# Серия Шона Уайатта: Бокс-сет книг 7-9

Эрнест Демпси

Пролог

Рим, 50 год до н.э.


Порыв ветра взъерошил и без того взъерошенные волосы Гая Юлия Цезаря, когда он стоял на палубе корабля. Длинная деревянная лодка казалась почти пустой, если не считать рядов весел и единственного полотняного паруса, который хлопал на прибрежном бризе. Единственными людьми, которые остались, были император и его доверенный генерал Сервий Гальба.


“Все сошли с корабля?” Спросил Цезарь, неуверенный, одни они или нет. Он повернул голову, чтобы подтвердить это.


День был жаркий, и он снял шлем, держа его сбоку подмышкой. Несмотря на то, что было уже далеко за полдень, яркий солнечный свет, казалось, перегревал его броню. Он носил форму легиона, которую надевал так много раз прежде, проходя через битвы, трудности и сценарии, которые простые смертные никогда не могли себе представить. На некоторых металлических пластинах сохранились шрамы от тех событий, дань уважения способностям Гая Юлия Цезаря как опытного воина и лидера.


“Да, генерал. Все мужчины отправились на берег за припасами и отдохнуть на ночь, ” ответил Сервий. “Они вернутся утром, чтобы доставить корабль на оставшуюся часть пути домой”.


Цезарь был консулом почти десять лет, но его друг Сервий все еще называл его прежним военным званием. Он не возражал. Цезарь адаптировался к политической арене по необходимости, но его естественной сферой деятельности была военная сфера. “Превосходно”, - сказал он с осторожной усмешкой. “Покажи мне реликвию”.


“Прямо сюда, генерал”. Сервий вытянул руку, указывая путь к задней части лодки.


Галера была короче, чем триремы, которые римский флот первоначально использовал, когда республика пришла к власти. Их более современные лодки были также легче и маневреннее, что помогло им установить стратегическое преимущество над многими морскими державами. Цезарь недолгое время служил в римском флоте и знал, насколько важен контроль над морями для страны. Военно-морская мощь Рима десятилетиями боролась за то, чтобы укрепить свое присутствие. Сначала карфагеняне издевались над ними и несколько раз избивали их. Однако Рим в конечном итоге сделал то, что у него получалось так хорошо. Он адаптирован.


Теперь военно-морской флот был таким же сильным, как любой другой на планете. Прогуливаясь по деревянным доскам корабельной палубы, Цезарь вспоминал свои дни в море. Однажды он был захвачен пиратами и требовал выкуп. Эта история стала достоянием его солдат и соратников-легионеров. Когда пираты запросили определенную сумму, он отказался от небольшой суммы, которую они запросили, и потребовал, чтобы пираты запросили больше. Когда выкуп был выплачен, Цезарь предупредил их, что он вернется, и все они дорого заплатят за свои действия.


Пираты посмеялись над его угрозой, но он выполнил ее, захватив всех до единого и наказав их, перерезав им глотки перед публичным распятием.


Цезарь ненавидел воров. И пираты были худшими в своем роде. Риму требовались поставки из Африки и Ближнего Востока, Греции и Испании. Пираты угрожали этой линии снабжения, поэтому пиратство не будет терпимо.


Сервий отдернул красную занавеску в задней части лодки, где небольшая ниша давала тень от послеполуденного солнца. Тогда он впервые увидел это. Механизм не был похож ни на что, что Цезарь когда-либо видел раньше. Это была сложная комбинация бронзовых шестеренок, колес и рычагов, содержащихся в бронзовом ящике. Он был около двух футов в высоту и вдвое меньше в ширину, глубиной около восьми дюймов.


Цезарь прошел сквозь занавес, и его друг позволил шторе упасть, скрыв их обоих в маленькой каюте. Сервий стоял прямо за тканью, наблюдая за реакцией Цезаря.


“Где ты это нашел?” - Что это? - спросил Цезарь, обходя постамент, на котором стояла реликвия.


“Именно там, где вы и предсказывали, это будет, генерал. Он был спрятан в одном из древних храмов недалеко от побережья Крита.” Сервий, казалось, был рад поделиться информацией.


Цезарь вопросительно поднял глаза от осмотра механизма. “Надеюсь, приобрести его не составило большого труда?”


“Мы искали несколько дней, прежде чем нашли место. Как только мы нашли храм, встал вопрос о том, где он был спрятан. Как я уже сказал, все произошло именно так, как вы предсказывали. Как только мы извлекли предмет, никто даже не заметил, как мы его забрали. Я полагаю, местные жители забыли о том, что он вообще существовал, не говоря уже о том, где он был спрятан.”


“Превосходно”. Цезарь поднял бровь и улыбнулся. Он согнул колени, чтобы лучше рассмотреть.


Надписи украшали несколько шестеренок, и еще больше было вырезано на мягком металле по внешнему краю коробки. Цезарь провел пальцем по бороздкам, его губы медленно шевелились, когда он читал древние слова.


Сервий казался слегка озадаченным. “Мы не могли понять, что означают эти слова, генерал. Это древнегреческий, но все перемешано. Никто из нас не мог в этом разобраться ”.


Это было именно то, что Цезарь надеялся, что Сервий скажет. Он рискнул, отправив других на поиски столь мощного устройства, но он возлагал все свои надежды на то, что его люди просто подчинятся и не будут задавать слишком много вопросов. Его предположения были правильными, включая то, что никто не сможет расшифровать код, написанный на бронзовых шестеренках и их контейнере.


“Прошу прощения, генерал, но что это за штука?” Сервий спросил. Голос закаленного командира звучал как у сбитого с толку маленького мальчика, когда он заговорил.


Цезарь выпрямился и сцепил руки за спиной. “Это, Сервий, древняя реликвия, известная как Око Зевса. Известно, что за всю историю было создано только три таких.”


“Око Зевса”?


Великий лидер кивнул. “Да. Одно из его применений - в качестве навигационного инструмента для моряков. Это работает путем сопоставления вашего положения и пути со звездами.”


Сервий казался еще более смущенным, чем раньше. “Итак, вы послали нас с секретной миссией вернуть навигационное устройство?”


Цезарь кивнул. “Им можно пользоваться только ночью, но с этим предметом наши военно-морские силы будет практически невозможно остановить. Мы сможем перехитрить любой флот в мире под покровом темноты и нанести удар по своему усмотрению ”.


“Если вы так говорите, сэр”.


Сервий все еще не был убежден, чего именно хотел Цезарь. Реальную мощь механизма ему приходилось держать в секрете от всех, даже от своего самого доверенного советника.


Он служил с Сервием Гальбой во время Галльских войн, и этот человек был хорошим другом. Однако Цезарь знал Рим, и он знал его политику. Римляне, находившиеся у власти, постоянно стремились к большему; эту черту характера его друг Сервий мог легко перенять.


Цезарь наткнулся на существование древнего устройства из каких-то свитков, которые он обнаружил после разграбления греческой деревни в нескольких часах езды от Афин. Он совершенно случайно нашел маленькую библиотеку, спрятанную под разрушающимся храмом. Он никогда не был очень религиозным человеком, обнаружив, что оказывает на вещи в своей жизни большее влияние, чем куча каменных статуй.


Он вспомнил, как стоял в ветхом месте поклонения, оглядываясь вокруг циничными глазами. Он смеялся над формами греческих божеств, которые занимали это место. Они ничем не отличались от римских богов; только имена придавали им какую-то степень уникальности.


Когда он подошел к фасаду здания, взгляд Цезаря переместился на основание статуи у фасада. Это было знаменитое божество-покровитель греческой культуры. Длинная борода Зевса, ниспадающая мантия и суровое лицо по-прежнему вызывают благоговейный трепет даже у неверующих. Если существовало божество, создавшее мир, Цезарь думал, что бог, безусловно, должен выглядеть как-то по образу Зевса. У основания статуи он заметил отколовшийся кусок камня. Из любопытства он присмотрелся повнимательнее, только чтобы обнаружить, что постамент был полым и, похоже, содержал что-то внутри. После нескольких минут долбления священного пьедестала Цезарь наткнулся на небольшую полость, заполненную тремя крошечными свитками, хранившимися в отдельных глиняных сосудах.


Сервий вернул разум Цезаря в настоящее. “Если вам больше ничего не понадобится, генерал, я откланяюсь”.


Голова Цезаря дернулась вверх. Он пренебрежительно махнул рукой. “Конечно, старый друг. Иди, присоединяйся к мужчинам. Ты молодец.”


Сервий на мгновение вытянулся по стойке смирно, затем быстро кивнул и исчез за занавесками. Когда он ушел, взгляд Цезаря вернулся к маленькой бронзовой шкатулке. Он уже решил, что сохранит правду о "Глазу Зевса" при себе. Он не солгал своему другу; устройство можно было использовать для навигации по морям, и он, безусловно, использовал бы это в своих интересах в предстоящих морских сражениях. Однако Цезарь знал реальную силу, стоящую за реликвией, и он не собирался позволять кому-либо еще получить эту информацию.


Он провел пальцами по внешней стороне металлического корпуса и сдвинул один из рычагов. Шестеренки внутри немного сдвинулись, изменив символы и то, как они совпали с теми, что были на внешнем краю. Цезарь отступил на шаг от реликвии и залюбовался ею. “Абсолютно блестящее творение”, - прошептал он сам себе. “Подумать только, что у меня под рукой сила бога”.


Корабль достигнет главной гавани менее чем через два дня. Как только механизм прибудет в Рим, на Земле не будет никого, кто мог бы остановить его.


1

Дестин, Флорида


СЭан понял, что возникли проблемы, как только увидел четырех мужчин в черных костюмах и одинаковых черных галстуках. Парни, одетые подобным образом, редко появлялись, чтобы принести хорошие новости. Обычно они приносили с собой неприятности. Шон отпустил штору, через которую он подглядывал, и отошел от окна.


Он услышал, как черный Денали въезжает на парковку его маленького магазина серфинга, и не придал этому значения, просто выглянув в окно, когда просматривал некоторые свои финансовые показатели. Его внимание привлекло, когда четверо мужчин с похожими правительственными стрижками закрыли двери своего внедорожника.


Быстрый взгляд на переднюю часть автомобиля не выявил государственных номеров, что означало, что они либо принадлежали какой-то секретной оперативной группе, либо вообще не были связаны с правительством. Шон сунул руку под кассовый аппарат и схватил Спрингфилд 40-го калибра XD, который он всегда держал поблизости. В течение многих лет, когда он работал в подразделении специальных операций Оси, Ругер был его любимым оружием. Во время предыдущего хода событий, которые привели к предотвращению глобальной вспышки вируса, ему понравилось новое оружие, и он переключился. Что-то в балансе и весе изделия хорватского производства ощущалось в его руке почти естественно.


Шон сделал шаг от прилавка в заднюю часть магазина. Он думал, что после ухода из Международного археологического агентства подобные ситуации перестанут возникать. Когда он учился в Университете Теннесси в Ноксвилле, Шон никогда по-настоящему не ожидал, что его жизнь сложится так, как сложилась. Окончив колледж, Шон обнаружил, что работает тайным агентом в "Оси", новой ветви федерального правительства. Он был частью первоначальной группы всего из двенадцати агентов, которые соответствовали всем строгим стандартам. Ось была спроектирована таким образом, чтобы оставаться предельно маленькой, сохраняя, таким образом, контроль над всеми аспектами операции с осторожностью и относительной легкостью. В то время как управление агентством было довольно гладким, быть полевым агентом было совсем не так.


Шон чувствовал, что несколько лет, которые он проработал на Axis, вероятно, отняли у него десятилетие из-за стресса, который это вызывало. В него стреляли несколько раз, и стреляли во многих других. Несколько агентов были схвачены и подвергнуты пыткам; он был благодарен, что этого удалось избежать, но такая возможность всегда существовала.


Когда давний друг Шона, Томми Шульц, предложил ему новую жизнь, работая в его археологическом агентстве, он принял это без оговорок. Шон был спокоен, зная, что хорошо послужил своей стране и готов начать новый образ жизни, который, как он надеялся, не связан с международными интригами.


Однако этого не произошло. Было еще много инцидентов, связанных с оружием, жаждущими власти преступниками и наемными убийцами. Шон не хотел провести свои тридцать лет, убегая от пуль и прячась от людей, которые хотели его смерти, поэтому он сказал Томми, что уходит от этого.


До сих пор отставка шла ему на пользу. За эти годы он заработал достаточно денег, чтобы безбедно прожить всю оставшуюся жизнь, не беспокоясь о доходах. Его хижина в горах южного Теннесси была почти закончена, а дела в магазине каяков и досок для гребли шли достаточно хорошо, чтобы содержать себя.


Из маленького магазинчика в Дестине, штат Флорида, открывался вид на белые песчаные пляжи, спускающиеся к прозрачной голубоватой воде Мексиканского залива. Шон купил это место не для того, чтобы зарабатывать деньги. Ему всегда нравилось плавать на каяках, и он тоже увлекался греблей. Теперь он арендовал и продавал как туристам, так и местным жителям, проводя раннее утро и поздний вечер среди волн.


Он подстриг свои лохматые светлые волосы, предпочитая делать их короче, пока жил в более жарком районе страны, а его кожа приобрела светло-бронзовый оттенок поверх его обычных веснушек.


Задняя дверь магазина поманила его краем глаза, когда Шон наблюдал, как мужчины в костюмах приближаются к главному входу. Он подумал, что это что-то изменит, если он выбежит через черный ход. Кем бы они ни были, рано или поздно его найдут. Не похоже, что он пытался жить вне сети. Шон просто надеялся избежать мучительных обстоятельств.


Он крепко сжимал пистолет, держа его низко за прилавком, чтобы мужчины не смогли его увидеть, когда войдут.


В передней части магазина прозвенел маленький колокольчик, когда первый, высокий, худощавый чернокожий мужчина открыл дверь и вошел. Остальные трое последовали за ним и сразу же начали оценивать окружающую обстановку. Один отправился в дальний угол в задней части, два других распределились соответственно, чтобы прикрыть каждую точку отхода. Первая была направлена непосредственно к тому месту, где Шон стоял за кассой. Его пальцы слегка напряглись, но он полагался на старый опыт и тренировки, чтобы успокоить нервы.


Темнокожий мужчина остановился в нескольких футах от прилавка. Его голова повернулась в одну сторону, затем в другую, повторно осматривая комнату на предмет возможной опасности. Когда он убедился, что проблем не возникнет, он заговорил ровным американским тоном. Шон не был уверен, но это звучало как Восточное побережье Мэриленда. “Вам не понадобится это оружие, мистер Уайатт”, - холодно сказал мужчина.


Шон подозрительно поднял бровь. Ему было интересно, откуда этот парень узнал о пистолете, но он также не был уверен, что он ему не понадобится. Он пожал плечами. “Может быть. Может быть, и нет. Я думаю, это зависит от того, почему вы, джентльмены, здесь собрались. Если ’вы заинтересованы в аренде каяка или доски для гребли, я бы сказал, что вы правы ”.


Мужчина фыркнул, почти насмешливо. “Я слышал, тебе иногда нравилось быть забавным человеком. Нет, мы здесь не для того, чтобы вывести одну из ваших лодок в залив, мистер Уайатт. Я агент Джеральд Ярбро из секретной службы Соединенных Штатов. Мы здесь по приказу президента. Он требует вашего присутствия немедленно ”.


Любопытство Шона усилилось. Президент? Чего он мог хотеть? Шон однажды встречался с президентом на торжественном приеме в Вашингтоне, округ Колумбия. Он поехал по просьбе Эмили, несмотря на решительные возражения против всего этого. Он сомневался, что президент запомнит этот случай, и это, конечно, не имело никакого отношения к его личной охране, появившейся в Дестине весной во вторник днем.


“Извините, вас не затруднит попросить предъявить документы?” он спросил.


Лицо агента секретной службы ни разу не дрогнуло, и он оставался совершенно неподвижным.


Шон продолжил свою просьбу. “Просто вы пришли сюда со своим "Денали ", который, я мог бы добавить, определенно выглядит как машина, на которой ездили бы наши государственные служащие. Однако я заметил, что спереди нет никаких табличек. Итак, еще раз, мне просто нужно будет увидеть некоторые документы. ” Он подчеркнул свою мысль, медленно подняв руку, в которой держал пистолет, и положив оружие на стеклянную столешницу. Его пальцы все еще сжимали рукоятку и спусковой крючок. “Если вы знаете что-нибудь о моем прошлом, вы поймете, почему я немного скептически отношусь к любому, кто появляется и говорит мне, что работает на правительство”.


Краем глаза Шон заметил, как один из мужчин потянулся за пистолетом, спрятанным у него под курткой. Двое других в дальнем конце комнаты собирались сделать то же самое, прежде чем агент Ярбро заговорил и остановил их. “Вольно, мужчины. Не нужно нервничать. Если мистер Уайатт захочет увидеть мое удостоверение личности, проблем нет ”.


Он сунул руку в правый нагрудный карман пиджака, достал тонкий черный бумажник и развернул его перед лицом, чтобы Шон мог увидеть значок. Это было законно.


Минутное облегчение Шона вскоре сменилось новыми заботами. Секретная служба не появлялась случайно, чтобы поговорить с людьми. Если президент хотел его видеть, значит, происходило что-то серьезное.


Главный агент взглянул вниз на пистолет, который Шон все еще сжимал на прилавке. “Если вы не возражаете, мистер Уайатт”, - он кивнул на оружие.


“О, мне очень жаль”, - сказал Шон, слегка покраснев. “Сила привычки, я полагаю”. Он убрал пистолет с глаз долой и положил обе руки на поверхность. “Итак, вы говорили что-то о том, что президент хочет поговорить со мной. Чего он вообще мог от меня хотеть?”


“Я не уполномочен предоставлять вам эту информацию, мистер Уайатт”. Низкий голос мужчины оставался почти роботизированным, когда он убирал бумажник обратно в куртку.


“Не авторизован?” Шон исследовал.


“Все, что я могу вам сказать, это то, что вы должны немедленно отправиться с нами. Президент лично проинформирует вас, когда мы встретимся с ним сегодня днем.”


Взгляд Шона блуждал по комнате. “Знаешь, мне нужно открыть здесь магазин. Я не могу просто взять и оставить это ”.


“У тебя есть пять минут, чтобы запереться. Президент позаботится о том, чтобы вам компенсировали потраченное время ”. Ярбро посмотрел на бордовый циферблат своих серебряных часов. “Часы тикают, мистер Уайатт”.


Шон вздохнул. Как раз когда он привык к спокойному образу жизни, на его пути произошло еще одно странное происшествие. “Мне нужно будет взять с собой пистолет”, - сказал он.


Ярбро казался сбитым с толку впервые с тех пор, как вошел в здание. Одна из его бровей опустилась, когда он обдумывал просьбу. “Вы можете взять это с собой, но не тогда, когда мы встретимся с президентом”.


“Достаточно справедливо”, - ответил Шон коротким кивком. Он поднял пистолет и засунул его сзади в штаны, прежде чем подойти к задней двери и повернуть замок. Его пальцы щелкнули несколькими выключателями света, и он направился к входной двери. “Я собираюсь потребовать от тебя того, что ты обещал насчет компенсации, Джеральд. Ничего, если я буду называть тебя Джеральдом?”


Агент не ответил, вместо этого махнув остальным, чтобы они следовали за дверью.


Шон неоднократно встречался с сотрудниками секретной службы. Они редко общались, вероятно, из-за того, что требовала сосредоточенности их работа, и из-за их подготовки. Заперев входную дверь магазина, Шон подошел к "Денали" со стороны переднего пассажира и подождал, пока агент Ярбро откроет автомобиль.


“Что ты делаешь?” - спросил я. - спросил агент, выуживая ключи от внедорожника из кармана.


“Я еду на дробовике. Вы не можете ожидать, что я поеду там на середине заднего сиденья. Так нельзя обращаться с гостем президента.” Шон одарил ее дерзкой улыбкой, но не двинулся с места.


Один из других агентов бросил вопросительный хмурый взгляд на Ярбро, который пожал плечами и жестом пригласил их садиться сзади.


Шон открыл входную дверь и запрыгнул внутрь. Запах черного кожаного салона заполнил его нос, и он отметил, что автомобиль был безупречно чистым. Он задавался вопросом, как часто правительственный автомобиль, подобный этому, был детализирован. Он захлопнул дверь, когда другие мужчины забрались на заднее сиденье автомобиля. Ярбро сел за руль и завел двигатель.


“Итак, я полагаю, мы направляемся в аэропорт и летим в округ Колумбия?” - спросил он, пристегивая ремень безопасности.


Ярбро покачал головой. “Нет. Мы не едем в Вашингтон.” Он дал задний ход и начал выезжать на оживленную дорогу, известную как шоссе 98.


Шон склонил голову набок. “Кэмп-Дэвид?”


“Нет”.


“Тогда где президент?” Шон казался сбитым с толку.


“Остров Киава, недалеко от Чарльстона, Южная Каролина”.


2

Корфу, Греция


Dимитрис Гикас был не из тех, кто привык разочаровываться. Люди, чей собственный капитал исчислялся миллиардами, редко были таковыми. Однако в тот момент он был крайне разочарован.


Он закончил жевать кусок баранины в розмариново-бургундском соусе, слушая, как его начальник службы безопасности описывает, что произошло. Гикас отправил Таноса в Соединенные Штаты с тем, что, по его мнению, было простым поручением. Все, что ему нужно было сделать, это слетать во Флориду, забрать Шона Уайатта, выяснить, что он знал об Антикитерском механизме, а затем убить его.


Если Уайатт ничего не знал об устройстве, это не было проблемой, пока он был мертв.


Гикас сидел в своем каменном патио, глядя на северное Ионическое море. Он держал телефон близко к уху, пока Танос объяснял, что произошло. “Четверо мужчин добрались до Уайатта прежде, чем мы смогли что-либо предпринять, сэр”.


Легкий морской бриз поднимался по травянистому холму и развевал короткие черные волосы Гикаса. Это был идеальный день на Ионических островах, недалеко от границы Греции и Албании. Дни, подобные сегодняшнему, он любил проводить на свежем воздухе со своими собаками и бутылкой хорошего вина, произведенного на одном из многочисленных виноградников, которыми он владел по всему региону. Звонок Таноса разрушил любую возможность спокойного дня.


Он встал из-за железного столика в бистро и прошелся по камням к краю лужайки. Его голова на мгновение повернулась вбок, и он посмотрел на волнистые холмы виноградных лоз, простирающиеся далеко на восток. “Что вы имеете в виду, прежде чем вы могли что-либо сделать?" У вас есть люди под вашим командованием. Не могли бы вы устроить засаду на группу и сделать то, о чем я вас просил?”


Танос работал на Димитриса Гикаса более десяти лет. Когда Гикас расширил свою финансовую империю до сферы технологий, стало очевидно, что ему понадобится исполнитель, который поможет держать некоторые вещи в узде. Будучи не новичком в захудалом преступном мире организованной преступности, Танос получил высокие рекомендации. Его репутация жестокого деловитого человека была чертой, которой Гикас восхищался в себе, и именно такой он, безусловно, хотел видеть человека, отвечающего за безопасность. Конечно, "глава службы безопасности" - название, которое вряд ли соответствовало работе, которую Гикас поручал Таносу выполнять на регулярной основе.


Высокий мускулистый телохранитель пришел из греческой армии и стал бы отличным солдатом. Когда он не смог играть по правилам, военные вышвырнули его на обочину, где Танос начал устанавливать свои собственные правила в подбрюшье общества. Он работал на нескольких законных работах вышибалой в ночном клубе, но вряд ли это была та работа, для которой он был предназначен. Когда однажды ночью он стал слишком агрессивным и чуть не убил человека голыми руками, суды собирались отправить его в тюрьму на длительный срок. Гикас позаботился о том, чтобы этого никогда не случилось. С помощью нескольких политических пожертвований и небольшого убеждения Танос был освобожден из тюрьмы. Как только его ноги коснулись тротуара, его подобрал черный BMW 5 серии с затемненными стеклами.


На заднем плане был невысокий мужчина с заросшим щетиной лицом, темными волосами и широким торсом. Гикас вспомнил, как впервые увидел Таноса и подумал, что он самый высокий грек, которого он когда-либо видел.


Он отогнал воспоминания и выслушал объяснение своего главного телохранителя. “Они, похоже, принадлежали правительству США, сэр. Я не знаю, какая ветвь. Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказал ”ФБР ", но это может быть что-то другое."


“И у вас не было возможности вывезти транспортное средство?”


На другом конце провода повисла пауза. “Нет. Дороги здесь слишком переполнены. Слишком много свидетелей.” Скрипучий голос Таноса звучал так же расстроенно, как и чувствовал себя Гикас.


“Куда они делись?” спросил он, потирая свободной рукой вспотевший лоб.


“Мы пока не уверены”, - ответил Танос. Зная, что реакция еще больше разозлит его работодателя, он продолжил. “Мы все еще следим за ними. Однако я отправил людей на другой машине в магазин Уайатта и заставил их обыскать все помещение. Они сказали, что там не было ничего, кроме кучи каяков и досок.”


Гикас глубоко вздохнул. Что делали федеральные агенты, задерживая Шона Уайатта? Время было странным, слишком странным, чтобы быть совпадением. Правительство Соединенных Штатов никоим образом не было осведомлено о происходящем; по крайней мере, в это Гикас заставил себя поверить. Он знал, что их щупальца протянулись далеко и широко по всему земному шару, но Гикас держался в тени, тщательно организуя все из-за кулис.


В то время как греческая экономика продолжала падать по спирали, Гикас продолжал зарабатывать огромные суммы денег из других мест в мире. Он был осторожен, чтобы хранить свои активы там, где их не могло коснуться его жадное правительство, которое отчаянно стремилось отобрать все, что могло, у немногих богатых людей, оставшихся в пределах их границ. Гикас не собирался покидать свою родину. Напротив, он нацелился на самый высокий приз из возможных.


По греческому правительству вот-вот должен был прозвенеть похоронный звон. Безрассудные траты страны и отсутствие стабильного валового внутреннего продукта привели к тому, что они отправили намного больше денег, чем получили. Импорт товаров со всей Европы и Соединенных Штатов привел к дырявой экономике, которую никто не мог исправить. Большинство богатых людей в Греции заключали тайные сделки с правительственными чиновниками. Они позволили своему федеральному дефициту увеличиться, несмотря на то, что знали о проблемах, которые за этим последуют. Какое им было дело? Они были бы богаты, а богатые люди могли бы найти решение позже. Гикас знал, что это был только вопрос времени, когда протест его народа приведет к смене режима. Когда этот день настанет, он будет готов дать им лидера и вернуть древней стране ее былую славу при новой монархии.


Это тоже была бы великолепная история. Когда Димитрис Гикас был совсем ребенком, он проводил долгие дни на виноградниках и винодельнях своих родителей. В нежном возрасте шести лет оба его родителя погибли в автомобильной аварии. Маленького Димитриса отправили в сиротский приют, где он впервые усвоил тяжелые уроки, которые преподносила жизнь.


Он был маленьким для своего возраста, и многие другие мальчики регулярно его дразнили. Однако то, чего ему не хватало в физическом росте, он восполнил умом. К тому времени, когда ему исполнилось девять, Димитрис зарабатывал несколько долларов в неделю, продавая печенье людям в городе. Он обнаружил местного пекаря, который выбрасывал печенье в конце каждого дня, зная, что не сможет продать его на следующий. Димитрис никогда не был застенчивым и спросил пекаря, можно ли ему печенье. Мужчина был рад отдать их ребенку, поскольку все равно собирался их только выбросить.


Димитрис разносил печенье по улицам города, продавая его каждому прохожему. Каждый день он возвращался в приют с полным карманом денег. Проскользнуть мимо других мальчиков так, чтобы они не заметили, всегда было рискованным занятием. Каждую ночь, ложась спать, он мечтал о том дне, когда сможет вернуться на родную землю, где виноградники раскинулись по сельской местности, а океанский бриз омывал землю.


Димитрис никогда особо не интересовался школой и не отличался. Он не понимал, почему так важно изучать вещи, о которых он уже знал, или о которых ему не нужно было знать. Однако он продолжал свои предпринимательские начинания. Он занялся своим небольшим бизнесом по производству печенья и расширил производство на другие продукты. Когда Димитрису Гикасу исполнилось семнадцать, у него одновременно было четыре разных бизнеса, и все они приносили больше денег, чем зарабатывали некоторые из его учителей.


Даже при всем раннем успехе Димитрис Гикас никогда не был удовлетворен. Один из его учителей сказал ему, что они никогда раньше не видели такого амбициозного молодого человека. Он обиделся на комментарий, но ничего не сказал. Димитрис не хотел, чтобы на него смотрели как на какого-то благотворителя, который делает что-то милое со своим бизнесом. Он хотел быть самым богатым человеком во всей Греции. Из-за этого у него развилась отчаянная жажда власти.


Возможно, его стремление к контролю и абсолютной власти появилось в результате нескольких случаев, когда другие дети избивали его до бесчувствия. Тот факт, что у него был успешный бизнес в столь юном возрасте, привлек большое нежелательное внимание к молодым Джикасам. В какой-то момент несколько мальчиков в его школе избили его так сильно, что он испугался, что может ослепнуть от ран на лице. Когда он этого не сделал, он поклялся, что когда-нибудь отомстит.


Теперь он стоил миллиарды, а мальчики, которые избивали его в школе, выполняли черную работу в его компаниях.


Его мысли вернулись к настоящему. Было только два других человека, которые могли бросить ему вызов за должность единоличного правителя Греции. Один из них, Костас Марагос, сколотил свое богатство на молочной промышленности. Хотя у Марагоса была значительная сумма денег, она была намного меньше, чем у Гикаса. Марагос, однако, имел связи с нынешним правительством. Эти связи потенциально могут оказаться проблематичными, если придет время для новых выборов. Гикас покончил с выборами. Пришло время вернуться к старым обычаям.


Второй человек на самом деле хотел того же, что и Гикас. Василис Левентис верил в то, чему учили некоторые древнегреческие философы, а именно в то, что единственным стабильным правительством была монархия. Демократии и республики в лучшем случае были временными формами правления, как писали некоторые древние мудрецы, и в конечном итоге рухнули бы из-за прихотей популярных мнений.


Хотя Левентис был амбициозен, у него также был свой набор проблем. Проведя обширные исследования, Гикас раскрыл некоторые из самых глубоких и мрачных секретов своего противника. Это были слабые места, которые Гикас мог использовать в своих интересах. Левентиса было бы достаточно легко устранить. Марагос, с другой стороны, проявил бы немного больше осмотрительности. Молочник был таким же безупречно чистым, как и все, с кем когда-либо сталкивался Гикас. Добыть Марагоса было бы непросто, а у них заканчивалось время. Полный крах правительства был неизбежен и мог произойти буквально в любой день.


“Мы следим за транспортным средством, в котором находится Уайатт, сэр”, - сказал Танос. “На данный момент они направляются на восток. Я буду держать вас в курсе любых дальнейших событий ”.


“Убедитесь, что вы делаете. Нам нужно выяснить, знает ли он что-нибудь, о чем девушка нам не рассказывает, но если это невозможно, ты знаешь, что тебе нужно сделать ”.


“Конечно, сэр. Он будет выведен из игры ”.


Гикас закончил разговор, положил электронное устройство обратно на стол и посмотрел через него на своего собеседника за ужином. Она была красивой, со стройным атлетическим телосложением и волосами цвета темного шоколада, каскадом спадающими на правое плечо. Ее розовато-красные губы были пухлыми, как тонкие ягоды, а слегка загорелая кожа напоминала сливочный мокко.


Она ничего не сказала, хотя по ее глазам Гикас мог сказать, что ей хотелось выкрикнуть миллион вещей. На самом деле, она, вероятно, хотела перепрыгнуть через стол и свернуть ему шею, на что, как он знал, она была вполне способна из его информации о ней. Набор смертоносных навыков, которыми она обладала, были главной причиной, по которой за ней круглосуточно наблюдали трое вооруженных охранников Джикас.


Его терпение с ней было на исходе. Он пытался быть сердечным, несмотря на тот факт, что она была его пленницей. Все, что ему было нужно, - это некоторая информация, которой, как он полагал, она обладала. Однако в течение последних трех дней она ничего не производила и, казалось, намеревалась сохранить все имеющиеся у нее знания в полном секрете.


“Я только что разговаривал по телефону со своими людьми в Соединенных Штатах”, - сказал Гикас, беря бокал вина со стола и протягивая его, когда садился, слегка согнув руку. Он драматично закинул одну ногу на другую, обнажив бледные ступни, обутые в черные туфли-слипоны. “Они сказали, что кто-то другой добрался до твоего парня первым. Интересно, кого еще он мог разозлить.”


Женщина в кресле напротив него хранила молчание, ее руки были скрещены на груди поверх облегающей серой футболки, которую она носила.


Гикас сделал большой глоток из своего стакана, а затем поставил его обратно на стол. “Ты мало ела”, - сказал он и указал на баранину и овощи, стоявшие перед ней. “Уверяю вас, он не отравлен. Если бы я хотел убить тебя, я бы уже сделал это. Вы, должно быть, голодны, поэтому, пожалуйста, ешьте ”.


Она несколько секунд смотрела на еду, размышляя. Она и раньше голодала, но это продолжалось третий день с тех пор, как она что-либо ела. Вода была единственным средством к существованию, которое касалось ее губ с тех пор, как она попала в плен. Ее инстинкты уступили, и она проглотила еду, сначала откусив кусок хлеба, а затем немного мяса. Через несколько минут тарелка была полностью чистой.


Гикас наблюдал с жуткой улыбкой, как будто он смотрел на животное в клетке, поедающее кусочки с его руки. “Так-то лучше”.


Ее глаза оторвались от тарелки, и на ее лице отразилось чувство вины. Она жалела, что ей пришлось есть его еду, но она не могла позволить себе голодать. Она не доставила бы ему такого удовлетворения.


Он сложил руки и положил их на колени. “Теперь расскажите мне все, что вы знаете о "Глазу Зевса”, мисс Вилла".


3

Попрошайка из Флориды


Сэан вытащил iPhone из кармана и ввел код доступа.


“Что вы делаете?” - спросил агент Ярбро, бросив настороженный взгляд краем глаза, в то же время продолжая смотреть на дорогу впереди.


Пальцы Шона быстро и точно забегали по цифровой клавиатуре. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы закончить сообщение Эмили и нажать кнопку отправки. “Просто проверяю твою биографию”. Он бросил озорной взгляд на водителя. “Надеюсь, ты не возражаешь”.


Ярбро повернул голову и посмотрел прямо на Шона с насмешливым выражением. “Проверка биографии?”


“Я знаю, ты показал мне свое удостоверение там, но я люблю быть тщательным. Подумал, что парень из секретной службы оценил бы это.” Он злобно улыбнулся и посмотрел в лобовое стекло. “Не волнуйся. Просто друг в Министерстве юстиции, который может сказать мне, законный ты человек или нет.”


Водитель пожал плечами. “Будет ли это иметь значение на данный момент? На самом деле у вас не так уж много способов сбежать сейчас.”


Это был обоснованный довод, но тот, который Шон уже обдумал. Его обучение и опыт научили его всегда искать выход, всегда держать глаза открытыми и быть готовым к тому, что может появиться окно.


“Вероятно, нет”, - согласился Шон, разглядывая заросшее травой поле, которое увеличивалось. Его телефон завибрировал, и он взглянул на экран. Там было всего две строчки.


“Он соглашается. Ты в порядке?”


“Эмили говорит, что ты в порядке, Ярбро. Думаю, мне придется совершить побег в другой раз.” Его глазам потребовалось мгновение, чтобы взглянуть в зеркало заднего вида. На дороге между Дестином и Пенсаколой было очень много машин, но Шон видел одну, которая особенно привлекла его внимание за последний час. В этом не было бы ничего странного, учитывая тот факт, что в это время года во Флориде были сотни тысяч отдыхающих. За последние сорок минут черный седан BMW отстал на несколько машин, как будто они пытались не следовать за ним слишком близко. В попытке остаться незаметным водитель седана дал понять, что они делают.


Шон оглянулся на агента Ярбро пустым взглядом. Он подождал секунду, как будто надеялся получить реакцию. Когда Ярбро ничего не сказал, заговорил Шон. “Ты ведь понимаешь, что за тобой следят, верно?”


Лицо Ярбро исказилось и он нахмурился, как бывает у людей, когда им кажется, что то, что они только что услышали, - безумие. Он бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида. “Кто за нами следит?” наконец он спросил. “Я не видел ничего необычного”.


“Может быть, и нет”, - сказал Шон, засовывая телефон обратно в карман. “Но этот черный BMW на пять машин назад был на пять машин назад с тех пор, как мы покинули Дестин”.


Ярбро еще раз взглянул в зеркало. “И что? На этой дороге много машин.”


“Это 5 серий, Джер. Эти вещи были созданы для того, чтобы бегать. Когда вы в последний раз видели, чтобы кто-то из них ехал так медленно?”


“Может быть, за рулем пожилой человек?”


Шон скептически поднял бровь. Он заметил впереди круглосуточный магазин, который натолкнул его на идею. “Сверни вон на ту заправочную станцию справа”.


“Мистер Уайатт, мы действительно спешим. Я ценю вашу заботу, но —”


“А. не называй меня мистером Уайаттом. Вы можете называть меня Шон. Б. просто доверьтесь мне. В любом случае, я бы не стал убивать вас, чтобы пополнить запас. Если они не последуют за нами, тогда мы возвращаемся на дорогу ”. Его обоснование имело смысл, особенно учитывая последствия. “В худшем случае, если я ошибаюсь, вы потеряете тридцать секунд”.


Заправочная станция быстро приближалась. Агенту Ярбро пришлось действовать быстро. Шон пристально смотрел на него с другой стороны машины, как будто желая, чтобы он выполнил то, о чем он просил.


“Отлично”, - сказал Ярбро и включил поворотник. “Но я действительно считаю, что ты параноик”.


“Может быть, так и есть”, - сказал Шон и откинулся на спинку стула. Он склонил голову набок, чтобы посмотреть в зеркало заднего вида, чтобы увидеть, что будет делать BMW.


Когда Ярбро притормозил и направил внедорожник к заправочной станции, Шон наблюдал, как черный седан продолжил движение по дороге. Он не мог видеть сквозь затемненные стекла, но через секунду машина проехала дальше по дороге. Его сердце сжалось от того, что он ошибался, но он также почувствовал укол облегчения.


Агент Ярбро заметил BMW, проезжающий мимо входа в участок, и покачал головой. Он заехал внедорожником на одну из автозаправок и выключил двигатель.


Шон ожидал, что он скажет что-нибудь о параноидальности, но вместо этого Ярбро промолчал. “Нам все равно нужно заправиться. Это займет всего секунду.” Шон был рад видеть, что молодой человек проявил достаточно уважения, чтобы не злорадствовать.


Другие парни сзади были не столь снисходительны. “Наверное, хорошо, что вы согласовали это с Министерством юстиции несколько лет назад, а?” - сказал один из них.


Шон даже не обернулся. Он уже видел таких молодых парней раньше. Они были дерзкими и заносчивыми, но самое главное, о чем они, казалось, забыли, это то, что они были на работе, где их жизни могли измениться в течение секунды. Возможно, они привыкли к этому, всегда находясь на линии огня президента. Шон так и не смог к этому привыкнуть, вот почему он ушел из Axis всего через несколько лет службы.


Он на мгновение уставился на кожаную приборную панель, игнорируя смех с заднего сиденья, когда он что-то уловил краем глаза. Шон повернул налево и увидел, как черный седан сворачивает к ресторану быстрого питания в нескольких сотнях футов дальше по дороге. Он выглянул в окно, когда BMW сделал петлю позади ресторана и исчез с другой стороны.


Агент Ярбро закончил заправку и вернулся в машину. Шон посмотрел на него и подумал, видел ли он, что сделал водитель другой машины.


“Да, я это видел”, - ответил Ярбро на невысказанный вопрос.


“Что видел?” - спросил неуважительный парень сзади.


Шон повернулся на полпути к задней части. “Машина, которая следовала за нами, заехала вон в ту закусочную с бургерами”. Он указал в направлении ресторана.


Все трое мужчин сзади повернули головы влево. “И что? Может быть, они голодны”, - сказал тот, что посередине.


Вмешался Ярбро. “Тебе не кажется странным, что они пропустили проезд и все эти пустые парковочные места с этой стороны?”


Больше никто ничего не сказал. Ярбро завел двигатель. Он мотнул головой в направлении правой стороны приборной панели. “В бардачке лежит девятимиллиметровая сигарета Sig. Возможно, ты захочешь взять это ”. Его лицо сразу стало озабоченным. “Похоже, ты был прав, Шон. И единственное, что они могли бы от нас хотеть, - это вы ”.


Шон открыл бардачок и достал черное оружие. Ему всегда нравились Sigs, хотя его преданность Ругеру и Спрингфилду была глубоко укоренившейся. “Всегда приятно, когда тебя хотят”, - сказал он в шутку.


Ярбро вывел автомобиль обратно на главную дорогу, двигаясь в прежнем направлении. Он краем глаза наблюдал, как они проезжали мимо ресторана быстрого питания, мельком заметив черный седан, ожидающий с другой стороны. Окна были затемнены, но недостаточно, чтобы полностью скрыть пассажиров автомобиля. Шон тоже увидел четверых мужчин, появившихся так, как будто они чего-то ждали.


“Есть идеи, почему они так тобой заинтересовались?” - Что случилось? - спросил Ярбро и нажал ногой на педаль газа.


“Я все еще не уверен, почему президент интересуется мной. Не хотите посвятить меня в это?”


Агент просто покачал головой.


Шон не был удивлен. “Конечно, нет. Итак, за мной охотятся две группы людей, и я понятия не имею, почему. По крайней мере, когда я работал на Axis, я знал, почему меня преследовали и кто занимался этим преследованием.” Он уставился в зеркало заднего вида, наблюдая, как BMW выезжает на главную дорогу в нескольких сотнях футов позади них.


Взгляд Ярбро переместился на зеркало на лобовом стекле. “Мы будем в аэропорту через пять минут. Я надеюсь, нам не придется их задерживать. На такой переполненной дороге, как эта, слишком много гражданских. ”


Шон думал о том же. Сопутствующий ущерб был тем, чего он всегда пытался избежать, особенно когда залогом были жизни людей. Он еще раз взглянул в боковое зеркало, чтобы убедиться, что седан все еще на месте. Это было в четырех или пяти машинах назад, и невозможно сказать, как выглядели люди внутри. Он осмотрел дорогу впереди и увидел ограждение аэропорта.


“Почти пришли”, - сказал Шон с легким облегчением.


“Да, за исключением того, что вход находится с другой стороны. Мы должны свернуть с главной дороги, чтобы добраться туда, где находится наш самолет ”. Объяснение Ярбро развеяло любое чувство отсрочки, которое, возможно, испытывал Шон. Водитель коснулся наушника и снова заговорил, на этот раз с кем-то внутри аэропорта. “Баллард, подгони машину к воротам. У нас есть хвост. Как только мы пройдем, блокируйте вход ”.


Шон не слышал ответа, но ему показалось, что где-то внутри ограждения аэропорта другая группа агентов Секретной службы поспешно выполняет приказ.


“Вот подъездная дорога”, - сказал Ярбро, указывая на улицу, которая отходила от главного шоссе.


“Выглядит одиноким”, - сказал Шон, глядя на боковую улицу. “Что, вероятно, как раз то, чего они хотят”.


Он услышал, как люди в задней части "Денали" загоняют патроны в патронник. Они держали свои "Зиг-зауэры" близко и наготове.


Ярбро включил поворотник и свернул на боковую дорогу. Когда широкая сторона внедорожника развернулась, Шон смог получше разглядеть замыкающий движение BMW, но мужчин внутри по-прежнему не было видно.


“Держись”, - рявкнул Ярбро, а затем нажал на газ.


"Денали" рванулся вперед, заставив пассажиров немного запрокинуть головы при ускорении. Быстрый взгляд в зеркало сказал Шону именно то, чего он ожидал. Седан резко свернул на дорогу и быстро сократил отставание, несмотря на то, что Ярбро быстро нажал на газ. За считанные секунды гораздо более быстрый баварский автомобиль оказался на внедорожнике и сократил пространство между бамперами. Густой равнинный лес промелькнул снаружи, когда две машины пронеслись по пустынной дороге.


BMW выехал на левую полосу, намереваясь затормозить рядом с "Денали". Ярбро несколько раз бросил взгляд в сторону автомобиля, когда оба пассажирских окна седана начали открываться. Когда он увидел черные стволы, торчащие из отверстий, он не стал дожидаться, пока люди откроют огонь. Вместо этого сотрудник секретной службы нажал на тормоза и позволил немецкой машине вырваться вперед.


Водитель BMW отрегулировал и сбросил скорость, что оказалось ошибкой. Ярбро нажал на акселератор, и "Денали" снова рванулся вперед, сильно врезавшись в заднюю часть седана. Передний автомобиль на секунду дернулся, но человек за рулем исправился и ускорился, избежав радиатора внедорожника. Как только автомобиль отъехал на небольшое пространство, двое мужчин с пистолетами высунулись из задних окон. Тот, что слева, светловолосый парень в белом поло, открыл огонь первым, выпустив залп металла в лобовое стекло "Денали". Несколько белых полосок брызнули по стеклу, когда шальные пули отлетели в сторону, не причинив вреда. Парень, высунувшийся из правого окна BMW, тоже начал стрелять, целясь низко в решетку радиатора и шины автомобиля. Шон нырнул в укрытие, поскольку снаряды продолжали лупить по передней части автомобиля.


“Пуленепробиваемое стекло”, - сказал Ярбро и нажал на тормоза.


“Да, но шины не такие”, - сказал Шон, откидываясь на спинку сиденья. Он отодвинул затвор "Зиг-Зауэра" и опустил стекло.


“Шон, возвращайся в машину. Позвольте моим людям разобраться с этим ”.


Его заказ остался без внимания. Шон несколько лет был вне игры, но не настолько, чтобы оказаться бесполезным в перестрелке. “Старые привычки, агент Ярбро”, - сказал он с ухмылкой.


“Шон, я приказываю тебе встать и сделать ...”


Было слишком поздно. Шон высунулся из окна, и агент Ярбро воспользовался подсказкой, чтобы снова прибавить скорость.


“Держи себя в руках!” - Кто это? - прокричал Шон, перекрывая шум ветра, врывающегося в каюту Денали.


Мужчины, стрелявшие из BMW, на мгновение остановились и нырнули обратно в свою машину, чтобы перезарядить новые магазины. Шон использовал секунду в своих интересах и сделал единственный выстрел. Пуля попала в багажник седана, не причинив вреда. Он снова начал нажимать на спусковой крючок, но внедорожник попал в выбоину на дороге. Автомобиль тряхнуло на ухабе, в результате чего Шон потерял равновесие. Он протянул руку к рукоятке прямо за окном. Инерция движения его тела почти вынесла его через открытое окно, но три пальца зацепились за поручень и остановили его падение.


Он представил, как лицо Ярбро исказилось неодобрительным взглядом, но он не стал проверять. Вместо этого Шон высунулся из окна и нацелился на заднее правое колесо BMW. Двое мужчин выбирались обратно, их оружие было полностью заряжено и направлено в сторону Шона.


На этот раз он произвел быструю серию выстрелов, третий из которых попал в цель точно в центр широкой резиновой заготовки. На секунду машина слегка дрогнула, а затем начала замедляться. Шон ожидал, что водитель седана потеряет управление, но этого не произошло. На Шона снизошло озарение, когда люди на заднем сиденье машины дали еще один залп. Беги -спустили шины.


Шон забрался обратно во внедорожник, когда следующий град пуль ударил по тяжелому стеклу. Ярбро снова сбросил скорость, повторяя свой маневр. Это произвело тот же эффект, создав пространство между их машиной и черным седаном.


“Извините”, - сказал Шон, проверяя свой журнал. “У них спустили шины”.


“Все в порядке”, - сказал Ярбро. “Мы у ворот”.


Сотрудник секретной службы нажал на тормоза и смотрел, как мимо проносится BMW. Он резко повернул руль, направляя большую машину на подъездную дорожку и через проем между забором и маленькой будкой охранника. Они проскочили мимо такого же денали, который двинулся, чтобы заблокировать ворота.


“Это военная авиабаза”, - сказал Шон, поняв, куда они направляются. “Через это место проходит множество специальных операций, если я не ошибаюсь”.


“Звучит так, как будто вы довольно информированы”.


“Знаешь, я действительно раньше работал на правительство”.


“Да. Мы знаем ”, - ухмыльнулся Ярбро.


Взгляд Шона метался по тихой авиабазе. Безусловно, было удобно иметь возможность использовать подобный ресурс, когда это было необходимо. Его взгляд переместился на водителя. “Хорошо иметь друзей, да?”


Взгляд Ярбро не отрывался от асфальта, когда он мчался к одинокому ангару справа. “Никогда не болит”.


4

Корфу, Греция


“Wчто вы имеете в виду, говоря, что потеряли их?” Димитрис Гикас стукнул сжатым кулаком по кухонному столу. Круглый стакан, наполовину наполненный скотчем, на секунду задрожал после внезапного прикосновения руки. Другой прижимал к уху мобильный телефон.


“Они превратились в военную авиабазу, сэр. Мы никак не могли последовать за ними туда ”.


Гикас знал, какими будут последствия. Ему не нужно было, чтобы его подчиненный что-либо объяснял в этом отношении. Что он действительно хотел знать, так это то, как Танос и его люди позволили Уайатту зайти так далеко. “Почему ты не остановил их до того, как они смогли сбежать?”


“Мы пытались, сэр. Я принимаю на себя полную ответственность. Мы попытались прострелить шины, но они были оборудованы для этого. Кроме того, вы должны знать, что у их автомобиля было пуленепробиваемое стекло.” Ответ Таноса не понравился Гикасу, но он дал ему ключ к пониманию того, с кем они могли столкнуться.


Достать пуленепробиваемое стекло было не так уж сложно, но его вес и дороговизна делали его нерациональным вариантом для большинства людей. Роскошь не была необязательной для большинства потребителей; необычайно богатые бизнесмены были одним рынком, мировые лидеры - другой группой, которая вошла бы в короткий список.


Основываясь на описании, которое его человек дал ранее, и этой новой информации, список стал еще короче. Он выпустил свой гнев и понизил голос. На греческий остров опустилась ночь, и сквозь открытые окна начали доноситься звуки вечера, различные насекомые, птицы и постоянный шум моря вдалеке. “Эти люди, которых вы описали ранее; расскажите мне еще раз, как они выглядели. Во что они были одеты?”


“На всех них были одинаковые костюмы, сэр. Все они были похожи друг на друга. У них у всех тоже были короткие стрижки. Один был чернокожим мужчиной; остальные были белыми.”


Гикас на мгновение потер подбородок, затем взял стакан со стойки и сделал большой глоток золотистого скотча. Он тяжело сглотнул, позволяя горлу успокоиться, прежде чем поставить стакан обратно. “Вы упомянули, что они поехали в аэропорт, но въехали через частные ворота. Правильно?”


“Это верно. И, - добавил скрипучий голос Таноса, - у ворот ждала другая машина, чтобы заблокировать въезд”.


Гикас секунду обдумывал дополнительную информацию. Он ходил из одного конца своей экстравагантной кухни в другой, остановившись у холодильника Sub-Zero из нержавеющей стали. Он развернулся и уставился через комнату на лесистый холм позади его поместья. “Они определенно принадлежат правительству США”, - сказал он. “Из того, что вы описали, звучит так, как будто они, безусловно, из секретной службы”.


“Защитники президента Соединенных Штатов?” Танос звучал сомнительно.


“Согласен, но это единственное, что имеет смысл”. Гикас замолчал.


Между двумя мужчинами повисло напряженное молчание. Наконец, Танос нарушил тишину. “Зачем им Уайатт?”


“Это может быть что угодно. Он неуправляемый. Возможно, он не заплатил налоги”, - Гикас остановился, чтобы подумать о другой возможности. Это было сомнительно, но, безусловно, возможно. Президент искал помощи Уайатта в чем-то? И если да, то что?


Гикас прочитал досье Шона Уайатта. Он точно знал, на что способен бывший агент Оси. Согласно его досье, Уайатт перешел на работу в Международное археологическое агентство после ухода из Министерства юстиции. Вместо расслабляющей исследовательской работы он занимался поиском утерянных артефактов и их безопасной доставкой в любой музей или аналитическое учреждение, которые в них нуждались. Не раз Уайатт попадал в щекотливые ситуации, но он всегда выходил чистым с другой стороны.


В недавних набегах бывший член "Оси" совершил открытия всей своей жизни, обнаружив то, что было местом последнего упокоения Ноева ковчега и, предположительно, последними остатками Эдемского сада. В ходе событий, приведших к невероятным находкам, он убил нескольких наемников высокого класса. “Держи ухо востро. Если вы что-нибудь услышите по любому из наших каналов, найдите утечку и заткните ее ”.


“Конечно. Я займусь этим лично ”. Прошло еще несколько секунд тишины, прежде чем Танос заговорил снова. “Что нам делать с Уайаттом? Мы никак не сможем добраться до него ”.


“Забудь о нем на данный момент. Если он из Секретной службы, у него, скорее всего, есть свои проблемы. Кроме того, со мной здесь девушка.”


Танос тонко рассмеялся. “Она тебе что-нибудь рассказала?”


Гикас мог представить себе толстое лицо этого человека, искаженное болезненной ухмылкой. “Нет, но она сделает. У каждого есть свой переломный момент.”


В наушнике телефона раздался еще один смешок, во второй раз немного громче. “И что ты будешь с ней делать, когда сломаешь ее?”


Гикас посмотрел на дверь в подвал. Он отправил свою пленницу в ее камеру, как только закончился ужин. Он перестал быть сердечным. Это был его способ действия во всем. Этого от него ожидали как его друзья, так и враги. Когда Димитрис Гикас чего-то хотел, он делал все возможное, чтобы получить желаемое без каких-либо проблем. Чаще всего простой обмен денег удовлетворял запрос. Иногда, однако, находились нарушители спокойствия, люди, которые были слишком горды, чтобы спокойно откланяться. Была ли это деловая сделка или, как в данном случае, необходимая ему информация, Гикас был человеком, который привык добиваться своего. Любой, кто пытался предотвратить это, обычно встречал свой конец очень медленно и болезненно.


За эти годы у Таноса выработалось не слишком нежное прикосновение. Он казался еще более энергичным, когда дело доходило до его похотливых инстинктов. Гикас знал, на какие извращенные поступки был способен его начальник службы безопасности. Это была веская причина, по которой он назначил этого человека главным. Репутация жестокости Таноса была необходима Гикасу, чтобы убедиться, что все всегда идет своим чередом. Он также был единственным человеком на планете, которому Димитрис Гикас чувствовал, что может доверять.


На протяжении многих лет он платил Таносу небольшое состояние, делая человека могущественным по своему праву. Никогда не забывая, кто дал ему шанс, Танос оставался яростно предан Гикасу. Эта верность была более прочной связью, чем все, что кто-либо когда-либо испытывал к двум мужчинам. Время от времени Гикас позволял своему заместителю по команде немного расслабиться в своем разврате.


“Этот?” он сказал в устройство. “Я могу просто позволить тебе повеселиться с ней, мой старый друг”.


5

Чарльстон, Южная Каролина


перелет из западной Флориды в восточную Южную Каролину не занял много времени. На протяжении многих лет Шон пытался привыкнуть к роскоши полетов на частных самолетах, но это было то, что никогда не надоедало. Каждый раз, когда ему приходилось летать коммерческой авиакомпанией, он тосковал по декадентским удобствам IAA Gulfstream G5.


Несмотря на то, что аэропорт находился относительно недалеко от резиденции президента, поездка на остров Киава была медленным, утомительным путешествием по равнинам, ведущим к заливам и мелководным водотокам побережья. Испанский мох свисал с древних южных ив, росших вдоль дорог, создавая на асфальте почти постоянную тень. Солнечные лучи время от времени пробивались в нескольких местах, ярко освещая одну сторону лица Шона, как странный желтоватый стробоскоп. У него никогда не было возможности побывать в Киаве во время всех его визитов в исторический город Чарльстон. Город был одним из его любимых мест для посещения, когда он не работал. Будучи окруженным всей этой историей, а также хорошей южной кухней и гостеприимством, он каждый год останавливался здесь в своих путешествиях. Шон часто описывал Чарльстон как южный Бостон. Учитывая, что город был построен еще в колониальные времена, это описание было не слишком далеко от истины. Многим домам было несколько сотен лет, а в могилах на некоторых старых кладбищах покоились останки нескольких влиятельных людей времен войны за независимость.


Эстетически оформленный внешний вид объекта произвел мгновенное впечатление, когда колонна автомобилей секретной службы прибыла на курорт, известный как Святилище. Уникальное сочетание чарльстонского кирпича, кремовой штукатурки, дерева, металлоконструкций и меди дополнялось темной шиферной кровлей. Шону никогда не надоедало останавливаться в хорошем отеле. Судя по этому фильму, эта правда вряд ли изменится в течение следующих двадцати четырех часов.


Он поворачивал голову из стороны в сторону, позволяя своему восхищению дизайном курорта взять верх. Люди из секретной службы выгрузили несколько единиц багажа, а затем позволили водителю уехать в поисках места для парковки.


Ярбро сделал несколько шагов в направлении Шона и указал на вход. “Сюда”, - сказал он безучастно.


“Прокладывай путь”. Шон даже не пытался скрыть своего веселья.


Несмотря на то, что люди, которые мирно похитили его, были приятными, Шону все еще было трудно фактически признать тот факт, что он собирался поговорить с президентом Соединенных Штатов. По-видимому, Шон был единственным в группе, кто хоть как-то оценил этот факт. Должно быть, это стало обычным делом для людей, которые двадцать четыре часа в сутки окружали могущественного лидера.


Группа быстро прошла через вход - стеклянные двери под огромным пирамидальным навесом из тополя. В вестибюле здания были высокие потолки и широкие магистрали. С потолка свисала богато украшенная люстра, украшенная тысячами кристаллов. Прямо впереди несколько больших окон и стеклянных дверей открывались, открывая беспрепятственный вид на идеально ухоженную бермудскую траву, простиравшуюся до самого океана. Два крыла для гостей комплекса огибают лужайку, расположенную в центре, подобно нижнему концу камертона.


Зона отдыха, спроектированная так, чтобы выглядеть как большая гостиная, располагалась между двумя барами. Бар справа был изысканно украшен произведениями искусства девятнадцатого и начала двадцатого века с женственным подтекстом. Стеклянные витрины были заполнены тонким фарфором, кружевными скатертями и изысканными платьями. На стене за стойкой бара висел портрет женщины девятнадцатого века в модном платье как символ хозяйки поместья. Прямо напротив, за гостиной, находился второй бар. Он был украшен мужскими безделушками, такими как старые спортивные сувениры, антикварное оружие, охотничьи портреты и портсигары для сигар. Как и в женском баре, над стойкой с мужской стороны висел портрет. На нем был изображен хозяин дома, дородный, красивый персонаж с густыми усами и повелительным взглядом.


Шон вспомнил, что читал о том, как в старые времена у мужчины была своя половина дома, а у женщины - своя. Два бара и зона отдыха были новой данью уважения к почти давно забытым временам.


Он посмотрел вниз на пол, сделанный из старого, восстановленного дерева из нескольких старых особняков и фабрик в Чарльстоне. Он восхищался толстыми темными балками и задавался вопросом, какие истории могли бы рассказать разрезы и бороздки, если бы могли.


Ярбро и двое других мужчин повернули налево и направились к восточному крылу отеля. Величественная лестница вела в зону отдыха на втором этаже. Табличка у основания лестницы указывала, что знаменитый ресторан Ocean Room расположен наверху. Шон слышал об этом месте. Он надеялся, что когда-нибудь у него появится шанс поесть там, но у него было смутное подозрение, что его пребывание в Святилище будет недолгим.


Они продолжили идти по коридору и повернули направо, в более узкий коридор. Они миновали лифт слева и прошли почти половину коридора, прежде чем остановиться у закрытой двери справа.


Шон нахмурился. “Президент остановился в обычной комнате для гостей?” - спросил он, сочтя это предположение несколько странным.


Ярбро кивнул. “Президент остается там, где хочет. Это была комната, которую он хотел ”.


“Интересно”.


Агент дважды постучал в дверь. Секунду спустя дверь приоткрылась, и внутри оказался еще один агент в черном. Молодой белый мужчина с почти чисто выбритой головой и темной щетиной на лице улыбнулся в проеме. “Он ждет тебя”.


Дверь широко открылась, пропуская Шона и агента Ярбро внутрь. Мужчина внутри закрыл дверь, в то время как другие агенты в коридоре продолжали осматривать окрестности в поисках любой потенциальной угрозы безопасности. Интерьер комнаты был таким же приятным, как и все, что Шон видел раньше, по крайней мере, для стандартного номера для гостей отеля. Неудивительно, что курорт был удостоен престижной премии "Пять бриллиантов" за выдающиеся достижения.


Однако в тот момент комната была не тем, о чем думал Шон. Это был мужчина за столиком в углу. Ближе всего к встрече с президентом он когда-либо был ребенком в 1980-х годах. Рональд Рейган прилетел в свой родной город с кратким визитом, но Шон лишь мельком увидел этого человека издалека. Теперь он стоял в пятнадцати футах от меня.


Джон Докинз пережил странное восхождение в овальный кабинет. Он родился в Спартанбурге, Южная Каролина, в семье родителей, которые оба работали в системе образования. Его отец был учителем физкультуры, мать - преподавателем естественных наук в средней школе.


Докинз всю свою жизнь посещал небольшие государственные школы, всегда смешиваясь с толпой, никогда по-настоящему не выделяясь в спорте или учебе. Все изменилось, когда он поступил в колледж.


Он учился в Университете Южной Каролины на скудную академическую стипендию, но в конечном итоге заслужил полный проезд благодаря заслугам. К тому времени, когда Докинз получил диплом политолога, его средний балл составлял 4,0, и он служил стажером у местного конгрессмена в течение двух летних периодов.


Его опыт пробудил в нем жажду политики, но более того, желание изменить то, как обстояли дела в Вашингтоне. Докинз был сильно разочарован, увидев, как на самом деле работает политическая система. Люди из его окружения брали деньги у групп с особыми интересами в обмен на их голоса по определенным вопросам. Часто то, за что они голосовали, прямо противоречило тому, чего хотели бы их избиратели.


Докинз выступил против коррупции. В какой-то момент высокопоставленные государственные деятели предупредили Докинза о том, что он делает, в основном угрожая Докинзу, что если он не будет послушен, для него все может плохо кончиться. Один друг умолял его следовать примеру и просто делать то, что ему сказали. В конце концов, Докинз мог бы принести больше пользы в других областях, пока он играл в игру, но если бы он слишком сильно раскачивал лодку, он бы вылетел на следующих выборах.


Его жена всегда говорила ему, что он никогда не слушает, и на этот раз ничего не изменилось. Он настаивал на том, чтобы политика правительства Соединенных Штатов изменилась к лучшему. Во время своего первого срока он мало чего добился в плане прохождения чего-либо, но он выиграл второй срок и решил взять дело в свои руки.


Конгрессмен Докинз создал веб-сайт и разместил вопросы к своим избирателям о том, за что он должен был голосовать. Он спросил их, каким образом они хотят, чтобы он голосовал по каждому вопросу, возвращая людям право принятия решений. Он часами расшифровывал язык сложного законодательства, чтобы простые люди в его округе могли понять его и принять для себя обоснованное решение. Докинз оставался верен своему новому плану, каждый раз голосуя так, как хотели люди.


История о Докинзе распространилась подобно лесному пожару. Конгрессмен, вернувший власть народу, стал национальным явлением почти в одночасье. Миллионы людей начали спрашивать, почему их представители не делали того, что делал Джон Докинз. В результате многие не были переизбраны на другой срок, а были заменены теми, кто был готов проявлять новаторство и бескорыстие.


Докинз никогда по-настоящему не верил, что президентство возможно, особенно учитывая тот факт, что он был независимым, не связанным ни с одной политической партией. Когда пришли выборы, он столкнулся с двумя мужчинами, которые оба были врагами на Капитолийском холме. Как правило, Докинз был человеком с мягкими манерами, тихим нравом и носом, который постоянно был у точильного камня. Что-то изменилось, когда он вступил в свои первые президентские дебаты. Он яростно атаковал двух других кандидатов, разрывая на части их подготовленные реплики и отстреливаясь почти оскорбительными комментариями, которые разоблачали мужчин такими, какими они были на самом деле: марионетками.


Сейчас, на втором году своего президентства, Докинз уже провел успешный срок по любым стандартам. Его лидерство привело к процветанию страны. Его рейтинги одобрения были выше, чем у любого другого президента в истории. Никто не хотел баллотироваться против него на следующих выборах. Они знали, что это будет бесплодно.


Шон Уайатт молча стоял, пока президент Докинз заканчивал подписывать последнюю из нескольких формуляров за темно-коричневым столом. Докинз отложил ручку и снял очки для чтения со своего острого носа. Его светло-каштановые волосы все еще были густыми и аккуратно подстриженными на молодом, мальчишеском лице. Несколько морщинок прорезали его кожу вокруг глаз - единственные признаки возраста президента. Чего Шон не ожидал, так это увидеть мужчину в шортах и старой футболке.


Докинз поставил бокалы на стол и встал, чтобы поприветствовать Шона. Мужчина был на дюйм выше Шона, который сам был шести футов ростом. Президент пересек комнату двумя быстрыми шагами и протянул руку.


“Шон Уайатт? Я Джон Докинз. Приятно познакомиться с вами ”. Президент сказал это с улыбкой, но по его голосу Шон понял, что его что-то беспокоит. В нем чувствовалась срочность.


“Для меня большая честь познакомиться с вами, господин президент”, - смиренно сказал Шон.


Докинз указал на пустой стул напротив того места, где он сидел за столом. “Пожалуйста, присаживайтесь. Могу я вам что-нибудь принести? Бутылка воды? Кока-колу?”


“Нет, спасибо, сэр”. Шон покачал головой. “Я в порядке”.


Он сел на предложенное место, когда Докинз вернулся на свое. Сидя ближе к двери во внутренний дворик, Шон мог видеть, что прямо за стеклом стоят два агента, которые ведут наблюдение.


“Надеюсь, вы не возражаете против моего повседневного платья”, - прокомментировал Докинз, закидывая одну ногу на другое колено. “Я только что вернулся с пляжа”.


Шон слабо улыбнулся. “Да, я никогда раньше не представлял президента в шортах и футболке. Не буду врать, приятно видеть, что ты человек. Хотя я всегда думал, что ты был.” Произнося это, он усмехнулся и получил такую же реакцию от Докинза.


“Я определенно человек”, - согласился он. Докинз на мгновение задумался, прежде чем продолжить. “Шон, если ты что-нибудь знаешь обо мне, ты знаешь, что я не слишком часто хожу вокруг да около. Мне нравится быть прямым, и я предпочитаю излагать все как можно быстрее, чтобы можно было найти решения и выполнить работу. Я смотрю на все таким образом.”


Шон кивнул. Он знал это об этом человеке. Это было еще одно милое качество, которое Шон ценил.


Президент тяжело сглотнул и сложил руки. “Когда вы в последний раз получали известия от Адрианы Вилла?”


Глаза Шона сузились. Вопрос о том, как президент узнал, кто она такая, вспыхнул в его мозгу. Лидер свободного мира, вероятно, мог получить любую информацию, в которой он нуждался или желал, за считанные минуты. У Шона было плохое предчувствие относительно того, к чему приведет эта линия допроса.


“Я не знаю. Пару дней назад?” Он ответил с оттенком неуверенности. “Она исследует древний артефакт, который, по ее мнению, находится где-то в Греции. Мы разговаривали по телефону несколько дней назад, но с тех пор я ничего от нее не слышал.” Произнеся это вслух, Шон осознал, как давно это было. Он не беспокоился о ней. Адриана знала, как позаботиться о себе. Она не раз спасала ему жизнь. Однако тот факт, что президент спрашивал об этом, действительно вызывал беспокойство. “Что с ней происходит?”


Докинз глубоко вздохнул и продолжил. Когда он заговорил, его южный тенор отдавал приказы комнате. “Я вернусь к этому, но сначала мне нужно задать вам еще один вопрос. Вы когда-нибудь слышали о реликвии, известной как Око Зевса?”


Шон прикусил нижнюю губу и покачал головой. Это ни о чем не говорило. Он задумался на несколько секунд, но не мог припомнить, чтобы когда-либо слышал о таком артефакте. “Нет”, - сказал он наконец. “Я не думаю, что у меня есть. Что это такое и какое это имеет отношение к Адриане?”


Президент потянулся к дальней стороне стола и взял папку из плотной бумаги. Он передал книгу Шону и откинулся на спинку стула. На обложке была белая этикетка с двумя словами, которые Шон видел раньше, хотя и мельком.


Антикитерский механизм.


Докинз знал, что Шон сразу узнал это имя. Он указал на папку. “Это то, что большинство историков называют "Глаз Зевса”, - сказал он как ни в чем не бывало. “Мисс Вилла искала Антикитерский механизм, верно?”


Шон медленно кивнул, начиная соединять точки в своем сознании, точки, которые он не хотел сводить воедино. Он немного знал об устройстве. Он был назван в честь греческого острова, недалеко от которого он был обнаружен во время кораблекрушения. Основываясь на том, что он узнал в ходе своих собственных исследований, а также исследований Адрианы, устройство использовалось как средство для предсказания солнечных затмений и других астрономических событий. Антикитерский механизм был обнаружен в 1901 году, и с тех пор ученые и исследователи восхищаются сложным дизайном устройства. По сути, это доказало , что древние греки были невероятно развитой цивилизацией, намного превосходящей то, о чем рассказывают книги по истории. У Шона возникло неприятное ощущение, что он вот-вот услышит об этой истории больше, чем прочитал до сих пор.


Докинз сел прямо, положив локти на подлокотники кресла. “Этому нужна небольшая предыстория, так что я вполне могу поделиться ею с вами. Большую часть десятилетия экономика Греции находилась в резком падении. Их валовой национальный продукт приносит меньше того, что они импортируют, уровень безработицы стремительно растет, а преступность начинает расти.”


Шон знал обо всем этом. Он не часто смотрел новости, но следил за ними достаточно, чтобы быть в курсе текущих событий, происходящих в окружающем его мире. Он оставил это при себе и просто кивнул, внимательно слушая президента.


“Европейский союз вытесняет их на обочину. Их правительство может рухнуть в любой момент, и когда это произойдет, начнется безумная борьба за власть. ”


“Обычно так и бывает”, - вставил Шон.


“Да. Насколько мы можем судить, в очереди на вступление в должность стоят три основных игрока. Один из них - парень по имени Димитрис Гикас. Он богатый бизнесмен, живущий недалеко от Корфу, одного из Ионических островов недалеко от Албании. Большую часть своих денег Гикас заработал на недвижимости и землеустройстве, но у него есть инвестиции во все. Около шести лет назад он начал скупать технологические компании и виноградники и даже владеет значительным количеством акций американских и японских компаний. Его состояние значительно превышает четыре миллиарда долларов.”


“Звучит как парень, который мог бы привести в порядок их экономику”, - съязвил Шон.


Докинз коротко рассмеялся. “Он был бы, если бы не тот факт, что он один из самых безжалостных людей в Европе. Некоторые из приобретенных им предприятий не продавались. Давайте просто скажем, что он сделал им предложение, от которого они не смогли отказаться. И если они действительно отказывались, владельцев ждал печальный конец.”


“Конечно, власти ничего не сделают такому парню, как этот. Звучит как современный Капоне ”.


“Точно. Все берут. Гикас планирует что-то грандиозное, мы просто не уверены, что это и когда это произойдет ”. Президент сложил руки и откинулся назад.


Шон открыл папку и извлек содержимое. Было несколько фотографий механизма Антикитеры, который находится в музее в Греции. Известно, что это был единственный найденный. Адриана верила, что может существовать еще один, и взяла на себя смелость найти его. В папке было небольшое описание устройства, объясняющее, для чего, по мнению историков, оно использовалось. Шон видел это раньше.


Он просмотрел текст, а затем положил все содержимое обратно в пакет, прежде чем передать его Докинзу. “Я все это уже читал раньше, господин Президент. Не хочу показаться грубым, но какое отношение все это имеет ко мне? Я отошел от шпионского бизнеса уже более нескольких лет. Если вам нужно, чтобы кто-то вошел и выяснил, что делает этот парень Гикас, это не я.”


“На самом деле, - сказал Докинз, - вы не могли ошибаться сильнее”. Он встал и направился к развлекательной системе, где стояла бутылка воды. Он взял ее и сделал большой глоток, после чего издал освежающий вздох. “Здесь нужно оставаться увлажненным”, - прокомментировал он, снова ставя бутылку.


“В Южной Каролине может быть тепло”, - добавил Шон, все еще не уверенный, к чему вел весь этот разговор.


“Шон, мы считаем, что Димитрис Гикас ищет второй антикитерский механизм, и мы также считаем, что устройство может быть ключом к невероятной силе”.


Шон нахмурился. “Сила? Ты имеешь в виду магическую силу?”


Президент пожал плечами. “Честно говоря, мы не знаем. Но мы знаем, что он отчаянно этого хочет ”.


“Может быть, он коллекционер греческих древностей”, - предположил Шон.


Докинз подтвердил то, что сказал Шон, на секунду склонив голову набок. “Он, безусловно, такой. Его дом полон таких вещей. Но этот отличается. Большинство реликвий, которые он приобрел, поступили на аукцион или по хорошо известному каналу. Не говоря уже о том, что подобного полностью функционирующего устройства не существует, по крайней мере, такого, о котором мы знаем. Он стал одержим этим ”.


“Простите, сэр, но еще раз, какое место во всем этом занимаю я?”


Докинз присел на край кровати, чтобы быть ближе к Шону. “Твоя подруга, Адриана, искала Око Зевса. Тот, который еще не найден. Она верила, что где-то есть еще один, верно?”


Шон кивнул. “Да. Она подумала, что, возможно, где-то на суше есть еще один, который был бы неповрежденным. Она также не купилась на идею, что устройство использовалось только в навигационных целях.”


Президент наклонился ближе. “И во что она верила по поводу реликвии?”


“Я не знаю. Она нашла какой-то старый дневник об этом. Эта вещь была полностью написана на древнегреческом, который Адриана может расшифровать. Она сказала что-то о том, как это согласуется со звездами и планетами.”


“Это верно. Все исследования показывают, что одним из назначений "Глаза Зевса" была навигация по звездам. Однако есть кое-что еще, о чем вам следует знать.” Президент на мгновение замолчал. Он взглянул на агента секретной службы рядом с Ярбро. “Тайлер, не мог бы ты оставить нас троих наедине на минуту?”


Сначала молодой человек казался неуверенным, но Ярбро подтверждающе кивнул ему, что все будет хорошо. Он выскользнул во внутренний дворик, где двое других стояли на страже, и закрыл дверь.


Докинз снова повернулся к Шону. “Только агент Ярбро и я видели то, что я собираюсь показать тебе, Шон. Помимо нас, есть лишь горстка ученых, чьи глаза восприняли эту информацию.”


Шон был настроен скептически, но его любопытство было задето. Более того, он все еще задавался вопросом, какое отношение все это имеет к Адриане.


Прежде чем он смог что-либо сказать, президент продолжил, передавая Шону другую папку, похожую на первую. Однако на обложке этого фильма были слова "Секретный антикитерский механизм ".


“Засекречено?” Прошло много времени с тех пор, как взгляд Шона скользил по чему-либо, что было засекречено для использования правительством. На секунду он почувствовал тошнотворный спазм в животе, как будто его тянуло обратно в жизнь, от которой он так старался убежать.


В последнее время у него все шло хорошо. Управление магазином серфинга и досок для гребли было самой расслабляющей работой, которая у него когда-либо была, и каждый день он мог выходить на воду и просто восстанавливать силы.


Шон открыл файл и просмотрел начальную страницу текста. Когда он перелистывал к следующему, он увидел символы, написанные на древнегреческом, с переводом на правой стороне страницы. Третий документ представлял собой выполненный художником рисунок Антикитерского механизма, каким он мог бы выглядеть, будь он полностью неповрежденным.


“В нем содержится последовательность цифр и букв”, - прервал президент размышления Шона.


“И интерпретация последовательности никогда не была обнародована”, - закончил Шон комментарий президента. “Итак, это, должно быть, та таинственная информация, которая говорит нам, что находится на устройстве”.


“Это. И многое другое.”


Шон поднял брови. “Дайте угадаю; кто-то из ваших ученых покопался с реликвией”.


“Не сама реликвия. У нас нет его рабочей копии. Тем не менее, они смогли получить достаточно информации из оригинала, чтобы запустить несколько симуляций.”


“Симуляции?”


“Да”, - ответил Докинз. “Они проверили, что произойдет, если они вставят определенные цифры и буквы. Сначала они не обнаружили ничего примечательного. Одному исследователю пришла в голову идея задавать механизму вопросы, основанные на расположении определенных звезд.”


“Ты имеешь в виду астрологию?” Шон раздраженно фыркнул. Он не верил в то, что больше походило на обман.


Президент покачал головой. “Не совсем. Больше похоже на астрономию. Ученые сопоставили воспроизведение Антикитерского механизма и запрограммировали дату эксперимента. То, что они нашли, было невероятно. Сначала исследователи не поверили тому, что они видели, но по мере того, как они продолжали вводить места и даты из прошлого, устройство продолжало давать им ответы.”


“Какого рода ответы?” - Что это? - спросил Шон, думая, что он уже знал, каким будет ответ Докинза.


“Реликвия смогла дать имена, события и детали, которые полностью соответствовали тому, что происходило в истории. Другими словами, ”Око Зевса" способно предсказывать будущее."


6

Северо-Западная Флорида


Тханос закончил разговор на своем смартфоне и сунул его в карман. Он стоял возле черного BMW на заправочной станции на обочине дороги. Послеполуденное солнце припекало его лысую голову, заставляя маленькие капельки пота стекать по одной стороне его лица. Он и раньше сталкивался с проблемами. Вот почему Димитрис Гикас доверял ему. Танос позаботился о проблемах. Обычно он заботился о них быстро и эффективно. В этом случае проблема оказалась серьезнее, чем он когда-либо мог ожидать.


Он достал носовой платок из заднего кармана своих черных брюк и вытер пот со лба. Он пропустил одну бусинку, которая пересекла шрам на его левой щеке, но быстро промокнул ее тканью.


Старая рана больше не болела. Этого не было долгое время. Он сказал своему работодателю, что это только укрепило его решимость в жизни, прожить ее агрессивно и никогда ничего не бояться.


Шрам достался ему от конкурирующего бизнес-лидера в Афинах. Ему было всего шестнадцать, когда он начал служить человеку, известному как Гилапос. Враг хотел отправить Гилапосу сообщение. Когда он поймал Таноса, мальчика на побегушках у мужчины, он подумал, что это идеальная возможность.


Акт разрезания лица маленького мальчика не привел к тому, что задумал Гилапос. Танос уже был очень силен, даже в своем юном возрасте. Когда лезвие рассекло его лицо, он не плакал и не вопил. Вместо этого боль только привела его в ярость. За свою короткую жизнь Танос сталкивался с гораздо худшим, чем небольшой порез. Оскорбление, однако, было тем, чего он не мог вынести.


Человек, который держал нож, также был тем, кто завязал веревки, привязывающие Таноса к стулу. Он сделал только половину работы, думая, что с маленьким мальчиком не будет никаких проблем, и этот страх сделает большую часть работы, чтобы удержать его. Этот человек думал неправильно.


Танос быстро высвободил руки из пут, еще до того, как человек с ножом сделал свою работу. Шестнадцатилетний парень знал, что ему нужно позволить резчику делать свою работу, чтобы его план сработал. Когда человек с ножом отступил назад, Танос спрыгнул с деревянного стула, как кролик. Навыки, которым он научился на улице, сработали, и он откинул руку мужчины назад в локте, сломав ее под, несомненно, болезненным углом.


Нож со звоном упал на пол, когда Танос развернулся и вогнал локоть в гортань мясника. Мужчина упал на землю, схватившись здоровой рукой за горло. Танос знал, что он будет мертв в течение минуты, поэтому он оставил его и подобрал нож.


Воспоминание о том дне задержалось еще на минуту, когда сорокалетний Танос смотрел на длинную прямую дорогу. Сосны трепал сильный прибрежный бриз. Он улыбнулся, вспомнив, как босс-соперник умолял сохранить ему жизнь. Мужчина-луковица совершил ошибку, подумав, что ему не понадобятся дополнительные охранники для шестнадцатилетнего мальчика на побегушках. Даже когда он истекал кровью на бетонном полу заброшенного склада, на его лице отражался шок от поворота событий, который привел к его гибели.


Работодатель Таноса вознаградил его за верность и храбрость. Он пообещал ему, что однажды тот станет человеком номер один в его организации, настолько глубоким было доверие Димитриса Гикаса к Таносу.


Последние пять лет Танос неустанно служил Гикасу. До сих пор он никогда не подводил этого человека, но эта ситуация с секретной службой была для него самым большим испытанием. Он не хотел этого признавать, но им повезло, что они остались живы. Он отказался от этой идеи. Танос не верил в удачу. Он полагался на свою силу и смекалку и сам сколачивал состояние.


Главный вопрос, единственный вопрос, который был у него на уме прямо сейчас, заключался в том, чего Секретная служба хотела от Шона Уайатта.


Один из его людей в BMW открыл заднюю дверь и вышел. Он был одним из трех наемников, привлеченных Таносом. Этот конкретный мужчина был итальянцем, с туго подстриженными, почти черными волосами. У него был сильный акцент, из-за чего его слова было несколько трудно понять.


“У нас есть местонахождение президента. Похоже, он в отпуске ”, - сказал он.


“Это означало бы, что он в Кэмп-Дэвиде. Нет шансов попасть в это место.” Танос прищурил один глаз, обдумывая информацию. Единственным планом на данный момент было сидеть и ждать, пока Уайатт не покинет президентскую резиденцию для отдыха.


“Их там нет, сэр. Американский президент находится в Южной Каролине. Судя по всему, он находится на общественном курорте на одном из островов.”


Новая информация заставила Таноса приподнять бровь. “Что бы он там делал?”


“Я не знаю ответа на этот вопрос, но мой источник хорош. И они сказали, что у президента гость.”


Это должен был быть Уайатт. Даже если бы это было так, сейчас не было бы способа добраться до него. Агенты секретной службы и охрана будут окружать его. Танос знал, что им придется набраться терпения. Вполне вероятно, что визит президента к бывшему агенту Оси будет коротким. Им нужно было действовать быстро, чтобы добраться туда, куда направлялся Уайатт. Проблема в том, что они понятия не имели, куда он направляется.


Танос на мгновение задумался, пока итальянский наемник стоял рядом, уперев руки в бока, ожидая решения. “Уайатт отправится за девушкой”, - сказал он почти с уверенностью.


“Откуда он знает, что она у нас?” - спросил итальянец.


“Правительство Соединенных Штатов, должно быть, не спускает глаз с нашего работодателя”, - сказал он, окидывая окрестности подозрительным взглядом.


“С чего бы им следить за ним?”


Очередной порыв ветра прокатился по равнине, подняв вихрь песка и пыли. Танос изо всех сил щурился от пыльного дьявола, пока тот не прошел. “Глаза всего мира сейчас прикованы к Греции”, - сказал он, когда ветер снова стих. “Соединенные Штаты всегда вмешиваются в проблемы других людей. Им, без сомнения, интересно посмотреть, что произойдет с греческим правительством. Если это так, они знают, что наш работодатель - один из ведущих кандидатов на пост следующего руководителя ”.


Итальянец на мгновение задумался, прежде чем задать свой следующий вопрос. “Тогда каков наш ход?”


Когда Танос ответил, это был зловещий тон. “Если Уайатт собирается отправиться на поиски девушки, с нашей стороны было бы разумно оставить ему след”.


“И завести его в ловушку?”


“Точно”.


7

Остров Киава, Южная Каролина


Сиану было трудно поверить в то, что он только что услышал. Он знал, что президент Докинз был умным человеком, и за свою карьеру он видел много невероятных вещей. Древний кусок металла, который мог предсказать будущее, однако, казался немного притянутым за уши.


Словно прочитав мысли Шона, Докинз заговорил. “Я знаю, что это немного не так, но цифры, которые привели наши ученые, довольно точны”.


Шон на мгновение задумался, затем задал вопрос. “Если бы вы, ребята, могли предсказывать будущее на основе компьютерной модели, вам не понадобилось бы устройство. Никто бы. Итак, зачем беспокоиться о том, чтобы найти это?”


Докинз улыбнулся. “Я знал, что ты умен, Шон. Я много слышал о вас. Наши тесты не завершены, поскольку большая часть оригинального механизма Антикитеры была повреждена. Мы смогли запустить пробные версии только на основе нескольких доступных символов.”


“Ты пробовал закончить греческий алфавит и вставить эти буквы взамен?” - Что случилось? - спросил Шон, думая, что это очевидное решение.


“Мы сделали. Это все перевернуло. Некоторые символы, которые были нечитаемыми, происходят не из стандартного греческого алфавита или древнего.” Шон подумал, что они, вероятно, пытались это сделать, но спросить стоило. “Излишне говорить, что рабочая версия Антикитерского механизма была бы самым ценным устройством на планете. В чужих руках это может быть невероятно опасно ”.


Это само собой разумеется. Немедленные мысли Шона обратились к типу диктатора, такого как лидер Северной Кореи, или даже к террористической организации. Имея в своем распоряжении нечто подобное, они могли бы захватить мир менее чем за год. Народы рухнули бы. Погибнут миллиарды. Шон мог видеть потенциальную опасность, но у него все еще были сомнения относительно того, была ли эта вещь реальной или даже существовала ли еще другая версия реликвии.


“Итак, что именно ты хочешь, чтобы я сделал?” спросил он после нескольких минут молчаливого размышления.


“Нам нужно, чтобы вы нашли Око Зевса”, - прямо сказал президент. Он еще немного наклонился вперед, все еще упираясь локтями в колени.


На долю секунды Шон громко рассмеялся. “Ничего особенного. Просто найдите артефакт трехтысячелетней давности, не имея ни малейшего представления, с чего начать, и никаких зацепок.” Его комментарий вернул его к вопросам об Адриане. Она знала о "Глазу Зевса" больше, чем кто-либо из них. Она неустанно расследовала это. Президент все еще чего-то не договаривал ему. “Где Адриана?”


Джон Докинз смотрел Шону прямо в глаза, ни разу не дрогнув, едва уловив проблеск сочувствия к нему через эфир. “Ее похитили”.


Эти слова ударили Шона, как свинцовый шарик в грудь. Теперь стало понятно, почему он ничего не слышал о ней в последние несколько дней. Он повторил их последний разговор о том, где она была и что она собиралась расследовать в тот день. Рим, если он правильно помнил. Она была в Риме, изучала некоторые древние документы, касающиеся Антикитерского механизма. Шон прищурился, надеясь вспомнить название ее отеля. В глубине его сознания всплыл еще один вопрос, на мгновение отвлекший его от размышлений. Почему она была в Риме в поисках греческого артефакта?


Он покачал головой и переориентировался. Адриана попала в беду. Это было все, что имело значение. Он должен был найти ее. На мгновение перед его мысленным взором возникло ее лицо: страстное, заботливое и полное мужества.


“У вас будут любые ресурсы, которые вам понадобятся”, - сказал Докинз, поддерживая разговор. “Я знаю, что эта новость, вероятно, причиняет боль. Она твоя девушка, верно?”


Шон никогда не называл ее так. Он просто предполагал, что это так. “Да”, - сказал он сдавленным голосом.


“Шон, я знаю, что это тревожно, и прими мое глубочайшее сочувствие. Если вам от этого станет легче, у нас есть основания полагать, что она все еще жива. Мужчина, который похитил ее, хочет получить информацию, информацию, которой обладает Адриана. Однако вам нужно действовать быстро. Я не знаю, как долго Джикас будет держать ее рядом, если она не даст ему то, что он хочет.”


Эта мысль кольнула сердце Шона. Однажды его пытали. Это было худшее, что он когда-либо переживал в своей жизни. К счастью, он сбежал и вернулся в безопасное место. Он сомневался, что у Адрианы будет такая же возможность. Он представил ее в темной комнате, связанной, с кляпом во рту, подвергающейся интенсивному допросу. От этой идеи у него скрутило живот узлом.


Президент продолжил. “Если ты найдешь Око Зевса, Гикас приведет к тебе Адриану”.


“Дай угадаю, ты хочешь, чтобы я договорился о сделке”.


Докинз кивнул. “Ты быстро схватываешь на лету”.


Шон знал, как работают типы правительств, даже если они на самом деле не были типами правительств по своей сути. “Конечно, я предполагаю, что вы не позволите Антикитерскому механизму попасть в руки похитителя”.


“У нас будут люди наготове. Как только Гикас представит ее, они переедут. ”


“Это означает, что вам нужно будет находиться в нейтральном месте”, - разум Шона уже работал.


“Точно”.


“Все это основано на огромном допущении, господин Президент. Что, если я не смогу найти этот артефакт? Возможно, его даже не существует.”


Докинз встал и хлопнул себя обеими руками по бедрам. “Иногда тебе нужно немного верить, Шон. Я верю в вас, что вы справитесь с работой. Мы не можем позволить Димитрису Гикасу наложить лапы на реликвию. Это нужно скрыть от него любой ценой ”.


“Звучит так, будто ты веришь, что эта штука действительно существует”, - сказал Шон с оттенком цинизма.


Президент не колебался. “Я верю. И ради своей девушки ты тоже должен.”


Он высказал хорошую мысль. Шон тоже знал, что он был прав. В его голове уже формировался план. Сначала ему нужно было найти все, что Адриана могла оставить, связанное с ее исследованиями Антикитерского механизма. По его воспоминаниям, она постоянно делала резервные копии собранной ею информации, иногда в цифровом формате, иногда с низким разрешением, например, рукописных заметок на салфетках.


Шону тоже понадобилась бы помощь. Ему понадобился бы пропуск на все случаи жизни в Европу. Пронести его пистолет через границу не составит проблемы, но если его поймают с ним, ему понадобится страховка, чтобы его не посадили в тюрьму. В довершение всего этого, была еще одна вещь, в которой, по мнению Шона, он нуждался.


“Мне нужно будет пригласить кого-нибудь еще, чтобы помочь мне с этим”, - сказал он после нескольких секунд молчаливого разглядывания пола. Он поднял глаза и встретился со взглядом президента.


Докинз постучал пальцами по файлам механизма Антикитеры. “Это строго засекреченная информация, Шон. Мы не можем допустить, чтобы что-либо из этого попало в руки общественности. Я уверен, вы можете оценить деликатную природу этого ”.


“Человек, о котором я говорю, привык работать над такими деликатными вещами, господин Президент. Он нужен мне. Он обладает глубокими знаниями древних языков, культур и истории. Он также удобен в драке. Я доверяю ему как брату ”.


Президент подозрительно прищурился. “Как его зовут?”


Шон широко улыбнулся. “Мой приятель из IAA. Tommy Schultz.”


8

Корфу, Греция


Aдриана лежала на боку, глядя в единственное окно винного погреба. В холодной комнате было почти совсем темно, если не считать бледного света убывающей луны, проникающего через узкое окно. Пальмовая ветвь время от времени заслоняла ей обзор, обдуваемая бризом, который поднимался по склону холма с моря.


Мужчина, который похитил ее, предоставил ей военную раскладушку для сна, только с тонкой простыней, чтобы обеспечить ее тепло. Она боролась с дрожью, зная, что две камеры постоянно наблюдают за ней из углов комнаты. Она не доставила бы им такого удовольствия.


Она проклинала себя за то, что была настолько беспечной, что попалась. Мужчины ждали ее в гостиничном номере в Риме. Она только что вернулась из камеры хранения, которую она охраняла на железнодорожной станции. Класть все яйца в одну корзину было тем, чего она избегала с тех пор, как занялась своей порой опасной работой.


Когда один из нападавших вышел из-за двери и схватил ее сзади, она уронила ключ от шкафчика на пол. Обходя коренастого нападавшего, она левой ногой пнула ключ под кожаное клубное кресло в углу.


Мужчина, пытавшийся схватить ее, ударил коленом в пах, когда она использовала его инерцию против него и притянула его к себе. Он мгновенно упал на землю, застонав в агонии. К сожалению, в комнате был второй мужчина. Она услышала, как отодвигается курок пистолета.


У нее не было выбора, кроме как сдаться. Человек с пистолетом был достаточно умен, чтобы сохранять дистанцию, но оставаться достаточно близко, чтобы не было ни малейшего шанса промахнуться мимо своей цели. Секундой позже она почувствовала небольшой укол на своем бедре. Наркотики подействовали быстро, лишив ее сознания в течение минуты. Адриана ничего не помнила после этого, пока не проснулась на странном острове.


Она несколько раз слышала, как главный говорил по-гречески; его охранники делали то же самое. Поскольку было всего несколько мест, где говорили на этом языке, можно было с уверенностью предположить, что она была где-то в Греции. Вид на Ионическое море подтвердил это.


Сначала она подумала, что мужчины были торговцами людьми, которые просто хотели схватить другую молодую женщину. Вскоре стало очевидно, что продажа секс-рабынь не входила в планы мужчин, которые удерживали ее. Они охотились за тем же, за чем охотилась она, и этот факт напугал ее чуть ли не больше, чем другие предположения.


Адриана изучала "Око Зевса" в течение нескольких месяцев. Большая часть ее знаний о реликвии почерпнута из найденной ею старой книги, дневника, передававшегося десятилетиями. Происхождение дневника было неясным, по крайней мере поначалу. Потребовалось много часов раскопок, чтобы обнаружить место, которое оно называло домом.


Бенедиктинский монастырь Санта-Кроче располагался в регионе Италии, известном как Марке. В течение всего года это место посещали посетители, в основном туристы, желающие увидеть действующий монастырь. Строительство аббатства было завершено около 980 года нашей эры, что сделало его одним из старейших действующих монастырей в Европе. Адриана восхищалась этим сооружением, а также его горными окрестностями. Виды практически отовсюду были просто поразительными.


Строители монастыря предусмотрели специальные окна в скриптории, чтобы пропускать свет в помещение в течение дня, тем самым предоставляя монахам возможность дольше работать над своими переводами.


Это было в том скриптории, где монах создал дневник Адрианы несколько сотен лет назад. Джордано Бруно был астрономом и историком в начале 1500-х годов. Учеба привела его в увлекательное путешествие по анналам времени, где он наткнулся на фрагмент истории, о котором раньше не подозревал.


Казалось, что древние греки обладали небольшим запасом реликвий, которыми они пользовались во времена расцвета своей империи. Когда Бруно узнал историю устройств, страх наполнил его сердце. Антикитерские механизмы были механизмами, которые предположительно были созданы оракулами Древней Греции. Бруно знал, что если он задокументирует артефакты и намекнет на способ их создания, его могут обвинить в ереси. Чтобы замести следы, он записал все в свой дневник на языке, давно забытом почти всеми. Только еще один монах в аббатстве мог говорить по-древнегречески, и этот монах был на двадцать лет старше Бруно.


Адриана нашла книгу в старом книжном магазине в Копенгагене на углу Строгет, пешеходной улицы в центре города. Владелец магазина объяснил, что он никогда не встречал никого, способного прочитать книгу, и был рад, что кто-то, кто действительно мог ее прочитать, забрел.


Теперь, когда она лежала в тени винного погреба Димитриса Гикаса, она задавалась вопросом, что должно было произойти. Она оставила дневник Бруно в камере хранения на железнодорожной станции вместе с чем-то еще более важным. Дневник привел ее к цепочке чрезвычайно старых документов, которые датировались более чем двумя тысячами лет со времен Юлия Цезаря, и она верила, что эти бумаги были ключами к поиску места последнего упокоения Ока Зевса.


Адриана надеялась, что похитившие ее мужчины спешили убраться из комнаты. Она подумала, что если бы они нашли ключ, то уже спросили бы ее об этом или нашли бы шкафчик и его содержимое внутри. Поскольку они не упомянули об этом, это означало, что, по крайней мере, местоположение механизма было безопасным.


Надеяться на спасение было глупостью. Но не было никакого способа сообщить кому-либо, где она была. У нее отобрали телефон, вероятно, когда она была без сознания, лишив ее связи с внешним миром. В самые отчаянные моменты она представляла себе причудливые сценарии, в которых Шон врывается в подвал и забирает ее. Она заставила себя сосредоточиться на ситуации. Размышления о подобных нелепых вещах только усугубили бы ее затруднительное положение, и они были менее продуктивными.


Адриана напомнила себе, что все время от времени ошибаются. Ей просто нужно было дождаться, пока один из охранников допустит ошибку. Даже самые крошечные возможности могут быть широко открыты для окна надежды.


Она закрыла глаза и позволила усталости взять верх, изо всех сил стараясь не думать о том, что может ждать ее на следующий день.


9

Атланта, Джорджия


Сначала президент Докинз колебался, стоит ли разрешать Шону брать с собой на миссию кого-то еще, но после того, как он объяснил, кто такой Томми и зачем он нужен Шону, президент был готов сделать исключение. Докинз знал о подвигах Томми как международного охотника за сокровищами, хотя Шон защищал эту инсинуацию.


“Он не охотник за сокровищами, сэр”, - сказал он президенту. “Многие правительства мира доверяют его агентству заботу о своих бесценных артефактах. Он предоставляет хороший сервис по премиальной цене. Он не продает то, что находит. Это то, чем занимаются охотники за сокровищами ”.


“Просто убедись, что держишь это в секрете”, - сказал Докинз, когда Шон выходил из гостиничного номера.


Докинз предоставил Шону в полное пользование небольшой частный самолет, который Шон с радостью принял. Несмотря на то, что у Томми был самолет компании IAA, Шон не хотел, чтобы его другу приходилось пользоваться им без необходимости. Так их было бы сложнее отследить.


Шон знал, что Томми будет в городе, поскольку они обменялись несколькими текстовыми сообщениями предыдущим утром. Текущими проектами IAA занималась новая команда, в которую вошли Джо и Хелен Макэлрой. Томми пригласил пару после того, как Шон ушел на пенсию, желая заполнить пустоту в разделе по восстановлению артефактов. Джо сыграл важную роль в открытии Ноева ковчега, а Хелен помогла уничтожить корпорацию "Биозерье" и ее заговор по заражению планеты новым супервирусом. Эти двое стали наиболее логичной заменой Шону, и оба были счастливы занять эту должность. Насколько понял Шон, в данный момент они находились где-то в Дании.


Когда дверь самолета открылась, Шон был рад увидеть Томми, который уже был там, ожидая на летном поле с двумя чемоданами, сумкой для ноутбука и нелепой ухмылкой. Он позволил своим дубово-каштановым волосам немного удлиниться, теперь они доходят только до ушей. На нем были белое поло и шорты цвета хаки, обычная одежда для него в разгар весны в Атланте.


Шон спустился по лестнице, сопровождаемый агентом Ярбро. Президент настоял, чтобы Шон разрешил агенту секретной службы сопровождать его в миссии. Шон сопротивлялся, но он знал, что последнее слово останется за президентом. Также не помешало бы взять с собой в поездку еще одно оружие, хотя Шон надеялся, что до этого не дойдет.


Томми отпустил чемоданы на колесиках и раскрыл руки, чтобы быстро обнять Шона. В ответ Уайатт хлопнул его по плечу, что было его обычным приветствием.


“Рад снова видеть тебя, мой друг”, - сказал Шон, улыбаясь и надевая солнцезащитные очки Oakley.


“Взаимно, приятель”, - ответил Томми. “Как обстоят дела с производством наживки и снастей?” Он усмехнулся, задавая вопрос.


“Очень смешно. Дела в магазине серфинга и досок для гребли идут хорошо, хотя, похоже, я потеряю несколько рабочих дней. ” Он оглянулся через плечо на Ярбро, как будто тонко обвиняя его в случившемся.


“Кто твой друг?” - Что случилось? - спросил Томми и шагнул вперед, протягивая руку.


“Агент Джеральд Ярбро”, - ответил он за Шона.


Томми был впечатлен. “Ты действительно не шутил, ха. Вы встречались с президентом?”


Шон закатил глаза и пожал плечами, делая вид, что это не имеет большого значения. “Это была не моя идея”.


“Это так круто. Он что, в самолете?” - Спросил Томми голосом маленького мальчика.


Шон недоверчиво покачал головой. “Нет. У него есть свой собственный самолет. И я почти уверен, что у него есть дела поважнее, чем летать с нами по всему миру ”.


“Достаточно справедливо”, - сдался Томми.


Шон взял один из чемоданов и поднял его по ступенькам в салон самолета. По размерам он был похож на G5, на котором летало IAA, но интерьер был оформлен совсем по-другому. Богато украшенные стены дополняла мебель из темного дерева и сиденья из дубленой кожи.


Как только все оказались на борту, стюардесса закрыла дверь салона, и двигатели завыли, толкая самолет по взлетной полосе. Томми сел напротив Шона и Ярбро и закинул ногу на колено.


“Где Адриана?” - Что случилось? - резко спросил Томми, совершенно не осознавая, что произошло.


Шон не сказал ему по телефону, что происходит. Он предпочел рассказать своему другу лично. “Ее похитили, Томми”.


Эти слова заставили Томми сморщить лицо, не уверенный, шутит Шон или говорит серьезно. “Что?” Он уставился на Шона, ища трещину в броне. Такого не было. Глаза Шона говорили правду.


Ярбро вмешался в разговор. “Мы считаем, что она была похищена в течение последних сорока восьми часов. Человек, ответственный за это, - один из самых влиятельных людей в Греции. Его зовут Димитрис Гикас.”


Томми покачал головой. “Мне жаль. Я немного сбит с толку. Если вы знаете, где она и у кого она, почему вы до сих пор не вытащили ее оттуда?”


“Это...деликатно”, - сказал Ярбро в ответ.


“Деликатный?”


“Она не гражданка Соединенных Штатов. Вы должны понимать, что мы не можем просто ворваться в частную собственность человека с оружием наперевес и попытаться спасти его. Здесь нужно учитывать политику.” Ответ Ярбро, похоже, не помог обуздать разочарование Томми.


Он придержал свой следующий вопрос, когда самолет внезапно ускорился на взлетно-посадочной полосе и начал отрываться от земли. Он наклонился вправо и выпрямился, продолжая подниматься под драматическим углом.


“Откуда ты вообще знаешь, что она у этого Гикаса? Откуда у тебя этот маленький кусочек информации?” Наконец Томми спросил.


“Мы уже некоторое время присматриваемся к Гикасу. Как один из самых богатых и амбициозных людей в стране, он является вероятным кандидатом на пост их нового лидера, если правительство падет. Президент считает, что Гикас помогает подпитывать крах правительства изнутри. Мы знаем, что раньше он был связан с организованной преступностью в Афинах, но теперь все, кажется, законно.”


“Кажется, что?”


Ярбро сложил руки и, поставив локти на колени, наклонился вперед. “Давайте просто скажем, что Димитрис Гикас всегда получает то, что хочет, даже если кто-то другой не хочет ему этого давать”.


На данный момент Томми, казалось, принял эту информацию, но все еще был встревожен. “Хорошо, значит, мы не можем пойти за Адрианой. Что мы собираемся делать?”


Шон спокойно слушал перепалку и, наконец, вмешался. “Я сказал тебе по телефону, что мы направляемся в Рим искать Око Зевса”.


Томми кивнул. “Это то, что искала Адриана, верно? Антикитерский механизм?”


“Да. Как выясняется, этот персонаж Гикаса тоже ищет этого. И ты не поверишь, почему.”


Томми с любопытством поднял бровь. “Испытай меня. Мы с тобой видели достаточно, чтобы поверить почти во что угодно.


Верный довод, подумал Шон. “Око Зевса было не просто навигационным устройством. Гикас считает, что это устройство действительно может предсказывать будущее, основываясь на положении небесных тел относительно того, где устройство находилось на Земле.”


В течение нескольких мгновений единственным шумом в салоне был низкий гул реактивных двигателей снаружи самолета. Томми обдумал то, что сказал Шон, и откинулся на спинку стула.


“Хорошо”, - сказал он после долгого вздоха. “Итак, это устройство может предсказывать будущее”. В голосе Томми звучал скептицизм. “Я мог бы понять, почему тот, кто хочет взять под контроль страну, хотел бы иметь что-то подобное. Есть идеи, где это?”


Шон и Ярбро обменялись неуверенными взглядами. Именно Шон ответил. “Нет. Мы даже не знаем, есть ли у нас какие-либо зацепки. Единственное, что я смог найти, это отель, в котором остановилась Адриана, и номер ее комнаты. Я просто надеюсь, что она оставила что-то после себя, что похитители, возможно, пропустили.”


Томми непонимающе уставился на Шона. “Вы хотите сказать, что у нас нет ни малейшей зацепки относительно того, где может находиться эта штука с "Глазом Зевса", нет ни единой зацепки, и мы летим через полмира в надежде, что сможем найти хлебную крошку?” Он пытался не казаться недоверчивым, но это было трудно не сделать.


“Да, в значительной степени так и есть”, - пожал плечами Шон. Он пытался быть как можно более спокойным, но правда заключалась в том, что внутри он беспокоился за Адриану.


Томми мог сказать, что его друг был расстроен, несмотря на то, что пытался спрятаться за своей обычной беззаботной маской. “Я уверен, что с ней все в порядке, приятель. Не волнуйся. Мы найдем ее. Зная Адриану, я бы больше беспокоился о парнях, которые ее похитили ”. Он рассмеялся при этой мысли, и у Шона тоже вырвался короткий смешок. Ярбро не понял шутки и остался своим обычным стоиком. “Итак, я полагаю, план таков: найти ключ, вернуть реликвию, выманить плохих парней, предложить обменять упомянутую реликвию на девушку, а затем убить их всех”.


Лицо Шона потемнело. “Точно”.


“Что ж, - Томми нажал кнопку откидывания сбоку от своего кресла и откинул спинку, - звучит так, как будто ты возвращаешься с пенсии”.


10

Рим, Италия


Тханос прищурился от восходящего солнца, когда машина выезжала из аэропорта в сторону города.


Он сделал ход, руководствуясь внутренним чутьем, которое подсказывало ему, что Шон Уайатт попытается повторить шаги Виллы. Основываясь на информации из телефонного разговора Уайатта со своим другом Томасом Шульцем из IAA, это была серьезная авантюра. Частный самолет Димитриса Гикаса летел всю ночь, чтобы как можно быстрее добраться до древнего города на семи холмах. Танос не был уверен, как президент Соединенных Штатов вписывается в сценарий, но на данный момент это не имело значения. Если бы Уайатт вернулся в отель Виллы, Танос и его люди загнали бы его в угол с небольшими шансами на спасение. Это был хороший план, если только Уайатт не знал, что телефоны IAA прослушиваются, и вообще не направлялся в Рим.


Нет. Уайатт попытался бы спасти девушку. У него и в мыслях не было никаких вопросов. Начать можно было бы только с Рима, где она останавливалась во время своих исследований.


Танос написал своему боссу перед взлетом, сообщив ему о плане. Гикас просто ответил одной репликой. По возможности живым.


Он ненавидел, когда его работодатель ограничивал его возможности. Транспортировать труп было намного легче, чем живого, дышащего человека. Живые создавали проблемы, пытались сбежать или просто не затыкались, умоляя освободить их. Мертвые не могли предоставить никакой информации, вот почему Гикас хотел, чтобы Уайатт был жив, но мертвые были гораздо удобнее. Однако Танос знал, что его боссу Уайатт нужен живым, и он сделает все возможное, чтобы удовлетворить просьбу своего работодателя.


Черный седан лавировал в увеличивающемся потоке машин, направляясь все дальше в безумие, которым были улицы Рима. Это не было одним из любимых мест для посещения Таносом. Он не слишком интересовался историей, и миллионы туристов раздражали его до глубины души. Были времена, когда ему хотелось просто придушить кого-нибудь из них. Что-то в посещении отдыхающих действовало ему на нервы.


По крайней мере, в Риме был хороший кофе, подумал он. Это была одна из немногих спасительных милостей, которые предлагал старый город. Они свернули на другую полосу, теперь окруженную скутерами, мотоциклами и маленькими автомобилями. Танос не мог справиться с вождением в такой неразберихе. Он предпочел бы, чтобы эту задачу поручили одному из его людей, предоставив ему самому беспокоиться о более важных вещах.


Двадцать минут спустя они прибыли в отель, где несколько других людей Гикаса всего несколько дней назад установили наблюдение за комнатой Адрианы Вильи. Они отслеживали ее передвижения, терпеливо выжидая идеального момента, чтобы вломиться в ее комнату и затаиться в засаде.


Мужчины сообщили, что не нашли ничего интересного в комнате, информации, которая обеспокоила Таноса. Там должно было быть что-то, касающееся работы Виллы в ее поисках Антикитерского механизма. Он убедился, что люди перепроверили, и они заверили его, что тщательно осмотрели комнату.


Сейчас он ничего не мог с этим поделать. Танос научился отпускать то, с чем ничего нельзя было поделать. Все, что он мог сделать, это сосредоточиться на том, что делать в будущем. На данный момент ему и его людям нужно было установить круглосуточное наблюдение за отелем, где остановился Вилла. Если бы его инстинкты были верны, Уайатт отправился бы на поиски последнего места, где, как было известно, находилась его девушка. Если он ошибался, они ничего не потеряли, кроме небольшого количества времени. Пока Уайатт был с президентом, в любом случае ничего нельзя было поделать.


Служащий в бордово-коричневой униформе открыл дверцу машины для Таноса, а затем другой в ожидании распахнул вход в отель. Танос вышел в затхлый городской воздух, насыщенный запахами автомобильных выхлопов, итальянской кухни и легкой вони, которая, казалось, всегда сопровождала исторические города. Он величественно прошел через холл и вошел в отель. Один из его людей с предыдущего задания ждал внутри. На нем был облегающий серый свитер с v-образным вырезом, белая рубашка и черный галстук. Поверх его черных джинсов выделялась блестящая пряжка ремня. Несмотря на то, что он был внутри, на мужчине были солнцезащитные очки.


“Мы сегодня ничего не видели”, - сказал он, передавая ключ от одного из номеров отеля, которые они забронировали ранее.


В это время года найти жилье было непросто, если только вы не работали на Димитриса Гикаса. Не случайно в самый подходящий момент всплыло несколько отмен.


Мужчины вошли в один из лифтов как раз перед тем, как его бронзовые двери закрылись. Минуту спустя они были на шестом этаже в одном из люксов. Танос особо выделил комнату, которая была достаточно высокой, чтобы видеть фонтаны на площади между их отелем и той, которую использовала Вилла, но не настолько высокой, чтобы они не могли получить хороший обзор. Шестой этаж был идеальным. Танос и его помощник прошли через комнату, мимо позолоченных ламп, аккуратно застеленной кровати с темно-красным стеганым одеялом и дубового комода, и остановились у дверей на балкон. Был установлен небольшой телескоп, позволяющий легко следить за их целью на другой стороне парка.


В этом не было полной необходимости, отель напротив находился всего в нескольких сотнях ярдов, но телескоп обеспечивал более детальную перспективу на случай, если это было необходимо.


Танос на мгновение осмотрел пространство, поворачиваясь и осматривая комнату. Он бросил еще один взгляд на парк и быстро кивнул. “Отлично сделано. Пусть человек дежурит у этого окна каждый час дня. Убедитесь, что они выключили свои телефоны. Мы не можем допустить, чтобы они пропустили нашу добычу, потому что они хотели проверить футбольные результаты ”.


“Мы позаботимся об этом, сэр. Мы также приготовили для вас комнату по соседству. Вы будете первым, кто узнает, если мы увидим что-нибудь подозрительное.” Мужчина выпрямился, закончив давать отчет.


Танос ценил наличие надежных помощников. Их было трудно найти в наши дни и в наш век. Это была одна из причин, по которой он знал, что Гикас ценит его услуги. В свою очередь, Танос оценил внимание молодого итальянца к деталям. “Отличная работа. Работайте в первую смену и сменяйтесь каждый час с остальными тремя. Таким образом, никому из вас не станет так скучно, что вы начнете разглядывать летающих птиц или ягодицы зрелой молодой женщины на тротуаре ”.


Итальянец коротко кивнул и отошел к окну. Он взял бинокль, который лежал на круглом деревянном столе, и начал разглядывать через него отель напротив. Танос вышел из комнаты и направился в соседнюю комнату, в свою собственную. Войдя, он обнаружил, что комната оформлена аналогичным образом, и в ней есть бинокль, точно такой же, как в другой комнате. Он был доволен тем, насколько тщательно работал его помощник.


Он закрыл дверь, снял куртку и повесил ее на спинку стула за маленьким письменным столом. Танос на несколько секунд остановился у двери на балкон, а затем широко распахнул ее, впуская запахи и звуки окружающего его оживленного города. Туристы и горожане кружились в медленном танце вокруг магазинов, кафе и фонтанов на площади. Туман от искусно созданного фонтана поднимался в воздух, быстро испаряясь, прежде чем достигал окон окружающих зданий. Дети играли в воде, одних держал за направляющую руку родитель, других нет. Сотни других людей сидели в креслах за маленькими столиками в бистро, потягивая вино, пиво и даже несколько чашек кофе. Танос уставился на отель Виллы через дорогу и сделал долгий, медленный вдох.


“Ваш ход, мистер Уайатт”.


11

Рим, Италия


Отправитьсяв город Рим - это упражнение в терпении в любое время суток. В то конкретное утро это казалось необычайно опасным. Транспортные средства въезжали и выезжали из крошечных отверстий, объезжая те, что были перед ними, и повторяя трюк снова и снова.


Водитель машины, в которой находились Шон и его спутники, казалось, чувствовал себя как дома в этом хаосе, что было неудивительно, поскольку он последний год служил в американском посольстве в Риме. Это был мужчина лет пятидесяти с небольшим по имени Карл. Оставшийся колечко коротко подстриженных волос на его голове было в основном седым с небольшими вкраплениями черного, напоминая о том, как они выглядели в молодые годы этого человека.


Карл почти ничего не сказал, кроме вопроса, куда направляется группа и как быстро им нужно туда добраться. “Как можно быстрее”, - таков был ответ Шона, что привело к немного более безрассудному вождению, чем ему было удобно.


После большего количества промахов, чем Шон мог сосчитать, и примерно через сорок минут машина подъехала к серому роскошному зданию, где жила Адриана. Здание было всего в пятнадцать-двадцать этажей высотой, но занимало огромное место в городском ландшафте.


Шон и остальные вышли из белого внедорожника и достали свой багаж с заднего сиденья. Ярбро первым направился к входной двери, остальные выстроились в очередь позади. Томми оглядел пейзаж, восхищаясь архитектурой и грандиозностью всего этого.


“Я действительно люблю приезжать в Рим”, - сказал он с улыбкой размером с рекламный щит. “Здесь так много богатой истории и культуры”.


“Да”, - нерешительно согласился Шон. Его глаза пробежались по сцене, ища что-то, в чем он не был уверен, было там или нет. “И так много опасностей скрывается в тени”.


Сквозь туман фонтанов ему показалось, что он заметил что-то в одном из зданий на другой стороне улицы, что-то неуместное в одном из окон. Был ли это силуэт? Шону хотелось верить, что у него просто паранойя. Однако паранойя не раз спасала его. Рядом с бордюром остановился грузовик с хлебом и отрезал его от поля зрения. Он пожал плечами, но отступил к внедорожнику, прежде чем Карл успел въехать в пробку. Шон с минуту разговаривал с водителем, прежде чем мужчина кивнул и уехал.


Когда он присоединился к Томми у входа в отель, Шон попытался стереть озабоченное выражение с его лица, прежде чем его друг что-нибудь скажет. “Все в порядке?” - Что случилось? - спросил Томми, заставив его действовать.


“Да”, - солгал Шон. “Почему бы и нет?” он бросил на своего друга озорной взгляд.


Двери из металла и стекла открывались в обширный атриум с бронзовым фонтаном в центре, изображающим двух русалок. Красные и золотые гобелены свисали со второго этажа по обе стороны от нескольких мраморных колонн, украшавших комнату. Напольная плитка в тон покрывала весь участок. Туристы выходили из дверей, готовые начать свой день открытий в древнем городе.


Ярбро уже был внутри, разговаривая с мужчиной, который, по-видимому, был одним из местных властей. Встреча была организована до того, как они приземлились в аэропорту, - простой трюк, когда работаешь на президента Соединенных Штатов. Мужчина с оливковой кожей был намного ниже Ярбро, а острый нос итальянца казался гораздо более удлиненным, когда он пристально смотрел на секретного агента. Он несколько раз кивнул, а затем проводил Ярбро к стойке консьержа.


После короткого разговора с брюнеткой за прилавком агенту Ярбро вручили пластиковую карточку-ключ, которую он принял с улыбкой и кивком. Мгновение спустя двое мужчин присоединились к Шону и Томми в середине вестибюля.


Он протянул ключ Шону. “Номер комнаты указан на обратной стороне этого. Консьерж сказал, что номер оплачен до середины следующей недели. Что бы ни искала ваша подруга, она была готова потратить на это много времени.”


Шон посмотрел на номер комнаты и почувствовал приступ тошноты в животе. Он пожалел, что не поехал с ней в Италию. Она пригласила его поехать, но он настаивал, что хочет наладить свою новую жизнь во флоридском Попрошайничестве. Он знал, что, если он будет стоять там, позволяя сожалениям захлестнуть его, это ее не спасет. Что могло бы спасти Адриану, так это попытка найти зацепку, что-нибудь, что могло бы привести их к тому, что она исследовала.


Ярбро посмотрел на итальянца с заостренным носом. “Спасибо вам за ваше сотрудничество. Президент ценит вашу помощь”.


Коротышка поднял обе руки и покачал головой. “Уверяю вас, это совсем не проблема, синьор. Ваш президент был очень полезен нашему правительству в это трудное для экономики время. Это меньшее, что я могу сделать ”.


Он был прав. Президент Докинз настойчиво добивался реинвестирования в новые итальянские компании и бизнесы. Он объединил свою сеть могущественных союзников и сумел собрать более пяти миллиардов долларов венчурного финансирования. Сильная вера в предпринимательство помогла Докинзу основать бизнес-инкубаторы по всей территории Соединенных Штатов, что привело к огромному скачку валового внутреннего продукта, не говоря уже о самом низком уровне безработицы в истории. Благодаря Джону Докинзу итальянская экономика начала испытывать меньший, но аналогичный рост.


Шон также был благодарен за помощь. “Спасибо, синьор”, - сказал Шон мужчине, который кивнул с благодарной улыбкой.


Все трое направились к ближайшему лифту и проскользнули в пустой, прежде чем двери закрылись. Томми заметил, что итальянец остался в вестибюле. “Он не пойдет с нами?” - Что случилось? - спросил Томми.


Ярбро нажал кнопку, вызывающую Адриану. “В подобных ситуациях мы считаем, что осмотрительность - лучший способ действовать. Чем меньше наш друг знает, тем лучше ”. Томми понимающе кивнул.


Через несколько мгновений и короткую поездку двери открылись, и они вышли в длинный узкий коридор. Шон взглянул на номера комнат слева и отметил, что они спускаются в том направлении. “Ее комната должна быть такой”, - заявил он.


Он направился налево, торопливо идя по коридору, мимо золотых настенных бра и различных картин с тосканскими пейзажами. В произведении искусства чувствовался сбор, как будто художники только что создали его массово за деньги. Шон остановился у двери справа и на секунду замер. На дверной ручке висела табличка "Не беспокоить ".


Он нахмурился и посмотрел через плечо на Ярбро. “Неужели никто даже не заходил сюда, чтобы осмотреть комнату?”


Агент указал на табличку на двери. “Если мужчины, которые похитили ее, повесили это на ручку, маловероятно, что кто-либо из персонала отеля вмешивался во что-либо, тем более, что номер оплачен до следующей недели. Технически они были бы обязаны подчиниться этой просьбе.”


“Хорошо”. Шон вставил ключ-карту и повернул защелку.


Он осторожно толкнул дверь - старая привычка, к которой он вернулся, когда входил в незнакомое пространство. Он заглянул в первый угол справа, затем снова налево, к окну. Место было пустым: пустым и полностью разгромленным.


Кто бы ни прошел там, он определенно что-то искал. Шон шагнул вперед, оставаясь осторожным и двигаясь медленно. Он протянул руку к внутренней стене и щелкнул выключателем, чтобы получше рассмотреть беспорядок. Два ящика комода лежали на полу, нижний наполовину высовывался из предмета мебели вишневого цвета. Одежда Адрианы была разбросана по комнате, как будто отчаянные руки бесцельно разбросали вещи. Простыни и наволочки тоже были разбросаны повсюду, некоторые брошены на пол. Небольшой шкаф рядом с ванной был открыт, в нем были выставлены несколько рубашек Адрианы, один желтый сарафан и пара ее туфель.


“Что они искали?” Томми сказал благоговейным тоном. Он оглядел комнату, наблюдая за хаотичной сценой.


Шон медленно покачал головой. “Я не уверен, но чего бы они ни хотели, они хотели сделать это быстро. Похоже, что здесь прошел торнадо ”. Он проглотил комок в горле. В воздухе все еще витал слабый аромат духов Адрианы. Для него комната пахла точно так же, как она. Он вздрогнул при этой мысли.


Агент Ярбро подошел к окну. Шторы были сдвинуты, закрывая большую часть естественного света от утреннего солнца. Он начал вытаскивать одну из них обратно, но остановился, когда увидел, что Шон смотрит на что-то за дверью. Одна из курток Адрианы лежала кучей на полу возле дверного косяка. Шон наклонился и поднял его, позволив аромату наполнить его ноздри на несколько секунд. Он глубоко вздохнул, а затем нахмурился. На тонком ковре под кожаным креслом лежал одинокий ключ, прикрепленный к зеленому резиновому кольцу для ключей. Если бы он не поднял куртку, Шон не заметил бы маленький предмет.


Шон склонил голову набок и опустился на колени, чтобы рассмотреть поближе.


“Что это?” - Что случилось? - спросил Ярбро, убирая руку с оконной шторы.


“Это ключ”, - сказал Шон, поднимая его. Он с любопытством осмотрел его и перевернул, чтобы увидеть надпись на другой стороне зеленого кусочка. На обороте был штамп "Станция Термини, 57"....". “Это ключ от шкафчика на железнодорожной станции”.


Томми подошел на шаг ближе и рассмотрел предмет. “Ты думаешь, она это уронила?” он спросил.


“Может быть”, - пожал плечами Шон. Он уставился на ключ. “Но я не думаю, что это был несчастный случай”.


Ярбро все еще стоял у окна. “Зачем ей оставлять ключ от шкафчика?”


Шон знал ответ. Адриана верила, что он придет за ней, и она также верила, что Шон будет знать, что делать. По крайней мере, он на это надеялся. Если Адриана оставила ему хлебную крошку для подражания, это означало, что она хотела, чтобы у него было что-то важное. Что это было, он не знал, но знал, что ему нужно это найти.


“Нам нужно добраться до железнодорожной станции и посмотреть, что в этом шкафчике”, - сказал Шон, засовывая ключ в карман брюк цвета хаки.


“Откуда ты знаешь, что здесь больше ничего нельзя найти?” Сказал Ярбро, поворачиваясь обратно к окну и протягивая руку к шторам.


“Потому что, ” начал Шон, - они обыскали комнату до того, как она вернулась”.


“Откуда ты это знаешь?” - Что случилось? - спросил Ярбро, распахивая шторы во время своих слов.


Солнечный свет заливал комнату, делая ее значительно светлее. “Потому что этот ключ не был бы здесь, на полу, под ее курткой”. Он представил себе, что произошло, как будто он был свидетелем этого сам. “Была борьба. Она выскользнула из куртки и уронила ключ вместе с ним на пол, чтобы похитившие ее мужчины его не увидели. Она знала, что я могу прийти и найти ее ”.


“Это большое предположение”, - с сомнением сказал агент.


“Это все, что у нас есть”.


Вмешался Томми. “Я с Шоном. Они бы уже все проверили. Если бы этот ключ лежал на полу, они бы его легко заметили.”


Ярбро положил руки на бедра и уставился на площадь, слегка потягиваясь. Что-то щелкнуло с той стороны комнаты, и окно внезапно треснуло, как дюжина паутинок. Агент Ярбро мгновенно схватился за левое плечо и упал на землю. “Ложись”, - закричал он в агонии.


Отвратительное осознание поразило Шона почти мгновенно. Кто-то стрелял в них снаружи.


12

Корфу, Греция


Мужчины Eight сидели вокруг длинного тяжелого стола в тусклой, освещенной свечами комнате. С центра потолка свисала железная люстра, обеспечивавшая единственное электрическое освещение помещения. Семеро мужчин уставились на один конец стола, где сидел Димитрис Гикас, сложив руки на столешнице. Его лицо выражало сострадание и терпение, но внутри его характер был переполнен яростью.


Плотный круглолицый мужчина на другом конце стола тупо уставился на него. “Ты не можешь просто так захватить страну, Димитрис. И для вас думать, что мы все поклянемся в верности вам как нашему королю - абсолютное безумие ”. Он скрестил пухлые руки на выпуклой груди, ладони едва могли дотянуться до обхвата. Изо рта мужчины свободно свисала зубочистка. Несмотря на то, что в комнате было семьдесят градусов прохлады, толстяк сильно вспотел.


Гикас спокойно смотрел на него, тщательно формулируя свой упрек. Прежде чем он успел что-либо сказать, с другой стороны стола заговорил худощавый лысый мужчина по имени Майкл Тропополис. Его покатый нос и глубоко посаженные глаза придавали ему вид человека в возрасте. “Он не ошибается, Димитрис. В Греции столетиями не было монархии. Людям вряд ли понравится идея, что ими управляют ”.


Димитрис Гикас услышал вполне достаточно. “Люди, - прервал он, прежде чем Тропополис смог продолжить, “ устроили беспорядок в этой некогда великой нации. Как маленькие дети, которым дали побегать по дому, повсюду разбросаны сломанные игрушки. Экономика в руинах. Преступность свирепствует. Туризм, наш основной источник дохода для страны, находится в упадке. Людям нужен кто-то, кто вернет их к процветанию ”.


Слова повисли в комнате почти так же густо, как дым, поднимающийся от сигар, которые курили несколько мужчин.


“И я полагаю, что ты просто имеешь в виду наилучшие интересы людей, а, Димитрис?” Тропополис все еще был настроен скептически.


Он позволил себе улыбнуться. “В любом правительстве, которое когда-либо существовало, лидеры всегда получали свою справедливую долю”.


“Ты имеешь в виду львиную долю”, - саркастически вставил толстяк на другом конце провода.


“Я имею в виду то, чего мы заслуживаем. И не только я, Нико; все мы. Если вы поддержите меня, вы все станете самыми богатыми людьми во всей Греции. Ваша власть распространится по всей Европе. Как часть моего совета, ваше наследие будет жить на протяжении всей истории ”.


Некоторые мужчины повернули головы, глядя друг на друга, как будто хотели увидеть, о чем думают остальные. Тропополис, казалось, был удовлетворен ответом на свой вопрос.


Толстый, мужчина по имени Нико Теридис, оказался последним препятствием в комнате. “Я уже один из богатейших людей в Греции, Димитрис. Мы все такие.” Он широко развел руки, показывая остальных в комнате. “И у нас уже есть власть”. Нико наклонился вперед и положил руки на стол. “Ты думаешь, у тебя есть то, что нам нужно, но ты ошибаешься. Это правительство может развалиться, но оно было добрым ко всем нам. Это сделало всех нас богатыми людьми. Теперь вы стремитесь все исправить? Почему бы просто не позволить событиям идти своим чередом? С нами все будет хорошо, что бы ни случилось. У всех нас достаточно денег, чтобы выдержать любой шторм, который встретится на нашем пути. И когда это закончится, мы по-прежнему будем все контролировать ”.


Гикас знал, что с этим человеком будут проблемы. Нико Теридис был бизнесменом-тираном, и он построил свою империю недвижимости за короткий промежуток времени. Блестяще он перевел большую часть своих активов в драгоценные металлы и инвестиции в технологии до того, как греческая экономика начала разваливаться. Итак, он был одним из самых богатых людей во всей стране, вторым в комнате после самого Димитриса, факт, который, несомненно, гноился в сознании Нико.


Правда заключалась в том, что Гикас в нем не нуждался. Теридис был бы большей помехой, чем любой другой, который, казалось, с нетерпением хотел встать в очередь и делать то, что им сказали. Гикас имел в виду все, что сказал. Он сделает людей в той комнате богаче и могущественнее, чем они когда-либо надеялись стать. И он расширил бы греческую империю до величия, которого она заслуживала. Последнюю часть Гикас не раскрывал никому, кроме своей доверенной правой руки, Таноса. На секунду его мысли обратились к тому, над чем работал его заместитель по команде. Гикасу нужен был глаз Зевса. Когда реликвия будет в безопасности, Гикас сможет спланировать каждый военный шаг с безупречной точностью. Через несколько лет Европа преклонит перед ним колени.


Теридис резко прервал молчание. “Мне нужно идти. Мне нужно сделать много вещей, прежде чем я покину страну сегодня днем.” Он покачал головой. “Я не буду участвовать в этом нелепом предприятии, Димитрис. Мои деньги будут храниться там, где они есть. Я рекомендую всем вам сделать то же самое ”.


Полный мужчина отодвинул свой стул и встал. Его одинокий телохранитель быстро подошел к нему и проводил до двери.


“Я бы хотел, чтобы ты передумал, Нико”, - сказал Гикас, предпринимая последнюю попытку. “Но я понимаю. Если ты должен уйти, я не осуждаю тебя за твое решение.”


Теридис одарил его саркастической улыбкой, а затем повернулся и вышел из комнаты. Оставшиеся мужчины снова обратили свой взор на Гикаса, возможно, ожидая не слишком радостной реакции на взаимодействие.


Гикас не дал бы им ничего подобного. Он провел большую часть своей жизни, оттачивая свои эмоции, чтобы они всегда были под контролем, когда того требовала ситуация. Подобно великому игроку в покер, подавляющему все внешние признаки расстройства, Димитрис Гикас похоронил свои мысли и чувства глубоко внутри.


“Что ж, джентльмены, - сказал он после того, как убедился, что Теридис вышел из здания, “ Нико прав. Я уверен, что многим из вас нужно вернуться к деловым вопросам. Я благодарю всех вас за то, что пришли встретиться со мной ”.


Тропополис встал и оглядел комнату. “Я не могу говорить за остальных этих людей, но я предан тебе, Димитрис. Пожалуйста, не относитесь к этому легкомысленно.”


Зловещая ухмылка медленно расползлась по одной стороне лица Димитриса. Он знал, что если Майкл Тропополис совершит преступление, то и остальные тоже.


Один за другим каждый мужчина в комнате встал и объявил о своем намерении стать частью нового руководства Греции. "Ягнята", - тихо подумал про себя Гикас, когда мужчины отдали свои ресурсы и кровь делу. Одно всегда следует за другим.


“Спасибо вам всем”, - сказал он после минутного размышления. “Ваша преданность не останется без награды. Скоро я свяжусь с каждым из вас, чтобы сообщить вам последние новости о нашем прогрессе и рассказать о том, над чем я работал за кулисами ”.


Последнее предложение возбудило любопытство каждого мужчины в комнате, но Гикас не отдал бы этот последний маленький кусочек. Во всяком случае, пока нет. Скоро они все будут посвящены в это, но он должен был знать, кому он может доверять. “А пока продолжайте заниматься обычными делами. Вы узнаете, когда придет время ”.


Тропополис казался неопределенным. “Как мы узнаем, что делать, когда придет это время?”


“Ты узнаешь, старый друг. Однако, если это облегчит вам душу, мне просто нужно, чтобы все вы публично поддержали меня, когда я продвигаюсь к созданию нового правительства. Если мы будем держаться вместе, мы не потерпим неудачу ”.


Все они кивнули, а затем один за другим вышли за дверь, пока не остался один Гикас. Он подождал, пока не услышал щелчок двери, и вытащил сотовый телефон из кармана. Секунду спустя раздался звонок.


“Да, сэр?” - произнес мужской голос на другой линии.


“Нико у тебя?”


“Да. Мы схватили его и его телохранителя, когда они собирались сесть в его машину.”


Гикас улыбнулся. Он позволил толстяку уйти по собственной воле, прекрасно зная, что Теридис никогда бы не согласился с идеей сделать Димитриса новым королем Греции. Нико ТеридисТеридис был гордым, упрямым человеком. Гикас всегда недолюбливал его, считая, что его соперник родился в мире преимуществ. Конечно, он предпринял несколько умных финансовых шагов, чтобы добиться того, чего он добился, но это не изменило того факта, что у него была значительная фора на старте.


“Держись за него. Я сейчас буду ”.


“А как насчет телохранителя?” - спросил мужчина на другом конце провода.


“Убей его”.


13

Рим, Италия


Син и Томми пригнулись к полу и на животах подползли к тому месту, где Ярбро прислонился к кровати. Агент схватился за кровоточащее плечо, пытаясь продолжать давить на рану.


Ярбро застонал сквозь стиснутые зубы, изо всех сил пытаясь побороть боль. “Убирайся отсюда, Уайатт. Вы оба. ” Он рявкнул приказ мужчинам.


Ни у кого из них не было намерения оставлять человека из секретной службы позади. “Прости, Джеральд. Так не работает.” Шон ухмыльнулся скривившемуся агенту. “Тем не менее, я ценю предложение”.


“Да”, - согласился Томми. “Оставлять человека позади - не совсем наш стиль”.


“Мне все равно, какой у вас стиль, уносите свои упрямые задницы отсюда”.


“Ничего не поделаешь”, - сказал Томми. “Хотя наше упрямство не раз чуть не привело нас к гибели”.


Ухмылка Шона стала шире. “Нам нравится думать об этом как о привлекательном качестве”.


Ярбро видел, что спор ни к чему его не приведет. Еще одна пуля пробила окно и ударилась в стену с другой стороны кровати. “Нам нужно выбираться отсюда”, - сказал он. “Однако наш водитель вернется не раньше, чем через полчаса”.


Шон покачал головой. “Это не совсем точно”. На вопросительный взгляд, который бросил на него агент, он был вынужден объяснить. “Возможно, я сказал ему сделать круг и вернуться через пять, а не через тридцать”.


“Зачем тебе это делать?” - Что случилось? - спросил Ярбро.


“Назови это предчувствием”.


Томми кивнул. “У него хорошая интуиция”.


Шон переориентировал группу. “Что бы ты ни делал, не высовывайся. Я собираюсь закрыть занавес, чтобы у них не было четкого обзора. Вы двое начинаете ползти к двери. Я буду прямо за тобой ”.


Ярбро кивком согласился и перевернулся на живот. Он коротко хрюкнул, явно испытывая боль от пули, застрявшей у него в плече. Он заставил себя продолжать, медленно продвигаясь к двери с Томми впереди.


Шон скользнул к стене и дернул за ручку, прикрепленную к шторам. В комнате снова потемнело, за исключением света у двери. Еще одна пуля пробила окно и вошла в дальнюю стену, не причинив вреда, подняв в воздух щепотку гипсокартонного порошка. Шон вынул пистолет из наплечной кобуры, которую Ярбро дал ему в самолете. Пронести оружие тайком в страну было легко, когда ты летел на частном самолете, зафрахтованном дядей Сэмом. "Сиг" удобно лежал в его руке, несмотря на то, что он предпочитал оружие Спрингфилда.


Он догнал двух других мужчин, которые ждали у двери. Томми вытащил свое собственное оружие. Он прислонился к стене рядом с дверным косяком, крепко прижимая пистолет к груди.


“Думаешь о том же, о чем и я?” - Что случилось? - спросил Шон, уже зная ответ по пистолету в руке своего друга.


“Они посылают кого-то в комнату?”


“Ммммм”, - подтвердил Шон и встал на одно колено, осторожно держа оружие наготове.


“Я думал, ты сказал, что они подмели комнату”, - вставил Томми. “Зачем им возвращаться?”


Шону не понравился ответ, но он был странно доволен им. Была только одна возможная причина, по которой люди, похитившие Адриану, пришли за ним. Они не знали о ключе. Если бы они это сделали, они бы уже забрали это и ушли. Тому, кто стрелял в них, нужна была информация, информация, которой, по их мнению, обладал Шон.


“Они здесь из-за меня”, - сказал он мрачным тоном.


Ярбро нахмурился. “Я думал, ты сказал, что ничего не знаешь о том, что ищет твоя девушка”.


“Я не знаю”. Он медленно покачал головой. “Но они этого не знают. Держу пари, они думают, что я знаю что-то, чего не знает она. Или, по крайней мере, они могли бы захотеть взять меня, чтобы заставить одного из нас заговорить.


Томми прижался ухом к двери, прислушиваясь к любому движению снаружи. Он указал большим пальцем на дверь. “Они снаружи”, - одними губами произнес он, пытаясь сохранить молчание.


“Сколько?” - Прошептал Шон почти неслышно.


“Не уверен. По крайней мере, три или четыре.”


“В ту секунду, когда мы повернем дверную ручку, они откроют огонь”, - прошипел Шон. Двое других кивнули.


Его осенила идея.


“Ярбро, иди в ванную и жди”. Шон указал за то место, где присел на корточки Томми. Ванная комната находилась сразу же справа от дверного проема. Шон встал и зашел в туалет. Вешалка со свежими полотенцами висела над ватерклозетом. Он схватил одно из полотенец и вернулся к шкафу для одежды, расположенному немного позади входа. Его руки действовали быстро, завязывая узел на ручке дверной защелки, следя за тем, чтобы оставалось достаточно места, чтобы дотянуться до края шкафа.


“Томми, спрячься здесь. Когда я подам тебе сигнал, открой дверь этим.” Шон протянул ему полотенце, которое его друг неохотно взял.


Томми опустил брови. “Что ты собираешься делать?”


“Устроить диверсию, а затем убить всех на нашем пути”.


Двое других вопросительно посмотрели друг на друга, гадая, какое развлечение он собирается устроить.


Шон так быстро и тихо, как только мог, подошел к столу рядом с телевизором. Он пригнулся, зная, что снайпер может дать еще один залп в любую секунду. Подойдя к столу, он выдвинул верхний ящик и нашел то, что ему было нужно. Он достал маленький коробок спичек и блокнот для заметок, а затем прошел в центр комнаты, присев на корточки в ногах кровати. Томми наблюдал из-за шкафа, понимая, что у Шона на уме.


Быстрым чирканьем спички Шон поднес крошечный огонек к бумаге для записей и поднял руку над верхним краем кровати. К потолку начал подниматься голубоватый дымок, а над кроватью сработала пожарная сигнализация.


Дверная защелка на секунду дрогнула. Нападавшие пытались проникнуть внутрь. Шон полагал, что они получат доступ менее чем за минуту. Он немного помахал своим самодельным факелом, отчего бумага горела быстрее и выделялось больше дыма. Дверная защелка продолжала дергаться, на этот раз сильнее. На мгновение все прекратилось, погрузив комнату в жуткую тишину. Внезапно раздался громкий стук в дверь, напугавший Томми и Ярбро, но рука Шона оставалась твердой, держа горящую бумагу в воздухе, в другой он спокойно сжимал пистолет.


Начал звучать сигнал тревоги, несколько раз подряд подаваемый в быстрой последовательности. Раздражающий шум был долгожданным облегчением для Шона, но он не расслабился. Из системы пожаротушения над головой начала литься вода, за несколько секунд затопив все помещение. Это было то развлечение, в котором он нуждался. “Сейчас же!” - крикнул он Томми.


Его друг сдернул полотенце вниз и назад, одним резким движением широко распахнув дверь. Трое мужчин снаружи были застигнуты врасплох, оглядываясь на потоп и ошеломленные пронзительным сигналом тревоги в коридоре. Шон нажал на спусковой крючок, всадив две пули прямо в живот и грудь человека, ближайшего к дверному проему. Он перевел ствол на второго, промахнувшись первым выстрелом мимо шеи мужчины, но следующие два попали в горло и плечо. Первые две цели были легкими из-за того, что они были отвлечены. Третий, однако, нырнул с дороги, как только была выпущена третья пуля Шона.


Он прокричал что-то на другом языке, сообщая Шону, что в коридоре был по крайней мере еще один парень. Шон заметил ствол, торчащий с правой стороны дверного косяка. Он выстрелил еще раз, заставив мужчину справа отступить. Мгновение спустя ствол начал выползать обратно в поле зрения. Шон послал еще одну пулю в свою цель, не причинив вреда внутренней стене комнаты. На этот раз мужчина слева возразил, используя своего партнера справа в качестве отвлекающего маневра. Это было умно, и Шон пожалел, что не подумал о том, что нападавшие могут попытаться сделать что-то подобное.


Его единственным движением был быстрый прыжок к ближайшей к окну стороне кровати, едва не попав под шквал пуль, впивающихся в пол и гипсокартон.


Один из мужчин сказал что-то по-гречески. Шон не был полностью уверен в переводе, но, судя по его смутным воспоминаниям, он думал, что это означало, что они входят в комнату.


Последовало несколько секунд тишины, которые усилили беспокойство Шона. Он лежал на спине, прислонившись головой к стене, крепко сжимая пистолет обеими руками, готовый, если злоумышленники обойдут кровать или перелезут через нее.


Его палец оставался свободным на спусковом крючке, привычка, которую он выработал за эти годы. Шон считал это скорее мерой предосторожности, чем чем-либо еще. Слишком много людей были готовы сначала выстрелить, а потом извиниться. Он всегда предпочитал просто не иметь с этим дела. Его девизом было всегда быть уверенным, что целью является враг, и он чрезвычайно быстро справлялся с этим.


Со стороны входа раздались три громких хлопка, за которыми последовал звук падения тела на пол, затем второй. Наступил еще один напряженный момент тишины, прежде чем Шон услышал знакомый голос.


“У двери все чисто”, - сказал Томми твердым голосом.


Шон скользнул вокруг и заглянул за край кровати. Двое нападавших лежали на полу, один навалился на другого. Из оружия Томми потянулась тонкая струйка дыма.


“Теперь ты можешь выходить, Шон”. Его колкость сопровождалась ехидной усмешкой.


“Отличная работа, приятель. Вы действительно начинаете разбираться в такого рода вещах ”.


Томми уставился на два трупа. “Это не обязательно хорошо. Это означает, что я слишком часто попадаю в щекотливые ситуации ”.


“Вы двое не возражаете, если мы сейчас уйдем?” Ярбро вмешался прямо из ванной. Кровь пропитала его куртку, смешиваясь с водой из разбрызгивателей.


“Хорошее решение. Я просто надеюсь, что наша поездка вернется ”, - сказал Шон с оттенком неуверенности.


Он и Томми помогли агенту Ярбро подняться на ноги. Шон схватил с раковины мочалку и с силой прижал ее к ране агента. “Держите это прижатым к делу”, - сказал он.


“Да, я знаю правила игры”, - кивнул Ярбро.


Шон хитро усмехнулся ему, а затем направился обратно к двери. Он проверил свой магазин, убедившись, что осталось всего несколько патронов. Этого небольшого запаса плюс одна дополнительная обойма, которая была у него на поясе, надолго не хватило бы, если бы им пришлось стрелять, чтобы выбраться из здания.


Снаружи завыли сирены, когда на сигнал тревоги прибыли пожарные машины и полиция. Шон знал, что хаос перед зданием станет идеальным прикрытием для их побега. Снайпер, скорее всего, не сможет прицельно стрелять, но им нужно будет действовать быстро.


Он вошел в холл и проверил обе стороны коридора, убедившись, что путь свободен. “Это вкусно”, - сказал он Томми. “Направляйтесь к лифтам. Я останусь впереди. Пусть Ярбро останется между нами ”.


“Попался”. Томми подтвердил.


Шон бросился по коридору, хлюпая по мокрому месиву. Когда он достиг дверей лифта, он сильно нажал на кнопку, но не получил никакого сигнала о том, что он направляется в их сторону. Затем он вспомнил; лифты, вероятно, отключились автоматически, когда прозвучал сигнал тревоги. В тридцати футах от нас закрылась дверь, и Шон развернулся, направив ствол своего "Зига" в пустое пространство. Это была дверь на лестничную клетку. Там никого не было, что, вероятно, означало, что один из других гостей пытался выбраться из здания.


Ярбро и Томми добрались до лифта секундой позже. “Чего ты ждешь?” - Что случилось? - недоверчиво спросил Томми. Как только он заговорил, на него снизошло то же озарение, что и на Шона за мгновение до этого. “О, точно. Лестница.”


Шон метнулся к двери лестничной клетки, где проход заканчивался и расходился в двух направлениях. Он проверил оба пути, снова убедившись, что угроз нет. Удовлетворенный, он сделал большой шаг к двери и распахнул ее. Его оружие было нацелено сначала вверх по лестнице, затем вниз. “Чисто”, - крикнул он в ответ двум другим.


Он придержал дверь открытой, пока Томми и Ярбро быстро пробирались к лестнице. “Продолжай”, - сказал Шон. Как только двое других направились вниз по лестнице, он позволил двери легко закрыться.


Шон был рад, что им не пришлось далеко идти, всего четыре этажа, чтобы добраться до самого низа. Томми и их раненый товарищ уже были на лестничной площадке второго этажа, когда Шон появился на платформе прямо над ними. Дверь на третьем этаже внезапно распахнулась, и в образовавшийся проем просунулся ствол "Глока". Шон нырнул в сторону как раз в тот момент, когда оружие выпустило пулю в лестничный пролет. Инстинктивно Шон сделал быстрый шаг в сторону, схватил мужчину за руку и потащил его на лестничную клетку.


Тело нападавшего отбросило к перилам, на мгновение сбив его с толку, ровно настолько, чтобы Шон успел вырвать пистолет у него из рук. Передышка длилась всего секунду. Колено мужчины развернулось и крепко уперлось Шону в живот.


Шон ахнул от внезапного толчка, уронив свое оружие между поручнями. Пистолет с грохотом скатился по ступенькам внизу, очистив игровое поле для обоих сражающихся. У Шона не было времени нанести удар; он дернулся назад, едва увернувшись от удара с разворота от незнакомца. Он мгновенно выпрямился, готовый к новой атаке, и впервые увидел лицо человека, который пытался его убить. Седеющие волосы убийцы были подстрижены близко к черепу, маскируя тот факт, что он облысел несколько лет назад. Его угловатый нос и узкое лицо делали его похожим на хищную птицу. Его черная водолазка казалась немного шаблонной для наемнической работы, но Шон не думал, что этого человека волнует, что он думает о своем наряде.


“Ты не обязан этого делать”, - сказал Шон почти сочувственным тоном. “Ты можешь вернуться через эту дверь и продолжать заниматься своими делами”.


Рот мужчины искривился в болезненной усмешке. “Тебе не нужно бояться смерти, американец. Я сделаю это быстро для вас ”. У него был отчетливый западноевропейский акцент. Шон был совершенно уверен, что родом из Чешской Республики.


“Я не умолял”, - поправил Шон. “Я предлагал тебе шанс выжить”.


Наемник фыркнул и наклонился вперед. Его кулаки сильно ударили Шона по лицу, сначала слева, затем справа. Шон легко увернулся от первой и блокировал последующие атаки. Убийца замахнулся коленом, пытаясь снова попасть Шону в живот, но на этот раз цель шагнула в сторону и схватила мужчину за икру. Быстрым движением Шон использовал вес мужчины против себя и сильно поднял ногу, прежде чем нападавший смог освободиться. Маневр отбросил мужчину назад через перила. Шон наблюдал, как тело стремительно скатилось по желобу между лестницами, сильно ударившись головой об одно из нижних ограждений, прежде чем внезапно остановиться внизу.


Головы Томми и агента Ярбро высунулись с одной из нижних платформ и уставились вниз на неподвижное тело. Вокруг головы распростертого тела уже начала образовываться небольшая лужица крови. Томми снова посмотрел на Шона. “Откуда он взялся?”


“Третий этаж. Лучше будьте осторожны, покидая здание.” Шон ответил, спускаясь по ступенькам, перепрыгивая через две за раз. “Я сказал ему, что он может уйти, если захочет”.


“Он знал, что ты имел в виду ”живой"?"


“Думаю, что нет”, - сказал Шон. “Давайте позвоним агенту сюда, чтобы он помог. Я просто надеюсь, что наша поездка все еще ждет снаружи ”.


Шон открыл выходную дверь и вошел в коридор первого этажа. В зале царил хаос, было полно гостей, которые торопливо направлялись к главному вестибюлю и главному выходу. Стены и ковер пропитались водой из разбрызгивателей, облив всех людей в здании. Шон повернул направо и направился в сторону задней части отеля.


“Выход здесь”, - попытался поправить его Томми.


“Да, но наша поездка на задний двор”.


14

Корфу, Греция


Дневной свет все еще обжигал глаза Димитриса, когда он спускался по тропинке к скалам на краю своей собственности. Легкий ветерок перебирал его волосы, которые не могли пошевелиться из-за количества продукта, который он использовал ежедневно. Двое его охранников следовали в нескольких шагах позади. Когда Гикас гулял, он предпочитал гулять один. Люди вокруг него заполняли его личное пространство. Времена вроде сегодняшнего требовали немного больше места.


Нико Теридис решил его судьбу. Гикас предоставил толстяку все возможности присоединиться к новому режиму, который вскоре захватит всю Грецию. Такой союз принес бы Теридису много денег, а риск был таким низким. Измена? Это была небольшая цена за возвращение стране былого величия. Когда правительство развалилось, кто вообще будет обеспечивать соблюдение закона? Некому было бы обвинить их в измене и некого было бы преследовать в судебном порядке. Гикас давно взвесил риски и в худшем случае счел их минимальными.


Теридис смотрел на это иначе. Это, или, возможно, он хотел быть тем, кто дергает за ниточки. Гикас знал его несколько лет. Теридис всегда был упрямым и постоянно боролся за больший кусок пирога. Однако он не был лидером. Ходили слухи, что он потерял состояние из-за неудачных бизнес-решений, которые принимал в прошлом. Его единственным искуплением было то, что он совершил несколько блестящих поступков, которые скрывали ошибки. Такие люди уже управляли Грецией. Если бы Нико Теридис был главным, все повторилось бы снова, возможно, хуже. В течение первых трех лет произойдет массовый переворот и гражданская война.


Такие люди, как Теридис, не могли руководить.


Димитрис Гикас был уверен, что он единственный человек, способный восстановить Грецию как мировую державу. Остальные мужчины за столом были овцами, готовыми следовать за сильным, уверенным пастухом. Этим пастухом был Гикас. Однако иногда пастуху приходилось защищать стадо от опасности, даже если угроза исходила изнутри.


Он резко свернул направо на каменную дорожку. Дорожка вела прочь от особняка, спускаясь по пологому склону к морю. Он сделал еще один поворот, когда достиг ряда кустарников, которые тянулись вдоль внешнего края его участка. Гикас уставился вниз, на пенистые волны, разбивающиеся о скалы внизу. Эти огромные камни спасли землю его семьи много веков назад. Вражеские корабли пытались провести свои силы вторжения вокруг скал, чтобы проникнуть в Грецию с востока. Сильные ветры и стремительные приливы разрушили деревянные корабли, разнеся лодки захватчиков на куски и утопив их людей в бурлящих водах.


Впереди небольшой круг каменных скамеек и деревянных стульев окружал яму для костра, сделанную из сероватых камней со скал внизу. Четверо его людей стояли вокруг центральной фигуры, которая стояла на коленях с низко склоненной головой. Дыхание толстяка было тяжелым, и этот факт сказал Гикасу, что его люди проделали хорошую работу. Четверо охранников одновременно отступили назад при приближении их работодателя. Гикас ослабил черный галстук, который был на встрече, и закатал белые рукава рубашки, как будто собирался заняться каким-то физическим трудом. У него не было намерения делать какую-либо работу самому. Те дни прошли. Теперь он нанял убийц для совершения своих грязных дел.


Нико Теридис поднял голову, когда телохранители отошли. Сначала он задавался вопросом, почему они переезжают, но вскоре понял, что это не пойдет ему на пользу. Его глаза были опухшими и красными, из уголков текли слезы. На его щеках были порезы, а из глубокой раны на губе сочилась кровь. Его толстый нос был изогнут под неудобным углом, из него также вытекала темно-малиновая жидкость.


Его глаза сердито сверкнули на Гикаса, когда он появился в поле зрения. “Ты понятия не имеешь, какую ошибку ты совершил сегодня, Димитрис. Ад обрушится на вас дождем. Мои сторонники, моя семья, мои друзья отомстят за это ”.


Гикас цинично улыбнулся и насмешливо покачал головой. “Я серьезно сомневаюсь в этом, старый друг. Большинство ваших сторонников сейчас поддерживают меня и мои усилия по установлению новой монархии. Что касается вашей семьи? Их будет достаточно легко разобрать одну за другой.”


Теридис зарычал. “Ты не прикоснешься к ним! Держись подальше от моей семьи!”


“Что ж, это все зависит от тебя, мой дорогой Нико”. Гикас поднял бровь и повернулся к ближайшему к нему охраннику. Мужчина достал из пиджака небольшой рулон бумаг и положил их на раскрытую ладонь своего босса.


“Что это?” Глаза Теридиса сузились.


“Это документы на всю вашу землю, на все ваши предприятия, по сути, на все, чем вы владеете в этом мире. Вы собираетесь переписать его на меня ”.


Теридис издал короткий смешок, который сопровождался красноватым туманом. Люди Гикаса, должно быть, поработали над легкими этого человека. “Я никогда не перепишу тебе такую вещь. Ты можешь сгнить в аду, Димитрис.” Он плюнул на черные итальянские туфли Джикаса.


Гикас сделал долгий глубокий вдох. “Зачем ты это сделал? Это лучшая обувь, которую могут изготовить итальянцы. Теперь мне нужно привести их в порядок.”


Один из охранников шагнул вперед, чтобы ударить Теридиса по лицу, но Гикас поднял руку, давая ему знак остановиться. “Нет, мой друг. Ты достаточно с ним обошелся, тебе не кажется?” Дюжий охранник быстро кивнул и отступил на свое прежнее место.


Теридис на мгновение казался сбитым с толку, но оставался непреклонным. “Ты думаешь, мне нужно твое милосердие, Димитрис? Мне ничего от тебя не нужно.”


Гикас пожал головой в сторону. “Видишь ли, мой старый друг, именно в этом, я считаю, ты ошибаешься. Я верю, что в твоей жизни действительно есть несколько человек, которые могли бы воспользоваться моим милосердием ”.


Комментарий заставил Теридиса чуть сильнее сузить глаза.


“Например, ваша молодая жена. Возможно, ее заинтересует немного милосердия с моей стороны ”.


Теридис женился на красивой блондинке, которая была почти вдвое моложе его. Его не волновали причины, по которым она вышла за него замуж, и то, что все в округе строили догадки об этой странно подобранной паре. Он знал, что ему нравится, и всегда брал то, что хотел. Однако в глубине души она была для него просто трофеем. “Поступай с ней, как тебе заблагорассудится. Она всего лишь шлюха. Ты искренне веришь, что меня волнует то, что ты делаешь с обычной проституткой?”


“Очень хорошо, Нико”.


Из-за высоких кустов появились еще двое мужчин в черных костюмах со светловолосой женщиной. Ее вьющиеся волосы каскадом ниспадали на плечи, обнаженные надетым на ней платьем в бело-черный горошек. Женщине завязали глаза, а во рту был кляп. Она попыталась закричать, когда мужчин подвели к краю обрыва, но носовой платок сделал свое дело, заставив ее голос замолчать.


Мужчины остановились у обрыва и ждали приказов своего работодателя. Гикас посмотрел на женщину, затем снова перевел взгляд на толстяка, стоящего на коленях у очага. “Ты уверен, что не хочешь спасти ее, Нико? От нее захватывает дух ”.


Глаза Теридиса оставались щелочками, неподатливыми испытанию. Его молчание сказало достаточно.


Гикас быстро кивнул, и один из его охранников выдернул кляп, позволив ему болтаться на гибкой шее женщины. “Нико!” - закричала она. “Пожалуйста, просто дай им все, что они хотят”. Ее мольбы мало что изменили в сознании закаленного человека. “Я сделаю все, что угодно. Пожалуйста, просто не убивай меня ”.


“Ты думаешь, что можешь играть со мной в игры, Димитрис?” Теридис пристально посмотрел на своего похитителя. “Я прекрасно знаю, что ты все равно убьешь нас всех. Так что вперед; делай все, что в твоих силах. Я ничего тебе не дам ”.


Гикас издал болезненный смешок. “Я думал, ты это скажешь. Очень хорошо, попрощайся со своей женой ... или, скорее, шлюхой.” Он еще раз кивнул одному из охранников, который толкнул женщину в спину, отправив ее за выступ. Ее крики стихли, когда она упала на несколько сотен футов к волнам и скалам внизу. Гикас повернулся обратно к своему пленнику. “Слишком поздно”. Он приложил руку к подбородку. “Интересно, кого еще мне придется убить, чтобы заставить тебя подписать эту бумагу”. Он выжидал момент, чтобы добавить драматического эффекта. “Ах, да. Твой маленький мальчик. Это может сработать.”


Теридис уже был в ужасе от того, что только что стал свидетелем убийства своей жены. Теперь Гикас угрожал лишить жизни своего единственного сына, наследника всего, что он построил. Теридис был безжалостным бизнесменом, промышленным тираном. На его совести были убийства людей и похуже этого, но в глубине души он питал нежные чувства к своему сыну. Ники должен был стать наследником империи Теридис. Несмотря на то, что мальчику было всего семь лет, он рано проявил упорство своего отца.


Гикас знал все это, и пришло время надавить на то место, от которого Нико Теридису было бы больнее всего.


Заключенный посмотрел в глаза Гикасу. Впервые на лице толстяка появилось отчаяние. “Нет”, - сказал он, качая головой. “Не мой сын”.


“Так не должно быть, Нико. Вы все еще можете спасти жизнь своего сына.” Гикас продемонстрировал небольшое, но неискреннее выражение сострадания.


Другой охранник, который прятался за кустами, вышел, держа на руках маленького мальчика. Ребенок с каштановыми волосами был одет в футболку и шорты-карго. У него тоже были завязаны глаза и рот был завязан носовым платком.


“Ники!” Теридис вскрикнул и попытался оттолкнуться от земли. Один из охранников быстро толкнул его обратно лицом вниз. Из глаз заключенного потекли слезы.


Охранник, державший мальчика, убрал одну руку с плеча ребенка и вытащил кляп. “Папа!” - закричал он, как только тряпку убрали. “Папа, что происходит?”


“Ничего, Ники”, - ответил Теридис между всхлипываниями. “Все будет хорошо. Сначала папе просто нужно разобраться с этими людьми ”.


“Я напуган”.


Теридис покачал головой. “Тебе не нужно бояться, сын мой. Все будет хорошо ”.


Гикас вопросительно взглянул на своего пленника. “Итак, мы договорились?”


Дородный мужчина был сломлен. Зрелище того, что его сына держат в заложниках, было для него невыносимым. Это было единственное проявление человечности, которое у него осталось в мире жестокости и лишенных чувствительности эмоций. Теридис не мог позволить своему сыну умереть. Он знал, что Гикас убьет его. Было слишком поздно спасать себя. Теперь его заботило, чтобы безопасность Ники была гарантирована.


“Я подпишу бумаги”, - сказал Тиридус, сдерживая слезы. “Но только если вы гарантируете, что не причините вреда моему сыну. Если ты поклянешься мне, что мой сын будет в безопасности, я отдам тебе все ”.


Над группой пронесся порыв ветра, когда Гикас окунулся в момент триумфа. “Так-то лучше, Нико”. Он взял бумаги и положил их на каменную скамью рядом с тем местом, где Теридис опустился на колени. Один из его охранников положил ручку поверх небольшой стопки. “Клянусь, я не причиню вреда вашему сыну. Теперь подпишите документы, пока я не передумал ”.


Теридис подполз к скамейке и взял ручку. Он даже не потрудился прочитать то, что подписывал. Его толстые пальцы торопливо нацарапывали его подпись на строчках внизу каждой страницы, пока он не подписал их все. Затем он демонстративно хлопнул ручкой по верхней странице. “Теперь отпусти моего сына”.


Гикас схватил бумаги и за считанные секунды просмотрел их, проверяя, подписаны ли они. Убедившись, что они соответствуют его требованиям, он передал их обратно охране. Он повернул голову обратно к охраннику, державшему мальчика, и указал в сторону кустов. “Поместите его с девушкой в подвал”.


“Что?” - Что случилось? - спросил Теридис, в его голосе смешались ярость и замешательство. “Ты обещал, что отпустишь его! У нас была сделка, Димитрис!”


Гикас достаточно долго сохранял спокойствие. Он медленно повернулся и уставился сверху вниз на своего дородного соперника. “Сделка, Нико, заключалась в том, что я не причиню вреда твоему ребенку, и я буду соблюдать это. Однако отпускать своего сына на свободу никогда не было частью договоренности.”


В глазах Теридиса среди слез и пота вспыхнула ярость. “Ты лживый, подлый, нечестный...”


“Монстр?” Гикас прервал. “Знаешь, Нико, не имеет значения, сколько слов ты пытаешься использовать, чтобы описать меня. Я дал тебе шанс присоединиться ко мне, а ты отказался. Первая обязанность любого хорошего короля - устранить своих соперников. Поскольку ты отверг мою щедрость, о тебе нужно позаботиться ”.


Теридис пристально посмотрел в глаза своему похитителю. Он не стал бы молить о пощаде, хотя Гикас не стал бы ставить против этого. Этот человек был трусом в своих деловых отношениях. Почему что-то должно измениться сейчас?


“Что ж, мой старый друг, полагаю, это прощание”, - сказал Гикас и отвернулся, кивнув своим охранникам. “Тебе пора присоединиться к своей жене”.


“Нет”. Теридис быстро покачал головой взад-вперед. “Нет. Пожалуйста, Димитрис. Вам не обязательно этого делать. У тебя есть все, что у меня есть. Теперь это все твое. Отправь меня в изгнание. Пожалуйста, я больше не представляю для тебя угрозы.” Мольбы о пощаде не принесли бы ему пользы, и Гикас повернулся к мужчине спиной.


Двое охранников, стоявших позади заключенного, шагнули вперед и, схватив отчаявшегося мужчину под мышки, подняли его с земли на удивление легко для человека его комплекции. Какое-то время он сопротивлялся, пока один из мускулистых охранников не вывернул его руку под неудобным углом. Теридис издал мучительный вой и немедленно прекратил борьбу, когда охранники потащили его к утесу.


“Димитрис! Ты трус! Ты даже не смотришь мне в лицо, пока твои головорезы делают за тебя грязную работу. Увидимся в Аду, Димитрис!”


Гикас на мгновение опустил голову, когда его охранники остановились на выступе с пленником. Он повернулся и посмотрел через короткий промежуток времени в вопрошающие, полные ужаса глаза мужчины. Шум волн, разбивающихся внизу, достиг крещендо. “Ради старых времен, на этот раз я собираюсь сам сделать свою грязную работу, Нико”. Он сделал быстрый шаг к мужчинам на уступе и занес правую ногу. Итальянский ботинок, на который плюнул Нико, сильно ударил его в грудь, и сила удара отбросила его за край. Его крики стихли так же, как и крики его жены, когда Гикас наблюдал, как пухлое тело падает на зазубренные камни внизу. Секунду спустя пенистая вода окатила тело и унесла его в море. Гикас развернулся и зашагал обратно по тропинке к своему дому.


Теперь никто не встанет у него на пути.


15

Рим, Италия


Трое мужчин врываются через металлическую дверь в удивительно тихий переулок. Шон мог слышать непрерывный вой сирен, эхом разносящийся по узкой боковой улочке, но никакие подразделения скорой помощи не прибыли на задний двор, во всяком случае, пока. Однако их машина ждала у тротуара, как и просил Шон.


“Знаешь что, Уайатт?” Сказал Ярбро, все еще морщась от пулевого ранения. “Я думаю, эти ребята, возможно, недооценили тебя”.


“Я часто это понимаю”, - сказал Шон фальшиво самодовольным тоном. “Я имею в виду недооценку. Я думаю, это могут быть волосы.” Он поднял непослушный взгляд, делая вид, что смотрит на растрепанные светлые пряди.


Ярбро рассмеялся, за чем последовал короткий и болезненный кашель.


“Полегче там, большой парень. Мы доставим тебя в больницу в кратчайшие сроки ”, - сказал Шон спокойным голосом, открывая заднюю дверь седана.


“Доставьте нас в ближайшую больницу”, - срочно приказал Шон.


Карл кивнул и нажал на газ, как только мужчины закрыли двери. Мгновение спустя машина петляла и дергалась на улицах Рима. На площади воцарился хаос, который заставил Шона порадоваться, что он был в окне заднего вида и быстро исчез. Пожарные машины, полицейские машины и другие машины скорой помощи прибыли на место происшествия быстрее, чем ожидал Шон.


Водитель резко развернул автомобиль вправо и поехал по другой боковой улице, врезавшись в центр городского рынка. Тротуары были уставлены навесами и палатками, полными продуктов, мяса, хлеба и безделушек. Толпы пешеходов заполонили дорогу, полностью перекрыв проезжую часть. Водитель ударил по тормозам, и машина с визгом остановилась, заставив всех податься вперед на своих сиденьях.


Агент Ярбро поморщился и хмыкнул. “Возможно, вам придется выбрать другую улицу”, - сказал он, пытаясь сохранять спокойствие.


“Я ошибся, ребята”, - разочарованно сказал Карл. Он включил задний ход и выехал на предыдущую улицу.


“Похоже, мне, возможно, придется отсидеться в стороне”, - сказал Ярбро, в его голосе явно слышалось разочарование. “Твой следующий шаг - отправиться на железнодорожную станцию и посмотреть, что мисс Вилла спрятала в том шкафчике?”


“Таков наш план”.


“Хорошо”, - сказал Ярбро и медленно закрыл глаза на секунду. Шон мог сказать, что мужчина отчаянно пытался побороть боль. “Ты единственный, кто может вернуть ее. Президент застрял между молотом и наковальней. Мы не можем просто войти с оружием наперевес, как мы это сделали с бен Ладеном. На карту поставлено гораздо больше.”


“Я понимаю”. Шон не лгал. Он понимал, как устроена мировая политика и как бюрократия была ограничена в своих возможностях, особенно когда страна была союзником.


Греция долгое время была другом Соединенных Штатов, у которых никогда не было причин враждовать друг с другом. Если президент отправит подразделение спецназа на спасательную миссию, это может привести к масштабным неприятностям. Другие страны начали бы не доверять своим союзникам и задаваться вопросом, как часто подобные вещи будут происходить на их собственных задворках. Другие американские президенты заказывали подобные миссии, но это не был прецедент, который президент Докинз хотел бы продолжить. Шон был единственным человеком, способным сделать то, что было необходимо. Так получилось, что то, чего хотел он, и то, в чем нуждался президент, совпали.


Машина свернула налево, а затем снова направо, слившись с огромной кольцевой развязкой, забитой грузовиками, мотоциклами и легковым транспортом. Казалось, что в скоплении машин не было никакого порядка, люди въезжали и выезжали из переулков без единого взмаха руки, не говоря уже о сигнале поворота.


Их водитель, казалось, был искусен в решении римской дорожной головоломки, ловко лавируя в труднодоступных местах, пока не добрался до нужного выхода. Машина выехала из круга и поехала по другой дороге, направляясь к высокому серому зданию прямо по курсу.


“Больница там”, - сказал он, указывая на учреждение. “Ты хочешь, чтобы я вернулся или ...”


“Мы выведем его на передний план”, - перебил Шон. “Сейчас нет необходимости в секретности. Он потерял много крови, и ему нужно зашить рану.”


“Шон”, - прервал его Ярбро. “Оставь меня в больнице. Я могу прислать подкрепление через пять минут. Со мной все будет в порядке ”.


Томми бросил тревожный взгляд на своего друга, затем снова на раненого агента. “На самом деле это не в нашем стиле”.


Ярбро покачал головой и нацепил самое суровое выражение лица. “Мы с тобой оба знаем, что у тебя может быть не так много времени. У Виллы может быть не так много времени, и мы считаем, что Гикас собирается сделать свой ход в ближайшие несколько дней. Единственный способ спасти ее - выяснить, что ищет этот человек.”


Шон на мгновение задумался об этом, пока водитель автомобиля вел машину по подъездной дорожке больницы к входной двери. “Ты уверен, что с тобой все будет в порядке?” Он посмотрел Ярбро в глаза, ожидая честного ответа.


“Никаких повреждений органов. Хотя, возможно, я какое-то время не смогу снова бросать бейсбольный мяч.” Он изобразил на лице фальшивую улыбку.


“Хорошо”, - кивнул Шон.


Томми вышел из машины первым и обежал вокруг, чтобы открыть дверь для Ярбро. Шон бросился внутрь, а затем снова появился в дверях, толкая инвалидное кресло. Он откатил кресло к другой стороне машины, где они с Томми помогли уложить раненого мужчину на сиденье.


Шон проводил его до двери, где Ярбро остановил его. “Продолжай”, - приказал он, глядя на меня со стоическим взглядом. “Дальше я могу сам. Найди свою девушку и верни ее целой и невредимой.”


Шону не нужно было ничего говорить. Его быстрый кивок сказал мужчине, что он понял. Было дополнительное сообщение о том, что Ярбро передал по воздуху между ними. Это было невысказано, но Шон, тем не менее, услышал это.


Он оставил Ярбро на пороге больницы и побежал обратно к машине. Томми уже вернулся внутрь, когда скользнул на переднее пассажирское сиденье.


“Ты уверен, что с ним все будет в порядке?” Карл бросил настороженный взгляд на Шона.


“Я видел и похуже, но мне не нравится оставлять человека позади. Он выживет ”. Шон на секунду задумался и оглянулся на дверной проем. Медсестра-сортировщица взялась за ручки инвалидного кресла и отталкивала Ярбро, скорее всего, в отделение неотложной помощи. “Нам нужно добраться до железнодорожной станции”, - сказал он, увидев, как человек из секретной службы исчез.


“Железнодорожная станция? Ты куда-то отправляешься в путешествие?” Карл поднял бровь.


“Я думаю, это зависит”.


“На чем?”


Шон смотрел вперед через лобовое стекло. “О том, что мы там найдем. У меня такое чувство, что, что бы это ни было, у нас не будет шанса осмотреть достопримечательности Рима ”.


16

Рим, Италия


Тханос пытался сдержать свой гнев, когда все, чего он хотел сделать, это выпустить всю эту внутреннюю ярость и убить что-то или, в данном случае, кого-то. Он пристально посмотрел в зеленые глаза своего снайпера. Мужчина в черном боевом жилете все еще держал крупнокалиберную винтовку, перекинутую через плечо.


“Ты уверен, что попал в одного из них?”


“Да, сэр”, - сказал мужчина с прической "плоская макушка". “Я верю в грудь или плечо”.


“Это действительно имеет огромное значение, идиот”. Танос помолчал с минуту, отчаянно пытаясь обдумать свой следующий ход. “Как выглядела цель?”


По лицу мужчины пробежал растерянный взгляд. “Он был высоким. Выглядел довольно сильно. И он был черным.”


Глаза Таноса расширились. Последнее откровение было не из приятных. Он знал, что Шон и его друг Томми были в комнате с агентом секретной службы. Если бы снайпер всадил пулю в агента, это могло бы стать большой проблемой для работодателя Таноса, если, конечно, не было способа отследить инцидент до Гикаса. Старое знакомое желание проникло в разум Таноса. Его толстые мышцы напряглись, и он почувствовал, как сильно бьется вена на макушке головы.


“Вы наблюдали за этой комнатой всю последнюю неделю, верно?” он спросил спокойным голосом.


“Да, сэр”. Голос наемника слегка дрожал. У него был отчетливый боснийский акцент. Этот человек служил в суровых условиях во время войны в Косово, так что Танос знал, на что он способен, и его ограничения.


“Вы следовали за женщиной в комнату и из нее, да?”


Снайпер ответил кивком.


“Где вы видели ее в последний раз, кроме как за едой?”


Мужчина на мгновение опустил глаза, изучая ковер в поисках ответа. И тут его осенило. Он поднял голову, и на его лице засияло озарение. “Железнодорожная станция. Я потерял ее в раздевалке на несколько минут, но нашел ее, когда она выходила из одного из выходов.”


Танос нахмурился. “И ты не подумал, что это было достаточно важно, чтобы сообщить мне?”


“Это заняло всего минуту, максимум две. У нее все еще была ее сумка, когда она покидала этот район. Если бы она что-то там оставила, я бы заметил ”.


Защита была слабой, и наемник знал, что Танос видит ее насквозь. “Ты идиот! Она оставила это там! Что бы Вилла ни пыталась спрятать, оно было в ее сумке, когда она вошла. Очевидно, не было похоже, что она пропустила какой-то предмет, потому что вы не могли видеть в сумке.”


Он повернулся к одному из других мужчин в комнате. “Вы все проверили комнату после того, как забрали ее?” Он получил кивок от всех троих мужчин сразу. “И вы не нашли никаких следов того, что обнаружила она? Даже ключа от шкафчика нет? Наверняка у нее должен был быть ключ, если у нее был ящик для хранения вещей на железнодорожной станции?”


“Сэр, уверяю вас, мы обыскали всю комнату и ничего не нашли”, - настаивал снайпер, все еще стоя за спиной Таноса.


Широкоплечий грек услышал достаточно. Он развернулся и одновременно вытащил "Глок" с прикрепленным к концу глушителем звука. Он четыре раза нажал на спусковой крючок, всадив все четыре пули в грудь боснийца, прежде чем тот успел даже моргнуть, не говоря уже о том, чтобы защититься. Сила отбросила мужчину назад, он споткнулся о стул и приземлился на спину. Его длинная винтовка упала на пол рядом с ним. Тонкая струйка крови текла из уголка его рта. Его тело задрожало, затем затихло.


Танос убрал пистолет обратно в куртку и повернулся лицом к двум последним. Они явно не собирались умирать, как другой парень, независимо от того, кто был их боссом. Каждый из них сделал несколько шагов назад и положил руки на оружие в кобурах. Танос улыбнулся и поднял руки вверх. “Расслабьтесь, мужчины. Вы двое в безопасности. Он совершил ошибку и должен был понести наказание. Вы оба разделите его долю.”


Слова, казалось, понравились двум мужчинам, которые сменили позы на более расслабленные. Однако они оба держались на безопасном расстоянии, на всякий случай.


Телефон в кармане Таноса начал звонить, нарушая тишину, напряженную в комнате. Он вытащил устройство из кармана и приложил к уху.


“Каков ваш статус?” - Что случилось? - спросил Гикас в наушнике.


“Мы столкнулись с небольшой проблемой, но в ближайшие несколько часов все вернется на круги своя”. Это не было ложью, но и не совсем правдой. Танос усвоил, что когда работаешь на безжалостных людей, нужно быть мудрым в отношении разглашаемой информации и способа ее доставки.


Последовала пауза, прежде чем Гикас продолжил. “У тебя есть Уайатт?”


“Пока нет”, - непримиримо ответил Танос. “Но мы знаем, куда он направляется. Мы считаем, что женщина, возможно, что-то спрятала на центральном железнодорожном вокзале здесь, в Риме. Вероятно, это ключ к тому, что мы ищем ”.


Сейчас он придумывал детали. Насколько он знал, Вилла могла оставить набор косметики в шкафчике, и без ключа они не знали бы, какой шкафчик искать. Единственное, что могли сделать Танос и его люди, это появиться на станции и следить за Уайаттом. Если бы парень Виллы каким-то образом раздобыл ключ от шкафчика, он привел бы Таноса прямо к нему.


“Хорошо. Позаботьтесь об этом сегодня вечером до захода солнца. Все будет приведено в движение через два дня, и мне нужен механизм, чтобы точно знать, что делать ”.


“Ты получишь это. Вы всегда можете на меня рассчитывать ”.


Звонок закончился, и Танос положил телефон обратно в карман. Он снова обратил свое внимание на других мужчин в комнате и подумал секунду, прежде чем заговорить. Он не возражал быть комнатной собачкой Димитриса Гикаса. В конце концов, хорошо оплачиваемая комнатная собачка могла бы жить как король.


Он посмотрел на одного мужчину, затем на другого. “Итак, вы двое знаете, о какой раздевалке он говорил на вокзале?”


Оба мужчины быстро кивнули. Один ответил: “Да. Мы можем отвести вас туда, но мы не знаем, какой шкафчик принадлежал ей.”


Глаза Таноса снова сузились. “Как ты думаешь, ты смог бы разобраться с этой частью, если Уайатт не приведет нас к ней?” В его тоне слышалось предупреждение; оно указывало на то, что судьба снайпера станет их судьбой, если Танос не получит то, что он хотел.


Мужчины вопросительно посмотрели друг на друга на секунду, прежде чем снова быстро кивнуть.


“Хорошо. Отведи меня туда ”.


17

Корфу, Греция


Маленький мальчик сидел на холодном твердом полу напротив Адрианы. Он плакал не менее тридцати минут, когда охранники впервые привели его в сырой подвал. Теперь он тихо сидел, уставившись в стену.


Она пыталась утешить его, когда его высадили, но ребенок не отвечал ни на один из ее вопросов. В конце концов, Адриана решила, что лучший способ действий - позволить его эмоциям идти своим чередом. У нее не было большого опыта общения с детьми. Несколько друзей, с которыми она поддерживала связь со времен учебы в университете, уже вышли замуж и завели собственных детей. Адриана решила выбрать другой путь в своей жизни. У нее не было времени на детей, и не было желания уделять это время. В ее мире царила суматоха. Экспонатом А был подвал, в котором она находилась в настоящий момент. Иметь семью любого рода было бы практически невозможно. Это заключило бы ее в тюрьму, как дикое животное, которое отчаянно хочет разгуливать на свободе.


Тем не менее, ей действительно нравились молодые люди. Она восхищалась их непониманием мира и своего окружения. Правила во многих отношениях к ним не применялись. Дети были мечтателями и все еще верили, что все возможно. По большей части они были невиновны. Именно эта невинность побудила ее продолжать общаться с маленьким мальчиком, который был с ней в подвале.


“Как тебя зовут?” - спросила она добрым голосом, мягко нажимая на него, чтобы он открыл.


Он колебался, неуверенный, может ли доверять незнакомой женщине в другом конце комнаты. Он с подозрением оглядел путы на ее руках и ногах.


“Все в порядке, - настаивала она. Меня зовут Адриана. Они держат меня в этом месте уже два дня. Я просто надеялся завести нового друга.” Она мило улыбнулась ему, закончив предложение.


Ее улыбка пробилась сквозь лед его мрачности, и его губы слегка приоткрылись. “Меня зовут Ники”, - робко сказал он. Однако он не двигался, сохраняя дистанцию между ними.


Адриана заставила себя продолжать улыбаться, хотя ей было крайне неудобно. “А какая у тебя фамилия, Ники?”


Ребенок снова на мгновение заколебался, прежде чем ответить. “Теридис”. Произнеся имя, он снова уставился в пол.


Ответ мальчика на секунду ошеломил Адриану. Она сразу узнала фамилию. Семья Теридис была чрезвычайно богата, уступая только мужчине, который держал ее в плену. Адриана также знала об историях о темных сделках, связанных с бизнесом Теридисов. У Нико была репутация человека, который убивает первым и приобретает вторым. Если это был мальчик Нико, это могло означать только одно: Гикас пытался завладеть владениями Теридисов. Приобретение бизнеса такого масштаба означало бы значительное увеличение империи Гикаса.


“Ники?” - Спросила она, подумав несколько секунд. “Мне нужна твоя помощь кое с чем. Вы хотели бы мне помочь?” Она говорила так, как будто слышала, как другие люди разговаривали с детьми в прошлом.


“Я хочу к маме”, - сказал мальчик плаксивым голосом. Он снова был на грани слез, чего Адриана отчаянно хотела избежать.


Она надеялась, что немного сочувствия поможет преодолеть проблему. “Я уверен, что ты хочешь, Ники, но прямо сейчас твоей мамы здесь нет”.


“Она была рядом со мной в кустах”, - сказала Ники, сдерживая рыдания. “Потом ее там больше не было. Она сказала мне, что все будет хорошо. Где она?”


Родители были здесь? “В кустах? Какие кусты?” Адриане было любопытно, что же увидел мальчик.


“Мужчины, которые похитили мою маму и меня, заставили нас стоять в кустах у моря. Я мог слышать шум волн. Они сказали мне вести себя тихо, потому что мы от кого-то прятались”.


Они были рядом со скалами на краю участка. нехороший знак. Должно быть, Гикас отвез туда родителей Ники, чтобы избавиться от них. Адриана уже видела эти скалы раньше. Они были идеальным местом, чтобы избавиться от тела, или, в данном случае, от двух. Камни разрезали бы плоть, а прилив унес бы трупы в море. Они исчезали в течение нескольких часов, поглощаемые плотоядными морскими обитателями. Тот факт, что мальчик был все еще жив, доказывал, что Гикас не был полным монстром, но и не совсем святым. Она размышляла о том, какое беспринципное будущее грек уготовил молодому наследнику состояния Теридиса. Какова была мотивация Гикаса держать мальчика при себе? Она предположила, что мужчина рано или поздно отдаст его в какой-нибудь приют, не желая убивать юного невинного.


С другой стороны, если бы мальчик видел ее лицо и остался жив, Гикас мог бы склониться к тому, чтобы убить и его тоже. Мысль была тревожащей, но ей нужно было принять ее как реальную возможность. Адриане нужно было сбежать, но более того, ей нужно было доставить ребенка в безопасное место. Проблема заключалась в том, что владения Джикаса находились в нескольких милях от города, и даже если ребенок доберется до города, это не обязательно будет самым безопасным местом для него. Гикас владел местными властями, и, предположительно, у него повсюду были глаза. Единственный шанс юной Ники выжить состоял в том, чтобы держаться рядом с ней, по крайней мере, до тех пор, пока они позволят ей жить.


“Тебе холодно?” спросила она с искренним беспокойством.


Ники с минуту ничего не говорила, а затем медленно кивнула. Он подтянул колени к подбородку и скрестил на них руки, уткнувшись лицом в предплечья.


“Тебе следует пойти посидеть на солнечном свете, который проникает вон через то маленькое окно. Это немного, но это согреет вас в течение дня ”. Адриана кивнула на узкий луч света, льющийся в комнату. Она нашла небольшое утешение в сырой комнате, пробравшись к свету, просто чтобы сохранить рассудок на последние несколько дней. Солнце светило в окно всего несколько часов, поэтому она хотела, чтобы мальчик воспользовался этим, пока может.


Сначала он не отреагировал, но через минуту или две начал медленно продвигаться к свету, играющему на полу. После долгих двух минут он, наконец, вышел в теплое послеполуденное сияние и немного растянулся. Он поднял лицо и позволил солнечному теплу впитаться в его кожу.


“Чувствуешь себя немного лучше?” Спросила Адриана.


Мальчик кивнул.


“Хорошо. Иди приляг и отдохни немного, пока еще тепло. Сегодня ночью вам, возможно, будет трудно уснуть. После захода солнца в этом подвале может стать прохладно.”


Ники подчинился и растянулся на полу, положив голову на левый бицепс. Он закрыл глаза и через несколько минут начал дышать в обычном ритме.


Адриана вздохнула. Ей нужно было найти выход из этого места.


18

Рим, Италия


Sean знал, что вокзал Термини, главный железнодорожный вокзал Рима, был одним из самых оживленных мест в городе. К счастью, они с Томми прибыли в тот момент, когда, казалось, наступило затишье между прибытием и отъездом. Однако затишье было относительным в переполненном городе. Тысячи людей все еще спешили на разные железнодорожные платформы и обратно, но двое друзей видели и похуже. Комната была хорошо спроектирована для размещения толп путешественников, с широкими и длинными пространствами, обеспечивающими свободу передвижения. Волнистый потолок возвышался над головой, придавая главному входу еще более открытое ощущение.


Шон просмотрел несколько информационных табличек, прежде чем нашел ту, которая указывала путь к раздевалке. По привычке он быстро огляделся по сторонам, убеждаясь, что за ними никто не следил. Как и прежде, он попросил водителя подождать снаружи на случай, если им понадобится уехать в спешке. Он указал на знак и двинулся в направлении, указанном стрелками. Томми держался поближе к нему, осторожно придерживая одной рукой его задний карман.


Когда он заметил странное поведение, Шону пришлось спросить. “Не уверен, что хочу знать ответ на этот вопрос. Почему ты держишь руку на своей заднице?”


Томми бросил на него укоризненный взгляд. “Рим печально известен карманниками, чувак. Все, что нужно, это наткнуться на одного случайного вора, и ваши карточки, удостоверения личности - все пропало. На твоем месте я бы поостерегся твоего бумажника.


Шон плавно выудил зажим для денег из переднего кармана и протянул его через плечо, чтобы Томми увидел. “Дедушка всегда говорил, чтобы ты держал свои фотографии Эндрю Джексона в переднем кармане”.


Томми медленно покачал головой и улыбнулся. “Я думаю, это один из способов справиться с этим”.


Шон положил зажим для денег обратно в карман и повернул налево, продолжая следовать указателям к раздевалке. Они быстро прошли по коридорам главного терминала и, наконец, оказались у входа в огромную комнату, полную серых шкафчиков. Желтой краской были отмечены номера поверх единиц хранения, которые были сложены в два ряда высотой до низкого потолка.


“Я думаю, что шкафчики изменились с тех пор, как мне приходилось пользоваться ими в последний раз”, - сказал Томми. “Эти вещи намного больше и выглядят надежнее, чем я помню”.


“И они также принимают кредитные или дебетовые карты”, - добавил Шон, указывая на слот для карт и клавиатуру. “Нам нужно найти шкафчик номер пятьдесят семь”.


Он следил за цифрами, все из которых исчислялись сотнями, пока не заметил порядок убывания. Двое обошли комнату, пока не достигли задней стены. Огромные хранилища выстроились вдоль задней стены на протяжении не менее шестидесяти футов, создавая ощущение банка с минимальным уровнем безопасности.


“Вот оно”, - сказал Томми, останавливаясь у шкафчика на втором уровне, помеченного номером пятьдесят семь.


Шон остановился рядом с ним и бросил еще один параноидальный взгляд в обе стороны. Раздевалка была пуста и гораздо тише, чем на остальной части вокзала. Если не считать камеры наблюдения на одном конце, они были одни на крупной железнодорожной станции метрополитена.


Томми тупо уставился на серую коробку. “Интересно, что там внутри”, - сказал он отсутствующим тоном.


Что-то беспокоило Шона в складском помещении, и он хотел получить то, за чем они пришли, и выяснить, что это было позже. Он взял ключ и вставил его в замочную скважину, а затем сильно повернул. Дверь распахнулась, и двое мужчин заглянули внутрь. То, что они обнаружили, поразило и сбило с толку их обоих. Несколько секунд они смотрели, не веря своим глазам. Шон полез в шкафчик и вытащил бумажный пакет из сети быстрого питания. Он нахмурился, гадая, что это значит. Чем занималась Адриана?


“Что это?” - Что случилось? - спросил Томми, пытаясь заглянуть в пакет, когда Шон открывал его.


Шон не мог удержаться от улыбки, когда заглянул в пакет. Он был совершенно пуст. “Ничего”, - сказал он и показал Томми содержимое.


Брови Томми сошлись на переносице. “Я не понимаю”.


Для Шона это было озадачивающим на нескольких уровнях. Если бы в сумке ничего не было, у него не было бы никакой возможности найти то, что нужно Гикасу. Без этого у него не было никаких рычагов воздействия.


Странная идея пришла ему в голову, когда Томми наклонился и осмотрел пустой шкафчик. Шон перевернул пакет и нашел что-то написанное карандашом на дне. Слабые, едва различимые слова произносили чьи-то имя и фамилию.


Vincenzo Cagliari.


“Умно”, - сказал Шон почти шепотом.


Томми снова выпрямился и оглянулся на своего друга. “Что?” - спросил он.


У Шона не было возможности ответить. Голос с другого конца зала нарушил их молчание.


“Вы оба стоите совершенно неподвижно”. Слова исходили от коренастого, лысого мужчины со шрамом через одну скулу. Его сопровождали двое других мужчин, оба мускулистые, с оружием, направленным прямо в сторону Томми и Шона. По тому, как двигались мужчины, Шон сразу понял, что они наемники. Он видел таких раньше. К несчастью для него, он недавно видел этот типаж.


“Ты хочешь, чтобы я поднял руки или просто опустил их?” - Спросил Шон дерзким тоном. “В большинстве случаев, когда кто-то нападает на меня, они просят меня поднять руки”.


“Из того, что я знаю о вас, мистер Уайатт, очень немногие люди застают вас врасплох”. Замечание здоровяка означало, что он либо наблюдал за Шоном некоторое время, либо просто провел небольшое исследование.


“Тогда ты, должно быть, чувствуешь себя совершенно особенным”. Ехидный комментарий мало что изменил в хладнокровном поведении мужчин.


“Что в сумке, мистер Уайатт?”


Из ноздрей Шона вырвалось короткое фырканье, и, несмотря на нацеленное на него оружие, он сохранил ухмылку на лице. “За вами, мальчики, камера. Я бы сказал, что у вас есть около девяноста секунд, чтобы убрать это оружие и убраться отсюда до прибытия охраны.”


Человек, который, по-видимому, отвечал за двух других, ни разу не дрогнул. “Я знаю о камерах”, - сказал он, уверенно шагая туда, где стояли Томми и Шон. “Я спрошу снова. Что в сумке?”


“Вы бы мне не поверили, если бы я вам рассказал”. Мужчины не видели, как он осматривал дно сумки. Он был готов поспорить, что они не подумают сделать то же самое.


Трое мужчин были всего в пятнадцати футах от нас и приближались. “Прекрасно. Поставьте сумку на пол и отойдите.”


“Хорошо”, - сказал Шон и сделал, как было указано. Томми последовал за ним, отступив с места, когда Шон поставил его на пол. “Просто успокойся. Вы, ребята, не хотите стрелять из этого оружия здесь. И мы не хотим, чтобы нас подстрелили. Так что расслабься, иди за сумкой, и мы все отправимся в путь ”.


Лысый мужчина медленно покачал головой, не меняя своего бесстрастного выражения лица. “Независимо от того, что в сумке, мистер Уайатт, вы пойдете с нами”.


“Ну, вот тут-то у вас и возникнет проблема”, - сказал Шон, вытягивая руки в стороны и продолжая отступать от бумажного пакета. “Вам будет трудно перевезти двух заложников через толпу людей, находящихся там. Достаточно одной истеричной женщине увидеть эти пистолеты, и начнется хаос ”.


Лицо со шрамом добрался до сумки и остановился. “Не двигайся дальше”, - приказал он, преклонив одно колено и одновременно протянув руку, чтобы схватить предмет.


При этом Шон слегка повернулся и незаметным движением правой руки что-то вытащил из-за пояса. Трое приспешников ничего не заметили.


“Говорю тебе, - сказал Шон, - ты будешь разочарован. Почти уверен, что сумка была оставлена здесь в качестве приманки.”


Постоянное хмурое выражение на лице лысого мужчины усилилось, когда он открыл крышку пакета и понял, о чем говорил Шон. “Это что, какая-то шутка? Что вы с этим сделали?”


“Делать с чем?” Шон спросил так честно, как только мог.


“Когда мы это нашли, там было пусто”. Томми подтвердил эту историю.


“Ты считаешь меня дураком? Я собираюсь спросить тебя в последний раз. Что было в сумке? У меня нет проблем убить тебя и забрать это у тебя. ” Теперь лысый мужчина почти кричал. Его раздражение достигло точки кипения.


Напряжение между мужчинами было густым, как грязь. Шон знал, что этот человек не блефует, даже под пристальным взглядом камеры позади них. “Хорошо. Хорошо. Успокойся, ” наконец сказал Шон. “Вот”, - он протянул руку и извлек маленький металлический диск, размером чуть больше батарейки для часов. “Я даже не знаю, что это такое”.


“Положите это на пол и отойдите”, - приказал лысый мужчина, помахивая при этом пистолетом.


Двое других мужчин позади него явно нервничали. Малейшая провокация заставила бы их открыть огонь, поэтому Шон двигался осторожно и сделал, как ему сказали, положив диск на землю.


“Закрой глаза”, - прошептал он Томми, когда мужчина наклонился, чтобы схватить блестящий предмет.


Томми был сбит с толку, но сделал, как было указано.


За секунду до того, как незнакомец схватил диск, из него вырвалась ослепительная вспышка белого света. Шон закрыл глаза за мгновение до того, как сработала мини-фотовспышка, и теперь открыл их, когда мужчины в комнате начали кричать. Одно из орудий выстрелило, пуля отскочила от пола и шкафчиков.


“Уходи!” Шон набросился на Томми.


Двое американцев повернули направо и выбежали из коридора к выходу. Они дошли до входа в раздевалку и повернули обратно тем же путем, которым пришли, направляясь к главному вестибюлю вокзала Термини. Перед ними сотни людей начали высыпать на пол, выходя из только что прибывшего поезда.


“Направляйтесь в толпу”, - приказал Шон, указывая на скопление людей. Несколько секунд спустя они смешались с толпой путешественников в огромном терминале.


“Куда мы направляемся?” - Что случилось? - спросил Томми, когда они замедлили свои движения, чтобы лучше слиться с толпой.


“Пока не уверен. Но мы знаем, с кем нам нужно встретиться ”.


19

Рим, Италия


Водитель СИана и Томми ждал неподалеку от выхода, когда они вышли из здания. Пока что парень был два на два в выборе времени. Шон надеялся, что Карлу не придется снова отбивать. По своей предыдущей работе он знал, что гораздо лучше справляться со всем самому, чем полагаться на других людей. Слишком много поваров на кухне приводили к ошибкам. Ошибки привели к большим проблемам.


Двое друзей скользнули в машину, и Карл нажал на газ, снова включив машину в поток машин, прежде чем подумать о том, куда они направляются. Шону понравился стиль парня.


“Возникли проблемы с получением того, что вы искали?” - спросил мужчина за рулем.


“Немного”, - сказал Шон, наблюдая за размытыми вереницами людей и машин, проносящихся мимо. “Ничего такого, с чем мы не смогли бы справиться”.


“Ага”, - вставил Томми. “Кстати, где ты взял эту штуку?”


Шон озорно улыбнулся и подмигнул своему старому другу. “Мой приятель из DARPA прислал это некоторое время назад. Думал, что они покажутся мне крутыми ”. Он извлек еще один металлический диск из модифицированной выемки на внутренней стороне своего пояса и вручил его Томми.


Томми взял устройство в ладонь и внимательно осмотрел его. “Как это работает?”


“Ты нажимаешь на это, как на кнопку. Он может быть рассчитан на шесть секунд. Нажимайте по одному разу каждую секунду.” Шон продолжал смотреть в окно. “Я не думал, что мне когда-нибудь понадобится использовать их в полевых условиях, но когда Ярбро рассказал мне, кто он такой и на кого работает, я подумал, что мог бы взять несколько с собой на всякий случай”.


Томми вернул диск своему другу после еще одной минуты любопытного изучения. “Что ж, это хорошая вещь, которую ты сделал. Удобные маленькие развлечения, такие вещи. Разве у вашего приятеля из DARPA не могли быть большие неприятности из-за раздачи подобных игрушек, финансируемых правительством?”


Шон кивнул. “Вероятно. Но для него это больше похоже на полевые исследования. Такие мелочи, как это, не вызовут волнения, если они пропадут. Кроме того, он, вероятно, собрал их в своей собственной мастерской или где-нибудь в нерабочее время.”


Когда машина петляла по оживленным городским улицам, проезжая мимо пешеходов и других транспортных средств, Шону кое-что пришло в голову. Они не знали, куда идут. Он достал свой телефон, открыл приложение Google Maps и набрал имя, которое видел на дне сумки. Память Шона была тем, что хорошо служило ему на протяжении многих лет. Это было не совсем на уровне большинства людей, обладающих эйдетическими способностями, но близко. Через несколько секунд сервер выдал несколько результатов поиска, больше, чем ожидал Шон. Он просмотрел несколько, прежде чем решил, что есть более быстрый способ узнать адрес этого человека.


Он закрыл приложение и открыл приложение для обмена текстовыми сообщениями, а затем набрал короткое сообщение для Эмили. Найти чей-то адрес в Интернете может быть легко или сложно. У них не было времени колесить по Риму в погоне за дикими гусями, чтобы выяснить, где жил Винченцо Кальяри.


Шон оглянулся через заднее стекло. Никаких подозрительных транспортных средств в погоне не было. Он глубоко вздохнул и на секунду успокоил свои нервы. “Просто продолжай отъезжать от станции”, - сказал он водителю, изо всех сил стараясь, чтобы в его голосе не было напряжения.


“Кто были те стволы деревьев в раздевалке?”


Секунду Шон не отвечал. Его мысли были об Адриане. Он знал, что они, вероятно, были теми самыми мужчинами, которые похитили ее. От этой мысли у него по спине пробежал холодок, а волосы на руках встали дыбом. “Я предполагаю, что они работают на человека, у которого Адриана”.


Томми мгновение не отвечал. “Димитрис Гикас?”


Шон кивнул, но промолчал. Он не хотел говорить об этом прямо сейчас. На данный момент все, что имело значение, это найти реликвию, которую так сильно хотел грек. Тогда Шон рассмотрел бы эту ситуацию.


Водитель осторожно вел машину сквозь хаос римского движения и дымку выхлопных газов, которая висела над улицами. В течение нескольких минут толпы людей и транспортных средств начали редеть по мере того, как водитель отъезжал все дальше от железнодорожной станции. Снаружи мимо проходила базилика Санта МарияМаджоре. Соответствующие голубые купола и обелиск с распятием на вершине сделали его легко узнаваемой исторической достопримечательностью. Шон знал, что неподалеку находятся термы Диоклетиана, еще одно важное древнее место. Мысли о местной истории отвлекали его, пока его телефон не завибрировал.


Он увидел, как на экране появилось имя Эмили, и быстро ввел код блокировки, чтобы получить доступ к тексту. Она не только сообщила ему нужное местоположение, но и короткую биографию человека, которого они искали.


“Направляйтесь к Пьяцца Навона", ” сказал Шон водителю.


Томми вопросительно посмотрел на него. “Ты хочешь увидеть Пантеон?”


“Вот где живет Кальяри”.


“У этого парня, должно быть, много денег”, - прокомментировал водитель, сворачивая на боковую улицу. “Навона - дорогое место для жизни”.


Шон еще раз просмотрел текст от Эмили, чтобы убедиться, что он правильно понял все детали. “Винченцо Кальяри был профессором всемирно известного Римского университета Сапиенца. Кажется, он один из ведущих экспертов по Юлию Цезарю.”


Лицо Томми сморщилось. “Вы сказали, что он был профессором. Больше нет?”


“Он ушел в отставку. Парню за семьдесят. Я бы сказал, что после целой жизни, проведенной в полевых условиях, он, вероятно, заслуживает небольшого отдыха ”.


Томми рассмеялся громче, чем намеревался, и покачал головой. “Ну, если отдых и расслабленность были тем, чего он хотел, он чертовски уверен, что не захочет встречаться с нами”.


Глаза Шона слегка прищурились, когда он кивнул. “Хорошая мысль”, - сказал он, признавая забавную колкость своего друга. “И все же нам придется рискнуть лишить старика выхода на пенсию, по крайней мере, на один день. Если Адриана написала его имя на этой сумке в надежде, что мы его найдем, это должно означать, что он знает что-то, что нам нужно знать ”.


“Или, может быть, она что-то оставила ему”, - вставил водитель. Два пассажира посмотрели на него, затем снова друг на друга. На секунду Карлу показалось, что он переступил границы дозволенного.


“Совершенно верно”, - согласился Шон, успокаивая нервы мужчины. “Давайте просто надеяться, что люди с железнодорожной станции не догадаются, куда мы направляемся”.


“Они не произвели на меня впечатления умных людей”, - отметил Томми.


Шон смотрел прямо перед собой. “Не спешите судить. Эти люди были достаточно хороши, чтобы выяснить, куда мы направляемся и когда будем там. Если они смогут это сделать, они, возможно, смогут разгадать наш следующий шаг ”.


“Итак, что нам делать? Пытаетесь сбить их со следа? Сходите в какие-нибудь места-приманки?”


“У нас нет времени на подобные вещи, хотя мне нравится идея”. Шон задумался об этом на несколько секунд. “Нет, мы просто должны двигаться быстрее и быть на шаг впереди них”.


Карл проехал мимо грузовика с фруктами и вернулся на полосу движения, едва не задев приближающийся "Фиат". “А что, если они действительно выяснят, куда мы направляемся?” - Что случилось? - спросил Томми, хватаясь за поручень над окном, чтобы удержаться.


“Я не знаю. Я думаю, нам просто нужно будет разработать план, когда мы доберемся туда ”.


Томми рассмеялся и покачал головой. “Знаешь, за то короткое время, что ты ушел из агентства, я успел забыть, сколько всего этого ты просто выдумываешь по ходу дела”.


Шон поднял бровь. “Это делает свое дело, не так ли?


Томми глубоко вздохнул. “Обычно. Давайте просто надеяться, что никогда не наступит время, когда этого не произойдет ”.


20

Рим, Италия


Тханос потер глаза, когда слезы покатились по его щекам. Прошло пять минут с тех пор, как Шон Уайатт привел в действие какое-то самодельное светошумовое устройство, и его глаза все еще горели от жгучего белого света. Он и его люди прокладывали себе путь сквозь толпу, отчаянно спеша выяснить, в какую сторону Уайатт и его друг ушли. Но было уже слишком поздно. Их добыча растворилась в волнах туристов и пассажиров пригородных поездов, как вор в ночи. В промежутках между быстрыми морганиями его глаза метались влево и вправо, обшаривая переполненный вестибюль в поисках каких-либо признаков присутствия американцев.


“Никаких признаков их присутствия”, - сказал один из приспешников, вернувшись после бесплодных поисков в восточной части станции. Танос уже знал, что они давно ушли.


Теперь проблема заключалась в том, чтобы выяснить, куда они направились. Танос проверил бумажный пакет, как только его глаза привыкли к окружающей обстановке после яркой вспышки от маленького трюка Уайатта, но он был пуст. Он отбросил его в сторону и поспешно выбежал из раздевалки.


“Должны ли мы вернуться и проверить шкафчик, сэр?” - спросил другой рядовой.


Танос кивнул, ничего не сказав.


Трое вернулись к раздевалке, грубо расталкивая людей со своего пути, когда они продвигались через внешний край вестибюля в коридор. Когда они вернулись к раздевалке, ходьба резко замедлилась, и они поспешно направились туда, где Уайатт привел в действие небольшую взрывчатку. Когда они добрались до места, всех троих ждал неожиданный сюрприз. Двое охранников осматривали черные следы ожогов, оставленные на полу крошечной светошумовой шашкой. Один из них опустился на колено, проводя пальцем по прожилкам. Они разговаривали по-итальянски, говоря что-то о том, как вспышка закоротила камеру в углу. Один из них держал в руке бумажный пакет. Он смотрел на нижнюю часть с любопытным выражением. Танос поднял руку, призывая людей позади него немного подождать. Они были скрыты от глаз перпендикулярной стеной шкафчиков. Это означало, что у него и его людей все еще был элемент неожиданности с двумя охранниками.


Танос отступил на шаг и внимательно прислушался, зная, что охранники не видели и не слышали его, поскольку стояли к нему спиной.


“Что это значит?” - спросил мужчина с сумкой на торопливом итальянском. “Vincenzo Cagliari?”


Vincenzo Cagliari? Правильно ли он расслышал? Танос еще дальше высунулся из-за угла, прислушиваясь.


“Выбросьте этот мусор”, - сказал другой охранник с упреком в голосе. “У нас есть работа, которую нужно сделать”.


“Зачем кому-то писать это на дне бумажного пакета?”


Танос был благодарен, что тот свободно говорил по-итальянски. После многих лет общения на испанском и французском освоить этот язык было достаточно легко. В основах каждого языка было достаточно сходства, чтобы он выучил его менее чем за два месяца. Он продолжал терпеливо слушать разговор, происходящий между двумя охранниками, чтобы посмотреть, сможет ли он собрать больше информации.


Стоявший на одном колене охранник встал и, схватив сумку из другого, бросил ее в мусорную корзину рядом с углом, где стоял Танос. Как только пакет ударился о край банки и упал внутрь, охранник увидел Таноса, высунувшегося из-за угла, и немедленно достал свой пистолет. Он направил ствол в голову Таноса, нервно держа палец на спусковом крючке.


“Ты там”, - крикнул он по-итальянски. “Оставайся там, где ты есть!”


Танос не двигался, но он чувствовал, как люди позади него крадутся прочь. Он медленно поднял правую руку в воздух, а левую заложил за спину, быстрым жестом приказав своим людям обойти охрану сзади.


“Мне жаль”, - сказал он с акцентом, который звучал почти как американский. “Я не говорю по-итальянски. Я здесь в отпуске, и я потерял свою жену.”


Двое мужчин обменялись подозрительными взглядами, прежде чем тот, что справа, заговорил. “Это тот, кого мы видели на записи с камеры, сделанной ранее. Вызывайте подкрепление.” Затем главный передал свои команды Таносу, говоря на грубом английском. “Держите руки поднятыми и не двигайтесь”.


“Очень хорошо”, - сказал Танос, снова по-английски. Он стоял совершенно неподвижно, когда мужчина начал делать осторожные шаги к нему.


Подчиненный охранник начал поднимать левую руку к рации, прикрепленной к его плечу, чтобы вызвать подкрепление, когда Танос увидел, как его люди проскользнули за спинами двух полицейских в форме с ножами в руках. Их движение было незаметным и быстрым, когда они одновременно шагнули к своим целям. Первым был схвачен подчиненный офицер, человек Таноса, проведший блестящим лезвием по горлу ничего не подозревающего охранника. Он слегка булькнул секунду и упал на землю как раз в тот момент, когда второй приспешник схватил другого охранника, который воткнул кончик своего клинка в заднюю часть шеи мужчины и вышел из передней части его горла. Мгновение спустя он рухнул рядом со своим партнером.


Тела жертв яростно сотрясались на полу, сопротивляясь смерти в течение нескольких коротких мгновений, прежде чем окоченеть.


Танос сделал шаг в сторону от сцены, убедившись, что он не попадает в поле зрения камеры.


“Вам нужна сумка, сэр?” - спросил один из его людей, собираясь наклониться и поднять ее.


“Нет. У нас есть все, что нам нужно ”.


Трое мужчин вышли из раздевалки и снова влились в толпу людей. Танос быстро осмотрелся вокруг, чтобы убедиться, что они не привлекли внимания какого-либо дополнительного персонала службы безопасности. Несколько полицейских направлялись к раздевалке с дальней стороны железнодорожного вокзала. Как только власти обнаружат два тела, все заведение будет оцеплено. Добраться до машины было необходимо.


Танос двигался быстро, прокладывая себе путь сквозь поток людей, сбив при этом пожилую женщину. Двое его людей следовали по пятам, чувствуя настойчивость своего босса. До дверей было всего сорок футов, но казалось, что две мили. Толпа немного поредела, что ускорило их побег, но Танос не мог избавиться от ощущения, что полиция следит за каждым их движением. Он бросил быстрый взгляд в угол комнаты, где были установлены три камеры, наблюдавшие за всем вестибюлем станции. Он знал, что их когда-то видели. И хотя в тот момент никто не понимал, что происходит, позже их будет легко отследить.


Его люди были известными наемниками, наемными убийцами, нанятыми по самой высокой цене. Без сомнения, Интерполу не составило бы труда выяснить, кто они такие. Его личность, однако, была сохранена безукоризненно анонимной. Он потратил неисчислимое количество времени и денег, поддерживая все в таком виде. Чем меньше кто-либо знал о нем, тем лучше. Единственной душой на планете, которая знала истинную личность Таноса, был его работодатель, Димитрис Гикас, единственный человек, которому он когда-либо доверял. Тем не менее, все, что кому-либо было нужно, - это фотография, которую можно разместить где угодно, и его анонимность быстро испарится. Поскольку социальные сети переполняют жизни каждого, его имя было бы неуместно. Люди узнали бы это лицо. Для ареста достаточно было лица.


В двадцати футах от выхода Танос поверил, что они сделали это. Он чувствовал запах наружного воздуха, проникающего через двери, чувствуя, что им удалось сбежать. Его облегчение, однако, было недолгим. Двое полицейских в форме появились в дверях прямо перед Таносом и его людьми. Полиция прошла через портал и намеренно направилась в направлении Таноса. Глаза офицеров остановились на трех мужчинах, когда они осторожно приближались к убийцам. Один из полицейских коснулся своей плечевой рации и что-то тихо сказал в микрофон.


Танос не мог разобрать, что он сказал, из-за шума на переполненной станции, но он продолжал идти к выходу, двигаясь теперь намеренно, чтобы не напугать офицеров. Он был не из тех, кого легко заставить нервничать, но в данном случае он знал, что быть арестованным - это не вариант. Он и его люди могли бы убить полицию, но это было бы в комнате, полной свидетелей и камер. Зная последнее, ему придется положиться на дипломатический подход своего работодателя, чтобы вытащить их из беды. Танос ненавидел делать это. Он использовал влияние Гикаса только один раз, когда убил проститутку в Будапеште. Он боялся, что ему, возможно, придется снова позвонить сегодня вечером.


Менее чем в десяти футах от них двое полицейских разделились и окружили троих мужчин. Танос, несколько не веря своим глазам, наблюдал, как двое полицейских в форме исчезли в толпе людей. Он развернулся и снова ускорил шаг со своими двумя помощниками на буксире. Им нужно было добраться до машины и выяснить, кто такой этот Винченцо Кальяри и почему Адриана Вилла считала его таким важным.


21

Корфу, Греция


Дверь в подвал распахнулась, залив небольшой участок каменного пола светом с лестницы. Димитрис Гикас стоял на пороге, глядя на сцену. Свет вырисовывал его силуэт. Ники отодвинулась к задней стене. Адриана ответила ему свирепым взглядом.


“Что такого важного в Кальяри?” - Что это? - прямо спросил Гикас. Он сделал несколько шагов в подвал, при каждом шаге постукивая твердыми подошвами своих итальянских кожаных ботинок.


На долю секунды глаза Адрианы дернулись. Она мгновенно восстановила самообладание, не желая выдавать секрет, который хранила в уме. “Я не знаю, кто это”, - солгала она.


Губы Гикаса насмешливо надулись, а брови приподнялись. “О, да. Итак, вы не знаете человека, чье имя вы написали на дне сумки и оставили в камере хранения на железнодорожной станции? Представляется весьма вероятным, что вы действительно знаете, кто такой Винченцо Кальяри.”


Она покачала головой, на этот раз плотно сжав губы.


“Что ж”, - Гикас заложил руки за спину и прошел немного дальше в комнату. “Это позор. Потому что прямо сейчас трое моих людей находятся на пути к дому Кальяри.” Гикас остановился в нескольких футах от Адрианы. Она уставилась на него с пола, как сердитая кошка, у которой отняли лапу. “Видишь ли, мои люди нашли то, что ты оставил на железнодорожной станции в Риме. Они собираются задать синьору Кальяри несколько вопросов. Затем они собираются убить его. Я подумал, что, поскольку вы его знали, я мог бы сказать своим людям быть милосердными, возможно, быстро казнить его. Поскольку вы его не знаете, у вас не возникнет проблем с тем, чтобы я изобразил смерть старика ”.


Адриана изо всех сил старалась дышать спокойно. Если бы Гикас говорила правду, ее старый друг был бы в серьезной опасности. К беспокойству примешивались другие мысли. Как его люди нашли ключ? Должно быть, они вернулись в гостиничный номер и обнаружили это на полу возле входа. Она хотела, чтобы был способ связаться с Кальяри, но она ничего не могла сделать. С ней произошла еще одна вещь, которая вызвала у нее ужасное чувство обреченности. Шон не нашел ключ. Это означало, что он не был на пути к ее спасению. Если она собиралась выбраться из этого живой, ей придется сделать это самостоятельно.


“Нечего сказать по этому поводу?” Гикас прервал ее размышления. “Очень хорошо. Я прикажу своим людям сделать все возможное против ”доброго профессора ".


Он развернулся на одной ноге и начал выходить из комнаты, когда Адриана остановила его. “Подожди!” - крикнула она, заставив его замереть как раз перед тем, как он достиг входа. Он развернулся, желая услышать, что она скажет.


“Пожалуйста. Просто подожди. ” Она на мгновение заколебалась, не уверенная, что сказать злому человеку, стоящему перед ней. “Я знал синьора Кальяри большую часть своей жизни. Он был мне как дядя. Пожалуйста, я умоляю тебя. Не причиняйте ему вреда ”.


Любопытное выражение промелькнуло на лице Гикаса. “Теперь это зависит от того, что ты собираешься мне рассказать. Не так ли?”


“Что ты хочешь знать?” Она запнулась, все еще формулируя историю. Ей пришлось быстро соображать. Гикас легко учуял бы ложь. Что бы она ни придумала, это должно было быть убедительным.


Он вернулся туда, где она сидела на полу, и склонился над ней, согнув колени. “Кальяри либо что-то знает, либо вы ему что-то рассказали, либо и то, и другое. Что это? Если вы скажете мне, что именно он прячет для вас, я, возможно, подумаю о том, чтобы оставить старика в живых. Но если я узнаю, что ты лжешь мне или каким-либо образом ввел меня в заблуждение, я отрежу тебе язык, а Кальяри постигнет мучительная смерть ”.


Адриана тяжело сглотнула, вглядываясь сквозь узкие щелочки в мужчину, стоящего над ней. Он был почти достаточно близко, чтобы ударить ее ботинком в пах, но это был бы бесплодный маневр, который только навлек бы на нее худшие последствия и, возможно, на маленького мальчика, съежившегося в углу. Последнее беспокоило ее больше, чем собственная безопасность.


Она глубоко вздохнула и подождала, прежде чем ответить на его просьбу. “Отпусти мальчика, и я расскажу тебе то, что ты хочешь знать”.


Из ноздрей Гикаса вырвалось фырканье. Что-то в просьбе, должно быть, позабавило его. “Вы не в том положении, чтобы вести переговоры, юная леди”.


Ее стальное выражение лица ни разу не дрогнуло. “Если я не в том положении, чтобы вести переговоры, тогда почему ты здесь?”


Он выпрямился и на несколько секунд задумался. “Очень хорошо. Я отдам мальчика в городской приют. Там о нем хорошо позаботятся. Взамен ты должен рассказать мне, что скрывает Кальяри ”. Гикас предупреждающе поднял палец. “Но не лги мне. Если ты это сделаешь, я буду знать об этом. И если это то, что произойдет, вы и ваш друг сильно пострадаете ”.


“Сначала позови своих людей”.


Гикас откинулся назад и запрокинул голову, смеясь над просьбой. Его голос отражался от каменных стен вокруг них. “Ты смелая маленькая девочка. Я дам тебе это. У вас, конечно, нет страхов ”.


Адриана пристально посмотрела на него. Ее волосы были туго стянуты сзади в конский хвост, но одна прядь выбилась и каскадом падала ей на лицо, за щеку. “У всех нас есть страхи, Димитрис. Даже ты.”


Его любопытство пробудилось, и он продолжил разговор дальше. “И чего, по вашему мнению, я боюсь, мисс Вилла?”


Когда она ответила, она не дрогнула. “Ты боишься проиграть. И ты боишься любого, кто может это осуществить ”.


“Ах. Это то, во что вы верите? Что я боюсь проиграть?” Ноздри Адрианы раздулись, но она не ответила. “Вы ошибаетесь. Я не боюсь проиграть, потому что я никогда не проигрываю”.


“Когда-нибудь ты поймешь”.


“Возможно. Но это будет не сегодня. А теперь, если вы не возражаете, я был бы признателен, если бы вы перестали откладывать и сказали мне, что именно я хочу знать. Мои люди будут у ”Кальяри" в течение следующих двадцати минут, так что время вашего друга на исходе.


Адриана глубоко вздохнула. “Я дала ему карту”, - внезапно сказала она.


Гикас настороженно поднял бровь. “Что это за карта? И что в нем такого особенного?”


Она сглотнула, формулируя, что сказать. “Это написано на древнем свитке. Таких было всего три. Два других были утеряны для истории. Они были созданы по приказу самого Юлия Цезаря.”


Гикас внимательно слушал, его глаза расширялись с каждым словом. “И что на этой карте?”


Адриана посмотрела мужчине в глаза. “Это показывает путь к последнему антикитерскому механизму”.


22

Рим, Италия


Cарл припарковал машину рядом с тротуаром на окраине Пьяцца Навона. “Отсюда тебе придется идти пешком”, - объяснил он. “Там, куда вы направляетесь, машинам запрещено”. Оба друга благодарно кивнули за информацию.


Несколько минут спустя Томми и Шон пробирались через лабиринт старых домов, магазинов и кафе. Они быстро преодолели плотный поток посетителей фонтана дель Моро, фонтана, который, как многие полагают, является данью уважения древнему богу Нептуну. Его основание из розового мрамора и впечатляющие скульптуры вызвали воображение и восхищение многих туристов.


Маленькие улочки кишели людьми, многие деловито шагали из одного места в другое, другие небрежно прогуливались по ним. Шон несколько раз взглянул на свой телефон, чтобы убедиться, что они идут в правильном направлении. Он ввел адрес, который Эмили отправила в его приложение Google Map. Судя по мигающей синей точке на экране, они находились всего в квартале от дома Кальяри.


Они торопливо проходили мимо кофейни, посетители которой сидели во внутреннем дворике, наслаждаясь беседой. Насыщенный запах итальянского кофе витал в воздухе, когда мужчины проходили мимо. Шон и Томми оба любили хороший кофе, и они обменялись тоскующим взглядом, когда выходили из магазина.


“В следующий раз”, - сказал Шон, зная, о чем думает его друг.


“Я действительно люблю кофе таким, каким его готовят итальянцы”.


Впереди узкая улица поворачивала направо, слегка поднимаясь на небольшой холм. Сразу за поворотом переулка Шон остановился у красной двери и дважды проверил номер, прикрепленный сбоку к подоконнику. “Это оно”, - сказал он, подтвердив сообщение от Эмили.


Дверь была установлена в трехэтажном здании бежевого цвета, покрытом штукатуркой. Соседнее строение имело ту же конструкцию, за исключением более яркой выгоревшей желтой краски. Многие здания на Пьяцца Навона отличались схожим архитектурным и дизайнерским оформлением.


Шон решительно постучал по входу и сделал шаг назад. Он посмотрел в одну сторону переулка, затем в другую - старая параноидальная привычка, которой он придерживался почти десять лет. Пожилая пара медленно шла по другой стороне узкой дороги. Мимо прошел мужчина в деловом костюме, разговаривающий по мобильному телефону на итальянском и явно спешащий куда-то попасть. Мимо неуклюже прошли несколько туристов с английским акцентом, обсуждая место, где они хотели бы перекусить позже.


Дверь со скрипом медленно открылась, позволив заглянуть внутрь лишь узкому проходу. Пара старых серых глаз смотрела из отверстия. Глаза были глубоко посажены в пару углубленных глазниц и располагались под морщинистым, бледным лбом. Седые волосы мужчины и обвисшая кожа под челюстью подчеркивали его возраст.


“Синьор Кальяри?” - Спросил Шон как можно более уважительным тоном.


“Си. Шон Уайатт?” Вопрос застал Шона врасплох. Как он узнал?


Шон кивнул. “Да, сэр. Я Шон Уайатт, а это мой друг Томми Шульц. Ничего, если мы зайдем внутрь?”


“Конечно, Шон”, - ответил мужчина сильным голосом. “Я ждал тебя. Пожалуйста, заходите скорее.” Кальяри открыл дверь шире и пригласил двух посетителей войти.


Двое с любопытством посмотрели друг на друга, а затем сделали, как было сказано. Оказавшись внутри, старик осмотрел оба участка улицы, прежде чем закрыть дверь и запереть ее.


Внутри квартиры было все равно что выйти из машины времени в мир, который давным-давно остался позади. Высокие потолки были украшены древними бревнами, протянувшимися от одной стороны большой комнаты к другой. Кухня слева была выдержана в тосканском стиле и отличалась изысканным кафельным полом и задней панелью, дополнявшими столешницы из светлого камня. На дальней стене большой комнаты тянулись высокие и широкие книжные полки от пола до потолка, заставленные сотнями книг на каждом уровне.


“Пожалуйста, ” сказал ведущий, указывая путь к плюшевому темно-синему дивану, “ присаживайтесь. Я уверен, что у вас много вопросов.”


Мужчины приняли предложение и сели на удивительно мягкие подушки.


“Могу я предложить вам бокал вина или, возможно, немного кофе?” - Что случилось? - спросил Кальяри, шаркая ногами по направлению к кухне.


Томми вспомнил запах кофе с улицы и уже собирался согласиться, когда Шон молча покачал головой. “Мы спешим”, - одними губами произнес он.


“Нет, спасибо, сэр. Я действительно ценю предложение ”, - сказал Томми, полный смирения.


“Не беспокойся. Я как раз допиваю свой ежедневный стакан. Надеюсь, вы не возражаете.” Старик зачерпнул тонкий стакан на длинной ножке, на дне которого еще оставалось небольшое количество темно-красной жидкости.


“Вовсе нет, синьор. Это твой дом, - Шон улыбнулся мужчине, когда тот вернулся в большую комнату.


Кальяри подошел к кожаному клубному креслу и расслабился в нем, вздыхая так, как будто он только что пробежал десять миль, чтобы добраться туда. Он сделал большой глоток из стакана, прежде чем поставить его на маленький стеклянный столик.


“Итак, вы пришли за свитком”. Кальяри говорил небрежным, будничным тоном.


Томми и Шон переглянулись, не зная, что сказать. Первым заговорил Шон с озадаченным выражением лица. “Мы не совсем уверены, зачем мы здесь, синьор. Мы надеялись, что вы могли бы помочь нам с этим. Все, что Адриана оставила нам, - это твое имя. Она оставила тебе свиток?”


Старик снова поднес бокал с вином ко рту и сделал еще глоток. Он горячо покачал головой в ответ на вопрос. “Нет, мой друг. Она не оставила свиток у меня. Вы ищете свиток. Это не в этом месте.”


Томми казался еще более сбитым с толку. “Какой свиток, синьор?”


“Теперь вот в чем вопрос”. Он снова поставил стакан и сложил руки на коленях. “Свиток спрятан. Большую часть своей жизни я искал другое око Зевса, но оно ускользало от меня. Если вы сможете найти свиток, вы сможете найти пропавшее устройство.”


Шон снова вступил в разговор. “Так это карта?”


“Возможно”, - сказал Кальяри, протягивая руки ладонями вверх. “Никто на самом деле не знает наверняка. Распространенная теория заключается в том, что да, свиток - это карта.”


“Извините, синьор”, - Шон поднял руку и остановил мужчину. “Я чувствую, что есть предыстория, которой нам не хватает. Не могли бы вы рассказать нам, откуда взялся свиток и почему мы его ищем?”


“Конечно”, - сказал мужчина с широкой улыбкой. Его зубы были замечательной формы, чистые и яркие. “Я начал свою карьеру молодым студентом-археологом, очень похожим на вас, мистер Уайатт”. Он ткнул скрюченным пальцем в сторону Шона. “Когда мне было тридцать лет, я наткнулся на историю о древнем механизме, который мог предсказывать будущие события. Это реликвия, известная как Антикитерский механизм, или в некоторых кругах Око Зевса.”


“Подожди”, - прервал Томми. “Люди верили, что эта штука может предсказывать будущее?”


“Да, ” ответил Шон за Кальяри, - я забыл тебе об этом рассказать. Просто дайте ему закончить, и я введу вас в курс дела позже ”. Затем он снова переключил свое внимание на старика. “Пожалуйста, профессор, продолжайте”. Томми недоверчиво придержал язык.


Кальяри кивнул и улыбнулся, прежде чем продолжить. “Сначала, ” он засмеялся, - я думал так же, как и ты. У древних было много странных суеверных верований. Некоторые из них казались совершенно диковинными. Однако, когда я обнаружил, что Юлий Цезарь проявлял острый интерес к "Глазу Зевса", мое расположение немедленно изменилось.


“Гай Юлий Цезарь был не из тех, с кем можно шутить. Его приказ был законом, и только его амбиции в отношении римской нации превзошли это. Он знал, что за великими планами следуют великие последствия, как внутри кругов, так и за их пределами.” Шон кивнул. Он знал, что имел в виду Кальяри: предательство Цезаря самыми близкими ему людьми. “Цезарь знал, что никогда не позволит тем, кто мог предать его, завладеть Глазом Зевса. Это означало бы крах всего, над созданием чего он так усердно работал ”.


За окном большой комнаты дети смеялись и визжали, пробегая мимо, вероятно, играя в какую-то игру. Разум Шона был в полной боевой готовности, и каждый внезапный шум привлекал его внимание.


Шон закончил рассказ Кальяри. “Итак, он спрятал это”.


“Это верно”.


“Где?” - Что случилось? - спросил Томми.


Улыбка Кальяри стала шире, и он сделал еще глоток вина. “Это, мой друг, вопрос, который занимал мой разум почти три десятилетия”. Он с минуту смотрел в пол. Его улыбка не сходила с лица, но Шон мог сказать, что он думал о чем-то неприятном, возможно, сожалении. “Все время, которое я потратил на работу над этим проектом, так и не увенчалось успехом. Конечно, большую часть времени я работал в университете, поэтому моя работа над "Глазом Зевса" выходила за рамки моего личного времени. К сожалению, в результате я отказался от нескольких хороших отношений. Тем не менее, я так и не нашел эту вещь. Так было, пока я не встретил твоего друга.”


“Адриана”. Шон сказал благоговейно. Его сердце снова забилось в груди. Он редко беспокоился о людях. Беспокойство никогда ничему не помогало. Это было похоже на переживание неудачи заранее, но редко это помогало кому-то подготовиться к ней, а тем более исправить ситуацию.


“Да”, - гордо сказал Кальяри. “Она замечательная женщина. Адриана смогла разгадать древнюю тайну, которая оставалась скрытой веками, и для этих старых глаз на протяжении многих лет. Решение было таким простым. Все это время он был спрятан прямо у меня под носом ”. Он снова рассмеялся при этой мысли.


Старик несколько секунд смотрел в пол, прежде чем понял, что его гости ждут дальнейших ответов. Он поднял глаза и снова заговорил.


“Годами я изучал тайные труды Юлия Цезаря. Мне был предоставлен доступ к архивам в Ватикане - привилегия, которой удостаиваются немногие. Я нашел сотни текстов, касающихся сражений, планирования и даже некоторых вещей, касающихся гражданской ответственности, таких как санитария, водоснабжение и преступность. Когда я наконец нашел запись о "Глазу Зевса", ее значение ускользнуло от меня. Я потратил почти год своей жизни, отчаянно пытаясь распутать последнюю нить тайны.”


“Что это была за тема?” Томми спросил, как мальчик, услышавший историю о привидениях у костра. Он наклонился вперед в своем кресле, на край подушки.


Кальяри встал и подошел к скромному деревянному столу в углу комнаты. Маленькая рабочая станция была всего в три фута шириной и сделана из потертого временем клена. Мужчина взял копию чего-то, что лежало с правой стороны стола, и вернул это своим гостям. Он передал книгу Шону и вернулся на свое место.


Томми встал и с тревогой подошел к Шону, чтобы заглянуть ему через плечо. Лист бумаги был копией документа, которому, должно быть, тысячи лет.


“Я нашел это в архивах Ватикана несколько лет назад”, - прервал молчание Кальяри. “Я полагаю, однако, что потребовалась пара молодых глаз, чтобы понять его значение. Кажется, таков жизненный путь. Старшие, более образованные из нас слишком закоснели в своих привычках, чтобы быть открытыми для новых идей ”.


Шон прочитал слова, написанные на латыни. “Это было написано рукой Юлия Цезаря?” Несмотря на то, что то, что он держал в руках, было всего лишь копией, Шон все равно оценил серьезность документа.


Старый итальянец молча кивнул, сияя от гордости.


Шон и Томми оба делали перевод в своей голове, уставившись на лист, озадаченные загадкой.


Ключ к Оку Зевса находится во рту великого бога.


23

Рим, Италия


“Tшляпа - странная загадка, ” решительно сказал Шон.


Томми повторил чувства своего друга, повторив часть фразы. “Глаз во рту? Без обид, синьор, но я понимаю, почему это так долго ставило вас в тупик.”


“Не обольщайся, Томас”. Мужчина ухмыльнулся. “Я должен сказать, что было облегчением, что кто-то действительно разобрался в этом. Я бы сошел в могилу совершенно расстроенным, если бы твой друг не появился и не спас меня ”.


Шон не хотел быть грубым, но он знал, что время Адрианы может быть на исходе. “Каково было ее решение загадки, синьор?” он спросил как можно вежливее.


Кальяри почувствовал настойчивость Шона и с радостью согласился. “Жизненная сила города Рима - это его река Тибр. Это место всегда было источником жизненной силы для римлян, начиная с первых поселенцев. Вначале первые люди здесь верили, что река была даром их богов, благословением, которое поможет им построить великое общество. Они не ошиблись в этой части.” Кальяри подмигнул, затем продолжил. “Название Тибр было дано реке в честь древнего царя Тиберия, который утонул в ее водах.


“Согласно римской легенде, Юпитер сделал царя богом и поручил ему охранять народ Рима со своего речного трона. Согласно преданиям, река текла от волос и бороды бога к людям.”


Теперь Шон понял загадку. Река Тибр была великим богом. Это означало, что ключ к "Глазу Зевса" должен был находиться где-то рядом с его устьем. Шон нахмурился.


“Уста великого бога? Итак, мы должны обыскать устье реки? Который охватывает огромную площадь, где река встречается с морем. Откуда вы знаете, с чего начать?” Тошнотворное чувство закралось в желудок Шона. У них не было времени провести полноценные раскопки в устье Тибра.


Глаза Кальяри блестели, как у человека, хранящего великую тайну. “Ты прав, Шон. Если бы мы искали устье реки, это было бы проблемой. К счастью, вы ищете не устье реки, а уста самого бога.”


Ответ первым поразил Томми. “Исток реки. Это должна была бы быть пружина или что-то маленькое. Верно?”


Их хозяин кивнул. “Правильно”. Он допил последние остатки вина и продолжил. “Вы можете найти исток Тибра в горной цепи Апеннин, на горе Фумайоло. Это в нескольких часах езды к северу отсюда, но это хорошо известное место. Итальянцы считают его исторической достопримечательностью. Бенито Муссолини установил там мемориальную доску в память об этом. Река начинается как источник, вытекающий из небольшого отверстия в горе. Согласно ответу, который дала ваша подруга, мисс Вилла, именно там вы найдете ключ к Глазу Зевса.”


Последнее предложение вызвало в голове Шона еще один вопрос. “Ты сказал, что мы найдем ключ. Что это значит? Реликвии там нет?”


Рот Кальяри скривился в одну сторону. “Нет. Вы не найдете последний антикитерский механизм у истоков Тибра. Это было бы слишком просто для любого, кто жил во времена Цезаря, по крайней мере, так он думал. Ключ подобен карте. В нем должно быть указано местоположение Ока Зевса, но будьте осторожны: вполне вероятно, что Цезарь затруднил расшифровку ключа. Если бы я мог предположить, он, вероятно, воспользовался годами, проведенными в море, чтобы собрать последнюю часть головоломки.”


“Что заставляет тебя так думать?” - Что случилось? - спросил Томми, возвращаясь на свое место.


Старик с тоской посмотрел на свой пустой стакан, а затем откинулся на спинку стула. “Юлию Цезарю нравилось служить в римском флоте. Он вспоминал об этом во многих своих дневниках как о некоторых из своих любимых лет. Время, которое он провел на римских сосудах, сформировало его как мужчину. Это закалило его, сфокусировало и воспитало так, как он раньше и представить себе не мог. Было бы логично, если бы в его загадке было что-то морское ”.


Шон спокойно воспринял информацию. В его голове крутились шестеренки. Им нужно было быстро добраться до горы Фумайоло. “Ты пойдешь с нами в горы?” - спросил он с уважением.


“Я ценю ваше мнение”, - сказал Кальяри с улыбкой. “Это было бы большой честью. Увы, я слишком стар, чтобы бросаться в такие приключения, мистер Уайатт. Для меня настало время передать поиски Антикитерского механизма кому-то немного моложе меня, у кого хватит сил довести дело до конца ”.


“Ты уверен?” Томми настаивал, вероятно, просто из вежливости.


“Я совершенно уверен. Я бы только замедлил вас, и, как я вижу, вы куда-то спешите.”


“Спасибо вам за вашу помощь”, - сказал Шон. “Надеюсь, когда-нибудь я смогу отплатить тебе”.


Кальяри пренебрежительно поднял руку. “Возврат денег не требуется. А теперь тебе пора идти. Это в нескольких часах езды отсюда, и вам нужно добраться до вершины горы до наступления темноты.”


Шон и Томми встали одновременно, за ними последовал их хозяин. Трое мужчин направились к двери, когда их прощание внезапно было прервано пятью энергичными ударами. Все трое застыли на месте на пороге гостиной.


“Ты ждешь компанию?” - Что случилось? - спросил Шон, чуть громче шепота.


Кальяри сначала ничего не сказал, но медленно покачал головой. Он указал в дальнюю часть большой комнаты на темный дверной проем. “Быстро”, - сказал он приглушенным голосом.


Старик быстро направился к задней части дома. Шон был удивлен его скоростью. Кальяри провел их через короткую арку и налево, где лестница спускалась в подвал дома. Трое мужчин поспешили вниз по ступенькам и вошли в другую дверь. Их встретил огромный винный погреб со стеллажами с бутылками вдоль стен.


“Куда ты нас ведешь?” Спросил Томми, задаваясь вопросом, не загоняют ли их в угол, из которого нет выхода.


Их хозяин снова озорно улыбнулся. “В некоторых из этих старых зданий встроены потайные ходы. Это была одна из причин, по которой я купил этот дом. Я ничего не мог с собой поделать. Я люблю таинственные вещи.” Он подошел к узкому винному стеллажу, который тянулся до низкого потолка. Кальяри протянул руку и достал третью бутылку из верхнего крайнего правого ряда. Весь винный стеллаж медленно отошел от стены, как гигантская дверь, открывая проем за ней.


“Быстрее, джентльмены”.


Кальяри достал из кармана сотовый телефон и несколько раз постучал по экрану, пока на задней панели устройства не зажегся индикатор, осветив темный, затхлый проход за винным шкафом. Он исчез за рядами бутылок, все еще двигаясь быстрее, чем Шон считал возможным.


“Я думаю, это наш выход”, - сказал Томми.


“Думаю, да”.


Эти двое последовали за стариком ко входу в потайной ход и достали свои телефоны, включив свет точно так же, как это сделал Кальяри.


Итальянец подошел к ручке на стене и осторожно потянул ее вниз. Секунду спустя винный стеллаж закрылся, погрузив троих мужчин в темноту коридора, если не считать света, который давали их телефоны.


“К чему это ведет?” - Что случилось? - спросил Шон, когда Кальяри начал пробираться вперед.


“По иронии судьбы, он ведет к реке”.


24

Рим, Италия


Тханос постучал в дверь в последний раз. “Синьор Кальяри!” - крикнул он по-итальянски. “Это полиция”.


Несколько туристов проходили мимо и уставились на троих мужчин, слоняющихся вокруг красной двери. Два помощника Таноса постарались выглядеть как можно более угрожающе, чтобы предотвратить дальнейшее вторжение любопытных глаз. Его водитель только что припарковал машину за пределами Пьяцца Навона возле одного из величественных соборов с куполами, расположенных на краю площади. По пути они смотрели прямо перед собой, скрытые солнцезащитными очками, чтобы еще больше защитить свои личности.


Дверь оставалась закрытой, что означало либо отсутствие Кальяри дома, либо то, что он не отвечал. Была и другая возможность. Шон Уайатт мог быть внутри. “Будьте готовы”, - сказал он двум другим. “Однако будь осторожен. Если вы стреляете из своего оружия, не попадайте в карту.”


Танос только что разговаривал по телефону с Димитрисом. По-видимому, Адриана выдала необходимую им информацию. Танос надеялся, что с ней обошлись не слишком жестоко. Он хотел получить это удовольствие в полном одиночестве.


“Как только мы окажемся внутри, если здесь никого нет, обыщите все, что сможете. Карта, вероятно, представляет собой свиток пергамента. Он будет выглядеть очень старым. Понимаешь?” Двое других кивнули.


Танос быстро осмотрел обе стороны улицы. Убедившись, что путь свободен, он шагнул к двери и с размаху ударил по ней своей тяжелой ногой. Дверь поддалась легче, чем он думал, распахнувшись и сильно ударившись о дверной упор. Двое его наемников, обнажив оружие, первыми вошли в жилые помещения. Один убедился, что правый путь свободен; другой пошел налево. Танос вошел прямо за ними, держа пистолет перед грудью.


Внутри дома было мертвенно тихо; слишком тихо для дородного лысого мужчины. Танос быстро все осмотрел, а затем молча указал парню справа пройти в заднюю часть дома. Он не раз попадал в засады и раньше. По его опыту, перед бурей всегда было самое спокойное. Он указал на другого, чтобы тот осмотрел верхнюю часть.


Мужчины подчинились и исчезли в назначенных местах. Танос опустил свое оружие, держа его наготове, и закрыл за собой дверь. Не нужно оставлять его открытым для блуждающих глаз посетителей города.


Пока его люди обыскивали дом, Танос вошел в большую комнату и осмотрел пространство. Он обратил внимание на диваны и стулья, кофейный столик и другую мебель. Оформление было не в его вкусе, но, опять же, он предпочитал минимализм. Мебель и внутреннее убранство предназначались исключительно для служебных целей. Его взгляд остановился на предмете, который казался неуместным в чистой комнате. На крайнем столике рядом с одним из стульев стоял пустой бокал из-под вина. Танос поднял контейнер и внимательно осмотрел его. Было трудно сказать, как долго он пролежал там, но сам факт, что он не был убран, контрастировал с порядком в квартире в остальном.


Это означало, что Кальяри либо уехал в спешке, либо по рассеянности забыл стакан. Что-то подсказывало Таносу, что это первое. Стакан был все еще слегка теплым на ощупь. Его глаза подозрительно забегали по сторонам. Если бы Кальяри недавно уехал, он был бы недалеко. Он поставил предмет обратно на тумбочку и целенаправленно направился к маленькому рабочему месту в углу. На столе лежала серия конвертов, писем и стикеров с записями. На трех полках, прикрепленных к столу и вплотную примыкающих к стене, было еще больше конвертов и писем. Один конкретный конверт привлек его внимание больше всех остальных. В нижнем левом углу было название "Адриана Вилла".


Танос осторожно поднял его и быстро огляделся, чтобы убедиться, что к нему никто не подкрадывается. Паранойя, вызванная годами работы в полевых условиях, научила его никогда не терять бдительности. Он просунул ноготь под печать и разорвал ее, затем отодвинул края и заглянул в конверт. Внутри был вложен сложенный листок бумаги. Танос вытащил лист и развернул его. Его глаза расширились, когда они просмотрели содержание письма. Он мог слышать шаги своего мужчины наверху, когда тот двигался по дому, вероятно, роясь в ящиках и шкафах. Человек, которого Танос отправил в заднюю часть дома, вернулся в большую комнату и обнаружил, что его работодатель уставился на лист бумаги.


“Что это?” - спросил наемник.


“Это то, что мы искали”, - ответил Танос.


Его помощник, казалось, сомневался. “Я думал, ты сказал, что это будет на старом куске пергамента или что-то в этом роде”.


“Вероятно, так и есть в оригинале. Это копия. Кальяри, должно быть, продублировал его и привез сюда.”


Молодой человек прищурился. “Тогда где оригинал?”


Танос пожал плечами. “Не имеет значения. У нас есть то, что нам нужно. Теперь мы можем дать боссу то, что он хочет ”. Он знал, что Гикас был бы доволен таким быстрым завершением поисков. Богатый человек, скорее всего, вознаградил бы Таноса каким-нибудь бонусом. Гикас и раньше был щедр со своими деньгами. На этот раз Танос надеялся, что так будет и впредь. И возник вопрос о том, что делать с испанкой. Его работодатель упоминал о ней раньше. От одной мысли о тех ужасных вещах, которые он с ней сделает, у Таноса вспыхнула кожа. Он быстро переключил свое внимание на текущую ситуацию.


Наемник все еще выглядел любопытным. “Итак, что дальше?”


“Остия”, - он постучал по бумаге, показывая ее своему подчиненному. “Устье реки Тибр”.


25

Рим, Италия


Винсенцо Кальяри шел впереди по секретному проходу так, как будто делал это сто раз до этого. Что-то подсказывало Шону, что старик, вероятно, пользовался коридором чаще, чем необходимо, просто потому, что ему это нравилось.


“У меня вопрос”, - сказал Томми, когда группа достигла поворота тропинки. “Если это устройство действительно могло предсказывать будущее, почему Юлий Цезарь просто не использовал его, чтобы ускользнуть от своих врагов или рассказать ему, как уничтожить их всех?”


“Хороший вопрос”, - ответил Кальяри. “И тот, который я задавал себе много раз. Только когда я начал заглядывать в странный мир квантовых возможностей, я понял ответ.”


“Квантовые возможности?”


Шон держал рот на замке, зная ответ, но решив позволить старому профессору говорить.


“Да”, - сказал Кальяри, продолжая идти по коридору. Тропинка начала слегка наклоняться под уклон. “Квантовая механика говорит нам, что во Вселенной существуют безграничные возможности для всего. Применительно к нашей жизни это приобретает совершенно новый смысл. Многие люди верят, что наша жизнь движется по линейному пути, как поезд по рельсам. Как бы мы ни старались, нам не позволено сходить с этого пути; по крайней мере, так думают многие люди. Квантовая механика говорит нам, что мы не только находимся на этом пути, но и что рядом с нами проходят триллионы других путей, и в любой момент мы можем выбрать другой набор. Загвоздка в том, что когда мы перейдем на новый жизненный путь, в ответ на этот скачок будет другой набор результатов ”.


Томми мгновение обдумывал информацию. “Звучит как старое телевизионное шоу ”Квантовый скачок".


“Это очень похоже на тот сериал. Я обнаружил это, когда проводил свое исследование.” Кальяри оглянулся через плечо, подмигнув и криво улыбнувшись. “По сути, " Око Зевса" просчитывает возможности, основываясь на решениях, местоположениях и вовлеченных людях. Цезарь изначально верил, что это дар богов. С помощью механизма Антикитеры он смог выиграть крупные сражения и претендовать на самую большую империю Рима за всю его историю на тот момент. Но "Око Зевса" также сопровождалось проклятием.


“Цезарь стал одержим этим. Чем больше он изучал результаты, предсказанные реликвией, тем больше это начинало занимать каждую его мысль. Он жил в постоянном страхе, и независимо от того, сколько вычислений он проводил с помощью устройства, финал всегда выходил для него одинаковым. Цезарь понял, что он может на время избежать смерти, но в конечном итоге она настигнет его. Поэтому он спрятал Око Зевса до того времени, когда достойный человек смог бы его найти ”.


“Достойны ли мы?” - Что случилось? - спросил Шон несколько саркастичным тоном.


“На мой взгляд, на данный момент тот, кто найдет это, достоин того”, - язвительно заметил Кальяри. “Это было спрятано так долго, что человек, который найдет это, безусловно, будет квалифицироваться как это”. Его смех эхом разнесся по коридору.


“Я не понимаю”, - сказал Томми. “Я имею в виду, если он не хотел, чтобы кто-то еще мог им воспользоваться, почему бы просто не уничтожить его? Тогда никто никогда не смог бы использовать его снова ”.


Шон задавался тем же вопросом, но воздержался от того, чтобы задать этот вопрос.


Кальяри остановился и повернулся лицом к двум другим. “Вы должны помнить, что, хотя великие лидеры прошлого были очень умными, логичными людьми, они также испытывали большое уважение к своим божествам. Хотя Зевс не был богом, которому поклонялся Цезарь, он все же был божеством, которого все уважали, хотя бы по той простой причине, что нужно было перестраховаться.”


Объяснение имело смысл и, казалось, удовлетворило любопытство Томми. Кальяри развернулся и снова взлетел, нырнув вперед, в темноту.


Еще через десять минут энергичной ходьбы проход выпрямился, и трое мужчин смогли разглядеть слабый свет, исходящий откуда-то вдалеке. Затхлый, промозглый воздух рассеялся, смешавшись с типичными запахами города. Через пятьдесят футов свет принял форму арочного дверного проема, защищенного металлическими воротами. Кальяри поднял старую щеколду и распахнул ворота. Он вышел из туннеля на узкую лестничную площадку и вышел на теплый солнечный свет. Река Тибр протекала мимо, сразу за насыпью под их ногами. Шум машин, людей и другие напоминания о шумном городе возобновились в их ушах.


“Мне нужно позвонить нашему водителю и сказать ему, где мы находимся”, - сказал Шон, выключая фонарик на своем телефоне и нажимая на клавиатуру.


Кальяри подошел к крутой бетонной лестнице и поднялся по направлению к улице. Томми и Шон сделали то же самое, пока Шон искал номер их водителя. Когда они добрались до верха лестницы, то обнаружили Кальяри, стоящего лицом к лицу с полицейским. У полицейского было удивленное выражение лица, и он казался еще более смущенным появлением Шона и Томми.


Он начал быстро говорить по-итальянски, слишком быстро, чтобы Шон мог понять. Рука офицера указала в сторону реки и знака, который, очевидно, предупреждал людей, что территория ограничена.


Кальяри начал говорить спокойным тоном, пытаясь объяснить, что эти трое заблудились и оказались в канализации. Шон надеялся, что полицейский купился на это, но, судя по подозрительному выражению его лица, это было не так.


Внезапно глаза офицера расширились, когда они остановились на куртке Томми. Он потянулся к радиоприемнику на плече и произнес несколько слов на приглушенном итальянском. Они произносились достаточно медленно, чтобы Шон мог их понять, что было благословением и проклятием.


Полицейский вызывал подкрепление для двух вооруженных американцев.


26

Рим, Италия


“Wу меня есть карта ”, - гордо сказал Танос в свой мобильный телефон. Он и двое других поспешно вернулись к своей машине на другой стороне Пьяцца Навона.


Он хотел позвонить Джикасу как можно скорее, но знал, что, как только они снова войдут в толпу людей на площади, его будет трудно услышать.


“Выдающаяся работа, мой старый друг”, - ответил Гикас. “Ты молодец. Когда вы приедете, в подвале вас будет ждать особое угощение ”.


Танос пытался не позволить плотским мыслям взять верх над тем, что нужно было сделать. "Око Зевса" еще не было у них в руках.


“Где, как указано на карте, можно найти реликвию?” - Что случилось? - спросил Гикас, возвращая разговор в нужное русло.


“Остия”, - ответил Танос. “Подсказка написана на латыни, а на картинке изображено устье реки. Кальяри, должно быть, работал с Виллой. Я нашел карту в письме, адресованном ей.”


“Превосходно”. Гикас помолчал секунду, прежде чем спросить: “Что вы сделали с хорошим профессором?”


Настала очередь Таноса немного подождать, прежде чем ответить. “Его не было дома. Мы ушли из квартиры, как только нашли карту. Я бы предпочел не оставлять слишком много незакрытых концов. Я предполагал, что вы согласитесь. Кальяри понятия не будет, кто украл карту. А без этого он пропадет ”.


Гикас привык к большому количеству убитых, которые его правая рука, как правило, оставлял за собой. Оставить Кальяри в живых было странным ходом, но с которым согласился Гикас. Время имело решающее значение. Отношения с греческим правительством становились все более и более нестабильными. Через два часа у него было запланировано выступление на митинге. Теперь, когда Око Зевса было в пределах его досягаемости, он мог расслабиться и подготовиться к тому, чтобы сплотить нацию на своей стороне.


“Дайте мне знать, как продвигаются дела в Остии”.


“Конечно”.


Гикас закончил разговор, и Танос сунул устройство обратно в передний карман. Трое мужчин добрались до припаркованной машины и скользнули на горячие кожаные сиденья. Несколько минут спустя они снова оказались в пробке, петляя по оживленным улицам Рима.


Река Тибр извивалась через город слева от них, как гигантская анаконда. Впереди слева Танос заметил три полицейские машины на обочине дороги, с полудюжиной полицейских, окружающих местность. Танос прищурился, всматриваясь через лобовое стекло. Водитель почти остановил машину, так как перепалка с властями замедлила движение.


Его глаза расширились, когда Танос понял, кого арестовывают. “Нет. Возможно, нам так не повезло ”.


Водитель выглянул в окно в том направлении, куда смотрел его босс. “Что? О чем ты вообще говоришь?”


Танос достал свой телефон и быстро набрал номер Гикаса.


“Что-то не так?” - спросил мужской голос в наушнике. “Я только что говорил с тобой по телефону”.


“Это Шон Уайатт, сэр”.


“А что насчет него?”


“Похоже, его задерживают местные власти”.


“Что?” Гикасу пришлось переспросить, чтобы убедиться, что он правильно расслышал.


“Шона Уайатта и его друга сажают на заднее сиденье двух полицейских машин здесь, в Риме. Они в наручниках.” Танос объяснил то, что он видел, настолько ясно, насколько это было возможно.


Горожане и туристы начали собираться вокруг странного зрелища, как обычно поступают люди, когда с кем-то происходит что-то неприятное. Несколько человек снимали фотографии или видео на свои телефоны. Некоторые просто стояли, разинув рты.


“Есть какие-нибудь идеи, почему его арестовали?” - Что случилось? - спросил Гикас с новой энергией в голосе.


“Нет. Но из того, что я могу сказать, похоже, у них серьезные проблемы ”.


Машины перед ними начали отъезжать. Водитель Таноса на секунду заколебался, ожидая распоряжений. Танос хотел знать, что думает и его работодатель. “Хотите, чтобы мы остановились и посмотрели, что происходит?” - что случилось? - спросил он в трубку.


Гикас на мгновение задумался. “Нет. Я позабочусь о том, чтобы о Шоне Уайатте позаботились. У нас есть то, что нам нужно. Отправляйся на место в Остию и дай мне знать, когда у тебя будут новости о прогрессе.”


“Будет сделано”. Танос сунул телефон обратно в карман, когда водитель нажал на газ, оставляя Уайатта и его друга полиции.


Танос в последний раз оглянулся в зеркало заднего вида и заметил полицейскую машину, выезжающую на улицу в противоположном направлении. Он не часто улыбался. Это было частью того, чтобы быть плохим парнем, который всегда добивался своего. Однако в этот раз Танос позволил себе улыбнуться. Совсем немного.


27

Рим, Италия


Дверь камеры захлопнулась, и Шон не сказал ни слова в знак протеста. Полиция задержала его и Томми за незаконное хранение огнестрельного оружия, что могло вызвать у них бесконечные неприятности в европейской стране. Теперь они находились на чужой территории, а это означало, что президент, скорее всего, ничем не сможет помочь. Как он намекал ранее, если другое правительство пронюхает, что президент Докинз стоит за расследованием Уайатта, это может означать большие неприятности как дома, так и за рубежом.


К счастью, итальянская полиция отпустила Кальяри на свободу. При нем не было оружия, а поскольку мужчина был пожилым, власти решили не предъявлять ему обвинения во вторжении на чужую территорию. Последнее, что сделал Шон перед тем, как его задержали, это велел Кальяри найти Эмили Старкс и рассказать ей, что произошло.


Он надеялся, что этот человек справится, но на данный момент действительно нельзя было сказать наверняка. Томми был в соседней камере и требовал поговорить с адвокатом. Всю дорогу от реки до полицейского участка он сыпал словесными угрозами и гневными оскорблениями. Хотя за плечами Томми действительно было значительное финансовое состояние, на данный момент он был просто еще одним заключенным.


“Я американский гражданин!” - крикнул он двум охранникам, которые поместили его в камеру рядом с камерой Уайатта. “У меня есть права. Я хочу позвонить своему адвокату.”


Двое охранников исчезли за углом, проигнорировав просьбы. Томми секунду томился у зарешеченной стены, прежде чем рухнуть на металлическую скамью.


“Не думай, что здесь так работает, приятель”, - утешал Шон.


“Это демократия, не так ли? Это должно сработать так же ”.


Шон ответил не сразу. У него на уме были другие вещи. Если Гикас каким-то образом узнает, что они были арестованы, грек может попытаться разыграть какую-нибудь пьесу, чтобы убить их обоих. Итальянское правительство в прошлом имело дело со своей изрядной долей коррупции. Имело смысл, что все еще было много людей, которые были бы более чем счастливы совершить несколько плохих поступков ради прибыли.


“Просто постарайся расслабиться”, - сказал он Томми. “Эмили вытащит нас отсюда”.


“Ты думаешь, Кальяри сможет найти ее? Она работает на правительственное агентство, Шон. Предполагается, что ее нелегко найти. Не похоже, что старик может просто зайти в Google и выполнить быстрый поиск в Интернете по номеру телефона Эмили Старкс.”


Томми не сказал ничего такого, чего Шон уже не знал. Однако это не сделало его менее правдивым. Что-то еще беспокоило Шона. Один из охранников не спускал с них глаз с тех пор, как они прибыли. Он сомневался, что это потому, что парню не нравились американцы. Полицейский, казалось, чего-то ждал. Но что? В прошлом, много раз бывая на чужой земле, Шон был свидетелем ряда событий, которые замалчивались. Он не удивился бы, если бы кто-то попытался убить и его, и Томми, думая, что никто не заметит. Если бы Шону пришлось сделать ставку на это, этот охранник был бы его первым подозреваемым в этой работе. Он надеялся, что у него просто снова паранойя, но, как он уже много раз узнавал раньше, лучше быть слишком подготовленным, чем совсем не быть.


“Серьезно, ” Томми все еще разглагольствовал об аресте, - как они могут держать нас здесь вот так? Неужели весь мир сошел с ума?”


“Томми”, - наконец сказал Шон, уставший выслушивать жалобы. “Нас поймали с оружием, которое нам здесь иметь запрещено. Нравится вам это или нет, мы нарушили закон. Просто постарайся расслабиться, чувак.”


Томми потерял дар речи впервые за час с тех пор, как их привели в полицейский участок. Шон полагал, что у его друга не было большого опыта пребывания за решеткой. Шон, с другой стороны, побывал во множестве ситуаций, подобных этой. Он помнил, что самое худшее было под Москвой. В посткоммунистической России шло все. По крайней мере, у Советов были стандарты, пусть и в лучшем случае минималистичные. Его застали за рытьем в старых архивах КГБ и забрали на допрос. Побег оказался легче, чем ожидалось, чего не было бы, если бы Советы все еще были у власти. Но сама тюрьма была одним из самых мерзких, грязных мест, в которых Шон когда-либо имел несчастье застрять. По сравнению с нынешней ситуацией это было похоже на "Ритц".


Он выглянул за пределы камеры и через квадратное окно в верхней части двери, которая вела в главную зону станции. Он все еще мог видеть человека, который наблюдал за ними все это время, и теперь парень разговаривал с другим офицером. Шон снова опустил голову и уставился в пол, когда подозрительного вида парень указал в его сторону. Шон задавался вопросом, заметил ли офицер, что он смотрит на него, не то чтобы это имело значение. Теперь Шон был совершенно уверен, что человек в форме работал на кого-то другого. Гикас? В данный момент невозможно было узнать, и на самом деле не имело значения, на кого он работал.


Шон видел это выражение дюжину раз; это было лицо, которое носили убийцы. Они, вероятно, не осознавали, что на них это надето. Для Шона, однако, это была явная выдача.


Дверь в зону предварительного заключения внезапно открылась, и, пошатываясь, вошел дородный мужчина в галстуке и полицейской фуражке. У него были густые усы и мясистое лицо, которое, казалось, соответствовало его полному телу. Когда он заговорил, его итальянский баритон гремел по всей комнате из шлакобетонных блоков.


“Итак, джентльмены. Похоже, у нас тут небольшая ситуация.” В руке он держал планшет и на секунду взглянул на него, прежде чем продолжить. “Шон Уайатт?”


“Si”, - ответил Шон итальянской формой слова yes.


“Звонил ваш друг из правительства Соединенных Штатов. Вы и ваш друг будете немедленно освобождены ”.


“Спасибо, синьор”, - почтительно сказал Шон, вставая.


“Конечно, ваше оружие останется здесь. Иностранцам не разрешается носить оружие, мистер Уайатт. Пожалуйста, не забывайте соблюдать законы. Если вас снова арестуют, я, возможно, не смогу вам помочь. В этот момент это пройдет через мою голову ”.


Шон благодарно кивнул. “Спасибо вам, сэр. С этого момента мы обязательно будем держаться подальше от неприятностей ”.


Полицейский отпер две камеры и неуклюже направился к двери. “Пожалуйста, следуйте за мной. Вам нужно будет подписать несколько бумаг, прежде чем вас выпустят.” Он остановился и развернулся, разглядывая обоих американцев. “Кроме того, у тебя здесь есть друг. Синьор Кальяри - уважаемый человек в этом городе. Следите за тем, чтобы он не был замешан ни в чем криминальном ”.


“Мы определенно не будем”, - ответил Шон.


Томми хранил молчание по этому поводу, пока они не очистили стойку регистрации полицейского участка. Кальяри сидел в одиночестве на скамейке у дальней стены вестибюля, на его лице было удивительно жизнерадостное выражение. Он где-то взял журнал и просматривал его, когда подошли двое американцев.


“А, хорошо. Я рад, что твой друг смог так быстро вытащить тебя ”, - сказал Кальяри с огоньком в глазах. “Это хорошая связь, это потрясающая леди. Полезно иметь такого человека в своей жизни, не так ли?”


“Я тоже вытаскивал ее из множества неприятных ситуаций”, - сказал Шон, защищаясь.


Томми фыркнул. “Уверен, что ты у нее в долгу прямо сейчас”.


Голова Шона дернулась в сторону, удивленный шутливым оскорблением своего друга. “Не думал, что вы ведете счет. Насколько я знаю, я тоже вытащил тебя из нескольких затруднительных положений.” Он улыбнулся, делая это заявление.


“Да, но я думаю, это маленькое путешествие приближает нас к эвену”, - ответил Томми со своей собственной кривой усмешкой.


“Хорошо”, - сказал Шон, сдаваясь, понимая, что разговор ни к чему их не приведет.


Они обошли вокруг стола администратора, который был защищен пуленепробиваемым стеклянным окном. Женщина в форме уже обработала их информацию и подготовила их удостоверения личности и телефоны к возврату.


“Grazie”, - сказал Шон, собирая свои вещи и просматривая кредитные карточки, чтобы убедиться, что все в порядке. Испытав некоторое облегчение, увидев, что ничего не пропало, он положил свои карточки и удостоверение личности обратно в зажим для денег и сунул его в карман.


Он обратил свое внимание на их нового друга-итальянца, когда они спускались по каменным ступеням и выходили из здания. “Синьор, вы уверены, что не хотите отправиться с нами на гору Фумайоло?”


“Я совершенно уверен. Я ценю, что вам понравилась идея взять с собой в поход такого старика, как я, но я полагаю, что моя гонка проводится в связи с полевыми работами. ” Кальяри остановился на тротуаре и развернулся лицом к Томми и Шону. “Ты сможешь двигаться быстрее без моего сопровождения. Все, о чем я прошу, это чтобы, когда вы обнаружите реликвию, меня пригласили быть одним из первых, кто ее изучит ”.


Шон улыбнулся и протянул руку. “Готово”. Кальяри схватил его за руку и крепко пожал ее. “Еще раз спасибо за все, что вы сделали, синьор Кальяри. Я не могу выразить вам, как сильно я это ценю ”.


Он притянул Шона ближе, как будто тот собирался поделиться великим секретом. Он говорил приглушенным тоном, оставленным только между нами, ребята. “Тебе лучше позаботиться об этой своей женщине, когда ты получишь ее обратно. Она одна на миллиард.”


“Я намерен”.


Мужчина постарше отпустил руку Шона и потянулся, чтобы взять руку Томми, пожимая ее в той же сильной манере, что и раньше.


“Как сказал Шон, сэр, спасибо вам за вашу помощь. Мы свяжемся с вами, как только устройство окажется в нашем распоряжении ”.


Кальяри быстро кивнул. “Я знаю, ты это сделаешь”.


Он повернулся и пошел по тротуару к одному из многочисленных соборов, усеивающих римский пейзаж. Через двадцать секунд он исчез в толпе людей, занятых своими повседневными делами.


Солнце все еще стояло высоко над горизонтом. Шон посмотрел на свой телефон, чтобы проверить местное время. День клонился к вечеру. Небольшая задержка с арестом отняла у них более двух часов времени. Им повезло, что это не было чем-то большим, и Шон знал это.


Томми тоже проверил свой телефон и понял, как было поздно. “Что мы собираемся делать?”


У Шона уже был план. “Сначала мы получим нашу машину”.


“Очевидно”.


Проигнорировав комментарий Томми, Шон продолжал говорить. “Нам нужно оружие и фонарики”.


“Фонарики мы можем купить в продуктовом магазине”, - сказал Томми, а затем сделал паузу, думая о другом пункте в списке. “Оружие может стать проблемой”.


Шон покачал головой. “Я знаю кое-кого, кто может помочь нам с этим”.


Он работал с мелким торговцем оружием из Чешской Республики во время его работы в Axis. Парень был умен в своем деле, никогда не перегибал палку, когда дело касалось инвентаря или типов оружия, с которым он имел дело. Шон был не против нарушать правила, поэтому он наладил отношения с парнем. Для Шона это оказалось чрезвычайно полезным. Торговец оружием располагал информацией обо всем, что происходило на черном рынке, а также о некоторых внутренних процессах местных и региональных органов власти.


Последнее, что он слышал, парень перенес свою базу операций в Рим. Из того, что слышал Шон, это было из-за его жены-итальянки.


Томми выглядел скептически. “Кто-то из твоих дней с Аксисом?”


Грубая ухмылка расползлась по одной стороне лица Шона, когда он начал набирать номер их водителя. “Не беспокойся об этом. Он хороший парень…для торговца оружием.”


28

Корфу, Греция


Aдриана слышала, как вертолет улетал более часа назад. Возможно, прошло больше времени, но без доступа к каким-либо часам она действительно понятия не имела. Насколько она знала, Гикас мог уйти три часа назад. Единственной информацией, которой она располагала, было то, что мужчина собирался где-то выступить. Кому и где, было загадкой. В отдаленных уголках северо-западной части Греции Корфу был скорее отдаленным форпостом, чем чем-либо еще. Его виноградники и пляжные городки были в лучшем случае редкими. Ближайший город со значительным населением находится по крайней мере в часе полета на вертолете.


Это означало, что если бы у Гикаса была тридцатипятиминутная речь, он вернулся бы только через час ... возможно. С исчезновением главного, она рассудила, что некоторые из сил безопасности, которых он нанял, ушли бы с ним. Может быть, только несколько из них, но это было лучше, чем ничего. Это означало бы, что на территории будет меньше мужчин, с которыми ей придется иметь дело, и она воспользуется любым преимуществом, которое сможет получить.


Большую часть последних тридцати минут она провела, пытаясь развязать веревки, которые связывали ее руки за спиной. После неустанных усилий и натирания запястий до крови, она, наконец, смогла ослабить путы достаточно, чтобы освободиться.


Ники наблюдала за ней из угла. Он оставался тихим и далеко от нее, пока Адриана пыталась освободиться. Она подумала о том, чтобы попросить мальчика помочь ей, но передумала. Он и так был достаточно напуган. Более того, если бы одна из охранниц случайно заглянула проведать заключенных и поймала мальчика, помогающего ей, наказание могло быть суровым. Это был риск, на который она не хотела идти.


Она потрясла руками, позволяя крови снова прилить к пальцам. Веревки были такими тугими; облегчение затопило ее, когда их наконец сняли. Несколько раз она теряла чувствительность в кончиках пальцев из-за сжатия.


Ники все еще сидела в углу, настороженно наблюдая за ней, пока она дергала за веревку вокруг своих ног. Потребовалось значительное усилие, чтобы ослабить его, несмотря на то, что она использовала руки, но через несколько минут ее ноги тоже были свободны.


Адриана встала и секунду пошатывалась, так как уже некоторое время не стояла на ногах. Она осторожно двинулась туда, где в тени скорчился испуганный мальчик. “Ники, ты в порядке?” - спросила она тихо, едва слышно.


Он покачал головой.


“Ты боишься того, что эти люди могут с тобой сделать?”


Он застенчиво кивнул.


“Все в порядке”, - она ободряюще улыбнулась ему. “Бояться - это нормально, но мне нужно, чтобы ты ответила мне честно. Это важный вопрос. Ты сможешь с этим справиться?”


“Думаю, да”, - вызвался он.


“Хорошо. Я думаю, ты можешь. Мне нужно знать, ты быстро бегаешь?”


Мальчик, казалось, слегка приободрился и ответил на ее вопрос драматическим кивком.


“Ты быстрее большинства мальчиков в твоей школе?” - спросила она, нажимая на кнопку допроса.


Он дал тот же ответ.


“Хорошо, ” сказала она, “ потому что мне нужно, чтобы ты бежал очень, очень быстро. Как ты думаешь, ты сможешь это сделать?”


“Да”, - сказал он, все еще кивая.


“Теперь мы собираемся сыграть с этими людьми в небольшую игру. Он называется ”Побег из Алькатраса".


Ники слегка хихикнула над последним словом.


“Я знаю, Алькатрас - забавное слово, не так ли?”


Он дважды энергично кивнул.


“Что ж, сегодня мы собираемся поиграть в эту игру, и если ты сможешь добраться до церкви в маленьком городке дальше по дороге, ты станешь победителем. Хочешь поиграть?”


“Да”, - ответила Ники.


“Теперь, если мужчины поймают меня, ты должен пообещать мне, что будешь продолжать в том же духе. В конце концов, вы хотите выиграть игру, верно?”


“Хорошо”, - сказал он, напоследок кивнув. “Я обещаю”.


“Хорошо”. Она провела рукой по его мягкой, юной щеке. “Я собираюсь заманить сюда одного из охранников, чтобы начать игру. Я собираюсь притвориться, что вырубаю его, но он просто притворяется спящим. Все это часть игры, но вы не должны ничего говорить охране. Что бы ни случилось, держись рядом со мной, а когда мы доберемся до дороги, начинай бежать и никогда не оглядывайся ”.


Адриана встала и взялась за маленькую деревянную ступеньку у основания одного из винных стеллажей. Она поставила его прямо под узким окном в углу и поставила на него одну ногу, чтобы приподняться. Она потянулась как можно дальше, чтобы дотянуться до защелки на окне, и с облегчением обнаружила, что она легко открылась.


“Мы собираемся через это окно?” Ники спросила?


Она улыбнулась ему, слезая с табурета. “Нет. Но мы хотим, чтобы все выглядело так, как мы это делали ”.


Она быстро вернулась к винному шкафу и схватила одну из бутылок. “Иди сюда и не забудь оставаться совершенно неподвижным, когда войдет охранник”. Адриана схватила Ники за руку и потащила его к внутренней стене, рядом с дверным проемом.


“Ты готов начать игру?” спросила она, глядя на мальчика, чтобы убедиться, что он все еще спокоен. Удивительно, но с ним все было в порядке, и он улыбался предложению заняться чем-нибудь веселым для разнообразия.


“Хорошо”, - сказала она. “Поехали”.


Адриана шагнула вперед и запустила винной бутылкой в стену рядом с окном. Она схватила еще два и быстро запустила ими в ту же область, разлив темно-красную жидкость по всему полу и стене, когда стекло разбилось о камень.


Реакция охранника оказалась быстрее, чем она ожидала. Звук ключа, вставляемого в дверной замок, разнесся по всей комнате. Несколько секунд спустя дверь распахнулась, и вошел один из охранников, держа в руке пистолет. Он на секунду огляделся, а затем заметил открытое окно на другой стороне комнаты.


Как только он увидел это, у него возникли подозрения. Он дотронулся до наушника, который свисал с его правого уха, и заговорил в скрытый микрофон. “У нас проблема”, - сказал мужчина с сильным греческим акцентом. “Заключенные сбежали через окно. Всем быть начеку в поисках женщины и мальчика ”.


Он сделал еще несколько шагов в сторону угла, где нежный морской бриз поднимался на холм и спускался через маленькое окно. Звук волн, разбивающихся о берег, сопровождал свежий воздух. Адриана приложила палец ко рту мальчика, в последний раз предупредив его, чтобы он молчал, когда она легко вышла из тени. Она на цыпочках прошла по твердому полу, стараясь ступать как можно тише.


Охранник добрался до окна и осматривал разбитое стекло и пролитое вино. Он никогда не видел и не слышал, как Адриана сделала последний шаг между ними, прежде чем она обхватила руками его голову и повернула ее влево, одним быстрым движением сломав ему шею. Тело рухнуло на пол среди осколков разбитого стекла. Адриана, не теряя времени, взяла пистолет мужчины и дополнительную обойму, которую он прикрепил к поясу.


Она обернулась, чтобы убедиться, что Ники все еще там. Испуганный мальчик стоял с широко раскрытым ртом и глазами, когда Адриана вернулась к нему с оружием в руке. “С ним все будет в порядке, Ники. Он просто притворяется. Помни, держись позади меня, пока мы не доберемся до дороги. Затем вы бежите так быстро, как только можете, в сторону города. Куда ты пойдешь, когда доберешься до деревни?”


Мальчик секунду колебался, не желая говорить. Наконец он сказал: “Церковь”.


Адриана погладила его по голове, взъерошив волосы, и гордо улыбнулась ему. “Это верно. Ты направляешься в церковь. А теперь держись поближе. Эти люди могут стрелять в нас, но это не настоящие пули. Это просто би-би-си. Если я попаду этим в одного из охранников, они должны упасть и притвориться мертвыми. Это часть игры. Понимаешь?”


Ники нетерпеливо кивнула.


“Хорошо. Пойдем”.


Она шагнула в открытый дверной проем, выставив перед собой оружие. Лестница была пуста. Она схватила мальчика за руку и повела его наверх, стараясь не тянуть его за руку слишком сильно. Они достигли верха лестницы, она отпустила его руку и жестом попросила подождать минутку. Адриана заглянула за угол дверного проема и обнаружила большую пустую кухню. Она начала выходить из лестничного колодца, когда услышала шаги, доносящиеся слева. Инстинктивно она на мгновение отступила в тень, чтобы подождать. С оружием, которое она забрала у охранника внизу, устранить текущую угрозу не составило бы проблем. У нее был элемент неожиданности, но стрельба из пистолета привлекла бы слишком много внимания. Если это вообще возможно, Адриане нужно было подождать с выстрелом в качестве крайней меры, по крайней мере, до тех пор, пока мальчик не окажется вне опасности.


Ее внимание привлек набор кухонных ножей на кухонном островке. В детстве ее отец позволял Адриане играть с опасными вещами, к которым большинству родителей и в голову не пришло бы позволить своему ребенку даже прикоснуться. Метание ножей в дубы в поместье ее семьи было одним из ее любимых занятий. Она вспомнила теплые летние дни во дворе со своим отцом, когда он показывал правильное движение, как метать нож со смертельной точностью. В то время Адриана и представить себе не могла, что ей понадобится использовать этот навык для каких-либо реальных применений. С тех пор как она стала похитителем мелиорации, она использовала эту способность больше раз, чем могла сосчитать.


Охранник, казалось, был на взводе и подошел к одному из дальних окон в шестиугольной обеденной зоне. Он опустил одну из штор, чтобы выглянуть наружу. Это был тот момент, в котором нуждалась Адриана. Она быстро подошла к острову и вытащила один из больших клинков из ножен. Она ловким движением руки схватила его за кончик и швырнула в ничего не подозревающего охранника. Острый край глубоко вошел в основание его шеи. Он начал падать, но сумел развернуться как раз вовремя, чтобы увидеть Адриану, прыгающую к нему. Ее колено попало ему прямо в челюсть, лишив его сознания. Мужчина завалился на бок. Она выдернула лезвие из кровавой раны и вернулась на остров, чтобы захватить еще два таких же.


Ники с опаской выглядывала с лестницы. Она позвала его: “Все в порядке, Ники. Давай. Мы должны идти ”.


Мальчик протянул руку к Адриане. Она слабо улыбнулась ему и крепко обняла его. “Я обещаю, что все будет хорошо”.


29

Остия, Италия


Водитель Тханоса припарковал машину возле небольшого кафе на одной из тихих улиц Остии. Прибрежный итальянский городок был известен как одно из любимых мест отдыха в Италии. То, что Рим был пригородом, делало его чрезвычайно привлекательным для римлян, которым нужно было сбежать от городского безумия. Единственная проблема заключалась в том, что у многих из них, казалось, была одна и та же идея.


По пути туда Танос позволил себе несколько минут насладиться видом холмистой местности. Он наблюдал, как мимо проплывают фермы, деревья, дома и случайные остатки Римской империи. Танос всегда был начеку, всегда работал, постоянно обдумывал свой следующий шаг; образ мыслей, который поддерживал его в живых во времена, когда другие, вероятно, дрогнули бы. Он несколько раз доставал карту из кармана и просматривал ее, чтобы убедиться, что они движутся в правильном направлении. Судя по местоположению, указанному в документе, они должны были найти реликвию где-то на побережье. Он предполагал, что там будет пещера или скалистый утес. В таком районе было бы меньше посетителей и он подходил бы для более частных поисков. Последнее, что им было нужно, это какой-то идиот с металлоискателем, шныряющий повсюду.


Эта мысль привела к другой потенциальной проблеме. Что, если им понадобились инструменты для проведения раскопок? Он никогда раньше не участвовал ни в чем подобном и был незнаком с этим процессом. Он бы во всем разобрался. Насколько это может быть сложно? Несколько лопат, может быть, кирка, и они были бы в порядке вещей. При необходимости они могли бы приобрести эти вещи в местном хозяйственном магазине.


Его мысли перенеслись в будущее. Он переспал с Димитрисом Гикасом, потому что Танос стремился занять наилучшую позицию для достижения успеха. Он знал, что планировал Гикас, и хотел участвовать в нем с самого начала. С точки зрения Таноса, он делал ставку на лучшую лошадь в забеге. И его работодатель щедро вознаградил его. Он был полностью удовлетворен тем, что был правой рукой. Все это было о выживании. Ну, выживание и случайные плотские утехи, которые ему так нравились. Размышления об этом вернули возможности с Испанца держат в плену на острове Гикас. Он заставил себя подавить волнение. Прошло довольно много времени с тех пор, как ему предоставлялось немного личного времени. Последней была молодая азиатская девушка, которую он оставил под пирсом в Тайбэе. Однажды ночью, когда он был там, чтобы обеспечить инвестиции для своего работодателя, Танос потратил несколько часов на прогулку по улицам. Проститутка была именно тем, что ему было нужно. Когда он закончил с ней, он выжал из нее жизнь и выбросил тело. Воспоминание заставило его сердце снова сильно забиться, и он снова достал карту, чтобы отвлечься от отвлекающих мыслей. К счастью, они прибыли к месту назначения несколькими минутами позже, и он смог переориентировать свою энергию.


Танос вышел из машины и осмотрел местность. Отелей, магазинов, кафе, баров и ресторанов было предостаточно. Отдыхающие счастливо смеялись, проходя мимо по тротуару. Танос проигнорировал все веселье и вытащил лист бумаги из кармана. Это была карта, которую он забрал из дома Кальяри. Он внимательно изучил его, сравнивая с картой Остии, которую раздобыл на своем смартфоне. Согласно анализу, они находились недалеко от места, отмеченного на карте Кальяри. Однако кое-что не сходилось.


Остия исторически известна своими древнеримскими руинами, садами и всемирно известным римским театром. В то время как многие граждане Италии приезжают сюда ради пляжей, город процветал за счет иностранных туристов. Иностранные деньги приносили десятки миллионов каждый год. Рим всегда был самым популярным туристическим направлением для людей, стремящихся заглянуть в историю давно исчезнувшей империи, но Остия была для тех, кто хотел немного сойти с проторенной дороги и взглянуть на этот растущий район поближе.


Когда Танос понял, куда указывает карта Кальяри, это обрело смысл. Юлий Цезарь в душе был моряком. Было бы разумно, если бы император спрятал свое самое ценное достояние рядом с тем, что он любил больше всего, - морем. Остия также казалась подходящим местом из-за большого количества истории, окружающей этот район. Конечно, это был современный город, как и везде, но с таким количеством тысячелетних кладбищ и зданий, Танос был уверен, что приморский город был последним пристанищем для Ока Зевса.


Теперь он не был так уверен.


Двое других мужчин вышли из машины, в то время как водитель остался за рулем. “Оставайся здесь”, - приказал Танос. “Вы двое, идите со мной”.


Водитель кивнул и устремил взгляд вперед, в то время как двое других подчиненных выстроились в очередь за лысым мужчиной.


Что-то было не так. Его темп ускорился, когда он зашагал по тротуару, глядя на лист бумаги и сравнивая его с изображением на экране своего телефона. Он врезался плечом в молодого человека в синей майке и очках Wayfarer, но тот продолжал идти, оставив пьяного посетителя пляжа ругаться на чем-то по-итальянски.


Танос повернул направо в проеме между двумя зданиями и направился по тенистой аллее. С другой стороны была еще одна небольшая площадь с огромным фонтаном в центре пешеходной развязки. Скульптура мужчины, держащего копье и щит, у фонтана представляла великого римского солдата, возможно, кого-то, кого почитал город. Таносу было все равно. Ему нужно было добраться до места на карте.


Он повел своих людей вокруг фонтана и через площадь, направляясь к морю, насколько он мог судить. Сквозь щели между небольшими зданиями впереди он мог видеть, что его предположение было правильным. В поле зрения появились пляжные зонтики, а также тысячи отдыхающих на пляже в купальных костюмах, бикини и сарафанах, греющихся в солнечных лучах с безоблачного неба. Голоса людей заглушались волнами, разбивающимися о песчаную кромку.


Танос замедлил шаг. Ужасное чувство закралось в его разум. Он снова взглянул на карту, хотя на этот раз в этом не было необходимости. Он прошел по другому, более короткому переулку и вышел на песчаный пляж. Жаркое солнце палило на него в его черном пиджаке, заставляя раздражение внутри него раздуваться до точки кипения. Его правая рука непроизвольно скомкала лист бумаги и уронила его на землю.


“В чем проблема, сэр? Куда, согласно карте, идти?” - спросил один из его помощников.


Лысый мужчина с минуту не произносил ни слова. Он просто стоял там, наблюдая за происходящим. Все люди, проводившие свой день, наслаждаясь солнцем и водой, понятия не имели, что происходит. Он пропустил несколько секунд, прежде чем развернуться и направиться обратно тем путем, которым они пришли.


Двое подчиненных посмотрели друг на друга обеспокоенным взглядом. Один пожал плечами в ответ на другого и одними губами произнес: “Я не знаю”.


“Сэр”, - сказал тот, что пониже ростом, догоняя своего босса, который продолжал идти, не оборачиваясь. “Куда мы направляемся? Разве на карте не указано, что это то самое место?”


“Да. Так и было, ” ответил он, держа лицо прямо и широко шагая.


Ответ никак не удовлетворил любопытство подчиненного. “Итак, почему мы уезжаем?”


Танос остановился посреди площади, возле фонтана, мимо которого они проходили несколько минут назад. Вена на его голове сбоку заметно пульсировала в лучах послеполуденного солнца. На его лбу выступила капелька пота и скатилась по лицу, мимо глаза и со щеки. “Старик обманул нас”.


30

Рим, Италия


“Я все еще не могу поверить, что мы увидим торговца оружием ”, - сказал Томми насмешливым тоном. “Знаешь что? Не могу поверить, что вы даже знакомы с торговцем оружием. Раньше ты работал на правительство Соединенных Штатов, Шон. Разве торговцы оружием не плохие парни?”


Шон смеялся, загоняя машину на пустое парковочное место. Двое высадили своего водителя в отеле, решив, что, возможно, будет лучше, если оставшуюся часть путешествия они проделают одни. Шон рассудил, что он предпочел бы не заставлять своего сомнительного друга нервничать. Водитель был более чем счастлив взять отгул на остаток дня. Ему платили, несмотря ни на что. После дня, полного напряженной интриги, парню, вероятно, в любом случае нужен был перерыв.


“Марек неплохой парень. Не похоже, что он имеет дело с ядерным оружием или нервно-паралитическим газом. В основном он торгует стрелковым оружием.” Шон мог сказать, что его объяснение мало успокоило нервы Томми.


“Так вы с этим головорезом на ты?" О, так что, он торговец оружием на черном рынке с совестью?”


Шон глубоко вздохнул и вынул ключи из замка зажигания. “Послушайте, нам нужно оружие. Они у Марека. Не делайте это странным. Хорошо?”


Глаза Томми чуть не вылезли из орбит при последнем комментарии. “Странный? Знаешь, что странно, Шон? Что мы покупаем оружие нелегально, в чужой стране, у подпольного торговца!”


Шон открыл дверь и вышел из машины. “Постарайся говорить потише. Это пригородный район. Я не думаю, что Марек хочет, чтобы ассоциация жильцов знала о его призвании ”.


“О, ты думаешь?”


После того, как они высадили своего водителя у отеля, поездка до района Рима Балдуина заняла всего двадцать минут. Это был один из самых тихих районов города, где жило много эмигрантов и тех, кто хотел быть ближе к культуре Рима, но не всегда находился в его центре. Шон был несколько удивлен, обнаружив, что Марек переехал в Балдуину. Когда эти двое впервые встретились, Марек был заядлым завсегдатаем клубов и постоянно устраивал вечеринки. Сообщество загородных резиденций было далеко от клубной сцены Праги.


По-видимому, Чех стал несколько замкнутым.


Шон на мгновение осмотрел окрестности, рассматривая современные дома и квартиры, которые контрастировали с более историческими частями города. В некоторых домах даже были большие террасы, и он предположил, что виды, должно быть, были впечатляющими, поскольку Балдуина расположена на вершине одного из многочисленных холмов Рима. Ватикан находился недалеко от их нынешнего местоположения. Шон полагал, что пеший переход не займет много времени, и со многих внутренних двориков на крыше почти наверняка был хорошо виден знаменитый купол собора Святого Петра.


В этом районе также значительно сократилось пешеходное движение, вероятно, в результате того, что он является почти исключительно жилым. В отличие от центра города, на тротуарах не было магазинов, кафе и баров, которые привлекают так много машин и пешеходов. Чем больше Шон думал об этом, тем больше он понимал, что, вероятно, он поселился бы в Балдуине, если бы жил в Риме.


На самом деле имело смысл, что Марек теперь жил там. Кто бы заподозрил торговца оружием, живущего в таком тихом маленьком районе, как этот? Было маловероятно, что кто-либо из отставных американцев или местных семей хотя бы мельком взглянул на чеха. Для них он, вероятно, был просто еще одним иностранцем, который влюбился в Рим, но хотел немного отдохнуть от суеты оживленного центра города.


Томми, должно быть, думал о чем-то в том же духе. “Что за торговец оружием живет в таком районе, как этот?”


“Совершенно верно”, - сказал Шон, фактически завершая дискуссию и оставляя Томми в замешательстве.


Он пошел первым, перейдя улицу и войдя в небольшую зону общего пользования, заполненную зелеными кустарниками, декоративными деревьями и пальмой, стоящей в центре. Выложенные кирпичом тротуары вились по пространству, ведя к шести или семи домам, окружающим его. Шон и Томми миновали первые два дома кремового цвета в средиземноморском стиле и остановились у третьего, современного трехэтажного здания, выкрашенного в ярко-желтый цвет. Шон мог видеть перила на верхнем этаже, указывающие на то, что в доме была терраса. Обычно он боялся высоты, но несколько историй никогда его особо не беспокоили.


“И ты уверен, что этот парень нас ждет?” Томми прервал свои размышления, уставившись на дверь с присущей ему нервозностью.


“Да, он ждет нас. Ты уверен, что с тобой все в порядке?” Шон уставился на своего друга так, как будто у него из рук росли глазные яблоки. “Ты можешь подождать в машине, если хочешь”.


Томми заставил себя успокоиться и сделал долгий, глубокий вдох. “Я в порядке. Просто не привык общаться с преступниками ”.


Дверь открылась как раз в тот момент, когда он заканчивал предложение. Внутри бледный мужчина с коротко подстриженными каштановыми волосами поднял бровь. “Преступник?” - спросил он с мягким восточноевропейским акцентом.


“Марек, ” вмешался Шон, “ рад снова видеть тебя, мой старый друг. Как у тебя дела?”


На секунду Марек уставился на Томми, как будто тот собирался ответить на вопрос, но как только Шон встал у него на пути, он совсем забыл о комментарии.


“Где ты был, Шон? Я годами не получал от тебя вестей, за исключением случайных текстовых сообщений, которые ты присылаешь мне на мой день рождения.” Чех протянул обе руки и заключил их Шона в крепкие объятия.


Марек явно был в лучшей форме в начале своей жизни. Его руки носили признаки того, что когда-то они были сильными и поджарыми. Теперь они со временем смягчились, как и его живот. Тем не менее, Томми решил, что с этим человеком не стоит связываться в драке. Щетинистая борода Марека все еще была темной, что противоречило его возрасту - ему все еще было где-то под сорок.


Шон отпустил своего старого знакомого и представил своего спутника. “Марек, это Томми Шульц. Вы двое хорошо играете ”, - пошутил он. “Томми - один из моих старейших друзей. И я доверяю ему свою жизнь ”.


Подозрения Марека заметно ослабли. “Очень хорошо. Любой друг Шона желанный гость в моем доме ”.


“Спасибо”, - поблагодарил Томми. “Просто ... ну, я никогда раньше не встречал торговца оружием. Особенно не у него дома.”


Громовой смех вырвался из уст Марека. Он откинулся назад и хлопнул себя по колену, поскольку смех продолжался добрых двадцать секунд. Шон несколько раз хихикнул, неуверенный, должен ли он смеяться или нет.


“Томми, уверяю тебя, мой дом в полной безопасности. В основном я имею дело с полицией, бывшими военными, учителями, такими людьми. Я не продаю оружие наркоторговцам или террористам ... насколько мне известно, нет. ” Он быстро подмигнул Шону и снова начал смеяться. На этот раз Томми присоединился ко всеобщему смеху, хотя и нерешительно. “Пожалуйста, заходите. Давайте выпьем за старые времена ”.


Шон пренебрежительно поднял руку. “Может быть, как-нибудь в другой раз, мой друг. Мы вроде как спешим, а время поджимает. Нам нужно взять у вас пару пистолетов и отправляться в путь.”


Марек не пытался скрыть свое разочарование. “Это прискорбно. Я надеялся, что мы могли бы немного поговорить. У тебя какие-то неприятности?”


“Не в данный момент”, - сказал Шон, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости никого нет. “Однако мой друг. Ей нужна наша помощь ”.


“Женщина? Звучит так, будто ты неравнодушен к ней, старый друг.”


“Я верю. Вы можете нам помочь?”


Лицо Марека сияло гордостью. “Конечно, я могу тебе помочь. Пожалуйста, заходите.”


Внутри дом оказался намного опрятнее, чем ожидал Томми. Все было в идеальном порядке и безукоризненно чисто. Над газовым камином в дальнем конце гостиной висел телевизор с широким плоским экраном. Пол был выложен темной керамической плиткой, которая контрастировала с темно-зелеными стенами. Там было несколько предметов мебели: диван с коричневой тканью, несколько кожаных сидений и журнальный столик из светлого дерева. На стеклянной тумбочке была фотография Марека и его жены, женщины с замечательной миндалевидной кожей, вьющимися темными волосами и карими глазами цвета кофе.


Шон указал большим пальцем на рамку для фотографии. “Она причина, по которой ты уехал из Праги?” он сердечно спросил.


Марек на минутку зашел на кухню. Звук рук, шуршащих бумагами и разными предметами в выдвижных ящиках, эхом разносился по огромному дому. “Моя жена?” он спросил, находясь вне поля зрения. “Она, безусловно, сыграла большую роль в том, почему я пришел сюда”.


“Что было в другой части?” - Что случилось? - спросил Шон, подходя к телевизору. Он выглянул из ближайшего окна через одну из жалюзи. Снаружи не было никакой активности, за что он позволил себе минуту благодарности.


Шум на кухне прекратился, и секунду спустя Марек снова появился в арке между двумя комнатами. “Давайте просто скажем, что дома все становилось немного безумнее”.


Томми вступил в разговор, спросив: “Сумасшедший?”


Марек пожал плечами. “Люди, которым я не доверял, начали просить об одолжениях. Случайные покупатели ломились в мою дверь в любое время дня.” Он поднял палец, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. “Я не продаю людям, которым не доверяю. И я не доверяю случайным покупателям ”.


“Бизнес Марека - это 100-процентное направление”, - объяснил Шон.


“Это верно”, - согласился их хозяин. “Но когда рефералы начинают обращаться к рефералам, все становится немного сомнительным”.


Томми устоял перед искушением указать, что профессия этого человека была сомнительной, за что Шон молча похвалил его.


“Я бы предпочел зарабатывать меньше денег и иметь меньше проблем, чем иметь кучу наличных и кучу проблем”, - закончил Марек свою мысль.


“Имеет смысл”, - кивнул Томми.


Чех улыбнулся. “Итак, вам нужно оружие? Прямо сюда.”


Шон и Томми последовали за торговцем оружием по широкому коридору в кабинет. Комната занимала всего несколько сотен квадратных футов и выглядела так, словно была оформлена исключительно по каталогу IKEA. Все было спроектировано таким образом, чтобы максимально увеличить пространство и функциональность.


Рядом с дверью находился шкаф с деревянными откидными дверцами, простиравшийся на восемь футов от угла прихожей до внешней стены. Марек отодвинул одну из дверей и полез в шкаф. Под небольшой компьютерной рабочей станцией внезапно ожил звук электрического двигателя. Что-то поднималось из-под пола. Шон с широкой ухмылкой наблюдал, как секретное отделение продолжает расти перед книжной полкой. Шкаф длиной шесть футов был выложен плиткой в тон полу, так что любой случайный наблюдатель даже не подумал бы, что под ним что-то есть. Это сработало, поскольку ни Шон, ни Томми этого не заметили.


Машина прекратила свою работу, оставив витрину на полном обозрении для троих мужчин. К нему прилагалось более двадцати различных пистолетов и два пистолета-пулемета HK-5.


“Итак, ” сказал Марек, становясь перед двумя гостями, - насколько я помню, вы были человеком Ругера, когда я видел вас в последний раз. Верно?” Он провел пальцем по второму ряду, пока не остановился на новеньком пистолете Ruger 40 калибра.


“Я был”, - поправил его Шон. “В последнее время мне нравится Спрингфилд. Не так давно купил XD. Это великолепное произведение ”.


Марек поднял бровь. “Хорватское оружие, да? Что ж, я должен признать, из них действительно получается прекрасное оружие. И у меня просто случайно есть один прямо здесь.” Он потянулся к третьему ряду сверху и вытащил черное оружие. “Нравится это?” - спросил он и протянул это Шону.


“Это тот самый”, - сказал Шон, улыбаясь. Он отодвинул затвор и проверил патронник, чтобы убедиться, что он не заряжен.


“Журналы находятся на обратной стороне этой витрины. У меня есть только два для этого пистолета. Надеюсь, большего вам не понадобится. Если вы это сделаете, вы окажетесь на войне, для которой в любом случае потребуется не одно оружие.” Шон усмехнулся над этим комментарием.


Чех переключил свое внимание на Томми. “А как насчет тебя, мой хороший? Есть предпочтения?”


“Этот Sig 9 сработает”, - уверенно ответил Томми.


“О, это прекрасное оружие”, - сказал Марек, вынимая пистолет из кобуры на стене. Он осторожно передал его Томми, который скопировал привычку Шона проверять камеру.


“Сколько ты хочешь за них?” - Что это? - спросил Шон, более тщательно осмотрев оружие.


“Пожалуйста.” Марек вытянул руки в жесте, который предполагал, что вопрос Шона был нелепым. “Ты берешь это оружие и идешь помогать своей девушке. Не беспокойтесь о том, чтобы заплатить мне за них. У меня много денег ”. Он указал на дом, махнув рукой вокруг. “Похоже, что у меня болит вот здесь?”


Шон настаивал. “Вы должны заработать на этом деньги. Ты управляешь бизнесом”.


Марек поднял обе руки, заканчивая разговор. “Пожалуйста, я с удовольствием помогу тебе, Шон. Я не возьму ваших денег. Ты помог мне, когда я больше всего в этом нуждался. Вы были единственным человеком, который предложил. Я никогда этого не забуду ”.


Шон глубоко вздохнул, понимая, что в конечном итоге он ни за что не сможет ничего заплатить за оружие. “Прекрасно. Я возьму их. Однако я этого не забуду, ” Шон указал на него, посылая фальшивое предупреждение глазами.


“Я рад, что могу отплатить тебе, мой друг”, - сказал Марек. “Ты уверен, что не можешь остаться на один стаканчик?”


Шон выглянул в окно на солнце, опускающееся все дальше в послеполуденное небо. “Боюсь, что пока нам придется отказаться. Когда мы поднимемся в горы, будет темно, что достаточно усложнит задачу.” Затем у Шона возникла другая мысль. “У вас случайно нет фонариков, не так ли?”


Марек снова ухмыльнулся. “Конечно. Но за это вам придется заплатить.” Он подмигнул и снова разразился смехом. “Я шучу. Думаю, у меня есть несколько, которые вы можете взять.” Чех подошел к бюро и выдвинул второй ящик. Он достал несколько фонариков в алюминиевом корпусе и вложил их в ладони двух американцев. “Это лучшие работы, очень яркие. Ты прекрасно справишься с этим ”. Он на мгновение остановился, по-видимому, что-то обдумывая. “Если ты не возражаешь, что я спрашиваю, Шон, в какую беду попала твоя девочка?”


Шон вздохнул, прежде чем заговорить. “Хотел бы я знать. Мы думаем, что ее похитил человек по имени Димитрис Гикас. Он из Северной Греции, недалеко от границы с Албанией. Вы слышали о нем?”


Выражение лица Марека мгновенно изменилось, став выражением глубокой озабоченности. “Да. Я слышал о нем. Он один из самых влиятельных людей в Греции, очень богатый, очень амбициозный. Несколько месяцев назад со мной связался один из его людей, с которым я в прошлом вел дела. Он спросил меня, могу ли я соединить его с оптовым продавцом. Сказал, что ему нужно выполнить большой заказ. Я думаю, он думал, что я должен знать кого-то из-за моего бизнеса. Честно говоря, в эти дни я стараюсь держаться подальше от подполья. Хотя время от времени я что-то слышу.”


“И что ты слышал в последнее время?”


Ведущий огляделся по сторонам, как будто хотел убедиться, что больше никто не подслушивает. “Димтрис Гикас планирует нечто грандиозное”.


“Как государственный переворот?” - Что случилось? - спросил Томми.


Что-то явно было не так. Шон мог видеть это по лицу большого чеха.


“Больше”, - сказал он. “У меня не так много ушей, как раньше, но те, что у меня есть, слышат, что у Гикаса большие устремления”.


Шон и Томми ждали с обостренным нетерпением.


“Он хочет основать новую греческую империю. Гикас верит, что он своего рода великий лидер, подобный Александру Македонскому, и что он вернет Греции былую мощь ”.


Брови у обоих американцев нахмурены.


“Вы имеете в виду, что он планирует вторгнуться в другие страны?” - Что случилось? - спросил Томми, все еще пытаясь осознать это.


“Я не уверен”, - ответил Марек, скрещивая руки. “Но, безусловно, звучит так, будто он намерен свергнуть нынешнее правительство, что в его нынешнем состоянии было бы нетрудно сделать, если бы у кого-то были ресурсы”.


“И с таким мощным устройством, как Антикитерский механизм, он мог предвидеть каждое движение врага. Он знал бы все до того, как это произошло ”.


Лицо Марека скривилось в замешательстве. “Ан... ти... ки... что?”


Шон повернулся, чтобы уйти. “Я расскажу тебе все об этом как-нибудь в другой раз, мой друг. Мы должны идти ”.


31

Корфу, Греция


Дриана выглянула из-за угла кухни в широко открытую гостиную. В комнате площадью в тысячу квадратных футов было расставлено несколько диванов и кресел. Она засунула два ножа за пояс, по одному на каждое бедро, третий держала в левой руке, пистолет - в правой. Они с мальчиком незаметно пересекли гигантское жилое пространство и через несколько секунд достигли входной двери. Сразу за входной дверью на лестничной площадке стояли два охранника, разглядывая территорию. Они, казалось, были настороже, без сомнения, из-за информации, переданной охранником, которого она убила в подвале.


Она притянула Ники ближе и посмотрела на другую сторону комнаты. Пара французских дверей вели на террасу с видом на море. Она могла видеть, что там тоже был охранник, но только один. Эти шансы были немного больше в ее пользу. Стараясь не издавать ни звука, она обошла комнату, держась поближе к стене, чтобы ее не было видно на случай, если кто-нибудь из мужчин на крыльце случайно оглянется на особняк. Она дошла до задней части дома и остановилась у двери. Охранник по-прежнему стоял к ним спиной, но как только она поворачивала щеколду, он оглядывался, чтобы посмотреть, кто выходит. У нее была бы всего доля секунды, чтобы заставить ее двигаться и уложить мужчину.


План, быстро сформулированный в ее голове. Она открывала дверь, прыгала на парня и вонзала нож ему в грудь, позволяя своему импульсу сбить его с перил на землю внизу. Падение длилось всего несколько футов и не убило бы его, но кончик ножа в его сердце убил бы.


Она протянула руку, взялась за ручку и начала дергать ее, когда голос с другого конца комнаты остановил ее. “Не двигайся!”


Адриана застыла на месте и рискнула взглянуть краем глаза. Охранник вошел в комнату из коридора рядом с передней частью дома, с другой стороны гостиной. Должно быть, он ходил вокруг, чтобы проверить это место. Глупая удача привела его к поимке беглецов.


“Опусти пистолет”, - приказал он, направляя на нее свое собственное оружие.


“Хорошо”, - сказала она. “Пожалуйста, просто не причиняй мальчику вреда. Это было мое решение. Это не его вина.”


“Заткнись!” - крикнул мужчина. Он потянулся к наушнику и заговорил в рацию. “Я нашел их. Они в доме, в большой комнате. С ней мальчик.”


Мужчина на заднем крыльце обернулся. Шок отразился на его лице, когда он осознал, насколько близок он был к гибели.


“Опусти пистолет, или я застрелю мальчика”, - сказал охранник с другого конца комнаты.


“Я откладываю это. Пожалуйста, просто расслабься. Видишь? Я опускаю это?” Она наклонилась и начала класть пистолет на пол. Когда она это сделала, ее голова исчезла из поля зрения мужчины за ближайшим к ней диваном. Она повернула голову к Ники и прошептала: “Ложись на живот”.


Дверь позади нее открылась, нарушив тишину, когда охранник с заднего крыльца вошел в комнату.


“Теперь”, - приказала она Ники. Мальчик подчинился и быстрым движением упал на живот.


Адриана протянула руку и схватила охранника за ручку двери. Она вывернула его в неестественное положение и использовала вес мужчины, чтобы развернуть его перед собой в качестве живого щита. Другой охранник открыл огонь, выпустив четыре пули, и все они с глухим стуком попали в грудь ее пленника. Мужчина какое-то время боролся, а затем начал обмякать, когда пули нашли жизненно важные органы.


“Закрой уши, Ники!” - крикнула она. Мальчик уже сделал это, когда по комнате разнесся звук первых выстрелов, громче всего, что он когда-либо слышал раньше.


Она высунула пистолет из-за своего живого щита и выпустила залп из шести выстрелов. Двое отскочили от каменной колонны рядом с ее целью; двое других вылетели через окно. Одна пуля попала мужчине в живот, а другая - в плечо, что в достаточной степени устранило его как угрозу.


Адриана отпустила умирающего и потянулась к руке Ники. “Давай! Мы должны идти!” Он с вызовом покачал головой, все еще прикрывая уши руками. “Ники, пожалуйста”, - умоляла она его. “Ты хочешь выиграть игру, не так ли? Ты быстро бегаешь, верно?” Мальчик кивнул и, казалось, хотел бы встать.


Внезапно входная дверь особняка открылась, и один из двух охранников на лестничной площадке открыл огонь. Она упала за диван, когда пули просвистели в воздухе над ее головой, разбивая окна позади нее, в то время как другие с глухим стуком врезались в дверной косяк.


Она подтянулась по твердому полу к другой стороне дивана и скользнула за угол. Ее руки направили прицел оружия прямо в грудь мужчины. Она заставила себя дышать медленно, спокойно и дважды нажала на спусковой крючок. Две пули попали в грудь охранника и вышибли его обратно через дверь. Она подползла обратно к тому месту, где испуганный мальчик все еще лежал на животе, зажав уши руками.


“Пора уходить, Ники. Не высовывайся и следуй за мной. Когда выберешься на дорогу, помни: продолжай бежать так быстро, как только сможешь.”


Мальчик неохотно кивнул. У нее больше не было времени нянчиться с ним. Она наклонилась и схватила его одной рукой, а пистолет мертвеца - другой. Это должно дать ей еще двенадцать кадров. Оставшийся охранник на переднем крыльце отчаянно говорил по рации, вызывая подкрепление. Она сделала еще один выстрел в его направлении, едва не задев его шею. Охранник скрылся из виду под одним из больших оконных стекол. Она сделала еще два выстрела через стекло, чтобы уложить его, а затем выскочила через заднюю дверь на палубу.


Таща за собой маленького мальчика, как мячик на цепи, Адриана спустилась по южной стороне палубы. Крыльцо заканчивалось небольшой насыпью, заросшей газоном, цветами и различными кустарниками. Сразу за ним она разглядела бассейн и патио, где Гикас развлекал ее предыдущей ночью.


Она выглянула из-за угла дома и увидела двух мужчин, спешащих к парадному крыльцу. Надеюсь, они предположат, что она и мальчик все еще спрятались за диваном. Как только мужчины скрылись из виду, она перепрыгнула через перила и схватила Ники подмышки.


“Мы почти на месте, хорошо? Нам просто нужно обогнуть этот небольшой холмик, и вы отправитесь в путь. Помни, ты должен опередить меня в церкви в городе. Я буду преследовать тебя”, - она заставила себя улыбнуться, чтобы успокоить мальчика.


Он кивнул и улыбнулся ей в ответ.


Она повела его вокруг кургана и остановилась с другой стороны. Адриана уставилась на фасад дома. На крыльце стояли трое мужчин. Один из них шагнул в дверной проем и произвел три выстрела, затем быстро нырнул обратно за стену на случай ответного огня. Хорошо, подумала она. Они все еще верили, что двое беглецов были внутри дома.


Ники внезапно взвизгнула, и Адриана, обернувшись, увидела охранника, держащего мальчика сзади за шею. Сильное широкое лицо охранника не выражало ни малейшего намерения пощадить. Его телосложение выпирало сквозь облегающую одежду, мышцы шеи были как у игрока в регби.


Адриана подождала секунду, не уверенная, что делать.


“Опусти пистолет, или я сверну мальчику шею”, - сказал охранник. Он сильно встряхнул Ники, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. Она наклонилась, чтобы сделать, как ей сказали, положив оружие на землю рядом с ногами охранника.


Он отпустил мальчика и оттолкнул его в сторону, делая осторожный шаг к опасному испанцу. Она все еще держала нож в руке, что охранник уже заметил. Он указал на лезвие, махнув стволом своего пистолета. “Брось также нож”.


Она на секунду заколебалась.


“Сделай это, или я выстрелю мальчику в живот”.


Мужчина внезапно закричал от боли. Его рука дернулась назад, направляя пистолет в воздух, когда он откинулся назад быстрым, резким движением. Адриана увидела Ники на четвереньках позади большого охранника, с силой вонзающего зубы в икру парня. Это было все, что ей было нужно.


Адриана взяла нож и полоснула им, проведя острым краем по горлу мужчины, а затем ударила его ногой в грудь. Гигант отшатнулся, тщетно хватаясь за зияющую рану на шее. Она развернулась назад и быстрым движением присела на корточки. Ее рука схватила пистолет с земли и мгновенно подняла его, сделав три выстрела в охранника. Две пули не нашли ничего, кроме воздуха, другая попала мужчине в голову, отбросив его в сорняки рядом с тропинкой.


Она улыбнулась мальчику и протянула руку. “Хорошая работа, Ники. Быстро. Ты должен бежать сейчас.”


Двое скрылись по подъездной дорожке. Трое оставшихся мужчин на крыльце услышали выстрел со стороны особняка и приближались. Адриана сделала по ним несколько предупредительных выстрелов, эффективно остановив их продвижение и заставив их растянуться в поисках укрытия. Мальчик побежал по гравийной подъездной дорожке так быстро, как только позволяли его маленькие ножки. Она остановилась и не сводила глаз с мужчин на крыльце. Ее палец снова нажал на спусковой крючок, послав еще один залп пуль, не причинивших вреда стене дома, но эффективно уложивших мужчин. Один из них попытался спрятаться за столбом и выстрелил вслепую в воздух, используя метод распыления и молитвы.


Адриана повернула голову и посмотрела на дорогу. Мальчик преодолел шестьдесят ярдов и почти скрылся из виду. Они собирались это сделать.


Затем что-то сильно ударило ее в середину спины, вызвав хрустящую, тупую боль по всему телу. Импульс того, что в нее попало, сбил ее с ног, разбив лицо о гравий. Две гигантские руки обхватили ее на секунду, затем отпустили, когда охранник, которого она не видела, встал над ней. Мир закружился у нее перед глазами, пока она отчаянно пыталась прийти в себя. Силуэт крупного мужчины был очерчен убывающим послеполуденным солнцем. Он поднимал одну из своих рук в направлении, в котором бежала Ники. Она разглядела пистолет в его руке и поняла, что он собирался сделать.


Адриана изо всех сил ударила ногой мужчину сбоку по колену. Связки и хрящи не выдержали силы ее атаки, и охранник закричал в агонии. Он на мгновение споткнулся, но не упал. Она смотрела на дорогу, ее зрение все еще было размытым после удара о землю. Ники исчез за поворотом за густыми деревьями. Адриана слабо улыбнулась, зная, что у мальчика получилось. Улыбка исчезла, когда охранник ткнул ее носком ботинка в ребра. Сила удара заставила ее перевернуться на другой бок. Он пинал ее снова и снова, наконец, схватив ее за рубашку и оторвав от земли.


Она сильно закашлялась, но вызывающе посмотрела в холодные глаза мужчины. Его голова была выбрита, и у него была козлиная бородка с черными волосами на лице. В глазах мужчины пылал гнев, без сомнения, из-за травмы, которую она нанесла его колену. Адриана вздрогнула, когда мужчина посмотрел ей в глаза и отвел свой массивный кулак. Это было последнее, что она увидела, прежде чем все погрузилось во тьму.


32

Апеннинские горы, Центральная Италия


К тому времени, когда Шон и Томми добрались до парковой зоны на горе Фумайоло,Darkness перевалил через Апеннинские горы. Поездка заняла почти три часа, немного дольше, чем предполагал Шон. Несколько последних умирающих лучей солнечного света выглянули из-за горизонта далеко на западе, заливая небо бледно-оранжевым сиянием, пока оно не встретилось с наступающей темнотой.


По пути Томми расспрашивал Шона о предыстории с Мареком. “Так что за дело с тем парнем, который отдает нам это оружие даром? Что вы для него сделали?”


Шон рассмеялся над напоминанием. Он долгое время не задумывался о последовательности событий. Честно говоря, он редко думал об этом. Марек переживал трудные времена. Он задолжал не тем людям кучу денег из карточного долга. Шон отправился к Мареку домой, чтобы задать несколько вопросов о потенциально крупной сделке с оружием, о которой он пронюхал. Из того, что он слышал, какие-то русские бандиты пытались переправить партию оружия военного назначения в лагерь террористов у пакистанской границы.


Он надеялся, что Марек знал, к чему клонится сделка и кто главные игроки. Однако, приехав, Шон застал Марека в затруднительном положении. Чех был привязан к стулу, а его дом облили бензином.


“К счастью, - объяснил Шон, - я смог вывести людей до того, как они подожгли все это место. Мне просто повезло, что я приехал вовремя. Марек считает, что это было своего рода божественное провидение или что-то в этом роде ”.


“Что ж, это объясняет, почему он относится к тебе как к своему личному спасителю”, - сказал Томми.


“Я полагаю”, - Шон издал неловкий смешок.


Томми старался не вдаваться в подробности предыдущей жизни Шона, когда он работал на Axis. Его друг мало рассказывал о тех днях, и последнее, что Томми хотел делать, это совать нос в чужие дела. Но в этом случае он позволил своему любопытству взять верх над ним. “Я полагаю, вы прекратили сделку с оружием?”


“Прости, приятель. Это секретная информация”. Шон на минуту оставил его в замешательстве, ведя машину по сужающимся изгибам гор. “Но да,” он на секунду отвел взгляд в сторону, “мы определенно уничтожили их. Марек случайно знал кое-кого, кто был непосредственно вовлечен в операцию. Он был более чем счастлив посвятить меня в детали. У нас там была международная команда звезд, которая ждала, чтобы разобрать все это ”.


“Звучит захватывающе”.


“Это продолжалось около тридцати секунд. Затем все остальное было просто кучей бумажной волокиты. К счастью, нас, ребят из Оси, обычно просто отправляют куда-то еще, а с документами разбираются дома, в штаб-квартире.”


Остальная часть поездки прошла в основном спокойно. Шон попытался отвлечься от мыслей об Адриане. Он не хотел беспокоиться, но плохие мужчины иногда делали ужасные вещи с женщинами. Он выбросил эту мысль как можно дальше из головы, вместо этого сосредоточившись на предстоящей дороге. В какой-то момент Шон отдал свой телефон Томми и попросил его написать Эмили, поблагодарив ее за то, что она вытащила их из беды ранее. Он знал, что она не будет держать на него зла за это. Эмили очень хотела, чтобы Шон вернулся в Аксис. Он был ее лучшим агентом. По правде говоря, он мог бы быть наследник директорской должности после ухода их бывшего босса. Она верила, что Шон получит эту работу, и была удивлена, когда государственный секретарь позвонил ей, чтобы сделать объявление. Чего Эмили не знала, так это того, что Шон рекомендовал ее на эту должность. Он никогда не был большим кабинетным жокеем. Его душа призывала его быть активным, делать что-то, а не просто заполнять документы. Одной из причин, по которой он устроился на работу в IAA, было то, что Томми пообещал ему всю полевую работу, с которой он мог справиться. Работа, безусловно, дала результат, но что бы он ни делал, Шон , похоже, не мог уйти от международной интриги. Он начал смиряться с тем фактом, что у него это хорошо получалось, и именно поэтому его, казалось, постоянно возвращали к таким вещам, как текущая ситуация.


Шон покачал головой, пытаясь сосредоточиться. Эта ситуация была иной. Какой-то богатый греческий бизнесмен похитил Адриану, чтобы найти какую-то древнюю реликвию. Парень был явно ненормальным или, по крайней мере, каким-то нарциссом высокого уровня. Шону хотелось просто вернуться в свой пляжный магазин, понежиться на солнышке и наблюдать, как волны разбиваются о песок. За эти годы он скопил кучу денег, чтобы открыть свой маленький бизнес. А его хижина в горах стала отличным убежищем от сумасшедшего мира. Однако, куда бы он ни отправился, казалось, что он никогда не сможет сбежать от тех, кто хотел или нуждался в его поисках.


По прибытии на вершину горы Фумайоло Шон нашел специально отведенное место для парковки и припарковал машину возле деревянного забора. Знак рядом с началом тропы указывал, что парк закрывается с наступлением темноты. К счастью для двух американцев, не было никаких признаков смотрителя парка, который сказал бы им уходить. Шон предположил, что тот, кто работал в парке ранее, вероятно, ушел сразу после захода солнца. Он задавался вопросом, сколько людей ежедневно посещает историческое место. Изолированное место, созданное для долгой поездки из большинства итальянских городов. Им с Томми повезло, и они не попали в большую пробку по пути из Рима. Хотя "не попасть в пробку" было относительным термином. Казалось, что в старом городе всегда было оживленное движение. Проведя большую часть своей жизни в Атланте, Шон и Томми оба были знакомы с тем, как выглядят огромные дорожные проблемы.


Прохладный ветерок подул сквозь деревья, когда мужчины вышли из машины. Томми на секунду поежился и застегнул молнию на куртке, которую он накинул ранее. “Рад, что я захватил это”, - сказал он.


Температура на вершине горы была по меньшей мере на двенадцать градусов холоднее, чем внизу, в долине. К счастью, двое друзей знали об этом заранее и соответственно все спланировали.


“Здесь как-то жутковато, когда вокруг никого нет”, - добавил Томми, направляясь к тропе за деревянными перилами.


Шон на мгновение огляделся в темноте. Он внутренне согласился. Это было немного жутковато. Он попытался представить, какие люди приходили в это место на протяжении всей истории. Знание того, что Юлий Цезарь пришел сюда, чтобы спрятать драгоценный ключ, было отрезвляющей мыслью. “Просто смотри в оба”, - сказал он. “Я мало что знаю об этой местности. Там могут быть цыгане или кто-то еще, ошивающийся поблизости.”


Томми поднял бровь и фыркнул. “Цыгане?” Он громко рассмеялся во второй раз.


“Просто будь начеку. Никогда не знаешь наверняка ”. Шон сжал пистолет, который дал ему Марек. Он повидал слишком много вещей, был застигнут врасплох достаточно, чтобы знать, что как раз тогда, когда ситуация кажется наименее угрожающей, она может быстро ухудшиться.


Эти двое вытащили свои фонарики из карманов курток и включили их. Яркая, почти полная луна отбрасывала призрачный свет на совершенно чистое небо. По дороге в гору было несколько остановок, с которых открывался великолепный вид на сельскую местность внизу. Это было еще одно место, которое Шон хотел бы посетить снова, когда его жизнь не была в смятении. Лунный свет проникал сквозь просветы в пологе леса, слегка освещая отдельные участки в лесу.


Однако их фонарики все еще были необходимы, поскольку большая часть местности была погружена в темноту. Ни один из мужчин не хотел споткнуться о невидимый камень или, что еще хуже, подвернуть лодыжку. Сильное растяжение связок не казалось чем-то серьезным, за исключением того факта, что это сильно замедлило бы их. К счастью, итальянская служба парков хорошо поддерживала тропинку, и из земли тут и там торчало всего несколько больших корней. Сама тропинка сначала круто поднималась, петляя по лесу. Знак на дереве сообщил американцам, что они движутся в правильном направлении и что исток реки находится прямо впереди, всего в нескольких сотнях метров.


Заговорил Томми, которому, по-видимому, никогда не нравилось молчание. Возможно, странное ощущение, витающее в воздухе, заставило его захотеть завязать разговор. “Мы скучаем по тому, что ты рядом, Шон”, - сказал он, его голос прорезался сквозь деревья. “Без тебя все не так”.


Шон улыбнулся, не сводя глаз с тропы перед ними. “Я тоже скучаю по работе с тобой, приятель. Но ты знаешь, что я должен был это сделать ”.


“Я знаю”. Томми тоже смотрел вперед. “Я знаю. Но я также знаю, что часть тебя скучает по этому. Острые ощущения от открытий, приключений, распутывания кусочка истории с каждым найденным артефактом, вы должны признать, что это довольно хорошая работа ”.


Он был прав насчет этой части. Шон любил свою работу, пока она не стала казаться ему больше работой на правительство, чем агентом по восстановлению артефактов. “У меня действительно еще не было шанса упустить это, приятель. Я открыл свой магазин всего несколько недель назад. Я уверен, что когда все уляжется, я подумаю о некоторых хороших временах, которые у нас были, но прямо сейчас я в порядке. Ну, за исключением того факта, что моя девушка была похищена сумасшедшим человеком, который может иметь или не иметь намерения свергнуть крупное европейское правительство.”


Томми рассмеялся над последним комментарием, хотя за сарказмом его друга скрывалось беспокойство.


На протяжении всей своей дружбы они оба были заядлыми туристами, проведя много выходных в горах восточного Теннесси и западной части Северной Каролины. Несмотря на то, что они провели в лесу много времени, было что-то необычное в том, чтобы находиться в чужой стране, бродить ночью по лесу.


“Здесь жутковато”, - сказал Томми, меняя тему разговора. “Мне никогда не нравилось находиться ночью в лесу. Просто в этом есть что-то, что меня нервирует ”.


“Я такой же. Мне никогда не нравилось находиться в лесу после наступления темноты. Особенно в одиночестве.” Он ничего не говорил в течение нескольких секунд, пока они продолжали подниматься по тропе. “Тем не менее, я рад, что ты здесь. Не уверен, говорил ли я тебе когда-нибудь, но ты действительно заставил меня волноваться после того взрыва в Каире. Я не знал, выживешь ты или нет.”


Томми улыбнулся в темноте. “Да, ну, на самом деле я мало что помню об этом. Я просто помню, как очнулся в больнице в Афинах. Но спасибо, что беспокоишься обо мне. Немного странно, что если мы найдем этот Антикитерский Механизм, я вернусь в Грецию. Я был там всего несколько раз, теперь уже дважды за пару месяцев.”


Тропа начала выравниваться и поворачивала влево, огибая густую рощу деревьев. Звук журчащей воды начал наполнять воздух. Они прошли по тропинке туда, где гора снова начала подниматься, ее тень уходила в небо и закрывала гигантский участок звездного покрова на севере. Шон направил луч в направлении, откуда, как ему показалось, доносился звук, и увидел деревянные перила, очень похожие на те, что были рядом с тем местом, где они припарковались. Сразу за забором из отверстия в горе вытекал родник. Два плоских камня с обеих сторон и один сверху окружали источник воды. Они были расположены так стратегически, что Шон предположил, что они были поставлены там человеческими руками. Каким бы образом тяжелые камни ни попали в это место, они определенно находились там несколько столетий. Просвет в пологе леса позволил бледному свету луны осветить местность, как будто сами небеса воздавали почести древнему месту.


“Похоже, это наше место”, - сказал Томми, преувеличивая очевидное. “Странно думать, что это начало одной из самых известных и исторических рек на планете”.


“Да, забавно думать об этом таким образом, но ты прав. Эта река сыграла ключевую роль в развитии цивилизаций, ведении войн, возвышении и падении королевств. И все начинается прямо здесь, с этого маленького источника.”


Двое остановились на минуту, чтобы обдумать значение того места, где они стояли, прежде чем Томми заговорил снова. “Итак, о чем ты думаешь? В загадке сказано, что эта штука будет находиться в устье реки, верно?”


Шон кивнул. “Так там сказано. Я предполагаю, что это означает "в отверстии, из которого выходит вода". Я полагаю, это в буквальном смысле слова.”


“Имеет смысл”.


Они направили лучи своих фонариков на неглубокую лужицу воды, которая собралась вокруг источника. Вода в какой-то момент достигла краев, прежде чем начать свой долгий спуск с горы. Они вдвоем заметили в бассейне несколько ступенек, достаточно больших, чтобы человек мог удобно стоять на них обеими ногами. Плоские камни, по-видимому, вели от самого берега к тому месту, где вода сочилась из отверстия в земле.


Шон подошел к насыпи и вытянул правую ногу. Поместив его на первый камень, он проверил его устойчивость, надавив на него всем своим весом и пытаясь передвинуть предмет. Камень не сдвинулся с места, и он занес вторую ногу, чтобы присоединиться к первой. Он сделал еще один шаг к следующему камню, испытав его так же, как и первый. Шон не беспокоился о глубине воды; в лучшем случае она составляла всего шесть-десять дюймов. Температура, однако, была другой проблемой. Последнее, что он хотел делать, это возвращаться в Рим в мокрых носках или босиком, что, вероятно, было бы, если бы он упал.


После нескольких медленных минут осторожного пробирания по камням Шон наконец добрался до истока реки. Он присел на одно колено рядом с тем местом, где вода с плеском падала в бассейн.


“Видишь что-нибудь?” Громко спросил Томми. Его голос разнесся по тенистым стволам деревьев в лесу, отдаваясь странным эхом.


“Пока нет”, - ответил Шон, освещая своим фонариком расщелину. Он наклонился еще немного, пытаясь получше разглядеть темную нишу. Левой рукой он оперся на один из камней и просунул фонарь в отверстие, как раз над тем местом, откуда вытекала вода. “Похоже, здесь внутри есть что-то вроде выступа”.


Он взял фонарик и засунул его конец в рот, зажав его зубами, чтобы он мог использовать обе руки для дальнейшего расследования. Шон просунул правую руку в полость, наклонив голову набок, чтобы убедиться, что свет попал туда, куда ему было нужно. “Я надеюсь, что в этой штуке нет никаких змей”, - крикнул он в ответ своему другу на берегу.


Томми перегнулся через верхнюю перекладину забора, жадно наблюдая за успехами своего друга. Он выглядел как ребенок в магазине игрушек. “Все должно быть хорошо. Я не думаю, что на этой высоте водятся какие-либо змеи. А если и есть, то они будут находиться в состоянии покоя при таких низких температурах ”.


“Хорошая мысль”, - сказал Шон, все еще надеясь, что доводы его друга были здравыми.


Его правая рука остановилась на широкой каменной полке в верхнем левом углу внутренней части ямы. Несколько секунд Шон ощупывал окрестности, чувствуя, как им овладевает паника. “Я нашел полку, но она пуста”. Он залез поглубже в пещеру, почти до плеча, прижавшись лицом к крутому откосу.


Шон был готов сдаться, смирившись с тем фактом, что кто-то, вероятно, пришел и забрал то, что могло быть спрятано внутри. На краткий миг это заставило его задуматься о том, как пирамиды и многие другие исторические места были разграблены жадными. Он глубоко вздохнул и протянул руку чуть дальше, полностью вдавливая плечо в отверстие. Невозможно было больше избегать этого, холодная вода стекала по его рубашке от подмышки до пояса. Он проигнорировал холодную жидкость, отчаянно пытаясь найти предмет, который, возможно, мог бы спасти Адриану. Секунду спустя его средний палец коснулся чего-то на полке. Он был холодным и сухим на ощупь. Собрав все силы, на какие был способен, Шон просунул пальцы еще на дюйм глубже в трещину. Три его пальца нащупали верхушку чего-то, на ощупь похожего на каменный цилиндр. Он потянул предмет вдоль полки к тому месту, где он скорчился. Он легко покатился, подтверждая свою колесообразную форму.


“Ты что-нибудь нашел?” Томми кричал через воду.


Внезапный звук голоса его друга испугал Шона. Его рука дернулась вправо, чуть не сбив драгоценный предмет в поток воды. Он глубоко вздохнул и на мгновение проигнорировал Томми. Более осторожный и обдуманный, Шон продолжал катать цилиндр вдоль полки, пока его локоть снова не оказался почти на виду. Его пальцы обхватили маленькую трубочку, и он вытащил ее из места древнего упокоения.


На секунду он уставился на странный предмет. Он был вырезан из белого мрамора и имел всего семь дюймов в длину, возможно, два дюйма в диаметре. Шон попытался вспомнить, видел ли он что-нибудь подобное в своих предыдущих путешествиях, но не мог припомнить, чтобы когда-либо находил подобный артефакт.


“Что это?” Нетерпеливо спросил Томми. Он перелез через забор и стоял рядом с водой.


Шон ответил не сразу. Он продолжал изучать цилиндр, перекатывая его в пальцах. Открытый конец был запечатан темно-красным воском. Когда он повернул предмет, он обнаружил изображение, выгравированное на одной стороне. Профиль мужчины с венком на ушах, обернутым вокруг головы, смотрел вправо. Шон сразу узнал латинские слова. Это была королевская печать Юлия Цезаря.


33

Корфу, Греция


Размытый свет пробивался сквозь щели в глазах Адрианы, когда она постепенно просыпалась. Дымка медленно начала рассеиваться, уступая место ее окружению. Она вернулась на пол подвала. Свет исходил от единственной лампочки над головой. Задняя часть ее черепа болела, посылая пульсирующие болевые сигналы через ее мозг каждую секунду. Инстинктивно она попыталась протянуть руку и помассировать место, которое, казалось, болело больше всего, но сразу поняла, что ее руки крепко связаны за спиной. У нее болела шея от лежания на боку, хотя она не знала, как долго. Ее лодыжки также были связаны, что не позволяло ей двигаться, кроме как извиваться, как червяк, на полу. В ее боку возникла острая боль, хотя она и не знала почему. Казалось, что одно из ее ребер было сильно ушиблено, возможно, сломано.


Адриана пыталась собраться с мыслями среди боли и замешательства. Что произошло? Она помнила, как бежала по гравийной дороге среди высоких зарослей травы и деревьев. Впереди нее бежал мальчик. Кем он был?


Затем история начала возвращаться к ней. Ники. Мальчика звали Ники. Он был заключен вместе с ней в подвал. Они пытались сбежать. Она убрала нескольких охранников, но что-то случилось. Кто-то напал на нее со стороны "слепой". Она этого не предвидела. Адриана поморщилась. Боль в ребрах пронзала ее с каждым вздохом. Мужчина, который напал на нее, также пнул ее в бок. Неудобное положение, в котором она лежала, не облегчало боль. Ей нужно было перевернуться на другой бок, чтобы немного снять давление с раны. Это заняло минуту, но после раскачивания взад и вперед она смогла перевернуться на другой бок. Движение усилило агонию во время процесса, но теперь, по крайней мере, ее ребра не убивали ее.


Вся комната все еще была несколько размытой, несмотря на то, что она пришла в сознание. Она довольно сильно ударилась головой о гравийную дорогу. Адриана сделала долгий, глубокий вдох и выдохнула. Ей нужно было сосредоточиться. Еще одно осознание поразило ее: Ники ушла. Добрался ли мальчик до города? Она сказала ему пойти в церковь, но на самом деле не была уверена, сможет ли ребенок найти дорогу. Детей легко напугать. Если бы он заблудился, у него могли быть проблемы похуже, чем если бы он был с ней в подвале.


Адриана покачала головой. Нет, Ники сделал это. Дети были стойкими. Она вспомнила, как играла на винограднике своего отца за пределами Мадрида. Земельные владения их семьи были обширными и простирались на сотни акров по всей сельской местности. Она заблудилась в рядах виноградных лоз, когда ей было всего пять. Она бежала по полям с бумажным воздушным змеем, летящим в нескольких футах над ней. Прежде чем она осознала это, Адриана потеряла представление о том, где она была. Она никогда раньше не бывала в дальних уголках земли своего отца. Границу виноградников защищали высокие деревья, которые она никогда раньше не видела. Любопытная часть ее задавалась вопросом, что скрывается за линией деревьев, в темных тенях леса. Другая ее часть испытывала здоровый страх перед неизвестностью и направила ее обратно к дому.


После нескольких часов блуждания по кажущимся бесконечными рядам виноградных лоз она начала беспокоиться. День клонился к вечеру, а она ничего не пила с обеда. Ее пересохшее горло просило воды или чего-нибудь прохладительного. В конце концов, Адриана успокоилась настолько, чтобы плюхнуться на землю и подумать. Она посмотрела на солнце и вспомнила, где солнце всегда садилось по отношению к ее дому. "На Запад", - подумала она. Она встала и посмотрела в направлении заходящего солнца, затем развернулась и направилась в противоположном направлении, решив продолжать идти, пока не найдет дорогу домой. И нашла свой путь, который она сделала. Ее отец повсюду искал ее и собрал полевых работников, чтобы помочь в поисках. Она вспомнила, как он обнял ее, когда она приехала в дом. Он поднял ее и сжал так крепко, что она немного дернулась, сказав ему, что сейчас лопнет. Он поцеловал ее в лоб и щеки, испытывая облегчение от того, что она благополучно вернулась.


“Пообещай мне, что ты больше так не убежишь”, - сказал он.


“Я не убегала, папа”, - ответила Адриана с детской невинностью. “Я просто был в приключении”.


Даже сейчас, с пульсирующей болью и ужасной ситуацией, стоящей перед ней, она улыбнулась этому воспоминанию. Она хотела, чтобы ее отец был там, чтобы забрать ее и отвести обратно в свой дом, привести в порядок и позаботиться о ней. Адриана стала независимой с того дня на винограднике. Она надеялась, что у Ники был тот же дух, та же чувствительность, которые привели ее домой. С мальчиком все будет в порядке, сказала она себе.


Позади нее раздался громкий стук, за которым последовал грохот. Кто-то пинком распахнул дверь, пролив в комнату немного больше света. Громкий шум не помог ей избавиться от головной боли, но более насущной проблемой было то, кто вошел в комнату. Секунду спустя она получила ответ.


“Кажется, вы были недовольны своим жильем”, - произнес странно знакомый голос. Димитрис Гикас обошел ее и на мгновение встал над ней. На нем был темно-синий костюм с галстуком в бело-голубую полоску. Даже с ее места на полу от него пахло дорогим одеколоном, очевидно, он из тех людей, которые всегда слишком много надевают. Он скрестил руки на груди и уставился на нее сверху вниз с сердитым выражением лица. “Где мальчик?” он спросил.


“Я не знаю”. Это не было ложью. Она действительно понятия не имела, где Ники была в данный момент. Она надеялась, что он где-то в безопасном убежище, но Гикас никогда не получит от нее этой информации.


“Я понимаю”. Он сделал несколько шагов в сторону, а затем вернулся. “Ты убил нескольких моих людей, ты знаешь. Это то, что я не могу оставить безнаказанным ”.


“Мне все равно. Любой, кто работает на вас, заслуживает смерти ”.


Гикас откинул голову назад и нахмурился. “Кто-нибудь? Даже секретари моих компаний? Люди, которым я предоставляю работу в городах, на моих фермах? Кажется, ты думаешь обо мне как о каком-то монстре. Когда реальность такова, что я больше похож на спасителя ”.


“Что за спаситель сажает в тюрьму невинных детей и хладнокровно убивает людей?” Она обнаружила, что разговоры только усиливают головную боль, но ей нужно было поддерживать разговор. Это было единственное, что удерживало ее от того, чтобы снова потерять сознание.


“Невиновен?” он пожал плечами в сторону. “В истории этого мира многим невинным людям пришлось умереть, чтобы создать великое будущее; это часть великой драмы, которая разыгрывается. Роль невиновного заключается в том, чтобы обеспечить цель для остальных из нас, объединяющий призыв для тех, кто хотел бы восстать, или подставку для ног для других, чтобы достичь больших высот ”.


“Это все, что они для тебя значат? Скамеечка для ног?”


Лицо Гикаса светилось тщеславием. “Конечно. Величайшие лидеры, которых когда-либо знал мир, всегда знали об этом. Не поймите меня неправильно, у каждого человека есть свое предназначение. Некоторые цели грандиознее других.”


На лице Адрианы появилось выражение отвращения. “И какова ваша великая цель, сеньор Гикас?” Она позволила своим испанским корням проявиться в последней части предложения.


Он приподнял бровь. Когда он заговорил, он не сразу ответил на вопрос. “Демократия мертва, мисс Вилла. Он с треском провалился. Во всем мире эксперимент с республиками и демократиями рушится на наших глазах. Демократия - это временная форма правления, мисс Вилла. Шотландский историк Александр Тайтлер сказал, что. Он знал, что когда люди поймут, что они не могут просто голосовать в своих интересах, когда в реальности будут править взяточничество и коррупция, правительство рухнет. И мы видим, как это происходит прямо сейчас ”.


Она тщетно боролась со связями на лодыжках и запястьях, не для того, чтобы освободиться, а просто чтобы найти менее неудобное положение. “Итак, что бы ты сделал? Принесите анархию правительствам мира; погрузите их всех в хаос, чтобы вы могли поступать, как вам заблагорассудится?”


Гикас откинул голову назад и рассмеялся. “О, конечно, нет, моя дорогая. На самом деле все наоборот.” Он ждал, что она спросит, почти умолял ее об этом. Когда она этого не сделала, он продолжил. “Люди созданы для того, чтобы ими управляли. Они говорят, что хотят свободы и прочую чушь, но правда в том, что человеческие существа хотят границ, правил, ограничений. Они жаждут этого глубоко в своем подсознании. Подчиняться - в их природе. Величайшие империи, которые когда-либо знал мир, не находились под властью демократий или республик. Ими руководил один человек.”


Глаза Адрианы расширились от осознания. “Ты хотел бы стать императором?”


Он пожал плечами. “Король. Император. Консул штата, вы можете называть это как угодно. Но да, я считаю, что единственная по-настоящему функциональная форма правления - это монархия. Один человек должен принимать решения на благо людей ”.


“На благо людей?”


Его губы скривились на одной стороне лица. “Конечно. Когда есть порядок, преступность ниже, экономика процветает, а у людей есть цель. Безработица снизится. Военные снова будут сильны. Наша страна вернет себе былую славу”.


“И все это не имеет никакого отношения к твоему эго”, - с сомнением в голосе выплюнула она.


Он поднял бровь. “Эго? Возможно, я амбициозен, но кто-то должен руководить, и кто лучше меня?” Она не ответила на вопрос.


Вместо этого она задала свой собственный вопрос. “И как вы убедите людей разрешить это? Они этого не потерпят. У ваших соотечественников долгая история веры в демократию. Ты думаешь, они просто забудут об этом и позволят тебе поступать по-своему?”


Он отступил от нее на шаг и сложил руки за спиной. Подойдя к окну в углу, он остановился и посмотрел на звездное небо. “Конечно, массам понадобится какая-то причина, чтобы все изменилось. Как бы то ни было, они просто заменят нынешнее правительство точной копией. Если это произойдет, все фиаско начнется сначала. Если мы хотим инициировать реальные перемены, мы должны полностью искоренить старую систему ”.


Глаза Адрианы сузились. Ей не нравилось, к чему это клонится.


“Ранее вы упомянули хаос. Хотя я не верю в анархистское общество, я твердо убежден, что для того, чтобы воцарился порядок, должно быть немного хаоса. В случае с моей любимой страной потребуется лишь небольшой толчок. И когда все это рухнет, я буду там, чтобы спасти их ”.


“И о каком толчке ты говоришь? Убивать своих соотечественников?”


Он вернулся туда, где на полу лежала Адриана, резко остановившись на случай, если у нее хватит смелости попытаться пнуть его в голень. Несмотря на свои узы, Гикас знала, что она похожа на свернувшуюся кольцом змею, всегда ищущую способ нанести удар. “Нет”, - ответил он, глядя на нее сверху вниз. “Хотя, вероятно, будет много смертей после краха правительства. Нет, мой толчок простой. Я заставлю людей голодать, чтобы они подчинились ”.


Лицо Адрианы исказилось от замешательства. “Что вы имеете в виду, морить их голодом?" Как мог один человек уморить голодом целую страну?”


“А”, - он улыбнулся в ответ на вопрос. “На самом деле все довольно просто. Все, что действительно требуется, - это закупить большинство поставщиков продовольствия в стране. Последние несколько лет я покупал фермы, дистрибьюторов и производителей почти в каждом уголке страны. Теперь все заказы на еду автоматизированы, все доставляются в цифровом виде с помощью компьютера. Начать ограничивать заказы достаточно просто. Когда в продуктовом магазине просят сто единиц чего-либо, мы просто говорим им, что у нас есть только двадцать. ”


Она пыталась осмыслить то, что он говорил, но это все еще казалось неправдоподобным. “Вы никак не могли бы владеть таким количеством компаний, чтобы произвести такое впечатление”.


Его брови вопросительно приподнялись. “Неужели? Вы видите, как подобные вещи происходят по всему миру. Facebook купил множество компаний. В Твиттере тоже есть. YouTube был куплен почти за два миллиарда долларов. Почему не в пищевой промышленности? За последнее десятилетие я скупил 40 процентов греческих производителей продуктов питания. Когда я начну сокращать то, что мы рассылаем, другие компании не смогут заполнить пустоту ”.


Голос Гикаса приобрел мрачные, зловещие нотки. “Ничто так не доводит людей до безумия, как голод, мисс Вилла. Они сделают все, чтобы прокормить себя или своих детей. И когда их правительство не сможет им помочь, народ созреет для революции. Кто может лучше руководить ими, чем тот, кто их кормит?”


“Вы потеряете сотни миллионов из-за этой схемы. Это не сработает, ” сказала Адриана, хотя ее словам недоставало истинной убежденности.


Он снова заложил руки за спину. “Деньги, которые я потеряю, побледнеют по сравнению с тем, что я заработаю в долгосрочной перспективе. Кроме того, деньги - ничто без власти. Греция преклонит колени передо мной как перед своим спасителем, своим королем. После этого возможности безграничны”.


У нее был последний вопрос, но она не была уверена, ответит он на него или нет. Он был в таком информативном настроении, что Адриане нужно было знать. “Зачем вам так сильно нужен Антикитерский механизм? Какое это имеет отношение к вашему греческому манифесту?”


Он говорил откровенно. “Конечно, вы знаете, мисс Вилла. Око Зевса может предсказывать будущее. Как только я его получу, я смогу уничтожить своих врагов до того, как они восстанут. Я смогу предсказать маневры любой армии на планете и соответствующим образом переместить свои силы. Даже военная мощь Соединенных Штатов не сможет остановить меня ”.


“Так что, ты хочешь захватить мир? Удачи с этим ”.


Он направился к двери и остановился на пороге. “Нет, мисс Вилла. Я не хочу захватывать мир. Он слишком большой, в нем слишком много людей. Я просто заявляю, что никакие военные не смогут вмешаться в то, что здесь произойдет. Назойливые американцы всегда пытаются контролировать события в мире, и их друзья, британцы, обычно присоединяются. В этом случае они будут бессильны что-либо сделать, чтобы остановить меня. Кроме того, эти страны участвуют только тогда, когда можно заработать деньги. Это в их капиталистической природе. Если они не увидят здесь финансовой возможности, они не придут. Я буду избран новым правителем Греции, и когда я им стану, я заставлю каждую страну в Европейском Союзе заплатить за то, что они отвернулись от нас ”.


Прежде чем она успела спросить что-нибудь еще, Гикас исчез в дверном проеме и захлопнул его.


Адриана сделала медленный вдох, морщась от боли каждый раз, когда она набирала воздух. Прямо сейчас ее главной заботой было не собственное здоровье. Этот безумец задумал что-то грандиозное, и ей нужно было придумать, как его остановить.


34

Апеннинские горы, Центральная Италия


Сэан подумал о том, чтобы сразу же сломать восковую печать, но он опасался, что холодный, влажный воздух в горах может оказаться не лучшей средой для обнажения потенциально хрупкого и жизненно важного предмета. Его любопытство отчаянно хотело узнать, что внутри, но с этим придется подождать, пока они не вернутся в отель, где у них было несколько вещей, которые могли бы помочь сохранить содержимое тюбика.


“Это мраморный цилиндр”, - громко сказал Шон Томми. “На одной стороне есть изображение Юлия Цезаря”.


“Как ты думаешь, что в нем такого?” - Спросил Томми, готовый взорваться от возбуждения.


Шон осторожно пробирался обратно по камням, гораздо быстрее, чем в первый раз. Добравшись до насыпи, он вложил цилиндр в руку Томми. “Не уверен, но, вероятно, это та карта, которую мы ищем. Мы должны отнести его обратно в отель и открыть в безопасном месте на случай, если это написано на какой-то бумаге ”.


“Хорошая идея”, - согласился Томми, рассматривая предмет с чувством благоговения и ликования.


Он всегда был таким, когда они вдвоем что-то обнаруживали в поле. Древние артефакты были связующим звеном с людьми из прошлого, из реальной жизни, которые ходили по той же земле, дышали тем же воздухом. То, что Томми держал в руках прямо сейчас, было прямой связью с одним из самых влиятельных и знаменитых людей во всей мировой истории. Юлий Цезарь держал в руках тот самый цилиндр. На мгновение эта мысль ошеломила его.


“Довольно круто, да?” Сказал Шон, наблюдая за реакцией своего друга на пьесу.


“Всегда потрясающе, когда мы находим что-то подобное”, - сказал Томми, его голос по-прежнему звучал отстраненно.


Шон положил руку на плечо своего друга. “Я знаю, приятель, но мы можем полюбоваться этим позже. Мы должны отнести это обратно в отель и открыть. Прямо сейчас это единственное, что может навести нас на человека, который похитил Адриану ”.


Томми кивнул и вернул цилиндр Шону, который крепко сжал его. Двое друзей перелезли через забор и начали спускаться по тропе к парковке, когда одновременно застыли как вкопанные. Что-то блеснуло в темноте примерно в ста ярдах от того места, где они стояли. Это длилось всего секунду, но они оба это видели. Кто-то поднимался по тропинке, пытаясь скрыть свои огни.


Инстинктивно Шон схватил Томми и оттащил его с тропы за широкий ствол дуба. Он наблюдал за происходящим из-за дерева и снова увидел слабую вспышку света. Тот, кто пытался затенить фонарик, плохо с этим справлялся.


“Ты думаешь, это смотритель парка или что-то в этом роде?” Томми прошептал, обнадеженный вопросом.


Шон покачал головой и ответил еще более тихим тоном. “Рейнджер не стал бы пытаться подкрасться к нам. И их всего два.”


“Цыгане?”


“Сомнительно”. Шон быстро повернул голову и бросил на него насмешливый взгляд. Он приложил палец к губам, показывая Томми, чтобы Тот замолчал.


Шон вытащил пистолет и поднес его близко к лицу. Томми скопировал жест.


Две фигуры продолжали красться по тропе к источнику. Когда они достигли вершины холма и вышли из тени леса, Шон понял, кто были эти люди. Стоя в лунном свете на краю поляны, римские полицейские смущенно оглядывались по сторонам. Они прекратили попытки спрятать лучи своих фонариков и начали светить ими вокруг, отчаянно ища свою добычу.


Тощий офицер, который, как заметил Шон, пристально смотрел на него в тюрьме, что-то говорил по-итальянски. Он был слишком далеко, чтобы все понять, но звучало так, будто он отдавал приказы. Конечно же, толстый полицейский начал расходиться веером, обходя забор и обыскивая территорию. Главный повернул направо, следуя по тропинке в направлении, которое вело в гору.


Томми взглянул на Шона, как бы спрашивая, что ему следует делать. Шон поднял палец и жестом пригласил своего друга следовать за ним вокруг широкого ствола дерева. Когда человек в форме приблизился к ним, Шон и Томми сместились вправо, сохраняя свою позицию за деревом. Шон бросил быстрый взгляд через поляну на другого офицера. В этот момент он был по меньшей мере в шестидесяти ярдах от нас и осторожно поднимался на холм, направляя луч фонаря в лес. Убедившись, что лидер был достаточно далеко, чтобы сделать свой ход, Шон вышел из своего укрытия и вернулся на мягкую почву тропы. Он быстро передвигался на носках, стараясь не наступить на ветку, которая могла сломаться и привлечь внимание его жертвы. Он держал свое оружие на уровне пояса, высоко, целясь прямо в спину пухлого полицейского.


Шон был всего в нескольких футах от мужчины, когда что-то зашуршало в лесу слева от него. Он не знал, была ли это белка, бурундук или что-то покрупнее. Не имело значения, что это было, потому что коп развернулся на этот шум, размахивая фонариком и пистолетом, когда поворачивался. Его глаза расширились, когда он понял, что один из людей, которых он искал, был прямо у него за спиной. Он попытался поднять пистолет, чтобы выстрелить, но Шон был на нем прежде, чем он смог сделать шаг. Шон прыгнул на него и нанес удар правой ногой в "летающем помощнике". Сила удара поразила руку мужчины достаточно сильно, чтобы оружие упало на землю. Следующим шагом полицейского была попытка позвать своего напарника на помощь, но Шон пресек и это, нанеся мужчине сильный удар по челюсти сверху. Ошеломленный итальянский полицейский отшатнулся назад, прежде чем упасть плашмя на спину.


Шон, не теряя времени, перевернул мужчину и обнаружил пару наручников с левой стороны его пояса. Он вытащил их из кобуры и сковал руки полицейского наручниками за спиной, оставив его лежать лицом вниз в грязи.


Томми покачал головой в притворном осуждении из своего укрытия за деревом. Шон ловко вернулся на место рядом со своим другом, его дыхание слегка участилось после короткой встречи.


“Хорошая работа”, - сказал Томми, восхищаясь работой рук. “Но что мы будем делать с этим?”


Шон уставился на холм. Другой полицейский был почти в сотне ярдов от нас, его фонарик мотался взад-вперед, когда он осматривал лес. “Когда он спускается с холма, мы обходим его с фланга, как мы сделали с его напарником”.


Томми одобрительно кивнул.


Шон взглянул на землю и нашел камень среднего размера, размером примерно со свою ладонь. Он передал книгу своему другу, который взял ее с растерянным выражением лица. “Когда я скажу тебе, брось это вон в ту воду. Это привлечет внимание другого полицейского, и он вернется, чтобы проверить это. Когда он закончит, я буду ждать его вон там, за тем другим деревом ”. Шон указал на похожий дуб примерно в двадцати ярдах от нас, на краю тропы.


“Ты не думаешь, что я мог бы справиться с ним?” - Что случилось? - спросил Томми, изображая оскорбление.


Шон поднял бровь. “Пожалуйста, будь моим гостем. Если хочешь, я брошу камень ”.


Томми убрал камень, прикрывая его от своего друга. “Нет, это круто. Продолжайте. Я сделаю это в следующий раз”.


Шон ухмыльнулся и бросил на своего друга подозрительный взгляд. Он коротко кивнул и направился к другому дереву, пригибаясь на ходу. Томми наблюдал, как Шон пробирается сквозь кусты и подлесок, пока не достиг своей цели. Шон встал из-за дерева и поднял руку, жестом предлагая Томми подождать.


Томми пожал плечами, недоумевая, чего ему нужно ждать, но тем не менее подчинился. Секунду спустя Шон сделал рукой бросательное движение, давая сигнал Томми делать свое дело.


Он отступил, чтобы бросить камень, но поскользнулся на каких-то листьях. Из-за скольжения он потерял равновесие и траектория камня резко изменилась. Томми подбросил камень высоко в воздух и над водой, приземлив его на холме над устьем источника.


Шум напугал полицейского, который вел поиски справа от тропы. Он мгновенно развернулся, посветив фонариком влево, где камень приземлился среди листьев и палок. Томми взглянул на Шона, который смотрел на него с неодобрительным и вопросительным выражением.


Наверху, на холме, тощий офицер сошел с тропы и проверял местность, куда упал камень. Томми был разочарован в себе из-за того, что облажался, и это чувство усилилось, когда полицейский заметил, что его напарник лежит на земле в лунном свете.


Полицейский мгновенно превратился в параноика и начал размахивать пистолетом во всех направлениях. Он направил луч своего фонаря в лес, отчаянно пытаясь найти людей, которые напали на его мясистого партнера. После нескольких мгновений неуверенности он спустился на другую сторону источника и вернулся на тропу. Офицер добрался до своего партнера, который начал приходить в сознание, о чем свидетельствовали его стоны.


“Джованни”, - услышал Томми голос ведущего. - "Джованни". “Что случилось?”


Все, что он услышал, был еще один болезненный стон.


Томми посмотрел вниз и увидел еще один камень у своих ног. Он был немного больше того, который он только что бросил. Он опустился на одно колено и поднял камень, бросив взгляд на Шона, когда тот вставал.


В тени он мог видеть, как Шон произносит предложение одними губами. “Что ты делаешь?” Он не получил ответа.


Томми проигнорировал его, повернулся к двум итальянским полицейским и поднял руку. Он играл в бейсбол большую часть своей жизни до смерти своих родителей. За ним даже присматривали несколько команд высшей лиги, когда он учился в средней школе. Томми подавал большие надежды в качестве питчера, но когда ему сделали операцию на вращательной манжете, его скоростной мяч развивал слишком большую скорость в час. Он пытался восстановить руку и вернуть ее туда, где она была, но все уже никогда не было прежним. Его самая быстрая подача могла доходить только до восьмидесятых, что, возможно, не было проблемой для некоторых команд. Однако вопрос о том, что он был испорченным товаром в столь юном возрасте, отпугнул любую из тех команд, которые проявляли интерес к Томми Шульцу.


Он провел несколько месяцев, пытаясь заново представить себя в качестве аутфилдера. Его рука все еще была достаточно хороша, чтобы играть на левом или правом поле. Одна проба с "Кливленд Индианс" прошла особенно хорошо, и он добрался до финальной части, только для того, чтобы ему сказали, что он недостаточно быстр. Скорость бега не была проблемой для питчеров, что сделало это место идеальным для Томми. После прохождения пробы в Кливленде он смирился с тем, что будет развлекаться в городе, и в значительной степени отказался от своей мечты.


Теперь у него был шанс с пользой использовать все эти годы напряженной работы. Он повернулся всем телом и шагнул вперед, запустив камнем в итальянского полицейского, который был занят тем, что пытался снять наручники со своего напарника. Снаряд преодолел расстояние менее чем за секунду, попав тощему полицейскому в переносицу. От удара он опрокинулся, уронив при этом фонарик и ключи. Кровь хлынула из его носовых ходов и сочилась из пореза между закрытыми глазами. Бросок Томми был идеальным ударом, и парень потерял сознание.


Томми выбежал из своего укрытия, пробежав пролет за несколько секунд. Он резко остановился, выхватил наручники главного полицейского из кобуры и быстро связал ему руки. Шон выбежал со своей позиции, не в силах скрыть своего удивления результатом плана своего друга.


“Я думаю, у тебя все еще получается”, - сказал он, уперев руки в бока.


“Они сказали, что в моем фастболе недостаточно материала”.


“Похоже, они ошибались”.


Томми уставился вниз на двух мужчин, наваленных друг на друга. Толстый продолжал стонать и начал немного ворочаться.


“Что нам с ними делать?” - Что случилось? - спросил Томми.


Шон наклонился и взял у мужчин оба комплекта ключей. “Пусть смотритель парка разбирается с ними утром”.


35

Рим, Италия


Dв течение нескольких часов езды обратно в Рим Шон и Томми делали все возможное, чтобы не заснуть. Они были на ногах больше часов, чем могли сосчитать, и их энергия была истощена как путешествием, так и напряженной деятельностью. Шон никогда не был хорошим ночным водителем, поэтому Томми решил сесть за руль, думая, что он будет более безопасным вариантом. Сначала они пытались найти что-нибудь послушать по радио. Однако это была бесплодная попытка, поскольку они быстро поняли, что местный музыкальный вкус удивительно отличается от их собственного. После тщетных поисков по каналам Томми предпочел "Тишину дороги" плохим музыкальным вариантам.


Эти двое пытались поддерживать беседу, чтобы немного облегчить бодрствование. Шон рассказал о нескольких случаях, когда он действительно засыпал за рулем, но ему посчастливилось проснуться до того, как его машина съехала с дороги.


Эта часть разговора была не слишком утешительной для Томми, который, хотя и лучше водил машину в поздние часы, все еще боролся с отеками в глазах. Он перевел разговор обратно на каменный цилиндр. “Удивительно, что вы держите в руках то, что в последний раз видели в этом мире более двух тысяч лет назад, и последние глаза, которые видели это, вероятно, принадлежали Юлию Цезарю”.


“Это довольно примечательно”, - согласился Шон, внимательно изучая трубу. Латинская надпись, выгравированная на боковой стороне, почти не пострадала от эрозии и была такой же четкой, какой, должно быть, была два тысячелетия назад, когда она была создана.


Томми взглянул на него краем глаза, а затем быстро вернул свое внимание на дорогу. “Я никогда раньше не видел ничего подобного. Вы помните, как находили подобный цилиндр в какой-либо из ваших миссий IAA?”


Шон покачал головой. “Нет. Я этого не делал.” Он перевернул предмет, снова читая надпись. Он прочитал это уже дюжину раз, пытаясь понять, что это значит.


Оба мужчины умели читать на латыни. Знание латыни стало основой для изучения нескольких языков мира, благодаря чему Томми и Шон смогли говорить на нескольких языках. Значение слов не было проблемой. Интерпретировать их было достаточно легко. Проблема заключалась в самом сообщении.


Свет, который приносит тьму.


Шон провел по контуру букв кончиком пальца. “Свет, который приносит тьму”, - тихо сказал он.


“Это странная надпись на старом куске камня”, - небрежно сказал Томми. “Все еще нет мыслей о том, что это значит?”


Шон положил предмет обратно в передний карман своей сумки с книгами и застегнул его на молнию. “Для меня это звучит как предупреждение. Но для кого-то со злым умом и еще более темными устремлениями это может быть именно тем, что они ищут ”.


“Джикас?”


“Бинго. И если он доберется до Ока Зевса, это потенциально может привести к катастрофе.” Шон позволил словам повиснуть в воздухе.


Их машина приблизилась к другой машине на правой полосе, двигаясь слишком медленно. Томми вырулил на левую полосу и обогнал медленно движущийся микроавтобус. Когда они отошли от другой машины, он вернул их машину обратно направо. Они не видели много машин на пустынном шоссе, что, скорее всего, было связано с тем, что они находились у черта на куличках между Римом и горами.


У Томми появилась еще одна мысль. “Что, если этот Глаз Зевса ничего не сделает? Что, если это просто древний артефакт, используемый для навигации по морям?”


“Ну, - пожал плечами Шон, - я не знаю, чему верить насчет устройства. Что я точно знаю, так это то, что парень, который хочет этого, также является парнем, удерживающим Адриану против ее воли. Я мог бы взять или оставить древнюю реликвию, но если найти ее означает найти ее и доставить в безопасное место, тогда я сделаю все, что в моих силах, чтобы сделать это ”.


Настроение на мгновение изменилось. Томми вернул разговор к проблеме предупреждения на каменной трубе. “Я имею в виду, действительно ли возможно, что древние греки нашли способ задействовать квантовые поля вокруг нас?”


Мимо проехал знак выхода. Сразу за ним другой указатель сообщил им, сколько километров им осталось до Рима.


“История никогда не перестает меня удивлять”, - ответил Шон на вопрос после минутного раздумья. “Как раз в тот момент, когда мы думаем, что во всем разобрались, происходит новое открытие, которое меняет наше восприятие древнего мира. Мы до сих пор не знаем, как люди прошлого создавали пирамиды, Мачу-Пикчу, перемещали гигантские камни в Куско или множество других вещей, которые мы, похоже, не можем объяснить.”


Он остановился на мгновение, тихо размышляя про себя. “Все возможно. Это одна вещь, которой научила нас квантовая вселенная. Буквально, все может быть возможно. Итак, могу ли я исключить предположение, что древний компьютер, сделанный из латуни, способен предсказывать будущее? Нет, хотя это звучит немного фальшиво.”


Настроение улеглось в тихом вое двигателя и постоянном свисте ветра, проходящего над боковыми зеркалами. Вдалеке из темноты проступало слабое зарево города на семи холмах.


“Думаю, после всего, что мы видели, я могу поверить во что угодно”, - сказал Томми, добровольно нарушая молчание.


“Когда мы это найдем, мы увидим, о чем все это”, - устало сказал Шон. Он зевнул после выступления.


“Почти дома, приятель. Мы хорошенько выспимся ночью и утром выясним, что находится внутри этой штуковины ”.


Шон думал по-другому. “Я ни за что не смогу уснуть сегодня ночью, если мы не откроем это первыми. Я должен знать, что там внутри ”.


Томми снова взглянул на него краем глаза. “Ты уверен? Я имею в виду, мы занимались этим весь день. Нам нужно немного отдохнуть.”


“А что, если внутри ничего нет? Я должен знать.” Он уставился прямо перед собой на длинный участок шоссе.


“Хорошо. Мы можем это сделать. Но как только мы его откроем, мы собираемся немного поспать. Хорошо?”


Шон склонил голову набок и ухмыльнулся своему другу. “Конечно”.


Что-то в озорном тоне Шона не слишком убедило Томми, но это было все, что он мог получить на данный момент.


36

Корфу, Греция


Дротик пронесся в воздухе по идеальной линии, высоко поднявшись в небо и поразив цель почти точно в центр. Димитрис стоял в поле с высокой золотистой травой. Прибрежный бриз постоянно раскачивал лопасти взад и вперед. Влияние ветра на бросок Гикаса было минимальным.


Он начал метать дротики два десятилетия назад. Хотя у него не было сил соревноваться на международном уровне, его точность была непревзойденной. Цель, тюк сена диаметром четыре фута, находилась почти в тридцати ярдах от цели, на расстоянии, которое бросило бы вызов точности лучших метателей.


“Знаешь, почему мне нравится ”джавелин"?" Спросил Гикас, поворачиваясь к Таносу.


“Нет”, - сказал его доверенный помощник. Казалось, его не волновал ответ. Солнце взошло всего полчаса назад. Пока он работал на Гикаса, он никогда не понимал его ранних утренних ритуалов. Сегодня он впервые стал свидетелем стрельбы по мишеням из дротика.


Таноса и его людей отозвали обратно на Корфу после того, как они сообщили Гикасу новость о том, что карта, ведущая их в Остию, была уловкой. Они вернулись в дом Винченцо Кальяри, но там было полно полиции. Почему, Танос не мог быть уверен, но они никак не могли попасть внутрь. Связывался ли старик с властями? Это не имело значения. Не было времени сидеть сложа руки и осаждать дом профессора на пенсии, ожидая, когда уедет полиция. Вместо этого они той ночью сели на самолет Гикаса обратно в Грецию.


Гикас вернулся к стойке, где на своих местах висело несколько других дротиков. “Я люблю метание копья по нескольким причинам. Во-первых, это прямая линия с наследием моей страны. Мы изобрели спорт. Это было частью Олимпийских игр с самого их начала.”


“Другой?” Спросил Танос с видом незаинтересованности.


“Это точно. Конечно, на Олимпийских играх вы пытаетесь преодолеть дистанцию, а не попасть в цель, подобную той, что вон там ”, - сказал он, указывая на тюк сена. “Но даже при дистанционном забеге метатель должен быть идеально сбалансирован. Они должны держать древко копья под правильным углом. Их подход должен быть легким, но стремительным. Тело превращается в симфонию в движении, прежде чем запустить копье в полет ”.


“Полагаю, да”.


Гикас обратился к одному из людей Таноса по имени Тео Бурдон. “А как насчет тебя, Тео? Вы когда-нибудь пробовали ”Джавелин"?"


Бурдон был солдатом в Боснии во время войны, которая опустошила Балканы после падения коммунизма. Когда война закончилась, его подвиги и репутация распространились далеко. Когда Танос услышал о нем, он понял, что Бурдон станет отличным дополнением к его отряду под началом Димитриса.


Тео заработал больше денег, чем мог надеяться, на свободном рынке наемников, а это была значительная сумма. Воины вроде него получали премию, часто служа частным охранным компаниям во враждебных районах. Ближний Восток расцвел от таких убийц. Он решил присоединиться к Таносу, услышав о сомнительной репутации лысого человека из-за нескольких случайных работ, которые он подобрал по пути. Единственное, что Тео всегда ценил, - это знать ситуацию, прежде чем в нее ввязываться. При нынешнем раскладе он знал, что совершенно определенно не может доверять ни одному человеку, который работал на Димитриса, включая самого Гикаса. Этот факт немного успокаивал Бурдона, заставляя его постоянно концентрироваться, всегда осознавая, что один из ближайших к нему людей может отвернуться от него без провокации. Даже сейчас он внимательно наблюдал за Гикасом, пока его основной работодатель кружил над стойкой с дротиками, как ястреб над ничего не подозревающим кроликом.


“Нет, сэр”, - ответил Бурдон. “У меня нет, но я всегда готов узнавать новое”.


Гикас на мгновение уставился на него, впечатленный поведением этого человека и уровнем уважения. “Мне нравится этот ответ. Мы постоянно узнаем что-то новое в этом мире. Те, кто не желает приспосабливаться и меняться, останутся в пыли, раздавленные капризами судьбы ”.


“Действительно”.


Он жестом пригласил Бурдона следовать за ним. “Могу я поговорить с вашим помощником?” Гикас спросил Таноса.


“Он работает на тебя”.


Гикас быстро кивнул и улыбнулся. “Пойдем, Тео. Вы были бы удивлены тем, как далеко копье проникает в цель ”, - сказал он, когда они вдвоем уходили с площадки для метания. “Наконечник очень острый, и при правильном броске он обладает большой силой”.


Двое мужчин достигли цели, и Гикас наклонился, чтобы показать Бурдону, как глубоко острие копья воткнулось в тюк сена. “Представь, что это сделало бы с человеком”, - беспечно сказал он.


“Одно из таких попаданий в грудь или живот означало бы почти верную смерть”.


“По существу”. Гикас снова выпрямился и упер руки в бока. Он пристально смотрел через поле, осматривая свою собственность. Его взгляд скользнул по Таносу, который стоял к ним спиной. Он прижимал к уху мобильный телефон, деловито разговаривая с кем-то. Гикас наклонился и выдернул дротик из мишени. Он на мгновение уставился на блестящий предмет, восхищаясь тонким мастерством, которое было вложено в его создание.


“Это действительно элегантное оружие, ты так не думаешь?”


“Это хороший способ выразить это”, - согласился Бурдон.


Гикас на мгновение опустил основание шахты на землю, держа ее вертикально рядом с собой. “Иногда полезно держаться за старые способы. Как с этим дротиком. Важно помнить, что старые вещи все еще могут нам пригодиться ”.


Бурдон кивнул, хотя и скрыл свое замешательство. Он не был уверен, к чему клонит богатый грек со своим ходом мыслей.


“Конечно, иногда нам приходится избавляться от старых вещей, особенно когда они перестали быть полезными. Вращающийся телефон вы не найдете за пределами музеев. Когда выходит новый телевизор, вы избавляетесь от старого и заменяете его новым.” Гикас подождал мгновение. “Особенно важно избавляться от вещей, когда они больше не работают. Если бы у вас был старый телевизор, который перестал работать, вам пришлось бы приобрести новый, хотите вы этого или нет.”


“Полагаю, да”.


Гикас кивнул, глядя в направлении своего главного человека. Быстрым движением он вскинул копье и повернулся всем телом к Таносу. В три коротких шага шахта взлетела в воздух. Потребовалась всего секунда, чтобы достичь цели. Наконечник дротика глубоко вошел в спину Таноса и разорвал его грудную клетку, выступив из груди. На секунду лысый мужчина заколебался. Сотовый телефон выпал из его руки на землю, когда он потянулся обеими руками, чтобы обхватить копье. Несколько секунд он шатался, вращаясь по кругу. На его лице отразились замешательство и мука, когда он в последний раз заглянул в глаза своего босса. Затем Танос упал на траву, его тело было скрыто из виду высокими, размахивающими клинками.


Тео ничего не сказал и не казался шокированным внезапным убийством человека, который привлек его к участию в операции "Гикас". Он просто стоически смотрел на то место, где рухнул Танос.


“Он хорошо служил мне много лет, Тео. Но даже тот, кто был верен мне так долго, как Танос, может исчерпать свою полезность. Точно так же, как телевизор, который больше не работает, его пришлось заменить ”. Гикас снова обратился к наемнику. “Теперь ты главный, Тео. Я не хочу, чтобы вы жили в страхе, что любая неудача приведет к вашей смерти. Неудачи - это то, как мы учимся, это то, как мы растем и приспосабливаемся к тому, что преподносит нам жизнь ”.


Бурдон опустил брови. “Это не из-за потери Уайатта и какой-либо связи с картой?”


Гикас помахал пальцем в воздухе. “О, это, безусловно, об этом. Неудача может быть приемлемой. Но когда неисправность настолько велика, что ее трудно устранить, это становится совершенно другой проблемой ”.


“Я понимаю”.


“Итак, не подведи меня, как Танос, и с тобой все будет в порядке”. Он положил руку на плечо Тео.


“Понял, сэр. Неудача никогда не является для меня вариантом. Особенно крупные неудачи”. Лицо Тео окаменело от решимости. “Что бы ты хотел, чтобы я сделал в первую очередь?”


“Пусть мужчины сбросят Таноса в море. После этого перекусите. Я понимаю, что привел вас двоих сюда до того, как у вас появилась возможность позавтракать.” Разительный контраст между хладнокровным убийцей и заботливым, сочувствующим человеком, говорящим в данный момент, не ускользнул от внимания Тео. Однако он оставил свои наблюдения при себе. “Когда закончишь есть, зайди в мой кабинет. Нам нужно будет найти способ узнать о местонахождении Шона Уайатта и разыскать его, пока не стало слишком поздно ”.


В голове Тео роились вопросы. Он задал первый вопрос, который пришел на ум. “Чего хотел бы Уайатт от устройства, которое вы ищете?”


Гикас вскинул руки в воздух. “Я не уверен. Он охотник за сокровищами. В течение нескольких лет он работал на Международное археологическое агентство, которое на самом деле является лишь прикрытием для хищения сокровищ древнего мира.”


“Я думал, ты восхитился бы этой частью”, - Бурдон проверил поведение своего босса.


На секунду Гикас задумался над этим комментарием, а затем разразился громовым смехом. “Ты прав. Я действительно восхищаюсь ими за это!” Его голос продолжал греметь над лугом в течение полуминуты. Когда он, наконец, позволил моменту пройти, Гикас продолжил говорить. “Я должен предположить, что он пытается найти Око Зевса, потому что верит, что если найдет его, то найдет свою женщину, испанку”.


“А”, - Бурдон кивнул. “В этом есть смысл”.


“Но Уайатт не из тех, с кем вам следует связываться. Он довольно опасен.” Гикас предостерегающе поднял палец.


Бурдон скрестил руки на груди, размышляя над тем, что сказал его работодатель. “Я знаю об Уайатте. В своей предыдущей жизни он работал в правительственном агентстве Соединенных Штатов под названием Axis. Я прочитал его досье после того, как Танос взял его на работу. Его подвиги довольно примечательны, но я уверен, что ему повезло больше, чем чему-либо другому ”.


“О?”


“Уайатт довольно часто попадает в щекотливые ситуации. Я лично наблюдал за его побегом с железнодорожной станции. В любом другом месте мы бы напали на него и убили прежде, чем он смог что-либо предпринять. К сожалению, мы были на железнодорожной станции. В следующий раз ему так не повезет.”


Гикас кивнул. “Хорошо. Мне нравится ваш оптимизм. Позаботьтесь о том, чтобы он не был.”


“Что касается нашей встречи и определения того, что нам следует делать дальше, сэр, у меня есть человек в Риме, который может быть в гостиничном номере Уайатта в течение следующих тридцати минут. Уайатт и его спутница оставили большую часть своих вещей в этой комнате. В какой-то момент им придется вернуться, чтобы забрать их.”


“Они будут опасаться бдительных глаз, Тео”, - с сомнением сказал Гикас.


“Конечно, они будут. Но мой мужчина останется незамеченным, а он эксперт по слежке. Куда бы Уайатт ни отправился, мы будем знать ”.


“Отлично”, - сказал Гикас, снова похлопав молодого человека по спине. “Я уже вижу, что сделал с тобой правильный выбор”.


37

Рим, Италия


Паулино нажал кнопку завершения на своем мобильном телефоне. Его самый высокооплачиваемый клиент только что позвонил ему откуда-то с греческого острова Корфу. Тео не нужно было говорить ему, где он был. Паулино знал в течение двадцати секунд после получения звонка. Самодельное программное обеспечение для отслеживания было загружено на его мобильное устройство, чтобы он мог использовать его из любой точки мира, где есть сигнал сотовой связи или Wi-Fi. В какой-то момент он планировал подключить телефон к сети спутников, создав таким образом более мощную платформу для поиска любого, кто ему звонил, из любого места, независимо от уровня сигнала. Он откинулся на спинку своего черного сетчатого рабочего кресла и заложил руки за шею, разминая мышцы. Ему нужен был перерыв после того, как он последние девять часов пялился на четыре компьютерных экрана. Его компьютеры весь день работали в полную силу, загружая информацию с невероятной скоростью и максимально используя полосу пропускания, обычно доступную для целого городского квартала. Кривая усмешка скользнула по его заросшему щетиной мускулистому лицу, когда Паулино рассматривал всех разгневанных людей в его здании, расстроенных тем фактом, что они не могли попасть в свои любимые социальные сети. медиа.


Это был достаточно простой трюк, чтобы встроить обход в систему и перенаправить пропускную способность непосредственно в его квартиру. Он хитроумно сделал так, что установку невозможно было отследить, отправив ложный сигнал через оптоволоконную сеть по всему городу. В данный момент сигналы-приманки сообщали местным интернет-провайдерам, что кто-то в Ватикане использует пропускную способность. Это была одна из его самых гордых уловок. Паулино сомневался, что интернет-компания даже позвонит по телефону, чтобы спросить, почему это происходит. В конце концов, они бы это сделали, но к тому времени он бы уже установил другую приманку.


В первый раз, когда Паулино попробовал этот трюк, власти чуть не схватили его, выяснив, что не может быть, чтобы сиротский приют так часто пользовался Интернетом. Монахини, должно быть, были вне себя от обвинений. Паулино позволил себе коротко рассмеяться при этой мысли.


Большую часть времени его программное обеспечение взламывало учетные записи людей, принося колоссальные четверть миллиона евро каждый год. Он украл достаточно, чтобы жить безбедно, но никогда столько, чтобы его поймали. Конечно, как и любому умному бизнесмену, ему нравилось диверсифицировать источники своего дохода. Наблюдение за черным рынком с примесью убийств всегда хорошо оплачивалось. Вдобавок ко всему, это не давало ему скучать. Сидение за компьютером в течение нескольких часов подряд сказалось на уровне его интереса. Время от времени выбираться и кого-нибудь убивать творили чудеса с его энергией.


Звонок от одного из его постоянных клиентов оказался чрезвычайно выгодным. В течение следующих нескольких часов он собирался заработать много денег, больше, чем он заработал бы за следующие три месяца вместе взятые.


Тео всегда был щедр на выплаты. В результате их отношения были хорошими. Бурдон заплатил; Паулино доставил. Это было достаточно просто. И Бурдон никогда не спрашивал, какая фамилия у Паулино, или даже было ли это его настоящее имя. Ему было все равно, лишь бы работа была выполнена, как это было всегда.


“Так ты хочешь, чтобы я убил их обоих?” - спросил он Бурдона во время телефонного разговора.


“Нет. Не в этот раз. Они нужны мне живыми. У них есть то, чего очень хочет мой работодатель. Вы должны убедиться, что эта часть никоим образом не повреждена.”


Исходя из предыдущих заданий, которые давал Бурдон, это была странная просьба, но на этот раз никакое убийство не облегчит задачу, хотя и не сделает ее менее интересной. “На что похож этот объект?”


“Мы не знаем”.


Паулино издал короткий смешок. Он закинул одну ногу на другую и оперся локтем на колено. “Тогда как я узнаю, что не следует повреждать?”


“Просто следуй за ними, Паулино. Это работа, за которой нужно следить. Вам не нужно будет ничего делать, кроме как сказать нам, куда ведут следы. Мы позаботимся об остальном ”.


Это действительно звучало скучно.


Прежде чем итальянец смог возразить, Бурдон добавил еще немного информации. “Возможно, вам придется проникнуть на их частный самолет. Прямо сейчас машина припаркована в аэропорту, но если они решат куда-то поехать, тебе тоже нужно будет поехать ”.


Последняя часть заставила Паулино нахмуриться. “Это могло бы значительно увеличить мои расходы. Что произойдет, если эти следы улетят в Индию или Южную Америку?”


“Они не будут. Мы предполагаем, что они останутся в районе Средиземноморья ”.


“И что навело тебя на эту догадку?” - Что это? - подозрительно спросил Паулино.


“Потому что артефакт, который они ищут, спрятан где-то поблизости”.


Паулино несколько секунд молча думал, прежде чем сделать предложение. “Я сделаю это за двадцать пять тысяч, но это только столько, потому что я могу оказаться у черта на куличках”.


Бурдон не сразу ответил на предложение. Итальянец подумал, что, возможно, сумма показалась ему слишком большой. Однако, учитывая все эти различные неизвестные в игре, он счел это изрядным количеством. Если бы его клиент захотел заплатить меньше, он бы просто отказался.


“Прости, старый друг. Я не думаю, что вы понимаете, с кем я работаю ”. Прежде чем Паулино успел отказаться от работы, Бурдон продолжил говорить. “За это ты получишь сотню”.


Глаза итальянца расширились. Правильно ли он расслышал? Сто тысяч евро за работу по наблюдению? “Когда мне начинать?”


“Прямо сейчас. Двое мужчин останавливаются в отеле в городе. Сейчас они возвращаются туда. Их зовут Томас Шульц и Шон Уайатт. Уайатт - бывший американский агент, поэтому он будет высматривать всех подозрительных. Сегодня утром мы получили известие, что двое из платных сотрудников моего работодателя были найдены в наручниках и избитыми в парке в горах.”


Паулино кивнул. “Понятно. Смешайся с толпой. Не подходи ...” Он остановился и на мгновение задумался. “Подождите, как я должен сесть в частный самолет с этими парнями, если я должен соблюдать дистанцию?”


“Вот почему я плачу тебе. Я отправляю вам адрес прямо сейчас вместе с некоторыми изображениями отметин. Я ожидаю услышать от вас в ближайшее время.”


Текстовое сообщение пришло почти сразу после того, как Бурдон закончил разговор. Паулино внимательно изучал изображения двух мужчин. Их было бы достаточно легко найти. Он посмотрел на адрес и название отеля. Бурдон даже предоставил номера комнат. Он может быть там меньше чем за двадцать минут, в зависимости от пробок.


Паулино посмотрел на часы. Казалось, что большинство людей больше не носят часы, предпочитая вместо этого просто проверять время на своих телефонах или планшетах. Это была одна из немногих старомодных вещей, за которые он цеплялся в жизни, глубоко укоренившейся в эпоху цифровых технологий. Местное время было еще ранним. Несмотря на то, что он работал в темные утренние часы, Паулино не собирался упускать из рук сотню тысяч. Он встал со стула и побрел сквозь беспорядок к холодильнику, спрятанному в углу его крошечной кухни. В нем были только пакет молока, несколько бутылок пива 0f Peroni, коробка еды двухдневной давности и десять энергетических напитков. Он вытащил одну из банок и открыл ее, выпив половину содержимого за считанные секунды. Он опустил банку и вздохнул с облегчением.


Люди, за которыми он должен был следить, вероятно, скоро встанут. Ему нужно было бы поторопиться.


Паулино подошел к круглому столику в углу своей кухни. Он был завален проводами, материнскими платами, компакт-дисками, бумагами и коробкой из-под сигар. Он поднял коробку и поставил ее поближе к тому месту, где стоял сам. Открыв его, он просмотрел несколько паспортов, водительских прав и шесть толстых пачек евро. В его бизнесе наличие других личностей имело первостепенное значение. В то время как у большинства людей, работающих в преступном мире, было одно-два поддельных удостоверения личности, мало кто из них прошел лишнюю милю, чтобы создать предысторию каждого из них.


Он выбрал паспорт Словении, открыл его и уставился на изображение. Для этого он решил стать рекламным агентом. К его имени прилагались визитные карточки, и он даже создал веб-сайт, профили в социальных сетях и передал онлайн-контент на аутсорсинг, чтобы его личность больше походила на реального человека. Если бы какая-нибудь служба безопасности вызвала его на допрос, скажем, в аэропорту, он мог бы доказать, кто он такой и что он сделал, помимо простого предоставления им поддельного паспорта.


Детали были главными в списке приоритетов Паулино. Именно так он все это время избегал неприятностей с властями.


Он сунул паспорт в задний карман, а пачку денег - в передний. Если бы он собирался играть роль руководителя высокого класса, ему нужно было бы надеть другую рубашку, возможно, что-нибудь с галстуком.


Несколько минут спустя Паулино выглядел совершенно другим человеком. Он надел белую рубашку на пуговицах с черным галстуком и соответствующий черный пиджак, который сочетался с его дизайнерскими джинсами. Поддельные очки в проволочной оправе дополняли образ молодого, богатого руководителя. Направляясь к двери, он взял со стола пистолет "Вальтер" 22-го калибра вместе с лежащим рядом с ним глушителем звука. Несмотря на то, что это была наблюдательная миссия, Паулино предпочитал всегда быть готовым.


38

Рим, Италия


Тонкая полоска солнечного света падала на лицо Шона из окна на другой стороне комнаты. Он застонал от блеска, наполнившего его глаза.


Прошлой ночью они с Томми потратили больше часа, осторожно открывая каменный цилиндр. Они были удивлены тем, насколько хорошо воск закрепил крышку на месте, особенно после такого долгого времени и в экстремальных условиях на горе. Зимой температура упадет значительно ниже нуля, а лето может стать довольно жарким. Томми рассудил, что внутри миниатюрной пещеры источника температура будет оставаться более постоянной и, таким образом, не повредит предмет или его содержимое.


С помощью белых перчаток и специальных инструментов им двоим удалось снять крышку и открыть древнюю пробирку. Шон поднес цилиндр к свету и заглянул внутрь. Выдолбленное пространство было около половины дюйма в диаметре, достаточно большое, чтобы вместить небольшой листок бумаги или, в данном случае, крошечный свиток. Шон достал пинцет и очень осторожно снял рулон шкуры животного.


После двадцати минут осторожного раскручивания свитка на несколько миллиметров за раз двое мужчин уставились на то, что оказалось картой Древней Греции. Детали были замечательными, даже учитывая способности, которые древние картографы проявляли во многих случаях. Кто бы ни нарисовал это, он учел большинство окружающих островов, а также предоставил их названия.


Удивление Томми при виде старого документа быстро сменилось замешательством. “Я не понимаю. Это всего лишь старая карта Греции. Я ожидал, что там будет крест или что-то в этом роде, отмечающее место.”


Обычно Шон посмеялся бы над комментарием своего друга; вместо этого раздражение взяло верх над чувством юмора. “Зачем Цезарю было так беспокоиться, чтобы оставить карту без указаний на ней?”


“Это не имеет смысла”, - согласился Томми.


Шон снял белые перчатки и положил обе ладони на рабочий стол, склонившись над ним и медленно изучая карту, отмечая каждую деталь. “Корфу находится прямо здесь”, - сказал он, указывая на карту. Он провел пальцем по месту, где был помечен другой город. “Салоники здесь”. Затем он обвел пальцем все острова в нижней части свитка. “Он даже позаботился о том, чтобы подробно описать названия всех этих островов. Но почему?”


Шон лежал в мягкой постели, уставившись в окно с затуманенным сознанием. Они легли спать, не в силах понять, в чем могло заключаться значение карты. Что хорошего в карте, которая не подсказывает читателю, куда идти? Шон запечатал карту в большой пластиковый пакет, чтобы сохранить ее, и оставил на столе. Оба мужчины были измотаны и решили, что, возможно, свежая пара глаз поможет им утром видеть вещи немного яснее.


За окном своего гостиничного номера Шон слышал, как улицы Рима начинают свою утреннюю деятельность. Он перевернулся на другой бок и секунду смотрел в потолок, прежде чем глубокий голос чуть не поднял его с кровати.


“Доброе утро. Хорошо спалось?”


Шон быстро перевернулся, хватая пистолет из-под подушки рядом с тем, которым он пользовался. Он выпустил оружие, когда его глаза привыкли видеть, кто с ним говорил. Агент Ярбро сидел в углу возле шкафа, скрестив одну ногу на колене. Его правая рука была на перевязи, но он был одет в свою обычную одежду секретной службы, как будто он собирался вернуться на работу в тот же день.


“Боже, Ярбро. Ты напугал меня до чертиков. Тебе повезло, что я в тебя не выстрелил.” Шон свесил ноги с края кровати и поставил ступни на покрытый тонким ковром пол. Он всегда спал в футболке и боксерах. Его левая рука протянулась и схватила брюки цвета хаки со спинки ближайшего стула. Он встал, натянул брюки и с любопытством уставился на агента. “Что ты здесь делаешь? Я думал, ты будешь в больнице.”


“Я был ... несколько часов”, - ответил он с хитрой усмешкой. “Потребуется нечто большее, чем пуля снайпера, чтобы меня уложить. Мне повезло. Кем бы ни был стрелявший, он не использовал большой патрон.” Он взглянул на пращу. “Пройдет некоторое время, прежде чем я снова брошу бейсбольный мяч, но я в порядке”.


“Я рад, что с тобой все в порядке”, - сказал Шон, застегивая молнию на брюках. “Но это все еще не отвечает на вопрос, почему вы здесь”.


“Всегда прямолинейно, да?”


“Обычно. Я не люблю ходить вокруг да около.”


Ярбро улыбнулся. “Мне это нравится. Я уверен, что президент тоже хотел бы ”. Агент сделал секундную паузу, а затем продолжил. “Он хочет быть в курсе твоих успехов”.


“Президент?”


Ярбро кивнул. “Согласно нашим источникам, Гикас скупал компании направо и налево в Греции”.


“Да, вы, ребята, упоминали это раньше”.


“Кажется, сейчас он становится более агрессивным. Один из главных соперников Гикаса исчез вместе со своей женой. У них есть маленький мальчик по имени Ники, который также исчез.”


Брови Шона нахмурились. “Ты думаешь, их убил Гикас?”


“Мы не знаем наверняка”, - Ярбро пожал плечами. “Но это только вопрос времени, когда он предпримет силовую игру, чтобы захватить власть в греческом правительстве”.


Шон покачал головой и направился к рабочему месту, где карта все еще лежала на поверхности, завернутая в прозрачный пластик. “Ну и что?” - спросил он и повернулся лицом к Ярбро. “Если люди хотят нового лидера, разве это не их право выбирать, кто этот лидер? Если им не нужен Джикас, они могут выбрать кого-нибудь другого ”.


“Конечно”, - сказал Ярбро, медленно кивнув. “Но не в том случае, если он начнет морить голодом своих людей, чтобы заставить их подчиниться”.


Сомнение на лице Шона сменилось озабоченностью. “Голодать?”


“Наша информация о ситуации в Греции заключается в том, что Гикас контролирует значительный процент компаний по продаже продуктов питания по всей стране. Прямо сейчас эти каналы загружены всего на 70 процентов, что на 20 процентов меньше, чем две недели назад.”


“Он закрывает каналы поставок”, - осознал Шон вслух. “Когда слишком много людей начнут голодать, они начнут бунтовать на улицах. Правительственные чиновники будут публично казнены ”.


“И все они будут слишком счастливы проголосовать за того, кто сможет их накормить”, - закончил мысль Шона Ярбро.


Шон обдумал теорию. Действительно ли Гикас заставил голодать десятки тысяч своих соотечественников? Если бы он это сделал, наверняка наступил бы хаос. “Погибнет много людей”, - сказал он наконец.


“Да. И у нас есть ощущение, что это будет только верхушка айсберга ”.


Шон пододвинул стул и сел в него задом наперед, положив руки на верхнюю часть спинки. “Почему у меня такое чувство, что вы собираетесь рассказать мне, почему президент хотел, чтобы я участвовал с самого начала?”


Ярбро поднял руку. “Все не так, Шон. Поначалу у нас не было достаточной информации, чтобы быть уверенными. Теперь похоже, что наши подозрения были верны с самого начала ”. Он с трудом сглотнул, а затем снова заговорил. “Мы считаем, что Гикас собирается попытаться обрушить европейский фондовый рынок”.


Абсурдно звучащее предложение на мгновение повисло в воздухе, пока Шон осмысливал информацию. Его глаза сузились. “Как бы он это сделал, с компьютерным вирусом? Мировые фондовые биржи являются самыми защищенными компьютерными системами в мире. Лучшие хакеры на планете не посмели бы дотронуться до них десятифутовым оптоволоконным столбом.”


Шутка была забыта в Ярбро. Вместо этого он продолжал смотреть Шону в глаза. “Он не собирается использовать вирус. Он собирается использовать ”Око Зевса ".


В голове Шона все быстро начало складываться. “Если устройство действительно может предсказывать будущее, Гикас мог бы совершать все правильные шаги на фондовом рынке. Он мог покупать и продавать в нужное время. Он заработал бы миллиарды за считанные недели.”


“И хуже”, - добавил Ярбро. “Он мог бы уничтожать компании, если бы захотел. Находясь у власти, где деньги не имеют значения, Гикас смог бы завысить стоимость своих владений. Он мог бы поднять цены на все, от кукурузы до туалетной бумаги, до небес. Если бы у него был доступ к тому, что собираются делать рынки, он мог бы стать самым могущественным человеком в Европе менее чем за месяц. И у него была бы сила поставить большую часть континента на колени ”.


Шон на мгновение уставился в пол, ошеломленный полученной информацией. “Это слишком много власти для одного человека”, - сказал он после минутного раздумья. “Вот почему Юлий Цезарь спрятал эту вещь”.


“Точно. И именно поэтому мы не можем допустить, чтобы он попал не в те руки. Антикитерский механизм должен быть найден и уничтожен.”


Шон не сразу согласился с последним утверждением, но Ярбро был прав, по крайней мере, если то, что они думали об устройстве, было правильным. “Вы уверены, что эта штука может предсказывать будущее?” Шона все еще нужно было убедить.


Ярбро глубоко вздохнул, поморщившись при этом. По-видимому, пулевое ранение в его руке все еще было болезненным. “Из-за ущерба, нанесенного оригиналу, все, что у нас есть, - это предположения, хорошо проработанные теории. Но из всего, что мы узнали об устройстве, похоже, что именно для этого оно и использовалось ”.


Шон глубоко вздохнул. “Ну, я думаю, это немного меняет дело”.


Разговор прервал стук в дверь.


“Это, наверное, Томми. Я полагаю, у вас есть парень за дверью ”, - сказал Шон с фальшивой насмешкой. Он встал, подошел ко входу и заглянул в глазок. Томми был снаружи, нервно оглядываясь по обе стороны коридора.


Шон открыл дверь, и его друг вошел, удивленный, увидев Ярбро, сидящего в углу. Лицо Томми скривилось, он был сбит с толку происходящим. “Что он здесь делает?”


“Я тоже рад тебя видеть, Томми”, - саркастически сказал агент.


На две секунды Томми почувствовал себя виноватым. “Извините. Вы понимаете, что я имею в виду. Как долго ты здесь находишься? Он заходил сюда прошлой ночью?” спросил он, приподняв бровь.


“Очень смешно”, - сказал Шон, закрывая дверь после того, как быстро осмотрелся снаружи. “Агент Ярбро просто рассказал мне о том, что, по их мнению, запланировал Гикас”.


“По сути, - вмешался Ярбро, - мы считаем, что он собирается заморить народ Греции голодом, чтобы заставить его подчиниться, перекрыв каналы поставки продовольствия”.


Томми покачал головой. “Люди убили бы его за это”.


“Люди, ” поправил Шон, - не узнают, что это он. Они уже с подозрением относятся к своему неумелому правительству. Если случится что-то подобное, есть только одно место, на которое будет возложена вина ”.


“Я не думал об этом с такой точки зрения”.


“Обо всем остальном я расскажу тебе позже. Это намного больше, чем просто Греция ”. Шон вернулся к карте на столе. “Мы не можем позволить ему добраться до Антикитерского механизма. Это ключевая часть его плана.”


Томми присоединился к нему на рабочем месте. “Да, но как мы узнаем, где это? На этой карте нет ничего, что указывало бы на местоположение.”


“Это карта к Глазу Зевса?” - Что случилось? - спросил Ярбро, снова вмешиваясь в разговор.


Оба мужчины повернулись к нему и кивнули. “Да”, - сказал Шон. “Мы нашли это прошлой ночью в горах у истоков Тибра. Столкнулся с несколькими нечестными полицейскими. Хотя у них, вероятно, была ночь похуже, чем у нас.” Он бросил на Томми понимающий взгляд "только мы, ребята " и ухмыльнулся.


Ярбро проигнорировал последнюю часть. “Ребята, если это единственная карта, ведущая к Глазу Зевса, почему бы просто не уничтожить ее? Тогда у Джикаса не будет возможности найти это ”.


Томми и Шон были потрясены этой идеей. “Прежде всего, при всем должном уважении, - начал Шон, - эта вещь заслуживает изучения и анализа. Это может изменить будущее технологий, если то, что мы узнали, окажется правдой. Во-вторых, то, что мы уничтожаем карту прямо сейчас, не означает, что когда-нибудь эта вещь не будет найдена. И мы понятия не будем, кто этот человек или что они могут с этим сделать. Лучше иметь это в правильных руках, чем вообще без рук.”


Ярбро рассмотрел обоснование Шона. “Ты действительно веришь, что так будет лучше?”


Лицо Шона оставалось суровым. “Ты знаешь так же хорошо, как и я, другую причину, по которой я не могу это выбросить”, - он постучал по пластиковой крышке, защищающей карту. “Это единственный козырь, который у меня есть, чтобы вернуть Адриану”.


“Ты мог бы также забыть об этой идее”, - добавил Томми. “Он ни за что не допустит, чтобы с устройством что-то случилось”.


На мгновение в комнате воцарилась неловкая тишина. Ярбро уставился на двух друзей с оттенком недоверия. Наконец, он сказал: “Я понимаю. Если бы я был на вашем месте, я бы сделал то же самое ”.


“Верно”, - сказал Шон и снова обратил свое внимание на карту. “Проблема в том, что мы не знаем, где это искать”.


Его глаза внимательно изучали старый кусок шкуры животного, отчаянно пытаясь найти решение загадки. Накануне они допоздна не спали, надеясь найти зацепку, но таковой не было. Они решили, что свежий взгляд поможет их бедственному положению, но, когда они вглядывались в документ, ничего особенного не было.


Ярбро встал и подошел к другой стороне стола. Он был не в своей лиге, когда дело доходило до такого рода вещей, но ему все еще было любопытно. “На что мы смотрим?” - спросил он, пытаясь помочь, хотя сомневался, что сможет.


Шон дал краткое объяснение, показав Ярбро древнюю карту Греции и названия всех городов и островов. Агент внимательно слушал то, что говорил Шон, и когда он закончил говорить, спросил: “Итак, я не хочу задавать глупый вопрос, но все эти имена на латинице?”


Шон улыбнулся. “Да. Все они на латыни, языке Древнего Рима.”


“Я понимаю. Итак, что означают эти названия?”


Вмешался Томми, объяснив значение нескольких названий на карте. Добравшись до одного из островов к западу от Греции, он на секунду остановился, положив палец поверх контура.


“Что это?” - Что случилось? - спросил Ярбро. “Не знаете, что это значит?”


Томми не ответил на его вопрос. Вместо этого он обратил свое внимание на Шона. “Вы видите название этого острова?”


Шон наклонился, чтобы рассмотреть поближе. Под ним было написано одно слово. Вывод.


Его глаза расширились. “Вау. Как мы могли пропустить это прошлой ночью?”


“Скучаю по чему?” Ярбро запутался больше, чем был раньше.


Шон указал на слово, которое привлекло их внимание. “Инферус. На латыни это означает ”под "."


Пустой взгляд на лице Ярбро сказал двум другим, что он понятия не имеет, почему это что-то значит. “И что?”


“Инферус”, - объяснил Томми, - это не название острова. Это не название для чего-либо. Это описание. Цезарь говорит, что Око Зевса находится под островом.”


Агент на мгновение задумался, прежде чем заговорить снова. “Я все еще не понимаю. Как что-то могло оказаться под островом?”


Шон и Томми оба должны были признать, что это был хороший вопрос. Что имел в виду Цезарь, когда написал на свитке латинское слово "под"? Как что-то могло оказаться под толщей суши?


Они натолкнулись на очередную стену, или так казалось. Следующие несколько минут никто ничего не говорил, каждый пытался объяснить странное послание, оставленное на шкуре животного две тысячи лет назад. Первым заговорил Шон. “Подводная пещера”, - сказал он. “Должно быть, это оно”.


Томми оживился. “Конечно. Должен быть какой-то вход под водой. Нам нужно будет найти этот остров на текущей карте.”


“Ты далеко впереди”, - сказал Шон, вытаскивая свой ноутбук из черной сумки для книг, стоявшей на полу рядом со столом.


Он открыл серебристый MacBook Pro, мгновенно оживив экран. Несколькими нажатиями клавиш позже он был в своей любимой поисковой системе, набирая слова, которые выводили карту Греции. Интернет в Риме был на удивление быстрым, намного быстрее, чем ожидал Шон по прибытии. Там, откуда он был родом, в Соединенных Штатах, быстрый Интернет был чем-то само собой разумеющимся, пока они не отправились в страну, где либо не было Интернета, либо обслуживание было ужасно медленным. В отеле, где они с Томми остановились, такой проблемы не было. К счастью.


Шон нажал на верхнюю ссылку в результатах поиска, и секундой позже появилась запрошенная карта. Сначала он уменьшил масштаб, пытаясь получить лучшее общее представление о планировке страны. Он прокручивал страницу, пока не нашел группу островов, которые, казалось, были похожи на те, что на карте Цезаря. Несколько щелчков мыши увеличили вид сверху, сделав его немного ближе. Глаза Шона перебегали от шкуры животного на столе к экрану компьютера, сравнивая очертания островов с обоих снимков, пока он, наконец, не нашел то, что искал.


“Вот так”. Он указал на экране на небольшой остров. Она выглядела почти идентично той, что была нарисована два тысячелетия назад. Двое других смотрели через плечи Шона, практически стоя на нем, когда он увеличил изображение, чтобы поближе рассмотреть топографию острова.


“Не похоже, что там кто-то живет”, - сказал Томми, наблюдая за крутыми скалистыми утесами и пересеченной местностью.


“Не похоже, что он очень большой”, - сказал Ярбро, прищурившись, чтобы лучше рассмотреть.


“Идеальное место, чтобы спрятать что-то важное. Никто бы даже не заметил этот остров, ” сказал Шон. Он выпрямился. “Нам понадобится лодка и, возможно, какое-нибудь снаряжение для подводного плавания. Ты можешь это осуществить?” Он адресовал вопрос Томми.


Томми на секунду задумался. “Должен уметь. Я могу обзвонить всех и посмотреть, что мы сможем откопать. Это не должно быть проблемой ”.


“Хорошо”. Шон обратил свое внимание на Ярбро. “Ты идешь с нами на этот раз?”


Агент покачал головой и слегка приподнял перевязь. “Лучше бы я этого не делал. Я, наверное, причинил достаточно вреда для одной поездки.”


“Мы привезем тебе несколько гироскопов”, - в шутку сказал Шон.


Двое друзей попрощались с агентом Ярбро, пообещав, что сообщат ему, как только добудут артефакт и спасут Адриану. Томми вернулся в свою комнату и собрал свои вещи. Шон упаковал небольшое количество вещей, которые он привез в Италию, вместе с картой Цезаря. Теперь, когда они точно знали, куда направляются, ему это было не нужно, но он решил, что это станет приятным дополнением к одному из музеев в Риме или в историческом центре Атланты.


Десять минут спустя Шон и Томми направлялись в аэропорт с видом решимости и неуверенности, нависшей над ними.


Пока Томми был занят "Глазом Зевса", мысли Шона были где-то в другом месте, о женщине из Мадрида, женщине, которую ему нужно было спасти.


39

Рим, Италия


Паулино мчался по оживленным улицам Рима на своей красной Alfa Romeo. Автомобиль был одной из предметов роскоши, которые он позволил себе в результате своей работы за последние несколько лет. Хотя Паулино и содержал небольшую минималистичную квартиру, у него всегда была склонность к прекрасным итальянским автомобилям.


В данный момент он спешил добраться до аэропорта. Он позвонил Тео и сообщил ему, что Уайатт направляется в Грецию, информацию он собрал с помощью специального подслушивающего устройства, которое могло наводить на очень конкретные цели.


Разговор между тремя мужчинами в гостиничном номере был коротким, но Паулино получил то, что ему было нужно. Он был рад, что покинул свою квартиру, когда это сделал. Если бы он вообще задержался, он мог бы упустить детали плана Уайатта.


Оставалось еще несколько вопросов, с некоторыми из которых Паулино мог справиться. Он знал, что Уайатт и Шульц собираются в Грецию, и он слышал, как они говорили об острове, где был спрятан артефакт. Мужчины также упомянули лодку и снаряжение для подводного плавания, что означало, что они собирались искать предмет, каким бы он ни был, под водой. Его проблема, однако, заключалась в том, что он не знал, какой остров они собирались обыскивать. Сотни островов окружали греческое побережье. Угадать, какой из них правильный, было бы практически невозможно. Поскольку они будут на открытой воде, будет трудно следовать за охотниками за сокровищами, не будучи замеченным, и как только его заметят, все может стать рискованным.


В голову Паулино пришла идея: он мог бы установить устройство наведения на лодку Уайатта. Однако ему нужно было бы выяснить, из какого порта они отплывают, трюк, который также мог оказаться непростым.


Шестеренки быстро вращались в его голове, пока он пытался найти решение. Сначала ему нужно было позвонить пилоту, которого предоставил Бурдон. Босс его работодателя предоставил ему частный самолет для миссии и сказал, чтобы он летел самолетом, куда потребуется. Пилоту, однако, потребуется предоставить план полета, как и Уайатту. Куда бы Уайатт ни направлялся в Грецию, туда же направлялся и Паулино. В голове Паулино начал формироваться план. Это было великолепно в своей простоте. Теперь все, что ему нужно было сделать, - это воплотить это в жизнь. Он позвонил пилоту своего частного самолета и попросил капитана определить, какие частные самолеты зарегистрировали план с указанием Греции в качестве конечного пункта назначения.


Остаток пути до аэропорта не мог пройти достаточно быстро. Паулино не мог избавиться от ощущения, что он участвует в гонке со временем. Каждый красный свет, с которым он сталкивался, усиливал напряжение внутри него. На особенно оживленном перекрестке он начал терять терпение по отношению к другим водителям, но не стал сигналить, как бы ни хотелось. Последнее, что ему было нужно, это привлекать к себе внимание или попасть в неприятности с полицией. Когда загорелся зеленый свет, он нажал на газ, пронесся через перекресток и по многолюдной улице. Паулино видел фильмы и телевизионные шоу, в которых люди могли взломать транспортную сеть и контролировать движение. Он отчаянно желал, чтобы у него был доступ к подобному вирусу, но он знал, что это всего лишь фантазия. Тем не менее, это было бы неплохо.


Он добрался до аэропорта вовремя, хотя предпочел бы быстрее, и направил свою машину к частному терминалу. После быстрой проверки службой безопасности он направился в ангар, где ждал его самолет. Большие двери были открыты, и наземная команда деловито делала последние приготовления к вылету самолета. Паулино припарковал свою машину внутри ангара, справа, и вышел, не взяв с собой ничего, кроме черной швейцарской армейской сумки с книгами. Он предпочитал путешествовать налегке. Все, что ему действительно было нужно, - это его ноутбук и несколько гигиенических принадлежностей. Одежда была тем, что он мог купить, если ему нужна была смена одежды, помимо футболки и шорт, которые он упаковал в сумку.


Когда Паулино подходил к самолету, капитан вышел на посадочную площадку и спустился по лестнице. Пилот в форме улыбнулся и коротко пожал руку своего гостя.


Паулино обошелся без любезностей. “Ты выяснил, куда они направлялись?”


Мужчина на мгновение казался озадаченным, но ответил на вопрос без промедления. “Да”, - сказал он с веселым итальянским акцентом. “Хотя это было странно. В течение следующего часа было три рейса на Корфу. Один из самолетов принадлежит правительству Соединенных Штатов.”


Паулино подозрительно поднял бровь. “А как насчет двух других?”


“Хирург, который везет свою семью в отпуск, а другой был для генерального директора крупной медиа-компании, базирующейся во Флоренции”.


Это открытие вызвало беспокойство. Паулино поинтересовался, знал ли его работодатель, что правительство Соединенных Штатов было вовлечено в то, чем они занимались. Это не изменило его плана, но это могло бы заинтересовать Бурдона. “Тогда давайте загрузимся и отправимся на Корфу”, - сказал он пилоту. “У нас не так много времени”.


Лицо пилота выражало озабоченность. “Американский самолет - это тот, кого вы ищете?” Его вопрос был достаточно невинным, но он явно не хотел создавать никаких проблем американскому правительству.


“Похоже на то”, - ответил Паулино. “Не волнуйся. Они не доставят вам никаких хлопот. Кроме того, мы уходим раньше них. Верно?”


Мужчина кивнул. “Да. Начало съемок запланировано еще на сорок пять минут.”


“Идеально”, - сказал Паулино. “Тогда мы сначала доберемся до Корфу”.


40

Корфу, Греция


“Tэй, они уже на пути сюда”, - сообщил Бурдон своему работодателю.


Гикас сохранял стоическое спокойствие. “Здесь?” - что случилось? - спросил он, не уверенный, что правильно расслышал. “Они едут на Корфу?”


“Да”.


Богатый грек не был уверен, как реагировать. Его удивление было очевидным, смыв обычно бесстрастное выражение с его лица. Он давно подозревал, что его дом находился недалеко от того места, где Цезарь оставил "Око Зевса", но Гикас не смел позволить себе тешить себя надеждами. Глупо было мечтать, что то, чего он желал больше всего на свете, окажется прямо у него под носом. Казалось, что это именно тот случай.


“Однако есть проблема”, - добавил Бурдон.


“Проблема?” Гикасу не понравилось, как это звучит. Проблемы были тем, с чем справлялись его наемные работники. Что бы это ни было, Бурдон собирался ему сказать, он надеялся, что наемник сможет с этим справиться. В противном случае Гикас начал бы сомневаться в своем решении взять этого человека на борт.


“Самолет, который они отслеживают, является американским правительственным самолетом”.


“Да, я в курсе участия американцев. Кажется, их президент хотел бы вмешаться в наши дела. К сожалению для него, они опоздали.”


Двое мужчин сидели в тускло освещенном кабинете, расположенном в восточном крыле прибрежного особняка Гикаса. Книжные полки в комнате были переполнены книгами в твердом переплете на самые разные темы - от древней истории до современной фантастики. Несмотря на то, что у Джикаса едва хватало времени, чтобы перевести дух во время выполнения различных операций, он все еще пытался выкроить время для чтения; это было одно из немногих невинных удовольствий, которые он себе позволял.


Кабинет был отделан богатыми панелями из красного дерева, украшенными железными подсвечниками и соответствующей мини-люстрой над головой. На его роскошном письменном столе были вырезаны вручную столбы для ножек - дань уважения древним архитекторам могущественных греческих храмов.


Гикас сидел за столом, уставившись в экран своего компьютера. Он ждал подходящего момента, чтобы приступить к осуществлению своего плана. Он больше не мог медлить. Хотя его не особо беспокоило вмешательство американского правительства в его планы, он не мог позволить себе сидеть сложа руки и смотреть, что произойдет.


Его пальцы порхали по клавиатуре, когда он быстро набирал последовательность символов. Он нажал клавишу ввода, и экран снова сменился на рабочий стол.


“Что это было?” - Что случилось? - спросил Бурдон. Ему было все равно, совал он нос в чужие дела или нет. Когда ему нужна была информация, он просил об этом.


“Я только что приступил к осуществлению плана. В ближайшие несколько часов все мои дистрибьюторские центры сократят поставки на 50 процентов. К концу дня люди уже начнут ощущать последствия этого. Конечно, я сообщу об огромном дефиците продукции. СРЕДСТВА массовой информации сообщат общественности, что урожайность была намного ниже, чем первоначально предполагалось. История о нехватке мяса также пройдет по различным медиа-каналам, основным акционером многих из которых я являюсь. Люди этого не потерпят. Они попросят правительство о помощи, а у их правительства не будет средств, чтобы помочь им ”.


“Звучит как хороший план”.


“Спасибо”, - Гикас гордо улыбнулся в ответ на комплимент. “Я тоже так считаю”.


“Разве правительство не попросит вас помочь им?”


Гикас пожал плечами. “Как я могу им помочь? Насколько им известно, я несу огромные убытки из-за своих владений прямо сейчас ”.


Бурдон кивнул. “Умный”.


“Да. И как только я получу Око Зевса и стану новым королем Греции, я смогу свергнуть любую нацию, не выпустив ни единой пули ”.


У Гикаса были амбиции. Бурдону пришлось признать это. Пока продолжали поступать чеки на зарплату, его не волновало, как были заработаны деньги. Его собственные амбиции также закрались в подсознание. Было бы здорово быть правой рукой самого могущественного человека в Европе. Если бы он был прав насчет "Глаза Зевса", он был бы самым могущественным человеком в мире. Бурдону пришла в голову еще одна мысль, которую он оставил при себе. Если эта древняя реликвия действительно могла предсказывать будущее, что могло помешать ему принять ее как свою собственную? В глубине души он начал вынашивать коварный план. Сейчас ему нужно было только служить своему хозяину. Он сделал бы то, что ему сказали. Пусть устройство достанется Джикасу и он его протестирует. Нет смысла предавать человека, если реликвия оказалась бесполезной. Но если бы это сработало, возможности были бы безграничны.


“Как я уже сказал, сэр, отличный план”, - сменил он тему. “Что нам делать с Уайаттом? А что насчет девушки?”


“У меня есть яхта, ожидающая в пристани. Пусть ваш человек останется на борту с Уайаттом и его другом. Ему нужно будет точно сообщить нам, куда они направляются. Мы будем следовать за ними на расстоянии и настигнем их. Если это где-то в море, они ничего не смогут сделать, чтобы остановить нас ”. Впервые с тех пор, как Бурдон встретил его, голос Гикаса звучал взволнованно.


“Его план состоит в том, чтобы установить на их лодке маячок. Он передаст мне сигнал, и я смогу его отследить ”.


“Хорошо. Хватай девушку и тащи ее на лодку. Если с Уайаттом возникнут какие-либо проблемы, я хочу, чтобы она была там в качестве разменной монеты ”.


41

Северное Средиземноморье


“Rпоступают сообщения о том, что в этом году у многих фермеров региона будет огромный дефицит продукции. Они говорят, что нехватка является прямым результатом неустойчивых погодных условий, которые повлияли на этот район за последние десять месяцев.” Репортер из новостной сети Би-би-си представил последние новости бесстрастным тоном.


Шон и Томми смотрели на экран, сидя в своих коричневых кожаных креслах внутри самолета. По дороге в аэропорт Шон отправил Эмили сообщение, в котором изложил их теорию о плане Гикаса. Она отреагировала так, как всегда поступала, когда Шону что-то было нужно: сразу же взялась за дело.


Когда вышел новостной репортаж, Эмили отправила ему короткое сообщение. Похоже, вы были правы. Включите новости BBC.


Блондинка-репортер продолжала говорить на экране. “Это, на фоне растущей обеспокоенности по поводу греческой экономики, несомненно, подольет масла в огонь для тех, кто желает смены правительства. Экономический кризис, в котором Греция находилась большую часть десятилетия, получил широкую огласку. С ростом напряженности многие эксперты задаются вопросом, не станет ли это той соломинкой, которая сломает спину верблюду.”


У Шона и Томми были разинуты рты, когда они смотрели кадры, на которых люди стояли в очередях в супермаркетах в Афинах и Салониках. На данный момент все казалось упорядоченным, но это может быстро измениться. Если бы поставки продовольствия были прекращены, люди оставались бы спокойными не так долго. Голод заставлял людей совершать безумные поступки. Шон видел это воочию во время миссии в Нигерии. Он покачал головой от воспоминаний.


“В настоящее время, похоже, порядок поддерживается большей частью публики.”


Томми приглушил звук телевизора, когда экран переключился на уличное интервью с покупателем в очереди в супермаркете.


“Я не могу поверить, как быстро это произошло”, - сказал он, глядя на экран еще несколько секунд.


Шон встал, подошел к небольшому холодильнику на другой стороне самолета и достал бутылку воды. Он открутил крышку и сделал несколько глотков, затем вернул крышку на место. “Это похоже на то, когда метеоролог предсказывает снежную бурю на юге. Помните возвращение домой зимой? Достаточно предсказать, что выпадет дюйм снега, и все сойдут с ума. Продуктовые магазины забиты людьми, пытающимися купить яйца, молоко и хлеб. Заправочные станции тоже заполняются, люди пытаются убедиться, что у них полные баки на случай, если они не смогут добраться до источника топлива во время шторма.”


Томми кивнул. “Да, люди действительно немного сходят с ума там, на Юге, когда в прогнозе появляется намек на снег. Несколько моих друзей, которые немного перегибают палку с теориями заговора, считают, что продуктовые магазины в сговоре с местными новостными станциями. Говорят, магазины платят телеканалам за прогноз снега, чтобы увеличить продажи.”


Шон усмехнулся этой идее. “Я слышал, что некоторые люди тоже так говорят”. Он снова переключил свое внимание на насущную проблему и указал на экран. “Это только начало. Все, что Джикас сделал до сих пор, это отправил сообщение о том, что еды будет меньше, чем они ожидали. На данный момент даже нет реальной нехватки.”


“Я думаю, ты снова в гуще событий, да?” Спросил Томми, наблюдая, как Шон выполняет свою обычную работу.


“Похоже на то”. Шон вставил магазин на место и положил пистолет обратно на кофейный столик перед собой.


“Я сожалею об этом. Я знаю, что ты какое-то время пытался выпутаться из подобных ситуаций. Кажется, что независимо от того, что ты делаешь, тебя всегда тянет обратно.”


На лице Шона появилась неохотная улыбка. “Я смирился с этим”, - сказал он, уставившись на экран телевизора. BBC показывала изображения протестующих у здания греческого парламента с плакатами и гневными выкриками в адрес здания. Полиция в защитном снаряжении стояла в стороне на безопасном расстоянии, пока не вступая в бой с протестующими.


Томми не решался что-либо сказать, но он никогда не был из тех, кто держит свои мысли при себе. “К сожалению, ты хорош в такого рода вещах, Шон. Я имею в виду, я никогда не видел никого, способного думать и действовать так быстро, как ты, в некоторых ситуациях, в которых ты был. Это одна из тех вещей, в которых ты хорош ”.


Шон фыркнул. “Да, ну, может быть, вселенная пытается мне что-то сказать”.


“Я этого не говорил”, - защищаясь, сказал Томми.


“Я знаю, но это правда. Возможно, Вселенная действительно пытается мне что-то сказать. Люди говорят, что ты должен делать то, что ты есть. Возможно, это тот, кто и что я есть. Это не значит, что я собираюсь прекратить попытки.” Он улыбнулся своему другу и откинул голову на подголовник.


Телефон Томми зазвонил, прервав тихий вой реактивных двигателей. Он проверил экран и ввел свой код безопасности. Его пальцы скользили по экрану, когда он читал электронное письмо. “Похоже, у нас есть арендованная лодка и все необходимое снаряжение для дайвинга. Наш водитель встретит нас в аэропорту и отвезет прямо к пристани для яхт на побережье Корфу”.


“Это было быстро”, - сказал впечатленный Шон.


“Эй, это то, чем я занимаюсь”, - Томми ткнул большим пальцем себе в грудь и гордо ухмыльнулся.


“Когда это дело рухнет, ” внезапно сказал Шон, - я не хочу, чтобы ты слишком увлекался. Это моя борьба, не твоя. Я не хочу, чтобы ты подвергался опасности. Хорошо?”


“Ha! Извини, приятель, но я в этом с тобой. Я всегда в этом с тобой. Это то, чем занимаются братья. И поскольку у меня в детстве не было брата, тебе придется сделать. Кроме того, ты знаешь, что я могу позаботиться о себе ”.


“Да, ты можешь”.


Стюардесса появилась из-за занавески в передней части самолета и направилась по проходу к двум мужчинам. Ее огненно-рыжие волосы были собраны в пучок. Зеленые глаза мерцали посреди идеально точеного лица со сливочной кожей. Ее пухлые губы растянулись в улыбке, когда она приблизилась к двум пассажирам. “Могу я предложить вам, джентльмены, что-нибудь, прежде чем мы начнем наш спуск?”


“Нет, мэм”, - ответил Томми. “Я в порядке”.


Шон пренебрежительно махнул рукой. “Нет, спасибо. Я ценю это ”.


Она приветливо кивнула, повернулась и ушла.


Когда она ушла, Шон наклонил голову к своему другу. “Она милая”.


“Да, это она. Правительство, несомненно, знает, как их подобрать ”.


“Наверняка”. Шон на секунду задумался, а затем озорно ухмыльнулся. “Ты собираешься пригласить ее на свидание?”


Томми просто покачал головой и обратил свое внимание на планшет, который он достал из сумки с книгами. “Нет. Я не собираюсь приглашать ее на свидание.”


“Почему бы и нет?” Шон запротестовал. “Ты видел, как она тебе улыбнулась?”


“Она мне ни в коем случае не улыбнулась”.


“Как скажешь, чувак”.


Шон годами знал, что Томми не узнает, что девушка флиртует с ним, если она даст ему пощечину сбоку от головы. Он видел это постоянно, когда они были моложе. Томми всегда одевался немного по-другому, больше похож на профессора колледжа, чем на старшеклассника. Ему нравилось выглядеть утонченно, что действительно шло ему на пользу, хотя Томми думал, что все наоборот.


“Таким женщинам не нравятся парни вроде меня”.


“Женщинам это нравится? Вы имеете в виду привлекательных, дружелюбных женщин?”


Он пожал плечами, но ничего не сказал, вместо этого выбрав нажать на экран своего планшета и начать просматривать некоторые исследования о древних китайских сооружениях.


“Что ж, верите вы этому или нет, такие женщины действительно находят вас привлекательным. В один прекрасный день тебе просто придется с этим смириться.” Шон закончил разговор и проверил свой телефон. На экране не появилось никаких новых сообщений.


Ему нужно было угостить Эмили ужином, когда он вернется в Атланту, за то, что вытащил их из тюрьмы в Риме. Ему, без сомнения, также пришлось бы выдержать еще один раунд ее попыток завербовать его обратно на работу в Axis. Недавно она перенесла всю операцию на задний двор Шона в Атланте после череды событий, которые перенесли ее в Вашингтон, округ Колумбия, заставили ее понять, что пришло время сменить место проведения.


"Аксис" работал в составе Министерства юстиции, но с таким небольшим охватом, что им удавалось оставаться незаметными. В любой момент времени "Ось" нанимала только двенадцать полевых агентов для выполнения деликатных заданий, переданных федералами. Содержание такой маленькой, сплоченной группы значительно упростило администрирование и практически свело к нулю вероятность утечки информации.


Самолет несколько раз подпрыгнул, толкнув пассажиров. Несмотря на то, что Шон боялся высоты, он любил летать. Это было хорошо, что он сделал, поскольку для глобальных путешествий обычно требовался какой-то перелет. Он видел, как турбулентность превращает взрослых мужчин в извивающихся маленьких детей. Несколько ударов на высоте тридцати тысяч футов никогда не беспокоили его. По какой-то причине пребывание на высоте пятидесяти футов на эшафоте сделало. Он улыбнулся, когда самолет попал в очередную серию воздушных выбоин. Томми нашел турбулентность менее забавной и остался сосредоточен на своем планшете.


Шон взглянул на экран поверх руки своего друга. “Покупаешь лодку?” он наполовину пошутил.


“Я проверяю лодку, на которой мы отправляемся на остров. На самом деле, довольно мило.”


“Сорок три фута, принцесса V39? Немного фантазии для того, что нам нужно, не так ли?”


“Это приведет нас туда, где мы должны быть. И быстро, ” сказал Томми.


По внутренней связи раздался голос капитана. “Мы начнем наш спуск через несколько минут и должны быть на земле на Корфу в течение следующих тридцати. Пожалуйста, пристегните ремни безопасности. И я приношу извинения за суматоху. Все немного сложнее, чем мы ожидали. Впрочем, беспокоиться не о чем. Повторяю, мы должны быть на земле на Корфу в течение получаса.”


“Никогда не понимал, что такое ремни безопасности в самолете”, - прокомментировал Томми, застегивая ремень на талии. “Мы едем со скоростью несколько сотен миль в час. Если что-то пойдет не так, что будет с ремнем безопасности?”


Самолет попал в еще одну огромную воздушную яму, из-за чего бутылка с водой Шона на два фута взлетела в воздух. Он быстро схватил его, прежде чем он упал на землю, и закрепил рядом со своим бедром, между подлокотником и ногой. “Это для того, чтобы, если приземление будет немного грубым или мы налетим на такие большие ухабы, ты не расшиб свой толстый череп о потолок”, - сухо сказал Шон, бросив на своего друга насмешливый взгляд.


“Хорошая мысль”.


Остальная часть полета прошла без происшествий. Шона всегда впечатляло, когда приземление проходило так гладко. Он пережил изрядную долю ужасов, худший из которых был в аэропорту Сиэтла. Когда его самолет приземлился там, он дернулся в одну сторону, а затем в другую, в результате чего все на борту переместились почти на одно место. Он удивлялся, как это книга не перевернулась на бок. Опять же, Шон не утверждал, что понимает всю механику и физику, лежащую в основе авиации. Он убедил себя, что ведет себя иррационально по поводу всего этого. Это не изменило того факта, что он все еще думал об этом. К счастью, пилот их рейса на Корфу обеспечил посадку без происшествий.


После нескольких минут ожидания на летном поле, пока другие самолеты уберутся с дороги, частный самолет вырулил на пустую площадку, где его ждал тягач с набором лестниц, готовый пристыковаться к самолету.


Как только самолет полностью остановился, мужчины схватили свои рюкзаки и пошли по проходу к кабине пилотов и выходу. Рыжеволосая стояла у двери с широкой улыбкой на лице, демонстрируя свои почти идеально белые зубы. “Удачи”, - пожелала она им обоим, хотя и бросила на Томми слишком долгий взгляд.


“Спасибо”, - сказал Шон. “Я сообщу пилоту, когда нам нужно будет улетать”. Она приятно кивнула в ответ на его комментарий.


Шон быстро вышел, оставив Томми в неловком положении наедине со стюардессой. “Спасибо”, - сказал он неловким тоном. “Я заметил, что вы не были той стюардессой, которая была с нами по пути из Соединенных Штатов”.


“Верно”, - сказала она, все еще ухмыляясь. “Иногда мы меняемся местами”.


“А. Ну что, ты собираешься отвезти нас обратно в Штаты, или у нас будет кто-то еще по дороге домой?” Он надеялся, что его вопрос не прозвучал слишком жутко.


Казалось, вопрос застал ее врасплох, но она сохраняла дружелюбное поведение. “На самом деле, я буду. Здесь, на этом острове, у нас никого нет. В конце концов, это немного отдаленно. ”


“Верно”, - сказал он, краснея. “Хорошая мысль”. Томми направился к выходу и остановился. Он обернулся и секунду пристально смотрел на нее. “Как тебя зовут? Я не купил его по дороге сюда.”


Настала ее очередь краснеть. “Меня зовут Аманда”, - ответила она, не переставая лучезарно улыбаться.


“Меня зовут Томми. Приятно познакомиться с тобой, Аманда.” Он наклонил к ней голову и развернулся.


Он увидел, что Шон стоит на полпути вниз по лестнице, ожидая его. “Хорошая работа, капитан неуклюжий”. Он покачал головой и рассмеялся, когда Томми неуклюже спустился по ступенькам к нему.


“Я ей определенно не нравлюсь”, - сказал Томми, разочарованно надув губы.


“Тебе еще так много предстоит узнать о женщинах”.


Двое друзей вышли на асфальтовое покрытие и направились к двери в центре здания прямо перед ними.


“Разве это не все мужчины?” - Что случилось? - полушутя, спросил Томми.


Шон просто поднял бровь, как бы говоря: “туше”.


Охранник ждал прямо у входа в здание. Когда двое мужчин подошли, он открыл им дверь и быстро объяснил, куда им нужно пройти, чтобы пройти таможню.


Шон поблагодарил его и провел через дверь в частный терминал. Аэропорт Корфу казался несколько маленьким по американским стандартам, но все же был достаточно большим, чтобы похвастаться званием международного аэропорта. Хотя, справедливости ради, большой остров располагался выше северной границы Греции. На самом деле это было параллельно албанскому побережью, к северо-востоку от материковой Греции. Аэропорт острова утверждал, что он третий по загруженности в стране. Вылетев из международного аэропорта Хартсфилд в Атланте, Томми и Шон были рады обнаружить, что такой оживленный аэропорт по сравнению с ними практически пуст.


Внутри здания на высоком табурете, окруженный прилавком высотой в четыре фута, сидел один рабочий. Табличка на поверхности стола указывала, что именно здесь путешественники могли получить допуск в страну. Приземистый темноволосый мужчина за столом деловито листал журнал.


“Как вы думаете, сколько человек ему приходится обрабатывать в этот день в этом аэропорту?” - Что случилось? - шепотом спросил Томми, когда они подошли к контрольно-пропускному пункту.


“Возможно, мы первые, кого он увидел за весь день”, - ответил Шон.


Мужчина заметил их приближение и отложил журнал, пытаясь выглядеть профессионально. Шон и Томми решили позволить ему поверить, что он преуспел.


“Добро пожаловать на Корфу, джентльмены”, - сказал он на безупречном английском. “Здесь немного отдохнуть?”


Шон и Томми вопросительно посмотрели друг на друга. Шон повернулся к мужчине и ответил. “Вообще-то, мы здесь по делу. Но если у нас будет время, мы могли бы также немного отдохнуть ”.


“Ну, у нас здесь красивая сельская местность и много тихих пляжей, где вы можете расслабиться. Корфу - один из наиболее тщательно хранимых секретов Средиземноморья.”


Двое обменялись еще несколькими любезностями с работником службы безопасности. Шон вспомнил старые добрые времена, когда ему не нужно было заполнять формы или проходить контрольно-пропускные пункты службы безопасности. Как оперативнику "Оси", ему были предоставлены особые привилегии. Ожидание в очереди почти никогда не было обязательным. Иногда для прохождения таможни требовалось всего лишь помахать значком.


Когда эти двое завершили регистрацию, они собрали свои вещи и прошли через стеклянные двойные двери. Длинный коридор тянулся на несколько сотен ярдов к главному терминалу, где большинство посетителей могли получить свой багаж и найти транспорт. Шон шел впереди, наступив на одного из грузчиков, чтобы ускорить шаг, пока они шли. Они дошли до другого конца коридора и нашли главный терминал. Постоянный, но небольшой поток туристов бродил по объекту, казалось бы, никуда не спеша.


Дизайн интерьера терминала резко контрастировал с его безвкусным, утилитарным внешним видом. Огромные цилиндрические стальные балки выступали под острыми углами, поддерживая слегка наклонный изогнутый потолок. Все здание имело футуристический вид, с гладкими металлическими фасадами, перилами, потолочными панелями и балками. Это почему-то напомнило Шону его детские визиты на Космическую гору в Мире Диснея.


“Ты нашел нам водителя, верно?” - Что случилось? - спросил Шон.


“Ты слышал, как я звонил по телефону, помнишь? Ты был прямо рядом со мной в самолете.” Томми уставился на него так, как будто голова Шона была в огне.


“Верно. Извините. Я просто хочу убедиться, что мы все предусмотрели ”. Извиняющимся тоном сказал Шон.


Томми улыбнулся своему другу. “Все в порядке, чувак. Я знаю, ты беспокоишься о ней. Все будет хорошо. Мы вернем ее ”. Его лицо приняло серьезное выражение. “И мы собираемся заставить парня, который похитил ее, заплатить”.


Шон кивнул. Он оценил доверие своего друга. Однако в глубине души он не был полностью убежден.


42

Корфу, Греция


Pаулино стоял, ожидая, когда его отметки прибудут в терминал. Он держал перед грудью картонную табличку, на которой черным фломастером были написаны имена Уайатта и Шульца. Он нашел табличку на пассажирском сиденье машины, которую мужчины использовали в качестве транспорта на остров. Наряду с этим он обнаружил заказы на прокат лодки, фотографию лодки, адрес пристани и некоторые другие разные документы.


Это было почти слишком просто.


Убить водителя было достаточно просто. Он ждал около терминала почти полчаса, наблюдая за зоной посадки в ожидании прибытия водителя Уайатта. Проехало несколько водителей, каждого из которых он коротко расспросил, спрашивая, приехали ли они, чтобы забрать Шона Уайатта. Первые трое сказали "нет". "Да" последнего было также его смертным приговором.


Паулино объяснил, что он был связным Уайатта и Шульца и что их рейс был отложен из-за небольшого шторма, нависшего над Римом. Он сказал водителю, что двое мужчин должны прибыть в течение следующего часа, и что ему следует подождать на парковке. Водитель поблагодарил его за информацию, что побудило Паулино попросить место в машине. Дневная температура уже прогрелась до минус восьмидесяти, и поскольку они оба работали на одних и тех же людей, у водителя не возникло проблем с тем, чтобы позволить Паулино сидеть и ждать прибытия их клиентов.


Несколько минут спустя водитель припарковал машину возле тенистых деревьев на дальней стороне стоянки. Паулино тщательно осмотрел окрестности, с благодарностью отметив отсутствие каких-либо камер слежения в этом районе. Водитель припарковал машину и оставил ее включенной, чтобы в салоне было прохладно благодаря кондиционеру. Паулино несколько минут поддерживал вежливую беседу, спрашивая мужчину, как долго он за рулем, в какой компании он работает, нравится ли ему его работа, и прочую подобную чушь. Общение ради общения было одной из вещей, которые Паулино ненавидел больше всего. Ответы этого человека на самом деле сделали желание убить его намного сильнее.


Водитель рассказал о том, как он бросил среднюю школу и никогда не посещал колледж. Последние пятнадцать лет своей жизни он был за рулем. Его жена ушла от него, потому что, по ее словам, он слишком много пил, что заставляло его пить еще больше. К концу беседы Паулино чувствовал себя скорее психологом, чем наемным убийцей.


Тем не менее, он остался в образе, проявляя сочувствие к горестному существованию человека. Когда водитель закончил, Паулино спросил, не хочет ли он выкурить сигарету. Мужчина согласился, и двое вышли из машины и обошли ее спереди, возле забора, где ряд деревьев загораживал вид на дорогу в двадцати ярдах за ним. Паулино достал пачку сигарет из кармана пиджака и предложил одну водителю, который любезно взял ее.


Паулино сделал шаг вперед, чтобы зажечь сигарету для мужчины, и, когда он протянул руку, чтобы щелкнуть зажигалкой, вытащил маленький пистолет из его куртки. Глушитель на конце ствола позволял оружию издавать лишь несколько щелкающих звуков. Клубы дыма рассеялись за считанные секунды. Искаженное ужасом лицо водителя исказилось от боли, когда он грудой повалился на землю. Кровь начала просачиваться сквозь его белую рубашку, когда он делал последние несколько затрудненных вдохов. Паулино небрежно огляделся по сторонам, как будто ничего не произошло, а затем продолжил прикуривать свою сигарету. Он на мгновение прислонился к машине, настороженно оглядывая окрестности, абсолютно уверенный, что никто не видел его поступка. Примерно на полпути сквозь дым он бросил его на землю и раздавил ботинком, повертев каблуком, чтобы убедиться, что огонь потушен. Еще раз быстро оглядевшись, он подошел к телу и схватил его за запястья. Он подтащил его к машине на соседнем парковочном месте и аккуратно заправил под передний бампер. Убедившись, что трупа не было на виду, он скользнул со стороны водителя все еще работающей машины и тронулся с места.


Теперь, стоя в главном терминале, Паулино терпеливо ждал своих отметок в конце длинного коридора, который, как ему сказали, соединялся с частным входом. Он надеялся, что смехотворно долгий разговор настоящего водителя не заставил его скучать по двум американцам, но он сомневался, что это так. Паулино покинул Италию с приличной форой, и полет был коротким. Человек, на которого работал его работодатель, определенно обладал стилем и деньгами. Самолет был одним из самых роскошных видов транспорта, которые он когда-либо видел. Паулино надеялся, что тот, кто снабжал Бурдона деньгами, будет заинтересован в повторном найме его в будущем.


В поле зрения появились двое мужчин, которые направлялись к нему на одном из автоперевозчиков. Они соответствовали изображениям, которые Паулино нашел в Интернете: лохматый светловолосый парень ростом около шести футов и тот, что чуть пониже, с более темными волосами и широкими плечами. Это должны были быть они.


Когда они приблизились, Паулино изобразил приветливую улыбку на лице и с гордостью продемонстрировал картонную табличку. “Мистер Уайатт, мистер Шульц? ” - спросил он, без усилий избавляясь от итальянского акцента и имитируя манеру, которую он слышал у греков в предыдущих случаях.


“Это мы”, - ответил блондин. “Я Шон Уайатт, а это мой прекрасный помощник, Томми Шульц”.


Тот, кого звали Томми, покачал головой и закатил глаза. Он протянул свою руку, которую Паулино взял и пожал крепко, но достаточно мягко, чтобы казаться услужливым. Он сыграл свою роль в совершенстве.


“Приятно познакомиться с вами обоими. Я понимаю, что везу тебя на пристань. Правильно?”


“Это верно”, - сказал Шон. “Мы ценим, что вы делаете это в такой короткий срок”.


“Не проблема”, - сказал Паулино с улыбкой. “Я знаю короткий маршрут, чтобы доставить вас на воду как можно быстрее. Хотите, я отнесу ваши сумки?” Он был удивлен, увидев, как легко путешествовали мужчины, просто неся по одному рюкзаку каждый.


Томми отклонил предложение. “Нет, спасибо. Мы получили это ”.


“Очень хорошо, сэр. Если вы последуете за мной, я провожу вас до машины, и мы сможем отправиться в путь.”


Трое мужчин прошли через терминал ко входу. Пока они шли, Шон спросил, не слишком ли оживленное время года для аэропорта.


Паулино придумал достаточно убедительный ответ, объяснив, что многие люди пытались выбраться из городов и приехать на Корфу, когда погода потеплела. Поскольку была еще только весна, дела в этом районе шли немного вяло, но он ожидал, что в летние месяцы ситуация наладится. Американцы, казалось, были удовлетворены ответом и больше ничего не сказали. Паулино направился к черному "Мерседесу Бенц", стоявшему перед парковкой аэропорта, и открыл багажник дистанционным ключом.


“Я положу ваши сумки в багажник, если вы не возражаете”, - сказал он, протягивая обе руки.


Шон и Томми кивнули и передали водителю свои рюкзаки. Томми обошел машину и сел в нее за водительским сиденьем, в то время как Шон сел с другой стороны. Когда оба мужчины сели в машину, Паулино аккуратно уложил сумки в багажник. Он краем глаза посмотрел вверх, чтобы убедиться, что люди на заднем сиденье машины не могут его видеть, а затем расстегнул переднюю сумку одного из рюкзаков. Он был пуст, что означало, что владелец, вероятно, не стал бы его проверять: идеальное место для маяка самонаведения. Он полез в карман и достал крошечный металлический диск, сунул его в сумку рюкзака, затем застегнул молнию и встал. Он аккуратно закрыл багажник и обошел вокруг к входной двери, бросив последний взгляд вокруг, прежде чем сесть за руль.


Он направил машину на полосу движения и последовал за вереницей других транспортных средств, выезжающих из зоны посадки в аэропорту. Как только они оказались на главной дороге, Паулино продолжил играть свою роль, завязав разговор. Он надеялся, что двое американцев не будут бубнить, как настоящий водитель. Не то чтобы это имело значение; он на самом деле не собирался слушать ничего из того, что они говорили. Он точно знал, как играть с людьми в социальных сетях. Он делал так, чтобы все выглядело так, будто то, что они говорили, было захватывающим или убедительным. Язык его тела говорил все правильные вещи, наряду с несколькими роботизированными реакциями, которые он собрал воедино. Говорящему казалось, что он обращает внимание, но на самом деле он почти никогда этого не делал.


“Итак, вы двое здесь для небольшой экскурсии по острову?”


Шон смотрел в окно. Он никогда раньше не был на Корфу, и всякий раз, когда он посещал новое место, ему всегда нравилось наблюдать за его окружением, людьми и культурой. “Мы здесь не совсем на каникулах”, - загадочно ответил он.


“О?” Паулино ответил. “Вы здесь по делу? Лодка, подобная той, которую вы арендовали, - странное место для ведения бизнеса.” Он надеялся, что не зашел слишком далеко в расспросах, но это казалось естественным развитием разговора.


“Мы исследователи”, - коротко объяснил Томми.


“Исследователи? Так вы ученые? В какой области вы специализируетесь? Морская биология?”


Шон был более чем счастлив позволить Томми отвечать на вопросы дружелюбного водителя. “Мы археологи, находящиеся здесь по специальному заданию”.


Паулино поднял брови. “Звучит захватывающе. Надолго ты здесь?”


“Надеюсь, недолго. Мы здесь, чтобы исследовать место, а затем вернуться домой ”.


“Похоже, что проделать долгий путь из Америки только для того, чтобы осмотреть местность”.


Шон, наконец, решил зайти и попытаться закончить разговор об их проекте. “Наша работа - нанести этот район на карту. Как только это будет сделано, остальные члены нашей команды могут прийти и позаботиться обо всем остальном. Так работает наша организация ”.


Паулино принял объяснение, не желая углублять проблему. Ему не нужно было знать, почему там были эти люди. По сути, он позаботился о завершении задания Бурдона. Маяк наведения уже был установлен. Бурдон уже перевел половину из ста тысяч на счет Паулино посредством электронного перевода. Высадив двух американцев на их лодке, он должен был встретиться с Бурдоном на другой стороне пристани. Затем он получит остальные деньги. Это было почти слишком просто.


Сорокаминутная поездка до гавани в Айос-Стефаносе на другой стороне острова оказалась визуально ошеломляющей. Высокие пейзажи и пологие холмы, поросшие деревьями и обрамленные скалистыми утесами, радовали глаз. Шон подозревал, что поездка до пристани была бы еще короче, если бы не светофоры и низкая скорость водителей острова. Хотя то, что это туристическое направление, вероятно, усугубило отсутствие срочности у большинства транспортных средств. Большинство туристов, скорее всего, никуда не спешили, поскольку он уже был свидетелем этого в аэропорту.


Корфу показался Шону странным местом. Географически расположенный к северу от материковой Греции, он больше походил на средиземноморскую версию Аляски в Соединенных Штатах. На двухстах тридцати квадратных милях острова располагались фермы, виноградники, несколько процветающих городов и изобилие береговой линии. Город Корфу, который служил центром острова, был плотно застроенным городком с яркими зданиями, домами и предприятиями. Шон задавался вопросом, как такой человек, как Гикас, мог достичь такой власти на материке из такого отдаленного места, как это. С другой стороны, возможно, в этом и был секрет успеха этого человека. Пребывание вдали от всех политических и экономических потрясений, происходящих в нескольких часах езды отсюда, в Афинах, дало ему анонимность, которой он пользовался вплоть до того момента, когда все в нем нуждались больше всего. Затем, казалось бы, он появился словно из ниоткуда, спаситель на белом коне, чтобы помочь греческой нации и снова привести ее к процветанию.


После тридцати минут относительной тишины перед ними появилась гавань, когда машина обогнула каменистый изгиб дороги. В бухте в форме подковы находилась гигантская пристань, заполненная сотнями парусников, яхт и каютных катеров, плавающих по аквамариново-синему морю, простиравшемуся до горизонта. Шон вспомнил свой маленький магазинчик в Дестине, думая о прекрасных водах Флоридского попрошайничества. Даже в свои лучшие дни воды Мексиканского залива не шли ни в какое сравнение с тем, что предстало его глазам сейчас.


“Эта вода абсолютно идеальна”, - прокомментировал Томми, перегибаясь через переднее сиденье, чтобы лучше видеть, пока машина спускалась по пологому склону к морю.


“Это, безусловно, так”, - согласился Паулино, ведя себя так, как будто видел это зрелище тысячу раз. “Местные жители здесь очень гордятся этим местом. Несмотря на то, что многие посетители приезжают на Корфу в течение всего года, жители этого района предпочитают не разглашать секрет.”


“Я могу понять почему”, - сказал Томми. Его глаза все еще были разинуты от увиденного.


Водитель направил машину через несколько знаков "Стоп" на парковку, прилегающую к пристани для яхт. Он припарковал машину, проехав через открытые ворота, затем заглушил двигатель и поспешно вышел из машины, чтобы достать багаж из багажника для своих пассажиров. Паулино поставил рюкзаки на землю и дважды проверил один из бланков, которые он нашел в передней части машины, прежде чем убить настоящего водителя.


“Я полагаю, ваша лодка вон там”, - он указал на один из близлежащих доков.


Высокие белые мачты качались, когда лодки, к которым они были прикреплены, качались на морских волнах. Звук стучащих о металл канатов наполнял воздух при каждом движении корабля.


Шон сделал долгий, глубокий вдох, позволяя свежему морскому воздуху наполнить его ноздри. Одной из его любимых вещей о море было то, что воздух, казалось, мог вылечить любые проблемы, связанные с носом, такие как аллергия, обычная неприятность, которая возникает при жизни на юго-востоке Соединенных Штатов. Всякий раз, когда Шон в прошлом бывал в соленой воде, его носовые пазухи очищались почти сразу же, как он достигал песчаного берега.


Теперь он не мог наслаждаться этим так сильно, как обычно. Кто-то, о ком он глубоко заботился, попал в беду, если она все еще была жива. Он тряхнул головой, отгоняя эту мысль. Она была еще жива. Она была нужна Джикасу живой. Шон видел, как подобные вещи разворачивались десятки раз. Гикас сохранит своему пленнику жизнь, пока не получит то, что хочет. Затем либо он попытался бы убить всех, что было вероятным исходом, либо он заключил бы сделку и отправил Шона и его друзей восвояси. Вероятность последнего была ничтожно мала. Зная это, у Шона был запасной план. Он предпочитал никогда не прибегать к планам на случай непредвиденных обстоятельств, но с его опытом он знал, что они необходимы.


Паулино повел мужчин вниз по трапу на причал. Томми и Шон предпочли нести свои сумки самостоятельно, что вполне устраивало итальянца. Просто потому, что он зарабатывал сто тысяч евро, это не означало, что он собирался быть чьим-либо рабом. Они миновали несколько лодок, прежде чем подойти к той, которую Томми забронировал в самолете. Казалось, что им почти не пользовались.


“Я полагаю, это ваша лодка, джентльмены”, - сказал Паулино, приглашающе махнув рукой.


“Очень мило, Томми”, - сказал Шон, уперев руки в бедра и восхищаясь сверкающим белым сосудом. “Отлично сработано”. Он хлопнул своего друга по спине и ступил на борт, в кормовую часть лодки.


“Вы найдете ключи, спрятанные на боковой панели рядом с рулевым колесом”, - сказал Паулино.


Шон подошел к консоли и поднял крышку небольшого бардачка. Он достал ключи и поднял их так, чтобы двое других могли видеть. “Достал их”.


Томми повернулся к водителю и протянул руку. “Большое вам спасибо за то, что сделали это еще раз в такой короткий срок”.


Паулино крепко взял его за руку и понял, что в ладони Томми несколько сложенных банкнот. Он посмотрел вниз и улыбнулся. “О, сэр, вы не обязаны этого делать”.


“Пожалуйста, возьми это. Это меньшее, что я могу сделать для тебя.


“Спасибо вам, сэр. Я действительно ценю это. И это не составило никакого труда”. Он указал на каютный катер, мягко покачивающийся на шлюпочном причале. “Я очень надеюсь, что вы двое сможете насладиться этим прекрасным судном, по крайней мере, некоторое время. Еще раз спасибо вам.” Он повернулся и уверенно зашагал по дорожке дока, в то время как Томми развернулся и поднялся на борт.


Когда они готовились вывести лодку в море, они не заметили, чтобы Паулино повернул не в том направлении, в котором они пришли.


Когда он скрылся из виду, он посмотрел на деньги, которые дал ему Томми. Двести евро были изрядными чаевыми для обычного водителя. Для него это была мелочь. Через несколько минут он собрал бы еще пятьдесят тысяч. Он подумывал скомкать деньги и назло бросить их в воду, но передумал. Деньги есть деньги. По крайней мере, на него можно было купить несколько напитков. Он сунул сложенные банкноты в передний карман и продолжил маршировать к месту встречи.


43

Северо-Западная Греция


Томми и Шон порылись в ящике для хранения на корме лодки. Он был доставлен до их прибытия и содержал все снаряжение для подводного плавания, которое они просили: баллоны, регуляторы, маски, ласты и еще несколько разных вещей. Отвязка канатов и снятие лодки со стапеля заняли всего несколько минут. Они оба выросли с друзьями, у которых были похожие суда, поэтому они проводили много времени на озерах, окружающих их родной город. Самая большая разница между катером-каютой, на котором они ехали сейчас, и теми, что были дома, заключалась в том, что большинство озерных лодок не годились для плавания. Их корпуса и двигатели не были рассчитаны на суровые условия открытого моря и соленой воды, о чем Шон однажды поинтересовался во время одного из их путешествий по пресной воде.


Томми стоял за рулем, сбавляя скорость, пока они маневрировали по закрытой зоне гавани. Шон сказал ему сесть за руль, поскольку у Томми было больше опыта обращения с лодками в морских условиях. Большую часть времени Шон провел за рулем лодки на озере, что было совершенно другим делом. За последним причалом скальное образование преградило путь волнам, набегающим на залив. Казалось, что это рукотворное сооружение, обычное для мест, где люди хотели построить пристани, но не смогли из-за ущерба, нанесенного неконтролируемыми приливами.


После нескольких минут блеснения по узким протокам пристани они достигли более открытой части залива и немного увеличили скорость. Томми по-прежнему держал его на низком уровне из-за предупреждающих знаков. Последнее, что им было нужно, - это поставить галочку перед кем-либо из местных властей, когда они были так близки к своей цели.


Шон деловито просматривал карту на экране своего телефона. Он обязательно зарядил устройство в самолете, чтобы у него было достаточно времени автономной работы во время их поисков таинственного острова. Он сравнил изображение на экране с картой, которую он откопал из другого ящика для хранения в каюте лодки. Разложив его на маленьком столике за водительской консолью, он смог проанализировать две карты одновременно, уточнив направление, в котором им нужно будет двигаться, как только они достигнут открытого моря. Хотя у Шона никогда не было реального опыта в морской навигации, он мог читать карту и пользоваться компасом. Пока у них были эти две вещи, добраться до места назначения не должно было быть проблемой. На лодке, как и на большинстве кораблей, на которых плавал Шон, был встроенный в приборную панель компас, так что у него было все необходимое.


День выдался удачным для морской прогулки. В бледно-голубом средиземноморском небе ярко светило солнце. Мимо время от времени проплывали одно-два пушистых облачка, не делая ничего, что могло бы помешать совершенству дня. Белые шапки моря приближались по мере того, как лодка приближалась ко входу в гавань. Томми внимательно следил за глубиномером, чтобы убедиться, что он безопасно находится в канале. Последнее, что им было нужно, это сесть на мель, даже не выйдя в море.


Его усердие окупилось, и несколько минут спустя они почти на полной скорости неслись вперед по разбивающимся волнам. Нос корабля резко поднимался и опускался с каждой встреченной волной. Шону пришлось оторвать взгляд от карты, чтобы не почувствовать тошноту. Обычно он не страдал морской болезнью, но прошло много времени с тех пор, как он был на такой воде. Волны впереди начали спадать по мере удаления от берега.


“Я иду правильным путем?” Томми спросил громко, почти крича, перекрывая шум воды и двигателя лодки.


Шон сверился с компасом и картой. Он нарисовал линию на бумаге, чтобы наметить направление, в котором им нужно было двигаться. “Да. Продолжайте двигаться на запад. Когда мы достигнем Матракии, нам придется немного изменить курс и отправиться на юго-запад.”


Томми подтвердил информацию кивком и дважды проверил компас, чтобы убедиться, что он остается на курсе. Впереди, справа, он заметил массив суши, выступающий из моря.


“Это тот самый?” - что случилось? - спросил он, думая, что они еще не прошли необходимое расстояние.


“Нет”, - сказал Шон, качая головой. “Это Диапло. Он прямо перед вами.”


На открытой воде поездка была намного плавнее, хотя все еще не походила на озера у нас дома, в Теннесси и Джорджии. Поскольку поездка стала менее ухабистой, Шон смог вернуть свое внимание к карте, проведя длительную инвентаризацию местности острова, которую им предстоит посетить.


В шести милях от северо-восточного побережья Корфу из Ионического моря выступает остров Матракия. Шону потребовалась секунда, чтобы полюбоваться окружающим видом. Он оглянулся на остров Корфу, который по мере удаления становился все меньше, вдали величественно возвышались его горы. Ионическое море отличается уникальной географией: несколько скалистых островов усеивают голубые воды. Большинство из них, казалось, были обитаемы; даже в тех, что поменьше, вдоль берегов прочно стояли рыбацкие деревушки. Паром с грохотом рассекал воду слева от них. Палуба была заполнена людьми, многие из которых фотографировали и смотрели на пейзаж. "Еще туристы", - подумал Шон.


Прошло десять минут, и Матракийцы вырисовывались перед ними все больше и больше. По левому борту Шон заметил небольшой участок суши, поднимающийся из моря. Он бросил быстрый взгляд на карту, чтобы перепроверить свои ориентиры.


“Вам, наверное, захочется повернуть на юг, к вон тому острову”, - сказал Шон, указывая на гигантскую скалу, увенчанную деревьями, примерно в миле слева от них.


Томми кивнул и направил лодку в крутой поворот, оставив Матракию по правому борту и выровняв нос с небольшим участком суши, на который указал Шон. Он немного передвинул газ вперед и увеличил их скорость. Находясь вне неспокойной части воды, Томми чувствовал себя более комфортно, двигаясь немного быстрее.


Они достигли кристально-голубых вод, окружающих маленький остров, менее чем за четыре минуты. Томми заглушил двигатель и направил его к песчаному берегу. Он продолжал следить за глубиномером, чтобы убедиться, что они не налетели на риф, медленно направляя судно в небольшую бухту. Остров не мог быть больше одной-двух квадратных миль в размере. В нем был показан пляж с белым песком, окруженный крутыми скалистыми утесами. Слева подковообразная бухта, переходящая в более плоский пляж с зарослями деревьев, густого кустарника и травы. В середине острова над морем возвышалось короткое плато, с вершины которого, несомненно, открывался завидный вид на окрестности.


Шон уставился на это зрелище широко раскрытыми глазами, удерживая равновесие рукой за один из ближайших поручней. “Эта часть мира такая потрясающая”, - сказал он почти самому себе. “Если мы правильно прочитали карту с горы, Юлий Цезарь был здесь несколько тысяч лет назад и смотрел на это самое зрелище”.


“Это довольно невероятно”, - согласился Томми, поворачивая штурвал взад-вперед, удерживая лодку на твердом курсе. “Я думаю, нам, вероятно, следует бросить якорь вон в той бухте. Оттуда мы можем доплыть до пляжа и осмотреть остров пешком.”


“Звучит заманчиво”, - сказал Шон, кивнув. Он пересек палубу и направился в заднюю часть, где они разместили грузовой контейнер с снаряжением для подводного плавания.


Он открыл люк и снял две пары плавников, затем положил их на палубу, прежде чем закрыть крышку. Снаряжение для дайвинга им пока не понадобится. Сначала им нужно будет осмотреть местность и найти точку входа в подводную пещеру.


Томми выключил главный двигатель и нажал на выключатель на приборной панели, который привел в действие якорь по правому борту в носовой части. Тяжелый металлический предмет быстро опустился в воду, погрузившись в жидкость с небольшим всплеском. Когда цепь ослабла, Томми остановил якорный двигатель и отодвинул его на несколько дюймов.


“Ладно, - сказал он, “ у нас здесь все должно получиться”.


Он положил руки на бедра и на секунду задержался, чтобы полюбоваться видом. С моря горы Корфу казались намного больше. Большая белая яхта медленно выходила из гавани, где они были менее получаса назад. Корабль был огромен, хотя он не мог определить его длину с такого расстояния. Тот факт, что Томми смог разглядеть это с такого расстояния, подчеркивал массу судна.


“Интересно, кому принадлежит эта штука”, - сказал он, глядя на роскошную яхту.


Шон снял штаны и заменил их плавками. Он сидел на одном из кормовых сидений и прикреплял один из плавников, когда Томми упомянул о белом корабле. Он поднял глаза и секунду осматривал далекое побережье, прежде чем уловил проблеск того, о чем говорил его друг. “Я не знаю, но у кого бы это ни было, деньги есть, это точно. Больше денег, чем они знают, что с ними делать”.


Томми коротко рассмеялся. “Мне кажется, они точно знают, что с этим делать. Купи смехотворно большую лодку.”


Шон ухмыльнулся комментарию своего друга. “Достаточно справедливо”.


Томми встал у кресла напротив Шона и быстро переоделся в свой купальный костюм. “Я полагаю, мы начнем вон с того пляжа”, - сказал он и указал на плоскую площадку на левой стороне острова. “Тогда мы сможем проложить себе путь вверх, через плато и вниз по другой стороне”.


“Звучит заманчиво”.


“Есть идеи, что мы могли бы искать?”


Шон вгляделся в остров. С расстояния пятидесяти ярдов он не смог разглядеть ничего существенного. Небольшой участок земли не выглядел как нечто особенное. Возможно, интересное место, где можно провести день вдали от других людей, но в остальном это не могло показаться менее важным. Он изучал скалистый фасад, сканируя от одного конца до другого, по-прежнему не находя ничего примечательного.


“Ни малейшей зацепки”, - сказал Шон еще через минуту поисков. “Если мы ничего не сможем найти на суше, нам, возможно, придется переплыть на лодке на другую сторону, может быть, проверить это с воды”.


“Хорошая идея”.


Чтобы обогнуть остров на лодке, не потребовалось бы много времени, но пловцам потребовалось бы значительное количество времени, чтобы обойти его, особенно в Ионическом море.


Шон заметил, что его друг подозрительно смотрит на воду. “Что случилось? Что ты ищешь?”


“О”, - сказал Томми, возвращая свое внимание к ластам на полу. Он просунул одну ногу в один из плавников, а затем в другой. “Мне просто интересно, водятся ли в этих водах акулы”.


Шон затянул последний ремешок на своих плавниках и улыбнулся. “Да, в этом районе водится много разных видов акул. Но большую часть времени они не беспокоят людей ”.


Томми удивленно поднял глаза. “Подожди, что? Здесь действительно водятся акулы?”


Шон рассмеялся. “Да. Я имею в виду, что акулы водятся во многих местах. Но в Средиземноморье их очень много. Но поверь мне, они не собираются тебя беспокоить.


Томми это не убедило. “Откуда ты это знаешь?” В его голосе слышался намек на панику. Там, где Шон панически боялся высоты, у Томми был здоровый страх перед акулами, каким бы иррациональным он ни был. Шон был уверен, что его друг слишком много раз смотрел фильмы "Челюсти".


“Они говорили об этом на Неделе акул. Ежегодно в этой части света на людей нападает менее половины процента акул. На самом деле она действительно низкая, хотя ученые не уверены, почему, учитывая, что здесь так много людей ”.


Недоверие Томми было написано на его лице. Его рот широко открылся от изумления. “Неделя акул”?


“Да, ты знаешь, по телевидению”.


“Я знаю, что такое неделя акул. Просто не уверен, что верю всему, что показывают по телевизору.”


“Все будет хорошо, приятель. На этом мелководье, вероятно, их нет.” Шон встал и подошел к краю лодки, затем наклонился и свесил ноги с борта. “Давай”, - сказал он, делая жест рукой.


Томми с минуту сомневался, но, наконец, встал и подошел к правому борту лодки. Шон упал в воду и начал дрыгать ногами, чтобы сохранить свое положение, пока обслуживал своего нерешительного друга.


“Вода приятная на ощупь”, - сказал он и поплыл к острову. Плавники на его ногах несли его вперед, как человеческую торпеду.


Томми в последний раз окинул взглядом покрытую рябью поверхность воды, свесил ноги с края и остановился. Он покачал головой. “Неделя акул?” - сказал он себе, а затем нырнул в теплую воду. Он доверял Шону, но на всякий случай греб изо всех сил, чтобы быстрее добраться до берега.


44

Северо-Западная Греция


гигантская яхта легко рассекала воды Ионического моря, удаляясь от острова Корфу в открытое море. Гидродинамическая форма судна и мощные двигатели сделали плавание на борту судна чрезвычайно плавным. Если условия не были несколько экстремальными (например, огромные волны), пассажиры на борту яхты совершили комфортное путешествие.


Паулино стоял по правому борту корабля, держась одной рукой за хромированные перила. Он посмотрел через воду на некоторые из окружающих островов и обратно на горный хребет Корфу, все еще видневшийся высоко вдалеке. Он только что заработал много денег, что сделало его чрезвычайно счастливым. Когда он оставил Уайатта и Шульца на их лодке, Паулино быстро перешел на другую сторону пристани, где встретился со своим работодателем Тео. По пути Паулино был чрезвычайно осторожен, опасаясь, что кто-нибудь из американцев может увидеть, что он направляется в незнакомом направлении, и заподозрить неладное. Однако они его не видели, и теперь Паулино был специальным гостем на борту яхты Димитриса Гикаса, человека, который, по-видимому, профинансировал его маленькую миссию.


Когда он прибыл на огромную лодку, Паулино ожидал, что обмен будет простым. Он отдаст Бурдону отслеживающий монитор, а затем оставшаяся часть его гонорара будет переведена на один из его безопасных банковских счетов. Он был удивлен, когда Бурдон пригласил его на борт корабля выпить.


“Послушай, ты далеко путешествовал, а я только что заработал тебе кучу денег. Меньшее, что ты можешь сделать, это выпить со мной ”, - сказал Бурдон.


Паулино был не из тех, кто отказывается от выпивки, и его работодатель был прав: Паулино проделал большой путь. Может быть, небольшая прогулка на лодке и выпивка были бы приятным развлечением перед возвращением в Рим, как он надеялся, на частном самолете Гикаса.


Он отпил из стакана, предложенного барменом "Бурдона". Любимым напитком Паулино всегда был джин. Очевидно, Гикас был человеком с хорошим вкусом. Бармен оставил за стойкой полную бутылку джина "Хендрикс'с" и щедро налил льда для специального гостя корабля.


Паулино наслаждался сосновым привкусом алкоголя, делая очередной глоток и глядя на залитые солнцем воды. Он усердно работал ради этого. Он это заслужил.


“Как насчет выпивки?” Голос Бурдона, раздавшийся сзади, заставил его вздрогнуть.


Паулино развернулся, едва не расплескав при этом немного прозрачной жидкости. Он быстро пришел в себя и сделал еще глоток. “Выдающийся”, - сказал он с усмешкой. “У вашего друга определенно хороший вкус в алкоголе и в лодках”. Свободной рукой он указал на роскошный сосуд. “Этот корабль потрясающий”.


“Только лучшее”, - сказал Бурдон с лукавой усмешкой.


“Итак, ” сказал Паулино с любопытным выражением на лице, - когда я смогу встретиться с этим твоим таинственным другом?" Не думаю, что я когда-либо видел Димитриса Гикаса раньше.”


“Он скоро должен выйти на палубу. Он улаживает кое-какие дела внутри корабля. Я полагаю, что он приобретает небольшую фармацевтическую компанию. Впрочем, это только между нами.” Бурдон быстро подмигнул.


Паулино понимающе кивнул. “Я обязательно не буду упоминать об этом. Должно быть, он очень могущественный человек ”.


“Он такой, и вы оказали ему огромную услугу. Мы выслеживаем Уайатта и его друга, и в течение часа они будут у нас под стражей ”.


Паулино как раз собирался выпить еще, когда услышал комментарий Бурдона. Он чуть не выплюнул немного джина обратно в стакан, но сумел удержать его во рту и проглотить. “Под вашей стражей? Я думал, ты просто хотел их посмотреть.”


Бурдон пожал плечами и медленно покачал головой. “Нет, вы были нужны нам для этого, чтобы мы могли точно найти, куда они направлялись, и задержать их. У тебя с этим нет проблем, не так ли?”


Паулино быстро покачал головой, защищаясь. “Вовсе нет. Что вы с ними будете делать - это ваше дело и меня не касается. Я просто не знал, чего вы от них хотели. Вы можете убивать американцев, мне все равно.” Он поспешно снова поднес стакан ко рту и сделал еще один глоток прохладной жидкости.


Бурдон оглянулся на большой остров, а затем на несколько небольших. “Вы знаете, почему нам нужны эти два американца?”


Итальянец поджал губы и покачал головой. “Нет. Должен ли я?”


“Ты знаешь, кто они?”


“Я нашел кое-какую информацию о Шульце в Интернете. Собрать информацию о Уайатте было немного сложнее, но я нашел несколько вещей вместе с досье, которое вы мне дали. По-моему, они звучат как пара охотников за сокровищами.”


Бурдон сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, словно наслаждаясь свежим воздухом. “Уайатт чрезвычайно опасен. Он бывший агент правительства Соединенных Штатов. Его друг, хотя и немного менее смертоносный, все равно не из тех, с кем можно шутить. У них есть кое-что, чего бы очень хотел мой работодатель, мистер Гикас ”.


“О? Что бы это могло быть?”


Бурдон положил обе руки на перила и наклонился, обдумывая ответ. “Карта”.


“Карта?” Паулино повторил. “Что это за карта?”


“Мистер Гикас - коллекционер древнегреческих реликвий и предметов, представляющих историческую ценность. Таким образом, у него чрезвычайно сильная связь с прошлым. Карта, которой владеют американцы, ведет к одному из самых важных артефактов греческой культуры. Этот предмет стал бы кульминационным в его коллекции. Он просто должен это получить и не потерпит, чтобы американцы украли это у него из-под носа ”.


Паулино нахмурился. “Должно быть, для него это довольно важная пьеса, раз он так беспокоится и тратит столько денег на ее приобретение”.


“Так и есть”, - сказал Бурдон с медленным кивком. “Он ни перед чем не остановится, чтобы получить это. Вот почему мы прямо сейчас нападаем на американцев”.


Итальянец нахмурился еще сильнее. “Я не понимаю. Зачем ты хотел, чтобы я поехал с тобой, если ты собирался за ними? Сомневаюсь, что я сильно помог бы в бою.” Он разочарованно посмотрел на свой стакан, который теперь был почти пуст.


“О, нам не нужна ваша помощь в задержании американцев”, - поправил Бурдон. “У нас на борту достаточно подготовленных людей для этого”.


“Я заметил”, - Паулино указал на двух мужчин в облегающих черных рубашках с короткими рукавами и солнцезащитных очках. Их мускулы выпирали сквозь тонкий материал. У каждого мужчины было одинаковое, бесстрастное, суровое выражение лица. “С этими ребятами вы, наверное, могли бы захватить небольшой городок”.


“Действительно”, - сказал Бурдон, соглашаясь с этим мнением. “Они одни из лучших наемников, которых можно купить за деньги. Мистер Гикас очень серьезно относится к своей частной охране”.


Лодка начала поворачивать влево, приближаясь к довольно большому острову прямо по курсу. Паулино держал свой пустой стакан и смотрел, как остров по правому борту исчезает за каютой яхты. Двигатель лодки резко заглох, и судно сбавило скорость до холостого хода. “Я не понимаю. Если у тебя есть все эти парни, почему ты хотел, чтобы я был с тобой в поездке?”


“Мистер Гикас попросил об этом”.


“И он всегда получает то, что хочет, да?”


“Правильно”. Бурдон снова выпрямился. На нем была легкая ветровка, несмотря на теплый весенний воздух.


Паулино на мгновение задумался, затем спросил: “Ничего, если я возьму еще выпить?” Он протянул стакан и поднял брови.


“Конечно”, - сказал Бурдон с чрезмерно вежливой улыбкой. Он взял стакан и направился к задней части салона, а затем обернулся. “Джин со льдом, верно?”


Паулино утвердительно кивнул. “С капелькой содовой воды, если вы не возражаете”.


“Конечно”.


Бурдон исчез за углом, оставив Паулино одного у перил. Он наклонился, положив локти на блестящий металл, пока лодка медленно скользила по чистой воде. Крошечная рябь волн ударялась о корпус, создавая мирный аккомпанемент работающим моторам и морскому бризу, который обдувал палубу.


Прошло несколько минут, прежде чем Бурдон вернулся с наполовину полным стаканом в руке. “Держи, старый друг”.


Паулино нетерпеливо протянул руку. “Большое спасибо”, - сказал он и взял холодный стакан.


Он поднес кружку ко рту и начал отпивать, когда внезапно рука в перчатке обхватила его лицо и дернула голову назад. Другая рука схватила его за руку, в результате чего рука Паулино ослабла и стакан выпал за борт. Несколько секунд он боролся, пытаясь закричать сквозь прикрытый рот. Бурдон с горячим любопытством наблюдал, как его сотрудник сопротивлялся гораздо более сильному мужчине, который напал на него сзади. После того, как Паулино позволил себе немного побороться, он кивнул подручному, который развернул итальянца лицом к морю. Бурдон достал из-под своей ветровки малолитражный 9-миллиметровый пистолет и прижал звуконепроницаемый ствол к спине Паулино.


“Мы действительно ценим твою службу, Паулино. Но, как вы сказали, вы больше ничего не можете для нас сделать.”


Итальянец визжал сквозь пальцы в перчатках, дергаясь взад-вперед в тщетной попытке освободиться. Бурдон нажал на спусковой крючок пять раз подряд, выпустив струю крови в лазурное Ионическое море. Тело Паулино на мгновение содрогнулось, а затем расслабилось. Затем Бурдон приставил дуло к затылку Паулино и еще раз нажал на спусковой крючок, послав пулю в переднюю часть головы итальянца. Тело полностью обмякло, большая часть его веса свалилась на перила лодки.


Охранник Бурдона поднял Паулино за ноги и сбросил его за борт в покрытую рябью воду. Окровавленное тело несколько мгновений плавало лицом вниз, прежде чем постепенно погрузиться в бездну.


“Акулам понравится легкое мясо”, - небрежно сказал Бурдон. Наемник ничего не сказал. Он просто наблюдал за бортом лодки, как исчезло тело. “Скажите нашему работодателю, что о Паулино позаботились, и мы готовы продолжить”.


Мускулистый охранник кивнул и направился обратно к боковой двери, из которой вышел несколько мгновений назад.


Бурдон посмотрел на море и сделал еще один глубокий вдох. Вскоре Гикас стал бы одним из самых могущественных людей во всей Европе. И Бурдон был бы вторым в команде.


45

Северо-Западная Греция


Сэан добрался до белого песка пляжа маленького острова всего на несколько ярдов впереди своего друга. Движимый страхом, Томми поплыл быстрее, чем Шон считал возможным. Разбросанные кусочки морских водорослей, пустые раковины и несколько камней загромождали береговую линию. Двое мужчин нашли чистое место, чтобы сесть на песок и снять ласты.


“Надо было захватить с собой сандалии, чтобы прогуляться вон по тем скалам”. Шон указал на плато над утесами. “Я надеюсь, что поверхность не слишком резкая. Иногда на таких камнях может быть много неровных пятен.”


“Что ж, возвращаться слишком поздно”, - сказал Томми, все еще пыхтя от физического напряжения во время заплыва. “Нам просто нужно попробовать и посмотреть”. Он снял плавник и положил его рядом с другим.


Шон покачал головой, с удивлением глядя на своего друга. “Ты действительно в ужасе от этих акул, не так ли?”


“Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, мой друг”.


“Я думаю”, - сказал Шон и оттолкнулся от земли. Он на секунду оглядел местность, пытаясь сообразить, с чего им следует начать поиски. “Давайте начнем вон с того места, у подножия скал на другой стороне, и посмотрим, сможем ли мы что-нибудь найти, а затем пойдем в обход”.


“Звучит заманчиво”.


Томми встал и последовал за Шоном, который осторожно пробирался по песку к дальнему углу пляжа. Чем дальше они заходили на берег, тем больше сухих веток деревьев и больших камней им приходилось обходить стороной. После нескольких минут стратегического передвижения они достигли другой стороны плоского пляжа, где он резко поднимался на тридцать футов в зубчатый каменный утес. Песок круто обрывался в светло-голубую воду у кромки. Шон мог видеть нескольких маленьких рыбок, плавающих в, казалось бы, случайных направлениях, мечущихся взад и вперед. Он ухватился за выступающий кусок скалы и попробовал на нем свой вес. Удовлетворенный тем, что это может его удержать, он высунулся из-за угла скалистого выступа и осмотрел местность.


“Видишь что-нибудь?” Спросил Томми, стоя позади своего друга и заглядывая ему через плечо.


Шон покачал головой. “Здесь ничего нет. Похоже, что вода становится довольно глубокой за этим изгибом скал, но никаких признаков чего-либо необычного.” Он указал назад, на середину берега, где крутой склон спускался к песку. “Направляйтесь в ту сторону, и давайте поднимемся наверх, чтобы посмотреть, что там”.


Томми кивнул и пошел первым, снова осторожно ступая через кусты, палки и камни на песке. На полпути к месту назначения они миновали небольшой круг для костра с обугленными дровами в центре. “Похоже, несколько человек разбили здесь лагерь”, - сказал Томми, проходя мимо, взглянув на место для костра.


“Полагаю, ничего нового под солнцем. Кажется, что каждого клочка отдаленной земли в тот или иной момент касалась нога человека.”


“Да”, - согласился Томми. Он внезапно остановился и поднял правую руку. Шон знал, почему его друг остановился. Он заметил то же самое в воде, ползущее в их направлении.


“Как ты думаешь, кому принадлежит эта лодка?” - Что случилось? - спросил Шон.


“Я как раз собирался спросить тебя о том же самом. Это тот, который мы видели раньше.”


Шон повернул шею в сторону, чтобы успокоить нервы. “Да. Ужасно похоже, что они последовали за нами сюда ”.


“Совпадение?” Томми повернул голову и поднял бровь, глядя на Шона.


“Я действительно хотел бы верить в это”, - сказал Шон. “К сожалению, до сих пор я видел слишком много противоположного в своей жизни. Я не верю в совпадения.”


“Вы думаете, они представители власти?”


“Нет”, - решительно сказал Шон. “Не на такой лодке”. В его голосе прозвучала некоторая настойчивость. “Пойдем, давай поднимемся на вершину хребта и посмотрим, сможем ли мы рассмотреть получше”.


Шон встал перед своим другом и, пригнувшись, используя густой кустарник острова в качестве укрытия, двинулся к крутой тропинке, ведущей на вершину плато. Он не сводил глаз с приближающегося судна, а также со следа. Скала, ближайшая к тому месту, где они бросили якорь, огибала маршрут к вершине, обеспечивая немного дополнительное укрытие. Двоим мужчинам потребовалось меньше минуты, чтобы добраться до травянистого плато. Оказавшись на гребне холма, они пригнулись еще ниже, стараясь оставаться скрытыми среди высоких травинок. Бриз с моря вызвал непрерывное движение растительности, еще одна вещь, на которую рассчитывал Шон, чтобы скрыть их присутствие. То, что их лодка стояла на якоре в бухте, не означало, что он хотел, чтобы тот, кто приближался, знал, где они находятся. Он предпочел выяснить, кто первый посягает.


Двое американцев добрались до края утеса и выглянули из-за последних зарослей высокой травы, придерживая руками часть ее, чтобы лучше видеть пассажиров яхты. Издали лодка показалась им большой, но вблизи они поняли, насколько она действительно впечатляет.


В нем было два этажа над палубой и один под ней. Окна было трудно разглядеть из-за темной тонировки, но Шон предположил, что капитан управлял "бегемотом" на верхнем этаже. Передняя часть судна отличалась остроугольным дизайном, от стенки из стекловолокна до лобового стекла. Он должен был быть по крайней мере восьмидесяти футов в длину, если не чуть больше.


“Интересно, сколько бензина потребовалось, чтобы просто перегнать эту штуку сюда от пристани”, - сказал Томми приглушенным тоном, пока они вдвоем смотрели на яхту.


Шон не сводил глаз с корабля. “Невозможно сказать наверняка. Но я предполагаю, что парень, которому он принадлежит, не беспокоится о расходе бензина. У него, наверное, тоже есть Бугатти в гараже.” Он прищурился от солнечного света и смог разглядеть мужчину в ветровке, стоящего на главной палубе, небрежно перегнувшись через перила.


Томми тоже увидел этого человека и задался вопросом, кто это был. “Ты думаешь, это владелец лодки?”


“Может быть. Но это определенно не Димитрис Гикас.”


“Откуда ты знаешь?”


Шон взглянул на своего друга краем глаза, как будто у Томми из лица росло дерево. “Потому что я всегда изучаю врага”.


Томми понял, что это был глупый вопрос. Шон всегда был скрупулезен. Когда кому-то удавалось застать его врасплох, он действительно чего-то добивался. Вот насколько хорошо он был подготовлен ко всему. В те дни, когда он работал в IAA, другие сотрудники говорили, что у Шона Уайатта всегда был план на все. Хотя это и не совсем правда, но было довольно близко к истине.


“Чем ты хочешь заняться?” - Что случилось? - спросил Томми, пытаясь разглядеть получше сквозь сорняки и траву.


“Ну, кто бы это ни был, они знают, что мы здесь. Нет смысла пытаться это изменить. Если этот парень на палубе - владелец корабля, то, вероятно, это просто местный землевладелец или что-то в этом роде ”.


“Он выглядит довольно расслабленным, как будто просто вышел насладиться однодневным круизом по островам”. Замечание Томми имело смысл, особенно для стороннего наблюдателя, но Шон не был сторонним наблюдателем.


“Что-то не так”, - сказал Шон после минутного раздумья.


“Что ты имеешь в виду?”


“Здесь слишком тихо. Такой парень, у которого достаточно денег, чтобы купить подобный корабль, не выйдет в море, чтобы плавать в одиночку. Где команда? И обычно у мужчин с такими бабками есть две или три спутницы женского пола, загорающие на платформе по ту сторону носа.”


Томми нахмурился. Его друг был прав. Это действительно казалось странным. “Может быть, он здесь со своей женой”, - сказал он, предлагая маловероятный, но правдоподобный сценарий.


“Сомнительно. Это не похоже на парня, который был бы где угодно, кроме сбора средств со своей женой, если он вообще женат ”.


“Когда-нибудь слышали о том, чтобы не читать книгу по обложке?”


“Ну, ” Шон слегка наклонил голову, все еще глядя на яхту, “ в моей работе приходится довольствоваться тем, что у тебя есть”.


“Ты имеешь в виду свою прежнюю профессию”.


Глаза Шона на мгновение отвели в сторону от комментария его друга. “Touché.”


Человек на палубе лодки выпрямился и неторопливо обошел лодку сбоку к носу, где был дверной проем, ведущий в каюту. Он исчез внутри, закрыв за собой дверь.


“Не похоже, что он куда-то спешит, не так ли?” - Что случилось? - спросил Томми.


“Нет”, - Шон покачал головой. “Но что-то не так. Он как будто хотел, чтобы мы увидели его стоящим там с таким видом, будто он ничего не замышляет ”.


“Ты действительно не можешь избавиться от паранойи, не так ли?”


“Нет. Это помогало мне жить так долго. Само собой разумеется, что я не должен увольняться сейчас.”


Томми немного отодвинулся от края утеса и повернулся на бок, чтобы смотреть Шону в лицо. “Ну, что ты хочешь сделать? Сидеть здесь, пока они не уйдут?”


Шон отполз подальше от выступа, оставаясь на животе. Он покачал головой. “Нет. Они уже знают, что мы здесь. Если это кто-то безобидный, они увидят, как мы ходим вокруг, и ничего не подумают об этом. Если они не безобидны, они все равно скоро будут нас искать ”.


“Возможно ли, что мы могли бы обыскать остров, а затем незаметно вернуться на нашу лодку?”


Шону пришлось обдумать это на минуту. Им нужно было найти пещеру, где Цезарь спрятал Антикитерский механизм, но для этого им потребовалось бы прочесать остальную часть местности, и не вся она смогла бы скрыть их от посторонних глаз. Если они не смогут обнаружить Антикитерский механизм, Адриана может умереть. Вернуться на лодку тоже будет нелегко, но он решил, что они смогут держаться низко в воде и добраться до своей лодки незамеченными. Возможно. Для этого пришлось бы залезть в воду на другой стороне острова, где они только что были, и проплыть весь путь вокруг. Возвращаясь с песчаного пляжа, они оказались бы на виду у всех.


“Сейчас давайте сделаем все возможное, чтобы оставаться вне поля зрения и обыскать остальную часть острова. Мы должны найти этот артефакт. Без этого пути назад нет ”.


Томми увидел решимость в глазах Шона. Он знал, что поставлено на карту, и он знал, что они не смогут уйти, пока у них не будет устройства Цезаря в их распоряжении. “Ладно, приятель. Давайте сделаем это ”.


Двое оставались на четвереньках, пятясь от скалы, пока не забрались достаточно далеко вглубь материка, чтобы их можно было, пригнувшись, незаметно занять позицию. Они оставались в низкой стойке, продвигаясь дальше по плато. Когда они достигли середины острова и больше не могли видеть яхту в бухте, они встали и на секунду вытянули ноги. Каменистый грунт поцарапал их локти и колени, но не был таким неровным, как казалось из воды. Большая часть поверхности была покрыта песком, а куски камня, просвечивавшие сквозь суглинок, разгладились от времени и погоды.


Шон взял инициативу в свои руки и направился в направлении дальнего угла плато, откуда он выглядывал из-за угла всего несколько минут назад. Он рассуждал так, что лучшей стратегией было бы сначала обыскать ту часть острова, которая была вне поля зрения. Если бы они обнаружили что-нибудь необычное, тогда они могли бы попытаться проникнуть обратно на свою лодку.


Двое пробирались вдоль дальнего выступа, прочесывая поверхность в поисках каких-либо подсказок относительно того, где может быть спрятана реликвия. Прошло несколько минут, пока американцы медленно продвигались по краю плато. Шон был особенно осторожен, когда перегибался через выступ, чтобы осмотреть воду внизу. С боязнью высоты он боролся с детства. Он никогда по-настоящему не знал, почему высокие места так пугали его, и его родители были в равной степени сбиты с толку. В текущей ситуации он не был так напуган, как был бы в высоком здании или каком -либо другом рукотворном сооружении, но все равно чувствовал себя неуютно. Тот факт, что у подножия скалы была вода, мог бы немного улучшить ситуацию, за исключением того, что Шон пережил ужасающий момент, когда прыгал со скалы с друзьями в старшей школе.


Утес был не таким высоким, как тот, на котором он стоял сейчас, и когда он прыгнул, то погрузился глубоко в воду, до самого дна. Когда его ноги коснулись дна озера, он сильно оттолкнулся и поплыл к поверхности. Он не представлял, насколько глубокой окажется вода или как далеко вниз его унесет инерция. Он сделал глубокий вдох непосредственно перед тем, как коснуться поверхности жидкости, но этого едва не оказалось недостаточно. Шон был так близок к рассвету, но его легким не хватало воздуха, когда он сильнее и быстрее бил ногами. Наконец, после того, как онпочти поддался желанию открыть рот и вдохнуть, его рука вырвалась наружу, чтобы глотнуть воздуха. Он судорожно глотал кислород, пока минуту по-собачьи плескался в воде. На него нахлынуло облегчение, и он воспользовался моментом, чтобы почувствовать благодарность за то, что он все еще жив.


Там, на лодке, его друзья даже не заметили. Они были заняты тем, что смеялись, шутили и готовились снова взобраться на вершину утеса для очередного раунда прыжков. Шон поплыл обратно к лодке и с трудом поднялся по трапу. Он с минуту сидел на одной из мягких скамеек, размышляя о том, как близко он был к смерти. Он больше никогда не прыгал со скалы.


Вспоминая тот опыт, Шон надеялся, что ему не придется прыгать со скалы, с которой он сейчас выглядывал. Он бы сделал это, если бы пришлось, но он предпочел бы легкий заход в воду с берега.


Двое друзей вглядывались в глубокую воду внизу, отмечая разительный контраст между светло-голубым мелководьем и более темными, почти зловещими глубинами..


“Ты был прав насчет того, что там гораздо глубже”, - сказал Томми, указывая пальцем на рассматриваемую область. “Как ты думаешь, до чего это доходит, глубина от двадцати до тридцати футов?”


“По крайней мере”, - кивнул Шон. “Вон там, за углом, легко видно дно, но через каких-то десять футов оно просто обрывается”.


Они осматривали местность еще несколько секунд, прежде чем Шон заговорил снова. “Давай, нам нужно продолжать поиски. Даже если эти люди просто путешествуют на своей яхте, мне не хочется отвечать на их вопросы о том, кто мы такие и что мы здесь делаем ”.


“Хорошее решение”, - согласился Томми.


Двое снова двинулись в путь, проверяя почву с каждым шагом, который они предпринимали, чтобы найти какие-либо признаки римского или греческого присутствия на маленьком клочке земли. В течение следующих сорока пяти минут Томми и Шон крались вдоль южной стороны острова. После того, как они достигли западного края, они продвинулись на двадцать футов в середину и вернулись тем же путем, которым пришли. Они повторяли этот процесс до тех пор, пока, наконец, не вернулись к тому моменту, когда смогли разглядеть верхушку гигантской яхты в гавани. Солнце стояло высоко в небе, освещая остров теплыми лучами.


Томми стоял, уперев руки в бедра, и смотрел на почти безоблачное небо. “Что нам теперь делать?” - спросил он. Они оба уже десятки раз участвовали в подобных поисках с IAA. Они знали, что терпение является неотъемлемой частью репертуара любого хорошего археолога. Однако в данный момент время было не на их стороне.


“Эта сторона острова хорошо видна с другой лодки”, - сказал Шон, махнув рукой в сторону рассматриваемого района. “Если мы пойдем осмотримся вон там, кто бы ни был на лодке, он нас увидит”.


“Итак, что нам делать?”


Шон на мгновение задумался об этом, а затем покачал головой. “Мы здесь ничего не найдем”.


“Что ты имеешь в виду?” - Что случилось? - спросил Томми, озадаченный внезапной готовностью своего друга сдаться.


Шон нахмурился, осматривая местность. “Подсказка Цезаря заключалась в том, что место, где хранилось Око Зевса, находилось под этим островом. Если мы ищем способ проникнуть внутрь, он будет не здесь. И я сомневаюсь, что там была бы стрелка или что-то еще, указывающее путь на виду.”


“Тогда ладно. Итак, мы возвращаемся в воду и плывем вокруг задней части острова и смотрим, что мы можем найти ”.


“Это наш единственный вариант”.


Томми эта идея не понравилась. Он забыл об акулах, пока они разгуливали по суше, но теперь иррациональный страх начал снова закрадываться в его голову. “Ты уверен, что это единственное, что мы можем сделать?”


Шон закатил глаза. “Томми, хватит уже с акулами. Говорю вам, вы здесь не в фильме "Челюсти". Эти виды почти никогда не нападают на людей.”


“Почти”, - возразил Томми.


“Прекрасно, они никогда не нападают на людей”.


“Ты сказал "почти". Это означает, что это происходит время от времени. Я не хочу быть тем, кто отвечает за ”почти ". Он вел себя вызывающе, но знал, что другого выбора не было. Им предстояло обогнуть остров вплавь. “Давайте сделаем это быстро”.


Шон улыбнулся. “Не волнуйся, если акула приблизится, я врежу ей в нос”.


Его слова на секунду успокоили Томми, затем: “О, дерьмо!”


“В чем проблема сейчас?”


Лицо Томми было несчастным. “Мы оставили наши ласты на пляже. Мы никак не сможем заполучить их незамеченными.”


Шон испустил вздох. “Я полагаю, это означает, что нам придется пройти нелегкий путь”.


“Я надеялся, что ты этого не скажешь”.


46

Северо-Западная Греция


Бурдон вошел в огромную гостиную на первом этаже яхты Гикаса. Четверо мужчин с мощными мускулами стояли на страже, по одному в каждом углу. Гикас сидел в одиночестве на плюшевом замшевом диване и смотрел телевизор с плоским экраном высокой четкости на стене напротив. Красивая брюнетка-репортер в голубом платье сидела за столом и рассказывала об обостряющихся проблемах в Греции.


“Более трех тысяч человек собрались у здания парламента Греции в знак протеста против неспособности правительства решить проблему нехватки продовольствия”, - сообщила она. “Ожидается, что число протестующих продолжит расти по мере того, как состояние гражданских беспорядков приближается к точке кипения. Буквально вчера было объявлено, что производство продуктов питания во всей стране составит лишь половину от среднего показателя по стране. Отчет вызвал резкое повышение цен на продукты питания по всей стране.


“В Афинах полиция была вызвана для подавления нескольких беспорядков на местных рынках и в бакалейных лавках. В Салониках также произошли аналогичные, незначительные криминальные вспышки. Хотя до сих пор инциденты были незначительными, местные власти обеспокоены тем, что, если в ближайшее время ничего не предпринять, голод заставит людей совершать иррациональные и опасные поступки ”.


Экран переключился и показал лысеющего мужчину с густыми усами. Остатки волос на его голове и лице были тронуты сединой. “Я умоляю народ Греции, пожалуйста, быть вежливым и терпеливым. Мы все еще расследуем опубликованный отчет о наших запасах продовольствия, и, хотя наши опасения могут быть верны, на случай подобных ситуаций существуют планы действий на случай непредвиденных обстоятельств. Мы должны оставаться едиными как страна и народ”.


Мужчина исчез, когда камера сменила кадр на одного из протестующих. Их голос был переведен на английский женским голосом. “Это правительство ничего не сделало, чтобы помочь своему народу. Экономика здесь была плохой в течение многих лет. Уровень безработицы слишком высок. И теперь они говорят нам, что наши фермеры и производственные мощности не могли обеспечить всех достаточным количеством еды? Пришло время перемен. Нам нужно новое руководство ”.


Гикас усмехнулся, откинувшись на мягкую спинку дивана и раскинув руки в стороны. Он повернул руку с пультом к телевизору и нажал кнопку. Экран потемнел, и он положил пульт на подушку рядом с собой.


“Итак, Тео, что у тебя есть для меня?” - спросил он, переключая внимание на своего нового начальника службы безопасности.


Бурдон обошел край замшевого кресла в тон и сел сам. “Я позаботился о Паулино. Никаких незаконченных концов, как вы и просили.”


“Хорошо”, - кивнул Гикас. “Я всегда предпочитаю, чтобы все было как можно проще”.


“Конечно. Я тоже.”


“Что с Уайаттом и Шульцем? Я заметил, что мы уже сбавили обороты.”


Бурдон кивнул. “Они бросили якорь в бухте недалеко от острова”.


“Есть какие-нибудь признаки их присутствия?”


“Нет”, - Бурдон покачал головой. “На лодке не было никакого движения, и я почти уверен, что видел, как кто-то двигался в траве в верхней части острова. Я уверен, что они бродят вокруг, вероятно, в поисках артефакта.”


Брови Гикаса приподнялись. “Ты не собираешься их остановить?” Казалось, он был удивлен, что его новый ученик оказался таким вялым.


Бурдон скрестил руки на груди и улыбнулся. “Я думал, ты веришь в меня больше, чем это. Я отправил троих мужчин к их лодке. Они подплыли к ближайшему борту своего судна, когда я был на палубе. Если Уайатт и его друг наблюдали за мной, маловероятно, что они видели троих мужчин, когда они приближались к кораблю Уайатта. Они ждали, укрытые от посторонних глаз корпусом лодки, пока я не вошел внутрь. Кто бы ни смотрел, он потерял бы интерес в течение минуты или двух. Пока мы говорим, наши люди поднимаются на борт судна Уайатта, и когда американцы вернутся с реликвией, их пристрелят на месте, и объект будет вашим ”. Он гордо откинулся назад, закончив описание своего плана.


Гикас был впечатлен, но все еще что-то его беспокоило. “Что, если у них нет Глаза Зевса?”


“Моим людям было приказано убить Уайатта и его друга, только если у них при себе было устройство. Если не будет никаких признаков этого, люди должны доставить американцев обратно на этот корабль, где мы сможем допросить их сами ”.


После того, как Бурдон закончил свое объяснение, в комнате воцарилась тишина. Несколько мгновений спустя Гикас начал хлопать. Четверо охранников в комнате подозрительно смотрели друг на друга, непривычные к тому, что их работодатель выражается подобным образом. “Впечатляет, Тео”, - сказал он после окончания аплодисментов. “Отличный план. Итак, все, что нам нужно делать, это сидеть и ждать, когда Уайатт и его друг попадутся прямо в нашу ловушку ”.


“Точно. Попросите капитана вашего корабля вывести нас из бухты на открытую воду. Может показаться, что мы просто отправились в неторопливую прогулку на лодке и продолжили наш путь. Когда наши люди захватят их лодку и возьмут их в плен, они свяжутся с нами, и мы встретим их на этом месте ”.


“Мне это нравится”, - сказал Гикас, скрестив руки на груди. “Майкл”, - позвал он одного из других охранников в комнате. “Пусть Серж выведет нас из этой маленькой бухты обратно в открытое море между островами. Пусть он сидит там и ждет дальнейших инструкций ”.


Охранник шагнул вперед и быстро кивнул, прежде чем направиться к двери в другом конце каюты и исчезнуть за ней.


Гикас встал и направился к бару в углу рядом с телевизором. Он взял графин, наполовину наполненный прозрачной жидкостью, и снял хрустальную крышку. Он оглянулся на Бурдона и сделал жест бутылкой: “Хочешь выпить?”


“Нет, спасибо”, - сказал Бурдон. “Я никогда не пью, когда работаю. И я почти всегда работаю. Я считаю, что при моей работе важно сохранять остроту ума настолько, насколько это возможно ”.


Гикас сдвинул брови и кивнул. “Я могу это оценить. И я согласен. Вам, безусловно, следует держать голову при себе.” Он налил несколько унций алкоголя в стакан и поставил графин на место, закрыв при этом крышку. Он поднял стакан и долго нюхал напиток, делая глубокий вдох. “Вы знаете, большинство греков предпочитают узо. Это напиток нашей Родины ”.


“Но не ты, а?”


Гикас покачал головой. “Нет, я всегда отдавал предпочтение хорошей водке. И это лучшее, что можно купить за деньги. Возможно, когда это маленькое дело, касающееся Уайатта и Шульца, будет у вас со мной”.


“Это было бы для меня удовольствием”.


На корме яхты глухо заурчали двигатели, и огромное судно снова пришло в движение. Его вес и размеры сделали внутреннее убранство лодки чрезвычайно устойчивым, и ее пассажирам едва пришлось напрягаться, когда капитан корабля вывел яхту из бухты обратно в открытые воды.


Гикас сделал глоток водки и прищелкнул языком, затем вздохнул, когда теплое ощущение потекло по его горлу. “Спуститесь вниз с двумя мужчинами и приведите женщину. Я хочу, чтобы она была на палубе, когда мы арестуем Уайатта и его друга. Если он не расскажет нам то, что мы хотим знать, возможно, вид ее страданий немного изменит его мнение ”.


“Конечно”, - кивнул Бурдон. Он жестом приказал двум ближайшим охранникам следовать за ним. Затем он прошел в переднюю часть хижины и спустился по лестнице, чтобы забрать Адриану.


На лице Гикаса появилась улыбка. Все шло по плану. Уайатт привел его прямо к тому, чего он хотел.


47

Северо-Западная Греция


Плавание без помощи ласт оказалось гораздо более сложной задачей, чем предполагал Шон, когда делал предложение. Вода препятствовала их продвижению каждым гребком и толчком. На мгновение Шону захотелось, чтобы они вернулись на пляж и рискнули быть замеченными, чтобы достать ласты, но он знал, что их нынешний план был единственным выходом. Это дало им элемент неожиданности и могло просто дать им преимущество в любой развязке, которая должна была произойти.


Томми тяжело дышал, бешено рассекая воду. Он отчаянно пытался не отставать от Шона, но у него и близко не было такого большого опыта плавания в море. Шон задавался вопросом, был ли у его друга вообще опыт плавания, основываясь на неортодоксальной технике, которую использовал Томми. Он больше походил на осьминога, размахивающего повсюду руками и ногами в попытке продолжать движение вперед. Было бы хуже, если бы они были дальше от острова. К счастью, там, где они находились, вода была не такой бурной, как в пятидесяти ярдах от них.


Шону потребовалась секунда, чтобы собраться с силами и оглянуться назад, с чего они начали. Он нахмурился. Они прошли всего тридцать ярдов, а его друг уже задыхался. Он продолжал топтаться на месте, чтобы дать Томми минутку передохнуть.


“Я ... не привык ... плавать в такой ... воде”, - сказал Томми, останавливая свое опрометчивое движение, чтобы немного отдохнуть, как это делал Шон.


“Да, это сильно отличается от плавания в бассейне”.


“Я не понимаю, как ты это делаешь”, - сказал Томми, выплевывая немного воды через губы. “С тобой это кажется таким простым”.


Шон широко расставил руки, сохраняя свою позицию. “Просто привык к этому, я думаю”. Он переключил свое внимание со своего друга обратно на скалистую поверхность острова.


Каменный утес поднимался высоко над ними на плато, где они были всего несколько минут назад. Шон заметил, насколько глубже вода там, где они сейчас плавали, с его точки зрения на острове. Погружаясь в это сейчас, он был заинтригован странным обрывом на морском дне. Обычно территория, окружающая остров, постепенно сокращалась, пока не достигала подводного шельфа, который резко обрушивался в морские глубины. Шон осмотрел зазубренную скалу, обыскивая ее в поисках красноречивого знака того, что они пришли найти.


“Я собираюсь подойти немного ближе”, - сказал он и сделал несколько гребков в сторону острова.


“Это прекрасно”, - сказал Томми, все еще пытаясь отдышаться. “Я просто подожду здесь, пока не разразится сердечный приступ”.


“Если бы ты не боролся так сильно и не расслаблял свои плавательные движения, ты тратил бы меньше энергии и плавал намного быстрее”.


Шон остановился примерно в десяти футах от камней. Его глаза снова осмотрели поверхность, внимательно изучая ее. Это должно было быть то самое место. Он знал это. Ему просто нужно было какое-то подтверждение. Внезапно его взгляд замер на чем-то, что казалось неуместным на таком грубом фасаде. Он не замечал этого раньше, но теперь, когда он был ближе, он мог видеть это ясно как день. Надпись была вырезана на камне, чтобы казаться почти невидимой, как если бы она была частью естественного образования острова. Увидев это сейчас, он понял, как было замаскировано это слово. Его нельзя было разглядеть с расстояния, намного превышающего двадцать футов. Он расплылся в улыбке, когда уставился на это слово.


Inferus.


“Эй, Томми”, - крикнул он в ответ своему другу. “Я думаю, мы нашли это”.


“Что?” Лицо Томми нахмурилось, когда он отчаянно пытался удержаться на плаву. “Что вы имеете в виду, мы нашли это?”


Шон указал на слово, высеченное на камне. “Это то самое место”. Он посмотрел вниз, на воду, где его ноги брыкались в ровном, постоянном темпе. “Я знал, что в этом месте было что-то забавное. Это должен быть подводный вход, вырубленный в основании острова”.


“Великолепно!” Томми сказал с насмешливым волнением. “Вот что я тебе скажу. Почему бы тебе не спуститься и не посмотреть это, а я останусь здесь и подожду.”


“Хорошо”, - сказал Шон. Он сделал сальто и исчез с головой, нырнув в воду.


Когда его ноги исчезли, Томми покачал головой. “Я пошутил”, - сказал он себе.


Прошло тридцать секунд, и он начал беспокоиться о том, что Шон так долго был без сознания. Он наблюдал, как его друг маневрирует в чистой воде, но это было трудно разглядеть из-за постоянной ряби на море. Все, что он мог разобрать, было размытое изображение его друга внизу.


Десять секунд спустя Шон снова появился на поверхности и сделал глубокий вдох. Он вытер воду с головы и глаз и позволил улыбке пробежать по его лицу. “Там, внизу, есть вход в пещеру”, - гордо сказал он. “И поверх него вырезан символ Юлия Цезаря”.


“Ты серьезно?” Взволнованно спросил Томми. Он забыл о своей усталости и заменил ее энтузиазмом. “Я действительно не был уверен, что мы что-нибудь найдем”.


Шон бросил разочарованный взгляд на своего друга. “Разве ты не научился никогда не сомневаться во мне?”


“Пока нет”, - подмигнул Томми.


Низкий гул, доносившийся с края острова, привлек их внимание. Они оба разделили момент беспокойства. Шон отплыл на несколько гребков от острова, чтобы получше разглядеть происходящее. Белая яхта удалялась от небольшого участка суши. “Похоже, кто бы ни был на этой яхте, он увидел достаточно. Они уходят.”


“Наверное, просто отправился в небольшую дневную экскурсию по островам”, - добавил Томми.


“Хорошая новость для вас заключается в том, что нам не придется обходить весь остров без ласт. Теперь мы можем вернуться и забрать их ”.


Томми неодобрительно скосил глаза на маленькую колкость Шона. “Знаешь что? Это хорошая новость. И если вы не возражаете, я собираюсь вернуться к этому прямо сейчас. Ты просто поболтайся здесь с акулами, пока я вернусь на пляж ”. Он снова начал дико размахивать руками, как только закончил предложение.


Шон рассмеялся, хотя и не был уверен, что было смешнее: вид его друга, плавающего, или тот факт, что он знал, что у него это ужасно получается. Не желая, чтобы Томми чувствовал себя хуже из-за своей техники, чем он уже чувствовал, Шон подождал несколько минут, прежде чем плыть к берегу.


Несколько минут спустя двое пристегнули ласты и снова вошли в воду бухты, направляясь к своей лодке.


“Сможем ли мы попасть в пещеру в снаряжении для подводного плавания?” - Спросил Томми, заходя ластами в воду.


“Да”, - кивнул Шон, неуклюже шагая рядом с ним. “Он выглядит достаточно большим. У нас не должно возникнуть никаких проблем ”.


Как только они оказались на достаточной глубине, двое начали грести обратно в направлении своей лодки, которая была пришвартована в мирных водах бухты. Теперь, когда на нем были ласты, Томми двигался намного быстрее, позволяя ногам выполнять большую часть работы. Двое добрались до задней части своего корабля и выбрались на заднюю площадку.


Шон снял ласты и повернул голову, чтобы посмотреть, куда делась яхта. Он исчез из поля зрения, оставив их одних в бухте, что было именно тем, что он предпочитал. Чем меньше глаз следило за тем, что они делали, тем лучше.


“Я подниму якорь, и мы сможем обогнуть лодку с другой стороны. Мы можем припарковать его там и подготовить наше снаряжение для дайвинга ”.


Томми закончил снимать промокшую обувь и встал. “Хорошо. Я устал от всего этого плавания ”, - сказал он, а затем замер на месте, как будто увидел змею. Он медленно поднял руки на высоту плеч.


“Что это?” - Что случилось? - спросил Шон, сбрасывая ласты на кормовую палубу. Ему не нужен был ответ его друга. Его глаза последовали за взглядом Томми к каюте лодки, где изнутри появились трое мужчин. Каждый из них держал пистолет, целясь прямо в сторону двух американцев. “Или мы могли бы просто сделать все, что захотят эти ребята”.


48

Северо-Западная Греция


“Yты не можешь этого сделать, Димитрис. Люди будут умирать с голоду на улицах. Наступит анархия. Пожалуйста, я умоляю вас, не делайте этого ”.


Мужской голос в телефонной трубке звучал как голодный кот, выпрашивающий кусочек еды в конце долгого дня. Вряд ли подобает человеку его положения. Человеком на другой линии была Петра Самарис, премьер-министр Греции. Он был назначен президентом, чья роль в делах правительства считалась в основном церемониальной. Именно Самарис возглавил атаку во время экономического спада. Он пообещал людям, что вернет их к процветанию, если ему дадут время. Как и любой другой политик, казалось, Самарис был полон пустых обещаний.


Теперь у него не было других карт для игры. Он поставил на кон все и проиграл. Димитрис Гикас обладал всей властью, и Самарис ничего не мог с этим поделать, о чем премьер-министр, по-видимому, знал.


“Тысячи твоих соотечественников погибнут, Димитрис. Как вы можете просто сидеть сложа руки и позволять этому происходить, в то время как ваши магазины полны продуктов, которые могут их спасти?” Самарис была на грани рыданий. Он должен был знать, что если люди взбунтуются, он будет первым, кого повесят на петле виселицы.


Последние несколько минут Гикас позволял мужчине говорить. У него было всего мгновение, чтобы поговорить с отчаянным лидером. За десять минут до этого его люди сообщили Бурдону, что они захватили лодку Уайатта и возвращают ее на место встречи с яхтой. Все шло по плану. Конечно, на этом пути было несколько перегибов, но именно так сложились сложные планы. Нужно было всегда быть готовым приспособиться, быть гибким ко всему, что появлялось. Адаптация была одним из лучших качеств Димитриса Гикаса.


Когда он заговорил, в его голосе звучало пренебрежение и полное отсутствие сочувствия. “Господин премьер-министр, я приношу извинения, но я не смогу ответить на ваш запрос. В данный момент я в открытом море и просто не смогу добраться до своих дистрибьюторских центров до конца недели ”.


Тон Самариса стал угрожающим. “Ты раздаешь еду, Димитрис, или я пошлю армию, чтобы раздать ее для тебя”.


Гикас позволил себе коротко рассмеяться. “Ты действительно думаешь, что это разумно, Петра?” Он произнес это название с презрением. Называть премьер-министра по имени было неуважением, и Гикас знал, что Самарис воспринимает этот факт всерьез. “Пошлите армию на мои объекты, и я сожгу их все дотла. Было бы обидно, если бы в распределительных центрах прогремело несколько взрывов как раз в тот момент, когда появились ваши солдаты. Конечно, там было бы много невинных людей, работавших там, которые погибли бы, факт, который в новостных сообщениях назвали бы вашей виной, наряду с гибелью многих солдат.”


“Ты блефуешь”. Самарис звучал обнадеживающе.


“Я? Вы действительно думаете, что у меня нет запасного плана на все возможные непредвиденные обстоятельства, о которых вы подумали или подумаете? У меня нет проблем с уничтожением собственных растений. Они застрахованы намного больше, чем того стоят. Я буду зарабатывать больше денег, пока твое маленькое правление у руля продолжает разрушаться ”.


На мгновение воцарилась тишина, прежде чем Самарис заговорил снова. “Чего ты хочешь, Димитрис?”


Гикас подошел к небольшому бару, расположенному сбоку от гостиной его яхты. Двое охранников стояли рядом с Адрианой Вилла, ее руки и лодыжки были связаны толстой веревкой. Ее рот был заткнут полотенцем для рук из одной из ванных комнат, чтобы она не сказала ничего во время телефонного разговора, что могло бы выдать их местонахождение. Несмотря на то, что в данный момент Гикас был в абсолютной силе, одна удачно выпущенная крылатая ракета стерла бы его с лица планеты.


“Чего я хочу?” - что случилось? - спросил он, наливая себе небольшую порцию водки. Он поставил графин обратно на стойку и сделал быстрый глоток, наслаждаясь теплым вкусом жидкости. “У тебя нет ничего, что мне было бы нужно, Петра. Вам следовало лучше спланировать. Ваша администрация растратила те крохи денег, которые оставались у правительства, и вы предали народ ”. Тон Гикаса стал кислым. “Если кто-то из греков умрет в результате этого голода, то их кровь на ваших руках, не на моих. Справедливость восторжествует, Петра, в этом ты можешь быть уверена. А теперь, если вы меня извините, мне нужно заняться кое-какими делами.”


“Димитрис! Не вешайте трубку ...”


Гикас нажал кнопку завершения на сенсорном экране своего телефона и бросил устройство на диван. Он обратил свое внимание на испанца, связанного на сиденье напротив него. “Теперь”, - он взмахнул рукой, приказывая ближайшему охраннику вынуть кляп изо рта заключенного. “Мне ужасно жаль, что мне пришлось это сделать. Я не мог допустить, чтобы ты выкрикивал нашу позицию или что-то в этом роде, пока я разговаривал по телефону с человеком, которого я смещаю ”.


“Твой план провалится”, - выплюнула Адриана. Огонь горел в ее глазах, как у разъяренного тигра, готового наброситься на свою жертву.


Он пожал плечами и надул губы. “Возможно. Но крайне маловероятно. Пока мы разговариваем, твой парень и его спутница находятся на пути к этой яхте. Кажется, они не нашли реликвию, но они выяснили, где она находится. Око Зевса будет моим достаточно скоро, и тогда ни одна душа на этой планете не сможет остановить меня ”.


Дверь на другой стороне комнаты распахнулась, напугав всех, кто был внутри. Бурдон вытащил оружие, но сразу же опустил его, увидев, что это его люди с двумя новыми заключенными. Один из них пнул Уайатта по почкам, отправив его на пол прямо в гостиной. Его руки были связаны за спиной, хотя ноги были свободны. На лице Уайатта был порез на одной щеке и заплывший левый глаз.


“Я вижу, ты его немного потрепал”, - небрежно прокомментировал Бурдон.


Один из накачанных стражников повел плечами. “Я не хотел, чтобы у него появились какие-то идеи”.


“Сейчас, сейчас”, - прервал его Гикас, шагнув к Уайатту и поставив ноги прямо перед лицом американца. “Разве так принято обращаться с нашими гостями?”


Томми стоял в дверном проеме с одним из других охранников прямо за его спиной, наблюдая за каждым его движением. “У нас нет антикитерского механизма, Джикас. Так что вы можете просто отпустить нас ”. Предложение Томми, казалось, не произвело никакого эффекта на богача.


Хотя Шон восхищался его стараниями, он знал, что из этого ничего не выйдет. Он проклинал себя за то, что не был более осведомлен о возможности того, что кто-то может быть на их лодке. Он задавался вопросом, спрятались ли мужчины на борту еще до того, как покинули пристань, но он сомневался в этом. Они прошлись по хижине, чтобы проверить заказанные припасы. На маленькой лодке было не так уж много мест, где можно спрятаться. В его голове промелькнула мысль. “Водитель работал на тебя, да”, - сказал он, скорее как утверждение, чем вопрос.


Гикас выразительно кивнул и быстро поднял брови, а может быть, он просто издевался над бывшим агентом. “Да. Ваш водитель был одним из моих сотрудников.”


“Был?” - Что случилось? - спросил Томми.


“Ну, ты знаешь, до чего иногда могут дойти дела. Он был скорее временным работником. Моему коллеге здесь пришлось его отпустить. ” Гикас указал на Бурдона, помахав в воздухе своим почти пустым бокалом. Он опустился на колени рядом с Шоном и пристально посмотрел ему в глаза твердым взглядом. “Сейчас ты скажешь мне, где находится устройство, и достанешь его для меня, или я убью твоего друга и позволю своим людям поступать по-своему с твоей женщиной. Для тебя это достаточно ясно, Шон Уайатт?”


Шон боролся, чтобы сдержать свой гнев, но внутри он бушевал, как лев в клетке. “Они тебе не нужны”, - сказал он, крепко сжав челюсти. “Отпусти их, и я достану тебе Око Зевса”.


Гикас несколько раз щелкнул языком, отчитывая Шона за то, что он даже рассматривал такое встречное предложение. “Ты не в том положении, чтобы делать предложения, Шон. Прямо сейчас я полностью контролирую ситуацию. Так что ты можешь сделать, как я говорю, и принести мне реликвию, или я начну портить жизнь твоим друзьям ”. Он на мгновение замолчал, а затем встал. Он подошел к Адриане и положил руку ей на затылок, сильно схватив за волосы. Гикас дернул за него, заставив ее издать короткий писк. “Видите ли, женщинами так легко манипулировать. Вы можете заставить их издавать любые звуки, какие пожелаете. Интересно, Шон, ты когда-нибудь слышал, как женщина зовет на помощь, борясь с мужчиной? Как долго, по-вашему, она смогла бы бороться с одним из моих людей здесь?” Он указал на охранников в комнате.


Шону хотелось сказать что-нибудь о том, что она может постоять за себя, и что эти мужчины, возможно, не продержатся долго, но он не хотел провоцировать сумасшедшего. Если бы он сказал что-нибудь хотя бы отдаленно безрассудное, Гикас мог бы сдержать свое слово. Это было то, чего Шон не мог допустить.


“Без комментариев?” - Что случилось? - спросил Гикас. Он подошел к двери, где стоял Томми. Гнев просочился сквозь поры Томми, когда мужчина подошел ближе. “Я уверен, что ваш друг здесь не пикнул бы, вплоть до того момента, как я всадил пулю ему в мозг”.


“Достаточно”, - уверенно сказал Шон. “Я достану тебе устройство. Но вы должны дать мне слово, что этим двоим не причинят вреда ”.


Гикас на мгновение улыбнулся, а затем бросил на Шона озадаченный взгляд. “Обычно люди в вашем положении подумали бы, что кто-то вроде меня сумасшедший. Вы бы поверили сумасшедшему на слово в чем угодно?”


“Как ты уже говорил, не похоже, что у меня есть большой выбор. Просто пообещай мне, что отпустишь их, и я достану тебе то, что ты хочешь ”. Шон все еще лежал на полу, но приподнялся ровно настолько, чтобы посмотреть Гикасу в глаза.


Грек подошел ближе и наклонился. Шон чувствовал исходящий от него запах мужского дыхания наряду с дорогим, но все же подавляющим ароматом одеколона на его шее. “Хорошо. Ты возьмешь с собой Тео и еще двоих. Если ты попробуешь сделать что-нибудь смешное, ты знаешь, что произойдет ”.


Шон ни разу не дрогнул. Тонкая струйка крови стекала по его щеке. “Они нужны мне, чтобы помочь мне добыть Антикитерский механизм”, - сказал он, кивнув головой в сторону Адрианы.


Гикас заложил руки за спину и покачал головой. “Нет, я так не думаю. Вы можете попытаться сбежать. И хотя я доверяю своим способным помощникам здесь, я ни в коем случае не хочу склонять шансы в вашу пользу ”.


“Хорошо”, - сдался Шон. “Я знаю, ты не позволишь мне забрать ее. Для вас она слишком ценная разменная монета ”. Гикас кивнул в ответ на оценку. “Но мне действительно нужен мой друг. Там может быть загадка или древний язык, которого я, возможно, не понимаю. Он эксперт в таких вещах. Отпустите его со мной, и я обещаю, что мы вернем вам "Око Зевса" в целости и сохранности. Когда они у тебя в руках, ты их отпускаешь ”.


Гикас откинул голову назад и уставился в потолок, делая долгий глубокий вдох. Казалось, он на мгновение задумался над предложением Шона, прежде чем ответить. “Очень хорошо, Шон. Возьми с собой своего маленького друга.”


“Нам понадобится наше снаряжение для подводного плавания”, - сказал Шон почти в тот момент, когда Гикас заканчивал свое предложение. “И если ваши люди пойдут с нами, им тоже кое-что понадобится”.


“Не проблема. На нашем корабле достаточно снаряжения для дайвинга для нескольких человек. Поскольку я позволяю тебе взять с собой твоего друга, я засеку тебе время. Если ты не вернешься в течение двух часов, я начну отрезать пальцы на ногах твоей подруги, по одному за каждые десять минут твоего опоздания. Как только я закончу с ними, я перейду к пальцам. После этого, ну, скажем так, я больше не буду снимать. Я просто позволю своим людям делать все, что они захотят. Понятно?”


Шон на секунду задумался об этом. Когда он ответил, в его голосе слышалась резкость. “Да. Я понимаю.”


49

Северо-Западная Греция


Охранники поспешно погрузили снаряжение для подводного плавания и другие предметы первой необходимости на лодку, которую арендовали Шон и Томми. Ранее они привязали катер-каюту к яхте, чтобы удержать две лодки вместе, так что развязывание веревок было последним, что нужно было сделать охранникам перед отправлением. Когда все было готово к отправке, Томми и Шона посадили на заднее сиденье на кормовой палубе под пристальным наблюдением двух охранников, вооруженных автоматами. Бурдон стоял рядом с охранником, который управлял лодкой, указывая ему, в какую сторону плыть, пока мужчина отводил судно от яхты Гикаса.


В бледно-голубом небе несколько белых облаков танцевали перед солнцем, закрывая теплые лучи света на несколько минут. Море значительно поднялось, создав более глубокие волны, которые ранее были просто рябью.


День клонился к вечеру. Шон взглянул на свои часы, чтобы проверить время. Определенно было уже поздно для погружения. Последнее, чего он хотел, это застрять ночью в подводной пещере. Его взяли как раз в такую экспедицию во время его сертификации по погружениям. Их класс должен был совершить погружение в пещеру ночью. Он предположил, что это для того, чтобы они привыкли терять ориентиры и не иметь поверхностного света, который мог бы их направлять. Это был один из тех редких случаев, когда он чувствовал себя крайне неуютно. Шон вспомнил, как трудно было понять, когда они вошли в пещеру; впервые осознав, что они больше не в открытой воде, когда крыша подводной пещеры зацарапала резервуар на его спине. Это был потрясающий опыт, но благодаря классному руководителю все справились и получили сертификат.


Шон никогда не думал, что ему действительно придется использовать эту часть своих знаний в реальном мире. Теперь он был рад, что сделал это. Шестеренки в его голове вращались, рождая идеи, некоторые причудливые, другие несколько более практичные. Он всегда искал преимущество в подобной ситуации. В настоящее время там были двое мужчин с пистолетами, направленными на него и Томми, плюс еще двое головорезов, поддерживающих его. Прямое нападение на первые два могло закончиться плохо. Его воображение разыграло сценарий за считанные секунды. Одно движение в сторону мужчин, и они прикончили бы его.


Он надеялся, что водитель лодки неловко ударится о волну, которая сбила бы всех с их позиций и дала ему крошечное окно возможностей. К сожалению, несмотря на то, что волнение немного поднялось, плавание все еще проходило относительно гладко. Мысли Шона обратились к более правдоподобному сценарию. Когда они прибывали на место в задней части острова, один из мужчин оставался наблюдать за лодкой. Это несколько выровняло бы игровое поле, сделав его три на два. Если бы существовал способ уравнять шансы, Шон знал, что у них с Томми был шанс.


“Что произойдет, если мы доберемся туда, а артефакт исчезнет, или пещера будет закрыта изнутри?” Вопрос Томми прервал мысли Шона.


Шон не осознавал этого, но он смотрел сквозь людей на остров впереди. “Прошу прощения?” сказал он, слегка наклонив голову в сторону своего друга. Его движение было незаметным, чтобы не заставить нервничающих охранников сделать какую-нибудь глупость, например, нажать на спусковой крючок.


“Устройство механизма антикитерского. Что, если этого там нет?” Томми повторил свой вопрос. “Я имею в виду, что мы, возможно, не первые, кто нашел это место. Если кто-то добрался туда раньше нас, нам крышка ”.


Шон сделал глубокий вдох и протяжно выдохнул. “Я не думал об этом”. Он отбросил эту мысль. “Нет, это все еще там”.


“Откуда ты знаешь?” Брови Томми сошлись на переносице.


“Не уверен”, - пожал плечами Шон. “Я просто делаю”.


Бурдон встал между двумя вооруженными охранниками и вмешался в их разговор. “Эй! Покажите нам, куда нам нужно идти ”. Приказ пришел вместе с размахиванием его собственным оружием, черной "Береттой" 40-го калибра. “И никаких приколов”.


Шон поднял обе руки, чтобы показать, что его намерения были исключительно послушными, а затем указал пальцем в сторону приближающейся береговой линии. “Вам нужно будет обойти вон тот пляж. Мы полагаем, что вход в пещеру находится с другой стороны.”


Бурдон развернулся и дал указания водителю. Человек за пультом управления крутанул штурвал влево, и лодка слегка накренилась, в воздух поднялись брызги воды и тумана, немного их перелилось через борт лодки. После того, как водитель направил лодку вокруг песчаного пляжа и к той стороне острова, которая была вне поля зрения яхты, он заглушил двигатель, переведя крейсер на холостой ход.


“Подтащи его немного ближе вон к тому утесу”, - сказал Шон, указывая рукой на место, которое они с Томми нашли примерно час назад.


И снова Бурдон передал сообщение, и водитель направил лодку к месту в воде примерно в двадцати ярдах от островной стены.


“Это достаточно близко”, - сказал Шон. “Вы захотите бросить здесь якорь. Остаток пути нам придется плыть.”


Бурдон сказал несколько слов на иностранном языке. Томми и Шон на мгновение взглянули друг на друга, ища ответ на вопрос друг друга. Как они собирались выпутываться из этого?


“Он останется на лодке”, - сказал Бурдон, огрызаясь на двух американцев. “Мы будем сопровождать вас во время погружения. Не думаю, что мне нужно напоминать вам, что это оружие все еще смертоносно под водой. Так что, если ты выкинешь какую-нибудь глупость, можешь рассчитывать, что больше никогда не увидишь поверхность. Понятно?”


Двое пленников кивнули.


“Хорошо. А теперь одевайся.” Бурдон бросил быстрый взгляд на убывающий солнечный свет. “Я не хочу оказаться под водой после наступления темноты. И не забывай, Шон Уайатт, ты начеку.”


Шон не нуждался в напоминании. Он знал, что у него меньше ста пяти минут, чтобы вернуться на яхту с тем, что хотел Гикас. Блефовал ли грек? Он сомневался в этом. Димитрис Гикас не походил на такой тип людей. Он произвел на Шона впечатление парня, который сделает все, что он скажет. Это был редкий случай, когда быть человеком слова было плохо.


Бурдон передал баллоны, маски, регуляторы и другие предметы Шону и Томми, держа свое оружие направленным на них обоих, как будто они были свернувшимися змеями, готовыми нанести удар.


Десять минут спустя все мужчины надели свое снаряжение и свесились с борта лодки. Бурдон был последним, кто надевал костюм, но он сделал это так быстро, что Шон подумал, что это не первое погружение этого человека.


“Когда мы войдем в воду, мы направимся к основанию острова. Вы увидите отверстие с отметкой над ним. Вот к чему мы приступаем.” Шон убедился, что говорит медленно и четко. В данный момент ему нужно было вести себя прилично. “Держись поближе ко мне по пути вниз. Не хочу, чтобы кто-нибудь из вас заблудился.”


Глаза Бурдона сузились от комментария. Он надвинул маску для подводного плавания на глаза и упал спиной в море. Секунду спустя он появился с оружием, направленным на американцев. Один из других охранников жестом велел Томми залезать в воду. Томми подчинился и поплескался, прижимая маску к лицу. Один из других охранников вошел прямо за ним и подплыл, чтобы убедиться, что он не уплыл. Шон и последний охранник последовали за ним, оставив водителя наедине с лодкой.


Под поверхностью моря Шон указал вниз, на основание острова, и жестом пригласил остальных следовать за ним. В маске было намного легче разглядеть, чем когда он исследовал местность раньше. Наличие доступа к воздуху также было огромным облегчением. Длительная задержка дыхания не была одной из его сильных сторон, несмотря на то, что он был в хорошей физической форме.


Пятеро мужчин пинали их ногами, отправляя в темные глубины. Мимо пронесся косяк рыб диплодусов, вся группа двигалась как единое мерцающее целое. Их резкое движение напугало одного из охранников, который подозрительно посмотрел на рыбу.


Меньше чем за минуту Шон добрался до подводной поверхности стены, где открылась полость. Отверстие было около шести футов в высоту и четырех футов в ширину, достаточно большое, чтобы мужчины могли пройти со своим снаряжением, но не более чем по одному за раз. Над арочным входом Шон указал на круг, вырезанный в камне. В центре было выгравировано покрытое водорослями изображение Юлия Цезаря.


Бурдон жестом предложил Шону войти первым. За ним следовал Бурдон, затем охранник, затем Томми, затем последний из его наемников замыкал тыл. Очевидно, Бурдон не хотел оставлять судьбу этой миссии в чьих-либо еще руках, кроме своих собственных.


Шон быстро кивнул, несмотря на пузырьки, вырывающиеся из его маски, и повернулся, чтобы войти в пещеру. Мужчины одновременно включили свои фонари, когда начали пересекать темноту. Последний стражник, вошедший в пещеру, настороженно повернул голову, глядя в глубокое море, прежде чем последовать за остальными.


Свет от маски Шона направлял бледные лучи прямо вперед, в чистую воду. Свет в его руке отразился от стен коридора. Он восхищался проходом, задаваясь вопросом, был ли он создан руками человека или природой. Это был бы невероятный подвиг, если бы это сделали люди. У древних не было доступа к снаряжению для дайвинга, которым пользовался он и другие. Для осуществления такого строительного проекта потребовалось бы, чтобы уровень моря был на сорок футов ниже того места, где он находился сейчас. Стороны стены, однако, были обтесаны гладко, как будто вырезаны намеренно. Ширина коридора также оставалась неизменной, что Шон редко видел в пещерах, созданных временем и стихиями. Подводный проход резко поворачивал на девяносто градусов, затем продолжался на протяжении десяти футов, прежде чем снова резко повернуть налево.


Шон продолжал махать ластами, путешествуя по подводному лабиринту, пока не достиг наклонной стены прямо перед собой. Камень постепенно поднимался под углом, очень похожим на скат. Он направил свой фонарик вверх, осматривая местность, чтобы убедиться, что там нет никаких сюрпризов. Юлий Цезарь был умен, если не хитер. У Шона было ощущение, что предстоит еще одно испытание, прежде чем древнеримский император отдаст свое самое ценное имущество. Он повернулся и сделал знак Бурдону, указывая назад на рампу. Мужчина кивнул и внимательно последовал за тем, как Шон греб вверх по шахте.


Первой показалась голова Шона, за ней последовал Бурдон. Двое мужчин огляделись, чтобы собраться вокруг, когда они поставили ноги на камень. Подводная шахта открылась в небольшой бассейн, расположенный в круглой камере, вырубленной в скале острова. Когда Шон неуклюже шагнул вперед в своих ластах, Томми и двое других оставшихся мужчин вынырнули на поверхность. Их огни играли на стенах, когда мужчины оглядывались на место происшествия.


Только после того, как он снял маску для подводного плавания, Шон по-настоящему осознал всю серьезность того, куда они прибыли. Его глаза осмотрели идеально скроенную круглую комнату. Над ним в скале был высечен куполообразный потолок. Он поражался тому, как кто-то смог выполнить такую задачу и с такой точностью. На создание гладкой поверхности купола, должно быть, ушли годы с помощью инструментов, доступных во времена Римской империи.


Томми и другие охранники прибыли рядом с Бурдоном и Шоном, которые теперь полностью вышли из воды и стояли на каменной платформе с масками, болтающимися в их руках. Бурдон все еще сжимал свое истекающее кровью оружие, нацеленное в живот Шона. Какой бы невероятной ни была сцена, он не собирался позволить Уайатту застать его врасплох.


Томми снял маску и медленно повернулся по кругу. Он указал на предметы, выстроившиеся вдоль стен по всей комнате. “Я не понимаю”, - сказал он осажденным тоном. “Разве Цезарь не был последователем римских богов?”


Примерно через каждые восемь футов у стены безмолвно стояли каменные изображения всех главных божеств Древней Греции, и все они безжизненными глазами смотрели в одну сторону комнаты, где пандус сужался и вел к арке. Сразу за входом была еще одна камера, поменьше.


“Да”, - медленно кивнул Шон. “Но считалось, что Антикитерский механизм был подарком греческого бога Зевса. Было бы разумно, если бы Цезарь отдал дань уважения тому, кто, по его мнению, создал это, даже если он поклонялся другим богам.”


“Ну, я не уверен, что я верю в идею, что это было создано Зевсом”.


“Джентльмены”, - Бурдон прервал дискуссию, которая быстро снижала скорость выполнения их миссии. “Где устройство?”


Шон оглядел скульптуры и заметил, что голова каждой из них повернута лицом к арочному входу в верхней части пандуса. “В этой комнате не хватает только одного божества. Я предполагаю; он тот, кто охраняет реликвию, названную в его честь.”


“Зевс”, - сказал Бурдон, поняв, что имел в виду Шон. “Двигайся, вверх по склону. Сейчас.”


Томми и Шон сняли ласты под бдительным взглядом своих надзирателей. Охранники убирали своих по одному, так что два пистолета все время были направлены на американцев. Когда все были босы, Бурдон жестом показал пленникам идти впереди.


Двое друзей осторожно поднимались по каменному склону, осматривая стены в поисках любого признака опасности. Когда они достигли вершины пандуса, они остановились и уставились на послание, вырезанное на камне над аркой.


“О чем это говорит?” - Что случилось? - спросил Бурдон.


“Это латынь”, - ответил Шон. “Ты не говоришь по-латыни?” Он бросил на мужчину уничтожающий взгляд.


Глаза Бурдона сузились до щелочек. “Скажи мне, что там написано, или я отрежу тебе язык”.


Шон закатил глаза. “Это немного иронично, тебе не кажется?” Он развернулся и уставился на фразу.


Томми заговорил первым. “Достойные должны снять свое бремя и действовать осторожно”.


Шон нахмурился. Он знал, что будет какое-то последнее испытание. Однако в данном случае он понятия не имел, что это значит. Другая проблема заключалась в том, что время было не совсем на его стороне. Ему нужно было получить устройство и вернуть его Гикасу, прежде чем он причинит вред Адриане.


Томми посветил фонариком в соседнюю комнату. Это была комната меньшего размера, в форме куба. Бурдон жестом пригласил двух американцев двигаться вперед. Когда пять огней осветили темноту, в тени вдоль дальней стены появилась гигантская фигура. Массивная скульптура Зевса, восседающего на золотом троне, возвышалась до самого потолка, почти на пятнадцать футов в высоту. Статуя держала в одной руке молнию, а в другой - скипетр. Длинная ниспадающая мантия, перекинутая через плечо фигуры и спускающаяся ниже талии к ногам в сандалиях. Его густые волосы и борода были тщательно проработаны, как и мышцы живота статуи, бицепсы и грудные мышцы. Лицо Зевса смотрело прямо перед собой, как будто охраняло дверной проем своим суровым выражением.


“Ты же не думаешь ...” Томми начал спрашивать, его голос эхом отдавался в неподвижной тишине зала.


“Нет. Этого не может быть ”, - сказал Шон.


“Ты уверен?”


“Легендарная статуя Зевса работы Фидия была намного больше этой, и в записях о ней говорится, что она все еще находилась в Греции долгое время после смерти Юлия Цезаря”.


“О да. Думаю, я об этом не подумал.”


“Тишина!” Бурдон приказал. “Мужчины, посветите вон туда, справа от статуи”.


Остальные четверо сделали, как было приказано, и перенаправили лучи своих фонариков вправо. Прямо перед троном скульптуры на полу стоял мраморный куб. Блестящий, почти золотой предмет на его верхней части отражал часть света обратно мужчинам.


Это был глаз Зевса.


“Вот и все”, - сказал Шон с более чем намеком на облегчение. Он начал медленно продвигаться вперед, когда голос Бурдона снова остановил его.


“Я думаю, вы зашли достаточно далеко, мистер Уайатт. Вы и ваш друг тут же отходите в сторону.” Он махнул стволом пистолета в том направлении, куда, по его мнению, должны были идти американцы. Когда они сделали то, что он просил, он заговорил снова. “Хорошо. Я не могу допустить, чтобы ты делал что-то глупое, например, пытался уничтожить устройство, не так ли? ”


“Если мы не вернем эту штуку твоему боссу, он убьет Адриану”, - сердито запротестовал Шон. “Так что, если вы собираетесь схватить это, поторопитесь. У нас заканчивается время ”. Он снова взглянул на часы, увидев, что у него еще есть добрых пятьдесят минут до истечения его времени.


“Похоже, это ваша проблема, а не моя”, - ехидно сказал Бурдон. Он переключил свое внимание на ближайшего охранника и свободной рукой указал на устройство. “Ларс, принеси мне реликвию. Мы вернем это мистеру Гикасу”.


Тот, кого звали Ларс, выполнил инструкции и прошел оставшуюся часть каменной дорожки к подножию гигантской статуи.


Бурдон краем глаза наблюдал, как его подчиненный выполняет его приказ. “Что касается вас двоих, ” сказал он Шону и Томми, “ я полагаю, что моему работодателю больше не понадобятся ваши услуги”.


“Гикас сказал, что отпустит Томми и Адриану, если я приведу вас к устройству. Он дал свое слово ”. Аргументы Шона отскакивали от жестких стен.


Бурдон покачал головой. “Верно, но я никогда не рассказывал о своем. До свидания, мистер Уайатт.” Он направил оружие в голову Шона и начал нажимать на спусковой крючок.


Внезапное движение у статуи привлекло внимание Бурдона, и он на долю секунды удержался от выстрела. Охранник, которого он послал захватить Око Зевса, исчез с коротким криком, за которым последовал всплеск. Звук рук, дико бьющихся в воде, разнесся по всей комнате. Внезапно мужчина закричал в непристойной агонии, прежде чем звук перешел в бульканье, а затем в тишину.


50

Северо-Западная Греция


В неразберихе, вызванной этим поразительным событием, Шон наконец получил то окно, в котором он нуждался. Он с силой прыгнул на Бурдона, впечатав босую пятку прямо в грудь мужчины. Сила удара отбросила его на пол. Его пистолет громко звякнул о твердую поверхность в нескольких футах от его руки.


Нападение Шона произошло так быстро, что у другого охранника не было шанса остановить его, но теперь он развернулся и надвигался на американца с пистолетом. За секунду до того, как он смог нажать на курок, Томми предпринял собственную атаку. Его кулак щелкнул в нескольких дюймах позади того места, где находилась челюсть мужчины, заставив его отшатнуться назад. Потеряв равновесие, охранник не выпустил из рук пистолет, и, придя в себя, начал поднимать его в направлении Томми. Однако Томми не остановился на одном ударе. Он нанес удар ногой с разворота по запястью мужчины, отчего пистолет отлетел через комнату в тень.


В пятнадцати футах от него Бурдон поднялся с пола с недовольным выражением лица. “Тебе не следовало этого делать”, - угрожающе сказал он Шону.


“О, мне жаль. Значит, я должен был позволить тебе просто выстрелить мне в лицо?”


Бурдон вытащил из-за пояса нож и угрожающе им взмахнул. “Это была бы более легкая смерть, чем та, которую ты получишь сейчас”.


“Я никогда не делал все легко”.


Бурдон зарычал и бросился на Шона с кончиком ножа, проведя им вниз по его телу, а затем снова вверх. Каждый раз, когда он наносил удары острым лезвием, Шон уворачивался. Один удар пришелся особенно близко к его животу, заставив его выгнуться, как кошку, чтобы не попасть под лезвие. Реакция Бурдона была столь же быстрой, он рассек воздух, когда развернулся, пытаясь ударить Шона по шее, цель покатилась по полу, как раз уклоняясь от атаки.


Тем временем Томми танцевал с охранником. Двое мужчин кружили друг вокруг друга, круг за кругом, ни один из них не желал немедленно перейти к нападению. Охранник имел по меньшей мере двадцатифунтовое преимущество перед Томми и был явно намного сильнее, но то, чем обладал мужчина в массе, было у Томми в ловкости.


Когда громадина наконец вмешалась, чтобы нанести удар, Томми легко уклонился от него, схватив мужчину за локоть и используя его инерцию против него. Падая вперед, мужчина лицом врезался в локоть Томми, мгновенно сломав ему нос. Это была рана, которая свалила бы нормального человека. К сожалению, охранник не был типичным бойцом. Он сердито развернулся в налитой кровью ярости и ударил Томми кулаком по лицу. Сила удара с разворота отправила Томми на пол, корчась от боли. Он поморщился от пульсирующей боли в щеке, но заставил себя встать. Прежде чем он смог справиться с этим, огромная нога охранника поднялась с пола и пробила подбородок Томми. Он чуть не перевернулся назад от энергии удара, приземлившись лицом вниз на твердый камень.


Шон краем глаза увидел, как его друг падает, но не смог немедленно помочь ему. Бурдон снова нанес удар ножом, на этот раз превзойдя свое тело в выпаде. Шон использовал это против него и схватил мужчину за запястье, в котором был нож. Он заломил руку Бурдону за спину и дернул ее вверх, чуть не сломав кость. Нож упал на пол, но Бурдон ловко изменил стойку и использовал спину Шона в качестве рычага, чтобы подпрыгнуть и перекатиться за его спину. Внезапно Шон оказался в обороне, когда предплечье врага обвилось вокруг его шеи. Бурдон сильно сжал кулак, перекрывая дыхательные пути своего противника. Шон боролся, дергая за мускулистую руку, отчаянно пытаясь освободить горло, чтобы сделать еще один вдох. Он попытался опуститься на колено, чтобы перекинуть Бурдона через спину, но это движение только усилило хватку мужчины. Лицо Шона покраснело, распухло от напряжения. У него было всего около десяти секунд, прежде чем он отключится. Собрав последние силы, которыми он обладал, Шон протянул руки назад и нащупал глаза убийцы. Бурдон яростно повернул лицо, сопротивляясь движению, но один большой палец попал ему прямо в мягкие ткани глаза. В тот момент, когда Шон почувствовал это, он засунул большой палец глубоко в глазницу мужчины.


Бурдон издал воющий крик, и обе его руки разжали смертельную хватку, переместив ладони к окровавленному глазу. Шон упал вперед на пол, приземлившись рядом с Томми, который изо всех сил пытался прийти в сознание. Шон, стоя на четвереньках, хватал ртом воздух, пытаясь прийти в себя.


Охранник оставил Томми на полу и отошел в угол, чтобы забрать его пистолет. Кровь свободно сочилась из носа мужчины, когда он наклонился и поднял ее. Бурдон тоже пришел в себя и, спотыкаясь, подошел к тому месту, где на каменной поверхности лежал его собственный пистолет. Шон заметил, что все четыре фонарика мужчин были свалены в кучу между ним и Томми. Его друг застонал и вцепился в пол, медленно выходя из тумана.


“Томми”, - прошипел Шон.


“Да?”


“Выключите свет”.


“Что?”


“Поторопись. Выключите свет.”


Тогда странная просьба Шона обрела смысл. Томми быстро схватил два ближайших фонарика, когда Шон сделал то же самое. Охранник в углу держал в руке оружие и крался обратно к своим жертвам. Бурдон также забрал свой пистолет и развернулся, когда американцы одновременно нажали на выключатели освещения.


Комната мгновенно погрузилась в кромешную тьму. С того места, где стоял охранник, раздался выстрел, и металлический снаряд смертельным рикошетом отскочил от каменных стен.


“Не стреляй, ты, дурак!” - Закричал Бурдон в темноте. “Ты мог бы убить нас обоих”.


Злодеи поворачивались то в одну, то в другую сторону, пытаясь хоть как-то сориентироваться на свою жертву. Шон быстро вспыхнул фонариком один раз, на мгновение выдав свое местоположение, но вспышка света была настолько быстрой, что скорее дезориентировала убийц, чем что-либо еще. Бурдон и охранник оба развернулись в направлении света, но они были слишком медленными. Охранник шаркнул одной из своих ног, снова выдавая, где он стоял. Даже тихий звук, похожий на трение кожи о камень, эхом отдавался в кубической комнате.


Пока Шон бесшумно обходил то место, где стоял Бурдон, Томми ощупывал пол кончиками пальцев. Он увидел нож, когда Шон включил свой фонарик. Если бы он мог достать клинок, это дало бы ему, по крайней мере, оружие.


Шон снова щелкнул выключателем своего фонарика, на этот раз дважды, чтобы усилить эффект стробоскопа. Томми увидел направление, в котором двигался его друг. Шон находился по бокам от человека, ответственного за операцию. Томми также увидел кое-что еще в кратковременной вспышке света. Нож был всего в нескольких дюймах от него.


Он осторожно протянул руку и схватил оружие, осторожно, чтобы оно не произвело шума, который выдал бы его местоположение. Он постепенно поднялся с земли, все еще опасаясь, что малейший звук может означать его конец. Как кошка, Томми направился к тому месту, где он в последний раз видел охранника с пистолетом. Он надеялся, что правильно запомнил. В абсолютной темноте передвигаться было почти как играть в рулетку.


К счастью для Томми, охранник допустил роковую ошибку. Позволив своему страху взять верх над ним, он бросил вызов неуловимым американцам. “Выходите из темноты и сражайтесь как мужчины!” - крикнул он. “Что за трусы прячутся, как крысы в канализации?”


Бурдону хотелось заорать на мужчину, чтобы тот заткнулся, но он бы выдал, где он стоял. Он точно знал, в какую игру играют два американца, и не собирался позволить им подкрасться к нему сзади. Дюйм за дюймом он продвигался к последнему месту, которое видел при свете, - к статуе. Легкий плеск воды из ямы, в которую провалился его человек, помогал ориентироваться. Никто не смог бы подкрасться к нему сзади, если бы он стоял спиной к воде. Если бы он правильно разыграл свои карты, он мог бы использовать импульс от атаки против одного из двух мужчин и отправить их тоже в воду. Тогда шансы снова были бы в его пользу.


Томми слышал испуганное дыхание охранника, когда тот приближался к перепуганному мужчине. Он даже слышал, как охранник водит пистолетом слева направо, прямо над тихим плеском воды в пятнадцати футах от него. Томми ловко на цыпочках обошел мужчину сзади с клинком в руке и быстро сократил разрыв.


Охранник не предвидел приближения нападения. Томми набросился на мужчину сзади, обхватил предплечьем его челюсть и быстро провел острием ножа по его шее. Томми убедился, что лезвие глубоко вошло в кожу, перерезав жизненно важные линии, по которым кровь поступала в мозг и сердце.


Мужчина на мгновение задохнулся, затем громко булькнул, прежде чем произвести два выстрела из своего пистолета. Пули рикошетили по комнате, высекая искры из каждой стены. Томми ударил мужчину ногой в поясницу, отчего тот опрокинулся лицом вниз. Изо рта умирающего стражника вырвалось еще несколько глотков звука, прежде чем он полностью замолчал.


Бурдон знал, что охранник совершил роковую ошибку. Он не собирался делать то же самое. После тридцати секунд осторожного движения он очутился пятками на кромке воды. Око Зевса было бы прямо у него за спиной, но без света он не смог бы найти способ добраться до него. Точно так же, теперь он был барсуком, загнанным в угол. Он пригнулся за колонной, обозначавшей короткий путь к Антикитерскому механизму, и держал оружие перед грудью. Если бы кто-нибудь сделал неверное движение и подошел слишком близко, он бы не промахнулся с близкого расстояния.


Шон услышал, как Томми расправился с другим охранником. Для наемника высокого класса этот человек явно не осознавал, что производит слишком много шума, хотя это часто случалось с крупными мужчинами. Перемещаясь по положению, в котором находился Бурдон, Шон переориентировал свои мысли на "Последний оставшийся в живых". Если он был правой рукой Гикаса, у него, вероятно, был большой опыт во всевозможных ситуациях. Шон сомневался, что этот человек будет настолько глуп, чтобы стоять и ждать, пока его убьют. Он знал, что это место азартного игрока; что ему придется рискнуть, двигаясь в темноте и наткнувшись на кого-нибудь, вместо того чтобы оставаться на месте.


Шон добрался до места, где в последний раз видел свою добычу, или, по крайней мере, близко к ней, и обнаружил, что его предположения были верны. Человек Гикаса переехал куда-то еще. Но где? В голове Шона быстро пронеслись все возможные варианты. Ему нужно было бы добраться куда-нибудь, где он мог бы защитить себя и не быть окруженным сзади. Это означало либо угол, либо, возможно, у воды, куда упал другой охранник. Шон сомневался, что мужчина нашел дорогу к выходу. Если бы это было так, то, скорее всего, раздался бы какой-нибудь всплеск, когда ноги мужчины коснулись воды. Нет, он все еще был в кубической камере. Шон рассматривал варианты. Ему хотелось бы поговорить с Томми, но об этом не могло быть и речи. Это подняло еще одну опасную возможность. Он и Томми могли бы уничтожить друг друга дружественным огнем. Шон поморщился при этой мысли. Его щека все еще болела после драки, но это было наименьшей из его забот. Он должен был найти главного человека Гикаса.


Он не был бы загнан в угол, решил Шон. Это было бы слишком очевидно. Шон поставил себя на место Бурдона. На его месте он отправился бы в наименее вероятное место, где, по мнению злоумышленника, он мог бы находиться. У воды, недалеко от Ока Зевса, было идеальное место, чтобы спрятаться и отличное место, чтобы уничтожить противника, нападающего спереди. Шон представил себе мужчину, прячущегося за невысокой каменной колонной и ожидающего с пистолетом наготове. Чтобы быть абсолютно уверенным, он еще раз посветил фонариком.


В углах никого не было, но в тот момент, когда комнату залил свет, он увидел Томми, стоящего в центре над мертвым охранником. На секунду его охватило облегчение, хотя он полагал, что его друг вышел вперед. Что более важно, он знал, где скрывался Бурдон.


“Томми”, - сказал он в темноту. “Ты в порядке?”


“Да”, - неохотно ответил Томми. На долю секунды он задумался, почему Шон рискнул выдать свою позицию врагу. Еще одна доля секунды позволила лучше понять, как действовал его друг. Шон не сделал бы этого без плана. “Я в порядке. Хотя я не могу сказать то же самое о страже. ”


“Я не видел другого парня”, - сказал Шон шепотом, направляя свой голос к дальней стене у входа. “Давайте посмотрим на главное помещение. Возможно, он вернулся туда, чтобы захватить свой баллон и защитные очки для побега.”


“Хороший выбор”, - сказал Томми приглушенным тоном.


У Шона не было намерения возвращаться в другую комнату. Он незаметно переместился к колонне, нащупывая пальцами ног пол, а одной рукой перед собой, чтобы найти то, что искал. Когда его пальцы коснулись гладкой каменной колонны, он замер на месте. Если бы он угадал правильно, Бурдон прятался бы с другой стороны, ожидая возможности выстрелить из своего оружия.


Бурдон скорчился на полу, готовый убить любого, кто рискнет подойти слишком близко. Он никогда ни из-за чего в своей жизни не нервничал. Его военная подготовка на Балканах искоренила любое чувство тревоги, оставшееся у него с детства. Однако сейчас у него перехватило горло, когда он сглотнул, стараясь дышать ровно и низко, чтобы не выдать американцев своей позиции.


Разговор между двумя друзьями, возможно, был приманкой, чтобы попытаться выманить его. Бурдон не был дураком. Даже если американцы вернутся к воде в другой комнате, он собирался остаться на месте.


Его палец напрягся на спусковом крючке, когда он сделал еще один медленный вдох.


Что-то сильно врезалось ему в челюсть, заставив его кубарем откатиться назад. Он сделал отчаянный выстрел, но пуля, не причинив вреда, отскочила от потолка и пола. Земля на мгновение уступила место воздуху, прежде чем он почувствовал, как вода ударила ему в спину. Бурдон сильно брыкался ногами и яростно размахивал руками, бросив свое оружие в процессе попытки удержаться на плаву в смертельной ловушке. На секунду он почувствовал, как что-то потерлось о его ногу. Это было гладко и эластично. Затем она потерлась о икру другой его ноги. Ужасное чувство страха наполнило сердце Бурдона как раз перед тем, как он почувствовал, как первые зубы глубоко вонзились в его бедро.


Он издал крик агонии, все еще мечась в темноте. Однако звук был недолгим, поскольку еще одна из морских машин-убийц вонзилась в его торс и утянула Бурдона под воду.


Шон идеально рассчитал свой ход. Он взобрался на пьедестал и рискнул пнуть невидимую цель. Его нога низко замахнулась, увеличивая вероятность контакта. Судя по ощущениям, он был совершенно уверен, что попал убийце прямо в подбородок.


Он включил свет, и Томми последовал его примеру, снова осветив комнату бледным светом. Шон спустился со своего насеста и посветил фонариком в ловушку. Морская вода была окрашена в красный цвет кровью.


Томми подошел поближе и заглянул в пещеру. “Я думал, вы говорили, что акулы в этих краях никогда не нападали на людей. Они только что убили двух человек!”


Шон пожал плечами. “Да, но они были плохими людьми”.


Томми только покачал головой.


Двое перевели взгляд на Антикитерский механизм, стоящий на кубическом постаменте. По краю смертоносного люка с обеих сторон от пола выступали две губы.


“Вот”, - сказал Шон, передавая свой фонарик Томми. “Подержи это”.


Томми сделал, как ему было сказано, и держал оба фонаря светящими перед Шоном, когда тот осторожно поставил внешние края обеих ступней на края расщелины. Он медленно продвигался вперед, расставив ноги в перевернутой V-образной форме, покачиваясь, пробирался к блестящему металлическому предмету. Это был медленный процесс с ужасающей смертью, ожидающей внизу, но Шон благополучно добрался до другой стороны люка и поставил обе ноги на квадратную поверхность, окружающую мраморный алтарь. Он на мгновение уставился на предмет, молча молясь, чтобы Цезарь не оставил других ловушек, которые могли сработать. Пальцы Шона коснулись холодной металлической поверхности. Он смотрел на сложную внутреннюю работу шестеренок и рычагов, мало чем отличающихся от внутренностей часов. На трех колесиках, которые выделялись на фоне остального устройства, были выгравированы странные символы. Он вспомнил, что президент сказал об этих персонажах. Значение их никогда не было обнародовано.


Когда его руки обхватили Антикитерский механизм, его разум начал задаваться вопросом, действительно ли он должен отдать его Гикасу. До сих пор он придумывал это по ходу дела. Любопытная часть его задавалась вопросом, как эта штука работает. Археолог в нем хотел повернуть одно из колесиков и изменить расположение символов, чтобы посмотреть, что произойдет, но у него не было времени. В его голове загорелась идея. Возможно, им с Томми в конце концов не пришлось бы отдавать "Око Зевса".


Он поднял бронзовый предмет, удивленный тем, каким легким он казался в его руках, и сунул его под мышку, как футбольный мяч.


“Это тяжело?” Спросил Томми, обеспокоенный тем, что Шон уронит его или не сможет вернуться через пролет.


“Нет, я понял”, - сказал Шон.


“Жаль, что мы должны отдать это этому сумасшедшему. Но другого пути, я полагаю, нет.”


Шон покачал головой, начиная опускать ноги обратно на два выступа камня и прокладывать себе путь через заполненную водой дыру. “Нет, есть другой способ”.


51

Северо-Западная Греция


“Яэто может сработать, ” сказал Томми с ноткой сомнения в голосе.


Двое друзей стояли на палубе арендованной лодки, не снимая снаряжения для подводного плавания. Выплыть из подводной пещеры было достаточно легко, им потребовалось всего несколько минут, чтобы вернуться на поверхность.


На горизонте солнце медленно опускалось к морю. Скоро приближался закат. Шон хотел, чтобы они могли подождать, чтобы осуществить свой план под покровом темноты, добавив скрытности к элементу неожиданности.


“Это должно сработать”, - сказал Шон.


“Смотри”. Томми указал за край острова. “Как ты и сказал. Яхта разворачивается и направляется сюда.”


“Почему бы и нет?” - Что случилось? - спросил Шон. “Нет смысла оставаться на стоянке, когда они могли бы сидеть рядом с нашей лодкой и ждать, когда к ним прибудет их добыча”.


“Я об этом не думал”.


Белая яхта постепенно развернулась и направила свой нос прямо на позиции американцев.


“Ты же не думаешь, что они видели нас, не так ли?” Голос Томми звучал слегка обеспокоенно.


“Пока нет, но нам нужно вернуться в воду до того, как это сделают они”.


Томми не стал дожидаться заказа. Он снова надел маску и включил кондиционер для своего баллона. Шон сделал то же самое и перекинул через плечо черную сумку. Двое упали обратно в воду и исчезли из виду.


Десять минут спустя большая лодка причалила к катеру с каютами. Капитан яхты не спустил якорь, вместо этого решив держать судно под своим непосредственным контролем. На палубе по правому борту два охранника в солнцезащитных очках и с автоматами расхаживали в противоположных направлениях, не сводя глаз с моря.


Они никак не ожидали, что двое мужчин выйдут из воды на корму лодки. Шон и Томми тихо выбрались на узкую плавательную палубу, прикрепленную к корпусу. Стараясь не производить слишком много шума, они выскользнули из своего снаряжения для дайвинга и выглянули за край кормового ограждения. Один охранник стоял в одиночестве, глядя на другой остров примерно в миле от нас. Взяв нож, который Томми забрал у мертвого охранника в пещере, Шон перелез через перила на кормовую палубу. Он почувствовал, как старая энергия проникает в его тело. Это было то же самое, что он чувствовал во время бесчисленных миссий Оси по всему миру. Сенсация помогла ему быть бдительным и быстрым, две вещи, которые были абсолютно необходимы для полевого агента. К счастью для него, охранник был не так бдителен.


Шон схватил мужчину за рот и воткнул кончик лезвия ему в затылок. Сопротивление охранника ослабло почти мгновенно. Шон медленно опустил тело на палубу, чтобы не привлекать нежелательного внимания.


Томми присоединился к нему на борту, держа в одной руке "Берретту". Шон вложил нож обратно в ножны, которые конфисковал ранее, и, размахивая оружием недавно убитого охранника, положил его на место. Двух мужчин напугал хлопок, и кусок деревянных перил разлетелся в щепки. Томми и Шон инстинктивно пригнулись, но они были на открытом месте, и укрытия не было видно.


Пистолет выстрелил снова, и Шон перекатился на правый борт, определив, откуда стреляли. Он нажал на спусковой крючок четыре раза. Две пули вонзились в заднюю часть кабины, одна ушла за горизонт, а другая приземлилась у ног охранника, в которого он целился.


Охранник выстрелил снова, заставив Шона откатиться влево, где Томми пытался подняться. С левого борта лодки раздались новые выстрелы, разорвавшие палубу и перила в клочья. Американцев спасло только то, что лодка продолжала раскачиваться взад-вперед, что делало точность стрельбы из огнестрельного оружия огромной проблемой.


“Следуйте за мной”, - сказал Шон и нырнул в сторону хижины, сокращая расстояние между собой и нападавшим.


Яхта внезапно накренилась вперед, на мгновение выбив американцев из равновесия.


“Ты же не собираешься напасть на них?” Томми закричал, но было слишком поздно. Его друг уже делал свой ход. У него не было выбора, кроме как следовать. “Это плохая идея!” - закричал он, пристраиваясь вплотную к Шону.


“Сейчас выбора нет. Гикас знает, что мы на борту ”.


Двое нырнули и откатились в заднюю часть кабины, что на мгновение обеспечило им укрытие от шквала пуль. Однако момент быстро закончился, поскольку охранники обошли обе стороны с оружием наготове. При виде друг друга оба мужчины одновременно выстрелили, всадив несколько пуль в грудь каждому. Они слишком поздно поняли, что стреляли по своим собственным людям. Один из охранников рухнул на палубу, в то время как другой отшатнулся назад и перевалился через перила в море.


Шон и Томми обменялись пожатием плеч.


“Ты никоим образом этого не планировал”, - настойчиво сказал Томми. Он покачал головой в высокомерной насмешке.


“Не совсем так, нет”.


“Ты вообще этого не планировал”, - настаивал Томми.


“Можем мы, пожалуйста, поговорить об этом позже?" Мы должны найти Гикаса.”


На палубе послышались шаги, когда еще несколько человек побежали по проходу к задней части яхты. Шон протянул руку и взялся за ручку двери. Это не сдвинулось с места.


“Хорошо”, - сказал он, взглянув на свое оружие. “Как я всегда говорю, лучшая защита - это хорошее нападение”.


Брови Томми опустились, зная, что имел в виду его друг.


Шон выскочил и развернулся из-за угла хижины, выставив перед собой пистолет. Он несколько раз выстрелил в ряд охранников, которые слишком быстро приближались к нему. У них не было ни единого шанса, один падал, затем другой, пока на дорожке не образовалась груда из трех тел. Шон бросил оружие в воду и выхватил два из мертвых рук наемников. Повесив сумку на плечо, он двинулся дальше.


Когда Шон быстро, но осторожно спускался по дорожке, дверь сбоку хижины внезапно открылась. Рука с черным пистолетом просунулась в отверстие, но реакция Шона была слишком быстрой. Он схватил запястье, прикрепленное к руке с пистолетом, и сильно дернул его. Застигнутый врасплох, вооруженный нападавший вылетел за дверь, врезавшись в перила. Пистолет выстрелил, пробив занозистое отверстие в деревянной палубе. Шон вывернул руку мужчины, а затем перекинул ее через свою и потянул вниз. Придаток сломался, заставив приспешника закричать от боли. Томми бросился на него и ударил парня локтем в шею. Крики резко прекратились, как только мужчине сдавило горло. Он схватился за него единственной оставшейся здоровой рукой, неуклюже переваливаясь через перила в море.


Томми покачал головой и поспешил за своим другом. “Итак, твоим планом было обвинение?” сказал он, когда они вдвоем поднимались по трапу.


Другой человек в черном появился на крыше прямо над ними, целясь в двух злоумышленников. Однако Томми оказался быстрее и выпустил залп из трех пуль, две из которых попали злодею в центр туловища. Мужчина схватился за рубашку, когда перевалился через верхние перила и шлепнулся в воду внизу.


“Кажется, все работает просто отлично, спасибо”, - сказал Шон тоном, в котором слышалось презрение.


Внезапно над и позади того места, где стоял Томми, что-то скрипнуло. У него не было времени среагировать, когда другой охранник свалился с крыши прямо на него. Шон направил ствол на нападавшего и нажал на спусковой крючок, прижимая Томми к палубе, но оружие щелкнуло. У него закончились патроны.


Охранник и Томми откатились на несколько футов к кормовой палубе, сцепившись в смертельной схватке. Шон сделал шаг, чтобы помочь своему другу, когда другой охранник налетел сверху, врезавшись в него сзади. Локоть охранника при ударе глубоко врезался Шону в ключицу, вызвав новую волну боли по всему телу, когда он рухнул на пол. В отличие от нападавшего на Томми, тот, кто преследовал Шона, не смог ни за что ухватиться, на мгновение разделив их двоих.


Однако это было лишь самое короткое мгновение, когда человек в черном наряде бросился на Шона, готовясь ударить его тяжелым ботинком в лицо. Шон откатился в сторону с минимальным отрывом, врезавшись в бок Томми и остановившись.


У Шона не было времени спросить, как его друг справлялся с боем, но за две секунды, которые он бросил, оказалось, что двое оказались в тупике. Оттолкнувшись от палубы, Шон скользнул влево, когда нападавший снова замахнулся ногой. На этот раз, когда он промахнулся, он ударил человека, лежащего сверху на Томми, прямо по ребрам. Мужчина охнул от удара, и его руки на долю секунды ослабли, что дало Томми мгновенное преимущество, необходимое ему, чтобы выйти из тупика. Он перевернул мужчину, оседлав его туловище сжимающим захватом ноги.


Томми обрушил шквал ударов, нанося мужчине сокрушительные удары кулаками в челюсть. Мускулистый охранник выставил локти, чтобы блокировать атаку, и сумел использовать свой вес, чтобы снова перевернуться, отбросив Томми обратно в угол главной каюты.


Шон приготовился к очередному нападению со стороны своего приспешника. Мужчина выхватил из-за пояса нож и долго держал его наготове, угрожающе размахивая им. Это был не первый раз, когда Шон участвовал в поножовщине без ножа. Годы тренировок и опыта научили его одной важной вещи, когда дело доходило до такого рода ситуаций: всегда позволяйте человеку с оружием сделать первый ход. Он видел, как некоторые из его коллег совершили ошибку, перейдя в наступление, когда они были безоружны в рукопашной схватке. Причина, по которой можно было позволить вооруженному противнику перейти в наступление, заключалась в том, что импульс можно было использовать как оружие против них. Зная это, Шон терпеливо ждал, делая вид, что движется влево, затем снова вправо, возглавляя танец, но позволяя охраннику думать, что он контролирует ситуацию. Несмотря на то, что мускулистый нападающий имел преимущество, на его сосредоточенном, рычащем лице отразилось сомнение.


Он не позволил мужчине осознать это, но пока они продолжали свой танец, Шон соблюдал дистанцию именно там, где хотел, достаточно близко, чтобы вызвать нападение, но и достаточно далеко, чтобы оставаться в безопасности. Шон внимательно следил за взглядом своего противника, ожидая подсказки, которая бы обозначила намерения мужчины. Это было похоже на игру в покер, в которой Шон также был чрезвычайно опытен. Щека охранника слегка дернулась, сигнализируя о его намерениях. За этим последовал яростный выпад и удар клинком в грудь Шона. Он ловко сделал небольшой шаг назад и схватил мужчину за запястье. Как и планировалось, он притянул охранника к себе, используя его поступательный импульс, чтобы поймать его, как рыбу на крючок. Следующее движение произошло так быстро, что у охранника не было и полсекунды, чтобы среагировать. Шон надавил левым локтем на сгиб руки нападавшего, а другим локтем на его предплечье. Комбинация заставила руку сильного мужчины мгновенно отклониться назад, направив острие клинка глубоко в основание его собственной шеи. Он ахнул от внезапной боли смертельного удара и немедленно попытался вытащить нож из своего тела. Шон отпустил мужчину, позволив инерции отнести его к перилам. Как только охранник выдернул оружие из его горла, Шон подпрыгнул в воздух и отправил пятку в середину спины мужчины с летающим напарником. Тело со всплеском перелетело через перила и упало в море. Шон лишь на секунду взглянул на воду, прежде чем снова обратить свое внимание на Томми, как раз вовремя, чтобы увидеть, как противник его друга бешено несется по палубе, намереваясь нанести удар широким плечом в живот своей цели.


Томми на секунду пошатнулся, но вовремя удержался, чтобы быстро отскочить в сторону и толкнуть охранника головой вперед в металлический контейнер возле перил. Продвижение мужчины остановилось с тяжелым стуком, и он рухнул на палубу. Шон поспешил туда, где стоял Томми, и посмотрел на лежащего без сознания охранника. Он взглянул на своего друга, который кивнул. Двое мужчин схватили охранника за ступни и лодыжки и сбросили его в море. Тело исчезло в пенистом белом следе за яхтой.


Шон первым направился обратно к носовой части лодки, нагнувшись, чтобы схватить свой пистолет с палубы, когда они двигались по узкому проходу.


Они достигли передней части хижины и двери, куда Гикас приводил их раньше. Шон собирался открыть портал, когда знакомый голос остановил их на полпути.


“Остановитесь прямо здесь, джентльмены. Я думаю, вы зашли достаточно далеко.”


От этого звука у американцев мурашки пробежали по спине, а волосы встали дыбом на загривках. Шон и Томми осторожно повернули головы, чтобы увидеть силуэт Димитриса Гикаса, стоящего на носу корабля. Пистолет в его руке с силой прижался к голове Адрианы сбоку. Ее руки и ноги все еще были связаны вместе. Свободной рукой Гикас обнимал ее за плечо, крепко прижимая к себе.


“Я должен признать, Шон, что вот так убрать всех своих охранников - это довольно впечатляюще”.


Шон проигнорировал комментарий. “Отпусти ее, Гикас”.


“Отдай мне устройство, и я отпущу ее. Это действительно так просто. Или не делайте этого, и я разбрызгаю ее мозги по Ионическому морю ”.


“Ты убьешь ее, я убью тебя”, - угрожающе сказал Шон. Он вытянул свое оружие, направив дуло прямо в голову грека.


“Вот почему я не хочу ее убивать”, - сказал Гикас ироничным тоном. “Я полагаю, устройство находится в той сумке, которая у вас там?”


“Это верно”.


“Хорошо. Итак, что вы сделали с Тео и его людьми? Я полагаю, они мертвы?”


“Вы двое на двоих”.


Гикас пожал плечами. “Ну, я всегда могу найти больше наемников. Благодаря войнам, которые вы, американцы, ведете, по всему миру можно нанять высококвалифицированных солдат. Теперь, ” он махнул свободной рукой в сторону Шона, “ положи сумку, и я отпущу твою женщину”.


Томми держал пистолет направленным на грека, глядя на него сквозь узкие щели. “Без шуток, Джикас. Мы отправим вас в грядущее царство Небесное”.


“Даю вам слово, джентльмены. Все, что мне нужно, - это устройство. Теперь, пожалуйста, положите это вон на ту колоду. ”


Шон медленно опустил оружие. “Если он попытается что-нибудь предпринять, убей его”, - сказал он Томми.


“Я поймал его”.


Шон засунул пистолет за пояс и сделал шаг к центру лука, где инструктировал Гикас. Он снял сумку с плеча и поставил ее на пол, прежде чем расстегнуть молнию.


“Хорошо”, - сказал Гикас. “Покажи это мне”.


Шон сделал, как ему было сказано, вытащив бронзовый предмет из сумки. Мерцающий металл блеснул в угасающих лучах солнечного света. Гикаса охватило чувство облегчения, когда он понял, что будущее его королевства наконец-то близко.


“Это красиво”, - сказал он, уставившись на предмет. “Теперь оставь это там и отойди к своему другу с зудящим пальцем”.


И снова Шон подчинился и вернулся к Томми. “Я выполнил свою часть сделки, Гикас. Теперь твоя очередь.”


Мужчина на мгновение замолчал, оставив несколько секунд неопределенности, от которых Шона затошнило, как будто его только что обманули.


“Да. Настала моя очередь. И я человек своего слова ”. Гикас переместился на несколько футов к правому борту носа, держа Адриану рядом. “Я отпущу девушку”.


Гикас внезапно переместился, толкнув Адриану через перила в воду. Прежде чем Томми понял, что произошло, грек нырнул в укрытие за переборкой.


Реакция Шона была мгновенной. Он нырнул головой вперед в неспокойные воды, отчаянно пытаясь спасти ее, зная, что со связанными руками и ногами она пойдет ко дну, как камень.


Томми сделал несколько выстрелов из своего пистолета, а затем последовал за своим другом в воду, прыгнув через край, чтобы помочь спасти Адриану.


В темнеющей воде видимость сужалась с каждой секундой. Полные паники глаза Шона метались взад и вперед, обшаривая глубины в поисках знака ее присутствия. Он услышал, как Томми ударилась о воду неподалеку, как раз в тот момент, когда увидел ее фигуру в нескольких ярдах от себя, быстро погружающуюся. Шон поплыл к ней сильнее, чем когда-либо в своей жизни, пиная изо всех сил. Адриана попыталась сдвинуть ноги вместе, чтобы сохранить хоть какой-то подъем, но это были тщетные усилия.


Изо рта у нее потекли пузырьки, когда Шон потянулся, чтобы схватить ее. Его пальцы обхватили веревку на ее запястьях, и он сильно потянул к поверхности, которая казалась такой далекой. Он не мог поверить, как женщина в такой хорошей форме может быть такой тяжелой. Они все еще были в пятнадцати футах от поверхности, и Шон не знала, сколько еще она сможет продержаться.


Внезапно бремя облегчилось, и Шон понял, что Томми ухватился за пояс Адрианы и помогает тащить ее наверх. С помощью его друга они вышли на поверхность воды за пять секунд, осторожно, чтобы убедиться, что Адриана сможет дышать первой. Сначала она закашлялась, затем стала хватать ртом воздух, громко дыша. Шон набрал воздуха и вытащил нож из ножен, быстро расправляясь с веревками на ее запястьях, а затем снова погрузился, чтобы перепилить веревки на ее ногах. Томми обнимал ее за грудь, удерживая на плаву, пока Шон не закончил. Когда он появился, Адриана брыкалась сама, но явно испытывала трудности.


“Ты умеешь плавать?” - спросил он ее, не думая ни о чем другом, кроме как вернуть ее в безопасное место на арендованной лодке.


“Я ... я умею плавать. Только не очень быстро.”


Шон улыбнулся ей и обнял ее, прижимаясь губами к ее губам. Он отпустил ее через несколько секунд и посмотрел ей в глаза. Ее мокрые волосы спадали на лоб в спутанном виде. “Я думал, что потерял тебя”, - сказал он, слезы в его глазах были скрыты морской водой.


Она улыбнулась ему, хотя было видно, что ей больно. “Я знал, что ты придешь за мной”.


“Эй, я тоже пришел за тобой”, - сказал Томми из-за ее спины.


Она слегка повернула голову, чтобы посмотреть на него через плечо. “Да, ты это сделал”, - сказала она, все еще пытаясь улыбнуться.


Томми улыбнулся в ответ, неуклюже пытаясь сохранить плавучесть. Выражение его лица стало кислым, и он указал туда, где стояла яхта. “Джикасу сходит с рук артефакт”.


Решимость Шона горела в его глазах, когда он смотрел вслед удаляющейся лодке. “Мы все еще можем поймать его, если поторопимся”.


Трое поплыли так быстро, как только могли, обратно к арендованной лодке. Однако продвижение было медленным, и на то, чтобы добраться до задней палубы крейсера, у них ушло почти двадцать минут, несмотря на близость. Троим пришлось несколько раз останавливаться, чтобы передохнуть. У Адрианы были особенно трудные времена. Казалось, она не способна на большее, чем просто пинать ногами. Всякий раз, когда она пыталась грести руками, она морщилась от боли и смирилась с использованием слабого гребка брассом. Когда они прибыли на свою лодку, Шон забрался на борт, затем наклонился и усадил Адриану рядом с собой. Томми ухватился за поручень и подтянулся на кормовую палубу.


“Ты можешь догнать его?” - Что случилось? - спросил Шон, ухаживая за Адрианой и помогая ей лечь на заднее сиденье лодки. Он заметил, что у нее был сильный синяк на правой стороне грудной клетки, без сомнения, причина, по которой она не умела плавать.


Томми оглянулся на гигантскую яхту. Белый корабль становился все меньше и меньше на расстоянии по мере приближения к главному острову Корфу. Пенистый след затих и исчез за ним. Дневной свет почти угас.


“Абсолютно,” уверенно сказал Томми.


У Шона не было плана нападения. Он просто знал, что они должны добраться до Гикаса, прежде чем он сбежит. Если грек достигнет суши, он сможет отправиться практически в любую точку мира за считанные часы, и никто не сможет его найти.


Томми подошел к консоли лодки и начал поворачивать ключ в замке зажигания, когда оглушительный взрыв вдалеке заставил его застыть на месте. Он обернулся и увидел гигантскую яхту, охваченную шаром огня и черного дыма. Внезапный взрыв и жгучая оранжевая вспышка испугали Шона, и он резко обернулся, чтобы посмотреть, что произошло. Когда он уставился на огненные разрушения, у Шона отвисла челюсть. Кто-то уничтожил судно Гикаса. Но кто?


Адриана подняла голову и вытянула шею ровно настолько, чтобы заглянуть за спинку сиденья. “Вы двое сделали это?” спросила она, недоверчиво разглядывая сцену.


“Это были не мы”, - сказал Шон, медленно покачивая головой слева направо. Он широко раскрытыми глазами смотрел на пылающие обломки.


Роскошная яхта ярко горела на воде, выпуская клубы темного дыма в ясное сумеречное небо.


“Да, но кто?” - Что случилось? - спросил Томми. “И как?” Его лицо исказилось от недоумения. Кто бы это ни был, он наверняка использовал много взрывчатки.”


“Или небольшое количество высококачественных материалов”, - предложил Шон. В мире было всего несколько человек, которые имели доступ к более совершенным взрывчатым материалам. Это сделали военные Соединенных Штатов в подразделениях специальных операций. Он был уверен, что некоторые военные подразделения Великобритании также смогут получить это. Шон сомневался, что это были они. Вряд ли они были связаны с Джикасом. Не было никакой причины.


“Вы думаете, это мог быть соперник? Кого-то он разозлил?” - Что случилось? - спросил Томми.


Шон был парализован, все еще глядя на пылающий корабль. Большая часть корпуса уже сгорела, и огонь медленно подбирался к поверхности воды.


“Возможно”, - сказал Шон.


“Ты думаешь, нам стоит это посмотреть? Что, если тот, кто это сделал, все еще бродит поблизости и придет за нами следующим?”


“Хорошая мысль. Проведите нас туда медленно и осторожно, и следите за всем необычным ”.


Адриана снова опустила голову на подушку, но двое мужчин продолжали смотреть на горящие останки яхты Гикаса. Наблюдая за происходящим, они заметили какое-то движение на воде сразу за носом яхты. Объект имел низкий профиль и быстро удалялся от горящей лодки.


“Это ...?” Томми начал спрашивать.


“Морские котики”. Шон ответил на вопрос прежде, чем его друг смог закончить. “Вы можете видеть четверых из них, низко пригнувшихся на плоту”.


Томми принял озадаченный вид. “Что они здесь делают?”


Шон полез в карман и вытащил крошечный металлический предмет в форме таблетки.


“Это то, что я думаю?”


“Да. Самонаводящийся маяк. Я дал Ярбро сигнал, прежде чем мы ушли. Хотя, я не знал, что они были так близко. Они сняли его ужасно близко. ”


Томми покачал головой. “Иногда ты все еще удивляешь меня”.


“Извините меня”, - вмешалась в их разговор Адриана. “Если вы двое не против, я бы хотел сейчас отправиться в больницу”. Она повернула голову, чтобы посмотреть в глаза Шона, все еще морщась от боли.


“Да”, - сказал он с широкой ухмылкой на лице, глядя на нее сверху вниз. “Мы можем это сделать”.


52

Вашингтон, округ Колумбия


“Tмир в долгу перед вами, джентльмены.” Джон Докинз сидел в своем кожаном кресле с высокой спинкой, сложив руки на столе фирмы "Решительный". Его лицо выражало одобрение и признательность.


Томми и Шон впервые увидели внутреннюю часть Овального кабинета лично. Большинство американцев видели это на картинках, но очень немногим людям разрешалось войти туда на самом деле. Эмили Старкс стояла сбоку от стола с гордой улыбкой на лице, одетая в свой обычный серый деловой костюм. Президент попросил ее присутствовать, чтобы присоединиться к двум друзьям в Белом доме. Агент Ярбро стоял по другую сторону стола, его рука все еще была на перевязи.


“Рад, что мы смогли помочь, сэр”. Шон кивнул, держа руки сложенными за спиной.


“Вы двое спасли много жизней. Конечно, премьер-министр Греции никогда не должен узнать, что произошло.”


“Конечно”.


“Жаль, что мы не смогли сохранить Антикитерский механизм”, - с сожалением сказал Томми. “Такой позор”.


Тон президента стал серьезным. “Я думаю, что этот артефакт лучше оставить на дне Средиземного моря, Томми”.


“И все же было бы здорово посмотреть, как это работает”.


“Что ж, ” сказал Докинз таинственным тоном, - я думаю, мы никогда этого не узнаем”.


В том, как он это сказал, было что-то такое, что заставило Томми и Шона задуматься, все ли президент им рассказал. Ни один из них не поднимал проблему. Они сделали то, что было необходимо, спасли множество жизней и, что более важно для Шона, спасли Адриану.


Мысль о ней напомнила ему о его следующей встрече. “Господин Президент, я не хочу показаться грубым, но у меня свидание, на которое я действительно хочу попасть”.


Докинз поднял брови, удивленный тем, что кто-то мог отшить лидера свободного мира. Он улыбнулся и медленно кивнул. “Я понимаю, Шон. Иди познакомься с этой очаровательной испанской леди. Ты это заслужил ”.


“Спасибо вам, сэр”. Шон направился к двери с Томми на буксире.


Когда один из ассистентов в комнате повернул ручку для него, Докинз остановил их. “Я снова буду на связи”.


Шон на мгновение остановился, глядя в пол. Он улыбнулся и исчез в лабиринте столов за дверью. Один из стажеров со значком вежливо провел двух мужчин по коридорам знаменитого особняка к боковой двери, откуда они могли вернуться через внешний контрольно-пропускной пункт службы безопасности.


“Что-то беспокоит меня с тех пор, как мы покинули Грецию”, - сказал Томми, когда они вышли на теплый весенний воздух.


“Ты думаешь, они сохранили устройство?” Шон бросил на него косой взгляд.


“Может быть”, - пожал плечами Томми. “Мы никогда этого не узнаем. Но что я хочу знать, так это взорвала бы команда ”Морских котиков" лодку, если бы мы все еще были на ней?"


Шон продолжал идти к домику охраны по периметру территории. Когда он ответил, то посмотрел на своего друга с кривой улыбкой. “Думаю, этого мы тоже никогда не узнаем”.


Когда помощник закрыл дверь, президент откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу.


“Он нам нужен”, - прямо сказал он Эмили.


“Я знаю, сэр, но он не вернется. Поверь мне, я пытался.”


Докинз испустил долгий вздох. “Что ж, продолжай пытаться. Это лучшее натуральное средство, которое я когда-либо видел ”.


“Да. Я ненавидел терять его. Но я говорю вам, он не вернется, сэр. Он принял решение. И когда Шон за что-то берется, его невозможно переубедить.”


Ярбро вступил в разговор. “Мы будем присматривать за ним, господин президент, на случай, если он нам когда-нибудь снова понадобится”.


“Хорошо. Миру нужны такие герои, как он. И в какой-то момент мне могут снова понадобиться его услуги”.


Лицо Эмили искривилось в любопытной гримасе. “Извините, что спрашиваю об этом, господин президент, но смогла ли команда SEAL восстановить устройство?”


Докинз смотрел прямо перед собой, выражение его лица было таким же стоическим, как всегда. Прежде чем он смог ответить, Эмили сделала это за него. “Ты знаешь, Джон, ты не можешь обмануть блефующего. Ваши люди смогли восстановить его, не так ли?” Ее глаза смотрели сквозь него, одна бровь была выше другой.


“Тебе не нужно беспокоиться о "Глазу Зевса", Эмили. Он никогда больше не попадет не в те руки”.


“Господин президент, ” запротестовала она, “ если эта штука может делать то, что вы сказали, она должна быть уничтожена”.


“Поверь мне, Эм. Он никогда не попадет в чужие руки ”.


“Разве наше правительство не думало то же самое о ядерном оружии?”


Докинз бросил на нее умоляющий взгляд, желая, чтобы разговор был окончен. “Вам стало бы легче, если бы я сказал вам, что устройство действительно находится на дне моря, и что команде "Морских котиков" было приказано уничтожить его вместе с кораблем Гикаса?”


Она подумала секунду, прежде чем ответить. “Нет. Но, думаю, это все, что я от тебя пока получу.”


Он подмигнул ей. “Хорошо. А теперь расскажи мне, что происходит с твоим агентом в Париже.”


53

Вашингтон, округ Колумбия


Сиан сидел напротив Адрианы за маленьким столиком в бистро рядом со своим любимым кафе. Он уже несколько раз бывал на восточном рынке, когда посещал Округ Колумбия, и нашел несколько маленьких заведений, где ему нравилось завтракать или рано обедать. Он терпеть не мог слово "бранч ", но обнаружил, что блюда в это время дня были одними из его любимых. "Кровавая Мэри" также были приятным дополнением к предполуденной части дня.


Пешеходы проходили мимо по тротуару, деловито направляясь к магазинам и киоскам с товарами для рукоделия, разбросанным по окрестностям. Многие из них несли по две или три сумки от разных продавцов. Прохладный ветерок гулял по солнечной городской улице, неся с собой коллаж запахов: весенних цветов, лаванды, свежеиспеченного хлеба, лука и груши Брэдфорд.


“Брейвз" сегодня вечером в городе играют с ”Нэшнлз", - сказал Шон, нарушая относительную тишину в их маленьком уголке Вашингтона. “ Хочешь сегодня вечером сходить на бейсбольный матч?”


“Конечно”, - ответила она, пожав плечами. “Хотя я гораздо больший поклонник футбола, чем бейсбола”.


Он воспрянул духом от этого откровения. “Ты? Какая ваша любимая команда? Я большой поклонник ”Соколов ", хотя иногда это бывает непросто."


“Атлетико Мадрид”, - мило сказала она.


Шон сразу понял, что она говорит о футболе. “Верно. Футбол. Я забыл.”


Она рассмеялась над ним, обнажив свои ярко-белые зубы. “Вы не цените то, что вы, американцы, называете футболом?”


Он поднял руку в защиту. “Нет, я люблю футбол. Я болею за английский "Эвертон". Но я не испытываю никакой привязанности к команде в Испании, поэтому, думаю, я мог бы болеть за ”Атлетико ". "


Адриана улыбнулась ему, потягивая свой капучино. У нее были переломы двух ребер во время тяжелого испытания в Греции, но в остальном она хорошо выздоравливала. Она рассказала Шону историю маленького мальчика Ники, но они так и не смогли узнать что-либо еще об этом ребенке. Адриана отчаянно надеялась, что мальчик добрался до безопасного места. Однако эта информация, скорее всего, никогда не дойдет до нее.


“Он с хорошими людьми, которые присмотрят за ним”, - заверил ее Шон.


Она уставилась в свой молочный напиток эспрессо. “Надеюсь, ты прав. Мне бы не хотелось думать, что с ним случилось что-то плохое.”


Шон сочувствовал. “Если бы он остался, Гикас, вероятно, взял бы его с собой на лодке. Вы видели, чем это закончилось. Я уверен, что сейчас он на попечении святого человека ”.


Последнее предложение вернуло ей улыбку, которая исчезла, когда она думала о маленькой Ники.


На столе у Шона зажужжал телефон. Он взглянул на него и ввел свой четырехзначный код, чтобы разблокировать устройство. Он быстро прочитал сообщение, затем положил телефон обратно на стол. “Только что получил сообщение от Мака”, - сказал он. “Похоже, они с Хелен находят кое-что интересное в Дании”.


Выражение лица Адрианы стало насмешливым. “Что они там делают? И почему они пишут тебе? Они теперь работают на Томми?”


“Некоторые раскопки для IAA. Кажется, кто-то наткнулся на несколько действительно старых артефактов возле замка Кронборг. Они на самом деле не уверены, что это такое. На самом деле, никто не уверен, что там есть. Правительство Дании обратилось в IAA с просьбой проверить это. Итак, Томми отправил Мак и Хелен на это дело. Что касается того, почему они написали мне, я думаю, они просто решили, что мне будет интересно ”.


“Звучит интересно”.


“Это...” Шон поймал себя на мысли. “Хотя, это не то, во что я хотел бы вникать”.


Она подозрительно посмотрела на него, но ничего не сказала.


“Вероятно, это просто куча раскопок, уборка и просеивание тысячелетней грязи. Было бы совсем не весело.”


Адриана сделала еще глоток кофе и позволила ему продолжать.


“Я имею в виду, Копенгаген действительно хорош в это время года. Это одно из моих любимых мест для посещения. Никому не повредит, если мы заскочим повидаться с Мак и Хелен. Ну, знаешь, просто поздороваться.”


“А как насчет вашего магазина во Флориде?” - Спросила Адриана с игривой усмешкой.


“Правильно”. Шон почти забыл о своем магазине каяков и досок для гребли в Дестине. Его не было несколько дней, и он надеялся, что все было в порядке. “Я думаю, мы можем съездить в Копенгаген в другой раз”. Он на минуту задумался об этом, вспоминая, как в последний раз посещал Датскую Ривьеру, расположенную через водный путь от Швеции. В обычный летний день вы могли бы легко увидеть шведский город Мальме, расположенный на другой стороне залива.


“Я тебя не останавливаю”, - сказала она.


“Нет, ты не такой”. Он перегнулся через стол и нежно поцеловал ее в губы. “И я был бы признателен, если бы с этого момента ты не отправлялся в свои маленькие приключения без меня. Ты сам попадаешь в слишком большие неприятности.”


Ее темные глаза пристально смотрели в его, их губы почти касались друг друга. “Я мог бы просто поддержать тебя в этом, Шон Уайатт”.


“Возможно?”


Она кивнула. “Возможно”.


Спасибо


Я просто хотел воспользоваться моментом, чтобы поблагодарить вас за чтение моей книги. Вы могли выбрать любое количество книг, и вы выбрали мою. Для меня это большая честь. Я усердно работаю, чтобы убедиться, что никогда не подведу вас ни с одной из книг, которые я пишу, и всегда делаю все возможное, чтобы сделать следующую немного лучше предыдущей. Я надеюсь, что эта тяжелая работа выльется в получение наилучших впечатлений от чтения.


Еще раз благодарю вас. Ты - причина, по которой я рассказываю истории.


Эрнест Демпси


Другие книги Эрнеста Демпси


Приключения Шона Уайатта:


Тайна камней


Хранилище священнослужителя


Последняя камера


Греческий манифест


Норвежская директива


Игра теней


Иерусалимский Символ веры


Шифр Самурая


Каирская Вендетта


Кодекс Улуру


Ключ Экскалибура


Обман Денали


Наследие Сахары


Приключения Адрианы Вилла:


Бокс - сет " Война воров "


Когда Тени Призывают


Тени Поднимаются


Благодарности


Я хотел бы поблагодарить моих замечательных редакторов, Энн Сторер и Джейсона Уайтда, за всю их тяжелую и терпеливую работу со мной. Они придают моим историям блеск, и без них я бы пропал. Спасибо вам двоим.


Об авторе


Эрнест Демпси - автор динамичной серии триллеров Шона Уайатта. Он делает свой онлайн-сайт на ernestdempsey.net . Вы можете связаться с Эрнестом в Twitter по адресу @ErnDempsey или на Facebook.com/ErnestDempsey .


Отправьте ему сообщение, если вам так хочется. Он будет рад вернуться к вам.


Для моей замечательной семьи и друзей;


спасибо вам за вашу постоянную поддержку.


Авторское право No2014 Эрнест Уолтер Демпси III


Издательство "Анклав Паблишинг"


Греческий манифест - это художественное произведение, полностью созданное воображением автора. Люди и события никоим образом не напоминают персонажей из реальной жизни. Любое сходство совершенно случайно.


Создан с помощью Vellum


ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К ПРИКЛЮЧЕНИЯМ


Внеситесь в список БЕСПЛАТНЫХ VIP-читателей Эрнеста Демпси, чтобы получать эксклюзивный контент, а также обновления о новых проектах и VIP-скидки на пилотные проекты.


Посетить ernestdempsey.net чтобы узнать больше.


Пролог

Копенгаген, Дания


Фрэнсис Джексон вглядывался в темноту при тусклом свете свечи, не в силах оторвать глаз от объекта своего пристального взгляда. Он и его люди неустанно копали, занимая двухчасовые смены парами, пока двое отдыхали, а двое несли вахту. Они нашли вход в пещеру именно там, где и предполагали, что это само по себе маленькое чудо, учитывая, что он был завален грязью, кустарником и камнями. Человек, который спрятал пещеру, проделал удивительно тщательную работу. Это почти осталось незамеченным, если не считать маркера. Объект был неприметным и был бы невидим для стороннего наблюдателя, но когда Джексон увидел выступающий из земли кусок гранита странной формы, он понял, что находится в нужном месте.


Джексон прибыл в Копенгаген за три дня до этого, официально выполняя дипломатическую миссию его величества, короля Англии. Официально Джексон был там, чтобы предложить условия датскому наследному принцу, которые в основном послужили бы альянсом между Великобританией и Данией. Чего британцы действительно хотели, так это четкого маршрута в Прибалтику для целей торговли и снабжения.


Ходили слухи, что Наполеон хотел того же, и предполагалось, что он уже договорился о тайной сделке с датчанами. Конечно, именно по этой причине все поверили, что Фрэнсис Джексон приехал в Данию, чтобы договориться об условиях и обезопасить полуостров от французов. Сюжет "Поверхности" сработал идеально, дав Джексону как раз достаточно времени, чтобы добиться того, чего действительно желало его величество.


Прежде чем поступить на службу к Королевскому двору Великобритании, Джексон потратил годы своей жизни на изучение истории. Его понимание прошлого привело его к тому, что он стал одним из ведущих экспертов в этой области, знак почета, который быстро привел к назначению встречи с королем. Стать эмиссаром короля и страны было естественным для Джексона. Его знание культур, людей и их наследия привело к многочисленным поездкам в зарубежные страны в качестве делегата.


Это был не первый раз, когда король посылал представителя в Копенгаген. За шесть лет до этого Великобритания атаковала датский флот в проливах на окраине города. Это была странная битва, в которой датчане, казалось, смогли победить, несмотря на свои гораздо более тяжелые потери. Они держали много кораблей в резерве в качестве подкрепления и собирались отправить их в бой, когда был поднят флаг перемирия.


Пока парламент обсуждал, была ли первая битва за Копенгаген стоящим предприятием, за закрытыми дверями состоялась еще одна дискуссия.


Одному из людей на борту HMS Agamemnon, молодому моряку по имени Джонатан Стюарт, было приказано сойти на берег, когда корабль сел на мель при попытке пройти ла-Манш. Он и еще одиннадцать человек должны были высадиться на берег и провести разведку впереди, чтобы убедиться в отсутствии вражеских судов, притаившихся в излучинах береговой линии. Такая сила означала, что выведенное из строя судно станет легкой добычей, и капитан не собирался допустить, чтобы что-то случилось с его кораблем или его командой просто потому, что они временно оказались на мели.


Фрэнсис Джексон мысленно пересказывал эту историю, делая осторожный шаг к темному углублению в пещере, оставляя за собой мерцающий желтоватый свет свечей. Позади него в животе заурчало, эхом разнесшись по пещере. Они ничего не ели с самого завтрака. Чай, печенье и толстые ломтики соленой ветчины были приготовлены в течение дня.


Неуклонно продвигаясь вперед в глубь помещения, Джексон задавался вопросом, что, должно быть, чувствовал Джонатан Стюарт, когда обнаружил пещеру шесть лет назад. Взвод Стюарта наткнулся на лагерь датского ополчения, и при попытке разведать силы противника обычный патруль и основная часть войск в лагере зажали их.


Элемент неожиданности помог небольшому британскому отряду, и они выпустили залп мушкетных пуль в растерянный патруль милиции. Цели исчезли почти мгновенно, расчищая путь. Взвод Стюарта предпринял прорыв, бросившись в лес в надежде, что деревья обеспечат укрытие от вражеского огня и, возможно, дадут им шанс спастись.


По ходу сюжета все бойцы взвода Стюарта были убиты в бою. Он один спасся по чистой случайности, упав в ту самую комнату, где сейчас стоял Фрэнсис Джексон. Согласно сюжету, Стюарт обнаружил то, что он описал как древнюю комнату, высеченную в скале небольшого холма. Сначала он подумал, что это какой-то курган, и когда он ощупью добрался до каменного саркофага в самой глубокой полости комнаты, он был уверен, что это могила кого-то важного. Он надеялся, что его глаза достаточно привыкнут, чтобы он мог видеть окружающую обстановку. Однако тьма все еще царила.


Пока датская милиция преследовала его, Стюарт не осмелился зажечь спичку. В течение нескольких часов он ждал в кромешной тьме пещеры, пока не почувствовал себя в достаточной безопасности, чтобы выглянуть наружу. Он высунул голову из-за края пещеры и осмотрел окрестности. Поляна и лес снова погрузились в тишину. Яркий полумесяц сиял с небес среди звездного покрова.


Датчан нигде не было видно. Первой мыслью Стюарта было сбежать и направиться на пляж. Если ему повезет, он найдет остатки британского флота и догонит их. Он покачал головой при этой идее. Как он мог догнать корабль в море? Это была фантастическая идея. Неприятное чувство омрачило его сердце, когда он понял, что вполне может застрять. Вместо того, чтобы паниковать, он вернулся в глубины пещеры, чтобы провести расследование. Он вытащил кожаный мешочек из своей влажной униформы и нашел то, что искал. Маленький кремень и металл были бы бесполезны, если бы он не смог найти, что поджечь.


Рискуя еще раз выйти за пределы пещеры, Стюарт наткнулся на несколько веток, которые он использовал, чтобы развести небольшой костер, как только вернулся в темную комнату.


Теперь Фрэнсис Джексон оглядел древнюю комнату, позволяя пройти еще одному благоговейному моменту. Именно в этой комнате Джонатан Стюарт сделал свое случайное открытие. Глаза Джексона увидели то, что видел Стюарт в теплом свете импровизированного костра несколько лет назад.


Саркофаг не был похож ни на что, что Джексон видел во время своих путешествий. Длинная гладкая шкатулка была вырезана из черного камня. Он не был полностью уверен, но Джексон полагал, что это оникс. Предмет был гладким и по форме напоминал человеческую фигуру. В верхней половине было изображение бородатого мужчины со скрещенными на рукояти меча руками.


Джексон искоса взглянул на своего самого надежного помощника. “Периметр безопасен?” он залаял.


Помощник, мужчина в грязной бандане, поношенном жилете и брюках, кивнул. “Есть, сэр”.


“Хорошо”. Джексон оглядел мужчин, окруживших его в комнате. “Джентльмены, не забрать ли нам королевский приз?” Он указал на саркофаг обеими руками.


Мужчины выступили вперед с железными прутьями и клиньями. Двое держали тяжелые веревки, прикрепленные к металлическому крюку на конце. В течение нескольких секунд команда Джексона изо всех сил дергала крышку, отрывая ее от основания черного ящика. Лидер группы с большим любопытством наблюдал, как крышка открылась после нескольких сильных рывков. Из саркофага вырвалась короткая струя воздуха и пыли, поднявшаяся в воздух и заставившая нескольких мужчин на мгновение отпрыгнуть назад.


Джексон шагнул вперед, схватился за один из железных прутьев и сильно надавил на него. Теперь он был близко и не мог позволить страхам и суевериям своих людей замедлить их продвижение. Крышка продолжала скользить, скрежеща по верхним краям коробки, пока та не начала раскачиваться.


“Прочь с дороги!” Джексон закричал. Последнее, что ему было нужно, это чтобы ноги кого-то из его команды были раздавлены огромным весом.


Люди на другой стороне повиновались и отскочили назад как раз в тот момент, когда крышка саркофага рухнула на пол пещеры. В воздух поднялся еще один столб пыли, из-за которого на несколько мгновений стало трудно что-либо разглядеть. Когда воздух начал проясняться, Джексон выхватил фонарик у одного из своей команды и сделал осторожный шаг вперед.


С тех пор как он услышал легенду, он стремился к этому моменту, к тому времени, когда он обнаружит одно из величайших видов оружия, известных древнему миру. В Англии Джексона назвали бы героем. Король, без сомнения, наградил бы его огромными богатствами, землями, титулами и всем остальным, чего Джексон пожелал.


Для Фрэнсиса Джексона все эти вещи были великолепны, но он понимал, что на самом деле означает его открытие для его короля и страны. Англия была бы непреодолимой военной силой в течение тысячи лет.


Пыль рассеялась при свете факела Джексона, когда он просунул пылающий конец шахты в пространство над саркофагом. Его глаза быстро заморгали, когда он заглянул в пустую коробку. Он тяжело сглотнул, надеясь, что глаза обманывают его. Его видение, однако, было прекрасным. Ужасная реальность мгновенно наполнила его сердце.


За исключением скелета неизвестного викинга, саркофаг был пуст. Джексон наклонился и еще раз осмотрел обложку. На камне было выгравировано простое изображение длинного древка с заостренным лезвием на конце. Он снова выпрямился и осмотрел изодранную одежду древнего воина. На щите были изображены замысловатые косы, известные скандинавам.


Вдалеке прогремел пушечный выстрел, заставивший его разум очнуться от тяжелого отчаяния.


Люди Джексона одновременно повернулись к нему, в их глазах было замешательство.


“Это был не один из наших”, - голос Джексона был тяжелым от осознания.


“Кто бы это ни был, они нацелены не на нас, сэр”, - сообщил заместитель командира, о чем Джексон уже догадался.


“Должно быть, они заметили наши корабли”.


Еще одна пушка выстрелила, на этот раз с большего расстояния. За ним последовало еще несколько подобных.


“Битва за Копенгаген началась”, - сказал Джексон. “Мы должны немедленно вернуться на наш корабль”.


“Но, сэр, ” запротестовал один из мужчин, “ мы не можем просто уйти с пустыми руками”.


Джексон осмотрел комнату. Вокруг валялось несколько безделушек, представляющих историческую ценность: части доспехов, несколько древних мечей и ножей, пара шлемов. Но сокровищ нет. “Берите, что хотите, джентльмены, но путешествуйте налегке. Мы должны спешить. Я не знаю, как долго продлится эта бомбардировка, и они делают это только для того, чтобы замести наши следы. Среди хаоса мы должны быть в состоянии вернуться на корабль незамеченными ”.


Мужчины схватили все, что смогли, и разбежались по дальним углам комнаты, как свиньи, подбирающиеся к последним остаткам помоев, которые выбрасывает фермер. Джексон внимательно наблюдал за ними, чтобы убедиться, что никто не следит за его передвижениями. Медленно он опустил руку в саркофаг и извлек небольшой диск из грудной клетки скелета. Его глаза быстро забегали по сторонам, все еще опасаясь, что кто-нибудь заметит, что он сделал. Круглый предмет легко поместился в кармане его куртки. Он был не больше его ладони и толщиной всего около четверти дюйма, по-видимому, сделан из чистого золота.


Он быстро раздавал приказы, приказывая нескольким мужчинам вернуть камень на место над узким входом. Потребовалось несколько часов работы, чтобы покончить с этим. Чтобы вернуть его на место, потребовалось бы всего несколько минут. “Как только закончите, возвращайтесь на корабль, ребята. Они не будут ждать нас всю ночь.”


Команда Джексона повиновалась и тихо выскользнула из пещеры на прохладный ночной воздух. Он убедился, что все его люди на свободе, прежде чем в последний раз оглядел комнату. Его миссия провалилась. Король был бы крайне разочарован. Джексона сочли бы более чем неудачником. Его назвали бы шарлатаном за то, что он пообещал так много только для того, чтобы обнаружить пустую гробницу.


Ресурсы короны были обширны, и отправка флота в Копенгаген для второй осады города не повредила бы британским финансам. Самые доверенные военные советники короля сказали Джексону, что, хотя они считают его сумасшедшим, они были бы более чем счастливы поставить буйных датчан на место очередным нападением на их драгоценный город.


Джексона это мало утешало. Его карьера была бы закончена. Он задумался о странном предмете в своем кармане. Джексон молча молился, чтобы это дало ему второй шанс.


1

Чаттануга, Теннесси


Реакция СИана была мгновенной. Его правая рука сжала дроссельную заслонку и вывернула ее назад, в то время как левая отпустила сцепление, выводя мотоцикл на улицу так, словно он был выпущен из пушки. Он старался не быть таким очевидным, как прятаться прямо за машиной, которую преследовал. Он тоже не мог держаться слишком далеко позади. Кто бы ни был за рулем, казалось, он очень спешил.


Шон позволил другой машине проехать по своей стороне дороги и еще двум по другой, прежде чем быстро развернуться и пристроиться за тремя машинами, когда они мчались вниз по дороге. Двигателя его Triumph Thruxton было более чем достаточно, чтобы не отставать от черного Cadillac CTS, который привлек его внимание, но поддержание этого уровня не обязательно было его приоритетом в данный момент.


Шон прогуливался по Мейн-стрит в процветающем районе Саут-Сайд в Чаттануге. Он приехал в город, чтобы заключить сделку по новому дому недалеко от того места, где он съехал с дороги. Возвращение дома в родном городе было тем, что Шон планировал сделать довольно давно. Долгое время он верил, что место на пляже на побережье Флоридского залива сделает его счастливым. Хотя это приносило определенную радость, его родной город всегда манил его вернуться. Он любил свой дом к северу от Атланты, и он всегда сохранял это место жительства, но темп жизни и, казалось бы, бесконечное движение за эти годы доконали его. Возвращение домой всегда было в глубине его сознания.


Он вырос в Чаттануге, большую часть своей юности жил в живописном городе, прежде чем уехать работать на правительство, а в конечном итоге - в Международное археологическое агентство, базирующееся в Атланте.


Шон был поражен тем, как сильно все изменилось с тех пор, как он жил в Чаттануге. Город мог похвастаться самым быстрым Интернетом в мире за пределами Южной Кореи благодаря гигабитной оптоволоконной сети. Некоторые люди называли это Южным Портлендом, и казалось, что новые стартапы и компании стекаются в этот район каждый год.


Когда одна из его подруг-риэлторов, дерзкая итальянка со склонностью к поиску отличных домов, позвонила ему по поводу места, он, не колеблясь, сел на свой мотоцикл и поехал посмотреть. Две недели спустя он вернулся и подписал документы.


Во время визита Шон решил встретиться с несколькими старыми друзьями. Ранее днем он обедал с приятелями по колледжу. Сделав несколько остановок в центре города, он вернулся в саут-Сайд, чтобы встретиться за ужином со своего рода старым коллегой.


Шон был знаком с Чарли Фаулером десять лет. Он был не только увлекательным человеком, но и полезным источником информации. Чарли обладал талантом находить информацию, особенно когда дело касалось исторических артефактов. С развитием Интернета способности Чарли становились только более впечатляющими. Он мог добыть информацию за долю времени, которое ему обычно требовалось, когда единственным способом что-то сделать было съездить в архив и просмотреть множество документов и папок.


Было не один случай, когда Шону и его другу Томми Шульцу требовалась помощь Чарли в решении нескольких сложных археологических вопросов.


В настоящее время Чарли управлял антикварным магазином на старой мельнице в районе Нортшор города. В шестьдесят восемь лет он мог бы уйти на пенсию, но Шон знал, что Чарли слишком упрям, чтобы когда-либо прекратить работать. Когда Шон позвонил за несколько часов до этого, чтобы договориться об ужине, Чарли неохотно согласился, сказав, что ему нужно еще немного поработать, прежде чем отправиться домой на ночь. После недолгих уговоров он согласился встретиться с Шоном, чтобы перекусить, факт, который заставил молодого человека громко рассмеяться, прежде чем повесить трубку.


Шон направлялся на встречу со своим старым другом, когда что-то привлекло его внимание, промелькнувшее на другой стороне дороги. Это был Чарли, которого мужчина, которого Шон не узнал, торопливо выводил из своего магазина. И выражение лица Чарли не было его обычным сварливым выражением.


Это был приступ глубокого отчаяния.


Шон свернул в переулок через дорогу и наблюдал в зеркало заднего вида, как незнакомец силой усадил Чарли в машину и запрыгнул на водительское сиденье. Сильная челюсть, толстая шея и светло-каштановые волосы, подстриженные близко к голове, заставили Шона сразу подумать, что прошлое парня было военным. Однако что-то в глазах этого человека беспокоило Шона больше всего. Даже через тонированное забрало мотоциклетного шлема и лобовое стекло "кадиллака" он мог видеть холодный, расчетливый взгляд водителя. Шон видел этот взгляд раньше, больше раз, чем ему хотелось бы думать, и смерть всегда следовала за ним по пятам.


Шон сразу понял, что его друг попал в беду. На секунду он задумался, почему Чарли не попытался сбежать. Его, должно быть, держали под дулом пистолета или связанным. В любом случае, Шон знал, что ему нужно сделать за считанные секунды.


Следуя за "Кадиллаком", стараясь держаться на несколько машин позади, он завел двигатель "Тракстона", когда вереница автомобилей выехала на шоссе 27, направляясь на север к реке.


Шон выехал на среднюю полосу, позволив другим машинам встать между ним и той, за которой он следовал. Классическая ошибка, которую совершают слишком многие люди, когда следят за другим транспортным средством, заключалась в том, что они слишком старались выглядеть так, будто их не преследуют. Иногда отставание на расстояние, превышающее оптимальное, может уберечь от обнаружения. Шон всегда исходил из предположения, что тот, против кого он выступал, был профессионалом. Случай с водителем "Кадиллака" не стал исключением. Лучше предполагать худшее.


Черный роскошный седан мчался по извилистому шоссе, пересекая реку Теннесси и проезжая съезды на Нортшор. Они продолжили путь за пределами города, петляя по окраинам, в густые леса и впечатляющие холмы. Движение поредело, когда Шон последовал за таинственным водителем, оставляя ему все меньше и меньше мест, где можно спрятаться на шоссе. Как бы ему ни нравилось ездить на двух колесах, сейчас был один из тех случаев, когда он променял бы мотоцикл на невзрачный японский седан, автомобиль, который сливался бы с остальными. С таким же успехом на его велосипеде могли быть сирены и мигалки.


Он свернул за большую грузовую машину и спрятался за трейлером, внимательно наблюдая за каждым съездом, чтобы увидеть, не съехал ли "кадиллак" с главной дороги.


Вдалеке над горами на севере нависли угольно-серые облака. Шон ненавидел ездить под дождем. Он катался на мотоциклах с шести лет, но было два случая, когда он активно избегал садиться на один из своих многочисленных мотоциклов: когда шел дождь и когда было холодно. Он вспомнил, как накануне проверял прогноз, в котором утверждалось, что вероятность дождя в этом районе составит всего 20 процентов. Казалось, что он приближается прямо к этому узкому окну возможностей.


Они с восемнадцатиколесником проехали еще один съезд, и на этот раз Шон увидел то, что ожидал. Черный седан, в котором ехал Чарли, объехал извилистый съезд с трассы и на мгновение исчез под мостом, секундой позже появившись с другой стороны. Кто бы ни был за рулем автомобиля, определенно хотел уехать от городской суеты в более отдаленное место. Беспокойство вскипело в голове Шона.


Водитель выбрал съезд без заправочных станций или ресторанов и с очень небольшим движением. Шон проезжал мимо этого района один или два раза, но никогда не исследовал его. Угнаться за "кадиллаком" сейчас оказалось бы сложнее.


Он повернул мотоцикл вправо и, обогнув длинный изгиб пандуса, выехал на пустынную проселочную дорогу. По левой полосе впереди грохотал старый ржавый пикап. За полуразрушенным грузовиком Шон заметил черный седан как раз перед тем, как он исчез за поворотом дороги. Он нажал на газ, за считанные секунды обогнав пикап. Дорога повернула направо, затем снова налево серпантином, направляясь к впечатляющему склону горы, густо поросшей лесом, покрытому дубами, кизилом и соснами. Шон заметил, что над головой продолжают сгущаться тучи. Перспектива ускоряться по извилистой горной дороге под дождем не казалась ему особенно привлекательной.


Дорога резко накренилась, когда Шон ловко провел мотоцикл по одному повороту, а затем по другому. Вопросы крутились в его голове. Кто был водителем? Чего он хотел от Чарли? Во что ввязался его друг?


Чарли был не из тех, кто встает на плохую сторону не тех людей. Хотя временами он мог казаться сварливым, Чарли в целом был добродушным человеком. Упрямый, но добродушный. Он служил в армии во время Вьетнама, по профессии пилот вертолета. Вернувшись в Соединенные Штаты, Чарли вложил всю свою энергию в изучение истории. Он даже написал несколько книг на эту тему. В последнее время все его время было занято антикварным магазином. Шону показалось странным, что Чарли никогда не был женат, однако он полагал, что у его старого друга, вероятно, где-то была особенная женщина.


Мотоцикл преодолел гребень горы, и дорога вытянулась по прямой линии вниз, в долину Секатчи внизу. Обширные кукурузные поля, засеянные совсем недавно, разбросаны по равнинам и пологим холмам между горными вершинами. Между каждой фермой густые леса из дуба, сосны и клена разделяли различные владения. Шон немного сбавил газ, теперь "Кадиллак" находится на прямой видимости. Машина увеличила расстояние между ними, теперь, вероятно, в десятой части мили, может быть, больше. Шон пустил мотоцикл по длинной прямой и внимательно наблюдал за происходящим через тонированный козырек.


Над головой клубились густые черные тучи, и Шон увидел, как линия дождя быстро движется к нему через долину. Седан первым попал под наводнение, из-за чего видимость автомобиля слегка потускнела. Десять секунд спустя Шон погрузился в муссон. Тяжелые капли дождя стучали по его рукам и груди, как огромные Би-би-си, мгновенно пропитывая его одежду. К счастью, он всегда протирал забрало своего шлема средством Rain-X на всякий случай, поэтому капли, попадавшие на него, скатывались, сохраняя его зрение несколько более четким. Однако из-за проливного дождя видимость уменьшилась в геометрической прогрессии. Шон инстинктивно прищурился. Это не сильно помогло. Он мог видеть только на двадцать футов вперед, но сумел заметить красную вспышку стоп-сигналов сквозь потоп.


Шон осторожно нажал на собственные тормоза. Он видел, как несколько мотоциклистов пытались слишком быстро затормозить на мокрой дороге и потеряли управление, когда шины заскользили по скользкой поверхности. Его Триумф хорошо отреагировал на действие, и его скорость легко замедлилась. Фары машины исчезли, но казалось, что они поворачивают направо, хотя несколько мгновений назад они вспыхивали. Крадучись по ровному участку Вэлли-роуд, он не сводил глаз с обочины. Он заметил грунтовую дорогу справа от себя, только когда она проходила мимо. Шон немного сильнее нажал на тормоза, быстро остановив мотоцикл. Он поднял забрало, чтобы лучше видеть. Задняя часть "кадиллака" повернула направо, исчезая в лесу. Шон знал, что его мотоцикл будет бесполезен на грязной подъездной дорожке. Ему пришлось бы оставить его на обочине дороги.


Используя ноги, он отъехал назад на десять футов, а затем осторожно поставил мотоцикл на обочину дороги. Он поставил его на подставку в высокой мокрой траве и выключил двигатель. Секунду спустя он снял шлем и повесил его на один из рулей. Теплый ливень мгновенно намочил его лохматые светлые волосы, и капли непрерывно стекали с его носа. Не будучи уверенным в том, как далеко назад уедет водитель седана, Шон пустился быстрой трусцой. Ему нужно было наверстать упущенное, пока с его другом что-нибудь не случилось.


В нескольких милях от нас внезапно сверкнула молния, за которой последовал раскат грома всего несколько секунд спустя. Шон ненавидел находиться на улице в грозу. Это была одна из немногих вещей, которые пугали его, уступая только его страху высоты и ядовитых животных. Он знал, что шансы быть пораженным молнией были невелики; случайное происшествие, которое редко кого-то убивало. Тем не менее, он хотел, чтобы эти шансы были как можно ниже. Пробежка по лесу в разгар грозы не казалась хорошим способом успокоить их.


Шон добежал до поворота дороги и спрыгнул в сторону, в рощу тополей. Он укрылся за особенно широким стволом и выглянул из-за него. Из всех случаев не носить с собой оружие. Обычно он всегда носил с собой свой Springfield XD 40-го калибра. Когда он ездил на одном из своих мотоциклов, он брал с собой компактную версию. На данный момент у него не было ничего, что могло бы стать огромной проблемой.


Грязная дорога впереди снова повернула влево. Седана нигде не было видно. Шон выскочил из своего укрытия и побежал через дорогу к следующему повороту, прячась за другим деревом. После того, как дорога повернула налево, она выпрямилась и вышла на поляну. "Кадиллак" остановился рядом со старым сараем с ржаво-красной крышей. Здание выглядело так, как будто им не пользовались двадцать лет. Половина его чуть не обвалилась сама по себе.


Внимание Шона недолго задерживалось на древнем амбаре. Его внимание сразу привлекло видение его друга, стоящего на коленях в грязи; струйка крови смешалась с падающим дождем и стекала с его лба через правый глаз и скулу. Мужчина, которого Шон видел за рулем седана, возвышался над Чарли. С такого расстояния было трудно определить его рост, но Шон предположил, что на несколько дюймов больше шести футов. Мощные мышцы водителя на его высоком теле подсказали Шону, что парень больше сосредоточен на функциональной силе, чем просто на бодибилдинге. Это означало, что он, вероятно, был каким-то спецназовцем, по крайней мере, в прошлом.


Незнакомец уставился на Чарли сверху вниз, как будто ожидая, что он что-то скажет. Это была сцена, свидетелем которой Шон был раньше в разных частях света. Он даже раз или два становился на колени, и ему повезло выбраться оттуда живым. Он сморгнул дождь, стекающий по его лбу и попадающий в глаза, прищурился, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Он все еще был слишком далеко, чтобы слышать, что говорил мужчина, но, судя по тому, что он мог сказать, это был допрос.


Чего он вообще мог хотеть от Чарли? Вопрос без особых усилий возник в голове Шона. Чарли никогда никого не беспокоил. Из того, что Шон знал о нем, у пожилого мужчины не было врагов, и он сомневался, что у Чарли были какие-либо пороки, из-за которых у него возникали проблемы с неподходящими людьми. Каким бы ни был ответ, Шон знал, что должен что-то сделать.


Он проклинал себя за то, что не взял с собой пистолет. У него было разрешение на сокрытие и ношение оружия, но он решил, что это не обязательно для короткой поездки, чтобы повидать своего друга. Девиз, который он усвоил давным-давно, эхом отдавался в его голове: всегда будь готов.


Высокий мужчина в облегающей футболке внезапно ударил Чарли по лицу дулом пистолета. Удар опрокинул его набок в грязь. Теперь Шон мог видеть, что руки его друга были связаны за спиной какими-то пластиковыми зажимами. Они не были доступны широкой публике и только укрепили представление Шона об этом парне.


Шону пришлось действовать быстро, пока ничего больше не случилось. Он осмотрел мокрые листья и ветки вокруг себя в поисках чего-нибудь, чего угодно, что можно было бы использовать в качестве оружия. Вокруг валялось несколько камней, но ничего такого, что могло бы нанести достаточный ущерб. Другая проблема с использованием такого примитивного оружия заключалась бы в том, что ему пришлось бы подобраться достаточно близко, чтобы поразить им парня. К тому времени его цель должна была всадить четыре пули в грудь Шона.


Должно было быть что-то еще.


Его взгляд переместился на "Кадиллак", стоящий на холостом ходу между ним и двумя мужчинами. Дверь со стороны водителя была оставлена открытой, мужчина прислонил ее к раме вместо того, чтобы закрыть полностью. Шон понятия не имел, почему. В этот момент ему было все равно. Его идея была в лучшем случае рискованной, но это была единственная, у которой был шанс сработать.


Приняв решение, Шон выскочил из своего укрытия и тихо зашагал по заросшему травой краю грязной дороги. Он пригнулся, стараясь использовать как можно больше кузова автомобиля, чтобы не попадаться на глаза. При каждом шаге его ноги издавали едва слышный хлюпающий звук на мягкой земле внизу. Он не сводил глаз с стрелка, опасаясь, что малейший шум может привлечь его внимание.


В темном небе над головой прогрохотал гром, и дождь полил еще сильнее. Шон был достаточно близко, чтобы услышать низкое урчание двигателя автомобиля на фоне звука капель дождя, ударяющихся о мокрую землю и жестяную крышу ближайшего сарая. Он добрался до заднего борта седана и оперся правой рукой на багажник, рискнув выглянуть из-за переднего борта, чтобы увидеть Чарли. Его друг лежал боком в грязи, морщась от боли. Однако глаза старика были открыты, и он мельком увидел Шона, прячущегося за машиной. Шон надеялся, что это, по крайней мере, так.


Успех плана Шона зависел от способности остановить машину на скользкой поверхности или от способности Чарли убраться с дороги. Шон был хорош и в том, и в другом случае, но не в другом.


Это была его единственная игра, и он знал это.


Шон пригнулся и подкрался к передней двери со стороны водителя. Дождь хлестал через отверстие, пропитывая дорогую отделку из кожи и дерева. Парень, должно быть, арендовал его. Он отбросил эту мысль и приоткрыл дверь дюйм за дюймом, чтобы убедиться, что никакая сигнализация или внезапный шум не предупредят стрелка о его присутствии. Казалось, прошло несколько минут, но на самом деле прошло всего несколько секунд, когда Шон скользнул на шикарное кожаное водительское сиденье. Он уставился в лобовое стекло, молча молясь, чтобы человек, стоящий над Чарли, не обернулся и не увидел его. Его друг снова поднялся на колени и сплюнул немного крови на землю.


Шон ухмыльнулся. Дерзкий даже перед лицом смерти. “Ты не умрешь сегодня, Чарли”, - прошептал Шон самому себе.


Стрелок снова что-то сказал старику, на этот раз направив дуло пистолета прямо ему в лицо. Кем бы ни был этот парень, его терпение почти иссякло. Шон должен был сделать свой ход или посмотреть, как его друг проглотит пулю.


Он сжал рычаг переключения передач так нежно, как только мог, как будто простое прикосновение к нему могло заставить машину дернуться вперед. Твердо поставив ногу на тормоз, Шон осторожно потянул ручку назад, приводя машину в движение. Он глубоко вздохнул и нажал на газ.


2

Париж


Жэрард Дюфор смотрел сквозь одностороннее стекло апатичным взглядом. На трех молодых женщинах по другую сторону окна не было ничего, кроме простого белого нижнего белья. Хотя каждый из них был накрашен, их лица казались обветренными, как будто они не спали несколько дней.


Дюфор не показывал этого, но ему нравилось видеть молодых женщин, привязанных к алюминиевым столбам в другой комнате. Никто из них не боролся. Они не могли. Большинство из них были настолько одурманены, что едва понимали, что происходит. Их стеклянные глаза блуждали по комнате, большую часть времени просто уставившись в зеркало перед ними. Люди Дюфорта позаботились о том, чтобы в комнате оставалось в основном темно. Женщины были представлены на небольшой сцене на фоне коричневых атласных занавесок. Дюфор потер подбородок тонким указательным пальцем. Его локоть покоился поверх другого запястья.


“Я возьму их всех троих”, - сказал он с сильным французским акцентом.


Он на мгновение потер нос, прежде чем повернуться к своему начальнику службы безопасности, грубоватого вида мужчине по имени Фабьен Карон с короткой стрижкой, которая доходила до середины его головы. Кэрон с легкостью возвышался на пять дюймов над своим работодателем. Дюфорт не был низкорослым, но при росте на несколько дюймов ниже шести футов начальник его службы безопасности казался еще выше.


“Проводите их в комнаты предварительного заключения и приведите их в порядок. Нам нужно убедиться, что все будет готово до приезда наших гостей ”. Дюфор слегка повернул голову в сторону Кэрон, когда закончил предложение.


Кэрон кивнула и вышла из просмотрового зала.


Дюфор наклонился и взял бокал мерло с маленького круглого столика. Он поднес вино к губам и быстро понюхал, прежде чем сделать глоток. Многие его знакомые не одобряли пристрастие Дюфора к мерло, предпочитая другие красные вина. Ему было все равно, что они думают. Он сомневался, что многие из них одобрили бы его руководство одной из крупнейших операций по торговле людьми в мире. Это его не остановило.


Женщины были для Дюфорта всего лишь товаром. Они служили цели точно так же, как рабы древности. Для Дюфора это был не просто бизнес, но и презрение, которое он испытывал к прекрасному полу.


В молодости Джерард вырос в роскошном доме. В то время как некоторые люди рождались с серебряной ложкой во рту, его ложка была из чистого золота. Его богатые родители владели состоянием, которое передавалось из поколения в поколение. История, которую рассказал ему отец, заключалась в том, что их предки работали в марсельском судоходстве в начале девятнадцатого века. Его дед был последним в длинной череде Дафортов, кто был связан с этим конкретным бизнесом, что, Джерард был совершенно уверен, сильно разозлило бы старика.


Родители Джерарда предпочли вместо этого проводить свои дни, легкомысленно тратя семейное состояние на дорогие каникулы, машины и все, что могло придумать их расточительное воображение. К счастью для Джерарда, они никогда не могли потратить все, и когда он собрал свой трастовый фонд, он полностью порвал со своими семейными узами.


Однако было несколько черт, которые он сохранил от своего происхождения.


Будучи молодым человеком, Джерард наблюдал за изменами своих матери и отца почти еженедельно. Его мать порхала с разными мужчинами из аристократии на виду у мужа и сына. Некоторые из ее любовников занимали высокое положение во французской политической цепочке, факт, который по-настоящему поразил Джерарда только позже в жизни. Его отец относился ко всем женщинам как к обычным уличным проституткам. У него была постоянная смена женщин, которые приходили несколько раз в неделю. Иногда Джерард задавался вопросом, почему его родители продолжают хитрить с сохранением брака. Он предположил, что его мать задержалась из-за денег, в то время как его отцу, должно быть, нужна была чья-то поддержка на торжествах и банкетах, которые он иногда посещал. Все дело было в соблюдении приличий.


Джерард в раннем возрасте узнал, что женщины - это всего лишь объекты; даже его мать ничем не отличалась. После того, как она погибла в жестокой автомобильной аварии, Джерард редко выражал какие-либо эмоции к этой женщине. Внешне его отец казался несколько раскаивающимся, несмотря на тот факт, что он продолжал свой разврат вплоть до того момента, когда выпрыгнул из тридцатиэтажного здания, закончив свою жизнь в том же пьяном угаре, в котором жил.


Когда новость о кончине его отца дошла до младшего Дюфора, он почувствовал, как будто с его плеч свалился груз. Его родители слишком долго выставляли себя на посмешище, постоянно привлекая критику общественности. Джерард рано решил, что хочет жить ближе к тени. Поскольку семейное наследство полностью находилось в его распоряжении, ничто не могло помешать этому случиться.


За последние пятнадцать лет он создал одну из крупнейших сетей по торговле людьми в мире, каналы которой еженедельно поставляли ему новые тела. Дюфор обеспечил своим продуктом выдающееся качество и разнообразие. Его клиенты знали, что у него всегда есть что-нибудь на любой вкус.


Хотя бизнес приносил сотни миллионов ежегодно, Дюфор не нуждался в деньгах. Но это позволяло ему роскошь оставаться в тени, вне поля зрения общественности. Его клиенты требовали, чтобы он оставался призраком для всего мира. От американских политиков до самых богатых бизнесменов на планете, ни один из них не мог позволить себе быть замешанным в том, что превратилось в современную версию рабства.


Помимо пристрастия к молодым женщинам и дорогому вину, у Дюфора была еще одна страсть. Его коллекция древнего оружия, артефактов и произведений искусства была чрезвычайно значительной. Немногие частные галереи могли сравниться с редкостью его экспонатов. Это была одна из вещей, которыми он больше всего гордился. Почти каждый фрагмент внутри можно считать бесценным. Он, однако, знал цену. Это стоило почти полмиллиарда евро, о сумме, которую он ни разу не пожалел, заплатив.


Будучи членом эксклюзивного клуба коллекционеров, чувство выполненного долга и гордости, которые он испытывал, демонстрируя свои товары, превосходили любое удовлетворение, которое он получал в других местах. Другие мужчины в клубе завидовали его коллекции. Для нескольких десятков человек, которые могли позволить себе вход, получить самую впечатляющую экспозицию артефактов было задачей всей жизни. Они потратили бы целые состояния на одну или две пьесы, если бы это означало, что их статус в группе может повыситься.


Дюфора не волновал статус. Для него это было больше соревнованием. Поскольку в молодости он не занимался спортом, ему приходилось черпать радость от соревнований в чем-то другом. Коллекционирование превратилось в зависимость и одержимость.


Когда он впервые был принят в клуб коллекционеров, он слышал, как некоторые другие члены клуба сплетничали о его родителях и о том, какой тщетной была их жизнь. Он не был оскорблен комментариями. Они были правы. Родители Дюфорта были никчемными человеческими существами. Что его беспокоило, так это лицемерие. Ни один из них не был невиновен в тех же преступлениях, в которых обвиняли его родителей. Из-за этого он поставил своей миссией стать предметом зависти всей организации.


Он искал одну пьесу, которая, как он верил, укрепит его положение в клубе на всю оставшуюся жизнь.


Кэрон вернулась в комнату и встала у открытой двери, ожидая дальнейших инструкций.


Дюфор поставил свой пустой стакан на стол и скрестил одну руку на другой, подперев подбородок ладонью. “Есть какие-нибудь известия от Петрова?” он спросил своего начальника службы безопасности.


Кэрон покачал головой. “Пока нет. Последнее, что мы слышали, он направлялся из города с человеком, у которого, как он полагал, была нужная вам вещь.”


“Я полагаю, он допросит этого человека, а затем устранит его?”


Злая ухмылка расползлась по лицу Кэрон. Ему не нужно больше ничего говорить. Достаточно было простого кивка.


“Хорошо. Ему обязательно нужно найти этот фрагмент. Вероятно, это последнее звено к моему величайшему открытию на сегодняшний день.” Дюфор не пытался сдержать волнение в своем голосе. Несмотря на все мирские удовольствия, которыми он наслаждался, больше всего ему нравилось одерживать верх над всеми чванливыми членами клуба коллекционеров. - Есть еще что-нибудь, о чем мне следует знать? - спросил он, застегивая свой черный пиджак.


Кэрон прочистил горло. “Одна из девушек пыталась сбежать. Мы разбираемся с этим прямо сейчас ”.


“Отведи меня к ней”, - сказал Дюфор с легким раздражением. “Что-нибудь еще?”


Его заместитель сделал паузу на несколько секунд. Кратковременный промах подсказал Дюфорту, что его телохранитель что-то утаивает. “Продолжай. Что еще мне нужно знать?”


Мужчина покрупнее сделал глубокий вдох, затем заговорил. “Я верю, что американцы наблюдают за нами”.


Дюфор скрестил руки на груди и нахмурился. Его лицо выражало любопытство, смешанное с неудовлетворенностью. “Теперь, почему они должны были наблюдать за нами?”


Кэрон почесал короткие волосы на затылке. “Сэр, мы зарабатываем сотни миллионов евро каждый год. Вы не можете раздавать такие деньги и не думать, что кто-то заметит.”


Босс саркастически улыбнулся. “За это я плачу тебе и всем остальным. Не так ли? Ты позаботишься обо всех этих вещах ”.


“Мы верим, сэр. И мы верим, что ваши деньги чисты. Вы щедро платите нам, месье. Может показаться, что Марк слишком вольно расходовал эти деньги. Люди заметили: люди не того сорта. И они начинают задавать вопросы ”.


Дюфор слегка поднял голову, приказывая своему человеку продолжать.


“Я обеспокоен тем, что он привлек внимание полиции”.


“Полиция?” Дюфор рассмеялся. “Полиция принадлежит нам. В этом городе нет ни одного полицейского, которого мы не могли бы подкупить или убить без последствий ”.


“Это не полиция”, - осторожно поправила Кэрон. “Это международная угроза”.


Поза Дюфора изменилась, и на его лице появился намек на беспокойство. “Международный?”


Кэрон кивнула. “Американцы, как я уже говорил раньше. Других местных достопримечательностей нет.”


“ФБР? ЦРУ?”


“Мы не уверены”, - сказала Кэрон, коротко кивнув головой. “Мы работаем над этим”.


“Очень хорошо. А как насчет Марка?”


Тонкая улыбка растянулась по лицу Кэрон. “Я подумал, что вы хотели бы разобраться с этим лично, месье”.


Дюфор ухмыльнулся. “Отведи меня к нему”.


3

Чаттануга, Теннесси


Человек с пистолетом услышал, как позади него заработал двигатель седана. Его реакция была молниеносной, но недостаточно быстрой. Шон нажал на педаль газа, и машина рванулась вперед на ничего не подозревающего злодея. Пистолет мужчины выстрелил дважды, пули безвредно прошили правую часть лобового стекла. Прежде чем он смог сделать еще один выстрел, "Кадиллак" сильно ударил его в бок. Тело перекатилось через капот и лобовое стекло, ударившись о заднюю часть и багажник.


Чарли видел, как все разворачивалось, и, как только его похититель развернулся, отпрыгнул вправо от греха подальше.


Шон нажал на тормоза, остановив машину сразу за тем местом, где его друг стоял на коленях. Он распахнул дверь и выпрыгнул. Секунду спустя он был в задней части машины, стоя над стрелявшим. Мужчина слегка застонал, катаясь по грязи. Шон увидел, что пистолет все еще у него в руке, и быстро раздавил запястье ботинком. Мужчина снова хрюкнул, и хватка ослабла настолько, что Шон вырвал его у него из рук.


Он встал и направил пистолет на незнакомца. “Кто ты?”


Мужчина не ответил. Вместо этого он схватился за бедро и скривился от боли. Быстрым движением левой руки Шон загнал в патронник новый патрон.


“Кто ты такой и что тебе нужно от Чарли?” Сценарий не мог не привести Шона в ярость.


Мужчина снова ничего не сказал. На этот раз он посмотрел с дерзостью в глазах. Он не собирался ничего говорить, и Шон знал это.


“Хорошо”, - сказал Шон. “Мы сделаем это трудным путем”. Он замахнулся ботинком, изо всех сил ударив мужчину по лицу.


Мужчина перестал двигаться, безвольно лежа в грязи, пока дождь продолжал поливать его.


Шон бросил быстрый взгляд на своего друга, который только сейчас поднялся с земли. “Ты в порядке, Чарли?”


Он сплюнул немного крови на влажную землю и ответил с резким южным акцентом. “Думаю, да”.


“Хорошо”, - Шон на мгновение обошелся без любезностей. “Помоги мне засунуть этого парня в багажник”.


“Сначала тебе придется снять с меня эти застежки”, - сказал Чарли, а затем подозрительно прищурился. “В багажнике? Что ты собираешься с ним делать?”


“То же самое, что он делал с тобой ... за вычетом пыток. Я собираюсь допросить его.” Шон изобразил озорную ухмылку. Чарли покачал головой, ковыляя к задней части машины.


Шон наклонился и обыскал карманы лежащего без сознания мужчины. Он обнаружил пачку двадцатидолларовых банкнот и польский паспорт. Он проверил другой карман и нашел маленький ключ, который искал. Через несколько секунд запястья Чарли были свободны от пут.


“Полировка”, - сказал Шон, возвращая свое внимание к идентификационному буклету. Картинка на внутренней стороне выглядела идентично изображению человека на земле.


“Он не поляк”, - сказал Чарли, уперев руки в бока. “Он русский”.


Шон оторвал взгляд от паспорта. “Ты уверен?”


“Да. У него отчетливо русский акцент. Это, должно быть, подделка.” Он ткнул толстым указательным пальцем в документ.


“Чего он хотел от тебя, Чарли? Ты разозлил русскую мафию или что-то в этом роде?”


Таинственный русский застонал у их ног, прерывая разговор.


“Может быть, нам следует погрузить его в багажник, пока он не пришел в себя, а?” Чарли предложил.


“Хорошая идея”.


Открыв багажник, Шон связал запястья мужчины за спиной точно так же, как это было у Чарли. Двое друзей погрузили тяжелое тело на заднее сиденье машины и захлопнули его.


“Следуй за мной отсюда”, - сказал Шон. “Мы отнесем его обратно в гараж у тебя дома”.


Чарли вопросительно поднял бровь. “Куда ты направляешься?”


Шон мотнул головой в направлении старой дороги. “Просто через те леса. Я на велосипеде.” Он взглянул на "Кадиллак". “Постарайся не отставать”, - сказал он, подмигнув.


“Не позволяйте копам остановить нас”, - предупредил Чарли. “Последнее, что нам нужно, это чтобы какой-нибудь синий ботинок шарил по багажнику, когда этот парень проснется”.


Чарли отвел Шона обратно к его мотоциклу, а затем встал в очередь позади него. Шторм несколько ослаб, когда они вдвоем возвращались обратно через долину. Из-за скользких дорог Шон не мог ехать так быстро, как хотелось бы, но, по крайней мере, его не забрасывали твердые капли.


Двадцать пять минут спустя Шон съехал с улицы на небольшую парковку перед домом Чарли. Когда-то в здании производилось автостекло, но когда оно рухнуло, несколько лет оно оставалось незанятым, пока Чарли не купил его и не отремонтировал. В доме все еще было несколько старых гаражных ворот, встроенных как спереди, так и сзади. Внутри дом был превращен в винтажный стиль. Чарли решил, чтобы это место выглядело как гараж насквозь, украсив его старинными вывесками с первых дней автомобильного транспорта. Он вычистил все старое оборудование, продав часть его коллекционерам уникальных гаражных сувениров, и заменил его новой мебелью и украшениями. Одна из вещей, которая больше всего понравилась Шону в этом месте, - это открытые оригинальные кирпичные стены внутри. Это был впечатляющий капитальный ремонт, на завершение которого Чарли потребовалось несколько лет. Результатом стало идеальное "мужское место”.


Шон снял шлем, когда его друг подогнал "кадиллак" к левой двери гаража. “Она не заперта”, - сказал Чарли, намекая, что он хотел, чтобы Шон открыл дверь.


Он улыбнулся пожилому мужчине и быстро выполнил невысказанную просьбу. Чарли направил машину в здание, прямо справа от длинного кожаного дивана. Чарли намеренно оставил место за гостиной, чтобы он мог зимой возиться со своими транспортными средствами, если захочет.


Оказавшись внутри, Шон закрыл дверь и запер ее на место. Он обратил свое внимание на багажник автомобиля. Когда Чарли выключил зажигание и открыл дверь, Шон попросил его открыть багажник.


Задняя часть седана открылась, и Шон сделал осторожный шаг назад, держа пистолет русского направленным внутрь. Ощущение оружия в своей руке не могло быть более естественным, и все же это было то, чего он не хотел, чтобы ему приходилось делать.


После того, как багажник полностью поднялся, он, не веря своим глазам, заглянул в заднюю часть машины. Он был пуст.


Шон взглянул на своего друга, который ответил таким же озадаченным взглядом.


“Куда он пошел?” - Что это? - категорично спросил Шон.


Чарли пожал плечами. “Меня поражает. Он должен быть там ”.


Шон бросил быстрый взгляд через окна гаражной двери. Он не ожидал ничего найти; это был скорее естественный инстинкт. Он засунул пистолет обратно за пояс и наклонился к багажнику, чтобы лучше рассмотреть. На ранее безупречно чистом ковре все еще оставалось немного мокрой травы и грязи, но не было никаких следов обитателя.


“Вы заметили, что загорелись какие-нибудь сигнальные огни, когда вы ехали сюда?” - Что случилось? - спросил Шон, пытаясь собрать воедино детали их пропавшего пленника.


Чарли покачал головой. “Нет. Не думаю, что я заметил что-то подобное. Но на этих новых машинах так много наворотов, что я не знаю, что означает половина из них. Мне потребовалось десять минут только для того, чтобы заставить радио работать.”


“Ты что-то возился с радио?”


“Конечно, я был. Я не люблю водить машину без включенного радио, особенно с бессознательным телом на заднем сиденье. Возможно, вы привыкли к такого рода вещам, но я нет ”. Его тон звучал наполовину с юмором, наполовину раздраженно. Почти всегда Чарли звучал именно так.


“Я не показываю пальцем, Чарли. Но если бы он вылез из багажника, там был бы свет или что-то в этом роде”.


Шон обошел машину спереди и прислонился к дверце со стороны водителя. Конечно же, на приборной панели светилось маленькое подсвеченное изображение автомобиля с открытым багажником. Он решил не продолжать спор. Некоторые драки не стоили того, чтобы в них участвовать, и он не хотел, чтобы Чарли расстраивался из-за потери парня. Часть вины была и на Шоне, факт, который он хорошо знал. Если бы он последовал за ним, вместо того чтобы идти первым к дому своего друга, он бы увидел, как мужчина пытается сбежать.


“Должны ли мы вернуться и посмотреть, сможем ли мы найти его?” - Что случилось? - спросил Чарли с ноткой вины в голосе.


Шон вернулся в заднюю часть машины. Он на секунду задумался над вопросом, прежде чем ответить. “Нет”, - он покачал головой. “Его уже давно не будет”. Прошло несколько напряженных мгновений, пока Шон обдумывал их следующий шаг.


“Тебе нужно переночевать где-нибудь в другом месте сегодня вечером. Этот парень может вернуться.”


Лицо Чарли скривилось. Ему явно не нравилась идея убегать, как испуганному животному. “О, да ладно тебе, Шон. Он сюда не вернется. Кроме того, я вооружен и опасен ”. Последнюю часть он произнес с хитрой усмешкой.


“Поверь мне, на его месте я бы в первую очередь посмотрел на это место. Он мог бы быть осторожен с этим. Я бы сказал, что, скорее всего, так и будет. Он предположит, что вы связались с властями.”


“Копы?” Чарли сплюнул. “Они очень помогли”.


Его комментарий навел Шона на мысль о разговоре, о котором он думал по дороге обратно в город. “Что вообще этот парень хотел от тебя?”


“Я не знаю”, - сказал он, пренебрежительно махнув рукой. “Кое-что о редкой монете, которую я выложил в Интернет. Он хотел знать, где это было и откуда я это взял.”


Шон опустил брови, чтобы соответствовать нахмуренным губам. “И ему нужно было отвезти тебя в долину Секватчи, чтобы вытянуть из тебя эту информацию?”


Чарли пожал плечами. “Я был слишком занят тем, что меня избивали, чтобы спросить его о его методах”. Он прикоснулся пальцем к своей распухшей нижней губе, а затем прошел на кухню, чтобы достать кубик льда из морозилки.


Шон последовал за ним и сел за короткий прилавок, построенный из переработанного дерева и разделочного бруса. “Монета у тебя?” он спросил.


Все еще прижимая лед к губе, Чарли покачал головой. “Нет”, - сказал он, поджав губы. “У меня этого никогда не было. Эта вещь принадлежит моему другу. Я пытался сказать русскому, что у меня этого нет, но он мне не поверил. Он продолжал настаивать, чтобы я сказал ему, где это было, или он убил бы меня ”. Чарли рассмеялся в этот момент, чуть не уронив свой лед. “Я сказал ему, что если он убьет меня, то, вероятно, никогда не найдет монету”.


“Сомневаюсь, что он оценил это”.


“Пошел он к черту”, - с горечью сказал Чарли. “Мы должны были всадить пулю ему в череп, пока у нас был шанс. Разве это не то, чем вы обычно занимаетесь?”


Шон внутренне поморщился от комментария, но пропустил его мимо ушей. Его друг не знал ничего лучшего. “Я пытаюсь избежать этого в настоящее время”, - сказал он, улыбаясь.


“Что ж, я бы хотел, чтобы вы сделали исключение”.


“Выяснить, на кого работает этот парень, в то время казалось лучшей идеей”.


“И посмотри, к чему это нас привело”. Обаяние Чарли не изменилось за все годы, что Шон его знал. Затем с пожилым человеком кое-что произошло. “Парень, на которого он работает?”


“Русский произвел на вас впечатление коллекционера редких монет?” Сарказм Шона не мог быть сильнее.


Глаза Чарли прищурились, когда он попытался сдержать смех, который поднимался из его большого живота. Через несколько секунд он больше не мог сдерживаться и взорвался. “Это хороший довод, Шон. Хорошая мысль. Нет, он не произвел на меня впечатления коллекционера редких монет. Ни капельки.”


“Верно. Это означает, что он охотился за этим для кого-то. И по моему опыту, когда кто-то пытается приобрести редкий предмет для кого-то другого, это обычно означает, что за кулисами скрываются большие неприятности ”.


“Занавес? Какой занавес?” Смех Чарли утих и сменился растерянным взглядом.


“Это метафора, Чарли”, - покачал головой Шон. “Я просто говорю, что обычно сюжет глубже, чем просто редкая монета”.


Мужчина постарше несколько секунд обдумывал то, что говорил Шон, прежде чем заговорить. “Так вы думаете, что эта монета может привести к чему-то большему? Как сокровище или что-то в этомроде?”


“У меня в голове не укладывается”. Настала очередь Шона пожать плечами. “Не так уж много монет, за которые можно кого-то убить”. Это натолкнуло его на идею. “Ты сказал, что у тебя здесь нет монеты”.


“Неа”.


“Но ты выложил это в Интернет. Я предполагаю, что на форуме или что-то в этом роде.”


“Ага”.


“Покажи это мне”.


Чарли подвел своего друга к небольшому рабочему месту за компьютером в углу дома-гаража. Он сделал стол из того же переработанного дерева, что и кухонная стойка. Он открыл свой ноутбук и нажал несколько клавиш, затем ввод.


Несколькими щелчками мыши Чарли нашел изображение монеты, которое он разместил на форуме всего за несколько дней до этого. Шон наклонился поближе, чтобы лучше рассмотреть. Его брови нахмурились, когда он попытался рассмотреть фотографию.


“Вы можете увеличить изображение или сделать его немного больше?”


“Конечно”, - сказал Чарли и передвинул мышь, сделал несколько щелчков и наблюдал, как экран приближается.


Шон уставился на экран. “Я никогда раньше не видел такой монеты”.


“Это делает нас двоих. Таким образом, причина, по которой я должен был разместить это на этом форуме, чтобы узнать, знает ли кто-нибудь что-нибудь об этом. ”


“Кто-нибудь знает?”


Чарли вернулся к теме. Ответов не было. “Нет. И это довольно активный форум. Любой, кто что-либо знает об антиквариате или древних монетах, находится на этом сайте почти ежедневно. Постоянно появляются темы. Я предполагаю, что никто не знает, что это такое и откуда это взялось.”


Взгляд Шона был прикован к круглой металлической монете. Он был в замечательной форме, по-прежнему с закругленными краями и отчетливым рельефным изображением на плоской поверхности. Из-за разрешения экрана было трудно разобрать, что написано на надписи, но лицо мужчины на нем было ясно как день. У него были глубокие, обветренные глаза и длинная борода, спускавшаяся ниже шеи. Лицо смотрело вперед и влево под углом, что придавало ему своего рода трехмерный вид.


“Мой друг сказал, что это сделано из золота, но я не так уверен”, - сказал Чарли, вставая из-за стола. Он подошел к бару в противоположном углу комнаты. Это был единственный предмет мебели в комнате, который выглядел так, как будто его привезли из розничного магазина. В нем была ниспадающая дверца сверху и две стандартные дверцы снизу.


Он опустил верхнюю дверцу и достал стакан. “Хочешь чего-нибудь выпить?” он спросил дружелюбным тоном. Шон все еще стоял у компьютера, пытаясь проанализировать изображение монеты.


“Нет. Я в порядке, Чарли. Спасибо ”. Шон был настолько загипнотизирован объектом на экране, что его ответ был почти неслышен.


Чарли взял бутылку бурбона с барной стойки и налил несколько унций янтарной жидкости в стакан. Поставив бутылку на место, он сделал долгий, медленный глоток и глубоко вздохнул. “Это больше похоже на правду. Нет ничего лучше стакана хорошего виски после промокания под дождем.”


Шон проигнорировал комментарий и встал. “Почему ты не думаешь, что это золото?”


Его хозяин сделал еще глоток и проглотил, прежде чем ответить. “Золото мягкое”, - сказал Чарли, протягивая стакан, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. “Скорее всего, за эти годы он подвергся такому износу, что лицо на поверхности почти исчезло бы. Не говоря уже о том, что золото - довольно редкий металл. Чтобы собрать такую партию монет, потребовался бы огромный запас.”


Он был прав. Большинство золотых монет, которые видел Шон, были времен великой испанской империи. Обычно поверхность этих предметов сильно изнашивалась. Иногда он находил что-то, что выглядело почти новым, но они были чрезвычайно редки.


“И твой друг не сказал тебе, где он нашел это?” Задавая вопрос, Шон указал на экран.


“На самом деле, он сделал. Сказал, что это своего рода семейная реликвия, передаваемая из поколения в поколение. Я думаю, он хотел посмотреть, сможет ли он что-нибудь получить за это, учитывая нынешние времена ”.


Шон на мгновение задумался. Если монета была чем-то, ради чего человек послал бы профессионального киллера на убийство, вероятно, на нее стоило обратить внимание. Зуд, который он пытался игнорировать, начал снова проникать в его разум. Он думал о жизни, которую он выбрал. Он ушел из напряженного мира международной правительственной работы в магазин серфинга во Флориде попрошайничать. Это было то, чего он хотел. По крайней мере, он так думал. Если это было так, почему он всегда с головой погружался в тайны? Возможно, это был внутренний конфликт, который он не мог объяснить. Он ненавидел стресс, который сопровождался тем, что в него стреляли, но ему нравилось что-то придумывать.


Добавьте к этому, что Шон был хорош в том, что он делал, и казалось вполне естественным, что он следовал панировочным сухарям. “Как вы думаете, ваш друг был бы готов ответить на несколько вопросов?”


“Конечно”, - Чарли пожал плечами. “Не понимаю, почему бы и нет. Ты хочешь, чтобы я позвонил ему, или ты просто хочешь отправить ему электронное письмо?”


“На самом деле, ” остановил Шон своего ведущего, - мне нужно будет сделать это лично. Он живет далеко?”


“Вы считаете, что два часа - это далеко?”


“Не тогда, когда что-то пробудило мой интерес. Куда мы направляемся?”


“Мы?” Чарли покачал головой и поставил свой теперь уже пустой стакан. “Мне не хочется совершать этот драйв”.


“Ну, это так, или оставайся здесь и умри”. Шон игриво приподнял бровь. Он шутил только наполовину.


“Очень смешно”.


“Давай. Это будет весело. У вас есть кому присматривать за вашим магазином. Вы хорошо проведете время. Я обещаю ”.


“Ты даже не знаешь, куда мы направляемся”, - цинично фыркнул Чарли.


Шон ухмыльнулся. “Я предполагаю, что мы направляемся в Ноксвилл”.


Чарли уставился на своего гостя с легким раздражением. “Отлично, Шерлок. Мы едем в Мемфис. Ты раздражающий маленький негодяй, ты знаешь это?”


“Да. Это одна из причин, по которой ты меня любишь ”. Детская усмешка Шона заставила Чарли покачать головой. “Что ж, я действительно спас тебе жизнь. Итак, вот оно.”


“Это ты сделал. И спасибо тебе.” Чарли на секунду задумался. “Подожди, как, черт возьми, ты вообще нашел меня?”


Лицо Шона сморщилось, как будто он хранил секрет. “На самом деле, это была просто удача. Я шел на встречу с тобой и просто случайно увидел, как тебя провожают к машине, когда я проходил мимо. Мне просто повезло, что я прибыл вовремя ”.


“Что ж, я рад, что ты пунктуален”. Что-то в его комментарии отдавало фирменным отсутствием радости у Чарли. Последовала еще одна пауза, прежде чем он сказал: “Что нам делать с этой вещью?" Выкинуть это куда-нибудь?”


“Я думаю, что знаю как раз такое место”.


4

Чаттануга, Теннесси


Ничолас Петров стиснул зубы от тупой боли, отдающейся в бедре и ребрах. Машина ехала не очень быстро, когда врезалась в него, но когда человеческое тело играет роль цыпленка с двумя тоннами стали, у тела не так много шансов.


Он подумал, не было ли сломано одно из его ребер. Его левая щека также была опухшей, с тонкой полосой крови поперек нее, чуть ниже челюсти. Он не видел, что произошло, но предположил, что человек, который сбил его машиной, также ударил его ботинком. От этой мысли по его телу пробежала новая волна гнева. Он тяжело сглотнул и прислонил голову к заднему стеклу пикапа.


Выбраться из багажника "кадиллака" было непросто. Его руки были связаны за спиной, и он мало что мог видеть, кроме светящейся аварийной ручки, свисающей сверху. Он пришел в сознание, когда дверь захлопнулась. Все еще дезориентированный, он знал, что времени осталось мало. Петров извивался, изгибаясь всем телом, чтобы дотянуться до защелки багажника и сбежать. Ему повезло, что машина все еще тряслась на старой грунтовой дороге возле сарая, когда он выпрыгнул, захлопнул багажник, скатился на землю и исчез в канаве. Он несколько минут ждал там под дождем, убедившись, что оба мужчины ушли. Один из них ехал на мотоцикле, но он его не разглядел как следует.


Петров осторожно пробирался по проселочной дороге, пока не нашел небольшой фермерский дом с огромным красным сараем в сотне ярдов от него. Внутри сарая он обнаружил полку с инструментами, одним из которых оказался большой набор кусачек для забора. После нескольких попыток он освободился от пут на запястьях и выглянул обратно за дверь сарая. На гравийной подъездной дорожке стоял потрепанный старый пикап, но все указывало на то, что дома никого не было. Он решил, что это запасной автомобиль семьи. Было это или нет, не имело значения, пока никого не было дома. Последнее, в чем он нуждался, - это в том, чтобы жена какого-нибудь фермера вызвала полицию. Предполагалось, что его миссия должна была привлекать как можно меньше внимания.


Он подбежал к двери грузовика со стороны водителя и был приятно удивлен, обнаружив ключи, удобно оставленные в замке зажигания. Его глаза забегали по сторонам, убеждаясь, что никто не смотрит. Все, что он слышал, был шум дождя, падающего на навес неподалеку. Даже птицы нашли убежище во время потопа. Не подавая признаков жизни, Петров запрыгнул в грузовик и завел двигатель. Он собирался вернуться в единственное место, которое знал в этом районе: дом Чарли Фаулера.


Прибыв на место, он увидел, что человек, который сбил его машиной, стоя в гараже, повернул домой, беседуя с Фаулером. Несомненно, старик рассказывал этому новому парню все подробности о том, что произошло и чего добивался Петров. Он предпочел бы, чтобы все было менее сложно, преследуя только одну цель за раз. Неважно. Он заставил бы их обоих заплатить.


Глаза Петрова снова прищурились. Раньше он испытывал боль и похуже. В него несколько раз стреляли, один раз ударили ножом, и это был не первый раз, когда его пинали или били кулаком. Тем не менее, гнев кипел внутри него. Никто так и не добрался до Петрова. Он дал себе небольшую передышку, потому что шел проливной дождь. Было слишком много переменных. Но как человек за рулем нашел их? Это была пустынная дорога в глухой местности. Он не заметил, чтобы кто-то следил за ними. Он попытался вспомнить что-нибудь странное в любой из нескольких машин, которые он заметил на окраине города. Ничего не приходило в голову.


Он снова поморщился, сделав глубокий вдох.


Его работодатель был бы в ярости.


Это должно было быть простое задание. Найдите человека, который разместил фотографию монеты в Интернете, расспросите его о местонахождении монеты, казните его, а затем верните предмет.


Петров выполнял гораздо более сложные задания, когда служил в российской армии. И он поступил гораздо хуже, чем то, что он сделал со стариком. Теперь это должно было измениться. Он заставил бы старика страдать вместе с тем, кто сбил его машиной.


За время службы в российской армии Николас Петров заслужил репутацию жестокого человека. Он достаточно скоро подвергнет эту репутацию испытанию. Во-первых, он должен был выяснить, куда направлялись его цели.


Огромный русский никогда не посещал колледж, решив сразу после окончания средней школы пойти в армию. Хотя он не обладал академическим интеллектом, он проявлял невероятную интуицию и смекалку на улице. Кое-что еще, что он активно использовал, было терпением.


Он совершенно неподвижно сидел в старом грузовике, когда вечер переходил в сумерки, наблюдая за домом старика, как ястреб, присматривающийся к кроличьей норе. Ожидание было тем, чем Петров мог заниматься сутками. Когда его разум был сосредоточен на миссии, почти ничто не могло отвлечь его от нее. Многие люди, которых он знал в армии, были большими охотниками. Он вспомнил, как они говорили о том, как они могли сидеть по двенадцать часов кряду, просто ожидая, когда мимо пройдет олень. Любимой добычей Петрова был человек.


Неудивительно, что ему не пришлось долго ждать, пока его добыча снова появится в гаражной двери. Человек, которого он не узнал, был едва виден через пассажирское окно, когда он вел "Кадиллак", в то время как Фаулер подбежал к черному "Мустангу". Петров не знал, в каком году была сделана машина, но, судя по ее виду, он предположил, что в конце 1960-х.


"Мустанг" ожил, и Фаулер задним ходом выехал на тихую городскую улицу. "Кадиллак" тоже выехал и последовал за ним, две машины проехали прямо мимо пустого пикапа. По крайней мере, они подумали бы, что он пуст. Петров скрылся из виду, просто выглянув из-за приборной панели достаточно, чтобы увидеть проезжающие машины. К счастью, стало немного темнее, и он сомневался, что его заметят. Он настороженно следил за двумя машинами, пока они катились по дороге, и включил двигатель грузовика, только когда увидел, что они поворачивают направо на следующей улице.


Петров завел двигатель и вывел грузовик с места парковки в поспешном развороте. Он был рад, что эта часть города казалась немного менее оживленной. Возможно, это было потому, что это был будний вечер. Какова бы ни была причина, он не хотел, чтобы его кто-нибудь заметил.


Когда он вышел на улицу, он увидел, как две машины поворачивают налево на следующем светофоре. Петров последовал его примеру, стараясь держаться достаточно далеко позади, чтобы они не заметили.


Прошло пятнадцать минут, пока он играл в кошки-мышки. В конце концов, его цели проехали через старые ворота перед заброшенным сталелитейным заводом. Должно быть, они оставили там его арендованную машину. Умный. Он, вероятно, сделал бы то же самое, если бы поменялись ролями. Прокатная компания никому не сказала, кто арендовал машину, не то чтобы это принесло какую-то пользу. Петров приобрел транспортное средство под вымышленным именем. У него были паспорта и документы из четырех разных стран, что позволяло ему легко перемещаться по миру, оставаясь незамеченным.


Он загнал пикап на небольшую парковку рядом с рестораном быстрого питания и выключил зажигание. Если бы он последовал за двумя мужчинами на сталелитейный завод, у него не было бы реального шанса попасть в засаду. Не говоря уже о том, что он был безоружен, что ему пришлось бы срочно исправлять. Когда он размышлял, что делать с пистолетом, ему в голову пришла мысль. Петров протянул руку и открыл бардачок. Внутри лежал короткий револьвер. Быстрая проверка показала ему, что пистолет заряжен. Шесть выстрелов, подумал он. Будем надеяться, что ему понадобятся только два. Револьверы не были его любимым оружием, но, учитывая обстоятельства, он брал то, что мог достать. Радуясь, что у него хоть что-то есть, он засунул пистолет под правую ногу и продолжил смотреть.


Петрову пришлось ждать всего пять минут, пока "Мустанг" снова появится у ржавых ворот. Как и предполагалось, "Кадиллака" нигде не было видно. Он подождал, пока его жертвы вернутся на главную дорогу, ведущую в город, прежде чем завести двигатель грузовика. Несколько машин проехали позади "Мустанга", немного прикрыв его, когда он вывел грузовик на крайнюю правую полосу.


Несмотря на раздражение из-за внезапного нападения, произошедшего ранее в тот же день, Петров чувствовал себя бодрым. Он крепко сжал руль, когда грузовик с грохотом покатил по дороге, следуя за "Мустангом" на межштатную автомагистраль. Его ребра все еще болели, а по бедру, казалось, кто-то ударил по нему кувалдой, но боль начала отступать на задний план в его сознании. Он снова был на охоте, и это придало ему сил.


Скоро он добьется своего.


5

Париж


Дуфорт уставился на двух связанных людей с кляпами во рту, сидящих прямо на холодном бетонном полу у его ног. У молодой брюнетки был порез на щеке. На ее белой ночной рубашке было немного крови. Ее гладкие, загорелые ноги были в царапинах и синяках. Она явно прошла через какую-то борьбу; ее глаза наполнились вызовом и гневом.


Мужчина рядом с ней, дородный мужчина, вероятно, лет сорока пяти, с лысой головой, обрамленной тонким слоем волос, был менее вызывающим. Ужас струился из его глаз. Он видел, что его босс был готов сделать с людьми, которые его обманули. Теперь его ожидала та же участь.


Кэрон стоял рядом, держа черный кожаный клатч, на его лице не было никаких эмоций.


“Почему ты думаешь, что я никогда не узнаю о твоем предательстве?” Дюфор первым обратился к круглолицему мужчине. “Ты действительно думал, что я не догадаюсь, что ты разговаривал с властями?”


Мужчина попытался заговорить, но кляп у него во рту только заглушал слова.


Дюфор покачал головой и погрозил пальцем в воздухе. “ТССС. Ничего не говори. Ты только еще больше разозлишь меня. Как бы то ни было, я собираюсь довольно быстро покончить с твоей жалкой жизнью, как эта обычная шлюха рядом с тобой ”.


Эти слова не произвели никакого эффекта на молодую женщину. Она просто смотрела на Дюфорта, полная презрения.


Мужчина снова попытался заговорить, настойчивость в его голосе заставила приглушенные звуки стать громче в замкнутом пространстве.


“Я не желаю слышать твою ложь. Мои люди сказали мне, что вы полицейский. Это правда?”


Толстый заключенный на мгновение задумался над своим ответом, затем покачал головой. Дюфор почти мог разобрать слова “Нет, я клянусь в этом”, доносящиеся сквозь тряпку во рту мужчины.


“Осторожно”. Он снова поднял палец. “Если ты мне соврешь, я сделаю это намного хуже того, что собираюсь сделать с ней”. Он сделал паузу и пристально посмотрел в глаза этого человека, в его душу. Дюфор повернулся к Кэрон и достал шприц из кожаного клатча.


“Эта девушка, - сказал он, снимая колпачок с иглы, - пыталась убежать от меня. Хотя я могу понять ее отвращение к жизни, которую я ей дал, нужно понимать, что никто никогда не поворачивается ко мне спиной. Никто никогда не предаст меня. И никто никогда не угрожает моему образу жизни или моему бизнесу. Это понятно?”


Толстяк кивнул.


“Хорошо”, - сказал Дюфор и присел на корточки. Он поднес иглу близко к лицу мужчины и медленно помахал ею, дразня его заостренным металлическим предметом.


В мгновение ока Дюфор повернулся к женщине и другой рукой ударил ее по лицу. Сила заставила ее на мгновение завалиться набок. Используя инерцию своего удара, Дюфор заставил девушку лечь лицом вверх и дернул вверх ее связанные запястья. Быстрым движением он воткнул иглу ей в руку и ввел прозрачную жидкость. Секунду спустя он встал и наблюдал, как наркотик делает свое дело.


Пухлый заключенный тоже наблюдал; его глаза наполнились страхом, когда женщина начала сильно трястись, катаясь по бетону. Ее глаза закатились на затылок. Он отвернулся, не желая наблюдать за разыгрывающейся сценой, но Кэрон подошла и откинула голову заключенного назад, заставив его наблюдать за всем происходящим. Женщине потребовалось три минуты, чтобы умереть. Она никогда не кричала, не произносила ни слова, но ее страдания были очевидны.


Когда тело обмякло, Дюфор вернул свое внимание к человеку на полу. “С кем ты разговаривал?” - что случилось? - спросил он, вытаскивая кляп изо рта мужчины.


“Никто. Я клянусь в этом. Я ни с кем не разговаривал. Я бы никогда не предал тебя.” Заключенный умолял со слезами, катящимися по его лицу.


Дюфор издал щелкающий звук языком. “Мой дорогой, вы действительно ожидаете, что я поверю в вашу невиновность, когда у меня есть достоверные сведения о том, что вы недавно разговаривали с американским агентом?”


Внезапное выражение беспокойства промелькнуло на лице мужчины. “Американский агент?” он спросил. “Я не знаю ни о какой подобной встрече”.


“Ах. Я понимаю. Вы не помните, как несколько недель назад встретили женщину в баре и она бессвязно рассказывала о том, чем вы занимаетесь и для кого вы это делаете?”


В глазах этого человека на секунду открылось окно. Это был внезапный момент осознания.


Голос Дюфора становился все громче по мере того, как он продолжал давить сильнее. “Ты был пьян. Ты сказал ей, на кого ты работаешь и как, если бы она знала, что для нее хорошо, она позволила бы тебе поступать с ней по-твоему, иначе я бы устроил ее на работу, как других девушек. Не так ли?” Он выкрикнул вопрос так громко, что у него чуть не заболели уши.


Рыдания мужчины заглушили эхо голоса Дюфора. “Я не знал”.


“Чего ты не знал?” Дюфор склонился над мужчиной, насмешливо глядя ему в лицо.


Пленник драматично покачал головой взад-вперед. “Я не знал, что она была агентом. Я был так пьян. Я просто думал, что она обычная уличная гуляка.”


Дюфор нахмурился, услышав ответ. “То есть ты просто болтаешь с проституткой о том, чем мы здесь занимаемся? Это все?”


Мужчина на мгновение замер, осознав, что он только копает яму глубже. “Нет. Она была единственной.”


“Единственный, который ты помнишь”, - вставил Дюфор.


“Я клянусь. Она была единственной. Она продолжала задавать так много вопросов. Я подумал, может быть, я мог бы заманить ее обратно сюда в качестве подарка тебе. Ты мог бы сделать ее одной из своих девушек.”


“О?” Богатый француз выпрямился и разгладил свой пиджак. “Я и не знал, что ты подумываешь о том, чтобы принести мне подарок. Почему ты не сказал этого с самого начала?”


“Я хотел. Пожалуйста, прости меня. Да, она должна была стать подарком, но когда я проснулся, ее уже не было.” Попрошайничество этого человека быстро стало сильно раздражать.


Дюфор поднял руку, давая знак мужчине прекратить свою болтовню. “Скажи мне, мой хороший друг. Ты знаешь, как снова найти эту женщину?”


“Да”, - уверенно сказал он.


“И вы могли бы сказать мне, где ее найти?”


Мужчина быстро кивнул своим пухлым лицом. “Конечно. Я хочу. Я отведу тебя к ней ”.


Дюфор полуобернулся и потер подбородок. Это была старая привычка, которую он приобрел так давно, что не мог вспомнить. Всякий раз, когда ему нужно было обдумать что-то важное, он поглаживал кончик подбородка большим пальцем. В данном случае он ничего не рассматривал. Он уже принял решение о том, что делать с непокорным толстяком. Его безрассудное поведение могло вызвать проблемы, особенно если женщина, с которой он разговаривал, действительно была американским агентом. Дюфор точно знал, что он собирался сделать, когда спустился в подвал, чтобы вершить правосудие по-своему. Единственной причиной для расследования было выяснить, разговаривал ли этот человек с кем-нибудь еще. Местонахождение женщины, о которой идет речь, уже было известно. Трое людей Дюфорта в тот самый момент направлялись за ней.


Он наклонил голову назад к человеку на полу, чье тяжелое дыхание немного стихло. “Спасибо, что были честны со мной”, - сказал Дюфор. “И спасибо вам за то, что вы были так внимательны и подумали о том, чтобы вручить мне такой замечательный приз”. Он придвинулся ближе к своему пленнику и снова посмотрел ему в глаза, на этот раз добрым взглядом.


“Всегда пожалуйста. Я знал, что вы человек с тонким вкусом, и я...”


Прежде чем он смог закончить предложение, Дюфор развернулся и ударил его ботинком сбоку по голове. Круглолицый мужчина упал на бок, оглушенный внезапным ударом.


Дюфор набросился на него, прежде чем он смог выпрямиться. Игла глубоко вошла в руку мужчины, вызвав внезапное выражение ужаса на его лице.


“Нет!” - закричал он так громко, как только мог. “Нет! Пожалуйста!”


Было слишком поздно. Дюфор уже влил жидкость в вены этого человека. Наркотик быстро оказал свое действие. Это было нечто, что они держали в комплексе, чтобы убедиться, что девушки всегда были слишком накурены, чтобы убежать, но достаточно бодры, чтобы понравиться мужчинам, которые платили за их компанию. То, что Дюфорт дал двум жертвам, было усиленной версией, которая вызвала бы передозировку у лошади. С человеком смерть была гарантирована.


Вопли толстяка превратились в рыдания, мучительные стоны, когда наркотик начал играть с его разумом. Никто не мог сказать, что за галлюцинации у него были. Некоторые люди утверждали, что видели пламя повсюду. Другие говорили, что на драконах ездили скелеты. К тому времени, когда тело начало биться в конвульсиях, галлюцинации становились все интенсивнее, пока разум не поджарился и не начал отключать все жизненно важные органы.


Судя по всему, Дюфор сомневался, что это приятный способ уйти, вот почему это было его предпочтительным способом казни. Избавиться от тел было так же просто, как прислонить их к мусорному баку возле ночного клуба. Орудия убийства могли быть оставлены на месте, создавая иллюзию, что это была просто случайная передозировка каким-нибудь придурком.


Дюфор посмотрел на часы, когда его предатель начал медленно сдаваться смерти. На трехминутной отметке тело перестало сильно дергаться.


“Возьми еще двух мужчин, чтобы они помогли тебе отвести их к реке. Оставьте их у моста.” Дюфор заказал Кэрон.


“Да, сэр. Та же игра, что и обычно?”


“Да”, - кивнул Дюфор, повернулся и направился вверх по затемненной лестнице.


Решив эту проблему, он мог бы сосредоточить свое внимание на других вещах, например, на том, почему Петров до сих пор не сообщил.


6

Ноксвилл, Теннесси


“Я не могу поверить, что ты затащил меня сюда в такой поздний час ночи, ” проворчал Чарли, глядя в окно на горы вдалеке.


Он жаловался почти все восемьдесят минут, пока они были в дороге. Тьма опустилась на восточный Теннесси более часа назад. Шон пытался с пониманием отнестись к раздражению своего друга, но его терпение было на исходе.


“Чарли, сейчас только 8:30”, - сказал Шон, все еще пытаясь сохранить спокойный голос. “Расслабься. Я доставлю тебя домой до полуночи ”.


Это были неправильные слова.


Чарли взорвался. “Полночь? Сынок, я не думаю, что ты понимаешь, что, когда ты станешь старше, ты не сможешь бегать по всему миру, пока Бог знает когда не наступит утро.”


Шон просто медленно покачал головой, глядя на дорогу впереди. “Где, ты говоришь, снова жил твой друг?” Он подумал, что смена темы обратно на текущую миссию поможет.


“К югу от города, недалеко от Уэст-Тауна. Должен появиться здесь в ближайшие несколько выходов.”


Последующие минуты прошли в тишине. Ранее Шон позвонил Адриане, чтобы объяснить, что, скорее всего, проведет ночь в Чаттануге и увидится с ней утром. Он не вдавался во все подробности о том, что произошло, хотя в какой-то момент этот разговор должен был состояться. Вместо этого он просто сказал ей, что помогал другу с проблемой и не смог вернуться. Она поняла, как понимала всегда.


Шон улыбнулся, подумав о своей девушке-испанке. Странный поворот судьбы свел их вместе. До сих пор их отношения были забавными. Оба они были чрезвычайно независимы. Казалось, Адриана все еще любила приключения, в то время как Шон активно пытался избегать всего, что связано с опасностью. Что ж, он действительно вышел на своей доске для гребли в океан, но это вряд ли можно было назвать приключением.


Он никогда не доставлял Адриане хлопот по поводу того, чем она занималась в свободное время, несмотря на некоторые неприятности, в которые она попадала. Она была самостоятельной женщиной, сильной и со свободной волей. Он ни за что не попытался бы изменить это в ней; это была одна из тех черт в ней, которые нравились Шону. Будучи сам в некотором роде одиночкой, он не возражал иногда побыть несколько дней или даже недель в одиночестве. Если бы она уехала из страны в погоне за новым открытием, он мог бы занять себя.


В последнее время он читал больше, чем когда-либо прежде в своей жизни. Ирония заключалась в том, что большая часть его исследований была сосредоточена на древних тайнах. Шон столкнулся со множеством странных и увлекательных вещей, работая в Международном археологическом агентстве в Атланте. Он не скучал по путешествиям все время, но он скучал по всем интересным вещам, которые он и его друг Томми обнаружили.


Томми был хорошим другом. Он не сопротивлялся, когда Шон решил покинуть IAA, хотя, вероятно, хотел умолять Шона не уходить. Томми понял, что стало еще одним доказательством их прочной связи. Они были больше похожи на братьев, чем на друзей.


Старое, знакомое чувство закралось в нутро Шона, когда он подумал о своем друге. Весь этот эпизод с Чарли может потребовать помощи Томми. К счастью, он знал, что на Томми всегда можно положиться. Кое-что еще пришло в голову и Шону. Человек, который сбежал из сундука, все еще был на свободе. Русский знал, где живет Чарли, и если он был готов убить за монету, почти не было сомнений, что этот человек вернется снова.


На мгновение Шон выбросил эту мысль из головы. Он не хотел расстраивать своего друга (ну, больше, чем он уже сделал, затащив его в девяностоминутную поездку). “Это тот выход, который находится здесь?” - Что это? - спросил Шон, указывая на большую зеленую вывеску.


“Да, это тот самый. Сверните налево, когда съедете с шоссе, и продолжайте движение. Я скажу вам, к чему обратиться.”


Шон кивнул в соответствии с указаниями и свернул "Мустанг" с федеральной трассы. Чарли не потребовалось много усилий, чтобы убедить Шона сесть за руль. Вероятно, это было то, что предпочитал пожилой мужчина. Если ему предстояло отправиться в раннюю вечернюю поездку против своей воли, он не собирался садиться за руль.


“Я должен признать, Чарли, я никогда не был большим поклонником "Мустанга ", но мне нравится этот ‘68. В нем больше силы, чем я ожидал ”.


Чарли позволил себе улыбнуться. Он любил эту машину, и когда люди хвалили ее, его страсть к ней подтверждалась. “Не могу поверить, что тебе не нравятся ”Мустанги"; одни из лучших мускулкаров, когда-либо созданных".


Шон хотел сказать, что на самом деле не считает "Мустанги" мускул-карами. Он всегда думал о них как о прибрежном крейсере. Это был спор, который он никогда бы не выиграл. Точно так же сказать Чарли, что он очень предпочитает Chevy Camaro 69-го года выпуска, тоже было бы проигранной битвой. “Я всегда предпочитал мотоциклы машинам”, - сказал он, проясняя потенциальную ситуацию. “Я пользуюсь машинами, когда они мне нужны, но велосипеды всегда были моим увлечением”.


Чарли кивнул. “Это верно. У тебя всегда была любовь к двухколесным машинам. Что ж, думаю, я могу это простить.” Он подмигнул Шону, когда закончил.


Шон сделал, как ему было сказано, когда достиг светофора в верхней части съезда, и повернул машину налево, на эстакаду. Всего через несколько минут огни оживленного съезда остались позади, и двое мужчин оказались в пригороде к югу от Ноксвилла. Многие дома вдоль дороги были разбросаны, каждый построен на нескольких акрах окружающей собственности. Иногда они проезжали мимо новой застройки, но по большей части домам в этом районе, казалось, было более тридцати лет.


Через пятнадцать минут после выезда с автострады Чарли направил Шона по гравийной подъездной дорожке, ведущей к небольшому одноэтажному ранчо на холме среди зарослей высоких сосен, тощих кленов и крепких дубов. Один дуб выделялся среди остальных. Его размеры напомнили Шону дерево в доме его бабушки и дедушки из детства. Это было типичное дерево перед домом, в комплекте с качелями из покрышек, прикрепленными к старой веревке. Когда машина обогнула повороты, ведущие к дому, Шон был немного разочарован, обнаружив, что сверху не было подвесных шин. Он улыбнулся этой глупой мысли. Что бы он ни делал в жизни, глубоко внутри он всегда будет мальчиком.


"Мустанг" с хрустом остановился на гравии. В доме горело несколько ламп, и телевизор мерцал сквозь занавески в комнате, которую Шон принял за гостиную. Двое мужчин вышли из машины и потянулись. Поездка заняла не так уж много времени, но даже спустя девяносто минут Шон почувствовал необходимость немного подвигаться. Он воображал, что его спутнику, вероятно, нужно больше, чем ему.


Шону потребовалось несколько секунд, чтобы осмотреться. В вечернем небе на севере было бледное свечение, свидетельствующее о городских огнях центра Ноксвилла в нескольких милях отсюда. Однако остальная часть неба уже потемнела, и на нем появились россыпи звезд от одного горизонта до другого. Половинка луны выглянула из-за хребта в нескольких милях от нас, осветив своим жутким сиянием сельскую местность с холмистыми предгорьями и полосами лесов.


“Неплохой отсюда вид, а?” Чарли прокомментировал.


Дверь в передней части дома скрипнула, прежде чем Шон смог согласиться. “Рад, что вам понравилось”, - ровно произнес голос с порога.


Шон повернул голову и увидел владельца дома, который одной рукой опирался на дверной косяк, а другую держал в переднем кармане. Его густые, седеющие каштановые волосы были зачесаны набок и сочетались с почти такой же густой бородой. Что-то в нем подсказало Шону, что парень был примерно того же возраста, что и Чарли, но его глаза утверждали, что он моложе.


Чарли, лишь на мгновение испуганный внезапным появлением своего друга, быстро подошел и поприветствовал мужчину крепким рукопожатием. “Рад тебя видеть, Куп”.


“И ты тоже”, - ответил мужчина с широкой улыбкой.


Чарли повернулся к Шону, который медленно приблизился, позволяя друзьям насладиться моментом. “Это Шон Уайатт. Он энергичный молодой парень, этот.”


Шон протянул руку, которая была крепко взята. “Рад познакомиться с вами, сэр”.


“Браунинг Купер”, - сказал мужчина, все еще ухмыляясь. “Зовите меня Куп”.


“Да, сэр”, - вежливо сказал Шон, разжимая рукопожатие. “Интересное имя, Браунинг”.


Куп на мгновение откинул голову назад, изображая смех. Должно быть, это было то, что люди часто говорили ему. “Да, очевидно, мои родители были в некотором роде поклонниками оружия. Их любимой разновидностью дробовиков были браунинги. Я не совсем уверен, что это говорит обо мне, но это история, которую мне рассказали. В любом случае, где мои манеры? Пожалуйста, заходите. Вы оба.”


По дороге Чарли отправил Купу короткое текстовое сообщение, сообщив мужчине, что у них есть несколько срочных вопросов о золотой монете. Куп был более чем счастлив увидеть своего старого друга и возможность узнать больше о том, что он назвал безделушкой.


Мужчины вошли в дом, и Шон осмотрел окрестности. По огромному телевизору с плоским экраном на дальней стене транслировалось шоу о нацистах на историческом канале. Несколько бежевых диванов окружали телевизор. В камине под мантией, которая поддерживала экран, горел пропановый огонь.


Остальная часть дома была обставлена минимально. Тут и там висело несколько фотографий друзей и семьи Купа. Он украсил некоторые из них, в то время как в других фигурировали другие люди. Он никого не узнал.


Куп закрыл дверь и протянул руку, приглашая посетителей сесть в гостиной. “Пожалуйста. Присаживайтесь.” Он поспешил к отгороженному диваном месту и выключил телевизор. “Извините за это. Я смотрел увлекательное шоу об экспериментах нацистов с тем, что они считают устройством для межпространственных путешествий.”


Лицо Чарли смутилось. “Интер-какое устройство?”


Интерес Шона возрос. “Интересно. Так они думают, что немцы работали над порталом в другое измерение?”


Куп пожал плечами, не переставая улыбаться, и сел в одинокое клубное кресло в стороне. “Звучит, конечно, похоже на это. Я не могу вспомнить, как они называли устройство, но я записываю шоу, так что я могу вернуться и посмотреть его снова. Очень интригующий материал ”.


“Я должен буду проверить это, когда у меня будет немного свободного времени”, - сказал Шон, почти в восторге от идеи.


Руки Купа поднялись с подлокотников его кресла, когда он говорил: “Итак, что я могу для вас сделать? У вас есть какая-нибудь информация о монете?”


“Пока нет”, - вставил Чарли. “Именно об этом мы и хотели с вами поговорить. Нам нужна от вас некоторая информация.”


“О?” Куп как-то странно надул губы. “Что бы вы хотели знать?”


Следующим заговорил Шон. “Чарли сказал, что монета была семейной реликвией, передававшейся из поколения в поколение”.


“Да, это верно”, - кивнул Куп. “Это было передано каким-то прадедушкой, несколько раз снимавшимся. Я не знаю, скольких великих людей мне пришлось бы включить в это описание. Но вы уловили идею.” Он слегка усмехнулся при этой мысли. “В любом случае, по-видимому, первоначальным владельцем монеты был дальний родственник по имени Фрэнсис Джексон”.


Название ни о чем не говорило Шону. История изобиловала знаменитыми Джексонами от основания первых колоний вплоть до Майкла и Джанет. Фрэнсис был не из тех, о ком он слышал.


“Как к вашему предку попала монета?” - Что случилось? - спросил Шон. “Я никогда раньше не видел ничего подобного, и я видел свою долю исторических монет”.


Лицо ведущего сморщилось. “Это, мой хороший, отличный вопрос. Я не совсем уверен, как Фрэнсис получил это произведение. Я надеялся, что мой уважаемый друг, присутствующий здесь мистер Фаулер, мог бы помочь в этом начинании ”. Закончив, он указал на Чарли открытой ладонью.


“Я разместил изображение на одном из форумов, которые использую для подобных случаев, но, похоже, никто не узнает изображение парня в лицо. За всем этим тоже кроется тайна. Надпись небольшая, написана древними рунами.”


Шон прервал их обоих. “Можно ли было бы увидеть монету?” Осторожно спросил Шон. Он не хотел вторгаться в чью-то личную историческую коллекцию, но в то же время в нем бушевало любопытство. Не говоря уже о том факте, что кто-то пытался убить Чарли из-за предмета ранее в тот же день.


“Абсолютно. Я был бы рад, если бы вы его посмотрели ”.


Куп встал и подошел к антикварному письменному столу в соседней комнате. Он наклонился, открыл средний ящик и, перебирая несколько бумаг, достал маленький пластиковый пакет. Снова закрыв ящик, он вернулся в гостиную и передал предмет Шону.


“Вы не возражаете, если я это удалю?” - Что случилось? - благоговейно спросил Шон.


“Конечно. Будьте моим гостем. Вы эксперт, мистер Уайатт.”


Чарли наклонился ближе, когда Шон снял пластиковую печать и достал золотую монету. Он был едва больше четверти. На обложке изображен мужчина с густой бородой, смотрящий вдаль, его голова увенчана куполообразным шлемом. Кроме этого, на изображении не было никаких других отличительных черт. Шон перевернул монету и осмотрел оборотную сторону. Он узнал руны по предыдущему просмотру в Интернете, но понятия не имел, что они означают. Хотя Шон был способен говорить на нескольких разных языках, чтение древней письменности викингов не входило в их число.


“Похоже, что это из страны викингов”, - сказал он после того, как перевернул монету обратно и с минуту разглядывал голову. “Эти руны определенно являются разновидностью скандинавского языка. А парень спереди должен быть викингом, судя по головному убору и его внешности ”.


“Ты можешь прочитать руны на обороте?” - Что случилось? - спросил Куп, теперь наклоняясь вперед в своем кресле.


Шон покачал головой. “Нет. Но я знаю нескольких людей в лаборатории IAA в Атланте, которые могли бы разобраться в этом. Они могли бы провести анализ металла, из которого сделана монета, и сказать нам, что означают эти буквы. Возможно, им даже удастся сопоставить лицо с некоторыми возможными совпадениями ”.


“Ты действительно думаешь, что они могли это сделать?” Куп звучал обнадеживающе. Он положил локти на колени.


“Попробовать стоит”, - пожал плечами Шон. “У них там, в IAA, есть кое-что довольно продвинутое. Мой друг Томми не жалел средств. И их исследовательский отдел на высшем уровне. Они - пара настоящих ищеек, когда дело доходит до такого рода вещей ”.


Куп откинулся на спинку стула и обдумал такую возможность.


“Я предполагаю, что вы не пытаетесь продать это, что вы просто хотите узнать больше о его происхождении”. Шон прервал размышления хозяина.


“О, безусловно. Я бы никогда не рассматривал возможность продажи такого произведения. Я отчаянно хочу узнать об этом больше ”. Куп понял, о чем спрашивал Шон, хотя напрямую не спрашивал. “Итак, вам нужно было бы отнести это в лабораторию в Атланте, чтобы узнать больше?”


Шон кивнул. Он знал, что потенциально это может иметь большое значение - отдать такую семейную реликвию. “Это то, чем я занимался в течение нескольких лет в IAA, Coop. Я спасал и доставлял драгоценные артефакты различным правительственным учреждениям, частным владельцам и тому подобное. О вашей монете будут хорошо заботиться. Я сделаю несколько снимков, если можно, и отправлю их Томми, чтобы они могли ускорить расследование. Может несколько ускорить ход событий.”


Куп подумал еще несколько мгновений, прежде чем ответить. “Мне это нравится. И я не сомневаюсь, что вы позаботитесь о моей монете, мистер Уайатт.”


“Зовите меня Шон”.


“Очень хорошо, Шон”. Куп хлопнул в ладоши, как бы скрепляя договоренность. “Во что бы то ни стало, сделайте столько снимков, сколько захотите”. Он повернулся к Чарли, который выглядел так, как будто только что наблюдал за проносящимся торнадо. “Чак, ты голоден? Я знаю, как сильно ты любишь хорошее барбекю. Для ужина не слишком поздно, не так ли?”


“Я мог бы поесть”, - ответил Чарли грубоватым тоном.


“Шон? Вы любите барбекю?”


“Учитывая, что мы пропустили ужин ранее, это действительно звучит потрясающе. Но нам, возможно, придется вернуться в Чаттанугу ”, - возразил Шон, несмотря на урчание в животе. Он не был уверен, хочет ли Чарли оставаться здесь или нет.


“Джентльмены, у меня здесь есть дополнительные кровати. Мы можем пойти вкусно поесть, ты можешь немного отдохнуть, а затем отправиться обратно ранним утром ”. Из Купа вышел бы хороший продавец. Шон не был уверен, чем парень зарабатывал на жизнь, но если это не касалось продаж, значит, Куп упустил свое призвание.


“По-моему, звучит неплохо, если Чарли не против”.


“Давай поедим”, - сказал Чарли, впервые за весь день выглядя довольным чем-то.


Ведущий снова хлопнул в ладоши и встал. “Идеально. Заканчивайте фотографировать, и мы отправимся в одно из моих любимых мест. Я уверен, вам это понравится ”.


Тридцать минут спустя они сидели за стереотипной красно-белой клетчатой скатертью в заведении к югу от города. Запахи дровяного гриля и коптильни заполнили все помещение. Деревянные балки, решетки и стропила создавали впечатление, что посетители ресторана находятся в гигантской бревенчатой хижине.


Шон прожевал сильно прокопченную грудинку, в то время как Чарли и Куп оторвали несколько ребрышек от грудинки. По дороге в ресторан и до того, как принесли еду, Шон узнал о прошлом Купа.


Браунинг Купер служил офицером медицинской службы в операции "Буря в пустыне" во время первой войны Соединенных Штатов с Ираком. После службы он вернулся в школу, чтобы получить диплом стоматолога. Получив четырехлетнюю степень перед поступлением в армию, ему потребовалось всего четыре года учебы в школе и еще несколько так называемых “бюрократических лет”, прежде чем он открыл собственную практику.


Купер поздно начал свою карьеру из-за учебы в колледже, а затем в армии. Шон никогда не спрашивал его о возрасте, но предположил, что мужчине где-то от середины до пятидесяти. Первоначальный план Купа состоял в том, чтобы получить ученую степень, пойти в армию и отработать положенные двадцать лет, а затем уйти в отставку. Как это часто бывает в жизни, планы меняются: он встретил женщину.


Она перевернула его мир с ног на голову в хорошем смысле. Куп никогда ни к кому раньше не испытывал подобных чувств. Они поженились, и он вернулся в школу. Казалось, что все идет идеально. Однако всего через два года после открытия его практики все пошло наперекосяк. У его жены была диагностирована агрессивная форма рака поджелудочной железы, и она умерла всего несколько месяцев спустя.


Пока Куп рассказывал эту историю, Шон тихо сидел, наблюдая за отражениями в глазах мужчины. Это был первый намек на грусть, который проявился в Купе с тех пор, как они встретились. Шон давным-давно научился никогда не говорить людям, что он сожалеет об их потере после чего-то подобного. Лучше от этого не стало. На самом деле, Шон считал, что это была медвежья услуга человеку, проходящему через испытания. Сказать, что кто-то сожалеет, означало, что он был жертвой. Шон верил, что люди могут выбирать, быть жертвой или нет. Куп явно предпочел этого не делать. Доброе и счастливое поведение, которое демонстрировал этот человек, не было случайным. Хотя он столкнулся с необычайной трагедией, он вышел из нее с другой стороны.


Шон не стал допытываться дальше. Ему не нужно было спрашивать, хотел ли Куп когда-нибудь снова жениться или пытаться найти кого-то другого. Он мог сказать, что этого никогда не будет на картах, по тому, как их ведущий рассказывал историю.


Куп продолжил свой рассказ о том, как он пятнадцать лет проработал стоматологом, прежде чем уйти на пенсию и поселиться в своем маленьком доме на холме к югу от города.


“Теперь он просто сидит и весь день смотрит телевизор”, - сказал Чарли, сжимая пальцами обеих рук недоеденное ребрышко.


Куп искренне рассмеялся и потянулся за свежей кружкой пива. Он поднес стакан к губам и сделал большой глоток, затем поставил его обратно на стол. Он потер нос, а затем вскинул руки вверх.


“Он не ошибается, Шон. Я определенно смотрю слишком много телевизор. Но я предпочитаю это изящному искусству, которое представляет собой антиквариат ...” Он позволил словам осмыслиться, пока Чарли обгладывал остатки последнего ребрышка.


Старые друзья мгновение смотрели друг на друга, прежде чем оба разразились смехом. Шон раньше редко слышал, чтобы Чарли смеялся. Он только что смирился с мыслью, что его друг будет постоянно ворчать. Было приятно видеть, что он наслаждается жизнью.


Телефон Шона завибрировал у него в кармане. Он вытащил его из джинсов и проверил сообщение. Текст на экране состоял всего из двух слов от Томми.


Позвони мне.


7

Ноксвилл, Теннесси


Bпрежде чем отправиться на барбекю на ужин, Шон сделал несколько фотографий монеты и отправил их Томми в Атланту. По просьбе Шона Томми переслал изображения двум своим лучшим исследователям, Таре Уотсон и Алексу Симмсу.


Они двое были одними из лучших в мире в том, что они делали, хотя Шону было не совсем ясно, в чем именно заключалась их работа в течение стольких часов в день. Иногда Шон задавался вопросом, спали ли Тара и Алекс в лабораториях IAA. Судя по тому, как Томми это озвучил, они, вероятно, так и сделали.


Было уже давно стемнело, и двое исследователей, вероятно, находились там с 9 утра. Когда Шон спросил Томми, там ли они все еще, его друг ответил тоном, оставленным только между нами: “Я думаю, они никогда не уходят”.


Текстовое сообщение, полученное Шоном, могло означать только одно. Алекс и Тара что-то нашли. Он извинился и вышел из-за стола, покинув шумный ресторан, выйдя на улицу в теплый вечер.


Телефон звонил дважды, прежде чем его друг детства снял трубку. “Привет, чувак. Ты все еще в Ноксвилле?”


“Да. Вероятно, мы останемся здесь на ночь и вернемся ранним утром. Что у тебя есть для меня?”


Томми прекратил любезничать и перевел разговор дальше. “Это чрезвычайно интересное произведение. Нам действительно нужно отправить это в лабораторию, чтобы получше рассмотреть, проанализировать металлы и все такое.”


“Я знаю. Я принесу его вам утром.”


“О, Хорошо”. Томми сделал секундную паузу, прежде чем продолжить. “Мы все еще не знаем, кто этот парень на лицевой стороне монеты. Это мог быть скандинавский бог, король или кто-то другой. Определенно, какой-то викинг. Пока что наше программное обеспечение не нашло подходящего варианта. Дети все еще работают над этим.”


Томми часто называл Тару и Алекса “детьми”. Эти двое были всего на пять или шесть лет моложе его, так что термин, вероятно, был более игривым, чем что-либо другое.


“А как насчет рун?” - Что случилось? - спросил Шон. Он всегда предпочитал действовать прямолинейно. Тратить время впустую было не тем, что Шон делал очень часто.


“Вот почему я хотел, чтобы ты позвонила мне. Это странно. В рунах написано только одно слово: пробудись”.


Шон ходил взад-вперед по тротуару, обдумывая новую информацию. Пробудиться? Что бы это могло значить? Мысли начали смешиваться с другими.


Томми пошел дальше. “Что бы это ни было, эта монета чрезвычайно редкая. Мы не будем знать наверняка, пока не проведем несколько лабораторных исследований, но такого рода тексты определенно устарели. Где, вы говорите, этот парень это нашел?”


“Я не делал”. Шон остановился на углу здания, развернулся и снова направился обратно ко входу. “Мне нужно, чтобы ты покопался в поисках парня по имени Фрэнсис Джексон”.


“Кто это?” - Что случилось? - спросил Томми в наушнике.


“Этот парень из Ноксвилла говорит, что монета - семейная реликвия, первоначально переданная Джексоном. Я хочу, чтобы ты выяснил о нем все, что сможешь.”


Шон представил себе, как Томми деловито делает заметки на другом конце провода.


“Хорошо. Что-нибудь еще?”


“Кроме выяснения, кто этот парень на лицевой стороне монеты, нет”, - сказал Шон после нескольких секунд раздумий. “Пока хватит”.


“Знаешь, ” в голосе Томми зазвучали продавленные нотки, “ для человека, отошедшего от исторической работы, ты, похоже, заинтересовался этим делом”.


Шон коротко рассмеялся. “Я знал, что ты это скажешь. И ответ отрицательный. Я не вернусь к работе в IAA.”


“Я ничего не говорил”.


“Ты собирался”.


“Давай, ” настаивал Томми. “Ты знаешь меня лучше, чем это. Я знаю, ты доволен своей жизнью. Но я должен спросить, что с этим делом? Почему такой интерес?”


Шон оглядел парковку, подозрительно разглядывая каждую машину. Его учили всегда быть наблюдательным, никогда ничего не принимать как должное. За годы, последовавшие за его службой правительству Соединенных Штатов, часть этого обучения прошла, но были и другие старые привычки, от которых трудно избавиться.


“Я расскажу тебе подробнее об этом утром. Я бы предпочел поговорить об этом лично, а не по телефону. И я не совсем уверен, что прямо сейчас я чист ”.


На другом конце провода повисла пауза. Давным-давно Шон научил Томми термину, который они могли использовать на случай, если за одним из них следили. Это было слово, которое он принес в IAA от Axis. Когда агент подумал, что они поймали хвост, они сказали, что они были грязными. Если бы они потеряли человека, следовавшего за ними, они бы сказали, что все чисто. Поскольку русский ранее вырвался из их рук, Шон не собирался делать никаких предположений.


“Понял”, - ответил Томми. “Увидимся утром. Будь осторожен, ” добавил он.


“Спасибо, папа, я так и сделаю”. Он ухмыльнулся и покачал головой, нажимая кнопку завершения, заглушая смех, доносившийся с другого конца.


Шон открыл дверь ресторана и выпустил семью, одетую в оранжево-белую форму Университета Теннесси, затем вернулся в здание. Его спутники все еще сидели за столом, с которого были убраны все пустые тарелки. Куп с радостью подписал счет. Чарли неохотно разрешил это.


“Эй, Куп, ты не должен платить за наш ужин”, - запротестовал Шон.


“Извините”, - ответил он. “Это уже сделано. Вы мои гости, и я счастлив это сделать ”.


“Я пытался остановить его”, - защищался Чарли, возвращаясь к своему сварливому поведению.


Куп сложил руки на столе и принял серьезное выражение. “По правде говоря, я тоже чувствую себя немного виноватым”.


Лицо Шона сморщилось. “Почему это?”


Куп пожал плечами. “Я не был полностью откровенен с вами, джентльмены. Я кое-что скрывал от тебя относительно монеты.” Он на секунду опустил взгляд на стол с виноватым выражением лица. “Монета - не единственная вещь, которая была передана по наследству моими предками. К нему прилагалось кое-что еще.”


Губы Шона растянулись в улыбке, как будто он знал, что будет дальше.


“Что вы имеете в виду, говоря, что вы не были откровенны с нами?” - Что случилось? - требовательным тоном спросил Чарли. “Кто-то пытался убить меня из-за этой проклятой штуки”.


Заявление Чарли на секунду ошеломило Купа. “Пытался убить тебя?”


“Чарли, расслабься. Дайте ему закончить ”, - попытался Шон ослабить мимолетное напряжение между двумя друзьями. “Куп, мы введем тебя в курс дела позже. Пожалуйста, продолжайте.”


Их ведущий, казалось, был обеспокоен заявлением Чарли, но, тем не менее, продолжил то, что он говорил. “Очень хорошо, но я приношу извинения за любые проблемы, которые это могло вызвать. Монета передавалась из поколения в поколение в моей семье вместе с личным дневником Фрэнсиса Джексона.”


Чарли несколько секунд молча смотрел на своего друга. Его рот широко открылся, а глаза оставались узкими. Шон остался невозмутимым. У него было ощущение, что во всей истории с монетами чего-то не хватает. Теперь он знал, что это было.


“Где дневник?” - Что случилось? - спокойно спросил Шон.


Бородатое лицо Купа расплылось в усмешке. Он полез в карман куртки и достал потертую книгу в кожаном переплете. Это был не намного больше блокнота, но о его возрасте не могло быть и речи. Шон хотел сказать что-то о том, чтобы хранить такую важную часть истории в безопасном месте, а не в окружении шести видов соуса для барбекю, но он решил оставить это при себе. Дневник принадлежал Купу. Он мог делать с этим все, что хотел.


Чарли, с другой стороны, был менее сдержан. “Зачем, черт возьми, тебе понадобилось носить с собой эту штуку? И почему вы принесли это сюда?”


“Я хотел показать это вам двоим, и я не хотел ждать”, - невинно объяснил Куп. Он передал маленький дневник Шону, который благоговейно принял его.


Он повидал немало такого рода вещей. Всякий раз, когда он находил что-то настолько старое, настолько личное, он не мог не чувствовать связь с историей и жизнью человека, который это создал. Более двухсот лет назад кто-то делал заметки в книге, которую он держал в данный момент. Шон задавался вопросом, через какие испытания и путешествия прошел дневник за последние несколько столетий, чтобы оказаться в его руках.


Он осторожно развернул кожу, как будто она могла разорваться на части. Внутри страницы все еще были в хорошем состоянии. Пергамент, подумал он. Бумага, скорее всего, не сохранилась бы так долго, по крайней мере, если бы владельцы дневника брали ее с собой в рестораны и выставляли на всеобщее обозрение.


Надписи на страницах были сделаны темными чернилами, которые все еще легко читались. Эффектные строки, написанные курсивом, свидетельствовали о том, что человек, написавший это, был хорошо образован.


Шон начал читать, осторожно убедившись, что не причинил книге никакого вреда.


Мне удалось убедить короля разрешить мне и моим людям отправиться в Данию с секретной миссией, одной из самых важных.


Узнав об увлекательной встрече Джонатана Стюарта со скрытой датской гробницей в 1801 году, я принялся узнавать все, что мог, о ее местонахождении. Поначалу было трудно разобраться в деталях, особенно учитывая тот факт, что Стюарт и его люди обнаружили курган совершенно случайно.


Наш корабль позволил нам сойти на берег до того, как началась основная бомбардировка Копенгагена. У нас было совсем немного времени, чтобы выполнить нашу задачу до встречи с флотом на обратном пути.


Один из моих людей обнаружил курган недалеко от знаменитого замка Кронборг близ Хельсингора. Все было именно так, как запомнил Стюарт, факт, который удивил меня, учитывая, что ему пришлось рассказывать о событиях своего открытия сквозь туман шести лет. Вдобавок ко всему, они нашли гробницу посреди ночи, так что разглядеть достопримечательности, должно быть, было практически невозможно. Я полагаю, Стюарт, должно быть, ознакомился с обстановкой во время своего побега на следующее утро.


Чтобы проникнуть в курган, пришлось немного потрудиться. К счастью, мы привезли инструменты, необходимые для работы, включая кирки и лопаты для копания. Задача по обнаружению входа заняла менее часа, поскольку он был открыт всего шесть лет назад.


Оказавшись внутри, мы были встречены каменным саркофагом в центре камеры, но при осмотре он оказался пуст. Несмотря на некоторую паранойю и суеверия моих людей, мы провели ночь в гробнице, думая, что это гораздо благоразумнее, чем невольно проникать во вражеский лагерь в темноте.


Мы выехали рано на следующее утро. Пока мои люди эвакуировали курган, я задержался на несколько мгновений и поближе осмотрел внутреннюю часть саркофага. Вот тогда-то я и обнаружил осколок.


Это был маленький кусочек камня, не больше моей ладони. На поверхности предмета были странные отметины, не похожие ни на какие, которые я когда-либо видел раньше. Теперь я знаю, что эти странные линии и формы - язык древних скандинавов.


Шон перевернул страницу, его глаза расширились от восхищения. Чарли нетерпеливо попытался принять такое положение, чтобы он мог заглянуть через плечо Шона.


Мы с моими людьми обнаружили фрегат под флагом короля и приветствовали их с берега. Корабль возвращался после бомбардировки Копенгагена с остальной частью флота. Вернувшись в Англию, я всерьез взялся за работу, чтобы выяснить, какие секреты скрывал осколок.


Расшифровка кода древнего языка викингов заняла много времени. То, что осколок был неполным, не помогло. Однако информации было достаточно, чтобы предоставить мне возможность начать свое путешествие.


Осколок, как выясняется, был частью карты. К чему это приведет, я до сих пор не знаю и, боюсь, никогда не узнаю. В последнее время мое здоровье ухудшилось, и я боюсь, что мои дни в этом мире сочтены.


Я пишу эти слова для будущих поколений. На момент написания этих строк мой сын был всего лишь мальчиком. Если ты читаешь это, Стюарт, я надеюсь, что ты выполнишь эту последнюю из моих миссий. Если вы этого не сделаете, я прощаю вас, но прошу только передать этот журнал своему ребенку, чтобы поколения нашей семьи могли сохранить его в безопасности.


Вместе с дневником я прошу вас сделать то же самое с первой из того, что, как я полагаю, является набором из четырех золотых монет.


К сожалению, я смог пройти только четверть пути. Но вы, будущие поколения Джексонов, можете пройти трудный путь и завершить мою миссию. На сегодняшний день я не знаю лица бородатого мужчины на монете. Скорее всего, я этого никогда не сделаю. Я рылся в книгах и свитках, вложив в это дело годы своей жизни. И все же я не могу найти ни малейшего намека на то, кто этот человек. Я верю, что он древний король или бог викингов, но это всего лишь предположение.


Язык на обороте отличается от других норвежских словосочетаний, которые я нашел на осколке. Я продолжаю пытаться расшифровать это.


Удачи вам в вашем путешествии. Южные ворота открывают путь для тех, кто платит пошлину.


Широко раскрытые глаза Шона сузились, когда он закончил последний отрывок. Южные ворота? Это был странный способ закончить вступление. Он на минуту задумался, прежде чем поднять взгляд на Купа. Кустистый бородатый мужчина уставился через стол, его глаза были полны удивления.


“Ну, Шон, что ты думаешь?”


Секунду он не отвечал, благоговейно перелистывая сначала еще несколько страниц дневника. На последних страницах были странные символы и дополнительные обозначения Джексона. Предок Купа отправился на поиски чего-то. Что это было, никто из сидевших за столом не знал наверняка, но что бы это ни было, оно было настолько важным, что занимало Фрэнсиса Джексона до дня его смерти.


“Это интересный материал”, - наконец сказал Шон.


Куп допустил оплошность и откинулся на спинку стула. “Я надеялся на что-то более существенное, чем такой базовый ответ, Шон”. Его колкость была лишь отчасти серьезной, хотя он скрестил руки на груди, сказав это.


Шон склонил голову набок, затем в другую сторону, все еще внимательно разглядывая обложку книги в кожаном переплете. “Извините, что выражаюсь так расплывчато. Просто мне нужно время, чтобы подумать о том, что в этом, ” он поднял дневник. “Мне также придется провести небольшое исследование о вашем предке, чтобы узнать о нем все, что смогу, а также о любом другом, кто, возможно, использовал это для поиска того, что он пытался найти”.


Куп одобрительно кивнул. “Вы можете взять дневник с собой в Атланту. Я полагаю, вы хотели бы, чтобы ваши исследователи тоже взглянули на это?”


“Возможно”, - пожал плечами Шон. “Они бы хотели заполучить это в свои руки. Честно говоря, вам повезло, что он в такой хорошей форме. Такие старые вещи, как это, обычно не очень хорошо хранятся, если они не в герметичном контейнере. Поскольку он сделан из кожи ягненка, пережить последние несколько сотен лет было не так сложно ”.


“А как насчет загадки в конце его записи?” - Что случилось? - спросил Чарли, возвращая свой стул на прежнее место.


“Не уверен, Чарли”. Шон бросил взгляд на своего друга, а затем снова на Купа. “На данный момент может означать что угодно. Мы пытаемся собрать пазл, не глядя на картинку на коробке. А пока давайте вернемся к этому в IAA и посмотрим, что смогут придумать дети. Я начну пытаться раскопать все, что смогу, о Фрэнсисе Джексоне и любых других предках Купа, которые могли что-либо знать о том, что он искал ”.


“Великолепно”, - сказал Куп, вскидывая руки в воздух. Он поднес высокую, наполовину полную кружку пива к лицу и вылил остальное содержимое себе в горло. Поставив кружку обратно на стол, он вздохнул, как будто утолил сильную жажду. “Ну что ж, джентльмены, не вернуться ли нам вечером домой?" У меня есть немного хорошего бурбона, если кто-то из вас не против.


“Это лучшее, что я слышал за весь день”, - сказал Чарли.


“Я пас”, - Шон пренебрежительно махнул рукой. “Но я ценю это предложение. Кроме того, я бы предпочел сохранить ясную голову прямо сейчас. Что-то странное во всем этом сценарии.”


Несколько минут спустя трое мужчин снова были на дороге, возвращаясь к дому Купа. Он выпил несколько больших кружек пива, когда был на барбекю, и в его речи чувствовалась малейшая невнятность.


“Скажите мне, джентльмены, что случилось с Чарли? Вы сказали, что ранее была какая-то ссора?” - Сказал Куп, его руки были вытянуты на спинке заднего сиденья.


“Какой-то коммунист похитил меня и пытался убить”, - проворчал Чарли.


Шон рассмеялся над тем, как он это сказал. “Честно говоря, Куп, парень был русским, а они больше не коммунисты”.


“Однажды коммуняк, навсегда коммуняк”, - поправил Чарли.


Куп принял озабоченный вид, наклонившись вперед на заднем сиденье. “Кто-то похитил тебя и пытался убить?”


Чарли кивнул. “Парень сказал, что искал твою монету. Не сказал почему. Он хотел знать, где это было и откуда я это взял.”


Глаза Купа расширились от недоверия. “Я понятия не имел. Мне так жаль, что моя семейная реликвия доставила вам столько хлопот.” Он подумал секунду, прежде чем продолжить. “Шон, как ты оказался вовлечен во все это?”


Шон переключил полосу движения и проехал мимо медленно движущегося восемнадцатиколесника, прежде чем снова вырулить на центральную полосу. “Я шел повидаться с Чарли, заметил его на пассажирском сиденье взятой напрокат машины русского, последовал за ним и спас его задницу”. Он ухмыльнулся, произнося последнюю часть, зная, что это разозлит его друга.


Чарли хранил молчание, но Шон решил, что он хочет сказать что-то в том смысле, что он держит ситуацию под контролем.


Куп медленно покачал головой. “Мне так ужасно жаль. Я не думал, что просьба к вам помочь с этим вызовет такие проблемы. ” В его голосе звучало сожаление.


“Я в порядке”, - сказал Чарли, слегка поворачиваясь, чтобы посмотреть на заднее сиденье. “Не беспокойся об этом”.


Куп заставил себя снова улыбнуться.


“Но я действительно хочу немного этого бурбона”, - добавил Чарли со смешком.


Еще через пятнадцать минут Шон направил "Мустанг" обратно на гравийную подъездную дорожку и вверх по холму к дому Купа. Мужчины вышли из машины и направились к парадному крыльцу, но резко остановились на лестничной площадке, не доходя до двери.


Дерево в том месте, где дверная рама соединялась с засовом, было в щепках, и дверь была слегка приоткрыта. Шон показал пальцем двум другим и направился обратно к припаркованной машине. Он открыл дверь и, сунув руку внутрь, вытащил оружие, которое он отобрал у русского ранее в тот же день. Он отодвинул затвор, досылая патрон в патронник, прежде чем присоединиться к двум другим у входной двери.


“Оставайся здесь”, - одними губами произнес он.


Куп и Чарли кивнули.


Шон пинком открыл дверь и осмотрел сначала левую часть участка, затем правую. Затем он бросился в заднюю часть гостиной, где она примыкала к обеденной зоне, завернул за угол и очистил кухню. Как только основные части дома были проверены, он прошелся по двум спальням и ванным, чтобы убедиться, что остальная часть дома пуста. Это была обычная процедура, которую он выполнял много раз прежде. В общей сложности весь процесс занял у него всего около девяноста секунд.


Как только он убедился, что в доме никого нет, он вернулся к передней части и жестом пригласил двух других зайти внутрь. “Все чисто”, - сообщил им Шон. “Ну, вроде того”.


Он обвел рукой открывшуюся перед ними сцену. Бумаги были разбросаны по полу возле перевернутого стола. Диванные подушки были разрезаны, а набивка вытащена. Когда мужчины пробирались на кухню, они обнаружили на полу ящики, в которых были разбросаны столовое серебро и различные канцелярские принадлежности.


Беглый осмотр дома показал Купу, что каждая комната была обставлена одинаково. Его широко раскрытые, недоверчивые глаза сказали все.


“Похоже, наш русский друг последовал за нами”, - сказал Чарли, уперев руки в бедра, наблюдая за происходящим.


“Да”, - согласился Шон. “И еще, похоже, нам придется найти другое место для ночлега”.


8

Ноксвилл, Теннесси


телефон звонил всего дважды, прежде чем трубку взял работодатель Петрова.


“В чем задержка?” - раздраженно спросил француз на другом конце провода.


Петрову не нравился Дюфор как таковой. Он нашел тощего мужчину высокомерным. Для русского это не стало неожиданностью, поскольку Дюфор, по сути, был ужасно избалован всю свою жизнь. Эти двое мужчин были почти одного возраста, но выросли в совершенно разных мирах. Жизнь Петрова была полна борьбы, он пробивал себе дорогу любыми грязными навыками, за использование которых ему могли заплатить.


Тем не менее, он должен был проявлять уважение. Хотя Петров не уважал этого человека, он, безусловно, уважал сумму денег, которую ему дали.


“У нас возникла непредвиденная проблема”. Он не хотел рассказывать Дюфорту о том, что произошло, но не давать объяснений было бы хуже честности. Молчание вызвало бы еще больше вопросов. Лучше рассказать историю, подумал он.


“Проблема? Что за проблема?” Тон Дюфора только усилил уровень раздражения. “Я плачу вам за то, чтобы вы решали проблемы”.


“И я это сделаю”, - спокойно ответил Петров. “Все будет улажено в ближайшее время”.


“Старик доставил тебе неприятности?”


Петров фыркнул от комментария. “Нет. Проблема была не в старике. Появился кто-то еще. Он появился из ниоткуда и напал на меня из засады. Это больше не повторится ”.


Русский знал, что его работодатель не терпит неудач. Репутация Дюфорта как безжалостного человека распространилась по преступному миру подобно вирусу. Из того, что он слышал, этот человек лично убил сотни людей. Петров был не против убивать. Некоторые люди не смогли с этим справиться. Они видели в галлюцинациях лица людей, которых они убили, проводя свои жизни, пронизанные чувством вины. Петров испытывал своего рода извращенное уважение к Дюфорту в связи с этим. Любой другой, кто был благословлен и проклят таким же непочтительным отношением к жизни, заслужил небольшую долю его восхищения, даже если ему не нравился избалованный сопляк.


“Что с монетой? Наверняка вы должны были хотя бы это найти?”


Второй удар. Петров решил, что в этот момент ложь была лучшим способом продолжения. “У старика этого не было при себе. Это была последняя информация, которую я вытянул из него перед тем, как попал в засаду.”


Дюфор звучал сомнительно. “Вы уверены, что у него этого не было?”


“Я смотрел в глаза многим мужчинам. Я знаю, когда они смотрят в лицо смерти, лгут они или нет. Этот человек не врал. У него не было монеты, но, к счастью, я смог разыскать человека, у которого она есть. Я скоро представлю его вам.” "Нет ничего плохого в том, чтобы немного вымысла смешалось с правдой", - подумал Петров.


На линии повисла короткая пауза, прежде чем Дюфор заговорил снова. “Хорошо. Позаботьтесь о том, чтобы монета была у вас до нашего следующего разговора. Я должен это получить. Без монеты сокровище потеряно.”


“Понятно. Расслабься. Скоро я приготовлю его для вас ”.


Француз начал говорить что-то еще, но Петров нажал кнопку отбоя на своем телефоне, прежде чем Дюфор смог закончить. Если бы он повесил трубку своему работодателю, это не принесло бы ему никаких положительных эмоций, но это было не то, о чем он заботился. Петров хотел убедиться, что его работодатель знает, что он похож на ядовитую змею. К нему нужно относиться с уважением и заботой, иначе он может укусить руку, которая его кормит.


Он сунул телефон обратно в карман и снова поднял бинокль. В темноте ночи было трудно разглядеть, что происходит на маленьком ранчо. После того, как трое мужчин ушли ужинать, Петров обыскал дом в поисках золотой монеты. Он думал, что домовладелец положил его обратно в стол, но когда Петров осмотрел его, там не было ничего, кроме кучи счетов и исследовательских заметок.


Он буквально искал везде, но не было никаких признаков монеты. Петров понял, что человек, которого они называли Купом, вероятно, забрал его с собой на хранение. Эта мысль заставила русского задуматься, знали ли они, что он был там. Хотя это было бы невозможно. Никто бы не подумал, что он смог бы выследить Фаулера и его друга в Ноксвилле. Это означало, что Купер, вероятно, был параноиком.


Петров знал, что когда мужчины вернутся и найдут дом Купера в полном беспорядке, они, вероятно, уйдут и найдут другое место для ночлега. Если он не ошибся в своей догадке, русский полагал, что они отправятся обратно на юг, где у них, вероятно, было больше друзей.


Зная, что его цели направлялись куда-нибудь перекусить, Петров прикинул, что у него есть по крайней мере сорок пять минут, чтобы найти другую машину. Старый грузовик сослужил свою службу, но в нем почти кончился бензин, и он уже устал от заплесневелого запаха. По дороге он обнаружил гораздо более симпатичный седан, припаркованный возле супермаркета. Кожаный салон был значительным обновлением старых виниловых сидений грузовика.


Он заметил какое-то движение на вершине холма и наблюдал, как трое осторожно вышли из дома и забрались в "Мустанг". Петров нашел идеальное место, чтобы спрятаться, прямо за кустами, которые росли вокруг заброшенного дома двумя подъездными путями вниз.


"Мустанг" ожил и съехал с подъездной дорожки, повернул направо и направился обратно к федеральной трассе. Петров завел свою новую машину и поспешно выкатил ее на дорогу. Ему нравилось, когда люди были предсказуемы.


Несколько минут спустя он наблюдал, как "Мустанг" отъезжает от заправочной станции и выезжает на межштатную автомагистраль, направляясь на юг, тем же путем, каким проезжал раньше. Петров злобно улыбнулся. Он знал, что за ним будут следить, но на оживленном шоссе он мог легко слиться с потоком машин. Его цели никогда бы не увидели его приближения.


9

Атланта


поездка из Ноксвилла в Атланту заняла чуть более трех часов с короткой остановкой между ними.


Чарли потребовал, чтобы его высадили у него дома или, по крайней мере, разрешили зайти и взять несколько вещей, но Шон и слышать об этом не хотел.


“Возвращаться туда небезопасно, Чарли”, - предупредил он.


“Мне просто нужно взять зубную щетку и чистую одежду, Шон. Никто не опередит меня, если мы пробудем там две минуты.”


Его протесты не сработали. “Я куплю тебе кое-что из одежды, когда мы доберемся до Атланты. Недалеко от моего дома есть торговый центр, так что вы можете купить все, что вам нужно. ”


Куп наслаждался спором с заднего сиденья, хотя у него все еще были свои опасения. “Я не могу поверить, что они разрушили мой дом”.


Шон заглянул в зеркало, встретившись взглядом с пассажиром сзади. “Я знаю. И я понимаю, что позвонить в полицию - обычно правильный ход, но пусть Эмили подскажет людям, как это сделать. Она чрезвычайно скрупулезна и даст нам больше зацепок, чем копы ”.


На обратном пути между Ноксвиллом и Чаттанугой Шон позвонил своей подруге Эмили Старкс, директору сверхсекретного правительственного агентства, известного как Axis. В то время как на организацию работало всего двенадцать агентов, режиссер имел доступ к другим ветвям власти. По сути, если Эмили где-то понадобилось подразделение CSI, она могла позвонить в любое из крупных агентств, и они были под рукой в кратчайшие сроки.


"Ось" была образована сразу после окончания Второй мировой войны и на протяжении десятилетий существовала как агентство-призрак. Если один из оперативников погибал при исполнении служебных обязанностей, его личность стиралась и любые связи с "Аксис" полностью прекращались. Быть агентом в операции "призрак" было не для слабонервных. Шон Уайатт занимался этой работой в течение нескольких лет после окончания колледжа. Он пошел против типичного рекрута, которого искало агентство; оба его родителя были все еще живы. Обычно они охотились за сиротами. Но режиссер, который привлек Шона , подумал, что глоток свежего воздуха может принести организации некоторую пользу. Агент, которому есть что терять, может стать одним из лучших в округе.


За время своего пребывания в должности Шон доказал, что он правильный человек, но высокий стресс от должности взял свое, и Шон подал в отставку, решив занять должность у своего старого друга Томми Шульца в IAA.


Эти связи с правительством все еще помогали Шону больше, чем он хотел признать. Казалось, что он звонил Эмили за услугой каждый месяц, хотя на самом деле он разговаривал с ней только раз в девяносто дней или около того.


Он покачал головой при этой мысли. Эмили была хорошим другом, и он знал, что ему следует звонить чаще, просто чтобы поболтать, вместо того, чтобы звонить раз в три месяца, когда ему нужно было подергать за какие-то ниточки. С другой стороны, она была занятой женщиной, и, вероятно, у нее было мало времени на общение.


Во время поездки Куп хотел узнать больше о том, что Шон сделал для IAA. Шон рассказал об услугах, предоставляемых организацией, а также об основных процедурах поиска и восстановления, которые они выполняли. Очарование Купа излучалось от его лица.


“Звучит так, как будто вы повидали мир и не только его”, - его тон был почти благоговейным.


“Я был во многих местах, не во всех из них хороших. Но мне была предоставлена возможность путешествовать, открывать вещи, которые были давно утеряны, и даже пережить пару приключений ”. Он подмигнул в зеркало мужчине сзади.


Лицо Купа слегка сморщилось. “Звучит как удивительный стиль жизни. Если вы не возражаете, если я спрошу, почему вы уволились?”


Шон знал, что этот вопрос последует. Это был не первый раз, когда кто-то спрашивал его об этом. “В конце концов, вся эта беготня становится утомительной. С тех пор как я окончил колледж, я летал на самолетах, в отелях, уворачивался от пуль, из меня вышибали дерьмо ... Поверь мне, это довольно быстро надоедает ”.


“Что ж, тогда я определенно должен перед тобой извиниться за ...”


“Нет, ты не понимаешь”, - остановил его Шон на полуслове. “Ты не должен передо мной извиняться. Иногда случаются плохие вещи. И иногда плохие люди вторгаются в нашу жизнь. Мы ничего не можем с этим поделать. Все, что мы можем сделать, это принять наилучшие решения и предпринять наилучшие действия, чтобы справиться с этим ”.


Куп был впечатлен ответом, настолько впечатлен, что ничего не говорил еще минут двадцать.


Когда они добрались до Северной Атланты, Шон повел машину по лабиринту улиц, лесов и роскошных домов.


“Меня всегда впечатляет, как много деревьев в Атланте”, - сказал Куп, глядя в темноту за окном. “В большинстве городов один дом расположен рядом с другим, не оставляя места для естественной растительности”.


Чарли фыркнул от смеха. “О, тогда тебе понравится заведение Шона. Он загнал деревья в угол инь-янь.”


Шон просто покачал головой, когда сворачивал с дороги на подъездную дорожку. Железные ворота медленно открылись, пропуская транспортное средство. Глаза Купа расширились, когда он осмотрел собственность. Подъездная дорога вилась вверх по пологому холму, петляя между рядами огромных деревьев и пышных кустарников. В темноте он не мог точно сказать, что это были за растения, но, тем не менее, зрелище было впечатляющим.


На вершине холма терракотовое поместье Шона располагалось среди того, что Куп принял за рощу массивных дубов. Прожекторы освещали стены здания, подчеркивая темные ставни и бежевую обшивку. В нескольких помещениях горел свет, создавая впечатление, что кто-то был дома.


“Адриана добралась сюда раньше нас”, - сообщил Шон своим пассажирам. “У меня две комнаты для гостей, так что вам, ребята, не придется делить кровать”. Он усмехнулся при этой мысли.


“О, я надеялся, что мы с Чарли сможем обниматься всю ночь”, - поддразнил своего друга Куп.


Чарли просто покачал головой.


Вместо того, чтобы повернуть машину к концу подъездной дорожки к гаражу, Шон направил ее к кольцу перед домом и припарковался перед веерной лестницей из песчаника. Когда он вышел из машины, тяжелая ореховая дверь в дом распахнулась. У входа появилась женщина в серой хлопчатобумажной пижаме и черной майке. Ее темно-каштановые волосы были собраны сзади в тугой хвост. Она скрестила свои загорелые руки, слегка надув губы, чтобы изобразить раздражение.


“Она не выглядит счастливой”, - прошептал Куп, выбираясь с заднего сиденья.


Шон знал лучше. Он поднялся по ступенькам к открытой двери и, обняв ее за талию, на несколько секунд прижался губами к ее губам. Когда он отстранился, она вздохнула и шлепнула его по груди.


“Знаешь, из тебя получается ужасно обеспокоенная девушка”, - пошутил он. “Обычно такие женщины не являются международными задирами”.


Она не смогла удержаться от смеха. “Ну, я пытался. Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь по-настоящему стать домашним ”. Она пожала плечами.


“Хотя пижама довольно сексуальная”, - добавил Шон с усмешкой.


Она покачала головой и обратила свое внимание на двух других мужчин, которые нерешительно пробирались к порогу дома. “Добро пожаловать, джентльмены”. Она протянула руку усталым путешественникам, сначала Чарли, затем Купу. “Меня зовут Адриана Вилла. Надеюсь, ваше путешествие было не слишком трудным.”


“Если не считать того, что у меня затекла задница, не так уж плохо”, - проворчал Чарли.


Куп покачал головой и, пройдя мимо своего сварливого друга, взял Адриану за руку. Он был удивлен крепкой хваткой, хотя, когда он еще раз взглянул на определение в ее руках, шок вскоре рассеялся. “Меня зовут Браунинг Купер”, - сказал он. “Мои друзья зовут меня Куп”.


“Приятно познакомиться с вами”, - сказала она с вежливой улыбкой. “И приятно видеть тебя снова, Чарли”. Она подняла бровь с таким видом, который мог бы растопить айсберг.


Чарли покраснел, и по его губам пробежала легкая складка. “Я тоже рад тебя видеть, Эдди”. Он был единственным человеком, который называл ее так, и, хотя она не была уверена, что ей понравилась сокращенная версия, которую он придумал, Адриана знала, что это ласковое обращение, поэтому она пропустила это мимо ушей.


“Я приготовил для вас комнаты для гостей. Если вы последуете за мной, я покажу вам, где они находятся. Я уверен, что вы все измотаны. У нас будет больше времени для бесед утром за чашечкой кофе ”. Она вытянула руку, жестом приглашая мужчин войти вперед нее.


Шон вопросительно посмотрел на нее. “Посмотри на себя, в конце концов, ты такой домашний”.


Она покачала головой, услышав его шутку. “Нет ничего плохого в том, чтобы быть хорошим хозяином”, - сказала она, входя в дом.


“Я знаю, я всего лишь—” Шон начал говорить, что он просто дурачился, когда дверь с грохотом захлопнулась у него перед носом. Звук поворачивающегося замка придал драматичности моменту. Он покачал головой и начал смеяться, ожидая, что она откроет дверь через секунду. Тридцать секунд спустя он все еще стоял там. “Она только что выгнала меня из моего собственного дома”, - сказал он сам себе, все еще хихикая.


Замок снова повернулся, и дверь снова открылась. Она прислонилась к раме с хитрой ухмылкой на лице. Он покачал головой и последовал за ней внутрь.


На следующее утро по дому разнеслись запахи свежего кофе, сосисок из индейки, яиц и тостов. Солнечный свет лился через огромные окна в открытую кухню, которая отличалась каменной задней панелью в тосканском стиле, полом, выложенным плиткой из песчаника, столешницами из черного гранита и шкафчиками кремового цвета.


Шон сидел на табурете в баре, просматривал электронную почту на своем смартфоне, потягивая кофе, пока Адриана деловито рыскала по Интернету в поисках информации о дневнике и золотой монете.


Удивительно, что она смогла проспать всю ночь. Шон просыпался каждый раз, когда слышал шум снаружи. Видения огромного русского удерживали его на тонкой грани между дремотой и бдительностью, что означало, что он почти не спал вообще.


Двое пожилых мужчин, шаркая, пробрались на элегантную кухню в халатах и тапочках. Адриана откопала несколько старых вещей, которые Шон больше не носил, и предложила их гостям накануне вечером, прежде чем отправиться спать.


“Классные шмотки, малыш”, - сказал Чарли, вертясь в зелено-коричневой мантии, моделируя ее для своих хозяев.


“Рад, что тебе понравилось, Чарли. Ребята, вы хорошо спали?” Шон сделал еще глоток из своей чашки кофе.


“Это была просто одна из самых удобных кроватей, на которых я когда-либо спал за всю свою жизнь”, - провозгласил Куп, протягивая две руки. “Я должен знать, где ты это купил”.


Глаза Шона прищурились, а губы сузились в усмешке. “Я дам тебе название компании, прежде чем ты уйдешь. Они здесь, в Атланте. Делайте действительно хорошие матрасы.”


“Я мог бы просто оказаться на рынке после такой ночи сна”. Куп остановился и драматично втянул носом воздух. “И пахнет что-то выдающееся”.


Адриана закрыла свой ноутбук и улыбнулась комплименту. “Я поставила еду в духовку, потому что не была уверена, когда вы двое встанете. Судя по тому, что рассказал мне Шон, у вас были мучительные последние двадцать четыре часа.”


Она подошла к духовке из нержавеющей стали и достала несколько стеклянных тарелок с предметами, завернутыми в фольгу. Как только посуда оказалась на плите, она развернула фольгу, чтобы показать сосиски и яйца. Затем она подошла к буханке хлеба, отрезала несколько ломтиков и положила их в тостер.


“Выглядит неплохо”, - сказал Чарли с голодными глазами. “Тебе не нужно было утруждать себя приготовлением этого”.


“Это было совсем не сложно”, - заверила она их, рассеивая их беспокойство своей улыбкой. “Вы, мужчины, пьете кофе?”


Оба кивнули.


“Да, пожалуйста”, - сказал Куп. “Одни сливки и один сахар”.


“Совсем как у Шона”, - сказала Адриана, наливая первую чашку и добавляя предписанное количество сахара и сливок.


“Для меня достаточно одного кусочка сахара”, - вежливо сказал Чарли. Что-то в ней всегда обезоруживало его обычно грубоватую натуру.


Шон прервал утренние любезности и сунул телефон в карман пижамных штанов. “Нам нужно отнести монету и дневник в лаборатории IAA, как только мы закончим завтракать. Томми и его команда должны быть в состоянии предоставить нам больше информации о том, на что мы смотрим ”.


Когда тосты были готовы, двое мужчин постарше сели за маленький столик для завтрака неподалеку и принялись за еду.


“Как вы двое встретились?” - Что случилось? - спросил Куп. Он разрезал сосиску пополам и положил кусочек в рот, ожидая ответа.


Адриана сделала глоток кофе, прежде чем ответить. Она с любовью положила руку на плечо Шона и секунду поглаживала его. “Las Vegas.”


Шон издал короткий смешок. Не то чтобы он забыл их первую встречу, но услышать это вслух действительно звучало забавно.


“О?” Куп медленно кивнул. “Ты был там на конференции или что-то в этом роде, Шон?”


“Не совсем. Я играл во Всемирной серии покера. Меня только что выбили из турнира. В мой отель прибыла группа наемников.”


“И я спасла ему жизнь”, - добавила она с тонкой улыбкой.


Шон закатил глаза. “Я бы нашел способ выбраться оттуда”.


“Неужели?” Она подняла брови. “С шеренгой вооруженных людей позади тебя и перед тобой?”


Шон снова рассмеялся. “Я мог бы выпрыгнуть в окно”.


“Спуститься на улицу? И это окно было толщиной не менее трех дюймов. Ты бы покончил с собой, просто пытаясь пройти через это ”.


Он повернулся к своим гостям. “Она действительно спасла мне жизнь”.


“Не за что”, - сказала Адриана, прикрыв рот кофейной кружкой.


Двое мужчин постарше рассмеялись, когда закончили запихивать еду в рот.


На минуту в комнате воцарилась тишина, прежде чем телефон Шона внезапно зазвонил. Он опустил взгляд на экран. “Это Томми”. Привет, приятель. В чем дело?”


“У нас есть еще кое-какая информация об этой вашей монете”.


“Потрясающе. Ничего, если я включу тебе громкую связь?”


“Конечно”.


Шон положил телефон на стойку и нажал кнопку громкой связи. “Ладно, ты в деле”.


Томми понял намек и начал. “Итак, потребовалось совсем немного покопаться, но мы смогли найти интересную информацию о лице на монете и о Фрэнсисе Джексоне. Тара и Алекс оставались здесь до часу ночи, работая над ним.”


“И они уже вернулись к работе, не так ли?” - Спросил Шон, уже уверенный, что знает ответ.


“Да. Я не могу держать их подальше. В любом случае, лицо на монете было разгадать сложнее. Мы проверили все программы распознавания лиц, которые смогли найти. Это заняло несколько часов, но мы почти уверены, что у нас есть совпадение. Ты когда-нибудь слышал о датском воине по имени Хольгер Данске?”


Шон на секунду задумался, а затем покачал головой и взглянул на трех других людей в комнате. Все они сделали то же самое. “Нет. Никто из нас никогда о нем не слышал.”


“Я понял. Он не является выдающимся игроком в мировой истории. Хольгер Данске - скорее местная легенда в Дании, особенно в окрестностях Копенгагена.”


Никто ничего не сказал, поэтому Томми продолжил. “Как гласит история, несколько сотен лет назад жил великий король викингов, который бродил по Скандинавии, грабя, воюя и, по сути, сеял хаос”.


“Делать то, что делали викинги”, - добавил Шон.


“Верно. В результате король нажил огромное количество врагов. Когда он вернулся домой из своих путешествий и решил остепениться, люди, которых он разозлил, начали приходить за ним. Шведы были самыми настойчивыми и постоянно вторгались в Зеландию. Это датский остров, на котором расположен Копенгаген.” Он не был уверен, знают ли об этом его зрители. “В любом случае, король отправил своего самого могущественного воина, генерала, который возглавлял некоторые из его зарубежных кампаний, противостоять угрозам”.


“И этим генералом был Хольгер Данске”, - перебил Шон.


“Снова верно. Хольгер, по-видимому, был викингом, эквивалентным Голиафу, за вычетом изнуряющего гигантизма. Легенды говорят, что он был массивным мужчиной и не имел себе равных на поле боя. Короче говоря, Хольгер побеждал врагов Дании каждый раз, когда сталкивался с ними лицом к лицу.”


Куп и Чарли напряженно слушали за завтраком, как и Адриана.


Когда Томми сделал паузу, она заговорила. “Это прекрасная сказка на ночь, Томми. Но какое отношение все это имеет к монете, которую Куп показал Чарли?”


“Рад, что вы спросили. Я подхожу к этому. После перебора мифов и легенд трудно найти какой-либо окончательный финал истории о Хольгере Данске. Честно говоря, большинство людей не придают истории никакого значения и выдают ее за фантазию. Мы нашли один интересный фрагмент, который может дать нам ключ к разгадке причины существования монеты.


“Когда Хольгер достиг зрелого возраста, он знал, что скоро отправится на вечный покой. Проблема заключалась в том, что он завоевал такую репутацию у датчан, что они поверили в его бессмертие. Даже король объявил, что Хольгер был послан богами.”


“По сути, он был их версией Геркулеса”, - вмешался Шон.


“Точно”, - сказал Томми. “И это, должно быть, ударило Хольгеру в голову. Он не хотел, чтобы созданная им репутация была разрушена смертью, поэтому он сделал единственное, что пришло ему в голову. Он сбежал. Перед этим он посеял семя, сказав, что собирается спать и вернется только тогда, когда снова будет нужен Дании.”


“Звучит как сюжетная линия комикса”, - проворчал Чарли.


“Действительно. Но затем все становится глубже. Хольгер верил, что далеко на западе есть земли – земли, о которых, как он слышал, говорили другие викинги. Он хотел увидеть эти земли до того, как вернется в Данию умирать.”


Любопытство Шона возросло. Он слышал истории о викингах, посещавших Северную Америку задолго до рождения Колумба. Были даже некоторые свидетельства их присутствия на всем северо-востоке от Ньюфаундленда до американского Среднего Запада. “Ах. Есть какие-нибудь идеи, куда он мог пойти? Есть какое-нибудь отношение к руническим камням, которые были найдены здесь, в США?”


“Может быть”, - неуверенно произнес Томми. “После этого история обрывается. Все, что мы знаем, это то, что Хольгер исчез, и больше его никогда не видели и не слышали.


Что-то беспокоило Купа в этот момент. Часть истории не совсем вписалась. “Извините, что беспокою вас. Меня зовут Браунинг Купер. Я владелец монеты. Кто является источником этой истории?”


“Отличный вопрос, мистер Купер”, - ответил Томми. “Эта история была передана заместителем Хольгера, капитаном его армии. Это был человек по имени Асмунд. Мы считаем, что он создал монету. Вдобавок ко всему, судя по учетным записям, которые мы смогли найти, их, вероятно, несколько. Похоже, что капитан Хольгера создал монеты как способ для Хольгера найти дорогу обратно в Данию, когда он очнется ото сна ”.


“Значит, там больше одной монеты?” - Что случилось? - спросил Шон. Он взглянул на Купа и Чарли, ожидая ответа.


“Да. Было сложно найти какую-либо окончательную информацию, поскольку на данный момент мы действительно имеем дело с легендами и мифами. Согласно легенде, переданной Асмундом или кем-то из его близких, он помог Хольгеру уехать перед смертью, чтобы защитить свою репутацию. Один Асмунд знал, где находится место последнего упокоения Хольгера.” Томми глубоко вздохнул после передачи информации.


Тишина воцарилась на кухне, когда четверо погрузились в детали.


“Вы сказали, что вам удалось найти что-то и на Фрэнсиса Джексона тоже?” - Что случилось? - внезапно спросил Шон, пытаясь вернуть разговор в нужное русло.


“Верно. Рад, что ты напомнил мне. Все это похоже на кроличью нору. Кажется, Фрэнсис Джексон нашел первые хлебные крошки Асмунда.”


10

Атланта


Bперед тем, как ночью впасть в полусонное состояние, Петров позвонил в Париж. На этот раз, однако, это относилось не к Дюфорту. Он предпочитал не позволять своему работодателю знать обо всем, что он делал. Богатые люди, люди привилегированные, не понимали тонкого сочетания искусства и науки, стоящего за набором его навыков.


Телефон прозвонил всего два раза, прежде чем на другом конце поднял трубку усталый голос по-французски. “Чего ты хочешь?” Человек на линии был явно раздражен и устал. Петров знал, что так и будет, учитывая, что было четыре утра по парижскому времени.


“Мне нужно, чтобы вы выяснили все, что сможете, об американце на фотографии, которую я собираюсь вам отправить, вместе с кем-либо из его сообщников”.


На другом конце провода повисла короткая пауза. Петров представил, как мужчина сонно хватает ручку и блокнот, чтобы записать просьбу.


“Что-нибудь еще?” - прохрипел голос в наушнике.


“Мне это нужно немедленно”.


“Торопишься, да? Очень хорошо. Я скоро тебе перезвоню”.


Научный сотрудник Петрова был на высшем уровне. Он нашел этого человека через преступный мир разведки. Ален работал на французское центральное управление внутренней разведки. После того, как его обвинили в различных преступлениях, ни одно из которых не могло быть доказано, Ален стал мошенником, продавая свои таланты различным людям, которым нужна была информация – и у которых были деньги, чтобы заплатить за это.


Хотя он был известен под именем Ален, Петров предположил, что это псевдоним. Не то чтобы это имело значение. Все, о чем он заботился, это о том, чтобы французу можно было позвонить в любое время суток и получить быстрые и надежные результаты. В случае получения информации о Шоне Уайатте Ален снова выступил.


Телефон зазвонил менее чем через час, как раз когда у Петрова отяжелели веки.


“Да?” он с надеждой ответил на телефонный звонок.


“Чего ты хочешь от этого человека, Шон Уайатт?”


Вопрос стал неожиданностью для русского, как и название. Это было не похоже на Алена - спрашивать о чем-то подобном. Как правило, он просто делал то, что ему говорили, и был достаточно счастлив, чтобы ему щедро заплатили за его услуги. “Ты позволяешь мне беспокоиться об этом. Что у вас есть на него?”


Ален глубоко вздохнул. “Он опасен. Несколько лет работал на американское агентство.”


“ЦРУ? ФБР?”


“Нет”, - ответил Ален по-французски. “Это было что-то другое. В отчетах, которые у меня есть о нем, говорится, что, по слухам, он работал на Ось. ”


“Ось”?


“Вы слышали об этом?”


Петров на мгновение замолчал, копаясь глубоко в тайниках своей памяти. “Я слышал об этом, но знаю не так уж много. В основном это просто слухи. Насколько я понимаю, никто на самом деле не знает, кто на них работает, а кто нет.”


Ален продолжил. “Небольшое количество информации, которую я смог найти о нем, наводит на мысль, что он действительно работал на Axis. Если это так, то с ним нужно обращаться крайне осторожно ”.


Русский издал короткий смешок. Он был не из тех, кто кого-то боится, несмотря на то, что Уайатт ранее на него напал. “Он просто мужчина”.


“Возможно”. Ален звучал неубедительно. “После того, как он покинул правительство Соединенных Штатов, он пошел работать в Международное археологическое агентство в Атланте. Есть несколько документально подтвержденных случаев, когда он прибегал к крайним мерам, чтобы избежать трудных ситуаций.”


Петров знал, что это значит. "Крайние меры" были сдержанным выражением того, что Уайатт применил смертельную силу. “Итак, он привык убивать. Это хорошо. Я тоже ” Он достаточно слышал об Уайатте. “А как насчет его сообщников?”


“У него их много. С чего ты хочешь, чтобы я начал?”


“С самыми близкими ему людьми”.


В наушнике послышался шелест бумаг. Ален глубоко вздохнул, а затем заговорил. “Томас Шульц - его самый давний известный сотрудник. Он руководит IAA, где Уайатт работал до недавнего времени. Похоже, он отошел от международной деятельности.”


У русского были сомнения по этому поводу, особенно учитывая текущую ситуацию.


Ален продолжил. “Шульц основал IAA, когда его родители погибли в загадочной авиакатастрофе. Известно, что он взаимодействовал с некоторыми второстепенными персонажами. Джо и Хелен Макэлрой, оба из которых сейчас работают на IAA. После этого идет список людей, но никого особенного.”


Вопрос не выходил у Петрова из головы. “А как насчет женщины?”


В наушнике снова зашелестели бумаги. “У меня ничего нет о женщине. С ним женщина?”


“Да”.


“Ты получил ее фотографию? Я мог бы покопаться ”.


“Нет. Но если возникнет такая необходимость, я дам вам знать.” Петров на минуту задумался. Тот факт, что при женщине в доме Уайатта ничего не было, не вызвал в его голове тревожных звоночков, но и не успокоил его. Обычно, когда кто-то был неизвестен, это было потому, что он намеренно держался вне поля зрения.


“Будет ли что-нибудь еще?” Француз зевнул, задавая вопрос.


“Не прямо сейчас. Я буду на связи ”.


Он закончил разговор, не поблагодарив Алена за его усердие. Петрову не нужно было его благодарить. Это сделали его деньги.


11

Атланта


“Hкак много вы знаете о битве при Копенгагене?” Томми спросил через динамик.


Шон оглядел комнату, чтобы посмотреть, ответит ли кто-нибудь еще, прежде чем заговорит он. Никто ничего не сказал, каждый мимоходом вопросительно взглянул друг на друга. “Который из них?” наконец он спросил.


В трубке раздался короткий смешок. “Очень хорошо”, - ответил Томми. “Я впечатлен. Вторая битва, если быть более конкретным. Первая бомбардировка Копенгагена в 1801 году была попыткой обезопасить судоходные пути в Балтийское море, которые были необходимы Великобритании для поддержания торговли с этим регионом. Среди британских лидеров были опасения, что, если датчане объединятся с французами, могут быть созданы новые оборонительные позиции, блокирующие торговые пути.”


“Это было примерно во время того, как Французская революция подходила к концу, верно?” Вмешалась Адриана.


“Правильно. Наследный принц Дании пытался сдержать французов на юге. Наполеон еще не полностью принял командование французскими войсками, но до этого оставалось совсем немного времени. Франция знала, насколько важна Дания. Они некоторое время пытались склонить датское руководство к союзу, как и британцы. Все, что нужно было королю Георгу, - это повод напасть на датчан и заставить их подчиниться условиям. Когда в Англию вернулся слух о потенциальном союзе между Данией и Францией, это было все, что ему было нужно.”


“Забавно, как эти слухи всплывают именно тогда, когда люди, занимающие руководящие посты, нуждаются в них”, - съязвил Шон.


“Действительно”, - согласился Томми. “В любом случае, чтобы прекратить союз с Францией, король Георг послал большой контингент своего флота для бомбардировки Копенгагена. Первоначально они встретили некоторое сопротивление датского флота в проливах близ Хельсингора, прежде чем разгромить датчан в Копенгагене. После поражения и потери многих кораблей датское правительство уступило.”


“Я не хотел показаться грубым”, - вставил Чарли. Он слишком долго молчал, и Шон знал это. “Но какое это имеет отношение к камню Купа и дневнику?”


“Дневник?” - Что случилось? - спросил Томми.


“Мы доберемся до этого”, - кратко объяснил Шон. “Продолжай”.


“Верно. Что ж, как выясняется, человек по имени Джонатан Стюарт находился на борту одного из британских судов, подвергшихся нападению близ Хельсингера. В итоге он оказался выброшенным на берег вместе с некоторыми членами своей команды. В отчетах говорится, что, спасаясь бегством, они наткнулись на древнюю гробницу викингов. Спасаясь от датских патрулей, мужчины прятались в склепе до рассвета. Мужчины смогли поймать британский фрегат, который возвращался из Копенгагена, и их благополучно доставили обратно в Англию.


“Оказавшись там, Стюарт рассказал свою историю Фрэнсису Джексону, который проявлял живой интерес к вещам исторического характера и был одним из главных советников короля. Джексон был очарован открытием и после нескольких лет исследований определил, что Стюарт и его люди наткнулись на место захоронения кого-то значительного. Джексон прочитал рассказы Хольгера Данске и поверил, что Стюарт невольно нашел могилу великого воина. Согласно легендам, которые читал Джексон, тот, кто владел мечом Хольгера Данске, никогда не потерпит поражения в битве.”


Еще на минуту в комнате воцарилась тишина. Прежде чем голос Томми прервал его: “Ты сказал, у тебя есть дневник?”


“Да”, - ответил Шон. “Мы думаем, что это принадлежало Джексону. Мы собираемся принести его и позволить вам взглянуть на него. В нем есть несколько странных символов и загадка. Я знаю, как сильно тебе это нравится.”


Он был прав. Томми любил пытаться разгадать древние тайны. Это было важной частью того, почему он сделал то, что он сделал. Временами это могло расстраивать, но оно того стоило, чтобы выяснить то, чего не смог никто другой. “Виновен по предъявленному обвинению. У нас все готово, так что заходите, когда выпьете достаточно кофе.”


Адриана покачала головой. “Вы двое знаете друг друга слишком хорошо”, - пошутила она.


Шон проигнорировал ее. “Мы отправимся туда, как только закончим завтрак. Спасибо, приятель.”


“Нет проблем. Это, мягко говоря, интересная история. Я скоро вас всех увижу”.


Шон закончил разговор и повернулся лицом к двум мужчинам за столом. “Похоже, нам предстоит разгадать небольшую тайну”.


Чарли покачал головой. “Не я, мой друг. Я слишком стар, чтобы бегать в погоне за сокровищами в одном из твоих маленьких приключений. Я слышал истории о том, что происходит, когда вы с Томми начинаете что-то вынюхивать. Кроме того, мне нужно открыть магазин.”


Это был ответ, которого ожидал Шон, и Чарли был прав, он только замедлил бы их. Но ему пока не нравилась идея, что его друг вернется в свой магазин. “Чарли, я знаю, что тебе нужно управлять своим магазином, но это все еще может быть небезопасно. Этот парень все еще на свободе, и, если я разбираюсь в этом типе людей, он или один из его дружков, вероятно, прямо сейчас разбили лагерь возле магазина. ”


“Ну, и что мне тогда делать? Просто сидеть на моем кейстере и закрывать? Я не из тех, кто живет в страхе, Шон. Ты это знаешь.”


“Я не прошу тебя закрывать магазин. Просто говорю, что тебе, возможно, стоит залечь на дно на день или два. Позвони своему приятелю Дейлу и посмотри, сможет ли он запустить его для тебя.”


Чарли проворчал что-то себе под нос о Дейле и нежелании привлекать людей для управления его магазином. Это была черта, от которой Чарли не мог избавиться с тех пор, как Шон встретил его. Он всегда хотел все делать сам.


“Что это было?” - Что случилось? - резко спросил Шон.


“Ничего”, - Чарли покачал головой. “Я позвоню Дейлу. Но завтра я возвращаюсь к работе.”


“Я был бы рад присоединиться и познакомиться с твоим другом в IAA”, - подхватил Куп. “Все это звучит захватывающе”.


“Хорошо”, - сказал Шон. “Мы приведем это в порядок и отправимся в путь через несколько минут. Мы можем взять мою машину, Чарли.”


“Наконец-то. Мне не нравится слишком часто водить Салли за нос. Она и так слишком много работала, отправляясь в Ноксвилл, а теперь и сюда.”


“Салли?” Спросила Адриана.


Шон закатил глаза. “Он назвал своего Мустанга Салли в честь песни ‘Мустанг Салли’. Он думает, что поступает умно. Кстати, не очень оригинальный.”


Чарли просиял гордой и неловкой улыбкой. “Мне это нравится. Так что пошел ты ”.


Куп разразился смехом, и остальные присоединились к нему.


ШСССС


Снаружи дома, спрятавшись в гигантских кустах, окружающих внешнюю стену, Петров прислушивался к разговору. Ему удалось последовать за группой в Атланту накануне вечером. Когда он обнаружил, что его цели собираются оставаться на месте, он вернулся к своей украденной машине и сделал несколько телефонных звонков, прежде чем погрузиться в беспокойный сон на заднем сиденье.


Сон в машине не имел для него большого значения. Он спал в гораздо худших условиях. Холодные зимы в России научили его переносить практически любые неудобные обстоятельства. Не самодельная кровать заставляла его просыпаться каждые несколько минут. Годы постоянного пребывания в состоянии повышенной готовности заставили его опасаться любых звуков или движений. Хотя он был уверен, что его цели не уйдут, гарантии не было.


Телефонные звонки, которые он делал, были наемникам, с которыми он работал раньше. Одним из них был американец, бывший армейский рейнджер, ставший бродягой. Двое других были европейцами, один из Сербии, в другом Петров не был точно уверен. Не то чтобы его это волновало. Единственное, что нужно было Петрову, это чтобы они выступили, и в те времена, когда он использовал этих людей раньше, они всегда это делали.


Они были предупреждены о том, что происходит ранее, и ждали в отеле в Нью-Йорке. Как только был сделан звонок, они вылетели в Атланту и встретились с Петровым ранним утром.


Теперь трое мужчин терпеливо ждали, что им делать дальше, их пистолеты были крепко прижаты к бокам, готовые нанести удар.


Петров развернулся и посмотрел в лицо своим людям. “Они едут в Мидтаун, в исследовательский центр. У одного из них есть дневник. Нам нужна эта книга. Монета тоже у него. Они не должны добраться до объекта живыми. Вы должны быть осторожны, чтобы не повредить книгу. Нашему работодателю он понадобится в целости и сохранности ”.


Трое мужчин кивнули.


“Мы подождем, пока они не уйдут. Затем мы убьем их всех ”.


12

Атланта


Сиан почувствовал себя более непринужденно, когда сунул Springfield XD 40-го калибра в кобуру на поясе. Несмотря на все то время, что он пытался избегать оружия, было что-то успокаивающее в том, что его надежное оружие было под рукой, особенно после событий предыдущего дня.


Четверо спустились по лестнице, которая резко повернула к двери в подвал. Когда Шон открыл его, группу приветствовал длинный шестидверный гараж и двадцать блестящих мотоциклов. Двухколесные транспортные средства различались по стилю и цвету, хотя большинство из них были "кафе-рейсерами". Некоторые велосипеды cafe были японскими, сделаны в 1960-х и 70-х годах, отремонтированы и переделаны в предпочитаемом Шоном стиле. Другие были настоящими байками о кафе британского происхождения. Два Нортона и Винсент были гордостью его коллекции, хотя он любил каждую из своих поездок.


“У тебя определенно здесь неплохая коллекция, Шон”, - сказал Куп, восхищаясь велосипедами, пока группа направлялась к Audi Q5, припаркованной перед ближайшей дверью. В гараже были двери с обеих сторон выставочного зала, позволяющие легко входить и выходить.


“Да”, - сказал Шон, любуясь прекрасным зрелищем. “Изначально я не хотел, чтобы это была коллекция, но у каждого велосипеда есть свои отличительные качества. Я ничего не мог с собой поделать. Я влюбился в каждого из них и до сих пор люблю их ”.


“Возможно, тебе захочется посмотреть, как ты говоришь это в присутствии своей подруги”, - съязвил Чарли и бросил игривый взгляд на Адриану.


“На самом деле, Чарли, ” коротко ответила она, “ я с Шоном только из-за велосипедов. Я думаю, что, возможно, люблю их больше, чем он ”.


“Идеально. Теперь вас двое, ” проворчал мужчина постарше и забрался на заднее сиденье черного внедорожника.


Шон пересел на Audi после бесстрашного путешествия на Q7 Адрианы в Лас-Вегасе. Впечатленный тем, как работает автомобиль, он решил выбрать модель немного меньшего размера и более быструю.


Он скользнул на водительское сиденье и завел двигатель. После секундного раздумья он посмотрел в зеркало заднего вида на Купа. “Монета и дневник все еще у тебя, верно?”


Бородатый мужчина просиял и похлопал себя по куртке. “Да. Они оба прямо здесь.”


Шон быстро кивнул и завел внедорожник, когда открылась дверь гаража. В комнату вливался солнечный свет, и Шон вывел машину на подъездную дорожку.


Адриана включила спутниковое радио на одну из своих любимых станций альтернативной музыки и откинулась на спинку сиденья. Внедорожник неторопливо катился вниз по склону, мимо магнолий, кленов, дубов, елей, болиголова и тополей, к главным воротам. Ряд огненно-розовых азалий цвел вдоль правой стороны подъездной дорожки.


Куп уставился в окно на собственность. “Это как маленький кусочек рая посреди города”, - сказал он, любуясь пейзажем тоскующим взглядом.


“Спасибо”, - сказал Шон. “Когда я учился в средней школе, я работал на участке, очень похожем на это. Я всегда говорил, что, когда у меня будет достаточно денег, я построю святилище, подобное этому. Это как моя крепость одиночества ”.


“Ладно, Супермен”, - Адриана рассмеялась и покачала головой.


Сначала Шон проигнорировал выпад, но на его лице появилась тонкая улыбка.


Когда внедорожник обогнул поворот на асфальте, Шон притормозил, увидев белый фургон, припаркованный на улице возле ворот. Его глаза подозрительно сузились, когда он осмотрел автомобиль. Наклейка на боку гласила, что это фургон водопроводчика. Однако он не был уверен, почему это было припарковано именно там.


Ворота открылись автоматически при приближении Q5, и Шон провел их почти ползком. Когда передние колеса коснулись главной улицы, он смог заглянуть за передний край фургона. У водопроводчика спустило правое боковое колесо, что объясняло странное место, где он решил припарковаться.


Несчастный мужчина в джинсах и футболке деловито пытался сообразить, что делать с запасной.


“Вам нужна какая-нибудь помощь?” - Что случилось? - спросил Шон, опустив окно.


“Не-а”, - сказал водопроводчик. “Думаю, у меня получилось. Просто расстраивает. В ближайшие тридцать минут мне нужно добраться до работы здесь, и это происходит. Вот что я получаю за то, что останавливаюсь позавтракать ”. Мужчина потянулся за спину движением, которое Шон видел десятки раз прежде.


Шон не стал дожидаться, чтобы посмотреть, за что он хватается. Он нажал на педаль газа, коротко взвизгнув шинами, когда вывел машину на улицу. “Ложитесь!” - крикнул он своим пассажирам.


Не успели слова полностью слететь с его губ, как рядом с белым фургоном раздались громкие хлопки. Пули попали в заднюю часть Audi; несколько пуль пробили заднее стекло, превратив его в запутанную стеклянную паутину.


Куп и Чарли наклонились вперед, в то время как Адриана сползла вниз на своем сиденье. Она быстро отреагировала после своей первоначальной оборонительной позы и вытащила малолитражный пистолет "Глок" из кобуры на лодыжке.


Шон быстро увеличил дистанцию между собой и бандитом, но впереди дорогу перегородил белый внедорожник. Еще двое мужчин стояли перед ним с пистолетами, направленными на приближающуюся "Ауди".


Они открыли огонь, пули отскакивали от капота и решетки радиатора. Одна попала в центр лобового стекла и прошла через заднюю часть, завершив работу с задним стеклом и вызвав его падение на землю водопадом битого стекла.


“Страховая компания ни за что не покроет это”, - пошутил Шон и ударил по тормозам. Он резко развернул машину и ускорился в другую сторону. Двое мужчин быстро перезарядили свое оружие и продолжили стрелять.


Мужчина в белом фургоне преследовал его пешком, но теперь Шон заметил другой автомобиль, перегородивший дорогу в противоположном направлении. Адриана опустила окно и высунулась наружу, когда они приблизились к фальшивому водопроводчику. Из ствола ее оружия вырвались языки пламени, когда она выпустила град раскаленного металла. Из асфальта вокруг ее цели взметнулись искры. Одна пуля попала в заднее стекло фургона. Мужчина стоял на своем, храбро открывая ответный огонь по приближающемуся автомобилю, пока одна из пуль Адрианы не попала ему в ногу. Он опустился на землю на одно колено, но все же сделал еще два выстрела, опустошив магазин. Шон направил на него Q5. Цель нырнула с дороги, закатившись под белый фургон как раз перед тем, как передний бампер внедорожника мог ударить.


“Что, черт возьми, происходит?” Чарли кричал сзади, все еще не поднимая головы.


“Просто не высовывайся, Чарли. Я вытащу нас отсюда ”. Шон сильнее надавил на педаль газа, затем быстро отпустил.


Впереди на дороге стоял серебристый седан, перегородивший обе полосы. У широкого борта машины стоял человек, которого Шон видел раньше. Русский навел пистолет-пулемет на приближающийся внедорожник и подождал, пока они окажутся в пределах досягаемости. Шону приходилось быстро думать и действовать еще быстрее. В течение нескольких секунд на них обрушивалась волна пуль. Он ударил по тормозам, в результате чего Q5 резко остановился, а затем переключился на задний ход. Русский впереди не стал больше ждать и начал стрелять из своего оружия, когда Шон направил свою машину назад. Как только он приблизился к главным воротам своей собственности, он нажал кнопку, чтобы открыть их, и развернул внедорожник, направив нос на подъездную дорожку.


Легким движением запястья Ауди снова включила двигатель, и он снова нажал на акселератор. Двери ворот были приоткрыты лишь наполовину, когда он проскочил через них. В результате два боковых зеркала взорвались, ударившись о кованые железные прутья. Адриана вздрогнула и пригнула голову, чтобы избежать летящих обломков. Шон протянул руку и нажал кнопку на световой консоли. Ворота за их спинами снова начали закрываться.


“Это не задержит их надолго, не так ли?” - Что случилось? - спросила Адриана, оглядываясь на металлическую блокаду.


Шон ускорил движение по подъездной дорожке и взглянул в зеркало заднего вида. “Это сильнее, чем ты думаешь. В худшем случае, это замедлит их продвижение.”


Чарли поднял глаза, заметив, что непосредственная опасность полета пуль на мгновение миновала. “Мы возвращаемся в дом? Теперь они загонят нас в угол, как крыс ”.


“Задняя дверь в пещеру летучих мышей”, - сказал Шон, мрачно уставившись в асфальт перед собой.


“Что?” - Сказал Чарли, но его невольно толкнуло к двери, когда Шон резко крутанул руль вправо, направляя внедорожник вокруг дома.


Деревья и кустарники проносились снаружи. Шон держал ногу на педали газа, заставляя всех во внедорожнике наклоняться вправо. Несколько секунд спустя все резко выпрямились, когда Шон выровнял машину и направил ее по узкой дороге через густые заросли кленов и болиголова. Еще одни ворота были закрыты в конце второй подъездной дорожки, но начали открываться сразу после того, как Шон нажал другую кнопку на верхней консоли. Задние ворота отличались от передних тем, что они были единым целым и открывались на колесиках, в отличие от двух дверей, которые открывались с другой стороны.


“Часто пользуешься этим выходом?” - Спросил Куп, наконец набравшись храбрости, чтобы сесть прямо.


“Чаще, чем мне бы хотелось”, - ответил Шон.


Внедорожник пронесся через проем и выехал на дорогу, едва не столкнувшись с седаном, полным молодых пассажиров. Парень за рулем сердито посигналил, на что Шон ответил извиняющимся взмахом руки. “Извини”, - сказал он и снова нажал на газ, выводя внедорожник на другую полосу.


“Если они знали, где мы были”, - сказала Адриана предупреждающим тоном, “они, вероятно, будут знать, куда мы направляемся”.


С заднего сиденья донесся кашель. Она оглянулась назад, где сидел Куп, схватившись за левый бок. Густая малиновая жидкость просочилась сквозь его руки.


“Куп попал в цель”, - настойчиво сказала она.


Адриана открыла бардачок, вытащила пригоршню салфеток и передала их обратно истекающему кровью мужчине.


“Со мной все будет в порядке”, - сказал он, все еще пытаясь изобразить улыбку на лице. “Просто подбрось меня до больницы, когда у тебя будет возможность”. Его непринужденное поведение было бы забавным, если бы у Купа не текла кровь.


“Продолжай давить на это”, - сказала Адриана, засовывая салфетки в рану.


Его рука тщетно пыталась остановить кровотечение. “Это всего лишь поверхностная рана”, - сказал Куп, стиснув зубы. Было очевидно, что он не хотел смотреть вниз на ущерб.


“Подожди”, - сказал Шон. “Недалеко отсюда есть больница. Просто держись, Куп.”


Шон резко вывернул руль на боковую улицу, подрезав при этом фургон для доставки продуктов.


"Ауди" с ревом мчалась по дороге, проносясь мимо домов ремесленников, отреставрированных современных владельцев ранчо и старых кирпичных домов. Шон был вынужден притормозить, подъехав к оживленному перекрестку. Он ударил по тормозам, когда загорелся красный свет, и терпеливо наблюдал, как пара молодых людей в деловых костюмах прогуливалась по пешеходному переходу. Справа молодой парень в синей толстовке с капюшоном сидел в кафе, пил какой-то кофейный напиток и яростно печатал на своем ноутбуке.


“Шон, тебе нужно поторопиться”, - сказала Адриана, оглядываясь на Купа, чья голова теперь клонилась набок.


“Да, к черту это”, - сказал он и снова нажал на газ. Он ловко объехал на внедорожнике минивэн, который полз по перекрестку, и пролетел мимо него, преодолев перекресток всего за несколько секунд. Другая машина, ехавшая в противоположную сторону, громко сигналила, водитель явно недоволен неповиновением Шона правилам дорожного движения.


Он не обратил внимания и скорректировал курс, вернув свой автомобиль на правильную полосу движения и увеличив скорость по направлению к больнице. Шон вел внедорожник по району Норт-Друид-Хиллз в Атланте, делая все возможное, чтобы избежать пробок. Благодаря его глубокому знанию переулков и склонностей водителей он смог сэкономить драгоценное время.


Спустя десять минут и несколько разъяренных водителей Q5 с визгом затормозил перед отделением неотложной помощи больницы Эмори, рядом с припаркованной машиной скорой помощи. Высокое белое здание возвышалось над горизонтом Атланты, стоя между ним и растущим городским пейзажем Бакхеда, чуть севернее.


Шон выпрыгнул с водительского сиденья и открыл заднюю дверь, осторожно, чтобы Куп не вывалился. “Куп, ты меня слышишь?” Он несколько раз легонько ударил мужчину по лицу, чтобы убедиться, что тот все еще в сознании.


Глаза Купа были закрыты, но он слегка приоткрыл их. “Головокружение”, - одними губами произнес он.


Адриана пробежала через раздвижные двери больницы и исчезла внутри.


Чарли наклонился и громко заговорил. “Куп, с тобой все будет в порядке. Просто держись, приятель ”.


Это был первый раз, когда Шон увидел на лице своего старого друга что-то похожее на беспокойство или заботу.


“Что ты знаешь?” Сказал Куп почти шепотом, затем закашлялся болезненным смешком.


Адриана вновь появилась в стеклянных дверях, за ней следовала медсестра с каталкой.


Женщина увидела и мгновенно оценила ситуацию. Она крикнула в ответ через раздвижные двери, чтобы вышли еще два человека; их имена Шон не узнал и все равно не запомнил бы. Мужчина-медсестра и санитар пробежали через отверстие и подбежали к тому месту, где Шон и медсестра помогали Купу переложить носилки на колесиках.


“Дальше мы сами разберемся”, - сказала женщина в бледно-голубой медицинской форме. “Вы родственники?”


“Нет”, - прямо сказал Шон.


Двое мужчин вкатили каталку в больницу, в то время как медсестра задержалась. Шон поймал ее подозрительный взгляд на повреждениях внедорожника. “Чем, черт возьми, вы все занимались?”


“Это долгая история”, - ответил Шон как можно более хладнокровно. Он краем глаза наблюдал, как Чарли последовал за Купом в больницу. “Мы проезжали через плохую часть города”. Он надеялся, что ложь сделает ее менее параноидальной. “В него стреляли. Не уверен, пострадали ли какие-либо жизненно важные органы.”


“Это долгая история”, - сказала она, прищурив глаза. “Если вы меня извините, мне нужно убедиться, что ваш друг не умрет. Похоже, он потерял много крови. Возможно, нам понадобятся полицейские, чтобы убедиться, что тот, кто это сделал, не придет закончить работу.”


Женщина кивнула и достала свой мобильный телефон из переднего кармана. Она поспешила через двери и исчезла внутри.


Полиция будет там через несколько минут, что было хорошо для Купа и Чарли. Возможно, было бы не так хорошо, если бы они пришли и обнаружили, что Ауди Шона выглядит как швейцарский сыр.


“Возвращайся в машину”, - вполголоса приказал он Адриане. “Мы должны спрятать машину”.


Адриане не нужно было повторять дважды. Она обошла капот внедорожника и запрыгнула обратно на пассажирское сиденье. Шон быстро забрался обратно, оставив при этом заднюю дверь открытой. Двигатель снова заработал, и, прежде чем медсестра смогла полностью развернуться, он нажал на газ и взвизгнули шины.


Шон оглянулся и увидел, как она начала делать несколько бегущих шагов в их направлении. Телефон был прижат к ее уху, и она что-то кричала. Мгновение спустя Шон завел внедорожник за угол здания и исчез из виду.


“Что теперь?” Спросила Адриана. “Меньше чем через две минуты это место будет окружено полицией”.


Смешное. Он подумал то же самое.


“Нам нужно выбросить машину”, - сказал он с оттенком сожаления. “Они будут искать это. И не может быть, чтобы эта медсестра просто не дала копам информацию о моем номере.”


“Тогда где?”


Он немного сбавил скорость, а затем внезапно вывернул руль вправо, сворачивая на парковку.


Адриана поняла, куда он клонит, и вопросительно подняла бровь, повернув к нему голову. “Там?”


“Иногда последнее место, куда люди будут смотреть, - это прямо у себя под носом”.


Он крутанул руль влево, направляя внедорожник вверх по пандусу, а затем за поворот на второй этаж гаража. Он наклонился вперед, проверяя потолки и углы на наличие камер. В некоторых больницах были установлены камеры видеонаблюдения для предотвращения преступлений. До сих пор он ничего не заметил, но не спускал глаз, когда машина подкатила к концу ряда машин и поднялась по второму пандусу.


“А как насчет Чарли и Купа?” Адриана спросила тихо, как будто кто-то мог ее услышать.


“Мы не просто оставляем их. Я просто хочу выбросить машину, чтобы она не привлекала слишком много внимания. Хотя Куп в хороших руках. С ним все будет в порядке ”. Шон не сказал ей, что у него были некоторые сомнения на этот счет. На данный момент мне показалось неразумным быть до конца честным. “Чарли присмотрит за ним. По правде говоря, вероятно, будет безопаснее, если они останутся здесь. Если эти бандиты знают, куда мы направляемся, я бы предпочел, чтобы их двоих рядом не было, если все снова пойдет наперекосяк. Я уже чувствую себя немного виноватым из-за того, что в Купа стреляли.” Шон развернул внедорожник по другому пандусу к четвертому этажу. До сих пор они не видели никого, кроме крупной женщины в фиолетовой медицинской форме, которая вразвалку направлялась к лифту. Она не обратила на них никакого внимания, вместо этого сосредоточив все свое внимание на смартфоне в своих руках.


“Ты думаешь, твой друг Чарли не будет возражать, если он останется здесь, в больнице?” Ее голос звучал так, словно она не была уверена, что это был лучший вариант действий.


Сейчас было не время для разногласий. Он также знал, что Адриана была женщиной, которая ценила определенность.


“Больница для них гораздо более безопасное место, чем поездка с нами. Кроме того, он, вероятно, захочет остаться с Купом. ”


Шон нашел свободное место для парковки и резко развернул внедорожник, прежде чем прижать его к бетонной стене. Двое вышли из машины и пробежали сто футов до лестничной клетки.


Как только они спустились обратно на главный уровень, Шон повел их в отделение неотложной помощи. Больницы всегда были для него непонятным местом. Там было так много узких залов и коридоров, все они вели в разные, казалось бы, случайные области. Будучи мальчиком, он на полчаса заблудился в больнице, когда навещал своего дедушку. К счастью, коридоры в Эмори были хорошо обозначены местами и указаниями. Дорога от гаража до скорой помощи заняла менее двух минут.


Шон ворвался в дверь и оказался лицом к лицу с крупной женщиной в розовой медицинской форме.


На мгновение она была застигнута врасплох, но быстро взяла себя в руки. “Это вы высадили парня с огнестрельным ранением?” Ее сильный южный акцент напомнил ему о детских поездках в горы Блу-Ридж на севере Джорджии.


Он секунду колебался, прежде чем ответить. “Да. С ним все в порядке?”


Молодая медсестра кивнула, но ее лицо выглядело мрачным. “Он потерял много крови. Если бы вы не застали его здесь, когда вы это сделали, все могло быть намного хуже. Они срочно отправили его в операционную. Другой человек, которого вы высадили, находится в зоне ожидания, если вы хотите присоединиться к нему. ”


Шон одобрительно кивнул. “Спасибо”.


Они нашли Чарли сидящим на краешке кресла из искусственной кожи в приемной хирургии. Он уперся локтями в колени и раскачивался взад-вперед в коротком, быстром ритме. Шон никогда не видел своего друга таким обезумевшим, даже когда накануне тот смотрел в дуло пистолета.


“Чарли”, - сказал Шон, когда они с Адрианой приблизились. Пожилой мужчина поднял глаза с обеспокоенным выражением.


“Я задавался вопросом, ушел ты или нет”.


“Нет, приятель”, - сказал Шон, качая головой. “Мы просто хотели поставить машину где-нибудь, где она не привлекала бы столько внимания, знаете, из-за того, что в нее стреляли и все такое”.


Его друг фыркнул от смеха. Затем его лицо снова стало серьезным. “Куп в операционной”.


“Мы знаем”, - Адриана коснулась руки старика. “С ним все будет в порядке, Чарли”.


"Так много изменилось за такой короткий промежуток времени", - подумал Шон. Сорок минут назад они заканчивали завтракать и пили кофе, разговаривая с Томми о странном древнем сокровище. Теперь все пошло так, как всегда казалось в жизни Шона. Оружие, пули и кровь каждый раз, когда казалось, что все успокаивается.


“Я надеюсь на это”, - сказал Чарли, возвращая мысли Шона к настоящему моменту.


“С ним все будет в порядке”, - сказал Шон, положив руку на другое плечо Чарли.


Голова Чарли снова поникла. “Я чувствую, что это моя вина”.


Шон нахмурился. “Привет”. Он подождал, пока светлые глаза Чарли не встретились с его. “Во всем этом не было ничьей вины, кроме плохих парней. Хорошо? Ваш друг хотел узнать больше о семейной реликвии, и вы помогли ему с этим. Ни один из вас не мог знать, что все это произойдет. Так что оставь это дерьмо в покое ”.


Чарли подумал минуту, прежде чем заговорить снова. “Полагаю, ты прав. Но я все еще чувствую себя плохо. И у вас двоих нет причин ввязываться в это.”


Адриана подняла бровь. “Не беспокойся о нас”, - сказала она, улыбаясь. “Мы можем сами о себе позаботиться”.


Ситуация кардинально изменилась, и Шон знал это. Пока Чарли говорил, его следующая проблема вышла на первый план. Если бы люди, напавшие на них, знали, куда он и остальные направляются, это было бы следующее место, где они появились.


Шон извинился перед двумя другими и вытащил свой телефон из переднего кармана брюк цвета хаки. Несколько секунд спустя на другом конце ответил Томми.


“Как дела, чувак?”


“Ну, у нас изменились планы. Мне нужно, чтобы вы либо заперли, либо эвакуировали всех из здания. На нас только что напал какой-то отряд наемных убийц. Вчерашний парень привел на вечеринку нескольких друзей. Они устроили нам засаду в доме этим утром, когда мы направлялись в ваш офис. Я предполагаю, что они, вероятно, знают, куда мы направлялись ”.


Томми внимательно выслушал, прежде чем что-то сказать. “Эти парни, должно быть, действительно хотят эту монету”.


“По-видимому”.


“Где ты сейчас?”


Шон оглядел зал ожидания, скорее инстинктивно, чем по какой-либо другой причине. Он давно научился не чувствовать себя слишком комфортно в общественных местах. Вот когда могут случиться плохие вещи. “Мы в больнице. Друг Чарли, владелец монеты, был застрелен. Я думаю, с ним все будет в порядке. Я определенно видел кое-что похуже. Но сейчас он на операции. Мне нужно, чтобы ты пришел к нам.”


“Понятно. Я тоже приведу детей. Возможно, у них есть еще какая-то информация, которую вам было бы интересно услышать.”


“Звучит заманчиво. Спасибо, приятель.”


“Без проблем”, - Томми на секунду заколебался. “Сожалею о твоем друге. Я надеюсь, что с ним все в порядке.”


“Он будет таким”, - сказал Шон, скорее для того, чтобы убедить самого себя, чем для чего-либо еще. “Просто поторопись и убирайся оттуда”.


13

Атланта


Вдалеке завыли сиреныS. Перестрелка не могла остаться незамеченной в мирном пригородном районе. Петров прикинул, что у них было меньше девяноста секунд, чтобы убраться восвояси.


Он и его люди открыли огонь по внедорожнику Уайатта среди бела дня. Уайатт поехал в одном направлении, затем его согнали в конец улицы Петрова, где он забросал машину горячим металлом. Он продолжал идти к внедорожнику, всаживая в него новый магазин с пулями, когда "Ауди" снова сменила направление. Только когда Уайатт пронесся через металлические ворота, Петров развернулся и поспешно вернулся к своему седану.


Оказавшись внутри, он нажал на газ в попытке догнать убегающую цель. Однако ворота Уайатта закрылись слишком быстро, и железные опоры нанесли бы больший ущерб машине Петрова, чем наоборот. Он был вынужден нажать на тормоза и выехать задним ходом с подъездной дорожки.


Мужчина, играющий роль водопроводчика, прихрамывая подошел к машине Петрова, волоча за собой окровавленную ногу. Он помахал русскому, пытаясь привлечь его внимание. Петров опустил окно.


“Каков твой план?” - выдохнул мужчина сквозь стиснутые зубы, его акцент был явно восточноевропейским.


“Отвлеки полицию”.


Агонию на лице мужчины сменило озадаченное выражение. “И как, по-твоему, я должен это сделать?”


Петров поднял черный пистолет и трижды нажал на спусковой крючок. Длинный глушитель звука в конце при каждом выстреле заглушал шум до затяжки. Пули глубоко вошли в грудь мужчины и отбросили его назад на асфальт.


Русский положил пистолет обратно на пассажирское сиденье и помчался на другой конец улицы, где двое оставшихся мужчин ожидали приказов. “Следуй за мной. Я знаю, куда они направляются.”


“А как насчет полиции?” спросил американский наемник. Голова мужчины была выбрита, а трапециевидные мышцы вздувались на шее, почти разрывая его облегающую черную футболку.


“Мы потеряем их по дороге”.


Ни один из оставшихся мужчин не спросил о мертвеце, которого Петров оставил у ворот. Им было все равно, лишь бы не они были мертвы. Кодекс жизни наемника заключался в том, чтобы выжить любой ценой. Иногда это означало оставить коллег позади.


Двое запрыгнули в свой внедорожник и приткнулись за седаном. Две машины свернули на боковую улицу в трех кварталах от дома и исчезли из виду как раз перед тем, как на место происшествия прибыла первая полицейская машина.


Петров слегка сбавил скорость, несмотря на естественное побуждение его ноги мчаться по закоулкам Северной Атланты. Последнее, что им было нужно, - это чтобы кто-нибудь из кишащих полицейских заметил, как они убегают с места происшествия. Как ни в чем не бывало, русский шел впереди по окраинам города, стараясь по возможности соблюдать все правила дорожного движения.


После нескольких минут наблюдения за зеркалами заднего вида и вздрагивания при каждом звуке, напоминающем сирену, конвой достиг перекрестка всего в нескольких сотнях футов от межштатной автомагистрали. Светофор сменился с желтого на красный, прежде чем они смогли пройти, поэтому Петров остановился у белой линии, чтобы дождаться своей очереди. Через дорогу, в переулке, идущем в противоположном направлении, стояла машина городской полиции.


Петров взглянул в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что двое его людей сохраняют хладнокровие. Оба мускулистых наемных убийцы вели себя как можно непринужденнее, даже, казалось, поддерживали беседу, сопровождаемую фальшивым смехом и улыбками. Русский перевел взгляд на полицейское подразделение на другой стороне перекрестка, периодически исчезая, когда машины проезжали мимо в других направлениях.


Отражение огней стало желтым, и Петров заметил, как полицейский внезапно потянулся к своей рации. Казалось, он смотрел прямо на седан и внедорожник за ним. Пальцы Петрова чуть крепче сжали кожаный руль, и он приготовился ногой нажать на акселератор. Они были так близки к тому, чтобы покинуть этот район, но их обнаружил случайный офицер.


На крыше патрульной машины вспыхнули синие огни, и она внезапно развернулась перед одной из машин на поворотной полосе и умчалась по улице справа от Петрова. Загорелся зеленый свет, но сначала он этого не заметил. Его глаза все еще смотрели в ту сторону, куда уехал полицейский.


Он резко развернулся к перекрестку и нажал на газ, прежде чем его товарищам позади него пришлось разбудить его вежливым сигналом. Две машины проехали перекресток и съехали с наклонной автомагистрали на пандус.


Рискованный исход предотвращен. На данный момент.


14

Атланта


Томми целеустремленно шагал по больничному коридору, его холщовая сумка для ноутбука была перекинута через плечо. В ту минуту, когда он повесил трубку с Шоном, Томми эвакуировал всю часть Исторического центра Джорджии, принадлежащую IAA. Его агентство занимало всего два этажа, и один из них предназначался для безопасного хранения артефактов. На другом этаже располагались исследовательские помещения, лаборатории и офисы. Поскольку большинство агентов IAA в то время были на местах, только ему и трем другим пришлось уйти, один из которых был секретарем в приемной, двое других - Алекс и Тара.


Опасаясь, что за ним могут следить, Томми потратил дополнительные двадцать минут, чтобы добраться до больницы, ныряя в ответвления дорог и переулков, чтобы сбить с толку любого, кто, возможно, пытался не отставать. Хотя он отчаянно хотел добраться до Шона и остальных как можно быстрее, он также не хотел снова навлекать неприятности на их порог. Из того, что сказал ему Шон, они каким-то образом потеряли группу захвата на данный момент. Однако он задавался вопросом, смогут ли они найти их снова. На самом деле, вопрос был не в "если", а в "когда". Томми провел достаточно времени в полевых условиях, имея дело с захудалой изнанкой мира. Он повидал свою изрядную долю воровства и убийств. Богатые мужчины, люди без морали, сделали бы все, чтобы получить то, что они хотели. Время от времени это ставило Томми и его агентов IAA прямо под прицел.


Он завернул за угол и обнаружил зал ожидания, где на кожаных стульях с бордовой обивкой сидели его друзья. Шон первым увидел его и немедленно встал, ухмыляясь от уха до уха.


“Рад, что у тебя все получилось”, - сказал он с облегчением.


Томми кивнул и надел сумку через голову на одно из сидений. “Да, я сказал всем убираться из здания, как только мы закончили разговор. Конечно, дети сопротивлялись. Они действительно любят свои игрушки ”.


“Они не пришли с тобой?”


“Нет. Они отправились на конспиративную квартиру недалеко от парка Инман. Им там будет хорошо. Лишь немногие из нас знают об этом месте. Кроме того, здесь есть множество игрушек, с которыми они могут поиграть.”


Шон знал, что имел в виду его друг, когда сказал “игрушки”. У Алекса и Тары была репутация людей, пристрастившихся к лабораториям и исследовательскому оборудованию. Отчасти это было причиной того, что они, казалось, почти никогда не покидали штаб-квартиру IAA. Единственное, с чем Шон мог сравнить это, так это с тем, как он потерял счет десяткам часов, проведенных в фотолаборатории в колледже, еще до наступления цифровой эры, когда камеры все еще использовали пленку. В какой-то момент он зашел в темную комнату и вышел четыре часа спустя, думая, что прошло всего тридцать минут. Учитывая это сравнение, он мог понять любовь детей к исследованиям.


“Адриана”, - Томми коротко кивнул. “Рад видеть тебя снова”.


Она ответила с улыбкой. “И ты тоже”.


“Чарли”, - Томми подошел к пожилому мужчине, который встал и протянул руку. Томми крепко сжал его на несколько секунд, дважды встряхнув, прежде чем отпустить.


Он сел рядом со своей сумкой для ноутбука и скрестил ноги. Секунду спустя компьютер лежал у него на коленях. Остальные тоже заняли свои места. “Я не хочу отказываться от любезностей, но я предполагаю, что, поскольку эти люди пытались тебя убить, время, вероятно, имеет решающее значение. Да?”


“Подтверждаю”, - ответил Шон.


“Хорошо. Я просто не хотел никому наступать на пятки. Хотя мне жаль твоего друга Чарли. Он в надежных руках здесь, в этой больнице ”.


“Я ценю это”, - сказал он хрипло.


“Итак, ” Томми направил свой пытливый взгляд на Шона, - ты сказал, что там был дневник?”


Глаза Шона расширились. “Да”. Он на секунду заколебался. “Но это было у Купа. И монета.”


“Он больше не хочет”, - вмешался Чарли. Он полез в карман куртки и вытащил маленькую кожаную книжечку. “Он дал это мне по пути сюда”. Чарли на мгновение встал и передал дневник и монету Томми.


Снаружи было несколько темных пятен там, где к нему прикасались окровавленные пальцы Купа.


“Ах”. Томми осмотрел дневник снаружи, а затем благоговейно открыл первую страницу. “Конец восемнадцатого века”.


Шон подмигнул своему старшему другу, как бы говоря: “Я же тебе говорил”.


Томми читал страницы, переворачивая их осторожно, чтобы не повредить. Дойдя до последней строки, он вернулся к страницам, содержащим странные символы, а затем вернулся к последней записи.


“Южные врата?” он спросил, больше для себя, чем для кого-либо другого.


“Мы задавались тем же вопросом”, - заговорила Адриана.


“И мы понятия не имеем, что означает часть о пошлине”, - добавил Шон.


Томми нахмурился и пробежал пальцами по клавишам своего компьютера. Несколько секунд спустя на экране появилась новая страница. “Ничего не подходит для термина "южные врата", по крайней мере, ничего многообещающего”. Он ввел еще несколько поисковых запросов, чтобы попытаться уточнить, что он искал. И все же, казалось, ничего не подходило.


Шон на мгновение задумался над загадкой, прежде чем сказать: “В дневнике сказано, что он прошел только четверть пути. Джексон нашел первую монету, но ни одну из четырех других.”


“И он не сказал, где нашел первый”, - вставила Адриана.


“Правильно”. Томми обрабатывал информацию, прижав палец к правому виску. Два врача в белых лабораторных халатах приблизились, но продолжали идти мимо группы, их разговор эхом разносился по коридору за ними.


“Вы когда-нибудь выясняли, откуда был родом Фрэнсис Джексон?” - Что случилось? - спросил Шон, нарушая молчание.


Томми на секунду нахмурился, пытаясь вспомнить, удалось ли ему раздобыть эту информацию, затем покачал головой. “Я так не думаю”, - сказал он. “Но у меня есть вся информация, которую дети смогли раскопать в общедоступном документе. Кажется, я помню, откуда был Джексон в этом фильме.”


Он быстро застучал по клавиатуре и через несколько секунд использовал указательный палец, чтобы прокрутить список вниз. Ближе к началу он нашел деталь, которую искал. “Здесь говорится, что Джексон был из Саутгемптона, Англия”.


“Это там, где он родился или где провел свои последние дни?” Шон задумался.


“Почему это имеет значение?” Вмешался Чарли.


“Потому что...” Шон встал и начал расхаживать по комнате. Ему казалось, что он всегда думает лучше, когда расхаживает взад-вперед. “Если Саутгемптон был его родиной, это, скорее всего, не имеет никакого отношения к нашим поискам, и нам нужно найти место, где он умер. Но если Джексон провел конец своей жизни в Саутгемптоне, тогда мы можем сузить область поиска ”.


“Это было место, где он умер”, - прервал Томми.


Он снова принялся за клавиши. Внезапно его лицо оживилось. “Ах-ха. Похоже, у нас может быть победитель ”.


Адриана наклонилась ближе, и Шон подошел посмотреть, что обнаружил его друг.


“Баргейт”, - сказал Томми. “Похоже, Баргейт - знаменитое место в Саутгемптоне. Похоже, что он существовал очень долго, определенно еще до жизни Фрэнсиса Джексона. Возможно, стоит присмотреться.”


Он развернул ноутбук так, чтобы остальные трое могли лучше видеть экран.


“Подожди минутку”, - запротестовал Чарли, бросив короткий взгляд на монитор компьютера. “Только не говори мне, что вы трое собираетесь лететь аж в Англию, основываясь на какой-то древней загадке, которую вы нашли в дневнике какого-то сумасшедшего”.


Взгляд Шона переместился на Чарли. “Давай, Чарли. Вы знаете, что это именно то, что мы собираемся сделать ”.


“Ну, нам нужно убедиться, что именно там, по нашему мнению, Джексон оставил первую подсказку”, - сказал Томми. “И вдобавок ко всему, Шон, тебе, вероятно, следует оставить подобные вещи профессионалам, учитывая, что ты больше не работаешь на IAA”. Он озорно приподнял бровь.


Адриана чуть не рассмеялась вслух, но прикрыла рот рукой.


“Забавно”, - сказал Шон, уперев руки в бедра. “Но нам действительно нужно быть абсолютно уверенными, что это первое место, куда нужно отправиться. Путешествовать по миру в погоне за дикими гусями - не самый благоразумный план.”


Томми развернул ноутбук и снова начал печатать. Он нажал клавишу ввода, несколько раз щелкнул по коврику мыши, а затем отсканировал страницу, на которую попал. “Здесь говорится, что Фрэнсис Джексон был похоронен на старом кладбище Саутгемптона”.


“Подожди минутку”, - снова вмешался Чарли. “Только не говори мне, что ты собираешься во всем этом раскапывать могилу какого-то парня”. У него было хмурое выражение лица, которое сопровождало осуждающий тон.


“В идеале...” Шон подождал несколько секунд, прежде чем продолжить. “Нет. Но я не думаю, что мы можем исключать это на данный момент ”.


На этот раз Адриана не смогла удержаться от смеха.


“Я шучу, Чарли. Мы не собираемся раскапывать могилу Фрэнсиса Джексона без крайней необходимости. И если это необходимо, мы воспользуемся соответствующими каналами. Я уверен, что у Томми там есть кое-какие связи с нужными людьми, чтобы достать нам разрешения на такое мероприятие ”.


Чарли покачал головой. “Давай просто надеяться, что тебе не придется их получать. Если ты когда-нибудь покопаешься на моей могиле после того, как я закончу, я буду преследовать тебя в снах, пока ты не присоединишься ко мне ”.


Томми разразился коротким приступом смеха, а затем продолжил чтение на экране.


К группе подошел другой врач в лабораторном халате. На этот раз парень не пошел дальше по коридору. Он остановился, когда дошел до них. “Вы те люди, которые привезли мистера Купера?”


“Да”, - Чарли встал. “Это мы”.


“Кто-нибудь из вас родственник мистера Купера?”


Этот вопрос словно ножом вонзился в горло каждого. Подобный вопрос от врача обычно не предвещал хороших новостей.


“У него нет родственников”, - мрачно сказал Чарли. Он знал, что будет дальше. Выражение лица доктора не помогло.


“О”, - неловко сказал мужчина. Он взглянул на таблицу в своей руке и сделал несколько пометок. “Так вы его друзья?”


“Да, док. С Купом все будет в порядке?” - Что случилось? - спросил Чарли с большой озабоченностью.


Вопрос заставил доктора оживиться. “О, да. С ним все будет в порядке. Насколько мы можем судить, пуля не задела все его жизненно важные органы. Ему нужно будет остаться на ночь для наблюдения, учитывая количество крови, которое он потерял. Но с твоим другом все будет в порядке.”


Облегчение отразилось на лице Чарли.


“Сейчас он все еще в операционной, но через несколько часов его переведут в реанимацию, а затем в обычную палату”.


“Спасибо вам, доктор”, - сказал Шон. “Мы ценим это”.


“Всегда пожалуйста”. Мужчина посмотрел поверх оправы своих очков. Его высокий лоб сиял в свете флуоресцентных ламп над головой. “Мне любопытно, как это произошло. Он чистил свой пистолет или что-то в этом роде?”


Взгляды всех присутствующих обратились к Шону, как будто они ожидали, что он ответит на вопрос. Он отреагировал быстро. По тому, как доктор задал вопрос, он понял, что медсестра уже сообщила ему о изрешеченном пулями внедорожнике. “Хотел бы я, чтобы это было так. Нас поймали, когда мы шли не по той части города. Это было похоже на стрельбу из проезжающего мимо автомобиля. К сожалению, мы не смогли как следует рассмотреть стрелявших.”


Брови доктора приподнялись. “О? Сообщили ли в полицию?”


“Пока нет”, - сказал Шон. “Но мы предоставим им все детали, которые сможем”.


“Это хорошая идея. Следующему человеку, который окажется в этом районе, может не так повезти. Я бы не хотел, чтобы это произошло, если это можно предотвратить ”.


Доктор засунул свой планшет подмышку. “Вам всем хорошего дня. Я сожалею о несчастье вашего друга. Вы сможете навестить его через несколько часов.”


“Спасибо, док”, - сказал Чарли среди благодарностей от других.


Мужчина кивнул и зашагал обратно по коридору.


“По крайней мере, с Купом все будет в порядке”, - сказал Шон, поворачиваясь обратно к группе.


Лицо Чарли стало пепельно-серым. Когда он заговорил, в его голосе звучали тоскливые нотки. “Шон, ” его взгляд пронзил глаза Шона до глубины души, - ты должен заставить этих людей заплатить. Кем бы они ни были и на кого бы ни работали, им придется ответить за это. Меня не волнует, что русский парень избил меня и угрожал убить, но когда это доходит до людей, которые мне небезразличны, вот тогда я злюсь ”.


“Я бы хотел надеяться, что нам больше никогда не придется их видеть, Чарли”, - сказал Шон. Но он знал лучше. Глупо было думать, что не будет еще одного столкновения. Все, чего он мог действительно пожелать, это чтобы между ними и группой захвата было достаточное расстояние. “Мы знаем, что они охотятся за монетами. Почему - это другой вопрос.”


“Согласна”, - сказала Адриана, откидываясь на спинку стула и закидывая ногу на колено. Итак, наша следующая остановка - Англия?”


“Похоже на то”, - пожал плечами Томми.


“Я остаюсь здесь с Купом”, - заявил Чарли. “Я слишком стар, чтобы бегать с вами, юнцами”.


Никто не протестовал. Чарли был прав. Он бы только замедлил их, хотя никто не хотел этого говорить. Остаться с Купом было лучшим, что он мог сделать. Шон снова наклонил голову в сторону Томми. “Саутгемптон, да? Ты идешь?”


“Ну, давненько я не ел хорошей рыбы с жареной картошкой”.


15

Атланта


“Yты их потерял?” Ярость Дюфора гремела в наушнике телефона Петрова.


Большой русский сидел в своем седане, уставившись на мерцающий белый фасад больницы. Когда он прибыл в штаб-квартиру IAA, его добыча была на пути к выходу. Петров и его люди держались в стороне и убедились, что их не заметили.


Ушли четыре человека, двое были молоды, вероятно, чуть за двадцать. Среди них была женщина, высокая брюнетка, вероятно, лет под тридцать. Но внимание Петрова по-прежнему было приковано к Томми Шульцу, который вышел из здания с сумкой для ноутбука и несколькими бумагами в руке. То, как Шульц оглядывался по сторонам, проверяя, нет ли чего подозрительного, подсказало Петрову, что мужчина был предупрежден об их присутствии.


“Нет. Я их не потерял. Пока мы разговариваем, они в больнице. Один из них, должно быть, ранен. Моя команда ждет снаружи на парковке. Если они выйдут, мы будем здесь, чтобы схватить их ”.


Дюфор не извинился, но объяснение, казалось, немного смягчило его тон. “Где сейчас монета?”


Петров знал, что этот вопрос последует. Это был также глупый фильм, хотя он не сказал об этом своему работодателю. Очевидно, монета была у его целей. Если бы у него это было, он бы сейчас летел обратно во Францию.


“Монета у Шона Уайатта”. Он решил, что ложь во спасение не повредит. В конце концов, это было разумное предположение.


“Мне нужна эта монета”.


Русский знал это. Внутри него закипало раздражение, но он подавил его. “Я знаю. Он скоро будет у нас ”.


Его телефон завибрировал, и он оторвал устройство от уха, чтобы взглянуть на экран. Появилось сообщение с неустановленного номера. Он прочитал это и улыбнулся, снова прижимая телефон к уху.


“Мы знаем, куда они направятся дальше”.


Он вообразил, что это предложение изменило поведение Дюфора.


“Откуда ты это знаешь?”


“Это то, за что вы мне платите, не так ли? Я добиваюсь своего ”.


“Правда”.


Петров подал сигнал остальным мужчинам и завел машину. “Только что из одного из частных ангаров в аэропорту Атланты был отправлен новый план полета. Они едут в Лондон.”


“Лондон?” Голос Дюфорта снова звучал обеспокоенно. “Должно быть, они обнаружили первую подсказку от Фрэнсиса Джексона”.


Петров вывел свою машину с парковочного места, через густой лабиринт припаркованных автомобилей и выехал на дорогу. “Что бы ты хотел, чтобы я сделал?”


Он мог сказать, что Дюфор думал над проблемой, что означало, что мужчина не был уверен. Петров ненавидел неопределенность. Он всегда уделял пристальное внимание деталям.


“Следуйте за ними в Лондон. Если они найдут следующую монету, забери ее у них и верни мне ”.


“А что насчет Уайатта и его спутников?”


“Делай то, что у тебя получается лучше всего”.


16

Лондон


By когда частный самолет IAA приземлился в Лондоне, было всего несколько минут второго ночи.


Он, Томми и Адриана покинули больницу, оставив Чарли с Купом. Троим было не по себе из-за того, что они бросили двух пожилых мужчин, но каждый знал, что поступил правильно.


Прежде чем они покинули больницу, Томми позвонил своему частному пилоту и попросил его составить план полета в Лондон. Наличие собственного самолета и пилота значительно облегчило спонтанные международные путешествия.


В самолете все трое изучили столько информации, сколько смогли найти о Хольгере Данске и двух битвах за Копенгаген. Благодаря Wi-Fi в самолете у них был легкий доступ к огромному количеству знаний, которые мог предоставить Интернет.


Обе бомбардировки Копенгагена были странными стычками. У Великобритании не обязательно были проблемы с датчанами. Скорее, британцев беспокоил их страх перед верностью Франции Дании. В обоих нападениях на столицу Дании сражения больше походили на родительскую порку ребенка, чтобы напомнить им, кто здесь взрослый.


Произошло очень мало наземных сражений, в основном связанных с осадой города и несколькими артиллерийскими обстрелами. Наибольший ущерб был нанесен с моря британскими военными кораблями. Хотя атака длилась недолго, результаты были разрушительными. Более трех тысяч датских солдат и матросов были убиты, и почти двести мирных жителей погибли в результате бомбардировки. К моменту объявления о прекращении огня тысяча городских зданий лежала в руинах. У наследного принца не было выбора, кроме как снова подчиниться британским войскам. На этот раз весь датский флот был передан Великобритании, которая расчистила торговый путь через пролив между Швецией и Данией.


Еще одним интересным моментом в истории было то, что имя Фрэнсиса Джексона упоминалось всего несколько раз. Он работал дипломатом при Джордже Каннинге, который в конечном итоге стал премьер-министром. Репутация Джексона в области дипломатии была далеко не блестящей. Он предпочитал прямой, непреклонный подход практически ко всему, что делал, и, по слухам, оскорбил нескольких государственных деятелей, представлявших другие страны.


Миссия Джексона в Данию была странной в том смысле, что несколько документов, найденных Шоном и Томми, наводили на мысль, что он почти не проводил времени в городе. Встреча Джексона с датскими послами была быстрой. Судя по дневнику, это, должно быть, произошло потому, что человек знал, что его ждет, и у него было совсем немного времени, чтобы завершить свою секретную миссию.


Исследование Хольгера Данске мало что добавило к тому, что трое уже знали. В основном это была сказка, в которой смутные фрагменты легенд смешивались с несколькими реальными фактами, датами и местами.


Самолет остановился, и стюардесса открыла дверь. “Это вам понадобится”, - сказала она, доставая три черных зонтика для пассажиров. “Довольно дождливо на улице”.


Она не лгала. Когда Шон ступил на ступеньки, его встретил холодный порыв воздуха и непрекращающийся ливень. “Приятно вернуться в Англию”, - саркастически бросил он через плечо.


Томми рассмеялся, открывая свой зонтик.


Внизу, на асфальте, черный внедорожник ждал в потопе. Водитель поспешно вышел из передней части автомобиля и открыл задние двери, когда трое приблизились. Мужчина был в черном костюме и галстуке. Его коротко подстриженные волосы мгновенно промокли, но он дружелюбно приветствовал группу.


“Привет”, - сказал он, предлагая взять сумку Адрианы, когда она подошла к внедорожнику. “Меня зовут Джим. Я буду твоим водителем ”. Его английский акцент отчетливо родом из северной части Лондона.


Адриана позволила дородному мужчине взять ее сумку. Томми и Шон последовали за ним в заднюю часть автомобиля и побросали свои вещи в задний люк. Томми обежал спереди и запрыгнул внутрь, Шон сел сзади с Адрианой.


Джим запер заднюю дверь и вернулся на водительское сиденье, весь мокрый.


“Извините за дождь”, - бодро сказал он и завел внедорожник. “Довольно типично для этого времени года, хотя обычно не так сложно”.


“Я собирался извиниться перед тобой, - сказал Томми, - за то, что вытащил тебя сюда посреди ночи в этом”. Он указал на погоду за окном.


Джим провел внедорожник через необходимые контрольно-пропускные пункты и выехал на дорогу, ведущую прочь от аэропорта. “Я не возражаю. В любом случае, я ночная сова. И я буду дома и обсохну, прежде чем ты успеешь оглянуться ”.


“Что ж, мы это ценим”, - предложил Шон с задних рядов.


“Это совсем не проблема. Я правильно понимаю, что должен отвезти вас в ваш отель, верно?”


“Да”, - подтвердил Томми.


“И завтра мы направляемся в Саутгемптон?”


“Снова верно”.


“Исходя из всех задействованных факторов, я собираюсь предположить, что вы трое здесь не в отпуске.” Джим взглянул налево, на Томми. Его вопрос был достаточно невинным.


“Мы здесь, чтобы исследовать часть английской истории”.


Мужчина кивнул. “Должно быть, для вас важно подняться и прилететь из США сюда в такой короткий срок”.


Томми знал, что парень просто ведет светскую беседу. IAA десятки раз пользовалось услугами этого конкретного агентства водителей при посещении Англии. Разговор напомнил ему почти о каждой поездке на такси, которую он совершал в каждом крупном городе, который он часто посещал.


“Время дорого”, - сказал Шон.


“Полагаю, так и есть, сэр”. Джим ухмыльнулся и включил поворотник, выезжая на шоссе, ведущее в центр Лондона.


Шон всегда находил лондонский пейзаж завораживающим. Вдалеке он мог видеть часть города, в которой находились знаменитые здания, которые хотел увидеть каждый турист, такие как Биг Бен и здание парламента. На той же линии обзора выделялся недавно знаменитый "Лондонский глаз", даже несмотря на ливень.


Разительный контраст с более современным центром Лондона не ускользнул от внимания Шона. Новые небоскребы, многоквартирные дома и предприятия, казалось, вырастали почти каждый раз, когда он посещал старый город; напоминание о том, что плавильный котел Англии все еще мог похвастаться процветающей экономикой, по крайней мере, в некоторых районах.


Движение было небольшим, как из-за позднего часа в будний вечер, так и из-за муссона, который, казалось, обрушился на этот район. Джим не торопился доставлять их в отель, что не беспокоило никого из пассажиров. Они предпочли бы прибыть в целости и сохранности, а не быстро. В любом случае, любому из них было бы трудно уснуть. Когда мы вернулись домой, было еще довольно рано. Их тела еще некоторое время не почувствовали бы усталости.


Внедорожник съехал с шоссе и свернул на ответвляющуюся улицу, окруженную магазинами, старыми квартирами, пабами и ресторанами. Шон смотрел в окно, когда автомобиль шлепал по огромным лужам и случайным выбоинам. Пабы были единственными заведениями, в которых все еще оставалось несколько посетителей, предприятия и рестораны давно закрылись на весь день, за исключением одного ночного заведения с рыбой и чипсами с ярко-синей неоновой подсветкой на вывеске.


Несколько минут спустя Джим заехал под бордовый тент перед высоким серым зданием. В отеле несколько раз останавливались и Шон, и Томми. Томми забронировал номера в самолете, сумев потянуть за несколько ниточек на другом конце в результате своего постоянного и финансово выгодного покровительства.


Персонал отеля был более чем счастлив удовлетворить просьбу, особенно учитывая, что погода, вероятно, не позволила заведению быть полностью заполненным.


Посыльный, работавший в позднюю смену, вышел из стеклянных дверей входа и поспешил открыть как можно больше дверей, прежде чем пассажиры выйдут. Джим уже открыл свой, а молодому человеку удалось добраться только до Шона.


“Доброе утро’, - сказал Джим осажденному коридорному, обходя машину и открывая задний люк. “Я просто забираю их, а у них всего несколько пакетов”. Он перевел взгляд на трех своих пассажиров. “Если вам понадобится от меня что-нибудь еще, вот мой номер”. Он полез в карман пиджака и выудил обычную белую визитную карточку с черными буквами на поверхности. “Я чутко сплю, поэтому не стесняйтесь звонить, когда захотите”.


“Спасибо, Джим”, - сказал Шон, забирая карточку и засовывая ее в передний карман. “Увидимся через несколько часов”.


Джим быстро кивнул головой и запрыгнул обратно во внедорожник. Коридорный деловито погрузил их багаж на тележку, а затем последовал за тремя американцами в отель.


Внутри отеля "Баккард" казалось, что возвращаешься в прошлое. Полы из розоватого мрамора тянулись в трех направлениях. В стороне находился бар, окруженный небольшой зоной отдыха для отдыха. Бармен, мужчина в белой рубашке и черном галстуке-бабочке, почти закончил закрываться на ночь, запер один из шкафов, а затем вытер последнюю секцию стойки. Прямо по курсу, подобно двойной спирали, поднимались парадные лестницы, ведущие в мезонин наверху. Справа за стойкой консьержа, за стеной из серого камня и черными столешницами, располагались три компьютерных поста.


С потолка в центре комнаты свисала гигантская люстра, поблескивающая сотнями маленьких кристаллов. По углам вестибюля стояли четыре кубические колонны, обтянутые английским дубом. Из поверхности выступали головы рычащих львов, вырезанные непосредственно из того же куска дерева. Томми восхитился мастерством исполнения, проходя мимо одного из рельефов, прежде чем дойти до консьержери.


Через несколько мгновений он вернулся к двум другим и вручил каждому из них карточку-ключ.


“Это прекрасный отель”, - сказала Адриана, опуская ключ в пустой карман.


“Это действительно так”, - сказал Томми, оглядывая огромную комнату. “Это немного в стороне от проторенных дорог, что приятно, потому что здесь вам не придется иметь дело с таким количеством туристов. Тем не менее, расположение отличное. Здесь мы находимся как бы в центре событий ”.


Она кивнула.


“Ходят слухи, - сказал Шон, - что Уинстон Черчилль останавливался здесь нечасто, чтобы уехать из своего основного места жительства”.


Адриана нахмурилась. “Я бы подумал, что он проводил бы больше времени за городом или где-нибудь подальше от города”.


“Это правда. Ему действительно нравилось выбираться на природу в другой резиденции премьер-министра под названием Чекерс, но он также любил лондонский сити. Быть премьер-министром одной из самых могущественных наций в мире не предполагает полной анонимности. Однако во время войны он счел необходимым эвакуировать свой дом на Даунинг-стрит, 10 из-за взрывов или других угроз безопасности.”


Она покачала головой и улыбнулась ему. “Ты действительно такой ботаник”.


“Вы оба такие”, - сказал Томми, поворачиваясь и направляясь к лифту в другом конце комнаты. Он повернул голову и посмотрел на них, когда они смеялись. “Мы все такие”.


Номера отеля "Баккард" были роскошными, несмотря на их скромность. Дизайнеры интерьера сделали все возможное, чтобы максимально использовать несколько небольшие помещения, выделив их шторами цвета хантер-зеленого и золотистыми канатами, письменным столом вишневого цвета в углу и кожаным креслом в комплекте, а также бежевым клубным креслом из микрофибры у окна.


Томми вошел в комнату через холл и присоединился к Шону и Адриане через несколько минут после того, как устроился. “Во сколько вы, ребята, хотите встать утром?”


“Сомневаюсь, что буду много спать”, - ответил Шон. “Мне всегда трудно приспособиться к новым часовым поясам, когда я путешествую”.


“Неужели?” Адриана сказала. “Кажется, у меня никогда не возникало такой проблемы”.


“Тебе повезло”, - прокомментировал Томми. “Давайте просто скажем, в 7:30. Звучит неплохо?”


Двое других кивнули.


Телефон в кармане Томми внезапно зазвонил. Его брови опустились, показывая, что он понятия не имел, кто мог звонить ему в такое время суток. С другой стороны, когда мы вернулись домой, было еще не так поздно.


Беглый взгляд на экран подсказал ему, что это Тара. Он нажал зеленую кнопку и ответил. “Эй, Тара, я собираюсь подключить тебя к телефону с громкой связью. В чем дело?”


Томми нажал синюю кнопку на экране устройства и удерживал ее нажатой, чтобы все могли слышать.


“Я полагаю, вы прибыли в Лондон без каких-либо других инцидентов”. Голос молодой женщины потрескивал в динамике.


“С этой стороны проблем нет”, - сообщил Томми. “Есть что-то новое для нас?”


Когда она заговорила, в ее голосе слышалось напряженное волнение. “Неужели мы когда-нибудь. Помните фотографии тех символов, которые вы прислали нам из дневника?”


“Конечно”.


“Верно. Очевидно, вы помните. В любом случае, из того, что мы можем сказать на данный момент, похоже, что наш друг Фрэнсис сконструировал то, что мы называем шифром небоскреба.”


“Шифр небоскреба?” Адриана нахмурилась.


“Да”, - ответила Тара. “Очевидно, тогда это называлось не так. Первоначально он назывался "многоуровневый шифр". По сути, вы должны смотреть на символы с трехмерной точки зрения. Каждая линия и форма имеют свое значение. Они накладывают их друг на друга, чтобы создать код глубиной в три, четыре, даже пять уровней, точно так же, как выстраивают истории здания одна над другой. Используя шифр таким образом, разгадать содержащийся в нем секрет было почти невозможно двести лет назад.”


“Я могу понять почему”, - вмешался Шон. “Ты хоть представляешь, о чем там говорится?”


“Мы все еще работаем над этим. Прямо сейчас Алекс запускает программу, которая снимает слои и ищет общую нить. Однако из того, что мы можем сказать, эти конкретные символы, скорее всего, являются ключом шифрования.”


“Это означает, что мы, вероятно, найдем больше подобных символов”, - сказал Томми.


“Точно. Если вы, ребята, на правильном пути, вы, вероятно, найдете еще что-то подобное. Надеюсь, к тому времени, когда это произойдет, у нас будет ключ к разгадке ”.


“Надеюсь”, - Шон повторил ее чувства.


“Что-нибудь еще для нас?” - Что случилось? - спросил Томми.


“Не в данный момент”.


Шон о чем-то размышлял на протяжении всего разговора. Он заговорил, когда у него появилась идея. “Тара, Шон здесь. Можете ли вы получить доступ к камерам видеонаблюдения?”


Она на секунду заколебалась. “Да, я думаю, что смогу это сделать. Я мог бы сделать это намного быстрее, если бы вы дали мне необходимые коды и пароли. Почему?”


“Я пришлю тебе информацию по электронной почте. Мне нужно, чтобы вы просмотрели записи с камер наблюдения и нашли место, где на нас напали. Это должно было произойти где-то около середины утра. Посмотрите, можете ли вы увеличить изображение кого-либо из мужчин на изображениях, и если да, сделайте снимок и пришлите его мне ”.


На другом конце провода снова воцарилось молчание, пока Тара записывала, что нужно Шону. “Попался. Думаю, я смогу с этим справиться. Что-нибудь еще? ” снова спросила она.


Шон покачал головой, глядя на Томми.


“Нет, я думаю, с этим у нас все в порядке. Мы поговорим с вами снова, когда вы разгадаете этот шифр. Уже поздно, так что мы собираемся попытаться немного поспать.”


Тара рассмеялась через динамик. “Спишь? Что это? ” спросила она игривым тоном. “Поговорим с вами, чудаки, завтра”.


Томми закончил разговор и положил телефон обратно в карман. “Дай угадаю. Вы собираетесь посмотреть, знает ли Эмили, кто были эти мужчины.”


Шон пожал плечами и ухмыльнулся. “Кажется, они много знают о нас. Я просто хочу играть на ровной поверхности ”.


17

Лондон


Когдатрое американцев вышли из отеля, их ждал приятный сюрприз. Хотя по небу все еще плыло несколько серых облаков, время от времени выглядывало солнце, согревая город и его жителей. Улицы все еще блестели после ночного проливного дождя. Толпы пешеходов сновали по тротуарам, проверяя свои смартфоны, ожидая на пешеходных переходах или стоя на автобусной остановке. Мимо проезжал непрерывный поток машин, их водители, скорее всего, направлялись на работу в течение дня.


Джим стоял у внедорожника с такой же теплой улыбкой на лице. Шон не мог не подумать, что неловкая ухмылка водителя кажется немного неуместной для такого жестокого человека. В какой-то момент Шону захотелось побольше узнать о прошлом парня. Однако сейчас он был бы доволен, позволив Джиму просто делать свою работу.


“Доброе утро, леди и джентльмены”, - поприветствовал он их, открывая для Адрианы заднюю дверцу за правым водительским сиденьем. “Я надеюсь, вам удалось отдохнуть хотя бы несколько часов”.


Шон ворочался большую часть ночи. Как и предсказывалось, ему было трудно привыкнуть ко сну в новые часы. Томми и Адриана, казалось, были в порядке, и она спала как убитая большую часть ранних утренних часов.


Когда все трое проснулись, они спустились вниз и прошли в гостиную, где в небольшом кафе им подали простой завтрак из печенья, английских маффинов, говяжьей колбасы, яиц и разнообразных фруктов и сыров. Все трое также были рады видеть, что в кафе предложили кофе, который они с благодарностью потягивали.


“Условия были превосходными, как всегда”, - сказал Шон, уклоняясь от части о плохом сне.


Глаза Джима прищурились с гордой усмешкой. “Прекрасное место, это. Вы знаете, говорят, что Уинстон Черчилль часто бывал в этом отеле.”


“Неужели это так?” Сказал Томми, садясь на переднее сиденье.


“Так они говорят”.


Несколько минут спустя внедорожник свернул на трассу М3, направляясь в Саутгемптон. Когда небо прояснилось, группа смогла осмотреть весь Лондон, когда они мчались по дороге, покидая город. Старые здания смешались с новыми, возвышающимися шедеврами современной архитектуры. На окраинах города было меньше высотных зданий, что создавало ощущение группы маленьких городков, которые росли вместе сотни лет назад. Густые заросли деревьев и куски леса окружали отдаленные поселения, со временем уступая место обширным фермам. Иногда на горизонте появлялся замок, иногда все еще в первозданном состоянии, как будто время никогда не касалось его. Другие были просто оболочками самих себя, превращенными в руины стихиями и столетиями забвения.


Примерно в середине их двухчасового путешествия Томми только начал задаваться вопросом, почему он не получил ответа от Тары или Алекса, когда его телефон начал вибрировать в кармане.


“Привет, дети. Что у тебя есть?”


“И вам доброго утра, сэр”, - голос Алекса звучал хрипло.


“Прости, Алекс. Доброе утро. Что у тебя есть?”


“Ты не из тех, кто любит пошутить, не так ли? Ты ведь понимаешь, что здесь сейчас три часа ночи, верно?”


Томми уловил нотку раздражения и извинился. “Мне очень жаль, Алекс. Мы ценим ваши дополнительные усилия над этим. ”


Прошло несколько секунд тишины, прежде чем Алекс начал смеяться. “Я просто издеваюсь над тобой, чувак. Вы знаете, мы любим это дерьмо.”


“Я должен был знать”.


“Да, ну, у меня действительно есть кое-что для тебя. Мы смогли перевести сложенный шифр. Тара сказала, что она рассказала тебе об этом.”


“Она сделала”.


“Ладно, хорошо. Это заняло немного времени. Такие вещи довольно редки. К счастью, наше программное обеспечение разработало ключ. Я отправляю вам перевод прямо сейчас. Вы должны быть в состоянии использовать это, чтобы разгадать все, что вы можете найти, что было написано с помощью такого же кода ”.


Телефон Томми снова завибрировал, и он проверил экран. С аккаунта Алекса пришло новое электронное письмо.


“Понял”.


“Отлично. А теперь я собираюсь пойти немного поспать. Вот Тара. Она сказала, что ей нужно поговорить с Шоном.”


“Спасибо, Алекс. Хорошая работа для вас обоих, дети.” Он передал телефон Шону. “Сказала, что Тара хотела с тобой поговорить”.


Шон приложил телефон к уху. “Алло?”


“Привет, Шон. Мне удалось извлечь несколько изображений из вашей базы данных безопасности. Я рад, что вы, ребята, смогли выбраться оттуда. Судя по всему, это была плохая ситуация. Умный ход - вернуться через задний вход.”


“Спасибо. Достаточно ли четки какие-либо фотографии, чтобы их можно было идентифицировать?”


“О да”, - решительно сказала она. “Есть четыре или пять действительно хороших. Я отправляю их тебе на электронную почту прямо сейчас. ”


Двадцать секунд спустя он почувствовал, как телефон в его кармане завибрировал. “Идеально. Спасибо тебе, Тара. Вы двое идите немного отдохните. Мы свяжемся с вами, если нам понадобится что-нибудь еще ”.


“Будет сделано. Всегда рад помочь”.


Шон закончил разговор и передал телефон обратно своему другу.


“Смогли ли они достать то, что вам было нужно?” - Что случилось? - спросил Томми.


Шон полез в карман и вытащил свое устройство. После нескольких нажатий на экран он прокрутил страницу вниз, а затем увеличил изображение. Это была почти идеальная фотография большого русского. Он пролистал несколько других фотографий и обнаружил, что они сопоставимого качества. “Да. Это должно получиться неплохо ”.


Он открыл новое сообщение и добавил к нему файлы, затем ввел адрес электронной почты Эмили. Его большие пальцы порхали по миниатюрной клавиатуре, произнося предложение: “Мне нужно как можно скорее установить личность этих парней. Спасибо.” После отправки электронного письма он быстро набрал текстовое сообщение и отправил его, зная, что она, возможно, сможет увидеть сообщение по телефону быстрее, чем электронное.


Шон положил телефон обратно в карман и посмотрел на Томми. “А как насчет тебя? Расшифровал шифр?”


Томми закончил сканировать экран своего устройства, прежде чем ответить. “Да, они разгадали шифр. Похоже, это ключ, а это значит, что мы должны ожидать увидеть какое-то зашифрованное сообщение ”.


“Никакой другой информации, кроме этого?” Спросила Адриана.


“Пока нет”. На лице Джима последние десять минут было растерянное выражение. Когда его пассажиры несколько минут ничего не говорили, он заговорил. “Так по какому делу вы все здесь собрались?”


“Все по-старому”, - ответил Томми, уставившись в окно.


“Звучит так, будто ты увлекаешься какими-то глубокими вещами”.


“Ты понятия не имеешь”, - капризно прокомментировал Шон.


Лицо Джима слегка исказилось. “Вы здесь для каких-то раскопок или что-то в этом роде?”


Томми взял этот. “Честно говоря, Джим, мы на самом деле не уверены. Мы даже толком не знаем, что ищем. Единственное, что, как нам кажется, мы знаем, это то, что мы должны отправиться в Баргейт в Саутгемптоне. Мы понятия не имеем, что мы найдем и с чего вообще начать ”.


Водитель поднял брови. “Вы когда-нибудь бывали в Саутгемптоне?”


Все трое пассажиров покачали головами.


“О, ну что ж, это восхитительный город. Замечательные пабы, отличные морепродукты, и люди довольно дружелюбные”.


“Звучит так, как будто ты провел там некоторое время”. Комментарий Шона вселил в него щепотку надежды. Если бы Джим знал местность, это могло бы сэкономить им время.


“Конечно. Я провел много дней и ночей в этом городе. Мне тоже нравится ходить смотреть футбольную команду ”.


У Шона возникла мысль. “Вы случайно ничего не знаете о Баргейте?”


Джим на секунду задумался. “Только там, где это есть. Я мало что знаю о его истории или о чем-то подобном. Сейчас он окружен торговым центром. Вокруг всегда много людей, которые слоняются.”


“По крайней мере, это в общественном месте”, - сказал Томми и тут же пожалел об этом.


Водитель склонил голову набок. “Общественное место? Почему это имеет значение? Ты ведь не делаешь ничего противозаконного, не так ли?”


“Мы, конечно, надеемся, что нет, Джим”, - Адриана смягчила ситуацию своим карамельным голосом.


Мысль о том, что они могли быть вовлечены в какую-то темную деятельность, казалось, скорее взволновала водителя, чем оттолкнула его. “Я не святой”, - признался он. “Пока никто не пострадает и это не связано с воровством, я не возражаю немного прогуляться по другую сторону черты, если вы понимаете, к чему я клоню”.


Томми обернулся и ухмыльнулся Шону. “Я думаю, Джим - наш водитель”.


Сорок пять минут спустя Джим свернул с трассы М3 на внедорожник и направился в периферийные деревни Саутгемптона. Автомобили усеяли улицы перед жилыми домами из бруса. Несколько человек небрежно прогуливались по тротуарам, гораздо меньше, чем в Лондоне, и гораздо меньше спешили. Пожилая пара шла вместе, держась за руки, когда они нырнули в мясную лавку.


Впереди, на горизонте, высокие белые мачты качались взад-вперед, сигнализируя о том, что группа приближается к береговой линии. По мере приближения лодки у причала начали проявляться. Большинство из них были прочными рыболовецкими судами. Несколько человек отправились в открытое море, оставив бухту позади, чтобы попытать счастья. Машина свернула за поворот, и лодки исчезли за зданиями, выстроившимися вдоль дороги.


“Титаник отправился в путь из Саутгемптона”. Джим нарушил молчание тем, что поначалу казалось случайным фактом.


“Это верно”, - согласился Томми. “Я забыл об этом”.


“Здесь есть мемориал, построенный в честь инженеров, которые пытались сохранить ход лодки, когда она пошла ко дну. Я могу отвести тебя туда, если хочешь. После того, как вы найдете то, что ищете.”


“Не уверен, что у нас будет время”, - сказал Шон. “Но мы посмотрим”.


Джим кивнул, ничуть не обидевшись на отказ от его предложения. Он осторожно вел внедорожник в легком потоке маленьких машин и мотоциклов. Впереди толпа людей толпилась в помещении, похожем на английский эквивалент аутлет-молла. Прямо посреди пешеходной развязки из земли выросла неуклюже установленная средневековая каменная стена высотой почти в три этажа.


“Это то, что ты ищешь”, - сказал Джим, указывая на странное сооружение.


“Неужели?” Шон казался удивленным. “Это Баргейт?”


“Да. Довольно странная вещь, не так ли? Я думаю, что первоначально это было построено несколько сотен лет назад как часть какого-то замка или крепости. Они снесли остальную часть здания, но оставили ворота, я полагаю, как некое историческое напоминание или что-то в этомроде ”.


Он свернул на боковую улицу между двумя магазинами одежды, а затем на тесную парковку, втиснутую между стенами из шлакоблоков. Было несколько свободных мест, и Джим поставил внедорожник на одно из них, между "Ситроеном" и "Фольксвагеном Джетта".


“Тебе нужно, чтобы я поехал с тобой, или ничего, если я останусь здесь с машиной?” Вежливо спросил Джим.


“Я думаю, у нас все хорошо”, - сказал Томми. “Мы немного побродим вокруг и посмотрим, что сможем найти”.


“Конечно, ты мог бы пойти с нами, если хочешь”, - добавила Адриана. “Мне бы не хотелось, чтобы ты сидел здесь без дела”.


Джим улыбнулся предложению. “Не беспокойся обо мне. У меня есть мой телефон. Мне никогда не бывает скучно, пока это со мной. Не стесняйтесь писать мне, если у вас возникнут какие-либо вопросы или вы хотите, чтобы я с чем-нибудь помог. ”


“Спасибо, Джим”, - сказал Шон. “Надеюсь, мы не задержимся надолго”.


Трое американцев вышли из машины и ступили на тротуар. Торговый центр, казалось, был центром активности в городе. Несмотря на стену зданий, загораживающую вид на залив, ноздри посетителей наполнял отчетливый соленый воздух, смешивающийся с ароматами тушеного лука, сосисок и рыбы, прожаренной во фритюре. Мимо прошла женщина с двумя маленькими детьми, направляясь к современному зданию. Сине-желтая вывеска на фасаде гласила: Торговый центр "Баргейт". Несколько туристов позировали для фотографий перед средневековой стеной. Несколько младших сделали автопортреты с помощью своих телефонов.


Шон начал было выходить на тротуар, но на секунду замер на месте, прежде чем развернуться и двинуться обратно в пределы парковочной зоны.


“Куда ты идешь?” Спросил Томми, сбитый с толку внезапной сменой направления своего друга.


Шон остановился, когда был на несколько футов дальше за стенами. “Взгляните сами. Двое парней в сером седане, четырьмя машинами дальше по этой стороне улицы. Они просто сидят там и ждут ”.


Томми и Адриана посмотрели в переулок и одновременно сделали шаг назад.


“Что ж, теперь они знают, что мы знаем, что они здесь”, - сказал Шон на неловкую реакцию своих спутников.


“Что нам делать?” - Что случилось? - спросил Томми.


“Последнее, что нам нужно, это ввязаться в перестрелку здесь, в Англии. Они не слишком благосклонно относятся к огнестрельному оружию.


“Ну и что тогда?” Адриана оглянулась, ее каштановый хвостик взметнулся вокруг головы.


“Теперь нет смысла прятаться. Я считаю, что в подобные времена прямой подход часто является лучшим ”.


“Я боялся, что ты это скажешь”, - вздохнул Томми.


Шон вышел обратно на тротуар, двое других следовали за ним по пятам, повернул налево и направился прямо к серому седану. Двое мужчин внутри беспокойно заерзали, когда он приблизился, но не сделали попытки выйти из автомобиля. Проходя мимо, Шон помахал рукой.


Мужчина на пассажирском сиденье был русским. Водитель был одним из тех, кто участвовал в перестрелке перед домом Шона. Он задавался вопросом, сколько времени потребуется Эмили, чтобы установить личность мужчин. В данный момент он мог не беспокоиться об этом.


Они остановились на пешеходном переходе и пробежали к бутику, который, как оказалось, продавал тарелки и безделушки для кухни, затем замедлили шаг, когда вошли в толпу людей, столпившихся на площади.


“Хорошо, ” сказал Томми, “ что теперь?”


Шон оглянулся через плечо. Сквозь оживленную массу тел он увидел, как открываются двери седана. Русский и его помощник вышли и поспешили через улицу. Вопрос в голове Шона был таков: где были остальные? Он знал лучше, чем думать, что этот парень приведет с собой только одного человека. В его доме в Атланте были еще трое. Он обернулся и прищурился, ища в лицах кого-нибудь, кто мог бы показаться знакомым. В тот момент он не увидел никого, кого узнал, но это вряд ли помогло ему расслабиться.


“Нам нужно быть начеку”, - сказал он. “Сомневаюсь, что они были бы настолько глупы, чтобы предпринять что-либо, когда вокруг столько людей”. Он кивком головы указал на нескольких полицейских, стоящих неподалеку у ограждения. “Плюс, у вас здесь есть несколько полицейских. Прямо сейчас мы в безопасности. Мы можем также попытаться найти ключ к разгадке Джексона.”


“Верно”, - сказал Томми. “Давайте подойдем к воротам и посмотрим, что мы сможем найти”.


Все трое, как один, двинулись сквозь толпу покупателей и туристов туда, где кирпич и асфальт сменились бетоном перед массивными каменными воротами. С тяжелых стальных столбов, окружающих территорию, свободно свисал трос, ограждающий территорию, скорее для того, чтобы там не парковались машины, чем для того, чтобы люди не подходили близко. Перед "бледной стеной" пешеходное движение значительно уменьшилось. В этом районе слонялись только путешественники и искатели истории.


Ворота представляли собой единственную опускную решетку, которая тянулась к остроконечной арке, с прямоугольными колоннами по обе стороны, которые доходили до верха крепостных валов барбакана. Над входом нависали две щели для стрел в форме крестов.


“Давай осмотримся”, - сказал Шон. “Но оставайтесь вместе. Если мы разделимся, этим парням, возможно, будет легче одержать верх ”.


“Согласен”, - сказал Томми.


Все трое подошли ближе к сооружению, осматривая каждый дюйм поверхности.


“Еще раз, что за загадка?” Шон спросил двух других. “Что-то насчет оплаты пошлины?”


Томми ответил, процитировав последнюю строчку из дневника. “Южные ворота открываются для тех, кто платит пошлину”.


Адриана нахмурилась. “Но врата уже открыты”, - машет она рукой в зияющую пустоту.


Шон заметил то же самое. “Верно. Интересно, есть ли здесь другие врата.”


Они обошли стену с левой стороны и подошли к задней части строения рядом со входом в торговый центр. Задняя часть широко открылась, показывая пять входов, ведущих в здание. Над проемами четыре окна выходили на море. Между двумя внутренними окнами стояла скульптура мужчины царственного вида в одеянии императора.


“Я полагаю, это должна быть южная сторона ворот”, - сказал Томми, оглядываясь на пристань.


“Кто этот парень между двумя окнами?” Шон размышлял вслух.


У Адрианы был ответ, как всегда, казалось, на подобные странные вопросы. “Король Георг III. Он хотел быть одетым в императорскую одежду для скульптуры, потому что хотел, чтобы его сравнили с Адрианом, основателем римских колоний в Британии.”


“Ты читал это в Интернете, не так ли?” Шон подмигнул ей.


Она одарила его быстрой улыбкой и пожала плечами. “Мне нравится знать вещи”.


Шон оставался начеку, постоянно оглядывая толпу. “Давайте поступим по-туристски и сфотографируемся. Встаньте сюда.” Он достал свой телефон и указал на место на бетоне, которое позволило бы ему увидеть площадь и больше лиц в толпе.


Томми начал протестовать против глупой идеи, но предупреждающий взгляд Шона заставил его замолчать. Они с Адрианой прижались друг к другу и изобразили типичные наигранные улыбки на камеру. Шон несколько раз нажал красную кнопку на экране для потомков. Он посмотрел поверх устройства в толпу. На секунду показалось знакомое лицо, а затем исчезло в неразберихе людей.


Шон продолжал улыбаться, притворяясь, что ничего не случилось. Он не хотел показывать, что они знали, что люди были там. “Они в толпе позади тебя”.


Информация сбила Томми с толку и мгновенно заставила его почувствовать себя неуютно.


“Не волнуйся”, - сказал Шон, пытаясь успокоить своего друга. “Помните, слишком много свидетелей. Они не будут настолько глупы, чтобы попробовать что-нибудь здесь ”.


“Мы надеемся”, - Томми вставил свои два цента.


Шон глубоко вздохнул и уставился на возвышающееся каменное сооружение. “Это все еще не помогает нам с частью о пошлинах. Если только мы не думаем о загадке неправильно.”


Томми стоял рядом. “Что ты имеешь в виду?”


“Ну, обычно мы думаем о пошлине как о чем-то, что вы платите за проезд, например, по дороге или мосту. Что, если это совсем не такие потери?”


“Я не понимаю”. Томми покачал головой, явно растерявшись.


“Подумай об этом”, - сказал Шон. “Каким еще образом можно использовать слово "пошлина ”?"


Томми на мгновение задумался, затем ответил. “Я не знаю. Полагаю, вся эта тайна сказывается на мне?”


Шон фыркнул от смеха, но медленным поворотом головы указал, что его друг ошибался.


“Звонит колокол”, - сказала Адриана после еще нескольких секунд раздумий.


“Точно”.


“Какое это имеет отношение к этой загадке?” - Что случилось? - спросил Томми. Он проследил за взглядом Шона и понял ответ.


На вершине Баргейта, зажатый между крепостными валами на юго-западной стороне, безмолвно висел старый железный колокол.


18

Саутгемптон, Англия


Сэан направился к деревянной двери сразу за крайним правым входом. Рядом с дверью висела табличка с надписью “Не входить. Только для уполномоченного персонала ”.


Он протянул руку, чтобы схватиться за железный обруч, прикрепленный к двери, когда Томми остановил его. “Может быть, нам следует обратиться к соответствующим властям, чтобы они предоставили нам доступ туда”.


Шон приподнял одну бровь. “Серьезно? Нравится кто?”


“Я не знаю”, - Томми пожал плечами. “Работник парка или что-то в этом роде”.


Шон быстро огляделся вокруг, а затем потянул за защелку. “Я никого не вижу. Если они спросят, как мы туда попали, я скажу им, что мы пытались кого-то найти ”.


Его друг вздохнул, но больше не протестовал.


Дверь довольно легко открылась после сильного рывка и громкого лязга. “После тебя”, - сказал Шон Адриане, которая одарила Томми невозмутимой улыбкой, когда пересекла порог и взбежала по каменным ступеням, исчезая в темноте внутри.


“Кажется, ее не беспокоит этот знак”, - сказал Шон с ухмылкой и последовал за ней.


Томми задержался на мгновение, прежде чем испустить долгий вздох. “Я действительно не хочу, чтобы меня снова арестовали”, - сказал он себе и неохотно вышел на лестничную клетку.


Вид с вершины Баргейта оказался менее впечатляющим, чем мог представить любой из трех американцев. Сооружение было выше некоторых окружающих зданий, но было много других, таких же высоких или выше. Однако они были там не для "панорамы". Адриана двигалась быстро, стараясь оставаться низко пригнувшейся. Крепостные валы обеспечили им достаточное укрытие, чтобы их не заметили снизу. Шон и Томми скопировали ее технику. Продвигаясь таким образом, мы замедляли продвижение, но оно того стоило, чтобы не попадаться на глаза любопытным зрителям, или того хуже.


Расстояние между дверным проемом и звонком было небольшим, и они преодолели его без особых трудностей. Адриана опустилась на колени под предметом и склонила голову набок, чтобы заглянуть внутрь.


“Что-нибудь?” Спросил Томми, нервно оглядываясь взад и вперед вдоль дорожки.


Британский флаг, поднятый высоко на флагштоке, издал внезапный хлопающий звук, который чуть не заставил его выпрыгнуть из штанов.


“Попробуй расслабиться, чувак. Ты определенно бывал в местах и похуже ”, - упрекнул Шон.


“Правда”. Это заявление, казалось, несколько успокоило его.


Адриана вытащила телефон из кармана и включила свет. Она воткнула устройство в нижнюю часть колокола и еще раз посмотрела. “Здесь что-то есть. Я собираюсь это сфотографировать. Мы можем проанализировать это позже.”


“Хорошее решение”.


Она несколько раз постучала по экрану, и мгновение спустя внутри звонка вспыхнул свет. Она бросила быстрый взгляд вниз, на первый этаж, чтобы проверить, заметил ли кто-нибудь. Казалось, что никто не обращает на это внимания. Она положила телефон обратно в карман и обернулась. “Давайте вернемся к машине”.


Томми повернулся, чтобы вернуться тем же путем, каким они пришли, но голос заставил всех замереть на месте. “Что ты здесь делаешь? Туристам не разрешается находиться в этом районе.”


Их взгляды встретились на вершине барбакана, чтобы увидеть человека в полицейской форме. Парню должно было быть за шестьдесят, вероятно, он смирился с такими деталями безопасности, как эта, на закате своей карьеры. Теперь он представлял огромную проблему.


“Встаньте, все вы”, - приказал он с тем, что, как был уверен Шон, было валлийским акцентом.


Дюйм за дюймом трое американцев поднимались, стараясь держать руки подальше от тела.


“Мы просто пришли сюда, чтобы осмотреться”, - объяснил Шон спокойным тоном. “Мы проводим археологическое исследование этой башни”. Он не совсем лгал, но и не говорил правды. Чем меньше этот парень знал, тем лучше.


“Американцы?” Дряблая кожа на лице мужчины дрожала, когда он говорил.


“Да, сэр. У нас нет никакого разрешения находиться здесь. Мы можем достать его, если вам это нужно ”.


Полицейский, казалось, обдумывал ситуацию. “Мне нужно будет увидеть кое-какие документы. Не пытайся выкинуть что-нибудь смешное.” Он крепко прижимал руку к рации на плече, готовый вызвать дополнительную поддержку, если потребуется.


“Все в порядке”, - Шон пытался говорить спокойно. Последнее, что он хотел сделать, это напугать старика. “У меня в куртке паспорт. Могу я взять это?”


Полицейский кивнул и сделал несколько осторожных шагов в направлении Шона. Шон очень осторожно расстегнул молнию на куртке наполовину и сунул руку внутрь. Он достал свой паспорт и протянул его старику. У Шона было отчетливо странное воспоминание о том, как он проходил через подобный процесс, когда в детстве пытался накормить дикую кошку по соседству. Если он двигался слишком быстро, зверь убегал. В этом случае они, вероятно, оказались бы в тюремной камере Саутгемптона.


Мясистая морщинистая рука взяла паспорт и отступила на шаг, чтобы сохранить безопасную дистанцию. Полицейский, на бейджике которого значилось "Мартин", открыл маленькую синюю книжечку и просмотрел страницу с удостоверением личности. Его взгляд переместился с книги на Шона и обратно, когда он дважды проверил, действительно ли это тот, о ком говорилось в паспорте.


После того, что казалось пятью минутами неопределенности, полицейский, казалось, успокоился и снова шагнул вперед, возвращая паспорт Шону. “На табличках ниже четко указано, что сюда допускается только авторизованный персонал, мистер Уайатт. Ты понимаешь, что это означает, что ты вторгаешься на чужую территорию?”


“Да, сэр. Теперь мы это понимаем.” Шон видел, что Томми и Адриана были рады позволить ему говорить, что его тоже устраивало. За эти годы Шон кое-что узнал о себе: ему нравилось контролировать сложные ситуации, подобные этой. Как только слишком много ртов начнут болтать, все может быстро пойти под откос.


Шон снова протянул руку, чтобы забрать удостоверение личности, когда краем глаза заметил внезапное движение на другом конце барбакана. Ему потребовалась всего секунда, чтобы осознать, что полицейский находится прямо между ним и длинным стволом глушителя звука.


“Ложись”, - резко приказал он.


Шон протянул руку и схватил полицейского за наплечники, с грохотом повалив его на каменную поверхность. Он сделал ход как раз вовремя. Часть крепостного вала за его спиной разлетелась на пыльные фрагменты.


“Возможно, ты захочешь сейчас воспользоваться этим радио, Мартин”, - ровным голосом произнес Шон.


Старик казался ошеломленным и запаниковавшим. Еще одна пуля попала в середину стены позади них и срикошетила, высекая искру.


“Они тоже американцы?” - спросил полицейский, поднимаясь на четвереньки.


Шон покачал головой. “Нет. И они не наши друзья, на случай, если вы подумали спросить.” Он потянул Мартина за куртку, чтобы помочь ему двигаться быстрее, и потащил его за внутренний угол барбакана во временную безопасность.


Томми и Адриана смотрели на Шона в ожидании ответа. “Они действительно стреляют в нас здесь, наверху? Средь бела дня?” - Что случилось? - недоверчиво спросил Томми.


В голове Шона пронесся миллион умных ответов, но ни один из них не помог бы им избежать этой ситуации.


“Где другой?” Спросила Адриана.


Шон уже задавался тем же вопросом. Если бы он был русским, он бы поднялся на один лестничный пролет и отправил другого парня на другой, эффективно заблокировав все выходы. На данный момент не было никаких признаков присутствия другого парня. Хотя это, вероятно, продлилось бы недолго. Им нужно было действовать быстро.


“Сюда”, - приказал он, направляясь обратно по дорожке так быстро, как только мог.


Мартин замедлил их продвижение, но они все равно быстро добрались обратно до лестницы. Как только они добрались до верхней двери, она начала со скрипом открываться. Шон поднял руку, призывая остальных остановиться. Он позволил двери немного отъехать, а затем с силой врезался в нее плечом. Тяжелое дерево с глухим стуком уперлось во что-то полутвердое. За этим последовал звук падающего тела, сопровождаемый несколькими стонами боли.


Русский торопливо обходил переднюю часть барбакана по дорожке. Он увидел, что произошло, и замедлился, чтобы сделать еще три выстрела. Шон благополучно уклонился с дороги, пули застучали по дубовым доскам двери. Он не колебался, инстинктивно слетая по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Он догнал другого мужчину на полпути вниз по винтовой лестнице. Парень был прижат к стене и стонал в агонии. Одной рукой он прикрывал кровоточащий нос, глаза его были полузакрыты. Шон заметил оружие мужчины, лежащее на ступеньке, когда тот приближался, и подобрал его по пути.


Шон засунул пистолет сзади за пояс, а следующим движением схватил наемного убийцу за штаны и швырнул его вниз. На лице прихвостня сразу же отразилась паника, когда он бросился в темноту к выходу внизу. Шон и остальные последовали за ним, достигнув дна, где помощник русского лежал без сознания у стены.


Как только четверо покинули дверной проем, Шон схватил мужчину без сознания под мышки и выволок его наружу.


Полицейский не понимал, в чем состоял план Шона. “Что ты делаешь?”


Шон бросил тело и захлопнул дверь, затем перевернул киллера и прижал его к деревянному входу. “Это единственный способ, которым мы можем запереть дверь. Но это не задержит его надолго.”


Мартин включил рацию и вызвал подкрепление. Когда он закончил свою просьбу, он повернулся к Шону с серьезным выражением лица. “Что вы трое задумали, и почему эти люди пытаются вас убить?”


Стук в дверь сообщил им, что русский добрался до первого этажа.


“Я хотел бы, чтобы у меня было время объяснить, но тебе придется довериться нам, Мартин. Мы хорошие парни ”.


Офицер несколько секунд пристально смотрел Шону в глаза. Дверь прогнулась под весом русского, пытавшегося прорваться внутрь.


Мартин еще раз взглянул на него, затем повернулся к Шону и остальным. “Лучше всего отправляться в путь. Мы позаботимся об этих мальчиках. В будущем больше никаких посягательств, а, мистер Уайатт?”


“Я сделаю все, что в моих силах, сэр”, - сказал Шон и побежал через площадь с Томми и Адрианой на буксире.


Они прокладывали себе путь сквозь массу пешеходов, как футболисты, пробирающиеся сквозь защиту, срезая влево, ударяя вправо, стараясь никого не задавить. Шон подумывал о том, чтобы вытащить телефон из кармана, пока они продолжали свой бег обратно к машине. Джиму, вероятно, не помешало бы знать заранее. Шону пришла в голову отвратительная мысль. Что, если бы Джим вышел выпить чашечку чая или еще что-нибудь?Ему придется рискнуть и побеспокоиться об этом, когда придет время.


Трое перебежали улицу, к счастью, в этот момент мимо не проезжали машины. Вдалеке донесся отчетливо британский вой сирен. Шон прикинул, что у них есть около шестидесяти секунд до прибытия полиции. Даже если бы копы не преследовали их, им нужно было держаться как можно дальше от русского.


Они добрались до машины и в спешке открыли двери. Джим сидел на водительском сиденье, читая книгу по телефону, когда они запрыгнули внутрь и захлопнули двери.


“Пора уходить”, - нервно сказал Томми. “Нам, вероятно, следует поторопиться”.


Джим не спрашивал почему. Он мог видеть срочность на лицах своих пассажиров. Он завел машину и выехал задним ходом с парковочного места, развернув внедорожник лицом к улице. Как только они выехали на асфальт, Джим нажал на педаль газа до упора. Шины визжали полсекунды, прежде чем они умчались по деревенской улице.


“Эти полицейские сирены для тебя?” - спросил он.


Джим направил машину на жилую улицу, заполненную причудливыми домами девятнадцатого века, окруженными пышными садами, низко нависающими деревьями и зелеными лужайками.


“Технически?” Шон ответил. “Нет. Они здесь ради кого-то другого. Но, возможно, мы имели какое-то отношение к их прибытию.”


Джим взглянул в зеркало заднего вида и прочитал выражение лица Шона. Он нервно рассмеялся водителю, который все еще казался озадаченным. “Что вы за археологи, люди?”


Томми поправил его. “Честно говоря, она на самом деле не археолог. И Шон на пенсии, so...it это сложно ”.


“Верно. Что ж, если мы собираемся привлечь полицию, я хотел бы знать, что вы все задумали.”


Он резко повернул машину вправо и сбросил скорость. Они больше не могли слышать звук сирен и были вне опасности, по крайней мере, на мгновение.


Томми посмотрел на Шона так, словно спрашивал разрешения.


“Мы не лгали тебе, Джим. На самом деле мы не знаем, что именно мы ищем ”, - сказал Шон. Затем он рассказал историю о том, как они обнаружили золотую монету, дневник и причину, по которой они оказались в Саутгемптоне.


“Так вы охотники за сокровищами?” Джим попытался установить связь с тем, что они делали, и с тем, как они к этому относились.


“Я такая”, - призналась Адриана. “Я выслеживаю дорогие вещи, которые были украдены у людей, и возвращаю их законным владельцам”.


“Она специализируется на бесценных произведениях искусства, украденных нацистами во время войны”, - добавил Шон.


“Но на самом деле мы не охотники за сокровищами”, - объяснил Томми. “Охотники за сокровищами делают это ради денег. Мы занимаемся этим из-за исторической ценности вещей, которые мы находим ”.


Джим все еще пытался понять, но он решил разобраться во всем самостоятельно. “Вы не охотники за сокровищами, но вы охотитесь за ценными вещами. И вы делаете это не ради денег, хотя, учитывая, сколько стоит снять меня на день, и отель, в котором вы остановились, я бы сказал, что вы не совсем бедны. Это может означать только одно: вы, должно быть, наркоторговцы ”.


На мгновение в салоне внедорожника повисла неловкая тишина. Затем он разразился смехом.


Джим пытался сохранить серьезное выражение лица, но в конце концов поддался остроумию собственной шутки. Когда смех утих, он снова стал серьезным. “Звучит так, как будто вы все столкнулись с небольшой проблемой с этим русским парнем”.


Мягко сказано месяца, подумал Шон.


“У вас есть какие-нибудь идеи, кто он такой или на кого работает?” Джим продолжил.


Шон снова полез в карман и увидел, что получил текстовое сообщение от Эмили во время схватки. Срочно. Проверьте свою электронную почту.


Эмили Старкс и Шон работали вместе для Axis над рядом проектов и миссий. Она никогда ни на что не реагировала слишком остро. Поэтому, когда она использовала слово "срочно "в своем текстовом сообщении, он знал, что было что-то серьезное, на что ему нужно было взглянуть.


“Похоже, что мы могли бы”, - ответил Шон на вопрос Джима.


Он открыл приложение электронной почты на своем телефоне и нажал на новое сообщение от Эмили. Он посмотрел на изображение русского и быстро прочитал файл. Затем он просмотрел информацию о других парнях. На них было не так уж много информации. Казалось, они были второстепенными персонажами, скорее всего, наемниками, которых русский привел, чтобы они стали частью его подразделения.


Шон прокрутил страницу назад к началу и уставился в безжизненные глаза человека, который преследовал их. “Его зовут Николас Петров. Он бывший российский военный, подразделение специальных операций. Кажется, он сделал себе имя как человек, который берется за то, чего никто другой не хотел делать ”.


“Нравятся опасные миссии?” - Вслух поинтересовался Томми.


“И еще кое-что. Похоже, он выполнял грязную работу для армии: пытки, казни заключенных, называйте как хотите. Затем он стал изгоем. Был уволен из армии за неподчинение. После увольнения из российской армии Петров решил продать свои таланты тому, кто больше заплатит.”


Адриана внимательно слушала. “Наемник”.


“Похоже на то”, - кивнул Шон. “На его счету более шестидесяти подтвержденных убийств при исполнении служебных обязанностей, и это не считая его личной работы. По словам Эмили, Петров безжалостен и не остановится ни перед чем, чтобы завершить любую миссию, за которую берется.”


Джим тихо следовал за ними, проезжая на внедорожнике через другую деревню. “Так этот парень охотится за тобой? Похоже, вам нужно выбрать более безопасную и прибыльную профессию.”


“Поверь мне, ” язвительно заметил Шон, “ я пытался”.


Он в последний раз пролистал досье Петрова. “Здесь ничего не сказано о том, на кого он работает. Неудивительно. Ребята с финансами обычно стараются оставаться в тени. Иногда вы никогда не знаете, кто дергает за ниточки. Однако в досье говорится, что у него были связи во Франции. Возможно, это зацепка, за которую мы могли бы ухватиться.”


Лицо Джима скривилось от дискомфорта, как будто он пытался сохранить в тайне огромную тайну.


“Ты в порядке, Джим?” Спросил Томми, заметив явное волнение мужчины.


“Да, я в порядке. Просто у меня может быть кто-то, кто мог бы помочь.”


Трое пассажиров одновременно подняли брови от такого откровения.


“Помочь с какой частью?” - Что случилось? - спросил Шон, его любопытство пробудилось.


“Я не всегда был корпоративным водителем. У меня есть несколько друзей, которые, можно сказать, находятся немного ниже уровня.” Он колебался, не уверенный, стоит ли ему продолжать говорить. “У меня есть связи во Франции, которые занимаются небольшой, как бы это сказать, предпринимательской деятельностью. Ничего ужасного. Он просто ввозит в страну несколько сотен килограммов марихуаны каждый год.”


“Мне жаль”, - остановил его Томми. “Ты только что сказал несколько сотен килограммов?”


“Ага”, - хихикнул Джим. “Я думаю, это не маленькая операция”.


“Это просто заменило предыдущее преуменьшение”, - хладнокровно прокомментировал Шон.


“В любом случае, он знает много типов с черного рынка. Обычно он мало сотрудничает с ними, поскольку вроде как загнал свой рынок в угол. Но он все еще время от времени что-то слышит. Я могу позвонить ему, если хочешь.”


“Сделай это”, - режиссер Шон. “У меня такое чувство, что нам понадобится вся помощь, которую мы можем получить, от того, кто готов ее оказать”.


19

Саутгемптон, Англия


Дверь сдвинулась с места, но не открылась. Петров ударил еще раз, навалившись на нее плечом, но все равно не смог пробиться. Через щель возле дверного косяка Петров увидел ноги человека, который ему помогал. Это означало, что Уайатт либо убил его, либо вырубил и использовал тело, чтобы заблокировать дверь.


Умный.


Петров подумал, подумал бы он о том же самом.


Раздался голос, приглушенный толстой деревянной дверью. “Не пытайся сопротивляться. Бросьте оружие. Мы вас окружили.”


Полиция. Отлично.


Петров рискнул, выстрелив в полицейского на крыше старых ворот замка. Обычно он не промахивался, но расстояние между ним и целью было больше оптимального. Его работодатель сказал Петрову следовать за Уайаттом и его товарищами и ждать, чтобы нанести удар, когда они заберут вторую монету. Он не был уверен, что у них это есть, но он знал, что его жертва обнаружила что-то внутри колокола на вершине барбакана. Единственное предположение, которое он мог сделать, это то, что они нашли монету.


Если бы он ошибался, он бы так или иначе разобрался с этим, когда его цели были мертвы.


Однако теперь, когда они сбежали, он понятия не имел, как они прошли мимо его человека. К счастью, его ждали еще двое. После того, как он застрелил одного из своей команды на улице в Атланте, он нашел замену в Лондоне, которая соответствовала его потребностям – и по цене, которую Петров был готов заплатить.


Он отвернулся от двери и сильно задвигал ногами, взбегая по ступенькам через две-три за раз. Когда он добрался до двери на крыше, он выудил свой телефон из кармана и набрал номер на экране. Мужчина с акцентом кокни ответил только после одного гудка.


“Копы в пути”.


Петров слышал вой сирен вдалеке. Когда он открыл дверь, звук стал экспоненциально громче. Полицейский внизу блефовал. Петров не был окружен, во всяком случае, пока. Но если бы он задержался здесь еще на две минуты, он был бы.


“Вы достали лодку?” - спросил он, низко пригибаясь, когда двигался к другому концу дорожки.


“Потребовалось немного поработать в такие короткие сроки, но все готово и запущено. Пирс 3. Ищите маленькую рыбацкую лодку с синим корпусом и белой рубкой.”


“Развязывай и будь готов идти”.


Он нажал кнопку завершения и убрал телефон обратно в карман. Восхождение на северную сторону Баргейта привлекло бы слишком много внимания зевак, что сделало бы его побег практически невозможным. Не говоря уже о том, что полиция, скорее всего, придет с той стороны. Единственным вариантом для Петрова было спуститься вниз. Падение наверняка сломало бы кость или две и привело бы к его пленению. Петров не собирался позволить этому случиться.


Он перекинул ноги через край стены и ухватился за нижний угол крепостного вала. Он пошевелил ногами, отчаянно пытаясь найти выступ, достаточно широкий, чтобы за него ухватиться. Правая нога остановилась на плоской поверхности диаметром не более двух дюймов, но этого было достаточно. Петров осторожно спустился, убедившись, что крошечный выступ выдержит его вес. Его левая нога нашла другую канавку, и он зажал в ней носок ботинка. Затем он протянул левую руку и нащупал выступ между двумя камнями, который со временем истерся. Все прошло более гладко, чем ему хотелось бы, но, к счастью, годы тренировок и тяжелой работы сделали его пальцы сильными, как у моряка.


Петров повторил процесс так быстро, как только мог, опасаясь, что неправильное движение может привести к катастрофе. Хотя казалось, что это заняло десять минут, ему удалось спуститься по стене менее чем за тридцать секунд. Когда он достиг высоты около семи футов, он упал на землю и, перекатившись, поднялся на ноги, стремглав бросившись к ответвлению улицы, которая вела к пристани.


На заднем плане завыли сирены, раздражающий шум эхом разнесся по короткому каньону из витрин магазинов и пабов. Звук становился все громче по мере того, как он сворачивал налево в переулок. Он резко затормозил, чуть не врезавшись прямо в полицейского.


Они перекрыли Петров задний выход.


“Держите это прямо там”, - приказал офицер.


Этот человек был намного моложе полицейского, которого Петров видел на вершине Баргейта. Хотя это могло бы немного усложнить ситуацию в кулачном бою, Петров обнаружил, что неопытность часто калечит мужчин этого возраста. Он сделал осторожный шаг вперед, держа руки перед собой ладонями наружу.


“Я не хочу никаких проблем с тобой”, - голос Петрова плавно разнесся по переулку.


“Не двигайтесь!” - заорал молодой полицейский. Он достал из кобуры электрошокер и протянул его на расстояние вытянутой руки.


Петров склонил голову набок, как будто его забавляло несмертельное оружие. Он сделал еще один шаг вперед. “Я говорю тебе, я не тот, кого ты ищешь. Я услышал стрельбу у стены замка и запаниковал.


Полицейский на секунду запнулся, слегка опустив оружие. “Не подходи”, - приказал он. “Нам сказали обезопасить территорию”.


“Я понимаю”. Петров продолжал говорить успокаивающим тоном. “Ты просто делаешь свою работу. И я сегодня не в настроении быть казненным на электрическом стуле ”.


Полицейский опустил оружие еще ниже, обезоруженный убедительной историей. Внезапно его рация затрещала. Голос на другом конце провода дал описание мускулистого русского почти с точностью до буквы "Т". Осознание пришло к молодому офицеру слишком поздно, когда он пытался поднять руку с электрошокером.


Петров был слишком близко и бросился на полицейского. Он схватил мужчину за руку и потянул его вперед, используя инерцию тела, чтобы перекинуть руку через плечо и опустить ее вниз. Сустав треснул в локте, и полицейский издал крик, который заставил бы устыдиться юную школьницу.


Оружие звякнуло об асфальт. Петров пнул мужчину в спину, отчего тот растянулся со сломанной рукой. Затем русский поднял оружие и выпустил провода в спину полицейского, тело офицера закрутилось, когда через него прошло напряжение.


Петров бросил оружие и снова убежал, направляясь в конец переулка. Когда он дошел до конца улицы, из-за угла вышел другой полицейский. Его лицо едва успело отреагировать на шок, прежде чем Петров разбил мужчине гортань предплечьем, не теряя при этом скорости. Он не оглянулся, чтобы увидеть, как полицейский упал на колени, схватившись за его горло.


Он повернул направо и двинулся вперед, вниз по небольшому холму к пирсу. Тот, что был перед ним, был помечен как Пирс 7.Его человек сказал искать номер 3, синий корпус.


Достигнув причала, Петров на секунду остановился, чтобы посмотреть вниз по трапу. Слева цифры пошли вверх. Он рванул вправо, продолжая бежать изо всех сил, несмотря на то, что его бедра горели от напряжения. С запада по небу надвигались темные тучи, проливая капли дождя на причал. Впереди слева от себя Петров увидел бело-голубую рыбацкую лодку вместе с двумя его людьми, поспешно готовящимися к отплытию. Он свернул налево по пирсу 3 и заставил себя пробежать последние тридцать ярдов до лодки. Из города позади него, сразу за холмом, донесся вой сирен.


Петров перепрыгнул через край судна на палубу. Эта штука была немногим больше небольшого вельбота, но сойдет. Если бы полиция была достаточно умна, чтобы проверить причал, они смешались бы со всеми другими лодками, особенно учитывая, что несколько из них выходили в море. Он поспешил в рулевую рубку. Один из его людей стоял у руля, ожидая приказов.


“Пошли”, - приказал Петров, прячась за задней стеной рубки.


Человек за штурвалом сбросил скорость вперед. Под палубой заурчал двигатель. Вода вспенилась и забурлила, когда маленькое суденышко начало медленно продвигаться вперед. Казалось, прошла вечность, прежде чем они достигли конца пирса, но когда они это сделали, пилот направил лодку в линию с тремя другими, которые направлялись в море. Единственный стеклоочиститель на ветровом стекле тихо постукивал, усердно борясь с падающим дождем.


Петров рискнул оглянуться на сушу. Он различил несколько фигур офицеров в форме, прочесывающих склон холма и периферию доков, но погони так и не последовало.


Он сел на деревянную скамью, прикрепленную к стене, и откинулся на спинку на несколько секунд. Его ноги все еще горели, но он не жаловался. Другой член его команды деловито работал на главной палубе, делая вид, что готовит сети и лески. Только наметанный глаз понял бы, что этот человек понятия не имел, что делал.


Как только Петров отдышался, он обратился к пилоту. “Нам нужно быстро вернуться на сушу”.


“Вы смогли получить то, за чем прилетели?” - спросил пилот с американским акцентом.


Петров покачал головой, глядя вперед через лобовое стекло. Волнорез появился слева и в открытой воде за заливом. “Нет. Им это сошло с рук.”


“Есть идеи, куда они могут направиться?”


“Пока нет. Но их автомобиль был взят напрокат у компании в Лондоне, которая использует противоугонные системы слежения.”


Пилот знал, к чему он клонит. “Идеально. Я должен быть в состоянии взломать это без особых проблем ”.


“Хорошо”. Петров встал и снова оглянулся на уменьшающийся причал. По правому борту, за волнорезом, из скалистого берега выступал одинокий пирс. Он указал на выступающую конструкцию. “Позволь мне взять штурвал. Мы направимся к тому пирсу. Оттуда мы сможем вернуться на сушу. У тебя с собой ноутбук?”


“Я никогда не выхожу из дома без этого”, - сказал американский наемник с хитрой усмешкой.


Петров шагнул к огромному колесу и взял управление на себя. “Узнай, куда они направляются”.


Мужчина подчинился и открыл свой ноутбук. Экран ожил, и он подключил смартфон к USB-порту, чтобы обеспечить быстрый доступ в Интернет. “Где мы возьмем другую машину, когда вернемся на сушу?” - спросил американец, не отрывая взгляда от экрана.


“Ты позволяешь мне беспокоиться об этом”.


20

Саутгемптон, Англия


Я припарковал внедорожник за пустующим коттеджем. Вывеска "Продается " на входе сделала его идеальным местом, чтобы затаиться, пока Томми разгадывает шифр. В маленьком доме кремового цвета был разбит причудливый сад на заднем дворе. Крутая крыша была покрыта темной керамической плиткой. Густые кусты окружали передний двор и тянулись по обе стороны коттеджа, обеспечивая потенциальным жителям дополнительную приватность. Кусты были одной из причин, по которой Джим выбрал место, чтобы спрятаться, пока Томми делал свое дело.


Даже с ключом код был чрезвычайно сложным, и перевод шел медленно. Взгляд Томми метался взад-вперед между изображением на телефоне Адрианы и тем, что было на экране его телефона. Из-за размера ключа ему приходилось время от времени прокручивать вверх или вниз в зависимости от того, какую букву нужно было найти.


“Я рад, что ты хорошо разбираешься в этих вещах, приятель”, - сказал Шон, глядя на своего друга, пока тот разгадывал шифр. “У меня действительно не хватает на это терпения”.


Томми записал еще одно письмо в маленький блокнот. Он работал над ним последние пятнадцать минут и уже завершил значительную часть перевода. “Я всегда любил головоломки”, - сказал он приглушенным тоном. “И эта особенно интересна”.


Шон настороженно смотрел через лобовое стекло, прямо через плечо водителя. Он надеялся, что человек, которого он теперь знал как Николая Петрова, был бы задержан властями. Сбежать из Баргейта было бы непросто. Шон и его спутники чудом спаслись до прибытия полиции. Даже если бы Петрову удалось сбежать из Баргейта, его бы заметили, и полиция всего региона была бы предупреждена о его присутствии.


Почему-то это не придало Шону особой уверенности. Если то, что Эмили сказала о Петрове, было правдой, а у него не было причин верить в обратное, потребуется нечто большее, чем несколько местных копов, чтобы задержать его.


Дождь усилился, стуча по крыше и лобовому стеклу тяжелыми каплями, подгоняемый легким прибрежным бризом.


“Не за что радоваться прекрасной погоде”, - саркастически сказал Джим.


Шон коротко рассмеялся над комментарием. “Да, это одна из причин, по которой я никогда не покупал здесь жилье”.


“Ах, к этому привыкаешь, как и ко всему остальному”.


“Не уверена, что смогу”, - сказала Адриана. “Я предпочитаю теплый климат и солнечный свет”.


Секунды тикали, как молот по наковальне, одна за другой. Джим казался достаточно расслабленным, в то время как его американские пассажиры опасались, что преследующие их люди волшебным образом появятся в любой момент.


Темп написания Томми ускорился, достигнув почти безумного темпа, пока он не остановился и не сказал: “У меня получилось”.


Шон и Адриана одновременно наклонились вперед, желая услышать, что расшифровал их друг.


“Это местоположение и подсказка”, - сказал Томми, нажимая на перевод.


На листе было написано "Кладбище на Гистон-роуд". Найдите того, кто начал путешествие.


“Это где-то здесь?” - Что случилось? - спросил Шон, прочитав две строчки.


Джим напряженно думал. “Я не знаю здесь ни одного места с таким названием. В Саутгемптоне есть несколько старых кладбищ, но я не знаю ни одного с таким названием.”


Адриана уже была на нем, творя свое волшебство с Интернетом на своем телефоне. “А как насчет Старого кладбища в Саутгемптоне?” - спросила она, собираясь щелкнуть по карте, чтобы указать путь.


“О, конечно. Я знаю это.”


“Кажется, кладбище раньше было известно как Гистон-роуд, но название было изменено в 1846 году, когда оно вновь открылось”.


Джим медленно кивнул. “Верно. До этого осталось минут десять, может быть, пятнадцать.”


“Я думала, вы двое надеялись, что вам не придется раскапывать могилы”, - сухо прокомментировала Адриана, слегка приподняв бровь, глядя на Томми и Шона.


“Если повезет, - сказал Томми, - нам не придется”.


Глаза Джима подозрительно забегали по салону внедорожника. “Подожди. Что вы имеете в виду, когда раскапываете могилы?”


ШСССС


Потоп рассеялся, время от времени проливаясь дождем, хотя тяжелые тучи над головой оставались постоянной угрозой выпадения осадков. Джим съехал на внедорожнике с дороги на парковку, которая пришла в негодность десятилетиями ранее. На асфальте было больше трещин, чем их не было, и в нескольких местах он был стерт временем и эрозией. Поросшая мхом стена из красного кирпича с выцветшим бетонным покрытием окружает Старое кладбище Саутгемптона. Сразу за стеной по другую сторону улицы выстроились дома, построенные из такого же красного кирпича.


“Ты хочешь, чтобы я остался с машиной?” - Что случилось? - спросил Джим. Он говорил так, как будто уже знал ответ.


Шон вышел и заглянул в открытую дверь. “Да. И сделай мне одолжение. Обведите вокруг, подойдите к другой стороне вон той стены. Вдоль тротуара должно быть несколько парковочных мест, и вы будете вне поля зрения. Просто не выключайте мотор. У меня плохое предчувствие, что нам, возможно, придется побыстрее убираться отсюда.”


Джим, казалось, не волновался, когда отвечал. “Понятно”.


Трое пассажиров направились к бетонной арке, ведущей на кладбище. Позади них Джим вывел машину обратно на дорогу и исчез за стеной на перекрестке.


“Ожидаешь еще компании?” - Что случилось? - спросил Томми, поворачивая голову слева направо, осматривая местность.


“Ты знаешь меня, приятель. Всегда будь готов ”.


Они прошли через огромную каменную арку и направились к белокаменной часовне в стиле нонконформизма.


Когда кладбище вновь открылось, епископ Винчестерский освятил определенный участок земли, оставив небольшую ее часть неосвященной для людей, которых они называли инакомыслящими или нонконформистами. Стены часовни из выбеленных камней выглядели на удивление новыми, как и большая часть ландшафта у входа.


“Согласно этому, ” Адриана указала на свое устройство, - на протяжении веков на этом кладбище было похоронено более ста тысяч человек”.


“Здесь много могил”, - сказал Томми, пытаясь держаться уважительно, несмотря на свой шок.


“Особенно если учесть, что он занимает всего двадцать семь акров”, - добавила Адриана.


“Многие, вероятно, в катакомбах”, - вступил в разговор Шон, затем вернул его к задаче. “Нам нужно найти более быстрый путь к могиле Фрэнсиса Джексона. Есть идеи, кроме как бродить по округе и разглядывать надгробия?”


У двух других не было никаких предложений.


“Вот карта”, - сказал Шон, указывая на доску объявлений рядом с дорожкой.


Томми покачал головой. “На нем указаны разделы, но там не обязательно будут названия. Только имена некоторых наиболее известных жильцов.”


“Нам придется разделиться”, - сказала Адриана. “Для нас это единственный способ сэкономить время. Я направлюсь в ту сторону. Вы двое можете решить, в каком направлении вы хотите двигаться. Если найдешь могилу Джексона, напиши двум другим ”.


Она направилась в северо-западную часть кладбища, оставив Шона и Томми таращиться ей вслед.


“Я думал, вы не хотели разделяться, потому что так было бы безопаснее?” Сказал Томми с отвисшей челюстью.


Шон пожал плечами и криво усмехнулся. “Да, но когда она за что-то берется, ее уже не остановить. Либо принимайте участие, либо убирайтесь с дороги.”


“Она определенно настроена решительно”.


“Ты понятия не имеешь. Просто скажи это так: если кто-то действительно найдет нас здесь, вероятно, для них было бы лучше, если бы они нашли тебя или меня.”


Шон указал за часовню. “Я вернусь туда. Вы можете осмотреть этот район здесь. Как она и сказала, напиши нам, если что-нибудь найдешь ”.


“Будет сделано”, - коротко кивнув, ответил Томми.


Шон обошел часовню сзади, ускорив шаги на ходу. По небу над головой зловеще плыли черновато-серые тучи. До сумерек оставалось еще несколько часов, но прогулка по кладбищу, которому несколько сотен лет, вызывала огромный мурашки независимо от времени суток. Ему не было бы стыдно признаться, что находиться там ночью было бы несколько нервирующе.


Когда он завернул за угол маленькой церкви, Шон понял, что, вероятно, дал себе самое сложное задание из трех. Высокие сорняки росли повсюду среди надгробий. Некоторые памятники были почти наполовину покрыты зарослями. Скелеты старых деревьев появлялись тут и там, добавляя жуткости кладбищу, иногда смешиваясь со старым дубом, покрытым зелеными листьями. Густые заросли клевера покрывали некоторые курганы и располагались поверх надгробий на земле. Найти могилу Джексона здесь было бы, мягко говоря, непростой задачей.


Он вспомнил свои дни работы в индустрии ландшафтного дизайна во время учебы в колледже и больше, чем когда-либо, пожалел, что у него не было одного из старых измельчителей сорняков, которые он столько раз использовал на территории своего работодателя. К сожалению, ему пришлось вручную отодвигать заросли, чтобы проверить надгробия.


Шон переходил от одной могилы к другой, благоговейно стараясь не наступать на затонувшие холмики, обыскивая каждый памятник. Некоторые из старых надгробий были настолько старыми, что гравюры были едва видны. Посещение кладбищ всегда было для Шона предметом восхищения. Хотя ему было грустно находиться в окружении тех, кто ушел из жизни, он также восхищался тем, чего они могли достичь за свою жизнь, какими были их личности и какую работу они выполняли.


Многие надгробия были наклонены под неудобными углами из-за многолетней непогоды, эрозии и смещения земли под ними. На некоторых изображены кресты восемнадцатого века, вырезанные из каменных верхушек. Шон перешагнул через несколько самых высоких сорняков и углубился в самую старую часть кладбища. Холмистое поле простиралось по меньшей мере на сотню ярдов до переплетения древних деревьев на другой стороне. Каждое дерево стояло как страж на границе места отдыха.


Шон глубоко вздохнул. Мне нужно подходить к этому более методично, подумал он. Одной вещью, на которую он обратил внимание, была неплотная группировка надгробий в соответствии с годом их смерти. Чем больше он думал об этом, тем больше в этом был смысл. Люди, ответственные за захоронения, засыпали бы доступную землю по мере необходимости. Исходя из этой логики, Шон предположил, что те, кто находится на дальнем конце поля, могут быть исключены как потенциальные кандидаты на могилу Джексона, поскольку он умер в относительно начале девятнадцатого века.


Он проверил надгробную плиту поблизости с датой 1797. Затем еще один, на котором изображен 1802 год. Третий раскрыл 1803 год.


Если Джексона похоронили в этой части кладбища, он должен был быть поблизости.


Шон обнаружил несколько отклонений от своей теории: люди, пережившие своих родственников, были похоронены рядом с любимыми на их семейных участках. На этих надгробиях были указаны даты 1830-х годов. Когда он объезжал густые заросли, особый памятник выделялся среди всех остальных. Это был ангел, высеченный из гранита, наблюдающий за всей восточной частью кладбища. Шон подошел к нему и опустился на колени. Он смахнул высокие сорняки и прочитал название. Фрэнсис Джексон.


Он вытащил телефон из кармана и отправил быстрое сообщение Томми и Адриане, затем вернул свое внимание к замысловатому памятнику.


Лицо ангела смотрело на юг, указывая одним вытянутым пальцем в том же направлении. Глаза опущены, как будто их переполняет печаль. Шон заметил еще один зашифрованный символ под датами рождения и смерти на плакате.


Минуту спустя Томми и Адриана завернули за угол часовни и протопали через неухоженную территорию, высоко поднимая колени на ходу.


Томми заговорил первым, когда они добрались до "каменного ангела". “Едва ли это незаметное захоронение”.


“Правильно”. Шон подтвердил. “И под именем и датами есть еще один шифр”.


Томми опустился на колени и вытащил свой маленький блокнот из кармана куртки. “Было чувство, что мне это снова понадобится”.


Он начал работать с символами, один за другим. Этот конкретный шифр был не таким сложным, как некоторые другие, и когда он закончил работу с надписью, все они поняли почему.


Слова на бумаге гласят: Конец.


Адриана нахмурилась, как и двое мужчин. “Конец? Что это значит?”


Томми почесал в затылке. “Я предполагаю, что это может означать, что конец - это смерть, но это не помогает нам разгадать загадку. Зачем Джексону понадобилось, чтобы это было написано на его надгробии?”


У Шона не было немедленного ответа. Он сделал шаг назад и оглядел окрестности. Где-то захлопнулась дверца машины, глухой стук эхом разнесся по полю. Если бы за ними охотились мужчины, они были бы немного более утонченными. Тем не менее, он не был достаточно бдителен в течение последних нескольких минут, пока искал могилу.


Адриана и Томми продолжали обсуждать потенциальный смысл послания, бесцельно пытаясь найти решение. Шон уставился на основание памятника ангелу. Его глаза не были прикованы к датам или странному шифровальному символу под ними. Вместо этого его зрачки были прикованы к имени Фрэнсиса Джексона. Внезапно ему кое-что пришло в голову.


“Мы не ищем Фрэнсиса Джексона”, - выпалил он.


Двое других остановились на полуслове и повернули головы.


“Что ты имеешь в виду?” Спросил Томми, его лицо выражало растерянность.


Шон скрестил руки на груди и подумал еще секунду, прежде чем ответить. Говоря это, он указал на надгробие. “Мы не ищем Фрэнсиса Джексона. Помнишь? В сообщении, которое он оставил в своем дневнике, говорилось, что мы должны найти того, кто начал это путешествие.”


“Но разве это не он?” - Спросила Адриана, нахмурившись.


“Нет”, - ответил Шон. “Потому что Фрэнсис Джексон не был тем, кто начал путешествие. Он начал свое личное путешествие, чтобы раскрыть тайну Хольгера Данске, но он не был первым, кто обнаружил доказательства существования мифического воина ”.


Он мог видеть, что его товарищи напряженно думают, но не могли полностью понять, к чему он клонит со своим ходом мыслей. “Джонатан Стюарт был тем, кто начал путешествие после первой битвы при Копенгагене в 1801 году. Джексон упомянул об этом в своем дневнике. Он сказал, что Стюарт и его люди нашли какой-то курган и прятались в нем, пока не почувствовали, что можно безопасно уйти. Именно Стюарт рассказал Джексону о местонахождении кургана.” Лицо Шона приобрело выражение уверенности. “Это был Стюарт, который начал путешествие. Джексон только что продолжил с того места, на котором остановился.”


“Хорошо”, - сказала Адриана, понимая, о чем сейчас думает Шон, “значит, мы ищем могилу Стюарта?”


Томми покачал головой. “Мы даже не знаем, похоронен ли он здесь”.


“Он должен быть таким”, - оборвал Шон своего друга. “У нас есть подходящее кладбище, просто не тот человек. Давайте разбежимся, но на этот раз придерживайтесь одного и того же раздела. Насколько я могу судить, большинство захоронений здесь располагаются полукругом по направлению к главному входу. Это означает, что если Стюарт умер где-то в начале 1800-х годов, мы сможем найти его могилу в одном из этих четырех рядов ”. Он указал на беспорядочно расставленные надгробия, которые огибали поле по направлению к разделяющей его живой изгороди перед часовней.


Трое пробирались по траве, расходясь достаточно широко, чтобы проверить несколько отдаленных надгробий, когда они двигались по кладбищу. Даже с тремя людьми, проверяющими памятники, их продвижение шло черепашьими темпами, пока они продвигались вперед.


Ворона каркнула на дереве над головой, усилив жуткое ощущение этого места, и напугала Томми, когда он проверял надгробие.


После еще десяти минут поисков они достигли древнего склепа, втиснутого между несколькими каменными крестами на краю дубовой рощи. Склеп представлял собой две гладкие цилиндрические колонны по обе стороны от входа, поднимающиеся к плоскому выступу у основания треугольной крыши. В центре треугольника был вырезан углубленный круг с крестом в стиле тамплиеров. Арочная деревянная дверь посередине висела на двух ржавых петлях. И петли, и дверь знавали лучшие дни, дерево во многих местах разрушилось от многовековой гнили. Было чудом, что он не развалился. На навесе у входа было выгравировано название, которое они искали.


Джонатан Стюарт.


“Как нам попасть внутрь? Может, нам пойти посмотреть, есть ли ключ у пономаря?” - Что случилось? - спросил Томми, указывая на ржавый замок, висящий в середине двери. Механизм выглядел так, как будто ему было двести лет.


Шон озорно улыбнулся Адриане. “Я бы предпочел не пользоваться ключом, если это вообще возможно”.


Она шагнула к двери и вытащила из кармана что-то похожее на маленький швейцарский армейский нож. Адриана опустилась на колени перед механизмом и начала творить свое волшебство, вставляя в отверстие прямой микро-стержень, за которым последовал плоский металлический крючок.


“Подожди”, - попытался остановить ее Томми. “Ты ведь не собираешься просто вломиться, не так ли? Мы не расхитители могил.” Она продолжала работать, игнорируя его протест.


“Расслабься”, - сказал Шон, протягивая руку в защиту. “Мы не собираемся ничего брать. Что ж, мы не собираемся брать ничего ценного, о чем кто-либо знает. И, если быть предельно честным, если мы этого не поймем, то другие ребята могут. Не говоря уже о том, что они могут появиться в любую секунду, а это значит, что у нас точно нет времени искать того, кто отвечает за кладбище, и вежливо просить его пойти найти ключ, который может существовать, а может и не существовать ”. Закончив разглагольствование, он выдохнул.


Томми поджал нижнюю губу и пожал плечами. “Хорошая мысль”.


“Если вы двое закончили препираться и приняли решение, ” перебила Адриана, “ я согласна”.


Замок издал короткий скрипучий звук, затем щелкнул и немного опустился, свободно свисая со своего корпуса.


Шон посмотрел на своего друга и улыбнулся. “Еще не поздно пойти и найти кого-нибудь”.


Томми покачал головой. “Нет. Я в порядке. Но давайте поторопимся. Последнее, что мне нужно, это быть арестованным за разграбление могил.”


21

Саутгемптон, Англия


Шаткие двери со скрипом открылись, когда Адриана бесстрашно вошла внутрь. Шон и Томми осторожно последовали за ней в темное святилище склепа Джонатана Стюарта. Все они включили фонарики своих мобильных телефонов, которые мгновенно залили часть комнаты ярким светодиодным светом. Их ноздри наполнились затхлым воздухом и пылью. Мышь пробежала по полу и исчезла в щели в дальнем углу.


Склеп был около десяти футов в длину и восьми футов в ширину. В центре находился массивный каменный саркофаг высотой около четырех футов. Стенки и верхняя часть были плоско вырезаны из тяжелого гранита.


Шон наклонился поближе к каменному ящику и медленно приблизился к голове. Он осветил поверхность фонарем и провел по ней свободной рукой, счищая многолетнюю пыль и упавшую паутину. Томми взмахнул рукой, пытаясь рассеять беспорядок, вызванный действиями Шона.


Адриана подошла с противоположной стороны от Шона и уставилась на гравировку сверху.


В нем говорилось: "Здесь покоится слуга Его Величества, лейтенант Джонатан Стюарт". Да покоится он с Божьим миром во веки веков.


“Это довольно приятное прощальное чувство”, - прокомментировал Томми, когда повернул голову и прочитал крышку саркофага.


“Действительно”, - сказала Адриана, указывая на эмблему под ним. “Королевская печать самого короля Георга. Это было зарезервировано для членов королевской семьи или людей, чрезвычайно близких к монарху.”


Шон посмотрел на своих друзей, чьи лица были лишь слегка освещены белым сиянием огоньков их телефонов. “Основываясь на истории Джексона, именно Стюарт изначально обнаружил ключ к разгадке, касающийся Хольгера Данске. Стюарт убедил Джексона, что Хольгер Данске был источником огромной власти, которая могла каким-то образом укрепить английскую империю. Это, несомненно, должно было вызвать к нему большое восхищение со стороны короля. Любой, кто смог бы найти что-то столь важное, был бы удостоен высокой чести”.


“Хорошее замечание”, - согласился Томми. Затем его плечи поникли. “Вопрос в том, как нам снять крышку с этой штуковины?”


“Возможно, ты сможешь использовать это?” В разговор вмешался новый и навязчиво знакомый голос.


Головы трех американцев повернулись к двери и обнаружили Николаса Петрова, стоящего прямо за ней. В одной руке он держал черный пистолет, в другой - ломик. Прямо за ним в ожидании стояли двое других мускулистых мужчин в бордовых дождевиках с оружием, предусмотрительно сложенным на животе на случай, если случайный прохожий случайно окажется поблизости.


“Я уже начал сомневаться, что ты собираешься появиться”, - сказал Шон, стараясь как можно меньше расстраиваться.


“Признаю, Шон, оставить меня там, в городе, на произвол судьбы, было неплохой идеей. К несчастью для вас, я умнее, чем вы думаете.”


“О, я отдаю тебе должное, Николас”, - Шон подождал, не вызовет ли его упоминание имени русского какой-либо физической реакции. Этого не произошло, поэтому Шон продолжил. “Человека с вашей репутацией нелегко поймать. У меня было чувство, что вы уйдете от лучших мест Саутгемптона ”.


Единственным изменением в поведении было малейшее проявление любопытства. “Зачем тогда бросать меня?”


“Вы не оставили нам особого выбора. В конце концов, ты был тем, кто делал все съемки. ”


Русский склонил голову набок, пожав плечами. “В любом случае, сейчас я здесь”. Он сделал осторожный шаг вперед, уверенный, что пистолет направлен на захваченную добычу. “Если вас не затруднит, я был бы признателен, если бы вы открыли коробку”. Он повернул пистолет и прицелился в Адриану. “На вашем месте я бы этого не делал, мисс Вилла. Я знаю о твоих ножах и о том, как ты любишь ими пользоваться. Пожалуйста, брось лезвие ”.


Пока Шон разговаривал с Петровым, Адриана опустила свободную руку к бедру и подняла ботинок. Она всегда держала там кинжал, пристегнутый ремнем к внутренней стороне правой лодыжки. Она думала, что ее движение было достаточно незаметным, чтобы русский не заметил, но он заметил.


Нож звякнул о твердый пол, звякнул несколько раз, затем затих.


“Так-то лучше”, - сказал Петров. “А теперь, пожалуйста, перестань тянуть время и сними крышку”.


“Не хочешь, чтобы это сделали твои головорезы снаружи?” Шон нанес еще один удар.


Реакция Петрова была достаточно простой. Он приставил оружие к голове Адрианы. “Снимая крышку, вы покупаете ей еще несколько мгновений жизни в этом мире. Или я могу заставить вас смотреть, как я убиваю ее, а затем казнить вас обоих, прежде чем я приведу своих людей, чтобы снять крышку. Это твой выбор, но я нажимаю на спусковой крючок через три секунды.”


Шон не стал дожидаться, пока Петров начнет считать. “Прекрасно. Я удалю это. Просто опусти свое оружие. Тебе не нужно втягивать ее в это.”


“Я направлю пистолет туда, где, по моему мнению, это наиболее эффективно”. Он слегка дернул стволом.


“Хорошо. Хорошо. Успокойся.” Он повернул лом и просунул тонкий край в узкое отверстие, пока не почувствовал, что оно достаточно глубокое. Он потянул за верхний край бара и почувствовал, что крышка слегка приподнимается. “Томми, мне нужно, чтобы ты продвинулся в этом направлении. Эдди, ” Шон пристально посмотрел на нее на секунду, - тебе, вероятно, следует отойти.


Петров держал ее на мушке, но позволил ей отступить к стене.


Шон снова взялся за лом, на этот раз отодвинув его на несколько дюймов от сиденья. Когда она поднялась, Томми сильно надавил на внешний край. Сначала она двигалась не сильно, но когда Томми сильнее налег на нее, крышка начала скользить в другую сторону комнаты с низким, скрежещущим грохотом.


“Осторожно”, - сказал Шон, кряхтя, помогая Томми продолжить движение волчка.


Увесистый кусок камня секунду колебался на противоположном краю саркофага, а затем опрокинулся, с громким стуком упав на землю. Адриана отпрыгнула в сторону, едва избежав того, чтобы ей раздавили ноги.


В воздух поднялось свежее облачко пыли, широким блестящим лучом отразившееся от телефона Адрианы. Томми несколько раз кашлянул и прикрыл рот предплечьем.


Петров, казалось, был доволен тем, что пыль в склепе осела, прежде чем сделать свой следующий шаг. Когда крышка опустилась, он сделал осторожный полшага назад из камеры, чтобы держаться подальше от любой опасности. Теперь он снова был на пороге. Некоторые легкие обломки все еще висели в воздухе.


“Мисс Вилла, пожалуйста, выйди. Двигайся медленно, без шуток, или я убью тебя прямо здесь ”.


Адриана на секунду заколебалась, бросив вопросительный взгляд на Шона, который ответил только почти незаметным кивком головы.


Она подчинилась приказу стрелка и пробиралась мимо упавшей крышки дюйм за дюймом, пока не достигла входа. Петров отступил в сторону и позволил ей пройти. Она была немедленно схвачена одним из бандитов, который прижал конец ствола своего пистолета к ее виску.


Шон перевел дыхание, подавляя свой гнев. “Мы сделали то, что ты хотел, Петров. А теперь отпусти ее. Ей не обязательно быть частью этого.”


Русский пожал плечами. “Ей следовало подумать об этом, прежде чем идти с тобой”. Он указал пистолетом на Томми, махнув им в направлении, в котором ушла Адриана. “Пожалуйста, присоединяйся к ней снаружи”.


“Ты можешь пойти в —”


“Все в порядке, приятель”, - Шон пресек возражение своего друга. “Все будет хорошо”. Он не знал, как. На самом деле, он хотел бы, чтобы он сам в это верил. Не все было хорошо. Они были пойманы в ловушку, как крысы, и, если не произойдет какого-то чуда, Шон не видел никакого выхода.


Томми протиснулся через вход в объятия второго стрелка.


“Хорошо”, - сказал Петров. Он, наконец, начал казаться несколько удовлетворенным обстоятельствами. “Посвети своим светом в коробку. Я хочу посмотреть, зачем вы пришли сюда.” Он подошел на несколько футов ближе к саркофагу, подозрительно разглядывая Шона.


Шон сделал, как ему сказали, и направил широкий светодиодный луч на гроб внутри каменного ящика.


Столетия разложения стерли все части тела Джонатана Стюарта, не оставив ничего, кроме обнаженного скелета. На черепе все еще оставалось немного ломких волос. Мужчина был похоронен в полной военной форме. Его торс был покрыт выцветшей красной курткой. Некогда ярко-вишневый цвет превратился в тусклую версию своего прежнего "я". На белых бриджах также были следы старения и пятна. Руки Стюарта были сложены на груди, одна поверх другой. Черная командирская шляпа покоилась под костлявыми пальцами. Церемониальный меч Стюарта лежал рядом с его ногой, все еще в ножнах и прикрепленный к поясу.


Свет Шона просканировал тело, на мгновение остановившись на медалях, приколотых к левой стороне куртки, затем продолжил движение к шее, где что-то странно мерцало в свете.


Он наклонился, чтобы рассмотреть поближе, вглядываясь сквозь оседающий мусор в блестящий желтый фрагмент в верхней части скелета грудной клетки.


“Что это?” Сказал Петров ровным тоном, подавляя любое желание казаться взволнованным.


Шон протянул руку к гробу и благоговейно поднял золотую монету. “Должно быть, Стюарт попросил, чтобы его положили ему на грудь, когда его хоронили”, - сказал он, поднимая предмет на уровень глаз, чтобы лучше рассмотреть.


То же бородатое лицо украшало поверхность, хотя она была в гораздо худшем состоянии, чем та, которую оставили в наследство предки Купа. Несмотря на грязь и износ, которым подверглась монета, Шон все еще мог разглядеть изображение Хольгера Данске и несколько рунических букв, начертанных ниже.


“Отдай мне монету, Шон. И делай это медленно”, - приказал Петров. “Положите это на край коробки прямо здесь”. Он постучал толстым указательным пальцем по краю саркофага. “Если ты попробуешь что-нибудь смешное, ну, ты знаешь, что произойдет”.


“Ты все равно убьешь нас”, - сопротивлялся Шон.


Петров сделал глубокий вдох и выдохнул. “Da.” По-русски это означает "да". “Я все равно тебя убью. Но разве не в человеческой природе цепляться за каждый момент, который у нас есть на этой земле? Наш инстинкт выживания встроен в волокна нашего разума. Итак, зная, что вы хотите сохранить каждую секунду, пожалуйста, положите монету вот сюда, на ребро. Тогда я позволю тебе попрощаться с твоими друзьями, прежде чем я выстрелю тебе в лицо ”.


Шон смотрел холодными, бездушными глазами Петрова. В его сердце бушевала буря, но в данный момент он ничего не мог поделать. Если бы он попытался что-нибудь предпринять, этот человек нажал бы на курок. Но это должно было случиться в любом случае. Он положил монету на выступ и сделал шаг назад. “Ты ошибаешься насчет меня”, - сказал он вызывающе.


“О?” Петров склонил голову набок, когда взял золотую монету рукой, в которой не было пистолета.


“Конечно, в каждом из нас заложен инстинкт выживания, но некоторые из нас другие. Мне все равно, убьете вы меня или нет. Просто оставь этих двоих в стороне. Как только я уйду, они не будут представлять угрозы для вашей маленькой охоты за сокровищами ”.


Стоическое выражение лица русского дрогнуло, пусть и на самые короткие секунды. “Ты думаешь, это только из-за денег?” Он покачал головой, издав прищелкивающий звук языком. “Это гораздо больше, чем это”.


Шон пытался увильнуть, но теперь ему стало любопытно. Он решил посмотреть, сможет ли он немного подтолкнуть разговор к дальнейшему. “Я сомневаюсь в этом. Таких людей, как вы, и на кого бы вы ни работали, волнуют только две вещи: деньги и власть.”


“Точно”.


Удлиненное дуло глушителя Петрова громко пыхнуло, сопровождаемое быстрым облачком дыма. Шон попытался повернуться, но он ничего не мог сделать. Пуля попала в него и отбросила на несколько футов на пол. Жгучая боль в груди пронзила его нервы.


У входа Адриана начала кричать, но мужчина, державший ее, заглушил звук, положив твердую руку ей на лицо.


Внимание русского привлек “Николас”, человек, наблюдающий за Томми. “Сюда идут люди”.


Петров вышел из ниши и посмотрел на дорожку. Похоронная процессия медленно направлялась со стоянки сразу за большой каменной аркой. Пройдет всего минута или около того, прежде чем процессия достигнет склепа.


“Поместите остальных внутрь”, - приказал он.


Сразу же двое приспешников затолкали Адриану и Томми в камеру, одного за другим. Они схватили части двери и сдернули их вместе. Наемник с американским акцентом схватил замок и вернул его на место, запечатав вход. наглухо.


Петров сунул оружие обратно в кобуру под курткой. Его люди последовали подсказке. “Пошли”, - тихо сказал он и небрежно зашагал в сторону похоронного марша. Когда трое мужчин проходили мимо очереди скорбящих и несомого гроба, они склонили головы в притворном почтении. Люди не знали бы, что вторичной причиной действий незнакомцев было то, что они скрывали свои лица.


Как только они завернули за угол каменной арки, Петров и его люди ускорили шаг, пока не достигли своего автомобиля. Минуту спустя они ушли.


22

Саутгемптон, Англия


Сэан задыхался, лежа на холодном каменном полу внутри склепа. Адриана и Томми поспешили к нему и включили подсветку своих телефонов, чтобы осветить жуткую темноту.


“С тобой все будет в порядке, приятель”, - сказал Томми, хотя его тон был полон огорчения.


Адриана опустилась на колени рядом с Шоном и положила руку ему на лицо. На ее глазах выступили слезы, хотя никто не мог этого увидеть в черной комнате. Она хранила молчание, хотя ее сердце кричало о тысяче разных вещей.


Шон хмыкнул, его лицо исказилось, когда он поморщился от боли. “Есть так много непристойных вещей, которые я хочу сказать прямо сейчас”. Его глаза сильно прищурились.


Томми проверил торс Шона. Он видел, где пуля прошла сквозь куртку, но крови не было. “Почему у тебя не идет кровь?” - Как это возможно? - спросил Томми, удивляясь.


Шон уперся руками в землю и подвинулся к краю саркофага. Он с трудом выполнял даже простое движение. Он секунду постоял, прислонившись спиной к тяжелому камню, затем полез в карман куртки и достал свой верный зажим для денег. Сплющенная пуля прочно вошла в металл, так же как и его водительские права и несколько дебетовых карточек. Но оно не проникло внутрь. Он выдавил из себя смешок. “Похоже, мне понадобится новый из этих”.


Адриана хлопнула его по плечу. “Я думал, ты умираешь, катаясь по земле от такой боли”.


Шон снова напрягся от ее реакции. “Поверь мне, милая, это действительно больно”. Он осторожно коснулся своей груди в том месте, где остановилась пуля. “Сегодня вечером это будет ужасный синяк”.


“Лучше синяк, чем смерть, везучий сукин сын”, - сказал Томми с улыбкой. “Ты можешь стоять?”


Шон с трудом сглотнул и кивнул. “Да”.


С помощью своих спутников он, пошатываясь, поднялся на ноги, держась за край каменного ящика.


“Они заперли нас”, - Томми преувеличил очевидное.


Шон упустил возможность саркастически ответить. “Да. И монета у них.” Он полез в карман и достал свой телефон. Десять секунд спустя он уже разговаривал по телефону с Джимом.


“Привет”, - ответил Джим со своим жизнерадостным акцентом.


“Джим. Это Шон. Мы столкнулись с небольшой проблемой ”. Шон рассказал их водителю об их затруднительном положении и о том, как их найти, дав несколько быстрых и простых для следования указаний. Когда это прозвучало так, как будто у Джима были нужные ему подробности, Шон повесил трубку.


Он попытался сделать глубокий вдох, но ему все еще казалось, что на его груди лежит двадцатифунтовый груз. Его рука непроизвольно потянулась к тому месту, где чудесным образом остановилась пуля.


“Сядь обратно”, - добродушным тоном приказал Томми. “Просто успокойся”.


Шон покачал головой. “Со мной все будет в порядке”. Он огляделся и снова оценил окружающую обстановку. Он включил фонарик на телефоне и осмотрел комнату, светя туда-сюда, прежде чем остановиться на останках скелета в гробу.


Адриана озадаченно посмотрела на него. “Что ты ищешь?”


Шон наклонился к каменному ящику и начал обыскивать изодранную одежду мертвеца. “Все, что мы могли пропустить. Монета не обязательно является ключом к следующему местоположению. Возможно, что монеты - это просто метки или маяки.”


Двое других на мгновение задумались над его логикой, а затем перешли на другую сторону, чтобы помочь в поисках.


Томми на секунду заколебался, уставившись на труп. “Извините, что нарушил ваш покой”, - почтительно сказал он.


Комментарий заставил Шона тоже на мгновение остановиться. Он быстро кивнул, и все трое начали проверять карманы и внутренние отделения униформы Стюарта. Шон осторожно убрал руки от туловища и оттянул левую часть красного пальто назад, но внутри ничего не было.


Адриана осторожно сняла с мужчины шляпу и проверила, что внутри. Она просунула руку под головной убор, ее пальцы наткнулись на что-то необычное. Она схватила предмет и вытащила его. “У меня кое-что есть”, - объявила она, заставив двух мужчин прекратить поиски на месте.


Все три огонька перенаправились на предмет в руке Адрианы. Их широко раскрытые глаза уставились на это с недоверием. Что бы она ни держала в руках, оно было завернуто в воловью кожу, как рождественский подарок, и перевязано бантом из пеньки. Прямоугольный предмет внутри был всего около восьми дюймов в длину и, возможно, шести в ширину.


Адриана отложила фигурку и осторожно развязала узел. Шнурок чуть не развалился у нее в руках, но она смогла развязать его. Затем она отодвинула складки высохшей кожи, по одной секции за раз, чтобы посмотреть, что внутри. Каждый человек в комнате затаил дыхание в предвкушении.


Когда ее нежные пальцы закончили разворачивать воловью кожу, фактор любопытства увеличился в десять раз.


Томми тяжело сглотнул. “Сделай одолжение, дай мне это”, - сказал он, снимая куртку. “Мы не хотим, чтобы наши пальцы повредили это”.


Она медленно кивнула, когда Томми перекинул пальто через обе руки, чтобы получился импровизированный гамак.


Адриана очень осторожно положила предмет в подставку, созданную Томми. Трое американцев продолжали пялиться на то, что она нашла.


В бледном свете светодиодных ламп была видна книга, которой, казалось, было несколько сотен лет. Края страниц со временем потемнели и были хрупкими на ощупь. На дубленой обложке, сделанной из кожистого материала, который, как предположил Шон, был телячьей кожей, на ее поверхности было несколько выцветших слов. Спутники выгнули спины, склонившись над саркофагом, чтобы попытаться получше рассмотреть надпись.


Шон еще несколько секунд светил фонариком над обложкой, прежде чем прочитать название книги вслух. “Гамлет Уильяма Шекспира”.


“Почему?” - Что случилось? - спросил Томми. “Зачем ему хоронить вместе с собой копию "Гамлета" Шекспира?”


Шон склонил голову набок, а затем выпрямился. “Почему Фрэнка Синатру похоронили с бутылкой Jack Daniel's? Потому что это было его любимое блюдо.”


“Хорошая мысль”. Томми вздохнул, хотя и не был уверен, что это все, что можно было сказать об этой истории. Он знал, что Шон тоже таким не был.


Адриана продолжала смотреть на книгу. Она молчала, глубоко задумавшись об этом в течение последней минуты или двух. Теперь она заговорила. “В этом, безусловно, есть нечто большее, чем это. Помнишь, что мы узнали о Хольгере Данске?” Она не стала дожидаться ответа мужчин. “Он был из Дании. И в подвале слота ”Кронборг" в городе Хельсингор есть его статуя".


Шон начал соединять точки. Его лицо просияло от осознания. “Верно. Этот замок был декорацией к шекспировскому "Гамлету”.


“Именно,” она подчеркнула ответ кончиком указательного пальца.


Томми начал аккуратно упаковывать книгу в защитный кожаный чехол. “Нам нужно вернуть эту книгу детям в лаборатории и позволить им проанализировать ее. Я не думаю, что было бы разумно открывать его здесь, когда он весь такой влажный. Внутри может быть еще одна подсказка, но это не стоит риска повредить ее.”


“Согласен”, - сказал Шон. “Как бы мне ни хотелось отсюда отправиться прямиком в Данию, нам не нужно забегать вперед”. Он снова поднялся и снова поморщился от боли в груди.


“Тебе, наверное, нужно обратиться к врачу”, - посоветовала Адриана, заботливо положив руку ему на плечо.


“Она права”, - сказал Томми. “У тебя могло быть сломано ребро или что-то в этом роде”.


Глубина познаний Томми в истории не имела себе равных. Он знал о древнем мире больше, чем кто-либо, кого знал Шон. Однако его медицинская мудрость была прямо противоположной. Шон вспомнил момент из колледжа, когда Томми думал, что он умрет. Его ударили бейсбольным мячом по уху, и из пореза на мочке уха текла кровь. Томми запаниковал, подумав, что у него из уха течет кровь, и попросил срочно доставить его в больницу.


Доктор сказал, что с ним все в порядке и что у него могут быть небольшие звоны в ушах в течение дня или двух, но ничего опасного для жизни нет.


Шон решил не поднимать эту историю, вместо этого прекратив тупую пульсацию в своей грудной клетке. “Со мной все будет в порядке. Когда мы вернемся в Штаты, я попрошу кого-нибудь взглянуть на это ”. Затем его внимание переключилось на дверь. “Прямо сейчас нам нужно сосредоточиться на том, чтобы выбраться отсюда”.


Он подошел ко входу и посветил фонариком в щель между двумя дверями. Он был почти полностью запечатан, с другой стороны едва пробивался дневной свет. Он внимательно прислушался и услышал звук шагов, постепенно затихающих.


Последовала кратковременная пауза, прежде чем что-то тяжелое постучало в дверь. “Шон? Ребята, вы там?” Голос Джима с акцентом эхом отдавался в крошечной каменной комнате.


Шон мог сказать, что их водитель пытался действовать деликатно. Если бы кто-нибудь увидел, как он разговаривает со склепом, они могли бы начать задаваться вопросом. Эта идея чуть не заставила его рассмеяться. “Да, мы здесь. Ты можешь взломать замок?”


Двери на несколько секунд содрогнулись. Джим явно хватался за замок и дергал его взад-вперед. “Нам, вероятно, понадобится болторез”, - сказал он наконец. “Я не думаю, что смогу открыть его. Я предполагаю, что вы не хотите, чтобы я нашел управляющего кладбищем и заставил их открыть его.”


“Мы определенно хотели бы избежать этого, если это вообще возможно”, - сказал Шон, ухмыляясь в темноте.


“Хорошо. Выше по улице есть магазин скобяных изделий. Оставайся здесь, а я схожу за чем-нибудь, чтобы срезать этот замок.”


“Хорошо”, - саркастически сказал Шон. “Мы останемся на месте”.


Джим на мгновение замолчал, осознав всю веселость того, что он сказал. “Верно. Извините за это. Я скоро вернусь ”.


Шаги удалились от алькова склепа и затихли вдали.


Шон вернулся к краю каменного ящика и уставился в лица своих друзей. Он кивнул головой в сторону входа. “Он вернется через минуту”.


Томми поднял бровь. “Нет ничего лучше, чем полчаса провести в склепе с мертвецом”.


Пока они ждали возвращения Джима, Томми связался с пилотом IAA и попросил его составить план полета, чтобы вернуться в Атланту в ближайшие три-четыре часа. Мужчина подтвердил запрос и закончил разговор.


Через двадцать восемь минут после того, как он ушел, Джим постучал в деревянные двери склепа.


Шон и остальные бросились ко входу. “Мы все еще здесь”, - цинично сказал Шон.


“Верно”, - ответил Джим, игнорируя юмористический комментарий. “У меня есть болторез. Просто дай мне минуту, и я вытащу тебя оттуда ”.


Секундой позже прямо из-за двери донесся скрежет металла о металл. За этим последовал внезапный щелчок и лязг замка, ударившегося о каменный порог. Две двери распахнулись, и серый дневной свет Саутгемптона хлынул в склеп.


Несмотря на то, что день был пасмурный, внезапное возвращение на открытый воздух заставило трех американцев прищуриться и на мгновение прикрыть глаза.


Джим стоял сразу за нишей с парой тяжелых болторезов, свисающих с одной руки. На его лице было гордое выражение, в котором также читалось недоумение. “Как, черт возьми, тебя там заперли?”


“Мы расскажем вам все об этом”, - первым ответил Шон. “Вы случайно не видели, чтобы кто-нибудь подозрительный покидал территорию?”


Джим на секунду задумался, прежде чем ответить. “Нет”, - он покачал головой. “Не то, что я могу придумать”.


Шон не беспокоился об этом. Видел Джим этих людей или нет, не имело значения.


“Хотя”, - англичанин поднял палец. “Я действительно видел нескольких парней в черных пальто, уезжавших вместе на машине. Я подумал, что они здесь на похоронах, или чтобы засвидетельствовать свое почтение, или что-то в этомроде.”


“Петров”, - сказал Томми.


Джим собрал историю воедино самостоятельно. “Значит, парни, которые преследовали тебя, последовали за тобой сюда и положили в эту могилу? Почему? И как они узнали, что ты здесь?”


“Не уверен”, - сказал Шон. “Но нам нужно вернуться в Лондон. Нам нужно успеть на самолет.”


Джим посмотрел на одну, затем на другую, затем снова на Шона. Он протянул руки. “Эй, ты босс. Вы уверены, что не хотите задержаться на футбольном матче сегодня днем? ”Святые" играют с "Астон Виллой"."


“В следующий раз”, - сказал Шон с усмешкой.


23

Париж


Пэтров внимательно наблюдал, как парад из четырех полураздетых девушек вышел из комнаты через дверь в дальнем углу.


Дюфор сидел в высоком кресле с кожаной спинкой, глядя на последнюю из женщин, когда она исчезала в темном подбрюшье особняка. Он только что получил новую партию ранее в тот же день. С момента прибытия они прошли стандартные процедуры очищения, проверки на наличие болезней, а затем оперативно накачались наркотиками.


Последнее было чрезвычайно важно. Одним из его связей был наркоторговец, который изготовил отличную смесь. Это помогало девушкам бодрствовать, но в сильно накуренном состоянии. Они не засыпали, как от некоторых успокоительных, о чем просили многие клиенты Дюфорта.


Дверь в углу закрылась, и Дюфор встал со своего стула. Его начальник охраны Фабьен Карон притаился неподалеку, у стены, рядом с выходом. Из всех комнат, которые Петров видел в особняке Дюфора, эта показалась ему самой угрожающей. Это напоминало миниатюрный бальный зал без эффектных драпировок, ковров или люстр. Глухие бетонные стены окружали одинокий стул посередине. Именно там Дюфор провел что-то вроде вступительного интервью со своими новыми акциями.


Сегодняшний улов был впечатляющим. Три молодые девушки выглядели экзотично. Если бы ему пришлось угадывать, Петров сказал бы, что они из Южной Америки, скорее всего, Бразилии.


“Покажи мне”, - Дюфор протянул руку и направился к русскому.


Петров порылся в своей черной ветровке и выудил монету. Он на мгновение повертел его в руках, глядя на него сверху вниз с некоторым высокомерием. Дюфор не был терпеливым человеком, поэтому Петров быстро отдал ему монету.


“Потребовалось много усилий, чтобы достать эту вещь”, - сказал он, когда Дюфор повернулся и поднес кусочек золота к свету.


Француз не ответил, все еще внимательно разглядывая монету. Он перевернул его и уставился на обратную сторону, изучая поверхность с помощью узких прорезей для глаз. “Увлекательно”, - сказал он наконец. “Абсолютно увлекательный”.


“Я рад, что вы впечатлены”.


“Очень. Я очень впечатлен ”. Дюфор повернулся и посмотрел на русского с выжидательным выражением на лице. “Что еще у тебя есть для меня?” После вопроса он снова протянул руку.


На Петрова нахлынула невежественность. Он покачал головой. “Что вы имеете в виду? Ты сказал, что хочешь монету. Я достал тебе монету.”


Поведение Дюфора мгновенно изменилось. Он поднял руки, как будто пытаясь остановить машину. “Подожди. Вы говорите мне, что у вас есть только монета? Что у тебя больше ничего нет?”


“Это было то, чего ты сказал, что хотел. В гробу больше ничего не было, кроме монеты.”


“Ты уверен?”


Петров занял оборонительную позицию. “Да. Конечно, я уверен. В коробке не было ничего, кроме тела и монеты. Это было у него на груди. Я убедился, что Уайатт больше ничего не взял ”.


Брови Дюфора опустились при последней информации. “Уайатт был там? На кладбище?”


“Да. Мы последовали за ними к могиле, в которой было это. Мы поймали их в ловушку в склепе. Я убил Уайатта и оставил его там.”


“А как насчет двух других?” На данный момент Дюфор отвлекся от темы монеты и теперь беспокоился о незакрытых концах. Обычно русский был чрезвычайно эффективен, даже безжалостен. В этом случае, казалось, он был немного неаккуратен.


“Похороны прибыли, когда мы были в процессе изъятия монеты. Я выстрелил Уайатту в грудь, и мы заперли двух других в склепе вместе с ним.” Петров запнулся на объяснении, надеясь, что оно удовлетворило его работодателя.


Одна из бровей Дюфора слегка приподнялась. “Вы застрелили его, а затем заперли их троих в склепе с мертвым телом?”


“Da.”


Последовала кратковременная пауза. Затем Дюфор разразился смехом. Он развернулся, продолжая реветь.


Петров подождал, пока утихнет смех, прежде чем заговорить снова. “Они не доставят нам никаких хлопот, если вообще выберутся оттуда. Уайатт мертв, а двое других безобидны. Сокровище ничуть не хуже твоего.”


Дюфор сделал долгий, глубокий вдох. Когда он закончил, его лицо стало кислым, казалось, что на него падают все тени в комнате. “Вы видели, как Уайатт умирал?”


“Что? Я же говорил тебе. Я застрелил его и запер их в склепе. Мы быстро ушли, чтобы вернуть вам монету.”


Француз подошел ближе. Петров чувствовал исходящий от него запах дорогого одеколона, который просачивался через его ноздри. “Сделал. Ты. Смотрите. Он. Die?” Дюфор старался подчеркнуть каждое слово как можно выразительнее.


Петров взглянул на одного из своих людей, американца, стоявшего рядом с Фабьеном Кароном. Он тяжело сглотнул, а затем быстро повернул голову из стороны в сторону. “Нет. Но он мертв.”


“Значит, вы не видели, как он умирал, но вы знаете, что он мертв?”


“Для этого потребовалось бы чудо. Даже если бы кто-то вытащил их из склепа, он был бы мертв к тому времени, как его доставили в больницу.”


Глаза Дюфора смотрели сквозь Петрова. Он начинал уставать от сбивчивых объяснений русского. “Давайте предположим, потому что это то, что вы делаете, предполагая, что Уайатт мертв. А как насчет двух других? Вы сказали, что они все еще живы.”


Петров продолжал запинаться в своих словах. “Мы не могли их снимать. Похороны приближались слишком быстро. У нас едва хватило времени бросить их в склеп, прежде чем кто-нибудь смог заметить.”


“Я понимаю. Вы же понимаете, что у нас сейчас два незакрытых конца, и мы понятия не имеем, где они находятся.” Раздражение Дюфора достигло точки кипения.


“Нет”, - Петров покачал головой. “Они больше не доставят нам никаких хлопот. Они безвредны.”


Дюфор внезапно развернулся и сделал несколько шагов в сторону, прежде чем снова повернуться лицом к русскому. “Вы знаете, кто такой Томми Шульц?”


“Что?”


На этот раз француз заорал во всю глотку. “Вы знаете, кто такой Томми Шульц?”


Крик на секунду заставил Петрова вздрогнуть, но он стоял на своем. Он никого не боялся. Уважаемая власть и деньги, конечно, но страх? Никогда. “Конечно, он был другом Уайатта”.


“И чем он зарабатывает на жизнь?”


“Он археолог. Беспокоиться не о чем.”


“О? А что насчет девушки? Она тоже безобидна?”


У Петрова не было немедленного ответа. По крайней мере, не тот, который он хотел выболтать. Правда заключалась в том, что он ничего не смог разузнать о ней. Его лучшие ресурсы просмотрели базы данных по всему миру, взломав каждый возможный уголок, который они могли найти, чтобы получить информацию о ней. Пока ничего не обнаружилось.


“Нет”, - ответил он, используя русское "нет". “Нет, мы ничего о ней не знаем”.


Дюфор склонил голову набок. “Я абсолютно сбит с толку этим, дорогой Николас”. В его тоне слышались тяжелые нотки сожаления и цинизма. “Ты работал на меня все это время, делая все возможное, чтобы оказать мне огромные услуги. Ты что, оступаешься? Возможно, вы слишком стары для такого рода вещей.”


Петров подавил желание выругаться на француза. Он мог сломать маленького человечка, как прутик, но тот никогда бы не добрался до выхода. Люди Петрова были вооружены, но один находился наверху, в главной части особняка. Другой был в меньшинстве. И он был наемником. Если бы началась перестрелка, он бы в первую очередь постарался спасти свою шкуру.


Напряжение в комнате продолжало нарастать, как глубокий гул в горах перед схождением лавины.


“Шульц - обученный убийца, Николас. Возможно, он не так опытен в этом, как его коллега, но не заблуждайтесь, пока он жив, он представляет угрозу. Что еще хуже, так это то, что у него огромные ресурсы. Деньги для него не проблема, и если он захочет, он не пожалеет средств, чтобы получить то, что ищет ”.


Дюфор сделал еще один вдох, прежде чем продолжить. Уровень дискомфорта Петрова был очевиден всем присутствующим в комнате.


“Я расскажу вам об этом на тему женщины. Информацию о ней было трудно найти. Эта задача потребовала более глубоких мер, чем я мог бы ожидать. Ее зовут Адриана Вилла. Она родилась в Испании, в семье богатого землевладельца недалеко от Мадрида. Ее отец работал под прикрытием на правительство Испании и, по слухам, занимался наблюдением и разведкой для Соединенных Штатов в качестве фрилансера. Мы не уверены точно, где именно, но все признаки указывают на то, что он живет где-то в Южной Америке.


“У нее есть дома в Соединенных Штатах, Испании и нескольких других местах в Европе. Кажется, ей нравится прыгать вокруг да около.”


На лице Петрова начало проступать смущение. Он начал давать объяснения, но Дюфор прервал его, пренебрежительно подняв руку, продолжая пересказывать досье.


“Женщина - воровка международного масштаба, крадущая бесценные произведения искусства у богатых и раздающая картины, как безумный Робин Гуд. В историях утверждается, что она возвращает украденные произведения искусства первоначальным владельцам.” Он коротко рассмеялся над последней частью. “Как банально. Мой вопрос к тебе, дорогой Николас, заключается в том, как я, скромный владелец бизнеса, смог раскопать всю эту информацию, а ты нет, когда это твоя область знаний?”


“Я не знаю, откуда вы все это взяли, но могу заверить вас, что я сделал все, что было в моих силах, чтобы установить ее личность”. По виску Петрова скатилась капелька пота.


“То, как ты провел всю эту операцию, было неаккуратно, Николас. Такое чувство, что ты сам становишься ненужным.” Дюфор жестом пригласил Кэрон выйти вперед.


Телохранитель повиновался и сделал три больших шага к своему боссу. Он полез в карман куртки и достал черный пистолет. Длинный черный ствол был визитной карточкой компании, которая его изготовила. Большинство людей не пользовались пистолетом 50-го калибра; Кэрон использовала его только в особых случаях.


Дюфор взял оружие, наклонив голову, и отвел затвор назад. Он быстро поднял его, целясь в сердце Петрова. “Ты знаешь, что "Дезерт Игл" 50-го калибра может сделать с человеческой грудью, Николас?”


Петров ни разу не дрогнул, но он сделал большой глоток воздуха, и сосредоточенность на его лице показала, что он отчаянно пытался не сломаться. Он не стал бы извиняться. Не для этого слабого маленького человека. И не перед его дружками, особенно Кэроном, с его высокомерным, аристократическим выражением, которое, казалось, навсегда приклеилось к его лицу. Петров не дал ответа.


“Ты наверняка видел, что подобное оружие может сделать с человеком, Николас”, - продолжил Дюфор.


Когда Петров заговорил, он сохранял свой голос ровным и спокойным. “Я смотрел смерти в лицо чаще, чем любой мужчина в этой комнате. Если ты хочешь убить меня, вперед. Сделай это. Но не думайте, что я этого боюсь. Я не боюсь смерти. И я не боюсь ни одного человека ”.


Дюфор, казалось, на мгновение задумался над словами. Он склонил голову набок и уставился сквозь русский. Выражение лица Кэрон не изменилось. Бесстрашные глаза Петрова смотрели сквозь глаза Дюфора.


“У тебя есть мужество, Николас. Конечно, я уже знал это. Это одна из причин, по которой я нанял вас так давно.” Дюфор опустил оружие.


Он вернулся к креслу с кожаной спинкой и положил пистолет на сиденье. “Однако ты плохо справился”, - сказал он, снимая свой пиджак в тонкую полоску за две тысячи долларов. Он повесил дорогую одежду с одной стороны стула и начал ослаблять галстук.


“Я сделал то, что вы просили”, - защищался русский. “Я принес тебе то, о чем ты просил. Монета у вас. Ну и что, если я оставлю американцев в живых? Мы можем убить их позже, если ты этого хочешь ”. Он протянул руки, когда отстаивал свою правоту.


“Нет, Николас. Сейчас они, скорее всего, ушли, возможно, на данный момент вернулись в Соединенные Штаты ”. Дюфор снял галстук, когда Петров пытался убедить его, что все в порядке. Он положил его поверх пиджака на стул и расстегнул верхнюю пуговицу своей белой рубашки, обнажив немного оливковой кожи у основания шеи.


Он повернулся и столкнулся лицом к лицу с большим русским.


“И что? Мы возвращаемся и забираем их ”.


“Нет”, - Дюфор медленно покачал головой из стороны в сторону. “Так не пойдет. Я думаю, нам придется внести изменения в этот отдел ”.


“Что ты имеешь в виду?” Петров подозрительно посмотрел на француза. Он не был уверен, почему его босс снял пиджак и галстук. Выглядело так, будто он готовился к драке. Конечно, маленький человек не собирался вступать с ним в рукопашный бой. Петров был уверен, что разорвет Дюфора пополам.


Дюфор сделал медленный, обдуманный шаг в сторону русского. “Человек, столь высоко награжденный, как вы, заслуживает умереть стоя, а не как обычный преступник”.


Лицо Петрова исказилось, нахмурившись. “Ты бы не стал драться со мной”.


Дюфор пожал плечами. “Это то, или я проделаю дыру в твоей груди. Выбор за вами.”


Хотя двое других охранников задержались в комнате, прижавшись к стене, все они коллективно отступили, чтобы освободить дополнительное пространство.


Петров продолжал пристально смотреть на маленького француза, удивляясь, что он готов рисковать собственной жизнью. “И что произойдет, когда я убью тебя?” - прямо спросил он.


Дюфор широко развел руки. “Ты свободен идти. Делай, что хочешь. Мои люди не причинят тебе вреда. ” Он искоса взглянул на Кэрон, чтобы убедиться, что его правая рука поняла. Кэрон кивком подтвердила заказ.


Петров обвел взглядом лица мужчин в комнате, убеждаясь, что все они будут играть по правилам. Удовлетворенный, он медленно снял куртку и бросил ее на пол. Он покачал шеей из стороны в сторону и разжал руки. Не то чтобы ему нужно было потягиваться. Это была битва, которая должна была закончиться в считанные секунды. В тот момент, когда Дюфор подходил слишком близко, он хватал его и раздавливал, как грецкий орех.


“Во что бы то ни стало, “ поддразнил француз, - давайте начнем. Видя, что я должен навести порядок в том беспорядке, который вы устроили, я бы предпочел покончить с этим побыстрее ”.


Высокомерный придурок, подумал русский. Хватит разговоров. Пришло время навсегда заткнуть рот маленькому богатому мальчику. Петров ответил на комментарий выпадом вперед и нанес удар огромным кулаком. Дюфор легко уклонился от удара и нырнул за спину русского. Петров инстинктивно развернулся, мгновенно сменив стойку, чтобы подготовиться к контратаке. Вместо этого Дюфор просто стоял, уперев руки в бока, с дерзкой ухмылкой на лице.


На этот раз Петров нанес тычок левой рукой, снова промахнувшись мимо цели, но на этот раз за ударом последовал удар с разворота. Руки Дюфора двигались быстро. Он дернул головой в сторону, чтобы избежать удара, затем развернулся и сбил ногу в тяжелом ботинке.


Русский сделал шаг назад и уставился на своего противника с явным удивлением. “Я не знал, что богатых мальчиков вроде тебя учат драться”.


Дюфор в ответ только пожал плечами.


“Я думаю, твоим родителям, должно быть, пришлось заплатить за то, чтобы ты чем-то занимался со своим временем. Жаль, что деньги будут потрачены впустую ”.


Он сделал смелый шаг вперед и подпрыгнул в воздух, выставив правую ногу вперед, целясь Дюфорту в грудь. Француз сделал шаг в сторону и, развернувшись локтем, сильно ударил им в грудь русского, когда тот пролетал мимо.


Удар причинил боль, но едва не свалил Петрова с ног. Приземлившись, он на полсекунды согнулся пополам, затем встал и снова атаковал. “Ты надоедливый маленький комарик”. На этот раз он в полную силу атаковал Дюфорта, но знал о контратаках своего противника. Петров имитировал короткий удар ногой, джеб, а затем нанес правый хук в челюсть мужчины.


Дюфор был явно быстрее, парируя удар и джеб, но он был слишком медлителен, чтобы блокировать правый хук, и кулак огромного русского врезался ему в щеку, чуть ниже глаза.


Его лицо пронзила боль, но он достаточно быстро оправился, чтобы заблокировать апперкот, который Петров нанес следующим. Он отразил удар, шагнул в сторону и сильно ударил русского локтем в позвоночник.


Петров хмыкнул и сделал три шага вперед, развернувшись лицом к Дюфорту снова. Лицо француза пульсировало, и из тонкого пореза по одной стороне его лица сочилась густая кровь.


“У тебя есть дух”, - сказал Петров. “Я дам тебе это”.


Он снова нанес еще один удар. Дюфор отбил удар в сторону, одновременно изогнувшись всем телом. Петров потянулся, чтобы схватить маленького мужчину, обхватив рукой голову Дюфора. Он знал, что если ему удастся заполучить француза в свои руки, битва скоро закончится. Петров мог раздавить его, как грызуна.


Его пальцы вцепились в волосы Дюфора, и он притянул его ближе. Дюфор сильно ударил Петрова по ребрам, но его костлявые кулаки не причинили особого вреда. Петров был хорошо обученной, отлично приспособленной машиной для убийства. Потребовалось бы гораздо больше того, что мог предложить Дюфор, чтобы свергнуть его.


Другой рукой русский обхватил свою жертву, как удав, внезапно притягивая ее к себе и прижимая к груди. В глазах Дюфора не было паники, несмотря на отчаянную ситуацию.


Петров усилил хватку, приподняв Дюфорта над землей на несколько дюймов. Он уставился в покрасневшее лицо своей жертвы. Француз боролся, извиваясь.


“Скоро все закончится”, - сказал Петров зловещим тоном.


Он почувствовал, как хрустнули кости в спине Дюфора. Он задавался вопросом, сколько времени пройдет, пока они не сломаются.


Француз уставился выпученными глазами в холодные, льдисто-голубые глаза Петрова. На лице Дюфора не было страха. Скорее, это было самодовольное выражение лица, которое появлялось у кого-то, когда он знал что-то, чего не знали другие.


Хватка Петрова снова усилилась, когда он попытался выжать последние мгновения жизни из своего бывшего работодателя. Он почувствовал, как тело Дюфора начало обмякать, а грудная клетка его жертвы перестала пропускать воздух в легкие. Осталось бы всего несколько секунд. Петров злобно ухмыльнулся, готовый увидеть, как жизнь его жертвы подходит к концу.


Внезапно голова Дюфора откинулась назад, а затем резко дернулась вперед, врезавшись лбом прямо в нос Петрова. Он повторил движение, снова и снова ударяя головой в лицо русского, как хэви-метал-молотилкой по голове.


Хватка Петрова ослабла, и он отшатнулся назад, схватившись за лицо. Из ноздрей обильно текла кровь, кость внутри, вероятно, сломана в нескольких местах. Новая боль пронзила все его тело, но он оставался сосредоточенным, несмотря на то, что его зрение было затуманено непроизвольными слезами, вызванными травмой.


Он пошатнулся вперед, выставив кулаки, чтобы защититься.


Дюфор кружил над русским, как ястреб, парящий над ничего не подозревающим кроликом. Он по-прежнему ничего не говорил, позволяя Петрову переживать только что выпавшую на его долю агонию. Петров вытер нос и взял себя в руки, теперь более злой, чем когда-либо. Он быстро двинулся на француза, но его атака была менее точной, чем раньше. Его яростная атака оказалась безрезультатной, поскольку Дюфор блокировал и парировал удары руками и ногами, отводя их все в сторону.


Усилия изматывали Петрова, и он это знал. Обычно он не был бы так измотан, но разбитый нос, забитый кровью, затруднял дыхание.


Дюфор парировал шквал, терпеливо ожидая подходящего момента. Наконец, терпение Петрова лопнуло, и он переусердствовал с левым хуком, оставив свою переднюю часть открытой. Вместо того, чтобы вступать, Дюфор схватил мужчину за руку и дернул ее через плечо. Он использовал инерцию и рычаги, чтобы сломать кость под болезненно неудобным углом, сделав придаток совершенно бесполезным.


Петров закричал, но его голос был приглушен, когда ботинок Дюфора ударил его по щеке. Брызги крови и слюны разлетелись по комнате. Русский рухнул на пол. Он изо всех сил пытался подняться единственной здоровой рукой, которая у него осталась. Дюфор пнул мужчину по запястью, и лицо Петрова снова ударилось об пол. Его дыхание стало более затрудненным. Он сплюнул еще крови на пол, смешав ее с алой каплей из его носа.


Дюфор сделал шаг в сторону и подошел к Кэрон, которая протянула полотенце. Дюфор взял полотенце и вытер им лицо и шею, затем бросил его Петрову. Он приземлился ему на спину, когда русский дюйм за дюймом полз по полу к креслу в центре комнаты.


Кэрон кивком головы указал побежденному мужчине, отметив направление, в котором тот направился.


Дюфор покачал головой и рассмеялся. “Николас? Мой дорогой друг, куда ты направляешься?”


Русский хмыкнул, но ничего не сказал. Он продолжал тащиться к креслу, теперь всего в нескольких футах от него. Он оглянулся назад сузившимися, полными слез глазами, затем ускорил свои неуклюжие движения, отчаянно пытаясь добраться до стула, прежде чем кто-нибудь остановит его.


Дюфор вышел на середину комнаты и наблюдал, как Петров потянулся к сиденью и схватил "Дезерт Игл". Он рухнул на землю и вытянулся как мог, держа оружие в здоровой руке.


“Итак, Николас. Я думал, мы договорились, что не будем использовать оружие.” Сказал Дюфор, разводя руками. Он разговаривал с Петровым, как с ребенком.


Рука большого русского дрожала, но он держал дуло направленным на Дюфорта. “Я увижу тебя в аду”.


Он нажал на курок, но вместо громкого хлопка пистолет только щелкнул. На окровавленном лице Петрова отразилось испуганное замешательство. Он снова нажал на спусковой крючок, только для того, чтобы быть встреченным точно таким же звуком. Дюфор сделал преднамеренный шаг вперед, за ним еще и еще, пока не достиг ног Петрова.


Русский продолжал нажимать на курок, пока не понял, что в пустом магазине нет спасения. Он взвизгнул и уронил оружие на пол, все еще с трудом приподнимаясь на одном локте.


“Ты действительно думал, что я собираюсь стрелять из этого оружия в этой комнате, Николас?” - Что случилось? - ехидно спросил Дюфор. “Это сделало бы нас всех глухими”. Он обвел рукой остальных зрителей.


Петров тяжело вздохнул, в нем снова закипал гнев. Однако он ничего не мог поделать. Он был побежден, и он знал это, факт, который только еще больше разозлил его. Сказать, что проигрыш никогда не рассматривался как вариант, было бы преуменьшением. Теперь он смотрел смерти в лицо – бледное, худое, слабое лицо. Это было лицо, которое олицетворяло все, что он ненавидел в жизни, людей, которые выросли в привилегированной жизни, никогда не работая ради того, что им было нужно. Как и многие миллионы тех, кто родился в бедности на протяжении всей истории, он должен был быть раздавлен сапогом богатых.


Он уронил пистолет на пол. Лязг эхом разносился по комнате в течение нескольких секунд, прежде чем снова погрузиться в тишину.


“Ты хорошо служил мне, Николас”, - сказал Дюфор, стоя над сильным человеком, которого сделали таким слабым. “Из-за этого я сохраню тебе жизнь”.


Брови русского опустились. Он задавался вопросом, что задумал француз.


“Теперь ты будешь бесполезен для мира. Эта рука никогда не заживет. Никто не наймет вас для выполнения своей грязной работы. И тебе придется жить в унижении всю оставшуюся жизнь”. Дюфор сунул руку в карман и достал маленький металлический предмет. Это был единственный патрон 50-го калибра.


Он поднял его, зажав между двумя пальцами. И его большой палец. “Я не отниму у тебя жизнь, Николас. Это моя награда за те годы, что ты мне служил. ” Он развернулся и направился к выходу, остановившись на полпути. Дюфор наклонился и поставил пулю на плоский конец так, чтобы боек был обращен к полу. Затем он выпрямился и вышел из комнаты. За ним последовали его телохранители, за исключением Кэрон, которая уставилась на нанятого Петровым американца.


“Теперь ты работаешь на месье Дюфора”, - монотонно сказала Кэрон.


Американец на секунду выпятил нижнюю губу, в последний раз взглянув на Петрова. “По-моему, звучит неплохо”, - сказал он наконец.


“Хорошо”. Кэрон обнял мужчину за плечи и вывел его из комнаты.


Дверь за ними захлопнулась, оставив Петрова одного в комнате.


Наверху, на главном этаже, Дюфорт ждал остальных мужчин. Когда они все собрались в огромной столовой, он пристально посмотрел на каждого из них, затем на Кэрон. “Найди мне этих американцев. Возьмите все, что они нашли в том склепе, и принесите это мне любой ценой ”.


В нижних секциях особняка раздался грохот, заглушенный несколькими футами бетона. Взгляды всех присутствующих метнулись по комнате, за исключением Дюфорта. Только он стоял непоколебимо. “Такова цена неудачи, джентльмены. Успех, однако, будет щедро вознагражден ”.


24

Париж


Гэрард Дюфор стоял в своем шикарном кабинете, окруженный сотнями томов первых изданий, панелями из вишневого дерева и роскошными темно-синими шторами с потертыми золотыми краями. Он сделал глоток коньяка из своего бокала, глядя в окно на оживленную улицу внизу.


Пешеходы спешили по тротуарам в обоих направлениях. Движение на дороге, казалось, остановилось, хотя Дюфор знал, что это было как раз то время суток, когда движение было более напряженным, чем обычно.


Он положил одну руку на бедро и сделал еще глоток, о чем-то глубоко задумавшись. Наконец, он спросил: “Что бы ты сделал?”


До этого Кэрон сидел в одном из двух гостевых кресел лицом к массивному дубовому столу, склонив голову набок, ожидая распоряжений.


“Я бы использовал ее как рычаг давления”.


Дюфор обернулся, приподняв бровь. Очевидно, что его интерес был задет. “Продолжай”.


Кэрон склонил голову набок и объяснил. “Она американский агент. Это все, что мы знаем. Чего мы не знаем, так это на кого она работает. Мы могли бы использовать ее, чтобы выяснить, кто именно следит за вами и почему. Кроме того, мы могли бы, возможно, даже заключить для нее сделку ”.


Дюфор отказался от последней идеи и быстро покачал головой. “Нет. Американцы никогда не идут на такие вещи. Они не заключают сделок.”


“Ну, ” Кэрон пожала плечами, “я бы сказала, что следующее, что мы сделаем, это сделаем ее частью твоей конюшни. Это послужило бы сигналом американцам оставить вас в покое ”.


Дюфор кивнул, следуя этой мысли, но указал пальцем, в котором держал бокал с коньяком. “Это было бы посланием, но потом они пришли бы сюда в поисках ее”.


“Нет, если мы быстро ее продадим. Тогда ее кровь не была бы на наших руках, и у нас было бы правдоподобное отрицание. Не осталось бы никаких следов того, что мы когда-либо знали, что она была здесь ”.


На это Дюфор медленно кивнул. Это была хорошая идея. На самом деле, он думал о том же, но хотел посоветоваться со своей правой рукой, прежде чем принимать окончательное решение. Когда дело касалось вопросов международного характера, всегда полезно иметь второе мнение, даже если он не всегда с ним соглашался.


Кэрон и его люди обнаружили женщину-американского агента, пытавшуюся покинуть близлежащий отель. Они последовали за ней в кафе, где она встретилась с другой женщиной, брюнеткой, вероятно, ей под тридцать или чуть за сорок. Она была одета как деловая женщина, в черные брюки и соответствующий черный жакет поверх красной блузки. Когда блондинка допила свой кофе, она извинилась и быстро ушла, направляясь обратно в отель.


У Кэрон было двое мужчин на месте, которые ждали, когда американец вернется в ее гостиничный номер. Когда она вошла, один из мужчин схватил ее сзади, в то время как другой направил пистолет ей в грудь. Мужчина, державший ее, быстро приложил тряпку к ее лицу, эфир сделал свое дело за считанные секунды.


Когда она пришла в себя, Кэрон и его люди допрашивали ее несколько часов, но она не сдавалась. Они не пытали ее. По крайней мере, пока. Он подумал, что его работодатель, возможно, не захочет, чтобы такой красивый приз пострадал.


Теперь, в кабинете Дюфорта, молодая блондинка смотрела прямо перед собой. Ее глаза все еще были несколько затуманены, последствия наркотика все еще сохранялись. Несмотря на оцепенение, она все еще осознавала, о чем шла речь. Она попыталась ответить, но кляп во рту позволил вырваться лишь нескольким приглушенным словам. Она мотала головой взад-вперед, пытаясь освободиться от тряпки, обмотавшей ее лицо и застрявшей в зубах, но безуспешно.


“Ш-ш-ш”, - сказал Дюфорт, поворачиваясь к ней лицом. “Ты сам вляпался в эту историю”.


Он небрежно подошел к тому месту, где она сидела, связанная за лодыжки и запястья. Один из телохранителей Дюфорта стоял позади нее, следя за тем, чтобы она не делала резких движений и не пыталась встать.


Дюфор остановился и протянул руку, взяв прядь ее золотистых волос и позволив ей упасть сквозь его пальцы. Она резко отвернула от него голову. Он злобно улыбнулся и схватил ее за подбородок костлявыми пальцами. “Ты была очень непослушной девочкой”. Его лицо было всего в нескольких дюймах от ее.


Ноздри женщины наполнились ароматом его дорогого одеколона, и она попыталась отстраниться. Однако Дюфор крепко держал ее, а также вдыхал ее запах. Он посмотрел вниз, на ее шею, и позволил одному из своих пальцев провести свой путь от ее уха к верхней части груди. Его палец нашел путь к верхней пуговице ее белой блузки и быстрым движением расстегнул ее, расстегивая рубашку и обнажая под ней белый бюстгальтер в тон. Мгновение он смотрел на ее нижнее белье, ее дыхание заставляло ее груди подниматься и опускаться.


Дюфор задержался еще на несколько секунд, обдумывая, что делать дальше. Часть его хотела забрать ее себе, но это было не в его стиле, особенно когда в комнате были другие мужчины. Несмотря на свое криминальное прошлое и нынешний способ ведения бизнеса, Дюфор не был насильником.


Убийца? Конечно.


Продавец секс-рабынь? Безусловно.


Но даже у него были свои пределы.


Дюфор снова встал и глубоко вздохнул. “Она станет прекрасным дополнением к ассортименту этого месяца. Включите ее в группу, которая будет представлена через две недели. У меня такое чувство, что некоторые из наших друзей из России будут очень заинтересованы в ней.


Блондинка снова попыталась вырваться, но охранник позади нее крепко усадил ее на стул.


“Поместите ее с другими”, - сказал Дюфор. “Убедитесь, что она не поранилась перед презентацией через две недели. Покупателям не нравится, когда девушки выглядят избитыми.”


“Конечно, месье”, - охранник коротко кивнул и поднял девушку за подмышки.


Другой охранник, который тихо стоял в углу, подошел и схватил ее за лодыжки. Двое мужчин исчезли за двумя большими французскими дверями и за углом в другой комнате, оставив Кэрон и Дюфорта одних.


“Вы знаете, что американцы начнут задавать вопросы, как только эта девушка не явится”, - сказал Кэрон, делая все возможное, чтобы проинформировать Дюфорта без снисхождения. Однако его работодателю нужно было предупредить.


“Да”, - Дюфор допил последний глоток коньяка и поставил пустой бокал на край своего стола, где кожаная секция для письма соприкасалась с деревянной. “Они, несомненно, появятся на моем пороге и потребуют, чтобы им показали территорию”.


“Разве им не понадобится какой-нибудь ордер, чтобы сделать это?”


Дюфор повел плечами и бровями. “Обычно. Хотя американцы, как правило, находят способы обойти бюрократическую волокиту.”


“Так что же нам делать?” Кэрон поднял голову со стула, его глаза были полны вопросов.


“Мы покажем им все вокруг. В этом особняке есть на что посмотреть, не показывая им всего. Прямо сейчас наши запасы довольно низки, не так ли?”


“Да. Включая этот, - он указал туда, где сидела американка. “Сейчас у нас только семь”.


“Хорошо”, - сказал Дюфор. “Мы легко можем спрятать семерых. Когда придут американцы, поместите девочек в один из бункеров, пока мы не избавимся от ищеек.”


Кэрон кивнула.


Затем работодатель сменил тему. “Есть что-нибудь о ситуации с Шоном Уайаттом?”


“Они вернулись в Соединенные Штаты. Один из наших хакеров смог взломать брандмауэр и получить доступ к компьютерам лаборатории IAA. Пока мы разговариваем, они просматривают страницы старой рукописи. Похоже, это Гамлет.”


На лице Дюфора отразилось веселье от этой последней информации. “Гамлет? Авторство Шекспира?”


“Да”, - кивнула Кэрон. “Мы не уверены, но эта книга могла быть тем предметом, который Петров пропустил на кладбище”.


Дюфор вернулся к окну и уставился на шумный город внизу. “Какое отношение ко всему этому имеет Гамлет?”


“Мы не уверены. Все, что мы можем видеть, - это изображения, которые они отсканировали в своих компьютерах. Причины до сих пор неизвестны.”


Дюфор ходил взад-вперед, переходя из одного конца своего огромного кабинета в другой. Вернувшись к столу, он сделал паузу и на мгновение задумался. Действие “Гамлета” происходило в Дании."


Кэрон была в замешательстве.


“История произошла в замке недалеко от Копенгагена. Этот замок, должно быть, часть всего этого ”.


Ассистент Дюфорта все еще не мог соединить точки. “Я не понимаю. Даже если этот замок каким-то образом играет свою роль, наверняка сейчас он в руинах.”


“Вовсе нет”, - поправил Дюфор. “Он в отличном состоянии и является популярным местом для туристов в этом районе. На самом деле я сам однажды там был.”


“О”, - Кэрон несколько секунд обдумывала информацию. “Значит, американцы направятся к этому замку?”


“Это определенно так кажется. И в этом есть смысл. Это эпицентр легенды о человеке.”


“Что бы ты хотел, чтобы я сделал?”


Дюфор на мгновение задумался над вопросом. Однажды он уже доверился кому-то другому, и теперь он задавался вопросом, сможет ли он управлять всем издалека или ему нужно будет лично контролировать операцию с этого момента.


“Отправляйся в Копенгаген и жди. Возьмите с собой команду. Я хочу, чтобы подразделение наблюдало за этим аэропортом двадцать четыре часа в сутки. Как только Уайатт или кто-то из его спутников войдет в двери, немедленно дайте мне знать. Понятно?”


Кэрон кивнула. “Конечно. Я этим занимаюсь ”. Телохранитель встал и вышел через двойные двери в том же направлении, в котором двое других мужчин увели американку несколькими минутами ранее.


Дюфор остался один в своем обширном кабинете, чтобы обдумать, что будет дальше. Если все пойдет по плану, вскоре у него будет одна из самых желанных реликвий на планете. Его статус в клубе коллекционеров не имел бы большого значения, если бы он обладал этим предметом. Президенты умоляли бы посмотреть это, сам папа римский предлагал бы за это невообразимые суммы денег, и, что важнее всего этого, Дюфор мог бы доказать свою могущественную родословную среди самых могущественных правителей в истории Земли.


25

Атланта


Тара откинула назад выбившуюся прядь светлых волос и аккуратно заправила ее за ухо. Ее глаза не отрывались от предмета на лабораторном столе, пока другая рука умело отодвигала одну из хрупких страниц.


“Тебе действительно следует надевать шляпу, когда ты делаешь что-то подобное”, - сказал Алекс. Он витал над ней, как туман, наблюдая за каждым ее движением.


Его каштановые волосы были зачесаны набок с пробором около левого центра высокого лба. Его толстые черные очки дополняли облик лабораторного исследователя. Если бы не маска на лице, Тара могла бы выглядеть библиотекарем или ученым.


“Я в порядке”, - сказала она почти шепотом. “И я надеваю шляпу только на бейсбольный матч или дерби в Кентукки”.


Из них двоих Тара больше всего увлекалась спортом, в то время как Алекс предпочитал сидеть дома и тратить время на другой вид зависимости: различные телесериалы.


Тара дразнила его по этому поводу почти еженедельно. Благодаря его подписке на Netflix у него был практически неограниченный запас телевизионных шоу для просмотра в течение недели. Хотя он проводил большую часть своего времени в лаборатории IAA, он всегда выкроил час или два для просмотра хорошего телевизора перед сном.


Она осторожно перевернула пинцетом еще одну страницу. Алекс просмотрел страницу с помощью камеры высокого разрешения, как он делал со всеми остальными до этого.


“Интересно, почему мы не увидели никаких других подчеркиваний после этих шести букв. Есть теория на этот счет? ” спросила она, переворачивая другую страницу.


“Это странно. Они подчеркнули только одно слово. Нам нужно поговорить с Томми, чтобы получить некоторый контекст. ”


“Поговорить с Томми о чем?” Знакомый голос вступил в разговор с другого конца тускло освещенной комнаты. Большая часть света, который использовали эти двое, исходила от двух механических ламп, установленных на столе.


Вопрос Томми чуть не заставил Тару вырвать текущую страницу из книги, но она держалась достаточно устойчиво, чтобы не нанести непоправимого ущерба.


“Я здесь работаю”, - сказала она с легким раздражением. “Знаешь, я мог бы все испортить. Не следует подкрадываться к людям, когда они работают над потенциально бесценными артефактами ”.


Томми извиняющимся тоном поднял руки. “Мне жаль. Не смог удержаться.” Он пробирался через лабиринт столов, стульев, микроскопов и другого лабораторного оборудования. За ним внимательно следили Шон и Адриана. “Что у вас есть на данный момент?”


“Немного”, - ответил Алекс, делая снимок следующей страницы. “На данный момент мы все документируем”.


“Но мы заметили одну странность”, - добавила Тара.


“То, о чем ты хотел со мной поговорить?”


“Да”, - подтвердила Тара. “На протяжении всей книги было подчеркнуто несколько букв. Нам показалось странным, тем более что все они были перемешаны. По порядку, в нем ничего не было сказано. ПРОДОЛЖЕНИЕ.”


“Это напомнило нам одну из тех словесных головоломок, где нужно выяснить, в каком порядке должны располагаться буквы. Не самый сложный код для взлома, за исключением того, что подчеркивание было сделано невидимыми чернилами. Мы использовали наши лампы с лучистым нагревом, чтобы убедиться, что мы ничего не упустили. ”


“Хорошая мысль”, - сказал Шон, явно впечатленный тщательностью проекта. “Что это за слово?”


“Замок”, - ответил Алекс. “Слово "замок" было тем, что мы придумали. Не уверен, почему владелец этого хотел донести именно это послание.”


Томми на секунду почесал щетину на лице. “Большинство событий "Гамлета” произошло в замке".


“Слот в Кронборге”, - поправила Адриана.


На обратном пути в Соединенные Штаты все трое провели несколько часов, исследуя различные аспекты трагической истории Шекспира. Действие рассказа происходило в замке, который Шекспир посетил во время путешествия в Данию. Он был настолько вдохновлен дизайном и окружением замка, что сделал его основным местом действия для "Гамлета".


После возвращения в Атланту трое расстались, чтобы еще немного поспать в своих домах, причем Адриана поехала с Шоном. После нескольких часов отдыха, душа и быстрого завтрака в их любимом кафе, все трое отправились в штаб-квартиру IAA в центре города.


На первый взгляд, место, где происходили действия "Гамлета", особого значения не имело, но несколько слов, подчеркнутых невидимыми чернилами, изменили все.


“Я был настолько поглощен попытками разгадать смысл истории и то, как она соотносится со всей этой сагой, что не рассмотрел место действия”. Томми, казалось, немного стыдился самого себя. “Оглядываясь назад, это кажется довольно очевидным”.


Шон усмехнулся. “Не кори себя слишком сильно. Никто из нас об этом не думал. К тому же, мы были измотаны ”. Он схватился за грудь, смеясь. Там, где пуля попала в зажим для денег, все еще болело.


Он был прав. Они провели все исследования, какие могли, в самолете, но в конце концов все трое поддались усталости. Шон вспоминал, что когда ему было чуть за двадцать, оставаться на ногах тридцать часов подряд не казалось таким уж большим делом. Теперь все было по-другому. Тем больше причин, по которым он был рад, что отошел от подобных авантюр.


“Я, вероятно, подумал бы об этом”, - подтолкнул Алекс, оставаясь сосредоточенным на поставленной задаче. “Но я думаю иначе, чем все вы”.


Тара обиделась. “Извините меня. Слишком претенциозно?”


Для Алекса было слишком поздно извиняться, хотя он, безусловно, пытался. “Я не это имел в виду. Я просто имел в виду, что я немного странный мыслитель, вот и все. Я не то чтобы говорил, что я умнее всех остальных.”


Трое пожилых людей в комнате наблюдали за разговором с приглушенным весельем. Шон и Томми уже видели, как это происходит раньше. Это был первый опыт Адрианы.


“Так ты думаешь, что ты умнее всех нас?” Спросила Тара, все это время тщательно поддерживая свой ритм переворачивания старых страниц.


“Нет!” Алекс сказал так громко, что это граничило с воплем.


Тара улыбнулась. “Я знаю, что ты не понимаешь. Мне просто нравится нажимать на твои кнопки ”.


Он покачал головой и вернулся к обсуждению замка. “Вам, ребята, обязательно стоит посмотреть эту крепость. Это довольно впечатляюще. И, безусловно, похоже, что предыдущий владелец этой книги отводил особое место в своем сердце этому конкретному месту ”.


Шон взглянул на своего друга. “Похоже, мы возвращаемся за пруд, приятель”.


“Я знаю. Жаль, что мы не подумали об этом раньше. Это могло бы избавить нас от поездки. От Лондона до Копенгагена такой долгий путь.”


Шон обнял своего друга за плечи. “Все это часть приключения”, - сказал он с широкой улыбкой, которая растянулась почти от уха до уха.


“Пока мы здесь, мы должны проведать твоего друга в больнице”, - предложила Адриана.


“Хорошая идея”, - согласился Шон. “И нам, вероятно, следует посмотреть, убил ли он Чарли”. Он подмигнул, закончив последнее предложение.


Прежде чем кто-либо еще смог добавить что-то еще к своей попытке пошутить, у Шона в кармане зазвонил телефон. “Извините, я на минутку”. Он взглянул на экран, но не узнал номер. Звонок раздавался откуда-то из Европы, из Лондона, если он не ошибся в своих предположениях. Затем он вспомнил просьбу Джима относительно Петрова.


Шон направился в дальний конец лаборатории, чтобы ответить на звонок. “Алло?” он ответил, все еще не уверенный, был ли это их английский водитель или нет.


“Шон, это я, Джим”, - пояснил он. “Есть минутка?”


“Я весь твой”.


“Я не знаю, подслушивает ли кто-нибудь этот разговор, поэтому мне придется быть кратким. Здесь замешано гораздо больше, чем я думал.”


“Хорошо. Ударь меня ”.


“Петров работал на парня по имени Жерар Дюфор. Он крупный подонок, к тому же по-настоящему богатый. Он живет в Париже, но имеет связи по всему миру. С ним связано не менее дюжины законных предприятий с многомиллионными доходами. Хотя большая часть его денег изначально поступала из траста, который его родители учредили перед смертью.”


“Значит, он был рожден для этого”, - сказал Шон. “Основываясь на том факте, что вы использовали слово "законный", я предполагаю, что он приложил руку к некоторым вещам, которые не так просты, как на подъеме”.


“Верно. Вдобавок ко всему, это становится довольно сомнительным ”. Джим сделал паузу на несколько секунд, прежде чем продолжить. “Самое мрачное, что я слышал, это то, что он руководит группой по торговле людьми. Никто на самом деле не уверен, где происходят сделки, но у него достаточно недвижимости, чтобы это могло быть практически откуда угодно.”


Шон обдумал информацию. “Похоже, этому Дюфорту нужен кто-то, кто преподал бы ему урок”.


“Люди пытались. Никто не смог его ни в чем уличить. Большинство парижских политиков у него в кармане, и Интерпол его не тронет. С ним определенно происходит что-то подозрительное, но всякий раз, когда кто-то пытается что-то на него повесить, это либо проходит, либо они оказываются мертвы ”.


Последняя часть заставила Шона вспомнить кое-что, о чем он хотел спросить Джима в начале разговора. “Вы сказали, что Петров работал на Дюфорта”.


“Ты не по многому скучаешь, не так ли?”


“Обычно нет. Я стараюсь уделять внимание. Наверное, это старая привычка.”


“Хороший человек. Что ж, ” после небольшого колебания Джим продолжил, “ французская полиция обнаружила тело Петрова этим утром. Турист наткнулся на это в нескольких милях от города. Было нанесенное самому себе огнестрельное ранение в голову.”


Последняя информация заставила Шона сильно задуматься. “Зачем Петрову было убивать себя?” В этом не было никакого смысла. Если только он не был кому-то должен денег. Большой русский не казался человеком, которому можно что-то задолжать. Он больше походил на коллекционера.


“Он бы не стал”, - ответил Джим. “Это становится еще более странным. В отчетах говорится, что его лицо было изрядно избито, как будто он побывал в драке. И одна из его рук была серьезно сломана.”


Шон не был уверен, что все это значит. Человек, который пытался его убить, был мертв менее чем через двадцать четыре часа после их встречи. Но почему? В голове Шона прокручивались различные сценарии, пытаясь соединить точки, которые привели бы к ответу.


“Что еще ты знаешь о Дюфорте?” спросил он после минуты молчаливого размышления.


“Достаточно, чтобы знать, что он убил бы собственную мать, если бы она уже не была мертва”.


Шестеренки в голове Шона вращались со скоростью маха. За всем этим стоял Дюфор. Он дергал за ниточки. Теперь Шон понял это. Но убийство главного наемника означало бы, что Дюфор либо считал, что у него есть все части головоломки, либо что Петров облажался.


“Я полагаю, ты ничего не знаешь о том, как Дюфор обычно обходится без людей, не так ли?”


“Я слышал только некоторые слухи”.


“Расскажи мне”.


“Ах, на самом деле, это больше похоже на городские легенды. Но на улицах ходят слухи, что когда Джерард Дюфор кого-то убивает, их больше никогда не видят и не слышат ”.


Шон впитывал последнюю крупицу информации. “Это означает, что он хотел сделать заявление”.


“Сказать еще раз?” Джим казался сбитым с толку этим заявлением.


“Жертвы Дюфорта обычно не находят, согласно тому, что вы слышали. И вы сказали, что тело Петрова нашли какие-то туристы за городом?”


“Да. На самом деле, немного странно. Это было не очень хорошо спрятано. Похоже, они хотели, чтобы все выглядело так, будто Петров действительно покончил с собой ”.


“Это, или Дюфор хотел сделать заявление”, - добавил Шон. “Скорее всего, Дюфор знает, что мы идем по одному следу. Возможно, он пытается нас отпугнуть. Ничто не могло бы сделать это лучше, чем сообщить нам, что он готов убить одного из своих самых надежных помощников, чтобы получить то, что он хочет ”.


“Итак, ты собираешься отказаться от этого?”


“Ни за что”.


Джим вздохнул. “Я думал, что нет”.


“Спасибо за твою помощь, Джим. Я буду на связи. Возможно, когда-нибудь нам снова понадобятся ваши услуги.”


“С удовольствием”, - сказал англичанин и положил трубку.


Шон вернулся к остальным. Алекс как раз заканчивал последний просмотр книги, а Тара снимала маску, отходя от стола.


“Петров мертв”, - объявил Шон приглушенным голосом.


Глаза Томми на мгновение просветлели, затем сузились. “Почему ты не кажешься довольным этим?”


“Он работал на богатого француза по имени Жерар Дюфор. Похоже, этот Дюфор не из тех, с кем можно шутить. Оказывается, он грязный. По-настоящему грязный. Джим сказал, что ходят слухи, что он управляет сетью по торговле людьми из Парижа, но никто не захотел его арестовать. Он пользуется большим влиянием у местных властей и французского правительства.”


“Мне кажется, они берут деньги”, - прокомментировал Томми.


“Правильно”.


“Но зачем убивать Петрова?” Спросила Адриана. “Почему сейчас? Он, несомненно, доставил монету ”.


“Я задавался тем же вопросом. Возможно, у них были разногласия. Основываясь на репутации Дюфорта, я сомневаюсь, что Петров много бы сказал этому человеку, но никогда не знаешь наверняка. ”


“Зачем убивать его сейчас?” Адриана постулировала.


Шон скрестил руки на груди и выпрямил спину. “Единственное, что имеет смысл, это то, что Дюфор знает об этой книге”. Он указал на открытый экземпляр "Гамлета". “Может быть, не то, что это книга, а то, что там была еще одна подсказка, которую Петров должен был вернуть. По описанию Джима, тело было не совсем спрятано. Так что либо Дюфор хочет, чтобы мы отступили и сдались, либо это может быть что-то другое ”.


Томми был озадачен, но ответ пришел к нему до того, как Шон это сказал. “Он хочет отправить нам сообщение”.


“Это то, о чем я думаю”.


Разум Адрианы теперь тоже работал. “Что могло быть настолько важным, что он убил одного из своих людей, пытаясь помешать нам заняться этим?”


“Должно быть, это довольно ценно”, - сказал Алекс со стены возле дверного проема. Он включил верхние лампы дневного света, залив комнату стерильным сиянием.


Его комментарий был очевидным выводом, но ценность чего-либо зависит от того, насколько сильно кто-то этого хочет, факт, который Шон хорошо знал. Действия Дюфорта доказали, что какими бы секретами ни владела легенда о Хольгере Данске, он был готов пойти на все, чтобы завладеть ими.


“Тара”, - заговорил Шон, слегка отклоняясь от темы, - “смогли ли вы с Алексом раскопать что-нибудь новое в истории Хольгера Данске?”


Она выключила прожекторы, установленные на столе, и сняла защитные перчатки. “Немного”, - сказала она, придвигая табурет к компьютерной станции прямо за тем местом, где она работала. “Но история, безусловно, интересная”.


Шон вернулся к группе и внимательно слушал, когда она рассказывала историю.


“Потребовалось немало покопаться, как вы выразились, чтобы найти этот маленький лакомый кусочек”. Она несколько раз постучала по клавиатуре и жестом показала Алексу подключить камеру к USB. После того, как он выполнил то, что она просила, она несколько раз щелкнула мышью, а затем развернулась, пока компьютер автоматически импортировал изображения.


“Есть стихотворение с участием Хольгера, или Ожье ле Дануа, как его называют в тексте. Стихотворение на самом деле французское. Он называется "Песнь о Роланде". Как гласит история, он был сыном датского короля Гудфрида, главного врага Карла Великого, средневекового короля, заложившего основы современной Франции. Проблема с этой историей в том, что у Гудфред не было сына по имени Ожье или Хольгер, ничего похожего.”


“Так кем же он был тогда?” Томми размышлял вслух.


Тара продолжила. “Насколько мы можем судить, он, вероятно, был одним из рыцарей-викингов Гудфреда. Согласно некоторым датским историческим архивам, был датский рыцарь, который некоторое время служил при Карле Великом, скорее всего, во время кампании короля в Испании. Сколько точно он мог прослужить, мы не знаем. Но мы знаем, что в какой-то момент рыцарь попал в немилость к Карлу Великому и в итоге ему пришлось с боем выбираться из страны. Ходят слухи, что в процессе он убил одного из сыновей Карла Великого.”


В голове у Шона возник вопрос. “Почему Хольгер вообще отправился к Карлу Великому? Если бы он и Гудфред были соперниками, казалось бы, последнее, что он сделал бы, это отправил Хольгера служить под знаменами своего врага.”


“Мы подумали то же самое”, - сказал Алекс. “В какой-то момент в их непрочных отношениях наступило мирное время. Карл Великий протянул оливковую ветвь своему заклятому врагу и предложил перемирие. В обмен Гудфред предложил своего самого могущественного воина.”


“Что-то все еще не сходится”, - перебила Адриана. “Даже если бы было прекращение огня, вы никогда не отдаете врагу свое самое большое оружие. Неважно, насколько сильно вы хотите передать доверие.”


“Верно”, - согласилась Тара. “Что означает, что должна была быть основная причина, по которой Гудфред отправил Хольгера к Карлу Великому”.


“У него было огромное сокровище”, - предположил Томми. “Они все еще восстанавливают некоторые реликвии, произведения искусства и золото, которые исчезли за последние двенадцать сотен лет”.


“Это должно быть что-то более важное, чем деньги”, - поправил Шон. “С казной Дании в то время все было в порядке”.


“Ну”, - сказала Тара, а затем сделала паузу на секунду, “было кое-что еще, что, по слухам, было у Шарлеманя”. Она подождала, пока все с тревогой уставятся на нее. “Пожалуйста, имейте в виду, что я уже знаю, какие претензии предъявляются к этому конкретному предмету. Мы с Алексом подробно обсудили это. Но правда в том, что даже при том, что многие люди говорят, что у них есть подлинник, это чрезвычайно трудно подтвердить ”.


Остальные четверо в комнате уставились на нее с выражением “выкладывай, уже”.


“Святое копье”, - выпалил Алекс.


“Алекс, я как раз собиралась это сказать”, - отчитала его Тара.


“Ты слишком долго тянул”.


“Да! Потому что это просто безумие, что мы говорим им, что верим, что Святого Копья нет в Ватикане или любом другом священном месте, и что все люди, которые утверждают, что оно у них, на самом деле просто шарлатаны, торгующие реликвиями ”.


“Честно говоря, “ съязвил Шон, - ты никогда никого не называл шарлатаном”.


“Нет”, - согласилась Тара. “Но некоторые люди относятся к этим вещам очень серьезно”.


“Мы в курсе”, - сказал Томми.


Адриана снова вмешалась. “Так вы говорите, что настоящей причиной, по которой Хольгер Данске отправился служить при дворе Карла Великого, было то, что он мог украсть копье, пронзившее бок Христа?”


“Это единственное, что имеет смысл”, - защищался Алекс. “Во время коронации Карла Великого в качестве короля лангобардов, согласно рассказам, он схватился за древко копья. Это довольно известная часть истории. Что интересно в этом, так это слово, которое использовалось для описания поступка Карла Великого. Она была переведена на английский и многие другие языки, как понять или завладеть, но, оглядываясь назад на отчеты мероприятия, употребляли слово имело другой смысл. Этот другой перевод предполагает, что Карл Великий взял копье.”


Томми тут же остановил ее. “Подожди. Ты хочешь сказать, что он украл это?”


“Мы не совсем уверены, но похоже, что так. Есть записи ломбардского историка Пола Дикона, в которых говорится, что было несколько случаев, когда копье видели спрятанным в тронном зале Карла Великого. Хотя он не всегда имел это при себе, рассказы предполагают, что он мог демонстрировать это, когда ему нужно было утвердить свою власть.”


Алекс прервал: “В основном, как ребенок, демонстрирующий свой новый велосипед другу”.


“Или враг”, - поправила Тара. “Святое копье" - одна из самых ценных реликвий в христианском мире. Многие правители, включая некоторых ранних пап, верили, что он обладает особой силой. Некоторые думали, что это оружие, переданное Богом, которое спасет человечество. Другие верили, что кровь Христа придала оружию его сверхъестественную силу. В любом случае, это копье было одним из самых желанных предметов в истории, сразу после чуть более известных Святого Грааля и Ковчега Завета.”


Трое старших членов группы были впечатлены. Томми высоко оценил их. “Должен сказать, это интригующая история”.


Шон согласился. “Что-то подобное было бы довольно пугающим, вот так держать копье судьбы”.


“Верно. Вопрос в том, - Томми на секунду задумался над его словами, - попал ли он в руки Хольгера Данске? И если да, то как он сбежал, куда он пошел и что он сделал с копьем?”


Алекс нахмурился. “Эту часть мы не знаем. Но теперь, похоже, у нас есть хорошее место для начала ”.


Что-то все еще беспокоило Шона. “Знаешь, все это кажется слишком сложным для человека, которого большинство исторических книг не признают реальным. Хольгер Данске - просто старая сказка для большинства датчан. Кажется немного странным, что если бы он сделал что-то столь же невероятное для своей родной страны, как кража Святого Копья, его бы каким-то образом признали за это. Вместо этого они как будто хотели, чтобы он исчез ”.


“В этом есть смысл”, - продолжила за него Адриана. “Подумай об этом. Власть Карла Великого охватывала всю Западную Европу к тому времени, когда он был коронован императором в 800 году нашей эры. Хольгеру, скорее всего, пришлось бы полностью исчезнуть, чтобы оставаться в безопасности. Как только он получил копье, его миссия для короля Гудфрида была завершена, но он никогда не смог вернуться домой, в Данию. С помощью своего верного друга Асмунда он исчез навсегда.”


Шон кивнул. “Хорошая мысль. И если Карл Великий действительно украл копье, он никак не мог публично заявить об этом. Ему пришлось бы попытаться вернуть его тайно.”


“Это была бы сложная операция, чтобы сохранить тишину”, - сказал Алекс.


Томми думал несколько минут и, наконец, задал вопрос группе. “Итак, мы думаем, что знаем, что ищем. И мы думаем, что знаем, где искать дальше. Но как насчет парней, преследующих нас? Зачем им копье? Было бы почти невозможно продать что-то подобное даже на черном рынке. Они ни за что не смогли бы долго держать это в секрете.”


Это был хороший вопрос. И ни у кого не было ответа сразу.


Однако у Тары был еще один вопрос. “Как, ты сказал, звали человека, который охотится за тобой?" Не подчиненные, а главный парень.”


“Джим сказал, что его зовут Джерард Дюфор. По-видимому, от него плохие новости ”.


Тара быстро проверила онлайн, но смогла найти только то, что Дюфорту было удобно знать широкой публике.


Шон знала, что она мало что найдет в Интернете. Вот почему у него был кто-то получше, с кем он мог поговорить в такой ситуации.


26

Атланта


Сэан позвонил по телефону, как только он, Томми и Адриана вернулись в машину и направились в больницу. Томми был занят приготовлениями к перелету в Копенгаген, пока Адриана вела машину. Она покачала головой и одарила Шона кривой улыбкой.


“Что?” - спросил он, когда в наушнике у Эмили зазвонил телефон.


“Вы, мальчики, и ваши телефоны”, - ответила она сухим тоном, глядя прямо перед собой с озорным блеском в глазах.


Прежде чем Шон смог защититься, ответила его давняя подруга Эмили Старкс. “Что я могу сделать для вас на этот раз, мистер Уайатт?” - ответила она саркастическим тоном.


“Я тоже рад снова слышать твой голос, Эм”.


“Прекрати болтать чушь, Шон”.


Верно, подумал он. Эмили Старкс была не из тех, кто любит много болтать. Ей нравилось доходить до сути, что большую часть времени ставило ее и Шона на одно игровое поле. Это была одна из нескольких причин, по которым у них была такая отличная команда, когда он работал с ней в Axis, и почему она отчаянно пыталась уговорить его остаться, когда он решил уйти на пенсию.


“Мне нужна информация о ком-то”.


С другого конца провода донесся короткий смешок. “Забавно. Последний парень, о котором вы хотели получить информацию, оказался мертв. Это был не ты, не так ли?”


“Нет”, - сказал Шон. “Я почти уверен, что это тот парень, о котором мне сейчас нужна информация”.


“О?” Она казалась заинтригованной. “Кто следующий мертвец?”


“Уморительно”, - покачал головой Шон, когда Адриана повела машину по другой улице. На горизонте показались белые стены больницы, за огромными дубами и зданиями поменьше, расположенными вперемежку на окраине кампуса. “Его зовут Джерард Дюфор. Француз. Я думаю, он живет в Париже. Я слышал, что он довольно безжалостен. Также слышал, что у него есть довольно много денег.”


“Совсем немного было бы преуменьшением”, - оборвала его Эмили. “Состояние Дюфорта исчисляется миллиардами. Он унаследовал огромную сумму, когда умерли его родители. Некоторые предположили, что именно он был причиной аварии. Никто никогда не узнает наверняка. Прошло слишком много времени.”


“Подожди”, - остановил ее Шон. “Ты знаешь этого парня?”


Эмили вздохнула. “Я нахожусь в разведывательном сообществе, вы знаете. Да, я знаю, кто такой Дюфор. Мы давно за ним присматриваем. Он руководит одной из крупнейших группировок по торговле людьми в Европе, возможно, даже в мире. Секс-рабыни, которых он продает, приезжают со всего мира и из всех слоев общества. За ним следит наш агент, но она сегодня не зарегистрировалась. Я беспокоюсь, что что-то не так.”


“Ты же не думаешь, что он пронюхал о том, чем она занималась, не так ли?”


“Не уверен. Мы сейчас проверяем это. Если я не получу от нее известий к двум часам дня, я отправлюсь туда, чтобы осмотреться самому ”.


Эта последняя часть застала Шона врасплох. “Ты сейчас в Париже?”


“Да. У нас есть команда, готовая уничтожить Дюфорта. Но мы не можем войти, пока у нас не будет конкретных улик против него. До сих пор все, что у нас есть, не выдерживало критики.”


Шону не понравилась идея Эмили отправиться в логово льва в одиночку, но он также знал, что у нее будет запасной план. Если бы у нее была команда на месте, и они знали, что она собирается осмотреть окрестности, Дюфорт не посмела бы ее и пальцем тронуть. Если она не вернется, ее команда снесет здание.


Он решил заглянуть немного дальше. “Что еще вы можете рассказать мне о Дюфорте?”


“Ну, ” она на мгновение замолчала, “ он довольно видный член парижского сообщества. Он сотрудничает со многими благотворительными организациями, вероятно, чтобы отвлечь внимание от своих темных подвигов. Конечно, общение с этими богатыми элитными типами могло бы быть еще одним способом, которым он завязывает новые деловые отношения ”.


“Иронично”.


“Конечно. Он также является членом клуба исключительно частных коллекционеров”.


Лицо Шона слегка скривилось. “Клуб коллекционеров? Нравятся старинные гоночные машины или что-то в этом роде?”


“Нет”, - поправила Эмили. “Такого рода вещи, которые вы и ваш мальчик Томми постоянно откапываете. Они увлекаются древними артефактами, реликвиями и предметами, которые должны быть в музеях. Обычно они покупают вещи у охотников за сокровищами на черном рынке. Иногда они приобретают их с законных аукционов. Думаю, можно сказать, что "Клуб Дюфорта" является своего рода конкурентом IAA. Тот, у кого самые редкие и дорогие предметы, пользуется самым высоким уважением. Это похоже на некое братство, где тот, у кого лучшая коллекция, является самым могущественным. Все это звучит для меня немного странно.”


Адриана припарковала внедорожник на парковочном месте, пока Шон заканчивал разговор.


Настала очередь Эмили задать вопрос. “Почему такой интерес к Дюфорту?”


“Я помогаю старому другу в поисках сокровищ”, - он слишком упростил ответ. “Я думаю, Дюфор ищет то же самое, что и мы, за исключением того, что он послал нескольких своих приспешников остановить нас”.


“О”. Кусочки начали складываться воедино. “Вот почему вы хотели узнать о Петрове”.


“Правильно”.


“Что ж, тебе больше не нужно беспокоиться о нем, но у Дюфорта будут другие, к которым ты должен быть готов. На него работает много людей, и многие из них так же опасны, как Петров, если не больше.”


“Потрясающе”, - саркастически отозвался Шон. “Я с нетерпением жду встречи с ними”.


“Будь осторожен, Шон. Дюфор ведет нечестную игру.”


“Никто из них никогда этого не делает, Эм. Спасибо за информацию. Ты тоже будь осторожен. Дай мне знать, что узнаешь.”


“Сойдет”.


Шон закончил разговор и обнаружил, что Томми и Адриана уставились на него, ожидая ответов. “Я все объясню по дороге”.


27

Атланта


Dво время короткой прогулки в вестибюль Шон объяснил все, что Эмили рассказала ему до сих пор о Дюфорте, его преступном бизнесе и клубе коллекционеров. Он мог сказать, что у Томми было еще несколько вопросов, но к тому времени, как Шон закончил передавать информацию, они добрались до комнаты Купа.


Внутри Чарли сидел в виниловом темно-сером кресле и читал газету. Его лицо выглядело таким же сердитым, как всегда.


Куп был на больничной койке. Он поставил его на стол, чтобы ему было удобнее смотреть телевизор. Громкость была довольно низкой, в основном из динамика у кровати.


Он повернул голову, увидев, как вошли трое. Чарли опустил газету, уставившись поверх нее усталыми глазами.


“Привет, ребята”, - сказал Шон, входя в комнату первым. “Куп, как ты себя чувствуешь?”


Бородатый мужчина улыбнулся. Его кожа была немного бледной, но, похоже, он выздоравливал.


“Я носил вещи и получше этого”, - сказал он и потянул за ночную рубашку. “Я ненавижу эту глупую штуку. Но в остальном у меня все получается намного лучше ”.


Чарли вмешался в разговор, положив газету на сиденье рядом с собой. “Врачи говорят, что он сможет вернуться домой сегодня вечером или завтра. Сказал, что ему очень повезло, что пуля не задела жизненно важные органы. Еще дюйм в любую сторону, и старина Куп, возможно, прямо сейчас в морге.


“Спасибо тебе за это”, - пошутил Куп, качая головой.


“Просто рассказываю им, что сказал доктор, и все”.


Куп проигнорировал его. “Я в порядке. Я думаю, что смогу уйти сегодня вечером, но доктор, возможно, захочет оставить меня для наблюдения, что, на мой взгляд, является хитрым способом выманить у пациентов плату за еще одну ночь ”.


Трое посетителей усмехнулись над комментарием.


Затем лицо Купа стало серьезным. “Скажи мне. Удалось ли вам узнать что-нибудь еще о монете?”


Томми прошел к окну и встал рядом с Чарли, в то время как Адриана и Шон стояли под телевизором. Томми ответил на вопрос первым. “Да. Похоже, монета связана с древней легендой о викингах.”


“Викинги?” Брови Купа приподнялись, как будто он получил заряд новой энергии.


“Мммм”, - пробормотал Томми. “Мы отправились в Саутгемптон, Англия, и нашли могилу человека, который, как говорят, обнаружил ключи к этому древнему сокровищу”.


“По пути мы столкнулись с некоторыми неприятностями”, - вмешался Шон. “Но мы нашли недостающий фрагмент головоломки”.


“Ты сделал? Что ж, это фантастика. ” Куп обдумал услышанное, а затем сказал: “Вы упомянули, что столкнулись с какими-то неприятностями? Это были те люди из прошлого, те, кто сделал это со мной?”


“Да, но ничего такого, с чем мы не смогли бы справиться”, - уверенно сказал Томми.


Заговорила Адриана. “Найденная нами подсказка предполагает, что следующим пунктом маршрута является замок Хельсингор в Дании”.


“Сегодня днем мы направляемся в Копенгаген”, - добавил Шон.


Куп был ошеломлен заявлениями. “Вы были в Англии только вчера? И сегодня днем ты летишь в Данию? Когда у вас, ребята, бывает время поспать?”


“К этому привыкаешь”, - солгал Томми. “Мы намерены довести это до конца. То, что искал ваш предок, было достаточно важным, чтобы скрываться в течение нескольких столетий.”


“И, по-видимому, это достаточно важно, чтобы ради этого убивать”, - впервые вмешался Чарли.


“Верно”, - согласился Томми.


Брови Купа опустились. “У тебя есть какие-нибудь идеи, что именно ты ищешь?”


Шон посмотрел на Томми, затем на Адриану. Они также обменялись такими же удивленными взглядами. Наконец, Шон заговорил после того, как двое других кивнули ему в знак согласия.


“Это может показаться немного безумным, но мы почти уверены, что Фрэнсис Джексон искал копье, которое пронзило бок Христа”. Он позволил словам осмыслиться и наблюдал за реакцией Купа.


Глаза мужчины расширились, когда он обдумал такую возможность. Однако, прежде чем он успел что-либо сказать, заговорил Чарли. “Ты серьезно? Святое копье? Ты знаешь, что эта штука находится в Ватикане, верно?”


“Да”, - ответил Томми. “Под базиликой Святого Петра”.


“Мы не верим, что это оригинальное копье”, - объяснила Адриана.


Куп выглядел озадаченным. “Мне жаль. Вы сказали что-то о легенде викингов, а теперь говорите о Святом Копье? Я не понимаю, как эти два понятия связаны.”


Шон рассказал историю Хольгера Данске и то, что они узнали от Тары и Алекса о дневнике Джонатана Стюарта. Томми объяснил, что Хольгер служил Карлу Великому с единственной целью украсть копье для своего короля, но, взяв его, не чувствовал себя комфортно, отдавая его кому-либо.


“Так он сбежал?” - Что случилось? - спросил Куп, выслушав всю историю.


“Похоже на то”, - сказал Шон. “Хольгер, возможно, считал, что копье было слишком мощным оружием, чтобы им мог владеть один человек”.


“Значит, он взял это куда-то, чтобы спрятать?”


“Мы так думаем. У него был капитан, его друг Асмунд, который отправился в путешествие вместе с ним.”


“Увлекательно”, - сказал Куп. “И ты думаешь, что в этом замке ты найдешь еще одну подсказку?”


“На самом деле, - ответил Томми, - мы надеемся найти Асмунда. Вполне возможно, что могила, найденная Джонатаном Стюартом и обнаруженная Джексоном несколько лет спустя, была тем местом, где был похоронен Асмунд. Может быть, они упустили что-то, что даст нам подсказку относительно того, куда отправились два викинга ”.


“Ты сказал "Могила Асмунда". Что насчет этого Хольгера ... Как там его фамилия?”


“Данске”, - сказал Шон. “Мы пока не знаем ответа на этот вопрос. Найденная Стюартом и Джексоном могила не могла принадлежать Данске, потому что легенда была бы спорной, если бы там было тело. Данске пришлось бы похоронить далеко. Асмунд, с другой стороны, мог бы вернуться на родину. Если бы он это сделал и оставил подсказки по пути, мы могли бы просто найти место последнего упокоения Хольгера Данске, а возможно, и копье ”.


Раздался стук в дверь, и все обернулись, чтобы увидеть медсестру в бледно-голубой медицинской форме, стоящую там с маленькой чашкой и спрайтом. “Извините, что прерываю, но мистеру Куперу пора принимать таблетки”.


“Нам все равно нужно идти”, - сказал Шон молодой женщине. “Мы уберемся с вашего пути”.


Томми встал и принес извинения Купу. “Извините, мы не смогли остаться дольше. Если мы хотим опередить этих парней, каким бы ни был финиш, мы должны действовать быстро ”.


Двое мускулистых мужчин в темно-синих ветровках направились к открытой двери и резко остановились. Они развернулись и направились к посту медсестры.


“Кто эти парни?” Чарли спросил, прищурив глаза.


Шон тоже их заметил. “Мы взяли на себя смелость пригласить нескольких телохранителей. Они позаботятся о том, чтобы вы двое были в безопасности, пока все это не уляжется. Мы не думаем, что вам сейчас угрожает какая-либо опасность, но никогда нельзя быть слишком осторожным.


Чарли сопротивлялся. “Я не хочу никаких нянек.


“Это действительно к лучшему”, - убеждал Томми. “Они не доставят никаких хлопот, и это всего на несколько дней”.


Куп пренебрежительно махнул рукой. “Это прекрасно. Мы позволим этим парням позаботиться о нас пару дней. Теперь не позволяйте мне удерживать вас, молодые люди. Я в порядке, и со мной мой верный друг Чарли, который составит мне компанию. Кроме того, я хочу знать, правы ли вы насчет этой легенды. Не могу дождаться, чтобы услышать, что вы найдете.”


Чарли встал, пожал руку Томми и помахал Шону. “Я пройду за вами в холл”, - сказал он, делая вид, что хочет оставить Купа наедине с медсестрой.


Как только он и остальные трое оказались в коридоре, Чарли тихонько закрыл дверь. У него было серьезное выражение лица. Дальше по коридору врач в белом лабораторном халате был занят разговором с медсестрой, просматривая карту другого пациента.


“Вам всем нужно быть осторожными”, - сказал он предупреждающим, отеческим тоном. Он уделил особое внимание Шону. “Те парни, с которыми вы столкнулись, не бойскауты. Они обученные убийцы.”


“Я ценю твою заботу, Чарли. Мы будем осторожны. Я обещаю ”. Шон положил руку на плечо своего друга. Это было не похоже на старшего мужчину - так волноваться. Возможно, увидев своего друга на больничной койке, он изменил свой взгляд на вещи.


“Я знаю, какой ты, Шон. Вы работали на правительство и совершали всевозможные безумные поступки. Вы можете думать, что вы непобедимы, но это не так. Никто не является.”


“Доверься мне. Я знаю, что я не непобедимый. Но мы будем осторожны ”.


Чарли смотрел сквозь него еще тридцать секунд, как будто искал правду. Наконец, он, казалось, был удовлетворен и кивнул. “Увидимся, когда ты вернешься”.


Дверь в палату открылась, и вышла медсестра, широко улыбаясь, обнажая жемчужно-белые зубы.


“Мне лучше вернуться туда”, - сказал Чарли, поворачивая голову и заглядывая в комнату через открытую дверь. “Не уверен, как бы он обходился без меня”.


“Я почти уверен, что справлюсь”, - раздался голос Купа из глубины комнаты.


Шон и остальные рассмеялись. “Мы дадим вам знать, что найдем, когда вернемся”.


28

Париж


Eмилли стояла под навесом у входа в огромный каменный особняк. Серые, вязкие тучи над головой проливались дождем с неба, пропитывая улицы и тротуары. Пешеходы брели под зонтиками, стараясь оставаться как можно более сухими по пути в офисы, дома, кафе и бары. Это был ужасный день для туризма, который заставил бы посетителей старого города запереться в своих гостиничных номерах и смотреть телевизор, которого они не понимали.


Она успела нажать на кнопку дверного звонка всего один раз, прежде чем появился дворецкий в черном костюме и подходящем галстуке. Он сказал что-то по-французски, словно спрашивая, чем он может ей помочь. Эмили ответила тем же, выучив достаточно разговорного французского, чтобы ладить.


“Мне нужно поговорить с месье Дюфортом”, - сказала она так вежливо, как только могла. В тех редких случаях, когда она говорила на этом языке, ей казалось, что это звучит почти грубо.


“Пожалуйста, назовите свое имя и бизнес. Месье Дюфор - очень занятой человек ”, - ответил он на почти идеальном английском. Дворецкий, должно быть, предположил, что она американка.


“О, ты говоришь по-английски. Хорошо. Меня зовут Эмили Старкс. Я работаю на подразделение правительства Соединенных Штатов, Специальный международный отдел.”


Дворецкий позволил самодовольной ухмылке расползтись по его лицу. Хотя он был старше, его седые волосы были аккуратно подстрижены. Ему, должно быть, было за шестьдесят, но лицо мужчины выглядело ни на день старше сорока. “Как вы можете видеть, ” он вытянул руку, показывая город позади нее, “ мы не в Соединенных Штатах, мисс Старкс”.


Она проигнорировала остроумный ответ и продолжила. “Я здесь также с полномочиями французского правительства”. Она протянула листок бумаги, который он бегло просмотрел. Прежде чем он успел сказать что-либо еще, из прихожей донесся голос другого мужчины.


“Она может войти, Бастон. Я могу выкроить немного времени, чтобы поговорить с леди.” Акцент был аристократическим и с явным французским акцентом в нос.


Бастон вздохнул и неохотно отошел в сторону. “Пожалуйста, заходите”. Даже его приглашение было омрачено негодованием.


Эмили прошла через дверной проем в большое фойе. Лестница слева поднималась на четыре ступеньки, прежде чем резко повернуть направо и подняться до самого второго этажа. Прямо над ним с потолка свисала люстра с сотнями сверкающих кристаллов, освещая прилегающую территорию. Стены были выкрашены в золотистый цвет поверх темно-синей основы. Справа бюст римского императора стоял на пьедестале между картиной Наполеона Бонапарта и портретом короля, которого она не сразу узнала. Стены впереди были увешаны похожими картинами с изображениями королей и лидеров из истории, а также еще несколькими бюстами разных людей. История не была ее специализацией, поэтому она узнала лишь несколько.


“Самый близкий тебе человек - это Карл Первый. Некоторые называли его Чарльзом Великим. Хотя большая часть истории упоминает его как Карла Великого, последнего великого императора, объединившего почти всю Европу.” Тот же голос, что и раньше, исходил от худощавого мужчины, стоявшего наверху лестницы. Он на мгновение оперся обеими руками о перила, прежде чем отпустить их и элегантно спуститься по лестнице.


“Бастон, пожалуйста, возьми пальто у леди. Сомневаюсь, что она захочет посещать мой дом в мокром дождевике.”


Дворецкий неохотно предложил руку помощи, которую Эмили приняла. Она сняла мокрое пальто и повесила его на предплечье мужчины. “Спасибо”, - сказала она насмешливым, жизнерадостным тоном.


Бастон чуть не закатил глаза, но удержался, вместо этого отнес пальто на вешалку в смежной комнате ожидания, где небрежно повесил его на одну из нижних перекладин.


“Будет что-нибудь еще, сэр?” - спросил он.


Другой мужчина закончил свой спуск по лестнице и стоял на первом этаже всего в нескольких футах от Эмили. “Нет, это будет все. Вы можете оставить мисс...” Он снова повернулся к ней и задал вопрос глазами.


“Старкс”, она заполнила для него пробел.


“Вы можете оставить мисс Старкс и меня в покое”.


Бастон отвесил изысканный поклон и, пятясь, вышел из комнаты.


Как только он ушел, владелец дома повернулся лицом к Эмили. “Я приношу извинения за его отношение. В последнее время он был настоящей таблеткой. Я думаю, он начинает уставать от работы слугой.”


“Я мог представить, как это будет тяжело”.


Мужчина пожал плечами. “Я плачу ему очень хорошо. Он получает четыре недели отпуска каждый год и никогда не должен работать в праздничные дни. Я не понимаю, в чем может быть проблема.”


“Может быть, он просто хочет заняться чем-то другим в своей жизни”.


“Возможно”, - мужчина склонил голову набок. “Меня зовут Джерард Дюфор”. Он протянул руку.


Эмили крепко схватила его и несколько раз встряхнула, прежде чем отпустить. “Эмили Старкс, правительство Соединенных Штатов”.


Брови Дюфора слегка приподнялись. “Да, я слышал, как ты упоминал об этом Бастону несколько минут назад. Я был в комнате справа наверху, когда вы представились. Вы сказали, что также работаете с французским правительством?”


“Это верно”. Она подозрительно посмотрела на него. Эмили была в этой области достаточно долго, чтобы знать, когда кто-то был полон чуши. А у этого парня она сочилась из ушей.


“Конечно, ” сказал он, указывая рукой в сторону обширного коридора, “ устраивайтесь поудобнее”.


Он провел ее по коридору, мимо бюстов и замысловатых картин, в столовую, расположенную под аркой в другом конце.


“Кто все эти люди?” - спросила она, указывая на одну из картин.


“Ах”, - сказал Дюфор, прогуливаясь, сложив руки за спиной. “Это собрание некоторых из величайших лидеров в мировой истории. В тот или иной момент у этих людей были самые обширные королевства своего времени.”


“А как насчет вон того?” спросила она, указывая на определенную картину в конце стены.


На ней был изображен мужчина с венком, обернутым вокруг головы. Он размахивал коротким палашом, и люди в греческой военной форме бронзового века окружили его.


“Это Александр Македонский, один из самых блестящих военных тактиков всех времен”.


“Вы, должно быть, очень восхищаетесь людьми, обладающими властью”. Она оставила мысли о том, что это обычно означало, при себе. Обычно, по ее мнению, это означало, что человек сам жаждал власти. Эмили сомневалась, что Дюфор чем-то отличался.


“Все они заслуживают уважения и восхищения”, - ответил Дюфор. “У каждого из этих мужчин были определенные характеристики, которые я стремлюсь внедрить в свою собственную жизнь”.


“Вы имеете в виду глобальное господство?” Эмили задала вопрос и подождала мгновение, прежде чем позволить узкой улыбке появиться на ее лице, взгляд, который говорил: “Просто шучу”. Даже если это было не так.


Он погрозил ей пальцем и улыбнулся. “Мне нравятся женщины с чувством юмора, мисс Старкс. Нет. Я не стремлюсь завоевать мир. Ничего даже отдаленно похожего на это. Я просто надеюсь наслаждаться прекрасными вещами в своей жизни и, возможно, помочь кому-то в нужде, когда смогу ”.


Последняя часть его речи чуть не вызвала у нее рвоту. Тем не менее, она сохранила свой стоицизм и продолжила. “Да, ваши благотворительные деяния очень хорошо задокументированы. Можно задаться вопросом, почему они так хорошо задокументированы.”


“Что ты имеешь в виду?” - Что случилось? - спросил Дюфор с озадаченным видом.


“О,” Эмили пожала плечами. “Просто кажется, что твои добрые дела получают ужасно много огласки. Я заметил, что вы жертвуете много денег нескольким благотворительным организациям, все из которых широко освещаются в местных и национальных СМИ. У вас должен быть проницательный специалист по связям с общественностью.”


Он протянул руки, как бы говоря: “Ты меня поймал”. Проблеск цинизма промелькнул в его глазах. “Серьезно, но разве это неправильно - ставить себе в заслугу, когда делаешь что-то хорошее для кого-то?”


Она поджала губы, прежде чем заговорить, как будто обдумывая вопрос. “Нет. Я в это не верю, если только вы не пытаетесь кого-то эксплуатировать. Хотя ты не кажешься человеком, способным на что-то подобное.”


Дюфор склонил голову набок с вопросом “кто я?” посмотрите на его лицо. “Добрый самаритянин заслуживает некоторой похвалы. Кроме того, мне нужна вся хорошая пресса, которую я могу получить. В мире очень много людей, которые пытаются нанести ущерб моей репутации. В этот самый момент, я боюсь, есть те, кто пытается устроить заговор против меня ”. Он принял удрученный вид. “Я хотел бы, чтобы это было не так, но, как я уже сказал, это цена, которую я плачу за то, чтобы быть уважаемым гражданином”.


Он повернул в конце коридора и указал на другую комнату в конце следующего коридора. “Пожалуйста, пройди в мою гостиную. Мы можем обсуждать все, что вам угодно, хотя мне довольно любопытно, чего хочет от меня американское правительство. Я не верю, что когда-либо пересекал черту с вашей страной.”


“Я работаю в специальном подразделении при правительстве США”, - сказала она, следуя за ведущим по коридору. Она быстро оглянулась назад. Привычки, выработанные годами работы в полевых условиях, умерли с трудом. Эмили была благодарна за свою кабинетную работу, но это делало ее слабее, менее бдительной. Большей части ее действительно нравилась строгость полевых работ. Это поддерживало ее остроту.


“Да, я полагаю, вы упоминали об этом”, - сказал он и жестом пригласил ее войти в гостиную впереди него. Он оставил дверь открытой, намеренно или нет, она не была уверена.


Дальнюю стену украшал камин девятнадцатого века, окруженный гранитной рамой. Каминная полка из серого камня соответствовала цвету камина, и на ней было несколько фотографий людей, в которых Эмили сразу узнала родителей Дюфора. Она сделала свою домашнюю работу над этим человеком, прежде чем начать операцию, чтобы выяснить, что он задумал.


Остальная часть комнаты была такой же элегантной, как все, что она когда-либо видела. Стулья с роскошной обивкой стояли друг напротив друга, рядом с ними стояли подставки для напитков из черного дерева. Пепельница для сигар стояла в центре квадратного кофейного столика, рядом с двухместным кожаным диваном шоколадно-коричневого цвета. Темно-бордовые шторы были испещрены различными золотыми эмблемами, вероятно, символами фамильного герба Дюфорта. В верхней части декораций к витринам на соответствующих веревках свисали золотые кисточки.


Дюфор жестом пригласил ее присесть и направился к барной стойке, сделанной из тополя с глубокими пятнами. “Не хотите ли чего-нибудь выпить?” - что случилось? - спросил он приветливым тоном.


“Нет, спасибо”, - сказала она и беспокойно огляделась. “Я никогда не пью на работе”. Несмотря на то, что команда специальных агентов знала, где она находится, было непреодолимое чувство опасности, которое возникало при встрече за закрытыми дверями с известным преступником такого уровня, какого добился Дюфор.


“Я тебя не виню”, - сказал он, наливая себе в стакан светло-коричневой жидкости из хрустального графина. “Я сам люблю немного коньяка. Банально, я знаю, но что я могу сказать? Я француженка, и мне нравится побаловать себя местными блюдами.”


Эмили было все равно, что он пил. Что ее действительно волновало, так это то, где был ее пропавший агент. И каждая секунда, которую она проводила, слушая, как этот парень прокладывает себе путь, была секундой, когда ее агент мог уходить все дальше и дальше.


Усевшись в одно из клубных кресел, Эмили скрестила одну ногу и сложила руки на колене. “Я собираюсь перебить быка, месье Дюфор, и сразу перейти к сути того, почему я здесь”.


“Хорошо”, - сказал он, закрывая крышку графина. Он сделал глоток из прозрачного стакана и слегка поморщился, когда обжигающий алкоголь прошел по его горлу. “Я не люблю терять время”.


Эмили не стала дожидаться, пока он продолжит. Она решила, что небольшая уловка может быть лучшим планом действий для извлечения необходимой ей информации. “Моя команда находится здесь, в Париже, для расследования возможной закупки ядерного оружия, и нам нужна информация. По меньшей мере, лучше раньше, чем позже ”.


Лицо Дюфора стало озадаченным. “Ядерное оружие? Что я мог знать о таких вещах? Вы думаете, я какой-то контрабандист? Или, может быть, террорист?” В его голосе прозвучала обида за последние два вопроса.


“Нет”, - быстро возразила она. “Ничего подобного. Но как человек, пользующийся, как вы выразились, большой известностью, мы полагаем, что вы можете знать одного из людей, вовлеченных в сделку. Это может быть даже кто-то, с кем вы общаетесь на регулярной основе.”


Дюфорт был искренне удивлен предложением, но после того, как она объяснила свою точку зрения, он, казалось, успокоился. “Я понимаю”. Он сел напротив нее и закинул ногу на другое колено. “Я должен сказать, мисс Старкс, я не думаю, что слышал что-либо подобного в своих близких кругах. И я держу свои круги очень замкнутыми, уверяю вас в этом ”.


“Я уверен, что ты хочешь”. Время немного усилить давление и посмотреть, как он отреагирует. Она достала фотографию из внутреннего кармана куртки и протянула ее хозяину. “Вы знаете этого человека?” - прямо спросила она.


Дюфор несколько секунд смотрел на изображение, но его реакция была такой же безразличной, как у профессионального игрока в покер. “Я в это не верю”. Он продолжал разглядывать глянцевую фотографию мускулистого блондина со стальными голубыми глазами. “Должен ли я его знать?”


Он вернул фотографию Эмили, которая взяла ее и положила обратно в карман пиджака. “Я надеялся, что ты это сделаешь. Его звали Николас Петров. Недавно его тело было найдено сильно избитым с огнестрельным ранением в голову. Я думаю, вы тоже ничего об этом не знаете.”


“Нет”, - холодно сказал Дюфор. “Но опять же, я не знаю этого ... Николаса, о котором вы говорите”.


“Понятно”, - ответила Эмили. “У нас есть основания полагать, что он был одним из тех, кто пытался заключить сделку по ядерной боеголовке. Ходили слухи, что он был связующим звеном для нескольких более состоятельных людей. Люди, у которых есть огромная сумма денег, не такие, как у вас. ”


Дюфор рассмеялся. “Итак, мисс Старкс, чего бы я хотел от ядерного устройства? Я не могу представить ни одной причины, по которой наличие чего-то подобного помогло бы мне каким-либо образом ”.


Она пожала плечами. “Ну, на одном из них можно было бы заработать кучу денег. Или уничтожить целый город.” Эмили продолжала настаивать на своем. Судя по всему, он заглотил наживку.


“Уверяю вас, у меня нет причин покупать ядерную боеголовку. И, насколько мне известно, я не знаю никого, кто это делает. Да, у меня есть богатые друзья, но я не общаюсь с террористами.”


Эмили глубоко вздохнула. “Я боялся, что ты это скажешь. Мы надеялись, что вы могли бы помочь, возможно, слышали что-то, что могло бы дать нам ключ к разгадке.”


“Я прошу прощения за то, что подвел вас”.


“Что ж, спасибо, что уделили мне время, месье Дюфор. Прости, если я потратил это впустую.” Она встала и сделала вид, что собирается уходить.


Дюфор тоже встал. “Тебе не обязательно так быстро убегать”, - сказал он. “Если хочешь, можешь остаться на ужин”.


Эмили изо всех сил старалась не наброситься на него и не избить до смерти прямо здесь и сейчас. Парень действительно приставал к ней, прося остаться на ужин. У него были нервы, она бы отдала ему должное. Но приглашение правительственного агента остаться подольше - это не то, что обычно делает человек, которому есть что скрывать. Эта мысль поразила меня и сразу же вызвала беспокойство.


Если Дюфорт был готов позволить Эмили остаться в особняке на длительный период, это означало, что девочек, включая ее агента, увезли куда-то еще. По крайней мере, к такому выводу привела ее логика.


В ее голове возникло еще больше вопросов. Куда увезли девочек? Что он сделал с ее агентом? Ей нужно было осмотреться. До приглашения на ужин Эмили не была уверена, как она сможет это осуществить, не выдав полностью истинную причину, по которой она там оказалась. Если бы это случилось, ее агент был бы наверняка мертв, и все девушки были бы потеряны.


На несколько секунд ее мысли отвлеклись, задаваясь вопросом о причастности Шона к Дюфорту. Француза особенно заинтересовало то, что искал Шон. Эмили решила использовать интерес Дюфорта к истории как клин в новую линию вопросов. Возможно, там было бы что-то, что она могла бы использовать против него.


Она изобразила на лице самое кокетливое выражение и улыбнулась. “Я думаю, что работа в правительстве может подождать еще несколько часов”.


29

Париж


Бастон закончил раскладывать блюда и расставил их на столе. Последними были несколько соусов к экстравагантному ужину с курицей, запеченной на травах, спаржей, приготовленной на гриле, и фаршированным перцем.


Пока Дюфор и его гость ждали, пока приготовят еду, он по ее просьбе устроил Эмили экскурсию по особняку.


Она разыграла карту любопытства, как могла, но это ничего не дало. Эмили проверила каждый уголок и щель в огромном доме. Она тщательно следила за всем подозрительным или необычным: следами борьбы, книгой, которая была не на своем месте, потайной дверью, чем угодно, что могло привести к пропавшим женщинам. Она уделяла особенно пристальное внимание звукам, которые могли выдать Дюфорта. Несмотря на все усилия, она вышла с пустыми руками.


В доме француза не было никаких признаков присутствия женщин.


Эмили разрезала курицу острым ножом и обмакнула ее в желтую глазурь, которой Бастон полил ее тарелку. Она положила мясо в рот и смаковала кусочек.


Дюфор, может быть, и злобный преступник, подумала она, но он чертовски хорошо готовит.


“Как поживает цыпленок?” - что случилось? - спросил он, отправляя в рот вилкой несколько кусочков спаржи.


Она закончила глотать и улыбнулась. “Восхитительно. Это сделал ваш дворецкий?”


“На самом деле, он это сделал”, - ответил Дюфор с небольшой долей гордости. “Бастон - человек многих талантов, некоторые из них скрытые; другие более очевидны”.


Эмили отрезала несколько головок от спаржи и наколола их вилкой. “У вас прекрасный дом, месье...”


“Зовите меня Джерард. Сейчас не нужно любезностей, моя дорогая.”


“Очень хорошо, Джерард”. Она съежилась при этой мысли. Каждая частичка ее существа хотела вытащить оружие из куртки и разрядить обойму в тело мужчины. Вместо этого она продолжила свою тему разговора. “У вас, очевидно, есть живой интерес к истории, наряду с впечатляющей коллекцией предметов, которые, должно быть, стоят немалых денег”.


“Это было бы преуменьшением”, - сказал он тоном, который не звучал дерзко. Скорее, он заставил это казаться бременем.


“Да, ну, мне интересно, как к вам попали эти артефакты. Вы приобретаете их на аукционе или находите сами?”


Дюфор отрезал кусочек курицы и отправил его в рот. Он несколько секунд жевал, а затем посмотрел из-под опущенных век, не отрывая лица от тарелки. “Некоторые из них приобретены на аукционе. Другие, ” признал он, “ не достаются так легко или легально”.


Она была удивлена честностью его признания, но позволила ему продолжать говорить.


“Ваша оригинальная линия вопросов уступает место вашим знаниям о том, как я добываю некоторые из своих бесценных экспонатов”. Он протянул руку и взял бокал белого вина, на мгновение поднес его к губам, прежде чем поставить обратно на белую скатерть. “Да, я знаю кое-кого на черном рынке, мисс Старкс. Но только в сфере предметов, которые я считаю исторически значимыми. Я не знаю никого, кто продает ядерное оружие или, на самом деле, оружие любого вида. Итак, если бы вы были здесь, чтобы арестовать меня за покупку контрабандных артефактов, я бы предложил вам связаться с моим адвокатом. Он предоставит вам достаточно документов, чтобы вы могли просматривать их до конца своей карьеры ”.


Она была шокирована тем, как внезапно Дюфор перевел разговор с вежливого на оскорбленный. Это была классическая переадресация, которую она миллион раз видела у высококлассных преступников. Эмили позволила ему поверить, что поверила в его маленькую игру. “Я приношу извинения, Джерард. Я здесь не для этого. Мне плевать на ваши артефакты или произведения искусства. Кажется, вы хорошо позаботились об этих вещах.”


“У меня есть. Я убежден, что им лучше здесь, с кем-то, кто может оценить их по достоинству, чем перед толпами таращащихся туристов и зевак, которые, возможно, не могут получить никакого удовлетворения от того, что они видят ”. Он начал менять свое поведение на менее оскорбленное.


“Пожалуйста, мне ужасно жаль. Мне было просто любопытно. Уверяю вас, я не полиция искусства.”


Он стряхнул его и отрезал кусочек от красного болгарского перца на своей тарелке. “Это прекрасно. Возможно, я слишком остро отреагировал.”


“Нет, это моя вина”, - заверила она его. Эмили тщательно обдумала свои следующие слова. Она не хотела ничего отдавать. Если бы она это сделала, это могло бы оказаться фатальным. “Есть ли что-нибудь, на что ты положил глаз?”


Дюфор оторвал взгляд от своей еды и склонил голову набок с кокетливым выражением лица. “Присутствующая компания не включена?”


Она покачала головой и притворилась, что принимает комплимент с застенчивой улыбкой.


“Есть кое-что, на что я давно положил глаз”, - сказал он, сделав еще один глоток вина.


“О? Что это?” Она изобразила свое лучшее любопытное лицо.


Он пожал плечами. “Это оружие из давних времен. Я думаю, что это будет заключительный, венчающий часть моей коллекции ”.


“Звучит довольно впечатляюще. Что это? Меч? Копье? Стрела?” Она попыталась оценить его реакцию на разные вопросы. Его лицо ни разу не дрогнуло.


“Что-то вроде этого”, - он пожал плечами. “Возможно, когда он у меня будет, ты сможешь прийти и посмотреть на него”.


“Я бы хотела этого”, - солгала она, но не стала развивать тему дальше. Сегодня его не расколоть. Вся операция провалилась.


Остаток их ужина прошел в беседе о типичных вещах, которые любили обсуждать люди из высшего эшелона власти. Симфония, опера, искусство и марочное вино - все это темы, по которым у Дюфора, казалось, было свое мнение.


Эмили знала достаточно обо всех них, чтобы постоять за себя, хотя во время всего разговора все, что ей хотелось сделать, это сорваться со стула и выбежать обратно на улицу. Это был не вариант, поэтому она терпела трудоемкую дискуссию, пока еда и вино не были выпиты и хозяин, казалось, был готов отпустить ее.


“Что ж, я благодарю вас за чудесный ужин и экскурсию по вашему прекрасному дому”, - сказала она. “Я действительно должен вернуться к своему расследованию”.


Когда она встала, Дюфор встал вместе с ней и бросил свой носовой платок на стол. “Я действительно хотел бы, чтобы ты остался подольше, но я понимаю”. Он обошел стол и, взяв ее руку в свою, нежно пожал ее. “Я хочу, чтобы вы знали, что я думал о вашей ситуации, и я верю, что может найтись кто-то, кто сможет помочь вам найти то, что вы ищете. Имейте в виду, что я не знаю его лично. Я знаю его только по имени.”


Он взял ручку, которую Бастон оставил на обеденном столе рядом с простой белой визитной карточкой. Эмили заметила предметы и подумала, что они немного неуместны на обеденном столе, но ничего не сказала об этом, думая, что для этого должна была быть причина. Теперь она поняла, когда Дюфор наклонился и нацарапал имя на карточке. Закончив писать, он положил ручку обратно на стол и указал на дверь. “Позвольте мне проводить вас до двери”.


Для злого человека он, безусловно, был способен демонстрировать безупречные манеры. Черта, которую она редко замечала в людях его типа.


Эмили направилась к входной двери, Дюфор шел следом, его присутствие в ее слепой зоне давило на нее, как десятитонный кирпич на спине. Она давным-давно научилась никогда не поворачиваться спиной к врагу, особенно к такому коварному, как Дюфор. Но она напомнила себе, что ее команда выломает двери, если она не вернется в течение следующих тридцати минут.


Она подошла к двери и почувствовала большое облегчение, когда Дюфор протянул руку и повернул дверную ручку для нее, впуская прохладный, влажный городской воздух. Снаружи все еще сновали пешеходы со сложенными зонтиками в руках или под мышками. Улицы были забиты машинами, люди пытались добраться домой после рабочего дня. Дневной свет угасал, и быстро приближались сумерки с подавляющим количеством серого неба.


“Было приятно”, - сказал Дюфор, прощаясь с Эмили.


“И для меня тоже. Еще раз спасибо ”.


Зубы француза ярко сверкнули, когда он преувеличенно широко улыбнулся, помахав одной рукой. Дверь тяжело закрылась, заставив Эмили на мгновение вздрогнуть. Она сделала долгий, глубокий вдох и развернулась. Ее глаза быстро осмотрели местность, еще одна старая привычка. Она знала, что ее подразделение наблюдает из окна, за столиком кафе под навесом и, по крайней мере, с одной другой позиции.


Эмили испустила томный вздох. Она испытала облегчение, покинув особняк, но была разочарована тем, что ее визит ничего не дал. Ее рука инстинктивно начала комкать визитную карточку, которую дал ей Дюфорт. Она сомневалась, что он добровольно назвал бы имя кого-то, кто мог бы помочь с фиктивной сделкой с оружием. Затем она остановила себя и решила взглянуть на то, что он записал.


Она разгладила складки и уставилась на имя на карточке. Холодок пробежал по ее спине до самых пальцев ног. Эмили не сильно расстроилась. Это было частью того, чтобы быть государственным активом высшего уровня. Имя на карточке, однако, перечеркнуло все тренировки и опыт, через которые она когда-либо проходила.


Это была фамилия пропавшего агента Оси.


30

Копенгаген


Сиан проснулся в поту. Адриана стояла над ним, глядя сверху вниз с озабоченным выражением лица. “С тобой все в порядке, Шон?”


Он сделал несколько глубоких вдохов и кивнул, потирая глаза обеими руками. “Где мы?”


“Мы в отеле в Копенгагене. Тебе приснился кошмар.”


Он откинул простыни, чтобы подышать свежим воздухом. “Я сделал?” - спросил он, больше для себя, чем для нее. “Я сделал, не так ли?”


За свою жизнь Шону не часто снились кошмары. Это было то, что случалось с людьми, которые сожалели или которые действительно большую часть времени хорошо спали ночью. Обычно Шон спал чутко и спал не более четырех-шести часов в сутки вечером.


“Ты уверена, что с тобой все в порядке?” - Снова спросила Адриана. “Не хотите ли немного воды?”


Она протянула ему бутылку, которую он с благодарностью взял. “Спасибо”. Он снял крышку и залпом выпил половину содержимого, затем поставил бутылку на тумбочку. “Мне никогда не снятся кошмары. Это уже второе, что у меня было за последнюю неделю ”.


Адриана села рядом с ним и обняла его за плечи. Она уже оделась и была готова к дневному заданию, ее волосы были собраны в пучок. “Расскажи мне об этом”.


Он медленно покачал головой. “Я хотел бы, чтобы я мог. На самом деле я мало что могу вспомнить. Просто случайные вещи, я думаю. Но большинство из них были плохими.”


“Это касалось кого-нибудь из ваших знакомых?”


Ему пришлось подумать об этом с минуту, прежде чем ответить. “Я так не думаю. Это были просто случайные лица, незнакомцы, которых я никогда раньше в жизни не встречал ”.


Адриана глубоко вздохнула. “Я бы хотел, чтобы было что-то, что я мог бы сделать, чтобы помочь. Психология была твоей сильной стороной, помнишь?” Она одарила его заботливой улыбкой и поцеловала в шею. “Может быть, тебе стоит принять горячий душ и одеться. Томми будет ждать нас в вестибюле через сорок минут. Это должно дать вам немного времени, чтобы собраться с мыслями ”.


Он кивнул. “Да. Возможно, вы правы.”


Сорок пять минут спустя Шон плотнее запахнул пальто на груди, когда они выходили из отеля "Кристиангейд". Адриана больше не упоминала о кошмаре, за что он был благодарен. Его учили откладывать подобные вещи в сторону и выполнять свою работу. Это было не просто частью его обучения. Это было именно то, что он сделал.


Город на побережье, как правило, не был чрезвычайно холодным. На нем выпала изрядная доля снега, но из-за расположения между проливом и другим участком открытого моря климат был довольно мягким по сравнению с некоторыми другими скандинавскими регионами. Сегодняшний день, однако, был одним из исключений. Температура была около сорока градусов, но из-за дуновения ветра стало значительно холоднее. По крайней мере, выглянуло солнце, ярко светившее с почти безоблачного неба, отчаянно пытаясь согреть город и его жителей. Они взяли с собой достаточно теплой одежды на случай, если погода испортится, удачный вариант планирования, который предложил Шон, побывавший в Копенгагене несколько раз за свою карьеру.


На улицах трое компаньонов были удивлены, увидев людей, крутящих педали на своих велосипедах, казалось бы, неуязвимых к холоду. Жители Копенгагена были известны своей любовью использовать велосипеды в качестве основного средства передвижения. Значительную часть городских дорог занимали широкие полосы, специально предназначенные для езды на велосипеде.


Они завернули за угол и вышли на главную площадь, примыкающую к главному железнодорожному вокзалу. Еще сотни припаркованных велосипедов стояли у красных кирпичных стен железнодорожной станции. Эффектные арочные белые оконные рамы украшали стены строения под покатыми шиферными крышами под углом. Главный вход впереди представлял собой большую прихожую с более крутой крышей пирамидальной формы, окруженную четырьмя шпилями и увенчанную пятой. Через огромную площадь в финансовом центре города располагался всемирно известный Банк Копенгагена. На здании через дорогу висела большая вывеска, на которой пиво Carlsberg объявлялось, возможно, лучшим пивом на планете.


Томми натянул шапку на уши, пытаясь согреть их, пока они шли ко входу на железнодорожную станцию. Адриана, с другой стороны, казалась невозмутимой, как обычно. Если ей и было холодно, она не подала виду. Ее черная кожаная куртка оказалась слишком тонкой, чтобы ей было удобно. Вместо того, чтобы упомянуть об отсутствии у нее слоев, Томми спросил о чем-то другом. “Ты знаешь, я обычно не подвергаю сомнению твои планы, Шон”.


Шон бросил на него косой взгляд, который растопил бы полярные льды. “Ты всегда ставишь под сомнение мои планы”.


“Нет, я ... ну, не всегда. Может быть, обычно. Неважно. Послушайте, я просто думаю, что с нашей стороны немного безумно садиться в поезд и ехать всю дорогу в Хельсингор, когда мы даже не знаем, что мы ищем и где это найти ”.


“Это придет к нам”, - хладнокровно сказал Шон.


Его друг был менее оптимистичен. “Это дойдет до нас? Это твой план? Во время полета сюда вы не могли придумать ничего лучше, чем это? Я говорил тебе, что нам нужен план.”


“Расслабься, Томми. Нам нужно посмотреть, не — ” Шон остановился на полуслове.


“Нужно посмотреть, если что?” - спросил его друг.


Шон продолжал улыбаться и сохранял невозмутимость. “Я думаю, что сейчас самое подходящее время для вас осмотреть некоторые другие районы Копенгагена”.


“Что?” - Что случилось? - спросил Томми. Недоумение на его лице придало ему странную форму. “О чем ты говоришь?”


Адриана спохватилась первой, проследив за взглядом Шона через площадь и увидев фигуру мускулистого мужчины в черных санях и красной ветровке. Это было лицо, которое они видели раньше в Англии. Один из головорезов Петрова. Либо он, либо кто-то другой теперь был главным, но ошибиться в лице было невозможно.


“Хорошая идея”, - согласилась она, схватила Шона за руку и продела петлю в предплечье. Она придвинулась ближе и положила голову ему на плечо, чтобы создать впечатление, что они просто двое влюбленных, прогуливающихся по площади с другом.


Томми быстро понял, что изменило их мнение о поездке на поезде, заметив красную ветровку через мгновение после их необычного поведения. “Знаешь что, я думаю, ты прав. Почему бы нам не прогуляться до Строгета? Я слышал, в этом районе есть много чего посмотреть и чем заняться.”


“Абсолютно”, - согласился Шон и повернул налево, направляясь через пешеходный переход к центру площади. Он продолжал улыбаться, когда говорил. “Там будет куча людей, по крайней мере, обычно так бывает. Возможно, нам удастся оторваться от них и вернуться на станцию.”


Трое прошли мимо одной из, казалось бы, бесконечного количества велосипедных стоянок и пересекли соседнюю улицу, где повернули направо и направились к следующему перекрестку. Они немного ускорили шаг, стараясь казаться менее торопливыми и при этом сохранять некоторую дистанцию между собой и красной курткой. По другую сторону дороги толпились люди, фотографируя кафе "Хард Рок". Дальше по тротуару они миновали вход в парк развлечений, наполовину концертный парк под названием Тиволи. Американские горки и другие аттракционы молчали на холоде, вероятно, их закрыли, пока весенняя погода не потеплеет еще немного.


Впереди открылась еще одна огромная площадь. Справа на ровном месте возвышалось старое правительственное здание Ратхаус. Его внешний вид был поразительно похож на железнодорожную станцию, с тем же кирпичом, наклонными шиферными крышами и шпилем. Оглядевшись вокруг, Томми понял, что здесь было много зданий с одинаковым архитектурным дизайном. Другие сооружения были построены в голландской традиции с высокими А-образными рамами на разноцветных фасадах - результат восхищения датчан голландской культурой несколькими сотнями лет назад.


Толпы людей толпились на площади Плаза, в то время как постоянный поток людей входил и выходил с определенной улицы между американским рестораном быстрого питания и американским круглосуточным магазином.


“Вот где мы их потеряем”, - сказал Шон, едва заметно кивнув головой.


Адриана достала свой телефон и протянула его Томми. “Вот. Сделай снимок, чтобы мы могли взглянуть и понять, следят ли они за нами ”. Она передала ему устройство, изобразив свою лучшую фальшивую улыбку.


Томми взял трубку, когда Шон и Адриана прижались друг к другу в центре площади. Он сделал несколько снимков, как будто был обычным туристом, прежде чем вернуть телефон Адриане.


“Большое вам спасибо”, - сказала она ласково и так, что любой читающий по губам понял бы.


“Ты их видел?” - Что случилось? - спросил Томми.


“Ага”, - сказал Шон, повернулся и пошел рука об руку с Адрианой. “И теперь их по крайней мере двое”.


“Как далеко назад?”


Трое остановились на пешеходном переходе и ждали сигнала к переключению. Никто из них не осмеливался обернуться, чтобы не выдать своего единственного преимущества. Двадцать секунд растеклись, как темный датский сироп январским утром. Наконец, большие оранжевые цифры достигли нуля, и небольшая группа людей перешла дорогу перед растущей вереницей автомобилей и велосипедов.


Шон быстро оглядел обе стороны, бросив взгляд вдоль тротуара, чтобы увидеть, не пытается ли кто-нибудь их отрезать. Он почувствовал нескольких других пешеходов позади себя, когда они шли по Строгету и были окружены толпой. Похожие на пещеры стены магазинов, торговых точек, кафе, квартир и ресторанов прогоняли толпу, как скот. Если бы они не пытались избавиться от нескольких человек, которые, вероятно, хотели их убить, Шон бы наслаждался видами и запахами города, который он нежно любил.


Их ноздри уловили аромат мяса, приготовленного на медленном огне, и лука, доносившийся из заведения шаурмы на левой стороне улицы. Вскоре ароматы датской кофейни сменились соленым мясным ароматом.


Теперь Шон решил рискнуть и оглянуться назад, чувствуя уверенность, что сотни людей вокруг них обеспечивали какое-то прикрытие. Он оглянулся через плечо и заметно ускорил шаг.


“Ты видишь их?” - Что случилось? - спросил Томми.


“Нет. Давайте продолжим. Пока не убегай. Мы должны быть в состоянии установить некоторую дистанцию между нами и ними ”.


“Может, нам заскочить в один из этих магазинов?” Адриана предложила.


“Да, но не сейчас. Впереди есть несколько мест, где можно спрятаться получше. В них слишком много прозрачных окон. У меня есть на примете одно местечко.”


Они пошли быстрее, почти медленной трусцой. Передвигаться было трудно, и не раз Шон или Томми натыкались на утреннего покупателя с одной-двумя сумками. Они быстро извинились и двинулись дальше, пробираясь через кажущиеся бесконечными ряды зданий, выстроившихся вдоль улицы.


Все трое шли таким образом, наталкиваясь на других пешеходов еще пять минут, пока не достигли места, где улица начала раздвигаться на перекрестке с трехсторонним движением. Уличный артист танцевал брейк-данс перед ирландским пабом, а несколько туристов таращили глаза и бросали деньги в шляпу, стоявшую рядом с его стереосистемой.


Сразу за пабом был небольшой книжный магазин, который Шон посещал однажды раньше. Им руководил американский эмигрант. Он был хорошим парнем, и Шону понравилось разговаривать с ним во время его последнего визита в город. Он случайно обнаружил маленький магазинчик, и, увидев кое-что из ассортимента в витрине и имея склонность к старым книгам, Шону пришлось зайти внутрь. Мужчина был на несколько лет старше Шона и носил странное имя. Он не мог вспомнить это сразу, но помнил, что название звучало забавно. У него было предчувствие, что американец поможет им, но когда они приблизились к магазину, он увидел, что свет в нем выключен и что в данный момент он не открыт.


Шон быстро обернулся. “План А закрыт, давайте зайдем в это кафе”. Он указал на кафе с другой стороны ирландского паба. На железной ручке над дверью висела старая деревянная вывеска. Повернуть назад было рискованным шагом, но они должны были хотя бы создать небольшое пространство между собой и людьми, следовавшими за ними.


Трое толкнули деревянную дверь и поспешили внутрь. Их ноздри мгновенно наполнились запахом свежесваренного кофе и ореховым ароматом обжаренных кофейных зерен. Светловолосая девушка в фартуке за стойкой приветствовала их улыбкой и несколькими словами по-датски.


“Ви талер икке Данск”, - сказал ей Шон по-датски, быстро объяснив, что они не говорят на родном языке. “Не могли бы мы присесть за столик?”


“Конечно”, - ответила она, ее ослепительная улыбка не дрогнула. Она указала на комнату через арочный дверной проем. “Свободных мест много. Не хотите ли сначала что-нибудь заказать?”


“Три капучино”, - сказал он и положил на стойку двадцать крон. “Сдачу оставьте себе”. Они ворвались через дверной проем в большую гостиную, все это время стараясь не выглядеть так, будто они спешат. Окна в стене со стороны улицы не открывали кафе для множества любопытных глаз снаружи. Темные шторы также не позволяли увидеть кафе изнутри с улицы.


Шон и остальные уселись на деревянную скамейку, все лицом наружу. “Томми, сядь напротив меня. Если они заглянут сюда, они увидят нас, если мы будем сидеть вот так ”.


“Верно”, - сказал он и, обогнув стол, сел на стул напротив.


Шон и Адриана с минуту держались вместе, внимательно наблюдая за окнами в поисках каких-либо признаков человека в красной куртке и его товарища. Воздух наполнился шипящим звуком кофеварки эспрессо, когда молодой бариста готовил молоко для капучино. Затем Шон увидел их. Двое мужчин, мускулистых, пристально крадущихся по улице. Один из них был одет в красную куртку.


“Я вижу их”, - сказал Шон, глядя через плечо Томми. “Они проходят мимо”.


“Они заглядывали сюда?” Томми нервно размышлял.


“Пока нет”.


Он наблюдал, как мужчины появлялись и вновь появлялись в последовательных окнах, пока они полностью не исчезли из поля зрения.


“Вот ваши напитки”, - жизнерадостно сказала блондинка, появившись, казалось бы, из ниоткуда. Она несла круглый поднос с тремя дымящимися напитками сверху. Она положила их на стол и, кивнув головой, ушла.


“Спасибо”, - поблагодарил Томми, все еще опасаясь, что преследующие их люди могут войти в дверь в любой момент. Он обратил свое внимание на Шона. “Может, нам вернуться?”


“Не уверен”, - сказал Шон. “Они тоже будут ожидать этого шага. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что они кого-то оставили там, у входа в Строгет.”


“Тогда мы встанем у них за спиной”, - сказала Адриана.


“И мы возвращаемся к этому”, - добавил Шон. “Мы можем проехать через Конгенс Нюторв и вернуться к железнодорожной станции. Я предполагаю, что эти два парня расстались вон там, на развилке. Один направился к парк-пэлас, другой - к реке и зданию парламента.” Изложив план, он сделал глоток капучино.


“Ты действительно собираешься это выпить?” - Что случилось? - недоверчиво спросил Томми.


Шон пожал плечами. “Я не люблю тратить впустую хороший кофе. Кроме того, нам нужно позволить этим двоим установить некоторую дистанцию между нами ”.


“Что, если они вернутся?” Спросила Адриана.


“Тогда мы их увидим. Надеюсь, именно это и произойдет ”.


31

Копенгаген


Трое его товарищей терпеливо сидели в кафе, ожидая, пройдут ли парень в красной куртке и его напарница снова. Прошло пять минут, затем еще пять. По-прежнему никаких признаков их присутствия. Шон допил свой кофе и решил встать и сделать свой ход, когда застыл на месте. Двое мужчин остановились прямо перед кафе и озирались с озадаченным выражением на лицах.


“Оставайтесь на своих местах. Они прямо за дверью.” Его предупреждение прозвучало чуть громче шепота, заставив Томми и Адриану также приклеиться к своим местам.


Напарник Красной куртки, широкоплечий грубиян в бушлате, показывал сначала в одну сторону, потом в другую, обратно ко входу в Строгет. Было очевидно, что они были сбиты с толку тем, что случилось с их добычей. Тот, что в красной куртке, был явно в ярости.


Томми уставился на свою почти пустую чашку и спокойно вздохнул. “Что произойдет, если они войдут сюда?”


“Я не думаю, что они могут нас видеть”, - сказал Шон. Он обвел глазами тусклое освещение. “Снаружи здесь слишком темно, чтобы что-то разглядеть”.


“Да, но что, если они это сделают?” Он оторвал взгляд от своей чашки, вопросительно уставившись на своего друга.


“Тогда, я думаю, нам нужно поговорить”.


Двое мужчин снаружи продолжили свой краткий разговор, прежде чем решили вернуться к главному входу в Строгет. Десять секунд спустя они исчезли.


“Ладно, они ушли”, - сказал Шон, вставая. “Теперь у нас есть шанс”.


Трое выскользнули из кафе и снова смешались с толпой людей. Они повернули направо и прошли мимо закрытого книжного магазина вниз по следующей улице. Впереди они могли видеть чудовищную развязку, известную как Конгенс Нюторв, или Новая площадь короля. В центре гордо возвышалась статуя из зеленоватого металла, окруженная небольшими участками деревьев и кустарника.


Конгенс Нюторв был концепцией старого датского короля Кристиана V, вдохновленного посещением Королевского города в Париже. Заимствование идей из других европейских культур и превращение их в свои собственные было общей чертой датской королевской семьи. После посещения Амстердама Кристиану так понравились каналы, что он купил огромное количество земли вокруг города Копенгаген и углубил землю, чтобы создать свои собственные водные пути.


Площадь окружали некоторые из примечательных зданий города. Королевский датский театр, дворец Шарлоттенборг, дворец Тротт и знаменитый отель "Англетер".


Шон остановился рядом со стойкой городских велосипедов на краю площади и посмотрел в обе стороны.


Томми взглянул на велосипеды, и ему в голову пришла идея. “У тебя есть какие-нибудь монеты в кронах?” - спросил он, роясь в собственных карманах. Он вытащил два металлических диска.


“Да, - сказал Шон, - думаю, да. Почему?” Затем он проследил за взглядом Томми, устремленным на велосипеды. “Хорошее решение”.


“С ними мы определенно можем продвинуться быстрее”.


Велосипедная инициатива города Копенгагена предоставила тысячи общественных велосипедов по всему городу в определенных местах. Посетители или горожане могут взять напрокат велосипеды за двадцать пять крон и оставить их в других специально отведенных местах.


Теперь велосипеды дали трем компаньонам несправедливое преимущество.


Они опустили свои монеты в механизм блокировки и освободили белые велосипеды. Шон обратил внимание на устройство GPS, прикрепленное под рулем. “Это что-то новенькое с тех пор, как я был здесь в последний раз”.


Он снял велосипед с подставки, запрыгнул на него и начал крутить педали на кольцевой развязке с Томми и Адрианой на буксире. Трое обошли площадь с другой стороны, миновав знаменитый универмаг Magasin du Nord и свернув на одну из менее оживленных боковых улиц.


Поднялся порыв ветра, от которого у Шона пробежал холодок по костям, но он продолжал крутить педали, время от времени оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что его друзья идут рядом. Как только они оказались в безопасности в глубине боковой дороги, ветер стих. Никто не обратил на них никакого внимания, когда трое компаньонов быстро ехали по улице.


Через пять минут и три пары горящих квадроциклов они добрались до главного участка дороги, который тянулся за площадью и въездом в Строгет. Они подождали, пока загорится зеленый, а затем проехали на другую сторону, скрывшись за ратушей, чтобы их не заметил один из их следопытов.


Велосипеды обогнули заднюю часть старого кирпичного здания, а затем резко повернули направо. Шон внезапно остановил свой мотоцикл, из-за чего Томми чуть не врезался в него сзади. Адриана остановилась рядом с ними обоими.


“Нам нужно разделиться”, - сказал Шон. “Нас будет легче обнаружить, если мы будем держаться вместе”.


“Я начну первым. Адриана, ты следуешь за мной, затем Томми. Идите на железнодорожную станцию и возьмите билеты, но держитесь отдельно. Они ищут всех нас, а не одного из нас. Увидимся в поезде до Хельсингора.”


Томми быстро кивнул. “Звучит заманчиво”.


Адриана тоже согласилась. “Хорошо. Будь осторожен ”, - сказала она.


Шон вздрогнул. “Осторожность, похоже, не в моем стиле. Но я ценю ваше мнение ”. Он подмигнул и тронулся с места, неторопливо крутя педали и сливаясь с несколькими другими велосипедистами, которые ехали в том же направлении.


“Это действительно не в его стиле”, - сказал Томми. “Это тоже не твое”.


“Touché.”


Они смотрели, как Шон доехал до следующего перекрестка и подождал, пока загорится сигнал светофору повернуть налево. Он несколько раз повернул голову в обе стороны, чтобы убедиться, что поблизости нет никого из приспешников, затем, когда сменился светофор, он поспешил через перекресток с другими велосипедами, исчезнув за углом возле Тиволи.


“Ты проснулся”, - сказал Томми. “Я бы сказал, будьте осторожны, но на данный момент это, вероятно, спорно”.


Она протянула руку и поцеловала его в щеку, заставив его покраснеть. “Спасибо за заботу, Томас”. Она нажала на педали и тронулась с места, слившись с другой партией велосипедов.


Он покачал головой, наблюдая, как она идет тем же маршрутом, которым только что воспользовался Шон, и терпеливо ждет. После того, как она исчезла за углом, Томми запрыгнул на сиденье и начал толкать, когда остановился и поставил ноги обратно на землю. На светофоре мужчина в красной куртке трусцой переходил пешеходный переход, за ним следовали его напарник в бушлате и еще один парень в черной кожаной куртке.


Томми вытащил свой телефон из переднего кармана, быстро нашел имя Шона и нажал кнопку вызова. После третьего звонка: “Давай, Шон, возьми трубку. Они следят за тобой ”. Шон, однако, не ответил. И Томми знал почему. Телефон его друга, вероятно, был включен на вибрацию. Без включенного звонка он, вероятно, не почувствовал бы, как звонит телефон, когда ехал на велосипеде по неровному тротуару.


Томми вернулся на велосипед и начал крутить педали, пристраиваясь за небольшой группой велосипедистов, когда они катили к светофору. Он отчаянно посмотрел налево и вдоль тротуара на преследующих его людей, когда они исчезли за углом кафе "Хард Рок". Он снова повернулся к сигналу поворота, который, казалось, длился целую вечность. Секунды шли, каждая из которых оставляла его все дальше и дальше позади и подвергала опасности обоих его друзей.


“А, к черту все”, - сказал он и толкнул велосипед к тротуару, позволив ему упасть на бордюр. Люди вокруг него бросали на него удивленные и растерянные взгляды. Томми не задержался, чтобы объяснить. Он пронесся сквозь массу велосипедов и перебежал улицу, ныряя в проезжающие мимо машины и выпрыгивая из них. Разъяренные водители жали на тормоза и сигналили, один из них на "Фольксвагене" чуть не задел его передним бампером.


Томми поднял правую руку с извиняющимся видом и продолжил движение, сильно дрыгая ногами, когда он летел по тротуару так быстро, как только мог.


Шон припарковал свой велосипед на одной из специально отведенных городских станций возврата велосипедов рядом с кучей того, что выглядело как миллион других велосипедов. Он оглянулся и увидел Адриану, приближающуюся к площади, когда толкал массивную дверь на железнодорожный вокзал. Томми все еще не было видно, но если бы его друг правильно рассчитал время, они все были бы примерно на одинаковом расстоянии друг от друга. Шону не нравилась идея разлучаться, но на данный момент это казалось самым безопасным вариантом действий. Адриана и Томми могли сами о себе позаботиться; по крайней мере, такая мысль постоянно мелькала у него в голове, когда он проходил мимо кубической стойки информации и небольшого ресторанного дворика, чтобы встать в очередь к кассе.


Он продолжал осматривать зал, пока не дошел до кассы, проверяя, нет ли знакомых лиц.


“Привет, привет”, - сказал светловолосый мужчина с добрым лицом в традиционном датском приветствии. “Чем я могу вам помочь сегодня?”


“Мне нужен билет, который доставит меня в Хельсингер и обратно”.


Шон был знаком с тем, как датчане продавали свои железнодорожные билеты. За определенную сумму денег вы сможете получить определенные зоны на карте. Даже другим городам были присвоены зоны. Система показалась странной американцу, который больше привык платить за билет туда и обратно в определенное место. Датчане были менее точны, но, похоже, все сработало нормально. Если путешественнику нужно было пройти немного дальше, чем он ожидал в своем путешествии, он мог просто добавить несколько кредитов и увеличить количество зон.


“Собираетесь посетить замок Кронборг?” - вежливо спросил билетный агент, передавая корешок через стойку. “Это довольно впечатляющее зрелище”.


“Да. Совершаю небольшую историческую экскурсию по Дании и не могу пропустить этот замок.” Шон вел светскую беседу, чтобы соблюсти приличия, когда все, чего он действительно хотел, это получить свой билет и уйти. Как только книга оказалась у него в руках, он поблагодарил мужчину по-датски и быстро направился к эскалаторам, ведущим вниз, к поездам.


Пробираясь сквозь толпы людей, он украдкой взглянул на вход и увидел Адриану, входящую в дверной проем. Он медленно, едва заметно кивнул и показал билет в своей руке. Его намерениями было дождаться прибытия ее и Томми на железнодорожной платформе, а затем вместе сесть в поезд.


Шон ступил на эскалатор и начал спуск, снова оглянувшись, чтобы увидеть, как Адриана занимает короткую очередь в кассе.


Он нервно переминался с ноги на ногу, ожидая, когда доберется до нижней части транспортного средства. Пребывание на эскалаторах нервировало его просто потому, что он чувствовал, что они двигаются слишком медленно. По пути наверх мимо прошел мужчина в фетровой шляпе, коричневом блейзере и брюках цвета хаки, подозрительно посмотрев на Шона. Он не был уверен, почему этот человек так на него смотрит, но казалось, что всякий раз, когда ситуация становилась напряженной, люди вокруг становились слишком любопытными.


Шон перевел взгляд направо, делая вид, что рассматривает ряды красных вагонов поезда, припаркованных у платформы. Он шел по проходу под высокими сводчатыми потолками, поддерживаемыми красными стальными балками и освещенными тысячами световых люков. Он остановился рядом с высокими металлическими часами и огляделся. Поверхность часов сильно состарилась под воздействием стихии, и на ее первоначальной черной поверхности появились зеленые оттенки. На секунду Шон представил, что часы находились там несколько десятилетий, вероятно, со времен Второй мировой войны.


Он продолжал осматривать окрестности. Седовласая женщина в клетчатом жакете стояла в десяти футах от него, глядя вперед. На скамейке неподалеку сидел пожилой мужчина с жидкими седыми волосами. Он прислонил трость к краю скамейки, разговаривая с кем-то по-датски. Мужчина примерно того же возраста, что и Шон, в третий раз посмотрел на часы, уставившись на пустой участок пути, очевидно, ожидая прибытия следующего поезда. Он носил портфель вместе с плащом, показывая, что у него были дела где-то за городом. Десятки других пассажиров также находились на платформе. Семьи с маленькими детьми, молодые люди двадцати с небольшим лет в узких джинсах и обтягивающих футболках, и еще несколько бизнесменов, направляющихся заключить сделку где-то на острове.


Шон снова обратил внимание на свой поезд. Двери открылись, и громкоговорители начали спокойно объявлять, что поезд на Хельсингер скоро отправится. Его сердце забилось быстрее в груди. Он снова повернул голову к эскалатору, задаваясь вопросом, где Адриана и Томми. Они застряли в очереди за билетами? Ждать пришлось не так уж долго, когда он прошел через это. Люди, ожидавшие на платформе, начали организованно садиться в поезд. Шон наблюдал за ними через окна машины, когда они нашли свободные места.


Облегчение нахлынуло на Шона, когда он увидел лицо Адрианы, ступившей на вершину эскалатора. Теперь единственным вопросом было, где Томми. Согласно объявлению, поезд отправится примерно через пять минут. Он поднял глаза на табло с расписанием. По-видимому, датчане были похожи на швейцарцев, когда дело доходило до того, чтобы вовремя приходить на свои поезда.


Он улыбнулся Адриане, когда она заметила его на полпути вниз по эскалатору, но его улыбка мгновенно изменилась. Красная куртка и бушлат были прямо за ней, быстро спускаясь по ступенькам эскалатора. Шон заметил знакомую выпуклость в карманах их курток, указывающую прямо на ее спину. Он начал шагать к ней и выкрикивать предупреждение, но был остановлен кем-то позади него, ткнувшим чем-то ему в поясницу.


“Этого достаточно, месье. Она будет с нами достаточно скоро.”


Шон начал оборачиваться, но мужчина приказал ему не делать этого.


“Смотрите вперед и не оборачивайтесь. Если ты устроишь сцену, я убью тебя, а мои люди убьют девушку ”.


Шон наблюдал, как двое мужчин забрали Адриану и силой усадили ее в поезд через открытую дверь последнего вагона. Никто из пассажиров, спешивших попасть на борт и найти места, казалось, ничего не заметил. Он слегка повернул голову и понял, что бизнесмен в плаще был тем парнем, который сейчас держит его в заложниках. Он внутренне проклинал себя за ошибку, но сейчас ничего не мог с этим поделать.


“Садитесь в поезд”, - приказал мужчина, его носовой акцент делал команду немного более зловещей.


Шону хотелось ответить чем-нибудь остроумным, но сейчас было не время. “Каков твой план? Ты думаешь, никто не заметит, как ты и твои дружки держат нас в плену?”


“Это риск, на который мы готовы пойти. А теперь садись в поезд или один взмах моей руки, и девушка умрет прямо сейчас ”.


По ощущению длинной трубки, прижатой к его спине, Шон понял, что у них есть оружие с глушителем звука. Большинство пассажиров не заметили бы негромких хлопков, если бы кто-то из мужчин выстрелил из своего оружия внутри поезда. Шону пришлось выбирать, с кем сражаться, и прямо сейчас было не время для сражений.


“Отлично”, - сказал он и начал шаркающей походкой продвигаться к двери в конце.


“Так-то лучше”.


Глаза Шона сканировали эскалатор, задаваясь вопросом, где Томми. Он уже должен был быть здесь, но его друга нигде не было. Должно быть, он застрял в очереди за билетами.


Из громкоговорителей снова раздался диктор, сообщающий путешественникам, что поезд отправляется в течение следующей минуты.


Шон бросил последний взгляд на крышу железнодорожной станции. Он надеялся, что Томми был там, но не был уверен, что его друг мог сделать в текущей ситуации, даже если бы он был. На данный момент шансы были против них.


Француз провел Шона к месту в задней части зала, где мужчина в коричневом пальто ждал с пустым местом и рукой в складках его верхней одежды. Казалось, что у каждого было оружие. Шон задавался вопросом, знали ли эти люди, что он вооружен, но это было то, что он пока оставит при себе.


Обыск его и Адрианы средь бела дня в общественном месте вряд ли был бы утонченным. Он сделал бы то же самое, если бы их ситуации поменялись местами. Он полагал, что француз и его соратники подождут, пока не останутся одни, чтобы разоружить их.


Мужчина в плаще толкнул его на землю рядом с парнем в коричневом и сел напротив них двоих. Адриану и ее похитителей также разместили на несколько рядов впереди, под бдительными взглядами. Над головой раздался звон, сопровождаемый предупреждением о том, что двери закрываются. Механический дверной проем закрылся, и мгновение спустя поезд начал отходить от станции.


Шон уставился на мужчину в плаще напротив, когда в окне позади него начал проплывать Копенгаген. Он хотел задавать вопросы, но знал, что такие люди не из тех, кто дает ответы. Они были наемниками, не более того. Все, о чем они заботились, это о том, чтобы им заплатили и убедились, что они выживут.


Плащкот держал одну руку на оружии в складках пиджака, пока доставал сотовый телефон из другого кармана. Он нажал несколько кнопок, а затем приложил устройство к уху. Прошло несколько секунд, прежде чем он заговорил.


“Они у нас”, - сказал он по-французски. Шон говорил по-французски не очень хорошо, но этого было достаточно, чтобы понять, что парень отчитывается перед своим боссом. “Мы будем в Хельсингоре в течение часа”. Он подождал мгновение, прислушиваясь к тому, кто был на другом конце, вероятно, получая инструкции. “Увидимся там”, - сказал он наконец и положил телефон обратно в куртку.


Шон почувствовал, как его собственный телефон завибрировал в кармане брюк, но он не осмелился дотянуться до него. Он подумал, не звонит ли это Томми. Он надеялся, что с его другом все в порядке. Он решил, что с Томми все в порядке, возможно, застрял на станции. Шестеренки в голове Шона начали вращаться. Ему нужно было найти выход из этого беспорядка. Он и раньше попадал в затруднительное положение, и этот сценарий не отличался. За исключением того, что раньше он был предоставлен сам себе. Теперь с ним была Адриана, и это все значительно усложняло. Рисковать собственной жизнью - это одно; рисковать ее жизнью - это то, чего он не хотел делать.


“Расслабься”, - сказал француз через проход, прерывая мысли Шона. “Скоро все закончится. Месье Дюфор просто хочет заполучить реликвию. Как только он его получит, он сказал, что вы и ваш друг можете идти ”. Он сделал заявление с зубастой ухмылкой.


Шон знал, что это значит. “Свободен”. Дюфор не позволил бы своему приспешнику упоминать его имя, если бы у него не было намерения убить своих пленников.


“Ты знаешь, что мы на самом деле не знаем, куда идем, верно?” - Что случилось? - спросил Шон. “Я имею в виду, мы знаем, что в районе слота Кронборг что-то есть, но мы не знаем точно, где или что именно мы ищем”.


Это заявление на краткий миг застало собеседника врасплох, но он быстро восстановил самообладание. “Я полагаю, это означает, что вам придется разобраться в этом. Если вы нам бесполезны, нет причин держать вас рядом. Есть ли?”


Шон понял, что слишком медленно изложил это парню, и пожалел, что сказал это. Теперь слишком поздно, и нет времени на сожаления. Он взглянул на карту поезда рядом с дверным проемом. Транспорт начал замедлять ход, приближаясь к одной из своих многочисленных остановок по пути в Хельсингор.


“Остербро”, - донесся из динамиков голос кондуктора.


Шон знал, что у него есть всего около сорока пяти минут, чтобы разработать план, и он не был уверен, что этого времени достаточно.


32

Копенгаген


Томми спрятался за увеличенной картой города на вершине эскалатора. Он выглянул с другой стороны и увидел, как мужчины провожают Шона и Адриану на поезд. Сердце подсказывало ему броситься вперед и застать людей врасплох, но это было вчетвером против одного, а ему не нравилось играть наперекор обстоятельствам. Это была скорее сделка его друга.


Тем не менее, он должен был что-то сделать, но что?


Громкоговорители объявили, что поезд скоро отправляется. Может ли он поймать другую попутку в Хельсингер? Он бросил взгляд на табло с расписанием и увидел, что следующий поезд до этого пункта назначения отправляется только через сорок минут.


Он не мог ждать так долго.


“Поезд на Хельсингер отправится через одну минуту”, - громко объявили динамики.


“Дерьмо”, - сказал себе Томми. Четверо мужчин с Шоном и Адрианой исчезли в заднем купе поезда. У него не было выбора. Он должен был сесть на этот поезд.


Томми выскочил из-за киоска и запрыгнул на эскалатор. К счастью, в тот момент транспорт был пуст, так что он смог спуститься без замедления.


Опасаясь, что его могут увидеть люди, у которых были его друзья, Томми обошел старомодные часы и несколько скамеек, ведя себя так, как будто он ждал другого поезда. Таймер в его голове сказал ему, что у него осталось всего около тридцати секунд до закрытия дверей.


Он низко опустил голову, лавируя между несколькими прохожими, оглядываясь, не смотрит ли кто-нибудь в заднем отсеке в его сторону. К счастью, насколько он мог судить, мужчины сосредоточили все свое внимание на Томми и Адриане, повернувшись спинами к окнам.


"Пятнадцать секунд", - подумал он. Томми повернулся у четвертой скамейки и ускорил шаг, пересекая пролет платформы к одному из средних вагонов. Несмотря на то, что расстояние составляло, вероятно, всего двадцать футов, ему казалось, что это сотня ярдов, и он был хорошо виден любым угрожающим взглядом.


“Двери сейчас закрываются”, - объявил громкоговоритель.


Томми увидел, как зеленый огонек над дверями сменился красным, когда он приблизился к краю прохода. Последний шанс. Он прыгнул по воздуху, полностью вытянув ноги, едва проскользнув через двери, когда они закрылись. Его нога задела резиновое уплотнение на одном из них, когда он приземлился внутри отсека. Он глубоко вздохнул и огляделся, чтобы посмотреть, заметил ли кто-нибудь его драматическое появление, но в машине было всего несколько человек, и они смотрели в другую сторону.


Его телефон зазвонил, когда он осторожно обогнул металлический столб и скользнул в кресло. Он полез в карман и вытащил это. Определитель номера сообщил ему, что это Тара.


“Привет”, - ответил он по телефону, глядя из окна поезда на проезжающую платформу, превращающуюся в городские здания.


“Где вы, ребята, были?” - что это? - многозначительно спросила она. “Я пытался дозвониться тебе и Шону последние десять минут”.


“Мы были на велосипедах”, - прямо сказал он.


“Велосипеды? Неудивительно, что ты запыхался.”


“Ну, мне пришлось бежать туда в последнюю минуту”.


“Ты в порядке?”


“Да, ну, вроде того. Мы прошлись по городу, пытаясь избавиться от каких-то парней, которые следили за нами. Сейчас я еду на поезде в Хельсингор.”


“О, хорошо. Итак, у вас все получилось?” Она казалась искренне обеспокоенной.


Томми обдумывал, как много ей рассказать. “Не совсем. Шона и Адриану поймали. Мы решили разделиться, чтобы быть менее заметными. Я думаю, их заметили. Я знаю, как была поймана Адриана. Я предполагаю, что Шон попал в засаду.”


После ее окончания наступила кратковременная пауза. “Мне так жаль. Хотел бы я знать, что сказать.”


“Все в порядке”, - отмахнулся Томми. “Я работаю над этим”. На самом деле, это было нехорошо. Это было далеко не нормально. “Я что-нибудь придумаю”. Затем ему кое-что пришло в голову. “Эй, зачем ты пытался нам позвонить?”


“Ну, я не знаю, поможет ли это сейчас, но мы с Алексом нашли в книге кое-что еще. Это набор цифр и букв. Мы не заметили этого раньше, потому что они были написаны таким мелким текстом, что его было трудно разглядеть. К тому же мы были настолько сосредоточены на основном тексте книги, что было легко пропустить обозначения одного иероглифа в углах ”.


Томми поднял брови. Прижимая телефон к уху, он перегнулся через край сиденья и оглянулся, чтобы убедиться, что никто не подслушивает и не приближается. Он проверил "Форвард" на предмет того же самого. Женщина в шерстяной шляпе, сидевшая двумя рядами впереди, казалось, не обращала на него никакого внимания. Четырьмя рядами выше светловолосая мать изо всех сил пыталась успокоить своих двоих детей.


“Что означают персонажи?” он спросил, удовлетворенный тем, что никто даже не знал о его присутствии там.


“На этот раз разобраться было намного проще, поскольку они были расположены по порядку, хотя мы не совсем знаем, что означают буквы. Цифры доходят до двух тысяч, а после идут буквы ft и sw.”


Томми нахмурился. “Две тысячи футов?”


“Мы тоже так думали, но мы не уверены, что означают буквы s и w. Может быть что угодно.”


Дыхание Томми начало замедляться, и он вновь сосредоточил свою энергию на разгадке. “Мы должны думать об этом в контексте замка Кронборг. Что бы это могло значить?”


Тара помолчала минуту, а затем сказала: “Это могла бы быть комната в замке. Может быть, комната площадью в две тысячи квадратных футов?”


“Это могло быть. Но в какой комнате? И не обязательно было бы легко обойти весь замок и измерить, сколько футов во всех комнатах. Это может занять дни, даже недели.”


“Да, ты прав. Это тоже довольно большой замок.” Она казалась разочарованной даже за то, что предложила это.


“Достань карту территории замка. Я предполагаю, что вы за компьютером.”


“Почти всегда”, - сказала она, намекая на отсутствие у нее жизни. Он слышал щелканье клавиш, когда ее пальцы летали по клавиатуре.


“Остербро”, - сказал диктор из динамиков, указывая на следующую остановку поезда.


“Что это было?” - Что случилось? - спросила Тара, остановившись на секунду.


“Просто проводник поезда. Мы подходим к другой остановке. У тебя уже есть изображение?”


“Да. У меня получилось. Хочешь, я отправлю тебе фотографию?”


“Конечно. Заметили что-нибудь странное в планировке?”


Он подождал, пока Тара просматривала изображение на экране своего компьютера. “Не совсем. Это довольно стандартный дизайн для той эпохи. Замок, построенный внутри классической крепостной стены в форме четырех звезд. Очень похож на гигантскую метательную звезду. Знаешь, как ниндзя используют. Вокруг внутренней стены крепости есть ров. Кроме этого, я не могу точно сказать, есть ли что-нибудь, что могло бы обозначать эти две буквы. ”


Поезд остановился, и двери позади Томми открылись. Двое бородатых светловолосых мужчин вошли в поезд и направились к двум местам перед ним. Мгновение спустя двери закрылись, и поезд продолжил свой путь.


“Этот замок находится на восточном полуострове, верно?” - Что случилось? - спросил Томми, теперь уже почти шепотом. Хотя люди перед ним, вероятно, не представляли угрозы, он предпочел бы перестраховаться, чем потом сожалеть.


“Да. Торчит прямо в море. Король, который построил это место, определенно знал, как выбрать отличное место. ”


Он подумал о том, что она сказала о стене. “Вы сказали, внутренняя стена. Это значит, что есть еще и внешняя стена?”


“Правильно. Замок был построен внутри четырехзвездочной стены, и она была построена внутри гораздо большего количества зубчатых стен. Эта штука охватывает весь остров.”


Эта информация натолкнула Томми на мысль. “Хорошо. Я взгляну на это изображение и перезвоню вам. Спасибо, Тара.”


“Нет проблем. Будьте в безопасности. И, пожалуйста, будь осторожен. Эти парни кажутся опасными ”.


“Опасность - это часть работы, Тара”, - сказал он и тут же пожалел, как слащаво это прозвучало. “Скоро поговорим”, - быстро добавил он и положил трубку.


Он сунул телефон обратно в карман и уставился в окно на проплывающие мимо городские крыши. Его мысли сейчас лихорадочно соображали. Томми верил, что знает, где он найдет следующую подсказку.


33

Париж


EМилли знала, почему Дюфорт написала имя своего агента на этой визитной карточке. Он отправлял ей сообщение. Он хотел, чтобы она знала, что у него есть американский агент, и что маленькая схема Эмили проверить резиденцию его совсем не беспокоила. Это был также его способ сказать ей, что он считал себя неприкасаемым. Вся история о сделке с ядерным оружием и всем, что с ней связано, была напрасной.


В игре была проблема посерьезнее. Эмили надеялась, что, проникнув в особняк, она сможет найти ключ к разгадке того, где находится ее агент, а также другие женщины, похищенные Дюфортом. Если он так легко открыл свои двери такому авторитету, как она, это могло означать только одно. Дюфор перевез девочек.


Она плюхнулась на жесткий диван, стоящий у стены в гостиничном номере. Четверо других агентов Оси уставились на нее, задаваясь вопросом, что им нужно делать дальше. Они ожидали заказов. Эмили была их лидером. Она была режиссером "Оси" уже более четырех лет. Когда дело касалось убийств, сбора разведданных или контрразведки, никогда не было ничего легкого. Каждый божий день на работе требовал от нее быть на высоте и видеть все возможные ракурсы. Теперь она не была уверена, что видела их все. Что она действительно увидела, так это накапливающиеся причины, по которым ее лучший друг, Шон Уайатт, ушел на пенсию почти три года назад.


Агентам в комнате, двум мужчинам и двум женщинам, всем моложе тридцати двух лет, нужны были ответы. Она вспомнила, что сделал бы ее предшественник. Он был смелее ее, пережиток того времени, когда все было черно-белым. Это был Запад против коммунистов. Линии были проведены, все знали правила, и каждый знал, как их согнуть или нарушить. Теперь все стало намного более размытым.


Эмили набрала в грудь воздуха и начала говорить. “Эллингтон, ты следил за домом последние две недели. Есть какие-либо сообщения об отъезде каких-либо транспортных средств, произведенных поставках или о каких-либо необычных перемещениях?”


“Ничего такого, о чем я вам не рассказывал, босс”, - ответил молодой чернокожий мужчина с короткими волосами и грустными карими глазами. Его бруклинский акцент был безошибочным. Он сидел на барном стуле рядом с другим мужчиной-агентом, на этот раз с грязно-светлыми волосами, которые слишком сильно напоминали Эмили Шона. Обычно она не называла бы их настоящими именами. У всех них был номер. Она была номером 1. Парень из Бруклина был номером 10. “У этого парня Дюфорта машины проезжают по подъездной дорожке в любое время дня. Почти невозможно уследить за тем, кто приходит и уходит и почему.”


“Но вы не увидели ничего примечательного? Есть более крупные транспортные средства?”


На этот раз заговорил блондин. “Проехало несколько внедорожников, но в остальном - только прачечная, которая приезжает каждую неделю в один и тот же день. Уверен, что Дюфорт ушел из дома сразу после вас. Изображения показывают, что он уехал на одном из этих внедорожников.”


Эмили оживилась, услышав последнюю информацию. “Услуги прачечной?” спросила она, игнорируя часть о том, что Дюфор покидает лагерь.


“Да”, - сказал парень из Бруклина. “Они приходят каждую неделю по средам”.


“Значит, они были там вчера?” Пульс Эмили участился, но она сохраняла хладнокровие, несмотря на растущее беспокойство в ее голове.


“Да. Вчера приехал грузовик.”


Эмили встала. “Это наш грузовик. Именно так они вводят девушек в особняк и выводят из него.”


Она повернулась к одной из девушек, рыжей, с волосами, туго стянутыми сзади в конский хвост, открывающий кремовую кожу на шее. “Я могу просмотреть пластинки, если Джоуи сможет поднять изображение. Не должно занять больше пары минут.”


“Сделай это”.


Пять минут спустя на обеденном столе работали четыре ноутбука. “Поняла”, - сообщила рыжеволосая остальным в комнате.


“На кого он зарегистрирован и где мы можем его найти?” Эмили стояла над остальными агентами, уперев руки в бока.


“Мы предложим тебе что-нибудь получше этого. Я одновременно проверил, нет ли у них там чего-нибудь вроде противоугонной системы слежения.”


“И?”


“Они делают. И мы точно знаем, где это найти. Сейчас я фиксирую координаты.”


Десять долгих секунд спустя девушка заговорила снова. “Вот ты где”. На экране появилось изображение с одной из многочисленных уличных камер, установленных городскими властями. Они были полезны при мониторинге дорожного движения, а также потенциальных преступлений. Хотя из-за этого повседневная жизнь стала немного больше похожа на роман-заговор, за которым постоянно наблюдает правительство, камеры, казалось, приносили больше пользы, чем вреда. На экране был изображен склад на окраине города, где река впадает в город.


“Вы уверены, что грузовик находится в том здании?” Спросила Эмили.


“Настолько уверены, насколько это возможно. Я предполагаю, что тот, кто арендовал этот грузовик, не потрудился снять противоугонную систему. Небольшая оплошность.”


Эмили уставилась на экран с решительным блеском в глазах. “И тот, который, возможно, просто спасет жизни этим девушкам и одной из нас. Загружайте. Через пять нам нужно быть в пути. Возьмите с собой все боеприпасы, какие сможете. У меня такое чувство, что склад не так пуст, как кажется.”


“Мэм, - сказала другая женщина-агент, - вы знаете, какие последствия будут, если французские власти поймают нас за чем-то подобным”. Это прозвучало как вопрос, но это было скорее утверждение.


Она была права, и Эмили знала это. Если что-то пойдет не так и появятся французские агенты, за это придется чертовски дорого заплатить. Ад, заканчивающий карьеру. Это был риск, на который она была готова пойти.


“В Axis мы по нескольким причинам придерживаемся скромных размеров”, - начала она, подходя к окну и глядя за двойные двери и балкон на город. “Одна из них заключается в том, чтобы мы могли тихо передвигаться ночью. Это позволяет нам быть тенями во тьме, которой боятся злые люди. Но это также означает, что мы - семья. Нас всего двенадцать, включая меня. Никто за пределами нашего агентства даже не знает наверняка, кто с нами. ”


Она развернулась и посмотрела в глаза каждому агенту в комнате, прежде чем продолжить. “Я бы принял такое же решение в отношении каждого из вас. Я бы рискнул своей карьерой, своей пенсией, всем, чтобы спасти ваши жизни. Потому что это то, чем занимается семья ”.


Четверо агентов кивнули с мрачной решимостью, написанной на их лицах.


“А теперь давай вернем нашу девочку”.


34

Хельсингор, Дания


Поезд медленно подполз к остановке в конце линии, почти касаясь бамперов на стене. Когда воспроизведение полностью прекратилось, Кэрон встал и кивком показал своему человеку рядом с Шоном, чтобы тот встал с сиденья.


Он подчинился, как и Шон, хотя и неохотно. Шон с презрением уставился на мужчину в черном плаще. “Конец света, да?” - сказал он раздраженным тоном.


Кэрон ухмыльнулась. “Не для меня, месье”. Он мотнул головой в сторону, и человек за спиной Шона ткнул его пистолетом по почкам.


“Двигайся”, - сказал мужчина с американским акцентом.


Шон не придал этому большого значения. В те дни многие наемники были американцами. Казалось, что у каждого есть своя цена.


Когда они сошли с поезда на каменный трап, Шон сразу заметил, как изменилась погода. С северо-запада надвигались темные тучи, предвещая надвигающуюся грозу. По группе пронесся ветерок дурного предчувствия, пробравший до костей. Было уже холодно. Если бы начался дождь, условия были бы совершенно ужасными. Их ноздри наполнились тяжелой дозой морского воздуха, поскольку продолжал дуть соленый ветер.


Железнодорожный вокзал Хельсингора был намного меньше центрального вокзала Копенгагена, хотя архитектура имитировала более крупное сооружение. У него были те же самые крутые шиферные крыши и кирпичные стены со встроенными белыми оконными рамами. Здание вытянулось в двух направлениях в форме буквы L, около двухсот футов в самой длинной части.


Мужчины сопроводили Адриану и Шона по платформе к одному из менее часто используемых выходов и втолкнули их внутрь. Группа небрежно прошла через узкий вестибюль и вышла через двери с другой стороны.


Теперь Шон мог увидеть деревню. Это был необычный сельский городок с извилистой главной улицей, которая поднималась на небольшой холм и переходила на другую сторону. Флаги и транспаранты висели поперек центральной улицы, очень похожие он видел в Германии во время своих поездок в похожие деревни. Люди бродили по мощеной улице, принося различные необходимые им вещи, такие как сыр, пиво, мясо и овощи. Туристы позировали перед зданиями, которые казались им интересными, но которые местные жители называли просто мясной лавкой. Официант кафе вынес огромный поднос с едой нескольким посетителям, сидевшим за одним из уличных столиков ресторана.


Справа, за северным углом железнодорожной станции, из земли вырос слот Кронборг, похожий на гигантское каменное чудовище, стоящее у моря. На вершине гигантского замка возвышались три позеленевших от времени купола и высокий шпиль такого же цвета, который возвышался над всем остальным. Красно-белое знамя Дании яростно развевалось под натиском ветра, сопровождаемое тремя другими гордыми датскими флагами в средневековом стиле, также развернутыми во весь рост.


Два черных внедорожника "Мерседес" ждали у тротуара на краю улицы. Было почти невозможно что-либо разглядеть сквозь затемненные стекла. Шон подозревал, что это была их поездка.


“Ты, - сказала ему Кэрон, - ты отведешь машину назад. Кое-кто хочет с тобой познакомиться.”


“Дай угадаю. Monsieur Dufort?” Шон добавил в вопрос сарказма, что, по-видимому, понял его похититель. Он занес кулак, но решил, что сейчас не время и не место; слишком много людей слоняется вокруг. Вместо этого он ткнул Шона пистолетом в спину и заставил его податься вперед.


Он в ярости наблюдал, как они так же обращались с Адрианой. “Мне не нравится, что ты так с ней обращаешься. Тебе лучше быть осторожным.”


“Ты не в том положении, чтобы что-то с этим делать”, - сказала Кэрон, когда они приблизились к колонне внедорожников.


“Я не говорил о том, что бы я сделал”, - сказал Шон, полный предупреждения.


Это заставило его хранителя остановиться лишь на секунду.


Двери распахнулись, и обоих пленников втолкнули внутрь, сопровождаемые охранником. Уже ознакомившись с досье этого человека, Шон быстро определил, что худощавый темноволосый мужчина на переднем плане - Джерард Дюфор.


“Шон Уайатт”, - сказал он, полуобернувшись, когда один из охранников обошел машину спереди и запрыгнул на водительское сиденье. “Ты доставил мне немало хлопот”.


“Спаси стереотипную чушь, Дюфор. Я понимаю. Ты злодей, и ты должен сказать мне что-то, что должно предупредить меня, что нас вот-вот убьют. Был там, сделал это. Так что пропустите это. ”


Француз, казалось, был несколько удивлен вспышкой гнева. Он немедленно сменил тему. “Я думал, их было трое”, - он адресовал свой вопрос Кэрон.


“Там были”. На этом он и остановился.


Шон знал, что делал приспешник; его ответ предполагал, что они убили Томми. Шон на секунду усомнился в этом, но это могло быть возможным. Убили ли они его друга, или этот парень просто прикрывал то, что не сообщил о третьем члене их группы? Чтобы избежать дальнейших расспросов, он прервал. “Послушай, я знаю, что ты собираешься убить нас, поэтому не вешай мне лапшу на уши о том, что мы будем свободны, как только ты получишь то, что хочешь”.


Дюфор пожал плечами и фыркнул от смеха. Он на секунду потер переносицу, прежде чем заговорить. “Ну, я люблю протягивать оливковую ветвь, когда могу. Я нахожу, что это значительно облегчает переход к получению того, чего я хочу. Но я вижу, что вы человек, который любит сразу переходить к делу и не заботится о любезностях.


“Это было бы утвердительным ответом”.


“Очень хорошо”, - вздохнул Дюфор. “Скажи мне, куда идти и что мы ищем, и мои люди выведут тебя и твою девушку в поле и прострелят тебе голову. Это то, чего ты хочешь?”


Настала очередь Шона рассмеяться. “Ну, так бы и было, за исключением того, что есть только одна проблема. Мы не имеем ни малейшего представления, что мы ищем и где это найти ”.


Лицо Дюфора нахмурилось. “Это позор. Я надеялся, что мы сможем сделать это без каких-либо элементов пыток, но я вижу, что все будет запутано. Начнем, конечно, с девушки. Я считаю, что лучший способ заставить людей сделать свое самое глубокое признание - это ударить их ножом в то место, где им больнее всего. Сердце”.


“Если ты будешь пытать ее и убьешь, ты ничего от меня не получишь. Тогда у тебя никогда не будет твоего драгоценного копья ”.


Удивление отразилось на лице Дюфорта, и его глаза широко раскрылись, как будто он только что стал свидетелем какого-то чуда. “Так ты знаешь о копье? Как увлекательно. Интересно, как вы пришли к пониманию, что все это значит?”


Шон притворялся незаинтересованным, но пока он говорил, у него в голове быстро возник план. Это не было решением насущной проблемы, но могло выиграть им немного времени. Он повернул голову и посмотрел в окно на короткую очередь такси, ожидающих, чтобы развезти посетителей по деревне.


“На самом деле, это было не так уж сложно понять. Как только у нас появилась книга, разгадать код было достаточно просто.”


“Ах. Значит, с телом нашего друга месье Стюарта была книга? Я сказал своему человеку, что он что-то там упустил, но он настаивал, что монета - это все, что можно было найти. ”


Шон ухмыльнулся. “Поэтому ты убил его?” Он остановил себя и иронично рассмеялся. “Извините, я знаю, что огнестрельное ранение было нанесено самому себе. С другой стороны, сломанная рука и разбитое лицо, я уверен, что вы имели к этому какое-то отношение ”.


Дюфор поморщился от комментария, но надолго не растерялся. Он повернулся вперед и на мгновение уставился в переднюю часть автомобиля. Шон использовал это как возможность продолжить.


“В книгу был встроен код. Кажется, Стюарт хотел, чтобы кто-то знал, что слот Kronborg был местом, куда нужно отправиться, чтобы найти следующую подсказку. Насколько мы понимаем, где-то в этом замке находится то, что мы ищем.” Он позволил лжи на минуту замариноваться.


Дюфор обдумал рассказ и повернулся лицом к Шону снова. “В какой комнате?”


“Ну, в том-то и дело, Пьер”, - он использовал распространенное французское имя как оскорбление. Однажды он подхватил это в рекламе. “Мы не знаем, в какой комнате. Наш план состоял в том, чтобы пошарить вокруг и посмотреть, что мы сможем найти.”


“Это не похоже на большой план. Мы могли бы сделать то же самое без вашей помощи ”.


“Может быть”, - пожал плечами Шон. “Вы можете попробовать. Хотя вам может потребоваться много времени, чтобы осмотреть все комнаты в этом замке. Не говоря уже о подвале. К тому времени, как вы закончите, вы все еще можете не знать, где находится ключ к разгадке.”


“И вы считаете, что обладаете каким-то преимуществом? Это все?”


“Похоже, что до сих пор мы делали за вас всю тяжелую работу. С какой частью этого вы или ваши головорезы смогли разобраться без нас?”


Грубые слова задели уши других мужчин во внедорожнике, но они отскочили от Дюфорта. “Твоя точка зрения хорошо понята, Шон. Очень хорошо. Ты будешь сопровождать нас в замок. Мы обыщем главные помещения дворца и посмотрим, что сможем обнаружить. Однако я должен предупредить тебя, если ты не найдешь ключ, который мы ищем, к концу сегодняшнего дня, я отрежу палец одной из твоих подружек и буду продолжать делать это за каждый день, который ты тратишь впустую мое время. Я ясно выражаюсь?”


Шон стиснул зубы. Пистолет у него под мышкой кричал о том, чтобы его вытащили и выстрелили, но парень справа от него не спускал с него глаз с тех пор, как они покинули Копенгаген. Даже малейшее движение может оказаться фатальным. Как только он умрет, они убьют и Адриану. Или хуже.


“Кристалл”.


35

Хельсингор, Дания


Томми наблюдал через окна железнодорожной станции, как черные внедорожники десять минут стояли на холостом ходу. Было трудно что-либо разглядеть сквозь тонировку окон, но солнечный свет помог, по крайней мере, осветить несколько силуэтов в интерьерах автомобилей.


Он видел, как мужчины забрали Шона и Адриану и посадили их в разные машины. Теперь он не был уверен, что происходит. Судя по всему, парень на переднем сиденье второй машины разговаривал с кем-то сзади. Томми предположил, что это был Шон. Хотя он не мог ясно разглядеть этого человека, Томми предположил, что это был либо вдохновитель всего этого, либо один из его доверенных партнеров.


На северо-западе на горизонте прогремел гром, заставивший его вздрогнуть на самую короткую долю секунды. Оставшиеся туристы вышли из здания: несколько пожилых людей с поясными сумками и пара помоложе с сумками для книг, перекинутыми через плечо. Тогда на железнодорожной станции было тихо. Единственной суматохой были звуки подготовки поезда к обратному пути в Копенгаген.


Во время поездки на поезде Томми изучал изображения игрового автомата Kronborg над головой. Тара была права насчет планировки крепости. Ближайшие к дворцу внутренние стены выглядели как гигантская метательная звезда, со всех сторон окруженная рвом высотой от пятнадцати до двадцати футов. Сами стены были внушительными, высотой от двадцати до двадцати пяти футов. Вокруг рва были насыпаны насыпи, спускающиеся в мутную воду, что делало штурм с суши практически невозможным для любого, кто осмелился напасть на могущественный замок. Конечно, чтобы добраться туда, захватчику пришлось бы преодолеть внешнюю оборону, стену по периметру высотой около десяти футов, которая защищала конюшню, сторожку и различные другие точки входа, выполненные в форме звезды большего размера.


Пока он рассматривал планировку замка, в его голове всплыло кое-что, касающееся цифр и букв, которые дала ему Тара. Две тысячи фунтов стерлингов. Он уставился на четыре точки внутренней стены, каждая с круглым валом, предназначенным для того, чтобы охранники могли видеть на несколько миль в каждом направлении. Единственное логическое объяснение, которое он смог придумать для большого количества, заключалось в том, что то, что они искали, должно было находиться на расстоянии двух тысяч футов от чего-то. Расшифровка того, что означали буквы s и w, должна была стать ключом. Две точки, ближайшие к морю, не помогли бы. По крайней мере, он на это надеялся. Если бы ключ был зарыт в канале, у него не было бы способа добраться до него. Для такой экспедиции потребовались бы недели подготовки и тонна оборудования. Кроме того, Фрэнсис Джексон рассказал Джонатану Стюарту историю о том, что где-то в глубине материка они обнаружили курган, скорее всего, могильный.


Томми отчетливо запомнил эту часть, в частности потому, что ему показалось странным такое погребение для викинга, такого как Хольгер Данске или его капитан Асмунд. Вождей викингов, даже большинство простолюдинов, сажали в лодки и выталкивали в открытую воду, где их поджигали. Однако в истории было несколько случаев, когда норвежские похороны проводились на суше. Они хоронили умершего в каменном корабле и клали в него могильные приношения в соответствии с тем, насколько высоко человек занимал положение в скандинавском обществе. Он вспомнил, что читал о том, что некоторые из самых ужасных скандинавских похорон включали жертвоприношения рабов, хотя они казались гораздо менее распространенными.


Ему в голову пришла идея. Что, если s и w Стюарта означали "южная стена"? Согласно сюжету, Стюарт нашел курган после того, как сошел на берег, когда его корабль затонул в проливе Саунд, недалеко от побережья. Кусочки головоломки начали разлетаться перед глазами Томми. Он достал свой телефон и изучил снимок экрана, присланный Тарой ранее. Он увеличил несколько участков за пределами земляных работ, которые окружали внутренний дворец и стены. Большая часть местности казалась плоской, лишь с несколькими неровностями тут и там; хотя при прямом взгляде сверху было несколько сложно интерпретировать подъемы и провалы земной поверхности. Случайные участки на полях с золотистой травой были усеяны выходами деревьев. На мгновение его внимание привлекло скальное образование, но он понял, что это всего лишь несколько больших валунов, лежащих на открытом месте, подверженных тысячелетней эрозии.


Томми отметил два потенциальных места. Один из них находился рядом с группой деревьев на расстоянии, по его мнению, довольно близком к двум тысячам футов. Другой находился на таком же расстоянии, но под другим углом. Это был небольшой холм, который с высоты птичьего полета больше походил на горб. Плавные склоны заставили Томми подумать, что это не более чем естественное явление, но ему нужно было бы проверить это, чтобы убедиться.


Он поднял голову и заметил какое-то движение в задней части внедорожника, и через несколько секунд две машины отъехали, направляясь к замку. Когда Томми почувствовал, что они преодолели достаточное расстояние, он вышел из участка и натянул толстовку на пальто, чтобы обеспечить некоторую анонимность. Он надвинул солнцезащитные очки на нос и быстрым шагом направился к замку. Как только два внедорожника оказались на безопасном, по мнению Томми, расстоянии, он перешел на умеренную пробежку. Он был рад, что все эти годы поддерживал форму , заставляя себя пробегать от трех до шести миль три раза в неделю. Даже при том, что бег, казалось, никогда не становился легче, это, несомненно, могло бы быть намного сложнее, если бы он не продолжал свои тренировки.


Когда он начал дышать тяжелее, холодный воздух обжег его горло и легкие. Его ноги затекли, чего обычно можно было бы избежать хорошей разминкой и растяжкой. По крайней мере, полмили или около того между станцией и замком были ровными.


Томми не сводил глаз с двух внедорожников, пока они не скрылись за каменными воротами, встроенными в земляной вал. Он немного ускорил шаг, заставляя свои ноги двигаться сильнее. Его разум заработал еще быстрее, пытаясь разработать план освобождения своих друзей и устранения людей, которые их держали. Он был вооружен, хотя у него было с собой всего двадцать патронов к 9-миллиметровому "Глоку" на лодыжке. Запасной магазин был туго набит в кармане его куртки.


Он добрался до моста, который был единственным средством въезда на территорию замка, и поспешил через него, внимательно следя за проемом, через который только что проехали внедорожники. Его глаза слезились от ледяного воздуха, и, несмотря на солнцезащитные очки, которые обеспечивали небольшую защиту от ветра, ему пришлось несколько раз потереть лицо, чтобы вытереть слезы.


Томми замедлил шаг, как только пересек мост. Он тяжело дышал, осторожно пробегая сорок футов до сторожки, в которой, к счастью, в тот момент не было людей. Он прижался к каменной колонне и выглянул из-за края. Пассажиры внедорожников выходили, и их проводили на территорию дворца.


Томми гадал, что задумал Шон. Тара сказала, что не смогла связаться с ним по телефону, имея в виду, что Томми был единственным, у кого была дополнительная подсказка о двух странных письмах в книге Стюарта. Если люди Дюфора направлялись во дворец, это могло означать только одно: Шон сказал им, что то, что они ищут, находится где-то там, а это означало, что он пытался выиграть немного времени.


Сколько времени он мог выиграть, Томми не знал. В любом случае, ему нужно было поторопиться. План сформулировался сам собой за считанные секунды. Он найдет следующую подсказку и воспользуется ею, чтобы выторговать Шона и Адриану. Это был единственный способ. Томми мог постоять за себя в бою, но численное превосходство и огневое превосходство означали бы только, что он и его друзья подвергались бы высокому риску.


Он обернулся и посмотрел на пейзаж, в то время как тяжелые черные тучи продолжали затягивать небо над головой. Под углом справа от себя он мог видеть холм, который заметил на аэрофотоснимке. Дальше влево, ближе к побережью, виднелась роща деревьев, окружающих еще один небольшой холм.


Ему пришлось бы снова пересечь мост и обойти внешние укрепления крепости, чтобы добраться до обоих мест.


Томми надеялся, что Шону удастся выиграть достаточно времени.


36

Хельсингор, Дания


“Yты знаешь, мы могли бы просто дойти сюда пешком, ” сказал Шон сухим тоном, выходя из внедорожника и ступая на булыжную мостовую.


Дюфор вышел из парадного и закрыл свою дверь. Он обошел капот и цинично улыбнулся, идеально обрамленный его толстым пуховиком с капюшоном, подбитым мехом. “Я уверен, тебе бы это понравилось, Шон. Широкая открытая местность, вокруг никого, достаточно места, чтобы убежать.”


“Я просто говорю, что это было, максимум, в десяти минутах ходьбы”.


Вдалеке прогремел гром, а небо продолжало заволакиваться тяжелыми черными тучами.


“Конечно, - продолжал он, - мы, вероятно, промокли бы. Так что удачного вождения ”.


Дюфор мотнул головой вбок, и Кэрон ткнула Шона стволом пистолета в почки.


“Время уходит, Шон”, - сказал Дюфор. “Мне бы не хотелось отрезать эти красивые пальчики”.


Шон на мгновение заколебался. Он не был уверен, с чего начать. Большая проблема заключалась в том, что он понятия не имел, чем закончить. Они могли провести большую часть дня, прогуливаясь по территории дворца, и все равно так и не найти то, что искали.


“Полагаю, я буду первым?” - что случилось? - спросил он и пошел по булыжникам и через каменную арку входа, ведущего во внутренние помещения дворца. Плакат указал, что замок Кронборг был для Шекспира знаменитое произведение "Гамлет" и кратко описал несколько интересных фактов о крепости, что Шекспир под названием Эльсинор.


Оказавшись по другую сторону от входа, они были окружены высокими каменными стенами, которые окружали внутренний двор со всех четырех сторон. Площадь была впечатляющей, достигая сотен футов в каждом направлении. В центре квадратного двора находился круглый фонтан с квадратной вершиной. Маленькие струйки воды извергались через железную решетку обратно в центр. Холодная погода, должно быть, не пускала большинство туристов, так как лишь немногие слонялись вокруг, неторопливо прогуливаясь по периметру двора.


У Шона было приблизительное представление о планировке замка, в основном из прочитанного о нем. Он узнал, что в подвале и нижних этажах все еще сохранились некоторые из оригинальных укреплений и фундаментов, оставшихся от первоначальной постройки в 1420-х годах, когда ее построил Эрик Померанский. Позже, в 1574 году, Фридрих II начал строить невероятную версию в стиле Ренессанс, которую сейчас видел Шон. Интерьер сильно пострадал во время пожара в 1629 году, но был восстановлен почти в полном великолепии более поздними датскими королями.


Замок Кронборг был центром силы саунда между Швецией и Данией, выступая в качестве ворот к Балтийскому морю. За почти триста лет его эксплуатации здесь прошло почти два миллиона судов, с большинства из которых взималась пошлина. Датские короли также разрешали некоторым кораблям проходить мимо бесплатно, если страны, которые они представляли, были готовы заключить союз.


Шон жестом пригласил остальных следовать за ним, когда он повел их через мощеную площадь к билетной кассе, встроенной в другой сводчатый вход.


“Куда ты идешь?” Спокойно спросил Дюфор, стоя в нескольких шагах позади Шона.


“Мы должны купить билет”, - бросил Шон через плечо тоном, который предполагал, что ответ очевиден. “И не жди, что я заплачу за твой”.


Дюфор встал перед группой, когда они подошли к дверям билетной кассы. Он вошел первым, убрав Шона с дороги, и достал полный карман датской валюты. Он купил билеты, не поблагодарив добродушную круглолицую женщину за стойкой, и вернулся менее чем через две минуты с горстью туристических пропусков.


Вход в замок находился позади того места, где Адриана стояла в тылу группы. Двое мужчин, охранявших ее, пристально следили за каждым ее шагом. Если бы они были посвящены в ее репутацию, их наблюдение было бы еще пристальнее. Ее прищуренные глаза всегда искали момент, самую короткую возможность, которая могла бы позволить ей сделать ход. До сих пор не было ни одного.


Дюфор прошел мимо группы и остановился у входа. Он вручил женщине в дверях все билеты и объяснил, что они для всех. Она улыбнулась и вернула ему корешки, затем он жестом пригласил остальных следовать за ним.


Шон хотел бы, чтобы он мог передать сообщение женщине о том, что их держат под дулом пистолета, но это было слишком рискованно. Дюфор был из тех людей, которые, если их загнать в угол, убьют всех. Шону и раньше приходилось иметь дело с подобными мужчинами. Злые люди, доведенные до отчаяния, забирали с собой как можно больше людей.


Как только группа вошла в фойе, Дюфор повернулся к Шону и спросил: “Куда нам следует пойти в первую очередь, месье Уайатт?" Часы тикают.” Он постучал по часам Bulgari на своем запястье.


Шон знал, что этот человек оставит это на его усмотрение, поэтому он уже подготовил свой ответ. “Давайте начнем с подвала. Нижние секции замка были наиболее близки по своей конструкции ко времени, когда жили Хольгер и его капитан. Может быть, там, внизу, что-то есть.”


“Показывай дорогу”. Дюфор протянул руку к лестнице позади него, которая вела вниз, в недра замка.


Шон не стал дожидаться, пока его попросят дважды. Он уверенно ступил на лестничную клетку и начал свой спуск.


ШСССС


Томми пересек баррикаду, которая была ничем иным, как свободной цепью, свисающей с ряда железных опор. Это было сделано для того, чтобы не допустить движения транспортных средств по травянистому полю, а не для того, чтобы люди не ходили по нему.


Первые крупные капли дождя начали барабанить по его пальто. Сначала упало всего несколько капель, но по мере того, как он пробирался сквозь высокую траву, скорость капель дождя увеличилась, и вскоре он попал в настоящий ливень. К счастью, его пальто было водонепроницаемым, и капли скатывались с ткани на землю. Его штанов, однако, не было. Всего за несколько минут нижняя половина полностью промокла, как и его носки и ботинки.


Томми продолжал двигаться вперед, направляясь к первому холму, который он увидел на карте. Однако, чем ближе он подходил к этому, тем больше понимал, что это, скорее всего, тупик. Гладкие стороны огромного горба не представляли точек входа. Холм был, вероятно, шестидесяти футов от одного конца до другого, и, возможно, пятнадцати футов высотой на его гребне. Если что-то и было спрятано внутри, вход был давно прикрыт. Это напомнило ему об одном из курганов, которые он видел раньше, и о таинственных курганах коренных американцев в Джорджии и Иллинойсе. Это, однако, казалось естественным явлением.


Он провел пятнадцать минут, бродя по пропитанной дождем траве, осматривая каждый фут поверхности холма, но не нашел ничего примечательного. Справа от его текущего местоположения он посмотрел на другой холм, окруженный лоскутным одеялом из деревьев и скал.


Ветер пронесся над полем, и молния ударила в воду с шумом, за которым немедленно последовали треск и грохот. Томми покачал головой и направился ко второму холму. Ему нужно было выбраться из опасных погодных условий. Видения удара молнии танцевали в его голове, но он отогнал их и побежал трусцой, в то время как ветер продолжал обрушивать на него дождь.


37

Париж


Через бинокль Эмили смотрела из окна со стороны пассажира на склад из бетонных блоков внизу. Они припарковали свой фургон рядом с тротуаром возле закрытого входа на территорию объекта.


По обе стороны раздвижной двери из гофрированного алюминия стояли двое вооруженных охранников, у обоих за плечами были пистолеты-пулеметы. Мужчины тупо смотрели вперед, иногда оборачиваясь, когда слышали что-то необычное, но по большей части просто стояли с вялой формой внимания.


Другой охранник расхаживал по фасаду огромного объекта. Он больше заботился об оружии, которое носил, пряча его в левом клапане своего пальто.


“Это самое тщательно охраняемое место для уборки, которое я когда-либо видел”, - сказал блондин со стороны водителя.


“Да”, - согласилась Эмили.


“Это та операция, которая, вероятно, была бы намного проще ночью”, - сказала рыжеволосая с заднего сиденья. “Ты уверен, что мы не можем дождаться наступления темноты и войти тогда?”


“Ты бы хотела, чтобы мы подождали, если бы ты была одной из девушек внутри?” - Спросила Эмили, глядя прямо перед собой. “Мы идем сейчас”.


Девушка ничего не сказала, давая понять, что точка зрения Эмили была хорошо понята.


“Какой у нас план?” - спросил водитель.


Эмили сделала медленный, глубокий вдох и посмотрела на ворота. Она указала на него одним пальцем. “У них есть камеры здесь, спереди. Было бы разумно предположить, что они есть в нескольких местах, а это значит, что мы приходим в масках. Но это также означает, что мы не можем войти через парадный вход. Если мы это сделаем, это, скорее всего, поднимет тревогу ”.


“Значит, мы пойдем сзади? Ходить по кругу?” - что случилось? - спросил темноволосый мужчина сзади.


Эмили покачала головой. “Нет. Держу пари, сзади тоже больше охраны и камер. Они были бы к этому готовы ”.


Она заметила несколько больших транспортных контейнеров сразу за забором, который окружал складские помещения. В ее голове начала формироваться идея.


“Вы когда-нибудь попадали в автомобильную аварию?” - спросила она водителя, приподняв бровь.


Он не был уверен, как ответить или к чему приведет вопрос. “Конечно, несколько раз”.


“Может быть, сегодня было бы самое подходящее время для еще одного”.


Его глаза расширились от комментария, но он не сказал ни слова.


Эмили изложила план четырем агентам и объяснила, как он будет работать. Ее команда внимательно слушала, пока она не закончила.


“Имеет смысл?” - спросила она.


Все головы кивнули, кроме головы водителя.


Эмили заглянула ему в глаза. “Ты не должен причинять себе вред. Не езди туда со скоростью пятьдесят миль в час. Достаточно просто приятного, медленного падения. Все, что нам нужно, это чтобы ты привлек их внимание ”.


“Что ты хочешь, чтобы я сделал, когда они пришлют сюда своих охранников?”


“То, чему тебя учили делать. Вытащи их оттуда.” В словах не было ни раскаяния, ни двойственности.


“Остальные из вас пойдут со мной. Нам нужно поторопиться. Наше открытие продлится недолго. Мы проходим между этими контейнерами, снимаем охрану по периметру и входим в здание. Как только мы окажемся там, нам придется быстро искать. Я уверен, что у Дюфорта больше людей, охраняющих другие территории на территории. Как только прозвучит сигнал тревоги, это всего лишь вопрос минуты или двух, прежде чем они соберутся в главном здании.”


Водитель кивнул. “Хорошо, давайте сделаем это. Я зайду за вами, как только уберу того, кого они пошлют к воротам ”.


Три минуты спустя Эмили, две женщины-агента и темноволосый мужчина-агент, которого она назвала номером 6, присели на корточки рядом с сетчатым забором, окружавшим склад. Они были осторожны, используя некоторые металлические транспортные контейнеры, чтобы оставаться скрытыми от глаз охранников, пока ждали, когда водитель сделает свое дело.


Темноволосая женщина-агент, известная как номер 8, достала из сумки маленький вращающийся нож и начала прорезать дыру в заборе. Задача заняла менее двадцати секунд, поскольку пила легко справлялась с мягким металлом. Это был инструмент, который Эмили попросила у правительственных разработчиков оружия, что-то, что сработало бы намного быстрее, чем болторезы или фрезы для забора. Устройство также было достаточно тихим, чтобы не привлекать внимания прохожих.


К счастью, в этой части города пешеходное движение было редким, если не отсутствовало совсем.


Эмили оглянулась, когда водитель фургона нажал на газ и пронесся мимо них. Она инстинктивно пригнулась, когда фургон проехал через передние ворота и с хрустом затормозил, врезавшись в телефонный столб.


Где-то рядом с углом склада заревел сигнал тревоги. Эмили наблюдала сквозь щели между транспортными контейнерами, как один из охранников приказал двум другим подбежать к воротам и посмотреть, что произошло. Мужчины немедленно подчинились, сунули оружие подмышки и трусцой направились к месту крушения.


Номер 8 пролезла через дыру в заборе, и Эмили последовала за ней по пятам. Они пробежали двадцать футов до первого красного грузового контейнера и остановились, прижавшись к нему телами рядом с выцветшими белыми китайскими иероглифами, написанными на боку.


К ним присоединились два других агента, укрывшись за большим объектом с оружием наготове. Прежде чем покинуть фургон, каждый из них прикрепил к своему оружию глушители. Хотя тревога привлекла бы некоторое внимание, хотя и вряд ли со стороны полиции, Эмили надеялась, что звуков стрельбы на открытом месте можно избежать.


Она проскользнула за угол контейнера и спустилась по длинной стороне между двумя большими металлическими предметами к ближайшему углу склада, стараясь оставаться в как можно большей тени. Охранник, который расхаживал спереди, уставился на фургон, пытаясь понять, что произошло. Он также разговаривал с кем-то по радио. Это был Дюфор? Или это было подкрепление? Она знала, что они узнают достаточно скоро.


Она рискнула выглянуть из-за контейнера рядом с ней и увидела, как охранники медленно приближаются к разбитому фургону. Они окружили пассажирскую дверь фургона и заглянули внутрь. Внезапно из затылка одного из охранников вылетела красная струя, за которой немедленно последовала такая же из второго. Оба мужчины рухнули на асфальт, мертвые до того, как ударились о него.


Эмили наблюдала за реакцией третьего охранника. Его глаза расширились, когда он увидел, что двое других мужчин убиты. Он нажал кнопку на своем радио, но слова, которые он хотел сказать, вероятно, вызывая подкрепление, так и не пришли. Она вышла из-за двух контейнеров и произвела четыре выстрела из своего оружия, постоянно сжимая патроны, пока подкрадывалась к цели. Три пули попали в торс мужчины, заставив его отшатнуться назад. Он споткнулся и упал на землю на спину, радио все еще было у него в руке.


Эмили поспешила к телу, жестом приглашая остальных следовать за ней. Они подчинились и встретили ее у мертвеца, каждый взял за запястье или лодыжку и перетащил тело туда, где они только что прятались между контейнерами.


Водитель фургона вышел из машины и присоединился к команде.


“Парадная дверь?” - спросил он, чуть перекрывая звук будильника.


“Да”, - кивнула Эмили. “Парадная дверь”.


38

Хельсингор, Дания


Musty, влажный воздух заполнил ноздри группы, когда они спускались в тускло освещенный фундамент замка Кронборг. Несколько экспонатов были представлены в обстановке музейного стиля со стеклянными витринами, настенными рамами и плакатами, описывающими различные предметы и достопримечательности. Посреди огромной территории находилось оригинальное сооружение, построенное Эриком из Померании. Несмотря на то, что над ним был построен еще один замок, руины первого замка все еще были видны и давали представление о том, как он, должно быть, выглядел шесть веков назад. Большая часть кирпича и камня была оставлена на своем первоначальном месте.


Вокруг территории установлены деревянные перила, чтобы туристы не беспокоили это место. Шон медленно обошел дорожку, останавливаясь, чтобы прочитать каждую табличку. Он не то чтобы тянул время, читая знаки, но и не торопился. Несмотря на угрозу Дюфора причинить вред Адриане, Шон не мог быть уверен, что найдет что-нибудь, что поможет им в их поисках. Он не солгал французу, когда сказал ему, что могут потребоваться дни или недели, чтобы найти что-либо в замке такого размера. Часть его верила, что лучше всего дождаться возможности сделать ход и воспользоваться этим преимуществом.


“Нашел что-нибудь примечательное?” Сказал Дюфор, когда Шон задержался возле вывески, в которой говорилось о строительстве первых укреплений на этом месте.


Шон сделал короткий вдох и выдохнул. “Нет. Здесь ничего нет.”


“Ты уверен?”


“Почти уверен”. Он пожал плечами: “Я имею в виду, это самая старая часть замка, так что это происходит примерно в то же время, что и легенда, за которой мы охотимся. Но я просто не вижу ничего, что бросалось бы в глаза.”


“Очень хорошо”, - сказал Дюфор. “Мы продолжим”.


“В следующей области, я думаю, может быть что-то, что может дать нам ключ”, - сказал Шон после нескольких секунд раздумий. “В скульптуру Хольгера Данске мог быть встроен код”.


“Код? В скульптуре?” Спросил один из головорезов Дюфора, явно не изучавший историю искусств.


“Конечно. Микеланджело вплел всевозможные коды в свои скульптуры. Многие люди на самом деле не замечают, но в некоторых его работах присутствуют элементы, которые были запрещены Римско-католической церковью. Некоторые из них гораздо более очевидны, чем другие.” Он начинал уставать обучать кого-то, кого хотел убить, и в его голосе явно слышались нотки, свидетельствующие об этом. “Если вы не возражаете, я бы хотел посмотреть это сейчас. Как вы и сказали: у нас мало времени.”


“После вас”, - Дюфор махнул рукой, указывая путь.


Один из мужчин дернул Адриану за руку, увлекая ее за собой.


“На твоем месте я бы этого не делал”, - предупредил Шон.


Мускулистый мужчина ухмыльнулся. “Что ты собираешься с этим делать?”


“Я? Ничего. Это о ней тебе нужно беспокоиться ”.


Это было второе предупреждение, сделанное Шоном на этот счет. Он надеялся, что в третий раз сработает очарование. Но прямо сейчас все больше и больше казалось, что им понадобится чудо. Мысль продолжала всплывать в глубине его сознания, пока он шел к выходу из руин в подземелье и подвал замка. Где, черт возьми, Томми?


ШСССС


Ноги Томми издавали чавкающий звук, когда он поднимал одну, а затем другую, медленно продвигаясь по тому, что становилось все более влажным полем. Он обошел внешние валы, продолжение первоначальной обороны замка, также называемой "работа короны". Он был возведен после датско-шведской войны 1658 года, когда шведам удалось захватить замок после длительной осады. В результате датчане увеличили оборонительный периметр, а также многие внутренние укрепления, фактически сделав замок Кронборг почти неприступным.


Из-за муссона, который решил испортить день, Томми не смог по-настоящему оценить великолепие замка и огромное количество ресурсов, затраченных на его создание.


Он добрался до края зарослей и на мгновение укрылся под низко свисающими вечнозелеными ветвями. Конечности и узкие иглы мало помогли сохранить его сухим, но даже малейшее облегчение от ветра имело огромное значение.


Томми огляделся по сторонам, отмечая все. На траве валялось несколько больших зазубренных валунов. Несколько из них стояли у подножия холма, заложенные веками. Он вытер глаза от дождевой воды и всмотрелся сквозь потоп. Один камень выглядел иначе, чем все остальные. Он был более плоским и гораздо более гладким, как будто был высечен человеческой рукой. Объект имел длину около пяти футов, если ему нужно было угадать, и по крайней мере три фута в ширину. Может ли это быть о чем-то? Со своего места за деревом он оглядел толстые ветви и заметил, что находится на прямой линии с одной из точек крепостных стен, как будто она была специально направлена в его сторону.


Его голова снова повернулась, и он уставился на странно расположенный камень. Томми быстро вышел из-под укрытия дерева и побрел по мокрой траве, листьям и еловым иголкам к подножию небольшого холма. Высота кургана составляла всего десять или около того футов. В большей степени, чем первый, который он исследовал, этот холм казался рукотворным, как и многие из тех, которые он видел в Америке.


Он добрался до камня и провел пальцами по влажной поверхности, изучая ее глазами. Он быстро заморгал, пытаясь прогнать дождь из поля зрения, как щетки стеклоочистителя на сверхскорости. Однако ничто на камне, облицованном снаружи, не напоминало ничего полезного.


Томми на секунду вздохнул; разочарованный, фрустрированный, злой. Он даже не знал, что искал. Выходить сюда в разгар грозы было идиотизмом. Но что еще он мог сделать? Его друзья были в опасности. Прямо сейчас они были где-то в замке Кронборг, и им нужна была его помощь.


“Сосредоточься, Томми”, - сказал он себе.


Сначала он осмотрел правый край камня, внимательно изучая поверхность, когда водил по ней пальцем. Когда он ничего не нашел, он перешел на левую сторону и повторил процесс. По-прежнему ничего.


Томми поставил ногу на другой близлежащий камень и приподнялся достаточно, чтобы увидеть верхний выступ плоского прямоугольного камня. Он пристально вглядывался сквозь ливень, его глаза отчаянно искали ответы. То, что он нашел, чуть не остановило его сердце.


Руна.


Это было едва заметно, без сомнения, благодаря дождю, изменившему цвет камня настолько, что гравировку стало легче разглядеть. Если бы день был сухим, он, возможно, и не заметил бы этого. Но это было там, определенно что-то, вырезанное человеческими руками. Единственная руна.


Томми не знал, что буквально означает эта руна, но он знал, что это должен быть символ, которым отмечена могила надежного друга Хольгера Данске, Асмунда. В небе снова прогремел гром, вызвав вспышку молнии в проливе между Данией и Швецией.


Его внимание вернулось к замку. Шон и Адриана были где-то внутри, и он должен был добраться до них.


План быстро сформировался в его голове, когда он направился обратно ко входу в крепость. Он мог бы найти группу и предложить показать им, где находится могила Асмунда, в обмен на своих друзей.


Идея вскоре стала менее привлекательной, когда Томми прокрутил в уме шахматную партию. Он сделал бы предложение, Дюфор пригрозил бы убить Томми или Адриану или, возможно, пытать их, если он не раскроет местоположение. И после этого все они были бы убиты.


Нет, этот план не сработает. Ему пришлось бы забрать их обратно силой. Но это вернуло его к исходной точке, где он был в меньшинстве и превосходил по вооружению.


Возможно, был другой способ. Если бы ему удалось застать одного или двух мужчин врасплох, расправиться с ними по одному, возможно, он смог бы уравнять шансы.


39

Париж


Eмилли добралась до двери склада и попыталась повернуть защелку. Она не сдвинулась с места, плотно закрытая панелью доступа с кодовым ключом. К счастью, она планировала это.


“Пакет”, - сказала она номеру 10.


Он обошел остальных, вытаскивая маленькую металлическую коробку из рюкзака, который висел у него за плечами. Устройство было размером всего с кулак и имело единственный переключатель и красную кнопку на поверхности. Он наклонился и поместил устройство вплотную к дверному проему между рамой и дверью, как раз там, где, как он знал, должен был находиться засов, не позволяющий им войти. Он щелкнул выключателем, активируя магнит внутри устройства, а затем нажал красную кнопку.


“Тебе следует отступить”, - небрежно сказал он.


Он и остальные завернули за угол здания, и десять секунд спустя раздался низкий обжигающий звук, сопровождаемый яростным снопом белых искр, а затем хлопок. Эмили заглянула за угол, чтобы убедиться, что взрывное устройство завершило свою работу. Дверь была слегка приоткрыта.


Она помахала рукой. “Хорошо, давайте сделаем это. Подметите углы и продвигайтесь вниз по стенам здания. Любой, кто был внутри, видел это, так что они будут ждать. В-десятых, бросьте несколько светошумовых шашек, чтобы на секунду ослепить их. Это должно дать нам достаточно времени, чтобы проникнуть внутрь и перейти в наступление ”.


“С удовольствием”.


Он поспешил за угол, вытаскивая из сумки две маленькие канистры, и широко распахнул дверь. Он выдернул чеки и бросил светошумовые гранаты, одну в середину комнаты и одну налево. Как только он это сделал, разразился шквал выстрелов, посылая горячие пули в дверной проем и вокруг него. Он нырнул с дороги, и мгновение спустя кто-то что-то крикнул по-французски, за чем последовал негромкий хлопок. Яркий свет пробился сквозь щели в двери.


“Вперед!” - Громко приказала Эмили.


Она сорвалась с места и бросилась в дверной проем, заняв огневую позицию и целясь своим оружием в левую сторону. Двое мужчин, примерно в двадцати футах от нас, с автоматическими пистолетами-пулеметами HK MP5, согнулись пополам и протирали глаза. Она произвела по два выстрела в каждого из них, уложив их в одно мгновение.


Ее ствол переместился вправо, когда она продолжила прочесывать близлежащую территорию. Рядом с ней раздались выстрелы, когда ее агенты начали наводнять комнату, посылая смертоносный шквал пуль в мужчин, охранявших склад. Еще двое в центре комнаты были спрятаны за тяжелыми деревянными ящиками, каждый получил пулю в голову, борясь с временной слепотой, вызванной светошумовыми разрядами. Охранники в дальнем конце комнаты поняли, что происходит, и укрылись за штабелем ящиков и катушек с тканью.


Сверху раздалась быстрая череда выстрелов, и Эмили быстро укрылась. Охранник, стоявший высоко на помосте, который тянулся из стороны в сторону и огибал комнату, первым пришел в себя от обжигающего света светошумовых шашек и обрушил на их позицию град металла. Пятеро агентов нырнули за ряд деревянных ящиков и проверили свое оружие.


Эмили ткнула пистолетом в угол своей коробки и выпустила оставшиеся пули в направлении стрелявшего. Это движение заставило его слегка пригнуться, но у него не было другого укрытия, кроме тонкой поверхности металлических перил перед ним.


“Оружие бесплатно”, - сказала она другим агентам, нажимая на кнопку выпуска магазина, чтобы позволить обойме выскользнуть и со стуком упасть на пол. Секунду спустя она заменила его новым, который достала из-за пояса.


Светловолосый агент, стоявший дальше всех от нее, выскочил и метнулся в правую часть комнаты. Другая женщина проверила центральную нижнюю часть, в то время как двое мужчин выглянули из-за своего укрытия и выпустили шквал пуль по охраннику на подиуме. Пули пробили его ноги и грудь. Его тело на секунду содрогнулось, прежде чем упасть через перила на бетон внизу.


Еще больше сообщений появилось с правой стороны комнаты, где трое охранников прятались за штабелем ящиков высотой в две единицы. Двое стреляли с ближайшего края из пистолетов, другой из задней части штабеля - из того же самого.


“Вы двое, занимайте их. Открывайте огонь по их позиции отсюда ”, - приказала она двум женщинам-агентам. “Вы, ” сказала она мужчинам, “ пойдемте со мной. Мы собираемся обойти их с фланга ”.


Женщины-агенты дали еще один залп, разнеся доски ящиков в щепки, когда они выпустили свои пули по позиции охранников.


Эмили и двое мужчин обогнули ящики, которые они использовали в качестве укрытия, и поспешили вниз по левой стороне стены склада, каждый держа оружие наготове. Она не сводила глаз с мужчин в дальнем конце комнаты, когда они периодически пригибались и поднимались, продолжая стрелять по входу на склад.


Она проскользнула мимо очередной груды ящиков и собиралась двинуться к центру комнаты, когда столкнулась лицом к лицу с еще четырьмя охранниками, прятавшимися за деревянной баррикадой, все ждали своего шанса вступить в бой.


На лице первого человека на мгновение промелькнуло удивление, когда он начал поднимать оружие, но он был слишком медленным. Эмили оказалась быстрее при ничьей и всадила три пули ему в грудь. Следующий мужчина в очереди отреагировал быстро, и он бросился на нее с ударом ноги, выбив пистолет у нее из руки и упав на пол возле ящиков. Он нанес быстрый удар, от которого она едва увернулась, затем она подняла локоть и попала охраннику в нос.


Двое других охранников целились из своего оружия в двух агентов, пытаясь попасть в цель. Сосредоточив все свое внимание на драке своего товарища с женщиной, они не заметили, как два агента проскользнули за ними. Агенты быстро расправились с двумя охранниками, расправившись с ними ножами, которые они принесли в ножнах, прикрепленных к их поясам.


Эмили сцепилась с охранником. Он был стройным человеком, но обладал огромной функциональной силой. Он попытался схватить ее за волосы и запрокинуть голову назад, но ее кулак попал ему в горло и отбросил его, шатаясь, назад. Однако его схватка еще не закончилась, поскольку он снова рванулся вперед, попытав счастья ударом с разворота в грудь. Одним быстрым движением Эмили уклонилась от удара, вытащила свой собственный нож и, развернувшись, глубоко вонзила лезвие в грудь мужчины. Она слегка повернула лезвие, затем вытащила его, стоя в позиции готовности к новой атаке на случай, если нож не справился с задачей.


Мужчина на несколько секунд отшатнулся, схватившись за кровавую рану, прежде чем кучей повалился набок.


С правой стороны склада продолжали раздаваться выстрелы. Эмили подобрала с пола свой пистолет и присоединилась к двум мужчинам-агентам, чьи лица все еще были в шоке от того, что они только что увидели.


“Как, по-вашему, я стала директором агентства, мальчики?” - холодно спросила она, проходя мимо них и занимая позицию для стрельбы в центре комнаты.


Они быстро переглянулись, а затем присоединились к ней за рядом ящиков. Они навели свое оружие на ящики и начали стрелять. У их целей не было ни единого шанса. Первые две пули попали в шею и бок, третья развернулась, получив лишь несколько пуль в живот и грудь. Последний человек рухнул на одного из остальных, и в комнате воцарилась жуткая тишина.


“Чисто”, - крикнула Эмили.


Двое мужчин, сопровождавших ее, разошлись веером и проверили дальние углы комнаты, убедившись, что она совершенно пуста. Два двадцатифутовых красных транспортных контейнера стояли рядом друг с другом у стены, но, кроме этого, они не увидели ничего, о чем стоило бы рассказать.


В воздухе висел голубоватый дымок, похожий на тонкое облачко, которое не уносило ветром, сохраняя едкий запах пороха. Две женщины-агента присоединились к группе, заменив пустые журналы свежими на всякий случай. Одна из женщин получила пулевое ранение в руку, только задело ее бицепс. Тонкая струйка крови сочилась из раны через прореху на ее черном рукаве.


“Ты в порядке?” - Что случилось? - спросила Эмили с искренним беспокойством. Она заботилась обо всех своих агентах больше, чем, вероятно, следовало бы человеку в ее положении. Хорошим правилом было никогда не переходить на личности. Она ничего не могла с этим поделать.


“Со мной все будет в порядке. Всего лишь царапина.” Девушка сняла его и немного подтянула рукав, чтобы замедлить кровотечение.


Они оглядели комнату, внезапно смутившись.


“Где девочки?” парень из Бруклина спросил. “Разве они не должны быть здесь?”


Эмили заметила транспортные контейнеры в конце комнаты и направилась к ним. Остальные четверо последовали за ней, поняв, где, по ее мнению, могут быть девочки.


Она добралась до первого контейнера и увидела висячий замок на дверной застежке. В другой коробке тоже был идентичный. “Откройте это”, - она указала пистолетом.


Двое мужчин достали инструменты для взлома замков и принялись за работу, в то время как Эмили продолжала осматривать комнату. Снаружи все еще звучала сигнализация, и ее нужно было отключить. “Выключи эту штуку”, - сказала она брюнетке.


Женщина кивнула и ушла, ища коробку с выключателем. Она нашла его примерно в середине комнаты и щелкнула всеми выключателями, кроме тех, что помечены как "Освещение склада". Сигнализация взвыла в последний раз, прежде чем смолкнуть. Ближайший к ней агент работал над замком контейнера и открыл его, как и второй агент вскоре после этого.


Они отцепили замки и позволили им с лязгом упасть на пол, затем подняли металлическую защелку и распахнули двери. Внутри транспортных контейнеров было темно, но света от складских ламп наверху было достаточно, чтобы агенты могли видеть, что внутри.


В первом контейнере были десятки коробок. Они были помечены китайскими иероглифами и несколькими словами на английском, что наводило на мысль о том, что содержимое было чрезвычайно хрупким.


Агенты прошли мимо первого и встали у открытой двери второго контейнера, заглядывая внутрь с мрачными улыбками. Шесть молодых женщин, съежившихся на полу в дальнем конце гигантского металлического ящика, все в нижнем белье и дрожащие от холода. Одна из них, темноволосая девушка с оливковой кожей, встала и выступила вперед. Это был агент, которого Дюфор взял в плен. Молодая женщина достигла края тьмы и остановилась. Она наклонилась вперед и обняла Эмили так крепко, как только могла. Эмили обняла девочку за поясницу.


“Все в порядке. Теперь все в порядке, ” спокойно сказала она. “С вами всеми все будет в порядке”.


Другие агенты вошли в транспортный контейнер и помогли девочкам, одной за другой. Их лица были бледными, глаза желтоватыми от долгого пребывания в темноте.


Снаружи по городским улицам постепенно приближался вой полицейских сирен. Эмили сейчас не беспокоили местные власти. Многие из них, вероятно, были связаны с тем нездоровым бизнесом, который она только что разоблачила. Теперь международное сообщество узнало бы об этом, и покатились бы головы.


Она достала свой телефон и набрала номер, которым обладала лишь горстка людей на планете. Ответ пришел всего после двух гудков.


“Президент Докинз. Все в порядке, Эмили?”


Она на мгновение уставилась на молодых женщин и подавила свои эмоции. “Это сейчас, господин президент”.


40

Хельсингор, Дания


Скульптура Хольгера Данске была впечатляющей. Образ спящего героя, достигавший более шести футов в высоту и трех-четырех футов в ширину, был огромной данью уважения. Первоначально скульптура, созданная Хансом Педером Педерсен-Даном в 1907 году, была сделана из гипса, но в 1985 году была заменена на бетонную, поскольку гипсовая была повреждена влагой. Несмотря на то, что произведение не было оригинальным произведением искусства, на него все равно было на что посмотреть.


Шон уставился на спящего викинга на его троне, теперь освещенного электрическими лампами, которые отбрасывали оранжево-кремовый отсвет на его лицо. Круглый щит с украшающими его скандинавскими символами опирался на одну из огромных ног, традиционный меч, который он использовал, лежал поперек обоих бедер. Голова Хольгера в шлеме постоянно наклонена вперед, его длинные ниспадающие локоны спадают с плеч и смешиваются с густой бородой. Руки Хольгера скрещены на груди, ладони подогнуты под бицепсы.


“Что ты здесь ищешь?” - Что случилось? - спросил Дюфор, когда группа сгрудилась вокруг скульптуры.


Адриана стояла рядом с ним, в ее глазах горел дикий огонь. Шон могла сказать, что ей начали приходить в голову безумные мысли, например, наклониться и вытащить свое оружие, а затем убить всех до единого мужчин, удерживающих их в плену.


Он знал, что она никогда не преодолеет свои собственные коленные чашечки, прежде чем они заморозят ее. Он бросил на нее тонкий взгляд и покачал головой, умоляя ее быть терпеливой.


“Ну, ничего не изменилось с тех пор, как мы были в комнате в последний раз”, - многозначительно сказал Шон. “Так что я до сих пор понятия не имею. Я надеялся, что эта статуя даст какую-то подсказку. Может быть, скандинавские символы на его шлеме или щите?” Он указал на круглый предмет и странные эмблемы, выступавшие на его поверхности.


“Ты знаешь, что это означает?” - Спросил Дюфор.


“Нет”, - сказала Адриана. “Возможно, если бы мы сделали снимок, то смогли бы его проанализировать”.


Мужчина, наблюдавший за ней сзади, схватил ее за запястье.


“Я бы предпочел, чтобы вы не шарили по карманам”, - настойчиво сказал Дюфор. “Возможно, я сделаю снимок и посмотрю, что смогу найти”.


Француз достал смартфон из кармана куртки и сделал несколько снимков. “Мы можем взглянуть на них позже. А пока давайте двигаться дальше ”.


“Нет, подожди”, - остановил его Шон. Он изучал лицо викинга еще десять секунд. Он перевел взгляд на остальную часть скульптуры, ища что-нибудь, что могло бы дать им шанс найти то, что искал француз, не уверенный, что он будет с этим делать, если найдет что-нибудь достойное упоминания.


Правда заключалась в том, что Шон хватался за соломинку, и он знал это. Скульптура, на которую они смотрели, была создана слишком давно после времен Джонатана Стюарта, чтобы иметь какую-либо связь вообще.


Он медленно развернулся, чтобы не напугать людей Дюфорта, и начал медленно подниматься по пандусу в верхний подвал.


“Куда ты идешь?” Дюфор был недоверчив.


Один из его людей остался с Шоном, чтобы убедиться, что он не предпримет ничего опрометчивого.


Шон не оглядывался назад, когда говорил. “Этого там нет. В этой статуе нет ничего, что могло бы нам помочь. Нужно продолжать поиски ”.


Дюфор казался озадаченным, но жестом пригласил остальных следовать за ним. Он бросил последний взгляд на скульптуру, прежде чем подняться по трапу со своими людьми.


Нижняя часть замка была данью архитектурным чудесам эпохи Возрождения. Массивное сооружение поддерживалось гладкими сводчатыми потолками. Проходы расходились в разных направлениях по всему подвалу. В нескольких местах рядом с окнами для стрельбы были установлены манекены, одетые в военную форму эпохи Возрождения, чтобы продемонстрировать обязанности, которые солдат мог выполнять четыреста лет назад.


Пробираться по территории под замком было бы рискованным предприятием, даже с факелами того времени. Темные камеры, подземелья и потайные ходы могут легко оживить воображение в темных нишах.


Шон сомневался, что здесь можно было найти что-нибудь стоящее, но мимолетный взгляд того стоил. Человек, который захватил его в Копенгагене, оставался поблизости. Они прошли мимо темной камеры, которая была соединена с другим проходом. Коридор выглядел так, словно уходил на восток, к побережью. Ему нужно было отвлечься, что-то такое, что отвлекло бы телохранителей от бдительности и дало бы ему самое узкое окно для использования.


Снаружи прогремел раскат грома, напугав группу. За последние полчаса они не видели других туристов, вероятно, потому, что всех отвернула погода.


Дюфор шел впереди группы и сопровождал Шона, когда они прогуливались по следам замка. “Знаешь, Шон, было бы намного проще, если бы ты прекратил эту глупую уловку и рассказал мне то, что я хочу знать”. Его назойливые слова отражались от гладких белых потолков и серых каменных стен.


“Ну, я начинаю думать, что даже если бы я знал, где находится следующий кусочек головоломки, я, вероятно, не сказал бы вам”.


Вспышка молнии прорезала тускло освещенный проход из одного из узких окон во внешней стене. Сразу после этого прогремел раскат грома.


Глаза Шона сузились. Он видел что-то движущееся в темноте, но не мог быть уверен, что именно. Дюфор и его старший помощник были рядом, оставив остальных троих с Адрианой, один из которых замыкал шествие в одиночку. Этот последний парень, казалось, отставал.


“И почему это? Мы не такие уж разные люди. Я ищу древнее сокровище, точно так же, как ты делал это много раз раньше со своим другом ”.


“Мы делали это не ради денег или престижа”, - сказал Шон сквозь стиснутые зубы.


Его лицо снова просветлело при вспышке очередной молнии. Снова прогремел гром, и на этот раз он знал, что увидел что-то быстро двигающееся за последним охранником. Секунду спустя мужчина рухнул на землю, и новая фигура, силуэт которой вырисовывался в слабом свете настенных светильников, нырнула обратно в тень.


Шону не нужно было видеть лицо, чтобы опознать таинственного мужчину. Томми догнал их и пытался выровнять игровое поле.


“Ваше суждение кажется немного старомодным, месье Уайатт. И я делаю это не только ради престижа или денег. На самом деле, мне не нужны деньги. Я ценю историю, стоящую за таким произведением, как "Святое копье". Из-за этого велись войны. В поисках этого были потрачены жизни людей. Что-то подобное делается не только для престижа.”


“О, так вы просто коллекционер, который считает, что вам следует беречь это, а не делиться с миром, скажем, в музее?” Шон поддерживал разговор, пытаясь выиграть время для своего друга. Он перешел в следующую секцию подвала, где для осмотра туристами содержалось несколько тюремных камер.


Адриана и двое ее охранников завернули за угол в следующий коридор. Чтобы пройти через узкий проход, один должен был идти перед ней, а другой сзади. Еще одна вспышка молнии осветила подвал. Гром прогремел еще раз, и внезапно мужчина, который был позади нее, упал на пол.


Она почувствовала движение за спиной и, повернув голову, увидела, как Томми переступает через тело. Другой охранник начал поворачиваться к ней, чтобы продолжить свое дежурство, когда увидел приближающегося Томми с пистолетом с глушителем звука в руке. Его глаза широко раскрылись, когда он попытался отреагировать и развернуться со своим собственным оружием, но Адриана рубанула его по запястью предплечьем и отбросила пистолет на твердый пол.


Томми попытался нанести удар, но телохранитель слишком быстро вскинул ногу, сильно ударив мишень по руке и отправив его пистолет в полет по воздуху в один из темных углов.


Шон и двое других обернулись на шум. Однако реакция Кэрона была слишком медленной, и Адриана уже летела по воздуху с черным ботинком, нацеленным ему в лицо.


Каблук попал точно, сильно врезавшись в челюсть Кэрона, заставив его отступить на несколько шагов назад. Однако он все еще держал пистолет и направил его на женщину, намереваясь положить конец маленькому восстанию здесь и сейчас. Адриана предвидела его ход и бросилась на него. Она схватила руку, державшую пистолет, и вывернула ее вбок. Низкий хлопок отразился от стен, и пуля дико сверкнула, опасно срикошетив в темноте. Она дернула руку мужчины вперед и потянула ее назад через свое бедро в попытке сломать локоть. Кость не поддалась, но Кэрон вскрикнула и уронила оружие на пол. Он пришел в себя и, развернувшись, ударил ее по лицу костяшками пальцев.


Суматоха застала Дюфорта врасплох, что дало Шону достаточно времени, чтобы нанести первый удар. Он угодил ножом прямо в челюсть мужчины, что, безусловно, вызвало у француза приступ боли. Однако момент победы Шона был недолгим, и Дюфор нанес ответный удар по ребрам и подбородку Шона, прежде чем тот смог блокировать третий удар.


На другом конце суматохи Томми был прижат к полу человеком, на которого он напал. Он подошел слишком близко, и более крупный парень схватил его и бросил на землю, используя свой вес в своих интересах. Он почувствовал, как большие бицепсы мужчины начинают обвиваться вокруг его шеи, готовясь убить, задушив его до смерти. У Томми перехватило горло, когда огромная мышца напряглась и перекрыла дыхательные пути. Он вцепился в кожу мужчины, царапая ее и отчаянно пытаясь освободить убийцу. Но это было безрезультатно. Он почувствовал, что его глаза начинают выпучиваться.


Томми сделал единственное, что пришло ему в голову. Он отвел большой палец назад и надавил на лицо мужчины, пока не нашел мягкое место, которое было глазницей. Он изо всех сил оттолкнулся назад, пока мужчина не закричал и его хватка не ослабла. Томми упал вперед и судорожно хватал ртом воздух, набирая его в легкие огромными глотками. Его грудь вздымалась, а горло горело. Он прополз по грубому полу к ближайшей к нему стене и подтянулся. Он все еще был согнут, когда приспешник неуклюже приблизился и сильно занес ногу, пнув Томми в живот. Томми хрюкнул и снова рухнул, согнувшись пополам и схватившись за живот от боли.


Мужчина отвернулся и направился к оружию, которое он уронил. Это было где-то в тени самого дальнего угла, но разглядеть по краям было почти невозможно. Томми поднялся, превозмогая ноющую боль в животе, и бросился на мужчину сзади.


Адриана увернулась от удара Кэрона, но он был слишком быстр и врезал ей локтем в спину. Она взвизгнула от боли, но смогла откатиться в сторону, когда он попытался наступить каблуком ботинка ей на лицо. Он наступил во второй раз, снова едва не задев ее. В третий раз она протянула руку и схватила его за ногу, вывернув ее под неудобным углом и используя инерцию, чтобы подкрутить его в воздухе и отправить на землю.


Она оттолкнулась от земли и сделала шаг назад, готовясь к его следующей атаке. На этот раз это было сложнее. Кэрон начала яростную атаку, нанося один удар за другим по ее лицу и туловищу. Адриана отклоняла один за другим удары предплечьями и блокировала их руками. С каждой атакой гнев Кэрон рос. Небрежный удар в нос был легко встречен, когда она провела рукой вниз и головой боднула Кэрон прямо в нос. Из него хлынула кровь, и он инстинктивно потянулся, чтобы обработать повреждение. Как только он это сделал, Адриана сделала два огромных шага и подпрыгнула в воздух.


Дюфор легко отметал нападки Шона. Каждый удар, каждая тычинка, все, что он пробовал, блокировалось и отбивалось. Стройный француз, очевидно, когда-то занимался джиу-джитсу, и его опыт ближнего боя был устрашающим.


Шон протянул одну руку и схватил мужчину за запястье в попытке использовать прием дзюдо и повалить его на землю, но реакция Дюфора была слишком быстрой, и он изменил движение, выкрутив свою руку и схватив Шона. Он мгновенно притянул Шона к себе, и Шон почувствовал, как локоть мужчины врезался ему в ребра, где все еще оставался синяк от пули.


Он невольно застонал от боли, но момент, когда ему стало больно, был недолгим, поскольку Дюфор рассек основание его головы там, где она соединялась с шеей. Все внезапно стало размытым и темным. Шон на мгновение оступился и приземлился на четвереньки, едва удержав равновесие. Еще один укол боли пронзил его живот, когда Дюфор сильно пнул его носком своей остроносой обуви. Руки Шона подкосились, и он рухнул, ударившись лицом о холодный твердый камень.


Дюфор наклонился и схватил Шона за лодыжку, чтобы протащить его по полу, когда понял, что прикреплено к ноге Шона.


Томми бросился на спину телохранителя и приземлился на него сверху, так что голова мужчины ударилась о зубчатую каменную стену впереди. Мужчина попытался выставить руки, чтобы остановить свой импульс, но он не смог вовремя среагировать, и его голова врезалась в стену с ужасающей скоростью.


Раздался отвратительный шлепок и хруст, когда Томми снова впечатал череп мужчины в стену. Телохранитель обмяк и упал на пол. Томми не знал, мертв он или без сознания, но в данный момент у него не было времени проверять.


Он присел на корточки и провел рукой по стене, пока не нашел то, что искал: холодную, знакомую форму своего пистолета.


Адриана пролетела по воздуху, целясь каблуком ботинка в грудь Кэрон. Его зрение было затуманено из-за травмы носа, но у него все еще оставалось достаточно присутствия духа, чтобы сделать шаг в сторону и схватить ее за ногу в воздухе. Он использовал ее инерцию против нее и отшвырнул ее к стене позади себя, ее плечо и лицо сильно ударились об нее, прежде чем она упала на пол.


Кэрон вытер нос предплечьем и подошел к ней, пока она каталась взад-вперед, пытаясь прийти в себя. У нее пульсировал левый висок в том месте, где ее голова ударилась о твердую поверхность стены, а плечо ныло от боли. Кэрон потянулся к поясу и вытащил из ножен охотничий нож длиной пять дюймов. Он повертел лезвие в руке и провел острием по ее груди. Он наклонился и уже собирался нанести удар, когда в коридоре раздался громкий хлопок.


Теплая жидкость плеснула на лицо Адрианы как раз в тот момент, когда Кэрон завалился набок на пол с дырой в голове сбоку.


Адриана на мгновение поиграла руками и смогла подняться. Ее зрение немного прояснилось, и она смогла разглядеть Томми, стоящего в углу, держащего в руках что-то черное, направленное в ее сторону.


Он убил телохранителя Дюфора.


“Брось это!” Раздражающе знакомый французский голос раздался с другой стороны коридора. “Или я убью твоего друга прямо сейчас”.


Адриана медленно поднялась и посмотрела в направлении голоса. Томми держал свое оружие направленным в этом общем направлении. Дюфор стоял над Шоном, наставив на него пистолет.


“Брось это, Дюфор”, - крикнул Томми. “Ты ни за что не выберешься из этого замка, если нажмешь на курок. Ты убьешь его, я убью тебя. Ты проиграл.”


“В этом случае ты тоже проиграешь, мой американский друг. Опустите оружие, или я убью его. Это то, чем ты готов рискнуть?”


Томми крепко задумался. Расстояние между ним и французом составляло почти пятнадцать ярдов. Он мог нанести удар, но мог и промахнуться. Если бы он промахнулся, Шон был бы мертв.


Подумай, Томми, подумал он про себя. Что бы сделал Шон?


Шон остановил бы его.


“Не дай этому парню уйти, Томми. Ты уничтожаешь его. Не беспокойся обо мне.” - сонно сказал Шон. Он пришел в сознание, но звучал так, словно выпил бутылку бурбона.


Томми медленно покачал головой взад-вперед. “Я не дам тебе умереть, приятель. Кроме того, наш французский друг не хочет, чтобы это сокровище ускользнуло из его рук ”.


В тускло освещенной комнате на лице Дюфора промелькнуло вопросительное выражение. “Что ты имеешь в виду?”


“Я знаю, где следующая подсказка”, - уверенно ответил он.


Дюфор обдумал то, что сказал Томми. “Ты блефуешь. Брось свое оружие, или я убью его!”


“Я не блефую, Дюфор. Я нашел могильный холм капитана Хольгера Данске, Асмунда. И это прямо за пределами этого замка, отмеченный камнем на склоне холма.” Томми указал указательным пальцем на случайную точку на стене, которая, по его мнению, находилась недалеко от направления, откуда он пришел. “Я видел это сам. Как ты думаешь, почему я сейчас насквозь мокрый?”


Последний пункт действительно заставил Дюфорта задуматься. Говорил ли он правду? И если да, то каким был следующий шаг.


“Ну и что? Мы все вместе выходим на улицу, держась за руки, с направленными друг на друга пистолетами?” Он покачал головой. “Ты сложишь свое оружие, и я позволю тебе показать мне, где находится могила Асмунда. Если ты не лжешь, я тебя отпущу. Но если это так, я убью каждого из вас ”.


“Как я должен тебе доверять? Откуда нам знать, что вы все равно нас не убьете?”


“Это риск, на который вам придется пойти. Но я устал от этих игр. Прими решение за три секунды, или я всажу пулю в голову твоего друга ”.


“Не слушай его, Томми. Прикончите этого парня прямо сейчас ”.


“Твой друг храбр”, - сказал Дюфор. “Но я не уверен, что вы все равно сможете сделать этот кадр. Трое.” Он начал свой обратный отсчет. “Двое”.


Внезапно яркая вспышка молнии и раскат грома прервали драматическую паузу. Светильники на этаже на секунду мигнули и погасли, погрузив всю комнату в кромешную тьму. Дюфор выстрелил из пистолета, но пуля отскочила от пола и опасно срикошетила от наклонного потолка и стен. Томми не стрелял из своего оружия. Смертельно отскочившая пуля означала, что Дюфор промахнулся. Было крайне важно, чтобы Томми не выдал свою позицию сразу. Он подкрался вперед под углом, чтобы сократить расстояние между ним и французом, осторожно, чтобы не споткнуться или не потерять равновесие. Его руки держали оружие полностью вытянутым, направленным туда, где, по его мнению, находилась позиция Дюфора, хотя в абсолютной темноте было трудно сказать.


Томми остановился и внимательно прислушался, пытаясь услышать, не перемещается ли его цель подобным образом, но он не услышал ничего, кроме бушующего снаружи шторма. Ему отчаянно хотелось что-нибудь сказать, но он рисковал выдать свое местоположение, если бы сделал это.


Огни на мгновение замерцали, а затем снова начали равномерно гореть. Томми размахивал своим оружием направо и налево, убеждаясь, что Дюфор каким-то образом не прокрался к нему с фланга. Комната справа, однако, была пуста. Трое товарищей были совсем одни. Шон лежал на полу, оглядываясь по сторонам, затем он встал и поспешил к Адриане, в то время как Томми тоже подошел к ней и продолжал наблюдать за пересекающимся коридором.


Дюфор исчез.


“Ты в порядке? Ты можешь двигаться?” Шон тихим шепотом обратился к Адриане одними губами. Она кивнула, но при этом поморщилась.


Двое мужчин помогли ей подняться, и она стряхнула с головы паутину. Шон заметил ее пистолет, лежащий на земле, и наклонился, чтобы поднять его. Он предложил это ей, но она пренебрежительно махнула рукой. “Оставь это пока, ” сказала она. “Давай просто уберемся отсюда”.


“А что насчет них?” Томми указал на два тела.


“Пошли они к черту”, - бессердечно ответил Шон. “Пусть об этом позаботится датская полиция”.


“Как ты думаешь, куда он пошел?” Адриана задавалась вопросом приглушенным тоном.


Шон огляделся, его грудь все еще болела. “Он мог бы использовать темноту как шанс сбежать. Или он может поджидать нас, чтобы устроить засаду.


“Итак, нам нужно внимательно следить и двигаться медленно”. Томми прояснил ситуацию с оценкой.


“Точно”.


Они начали методично обходить подвал замка, проверяя каждую камеру, каждое стойло и каждую комнату, прежде чем перейти к следующему участку. Прошло почти тридцать минут, прежде чем они достигли лестницы, ведущей на первый этаж дворца.


Дюфор исчез.


Шон спрятал оружие под куртку, прежде чем первым подняться по лестнице. Он рассудил, что француз не стал бы затевать перестрелку посреди дворца. Там были бы установлены камеры слежения, а также могли бы слоняться другие туристы. Нет, Джерард Дюфор сбежал.


“Как ты думаешь, куда он пошел?” Спросил Томми, когда они поднимались по лестнице. Он также спрятал свое оружие во внутренний карман своего влажного пальто.


“Я не знаю. Но мы его найдем, ” уверенно сказал он.


Трое преодолели последнюю ступеньку и повернули за угол обратно во внутренний двор. Дождь лил не переставая, но, казалось, начал стихать, и небо вдалеке приобрело более светлый оттенок серого. За углом вход во дворец оставался открытым.


Шон указал на дверной проем. “С таким же успехом можно было бы поболтаться здесь, пока не прекратится дождь”.


Томми уставился на него взглядом, говорящим "иди к черту". “Неужели?” Он вытянул руки, чтобы показать свою промокшую одежду. “Боишься небольшого дождя?”


Адриана рассмеялась. “Вы, должно быть, замерзли”, - сказала она, пытаясь скрыть смех сочувствием.


“На самом деле, так и есть. Мне нужно найти какую-нибудь сухую одежду.”


Шон провел двух других через открытую дверь в первую комнату дворца. Комната простиралась по меньшей мере на пятьдесят футов в одном направлении и тридцать футов в поперечнике. Старые, темные деревянные полы скрипели от их веса, когда они двигались. Со стен свисали огромные гобелены с выцветшими изображениями дворян и дам эпохи Возрождения на лошадях, окруженных знаменами с именами их семей. С высоких окон свисали длинные плотные шторы темно-красных и лесных зеленых тонов. В дальнем конце комнаты в стене был встроен камин. Он был пуст, что разочаровало Томми. Он мог бы воспользоваться теплом, но держал пари, что камином не пользовались сто лет.


Все трое сгрудились вокруг и смотрели в окна, как медленно утихает шторм.


Шон смотрел прямо перед собой, когда спросил своего друга: “Ты действительно нашел там могильный холм?”


Томми кивнул, также не поворачивая головы в сторону, глядя на бушующее море за восточными валами. “Да. Уверен, это то, что мы искали.”


“Ты забрался внутрь этого?”


Он покачал головой. “Понадобится кое-какое оборудование, чтобы сдвинуть камень. Это было слишком тяжело только для одного человека ”.


Адриане тоже было кое-что интересно. “Я не хочу смотреть дареному коню в зубы, но вы отправились на поиски могилы, прежде чем прийти нам на помощь?” Она медленно перевела на него взгляд, искренне смущенная его действиями.


“Ну, ”Томми запнулся, “я подумал, что, поскольку я был в меньшинстве, если бы я мог найти могилу и вернуть ключ, у меня был бы козырь в переговорах с Дюфортом. Знаете ... Обменяйте ему следующую золотую монету для вас, ребята.”


Теперь Шон повернул голову к своему другу. “Это была бы хорошая идея, если бы не тот факт, что А: вы не могли забраться в могилу, чтобы забрать то, что там было, и Б: Дюфор убил бы нас, как только вы отдали это ему”.


Томми не взглянул ни на одного из них, вместо этого продолжая смотреть в окно. “Я знаю. Хотите верьте, хотите нет, но я действительно прокрутил этот сценарий в голове, и именно поэтому я решил устроить засаду телохранителям Дюфора именно так, как я это сделал ”. Он сделал паузу на секунду, прежде чем сказать: “Кстати, добро пожаловать вам обоим. Только что спас ваши жизни, и вы жалуетесь на то, что я выбрал время?”


На мгновение воцарилась тишина, прежде чем Адриана и Шон оба разразились смехом. Они одновременно обняли Томми и крепко обняли его, но быстро отпустили, поняв, насколько он на самом деле мокрый.


“Первое, что нужно сделать, - сказал Шон, - купить тебе новую одежду. Затем мы взглянем на могильный холм.”


41

Дамфрис, Шотландия


Син и двое его спутников вышли из черного седана и встали на тротуаре, уставившись на здание.


Скромный музей был создан как дань уважения местной истории за счет грантов, собранных несколькими богатыми филантропами из региона, а также несколькими из-за рубежа.


Томми был прав.


Когда тучи рассеялись и в Хельсингор вернулся дневной свет, трое спутников направились к торговому центру в северной части города. Они купили для Томми новую одежду, затем нашли хозяйственный магазин, где приобрели кое-какое землеройное оборудование и ломы.


Томми сделал несколько звонков местным властям и добился временного разрешения на раскопки в историческом месте. Проект был одобрен при условии, что местный историк будет наблюдать за раскопками и что все находки будут переданы в дар галерее артефактов замка Кронборг.


Потребовалось несколько дней, чтобы получить разрешение, что означало, что Шону и компании пришлось искать жилье в маленьком городке. К счастью, они смогли снять небольшую квартиру через интернет-сайт, который сдавал комнаты и целые дома туристам по всему миру по доступной цене.


Пока они ждали, Шон и его спутники исследовали магазины, бары, кафе, рестораны и специализированные магазины, которые мог предложить Хельсингор. Томми был на седьмом небе от счастья в "сыроварне", магазине, предлагавшем сотни различных сортов сыра на самый взыскательный вкус. Через несколько дверей из пекарни доносился запах свежеиспеченного хлеба. Буханки пшеничного, ржаного, белого, итальянского и французского хлеба на закваске выстроились в стеклянной витрине сразу за витриной. За прилавком светловолосый мужчина лет пятидесяти пяти в белом фартуке улыбался, когда люди приходили и уходили, охотно тратя свою валюту, чтобы попробовать лучший хлеб в городе.


Однако Шон и компания отправились не просто осмотреть достопримечательности и побаловать себя местными вкусами. Они не были полностью убеждены, что Дюфорта больше нет. Конечно, не исключалось, что этот человек перегруппировался, привел подкрепление и вернулся в Хельсингер, чтобы начать раскопки в районе, который описал Томми.


Лицо Дюфора, однако, так и не появилось. Они пристально следили за курганом, время от времени проверяя его, и дважды обходили деревню, чтобы убедиться, что за ними никто не следит. Возможно, немного параноидальный, но, как всегда считал Шон, лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.


На третий день группа встретилась с человеком по имени Олан Долффсон, историком, который жил неподалеку и помогал содержать галерею в замке Кронборг и курировал ее. Сначала он был не слишком в восторге от идеи, что несколько американцев и испанец будут копать так близко к территории крепости. Однако, когда Томми объяснил, кто он такой, мужчина сразу же проникся идеей. По-видимому, МАА ранее проделало с этим человеком хорошую работу, и он был более чем счастлив помочь вернуть больше артефактов, которые будут помещены в его музей.


Работа, связанная с перемещением камня, заняла менее двух часов. Когда его наконец извлекли из места упокоения, используя объединенную силу четырех мужчин с рычагами, группа смогла заглянуть внутрь гробницы, которую человеческие глаза не видели более двухсот лет.


Внутри гробницы саркофаг, который нашел Джонатан Стюарт, все еще был нетронут. Последним человеком, который видел это, был Фрэнсис Джексон; почти через семь лет после того, как Стюарт, спотыкаясь, пробрался в гробницу.


Основываясь на истории, Шон и Томми решили, что Стюарт, должно быть, провалился в дыру, образованную пушечным ядром; полость, которая была покрыта эрозией и временем в течение следующих шести лет. Когда они осмотрели внешнюю часть кургана, несколько таких неровностей указывали на то, что это более чем правдоподобно.


Трое спутников осторожно пробрались в склеп, за ними внимательно следил Долффсон. Их лампы ярко светились в темноте маленькой комнаты, освещая каждый уголок ярким цифровым светом. Крышка саркофага все еще лежала на боку, точно так же, как Фрэнсис Джексон оставил ее два столетия назад, спеша сбежать.


После нескольких минут тщательного осмотра погребального ящика и остальной части комнаты группа начала проявлять беспокойство. Единственной вещью, которую они смогли найти, которая казалась необычной, был потрепанный кусок клетчатой ткани, выполненный в стиле, похожем на семейный тартан.


Кроме оружия, нескольких предметов утвари и инструментов, металлической вазы и нескольких безделушек, не было ничего, что указывало бы, куда отправиться на следующем этапе их путешествия.


Они считали, что зашли в тупик.


Все изменилось, когда Томми сфотографировал клетчатую ткань и отправил изображение Алексу и Таре для анализа. Им потребовалось чуть больше часа, чтобы перезвонить Томми и сообщить, что найденная им шотландская шотландка родом из района недалеко от Дамфриса, и, хотя им нужно было проанализировать ткань, чтобы убедиться наверняка, они были уверены, что следующим местом для поиска будет Дамфрис.


Кроме этого, они понятия не имели, что делать дальше. Не было ничего похожего на карту и, конечно, никакого пресловутого крестика, отмечающего место.


Шон давным-давно понял, что жизнь полна маленьких ироний. У вселенной иногда был забавный способ унизить человека и заставить его понять, что он не всегда контролирует ситуацию.


Так было и с ключом, ведущим к Дамфрису.


Томми позвонила Тара на следующее утро, когда группа собирала свои немногочисленные пожитки, готовясь отправиться обратно в Штаты. “Ты не поверишь”, - сказала она ему и попросила проверить ссылку, которую она только что отправила по электронной почте и смс.


Он закончил разговор и постучал по синей надписи на экране. Изображение перешло на веб-страницу, на которой была опубликована потрясающая статья. Томми прочитал это, не веря своим глазам.


Бизнесмен на пенсии, живущий в Дамфрисе, запросил разрешение у близлежащей церкви обыскать территорию в поисках любых металлов, которые могли быть зарыты в земле. Мужчина провел несколько дней, обыскивая местность с помощью своего металлоискателя в надежде найти что-нибудь интересное.


Он понятия не имел о значении того, что откроют эти поиски.


В один из последних дней поисков металлоискатель бизнесмена начал указывать на что-то большое под землей. То, что он нашел после небольшого раскопок, изменило историю.


То, что позже стало известно как Клад Дамфриса или Сокровищница Дамфриса, было рогом изобилия древних сокровищ викингов, реликвий и нескольких других важных артефактов. Полностью неповрежденный горшок эпохи Каролингов был одним из многих предметов, обнаруженных в кладе. Более важной для Шона и его друзей была единственная золотая монета, которая была найдена вместе с другими предметами.


Теперь они стояли у музея на холодном, сыром шотландском воздухе и оглядывались по сторонам. Никто из них не был полностью удовлетворен тем, что Дюфор отказался от своих поисков или стремления опередить их в поисках сокровищ, но они никогда не видели его лица.


Внутри музей был необычным. В течение многих лет это была контора по продаже недвижимости, которая закрылась во время международной рецессии и только недавно была преобразована в музей из-за необычной находки местного пенсионера.


Трое посетителей прошли через фойе, скромную комнату с несколькими растениями в углу и ящиком для пожертвований у входа. Молодая женщина с вьющимися рыжевато-каштановыми волосами сидела за прилавком с лучезарной улыбкой. Она вручила группе брошюру о сокровищах Дамфриса и пригласила их осмотреться.


Они пробирались через маленький лабиринт стеклянных витрин и теневых ящиков. На стенах висели фотографии с изображением некоторых людей, сделавших открытие, а также несколько изображений раскопок артефактов.


“Здесь много всего”, - сказала Адриана, остановившись полюбоваться ожерельем из бисера со свисающим с него четырехсторонним крестом.


“Хотя не так много, как я мог бы подумать”, - сказал Томми и отошел в другой конец комнаты, рассматривая несколько ножей и столовых приборов, пока Шон шел в дальний конец. Площадь экспозиции составляла всего около тысячи квадратных футов, так что всю коллекцию можно было увидеть менее чем за двадцать минут. Может быть, даже пятнадцать.


“Ребята”, - сказал Шон, жестом приглашая своих друзей присоединиться к нему у стеклянной будки. Он уставился вниз на объект, защищенный внутри.


Когда двое других присоединились к нему, они уставились широко раскрытыми, не верящими глазами через стекло, защищающее артефакт внутри. Это была золотая монета, следующая подсказка в поисках места последнего упокоения Хольгера Данске и пропавшего Святого Копья.


“Я не могу поверить, что какой-то случайный парень просто наткнулся на все это”, - сказал он Томми и Адриане. “Каковы шансы?”


“Да”, - тихо согласился Томми, его голос был тихим шепотом. “На самом деле я вроде как надеялся, что это было просто случайное совпадение и что это был не тот самый клад, который мы искали”.


Шон отвел глаза в сторону и бросил на своего друга озадаченный взгляд. “Неужели? Два древних сокровища викингов в маленьком городке Дамфрис?”


Томми пожал плечами. “Случались и более странные вещи”.


“Я предполагаю”.


“Мальчики, нам нужно найти ключ, который прилагается к этой монете”. Адриана попыталась вернуть их в нужное русло, указывая на золотой предмет. “Это должно быть где-то здесь”.


“Верно”, - сказал Шон. “Продолжай смотреть по сторонам. Посмотрите, может быть, что-нибудь привлечет ваше внимание.”


Трое снова разделились и медленно пробирались по выставке, стараясь, чтобы ничего не осталось незамеченным.


На одном из крестов были странные знаки. Эмблемы на горшке эпохи Каролингов были богато украшены, но ничем не выделялись. Они осмотрели некоторые другие предметы в музее, такие как оружие и доспехи, надеясь, что где-нибудь спрятана подсказка.


После почти сорока минут и, по крайней мере, трех походов по комнате каждый, группа решила на этом закончить. Они сделали несколько снимков предметов, которые, по их мнению, могли бы что-то предложить, но, судя по всему, след простыл.


Удрученные, они вышли из музея и направились вниз по улице к пабу всего в квартале от отеля. Они свернули туда, войдя через черную деревянную дверь, и нашли столик в одном из углов. Симпатичная официантка с прямыми черными волосами принесла им несколько меню, чтобы они посмотрели и записали, что они хотели бы выпить.


Шон просмотрел фотографии, которые он сделал в музее, все еще надеясь найти что-то, что он, возможно, пропустил. Он уставился на изображение богато украшенного горшка с несколькими изображениями свободно бегущих лошадей и горного хребта на заднем плане. Через несколько секунд он провел пальцем по экрану и перешел к следующей картинке.


“Есть ли что-нибудь, чего нам здесь не хватает?” Раздраженно спросил Томми. “Я имею в виду, бывают моменты, когда мы не можем разобраться во всем. Я понимаю это. Но в этом мы зашли так далеко. Просто отстойно не доводить дело до конца ”.


“Я слышу тебя”, - согласился Шон. “Интересно, нашли ли эти ребята на тех раскопках что-нибудь, чего они не поместили в музей”.


“Я уже проверила это”, - сказала Адриана, вступая в разговор. “Женщина сказала мне, что мужчины, обнаружившие тайник, позаботились о том, чтобы, согласно их соглашению, все было выставлено в музее, и что вся выручка будет разделена соответствующим образом”.


Когда она закончила свое выступление, все трое несколько минут сидели в тишине. Официантка принесла им напитки и приняла заказы на еду, и когда она снова исчезла за углом, их молчание возобновилось.


“Я думаю, нам нужно донести все эти изображения до детей и позволить им разобрать то, что они могут. Может быть, нам повезет, и они что-нибудь найдут, ” наконец сказал Томми.


“Да”, - согласился Шон. “Но у меня плохое предчувствие, что экспонаты на выставке - это конечная точка в нашем путешествии”.


“Вы думаете, это был розыгрыш?” Спросила Адриана, потягивая свой напиток. Она смотрела поверх стеклянной оправы прищуренными, вопрошающими глазами.


“Мы, конечно, видели подобные тщательно продуманные мистификации раньше. Но этот кажется другим. Я не думаю, что кто-то пошел на все это только для того, чтобы подшутить над кем-то несколько сотен лет спустя ”.


Разговор за ужином перешел от темы легендарного пропавшего викинга к шотландской погоде, еде, путешествиям и, в конечном счете, решению вернуться в отель. На следующее утро Томми проверил свою электронную почту и текстовые сообщения, и новости оказались не из приятных.


“Дети сказали, что ничего не смогли найти на изображениях, которые мы им вчера отправили”, - сообщил он Шону и Адриане за завтраком из жареной картошки и яиц.


Шон не мог в это поверить. Конечно, им дали всего двенадцать или около того часов, но Тара и Алекс редко разочаровывались. “Ни единой зацепки? Ничего?”


“У меня тоже от этого сносит крышу, чувак. Они будут продолжать поиски, но мне нужно вернуться в США.”


Шон был обеспокоен и не пытался скрыть это, уставившись в свой напиток. Он ненавидел неопрятные концовки. Завершение было тем, в чем он стал мастером. Теперь ничего нельзя было достать. Дюфор исчез, как листья на осеннем ветру. И реликвия, за которой они охотились, была навсегда потеряна для древности.


Томми похлопал своего друга по плечу. “Эй, не беспокойся об этом, чувак. Вы знаете, как это происходит. Такие вещи иногда случаются. Мы получаем некоторые зацепки, исследуем все возможные ракурсы, и это все, что мы можем сделать. Иногда это просто не срабатывает. Вы проработали со мной достаточно долго, чтобы понять это. Такова природа этого. Черт возьми, расхитители могил обычно опережают нас в получении большей части хороших материалов в любом случае. Подумайте о пирамидах и всем том, что было из них изъято.”


“Я знаю”, - признал Шон. Томми был прав. И за то время, что он работал в IAA, Шон повидал немало неудач во многих экспедициях. Хотя это его раздражало, вероятно, потому, что Дюфор все еще был на свободе, и пока он был, был шанс, что француз победит.


Для Шона проигрыш никогда не был вариантом.


Он отбросил мысли и поднял свой бокал вместе с остальными. “За Хольгера Данске”, - сказал Шон с мрачной улыбкой. “Пусть он покоится с миром, где бы он ни был”.


42

Атланта, Джорджия


Сиан сидел на своем глубоком кожаном диване, бездумно уставившись в телевизор с плоским экраном. На следующее утро он возвращался в Дестин, чтобы открыть свой магазин серфинга и каяков на весну и лето. Его разум был лишь наполовину погружен в футбольный матч, разворачивающийся на экране в кристально чистом формате высокой четкости. Другая половина его мозга все еще размышляла о загадочной личности Хольгера Данске и копье, которое он украл у Карла Великого.


По возвращении в Штаты они с Томми провели несколько дней, завершая кое-какие незаконченные дела, хотя некоторые, казалось, никогда не будут завершены. Браунинг Купер и Чарли Фаулер вернулись в свои дома в Ноксвилле и Чаттануге. Шон был уверен, что позвонит им обоим, чтобы сообщить неутешительный отчет.


Чарли отмахнулся от всего этого, сказав в своей обычной циничной манере, что он всегда думал, что это была погоня за несбыточным. Куп тоже воспринял это хорошо.


“Возможно, когда-нибудь мы узнаем остальную часть истории”, - сказал он, услышав новости.


Шон ненавидел разочаровывать его, особенно после того, как в него стреляли и он был госпитализирован. Но больше они ничего не могли сделать. Они не оставили камня на камне.


Как он и сказал Адриане и Томми, “Вы не можете выиграть их все”.


По крайней мере, он чувствовал себя хорошо, помогая прикрыть одну из крупнейших группировок по торговле людьми в мире. Дюфорта больше не было, его приспешники мертвы, и жизни десятков молодых девушек были спасены, не говоря уже о девушках, которых Дюфор мог забрать в будущем. Он сожалел, что не убил француза, но Шон знал, что в конечном итоге Дюфор получит по заслугам.


Эмили рассказала историю их спецоперации и о том, как они нашли ее пропавшего агента и нескольких других девушек, спрятанных в транспортном контейнере, хранящемся на окраине Парижа.


Помимо непосредственных результатов операции, за которой Эмили лично наблюдала, международные агентства смогли восстановить контакты по крайней мере одиннадцати постоянных клиентов Дюфорта. Было бы невозможно предъявить обвинения всем им. Некоторые исчезали до того, как их местонахождение удавалось установить. Хотя большинство из них предстанет перед правосудием. За последние пятьдесят лет мир стал намного меньше. Скрывать это становилось все труднее.


Шон верил, что такие злые люди, как этот, всегда получают по заслугам. Рано или поздно они получили бы свое. Он почувствовал укол в сердце, когда эта мысль снова промелькнула у него в голове.


Один из судей на игре свистнул в свисток, оторвав Шона от его мыслей. Он погрузился в грезы наяву о событиях предыдущих недель. Чиновник в желтой форме предупреждающе помахал пальцем одному из игроков, давая ему понять, что он больше не потерпит такого поведения.


Шон взглянул на счет в углу экрана. Часы прямо под ним подсказали ему, что до первого тайма осталось еще несколько минут. У его команды было достаточно времени, чтобы уступить лидерство. Он надеялся, что это было не так.


Он позволил себе сосредоточиться на игре в течение следующих восьмидесяти секунд, не думая о торговле людьми, злых людях или древних сокровищах викингов.


Судья снова дал свисток раньше, чем ожидалось, закончив первую половину игры. Две команды ушли, исчезнув в туннеле, чтобы перегруппироваться. На экране появился рекламный ролик, показывающий пару, идущую к краю Большого каньона. Затем на нем был изображен мужчина, катающийся на водных лыжах с широкой улыбкой на лице, когда он в замедленной съемке пересекает озеро. Третья сцена была о нескольких друзьях в походе, сидящих вокруг костра на фоне палаток и полной луны, висящей над головой на фоне звездного ночного неба.


“Приезжай в Аризону”, - произнес голос рассказчика, когда слова появились на экране.


Аризона.


Название штата звучало в голове Шона, но он не знал почему. Он решил, что на него подействовала усталость. В последнее время он слишком много делал. И у него на уме были некоторые довольно тяжелые вещи, с которыми ему нужно было разобраться, вещи, которые потребовали бы от него сделать то, чего он поклялся никогда не делать. Его сердце снова дрогнуло.


В поисках Хольгера Данске он изучил карты, резервации, горные хребты и практически все, что мог, в пределах окружности, которую они очертили как возможное место последнего упокоения Данске. Он просмотрел упоминания о викингах, посещавших Северную Америку, думая, что, возможно, Данске и его друг пересекли океан в попытке спрятать копье.


Несмотря на то, каким маленьким стал мир, он все еще был слишком большим, когда дело доходило до поиска чего-то подобного. Живые люди оставили след, бумажный след, множество свидетелей, которые их видели. Мертвые не оставили ничего, кроме своих останков. Даже если Томми отправит в экспедицию все силы агентов IAA, им может потребоваться не одна жизнь, чтобы что-нибудь найти. Пришлось бы покрыть десятки тысяч квадратных миль, и найти какую-либо зацепку было бы сложнее, чем найти иголку в стоге сена. Больше похоже на поиск иголки в миллионе стогов сена.


Глаза Шона вернули его к настоящему моменту, пытаясь стряхнуть с них усталость, чтобы он мог подумать.


Шон потянулся к крайнему столику и взял чашку с зеленым чаем, который он потягивал. Он начал делать еще глоток, когда резко остановил себя. Он замер, держа чашку прямо перед губами. Секунду спустя он поставил чашку обратно на маленький столик и схватил пульт дистанционного управления. Он нажал на кнопку, которая вернула телевизионную трансляцию на тридцать секунд назад, и пересмотрел ролик о каких-то пустынных горах в рекламе.


Он поставил экран на паузу и уставился на него. В его голове пронесся миллион идей, и все они вращались вокруг одной центральной темы: изображения, которое Асмунд, по-видимому, оставил на вазе в Шотландии.


Телефон Шона лежал рядом с ним на диване, и через несколько секунд он быстро просматривал фотографии, которые они сделали в Дамфрисе. Он остановился на той, которую искал, и постучал по экрану. Изображение увеличили, и на нем появилась ваза со странными гравюрами. Правильно ли он запомнил? Или он видел что-то о другом археологе, посетившем аризонскую пустыню в составе экспедиции в последние месяцы?


В некоторых рунах, которые они расшифровали, находясь в Дамфрисе, упоминались лошади и плоские земли возле красных скалистых гор.


Шон посмотрел на изображение на своем телефоне, а затем на изображение на телевизоре. Хотя горы на планшете были недостаточно подробными, чтобы хотя бы отдаленно представить то, что он видел по телевизору, кусочки головоломки, тем не менее, сложились воедино. Он вспомнил кое-что, что видел по телевизору в прошлом году, о человеке, который обнаружил несколько древних рун викингов за пределами пещеры в пустыне Аризона. Он не мог точно вспомнить, где находилась пещера или кто был тот человек, который ее обнаружил, но он определенно помнил сериал.


Его ноутбук стоял на пуфике между ним и телевизором. Шон протянул руку и поднял его, открыв. Экран ожил, и он быстро ввел поиск о рунах в Аризоне.


Первые несколько результатов заполнили пробелы в его сознании. Руны, найденные в горах Мустанг.


Прозрение заставило сердце Шона упасть в желудок. Он нажал на одну из ссылок, прочитал информацию, а затем нажал на другую. Все это было там.


Несколько изображений людей, обнаруживших пещеру и древние руны, были размещены на первых нескольких сайтах. По некоторым ссылкам на видео были показаны фрагменты из телешоу, которое, как помнил Шон, он видел. Самое главное, прямо там, спереди и в центре, был камень в грязи, на котором были изображены сами руны.


Томми улетел из страны за два дня до этого, участвуя в саммите в Амстердаме. Адриана вернулась в Испанию, по крайней мере, именно туда она направлялась изначально. Шон знал, к какому образу жизни она привыкла, и он не хотел пытаться привязать ее. У нее было собственное чувство цели, и это было то, что он никогда бы не попытался подавить.


Единственная проблема заключалась в том, что он отчаянно хотел рассказать им обоим, что происходит, собрать их в аэропорту и вылететь в Аризону, чтобы осмотреть это место. На этот раз Шону придется действовать в одиночку, что показалось ему странным. Но его любопытство нужно было утолить. Втайне его раздражало, что история Хольгера Данске так и не была закончена. Это был его шанс найти развязку.


Он открыл первый туристический сайт, который пришел на ум, и пролистал список рейсов, вылетающих из Атланты в Финикс в течение следующих пяти часов. Цены были зашкаливающими, как он и ожидал, но это не имело значения. Ему нужно было добраться до Аризоны.


Он нажал кнопку покупки после ввода своей личной информации и закрыл ноутбук. Его телефон зажужжал, сигнализируя о том, что на его электронную почту пришел электронный билет. Он пролистал свою электронную почту на устройстве и убедился, что билет был в приложении passbook. Затем он просмотрел список контактов и нашел номер Алекса.


Несколько секунд спустя в наушнике раздался знакомый звенящий звук. Алекс ответил веселым тоном. “Как дела, Шон?”


“Привет, Алекс. Мне нужно, чтобы ты оказал мне услугу. Я полагаю, вы не в лаборатории.”


Алекс рассмеялся. “Это было бы правильно. Вы, ребята, понимаете, что на самом деле мы проводим там не все наше время. У нас есть жизнь, хобби, вещи, которые мы делаем для развлечения.”


Шон на секунду задержался с комментарием. “Нет, ты не понимаешь. Вы, вероятно, читаете о какой-то новой форме генетического тестирования.”


Еще один смех. “На самом деле, Шон, я смотрю телевизор. Это последний сезон моего любимого сериала, и я наверстываю упущенное за последние несколько недель. Эпизоды ”.


“Тебе, наверное, нравится Netflix, да?”


“Еще бы. Полагаю, ты позвонил не для того, чтобы выведать, чем я занимаюсь ради развлечения.”


“Нет”, - подтвердил Шон. “Мне неприятно так поступать с тобой, но мне нужна небольшая услуга. И вам, вероятно, придется бежать в лабораторию, чтобы сделать это ”.


“О, да? Что у тебя есть?” В голосе молодого человека не было и намека на раздражение. Они с Тарой всегда так стремились помочь. Это было почти странно.


“Я собираюсь прислать тебе несколько фотографий рунического камня. Мне нужно, чтобы ты как можно быстрее перевел руны и передал мне значения.”


На несколько секунд воцарилась тишина. Шон предположил, что Алекс записывает его инструкции. “Хорошо, давай, пришли мне фотографии, и я сразу же отправлюсь в лабораторию”. Он на мгновение заколебался, затем спросил: “Все в порядке?”


“Да”, - сказал Шон. “Я в порядке. Но я думаю, что, возможно, нашел недостающую часть тайны Хольгера Данске ”.


“Действительно?” Он удлинил слово для драматического и комедийного эффекта. “Как ты это сделал?”


“Я объясню позже. Если вы сможете достать мне этот перевод, я был бы вам очень признателен ”.


“Томми знает об этом?” - спросил я. - Спросил Алекс.


“Нет. Он сейчас в Голландии на какой-то конференции, и я уверен, что он на совещании или что-то в этом роде. Мне бы не хотелось звонить ему, пока он на сцене. Ты был первым, кому я позвонил.”


“Спасибо”, - ответил Алекс тоном, который мог сойти за искренний или саркастичный.


Шон рассмеялся. “Ну, я знал, что у Тары была своя жизнь, поэтому я не хотел ее беспокоить”.


“Забавно”.


“Серьезно, я ценю твою помощь”. Закончив разговор, Шон надел какие-то удобные ботинки. “Я скоро поговорю с тобой”.


Он пошел в главную спальню и положил в сумку с книгами дополнительную пару штанов, носки, боксеры, футболку и гигиеническую сумку, в которой были зубная щетка, паста и дезодорант. Шон надеялся, что пробудет в Аризоне не более дня или двух, но если так, он всегда сможет купить все, что ему может понадобиться.


Час спустя он добрался до международного аэропорта Атланты Хартсфилд-Джексон, расположенного к югу от города. За последние десять лет он привык летать на частных самолетах. Иногда ему приходилось заказывать билеты на рейс коммерческой авиакомпании, но это случалось не часто. Работа на Axis и IAA имела свои преимущества. И случайная услуга президенту Соединенных Штатов тоже помогла.


Он был не против летать так, как летают нормальные люди. Основным неудобством был проход через контрольно-пропускные пункты службы безопасности. Это могло стать серьезной проблемой в аэропорту, который часто чередовался с чикагским аэропортом О'Хара, являющимся самым загруженным аэропортом в мире.


К счастью, когда Шон прибыл, не было тонны людей, садившихся на ночные рейсы, и прохождение ряда рентгеновских аппаратов и контрольных точек идентификации заняло менее двадцати минут.


После быстрой поездки на поезде, курсирующем между терминалами, Шон прибыл к своему выходу и занял место у одного из окон. Он взглянул на светодиодный экран, чтобы убедиться, что его рейс прибыл вовремя. Рад видеть, что задержек не было, он достал телефон, чтобы проверить сообщения.


От Алекса пока ничего, что его не удивило. Перевод множества древних рун занял бы некоторое время даже для самых мощных компьютерных процессоров на планете.


Следующий час или около того он провел, осматриваясь в поисках как можно большей информации о таинственном камне в пустыне, какую только смог раздобыть. Когда он точно выяснил, куда ехать, и договорился об аренде машины, он отправил Адриане короткое текстовое сообщение, чтобы сказать, что думает о ней и надеется, что у нее все хорошо. Она не ответила, что было неудивительно. В Европе было раннее утро, и она всегда выключала свой телефон перед тем, как лечь спать.


Из динамиков раздался громкий, нечеткий голос, объявляющий, что самолет скоро начнет посадку. Шон чувствовал себя странно, садясь в самолет в одиночестве. Однако этому приключению требовался конец.


43

Финикс, Аризона


Как только Шон вышел из самолета в аэропорту Феникса, он нашел свободное место и достал телефон из кармана. Поездка на самолете прошла без происшествий, и ему удалось поспать час или два во время трех с половиной часового перелета из Атланты в Финикс.


Он взглянул на свой телефон и увидел, что там было два сообщения от Алекса. Прежде чем прочитать, проверьте свою электронную почту. Перевод завершен.


Второе чтение: Вы знаете, что кто-то уже нашел этот камень, верно?


Шон нажал на значок телефона в верхней части сообщения, чтобы сделать голосовой вызов.


“Личный раб Шона, чем я могу вам помочь?” Несмотря на раннее утро, Алекс все еще говорил так, как будто не спал весь день.


“Веселый”. Шон подшутил над тем, как Алекс ответил, а затем продолжил. “Да, я знал, что камень уже найден. На самом деле это не секрет. Но я хотел знать, что там было, прежде чем я отправлюсь туда для дальнейшего расследования ”.


“Ну, они сделали телевизионное шоу об этих рунах, хотя люди, проводившие расследование, не смогли предоставить полный перевод того, что было написано на камне. Одна из теорий, с которыми они пришли, заключалась в том, что это могло быть место захоронения англичанина двенадцатого века.”


“В этом нет особого смысла”, - возразил Шон. “Эти руны не были англосаксонского происхождения. В двенадцатом веке они уже использовали старые формы английского языка и все еще сохраняли немного латыни.”


“Верно”, - согласился Алекс, - “именно поэтому я пошел дальше и прогнал руны через наше программное обеспечение здесь, в лаборатории. От этой следующей части у вас по спине пробежит холодок ”.


“Готов к охлаждению”.


“Из того, что следует из перевода, двое мужчин высадились в чужой стране, которую мы считаем Северной Америкой, откуда-то далеко на востоке. Они проделали свой путь через Юг, через горы, затем равнины и, в конце концов, пустыню, пока один из них не умер. Похоже, что человек, который выжил, был тем, кто вырезал руны на камне, чтобы рассказать историю об их приключении.


Шон переваривал информацию в течение минуты. “Звучит так, будто они пересекли Аппалачи по пути на юг. Интересно, как они смогли пройти так далеко пешком”.


“Возможно, они добыли лошадей у кого-то из туземцев либо силой, либо торговлей. Мы знаем, что иногда в прошлом к крупным белым людям с моря относились как к божествам. Вполне возможно, что кем бы ни были эти двое мужчин, они получили подарки от кого-то из местных. Эти подарки могли включать еду и лошадей.”


“Хорошая мысль”.


Это был хороший момент, но все равно это была такая невероятная дистанция. Мысль о том, что два викинга из гораздо более холодного климата могли путешествовать по территории, которая сейчас является югом Соединенных Штатов, казалась невыполнимой задачей.


Алекс продолжил, очевидно, думая о том же, что и у Шона в голове. “Если подумать, путешествие, должно быть, казалось огромным, особенно верхом. Но мы здесь говорим не о паре слабаков. Эти ребята прошли через гораздо более суровые условия на море, чем они когда-либо видели на суше. Путешествие из Дании в Британию в те дни было трудным. Они пересекли весь Атлантический океан.”


Шон не смотрел на это с такой точки зрения. “Это правда. Я готов поверить, что если бы они смогли пересечь океан, то смогли бы добраться и до Аризоны. Я думаю, Хольгер Данске знал, что Карл Великий придет за ним. Это означало, что он сделает все возможное, чтобы увезти копье как можно дальше от Европы ”.


“Юго-западная пустыня, вероятно, подошла бы”.


“Действительно”. Шон на мгновение задумался, прежде чем отпустить молодого помощника Томми с линии.


“У вас есть еще вопросы?”


Снова читаю мысли Шона. “Нет, я думаю, это все, что мне было нужно. Я ценю это, Алекс. Сколько бы Томми ни платил тебе и Таре, он определенно должен сделать это больше ”.


Алекс рассмеялся на другом конце провода. “Ну, может быть, я, но не Тара. Ей достаточно заплатили.”


Шон еще раз посмеялся с молодым человеком над шуткой, а затем повесил трубку, еще раз поблагодарив его за помощь.


У Шона не было сомнений в том, что он движется в правильном направлении.


Два часа спустя его серебристый внедорожник мчался по грунтовой дороге, поднимая на ходу камни и пыль. На заднем сиденье автомобиля сумка с книгами Шона каталась по заднему сиденью и в конце концов упала на пол.


Шон мчался по пустынной равнине, дорога постепенно поднималась к горам Мустанг вдалеке. Юго-западное солнце сияло высоко в безоблачном лазурном небе, обжигая сухую землю внизу. Единственными признаками зелени были редкие колючие кактусы, усеявшие пейзаж.


“Здесь, в пустыне, совсем другое место”, - прокомментировал сам себе Шон, направляя внедорожник к скалистой горе в нескольких милях отсюда.


Он мог понять, почему некоторым людям нравилось жить там. Это не обязательно было для него, но в пустыне была определенная красота, безмятежность, которую нельзя было найти больше нигде на земле.


Адриана не раз говорила о пустыне. Она предпочитала климат и окрестности Юго-востока и своего дома в Испании, но она говорила о магии пустыни, особенно после захода солнца.


Шон вспоминал, как не раз смотрел на ночное небо в пустыне. В темном покрывале над головой были миллиарды сверкающих звезд, каждая из которых была похожа на бриллиант, вплетенный в черную ткань космоса.


Позади внедорожника поднялся вихрь пыли из-под шин. Шон рассмеялся, оглядываясь в зеркало заднего вида, думая о лицах людей, работающих в пункте проката. Конечно, это не первый раз, когда кто-то ездит на одной из своих машин по такой пыльной дороге, как эта.


Шон заметил впереди поворот и посмотрел на карту на своем телефоне. Он указал точку маршрута перед тем, как покинуть аэропорт, и боковая дорога выглядела так, как будто это была та, по которой ему нужно было ехать. Он сбросил скорость и направил автомобиль на новую дорогу, которая представляла собой, по сути, всего лишь две выбоины от шин, въевшихся в грязь.


Пятнадцать минут спустя Шон остановил внедорожник у подножия хребта, где дорога внезапно обрывалась. Гора возвышалась на четыреста или пятьсот футов над поверхностью пустыни, внезапно выступив, как гигантская рябь на поверхности земли. Он вышел из машины и достал бутылку воды из своего рюкзака, прежде чем перекинуть ее через плечо. В нескольких сотнях футов вверх по склону холма гора, казалось, немного выровнялась. Должно быть, там находится пещера, подумал он.


Он тащился вверх по крутому склону холма, лавируя между огромными камнями и высокими пучками травы прерий. Его ноги горели, а жар яркого солнца обжигал кожу, хотя он был там всего несколько минут. Одна вещь, которую Шон узнал о сухой жаре пустыни, заключалась в том, что он, казалось, не так сильно потел. Как он узнал, на самом деле происходило то, что он все еще потел так же сильно, но он испарялся быстрее. Обладая этими знаниями из предыдущих посещений, он всегда держал под рукой бутылку воды, отправляясь в пустыню в дневное время.


Шон сделал большой глоток воды и вернул крышку на место, затем засунул бутылку в свой рюкзак. Он думал, что плато, где холм выровнялся, было ближе к подножию, но, когда он поднялся, он понял, что это ближе к вершине. Он улыбнулся. "Просто еще один вид миража", - подумал он.


Шон продолжал взбираться на холм, ставя один ботинок перед другим, пока, наконец, не достиг выступа, на котором был сосредоточен последние несколько минут. Когда он поднялся на небольшое плато, в поле зрения появился выступ пещеры, а затем и остальная часть естественного отверстия в склоне горы.


Перед пещерой археологами, ранее посещавшими это место, была выкопана небольшая яма. Он все еще был огорожен несколькими досками и веревками. Вероятно, они намеревались вернуться в какой-то момент в ближайшее время. Шон не собирался мешать их работе. Он просто хотел проверить, верна ли его догадка.


Он сделал несколько глубоких вдохов, его легкие все еще немного задыхались от подъема, и обернулся, чтобы полюбоваться видом. Пустыня Аризоны простиралась перед ним, насколько хватало глаз, достигая горизонта с несколькими далекими красновато-коричневыми горами. Отсюда Шону был виден его арендованный автомобиль внизу и небольшая грунтовая дорога, петляющая среди травы прерии, камней, грязи и редких кактусов.


Часть его наслаждалась открывающейся перспективой, но, если быть честным с самим собой, он не хотел смотреть на рунический камень. Какая-то часть его хотела дождаться, пока Томми и Адриана увидят это.


Он ухмыльнулся, щурясь от яркого солнечного света, несмотря на солнцезащитные очки, защищающие его от большей части солнечного света. Он зашел так далеко. Он должен был знать наверняка.


Шон развернулся и подошел к дыре в земле. Он глубоко вздохнул и посмотрел на нее, опустившись при этом на одно колено. Это был священный момент для него. Не только потому, что люди погибли, разыскивая это место, или потому, что там находилась священная реликвия. Это место было священным, потому что человек, который был похоронен там, совершил великое путешествие и сделал это потому, что он верил во что-то настолько сильно, что отправился бы на край света, чтобы довести дело до конца. Шон снял бейсболку, которую надел перед посадкой в самолет в Атланте, и перекинул ее через колено, отдавая дань уважения человеку, который, как он считал, был похоронен там.


Несколько секунд спустя Шон встал и развернулся. Черная дыра в склоне горы манила его. Он достал из сумки фонарик, включил его и решительно направился ко входу в пещеру.


Углубление углублялось в скалу всего на сорок или около того футов, но было почти двадцать футов в ширину, обеспечивая приличное пространство и защиту от непогоды. Шон предположил, что два викинга, должно быть, нашли здесь убежище холодными ночами в пустыне почти тысячу лет назад, прежде чем Хольгер Данске поддался зову смерти.


Сначала Шон направил луч на стену справа от себя, сканируя стены по бокам, пока пробирался к задней части пещеры. На его лице появилась еще одна ухмылка. “Похоже, в последнее время я слишком много времени провожу в пещерах”, - сказал он сам себе, и его голос низким эхом отразился от стен.


Он добрался до самой внутренней части пещеры и остановился, позволяя своему свету играть на зазубренной скале. Он не был уверен, что именно ищет, только верил, что там что-то есть, какой-то маркер, который позволил бы ему положить конец приключению.


Десять минут спустя он уже собирался сдаться, когда заметил что-то странное у подножия каменной стены, всего в нескольких дюймах над полом. Снаружи пронзительно закричала хищная птица, заставив его быстро оглянуться через плечо. Он медленно выдохнул, успокаиваясь от внезапного шума, и вновь сосредоточился на разметке на стене.


Там, в древнем камне, был вырезан небольшой предмет. Это было немного, вот почему он пропустил это при первоначальном сканировании внутренней части пещеры. Но теперь, когда он увидел это, яснее быть не могло. В скале была вырезана рудиментарная шахта с заостренным лезвием наверху. Время стерло его и привело к стиранию отметин. Тем не менее, Шон знал, что это должно было быть.


Его губы раздвинулись в широкой улыбке, и он сделал глубокий удовлетворенный вдох. В одно мгновение его разум снова заработал. Кому ему следует позвонить? Должен ли он получить разрешение на раскопки и провести раскопки на всей территории? Кому достанется копье? Католическая церковь? Или его можно было бы выставить в Историческом центре IAA? Датчанам, возможно, тоже есть что сказать по этому поводу.


Обнаружение копья, пронзившего бок Христа, здесь, в Америке, переписало бы книги по истории. Это изменило бы взгляды всех на многие вещи.


Шон начал понимать, что это, возможно, не так уж и хорошо. Иногда было лучше оставить историю в покое, а не слишком вмешиваться в нее. Людям было комфортно с тем, во что они верили. Если мир узнает, что Хольгер Данске реален и он украл Святое копье у Карла Великого, это может принести больше вреда, чем пользы.


Возможно, было лучше оставить Хольгера Данске таким, каким он был, когда Шон узнал о нем изначально: легендой.


Шон положил фонарик обратно в сумку и неторопливо направился обратно ко входу в пещеру. Теплый ветерок обдувал его, когда солнце снова купало его в солнечных лучах. Он уставился на камень с вырезанными на нем рунами.


“Покойся с миром, Хольгер Данске. После пройденного тобой пути я бы сказал, что ты это заслужил ”.


Шон спускался с холма, стараясь не поскользнуться на рыхлой грязи. Он посмотрел в небо и увидел орла, кружащего высоко в вышине. Он несколько минут наблюдал за птицей, пока она, наконец, не выпрямилась и не взмыла вдаль, чтобы найти что-нибудь поинтереснее.


Когда птица скрылась из виду, Шон забрался обратно во внедорожник и завел двигатель. Он бросил последний долгий взгляд на место раскопок, прежде чем дать задний ход автомобилю и направить его обратно по пыльной дороге.


Эпилог

Финикс, Аризона


телефон звонил несколько раз, прежде чем Эмили взяла трубку. Она немного запыхалась, но быстро взяла себя в руки. “Привет, Шон. Что вам нужно сегодня? За тобой снова кто-то гонится?”


Он ответил не сразу, все еще обдумывая то, что собирался ей сказать. Он боролся с этим последние несколько лет после ухода из агентства.


“Эмили, я не знаю, как это сказать, поэтому я просто собираюсь это сказать. Я хочу вернуться ”.


На мгновение его встретила ошеломленная тишина. Теперь настала его очередь поинтересоваться, все ли с ней в порядке. “Эмили?”


“Я здесь”, - сказала она. “Ты уверен, что это то, чего ты хочешь? Или ты просто издеваешься надо мной?”


Он кивнул, глядя в окно на самолет, пролетающий мимо по раскаленному асфальту, волны лучистого тепла пронизывают воздух. “Да, я уверен. Я не могу вернуться в список, поэтому я не говорю о том, чтобы работать полный рабочий день. Но если ты когда-нибудь окажешься в затруднительном положении и я тебе понадоблюсь, я хочу, чтобы ты знал, ты можешь позвонить ”.


“Хорошо”. Она на секунду заколебалась. “Должен признаться, я никогда не ожидал получить этот звонок от тебя. Итак, вы готовы работать по контракту за контрактом? То есть, если вы уверены в этом на 100 процентов.”


Он опустил голову и тяжело сглотнул. “Эм, в мире много плохих людей и недостаточно хороших, чтобы сразиться с ними. Теперь я это знаю. Я один из хороших. И хотя мне бы хотелось сказать, что я могу весь день сидеть на пляже и потягивать "Май Тай" и не беспокоиться об этом, факт в том, что я это сделаю. Пока где-то есть злые люди, мне тоже нужно быть там ”.


Она подавила желание сказать, что именно это она пыталась сказать ему все это время. “Я согласен. Это бремя, благословение и проклятие ”.


“Вы все правильно поняли. Лучше всего проводить операции по одиночному контракту. Могут быть моменты, когда я не так доступен, как другие. Используй свое лучшее суждение о том, когда звонить, а когда нет ”.


Он всегда доверял способности Эмили оценивать сильные и слабости людей. Шон был не просто ловок с оружием или хорош в бою; его способность разобраться в ситуации делала его одним из ее лучших. Те же самые навыки хорошо послужили Томми и IAA.


Прошло несколько секунд, пока он обдумывал, что сказать дальше. “Есть что-нибудь о местонахождении Дюфорта?”


“Пока нет. Он погрузился во тьму. Но мы его найдем ”.


“Дай мне знать, когда найдешь. Я бы хотел разобраться с этим. ”


“Между вами с ним что-то личное?”


Через громкоговоритель аэропорта поступило сообщение о том, что его самолет начинает процесс посадки. Люди встали со своих мест и начали двигаться к уже выстроившейся очереди.


Он покачал головой. “Не для меня. Я просто не хочу, чтобы он причинил боль еще каким-нибудь невинным людям. И я хочу убедиться, что он заплатит за свои преступления ”.


Еще на мгновение воцарилось напряженное молчание, прежде чем она спросила: “Когда ты сможешь зайти?”


Он думал о том, что делает. Несмотря на стресс, опасность и слишком много случаев, когда он был на волосок за годы работы в Axis, Шон знал, что миссия его жизни - уберечь невинных. В этом не было двух вариантов.


“Всякий раз, когда я тебе понадоблюсь. Все, что тебе нужно сделать, это позвонить ”.


Спасибо


Существуют миллионы книг, на которые вы могли бы потратить свое время и деньги, но вы выбрали одну из моих. Для меня это настоящая честь, и я ценю это. Спасибо. В будущем я сделаю все возможное, чтобы истории становились все лучше и лучше.


Если вы еще не читали первую книгу "Тайна камней", вы можете получить БЕСПЛАТНУЮ копию по ссылке ниже, когда присоединитесь к списку БЕСПЛАТНОЙ VIP-рассылки. Вы получите первую книгу бесплатно, а также получите от меня эксклюзивный VIP-контент плюс несколько обновлений проекта время от времени.


Вы можете узнать больше на ernestdempsey.net.


Другие книги Эрнеста Демпси


Приключения Шона Уайатта:


Тайна камней


Хранилище священнослужителя


Последняя камера


Греческий манифест


Норвежская директива


Игра теней


Иерусалимский Символ веры


Шифр Самурая


Каирская Вендетта


Кодекс Улуру


Ключ Экскалибура


Обман Денали


Наследие Сахары


Приключения Адрианы Вилла:


Бокс - сет " Война воров "


Когда Тени Призывают


Тени Поднимаются


Благодарности


Особая благодарность моим редакторам, Энн Сторер и Джейсону Уайтту, за их невероятную работу над моими книгами. Благодаря их усилиям мои истории сияют ярче, чем я когда-либо мог себе представить.


Я также хотел бы поблагодарить всех моих VIP-читателей за их поддержку и постоянные отзывы, которые помогают мне продвигаться на этом писательском пути. Моя VIP-группа - это больше, чем просто группа фанатов; они действительно мои друзья, и я надеюсь, что я всегда развлекаю их своими словами.


Для моего отца, который сходит с ума каждый раз, когда я говорю ему, что пишу книги.


Спасибо за любовь, удивление и поддержку, которые вы всегда оказывали мне и многим другим детям с мечтами.


Об авторе


Эрнест Демпси - автор серии триллеров "На подъеме" с Шоном Уайаттом. Он делает свой онлайн-сайт на ernestdempsey.net . Вы можете связаться с Эрнестом в Twitter по @ErnDempsey или на Facebook.


Отправьте ему сообщение, если вам так хочется. Он будет рад вернуться к вам.


Авторские права


Авторское право No2014 Эрнест Демпси


"Норвежская директива" - это художественное произведение, полностью созданное воображением автора. Люди и события никоим образом не напоминают персонажей из реальной жизни. Любое сходство совершенно случайно.


ISBN # 978-0-9905437-8-7


Игра теней


Археологический триллер Шона Уайатта


ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К ПРИКЛЮЧЕНИЯМ


Внеситесь в список БЕСПЛАТНЫХ VIP-читателей Эрнеста Демпси, чтобы получать эксклюзивный контент, а также обновления о новых проектах и VIP-скидки на пилотные проекты.


Посетить ernestdempsey.net чтобы узнать больше.


Пролог


3 месяца1945 года


Атлантический океан


Капитан. Джек Харрис чуть не выпрыгнул из своей кровати, разбуженный грохотом, которого он не слышал почти неделю. Сигналы тревоги, раздававшиеся по всему кораблю, были не совсем приятным звуком, когда находишься в разгаре глубокого сна. Не то чтобы он больше крепко спал. Он не делал этого годами, с тех пор как началась война. С тех пор, как его корабль вступил в войну, Харрис адаптировался. Он почти привык к дико неустойчивому расписанию, которое менялось в одно мгновение на борту военно-морского судна Соединенных Штатов. Однако прошлая неделя испортила его. Ни одно появление врага и никакие угрозы не привели к нескольким спокойным ночам подряд, феномену, который теперь, казалось, подходит к концу.


Измученный, он свесил ноги с края койки и быстро натянул ботинки. Через несколько секунд он уже бежал к мосту, чтобы посмотреть, почему сработала сигнализация. Он мог бы позвонить на мост из своей квартиры, но это была всего лишь тридцатисекундная прогулка — и более короткий путь.


Двести человек на борту перешли к активным действиям. Мужчины управляли большими 76-мм пушками, поворачивая стволы в направлении ближайшей опасности. 20-мм пушки также были приведены в действие, готовые к приказу открыть огонь.


Двадцать восемь секунд спустя капитан Харрис прошел через входную дверь на мостик. "Статус", - приказал он.


"Немецкая подводная лодка, сэр. По правому борту." Молодой человек за консолью сделал краткий отчет, но в его голосе чувствовалась неуверенность.


На мосту кипела деятельность. Хотя обычно это оживленное место, сейчас оно гудело от людей, проверяющих приборы, отдающих отчеты офицерам, вносящих коррективы, щелкающих переключателями и поворачивающих ручки, а затем делающих все это снова. Стоявший в стороне сейлор Мэннинг сонар слушал так, словно от этого зависела его жизнь. Его пальцы прижали к ушам огромные наушники, чтобы убедиться, что окружающий шум не искажает то, что он слышит. Он взял карандаш и сделал несколько пометок: скорость, расстояние, азимут, даже были ли затоплены торпедные аппараты подводной лодки. Инженеры и старший старшина были на связи с машинным отделением на случай, если капитан захочет изменить курс или увеличить скорость. Все место было охвачено безумием.


Помещение было стерильным и тускло освещалось красными лампочками, чтобы сделать их менее заметными для вражеских кораблей ночью. Казалось, все было сделано из серого металла, вплоть до кресел, которыми пользовались моряки на терминалах. Военные корабли проектировались не для комфорта или декора; они были на 100 процентов утилитарными.


"Подводная лодка?" - Что случилось? - спросил Харрис, хватая бинокль и вглядываясь в рябь волн Южной Атлантики, которые переливались в ярком лунном свете. По небу плыло всего несколько своенравных облаков, что делало видимость исключительно хорошей для охоты. "Что это делает так далеко?"


"Мы не уверены, сэр, но на данный момент они не предпринимают враждебных мер".


В голове капитана Харриса на данный момент было слишком много вещей, которые не складывались. Во-первых, они находились на полпути между Южной Африкой и северным побережьем Бразилии. Поскольку война на европейском театре военных действий достигла кульминации, пребывание нацистской подводной лодки так далеко в море не имело смысла. Союзники затягивали петлю вокруг столицы Германии Берлина. Ходили слухи, что Адольф Гитлер отсиживался в своем бункере и делал все возможное, чтобы собрать войска для последней битвы. Некоторые говорили, что с ним в бункере была его любовница Ева Браун вместе с несколькими его главными советниками.


У Германии не было шансов выиграть войну. Это была история, старая, как само время. Гитлеру, вероятно, следовало бы почитать немного больше истории. Харрис знал многое. Он многое из этого изучал в Военно-морской академии. Одна вещь, которую он усвоил с самого начала, заключалась в том, что попытка завоевать мир была почти невозможна по той основной причине, что в конечном итоге вы слишком сильно раздвинулись.


Александр Македонский, Ксеркс, римские цезари, Карл Великий, Наполеон - все они были великими стратегами и лидерами, но все они желали слишком многого. Слишком распыляться - это всегда создает бреши в броне.


Он мысленно вернулся к подводной лодке, курсирующей по правому борту. "Как давно у вас есть визуал?" Харрис спросил молодого человека, который снабжал его информацией.


"Только что, сэр. Когда прозвучал сигнал тревоги." Рыжеволосый матрос оглянулся через плечо на капитана, беспокоясь о том, какой будет его реакция. Парню, должно быть, было всего двадцать лет, но даже он знал, что они должны были узнать о местонахождении подлодки гораздо раньше, чем шестьдесят секунд назад.


Харрис нахмурился, его брови опустились. "Что ты имеешь в виду, только что?" Ничего на радаре или сонаре? Это просто появилось из ниоткуда?" Капитан пытался сдержать свое раздражение, но, по его мнению, либо кто-то спал на работе, либо лгал, либо был просто некомпетентен.


Темноволосый лейтенант у одного из окон подтвердил то, что сказал молодой моряк. "Он не лжет, сэр. При появлении корабля все были настороже. У наших приборов на мгновение произошло короткое замыкание, а затем подводная лодка была просто там. "


История воняла, и мужчина знал это. По выражению лица капитана он мог сказать, что тот на это не купился. Подтвердили ли эти двое мужчин историю? Харрис перевел взгляд на других мужчин на мосту, но их взгляды подтвердили то, что говорили двое других.


"Приготовить заряды, подготовить орудия, зарядить торпеды", - быстро выкрикнул он приказы.


Харрис представил, что под палубой люди поспешно засовывают смертоносные торпеды в трубы и подготавливают канистры с зарядом.


Он наблюдал в бинокль, вглядываясь в окно на потерявшуюся подводную лодку, которая продолжала скользить по воде. Он опустил их и с любопытством уставился на корабль-призрак.


"Почему они не нападают на нас?" - Что случилось? - спросил Харрис почти про себя, но в пределах слышимости нескольких своих людей.


"Мы не знаем, сэр. Как я уже сказал, они, похоже, не предпринимают агрессивных маневров." Ребенок за консолью повернул несколько ручек и уставился на пищащий экран.


USS Slater был эсминцем класса "Кэннон", в основном построенным для сопровождения конвоев и более крупных кораблей. Но на борту у него все еще было достаточно огневой мощи, и он был достаточно маневренен, чтобы уничтожить подводную лодку практически любого размера. Класс "Пушка" был усовершенствован по сравнению со своим предшественником и был специально разработан для ведения противолодочной войны. Триста футов в длину и всего тридцать шесть футов в поперечнике делали его быстрым в воде, способным развивать скорость до двадцати одного узла. С тремя двадцатиоднод-дюймовыми торпедными аппаратами и девятью прожекторами глубинных бомб класс "Кэннон" приготовил ужин из вражеских подводных лодок. И Слейтер съел свою изрядную долю.


Харрису хотелось бы думать, что причина, по которой подводная лодка не атаковала их, заключалась в ее репутации или просто в ее угрожающем виде. Но он знал, что это неправда. Хотя эсминцы класса "Кэннон", безусловно, унесли много немецких жертв, нацисты, казалось, никогда ничего не боялись. Это было частью их немецкого наследия. Они будут настаивать, бросаясь в атаку с превосходящими силами, если придется. "На море" ничем не отличался. Находясь на борту "Слейтера", капитан Харрис видел, как одна немецкая подводная лодка пыталась атаковать три корабля сопровождения. Один из других эсминцев сопровождения был сильно поврежден в бою, который занял более двух часов. Они, наконец, потопили подводную лодку, хотя и с большими затратами времени, ресурсов и несколькими жертвами.


Похоже, такова природа нацистских младших капитанов, что делало поведение этого особенно странным.


"Они должны были видеть нас, верно?" - что случилось? - спросил он лейтенанта, стоявшего поблизости.


"Я бы так подумал, сэр", - полуутвержденно сказал человек в офицерской форме. "А как бы они не хотели? Даже если бы они не видели нас в свой перископ, их гидролокатор прямо сейчас сошел бы с ума ".


Харрис знал все это, и это беспокоило его. "Отключите эти чертовы сигналы тревоги", - приказал он. "Если бы они нас не видели, они наверняка услышали бы весь этот шум".


Мгновение спустя сигналы тревоги прекратились, и корабль погрузился в тишину среди волн, бьющихся о корпус, и низкого рокота двигателя внизу.


"Куда они направляются?" Харрис сказал снова, на этот раз еще тише, чем раньше.


Подводная лодка быстро двигалась на юго-запад.


"Давай, - приказал капитан." "Прячься за ними. Я хочу посмотреть, что задумали эти нацисты ".


"Да, капитан. Приступаем", - подтвердил приказ один из офицеров, стоявших рядом со штурвалом.


На высоте трехсот футов разрушитель был длинным кораблем, но он мог поворачиваться быстрее большинства. Даже при такой возможности маневр по заходу за подводную лодку занял несколько минут, поскольку корабль описал широкую дугу, разворачиваясь обратно в кильватерный след подводной лодки.


"Мы в зоне досягаемости орудий, сэр", - доложил офицер, стоявший ближе всех.


"Мы также находимся в зоне досягаемости наших торпед, лейтенант. Но я хочу знать, что задумал этот саб. Если это уловка, мы достаточно скоро узнаем. Не стрелять."


Он вглядывался через лобовое стекло мостика, ожидая, наблюдая. Его дыхание стало прерывистым - побочный эффект, к которому он привык за эти годы. Это было то, что всегда происходило непосредственно перед битвой, нервное напряжение, которое заставляло человека напрячься перед тем, как нырнуть головой вперед в ад.


Двигатели продолжали гудеть внизу, когда нос эсминца рассекал волны Атлантики. Подводная лодка сохраняла курс, как будто они понятия не имели, что за ними следят. Нормальной реакцией было бы опуститься под поверхность и попытаться ускользнуть от хорошо вооруженного вражеского корабля. Но немецкий капитан не предпринял таких усилий.


"Как будто они от чего-то убегают", - сказал молодой светловолосый оператор с пульта на другой стороне комнаты.


"Нет, сынок, эта лодка сделана по образцу "тип IX", хотя она намного больше. Он способен развивать скорость не менее восемнадцати узлов." Он не хотел говорить ничего, что могло бы расстроить его людей, но это была самая большая подводная лодка, которую он когда-либо видел, по крайней мере, вдвое больше самой большой, которую он изучал или встречал ранее. Капитан проверил их скорость по одному из приборов поблизости, а затем перевел взгляд на море. "Мы держимся с ними на скорости пятнадцать узлов. Это означает, что они либо в патруле, либо в путешествии."


Голова лейтенанта слегка повернулась при упоминании последнего. "Куда бы они направились, сэр?"


"До меня дошли слухи", - сказал Харрис. Грубоватый тон в его голосе соответствовал серой и коричневой щетине на его лице. "Я уверен, вы их тоже слышали. Война заканчивается, джентльмены. Гитлер не может сражаться вечно. Поступили сообщения, указывающие на то, что некоторые высокопоставленные лица в немецком командовании пытаются спастись на подводной лодке." Он ответил на вопрос каждого в комнате до того, как он был задан. "Скорее всего, они направятся в Южную Америку. И, судя по траектории этого корабля, именно туда они и направляются ".


Он терпеливо ждал еще шестьдесят секунд. Все двести пар глаз, устремленных на Слейтера, смотрели с напряженным ожиданием. Внезапно, казалось бы, из ниоткуда, начал формироваться странный туман. Небо над головой было совершенно ясным, но теперь превратилось в туманно-серый суп.


"Сэр, приборы", - сказал рыжеволосый матрос, указывая на свою панель.


Капитан развернулся и взглянул на неисправную консоль. Гидролокатор потерял мощность. Он посмотрел на пост оператора радара и понял, что произошло то же самое.


"Что происходит с нашей силой?" он спросил. Секунду спустя огни ненадолго замерцали, а затем погасли.


"Аварийные резервные генераторы, лейтенант", - без колебаний отдал он приказ.


Он мог видеть лицо мужчины в темноте, медленно покачивающееся из стороны в сторону. "Все разрушено, сэр. У нас есть мощность двигателя. Больше ничего."


Видимость уменьшалась с каждой секундой. Если бы он подождал еще немного, они потеряли бы нацистское судно в тумане. "Уничтожьте их двигатели с помощью пушек. Запускаем торпеду из второго отсека."


Офицер выбежал на трап и выкрикнул приказы матросам внизу. Они немедленно начали передавать сообщение. Молодой человек на связи схватил микрофон и начал отдавать приказ экипажу торпедоносца, но линия была оборвана. Что бы ни мешало энергоснабжению корабля, оно даже выводило из строя линии связи.


"Это не работает, сэр", - сообщил он капитану.


Лицо Харриса стало серьезным. Он слышал о странных вещах, происходящих в море, даже видел несколько в свое время на открытой воде, но потеря всего, что зависело от электричества, была событием, свидетелем которого ему еще предстояло стать. Если генераторы выходили из строя и двигатели не подавали ток к батареям, у них все еще оставался резервный заряд, которого могло хватить на много часов.


На носу лодки загрохотали орудия, когда артиллеристы открыли огонь по убегающей субмарине. Капитан обошел вокруг и встал на решетчатый металлический проход, слушая, как вспыхивают стволы орудий, вспыхивая ярким оранжевым светом в туманной темноте.


Вдалеке впереди сквозь густой туман на короткую секунду пробилось белое свечение, а затем рассеялось так же быстро, как и появилось.


"Прекратить огонь!" - приказал капитан команде внизу.


Они передавали команду другим морякам, пока она не достигла фронта. Орудия снова замолчали, все еще дымясь после своих трудов. Кислый запах пороха донесся до мостика, где капитан облокотился на перила.


"Что, черт возьми, это было?" - тихо спросил он.


Справа от него огни мостика на несколько секунд мигнули, а затем снова загорелись ровно. Звуки из диспетчерской возобновились с несколькими щелчками, звуковыми сигналами и пингами, время от времени вырывающимися из механизмов.


"Сэр, кажется, все снова работает", - доложил лейтенант, констатируя то, что капитан уже выяснил.


Он отступил через вход на мост. "Где подводная лодка? Мы уничтожили это?"


Рыжеволосый мужчина уставился на экран, на котором линия шла по кругу. "Это исчезло, сэр. Они, должно быть, потопили его."


При этих новостях лицо капитана Харриса посуровело. Не было ни звука взрыва, ни сотрясения, ни вызванных им волн, и свет, который он увидел, определенно не был похож ни на один из виденных им за годы, проведенные в море. Что-то было не так. И у него не было сомнений в том, что они не потопили вражеский корабль.


"Туман рассеивается, сэр". Человек у руля указал через одно из узких окон.


Харрис развернулся и шагнул к лобовому стеклу. Туман рассеялся так же быстро, как и появился, уступив место идеально чистому небу, бледному сиянию луны и спокойным океанским приливам. Это была мирная сцена. За исключением целой подводной лодки, которая исчезла без следа.


1


Агадир, Марокко


Шон взбежал по трем лестничным пролетам, перепрыгивая через два за раз, когда поднимался. Его сердце колотилось не только от напряжения, но и от осознания того, что его время будет ограничено.


Он добрался до третьего этажа отеля, распахнул дверь лестничной клетки и побежал прямо по коридору. Его комната находилась через десять дверей от конца коридора. Практичность хотела, чтобы это было ближе. Но он знал, что это единственное свободное место в отеле, откуда он мог видеть все происходящее.


Когда Шон подошел к своей двери, ключ от номера уже был у него в пальцах, и он вставил пластик в щель. Дважды мигнул зеленый индикатор, и электронный запорный механизм взвыл внутри двери, прежде чем щелкнуть. Он повернул защелку и ворвался в комнату.


Внутренние стены были белыми, очень похожими на экстерьер отеля. На окнах висели роскошные шторы пурпурного и золотого цветов. На кровати были декоративные круглые подушки, сшитые из дальневосточного шелка темно-красного цвета и плюшевых коричневых подушек с перекрещивающимися полосатыми узорами по всей поверхности.


Он поспешил в другой конец комнаты и опустился на колени рядом с кроватью. Жалюзи, закрывающие балконную дверь, были открыты, впуская яркий послеполуденный солнечный свет. Он поднял одеяло и подол кровати, обнаружив футляр именно там, где он его оставил.


Шон вытащил черную сумку для гольфа из тайника и откинул дорожный чехол, обнажив внутри смертоносное произведение искусства. Черная снайперская винтовка Remington M24 была полностью собрана и готова к использованию с патроном .338 magnum, ожидающим в патроннике.


У него были другие патроны, но на этот выстрел хватило бы всего одного.


Для этой работы можно было использовать другое оружие. Популярным у многих американских снайперов был пистолет Barrett M82 50-го калибра. По правде говоря, если бы он был ближе к миле от своей цели, Шон, возможно, выбрал бы этот пистолет. Поскольку он был менее чем в трехстах ярдах, М24 прекрасно подошел бы и был гораздо менее громоздким. Не говоря уже о том, что ему пришлось бы собирать "Барретт" на месте, и он сомневался, что у него было бы столько времени. Конечно, он мог бы сделать это заранее, но если бы одна из горничных решила проигнорировать табличку "не беспокоить", висящую на защелке, и случайно наткнулась на массивную снайперскую винтовку 50-го калибра, лежащую на полу, они, вероятно, подняли бы шум, если не сказать больше.


Шон всегда верил в использование правильного инструмента для правильной работы. В этом случае M24 был подходящим инструментом.


Он проверил патронник, чтобы убедиться, что оставленный там патрон все еще на месте, затем передернул затвор. Он ловко подошел к раздвижной двери и осторожно открыл ее, прежде чем лечь на живот и выползти, как змея, на каменный балкон.


Справа волны Атлантического океана разбиваются о пляж с белым песком, который огибает залив. Несколько туристов, приезжих и местных жителей слонялись у воды. Несколько женщин лежали в шезлонгах, греясь в лучах жаркого солнца. Детские крики восторга и смех, когда они играли в океанской пене, эхом разносились по внутреннему двору между крылом отеля, в котором жил Шон, и крылом его жертвы. Внизу пальмы, растущие вдоль мощеных каменных тротуаров и окружающие зеленую лужайку, колыхались на ветру.


Он остановился у ограждения, бетонной баррикады с вырезанными в ней миниатюрными арками в форме купола, что было характерным дизайнерским штрихом арабской культуры. Если бы он был в отпуске, Шон бы воспользовался моментом, чтобы лучше оценить эти местные тонкости. Он всегда находил мусульманские города наиболее приятными и был рад, что смог посетить их для менее напряженных приключений, чем нынешнее. Он протянул руку с глушителем звука, который достал из футляра, и аккуратно привинтил его к концу ствола винтовки.


Он поместил кончик ствола между двумя изогнутыми узорами на перилах и установил оружие на треногую подставку. Он открыл крышки на обоих концах прицела и навел прицел на свою цель - балкон пентхауса на шестом этаже другого крыла. Шон проверил ветер, который постоянно дул с океана на десять градусов. Не слишком свежий, но ему определенно пришлось бы немного скорректировать кадр. Он протянул руку, несколько раз щелкнул по прицелу, а затем перепроверил угол обзора. В поле зрения снова появился балкон, точнее, пустой стул с подушкой цвета слоновой кости. Его цель никогда даже не узнает, что произошло.


Потребовалось много терпения и ресурсов, чтобы разыскать Джерарда Дюфорта. Исчезновение француза вряд ли было неожиданностью, но то, как трудно было найти этого человека, было немного неожиданным. Если Шон Уайатт хотел кого-то найти, он обычно недолго прятался.


Однако Дюфор действовал скользко, используя череду скрытых каналов и псевдонимов, чтобы уйти от мейнстрима. Он сбежал от Шона и его друга Томми Шульца в замке Кронборг, также известном как слот Кронборг, в Дании за два месяца до этого. Шон был зол на себя за то, что позволил этому человеку уйти. Он напомнил себе, что ничего не мог сделать. Электричество в замке отключилось во время грозы, и в кромешной темноте Дюфор сбежал.


В течение последних шестидесяти дней Шон вновь приступил к тяжелым тренировкам, которые он прошел во время своего первого пребывания в Axis. Он позвонил Эмили Старкс, директору агентства, и сказал ей, что вернется к работе в зависимости от конкретного случая. Ничего постоянного. И совершенно неофициальный. Шон боролся с этим годами. Он хотел бы заняться чем-то другим в своей жизни, но в его дверь постоянно стучались странные обстоятельства, и в конце концов он обнаружил, что делает то, что у него получается лучше всего: устраняет плохих людей.


"Ось" была не просто группой убийц, но это была одна из вещей, которые они могли сделать, если правительство не считало, что какое-либо другое подразделение может позаботиться об этом. Аксис был маленьким, чрезвычайно мобильным, и никто за пределами подразделения из двенадцати агентов не знал, кто они такие. Каждому агенту был присвоен номер, и этот номер стал их именем. С момента своего основания они носили только номера с первого по двенадцатый. Из-за его статуса внешнего агента Шону был присвоен нулевой номер.


Миссия по убийству Джерарда Дюфора была более чем неофициальной. Это даже не был контракт Axis. Это было личное; вендетта против человека, который убил невинных женщин, продал бесчисленное множество других в жизнь изнасилования и рабства и никогда не испытывал ни малейшего признака раскаяния за что-либо из этого. Нет, эта миссия, безусловно, была неофициальной. И Шон хотел довести дело до конца.


Дюфор был умен в своих методах. Его многочисленные паспорта и, казалось бы, бесконечное количество банковских счетов, зарегистрированных на вымышленные имена и номера, давали ему возможность скрываться практически в любой точке мира. Он выбрал Агадир, Марокко, город, находящийся в стороне от проторенных дорог по большинству стандартов. Выбор страны был достаточно удачным. Это было довольно близко к его родной земле Франции, всего в нескольких минутах ходьбы через Гибралтарский пролив. Марокко было страной сложной культуры и ярких людей, что делало его гораздо более удобным местом для жизни, чем страна третьего мира . И поскольку это тоже было туристическое место, но не такое популярное, как более крупные города Марракеш, Танжер или Касабланка, Агадир имел наибольший смысл. В нем были все удобства и роскошь, к которым Дюфор привык, но было меньше движения, меньше людей и достаточно незаметное место, чтобы остаться незамеченным.


Только он был замечен.


Высокомерный француз не знал, как сидеть тихо и вести себя хорошо. Если бы он ушел на покой в Агадире, жил мирно и никогда не совершал глупостей, он вполне мог бы избегать Шона гораздо дольше, возможно, навсегда.


Но Дюфор ничего не мог с собой поделать.


После того, как он залег на дно всего на сорок дней, Интерпол засек его, когда он проходил через порт в Испании. Он прошел таможню с испанским паспортом, вероятно, рискуя въехать в страну, чтобы пересечь границу и вернуться во Францию. Для чего, Шон не был уверен. Где-то припрятаны деньги? Чтобы воссоединиться с некоторыми из своих старых закадычных друзей? Ему было все равно, почему француз это сделал. Все, что знал Шон, это то, что это была ошибка, которая решила его судьбу.


Эмили позвонили из Интерпола, и она передала ему сообщение. Она была готова позволить Шону попробовать Дюфорта, поскольку он все еще злился из-за того, что позволил ему уйти раньше. Пришло время смягчить эту боль.


Шон сел на самолет из Атланты, как только Эмили смогла организовать его. Работа на сверхсекретную команду имела свои преимущества. Одним из них были элегантные частные самолеты. Это значительно упростило процесс прохождения таможни и пересечения границ. Через десять часов после того, как Дюфорта заметили пересекающим границу с Испанией, Шон был у него на хвосте.


Каждый день в течение последних пяти дней Шон наблюдал за каждым движением Дюфорта. Он последовал за Дюфортом из Испании в квартиру француза на берегу Атлантики. Как только Шон узнал, где живет этот человек, было достаточно легко найти комнату с идеальным углом для наблюдения за целью.


Одна вещь, которую заметил Шон, заключалась в том, что Дюфор наслаждался сигарой и коньяком на балконе своего пентхауса каждый день ранним вечером в одно и то же время. Некоторые европейцы любят выпить кофе с пирожными после обеда. Другие предпочитали чай. Дюфор выбрал сигару и коньяк.


Для Шона не имело значения, что потреблял этот человек. Все, о чем он заботился, это о том, чтобы у этого человека был распорядок дня, что-то, что можно отслеживать и рассчитывать в одно и то же время каждый божий день. Подобные маленькие привычки всегда любили использовать наемные убийцы. Шон не думал об этом в течение нескольких лет, но возвращение к своей старой рутине не потребовало особых усилий.


Время, которое он провел, работая в службе безопасности на транспорте Международного археологического агентства, держало его в напряжении, и несколько раз за эти годы он никогда не терял самообладания; хотя было несколько моментов, когда определенно казалось, что в нем поселилась небольшая ржавчина. Тот факт, что Дюфор смог сбежать от него в Дании, безусловно, потряс его нервы, но высокоуровневая подготовка Шона сделала его мысли, действия и реакции инстинктивными.


Не сейчас. Он снова был в ударе, но с более четким ощущением цели.


Как раз вовремя, Шон увидел, как распахнулись французские двойные двери на балкон пентхауса, и появилась его цель в сопровождении молодой девушки, вероятно проститутки, мускулистого мужчины, которого Шон принял за телохранителя, и дворецкого в белом блейзере. Хотя "молодая женщина" была новым дополнением к рутине, Шон был рад видеть, что его метка немного отклонилась от своего обычного курса, несмотря на нового гостя.


Он отложил бинокль и вернулся на прежнее место, используя оптический прицел винтовки, чтобы увидеть кресло, в котором до сих пор Дюфор сидел каждый день. Шон наблюдал, как группа перешла через балкон к бару, где они заказали себе несколько напитков. Без посторонней помощи. Дворецкий налил, а затем проводил Дюфорта и девушку обратно на правую сторону, ближе к океану и прямо туда, куда был направлен ствол Шона.


Шон закрыл невооруженный глаз и внимательно наблюдал за своей целью. Он стоял в неудобной позе, частично заблокированный бетонной сваей. Широкие перила мешали ему сделать точный выстрел, и в худшем случае он мог только ранить Дюфорта. Если Шон выстрелит и промахнется или едва задел француза, он наверняка снова исчезнет, и на этот раз найти его будет гораздо сложнее, чем в прошлый.


Дюфор улыбнулся, когда начал приближаться к центру перекрестия прицела в оптическом прицеле Шона. Объект проверил свое место, чтобы убедиться, что все в порядке, и собирался сесть, когда раздался стук в дверь Шона.


Он застыл на месте.


Кто-нибудь видел его? Никто, кроме Эмили, даже не знал, что он был здесь. Адриана была где-то в Европе, разыскивая очередное бесценное произведение искусства. Томми был занят неизвестно чем. Шон не рассказал бы никому из них, чем он занимается, даже если бы они не были в другой стране. Именно так он и действовал. Чем меньше незакрытых концов, тем лучше.


Снова раздался стук в дверь; на этот раз в сопровождении голоса. "Обслуживание в номерах", - безошибочно угадывался арабский акцент.


Глаза Шона на секунду моргнули, затем снова посмотрели в оптический прицел. Он не заказывал доставку еды и напитков в номер. Либо коридорный ошибся номером, либо Дюфор знал, что Шон здесь, и использовал подстановочный знак. Он надеялся, что это был предыдущий. В глубине души он уже знал, что это последнее. Зная об опасности, подстерегающей в коридоре, он рискнул бросить быстрый взгляд на кровать, где в черном футляре лежал его пистолет.


Он перевел взгляд на Дюфора, который по какой-то причине, казалось, колебался, стоит ли садиться. Шон заметил, как он жестом предложил девушке занять место, где он обычно сидел. Она согласилась, заняв позицию прямо в центре перекрестия прицела Шона.


"О, да ладно", - прошептал он сам себе.


Стук раздался в третий раз, сильнее, чем два предыдущих. "Обслуживание в номерах", - снова объявил голос.


"Я не заказывал доставку еды и напитков в номер", - громко сказал Шон, пытаясь перекричать свой голос в пустой комнате. "Проверьте другую комнату".


Последовала молчаливая пауза, прежде чем коридорный заговорил снова. "Обслуживание номеров для мистера Уайатта?"


Шон с трудом сглотнул и не сводил глаз с цели. Дюфор передвигался, держась за бетонными столбами, что делало точный выстрел практически невозможным. Почему он внезапно изменил свой распорядок дня? В сочетании со стуком в дверь это могло означать только одно.


Шон не хотел признавать такую возможность, но отрицать это было невозможно.


Он был создан.


2


Агадир, Марокко


Шон повернулся на спину как раз в тот момент, когда дверь в его комнату распахнулась. Размахивание длинной винтовкой заняло на секунду больше времени, чем ему хотелось бы, но все равно было достаточно быстро, чтобы выпустить патрон до того, как злоумышленник в синей футболке смог навести оружие.


Шон выстрелил с бедра, приклад винтовки застрял между его бицепсом и грудной клеткой. Удлиненный ствол громко пыхнул. Мощная пуля попала мужчине в грудь и вышла через спину. Красные пятна мгновенно расплылись по стене коридора позади него, когда он сделал два шатких шага назад и распростерся на полу.


Из-за угла выглянул еще один мужчина с пистолетом с глушителем на конце. Он сделал пять чрезвычайно быстрых выстрелов, два из которых едва не попали Шону в ноги. Шон отодвинулся на несколько дюймов и прислонился к перилам. Рука стрелка держала оружие у самого края дверного косяка, что означало, что его тело, вероятно, находилось всего в восьми-десяти дюймах слева за двумя слоями гипсокартона и некоторой изоляцией.


Шон поднял винтовку на уровень глаз и нажал на спусковой крючок. Пуля просвистела сквозь тонкие стены, за чем немедленно последовали хрюканье и глухой удар с другой стороны. Он подождал несколько секунд, держа ствол винтовки направленным на открытый дверной проем на случай, если их будет больше. Когда никто не появился, Шон бросил быстрый взгляд через огромный двор на пентхаус Дюфорта.


Он был пуст.


"Дерьмо", - сказал он себе. Он поднялся на ноги, но остался на корточках. Вполне возможно, что у Дюфорта был собственный снайпер на другой крыше или на балконе в другом крыле.


Он поспешно подкрался к кровати и бросил большой пистолет на подушку внутри все еще открытого чехла для переноски. Рядом с ним был другой, меньший по размеру футляр. Он открыл защелки, достал свой черный Springfield XD 40-го калибра и вставил в рукоятку полностью заряженный магазин с пустотелыми наконечниками.


Когда щелкнуло, он отодвинул затвор, чтобы досадить патрону.


Шон бросился к двери, миновал тело наемного убийцы и выглянул из-за угла и дальше по коридору в обоих направлениях. Коридор был пуст, если не считать другого мертвеца на полу.


Определенно не лучший день для того, чтобы быть одной из дежурных горничных.


Он побежал по коридору к лестнице. Лифт был бы слишком медленным. Когда он подошел к двери, защелка повернулась и начала открываться. Он отскочил назад и нацелил свое оружие, когда щель между дверью и подоконником расширилась.


В дверях появился перепуганный старик в красном спортивном костюме с бутылкой воды. Его глаза были широко раскрыты от удивления и страха. Шон вздохнул и опустил оружие, жестом показывая мужчине проходить.


"Извините", - коротко сказал он. "Охрана отеля. Кто-то украл несколько полотенец."


Старик поднял брови и поспешил прочь, пройдя через первую дверь налево. По крайней мере, он, вероятно, не обратил никакого внимания на тело дальше по коридору, подумал Шон. Шон покачал головой и шагнул на лестничную клетку, но был остановлен мужчиной в белой футболке и брюках цвета хаки. Он выглядел арабом по происхождению, с темными глазами и бронзовой кожей, перекрывающей выпуклые мышцы.


Зловещее выражение на лице мужчины сказало Шону все, что ему нужно было знать. Прибыло подкрепление.


Он попытался поднять Спрингфилд, но мужчина парировал, перерубив запястье Шона, а затем схватив его тисками. Он притянул Шона ближе и замахнулся локтем на его лицо.


Челюсть Шона пронзила боль, когда локоть попал прямо в цель. Мужчина все еще не отпускал его запястье и сильно ударил кулаком. Нападение поразило Шона в живот, инстинктивно заставив его согнуться пополам. Быстрый взмах колена, нацеленного в подбородок Шона, но он смог достаточно быстро собраться с мыслями, чтобы наклонить голову в сторону. Он протянул свободную руку, схватил мужчину за коленную чашечку и перенес свой вес вместе с весом нападавшего, чтобы вывести его из равновесия.


Реакция мужчины была немедленной. Даже когда он отшатнулся назад и врезался в перила, он рубанул свободным локтем. Это закончилось глубоким ударом по лопатке Шона. Даже несмотря на острую боль, внезапно пронзившую спину, Шон продолжал двигать ногами, заставляя мужчину отступить на одной ноге. Наемный убийца понял, что происходит, и отпустил запястье Шона в панической попытке опереться на перила.


Его рука коснулась белой металлической трубки, но ладонь соскользнула с нее, когда Шон оттолкнул парня назад и поднял его погрузчиком. Раздался короткий вскрик, когда большое тело мужчины перевалилось через край и покатилось вниз по узкой шахте между лестницами. Он упал головой вперед на твердый бетон внизу, короткое падение закончилось тошнотворным шлепком.


Шон на секунду задохнулся, каждый вдох отдавался новой болью в спине и животе. Он на мгновение сжал челюсть, пытаясь расслабить мышцы, которым был нанесен такой сильный удар. Он облокотился на перила и уставился на лежащее внизу тело с вывернутой под гротескным углом шеей.


Шон взял себя в руки и побежал вниз по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки за раз, чуть не подвернув лодыжку на одной из них, когда зацепился за край, достигнув площадки второго этажа.


Он оттолкнулся и перепрыгнул последние четыре ступеньки на нижний этаж, чуть не упав на бетон из-за поспешного приземления. Он восстановил равновесие и пронесся мимо тела, достигнув двери в задней части крыла отеля. Пробегая через заднюю парковку вдоль задней стены, он тщательно скрывал свое оружие от посторонних глаз. Последнее, что ему было нужно, это кучка кричащих туристов, паникующих и бегущих в укрытие.


Женщина в белом платье вышла из своего BMW 5 серии, держа в руках дорогую на вид сумочку. Она видела, как Шон пробегал мимо, но не обратила на него внимания. Когда он завернул за угол, он снова ускорился на несколько секунд, прежде чем снова притормозить из-за скопления пешеходов, неторопливо прогуливающихся по стрипу.


Он прижал пистолет поближе к телу, спрятав его под рубашкой, и так быстро, как только мог, направился к другому крылу отеля. Если бы Дюфор собирался попытаться сбежать, ему пришлось бы воспользоваться этой дорогой. Скорее всего, он направился бы на север.


Если бы Шон смог вовремя добраться до другого входа в отель, он мог бы отрезать Дюфора от единственного входа / выхода на курорте.


Это был хороший план. И это, вероятно, сработало бы, если бы мертвый парень на лестничной клетке не остановил его. К сожалению, он опоздал. Он наблюдал, как черный седан Mercedes вылетел из другого входа гаража на дорогу. Стекла были тонированы, но по тому, как машина отъезжала, он понял, кто был внутри.


Шон намеренно оставил свою машину недалеко от дороги на случай, если ему понадобится уехать. Теперь его предусмотрительность оправдалась. Он развернулся, бросился обратно к задней части северного крыла отеля и завернул за угол. Он полез в карман, радуясь, что не оставил ключи на столе в гостиничном номере, когда вернулся раньше.


В тридцати футах от белого Jaguar F-Type он нажал кнопку разблокировки входа без ключа. Машина взорвалась шаром жгучего оранжевого пламени и черного дыма. Сотрясение сбило Шона с ног и отправило его врезаться в асфальт плечом вперед.


Он поморщился от боли, пульсирующей в плече. Это смешивалось с болью от ран, которые он получил во время боя. Жар от горящих обломков плавился на его коже, заставляя тепло позднего весеннего солнца казаться прохладным осенним днем.


Шон оттолкнулся от земли и отряхнул грязь и обломки со своей рубашки и брюк. В его растрепанных светлых волосах было несколько осколков стекла, и ему пришлось несколько раз провести пальцами по голове, чтобы они полностью встряхнулись. Вдалеке завыла сирена, сигнализируя о том, что кто-то только что предупредил власти о пожаре на парковке.


Последнее, в чем он нуждался, - это чтобы его схватили в Марокко. Хотя технически он что-то делал для Axis, это было не совсем по правилам. Вызволить его может быть непросто даже для Эмили.


Он вспомнил о своем оружии и мертвых телах на третьем этаже. Кто-то, должно быть, уже видел бойню. Он посмотрел на часы. Было всего 2:00 по местному времени, один из тех периодов в день, когда очень немногие люди регистрируются в отеле или выезжают из него. Если сотрудник еще не видел тела, все еще оставалась вероятность, что он сможет выбраться.


Шон вбежал обратно в здание через задний вход. Он схватил тело у основания лестницы и оттащил мужчину в темный угол под самой нижней лестницей. Несколько пустых коробок были сложены у стены рядом с автоматом с кока-колой, и он быстро схватил их и сложил вокруг мертвеца, эффективно скрывая его от случайного наблюдателя. Кто-нибудь в конце концов нашел бы его, но это не было проблемой Шона. Его беспокоило настоящее.


На бетоне все еще оставалось немного крови, которую он замазал, разобрав одну из коробок и расплющив ее поверх беспорядка.


Он взбежал по ступенькам, заставляя себя не обращать внимания на пульсирующую боль, исходящую от плеча, пресса и спины. Добравшись до третьего этажа, он осторожно приоткрыл дверь и заглянул в щель. Ситуация была ясной, по крайней мере, на данный момент. Тело все еще лежало в коридоре у стены рядом с его комнатой.


Шон приоткрыл дверь еще немного, убедившись, что никто не прячется в противоположных углах, затем он сделал перерыв. Он быстро побежал по коридору, достигнув своей двери за считанные секунды. Он поспешно обошел кровать, поднял винтовку и бросил ее на матрас. Коричневый брезентовый рюкзак лежал рядом с двумя ящиками, и он наклонился и поднял его, а затем поставил рядом с большим пистолетом.


Его руки работали как в тумане, разбирая оружие на несколько частей, прежде чем положить их все в рюкзак вместе с пистолетом.


Вой сирен становился все ближе. Судя по звуку, они находились, вероятно, менее чем в полумиле от нас.


Шон бросился обратно в коридор, схватил тело за лодыжки и втащил его в комнату, положив руки поверх партнера мужчины. Он перекинул рюкзак через одно плечо, а свой рюкзак - через оба, затем полез в карман за зажигалкой, которую держал под рукой как раз для таких случаев. Он запрыгнул обратно на кровать и зажег зажигалку, поднеся ее к датчику на системном блоке разбрызгивателя над головой.


Почти мгновенно из маленького круглого предмета в форме зонтика брызнула вода, и в коридоре завыли новые сигналы тревоги. Шон спрыгнул с кровати и выглянул в коридор. Сработала система полива по всему этажу, затопив все. Пятна крови на стене напротив двери Шона начали растекаться - удобный побочный продукт его уловки уйти незамеченным.


Посетители отеля начали появляться в коридоре, интересуясь, что происходит. Некоторые, казалось, готовились к выходу на пляж; другие выглядели так, как будто они только что спали. В общей сложности на площадке в тот момент было всего девять человек. Не совсем подходящее прикрытие для побега Шона, но сойдет.


Он держал солнцезащитные очки в руке, не желая привлекать к себе больше внимания, изображая из себя парня, который носит солнцезащитные очки в помещении. Он спустился по лестнице вслед за другими посетителями по той же лестнице, по которой только что дважды поднимался. На лестничной клетке люди с верхних и нижних этажей смешались на бетонных ступенях. Они организованно, если не сказать растерянно, спускались вниз. Большинство посетителей, вероятно, подумали, что это учения, хотя они должны были быть при смерти, чтобы не заметить взрыв на парковке, который наверняка потряс здание. Как только они достигли дна, Шон подождал, заметит ли кто-нибудь картон на полу или коробки, сложенные под лестницей. Шон беспокоился, что кто-нибудь может случайно пнуть сплющенный картон, тем самым обнажив пятно крови под ним, но этого так и не произошло. Казалось, никто не обратил на это никакого внимания. Они были слишком сосредоточены на соблюдении правил и эвакуации из здания. Некоторые спешили больше других, надеясь, что это не просто учения.


Он смешался с некоторыми другими людьми и вышел обратно на жаркий солнечный свет, обязательно надев солнцезащитные очки, чтобы не быть слишком узнаваемым или запоминающимся.


Пока консьержи отеля провожали людей через выходы и к передней части здания, Шон ускорил шаг, пробираясь сквозь массу тел и стараясь никого не задеть рюкзаком с оружием. Люди глазели на пылающую машину, за которой теперь ухаживали пожарные из местного департамента. Две полицейские машины пронеслись мимо с воем сирен, из-за чего несколько человек зажали уши.


Людей согнали на север, по тротуару прочь от здания. Это был международный стандартный протокол эвакуации при пожаре, которым Шон с радостью воспользовался.


Мужчина в белой куртке с бейджиком с названием отеля, прикрепленным к левой стороне груди, держал табличку, на которой указывалось, где всем собраться для эвакуации. Шон позволил некоторым посетителям начать собираться вокруг мужчины, а затем продолжил идти по стрипу.


Он ни разу не оглянулся назад. Ему не нужно было. Никто бы его не узнал и даже не вспомнил, что видел американца в солнцезащитных очках с рюкзаком и второй сумкой. Зачем им это? Они были слишком очарованы клубящимся черным дымом, валившим из машины.


Каким-то образом Дюфор пронюхал о его присутствии, что теперь не давало покоя Шону. Француз дважды удирал от него. Возможно, время, проведенное вдали от агентства, сделало Шона ржавым. Для него это означало только, что ему придется усерднее тренироваться.


Когда он прогуливался по улице, высматривая ближайшее такси, он услышал, как у него в кармане зазвонил телефон. Странное время для телефонного звонка.


Он вытащил его и взглянул на название. Это была Эмили. Он нажал кнопку разговора и приложил аппарат к уху, надеясь, что она звонит не по поводу Дюфорта. У нее повсюду были связи, но она ни за что не слышала о том, что его марк сбежал.


"Привет, Эм", - сказал он, поворачивая голову к океану и щурясь от яркого солнечного света. Группа азиатских туристов находилась на другой стороне дороги, указывая на отель, из которого в чистое голубое небо продолжал подниматься дым.


"Прости, что беспокою тебя в отпуске, Зеро, но мне нужно, чтобы ты пришел".


Он рассмеялся над ее намеком. "Хотел бы я быть в отпуске".


Вдалеке завыла еще одна пожарная машина. "Что это за шум?" - спросила она. "Хочу ли я вообще знать?"


"Дюфор сбежал. Почти уверен, что он пытался взорвать меня. Все, что ему удалось сделать, это испортить мой очень хороший прокат ".


"Он сбежал?"


"Хотя я в порядке. Спасибо, что спросили. "


"Я полагал, что вы бы расправились с ним два дня назад".


"На такие вещи нужно время, Эм", - холодно сказал он и, украдкой оглянувшись на хаос, свернул на боковую улицу, фактически скрывшись из виду.


"Что ж, тебе придется заняться им позже".


"Я планирую это. Что такого срочного, что ты хотел оттащить меня от него?"


"Приказ президента. Отправляйтесь во Франкфурт. Дай мне знать, когда приедешь. Я заеду за вами и введу вас в курс дела ".


Телефон отключился, и он опустил взгляд на экран. Она закончила разговор без особой помпы. Ее прямота была одной из тех вещей, которые Шону больше всего нравились в Эмили.


Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Казалось, что каждая часть его тела болела. Теперь он направлялся в Германию и понятия не имел, зачем.


Из-за угла выехала старая, побитая "Тойота". Надпись на арабском сбоку указывала, что это было такси. Шон поднял руку и помахал водителю.


Снова в игре, подумал он, подавляя укол сожаления. Он сел в машину и сказал водителю, куда ехать. Мужчина кивнул и умчался прочь, оставив хаос вуайеристам.


3


Вашингтон, Округ Колумбия.


Адмирал Корбетт Макклейн уставился через стол "Решительный" усталыми глазами. Президент вызвал его к себе ранее тем утром, когда адмирал все еще варил свой кофе.


"Менее двадцати часов назад террористическая группа, известная как "Черное кольцо", ворвалась в исследовательский центр в Люцерне, Швейцария, и похитила ученую по имени Франциска Отт. Она местная, из города Люцерн. Согласно этому отчету, - он указал на бумагу в руках президента, - она работала над проектом повышенной секретности, который касается квантовой гравитации и магнетизма".


Его запавшие глаза, обрамленные возрастными морщинами, высокий морщинистый лоб и широкая челюсть рассказывали историю человека, который несколько раз бывал в этом квартале. Различные медали на его униформе придали много деталей этой истории. Хотя он мало что знал о науке, описанной в отчете, который он представил главнокомандующему, он знал достаточно, чтобы понять, когда что-то серьезное.


Президент Джон Докинз просмотрел лист бумаги, который держал в руке. В его светло-каштановых волосах появились седые пряди. С годами кожа на его лице стала более дряблой, но у него все еще была суровая привлекательная внешность, которая вызывала симпатию у стольких людей. Приближался конец его первого срока, хотя мало кто верил, что он проиграет заявку на второй. Другая сторона пыталась найти жертвенного ягненка, чтобы выбросить его на ринг, но, похоже, никто не хотел быть униженным тем, что наверняка станет убедительными выборами. Были, конечно, номинации кандидатов, но они получили бы менее сорока процентов голосов.


Он помог установить мир между законодательной и исполнительной ветвями власти Соединенных Штатов, и вместе они достигли большего, чем он ожидал. Его непринужденный, но строгий, ни на что не похожий стиль руководства был тем, что другие не могли отрицать.


По большей части Докинз предпочитал не вмешиваться в военные дела. У таких людей, как адмирал, было больше опыта в такого рода вещах. Он тщательно изучил каждого члена Объединенного комитета начальников штабов, а также остальных своих советников с помощью тяжелой лупы. Наличие надежных людей вокруг было одной из вещей, которые Докинз ценил больше всего.


Адмирал Макклейн принес тревожный отчет. В Швейцарии пропал физик. Изначально Соединенным Штатам, возможно, не стоило беспокоиться об этом. Однако проекты ученого считались особо секретными. Либо это означало, что она работала над чем-то, что могло стать оружием врагов, либо это представляло значительную опасность для Америки или ее союзников.


Президент закончил читать отчет и положил его на стол. "Ты уверен насчет этого?"


"Да, господин Президент. Наши ученые считают, что она могла быть очень близка к прорыву в этой области, как бы безумно это ни звучало ". Адмирал ответил без эмоций, просто желая передать факты такими, какими он их видел.


Докинз откинулся на спинку стула. "Это похоже на что-то из научно-фантастического фильма, если эта информация верна".


"Я в курсе этого, сэр. Но мы не хотим связываться с этими террористами. "Черное кольцо" известно тем, что повышает ставки, когда дело доходит до жестокости. Я боюсь за то, что они уже сделали с доктором Оттом, гораздо меньше за то, что они сделают ".


"Черное кольцо" было базирующейся в Европе террористической ячейкой. Их было трудно отследить и еще труднее изучить, потому что они действовали не так, как другие террористические группы. В то время как большинство исламских боевиков использовали различные формы агрессии для продолжения своей религиозной войны, "Черное кольцо" совершало действия по целому ряду причин, некоторые из которых были любопытно капиталистическими, несмотря на их явно выраженное презрение к западной экономической философии.


"Чего бы кучке террористов понадобилась подобная технология?" - спросил президент, глядя расчетливыми глазами адмирала.


"Мы не совсем уверены. Если то, что говорится в этом отчете, правда, некоторые теории включают маскировку целых судов, самолетов, танков, практически любого вида транспортных средств. На самом дальнем конце спектра, ну, вы читаете подробности. Последствия потенциально очень опасны ".


"Я бы сказал, что все это опасно, адмирал".


Макклейн не стал спорить, а просто кивнул. "Как бы вы хотели, чтобы мы поступили, господин Президент? Я могу собрать команду SEAL для этого в течение следующих шести часов ".


Докинз покачал головой. "Без обид, адмирал, но мы даже не знаем, куда прямо сейчас отправить команду "Морских котиков". Эти животные могут прятаться где угодно, и мы не имеем ни малейшего представления о том, с чего начать ".


"Тогда что мы будем делать? Сидеть сложа руки и ждать, пока нам пришлют кадры отрезания головы бедной девушке?"


"Нет", - сказал Докинз серьезным тоном. "Нет, мы не будем этого делать. Как только я узнал об этом и увидел видео доктора Отт в подвале со связанными за спиной руками, я позвонил."


На краткий миг на лице адмирала Макклейна промелькнуло беспокойство. "Ты звонил? ЦРУ?"


"Я решил не вмешивать в это дело Лэнгли, адмирал".


"Но, конечно, они знают о видео и похищении".


Президент пожал плечами и закинул одну ногу на колено другой. "Конечно, они это делают. Черт возьми, весь мир знает об этом благодаря Интернету. Я позволю Лэнгли делать то, что они делают. Но у меня есть еще одно преимущество в игре, которое вполне может принести более быстрые результаты, чем большая машина, которой является ЦРУ ".


Макклейн на мгновение задумался, обдумывая то, что сказал президент. Еще одно преимущество? Какие еще активы у него были? ФБР не занималось подобными вещами, если только это не происходило в сельской местности. АНБ? Конечно, нет. До него доходили слухи о других подразделениях специального назначения повышенной секретности, работающих на правительство, но большая часть того, что он слышал, была городской легендой.


Одно название продолжало всплывать. "Вызвали агента Оси, да?"


Лицо президента оставалось невозмутимым, как будто он только что поставил все свои фишки в игре в покер с высокими ставками.


"Это не тайное убийство, господин Президент. Нам нужен кто-то, кто сможет выследить этих людей и вытащить ту молодую женщину живой. "Котики" так же хороши в этом, как и все остальные ".


"Почти любой”, - поправил Докинз. “Если нашему агенту понадобится подкрепление, он даст нам знать, и тогда вы сможете прислать свою команду SEAL".


Это было почти оскорблением, но президент ничего такого не имел в виду. Адмирал усомнился в вере своего лидера в одного агента, возглавляемого, как он считал, теневой организацией специального назначения. Однако его место не было задавать вопросы президенту, и он одобрительно кивнул.


"Если это то, что вы считаете наилучшим вариантом действий, сэр, я полностью поддерживаю вас".


"Хорошо", - сказал Докинз и встал. Он протянул руку, когда Макклейн тоже встал, и мужчины коротко пожали ее. "Как всегда, адмирал, я буду держать вас в курсе любого достигнутого прогресса".


"Спасибо вам, сэр", - сказал он с благодарностью.


Адмирал показал на дверь и вышел из Овального кабинета в комнату, заполненную канцелярскими работниками, стучащими по клавишам, и другими людьми, спешащими в дюжине разных направлений.


Агент секретной службы, стоявший за дверью, коротко кивнул адмиралу, который ответил на жест, прежде чем выйти из кабинета и пройти по главному коридору к передней части здания. В главном фойе он повернул налево, прошел по коридору к одному из боковых выходов и вышел наружу, к одному из постов охраны.


Сотрудники секретной службы позволили ему быстро закончить работу, что является одним из преимуществ должности советника президента. Он объехал вокруг частной парковки, сел в черный "Линкольн Таун Кар" и включил зажигание.


Он почувствовал, что его телефон завибрировал в кармане брюк, и достал его, чтобы посмотреть, кто прислал ему сообщение. Номер был неизвестен, но он знал, кто это был. На экране был только знак вопроса.


Он несколько секунд стучал по клавишам, а затем отправил свой ответ из двух слов.


Сиди тихо.


4


Франкфурт, Германия


Шон вышел из международного аэропорта Франкфурта, уставший после путешествия. Даже частный чартер со всеми его удобствами все равно оставался путешествием, а путешествия, казалось, всегда его изматывали.


Он заметил затемненный BMW с сильно тонированными стеклами, мало чем отличающийся от того, на котором Дюфор сбежал из Агадира менее суток назад.


На этот раз окно переднего пассажира опустилось, и он смог увидеть Эмили на водительском сиденье. Она жестом пригласила его садиться. Шон открыл заднюю дверь и бросил свои сумки внутрь, прежде чем присоединиться к ней спереди. Едва за ним закрылась дверь, как она нажала на газ и ускорилась по улице аэропорта.


"Я тоже рад тебя видеть, Эмили", - сказал он, торопливо пристегивая ремень безопасности.


Она подняла бровь и одарила его легкой усмешкой. "Всегда рад, Зеро".


"Тебе действительно обязательно называть меня так? Я просто выбрал это из-за всей этой истории с двенадцатью агентами, и я вроде как работаю за пределами их ... - он запнулся, подбирая слово, - границ".


"Вообще-то, я все равно собирался поручить это тебе. Ты знаешь протоколы, Шон. Когда ты на задании, я буду называть тебя только Зеро." Она на секунду замолчала. "За исключением того момента, когда я назвал тебя по имени. И ты знаешь, как ты должен называть меня." В последней части было немного игривости.


Шон вздохнул. "Да, режиссер".


BMW проехал по изогнутому съезду на автобан и влился в поток транспорта за грузовым фургоном. Несколько секунд спустя, после того как серый "Фольксваген" обогнал их слева, она сменила полосу движения и ускорилась.


"Итак, - сказал Шон, наблюдая, как Эмили оставляет справа позади более медленные машины, - ты была немного скупа на детали относительно того, почему я сейчас здесь".


"Ты знаешь меня. Я предпочитаю говорить о такого рода вещах лично ".


"Мы беспокоимся о жуках, не так ли?" Он ухмыльнулся, но его вопрос имел серьезные последствия.


"Никогда не знаешь", - сказала она. "Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть".


Она вернула машину на правую полосу, как только они обогнали всех медлительных водителей, позволив красному Ducati 899 Panigale проскочить мимо. Шон с тоской уставился на мотоцикл, как будто только что увидел самую красивую женщину на планете, проходящую мимо.


Эмили продолжила. "Вчера швейцарский ученый-исследователь по имени Франциска Отт была похищена из своей лаборатории в Люцерне. Несколько часов спустя в Сети появилось видео. В нем фигурировала молодая женщина, связанная и с кляпом во рту."


"Подтверждены, что это действительно она?"


"Да. Программа распознавания лиц проанализировала отснятый материал. Она была похищена террористической организацией, известной как Черное кольцо."


Шон кивнул, теперь глядя вперед, на дорогу. Затянутое тучами небо над головой выглядело так, словно вот-вот прольется дождем. "Я слышал о них", - сказал он. "Сомнительно даже для террористической группировки. Другие джихадисты упрекали их в капитализме. Я думаю, остальные не считают, что еда важна."


Она отреагировала на его юмористический комментарий собственным сухим замечанием, очевидно, не в настроении смеяться. "Это не когда смерть является второстепенной целью. И все же, если вы спросите меня, это похоже на шумиху. Теперь, похоже, они чего-то хотят от профессора." Она достала свой телефон и протянула ему. "Нажмите кнопку воспроизведения".


Шон сделал, как было сказано, и посмотрел короткий видеоклип с женщиной в лабораторном халате, с кляпом во рту, с тряпкой во рту и руками за спиной. Она стояла на коленях в том, что казалось сырым подвалом. С потолка перед женщиной свисала единственная лампочка, а по бетонным блокам позади тянулась мокрая полоска.


Шон закончил просмотр видео, выслушав требования похитителей. Он вернул телефон Эмили. "Ну, по крайней мере, мы знаем, что они не на Ближнем Востоке".


Эмили нахмурилась, ее брови сошлись вместе. "Что вы имеете в виду? Откуда ты это знаешь?"


"На самом деле, - сказал он, игнорируя ее вопрос, - я бы пошел дальше и исключил также некоторые африканские народы. Определенно Сомали. Я бы сказал, что Ливия и Египет, вероятно, также исключены. "


"Откуда ты знаешь это, просто просмотрев девяносто секунд отснятого материала?" - что случилось? - недоверчиво спросила она.


"Прежде всего, разве это не одна из причин, по которой ты меня любишь? Я наблюдательный. Во-вторых, такого рода кладочные работы не встречаются в районах с сильным арабским архитектурным и инженерным влиянием. Это Европа, вероятно, страна Восточного блока, где-то влажно."


"Почему это?"


"Струйка воды, стекающая по шлакобетонным блокам позади женщины. Либо это очень сырое место, либо в последнее время там было много дождей. В обоих случаях это, вероятно, устраняет большую часть сухого климата."


Ее губы раздвинулись в тонкой улыбке. "Впечатляет".


"Спасибо. И я знаю."


"Это сужает круг поисков всего до нескольких миллионов возможностей. И, по словам человека в лыжной маске на видео, они собираются убить ее через три дня ".


Шон продолжал, несмотря на ее циничный ответ. "Для начала проверьте погоду по всей Европе. Поищите где-нибудь, где в последние день или два шел дождь. Это должно помочь немного сузить поле поиска. Это немного, но это начало. Насколько я знаю, начало лета было не особенно дождливым."


Эмили кивнула. "Имеет смысл. На данный момент все лучше, чем ничего."


"Кроме того, над чем это было, над чем она работала? Кажется странным, что группа террористов опубликовала видео, утверждая, что они сделают с заложником, не попросив ничего взамен. Вам это не кажется странным?"


"Это так", - согласилась Эмили. "И они действительно о чем-то просили. Из того, что мы знаем, доктор Отт работал над чем-то в области квантовой гравитации, что-то связанное с большими магнитами и кучей физических штучек, в которых я не разбираюсь. Что я смог почерпнуть из брифинга, так это то, что ее исследования могут привести к необычайным достижениям в области исследования дальнего космоса, маскировки и множества других вещей. Кажется, их заинтересовало что-то, что у нее есть или было в ее распоряжении. Мы не уверены. Они отправили зашифрованное сообщение с видео, низкий уровень, ничего , что кто-либо еще мог бы увидеть. Они требуют, чтобы мы нашли то, что она прячет. Проблема в том, что мы не знаем, что она прячет и где это может быть."


Настала очередь Шона быть в замешательстве. "Звучит как тяжелая вещь. Вы сказали, что одним из последствий может быть маскировка. Как насчет "невидимости"?"


"Может быть. Я бы предположил, что это больше связано с радаром и сонаром, чем с чем-либо еще. Своего рода технология невидимости, если хотите."


Шон фыркнул. "Стелс существует уже некоторое время".


"Не такой. Ее работа эффективно сделала бы любой объект, маленький или большой, невозможным обнаружить с помощью стандартных приборов. Если террористы смогли заполучить в свои руки что-то подобное, это могло означать большие неприятности ".


Шон рассмотрел возможности. Устройство такого рода означало бы, что любой мог бы направить самолет прямо в любое воздушное пространство, какое пожелает. Они могли бы направить корабль прямо в Гудзон, припарковать его рядом с Уолл-стрит и взорвать все это. Однако у него все еще оставались вопросы.


"Первый, это вообще возможно? Я не эксперт в физике, но я пробовал себя в этом. Как могло бы сработать нечто подобное? И второе, не хочу повторять это, но почему, ради всего святого, террористы передают это по радио? На их месте я бы держал это дело в секрете столько, сколько мог ".


"Может быть, они пытаются сделать заявление. Когда в последний раз террорист делал что-то, что действительно имело хоть какой-то смысл?"


"Хорошая мысль".


"Но да, они действуют иначе, чем большинство известных клеток. Что касается фактов, стоящих за теми странными научно-фантастическими вещами, о которых я упоминал, наши эксперты предполагают, что она была на пороге прорыва, который навсегда изменит то, что мы знаем о физике. Это могло бы даже привести к созданию единой теории поля между классической физикой и квантовой механикой".


Брови Шона непроизвольно поднялись. "Это впечатляет".


"Учитывая, что до сих пор никто не смог этого сделать, даже некоторые из самых ярких умов в мире, да, я бы сказал, что это впечатляющее достижение".


В машине на минуту воцарилась тишина. Справа проехал центр Франкфурта - яркое напоминание о том, что немецкая торговля и экономическая мощь все еще прочно обосновались в регионе.


"Это вполне в духе "Черного кольца" - сделать что-то подобное", - наконец сказала Эмили. "Выставлять напоказ тот факт, что у них есть ученый, который может изменить мир к лучшему и потенциально увести человечество в самые дальние уголки космоса, - это огромная игра власти для них. Они насмехаются над западным миром ".


"Они хотят продать эту технологию для своих собственных, жадных устройств". Шон сказал. "Это единственное, что имеет смысл. Они собираются попросить этого ученого создать нечто подобное тому, что вы описали. С этим они могут продать его любому человеку в мире. Они заработают миллиарды, а может, и больше, если будут продавать в Китай ".


"Или хуже", - добавила Эмили.


Шон скривился от комментария. "Это правда. Есть другая коммунистическая страна." Он сделал секундную паузу, а затем спросил: "Какова моя пьеса?"


"Я отвезу тебя в Люцерн и высажу там. Вам нужно просмотреть исследования доктора Отт, ее личные вещи, ее квартиру, все, что может дать вам ключ к разгадке того, какой конкретный проект привлек интерес Black Ring."


"Хорошо", - сказал он после минутного размышления. "Полагаю, я смогу использовать любые ресурсы, которые сочту необходимыми".


"Эта миссия строго засекречена. Пока ты не проболтаешься о том, на кого ты работаешь, мне все равно, как ты выполняешь свою работу ".


"Достаточно хорошо", - сказал он. "О, и, кстати, это видео набрало более десяти миллионов просмотров на YouTube, так что миссия на самом деле не такая уж засекреченная".


Она покачала головой, глядя на него с самодовольной ухмылкой. “Они не знают о тебе. Никто не знает, кроме меня.” Машина замолчала, если не считать шуршания шин по асфальту под ней. В течение нескольких минут ни один из них не произнес ни слова.


Вдалеке на вершине холма вырисовывался замок, разрушенный остаток его былой мощи. Деревни возникали, казалось бы, повсюду. Некоторые из них были домами для жителей этой местности почти тысячу лет. Между фермами простирались густые леса из пышных зеленых деревьев. Несколько массивных ветряных мельниц усеивали ландшафт, обеспечивая энергией фермеров, их белые лопасти вращались медленными, широкими кругами.


Заговорил Шон, нарушая долгое молчание. "Может оказаться трудным найти этого... доктора Отта, Эмили. Возможно, я немного подзабыл. "


"С тобой все будет в порядке", - быстро сказала она, отметая все сомнения, которые у него могли быть. "И ты найдешь ее. Ты лучший. Вот почему я выбрал тебя для этой миссии. Никто другой, кого я знаю, не обладает умом детектива и не способен ..." Она остановила себя на полуслове.


"Убивать так, как я это делаю?" он закончил предложение за нее. "Эм, я признаю, что у меня это хорошо получается, но есть другие, которые лучше меня".


"Выживать так, как ты выживаешь”, - поправила она. “Как я уже сказал, ни у кого нет такой комбинации, как у вас. И, кроме того, ты один из единственных людей на этой планете, которым я могу доверять ".


Слова тяжело повисли в салоне на минуту, прежде чем он ответил. "Ты всегда можешь доверять мне, Эм. И ты знаешь, я сделаю все, что смогу, чтобы вернуть эту женщину ".


"Я знаю, ты это сделаешь". Она глубоко вздохнула, отмахиваясь от любых эмоций, которые, возможно, испытывала. "У вас осталось меньше семидесяти двух часов. Террорист сказал, что они убьют доктора Отта через три дня. Это было более двенадцати часов назад. Итак, время поджимает. Никакого давления. О, - она спохватилась, прежде чем закончила то, что говорила. "Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что, куда бы ты ни пошел, они, скорее всего, последуют за тобой".


"Всегда приятно иметь поклонников”.


"Террористы ищут что-то, чего они не знают, как найти. Они верят, что доктор Отт может сказать им, где это находится. До этого момента она, очевидно, отказывалась. Если она продолжит сопротивляться, по крайней мере, у них будет план Б в действии. Это ты. - Она ткнула большим пальцем в его сторону. "Если это имеет какое-то отношение к чему-то историческому, они могли бы знать, что вы были бы идеальным решением проблемы. В конце концов, ваша репутация действительно опережает вас. Это означает, что вам нужно быть начеку. Весьма вероятно, что лидеры Черного кольца знают о ваших подвигах и хотят использовать вас для своих усилий. Как только ты найдешь то, что они ищут, они казнят тебя ".


“Идеально”.


Найдите секрет ученого ... каким бы он ни был, без каких-либо зацепок относительно его местонахождения. Спасите ее от варварской группы террористов. Убейте упомянутых террористов. Верните женщину в безопасное место. И все это примерно за шестьдесят часов. О, и выживание - это бонус.


Приятно вернуться в игру, цинично подумал он.


Что-то все еще беспокоило его. "Они обнародовали это видео".


"Правильно".


"Но если я - их план Б, это означает, что они обратились к нашему правительству со своими требованиями помимо этого зашифрованного сообщения".


"Бинго".


"Что означает, если я найду то, что они ищут, у нас есть способ связаться с ними?"


"Снова правильно".


Шон покачал головой. "Я вроде как надеялся, что смогу снова наладить отношения с тобой", - сказал он усталым голосом.


Эмили рассмеялась. "Ты знаешь, что так не бывает".


Она была права. Он действительно знал.


"С таким же успехом можно нырнуть прямо в огонь", - подумал он.


5


Люцерн, Швейцария


Шон вздрогнул и резко проснулся, когда Эмили вывела машину из горного туннеля на окраину Люцерна. За несколько часов до этого он откинулся на спинку стула, с разрешения своего босса, и вздремнул. Поездка из Франкфурта в Люцерн заняла чуть менее четырех часов. Казалось, что ехать в машине долго, даже учитывая скорости, которые позволял автобан.


Он протер глаза и огляделся. Во время путешествия из Франкфурта в Швейцарию погода прояснилась. На почти безоблачном голубом небе ярко светило солнце. Город Люцерн был построен у подножия Швейцарских Альп, рядом с озером Люцерн. Это было действительно одно из самых впечатляющих мест для города, который он когда-либо видел. Высокие горные вершины Пилатус и Риги, расположенные дальше, в сопровождении нескольких других величественных холмов, окружающих город, открывали потрясающие виды практически со всех сторон.


"Кем бы ни были первые поселенцы этого города, они наверняка могли выбрать места", - сухо прокомментировал Шон.


"Действительно", - согласилась Эмили. "Ты немного храпел", - заметила она, меняя тему.


"А я?" Он казался смущенным, но она знала лучше.


"Да, но это хорошо. Означает, что вы устали и нуждались в отдыхе ".


Он кивнул. "Да, я начинаю вспоминать, почему я выбрался из всего этого дерьма, связанного с беготней по всему миру".


"Однажды вернувшись на работу, ты уже снова жалуешься?" - продолжила она свою атаку.


"Нет. И я работал всю последнюю неделю, просто чтобы вы знали." Он попытался добавить немного оскорбления в свою защиту, но это никак не повлияло на режиссера.


"Я просто доставляю тебе неприятности, агент Зеро". Она повернула к нему голову и подмигнула. Он не ответил, вместо этого покачал головой и снова посмотрел в окно.


Она проехала по светофорам и обогнула реку Ройсс, которая вилась через центр шумного города. Люди заполнили кафе, рестораны, кофейни и бутики, выстроившиеся вдоль тротуаров вдоль набережной. Знаменитый мост Чапел перекинут через реку. Это был один из самых больших крытых деревянных пешеходных мостов в мире. Рядом с ним, основанная в бурлящей воде, стояла шестиугольная каменная часовня.


Мост сильно пострадал в 1993 году, когда пожар уничтожил многие старые картины, которые свисали с потолка моста, но сама конструкция осталась нетронутой, и благодаря усилиям по реконструкции он выглядел как новенький. Перила моста были украшены красными и белыми цветами в длинных деревянных ящиках для цветов.


Эмили проехала на машине мимо моста и въехала в деловой центр города. Банки, казалось, занимали каждый уголок в центре города, являясь символом доминирования Швейцарии в мире финансов. Рядом с ними, соответственно, располагались несколько ювелирных магазинов и магазинов элитной одежды, а также несколько модных ресторанов.


Сразу за центром города Эмили нашла место для парковки возле высокого серого жилого дома. Плоский металлический навес был натянут над входом.


"Это квартира доктора Отта", - сказала Эмили. "И именно там я должен тебя высадить".


Она протянула Шону ключ и Почтовую записку с номером на ней. "Это ключ от квартиры Отта и номер квартиры. Осмотритесь вокруг и посмотрите, сможете ли вы что-нибудь найти."


"Я уверен, что местная полиция уже проделала тщательную работу по наведению порядка в этом месте".


"Вероятно. Но это не значит, что вы не должны пытаться. Это первое место, на которое мы должны обратить внимание. Может быть, тебе повезет, и ты найдешь зацепку."


У него было неуверенное выражение лица. "А если я этого не сделаю?"


Она пожала плечами. "Тогда нам придется попробовать другой ракурс. Однако на данный момент у нас нет другого ракурса. Дай мне знать, если что-нибудь найдешь. Но сведите общение к минимуму. Протокол тот же, что и раньше. С этим вы в значительной степени предоставлены сами себе."


Он торжественно кивнул. "Понятно".


Шон открыл дверь и вышел, а она вышла со стороны водителя. Он на секунду остановился на тротуаре и огляделся по сторонам. Оживленное кафе через дорогу обслуживало несколько десятков человек внутри и шесть или семь за столиками на улице. Музыкальный магазин, магазин женской одежды, пекарня и еще один банк находились на противоположной стороне улицы от зданий. Он вглядывался в лица прохожих, но никто, казалось, не обращал на него внимания.


Эмили нажала на дистанционный замок на ключах и бросила их Шону. Он поймал их в воздухе и вопросительно посмотрел на нее.


"Меня подвезут еще раз", - сказала она. Секунду спустя серебристый BMW той же марки вывернул из-за угла и остановился на улице. "Этот нам не принадлежит", - сказала она, указывая на черный седан. "Так что не будь к этому слишком груб". Она подумала об этом секунду и передумала. "Если подумать, то сойти с ума".


Эмили открыла пассажирскую дверь серебристой машины и села внутрь.


Он не попрощался со своим другом, вместо этого закрыв дверь и повернувшись лицом к многоквартирному дому. Двигатель BMW взревел, и водитель резко включил машину обратно в поток машин. Шон наблюдал, как машина исчезла за углом, повернув направо, чтобы сделать круг и направиться обратно в сторону Германии.


По крайней мере, ему не пришлось бы искать попутку, если бы она ему понадобилась. Несмотря на то, что стояла поздняя весна и было солнечно, температура была довольно прохладной, за что Шон был благодарен, поскольку это означало, что он мог надеть куртку и наплечную кобуру для своего пистолета. Несмотря на наличие лицензии на убийство, он предпочел не сообщать всему населению Швейцарии о том, что он вооружен. Он предпочел бы не делать этого, куда бы он ни поехал, но в некоторых странах скептически относились к ношению оружия. Ирония заключалась в том, что Швейцария имела блестящую репутацию производителя качественного оружия.


Он поплотнее застегнул свою черную куртку и направился ко входу в жилой комплекс.


За входом из металла и стекла он обнаружил широкое фойе с черно-белой плиткой на полу. В дальнем конце находились два лифта. Справа стена, заставленная бронзовыми почтовыми ящиками, расположенными между несколькими искусственными растениями в, как он предположил, поддельных вазах в стиле династии Мин, стоящих на полу.


Он снова опустил взгляд на листок бумаги в своей руке: #529. Сжимая ключ в той же руке, он уверенно подошел к лифту и нажал кнопку вызова. Секунду спустя двери слева от него открылись, и он нажал кнопку пятого этажа.


Поездка на лифте была короткой. Когда двери снова открылись, он оказался в коридоре, который тянулся влево и вправо. Табличка с двумя стрелками указывала посетителям, в какой стороне расположена каждая группа квартир. То, что он искал, находилось справа.


Он шел по коридору. Серебряные светильники с матовым стеклом отбрасывают на зал бледный свет в сочетании с солнечным светом, льющимся из окон в каждом конце. Шон считал цифры, пока не дошел до той, что была помечена 529. Он вставил ключ в замок и осторожно повернул его. В прошлом были ситуации, когда другие агенты врывались в запертую комнату только для того, чтобы обнаружить поджидающую их группу захвата. Иногда это было не так очевидно, как незапертая дверь или свидетельства взлома. Иногда злодеи были умны. Приоткрыв дверь, он одновременно выхватил пистолет. Эта версия его Springfield XD была компактной, с удлиненным захватом зажима для лучшей стабилизации. Поскольку к нему не был прикреплен глушитель, он молча молился, чтобы ему не пришлось его использовать. Стрельба из такого оружия с близкого расстояния может нанести серьезный долгосрочный ущерб человеческому слуху.


Шон отбросил случайные мысли. Оставайся сосредоточенным, сказал он себе. Он шел впереди, держа пистолет наготове, когда переступал порог. Внутри он обнаружил то, чего на самом деле не ожидал. В квартире был хороший порядок. Черный диван был аккуратно придвинут к стене. Рядом с ним стоял небольшой металлический письменный стол со стеклянной столешницей. Сверху лежало несколько документов, но остальные письма и другие документы были упорядочены и помещены в ячейки на полке, которая проходила вдоль заднего края. Либо тот, кто похитил доктора Отта, был достаточно внимателен, чтобы вернуть все на место, где они это нашли, либо полиция напортачила на месте преступления.


Хотя выглядело так, как будто никто не обыскивал это место. Когда он вспомнил информацию, которую дала ему Эмили, эта идея действительно обрела смысл. Она сказала, что Отта похитили в ее исследовательской лаборатории. Это означало, что Черное Кольцо, возможно, даже не попало сюда. Зачем им это? Если бы у них был Ott, им бы ничего отсюда не понадобилось.


Он закрыл за собой дверь, убедившись, что снова запер ее на случай, если кто-то идет следом. Слева была небольшая ванная. Она была оформлена в минималистичном стиле: белые стены и плитка, обычный стеклянный душ и небольшая стиральная машина с сушилкой рядом с раковиной. Он прокрался глубже в квартиру, держа оружие наготове. За углом прихожей он обнаружил небольшую кухню с белой мебелью в стиле шведского модерна, таким же белым бистро-столом с двумя стульями и холодильником из нержавеющей стали. Через двойные двери открывался балкон с видом на центр Люцерна. Через некоторые каньоны зданий он мог взглянуть на участки реки Ройсс.


Из комнаты справа от гостиной донесся громкий щелкающий звук. Шон поднял пистолет и прицелился в открытый дверной проем. Он мог видеть угол кровати с другой стороны. Свет лился в спальню из окна, которое было вне поля его зрения. Но при свете он заметил движущуюся тень.


Он осторожно ступал, стараясь не шуметь на полу из искусственного дерева, когда приближался к двери спальни. Он снова услышал шум. Казалось, что кто-то рылся прямо за углом спальни. Дойдя до дверного проема, он на секунду остановился, заставляя себя дышать спокойно. Затем он выхватил пистолет из-за угла и проверил каждый уголок комнаты в течение двух секунд. Он увидел, что вызвало шум, и опустил пистолет. Голубь время от времени постукивал крыльями по окну, когда птица взмахивала ими.


Шон вздохнул. "Глупая птица", - сказал он себе.


Спальня была оформлена так же просто, как и весь остальной дом. Плоская черная кровать на полу стояла низко в центре комнаты у задней стены. Листы были простыми белыми. На стене напротив изножья кровати висело несколько черно-белых картин. Другая ванная комната, главная, находилась через узкий дверной проем слева. Напротив этого был небольшой шкаф.


"Здесь все равно что смотреть каталог IKEA", - пробормотал он.


Хотя одна вещь действительно казалась неуместной: рядом с черным комодом в углу под углом стоял деревянный письменный стол. Он не сочетался ни с одним другим декором и был явно намного старше всего остального в этом месте. В нем был главный ящик и два нижних ящика по обе стороны от зоны отдыха.


Держа оружие низко, но все еще наготове, Шон прошел в ванную и заглянул внутрь, затем проверил шкаф, на всякий случай. Оба были понятны. Он сунул оружие обратно в кобуру и вернулся в гостиную. Он открыл черный органайзер и просмотрел некоторые записи. Большая часть календаря доктора Отт была открыта, за исключением нескольких записанных ею встреч с другими врачами. Должно быть, они были учеными-исследователями, как и она.


Он закрыл органайзер и начал перебирать некоторые другие бумаги и письма на столе. Там были счета за коммунальные услуги, медицинский счет за обычный осмотр, несколько писем о новых кредитных картах и форма продления подписки на научный журнал, о котором он никогда не слышал.


Ничего из этого не помогло.


Шон прошел на кухню и порылся в ящиках, вытаскивая их по одному за раз. И снова он ничего не нашел, только столовое серебро, обычный кухонный ящик, полный ножниц, ручек и скотча, и один с несколькими полотенцами для рук в нем.


Он на мгновение потер глаза, затем ущипнул себя за нос. "Над чем вы работали, доктор Отт, что привело вас к таким неприятностям?"


Его голос разнесся по комнате, но стены не откликнулись.


Шон вернулся в спальню и подошел к комоду. Ему было немного странно рыться в личных вещах незнакомой женщины, но если она что-то там спрятала, ему нужно было это найти.


Трусики и носки заполняли верхний ящик, который он быстро закрыл, когда понял, что там больше ничего нет. Второй ящик оказался для него столь же неловким и столь же разочаровывающим. Все, что он смог найти, были бюстгальтеры, колготки и еще несколько предметов нижнего белья, которые были немного более рискованными.


Он покачал головой, закрывая второй ящик. "Извините, доктор Отт", - тихо сказал он.


Содержимое двух нижних ящиков было менее личным, по большей части джинсы и футболки. Но по-прежнему ничего интересного в том, почему Черное Кольцо забрало ученого.


Шон почесал в затылке. Это была одна из самых стерильных сцен, которые он когда-либо расследовал. Ни единого намека на то, над чем работала доктор Отт или почему ее похитили. Следующим местом, которое ему нужно было бы осмотреть, была бы исследовательская лаборатория. Это была бы информация, которую ему нужно было бы получить из отчета, который Эмили отправила ему по электронной почте.


Он начал доставать свой телефон, чтобы проверить электронную почту, когда вспомнил, что не проверил антикварный стол в углу. Он сделал несколько шагов к нему и вытащил подходящий стул из-под места для сидения. Он сел и потянул за средний ящик. Внутри были старые черно-белые фотографии людей, которых он не узнал, вероятно, кого-то из ее старых родственников. Судя по одежде, которую они носили, фотографии, вероятно, были сделаны примерно в 1930-х или начале 40-х годов. Молодой человек с темными волосами и в круглых очках был с женщиной примерно того же возраста. На некоторых снимках мужчина был в белом лабораторном халате. Несколько фотографий пары были вместе, включая ту, которая, должно быть, была в день их свадьбы.


Шон закрыл центральный ящик и открыл тот, что слева. В нем содержались различные файлы, большинство из них пустые, но в нескольких были листы с нацарапанными на них математическими уравнениями, которых он не понимал. Он задвинул этот ящик и открыл тот, что справа. Внутри было несколько книг, сложенных стопкой. "Библия" была поверх двух других, книги по физике и еще одной по науке о черных дырах. Опять же, ничего такого, что могло бы помочь в текущей ситуации.


Он аккуратно положил книги обратно в ящик и начал закрывать его, когда заметил нечто странное. Его глаза сузились, и он потянулся к другому ящику, повернувшись на стуле, и снова открыл его. Его взгляд перемещался с одного ящика на другой и обратно, критически сравнивая оба. В ящике справа определенно было что-то необычное. Задняя часть книги была на добрых четыре-шесть дюймов мельче, чем та, что слева.


Он наклонился и дернул заднюю стенку ящика. Она была свободной, и после еще нескольких рывков он смог освободить фальшивую спинку от корпуса. В небольшое пространство в задней части ящика была втиснута небольшая кожаная записная книжка. Шон достал его из тайника и положил на рабочий стол. Обложка сильно потерлась от времени, указывая на то, что книге было по меньшей мере несколько десятилетий. Еще одна вещь, которая указывала на то, насколько старой могла быть книга, - это знакомый символ, выдавленный на обложке: нацистская свастика.


Шон нахмурился, глядя на эмблему, скорее из за замешательства, чем презрения. "Доктор Отт - нацист? " - пробормотал он слова.


Птица за окном снова захлопала крыльями, снова напугав Шона. Он вернул свое внимание к кожаной книге, но не спешил открывать ее, как средневековый монах, вглядывающийся в древний том священного Писания. Внутри было больше странных вычислений, которые он видел в некоторых других документах, которые он изучал, но к ним прилагались фотографии.


"Мне действительно следовало взять математику", - прошептал он, просматривая странные рисунки и подробные формулы.


На первоначальных рисунках в книге было изображено нечто, похожее на металлический куб. Деталь была довольно прочной, вплоть до заклепок, скреплявших коробку вместе; в открытой дверце сбоку виднелось кресло и что-то похожее на панель управления. Дата вверху страницы гласила: 17/04/1942.


Широко раскрыв глаза, Шон пролистал страницы, обнаружив еще рисунки, математические расчеты и обозначения, написанные по-немецки. Пока он боролся с математикой высокого уровня, он мог почти бегло читать по-немецки. В заметках, однако, говорилось об испытаниях, которые они проводили с помощью мощных магнитов. На протяжении первых нескольких страниц эксперименты были безуспешными.


Переворачивая каждую страницу, Шон заметил, что дизайн коробки изменился. Изначально это был куб, но по мере того, как даты записей в журнале менялись, он становился все более округлым.


Он продолжал листать страницы, впитывая информацию так быстро, как только мог.


"Чем ты занимался?" он спросил вслух.


На одном из последних рисунков в книге было изображение, совсем не похожее на то, что было в начале. Объект мутировал из металлического куба в нечто, больше похожее на колокол. Вокруг стояли люди, смотревшие на это снизу. Он был прикреплен, как предположил Шон, цепями к нескольким столбам, которые стояли по кругу. Чего он не мог понять, так это того, что нависло над колоколом. Это выглядело как бурлящая дыра, но художник оставил слишком много для воображения, и описание автора было в лучшем случае расплывчатым.


Предпоследняя запись была датирована 04.08.1945 и объявляла, что эксперимент прошел успешно, и что потребуется лишь еще немного испытаний, прежде чем они попытаются использовать устройство на человеке.


На последней странице дата не указана, и текст несколько изменен. Он оказался более неряшливым, как будто написанным в спешке. Контекст слов дал ключ к пониманию того, почему.


Нацисты были так близки к достижению своей цели. Мне удавалось руководить их учеными с помощью неверных предположений и расчетов в течение последних трех лет, которые, я молюсь, были достаточными, чтобы помешать им добиться успеха. Союзники смыкаются вокруг них, и пройдет совсем немного времени, прежде чем они потерпят поражение. "Глок" был извлечен из корпуса и погружен в поезд, направляющийся в Гамбург. Я случайно услышал, как некоторые солдаты говорили, что устройство будет доставлено в Южную Америку, куда, по слухам, отправятся несколько человек из высшего командования, если война будет проиграна.


Я молюсь о помощи Святого Себастьяна в этом начинании.


"Die Glocke?" он сказал вслух. Для этого потребовалось бы немного покопаться, но сейчас он хотел выбраться из квартиры доктора Отта в какое-нибудь более нейтральное место. На ум пришла одна из многочисленных кофеен, которые он видел по пути сюда. Он смог бы быстрее выходить в Интернет и уединиться, смешавшись с толпой посетителей. Шон схватил маленькую книжку и засунул ее в свой рюкзак.


Он встал и направился к двери, когда снова услышал щелчок. Он повернул голову к окну, но птица исчезла. Шон замер на месте возле двери спальни и прислонился спиной к стене. Звук доносился из гостиной. Во второй раз он узнал шум. Это был звук того, как кто-то возится с замком.


6


Люцерн, Швейцария


Шон прижался спиной к стене и ждал. Кто-то пытался проникнуть в квартиру. Это могли быть местные власти, но он сомневался в этом. Они получили бы ключ от управляющего квартирой. Даже если это была полиция, Шон знал, что это было ненамного лучше. Если бы они нашли его здесь, его миссия была бы скомпрометирована еще до того, как она началась. В лучшем случае это отставало бы от графика на несколько часов, а он уже боролся с проблемой времени.


Кто бы ни был у двери, он пытался открыть ее, что означало, что они были потенциально враждебны. Он вытащил оружие из кобуры, поднес его к лицу и прижался плечом к дверному косяку. В одно мгновение он вспомнил балкон. Часть его простиралась за частью стены, которая служила ему временным укрытием. Конечно, если бы тот, кто был за дверью, случайно подошел к балконным дверям, он был бы разоблачен.


Это был его единственный вариант.


Шон торопливо пробежал по полу, как мышь весом 180 фунтов. Он повернул защелку на балконной двери, но она не поддавалась. Его сердце бешено колотилось, но он заставил себя сохранять спокойствие. Он посмотрел вниз и понял, что дверь заперта. Зачем кому-то запирать дверь пятью этажами выше? Он повернул замок и потянул за щеколду, выскальзывая наружу, когда услышал, как замок на входной двери поддался.


Он закрыл балконную дверь как можно тише и проскользнул по краю стены как раз в тот момент, когда увидел, что входная дверь открыта. Все, что он увидел, это руку в перчатке, появившуюся из-за угла спереди, подтверждая то, что он думал о незваном госте. Осознание его нынешней ситуации поразило его после нескольких секунд стояния на балконе. С тех пор, как он себя помнил, Шон боялся высоты, фобия, которая преследовала его на протяжении всей его жизни. Люди предлагали ему сходить по этому поводу к психотерапевту, но он всегда был слишком занят для чего-либо подобного. Странность его страха заключалась в том, что в детстве он постоянно лазил по деревьям, никогда не боясь упасть или пораниться. Но здания и высокие горы были совершенно другими животными. Даже на менее экстремальной высоте в пять этажей его сердце ушло в пятки.


Он прижался спиной к стене, все еще сжимая оружие одной рукой, но сильно упираясь другой в гладкую, матовую стальную обшивку. Он слышал, как злоумышленник роется в каких-то вещах внутри. Судя по звукам, человек, вероятно, находился в гостиной, переворачивая стол, стеллажи и некоторые другие вещи в этом районе. Эти ребята немного опоздали на вечеринку, подумал Шон, отвлекаясь на мгновение от головокружительных высот.


Однако его разум вернулся к этому, когда он понял, что ему нужно выбираться оттуда.


Единственным вариантом был балкон по соседству справа от него. Он переставлял ноги дюйм за дюймом, пока не добрался до перил. Расстояние между двумя подъездами было соблазнительно близким. Возможно, пять футов. Для него это выглядело скорее как двадцать. В течение двух секунд он кратко рассматривал возможность того, что тот, кто был в квартире, на самом деле мог не проверять балкон. Зачем им это? Конечно, чего бы они ни искали, там бы не было? Было бы?


Он отмахнулся от мыслей. Злоумышленнику не нужна была причина, чтобы проверить балкон. Одного любопытства было бы достаточно, чтобы поймать Шона, после чего ему пришлось бы отстреливаться, чего он предпочел бы не делать в нынешних условиях. С другой стороны, он предпочел бы не пытаться перепрыгнуть на пять футов с одних перил на другие.


Ужасная череда видений промелькнула в его голове. Один из них заключался в том, что он потерял равновесие и полностью пропустил прыжок, после чего его тело рухнуло на тротуар рядом с потоком пешеходов. Он глубоко вздохнул и с трудом сглотнул. Другого выбора не было. Он должен был уйти чистым, и это был единственный способ.


Он засунул пистолет обратно в кобуру и щелкнул кнопкой на ремне, чтобы удержать его на месте. Его дыхание участилось, когда он перекинул ногу через перила и на мгновение оседлал ее, прежде чем поставить ступню на узкую металлическую балку. К счастью, верхняя часть перил была плоской, что давало ему по крайней мере небольшое преимущество, на котором можно было балансировать. Он поднял вторую ногу и выпрямился, удерживая равновесие и перенося большую часть своего веса на правую руку, прижатую к стене. Он боролся с желанием посмотреть вниз, но боковым зрением видел все остальное: городской горизонт, машины, медленно движущиеся в потоке машин, и да, падение с пятого этажа. Налетевший, казалось бы, из ниоткуда порыв ветра чуть не заставил его потерять равновесие. Он слегка переступил с ноги на ногу, защищаясь от сильного ветра.


Шон сделал еще один долгий, медленный вдох. "У тебя получилось", - пробормотал он себе под нос. Он согнул оба колена и сильно оттолкнулся, но его левая нога поскользнулась и не придала оптимального толчка. Он пролетел по воздуху под неудобным углом, но его прыжок был намного короче, чем необходимо. Его руки инстинктивно взметнулись в попытке ухватиться за другой балкон, но кончики пальцев зацепились за край, когда он пролетал мимо. Тошнотворное ощущение заполнило разум Шона. От струящегося под ним воздуха у него по спине пробежал холодок, когда он падал. Его опасения сбылись. Он на секунду вздрогнул, зная, что то, чего он боялся всю свою жизнь, наконец-то осуществилось.


Все это промелькнуло у него в голове в течение двух секунд. На третьей секунде он понял, что направляется к балкону прямо под тем, на который он нацелился. Его тело отбросило на бетонную платформу. Он выставил ноги и нанес удар сначала левой ногой, затем правой, после чего нижняя часть его тела обмякла, и он с креном упал на жесткую посадку. Его спина ударилась о перила с другой стороны балкона, заставив его замереть.


Шон на секунду огляделся и понял, что с ним все в порядке. Его спина немного пульсировала от удара о перила как раз в том месте, куда человек в Агадире ударил его локтем, но в остальном с ним все было в порядке.


Лучше повезти, чем хорошо, подумал он. Но он еще не выбрался из опасностей.


Он заставил себя подняться на ноги и подойти к балконной двери. Он положил руку на щеколду и молча помолился, чтобы эти жильцы не были такими параноиками, как доктор Отт. Он повернул алюминиевую защелку и с облегчением увидел, что она поддалась. Он просунул голову внутрь и огляделся. Планировка квартиры была точной копией той, что была наверху. Обстановка, однако, сильно отличалась.


Стены украшали изображения кошек. Над диваном был повешен афганец, который выглядел так, словно это что-то осталось с начала 1980-х годов. Кухонные шкафы были такими же, как наверху, что говорило о том, что подрядчик снабдил все помещения одинаковыми.


Шон прислушался на секунду. Он никого не видел, но это не означало, что никого не было дома. Он тихо вошел в дом и осторожно закрыл дверь. Он ничего не слышал. Он поспешил к двери, открыл ее и вышел из квартиры. Лифты были рядом, но он предпочел подняться по лестнице. Если мужчина, обыскивающий квартиру наверху, закончил и спускался вниз, находиться с ним в лифте было бы неловко, например, неряшливо неловко, чего Шон надеялся избежать, насколько это возможно. Он уже устроил беспорядок в отеле в Марокко. Он пообещал себе, что не оставит огромного количества трупов повсюду, куда бы ни пошел, если этому можно будет помочь, несмотря на то, что этого может потребовать характер некоторых его будущих миссий.


Он дошел до конца коридора и толкнул дверь лестничной клетки. Его глаза метнулись вверх, а затем вниз, чтобы убедиться, что там никого нет, как накануне в Агадире. Все было ясно, и он бросился вниз по лестнице. Флуоресцентные лампы, расположенные снизу лестницы, облегчали ему обзор, когда он спускался.


Добравшись до самого низа, Шон замедлил шаг, войдя в вестибюль здания. Он осматривал комнату, быстро направляясь от задней части объекта ко входу / выходу. Светловолосая женщина доставала почту из одного из бронзовых ящиков на дальней левой стене, но в остальном вестибюль был пуст.


Он толкнул входную дверь и вышел на улицу. Свежий воздух снова наполнил его легкие, смешанный с легким привкусом автомобильных выхлопов, хлеба из пекарни через дорогу и аромата кофе.


Он планировал провести кое-какие исследования в кофейне, но теперь план изменился.


Быстро проверив в обоих направлениях, чтобы убедиться, что машины не едут, Шон перебежал через дорогу, через маленькие черные огороженные ворота с другой стороны, и замедлил ход, входя в кафе. Он нашел место у одного из тонированных окон и притворился, что смотрит сквозь него.


Хрупкая на вид брюнетка в коричневом фартуке и белой рубашке на пуговицах подошла к тому месту, где он сидел.


Она спросила его по-немецки, не хочет ли он чего-нибудь выпить.


Он бегло ответил вежливым, но резким тоном, заказав капучино.


Уходя, она улыбнулась ему, сделав пометку о его заказе.


Ему было наплевать на выпивку. Все, что нужно было Шону, - это место с видом на жилой комплекс. Кто-то оставил газету на стойке рядом с ним. Он взял его и притворился, что читает раздел "Бизнес", держа газету над нижней половиной лица. Он выглянул поверх него, напряженно наблюдая за входными дверями жилого дома.


Девушка вернулась менее чем через четыре минуты с его напитком. "Данке", - он произнес немецкое слово, означающее "спасибо", и одарил ее благодарной улыбкой.


Она слегка покраснела и кивнула, прежде чем проскользнуть обратно в кафе-бар.


Шон не позволил ей увидеть, как он закатил глаза. Она была вдвое моложе его. Возможно. Дальше было трудно сказать.


Он сделал маленький глоток молока с эспрессо и продолжил рассматривать здание напротив.


Еще через пять минут и половину чашки капучино Шон увидел, как мужчина появился через вход. Он не видел лица раньше, и теперь на нем не было перчаток, но красный рукав рубашки мужчины был виден при входе в отделение доктора Отта, и этого было достаточно для Шона. Теперь парень выпячивался, как больной палец. Его волосы были темными и густыми волнами. У него было суровое лицо человека, который редко находит юмор в вещах, и тонкий слой щетины от уха до уха.


Мужчина посмотрел в обе стороны, когда вышел на улицу. Казалось, он искал что-то или кого-то. Он повернулся и пошел направо, направляясь обратно к центру города. Шон сделал еще глоток кофе, оставил на стойке достаточно евро, чтобы оплатить счет и небольшие чаевые, и вышел.


Шон остался на противоположной стороне улицы от человека, за которым он следил. Пока он был в погоне, он решил, что это хорошая возможность для многозадачности. Если бы он разговаривал по телефону, это слегка замаскировало бы его присутствие на случай, если мужчина знал, кто такой Шон и что он задумал. Кроме того, это дало бы Шону шанс проявить себя с исследовательской стороны.


Он вытащил телефон из кармана и пролистал несколько своих недавних звонков, найдя нужный идентификатор, он нажал на зеленую кнопку вызова.


Через несколько гудков ответил мужчина на другом конце провода. "Так, так, так. Если бы это не был удивительный Шон Уайатт."


"Послушай, Томми. Мне нужно, чтобы ты кое-что изучил." Он обошел все тонкости и перешел прямо к делу.


"Ладно, приятель. Все в порядке?"


"На данный момент. Я пытаюсь найти какую-нибудь информацию о нацистском эксперименте. Я думаю, устройство, которое они конструировали, называлось "Глок".


"Die Glocke?" Томми убедился, что он правильно расслышал.


"Да. Это немецкий. "


"Я понял это, когда ты произнес слово "Нацист"."


"Правильно". Шон покачал головой.


"Кажется, ты запыхался".


Шон тяжело дышал, хотя это было не из-за темпа его преследования. Он шел быстро, но пытался сосредоточиться на том, чтобы не потерять свою добычу. Интенсивность погони заставляла его делать короткие глотки воздуха.


"Я в порядке. В данный момент просто прогуливаюсь по Люцерну. Воздух здесь немного разрежен."


"Люцерн?" Голос Томми звучал удивленно. "Что ты там делаешь? Я люблю этот город. Однажды ..."


Шон прервал его. "Томми, мне нужно, чтобы ты был внимателен. Узнайте все, что сможете, о Глоке и любую информацию о человеке с фамилией Отт. Я думаю, что он был ученым, который работал на нацистов над проектом. Достань мне все, что сможешь, об этих вещах ".


На другом конце провода на мгновение воцарилась тишина, поскольку Томми записывал все, о чем просил его друг. Томми Шульц был главой IAA, базирующейся в Атланте. Он и его младшие помощники, Алекс и Тара, были ищейками, когда дело доходило до сбора фактов практически обо всем.


Если бы существовала какая-либо информация о старом Отте и устройстве, известном как глок, Томми и его команда нашли бы ее.


"Ладно, я думаю, что у меня получилось. Ты хочешь, чтобы я посмотрел что-нибудь еще? Подробный список бесценных произведений искусства, украденных нацистами?" Его тон был саркастичным, несмотря на то, что он был полезен.


"Нет, может быть, позже", - не выдержал Шон. Затем "Подожди. Посмотрите, что вы можете узнать о нацистской подводной лодке, направляющейся в Южную Америку. Я хочу знать, есть ли какая-либо документация о транспортировке технологий или чего-либо еще через Атлантику на одной из их подводных лодок. "


"Ну, это может быть непросто", - сказал Томми.


"Потому что?"


"Для начала, идея о том, что нацистские лидеры бежали с Родины в Южную Америку, особенно в Аргентину, не является новой теорией. В большинстве кругов широко распространено мнение, что многие подводные лодки действительно успешно пересекли океан."


"Хорошо. Тогда мы имеем дело с фактами, а не с мифом. Посмотри, что сможешь найти."


Томми вздохнул. "Прекрасно. Но это не значит, что я просто сижу здесь и смотрю телевизор. Ты же знаешь, я работаю."


"Это более важно, Томми. Спасибо за вашу помощь."


"Ты..."


Шон закончил разговор прежде, чем смог услышать слово добро пожаловать. Он представил, как его друг ругается на другом конце провода, но ему было все равно. Эта идея заставила Шона на секунду ухмыльнуться. Затем человек, за которым он следовал, нырнул за угловые ступеньки банка, исчезнув за металлическим фасадом. Шон оглянулся в обе стороны и бросился через улицу в погоню.


"Теперь куда ты направляешься?" - прошептал он.


7


Вашингтон, Округ Колумбия.


Адмирал Макклейн стоял у окна своего второго этажа, выходящего на реку Потомак. Он обдумывал всю историю, которая произошла на этой маленькой полоске воды, попыхивая сигарой Падрон. Одной из первых вещей, которые пришли на ум, была знаменитая переправа Джорджа Вашингтона. Картина стала иконой в революционных знаниях, но из того, что он понял о ее реальной истории, все пошло не совсем так. Не то чтобы это имело значение. Молодая страна выстояла и смогла разорвать узы, в которых британцы держали ее так долго.


Макклейн поступил на службу в вооруженные силы, потому что хотел стать частью великой военной истории Соединенных Штатов Америки. Он надеялся создать свой собственный маленький шедевр, которым будут восхищаться поколения.


Однако все пошло не по плану.


Некоторые смотрели на статус Макклейна и все его достижения в жизни и думали, что у него было все, что он намеревался сделать. Они были бы правы. В основном.


Но Корбетт Макклейн хотел большего. Недостаточно было того, что он был одним из главных советников президента. Он фыркнул при этой мысли. Ранее тем утром президент предпринял действия, несмотря на совет Макклейна. Сейчас он чувствовал себя пешкой больше, чем когда-либо.


Он получил высшее звание для морского офицера, но все еще был недоволен своим положением, а также своей зарплатой. Он ни при каких обстоятельствах не жил в нищете. Его дом на реке стоимостью в несколько миллионов долларов положил конец любым представлениям подобного рода. Он водил скромную роскошную машину, курил лучшие сигары, пил лучший бурбон, а когда его жены не было в городе, вероятно, занимаясь одной из ее многочисленных внебрачных связей, у него была конюшня женщин, которым он платил, чтобы они составляли ему компанию.


Жизнь была хороша. Но это было не то, чего он хотел.


Макклейн еще раз затянулся сигарой и выпустил голубоватый дымок между поджатыми губами.


Недостаточно было того, что Макклейн был одной из верных рук самого могущественного человека на планете. Он хотел признания. Он хотел быть героем. И, несмотря на свои финансы, он wanted...no нужно больше денег.


Президенту следовало послушать о "Морских котиках". Он мог послать этих парней сделать что угодно, и они позаботились бы об этом до истечения срока. Пропавший ученый был бы спасен, и Макклейн был бы парнем, ответственным за руководство спасательной миссией. Ну, может быть, не заголовок, но, по крайней мере, заказ.


Его телефон, лежащий на соседнем столике, завибрировал. Он подошел и поднял его. Узнав номер, он коротко ответил: "Что?"


"Все еще ждем ваших распоряжений, сэр".


"И что? Продолжайте ждать. Я дам вам знать, когда придет время переезжать. Мы пока даже не знаем, куда двигаться."


"Я понимаю это, сэр. Но обычно в таких ситуациях лучше не сидеть сложа руки и ждать. Ты это знаешь."


"Я верю". Он сделал паузу и на мгновение сменил тему. "Вам удалось найти еще какую-нибудь информацию?"


"Пока нет, сэр. У нас есть несколько человек, которые этим занимаются, но пока они выходят пустыми. Я не уверен, что там есть что-нибудь, что поможет."


"Это где-то там", - заверил звонившего Макклейн. "Вам просто нужно знать, где искать. Вы уже пробовали "Лабораторию Отта"?"


"Да, но попасть туда было трудно. Они значительно усилили меры безопасности ".


"Преодоление строгих мер безопасности - одна из причин, по которой вы являетесь частью этого подразделения. Нам нужно знать, что у нее есть. Должно быть что-то, что может указать нам правильное направление ".


"Я позабочусь об этом, сэр".


"Это больше похоже на правду. Позвони мне, когда узнаешь последние новости о ситуации."


"Да, сэр. Еще одна вещь, о которой вам следует знать. В игре есть преимущество ".


Это было не совсем новостью. Президент практически уже сказал Макклейну, что на месте происшествия будет агент Оси. Тем не менее, "Дикая карта" предоставила возможность.


"Следуйте за ним и посмотрите, куда он идет, что он задумал. Если он найдет что-то полезное, дай мне знать ".


"Сойдет".


Макклейн закончил разговор. "Что ты задумал?" сказал он себе грубым тоном. Зная историю Шона Уайатта, он знал, что этот человек может помешать осуществлению его плана. Но теперь пути назад не было. События были в движении, и их нельзя было остановить только потому, что какой-то ковбой встал на пути.


Будем надеяться, что к концу дня у него появятся ответы на некоторые вопросы — ответы, которые могут привести к принятию каких-то мер.


8


Люцерн, Швейцария


Шон держался на расстоянии нескольких сотен футов между собой и парнем в красной рубашке. Мужчина шел более десяти минут, петляя по улицам города. Чем дольше он следил за ним, тем больше Шон начинал думать, что либо парень был обычным преступником, либо он пытался сбить Шона с пути истинного. Последнее становилось все более вероятным.


С течением минут он все чаще проверял свои шесть карт, чтобы убедиться, что никто не сидит у него на хвосте. Несколько раз ему казалось, что он узнал того же парня позади себя, но когда он смотрел снова, человек исчез, чтобы никогда больше не появиться.


Красная рубашка резко повернул направо и срезал путь по переулку между двумя зданиями. Если бы Шон последовал за ним, его бы определенно заметили. Ему пришлось рискнуть угадать, куда ведет его след.


Впереди улица заканчивалась резким поворотом налево. Прямо по курсу была река. Справа была пешеходная улица с кафе и ресторанами вдоль набережной. Он вернулся в местность, которую узнал. Действие Красной рубашки должно было происходить в центре прибрежной зоны. Шон перешел на бег трусцой, лавируя между горожанами и туристами по мере того, как увеличивал темп. Ему нужно было добраться до другой стороны ряда зданий, прежде чем его добыча исчезнет.


Прошло еще тридцать секунд, прежде чем Шон достиг перекрестка и въезда на пешеходную улицу. Однако, добравшись туда, он испустил глубокий вздох. Сотни людей бродили по окрестностям. Несколько посетителей из Азии фотографировались у входа на деревянный пешеходный мост. Множество других людей стояли у кафе, сидели за столиками, пили вино и пиво или ели свои ланчи, в то время как другие, казалось, просто бесцельно прогуливались, наслаждаясь видами.


Он потерял человека в красной рубашке.


Шон начал пробираться сквозь толпу людей, протискиваясь мимо наплечников, поясных сумок и рюкзаков. Впереди он увидел волосы, которые выглядели точь-в-точь как у парня, за которым он гнался. Шон снова ускорил шаг и попытался поторопиться сквозь толпу.


Он почти догнал мужчину, оказавшись всего в тридцати футах от него. Но метка повернулась и пошла в другом направлении. Когда он закончил, Шон заметил, что на парне была зеленая рубашка. Он заметил не того парня.


Шон развернулся на каблуках, оглядывая толпу в поисках взломщика, но его нигде не было. "Хорошая работа, Шон. Упустил ниточку ", - проклинал он себя.


Он сделал долгий, медленный вдох. "Куда ты ходил?"


После минуты безуспешных поисков по сторонам он вышел из потока машин и встал рядом с одним из декоративных черных заборов, окружавших итальянский ресторан. Он взглянул на меню. Описание различных блюд показалось ему восхитительным, и он начал проголодаться. Пока он пытался решить, что делать, его желудок заурчал, подавая ему знак, который он искал.


По крайней мере, он решил, что может посидеть снаружи и подождать, не появится ли снова красная рубашка. Если бы мужчина вернулся, Шон был бы там наготове для него.


Он подошел к стойке администратора, где его ждала невысокая молодая женщина с прямыми каштановыми волосами до плеч в черной рубашке на пуговицах и брюках в тон.


"Столик на одного, пожалуйста", - сказал он на почти идеальном немецком. "По возможности, снаружи". Он тепло улыбнулся ей.


Она улыбнулась ему и взяла меню с одной из полок кафедры. "Прямо сюда".


Шон сел спиной к ресторану, чтобы смотреть на воду и следить за лицами прохожих. Он решил заказать спагетти с фрикадельками и салатом. Лазанья выглядела потрясающе, но Шон редко ел что-то такое тяжелое, когда был на задании. Ему нравилось не светиться, чтобы оставаться начеку.


Официант принес ему стакан воды без льда, и он быстро выпил его, не осознавая, насколько сильно его мучила жажда после того, как он занимался этим до сих пор.


Шон изучал проходящих мимо людей. Через десять минут принесли его тарелку с едой и салат на гарнир. Он поблагодарил официанта и принялся за макароны, проглотив их всего за несколько минут. Крепкий красный соус для спагетти имел острый чесночный привкус наряду с сильнодействующими итальянскими травами. Фрикадельки получились сытными, приправленными луком, чесноком и перцем. Он также быстро расправился с салатом и откусил несколько кусочков хлеба, которые подавали к ужину.


Прошло еще двадцать минут, а человека в красной рубашке больше никто не видел. Шон был зол на себя за то, что потерял парня, но злость ничему не помогла бы.


Он вспомнил о книге, которую положил в рюкзак, и достал ее, осторожно, чтобы никто не увидел свастику на обложке. Его пальцы снова пролистали страницы, и он прочитал некоторые заметки, сделанные старшим Оттом:


Если бы фюреру удалось провести эти эксперименты, это могло бы изменить ход истории и будущее.


Шону стало интересно, на что способно это устройство. Он вспомнил, что ему рассказывали до сих пор, и что говорилось в книге. Все было еще довольно расплывчато. Ему нужны были ответы, и быстрые. Время доктора Отта истекало.


Он достал телефон из кармана, чтобы посмотреть, не звонил ли кто-нибудь. Было немного удивительно, что от Томми не было никаких вестей, хотя прошло всего около тридцати минут с тех пор, как он разговаривал со своим другом. Томми работал быстро, и двое его помощников всегда были готовы к небольшому расследованию.


С таким же успехом он мог бы сам провести кое-какие исследования, пока ждал. Больше ничего не оставалось делать.


Он нажал на приложение для своей любимой поисковой системы и набрал слова die glocke. Через несколько секунд на первой странице появилось несколько ссылок. На одном из них было снято видео. Другие были ссылками на веб-сайты, содержащие информацию по этому предмету. Его брови нахмурились, когда он нахмурился и нажал на одну из синих ссылок. "Как так получилось, что так много людей знают, что это за штука, а я никогда о ней не слышал?" он размышлял вслух.


На его экране появился веб-сайт, и он начал читать о странном устройстве, которое пытались разработать нацисты. Большая часть того, что он видел, была предположениями. Некоторые люди верили, что die Glocke был своего рода НЛО, который Гитлер создал, чтобы распространить свою будущую арийскую нацию по всему космосу. Другие теории утверждали, что устройство было разработано как средство путешествия во времени. Одной из наиболее интересных идей, которые отметил Шон, была идея о том, что die Glocke может манипулировать пространством-временем, создавая вокруг себя червоточину и, по сути, исчезая из текущего измерения.


Согласно веб-сайту, испытания устройства проходили в местечке под названием Дер Ризе, недалеко от шахты Вацлава в Польше, довольно близко к чешской границе. Сюжет предполагал, что Третий рейх убил многих ученых, работавших над проектом, когда дела у немцев пошли наперекосяк. Очевидно, они не хотели, чтобы кто-либо делился их исследованиями или какими-либо находками с врагом.


В тексте Шон заметил упоминание о чем-то под названием "Хендж", которое было описано как круг из бетонных колонн, которые, возможно, использовались для крепления устройства. Он отложил книгу и перелистнул на страницу, где, как он вспомнил, видел что-то похожее на это описание. Конечно же, чем больше Шон смотрел на это, тем больше круг напоминал разновидность Стоунхенджа. Но почему?


Он быстро поискал местоположение шахты Венцеслаус и установил точку маршрута на карте своего телефона. Положив книгу обратно в рюкзак, он встал из-за стола и направился обратно к машине, которую оставил перед многоквартирным домом Отта.


Ему потребовалось почти пятнадцать минут, чтобы вернуться к седану. Он не осознавал, как далеко парень в красной рубашке завел его через весь город, когда преследовал.


Шон открыл машину и положил рюкзак на заднее сиденье. Он скользнул на водительское сиденье и отрегулировал настройки, прежде чем завести двигатель. Шон не был автолюбителем. Он любил мотоциклы, и у него был небольшой музей, в котором они стоили в Атланте. Часто люди спрашивали его, просто ли он коллекционирует велосипеды или действительно ездит на них. Он находил этот вопрос раздражающим, но всегда отвечал, говоря людям, что единственная причина иметь мотоцикл - это ездить на нем. Он не выставлял их на всеобщее обозрение или что-то в этом роде. Они хранились в надежном месте, в его огромном гараже под домом.


Но даже любитель мотоциклов мог бы оценить звук мотора BMW, когда он ожил. Это вызвало тонкую усмешку на его лице, когда он схватился за руль и переключился на привод.


Его остановили, прежде чем он смог взлететь. Знакомая вибрация телефона, зазвонившего в кармане, заставила его снова припарковать машину, уняв мгновенный трепет предвкушения.


"Что у тебя есть, Томми?" - спросил я.


"У меня все хорошо, спасибо. Погода здесь, в Атланте, сейчас потрясающая."


Шон покачал головой и на мгновение задумался, не повесить ли трубку своему другу, за исключением того, что ему понравился умный ответ Алека. "Отлично. Приятно это знать. Скажи мне кое-что."


"Мы все еще исследуем историю с подводной лодкой. Это может занять некоторое время, но есть несколько многообещающих ракурсов, которые изучают дети. Что касается die Glocke, вы могли бы поискать в Интернете, чтобы узнать об этом что-нибудь интересное ".


Шон фыркнул, но постарался не показаться унизительным. "Уже сделал это, приятель. Прямо сейчас я направляюсь в Польшу, чтобы посмотреть, что я смогу найти."


"О, хорошо. Итак, вы просто собирались съездить в Польшу, чтобы посмотреть, что вы сможете найти? Знаете, это не такая уж маленькая страна." Томми довольно сильно напялил на себя цинизм. Это было основой их дружбы.


"Нет, умник. У меня есть общее местоположение. Район недалеко от чешской границы, где находится шахта. Я решил, что стоит это проверить."


"Это неплохо. Но я могу предложить вам кое-что получше."


"Произведи на меня впечатление".


"У меня есть для тебя имя. Michel Steiner."


Шон ждал, что его друг продолжит, но Томми, очевидно, собирался заставить его спросить. "Ладно, кто это?"


"Рад, что ты спросил", - сухо сказал Томми. "Он сын одного из солдат, который работал над проектом с дедушкой доктора Отта. Он руководит некоммерческой организацией, которую основал его отец. Это как-то связано с оказанием помощи людям в поиске работы, например, временного агентства. Если кто-то и знает что-то о том, над чем они работали и что могло случиться с Дай Глоке, то это был бы он. Он - единственная прямая связь с проектом, которую мы можем найти, не считая доктора Отта, конечно."


Несколько секунд прошло в тишине. Шон обдумал то, что только что рассказал ему его друг. "Что ж, я определенно впечатлен", - сказал он наконец. "Не уверен, как тебе удалось так быстро раздобыть этот маленький самородок, но что-то подсказывает мне, что ты сделал это не сам".


"Это было бы правильным предположением. Алекс и Тара были полностью поглощены этим. Оказывается, Штайнер выпустил несколько книг на тему "Глоке", так что найти его было не так уж сложно." Томми немного поколебался, прежде чем продолжить. "Однако я должен тебя предупредить. Судя по тому, что нам удалось найти, этот парень звучит немного ... как бы это сказать ... эксцентрично?"


Вот тут-то и возникла загвоздка, которой так ждал Шон. "Отлично. Так ты посылаешь меня поговорить с каким-то психом-теоретиком заговора?"


"Теперь держись. Это не совсем так. Он действительно заслуживает некоторого доверия, и нельзя отрицать, что он сын того, кто работал над этим проектом ".


"Не отрицаешь?"


"Ну, я имею в виду, возможно, он полностью погружен в это, но он - единственная зацепка, которая у нас есть. И не многие люди стали бы ломать голову и признаваться, что их отец был членом СС. Хотя его отец был перебежчиком. Он сбежал из армии, потому что не верил в миссию Третьего рейха. Опять же, это то, что Мишель сказал людям. У него, вероятно, есть какие-то документы или что-то еще, подтверждающее эту часть истории ".


Сердце Шона упало. Томми надеялся, что это дело станет проще, но теперь все вернулось на круги своя. "Позвольте мне прояснить ситуацию. Вы основываете свою информацию на том, что утверждает этот парень, и ни на чем другом?"


"Более или менее", - сказал Томми и быстро продолжил. "Но даже если он немного сумасшедший, у него может быть больше информации по этому предмету, чем у кого-либо другого, просто из-за близости и из того, что он изучал".


Наконец, обоснованное замечание.


"Хорошо", - неохотно сказал Шон. "Какой у него адрес?"


"Я отправляю это тебе прямо сейчас. Определенно дайте этому парню хотя бы шанс. Он мог бы помочь, и он кажется хорошим человеком. Любой, кто жертвует свое время на благотворительную операцию, не может быть таким уж плохим."


Это не означало, что он тоже будет полезен, но это было все, на что они могли пойти. "Хорошо, Томми. Спасибо. Сейчас я направляюсь в ту сторону. Я буду на связи, если мне понадобится что-нибудь еще. И дай мне знать, если узнаешь что-нибудь об этой подлодке."


"Сойдет".


Шон повесил трубку и направил машину в поток машин. Его разум блуждал, пронизанный сомнениями и беспокойством. Погоня за дикими гусями. Собираюсь встретиться с сумасшедшим человеком в Польше. Чуть не разбился насмерть ранее. Возвращение было определенно правильным решением.


9


Miłków, Poland


Шон проснулся с первыми признаками дневного света в крошечной спальне. Изголовье кровати из темного дерева и разноцветное одеяло напомнили ему о детских ночах, проведенных в доме его бабушки и дедушки. Зеркало и комод в тон друг другу находились напротив кровати, а маленькое квадратное окно было единственным видом на внешний мир. Он протер глаза и как в тумане направился в душ.


Поездка из Люцерна до польской границы не была короткой. Когда Шон приехал, было почти два часа ночи по местному времени. Он припарковал машину возле гостиницы и, измученный путешествиями, умудрился, спотыкаясь, забраться внутрь.


В течение последних четырех часов поездки он изо всех сил пытался удержать машину на пустынных дорогах, которые вились через Германию, проезжали мимо Чешской Республики и пересекали границу с Польшей. Первая часть путешествия была живописной, заполненной холмистыми предгорьями, высокими горами Гарц вдалеке, плоскими сельскохозяйственными угодьями, густыми лесами и случайными городами.


Каким-то образом ему удалось найти дорогу к стойке регистрации, где его приветствовала женщина с растрепанными волосами, плохими зубами и мясистым лицом в гостинице. Шон был рад, что смог снять комнату, хотя то, что он увидел в городе до сих пор, не произвело на него впечатления туристического места. По дороге в деревню большинство огней были разбросаны повсюду, напомнив ему скорее о сельском фермерском сообществе, чем о городе.


Он принял десятиминутный душ, позволив горячей воде смягчить кожу и смягчить последствия столь раннего пробуждения. Шону становилось все труднее и труднее выспаться полноценной ночью. В последнее время нормой было занимать не более четырех-пяти часов. Это утро ничем не отличалось, и сон, который ему удалось получить, был в лучшем случае беспокойным.


Видения о том, как Дюфор сбегает и беснуется где-то в мире, продолжали всплывать. Он интересовался, все ли в порядке с Адрианой. И он немного беспокоился о пропавшем ученом, докторе Отте. Он видел ее фотографии только в досье, которое прислала Эмили. По своему имиджу она казалась достаточно милым человеком, но, конечно, он знал, что не стоит судить слишком рано. Даже если она не была ужасно дружелюбным человеком, она была, по крайней мере, невинна, и это оправдывало его помощь.


Он вышел из душа, вытерся, нанес немного дезодоранта и надел один из двух комплектов чистой одежды, которые были у него с собой. Он взял с собой легкий, чтобы оставаться более мобильным. Но если эта миссия продлится больше нескольких дней, ему нужно будет купить дополнительную одежду — по карточке компании, конечно.


Он усмехнулся при мысли о том, что Эмили увидит счет от продавца одежды в Праге. Она была бы в ярости, и это почти заставило его захотеть отправиться в путь прямо здесь и сейчас.


Шон надел ботинки и запихнул некоторые из своих незакрепленных вещей обратно в сумку. Он перекинул рюкзак через одно плечо, а рюкзак - через другое и направился в вестибюль. Молодой человек, вероятно, лет двадцати пяти, заменил женщину, с которой познакомился прошлой ночью. Он лучезарно улыбнулся и что-то сказал Шону по-польски. Это был один из языков, на которых он не говорил.


"Извините, я не знаю польского", - извинился он.


"Не проблема, сэр", - сказал мужчина на безупречном английском. "Я просто спросил, хорошо ли ты выспался ночью".


"Так вкусно, как у меня давно не было", - сказал Шон. Он не лгал. Несколько часов сна, которые у него были, были лучше, чем ничего, и он отчаянно в них нуждался.


"Приятно слышать, сэр. Если у вас есть ко мне какие-либо вопросы, не стесняйтесь задавать."


Шон поблагодарил его и положил ключ от своей комнаты на стойку, повернулся и направился к двери. Накануне вечером он не обратил особого внимания на вестибюль. Он так устал, что даже воспоминание о том, как он зашел в гостиницу, было белым пятном в его памяти. Теперь он обратил внимание на причудливый декор интерьера. Окна обрамляла темная лепнина, окруженная темно-желтыми стенами. Яркие зеленые растения занимали почти каждый уголок. Он мог видеть цветочные ящики за окнами, наполненные желтыми, белыми и фиолетовыми цветами. Рядом с телевизором была зона отдыха с диваном и несколькими стульями. Справа те, кто рано вставал, завтракали в небольшом помещении, похожем на кафетерий.


Он вышел из гостиницы на свежий, теплый утренний воздух. Согласно приложению "Погода" на его телефоне, местные температуры до сих пор были не по сезону жаркими. Ничего похожего на то, к чему он привык в южном Теннесси и северной Джорджии, но теплее, чем ожидалось.


Он мгновенно осмотрел окрестности, заполнив пустоту, которую его разум оставил незанятой несколько часов назад.


В маленькой деревне была только небольшая главная улица, на которой располагалось несколько предприятий. Конечно, там были пекарь и мясник. Это была одна из вещей, которые Шон любил в Европе; казалось, в каждом городе есть эти две вещи. Он взглянул на свой телефон и отметил местоположение, которое искал. Судя по всему, место, где он мог найти Мишель Штайнер, находилось всего в квартале или около того.


Шон обошел зеленую изгородь, отделявшую гостиницу от тротуара, и бессознательно вспомнил, где он припарковал свою машину - на стоянке слева от гостиницы. Он оставил свой рюкзак в багажнике и быстрым шагом направился к офису Штайнера.


Городок резко контрастировал с оживленным центром Люцерна. Швейцарский городок, который он только что покинул, был полон активности, уличного движения, разгуливающих повсюду горожан и множества цветов, запахов и достопримечательностей. В то время как польская сельская местность была ничуть не менее красивой, в этой маленькой деревне было всего несколько лениво прогуливающихся горожан и, казалось бы, еще меньше автомобильного движения. Шон встречал каждое лицо вежливой улыбкой, на которую отвечали прохожие. Это была практика, которую он начал использовать совсем недавно, полагая, что дружелюбный человек меньше выделяется , чем человек, который пытается выглядеть незапоминающимся.


Пройдя мимо магазина канцелярских товаров, он нашел здание, которое искал, на другой стороне улицы. Он проверил оба направления и побежал трусцой, сжимая рюкзак правой рукой. Шон не понял, что означала надпись на фасаде здания, но номер соответствовал тому, который ему дал Томми.


Он открыл стеклянную дверь и вошел внутрь. Комната была пуста, за исключением мужчины, которому на вид было за шестьдесят, сидящего за простым черным столом, который выглядел так, словно был из 1970-х годов. У него был деревянный пластиковый верх и кривые ножки. Шон был удивлен, что он действительно может выдержать собственный вес. Рядом с окном находилась небольшая зона ожидания с шестью стульями. Шон просмотрел его и подошел к столу. Не было никаких опознавательных табличек, но он предположил, что мужчина, который что-то деловито писал на листе бумаги, был тем парнем, которого он искал.


"Michel Steiner?" - сказал он с видом неуверенности.


"Ты говоришь как американец", - сказал мужчина, не отрываясь от своего блокнота. Над чем бы он ни работал, это, должно быть, было важно, несмотря на отсутствие людей, ожидающих, когда их обслужат.


Его редкие седые волосы уступили место нескольким пигментным пятнам на коже головы. Шон не мог видеть его глаз, но на мужчине были очки в тонкой металлической оправе, светло-голубое поло и серые брюки.


"Меня зовут Шон Уайатт. Я ищу человека по имени Мишель Штайнер. Мне сказали, что он управляет этим заведением." Он решил быть прямым и непринужденным.


"Я полагаю, вы здесь, чтобы спросить о моем отце, нет?" Он продолжал яростно писать на бумаге, не отрывая от нее глаз. "Мне это кажется забавным, мистер Уайатт. Неважно, сколько хорошего человек делает в мире, люди все равно хотят наказать его за грехи. Мой отец был хорошим человеком. Он никогда не верил в войну Гитлера. И он никогда не подчинялся никакому приказу кого-либо убить."


"Я знаю, герр Штайнер". Шон использовал правильную немецкую форму. "Я также понимаю, что он построил этот бизнес, когда ушел в самоволку из армии. Хотел помочь людям найти работу после войны и восстановить то, что разрушили нацисты ".


При этих словах пожилой мужчина прекратил писать и поднял глаза, вглядываясь поверх очков. Несколько секунд он ничего не говорил, просто смотрел на Шона, изучая его лицо, пытаясь обнаружить любой намек на неискренность или обман.


"Вы здесь не для того, чтобы говорить о нацистах?" наконец он спросил.


Шон указал на стул напротив Штайнера. Хозяин кивнул и откинулся назад, интересуясь, чего хочет его гость.


"Я не собираюсь лгать вам, герр Штайнер. Я исследую кое-что о нацистах, но это касается ваших книг. Мне любопытно узнать о проекте Riese."


Штайнер откинул голову назад и широко открыл рот. "Я понимаю. И ты надеешься, что сможешь разгадать тайну того, над чем они работали в секретных лабораториях на шахте."


Шон покачал головой. "Только если это поможет мне получить то, что мне нужно".


Мужчина поднял свои кустистые белые брови. "О? И что это такое?"


Шон повернул голову и выглянул наружу, чтобы убедиться, что никто не входит. "Около тридцати часов назад из исследовательской лаборатории в Швейцарии была похищена женщина. Она была похищена террористической группой. Я не вправе разглашать больше информации, чем эта. Но если я не выясню, где они и чего хотят в течение следующих тридцати четырех часов, они собираются убить ее. Я не могу позволить этому случиться".


Шок на лице мужчины мог бы остановить поезд. "Я не знал, что происходит что-то подобное".


"Тебе стоит почаще следить за новостями".


Штайнер покачал головой. "Я не люблю смотреть такие вещи. Мир сейчас так полон плохих новостей; это всегда наводит на меня грусть. Я предпочитаю оставаться блаженно счастливым ".


"Я могу это понять. Но это не меняет того факта, что молодая женщина будет хладнокровно убита, если я не выясню, над чем она работала, и не найду ее вовремя ". Шон смотрел сквозь мужчину всю дорогу до задней части здания.


Штайнер мог сказать, что Шон говорит правду, но была еще одна вещь, которую он хотел знать. "Как зовут эту женщину?"


Шон на секунду задумался. Об этом уже трубили по всему CNN и по всем другим новостным каналам. Он точно не выдавал секретную информацию. "Franziska Ott."


В течение нескольких секунд все выглядело так, как будто Штайнер пытался понять, знакомо ему это имя или нет. Он вздохнул. "Простите, но какое отношение эта молодая женщина имеет к моему отцу или ди Глоке?"


Лицо Шона оставалось каменно-холодным. "Ее дедушка был одним из ученых, работавших над проектом".


Штайнер сделал долгий глубокий вдох, его глаза расширились. Он обдумал дополнительную информацию, а затем встал, подошел к двери и перевернул табличку, которая, по предположению Шона, сообщала всем посетителям, что офис закрыт. Он повернул длинный стержень на жалюзи, опуская их. Комната погрузилась в тень и сразу же стала гораздо более жутким местом.


"У меня здесь собралось так много людей, которые высмеивают мои теории в рамках проекта Riese. Они видели мои книги и называют меня сумасшедшим стариком. Но я видел вещи, которые нелегко объяснить человеческим разумом или современной наукой." В его голосе слышалось тяжелое сожаление, и его лицо соответствовало ему. "Мой отец делал все, что мог, чтобы помешать нацистам добиться успеха в их поисках Вундерваффе, чудо-оружия, которое навсегда изменило ход войны и сделало их совершенно непобедимыми".


"Герр Штайнер", - сказал Шон, вставая. "Вы когда-нибудь видели die Glocke?" Он выстрелил в темноте.


"Я?" Мужчина немного посмеялся над этой идеей. "Нет. Я никогда этого не видел ". Шон полагал, но попробовать стоило. "Но я видел много рисунков этого. И моему отцу удалось украсть несколько расчетов, которые использовались. Он сделал это в попытке замедлить их прогресс".


Шон полез в свою сумку и вытащил кожаный блокнот. Он показал его пожилому мужчине и положил к нему на стол.


"Где ты это взял?" - Спросил Штайнер, невольно возвращаясь к своему рабочему месту.


Он откинулся на спинку стула и взял книгу.


"Это дневник дедушки Отта. В этой тетради рассказывается обо всех математических расчетах, теории и экспериментах, которые были проведены в рамках проекта Riese."


Штайнер осторожно открыл книгу и медленно переворачивал страницы. Он не хотел портить страницы чего-то столь исторически ценного. "Я снова спрашиваю, где ты это взял?" - сказал он, не спуская глаз с книги.


"Это принадлежало доктору Отту. Я нашел это в ее квартире вчера рано днем."


Мужчина постарше нахмурился. "В ее квартире? Ты что, какой-то вор?"


"Нет, сэр. Я больше специалист по ситуациям с заложниками. Давайте просто скажем, что правительство Соединенных Штатов платит мне за решение проблем, подобных этой." Поведение Шона никогда не менялось. Он хотел, чтобы его хозяин понял, что он сильный и не согнется, пока не закончит то, для чего его послали.


"Ах. "Как детектив", - упростил Штайнер.


"Вроде того. Но с гораздо более широким набором навыков ".


"Я понимаю". Штайнер перестал переворачивать страницы, когда дошел до одной из последних, на которой был изображен предмет в форме колокола. "Майн Готт", - прошептал он. "Die Glocke."


Шон наклонился вперед на своем стуле и положил руки на поверхность стола. "Вы видели этот рисунок раньше?"


"Да", - кивнул мужчина. Он сглатывал, читая каждую строку текста. "Я видел это изображение раньше, но я не знал обо всем этом. Этот дневник доказывает, что нацисты пытались найти способ манипулировать пространством-временем и создать свое чудо-оружие ".


"Верно. Я понимаю это ", - сказал Шон, склоняясь к другой теме разговора. "Но мне нужно знать, есть ли что-нибудь еще, что вы могли бы знать, что могло бы помочь мне найти этих людей или, может быть, сам колокол". Он уставился на мужчину, непреклонный своим взглядом. "От этого зависит жизнь невинной женщины".


Серьезность ситуации не ускользнула от Штайнера. И все же что-то мешало ему быть до конца честным с Шоном. Когда он заговорил, это было с серьезной серьезностью. "То, что я тебе сейчас говорю, ты никогда не должен рассказывать другому человеку. Это был секрет между моим отцом и мной. Возможно, моя мать знала об этом, но я сомневаюсь в этом. Когда дело доходило до его времени с нацистами, мой отец был чрезвычайно скрытным. Он рассказал мне об этом только потому, что чувствовал, что когда-нибудь информация должна быть раскрыта. Большую часть того, что я знаю, я вкладываю в свои книги. Они продали несколько копий и немного подзаработали, чтобы сохранить это место на плаву." Он указал на старый офис вокруг них. "Люди действительно любят хорошую тайну, особенно когда речь идет о нацистах. Но были некоторые детали, которые я упустил. Нарочно, конечно."


"Какие подробности?" Шон наклонился всем телом вперед, как будто собирался услышать огромный секрет.


"Я позволю вам увидеть это самим".


10


Miłków, Poland


Штайнер встал и жестом пригласил Шона следовать за ним. Он провел нас через узкий, обшитый деревянными панелями коридор в небольшой кабинет в задней части. На столе, который был близнецом того, что стоял впереди, лежало несколько стопок документов. На стенах висело несколько черно-белых фотографий мужчины и женщины. В остальном комната была скудно обставлена.


Изображение мужчины на других изображениях свисало со стены прямо за столом, единственная вещь, которая украшала панели из искусственного дерева в этой части офиса. Штайнер обошел стол и взялся за рамку для фотографии с обеих сторон. Он осторожно поднял ее, отсоединив проволоку сзади от гвоздя на стене, и поставил картину на пол, прислонив ее к серому картотечному шкафу. На месте, где была фотография, находилась передняя часть маленького черного сейфа с кодовым замком. Он покоился в отверстии, прорезанном в стене, - модификация, сделанная либо арендатором, либо по заказу застройщика.


Шон поднял бровь, заинтригованный тем, что пожилой мужчина, возможно, пытался скрыть.


Его хозяин крутил комбинационный диск взад и вперед, делая это медленнее по мере приближения к финальной цифре. Шон отвел взгляд, чтобы уважать частную жизнь этого человека. Последнее, что он хотел сделать, это создать впечатление, что он какой-то вор. Когда Штайнер наконец перестал крутить ручку, механизм блокировки щелкнул, и он потянул вниз маленькую металлическую защелку. Дверца сейфа распахнулась, обнажив небольшую стопку конвертов, пачку наличных, перевязанную резинкой, и кожаную записную книжку, до жути похожую на ту, которую Шон забрал из квартиры доктора Отта.


Штайнер отодвинул стопку денег и конвертов к задней стенке сейфа и достал записную книжку. Он повернулся и сел за стол, жестом предложив Шону занять место на единственном стуле с другой стороны. Шон сделал, как его просили, и придвинул стул поближе, чтобы он мог видеть то, что мужчина собирался ему показать.


"Мой отец оставил это мне, когда умер. Он предупредил, что внутри него есть вещи, которые могут быть потенциально опасны, и что я должен хранить его в безопасности ".


Шон не думал, что хранить что-то настолько ценное в дешевом сейфе и в довольно очевидном тайнике - это именно то, что имел в виду отец мужчины, но он не хотел обидеть своего хозяина.


Штайнер продолжил. "Я никогда особо не задумывался о некоторых деталях в этой книге. Я использовал часть информации, чтобы развлечь нескольких читателей дикими теориями заговора, но я не ожидал, что многие люди им поверят, хотя я думаю, что то, что я почерпнул из этого дневника, заслуживает большого доверия.


"Первоначальным планом отца было передать это союзникам, но из-за страха подвергнуться преследованиям за военные преступления он решил вместо этого залечь на дно и спрятать книгу".


"Неплохой ход с его стороны. Союзники немного сошли с ума, когда дело дошло до охоты на старых нацистов".


"Действительно". На его лице отразилось сожаление. "Неважно, какую компенсацию они могли бы внести". Момент прошел, и Штайнер вернулся к делу. Он перевернул страницы книги на страницу, на которой был рисунок, похожий на тот, что в книге доктора Отта. Он развернул дневник, чтобы дать Шону лучший обзор. Он постучал по странице. "Видишь, почти то же изображение".


Это было почти совпадение копий. Нельзя было ошибиться в уникальной форме колокола, его креплениях, дверном косяке с одной стороны и в том, как он парил в воздухе среди круга колонн.


Штайнер перевернул еще несколько страниц и указал на первый абзац рукописных заметок. В отличие от книги, которая была у Шона, в этой не было сложных математических уравнений. "Ты можешь это прочитать?" он спросил.


Сценарий был написан на немецком языке, что не было проблемой, но почерк был плавным, почти как скоропись, так что понять его было немного сложнее. И все же Шон мог справиться.


Он кивнул и начал читать отрывок. Перевод на английский произошел автоматически в его голове.


Герр Отт сказал мне, что они близки к прорыву с the bell. Если это произойдет, невинные люди по всему миру могут оказаться в серьезной опасности. Герр Отт сделал все возможное, чтобы саботировать прогресс, но теперь, похоже, они добьются успеха. Единственное, что, кажется, на нашей стороне, - это время. Союзники с каждым днем приближаются к столице, вот почему верховное командование решило переместить "Белл" вместе с несколькими своими офицерами куда-нибудь в Южную Америку. Согласно заказам, которые я видел, путешествие будет совершено на подводной лодке 1500. Я не знал, что немецкая армия создала так много подводных лодок, но, похоже, некоторые вещи держались в секрете как от общественности, так и от тех, кто служил бы Гитлеру. Полковник, ответственный за эвакуацию, - Гилберт Шпернинг. Он жесткий человек и уделяет пристальное внимание деталям. Любая попытка украсть колокол из их владения была бы самоубийством. Меня выбрали не для сопровождения.


Я случайно услышал, как другой солдат сказал, что мы казним ученых до того, как поезд тронется со звоном. Хотя некоторые исследователи такие же злые, как и сами нацисты, герр Отт показал себя хорошим человеком и не хочет иметь ничего общего с их сюжетом. Я собираюсь попытаться тайно вывезти его из объекта сегодня вечером. Он может укрыться у своей семьи в Швейцарии, если сможет проделать остаток путешествия. Ему будет трудно, но все, что я могу сделать, это вытащить его отсюда живым.


Я пишу все это, если кто-нибудь когда-нибудь решит разоблачить коварные планы нацистов, которые имели место здесь, в Польше.


К сожалению, если они узнают об этом дневнике, меня казнят. Из-за этого я унесу тайну назначения колокола с собой в могилу. Его темная наука не подходит для этого времени, но, возможно, когда-нибудь человечество будет готово к этому.


Шон перестал читать и поднял глаза. Он перевернул страницу, но ничего не нашел. "Он назвал имя полковника, ответственного за миссию по транспортировке колокола".


"Правильно", - сказал Штайнер. Старик уже знал, какие точки соединял Шон. "Он также упомянул подводную лодку под названием U-1500, но нигде в архивах нет записей об этом судне. Этого не существовало, по крайней мере, на бумаге."


"Так ты искал это?"


Штайнер вздохнул и на долю секунды искоса взглянул на стол, затем перевел взгляд на своего гостя. "Я потратил довольно много времени на поиски всего, что имело отношение к U-1500, даже годы. От него не осталось и следа. В конце концов, я пришел к выводу, что корабля не существовало. Если это и произошло, нацисты хорошо замели свои следы. Очевидно, они не пошли бы на такие неприятности из-за чего-то незначительного."


Шон на минуту задумался над отрывком и пересмотрел некоторые предложения.


"Здесь говорится, что он унес местоположение колокола в свою могилу". Шон оторвал взгляд от блокнота. "Я не думаю, что твой отец сказал тебе, где это может быть". Шон не решался поднимать эту тему, но он должен был знать.


Ведущий покачал головой. "К сожалению, нет. Отец считал, что мир не готов к этой технологии, и что если кто-то найдет колокол, его мощь может нанести огромный ущерб. Он умер, зная, куда оно было отправлено, но никому не сказав. Если эта подводная лодка пересекла Атлантический океан, кто бы ни был на ее борту, он хранил молчание, и тайна остается после всех этих лет ".


Казалось, что это еще один тупик. "Я полагаю, вы не знаете, где жил Шпурнинг?"


"Нет. Хотел бы я этого. Хотя я не знаю, была бы эта информация полезной. Возможно, полковник не совершил путешествие. Я искал несколько лет, пытаясь найти имя капитана подводной лодки, но ничего не смог обнаружить. Сведения о Шпурнинге в лучшем случае скудны."


Шон перевел разговор в другое русло. "Я не хотел показаться грубым, и если я перехожу границы дозволенного, я приношу извинения".


Это заставило Штайнера рассмеяться. "Американцы. Так извиняюсь за все. Продолжайте, задавайте свой вопрос."


Шон слегка покраснел, но продолжил. "Твой отец. Кладбище, где он похоронен, находится недалеко отсюда?"


Штайнера, казалось, не раздражал вопрос, но его лицо несколько изменилось, на нем появилось более озадаченное выражение. "Да, конечно. Почему вы спрашиваете?"


"Просто это ..." Шон изо всех сил пытался найти вежливый способ сказать это. "Я бы хотел взглянуть на его могилу, если вы не возражаете. Я не буду мешать этому или чему-то еще. Мне просто любопытно посмотреть, есть ли там что-нибудь, на что стоит обратить внимание. "


"Я понимаю. Вы думаете, отец мог оставить подсказку на месте своего захоронения." Штайнер откинулся на спинку стула и заложил руки за голову, обдумывая эту идею. "Герр Уайатт, я был на могиле моего отца сотни раз с тех пор, как он умер. Я могу сказать вам, что я никогда не замечал ничего особенного или чего-то такого, что заставило бы меня думать, что он оставил ключ к местонахождению колокола."


Этот лакомый кусочек обескуражил, но от Шона так просто не отмахнулись бы. "Даже в этом случае, если вы не возражаете, я хотел бы взглянуть сам. Я просто хочу убедиться, что не оставлю камня на камне. В конце концов, от этого зависит жизнь женщины ".


Штайнер обдумывал запрос еще двадцать секунд. Говоря это, он пожал плечами. "Это общественное кладбище, герр Уайатт. Любой может пойти посмотреть."


"Ты отведешь меня туда? Я знаю, что вы, вероятно, только что открыли офис, но это было бы очень полезно." Глаза Шона умоляли. Вероятно, он мог бы найти кладбище с помощью набора простых указаний, но тогда ему пришлось бы прочесывать кладбище в поисках единственного памятника, который ему был нужен.


Штайнер рассмеялся. "Вы же видите, что мы не очень заняты. К нам сюда каждую неделю приходит всего несколько человек. С тех пор как закрылась шахта и некоторые другие фабрики прекратили свою деятельность, в этой деревне было не так уж много работы, если только вы не планируете работать на одной из близлежащих ферм." Он встал и снял куртку со спинки стула, на котором сидел. "Кладбище находится недалеко отсюда. Я могу уделить несколько минут, чтобы показать вам."


Шон последовал за хозяином обратно на тротуар. Мужчина постарше запер дверь, опустил ключи в карман и направился вниз по дорожке. Дойдя до перекрестка в следующем квартале, они вдвоем перешли улицу и продолжили движение в том же направлении.


"Кладбище, - указал Штайнер, - прямо за тем углом, вон там. Это станет видно, когда мы проедем знак "Стоп"." Он, очевидно, хотел немного поболтать, потому что спросил Шона, как он вошел в роль, над которой работал.


"Это долгая история", - дал он шаблонный ответ.


"Хорошие обычно таковыми и являются", - съязвил Штайнер и хитро усмехнулся.


Шон оценил остроумие. "Я несколько лет работал на правительство США. Я видел много действий в полевых условиях. Больше, чем я хотел. Мне нужны были перемены, поэтому я вышел на пенсию и пошел работать к своему другу в области археологии. Моей работой было обеспечить сохранность бесценных артефактов для транспортировки и доставить их в целости и сохранности по назначению ".


"О?" Штайнер поднял брови и посмотрел на Шона. "Для меня это не звучит как менее напряженная работа".


"Это было не так. В меня стреляли и за мной гнались, совсем как когда я работал на правительство. Но была забавная вещь." Он остановился, когда они дошли до следующего пешеходного перехода, посмотрел в обе стороны, а затем продолжил идти. "Я провел так много времени, размышляя о том, на что была бы похожа моя жизнь, если бы я мог просто уйти с этой работы и расслабиться. Ты знаешь?"


"Ммммм", - сказал Штайнер.


"Я просто хотел открыть магазин на пляже и иметь домик в лесу. Может быть, время от времени поиграем в гольф."


"Ты играешь в гольф?" Пожилой мужчина казался немного удивленным.


"Не очень хорошо", - признался Шон, полушутя. Его гид рассмеялся, и он продолжил. "Но независимо от того, как сильно я пытался уйти от этого напряженного, опасного образа жизни, казалось, что он всегда находил меня".


Штайнер остановился и на мгновение казался задумчивым, прежде чем повернулся и заговорил. Когда он это сделал, его тон был серьезным, но не суровым, скорее деловитым, чем что-либо еще. "Мы не можем убежать от нашего истинного "я", герр Уайатт. В глубине души человек внутри нас знает, кем он хочет быть. Он изо всех сил пытается освободиться от лжи, которую мы ему говорим. Некоторые люди говорят себе, что им нужно поступить в колледж и получить работу в каком-нибудь офисе, когда на самом деле они хотят заняться бизнесом, путешествовать или стать миссионером. Независимо от того, сколько мы лжем этому человеку внутри нас, он всегда найдет способ выбраться наружу. Это, или они сделают нас несчастными на всю нашу жизнь, пока мы не освободим их ".


Штайнер несколько секунд пристально смотрел на Шона, а затем продолжил идти. Шон на мгновение задумался над его словами, прежде чем догнать.


"Я действительно никогда не слышал, чтобы это так формулировалось, но я согласен. Я не знаю, действительно ли этот маленький человечек внутри меня хочет делать то, что я делаю прямо сейчас, но я точно знаю, что чувствую, что мир нуждается во мне, и именно поэтому я это делаю ".


Лицо пожилого мужчины просияло. "Человек внутри знает это".


Они дошли до следующего угла, и Штайнер указал на другую сторону улицы. "Там кладбище. Могила моего отца находится посередине. Я покажу вам, где, а затем я должен вернуться в офис."


В голосе Штайнера было что-то неуверенное. Мужчина двинулся вперед, поворачивая через железную арку, которая поднималась из каменных колонн с обеих сторон. Шон не смог прочитать польское название кладбища, которое было выведено коваными буквами на арке.


Кладбище было украшено различными деревьями: болиголовом, соснами и несколькими дубами тут и там. Свежие цветы среди самшита и нандины наполняют воздух сладким ароматом. Шон всегда терпеть не мог запаха погребальных цветов. Это был один из самых сильных запахов, которые могла вспомнить его память. Обычно люди ценят чудесный аромат свежих цветов, но когда речь заходила о цветах на кладбище или в похоронном бюро, они всегда вызывали у Шона тошноту. В детстве он побывал на стольких похоронах, что этот опыт навсегда запечатлелся в его памяти.


Высокая каменная стена, опоясывающая все кладбище, увенчанная кованым железным ограждением с острыми концами на вершине каждого стержня. Некоторые из новых надгробий были в безупречном состоянии, в то время как те, которым было более девяноста лет, пришли в негодность. Некоторые из них были едва разборчивы. Другие были согнуты или заваливались на бок. Иногда среди обычных могил возникал мавзолей - вечная дань уважения тому, кто был готов и способен потратить на смерть немного больше, чем их менее удачливые соседи.


Шон последовал за Штайнером через извилистый лабиринт высоких живых изгородей, лохматых вечнозеленых деревьев и надгробий. Они прибыли в центр кладбища, окруженного десятками камней, на которых были нанесены метки аналогичной эпохи. Штайнер остановился перед одной из них. Его лицо стало почтительно серьезным, когда он уставился на имя, выгравированное на камне.


"Это могила моего отца", - сказал он.


Макс Штайнер родился в 1916 году и умер в 1994 году. Его жена Лилия была похоронена рядом с ним, скончавшись в 1985 году. Шон прочитал библейский отрывок, написанный под именем и датами. Это был тот, который он узнал из книги Псалмов в ветхозаветном чтении, я не убоюсь зла.


Странная цитата для включения в надгробие, но Шон решил, что она, должно быть, имела личное значение для этого человека, особенно учитывая тесные связи старшего Штайнера с нацистами. Вероятно, он видел много зла вблизи собственными глазами.


Поверх названия Шон перечитал другую строку, которая одновременно смутила и удивила его. Да хранит вас Святой Себастьян.


Шон опустился на колени и еще раз переступил черту. "Что это значит?" он спросил. Штайнер все еще стоял позади него с выражением сожаления на лице.


"Какая часть?" Шон ответил, указав на верхнюю фразу на камне. "О, да. Святой Себастьян?" Шон кивнул. "Я не совсем уверен. Отец редко говорил о святом покровителе. Я бы предположил, что это был тот, который он выбрал, хотя я не знаю почему. Он никогда не был глубоко религиозным человеком. Этот факт всегда заставлял меня задаваться вопросом, почему эта фраза была на его надгробии. Хотя это было то, чего он хотел ".


Шон на секунду задумался. "Это не первое место, где я это вижу. Это также есть в дневнике Отта. Точно такая же линия. "


Это могло означать только одно. Эти два события были каким-то образом связаны и имели более глубокий смысл, чем Шон или кто-либо другой мог сначала заподозрить. Единственный вопрос заключался в том, в чем заключалась эта связь?


Он достал свой телефон и отправил быстрое текстовое сообщение Томми, попросив его раскопать все, что он сможет, о Святом Себастьяне. Шон наклонился ближе к камню, пристально вглядываясь в маленькую эмблему, выгравированную на поверхности. Его глаза расширились. На гладком камне была вырезана форма колокола, не длиннее двух дюймов и, возможно, дюйм в ширину. Четыре цифры окружали его. С левой стороны - единица. Сверху стояла пятерка. На правой стороне колокольчика и внизу были нули.


Это 1500. Тот же номер, что и у подводной лодки, на борту которой, по слухам, находился странный предмет.


Сердце Шона забилось. Как эти два события связаны? Почему Святой Себастьян упоминается дважды? Какое это имеет отношение к подводной лодке? И чем все закончилось?


Мысли вихрем проносились в его голове, и он не мог разобраться в них всех сразу. Он встал и повернулся лицом к Штайнеру. "Это было очень полезно", - сказал он. "Надеюсь, я не отнял у вас слишком много времени".


"Вовсе нет", - Штайнер улыбнулся и покачал головой. "Если кто-нибудь сможет положить конец этой тайне, я был бы очень благодарен. Мой отец сошел в могилу с очень серьезной и глубокой тайной. Я полагаю, что если бы он хотел сохранить это полностью скрытым, он бы не разбрасывал повсюду маленькие улики ".


"Я согласен", - предложил Шон. Его глаза сузились при виде движения в сотне футов от него, сразу за рядом надгробий.


Шон инстинктивно схватил свое оружие и держал его низко, не желая слишком сильно пугать Штайнера. Внезапное движение застало пожилого мужчину врасплох. Оружие тоже приводило в замешательство. "Что ты делаешь?" - спросил я. - спросил он в замешательстве.


"Герр Штайнер, оставайтесь здесь и не высовывайтесь. Я полагаю, за нами следили."


Шон повернулся и нырнул за широкое надгробие. Кто-то знал, что он здесь, но как это вообще было возможно? Он выглянул из-за крышки и жестом пригласил Штайнера присоединиться к нему. Непосредственная озабоченность Штайнера подтвердилась, когда он оглянулся в ту сторону, откуда они пришли, и увидел двух мужчин, которые быстро двигались, пригибаясь за надгробиями и другими памятниками по мере их приближения.


Он нырнул в укрытие, где отсиживался Шон, и ждал приказов. "Кто эти люди? Что нам делать?"


"Не уверен, кто они", - сказал Шон. "Впервые я их увидел, хотя они могли быть теми парнями, с которыми я столкнулся в Швейцарии". Узнать наверняка было невозможно, поскольку приближающаяся угроза была одета в шарфы, закрывавшие половину их лиц, и черные бейсболки на головах. В тихом уединении пустого кладбища маленького городка никто не увидит их и не поднимет тревогу. Шон обратил внимание на глушители на концах оружия, которое носили мужчины.


Он схватил свое собственное оружие и прикрепил к стволу трехдюймовую длинную черную металлическую коробочку. Подавитель не был похож ни на что, что он видел на рынке, продукт его друга из DARPA. Этот новый вид глушителя был почти вдвое короче стандартных, и его не нужно было прикручивать на место. Рифленые застежки фиксировали его на конце оружия, как тиски. В ходе полевых испытаний прототипы выдержали давление в несколько сотен фунтов, прежде чем металл поддался и отломился. С другой стороны, даже когда это произошло, оружие не было повреждено, кроме нескольких царапин, так что стрелок мог продолжать использовать оружие, хотя и с гораздо большей громкостью.


Шон стоял спиной к надгробию и смотрел в дальнюю часть кладбища. В данный момент мужчины приближались только спереди, что означало, что они могли выйти через заднюю дверь, если таковая имелась.


"Есть ли выход с другого конца кладбища?" Тихо спросил Шон.


Штайнер проследил за его взглядом в сторону густых зарослей ив, дубов и сосен. Стены с обеих сторон простирались на небольшой холм и дальше. Мужчина постарше кивнул. "Да, врата есть".


В конце концов, немного удачи.


"Но обычно она заперта".


Конечно, это так.


Шон на секунду задумался и выглянул из-за надгробия. Укол беспокойства пронзил его позвоночник. Мужчины ушли. Либо они прошли мимо, пошли в другом направлении, либо ..."


Камень рядом с его лицом взорвался, и осколки серой шрапнели пролетели мимо его лица. Один из осколков попал ему в щеку чуть ниже глаза, и он мгновенно отпрянул. Пятно на его лице запульсировало. Шон оглянулся на Штайнера, который уставился на него, разинув рот.


"Это кровоточит?" - Что случилось? - спросил Шон, стараясь говорить как можно более непринужденно.


Штайнер испуганно кивнул.


Шон на секунду поджал губы. Он вернулся туда, где был, и быстро осмотрел их правый фланг. Кем бы ни был тот парень, который стрелял, он вернулся в свое укрытие. Старое чувство закралось в сознание Шона, и он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как еще один нападающий выскочил из-за сосны на левом фланге.


Шон произвел четыре быстрых выстрела, но с компактным оружием были проблемы с дальностью и точностью, независимо от того, насколько хорошо он с ним обращался. Две пули вонзились в дерево, две другие закончились столбиками грязи и травы возле ботинок его цели.


Хотя он и не попал в мужчину, выстрелов было достаточно, чтобы напугать его и вернуть в укрытие. Из центра импровизированного поля боя раздались еще три приглушенных выстрела. Шон пригнулся, когда пули врезались в твердую переднюю часть надгробия.


"Нам придется спасаться бегством", - сказал Шон. Он наклонился вперед и произвел два выстрела вправо, затем два - влево. Оба мужчины начали выглядывать из-за деревьев, которыми они укрывались. Залп Шона отправил их обратно. Он навел пистолет поверх надгробия и выстрелил еще два раза. При третьем нажатии на спусковой крючок пистолет просто щелкнул.


"Мы станем легкой мишенью, если сделаем это", - запротестовал Штайнер.


Шон нажал кнопку сбоку от рукоятки своего пистолета и увидел, как пустой магазин выскользнул и упал на траву. В одно мгновение он достал полный из футляра, прикрепленного к ремню кобуры, и вставил его на место. Он отодвинул слайд и пристально посмотрел на старика.


"Когда я начинаю снимать, ты действуешь так быстро, как только можешь. Переваливай через холм и выходи через черный ход. Я буду прямо за тобой ".


Штайнер нахмурился. "Сколько у тебя этих пуль?"


"Не беспокойтесь об этом, герр Штайнер. Просто уходи. Пригнись и используй надгробия в качестве укрытия."


Пожилой мужчина, казалось, сопротивлялся, но времени на споры не было.


"Готовы?" - Что случилось? - спросил Шон. Вопрос был риторическим. Он присел за надгробием и выстрелил прямо в мужчину в сорока футах от него, который высовывал голову из-за края и пытался прицелиться. Пуля Шона отскочила от другого надгробия в небольшом облаке пыли, но это сделало свое дело, заставив нападавшего снова броситься в укрытие.


Он снова повернул налево, готовый стрелять, но человек с той стороны все еще находился в укрытии. Пуля пробила край плеча Шона сзади. Жгучая боль мгновенно привлекла его внимание к правому флангу. Человек, который стрелял, прижался спиной к дереву, но на этот раз оставил открытой переднюю часть черного ботинка. Шон осторожно выровнял ногу и нажал на спусковой крючок.


Нога выскочила во вспышке красного и черного, заставив мужчину непроизвольно наклониться вперед, чтобы схватиться за разрушенный придаток. Этот ход был фатальной ошибкой, и Шон послал в него еще две пули, первая прошла чуть позади цели, вторая прошла через шею мужчины.


Шон не стал дожидаться, пока мужчина рухнет на землю. Он уже переключил свое внимание на левый фланг и человека в центре. Краем глаза он видел, как Штайнер пробирается обратно через надгробия, стараясь держаться как можно ниже. Шон сделал еще один выстрел в мужчину слева и начал пятиться назад, ныряя за надгробие каждый раз, когда добирался до него. Учитывая, что парень все еще слева, чем дальше они заходили на кладбище, тем четче был бы выстрел с этого фланга. Шон знал, что ему нужно встать между стрелком и Штайнером, если у пожилого человека был шанс спастись.


Он сместился влево и сделал еще один выстрел по центральной колонне. Нападавший в середине нырнул с дороги, но появился снова и произвел несколько выстрелов самостоятельно. Пули отскакивали от камней вокруг Шона, но он понял, что теперь люди наседают. Тот, что слева, двинулся вверх по склону, сделав три выстрела, чтобы прикрыться, прежде чем броситься к следующему дереву. Шон наблюдал, как мужчина повторил процесс во второй раз, пытаясь срезать угол, который Шон спешил защитить.


Шон увидел, как из-за древнего дуба торчит пистолет, направленный в сторону Штайнера. По продуманности движений Шон понял, что он настраивает оружие, чтобы сделать идеальный выстрел в старика.


Шон присел на одно колено и взмахнул своим оружием, сделав еще три выстрела, каждый из которых не попал в цель и попал в толстую древесину ствола. Он видел, как ствол выстрелил четыре раза, выпустив из кончика тонкую струйку дыма и пламени. Шон оглянулся и увидел, как Штайнер спрыгнул на землю за высоким узким надгробием. Стиснув зубы, Шон поднялся из своего укрытия и послал три выстрела в человека в центре, который встал и бросился к нему. Залп отбросил его в сторону, одна из пуль едва не задела его ноги, вместо этого ударившись в грязь чуть дальше. Шон бросился к дубу и поймал мужчину как раз в тот момент, когда тот вышел, чтобы выстрелить в середину.


Глаза нападавшего на мгновение расширились от удивления, он не понял, что Шон отказался от безопасности надгробий. Американец выстрелил в воздух, поводя стволом своего пистолета, и несколько раз нажимал на спусковой крючок, пока он снова не щелкнул.


Три углубления оставили свой след прямо в груди мужчины. Он упал навзничь, сделав один безвредный выстрел в воздух, прежде чем попасть в скопление спутанных корней деревьев на земле. Тело несколько секунд дрожало, а затем обмякло.


Еще несколько пуль просвистели в воздухе над позицией Шона, и он на секунду прижался к дереву, чтобы защититься от нападения. Бессознательно он нажал спусковую кнопку на своем пистолете. Пустой магазин упал на землю, и он машинально вставил последнюю полную обойму, которая у него была. Он посмотрел на тело, и у него возникла идея. Мужчина был сильным, но худым, вероятно, примерно того же роста и веса, что и Шон.


Он подошел к мертвецу, стараясь держаться подальше от поля зрения последнего нападавшего, и схватил тело сзади за воротник. Он рывком поднял его и быстро снял с мужчины куртку, затем бросил тело на землю и вернулся к дереву. Шон тяжело сглотнул и глубоко вздохнул. Он еще раз оглянулся назад, туда, где упал Штайнер, но, насколько он мог судить, мужчина не двигался. Он сделал еще один вдох и вытащил куртку с правой стороны ствола дерева.


Оружие другого нападавшего несколько раз щелкнуло, разорвав правую половину пальто. Шон продолжал сжимать ошейник приманки, создавая впечатление, что тот, кто там был, все еще стоит у дерева. Затем он обхватил дерево правой рукой и поставил человека в центре. Он нажал на спусковой крючок, и цель на другом конце его поля зрения на секунду вздрогнула, прежде чем упасть ниц на землю.


Шон сбросил куртку и поспешил обратно к рядам могил. Он держал свое оружие наготове, проверяя различные деревья и памятники, которые, по его мнению, могли представлять угрозу для нападения, пока пробирался к тому месту, где упал Штайнер.


Он добрался до пожилого мужчины и сразу увидел, что у Штайнера через свитер-жилетку течет кровь. Две пули попали ему в бок. Хотя Шон знал, что это смертельные раны, он пытался подбодрить мужчину.


Шон обнимал голову мужчины, пока тот говорил, глядя в почти пустые глаза. "Останьтесь со мной, герр Штайнер. Все будет хорошо. Я прямо сейчас вызываю скорую помощь ".


Штайнер кашлянул и улыбнулся сквозь гримасу. Он покачал головой. "Скорая помощь мне сейчас не поможет, молодой человек. Мы оба это знаем. Просто оставь меня в покое ".


"Я не могу этого сделать", - решительно заявил Шон. "Я не оставляю друзей позади".


"Я..." Штайнер снова поморщился. "Я ценю твои чувства, Шон. Но у меня такое чувство, что я получу ответы, которые вы ищете, прежде, чем вы их получите ". Намек не ускользнул от Шона, и он проглотил боль.


Внутри он проклинал себя за то, что втянул пожилого человека в драку. Он подверг Штайнера опасности и не смог его защитить.


Штайнер мог видеть конфликт и боль в глазах Шона. "Не вини себя", - сказал он шепотом. "Я прожил хорошую жизнь. Я готов ".


Он снова улыбнулся, несмотря на то, что испытывал ужасную агонию.


"Я скоро увижу своего отца. Все в порядке, Шон. Я обрел покой. Продолжайте свои поиски." Он сделал еще один вдох. Теперь подбирать слова было сложнее. "Защити невинных. Этот ... пистолет не должен ... попасть ... не в те ... руки ". Губы Штайнера задрожали, и последний глоток воздуха вырвался из его легких. Его глаза застыли, уставившись в небо. Голова в руках Шона стала тяжелее, поскольку обмякла.


На правый глаз Шона навернулась слеза, но он сдержался и стиснул зубы. Он осторожно положил голову Штайнера на землю, скрестил руки мужчины у него на груди и закрыл веки.


Моменты, подобные этому, были тяжелее, чем любые другие при исполнении служебных обязанностей. Шон знал, что ему нужно действовать быстро. Если бы за ним по пятам следовали трое мужчин, скорее всего, их было бы больше. Ему нужно было выяснить, кто за ним охотится. Вдобавок ко всему, он должен был найти, куда ушла та подводная лодка. Сейчас он ничего не мог сделать, чтобы помочь Штайнеру. И, несмотря на то, что его смерть была трагической, Шон знал, что должен сосредоточиться на живых.


Позже у нас будет достаточно времени, чтобы почтить память погибших. Не обращая внимания на бестактность того, что он делал, Шон залез в передний карман мужчины и достал связку ключей, которую, как он видел, Штайнер положил туда, когда они выходили из офиса менее получаса назад.


Он убрал оружие обратно в кобуру и достал телефон. Несколько секунд спустя Эмили ответила, когда Шон подошел к мертвецу у дерева.


"Каков твой статус, Зеро?" она спросила стоически.


"Три актива прекращены. Не уверен, как они нашли меня, но они нашли. Одна жертва среди гражданского населения. Я ничего не мог поделать. Мы попали в засаду." Он пытался говорить без особого сожаления, но внутри у него все равно все распухло. Штайнер был хорошим человеком, и Шону рано или поздно пришлось бы столкнуться с чувством вины за то, что он его втянул. На данный момент это должно было произойти позже.


На другом конце провода на несколько секунд воцарилось молчание. "Ты все еще на месте преступления?"


"Подтверждаю", - ответил Шон. "Я сейчас выхожу. Просто проверяю одну вещь, прежде чем уйду."


Он опустился на колени и прижал телефон к уху, обыскивая карманы мертвеца. Он нашел литовский паспорт, пачку евро и связку ключей. Он сфотографировал имя и фотографию в паспорте, затем бросил их на грудь мертвеца.


"Я собираюсь отправить тебе фотографию. Это паспорт, который я нашел на одном из активов. Выясните, кто он такой и на кого работает."


"Возможно, псевдоним, но я проверю его", - ответила она. "Вам нужен отрывок?"


"Пока нет", - сказал он, ускоряя шаг и подбегая к другому мертвому нападавшему, лежащему ничком посреди кладбища.


Он добрался до другого тела и обшарил различные карманы, пока не нашел то, что искал. Точно так же у мужчины была пачка наличных и иностранный паспорт. Этот был из Республики Джорджия. "Похоже, они используют документы из бывших советских Республик", - сказал он, сообщая Эмили о том, что он нашел. "Я посылаю тебе еще одно изображение для запуска".


Он повторил процесс, который использовал с предыдущим паспортом, и нажал отправить.


"Есть какие-нибудь зацепки к тому, что мы ищем?"


Шон начал бегать трусцой, лавируя между надгробиями и возвращаясь на узкую бетонную дорожку, ведущую ко входу на кладбище. "Пока не уверен. Надеюсь, скоро я что-нибудь узнаю. На данный момент мне нужно вернуться через границу в Германию. Я дам вам знать, что я узнаю позже."


"Хорошо", - сказала она, хотя по ее голосу было видно, что информация была какой угодно, но не такой. "У нас заканчивается время".


11


Miłków, Poland


Когда Шон достиг тротуара вдоль улицы, он замедлил шаг до быстрой ходьбы. Последнее, что он хотел сделать, это запечатлеть запоминающееся лицо человека, который ушел после четырех убийств на кладбище в тихом польском городке. К счастью, перестрелку никто не заметил. Было так мало автомобильного и пешеходного движения, что никто не слышал выстрелов из оружия с глушителем. Пожилая женщина с густыми седыми волосами и в пышной небесно-голубой рубашке ковыляла по тротуару в нескольких кварталах отсюда, но никак не подавала виду, что знает о том, что только что произошло. Плохая новость заключалась в том, что у него кровоточило плечо. Жгучая боль пронзила его руку и шею, сказав ему, что ему нужно осмотреть рану как можно скорее. Ему нужно было добраться до сумки, которую он оставил в кабинете Штайнера. Шон всегда держал в рюкзаке маленький набор для оказания первой помощи. Это было немного, но это могло уберечь рану от заражения, и, судя по ощущениям, ему потребовалось бы самое большее наложить несколько швов.


Его мысли вернулись к перестрелке на кладбище. Эмили уведомила бы власти об инциденте с помощью анонимного сообщения, тем самым предотвратив обнаружение невинным посетителем кладбища мертвых тел, лежащих повсюду на земле. На мгновение в голове Шона промелькнула картинка, и он представил себе истерию, которая за этим последует.


Он отправлял Эмили смс, когда возвращался в Германию, чтобы она знала, что он выбрался.


Шон проследил свои шаги до кабинета Штайнера, все это время пытаясь скрыть свою рану, не выглядя так, будто он пытается что-то скрыть. Добравшись до офиса, он продолжил идти, миновав входную дверь и окна. Он остановился на следующем перекрестке и резко повернул налево, в конец полосы предприятий Мейн-стрит. Оказавшись за зданиями, он нашел дверь, которую искал, соответствующую офису Штайнера, и выудил ключи из кармана. Он не видел, каким ключом пожилой мужчина запирался, но, к счастью для Шона, их было всего три на выбор, и один явно был ключом от машины.


Он угадал с первого взгляда, и замок легко повернулся, открыв дверь в задней части офиса.


Шон поспешил через пустую комнату, в которой, по-видимому, когда-то размещалось хранилище файлов, а затем в короткий коридор, ведущий к передней части здания. Он повернул направо в боковой кабинет и обошел стол. Он схватил свой рюкзак со стола и сунул в него руку, нащупывая синий виниловый мешочек. Его пальцы нашли то, что он искал, и положили это на стол. Затем он разделся до голой груди и повесил одежду на спинку стула. Он осмотрел рану и был рад увидеть, что все было так, как он подозревал. Пуля вырвала кусок его плеча, но не задела кость и мышцы.


Он открыл набор и принялся стерилизовать рану тампоном с перекисью. Химикаты вызвали новое жжение через разрыв в его коже, когда она вспенилась вокруг застывающей крови. Убедившись, что рана достаточно стерильна, Шон достал из упаковки кусочек клейкой марли и сильно прижал его к ране. Расправив ленту, он застегнул аварийный набор и засунул его обратно в сумку.


Он снова надел рубашку и заметил журналы в кожаных переплетах, лежащие неподалеку. Взять их не было непочтительностью. По крайней мере, так он сам себе говорил. Ему нужны были книги. Со вздохом Шон засунул оба журнала в кожаных переплетах в свой рюкзак, перекинул лямку через плечо и быстро вышел обратно в коридор. Быстрая проверка в приемной, холле и кладовке показала, что там нет камер наблюдения, факт, который его не удивил. Кроме сейфа в его маленьком кабинете, в этом месте не было ничего ценного.


Он вернулся в заднюю часть здания и запер дверь. Еще раз огляделся, чтобы убедиться, что его никто не заметил, и Шон ушел олимпийской походкой. Проходя мимо мусорного контейнера, он поднял крышку и бросил ключи внутрь. Не нужно иметь на него лишних улик.


Четыре минуты спустя он вернулся в свою машину и вырулил на главную дорогу. Он взглянул в зеркало заднего вида и увидел, как сонная деревня исчезает за лесами и холмами на горизонте. Его глаза продолжали смотреть в том направлении каждые тридцать секунд в течение следующего часа. Паранойя была хорошим другом в ситуациях, когда опасность могла подкрасться сзади в любой момент. Это заставляло Шона оставаться сосредоточенным, острым.


Пересечь границу с Германией оказалось достаточно просто. Быстрая остановка у офицера паспортного контроля, и он вернулся в путь без особой суеты. Темноволосый офицер пограничного патруля едва взглянул на удостоверение Шона. С годами переезд из одной страны в другую стал почти таким же простым, как путешествие между штатами в США. Остановки на границах больше походили на пункты взимания платы за проезд, чем на что-либо другое.


Как только он закончил и вернулся в Германию, Шон продолжил вести машину. Он не был точно уверен, куда ехать, поэтому направил машину в направлении Франкфурта, решив, что если ему придется куда-то лететь, то это будет лучшее место для взлета.


Он влился в стаю других машин на автобан, ведущий на юг, и начал включать радио, прежде чем почувствовал, что его телефон вибрирует у его ноги. На мгновение в его животе возник страх, но он отогнал его, задача стала намного проще, когда он посмотрел на идентификатор вызывающего абонента на экране.


Это был Томми.


"Привет, чувак", - сказал он хладнокровно, пытаясь не казаться ни в малейшей степени взвинченным.


"Мы смогли откопать ту информацию, которую вы запросили, хотя мы не уверены, что это будет так полезно, как вам хотелось бы". Томми подождал ответа, прежде чем продолжить.


"Немного информации лучше, чем никакой". Шон перестроился, чтобы пропустить красный Mercedes Benz.


Томми на другом конце провода громко вздохнул. "Я согласен. Итак, вот оно. Святой Себастьян был христианином третьего века, принявшим мученическую смерть в 288 году нашей эры."


"О. Во время гонений Диоклетиана на христиан".


"Верно", - подтвердил Томми. "Большинство изображений предполагают, что он был убит стрелами, но есть некоторые легенды, в которых говорится, что он выступил против императора и был забит дубинками до смерти. На этот счет ни у кого нет ничего определенного."


Шон снова прервал. "Есть идеи, насколько эта информация была бы уместна сегодня?"


"Не уверен. Я полагаю, это будет зависеть от контекста."


Шон на секунду задумался, прежде чем ответить. "Он случайно не имеет никакого отношения к концу света или какому-либо постапокалиптическому пророчеству, не так ли?"


"Я так не думаю. Он был просто человеком, который умер за свою веру. Простолюдин. Однако есть еще одна возможность, связанная с таинственным событием во время Второй мировой войны."


"Я весь внимание". Шон перестроился, чтобы объехать восемнадцатиколесный транспорт, а затем повернул обратно.


"Помните, раньше вы просили меня поискать информацию о немецких подводных лодках, направляющихся в Южную Америку? Что ж, нам удалось откопать кое-что интересное. Тара и Алекс порылись в старых военно-морских архивах и сделали перекрестные ссылки на все, указав даты, близкие к концу войны, а также возможные пункты назначения. На южной оконечности Аргентины есть город под названием Сан-Себастьян. Это прибрежный городок приличных размеров с огромной бухтой, которая образует своего рода естественную гавань. Фотографии на самом деле выглядят довольно потрясающе ".


"Сосредоточься", - Шон почувствовал, что его друг сбивается с пути.


"Верно. Так или иначе, Сан-Себастьян мог бы объяснить, почему вы несколько раз видели это название в его европейской форме, Святой Себастьян ".


Он позволил Шону усвоить новости.


"Выдающийся", - решительно сказал Шон.


"Ну, давайте пока не будем считать наших цыплят. Однако в головоломке есть еще одна деталь, которая придает теории Сан-Себастьяна немного больше достоверности." Шон подождал, пока его друг найдет дополнительную информацию, возможно, в другом документе или веб-странице на его компьютере. "В военно-морских архивах, о которых я упоминал ранее, Тара и Алекс обнаружили необычный инцидент. Капитан по имени Джек Харрис, находившийся на борту эсминца ВМС США "Слейтер", зарегистрировал короткий отчет о возможном обнаружении подводной лодки в одном из коридоров между Африкой и Южной Америкой. Это событие было зафиксировано 3 мая 1945 года, всего за несколько дней до того, как Гитлер и его жена закончили свои жизни в бункере фюрера. Харрис очень подробно описал это событие в своем журнале, и по поводу всего этого было сделано несколько жутких комментариев ".


"Жуткий?"


"Да. Похоже, как раз перед появлением подлодки все приборы "Слейтера" вышли из строя. Я говорю об электронике, радаре, обо всем. Харрис также утверждал, что погода была ясной, но когда субмарина исчезла, в этом районе появился странный туман, а когда он рассеялся, подводная лодка исчезла ".


Шон внимательно слушал. "Это, безусловно, странная последовательность событий".


"Конечно, есть. Харрис сказал, что они начали стрелять по подлодке, но она исчезла прежде, чем они смогли ее снять."


"Спустился под поверхность?"


"Нет", - поправил Томми. "Как будто это полностью растворилось в воздухе. И как раз перед этим экипаж корабля сообщил о той же неисправности приборов, что и до появления подводной лодки."


Томми был прав. Это было сверхъестественно. Шон слышал о различных отчетах подобного рода из архивов. Обычно они были связаны с наблюдениями НЛО, в основном в пустынях Невады или Нью-Мексико. Было несколько других странных сообщений, таких как истории и легенды, окружающие Бермудский треугольник, но это не имело никакого отношения ни к одному из этих событий. Согласно тому, что сказал Томми, это событие произошло далеко за пределами Бермудского треугольника, и они видели не инопланетян, а немецкую подводную лодку, далеко за пределами ее обычного маршрута действий.


Он смотрел в окно, обдумывая сообщенные ему подробности. Мимо проехал микроавтобус "Фольксваген" с тремя детьми на заднем сиденье и двумя изможденными родителями спереди. Ребенок у ближайшего к Шону окна смотрел на него, широко открыв рот и прижавшись губами к стеклу. Я чувствую то же самое, малыш, подумал Шон.


"Ты все еще там?" - Спросил Томми, отрывая Шона от его мыслей.


"Да. Я здесь. Просто пытаюсь все это переварить."


"Это работа ума, это точно. Я не знаю, поможет ли это с тем, что вы ищете. Мне просто показалось, что это одна из немногих вещей в архивах, которая действительно выделяется ".


"На самом деле, это может быть именно то, что нам было нужно. Если бы подводная лодка могла появляться и исчезать прямо перед целым кораблем, полным моряков, в то же время, когда их приборы вышли из строя, я бы сказал, что это та подлодка, которую я ищу ".


В их разговоре повисла тишина, прежде чем Томми заговорил снова. "Ты все еще не собираешься сказать мне, что именно ты пытаешься выяснить, не так ли?"


Шон рассмеялся. "Не могу этого сделать, приятель. Работаю на старых друзей. Это все, что я могу сказать ".


"Я понимаю. Но если вы ищете немецкую подводную лодку, которая может делать то, о чем говорилось в отчетах, похоже, вы увлекаетесь чем-то тяжелым, например, имеете дело с технологией червоточин или чем-то в этом роде ".


"Я позволю тебе обдумать свои теории, приятель. Все, что я знаю, это то, что я должен добраться до Аргентины как можно быстрее ".


"Что ж, прежде чем вы уйдете, мы пошли дальше и провели поиск немецких названий в районе Сан-Себастьяна. Мы нашли несколько интересных книг. Вероятно, вам стоит сначала ознакомиться с ними, если вы туда направляетесь."


Шон усмехнулся. Томми и его помощники были способны раскопать практически любую информацию. В то время как остальной мир мог найти то, что им было нужно, через свои любимые поисковые системы, Шон был уверен, что у Томми и двух других в их распоряжении были другие ресурсы.


"Как ты это сделал?"


"Не беспокойся об этом. У тебя есть свои секреты. У меня есть свой."


"Достаточно справедливо".


"Первый, кого вы ищете, - это парень по имени Альфред Вулфз. Я пришлю тебе его адрес. Ему за шестьдесят. Определенно имеет немецкие корни. О его отце мало что известно, что заставляет меня думать, что он был одним из нацистов, бежавших из страны. Вторая - женщина, которой также за шестьдесят, по имени Ирена Стоупел. Тот же фон. Определенно немецкое наследие. И так же, как в случае с Wolfz, это довольно отрывочно."


"Что у тебя есть на их семьи?" Шон испытал свою удачу. Чем больше он сможет узнать сейчас, тем больше у него шансов получить ответ от любого человека, когда он прибудет в Аргентину.


"На самом деле ничего. У Вольфза была жена, она умерла. Дети уехали, не знаю точно куда. Сейчас он живет один. Стоупел никогда не был женат. Она также живет одна на вилле с видом на побережье."


"Звучит так, будто у нее самой все хорошо. Интересно, был ли какой-нибудь трастовый фонд, который помог ей начать жизнь." Он позволил остальной части своей идеи говорить самой за себя.


"Могло быть. В любом случае, я надеюсь, это поможет. Через несколько часов я выступаю с основным докладом здесь, в Атланте, так что мне нужно идти ".


"Это очень помогает. Спасибо, Томми."


"Нет проблем. Всегда рад помочь ".


Шон закончил разговор и сосредоточился на дороге. Его нога нажала на акселератор, разгоняя машину до большей скорости. Быстрый взгляд на часы на приборной панели показал ему, что все еще позднее утро. Он поднял телефонную трубку, нашел нужный контакт и нажал зеленую кнопку.


"Это было быстро". На другом конце ответила Эмили. Всегда режиссируй.


"Время на исходе", - сказал Шон. "Но я делаю прогресс. Было бы неплохо, если бы террористы дали нам еще один день ".


"Да, этого не случится".


"Я понял. Я возвращаюсь во Франкфурт. Мне нужно съездить в Аргентину."


Она прислушалась к его просьбе. "Аргентина, да? Ты собираешься искать там старых нацистов?"


"Что-то вроде этого".


"Я очень надеюсь, что вы не гоняетесь за дикой гусыней в этом. Если вы полетите туда, и там окажется пустота ..."


Он прервал ее: "Я знаю. Доктор Отт будет мертв. Это единственная зацепка, которая у нас есть. И это единственное, что имеет смысл. Кроме того, мы дошли до последней четверти. Придется рискнуть и вознести "аве Мария".


"Ссылка на футбол и покер в одном предложении? Впечатляет ".


Он отмахнулся от ехидного комментария. "Просто подготовь самолет к вылету, когда я туда доберусь".


"Что будет?"


"Через несколько часов. Я только несколько минут назад прибыл в Германию."


Она вздохнула. "Хорошо. У меня будет готов частный самолет, который будет ждать, когда ты прилетишь туда ".


"Ты идешь со мной?"


"Нет", - засмеялась она. "У меня есть дела, которыми нужно заняться здесь, в Европе. Но я буду следить за твоим местонахождением ".


"Утешает". Настала его очередь быть язвительным.


"Так и должно быть", - ответила она.


"Я свяжусь с вами, когда у меня будет аргентинское время".


Он нажал отбой и положил телефон обратно на кожаное пассажирское сиденье.


Впереди небо было кристально чистым, и солнце ярко освещало холмистые предгорья северной Германии. Другие менее опытные ветераны профессии, вероятно, восприняли бы хорошую погоду как положительный знак. Однако Шон не был наивен. Он знал, что путешествие далеко от завершения, и прежде чем оно закончится, снова начнутся сильные штормы.


12


Вашингтон, Округ Колумбия.


"Нам нужно сделать ход, сэр. Мы не можем больше ждать ".


Адмирал Макклейн обдумал комментарий. Он прижимал телефон к уху, проходя по коридору, ведущему в его спальню. В роскошной главной спальне были высокие встроенные потолки, шторы бронзового цвета и несколько абстрактных картин, которые выбрал его декоратор.


На его кровати был разложен каштаново-коричневый чемодан, край которого находился на одном уровне с изножьем кровати из орехового дерева. Он закончил собирать вещи до того, как позвонил его человек. Оставалось только раздобыть еще несколько предметов первой необходимости, прежде чем он будет готов уйти. Он бросил зубную щетку, упакованную в пакет на молнии, в чемодан и закрыл его.


"Я согласен. Время на все это уходит ". Он подошел к двери спальни, которая вела на небольшой балкон. За окнами в дверном проеме стоял маленький белый столик для бистро с двумя подходящими деревянными стульями. Он смотрел на ранний утренний восход солнца, поднимающийся над городом. "Я слышал, что в Польше были убиты несколько человек".


Прошло несколько секунд молчания, прежде чем человек на другом конце линии ответил. "Я слышал то же самое".


"Тем не менее, агент Оси выбрался оттуда живым". Это был почти вопрос.


"Он сделал".


Макклейн уже слышал об инциденте на кладбище. Его охватило беспокойство. "Этот конкретный актив может доставить неприятности. Он склонен устраивать беспорядок везде, куда бы он ни пошел. Последнее, что нам нужно, это чтобы он встал у нас на пути ".


"Я разберусь с этим, сэр".


"Смотри, чтобы ты это сделал. Это не игра, в которую мы играем. Я знал, что вмешательство Эмили Старкс в операции станет проблемой. Действуйте по мере необходимости. Через два часа я сажусь в самолет. Я отправил вам место встречи несколько минут назад. Убедитесь, что вы и ваша команда будете в самолете и вылетите в течение часа."


"Да, сэр".


Макклейн закончил разговор. Он сунул устройство в карман и провел обеими руками по волосам. Руководить операциями, подобными этой, было тем, чем он занимался последние несколько десятилетий. Обычно он был более беспечен, чем сейчас. Но были вещи, за которыми нужно было присматривать, которые нельзя было доверять подчиненным. Иногда людей, которые выполняли наземную работу, пехотинцев, приходилось контролировать на микроуровне. В некотором смысле, они действительно этого хотели. Если бы они были предоставлены своим собственным мыслям или устройствам, ситуация могла бы быстро выйти из-под контроля.


Ставки были слишком высоки, чтобы позволить этому случиться.


Адмирал схватил ветровку и положил ее рядом со своим чемоданом. В Вашингтоне было тепло, но он всегда мерз, путешествуя на самолете, даже на частных правительственных самолетах, таких как тот, на который ему скоро предстояло сесть. Он взялся за молнию на чемодане и потянул ее за край, аккуратно засовывая свободный кусок ткани от тяжелого пальто обратно в чемодан.


Он схватил сумку и кейс для ноутбука и направился вниз по лестнице на стоянку для экипажей, где он держал свою машину. Три минуты спустя он был на дороге и направлялся на запад, прочь от города. Поскольку его рейс был ранним утром, поездка в город к Рейгану была бы огромной ошибкой. Округ Арлингтон был бы забит, а кольцевая дорога на несколько часов превратилась бы в парковку. Несмотря на то, что это было более чем в двадцати милях от города, добраться до Даллеса было бы быстрее, поскольку он ехал бы против движения.


Как он и ожидал, поездка заняла едва ли больше получаса. Макклейн прошел один из контрольно-пропускных пунктов безопасности частной авиакомпании, радостно демонстрируя значок, который сообщал человеку в киоске, с кем именно он имеет дело. Молодой человек коротко отсалютовал, на что адмирал ответил тем же, прежде чем проскочить через открытые ворота.


Он подъехал к одному из отдаленных ангаров и припарковался возле того, на котором не было опознавательных знаков. Рядом с ним энергично развевался на ветру американский флаг. Из массивного дверного проема высунулся нос белого реактивного самолета G6. Не было курьеров, которые помогли бы ему донести сумки. Честно говоря, он не хотел, чтобы ему так прислуживали. Во всяком случае, пока нет. Для этого скоро будет время, когда он уйдет на пенсию. На данный момент он все еще был просто еще одной реликвией из забытых времен.


Адмирал зашел за угол ангара и обнаружил нескольких слоняющихся вокруг рабочих. На верхней ступеньке трапа, ведущего в кабину самолета, стояла симпатичная молодая женщина. Двигатели еще не были запущены, и не будут, пока самолет не выведут со стоянки. Макклейн передал чемодан одному из мужчин в оранжевом жилете и направился к лестнице.


Вверху блондинка в рубашке на пуговицах с глубоким вырезом и короткими рукавами улыбнулась, показав зубы, яркие, как снег. "Добро пожаловать на борт, адмирал. Надеюсь, ваша поездка была не слишком тяжелой из-за утренних пробок."


Она, очевидно, не подумала о том, в каком направлении он пришел. "Совсем не так уж плохо, мисс ...?"


"Элкинс", - ответила она.


"Не так уж плохо, мисс Элкинс".


"Превосходно, сэр. Если вы вернетесь в главную каюту, мы начнем подготовку к взлету. Как только мы будем в воздухе, подадут завтрак ".


"Потрясающе", - сказал он, изобразив фальшивую улыбку. Завтрак действительно звучал неплохо, но еда была последним, о чем он думал.


Он направился туда, куда указала молодая женщина, и оказался в роскошно обставленном помещении. Бежевая кожа, казалось, была повсюду. Им были скреплены стулья и лепнина по краям прямо над окнами. Акценты из вишневого дерева контрастировали с бледными тонами кожи.


Макклейн нашел дорогу к одному из свободных мест и опустился на него. Он положил чехол от ноутбука на пол рядом с ногами и откинулся на спинку стула. Кроме стюардессы и пилотов, он был единственным на борту. Это было сюрреалистичное чувство после всех этих лет в летающем автобусе, когда иногда удавалось подняться в первый класс. Именно так люди должны были летать, подумал он.


Мисс Элкинс вошла в открытую дверь, все так же широко улыбаясь, как и раньше. "Могу я предложить вам чашечку кофе, пока мы ждем вылета?"


"Это было бы прекрасно", - ответил адмирал, демонстрируя свою лучшую улыбку. "Спасибо".


Она ответила на его комментарий сдержанным кивком, а затем пошла в подсобку за кофейником. В этот момент Макклейна даже не волновало, хороший кофе или нет. Это могло быть приготовлено вчера. Такова была жизнь.


Вскоре он понял, что столь экстравагантные поступки станут нормой, а не исключением. Ему просто нужно было убедиться, что все идет по плану.


Вернулась стюардесса с дымящейся чашкой горячего кофе на серебряном блюде. Буквально, на блюдечке с голубой каемочкой, подумал Макклейн. Он принял чашку как можно любезнее и взял один из пакетиков сахара, лежавших рядом с крошечным графином со сливками.


Она на мгновение задержалась поблизости, чтобы убедиться, что все ему по вкусу. "Мы должны быть в Буэнос-Айресе около 21:00 вечера сегодня вечером. По аргентинскому времени это будет в 11:00 вечера."


Зверски долгий перелет. Но это необходимо. Он ни за что бы не попытался улететь так далеко эконом-классом. Больше нет. Но делать это таким образом? Без проблем.


Он откинулся на спинку стула и сделал большой глоток кофе.


В конце концов, это было неплохо.


13


San Sebastián, Argentina


Полет Шона, казалось, длился всю ночь. К тому времени, когда он прибыл в Буэнос-Айрес, было уже далеко за час ночи. К счастью, полет был комфортным. Сиденья на борту частного самолета складывались в кровати, что позволило ему немного поспать в пути. Шону редко удавалось поспать целых восемь часов. Однако дремота была тем, чем он мог эффективно заниматься. Во время долгого перелета ему удалось поспать по крайней мере четыре-пять часов, если все сложить вместе.


Проспав еще три часа в отеле, он был доставлен обратно в аэропорт и доставлен гидросамолетом в южный город Сан-Себастьян.


Во время всех своих приключений и миссий Шон никогда раньше не летал на гидросамолете. Он начал думать, что они существуют только в фильмах и телевизионных шоу. Пилотом был грубоватый мужчина под пятьдесят. У него была неряшливая борода с густыми седыми прядями, перемешанными с каштановыми прядями, и его звали Курт Дотан. Татуировка на его правом предплечье рассказала Шону все, что ему нужно было знать о выносливости его пилота. Это был череп, пронзенный молнией, сидящий на черном щите. Слова десантники обернут вокруг изображения.


За пределами Сан-Себастьяна был небольшой аэропорт, но попасть туда незамеченным было непросто. На самолете меньшего размера они могли бы прилетать и вылетать, не привлекая слишком много посторонних глаз. Не говоря уже о том, что полеты туда и обратно были редкостью. Полет на правительственном самолете привлек бы много внимания.


Шон начал переосмысливать эту логику, когда шумное, ветхое хитроумное устройство прокладывало себе путь через нижние слои атмосферы, приближаясь к покрытому крышами городу.


"Посадки иногда могут быть немного грубоватыми", - сообщил ему пилот. Единственное, чего не хватало во внешности парня, похожего на контрабандиста, - сигары и пистолета. Шон решил, что оружие этого человека, вероятно, находится в бардачке где-то в пределах досягаемости. "Все зависит от того, как поведет себя море в тот день".


"Приятно знать". Редко когда Шон сидел в кабине самолета. Он не возражал против этого, хотя ему не хватало роскоши частного самолета.


За окном величественные холмы переходили в невысокие горы. Две трети из них покрыты снегом. Шон мог видеть лыжников и сноубордистов, спускающихся по склонам близлежащего курорта. С такого расстояния люди выглядели как крошечные, ищущие удовольствий муравьи. Он всегда хотел приехать в Аргентину, чтобы покататься на "летнем сноуборде", но шанс пока не представился. Он был рад, что захватил в поездку куртку, но поездка вглубь Южной Америки в разгар их зимы означала бы, что ему нужно посетить местный магазин и купить пальто потеплее.


Прочитав его мысли, пилот сообщил Шону, что местная температура в заливе Сан-Себастьян составляет приятные тридцать семь градусов по Фаренгейту.


Пилот сделал петлю над заливом и вернулся за пределы побережья, прикидывая, где вода будет наиболее спокойной. Пляжи были совершенно пусты, странное место для такого живописного места. Шон представлял, что летом тысячи людей будут гулять по белым пляжам, впитывая каждую каплю теплого солнечного света, какую только смогут. В бухте тоже отсутствовала какая-либо активность, за исключением одинокой рыбацкой лодки, которая, казалось, либо стояла на якоре посреди бухты, либо была счастлива оставаться в пределах окружающих склонов холмов.


"Как вы оказались в Аргентине?" Шон спросил из чистого любопытства.


Дотан шмыгнул носом и вытер его тыльной стороной ладони. "Я вырос на Аляске. Летаю на таких самолетах с детства. Раньше я работал на правительство."


Брови Шона слегка приподнялись, но он позволил мужчине продолжать говорить. Пилот рассмеялся. "Нет ничего круче, чем шпион или что-то в этом роде. Я доставлял товары для различных правительственных учреждений на Аляске."


"Это далеко отсюда", - сказал Шон, разглядывая обстановку.


"Такова была идея", - сказал Дотан.


"Вы живете в Буэнос-Айресе?"


Пилот кивнул. "Да. Обычно я делаю один или два таких тиража в неделю. Оплачивает счета и держит меня в воздухе, где я предпочитаю находиться ".


"Есть какая-то особая причина, по которой вы выбрали Аргентину?"


Дотан взглянул на Шона, когда тот выровнял самолет и начал заключительный спуск. Это был такой взгляд, который задавал вопрос, почему он спросил. "Вы видели здешних женщин? Абсолютно потрясающий ".


Прошел неловкий момент, прежде чем Дотан разразился смехом. Шон улыбнулся и позволил себе усмехнуться над комментарием. "Точка зрения принята".


Поплавки самолета скользили над поверхностью темно-синей воды, относительно легко рассекая неспокойную поверхность. Когда самолет начал все глубже погружаться в море, его начало подбрасывать.


"Сегодня немного неспокойно. Ничего необычного", - сообщил Дотан своему пассажиру.


Шон взялся за ручку сбоку кабины, но доверял словам пилота. Их скорость быстро замедлилась, и Дотан убавил двигатели до высоких оборотов холостого хода, направляя самолет к отдаленному причалу у внешнего побережья залива. На краю деревянного строения было построено небольшое красное здание. Шон не был уверен, какова может быть его цель, но в данный момент он казался незанятым.


"Я собираюсь высадить вас вон там", - сказал пилот. "Отсюда тебе нужно будет отправиться в город. Это не займет у вас больше двадцати минут."


На секунду Шону захотелось комфорта автомобиля, который мог бы возить его по окрестностям, но он не жаловался. Он бывал в худших условиях. Хотя сейчас покупка пальто потяжелее определенно была бы его первоочередной задачей.


"Ты просто собираешься здесь зависнуть?" - Что случилось? - спросил Шон.


"Я буду в том красном здании, если понадоблюсь". Он указал на строение, которое Шон заметил ранее.


"Это твое?"


Дотан пожал плечами. "Я и несколько рыбаков время от времени пользуемся им, когда возникает необходимость. Мы называем это "наш безопасный дом ". Он подмигнул из-за солнцезащитных очков в стиле "только между нами, ребята".


Шон не стал спрашивать, почему они это так назвали. На данный момент он просто предполагал, что это место, которое они использовали, чтобы сбежать от своих семей на несколько часов после тяжелой рабочей недели. Большинство людей отправились в бар. У этих парней был свой безопасный дом.


Пилот заглушил двигатель после того, как выровнял самолет с причалом и позволил ему медленно приближаться к береговой линии. Он выпрыгнул, наступил на одну из направляющих, схватил веревку с петлей на конце и бросил ее на одну из свай. Дотан выполнил это движение легко, как человек, который делал это тысячу раз до этого. Веревка натянулась, и самолет перестал дрейфовать. Дотан подошел к задней части понтона и схватил другую веревку, повторив процесс. Он использовал вторую веревку, чтобы подтянуть самолет ближе к причалу. Как только самолет подошел достаточно близко, он спрыгнул на платформу и заново прикрепил два троса к причалам, чтобы самолет немного плотнее прилегал к причалу.


Шон встал и пополз в подсобку. Он схватил свой рюкзак, затем ступил на понтон и, преодолев расстояние в один фут, ступил на мокрый причал. Прибрежный бриз постоянно дул над водой, растрепывая его волосы. Холодный ветер пробирался сквозь его легкую куртку. Дотан застегнул пальто потяжелее и запрыгнул обратно на платформу самолета, потянулся за своей маленькой сумкой, а затем вернулся на платформу.


"Как долго, по-твоему, ты там пробудешь?" - что случилось? - спросил он, когда подошел к Шону.


"Несколько часов, надеюсь, не дольше". Шон действительно понятия не имел, сколько времени займут его поиски и будут ли они плодотворными. К счастью, у него был целый день, чтобы сотворить свое волшебство. У него было плохое предчувствие, что это ему понадобится. Беспокойство вернулось в его сердце и упало в желудок, когда он проверил таймер на своем телефоне. У него оставалось всего семь часов, чтобы найти то, что хотели террористы, иначе доктор Отт был бы мертв.


Он еще раз быстро проверил, обновила ли Эмили статус операции, но на его телефоне от нее ничего не было. Шон надеялась, что Черное Кольцо свяжется с ней, чтобы она могла договориться о продлении. Пока на этом фронте не везет. В большинстве случаев террористические группы ни о чем не договаривались. Они просто хотели доказать свою точку зрения и вселить страх в сердца обычных людей. Не Черное кольцо. Они за чем-то охотились, и Шону нужно было найти это, пока не стало слишком поздно. В какой-то момент ему пришлось бы придумать, как их уничтожить. С этой маленькой деталью придется подождать.


Шон вышел на берег с Дотаном. На двери хижины был висячий замок, который пилот немедленно открыл, чтобы спрятаться от холода внутри.


Наблюдая за тем, как Дотан работает над замком, Шон спросил его, не возражает ли он оставить свой рюкзак. "Я не хочу увязнуть в них. Там всего лишь несколько предметов одежды и по большей части мой ноутбук ", - объяснил он.


"Конечно. Я никуда не уйду, пока ты не будешь готов уйти." Он отстегнул замок и свободно повесил его на защелку, прежде чем открыть дверь. Он протянул руку и схватил вещи Шона, затем исчез внутри. Секунду спустя он появился снова. "Оставайся там в тепле. Позовите меня, если вам что-нибудь понадобится. Удивительно, но здесь у меня есть сотовая связь."


"Сойдет".


Начальная часть прогулки в город была бурной и холодной. Когда он добрался до тротуара, который огибал естественную бухту города, ветер значительно ослаб из-за барьера, создаваемого окружающими склонами холмов и грядами.


Сан-Себастьян был одним из самых уникальных и живописных мест, которые Шон когда-либо посещал, что о чем-то говорило, поскольку он путешествовал по всему миру. Городские здания, в основном кондоминиумы и апартаменты недалеко от побережья, выросли сразу за пляжем в форме подковы, сначала плотно прижавшись друг к другу, а затем рассеявшись по мере того, как разрастание простиралось до холмов и гор за их пределами. Вечнозеленые деревья росли пятнами, поднимаясь по склонам среди редких скоплений бесплодных лиственных пород, которые выглядели как скелеты самих себя летом.


С запада начало надвигаться одеяло из тяжелых облаков, окрасив небо в мрачный оттенок серого. Когда Шон проверил прогноз накануне вечером, он предсказывал частичную облачность, но осадков не ожидалось. Теперь он не был так уверен. Он ускорил шаг, быстро шагая по тротуару. Он посмотрел на несколько домов, построенных на вершине нависающего над ним хребта. Их виды, должно быть, были впечатляющими в ясный, теплый день. Тощие деревья и высокую траву трепало ветром вдоль дорожки, когда случайный порыв ветра пробирался мимо баррикады на склоне залива.


Шону потребовалось почти пятнадцать минут, чтобы добраться до комфортного города, но когда он добрался, он обнаружил, что это почти город-призрак. Сотни автомобилей были припаркованы вдоль улиц и на различных парковках, но пешеходов было видно очень мало. Случайно появился человек, быстро идущий по улице и так же быстро сворачивающий в здание, спасаясь от холода.


Очередной порыв ветра, завывающий в уличном коридоре и пробирающий до костей, напомнил ему, как сильно ему нужно найти пальто. Он добрался до одного из кондоминиумов, которые видел с другой стороны залива, и решил зайти внутрь, чтобы попросить о помощи.


Оказавшись в вестибюле, он увидел швейцара, стоящего в полной форме, в шляпе, которая выглядела так, как будто она больше подошла бы армейскому генералу. Светло-коричневая кожа мужчины, темные волосы и соответствующие им усы напомнили Шону одного из его друзей по колледжу. В то время как его друг был спортивным и чрезвычайно подтянутым, эта версия выглядела на двадцать лет старше и намного хуже в форме. Он стоял возле центральной колонны в комнате. Полы были покрыты великолепной плиткой из песчаника. Несколько бронзовых бра освещали стены комнаты, в то время как куполообразная люстра свисала с потолка на каркасе из кованого железа.


"Буэнос диас", - Шон приветствовал швейцара по-испански.


Мужчина улыбнулся и ответил на приветствие, затем спросил: "Чем я могу вам помочь?"


Шон был благодарен ему за знание языков. Они доказали свою ценность тысячу раз. "Я ищу место, где можно купить новое пальто. Я забыл взять один, когда отправлялся в отпуск, а на улице очень холодно."


Улыбка мужчины продолжала сиять, хотя на мгновение в его взгляде промелькнуло беспокойство. "Да, сэр. На улице ужасно холодно. Тебе определенно нужно пальто потолще этого, - он указал на ветровку Шона. "В двух кварталах отсюда есть магазин, в котором должно быть все, что вам нужно. Зимой они продают лыжное снаряжение и одежду."


"Отлично", - сказал Шон. "Большое вам спасибо".


"Нет проблем, сэр".


Шон вежливо кивнул и вышел из здания.


Ему потребовалось всего десять минут, чтобы добраться до здания, найти подходящее пальто и совершить покупку. Молодая женщина за прилавком подозрительно посмотрела на него, возможно, гадая, чего он ожидал в том, что касается погоды.


"Потерял свое второе пальто", - объяснил он по-испански, на что она просто улыбнулась и пожелала ему доброго дня.


Прежде чем дойти до выхода, Шон достал телефон и набрал адрес дома Альфреда Вольфца. Он нажал на ссылку на экране, а затем нажал кнопку для указания маршрута. Появился маршрут с синей линией, который начинался с того, что он сворачивал направо, петлял еще по нескольким боковым улочкам и в конечном итоге заканчивался примерно в миле отсюда, ближе к подножию гор.


Он застегнул теплое пушистое пальто и отступил на холод. Он также купил маленькую шапочку, чтобы держать голову и уши в тепле, и туго натянул ее на волосы. С его новым снаряжением ветер казался не таким пронизывающим, хотя он все еще жалил его лицо, когда он шел по тротуару, прежде чем повернуть налево через улицу. Он петлял по сериям глухих переулков и боковых улочек, пока более высокие здания не остались позади, и он не оказался в районе, заполненном двух- и трехэтажными домами. У большинства из них были выцветшие белые стены с терракотовыми крышами. Они были плотно прижаты друг к другу, напоминая большие города, которые он посетил по всему миру, хотя количество домов было намного меньше, из-за чего он чувствовал себя младшим братом такого города, как Барселона.


Быстрый взгляд на его телефон подсказал ему, что дом, который он искал, находился в конце именно этой улицы. Он положил устройство обратно в карман и продолжил идти, отсчитывая номера адресов, которые висели рядом с дверными косяками. Минуту спустя Шон нашел адрес, который искал, и пересек пустую мощеную улицу. Он посмотрел на резиденцию, восхищаясь ее дизайном. Крыша слегка нависала над третьим этажом, прикрывая два окна в рамах из красного кирпича. Кирпич мрачно выделялся на фоне кремовых наружных стен.


Шон остановился у коричневой деревянной двери и бросил быстрый взгляд в обе стороны. Он подошел на шаг ближе и постучал, но когда он это сделал, дверь со скрипом приоткрылась на несколько дюймов. Его брови сходятся вместе в непосредственной озабоченности. Он еще раз украдкой взглянул на обе стороны улицы, но там по-прежнему было пусто. Его пальцы тихо расстегнули молнию на пальто и исчезли внутри, секундой позже обнажив пистолет. Это был не первый раз, когда он находил дверь приоткрытой. Обычно это был признак того, что назревают проблемы.


Он прокрался через порог и осторожно прикрыл за собой дверь, стараясь не допустить щелчка засова, когда тот вставлялся в корпус. Он осмотрел свое окружение: фойе квадратной формы с полами, покрытыми красноватой плиткой, почти цвета глины. Стены были покрыты чем-то, что немного напоминало штукатурку. На стенах висело несколько произведений искусства. Рядом с ним стояли латунная вешалка для одежды и высокий, узкий черный деревянный стол с миской на нем. Контейнер выглядел так, словно был изготовлен одним из местных ремесленников. Его глина была покрыта глазурью бирюзового и оливково-зеленого цветов. Внутри него лежала связка ключей.


Слева находилась узкая, скудно оборудованная кухня. Справа была небольшая зона отдыха, примерно двести квадратных футов. Несколько виниловых диванов, кофейный столик, которому было, должно быть, лет тридцать, безвкусно выглядящие дедушкины часы и дровяной камин были главными элементами в комнате, в остальном оформленной в строгом стиле.


Пол над головой слегка скрипнул. "Кто-то есть дома", - подумал Шон, но не был уверен, хорошо это или нет. С одной стороны, ему нужно было поговорить с Вулфом. С другой стороны, заходить в чей-то дом с заряженным оружием вряд ли было способом кого-то поприветствовать. Однако, если бы там был злоумышленник, это было бы проблемой.


Шон решил рискнуть последним и сообщить старику, что он был там.


"Герр Вольфц?" - крикнул он вверх по лестнице, предполагая, что мужчина был там, поскольку на первом этаже никого не было. "Ты дома?"


Тишина была единственным ответом, который он получил. Он подождал еще несколько секунд, слушая, как тикают напольные часы на стене в гостиной.


Шон на мгновение сделал вдох как можно тише, не желая пропустить ни одного звука. Затем он снова заговорил, на этот раз по-испански. "Мистер Вольфз? Меня зовут Шон Уайатт. Я просто хотел поговорить с тобой минутку, если ты не против."


Он снова подождал еще несколько секунд. Ответа не последовало. В голове Шона все начинало становиться отрывочным. Дверь была оставлена открытой, сигнализируя о том, что кто-то, если не владелец, был в здании. Он приготовил оружие и направился к лестнице, которая вела на второй этаж.


Беглый взгляд вверх не дал ответов, поэтому он осторожно ставил одну ногу перед другой, поднимаясь по лестнице. Наверху легкие деревянные перила тянулись вдоль пола, упираясь в стену коридора. В нескольких футах от него, в конце коридора справа от него, находилась небольшая ванная комната, дверь в которую была наполовину открыта. Маленькое окошко над раковиной пропускало солнечный свет, хотя и приглушенный мутным стеклом, чтобы не дать блуждающему взгляду заглянуть внутрь.


В середине коридора была открыта еще одна дверь. Со своего места наверху лестницы Шон мог видеть, что это кабинет с небольшим антикварным столом, прислоненным к стене. Он прокрался за угол, прижимаясь спиной к стене, пока медленно пробирался в ванную, чтобы убедиться, что там чисто, прежде чем идти дальше. Он заглянул за открытую дверь и обнаружил белую ванну, но там никого не было.


Затем он вышел из ванной и двинулся по коридору, ступая как можно мягче на подушечках ног при движении. Он быстро повернулся, направив оружие в кабинет, вернулся по коридору вперед, а затем снова в мастерскую. Там тоже было пусто, если не считать нескольких зеленых растений и компьютера, которому на вид было в лучшем случае лет пятнадцать.


Он продолжал идти, пока не достиг последней двери, которая была почти закрыта. Шон осторожно толкнул ее локтем, чтобы она открылась, и позволил ей раскачиваться по собственной инерции. Это была хозяйская спальня. Викторианская кровать с четырьмя столбиками не была заправлена, подушки и одеяла смяты. Другая дверь с другой стороны кровати вела в другую ванную. С его точки зрения, она выглядела больше, чем та, что в конце зала.


На секунду Шон задумался о размерах этого места. Это был большой дом для одного человека. Вдобавок ко всему, Вулфз становился старше, и, как правило, люди на закате жизни выбирали одноэтажное жилье для удобства использования. Казалось, старого немца не слишком заботило то, что люди считали нормой.


Осматривая комнату, Шон заметил что-то торчащее из-за изножья кровати. Он сделал шаг в том направлении и увидел, что это подошва ботинка. Он подошел ближе и понял, что ботинок был прикреплен к ноге, а ступня была прикреплена к истекающему кровью телу седовласого мужчины.


14


San Sebastián, Argentina


Чувства Шона снова обострились, он почувствовал непосредственную опасность, скрывающуюся в тени. Он держал свое оружие ровно, на уровне, готовый к действию в любой момент. Шон не любил предполагать, но он предположил, что мертвец на полу должен был быть Вулфом, что означало, что кто-то добрался сюда раньше него. В одно мгновение в его голове пронесся вихрь тревожных мыслей. Он наклонился и прижал два пальца к сонной артерии мужчины. Пульса нет. Он поднялся, все еще в полной боевой готовности, и оглянулся через открытую дверь.


Как они узнали о Wolfz? Как они узнали, где искать? Почему они убили его? И кто это сделал?


В гробовой тишине скрипнула половица над головой. Ответы на свои вопросы он получит достаточно скоро.


Шон положил обе руки на оружие, на цыпочках вернулся в коридор и направился ко второму лестничному пролету. Он развернул пистолет и поднял его к вершине, готовый стрелять в любого, кто находится наверху. На верхнем этаже было намного темнее. Он поднялся на одну ступеньку, затем на другую, ставя ноги на края лестницы, чтобы производить меньше шума. Это было то, чему он научился в детстве, когда пробирался по выходным вечерам вокруг дома своих родителей после того, как пропустил комендантский час. Его всегда ловили, потому что мать и отец поджидали его прямо на кухне, на верху лестницы. Его вина, однако, никогда не была опровергнута отсутствием скрытности. Родители просто всегда знали, как это делают родители.


На полпути вверх по ступенькам он проверил местность сразу за перилами, но там никого не было. Он продолжил восхождение, осторожно делая несколько секунд на каждом шаге. Последнее, что ему было нужно, это броситься в засаду. Когда он добрался до площадки третьего этажа, его глазам предстала причудливая сцена.


Комната выходила на гигантскую площадь, сильно отличающуюся от пола непосредственно под ней. Несколько узких окон пропускали свет с задней стороны здания, в то время как несколько больших окон освещали дальнюю сторону. Тяжелые серые шторы, свисающие с обеих сторон, смягчали свет, исходящий от обоих.


Это объясняет, почему здесь так темно, подумал Шон.


Зловещие тени маячили в каждом уголке большой территории. Он несколько секунд постоял наверху лестницы, чтобы дать глазам привыкнуть. Когда они осмотрели большую часть комнаты, то, что увидел Шон, было похоже на что-то из странного фильма.


Нацистские флаги безвольно свисали с шестов у одной стены, где в стеклянной витрине было несколько предметов. Шон не мог разобрать, что было в ящиках со своей точки зрения, но он предположил, что это какая-то ностальгическая военная чушь.


На стене между двумя окнами висело несколько портретов нацистских лидеров; на среднем был изображен Адольф Гитлер, обнимающий за плечи мужчину, которого Шон не узнал. Это было похоже на посещение миниатюрного нацистского музея.


Он шагнул дальше в комнату, все еще не в состоянии заглянуть в самый дальний угол, погруженный в тень. Казалось, что Лайт почти боится проникнуть в каждую частичку незнакомой местности.


Шон нашел выключатель света в ближайшем углу и, держа одну руку с пистолетом свободной, потянулся и на ощупь включил верхний свет, встроенный в потолок.


Желтоватое свечение мгновенно осветило комнату. Теперь он мог видеть медали в стеклянной витрине вместе с несколькими другими предметами. Угол, который был таким темным, отступил в сияние ламп накаливания. В глубине сознания Шона всплыл громкий факт. Здесь никого нет.


Он еще несколько секунд осматривал комнату и собирался направиться обратно вниз по лестнице, когда что-то звякнуло в дверце шкафа на дальней стене. Реакция Шона была мгновенной, и он снова выставил пистолет перед собой.


Его первой мыслью было сказать тому, кто был там, выйти с поднятыми руками. Скорее всего, они вышли бы с оружием наперевес, что могло быть проблематично, поскольку там, где он стоял, не было никакого укрытия. Он быстро подумал и решил притвориться отступающим, спускаясь по лестнице в надежде выманить убийцу и вывести их на чистую воду, надеюсь, ничего не подозревая.


Шон опустил оружие, прекрасно осознавая тот факт, что человек в шкафу, скорее всего, наблюдал за ним. Он выключил свет и начал спускаться по лестнице, пытаясь сделать вид, что не нашел ничего интересного. Оказавшись вне поля зрения из-за двери шкафа, он остановился и прислушался, выжидая на тускло освещенной лестничной клетке. Прошла минута, которая показалась мне скорее десятью. Наконец, он услышал шум из комнаты наверху. Это не было похоже на звук открывающейся двери. Скорее, это было больше похоже на низкопробную игру. Затем он понял, что происходит.


Его жертва спускалась не по лестнице. Убийца выбирался из окна.


Шон оттолкнулся ногами от ступенек и развернулся с пистолетом в руке, маленький коробчатый глушитель на конце направлен на окно в дальнем конце комнаты. Все, что он увидел, это ногу, болтающуюся за оконной рамой, прежде чем ее выдернули из поля зрения.


Он пробежал через комнату и остановился у окна, опасаясь, что тот, кто прошел через это, мог просто ждать его на крыше. Он сдвинулся вправо и выглянул в том направлении, куда ушел человек. По глиняной черепице на крыше Шон увидел, как мужчина перепрыгнул через щель между домом Вулфца и соседним. Крыша другого дома была более плоской, и мужчина вскочил на ноги, ни разу не сбившись с ритма.


Шон посмотрел вниз, на улицу внизу. Знакомый комок прошел от его горла вниз к желудку, наполняя его напряжением. "Почему? Почему я не могу просто преследовать кого-нибудь по улице? Почему это должно быть на три этажа выше?"


Он неохотно поставил одну ногу на узкий выступ под окном и попытался перенести свой вес достаточно, чтобы сохранить равновесие, когда вытаскивал другую ногу. Он выглянул на крышу соседнего дома. Этот человек создавал широкую пропасть между ними. Шону нужно было двигаться, иначе он потерял бы его.


Он закрыл глаза, глубоко вздохнул и заставил все свое тело вылезти через окно на карниз. Момент неуравновешенности поразил его. Ужасные мысли о падении и столкновении с тротуаром внизу пронеслись перед его мысленным взором. Шон стиснул зубы и оттолкнулся правой ногой, пробежав двенадцать футов до края крыши. Когда он дошел до конца, он сильно подпрыгнул левой ногой и взлетел над пролетом, достигнув плоской крыши по соседству с четырьмя футами в запасе. В отличие от человека, за которым он гнался, ему не нужно было совершать кувыркающееся приземление. Адреналин и страх заставили Шона держаться прямо. Его взгляд вернулся к убийце, который уже был на соседней крыше и приближался.


Шон бросился вперед, отрывая ноги от земли так быстро, как позволяли его подколенные сухожилия и квадрицепсы. Он держал пистолет в руке, но не решался стрелять. Последнее, чего он хотел, это начать выпускать пули в дома невинных людей. Он ни за что не собирался стрелять без крайней необходимости.


Он добрался до конца плоской крыши и перепрыгнул через чуть более узкий проход на следующую крышу. Несмотря на его усилия, человек, которого он преследовал, продолжал увеличивать разрыв, который увеличивался с каждой секундой. Шон вглядывался вперед, сильнее размахивая руками. Он понял, что группа зданий заканчивается в следующем квартале. Это означало, что человек, которого он преследовал, окажется в ловушке. Он обдумывал дилемму, задаваясь вопросом, сможет ли убийца найти другой путь на улицу.


Это было невозможно знать, и Шону пришлось быстро принимать решение. Он мог попытаться найти способ спуститься в соседнее здание и перехватить бегущего у выхода, или он мог продолжить погоню.


Он выбрал последнее, приложив максимум усилий. Его бедра болели, а задняя часть ног затекла от усилий, но он продолжал. Он добрался до следующего пролета между зданиями и сильно подпрыгнул. Однако на этот раз пространство было больше, чем другие, которые он осмотрел, и он чуть не добрался до другого выступа. При приземлении носок его правого ботинка задел черепицу на слегка наклонной крыше, отчего он покатился вперед и вбок к переднему краю здания. Шон почувствовал приступ паники, охвативший его мышцы, и он отчаянно попытался удержать равновесие. Его скорость создала слишком большой импульс, и даже когда он перестал катиться, он почувствовал, что соскальзывает в канаву. Сделав последнее, отчаянное усилие, он распластался всем телом, покрывая как можно большую площадь поверхности. Его инерция замедлилась, и он смог использовать свои руки и ноги, чтобы остановить смертельное скольжение всего за несколько дюймов до того, как его ботинок соскользнул.


Он вскочил на ноги, почти в панике, не желая смотреть вниз. Его тело дрожало, но он взял себя в руки и заставил себя продолжать. Впереди, двумя крышами выше, убийца достиг конца очереди во внутреннем дворике на крыше. Он боролся с дверью, ведущей в дом, что давало Шону наименьший шанс наверстать упущенное. Шон копнул поглубже, чтобы набраться побольше энергии, и поспешил по наклонной крыше. Он перепрыгнул через следующий провал и легко приземлился на похожем участке плиточной работы. Убийца пробежал по краю внутреннего дворика и заглянул за край подпорной стены, прикидывая возможность прыжка. Это было бы самоубийством. Он знал это, и Шон знал это.


Шон бежал изо всех сил, намереваясь совершить последний прыжок. Он достиг последних нескольких дюймов поверхности ногой и сильно оттолкнулся, отправив свое тело в полет по воздуху. Убийца оглянулся, увидев движение, и выхватил пистолет, который держал в руках. Он сделал шесть приглушенных выстрелов, но в Шона было трудно попасть. Гравитация вернула Шона на Землю, и он, откатившись, остановился за глиняной плитой. Импровизированное кострище было достаточно большим, чтобы обеспечить укрытие. Он выглянул из-за ствола своего пистолета и трижды нажал на спусковой крючок, но его выстрел не попал в цель. Убийца нырнул с дороги и перевернул квадратный деревянный стол во внутреннем дворике, используя его как щит.


Шон сделал еще два выстрела в дерево, но они мало что сделали, чтобы отпугнуть другого мужчину. Он хорошо рассмотрел убийцу Вулфза в разгар погони. У него были густые, почти вьющиеся черные волосы. Бушлат, который он носил, выглядел так, как носили бы моряки военно-морского флота, точно так же, как обычно носят на многих верфях по всей территории Соединенных Штатов. Лицо было незабываемым, с острым носом и челюстью с заостренным подбородком и глубоко посаженными карими глазами. Шон проявлял осторожность, держа оружие направленным на баррикаду. Этот человек был нужен ему живым, если это возможно. Это означало, что он должен целиться в ноги, плечи, ступни и руки.


Мужчина высунул оружие из-за угла стола и произвел два выстрела, один из которых разнес верхнюю часть трубы, а другой глубоко вошел в оштукатуренную подпорную стенку за головой Шона. Он открыл ответный огонь, сделав еще несколько выстрелов. Один из них опрометчиво врезался в деревянную дверь прямо за позицией своей цели. Он надеялся, что никого не было дома или, по крайней мере, не стояло по другую сторону дверного проема. Враг снова открыл ответный огонь, выпустив несколько патронов, пока Шон не услышал щелчок в патроннике. Это был его шанс.


Шон выскочил из своего укрытия и бросился через двадцать футов, разделявших двух мужчин. Он преодолел расстояние менее чем за две секунды и нырнул за столик в патио, чтобы подобраться к убийце сзади.


В ту долю секунды, когда взгляды двух мужчин встретились, Шон мгновенно отметил поразительное отсутствие страха в выражении лица убийцы. Несмотря на это, в мужчине сработал инстинкт самосохранения, он вскочил с корточек и бросился обратно в том направлении, откуда они пришли.


"Остановись! Я застрелю тебя!" Шон закричал, но это никак не остановило продвижение убийцы.


Шон опустил прицел и прицелился в левое подколенное сухожилие мужчины. В его обойме осталось всего несколько выстрелов, и это были последние патроны, которые он смог раздобыть. Он прищурил один глаз и уставился на заднюю часть ноги убийцы. Через две секунды он был бы на другой крыше и вне досягаемости. Шон ни за что не хотел снова проходить через эту погоню. Слишком много переменных.


Он выстрелил первым и промахнулся, пуля попала в боковую стену, подняв облако белой гипсокартонной пыли и штукатурки. Шон глубоко вздохнул и выстрелил снова. Металлический снаряд прошел через подколенное сухожилие мужчины и вышел с другой стороны, разбрызгивая кровь по полу патио. Убийца вскрикнул, и его нога потеряла силу, но инерция несла его дальше. Он добрался до стены и прыгнул на одной здоровой ноге, но слишком сбросил скорость, и прыжок обратно на другую крышу был на небольшой высоте.


Шон наблюдал, как мужчина отчаянно протянул обе руки, чтобы ухватиться за край крыши с другой стороны. Его ладони наткнулись на металлическую балку прямо под терракотовой плиткой, и он ухватился пальцами за тонкий край, когда нижняя часть его тела качнулась вперед и врезалась в стену. Шон остановился у низкой подпорной стенки и уставился на мужчину, который теперь отчаянно цеплялся за жизнь. Он продолжал целиться в убийцу, хотя знал, что в магазине больше не осталось патронов. Он на мгновение опустил глаза, но поборол естественную головокружительную реакцию, обычно вызываемую его телом, подсознательно убеждая себя, что за небольшим барьером он в безопасности.


"На кого ты работаешь?" Шон рявкнул на человека, чьи пальцы продолжали соскальзывать и заново закреплять стальную балку. Ответа не последовало.


Мужчина попытался подтянуться, опираясь ногами о стену, чтобы помочь слабеющим рукам, но когда он потянулся, чтобы ухватиться за глиняную плитку над головой, она соскользнула, и ему пришлось отступить в кратковременную безопасность стальной балки.


"Я могу вызвать пожарных сюда, чтобы они помогли тебе", - предложил Шон. Он полностью осознавал, что ни за что не собирался звонить. Не говоря уже о том, что пожарные прибудут вовремя. Он прикинул, что у парня было меньше двух минут, прежде чем его сухожилия и мышцы не выдержат. Может быть, меньше. "Просто скажи мне, на кого ты работаешь, и я им позвоню. Я даже не буду звонить в полицию ".


Шон повторил фразу на испанском и арабском; последнее было на всякий случай, хотя мужчина явно не арабского происхождения. Он был белым. И, судя по его виду, откуда-то с Запада. Европеец? Возможно. Но в голове Шона было более коварное подозрение. Он верил, что этот человек был американцем.


Убийца хрюкнул, пытаясь удержаться. Кровь сочилась по его штанине из пулевого ранения и капала с ноги на улицу внизу.


Собравшись с духом, Шон поставил ногу на плоскую часть стены и осторожно наклонился, положив локоть на колено. Он посмотрел вниз, на тротуар. Гладкие булыжники с таким же успехом могли быть для него ямой со скорпионами, но он поборол это чувство и вместо этого блефовал.


"Такое падение, вероятно, тебя не убьет". Он торопил слова, зная, что время на исходе. "Скорее всего, вы сломаете ноги, или спину, или таз, или все вышеперечисленное. И когда ты это сделаешь, я выясню, на кого ты работаешь и чего хочешь."


Мужчина на секунду оглянулся через плечо и опустил взгляд на землю. Он снова хрюкнул и попытался еще раз дотянуться до терракотовой крыши, чтобы подтянуться в безопасное место.


На этот раз он ухватился за край плитки и сильно потянул. Шон сделал шаг назад и наблюдал, как убийца пытался использовать кусок глины в качестве опоры для рук. Мужчина начал подтягиваться, что удивило Шона, поскольку он, вероятно, использовал большую часть своей силы. На мгновение показалось, что он мог бы поднять другую руку на уровень крыши, но когда он снял ее со стальной балки, чтобы переместить, верхняя рука соскользнула. Раскинув руки, он в панике замахал ладонями, пролетая мимо балки, когда он падал назад и вниз.


Первое, что ударилось о тротуар, была верхняя часть спины мужчины. Его голова последовала сразу за ним, ударившись о булыжники внизу. Шон вздрогнул, когда тело соприкоснулось, но заставил себя продолжать наблюдать, на случай, если убийца чудом выжил при падении.


Через десять секунд Шон увидел кровь, собирающуюся в трещинах между булыжниками, и понял, что человек исчез. Убийца Вулфа был мертв, и Шон понятия не имел, кто его послал.


15


San Sebastián, Argentina


Шону пришлось выбираться оттуда. Мертвый мужчина лежал у подножия здания, другой - в здании на другом конце улицы. Даже дерганье Эмили за ниточки не смогло вытащить его из этого. Если бы он задержался, его бы арестовали и посадили. Коррупция в аргентинском правительстве была легендой, прослеживающей свою родословную вплоть до прихода к власти Перонов. Шон был не в настроении испытывать систему правосудия на этом этапе истории.


Он сделал шаг назад с уступа и обдумал свое затруднительное положение. Был четкий путь к отступлению, если бы он решил вернуться тем же путем, каким пришел, по крышам и вниз через дом Вулфца. Это означало бы время и немалую долю беспокойства, если учесть, как прошел первый переход.


Дверь, ведущая внутрь дома, на пороге которого он стоял, была заперта. Вскрытие замков никогда не входило в его компетенцию. Эта мысль напомнила ему об Адриане и ее особом наборе навыков, которые, по сути, позволили ей пройти через любую дверь в мире. Единственными исключениями являются лучшие банковские сейфы.


Его голова повернулась немного влево, и он заметил склон холма, поднимающийся за домом. В стороне стояло лиственное дерево, его голые ветви тянулись, как узловатые руки и пальцы, к большому дому. Шон бессознательно прошел в заднюю часть патио за считанные секунды. Он осмотрел дерево и оценил, как далеко оно упало до земли. Из-за крутизны холма в нем было не совсем три истории, но все же больше двух, и они могли быть такими же смертоносными или хуже того, свидетелем которого он только что стал.


Было три варианта, и ни один из них не был хорошим.


Он услышал голос, выкрикивающий что-то по-испански. Звук донесся с улицы перед домом. Он не видел много пешеходов с тех пор, как приехал, предположил он, из-за холода. Должно быть, кто-то из отставших наткнулся на тело в переулке. Кто бы это ни был, они продолжали кричать. Шон прислушался внимательнее. Они звали полицию и на помощь, а это означало, что пройдет всего несколько минут или около того, прежде чем другие зрители и, в конечном счете, власти доберутся до этого района.


Для Шона это означало, что два из трех его вариантов только что были исключены. Если бы он вернулся через крышу, его легко было бы заметить с улицы. И если бы он смог проникнуть через соседнюю дверь на крыше, было бы невозможно выйти незамеченным. Выход был только один.


Он поспешил обратно к стене, запихивая оружие обратно в тяжелую куртку, прежде чем взобраться наверх. Он пригнулся, чтобы сохранить равновесие, хотя взгляд на землю внизу заставил его на мгновение отказаться. Прыжок на самую толстую ветку дерева был на добрых шесть-семь футов. Расстояние небольшое, но если бы он промахнулся или не смог ухватиться за ветку, результат был бы катастрофическим. Также существовала вероятность того, что ветка оборвется. Шон предположил, что диаметр предмета был около восьми-десяти дюймов. Это должно было продержаться, но всегда был шанс, что этого не произойдет.


Не было времени отказываться от идеи. Шон секунду покачивался взад-вперед, чтобы придать себе немного инерции, затем согнул колени и со всей силы оттолкнулся от выступа. Он добрался до ветки быстрее, чем ожидалось, и ударился о нее животом. Как только он почувствовал, что конечность коснулась его тела, он обхватил ее руками и ногами, как удав, и крепко вцепился. Конечность вздрогнула и наклонилась, но это было правдой. Массивный ствол дерева лишь слегка покачнулся от дополнительного веса, приданного одному из его концов. Ужасные мысли снова заполнили его воображение; падение по воздуху, удар о землю и видение, как все вокруг погружается во тьму. Он выбросил из головы идеи, вызванные страхом, и подтянулся на ветку, оседлав ее обеими ногами.


Шон положил руки на верхнюю часть ветви и надавил вниз, слегка приподняв свое тело, чтобы позволить себе двигаться вперед. Он повторял одно и то же движение снова и снова, медленно продвигаясь к тому месту, где ветка сливалась со стволом дерева. Когда он подошел ближе, конечность значительно утолщилась, на мгновение дав ему чувство безопасности. Однако прибытие в первый пункт назначения избавило от любых мыслей о безопасности. Его следующим шагом было бы спуститься на следующую ветку, которая была примерно в шести футах вниз и на несколько футов выше. Шон был шести футов ростом и смог бы свеситься и поставить ноги на поверхность ветки с относительной легкостью, если бы это было прямо под ним. Эти дополнительные несколько футов вправо изменили все.


Он колебался пару секунд, думая, что дерево, возможно, было не лучшей идеей, в конце концов, но теперь пути назад не было. Вдали завыли сирены, приближаясь к месту преступления. Он должен был действовать сейчас.


Шон развернулся всем телом и ухватился за ветку обеими руками. Он опустил правую ногу, затем левую, пока не оказался висящим на ветке во всю длину. Его взгляд остановился на следующей площадке, сосредоточив всю свою энергию. Казалось, что до этого оставалось всего несколько дюймов, но он знал, что их по меньшей мере двадцать, а с таким же успехом могло быть и сто. Земля маячила внизу, смертельное напоминание о том, что ждет, если он пропустит посадку.


Откладывать было нельзя, особенно учитывая, что вой сирен становился все ближе. Шон ухватился за ветку пальцами, похожими на крючки, и позволил своему телу мягко раскачиваться взад-вперед, покачиваясь в воздухе. На четвертом замахе он почувствовал уверенность, что его ноги находятся над следующей веткой, и подумал отпустить ее, но не сделал этого. Он должен был убедиться. Плохая новость заключалась в том, что был только один способ убедиться, и это было отпустить. Его ноги снова перекинулись через ветку, и на этот раз Шон разжал пальцы. Он опустился по диагонали вниз, инстинктивно согнул колени и присел. Подошвы его ботинок коснулись ветки, и он мгновенно вытянул левую руку, чтобы ухватиться за ствол дерева и остановить движение. Его запястье ударилось о широкую кору, и его мышцы напряглись, но он держался твердо и сохранил равновесие.


Шон посмотрел вниз на следующую серию ответвлений. Они были гораздо ближе друг к другу и казались почти естественной лестницей, за что он был бесконечно благодарен. Все еще опасаясь падения, хотя теперь он стал на шесть футов короче, он сделал следующий шаг, постепенно спускаясь, оборачиваясь вокруг дерева к подножию. Последняя ветвь все еще находилась в добрых десяти футах от земли. Добравшись до него, Шон обхватил его руками, как сделал с первой веткой, и позволил себе низко пригнуться. До земли было всего несколько футов, и он не стал дожидаться приглашения отпустить. Когда он приземлился, его захлестнула волна облегчения.


Это чувство длилось недолго. На фоне звука приближающихся сирен он слышал, как вокруг места преступления собирается толпа. Пробраться вверх по крутому холму и обойти его было бы невозможно. Единственный выход был бы впереди. Ему в голову пришла обнадеживающая мысль. Возможно, он мог бы использовать мафию в своих интересах.


Он небрежно обошел дом с противоположной стороны от того места, где лежало тело. Несколько человек спешили мимо угла дома к месту катастрофы, чтобы посмотреть на первый ряд. Люди, казалось, везде были одинаковы. Они не могли отвести взгляд от катастрофы. Это было идеальное прикрытие для побега Шона. Он туго натянул шапочку на уши и низко надвинул на глаза, пока шел вдоль дома к тротуару. К ним трусцой приближались молодая женщина и мужчина с обеспокоенными выражениями на лицах. Они пронеслись мимо, даже не заметив Шона, когда он появился из тени. Он проследил за ними глазами и отметил количество людей, собравшихся вокруг аллеи. Волшебным образом, словно из ниоткуда, по меньшей мере две дюжины зрителей собрались, чтобы посмотреть, что произошло. Здесь было больше людей, чем он видел за один раз с момента прибытия в Сан-Себастьян. Теперь, как мотыльки на пламя, они появились, порхая к телу.


Шон на мгновение приблизился к толпе, делая вид, что пытается заглянуть за людей впереди и понять, на что они смотрят. Кто-нибудь мог бы заметить, если бы он вышел из-за дома и направился в противоположную сторону от суматохи. На самом деле лучшим вариантом было бы затеряться в толпе на минуту или две, пока не прибудет полиция. Шон использовал массовые скопления людей в своих интересах больше раз, чем он мог бы перечислить. Властям часто было трудно найти кого-то прямо у них под носом, потому что они вели себя как все остальные. На данный момент в десятках ушей циркулировали слухи о трупе в переулке, прыгуне и вопросы о том, кем был этот человек.


На место происшествия прибыла первая полицейская машина, сирена ревела в каньоне высоких домов. Водитель с визгом затормозил и выпрыгнул, указывая одним пальцем, а другую руку держа на оружии. Он кричал что-то по-испански о расчистке места происшествия.


Пятнадцатью секундами позже появилась другая машина, двигавшаяся с той же стороны. Его водитель припарковался рядом с другой патрульной машиной и вышел, разговаривая в рацию на плече. Люди, толпившиеся на краю переулка, начали расходиться в дальние уголки небольшого района, собираясь вместе со знакомыми, чтобы обсудить происходящее. Другие рассказывали о том, что они видели: кровавое месиво, возможное самоубийство и различные другие теории.


Шон пробирался сквозь все еще растущую толпу, лицом к месту происшествия, но отставляя ноги назад. Кто-то налетел на него сзади, когда они пытались рассмотреть поближе. Он покачал головой, продолжая давить, пока толпа не начала редеть. Он почувствовал, как его спина коснулась чего-то твердого, и повернул голову, чтобы посмотреть, с чем столкнулся. Это был один из домов на другой стороне улицы, в сорока футах от другого тротуара. С этой стороны стояло всего несколько человек, указывая пальцами на хаос, как и все остальные, задаваясь вопросом, что происходит в их тихом уголке мира.


Шон повернул направо и начал удаляться прогулочным шагом. Он засунул руки в карманы, ни разу не оглянувшись, надеясь, что никто не заметил, как он исчез за следующим углом.


Он ускорил шаг, как только оказался вне поля зрения мафии, хотя и перешел на быструю ходьбу. Все больше горожан выходило из своих домов и нескольких магазинов, которые занимали этот район. Как будто кто-то включил свет внутри зданий, и теперь все тараканы разбежались.


Дальше по улице, обратно к заливу, стадо значительно поредело, и в конце концов, когда он повернул направо и направился обратно тем путем, которым пришел изначально, улицы и тротуары снова были пусты.


На улице пронесся порыв ветра, от которого по коже Шона пробежал холодок. В пальто было не так плохо, но каким-то образом холод все же нашел выход.


Он задавался вопросом, кто был тот человек, который убил Вулфца. Знал ли Вулфз что-нибудь? Если так, зачем убивать его, если он не выдал информацию? Ничто не имело смысла.


Шагая почти олимпийским шагом, он заметил справа открытое кафе, отклонился от курса, толкнул стеклянную дверь и вошел в тепло. Сойти с дороги на несколько минут, вероятно, было хорошей идеей. Чашка кофе дала бы ему несколько свидетелей и множество алиби, на всякий случай.


За разными столиками в кафе сидело около дюжины человек. Большинство из них либо читали, либо усердно работали на ноутбуках. Некоторые были заняты разговорами о фильмах или покупках, но ничего стоящего внимания. Шон подошел к прилавку, и его приветствовала молодая аргентинка с ослепительной улыбкой и красивыми черными волосами, ниспадающими на плечи.


"Добро пожаловать", - сказала она по-испански. "Чего бы ты хотел сегодня?"


"Американо, пожалуйста", - ответил он на ее родном языке.


Она улыбнулась его просьбе и записала заказ на бумажном стаканчике, затем передала его молодому человеку рядом с ней, который надел соответствующий синий фартук. Она сказала Шону, сколько это будет стоить, и он передал ей деньги, сказав, чтобы она оставила сдачу себе. Это сделало ее улыбку шире, и она радостно положила лишние деньги в маленькую баночку для чаевых рядом с кассой.


Пока он ждал, он достал свой телефон и посмотрел адрес Ирены Штопел, затем нажал на ссылку, чтобы узнать, как добраться до места. Это было дальше, чем он ожидал, и, судя по всему, он проходил мимо дома по пути. Он выглянул в окно в направлении, указанном телефоном, и понял, что домом Штопела, скорее всего, был один из домов на вершине хребта, окружающего залив. Он, вероятно, увидел это, когда возвращался с самолета.


"Американо", - сказал молодой мужчина-бариста из-за стойки.


Шон повернулся и любезно принял горячий напиток. Теплая чашка мгновенно согрела его руку. Он кивнул и сделал глоток. У эспрессо и парного молока был сладкий, обжаренный вкус, и он мгновение наслаждался вкусом, прежде чем проглотить. Горячая жидкость успокоила его тело, и он наклонил чашку перед бариста, который ее готовил. "Превосходно", - сказал он.


Они оценили комплимент и приняли его с благодарностью.


"Мне было интересно, - сказал он, решив казаться еще более невинным, - что происходило дальше по улице?" Казалось, там царила настоящая суматоха."


Двое посмотрели друг на друга в некотором замешательстве. "Я не уверена", - ответила девушка. "Мы ничего не слышали".


"Полиция проезжала мимо несколько минут назад", - сказал молодой человек. "Это все, что мы знаем".


"Я могу пройти тем путем и посмотреть, из-за чего весь сыр-бор", - солгал Шон. Уловка позволила бы ему отрицать, в чем он нуждался, если бы его задержали.


Он медленно подошел к стойке рядом с окном и, облокотившись на барную стойку, еще несколько минут потягивал напиток, наблюдая за улицей. Никаких признаков неприятностей. Во всяком случае, пока нет, но это может быстро измениться.


Он повернулся к двум бариста и помахал рукой, еще раз поблагодарив их за обслуживание, затем вышел из кафе. Добраться до Ирены Штопел было первоочередной задачей. С каждым шагом, который он делал на бетоне, он все больше торопился. Он выбросил четверть полной чашки в мусорное ведро и побежал трусцой.


Если террористы знали, где найти Вольфца, скорее всего, они знали бы, где найти Штопела - и маловероятно, что они послали бы только одного человека для выполнения этой работы.


16


San Sebastián, Argentina


Путешествие Шона на вершину хребта ускорилось, когда он обнаружил старый велосипед, прислоненный к стене. Рядом с ним стоял мужчина и курил сигарету. Шон предложил ему эквивалент пятидесяти американских долларов за велосипед, который мужчина принял. Механическое транспортное средство сократило время его путешествия к вершине хребта вдвое, хотя короткий подъем оказался более трудным, чем ожидалось. Как только он достиг вершины холма, он начал хватать ртом воздух, мышцы ног горели под ним.


Он спустился с небольшим уклоном к концу хребта, который заканчивался точкой с видом на океан. Дома здесь были экстравагантными, в основном из кирпича и камня. Впереди слева Шон увидел пункт назначения, отмеченный номером, совпадающим с адресом, который дал ему Томми. Это был двухэтажный особняк, построенный снаружи из плоского серого камня. Материал защитил интерьер дома от всего, что могло обрушиться на него с моря, а также от другой неустойчивой погоды, которая могла время от времени налетать на южную оконечность Южной Америки. Белые оконные рамы подчеркивали серые стены. Входная дверь находилась в углублении в прихожей и контрастировала с остальными цветами экстерьера дома каштаново-коричневой поверхностью. В отличие от многих других домов на улице и в городе внизу, крыша была украшена более темной шиферной плиткой вместо более традиционной терракотовой. Гараж на две машины был пристроен к главному зданию через узкий проход, который был огражден кедровыми досками.


Шон припарковал велосипед на улице и пошел по подъездной дорожке, мимо зеленого двора и ряда ландшафтных растений, заросших нандиной и можжевельником, между двумя гранитными херувимами и поднялся по двум ступенькам к двери. Ему пришлось постучать всего один раз, прежде чем дверь распахнулась и на пороге появилась пожилая женщина. На ней была светло-розовая юбка и полупальто в тон белой блузке. Когда эти двое оценивали друг друга, подул порыв ветра, и ее седые волосы длиной до плеч в бешенстве разметались.


"Ну, не стойте просто так", - сказала она по-испански. "Входи или уходи. Мои волосы будут в беспорядке, если я останусь прямо здесь ".


Шон подчинился и вошел в дом. Полы в нем были из полированного вишневого дерева. Каменная кладка снаружи была также ярко представлена внутри, ею были покрыты стены и колонны. Лестница поднималась на второй этаж, делая поворот на девяносто градусов, прежде чем достичь верха. В углу за дверью стояла пустая вешалка для одежды.


"Вы можете положить свое пальто туда", - сказала женщина, указывая на вешалку. Хотя она была любезной, ее трудно было назвать дружелюбной.


И снова Шон сделал, как ему сказали: снял пальто и повесил его на вешалку.


"Пожалуйста, присоединяйтесь ко мне в гостиной".


Он последовал за ней в комнату между коридорами, из которой открывался вид на залив через огромное окно с одним стеклом. Она жестом пригласила его сесть напротив нее на маленькое антикварное кресло с мятой обивкой из синего бархата. Он подчинился и расслабился, удивленный тем, как приятно было присесть на минутку после всей активности последнего часа.


"Я говорю по-испански, - сказал Шон, - но если вы говорите по-английски, я бы предпочел это". Она ответила на его просьбу пренебрежительным закатыванием глаз.


"Очень хорошо, американец. Чего ты хочешь?"


В ее акценте чувствовался намек на ее немецкие корни, но десятилетия жизни в Южной Америке почти полностью уничтожили его.


"Миссис Стоупел", - начал он.


"Мисс", - поправила она. "Я никогда не был женат. Ты поэтому здесь? Ты хочешь выйти за меня замуж из-за моих денег?"


Она взяла бокал красного вина и сделала глоток, оглядывая Шона с головы до ног. После того, как она проглотила вино, она снова заговорила. "Ты молод и подтянут, но прости, дорогой мальчик, я не буду принадлежать никому...как вы говорите в Америке? Ах да, "сладкая мамочка ".


Брови Шона удивленно приподнялись. Она действительно идеально подобрала жаргонный термин. "Нет, мэм. Я здесь не поэтому. Я здесь, потому что у меня есть вопросы — вопросы, на которые, я думаю, только ты можешь ответить."


Теперь настала ее очередь удивляться. "О?" Она скользнула в соседнее кресло с красной бархатной обивкой и деревянными подлокотниками. "На какие вопросы смогла бы ответить такая женщина, как я?"


До сих пор вся встреча с женщиной была странной. Шону пришлось первым выведать. "Простите, мисс Штопел, но вы вот так просто позволяете кому-то с улицы заходить в ваш дом?" Что, если бы я был вором или убийцей?"


Она издала смех, который больше походил на собачий лай, чем на проявление юмора. "Моя дорогая, ты не вор. И, конечно же, никакого убийцы. Я оценил тебя, пока наблюдал, как ты подъезжаешь на этом жалком маленьком велосипеде к моей подъездной дорожке."


"Оценил меня?"


"Ммм". Она сделала еще глоток вина, затем поняла, что ничего не предложила своему гостю. "Не хотите ли бокал кьянти?"


"Нет, спасибо", - он пренебрежительно махнул рукой. "Тем не менее, я действительно ценю это. Я не пью."


"Ах. Никогда не доверяй человеку, который не пьет. Так говорил мой отец ". Прежде чем он смог заговорить о ее отце, она продолжила. "Да, я оценил тебя. Мужчина в таком дорогом пальто обычно не из тех, кто ворует, тем более что оно, вероятно, было куплено в лыжном магазине в городе."


"Почему ты так думаешь?"


"Потому что это пальто можно купить только здесь. Они больше нигде их не продают."


"Это объясняет, почему это было так дорого", - сказал Шон.


"Действительно. Итак, вы не преступник. Но это не объясняет мне, кто ты такой. Поэтому я предлагаю вам сделать это, прежде чем я прикажу вас застрелить и сбросить в море ".


Ее полуполитичный характер почти неестественно изменился на угрожающий.


"Простите? Кто собирается в меня стрелять?"


Она опустила бокал на высокую узкую платформу рядом со своим стулом и достала маленький серебристый пистолет из внутреннего кармана куртки. "Это был бы я, американец. И, хотите верьте, хотите нет, я мог бы легко перетащить ваше тело к утесу. Никто не стал бы мудрее."


Шон уставился на бочку. Хотя он был уверен, что она не лжет, он не чувствовал угрозы, и его нервы оставались спокойными. "Меня зовут Шон Уайатт. Я работаю на правительство Соединенных Штатов."


На ее лице появилось хмурое выражение, но она продолжала слушать.


"Я несколько лет работал археологом, так что у меня есть опыт в этой области, а также в истории. Я здесь, потому что мне нужна ваша помощь."


Шон не хотела слишком сильно поднимать вопрос о ее отце, но именно из-за него Шон оказался там в первую очередь. "Мисс Стоупел..."


"Вы можете называть меня Ирена". Она опустила пистолет на колени, но на всякий случай придержала его.


"Очень хорошо, Ирена", - он запнулся, называя пожилую женщину по имени. На юге Соединенных Штатов, где вырос Шон, считалось невежливым заниматься подобными вещами. Хотя с годами это стало более распространенным явлением, он по-прежнему стоял на своем, когда дело касалось того, как его учили обращаться с людьми. "Я ищу информацию о чем-то, что пропало давным-давно. Это было что-то из Германии, и мне нужно это найти ".


Ее глаза подозрительно сузились. "Если вы здесь, чтобы расследовать дела о моем отце и военных преступлениях, вы не найдете здесь ничего подобного". Ее голос был полон негодования. "Что бы ни делал мой отец, когда был с нацистами, с этим покончено, и он отвечает за это перед Всевышним, пока мы говорим. Люди из Организации Объединенных Наций приходили сюда десятки раз на протяжении многих лет, пытаясь выяснить, что он делал или не делал. В конце концов, он умер, не предъявив обвинений, но я всегда знал, что он чувствовал себя в чем-то виноватым. Что это было, я никогда не узнаю в этой жизни ".


Шон покачал головой. "Нет, мэм. Я здесь не для того, чтобы наносить какой-либо ущерб имени вашей семьи или пытаться кого-либо в чем-либо обвинить. Но есть кое-что, о чем, я полагаю, знал твой отец, - эксперимент, проведенный на окраине польской границы.


"Эксперимент?" Ее интерес был явно задет.


"Да. Это имело какое-то отношение к физике. Мы довольно скудны в деталях, но мы считаем, что немцы пытались манипулировать пространством-временем, тканью нашей Вселенной ".


"Я знаю, что такое пространство-время, мистер Уайатт". Она встала и схватила свой бокал с кьянти. Он боялся, что переборщил, и теперь она собиралась попросить его уйти.


Однако она прошла мимо прихожей и направилась на кухню. Он не был уверен, должен ли он следовать за ней или нет, но затем увидел, как женщина взяла с кухонной стойки темную бутылку и наполнила свой стакан темно-красной жидкостью. Она вернулась и снова села там, где была раньше.


"Я не имел в виду никакого неуважения к пространственно-временному комментарию", - извиняющимся тоном произнес он.


"Не волнуйся, дорогой мальчик. В этом мире не так много людей, которые много знают об этом, даже предполагаемые гении. Я провел несколько лет, обучаясь за границей, многие из которых были в области астрономии. Это была одна из моих страстей ". Она наклонилась ближе, как будто собиралась поделиться секретом. "С балкона моей спальни открывается вид на море. Отсюда, с высоты, открывается вид на ночное небо, от которого захватывает дух ". Она видела, что он заставляет себя слушать.


"Ты здесь не для того, чтобы говорить со мной о звездах. Так чего же ты хочешь, Шон Уайатт?"


Он мог сказать, что Ирена Стоупел была прямой женщиной, что Шон ценил. Ему не нравилось ходить вокруг да около, и, судя по тому, что он прочитал о ней, она была такой же. "Немецкая подводная лодка исчезла у Гамбурга незадолго до окончания войны. Его название не было указано ни в одном из манифестов или записей, к которым у нас есть доступ. Название лодки было U-1500."


Она снова рассмеялась. "Любой, кто что-либо знает о немецких подводных лодках, знает, что ни одна из них не была сделана после серии "Электрик ". Они так и не дожили до 1500 года, мистер Уайатт."


"Это правда", - кивнул он. "Однако за последние несколько дней я наткнулся на несколько интересных свидетельств, которые указывают на обратное".


"Споткнулся? Вы не похожи на человека, который с трудом прокладывает себе путь через что бы то ни было ". Она указала на выпуклость на куртке, которую он все еще носил. Он посмотрел вниз и увидел очертания своего пистолета. "Я надеюсь, что вы принесли это сюда не для меня".


Шон не сводил глаз с пожилой женщины, пока говорил. "Нет, мэм. Но я обеспокоен тем, что могут появиться другие, другие, которые не так вежливы, как я ".


Она склонила голову набок, сбитая с толку его заявлением.


Пришло время ему рассказать ей все. Чем скорее он это сделает, тем скорее сможет выяснить, что знала она.


"Три дня назад был похищен молодой швейцарский ученый. Она была вывезена из своей лаборатории террористической группой, известной как Черное кольцо. Они участвовали в операциях по всему миру, обычно с целью получения прибыли, что отличает их от любой другой террористической ячейки в мире.


"Профессор, женщина по имени доктор Франциска Отт, работала над проектом в области квантовой механики, который, по ее мнению, произведет революцию в мире науки, приведет к созданию единой теории поля и потенциально изменит ход истории".


"Звучит так, будто над чем бы она ни работала, это было грандиозно", - заявил Штопел очевидное.


"Да. Это было."


Она наклонилась вперед в своем кресле, положив локоть на колено. "Какое отношение все это имеет ко мне, моему отцу и немецкой подводной лодке, мистер Уайатт?"


Шон глубоко вздохнул и рассказал историю об эксперименте в Польше, о всех казненных ученых, о том, который сбежал с помощью нацистского солдата-ренегата, и о том, как, по его мнению, устройство, известное как "Глок", было перевезено в Гамбург, погружено на корабль и отправилось через Атлантику в Аргентину.


Штопел внимательно слушал, пока не закончил рассказ. Когда он закончил, она откинулась на спинку стула и сделала еще глоток вина. "Что ж, это отличная история".


"Это еще не все", - добавил он. "Американский эсминец заявил, что они столкнулись с таинственной подводной лодкой у северо-восточной оконечности Южной Америки. Эта штука появилась из ниоткуда, вывела из строя всю их электронику, а затем снова исчезла."


"Мне кажется, это история о привидениях", - сказала она.


"Тот, свидетелями которого была вся команда".


"Возможно, мистер Уайатт, но мой отец никогда ничего не упоминал о подобном устройстве или о прибытии сюда на подводной лодке. Это правда, что он сбежал с войны и приехал в Аргентину вместе с несколькими представителями немецкого высшего командования. Это ни для кого не секрет. Книги и фильмы полны фантастических историй о таких вещах. Мы не пытались скрыть тот факт, что мы немцы. Мой отец избавился от всего своего нацистского имущества, но все в этом городе знали, откуда мы родом, и они приветствовали нас. Они относились к нам хорошо, потому что были готовы простить то, что сделали члены Третьего рейха. Мой отец совершал ужасные вещи, и за это мне стыдно ".


Он не был уверен, куда двигаться дальше с чередой вопросов. Казалось, что Штопель - это еще один тупик. Этот термин заставил его вспомнить о докторе Отте. Он взглянул на часы на стене. У него оставалось всего четыре часа до истечения крайнего срока.


"Мисс Штопел, эти террористы собираются убить доктора Отта, если я не найду то, что они ищут. Она невинный человек. Вы уверены, что ничего не помните о своем детстве или о том, что мог сказать или оставить после себя ваш отец, что могло бы дать ключ к разгадке местонахождения этой вещи?"


Выражение ее лица сменилось на сочувствующее. "Возможно, если я смогу помочь вам, это искупит некоторые грехи моего отца".


Проблеск надежды озарил комнату.


Она встала, не забыв, конечно, о своем бокале кьянти. "Иди сюда. Мой кабинет наверху. Там все вещи моего отца. Если он и оставил что-нибудь, что дало бы нам ключ к разгадке того, где может находиться эта штука, которую вы называете глоком, то это было бы в той комнате ".


17


San Sebastián, Argentina


Шон поднялся по лестнице, внимательно следуя за женщиной. Он оглянулся назад, чтобы убедиться, что больше никто не следует за ним. Они были одни все время, пока он был там, но всегда была вероятность, что кто-то прокрался внутрь. Однако территория за ними оставалась пустой.


"Этот дом был построен в конце 1800-х годов богатым испанцем. Его семья продала его моему отцу, когда у них наступили трудные времена. Отец приобрел большое состояние во время войны и мудро обменял нацистскую валюту на золото."


"Умно", - сказал Шон, восхищаясь некоторыми картинами, которые выстроились вдоль лестничной клетки. У этого человека был хороший вкус в искусстве, а также хорошее финансовое чутье, несмотря на то, что он был нацистом.


"Да. Отец знал, что дни Гитлера сочтены, хотя он бы пожелал, чтобы фюрер прожил тысячу лет. Когда война закончилась, он увидел надпись на стене. Он знал, что крах империи фюрера - лишь вопрос времени. У него не было намерения оказаться банкротом, когда это случилось."


Она повернула налево и повела его по длинному, отделанному деревянными панелями коридору, украшенному еще несколькими картинами. На них были люди из прошлого: доблестный немецкий офицер девятнадцатого века, рыжеволосая женщина в розовом платье, портреты детей начала 1900-х годов и несколько семейных фотографий.


"Это была семья моего отца до войны. Его мать и отец, брат и сестра, и все они жили в Баварии, одном из самых красивых районов в мире."


Шону пришлось согласиться, и теперь, когда она упомянула об этом, он узнал некоторые горные хребты на задниках портретов. "Бавария, безусловно, полна захватывающих пейзажей".


Она повернула к нему голову, пока плыла по течению. "Ты был там?"


"Да, мэм. Я объездил весь мир. Я должен сказать, что некоторые районы Германии могут сравниться с некоторыми из самых живописных мест планеты."


Она улыбнулась его комментарию, явно довольная его услышать. "Я согласен, хотя я был на родине моей семьи всего несколько раз. То, что ты дочь бывшего офицера СС, может сделать путешествие несколько ... сложным ".


Он должен был признать, что никогда раньше не думал об этом в таком ключе.


"К счастью, - продолжала она, - я смогла несколько раз осмотреть немецкую сельскую местность, прежде чем смириться со своей жизнью здесь".


"Могли быть места и похуже для уединения", - сказал Шон, проходя мимо окна, из которого открывался захватывающий вид на разбивающиеся белые вершины океанских волн.


"В этом ты, безусловно, прав", - согласилась она.


"Ваш английский очень хорош". Он сменил тему на то, что заметил раньше.


"Спасибо. Меня учил американский школьный учитель. Он уехал на пенсию в Сан-Себастьян, чтобы открыть книжный магазин. Когда мне было четыре года, мой отец привел меня в свой магазин и представил меня. Следующие несколько лет я каждый день ходил в этот книжный магазин, чтобы учиться. Вот почему я использую союзы в отличие от многих других людей с европейскими корнями ".


"Я заметил". Он искоса улыбнулся ей.


Двое прошли через дверной проем в конце коридора и оказались в восьмиугольной комнате. Деревянная обшивка продолжалась до книжной полки, которая окружала массивный письменный стол в центре. В стороне простиралась прихожая, из которой открывался еще один необычный вид на береговую линию и залив в форме полумесяца внизу. Он снова окинул взглядом интерьер и посмотрел на пространство за письменным столом. Книжные шкафы заканчивались тремя панелями, на которых стояло рабочее кресло. На обшитых панелями стенах висели три картины, каждая из которых располагалась рядом друг с другом. Они были с трех островов, хотя и не тропических. Они казались более бесплодными, чем что-либо другое, трудными местами для жизни. Скалистые, изрезанные берега были явно не для принятия солнечных ванн, а серое небо на заднем плане изображало нечто, больше похожее на инопланетный мир. Он заметил, что в центральной картине солнцу удалось пробиться сквозь облачный покров, и единственный луч света упал на место среди насквозь мокрых камней и скалистой береговой линии.


Ирена обошла стол и открыла ящик для папок в правом нижнем углу, затем наклонилась и достала блокнот в черной кожаной обложке. "Это принадлежало моему отцу. Если бы он оставил что-нибудь из записей, связанных с вашими поисками, это было бы здесь." Она заметила, что Шон смотрит на картины. "Небольшое обнажение островов между этим местом и Фолклендами", - сказала она. "Никогда не понимал, что моему отцу так нравилось в этих картинах".


"Вы сохранили их здесь в память о нем?"


"Да. Может, я и сварливая пожилая женщина, но у меня бывают моменты сентиментальных чувств."


"Ты не такой старый", - сказал Шон с предельной искренностью.


"Мне шестьдесят восемь, и ты даешь мне знать, каким старым ты себя чувствуешь, когда достигаешь этого возраста. Я знаю, что по годам я все еще молод, но я определенно этого не чувствую ".


Он улыбнулся. Он слышал эту фразу не в первый раз и сомневался, что в последний. Он обошел стол и встал рядом с ней. Его ноздри наполнил цветочный аромат ее духов. Он взял блокнот и начал его перечитывать. Все было на немецком, но гораздо более разборчиво, чем то, что он читал в Польше.


"Тебе нужен мой перевод?" - спросила она добрым тоном, наклоняясь к его плечу.


"Нет, мэм. Я говорю и читаю по-немецки ", - ответил он на безупречном немецком с акцентом жителя центрального горного региона.


Ее брови на секунду взлетели вверх. "Впечатляет. Вы, очевидно, говорите на нескольких языках."


Его глаза продолжали быстро просматривать страницы. Прошло несколько минут, которые превратились в десятки, пока он листал страницы. В конце концов Ирене надоело стоять, и она направилась к кожаному клубному креслу в углу под томами старых книг. Когда Шон закончил читать, ее стакан был пуст, а глаза уставшими.


"Ты нашел то, что искал?"


Он покачал головой. "Это всего лишь несколько заметок о его службе в армии. В нем нет упоминания об экспериментах в Польше, подводных лодках, путешествии сюда. Там ничего нет." Его голос затих, и он старался не казаться слишком подавленным, но это было трудно скрыть. Он сильно рисковал, приехав в Аргентину. Если блокнот в его руках был всем, что можно было найти, он сделал свои ставки и проиграл. Жизнь доктора Отта висела на волоске, и время истекало.


"Ты уверен, что больше ничего нет?" - что случилось? - спросил он, начиная доходить до отчаяния.


Она переложила пустой стакан в другую руку и почесала кожу рядом с левым глазом. "Как я уже сказал, мой отец избавился от всего, что имело отношение к его работе с нацистами, либо до моего рождения, либо когда я был настолько молод, что не помню. В любом случае, я не увидел в этом доме ничего, что могло бы вам помочь. Если этого нет в этой книге, боюсь, я ничего не смогу сделать ".


Лицо Шона скривилось, когда он заставил свой разум подумать. Должна была быть связь. Тревожная мысль пришла ему в голову. Что, если Стоупел не был тем, у кого была связь? Что, если это был Вулфз? Прямо сейчас полиция, должно быть, прочесывает местность, обнаружив убийцу мертвым на улице. Скорее всего, они будут ходить от двери к двери, собирая информацию. Затем у него появилась идея.


"Ирена", - он неловко выговорил первое имя, - "вы знаете каких-нибудь других немцев, живущих в этом районе, с таким же прошлым, как у вас?"


Одна из ее бровей приподнялась на четверть дюйма. "Под похожим прошлым, я полагаю, вы имеете в виду родителей, которые служили в Третьем рейхе?"


Он кивнул.


"Через десять лет после окончания войны в этом районе их было всего несколько. Некоторые были арестованы и обвинены в военных преступлениях, в основном офицеры высшего ранга. После экстрадиции немногочисленным оставшимся было предоставлено доживать свой век с чувством вины за содеянное."


Шон внимательно слушал, прежде чем задать свой следующий вопрос. "Вы, случайно, не знаете человека по имени Альфред Вулфз, не так ли?"


Ирена опустила взгляд на свой бокал с вином. Ее палец бессознательно провел по краю по кругу, издав тихий скрипящий звук. "Насколько я понимаю, Альфред Вольфц был сыном офицера СС. Его отца забрали, когда ему было двадцать, в результате продолжающегося расследования. Альфреду досталось небольшое поместье и достаточно денег, чтобы выжить. Последнее, что я слышал, он живет где-то в городе по пути на горные курорты. Я не видел его годами, несмотря на то, что Сан-Себастьян - относительно небольшой город. Частично это сделано специально."


Глаза Шона сузились, и он нахмурился.


Она ответила на его вопрос прежде, чем он успел задать. "Альфред не добрый человек, хотя я полагаю, что большая часть его отношения и самообладания проистекает из того, что он таким травмирующим образом избавился от своего отца. Вскоре после этого его мать покончила с собой, бросившись в океан со скал неподалеку отсюда." Палец, очерчивающий край стакана, указывал на неясное пятно где-то за пределами особняка. "После всего этого я не удивлен, что Альфред ожесточился. На самом деле, - ее голос стал тише, более скрытным, - я думаю, в глубине души Альфред всегда чтил нацистское наследие своего отца".


Шон сразу подумал о странном музее на крыше дома Вольфца, жуткой дани Третьему рейху, которую он скрывал от остального мира. Это не было бы скрыто надолго.


"Если Вулфз что-то и знал, - сказал Шон, откладывая книгу и отступая за угол стола, - то это нам сейчас не поможет. Он был убит."


Лицо Ирены исказилось в хмурой гримасе. "Что? Когда?"


"Меньше часа назад. Я навестил его перед тем, как приехать сюда. В него стреляли. Он был уже мертв, когда я приехал. Я ничего не мог поделать. Убийца все еще был в доме." Шон рассказал душераздирающую историю погони на крыше, перестрелки и гибели человека, который пытался сбежать, но вместо этого разбился насмерть.


Ее глаза рассеянно смотрели сквозь стену прямо за спиной Шона и справа от него. "Мне показалось, что я слышал сирены, но не знал, из-за чего весь сыр-бор. Этот город обычно очень мирный." В комнате на мгновение воцарилась тишина. Единственными звуками были тиканье часов, которые висели за письменным столом, и завывание ветра за ставнями снаружи. Ирена на минуту задумалась, прежде чем заговорить снова. Когда она это сделала, она посмотрела на Шона взглядом, которого раньше не показывала: беспокойство. "Вы думаете, люди, которые убили Вулфза, придут за мной?"


Шон заставил себя успокаивающе улыбнуться ему в лицо. "Это возможно. Но я не позволю им причинить тебе боль."


Она снова указала на очертания его оружия. "С этим?"


Этот вопрос напомнил ему о нехватке боеприпасов. "На самом деле, - сказал он несчастным голосом, - эта штука бесполезна без пуль. Но мы что-нибудь придумаем. Возможно, вам придется на некоторое время залечь на дно. Есть ли где-нибудь, куда ты можешь пойти и спрятаться?"


"Да", - кивнула она. "У меня есть двоюродный брат в Монтевидео, в Уругвае. Я могу оставаться с ними столько, сколько мне нужно."


"Это могло бы быть хорошей идеей".


"А как насчет вашего швейцарского ученого? Собираются ли террористы убить ее?"


Он скрестил руки на груди и уставился в пол, в его голове возникали видения о том, как каким-то образом спасти доктора Отта. Видения, однако, были размытыми. Он понятия не имел, где она и как убедить террористов дать ему больше времени.


Он прошел до конца прихожей, которая выступала из главного здания, и остановился у окна. Он окинул взглядом обстановку. Серые тучи заполнили небо, надвигаясь со скоростью реактивного самолета. Лыжники были бы счастливы. Судя по всему, их склоны вскоре покрылись бы еще несколькими дюймами порошка.


"Мне жаль, что я не могу больше помочь", - сказала Ирена, все еще сидя в своем кресле в кабинете. Ее голос эхом разнесся по округе.


Взгляд Шона перебегал с одного окна на другое. Дизайнер небольшого пространства для отдыха создал зону с 180-градусным видом на залив и океан за ним. Он прищурился, чтобы сфокусировать взгляд вдаль. На горизонте он увидел грубые очертания трех фигур. С его нынешнего положения они казались маленькими, но он был уверен, что это довольно большие массивы суши.


"Это острова там, на востоке, те, что изображены на картинах?" он спросил из смутного любопытства.


"Да. Как я уже сказал, я понятия не имею, что в них понравилось моему отцу. Уродливые, никчемные участки земли. Он купил их, когда я был маленьким."


Что-то вспыхнуло в голове Шона. Его сердце забилось быстрее, а дыхание участилось. "Вы сказали, он их купил?"


Она небрежно кивнула. "Да, хотя я понятия не имею почему. Земля ничего не стоит. Там было бы трудно что-либо построить, а погода на таком расстоянии настолько непредсказуема. Жить там было бы кошмаром ".


Секунду Шон ходил взад-вперед по комнате перед столом. "Вон та комната с тремя окнами", - он указал на прихожую. "Это не было оригинальной частью конструкции здания, не так ли?"


Она покачала головой, внезапно увидев, каким безумным он стал. "Нет. Он начал с этого, когда я была маленькой девочкой. Вот почему камень отличается по цвету от остальной части дома." Последний факт он не смог заметить, поскольку комната для просмотра находилась в задней части дома, а он вошел через переднюю. Тем не менее, интерьер был немного другим, и шов в полу подсказал ему, что когда-то здесь была внешняя стена.


Он перестал расхаживать перед столом и повернулся лицом к стене за ним. Три картины вырисовывались в тишине, предлагая сейчас больше, чем полчаса назад.


"Вот и все", - сказал он, посмотрев в течение тридцати секунд на все три картинки.


Он обошел стол и поставил стул на его место. Стоя близко к картине в середине, он сосредоточил на ней все свое внимание. "Этот луч света прямо здесь". Он указал на иглу солнечного света, которая пробилась сквозь облака над сценой и осветила точку на скалистом побережье. "Почему на этой картине светит солнце, а на других нет?"


Она пожала плечами. "Честно говоря, я никогда особо не задумывался об этом. К чему ты клонишь?" Она встала, оставив свой пустой стакан на подлокотнике кресла, и неторопливо подошла к тому месту, где он стоял. Ее глаза изучали картину, ища ответы на вопросы, которых она не знала.


"Разве ты не понимаешь?" - Что случилось? - спросил Шон. "На этом острове есть что-то такое, что твой отец хотел сохранить в секрете, но всегда хотел быть начеку. И он оставил ключ к его важности в этой картине. Я думаю, что то, чего хотят террористы, может быть где-то здесь." Он постучал по картине в том месте, где желтый луч света касался камней.


Ирена покачала головой. "Это не может быть правдой, Шон. Там ничего нет. Он много раз возил меня мимо этих островов на нашей лодке, когда мы были маленькими. Это не что иное, как камни, нагроможденные друг на друга. Это место, на которое вы показываете, представляет собой каменную стену высотой около пятнадцати футов."


Он глубоко вздохнул и продолжал пристально смотреть на изображение. "Пещеры нет? Ничего примечательного?"


"Нет", - она снова медленно покачала головой.


Ответ был прямо перед ним, и он это знал. Он просто не мог этого видеть. Он еще раз взглянул на две другие картины, просто чтобы убедиться, что ничего не упустил, а затем вернулся к той, что посередине. Он уже собирался сдаться и сесть обратно, когда кое-что бросилось ему в глаза. Он был маленьким, почти незаметным. Это могло быть ошибочно принято за кусок плавника, ветку дерева, торчащую из воды, или, возможно, простую царапину на краске, которая появилась в результате перемещения картины. Но для Шона он точно знал, что это такое.


"В этом столе есть увеличительное стекло?" он спросил.


"Я так думаю, в верхнем ящике". Она указала на пишущую станцию.


Шон отодвинул стул и выдвинул ящик. Там были две ручки, стопка скрепок, немного канцелярских принадлежностей, ножницы, увеличительное стекло и черный компактный пистолет с запасным магазином рядом с ним. Это был пистолет 22-го калибра, недостаточно мощный, чтобы обезвредить угрозу, но при правильном использовании мог стать смертельным. Он притворился, что не заметил оружия, и вместо этого взял стакан.


Держа круглое считывающее устройство в паре дюймов от картины, он уставился на предмет, торчащий из воды. Все стало ясно в считанные секунды.


"Видишь?" - спросил он. "Я думаю, это наше место. И есть причина, по которой вы ничего не заметили." Он снова постучал по холсту. "Это перископ. Убежище подводной лодки находится в подводной пещере."


18


San Sebastián, Argentina


"Я не понимаю", - сказала Ирена. "Почему мой отец хотел это скрыть? И почему именно там?"


"Люди, участвовавшие в проекте, которые по-настоящему оценили масштаб того, что они делали, понимали, что то, над чем они работали, может оказаться одним из самых опасных устройств в истории человечества. Если бы немцы добились успеха, весь ход событий в мире изменился бы. Именно этот страх заставил таких людей, как ваш отец, и других сначала скрывать это от союзников, а со временем и от других злодеев, таких как Гитлер."


Она воспринимала информацию так же быстро, как она поступала, обрабатывая то, что говорил Шон. "Все морские прогулки на эти острова. До сих пор они не имели никакого смысла. Отец брал нас туда в случайные дни. Он сделал так, чтобы это выглядело как воскресная прогулка. Теперь все это обретает смысл ".


"Комната была построена так, чтобы он мог наблюдать за островом. Морские прогулки были направлены на то, чтобы убедиться, что никто не вмешивался в местоположение или не вынюхивал. И эти картины были созданы на случай, если он умрет, а вам или любым другим родственникам когда-нибудь хватит ума понять, что они означали ".


Разочарованная улыбка изогнула одну сторону ее губ. "Похоже, я недостаточно умен, Шон. Но, похоже, так оно и есть."


Он покраснел. "Это вроде как мое. Я ищу ответы там, где, похоже, их нет."


"Это, безусловно, по твоей части, Шон", - прервал их разговор новый голос. Первым развернулся Шон, за ним более медленно Ирена.


Четверо мужчин в черных неопреновых водолазках и брюках-карго такого же цвета стояли прямо в дверном проеме. У каждого из них были пистолеты SIG Sauer, стволы которых были направлены прямо на Шона и Ирену. В середине их формирования был пожилой мужчина в толстом черном зимнем пальто и серых брюках.


Шон сразу узнал его.


Это было лицо, которое время от времени появлялось в новостях в Соединенных Штатах, и которое часто находилось в одной комнате с президентом.


"Браво, Шон", - сказал он насмешливым тоном, делая медленный шаг вперед. "Я знал, что Эмили пойдет к тебе. Ты всегда был ее золотым мальчиком. Когда я услышал, что тебя вернули в ее маленький список агентов-изгоев, я подумал, что ты будешь тем, кого она выберет для этого. Должен признаться, мне нравится, когда все идет по плану."


"Какой план, адмирал?"


Взгляд Шона мог бы прорезать камень.


"Вы знаете этих людей?" Спросила Ирена, сбитая с толку и полная страха. Она невольно придвинулась к Шону.


"Только один", - ответил он. "Адмирал Макклейн, это моя новая подруга Ирена. Не могли бы вы рассказать нам, что вы здесь делаете? А как насчет того, чтобы вы приказали своим людям отойти с этими пистолетами?"


Шон надеялся, что ошибается. Появление адмирала показалось угрожающим, как выход быка на арену. Раньше Шону не хватало вибраций. Почему-то он не думал, что у него есть на это время.


Адмирал остановился и сунул одну руку в карман брюк, одновременно двигая другой, чтобы усилить свою речь. "Прости, Шон. Не могу этого сделать. Мы действительно признательны вам за то, что вы нашли подводную лодку. Я действительно думал, что мы справимся с этим, вот почему я приказал своим людям попытаться убить тебя раньше. Оказывается, ты все-таки был нам нужен. Создан для хорошего шоу в штатах с ответственными людьми. И ты привел нас прямо к этому ".


Брови Шона хмурятся от гнева и замешательства. Макклейн увидел, что его противник запутался в сюжете, и ввел его в курс дела. "Глокк" достанется тому, кто предложит самую высокую цену, Шон. Технология с таким потенциалом принесет нам сотни миллиардов. Конечно, нам придется продать его кому-нибудь на черном рынке, кто, вероятно, собирается использовать его с далеко не благими намерениями, но это не будет иметь значения, когда я сижу на своем собственном острове. Я буду неприкасаемым ".


Шон оставался стойким. Его невозмутимое лицо было на пределе возможностей. "Деньги, адмирал? Все дело в пригоршне денег? Что? Вашей государственной пенсии недостаточно, адмирал?"


Мужчина постарше рассмеялся. "Ты не хуже меня знаешь, что пенсии недостаточно. Конечно, в нем можно удовлетворить все основные потребности. Но я устал жить обычной жизнью, финансируемой правительством. Я хочу немного пожить перед смертью. И я не говорю здесь о пригоршне наличных. Возможно, вы не слышали, как я сказал, миллиарды. С буквой "Б".


Шон смотрел сквозь него, и огонь наполнял его зрачки. "Если вы не прикажете своим людям опустить оружие, это время может наступить намного раньше, чем вы ожидали".


Выражение лица Шона не дрогнуло, а его серьезный тон лишь на секунду заставил Макклейна вздрогнуть, прежде чем он снова рассмеялся.


"Не в этот раз, Шон. На этот раз тебе не победить. Эти тюлени собираются убить тебя сейчас. И мы собираемся отправиться на этот остров, чтобы вернуть субмарину и убить Глока ".


"Итак, за небольшие деньги вы собираетесь позволить погибнуть невинной женщине и подвергнуть мир риску, продав опасную технологию?"


Макклейн на мгновение притворился, что задумался над вопросом, прежде чем поджать губы и саркастически кивнуть. "Да, в принципе, это все".


"И тебе было нужно, чтобы я нашел это для тебя, потому что ты не мог сделать это сам. Я удивлен, адмирал. Ты работаешь с террористической организацией после стольких лет борьбы с подобными злыми людьми. Должно быть, ночью трудно спать ".


Макклейн явно устал от разговора. "Шон, я ценю, что ты пытаешься тянуть время, но никто не придет тебе на помощь. А что касается ночного сна, то это проще, чем вы думаете. "Черное кольцо " никогда не участвовало ни в чем из этого." Он говорил так, как будто это должно было быть очевидно. "У них нет ресурсов, чтобы осуществить такой сложный план. Хотя, я полагаю, если бы я работал с ними, они бы так и сделали. Но нет, Шон, история с террористами была просто уловкой, чтобы заставить тебя двигаться. И это сработало блестяще. А теперь, прошу меня извинить. Мне нужно найти под этим островом нацистскую технику стоимостью в несколько миллиардов долларов ". Он указал на картину. "Думаю, хорошо, что у меня есть снаряжение для дайвинга". Он усмехнулся про себя над последней строкой и повернулся спиной к Шону и Ирене.


Она положила руку на предплечье Шона. Он чувствовал, как дрожат ее пальцы. Он смотрел вперед, вглядываясь в пятерых мужчин на другой стороне комнаты. С его слабым периферийным зрением он держал пистолет 22-го калибра в ящике стола в пределах видимости, всего в футе от своей правой руки.


"Последний шанс приказать своим людям отступить, адмирал. Сделайте это, или каждый из вас умрет ".


Макклейн остановился, собираясь отступить в дверной проем. Он на мгновение замолчал, уставившись в пол. Напряжение в комнате повисло, как густой туман.


Он едва повернул голову, когда произносил эти слова. "Убей их".


Шон оказался на полсекунды быстрее в своем следующем действии. Прежде чем Макклейн произнес второе слово, он схватил Ирену за запястье и рывком усадил ее за стол. Тем же движением его другая рука выхватила пистолет из ящика, когда он упал в укрытие рядом с ней. Комната наполнилась звуками приглушенной стрельбы, когда "Котики" обрушили на их позицию шквал раскаленного металла. Пули прошили стол, но ни одна не прошла сквозь толстое дерево, и рана была достаточно глубокой, чтобы люди в дверном проеме не могли прицелиться с того места, где они стояли.


Залп продолжался до тех пор, пока магазин каждого бойца не опустел. Несколько пуль отклонились, попав в обшитую деревянными панелями стену напротив Шона. Он взглянул на Ирену, которая перестала дрожать и сидела на полу в свернувшейся позе, обхватив запястьями колени. Она не выглядела испуганной. На самом деле, выражение ее лица было гневным. Шон не увидел крови, поэтому переключил свое внимание на злоумышленников. Он быстро проверил патронник, чтобы убедиться, что патрон на месте. Как он и надеялся, оружие было готово к стрельбе.


Он знал, что следующим их шагом будет послать по два человека с каждого конца стола. Он слышал, как выходят их клипы. Это было его открытие, и он сомневался, что они знали, что он вооружен. Он завернул за угол стола и нажал на спусковой крючок, постфактум корректируя прицел. Первая пуля прошла далеко от мужчины справа, но вторая прошла прямо через четырехглавую мышцу его правой ноги и попала в кость. Жертва упала на одно колено, зажимая рану свободной рукой, но вставила новый магазин в рукоятку пистолета, постукивая им по ноге. Он проигнорировал рану, отвел затвор и прицелился секундой позже, но выстрела так и не последовало. Шон выпустил еще две пули, одну в ключицу мужчины, а другую в шею.


Даже самый стойкий солдат в мире не смог бы противостоять этому, и нападавший мгновенно выронил оружие и схватился за раны в тщетной попытке остановить хлещущую кровь.


Ближайший к нему мужчина выхватил пистолет и открыл огонь на подавление, который отбросил Шона назад за угол стола. Стрелок схватил своего товарища за воротник и оттащил его за край дверного проема, скрыв из виду.


Шон знал, что элемент неожиданности исчез. Если бы он появился за любым краем стола, они бы его зарубили.


"Прекратить огонь", - приказал Макклейн, услышав приглушенные хлопки оружия "Котиков". В суматохе адмирал метнулся в укрытие за стеной. Теперь казалось, что он вернулся в комнату. Запах оружейного дыма заполнил ноздри каждого, поскольку голубоватая дымка задержалась в комнате.


"Очень хорошо, Шон. Пули были бы лучшим выходом. Для вас нет легкого выхода ". Макклейн обратил свое внимание на троих мужчин, все еще сражающихся. "Зажги их".


Шон не мог видеть, что они делали, но неприятное чувство поднялось от желудка к горлу подобно лавине беспокойства.


Он услышал слабый звук металла о металл и точно знал, что они делают. Он отошел на несколько шагов, а затем металлическая канистра ударилась о стену рядом с его ногами. Зажигательные гранаты. Он дернулся к стене, отталкиваясь руками, и замахнулся ногой на предмет. Он сильно ударил по нему и заставил эту штуку кататься по восьмиугольной комнате, пока она не перестала откатываться в сторону. Шон инстинктивно обнял Ирену в тот момент, когда граната взорвалась в обжигающем оранжевом пламени. Следующим, что они услышали, был звук еще одной канистры, ударившейся о столешницу, за которым быстро последовал еще один взрыв. Несколько осколков горячей шрапнели попали в стену, едва не задев Шона и пожилую женщину, когда они присели под укрытием.


Стена, заставленная книгами слева от Шона, пылала яростью, старые страницы и обложки разжигали огонь. Оранжевые и желтые языки сердито хлестали по верхним полкам, пока не достигли конусообразной крыши. Огонь быстро распространялся, и вскоре Шон и Ирена были полностью охвачены.


Он посмотрел поверх стола, но между ними и дверным проемом была стена горячего пламени. В этом направлении двигаться невозможно. Его взгляд метнулся к огромным окнам. Если бы он мог использовать стул, чтобы разбить стекло, они могли бы спрыгнуть вниз. Затем он вспомнил, что окна были в точке, расположенной на вершине скалы со всех сторон. Он проклинал себя за то, что попал в ловушку.


Дым просачивался в его легкие, обжигая горло по пути вниз, и он присел, чтобы вернуться на чистый воздух. "Есть ли другой выход отсюда?" он спросил, не ожидая, что у нее есть ответ, который он хотел услышать.


Она кивнула, несмотря на страх на ее лице. Она указала на картину в центре стены. "Наклоните его вправо", - сказала она, кашляя.


Шон не стал дожидаться ее разъяснений. Он встал и потянул за нижний правый угол картины. Очевидно, это не было повешено как обычная картина. Это оказало сильное сопротивление первой попытке Шона, что заставило его тянуть сильнее со второй попытки. На этот раз она поддалась, и картина медленно повернулась, как тяжелое колесо. Тихий скрежет металла о металл смешался со звуками ада, пожирающего кабинет, прежде чем из панели слева от него донесся громкий щелчок. Она отодвинулась на шарнире, открывая потайной проход.


Он повернулся к Ирене, которая стояла на четвереньках, пытаясь защититься от дыма. Он потянулся к ее руке, чтобы помочь ей подняться, и крепко сжал ее, используя свой вес, чтобы легко поднять ее с пола. Он втолкнул ее в отверстие, отступил к столу, прикрываясь предплечьем от обжигающего жара, схватил запасной магазин для 22-го калибра и поспешил за ней. Оказавшись внутри, он закрыл заднюю часть дверцы книжной полки, чтобы дым не попадал в проход.


Узкий коридор был сделан из камня, соответствующего остальной части дома. Тусклая лампочка, торчащая из стены, освещала их спуск. Ирена первой спустилась во тьму. Рев огня превратился в приглушенный гул.


"Когда ты собирался рассказать мне об этом?" - Что случилось? - спросил Шон, осторожно ступая по влажным ступеням.


"Я не думала, что это имеет какое-то отношение к тому, что вы искали", - сказала она. После того, как Ирена заговорила, на нее снова накатил приступ кашля, и ей пришлось на мгновение притормозить.


"Ты в порядке?" спросил он, положив руку ей на спину.


"Я в порядке".


Двое продолжали спускаться по винтовой лестнице, пока Шон не понял, что они прошли гораздо дальше, чем просто два этажа. "Разве мы не должны были уже выйти где-нибудь на основной уровень?" - спросил он, интересуясь, куда они направляются.


Она покачала головой, проходя мимо еще одной желтоватой лампочки. "Этот отрывок нигде не выходит рядом с домом. Это был туннель для побега."


"Твой отец беспокоился, что ему нужно будет быстро уехать?"


"Нет", - ответила она. "Этот коридор был построен намного раньше. Он восходит к девятнадцатому веку, построен одной из первых семей, которая владела им. Очевидно, что светильники не такие уж старые. Отец велел поставить их взамен факелов. Он привозил меня сюда, когда я был моложе. Я представляла себя принцессой, пытающейся спастись от нападения мародеров, сбежать из своего замка в безопасное место. Я понятия не имею, почему первоначальные строители чувствовали, что им нужен туннель для побега."


"Я рад, что они это сделали". Ответ Шона на вопрос был подтвержден кивком Ирены. "Где это выходит?"


"Это место сливается с естественной пещерой недалеко отсюда. Эта пещера выходит на побережье, недалеко от залива."


Шон попытался вспомнить, что видел вход в пещеру по пути сюда, но он был сосредоточен на других вещах. Двое продолжали спускаться по спирали еще пять минут, углубляясь в небольшую гору. Камни, которые соответствовали особняку, исчезли, как только они вышли за пределы второго этажа, превратившись в скалу, которая была высечена из земли годами терпеливой работы или, возможно, каким-то оборудованием девятнадцатого века. Провода, идущие вдоль стены от лампочки к лампочке, были покрыты паутиной, показывая, как долго они пролежали, прикрепленные к стене.


Холодный порыв соленого воздуха пронесся по проходу и становился сильнее по мере того, как они продолжали двигаться. Ирена оглянулась назад. "Воздух с океана. Мы почти на месте."


Шестьдесят секунд спустя она остановилась у дыры в середине лестницы. Ступени внезапно закончились и открылись. Если бы он спешил и не обращал внимания, Шон мог бы легко провалиться. Внизу они могли видеть свет, льющийся в пещеру и на песчаный пол. Спуск был всего восемь футов, что не стало бы проблемой для Шона, но он сразу же забеспокоился об Ирене.


Пожилая женщина методично расстегивала ремешки на своих ботинках и снимала их. Сжимая их в одной руке, она низко присела.


"Ирена, позволь мне пойти первым, и я поймаю..."


Прежде чем Шон успел закончить свое предложение, женщина выпрыгнула через впадину на песок внизу. Она приземлилась на ноги и откатилась в сторону, как будто проделывала этот маневр тысячу раз. Она встала и отряхнулась, затем снова посмотрела на Шона. "Давай же. Мы не хотим стоять здесь и замерзнуть до смерти, - Ирена поманила его к себе.


Шон ухмыльнулся и покачал головой. Он низко присел и позволил себе проскользнуть в отверстие. Он ударился о песок немного сильнее, чем ожидалось, но смог сохранить равновесие и удержаться на ногах.


Ирена жестом пригласила его следовать за собой и повела ко входу в пещеру. Океанские волны постоянно накатывали на берег, взбивая белую пену в темно-синей воде. Слева был пирс, к которому был привязан гидросамолет Дотана. Слева от этого была красная хижина, стоящая близко к стене утеса. Белые струйки дыма вырвались из трубы и унеслись прочь, почти мгновенно растворившись в сильном океанском бризе.


"Мой пилот там", - указал Шон на здание. "Мы можем позвать на помощь внутри".


Она держалась рядом, пока Шон пробирался по утрамбованному песку, покрывавшему двести ярдов до хижины. Он трижды постучал в дверь, прежде чем открыть ее. "Дотан?"


"Здесь", - ответил знакомый голос.


Справа громко застонал мотор лодки. Шон выглянул из-за края дверного проема, когда Ирена вошла внутрь. Это был "Марк V", одно из основных транспортных судов, используемых "Морскими котиками". Лодка рассекала волны, как нож, ее низкий профиль, скрытность и угловатый дизайн позволяли ей двигаться быстрее, чем судам аналогичного размера, даже в неспокойных морях.


Шон нырнул внутрь и наблюдал из тени, как "Марк V" пронесся по волнам и вышел в море, направляясь к трем островам в нескольких милях от отеля.


"Закрой дверь", - сказал Дотан раздраженным тоном. "Ты выпускаешь весь жар".


Шон убедился, что военно-морское судно не вернулось на свое место, прежде чем плотно закрыть дверь. Хижина была минимально оборудована. Маленький столик и два старых деревянных стула стояли в дальнем углу напротив крошечной кухоньки. Плита была вдвое меньше обычной кухонной плиты, а в шкафчиках было всего три отделения, спрятанных за безвкусными деревянными дверцами, не приспособленными для этого. Древний диван с порванной обивкой стоял перед черной железной дровяной печью, источником дыма, который они видели ранее. За дверью в задней части комнаты обнаружились туалет и раковина. В помещении пахло луком и зеленью.


"Кто это?" - Что это? - спросил Дотан, указывая на Ирену, которая стояла, скрестив руки на груди, потирая конечности, чтобы согреться.


Она нашла дорогу к плите и протянула руки, чтобы согреть их.


"Это Ирена Стоупел. Она та, кого я пришел сюда найти ".


Дотан отхлебнул из миски бульона с лапшой ложкой, которая была слишком большой для такой задачи. Он проглотил кусок во рту и вытер губы рукавом. "Ты выглядишь ужасно. Что с тобой случилось?"


"За мной следили. Другой человек, которого я пришел сюда повидать, был убит. Мы с Иреной едва сбежали из ее дома, прежде чем они подожгли его."


Старый пилот поставил миску на стол, на его лице появилось выражение беспокойства. "Как тебе это удалось? И кто следил за тобой?"


"Американцы. Точнее, морские котики. Ими руководит человек по имени Макклейн, адмирал военно-морского флота. По-видимому, он перешел на темную сторону."


Вмешалась Ирена. "Мы сбежали через подземный ход, примыкающий к соседней пещере. Вот как мы здесь оказались".


Дотан воспринял информацию, на его лице было написано недоверие. Он встал и подошел к переднему углу дома, где у него была корзина, наполненная одеялами, старым пальто и парой шляп в стиле саней. Он схватил одно из одеял и обернул им плечи Ирены. "Вот. Это поможет вам быстрее разогреться. Не хотите ли тарелку супа?"


Она улыбнулась ему, но вежливо отказалась.


Он вернул свое внимание к Шону. "Тебе повезло, что ты остался жив. Морские котики - это не шутка. Они лучшие из лучших".


"Так я уже слышал".


"Если то, что вы говорите, правда, и некоторые из них стали изгоями, кому-либо будет трудно остановить их, что бы они ни делали".


"Дотан," Шон прервал любезный момент, "мне нужно, чтобы ты отвез меня на несколько островов в нескольких милях к востоку. Три довольно близки друг к другу. Вы знаете, о каких из них я говорю?"


"Да. Но там ничего нет. Просто куча каменистых участков земли. Планируете осмотреть достопримечательности?"


"Не совсем. Пришло время положить этому конец. Я не думаю, что вы знаете, где я мог бы достать снаряжение для подводного плавания и боеприпасы."


Правая бровь Дотана приподнялась, а уголок его рта растянулся в усмешке. "Снаряжение для подводного плавания? В городе есть место, где продается снаряжение для дайвинга. В них должно быть все, что вам может понадобиться. Вы сумасшедший, чтобы сразиться с кучей тюленей, особенно в их предпочтительной среде обитания. Я могу вытащить вас туда, но после этого, я не знаю, сильно ли я помогу. Если они попытаются уничтожить мой самолет, мне придется быстро ретироваться ".


"Да, я знаю".


Пилот кивнул. Он на минуту задумался о перспективах, тоскуя по опасностям. "Хорошо. Да, почему бы и нет? И у меня есть несколько патронов здесь, в сарае." Он подошел к деревянному ящику в задней части рядом с ванной и поднял крышку. Внутри было несколько картонных коробок, полных снарядов. "Пустотелые наконечники сорокового калибра подойдут?"


"Это мой любимый вкус".


19


San Sebastián, Argentina


На телефоне Шона запищал будильник, едва слышный за стоном единственного двигателя гидросамолета. Он забыл выключить его раньше, когда узнал об обмане адмирала Макклейна. Теперь он знал, что они, вероятно, никогда не отпустят доктора Отта. Плюсом было то, что они тоже не стали бы ее убивать. Макклейну нужна была она, чтобы создать любое супероружие, которое он хотел бы заложить тому, кто предложит самую высокую цену на черном рынке. Без нее было маловероятно, что он вообще смог бы заставить эту штуку работать. Он должен был заполучить ее живой, что вселило в Шона небольшую надежду.


По дороге в город, чтобы купить все необходимое, Шон проводил Ирену в один из местных отелей и помог устроить ее на ночь. Никто не узнал бы, что она была там, потому что он использовал один из своих поддельных паспортов и государственные деньги, чтобы снять комнату. Она поблагодарила его и попросила быть осторожным в выполнении своей миссии. Она была не единственной, кто был обеспокоен. У Дотана было плохое предчувствие по поводу столкновения с бандой тюленей. Он поделился своими опасениями с Шоном, но больше ничего нельзя было поделать. Если бы они ждали подкрепления, было бы слишком поздно.


Дотан был прав. Идти в логово, полное продажных тюленей и их лидера, было самоубийством, но он должен был попытаться. Именно поэтому он вернулся в "Аксис". Лучше он, чем кто-то другой. У Шона был набор навыков, позволяющий делать то, что не удавалось другим людям. По крайней мере, это то, что он продолжал говорить себе, пока Дотан вел самолет низко над белыми шапками океана.


Шон прошел в заднюю часть самолета, чтобы перепроверить оборудование, которое он купил в городе. Регуляторы, маски, костюм для подводного плавания, ласты и подводный скутер Sea-Doo RS2. Последнее помогло бы ему быстрее передвигаться под водой, а скорость сейчас имела первостепенное значение. После покупки снаряжения для подводного плавания и нескольких других предметов первой необходимости Шон вернулся в хижину на побережье и начал готовиться. Следующие несколько часов он провел, изучая карты острова, вспоминая точное место, отмеченное на картине, и точно отмечая его на топографической карте, предоставленной Дотаном.


Они решили, что лучше всего отправиться туда после захода солнца. Как только стемнеет, любому персоналу, которого Макклейн оставил на берегу или на Mark V, будет сложнее обнаружить их приближение. Гидросамолет был каким угодно, только не тихим, поэтому Шон решил, что лучше всего будет быстро высадиться.


Дотан вылетал в сторону островов и симулировал проблемы с двигателем, что требовало от него приземления. Он держался на расстоянии от Mark V, чтобы убедиться, что передвижения Шона не были замечены, а затем снова уходил.


Это был не лучший план, но он должен был сработать.


"Сейчас приближаемся к островам", - сказал Дотан в гарнитуру. Шон кивнул, подтверждая информацию. "Последний шанс изменить свое мнение по этому поводу", - добавил пилот.


"Выбора нет", - ответил Шон. "Если я хотя бы не замедлю их, они уйдут, и мы, возможно, никогда больше их не найдем".


"Тогда все в порядке. Держись. Я дам тебе достаточно времени, чтобы выскочить, а потом я уйду. Оставь эту сигнальную ракету при себе ". Он вручил Шону красную сигнальную ракету.


Шон положил его в свою небольшую сумку со снаряжением вместе с двумя видами оружия и боеприпасами, которые он раздобыл. Он уже надел сухой костюм перед выходом. Теперь он использовал воздушный баллон и другое оборудование, чтобы, когда Дотан остановит самолет, он мог выбраться и переместиться в течение пяти секунд. Он в последний раз перепроверил оружие, чтобы убедиться, что оно готово выстрелить в любой момент. Сначала он проверил слайд на пистолете 22 калибра, который взял со стола Ирены, затем осмотрел свой Спрингфилд.


"Поехали", - объявил Дотан через наушники.


Двигатель начал глохнуть, когда он залил слишком много топлива и недостаточно кислорода. Снижение оказалось не таким плохим, как думал Шон, что навело его на мысль, что его пилот выполнял этот маневр не в первый раз.


Дотан наклонил самолет вправо, подальше от передней части острова, где должен был стоять на якоре "Марк V". Хотя лодки не было видно, оба человека на борту самолета знали, что она там, угрожающе поджидает.


"Если они начнут стрелять из своих пушек, отвези ее в тыл острова и высади меня там. Я придумаю другой способ ". Слова Шона вызвали укол беспокойства на лице пилота, но он продолжил.


Mark V был оснащен парой 7,62-мм M134, созданных на основе пушки Гатлинга, и парой пулеметов 50-го калибра. Объединенная огневая мощь разнесла бы самолет в клочья за считанные секунды, если бы он подошел слишком близко.


Однако, когда они приближались, лодка не открывала огонь, что означало, что они не видели и не слышали самолет, на борту никого не было, или они ждали приказов от адмирала. Пилот установил аварийный выключатель для подсветки своих крыльев и подбрюшья, чтобы летать почти невидимым в ночном небе, когда того требовала ситуация. Шон задумался, сколько раз он использовал это в прошлом. В любом случае, Шон хотел убедиться, что он попал в воду как можно быстрее, чтобы уберечь Дотана от опасности. Возможно, он был контрабандистом, но Шон оценил пилота так, что тот был хорошим человеком.


Понтоны под самолетом начали царапать верхушки океанских волн. Самолет сильно вибрировал в течение нескольких секунд, прежде чем поплавки погрузились глубже в воду. Шон открыл боковую дверь и подождал, пока самолет замедлится настолько, чтобы он мог выйти. Он в последний раз дернул сумку со снаряжением, чтобы убедиться, что она надежно закреплена, а затем поднял морской скутер с пола, опираясь свободной рукой на перекладину, расположенную слева от дверного проема. Ледяной воздух ворвался через отверстие, обжигая открытые части его лица. Он вздрогнул, но не отвернулся. Когда он залезал в воду, она была почти такой же холодной. Теперь к этому можно привыкнуть.


Дотан заглушил двигатель самолета и почти полностью остановил его, позволяя ему медленно работать на холостых оборотах в неспокойной воде. Шон в последний раз благодарно кивнул пилоту и тихо вошел в воду, ступив на понтон, а затем в темное море.


В тот момент, когда Дотан сошел с самолета, сбросил скорость, и двигатель снова заработал нормально. Шон с минуту плавал в воде, наблюдая за темными очертаниями гидросамолета, который отворачивал от своей позиции и набирал скорость в южном направлении, постоянно увеличивая расстояние между ним и опасным кораблем спецназа, притаившимся у побережья острова. Шон обернулся и отметил в уме пункт назначения.


Облака, которые покрывали небо большую часть дня, рассеялись, и бледный свет луны начал проглядывать сквозь щели в густо-серой пелене над головой. При дополнительном освещении Шон мог различить очертания военного корабля примерно в трехстах ярдах от него. Если бы на борту был кто-нибудь, они бы услышали шум самолета, доложили и, вероятно, преследовали пилота, пока он не оказался вне зоны досягаемости. Если, конечно, их маленькая уловка не сработала.


Он включил скутер и начал дрыгать ногами. Подводный скутер Sea-Doo также был оснащен подсветкой, но Шон пока ее не включал. Они понадобятся ему, как только он достигнет береговой линии и начнет исследовать скалы, но сейчас его подход должен был быть максимально скрытным.


Маленький мотор тихо гудел под поверхностью, пронося Шона сквозь разрывы быстрее, чем он ожидал. Он никогда раньше не пользовался ни одним из скутеров и сомневался, хватит ли у него мощности, чтобы эффективно и быстро перевезти его на приличное расстояние. Пока что он был приятно удивлен.


Он направил скутер вправо, направляя его к побережью, чтобы не быть замеченным каким-либо экипажем на Отметке V. Подойдя ближе, он смог разглядеть тусклые красные огни внутри каюты корабля и черный силуэт. Судя по всему, они оставили на борту только одного человека. Конечно, в других частях корабля всегда могло быть больше людей, но что-то подсказывало Шону, что адмирал Макклейн оставил на борту только одного человека в качестве меры предосторожности, решив взять остальных с собой, чтобы помочь с тем, что они обнаружили в недрах острова.


В сотне ярдов от берега Шон замедлил ход скутера и направил его вниз. Машина затянула его под воду, и он поддерживал низкую скорость, пока не оказался на глубине двадцати футов. Он включил свет, и жуткая чернота моря стала ярче. Вода перед ним по большей части была чистой. Он мог видеть огромную массу земли, представляющую себя в виде массивного темного объекта сразу за линией луча света. Скутер тихо гудел перед ним, быстро подтягивая его к подножию острова. Свет достиг скалистой береговой линии и осветил больше деталей коричневато-черной неровной поверхности.


Он замедлил скорость скутера, когда дошел до тридцати футов от подводного утеса, и повернул налево. Согласно его воспоминаниям и тому месту, где Mark V был припаркован на открытой воде, место с картины должно было быть поблизости. Он медленно плыл вдоль береговой линии, осматривая скалы в поисках признаков чего-нибудь необычного.


Это не заняло много времени. Всего через несколько минут Шон остановил скутер и на мгновение завис в воде. Он повернул машину, направив ее на гигантскую впадину в скале. Почерневший вход в пещеру был примерно шестидесяти футов в поперечнике и пятидесяти футов снизу доверху. Верхняя кромка овального входа находилась под поверхностью воды на добрых десять футов, что означало, что она была невидима выше уровня воды.


Шон быстро огляделся вокруг, чтобы убедиться, что никто из людей Макклейна не прячется в темных глубинах, и ускорился в пропасть. Он не сбавлял скорость, осторожно продвигаясь вперед. Его глаза осмотрели стены пещеры, и он пришел к выводу, что, хотя первоначально отверстие было естественным явлением, сюда проникла техника и вырубила больше камня, чтобы разместить что-то огромное, вроде подводной лодки. Ему стало интересно, какое оборудование они использовали, чтобы вырезать древнюю скалу.


Впереди он заметил, что непроглядная тьма пещеры сменилась тусклым желтым свечением. Шон выключил фары скутера, когда тот подкрался вперед. Пятнадцать секунд спустя пещера открылась, и он вышел из туннеля в подземную гавань. Справа в воде появился массивный объект. Его металлическая оболочка была темно-серой. Длинная трубчатая форма простиралась на восемьдесят футов вперед до дальней стены, где вода резко обрывалась. Он мог различить очертания людей, передвигающихся наверху, но это было трудно разглядеть сквозь воду. Он обыскал район слева, подальше от подводной лодки и там, где, по его предположению, работали люди Макклейна.


Направляя скутер в указанном направлении, он добрался до дальней стороны пещеры и обнаружил узкий выступ в нескольких дюймах под поверхностью воды. Он взобрался на платформу и обнаружил, что она была первой в последовательности шагов. Шон не сводил глаз с другой стороны пещеры, осторожно поднимая скутер из воды и ставя его у стены на ступеньку.


Когда он снял очки, вся сцена стала отчетливо видна. Подводная лодка была огромной и казалась удивительно неповрежденной даже спустя семьдесят лет. Верхняя часть корпуса была сухой, кое-где на ней виднелись следы ржавчины, но в целом подводная лодка выглядела так, как будто ее вполне можно было бы вывести в открытое море. На верхней части его кормы безмолвно стояла 88-мм пушка, направленная вперед, на скалистую стену. За этим башня поднималась к потолку пещеры. Один из людей Макклейна стоял на вершине, за перилами, наблюдая за выполняемой работой . Он не заметил Шона, когда тот проскользнул на дальний берег, куда едва доставали прикрепленные к стене фонари.


Шон снял ласты и оставил их на сухом выступе, отстегнул ремни безопасности и баллон и поставил сумку со снаряжением на землю. Он расстегнул молнию на последнем как можно тише и достал оружие, засунув одно из них за пояс, который был обернут вокруг его талии. Наряду с двумя дополнительными магазинами патронов для каждого пистолета, Шон принял охотничий нож Дотана в качестве дополнительного оружия для ближнего боя. Семидюймовый клинок в ножнах был прикреплен к его бедру.


Он посмотрел налево и увидел, что ступени вели к тропинке, которая огибала заднюю часть пещеры, вплоть до того места, где был установлен металлический мостик, выступающий из стены. Он заметил похожий мостик, нависающий над площадкой рядом с подводной лодкой, шатким сооружением, которое занимали трое людей Макклейна. Двое стояли в конце, вероятно, их разместили там, чтобы наблюдать за входом в пещеру, за исключением того, что их головы были обращены к передней части субмарины. Другой парень стоял в дальнем конце, глядя вниз на выполняемую работу. Старинный бензиновый генератор с тихим урчанием покатился по камню, приземлившись под двумя мужчинами в конце. Должно быть, это то, что питало старые огни. Шон был поражен, что эта штука все еще работает. Рядом с ним лежала груда сухих костюмов, баллонов, регуляторов и другого снаряжения для дайвинга, включая несколько черных подводных скутеров, похожих на тот, на котором Шон забрался в пещеру. Рядом с генератором стояла запасная канистра с бензином, сверху навинчена водонепроницаемая крышка. Они, должно быть, провели разведку, прежде чем открывать магазин, и собрали вещи, которые им нужно было занести внутрь.


Он напрягся, пытаясь понять, слышно ли ему, что происходит сразу за подводной лодкой, но из-за постоянного затишья генератора было трудно разобрать. Иногда он слышал голоса, выкрикивающие приказы, но кто их отдавал, он не был уверен. Он предположил, что это был Макклейн.


Шон оценил свой план атаки. Единственным способом перебраться на другую сторону было подняться вверх и обойти по каменистой тропе. Там он мог взобраться по опорам подиума и спрятаться за несколькими старыми деревянными ящиками, которые были сложены у перил. Охранник расхаживал взад-вперед по этому конкретному подиуму, но если бы он правильно рассчитал время, Шон смог бы подняться туда незамеченным, по крайней мере, тем парнем, в любом случае. Увидит ли его кто-нибудь на другом подиуме или нет, ему придется оставить на волю случая. Он отметил, что у каждого охранника за плечами висели пистолеты-пулеметы "Хеклер и Кох".


Имея только один свободный путь, Шон крался вверх по каменистой тропе, пригибаясь к стене и бесшумно двигаясь в тени пещеры. Он не спускал глаз с ближайшего охранника, следя за тем, чтобы его движения не вызвали никаких подозрений. Шону потребовалось меньше минуты, чтобы добраться до тонких металлических прутьев, удерживающих металлическую решетку наверху. Теперь, когда он был ближе, он мог видеть, что между концом подиума и коробками, которые он заметил снизу, был промежуток примерно в два фута. Он терпеть не мог полагаться на удачу вроде этой, но иногда лучше иметь немного удачи на своей стороне, чем просто быть хорошим.


Охранник наверху не видел приближения Шона, поскольку он монотонно прогуливался до дальнего конца подиума и обратно. Шон нырнул за выступающую скалу и оставался там, пока не услышал стук сапог охранника по металлической решетке наверху, сигнализирующий, что он вернулся на эту сторону. Шон уставился сквозь стальную завесу, когда охранник развернулся, небрежно прижимая оружие к бедру, и направился обратно в том направлении, откуда пришел.


Шон не терял времени даром. Он выскочил из своего укрытия и начал карабкаться. Он крепко держался за опорные стержни, когда поднимался, стараясь, чтобы его мокрые ботинки не скользили по скользкой поверхности. Он добрался до верхнего ограждения и прополз через него как раз в тот момент, когда охранник развернулся на другом конце и начал возвращаться обратно. Шон нырнул за штабель ящиков высотой в два метра и остался незамеченным. Он осторожно, чтобы не издать ни звука, вытащил нож из ножен. Быстрый план, сформулированный в голове Шона, когда он прислушивался к шагам. И снова ботинки этого человека опровергли его подход.


Постукивание становилось все громче и громче, пока не прекратилось. Шон знал, что мужчина разворачивается, чтобы вернуться другим путем. Это было окно в доли секунды, в котором он нуждался. Шон ловко выбрался из-за ящиков и обхватил лицо мужчины предплечьем, плотно закрыв ему рот. Другая рука быстро провела охотничьим ножом по задней части шеи охранника у основания черепа, мгновенно убив его. Тело на секунду напряглось, а затем обмякло. Шон вытащил клинок и позволил мужчине рухнуть на подиум. Шон не терял времени даром. Он выхватил пистолет-пулемет из руки мертвеца и обернул перевязь вокруг его бицепса. Он вытер кровь с ножа тыльной стороной рубашки мужчины, прежде чем вложить его обратно в ножны.


Пригибаясь, Шон медленно пробирался по лесам, прижимаясь к стене, чтобы оставаться как можно дальше вне поля зрения. Когда он добрался до другого конца, он смог увидеть то, чего не мог увидеть с другой стороны пещеры.


Адмирал Макклейн стоял рядом с женщиной. У нее были короткие темные волосы, которые заканчивались на кончиках ушей. У нее была бледная кожа и заостренный нос, соответствующий острому подбородку. Еще двое вооруженных охранников стояли позади нее с оружием наготове, висящим на уровне пояса.


Инстинкты Шона заставили его быстро оценить ситуацию. Трое охранников на мостике через дорогу, двое внизу, вместе с Макклейном и женщиной, которую он принял за доктора Отт. Даже когда в его голове начал формироваться план атаки, он не мог не отвлекаться на предмет, который рассматривал доктор Отт: металлический предмет высотой восемь футов и шириной шесть футов в форме огромного колокола с различными шнурами, идущими от точек подключения к странно выглядящим батарейкам на полу.


Они нашли Глока.


20


San Sebastián, Argentina


Взгляд Шона намеренно переместился с трех мужчин на другом помосте на тех, кто лежал на земле. Теперь не было четкого пути. Любое его движение рисковало бы вывести его на чистую воду. Он был достаточно близко, чтобы, возможно, убрать двух охранников рядом с Оттом. Но к тому времени, когда он это сделает, если предположить, что он не промахнется, трое на другом подиуме откроют огонь по его позиции, и он станет легкой добычей без прикрытия. Другая возможность заключалась в том, что он мог случайно ударить доктора Отта. Слишком много минусов перевесили плюсы, и он отказался от идеи лобовой атаки. Его внимание переключилось на нос подводной лодки и переместилось на башню, сразу за огромной пушкой на палубе.


Если бы он смог добраться по палубе до башни, у него был бы прямой обзор на другой мостик, и позиция эффективно превратила бы зону стыковки, где находились Макклейн и другие, в поле для убийств. Вокруг валялось еще несколько ящиков, которые люди внизу могли использовать в качестве укрытия, но, по крайней мере, у него будет возвышенность.


Фокус был бы в том, чтобы добраться туда незамеченным. А потом возникла проблема с охранником на вершине башни. Пока он не смотрел в его сторону, с Шоном все было бы в порядке.


Он просунул руку через перевязь "Хеклер и Кох" и позволил ей свисать с плеча. Как можно тише он низко прижался к металлической решетке и на животе подполз к краю, сначала спустив ноги, а затем медленно опускаясь, пока не оказался в нескольких футах над носом подводной лодки. Не было ни секунды, чтобы передумать. Теперь он был предан. Шон отпустил край помоста и преодолел оставшееся расстояние до кормы подводной лодки. Его ботинки издали глухой стук, когда ударились о металл, и Шон мгновенно прижался к земле, медленно удаляясь из поля зрения основной группы охранников. Грохот генератора заглушил его приземление, и никто, казалось, не заметил, когда он скользнул в тень от огней на дальней стороне подводной лодки.


Быстрый взгляд направо показал, что охранник на вершине башни все еще смотрит вниз на колокол и на то, что Макклейн заставлял доктора Отта делать. Его не заметили. Во всяком случае, пока нет. Однако, если он задержится, все может измениться.


Шон полз на локтях, подтягиваясь по поверхности подводной лодки, пока не добрался до орудийной палубы, где небольшая платформа давала ему достаточно укрытия, чтобы он мог оставаться незамеченным от остальной команды Макклейна, когда он пробирался к башне.


Он продолжал идти, быстрее теперь, когда знал, что скрылся из виду. Он добрался до задней части башни и подождал тридцать секунд, переводя дыхание и пытаясь оценить наилучший план атаки. Его передышка была недолгой. Он услышал, как сапоги человека наверху постукивают по крыше башни, когда он сменил позицию и двинулся в сторону, где прятался Шон. Если парень смотрел вниз, ему конец. Шон прижался спиной к боковой стене башни и ждал. Он смотрел прямо вверх, на всякий случай. Платформа над ним была всего в нескольких футах над его головой, вполне в пределах его возможностей для прыжков.


Его мышцы напряглись, готовые к действию. Теперь у него было два варианта. Поднимитесь на башню и возобновите план А, или план Б: нырните в воду и спасайтесь бегством. Шон знал, что последнее далеко его не заведет.


Охранник наверху сплюнул через перила, и коричневая от табака капля слюны упала на край орудийной палубы справа от Шона. Секунду спустя мужчина развернулся, чтобы вернуться на свое прежнее место с другой стороны. Время двигаться.


Шон повернулся, согнул колени и сильно подпрыгнул. Его пальцы зацепились за верхний край вышки, и он подтянулся, быстро протянув правую руку выше, чтобы ухватиться за более удобные перила. Как только он получил это, он поднял другую руку и сжал ее. Он быстро поднял подбородок и быстро просунул ноги и туловище в щель между верхней и нижней перекладинами. Когда он это сделал, пистолет-пулемет, висевший у него на плече, звякнул о нижнюю перекладину.


Голова охранника дернулась от шума, и он резко обернулся, предупрежденный об опасности. Шон уже снял нож с пояса и сделал огромный шаг по палубе башни. Охранник вскинул оружие, готовый выстрелить, но было слишком поздно. Шон провел острым краем лезвия по своему горлу, вскрыв кожу и перерезав сонную артерию. Немедленной реакцией охранника было схватиться за рану свободной рукой. Его кровь струей текла сквозь пальцы вниз по руке. Его последним отчаянным поступком было убрать того, кто его убил. Когда он упал на колени, охранник попытался прицелиться и выстрелить, но Шон отбил его в сторону, развернулся и вонзил нож в грудь мужчины, пронзив его сердце.


Он выдернул лезвие и увидел, как человек распростертым падает на поверхность. Внезапно с другого подиума донеслись голоса. Один из охранников видел убийство и привлек внимание к угрозе. Шон схватился сзади за сухой костюм мертвеца и рывком поднял его, прислонив к правому борту перил, чтобы создать ему живой щит.


Точно по сигналу другие охранники открыли огонь, пронзив тело своего бывшего товарища раскаленным свинцом. Некоторые пули отскакивали от палубы башни и перил, разбрасывая искры, когда пули рикошетом уносились в дальние уголки пещеры.


Шон сделал шаг назад и схватился за руль люка. Он сильно наклонился к нему и повернул механизм, который свободно вращался, как только он его ослабил. Через несколько секунд колесо остановилось, и он открыл люк. Круглый люк обеспечивал прикрытие — и не на мгновение раньше, поскольку окровавленное тело мертвеца упало с поручня на палубу.


Грохот вражеского оружия продолжался. Шон оставался спрятанным за люком, пока горячие пули безвредно отскакивали от твердой стали. Он выглянул из-за края и выпустил очередь в ближайшего охранника. Хотя пистолет-пулемет HK не был сверхточным с такого расстояния, его объем компенсировал недостаток точности. Три выпущенные им пули попали в цель, одна в живот и две в грудь. Он пошатнулся на мгновение, прежде чем упасть через перила на причал внизу.


Двое других охранников разделились, пытаясь обойти Шона с флангов с обеих сторон, надеясь получить четкий угол обстрела из-за люка. У него были считанные секунды до того, как охранники внизу заняли позиции на другом мостике. Затем было бы несколько четких кадров. Ему пришлось отрезать голову, чтобы тело змеи умерло.


Рискнув выглянуть из-за люка, он достал свой Спрингфилд из кобуры на поясе и прицелился. Его взгляд обшаривал док, пока он не нашел того, кого искал. Была только одна проблема. Его цель не была хорошей.


Адмирал Макклейн стоял на открытом месте рядом со штабелем деревянных ящиков. Одной рукой он обвивал шею доктора Отт, в то время как другой прижимал "Глок" к ее виску.


"Брось оружие, Шон, или я убью ее прямо сейчас".


Шон замер, выставленный напоказ двум мужчинам на подиуме и тому, кто был внизу. Второй охранник на палубе поднимался по металлической лестнице, чтобы обойти угрозу с левого борта.


"Отпусти ее, Макклейн". Он выкрикнул приказ, но знал, что это не имеет никакого значения. Преимущество было у его противника.


Макклейн смотрел сквозь него, непреклонный. "Я не собираюсь играть всю пьесу "Считаю до трех ", Шон. Опустите оружие, или я убью девушку ".


"Ты не убьешь ее", - сказал Шон, надеясь, что он был прав. "Она нужна тебе живой".


"Конечно, хочу. Если бы она была жива, я, вероятно, смог бы заставить это хитроумное устройство работать и продать его за большие деньги. Но как есть, я все еще могу сделать больше, чем когда-либо мечтал. Какой-нибудь псих, у которого есть миллиарды, чтобы выбросить их на ветер, купит это. Очевидно, я бы предпочел зарабатывать больше денег. Но если ты убьешь меня, мои люди убьют ее и тебя."


Человек, крадущийся вверх по лестнице, достиг своей позиции и прицелился в Шона с фланга. Шон знал, что как только он нажмет на курок, этот человек выстрелит и убьет его. Следующие пули предназначались доктору Отту. Здесь не было выигрышной игры. В ту секунду, когда Шон опустит оружие, он будет убит, но, возможно, это даст доктору Отту немного больше времени.


Дюйм за дюймом его руки начали опускать оружие, пока оно не оказалось у пояса. Его пальцы отпустили пистолет, и он со звоном упал на палубу. "Прекрасно, адмирал. Ты победил ".


Мужчина постарше рассмеялся. "Конечно, хочу. У меня есть козырь в рукаве."


Рука доктора Отт, спрятанная за спиной, резко развернулась и протянулась к Шону. В руках у нее был собственный пистолет. Макклейн отпустил ее и сделал шаг в сторону. Лицо Шона исказилось от замешательства, но он собрал все воедино за считанные секунды.


"Мы ценим твою помощь в поиске работы моего дедушки, Шон", - сказала она, ее акцент больше напоминал немецкий, чем французский, швейцарский.


"Тебя никогда не похищали. Все это было просто игрой, чтобы заставить меня найти устройство твоего дедушки. Почему? Итак, вы можете заработать на адмирале, здесь?"


Осмелев, она сделала шаг вперед, все еще угрожающе размахивая оружием. "Мой дедушка усердно работал над этим. Почему мне не должны платить? Он перенес пытки. Некоторые члены его семьи были казнены. Мой собственный отец потратил годы своей жизни, пытаясь найти это. Я в долгу перед собой и своей семьей пожинать плоды их труда ".


Шон хихикнул, его руки все еще висели по бокам. Когда он смеялся, в его глазах мелькнула надежда. Он стоял над открытым люком. Это был его единственный шанс на спасение. "Значит, поскольку ты чувствуешь себя вправе, для тебя нормально убивать невинных людей? Вольфз? Steiner? Сколько еще?"


"Вольфц был нацистом, как и его отец, а Штайнер был стариком. Никто не будет скучать ни по одному из них ".


"О, так ты теперь Бог?" Левая нога Шона по миллиметру придвигалась ближе к краю люка, чтобы никто не заметил.


Она смеялась над ним. "Нет, мистер Уайатт. Я не Бог. Но, по крайней мере, теперь у меня будет столько же денег, сколько у него. Как бы то ни было, я ценю, что ты пытаешься спасти меня ". Темные глаза за стеклами ее очков сузились, а пальцы на оружии напряглись.


Шон перепрыгнул через край люка и нырнул в отверстие как раз в тот момент, когда она выстрелила из пистолета. К отчету ее оружия присоединились другие, когда остальные наемники открыли огонь по ныне пустой палубе башни.


Падение с мостика подводной лодки было на высоте добрых десяти футов, но Шон зацепился за лестницу по пути вниз, остановив свой импульс. Он преодолел последние четыре фута до дна и огляделся. Комнату окружали колеса, датчики, трубы и множество других элементов управления, которые Шон не узнал. На мосту пахло музеем, и затхлый аромат времени заполнил его ноздри. Он вытащил из-за пояса пистолет 22-го калибра и посмотрел вверх по желобу на верхнюю часть люка. Они не были бы настолько глупы, чтобы прийти за ним. Каждый человек, появившийся на верхушке люка, был бы легкой добычей.


"Вы не можете оставаться там вечно", - крикнул Макклейн, как только стрельба прекратилась. "В конце концов, тебе придется выйти".


Шон рассматривал возможность того, что у врагов могли быть гранаты или какие-то другие виды взрывчатки. Предупреждение Макклейна опровергало тот факт, что у них не было таких боеприпасов, и, следовательно, им тоже придется переждать. Тем не менее, если ситуация зайдет в тупик, это будет только вопросом времени. Люди Макклейна могли дежурить посменно, пока Шон не заснет или не решит выйти. Как только это случится, его прикончат, как бешеное животное.


Он проклинал себя за то, что не видел очевидного. Или это было так очевидно? Обстоятельства исчезновения доктора Отта действительно казались странными. Никто не видел, как ее забирали из лаборатории, что он объяснил тем, что она, вероятно, работала допоздна, когда никого больше не было рядом. Теперь все обрело смысл. Свидетелей не было, потому что похищения никогда не было. Доктор Отт организовал все это. Она нашла влиятельного человека в правительстве США, который был настолько разочарован своей карьерой и вознаграждением, что с радостью объединил усилия, чтобы сколотить состояние, которого, по его мнению, он так отчаянно заслуживал.


Было слишком поздно что-либо менять. У Шона вошло в привычку не позволять себе слишком долго сожалеть о слишком многом. Что было в прошлом, то осталось в прошлом. Все, что он мог сейчас сделать, это контролировать момент.


Его глаза блеснули по комнате управления. Он мало что знал о подводных лодках, не говоря уже о технологии подводных лодок времен Второй мировой войны. В одном конце, ближе к носовой части субмарины, находилось торпедное отделение. Два массивных цилиндра, оснащенных пропеллерами на концах, висели, готовые к загрузке. Его взгляд переместился в заднюю часть корабля, где находилось машинное отделение.


В его голове начала складываться дикая идея. Шон говорил себе, что это никак не может сработать, но это не имело значения. У него не было другой пьесы. И, по крайней мере, он позаботился бы о том, чтобы Макклейн и остальные члены его группы не сбежали.


21


San Sebastián, Argentina


Шон поспешил по узкому коридору, мимо ряда подвесных коек в машинное отделение. Он заметил несколько ручек, рычагов, датчиков и колесиков, не зная, какое из них он ищет. То немногое, что он знал об этой конкретной подводной лодке, заключалось в том, что она работала на дизельном топливе, что означало, что она работала на компрессионном сгорании. По сути, даже с топливом семидесятилетней давности он мог бы извлечь из него немного энергии, если бы в баках еще оставалось что-то.


Крышка в середине одной из моторных камер с небольшим усилием оторвалась, и Шон сунул нос в отверстие, чтобы понюхать, что внутри. Вырвался резкий запах дизельных паров. Он снова завинтил крышку и повернул голову к пульту управления. Он прочитал некоторые бирки и таблички, которые были прикреплены к различным механизмам, и обнаружил ту, которая сигнализировала о возгорании. Он повернул выключатель, но ничего не произошло. Батарейки сели. Конечно, они были бы. Ими не пользовались в течение семи десятилетий.


Однако у таких машин всегда был запасной вариант. Опять же, его глаза рыскали по площади, пока он не нашел немецкие слова для ручного зажигания на черной табличке рядом с колесом с ручкой прилагается.


Он подошел к механизму и начал его вращать. Первые несколько серий ничего не происходило. Поршни и кулачки вращались внутри больших двигателей, но зажигания не было. Однако примерно на пятнадцатисекундной отметке моторы загорелись, забарахлили и начали урчать, хотя и непоследовательно.


Шон сделал шаг назад и снова осмотрел приборы, найдя тот, который регулировал дроссельную заслонку. Он подождал несколько секунд, чтобы убедиться, что двигатель продолжит работать. Зная, что у него не так много времени, он воспользовался шансом и перевел рычаг в обратное положение, чуть выше холостого хода.


Подводная лодка накренилась на несколько дюймов, натягиваясь на швартовы снаружи. Он развернулся и побежал обратно на другой конец корабля, мимо коек и рубки управления, в торпедное отделение. Он крутанул штурвал на торпедном аппарате левого борта и открыл люк. К счастью, нацисты оставили один в камере, готовый к стрельбе. Он надеялся, что взрывчатка внутри все еще активирована.


Шон поспешно закрыл люк и побежал обратно по трапу в рубку управления. Он уставился через желоб на потолок, чтобы оценить, движется подлодка или нет. Крыша пещеры оставалась неподвижной, хотя снаружи, с причала, доносилось много криков.


Он метнулся обратно в кормовую часть корабля и передвинул рычаг немного дальше, чтобы придать пропеллерам больше мощности. Внезапно лодка снова дернулась назад, когда причальные канаты лопнули от напряжения. Он вернул рычаг в прежнее положение и побежал обратно по всей длине лодки. На мосту Шон снова посмотрел вверх, на этот раз увидев, что потолок пещеры ползет мимо.


Напомнив себе, что этот план ни за что не сработает, Шон поспешил в торпедную комнату и нашел кнопку "Огонь". Это была самая большая кнопка, которую он когда-либо видел, и она была четко выделена красным. Он дернул вниз рычаг, который затопил трубу, затем собрался с духом и стал ждать. Подожди секунду, подумал он. Подождите этого. Подождите этого.


Через десять секунд, которые больше походили на тысячу, он нажал на кнопку и со всех ног помчался обратно к мосту. Он услышал, как со свистом стартовала торпеда, когда подбегал к лестнице. Он схватил его и низко присел, неуверенный в том, что произойдет дальше.


Кратковременную паузу прервал необычный взрыв снаружи. Подводная лодка сильно содрогнулась и накренилась вбок от сотрясения. Корабль, однако, остался в вертикальном положении, продолжая движение назад. Шон знал, что не сможет провести его по туннелю в одиночку, и если он позволит ему продолжать, это потенциально может заблокировать его единственный выход. Он бросился обратно в машинное отделение и вернул рычаг в переднее положение. Глубоко внутри двигателей заскрежетали шестеренки, и продвижение субмарины замедлилось и развернулось в другом направлении.


Дыхание Шона стало тяжелым из-за бега, но он поспешил обратно к лестнице и взобрался наверх. Когда он достиг верха люка, он увидел, как куски потолка пещеры отрываются и падают в гавань массивными кусками, вызывая огромные брызги, которые взлетали на двадцать футов в воздух.


Он взобрался на край желоба и вытолкнул себя на палубу башни. Огромную пещеру заполнил черный дым. Мостик, который был в передней части субмарины, был полностью разрушен, как и один конец дока. "Глок" был полностью разнесен взрывом. Теперь подводная лодка скользила к оставшейся части причала и мосткам над ним. Двое мужчин на нем с трудом поднимались на ноги. Шон мог видеть Макклейна и Отта, лежащих лицом вниз на полу дока, едва шевелящихся.


Нет времени заканчивать их. Ему пришлось выбираться, пока вся пещера не обрушилась. Как раз в тот момент, когда эта мысль пронеслась в голове, другой фрагмент потолка оторвался и упал на орудийную палубу, разбив ствол тяжелого вооружения и согнув его пополам.


Да, определенно пора уходить.


Шон перешагнул через перила башни и левой ногой оттолкнулся от верхнего поручня. Он пролетел по воздуху в драматическом прыжке лебедем и погрузился в воду. Он выплыл брассом, сильно пиная ногами, чтобы быстрее добраться до своего снаряжения для подводного плавания. Он всплыл на поверхность и сильно греб руками, используя технику вольного стиля. Казалось, прошли минуты, но он добрался до дальней стороны пещеры менее чем за сорок секунд.


Еще один грохот донесся из глубин острова, когда еще больше кусков крыши обвалилось и упало в гавань.


Он схватил скутер и маску для дайвинга. Нет времени доставать танк. Ему пришлось бы затаить дыхание по другую сторону входа в туннель.


Как только он натянул маску на лицо, с причала донесся еще один громкий треск. Подводная лодка врезалась в то, что осталось, пробив носом платформу. Мостик наверху заскрипел и рухнул, сбросив двух наемников, стоявших на нем, на раскалывающийся пол внизу.


Огни на дальней стене замерцали, и Шон схватил скутер, поднимая его обратно в воду. В одно мгновение в комнате воцарилась кромешная тьма, поскольку генератор, питающий освещение, упал в воду. Шон включил светодиоды скутера и соскользнул в холодную жидкость.


Он нажал на акселератор и оттолкнулся ногами от скального выступа, толкая его вперед. Он приближался к воде, не сводя глаз со входа в туннель. Скальное образование сильно затряслось, когда подводная лодка на другой стороне комнаты сильно врезалась в стену. Кусок арки туннеля со всплеском рухнул в воду, чуть левее того места, куда направлялся Шон. Он опустил голову и направил скутер вперед, в проход. Позади него крыша продолжала рушиться, посылая волну за волной воды в коридор. Он оглянулся назад, когда куски породы начали падать чаще, но он не мог видеть, что происходит.


Смотри вперед, сказал он себе.


Шон достиг конца прохода в пещере, где ему пришлось бы спуститься, чтобы выбраться. Он быстро и последовательно вдохнул полные легкие, а затем сделал один долгий вдох, прежде чем наклонить скутер вниз. Он промчался вдоль верхнего края входа в пещеру и через несколько секунд снова оказался в открытом море. Его легкие начали гореть, когда он направил скутер к поверхности, выжимая из машины максимальную мощность.


Он сглотнул, борясь с постоянно растущим желанием вдохнуть. Шон никогда не умел задерживать дыхание. Он мог бы отыграть сорок пять секунд, может быть, шестьдесят, если бы поднажал; прямо сейчас он чувствовал, что способен на половину этого.


Его глаза дрогнули, и он почти сдался, когда передняя часть скутера прорвалась сквозь поверхность и вырвалась в морозный воздух. Он задыхался, делая огромные глотки воздуха, его легкие наконец освободились. Он откинул маску для подводного плавания и огляделся. "Марк V" все еще сидел в воде, покачиваясь взад-вперед на волнах. В суматохе ему удалось засунуть 22-й калибр Ирены обратно за пояс.


Шон выключил фары скутера и повернул его в сторону военно-морского катера. Пришло время возвращаться домой.


22


Атланта, Джорджия


Шон прошел по черному мраморному полу через похожий на пещеру вестибюль штаб-квартиры Axis к первому из трех контрольно-пропускных пунктов службы безопасности. По обе стороны металлоискателя стояли двое вооруженных охранников с автоматами "Хеклер и Кох". Шон показал свой значок у стола регистрации и передал свое оружие, прежде чем пройти.


На следующей станции потребовалось сканирование сетчатки глаза, и он наклонился к настенной панели, чтобы машина подтвердила его личность.


С тех пор как штаб-квартира Axis была перенесена из Вашингтона, округ Колумбия, в Атланту, меры безопасности были значительно усилены. Эмили призывала к обновлениям в течение последних нескольких лет, и, наконец, финансирование было предоставлено.


Шон прибыл на последний контрольно-пропускной пункт и приложил палец к сканеру, который подтвердил его личность. Свет внутри стальной панели вспыхнул зеленым, и тяжелая металлическая дверь перед ним распахнулась. С другой стороны коридор сужался, превращаясь в длинный коридор с двадцатифутовым потолком. Лифты с обеих сторон обеспечивали шесть вариантов подъема по зданию. Он выбрал первую слева и нажал кнопку.


Двери мгновенно открылись, и на пороге появился высокий мужчина в черном костюме.


"С возвращением, агент Зеро", - сказал мужчина с невозмутимым лицом.


"Спасибо тебе, Джеймс. Я думаю, приятно вернуться ". Он кивнул мужчине.


"Офис Эмили?"


"Да, сэр".


Мужчина протянул руку и нажал кнопку двадцатого этажа, и двери закрылись.


Когда они добрались до места назначения, Шон попрощался с Джеймсом и проследовал по стерильному серому коридору. Помещение освещалось бра из матовой стали, встроенными в стены у потолка, которые излучали бледно-белое свечение. Он миновал серверную, окруженную окнами из стекла толщиной в четыре дюйма. Ходили слухи, что стекло было обогащено свинцом в качестве дополнительной меры безопасности. В конце коридора он повернул направо и прошел до самого конца, где невзрачная деревянная дверь была приоткрыта. Два окна с приглушенным стеклом тянулись по всей длине двери по обе стороны от нее, затуманивая обзор того, кто и что находилось внутри.


Когда Шон подошел к порогу, он дважды постучал.


"Войдите", - донесся из-за двери голос Эмили.


Шон толкнул дверь и вошел в офис. До этого он был там всего один раз, и минималистичный дизайн комнаты заставил его подумать, что его директор Axis делала все покупки в определенном шведском мебельном магазине на другом конце города. Все в комнате кричало об утилитарности, которую он не ненавидел, но считал лишенной воображения. Шон был удивлен, увидев второе знакомое лицо, сидящее в одном из кресел напротив стола Эмили. Это был президент Докинз.


Он встал и протянул Шону руку, которую тот взял и крепко пожал.


"Рад, что ты вернулся, Шон...Я имею в виду, ноль, - поправил он себя.


"Спасибо вам, сэр. Приятно снова оказаться в седле."


Президент жестом пригласил Шона занять место рядом с ним. "Это?" - спросил мужчина.


Шон склонил голову набок. "Как я сказал Эмили, в мире недостаточно людей, чтобы бороться за справедливость. Пока я дышу, я буду делать все, что в моих силах, чтобы поддержать эту борьбу. Кроме того, это то, что у меня получается хорошо ".


"Это, безусловно, так". Президент несколько секунд смотрел на него с восхищением. "Ты знаешь, директора других агентств ползают у меня по спине, чтобы заставить тебя пойти работать на них".


Шон ухмыльнулся. "Я им не доверяю". Он бросил косой взгляд в сторону Эмили и подмигнул ей, на что она покраснела и покачала головой.


Докинз усмехнулся. "Я тоже. Вот почему я бы не позволил тебе перевестись, даже если бы ты захотел. Кроме того, я понимаю, что вы двое заключили специальную сделку. Вы официально не числитесь в штате, верно?"


"Официально нет, сэр".


"Что ж, меня это устраивает". Он хлопнул себя по колену. "Для тебя подойдет все, что угодно; я просто рад, что ты можешь быть с нами, когда возникнет необходимость".


Шон кивнул, но ничего не сказал.


В разговор вступила Эмили. "Зеро, не мог бы ты, пожалуйста, посвятить нас в детали миссии?"


"Конечно".


Шон дал подробное, но сжатое изложение того, что произошло, от Польши до Аргентины. Он рассказал им о подводной лодке и устройстве, которое он уничтожил во время своего побега, а также о предательстве адмирала Макклейна и обмане доктора Отта. Затем он рассказал, как ему удалось избежать обрушения пещеры, снять последнюю ПЕЧАТЬ с Mark V пистолетом 22-го калибра, а затем отогнать лодку обратно в городскую гавань Кресент. Он намеренно опустил часть, касающуюся Дотана. Существовала вероятность, что в будущем ему снова понадобятся услуги этого человека, и чем меньше кто-либо еще знал о нем, тем лучше. Не говоря уже о том, что Шон чувствовал себя обязанным оказать пилоту эту любезность.


"Стыдно за адмирала Макклейна", - прокомментировал президент. "Он был так близок к отставке".


"Жадность заставляет людей совершать иррациональные поступки, сэр", - сказал Шон.


"Вы уверены, что он и доктор Отт оба мертвы?" Эмили задала вопрос, который был у нее на уме.


Шон покачал головой. "Нет способа подтвердить, Эм. Я был бы удивлен, если бы кто-нибудь выбрался оттуда живым. Когда мы вернулись на следующий день, вся пещера обрушилась сама на себя. Не было ни входа, ни выхода."


Докинз выглядел озадаченным. "Устройство. Это не угроза нанести вред окружающей среде или населению, не так ли?"


"Я так не думаю, сэр. Он похоронен под островом, где никто не живет. Если бы колокол испускал какое-то излучение, никто бы не узнал. Хотя я не думаю, что это так или иначе. Маловероятно, что мы когда-либо увидим какие-либо эффекты от этого устройства или даже услышим о нем ".


"Очень хорошо. Жаль, что мы не смогли восстановить его и поместить в одну из наших лабораторий. Это было бы интересное исследование ".


"Некоторые вещи, сэр, лучше оставить в покое".


Президент улыбнулся последнему замечанию Шона. Он был прав, конечно. Некоторые вещи определенно лучше оставить в покое. Основываясь на своих ограниченных знаниях о Глоке, Докинз знал, что это может быть потенциально опасно. Он предпочел бы, чтобы это было похоронено, чем это досталось какой-нибудь террористической организации или, что еще хуже, кому-то вроде северокорейцев.


"На данный момент ты свободен, Зеро, - сказала Эмили, - если только тебе не нужно еще что-то добавить к своему отчету".


Он один раз покачал головой. "Нет. Я думаю, это все."


Президент встал и еще раз протянул руку. Шон пожал ее и вежливо кивнул. "Господин Президент. Как всегда, приятно ".


"Взаимно, Шон...Я имею в виду, ноль, - он подмигнул.


"Я буду на связи", - добавила Эмили, когда Шон направился к двери.


"Ты знаешь, где меня найти". Это была ложь. Она не знала, где он был, но она знала, как с ним связаться. Шон вышел из комнаты и пошел по коридору обратно к лифтам.


23


Чаттануга, Теннесси


Шон сидел во внутреннем дворике на крыше своего кондоминиума в центре города. Конденсат стекал по стенкам стакана со сладким чаем на подставку, которую он подложил под него. Огненный закат на западе окрасил силуэт Лукаут-Маунтин в великолепные оранжевые, желтые и розовые тона. Он протянул руку, взял стакан и сделал большой глоток, глядя на сцену. Легкий, теплый ветерок коснулся его кожи, когда последние лучи солнца пропитали его. На оживленных улицах внизу было полно людей, которые шли перекусить в несколько отличных ресторанов, расположенных в саут-сайде. Другие ходили в некоторые из местных баров, чтобы выпить с друзьями. Достопримечательности, звуки и запахи - все смешалось воедино, напоминая ему о том, как сильно изменился его родной город за десятилетия, прошедшие с тех пор, как он был ребенком.


Его телефон завибрировал на другом подлокотнике, и он посмотрел вниз сквозь солнцезащитные очки на имя на экране. Это был Томми.


Он нажал большим пальцем на кнопку "Домой", и секунду спустя устройство считало его отпечаток пальца и предоставило доступ к экрану, полному приложений. Его палец бездумно постучал по зеленому приложению текстовых сообщений, и он перешел к текстовому сообщению от своего друга.


Шон прочитал текст про себя и нахмурился. Он был дома всего десять дней после событий, связанных с таинственным колоколом, и только начал приходить в себя после глобального путешествия. Он тайком сыграл партию в гольф с одним из своих местных друзей, посмотрел несколько последних фильмов и несколько вечеров наслаждался просмотром своих любимых шоу на Netflix.


Адриана несколько раз писала ему смс и один раз позвонила. В данный момент она была в Италии, расследуя зацепку за некоторые украденные произведения искусства, которые были захвачены нацистами и переданы Муссолини. Он был рад получить от нее весточку. Он знал, что она была экспертом в своем деле, но это все равно была опасная игра, в которую она играла. Шон не могла не задаться вопросом, как долго она будет в это играть. Затем была другая часть его, которая скучала по ней.


Напряженная ситуация, в которой они встретились, придала их отношениям не менее сильную страсть. Он позволил своим пальцам на секунду поиграть в воздухе, вспоминая, какой была на ощупь ее гладкая кожа.


Он снова опустил взгляд на свой телефон. Последние полторы недели были потрачены впустую. Когда он заглядывал в предстоящие недели, он не видел особых изменений. Это было бы скучно, по крайней мере, по сравнению с той жизнью, которой он жил так долго.


Его большой палец завис над клавиатурой, когда он не решался ответить на сообщение Томми. Наконец, еще через двадцать секунд раздумий, он ответил.


Конечно. В какой части Ближнего Востока?


Он подождал минуту, пока его телефон снова завибрировал.


Израиль.


Шон уставился на ответ из одного слова. Он давно там не был. Может быть интересно. Он подумывал спросить своего друга, что они ищут, но передумал. Он предпочел бы услышать это лично, а не через смс, а офисы IAA Томми находились всего в нескольких часах езды на юг.


Его большие пальцы летали над миниатюрной клавиатурой телефона, когда он отвечал на текстовое сообщение.


Рассчитывайте на меня.


П