# Последний выживший

Энди Макдермотт

Энди Макдермотт


Последний выживший


Нью-Йорк


'Нет!'


Нина Уайлд резко проснулась, от единственного слова вырвался ужасный вздох. Она огляделась почти в панике, прежде чем знакомая обстановка приобрела форму в полумраке, просачивающемся сквозь занавески. Ее спальня, надежная и надежная. Сердце все еще билось у нее в груди, она заставила свое дыхание замедлиться.


'Что это?' - спросил ее муж Эдди Чейз.


«Ничего», - солгала она. 'Спи дальше.'


Англичанин, казалось, снова погрузился в сон, но после шести лет совместной жизни Нина знала, что он спит очень чутко; его прежняя карьера в элитной специальной воздушной службе британских вооруженных сил научила его приходить в полную боевую готовность при малейшей подсказке. Она проверила часы на прикроватной тумбочке: 4.32 утра. Снаружи свет падал от уличных фонарей восьмью этажами ниже, а до рассвета оставалось еще почти два часа.


Но Нина знала, что она больше не заснет, и не хотела. В течение нескольких недель она страдала от одного и того же кошмара, и повторяющаяся сцена тем более ужасала, потому что она действительно произошла.


И, как и в действительности, она была бессильна остановить развитие событий до их ужасного конца.


Она оставалась неподвижной, пока дыхание Эдди не стало немного тяжелее. Он заснул настолько глубоко, насколько мог. Она выскользнула из-под одеяла и нащупала халат, затем прокралась к двери и приоткрыла ее. Комфортно перемещаясь по затемненной квартире, она включила лампу только тогда, когда добралась до своего кабинета и закрыла за собой дверь.


Сидя за столом, она открыла свой ноутбук. Часы в строке меню показывают 4.36. «Нет времени лучше, чем сейчас», - прошептала рыжая, вызывая несколько документов. Это были заметки для ее книги: воспоминания об археологических приключениях, которые привели к открытию Атлантиды, затерянного золотого города Эльдорадо и древнего зала викингов Валгаллы, а также многих других чудес. Последние два месяца она провела, исследуя и заново исследуя свои прошлые подвиги; Поскольку ее издатель заплатил аванс в размере более полумиллиона долларов, пришло время заняться написанием о них.


Пока что у нее было две полные главы и часть третьей. Она пролистала свои записи, чтобы освежить память, затем вернулась к рукописи и начала печатать.


Слова прозвучали легко, она полностью сосредоточилась на работе - пока рука на плече не заставила ее подпрыгнуть. «Господи, Эдди!»


'Что ты делаешь?' - спросил Эдди, почесывая свои коротко остриженные, редеющие темные волосы. «Вы знаете, который час?»


«Ага, это…» Она взглянула на часы: почти шесть. «Хорошо, это позже, чем я думал». Небо снаружи начало светлеть. «Я, должно быть, действительно попал в паз».


«Я не имел в виду, что ты слишком долго работал. Я имел в виду это так: «Черт побери, ты вообще работаешь?» Середина ночи!


Ее ответ был слегка оборонительным. «Я не мог заснуть, поэтому подумал, что могу сделать что-нибудь конструктивное».


«В последнее время вы почти ничего не делали. Господи, последние дни ты почти не выходил из квартиры. Обеспокоенный взгляд. 'Все хорошо? Ребенок в порядке?


Она взглянула на свой живот. На третьем месяце беременности Нина была уверена, что сможет разглядеть небольшую шишку, хотя до сих пор это оказалось за пределами восприятия всеми остальными. Но она знала, что ребенок был там - не в последнюю очередь из-за вихря, который он уже вызвал на ее аппетит и эмоции. - Да, насколько я могу судить. Сегодня у меня очередное дородовое обследование.


«Я сейчас беспокоюсь не о ребенке. Тебе нужно больше спать ».


«Я бы с удовольствием, но мои гормоны не хотят сотрудничать».


- Вы уверены, что это ваши гормоны?


"Что еще это было бы?" Ее защитная реакция вернулась с большим укусом, чем она намеревалась.


«Просто хочу убедиться, что с тобой все в порядке, - сказал Эдди, глядя на ноутбук. «Итак, когда я смогу это прочитать? Я имею ввиду, я в этом. Разве не я?


«Конечно, ты в ней», - сказала она, плотно закрывая крышку машины. «Но это еще не закончено. Я не хочу, чтобы кто-то видел это, пока я не буду счастлив ».


- Хорошо, - разочарованно сказал он. "Во сколько у вас встреча?"


'Одиннадцать. Ты пойдешь со мной?'


«Я бы хотел, но я должен встретить Наталью в аэропорту, помнишь?»


'Ах, да. Когда?'


«Ее самолет должен прилететь в двенадцать». Он потер шею. «Ну, я уже встал - я поставлю чайник».


- Для меня без кофеина, - неохотно сказала она. Уменьшение потребления кофеина было нежелательной медицинской рекомендацией.


Он усмехнулся, обнажив щель между передними зубами. 'Наконец-то! Вы последовали чьему-то совету. Однажды.' Он направился на кухню, вопросительно взглянув на ноутбук, уходя.


Нина снова повернулась к компьютеру. Но она не открыла его, снова чувствуя себя странно защищающимся, не совсем понимая почему. Вероятно, это было просто потому, что она не хотела, чтобы кто-то смотрел через ее плечо на незавершенную работу.


Не так ли?


Нина провела утро за работой, неохотно остановившись, когда поняла, что ей нужно уехать на прием к акушеру. Она закрыла ноутбук и направилась в спальню, чтобы переодеться. - Вы ушли? сказал Эдди, когда она проходила. Он сидел на диване и что-то читал в телефоне.


'Ага. Ты все утро молчал - чем ты занимался?


Его ответ был несколько острым. «То же самое, что я всегда делаю, когда закрываешься в офисе».


«О, смотрите порно?»


Шутка обезоружила его. «Не всегда» , - сказал он с ухмылкой. «Я только что читал об этом дирижабле - вы знаете, массивном, который летит вверх и вниз по Ист-Ривер?»


«Да, это было по телевизору».


Он повернул к ней телефон, открыв фотографию гигантского корабля. «Сегодня днем он летит над Маленькой Италией в рамках фестиваля».


«Праздник Сан-Дженнаро? Я ходил туда каждый год с родителями, когда был ребенком. Они сделали действительно хорошую еду ».


«Мы могли бы взять Наталью».


«Не уверена, что она захочет совершить пешую поездку по Маленькой Италии сразу после трансатлантического перелета», - отметила Нина. Она внимательно посмотрела на его телефон - точнее, на его громоздкий прорезиненный корпус. «Не могу поверить, что ты заплатил за это хорошие деньги», - поддразнивала она.


«Посмотрим, на сколько хватит вашего iPhone, если вы уроните его в трясину», - ответил он, ухмыляясь.


«В отличие от тебя, я не провожу часы, читая что-нибудь в ванной».


- Тогда какой в этом смысл? Оба улыбнулись. - Но да, наверное, вы правы - Наталья будет изрядно измотана после своего полета. Жаль, я бы не возражал против того, чтобы увидеть этот дирижабль вблизи ».


«Может быть, скоро у тебя будет еще один шанс. Кстати о Наталье, - добавила она, продолжая идти в спальню, - разве тебе не поехать?


- Нет, у меня еще осталось немного времени, и я выясню, вылетает ли ее рейс по расписанию, прежде чем уйду. Не хочу торчать в аэропорту часами ».


'Я знаю. За эти годы мы сделали этого более чем достаточно! ' Она быстро переоделась и вернулась в гостиную. «Хорошо, я ухожу. Так ты уйдешь, когда я вернусь?


'Наверное. Подожди минутку, я проверю ее полет ».


«Нет, мне нужно идти. Я уже оставил его дольше, чем следовало ». Она направилась к дивану, чтобы поцеловать его. «Увидимся, когда вернешься».


«Если они могут сказать, мальчик это или девочка, - крикнул он ей вслед, когда она подошла к двери, - я не хочу знать!»


Улыбаясь, Нина вышла из квартиры. Она поднялась на лифте на первый этаж и вышла на 78-ю Восточную улицу, поймав такси.


Через дорогу от ее дома высокий, дородный блондин смотрел, как отъезжает ее такси, злобно сузив глаза. Он нашел свою цель ... и скоро отомстит.


Эдди закончил читать статью о дирижабле и собирался проверить статус полета Натальи, прежде чем решил, что будет гораздо быстрее набрать его детали на клавиатуре, чем кропотливо набирать их на маленьком сенсорном экране. Он вошел в кабинет и открыл ноутбук, быстро проводя поиск.


«Черт побери», - пробормотал он, увидев результат. Рейс из Гамбурга задержали из-за непогоды. Теперь он летел над Атлантикой на пути к Нью-Йорку, но вряд ли мог компенсировать много потерянного времени в пути. «Хорошая работа, я проверил». Не было смысла уезжать в JFK еще хотя бы на час.


Он собирался закрыть машину, когда его внимание привлек текстовый документ за браузером: рукопись Нины. Секунда колебания, затем он щелкнул по ней. «Ну, это это обо мне ...»


Йоркширец пытался устоять перед соблазном сыграть критика - его литературные вкусы обычно не ограничивались триллерами с обложками, изображающими силуэты бегущих людей и / или дорогими быстро движущимися автомобилями, иногда горящими, - но вскоре он поймал себя на этом. хмурится. Дело было не столько в стиле прозы его жены, который, по общему признанию, был суховат, сколько в том, что она говорила. Или, скорее, пока он читал, кем она не была . Это было не неточно, но ... неполно .


"Почему же она написана его , как , что ? Он прошептал, продолжая просматривать документ, и выражение его лица постепенно потемнело.


Нина вернулась от акушера в приподнятом настроении. Ее больше всего беспокоило беременность, как ее собственное здоровье, так и здоровье ребенка; Несколькими месяцами ранее она заразилась высокотоксичным веществом, которое, казалось, могло убить ее раньше, чем позже. Токсин, по-видимому, был нейтрализован во время открытия ею Источника бессмертия, легендарного источника лечебной воды, который искал не кто иной, как Александр Великий более двух тысяч лет назад. Это было неправильно, поскольку фактическое бессмертие не было одним из его преимуществ, но оно действительно замедляло процесс старения и даже лечило некоторые болезни.


Доказательства тому исходили из очень неприятного источника. До того, как Нина открыла источник, его единственными бенефициарами была группа сбежавших нацистских военных преступников во главе с командиром СС по имени Эрих Кролл, который использовал небольшой запас воды, украденной из святыни Александра в Греции. Нацисты, которым всем было за девяносто лет, но физически казались на пятьдесят лет моложе, планировали восхождение нового Рейха из отдаленного анклава в дебрях Аргентины.


Все были теперь мертвы, и она и те немногие товарищи, которые выжили в экспедиции, пообещали скрыть местонахождение источника, чтобы предотвратить дальнейшее кровопролитие. Однако воздействие воды на нее не было секретом. Опухоли, которые начали заражать ее тело, быстро вошли в стадию ремиссии, сморщившись до нуля. Ее врачи не могли объяснить, как это сделать, и она не хотела делиться правдой. Для нее было важно то, что теперь она, по-видимому, полностью выздоровела… и ее ребенок, похоже, не страдал от каких-либо побочных эффектов.


Войдя в квартиру, она увидела потрепанную кожаную куртку Эдди, висящую у двери; он еще не уехал в аэропорт. 'Я дома!' - позвала она, ожидая, что он ее поприветствует. Когда через несколько секунд не было ответа, она снова сказала: «Привет? Эдди, ты здесь?


«Да, в кабинете», - был ответ.


Он все еще не появлялся, поэтому она повесила свою куртку и пошла искать его. 'Как дела?' - спросила она, входя в кабинет, чтобы обнаружить, что ее ноутбук открыт с рукописью на экране.


«Я читал, - сказал он.


Его тон был ровным, но она сразу же уловила неодобрительный оттенок, который, как она знала по опыту, скоро перерастет в спор, даже если она еще не собиралась его затевать. «Это моя книга? Эдди, ты же знаешь, я не хотел, чтобы кто-нибудь прочитал его, пока он не будет закончен!


«Вы не хотели, чтобы кто-то мог сказать, что вы ошиблись, пока это уже не было напечатано, вы имеете в виду?»


Она застыла. «В этом нет ничего« плохого ». Все, что я написал, произошло именно так - единственное, что я упустил, это из-за проблем с безопасностью ».


«Вы упустили больше, чем это». Он указал на экран. «Здесь вы говорите о том, как вы обнаружили пирамиду Осириса».


'Да, что насчет этого?'


«Как вы обнаружили пирамиду Осириса. А что насчет Мэйси?


Нина почувствовала холодную вину. 'То, что о ней?' она ответила щелчком, пытаясь прогнать это чувство, но слишком поздно сообразила, что сказала совершенно не то.


- А что с ней? Эдди взорвался, вставая. «Ради бога, Нина! Вы бы никогда не нашли эту чертову штуку, если бы не она - вы бы даже не получили свою работу в IHA без Мэйси! У нее был полный случай поклонения героям, вы были единственной причиной, по которой она вообще занялась археологией, и она сделала столько же, сколько и вы, может быть, даже больше, чтобы найти пирамиду, но вы даже не упоминаете о ней! Он ткнул пальцем в один конкретный абзац. Вот этот фрагмент: «С помощью американского студента-археолога Мэйси Шарифа я нашел в Осиреоне символ, указывающий на место пирамиды». Вот это ? Это все, что ты можешь сказать о ней?


«Это только первый набросок!» - запротестовала Нина. «И книга должна быть о том, что я открыл, а не о том, как я это открыл».


- Вот… ты снова это сделал. Вы сказали, как я это обнаружил, а не как мы это обнаружили. Вы снова оставили Мэйси!


Со вспышкой стыда она поняла, что он был прав, а она даже не подозревала об этом. «Я… я могу рассказать о ней больше, когда начну редактировать…»


Выражение его лица теперь было не столько злым, сколько разочарованным, что почему-то еще более задело. «Я заступился за тебя в Каире, когда Убайи Банна сказал, что ты считаешь себя ответственным за работу других людей, но… я не знаю, может быть, он был прав». Он покачал головой. 'Почему ты бы так поступил? Мэйси был нашим другом! Выписывать ее из своей книги… это неуважительно. Она мертва, но это не значит, что ее никогда не существовало. Я никогда не забуду друга. Никогда.' Он заглянул в гостиную, где фотографии погибших друзей и товарищей подтвердили его точку зрения.


«Я не забыла ее», - настаивала Нина. «Я…» Она была на грани того, чтобы рассказать ему о своем повторяющемся кошмаре, о том, как сильно она боялась сна, потому что знала, что он принесет то, о чем она хотела бы забыть, но что-то ее остановило.


Ее колебания позволили Эдди продолжить свою тираду. «Если вы не забыли ее, то почему вы пытаетесь вычеркнуть ее из картины? И она не единственная - вы не упомянули людей вроде Хьюго или Джима Байларда в главе об Атлантиде. Это как… »Теперь настала его очередь остановиться, когда его поразила какая-то мысль. «Как будто вы отрицаете это. Это оно? Ты не справляешься и притворяешься, что этого никогда не было? По его выражению лица сразу же стало ясно, когда его разум овладело ртом, что он знал, что должен был сформулировать обвинение более тактично, но к тому времени было уже слишком поздно.


«О, ты думаешь, я не справлюсь ?» - зарычала Нина. «Я не какой-то тупой солдат спецназа, поэтому я лечу свои травмы, пряча их, как будто их не существует? Пошел ты, Эдди! Вы из всех людей должны знать, через что я прошел, но если ваша идея помощи говорит мне, что я должен просто преодолеть себя, тогда я не хочу с вами разговаривать. Я даже не хочу находиться в одном здании с тобой! » Она развернулась и вышла из кабинета.


Эдди последовал за ним. «Нина, мне очень жаль, я мог бы выразиться немного лучше…»


«Нет дерьма!» Она схватила куртку.


'Куда ты идешь?'


'Из!' - крикнула она, открывая дверь квартиры. «Вы жаловались, что я несколько дней не выхожу из дома, поэтому вычеркните одну вещь из своего списка жалоб. Я еду в Маленькую Италию на фестиваль. Я увижу тебя позже.'


'Нина!'


Она снисходительно махнула рукой через плечо, не оглядываясь, когда вышла. «Передайте Наталье привет», - сказала она, позволив двери с грохотом захлопнуться за ней.


- Обман и херня, - пробормотал Эдди. Он подумывал о том, чтобы догнать жену, но решил - опираясь на опыт - сначала дать ей время остыть. Вместо этого он поехал в аэропорт на такси, сначала все еще кипел, но в конце концов успокоился. По крайней мере, этот аргумент побудил Нину пойти куда- нибудь и заняться чем-нибудь, а не просто сидеть за компьютером и работать над книгой. Ни обстоятельства, ни время не были идеальными - он бы сам не возражал поехать на фестиваль итальянской кухни, - но это было начало. И теперь, когда тема отрицания Ниной Мэйси стала достоянием общественности, возможно, она подумает об этом, вместо того, чтобы пытаться избежать этого.


Он прибыл в терминал и направился к выходу на посадку, увидев на информационном табло, что рейс Натальи приземлился незадолго до этого. Несмотря на это, ей потребовалось больше получаса, чтобы наконец появиться; это был ее первый визит в Соединенные Штаты, заставивший ее пройти через тупик биометрического сканирования, прежде чем ей разрешили выйти. «Наталья!» - позвал он, махая рукой.


Наталья Пёльтль широко улыбнулась ему. Молодой немец изменился внешне со времени их последней встречи и, наконец, вернулся домой после восьми лет добровольного изгнания во Вьетнаме. Теперь ее волосы были коротко острижены и уложены, а возвращение к западной диете улучшило ее фигуру. Однако Эдди все еще видел усталость не по возрасту на ее лице. Бывшая работница гуманитарной помощи пережила кошмарный опыт, когда ее похитили силы как из России, так и из США, стремящиеся получить генетические секреты, запертые в ее ДНК - секреты биологического агента, который медленно убивал ее.


Нина заразилась тем же веществом. Но она нашла лекарство - и теперь Наталья могла поделиться им, покончив с угрозой раз и навсегда.


'Эдди!' - ответила она, спеша ему навстречу. Они обнялись, и она поцеловала его в щеку. «Я так рад снова тебя видеть!»


'Ты тоже. Как поживаешь?'


«Насколько я могу быть хороша», - ответила она с униженным выражением лица. «Появились новые опухоли. Болезнь ухудшается ».


- Надеюсь, у нас есть кое-что, что это исправит. Но каково это, наконец, вернуться домой? Как твой папа?


«Мой отец, он…» Она остановилась, чтобы подобрать правильное английское слово. «Он был вне себя от радости, когда я вернулся в Гамбург. Он думал, что я мертв. Когда я впервые позвонил ему, он был почти зол, потому что подумал, что кто-то разыграл его злую шутку. Но, - она улыбнулась этому воспоминанию, - он вскоре стал счастливым, когда понял, что это действительно я ».


- А за вами никто не следил? Все, кто непосредственно причастен к похищению Натальи - с обеих сторон - были мертвы, но была вероятность, что другие продолжат свою работу.


«Не то, чтобы я видел. Я сделал то, что вы сказали, и наблюдал за людьми. И я никому не говорил об эитре, даже моему отцу, особенно по телефону ». Смертельный токсин был составной частью скандинавской легенды: эитр, изначальный яд из глубин земли.


'Хороший. Лучше перестраховаться, а? Он посмотрел на ее багаж; у нее была только одна сумка. 'Это все?'


'Да.' Она улыбнулась. «Я восемь лет жила в деревне во Вьетнаме. Я понял, что мне не нужно много вещей ».


'То же самое. Я всегда путешествую налегке, если могу. Узнал, что в армии - чем меньше с собой возишься, тем лучше. Вот, я возьму это. Он поднял сумку. «Хорошо, мы возьмем такси».


Наталья покачала головой. «Нет, нет, это будет дорого. Мы можем сесть на… это называется метро в Нью-Йорке, да?


Настала его очередь улыбнуться. «Да, это так, но мы не возьмем его».


'Почему нет?'


«Потому что это не доходит до JFK».


Она недоверчиво моргнула. «Но это самый большой аэропорт. Как может не быть поезда до города? »


'Добро пожаловать в Америку!' - сказал он со смехом. 'Ну давай же. Поищем такси.


Малберри-стрит в Маленькой Италии была местом проведения ежегодного праздника Сан-Дженнаро в Нью-Йорке. Едва Нина начала это делать, как у нее потекли слезы. По обеим сторонам улицы стояли киоски с едой, в которых продавалось все, что даже отдаленно можно было счесть итальянским, и довольно много всего, что нельзя было назвать итальянским. Она впитывала восхитительные ароматы, пробираясь сквозь толпу. Тяга на ранних стадиях беременности утихла, когда она вошла во второй триместр, но прямо сейчас у нее возникло определенное желание взять тарелку и начать есть.


Укол сожаления, когда она увидела шоколадное мороженое на ближайшем прилавке; это был один из любимых Эдди. Ей хотелось, чтобы он был рядом с ней, но в то же время она все еще чувствовала остаточный гнев. Она была на похоронах Мэйси, оплакивала подругу, плакала по ней; она не отрицала. Он делал предположения, основываясь на ее книге, к тому же ее незаконченной книге. Она не отрицала.


Была она?


«Получи свой кальцоне!» - крикнул хозяин стойла прямо рядом с ней, вернув ее в нужный момент. 'Эй леди? Хочешь кальцоне? Торт-воронка?


«Я бы хотел, но… наверное, не стоило бы. Я беременна, - с сожалением сказала она ему.


Он дерзко ей улыбнулся. «Эй, у меня четверо детей. Моя жена все время не переставала есть мою еду. Да ладно, младенцам нужны калории.


Нина засмеялась. «Хорошо, вы меня убедили. Дайте мне ветчину и пекорино. Он просиял и потянулся к одному из фаршированных полумесяцев из теста.


Светловолосый мужчина, который следовал за ней из квартиры и ехал на метро в Маленькую Италию, остановился в двадцати футах позади нее, делая вид, что проверяет продукты в другом ларьке. В тот момент, когда она ушла со своей покупкой, он снова пустился в путь, преследуя ее сквозь толпу.


Лицо Натальи практически прижалось к окну кабины, когда она уставилась на возвышающийся горизонт Манхэттена. 'Вот это да!' она ахнула. «Это так невероятно!»


- Он немного больше Ли Куанг, правда? - сказал Эдди, вспоминая ее маленькое вьетнамское убежище. Они пересекали Ист-Ривер по мосту Куинсборо, откуда открывался захватывающий вид на остров. Он указал на высокую зеленую стеклянную башню на дальнем берегу. «Это Организация Объединенных Наций, где мы с Ниной работали. Думал, что меня застрелили, но несколько месяцев назад нас оттащили в Агентство международного наследия. Хотя, если бы мы не были, - признал он, - мы бы не нашли лекарство от того, что было у Нины - того, что есть у вас ».


Она отвернулась от вида и посмотрела на него со смесью надежды и беспокойства. «То, что ты нашел… ты действительно думаешь, что это сработает для меня? Это вылечит эитр? Дед Натальи, советский ученый, проводил секретные и незаконные эксперименты с токсином, используя свою семью в качестве подопытных, и заразил их раком, который передавался из поколения в поколение.


'Я надеюсь, что это так. Я действительно люблю, - ответил он. «Это подействовало на Нину, и мы знаем, что это излечило от нацистов, которые были после весны».


«Но я не был отравлен эитром - я родился с инфекцией в моей ДНК. Эта вода может не подействовать на меня ».


«Надо попробовать, - настаивал Эдди. «Если есть шанс, ты должен им воспользоваться».


Неуверенная улыбка. 'Ты прав. Спасибо.'


Он улыбнулся в ответ. 'Без проблем.'


Они переправились через реку в Манхэттен, такси свернуло на север в сторону 78-й улицы. «Нина сказала мне во Вьетнаме, что собирается написать книгу обо всем, что она сделала», - сказала Наталья. - Она закончила?


'Еще нет. Мы немного отвлеклись от этой штуки с нацистами, но с тех пор она над этим работает. На самом деле, это почти все, что она делала ».


Она вопросительно кивнула. - И тебе это не нравится?


«Нет, я не против, - настаивал он. «Если только она не разбудит меня в четыре утра, чтобы сделать это!»


«Но что-то вас беспокоит».


Эдди усмехнулся. «Это так очевидно? Ага, немного. Вообще-то, сегодня утром мы поспорили по этому поводу. Она… - он заколебался.


Наталья виновато посмотрела на него. «Не говори мне, если не хочешь».


«Нет, все в порядке», - сказал он, желая снять это с груди. «Дело не в том, что она все время работает, в этом проблема - я к этому привык. Это… так, как она это пишет ».


'Как так?'


«Были и другие люди, которые занимались поиском всего этого, но она почти не упоминает о них. Вот о чем мы спорили. Я не думаю, что она пыталась украсть кредит, - добавил он, время и размышления смягчили его прежнее обвинение. «Просто казалось, что она пыталась не думать о них. Что, учитывая то, что случилось с некоторыми из них, не должно меня удивлять, но все же ...


Она поняла его значение, не задавая дополнительных вопросов. 'Мне жаль.'


«Спасибо», - тихо сказал он. Ни один из них не разговаривал долгое время, пока тишину не прервал его телефон. «Вероятно, это она».


Но звонок был с неизвестного номера. 'Привет?' - сказал он, ожидая, что это будет телемаркетинг.


Не было. - Эдди, это ты?


Он сразу узнал голос молодого человека. «Джаред? Да, это я. Джаред Зейн был агентом Моссада, израильской разведки, которая объединилась с Эдди и Ниной, чтобы найти и уничтожить анклав сбежавших нацистских военных преступников в Аргентине. «Как ты получил этот номер?»


«У Моссада есть номер каждого». У Джареда были добродушные насмешливые отношения с англичанином из-за разницы в возрасте, ведь между ними было больше двадцати лет, но сегодня в его голосе не было юмора, что сразу насторожило Эдди. «Эдди, послушай, это срочно. У нас не было всех нацистов. Остался выживший. И он в Нью-Йорке ».


Эдди внезапно похолодел. 'Вы уверены?'


'Да. Мы восстановили компьютер Кролла из Энклава - он был сожжен, но мы все еще могли получить большую часть данных с его жесткого диска. Там была папка от Фредерика Лейтца - посредника, через которого нацисты имели дело с внешним миром - со списком всех поддельных паспортов, которые он подготовил для людей Кролла. По одному из них, американскому паспорту, вчера въехали в JFK ».


- И он вошел? Почему его не арестовали, когда его паспорт был помечен?


«Это не было отмечено. Мы восстановили файлы всего несколько дней назад. И, - в его голосе прозвучало легкое разочарование, - список не был отправлен в Интерпол до сегодняшнего дня. Мое начальство не считало, что есть какая-то спешка - мы считали, что все нацисты мертвы. Паспорт тут же высветили, но его владелец уже находился в Штатах ».


Эдди фыркнул. - Закрой дверь конюшни, ладно? Лошадь тащилась. «Я думал, что Моссад должен быть эффективным!»


- Мы говорим вам сейчас, - резко ответил Джаред. - Вернее, говорю тебе, как друг. Я могу попасть в беду из-за этого, но я возьмусь за это, если это убережет вас и Нину ».


- Думаешь, этот парень идет за нами?


«Он знает, кто вы, вернее, он знает, кто такая Нина . Когда Кролл собирался казнить нас на своем митинге, он назвал своим людям ее имя и что она работала на ООН. Я не могу придумать никакой другой связи с Нью-Йорком. Эдди, вам обоим нужно быть осторожными. Я пришлю вам фото на паспорт этого человека, чтобы вы узнали его, если он вас найдет ».


Эдди пришла в голову ужасная мысль. «Черт, а что, если он уже это сделал?» В нем вырос страх: Нина была в городе одна и не подозревала о потенциальной угрозе. «Джаред, я тебе перезвоню!»


Он поспешно завершил разговор, посоветовав водителю развернуться и поскорее отправиться в Маленькую Италию. - Эдди, что происходит? - испуганно спросила Наталья.


«У Нины могут быть проблемы», - ответил он. Он попытался позвонить ей, но сразу перешел на голосовую почту. 'Блядь! Ее телефон выключен!


Нина продолжила неторопливую прогулку по Малберри-стрит. Толпа росла по мере того, как все больше людей выходило, чтобы насладиться солнцем и едой, что, по ее мнению, было одновременно и раздражением, и благословением; последнее, потому что чем длиннее очереди у каждого киоска, тем больше у нее не будет охоты набивать себе лицо. «Извини, малыш», - сказала она, кладя руку себе на живот, когда проходила мимо одной конкретной стойки. - Сегодня вам не бискотти. Хотя… - Она с тоской посмотрела на деликатесы. «Ну, тебе нужно, чтобы я поел, чтобы ты вырос большим и сильным, не так ли?»


Она изменила курс, обогнув пухлую пожилую пару, идущую за ней. Кто-то позади них громко пожаловался, когда блондин резко повернул в сторону от нее, проталкиваясь мимо них. Не думая больше об этом, она присоединилась к очереди.


Прилавок пользовался популярностью; на то, чтобы обслужить ее, потребовалось несколько минут. Пока она ждала, она прислушивалась к отрывкам разговоров прохожих. Мальчик спросил своего отца, когда должен прибыть «большой летающий корабль», и ему сказали, что дирижабль должен пролететь через десять минут. Она улыбнулась буквализму ребенка и мысли о том, что если все пойдет хорошо, то вскоре она сама ответит на подобные вопросы.


Наконец она купила шоколадно-бисквитное печенье с фундуком и продолжила прогулку. Ее настроение улучшилось до бесконечности, до такой степени, что она почти преодолела свое прежнее гневное отношение к Эдди. Однако все еще сохранялось негодование по поводу его обвинений в том, что она отказывается признать смерть Мэйси. Если бы он хоть представлял, что она терпит каждую ночь, он бы знал, насколько это несправедливо ...


В своем озабоченном состоянии она не заметила, что блондин снова занял позицию позади нее, используя толпу, чтобы спрятаться. Его глаза не отрывались от нее, пока он следовал за своей целью по улице.


Эдди сделал еще одну попытку позвонить Нине, но снова получил ее голосовую почту. «Включи свой проклятый телефон!» - рявкнул он перед тем, как повесить трубку. 'Сколько дальше?'


«Почти готово», - сказал водитель. «Еще два квартала».


Наталья посмотрела на улицу. «Здесь много людей», - сказала она, увидев пешеходов, направляющихся по Ист-Хьюстон-стрит к северной оконечности фестиваля. «Как ты найдешь ее в толпе?»


«Хороший вопрос», - ответил он, уже беспокоясь об этом. Он проверил веб-сайт фестиваля на своем телефоне во время поездки на такси и обнаружил, что закрытый участок Малберри-стрит имеет длину более полумили, а также простирается на несколько переулков. «Похоже, я буду много кричать».


«Я помогу тебе», - предложила она. - У нее все еще рыжие волосы?


- Да, конечно, - слегка удивился Эдди. - Почему бы и нет?


Глаза Натальи расширились. 'Ой! Мне жаль. У нее такие яркие волосы, что я думала, что это фальшивка ». Она покраснела.


Ему удалось коротко ухмыльнуться. - Я скажу ей, что вы это сказали.


Теперь она выглядела подавленной. «Нет, пожалуйста, не надо!»


Такси остановилось на пересечении улиц Ист-Хьюстон и Малберри; англичанин поспешно заплатил водителю и выскочил. Молодой немец схватил сумку и последовал за ним. 'Куда мы идем?'


Он указал на улицу, где знамя и бесчисленные итальянские флаги отмечали северный вход на фестиваль. 'Там внизу.' Они поспешили по пешеходному переходу, врезаясь в толпу. 'Нина!' - крикнул он, вызывая раздраженные взгляды окружающих. «Нина, ты здесь?» Он искал кого-нибудь с рыжими волосами. Их было несколько, но ни одной его жены не было. Ему пришло в голову, что она не только пробыла здесь какое-то время, но, возможно, даже не пошла на фестиваль в этом конце Малберри-стрит; она, наверное, приехала на метро, а поблизости было несколько станций. «Боже, она могла быть кровавой где угодно!»


«Я не могу ее видеть», - сказала Наталья.


'И я нет.' Эдди пробивался сквозь толпу. Торговцы кричали с обеих сторон улицы, торгуя своим товаром. Он заметил киоск с мороженым, но у него не было времени, чтобы себя побаловать - придется подождать, пока Нина не окажется в безопасности.


Нина прошла половину фестиваля и никуда не торопилась, вглядываясь в окружающие ее виды, звуки и запахи. Аппетитные ароматы многочисленных сыров соблазнили ее остановиться в одном конкретном киоске, но прежде чем она смогла оценить предлагаемые товары, послышались звуки возбуждения, люди смотрели вверх с коллективным охомевшим удивлением. Она проследила за их взглядом - пока солнце закрылось.


Прибыл дирижабль, и в реальной жизни он производил гораздо большее впечатление, чем на телеэкране.


Самолет «Эйрландер» был значительно меньше «голиафов» тех времен, когда дирижабли господствовали в небе - он был меньше половины длины злополучного « Гинденбурга» , самого большого самолета, когда-либо летавшего, - но его конструкция означала, что он все еще оставался карликом. любой современный авиалайнер. Вместо традиционной сигарной формы Zeppelin у него были две соединенные газовые оболочки, расположенные бок о бок, что делало его корпус значительно шире, чем фюзеляж Boeing 747, а также был значительно длиннее. Однако, несмотря на свою громадность, он медленно плыл над головой, как облако.


Оба фланга дирижабля превратились в гигантские экраны. Нина не знала, как именно они работают - казалось, что вокруг корпусов была плотно обернута какая-то сетка, в которой, как она догадалась, содержалось бесчисленное количество цветных светодиодов, но конечный результат был, безусловно, впечатляющим, ярким и достаточно четким, чтобы его можно было увидеть даже на фоне дневное небо. Прямо сейчас они несли анимированный флаг, триколор Италии развевался над нью-йоркским тезкой родины. С возгласами и аплодисментами донесся итало-американский контингент толпы.


Были подняты телефоны и фотоаппараты, чтобы сфотографировать бродящего колосса. Поначалу Нина не планировала последовать ее примеру, гигантские рекламные площадки не для нее, но потом она вспомнила, что Эдди очень хотел это увидеть. Она достала телефон и нажала кнопку «Домой». Ничего не произошло; она выключила его. Обычно ее телефон был постоянно включен, но она была так раздражена Эдди, что даже не хотела, чтобы устройство отвлекало ее, говоря ей, что он звонит ей, чтобы она пренебрегла. Фыркнув, она нажала кнопку питания и подождала, пока он загрузится. Она перешла на одну сторону улицы, чтобы позволить глазеющей толпе пройти мимо, стоя рядом с крытым киоском. По крайней мере, дирижабль не улетел бы, пока она не смогла сделать снимок.


Экран засветился. «Наконец-то», - сказала она, собираясь открыть приложение камеры - только для того, чтобы раскрылся длинный список уведомлений. Несколько пропущенных звонков, все от Эдди, и несколько сообщений…


СКОРАЯ МЕДИЦИНСКАЯ ПОМОЩЬ!!!!! ПОЗВОНИТЕ МНЕ ПРЯМО СЕЙЧАС !!!!


Это было самое последнее, и остальные вызвали не меньшую тревогу. В ее голове мелькали всевозможные ужасающие сценарии. Попал ли он в аварию? Или с Натальей что-то случилось? Она поспешно открыла свой список контактов, чтобы перезвонить ему…


Случилось сразу две вещи.


Во-первых, она услышала, как выкрикивают свое имя. Даже несмотря на шум фестиваля, она знала, что это Эдди.


Во-вторых, кто-то ткнул ее в позвоночник твердым металлическим предметом.


Пистолет.


«Пойдем со мной», - прошипел голос, когда ее схватили за руку. «Если ты будешь сопротивляться, я причиню тебе боль. Двигаться! '


Она в шоке огляделась, увидев позади себя крупного блондина. Он сильнее приставил пистолет к ее спине и грубо толкнул ее в толпу, направляясь на юг.


'Нина!' Снова голос Эдди. Она повернулась, чтобы оглянуться. Все смотрели на дирижабль, все взоры были обращены к небу - кроме мужа. Он был примерно в пятидесяти футах от него, быстро бегая взглядом из стороны в сторону, осматривая толпу ...


И привязаться к ней.


'Эдди!' воскликнула она. Беспокойство заполнило его лицо, но мгновенно сменилось гневной решимостью. Он бросился бежать, толкая посетителей фестиваля за ней.


Светловолосый мужчина с гневом отреагировал на ее звонок. Пистолет скользнул по ее спине. На мгновение она подумала, что он собирается выстрелить в нее, но потом приклад пистолета болезненно ударил ее по спине. Она ахнула. «Не кричи снова!» - рявкнул он. «Я убью тебя, если ты это сделаешь». Он пригнулся и изменил направление, используя туристов в качестве прикрытия, когда он заставил Нину двигаться вперед.


Эдди пробивался сквозь толпу, игнорируя последовавшие за ним гневные крики. Он потерял Нину из виду, но блондин был рядом с ней, и он заметил кого-то со светлыми волосами, рассекавшего море людей недалеко впереди. Он двигался быстрее, пытаясь перехватить.


Его цель остановилась, оглядываясь по сторонам, словно ища пути к отступлению. Англичанин бросился к нему сзади, схватил его за руку и поднял кулак, чтобы ударить ...


Это был не он. 'Привет! Что ты делаешь?' - спросил испуганный светловолосый мужчина с американским акцентом. Нины с ним не было.


«Думал, ты кто-то другой», - ответил Эдди, проталкиваясь мимо и снова обыскивая толпу. Там - дальше впереди. Похититель двигался значительно быстрее тех, кто находился поблизости. С ним короткая вспышка рыжих волос. Он побежал в погоню, Наталья изо всех сил старалась не отставать. « Нина! '


Похититель Нины услышал крик Эдди и заставил ее пройти между двумя прилавками, пробираясь вдоль витрин позади них, прежде чем вытащить ее за угол на одну из боковых улиц, пересекающих Малберри.


Здесь было больше киосков, но толпа была значительно меньше. Мужчина подтолкнул ее быстрее. Нина оглянулась, но не увидела Эдди. Однако она услышала, как он снова выкрикнул ее имя, и открыла рот, чтобы ответить:


"Не надо !" - рявкнул мужчина, приставив пистолет к ее боку. Новый страх, на этот раз за ребенка, и она замолчала.


Он гнал ее вперед, пробираясь сквозь невнимательных посетителей к следующему перекрестку. Они миновали последний киоск. Впереди был припаркован фургон. Его задняя дверь на роликах была наполовину открыта, ящики и коробки были сложены внутри, пока водитель доставлял доставку в ресторан. - Садись, - приказал мужчина.


Нина попыталась отодвинуться. 'Я не-'


« Садись! Он толкнул ее к грузовику и отступил, направив пистолет ей в лицо. Нет выбора. Она неохотно забралась в спину.


Из ресторана выскочил коренастый мужчина средних лет. «Эй, черт возьми, ты делаешь?» воскликнул он. «Я не могу…» Он резко остановился, когда к нему направился пистолет. "Боже!"


'Ключи!' - потребовал похититель. 'Где ключи?'


Курьер поднял руки. «В… в кабине».


Другой мужчина сердито посмотрел на него, затем захлопнул дверцу на колесиках. « Эдди! - закричала Нина, но ее не срезал грохот металла и грохот цепей.


Эдди услышал свое имя сквозь шум толпы. Взгляд направо показал переулок за киосками. Он протолкнулся сквозь туристов и завернул за угол. Где она была? Никаких следов ее не было - но кое-что еще привлекло его внимание. «Эй, эй!» - воскликнул пухлый мужчина с редеющими волосами. «Кто-нибудь вызовите копов!»


Большой белый фургон резко отъехал. Эдди увидел имя LAZZARI BROTHERS, вышитое по трафарету на задней двери. «Он забрал мой грузовик!» воскликнул водитель. «Назовите девять-один-один!»


- Была с ним женщина? - потребовал ответа Эдди, подбегая к нему. - Рыжая?


'Ага-ага! Он посадил ее в спину!


'Дерьмо!' Йоркширец промчался мимо него вслед за грузовиком. Люди кричали и отпрыгивали в сторону, когда машина въезжала на перекресток, сглаживая пару дорожных заграждений и делая резкий поворот на юг.


Эдди погнался за ним, но к тому времени, когда он добрался до следующей дороги, грузовик уже слишком сильно опередил его. « Бля! - прорычал он, меняя направление.


Наталья догнала его у ресторана. 'Эдди! Что случилось?'


«У этого ублюдка есть Нина», - сказал он ей, к ее шоку, прежде чем обратиться к доставщику. «Это твой грузовик? Вы знаете номерной знак?


«Да, да», - ответил мужчина. - Вы вызываете копов?


'Ага.' Он достал телефон и нашел в контактах конкретное имя. Водитель посмотрел на экран с растерянным беспокойством, когда на экране появился номер сотового телефона. «А, ты хочешь девять-один-один», - напомнил он ему. «Не то, что ты там называешь».


Эдди невесело улыбнулся ему. «У меня есть друг в полиции».


Нину повалило на пол, когда грузовик сделал первый поворот. В целях безопасности она решила оставаться на четвереньках, чтобы не рисковать быть брошенной головой в стену. Несмотря на это, ей все же пришлось собраться с духом, когда угнанный автомобиль сделал еще несколько скоростных поворотов, отбрасывая все незакрепленные коробки с продуктами, которые скользили к ней. К ее облегчению, дикая поездка длилась всего несколько минут.


Ощущение было недолгим. Она встала, когда услышала, как похититель выскочил из кабины и отпер дверь на роликах, но любые мысли о том, чтобы поймать его пистолет или голову ударом ногой, исчезли, когда он слегка приподнял затвор и нацелил пистолет на нее снаружи. . «Поднимите дверь», - приказал он.


Нина присела и осторожно сделала, как ей сказали. Грузовик стоял в узком переулке. Она не узнала улицу за ней, но по китайским вывескам на соседнем магазине она догадалась, что это либо южный Чайнатаун, либо Два моста.


«Убирайся, - сказал он.


Она спрыгнула. Азиатская женщина на другой стороне дороги встревожилась, заметив пистолет похитителя. Он понял, что его заметили, и указал на переулок. 'Двигаться! Идти!' Когда Нина не ответила сразу, он подтолкнул ее вперед.


Аллея была недолгой, и вскоре Нина вышла на другую короткую улочку. Мужчина огляделся. По его разочарованному выражению лица она могла сказать, что он понятия не имел, где находится. Он взглянул на заколоченное здание, прежде чем переключить взгляд на строящееся. «Там!» - рявкнул он, подталкивая ее к себе. Тротуар был прегражден высоким забором вокруг площадки, но он отодвинул решетку, достаточно далеко, чтобы они могли протиснуться сквозь нее.


Она взглянула на здание. Большинство стен того, что, как она догадалась, должно было быть многоквартирным домом, были на месте, хотя на верхних этажах все еще оставались зазоры, где был виден стальной каркас. На пятом этаже были установлены окна, наверху зияли пустые черные дыры. Входные двери тоже еще не стояли, вход был заблокирован фанерными досками; они были закреплены цепью и висячим замком, но один удар сапога ее похитителя позаботился об этом.


«Иди внутрь», - сказал он ей, для выразительности ткнув пистолетом. Нина вошла в голый вестибюль из шлакобетона и бетона, оглядываясь на улицу в надежде, что кто-то их заметил, но никого не было видно.


Она была одна со своим похитителем.


Телефон Эдди зазвонил. Он проверил экран и ответил: «А мое . - Вы их нашли?


Эми Мартин, недавно получившая повышение из полицейского-полицейского в униформе до детектива третьего класса в Департаменте полиции Нью-Йорка, не имела новостей, на которые он надеялся. - Эдди, привет. Извините, мы не нашли Нину, но мы нашли украденный грузовик ».


Он почувствовал небольшое облегчение - это означало, что нацист не просто убил ее и не выбросил на своем автомобиле для бегства - но это не уменьшило его опасений за безопасность его жены. 'Где это находится?'


Она заколебалась. «Я… не уверен, что должен тебе сказать».


'Какие? Почему нет?'


- Потому что я знаю тебя, Эдди, ты просто заткнешь свою задницу и начнешь делать то, что делаешь. Что обычно приводит к огромному материальному ущербу и телам по всей Таймс-сквер! »


«Это случилось только один раз».


Ее не успокоили. - Оставьте это нам. Мы найдем этого парня и Нину ».


«И сколько времени это займет?» он потребовал. «Этот парень не собирается выкупать ее. Он здесь, чтобы отомстить.


«Месть за что?»


«Помните несколько месяцев назад те новости о нацистских военных преступниках, скрывающихся в Аргентине?»


В ее голосе легкое замешательство. 'Ага?'


«До меня и Нины их было намного больше».


Замешательство сменилось неверием. - Погодите, вы нашли банду нацистских преступников? А теперь один из них хочет тебе отомстить?


- Продолжай, - сказал ей Эдди. - Послушайте, Эми, я знаю, что вы и остальные копы сделаете все возможное, чтобы найти ее, но я уже имел дело с этими ублюдками раньше. Просто скажи мне, где он бросил грузовик, и я заберу его оттуда ».


Она смиренно вздохнула. «Хорошо, Эдди, хорошо, но при одном условии. Если найдешь их, позвони мне , вызови копов для подкрепления. Не пытайтесь справиться с этим самостоятельно. Вы обещаете мне?'


«Обещаю, - сказал он. "Где грузовик?"


Эми снова заколебалась, затем с некоторой неохотой: «На двух мостах».


Он посмотрел на юг. Район без воображения был назван за Чайнатауном, зажатым между двумя большими реками, пересекающими Бруклинский и Манхэттенский мосты. - Это меньше чем в миле отсюда. Какая дорога?


Она назвала улицу; Эдди этого не знал, но был уверен, что приложение с картой его телефона сможет его найти. «Хорошо, Эми, спасибо - я тебе должен. И я позвоню тебе, если найду этого засранца.


'Вы бы лучше. Просто постарайся никого не убивать, - сказала Эми, прежде чем отключиться.


Эдди положил телефон в карман. 'Так что же мы будем делать?' - спросила Наталья.


«Я иду к двум мостам». Он бросил на нее предупреждающий взгляд. «Тебе не обязательно идти со мной. Это будет небезопасно ».


Она покачала головой. «Нет, Эдди. Я хочу помочь. После всего, что ты для меня сделал? Как ты сказал своему другу: «Я в долгу перед тобой».


«Хорошо», - сказал он, хотя и не без опасений. - Но если мы их найдем, держись подальше. Вы можете пострадать ».


«Ты тоже можешь», - отметила она.


«Лучше я, чем ты… или Нина», - мрачно сказал он. 'Ну давай же. Нам нужно найти такси ».


Светловолосый мужчина под прицелом заставил Нину подняться вверх через здание. Они поднялись по запасной лестнице, в которой не было ни перил, ни света, а тусклый дневной свет просачивался с недостроенных этажей выше. Когда они поднялись на пятый этаж, он приказал ей покинуть лестницу и войти в коридор.


Она осторожно двинулась по коридору. Ее встречали снаряды квартир, пустые дверные проемы пропускали свет из окон. Она с тревогой осознала, почему он привел ее на этот этаж, а не поднялся выше: двойное остекление блокировало любые звуки, доносящиеся до улицы пятью этажами ниже.


Он указал на последнюю комнату. «Иди туда», - сказал он, еще раз выстрелив из пистолета.


«Хорошее место», - саркастически пробормотала она, входя. Комната была сплошь из бесплодного бетона и гипсокартона, оголенные провода торчали через отверстия, где в конечном итоге должны были быть установлены электрические розетки. Узкий вертикальный зазор высотой в комнату, отмеченный там, где ожидала установка системы отопления, участки металлических воздуховодов, видимые в соседней квартире за дырой. В деревянном ящике было больше деталей из листовой стали.


Нина посмотрела на окно, гадая, может ли она предупредить кого-нибудь снаружи или в одном из зданий напротив…


Ее похититель сильно толкнул ее в угол. Она чуть не споткнулась, едва успокоившись, прежде чем повернуться к нему лицом. 'Сукин сын!' - зарычала она, высвобождая гнев, пытаясь скрыть свой страх - как за себя, так и за своего будущего ребенка. «Кто ты, черт возьми? Чего ты хочешь со мной?'


Мужчина не спускал с нее пистолета. - Вы меня не помните, доктор Уайлд? он сказал. Его акцент был явно германским, что мгновенно дало ей ужасный ответ на ее первый вопрос. 'Я удивлен. Мы встречались раньше… в Энклаве ».


Даже будучи предупрежденным, откровение по-прежнему пробуждало в ней холода ужаса. «Этот… Энклав», - повторила она. Зловещее удовлетворение отразилось на лице мужчины от ее страшного заикания. «Вы один из людей Кролла».


«Я больше, чем это», - отрезал он. «Меня зовут Ульрих Кролл. Я сын фюрера!


Нина знала, что он говорит правду, еще до того, как закончил предложение. Во многих отношениях он сильно отличался от лидера колонии сбежавших военных преступников; После семидесяти лет в бегах, даже с водой из Источника Бессмертия, чтобы замедлить его старение, Эрих Кролл стал лысым и болезненно ожиренным, в то время как его детище было в хорошей форме, с отточенным телом солдата. Но их глаза были такими же: напряженными, жесткими, холодными. Ей показали фотографию старшего Кролла во время его краткого захвата союзниками после войны, и чем больше она смотрела на его сына, тем больше она видела сходство.


«Да, теперь ты меня знаешь, - сказал он. «И я знаю тебя. Я был там, когда фюрер приговорил вас к смерти. И я был там, когда казнили вашего друга ».


Эти слова были как удар молотка по ее сердцу. На мгновение она была неспособна не только говорить, не действовать, но даже мыслить, поскольку кошмар, мучивший ее, разыгрался в ее бодрствующем разуме так ярко, как если бы это происходило на самом деле. Раздувшийся монстр Кролл поднял пистолет, нацелил его на беспомощного Джареда Зейна, а затем повернулся, чтобы прицелиться в грудь Мэйси, и спустил курок. Молодая женщина содрогается, сжимая руку Нины так сильно, что она могла снова почувствовать это снова, глядя на нее с потрясенным недоверием и болью… прежде чем рухнуть на пол.


Реальность вернулась вместе с ее ужасом и горем, черты младшего Кролла заменили черты его отца. Теперь она знала его, теперь она вспомнила его среди охранников, которых вызвал нацистский лидер. Некоторые затащили выживших заключенных обратно в камеру, другие забрали тело Мэйси с не большим уважением и заботой, чем если бы они убирали мусор.


Ее похититель был одним из последних. Ее гнев вернулся, на этот раз сопровождаемый глубоким отвращением. «Вы забрали ее. Вы бросили ее в яму ».


«Она была врагом Нового Рейха».


«Она была невинной молодой женщиной!»


Кролл усмехнулся. «Она бы не умерла, если бы вы повиновались фюреру. В ее смерти была твоя вина.


« Пошел ты!» - взревела она с такой внезапной яростью, что нацист был на мгновение шокирован. «Я не убивал ее - убивал Кролл! На курок спустил этот толстый психопатический мешок с дерьмом , а не я! Она пристально посмотрела на него, затаив дыхание, и только с опозданием осознала, что впервые отказалась от ответственности за смерть Мэйси.


Но возможности отметить психологический прорыв не было. Кролл покраснел от собственной ярости и ткнул в нее пистолет. Нина вздрогнула, но он поймал себя на этом, прежде чем нажать на спусковой крючок, и вместо этого сделал выпад, чтобы ударить ее по лицу, заставив ее пошатнуться. « Шламп! - прорычал он. «Вы не будете оскорблять моего отца!»


Нина прижалась ладонью к жалящей щеке. «Я сделал с ним хуже, чем это!»


Его глаза сузились. 'Что ты имеешь в виду? Что случилось с моим отцом и другими? Где они?'


- Вы хотите сказать, что не знаете?


Что-то в его изменении отношения подсказывало Нине, что, хотя он хотел ответов, он также боялся их услышать. Вместо того, чтобы спрашивать прямо, он вместо этого сказал: «Я оставил Энклав в поезде вместе с другими членами Нового Рейха…»


«Не считая детей, которых вы оставили умирать в запертом здании», - сказала она с отвращением. Она, Эдди и Зейн отправились спасать их, задерживая их преследование нацистских войск.


Кролла, похоже, это не волновало. «Вы напали на нас - на вас, англичан и евреев. Многие из нас погибли, когда взорвался грузовик с нашим оружием. Меня выкинули из поезда, вырубили. Проснувшись, я обнаружил, что вокруг меня трупы моих братьев - и приближается аргентинская полиция. Я прятался, пока не смог сбежать, но потерял связь с лидерами. Я знаю, что они достигли Ирана, но не знаю, что с ними там произошло ». Он наклонился ближе, угрожающе подняв пистолет. «Ты скажешь мне».


- Вы хотите знать, что с ними случилось? - ответила Нина с новой вспышкой гнева. «Они погибли ! Все погибли!


Даже если он ожидал этого, он все равно был шокирован тем, что это подтвердилось. 'Нет! Нет, этого не может быть. Не все они. Ты врешь!'


«Я не вру», - настаивала Нина. «Они нашли Источник бессмертия - после меня. Они вошли… и ни один из них не вышел. Все они мертвы.


Кролл уставился на нее, мышцы его лица и шеи сжимались все сильнее, пока он не начал дрожать от ярости. « Нет! - взревел он. Он рванул прочь, быстро облетев комнату, затем бросился обратно к Нине и воткнул пистолет ей в лицо. «Вы лжете, вы лжете ! Расскажи мне, что произошло на самом деле!


'Я говорю тебе правду!' - крикнула она в ответ. «Все было полно мин-ловушек! Все, кого они не убили, уводили Моссад, или мой муж… или я » .


Он покачал головой. «Вы не могли убить их. Ты женщина.'


«Ой, высшие оценки за наблюдение! Но я убил их. Я загнал их в самую большую ловушку, перед которой они не смогли устоять, - перед которой не смог устоять твой отец . Он был настолько жадным и отчаянным, чтобы заполучить воду из источника, что ни на секунду не подумал, что люди, построившие это место, могли не захотеть, чтобы кто-то ее получил!


Кролл выпрямился, пытаясь сдержать эмоции. «Что случилось с фюрером… моим отцом?»


«Он пытался меня убить», - сказала Нина, почти чувствуя, как раздутая рука нацистского лидера сжимает ее горло, когда он толкает ее под воду. «Я ударил его чем-то по голове, зажал его ногу крышкой саркофага… и смотрел, как он тонет» .


Блондин напрягся. 'Мой отец умер?'


'Ага.' Она ужасно осознала, что дуло пистолета все еще находится всего в нескольких дюймах от ее лица ...


Но Кролл отступил. 'Они мертвы. Они все мертвы… »Долгий вдох - затем он схватил ее за горло и оттолкнул спиной к стене.


Она закричала, но звук оборвался, когда он с силой прижал пистолет ей под подбородок. 'Я тебя убью! Я убью тебя ! Последними словами был пронзительный визг, его лицо было так близко к ее лицу, что она могла почувствовать его дыхание. Она почувствовала, как его рука напряглась, когда он сжал палец на спусковом крючке ...


Затем он резко отстранился, толкнув ее на пыльный пол. Нина взглянула на него. Нацист тяжело дышал, пытаясь сдержать бурлящие эмоции. У нее все еще может быть шанс найти выход из ситуации ...


«Они… они знают, что ты еще жив», - сказала она. «Мой муж - он был в Маленькой Италии, он пытался меня предупредить о вас. И единственный способ узнать, сказал ли ему Моссад. Это были предположения, но это казалось наиболее вероятным объяснением. «Они знают, что ты здесь, и будут охотиться за тобой. Если ты причинишь мне боль, Эдди, мой муж, он найдет тебя. Он убьет тебя, - добавила она более решительно. «Поверьте мне, я видел, как он это делал. Меня это пугает, а я его жена! Но ты можешь спастись, Ульрих. Его взгляд остановился на ней, когда она использовала его имя. «Просто уходи отсюда, иди. Ваша война окончена. Оставь меня здесь и беги, пока еще можешь.


На мгновение ей показалось, что она дозвонилась до него. Но затем эмоции вернулись на его лицо: холодная ненависть. «Война не окончена, пока остается один солдат, чтобы вести ее», - прорычал он. Страх снова поднялся в Нине, когда он приближался, злобно нависая над ней. - Вы все еще живы не из-за горя или отчаяния, доктор Уайлд. Я не стрелял в тебя, потому что… это было бы слишком быстро » .


Он осмотрел комнату. По недостроенному потолку тянулись мотки электропроводки, на бетоне имелась разметка, показывающая, где должна быть установлена осветительная арматура. Держа пистолет нацеленным на Нину, нацист вскочил, чтобы зацепить болтающийся трос и выдернуть его из опорного кронштейна. «В Энклаве фюрер приговорил вас к повешению. Теперь этот приговор будет приведен в исполнение! »


Эдди посмотрел на фотографию, которую только что отправили ему на телефон. «Это ублюдок, который забрал Нину». Он только мельком заметил ее похитителя, но этого было достаточно, чтобы опознать его.


«Ульрих Кролл - имя на поддельном паспорте», - сказал ему Джаред Зейн. «Вероятно, сын или внук Эриха Кролла».


- Значит, в семье есть придурок.


'Ага. И Эдди, есть еще кое-что. Мы только что узнали, что человек по имени Эрл Хатченс был найден мертвым в своем доме в Нью-Джерси. Hatchens находится в нашем списке наблюдения; мы получили его имя из компьютера Кролла через Лейтца. Он неонацист, сочувствующий человек. Вернее, был . Его застрелили, но копы не нашли пистолета ».


- Вы думаете, Кролл его убил?


'Возможно. Он мог бы пойти в Хатченс за поддержкой и информацией ».


«Например, где найти меня и Нину», - сказал Эдди. Затем он вывел его, чтобы замести следы. Отлично, теперь он вооружен. Он заметил уличный знак, когда такси свернуло на перекресток. «Хорошо, Джаред, я здесь. Нужно идти.'


«Будь осторожен, старик, - сказал израильтянин.


«Черт возьми, я буду!» Он отключился, когда такси прибыло к месту назначения.


Йоркширец знал еще до того, как увидел брошенный грузовик для доставки, что оказался в нужном месте: патрульная машина полиции Нью-Йорка «Форд Таурус» была припаркована в конце переулка, мигали красные и белые стробоскопы. «Выпустите нас сюда», - сказал он водителю.


Наталья вышла, когда он оплатил проезд. «Я не вижу Нины».


«Не ожидал, что ты это сделаешь», - ответил Эдди, направляясь к переулку. В поле зрения появилась пара офицеров в форме, охранявших пустой грузовик. - Итак, он бросил это здесь - куда он пошел дальше?


«Он мог быть где угодно, - мрачно сказала она. «Я знал, что Нью-Йорк большой, но не представлял, насколько он велик!»


«Он не будет далеко. Он не знает места. Он изучал машину , пока один из полицейских не дал ему отчетливое движение вдоль взглядом, затем продолжил вниз по улице. Он вышел из грузовика, затем открыл заднюю дверь, чтобы забрать Нину, но кто-то увидел его и сообщил об этом полицейским. Это означает, что он не заходил ни в одно из этих зданий здесь, иначе его бы заметили. Он, должно быть, ушел в другой конец переулка. Наталья последовала за ним, когда он побежал к следующему боковому проходу и спустился по нему, выйдя на параллельную дорогу. Он оглянулся на первую аллею, затем на соседние постройки. «Они в одном из них».


'Но что?'


«Еще не знаю. Но я знаю, как это решить. Чтобы найти его, мне нужно думать как нацист ».


Наталья поморщилась. «Никто не должен так думать».


«Нет, но в последнее время, кажется, многие люди этим занимаются». Он покачал головой. Итак: он здесь, чтобы отомстить, но он не знает Нью-Йорка. Нина решила ехать в Маленькую Италию только сегодня утром, поэтому он не мог заранее осмотреть окрестности. Он импровизирует. И он похитил женщину среди бела дня - женщину, которая воспользуется любой возможностью, чтобы дать отпор или поднять вонь. Даже в худших частях города это привлечет внимание ».


«Значит, он не уйдет далеко», - предположил молодой немец.


'Неа.' Эдди повернулся, чтобы осмотреть окружающие здания. «Он должен быть в одном из них. Вопрос в том… какой?


Было несколько возможностей. Манхэттен постоянно менялся, районы теряли популярность и приходили в упадок, прежде чем неизбежно увидел приток новых денег, поскольку застройщики воспользовались возможностью заработать на относительно недооцененном участке недвижимости острова. Район к югу от Чайнатауна был на пороге одного из этих подъемов; многие здания на улице находились в плохом состоянии, пара даже выглядела заброшенной, но было также несколько домов в процессе ремонта, а в одном случае строился совершенно новый многоквартирный дом. Так как были выходные, строительные работы в настоящее время приостановлены, участки защищены только далеко не непроницаемой фанерной доской и оранжевой пластиковой сеткой.


«Один из тех пустых, - решил он. «Он не стал бы брать ее куда-нибудь с людьми в соседней квартире - слишком большой риск, что кто-то вызовет полицию».


Наталья всмотрелась в одно из снесенных домов. - Возможно, он туда вошел. Смотри, дерево, закрывающее окно, разбито.


Эдди обдумал возможность, но отклонил ее. «Ты не думаешь как нацист. Они думают, что они выше, они - высшая раса, правители мира - он не собирается пресмыкаться в кишащей крысами яме для дерьма. «Простите мой французский».


Она одарила его легкой улыбкой. «Это было не по-французски».


«Нет, но я не представляю, как он прячется где-то, что использовалось как туалет для кучи бездомных и наркоманов. Я видел, где жили эти придурки. Они были как… »Его взгляд упал на строящееся здание. Стальной каркас был закончен, вместе с большей частью внешних стен и даже некоторыми окнами. «Казармы», - заключил он.


«Это тоже было не по-французски».


«Нет, бараки , не бараки… Неважно». Он направился к строительной площадке, Наталья за ним. «Внутри это место не будет сильно отличаться от бараков, в которых он и его товарищи выросли. Здесь он, скорее всего, будет скрываться».


«Но что, если вы ошибаетесь?»


Эдди мрачно посмотрел на нее. «Я просто надеюсь, что это не так». Он добрался до баррикады, заметив, что высокий решетчатый барьер, казалось, был отодвинут назад. Быстрая проверка земли показала недавние следы на песке и пыли на тротуаре. Некоторые были заметно меньше других: женские туфли. - Хотя не думаю, что я. Смотреть.' Он указал на отпечатки, затем протолкнул отверстие.


Наталья двинулась за ним; он поднял руку. «Нет, подожди здесь», - сказал он ей. «Если он внутри, пойди и позови тех копов».


«Эдди, я могу помочь тебе», - настаивала она. «Я могу поговорить с ним - по-немецки. Если я смогу убедить его в том, что наша страна отвергла все, что отстаивали нацисты, он может сдаться без насилия ».


«Не стал бы на это ставить», - сказал он. Но она была права. Он был безоружен, в то время как у похитителя Нины был пистолет, поэтому, если был шанс спасти ее, чтобы никто не пострадал, он должен был воспользоваться им. Холодная тактическая часть его разума также указала на то, что если бы нацист слушал Наталью, он бы отвлекся ...


«Хорошо, - сказал он наконец, - давай. Но оставайся позади меня, а когда мы его найдем, прячься. Я не хочу рисковать, чтобы тебя застрелили.


'И я не!' - ответила она со слабой улыбкой. Эдди усмехнулся и направился в здание.


Внутри недостроенного строения было мало света, но все же достаточно, чтобы он смог найти путь к лестничной клетке. Он сомневался, что похититель будет удерживать Нину на первом этаже - инстинкт заставит его найти более безопасную и возвышенную позицию, и у молодого человека вряд ли будет достаточно опыта в реальном мире, чтобы преодолеть это. Тем не менее, он все еще остановился у подножия лестницы, чтобы прислушаться. Рядом не было шума.


«Хорошо, - прошептал он, - следуй за мной. Как можно тише. Наталья кивнула.


Они поднялись по лестнице, ненадолго останавливаясь, чтобы проверить каждую площадку. 'Эдди!' Наталья прошипела на третьем этаже.


«Да, я это слышу». Откуда-то сверху доносились хлопки и удары -


Голос. Он не мог разобрать слов, но сразу понял, что это слова Нины.


Он продолжил движение вверх, делая по две ступеньки за раз. Наталья поспешила за ним. Шумы продолжались; нацисты не знали, что они придут. На пятом этаже Эдди прижался к стене у выхода из лестничной клетки и огляделся. В глубь здания уходил холл. Выстроились квартиры - но в какой из них находилась его жена?


Слабый дневной свет проникал в коридор через зияющие дверные проемы. Все пятна освещения были постоянными, кроме одного. Тень скользила по туманному свету от шестой двери в конце коридора.


«Подожди здесь», - сказал он Наталье. 'Я вхожу.'


«Ты обещал своему другу, что сообщишь полиции, если найдешь Нину!» - сказала она несколько обвиняюще.


«Да, но я же не сказал, что сделаю это сразу, не так ли?» Он одарил ее быстрой обезоруживающей ухмылкой, которая исчезла, когда он стал деловым человеком, готовым к действию. «Если мы дождемся полицейских, он может навредить Нине и нашему ребенку», - объяснил он. «Я не позволю этому случиться. Если я так машу, - он поднял левую руку в определенном жесте, - потом окликну его, постарайтесь удержать его внимание. В противном случае, не уходи и молчи ».


'Чем ты планируешь заняться?' спросила она.


«Я разберусь с этим, когда доберусь туда!»


Он начал красться по коридору. При осмотре первой квартиры выяснилось, что то, что он предположил, будет гостиной готовой резиденции, было около двадцати пяти футов в длину, окна в дальней стене. Расплывчатость движущейся тени в холле заставила его заподозрить, что нацист находился в другом конце шестой комнаты. Чтобы добраться до него, потребуется пара секунд - слишком долго для вооруженного человека.


Но было кое-что еще: узкая щель от пола до потолка в боковой стене, стопка прямоугольных секций воздуховодов, готовых к установке поблизости. Он мог видеть то, что, как он предполагал, было соседней квартирой, через проем, что подтвердилось, когда он подошел к следующей двери, чтобы найти зеркальное отображение первой квартиры. В третьей квартире тоже была дыра в стене ...


К тому времени, как он миновал четвертую дверь, план уже формировался. Он замедлился, прислушиваясь к звукам впереди. Мужчина кряхтел от напряжения, что-то тяжелое скребло по бетонному полу…


«Тебе не нужно этого делать!» Снова голос Нины: умоляющий, испуганный.


Эдди почувствовал собственный страх. Что бы ни делали нацисты, это должно было прийти к фатальному выводу. Он заглянул в пятую квартиру. Как он и надеялся, в стене была еще одна узкая щель. Он оглянулся в коридор, увидев, что Наталья обеспокоенно смотрит ему вслед, и дал ей знак перед тем, как нырнуть в комнату.


«Тебе не нужно этого делать!» - сказала Нина с нарастающим отчаянием. Кролл загнал ее в угол у окна, держа пистолет в одной руке, а другой протягивал электрические кабели с потолка. Он провел последние несколько минут, наматывая веревки разной длины друг на друга, образуя грубую веревку… конец которой он только что связал петлей.


Он толкнул ящик в середину комнаты, затем подошел к нему и зацепил веревкой металлическую трубу. Она увидела шанс сбить его с насеста, пока он был занят -


Пистолет прицелился к ней еще до того, как она сделала первый шаг. Выражение лица нациста ясно давало понять, что, хотя он и хотел осуществить свой более грандиозный план, он все равно просто застрелит ее, если потребуется. - Назад, - прорычал он. Она отступила.


Он позволил петле упасть с трубы и закрепил ее на высоте шести футов над уровнем пола. По Нине пробежал холодок. Она была пяти с половиной футов ростом. Потолок был недостаточно высоким, чтобы падение из ящика могло убить ее; Кролл хотел, чтобы она задушила ее до смерти, и ее ноги беспомощно пинали ногами всего в нескольких дюймах от пола.


Как и задумал его отец в Аргентине. Кошмарное воспоминание: наполненные ненавистью лица кричат на нее, когда петля затягивается вокруг ее горла ...


Ужасающее видение исчезло, когда Кролл спрыгнул с деревянного ящика, его заменил ящик меньшего размера, но не менее ужасающий. Веревка импровизированного палача свисала с потолка, ожидая ее. «Иди сюда», - потребовал он.


«Да пошел ты на хуй», - сказала она, пытаясь выглядеть вызывающе, но ее голос выдал ее страх.


«Ты пойдешь ко мне, или я выстрелю тебе в колени и потащу. В любом случае, вы будете приходить. Он опустил цель. «Я считаю до трех. Один. Два-'


- Герр Кролл? Können Sie mich hören? '


Женский голос из-за пределов квартиры. Кролл резко развернулся, бросился в одну из боковых комнат и укрылся у входа в коридор. 'Кто там?' - рявкнул он. «Не подходи ближе, или я убью ее!»


Женщина снова заговорила по-немецки. Нина не знала, что говорила, ее знание языка было ограниченным, но она поняла, кто это: Наталья! Это означало, что Эдди тоже был здесь - но где? Если он позволил молодой женщине подойти так близко, значит, он должен был быть ближе ...


Эдди подкрался к проему в стене, осторожно заглядывая сквозь него.


Нина была в дальнем углу комнаты. Она не заметила его, глядя на Кролла, который ответил Наталье лаем: « Нейн! Он продолжил гневную тираду, англичанин выбрал достаточно, чтобы понять суть того, что он говорил - что нацисты никогда не будут побеждены.


Решив доказать, что он неправ, он наклонился немного дальше, чтобы осмотреть остальную часть комнаты и попытаться привлечь внимание Нины, не привлекая внимание Кролла.


Вспышка ужаса при виде петли. Нацисты собирались завершить то, что было начато в Аргентине тремя месяцами ранее. Но на этот раз у Эдди не было пистолета или коктейля Молотова, чтобы уравнять шансы, только его кулаки и ноги.


Он нашел Кролла в дверном проеме, увидев, что тот вооружен автоматом Heckler & Koch USP Compact, затем снова посмотрел на Нину. Его жена все еще наблюдала за Кроллом, пока он продолжал свою тираду - ожидая открытия, которое она могла бы использовать, чтобы сбежать, понял он с гордостью. Рыжая была упрямой даже перед лицом смерти. Он рискнул махнуть рукой, надеясь, что она уловит движение периферическим зрением.


Она повернула голову - и увидела его.


Удивление и облегчение отразились на ее лице, и последнее победило. Он сделал жест, пытаясь беззвучно сообщить, что вот-вот выскользнет из бреши и подкрадется к нацисту. Она понимающе кивнула -


Кролл остановился, его взгляд метнулся назад к Нине - и заметил, что выражение ее лица изменилось. Он повернулся, чтобы узнать, почему ...


И заметил Эдди на открытии


Его пистолет поднялся ...


Эдди бросился на пол, когда в гипсокартоне, где он стоял, взорвались пулевые отверстия. Осколки гипса упали ему на лицо, ненадолго ослепив его. Он откатился, чтобы выбраться прочь - когда еще одна пуля пробила стену и выбила бетонные стружки из пола рядом с ним.


Кролл произвел еще один выстрел в стену, надеясь попасть в человека, который прятался за ней, затем бросился к Нине. 'Отстань от меня!' - закричала она, отталкивая его -


Задница USP ударилась о ее голову. Она ахнула, чувствуя себя так, будто он только что вонзил ей в череп шип. Прежде чем она смогла прийти в себя, нацист потащил ее в центр комнаты.


Он натянул петлю через ее голову и дернул за кабель, зацепленный за трубу, и затянул петлю вокруг шеи Нины. Рыжая схватилась за него, ухватившись за провода, но он продолжал нажимать, прижимая костяшки пальцев к ее горлу. Она боролась, но не смогла вырваться из его хватки - и прежде чем она смогла сопротивляться, он поднял ее на ящик.


Он потянул кабели сильнее. Глаза Нины расширились от страха, когда петля потянулась вверх и еще сильнее затянулась вокруг ее шеи. Она чуть не упала, отчаянно пытаясь удержаться в вертикальном положении. Верхняя поверхность ящика, казалось, уменьшилась до булавочной головки. Она изо всех сил пыталась выдавить слово: « Эдди! '


Эдди услышал сдавленный крик жены. Он вскочил, схватился за одну из секций воздуховода и бросился к отверстию.


Нина качалась на деревянном ящике, веревка палача натянута над ней. Кролл отвернулся от своего пленника, чтобы найти ее мужа, подняв пистолет, когда йоркширец протолкнулся через щель ...


Эдди швырнул воздуховод.


Квадратный металлический кусок попал в протянутую руку Кролла, когда он спустил курок. Снаряд разошелся и врезался в стену у окна.


Нацист отшатнулся, затем снова прицелился ...


Нина ударилась одной ногой, почти потеряв равновесие, но сумела поймать Кролла под ребра. Он пошатнулся, и еще одна пуля пролетела мимо англичанина, когда он атаковал.


Эдди ударил нациста в лоб, отбросив его назад. «Наталья!» - кричал он, борясь с другим мужчиной. «Копы, позовите копов!»


Он схватил Кролла одной рукой за запястье и оттолкнул ее в тот момент, когда молодой человек выстрелил. Окно разлетелось на куски каскадом стеклянных наконечников копий.


Кролл попытался повернуть пистолет к голове противника, но англичанин ударил его локтем в грудную клетку, заставив его содрогнуться от боли. Он воспользовался моментальным отвлечением нациста, проводя рукой по руке, чтобы поймать пистолет и выбить его из рук. Оружие вылетело из разбитого окна и упало на строительную площадку внизу.


Нацист испуганно взглянул вслед своему пистолету; затем, осознав, что он потерял свое преимущество, вызвал отчаянный прилив сил, чтобы заставить своего противника вернуться к Нине. Эдди повернул боком как раз вовремя, чтобы избежать столкновения со своей ненадежно болтающейся женой ...


Только для того, чтобы Кролл выбил коробку из-под нее.


Нина упала на два фута, прежде чем кабель натянулся. Ее сжатая хватка на петле буквально спасла ее шею, так как ее напряженные руки поглотили большую часть силы резкой остановки - но она не могла предотвратить сжатие петли, ее зажатые пальцы впивались ей в горло.


Эдди мгновенно отпустил Кролла и ударил его кулаком в лицо. Удар промахнулся, нацист рефлекторно дернулся назад, но он достиг своей цели, удерживая его от немедленной контратаки. Это дало англичанину момент, когда ему нужно было схватить Нину за ноги и поднять вверх. Выпучив глаза, открыв рот в беззвучном крике, она разорвала петлю, ослабляя ее ровно настолько, чтобы натянуть ее на подбородок.


Ее муж опустил ее. Связанные с узлами провода скребли по ее лицу, ненадолго зацепились за нос, прежде чем освободиться. Эдди сгорбился, чтобы бросить ее на пол, уже повернувшись лицом к Кроллу - только чтобы получить болезненный удар по голове, когда нацисты атаковали пару.


Они оба упали на голый бетон, Эдди сумел повернуться, чтобы Нина приземлилась на него. Комбинация жесткого приземления и ее веса выбила воздух из его легких. Он скривился, отталкивая ее в ожидании следующей атаки Кролла -


Не получилось.


Нацист колебался, ненависть в его глазах говорила йоркширцу, что он не хотел ничего, кроме как ударить сапогом по лицу врагу, но вместо этого он рванул к выходу. «Наталья! Он идет, беги! - закричал Эдди, вскакивая на ноги. «Убирайся отсюда!»


Теперь настала его очередь колебаться, его голова говорила ему преследовать нацистов, прежде чем он сможет поймать молодую женщину, но его сердце требовало, чтобы он сначала помог своей беременной жене.


Нет конкурса. 'Нина! Ты в порядке?' Петля была зажата в ее волосах; он освободил его и отбросил в сторону.


Она тяжело вздохнула. 'Ага-ага!' она сумела прохрипеть. На ее шее уже были видны красные отметины как от проволочной петли, так и от ее собственных суставов. 'Я в порядке. Где он, что случилось?


«Наталья поймает копов - а он ее преследует. Но мне нужно ...


«Давай, давай», - сказала она, пытаясь подняться на ноги. «Беги за ним!»


- Ты уверен, что с тобой все в порядке?


«Я буду прямо за тобой. Иди, помоги ей!


Эдди бросил на нее последний взгляд, затем повернулся и побежал за Кроллом.


Наталья поспешила вниз по лестнице, паника нарастала, когда она услышала за спиной нарастающие шаги. Достигнув площадки второго этажа, она взглянула вверх и увидела темную фигуру, практически спрыгивающую по ступеням на третий этаж. Испуганно вздохнув, она продолжила спуск, снова подняв глаза и увидев, что мужчина нападает на нее…


Момента ужасного отвлечения было достаточно, чтобы она неверно оценила свое положение в ближайшей темноте. Ее подошва заскользила по краю ступеньки, и она с криком упала.


Ее крик был резко оборван, когда она ударилась головой о стену. Она резко остановилась в углу лестничной клетки. Ошеломленная, она попыталась сесть -


Руки с силой подняли ее на ноги.


'Вставать!' Кролл зарычал по-немецки. «Ты пойдешь со мной. Если ты попытаешься сбежать, я тебя убью! Он стащил одурманенную женщину на уровень земли. Она услышала, как ее имя выкрикивается сверху.


'Эдди!' ей удалось заплакать. 'Помощь! Он ...


Нацист сильно ударил ее по лицу. 'Замолчи! Продолжай двигаться! ' Он вытащил ее через вестибюль недостроенного здания на открытое пространство. Он собирался направиться к щели в ограде, когда заметил что-то, лежащее на насыпи песка среди осколков битого стекла.


Оружие.


Он изменил направление, чтобы зачерпнуть его, вытряхнув песок из бочки, затем прижал его к боку Натальи и оттеснил ее к забору. 'Проходить через!'


Не имея выбора, она повиновалась, Кролл протиснулся через отверстие прямо позади нее. «Двигайся, беги, беги!»


Эдди спрыгнул с последних ступенек на первый этаж. Крик Натальи сказал ему, что Кролл догнал ее, и, когда он вышел из здания, вид их следов, внезапно превратившихся в песчаную кучу с характерным отпечатком на ее вершине, также предупредил его, что нацисты оправились. его пистолет.


Он мог поджидать в засаде ...


Англичанин пригнулся и покачнулся в сторону, чтобы укрыться за бетономешалкой, быстро осматривая строительную площадку. Ничего такого. Инстинкты Кролла обратились в бегство, а не в борьбу. Он поспешил к забору.


«Эдди, подожди!» - крикнула Нина изнутри здания, затаив дыхание. Он оглянулся и увидел, как она подошла к вестибюлю, но снова упал при выстреле.


'Спускаться!' он крикнул. Нина поспешно укрылась. Еще один выстрел, но он уже понял, что стреляли не в него. Он исходил откуда-то с улицы. Он протолкнулся через щель. Переулок, где Кролл бросил украденный грузовик, был недалеко.


Два выстрела. Два полицейских…


'Дерьмо!' Он побежал в переулок, замедляясь, чтобы заглянуть за угол.


Нацистов не было видно. Грузовик все еще был припаркован на другом конце дороги, дверь водителя открыта. Он бросился к нему -


Шины завизжали, когда машина тронулась с места. Эдди заметил полицейскую машину, пролетевшую мимо входа в переулок. Никаких сирен - за рулем ехали не копы. Он побежал на улицу и обнаружил, что один из офицеров лежит на земле, прижимая окровавленные руки к животу. Его напарник прислонился к стене неподалеку, морщась от боли в раненой руке, когда он изо всех сил пытался вытащить радио из пояса.


- Вот, - сказал Эдди, вытаскивая его, прежде чем посмотреть на улицу. Украденный Телец на большой скорости мчался на юг, и он видел силуэт Натальи на заднем сиденье. «Позови это…»


«Ни хрена», - выдохнул коп.


- И скажите детективу Мартину из 12-го участка, что Эдди Чейз преследует его! Прежде чем мужчина успел ответить, он поспешил обратно к грузовику.


В это же время к машине подошла Нина. 'Эдди! Что случилось?'


«У него Наталья», - сказал он, забираясь на водительское сиденье. «Застрелил двух полицейских и забрал их машину».


Она открыла пассажирскую дверь и присоединилась к нему. «Дай мне свой телефон, я позвоню девять-один-один».


«Они уже в этом. Пристегнитесь!' Ключи все еще оставались в замке зажигания. Эдди завел двигатель и переключил рычаг переключения передач на задний ход, резко увеличив обороты, прежде чем с грохотом выключить сцепление, и автомобиль покатился назад из переулка. Он крутанул руль и нажал на педаль тормоза, чтобы грузовик скатился в J-образный поворот, и он оказался направленным вниз по улице вслед за убегающей полицейской машиной. Полицейский прервал свой радиовызов, чтобы крикнуть ему, чтобы он остановился, но йоркширский житель уже включил первую передачу и пустился в погоню.


Нина едва успела пристегнуть ремень безопасности, как ее отбросило в сторону. «Господи, Эдди! Вы же помните, что я беременна?


«Так вот почему у нас всегда заканчивается мороженое!» - ответил он, переключая передачи, чтобы набрать скорость. Впереди «Телец» был вынужден резко затормозить на перекрестке, чтобы избежать пересечения машины, и чуть не повернулся боком, прежде чем Кролл смог прийти в себя. Он снова ускорился, но грузовик уже сокращал разрыв.


Нина посмотрела мимо полицейской машины. - Скоро ему придется обратиться.


'Почему?'


«Потому что он убегает с острова!»


Она указала. Впереди от Taurus находилась возвышенная дорога Франклина Делано Рузвельта, которая тянулась вдоль берега Ист-Ривер. Мгновение спустя вспыхнувшие стоп-сигналы сказали им, что Кролл тоже видел конец дороги. Автомобиль раскачивался на подвеске, когда он колебался между поворотом налево или направо, прежде чем выбрать последнее. Он сделал неуклюжий скользкий поворот за угол и направился на юго-запад по улице, проходящей параллельно поднятому шоссе.


Эдди резко упал сквозь шестеренки, готовясь следовать за ним. «Если он попадет на FDR, мы его никогда не поймаем».


«Он не может, не отсюда», - ответила Нина. Ее муж вопросительно взглянул на нее. «Он не знает города! Единственное место, где он может попасть прямо в FDR, - это спуститься до паромного терминала. Если он попытается объехать съезды на Бруклинском мосту, он гарантированно застрянет в пробке - даже в полицейской машине. И, скорее всего, это первый раз, когда он проехал куда-нибудь больше, чем эта маленькая деревня в Аргентине. Он понятия не имеет, что делает ».


'А мы делаем?' - сказал Эдди, когда грузовик подъехал к углу. 'Подожди!'


Он нажал на тормоза - и развернул машину на девяносто градусном повороте.


Нина схватилась за дверную ручку, чтобы удержаться в вертикальном положении, пока они неслись через перекресток. Груз, оставшийся в кузове, вылетел из все еще открытой задней двери и рассыпался по Саут-стрит в виде взрыва продуктов. Несколько машин сделали аварийные остановки, когда полицейская машина занесла перед ними; один из них снова двинулся в путь, только чтобы поспешно свернуть на другую полосу, чтобы избежать грузовика. Нина съежилась, когда машина пронеслась мимо ее окна.


Эдди дернулся за руль. Грузовик выпрямился и снова поднялся. Теперь они направлялись на юго-запад по Саут-стрит, толстые стальные колонны, поддерживающие ФДР, проносились мимо них слева. Угнанная полицейская машина была видна впереди, и по ее отчаянным поворотам вокруг другого движения было ясно, что Нина права. Единственными транспортными средствами, доступными для уроков вождения в Энклаве, были бывшие военные джипы и тяжелые грузовики, и Кролл считал, что этот опыт бесполезен для движения по оживленным дорогам мегаполиса.


Нина съежилась, когда их жертва едва избежала лобового столкновения с автомобилем, едущим в другую сторону. 'О мой Бог! Он собирается кого-нибудь убить! '


«Надеюсь, только он сам», - ответил Эдди, но он знал, что, если погоня продолжится, жертвы станут все более вероятными. Они уже приближались к Бруклинскому мосту, узлу эстакад, соединяющих большой пролет как с Рузвельтом, так и с уличной сетью Манхэттена. - Если он поворачивается, ему скоро придется это сделать…


Он этого не сделал. Taurus продолжал движение прямо, его водитель либо не знал, как добраться до автострады, либо не хотел замедляться, чтобы сделать поворот. Но его безумный слалом уже снизил скорость до такой степени, что даже грузовик для доставки набирал скорость. «Если он не едет по мосту или FDR, - спросил Эдди, - куда ему отсюда добраться?»


Его жена уже сверяла мысленную карту своего родного города. «Если он свернет прямо с этой дороги, он направится в Даунтаун, и он, черт возьми, никуда не денется по Уолл-стрит. Если он продолжит идти, то поедет к туннелю Бэттери-парка, но и там далеко не уедет. Копы смогут его перерезать ».


- Значит, мы его поймали! Разрыв продолжал сокращаться, пока они неслись под мостом и продолжали двигаться к южной оконечности Манхэттена, проносясь мимо припаркованных грузовиков с мороженым, обозначавших вход в морской порт на Саут-Стрит.


«Но у него еще есть Наталья», - напомнила ему Нина.


«Он ничего не может с ней сделать, пока ведет машину. Если она будет опускать голову, и я смогу заставить его остановиться…


Он замолчал, сдерживая непристойность, когда Телец зарезал заднюю часть другой машины. Кролл неверно оценил обгон, заставив полицейскую машину развернуться на встречную полосу и сбив получателя сгибателя крыльев в штопор.


Эдди резко затормозил, чтобы избежать неминуемого столкновения. Ремень безопасности Нины зацепил ее, когда ее выбросило вперед. Он резко повернул, чтобы проследить за угнанной машиной вокруг теперь уже стоящей машины, промахнувшись на несколько дюймов. 'Иисус!' - выдохнул он, выпрямляясь. «Это было чертовски близко».


Нина оттолкнулась на свое место - и увидела, что Кролл делает еще один крутой поворот, но в неожиданном направлении. Он повернул налево, перебросив «Тельца» через бордюр с ливнем искр с днища машины. Он едва не прошел мимо одной из опор Рузвельта, когда нацисты свернули через пешеходную зону под скоростной автомагистралью и по краю набережной выехали на велосипедную дорожку Ист-Ривер.


Эдди попытался повернуть вслед за ним, но большая инерция грузовика перенесла его прямо к стальному столбу, и строение за ним не оставило ему возможности следовать. Он поспешно повернул колесо в другую сторону. - Вот дерьмо, - пробормотал он, выскакивая обратно на улицу. «Если он вернется назад, я никогда не смогу развернуть эту штуку достаточно быстро, чтобы догнать!»


Нина наблюдала за мчащейся полицейской машиной, мельком увидев силуэт Кролла за рулем, когда он мчался по берегу реки. Пораженные пешеходы отпрыгнули с его пути, велосипедист врезался в перила, пытаясь избежать столкновения с приближающимся автомобилем. «Не думаю, что у него достаточно места, чтобы повернуться. Он все еще идет прямо.


«Где он окажется?»


«Он сможет добраться до FDR до того, как он войдет в туннель, но есть еще паромный терминал, пирс 11 - вертолетная площадка!» - воскликнула она, вспомнив, что ждало впереди. «Если он доберется до вертолета…»


Ей не нужно было больше говорить. Эдди сбросил передачу и прибавил скорость, подав звуковой сигнал, призывая других водителей убраться с его пути. «Он никуда не денется, - холодно сказал он.


Они пролетели мимо паромного терминала Уолл-стрит. Кролл все еще шел впереди них, параллельно идя по дальнему краю Рузвельта. «Иди туда, туда!» - сказала Нина, указывая. Быстро приближался один из съездов на скоростную автомагистраль, машины проезжали под эстакадой и выезжали на Южную улицу, но прямо перед этим был еще один съезд поменьше, с велодорожки. «Переезжай по велосипедным дорожкам, и мы сможем сразу за ним!»


«Ага, если мы не переедем байк!» Эдди снова протрубил в гудок, когда он повернул грузовик через другую полосу движения к небольшому перекрестку. Автомобиль, который только что выехал из съезда, с визгом остановился за несколько мгновений до столкновения. Еще больше велосипедистов рассеялись, когда грузовик проехал по бордюру и помчался по мощеной площадке под скоростной автомагистралью, выйдя при дневном свете с другой стороны. Он сделал еще один крутой поворот, чтобы вывести машину доставки на пешеходную дорожку, обогнув ряд кустов в бетонных горшках, чтобы следовать за полицейской машиной вдоль кромки воды.


Вертолетная площадка была прямо впереди. В Ист-Ривер выходил L-образный пирс, на котором было нанесено более десятка посадочных площадок. Некоторые из них в настоящее время используются, ярко раскрашенные вертолеты прибывают и уходят почти постоянным потоком, когда возят туристов на воздушные экскурсии по городу.


«Он определенно направляется на вертолетную площадку», - подтвердила Нина. Велосипедная дорожка проходила рядом с FDR, когда автострада спускалась к входу в туннель Бэттери-парка, только открытый тротуар разделял их на уровне земли, но Кролл держался берега реки, а не свернул направо, чтобы выйти на дорогу.


«Мы не поймем его!» - предупредил Эдди. Стоп-сигналы полицейской машины снова вспыхнули, Кролл резко швырнул свой автомобиль через въезд на стоянку вертолетной площадки.


Нацист мог быть неопытным, но он также, очевидно, быстро учился, умудряясь контролировать занос при повороте. Металлические ворота рядом со зданием аэровокзала ограничивали доступ к пирсу, но они распахнулись, когда «Телец» врезался в него и продолжил свой путь к вертолетным площадкам.


Не сумев сделать крутой поворот на стоянку, грузовик вместо этого заскользил к въезду, дымя от шин. Эдди выскочил и побежал за угнанной машиной. «Эдди, подожди!» - кричала Нина, возясь с ремнем безопасности, но его уже не было. Проклиная, она выскочила вслед за ним.


Красно-бело-синий вертолет на площадке на полпути к пирсу разгружал одну группу пассажиров, готовясь сразиться с другой. Кролл нацелил полицейскую машину прямо на него. Ожидающие туристы и их наземный эскорт в замешательстве и недоверии смотрели, как «Телец» бросился на них и, наконец, сбежал, когда он остановился менее чем в десяти футах от вертолета.


Нацист выскочил с пистолетом в руке. Он рывком распахнул заднюю дверь, собираясь увлечь за собой Наталью, но затем увидел, как Эдди выезжает из здания аэровокзала. Он выплюнул немецкое проклятие, произвел единственный дикий выстрел, заставивший англичанина пригнуться и свернуть, затем бросился к вертолету. Это был Bell LongRanger, удлиненная версия вездесущего Jet Ranger с дополнительным рядом сидений в салоне. Левый люк в салон еще оставался открытым. Кролл влез внутрь и захлопнул дверь.


Пораженный пилот снова посмотрел на своего незарегистрированного пассажира. «Эй, что, черт возьми, происходит?» - потребовал он с носовым бронксовским акцентом.


Кролл оглянулся наружу. Эдди все еще бежал к вертолету, Нина огибала терминал позади него. Другой пробормотал непристойность, затем нацист повернулся и крикнул пилоту: «Взлетай! Взлетай сейчас же! '


«Я никуда не пойду…»


« Лети! «Высокие спинки сидений не позволяли никому в салоне подняться вперед, но между подголовниками оставалось достаточно щели, чтобы нацист мог протянуть руку и прижать дуло пистолета к виску пилота.


«Э-э, хорошо, мы едем». Испугавшись, пилот полностью повернул дроссельную заслонку и поднял рычаг коллективного управления. LongRanger заерзал от внезапного увеличения мощности, а затем покинул площадку.


Эдди помчался к вертолету, который поднялся в воздух, прищурившись, глядя на песчаную тягу ротора. В двадцати футах, в десяти, но он был на высоте шести футов и быстро поднимался. Взгляд Натальи на заднем сиденье милицейской машины, когда он проезжал, сказал ему, что она была напугана, но, по всей видимости, не пострадала, хотя у нее не было времени проверить ее. «Эдди, стой !» Нина плакала позади него, но безуспешно.


Он бросился к самолету, раскинув руки -


Одна рука зацепилась за задний конец левого шасси, когда «Лонг Рейнджер» уклонился. Его плечо хрустнуло, когда он принял весь его вес. Он хмыкнул, качаясь под фюзеляжем.


Край пирса проносился мимо него, поверхность Ист-Ривер быстро отступала, когда вертолет набирал высоту. Уже думая, что он совершил огромную ошибку, Эдди пинался и крутился, пытаясь поднять другую руку, чтобы удержаться на салазках.


Пилот взвизгнул, когда кабина покачнулась, поспешно отрегулировав рычаги управления, чтобы компенсировать это. 'Что это было?' потребовал Кролл.


«Я думаю, что кто-то просто схватил нас!» был недоверчивый ответ.


Кролл оглянулся на вертолетную площадку и увидел, что Нина беспомощно смотрит вслед уходящему самолету - одна. " Der Englander! - прорычал он, бросившись в сторону хижины и глядя в окно. На мгновение он ничего не увидел… затем в поле зрения появилась фигура в черной кожаной куртке, свисающая с конца салазок.


Нацист сердито уставился на него, затем толкнул сдвижную панель в заднем стекле из плексигласа. В кабину пронесся шум ветра и ротора. Он проигнорировал это, просунув пистолет в маленькое отверстие и прицелившись.


Эдди попытался ухватиться за салазки другой рукой, но не смог дотянуться. Грохот ротора, пропахший горячим авиационным топливом, потребовал гораздо больше усилий, чем он ожидал. Напрягаясь до предела, он согнул вторую руку, чтобы подняться на несколько дюймов выше, и снова схватился за нее. На этот раз кончиками пальцев он задел металл, но по-прежнему не мог зацепиться пальцами за шасси. «Давай на ! - выдохнул он, делая последнюю отчаянную попытку подняться еще дальше ...


Его рука хлопнула по салазкам. Еще один вздох, на этот раз с облегчением, и он переместился, чтобы распределить свой вес между обоими плечами.


Он повернулся вперед, поднял ноги и, качаясь, зацепился лодыжками за трубчатый лонжерон. Поднявшись, он посмотрел на дверь каюты -


И увидел, что USP указывает на него.


'Дерьмо!' - выдохнул он, отрываясь ногами от салазок и падая обратно, представляя меньшую цель - когда Кролл выстрелил.


Пуля прошла мимо левой руки йоркширца. Нацист снова нажал на спусковой крючок, когда Эдди отскочил назад от хвоста салазок, и этот снаряд прошел всего в нескольких дюймах от его груди. Река пошла под ним. Он снова поднял глаза, зная, что совершенно беспомощен ...


Третий выстрел не последовал. Вместо этого Кролл сердито посмотрел на него, прежде чем вынуть пистолет. Эдди понял, что нацист подошел к своему последнему раунду; он не мог смотреть прямо в прицел своего пистолета, и, учитывая, что струя ротора не позволяла ему прицелиться, он не хотел тратить его зря.


Но англичанин знал, что он далеко не в безопасности. Кролл слегка отступил, затем открыл дверь. Нацист раздвинул его одним коленом и высунулся наружу, держась левой рукой за ремень на стене кабины. Его правая рука все еще держала пистолет. Он посмотрел в прицел, направив его прямо в голову Эдди -


Вертолет резко покатился влево.


Внезапное движение заставило Эдди качнуться под занос - но Кролла чуть не выбросило из кабины, и только его хватка на ремне удержала его от долгого падения. Выражение лица в мгновение ока сменилось злобой на шокирующую панику, и он попытался собраться с силами.


Дверь распахнулась, от петель раздался громкий треск ломающегося металла, когда она достигла предела своего хода. Шум у его головы заставил Кролла вздрогнуть. Он толкнулся обратно в кабину, ярость вернулась, когда он повернулся к пилоту.


Англичанин был немногим лучше склонен к этому человеку, даже если он только что спас ему жизнь. Пытаясь вытащить своего незваного пассажира из вертолета, пилот чуть не выбросил за собой безбилетного пассажира. Эдди согнул пальцы, пытаясь снова удержать упор на салазках.


Кролл приставил пистолет к голове пилота. «Если ты сделаешь это снова, я убью тебя!» Он посмотрел через лобовое стекло и заметил что-то справа. - Здание, вот оно! - крикнул он, указывая на широкую плоскую крышу Южного паромного терминала. «Приземлиться на него, сильно - раздавить его!»


«Мы рухнем!» - возразил пилот. «Салазки не выдержат ...»


« Сделай это! Нацист прижался горячей мордой к его щеке.


Пилот дернулся от боли, а затем направил «Лонгрейнджер» вниз к береговой линии.


Эдди попытался подняться, но сила потока, когда вертолет набирал скорость, сделала это невозможным, отправив его за ним, как знамя. Все, что он мог сделать, это держаться и надеяться, что Кролл не заставит пилота сделать какие-то дикие движения, которые его сбили бы с толку.


Нацист имел в виду не это, понял он, когда в поле зрения появился паромный терминал. Вертолет летел прямо к нему - слишком быстро для приземления. Кролл собирался соскрести его об крышу!


Люди разбежались по земле и побежали, думая, что «LongRanger» вот-вот рухнет. На мгновение Эдди подумал о том, чтобы отпустить его и рискнуть с приводнением в реке, но было уже слишком поздно - он столкнется с одной из пристаней или даже с пришвартованным паромом. Его единственный выход - держаться и надеяться, что инстинкты выживания пилота сработают.


Что им придется сделать очень скоро -


Вертолет врезался в крышу, а затем резко накренился, двигатель завизжал, когда пилот отчаянно пытался зажечь самолет, чтобы замедлить его снижение. Край терминала промелькнул под ногами Эдди, но он все еще был слишком высок, чтобы пережить падение. Тридцать футов, двадцать, хвостовая балка «Лонг Рейнджера» теперь позади него, когда он поднимался еще дальше.


Десять футов, замедление, замедление ...


Он отпустил.


Посадка была тяжелой - вертолет все еще двигался со скоростью более двадцати миль в час. Он позволил своим ногам сморщиться, когда он ударился о плоскую поверхность, и перекатился, чтобы поглотить как можно больше удара, но это не предотвратило взрыв агонии в его лодыжках и коленях. Он катался по крыше, раскинув руки, чтобы заставить себя болезненно остановиться на спине.


Он посмотрел вверх -


И увидел, как рулевой винт налетел на него.


Эдди бросился в сторону в тот момент, когда замедляющийся «Лонгрейнджер» с грохотом ударился о крышу, задние концы его салазок проделали рваные разрывы на поверхности, прежде чем рухнуть. Вращающиеся кончики лезвий ротора завизжали над ним, промахнувшись всего на несколько дюймов.


'Дерьмо!' - выдохнул он, перекатываясь вперед, чтобы увидеть, как вертолет остановился. Поднявшись на ноги, он побежал к ней.


Дверь по левому борту все еще была открыта из-за сломанных петель. Если бы он смог попасть внутрь самолета до того, как он взлетел, он мог бы сбить его угонщик -


Двигатель снова заработал на полную мощность, его хлестали горячие выхлопные газы, и вертолет пьяно поднялся с крыши. Эдди пригнулся, когда хвост дернулся в его сторону, но затем пилот компенсировал это - излишне компенсировал, задний винт тянул самолет по часовой стрелке. Открытая дверь теперь находилась на дальней стороне фюзеляжа, вне досягаемости, когда «Лонгрейнджер» набирал высоту.


Йоркширец сделал еще один прыжок - на этот раз поймав занос по правому борту. Вертолет снова покачнулся, принимая его вес. Он мог сравнительно легко подтянуться и зафиксировать ноги.


Но Кролл знал, что он там ...


Светловолосый нацист покачнулся, когда вертолет покачнулся. 'Я тебя предупреждал-'


'Это не я!' - крикнул пилот, выводя свой самолет из паромного терминала. «Это, должно быть, снова тот парень!»


Кролл впился взглядом в открытую дверь, через которую он мог видеть крышу - и отсутствие англичанина, живого или мертвого, - но не хотел рисковать, высунувшись снова. Вместо этого он посмотрел мимо пилота. Вертолет летел на запад, Бэттери-парк тянулся через южную оконечность Манхэттена. «Эти деревья!» - рявкнул он, указывая. «Лети через их вершины - бей его по ним!» Когда на его приказ не последовало мгновенного ответа, он ударил USP прикладом по голове пилота, пролив кровь и взвизгнув от боли. « Сейчас! '


Эдди как раз сумел подняться на вершину салазок, когда вертолет упал на еще один крутой спуск. «О Боже, что теперь?» он ахнул.


Ответ пришел, когда он увидел, как на него бросаются верхушки деревьев. Он закрыл глаза, вцепившись в шасси так крепко, как только мог ...


Ветви хлестали его, как кнуты, когда самолет скользил по деревьям, несущая струя несла за собой снежную метель. Трещины и треск ломающегося дерева были слышны даже сквозь вой двигателей. Кончик конечности прорезал его джинсы, по задней части бедра протянулась длинная линия крови. Другой на мгновение зацепился за его кожаную куртку, чуть не вырвав его из багажника.


Самолет упал еще ниже, направляясь прямо к одному дереву, возвышающемуся над своими соседями ...


И поднялся прямо перед столкновением, самые верхние ветви рассыпались, когда полозья проносились сквозь них. Последняя ветка ударила Эдди по щеке, и он очистился.


- Вы его поймали? Кролл рявкнул на пилота.


- Я… я не знаю. Думаю, да, - был нерешительный ответ.


Нацист крепко ухватился за стенной ремень и уперся ногами в задние сиденья. «Ничего не пытайся», - прорычал он, прежде чем осторожно высунуться из открытой двери и посмотреть на левый салазок.


Там никого не было.


Он позволил себе момент садистского удовлетворения. « Hab ich ihn» , - пробормотал он, прежде чем отступить. 'Он ушел. А теперь отведи меня туда! Он указал на бескрайние просторы залива Нью-Йорка, на берег Нью-Джерси за островом Свободы. Переход в другое государство замедлит время реакции правоохранительных органов, что даст ему больше шансов на побег.


Нервно взглянув на пассажира, пилот развернул «Лонгрейнджер», набирая скорость над водой.


Новые шипы боли пронзали его от многочисленных порезов, Эдди балансировал на заносе правого борта, используя ручку задней двери, чтобы приподняться. Он намеренно не поворачивал его, желая увидеть, где Кролл, прежде чем сделать ход. Он выглянул в окно.


Нацист сидел в центре салона, упав коленом на одно из задних сидений в среднем ряду. Он приставил пистолет к голове пилота, пробив правой рукой щель между подголовником и громоздкой опорной стойкой. Если дверь по левому борту закрыта, если Эдди будет двигаться достаточно быстро, он сможет выбросить его ...


Если он будет двигаться достаточно быстро. Ему придется сначала открыть дверь правого борта, и Кролл почти наверняка уловит это движение боковым зрением. Ему нужно было отвлечься.


Был только один способ создать его. Глубоко вздохнув и удерживая левую руку за ручку, он опустился так низко, как только мог, и двинулся по салазкам к двери пилота.


Вертолет теперь держал устойчивый курс, но еще далеко не стабильный. Казалось, что фюзеляж раскачивается под ступицей несущего винта, как изношенная боксерская груша, и пилот постоянно вносит коррективы, чтобы компенсировать смещение воздушных потоков. Англичанин и раньше много раз ездил на вертолетах, иногда даже на их внешней стороне, хотя в последних случаях он просто цеплялся за свою жизнь. На этот раз ему пришлось договориться о его внешнем виде и привлечь внимание одного из обитателей… незаметно для другого.


Он продвигался дюйм за дюймом, вытянув за собой левую руку, с тревогой осознавая, что впереди нет опор для рук. Ручка двери пилота будет доступна только в том случае, если он отпустит заднюю часть, и малейший толчок, пока он не будет закреплен, повергнет его в смерть. Все, что он мог сделать, это прижать свою растопыренную ладонь к алюминиевому кузову и молиться, чтобы он каким-то образом приобрел присасывание, подобное геккону.


Ближе. Еще один взгляд в салон. Кролл все еще смотрел вперед. Эдди снова сгорбился, шаркая вперед, пока его левая рука не вытянулась до упора. Он провел правой рукой по фюзеляжу, потянувшись к окну рядом с пилотом ...


Кончики его пальцев стали чуть короче. Он мог дотянуться до резиновой прокладки вокруг оргстекла, но не до самого окна. Чтобы его план сработал, пилоту нужно было его увидеть.


Он переместил хватку на заднюю рукоятку, пальцы гусеницей ползли по металлу, пока не достигли ее кончика. Это даст ему еще пару драгоценных дюймов. Снова наклонившись вперед, он потянулся к окну ...


Вертолет покачнулся.


Эдди ахнул от страха, инстинктивно прижался к двери с такой силой, что ударил по алюминию. Он замер. Кролл слышал шум?


Если да, то англичанин мертв. Кроллу даже не нужно было использовать свою последнюю пулю - ему нужно было только открыть дверь, чтобы толкнуть его на свою гибель ...


Он оставался закрытым. Эдди осторожно вытянул шею, чтобы заглянуть в вертолет. Нацист все еще не отвлекался от вида через лобовое стекло. При открытой другой двери шум ротора внутри кабины был таким же громким, как и на салазках, заглушая все остальное.


Словно отвечая на его мысль, Кролл снял с крючка наушники и натянул их на уши, чтобы заглушить звук. Эдди снова опустил голову. Это уменьшило бы риск того, что нацист услышит, как он открывает дверь, но ему все равно нужно было отвлечься.


Он снова протянул правую руку, на этот раз запрокинув голову так далеко, как только осмелился, пока не увидел правую руку пилота и часть его наушников. Мужчина смотрел прямо перед собой, удерживая вертолет на курсе в сторону Нью-Джерси. Эдди прижался кончиками пальцев к окну и постучал по нему.


Никакой реакции. Он попытался снова, еще сильнее. «Давай, послушай», - прорычал он, продолжая свою маленькую татуировку на оргстекле, затем повернул руку и хлопнул по стеклу костяшками пальцев. Остров Свободы быстро приближался, более чем на тысячу футов ниже. - Ты в наушниках играешь Napalm Death? Посмотри вокруг, черт возьми! Стук превратился в настоящий стук, но реакции все еще не было.


Голова пилота наконец повернулась к нему.


По недоверчивому вздрогнувшему мужчине Эдди сразу понял, что его видели. Он прижался к фюзеляжу так, чтобы он мог протянуть руку как можно дальше вперед, затем быстро моргнул всеми пальцами, два раза подряд. После небольшой паузы он повторил это снова - на этот раз удерживая мизинцем вторую вспышку. Десять , а затем девять . Еще одно короткое ожидание, затем он зажал мизинцем и безымянным пальцами. Восемь . Надеясь, что он установил время, он помахал сплющенной рукой из стороны в сторону, предлагая раскачивать самолет, когда обратный отсчет достигнет нуля, затем отступил так быстро, как только мог.


Он продолжал считать в уме. Семь . Шесть . Пять . У задней двери, но ему все равно пришлось полностью зайти за нее, прежде чем открыть. Четыре . Три . Его голова прошла мимо дверной ручки. Еще пара шагов, и он был чист. Два . Кролл был по-прежнему в том же положении, но теперь со странным выражением лица, восходящим пониманием того, что что-то изменилось, но неуверенным, что…


Эдди понял это в тот же момент, что и нацист. Пилот то и дело поглядывал вниз и вправо. Он пытался обнаружить безбилетного пассажира и, отводя взгляд от приборов, делал это слишком очевидным. Понял ли он сообщение?


Кролл открыл было рот, чтобы что-то сказать, но какое-то шестое чувство вместо этого побудило его повернуть голову к окну.


Их взгляды встретились. Нацисты удивленно расширились -


Один!


Эдди распахнул дверь. Кролл резко развернулся, но пистолет зацепился за подголовник, когда он попытался вытащить его через узкую щель.


Бывший солдат SAS бросился в кабину - и пилот резко повернул ручку управления циклическим переключением влево. Он уже понял , обратный отсчет. Кролл покатился к открытой двери, когда Эдди бросился на него.


Пара столкнулась с грохотом . Пистолет прошел через щель, когда Кролл отшатнулся и рефлекторно нажал на спусковой крючок.


Эдди вздрогнул от дульной вспышки, но оружие было направлено не на него. Пуля попала в летчика. Красная полоса прорезала его лоб, задела череп. Он ударился о ремень безопасности, затем упал на бок, потеряв сознание ...


Его руки упали с пульта управления.


«LongRanger» немедленно скатился вниз, свернув в сторону Острова Свободы. Эдди с тревогой взглянул на свободно движущийся джойстик, но добраться до него из заднего отсека было невозможно.


Кролл с ревом бросился на англичанина. Эдди попытался собраться с силами, но нацист оказался на боку и отбросил его к двери правого борта. Он был принудительно закрыт потоком, но не защелкнулся, ударившись о заднюю раму.


Йоркширец сменил тактику, сжал кулак и с карающей силой вонзил его в живот блондина. Кролл поморщился, дыхание зашипело сквозь зубы, когда Эдди ударил второй кулаком, но атаки не остановили его. Нацист одной рукой схватил своего противника за горло, а другой прицелил пустой пистолет ему в лицо.


Эдди удалось поднять руку, чтобы отразить удар, но оружие все равно попало ему в болезненную трещину в лоб. «Как больно , ты нацистский придурок!» - прорычал он, нанося ответный удар Кроллу в челюсть. Эмаль раскололась, разрывая плоть. Молодой человек сплюнул кровь из рваных десен.


Но он продолжал держать Эдди за шею. Пистолет снова ударил ...


Эдди поймал его запястье, остановив удар в нескольких дюймах от его головы. Он снова ударил Кролла по подбородку. На этот раз его противник заметил его приближение и отскочил достаточно быстро, чтобы получить лишь скользящий удар. Англичанин попытался ударить его в лицо, но у нациста была большая досягаемость, он выпрямил руку и сильнее надавил на трахею своего противника. Эдди попытался вдохнуть, но сумел только сдавить хрип.


Кролл сжал сильнее, психически ухмыляясь, когда другой мужчина нанес ему безрезультатные удары по плечам и верхней части груди. - Вы думали, что убили нас всех, Engländer ? Вы думали, что уничтожили Новый Рейх? Улыбка превратилась в ухмылку. «Пока один из нас жив, наследие Адольфа Гитлера никогда не умрет!»


Задыхаясь, Эдди изогнулся под ним - и через окно увидел что-то, от чего его глаза расширились от шока.


Кролл заметил, что выражение его лица изменилось, и понял, что это не его дело. Он огляделся - и его собственные глаза застыли. ' Scheiße! '


LongRanger шел на встречу со Статуей Свободы.


Нацист вскочил, заставив Эдди задыхаться, и просунул руку в щель у подголовника переднего сиденья. Его пальцы вцепились в джойстик между коленями потерявшего сознание пилота, но это было вне его досягаемости. Статуя приближалась все ближе -


Вместо этого Кролл схватился за рычаг управления между передними сиденьями, сумев сжать пальцы вокруг его основания. Он вытащил его вверх, используя грубую силу, чтобы преодолеть фрикционный замок, который не позволял ему двигаться самостоятельно. Шаг лопастей винта изменился, чтобы обеспечить большую подъемную силу… и вертолет начал набирать высоту.


Недостаточно быстро. Плинтус исчез из поля зрения под приборной панелью, за ним последовал планшет в левой руке статуи, но ее голова на ветровом стекле стала еще больше -


Кролл углубился в узкую пропасть - и рванул коллектив изо всех сил.


LongRanger покачнулся, когда лопасти ротора достигли максимального шага. Голова статуи нырнула под кабину, центральный шип ее короны со свистом качнулся между салазками, когда самолет взлетел.


Пилот откинулся на подголовник, затем со слабым стоном повалился на бок и сбросил наушники. Одна из его ног нажала на педаль против крутящего момента. Вертолет резко повернул вправо, когда на хвостовой винт поступило больше мощности, и он поднялся по спирали над статуей.


Кролл облегченно вздохнул. Он отпустил коллектив и откинулся назад -


Кто-то свистнул за его спиной.


Он повернулся - чтобы нанести сокрушительный удар по лицу.


«Ау!» Эдди зарычал, стряхивая с пальцев нацистскую кровь, прежде чем нанести еще один жестокий удар по раздробленному носу. «Тебе нужен Гитлер - я тебя ударю ! Ладно, это было плохо, - добавил он, ударив собеседника коленом в пах. «Но если ты так сильно любишь этого тупого болвана, - схватил он раскачивающегося Кролла, - тебе стоит пойти и встретиться с ним лично!»


Он толкнул его к отверстию ...


Пилот снова застонал, ошеломленно изменив положение - и нажал вторую педаль.


Вращение LongRanger резко изменилось, планер заскрипел от напряжения. Кролл отшатнулся и столкнулся с йоркширцем. Пока Эдди изо всех сил пытался восстановить равновесие, нацист развернулся и ударил его в голову свирепым дубинкой. «Английская свинья!» - проревел он. 'Я тебя убью!'


Он толкнул Эдди к двери правого борта, которая распахнулась.


Англичанин перевалился через порог -


И упал.


Он вскинул руки в отчаянной панике, когда упал, поймав занос.


От удара вышедший из-под контроля вертолет резко перевернулся на правый бок… Кролл вылетел вслед за ним.


Нацист кричал, следуя за своим врагом в продуваемую ветром пустоту. Он метался, хватаясь за все, что было в пределах досягаемости -


Нахождение ноги Эдди.


Кролл поймал его правой рукой, почти вырвав англичанина из его шаткого положения. Эдди закричал от боли, когда напряглись сухожилия. Нацист болтался под ним, вытянув правую руку в знак приветствия Гитлера. Статуя Свободы кружилась под ними обоими, а «Длинный Рейнджер» продолжал сжиматься по спирали.


Эдди опустил вторую ногу ... и нашел пальцы Кролла каблуком ботинка.


Окровавленный нацист в ужасе посмотрел на него, когда понял, что обречен. ' Нейн! - кричал он. «Не делай этого!»


Все, что он получил взамен, - это безжалостный хмурый взгляд. « Зиг, провал! - крикнул Эдди, хлопнув пяткой по руке блондина.


Крик Кролла превратился в вопль ужаса, когда он потерял хватку и рухнул прочь от вертолета.


Он упал на сотни футов, вопя на протяжении всего пути вниз - пока звук не оборвался, когда он был пронзен центральным острием короны Статуи Свободы. Кончик огромного копья, торчащий из его груди, он медленно соскользнул вниз по его девятифутовой длине, прежде чем остановиться прямо над забрызганными кровью окнами смотровой галереи внутри головы огромной фигуры.


Эдди посмотрел на труп с мрачным удовлетворением, затем вернулся к гораздо более важной задаче - вернуться в вертолет. LongRanger все еще сильно перевернулся, когда он вращался на подъеме по спирали ...


Подъем остановился - затем перешел в падение.


'Дерьмо!' Эдди ахнул. Вертолет так сильно накренился, что его несущий винт больше не создавал достаточной подъемной силы, чтобы удерживать его в воздухе. В нормальном полете вес фюзеляжа под ступицей винта действовал бы как естественный маятник, качая его обратно в горизонтальное положение, но с ногой пилота, все еще зажатой на педали, центробежная сила его вращения препятствовала этому. происходит. Он снова посмотрел вниз. «Длинный рейнджер» спускался к статуе.


Вспышка адреналина, подпитываемого страхом, подтолкнула его вперед. Он поплелся обратно на салазки, схватился за один из задних ремней безопасности, хлопающих через открытую дверь, и с его помощью втащился в кабину. Пилот по-прежнему валялся на сиденье, склонив голову к окну. 'Привет! Просыпайся! Просыпайся! '


Кровь текла по лбу черноволосого из пулевого ранения. Он невнятно пробормотал в ответ, глаза слабо трепетали, но не открывались. Эдди выругался, а затем попытался дотянуться до джойстика, но без особого успеха, чем Кролл. Небоскребы Манхэттена проносились перед ним, пока самолет продолжал свое сумасшедшее вращение.


Еще один безнадежный хват за штурвал - затем вместо этого он поднял руку, чтобы щелкнуть пилота по щеке прямо под глазом. «Давай, проснись!» - кричал он, неоднократно ударяя ногтем по лицу мужчины. «Мы рушимся! Сделай что-нибудь!'


Это была старая армейская уловка, чтобы проверить, реагирует ли раненый человек, не рекомендуется для использования гражданскими парамедиками, если они хотят избежать удара в ответ, но это сработало. Пилот резко выпрямился, пытаясь оторваться от безобидного, но раздражающего маленького укуса. «Эй, эй, что ты, черт возьми, делаешь?» он жаловался.


«Пытаемся спасти наши жизни!» - крикнул в ответ Эдди. « Подъезжай! '


Глаза мужчины наконец сфокусировались - и он увидел проносящиеся мимо береговые линии Нью-Йорка и Нью-Джерси. «Эй, черт возьми !» - закричал он, глядя на приборную панель, и обнаружил, что искусственный горизонт кувыркается сразу по нескольким осям, а высотомер со свистом опускается к нулю. Он схватился за оба рычага управления, нажимая ногой на педаль, чтобы противодействовать вращению вертолета. «Что, черт возьми, случилось? Где этот немецкий засранец?


«Он со мной поссорился! Сможете ли вы взять это под контроль?


«Да, конечно, дай мне секунду … О боже !» «Длинный рейнджер» перестал вращаться… и вертикально рухнул к статуе.


Пилот резко дернул ручку управления. Эдди отбросило назад, когда нос вертолета взлетел вверх. Двигатель завизжал через переборку позади него, когда он вышел на полную мощность.


Но они все еще падали, роторы изо всех сил пытались найти подъем. Факел и рука статуи промчались мимо, ужасающе близко -


Пилот закричал, сильно ударив мотоцикл влево - и вертолет покатился вбок.


Ротору все еще не удалось преодолеть гравитацию, но он оттолкнул LongRanger от Статуи Свободы. Вертолет пролетел мимо огромной зеленой головы, по дуге опустился вниз и покатился над многоярусными террасами, окружавшими цоколь. Туристы разбежались, когда он пролетел прямо над ними, наконец выровнявшись по лужайкам на южной стороне острова и расчистив кромку воды всего в десяти футах над тротуаром.


«Это… это было чертовски близко», - выдохнул пилот, замедляя самолет и переводя его в режим зависания. Он повернул его и посмотрел на Остров Свободы. Люди на набережной смотрели на них с удивлением. 'В чем дело? Кто, черт возьми, был этот парень?


Эдди взглянул на статую и увидел красную полосу, бегущую по ее лицу от фигуры с шипами на ее макушке. «Никто не будет скучать. И , надеюсь , там никто не оставил , чтобы пропустить его. Он захлопнул правую дверь. «Верните нас на вертолетную площадку».


LongRanger развернулся и направился к Манхэттену, оставив позади тело последнего выжившего из нацистской колонии.


Преодолев свой первоначальный шок из-за предсмертного опыта, пилот оказался почти гиперактивно болтливым. «В любом случае, меня зовут Харви, Харви Зампелли», - сказал он, когда самолет приблизился к вертолетной площадке Саут-стрит. «Тебе нужно от меня что-нибудь, хоть что-нибудь, просто скажи слово, и оно твое. Хотите бесплатные уроки полета? Я квалифицированный инструктор - все, что вам нужно, это спросить! » Он ненадолго убрал левую руку от коллектива, чтобы вытащить визитку из нагрудного кармана и передать ее Эдди, который к тому времени уже надел наушники, чтобы заглушить шум ротора. «Вот мой номер. И, эй, если ты хочешь порекомендовать меня своей семье и друзьям для вертолетного тура, это тоже было бы здорово. Лучшие виды на Манхэттен и очень разумные цены! '


«Спасибо», - ответил Эдди. - Вообще-то я думал об уроках полетов. Это не первый раз, когда я летел в полете, где пилот был нокаутирован или того хуже. Принеси пользу, если сам смогу приземлиться.


Пилот засмеялся, его нос утих, когда он понял, что его пассажир не шутил. - В любом случае, предложение есть, а? Хотя, по крайней мере, не возьму меня на это пару дней. Такое чувство, что я отвечу на множество вопросов полицейских и FAA обо всем этом! '


'Да, я тоже.' Эдди положил карточку в карман и стал наблюдать за последним подходом к вертолетной площадке. Приехала пара полицейских машин, полицейские перекрыли вход на пирс, но англичанина больше интересовала та, которую конфисковал Кролл. Рядом стояли фигуры, знакомые рыжие волосы развевались на ветру. Он улыбнулся этому зрелищу.


Харви привел вертолет на слегка шаткую посадку, облегченно вздохнув, начал отключать свой самолет. Эдди выбрался из машины и выбежал из все еще вращающихся лопастей ротора. Нина ждала его возле машины милиции с Натальей. - Вы оба в порядке? - позвал он, когда подошел к ним.


«Я в порядке, да», - ответила Наталья, хотя лицо ее выглядело осунувшимся от напряжения. - А как насчет вас?


«Все еще иду, и кровь в основном внутри там, где должна быть, так что в целом не так уж плохо», - сказал он ей с кривой усмешкой, прежде чем повернуться к жене. 'А ты?'


«Прекрасно», - ответила Нина, устало вздохнув. Она тоже казалась потрясенной, но опыт помог ей лучше скрыть это. «Что случилось с Кроллом? Нет, не говори мне, - быстро добавила она. «Я уже могу сказать по твоему выражению лица, что ты собираешься придумать какую-нибудь ужасную остроту, поэтому я просто предполагаю, что ты выбросил его из вертолета, и он умер».


«Достаточно близко», - ответил Эдди, который действительно уже придумал с полдюжины ужасных каламбуров. 'Он ушел.'


'Хвала Господу.' Она обняла его. 'Я хочу пойти домой.'


«Я тоже», - сказал он, целуя ее. - Хотя, думаю, сначала копы захотят с нами поболтать. Мне лучше позвонить Эми.


«Всегда что-то есть, не так ли?»


'Ага.' Он улыбнулся, затем посмотрел на нее, на его лице отразилось беспокойство. «Он… сделал ли он что-нибудь, что могло повредить ребенку?»


«Не знаю», - сказала она, качая головой. «Он не ударил меня в живот или что-то в этом роде, но меня швырнуло - и это было не совсем без стресса. Мне нужно обследование.


Эдди кивнул. «Пошли», - сказал он, проводя двух женщин к зданию аэровокзала. 'Давай выбираться отсюда.'


К облегчению для всех, тесты, проведенные акушером в больнице, показали, что трехмесячный плод все еще выглядел здоровым и не пострадал от дневных мучений. После осмотра настала очередь полиции искать ответы - во главе с Эми Мартин, которая была в ярости из-за того, что два офицера полиции Нью-Йорка были ранены в результате того, что Эдди не сразу позвонил в местонахождение Кролла, пока он не успокоил ее, указав на то, что Когда он приехал, Нину собирались повесить. В конце концов, копы приняли версию событий пары, хотя и с некоторой долей неверия, и позволили им вернуться домой в сопровождении Натальи.


«И после всего этого, - объявила Нина молодому немцу, когда они вернулись в квартиру, - вот почему ты здесь. Я как бы надеялся, что мы могли бы сделать это сразу после вашего приезда, но, ну, нацисты ...


Она открыла шкаф на кухне и погрузилась в его самые глубокие ниши, производя что-то, что, несмотря на грязь и потускнение на его поверхности, все же явно было предметом огромного возраста и ценности. Это была греческая амфора, серебряный сосуд с тонкой шеей, около восемнадцати дюймов высотой. Она поставила его на стойку перед гостем.


Наталья посмотрела на разбитый кувшин со смесью надежды и опасений. 'Это оно? Вода из Источника бессмертия?


«Вот и все, - сказала Нина. Фактически, это был единственный артефакт, уцелевший после разрушения, вызванного ею, когда она обманом заставила старшего Кролла устроить ловушку, поджидающую любого, достаточно жадного, чтобы искать вечную жизнь. Большая вмятина на одной стороне отмечала место, где она ударила нацистского лидера по голове, когда он пытался ее утопить.


- Там мало что осталось, - предупредил Эдди. «Не более пары пинт».


«Я просто надеюсь, что этого достаточно», - сказал рыжий. Она открыла пробку ножом. «Не знаю, как это работает, но рекомендую пить прямо из кувшина. Серебро каким-то образом сохраняет свойства воды активными ».


- И ты думаешь, это меня вылечит? - спросила Наталья.


«Это вылечило меня. По крайней мере, я не могу придумать никакой другой причины, по которой мои опухоли пошли на ремиссию ». Нина протянула контейнер молодой женщине. 'Здесь.'


Немец какое-то время смотрел на судно, затем взял его. Бросив взгляд на Эдди, который ободряюще кивнул ей, она поднесла его к губам, чтобы сделать экспериментальный глоток. 'Ой!' - удивленно сказала она. «Это… это похоже на газировку, как будто это газированная вода. Но пузырей нет ».


'Да, я знаю. Это странно. Но это нормально.'


Наталья помедлила, затем снова выпила, на этот раз более крепко. Она остановилась после нескольких глотков. «Я не хочу забирать все».


«Вы единственный человек в мире, который все еще страдает от отравления эитром», - сказала Нина. - И у тебя это было всю жизнь. Вам это нужно больше, чем нам ».


Другая женщина покачала головой. «Нет, ты должен оставить то, что осталось. Эдди сказал мне, что он может вылечить не только эитр. Когда-нибудь она вам может понадобиться ». Она осторожно, но демонстративно подтолкнула серебряный кувшин обратно через стойку к Нине, которая неохотно приняла его и поставила на место пробку.


«Он все равно будет здесь, если тебе понадобится еще», - заверил ее Эдди. «Полагаю, теперь нам просто нужно подождать и посмотреть, поправится ли тебе».


«Это может занять некоторое время».


«Надеюсь, не слишком долго», - сказала Нина. «Прошло всего несколько недель, прежде чем я начал замечать эффект».


Наталья кивнула, затем взглянула на часы. 'Поздно. Мне нужно в отель ».


- Не хочешь остаться на ужин?


Она покачала головой. «Я не хочу вам навязываться. И после того, что произошло сегодня, я думаю, вам обоим захочется побыть в тишине вместе, не так ли?


'Вы уверены?' - спросил Эдди.


'Да спасибо. Но я надеюсь, увидимся завтра? Она слегка улыбнулась ему. «Я с нетерпением жду возможности увидеть Нью-Йорк - на этот раз в качестве туриста!»


Он с сочувствием ответил на улыбку. «Вы тоже через многое прошли. Ты в порядке?'


«Да», - решила она через мгновение. 'Я буду. Спасибо вам обоим. На этом она попрощалась и ушла.


Эдди закрыл дверь и повернулся, чтобы увидеть Нину, стоящую в центре комнаты с несчастным выражением лица. 'Эдди?' - тихо сказала она.


'Какие?'


«Я не в порядке».


Он обнял ее, крепко прижал. Она слегка дрожала от дневных испытаний. «Все в порядке, все в порядке. Все окончено.'


Ее голос дрожал. - Но это не так.


'Что ты имеешь в виду?'


Она слегка отодвинулась, чтобы посмотреть ему в глаза. «Я не говорил тебе раньше - я почти сказал, но что-то меня остановило. Я только что понял, что.


'Скажи мне что?'


«Мне снились… кошмары. Что ж, один кошмар, особенный - всегда одно и то же. Как умерла Мэйси. Она была… - сдавленный всхлип. «Она была убита прямо у меня на глазах, и я ничего не мог поделать. И я вижу это каждую ночь, каждую ночь , когда ложусь спать. Так что я не забыл Мэйси. Я не мог. Просто… каждый раз, когда я писал что-нибудь о ней или перечитывал написанное, я видел, как она умирала снова и снова. Я резала, резала, резала, пока… она почти не ушла. Это был единственный способ продолжать работать ».


Он снова обнял ее. «Почему ты ничего не сказал?»


«Потому что я думал, что смогу решить это самостоятельно. Но я не мог. Я был… Глубокий вздох. 'Ты был прав. Я был в отрицании. И мне потребовалось, чтобы меня похитил гребаный нацист, чтобы осознать это!


«Забавно, как все складывается», - сказал Эдди.


'Да, я знаю. Из всех способов добиться закрытия!


- Вы думаете, это остановит кошмары?


Легкое грустное покачивание головой. 'Нет. Хотелось бы, но… нет. Просто так выговориться будет недостаточно. Не достаточно. Мне понадобится профессионал - психиатр ». Она вздохнула. 'О Боже. Как раз то, что мне нужно - рассказывать обо всех своих проблемах совершенно незнакомому человеку ».


«Ты тоже можешь сказать их мне, когда понадобится», - напомнил ей Эдди. «Я не говорю, что я на одном уровне с Зигмундом Фрейдом, но я знаю, каково это терять кого-то».


«Я знаю, что ты знаешь. Спасибо. И мне очень жаль, что я взорвался.


"Зачем мужья?" Они улыбнулись друг другу, затем он попытался сдержать зевок от усталости. «Боже, я измотан».


«Это был долгий день», - согласилась Нина. Затем задумался момент: «Но вы что-то знаете?»


'Какие?'


«Думаю, сегодня я мог бы спать немного лучше». Ей удалось искренне улыбнуться. «Пойдем, - сказала она, взяв его за руку. «Пойдем спать».


На улице молодой человек с пыльными светлыми волосами взглянул на многоквартирный дом и увидел, что Эдди задернул шторы в одном из окон. Если бы англичанин заметил его, он бы ощутил чувство узнавания после того, как вспомнил, где он видел его раньше: на улице во время праздника Сан-Дженнаро, человека, которого он принял за Кролла, когда он преследовал похитителя Нины. Но после его неожиданной близкой встречи с одним из людей, за которыми он следил, наблюдатель старался оставаться ненавязчивым.


Некоторое время он рассматривал закрытые шторы, затем достал телефон и набрал номер. Для подключения к международному вызову потребовалось несколько секунд. 'Да?' - ответил американец. Его голос был строгим, сдержанным, но с оттенком нетерпения.


«Пророк, это Берман. Доктор Уайлд вернулся в свою квартиру. Она кажется невредимой. С ней ее муж ».


- Вы знаете, кто ее похитил?


«На кого-то, кто испытывает к ней обиду из-за операции IHA, насколько мне удалось выяснить», - сказал ему молодой человек. «Кем бы он ни был, теперь он мертв».


'Хороший. Нам нужно, чтобы она нашла ангелов - по крайней мере, наш партнер считает, что она лучший человек, чтобы найти их. А учитывая, что у него есть обида на нее, это заставляет меня поверить, что он прав.


'Что ты хочешь чтобы я сделал?'


- Пока веди наблюдение. Когда все будет готово, мы переедем. Это может занять несколько недель, но мистер Иртон свяжется с вами, когда мы будем готовы.


«Да, сэр», - сказал Берман, но тот уже отключился. Увольнение его нисколько не смутило. Он отложил телефон и смотрел в окно квартиры, пока не погас свет, затем ушел в ночь.


Приключения Нины Уайлд и Эдди Чейза продолжаются в


Изображение отсутствует


Изображение отсутствует


Ноябрь 2015 г.


Продолжайте читать, чтобы получить эксклюзивный отрывок


Пролог


Южный Ирак


Полумесяц слабо освещал пустынную, засыпанную песком равнину. Не так давно этот регион был болотом, но война изменила это. Не напрямую; острова, раскинувшиеся между великими реками Тигр и Евфрат, не были уничтожены снарядами и взрывчаткой. Вместо этого злоба истощила его, диктатор Саддам Хусейн отомстил народу Ма'дана за то, что осмелился восстать против него после войны в Персидском заливе. Плотины и водосбросы превратили заболоченные земли в мусорный бак, заставив жителей уйти, чтобы выжить.


Это разрушение, по иронии судьбы, значительно облегчило миссию трех оперативников ЦРУ, пересекающих суровый ландшафт. Запретная для полетов зона, установленная над южным Ираком, дала Соединенным Штатам и их союзникам полную свободу действий, и ранее той ночью агенты десантировались на северный берег Евфрата, их конечной целью было свержение иракского лидера. Если бы болота не были осушены, им пришлось бы совершать окольный путь на лодке, волоча ее по поросшим тростником насыпям всякий раз, когда вода становилась слишком мелкой, чтобы ее можно было пересечь. Вместо этого они смогли проехать на потрепанной Toyota 4 × 4, ожидавшей в точке установки, почти по прямой линии через низины.


«Сейчас недалеко», - сказал руководитель группы Майкл Роузмонт, проверяя портативный GPS-навигатор. «Две мили».


Водитель, Гейб Арнольд, смотрел вперед через свои очки ночного видения. Он ехал без фар, чтобы скрыть их от потенциальных наблюдателей. «Я вижу озеро».


- Есть какие-нибудь признаки Керима и его людей?


'Еще нет.'


«Могли знать, что эти арабы опоздают, - сказал третий мужчина позади них. Иезекииль Кросс использовал небольшой фонарик, чтобы проверить карту, сфокусировав его на почти идеально круглом участке бледно-голубого цвета с надписью Умм-аль-Бинни . «Никто в этой части мира не может делать ничего проще, чем следить за временем. Дикари.


Розмонт устало фыркнул, но оставил замечание. «Насколько близко находится ближайшее иракское подразделение, Easy?» - спросил он вместо этого.


«По сегодняшним данным, примерно в девяти километрах к северо-востоку. Рядом с Тигром ». Бледно-серые глаза Кросса метнулись к его начальнику. «И я бы предпочел, чтобы меня так не называли».


- Хорошо, Кросс , - ответил Розмонт, слегка покачав головой. Арнольд подавил ухмылку. - Есть ли поблизости другие подразделения?


- Есть еще пятнадцать километров к северу отсюда. За последнюю неделю там накапливались силы ».


«Они знают, что дядя Сэм рано или поздно придет за ними», - сказал Арнольд.


Кросс издал нетерпеливый звук. «Мы должны были уничтожить всю страну на следующий день после 11 сентября».


«Ирак на нас не нападал, - заметил Роузмонт.


«Они поддерживают« Аль-Каиду ». И они создают оружие массового поражения. Для меня это оправдывает любые действия, необходимые для их остановки ».


«Ну, это то, что мы ждем от ООН, чтобы подтвердить, не так ли?» - сказал Арнольд. «Надо дать им шанс отказаться от оружия массового уничтожения, прежде чем мы закроем молот».


'Объединенные нации!' Поперечный ссора. «Мы должны выгнать их из нашей страны. Как будто в Нью-Йорке уже недостаточно ямы вырождения, мы позволяем банде иностранных социалистов и атеистов сидеть там на корточках, говоря нам, что делать! »


'Ага.' Розмонт знал Вирджинианца всего несколько дней, но этого было достаточно, чтобы научиться отключать частые тирады агента о том, что он считал безбожным оскорблением его ценностей - что, казалось, было всем в современном мире. Он снова обратил внимание на водителя. - Керима по-прежнему нет?


- Ничего… нет, погоди, - внезапно насторожился Арнольд. «Я вижу свет».


Кросс тут же выключил фонарик, погрузив салон внедорожника в темноту. Розмонт прищурился и посмотрел вперед. 'Где?'


'Двенадцать часов.'


'Это они?' - настороженно сказал Кросс.


Лидер ЦРУ выделил крошечную оранжевую точку на фоне темноты. «Это они. Прямо там, где они должны быть ».


«И по расписанию», - добавил Арнольд. - Думаю, они все -таки могут отсчитывать время, а? Кросс сердито посмотрел на него.


Озеро стало лучше видно, когда «Тойота» взошла на невысокий холм, черный диск на фоне залитого лунным светом холма, покрывающего равнину. Арнольд осмотрел его через очки. «Чувак, это странно. Похоже на кратер или что-то в этом роде.


«Это теория», - сказал ему Роузмонт. «Они думают, что несколько тысяч лет назад это сделал метеорит; Во всяком случае, так говорят исходные данные по региону. Раньше озеро было намного больше, но никто не знал, что оно на дне, пока Саддам не осушил болота ». Его тон стал деловым. «Хорошо, вот и все. Я буду говорить, получить информацию от Керима. Вы двое подготовьте оружие к передаче. Он повернулся к ящикам, сложенным в грузовой платформе «Тойоты».


'И после?' - спросил Кросс.


«Зависит от того, что мне скажет Керим. Если у него есть новая информация об иракской обороне, мы позвоним ей и, может быть, пойдем и посмотрим сами, если штаб-квартира нуждается в нас. Если он этого не сделает, мы дадим повстанцам болотных арабов их оружие и подготовим их к нашему вторжению ».


«Если предположить, что ООН не попытается нас остановить, - язвительно сказал Кросс.


- Эй, эй, - вмешался Арнольд. - У озера что-то есть. Похоже на здание, какие-то руины ».


Розмонт всмотрелся вперед, но света было недостаточно, чтобы рассмотреть какие-либо детали на берегу. «На картах ничего не отмечалось».


«Он в воде. Муста был разоблачен, когда озеро высохло.


- Это Керим и его люди?


- Нет, метров в двухстах.


- Значит, это не наша проблема. Роузмонт поднял карабин М4 к себе на колени и щелкнул предохранителем. Кросс сделал то же самое со своим собственным оружием. Они встречались с товарищами, но те, кто находился на острие разведывательной работы в отделе специальной деятельности ЦРУ, предпочитали быть готовыми к любым неожиданностям.


Арнольд принес «Тойоту». Оранжевая точка осветила небольшой костер, фигуры стояли вокруг танцующего пламени. Все были вооружены, свечение огня также тускло отражалось от различных автоматов Калашникова. К облегчению Роузмонта, никто не указал на приближающуюся машину.


Пока что.


4 × 4 остановился. Люди вокруг костра стояли и смотрели, ожидая, пока его обитатели сделают первый шаг. «Хорошо, - сказал Розмонт. «Я пойду встречу их».


Командир ЦРУ открыл дверь и вышел. Действия вызвали ответ, некоторые из Ма'дан подняли оружие. Он глубоко вздохнул. «Керим! Керим здесь?


Бормоча по-арабски, затем вперед шагнул мужчина. «Я Керим. Вы Майкл?


'Да.'


Керим махнул ему ближе. Лидеру Ма'дана было чуть больше тридцати, но тяжелая жизнь на болотах добавила ему десятилетия усталости. «Майкл, привет», - сказал он, прежде чем обнять американца и поцеловать его в обе щеки.


«Зовите меня Майк», - сказал Розмонт с улыбкой.


Араб вернул его. «Очень приятно видеть тебя… Майк. Мы очень долго ждали этого дня. Когда вы приедете убить Саддама, - раздался хлюпающий звук, который вторили остальным, когда они услышали имя ненавистного диктатора, - мы будем сражаться рядом с вами. Но его солдаты, у них есть танки, вертолеты. Это никуда не годится ». Он поднял свой помятый АК-47. 'Нам нужно больше.'


«У тебя будет больше». Роузмонт сделал знак двум мужчинам в «Тойоте». «Принесите им их игрушки!»


- У вас есть информация? - спросил Кросс, выходя.


«Проявление доброй воли. Ну давай же.'


Кросс был огорчен изменением плана, но вместе с Арнольдом он отправился в тыл грузовика. Каждый достал ящик и пробился сквозь мертвый тростник, чтобы принести его группе. «Этот огонь будет виден за много миль», - пожаловался вирджинец. «Глупо делать это открыто, по-настоящему глупо».


Керим ощетинился. Розмонт бросил на Кросса раздраженный взгляд, но знал, что прав. «Вы должны выложить это сейчас, когда мы здесь», - сказал он лидеру Ма'дана. Керим отдал приказ, и один из его людей бросил землю над кострищем. «Почему ты не обосновался в тех руинах?»


Предложение, казалось, выбило его из колеи. «Это… не лучшее место», - сказал Керим, почти нервно взглянув на затопленное строение. «Если бы это было на наше усмотрение, мы бы не выбрали встречу с вами здесь».


'Почему нет?' - спросил Арнольд, откладывая чемодан.


«Это место смерти. Еще до того, как упала вода, все болотные племена держались от нее подальше. Говорят, что… - он заколебался. «Что конец света начнется там. Аллах, хвала ему, пошлет Своих ангелов сжечь землю ».


- Ты имеешь в виду Бога, - отрезал Кросс.


Керим на мгновение смутился. «Аллах есть Бог, да. Но мы боимся этого места ».


Когда огонь потушили, в тусклом свете луны можно было различить рваные руины. Они были небольшими, внешние здания и стены обвалились, но Роузмонту показалось, что приземистая центральная структура осталась в основном нетронутой. Как долго он находился под водой? Века, тысячелетия? В этом было что-то необъяснимо древнее.


Не то чтобы это имело значение. Его заботило только настоящее. «Что ж, вот что заставит Саддама бояться вас» , - сказал он, включив фонарик и открыв один из ящиков.


Его содержимое вызывало у Ма'дана звуки трепета и возбуждения. Розмонт достал оливково-серый тюбик. «Это ракета M72 LAW - LAW означает легкое противотанковое оружие. Мы покажем вам, как ими пользоваться, но если вы умеете стрелять из винтовки, вы можете стрелять из одной из них. Мы также привезли пару тысяч патронов для АК ».


'Это хорошо. Это очень хорошо!' Керим лучезарно улыбнулся агенту ЦРУ, а затем перевел для другого Ма'дана.


«Думаю, они счастливы», - сказал Арнольд, увидев восторженный ответ.


«Думаю, да», - ответил Роузмонт. «Хорошо, Керим, нам нужна твоя информация о местных войсках Саддама, прежде чем…»


Крик тревоги заставил всех закружиться. Болотные арабы вскинули винтовки и рассыпались по участкам высохшего тростника. 'В чем дело?' - потребовал Кросс, поднимая пистолет.


'Глубоко вниз!' - позвал Керим. «Свет, выключи!»


Розмонт выключил фонарик и пригнулся. 'Что это?'


'Слушать!' Он указал на озеро. 'Вертолет!'


Оперативники ЦРУ замолчали. Из-за слабого вздоха ветра послышался новый звук: глубокий ударный гул. Обрезка сверхмощных лопастей ротора.


Все громче.


«Черт возьми, это лань!» - сказал Арнольд, узнав характерный звук боевого вертолета Ми-24 советского производства. «Что, черт возьми, он здесь делает? Мы находимся в запретной для полетов зоне - почему наши ребята его не сбили? »


«Мы впервые увидели его два дня назад, - сказал Керим. «Он летит низко, очень низко».


«Значит, он теряется в беспорядке на земле», - сказал Арнольд. 'Умный.'


- Скорее, повезло, - поправил Кросс. «Наша система АВАКС все равно должна его уловить».


- Значит, у нас есть новая информация, - с кривой улыбкой сказал Роузмонт. «Им нужно направить свой радар в этом направлении».


Арнольд попытался определить местонахождение приближающегося боевого корабля. «Кстати о направлении, оно в нашем?»


«Не могу сказать. Достань из грузовика NVG… Черт! Ужасное осознание поразило Розмонт. «Грузовик, мы должны его двинуть! Если они это увидят ...


'В теме!' - воскликнул Арнольд, мчась за «Тойотой». «Я спрячу его в руинах».


«Они все еще могут видеть его следы», - предупредил Кросс.


«Нам придется рискнуть», - сказал ему Роузмонт. «Керим! Уложите своих людей в укрытие. Он указал на остатки здания.


Вождю Ма'дана не нравились приказы. 'Нет! Мы не пойдем туда! »


«Суеверие могут убить тебя».


«Вертолет не увидит нас, если мы спрячемся в камышах», - настаивал Керим.


- Пусть останутся, - снисходительно сказал Кросс. «Нам нужно переехать».


«Согласен», - сказал Роузмонт, возвращая ЗАКОН в свое дело. Двигатель Тойоты завелся, затем из шин вылетел песок, когда Арнольд повернул его к руинам. 'Ну давай же.'


Тряся снаряжение на ремнях их снаряжения, они побежали за внедорожником, оставив позади болотных арабов. Чтобы добраться до укрытия, потребовалось почти полминуты по неровной земле, внешний край руин отмечен зазубренным основанием колонны, торчащей из песков, как сломанный зуб. К этому моменту Арнольд остановил «Тойоту» рядом с основной конструкцией, ее колеса были в воде. Он выпрыгнул. "Где вертолет?"


Розмонт посмотрел через стену. Он не мог видеть сам вертолет, но поймал вспышку его навигационных огней. Отражение сказало ему, что он был менее чем в тридцати футах над водой. Пару секунд спустя огни снова вспыхнули, показывая, что, хотя Хинд не направляется прямо на них, он упадет на сушу в паре сотен метров от позиции Керима.


«Если на нем включены навигационные огни, они не знают, что мы здесь», - сказал Кросс. «Они бы потемнели, если бы пошли в атаку».


«Да, но они должны использовать ночное видение, чтобы летать так низко без прожектора», - предупредил Арнольд. «Они все еще могут нас видеть».


Вертолет приблизился к берегу, рев его двигателей стал громче. Напряжение между тремя мужчинами росло. Хинд ехала по прямой; если бы он внезапно замедлился или изменил курс, они бы узнали, что их заметили.


Грохот боевого корабля достиг апогея ...


И прошло. Он пересек берег и продолжил путь по бесплодной равнине, за ним поднимался песчаный вихрь.


Арнольд облегченно свистнул. «Черт побери. Это было близко.'


Роузмонт продолжал наблюдать за удаляющимися вспышками. - Дадим ему минутку, чтобы убедиться, что он исчез - Кросс, какого черта? Выключите свет!


Кросс светил фонариком над разрушенным строением. «Я хочу это увидеть».


«Да, и парни в этом вертолете могут тебя увидеть !»


«Они не будут. Смотри, есть выход. В грязном камне открылось темное отверстие; арочный вход, все еще нетронутый. Кросс вошел в озеро, вода поднималась вверх по его голеням, когда он приближался к проходу. «Над ним что-то написано». Персонажи, вырезанные на каменной кладке, выделялись в луче его фонарика.


'Что там написано?' - спросил Арнольд, подходя к кромке воды.


Розмонт неохотно присоединился к нему. «Я не знаю, что это за язык, - сказал он, указывая на линию угловатых рун, пересекающих верхнюю часть отверстия, - но буквы над ним? Я думаю, они на иврите. Хотя понятия не имею, что они говорят.


«Мы должны выяснить». Кросс направил свой свет на вход, открывая короткий туннель за ним, затем шагнул глубже в воду.


«Кросс, возвращайся - черт побери», - прорычал Роузмонт, когда другой мужчина нырнул в проход. Он обменялся с Арнольдом раздраженными взглядами. - Подожди здесь и посмотри на вертолет. Я достану его ».


Он плюхнулся в озеро. К этому моменту Кросс исчез внутри разрушенного строения, свет от его фонарика омывал туннель. 'Крест! Уходи оттуда. У нас есть работа.


Ответа не последовало. Раздосадованный, Розмонт вылился в отверстие и пробрался в самое сердце здания, включив свой собственный фонарик. Вода поднялась до колен. 'Привет! Когда я говорю тебе…


Он остановился в изумлении.


Комната была небольшой, всего несколько метров вдоль каждой стены. Но очевидно, что это место было очень важным для его строителей. Каменные колонны, покрытые чешуйчатой позолотой, поддерживали каждый угол потолка, полосы из чистого золота и серебра вокруг них были украшены многочисленными драгоценными камнями. Даже грязь, оставшаяся после длительного погружения в озеро, не могла уменьшить их великолепие. Сами стены были покрыты скелетом древнего текста, который он видел снаружи. Отрывков на иврите тоже было больше, но другой язык занимал так много места, что их отнесли к отдельным таблицам, разложенным по заболоченному периметру комнаты.


Было очевидно, для чего построен храм. В стене напротив входа была ниша высотой чуть более фута, покрытая золотом. Выше была выцветшая картина - стилизованная семизветвленная менора - еврейский светильник с несколькими буквами над ней. Резные фигурки, напоминающие солнечные лучи, направили взгляд Розмонта на его содержимое.


Уголок заполнила странная каменная фигура. Его тело было человеческим, но голова была львиная. Туловище статуэтки, как крылья, было плотно обернуто несколькими металлическими листами с тисненым узором, напоминающим глаза.


Кросс стоял в нише, рассматривая артефакт. 'Вы видите это?' он ахнул. «Вы это видите ?»


«Да, я это вижу», - ответил Роузмонт. В голосе другого мужчины появилась новая нотка, которую он никогда раньше не слышал, затаившее дыхание возбуждение - нет, изумление . 'Что это?'


Кросс бросил на своего начальника взгляд, в котором было что-то среднее между жалостью и презрением. «Вы этого не видите, иначе вы бы знали».


«Хорошо, тогда просвети меня».


«Удачный подбор слов». Он наклонился ближе, чтобы лучше рассмотреть львиную голову. «Это ангел».


- Да, наверное, я это вижу. Это действительно похоже на ангела ».


«Нет, ты не понимаешь. Это не просто выглядеть как ангел. Это является ангел! Точно так, как описано в Книге Откровений! Глава четвертая, стих шестой - «Четыре зверя, исполненных очей спереди и сзади. И первый зверь был подобен льву ». И еще кое-что: «И каждое из четырех животных имело по шесть крыльев вокруг себя». Он присел, и вода хлынула ему на грудь. - На боку что-то написано. Я знаю, что там написано.


- Вы можете это прочитать? - удивился Роузмонт.


- Нет, но я все еще знаю, что там написано. Откровение, глава четвертая, стих восьмой: «И они не отдыхают, день и ночь, говоря:« Свят, свят, свят, Господь Бог Всемогущий, Который был, есть и грядет »». Они не разговаривают ни днем, ни ночью. - на них написаны слова, видны всегда. Вот что это значит!


'Вот что значит?'


'Откровение! Я понимаю, это все приходит ко мне… Кросс уставился на ангела, затем повернулся к Роузмонту. Старший агент на мгновение был поражен выражением его лица, в его глазах горел почти мессианский свет. «Вы сказали, что это озеро было метеоритным кратером. Откровение, восьмая глава, десятый стих: «С неба упала большая звезда, горящая, как светильник». Полынь, падающая звезда; он описывает огненный шар, удар метеорита - и вот он, вот где он приземлился! Это бездонная яма! Он снова повернулся к алькову. «Пророчество, это правда…»


«Хорошо, значит, тебе было видение от Бога», - сказал Розмонт, его дискомфорт сменился нетерпением. «У нас еще есть миссия, которую нужно выполнить. Это работа археологов, а не ЦРУ - пусть Индиана Джонс позаботится об этом. Нам нужно получить информацию Керима об этих иракских позициях ».


«Сделай это», - ответил Кросс, доставая компактный цифровой фотоаппарат. «Это более важно».


«Черт возьми». Роузмонт подошел ближе, когда Кросс сфотографировал альков и окружающую его стену, покрытую текстом. «Ты пойдешь со мной прямо сейчас…»


'Майк!' Крик Арнольда донесся до них снаружи. «Вертолет, он возвращается!»


- Черт, - сказал Роузмонт. Иракцы, вероятно, заметили следы «тойоты», пересекающие высохшие болота. «Хорошо, изучение Библии окончено - уходите!»


Он плюхнулся обратно в туннель, готовя винтовку. Кросс помедлил, затем почти благоговейно вынул ангела из ниши, найдя его на удивление тяжелым для своих размеров, и последовал за ним.


Двое мужчин присоединились к Арнольду возле сломанной колонны. «Они выключили навигационные огни, - предупредил он.


Роузмонт слушал. Пульсирующий гром снова стал громче, доносившийся откуда-то с юго-востока. Он не мог видеть самолет, но с приборами ночного видения его пилот видел озеро так же ясно, как при дневном свете. «Нам нужно выбраться из руин».


'Вы уверены? Стены нам прикрывают…


«Не против ракет. В тот момент, когда они увидят грузовик, они подумают, что мы внутри, и взорвутся к черту! Раздвинься и попытайся достучаться до людей Керима ». Он начал двигаться, затем заметил, что нес Кросс. 'Что, черт возьми, ты делаешь?'


«Я не могу оставить это позади», - ответил Кросс.


«Положи и возьми оружие! Это приказ, Кросс!


Двое мужчин посмотрели друг на друга, не желая отступать ... затем тупик был нарушен криком Арнольда. ' Входящий! '


Вспышка огненного света в небе - и что-то промелькнуло над головой. Агенты ЦРУ бросились на землю -


Ракета попала в «Тойоту», грузовик взорвался ослепительным огненным шаром. Еще две ракеты попали в сам храм, разрушив каменную кладку и обрушив крышу с грохотом, сотрясшим окружающие пески. Затем боевой вертолет пролетел над развалинами, образуя широкую петлю над озером.


«Все в порядке?» Роузмонт позвонил. Два его товарища ответили утвердительно.


«Мы потеряли грузовик», - несчастно сказал Арнольд, оглядываясь на горящие обломки. «Как мы собираемся выбраться отсюда?»


«Мы пойдем пешком, если понадобится, - сказал Роузмонт, - но давайте сначала побеспокоимся о том, чтобы остаться в живых». Он взглянул на позицию Керима. «У нас еще есть два ЗАКОНА. Мы могли бы сбить вертолет.


Арнольда это не убедило. «Потребуется чудо».


«Бог на нашей стороне», - сказал Кросс с непоколебимой уверенностью в голосе. Он поднял ангела. «Мы нашли это не просто так. Господь не позволит нам умереть сейчас ».


«Нам нужна огневая мощь, а не вера!» - сказал Роузмонт. «Оставь эту чертову штуку здесь - нам нужно достать эти ракеты». Кросс бросил на него оскорбленный взгляд и неохотно поместил ангела у подножия столба. - Хорошо, Гейб, найди Керима. Крест, со мной.


Агенты бросились бежать. Розмонт искал Лань над темной водой, но ничего не увидел. Однако по изменяющемуся звуку двигателя он мог сказать, что он разворачивается - в любой момент может последовать еще одна атака -


В небе снова огонь - и вспыхнули пыльные гейзеры, когда огонь из пушек разорвал береговую линию. Стрелок заметил «Ма'дан» и открыл огонь, когда Ми-24 пронесся мимо. Болотные арабы открыли ответный огонь, вспышки выстрелов вырывались из камыша, но АК были бесполезны против толстой брони «Хинд». Трассирующие снаряды нацелились на боевиков и попали в цель, крики заглушили шум вертолета, когда тела были разорваны на куски ураганом разрывных снарядов.


Кросс и Роузмонт нырнули на землю. Корабль с ревом пролетел над берегом и снова растворился в темноте. За ним в бесплодной ярости потрескивали автоматы Калашникова.


Розмонт поднял голову. 'Иисус Христос!' Он почувствовал, как Кросс ощетинился богохульством, но у него не было ни времени, ни желания учитывать чью-либо религиозную чувствительность. «Мы должны получить эти ЗАКОНЫ, прежде чем эти ублюдки порежут нас на куски».


Они снова побежали, мужчины мчались мимо них в другом направлении; страх перед тем, что преследовало храм, был побежден инстинктивным побуждением искать укрытие за твердым камнем. Два агента перепрыгнули через разорванные останки нескольких Ма'данов. 'Там!' - сказал Кросс, заметив еще тлеющие угли костра.


Розмонт выбрал два ящика в лунном свете. «У нас есть только один шанс на это».


'Мы сделаем это.' Кросс выхватил ЗАКОН из открытого ящика, а Роузмонт вытащил второе оружие из другого. Оба вытащили штифты, чтобы освободить задние крышки своих пусковых установок, затем сильно потянули, чтобы выдвинуть пусковые трубы…


' Входящий! - воскликнул Арнольд.


Агенты снова упали, когда Хинд приблизился к берегу озера. Ракеты выстреливали из его крыльев, взрывы обрушивались на берег. Снова крики, некоторые внезапно оборвались, когда очередной выстрел разбросал искалеченные тела.


« Нет! - закричал Кросс, когда линия взрывов достигла руин.


Пилообразный столб рассыпался во вспышке пламени. Еще несколько ракет превратили то, что осталось от храма в щебень, после чего Ми-24 повернул обратно над озером.


Розмонт вскочил и поднял ЗАКОН на плечо. Он всмотрелся в прицел, положив пальцы на резиновую планку спускового крючка. 'Крест! Он возвращается - будьте готовы!


Но другой мужчина в ужасе смотрел на руины. «Нет», - прошептал он. «Ангел не мог быть уничтожен. Не может ! '


- Позже побеспокойся о своем чертовом ангеле. У нас есть… - Розмонт замолчал, когда мерцающий свет горящих тростников осветил новое зрелище.


На берегу что-то набухло грязной горчично-желтой массой. Лидеру ЦРУ потребовалось мгновение, чтобы понять, что это было облако , какой-то газ, бурлящий на краю руин. Но он никогда не видел ничего подобного; намного гуще и тяжелее, чем дым от растений, почти как жидкость, когда он взбалтывается и распространяется наружу.


Он достиг ошеломленного Ма'дана, закружился вокруг него - и человек закричал. Схватившись за лицо, он попытался бежать, но смог только справиться с пьяным покачиванием, прежде чем рухнул. Все еще расширяющееся облако поглотило его, и его крики превратились в булькающий вопль агонии, а затем внезапно затих. Другие люди поблизости присоединились к ужасающему хору, когда газ достиг их.


Глаза Розмонта расширились от страха. «Черт возьми, они используют химическое оружие ! Снаряжение MOPP - одевайся! Одевайся! '


Соединенные Штаты давно обвиняли режим Саддама в обладании оружием массового уничтожения, и теперь казалось, что доказательство катится к ним, поскольку смертоносное облако продолжало расти. Агенты ЦРУ были подготовлены, в их лямках был рюкзак, в котором была одежда для защитной позиции, предназначенная для выполнения задач - комбинезон, перчатки и маска для защиты от ядерных, химических и биологических агентов, - но они не ожидали, что они понадобятся.


Паника охватила обоих мужчин, когда они сбросили ЗАКОН, сбросили свое снаряжение и разорвали мешочки. Еще больше звуков ужаса и смерти доносились до них, когда серный туман распространялся, затопляя убегающих соплеменников. Кросс засунул руки в толстый нейлоновый комбинезон и натянул их на плечи, затем поспешно натянул противогаз, затем застегнул молнию и натянул капюшон на голову. Через несколько секунд Розмонт запечатал свою внешнюю оболочку, плотно закрыв капюшон вокруг маски, прежде чем начать надевать перчатки. Он снова посмотрел на берег -


Гейб! - воскликнул он, увидев в свете костра знакомую фигуру.


Арнольд был в тридцати метрах от него, отчаянно пытаясь закрепить свой противогаз на бегу. Его ремни были перекручены, и он пытался распрямить их за драгоценные секунды. Наконец ему это удалось, и он поднял капюшон, но его руки все еще были открыты.


Он натянул одну перчатку, возясь с другой, когда облако достигло его -


Роузмонт с ужасом заметил, что контакта с обнаженной кожей было достаточно, чтобы убить. Арнольд внезапно схватил незащищенную руку, царапая ее, как будто его укусил миллион насекомых. Его крик был отчетливо слышен даже через маску. Затем он упал, корчась на песке, прежде чем его поглотила желтая дымка.


Всех болотных арабов постигла та же участь, когда ветер разнес облако по краю озера. Керим был одним из последних, кто упал, выстрелив из своего АК-47 в злобную желтую массу в последнем акте сопротивления, прежде чем тоже поддался.


Получив вторую перчатку, Розмонт уже собирался бежать от приближающихся миазмов, когда вспомнил, что есть еще другие угрозы, с которыми нужно иметь дело. Рев Хинда стал громче. «Ракеты!» - крикнул он полностью одетому Кроссу. «Бери ракеты!»


Они получили ЗАКОНЫ. В черном небе было не к чему целиться, и с их толстыми капюшонами было трудно определить источник шума. Розмонт попытался угадать и уставился в прицел, окуляр маски размыл его зрение. «Подождите, - сказал он своему товарищу. 'Ждать …'


Отрывистые вспышки пламени, когда пушка Миля выстрелила -


« Сейчас! '


Роузмонт нажал на спусковой крючок. Ракета выстрелила из гранатомета с громким грохотом, ответная волна ударила в петушиный хвост пыли позади него.


Но Кросс не двинулся с места. «Огонь, сейчас же !» - крикнул Роузмонт, наблюдая за оранжевым пятном, на котором ракета движется к боевому кораблю.


Хинд внезапно сильно накренился. Пилот заметил летящую ракету и начал уклоняться. Розмонт выругался, осознав, что его выстрел не удастся ...


Кросс наконец выстрелил - и Розмонт понял, почему он колебался в решающий момент. Хинд отклонился от первой ракеты… но полетел прямо на путь второй.


Пушечный огонь прекратился, Лань исчезла на фоне черного неба. Первая ракета бессмысленно продолжала свой курс, а вторая все еще устремилась навстречу самолету. Звук двигателя изменился, пилот включил полную мощность, пытаясь уйти от приближающейся ракеты.


Вспышка - и на долю секунды Хинд полностью осветился, когда ЗАКОН ударил в цель.


Он взорвался о хвостовую балку вертолета. Самая тяжелая броня Mil была сосредоточена вокруг кабины и двигателей, но даже если бы она покрывала весь фюзеляж, этого было бы недостаточно, чтобы остановить специальный противотанковый снаряд. Боеголовка проделала зазубренную дыру во боку вертолета, разорвав механическую связь с рулевым винтом.


Результат был мгновенным.


Без ротора меньшего размера, который мог бы противодействовать огромному крутящему моменту основных лопастей, Hind начал неконтролируемое вращение. Завыли двигатели, вертолетная тележка покатилась над головой, Кросс и Роузмонт пригнулись, когда он пролетел мимо. Он врезался в землю всего в пятидесяти метрах от них, изуродованные останки кувыркались по песку, образуя пылающий шар горящего авиационного топлива.


Розмонт поднял голову с колотящимся сердцем при приближающемся крике - только для того, чтобы застыть в страхе, когда желтое облако накатило на двоих мужчин.


Все потемнело. Он не осмеливался пошевелиться или даже дышать, боясь, что это откроет брешь в его наспех надетом защитном снаряжении и впустит ядовитый туман ...


Прошли секунды. Нет боли. Он рискнул вздохнуть. Таинственный химический агент не попал в его легкие. 'Крест!' он ахнул. 'Ты в порядке?'


Без ответа. Беспокойство нарастало при мысли о том, что он оказался в одиночестве далеко в тылу врага, затем он услышал голос. 'Ага. Я в порядке.'


Еще один вздох, на этот раз с облегчением. «Это был адский выстрел».


«Я был охотником за чемпионскими титулами до того, как присоединился к морской пехоте. Я попадаю в то, во что целюсь ».


'Хорошо знать. Ваш костюм в руках?


'Так далеко.'


«Что бы это ни было, MOPP-1 может этому противостоять». Он осторожно двинулся в направлении голоса собеседника, пока кончики его пальцев не коснулись костюма Кросса. - Думаю, у нас есть дымящийся пистолет. У Саддама есть химическое оружие, и он готов его применить. Мы должны это вызвать ». Он потянулся к своему радио, прежде чем вспомнить, что оно было прикреплено к его выброшенной паутине.


«Не думаю, что это как-то связано с Саддамом», - задумчиво сказал Кросс.


'Что ты имеешь в виду? Вы это видели - одна из «ракет вертолета» взорвалась и выпустила его.


«Нет, взорвался, но газ пришел от чего-то другого». Кросс внезапно схватил его за запястье. «Это исходило от ангела! Мы должны его найти ».


«Если в него попала ракета, больше не останется ничего, кроме твоего мизинца», - заметил Роузмонт. Он различил фигуру другого человека, когда видимость начала возвращаться. «Помогите мне найти радио».


«Это более важно. Ты не понимаешь? Девятая глава Откровения, второй стих - «И поднялся дым из ямы…»


«Мне плевать, что говорится в Книге Откровений!» Роузмонт рявкнул. «Это не воскресная школа; это операция подразделения специальной деятельности. Вы агент, а не проповедник; теперь заткнись, черт возьми, и выполняй миссию! '


Кросс рассматривал его мгновение, его лицо за маской было непроницаемым, затем он отвернулся. - Не уходи от… Сукин сын! Розмонт крикнул ему вслед. «Вы закончили, вы меня слышите?»


Кросс проигнорировал гневные крики Роузмонта, когда он побежал обратно к руинам. Ветер переменился, разнося желтую массу от берега над озером. Пожары разбившегося вертолета и горящие тростниковые заросли бросали адское сияние на ландшафт.


«Уместно, - подумал он. С того момента, как он впервые увидел ангела внутри храма, он был абсолютно уверен, больше, чем когда-либо, в том, что он знает, что он нашел - и что это означает.


Но был только один ангел. Согласно Книге Откровений, их было еще трое. Так где они были?


Он подошел к тому месту, где стояла сломанная колонна. Единственное, что там осталось, это воронка, усыпанная щебнем.


От которого еще поднимался газ.


Он добрался до края выемки в земле. На дне была неглубокая лужа с темной водой. Среди обломков вокруг его свет выделил форму, которая явно не была естественной. Часть статуи. Одно из его крыльев все еще было прикреплено, но тисненый металл, который был обернут вокруг тела ангела, теперь был искривлен и разорван там, где фигура была разбита взрывом, обнажая более темное ядро, скрытое внутри.


Странный газ извергался из этого черного камня. Ветра хватило, чтобы разнести его, хотя он устоял перед искушением снять маску, чтобы лучше разглядеть. Этот вид напомнил ему дымовую гранату, но ...


«Откуда все это взялось?» он прошептал. Дымовые гранаты содержали достаточно химикатов, чтобы создать экран максимум на девяносто секунд, но он выкачивал колоссальный объем и не подавал никаких признаков остановки.


Он осторожно спустился в яму. Звук стал слышен даже через пропитанную углем подкладку его капюшона, шипящий, как жирный бекон на гриле. Темный материал в сердце статуи, казалось, почти кипел, покрываясь бесчисленными крошечными пузырьками, каждый из которых выпускал больше газа, когда лопался.


Еще одна струйка газа сбоку привлекла его внимание. Кусок сломанной статуи размером меньше его мизинца упал на самый край бассейна. Он присел, чтобы рассмотреть его. В потрескавшейся керамической оболочке, частично под поверхностью воды, была полоска темного материала. Обнаженная часть сгорала, как и ее большая копия, поглощая себя в некоторой реакции с воздухом. Пока он смотрел, верхушка осколка выплюнула и превратилась в ничто… и тонкая полоска желтого дыма исчезла.


Заинтригованный, Кросс осторожно поднял фрагмент из воды. Было тепло даже сквозь его перчатку. Через мгновение странное вещество закипело и выпустило новую струю желтых паров по ветру. Он окунул его обратно в лужу. Реакция прекратилась.


Его охватил свет. 'Крест!' - крикнул Роузмонт с края кратера. 'Что, черт возьми, ты делаешь?'


«Я нашел ангела», - ответил Кросс, вылезая ему навстречу и указывая на большой кусок статуи. «Вот откуда идет дым. Это не было химическим оружием; он был здесь все время, спрятан в храме. Жду, когда мы его найдем. Жду, когда я его найду ».


Розмонт посветил фонариком на сломанную фигуру. Он все еще извергал свой, казалось бы, бесконечный шлейф маслянисто-желтого газа. 'Проклятие. Что, черт возьми , это такое?


«Это посланник от Бога. Смотреть.' Крест осветил небольшой бассейн. Темная вода стала кроваво-красной, изменение цвета распространилось наружу от фрагмента, как чернила по влажной бумаге. «И третья часть моря стала кровью…»


Главный агент осветил лицо Кросса. «Я не хочу слышать от тебя еще одну чертову библейскую цитату, хорошо? Вся эта ситуация вышла из-под контроля ».


«Я знаю, что нам нужно делать. Мы должны забрать отсюда ангела ».


'Ты сошел с ума?' Роузмонт запротестовал. «Он убил Гейба, он убил Керима и всех его людей! Мы никуда не денемся ».


«Если положить его в воду, дым остановится. Если мы найдем контейнер, мы сможем его перевезти…


- Вода, а? Роузмонт прыгнул в кратер. Прежде чем Кросс смог вмешаться, он поднял останки ангела с земли. Ядовитый газ закружился вокруг него, когда он вылетел из ямы, направляясь к берегу озера.


'Что ты делаешь?' - потребовал Кросс, следуя за ним.


«Сделать это безопасным». Он отдернул руку и швырнул статую в воду.


'Нет!' - закричал Кросс, но было уже поздно. Сломанная фигура закружилась в воздухе, образуя ядовитый вихрь, закручиваясь по спирали, прежде чем она упала примерно в шестидесяти футах от береговой линии. Оба мужчины смотрели на воду, пока рябь не утихла.


Розмонт снова повернулся к Кроссу. 'Верно. Теперь мы по радио и ...


Он замер. Кросс поднял пистолет и наставил его себе в грудь. «Тебе не следовало этого делать», - сказал вирджинец голосом, хотя и ровным, но напряженным от гнева. «Вы только что вмешались в Божий план».


«Божий план?» - сказал Розмонт, пытаясь сдержать свой страх. 'О чем ты, черт возьми, говоришь?'


«Судный день. Приближается. Первый ангел, привязанный к Евфрату, освобожден. Печати будут сломаны, семь труб зазвучат, и… - он замолчал, новое осознание наполнило его жадным удивлением. «И закончится тайна Божья…»


Розмонт покачал головой. 'Ты спятил. Опусти оружие прямо сейчас или…


Кросс нажал на курок.


Единственная пуля пронзила сердце Розмонта и вырвалась из его спины. С широко раскрытыми глазами за маской он рухнул на землю.


Кросс уставился на мертвеца, затем наклонился, чтобы взять рацию. Он установил аварийную частоту. «Винтергрин, Винтергрин, это Мавен», - сказал он, используя кодовые названия операции. «Винтергрин, это Мэйвен. Заходи.'


Ответил женский голос. «Это Винтергрин. Мы читаем тебя, Мавен. Ситреп.


«Провал миссии, повторяю, провал миссии. Мы попали в засаду - иракцы патрулировали боевой корабль. Роузмонт и Арнольд мертвы. Наши контакты тоже ».


Пауза. Когда женщина ответила, это было с явным беспокойством, даже несмотря на шум зашифрованной передачи. «Все мертвы?»


«Да, все, кроме меня. Наш транспорт был уничтожен. Мне нужна немедленная эвакуация.


«Мы не можем дать вам эвакуацию с боевым кораблем в воздухе».


«Он был сбит. Мне нужно выбраться отсюда до того, как они придут посмотреть, что с этим случилось ».


Долгое молчание, пока диспетчер совещался с начальником. Наконец, она ответила: «Хорошо, Мавен, ты сможешь добраться до Пойнт Чарли?» Резервная точка встречи в нескольких милях к югу. «Если ты закроешься там, мы пришлем к тебе команду эвакуаторов».


«Я сделаю это», - ответил Кросс. «Я свяжусь с вами, когда приеду».


- Роджер, Мэйвен. Удачи.' Она снова помолчала, затем добавила более мягким голосом: «Мне очень жаль Майка и Гейба».


- Я тоже, - сказал Кросс, бесстрастно взглянув на труп Розмонта. "Maven out".


Он выключил радио, затем осмотрел местность. Облако теперь в основном рассеялось, но он не рискнул снимать свое снаряжение MOPP; в воздухе все еще оставались клубы тумана. Вместо этого он вернулся туда, где надел костюм, чтобы забрать ремни для своего оборудования. К нему была прикреплена фляжка с водой; он взял его и вернулся к кратеру.


Маленькая полоска ангела все еще была погружена в кроваво-красную воду. Он снял колпачок с фляжки, затем осторожно поднял осколок и бросил его внутрь, прежде чем он снова начал дымиться. Возникла мысль, что ему следует найти флягу одного из мертвых агентов, поскольку не было возможности узнать, сколько времени пройдет до его спасения, но он отклонил ее. Он знал, что найдет то, что ему нужно, чтобы выжить. «Ибо Агнец, который посреди престола, приведет их к живым источникам вод…» - тихо сказал он, крепко закрепляя шапку.


Его груз был закреплен, и он отправился в пустыню.