналы, которые я не вижу или не слышу, но все же пытается дать мне знать; пытаешься сказать мне, что где-то там гремучая змея, и мне лучше быть осторожным. Первый или два раза это случилось, я проигнорировал это и, черт возьми, чуть не укусил себя. Потом я научился обращать внимание. Теперь я останавливаюсь и оглядываюсь, пока не найду змею, прежде чем она найдет меня.


«Уоррен Гибсон - первый человек, который вызывает у меня такое же змеиное чувство. Это произошло сразу же, когда Ди представил нас в первый раз, и без реальной причины, которую я могу объяснить ».


"Он заставляет вас чувствовать себя змеиным?" - спросила Джоанна, пытаясь скрыть недоверие в голосе.


Харви Дауд кивнул. «Не совсем то же самое, но вроде как. Как будто он опасен или что-то в этом роде, хотя он никогда ничего мне не делал и никогда не говорил ничего необычного, так что я могу ошибаться насчет этого человека. Как я уже сказал, это просто чувство.


- Вы когда-нибудь говорили об этом Дейдре Кэнфилд?


Харв покачал головой. «Вы когда-нибудь имели дело с этой женщиной?»


«Несколько», - ответила Джоанна.


«Мне очень нравилась старая Ди, но она могла быть кричащей подругой, когда хотела. Казалось, она думала, что солнце встало и зашло над этим ее мужчиной, так что я далек от того, чтобы пытаться говорить ей обратное. Как я уже говорил вам раньше, я не из тех, кто сплетничает. Если бы я сказал Ди Кэнфилд, что Уоррен ее опередил, она бы откусила мне голову.


"Двукратный?" - спросила Джоанна. «Вы хотите сказать, что видели Уоррена Гибсона с другой женщиной?»


«Не видел», - поправил Харви Дауд. "Слышал. Может быть, даже не слышал, но я так же уверен в этом, как стою здесь. Иначе зачем кому-то, у кого дома есть совершенно хороший телефон, а другой прямо в галерее, проводить столько времени, стоя на Мэйн-стрит, болтая у телефона-автомата? Может, я весь мокрый. Может, дело не в девушке, но я видел, как он много разговаривал по телефонам-автоматам у почты - понимаете, вне поля зрения Ди. И в то время мне пришло в голову, что, с кем бы он ни разговаривал и чем бы он ни занимался, он чертовски не хотел, чтобы Ди Кэнфилд знала об этом ».


Джоанна знала, что Фрэнк Монтойя будет просматривать телефонные записи как галереи, так и дома Ди Кэнфилд, но без подсказки Харва Дауда никому бы не пришло в голову проверить пару телефонов-автоматов на Мейн-стрит.


Поблагодарив Харви Дауда за его помощь, Джоанна просунула голову в галерею на достаточно долгое время, чтобы Кейси Ледфорд знала, куда она идет. Затем она села в машину и поехала к почтовому отделению, где рядом стояли два общественных телефона высотой по пояс. Записав все номера, она отправила их по рации в Dispatch, попросив Тику передать их Фрэнку Монтойе, чтобы он как можно скорее запросил журналы телефонных разговоров.


После того, как звонок был завершен, Джоанна начала возвращаться в Castle Rock Gallery, но передумала. Чем больше людей появилось на месте потенциального преступления, тем выше вероятность заражения и тем больше времени потребуется Кейси и Кену-младшему, чтобы обработать место.


Через дорогу, через крошечный парк и вверх по бетонной лестнице, Джоанна мельком увидела кремово-освещенный фасад отеля «Медная королева Бисби». В отеле Джоанна знала, что найдет Корнелию Лестер. Сестра Латиши Уолл еще не была лицом к лицу с шерифом округа Кочиз. Джоанна была обязана женщине любезностью и некоторой информацией.


Вздохнув, Джоанна одела свою «корону Викторию» и направилась в отель. Оказавшись там, она остановилась у стола и спросила комнату Корнелии Лестер. «Ее там нет», - ответил клерк. «Она прямо за углом, по ту сторону лестницы».


Обойдя лестницу укрытия, Джоанна увидела большую афроамериканку, сидящую на стуле с кожаной спинкой и разговаривающую с кем-то. Не желая перебивать, Джоанна остановилась на мгновение - достаточно долго, чтобы увидеть, что человек напротив Корнелии Лестер был не кем иным, как Специальным следователем Бомонтом.


Весь день мужчина преследовал ее по пятам. Теперь он брал интервью у сестры Латиши Уолл. Не желая поддаваться нарастающей истерике и заставляя себя вести себя вежливо, Джоанна вышла вперед. «Добрый вечер, мистер Бомонт», - сказала она, проходя мимо него. Она остановилась перед женщиной. «Вы, должно быть, Корнелия Лестер», - сказала она. «Я шериф Джоанна Брэди. Примите мои соболезнования в связи с потерей вашей сестры ».


ЕСЛИ ВЫГЛЯД МОЖЕТ УБИТЬ, я бы упала замертво, когда Джоанна Брэди вошла в вестибюль отеля Copper Queen и пожала руку Корнелии Лестер.


«Спасибо», - любезно сказала Корнелия. - Насколько я понимаю, вы и мистер Бомонт уже знаете друг друга?


Джоанна кивнула. «Да», - сказала она. "Мы встретились." Ее холодный ответ был менее чем восторженным.


Устроившись в ближайшем кресле, Джоанна наклонилась к Корнелии и снова заговорила. - Простите, что вынужден сказать вам это, мисс Лестер, но сегодня вечером у нас было еще одно убийство. На самом деле, я предполагаю, что смерть произошла день или около того назад, но мы только сейчас обнаружили тело ».


Корнелия Лестер не моргнула. "Кто?" спросила она.


«Дейдре Кэнфилд».


«Женщина, владеющая галереей?»


Джоанна кивнула. "Да."


«Если она тоже мертва, - размышляла Корнелия, - и если они с моей сестрой были друзьями, то ее смерть должна иметь какое-то отношение к смерти Тиззи, тебе не кажется?» Мне очень жаль, шериф Брэди. Я имею ввиду с Латишей. Тиззи - это то, что мы всегда называли моей сестрой дома. Но скажите, пожалуйста, есть ли сейчас прогресс? »


Джоанна взглянула на меня, прежде чем ответить. «Немного», - признала она. «На данный момент у нас есть только предварительные результаты вскрытия вашей сестры. Мы полагаем, что она проглотила какой-то яд, который, возможно, был добавлен в холодный чай вашей сестры.


"Кто сделал это?" - спросила Корнелия. Для нее это был простой вопрос, на который должен был быть столь же простой ответ - тот, который Джоанна Брэди в настоящее время дать не могла.


«На данный момент, мисс Лестер, я боюсь, что у нас нет реальных подозреваемых. Мои следователи, конечно, работают над этим, но еще очень рано ».


«Если бы это было в чае Тиззи, могло ли это быть случайным вмешательством, не имеющим ничего общего с участием Тиззи в программе защиты свидетелей?»


Я должен отдать должное даме. Корнелия задавала непростые вопросы. Джоанна покачала головой. «Мы не можем сказать так или иначе».


«Каковы шансы, что эта вторая мертвая женщина - эта Дейдре Кэнфилд, которая предположительно была подругой Тиззи - была каким-то образом связана с людьми, которые руководили UPPI, людьми, которых так боялась Тиззи, собирались попытаться убить ее?»


«Это возможно», - признала Джоанна. «Пока мы не нашли ничего, что поддерживало бы эту теорию».


"Как насчет этого?" - спросила Корнелия. «Сначала они используют Дейдре Кэнфилд, чтобы добраться до моей сестры, а затем, когда Тиззи ушла, они также избавляются от Ди Кэнфилд. Эти люди из UPPI - нехорошие люди, шериф Брэди.


«Я уверена, что твоя сестра была права, когда испугалась», - согласилась Джоанна. «Но что касается Дейдре Кэнфилд, связанной с ними, это маловероятно».


- А как насчет парня Тиззи? - спросила Корнелия, меняя направление. "Как его снова зовут?"


«Дженкинс», - добавила Джоанна, глядя на меня. «Его зовут Бобо Дженкинс, но я должен возражать против того, чтобы мистер Бомонт дал вам доступ к конфиденциальной информации. Он может быть специальным следователем в Генеральной прокуратуре штата Вашингтон, но у него нет никаких дел ... »


Ой. Мне следовало поговорить с Корнелией Лестер и рассказать ей, кто я такой. Теперь кота не было в мешке. Мои уши покраснели от ее проницательного оценивающего взгляда.


"Мистер. Бомонт? - наконец сказала она. «Да ведь он никогда мне ничего не рассказывал о мистере Дженкинсе. Это был тот милый человек в антикварном магазине. Как его снова зовут? "


«Харви Дауд?» - осторожно спросил я.


Джоанна Брэди бросила в мою сторону еще один зловещий взгляд. Я заметил ранее, что ее глаза были ярко-зеленого оттенка. Однако в тусклом свете вестибюля они больше походили на куски шифера.


«Верно», - сказала Корнелия, кивнув, что каким-то образом показало, что она простила мне мой грех упущения. «Харви Дауд - единственный. Он дал мне понять, что у мистера Дженкинса довольно вспыльчивый характер. Он рассказал мне о какой-то серьезной конфронтации на днях в галерее - настолько серьезной, что пришлось вмешаться полицейским ».


«Это правда, - сказала Джоанна. «Произошло противостояние. Фактически, это я все разорвал, но в защиту мистера Дженкинса вы должны понимать, что он только что узнал о смерти вашей сестры - о смерти женщины, которую он знал как Рошель Бакстер и о которой он заботился. о глубоко. Когда он обнаружил, что Дейдре Кэнфилд все еще планирует провести вечеринку по случаю открытия, он был возмущен. И когда он узнал, что Ди поднимает цены на картины ... »


«Повышение цен?»


"Да. Ее позиция заключалась в том, что после смерти художника те немногие картины, которые действительно существовали, будут намного более ценными. Мистер Дженкинс воспротивился этому. Он считал, что шоу следует отменить, а картины передать их законным владельцам - семье художника ».


«Он хотел, чтобы картины вернули нам?» - спросила Корнелия.


Джоанна кивнула. «Вот из-за чего в то утро в Castle Rock Gallery была вся суета».


«Он пытался помешать галерее их продать?»


«Да», - сказала Джоанна. «Чтобы они могли быть переданы вам».


Корнелия Лестер задумчиво покачала головой. "Мистер. Дауд не сказал об этом ни слова, - сказала она через мгновение.


«Нет», - согласилась Джоанна. «Я уверен, что он не знал, потому что он этого не знал».


Корнелия Лестер вздохнула. «Я никогда не встречал мистера Дженкинса, но когда я встречаюсь, я должен ему извиниться и поблагодарить. А теперь, если вы оба меня извините, мне лучше подняться наверх и лечь спать. Мое тело все еще по времени Восточного побережья. Я выдыхаюсь ».


Она воспользовалась подлокотниками глубокого кожаного кресла, чтобы подняться на ноги. «Я бы хотел еще многое обсудить с вами, шериф Брэди, но не сегодня вечером. Я просто не до этого ».


«Я понимаю, - сказала Джоанна. «Я знаю, что у тебя уже есть мои номера телефонов. Не стесняйтесь звонить в любое время ».


Кивнув, Корнелия направилась к лифту. Обходя лестницу, она остановилась и повернулась к нам. «Кстати, - добавила она. «Я рад узнать, что вы и мистер Бомонт вместе работаете над этой ситуацией, шериф Брэди. Это дает мне больше уверенности в том, что из этого что-то выйдет ».


Не желая, чтобы шериф Брэди разжевал и выплюнул меня, я тоже встала. «С таким же успехом я мог бы пойти, - сказал я.


«Нет, - сказала она. "Я хочу поговорить с тобой."


Я снова сел и рухнул на диван. Вот оно , подумала я, вспомнив, как устрашающая мисс Херд вытащила меня по ковру.


«Как давно вы в городе?» - спросила Джоанна.


«Примерно с часу дня», - сказал я.


«И с кем все вы разговаривали с тех пор?»


Я вытащил из кармана потрепанный блокнот и сверился со списком имен, который я там записал. «Корнелия Лестер, Харви Дауд, Энджи Хакер, Арчи Макбрайд и Вилли Хаскинс. Позже я разговаривал с вашим главным заместителем г-ном Монтойей, а также с репортером по имени Марлисс Шеклфорд.


Когда я упомянул фамилию в списке, в глазах шерифа Брэди отразилось удивление. «Вы говорили с Марлисс?» спросила она.


"Вы знаете ее, я так понимаю?"


Джоанна мрачно кивнула. «Мы не в лучших отношениях».


Думаю, на этом мне следовало оставить все как есть, но я чувствовал себя вынужденным рассказать ей остальное. «Вы должны знать, что я встречался с ней сегодня вечером», - сказал я. - Марлисс представилась мне на месте преступления, на том месте, куда вы отправили меня собирать вещи. Затем, недавно, она приехала сюда, в отель, и взяла у меня интервью ».


"О?"


«Она хотела знать, почему я был в городе», - сказал я.


"Что ты ей сказал?"


«Я сказал ей, что меня направили в качестве наблюдателя в Генеральную прокуратуру штата Вашингтон. Хотя я сомневаюсь, что это было то, что она действительно искала. Кажется, у нее сложилось впечатление, что Росс Коннорс не думает, что ваш отдел справится с делом Латиши Уолл. Я полагаю, что ее точные слова были: «Росс Коннорс не верит в способности шерифа Брэди». Во всяком случае, что-нибудь в этом роде.


"Что ты ей сказал?"


«Что и мистер Коннорс, и я думали, что у вас все в порядке».


Джоанна моргнула. «Спасибо», - сказала она.


«Есть еще кое-что», - добавил я.


"Что это такое?"


«Она начала задавать вопросы об интервью Бобо Дженкинса».


«Откуда она об этом узнала?» - потребовала ответа Джоанна.


«Я чертовски уверен, что не сказал ей», - быстро ответил я. «Я могу быть королевской занозой в заднице для вас, шериф Брэди, но я знаю, что лучше не ставить под угрозу текущее расследование, утекая информацию в прессу. Однако этого нельзя сказать обо всех сотрудниках вашего отдела. Кто-то из ваших сотрудников должен научиться держать язык за зубами ».


После этого последовало долгое молчание. Чем дольше Джоанна Брэди молчала, тем больше я полагал, что все испортил. Если и существовал хоть какой-то шанс на то, что у нас двоих будет успешная совместная работа, то он пропал навсегда.


«Спасибо, что рассказали мне», - наконец сказала она. «Я почти уверен, что знаю, кто такой мистер Большой Рот, но я не понял, что с ним делать».


«На твоем месте, - сказал я ей, - я бы надрал задницу и взял имена позже».


Тогда она засмеялась. «Я приму это предложение к сведению». Ее единственный взрыв смеха, казалось, поставил нас на совершенно новую основу. «Корнелия Лестер - не единственная, кому нужно приносить извинения», - сказала она. «Думаю, я тоже тебе должен».


"Зачем?"


- Вы в городе меньше двенадцати часов, мистер Бомонт. И все же, без какой-либо помощи со стороны меня или моих людей, вам удалось разобраться с большинством основных игроков в этом деле ».


«Раньше я был ...» - начал я.


"Я знаю. Вы работали в полиции Сиэтла по расследованию убийств. Полагаю, у тебя это, должно быть, неплохо получалось. По правде говоря, у нас сейчас нехватка рабочих рук, поэтому, если вы все еще готовы помочь, пожалуйста, будьте в моем офисе завтра в час дня. Я создаю целевую группу, и вы можете присоединиться к ней ».


Ничего подобного, я сказал: «Я буду там».


Джоанна встала и протянула свою маленькую ручку удивительно твердой хваткой. «Уже поздно, - сказала она. «Сегодня пришлось усыпить собаку моей дочери. Я должен быть дома с Дженни, а не бродить здесь по округе. Увидимся завтра?


Я кивнул. "Время час."


«Резко», - добавила она.


"Я буду здесь."


Когда она уходила, я все еще качал головой в полном недоумении. Возможно, это был мой день рождения, но я был не ближе к пониманию женщин, чем в день своего рождения.


Я сидел несколько минут, слушая, как шум из бара становился все громче и громче. Он продолжал дергать меня. Наконец, вырвавшись на свободу, я направился в свою комнату. Оказавшись там, я взглянул на часы. Была почти полночь, но мои бабушка и дедушка, совы, еще не спали.


Я набрал их номер и почувствовал облегчение, когда мой новый отчим Ларс Йенссен, который также является моим спонсором из АА, ответил на звонок. «Конечно, - сказал он. «Если это не именинник! Беверли пыталась перезвонить вам весь день, но на ваш чертов сотовый телефон не отвечал. Она готовится ко сну. Подожди. Я пойду за ней.


«Нет», - быстро сказал я. «Не делай этого. Это не такой звонок ».


«Тебе тяжело?» - спросил Ларс, сразу переключая передачи. «Ты думаешь о том, чтобы выпить первую рюмку?»


«Да», - признал я. "Я."


«Ну, тогда, - сказал он. "Давайте поговорим об этом."


И мы сделали.


Пятнадцать


Подъезжая к дому на High Lonesome Ranch, Джоанна отчетливо осознавала, что, когда Сэди ушла, ни одна из собак не бросилась по дороге, чтобы поприветствовать ее. Когда она въехала во двор, она заметила, что в окне угловой спальни Дженни все еще горит свет.


Бутч был в постели и читал, когда она пошла раздеваться. «Дженни когда-нибудь выходила из своей комнаты?» - спросила Джоанна, целуя его приветливо.


«Однажды», - сказал он. «Покормить Тигра и выпустить его. Кроме этого, я ее не видел.


"Она ужинала?"


"Неа."


«Ее свет все еще горит, - сказала Джоанна. «Может, мне стоит поговорить с ней».


«Хорошая идея, - сказал Бутч. - В любом случае ты можешь попробовать.


Надеясь, что Дженни спит, Джоанна без стука открыла дверь. В комнате Дженни лежала на нижней койке, одна рука крепко обняла Тигра, который свернулся калачиком рядом с ней. Тиггер хлопнул хвостом, когда Джоанна впервые вошла в комнату, но он не пытался слезть с кровати, куда в обычных обстоятельствах ему это не позволяли.


"Вы будите?" - спросила Джоанна, утопая в скрипучей качалке рядом с кроватью.


«Я заснула сегодня днем», - сказала Дженни. «Теперь я не могу заснуть. Я лежу здесь, думаю ».


«О Сэди?»


Дженни кивнула. «Она просто всегда была здесь, мама. Никогда не думал, что она уйдет. Она никогда не казалась больной. Она никогда не вела себя больной.


«Это хорошая черта собак», - сказала Джоанна. «Они не жалуются. Плохо то, что они тоже не могут сказать нам, что с ними не так. И они не живут вечно, Джен. Важно то, что вы сказали сегодня днем. Мы любили Сэди и заботились о ней, пока она была здесь с нами. Теперь мы должны ее отпустить. И ты был с ней чудесен, милая. Никто не мог сделать большего ».


"Действительно?" - спросила Дженни.


"Действительно."


Был долгая пауза. Когда Дженни ничего не сказала, Джоанна наконец спросила: «Ты голоден? Вы хотите, чтобы я вам кое-что исправил?


Дженни покачала головой. «Нет, спасибо», - сказала она.


Некоторое время после этого единственным звуком в комнате был скрип бабушкиного кресла-качалки Бутча. Дженни нарушила долгое молчание.


«Я думаю, Тиггер знает, что случилось - что Сэди ушла и не вернется. Кто-то сказал мне, что у собак нет таких чувств, как у нас, - что они не горюют и не жалеют себя или что-то еще. Как ты думаешь, это правда? »


Джоанна изучала Тиггера, который еще не двигал ничем, кроме своего хвоста и темных проникновенных глаз. Обычно оживленный пес был загадочным образом неподвижен, настолько тих, насколько Джоанна когда-либо видела его. Если он не горевал, то хорошо имитировал.


«Я уверена, что он знает, что что-то не так, - сказала Джоанна. «Может быть, он просто реагирует на ваше несчастье, но я считаю, что он понимает».


«Я тоже так думаю, - сказала Дженни. «Обычно он не любит обниматься».


«И ты тоже» , - подумала Джоанна.


Затем последовало еще одно молчание. Наконец Джоанна вздохнула и посмотрела на часы. Было уже за полночь. «Тогда хорошо», - сказала она. «Если ты не голоден, я пойду спать».


Она добралась до двери, прежде чем Дженни остановила ее. "Мама?"


"Какие?"


«Думаю, я знаю, кем хочу быть, когда вырасту».


Сердце Джоанны дрогнуло от благодарности за эту небольшую связь со своей скорбящей дочерью. "Какие?" - спросила она, оборачиваясь.


«Ветеринар», - ответила Дженни. «Прямо как доктор Росс. Она не могла исправить Сэди - она не могла сделать ее лучше - но она была очень мила к Сэди и ко мне тоже. Это было похоже на то, что ей действительно было все равно. Знаешь что я имею ввиду?"


"Да." Джоанна вернулась к кровати и села на ее край, достаточно близко, чтобы можно было потереть уши Тигра. «Я точно знаю, что ты имеешь в виду, Джен, - сказала она. «Как вы любите животных, я уверен, что вы будете отличным ветеринаром».


"Это сложно?" - спросила Дженни.


«В каждой работе есть что-то сложное и хорошее, - сказала Джоанна. «Я бы не хотел, чтобы уложили больное животное, а потом пытались утешить хозяина».


«Как долго тебе нужно ходить в школу?»


«Быть ветеринаром? Долгое время. Сначала нужно закончить колледж, потом все как в медицинском вузе. Чтобы поступить, вы должны получить высшие оценки по математике и естественным наукам, особенно по химии ».


«Как вы думаете, я смогу это сделать?»


«Ты очень умная девочка, милая. Если вы настроитесь на это, вы сможете делать все, что захотите ».


На следующее утро, без четверти десять, когда Бутч, Дженни и Джоанна были готовы выйти за дверь в церковь, зазвонил телефон. - Вот и снова, - проворчал Бутч, передавая трубку Джоанне. «Это Лупе Альварес, - сказал он. «По ее словам, это срочно».


"Что это?" - спросила Джоанна.


«Здесь в вестибюле есть дама, - ответила Лупе. «Ее зовут Серенити Грейнджер. Она дочь Дейдре Кэнфилд. Прошлой ночью с ней связывалось отделение полиции Шайенна. Она хочет поговорить с тобой прямо сейчас ».


«Хорошо», - согласилась Джоанна. «Я буду там, как только смогу». Когда она повернулась к Бутчу, он покачал головой. «Извини», - сказала она ему. «Вы с Дженни продолжаете без меня. Я присоединюсь к вам, как только смогу ».


«Я не буду задерживать дыхание», - сказал он.


Пока Бутч и Дженни уезжали на Subaru, Джоанна выбрала свою Civvie. Через десять минут она вошла в офис через черный ход. Оказавшись у своего стола, она окликнула вестибюль. «Хорошо, Лупе», - сказала она. "Я здесь. Вы можете вернуть мисс Грейнджер прямо сейчас.


Зная Ди Кэнфилд, Джоанна была удивлена своим первым взглядом на Серенити Грейнджер. Она была полной противоположностью выкрашенного галстуком великолепия ее матери. Серенити, возможно, на несколько лет старше Джоанны, была высокой и тонкой как карандаш. На ней был деловой костюм - изящная модель, скроенная выше колен, излюбленная нынешним поколением телевизионных героинь. Наряд в угольную полоску дополняли двухдюймовые серые туфли с ремешком на пятке в элегантном итальянском стиле.


Джоанна поняла, что Серенити Грейнджер, должно быть, ехала большую часть ночи, чтобы добраться из Шайенна, Вайоминг, в Бисби, Аризона, к десяти часам утра. Женщина должна была выглядеть морщинистой и измученной, но на самом деле это не так. На костюме не было и следов нежелательных складок. Масса выбеленных светлых кудрей, обрамлявших мрачное лицо, была в полном порядке. Только ее макияж, который, несомненно, начинался как совершенство, начинал проявлять некоторые негативные последствия. Ее серые тени для век были слегка размазаны, а пятнышко непослушной туши стекало по щеке.


«Я шериф Брэди», - сразу сказала Джоанна, вставая и протягивая руку. «Я очень сожалею о потере вашей матери. Пожалуйста, присаживайтесь."


«Спасибо», - ответила Серенити.


Сняв с плеча небольшую сумочку с длинным ремнем, она уселась в одно из капитанских кресел и сложила ухоженные руки на коленях. «Я знаю, что сегодня воскресенье, - начала Серенити. «Извините, что прерываю ваш выходной, но это слишком важно, чтобы отпускать его до понедельника».


«Что слишком важно?» - спросила Джоанна.


Серенити прикусила нижнюю губу. «Пожалуйста, поймите», - сказала она. «Это все очень сложно».


«Я уверен, что это так. Не торопитесь, мисс Грейнджер. Могу я предложить вам что-нибудь выпить - кофе, воду? »


«Вода была бы хороша».


Без Кристин в внешнем офисе, Джоанне было некому его забрать. «Подожди, - сказала она. "Я скоро вернусь."


Когда она вернулась через несколько минут, Серенити Грейнджер села в той же позе. Но теперь Джоанна заметила под своими все еще скрещенными руками единственный листок бумаги, которого раньше не было.


«Полагаю, мне не нужно говорить тебе, что мы с мамой не были близки», - снова начала Серенити с печальной полуулыбкой. «У нас не было много общего».


«В наши дни такое происходит очень часто», - ободряюще предложила Джоанна. В конце концов, когда дело дошло до отношений матери и дочери, она и Элеонора Латроп не были ярким примером.


«Сколько я себя помню, мы были в ссоре», - продолжила Серенити. «Что бы ни случилось, мы спорили из-за этого. Моя мама настраивалась в шестидесятые годы, бросила учебу и так и осталась. Мне не терпелось присоединиться к заведению. Моя мать так и не закончила среднюю школу. Я проучился четыре года в колледже и за полтора года закончил юридический факультет с отличием. Мать ни разу в жизни не голосовала. По ее словам, демократы слишком консервативны. Естественно, я - карточный республиканец ». Она пожала плечами. "Что еще я мог сделать?"


Джоанна кивнула.


«Как бы то ни было, в течение многих лет мы вообще не общались. Фактически, какое-то время я не знал, жива она или мертва. Затем, около года назад, прямо из ясного голубого неба мама прислала мне электронное письмо. Думаю, она получила немного денег от моего деда. Она сказала, что переезжает в Бисби и готовится открыть художественную галерею.


«Я не обязательно был очень рад услышать от нее. Какое-то время я не удосужилась ответить, но мой муж психолог. Мэл наконец убедил меня, что лучшее, что я могу сделать для матери и для себя, - это найти способ простить ее. В конце концов я ответил. Мы начали с отправки небольших заметок туда и обратно. К моему удивлению, электронная почта сделала нас ближе, чем когда-либо.


«Не знаю, как это случилось, но впервые я могу вспомнить, что мы не дрались друг с другом в глотку. Может быть, отчасти это было не в одном доме и между нами было какое-то расстояние. Мы говорили о том, что происходило в нашей повседневной жизни. Несмотря на то, что я был женат семь лет, мама никогда не встречалась с Мелом. Я рассказал ей о нем, о нашем доме и саду, и о нашей работе. У Мела частная практика в Шайенне. Я корпоративный поверенный в нефтедобывающей компании. Я думала, услышав это, она испугается, но этого не произошло. Она не сказала ни слова.


«Она рассказала мне о том, каково это было жить в Бисби, о маленьком домике, который она купила - первом в истории, - и о новом человеке в ее жизни, парне по имени Уоррен Гибсон. В детстве это была одна из причин, по которой я презирал свою мать. В ее жизни всегда был новый мужчина. Они приходили и уходили с поразительной регулярностью. Но по тому, как она говорила об Уоррене, я мог сказать, что на этот раз все было иначе. Парень ей очень понравился; действительно заботился о нем. Я думаю, она наконец была готова к чему-то постоянному, и она считала, что этим был Уоррен Гибсон.


«Она рассказала мне о работе, которую они вместе проделали в галерее, готовя ее к открытию. Еще она рассказала мне о предстоящем показе работ Рошель Бакстер. Мать была очень взволнована этим и гордилась тем, что нашла кого-то, кого она полностью ожидала превратить в одного из многообещающих афроамериканских художников в этой стране ».


Серенити остановилась на достаточно долгое время, чтобы отпить воды, прежде чем продолжить. «Она прислала мне это электронное письмо в четверг днем. К сожалению, меня не было в городе, и я не читал его до вчерашнего дня ».


Развернув листок бумаги, лежавший у нее на коленях, Серенити Грейнджер вручила Джоанне распечатанную копию электронного письма.


Дорогая Серенити, случилось что-то ужасное. Рошель Бакстер мертва, убита. Она умерла вчера ночью. Сегодня вечером состоится торжественное открытие ее шоу. Кейтеринг будет здесь чуть меньше, чем через два часа. Я узнал о Шелли слишком поздно, чтобы отменить еду. Так как я все равно должен за это заплатить, я решил продолжить вечеринку. Проблема в Уоррене. Мы с ним были одними из последних, кто видел Шелли перед ее смертью. Копы хотели поговорить с нами обоими. Детектив Карбаджал работает в отделе шерифа. Он сказал мне сегодня днем, что им также нужно будет снять с нас отпечатки пальцев, поскольку мы оба были у Шелли ранее в тот же день. Мы пошли туда, чтобы забрать части из ее мастерской, чтобы повесить их здесь, в галерее. Когда я рассказал Уоррену об отпечатках пальцев, он сошел с ума. В итоге мы сильно поссорились. За все те месяцы, что я знал его, я никогда не видел его таким расстроенным. Он сейчас по делам. Я сижу здесь и думаю обо всем этом - думаю и удивляюсь. Возможно ли, что Уоррен имел какое-то отношение к тому, что случилось с Шелли? Я имею в виду, мы оба были в ее доме. Я не могу придумать никакой другой причины, по которой само упоминание отпечатков пальцев могло


Электронное письмо закончилось на середине предложения. "А где все остальное?" - спросила Джоанна.


«Вот и все», - ответила Серенити. «Больше нет. Как будто маме пришлось в спешке нажать кнопку «Отправить». Уоррен, возможно, пришел в галерею прямо тогда, и она не хотела, чтобы он узнал о ее подозрениях или о том, что она отправила их мне.


«Как только я вчера вечером получил доступ к своей электронной почте, я попытался позвонить. Я звонил и в галерею, и в дом несколько раз и оставлял сообщения. Естественно, ответа не было. Затем, примерно через час, когда патрульная машина Шайеннского полицейского управления остановилась перед нашим домом, я понял, в чем дело. Офицер не должен был говорить мне, что мама умерла. Я уже знал.


«Так где же Уоррен Гибсон, шериф Брэди? Я убежден, что он убил мою мать, и, должно быть, он убил и ту другую женщину. Я хочу, чтобы его поймали.


«Могу заверить вас, мисс Грейнджер, мы тоже. А теперь, пожалуйста, извините меня, пока я звоню по телефону ».


Джоанна сняла трубку. В конце концов, это было воскресенье. Фрэнк Монтойя мог быть дома или в церкви. Однако, догадываясь, она набрала номер офиса своего заместителя. Он ответил через ползвонка.


«Тебе лучше зайти в мой офис, Фрэнк, - сказала она ему. «Дочь Ди Кэнфилд здесь. Я уверен, что вам и детективу Карбахалу будет интересно, что она скажет. Кстати, Джейме здесь?


«Нет, - сказал Фрэнк Монтойя. «Но он будет, как только я смогу связаться с ним».


Фрэнку и Джейме потребовалось всего полчаса, чтобы добраться до офиса Джоанны. В течение следующего часа или около того они выкачивали Серенити информацию.


«Твоя мать рассказывала тебе что-нибудь конкретное об Уоррене Гибсоне?» - спросил Хайме Карбахал.


«Просто он хорошо держал руки. Он мог установить гипсокартон, штукатурку, установить проводку и сделать любое количество вещей, на которые ей пришлось бы потратить деньги в противном случае ».


«Она не сказала, откуда он?»


«Не то, чтобы я помню. Вначале я думаю, что она, возможно, наняла его на пару дней подработать. Однако вскоре он переехал к ней. Что касается матери, это типично. Это также во многом объясняет, почему я была двадцатишестилетней девственницей, когда вышла замуж ».


Сардоническое самоуничижение в этом предложении острым камнем застряло в сердце Джоанны Брэди. Ди Кэнфилд и ее дочь провели всю жизнь в почти смертельной схватке. Стратегия Серенити Грейнджер заключалась в том, чтобы посмотреть на то, что делает ее мать, а затем сделать наоборот. То же было и с Джоанной и Элеонор Латроп.


Что будет с Дженни ? - подумала Джоанна. Поскольку я коп, значит ли это, что ей суждено стать мошенником? Или она действительно превратится в ветеринара ?


Джоанна была вырвана из задумчивости не из-за продолжающихся вопросов и ответов, а из-за внезапного стука в дверь ее кабинета. Почему именно тогда, когда у нее происходило что-то важное - именно тогда, когда ей нужно было немного тишины и покоя, - ее офис превратился в Центральный вокзал?


Не желая прерывать беседу Хайме с Серенити Грейнджер, Джоанна поспешила к двери. Кейси Ледфорд стоял снаружи, держа в руках несколько компьютерных распечаток.


«Что случилось, Кейси? У нас здесь важное интервью ».


"Да, я знаю." Кейси кивнул. «Лупе сказала мне, но это тоже важно. Я получил удар от одного из отпечатков, которые я снял с молотка, который я нашел в ящике в галерее Castle Rock. Все остальное было довольно чистым, но тот, кто протер это место, должно быть, забыл о молотке или, возможно, не видел его. В любом случае, вот список его обвинений. Я думал, ты захочешь это проверить ».


Джоанна взяла газету и посмотрела на фотографию. В имени говорилось, что Джек Брэмптон, но на фото явно был парень Ди Кэнфилд, человек, известный в Бисби как Уоррен Гибсон. Воспоминания Джоанны вернулись к тому моменту, когда она в последний раз видела его, стоявшим в Касл-Рок-галерее, угрожающе глядя на Бобо Дженкинса и стуча молотком - возможно, тем же самым - по раскрытой ладони. Брэмптон отсидел двадцать один месяц в тюрьме строгого режима штата Иллинойс за непредумышленное убийство, совершенное за рулем в нетрезвом виде. Ранее он работал продавцом фармацевтической продукции.


«Этого могло быть достаточно, чтобы он что-то знал об азиде натрия» , - подумала Джоанна. Достаточно, чтобы сделать его очень опасным .


«Хорошая работа, Кейси», - сказала она. "Могу я оставить это?"


Кейси кивнул. "Конечно. Я делаю копии для всех, кто придет на часовую встречу ».


"Потрясающий. Оставьте один с помощью Dispatch по дороге. Я хочу как можно скорее сообщить об этом парне. У него хорошее начало, так что нам, возможно, будет нелегко наверстать упущенное. Сейчас мы предполагаем, что он все еще водит Пинто Дейдре Кэнфилд. Он достаточно самобытный, и его не составит труда найти ».


Пока Кейси спешила прочь, Джоанна вернулась в свой кабинет. Интервью подходило к концу. Серенити Грейнджер с сумочкой в руке стояла прямо у двери. «Так ты думаешь, что тело матери будет освобождено через несколько дней?»


«Точно несколько», - сказал Хайме Карбахал. «Сначала должно быть вскрытие. Судмедэксперт не освободит тело до тех пор, пока это не произойдет. На вашем месте я бы нашел номер в отеле, где вы могли бы поселиться и подождать ».


"Какие-либо предложения?"


«Наверное, Медная королева в пригороде Старого Бисби», - сказал он ей. «Но независимо от того, где вы остановитесь, сообщите нам, где вы будете».


Серенити Грейнджер кивнула. «Конечно», - сказала она.


Джоанна пожалела, что Хайме Карбахал не предложил Медную королеву. Довольно скоро все, кто остановился в старом отеле, так или иначе были бы причастны к этому делу. Но она не озвучила свое возражение вслух. В конце концов, единственное, чего хотела Джоанна, - это чтобы Серенити Грейнджер покинула свой кабинет. Информация о криминальном прошлом Уоррена Гибсона была слишком важна, чтобы ее можно было выпалить на фоне гражданского присутствия, даже если это гражданское лицо было жизненно важно, чтобы найти человека, находящегося под следствием.


«Я провожу вас в вестибюль», - предложил Фрэнк Монтойя.


«Не беспокойся», - сказала Серенити, отвергая его. «Я могу найти свой путь».


Как только дверь за ней закрылась, Фрэнк и Джейме с надеждой повернулись к Джоанне. «Хорошо, - сказал Фрэнк. "Давать."


Джоанна протянула ему газету. «Настоящее имя Уоррена Гибсона - Джек Брэмптон», - сказала она. «Он бывший продавец фармацевтических препаратов, отсидевший время из-за DWI и непредумышленного убийства. Кейси сделал копии обвинительного заключения, так что мы предоставим их для собрания оперативной группы в одночасье. Я хочу, чтобы все были там. Мне также нужны копии всего, что у нас есть на данный момент, включая письменный отчет о том, что мы только что узнали от Серенити Грейнджер. Кстати, Бомонт будет здесь на встрече.


Оба мужчины посмотрели на Джоанну. "С каких пор?" - спросил Хайме.


«С той ночи, когда я его пригласила, - сказала Джоанна.


Хайме покачал головой. «Отлично», - пробормотал он. «Думаю, тогда мне лучше начать печатать свой отчет».


Хайме вышел из комнаты. Джоанна взглянула на Фрэнка, чтобы узнать, разделяет ли он мнение Хайме о включении Бомонта в оперативную группу. Если главный заместитель не одобряет, этого не видно. Он подошел к столу Джоанны и достал стопку бумаг, которые принес с собой в ее кабинет.


"Что это?" спросила она.


«Копии всего, что у нас было до сегодняшнего утра. Даже с включенным Бомонтом их хватит. Я подумала, что вы можете сами просмотреть их перед встречей ».


«Спасибо, Фрэнк. Ты хорошо держишь меня в курсе. Я очень ценю это."


«А еще вот это». Он вынул из стопки толстый конверт из манильской бумаги и тоже передал ему.


"Что это?" спросила она.


«Подарок», - сказал он. «Это информация, которую вы просили меня найти Энн Роуленд Корли», - сказал ей Фрэнк. «Этого довольно много - вероятно, слишком много, чтобы прочитать до часа дня, но вы можете пролистать некоторые из них. Если то, что я уловил, близко к правде, тот, кто послал специального следователя Бомонта в Бисби, не оказал бедняге никакой помощи.


Джоанна вытащила самую верхнюю вырезку и взглянула на нее. Статья, датированная несколькими годами ранее, была взята из « Сиэтл Таймс» . В нем сообщается, что специальное внутреннее расследование, проведенное Департаментом полиции Сиэтла, пришло к выводу, что ненормальная Энн Корли скончалась тремя неделями ранее в результате единственного огнестрельного ранения, нанесенного ее мужем, сыгравшим в Сиэтле детективом по расследованию убийств Дж. П. Бомонтом. Стрельба со смертельным исходом произошла в месте под названием Государственный парк Сноквалми-Фолс. Смерть Энн Корли была официально признана самообороной, а детектив Бомонт был отозван из административного отпуска.


Отложив газету, Джоанна уставилась на своего заместителя. «Для меня это звучит как самоубийство с участием полицейских», - сказала она.


Фрэнк Монтойя пожал плечами. «Или самоубийство при содействии мужа», - сказал он. "Выбирайте. Теперь мне тоже пора идти. Я работаю над телефонной информацией, которую вы меня просили, но выходные - не лучшее время для этого ».


Затем он вышел, закрыв за собой дверь. Тем временем Джоанна перебирала содержимое конверта. Посмотрев на даты, она поняла, что на момент смерти Энн Роуленд Корли Джоанна была работающей женой с мужем, маленьким ребенком и ранчо, за которым нужно было ухаживать. В дополнение к своей постоянной работе офис-менеджером в страховом агентстве Дэвиса в Бисби, она дважды в неделю ездила на работу в двухсотмильную поездку в Тусон и обратно, пока получала степень бакалавра в Университете Аризоны. . Неудивительно, что смерть Энн Роуленд Корли не оставила заметного следа на ментальном радаре Джоанны.


Как и предложил Фрэнк, Джоанна просмотрела еще несколько статей из газет Сиэтла. Большинство из них были сняты непосредственно до и после смертельной стрельбы. Одним из материалов был откровенно язвительный комментарий обозревателя по имени Максвелл Коул, который связывает детектива Бомонта с «таинственной дамой в красном». Наконец, Джоанна добралась до гораздо более длинной и содержательной статьи в « Денвер Пост» . Этот, занимавший несколько страниц, был подробным материалом, входившим в серию расследований, посвященных женщинам-серийным убийцам.


Взгляд на часы сказал Джоанне, что у нее мало времени. Какая бы интригующая ни была статья, ее первой обязанностью было как следует подготовиться к предстоящему заседанию рабочей группы. Задумчиво, Джоанна сунула собрание бумаг обратно в конверт, который бросила в портфель.


С того момента, как Джоанна встретила Дж. П. Бомонта, она думала о нем как о резком болване. Прошлой ночью в «Медной королеве», когда он был откровенен с ней и рассказал ей о своем интервью с Марлисс Шеклфорд, она заметила в нем кое-что еще - то, что он, вероятно, был хорошим полицейским, прямым и заслуживающим доверия.


Теперь, однако, она поняла, что там было что-то еще, некое неопределимое, что-то, что она узнала, не имея возможности указать на это, своего рода общий знаменатель между ними двумя, который она не могла полностью понять. Теперь она знала, что это было. Жена Бомонта трагически погибла; так был муж Джоанны Брэди. Выживание в таком событии не оправдало его проницательность, но это сделало его чертовски легким для понимания.


Следующее время Джоанна сосредоточилась на чтении материала, который ей принес Фрэнк Монтойя. Погруженная в работу, она подпрыгнула, когда зазвонил ее телефон, и была удивлена, увидев, что ее часы показывают уже без двадцати один.


«Я предполагаю, что ты не вернешься домой на воскресный ужин, верно?» - спросил Бутч.


«Мне очень жаль, - сказала она. «Время ушло от меня. Я должен быть на встрече в одно время. Приберегите мне немного, ладно?


"Я уже сделал."


Благодаря своевременному вмешательству ЛАРСА ДЖЕНССЕНА мне удалось избежать этой первой рюмки. Когда я наконец лег спать около часа дня, я сразу заснул. Проблема в том, что сон начался почти сразу после того, как я закрыл глаза. Это мечта, которую я видел снова и снова на протяжении многих лет. Даже во сне это меня злит. Я хочу проснуться. Я не хочу видеть это снова, и все же всегда есть слабая надежда, что как-то на этот раз все будет по-другому. Что это не закончится такой же ужасной бойней.


Из опроса свидетелей на месте преступления я знаю, что человеческая память несовершенна. Сны, которые однажды удаляются из памяти, даже более того. События тех немногих, похожих на драгоценные камни весенних дней, которые я провел с Энн, перемешиваются в моих снах, иногда вне последовательности и часто не синхронизируются с тем, как все действительно разворачивается. Слова, которые мы сказали друг другу, туманны; сцены немного не в фокусе. Тем не менее, они всегда оставляют меня бороться с непреодолимым чувством вины и с теми же вопросами, на которые нет ответов: когда я влюбился в нее? Как это произошло? Что еще я мог сделать?


Во сне я обычно переживаю чувства, а не то, что произошло на самом деле: радость, которую я испытал, когда я попросил ее выйти за меня замуж, и она сказала «да». Какое изумление я надела драгоценное обручальное кольцо моей матери на ее ожидающий палец и увидела, насколько оно идеально подходит. Есть удовольствие от неожиданного свадебного душа, которое парни из Сиэтлского полицейского управления бросили для нас в FX McRory's, и безупречное совершенство нашей ранней утренней свадьбы.


Но затем облако движется между нами и солнцем. Сцена темнеет. Иногда мне удается здесь проснуться, но это не беда. Когда я снова засыпаю, сон снова будет здесь, поднятый и ожидающий в том же самом месте.


Я нахожусь в комнате для интервью на пятом этаже здания общественной безопасности, слушаю этого бедного перепуганного представителя службы поддержки телефонной компании. «Я оставил сообщение», - безнадежно говорит он мне. «Я оставил сообщение вашей жене. Разве вы не поняли? » Но, конечно, я этого не понял. У меня тогда не было жены - до того самого утра в парке Миртл Эдвардс.


Сцена становится еще темнее. Я еду в сторону Норт-Бенд, к водопаду Сноквалми, щурясь в дневную темноту, сквозь которую не могут проникнуть никакие фары. Я пытаюсь преодолеть зияющую пропасть отчаяния, которая угрожает поглотить меня, потому что к тому времени я знаю - знаю вне всяких разумных сомнений - что Энн Корли - убийца. Убийца. Люди мертвы, и все из-за меня. Моя вина. Моя ответственность.


А потом я захожу в ресторан. Она сидит напротив двери в переполненной комнате. Иногда на ней яркое бирюзовое свадебное платье. Иногда она в спортивном костюме. Иногда она вся в черном. На этот раз это ярко-синее платье. Наши взгляды встречаются над головами других беззаботных, ничего не подозревающих посетителей. Взгляд, который она на меня бросает, пугающий и пугающий.


Это еще один момент во сне, когда мне иногда удается проснуться. Раньше я пил - сделал еще один глоток. Теперь я иду в ванную и выпиваю стакан простой воды. Но это бесполезно. Что бы я ни делал, я застрял в неизбежности сна. Когда я снова закрываю глаза, она ждет меня, подзывая меня через комнату.


Сновидение обычно пропускает последний разговор. И я знаю почему. Даже когда я бодрствую, я не могу вспомнить это точно, и считаю это благословением. Было бы слишком больно вспоминать. Она просто встает и уходит. Пока она маневрирует между столами, я вижу пистолет в ее руке - пистолет, которого никто не видит, - и знаю его как свое.


Затем мы мчимся по дорожке к бассейну у подножия водопада. Она меня опередила. На моем пути есть люди - тупые, медленно движущиеся туристы, поднимающиеся и спускающиеся. Я протискиваюсь мимо них, отталкиваю их с дороги. И вот мы внизу. Она поворачивается ко мне лицом. Я вижу, как она поднимает пистолет, и чувствую, как пуля врезается мне в плечо. Я падаю - падаю навсегда. А затем, как только я приземляюсь, я тоже стреляю.


Я хороший стрелок. Отличный выстрел. Я стреляю, чтобы обезоружить, а не убить. Но она стоит на мокрых, покрытых мхом камнях. Когда я нажимаю на курок, она почему-то теряет равновесие. Она поскользнулась, и движение ее слегка сдвинуло. Моя пуля проходит мимо ее руки и врезается ей в грудь. Когда она падает, на ткани того, что на ней надето, расцветает малиновое пятно.


В ту ночь в отеле Copper Queen Hotel я проснулся - вспотевший, потрясенный и полный раскаяния. После этого я не спал несколько часов, опасаясь, что сон вернется в тот момент, когда я закрою глаза. Солнце только встало, когда я наконец снова заснул. К счастью, мечта не вернулась.


Когда в то воскресное утро я наконец-то спустился вниз по лестнице, у меня были затуманенные глаза и похмелье, как в мои худшие дни, когда я пьян и вонючий. Я едва добрался до столовой, как они перестали подавать завтрак в одиннадцать. Как только я закончил есть, я направился в Центр правосудия округа Кочиз. Было ровно полдвенадцатого, когда я приехал туда на часовое собрание. Все еще не зная, каким будет мой прием, я предпочел действовать быстро. В конце концов, шериф Брэди, возможно, достаточно смягчился, чтобы позволить мне участвовать в расследовании, но я не хотел делать ничего, что могло бы все испортить.


Та же дама, которую я встретил накануне, Лупе Альварес, работала на стойке регистрации. Она встретила меня улыбкой. «Добрый день, мистер Бомонт. Шериф Брэди попросил передать вам это, пока вы здесь.


Она вручила мне значок с моим именем и инициалами MJF. На другой стороне была магнитная полоса.


«Что такое MJF?» Я спросил.


«Сила нескольких юрисдикций», - объяснила Лупе. «Когда члены MJF работают совместно вне нашего здания, легче дать им значки, чтобы они могли приходить и уходить, когда им заблагорассудится, без необходимости заставлять их входить и выходить. Карта действует на все входные двери вестибюля. А также туалеты », - добавила она.


Если мне давали ключ от собственной уборной, значит, я приехал. «Спасибо», - сказал я ей. «Куда мне теперь идти?»


«Конференц-зал», - сказала она. «Это через ту дверь и через три двери по коридору слева».


Поскольку было еще не двенадцать сорок пять, я подумал, что приеду первым, но ошибался. Шериф Брэди уже был в конференц-зале. Она села во главе длинного стола, перед ней выстроились несколько стопок бумаг. Она с любопытством посмотрела на меня, когда я вошел в комнату. Ее оценка была настолько тщательной, что я на мгновение задумался, расстегнута ли моя ширинка.


«Добрый день, специальный следователь Бомонт», - сказала она, приглашая меня сесть. "Вы рано."


Я сел на указанное ею место. Она сдвинула одну из стопок в моем направлении.


«У вас есть копии всего, что мы придумали до сих пор», - сказала она мне. «Вы найдете отчеты с места преступления, предварительные результаты вскрытия, стенограммы интервью, интернет-трактат о ядах в целом и азиде натрия в частности. Если мы собираемся работать вместе, вам нужно знать все, что мы делаем ».


«Спасибо», - сказал я серьезно.


Было больно вытаскивать очки для чтения из кармана, но я проглотил свою гордость и сделал это. Самым главным докладом был отчет об убийстве у стены Латиша в Нако с места преступления. Я начал читать, но остановился на двух предложениях.


«Есть одно, - сказал я.


Шериф Брэди оторвался от чтения. Из-под ее вопросительного брови я мельком разглядел приглушенный огонь в этих ярких зеленых глазах. "Что это такое?" спросила она.


«Поскольку мы собираемся работать вместе, как насчет того, чтобы бросить хрень со« Специальным следователем »? Большинство людей зовут меня Бо. Либо так, либо JP »


Она долго изучала меня, прежде чем ответила. «Хорошо», - наконец сказала она. «Прекрасно, а я Джоанна».


Шестнадцать


КОГДА Я БЫЛА В восьмом классе средней школы «Лоял Хайтс» в Сиэтле, мой классный руководитель и учитель социальных наук мисс Бонд уговаривала меня баллотироваться в студенческий совет. К сожалению, я выиграл. Тот год регулярных и совершенно бессмысленных встреч обрек меня на всю жизнь ненавидеть то же самое. За двадцать с лишним лет в полиции Сиэтла я имел репутацию уклоняющегося от встреч - именно такого рода встреч - когда это было возможно.


Однако это собрание целевой группы было тем, на котором я действительно хотел присутствовать. Поскольку у нас с Джоанной, казалось, было еще несколько минут до прибытия остальных, я устроился и прочитал как можно больше раздаточных материалов. Я хотел быть готовым. Раньше отдел шерифа Брэди вообще не давал мне никакой информации. Теперь, когда кто-то явно сжигал чернила полуночного копировального аппарата, мне дали слишком много.


Один за другим люди входили в комнату и представлялись: Кейси Ледфорд, специалист по скрытым отпечаткам пальцев; Заместитель Дэйва Холликера, следователя на месте преступления; и детектив по расследованию убийств Хайме Карбахал. Последним прибыл главный заместитель Фрэнк Монтойя, но я его уже знал. Когда они пришли, я был поражен их молодостью. С таким же успехом я мог бы пойти на собрание Молодежной торговой палаты. Насколько я понимаю, о Джейси таково, что когда член группы достигает зрелого возраста тридцати пяти лет, он уже не в себе. Я застенчиво погладил подбородок, убедившись, что я побрился достаточно близко этим утром, чтобы стереть упрямое пятно седых усов, которое в последнее время начало там прорастать.


Я не уверен, что следователям Джоанны ранее говорили о моем присутствии среди них. Никто из них не старался изо всех сил, чтобы я чувствовал себя желанным гостем. Я был благодарен, когда Джоанна Брэди взялась за этот вопрос.


«Вас всех познакомили со специальным следователем Бомонтом, - сказал шериф Брэди, когда она встала ровно в 13:00. - Он здесь как представитель Генеральной прокуратуры штата Вашингтон, которая кровно заинтересована в том, чтобы увидеть того, кто убил Латиша Уолл привлечена к ответственности. Поскольку кажется невероятным, что убийство Латиши и смерть Дейдре Кэнфилд не связаны между собой, это дело мистера Бомонта в такой же степени, как и наше. С этого момента к нему следует относиться как к полноправному участнику этого расследования. Любую информацию, которую вы мне даете, вы также должны предоставить ему. Это ясно? "


Команда шерифа Брэди могла быть молодой, но бесспорно профессиональной. За столом поспешно кивнули в знак согласия. Никто из них не был в восторге от того, что среди них есть нарушитель, но никто не высказал явных возражений.


«Тогда хорошо», - заключила Джоанна. "Давайте начнем."


Очевидно, я был не единственным, кто провел относительно бессонную ночь. Помощник шерифа Холликер выглядел особенно потрепанным, с темными кругами под налитыми кровью глазами. Он провел большую часть ночи, обрабатывая место преступления Кэнфилд в Нако. Просматривая стопку бумаг, я заметил, что там не было письменного отчета от него об этом. Помня об этом, я нисколько не удивился, когда Джоанна Брэди первой усадила его на горячее сиденье.


«Я работаю над газетой», - сказал он, когда она позвонила ему. «Мне жаль, что мой отчет не готов…»


«Не обращайте внимания на отчет», - сказала Джоанна Брэди, отмахиваясь от своих извинений. «Просто скажи нам. Нашли что-нибудь полезное? »


CSI жалобно покачал головой. "Не совсем. Местные ребята годами возились в тех старых кавалерийских бараках. Я нашел там всякого барахла - мусор, пивные бутылки, окурки и обертки от жевательной резинки. Трудно сказать, что может быть связано ».


«Вы сказали« кавалерия », - подтвердил я. "Как в лошадях?"


"Верно. Здание, в котором было найдено тело, находится на месте старого кавалерийского поста США, построенного в 1880-х годах, - пояснила Джоанна Брэди. «На самом деле место преступления - это одна из квартир старых офицеров. А что насчет конюшен, Дэйв? Ты их тоже обыскивал?


Если бы я наткнулся на случай, когда место преступления оказалось кавалерийским постом, возможно, я был бы Рипом Ван Винклем наоборот.


Холликер кивнул. "Да, мэм. Каждый дюйм. Детектив Карбахал подумал, что мы можем найти там другое тело - предположительно, труп парня. Но мы этого не сделали.


«Нет, я уверена, что нет», - мрачно сказала Джоанна. «Позже мы расскажем больше об Уоррене Гибсоне. Продолжать."


«Помощник шерифа Хауэлла и я принесли в лабораторию столько вещей, сколько мы думали, что это может иметь отношение к делу. Опять же, потребуется время, чтобы пройти через все это. Я буду работать над этим, пока позволит время ».


«Вы говорили с Доком Уинфилдом?» - спросила Джоанна.


Дэйв кивнул. «Детектив Карбахал и я оба знали. Это было сразу после того, как ME прибыл на место происшествия, так что он тогда мало что знал. Однако он сказал нам, что вполне уверен, что Ди Кэнфилд умерла где-то в другом месте. Позже тело бросили туда ».


- А как насчет дома Ди на Террасах Уачука? Вы или Кейси успели это проверить?


Кейси Ледфорд и Дэйв Холликер одновременно покачали головами. «Время вышло», - объяснил Дэйв. «Я попросил заместителя повесить пленку с места преступления. Я пойду туда сегодня позже, сразу после собрания ».


«Хорошо», - сказала Джоанна. «Идем дальше. Давайте поговорим об Уоррене Гибсоне на минуту. Дэйв, вы и мистер Бомонт, вероятно, еще не слышали об этом, но дочь мисс Кэнфилд из Шайенна, Вайоминг, женщина по имени Серенити Грейнджер, пришла ко мне в офис сегодня утром. Она взяла с собой копию незаконченного электронного письма, которое мать отправила ей в четверг днем. Мисс Грейнджер фактически не читала сообщение до вчерашнего дня. У вас должна быть его копия вместе с другими раздаточными материалами ».


Я перетасовывала свои документы, пока не нашла незаконченное послание Дейдре Кэнфилд ее дочери.


«Если вы посмотрите время, - говорила Джоанна Брэди, - оно указано как 16:10:26, Mountain Standard. А теперь посмотрите на стенограмму интервью Хайме с Ди Кэнфилд. Посмотри на последние два предложения в самом конце ».


Еще немного перемешав бумагу, я нашел нужные места.


Детектив Карбахал: Поскольку вы и мистер Гибсон вчера были в доме Латиши Уолл, нам потребуются отпечатки пальцев от вас обоих.


Мисс Кэнфилд: Да-да, конечно. Я понимаю. Сразу займемся этим, наверное, завтра, но не сейчас. Шоу сегодня вечером. Мне действительно нужно сейчас вернуться в галерею, чтобы я мог быть готов встретиться с поставщиком провизии и впустить ее.


Это была последняя запись. Стенограмма показала, что интервью закончилось в 15.08. Через час и две минуты Ди отправила дочери неполное электронное письмо, в котором выразила обеспокоенность тем, что, возможно, Уоррен Гибсон был причастен к убийству Латиши Уолл. Я мог видеть, к чему все это ведет шериф Брэди.


«Кейси и помощник шерифа Гэллоуэй провели много времени вчера вечером и рано утром, обрабатывая галерею Касл-Рок. Некоторое время назад Кейси попала в систему AFIS на одном из отпечатков, которые она там нашла. Человек, которого все в Бисби знают как Уоррена Гибсона, оказывается осужденным преступником по имени Джек Брэмптон. Как насчет того, чтобы раздать копии обвинительного заключения, Кейси?


Как мы говорим в торговле: «Бинго!»


К тому времени Джоанна Брэди была полностью в ее настроении. Пока сканер отпечатков пальцев скользил листами бумаги по гладкой поверхности стола для совещаний, шериф Брэди продолжал, не останавливаясь. «Итак, мы опубликовали APB о Джеке Брэмптоне, также известном как Уоррен Гибсон». Она остановилась достаточно долго, чтобы испытующе взглянуть на своего заместителя. "Он действительно погас, не так ли, Фрэнк?"


«Да, мэм», - ответил Монтойя. «И я добавил, что подозреваемый, скорее всего, за рулем красного фургона Пинто 1970 года выпуска».


Джоанна нахмурилась. «Красный», - повторила она. «Откуда вы взяли эту информацию?»


Монтойя слегка вздрогнул от нетерпеливости, с которой она задала вопрос. Я бы тоже.


"Где еще?" он вернулся. «Из DMV. Это автомобиль, который они показывают как зарегистрированный на некий Дейдре Кэнфилд, 114 Кочиз Драйв, Бисби, Аризона ».


«DMV, возможно, думает, что он красный», - сказала ему Джоанна. «Но они ошибаются. В последний раз, когда я видела Pinto Ди Кэнфилд, мне показалось, что кто-то использовал его вместо тряпки ».


«Какого цвета это тогда?» - спросил Монтойя.


«Все цвета», - ответила она.


Заместитель начальника вздохнул. - Тогда хорошо, - сказал он. «Если вы меня на минутку извините, я исправлю этот APB».


Фрэнк Монтойя встал, чтобы выйти из комнаты, а Джоанна продолжила. «Хорошая новость в том, что на дорогах не так много Пинто 1970-х годов любого вида и цвета. Если кто-то заметит, что кто-то движется сам по себе, они, скорее всего, сообщат нам об этом ».


«Подожди минутку», - сказал я, открывая рот лишь во второй раз за время встречи. «Пинто 1970 года выпуска? На каком топливе он работает? »


«Ведомый», - сказала Джоанна.


«Я не знал, что вы все еще можете купить этилированный», - возразил я.


«Можно, - ответила она, - но только через черту в Старой Мексике».


Фрэнк Монтойя все еще стоял у двери конференц-зала. «Тогда это что-то», - сказал он. «Если Брэмптон использует« Пинто »в качестве машины для побега, можно не сомневаться, что он поедет на юг. Я расскажу о нем в пограничный патруль и сообщу об этом федеральным властям Мексики ».


«Хорошая идея, - сказала Джоанна. "Сделай это."


Тем временем я занялся изучением рэп-листа Джека Брэмптона. В моей голове застрял тот факт, что он отбыл срок в учреждении средней безопасности в Иллинойсе. Штаб-квартира UPPI находилась в Иллинойсе. Я подумал, есть ли связь. Я обвел название тюрьмы. Когда я вернулся к обсуждению, Фрэнк вернулся, а Джоанна перешла к другой теме.


«Для того, кто утверждает, что не сплетничает, Харв Дауд из Treasure Trove полон информации», - говорила она. «Вчера вечером он сказал мне, что думает, что Уоррен Гибсон нацелился на Ди Кэнфилд. Харв считает, что Ди не был единственным романтическим увлечением Гибсона. Он утверждает, что неоднократно видел, как Гибсон пользовался телефонами-автоматами возле почтового отделения. В настоящее время Фрэнк проверяет записи телефонных разговоров, но, поскольку его специальный приятель из телефонной компании не работает по выходным, это занимает больше времени, чем обычно ».


«Подождите, - сказал Хайме Карбахал. «Означает ли это, что мы исключаем Бобо Дженкинса как возможного подозреваемого?»


«Хорошо, - сказала Джоанна. «Давайте пока поговорим о нем. Что мы знаем? »


«Что он был в доме Латиши Уолл в ночь, когда она умерла», - начал Хайме Карбахал. «Мы также знаем, по его собственному признанию, что он и женщина, которую он называет Рошель Бакстер, поссорились или, по крайней мере, имели разногласия ранее в тот же день. У нас также есть его отпечатки пальцев на пакетах с подсластителем из кухни.


Кейси Ледфорд подняла руку. «Могу я поговорить об этом? К пакетам подсластителя? "


Джоанна кивнула, и все взгляды обратились на сканер отпечатков пальцев. «Дэйв и я исследовали улики с места преступления из кухни Латиши Уолл. Это правда, что отпечатки пальцев мистера Дженкинса есть на пакетах с подсластителем. Они есть. Но вещественные доказательства - то, как отпечатки пальцев наносятся на стекло и бутылку - указывают на то, что мисс Уолл пила холодный чай, а мистер Дженкинс пил пиво ».


"Видишь там?" - сказал Хайме. "Что я тебе сказал? Он налил ей подсластитель в чай, а затем сел и смотрел, как она его пьет. Какой чертовски хороший парень! А затем, в части уравнения Ди Кэнфилд, мы знаем, что Бобо категорически возражала против ее плана продолжить шоу, несмотря на смерть Латиши Уолл. Шериф Брэди, вы сами были свидетелями этого в четверг утром в галерее.


«В этом ты прав, - признала Джоанна. «Бобо Дженкинс был в галерее, и он был очень расстроен. Есть ли у нас какие-либо представления, где он был и чем занимался между тремя и пятью часами в четверг днем? »


«Он утверждает, что был дома и один весь день», - ответил Хайме. «Это стенограмма интервью, которое мы с Фрэнком дали ему в субботу утром. Он сказал нам, что оставался дома весь день, пытаясь разобраться в том, что произошло. Конечно, - добавил детектив, - в то время, когда мы говорили с ним, мы знали только об инциденте с Латышской стеной. Мы понятия не имели, что Ди Кэнфилд тоже мертв, поэтому не было причин проверять его местонахождение или передвижения на следующий день после того, что мы предполагали, как единичное убийство ».


«Он действительно вышел и сказал, что он дома один?» - спросила Джоанна.


Хайме просмотрел стенограмму. «Вот оно, прямо здесь. Да, так он сказал, но я пойду за город чуть позже. Я поговорю с соседями Бобо и посмотрю, что они скажут ».


«Хорошо, - сказала Джоанна. "Вы делаете это." Затем она обратилась к старшему заместителю Монтойя. «А пока, Фрэнк, пока ты имеешь дело с телефонной фабрикой, поищи также телефонные записи Бобо. Если бы он случайно разговаривал по телефону между тремя и четырьмя часами четверга после обеда, это подтвердило бы его историю, даже если бы в это время с ним никого не было ».


Это меня заинтриговало. Просто потому, что Бобо Дженкинс был подозреваемым в одном убийстве, Джоанна Брэди не давала своим людям карт-бланш, чтобы автоматически превратить его в главного подозреваемого и во второй смерти. Другими словами, вместо того, чтобы искать самый быстрый способ раскрыть дела, шериф Брэди был готов потратить время и приложить усилия, чтобы выяснить, что же произошло на самом деле. Мне это в ней нравилось. Уважал это.


Когда Джоанна Брэди задавала один вопрос за другим, мне казалось, что меня перенесли обратно в аквариум полицейского управления Сиэтла, а капитан Ларри Пауэлл задавал вопросы то вправо, то влево, чтобы узнать, добиваются ли его детективы каких-либо успехов или делают что-то, чтобы заработать себе на жизнь. .


Я выпрямился и внимательно посмотрел на меня, потому что начал подозревать, что, возможно, шериф Джоанна Брэди в конце концов была моим копом.


Джоанна посмотрела на контрольный список, который она нацарапала перед встречей. «Итак, - сказала она, вычеркивая еще один пункт. «После уведомления ближайших родственников, что Док Уинфилд говорит о графике вскрытия?»


«Он сделает это завтра первым делом и заранее позвонит мне», - ответил Хайме Карбахал. «Хорошая новость в том, что Эрни вернется к работе завтра утром. Когда он вернется на борт, может быть, я смогу попросить его дать интервью ребятам из Вердуго. По крайней мере, мне помогут прикрыть базы.


«Или мистер Бомонт мог бы помочь», - тихо предложила Джоанна. Поскольку Джейми выглядел мятежным, она двинулась, чтобы уменьшить напряжение. «Привет, Фрэнк, - добавила она. «В следующий раз, когда Эрни попросит выходной на целую неделю, дайте ему знать, что ему не разрешено покидать город, пока он не свяжется с нашим планировщиком убийств».


Все смеялись над этим, даже Хайме. Атмосфера в комнате заметно расслабилась.


«Хорошо, - сказала она. «Теперь наш урок химии».


Следующие полчаса мы провели, слушая все о чем-то, что называется азидом натрия. Джоанна упомянула об этом перед встречей. Вместо того, чтобы показать свое невежество, я ничего не сказал. Оказывается, что касается азида натрия, незнание - это блаженство. Просто услышать об этом было достаточно, чтобы напугать меня до чертиков.


Фрэнк Монтойя нашел в Интернете статью, в которой объяснялось, как присутствуют различные яды, в том числе азид натрия. Проглоченный яд часто вызывает замедленную реакцию. Пострадавший не подвергается воздействию до тех пор, пока вещество не попадет в кровоток. Вдыхаемый азид натрия попадает в легкие и непосредственно в кровь, где его молекулы связываются с молекулами кислорода и делают кислород непригодным для использования.


Информации в статье Фрэнка уже было больше, чем я хотел знать, но она объясняла временной интервал между тем, когда Латиша Уолл пила чай, и ее смертью некоторое время спустя. То, что Дэйв Холликер сказал о доступности азида натрия, было ужасающим.


«Подожди минутку», - прервал я его лекцию через несколько минут. «Вы говорите, что эта фигня - эта невероятно опасная штука, которая даже не является незаконной - может быть найдена в проклятых почти каждом гараже на две машины в Америке?»


- Верно, - вежливо согласился Холликер. «Эти канистры есть в каждой машине с подушками безопасности».


«Значит, следующий ребенок, который злится на своего учителя английского языка в Подунке, США, может подсыпать немного этого в ее кофе и просто так ее сбить с ног? Это чокнутые, совершенно чокнутые! И никто ничего не делает с этим? »


«Не так уж и далеко», - сказал Дэйв Холликер. «Согласно тому, что я узнал, в настоящее время нет планов по регулированию азида натрия каким-либо образом или даже по добавлению маркерного вещества».


Примерно тогда в дверь конференц-зала постучали. «Войдите», - позвала Джоанна.


Лупе Альварес сунула голову внутрь. - Только что звонил Рик Ортинг, диспетчер из города Бисби, шериф Брэди. Кто-то из Phelps Dodge сообщает о находке брошенного разноцветного пинто ».


По комнате прокатился заряд возбуждения. "Где это находится?" - потребовала ответа Джоанна.


«Между концом Вуд-Каньона и Старым Бисби», - ответила Лупе. «Это на одной из тех дорог компании, которые ведут к новым буровым площадкам PD к северу от Lavender Pit. Задний мост Пинто сломан. Дежурный в дневную смену нашел его недавно, когда ходил на прогулку.


«Спасибо, Лупе», - сказала Джоанна и снова повернулась к своей группе следователей. «Хорошо, Хайме. Вы, Кейси и Дэйв сразу же займитесь этим ». Не говоря ни слова, все трое поспешно вышли из комнаты.


«Что насчет меня, босс?» - спросил Фрэнк Монтойя.


«Даже если вы имеете дело с людьми второго порядка, оставайтесь здесь и следите за телефонными разговорами. Нам нужна эта информация ».


"И я?" Я спросил. "Что я должен сделать?"


«Ты со мной».


"Почему?"


«Так что я могу за тобой присматривать. Вы являетесь участником этого расследования, но я не хочу тратить весь день на то, чтобы указывать вам направления и вести вас из одного места в другое ».


«У меня есть карта ...» - начал я.


"Забудь это. Просто иди в машину.


«Твоя или моя?»


Уничижительный взгляд, который она на меня бросила, сказал мне, что вопрос недостоин ответа. «Давай, - сказала она.


Вместо того, чтобы пройти через общественный вестибюль, Джоанна потащила меня сначала в свой личный кабинет, а затем через дверь, которая вела прямо на парковку. Я направился к «Краун Виктория», которая, как я знала, принадлежала ей.


«Не тот», - сказала она, останавливая меня. «Мы возьмем блейзер».


Мы прошли два ряда на парковку, где она села на водительское сиденье внедорожника, который определенно видел лучшие дни - с точки зрения физической красоты. Однако в тот момент, когда она повернула ключ в замке зажигания, ожил мощный двигатель. Термин «некрасиво, но честно!» пришло в голову.


Мы поехали в город и вернулись к Олд Бисби. В дальнем конце огромной многослойной ямы в земле, которую она объяснила, это Лавандовая яма, мы подошли к месту, где группа полицейских машин с мигающими огнями собралась у дороги. Некоторые из транспортных средств имели маркировку «город бисби»; другие, отдел шерифа. Они сгруппировались у входа на только что проложенную грунтовую дорогу, которая вела между холмами с красными скалами.


Мы останавливались, чтобы все проверить, когда по радио раздался звонок. «Шериф Брэди?»


«Да, Тика», - ответила она. "Что это?"


«У меня по телефону Бертон Кимбалл. Ему нужно немедленно поговорить с вами ».


Джоанна вздохнула. «Смотри, Тика. Я сейчас очень занят .... "


«Он говорит, что это срочно», - настаивал Тика. «Ничего страшного, если я его прошью?»


«Думаю, да», - неохотно согласилась Джоанна. "Вперед, продолжать."


«Шериф Брэди?» По радио раздался мужской голос. Несмотря на то, что его слова отфильтровали и через телефонную трубку, и через радио, его слова гневно гудели в воздухе.


«Что, черт возьми, вы и ваши люди пытаетесь сейчас потянуть?» он потребовал. «Не могу поверить, что ты так низко опустился, чтобы пойти на такие невероятные меры. Право же, Джоанна, я всегда думала, что ты выше такого трюка.


Кем бы ни был Бертон Кимбалл, он был чертовски зол. В течение предыдущих суток я видел довольно явные признаки того, что шериф Брэди вспыльчив. Я полностью ожидал, что она вырвется наружу и отдаст парню все, что у нее есть. Она меня удивила.


«Помедленнее, Бертон», - мягко ответила она. "О чем ты говоришь?"


«Кто-то ворвался в дом моего клиента и подложил здесь что-то вроде тайника с наркотиками», - ответил он. «Если ты думаешь, что тебе сойдет с рук такая ерунда ...» Он сделал паузу, словно подыскивая слова. «Я говорю тебе, Джоанна, я возмущена этим - совершенно возмущена!»


Мы с ней одновременно наткнулись на слово «наркотики» и пришли к одному и тому же выводу. Почему бы и нет? Наркотики или нет, азид натрия был главной темой в данный момент. Несколькими минутами ранее мы сидели в конференц-зале, узнавая все об этом.


Было интересно еще раз осознать, что когда Джоанна Брэди была расстроена, ее голос становился тише, а не повышался. «Какие наркотики?» - спросила она настойчиво, но мягко. Сидя рядом с ней, я ее почти не слышал, но слышал Бертон Кимбалл.


"Откуда мне знать?" - отрезал он в ответ. «Я не пробовал его, если вы это имеете в виду. Я бы не узнал, какой на вкус кокаин, если бы он подошел и ударил меня по лицу, но поскольку это белый порошок, мое первое предположение - это кокаин ».


Я наблюдал, как все пятна цвета стекали с лица Джоанны Брэди. Ее голос не изменился и не дрогнул. «Этот белый порошок, - спокойно сказала она, - а где именно?»


«В прачечной моего клиента», - ответил Бертон Кимбалл. «Бобо пошел туда сегодня днем, чтобы немного постирать, и обнаружил, что оно лежит прямо у всех на виду на сушилке. Он находится в коробке, обернутой изолентой и подсоединенной к вентиляционному отверстию сушилки. Когда он позвонил, чтобы рассказать мне об этом, я посоветовал ему оставить это в покое. Говорю тебе, Джоанна ...


"Где ты сейчас?" - перебила Джоанна.


"Где я?" Бёртон Кимбалл вернулся. "Где ты думаешь? Я нахожусь в доме своего клиента и могу поспорить, что останусь здесь, пока кто-нибудь не придет забрать эти вещи и унести их ».


«Где ты в доме?» - подтолкнула Джоанна.


Я должен был отдать должное даме за то, что она осталась хладнокровной. К тому времени она уже включила блейзер на холостом ходу. Мы вернулись на дорогу и мчались к Старому Бисби.


«На кухне», - сказал он. «Говорю с тобой по телефону».


«А что насчет Бобо?» спросила она. "Где она?"


«Прямо здесь, со мной. Почему?"


«Хорошо», - сказала она. «А теперь послушай меня, Бертон. Слушай очень внимательно. То, что находится в ящике в прачечной Бобо, не было подброшено никем из моего отдела. Но подозреваю, что это опасно, возможно, даже смертельно ».


«Что же это за бомба? Он собирается взорваться? »


«Нет, ничего подобного. Но не перебивай. Я хочу, чтобы вы оба вышли из дома, Бертон. Немедленно. Выйди на улицу и держись подальше. Я буду через несколько минут. А пока не подходи к прачечной и, что бы ты ни делал, не трогай эту коробку ».


«Я надеюсь, что ты не пытаешься тут что-то сказать, Джоанна», - предупредил Бёртон Кимбалл, но тон его голоса немного изменился. Открытая настойчивость в ее приказах привлекла его внимание.


«Хорошо», - уступил он, отступая. «Но если вы даже попытаетесь использовать это в качестве доказательства против моего клиента, не имея должным образом оформленного ордера на обыск ...»


Джоанна начала терять это. «Мне плевать на улики», - прервала она. «Я пытаюсь спасти здесь жизни. А теперь убирайся к черту из этого дома, Бертон, и возьми с собой Бобо Дженкинса.


Она закончила разговор и бросила мне микрофон.


"Какие?" Я сказал.


«Перезвони диспетчеру», - приказала она, включив свет и сирену. Спокойный голос, которым она обращалась к Бертону Кимбаллу, сменился лаем сержанта-инструктора. «Скажи им, что нам нужна команда штата Хаз-Мэт в доме Бобо Дженкинса на Янгблад-Хилл. Скажи им, что мы с тобой идем обезопасить место происшествия.


"Что где?"


«На холме Янгблад».


"Я знаю это. Какой адрес?"


Джоанна Брэди с отвращением покачала головой. «За то, что громко кричал!» воскликнула она. «Понятия не имею, но поскольку команде Haz-Mat потребуется добрых полтора часа, чтобы добраться сюда из Тусона, мы сможем выяснить адрес в промежутке времени. Может, кто-нибудь с половиной мозга сможет найти свой адрес в телефонной книге! »


Я нажал кнопку «Говорить» на микрофоне. Когда я дал Тике необходимую информацию, мне пришло в голову, что я был не единственным человеком в этом мчащемся блейзере, которому следовало вложить несколько сотен долларов в курс Дейла Карнеги.


С мигалками и сиреной мы с криком въехали в старую часть города и свернули на узкую однополосную полосу крутого тротуара. На вывеске было написано «OK Street», но ничего нормального в этом не было. Назвать это козьей тропой было бы ближе к цели, чем называть улицей. Затем, примерно в то время, когда я был уверен, что Blazer собирается соскрести оба зеркала, мы встретили падающий автомобиль. Седовласая дама, управлявшая Pontiac Grand Prix с номерами Небраски, выехала со стоянки рядом с небольшим отелем и двинулась в нашу сторону.


Она выглядела немного удивленной, когда поняла, что полицейская машина с мигающими огнями и ревущей сиреной была направлена прямо на нее, но вместо того, чтобы остановиться или вернуться на стоянку, она продолжала приближаться, показывая нам, чтобы мы переехали и вышли. по ее пути. Каким-то образом Джоанне удалось сделать именно это, заправив блейзер на почти несуществующее широкое место.


"Ради бога!" - потребовал я. «Разве это не улица с односторонним движением?»


«Для всех, кроме туристов!» - пробормотала Джоанна. Женщина в «Понтиаке» проскользнула мимо нас, весело махая руками и улыбаясь. «Огни и сирены не должны означать одно и то же в Небраске».


«Шериф Брэди», - позвал диспетчер, прервав Джоанну насквозь.


Не желая, чтобы она отвлекалась от дороги, я взял микрофон. «Бомонт здесь. Что это?"


«Город Бисби хочет знать, что происходит, поэтому я сказал им. Они присылают вам резервную копию. И теперь у меня есть для тебя адрес на Янгблад-Хилл.


Джоанна Брэди не выглядела так, как будто ей нужно было сказать, куда она идет, и прямо в эту минуту я был слишком занят цеплянием за дорогую жизнь, чтобы делать заметки.


«Пока он есть у парней из Haz-Mat», - сказал я. «Я думаю, у нас все в порядке».


Мы подошли к очень широкому участку дороги, где несколько машин было припарковано наугад по периметру. Джоанна бросила Blazer в «парк» и нажала на аварийный тормоз. Она остановилась достаточно долго, чтобы поднять с пола на заднем сиденье пару изношенных теннисных туфель. Переодевшись, она выскочила из машины и двинулась по извилистой улице, которая была даже круче той, по которой мы ехали раньше. На развешенной табличке было написано «Холм Янгблад». Я рада, что не знала происхождения названия улицы, и последовала за ней.


Рябая, сломанная мостовая была засыпана рыхлым гравием. Поверхность была открытым приглашением для сломанных ног. Или лодыжки. Это все, что я мог сделать, чтобы не упасть задницей на чайник.


На полпути вниз по холму был слепой поворот. Я ожидал, что Янгблад-Хилл будет улицей с односторонним движением. Нет такой удачи. На повороте мы столкнулись лицом к лицу с патрульной машиной города Бисби, которая неслась вверх по склону. Примерно в это же время Джоанна Брэди повернула налево, вылетела под арку, через кованые ворота и вверх по невероятно узкой бетонной лестнице. Я пошел за ней. Принимая во внимание возраст и рост, я даже не пытался угнаться за ним. Лучшее, на что я надеялся, - это не умереть в процессе.


Услышав позади себя шаги, я оглянулся. Сразу за мной по пятам появился крепкий молодой человек в синей форме. Полицейский из Бисби-Сити оставил свою неработающую патрульную машину посреди улицы и бросился за нами. Он весил меня на сорок фунтов, но к тому времени, когда мы вышли на небольшую террасу в ярд, он был всего на пару шагов позади меня. Моя грудь вот-вот разорвется. Он не вспотел.


Новоприбывшим был офицер Фрэнк Рохас. Я постоял в стороне достаточно долго, чтобы позволить ему прорваться мимо меня и догнать шерифа Брэди. Поскольку мы явно находились внутри городских границ, я ожидал немедленной вспышки юрисдикционной войны. Я видел это достаточно часто. Я знаю множество случаев в районе Сиэтла, когда плохие парни сбегали из-за того, что копы из соседних пригородов не обязательно разговаривали. В Бисби, штат Аризона, очевидно, что дело обстоит не так.


«Что вам нужно, шериф Брэди?» - спросил Рохас.


«Чтобы обезопасить резиденцию», - выдохнула она. Это заставило меня почувствовать себя немного лучше. По крайней мере, я был не единственным, у кого были проблемы с дыханием.


«Кто-нибудь внутри?»


Джоанна взглянула на двух мужчин, которые стояли вместе в дальнем углу крошечного переднего двора: худощавого афроамериканца в футболке, шортах и теннисных туфлях и белого человека в полном костюме для воскресных встреч - сером. костюм, белая рубашка и галстук. Его когда-то полированные туфли теперь покрывались слоем красной пыли. Я предположил, что парень в костюме - адвокат, Бертон Кимбалл. Значит, другим был Бобо Дженкинс, парень Латиши Уолл.


Этот человек был большим и крутым, и мне было интересно, что он думает, когда его называют Бобо. Кто-то пытался приколоть ко мне эту ручку однажды, когда я учился в пятом классе. Я наполнил парня сливками. Я надеялся, что мистер Дженкинс не возражает. Несмотря на описание Арчи Бобо как своего рода нежного гиганта, мистер Дженкинс выглядел так, как будто он был более чем способен позаботиться о себе, когда дело доходило до физического боя.


«Нет», - сказала Джоанна Рохасу. «Насколько я знаю, внутри никого нет».


"В чем проблема?"


«Опасные химикаты», - ответила она. «Мы вызвали команду Haz-Mat из Тусона. Вернись в заднюю часть дома, Фрэнки. Убедитесь, что никто не входит. И что бы вы ни делали, не подходите к вентиляционному отверстию сушилки ».


Фрэнк Рохас не подвергал сомнению ее приказы. «Да, мэм, - сказал он. Не говоря ни слова, он ушел.


Семнадцать


О ЗАТЕМ ЧЕЛОВЕК В КОСТЮМЕ бросился через двор нам навстречу. Судя по сердитому выражению лица поверенного, я сомневался, что Бертон Кимбалл будет почти так же послушен, как офицер Рохас.


- Хорошо, шериф Брэди, - отрезал Кимбалл. «Как видите, мы сделали то, что вы сказали. Мы вышли из дома. А как насчет того, чтобы рассказать нам, о чем идет речь? Если белый порошок в коробке не лекарство, что это? »


Прежде чем ответить, Джоанна сделала еще один глубокий вдох. «Я предполагаю, что это окажется азид натрия», - ответила она. «Это смертельный яд. У нас есть основания полагать, что Латиша Уолл умерла в результате отравления азидом натрия ».


«Никогда об этом не слышал», - проворчал Кимбалл.


«Не многие люди», - согласилась Джоанна.


"Что это?"


«Это топливо, используемое для развертывания подушек безопасности в транспортных средствах», - пояснила она. «Азид натрия более токсичен, чем цианид. У него нет известного противоядия ».


Бобо Дженкинс заговорил впервые. «Вы сказали, что Шелли была отравлена?» - прохрипел он. "Как такое возможно?"


«Мы полагаем, что смертельная доза была помещена в то, что она выпила», - ответила Джоанна. «Скорее всего, в ее холодном чае».


«Но как…» - начал Бобо. Потом его лицо изменилось, когда он собрал все вместе. «Пакеты подсластителя!» воскликнул он.


Джоанна испытующе посмотрела на него. Наконец она кивнула.


Как я уже сказал, Бобо Дженкинс был крупным мужчиной. Его руки и ноги вздулись мускулами. Когда сложилась ужасная ситуация, его колени, казалось, подкосились. Он, пошатываясь, доковылял до ступенек крыльца и упал на самую верхнюю ступеньку.


«Но это я подсыпал ей подсластитель в чай», - выпалил он. «Два пакета. Это то, что Шелли всегда пила в своем холодном чае. Два пакета. Больше никогда; никогда меньше. Означает ли это, что это я ее убил?


«Хватит, Бобо», - вставил Бёртон Кимбалл. «Больше ничего не говори. Ни слова ».


Если ошеломленный клиент Кимбалла услышал возражение своего адвоката, он не обратил на него внимания.


«И это то, что ты думаешь сейчас здесь, в моем доме, в ящике в моей прачечной?» Дженкинс продолжил. «Думаешь, это одно и то же? Тот же яд? »


К тому времени Кимбалл был практически вне себя. "Мистер. Дженкинс, пожалуйста. Больше не надо. Шериф Брэди, вы не сообщили моему клиенту о его правах. Я должен попросить вас воздержаться от дальнейших вопросов, ответы на которые могут быть предвзятыми ... »


Не обращая внимания на адвоката, Джоанна села на ступеньку крыльца рядом с Бобо Дженкинсом. «Расскажи мне о сегодняшнем дне», - тихо сказала она.


"Сегодня?" Он бросил на нее мучительный взгляд, как будто не совсем понимая вопрос.


«Расскажи мне все, что произошло», - призвала она. «Все, что привело к тому, что вы нашли коробку».


Он вздохнул и покачал головой. «Прошлой ночью я не мог заснуть». Он сказал. «Я продолжал ворочаться и думать о ...» Он сделал паузу и тяжело сглотнул, прежде чем продолжить. «... о том, что произошло. Я не мог поверить, что потерял Шелли именно так. Я до сих пор не могу в это поверить. Иногда кажется, что это какой-то ужасный кошмар. В конце концов, я проснусь, а ее не будет.


«Как бы то ни было, пролежав в постели несколько часов, я наконец встал около трех часов утра. Я оделась и пошла на пробежку. Я бежал до Уоррена и обратно. К тому времени, как я закончил, солнце только встало. Я принял душ и лег спать. Я наконец заснул после этого и проснулся совсем недавно. Я вышел на кухню, чтобы приготовить кофе. Пока я ждал, когда закончится кофе, я решил начать загрузку одежды. Именно тогда я обнаружил эту коробку - коробку с клейкой лентой, которую я никогда раньше не видел - стоящую наверху сушилки. К нему подсоединяется гибкий вентиляционный канал ».


"Вы прикоснулись к нему?"


Дженкинс покачал головой. «Отдайте мне должное. Я умнее этого. В верхней части коробки есть окошко, закрытое полиэтиленовой пленкой. Как только я увидел в нем белый порошок, я позвонил мистеру Кимбаллу ».


"Почему?"


"Ты издеваешься? Когда вчера утром Хайме Карбахал и Фрэнк Монтойя брали у меня интервью, они не разглашали никаких подробностей, но я мог сказать по их вопросам, что я находился под подозрением - что они думали, что я каким-то образом виноват в смерти Шелли. Теперь я знаю почему. Вы, должно быть, нашли мои отпечатки пальцев на пакетах с подсластителем, ведь это я налила их в ее стакан.


Не обращая на это внимания, Джоанна ответила еще одним вопросом. «Когда вы увидели коробку, что вы подумали в ней?» спросила она.


Дженкинс пожал плечами. «Я предположил, что это был кокаин. Я подумал, что кто-то пытается подставить меня за торговлю наркотиками или что-то похуже ».


«Но почему вы думаете, что кто-то из моего отдела поместил его туда?» - спросила Джоанна.


Он покачал головой, как будто в объяснении не было необходимости. «Вы не темнокожий мужчина, рассматривающий возможность баллотироваться на государственные должности в этой стране», - мягко сказал он. «Ты не параноик, если люди действительно хотят тебя достать».


Я все это слушал и старался держать язык за зубами. Однако теперь я не мог устоять перед вложением своих двух центов. "Смотреть. Если кто-то подбросил коробку в доме мистера Дженкинса, как это было сделано? Есть признаки взлома? Требуется время, чтобы оторвать воздуховод сушилки и снова подключить его ».


«Я не запираю двери», - сказал Бобо. "У меня никогда не было."


Бертон Кимбалл выглядел явно недовольным ходом разговора, но ничего не мог с этим поделать. Никто не обращал на него внимания, тем более его клиентка.


«Ты сказал, что варишь кофе», - задумчиво подумала Джоанна. "Что вы в нем используете?" она добавила.


Это казалось необычным вопросом. Сначала я не мог понять, куда она идет. Бобо Дженкинс тоже выглядел озадаченным. "Что вы думаете? Кофе и вода », - сказал он. "Что еще там?"


«Я имею в виду, как ты это воспринимаешь?» - спросила Джоанна. «Черный или со сливками и сахаром?»


«Сахар, но без сливок», - сказал он. «У меня непереносимость лактозы».


«Где ты хранишь сахар?»


«В холодильнике», - сказал он. «Если я оставлю его на прилавке или на столе, у меня иногда возникают проблемы с муравьями. Почему?"


Тогда я понял. Белый порошок в заклеенной изолентой коробке. Потребовалось время, усилия и изобретательность, чтобы добавить азид натрия в пакеты с подсластителями. Для сравнения: положить несколько ложек в сахарницу было бы просто - и так же смертельно опасно.


В этот момент заместитель, которого я не знал, офицер по имени Мэтт Рэймонд, поднялся по ступенькам во двор. "Что творится?" - спросила Джоанна.


«Детектив Карбахал говорит, что это подтверждено. Брошенная машина определенно принадлежит Ди Кэнфилд. Это дорога, которая вьется через холмы и заканчивается примерно в полумиле к востоку отсюда, на противоположной стороне Б-Хилла ».


Я заметил большую белую букву «B» на одном из холмов, когда впервые ехал в город. Теперь я понял, что дом Бобо Дженкинса находится на одном из флангов того самого холма. Полмили отсюда было не очень далеко.


«В каком направлении ехал« Пинто », когда они его нашли?» - спросила Джоанна. "Внутри или снаружи?"


«Вон», - ответил депутат. «Детектив Карбахал говорит, что похоже, что водитель пытался развернуть машину, чтобы он мог вернуться на шоссе, когда он завис на валуне. Сломал ось прямо надвое ».


«Слава Богу за небольшие услуги, - сказала Джоанна. «Нам лучше поставить К-9 на дубль».


«Уже сделано», - сказал офицер Рэймонд. «Заместитель Грегович и Спайк уже в пути.


Кивнув, Джоанна снова повернулась к адвокату. «Послушайте, Бертон, - сказала она, - мы вызвали команду Haz-Mat. Чем меньше у нас будет людей, когда они придут, тем лучше. Как насчет того, чтобы взять мистера Дженкинса и поехать на какое-то время куда-нибудь еще? Дай мне знать, где ты. Кто-нибудь из отдела сообщит вам, когда он сможет вернуться домой ».


«Я буду только счастлив», - сказал Кимбалл, все еще слегка обиженный. «Давай, Бобо. Давай выбираться отсюда. Мы бы не хотели быть никому на пути ».


Джоанна Брэди не очень хорошо ждала; она никогда не была. По мере того как шли минуты, она расхаживала взад и вперед по маленькому террасированному двору Бобо. Если ее подозрения оправдались, менее чем за неделю ее юрисдикция была нарушена двумя убийствами и покушением на убийство. Прямо в эту минуту единственное, что работало в ее пользу, было то, что предполагаемая машина для побега - стареющий Пинто Ди Кэнфилд - наконец попал в беду. Если бы не это, Уоррена Гибсона давно бы не было. С другой стороны, имея такую же фору, возможно, он все-таки сумел сбежать.


Не помогло то, что Дж. П. Бомонт сидел на крыльце, глядя на нее и наблюдал за каждым ее движением, когда она тревожно расхаживала по двору. Последнее, что ей тогда было нужно, - это публика.


«Сядьте», - предложил он. «Сними груз».


Но Джоанна не хотела сидеть. Она тоже не хотела, чтобы к ней покровительствовали. «Я лучше встану, - сказала она.


На другом конце двора ожило радио Мэтта Рэймонда.


"Что это?" она потребовала.


Депутат какое-то время прислушивался, подняв палец вверх. «Это детектив Карбахал. Он говорит, что отряд К-9 нашел две разные тропы. Кажется, что человек движется в этом общем направлении. Другой направляется обратно по дороге к шоссе ».


«Пусть они следят за этим», - сразу сказала Джоанна. «Давайте попробуем посмотреть, куда ушел сукин сын».


Когда она еще раз оглянулась на Бо, она заметила, что он вынул пачку ксерокопированных отчетов из кармана пальто. Он развернул страницы, надел очки для чтения в роговой оправе и начал изучать страницы, иногда делая заметки.


«По крайней мере, он наконец перестал пялиться на меня» , - подумала Джоанна, взглянув на часы в третий раз за столько минут. При таких темпах полуторачасовое ожидание прибытия группы Haz-Mat должно было занять очень много времени.


Прошло несколько долгих минут, но никто не сказал ни слова. Бомонт наконец нарушил затянувшееся молчание. "Не могли бы вы сделать мне одолжение?" он спросил.


"Что это такое?"


«Здесь говорится, что Джек Брэмптон был заключен в исправительный институт Гардендейл недалеко от Элгина, штат Иллинойс».


"Верно."


«Мне нужно выяснить, государственное это учреждение или частное предприятие».


«Фрэнк Монтойя - твой парень», - сказала Джоанна. Она достала из кармана сотовый телефон, набрала прямой номер Фрэнка и передала его Бо. Он смотрел на него в озадаченном молчании, как будто никогда в жизни не видел сотового телефона.


«Номер уже запрограммирован», - нетерпеливо сказала она ему. «Все, что вам нужно сделать, это нажать« Отправить ». «


Бомонт бросил на нее еще один сомнительный взгляд и сделал, как ему сказали. Мгновение спустя он объяснял заместителю старшего помощника Монтойе, что ему нужно.


Джоанна еще раз взглянула на часы. Время шло, но недостаточно быстро. Она слушала часть разговора Бо только половиной уха. Едва звонок закончился, как вошел другой. Она взяла телефон из руки Бо и сама ответила на звонок.


«Что случилось, Хайме?» спросила она.


«Извини, босс», - сказал он. «Это тупик. Спайк привел нас прямо сюда - на шоссе. Вот где тропа останавливается. Брэмптон сел в машину и уехал ».


«Пусть Терри и Спайк вернутся к« Пинто »и попытаются пройти по тропе в другом направлении, - приказала она. «Я тоже хочу знать, куда идет этот. А пока отправь Кейси в дом Ди Кэнфилд. Мне нужен Дэйв здесь, чтобы он мог взять на себя всю цепочку опеки над любыми уликами, которые обнаружат парни из Хаз-Мэт.


Она закончила разговор. Бомонт явно слушал. «Если убийца сел в машину и уехал, - сказал он, - это, вероятно, означает одно из двух».


"Что бы это было?" - спросила Джоанна.


«Либо у Джека Брэмптона есть сообщник, который приехал и забрал его, либо он проехался с каким-то несчастным невинным прохожим, который в итоге станет нашей следующей жертвой».


- Отлично, - пробормотала Джоанна. «Именно то, что я хочу услышать».


Примерно в это же время первый член команды Хаз-Мат в лунных костюмах поднялся по лестнице. «Я Рон Уоркман, капитан команды», - объявил лидер всем в маленьком дворе. «Кто здесь главный?»


Поскольку единственной видимой формой была форма шерифа Раймонда, вопрос был адресован ему. Шеф кивнул в сторону Джоанны, и она выступила вперед.


«Да, мистер Воркман. Я шериф Джоанна Брэди.


Мужчина скептически оценил Джоанну с ног до головы, начиная с ее грязных теннисных туфель и заканчивая юбкой, блузкой и блейзером, в которые она одевалась для церкви. Он казался менее чем взволнованным мыслью, что она была главной.


Уоркман оглядел двор. «Мне сказали, что здесь будет опасная материальная ситуация», - сказал он. «Что это, ложная тревога?»


К тому времени еще трое парней в лунных костюмах заполнили крошечный двор Бобо Дженкинса. Они стояли кучкой, словно сбившиеся с пути космонавты, ожидающие увидеть, что произойдет дальше.


Было бы хорошо, если бы пренебрежительное отношение Уоркмана не было таким вопиющим. Джоанна много лет сталкивалась с подобными реакциями; они все еще раздражали ее.


«Это не ложная тревога», - решительно заверила она его. «Опасный материал находится внутри дома. В прачечной вы найдете ящик, который, как мы подозреваем, содержит азид натрия. Ящик подсоединяется к вентиляционному отверстию сушилки ».


Это привлекло внимание мистера Уоркмена. "Азид натрия?" он потребовал. «Боже мой, женщина! Ты хоть представляешь, насколько это опасно? »


«Собственно говоря, да», - ласково ответила Джоанна. «Вот почему мы позвонили вам».


"Где это находится?"


«Вокруг спины. Офицер в форме стоит у черного хода ...


Не дожидаясь, пока она закончит, Воркман сделал знак своей команде. «Хорошо, ребята. Пошли.


«Стой», - рявкнула Джоанна. "Это не все."


Мгновение назад Уоркман был готов списать все это на ложную тревогу. Теперь он нетерпеливо нахмурился из-за задержки. "Что тогда?" он спросил.


«Ваша команда должна удалить и исследовать все открытые контейнеры для пищевых продуктов, включая содержимое контейнеров для сахара, муки и соли. У нас было одно убийство из-за отравления азидом натрия, и мы подозреваем, что у нас может быть другое. В первом случае яд был спрятан в пакетиках с подсластителем. Меня беспокоит то, что здесь он мог использоваться для заражения других пищевых продуктов. Итак, хотя это в первую очередь операция с опасными материалами, это также расследование на месте преступления. Мне нужны фотографии и должным образом задокументированный журнал доказательств ».


«Мне сказали, что здесь никто не пострадал, - возразил Уоркман. «На самом деле, я специально спросил у диспетчера, и он сказал ...»


«Вы не правы, никто это больно здесь,» исправленный Joanna. «Не в этом месте, а только потому, что нам повезло. Позвольте мне напомнить вам, однако, г - н Workman, что две другие люди являются мертвыми. Если вы обнаружите какие-либо следы азида натрия в пище в доме, это тоже прибавит один счет к покушению на убийство ».


"Хорошо, хорошо!" Уоркман неохотно уступил. «Я понимаю». Он снова повернулся к своей ожидающей команде. «Хорошо, ребята, - сказал он. "Подвинь это."


Одна за другой команда Хаз-Мат исчезла в доме.


«Хорошая работа», - сказал Бомонт после того, как они ушли.


Джоанна повернулась к нему. "Что ты имеешь в виду?"


Он усмехнулся ей. «Вы точно знаете, что я имею в виду. Ты прогрыз того бедного парня и выплюнул его. Он даже не ожидал этого ».


Следующее, что знала Джоанна Брэди, она тоже улыбалась.


«Что-то меня беспокоит», - сказал он, когда момент беззаботности прошел.


"Что это такое?" спросила она.


Он полез в карман и вытащил сотовый телефон, который был почти дубликатом ее собственного. «Почему твое работает, а мое - нет?» он спросил.


«О, это», - говорит она. «Это телефон Dual-NAM».


"Что это такое?"


«Два номера и два оператора сотовой связи. Я устал от всех пропущенных звонков. Теперь я тоже подключен к системе в Нако, Сонора. У них более сильный сигнал ... "


«Поэтому я продолжаю делать запись на испанском?»


«Верно», - сказала она. «И ты будешь продолжать получать его, пока не перейдешь на другую сторону Мулских гор».


Покачав головой, Бо положил телефон в карман. «Извини, что спросил», - сказал он.


ВРЕМЯ СПУСТЯ ПЕРВЫЕ члены экипажа HAZ-MAT вышли из дома с несколькими плотно закрытыми контейнерами из нержавеющей стали. Прошел час после этого, когда последний из них, Рон Уоркман, вышел на крыльцо. Сняв свой лунный костюм, он остановился перед Джоанной и протянул протокол вещественных доказательств, а также фальцовку снимков с поляроид.


«Кем бы ни был ваш парень, он знает, что делает», - сказала Воркман Джоанне, изучая фотографии.


"Что заставляет тебя говорить это?"


«Если бы он ничего не знал об азиде натрия, он, скорее всего, тоже лежал бы мертвым, потому что простое вдыхание этого вещества может убить вас». Рядом стоял Дэйв Холликер. Вспомнив, что ее следователю на месте преступления посчастливилось остаться в живых, Джоанна бросила на него многозначительный взгляд. Дэйв кивнул и ничего не сказал.


Уоркман продолжил. «Он смастерил себе вытяжной шкаф с ламинарным потоком воздуха. Прикрепил к одной стороне охлаждающий вентилятор от компьютера, а с другой вырезал отверстие, достаточное для его рук. С его руками внутри два отверстия будут почти одинаковыми. Он также проделал отверстия в верхней части и сделал окна Saran Wrap, чтобы он мог работать руками внутри коробки и при этом видеть, что он делает. Затем заклеил все швы изолентой. И - вуаля. Вот и все - такое же оборудование, которое мы используем, когда работаем с опасными материалами в лаборатории, за исключением того, что наше государство возвращает кучу денег. То, что использовал твой парень, было грубым, но эффективным.


«И портативная, - добавила Джоанна.


«Это тоже», - согласился Воркман. «Когда бы он ни работал с ним, он бы подключал его к внешнему вентиляционному отверстию».


«Он подключен к вентиляционному отверстию сушилки, чтобы он сам не дышал им».


"Верно."


«Вы пылились для отпечатков?» - спросила Джоанна.


«Еще нет», - сказал ей Уоркман. «Когда мы вернемся в лабораторию, мы вычистим коробку и контейнеры с едой, которые мы взяли, но в остальном ...»


«Все в порядке, - сказала Джоанна. «Мои люди справятся с этим. Сколько азида натрия вы там нашли? »


"В коробке?"


Она кивнула.


- Много, - мрачно ответил Уоркман. «Больше, чем я хотел увидеть. Если ваши подозрения относительно сахара и муки верны, у него было достаточно, чтобы нанести реальный ущерб ».


«Сколько времени тебе понадобится, чтобы узнать о сахаре и муке?» спросила она.


«Недолго», - сказал он, пожав плечами. «День или два. Я свяжусь с вами, как только мы закончим анализ ».


Джоанна хотела схватить мужчину за плечи и встряхнуть. Она хотела затопить Уоркмена с той же настойчивостью, что и она, но в его юрисдикции не было людей, умиравших направо и налево. У него не было какого-то психа, прогуливающегося по городу с Бог знает сколько еще азида натрия. Но Джоанна понимала, что она уже подтолкнула его, просто заставив его создать протокол улик. Если она скажет гораздо больше, это скорее замедлит процесс, чем ускорит его.


«Спасибо», - сказала она. «Я уверен, что ты сделаешь все возможное».


Я ПЫТАЛСЯ ОТ СМОТРЕТЬ, как он идет вниз. Мне пришло в голову, когда шериф Брэди прибивал ноги Рона Уоркмена к полу, что, хотя командир отряда Хаз-Мэт был на добрых двадцать лет моложе Гарри И. Болла, двое мужчин были скроены из одной ткани.


Большинство людей ошибочно полагают, что сексизм ограничен старыми пердунами вроде меня и Гарри. Они думают, что в один прекрасный день все старики вымрут, как динозавры, и проблема исчезнет с лица планеты. У меня плохие новости для этих людей. Поскольку Рону Уоркману не было и дня старше тридцати пяти, им, вероятно, не стоит ожидать, что это произойдет в ближайшее время.


Ребята из Хэз-Мэт и помощник Холликера собирались уезжать, когда снова зазвонил мобильный телефон Джоанны. Она ответила и передала его мне. «Для тебя», - сказала она.


«Мне нужно сказать вам две вещи», - взволнованно сообщил Фрэнк Монтойя. «Номер один: я проверил тот исправительный институт Гардендейла, о котором вы меня спрашивали. Он частный, а не государственный, принадлежит и управляется UPPI ».


"И другие?"


«Мне наконец удалось достать некоторые из необходимых нам телефонных записей. Я начал с телефонов-автоматов у почты и нашел кое-что очень интересное. Было сделано три междугородних звонка с одного из этих телефонов в Виннетку, штат Иллинойс, в четверг. Один был в одиннадцать двадцать. Второй - три сорок шесть, третий - три пятьдесят. Первые двое отправились в офисы юридической фирмы Maddern, Maddern and Peek. Последний находился в резиденции человека по имени Луи Ф. Мэддерн, Третьего. Звонок длился около десяти минут. Звонит ли имя «Мэддерн»? »


«Не для меня», - сказал я ему, записывая информацию в свой блокнот. «Никогда не слышал о парне или юридической фирме».


«Это не могло быть ничего, - говорил Фрэнк. «Поскольку Брэмптон, очевидно, из Иллинойса, это мог быть Мэддерн - друг или родственник. Но все же время ... "


Я делал точки подключения. Фрэнк Монтойя был прав. Время звонков было критическим. Даже жизненно важно. Один был установлен утром, вероятно, вскоре после того, как кончился доннибрук в Касл-Рок-Галлей. Вторые два были помещены в считанные минуты после того, как Брэмптон узнал, что у него собираются снять отпечатки пальцев в связи с убийством Латиша Уолл. Если бы он имел какое-то отношение к ее смерти - если бы он был в чем-то виноват - он мог бы действовать в состоянии почти паники по этому поводу. Все делают вид, что детективы раскрывают дела на основании чистого мастерства и упорной решимости. По правде говоря, мы обычно ловим мошенников, потому что они делают глупые ошибки.


«Это хороший материал», - сказал я ему. "Спасибо."


«Я думал, тебе понравится», - ответил Фрэнк.


Я начал отдавать телефон Джоанне, но передумал. «Не могли бы вы проверить еще кое-что?» Я спросил.


"Что это такое?" Фрэнк вернулся.


«UPPI и штат Вашингтон в настоящее время вовлечены в некоторые предстоящие судебные разбирательства. Как насчет того, чтобы проверить, не представляет ли в этом случае компания Maddern, Maddern и Peek?


«Конечно, - сказал Фрэнк. "Я посмотрю что я могу сделать." Я слышал, как кто-то разговаривает с Монтойей на заднем плане. Когда он вернулся к радиомикрофону, его голос наполнился новой настойчивостью. «Ребята из Хаз-Мат уже ушли?» он потребовал.


Я огляделась. Двор был пуст. Пока мы разговаривали, Джоанна, очевидно, последовала за Роном Уоркманом и его командой обратно на улицу. «Я не уверен», - сказал я ему. «Если они еще не ушли, они собираются уехать. Почему?"


«Кому-нибудь лучше схватить их раньше, чем они», - ответил Фрэнк Монтойя. «Кейси Ледфорд только что позвонил по радио из дома Ди Ди Кэнфилд на Террасах Уачука. Она говорит, что в гостиной есть явные следы борьбы, а на мебели и коврах есть следы белого порошка. Она покинула это место и ждет помощи от Хаз-Мат ».


Еще до того, как звонок закончился, я с грохотом спускался по лестнице в поисках Джоанны Брэди. Рон Уоркман тряс ее руку и собирался сесть в свой грузовик, когда я их догнал. Я передал ей сообщение Фрэнка, которое она немедленно передала Рону. Он воспринял новость об этом дополнительном участке Haz-Mat со всей потрясающей грацией пятиклассника, которому только что сказали, что директор школы отменил перерыв.


"Где это?" он потребовал.


«В нескольких милях отсюда», - сказала Джоанна. «Ты доберешься туда быстрее, если я буду впереди».


С этими словами Джоанна Брэди двинулась по улице к припаркованному блейзеру. Поскольку у меня в настоящее время не было собственных колес, я побежал трусцой. Если то, куда мы собирались, находилось «в нескольких» милях от меня, я не собирался идти пешком.


Проезжая по городу, я был поражен всеобщей одичалостью этого места. В домах и на предприятиях, казалось, были собраны старые автомобили, стиральные машины, холодильники и другое ржавое оборудование, которое не поддавалось опознаванию. Очевидно, город Бисби не был особо популярен в патрулировании мусора.


Маршрут, по которому мы ехали по кольцевой развязке и за город, был знаком. Мы пошли этим путем накануне, когда я последовал за Джоанной Краун Вик до Нако. Но на этот раз мы пролетели прямо через критический перекресток. Полмили спустя мы свернули налево на небольшую часть скромных бунгало конца пятидесятых, укомплектованных тем, что явно напоминало другой опасный материал - асбестовый сайдинг.


Дом Ди Кэнфилд был самым избитым местом в квартале. Цыпленок семи футов высотой, сделанный из спаянного металлолома и слишком высокий, чтобы поместиться под навесом переднего крыльца, стоял на страже посреди заросшего сорняками двора.


Джоанна припарковалась на улице. Пока она спешила снова посовещаться со своими заместителями и ребятами из Haz-Mat, я остался на месте. У меня не хватило терпения или желания бродить по другому месту преступления. Мне не нравится играть на пятом колесе и держаться подальше от людей, которые делают полезную работу.


Вот почему я все еще был в машине и полусремал, когда по рации позвонил Фрэнк Монтойя.


«Шериф Брэди», - спросил он. «Вы можете надеть Бомонта?»


Я взял радио. «Я здесь», - сказал я. "Как дела?"


«Мэддерн, Мэддерн и Пик могут не представлять UPPI в штате Вашингтон, но они находятся в нескольких других юрисдикциях, а именно в Миссури, Арканзасе и Пенсильвании. Юридическая фирма UPPI, которую использует в Вашингтоне, на самом деле McRainey and Dobbs. Они находятся в местечке под названием Бельвю.


Мое сердцебиение участилось. Возможно, это было полностью косвенно, но здесь была связь - реальная связь - между убийцей Латиши Уолл и UPPI. Мне не терпелось сказать Россу Коннорсу, что я добиваюсь прогресса.


«Спасибо, Фрэнк, - сказал я. "Большое спасибо. Я немедленно дам знать шерифу Брэди.


Но прежде чем я это сделал, я взял свой мобильный телефон. Не задумываясь, я набрала номер мобильного телефона генерального прокурора и обнаружила, что меня снова схватил тот испаноязычный малыш из Старой Мексики.


"Проклятие!" - воскликнул я, в отчаянии ударив телефоном по приборной панели. Какой смысл паковать эту проклятую штуку, если большую часть времени она не работает ?


Выбравшись из машины, я пошел искать Джоанну Брэди.


"Что теперь?" - спросила она, когда я снова ее перебил. Я собирался попросить у нее телефон, но она выглядела такой взволнованной, что я просто передал то, что сказал мне Фрэнк Монтойя. «Мне нужно вернуться в отель», - добавил я. «Я хочу позвонить своему боссу и сообщить ему, что случилось».


«Конечно», - сказала Джоанна. "Вперед, продолжать." С этими словами она снова обратилась к своим офицерам.


«Но у меня нет машины», - возразил я.


Покачав головой, она полезла в карман и нашла связку ключей, которую бросила мне. Я поймал их в воздухе. «Иди и возьми свою Киа», - сказала она. «Оставь мой блейзер в отделении. Вы можете оставить ключи на стойке регистрации ».


«Но как ты вернешься?» Я спросил.


«Не волнуйся. Когда мы закончим, кто-нибудь меня подвезет. С этими словами Джоанна отвернулась и вернулась к своей кучке с Уоркманом, Холликером и остальными.


Я не виню ее за грубость. Копы, работающие на месте преступления, не успевают соблюдать все правила вежливого поведения мисс Мэннерс. Джоанна Брэди работала на месте преступления, как оказалось, я тоже.


18


После того, как я сбросил пиджак Джоанны, я сел на «Киа» и направился к отелю. Был ранний вечер воскресенья. По окончании уик-энда парковок стало немного меньше, чем накануне. Я спустился с холма и поднялся по ступеням в сумерках раннего вечера.


Войдя в «Медную королеву», я собирался пойти прямо в свою комнату и позвонить Россу Коннорсу, но Корнелия Лестер была в вестибюле. Она поймала мой взгляд и остановила меня, прежде чем я успел дойти до лифта. Она села на один из глубоких кожаных диванов перед журнальным столиком, заставленным чашками с блюдцем. Подойдя к ней, я понял, что она не одна. С ней был мрачный Бобо Дженкинс и светловолосая женщина в деловом костюме. Блондинка, казалось, плакала.


"Вы знаете мистера Дженкинса, не так ли?" - спросила Конни.


"Да."


Бобо Дженкинс и я пожали друг другу руки.


«А это Серенити Грейнджер, - продолжила Конни. «Она дочь Дейдре Кэнфилд. Безмятежность, это мистер Дж. П. Бомонт. Он специальный следователь Генеральной прокуратуры штата Вашингтон ».


Я понял, что дочь другой жертвы убийства . Неудивительно, что она плачет .


Серенити Грейнджер взяла себя в руки. «Привет, - сказала она.


«Мне очень жаль твою мать», - сказал я.


Она кивнула. «Спасибо», - пробормотала она.


"Вы не сядете?" - спросила Корнелия Лестер.


Я хотел сказать: нет, спасибо. Мне нужно подняться в свою комнату и сделать несколько телефонных звонков . Но я не хотел показаться грубым. Здесь были три скорбящих человека, два черных и один белый - все они были связаны трагедией и утратой, - которые нашли в себе силы характера, чтобы утешить друг друга в трудные времена.


Я понимал, в каком состоянии они оказались. Они застряли между осознанием того, что их любимый ушел, и возможностью справиться с этим. Их жизнь была приостановлена чиновничеством. Перед тем, как освободить тела, должны быть вопросы, интервью и вскрытие. Только тогда они смогут свободно соблюдать знакомые ритуалы похорон и поминальных служб, которые предшествуют любому возвращению к нормальной жизни.


В тех обстоятельствах для меня было невозможно уйти, как бы я ни хотел. Я сидел.


Корнелия Лестер явно была главной. «Мы можем вам что-нибудь принести?» спросила она. «Кофе, чай, выпить? Официанты были достаточно любезны, чтобы обслужить нас здесь. В баре было слишком шумно, и еда нас не интересовала ».


«Я в порядке», - сказал я. "Ничего для меня."


«Вы слышали, закончили ли они с домом мистера Дженкинса?» - спросила Корнелия. «Шериф Брэди сказал, что кто-нибудь даст ему знать, когда он сможет вернуться домой. Пока он ничего не слышал ».


В этом нет ничего удивительного. Как только последовал второй звонок с вызовом Джоанны на новое место в Хаз-Мате, у шерифа появился вполне понятный предлог, чтобы не вернуться к Бобо Дженкинсу. Я также знал, что, хотя парни из Haz-Mat ушли, Кейси Ледфорд, специалист по отпечаткам пальцев, вероятно, еще не имел возможности пройти через дом Бобо.


«Она очень занята, - сказал я. «Поступил еще один звонок».


Бобо впился мне в глаза. «Вы имеете в виду, что я еще не могу пойти домой?»


«Я так не думаю. Вам, наверное, лучше снять комнату. Может, тебе стоит переночевать здесь с остальными ».


Я мог многое им сказать, но не без сильного гнева Джоанны Брэди. Некоторое время я сидел, ведя соответственно бессмысленную светскую беседу. Когда официантка из столовой вышла, чтобы снова налить кофе, она спросила меня, не хочу ли я чего-нибудь. Я воспринял это как знак того, что внес свою лепту и могу сбежать.


«Если вы меня извините, - сказал я. «Мне нужно сделать несколько телефонных звонков».


Как только я закрыл дверь в свою комнату, я поспешил к столу. Я вытащил из бумажника оборванный список телефонных номеров Росса Коннорса и сначала набрал его домашний номер. Я узнал голос Франсин Коннорс, как только она ответила на звонок.


«Росс здесь?» Я спросил.


«Да, это так», - ответила она. «Могу я сказать ему, кто звонит, пожалуйста?»


«Конечно», - сказал я. «Скажи ему, что это Бо».


Ненавижу ждать по телефону, даже если это чей-то пятак. Казалось, что прошло много времени до того, как на кону появился Росс Коннорс, но опять же, мы с AG не совсем друзья. Меня никогда не приглашали в его резиденцию в Олимпии, но из-за значительной задержки я предположил, что это должно быть довольно большое место с большим расстоянием между телефонными розетками. В конце концов, сердечный баритон Росс раздался мне в ухо.


"Бомонт!" воскликнул он. "Какие новости?"


«Боюсь, не очень хорошо», - сказал я ему. «Все больше и больше похоже на то, что тот, кто это сделал, приложил огромные усилия, чтобы подставить парня Латиши Уолл».


"Проклятие!" - сказал Росс Коннорс.


«Но подождите, - добавил я, - есть еще кое-что». Я, должно быть, прозвучал для всего мира, как взволнованный диктор, продвигающий последнее изобретение телевидения 1-800 в виде кексов. «Вы помните то второе убийство, о котором я вам рассказывала, то, о котором я сказал, может быть связано?»


- Тот, с которого тебя скинул шериф Брэди? - спросил Коннорс.


"Верно. Оказывается, вторая жертва была хорошей подругой Латиши Уолл. Ее звали Дейдре Кэнфилд. Главный подозреваемый по этому делу - парень по имени Джек Брэмптон. Вы когда-нибудь слышали о нем?


«Не то, чтобы я помню».


«Бисби - небольшой город, - объяснил я. «Любопытный сосед сообщил, что этот персонаж из Брэмптона обычно пользовался телефоном-автоматом рядом с почтовым отделением. У нашего информатора сложилось впечатление, что у Брэмптона есть подружка ».


"Люди делают это в маленьких городах?" - усмехнувшись, потребовал ответа Коннорс. «Неужели им так скучно, что им приходится отчитываться об использовании телефона-автомата для Криссака? А как насчет сотовых телефонов? Они звонят, если кто-то тоже пользуется одним из них?


В тот момент мне не хотелось объяснять трудности использования сотовых телефонов в Бисби, штат Аризона. Вместо этого я пошел дальше. «Мы подозреваем, что Брэмптон использовал один из этих телефонов трижды в четверг, один раз утром и два раза днем, второй раз был в течение нескольких минут после того, как он узнал, что следователи округа Кочиз собирались снять с него отпечатки пальцев в рамках расследования Latisha Wall. . »


«Ближе к делу», - убеждал Коннорс.


«Звонки были отправлены кому-то в Виннетке, штат Иллинойс, в юридическую фирму Maddern, Maddern and Peek. Один из крупных клиентов Мэддерна, Мэддерна и Пика оказался UPPI, а Брэмптон провел время в учреждении UPPI, когда был осужден за непредумышленное убийство ».


На другом конце телефона была полная тишина, тишина настолько полная, что я подумал, не отключился ли я. В конце концов, Коннорс тихо сказал: «Значит, действительно есть утечка».


«Ни хрена», - согласился я.


«Мне придется привлечь федералов», - добавил он.


Это было заявление, а не вопрос. Мой ответ должен был быть однозначным и убедительным, но я ничего не сказал, позволив Россу Коннорсу сделать свои собственные выводы. Была еще одна долгая пауза. Наконец, он глубоко вздохнул.


«Хорошо, Бо, вот что мы собираемся делать. Я знаю, как это должно выглядеть для вас, но я позволю спящим собакам полежать еще день или около того. Я не хочу ничего делать преждевременно. Пока все это звучит довольно косвенно. Вы продолжаете делать то, что делаете, и держите меня в курсе всего, что придет в голову. Я не собираюсь действовать до тех пор, пока у нас не будет неопровержимых доказательств ».


Чего еще ты хочешь ? Я поинтересовался.


Размышляя об этом, я подумал, что Коннорсу нужно дополнительное время, чтобы смириться со своей меняющейся реальностью. Мне также пришло в голову, что он, возможно, ищет способ прикрыть свою задницу. Тем не менее, этот человек был моим боссом, и он был на высоте. Если он и хотел дождаться новой ужасающей информации, прежде чем прибить свой народ, это было полностью его делом.


«Конечно, - холодно сказал я, - я свяжусь с вами». И мы разошлись.


Я положил трубку и принял долгий горячий душ. Затем я лег на кровать с полным намерением смотреть телевизор. Я видел несколько минут 60 минут . Еще не было даже темно, прежде чем я заснул.


Энн Корли зашла в гости и разбудила меня около трех. Ранним ранним утром я снова проснулся и не спал в Бисби, штат Аризона. Но я не думал о все более сложных аспектах дел Латиша Уолл и Дейдре Кэнфилд. Нет, я думал о другом. Кто-нибудь другой. Я думал о маленькой девочке по имени Энн, которая росла в доме с сестрой-инвалидом, которую она не могла защитить от своего отца-педофила, и с матерью, которая не верила - которая не поверила - что-либо подобное могло происходит под ее собственной крышей.


Неудивительно, что Энн, которую я знала, была так сильно повреждена и ранена. Она была невероятно красивой, но сломанной птицей. Неудивительно, что я любил ее.


Было десять часов той ночи, когда Джоанна Брэди наконец затащила себя в дом на ранчо High Lonesome. Дженни уже была в постели. Джоанна рылась в холодильнике в поисках остатков еды, когда заметила бутылку шампанского и два бокала, стоящие на столе в уголке для завтрака.


Широко ухмыляющийся Бутч Диксон появился в дверях кухни. "Что это?" - спросила она, кивая в сторону бутылки.


«Ничего особенного», - сказал он небрежно, но Джоанна сразу поняла, что это неправда. Мужчина выглядел настолько довольным собой, что она подумала, что он вот-вот лопнет.


"Что ничего особенного?" - спросила Джоанна.


«Мне сегодня звонил агент», - просиял он. «Ее зовут Дрю Мабри, и она хочет представлять меня. Она говорит, что думает, что знает редактора, который ищет что-то вроде « Служи и защищай ».


Джоанна захлопнула дверцу холодильника, поспешила к ней и поцеловала мужа в губы. "Замечательно!" воскликнула она. "Чудесно! Что еще он сказал? »


- Она, - поправил Бутч. «Агент - женщина».


"Она сказала вам, насколько хорошо это было?" Джоанна продолжила. «Я же сказал тебе, что это хорошо, не так ли?»


"Да." Он улыбнулся, направляясь за шампанским. «Я думаю, вы действительно что-то сказали по этому поводу. В любом случае, все в порядке.


Джоанна посмотрела на него с притворным раздражением. «Я никогда не говорил ничего подобного, и вы это знаете. Теперь скажи мне. Что она сказала?"


«Как я уже сказал, - сказал он ей, осторожно откручивая пробку. «Дрю любит это и хочет с этим справиться, но есть проблема».


"Какие? Скажи мне."


«Это мое имя».


"Ваше имя?" - озадаченно спросила Джоанна. «Что не так с твоим именем?»


«Дрю сказала, что почти не удосужилась прочитать его, потому что оно было написано под именем FW Dixon».


"И что? Те , являются вашими инициалами. Это является вашим именем «.


«Но это еще и псевдоним автора, написавшего книги о Харди Бой, помнишь?»


"Так?"


«Дрю сказала, что пока она росла, ей приходилось каждое лето навещать бабушку в Коннектикуте. Ее бабушка все пыталась уговорить ее прочитать свои старые загадки о Харди Бой. В конце концов Дрю их возненавидел ».


«Так что отбрось инициалы», - посоветовала Джоанна Бутчу. «Пишите под именем Фредерик Диксон. Что случилось с этим?"


«Здесь тоже есть трудность, - сказал Бутч. Опытной рукой он налил шампанское в бокалы, делая это достаточно медленно, чтобы жидкость не пузырилась по бокам. «Дрю говорит, что, несмотря на весь юмор в истории, это действительно больше уютная, чем полицейская процедура. Она говорит, что читатели-мужчины не покупают уютную одежду; женщины делают, и большинство костюмов пишут женщины ».


"Что же тогда делать?" - спросила Джоанна.


«Она хочет, чтобы я сменил свое имя на что-нибудь« менее гендерно-зависимое », - это слова, которые она использовала. Что-то вроде Кендалла Диксона, Дейла Диксона или Гейл Диксон ».


«Агент хочет, чтобы вы притворились женщиной, чтобы обмануть читателей?»


«И редактор тоже, - сказал Бутч. «Она хочет, чтобы я выбрал имя, прежде чем она отправит кому-нибудь рукопись».


«Что вы делаете, когда приходит время сделать авторское фото?» - спросила Джоанна.


Подавая ей шампанское, Бутч пожал плечами. "Я сдаюсь. Думаю, мы перейдем этот мост, когда доберемся до него ».


Джоанна подняла бокал с тостом. «Что ж, тогда за тебя, - сказала она с улыбкой, - или за кого бы ты ни оказался».


«Так расскажи мне о своем дне», - сказал Бутч, когда они устроились в уголке для завтрака, чтобы попить шампанского. «Я знал, что ты никогда не пойдешь в церковь».


Когда на следующее утро ЖОАННА прибыла на работу, Кристин Грегович нигде не было видно, но конференц-зал в коридоре был уже переполнен. Фрэнк Монтойя, Эрни Карпентер и Хайме Карбахал сидели за столом. JP Beaumont, однако, был среди пропавших без вести.


«Добро пожаловать домой, Эрни», - сказала Джоанна, подходя к своему обычному стулу. «Оказывается, ты нам нужен».


«Я слышал, - сказал он.


В течение следующих сорока пяти минут каждый из них информировал детектива Карпентера обо всем, что произошло. Затем, когда Хайме ушел в кабинет судебно-медицинского эксперта, а Эрни пошел проводить собеседования с Эдди и Маркусом Вердуго, Джоанна удалилась в свой кабинет. Она была удивлена, что Кристин не позвонила и не сказала, что опоздает. Тем не менее, проработав все выходные, Джоанна оценила отсутствие первой партии утренней почты. Это означало, что ее чистый стол мог оставаться таким еще какое-то время.


Взяв портфель, она вынула первое, что попалось под руку - конверт с материалами Энн Роуленд Корли. Первой, которую она вытащила из конверта, была статья из Denver Post под заголовком:


Самка

МОЖЕТ БЫТЬ беспощаднее , чем мужской


Принято считать, что серийные убийцы - это обычно разочарованные белые мужчины. Но что происходит, когда женщины становятся смертельными? Чем они отличаются от своих коллег-мужчин и как к ним относится система уголовного правосудия?

В этой серии из шести статей отмеченный наградами штатный писатель Denver Post Сьюзан ДеПью сосредотачивается на шести печально известных женщинах-убийцах, каждая из которых избегала обнаружения намного дольше, чем следовало бы, из-за того, что агенты правоохранительных органов не искали убийц из второй пол.

Сегодняшний выпуск посвящен Аризонской медной наследнице Энн Роуленд Корли, чей стиль жизни лежал в основе многолетнего преследования ошибочного правосудия, которое в конечном итоге закончилось ее собственной смертью, а также гибелью как минимум двух невинных людей.

Солнечным майским утром шесть лет назад, когда Энн Роуленд Корли вышла замуж за своего второго мужа, Джонаса Пьемонта Бомонта, жених работал детективом по расследованию убийств в полицейском управлении Сиэтла. Невеста сообщила председательствующему министру, что она намерена и дальше использовать имя своего первого мужа, Милтона Корли, психолога из Феникса, который умер несколькими годами ранее.

Через несколько часов после свадебной церемонии в одном из общественных парков Сиэтла на набережной Энн Роуленд Корли скончалась от огнестрельного ранения, полученного во время перестрелки со своим новым мужем. Ее смерть впоследствии была признана самообороной. Только после этого начала всплывать правда об убийственной мести Энн Роуленд Корли.

Серийные убийцы часто проявляют свои кровавые наклонности на раннем этапе. Существует множество историй о том, как подростковые истории о пытках и убийствах мелких животных являются ранним признаком беспокойного подростка, который вполне может в конечном итоге стать серийным убийцей. Но Энн Роуленд Корли пропустила этот промежуточный шаг. В двенадцать лет она увлеклась и якобы убила своего отца. Не то чтобы ее когда-либо осуждали или даже судили за это преступление.

Роджер Роуленд был богатым наследником новаторского состояния по добыче меди в Аризоне, который продолжил семейную традицию практического участия в горнодобывающей промышленности, переехав со своей молодой семьей - женой Анитой и двумя дочерьми Патрисией и Энн - в Бисби, штат Аризона, где он курировал одно из семейных владений.

Пэтти, старшая из двоих и инвалидность по развитию, умерла в возрасте тринадцати лет в результате того, что в отчете коронера округа Кочиз было объявлено «случайным падением» в семейном доме. Несколькими днями позже умер Роджер Роуленд в результате того, что официально было названо «огнестрельным ранением, нанесенным самому себе».

Эта двойная семейная трагедия усугубилась, когда перед похоронами ее отца младшая дочь Роуленда, Энн, раскачивала официальную лодку, настаивая на том, что она застрелила своего отца, потому что он приставал к ее сестре. Обвинения в растлении так и не были подтверждены. Вместо этого двенадцатилетнюю Энн Роуленд отправили в частное психиатрическое учреждение в Фениксе, штат Аризона, где она оставалась более десяти лет.

Во время госпитализации Энн Роуленд попала под опеку доктора Милтона Корли. Ее освободили вскоре после смерти матери, и в возрасте двадцати четырех лет она вышла замуж за доктора Корли. Она оставалась с ним до его смерти семь лет спустя. Корли страдал от рака толстой кишки, но он, как и отец Энн Роуленд Корли, умер от огнестрельного ранения, которое впоследствии было признано нанесенным самому себе.

Доктор Майра Коллинз, давний друг и коллега Милтона Корли, говорит, что даже в то время она сомневалась, что Корли покончил с собой, но никому не было интересно слышать то, что она говорила. Они все еще нет.

«К тому времени Энн была единственной наследницей состояния своего отца», - заявил доктор Коллинз. «Она также подобрала приятную мелочь, когда умер Милтон. У нее были финансовые ресурсы, чтобы нанять влиятельных адвокатов и избежать наказания за убийство, и я по сей день считаю, что именно это она и сделала ».

На вопрос, считает ли она, что Энн Роуленд Корли виновата в смерти своего отца несколькими годами ранее, доктор Коллинз ответил: «Энн всегда утверждала, что это она убила его. Никакое так называемое обращение не заставило ее отказаться от этого заявления. Она была умной, красивой и совершенно безжалостной молодой женщиной. У меня никогда не было причин сомневаться в ее словах ».

После смерти Милтона Корли его вдова вела призрачный, бродячий образ жизни, никогда не задерживаясь надолго в одном месте. Ее счета были отправлены прокурору района Скоттсдейл Ральфу Эймсу, который занимался ее финансами и оплачивал счета по мере их поступления, позволяя ей приходить и уходить, когда она хотела.

Люди, которые имели с ней дела в течение следующих десяти лет, говорили, что она выглядела как кинозвезда, водила серию ярко-красных Порше и останавливалась только в первоклассных отелях. Также считается, что она оставила за собой след убийства.

Ее жертвами, скорее всего, были люди, освобожденные под залог и ожидающие суда в случаях предполагаемого жестокого обращения с детьми. Местные правоохранительные органы, освобожденные от необходимости судить, осуждать и заключать в тюрьму еще одного педофила, обычно были счастливы закрыть книги по этим делам после лишь поверхностного расследования.

После смерти Энн Роуленд Корли есть некоторые отрывочные свидетельства того, что ее овдовевший муж и ее давний адвокат связались с несколькими юрисдикциями по всей стране, незаметно закрывая несколько из этих обширных дел.

В одном из них Джейк Моррис, 46-летний бродяга, подозреваемый в похищении и изнасиловании шестилетней девочки, был застрелен в Бангоре, штат Мэн. В другом случае двадцатитрехлетний Лоуренс Кеннет Аддисон, подозреваемый в соблазнении и растлении многочисленных детей, живших недалеко от дома его родителей в Ред-Блафф, Калифорния, исчез в солнечный пятничный полдень. Его тело было найдено два дня спустя в заброшенной зоне отдыха I-5.

В обоих случаях свидетели упоминали что-то о незнакомке - красивой женщине, - которую видели разговаривающей с обеими жертвами незадолго до их смерти, но никто никогда не удосужился ее выследить. Она никогда не считалась жизнеспособным объектом. Поскольку между двумя затронутыми юрисдикциями не было связи, никто никогда не устанавливал связи и не замечал сходства.

«Это меня не удивляет, - говорит доктор Коллинз. «Есть много мужчин-шовинистов-детективов по расследованию убийств, которые не верят, что женщины достаточно умны или достаточно сильны, чтобы быть убийцами».

И вдовец Анны Роуленд Корли, и ее постоянный поверенный отказались отвечать на неоднократные просьбы об интервью в связи с этой историей. Возможно, их сдержанности способствовала возможность серии судебных исков о неправомерной смерти.

Энн Роуленд Корли обычно поражала своих жертв одной пулей в голову. Она верила в близость и личное общение со своими жертвами. После того, как ее личность была установлена, некоторые следователи местной полиции по этим обширным делам признали, что она подружилась с офицерами в обоих местах, чтобы получить информацию и получить доступ к предполагаемым жертвам. Она сделала это, заявив, что пишет книгу об осужденных растлителях малолетних, хотя такая рукопись никогда не появлялась.

Использование ею уловок вполне может объяснить продолжающийся заговор молчания со стороны многих задействованных полицейских агентств. Хотя нет никаких сомнений в том, что другие дела, с которыми была связана Энн Роуленд Корли, невозможно было отследить какие-либо дополнительные дела, в которых она принимала непосредственное участие. Только при тщательном поиске публичных записей был наконец обнаружен список признанных жертв, который сопровождает эту историю. Вероятно, есть и другие жертвы, дела которых остаются нераскрытыми.

Шесть лет назад, будучи детективом отдела расследований убийств полиции Сиэтла, Дж. П. Бомонт расследовал жестокое обращение и смерть пятилетнего ребенка Анджелы Барстоги. В число подозреваемых в этом деле входили мать ребенка Сюзанна Барстоги и духовный наставник матери Майкл Броди, диктаторский самопровозглашенный религиозный лидер, чьи последователи из секты под названием Faith Tabernacle делали все, что он от них требовал.

Как и его коллеги в Бангоре, штат Мэн, и Ред-Блафф, штат Калифорния, детектив Бомонт оказался подружен с пугающе красивой женщиной, проявившей интерес к делу. Вскоре после этого двое главных подозреваемых были найдены застреленными в церкви в районе Сиэтла. Днем позже был найден убитым человек, который оказался настоящим убийцей в расследовании убийства Анджелы Барстоги. Спустя несколько часов была застрелена сама Энн Роуленд Корли.

«Очевидно, это была женщина, которая чувствовала себя оскорбленной и преданной теми самыми людьми, которые должны были ее защищать», - говорит Август Бенсон, профессор криминальной психологии в Университете Колорадо. «Когда люди, которые должны были предложить защиту, отказали ей, Энн Роуленд Корли взяла дело в свои руки».


Джоанна остановилась в чтении и взглянула на прилагаемую фотографию и боковую панель. Энн Роуленд Корли, изображенная на черно-белом портрете, была красивой молодой женщиной с длинными темными волосами и сдержанной улыбкой.


«Неудивительно, что с ней разговаривают копы» , - подумала Джоанна. И неудивительно, что JP Beaumont так сильно упал .


Джоанна собиралась вернуться к чтению, когда зазвонил телефон. «Шериф Брэди?» - спросила Тика Ромеро, диспетчер дневной смены.


"Да. Как дела?"


«Ситуация разворачивается к западу от Долины чудес, недалеко от Паломинаса. Неизвестный злоумышленник подошел к тому, что, по его мнению, было незанятым домом. Он ворвался и украл немного еды с кухни дома Пола и Биллиана Лозье на Ривер-Трейл-роуд. Затем он вышел в загон, оседлал одну из их лошадей и поехал. Мать Биллианна, Альма Вингейт, была в спальне наверху и все видела. К сожалению, в то время у нее не было с собой телефона, и она не могла позвонить в службу экстренной помощи, пока он не уехал ».


«Незарегистрированный инопланетянин?» - спросила Джоанна.


«Я так не думаю», - ответила Тика. «Во-первых, парень на лошади, казалось, направлялся на юг, а не на север. Во-вторых, судя по описанию, которое дала мне миссис Вингейт, подозреваемым вполне мог быть парень из нашего APB. Она сказала, что он был высоким и худым, с единственной серой косой, свисающей посередине его спины ".


«Ты права», - выдохнула Джоанна. «Похоже на Джека Брэмптона».


«У меня есть подразделения, - продолжил Тика, - но они уже пройдены Бенсоном. Им потребуется время, чтобы добраться до места происшествия. Проблема в том, что пограничный забор находится всего в четырех милях отсюда, и похоже, что преступник направляется туда. На данный момент у него есть десятиминутная фору ».


Джоанна Брэди уже была на ногах. «Дайте мне адрес», - призвала она. «Мы сразу займемся этим. Я намного ближе, чем Бенсон. Я возьму с собой пару машин и отряд офицеров. Спасибо, что сообщили мне, Тика. А как насчет того, чтобы позвонить Терри Греговичу и Спайку? Если мы потеряем его, Спайк сможет его выследить ».


«Подойдет», - сказал Тика.


Натянув кевларовый жилет, Джоанна помчалась в конференц-зал. «Хорошо, ребята», - объявила она. «О дубле. Некто, похожий на Джека Брэмптона, только что украл лошадь из загона между Паломинасом и Чудотворной долиной. По словам очевидца, парень, который это сделал, направляется к мексиканской границе. Пошли.


Я ПРИСТУПАЛ ЗАДЕРЖАТЬ ПОЗДНО, чувствуя себя адом и стыдно думать, что я проспал - снова. К тому времени, как я появился, я уже пропустил утренний инструктаж. Фрэнк Монтойя познакомил меня с парнем по имени Эрни Карпентер, коллегой по расследованию убийств детектива Карбахала, который, очевидно, только что закончил опрос двух маленьких мальчиков, нашедших тело Ди Кэнфилд.


Эрни Карпентер был примерно моего возраста, что делало его безусловно самым старым офицером, которого я встречал в департаменте шерифа округа Кочиз. Это был большой медведь с парой густых бровей и рукопожатие, которое ломало костяшки пальцев. Другими словами, Эрни был моим парнем. После того, как мы закончили знакомство, Фрэнк Монтойя передал мне и Эрни две высокие стопки компьютерных распечаток.


"Что это?" Я спросил.


«Предыстория твоих друзей из UPPI», - сказал мне Фрэнк. «Я скачал его из Интернета и подумал, что он может быть вам интересен. Они даже более спорны, чем я думал, когда мы вчера узнали об этой юридической фирме в Иллинойсе.


Когда я начал читать, я понял, что это была информация, которую я должен был и мог получить с самого начала. Если бы Росс Коннорс хотел держать все в секрете, он не мог бы выбрать лучшего, когда поручил эту проблему Гарри И. Боллу и мне. Из нас двоих мне будет сложно решить, кто из нас с меньшей вероятностью будет заниматься серфингом в Интернете.


Но, как сказал Фрэнк Монтойя, материал был интересным. UPPI рискнула заняться строительством тюрем и управлением ими, когда эта сфера процветала, но тот, кто разработал их бизнес-план, не смог предсказать внезапного падения преступности в конце девяностых годов, в результате которого у них остались бы тысячи незанятых и плохо построенных тюремных кроватей.


Чтобы компенсировать собственное плохое планирование, они попытались остановить поток красных чернил, подав иски о нарушении условий контракта в двенадцати разных штатах, и все они еще не рассмотрены. Хотя в одной статье говорилось, что по крайней мере один руководитель UPPI подозревался в связях с организованной преступностью, никаких прочных связей так и не было установлено.


Потерявшись в материале, я не обратил внимания на то, как люди приходили и уходили из конференц-зала. Эрни Карпентер и я остались единственными, когда Джоанна Брэди ворвалась через некоторое время и сообщила нам, что что-то происходит в месте под названием Паломинас. Когда она впервые упомянула украденную лошадь, я подумал, что она шутит. Но как только она сказала, что подозреваемым конокрадом, скорее всего, был Джек Брэмптон, мы с Эрни бросили то, что делали, и направились к двери.


Я был в двух шагах по коридору, когда она остановила меня. «Подожди минутку, Бо», - сказала она. «Где твой жилет?»


«Не на меня».


«Тогда тебе лучше сходить к Фрэнку Монтойе», - сказала она. «Ты чертовски уверен, что без него не поедешь».


«Но ...» - начал я.


«Без но», - сказала она. "Мой путь или шоссе."


Сказав это, она повернулась и побежала прочь, оставив меня с целым ртом невысказанных аргументов, все еще приклеенных к моему языку.


Девятнадцать


К тому времени, когда Джоанна подошла к Паломинасу, она узнала от Dispatch, что резервные машины, которые заказал Тика, хотя и находились в пути, все еще находились в десяти и двенадцати милях соответственно. Активы, которые она привезла с собой из Центра правосудия - две машины, которыми управляли детектив Эрни Карпентер и главный заместитель Фрэнк Монтойя, - были единственной немедленной помощью, которая могла быть в ее распоряжении. Она ожидала, что появится еще кто-то.


«Что случилось с Бомонтом?» - спросила она в рацию. «Он должен был пойти с Фрэнком».


«К тому времени, когда Фрэнк был готов уйти, мистера Бомонта нигде не было», - сказал ей диспетчер Тика Ромеро.


«Как хорошо , - подумала Джоанна. «А что насчет депутата Греговича?» спросила она. "Он в пути?"


«Я до сих пор не могу его найти», - сказал Тика.


«Продолжай пытаться».


Джоанна свернула на спортивной куртке с шоссе 92 на небольшой отрезок мощеной улицы, проходящей через Паломинас. В целом крошечный поселок тянулся вдоль шоссе и был намного длиннее, чем ширина. На Ривер-Трейл-роуд, где она свернула, глубина города составляла едва ли два участка. Тротуар заканчивался сразу за вторым домом. Теперь она мчалась по грунтовой дороге, которая шла вдоль восточного берега реки Сан-Педро, текущей на север. Поворот к дому Пола и Биллиана Лозье находился в полумиле к югу от города.


Джоанна шла впереди, и три патрульные машины въехали во двор Лозье, рассыпав за собой пыль. 82-летняя Альма Вингейт встретила их на крыльце. Это была хрупкая женщина, невероятно худая, тяжело опирающаяся на трость, но ее голубые глаза искрились решимостью.


«Слава богу, мне сделали операцию по удалению катаракты», - воскликнула она, когда Джоанна выбежала на крыльцо. «Иначе я бы ничего не увидел. Когда он ворвался, я спрятался в чулане и не выходил, пока не услышал, как хлопнула сетка. Я подошел к окну и увидел, как он схватил принцессу - это лошадь Биллианна, и она очень любит это животное, - тогда я понял, что должен что-то делать ».


Слова испуганной женщины хлынули потоком. «Пожалуйста, миссис Вингейт», - прервала его Джоанна. "Замедлять. Куда он пошел? »


Альма указал дрожащим пальцем. «Туда», - сказала она. «К реке».


Джоанна безмолвно кивнула Фрэнку, который помчался в сторону реки, следуя по следам свежих копыт.


«Вы знаете, был ли он вооружен?» - спросила Джоанна.


Альма кивнул. «Должно быть», - сказала она. «Я только что проверил. Дверь оружейного шкафа моего зятя разбита вдребезги. Я не знаю, чего вообще не хватает. Спроси его.


«Смотри», - посоветовала Джоанна. «Вам, вероятно, следует вернуться в дом и остаться там. Подпорщики уже в пути, но пока вам нужно быть в безопасности ».


- Значит, ты думаешь, что он опасен? - потребовала ответа Альма. «Я думал, что он был просто грязным низкопробным конокрадом».


«Боюсь, этот парень намного хуже, чем просто конокрад, миссис Уингейт», - сказала Джоанна, когда Фрэнк мчался обратно к дому. «Намного, намного хуже».


К тому времени, когда Джоанна благополучно ввела Альму Вингейт в дом, Фрэнк уже прислонился к своей цивви, задыхаясь. Эрни исчез.


«Он спустился в русло реки и повернул на юг», - сообщил Фрэнк. «Хорошо, что мы приехали не с ревом сирен. Похоже, он скорее идет с лошадью, чем с ней ».


«Где Эрни?»


«Он собирается двигаться на юг, придерживаясь русла реки, чтобы не оказаться где-то между отсюда и границей. Я позвонил в федерацию через линию в Старой Мексике. Присылают отряд агентов из Нако. Они должны быть здесь через пятнадцать минут. Я сказал им, что кто-нибудь встретит их там, где река пересекает границу ».


Зная, что у нее нет знания испанского, Джоанна не сомневалась, кто должен быть на границе, чтобы встретиться с федералами .


«Сделай это, Фрэнк, - сказала она. «Я проеду вдоль берега реки и посмотрю, смогу ли я найти его где-нибудь между здесь и там».


Фрэнк кивнул. «Будьте осторожны», - предупредил он. «Там много толстых укрытий, мест, где он мог бы спрятаться и увидеть вас, не будучи замеченным».


«Ты тоже будь осторожен», - сказала она ему.


Спустя несколько мгновений, когда шины закрутились в грязи, обе машины выехали со двора и направились на юг. Через четверть мили Джоанна остановилась и вышла. Присев за стволом тополя, она в бинокль посмотрела вверх и вниз на реку. Несмотря на то, что в сухом русле реки не было движения, она могла разглядеть узор из расплывчатых следов копыт, который говорил, что лошадь недавно прошла этим путем.


Параллельно ей, через реку, в небо поднялось облако быстро движущейся пыли. Она не помнила, чтобы там была еще одна дорога, но, очевидно, она все же существовала.


Кем бы вы ни были , сказала она безликому водителю в этом невидимом автомобиле, держитесь подальше от нас .


С этими словами она запрыгнула в спортивную куртку и снова направилась на юг. Во время вождения она была рада, что ей хватило здравого смысла использовать только свет; нет сирен. Здесь, в безмолвной пустыне, Джек Брэмптон услышал бы эти сирены издалека и знал бы, что они приближаются. Таким образом, еще оставался шанс его удивить.


Джоанна остановилась во второй раз и вышла, скорчившись в мертвой траве, прячась в укрытии. И тогда она услышала звук сирен, доносящийся с юга. В Федеральные владения шли, все в порядке, с их сиренами ревом к приидет Царствие!


«Черт», - пробормотала она. "Проклятие! Проклятие! Проклятие!"


ВОРЧАЯ НА ДЫХАНИИ, я пошел искать Фрэнка Монтойю. Оказывается, жилет у него был, но не моего размера. Он сказал, что думал, что в подсобке были и побольше, но, поскольку он собирался в Паломинас, мне пришлось бы попросить одного из клерков в вестибюле достать его для меня. К тому времени, когда у меня в руке была взорванная штука, и я добрался до парковки, всех остальных, включая заместителя начальника Монтойи, уже не было. Так по горячим следам!


"Проклятие!" Я поспешил обратно в вестибюль. «Где Palominas?» - потребовал я.


«К западу от города, на шоссе 92», - сказал мне служащий. «Это за Террасами Уачука. Вы знаете, как туда добраться? »


Я родом из Сиэтла. Там с географией проблем не возникает. Я знаю улицы и свой путь по ним. В Bisbee я был совершенно бесполезен, но название Huachuca Terraces звучало смутно знакомо. Я был почти уверен, что именно там находится дом Ди Кэнфилд.


«Спасибо», - сказал я ей. «Думаю, я смогу его найти».


Мчась обратно на стоянку, я запрыгнул в Kia и завел ее так быстро, как только мог. Если кто-то выпишет мне штраф за превышение скорости, это будет чертовски плохо, хотя идея получить штраф за превышение скорости в Kia, возможно, того стоила. С другой стороны, здесь, в мире Дикого Запада, где мошенники использовали украденных лошадей вместо автомобилей для бегства, возможно, государственные патрульные просто стреляли в спидеры вместо того, чтобы раздавать билеты.


Возвращаясь по маршруту, по которому Джоанна Брэди ехала накануне, я почувствовал облегчение, когда наконец увидел табличку с надписью: palominas, 10 миль. Тогда я понял, что нахожусь на правильном пути. И когда Kia ехала по ровной дороге и разгонялась до восьмидесяти пяти миль в час, я знал, что это означало, что я нахожусь в шести минутах езды.


Проезжая по пустыне, я смотрел вперед. Вдалеке я увидел длинную извилистую линию зеленовато-желтых осенних деревьев, тянувшуюся с юга на север. Рядом с этой линией деревьев я увидел что-то, похожее на группу зданий. Должно быть, это город Паломинас, что бы это ни значило.


Разве это не лошадь ? Я поинтересовался.


Пересекая железнодорожный путепровод, я впервые увидел мигающие красные огни, когда быстро движущиеся полицейские машины впереди меня неслись в это крошечное поселение. Я был взволнован при мысли, что на самом деле сокращаю расстояние между мной и ними. Они все покинули центру юстиции несколько долгих минут, прежде чем я сделал. Может быть, моя Киа все же не была такой уж ужасной.


Вскоре я был достаточно близко, чтобы сказать, что самая задняя машина подает сигнал левого поворота. Однако примерно в то время я встретил пару приближающихся дронтов, которым никогда не следовало выдавать водительские права. Как только один парень вышел, чтобы передать, другой ускорился, таким образом, процесс передачи занял гораздо больше времени, чем следовало бы. Когда они бросились ко мне бок о бок по обоим переулкам, я начал искать, где бы удариться в канаву и увернуться. Наконец, в последний момент проезжающая машина сдалась и свернула на правую полосу. К тому времени, как я посмотрел еще раз, полицейские машины исчезли.


Войдя в город, я притормозил. Когда я доехал до того, что считал правильным перекрестком, я повернул налево. Примерно через сотню ярдов тротуар закончился, и я прыгнул по узкой, изрезанной колеями коровьей тропе, не видя другой машины. Я наконец остановился, опустил окно и прислушался. Я надеялся на сирены. Я видел облака грязи, вздымающиеся к востоку от меня, но ничего не слышал, по крайней мере, сначала. Но потом я услышал очень-очень слабую сирену. Не стандартная сирена, которую мы используем здесь, в Штатах. Нет, в этом был явно чуждый привкус.


Я смотрел на облака пыли слева от меня и слушал сирену, когда она наконец ударила меня. Я ошибся и промахнулся на повороте. Действие происходило, хорошо - к югу и востоку от того места, где я был.


Я поехал вперед, ища место, где можно было бы развернуться, чтобы вернуться тем же путем, которым пришел, но затем я наткнулся на другую грунтовую дорогу. Эта, чуть больше двухколесной дороги, была даже уже, чем та, по которой я уже ехал, но, по крайней мере, она уходила на юго-восток, в том же направлении, в котором я хотел идти. Так что я пошел туда, как хорошо.


Мы с Kia отлично двигались, пока не перевалили через гребень и не спустились к той линии деревьев, которую я видел ранее. Теперь я точно знал, что деревья отмечают русло реки. Фактически, я вспомнил, как летел через мост обратно на шоссе сразу после того, как искал место, где можно было бы остановиться. К мосту был прикреплен знак, озвучивающий название реки, которая протекает под ним, но я не запомнил название, и я не заметил никакой воды.


Там, где я родом, реки обычно содержат воду. Собственно, на Тихоокеанском Северо-Западе это правило.


Каким бы ни было название неизвестной реки, вода не требовалась. Однако недостаток влаги он восполнил за счет песка - ее огромное количество. Впереди меня высохло сухое русло реки шириной добрых пятьдесят ярдов. На дальней стороне этого длинного песчаного простора я заметил еще одну узкую группу следов от шин. Казалось разумным предположить, что эти следы могли быть продолжением моего пути.


Я остановился достаточно долго, чтобы обдумать свои варианты. На то, чтобы вернуться и выбрать другую дорогу, уйдет почти полчаса. К тому времени все действия за рекой будут закончены. Однако, если бы я мог пересечь песок, я мог бы догнать Джоанну и остальных, прежде чем промахнусь; прежде чем они были Джек Бремптон наручники и бросили в задней части патрульного автомобиля.


Естественно, что моя недорогая Kia напрокат не была оснащена полным приводом. Тем не менее, я думал, что если я создам достаточно хороший поток пара перед тем, как удариться о песок, может быть, инерция перенесет меня через него.


Во всяком случае, таков был план, и я именно так и поступил. Я нажал на педаль газа до упора и бросился в русло реки. У меня все было хорошо. На самом деле, я бы, вероятно, добрался до дальнего края без задоринки, за исключением одного момента. Внезапно прямо в мертвом центре песчаной ловушки из ниоткуда появились лошадь и всадник. Они скакали по руслу реки прямо на меня.


Когда я наконец понял, что сумасшедший ублюдок на коне идет прямо ко мне, я снял ногу с педали газа и нажал на тормоза. Kia остановилась как вкопанная. В то же время что-то врезалось в лобовое стекло и пробило его. Он хлопнул в плечевом остальной части пассажирского сиденья только пешком или так, где я сидел. Одновременно Паутина крошечных трещин распространяются по безопасности стекол лобового стекла в.


К тому времени я увидел ружье и понял, что сукин сын на лошади стреляет в меня - стреляет на поражение! Прикрыв голову, я нырнул в укрытие и засунул блок двигателя «Киа» между собой и другими летящими пулями. Даже приглушенный песком, я слышал стук копыт лошади, когда она проходила мимо. Я ждал, пока не перестану его слышать. Только тогда, держа в руке небольшой запасной глок, я осторожно поднял голову и выглянул наружу.


К югу русло реки медленно изгибалось влево. Лошадь и всадник быстро исчезали за поворотом. К тому времени они уже были далеко за пределами досягаемости моего слабого запасного пистолета. Я с отвращением покачал головой и вылез из машины. Я пробирался сквозь глубокий песок в своих когда-то первозданных «Джонстон и Мерфи» и осматривал повреждения. Лобовое стекло было кончено. Обе оси были закопаны по ступицам. Чтобы выкопать меня, потребуется время и хорошо оборудованный эвакуатор.


Я намеревался дойти до конца реки пешком. С юга дул резкий ветер, засыпая мне глаза рыхлым песком. Когда я шел, полуослепленный песком, я услышал голос Джоанны Брэди, зовущий меня по имени.


«Бомонт, что ты там делаешь?» она потребовала. "Вы ударились?"


Подняв глаза, я заметил ее. Она стояла на краю дальнего берега. Верх ее пиджака был едва виден на заднем плане. Признаться в этом ранило мою гордость - чертовски больно, на самом деле, - но я должен был это сделать.


«Я застрял, - ответил я, - но парень на лошади поехал туда». Я указал на то, что, как я предполагал, было вниз по реке, хотя позже узнал, что на самом деле это было вверху.


Джоанна повернулась ко мне спиной и исчезла из поля зрения. Я подумал, что она оставит меня в затруднительном положении и поедет за Брэмптоном без меня. Вместо этого, несколько мгновений спустя, мчащийся Blazer рухнул на берег. Вместо того, чтобы идти по коварному песку, она осталась у края, где песок был покрыт чем-то вроде потрескавшейся твердой корки.


«Давай», - крикнула она, показывая мне, чтобы я присоединился к ней. «У нас нет всего дня! Граница всего в миле отсюда ».


Бег по песку это шутка. Мои ноги вязли до щиколоток с каждым шагом. Я всегда считал, что плывун мокрый. Это был сухой, но это был коварный, как ад. В конце концов я потерял одну туфлю в целом и должен был вернуться, чтобы восстановить его. В конце концов, обуви в руке, я догнал Blazer, распахнулась дверь, и вскарабкался внутрь.


"Вы хорошо его рассмотрели?" она потребовала.


В то утро в конференц-зале я изучал фотографии Джека Брэмптона. «Это он, хорошо». Я задыхался. «Поверьте, он вооружен и опасен».


«НЕТ ДЕТЕЙ», - сказала Джоанна.


Не было времени смотреть на него, когда Бомонт рухнул на пассажирское сиденье. Ее глаза были прикованы к руслу реки. Придерживаясь полки с каличем, она направилась на юг.


«Ублюдок пытался убить меня, - проворчал Бомонт. «Выстрелил к черту из моего лобового стекла. Мне повезло, что он меня тоже не вывел. Между прочим, - добавил он с некоторой неохотой, - спасибо за жилет.


«Не за что», - ответила она. «И не волнуйтесь. Брэмптон никуда не денется. Фрэнк пошел вперед. Он встречается с некоторыми федералами . Они будут ждать на границе «.


«Верно, - сказал Бомонт. «Я их слышал».


«Как и Брэмптон», - мрачно сказала Джоанна.


После этого они ехали молча. Периодически узкая полка каличи уступала место песку. Когда они его ударили, Джоанне потребовались все значительные навыки вождения, чтобы держать Blazer в движении, даже с полным приводом. Она обратила внимание на песок прямо перед ними, когда Бомонт крикнул: «Вот он».


Впереди Джоанна заметила скачущие лошадь и всадника. Маленькая кобыла, пробирающаяся по коварному песку по колено, изо всех сил пыталась сохранить темп. Позади принцессы Джоанна заметила ряд столбов забора, обозначающих международную границу. К сожалению, Фрэнка Монтойи и его обещанного отряда федералов нигде не было видно.


Зная, что Брэмптон почти на границе, Джоанна нажала на педаль газа, и Блейзер рванул вперед. Затем неожиданно лошадь остановилась. Она резко остановилась, но ее всадник - нет. Джек Брэмптон продолжал идти. Он спрыгнул головой через шею и плечи лошади, а затем через забор, где он все еще лежал на песке.


Покачивая головой, Принцесса развернулась и пошла обратно к Блейзеру. Тем временем Джоанна нажала на тормоза и остановилась в двадцати ярдах вниз по реке от упавшего человека.


"Ударил грязь!" она приказала. Вытащив оружие, она бросилась из пиджака на песок. По ту сторону Blazer последовал его примеру JP Beaumont.


Принцесса побежала к ним, а затем снова остановилась, широко расставив дрожащие ноги и опустив голову. Она была достаточно близко к блейзеру, чтобы Джоанна могла слышать фырканье измученной лошади и ее затрудненное дыхание. Лежа на земле, Джоанна вытащила из кармана бинокль и посмотрела в него. По ту сторону забора на земле лежал смятой кучей Джек Брэмптон.


«Замри!» - крикнула Джоанна. «Не двигайся».


Брэмптон выполнил приказ. Джоанна и Бо наблюдали полминуты и не заметили никаких признаков движения.


«Ближе?» - спросил Бомонт.


Джоанна кивнула и убрала бинокль. "Идти!" она сказала.


С обнаженным оружием они снова двинулись вперед. Когда они нырнули в укрытие в третий раз, Брэмптон все еще не двинулся с места. «Он либо потерял сознание, либо мертв», - сказала она.


Перед тем как они продвинулись вперед, что в прошлый раз, порыв ветра сдул русло реки, в результате чего с ним внезапный шквал движения. Облако что-то, казалось, восстанет призрачный из земли рядом с падшим человеком. Он поплыл к ним, Завихрению на ветре. Как мини - дьявол пыли подошел ближе, она отделилась на отдельные кусочки бумаги. Только тогда, когда один из них приземлился рядом с ней сделал Джоанна понял, что это банкнота двадцать долларов - один из сотен других законопроектов, двадцатые и пятидесятые годы и сотни - по спирали через воздух.


«Кровавые деньги» , - подумала Джоанна.


По-прежнему подозреваемый не двинулся с места. "Может, мы его возьмем?" спросила она.


Бомонт кивнул. "Давайте."


"Идти!" она приказала.


Джоанна и Бомонт одновременно вскочили на ноги и бросились к Джеку Брэмптону. Дойдя до пограничного забора, они остановились. С другой стороны их подозреваемый в убийстве лежал безжизненно на земле, его шея была повернута к ним назад, а глаза открыты, но не двигались. К его телу все еще был привязан разорванный рюкзак, из которого текли деньги.


«Должно быть, он думал, что княгиня была перемычкой,» пробормотала Джоана Brady, как она reholstered своего оружия. «К счастью для нас, оказывается, что она не была.»


Двадцать


ВСЕГДА ДВАДЦАТЬ В ЗАМЕТКЕ. То, что мы с Джоанной Брэди, вероятно, должны были сделать в тот момент, когда мы увидели Джека Брэмптона, - это схватить его за ноги и затащить обратно под забор. К сожалению, мы были настолько счастливы, что остались живы, что никто из нас не догадался об этом, пока не стало слишком поздно. К тому времени, Федеральные владения прибыл на место происшествия, и все ставки были выключены.


Я проработал в отделе по расследованию убийств полиции Сиэтла почти два десятилетия. За все это время мне ни разу не пришлось переправлять тело мертвого подозреваемого через международную границу. Я собирался получить урок из первых рук, и это было бы неприятно.


Заговорил шериф Брэди. Фрэнк Монтойя перевел. В Федеральных владениях слушали и качали головы. Один из них заметил пакеты с деньгами, высыпавшиеся из упавшего рюкзака. В этот момент тряска головой стала еще более непреклонной. Я считаю, что применимым термином будет «Ни за что, Хосе». Именно тогда я знал, чем все закончится. Без личного вмешательства Висенте Фокса или даже самого Бога Джек Брэмптон не вернется через границу в ближайшее время. Денег тоже не было.


В невероятном разочаровании я пошел вспахивать реку, собирая по дороге купюры по сто, пятьдесят и двадцать долларов. К тому времени, как Джоанна Брэди с затуманившимся гневом лицом догнала меня, у меня их было целая пригоршня. Я оглянулся на то, что должно было быть официальным местом преступления, как раз вовремя, чтобы увидеть, как мексиканские офицеры вкратце погрузили тело Джека Брэмптона на носилки и увезли его вместе с рюкзаком.


"Что вы хотите вернуть?" она потребовала. «Принцесса или пиджак?»


"Принцесса?" - повторил я.


- Лошадь, - нетерпеливо сказала она. «Коня зовут принцесса».


Я гораздо больше верил в свое умение водить блейзер, чем в свое мастерство верховой езды. Во-первых, прямо внутри пограничного забора на американской стороне я заметил достаточно пригодную для эксплуатации проезжую часть, которую кто-то проложил в пустыне. Я подозревал, что его поместили туда для удобства проезда автомобилей и агентов пограничной службы, и он выглядел в лучшем состоянии, чем любой из узких путей, по которым я ехал ранее.


«Я буду вести машину», - сказал я. «А как насчет денег?» - добавил я, показывая ей пачку банкнот, которую держал в руке.


«Отдай это Фрэнку», - сказала она. «Он попросит заместителей собрать все, что можно, и вернуть в департамент. Я буду более чем счастлив положить его на счет конфискованных средств ».


Не говоря ни слова, Джоанна бросила мне ключи и пошла к Блейзеру. Оказавшись там, она вытащила из багажного отделения пластиковую бутылку с водой размером с галлон и вылила ее в каску, которую, очевидно, держала под рукой в шкафчике для оборудования. Держа перед собой заполненную водой каску, она осторожно двинулась к лошади, издавая при этом успокаивающие кудахтанье.


Как мальчик, выросший в городе и выросший в городе, я полагал, что животное быстро взлетит. Вместо этого принцесса насторожилась, подбежала прямо к Джоанне и с благодарностью зарылась мордочкой в воду. К тому времени, когда принцесса напилась, Джоанна уже крепко держала уздечку в руке. Не говоря ни слова, шериф Брэди легко запрыгнул в седло. Проезжая мимо, она бросила мне каску.


«Положи его обратно в пиджак, а?»


«Конечно, - сказал я.


Наблюдая за тем, как она уезжает, я вспомнил, что Гарри И. Болл сказал несколько дней назад о том, что Джоанна Брэди - новоявленная Энни Окли. Как оказалось, он не был далеко не прав.


Джоанна доставила принцессу обратно в место Лозье. К тому времени кто-то связался с Биллианн Лозье на работе, и она вернулась домой, чтобы побыть с матерью. Альма Вингейт, измученная всем волнением, снова лежала в своей спальне. Биллиан был в восторге от встречи с принцессой. Она перебежала дорогу, чтобы поприветствовать их, когда Джоанна и лошадь вышли из русла реки. Со слезами по щекам Биллиан Лозье уткнулась лицом в длинную черную гриву лошади.


«Большое спасибо за то, что привезли ее домой, шериф Брэди», - пробормотал Биллианн. "Спасибо Спасибо спасибо. После того, что мне сказала мама, я не думала, что когда-нибудь снова увижу принцессу ».


«Не за что», - сказала Джоанна.


Безопасное возвращение лошади было единственным ярким пятном в событиях дня. Джоанна должна была быть счастлива, зная, что с Джеком Брэмптоном покончено. Он никогда не сможет никому причинить вреда. Проблема была в том, что он умер, ничего не рассказав о людях, на которых работал, - людях, которые давали деньги, которые ветер унес из его рюкзака. Что касается Джоанны, то работа по поимке убийцы была сделана только наполовину.


И не только это, но и из-за неуклюжести, с которой федералы справились с ситуацией, Джоанна сомневалась, что она и ее следователи узнают что-нибудь еще из воздействия на тело мертвеца. Кроме того, она даже не знала, ушел ли Джек Брэмптон на смерть с дополнительным запасом азида натрия, который все еще находился в его распоряжении, хотя Фрэнк предупредил мексиканских офицеров о такой возможности.


И только когда Джоанна стояла во дворе Поля и Биллиана Лозье, она поняла, что один из вызванных ею дублеров еще не появился. Остальные оба были ниспосланы присоединиться к главному заместителю Монтойи и Эрните в поисках более рассеянных денег. Однако подразделения К-9 с ними не было.


Как только Бомонт передал ключи от Blazer, и они направились в город, Джоанна подключилась по рации к Dispatch. «Тика, - сказала она, - что случилось с депутатом Греговичем? Он так и не появился ».


«Он в больнице», - ответил Тика Ромеро. «По крайней мере депутат Григович. Я не знаю насчет Спайка. Кристин вот-вот родит ребенка.


- Ой, - с облегчением сказала Джоанна. "Что объясняет его."


Через несколько минут, прося эвакуатор, чтобы забрать поврежденную Kia Бо, она повернулась к нему и спросила: «Куда им ее взять?»


"Я понятия не имею." Он пожал плечами. «Договор аренды в перчаточном ящике. Попросите водителя эвакуатора позвонить в Saguaro Discount Rental в Тусоне и спросить, где они хотят этого. Если только вам не нужны доказательства. Если так, отнеси его обратно в свой отдел и попроси кого-нибудь выкопать пулю из пассажирского сиденья ».


Джоанна удрученно покачала головой. "Зачем беспокоиться?" спросила она. «Стрелок мертв, а ты нет. Я не вижу смысла тратить на это время или силы ».


«Для меня это имеет смысл», - согласился Бомонт.


Чувствуя, что ситуация его не радует больше, чем она, Джоанна проехала несколько миль, больше ничего не сказав.


«Мне жаль, что мы не поймали его», - сказала она наконец. «Если твой босс считал нас некомпетентными раньше ...»


«Росс Коннорс ничего подобного не говорил, - быстро сказал Бомонт. «И, для протокола, я тоже».


«Спасибо», - серьезно сказала Джоанна. «Что ты будешь делать сейчас?» спросила она. "Вернуться домой?" Ей было интересно, скажет ли он что-нибудь еще об Энн Роуленд Корли. Он этого не сделал.


«Наверное, - ответил он. «После смерти Брэмптона нет особых причин оставаться здесь. Хотя, поскольку Фрэнк взял на себя труд получить журналы телефонных разговоров, я должен закончить их просмотр до того, как уйду. Я как-нибудь сяду на самолет обратно в Сиэтл.


Возвращение принцессы к месту Лозье дало Джоанне время обдумать то, что она прочитала ранее в статье Denver Post . Она хотела поговорить об этом с Бомонтом, но ее офис в Центре правосудия был неподходящим местом для обсуждения этой темы. Она взглянула на часы.


«Сейчас уже час, - сказала она. «Мне, вероятно, придется провести день на коленях, умоляя губернатора Аризоны работать с губернатором Соноры, чтобы доставить тело Джека Брэмптона обратно в Штаты. Для этого мне понадобятся терпение, силы и еда. Как насчет обеда? "


«Прекрасно», - сказал Бомонт. «Если вы позволите штату Вашингтон покупать».


Чувствуя себя немного закулисной, Джоанна остановилась у Чико в Дон Луисе. Оказавшись внутри, она заказала тако для них обоих. Ее выбор еды был на самом деле испытанием, и Джоанне больше понравился мужчина за то, что он довольно жевал тарелку, загруженную специальным обедом для Чико.


«Расскажи мне о своей жене», - тихо сказала Джоанна, пока Бо убирал последние несколько крошек тертой говядины и сыра, оставшиеся на его тарелке.


Когда он поднял глаза, чтобы взглянуть на нее, взгляд Дж. П. Бомонта внезапно стал настороженным. "Который из?" - спросил он, но это был всего лишь защитный механизм. Они оба знали, что Джоанна спрашивает об Энн Корли.


«Второй», - сказала Джоанна.


"Что ты хочешь узнать?"


«Я читала статью в Denver Post », - сказала она ему. «Фрэнк скачал это из Интернета».


«Все равно к черту его компьютер!» - пробормотал Бо. «Какого черта он не может заниматься своими делами? Вы тоже, если на то пошло?


«Это является мое дело,» сказала Джоанна. «Ты спрашивал меня о ней, помнишь?»


Выражение его лица немного смягчилось. "Ну да. Полагаю, да. У меня просто не было времени ... »


«Пока я читала статью, - продолжила Джоанна, - меня что-то беспокоило».


"Что это такое?" Под его вопросом она услышала жестко сдерживаемый гнев.


«Сколько было случаев?» спросила она. «Помимо двух упомянутых в статье и трех жертв в Сиэтле, статья намекнула, что были и другие. Были там?"


Бо помолчал, прежде чем ответить. Наконец он кивнул. «Несколько», - сказал он. «На самом деле не имеет значения, сколько. Мы с Ральфом Эймсом работали с различными юрисдикциями и согласовали те, о которых мы знали, - те, о которых Энн вела записи. Не нужно было придавать этому большого значения ».


«В статье говорилось, что вы сделали это незаметно, потому что беспокоились о шквале судебных исков о неправомерной смерти».


«Это неправда», - коротко ответил Бо. - Ради бога, Энн умерла. Так же мертв, как Джек Брэмптон там, в русле реки. Мы с Ральфом сделали это таким образом, чтобы имя Анны не затянуло в грязи хуже, чем это было раньше ».


«Имя Анны?» - спросила Джоанна. «Или твой?»


Лицо Бомонта упало. Наконец, он мрачно кивнул. «Это тоже», - признал он.


«Мой отец был здесь шерифом, - сказала Джоанна. "Вы знали об этом?"


«Я видел фотографию и имя на витрине в холле. Я предположил, что вы двое можете быть родственниками.


«Папа всегда утверждал, что Энн Роуленд сошла с рук убийство. Он сказал, что, заявив, что она сумасшедшая, и поместив ее в психиатрическую больницу, мать Анны, Анита Роуленд, вызвала судебную ошибку ».


- Нет, - через мгновение тихо сказал Бо. «Вы ошибаетесь. Не здесь правосудие. Что отец Анны сделала ее старшая сестра - что Энн была вынуждена свидетелем, как маленькая девочка - повез ее через край. К тому времени, когда она убила своего отца - что она легко призналась - она действительно была сумасшедшей. Запирание ее было то, что нужно делать, но они никогда не должны позволить ей потерять. Если юридическое определение безумия является неспособность отличить правильное от неправильного, Энн никогда не была излечена. Она была в состоянии видеть, как действия других людей может быть неправильно, но никогда ей не принадлежит «.


«Как она тогда выбралась?» - спросила Джоанна. «Почему ее отпустили?»


«Потому что она обманула Милтона Корли так же, как обманула меня».


«В статье намекнули, что она могла иметь какое-то отношение к смерти мужа».


«Да», - мягко сказал Бо. «Я уверен, что она это сделала. Милтон Корли умирал от рака, но она помогла ему. Она сама сказала мне об этом в тот последний день, в тот день, когда она тоже пыталась меня убить ».


Страдания мужчины были настолько очевидны, что Джоанне стало стыдно за себя за то, что они любопытствовали. «Я вижу, это ужасно больно для тебя», - сказала она. «Мне очень жаль, что я поднял этот вопрос».


«Нет», - ответил он. «Не надо. Все нормально. Если бы я не хотел с кем-нибудь говорить об этом, я бы не упомянул ее вам в тот первый день. Просто иногда мне кажется, что Анны никогда не существовало, как будто она плод моего воображения. Видишь ли, я знал ее так недолго, и… - Он покачал головой и не продолжил.


Джоанна скользнула по заляпанному сигаретами скамейке. «Давай, - мягко сказала она. «Нам лучше пойти».


Когда мы вернулись в ЦЕНТР ПРАВОСУДИЯ, я пошел прямо в конференц-зал. Я был рад, что больше никого не было. Мне нужно было немного побыть одному. Я сел перед стопкой телефонных журналов и надел очки для чтения, но не пытался читать. Разговор об Анне потряс меня. Меня переполняли те же опасения, что и в то майское утро, когда я ехал к водопаду Сноквалми, и с тех пор в бесчисленных снах - что мне нужно узнать больше о женщине, которая называла себя Энн Корли - больше, чем я когда-либо хотел бы знать.


Наконец, поскольку мне нужно было что-то сделать, чтобы не потерять его, я взял первый телефонный журнал.


С точки зрения азарта, изучение телефонных журналов - это то же самое, что и наблюдение за высыханием краски. Или, может быть, поиграем с игрушечными игрушками.


Когда я была ребенком, которого воспитывала мать-одиночка в районе Баллард в Сиэтле, мы были бедны, как церковные мыши. Однажды на Рождество моя мама вернулась домой с местного автодрома «Игрушки для малышей» с набором «Тинкертой». Вот что я подарила на Рождество в том году - игрушечные игрушки и клетчатую фланелевую рубашку, которую мама сшила для меня. Я помню, как ненавидел носить эту рубашку в школе, потому что другие дети знали, что она сделана дома.


Но игрушки Tinkertoys стали хитом. Мне нравилось вставлять круглые палочки в эти маленькие круглые ручки с отверстиями и заставлять их выступать под разными углами. Журналы телефонных разговоров очень много похожи. Цифры представляют собой маленькие круглые ручки с отверстиями. Звонки, которые передаются между ними, - это палки.


Первой ручкой был телефон-автомат, который использовался для трех отдельных звонков в Виннетку, штат Иллинойс, в день исчезновения Дейдре Кэнфилд. Но Фрэнк Монтойя - ничто, если не досконально. Основываясь на наблюдении Харва Дауда о том, что Джек Брэмптон неоднократно пользовался телефонами, Фрэнк собирал журналы телефонных разговоров для обоих телефонов-автоматов почтового отделения в течение нескольких месяцев - пока Джек Брэмптон находился в этом районе. Просматривая их, я обнаружил, что еще два звонка были сделаны в Виннетку, штат Иллинойс - оба в офисы Мэддерн, Мэддерн и Пик.


Следующим набором ручек были два телефонных номера в Иллинойсе. Из-за большого количества звонков я сначала начал с журнала для номера места жительства. Журналы были упорядочены по порядку в первую очередь последних звонков. Я прокручивала список за списком за списком, пока не стала почти ничего видеть. Пока я не почувствовал, что задремал в кресле. А потом я это увидел. Слова «Олимпия, Вашингтон» соскользнули со страницы, и я резко выпрямился и проснулся.


Звонок был сделан двумя месяцами ранее в десять часов утра и продолжался сорок минут. Теперь взволнованный, я стал сканировать быстрее. За три недели до этого был еще один звонок. За месяц до этого был другой. Все звонки были сделаны на один и тот же префиксный номер 360. Покачав головой, я вытащил из кармана бумажник, вытащил список телефонных номеров, и вот он. Этот номер 360 был частным домашним номером Росс Алана Коннорса.


"Что, черт возьми, это значит?" - спросил я себя вслух.


Собственно, ответ казался довольно ясным. Я вспомнил то долгое пустое молчание, когда я рассказал Россу о телефонных звонках в юридическую фирму Иллинойса. Теперь мне пришлось столкнуться с возможностью того, что генеральный прокурор штата Вашингтон Росс Коннорс действительно был причастен к заговору, в результате которого погиб его собственный свидетель.


Я никогда не терял терпения. Более прохладные головы могли бы остановиться на мгновение или два для размышлений. Не я. На столе в дальнем конце конференц-зала стоял телефон. Я снял трубку и набрал номер офиса Росса Коннорса, но мне сказали, что он уехал обедать. Затем я попробовал его мобильный телефон. Как только он ответил, я услышал звон стеклянной посуды и приглушенный гул фоновой беседы. Коннорс был в общественном месте - без сомнения, в каком-то изысканном заведении - и, скорее всего, с друзьями или товарищами. Это было не лучшее место для меня, чтобы заставить его сказать мне правду, но я не хотел больше ждать. Если мой начальник был мошенником, я хотел знать это прямо сейчас, чтобы сразу же устно заявить об отставке.


«Бо», - сказал он, узнав мой голос. «Я правда не могу сейчас говорить…»


«Извини, что прерываю твой обед, но подозреваемый, которого мы искали, Джек Брэмптон, мертв», - сказал я ему. «Он умер сегодня утром, когда бежал к мексиканской границе. Я думал, ты хочешь знать.


"Вы совершенно правы!" - воскликнул Росс Коннорс. «Я действительно хочу знать об этом. Хорошая работа. Что-нибудь еще?"


«Ответь мне на один вопрос», - прорычал я в трубку. «Почему вы не сказали мне откровенно, когда я рассказал вам о Мэддерне, Мэддерне и Пике? Луи Мэддерн, очевидно, ваш друг.


Он извинился из-за стола и больше ничего не сказал, пока не вышел из ресторана. «Луи действительно мне не друг, - сказал он. «Марена ближе к Франсин. Она знает Мэдлин со времен колледжа, фактически с тех пор, как она была Мэдлин Спрингер. Девочки вместе были сестрами из женского общества. Лу иногда может быть чем-то вроде пилюли, но, полагаю, с ним все в порядке. Почему? В чем дело?"


«Сестры из женского общества» , - подумал я. Это могло бы объяснить те длинные и длинные телефонные звонки. Это может быть , они были не более , чем это, абсолютно безвредна болтовня пары старых друзей, но все же .. .


«Наверное, ничего», - сказал я.


«Что ж, - сказал Коннорс. «Я должен вернуться к своим гостям. Я вернусь в свой офис около трех. Тогда почему бы тебе не перезвонить мне ».


«Конечно», - сказал я ему. "Сделаю."


Я кладу трубку. Я провел большую часть своей сознательной жизни, работая детективом по расследованию убийств, и обычно я могу обнаружить лжеца за милю. Мнения Дж. П. Бомонта, основанные на интуиции, имеют в суде такой же вес, как и результаты полиграфа, а это означает, что они широко считаются совершенно ненадежными.


Проблема для меня в тот момент заключалась в том, что мой инстинкт не считал, что Росс Алан Коннорс лжет. Правда, он не ответил на мой вопрос перед своими гостями, но в наши дни это считалось вежливым поведением по мобильному телефону. Тем не менее, он казался рад услышать от меня и обрадовался тому, что Джека Брэмптона повалили на землю. Мне он не казался человеком, у которого есть какая-то темная, скрытая тайна.


Я должен был быть в восторге от мысли, что мой босс не мошенник, но я не был таковым. Потому что, если его отношения с Мадлен и Луи Мэддерном были совершенно безобидными, то быстро я ни к чему не приближался.


Я вернулся на свое место за столом и вернулся к телефонным журналам. Юридическая фирма регистрировала сотни телефонных звонков в день, а это означало, что я имел дело с огромной стопкой страниц. Я начал сканировать их с новой силой, но вместо того, чтобы начинать с самых последних, я решил перейти к концу списка и начать с него. В середине четвертой страницы снова начала появляться Олимпия, Вашингтон. Не один или два, а десятки звонков, некоторые длились всего одну-две минуты, некоторые - сорок или пятьдесят минут.


Эта закономерность была очевидна почти сразу. Ни один из вызовов не был сделан ранее 11 часов утра по центральному времени, что было бы 9 часов утра по тихоокеанскому времени. И ни один не был размещен позже 17:00 по Тихоокеанскому времени. И хотя все они отправились на один и тот же номер в Олимпии, это не был один из тех номеров, которые у меня были в моем списке контактов с Россом Коннорсом. Тогда я догадался, к чему это, скорее всего, приведет, но прежде чем что-либо предпринять, я хотел быть абсолютно уверенным.


21


Вернувшись в свой офис, Джоанна немедленно попыталась связаться с губернатором Уоллесом Хикманом, но ей сказали, что его нет, кто звонит, и он перезвонит ей. «Вряд ли , - подумала Джоанна. У нее уже были дела с Уолли Хикманом по делу, которое плохо отразилось на одном из бывших партнеров губернатора. Имея это в виду, она сомневалась, что губернатор захочет ответить на ее телефонный звонок - каким бы срочным он ни был.


Поверхность стола Джоанны все еще была неестественно чистой. Пока она ждала, Джоанна сняла сообщения с машины. Один был от Терри Греговича. «Шериф Брэди, извините, что не звонил раньше. У Кристин начались схватки, и происходило слишком много всего. Кристин в порядке. Мы думаем, что Шундра тоже, но у нее были проблемы с дыханием. Доктор Ли перебрасывает ее по воздуху в неонатальное отделение Университетского медицинского центра в Тусоне. Кристин ехала с ней в вертолете для медицинской эвакуации. Мы со Спайком тоже едем, но едем, а не летим. Я дам тебе знать, как обстоят дела, как только я что-нибудь узнаю ».


Стирая это послание, Джоанна прочитала небольшую молитву за всю семью Греговичей.


Затем позвонила мать Джоанны. - Привет, - беззаботно сказала Элеонора Латроп Уинфилд. «Джордж и я планируем небольшой ужин в пятницу вечером. Мы хотели знать, можете ли вы с Бутчем приехать.


Тот факт, что Элеонора, наконец, достаточно нагнулась, чтобы назвать своего зятя Бутчем, вместо того, чтобы настаивать на использовании более формального имени Фредерик, все же заставил Джоанну задуматься.


«Он сказал, что в его календаре ничего нет, но я должен уточнить у вас», - продолжалось сообщение Элеоноры. - На этот раз только взрослые, но Дженни не будет возражать. В любом случае она, вероятно, предпочла бы быть с Джимом Бобом и Евой Лу. Дайте мне знать. Соберемся около шести и поедим около семи ».


Joanna застонал. Это будет одна из команд выступления ее матери. Поскольку Бутч уже сказал, что они были свободны, Joanna, вероятно, не сможет уклониться от него. Она сделала пометку в своем календаре, а затем под названием Eleanor назад и оставил сообщение, что она и Батч бы действительно присутствовать.


Следующим голосом, который она услышала, был голос Марлисс Шеклфорд. «Я так понимаю, что позже на этой неделе вы будете выступать на собрании старшеклассников», - сказала она. «Я хотел написать об этом в своей колонке. Мне также было интересно, есть ли у вас какие-либо комментарии по поводу того, что депутат Гэллоуэй официально заявил, что баллотируется в шерифа ».


Решительным тычком пальца для набора номера Джоанна стерла это сообщение, не удосужившись записать номер. Она подозревала, что это приближается. Тем не менее, теперь, когда кандидатура Кена-младшего была явно официальной, Джоанна внезапно почувствовала вспышку гнева по отношению к заместителю Гэллоуэя. Она позволила ему продолжить работу в отделе, хотя другие могли придумать причины, чтобы его отпустить. Он отплатил Джоанне за доброту тем, что втайне подорвал ее управление. Теперь его возражение стало достоянием общественности.


Если он и сделал публичное заявление, то, вероятно, это было в выпуске «Пчелы Бисби» в тот день . При нормальных обстоятельствах Кристин положила бы бумагу на стол Джоанны со всеми относящимися к делу статьями, отмеченными знаком Hi-Liter. Но Кристин здесь не было. Желая точно знать, что должен сказать кандидат Гэллоуэй, Джоанна позвонила в почтовую комнату и поговорила с клерком Сильвией Рорк.


«Кристин Грегович сегодня нет дома», - сказала Джоанна в трубку. «Не могли бы вы принести административную почту мне в офис?»


Через несколько минут в дверях офиса появилась Сильвия Рорк, управляя большой металлической тележкой, до краев заполненной бумагами. Джоанна была удивлена, когда увидела это. Она часто возражала против стопки бумаг, которые Кристин Грегович обычно приносила в офис Джоанны и складывала стопкой на ее столе, но она понятия не имела, что относительно небольшие стопки, которые на самом деле появлялись, были взяты из такой устрашающей кучи.


«Что мне с этим делать?» - спросила Сильвия.


Сильвия была мышечной, мучительно застенчивой молодой женщиной с плохими зубами и плохо сидящей одеждой, которая ежедневно приходила и уходила из почтового отделения, ни с кем не обменявшись ни словом. Большую часть своего рабочего времени она проводила в почтовом отделении. Когда она не занималась почтой активно, она сидела за компьютером и переносила холодную информацию с микрофиши в файлы, к которым можно было получить доступ через компьютер.


«Мне нужно, чтобы ты разобрал его для меня», - сказала Джоанна.


Лицо Сильвии покраснело. «Но я не знаю как !» - возразила она.


«Тогда тебе придется учиться», - твердо сказала ей Джоанна. «Сделайте пять стопок. Один для нежелательной почты, один для журналов, газет и информационных бюллетеней, один для заместителя начальника Монтойи, один для меня и один для «не знаю». Я помогу тебе разобраться в стопке незнающих позже ».


«Но разве Кристин не делает этого?»


«Кристин только что родила», - сказала Джоанна. «Пока она не вернется на работу, мы будем на тебя рассчитывать».


«Хорошо», - сказала Сильвия, отступая и поспешно направляясь в коридор. «Я отнесу его в почтовую комнату и отсортирую там».


«Нет, - сказала Джоанна. «Так не пойдет. Используйте стол Кристин. И если телефон зазвонит, пока вы там, вам придется ответить ».


«Но ...» начала Сильвия.


«Пожалуйста, - настаивала Джоанна. "Мне нужна ваша помощь."


Кивнув, Сильвия придвинула тележку ближе к столу Кристин. Джоанна не хотела еще больше пугать девушку, оглядываясь через плечо, когда она приступила к выполнению незнакомого задания. Заметив копию «Пчелы Бисби» в верхней части стопки, Джоанна схватила ее, затем вернулась в свой кабинет и закрыла дверь.


С НОВЫМ НЕИЗВЕСТНЫМ номером в руке я вышел из конференц-зала и пошел искать Фрэнка Монтойю. Стол возле офиса шерифа Брэди был почти завален стопками бумаг. Там сидела молодая женщина, которую я раньше не видел. Когда я спросил, есть ли там главный заместитель Монтойя, она не ответила. Вместо этого она наклонила голову и указала на нее.


Когда я вошел в кабинет главного заместителя, Фрэнк терпеливо объяснил по телефону репортеру из другого города, что до тех пор, пока не свяжутся с родственниками погибшего подозреваемого, он не может предоставить какую-либо дополнительную информацию.


"Как дела?" - спросил он, когда звонок наконец закончился.


Я протянул ему лист бумаги, на котором я написал неопознанный номер, следующий винтик в моем телефонном следе Тинкертой. «Вы можете узнать, чей это номер телефона?» Я спросил.


«Конечно», - сказал он. «Это может занять несколько минут».


«Хорошо», - сказал я. «Я буду в конференц-зале».


ЗАГОЛОВКА, КОТОРАЯ ЗАПРОСИЛА ЖАННА, была в правом нижнем углу первой страницы Bee :


ЗАМЕСТИТЕЛЬ КЕННЕТ

ГЭЛЛОУЭЙ ПРОТИВ ШЕРИФА БРЭДИ


«Уровень преступности может снизиться в остальной части страны», - заявил вчера заместитель шерифа округа Кочиз Кеннет Галлоуэй, бросая свою шляпу на ринг в гонке за шерифом. «Но здесь, на вахте шерифа Джоанны Брэди, кажется, что все идет в противоположном направлении».

Ссылаясь на рост числа иностранцев без документов, которые наводняют графство, Гэллоуэй говорит, что заместители шерифа часто уступают в вооружении и численно превосходят. «У нас нет персонала, чтобы иметь дело с UDA, а также с нашими обычными обязанностями в правоохранительных органах. Шериф Брэди сделал недостаточно для увеличения штата сотрудников, чтобы справиться с этой постоянно растущей проблемой ».


Это было все, что Джоанна могла прочитать. Увеличение штата просто невозможно в условиях более низких налоговых поступлений и повсеместных сокращений бюджета. Кто-то, не участвующий в процессе, мог легко указать пальцем и назвать ее некомпетентной, но Кен Младший не был тем, кто должен был предстать перед наблюдательным советом и попытаться сбалансировать бюджет. Она отбросила бумагу.


Она уже решила, что снова побежит. Поскольку до следующих выборов оставалось еще больше года, она не хотела так рано начинать предвыборную кампанию. Но если бы Кеннет Галлоуэй уже был в опасности, она была бы вынуждена последовать его примеру. Это означало создание комитета, сбор средств и выступления, одновременно выполняя свою работу.


Несколько минут она сидела в раздумье, гадая, где бы она могла найти время и силы, чтобы заняться тем и другим. Однако постепенно ее мысли изменились. Она мысленно вернулась к Чико и анализировала разговор, который они с Бо поделили там. Она вспомнила болезненное признание этого человека о том, как Энн Роуленд Корли обманула его и других; о том, что настоящая судебная ошибка заключалась не в заключении двенадцатилетней девочки в психиатрическую лечебницу, а в освобождении ее спустя годы.


Джоанна уронила оскорбительную копию «Пчелы Бисби» поверх статьи о серийном убийце из « Денвер Пост» . Теперь она раскопала статью и просмотрела боковую панель временной шкалы, которая сопровождала эту статью. Это показало, когда дочь Энн Роуленд была отправлена в Феникс и когда ее отпустили.


С нарастающим целеустремленностью Джоанна сняла трубку и набрала номер офиса Фрэнка Монтойи. Когда он не ответил, она попробовала Dispatch. "Где главный заместитель?" спросила она. - Он все еще в Паломинасе?


«Нет, - сказал Тика Ромеро. «Я думаю, он в холле разговаривает с репортерами. Хотите, чтобы я перебил? "


«Неважно, - сказала Джоанна. Следующим ее звонком был Эрни Карпентер. «Когда исчез Билл Вудрафф?» - спросила она, когда он ответил.


"Кто?"


«Билл Вудрафф. Вы его помните. Раньше он был коронером округа Кочиз.


«О, этот Билл Вудрафф», - сказал Эрни. «Конечно, я его помню. Это было давно. Тогда я был новеньким детективом. Вудрафф отправился на рыбалку в Гайамас и больше не вернулся ».


«Я тоже это помню, потому что папа был шерифом», - сказала Джоанна. «Но разве не было чего-то в том, что Вудрафф подавал« гарнир »где-нибудь на другом конце линии в Старой Мексике?»


«Звучит знакомо», - признал Эрни.


«Вы помните какие-нибудь подробности?»


«Как я уже сказал, это было давно, - сказал Эрни.


«Да», - сказала Джоанна. "Она имеет. Спасибо."


Она поспешила к двери офиса. Сильвия Рорк все еще вытаскивала конверты из тележки. "Как дела?" - спросила Джоанна.


«Хорошо», - пробормотала Сильвия.


«Не по почте», - поправила Джоанна. «Я имею в виду, как у вас дела с проектом микрофиш?»


«Я ничего не могу с этим поделать, если я здесь», - пробормотала Сильвия. «Я думал, ты сказал, что я SHOULD-»


«Не сейчас», - быстро сказала Джоанна. «Я не имею в виду сегодня. Я имею в виду в общем. Как далеко ты ушел? »


«Думаю, только середина восьмидесятых, - сказала Сильвия. «Я работаю в обратном направлении, а это требует времени, знаете ли. Я могу работать над этим всего час или два в день, но я стараюсь изо всех сил ...


Не дожидаясь, пока Сильвия закончит, Джоанна направилась в почтовую комнату. В дальнем углу стояла неуклюжая старая машина с микрофишами рядом с папкой с несколькими ящиками. Вытащив надпись с надписью «1979–1981», Джоанна устроилась перед экраном и принялась за работу.


Следующие двадцать минут я сидел в КОНФЕРЕНЦ-зале, вертя пальцами руки. Наконец появился Фрэнк Монтойя. Без слов он вернул мне листок бумаги, на котором я нацарапал неизвестный телефонный номер. «Кто такая Франсин Коннорс?» он спросил.


«Жена генерального прокурора штата Вашингтон», - сказал я ему. "Почему?"


«Тогда я бы сказал, что у этого человека проблемы», - ответил Фрэнк Монтойя. «Данный сотовый телефон зарегистрирован на нее».


Фрэнк вышел из комнаты, и у меня возникло ощущение, будто он вылил мне на спину ведро холодной воды. Росс Коннорс искал утечку информации в своем отделе и среди своих доверенных советников. Теперь мне было ясно, что проблема была гораздо ближе к нему - в его собственном доме! Франсин Коннорс поддерживала отношения на расстоянии с мужем одной из ее подруг. При этом она не просто предала своего мужа, она также помогла убить Латишу Уолл.


Я высунул голову из конференц-зала. Главный заместитель Монтойя еще не добрался до своего офиса. «Привет, Фрэнк, - крикнул я. "Еще кое-что."


"Что это такое?"


«Мне тоже понадобится журнал для этого».


«Без шуток», - ответил он. «Я уже заказал это. Я принесу его тебе, как только смогу.


В ожидании я боролась с совестью, гадая, что мне делать. В сложившихся обстоятельствах ничего не было ясным. Была ли моя первая обязанность перед начальником? Обязан ли я позвонить Россу Коннорсу и сообщить ему о своих еще не доказанных подозрениях? Но если бы я сделал это, разве я не уклонился от своих обязательств перед Латишей Уолл? Большую часть своей сознательной жизни я потратил на отслеживание убийц. Если Франсин Коннорс выдала местонахождение защищаемого свидетеля, то она была виновна в убийстве Латиши Уолл, как и человек, отравивший ее.


Франсин Коннорс была бесчестной женой человека, поклявшегося соблюдать законы штата Вашингтон. Как бы отреагировал Росс Коннорс? Слушал бы он то, что я сказал, и сделал бы то, что нужно было сделать, или он попытался бы спасти свою жену? В крошечном уголке своего разума я задавался вопросом, почему я здесь. Возможно ли, что Росс Коннорс уже подозревал о возможной причастности Франсин? Может, он послал меня в Аризону, несмотря на надежду, что я не узнаю правду о том, что произошло? Не поэтому ли, когда я впервые упомянул имя Мэддерна, Росс так мало сказал?


Наконец, я снял трубку в конференц-зале. Вытащив из кармана потрепанную папку с билетами, я набрал бесплатный номер авиакомпании Alaska Airlines.


«Когда следующий рейс из Тусона в Сиэтл?» Я спросил.


«Есть один сегодня днем в три тридцать», - сказали мне. Часы в конференц-зале показывали, что было уже десять минут четвертого. Я был в доброй сотне миль от аэропорта и без машины. «Это не сработает», - сказал я. «Когда следующий рейс?»


«Завтра утром в семь».


Я зарезервировал место на этот рейс. Я закончил и кладу трубку, когда Джоанна Брэди появилась в дверях конференц-зала. Она вошла внутрь, подняла табличку с надписью «занято» и закрыла за собой дверь. Ее лицо было суровым; ее глаза осколки темно-зеленого сланца. Что-то случилось.


«Фрэнк тебе сказал?» Я спросил.


"Скажи мне что?"


«Он ждет следующего набора журналов телефонных звонков, но похоже, что жена моего босса вела тайный роман с одним из известных адвокатов UPPI на востоке. Полагаю, именно так они узнали о местонахождении Латиши Уолл. Как только они узнали, они, должно быть, послали сюда Джека Брэмптона, чтобы вытереть ее.


Джоанна немного расслабилась. «Значит, вы их поймали», - выдохнула она, но голос ее звучал не так радостно, как я ожидал.


«Это сделал Фрэнк, - сказал я. «Я никогда не видел никого, кто мог бы работать с телефонной компанией так, как он».


Джоанна рассеянно кивнула, как будто на самом деле не обращала внимания. Она села за стол для переговоров. Сидя прямо напротив нее, я впервые заметил длинный зазубренный шрам на ее щеке. Она, наверное, обычно покрывала это косметикой, но теперь ее лицо было бледным. Шрам ярко выделялся на ее белой коже, заставляя меня задуматься, что его вызвало.


"Что случилось?" Я спросил.


Джоанна положила на стол тонкую папку с файлами, но не сделала попытки передать ее мне. «Вы сказали ранее, что вы и адвокат Энн Роуленд Корли ...»


Как бы мне хотелось, чтобы она больше не использовала девичью фамилию Анны. Я ненавидел, когда имя Анны было связано с именем ее отца.


- Ральф Эймс, - пояснил я. «Поверенного зовут Ральф Эймс».


«Что вы двое раскрыли все дела», - продолжила она.


"Верно."


«Но вы не приходили сюда», - сказала она. «Вы не раскрыли здесь ни одного дела».


Это было заявление больше, чем вопрос. Мое сердце дрогнуло.


«Насколько мы знали, здесь не было никаких дел, - сказал я, - кроме отца Анны, то есть. К тому времени вся семья мертва ...


«Вы сказали, что она вела записи?»


«Да, в виде рукописи. Почему?"


«Было ли там написано имя Билла Вудраффа?» - спросила Джоанна.


«Билл Вудрафф? Не то чтобы я помню. Кто он?"


«Ты имеешь в виду, кем он был» , - поправила Джоанна. «Много лет назад он был коронером округа Кочиз, то есть до своего исчезновения. Его официально объявили мертвым только через три года, но теперь я уверен, что он умер гораздо раньше. Он также был человеком, который счел смерть Пэтти Роуленд несчастным случаем, а Роджера Роуленда - самоубийством ».


Затем она перевернула мне папку с файлами. «Проверяйте даты сами», - добавила она. «Билл Вудрафф исчез через три недели после выписки Энн Роуленд Корли из больницы в Фениксе».


Джоанна вышла из комнаты, оставив меня забрать частички своего сердца. В файле я нашел несколько страниц, скопированных из отчета о пропавших без вести. Из всего того, что там было написано, я узнал, что Билл Вудрафф отправился на рыбалку в город в Мексике, где, как сообщается, его видели в нескольких барах в компании молодой женщины - поразительно красивой молодой женщины - после чего ни один из них больше никогда не видел.


Я всегда обвиняю Максвелла Коула в редактировании. Поскольку он ведет газетную колонку, я полагаю, что он имеет право сразу же изложить свое мнение в печати, чтобы все могли его увидеть. Но правда в том, что копы тоже редактируют. Обратившись к якобы неэмоциональной декларации фактов и утверждений, которые слывут пустыми разговорами и копами, я осознал то, к чему явно пришел давний следователь. Несколько кратких, но, тем не менее, пренебрежительных замечаний о жене Билла Вудраффа, Белинде, выявили мнение следователя о том, что у пропавшего мужчины вполне могла быть веская причина уйти от проницательной, придирчивой жены - уйти и просто исчезнуть.


В отличие от того первоначального следователя, я увидел, как обеспокоенное лицо Энн Корли подскочило ко мне из красноречивых слов в отчете: «поразительно красиво». Да, это была Энн - поразительно красивая. И в конечном итоге опасно. Билл Вудрафф, должно быть, думал, что ему вот-вот повезет и он устроит себе небольшую безобидную интрижку. Я уверен, что он понятия не имел, что имеет дело с теперь уже выросшей и невероятно мстительной девочкой, которую когда-то предали его официальные отчеты.


Это сама Энн сказала мне. В ее рукописи утверждалось, что ее сестра Пэтти на самом деле не умерла в результате случайного падения. Ее пытали и оскорбляли, а затем жестоко избили. И оба родителя Анны вместе с друзьями ее отца - шефом полиции и местным коронером - сговорились скрыть это, так же как Анита Роуленд и Вудрафф скрыли роль Анны в предполагаемом самоубийстве ее отца.


Трудно сердиться на того, кто умер много лет назад. А я был. Буйство ярости вскипело в моем сердце, потому что Энн снова сделала это со мной, черт ее побери! Она оставила мне рукопись, которая, по ее словам, рассказала мне всю правду. Ясно, что она упустила несколько вещей - несколько важных вещей - и сосала меня еще раз. И это вернуло меня к главному вопросу, который у меня есть об Энн Корли: любила ли она меня когда-нибудь по-настоящему или я просто все это выдумал? Потому что, если бы она любила меня, не рассказала бы она мне все ?


В дверь тихонько постучали. Я оторвал взгляд от бумаги, которую больше не видел, когда Джоанна Брэди вошла в комнату и снова закрыла за собой дверь.


«Мне очень жаль, - сказала она. «Я предполагал, что ты знал, но я вижу по твоему лицу - ты понятия не имел».


Я покачал головой. «Это произошло через несколько недель после того, как ее выписали из больницы, незадолго до того, как она вышла замуж за Милтона Корли», - сказал я. «Как ты думаешь, она это сделала? Как ей это удалось? "


Джоанна пожала плечами. «Понятия не имею», - ласково сказала она. «Но помните, мы оба могли ошибаться. У нас нет никаких реальных доказательств. Возможно, это был кто-то другой ».


Я не был готов дать такой перерыв ни Энн, ни мне. "Нет я сказала. «Я так не думаю».


«Тогда ты прав,» наконец сказала Джоанна. «Реальная судебная ошибка происходит, когда они выпустили ее. И вы были правы о чем-то еще, тоже,»добавила она. "Смотреть."


Она что-то держала в руке, но я был слишком занят, чтобы заметить. Теперь она передала мне новый набор телефонных журналов. Надевая мои очки для чтения, я просмотрел списки. Среди них были буквально десятки телефонных звонков с сотового телефона Франсин Коннорс, чтобы Winnetka, штат Иллинойс. Некоторый я узнал, как собирается на номер офиса Луи Маддерн, в то время как некоторые из других пошли в свою резиденцию. Большинство из них, однако, было помещено на третье число, я не знал.


«Сотовый телефон Мэддерна?» Я спросил.


Джоанна кивнула. «У тебя есть это», - сказала она. «Фрэнк только что проверил».


Последний звонок был сделан в воскресенье вечером. Посмотрев на время, я понял, что его поместили через несколько минут после моего звонка в дом Конноров. Тот, длящийся более часа, исходил с мобильного телефона Франсин. После этого ничего не было.


Я закрыл глаза и попытался точно вспомнить, что происходило во время этого критического звонка. Я был уверен, что Франсин Коннорс ответила на звонок и спросила, кто звонит. Сказал ли я ей, кто я? Я не мог вспомнить, но теперь мне было интересно, оставалась ли она каким-то образом на линии и подслушивала мой разговор с ее мужем. Я попытался точно вспомнить, что сказал Росс. Единственное, что мне пришло в голову, это то, что он планировал позвонить в ФБР, чтобы отследить утечку.


Учитывая все это, не могло быть никаких сомнений в том, что мне делать дальше. «Могу я использовать этот телефон?» - спросил я, хотя однажды уже использовал его, не спрашивая разрешения шерифа Брэди.


«Конечно», - сказала Джоанна. "Идите прямо вперед. Вы хотите, чтобы я ушел? »


«Нет», - сказал я ей. «В этом нет необходимости».


Я порылась в своем бумажнике, пока снова не нашла список телефонных номеров Росса Коннорса. К тому времени я должен был знать их наизусть, но не знал. Сначала я набрала номер его офиса.


«Офис генерального прокурора Коннорса», - ответил чёткий голос. "Я могу вам чем-нибудь помочь?"


"Мистер. Коннорс, пожалуйста.


«Извините, его нет. Могу я передать сообщение?»


"Нет я сказала. "Все в порядке."


Я набрал номер его мобильного телефона. После нескольких звонков звонок перешел на голосовую почту. Положив трубку, я в последний раз набрала домашний номер. Ответила женщина. Я не был уверен, но голос не походил на голос Франсин Коннорс.


«Росс, пожалуйста», - легко сказал я, надеясь прослыть знакомым, если не другом.


«Его здесь нет», - сказала женщина слегка дрожащим голосом. «Он в больнице. Я Кристин Коннорс, мать Росс. Есть сообщение? »


«Больница?» Я спросил. «С ним что-то случилось? Он болен? »


«Ой, - сказала она. «Вы, должно быть, не слышали тогда. Это не Росс. Он в порядке. По крайней мере, он в порядке. Нет, это Франсин.


"То, что о ней?"


"Она мертва. Она и Росс вместе пошли обедать. Он прекрасно провел время, и он думал, что Франсин тоже. Но потом, когда она пришла домой и, даже не переодевшись, вышла на задний двор и просто ... просто ... Кристин Коннорс подавила слабое рыдание. «Садовник работал на улице. Он услышал выстрел и прибежал. Он вызвал скорую, и ее отвезли в больницу, но спасти не удалось. Я не могу представить, почему она так поступила. Я просто не могу ».


Я был ошеломлен. Я вспомнил звон стеклянной посуды на заднем плане - звуки изысканного ужина на обеденном собрании. Я не думал, что Франсин может быть там, но она должна была быть. И из этого, и из звонка в воскресенье вечером, она, должно быть, знала, что приманка закончилась.


«Мне очень жаль», - пробормотала я в трубку. «Мне очень жаль».


«Что ж, если ты оставишь свое имя, я обязательно дам знать Россу, что ты звонил».


«Нет», - сказал я ей. «Не беспокойтесь. Я буду на связи."


Когда я положил трубку, Джоанна Брэди смотрела мне в лицо. "Она ушла, не так ли?" она сказала.


Не более чем через десять минут Дж. П. Бомонт выглядел так, как будто он постарел на десять лет.


«Могу я что-нибудь сделать?» - спросила Джоанна.


Бомонт покачал головой. «Я так не думаю, - сказал он. "Нет, подождите. Есть что-то. Мне нужно подвезти. Сначала я должен пойти в отель и выписаться. Затем мне нужен лифт до Тусона. Завтра утром первым делом мой самолет.


«Давай, - сказала Джоанна. «Мы возьмем мою цивви».


Бомонт последовал за ней через здание и вышел из офиса, ни с кем не обменявшись ни словом. Только когда он пристегивал ремень безопасности в «Краун Виктория» Джоанны, он передумал.


«Это было грубо, - сказал он. «Я должен вернуться и сказать Фрэнку, как я ценю его помощь».


«Не волнуйся», - сказала ему Джоанна. «Я передам это».


«Он хороший человек, чтобы быть в вашей команде».


«Да», - согласилась она. "Я знаю."


Когда они подошли к входу в Центр правосудия, Джоанна села там, колеблясь, хотя машин в обоих направлениях не было. Наконец, решившись, она повернула налево.


- Подождите, - возразил Бо. "Куда мы идем? Я думал, что Медная королева - это другое направление. Мне нужно проверить.


«Мы идем в объезд», - сказала ему Джоанна. «Я хочу тебе кое-что показать».


Пройдя примерно милю на восток, она свернула направо на дорогу, обозначенную как обрезка Уоррена.


«Что такое Уоррен?» он спросил.


«Это еще один район Бисби», - объяснила она. «До 1950-х годов, когда был включен Бисби, Уоррен и все остальные города были отдельными городами».


«О, - сказал он и замолчал.


Въезжая в город, Джоанна свернула направо на первом перекрестке и затем направила «Цивви» вверх и через два коротких, но относительно крутых холма. Вверху второго дорога поворачивала сначала налево, а затем снова направо. За поворотом Джоанна остановилась на обочине, остановила машину и вышла. Бомонт последовал за ним.


"Что это?" он спросил.


Джоанна указала на массивный коричневый оштукатуренный особняк, скрывающийся за занавеской из олеандра высотой в двадцать футов. Дом стоял на верхнем конце того, что когда-то было пышной зеленью Виста-парка. Теперь парк был немногим больше, чем пустынная пустошь - длинное пустынное пространство из сухой травы и валунов с домами, обращенными к нему по обе стороны.


«Я думала, ты захочешь это увидеть», - тихо сказала ему Джоанна. «Это был дом Роджера Роуленда. Здесь выросла Энн Роуленд Корли ».


Она видела, как он тяжело сглотнул. На его глаза навернулись слезы. Рыдание застряло у него в горле. Ей ничего не оставалось, как попытаться утешить мужчину. Когда она обняла его, горячие слезы текли по его щекам и текли по ее волосам. Его руки тоже сомкнулись вокруг нее. Когда они стояли, держась друг за друга, Джоанне это казалось самым естественным явлением на свете.


Двадцать два


Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО на меня навалилось. Это было больше, чем кратковременный провал. Я помню, как так плакал, когда моя мать умерла от рака груди, и снова, когда моя первая жена Карен тоже умерла от этой болезни. Но Энн Корли отсутствовала очень давно.


Я должен был подумать, что к настоящему времени боль от потери ее была покрыта корками и покрыта защитным слоем рубцовой ткани. Тем не менее, вид дома, в котором она выросла - особняк, который, должно быть, больше походил на тюрьму, чем на дом, - сильно ударил меня. Он стоял там, скрытый за толстой изгородью из олеандра, которой уже несколько десятилетий. Этот установленный зеленый барьер обеспечил гораздо больше, чем просто уединение для беспокойной семьи, которая когда-то жила за ним. Зло, убийство и зарождающееся безумие жили здесь вместе с женщиной, которую я любил.


И только когда я начал брать себя в руки, я понял, что стою среди бела дня, крепко обхватив обеими руками шерифа Джоанну Брэди. И, обняв меня, тоже. Когда я заметил, что не хочу уходить, это был шок. Казалось, между нами возникла дуга пульсирующего электричества.


Я начал отталкивать ее, но она не отпускала. Потом на ее автомагнитолу позвонили.


«Шериф Брэди?» - спросил диспетчер.


Со вздохом Джоанна ослабила хватку на мне и вернулась к своей Краун Вик. "Как дела?" спросила она.


«У меня по телефону губернатор Хикман. Вы хотите, чтобы я его залатал? "


Пока Джоанна разговаривала с губернатором, пытаясь убедить его, что ему нужно вести переговоры с мексиканскими властями о возвращении тела Джека Брэмптона, я стоял рядом с машиной и пытался взять ее в руки. Несколько машин проехали мимо и замедлили ход, когда увидели «Краун Вик» с мигающими желтыми сигнальными огнями, остановившимися на узкой обочине. Для человека каждый водитель смотрел на меня с любопытством, вероятно, пытаясь понять, что я за негодяй. К счастью, они не могли сказать, глядя.


Я слишком отчетливо помнил, что только из-за некоторого любопытства Бисбита мы пришли сосредоточить наши следственные усилия на Джеке Брэмптоне и его подозрительных телефонных звонках. Если бы простого телефонного звонка было достаточно, чтобы поднять тревогу, что бы подумали люди, если бы заметили мое неожиданное и совершенно несанкционированное объятие с шерифом округа Кочиз? Я также задавался вопросом, сколько времени потребуется, чтобы этот пикантный лакомый кусочек стал достоянием общественности.


«Наверное, уже есть» , - мрачно подумал я. Я плохо знала Марлисс Шеклфорд, но предположила, что это будет именно та вещь, которую она хотела бы получить в свои руки. Несмотря на это, я все еще хотел снова обнять Джоанну Брэди и почувствовать ее удивительно сильное тело рядом с моим и ее изогнутую щеку, касающуюся моего плеча.


Когда она наконец закончила радиопередачу, я снова сел в машину. "Что сказал губернатор?" Я старался казаться беспечным, но мне было неловко и неловко. Она была всего лишь добра - предлагала мне утешение и плечо, на котором можно было поплакать. Очевидно, я ошибся - прочитал в нем что-то не предназначенное.


«Он увидит, на что он способен», - сказала Джоанна, не встречая моего взгляда.


«Другими словами, вы должны взять старую холодную картошку и подождать».


"Наверное." Джоанна вздохнула. «Нам лучше пойти, - сказала она.


«Вы имеете это право».


Тогда она бросила на меня вызывающий взгляд. Ее зеленые глаза пронзили меня. «Мне не жаль, - сказала она.


Я был поражен. Что это значило? Что вспышка желания, которую я почувствовал, текла в обоих направлениях? Что прямо здесь, среди бела дня, Джоанна Брэди хотела меня так же сильно, как и я? Невероятно !


«Я тоже нет», - согласился я, и это была правда. Извините, не применил. Смущенный? да. Обеспокоенный? Вы делаете ставку; это тоже.


Джоанна снова ехала, быстрее, чем следовало. Я наблюдал, как стрелка спидометра взлетела вверх - на десять миль больше объявленного лимита. Десять, потом пятнадцать, потом двадцать.


«Может, нам стоит притормозить», - тихо предложил я. Она нажала на тормоза так сильно, что ремень безопасности вонзился мне в ключицу. По правде говоря, я не говорил о машине - и она это знала.


Вероятно, это результат возраста, а не мудрости, но я, наконец, перерос свою потребность играть в цыпленка, как мы привыкли играть на железнодорожных путях в Золотых садах, когда я был ребенком. Моя потребность в Джоанне Брэди была стремительным локомотивом. Пора было сойти с рельсов или заплатить цену.


Еще один звонок по радио. «Шериф Брэди?» Я узнал голос Фрэнка Монтойи.


"Да."


«Серенити Грейнджер здесь, в отделении, - сказал Монтойя. «Я сказал ей, что Джек Брэмптон мертв. Я также сказал ей, что, хотя мы не можем быть абсолютно уверены в этом, мы вполне уверены, что это он убил ее мать. Серенити хочет знать, может ли она получить доступ к галерее Касл Рок. Пока она ждет, пока Док Уинфилд освободит тело Дейдре Кэнфилд, она хочет прояснить некоторые дела своей матери. Картины Латиши Уолл шли на отправку. Серенити хочет, чтобы они были доставлены домой вместе с Корнелией Лестер. Ее беспокоит проблема ответственности, если с ними что-то случится.


«Я сказал ей, что дом на Террасах Уачука явно является местом преступления, и это все еще закрыто, но я согласился узнать у вас насчет галереи».


«Что ты думаешь, Фрэнк?» - спросила Джоанна.


«Эти картины, вероятно, стоят серьезных денег», - ответил он. «Сентиментальная ценность для семьи сделает их бесценными. Если мы заставим Серенити оставить их висеть в галерее, и с ними что-то случится - если они в конечном итоге будут повреждены в результате пожара или украдены - мы тоже можем понести ответственность ».


«Вы не думаете, что их освобождение отрицательно повлияет на дальнейшее расследование?»


«Я не вижу, что это произойдет».


- Тогда ладно, - решила Джоанна. «Скажите мисс Грейнджер, чтобы она продолжала. Кто-то должен будет пойти в галерею, чтобы впустить ее, но нам, вероятно, следует пригласить кого-нибудь на место, пока она собирает вещи, на случай, если что-то появится ».


«Хорошо, - сказал Монтойя. «Я разберусь с этим». Он остановился на мгновение. «Между прочим, - добавил он, - я слышал о Кене Младшем. Не волнуйся ».


«Спасибо», - сказала Джоанна. «Я постараюсь не делать этого».


Я несколько раз слышал мимоходом имя Кен Младший. Я знала, что он был членом отдела Джоанны, и задавалась вопросом, не случилось ли с ним что-нибудь.


«Кен Младший - один из ваших заместителей, не так ли?» - спросил я, пытаясь перевести разговор в менее опасную область. «Он получил травму или что-то в этом роде?»


«Он баллотируется против меня», - ответила Джоанна. «Репортер, которого вы встретили, Марлисс Шеклфорд, очень его поддерживает».


Возможно, мне приходилось иметь дело с Максвеллом Коулом при случае, но не тогда, когда я баллотировался на государственную должность. «Не хорошо», - сказал я.


Джоанна положила микрофон и взглянула на меня. «Я полагаю, ты думаешь, что возвращать картины - плохая идея».


«Нет», - ответил я. "Нисколько. Вернуть их законным владельцам - это правильно - чем раньше, тем лучше ».


Поступил еще один звонок по радио. Я был благодарен за продолжающееся вмешательство. Это давало мне время взять себя в руки.


«Шериф Брэди», - сказал диспетчер. - С вами мистер Бомонт?


"Да. Почему?"


«Водитель эвакуатора на линии. Он собирался забрать автомобиль мистера Бомонта, но агентству по аренде автомобилей необходимо подписать форму, прежде чем водитель сможет забрать его и отвезти обратно в Тусон. Он хочет знать, куда Сагуаро должен отправить форму по факсу ».


Джоанна уже предложила мне подвезти меня до Тусона, но если я приму это, одному Богу известно, что произойдет. Моя мать изо всех сил пыталась вырастить из меня «хорошего мальчика», а хорошие мальчики не делают того, что я хотел бы делать с женой другого мужчины.


Когда Джоанна протянула мне микрофон, я выбрала легкий выход из плохой ситуации для всех заинтересованных сторон.


«Пусть Сагуаро отправит мне форму в отеле« Медная королева »по факсу, - сказал я. «И скажи водителю, что когда он придет забрать форму, ему тоже нужно будет забрать меня. Он может отвезти меня обратно в Тусон вместе с машиной ».


В этот момент «Краун Вик» Джоанны подъезжал к зоне погрузки перед отелем.


«Вы отклоняете мое предложение о поездке?» спросила она.


Я кивнул. «Я думаю, это к лучшему. Не так ли? »


Она закусила нижнюю губу. Тогда я хотела эту губу, хотела почувствовать ее напротив своей и попробовать остатки помады, которую она откусила. Но ее губы были для меня запретным плодом, как и мои для нее.


«Означает ли это, что мы должны делать вид, что того, что там произошло, не произошло?» - хрипло спросила она. «А может я ошибаюсь. Может быть, я все это придумал, а этого в конце концов не случилось ».


«Нет», - ровно сказал я ей. «Это случилось, хорошо - это случилось с нами обоими».


"Что тогда это значит ?" Она казалась близкой к слезам.


Я колебался между тем, что я хотел сделать, и тем, что мне нужно было сделать. Между добром и злом. Добро и зло. Между давними увещеваниями моей матери и горящим настоящим. Я пытался игнорировать чувство, которое испытывал. И необходимость.


«Мы соратники», - сказал я наконец. «Мы пережили тяжелую трехдневную войну. Совместное пребывание на поле битвы создает крепкие связи. Они не бессмысленны, но не обязательно вечны. То, что случилось с нами, не стоит того, чтобы рисковать семьей, которая у вас уже есть, или причинять боль людям, которых вы любите. Война окончена, Джоанна. Этому старому солдату сейчас нужно идти домой, и тебе тоже.


Я протянул руку, сжал ее руку - ту, без обручального кольца - и пожал ее. «Вы делаете отличную работу, шериф Брэди. Удачи вам. Продолжайте хорошую работу."


«Спасибо», - мягко сказала она. "Наверное."


Я открыл дверцу машины и вышел на яркий солнечный свет. Я стоял на обочине и смотрел, как она уезжает. Она не махнула рукой и не оглянулась.


Через два часа после этого Джоанна Брэди решилась в галерее Касл-Рок, где кипела жизнь. Детектива Карбахала послали открыть дверь, а затем подождать и наблюдать за происходящим. Бобо Дженкинс, однако, пригласил Джейме в рабочую бригаду. Вооруженные молотком и гвоздями, двое мужчин работали вместе, деловито лепя прочные ящики из листов фанеры и отрезков два на четыре.


Один за другим Серенити Грейнджер и Корнелия Лестер сняли обрамленные картины со стен, принесли их в зону строительства, завернули картины в пузырчатую пленку и положили их в недавно изготовленные ящики. В процессе работы Корнелия рассказывала истории о людях, изображенных на различных полотнах, - об отсутствующих близких, чьи жизни Латиша Уолл так тщательно воссоздала кистью и пигментом. Подобная работа во время прослушивания рассказов Корнелии была бальзамом, который, казалось, помог всем троим пострадавшим и понесшим утрату людям начать бороться со своими потерями.


Изгнанная в сторонку и залечивающая собственные боли, Джоанна чувствовала себя подавленной и бесполезной. Она почувствовала облегчение, когда Эрни Карпентер пришел ее искать.


«Привет, босс», - сказал он, глядя ей в лицо. "С тобой все впорядке?"


«Я в порядке», - нетерпеливо сказала она. "Как дела?"


«Наконец-то мы закончили поиск денег в Сан-Педро».


"Сколько вы придумали?" спросила она.


«Шесть тысяч с небольшим», - ответил он.


«В рюкзаке Брэмптона было гораздо больше», - сказала она ему. «Как вы думаете, это его плата за хит?»


«Похоже, - ответил Карпентер. «Люди, с которыми мы с Джейми разговаривали и знавшие Джека Брэмптона, говорили, что он обычно был совершенно разорен. Если бы Ди Кэнфилд не накрыл ему крышу, этот человек жил бы на улице ».


Джоанну поразило внезапное вдохновение. «Допустим, ему заплатили двадцать тысяч», - сказала она. «Если я тот парень, который платит за хит, я, черт возьми, не захочу тратить такие деньги, пока не буду уверен, что работа сделана. Латиша Уолл умерла в среду вечером. Сегодня только понедельник. Так кто же послал Брэмптону деньги за кровь и как они попали сюда? »


"FedEx?" - предложил Эрни. «Либо так, либо UPS».


Но в голове у Джоанны была пара телефонов-автоматов, стоявших перед почтовым отделением - телефонов, которыми Джек Брэмптон пользовался достаточно часто, чтобы вызвать подозрения у Харва Дауда.


«В почтовом отделении доставка на следующий день», - сказала она Эрни. «У вас есть друзья, которые там работают?»


«Мо Максвелл на пенсии».


- В любом случае спросите его. Он все еще может поспрашивать и узнать, пришли ли какие-нибудь посылки для Уоррена Гибсона в пятницу или субботу. Скажите ему, что это неформальный запрос. Если ответ будет положительным, мы получим ордер ».


Час спустя, когда Джоанна въехала во двор High Lonesome Ranch, Тигра выбежал ей навстречу. Она почувствовала, как ее сердце дернулось, когда она увидела, что Сэди нет с ним, но это успокаивало, что младшая собака собирала осколки и продолжала. Это то, что ей тоже нужно было сделать. Она что-то потеряла - что-то упустила - даже если не знала, что именно.


Косые солнечные лучи позднего вечера отражались от жестяной крыши дома. Окружающие деревья только сейчас начали менять цвет. Падение определенно было в пути.


Открыв заднюю дверь, она приветствовала жаркое тепло кухни, наполненное успокаивающим ароматом печеного мясного хлеба. Она нашла Бутча и Дженни в совмещенной гостиной и столовой. Дженни валялась на полу и разговаривала по телефону, а Бутч работал за компьютером на обеденном столе. Оказавшись внутри, Тиггер бросился к Дженни и свернулся калачиком рядом с ней, позволяя ей использовать свои плечи как лохматую подушку для питбулей и золотистых ретриверов.


Джоанна направилась в спальню, но остановилась достаточно долго, чтобы поцеловать Бутча в щеку, когда она проходила мимо.


«Как все прошло сегодня?» - спросил он, не сводя глаз с экрана и не отрывая пальцев от клавиатуры.


«Хорошо», - сказала она. «Я думаю, мы его поймали».


«Отлично», - сказал он. «Неплохо для девушки».


Она дружески хлопнула его по плечу, а затем пошла в спальню, где сняла форму и заперла оружие. Когда она вернулась в гостиную, Дженни все еще говорила по телефону, но компьютер Бутча был закрыт. Она видела, как он ходит взад и вперед по кухне, перенося посуду из шкафа на стол.


Он просиял, когда она вошла на кухню. «Так расскажи мне о своем дне», - сказал он, протягивая ей три стакана. «Я уже слышал сокращенную версию. А теперь расскажи мне настоящую историю ».


Через полчаса Дженни, наконец, положила трубку и вошла на кухню. «О, мама, - сказала она, - я чуть не забыла. Кто-то позвонил, пока я разговаривал с Кэсси. Он хотел, чтобы я передал вам сообщение ».


"Кто это был?"


«Я не могу вспомнить его имя сейчас. Рон что-то. Он сказал сказать вам, что вы были правы и что-то было - я тоже не помню этого слова - в сахаре.


- Рон Уоркман, - сказала Джоанна. «И азид натрия».


«Верно», - сказала Дженни. «Это было похоже на забавное сообщение. Что это значит?"


«Нам повезло», - ответила ее мать. «Очень, очень повезло».


Поздно той ночью - долго после того, как ужин закончился, а посуда была вымыта и убрана, - Джоанна лежала в постели. Она почувствовала внезапное магнитное влечение к Дж. П. Бомонту. Но, лежа рядом с успокаивающим теплом спящего тела Бутча Диксона, Джоанна наконец начала понимать, что это было, а что нет.


Присутствие Бутча в ее жизни наделило Джоанну такой спокойной стабильностью, которой она никогда раньше не знала, даже с Энди. Он предложил ей такое любящее существо, как теплую пищу и чистое сложенное белье. Он выслушивал ее проблемы и говорил ей через моменты неуверенности в себе. Он любил Дженни. Он любил High Lonesome Ranch. И он любил Джоанну.


С содроганием, заставившим ее покраснеть в темноте, Джоанна вспомнила то время, несколько месяцев назад, когда она заподозрила, что Бутч возобновил роман со старым пламенем. Джоанна поспешила поддержать всевозможные дикие обвинения. Теперь она сама была близка к тому, чтобы начать что-то с кем-то, кто всего несколько дней назад был совершенно незнакомцем. В обоих случаях ничего страшного не произошло, но в случае с Джоанной все было близко - слишком близко. Если бы Дж. П. Бомонт был человеком меньшим, чем он ...


Пора, решила Джоанна, обратить внимание на самое главное в жизни - на то, что стоит сохранить; стоит беречь. Такие вещи, как Бобо Дженкинс и Латиша Уолл, никогда не смогут поделиться.


В темноте она прижалась к Бутчу поближе. "Вы будите?" спросила она.


«Я сейчас», - сонно проворчал он. Он протянул руку и притянул ее к себе. «Я этого не понимаю. Как ты можешь так мало спать? "


«Я всегда была такой», - сказала она. «Это свело мою мать с ума».


«Я понимаю, почему», - сказал он. «Что теперь происходит?»


«Помните, чем вы хотели заниматься в семейной комнате?»


«Я хотел сделать это в семейной комнате?» - спросил он, перекатываясь на спину. "Когда?"


"Не то". Джоанна хихикнула. «Я говорю о железнодорожных путях».


«Ах да, железнодорожные пути. Ты сказал, что не хочешь этого ».


«Ну, я подумала, - сказала она, - и передумала. Если еще не поздно, мы все-таки должны поставить трек ».


«Я думал, ты сказал, что это странно, и ты хотел нормального».


Джоанна вздохнула. «Мы ненормальные. Почему наша семейная комната должна быть другой? »


"Ну тогда. Если вы уверены, что не против.


"Я говорил тебе. Все нормально."


«Отлично, тогда у нас будут поезда. О, и кстати. Я забыл сказать тебе. Мы договорились о Гейл ».


"Гейл что?"


«Гейл Диксон. Мой псевдоним. Сегодня мы с Дрю наконец-то разобрались с этим. Она присылает мне агентский договор, чтобы я подписал и переписал предложения. Когда это будет сделано, она хочет, чтобы я отправил рукопись обратно под псевдонимом Гейл Диксон.


«Мне все еще кажется странным, что тебе приходится менять свое имя».


«Я тоже», - согласился Бутч. «Но ты все еще любишь меня, не так ли? Даже если я превращусь в кого-то по имени Гейл? »


«Пока Гейл придерживается того же рецепта мясного хлеба».


«Имя может измениться», - посмеиваясь сказал Бутч. «Но еда обязательно останется прежней. Неужели ты разбудил меня только по этой причине - чтобы поговорить о моделях поездов? »


«Может быть, не единственный», - сказала она ему.


«Покажи мне», - сказал он.


ВОДИТЕЛЬ ТАКСИКА был настолько любезен, что высадил меня в каком-то анонимно забытом дешевом мотеле недалеко от аэропорта. На следующее утро я сел на автобус от мотеля, чтобы успеть на самолет. Как ни удивительно, ранний утренний рейс в Сиэтл почти не прошел. Очевидно, все фанаты Хаски уехали домой в Сиэтл, и я понятия не имел, кто выиграл или проиграл игру.


У меня был целый ряд из трех мест. Поскольку меня никто не теснил и не с кем поговорить, у меня было достаточно времени подумать. С некоторыми усилиями мне удалось отвлечься и от Энн Корли, и от Джоанны Брэди.


Мне еще предстояло поговорить с Россом Аланом Коннорсом, но это было моей первоочередной задачей. Как только я приземлился в Sea-Tac, я арендовал машину и поехал прямо в Олимпию. По дороге я позвонил в офис и поговорил с Барбарой Гэлвин, офис-менеджером подразделения B.


"Где ты?" спросила она. «Все еще в Аризоне?»


«Я еду домой», - сказал я ей.


«Вы слышали о том, что случилось с женой Росса Коннорса?» - спросила Барбара.


"Да. Собственно, именно поэтому я звоню, - сказал я ей. «Мне нужен его адрес. Я хочу послать цветы ».


«Тебе не обязательно этого делать», - сказала она. «Вся команда вносит свой вклад и отправляет единую договоренность».


«Я хочу сделать все по-своему, - сказал я.


«Ну, тогда ладно», - согласилась она. "Одевают."


Она дала мне адрес на Уотер-стрит. Прибыв в Олимпию, я не удивился, обнаружив, что дом генерального прокурора находится в нескольких минутах ходьбы от Капитолия. Дом был не таким внушительным, как тот, в котором выросла Энн Корли, но был близок. Построенное из красного кирпича и имевшее настоящую шиферную крышу, это было эффектное место с трехэтажной круглой башней с одной стороны. Обширный двор был окружен декоративной железной оградой с бронзовой геральдической лилией на каждом столбике.


Вверх и вниз по узкой улочке по обеим сторонам стояли высококлассные автомобили последних моделей - «Мерседесы», «Ягуары» и один-два заниженных «Лексуса». Когда я позвонил, мне открыла дверь горничная в униформе. Я отдал ей свою визитку. Через несколько минут меня провели внутрь. Услышав голоса в гостиной, я был немного раздосадован тем, что меня отвлекли от мрачно-элегантной толпы, которая пришла смешаться и утешить Росса Коннорса в час нужды. Однако подчиненных, таких как Дж. П. Бомонт, отгоняли от других, более важных гостей. Когда я позволил себе бесцеремонно подняться по лестнице, ведущей через башню, меня раздражало, что Росс держал меня вне поля зрения и из виду.


Каково же было мое удивление, когда я добрался до маленькой комнаты наверху лестницы и обнаружил, что Росс Алан Коннорс уже был там передо мной, совсем один и сидел за потрепанным старомодным учительским столом. Из окон в комнате открывался панорамный вид на воду, на что намекает название улицы. Но если вы привыкли смотреть в окно на величие залива Эллиотт, лужа на озере Капитолий не имеет большого значения.


Но именно тогда Росс Коннорс не наслаждался видом, каким он был. На самом деле, я сомневаюсь, что он вообще это видел. Когда он встал мне навстречу, я был потрясен изможденным выражением его лица и темными впадинами под его глазами. Его обычно цветущий цвет лица был землистым и серым. Не было и следа человека, которого я знал как высококлассного юриста и любезного политика. Росс Коннорс был дважды побежденным человеком, лишенным и преданным. К сожалению, я точно знал, что он чувствовал, потому что я тоже был там. Мое сердце болело от сочувствия.


«Привет, JP, - мрачно сказал он. «Я не знал, что ты вернулся».


«Я пришел прямо сюда. Мне очень жаль Франсин ... "


«Знаю, знаю», - нетерпеливо сказал он, отмахиваясь от моих соболезнований. "Сесть." Он указал мне на обвисшее кожаное кресло с рессорами, которое могло быть братом заново накрытой обломки в моей гостиной. «Кто тебе об этом сказал?»


"Ваша мать. Я разговаривал с ней вчера днем.


«О, - сказал он.


Не зная, что сказать дальше, я ждал, что он продолжит.


«Она оставила мне записку», - наконец сказал Росс Коннорс, его голос был ломким от эмоций. «Она сказала, что слушала прошлой ночью, когда мы с тобой разговаривали по телефону. Она была уверена, что как только ФБР вмешается, все выяснится. Она сказала, что не может с этим смириться ».


Он сделал паузу. Я знал, что это было - знал, что он не мог заставить себя сказать, поэтому помог ему.


«Я знаю, что она была связана с Луи Мэддерном», - тихо сказал я. «Это все в телефонных журналах. Я могу показать тебе...."


«Этот нехороший сукин сын!» - яростно пробормотал Коннорс. «Должно быть, это происходило за моей спиной в течение многих лет, и я никогда не понимал этого. Как я мог быть таким глупым, что никогда не имел ни малейшего понятия? Но кто-то другой, должно быть, понял это - кто-то, кто работает на UPPI. Мэддерн, Мэддерн и Пик не получили эту большую часть бизнеса UPPI путем случайного отбора, JP. Они выяснили, что этот червь Луи Мэддерн может предоставить что-то более ценное, чем юридическое представительство, и, Боже, помоги мне, он это сделал! »


«Где находится Латиша», - пояснил я.


Росс жалобно кивнул. «Я даже не осознавал, что что-то сказал. Должно быть, он выскользнул. У нас с Франсин не было никаких секретов друг от друга, по крайней мере ... »Мы оба увидели разбитое сердце, где звучал этот приговор. Он оборвался и не договорил.


Через полминуты он продолжил. «Так или иначе, Луи, должно быть, вытащил информацию из Франсин. Когда она собрала все воедино и поняла, что это ее вина, что Латиша Уолл мертва, Франсин не смогла жить с собой. Она была любовницей Луи Мэддерна. Она также была его соучастником в преступлении, но я не думаю, что до вечера воскресенья она и не догадывалась. Потом вчера за обедом ... "


Он снова замолчал и не мог продолжать.


«Росс, мне очень жаль. Я не знал, что она была с тобой за обедом.


«Все в порядке, - сказал он. "Это не твоя вина. Вы не сказали ничего необычного. Франсин очень хорошо меня знала. Должно быть, она прочитала это по моему лицу ».


Он замолчал. Мы сидели молча больше минуты. «Это такой шок. - Я до сих пор оборван, - сказал он наконец. «Все эти милые люди внизу. Они хотят сказать мне, как им жаль, как им не все равно, но мне слишком больно это слышать. Вот почему я прячусь здесь, где меня никто не может найти ».


Я подумал, поможет ли смена темы. «Я кое-что не понимаю», - сказал я. «Зачем UPPI понадобилась мертвая Латиша Уолл? Что сделало ее такой важной? Вы сами сказали мне, что существует достаточно доказательств в виде показаний, что даже если бы ее не было здесь для дачи показаний на суде ... "


Оказалось, я был прав. Лицо Росса Коннорса заливало бодрящим гневом.


«Латиша Уолл якобы находилась под нашей защитой!» - прорычал он, снова похожий на самого себя. «Моя защита! Она была единственным защищенным свидетелем по одному делу. Прямо сейчас у UPPI есть много других дел, и ожидается, что есть много других свидетелей, которые будут свидетельствовать против них. Сколько из них все еще будут достаточно стойкими, чтобы встать и высказаться, если они знают, что находятся в смертельной опасности? Сколько других сотрудников или бывших сотрудников готовы рискнуть своей жизнью и выступить для дачи показаний? »


Гнев и страдание этого человека были ощутимы. «Мне очень жаль, - сказал я.


Он кивнул. "И я тоже."


Мне сказали, что о моей поездке в Аризону официального отчета не ожидается. И у Росса Коннорса было множество причин похоронить то, что я узнал вместе с его женой.


«Должен ли я написать официальный отчет?» Я спросил.


Он глубоко вздохнул, расправил плечи и посмотрел мне прямо в глаза. «Готов поспорить, - сказал он. «Введите его и отправьте через обычную цепочку команд. Если он протечет, очень плохо. Моим первым побуждением было скрыть все это, но я не собираюсь этого делать. Франсин мертва, ей-богу! Я хочу, чтобы мир знал, кто это сделал с ней и почему ».


И в этот момент я понял, что рад, что Росс Алан Коннорс был моим начальником, и горд тем, что мое имя было добавлено в список его Специальной группы по расследованию убийств. Возможно, он был политиком, но он был также хорошим человеком, который не боялся сделать жесткий вызов, когда того требовала ситуация.


«Есть кое-что еще, - сказал я.


"Что это такое?"


«Что вы знаете об азиде натрия?»


Он нахмурился. "Никогда об этом не слышал. Зачем?


«Да», - сказал я ему. «И вот почему».


УЕЗЖАЯ В СИТТЛ ИЗ ОЛИМПИИ, я позвонил Гарри И. Боллу на свой теперь работающий сотовый телефон. Он сказал мне взять оставшуюся часть выходного дня.


«Это большой с твоей стороны», - сказал я. «Особенно с учетом того, что последние три дня я работал почти круглосуточно».


«Не начинай, - предупредил он. «Я не хочу этого слышать».


Я вернул арендованный автомобиль в аэропорт и сел в лимузин Belltown Terrace, который вызвал, чтобы оттащить меня домой. К 14:00 я сидел в кресле и думал.


Я сказал Россу Коннорсу об опасностях азида натрия, но как насчет опасностей любви? Латиша Уолл и Бобо Дженкинс полюбили друг друга, и он невольно отравил ее. После многих лет игры на поле Ди Кэнфилд ушла к парню, который, по ее мнению, наконец-то стал любовью всей ее жизни, и Уоррен Гибсон уничтожил ее. Франсин Коннорс предала своего мужа из-за интрижки с Луи Мэддерном, и теперь овдовевший Росс Коннорс сидел в своей башне с разбитым сердцем.


А потом был я. Дж. П. Бомонт и Энн Корли. JP Beaumont и Джоанна Брэди. Энн была смертельным влечением, а Джоанна могла быть.


Не осознавая этого, я ушел, и слишком скоро сон снова явился.


Сначала все было так же, как и всегда, и я пытался с этим бороться. Энн Корли шла ко мне через покрытый травой холм на кладбище Маунт-Плезант. Но потом я заметил в ней нечто иное. У этой Анны Корли были ярко-рыжие волосы и удивительно зеленые глаза.


Как только я понял это, я даже не стал пытаться разбудить себя. Впервые в жизни я просто откинулась назад и наслаждалась этим.


Послесловие


Корни тайны: азид натрия и научиться

верить в невероятное


Примечание редактора: всем, кто желает насладиться « Партнером в преступлении» с его множеством неиспорченных сюрпризов, сообщаем: приведенный ниже текст, как и рекламируется, является послесловием, и его и вводимый в нем материал следует читать после прочтения самого романа .


Люди часто спрашивают писателей: «Откуда вы черпаете идеи?» Это заставляет меня задаться вопросом, думают ли они, что мы идем в супермаркет, в раздел идей и просматриваем, что там, в надежде найти что-то, срок годности которого еще не истек. Некоторые читатели, которых я встречаю, намекают на то, что, возможно, я «выдумываю» идеи. Мне еще предстоит испытать «мечту», которой я хотел бы посвятить шесть месяцев своей жизни.


По правде говоря, идеи существуют, но, как и хитрая дикая игра, они прячутся в лесу повседневной жизни, и их нужно выслеживать и захватывать, прежде чем их можно будет вернуть и приручить, чтобы они стали частью книги.


Чтобы найти идеи, я читал. Несколько газет в день и множество журналов проходят через наш дом на пути к мусорным бакам, но один из этих журналов оказался особенно полезным. Время от времени мой журнал для выпускников колледжа « Аризонский выпускник» попадает в мои руки, и в двух случаях передовая информация, представленная в нем, оказалась толчком для написания одной из моих книг. Первой была история о контрабанде фреона, которая вдохновила Джоанну Брэди на загадку « Каньон скелетов» (1997).


Совсем недавно в журнале была опубликована статья об Эрике Беттертоне, профессоре атмосферных наук из Университета Аризоны, и его исследовании опасностей неконтролируемого вещества, называемого азидом натрия. Азид натрия, обычно используемый для надувания автомобильных подушек безопасности, представляет собой белое порошкообразное вещество, более опасное, чем цианид. Он легко растворяется в воде, противоядия неизвестны.


Поскольку он неконтролируемый, любой желающий может купить его целиком. Даже до 11 сентября это казалось мне опасным. Бочка с этим материалом, брошенная в городскую водопроводную сеть, может оказаться совершенно катастрофической.


Заинтригованный, я связался с профессором Беттертоном. Его исследования этого легкодоступного вещества и его усилия по раскрытию скрытых опасностей уже принесли ему несколько угроз смертью и нежелательное внимание Министерства юстиции. Неудивительно, что он несколько опасался встречи с детективным писателем, но он встретился со мной, и я благодарен.


Партнер по преступности вырос из той встречи. Я надеюсь, что, указав на опасность азида натрия, роман повысит осведомленность общественности и привлечет внимание законодателей, а также нового Министерства внутренней безопасности Джорджа Буша. При использовании для надувания подушек безопасности азид натрия является полезным веществом, но в незаконных руках он представляет реальную и настоящую опасность.


Что касается объединения Бомонта и Брэди, я слышал предложения на этот счет с того момента, как был опубликован первый роман Брэди. Я сопротивлялся этой идее, потому что считал ее «невероятной». Затем в Такоме был схвачен настоящий убийца округа Кочиз. Вот вам и мое невольное прекращение неверия. Поскольку нечто подобное уже происходило в реальной жизни, это не могло быть невероятным.


Книги Джоанны Брэди написаны от третьего лица. Большая часть действия раскрывается с точки зрения Джоанны, хотя иногда всплывают и другие точки зрения. Книги Бо написаны строго от первого лица. Читатель (и писатель) узнает вещи только тогда, когда они открываются JP, и мы слышим о них резким, сварливым голосом Бо.


Партнер в преступлении написан в том же стиле. Части истории Джоанны раскрываются в повествовании от третьего лица. Бо сам рассказывает свои части истории. Джоанна не в восторге от мысли, что Бо будет вмешиваться в ее дела и в ее дело. Когда они впервые встречаются в вестибюле Центра правосудия округа Кочиз, Джоанна достаточно безумна, чтобы грызть ногти. С того момента, как я услышал первый комментарий Бо об этой первой встрече («Я не думал, что она будет такой коротышкой - во всех смыслах этого слова»), я знал, что смогу заставить книгу работать.


Было весело привозить JP в Бисби и наблюдать, как этот крашеный в шерсти северо-западный житель стремительно падает в южную Аризону. Бо и Джоанна встретятся снова? Я не знаю. На этот раз наверняка полетели искры, но сейчас еще слишком рано говорить об этом.


- JA Jance,

июнь 2002 г.


об авторе


Дж. А. Джанс - автор сериалов «Джей-Пи Бомонт», «Джоанна Брэди» и двух самостоятельных триллеров. Джанс родилась в Южной Дакоте и выросла в Бисби, штат Аризона, и живет с мужем в Сиэтле, штат Вашингтон.