# Невероятный мертвец (инс. Фокс)

Йен Рэнкин

Невероятный мертвец

1

Его здесь нет», — сказал дежурный сержант.

«Так где же он?»

«Ушел на вызов».

Фокс пристально посмотрел на мужчину, зная, что это не принесет никакой пользы. Сержант был одним из тех старожилов, которые считали, что уже все видели и с большей частью справились. Фокс взглянул на следующее имя в своем списке.

«Холдейн?»

«Больничный».

«Майклсон?»

«На связи с инспектором Скоулзом».

Тони Кей стоял прямо за левым плечом Фокса. За мгновение до того, как слова вылетели из его рта, Фокс понял, что скажет его коллега.

«Это издевательство».

Фокс повернулся, чтобы взглянуть на Кей. Новости теперь будут распространяться по станции: работа сделана. Жалобы прибыли в город, никого не нашли дома и дали волю своему раздражению. Дежурный сержант переступил с ноги на ногу, пытаясь не казаться слишком довольным таким поворотом событий.

Фокс потратил немного времени, чтобы изучить обстановку. Объявления, приколотые к стенам, были обычными. Это был современный полицейский участок, то есть он мог бы с таким же успехом быть приемной врача или офисом DSS, если не обращать внимания на знак, предупреждающий о том, что статус тревоги был повышен с НИЗКОГО до УМЕРЕННОГО. Никакого отношения к Фоксу и его людям: были сообщения о взрыве в лесу за пределами Локерби. Дети, вероятно, и довольно далеко от Кирколди. Тем не менее, каждый полицейский участок в стране был бы оповещен.

Рядом с кнопкой на стойке была рукописная надпись «Press For Attention» — именно это Фокс и сделал три или четыре минуты назад. За стойкой было двухстороннее зеркало, и дежурный сержант почти наверняка наблюдал за тремя прибывшими — инспектором Малкольмом Фоксом, сержантом Тони Кеем и констеблем Джо Нейсмитом. На станции сообщили, что они приедут. Были организованы интервью с инспектором Скоулзом и детективами Холдейном и Майклсоном.

«Думаете, это первый раз, когда нас так одурачили?» — спрашивала Кей дежурного сержанта. «Может, лучше начнем интервью с вас».

Фокс перевернул второй лист бумаги в своей папке. «А как насчет вашего босса — суперинтенданта Питкетли?»

«Её ещё нет».

Кей демонстративно посмотрел на часы.

«Встреча в штаб-квартире», — объяснил дежурный сержант. Джо Нейсмит, стоявший справа от Фокса, казалось, больше интересовался листовками на стойке. Фоксу это понравилось: это говорило о легкой уверенности, уверенности в том, что эти офицеры будут опрошены, что тактика затягивания не была чем-то новым для Жалоб.

Жалобы: термин уже устарел, хотя Фокс и его команда не могли не использовать его, по крайней мере, между собой. Жалобы и поведение были их официальным названием до недавнего времени. Теперь они должны были стать Профессиональной этикой и стандартами. В следующем году они снова станут чем-то другим: название Стандарты и ценности было вынесено на обсуждение, что никому не понравилось. Они были Жалобы, копы, которые расследовали действия других копов. Вот почему эти другие копы никогда не были рады их видеть.

И редко полностью сотрудничают.

«Штаб-квартира означает Гленротс?» — уточнил Фокс у дежурного сержанта.

"Это верно."

«Сколько туда ехать — двадцать минут?»

«Если только не заблудишься».

Телефон на столе позади сержанта начал звонить. «Вы всегда можете подождать», — сказал он, поворачиваясь, чтобы снять трубку, и держась спиной к Фоксу, когда он начал приглушенный разговор.

Джо Нейсмит держал брошюру о домашней безопасности. Он плюхнулся на один из стульев у окна и начал читать. Фокс и Кей обменялись взглядами.

«Что ты думаешь?» — спросила наконец Кей. «Весь город там ждет, чтобы его исследовали…»

Кирколди: прибрежный город в Файфе. Кей привез их туда на своей машине. Сорок минут от Эдинбурга, большую часть из которых они провели на внешней полосе. Когда они пересекали мост Форт-Роуд, они обсуждали длинную очередь на противоположной проезжей части, направляясь в столицу в начале очередного рабочего дня.

«Приехал сюда, украл наши рабочие места», — пошутил Кей, нажимая на гудок и махая рукой. Нейсмит, похоже, был тем, кто обладал местными знаниями.

«Линолеум», — сказал он. «Раньше им славился Кирколди. И Адам Смит».

«За кого он играл?» — спросил Кей.

«Он был экономистом».

«А как насчет Гордона Брауна?» — добавил Фокс.

«Керколди», — подтвердил Нейсмит, медленно кивнув.

Теперь, стоя в приемной полицейского участка, Фокс взвешивал свои варианты. Они могли сидеть и ждать, все больше беспокоясь. Или он мог позвонить своему боссу в Эдинбург с собственной жалобой. Затем его босс позвонил бы в штаб-квартиру Файфа, и в конце концов что-то произошло бы — эквивалент маленького мальчика, бегущего к папочке, когда большой ребенок что-то натворил.

Или…

Фокс снова посмотрел на Кея. Кея улыбнулся и ударил листовку Нейсмита тыльной стороной ладони.

«Надевай пробковые шлемы, молодой Джо», — сказал он. «Мы направляемся в дикую природу».


Они припарковали машину на берегу моря и несколько минут постояли, глядя на залив Ферт-оф-Форт в сторону Эдинбурга.

«Там, кажется, солнечно», — пожаловался Кей, застегивая пальто. «Спорим, ты бы пожалел, что не надел что-то большее, чем ослиную куртку».

Джо Нейсмит привык к комментариям о своей последней дизайнерской покупке, но он поднял воротник. С Северного моря дул сильный ветер. Вода была неспокойной, и лужи вдоль набережной свидетельствовали о том, что прилив склонен переливаться через морскую дамбу. Чайки над головой, казалось, изо всех сил старались удержаться в воздухе. Было что-то странное в дизайне этой набережной: она почти не использовалась. Здания, как правило, были обращены в сторону от вида и к центру города. Фокс замечал это и в других местах Шотландии: от Форт-Уильяма до Данди планировщики, казалось, отрицали существование какой-либо береговой линии. Он никогда этого не понимал, но сомневался, что Кей и Нейсмит смогут помочь.

Предложение Джо Нейсмита было прогулкой по пляжу, но Тони Кей уже направлялся к одному из ветров, ведущих вверх по холму к магазинам и кафе Кирколди, оставив Нейсмита выкапывать восемьдесят пять пенсов мелочью для парковки. На узкой главной улице велись дорожные работы. Кей перешел на другую сторону и продолжил подъем.

«Куда он идет?» — пожаловался Нейсмит.

«У Тони есть нос, — объяснил Фокс. — Не каждое старое кафе подойдет».

Кей остановился у двери, убедился, что они его видят, а затем направился внутрь. «Панкейк-Плейс» был светлым, просторным и не слишком многолюдным. Они сели за угловой столик и попытались выглядеть как завсегдатаи. Фокс часто задавался вопросом, правда ли, что копы во всем мире ведут себя одинаково. Ему нравились угловые столики, где он мог видеть все, что происходило или могло произойти. Нейсмит еще не усвоил этот урок и, казалось, был достаточно счастлив сидеть спиной к двери. Фокс втиснулся рядом с Кей, осматривая зал глазами, обнаруживая только женщин, поглощенных своими разговорами, которым было уже неинтересно видеть трех новых посетителей. Они молча изучали меню, сделали заказ и подождали несколько минут, пока официантка не вернулась с подносом.

«Отличная булочка», — прокомментировал Нейсмит, принимаясь за работу ножом и кусочком нежирного спреда.

Фокс принес папку с собой. «Не хочу, чтобы ты слишком расслаблялся», — сказал он, высыпая ее содержимое на стол. «Пока чай остывает, ты можешь освежить свои воспоминания».

«Стоит ли рисковать?» — спросил Тони Кей.

«Какой риск?»

«Капля масла на титульном листе. Это будет выглядеть не совсем профессионально, когда мы будем брать интервью».

«Сегодня я чувствую себя безрассудным», — возразил Фокс. «Я рискну...»

Кей вздохнул, и трое мужчин принялись за чтение.

Пол Картер был причиной их приезда в Файф. Картер имел звание детектива-констебля и проработал полицейским пятнадцать лет. Ему было тридцать восемь лет, и он происходил из семьи полицейских — его отец и дядя служили в полиции Файфа. Дядя, Алан Картер, на самом деле подал изначальную жалобу на своего племянника. В ней фигурировал наркоман, сексуальные услуги и закрывание глаз. Затем выступили еще две женщины, заявив, что Пол Картер арестовал их за пьяное поведение, но предложил снять все обвинения, если они будут «сговорчивы».

«А кто-нибудь вообще когда-нибудь говорит «услужливый»?» — пробормотала Кей, дочитав до середины страницы.

«Зал суда и газеты», — ответил Нейсмит, стряхивая крошки со своей копии протокола дела.

Перед Малкольмом Фоксом лежали некоторые из этих газетных репортажей. Там были фотографии Пола Картера, покидающего суд после дневных показаний. Стрижка под пудинг; лицо, изрытое прыщами. Он пристально посмотрел на фотографа.

Прошло четыре дня с момента вынесения обвинительного приговора, а также комментария шерифа о том, что коллеги детектива-констебля Картера кажутся «либо намеренно глупыми, либо намеренно соучастниками». Это означает: они годами знали, что Картер плохой полицейский, но защищали его, лгали за него, возможно, даже пытались сфальсифицировать свидетельские показания и оказывать давление на свидетелей, чтобы те не давали показаний.

Все это привело к жалобам в город. Полиция Файфа должна была знать, и чтобы заверить общественность (и, что еще важнее, СМИ), что расследование будет тщательным, они попросили соседнюю полицию провести расследование. Фоксу предоставили копию Политики отстранения полиции Файфа и Соображений процесса отстранения, а также письменный отчет начальника полиции, в котором излагалось, почему трое офицеров, находящихся под следствием, все еще работают, поскольку это было «в наилучших интересах полиции».

Фокс отпил чаю и просмотрел еще одну страницу заметок. Почти каждое предложение было подчеркнуто или выделено. Поля были заполнены его собственными нацарапанными вопросами, опасениями и восклицательными знаками. Он знал большую часть наизусть, мог встать и прочесть это посетителям кафе. Может, они и так сплетничали об этом. В таком маленьком городе стороны были бы приняты, мнения жестко сформированы. Картер был мерзавцем, подлецом, хищником. Или его сшил какой-то никчемный наркоман и пара дешевых свиданий. Где был вред в том, что он сделал? И что он вообще сделал?

Ничего особенного, кроме того, что он нанес ущерб репутации своей полиции.

«Напоминает мне немного Колина Бальфура», — сказал Тони Кей. «Помнишь его?»

Фокс кивнул. Эдинбургский полицейский, который любил посещать камеры, если женщин задерживали на ночь. Обвинение против него захлебнулось, но внутреннее расследование все равно выгнало его из полиции.

«Интересно, что именно дядя высказался», — прокомментировал Нейсмит, возвращая их к текущему делу.

«Но только после того, как он уйдет из полиции», — добавил Фокс.

«Даже если так... Должно быть, это немного всколыхнуло семью».

«Там может быть какая-то история», — предположил Кей. «Дурная кровь».

«Может быть», — согласился Нейсмит.

Кей хлопнул рукой по стопке бумаг перед собой. «И куда все это нас приведет? Сколько дней мы будем мотаться туда-сюда?»

«Столько, сколько потребуется. Может быть, всего неделя или две».

Кей закатил глаза. «Чтобы полиция Файфа могла сказать, что у них есть одно паршивое яблоко, а не целый завод по производству сидра?»

«Сидр производят на фабриках?» — спросил Нейсмит.

«Где, по-вашему, они его делают?»

Фокс не стал присоединяться. Он снова задумался о главном игроке, Поле Картере. Не было смысла пытаться допросить этого человека, даже если он был доступен. Его признали виновным, держали под стражей, но приговор еще не вынесли. Шериф «размышлял». Фокс считал, что Картер отправится в тюрьму. Пару лет и, возможно, включение в Реестр сексуальных преступников. Он почти наверняка говорил со своими адвокатами об апелляции.

Да, он поговорит со своей юридической командой, но не с отделом жалоб. Этот человек ничего не выиграет, сдав своих приятелей на станции, тех, кто стоял за него. Фокс не мог предложить ему никакой сделки. Максимум, на что они могли надеяться, это то, что он что-то проговорится. Если он вообще заговорит.

Чего он не сделал.

Фокс сомневался, что кто-то заговорит. Или, скорее, они заговорят, но не скажут ничего стоящего услышанного. Их много раз предупреждали, что этот день настанет. Скоулз. Холдейн. Майклсон. Шериф выделил их за противоречивые или запутанные показания, за то, что они мутили воду, за провалы в памяти. Их непосредственный начальник в CID, детектив-старший инспектор Лэрд, избежал критики, как и детектив-констебль по имени Форрестер.

«Нам следует поговорить с Форрестером», — внезапно сказал Кей, прерывая спор с Нейсмитом.

"Почему?"

«Потому что ее имя Шерил. Мой многолетний опыт говорит мне, что это делает ее женщиной».

"И?"

«И если бы кто-то из ее коллег был сексуальным вредителем, она бы наверняка догадалась. В окружении парней, кружащих вокруг фургонов, когда начинают ходить слухи... Она должна что-то знать». Кей поднялся на ноги. «Кто хочет добавки?»

«Позвольте мне сначала проверить». Фокс достал телефон и нашел номер станции. «Может быть, Скоулз вернулся из своей небольшой прогулки». Он набрал номер и подождал, пока Кей щелкнул пальцем по затылку Нейсмита и предложил свои услуги парикмахера.

«Алло?» — раздался женский голос.

«Инспектор Скоулз, пожалуйста».

«Кто звонит?»

Фокс оглядел кафе. «Я из Pancake Place. Он был там раньше, и мы думаем, что он что-то оставил».

«Подождите, я вас соединю».

«Спасибо». Фокс завершил разговор и начал собирать все документы.

«Отлично сыграно», — сказал Тони Кей. Затем Нейсмиту: «Надевай свою куртку-ослицу, Джо. Давай запустим этот отбойный молоток…»

2

Детектив- инспектор Рэй Шоулз провел рукой по своим коротким черным волосам. Он сидел в единственной комнате для допросов на станции. Фокс предложил ему любое место, которое он хотел, лишь бы там был стол и четыре стула.

«И розетка», — добавил Джо Нейсмит. Розетка была для электрического адаптера. Нейсмит установил видеокамеру и теперь почти закончил с аудиозаписывающим устройством. Было два микрофона, один направлен на Скоулза, а другой по центру между Фоксом и Тони Кеем. Кей скрестил руки, на его лице было хмурое выражение. Он уже сказал Скоулзу, как сильно им понравилась его маленькая уловка.

«Я не называю официальные полицейские дела «уловкой», — резко ответил ему Скоулз. — С другой стороны, это почти наверняка можно квалифицировать как пустую трату времени».

«Только «почти»?» — ответил Малкольм Фокс, занятый бумажной работой.

«Все готово», — сказал им Нейсмит.

«Рад начать?» — спросил Фокс у Скоулза.

Скоулз кивнул, когда зазвонил его телефон. Он ответил, назвав себя «Рэй Скоулз, враг общества номер один». Похоже, на другом конце провода его девушка просила его купить что-нибудь на ужин. Но она знала о Жалобах.

«Да, они здесь», — протянул Скоулз, глядя на Фокса. Фокс провел пальцем по горлу, но Скоулз не торопился. Когда он в конце концов закончил разговор, Фокс спросил, можно ли выключить телефон. Скоулз покачал головой.

«Никогда не знаешь, когда произойдет что-то важное ».

«Сколько времени пройдет, прежде чем он снова зазвонит?» — спросила Фокс. «Это будет она каждый раз или вы разделили задачу между друзьями?» Фокс посмотрела на Тони Кея. «Сколько обычно — пять минут или десять?»

«Десять», — решительно заявил Кей.

Фокс снова обратил внимание на Рэя Скоулза. «Сомневаюсь, что можно сделать что-то, что не было бы испробовано сотню раз. Так почему бы просто не выключить телефон?»

Скоулз слегка улыбнулся, выполняя просьбу, а Фокс поблагодарил его кивком.

«По вашему мнению, был ли детектив Картер хорошим полицейским?» — спросил Фокс.

«Все еще есть».

«Мы оба знаем, что он не вернется».

«Почему ты так ненавидишь копов?»

Фокс уставился на мужчину через стол. Скоулзу было лет тридцать пять, но выглядел он моложе. Веснушчатое лицо и молочно-голубые глаза. Странный образ вспыхнул в памяти Фокса: большой мешок шариков, который был у него в детстве. Его любимым был бледно-голубой, его недостатки были видны только тогда, когда вы всматривались в него, медленно поворачивая его между пальцами...

«Это оригинальный вопрос, — отвечал Тони Кей Скоулзу. — Сомневаюсь, что нам задают его чаще, чем несколько десятков раз в месяц».

«Я просто не понимаю, почему вы хотите наказать всех, кто когда-либо работал с Полом».

«Не все», — поправил его Фокс. «Только те имена, которые назвал шериф».

Скоулз фыркнул. «Назвать это шерифом? Спросите любого в полиции — Колин Кардональд как раз тот человек, который может воткнуть нож. Количество случаев, когда он пытался сделать все возможное, чтобы подставить подсудимого…»

«Всегда есть один», — признал Кей.

«Была ли какая-то история между шерифом Кардональдом и детективом Картером?» — спросил Фокс.

"Немного."

«А между судьей и вами?» Фокс ждал, но ответа не последовало. «Вы хотите сказать, что шериф Кардональд выделил определенные имена из-за обиды?»

"Без комментариев."

«Жалоба на Пола Картера была подана почти год назад, не так ли? Его собственный дядя сказал, что Картер признался в том, что воспользовался женщиной. Заявление было расследовано...» Фокс сделал вид, что ищет соответствующую страницу в своих записях.

«Из этого ничего не вышло», — заявил Скоулз.

«Не сразу, пока Тереза Коллинз не решила, что с нее хватит...» Фокс сделал паузу. «Вы знали дядю Картера?»

«Он был полицейским».

«Тогда да. Почему, как вы думаете, он сказал то, что сказал?»

Скоулз пожал плечами.

«Еще одна обида? А три женщины — первоначальный заявитель плюс две, которые выступили позже — еще обиды? Много обид накапливается против вашего друга, «хорошего копа» Пола Картера». Фокс откинулся на спинку стула, притворяясь, что его интересуют некоторые страницы текста. Газетные вырезки были на виду на столе. Кей и Нейсмит знали, что иногда тишина полезна, и что когда Фокс откидывается назад, это не потому, что у него закончились вопросы. Нейсмит проверил оборудование; Кей посмотрел на свои наручные часы.

«То есть, с закусками покончено?» — наконец спросил Скоулз. «Перейдем к мясу и овощам?»

«Мясо и овощи?»

«Там, где вы пытаетесь свести меня с Полом. Где вы выставляете, что я лгал в суде, пытался нагнать страху на свидетелей…»

«Тереза Коллинз утверждает, что вы были в машине с Картером, когда он подъехал к ней и сказал, что приедет к ней домой позже в тот же день для секса».

«Я не был».

«Когда она подала жалобу, вы позвонили ей и попытались заставить ее отозвать ее».

"Нет."

«В ее мобильном телефоне был ваш номер. Дата, время и продолжительность звонка».

«Как я сказал в суде, это была ошибка. Сколько времени длился звонок?»

«Восемнадцать секунд».

«Верно, как только я это понял, я повесил трубку».

«Зачем тебе ее номер?»

«Это было написано на листке бумаги на одном из столов в офисе».

«Вам стало любопытно, и вы позвонили по загадочному номеру?»

"Вот и все."

Тони Кей медленно покачал головой, демонстрируя свое недоверие.

«Значит, вы отрицаете, что говорили ей…» Фокс снова взглянул на свои записи, ««отвали»?»

"Да."

«Вы проводили время с Картером, когда вы оба были не на службе?»

«Время от времени немного пива».

«И клубы... выездные дни в Эдинбург и Глазго».

«Это не секрет».

«Совершенно верно. Все это всплыло в суде».

Скоулз фыркнул. «Полицейские держатся вместе и время от времени любят выпить — попридержите первую полосу».

«Картер был детективом, а ты — инспектором».

"Так?"

«Так что его никогда не повышали. Самый низкий чин в CID, а он был копом столько же, сколько и вы».

«Не все хотят повышения».

«Не все этого заслуживают», — заявил Фокс. «Как было с Полом Картером?»

Скоулз открыл рот, чтобы ответить, когда дверь в комнату для допросов открылась. Там была женщина в форме.

«Извините, что прерываю», — сказала она, совсем не выглядя виноватой. «Я подумала, что лучше поздороваться». Она увидела, что Нейсмит выключает диктофоны. Достигнув стола, она представилась как суперинтендант Изабель Питкетли. Фокс встал с некоторой неохотой и протянул ей руку для пожатия.

«Инспектор Малкольм Фокс», — заявил он.

«Все в порядке?» Питкетли оглядел комнату. «Все, что нужно, есть?»

«У нас все в порядке».

Она была почти на фут ниже Фокса, но примерно того же возраста — чуть за сорок. Каштановые волосы до воротника, голубые глаза сверкали за очками. На ней была белая блузка с эполетами на плечах. Темная юбка доходила ей чуть выше колен.

«Рэй ведет себя хорошо?» Она нервно рассмеялась, и Фокс увидел, что последние несколько недель оставили на ней свой след. Вероятно, она видела себя капитаном тесного корабля, и теперь структура была повреждена изнутри.

«Мы только начали», — сказал Тони Кей, не пытаясь скрыть недовольство.

«Забавно, я думал, мы перейдем к сыру и печенью», — возразил Скоулз.

«Инспектору Шоулзу действительно нужно быть на другом заседании через пять минут», — сказал Питкетли. «Прокурору Фискалу нужно подготовить дело…»

Скоулз не терял времени даром и поднялся на ноги. «Джентльмены, это было удовольствие».

«Как скоро мы сможем вернуть его?» — спросил Фокс Питкетли.

«Возможно, в середине дня».

«Если только у фискала нет других идей». Скоулз снова включил телефон и проверял сообщения.

«Пара пропущенных звонков?»

Скоулз посмотрел на Фокса и улыбнулся. «Как ты догадался?»

Питкетли, казалось, задавался тем же вопросом. «Могу ли я поговорить в моем кабинете, инспектор Фокс?»

«Я как раз собирался это предложить», — ответил Фокс.

Через минуту Кей и Нейсмит остались одни в комнате для допросов.

«Мне все это упаковать?» — спросил Нейсмит, положив руку на штатив.

«Лучше бы. Нельзя верить, что Скоулз и его команда не придут сюда и не вытерут все свои члены…»


«Садись», — приказала Питкетли из-за своего стола. Фокс осталась стоять. Стол был пуст. Под прямым углом к нему стоял еще один, и на этом втором столе стоял компьютер и заваленный бумагами лоток. Из окна открывался вид на парковку снаружи. На подоконнике не было никаких безделушек, никаких фотографий близких. Стены были голыми, за исключением знака «Не курить» и годового ежедневника.

«Давно здесь?» — спросил Фокс.

«Несколько месяцев».

«А до этого?»

Он видел, что она раздражена: каким-то образом именно он задавал вопросы. Но вежливость требовала ответа.

«Гленротес».

«Штаб?»

«Не быстрее ли было бы просто просмотреть мое дело?»

Фокс поднял обе руки в знак извинения, и когда она кивнула в сторону стула, он решил не отказываться во второй раз.

«Мне жаль, что меня не было здесь сегодня утром», — начала она. «Я надеялась, что мы с вами обсудим это до того, как начнется ваша работа». Это звучало как подготовленная речь, потому что так оно и было. У Питкетли, вероятно, были друзья в штаб-квартире в Гленротесе, и он пошел туда за советом о том, как справиться с жалобами. Фокс мог написать сценарий для нее. В большинстве случаев кто-то выше по цепочке команд приглашал его в свой офис и говорил ему то же самое.

Здесь хорошая команда.

У нас есть работа.

Никому не выгодно, чтобы офицеры были отстранены от исполнения своих обязанностей.

Естественно, никто не хочет обеления.

Но все равно…

«Так что если какие-либо опасения можно было бы донести до меня в первую очередь…» Краска залила щеки Питкетли. Фокс задумался, как она обрадовалась, когда ее повысили, когда ей предложили вести собственную станцию. А теперь это.

Ей сказали, что говорить, но у нее не было времени на репетицию. Ее голос дрейфовал, и она начала прочищать горло, почти вызывая приступ кашля. Фоксу она понравилась еще больше из-за этой очевидной неловкости. Он понял, что она, возможно, не просила никаких одолжений, но ее вызвали в Гленротс.

Вот что вам нужно ему передать, суперинтендант…

«Могу ли я предложить вам выпить?» — спросил он. «Воды?» Но она отмахнулась от предложения. Он немного наклонился вперед в своем кресле. «Что бы это ни стоило, — сказал он, — мы постараемся быть осмотрительными. И быстрыми. Это не значит, что мы будем срезать углы — я обещаю вам, что мы будем тщательными. И мы не можем дать вам никаких наводок. Наш отчет отправляется вашему начальнику полиции. Что он с ним сделает, решать ему».

Ей удалось взять себя в руки. Она кивала, ее глаза были сосредоточены на нем.

«Мы не занимаемся тем, чтобы создавать волну», — продолжил он. Это тоже была речь, которую он произносил много раз, в комнатах, очень похожих на эту. «Мы просто хотим правды. Мы хотим знать, что процедуры соблюдаются, и никто не думает, что они каким-то образом выше закона. Если вы можете помочь нам донести это сообщение до ваших офицеров, это было бы здорово. Если есть комната, которую мы могли бы использовать в качестве базы, тем лучше. Она должна запираться, и мне понадобятся все ключи. Я надеюсь, что мы уберемся от вас через неделю».

Он решил не добавлять «или два».

«Неделя», — повторила она. Он не мог решить, были ли это для нее хорошими или плохими новостями.

«Сегодня утром мне сообщили, что детектив-сержант Холдейн на больничном…»

«Грипп», — подтвердила она.

«Грипп, паралич или чума, он нужен нам для интервью».

Она снова кивнула. «Я прослежу, чтобы он узнал».

«Немного местных знаний тоже может быть полезным — где можно получить приличный обед или сэндвич. Но ваши офицеры никуда не пойдут».

«Я подумаю». Она поднялась на ноги, давая понять, что встреча окончена. Фокс остался на своем месте.

«Вы когда-нибудь имели представление о детективе Картере?»

Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы решить, отвечать ли ей, после чего она покачала головой.

«Ни одна из работающих здесь женщин...?» — настаивал он.

"Что?"

«Сплетни в туалетах… предупреждения о блуждающих руках…»

«Ничего», — заявила она.

«Никогда никаких сомнений?»

«Никаких», — твердо сказала она, подходя к двери и придерживая ее для него. Фокс не торопился; слегка улыбнулся ей, проходя мимо. Кей и Нейсмит ждали его в конце коридора.

«Ну?» — спросила Кей.

«Как и ожидалось».

«Майклсон может быть где-то рядом — хотите, чтобы он был следующим?»

Фокс покачал головой. «Давайте вернемся в город, перекусим, немного покатаемся».

«Просто чтобы почувствовать это место?» — предположила Кей.

«Просто чтобы прочувствовать это место», — подтвердил Фокс.

3

В Керколди была железнодорожная станция, футбольный клуб, музей и художественная галерея, а также колледж имени Адама Смита. Там были улицы солидных, процветающих на вид викторианских вилл, некоторые из которых были превращены в офисы и предприятия. Дальше были жилищные проекты, некоторые из них были настолько недавними, что участки еще ждали продажи. Пара парков, по крайней мере две средние школы и несколько высотных зданий 1960-х годов. Диалект не был непонятным, и покупатели останавливались, чтобы поговорить друг с другом возле пекарен и газетных киосков.

«Я тут задремал», — прокомментировал Тони Кей в какой-то момент. Он сидел на пассажирском сиденье своей машины, Джо Нейсмит был за рулем, а Фокс сзади. Обед состоял из булочек с начинкой и пакетов чипсов. Фокс позвонил своему боссу в Эдинбург, чтобы сделать предварительный отчет. Звонок длился не более трех минут.

«Ну и что?» — спросил Кей, повернувшись на своем месте, чтобы встретиться взглядом с Фоксом.

«Мне нравится», — ответил Фокс, пристально глядя на пролетающую сцену.

«Сказать тебе, что я вижу, Фокси? Я вижу людей, которые должны быть на работе в это время дня. Попрошаек и ходячих раненых, бродяг, мошенников и нарушителей общественного порядка».

Джо Нейсмит начал напевать мелодию «Какой замечательный мир».

«В каждой машине, мимо которой мы проезжали», — продолжал Кей, не смутившись, — «водитель либо наркоторговец, либо он завел машину с закоротившими проводами. Тротуары нужно помыть шлангом, как и половину детей. Это говорит вам все, что нужно знать о месте, когда самый большой магазин, похоже, называется Rejects». Он сделал паузу для эффекта. «И вы говорите мне, что вам это нравится ?»

«Ты видишь то, что хочешь видеть, Тони, а затем даешь волю своему воображению».

Кей повернулся к Нейсмиту. «А что касается тебя, то ты даже не родился, когда вышла эта песня, так что можешь заткнуться».

«У моей мамы была пластинка. Ну, по крайней мере, кассета. Или, может быть, CD».

Кей снова посмотрел на Фокса. «Можем ли мы вернуться и задать свои вопросы, получить любые ответы, которые они хотят нам свалить, а затем смыться отсюда к чертям?»

«Когда начали появляться компакт-диски?» — спросил Нейсмит.

Кей ударил его кулаком в плечо.

«Зачем это?»

«Жестокое обращение с моей коробкой передач. Ты вообще когда-нибудь водил машину?»

«Ладно», — сказал Фокс. «Ты победил. Джо, отвези нас обратно на станцию».

«На следующем перекрестке повернуть налево или направо?»

«Хватит», — сказал Тони Кей, собираясь открыть бардачок. «Я подключаю спутниковую навигацию».


Детектив-сержант Гэри Майклсон вырос в Гриноке, но с восемнадцати лет жил в Файфе. Он учился в колледже Адама Смита, затем прошел полицейскую подготовку в Туллиаллане. Он был на три года моложе Рэя Шоулза, был женат и имел двух дочерей.

«Здесь хорошие школы?» — спросил его Фокс.

"Неплохо."

Майклсон с удовольствием говорил о Файфе, Гриноке и их семье, но когда речь зашла о детективе-констебле Поле Картере, он высказался так же мало, как и Скоулз до него.

«Если бы я не знал тебя лучше, — заметил в какой-то момент Фокс, — я бы сказал, что тебя подвергли испытанию».

"Что ты имеешь в виду?"

«Наставлен в том, о чем не стоит говорить, — возможно, его наставил инспектор Скоулз…»

«Это неправда», — настаивал Майклсон.

Также не соответствует действительности то, что он изменил или удалил записи, которые он сделал во время интервью, проведенного как в доме Терезы Коллинз, так и в той же комнате для интервью, где они сейчас сидели. Фокс процитировал часть показаний Терезы Коллинз:

« Ты можешь обвинить меня в чем угодно, Пол. Только не думай, что ты снова на меня нападаешь. Она этого не говорила?»

"Нет."

«Вердикт говорит об обратном».

«Я ничего не могу с этим поделать».

«Но между Картером и мисс Коллинз была какая-то личная история. Вы не могли не знать об этом».

« Она говорит, что была история».

«Соседи видели, как он приходил и уходил».

«Кстати, половина из них нам известна».

«Вы хотите сказать, что они лжецы?»

"Что вы думаете?"

«Неважно, что я думаю. А как насчет пропавшей страницы из блокнота?»

«Пролил на него кофе».

«Нижние страницы кажутся в порядке».

«Я ничего не могу с этим поделать».

«Итак, вы продолжаете говорить...»

На протяжении всего интервью Фокс знал, что лучше не встречаться взглядом с Тони Кеем. Нечастые выступления Кея в допросе показывали его растущее раздражение. Они никуда не шли и, скорее всего, продолжат никуда не ходить. У Скоулза, Майклсона и якобы больного гриппом Холдейна было не только достаточно времени, чтобы отрепетировать свои ответы, они также уже отыграли эту рутину в зале суда.

Тереза Коллинз лгала.

Двое других заявителей были андеррайтерами.

Судья оказывал поддержку обвинению при каждом удобном случае.

«Дело в том, — медленно и тихо сказал Фокс, убедившись, что он привлек внимание Майклсона, — когда команда по профессиональным стандартам вашей собственной полиции рассмотрела обвинения, они посчитали, что в них что-то есть. И не забывайте: не мисс Коллинз начала весь этот процесс…»

Он позволил этому осознать себя на мгновение. Внимание Майклсона было приковано к части стены за левым плечом Фокса. Он был жилистым и преждевременно лысым, а его нос был сломан в какой-то момент жизни. Плюс ко всему, на его подбородке был шрам длиной в дюйм. Фокс задался вопросом, занимался ли он любительским боксом.

«Это был другой полицейский», — продолжил он, — «дядя Пола Картера. Вы его тоже называете лжецом?»

«Он не полицейский, он бывший полицейский».

«Какая разница?»

Майклсон пожал плечами и скрестил руки.

«Смена батареи», — вмешался Нейсмит, выключая камеру. Майклсон потянулся. Фокс услышал щелчок позвонков. Тони Кей был на ногах, тряся каждой ногой, словно пытаясь наладить кровообращение.

«Намного дольше?» — спросил Майклсон.

«Это решать тебе», — сказал ему Фокс.

«Ну, в конце концов, нам всем все равно платят, да?»

«Не торопитесь вернуться к своему рабочему столу?»

«Неважно, правда? Раскроешь одно преступление, а тут еще два-три не за горами».

Фокс увидел, что Джо Нейсмит роется в карманах сумки с оборудованием. Нейсмит знал, что за ним наблюдают, поднял глаза и у него хватило здравого смысла покаяться.

«Запасной аккумулятор все еще заряжается», — сказал он.

«Где?» — спросил Тони Кей.

«Офис», — Нейсмит помедлил. «В Эдинбурге».

«Значит, мы закончили?» — взгляд Гэри Майклсона был устремлен на Малкольма Фокса.

«Похоже, так оно и есть», — нехотя ответил Фокс. «Пока что...»


«Какая полная и бесповоротная трата дня», — сказал Тони Кей, уже не в первый раз. Они проделали обратный путь обратно в Эдинбург, все еще в основном по внешней полосе. На этот раз основная часть движения направлялась в Файф, узкое место на эдинбургской стороне моста Форт-Роуд. Их пунктом назначения был полицейский штаб на Феттес-авеню. Главный инспектор Боб Макьюэн все еще был в офисе. Он указал на зарядное устройство рядом с чайником и кружками.

«Я тоже об этом думал», — сказал он.

«Больше не задавайся вопросом», — ответил Фокс.

Комната была небольшой, поскольку отдел по борьбе с коррупцией состоял из небольшой команды. Большинство сотрудников по жалобам работали в более крупном офисе вдоль коридора, где отдел профессиональной этики и стандартов занимался основной работой. В этом году Макьюэн, похоже, проводил большую часть времени на совещаниях, посвященных реструктуризации всего отдела.

«В общем, я лишился работы», — как он сам выразился. «Не то чтобы вам стоило беспокоиться о своих милых головках…»

Кей набросил пальто на спинку стула и сел за стол, пока Нейсмит был занят заменой батарей в зарядном устройстве.

«Проведено два интервью», — сказал Фокс Макьюэну. «Оба были несколько сокращены».

«Я так понимаю, было некоторое сопротивление».

Фокс дернул губами. «Тони думает, что мы все равно говорим не с теми людьми. Я начинаю с ним соглашаться».

«Никто не ждет чудес, Малкольм. Заместитель начальника полиции звонил мне ранее. Это займет столько времени, сколько потребуется».

«Еще немного времени, и мне придется протянуть шланг из выхлопной трубы моей машины», — пробормотал Кей.

«Это займет столько времени, сколько потребуется», — повторил Макьюэн для его же блага.

В конце концов они уселись, чтобы просмотреть записи. На полпути Макьюэн посмотрел на часы и сказал, что ему нужно быть в другом месте. Затем Кей получила сообщение.

«Срочная встреча с женой и бутылка вина», — объяснил он, похлопав Фокса по плечу. «Дай знать, как все получится, а?»

В течение следующих пяти минут Фокс чувствовал, как Нейсмит ерзает. В любом случае, уже прошло пять, поэтому он сказал своему молодому коллеге убираться.

"Вы уверены?"

Фокс указал на дверь, и вскоре он остался один в офисе, думая, что, возможно, ему следовало похвалить Нейсмита за его работу за камерой. И изображение, и звук были четкими. На коленях у Фокса лежал блокнот, но он был пуст, если не считать спиралей, звезд и других разнообразных каракулей. Он вспомнил слова Скоулза о том, что Жалобы хотят утащить всех остальных вниз вместе с Полом Картером. Картер был историей. Какие были причины предполагать, что Скоулз и другие продолжат нарушать правила? Конечно, они будут заботиться друг о друге, защищать друг друга, но, возможно, урок был усвоен. Фокс знал, что он может поставить расследование под контроль, может задавать вопросы, регистрировать ответы и не прийти к каким-либо важным выводам. Так или иначе, это может быть результатом. Так какой смысл надрывать себе живот? Это, как он чувствовал, было подтекстом всего дня, тем, что Тони Кей так и рвется сказать. Трое офицеров были названы и опозорены в суде. Теперь они стали предметом внутреннего расследования. Разве все это не было достаточным наказанием?

В «Пэнкейк Плейс» Кей упомянул Колина Балфура. Жалобы собрали достаточно материала, чтобы выгнать его из полиции, но они не стали обвинять двух или трех других офицеров, которые пытались скрыть правду. Эти офицеры все еще работали; ни намека на неприятности.

Как говорится, жалоб нет.

Фокс использовал пульт, чтобы выключить запись. Все, что это доказывало, было то, что они делали то, что от них ожидалось. Он очень сомневался, что боссам в штаб-квартире полиции Файфа нужны были дальнейшие плохие новости; они просто хотели иметь возможность сказать, что комментарии судьи не были проигнорированы. Скоулзу, Холдейну и Майклсону нужно было только продолжать все отрицать. И это означало, что Тони Кей был прав. Им следовало поговорить с другими офицерами CID — если они хотели быть доскональными. А что насчет дяди Картера? Разве они не должны были также узнать его версию истории? Фокс был заинтригован мотивами этого человека. Его показания в суде были краткими, но эффективными. По его словам, его племянник нанес ему визит однажды днем после нескольких выпивок. Он был болтлив, рассказывая о том, как изменилась работа полиции со времен его дяди. Не так много можно было срезать углов, и было меньше дополнительных льгот.

Но у меня есть одно преимущество, которого, возможно, не было у вас и моего отца...

Фоксу напомнили, что он не разговаривал с собственным отцом пару дней. Его сестра и он по очереди навещали его. Вероятно, сейчас она была в доме престарелых. Персоналу нравилось, когда вы избегали времени приема пищи, и к середине вечера многие «клиенты» (как персонал упорно называл их) готовились ко сну. Он подошел к окнам и уставился на темнеющий город. Эдинбург был в десять раз больше Кирколди? Больше, конечно. Вернувшись к своему столу, он включил компьютер и сел, чтобы выполнить поиск.

Чуть меньше часа спустя он был в своей машине и направлялся к своему дому в Оксганге. Супермаркет был почти у его порога, и он остановился достаточно надолго, чтобы взять микроволновку карри и бутылку Appletiser, а также вечернюю газету. История на первой странице касалась наркоторговца, которого только что признали виновным и отправили в тюрьму. Фокс знал детектива, который вел расследование — он был объектом расследования Жалобы два года назад. Теперь он улыбался перед камерами, работа сделана.

Почему вы так ненавидите полицейских? Вопрос, который задал Скоулз. Было время, CID мог срезать углы и быть уверенным, что это сойдёт им с рук. Задача Фокса была помешать им это делать. Не навсегда и не на один день — через год или два он сам вернётся в CID, якшаясь с теми, кого он проверял; пытаясь посадить наркоторговцев за решётку, не нарушая правил, боясь Жалоб и начав их презирать. Он начал задаваться вопросом, сможет ли он это сделать — работать с офицерами, которые знали его прошлое; работать над тем, что все считали «надлежащими» делами…

Он засунул газету на дно корзины, прикрыв ее другими покупками.

Бунгало было погружено в темноту. Он думал купить один из тех таймеров, которые включают свет в сумерках, но знал, что это не является реальным сдерживающим фактором для взломщиков. У него было мало чего, что стоило бы украсть: телевизор и компьютер, после чего они будут тщетно искать вокруг. В последний месяц вломились в пару домов рядом с ним. На пороге у него даже стоял констебль полиции, спрашивая, не видел ли он или не слышал ли чего-нибудь. Фокс не потрудился представиться коллегой-полицейским. Он просто покачал головой, и констебль кивнул и направился в другое место.

Проделываем всё по плану.

Шесть минут, карри заняло. Фокс нашел новостной канал на телевизоре и включил звук. Казалось, мир был полон войны, голода и стихийных бедствий. Землетрясение здесь, торнадо там. Эксперт по изменению климата давал интервью. Он предупреждал, что зрителям нужно привыкнуть к этим явлениям, к наводнениям, засухам и волнам тепла. Интервьюеру каким-то образом удалось вернуться в студию с улыбкой. Возможно, как только он выйдет из эфира, он начнет бегать, вырывать клочья своих волос и кричать, но Фокс в этом сомневался. Он нажал интерактивную кнопку на пульте и просмотрел шотландские заголовки. Ничего нового о взрыве за пределами Локерби не было; статус тревоги в Феттесе был УМЕРЕННЫМ, как и в Кирколди. Локерби: как будто это темное место мало повидало за свою историю... Фокс переключился на спортивный канал и смотрел на дартс, пока доедал остаток своей еды.

Он как раз заканчивал, когда зазвонил телефон. Это была его сестра Джуд.

«Что случилось?» — спросил он ее. Они звонили по очереди. Это была его очередь, а не ее.

«Я только что была у папы». Он услышал, как она смахнула слезу.

«С ним все в порядке?»

«Он постоянно что-то забывает».

"Я знаю."

«Один из сиделок сказал мне, что он не успел вовремя сходить в туалет сегодня утром. Они положили его в подгузник ».

Фокс закрыл глаза.

«А иногда он забывает мое имя или какой сейчас год».

«У него тоже бывают хорошие дни, Джуд».

«Откуда ты знаешь? То, что ты оплачиваешь счета, не значит, что ты можешь уйти!»

«Кто уходит?»

«Я никогда тебя там не вижу».

«Ты же знаешь, что это неправда. Я приезжаю, когда могу».

«Этого совершенно недостаточно».

«Мы не все можем вести праздную жизнь, Джуд».

«Ты думаешь, я не ищу работу?»

Фокс снова зажмурился: вошел в него, Малк. «Я не это имел в виду».

«Это именно то, что вы имели в виду!»

«Давайте не будем об этом, а?»

На линии наступила тишина. Джуд вздохнул и снова заговорил. «Сегодня я отнес ему коробку с фотографиями. Думал, может, мы вдвоем могли бы просмотреть их. Но они, похоже, просто расстроили его. Он все время повторял: «Они все мертвы. Как все могут быть мертвы?»

«Я пойду к нему, Джуд. Не беспокойся об этом. Может, стоит позвонить заранее, и если персонал посчитает, что в тот день не стоит идти...»

«Я не это имела в виду!» — снова повысила голос она. «Думаешь, я против того, чтобы навещать его? Он наш отец ».

«Я знаю это. Я просто…» Он помолчал, а затем задал вопрос, который, как он чувствовал, от него ожидали. «Хочешь, чтобы я пришел?»

«Вам не ко мне нужно идти».

"Ты прав."

«Так ты это сделаешь?»

"Конечно."

«Хотя ты занят?»

«Как только я положу трубку», — заверил ее Фокс.

«И ты мне ответишь? Скажи, что ты думаешь?»

«Я уверен, что с ним все в порядке, Джуд».

«Вы хотите, чтобы он был таким, — тогда он не будет на вашей совести».

«Я сейчас положу трубку, Джуд. Я положу трубку и пойду к папе…»

4

у сотрудников Lauder Lodge были другие идеи.

Когда Фокс пришел, было уже за девять. Он слышал, как в гостиной ревел телевизор. Много людей приходило и уходило — похоже, что смена сменяла друг друга.

«Твой отец в постели, — сказали Фоксу. — Он будет спать».

«Тогда я не буду его будить. Я просто хочу увидеть его на минутку».

«Мы стараемся не беспокоить клиентов, когда они уже в постели».

«Разве он не оставался спать ради десятичасовых новостей?»

«Это было тогда».

«Он принимает какие-то новые лекарства? Что-то, о чем я не знаю?»

Женщина задумалась на мгновение, не выдвигается ли обвинение, а затем смиренно вздохнула. «Минуточку, говоришь?» Фокс кивнул, и она кивнула в ответ. Все, что угодно, ради спокойной жизни…

Комната Митча Фокса находилась в новой пристройке к оригинальному викторианскому зданию. Фокс прошел мимо комнаты, которая до нескольких месяцев назад была домом миссис Сандерсон. Миссис Сандерсон и отец Фокса стали близкими друзьями во время их пребывания в Лаудер Лодж. Фокс помог Митчу присутствовать на ее похоронах, не более дюжины человек в часовне крематория. Никто из ее семьи не пришел, потому что семью не удалось найти. Рядом с дверью ее старой комнаты висело новое имя: Д. Несбитт. У Фокса возникло ощущение, что если он сдерет эту наклейку, то под ней будет другая с именем миссис Сандерсон, а может быть, и еще одна под ней.

Он не стал стучать в дверь отца, просто повернул ручку и прокрался внутрь. Шторы были задернуты, свет выключен, но снаружи было достаточно света от уличного фонаря. Фокс мог различить фигуру отца под одеялом. Он почти добрался до прикроватного кресла, когда сухой голос спросил, который час.

«Двадцать минут третьего», — сказал Фокс отцу.

«Двадцать минут чего?»

"Девять."

«Так что же привело тебя сюда?» Митч Фокс включил лампу и начал садиться. Его сын подвинулся вперед, чтобы помочь ему. «Что-то случилось?»

«Джуд немного волновался». Фокс увидел, что коробка из-под обуви, полная старых семейных фотографий, стоит на стуле. Он поднял ее и сел, положив на колени. Волосы отца, тонкие, почти как у младенца, имели желтоватый оттенок. Его лицо было тоньше, чем когда-либо, кожа напоминала пергамент. Но глаза казались ясными и невозмутимыми.

«Мы оба знаем, что твоя сестра любит свои маленькие драмы. Что она тебе наговорила?»

«Просто твоя память уже не та, что была».

«Чья?» Митч кивнул в сторону обувной коробки. «Потому что я не мог назвать ей точное место, где пятьдесят с лишним лет назад была сделана какая-то фотография?»

Фокс открыл крышку коробки и вытащил несколько снимков. На некоторых были надписи сзади: имена, даты, места. Но были и вопросительные знаки. Множество вопросительных знаков... и что-то похожее на слезное пятно. Фокс провел по нему пальцем, затем перевернул фотографию. Его мать держала на коленях по ребенку. Она сидела на краю каменистой горки.

«Эта фотография датируется всего тридцатью годами ранее», — сказал Фокс, показывая отцу фотографию. Митч всмотрелся в нее.

«Блэкпул, может быть», — сказал он. «Вы с Джудом…»

«И мама».

Митч Фокс медленно кивнул. «Есть ли там вода?» — спросил он. Фокс посмотрел, но на тумбочке не было кувшина. «Принеси мне, ладно?»

Фокс пошел в соседнюю ванную. Кувшин был там, вместе с пластиковым стаканом. Он посчитал, что персонал не хотел, чтобы Митчелл Фокс пил воду ночью, не если это означало неприятности утром. Упаковка прокладок от недержания лежала на виду у раковины. Фокс наполнил кувшин и стакан и взял их.

«Хороший парень», — сказал его отец. Несколько капель скатились с его подбородка, когда он пил, но ему не потребовалась помощь, чтобы поставить пустой стакан рядом с собой у кровати. «Ты скажешь Джуду, чтобы он не волновался?»

«Конечно», — Фокс снова сел.

«И вам удастся сделать это, не выпав?»

«Я постараюсь сделать все возможное».

«Чтобы затеять спор, нужны двое».

«Ты уверен? Я думаю, Джуд мог бы неплохо выступить в пустой комнате».

«Может быть, и так, но ты не всегда помогаешь».

«Это мы с тобой сейчас спорим?» — Фокс наблюдал, как его отец устало улыбнулся. «Хочешь, чтобы я ушел, а ты мог снова поспать?»

«Я не сплю. Я просто лежу здесь и жду».

Фокс знал, каким будет ответ на его следующий вопрос, поэтому он его не задал. Вместо этого он сказал отцу, что только что провел бесплодный день в Файфе.

«Раньше тебе там нравилось», — сказал ему Митч.

"Где?"

«Файф».

«Когда я был в Файфе?»

«Мой кузен Крис — мы часто навещали его».

«Где он жил?»

«Бернтайленд. Пляж, открытый бассейн, поля для гольфа…»

«Сколько мне было лет?»

«Крис умер молодым. Посмотрите, он должен быть где-то там».

Фокс понял, что его отец имел в виду коробку из-под обуви. Поэтому они вытащили содержимое на кровать. Некоторые фотографии были разбросаны, другие были в пакетах вместе с негативами. Смесь цветных и черно-белых, включая несколько свадебных фотографий. (Фокс проигнорировал те, на которых были он и Элейн — их брак продлился недолго.) Там были размытые снимки праздников, Рождества, дней рождения, рабочих вылазок. Пока, наконец, Митч не протянул ему конкретный снимок.

«Это Крис. У него на плечах Джуд. Большой, высокий, крепкий парень».

«Тогда это был бы Бернтисленд?» Фокс изучал фотографию. Щекотливый рот Джуда был широко открыт. Трудно сказать, был ли это смех или ужас от того, что он был так высоко от земли. Крис ухмылялся в камеру. Фокс пытался вспомнить его, но не смог.

«Возможно, это его сад за домом», — говорил Митч Фокс.

«Как он умер?»

«Мотоцикл, тупица. Посмотри на них всех». Митч махнул рукой по разбросанным фотографиям. «Мертвые, похороненные и почти забытые».

«Хотя некоторые из нас все еще здесь», — сказал Фокс. «И мне это нравится».

Митч похлопал сына по тыльной стороне ладони.

«Действительно ли мне понравилось в Файфе?»

«Был парк недалеко от Сент-Эндрюса. Мы как-то раз туда пошли. Там был поезд, на котором мы все сидели. Если хорошенько поискать, там можно было найти фотографию. А еще там было много пляжей — и рынок в Керколди раз в год…»

"Керколди? Я только что был там. Как так вышло, что я его не помню?"

«Ты однажды выиграл там золотую рыбку. Бедняжка умерла через день». Митч пристально посмотрел на сына. «Ты успокоишь Джуда?»

Фокс кивнул, и отец снова похлопал его по руке, прежде чем откинуться на подушки. Фокс просидел с ним еще полтора часа, разглядывая фотографии. Он выключил лампу прямо перед тем, как уйти.

ДВА

5

ведь шутка, да?

«Это то, что предлагается», — сказал дежурный сержант. Он выглядел таким же довольным результатом этого утра, как и накануне, когда сообщил им, что никто из их собеседников недоступен. «Дверь запирается, и ключ ваш, если хотите».

«Это кладовая», — заявил Джо Нейсмит, включая свет.

«Лампочка в сорок ватт», — сказал Тони Кей. «Мы могли бы также принести факелы».

Кто-то поставил три шатких стула в центре маленькой комнаты, не оставив места для стола. Полки были заполнены коробками — старыми ящиками, обозначенными кодовым номером и годом, — а также сломанным и устаревшим офисным оборудованием.

«Есть ли возможность поговорить с суперинтендантом Питкетли?» — спросил Фокс сержанта.

«Она в Гленротесе».

«Вот это сюрприз».

Сержант помахивал ключом на пальце.

«Это место, где можно припарковать снаряжение, если ничего другого и не нужно», — рассуждал Нейсмит.

Фокс громко выдохнул через ноздри и выхватил ключ у сержанта.

Пока Нейсмит приносил сумку с оборудованием из машины, Фокс и Кей оставались в коридоре, разглядывая внутреннее пространство кладовой. Коридор внезапно оказался заполнен униформой и гражданским персоналом, все проходили и сдерживали ухмылки.

«Ни за что я не пойду туда, — сказал Кей, медленно покачав головой. — Я буду выглядеть как чертов уборщик».

«Но Джо прав — это место, где можно хранить оборудование между интервью».

«Малкольм, есть ли способ ускорить этот процесс?»

"Что ты имеешь в виду?"

«Ты и я — мы могли бы взять по одному интервью, это заняло бы вдвое меньше времени. Единственные люди, которые нам нужны на пленке, это Скоулз, Холдейн и Майклсон. Остальные — просто болтовня, не так ли?»

Фокс кивнул. «Но есть только одна комната для допросов».

«Не все, с кем мы общаемся, работают на станции…»

Фокс уставился на Кей. «Ты действительно хочешь , чтобы это закончилось и закончилось».

«Базовый тайм-менеджмент», — сказал Кей с блеском в глазах. «Лучшая ценность для налогоплательщика, находящегося в затруднительном положении».

«И как мы это поделим?» — Фокс скрестил руки.

«Есть ли у вас любимые?»

«Я бы хотел поговорить с дядей».

Кей обдумала это, затем медленно кивнула. «Возьмите мою машину. Я попробую Шерил Форрестер».

«Справедливо. Что нам делать с Джо?»

Они обернулись и увидели, как Джо Нейсмит толкнул дверь в конце коридора, перекинув через плечо тяжелую черную сумку.

«Мы бросаем монетку», — сказал Кей, протягивая пятидесятипенсовую монету. «Проигравший оставляет ее себе».

Несколько минут спустя Малкольм Фокс направлялся к Ford Mondeo Кей, без Нейсмита. Он отрегулировал водительское сиденье и полез в бардачок за спутниковой навигацией, подключил ее и закрепил на панели приборов. Почтовый индекс Алана Картера был в файле, и он нашел его после небольшой охоты. Спутниковая навигация быстро поискала, прежде чем указать ему правильное направление. Вскоре он оказался на прибрежной дороге, направляющейся на юг к месту под названием Кингхорн. Указатели подсказали ему, что следующим городом после этого будет Бернтисленд. Он снова подумал о кузене своего отца Крисе. Может быть, мотоцикл разбился на этом самом участке. Он считал, что это была та поездка, которая понравится байкерам, плавно извилистая, с морем с одной стороны и крутым склоном холма с другой. Это была голова тюленя, покачивающаяся в воде? Он немного замедлил машину. Водитель сзади мигнул фарами, затем обогнал его, нажав на гудок.

«Да, да», — пробормотал Фокс, взглянув на навигатор. Его пункт назначения был близко. Он проехал стоянку караванов и подал сигнал, чтобы свернуть на следующую дорогу справа. Это была крутая тропа, изрытая колеями и поднимающая за собой облака пыли. Он знал, что не посмеет обидеть гордость и радость Кей, поэтому включил первую передачу, двигаясь со скоростью пять миль в час. Подъем продолжался. Согласно навигатору, он нигде не был, проехал пункт назначения. Фокс остановил машину и вышел. Перед ним открылся прекрасный вид на береговую линию, ряды караванов слева и отель справа. Он посмотрел на адрес, который у него был для Алана Картера: коттедж Гэллоухилл. Дорога вот-вот исчезнет в лесу. Что-то привлекло внимание Фокса: струйка дыма над линией деревьев. Он вернулся за руль и перевел рычаг переключения передач вперед.

Коттедж стоял недалеко от вершины подъема, как раз там, где тропа заканчивалась у ворот, ведущих к полям. Несколько овец разбрелись вокруг. Бесшумные вороны кружили между деревьями. Ветер был резким, хотя солнце выглянуло из-за гряды облаков.

Дым продолжал подниматься из дымохода коттеджа. Сбоку, рядом с большой аккуратной кучей расколотых поленьев, стоял оливково-зеленый Land Rover. Дверь коттеджа с грохотом открылась. Человек, заполнивший дверной проем, был почти пародией на большого веселого полицейского. Лицо Алана Картера было румяным, щеки и нос пересекали тонкие красные вены. Его глаза сверкали, а его бледно-желтый кардиган был растянут до предела пуговиц. Клетчатая рубашка под ним была расстегнута на воротнике, позволяя обильным седым волосам на груди дышать. Хотя он был почти полностью лысым, у него сохранились густые бакенбарды, которые почти соединились на одном из его подбородков.

«Я знал, что меня навестят», — проревел Картер, положив пухлую руку на дверной косяк. «Но мне следовало записаться на прием. Кажется, в последнее время я занят больше, чем когда-либо». Теперь Фокс стоял перед ним, и двое мужчин пожали друг другу руки.

«Значит, ты не в Ремесле?» — спросил Картер.

"Нет."

«Было время, когда большинство встречавшихся тебе копов были масонами. Тогда заходи, парень…»

Коридор был коротким и узким, большую часть пространства занимали книжные полки, вешалка для одежды и выбор резиновых сапог. Гостиная была маленькой и душной, благодаря огню, набитому дровами.

«Нужно не терять времени даром Джимми Николлу», — сказал Картер.

"ВОЗ?"

«Собака».

Из своей корзины возле камина в сторону Фокса моргала старая бордер-колли со слезящимися глазами.

«В честь кого он назван?»

«Менеджер Рэйта. Сейчас, конечно, нет, но Джимми повез нас в Европу». Картер замолчал и посмотрел на Фокса. «Тоже не футбольный фанат?»

«Раньше был. Кстати, меня зовут Фокс. Инспектор Фокс».

«Бригада резиновой подошвы» — так вас до сих пор называют?

«Или это, или жалобы».

«И, несомненно, за твоей спиной происходят и худшие вещи».

«Или нам в лицо».

«Это будет кружка чая или что-то покрепче?» Картер кивнул в сторону бутылки виски на полке.

«Чай сделает свое дело».

«Возможно, немного рановато для «кратура», — согласился Картер. — Я не буду через минуту».

Он направился на кухню. Фокс слышал, как он наливает воду в чайник. Его голос гремел по коридору. «Когда я прочитал резюме Кардональда, я понял, что придется провести расследование. Но вы не местный. Местный житель мог знать имя Джимми Николл. К тому же, ваша машина из Эдинбурга…»

Картер вернулся в комнату, выглядя довольным собой.

«Регистрация?» — догадался Фокс.

«Наклейка дилера на заднем стекле», — поправил его Картер. «Садись, приятель». Он указал на одно из двух кресел. «Молоко и сахар?»

«Просто молоко. Вы все еще в охране, мистер Картер?»

«Это ты показываешь мне, что ты провел свое исследование?» — улыбнулся Картер. «Компания все еще моя».

«Чем именно занимается компания?»

«Швейцары для баров и клубов... охранники... охрана высокопоставленных гостей».

«Много ли высокопоставленных лиц проезжает через Кирколди?»

«Они делали это, когда Гордон Браун был премьер-министром. И они до сих пор любят играть в гольф в Сент-Эндрюсе».

Картер вышел из комнаты, чтобы принести напитки, а Фокс подошел к окну. Там стоял обеденный стол, заваленный бумагами и журналами. Бумаги были сложены в папки. Карта Файфа лежала раскрытой, места были обведены черными чернилами. Журналы, казалось, датировались 1980-ми годами, и когда Фокс поднял один из них, он увидел, что под ним была газета. На газете была дата: понедельник, 29 апреля 1985 года.

«Вы заставите меня считаться накопителем», — сказал Картер, внося поднос в комнату. Он поставил его на угол стола и налил им обоим чаю. Полдюжины песочных пальчиков были вывалены на узорчатую тарелку.

«И холостяк?» — догадался Фокс.

«Ваше исследование вас подвело. Моя жена сбежала с кем-то два десятилетия назад, и он был на столько же лет моложе меня в то время».

«Сделав ее похитительницей колыбелей».

Картер погрозил пальцем. «Мне шестьдесят два. Джессике было сорок, а этому маленькому засранцу двадцать один».

«С тех пор больше никого нет?»

«Боже, мужик, это что, интервью по жалобам или служба знакомств? Она все равно умерла, упокой ее Господь. Родила ребенка от этого дерьма».

«Но с собой — нет?» Картер дернул губами. «Это раздражает?»

«Почему бы и нет? Может быть, мой сын или дочь стали бы такими же плохими, как мой племянник».

Картер указал на стулья, и двое мужчин сели со своими напитками. В глазах Фокса было легкое жжение, которое он попытался скрыть.

«Это древесный дым», — объяснил Картер. «Его не видно, но он есть». Он наклонился и скормил Джимми Николлу половину песочного печенья. «Его зубы как раз подходят. Если подумать, мои не намного лучше».

«Вы на пенсии уже пятнадцать лет?»

«Я так долго не служил».

«Твой брат был полицейским в то же время, что и ты?»

«За год до выхода на пенсию у него остановилось сердце».

«Это было примерно в то время, когда ваш племянник поступил на службу в полицию?»

Алан Картер кивнул. «Может быть, поэтому он и пошел в армию. У него никогда не было к этому таланта. Какое слово я ищу?»

«Призвание?»

«Да. Этого у Пола никогда не было».

«Вы не хотели, чтобы он продолжил семейную традицию?»

Алан Картер на мгновение замолчал, затем наклонился вперед, насколько мог, и поставил кружку на одно колено.

«Пол никогда не был хорошим сыном. Он изводил свою мать, пока ее не забрал рак. После этого настала очередь отца. На похоронах его, казалось, интересовало только то, сколько стоит дом и сколько усилий потребуется, чтобы его освободить».

«Вы двое были не совсем дружелюбны, тогда. И все же он пришел к вам…»

«Я думаю, он тусовался всю ночь. Это было как раз за полдень. Как он пригнал сюда машину, не разбив ее...» Картер уставился в огонь. «Он хотел немного похвастаться. Но он был еще и плаксивым — вы знаете, как иногда пьянство может нас задеть».

«Одна из причин, по которой я этого не делаю». Фокс отпил глоток чая. Он был темным и крепким, обволакивая его язык и заднюю стенку горла.

«Он приехал сюда покрасоваться. Сказал, что он лучший полицейский, чем любой из нас. Он «владел» Кирколди, и мне не нужно думать, что я им владею, даже если бы я мог спрятаться за армией вышибал».

«У меня такое чувство, что это дословно».

«Надо иметь хорошую память. Всякий раз, когда меня вызывали давать показания, я всегда знал их наизусть — один из способов произвести впечатление на присяжных».

«И в конце концов он рассказал вам о Терезе Коллинз?»

«Да». Картер кивнул сам себе, все еще наблюдая за тем, как огонь плещется и потрескивает. «Ее имя было единственным, но он сказал, что были и другие. Я думал, что сила видела спину его вида — может, ты недостаточно стар, чтобы помнить, как это было».

«Полный расистов и сексистов?» Фокс помолчал. «И масонов…»

Картер тихо усмехнулся.

«Это все еще продолжается», — продолжил Фокс. «Может быть, не так широко распространено, как раньше, но все равно».

«Полагаю, что по роду своей деятельности вы сталкиваетесь с этим чаще, чем кто-либо другой».

Фокс ответил пожатием плеч и поставил пустую кружку на пол, отклонив предложение налить ей еще. «В тот день, когда он пришел сюда, он упомянул остальных: Скоулза, Холдейна, Майклсона?»

«Только мимоходом».

«Ничего о том, что они нарушают правила?»

"Нет."

«И вы не слышали слухов на этот счет?»

«Я бы сказал, что у вас там работы по горло».

«Ммм», — Фокс прозвучал так, словно был полностью согласен.

«Силы захотят двигаться дальше».

«Я так думаю». Фокс поерзал на стуле, услышав, как он скрипит под ним. «Могу ли я спросить вас еще кое-что о вашем племяннике?»

«Стреляй».

«Ну, одно дело не одобрять то, что он сказал, что сделал…»

«Но совсем другое — зайти дальше?» Картер поджал губы. «Я ничего не сделал по этому поводу… не сразу. Но, лежа ночью в постели, я думал о Томми — отце Пола. Хороший человек; действительно хороший человек. И о маме Пола тоже; такая милая женщина. Мне было интересно, что они подумают. Потом была Тереза Коллинз — я ее не знал, но мне не понравилось, как он о ней говорил. Поэтому я тихонько поговорил с ним».

«И это тихое слово было с…?»

«Суперинтендант Хендрисон. Его там больше нет. На пенсии, я думаю».

«Сегодня это женщина по имени Питкетли».

Картер кивнул. «Именно Хендрисон действительно положил начало всему».

«Но ведь ничего не произошло, правда?»

«Тереза Коллинз не хотела говорить. Поначалу нет. Без нее Fife Complaints нечего было расследовать».

«Есть идеи, почему она передумала?»

«Может быть, она ворочалась, как и я».

«У вас не осталось друзей в полиции, мистер Картер?»

«Все на пенсии».

«Суперинтендант Хендрисон?»

«Он был примерно моего возраста».

«Итак, вы пошли к Хендрисону. Он привлек местную группу по рассмотрению жалоб. Они не продвинулись далеко. Но затем вышли вперед эти две другие женщины, и вот тогда Тереза Коллинз решила, что будет сотрудничать?»

«Вот примерно такой размер».

Фокс посидел еще несколько минут. Алан Картер, казалось, не торопился его видеть, но его ничего не удерживало там, ничего, кроме тепла огня и дружеской тишины.

«Далеко от Эдинбурга, не правда ли, инспектор?» — тихо сказал Картер. «Это же глушь, где все обычно решается втихую».

«Вы сожалеете о том, что случилось с вашим племянником? Вся эта шумиха в СМИ?»

«Я сомневаюсь, что с ним что-то «случилось». Картер постучал себя по голове. «Не здесь».

«Но он в тюрьме. Это тяжело для семьи».

« Я — семья, все, что от нее осталось». Картер помолчал. «Твои родители все еще с нами?»

«Мой отец такой», — признал Фокс.

«Сестры и братья?»

«Только одна сестра».

«Близко, да?» Фокс предпочел не отвечать. «Повезло больше, чем большинству, если так. Иногда приходится проводить черту между собой и теми, кого ты должен любить». Картер провел пальцем горизонтально в воздухе. «Это может немного пощипывать, но это не значит, что этого не стоит делать».

Фокс посидел еще минуту-другую, затем поднялся на ноги, его хозяин последовал его примеру. Мужчина был почти втиснут в кресло, но Фокс сомневался, что тот примет какое-либо предложение о помощи.

«Макароны с сыром — вот в чем моя слабость, да, Джимми?»

Уши пса навострились при упоминании его имени. Фокс остановился возле обеденного стола.

«Если бы мне пришлось описывать вас», — начал Фокс, — «я бы сказал, что вы аккуратны — пальто на вешалке, ботинки выложены в ряд. Печенье нужно класть на тарелку, а не подавать прямо из пакета. И это заставляет меня задуматься об этом…» Он махнул рукой через стол. «Это ведь не просто накопительство, не так ли? В этом есть какая-то закономерность».

«Немного исторического исследования».

«Тысяча девятьсот восемьдесят пятый?»

«Там или около того».

«Может быть, в конце апреля?»

«Ну, тогда расскажи мне, что случилось».

«В апреле 85-го?» — попытался подумать Фокс. В конце концов он сдался.

«Деннис Тейлор победил Стива Дэвиса в снукер», — сказал Алан Картер, направляясь к двери.

6

Детектив -констебль Шерил Форрестер любила задавать вопросы. Вопросы типа: Как давно вы работаете в отделе жалоб? Существует ли процесс отбора? Сколько из вас там работают? Это пожизненно или какой-то фиксированный срок? Почему вы имеете звание детектива, но не называетесь детективами? Какое ваше самое шокирующее дело? Какая ночная жизнь в Эдинбурге?

«Знаешь, это всего лишь поездка на поезде», — сказал ей Джо Нейсмит.

«О, я был там много раз».

«Тогда вы, вероятно, знаете ночную жизнь лучше, чем мы», — сказал Тони Кей.

«Но я имею в виду места, куда ходят местные жители…»

«DC Forrester, мы здесь не для того, чтобы давать туристам советы».

«Мне нравится Voodoo Rooms», — прервал его Нейсмит. Он увидел выражение лица коллеги и проглотил еще один комментарий.

Проблема была в том, что энтузиазм Форрестера был почти заразителен. Описание «игристая» могло быть придумано для нее. У нее были вьющиеся каштановые волосы, загорелая кожа и круглое лицо с веснушками и большими карими глазами. Она прослужила в полиции шесть лет, последние два года в CID. С самого начала она сказала им, что слишком занята для парня.

«Я уверена, что многие пытались», — заявила Кей, намереваясь упомянуть имя Пола Картера, но она перевела разговор в другое русло, спросив Нейсмита, работают ли отделы по борьбе с наркотиками с девяти до пяти, на что он ответил ей, рассказав об их фургоне для наблюдения и о том, что операция может длиться до года.

"Год твоей жизни? Лучше быть результатом в конце его!"

И так продолжалось, пока Кайе наконец не постучал костяшками пальцев по столу. Они снова были в комнате для интервью, но без записывающего оборудования. Форрестер, чувствуя, что она каким-то образом заслуживает порицания, сжала губы и сцепила руки перед собой.

«Как вам известно», начал Тони Кей, «некоторые обвинения были выдвинуты против нескольких ваших коллег. Не могли бы вы рассказать нам, что вы о них думаете?»

«Обвинения или коллеги?»

«Почему не оба?»

Форрестер надул щеки. «Я был в шоке, когда услышал. Думаю, все были в шоке. Я работал с детективом Картером почти восемнадцать месяцев, и он никогда... ну, никогда не казался мне таким».

«Вы были с ним на вызовах?»

"Да."

«В машине с ним?»

"Да."

«И он никогда ничего не говорил? Никогда не просил тебя подождать, пока он заскочит в дом или квартиру?»

«Нет, не так».

«Полицейские участки — ужасное место для сплетен…»

«Не могу сказать, что я когда-либо что-то слышала». Она уставилась на Кей своими широко открытыми, невинно-наивными глазами.

«Ваши коллеги из CID — Шоулз, Холдейн, Майклсон…»

«А что с ними?»

«Когда началось расследование в отношении Картера, они наверняка об этом говорили».

«Я так полагаю».

«Вас что-нибудь поразило? Может, они сбились в кучу?»

Она сосредоточенно посмотрела, затем медленно, но уверенно покачала головой.

«Вы когда-нибудь чувствовали себя покинутым? Может, они вместе отправились в паб…»

«Да, мы проводим вечера в пабе».

«Вы, должно быть, обсуждали это дело».

«Да, но не о том, как фальсифицировать доказательства».

«Тот случай, когда Майклсон пролил кофе на свой блокнот — вы это видели?»

"Нет."

«И вы никогда не видели Терезу Коллинз, никогда не слышали, как Картер разговаривал с ней по телефону?»

"Нет."

«Почему вас не вызвали в качестве свидетеля на суде? Мне кажется, вы могли бы оказать Картеру большую помощь».

«Я на самом деле не знаю. Я имею в виду, что все, что я мог сказать, это то, что я только что сказал вам».

«Картер никогда к тебе не приставал?»

В комнате повисла тишина. Форрестер посмотрел на свои руки, а затем снова поднял их. «Никогда», — заявила она.

«И это правда, а не просто то, что вам сказали сказать?»

«Это правда. Принесите мне Библию, и я поклянусь».

«Если мы не можем найти Библию, — прервал его Нейсмит, — может, хватит списка коктейлей?»

Шерил Форрестер рассмеялась, показав идеальные жемчужные зубы.

В конце интервью Нейсмит сказал, что проводит ее обратно в CID.

«Не похоже, что ее собираются ограбить», — упрекнул Кей своего коллегу, но Нейсмит проигнорировал его. Кей решил выйти на улицу, чтобы подышать воздухом. На парковке парящая чайка едва не пролетела мимо него, вместо этого забрызгав лобовое стекло MG. Не было никаких признаков Mondeo, и никаких признаков Fox. Кей достал свой мобильный и проверил сообщения. У него было три, одно из них от Малкольма. Вернувшись в участок, он держал палец на звонке, пока не появился дежурный сержант с тем же приветливым черным взглядом, что и всегда.

«Я возьму на себя обязанности старшего инспектора Лэрда, если он будет рядом», — сказал Кей.

«Я не уверен, что это так».

«Ладно, неважно». Кей направился в коридор и поднялся по лестнице на следующий этаж. CID состоял из нескольких офисов. Шерил Форрестер была в одном из них, в то время как Нейсмит стоял в дверном проеме, скрестив руки, закинув одну ногу на другую, разговаривая с ней. Кей толкнул его в спину, когда он проходил мимо, затем толкнул дверь в большой офис открытой планировки дальше. Скоулз и Майклсон подняли глаза от своих столов. Скоулз разговаривал по телефону, Майклсон управлял экраном своего компьютера с помощью мыши. Еще один мужчина, немного старше двух других, стоял в центре комнаты. Он избавился от пиджака, а рукава его рубашки были закатаны. У него была восковая оливковая кожа, седые волосы на висках и мешки под глазами. Он читал что-то из стопки бумаг.

«Детектив-старший инспектор Лэрд?» Кей протянул руку. Лэрд еще не смотрел ему в глаза. Он добавил пару слов на полях одного листа, затем спрятал ручку в карман.

«Ты Фокс?» — протянул он.

«Сержант Кей», — поправил его Кей, убирая руку.

«Где Фокс?»

«Вероятно, отправляется на получение второго мнения по поводу гриппа Холдейна».

«Ну, теперь...» Лэрд наконец-то соизволил встретиться взглядом с Кей. «Ты нахальный маленький ублюдок, не так ли?»

«Зависит от ситуации, сэр». Кей чувствовал, что стоит перед человеком, который верит в войска под его командованием и будет защищать их до самого конца. Форрестер не помогла, потому что ей нечем было помочь , но Лэрд — это совсем другое дело. Он ничего им не даст, потому что это все, чего они заслуживают. Это было видно по его тону, его манерам, его манере стоять, широко расставив ноги. Кей много раз сталкивался с таким типом. Их можно было разобрать, но это требовало времени и усилий. Недели времени, непрестанных усилий.

Сообщение Фокса было: «Спроси Лэрда, почему Питкетли был доставлен». Это был разумный вопрос, и Кей знала, почему лучше не спрашивать саму Питкетли. Проще говоря, она, вероятно, не знала. Она вообще не знала станцию, пока ее туда не отправили. Лэрд служил при предыдущем режиме. Он был старым человеком. Если бы была история, достойная рассказа, Лэрд мог бы быть тем, кто ее расскажет.

Но несколько секунд, проведенных в обществе этого мужчины, сказали Кей, что этого не произойдет.

«Мой босс, — сказал он, — хотел, чтобы я кое о чем вас спросил».

«Тогда выкладывай».

Но Кей лишь покачал головой. «Не думаю, что я это сделаю».

Затем он повернулся и пошел прочь. На полпути по коридору он схватил Нейсмита за воротник и потащил его за собой.

7

Mondeo заняла простаивающая Astra. Фактически, единственным оставшимся отсеком был тот, что был отмечен как Superintendent, так что именно там оказался Фокс. Когда он направился к входу на станцию, он бросил взгляд на водителя Astra. Лицо было знакомым.

«Чертовски вовремя», — сказал Тони Кей, выходя из вокзала с Нейсмитом на буксире. «Получил твое сообщение, но не думал, что получу хоть какую-то радость от Лэрда».

«Хотя детектив-констебль Форрестер был любезен и услужлив», — добавил Нейсмит, и Кей бросил на него взгляд.

«Полезно?» — передразнил он. «Она дала нам квадратный корень из хи-ха». Затем, повернувшись к Фоксу: «Скажи мне, что тебе пришлось хуже, чем нам. Может быть, ты несколько раз терялся. Нашел дядю, но он тупой… Фокси? Ты слушаешь?»

Внимание Фокса по-прежнему было приковано к Astra.

«Это Пол Картер», — сказал он.

"Что?"

Фокс направился к машине. Она выехала из своего отсека и начала выезжать с парковки. Фокс пробежал за ней несколько шагов, затем остановился. Кей догнал его, двое мужчин наблюдали, как машина рванула с места, ревя модифицированным выхлопом.

"Вы уверены?"

Фокс холодно посмотрел на него.

«Ладно», — уступила Кей. «Ты уверена».

Фокс достал телефон и позвонил в офис прокурора. Его передавали из одного отделения в другое, пока он не нашел кого-то с нужными ответами. Пол Картер был освобожден под залог в 8:15 утра в ожидании решения шерифа о вынесении приговора.

«Камеры переполнены», — сказали Фоксу. «Шериф Кардональд посчитал, что он один из самых надежных вариантов. Ограниченные передвижения — ему не разрешено приближаться к трем женщинам».

«Кто внес залог?»

«Это была не такая уж большая сумма».

«И это была идея шерифа? Колина Кардональда?»

«Я так полагаю».

«Судья, который не любит полицейских?»

«Стойко…»

Но Фокс закончил разговор. «Он выбыл», — подтвердил он для Кей и Нейсмита.

«Хотите пригласить его на беседу?» — спросил Нейсмит.

Фокс покачал головой.

«Какого черта он здесь делал?» — добавил Кей.

«Встречается с приятелями», — предположил Фокс, обернувшись, чтобы посмотреть на окна первого этажа станции. Рэй Шоулз стоял в одном из них с кружкой в руке. Он выпил за Фокса, прежде чем отвернуться.

«Это ничего не меняет», — заявил Тони Кей.

«Нет», — согласился Фокс.

«И ты до сих пор не рассказал нам, как у тебя сложились отношения с дядей».

«Хороший парень», — Фокс помолчал. «Мне он нравился».

«Даже вполовину не так, как Джо любит DC Forrester». Кей оглядел парковку. «Где мой Mondeo?»

«Мне пришлось занять место Питкетли».

«Тогда лучше его убрать, а?» — Кей протянул руку за ключом.

«А еще лучше», — сказал Фокс, — «давайте заскочим и перекусим где-нибудь. Мой крик».

Кей уставилась на него. «В чем подвох?»

Рот Фокса дернулся. «Сначала небольшой круиз по городу».

«Чтобы заметить серебристую Астру?» — предположил Кей.

Фокс протянул ему ключ.

После бесплодных полчаса они вернулись в Pancake Place. Поскольку Фокс платил, Кей заказал суп и блины с рыбой. Тот же столик, что и раньше, был свободен, поэтому они его заняли.

«Где живет Картер?» — спросил Джо Нейсмит.

«Dunnikier Estate», — сказал ему Фокс. «Мы проезжали через него вчера».

«Вчера мы проехали много поместий».

«Полуторки, галечные и спутниковые тарелки».

«Вы не сужаете круг вопросов».

«Мы могли бы пойти туда», — предложил Кей. «Посмотреть, как ему понравится, если мы припаркуемся снаружи на час или два».

«С какой целью?» — спросил Фокс.

«Поднимаю его. Может, нам установить фургон для слежки — поставить жучок на его телефон и компьютер?»

Нейсмит выглядел заинтересованным.

«Нам понадобится разрешение от штаб-квартиры», — заявил Фокс. «А они его не дадут».

«Почему бы и нет?» — нахмурившись, спросил Нейсмит.

«Потому что мы здесь ради Скоулза, Холдейна и Майклсона — Картер вышел из-под нашего контроля».

«А как насчет прослушивания их телефонов?» — предложил Нейсмит.

Фокс посмотрел на него. «Наблюдение — это совершенно новая игра, Джо. Сомневаюсь, что кто-то в штаб-квартире считает их достаточно большой рыбой, чтобы заслужить это. К тому же мы не отсюда. Это должна быть операция Файфа — местные жалобы».

Нейсмит задумался на мгновение, а затем вернулся к поеданию своего шотландского бульона. Телефон Фокса зазвонил, и он ответил. Это была суперинтендант Изабель Питкетли.

«Пол Картер больше не находится под стражей», — сказала она ему.

"Я знаю."

«Кажется, шериф ему немного доверяет».

"Да."

«Если он решит подать апелляцию, обвинения против моих офицеров вполне могут быть оспорены в суде».

«Это не моя забота, суперинтендант».

"Что ты имеешь в виду?"

«Я не работаю на суды или прокуратуру. Ваши боссы в Гленротесе говорят мне, что делать, и пока они ничего не сказали о прекращении расследования». Фокс сделал паузу. «Вы говорили с Картером?»

"Конечно, нет."

«Он был возле вокзала час назад».

«Я этого не знал».

«Скоулз знал. Может быть, вам стоит спросить, почему он держал это в себе».

«Я недавно вернулся из штаб-квартиры».

«Кажется, вы проводите там много времени. Лично их информируете?»

Она проигнорировала это. «Так ты еще не закончила здесь?»

«Далеко не так».

«Тогда увидимся позже. А инспектор…?»

«Да, суперинтендант?»

«Никогда больше не паркуй эту машину на моем месте».


Днем прошла бесполезная сессия в комнате для интервью с DCI Питером Лэрдом — в отставке суперинтенданта Хендрисона не было ничего необычного; это было его время, вот и все — и визит в дом больного сержанта Холдейна. Они нашли Холдейна развалившимся на диване в гостиной, с пуховым одеялом, завалившим его, и пришедшей к нему матерью, которая раздавала ему чай, лекарства от простуды и мудрые советы.

«Неужели это не может подождать, пока ему не станет лучше?» — упрекнула она троих незваных гостей. В конце концов было решено, что Холдейн явится на станцию через день или два, чтобы можно было провести надлежащее интервью.

«Что теперь?» — спросила Кей, когда они сели в машину.

«Поместье Данникер», — сказал Фокс.

Кей слегка улыбнулся, как будто знал, что ответ может последовать. Их пункт назначения находился на другом конце города, и движение было медленным.

«Школы открываются», — прокомментировал Нейсмит, наблюдая, как ученики в форме шагают по тротуару.

«Ты настоящий Эркюль Пуаро», — пробормотал Кей.

В конце концов они свернули на улицу Картера. «Вот тот дом», — заявил Фокс.

«Тот, у которого на подъездной дорожке серебристая Астра?» — прокомментировал Кей. «Эркюль Пуаро и Шерлок Холмс».

«Чья вторая машина?» — спросил Нейсмит.

Фокс дал ответ: «Принадлежит Рэю Скоулзу».

"Вы уверены?"

«Если это он выходит из дома…»

Так оно и было. Короткое объятие между двумя мужчинами, Скоулзом и Картером, а затем Картер исчез внутри, закрыв дверь. Скоулз засек Mondeo, но, казалось, не был удивлен или обеспокоен этим. Он отпер свой черный VW Golf и сел, Фокс наблюдал из заднего окна Mondeo.

«Мы отдадим дань уважения?» — спросила Кей, когда они притормозили перед перекрестком.

"Нет."

«Что тогда?»

«Возвращаемся в Эдинбург».

«Вот теперь ты говоришь».

«А чтобы скоротать время, устроим небольшую викторину». Фокс наклонился вперед так, чтобы его лицо оказалось между двумя передними сиденьями. «Что кто-то из вас может вспомнить о 1985 году? А именно, о конце апреля…»


Кей решил настоять на том, чтобы они выпили по стаканчику в пабе Minter's, прежде чем разойтись, просто подъехав прямо к пабу и припарковавшись у его входа.

«Мое угощение», — сказал он, заказывая себе пинту, половину для Нейсмита и Биг Тома для Фокса. По опыту бармен знал, что «половина» Нейсмита была шуткой, и начал наливать две пинты Caledonian 80. Они отнесли свои напитки к столику, и Кей спросил Фокса, как давно он не позволял себе нормально выпить.

«Я перестал считать».

«Ага, конечно», — Кей вытер полоску пены с верхней губы.

«Знаете, — прокомментировал Джо Нейсмит, — наблюдение — неплохая идея».

«Эй», — предупредил его Кей, грозя пальцем, — «мы здесь не на дежурстве».

«Я просто говорю, что именно так мы обычно и строим дело».

«Я думал, я уже объяснил…» — начал Фокс.

Нейсмит кивнул. «Но — поправьте меня, если я не прав — иначе мы никуда не придем. Допустим, мы попросили разрешения у Боба Макьюэна, все организовали, не давая знать никому в Файфе. А потом, когда мы что-то получим...»

« Если мы что-нибудь получим», — поправил его Фокс.

«Хорошо, если мы что-нибудь получим...»

«И это большое «если»», — добавил Кей.

«Да, но затем мы представим это в штаб-квартире Файфа как свершившийся факт».

«Этот парень сбивает меня с толку всеми этими громкими словами», — пожаловалась Кей в интервью Fox.

«Почему вы думаете, что Макьюэн вообще на это согласится?» — спросил Фокс у Нейсмита.

«Мы бы его вежливо попросили».

Кей фыркнул. «О да, он любитель доброго слова».

«Как я уже сказал», — сказал Фокс Нейсмиту, — «это должен быть выбор Файфа».

«Так что плохого в том, чтобы спросить их? Вы должны знать кого-то из отдела жалоб там...»

Фокс помедлил мгновение, прежде чем кивнуть. «Хотя я сомневаюсь, что мы у них на хорошем счету. Мы работаем над тем, что должно быть их участком».

«Но вы ведь кого-то знаете?» — настаивал Нейсмит.

«Да», — признал Фокс, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Кей.

Кей пожал плечами. «Не вижу, чтобы это работало».

"Почему нет?"

«Для операции по наблюдению необходимо одобрение сверху. Разве мы не говорили все это время, что Гленротес не обязательно хочет, чтобы мы что-то нашли?»

«Но если они отрицают существование собственного отдела по рассмотрению жалоб, — утверждает Нейсмит, — это тоже выглядит плохо».

Глаза Кей все еще были прикованы к Малкольму Фоксу. «Что скажешь, Фокси?»

«Это протокольное минное поле».

«Хотя первый шаг, возможно, нас и не взорвет».

«Домашние и мобильные телефоны», — добавил Нейсмит, — «просто чтобы послушать, что Картер говорит своим приятелям в CID».

«Я подумаю об этом», — наконец сказал Фокс.

Кей хлопнул рукой по колену Нейсмита. «Это значит, что он собирается это сделать. Отличная игра, Джозеф. И, кстати, это твой раунд…»


Вернувшись домой, Фокс разогрел в микроволновке еще одну готовую еду и съел ее за столом. Телевизор остался выключенным. Он погрузился в свои мысли. После того, как он убрался, он позвонил сестре и извинился за то, что не вернулся к ней раньше.

«Только не говори мне: ты был занят?»

«Это правда», — Фокс сжал кожу на переносице.

«Но ты же ходил к папе?»

«Вчера вечером, как и обещал. К тому времени, как я добрался, он уже пришел в себя».

"Ой?"

«Мы просмотрели некоторые из этих фотографий».

«Они его не расстроили?»

«Не очень, нет».

«Может, это я, тогда — ты к этому клонишь? Ты думаешь, я преувеличиваю?»

«Нет, Джуд, я уверен, что ты не такой. И я видел пачку прокладок в ванной».

«Если он начнет мочиться, его выгонят».

«Я в этом сомневаюсь».

«Они захотят, чтобы он был дома с кем-то из нас».

«Послушай, Джуд...»

«Это не может быть я, Малкольм! Как мне с этим справиться?»

«Они не собираются от него избавляться».

«Почему? Потому что ты продолжаешь платить за его ночлег и питание? Это нормально, пока он не доставляет им неудобств».

«Вы успокоитесь, если мы пойдем к ним?»

«Ты это сделаешь — они меня ненавидят».

«Нет, не знают».

«Они обращаются со мной, как с грязью. Ты этого не видишь, потому что ты тот, кто размахивает чековой книжкой. Но это же нормально, не так ли? Ты будешь тем, кто получит львиную долю его воли. Это ты ему нравишься, тот, о ком он всегда говорит, когда я там. Никогда не я — я просто приношу и несу, как один из гребаных сотрудников!»

«Послушай себя, Джуд».

Но вместо этого Фокс слушал — слушал свою сестру, пока ее жалобы удлинялись и усиливались. Он представил себе ее фотографию маленькой девочки на плечах Криса, переполненную беззаботной энергией. Теперь очищенную до этого.

Иногда нужно провести черту…

Фокс наблюдал, как он опускает телефонную трубку обратно на зарядное устройство. Когда соединение было установлено, линия отключилась. Он поджал нижнюю губу, уставившись на машину, гадая, зазвонит ли она, Джуд был в ярости на другом конце.

Но этого не произошло, поэтому он сделал себе чай, размышляя, не мог ли бы он что-нибудь сказать ей, чтобы все стало лучше — предложить навещать отца почаще; договориться, чтобы они втроем пошли на обед в какие-нибудь выходные. Это ты ему нравишься… Я просто приношу и несу.

Вздохнув, он подошел к компьютеру и включил его, размышляя о том, что его поисковая система могла бы рассказать ему о 1985 году, в то время как болезненное воспоминание о телефонном звонке начало таять.

ТРИ

8

ты не призрак?

«Плоть и кровь, когда я смотрел в последний раз».

Фокс начал протягивать руку, но увидел, что она протягивает ему обе свои. Он попытался схватить их, но потом понял, что это прелюдия к объятию. Он неловко обнял ее в ответ.

«Прошло три года или четыре?» — спросила она. Три года или четыре с тех пор, как они провели одну ночь, на, как ни странно, конференции по стандартам поведения в полицейском колледже Туллиаллан.

«Не совсем четыре. Ты выглядишь так же». Он отступил на шаг, чтобы лучше судить об истинности этого. Ее звали Эвелин Миллс, она была примерно того же возраста, что и Фокс, но годы ее были не такими уж заметными. Она была замужем во время их интрижки, и, судя по кольцу на левой руке, она все еще была замужем. Они стояли на набережной в Кирколди. Ранее прошел сильный ливень, но его уже сдуло. Густые клочья облаков скользили над головой. На горизонте виднелось несколько грузовых судов. Фокс всматривался в них, ожидая, не скажет ли она что-нибудь о его внешности.

«То есть, все еще в Жалобах?» — спросила она вместо этого. Он засунул руки в карманы и пожал плечами.

«И ты тоже».

«Ммм…» Она, казалось, пристально его изучала. Затем она взяла его за руки, и они молча пошли.

«Хороший результат для тебя», — наконец предложил Фокс. «Пол Картер, я имею в виду».

«Но ведь это были не мы, правда? Это было из-за свидетелей. Даже тогда... другой день, другой зал суда — все могло повернуться в другую сторону».

«Все равно», — настаивал он.

«И все же… мы настолько хороши в своем деле, что вас приходится тащить сюда из шумного мегаполиса».

«На расстоянии вытянутой руки, Эвелин. Так никто не сможет обвинить тебя в том, что ты заботишься о своих».

«Ты думаешь, мы бы это сделали?»

«Это не я буду показывать пальцем». Он помолчал. «Если это хоть как-то утешит…»

«Я не ищу утешения, Малкольм». Свободной рукой она сжала его предплечье, и он понял, что она предлагает себя в качестве союзника, а не врага.

«Картер ходит по улицам», — сказал Фокс. «Вы знали об этом?»

Она кивнула. Они направлялись к причалу на северном конце Эспланады. Там стояла одинокая рыбацкая лодка, но никаких признаков жизни, кроме нескольких свирепых чаек.

«Мы думаем, что было бы неплохо услышать, что он скажет Скоулзу и остальным».

"Ой?"

«Домашние и мобильные телефоны».

«Четырех детективов?»

«Три: апелляция Картера — если он ее начнет — имела бы успех, если бы мы его подслушали».

«Я не уверен, что мы сможем это сделать, Малкольм».

«Рабочая сила или ресурсы?»

Она шумно выдохнула. «И то, и другое, если честно. По сути, вы смотрите на отдел жалоб Файфа. Я им являюсь. Я имею в виду, что я всегда могу реквизировать несколько тел в чрезвычайной ситуации…»

«Это то, что вы сделали, когда Алан Картер подал первоначальную жалобу?»

Она кивнула, откидывая волосы с лица. «Скоулз — тот, с кем близок Картер. Если бы я собиралась посмотреть на кого-то, это был бы он».

«Вчера мы видели, как он выходил из дома Картера».

«Вы имеете в виду, что наблюдение работает?»

Фокс снова покачал головой. «Мы просто проходили мимо».

Ее глаза сузились. «Проезжаете через поместье Данникир?»

«В некотором смысле».

Она внимательно посмотрела на его лицо, затем коротко рассмеялась. «Боже, что мы делаем», — сказала она. Он не был уверен, имела ли она в виду их работу или вспоминала ту ночь в Туллиаллане; лучше всего, как он чувствовал, не рисковать и не спрашивать.

«Знаешь, мне нужно будет пойти к своему боссу?» — сказала она после минутного раздумья. «А ему нужно будет пойти к своему боссу?»

Фокс кивнул.

«И мне разрешено сказать им, что это твоя идея?»

Он снова кивнул.

«И все это только для того, чтобы доказать, что некоторые коллеги заступились за кого-то из своих?»

«Они лжесвидетельствуют в процессе», — напомнил ей Фокс.

Она провела пальцем по переносице, носу, который Фокс внезапно вспомнил, как целовал. Она много выпила в баре той ночью. Он был трезвым, тем, кто должен был видеть ее только до двери ее спальни. Но у нее в комнате был чайник. И пакетики растворимого кофе. И узкая односпальная кровать...

«Что ты думаешь?» — спросил он ее сейчас.

«Я думаю, здесь очень холодно».

«Каким бы ни был ваш ответ, спасибо, что встретились со мной».

На этот раз она похлопала его по руке, и они повернули, чтобы пойти обратно к ее машине. Дойдя до нее в тишине, она спросила его, где он припарковался. Он кивнул в сторону центра города. Она отперла свою машину и села в нее. Это была Alfa Romeo с темно-синим салоном.

Фокс закрыл за ней дверь и наблюдал, как она включает зажигание. Окно опустилось, и она взглянула на него. «Я был в Феттесе несколько месяцев назад, выполнял поручение. Я подумывал постучать в твою дверь».

«Тебе следовало это сделать».

Она отпустила тормоз, помахала ему рукой и ушла. Фокс оставался на месте, пока машина не скрылась из виду, затем перешел улицу и направился в кафе в торговом центре Mercat. Кей и Нейсмит ждали там, пили кофе и читали избранные газеты: Guardian для Нейсмита, Daily Record для Кей.

«Не заказывай ничего», — предупредил Кей Фокс. «Ни заплатки на другом месте».

«Но ближе к машине», — напомнил ему Фокс. Глаза Кей были прикованы к нему, ожидая его отчета.

«Это „может быть“», — согласился он, протискиваясь в кабинку. Ноздри Кей раздулись, и он наклонился, чтобы понюхать пальто Фокса. «Шанель номер 5, если я не теряю хватку. Тогда твой контакт — не парень».

«Кто такой Эркюль Пуаро?» — пробормотал Джо Нейсмит, не отрываясь от чтения.


Не в комнате для интервью. Тереза Коллинз была настойчива. На самом деле, далеко не «то вонючее место», поэтому Фокс и предложил ее дом. Это был верхний этаж мезонина в Галлатауне. Гэри Майклсон намекнул, что это, возможно, не самый здоровый район города. На самом деле, Фоксу все показалось в порядке: в Эдинбурге было много чего похуже. Рядовые и двухквартирные дома, многие из которых были разделены. Стены, облицованные галькой, и множество спутниковых антенн. Молодые матери, некоторые из которых снова были беременны, толкали свои детские коляски, разговаривая по телефону. Несколько подростков в бейсболках нахмурились, когда Mondeo остановился у обочины, и издали интуитивные хрюкающие звуки, когда трое мужчин вышли. Фокс нажал на кнопку звонка с надписью «Коллинз».

«Открыто!» — раздался крик.

Фокс повернул ручку и начал подниматься по крутой лестнице. Кто-то на первом этаже устраивал вечеринку.

«Эминем», — заявил Нейсмит.

«Для меня это просто шум», — пробормотал Тони Кей.

Тереза Коллинз сидела в кресле в своей незагроможденной гостиной, свесив одну ногу с бортика и держа во рту зажженную сигарету. На ней были черные леггинсы из лайкры и фиолетовая футболка с надписью Porn Star, вышитой стразами.

«Не нужно прихорашиваться из-за нас», — сказала ей Кей, разглядывая 3D-постер Бейонсе над камином. Музыка снизу заставляла вибрировать оконные стекла.

«Я забыл спросить», — сказал Коллинз. «Может, мне стоило позвонить своему адвокату?»

«Ты здесь жертва», — напомнил ей Фокс, представляя себя, Кей и Нейсмита. Было еще одно кресло, но оно было завалено бельем. Когда дело дошло до нижнего белья, Тереза Коллинз, похоже, отдала предпочтение стрингам.

«Жертва права», — сказала она, снова затянувшись сигаретой. В углу комнаты стоял телевизор с плоским экраном и приставка Freeview. На пустом книжном шкафу стояли док-станция и колонки для MP3-плеера. Бежевый ковер собрал впечатляющее количество пепловых ожогов.

«Всем нужны хорошие соседи, да?» — объявил Кей, стукнув по полу каблуком ботинка.

«С ними все в порядке». Нога, свисающая с подлокотника кресла, отбивала такт, в то время как другое колено Коллинза яростно работало.

«Несколько стимуляторов, чтобы нейтрализовать действие метадона?» — предположил Фокс.

«Вы не найдете ничего, что не было бы предписано врачом», — резко ответила она.

«Мы ничего не ищем. Как я уже сказал по телефону, мы проверяем коллег Картера».

«Так ты говоришь ».

«Было бы здорово, если бы вы мне поверили».

Она выглядела так, будто ей было трудно сосредоточиться на нем. «Ну, тогда вперед», — сказала она наконец. «Задай мне те же чертовы вопросы…»

«Инспектор Картер раньше приходил сюда?»

«Да».

«Кто-нибудь из ваших соседей видел его?»

«Они так сказали, не так ли?»

«Это было не очень осмотрительно с его стороны. А как насчет его коллег — они так и не пришли?»

«Скоулз сделал это один раз. Но это было в ранние дни, когда они хотели, чтобы я был травой».

«Скоулз не был здесь, когда Картер искал одну из этих «услуг»?»

Она покачала головой. «Может, подождала в машине». Она выглядела взволнованной. «Когда вы все пронюхали, мне позвонил Скоулз, попытался предостеречь».

«Я знаю, что это может быть нелегко — возвращаться к этому».

«Я думал, что с этим покончено. Так вот что происходит сейчас? Он идет ко дну, так что вы все продолжаете преследовать меня, пока я не сойду с ума или не покончу с собой?»

Фокс не ответил на мгновение. «Знаете ли вы, что есть благотворительные организации, которые могут помочь, номера, по которым вы можете позвонить?»

«Кризис изнасилования? Все это?» Она решительно покачала головой. «Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое». Она выдохнула струйку дыма и стряхнула частички пепла с футболки. «Теперь, когда он внутри, это все, о чем я прошу…»

«А что, если его нет внутри?» Как только эти слова вылетели из уст Нейсмита, он понял, что совершил ошибку: совместный гневный взгляд Фокса и Кея ясно дал об этом понять.

«Ты хочешь сказать, что его нет?» Бледные глаза на еще более бледном лице расширились.

«Тебе следовало сказать», — тихо сказал Фокс.

«Он…?» Коллинз поднялась на ноги и подошла к окну, глядя на улицу.

«Его предупредили не подходить к вам ближе, чем на полмили», — попытался успокоить ее Фокс. «Если он это сделает, он немедленно вернется обратно».

«Ну, это просто денди», — сказала она, голос ее был полон сарказма. «Картер ведь должен придерживаться этого, не так ли? Законопослушный придурок вроде него…»

Она отвернулась от окна. «А если я скажу, что это все ложь? Я выдумала это, чтобы навлечь на него неприятности?»

«Тогда ты будешь под замком», — предупредил ее Фокс. Он положил свою визитку на подлокотник кресла. «Мой номер там — если будет хоть какой-то его знак, позвони мне».

«Вы здесь, чтобы угрожать мне», — заявила Тереза Коллинз, указывая дрожащим пальцем. «Вас трое — этого достаточно для запугивания. Плюс ваша история о том, что он вышел… Это мне говорят, не так ли? Скоулз, Холдейн и Майклсон, а теперь вы трое».

«Могу вас заверить, что мы...»

«Я пойду в газеты! Вот что я сделаю! Я буду кричать во весь голос».

«Ты успокоишься, Тереза?» — Фокс поднял руки в знак капитуляции. Он сделал шаг вперед, но она снова развернулась и распахнула окно.

«Помогите!» — закричала она. «Кто-нибудь, помогите мне!»

Фокс увидел, что Кей смотрит на него, ожидая решения.

«Я позвоню тебе», — сказал Фокс Коллинз, повысив голос в надежде, что она услышит. «Позже, когда у тебя будет возможность…»

Он подал знак Кейе и Нейсмиту, что они уходят. Соседи сверху смотрели на них с лестничной площадки.

«Она в истерике», — объяснил Фокс, начиная спуск. Никто из группы на первом этаже не слышал — или даже слышал, они не удосужились что-либо предпринять. Но дети были снаружи на тротуаре, лицом к Фоксу и его коллегам, когда они вышли. Фокс вытащил свой ордер, чтобы они могли его увидеть.

«Отойдите», — сказал он им.

«Вы ее изнасиловали», — обвиняюще произнес один голос.

«Она просто расстроена».

«Ага, и кто это сделал, а? Ты сделал…»

«Ради всего святого, — вырвалось у Тони Кей. — Посмотрите на мою машину!»

Содержимое мусорного бака было вывалено на капот и лобовое стекло: картонные коробки из-под фаст-фуда, окурки, раздавленные пивные банки и что-то похожее на останки мертвого голубя.

«Автомойка неподалеку, всего три фунта», — предположил один из бандитов.

«Пять, если скажешь им, что ты свинья», — добавил другой.

Раздался смех, за который Фокс был благодарен. Ситуация разрядилась — и Тереза Коллинз перестала кричать и закрыла окно.

Однако Тони Кей выглядел взбешенным. Он бросился на юнцов, но Фокс оттащил его назад за руку.

«Полегче, Тони, полегче. Давай просто уйдем отсюда, а?»

«Но эти маленькие засранцы...»

«В машину», — приказал Фокс. Кей подождал еще пару секунд, прежде чем подчиниться, используя дворники, чтобы смахнуть часть мусора, и резко дав назад, чтобы сбить еще больше с капота.

«Клянусь Богом, я вернусь сюда с битой», — пробормотал он, пока банда трусцой бежала рядом с машиной, время от времени давая ей пинки или шлепки. Он завел двигатель и рванул вперед, сделав разворот, который избавил почти от всего оставшегося мусора.

«Забудь об этом, Кей», — сказал Джо Нейсмит. «Это Галлатаун».

«Думаешь, ты смешной, а?» — Тони Кей наклонился и сильно ударил его в висок. «Смейся теперь, ты, мелкий мешок с дерьмом…»

9

«Это было быстро», — сказал Малкольм Фокс в телефон. На другом конце провода была Эвелин Миллс. Операции по подслушиванию был дан зеленый свет.

«Мой босс решил, что нам не нужно передавать это на более высокий уровень», — объяснила она.

"Почему нет?"

«Я предполагаю, что он считает, что его могли отбросить назад».

«Мне нравится голос твоего босса».

«На самом деле он мне немного напоминает тебя».

«Тогда я польщен. Сколько времени осталось до того, как вы заработаете?»

«Нужен инженер-телефонист, который поможет нам с стационарной телефонной линией».

"Нас?"

«У меня есть помощь: двое молодых людей из CID. Мобильный телефон займет больше времени — первое, к чему мы получим доступ, это номера набранных и принятых звонков…» Она замолчала. «Вы и так все это знаете».

"Истинный."

Он услышал, как она коротко вздохнула. «Сегодня будет конец игры для стационарного телефона; завтра будет время для всего остального. Вряд ли Скоулз стал бы утруждать себя отправкой электронного письма Картеру, поэтому я собирался пропустить наблюдение за нажатием клавиш».

«Меня все устраивает. И еще раз спасибо, Эвелин».

«Для этого и нужны забытые друзья, верно?»

"Верно."

«Но есть одно — Скоулз не идиот. Это может объяснить, почему он пошел к Картеру домой. Это сохраняет их разговор конфиденциальным. Может оказаться, что все, что мы получим, — это текстовые сообщения с просьбой назначить больше встреч».

"Я знаю."

Она снова вздохнула. «Конечно, ты знаешь. Я все время забываю, насколько мы похожи. Может, поэтому мы тогда и поладили».

«Вы уверены, что хотите что-то еще сказать? Возможно, это не такая защищенная линия, как нам бы хотелось».

Она смеялась, пока Фокс заканчивал разговор.

«Похоже на результат», — прокомментировал Кей. Все трое были забиты в кладовую, дверь слегка приоткрыта, Джо Нейсмит следил за шпионами и бездельниками.

«Все должно заработать к завтрашнему дню. Домашний телефон может заработать даже сегодня вечером».

«Это эффективно. Не поделитесь ли вы секретом своего успеха?»

"Нет."

«Тогда просто ее имя».

«Плюс», — добавил Нейсмит, поворачиваясь к коллегам, — «что бы там ни было, что вы считали, что она не должна говорить по незащищенной линии». Он подпрыгнул, когда кто-то постучал в дверь, толкая ее. Суперинтендант Питкетли стоял там, с лицом, как гром.

«Правильно ли я понимаю, что вы трое только что нанесли визит Терезе Коллинз?»

Фокс поднялся на ноги. «Она подала жалобу?» — догадался он.

«В некотором смысле. Они нашли ваше имя на визитной карточке на ее стуле — когда зашли с носилками».

Она сразу же увидела, какой эффект произвели ее слова, и на мгновение замолчала, чтобы лучше насладиться дискомфортом, отразившимся на лицах трех людей.

«Прохожий увидел ее у окна, размазывающую по нему кровь из запястий. Он вызвал скорую помощь».

Все трое мужчин теперь стояли, глядя на Питкетли. Кей был первым, кто заговорил.

«Она…?»

«Она в больнице. Раны не выглядят слишком серьезными. Вопрос в том, что ее к этому подтолкнуло? По твоему виду я бы сказал, что у меня есть ответ».

«Она была в истерике», — выпалил Нейсмит. «Мы оставили ее в покое…»

«Сначала успокоив ее, очевидно», — сказал Питкетли, поворачивая нож. «Я имею в виду, что это женщина, которая пережила травмирующий опыт. Достаточно хрупкая изначально, и с историей употребления наркотиков. Я предполагаю, что вы не просто ушли?»

«Мы перед вами не отвечаем», — заявил Фокс, немного обретя самообладание.

«Хотя, возможно, тебе придется это сделать».

«Мы сделаем отчет».

«А будут ли предварительные совещания?» — этот вопрос задал старший инспектор полиции Питер Лэрд, который только что подошел к Питкетли. Фокс почувствовал, что в коридоре были и другие зрители. Он протиснулся мимо Питкетли и увидел, что тот прав. Лэрд не стал скрывать свою радость от такого поворота событий.

«Я имею в виду, — продолжал Лэрд, скрестив руки на груди, — что вам следует убедиться, что вы правильно излагаете свои истории».

«Но с ней все будет в порядке?» — спрашивал Джо Нейсмит Питкетли.

«Поздновато проявлять беспокойство», — ответила она ему. Фокс набросился на нее прямо в лицо.

«Достаточно», — сказал он. Затем, обращаясь к Кей и Нейсмиту: «Мы уходим отсюда».

«Так скоро уходите?» — Лэрд махал пальцами руки, пока они шли по коридору.

«Мне понадобятся эти заявления», — крикнул им вслед Питкетли.

Когда Фокс толкнул дверь во внешний мир, он увидел Скоулза, спешащего со стороны парковки.

«Похоже, я пропустил веселье», — сказал он с ухмылкой. Фокс проигнорировал его, но Кей дал ему плечевой удар, который едва не свалил его. Скоулз не отреагировал. Его смех преследовал их до самого Мондео.

«Куда?» — спросила Кей.

«Домой», — заявил Фокс.


Они молчали первые несколько миль. Тишину нарушил Нейсмит. «Бедная женщина».

Кей просто кивнул.

«Как думаешь, нам стоило остаться?»

Кей посмотрел на Фокса, но увидел, что тот не собирается отвечать. Он смотрел в пассажирское окно, почти касаясь его лбом.

«Я не вижу, чтобы мы сделали что-то неправильно», — заявил Кей, пытаясь добиться большей уверенности, чем он чувствовал. «Это мы заставили ее сходить с ума, поэтому мы ушли».

«Но это же я, да? Сказал ей, что Картера нет дома…»

«Разве это не наша работа — скрывать от нее факты, Джо?»

«Вы звучите так, — прервал его Фокс, — как будто ваш отчет уже не соответствует действительности».

«Это был ее способ позвать на помощь», — настаивала Кей. «Мы все их видели».

«Я этого не делал», — поправил его Нейсмит.

«Но вы знаете этот тип. Если бы она действительно хотела покончить с собой, она бы не стояла у окна, показывая всем и каждому, что она сделала».

«А что, если бы никто не проходил мимо?»

«Тогда она бы сама вызвала себе скорую помощь. Как я и говорю, такое случается».

«Я не могу не думать...»

«Тогда не думай!» — рявкнул Кей на Нейсмита. «Давай просто вернемся к цивилизации и напишем, что случилось». Он снова посмотрел на Фокса. «Давай, Малкольм, поддержи меня. Она могла сорваться в любой момент, просто нам не повезло, что это произошло именно тогда».

«Мы могли бы попытаться ее успокоить».

«Если вы забыли, она орала так, что готова была лопнуть. Еще две минуты там, и каждый псих в округе загнал бы нас в угол». Кей обеими руками сжимал руль. «Не вижу, чтобы мы сделали что-то неправильно», — повторил он.

Фокс увидел, что они снова на трассе М90 и уже проехали Инверкитинг.

«Мне нужно, чтобы ты оказал мне услугу», — тихо сказал он.

"Что?"

«Перед мостом есть стоянка. Подъезжай и высади меня».

«Тебя сейчас стошнит?»

Фокс покачал головой.

«Что тогда?»

«Просто остановись».

Кей подал сигнал на перестроение на внутреннюю полосу, увидел указатель на стоянку и снова подал сигнал. Это была зона остановки крупногабаритных грузов, готовящихся к сопровождению на другую сторону лимана. Фокс вышел из машины и почувствовал, как быстро движущийся поток транспорта пытается вытянуть его на проезжую часть. Однако там был тротуар, и он вел к пешеходной дорожке, пересекавшей автомобильный мост.

«Ты шутишь», — крикнул ему Кей.

«Мне нужен воздух, вот и все».

«Что, черт возьми, нам делать?»

«Подождите меня на другой стороне, как можно ближе к старым пунктам взимания платы».

«Хочешь, я пойду с тобой?» — спросил Нейсмит, но Фокс покачал головой и захлопнул дверь, подняв воротник. Он прошел тридцать или сорок ярдов, прежде чем пробка в движении позволила Mondeo проехать мимо него, просигналив один раз. Фокс помахал ему и пошел дальше. Он никогда раньше не пересекал мост Форт-Роуд таким образом. Он знал, что люди делают это постоянно: бегуны и туристы. Шум от проезжей части был невыносимым, а спуск к заливу Ферт-оф-Форт казался головокружительным, но Фокс продолжал идти, вдыхая полные легкие дымного воздуха. С противоположной стороны шла собачница. На ее волосах был туго завязан шарф, она кивнула ему и улыбнулась, но он не ответил ни тем, ни другим без всякого успеха. Слева от него он видел железнодорожный мост, большая часть которого была укрыта для технического обслуживания. Там внизу тоже были острова, а справа — порт Росайт. Ветер ревел в ушах, но он чувствовал, что это было то, что он заслужил. Кей, конечно, была права: крик о помощи, а не серьезные усилия. Но все равно. Они сбросили на нее бомбу, сообщив новости о Поле Картере, а затем просто ушли. Ни звонка в социальные службы или кому-то еще, кто мог бы добровольно проверить ее. Сосед? Родственник в этом районе? Нет, они больше заботились о своей шкуре и этом чертовом Mondeo.

За годы службы Фоксу не доводилось сталкиваться с большим количеством насилия или трагедий. Несколько пьяных драк, которые нужно было прекратить, когда он был в форме; пара тяжелых убийств в CID. Часть привлекательности «Жалоб» заключалась в том, что они были сосредоточены на нарушенных правилах, а не на костях, на полицейских, которые перешли черту, но не были жестокими людьми. Делало ли это его трусом? Он так не думал. Менее полицейским? Опять же, нет. Но в его природе было избегать конфронтации или делать так, чтобы она не возникла изначально — вот почему он чувствовал, что потерпел неудачу с Терезой Коллинз. Каждый момент его времени с ней можно было бы сыграть по-другому и с лучшим результатом.

Фокс потирал руками лицо по мере того, как шел. Его темп ускорялся, ветер становился все более резким, когда он достиг середины пути. Теперь он был в середине залива Ферт-оф-Форт, стальные тросы держали его в воздухе. Он рассчитывал на то, что они выполнят свою работу и не лопнут внезапно. Не зная, зачем он это делает, он побежал — сначала трусцой, но потом ускорился. Когда он в последний раз бегал где-нибудь? Он не мог вспомнить. Спринт длился всего несколько десятков метров, и к концу он тяжело дышал. Двое настоящих бегунов, проходя мимо, долго его осматривали.

«Со мной все в порядке», — сказал он им, махнув рукой.

Может, он тоже в это верил. Он достал телефон и сфотографировал вид, просто чтобы не забыть. Южный Квинсферри был теперь под ним, с его шумными яхтами и лодочными прогулками в аббатстве Инчколм. Он начал искать Mondeo впереди себя, но не увидел его. Неужели им было достаточно, и они оставили его одного? Он дважды проверил несколько припаркованных автомобилей, затем услышал позади себя гудок и обернулся, чтобы увидеть, как Кей подъезжает, только что перейдя мост.

Фокс открыл пассажирскую дверь. «Как тебе это удалось?» — спросил он.

«Джо забеспокоился, что ты собираешься прыгнуть», — объяснил Кей. «Поэтому мы объехали кольцевую развязку, вернулись в Файф, сделали то же самое на другом конце... и вот мы здесь».

«Приятно знать, что ты заботишься».

«Это был Джо, помнишь? Я бы оставил тебя одного».

Фокс улыбнулся, сел и пристегнул ремень безопасности. «Все равно спасибо», — сказал он.

«Хорошая прогулка?» — спросил Нейсмит с заднего сиденья.

«У меня немного прояснилось в голове».

«И?» — спросила Кей.

«И я в порядке».

«Мы могли бы поклясться, что видели, как ты бегаешь трусцой».

Фокс бросил на Тони Кея тяжелый взгляд. «Разве я похож на этого типа?»

Кей улыбнулся полуртом. «Я бы так не сказал».

«Значит, я не бегал трусцой, да?»

«Это ваша версия событий, инспектор». Кей взглянул на Джо Нейсмита в зеркало заднего вида. «У нас всегда будет своя. Но пока что могу ли я предположить, что мы направляемся обратно на базу?»

«Если только ты не хочешь сначала посетить автомойку». Фокс наблюдал, как Кей качает головой. «Ладно. Посмотрим, дойдут ли новости до Боба Макьюэна раньше нас…»

10

Ну , — сказал Макьюэн, когда они вошли в кабинет. Он опирался поясницей на стол Фокса, засунув руки в карманы.

«Значит, вы слышали».

«Заместитель начальника полиции Файфа — тот самый человек, который изначально попросил нас о помощи».

«Но он доволен остальными нашими успехами?» — прокомментировал Кей.

« Не место для острот, сержант Кей», — резко ответил Макьюэн. «Предположим, кто-нибудь из вас расскажет мне, что, ради Бога, произошло».

«Мы пошли брать у нее интервью у нее дома», — начал Фокс. «Она узнала, что Картер больше не находится под стражей, и бросила в сторону».

«Мы решили, что наше присутствие не поможет», — добавил Кей. «Осмотрительность — лучшая часть доблести и все такое».

«В каком состоянии она была, когда вы ушли?»

«Она была немного шаткой», — решил ответить Нейсмит.

«Немного шатаешься?» — повторил Макьюэн. «Не те крики абдабов, которые, как утверждают соседи, слышали?»

«Она действительно кричала», — признал Фокс.

«О запугивании со стороны полиции?»

«Она неправильно оценила ситуацию, сэр».

«Мне кажется, она была не единственной». Макьюэн сжал переносицу, зажмурив глаза. Он говорил, не открывая их. «Это дает им немного боеприпасов — ты знаешь это?»

«Хочет ли заместитель, чтобы нас заменили?»

«Я думаю, он все взвешивает».

«Она не согласилась на интервью в участке, Боб», — спокойно объяснил Фокс. «Нам пришлось пойти к ней».

Макьюэн снова открыл глаза, моргая, словно пытаясь хоть как-то сосредоточиться. «Ты сказал ей, что Картера нет?»

«Это была моя вина», — признал Нейсмит. Макьюэн слегка кивнул в знак признания.

«Ну», — сказал он, — «лучше изложи свою версию истории на бумаге, и посмотрим, что подумает Гленротс. Что-нибудь еще, что мне следует знать?»

Фокс и Кей обменялись взглядами.

«Нет, сэр», — заявил Фокс.

Новости об операции по наблюдению за Скоулзом могли подождать: боссу, вероятно, было бы достаточно одной маленькой сенсационной новости за раз.

Позже Фокс пошел в столовую выпить кофе и, придя туда, вспомнил, что ничего не ел с завтрака. Из обеденного меню остались только сэндвичи с яйцом и кресс-салатом, поэтому он добавил один на поднос вместе с Kit Kat и Golden Delicious. Когда зазвонил его телефон, он подумал, что лучше не отвечать, но посмотрел на дисплей и узнал звонящего.

«Привет, Эвелин», — сказал он.

«Ой», — сказал Миллс.

«Значит, вы слышали?»

«Здесь больше не о чем говорить. Местная пресса, похоже, тоже в курсе. Вы знаете, как эта толпа все это переиначит».

«Они могут попробовать».

«Она казалась склонной к самоубийству?»

«Не больше, чем любой из нас». Фокс вытер салфеткой расплавленный шоколад с пальцев. «Ты все еще сможешь помочь?»

«Ты все еще будешь рядом, чтобы помочь мне?»

"С надеждой."

«В таком случае… посмотрим».

"Что это значит?"

«Это значит, что мой босс может струсил».

«Купи ему носки».

На линии повисла тишина, пока она не спросила его, как он себя чувствует.

«Я в порядке».

«Ты не совсем так говоришь».

«Я буду в порядке». Он посмотрел на свой поднос. От сэндвича не хватало только одного кусочка, но Kit Kat был историей. Кофе имел маслянистый блеск, и ему не хотелось приступать к яблоку.

«Все, что вы можете сделать, это сказать им правду, — говорил Миллс. — Расскажите свою версию истории».

Он мог бы сказать ей: вот в чем проблема, вот в чем. У каждой истории есть несколько сторон; ваша версия может отличаться от версии всех остальных. Вернемся в квартиру Коллинза, были ли они прагматичны, трусливы или бессердечны? Другие решат, насколько это правда, и это может быть совсем не так.

«Малкольм?»

«Я все еще здесь».

«Хочешь с кем-нибудь поговорить? Можем встретиться и выпить».

«Я не пью».

«С каких пор?» — в ее голосе прозвучало искреннее удивление.

«Задолго до того, как я встретил тебя».

«Я, должно быть, забыла». Она помолчала. «Но мы все равно можем встретиться».

«В другой раз, а?» — Фокс поблагодарил ее и завершил разговор, затем начал катать яблоко по столу, из левой руки в правую и обратно.

Никто не предлагал зайти в Minter's после работы. Но когда они вышли из офиса, Нейсмит сделал нечто необычное — протянул Фоксу и Кейе руку для пожатия. Только потом Фокс увидел в этом подтверждение того, что они составляют команду. Он выехал на своем Volvo со стоянки и направился домой. Он почти добрался до Оксгангса, когда обнаружил, что вместо этого поворачивает к кольцевой дороге. Там было оживленно в час пик, но он не торопился, не теперь, когда принял решение. Он следовал указателям на мост Форт-Роуд.


Они проезжали мимо больницы Виктория во время одной из своих поездок по Кирколди. Она напоминала строительную площадку, потому что была ею, блестящее новое здание, почти достроенное, стоящее рядом со старым оригинальным комплексом. Фокс показал свое удостоверение личности на стойке регистрации и назвал им имя Терезы Коллинз. Ему сказали, в какое отделение идти, и указали в сторону лифтов. В конце концов он оказался на посту медсестер.

«Посетителей нет», — пришел ответ, когда он спросил Терезу, поэтому он снова показал свое удостоверение личности.

«Я не хочу беспокоить ее, если она не спит», — объяснил он.

Медсестра уставилась на него, размышляя, может быть, о том, какую пользу Тереза может принести ему, спящему. Но в конце концов она сказала, что проверит. Он поблагодарил ее и проводил ее взглядом. За его спиной, рядом с распашными дверями палаты, стоял ряд из полудюжины жестких пластиковых стульев. Там сидел молодой человек, занятый набором смс большим пальцем. Теперь он был на ногах, подошел к диспенсеру на стене напротив и побаловал себя антибактериальной пеной для рук.

«Нельзя быть слишком осторожным», — сказал он, потирая ладони.

«Верно», — согласился Фокс.

«Полиция?» — догадался молодой человек.

«А ты…?»

«Вы выглядите как полицейский, и я горжусь тем, что знаю большинство лиц из CID здесь. Эдинбург, да? Профессиональные стандарты? Слышал, вы были в городе». Он что-то делал с экраном своего телефона. Когда он протянул его перед собой, Фокс понял, что он также является записывающим устройством.

Молодой человек с рыжеватыми волосами в черном анораке был репортером.

«Если вы не против, я спрошу, вы были сегодня утром в квартире Терезы Коллинз?»

Фокс остался стоять на месте и ничего не сказал.

«У меня есть описания трех полицейских в штатском…» Журналист оглядел его с ног до головы. «Вы точная копия одного из них. Инспектор Малкольм Фокс?» Как бы он ни старался, что-то в выражении лица Фокса, должно быть, изменилось. Журналист криво улыбнулся. «Это было на карточке, оставленной на кресле», — предложил он в качестве объяснения.

«Как насчет имени для тебя?» — спросил Фокс вполголоса.

«Я Брайан Джеймисон».

«Местная газета?»

«Иногда. Могу я спросить, что случилось в квартире?»

"Нет."

«Но ты был там?» Он подождал несколько мгновений, ожидая ответа. «А теперь ты здесь…»

Фокс повернулся и пошел в том направлении, куда ушла медсестра. Она появилась из-за угла.

«Сонный от седативного», — сообщила она ему. Фокс убедился, что Джеймисон не находится в пределах слышимости, но в любом случае сделал так, чтобы его голос был едва слышен.

«Но с ней все в порядке?»

«Несколько швов. Мы оставим ее только на одну ночь. Психологическая служба оценит ее состояние утром».

Фокс знала, что после этого ее либо отправят домой, либо переведут в другое место.

«Если вы подождете двадцать минут, — добавила медсестра, — она вполне может заснуть».

Фокс взглянул в сторону Джеймисона. «Ты знаешь, что он репортер?»

Она проследила за его взглядом и кивнула.

«О чем он тебя спрашивал?»

«Я ему ничего не сказала».

«Разве охрана не может выгнать его из отделения?»

Она снова обратила внимание на Фокса. «Он не досаждает».

«Он хотел поговорить с ней?»

«Ему сказали, что этого не произойдет».

«Так почему же он все еще здесь?»

Тон медсестры стал холоднее. «Почему бы вам не спросить его? Теперь, если вы меня извините...» Она проскользнула мимо него и вернулась к своему столу, где звонил телефон. Фокс простоял там еще около тридцати секунд. Джеймисон вернулся в свое кресло, занятый написанием смс. Он поднял глаза, когда Фокс приблизился.

«Чего вы ожидаете от нее получить?» — спросил Фокс.

«Это как раз тот вопрос, который я собирался вам задать, инспектор».

«Ни одного!» — жаловалась медсестра в трубку. Когда она увидела, что они наблюдают за ней, она отвернулась, прикрыв трубку рукой. Джеймисон собирался снова направить микрофон своего телефона в сторону Фокса, но вместо этого опустил руку. Затем он повернулся и начал уходить. Фокс остался на месте. Медсестра заканчивала разговор, медленно покачав головой.

«Что случилось?» — спросил Фокс.

«Человек только что пытался покончить с собой, — ответила она. — Может и не выкарабкаться».

«Надеюсь, это будет не обычная ночь», — предложила Фокс. Она надулa щеки и выдохнула.

«Два раза в год было бы лучше». Она заметила отсутствие Джеймисона. «Он ушел?»

«Я думаю, это сделал ты».

Она закатила глаза. «Он, должно быть, в отделениях А и Е, если я знаю Брайана».

«Похоже, ты его знаешь ».

«Раньше я гулял с другом».

«На кого он работает?»

«Всякого рода. Как он там себя называет...?»

«Стрингер?»

«Вот и все». Ее телефон снова зазвонил. Она издала раздраженный звук и сняла трубку. Фокс обдумал свои варианты, слегка поклонился в ее сторону и направился к лифтам.

Внизу он взял пластиковую бутылку Irn-Bru из торгового автомата. Завтра никакого сахара, пообещал он себе, выходя на улицу. Небо над головой было черным. Фокс знал, что сейчас ему ничего не остается, как ехать домой. Он задавался вопросом, не хватит ли бюджета на расследование на номер в местной гостинице. Он приметил место за железнодорожной станцией, недалеко от парка и футбольного поля. Это сэкономит ему время на дорогу на следующее утро — но что он будет делать сегодня вечером? Итальянский ресторан… может быть, паб… У входа в больницу припарковались несколько машин скорой помощи. Пара фельдшеров в зеленой форме отгоняли Брайана Джеймисона. Репортер поднял руки в знак капитуляции и отвернулся, прижав телефон к уху.

«Все, что я знаю, он пытался вышибить себе мозги. Это не могло быть удачным выстрелом, потому что он был еще жив по дороге сюда. Хотя сейчас не уверен...» Джеймисон увидел, что он собирается пройти мимо Малкольма Фокса. «Подожди секунду», — сказал он в трубку. Казалось, он собирался поделиться новостями, но Фокс остановил его.

«Я слышал», — сказал он.

«Адская штука». Джеймисон покачал головой. Глаза его были широко раскрыты и не мигали, мозг лихорадочно работал.

«Много оружия в Кирколди?» — спросил Фокс.

«Возможно, это был фермер. Они ведь держат оружие, не так ли?» Он увидел, что Фокс смотрит на него. «Это было за городом», — объяснил он. «Где-то у дороги на Бернтисленд».

Фокс попытался сдержать интерес. «Есть имя жертвы?»

Джеймисон покачал головой и оглянулся на парамедиков. «Но я возьму одного». Он одарил Фокса той же самоуверенной улыбкой, что и прежде. «Просто смотри за мной».

Фокс наблюдал за ним. Наблюдал, как он направляется к дверям больницы, снова прижав телефон к уху. Только когда он исчез внутри, Фокс быстро пошел к своей машине.


Полицейский кордон находился на пересечении главной дороги и пути к коттеджу Алана Картера. Фокс почувствовал, как где-то между желудком и горлом у него скапливается кислота. Он выругался себе под нос, съехал на обочину и вышел. На припаркованной патрульной машине были включены фары на крыше, мигая холодным, электрически-синим светом. Одинокий полицейский пытался завязать ленту для обозначения места преступления между столбами по обе стороны пути. Ветер вырвал один конец рулона из его рук, и он боролся, чтобы удержать его. Фокс уже достал свой ордер.

«Инспектор Фокс», — сказал он полицейскому. Затем: «Прежде чем вы это сделаете, мне нужно пройти».

Он вернулся к своей машине и наблюдал, как униформа двинула патрульную машину вперед, освобождая место для Volvo Фокса, чтобы протиснуться. Фокс помахал рукой и начал медленно подниматься в гору.

В коттедже горел свет, а снаружи была только одна машина — Land Rover Картера. Когда Фокс закрыл дверь Volvo, он услышал голос:

«Какого черта ты здесь делаешь?»

Рэй Скоулз стоял в дверях, засунув руки в карманы.

«Это Алан Картер?» — спросил Фокс.

«А что если это так?»

«Я был здесь вчера».

«Ты что, обычный чертов Иона, не так ли?»

«Что случилось?» Фокс стоял прямо перед Скоулзом, глядя мимо него в коридор.

«Имел хорошую попытку превзойти самого себя».

«Зачем ему это делать?»

«Если бы я жил здесь, я бы, наверное, сделал то же самое». Скоулз понюхал воздух, снова посмотрел на Фокса и смягчился, повернулся и направился в дом.

Сам Фокс колебался. «Разве нам не нужно...?» Он посмотрел на ноги Скоулза.

«Это не место преступления, не так ли?» — ответил Скоулз, входя в гостиную. «Оцепление — просто для того, чтобы не давать чудакам забредать сюда поглазеть. Мне интересно, что мы будем делать с собакой?»

Фокс достиг дверного проема гостиной. Огонь был угас до нескольких угольков. Слева от него Джимми Николл лежал, тяжело дыша, в своей корзине, глаза были чуть приоткрыты. Фокс присел и погладил голову и спину старого пса.

«Никакой записки», — прокомментировал Скоулз, засовывая в рот полоску жевательной резинки. «По крайней мере, я ее не вижу». Он махнул рукой через обеденный стол. «Трудно сказать, учитывая весь этот беспорядок…»

Беспорядок.

Бумаги были разбросаны повсюду, вытащенные из папок. Смятые, некоторые разорванные на полоски, другие сметены на пол. Те, что остались на столе, были запятнаны кровью, более темная лужа там, где Картер сидел на своем стуле.

«Пистолет?» — тихо спросил Фокс, у него пересохло во рту.

Скоулз кивнул в сторону стола. Он был наполовину скрыт под журналом. Для нетренированного взгляда Фокса он выглядел как револьвер старого образца.

«Как он себя чувствовал, когда вы с ним говорили?» — спросил Скоулз.

«Он казался в порядке».

«Пока ты не пришел, да?»

Фокс проигнорировал это. «Кто его нашел?»

«Его приятель. Совершает регулярную прогулку из Кингхорна. Они выпивают несколько стаканов виски, и он уходит. Только сегодня он приплясывает и находит это. Бедный старый ублюдок…»

Фокс хотел сесть, но не мог. Он не знал почему; просто это было неправильно. Зазвонил телефон Скоулза. Он послушал мгновение, хмыкнул, а затем отключил звонок.

«Умер в машине скорой помощи», — сказал он.

Двое мужчин замолчали. Единственным звуком было тяжелое дыхание собаки.

«Вы двое говорили о Поле?» — наконец спросил Скоулз.

Фокс проигнорировал вопрос. «Где этот приятель сейчас?»

«Майклсон везет его домой». Скоулз посмотрел на часы. «Хотел бы он поторопиться — меня в пабе ждет пиво».

«Вы знали Алана Картера — вас это не беспокоит?»

Скоулз продолжал жевать жвачку, встретившись взглядом с Фоксом. «Это меня беспокоит», — сказал он. «Что ты хочешь увидеть — вопли и скрежет зубов? Мне что, махать кулаком в небеса? Он был копом…» Он сделал паузу. «Потом не был. А теперь он мертв. Удачи ему, где бы он ни был».

«Он также был дядей Пола Картера».

«То, что он был».

«И первый истец».

«Может быть, поэтому он это и сделал — из-за подавляющего чувства вины. Мы можем играть в любительскую психологическую игру всю ночь, если хочешь. Только вот мой лифт».

Фокс тоже услышал это: шум двигателя приближающейся к коттеджу машины.

«Что ты собираешься делать?» — спросил он. «Просто закроешь это место?»

«Я не собирался спать. Мы осмотрелись и увидели то, что можно увидеть — дальше униформа сама разберется».

«А ближайшие родственники…?»

Скоулз пожал плечами. «Может быть, даже Пол».

«Ты ему сказала?»

Скоулз кивнул. «Он будет здесь».

«Как он себя чувствовал, когда вы ему это сказали?»

В комнате повисла тишина, пока Скоулз пристально смотрел на Фокса. «Почему бы тебе просто не укатить обратно в Эдинбург? Потому что если бы я был тобой, меня бы здесь не было, когда приедет Пол».

«Но ты не останешься? Я думал, он твой приятель».

Скоулз наклонил голову, очевидно, только что задумавшись о чем-то. «Погодите-ка секунду — что вы вообще здесь делаете?»

«Это не твое дело».

«Это правда?» — Скоулз поднял бровь. «Я обязательно внесу это в отчет». Он сделал паузу. «Подчеркнуто. Жирным шрифтом».

Гари Майклсон стоял на пороге комнаты, глядя на Фокса. «Думал, что там плохой запах», — сказал он. Затем, обращаясь к Скоулзу: «Что ты делаешь, позволяя ему топтаться по всему месту преступления?»

«Что?»

«Приятель Картера говорит, что он никогда бы не покончил с собой. Говорит, что они говорили об этом, что будут делать, если у них когда-нибудь появится рак или что-то в этом роде. Картер сказал парню, что будет держаться за него изо всех сил».

«Что-то изменило его решение», — предположил Скоулз.

«И есть еще одна вещь — приятель говорит, что знал бы, если бы у Картера было оружие. Они говорили еще о чем-то — об отстреле чаек из-за шума, который они издавали». Майклсон посмотрел в сторону корзины. «Что мы делаем с собакой?»

«Вы хотите его?» — спросил Скоулз. «Мы вообще знаем его название?»

«Джимми Николл», — сказал Фокс. «Его зовут Джимми Николл».

Собака навострила уши.

«Джимми Николл», — повторил Скоулз, скрестив руки на груди. «Владелец мог бы поступить порядочно и взять тебя с собой, а, Джимми?» Затем, обращаясь к Майклсону: «Мы готовы к выходу?»

Фокс разрывался между желанием остаться и уйти, но Скоулз не собирался давать ему выбора. «Ушел, ушел, ушел», — сказал он.

«Собака», — возмутился Фокс.

«Ты этого хочешь?»

«Нет, но…»

«Тогда доверьте это профессионалам».

Они увидели синие мигающие огни: это была еще одна патрульная машина, а за ней — фургон без опознавательных знаков.

«Все твое», — крикнул Скоулз водителю впереди. Но нужно было маневрировать: слишком много машин на тесном пространстве. Кто-то придумал открыть ворота на соседнее поле. Немного задним ходом, поворот в три приема, и они были на своем пути. Скоулз и Майклсон убедились, что Volvo Фокса находится впереди. Когда они приблизились к главной дороге, тот же констебль, что и раньше, снял оцепление, чтобы пропустить их. Рядом с его машиной был припаркован белый скутер. Брайан Джеймисон сидел на нем верхом, одной ногой на асфальте для равновесия. Он снова разговаривал по телефону, остановившись, узнав водителя Volvo. Фокс не сводил глаз с дороги впереди, Скоулз и Майклсон следовали за ним первые пару миль, просто чтобы убедиться.

ЧЕТЫРЕ

11

Настоящий маленький Иона».

Фокс посмотрел на Тони Кея. «То же самое сказал и Скоулз».

Это было на следующее утро, и они вернулись в Кирколди. Они исключили возможность когда-либо снова воспользоваться кладовой, поэтому реквизировали комнату для допросов.

«Нам это понадобится весь день», — сообщил Фокс дежурному сержанту. Мужчина не оказал никакого сопротивления, просто кивнул и вернулся к своим бумагам.

Фокс задавался этим вопросом: никакого злорадства по поводу Терезы Коллинз? «Нет», — сказал он вслух, когда уже сидел в комнате для интервью. Мужчина в трауре…

«Нет?» — повторил Джо Нейсмит, придя с запасным стулом из кладовки.

«Неважно», — сказал Фокс.

Кей был в кафе и принес им картонные стаканы с кофе. Фокс позвонил ему накануне вечером, чтобы рассказать об Алане Картере.

«Совпадение?» — спросила Кей, сразу перейдя к сути.

«Должно быть, это совпадение», — сказал Нейсмит, открыв крышку своей чашки и добавив пару пакетов молока размером с напёрсток.

«Я не знаю», — возразил Фокс. «Скоулз вчера вечером что-то сказал о чувстве вины. Может, он пронюхал, что его племянник на свободе, и подает апелляцию».

«Итак, он пошел и приставил пистолет к его голове?» — спросил Кей тоном недоверия.

«Револьвер», — поправил его Фокс.

«Должно быть, дело не только в этом, Малкольм».

«Или меньше», — добавил Нейсмит.

«Вы ведь не записали свое интервью с ним, не так ли?» — спрашивал Кей у Фокса.

«Не было таким формальным, как собеседование... но ответ — нет».

«Как думаешь, это может немного сбавить обороты? Если их это займет, может быть, Тереза Коллинз перестанет быть заголовком».

"Может быть."

«С тобой никто не разговаривал?»

Фокс покачал головой. «Насколько мне известно, мы все еще расследуем это дело».

«Как есть».

Фокс пожал плечами, приняв это во внимание.

«Итак, что мы делаем сегодня?» — спросил Нейсмит.

«Хороший вопрос». Кей почесал голову. «Фокси?»

«Есть еще две жертвы, с которыми мы могли бы поговорить». Фоксу не удалось прозвучать с энтузиазмом.

«Пьяные девчонки?» — голос Кей зазвучал резче. «В этом и суть».

«А как насчет наблюдения?» — добавил Нейсмит.

«Возможно, он уже запущен и работает», — признал Фокс.

«Или мы просто сидим здесь весь день и чешем задницы», — предложил Кей. «У меня где-то в «Мондео» есть колода карт…»

«Есть еще куча вопросов, которые нужно задать инспектору Шоулзу», — напомнил им Нейсмит. «Мы едва успели начать, как его вызвали».

«Это правда», — Фокс допил кофе, пытаясь уловить хоть какой-то вкус в последнем глотке.

«И инспектору Лэрду нужно еще раз нанести удар», — добавил Кей. «Даже если он будет нас ругать».

«Мне неприятно об этом говорить, — добавил Нейсмит, — но мы еще не закончили с Терезой Коллинз…»

«Оставьте ее пока», — предостерег Фокс.

«Скоулз, значит?» — Кайе пытался подняться на ноги. «Хочешь, я его приведу?»

«Я сделаю это, Тони. Ты допивай свой напиток».

Но когда он направился к лестнице, Фокс увидел безошибочно узнаваемую фигуру Рэя Скоулза, идущего в другом направлении. Он был с сутулым пожилым мужчиной, его рука легко лежала на его плечах. Они направлялись в приемную. Однако Скоулз не увидел посетителя, просто указал ему в нужном направлении, прежде чем повернуться и пойти обратно в свой кабинет. Он увидел Фокса и замедлил шаг, выпятив подбородок.

«Я все время думаю, что ты принесешь мне неудачу», — сказал он.

«Может быть, так и есть. Ты нам нужен в комнате для интервью».

Скоулз покачал головой. «Не сейчас. Возможно, будет небольшое движение по Алану Картеру».

«Какого рода движение?» — не удержался Фокс.

«Неважно». Сказав это, Скоулз направился к лестнице. Фокс проводил его взглядом, затем повернулся и направился в приемную. Посетитель еще не ушел. Он разговаривал с дежурным сержантом. Они пожимали руки. Когда он все-таки открыл входную дверь, Фокс последовал за ним.

«Куда ты идешь?» — рявкнул дежурный сержант, но Фокс проигнорировал его. Пожилой мужчина стоял у подножия ступенек, выглядя растерянным.

«Нужно подбросить тебя обратно в Кингхорн?» — спросил его Фокс. «Я могу это сделать, если хочешь».

Мужчина уставился на него. Близорукий, но без очков. Оставшиеся у него волосы были угольно-черными. Фокс предположил, что они были окрашены. Глаза у него были маленькие и глубоко посаженные, рот втянулся, как будто он забыл вставить зубы.

«Я нормально иду», — сказал он, изучив Фокса. «Я вас знаю?»

«Меня зовут Фокс. Извините, я не знаю вашего имени».

«Тедди Фрейзер».

«Это вы нашли мистера Картера?»

Фрейзер торжественно кивнул. Фокс заметил, что он носил тонкий черный галстук с потертой рубашкой. Снова траур. «Плохо, плохо», — пробормотал он себе под нос.

«Вы только что виделись с инспектором Скоулзом?»

«Да».

«Я встречался с мистером Картером всего один раз, но он мне понравился».

«Его было трудно не любить».

«Вы ходили здесь сегодня утром, мистер Фрейзер?»

«Мне нравится ходить пешком. Это не так уж и далеко».

«Хотя дорога оживлённая».

«Есть несколько коротких путей».

«Должно быть, для вас было шоком найти мистера Картера…»

«Шок?» Фрейзер коротко и холодно рассмеялся. «Можно и так сказать».

«Я имею в виду, что… я его толком не знал, но сам по себе он казался вполне нормальным».

Фрейзер снова кивнул. «С ним все было в порядке. Инспектор говорит, что они проверяют его здоровье, на случай, если врач сообщил ему плохие новости. Но он бы мне сказал, не так ли? Никаких секретов между нами».

«Вы знали друг друга долгое время?»

«Мы вместе учились в школе — разница в два года, но мы были в одной команде».

Фокс не любил говорить, что Фрейзер выглядит намного старше. Если бы он был старше на два года, то ему было бы не больше шестидесяти четырех. «Футбол?» — спросил он вместо этого.

«Чемпион Файфа два года подряд». Фрейзер звучал так гордо, что Фоксу стало интересно, доставляло ли что-либо с тех пор этому человеку такое же удовлетворение.

«Где играл мистер Картер?»

«Сразу впереди — настоящий браконьер. Двадцать девять голов за сезон. Это был школьный рекорд. Если министр не скажет об этом на похоронах, я буду на ногах и напомню всем».

Фокс улыбнулся. «Чего хотел инспектор Шоулз?»

«А, он просто спрашивал про пистолет и прочее. Где находился Алан, когда я его нашел? Я что-нибудь передвинул?»

«А у тебя было?»

«Я снял трубку и набрал 999».

«Но мистер Картер ведь не умер, не так ли?»

«Так же хорошо, как».

«Вы пытались его разбудить?»

«Он дышал. Но не в сознании. А пистолет? У Алана никогда не было пистолета. И дверь была не заперта?» Он энергично покачал головой. «Держал ее запертой, даже если знал, что меня ждут. Если бы он услышал меня, он был бы у двери и ждал, но в противном случае мне пришлось бы постучать, и Джимми Николл начал бы лаять».

«Дверь не была заперта?»

«Никакого лая, когда я постучал. Думал, что они, должно быть, на прогулке, хотя собака могла пройти только несколько ярдов за раз, не подкосив задние ноги. Поэтому я ожидал, что дверь будет заперта». Кажется, он что-то вспомнил. «На самом деле, она даже не была закрыта как следует. Все верно... когда я постучал, она немного приоткрылась».

«Я полагаю», — сказал Фокс, играя роль адвоката дьявола, — «если бы он планировал сделать то, что сделал, он мог бы оставить дверь открытой, чтобы его можно было найти».

Фрейзер обдумал эту идею, но затем отмахнулся от нее, фыркнув. «Ты знаешь, что я присматриваю за Джимми Николлом? Это самое меньшее, что я мог сделать. Алан души не чаял в этой гончей — и ты говоришь мне, что он не отвез бы Джимми к ветеринару, прежде чем покончить с собой?» Он скривился.

«Могу ли я спросить вас еще кое о чем, мистер Фрейзер?»

«Я Тедди, сынок. Все зовут меня Тедди».

«Мне просто было интересно, над чем он работает — все эти бумаги на его столе».

«Древняя история».

«1985 год не такой уж и древний».

«Для некоторых людей это так. Я докажу это вам прямо здесь». Фрейзер замолчал, готовясь оценить реакцию Фокса. Он сцепил руки вместе, затем назвал имя.

«Ты меня поймал», — признал Фокс через мгновение. «Кто такой Фрэнсис Вернал?»

«Вам лучше выяснить это самостоятельно».

«Почему мистер Картер так им заинтересовался?»

«Я не уверен, что он был таким — по крайней мере, поначалу».

«Я не понимаю».

«Алан тогда был копом — поэтому он и получил эту работу».

«Кто-то платил ему за то, чтобы он оглянулся на 1985 год? Это было какое-то дело, над которым он работал?»

Фрейзер ткнул Фокса костлявым пальцем в грудь, выбивая ритм для его следующих слов. «Лучше — узнать — для себя».

Сказав это, он слегка поклонился, повернулся и пошел прочь более быстрым шагом, чем предполагал Фокс. На самом деле, там, где маленький человек ткнул его, было больно. Он потер это место основанием ладони. Внутри дежурный сержант лежал в ожидании.

«Иди сюда, ты», — сказал он с другой стороны стола. Фокс подошел к нему. «Ты не приставал к Тедди, надеюсь?»

«Он дал столько же, сколько получил. Я полагаю, вы его знаете?»

«Ослиные годы».

«И вы тоже знали Алана Картера?»

«Служил с ним». Дежурный сержант выпятил грудь. «Один из старой школы…»

«У меня было то же самое чувство, когда мы встретились один раз. Мне жаль».

Мускулы на лице сержанта дрогнули.

«Я даже не знаю твоего имени», — продолжил извиняться Фокс.

«Робинсон. Алек Робинсон».

Фокс протянул руку, и после недолгого колебания Робинсон пожал ее.

«Приятно познакомиться», — сказал Фокс, заставив мужчину улыбнуться.

«Извините, если я, кажется, доставил вам столько хлопот», — ответил сержант. «Вы знаете, каково это…»

«У меня бывали и похуже, поверьте мне». Фокс помолчал. «Но могу ли я спросить вас об этом — вы часто видели Алана Картера в его последние годы?»

«Не совсем. Может, на футболе или на встрече выпускников…»

«Но он любил чем-то заняться, да?»

«Он построил эту свою компанию с нуля». Робинсон звучал впечатленно, поэтому Фокс кивнул в знак согласия.

«В тот день, когда я его увидел, он все еще был занят», — сообщил он сержанту.

"Ой?"

«Вся та работа, которую он проделал с Фрэнсисом Верналом».

Лицо Робинсона застыло.

«Хотите пролить свет?»

«Я не тот человек, с которым стоит разговаривать», — в конце концов признался Робинсон.

«Тогда кто же?»

«В наши дни?» Робинсон обдумывал свой ответ. «Наверное, никто...»


Вернувшись в комнату для допросов, Фокс указал на Джо Нейсмита.

«Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал. У тебя есть с собой ноутбук?»

"Нет."

«Ну, где-то здесь должен быть запасной компьютер».

«Что вам нужно?»

«Поиск в Интернете».

«Мой телефон может это сделать».

«А печатать он умеет?» Когда Нейсмит покачал головой, Фокс сказал ему, что для этого подойдет только компьютер.

«Что я ищу?»

«Фрэнсис Вернал».

«Ты имеешь в виду адвоката?» — спросил Тони Кей. Фокс повернулся к нему. «Погиб в автокатастрофе в восьмидесятых».

"Продолжать."

Кей пожал плечами. «Я был всего лишь ребенком…» Он помолчал. «Если подумать, разве он не застрелился?»

«До или после того, как он разбил машину?»

Кей снова пожал плечами, и Фокс снова обратил внимание на Нейсмита, который понял намек и собрался уходить.

«Что происходит?» — спросила Кей, когда дверь за Нейсмитом закрылась.

«Над чем-то работал Алан Картер».

«И какое отношение это имеет к нам?»

«Может быть, ничего…»

« Может, ничего? Я думал, ты возвращаешь нас к Рэю Скоулзу — Джо подготовил камеру и все такое».

Фокс впервые заметил штатив. Аудиозаписывающее устройство стояло на столе, окруженное микрофонами.

«Он говорит, что занят».

«Ура ему. Давайте все возьмем отпуск, пока он не соизволит почтить нас своим присутствием».

«Эти две женщины», — сказал Фокс. «Почему бы тебе не поговорить с ними?»

«Ты пытаешься от меня избавиться?»

«Я думал, ты заинтересован?»

«Полагаю, это лучше, чем сидеть здесь и смотреть, как крутятся шестеренки в твоей голове».

«Ну, тогда…»

«Но сначала ты должен рассказать мне, что происходит».

«Ничего не происходит. Умер парень, он мне нравился, его гостиная была как святилище для кого-то по имени Фрэнсис Вернал».

«И вы хотите знать почему?»

«И я хочу знать, почему». Фокс замолчал, пристально вглядываясь в своего коллегу и друга. «Достаточно хорошо для тебя?»

«Все что угодно ради спокойной жизни». Кей встал со стула, убирая руки в рукава пиджака. «Мне взять с собой Джуниора?»

«Если он тебе нужен».

«Разве он не занят каким-то небольшим заданием для тебя?»

"Это может подождать."

«А пока мы там, на этих ужасных улицах, что именно вы будете делать?»

«Проверяю записи видеонаблюдения… рассказываю Макьюэну о самоубийстве… пытаюсь поймать Рэя Скоулза — я не собираюсь бездельничать».

«Ладно». Кей медленно кивнула. «Но мы будем скучать по тебе, ты же знаешь. Черт, мы даже можем отправить тебе открытку».

12

Это не вина Фокса, что Эвелин Миллс не отвечала на ее телефон. То же самое было и с Бобом Макьюэном, в то время как Рэй Скоулз сбежал. Фокс снова оказался в приемной полицейского участка, уставившись на одно из объявлений на стене. Это была реклама местной таксомоторной компании. Пять минут спустя он оказался на пассажирском сиденье помятого белого Hyundai. Водитель хотел узнать больше о самоубийстве, но Фокс ничего ему не предложил. Оцепление было снято, и снаружи самого коттеджа не было никакой активности. Водитель спросил, хочет ли он, чтобы он подождал.

"Хорошая идея."

Мужчина выключил двигатель. Казалось, он собирался выйти из машины, но Фокс остановил его.

«Не на что смотреть», — заявил он.

Поэтому водитель включил радио, включил современную танцевальную музыку Fox и направился к входной двери.

Он был заперт.

Он обошел дом, но задней двери не было. Он заглянул в окно гостиной. На внутренней стороне пары стекол были пятна крови. Пальцы Фокса задели небольшой цветочный горшок, балансирующий на внешнем выступе. Он поднял его и увидел там ключ. Либо запасной, либо оставленный полицией. Он отпер дверь и вошел внутрь.

Корзины Джимми Николла больше не было в гостиной. Фокс задумался, не следовало ли ему спросить Тедди Фрейзера, как дела у собаки. Разве домашние животные не умирают вскоре после своих хозяев? В комнате пахло древесным дымом. Остатки обугленного полена лежали на решетке, тонкий слой пепла покрывал верхнюю часть каминной полки. Фокс начал листать бумаги на столе. Конечно же, вырезки из газет касались жизни и смерти Фрэнсиса Вернала. Одна длинная статья была озаглавлена «Внутреннее смятение патриота-активиста». Фоксу показалось, что СМИ в то время вскоре переключили свое внимание с хвалебных речей на что-то более существенное: личную жизнь покойного. Там была размытая фотография его привлекательной жены и упоминание о «сильном пьянстве и череде интрижек» Вернала. Эту же фотографию адвоката подхватили несколько газет. Он выступал на митинге Шотландской национальной партии. Это было снаружи фабрики, которую собирались закрыть. Вернал был в полном разгаре, одна рука сжата в кулак, рот широко открыт, зубы оскалены. Фокс взглянул в окно, чтобы проверить, что таксист все еще в своей машине. Он насвистывал и открыл газету.

Фрэнсис Вернал умер вечером в воскресенье, 28 апреля 1985 года, в тот же день, когда Деннис Тейлор играл со Стивом Дэвисом в финале чемпионата мира по снукеру. Его машину заметил водитель фургона. Она съехала с дороги около Анструтера. Volvo 244. Должно быть, ехала на большой скорости. Вернал был мертвым на водительском сиденье. Его тело отвезли в больницу Виктория, где пулевое отверстие в боковой части головы было идентифицировано как таковое. Заядлый пьяница и курильщик, он также был склонен к приступам депрессии. Его любимые националисты, казалось, застопорились в опросах, и мечта Вернала о Социалистической Шотландской Республике, казалось, так и осталась нереализованной при его жизни. Фокс просмотрел газетную бумагу. Некоторые отрывки были подчеркнуты. Рукописные заметки Алана Картера были почти неразборчивы. Их было много. Никаких признаков компьютера или ноутбука, что означало, что ничего не было напечатано. Фокс задавался вопросом, кто дал ему эту работу и почему. Внезапно его внимание привлекла фотография. Еще один митинг, но сделанный гораздо раньше, Верналу, судя по всему, было около двадцати лет. Немного больше волос на голове, и он похудел на груди и животе, но все еще с широко открытым ртом и сжатым кулаком. Рядом с ним стоял еще один молодой человек, и Фокс был ошеломлен, обнаружив, что узнал его. Это был Крис — двоюродный брат его отца Крис — выглядевший точно так же, как на фотографии, где он нес Джуда на плечах. Фокс поднял эту фотографию со стола и уставился на нее. Она была вырезана из Fife Free Press. На ней не было даты, и только несколько строк объяснения: пикник ШНП на полях для гольфа в Бернтисленде; «известный эдинбургский адвокат Фрэнсис Вернал произносит речь дня». Крис Фокс стоял рядом с ним, смеялся и возглавлял аплодисменты…

Фокс прошелся по комнате пару раз, все еще держа фотографию в руке. Затем он сложил ее в карман, оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что кто-то мог ее заметить. На комоде за дверью стоял телефон, и он подошел к нему. Рядом лежала адресная книга. Она была открыта и перевернута. Фокс поднял ее и увидел, что она открыта на странице с фамилиями, начинающимися на букву «С». Там было имя Пола Картера — домашний и мобильный номера. Фокс пролистал книгу, не уверенный, что он хотел найти. Из нее выпало несколько визитных карточек, и он наклонился, чтобы поднять их. Одна была индийского ресторана, другая — гаража. Но третья принадлежала человеку по имени Чарльз Мангольд. Он был старшим партнером в юридической фирме Mangold Bain с адресом в Нью-Тауне Эдинбурга. Фокс записал данные в свой блокнот, затем постучал ручкой по телефонной трубке и снова уставился на страницу «С». Там три имени, одно из которых перечеркнуто жирной линией, что, вероятно, означает, что человек больше не был частью жизни Алана Картера или умер. Осталось два имени.

Один из них Пол Картер…

Фокс поднял трубку и набрал 1471. Компьютерный голос сообщил ему, что последний номер, с которого звонили, был номер мобильного Пола Картера. Звонок был совершен накануне вечером, всего за час до того, как был найден Алан Картер. Он положил трубку и начал открывать различные ящики в комоде под ней. Чисто и аккуратно: Алан Картер хранил свои банковские выписки и счета за коммунальные услуги в архиве. Телефонные счета были детализированы. Не было никаких признаков того, что Алан звонил своему племяннику в какой-либо момент за последние шесть месяцев. Нет, потому что они не были близки — разве Алан сам не говорил об этом? Но Пол вскоре после освобождения из-под стражи почувствовал необходимость позвонить своему дяде. Фокс задался вопросом, почему. Он снова оглядел комнату. Откуда взялся беспорядок? Что-то разозлило Алана Картера, и он сметал бумаги со стола на пол? Или это сделал кто-то другой?

Фокс вздрогнул от звука стука в окно. Это был водитель такси. Фокс кивнул ему, давая понять, что он уже идет. Мужчина задержался, осматривая обстановку. Фокс положил записную книжку на место, убедился, что оставляет комнату такой же, какой она была, — одну взятую взаймы фотографию в сторону — и вышел на улицу.

Его водитель извинялся. «Я ни капли не жалею, но счетчик показывает тридцать фунтов…»

«Все в порядке», — сказал ему Фокс. Он запер входную дверь коттеджа и сунул ключ под цветочный горшок.

«Возвращаемся туда, откуда начали?» — спросил водитель.

«Вернемся к тому, с чего начали», — согласился Фокс, садясь на пассажирское сиденье.


Звонки на домашний телефон Рэя Шоулза и с него теперь регистрировались и записывались. Новость пришла в текстовом сообщении от Эвелин Миллс. С оператором связи его мобильного телефона также связались, и вскоре они получат доступ к информации о совершенных и полученных звонках, но не к самим звонкам, не продвинув запрос дальше и не потратив на это деньги и рабочую силу.

Фоксу удалось перекинуться парой слов с Бобом Макьюэном, сообщив ему, что Алан Картер мертв. Макьюэн казался рассеянным — он был между бюджетными совещаниями — и поблагодарил Фокса за его «вклад», слово, которое, предположительно, было услышано на предыдущем совещании.

Фокс сказал Кейю, что попытается разыскать Рэя Скоулза, но теперь у него был другой пункт назначения — кабинет суперинтенданта Изабель Питкетли.

«Что теперь?» — спросила она, снимая очки и протирая глаза.

«Это немного неловко», — сказала Фокс. Она тут же заинтересовалась, поправив очки, чтобы лучше его изучить. Когда она жестом пригласила его сесть, он сделал, как ему было сказано, проведя руками по коленям брюк.

«Ну?» — подсказала она, поставив локти на стол и сложив ладони вместе.

«Предполагается, что дядя Пола Картера покончил жизнь самоубийством».

«Я знаю об этом».

«Это произошло вскоре после того, как ему позвонил племянник…»

Она задумалась на мгновение. «И что из этого?»

«Они не были лучшими друзьями», — настаивал Фокс. «Было бы неплохо узнать, почему Пол сделал этот звонок».

Она откинулась на спинку стула. «Почему? Какая разница?»

«Возможно, и нет», — признал он.

«А откуда вы вообще знаете об этом звонке?»

«Я набрал 1471».

«Из дома покойного? И что, черт возьми, привело вас туда, инспектор?»

У Фокса не было на это ответа, поэтому он промолчал.

«Это выходит за рамки твоей компетенции», — тихо сказал Питкетли.

Раздался стук в дверь, и сержант Майклсон просунул голову в комнату. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но остановился, увидев, что у Питкетли есть компания.

«Я вернусь», — предложил он.

«Что случилось, Гэри?»

Майклсон, казалось, взвешивал свои варианты, но был слишком взволнован, чтобы не высказать свое мнение.

«Дело в том, что Алан Картер не может быть мертв, мэм».

Питкетли посмотрел на него. «Что?»

«Он не может быть мертв».

«Почему бы и нет?» — вопрос задал Фокс, а не Питкетли.

«Потому что пистолета, который он использовал, не существует. Его не существует уже двадцать с лишним лет».

«Ты говоришь бессмыслицу».

Майклсон достал лист бумаги. Фокс не мог понять, был ли это факс или распечатка электронного письма. Детектив подошел к столу Питкетли и передал его. Она не спеша прочитала его. Затем она посмотрела на Фокса.

«Мы закончим нашу маленькую беседу позже». Она поднималась на ноги. Майклсон проводил ее из комнаты, Фокс последовал за ней на первые несколько шагов, пока она не остановила его.

«Не твоя компетенция», — все, что она сказала, прежде чем продолжить путь в сторону CID. Майклсон оглянулся через плечо, одарив Фокса широкой, холодной улыбкой удовлетворения.

Фокс поджал губы и смотрел им вслед. И тут у него возникла идея.

Алек Робинсон не сразу ответил на звонок на столе. Фокс мог догадаться, почему.

«Вы слышали?» — спросил Робинсон.

«Отчасти», — уклонился Фокс. «Я удивлен, как быстро все это произошло».

Робинсон кивнул в знак согласия. «Не так уж много оружия в Файфе», — объяснил он. «Регистрация была занесена в компьютер в прошлом году. Не могу понять, почему они пересчитали ее задним числом, но они это сделали».

Фокс все еще не был уверен, что понял. «Двадцать с лишним лет…» — подсказал он.

«Как я уже сказал, мы не забираем много огнестрельного оружия с улиц».

«Нет, но когда ты это сделаешь…» Фокс все еще нащупывал свой путь.

«Разбить и переплавить — так было принято. Раз или два в год, когда было достаточно, чтобы это имело смысл».

Настала очередь Фокса кивнуть. «И это оружие зафиксировано как утилизированное?»

Робинсон уставился на него. «Я думал, ты знаешь».

«Только часть». Фокс скрестил руки на груди. «Так как же оно вдруг оказалось в коттедже Алана Картера? Мог ли он его стащить?»

Робинсон пожал плечами. «Не уверен, что он когда-либо был в охране. Оружие здесь в любом случае не хранилось — Гленротс, я думаю».

Фокс шумно выдохнул. «Это загадка», — сказал он.

«Вот именно», — согласился Робинсон. Затем, глядя на Фокса: «Не говорите мне, что сейчас будет еще одно расследование. Это все, что нам, черт возьми, нужно…»

13

«Очень милые девушки», — сказал Тони Кей.

«Очень», — согласился Джо Нейсмит.

Они вернулись в комнату для допросов, все трое сидели за столом с чашками чая.

«Парикмахеры».

«Хотя Билли — старший стилист, а Бекка пока не совсем освоилась».

«Повезло, что в салоне было тихо. Нам удалось уединиться минут на двадцать в солярии. Но не волнуйтесь — он не был включен».

«Бекка выглядела так, будто провела там некоторое время», — добавила Нейсмит.

«У нее тоже хорошая фигура, если это не сексизм».

Фокс видел, что его коллеги отлично провели время.

«Она хотела бы попробовать себя в качестве модели», — сообщила ему Нейсмит.

«Перейдем к делу», — пробормотал Фокс.

«Ну…» — начал Нейсмит, но Кей перехватила инициативу.

«Ночная прогулка. Начали со всей командой из салона. По пути немного жертв. Китайская еда, затем пабы и клуб. Уже за полночь, и они рассчитывают дойти домой пешком. Бекка застрял и юркнул в переулок. Подъезжает машина. Это Пол Картер. Называет себя и говорит, что забирает их. Публичное непристойное поведение или что-то в этом роде. Билли спрашивает, не может ли он просто подбросить их домой. Он говорит, что, может быть, и может, но это будет означать, что придется провести немного времени на заднем сиденье машины. Хватает ее за промежность. Она отталкивает его, поэтому он спрашивает Бекку, не хочет ли она провести ночь в камере. Та же сделка. Ему говорят, куда он может пойти, и он возвращается к своей машине и звонит в полицию. Подъезжает патрульная машина, и их сажают в камеру, чтобы они протрезвели. И тут внезапно появляется Картер и повторяет предложение — все обвинения снимаются, если они «почешут ему спину». Никаких игральных костей».

«Билли сказала ему, что ее парень — вышибала», — рассказал Нейсмит.

«Как будто это может хоть как-то повлиять на Картера».

Фокс потер подбородок. «Дядя Картера управлял охранной компанией», — прокомментировал он.

"Так?"

Фокс пожал плечами. «Просто интересно».

«Мы всегда можем снова навестить девочек и спросить». Кей взглянул на Нейсмита, который, похоже, не был полностью против этой идеи. «В общем, это все. Утром их отпустили без предъявления обвинений — никаких признаков Картера».

«Но они не подали жалобу?»

«Пока они не прочитают о Терезе Коллинз». Кей помедлила. «Как она, кстати? Есть новости?»

«Я не проверял. Здесь были некоторые события...» Он заполнил их. Нейсмит казался более заинтересованным из них двоих, задавая вопросы и заставляя Фокса повторять отрывки, чтобы лучше их понять. Кей выглядел угрюмым все это время.

«Что?» — наконец спросил его Фокс.

«Мне не нравится принимать сторону Питкетли, но она права: какое отношение все это имеет к нам?»

«Пол Картер возвращается в город, а через день его дядя покончил с собой? Ты не думаешь, что в этом что-то есть?»

«Неважно, есть это или нет, мы здесь, чтобы расследовать дело трех офицеров, ни один из которых не является Полом Картером. Мы сообщаем о наших выводах, а затем отправляемся домой».

«Значит, пистолет, — говорил себе Джо Нейсмит, — должен был быть уничтожен, но, очевидно, этого не произошло. Они должны вести учет таких вещей...»

Кей протянул руки в притворной мольбе. «Это не наш случай», — сказал он, делая одинаковое ударение на каждом слове. «Это просто не наш случай ».

«Это может быть связано с нашим делом», — сказал ему Фокс. «Немного покопавшись, никогда не знаешь...»

«Алан Картер работал в команде по утилизации?» — спросил Нейсмит.

«Я уверен, что CID этим занимается», — сказал Кей. «Потому что CID занимается именно такими делами. Мы же, с другой стороны, — это Жалобы».

Дверь открылась. Фокс собирался возразить, но увидел, что это суперинтендант Питкетли.

«Мне нужно слово», — сказала она, указывая в сторону Фокса. Затем, обращаясь к Кей и Нейсмиту: «Кто-нибудь из вас двоих видел или говорил с Аланом Картером до его смерти?»

«И после его смерти тоже», — сказал Кей, покачав головой. Она бросила на него тяжелый взгляд.

«Тогда это только ты», — сказала она Фоксу. «Мой офис... если ты не предпочтешь сделать это здесь?»

Фокс сказал ей, что предпочитает ее кабинет. Она отвернулась, и он встал, чтобы последовать за ней.

Она уже сидела за своим столом, когда он пришел. Она велела ему закрыть дверь, а когда он попытался сесть, она приказала ему оставаться на ногах. В руке у нее была ручка, которую она изучала, пока говорила.

«Вы, возможно, были последним человеком, который видел Алана Картера живым, инспектор. Это значит, что CID хотел бы задать несколько вопросов».

«Это вряд ли осуществимо, учитывая, что я веду расследование в отношении троих из них».

«Вот почему я спрашиваю вместо этого». Она помедлила. «Всегда предполагаешь, что ты дал мне чистую справку о здоровье?» Он не ответил, заставив ее поднять на него глаза. Она прищурилась и снова сосредоточилась на ручке.

«Зачем вы его навестили?»

«Он подал первоначальную жалобу на Пола Картера».

«Это едва ли связывает его со Скоулзом, Холдейном и Майклсоном. О, и кстати, Холдейн чувствует себя намного хуже после вашего небольшого визита домой, так что спасибо за это». И снова Фокс предпочел не комментировать. «Так о чем вы говорили с Аланом Картером? Каким он показался?»

«Он мне понравился. Он не был уклончивым, был гостеприимным хозяином».

«Вас что-то беспокоит?»

«Я бы так не сказал». Фокс помолчал. «Есть что-то еще, не так ли?»

«Кто-то в Forensics, похоже, следил за CSI. Это она отследила револьвер…»

"И?"

«И у нее есть некоторые опасения по поводу отпечатков».

«Отпечатки на пистолете?»

«Не стоит слишком радоваться — всего лишь пара аномалий».

Фокс вспомнил сцену: Рэй Скоулз уже там; вещи разбросаны по полу; револьвер, наполовину спрятанный под журналом... Он вспомнил, как Алан Картер ходил по комнате, заваривал чай, подавал ему кружку...

«Картер был правшой», — заявил он.

"Что?"

«Почему пистолет лежал слева от него? Его голова была откинута на стол, а пистолет был слева, а не справа».

Она уставилась на него.

«Это не одна из аномалий?» — предположил он.

«Нет», — признала Питкетли, делая себе записку.

«Что тогда?»

«На пистолете отпечатки пальцев Алана Картера — больше никого. В середине рукоятки есть хороший отпечаток большого пальца».

Фокс сделал вид, что держит револьвер. Его большой палец был высоко на рукоятке. Он попытался опустить его ниже, но это было неудобно.

«И частичный отпечаток пальца на полпути вдоль ствола», — добавила Питкетли, бросая ручку на стол и складывая руки на груди.

«Больше нигде отпечатков нет?»

«Вы уверены, что он ни о чем не беспокоился?»

Фокс покачал головой. «Но тогда он, вероятно, не знал в тот момент, что его племянник был освобожден из-под стражи».

«Давайте не будем увлекаться, Малкольм». Использование его имени стало для него шоком. Она нуждалась в нем. Она нуждалась в нем на своей стороне.

«Вам придется пригласить Пола Картера», — тихо сказал он.

«Я не могу этого сделать».

Нет, не в свой полицейский участок, не для допроса собственными друзьями.

« Я могу задавать вопросы», — предложил Фокс.

Она покачала головой. «Вы — Жалобы. Это… это что-то другое». Когда он посмотрел на нее, она встретилась с ним взглядом. «Нет никаких доказательств, что Алан Картер не нажал на курок», — тихо сказала она.

«Но все равно…»

«Аномалии», — повторила она. «Картер руководил охранной компанией. Он мог нажить врагов».

«Кроме того, он проводил расследование по одному старому делу».

"Ой?"

«Когда он умер, вокруг него было полно документов — разве Скоулз вам не сказал?»

«Он сказал, что это место немного шаткое…»

«Достаточно чисто, когда я приезжал. Но потом показалось, что кто-то по нему прошел. Скоулз и Майклсон первыми прибыли на место происшествия. Майклсон подвез Тедди Фрейзера домой, оставив Скоулза одного в коттедже…»

Питкетли закрыла глаза, потирая брови большим и указательным пальцами. Фокс сел напротив нее за стол.

«Медовый месяц закончился, — сказал он ей. — Тебе предстоит принять несколько важных решений. Первым делом, наверное, стоит позвонить в штаб-квартиру. Если ты знаешь там кого-то, сначала поговори с ними».

Она кивнула, снова открыв глаза. Затем сделала пару глубоких вдохов и сняла трубку.

«Это все, инспектор», — сказала она, ее голос был твердым. Но на его лице промелькнула мимолетная улыбка благодарности, когда он встал, чтобы уйти.

14

В машине по пути обратно в Эдинбург Нейсмит спросил Фокса, нужна ли ему по-прежнему информация о Фрэнсисе Вернале.

«Я могу сделать это дома сегодня вечером», — предложил он.

«Спасибо», — ответил Фокс.

«И если вы думали, что Кирколди скучный…» Он достал из кармана сложенную распечатку и протянул ее. «Вот что я уже узнал об этом месте».

Это был газетный репортаж о югославском агенте секретной службы, отправленном в Керколди в 1988 году, чтобы убить хорватского диссидента. История снова появилась в новостях, потому что убийство не удалось, стрелок был заключен в тюрьму, и теперь он утверждал, что у него есть информация об убийстве шведского премьер-министра Олафа Пальме.

Фокс прочитал отрывок вслух для Тони Кея. «Невероятно», — был единственный комментарий Кея, прежде чем включить hi-fi.

«Опять Алекс Харви», — пожаловался Нейсмит.

« Сенсационный Алекс Харви», — поправил его Кей, барабаня пальцами по рулю. «Неотъемлемая часть твоего музыкального образования, юный Джозеф».

«Террористы и бамботы, а?» — предположил Нейсмит, устремив взгляд на Малкольма Фокса. «Кажется, мы никогда от них не избавимся».

«Мы никогда этого не делаем», — согласился Фокс, перечитывая статью во второй раз.

Они решили выпить по стаканчику в Minter's. Был полдень, и место было пустым. Фокс вышел на улицу и позвонил в офис Mangold Bain.

«Боюсь, график встреч мистера Мэнголда заполнен», — сказали ему.

«Меня зовут Фокс. Я инспектор полиции Лотиана и Бордерс. Если это не освободит мне сегодня место, скажите ему, что это касается Алана Картера».

Его попросили не брать трубку. Женский голос на целую минуту сменился « Временами года» Вивальди.

«В шесть часов?» — предложила она. «Мистер Мангольд думает, что Новый клуб может подойти — у него там еще одна встреча в шесть тридцать».

«Тогда придется, не так ли?» — сказал Фокс, втайне довольный, — «Новый клуб» был одним из тех эдинбургских заведений, о которых он слышал, но никогда не мог посетить. Он знал, что это где-то на Принсес-стрит, и там полно юристов и банкиров, сбежавших от своих женщин.

Вернувшись в бар, Кей и Нейсмит ждали, нужно ли им вернуться в офис или можно закончить работу. Фокс посмотрел на часы — еще не было четырех. Он кивнул, давая им понять, что они больше не в теме.

«Это требует еще одного напитка», — сказал Кей, осушая свой стакан. «И это твой крик, Джозеф».

Нейсмит встал из-за стола и спросил Фокса, хочет ли он еще одного Большого Тома. Фокс покачал головой.

«Еще куда-нибудь пойти», — сказал он, взглянув на телевизор над баром. Местный диктор новостей сообщил зрителям, что никакой дополнительной информации о взрыве в лесу за Локерби нет.

«Какой-то больной придурок придумал розыгрыш», — пробормотал Кей. «Если только ты не думаешь, что югославы вернулись, Джо...»

Полчаса спустя Фокс был в Lauder Lodge. Когда он открыл дверь в комнату отца, он увидел, что у Митча посетитель. На каминной полке стояла открытая полбутылки Bell's.

«Привет, папа», — сказал Фокс. Его отец выглядел бодрым. Он был одет, и его глаза блестели.

«Малкольм», — сказал Митч, кивнув в сторону гостя, — «ты помнишь Сэнди?»

Малкольм пожал руку Сэнди Кэмерону. Они втроем ходили на игры Hearts, когда Малкольм был еще мальчиком, его отец всегда напоминал ему, что Сэнди почти стал профессионалом в свое время. Годы спустя эти двое мужчин играли в боулз за команду в местной лиге.

«Достойная мера», — отметил Фокс, наблюдая, как Кэмерон перекладывает стакан в левую руку, чтобы пожать его правой.

«Виски-шенди», — объяснил Кэмерон, кивнув в сторону бутылки лимонада Barr's, стоявшей на полу рядом со стулом.

«Не представляю, как ты можешь выносить разбавление», — сказал Митч Фокс, осушая свой стакан.

«Может, тебе стоит поучиться, папа», — упрекнул его Малкольм. Он притащил еще один стул и присоединился к ним. «Как дела, мистер Кэмерон?»

«Не могу жаловаться, сынок».

«Сэнди просто вспоминал о катке», — признался Митч. Фокс прикинул, что это истории, которые он слышал полдюжины раз или даже больше. «Ты был чертовски классным фигуристом, Сэнди. Мог бы стать профессионалом».

«Мне это очень понравилось», — улыбнулся про себя Кэмерон. «И футбол…»

Но Фокс знал, что он стал рисовальщиком. Женат на Майре. Двое детей. Довольная жизнь.

«Что привело тебя сюда?» — спрашивал Митч сына. «Думал, ты чем-то занимаешься в Файфе?»

Фокс полез в карман и достал фотографию. «Наткнулся на это», — сказал он, протягивая ее. Его отец сделал вид, что сосредоточился, держа вырезку так далеко от себя, как позволяла его рука. Затем он полез в карман кардигана за очками для чтения.

«Это Фрэнсис Вернал», — заявил он.

«Но кто рядом с ним?»

«Это Крис?» — голос отца слегка повысился от удивления. «Это Крис, не так ли?»

«Похоже на то», — согласился Фокс.

Митч передал фотографию своему старому другу.

«Фрэнсис Вернал», — подтвердил Кэмерон. «А кто, вы сказали, был тот другой парень?»

«Мой двоюродный брат», — объяснил Митч. «Крис, его звали. Погиб молодым в аварии на велосипеде».

«Откуда он знал Вернала?» — спросил Фокс.

«Крис был профсоюзным организатором на верфи».

«А человек из Шотландской национальной партии?»

«И это тоже».

«Я видел, как однажды выступал Вернал», — добавил Кэмерон. «Где-то в шахтерском институте — может быть, в Лассуэйде. «Firebrand» — вот слово, которое приходит на ум».

«Я его не очень помню», — признался Фокс. «Я был подростком, когда он умер».

«В то время ходили слухи, — продолжил Кэмерон. — Его жена...»

«Чертовы сплетни», — пренебрежительно сказал Митч. «Продажа газет — вот все, на что это годится». Он посмотрел на сына. «Где ты это нашел?»

«В Файфе есть бывший полицейский, он интересовался Верналом».

"Почему?"

«Я не уверен». Фокс задумался на мгновение. «В каком году умер Крис?»

Теперь настала очередь отца задуматься. «Семьдесят пять, семьдесят шесть… Где-то в конце семьдесят пятого, я думаю. Крематорий в Кирколди, потом еда в отеле около вокзала». Митч достал фотографию и уставился на нее. «Крутой парень, наш Крис».

«Он так и не женился?»

Отец Фокса покачал головой. «Всегда говорил мне, что ему нравится свободная и легкая жизнь. Так он мог бы просто запрыгнуть на свой велосипед и отправиться исследовать».

«Где произошла авария?»

«Почему ты вдруг так заинтересовался?»

Фокс пожал плечами.

«Это ты пробуешь себя в настоящей детективной работе для разнообразия?» Митч повернулся к Кэмерону. «У Малкольма осталось всего год или два, прежде чем он вернется в CID».

«О, да? Жалобы не на всю жизнь, так?»

«Я думаю, Малкольму бы это понравилось больше, если бы это было так».

«Что это должно значить?» — Фокс не смог скрыть раздражения в голосе.

«Ты никогда не был там счастлив», — сказал ему отец.

«Кто сказал?»

«Тогда ты будешь немного заржавевшим», — вмешался Кэмерон, — «когда тебе придется вернуться к работе детектива».

«То, чем я сейчас занимаюсь, — это детективная работа».

«Но это ведь не одно и то же, не так ли?» — продолжил его отец.

«Это абсолютно то же самое».

Отец лишь медленно покачал головой. На мгновение в комнате воцарилась тишина.

«Firebrand», — в конце концов повторил Кэмерон. Казалось, он вспомнил речь Фрэнсиса Вернала. «Волосы на руках встали дыбом. Если бы он попросил вас наступать на вражеские линии, вы бы это сделали, вооружены вы или нет».

«Я видел его на марше Джеймса Коннолли однажды», — добавил Митч. «Обычно я не обращал на это внимания, но один приятель хотел пойти на митинг. Лейт Линкс, я думаю, это был он. Фрэнсис Вернал поднялся, чтобы выступить, и ты права, Сэнди, у него был дар. Я не говорю, что соглашался с ним, но я слушал».

«Люди сравнивали его с Джимми Ридом», — размышлял Кэмерон.

«Я думал, он лучше. Не было никаких «товарищей».

«Но тогда это казалось безнадежным делом, не так ли?» — добавил Фокс, радуясь, что больше не находится в центре внимания. «Я имею в виду национализм».

«Это были странные времена», — сказал Митч. «Много злости. Все взрывалось…» Он налил себе еще виски, бутылка уже была почти пуста. «Я всегда был лейбористом, но я помню, как твоя мама горячилась по поводу Шотландской национальной партии. Они вербовали людей на уличных фольклорных концертах».

«То же самое было и в кинотеатре, когда показывали «Храброе сердце »», — добавил Кэмерон.

«Малкольм никогда не интересовался политикой, — сказал Митч Фокс. — Может быть, он боялся высунуть голову из-за парапета — или, по крайней мере, из-за своих учебников…»

Фокс уставился на виски отца. «Немного воды?» — спросил он.

«К черту каплю воды».


Новый клуб было трудно найти. Здание, которое Фокс всегда считал принадлежащим Королевской заморской лиге, оказалось, что оно принадлежит Королевской заморской лиге. Женщина на ресепшене указала ему обратно на Принсес-стрит. Вечер становился ветреным. Была проложена трамвайная линия, но теперь возникла еще одна задержка, поскольку подрядчики препирались с советом по поводу оплаты. Рабочие стояли в очередях на автобусных остановках, желая поскорее попасть домой. Не помогло делу Фокса то, что лишь немногие магазины на Принсес-стрит имели номера. Он искал 86, но снова промахнулся и ему пришлось вернуться по своим следам. В конце концов, рядом с банкоматом он увидел безымянную лакированную деревянную дверь. Над ней было небольшое окошко, и он едва мог разобрать выгравированное на нем имя. Он позвонил в звонок, и в конце концов его впустили.

Он ожидал увидеть маленькие, душные комнаты в георгианском стиле, но интерьер был просторным и современным. Швейцар в униформе сообщил ему, что его ждут, и провел его на следующий пролет лестницы. Несколько пожилых джентльменов бродили вокруг или их можно было увидеть мельком читающими газеты в креслах. Фокс думал, что его местом назначения будет какой-нибудь холл или бар, но на самом деле это был хорошо оборудованный конференц-зал. Чарльз Мангольд сидел за большим круглым столом, перед ним стоял графин с водой.

«Спасибо, Эдди», — сказал он носильщику, который поклонился и оставил их в покое. Мангольд встал и пожал Фоксу руку.

«Чарльз Мэнголд», — представился он. «Инспектор Фокс, не так ли?»

"Это."

«Не возражаете, если я увижу доказательства?»

Фокс достал свое удостоверение.

«Боюсь, в наши дни осторожность не помешает». Мангольд вернул ему бумажник и жестом пригласил сесть. «Я забыл попросить Эдди принести нам выпивки…»

«Вода в порядке, сэр».

Мангольд налил им по стакану, пока Фокс изучал его. Дородный, лет шестидесяти, лысый и в очках. На нем был темный костюм-тройка, бледно-лимонная рубашка с золотыми запонками и галстук в темно-бордовую и синюю полоску по диагонали. Его уверенный вид приближался к самодовольству. Или, может быть, «право на существование» было тем словом.

«Вы уже были здесь?» — спросил он.

«Впервые».

«Большинство других клубов закрылись, но это место каким-то образом продолжает существовать». Он отпил воды. «Мне жаль, что я не могу уделить вам много времени, инспектор. Как, возможно, сказал мой секретарь…»

«У вас еще одна встреча в половине одиннадцатого».

«Да», — сказал Мангольд, взглянув на часы.

«Знаете ли вы, что Алан Картер мертв, мистер Мэнголд?»

Адвокат на секунду замер. «Мертв?»

«Вчера вечером приставили пистолет к его голове».

«Боже мой», — Мангольд уставился на одну из стен, обшитых деревянными панелями.

«Откуда вы его знаете?»

«Он выполнял для меня кое-какую работу».

«О Фрэнсисе Вернале?»

"Да."

«Вы давно знаете мистера Картера?»

«Я его едва знал». Казалось, Мэнголд раздумывал, что сказать дальше. Фокс выжидал, потягивая из стакана. «Некоторое время назад в Scotsman был его профиль — с упором на его различные деловые интересы. Там упоминалось, что он бывший полицейский и что он сыграл небольшую роль в первоначальном расследовании».

«Вы имеете в виду расследование дела Фрэнсиса Вернала?»

Мангольд кивнул. «Не то чтобы его было много. Все придерживались версии самоубийства. Даже FAI не было».

Имея в виду расследование несчастного случая со смертельным исходом. «Немного странно», — прокомментировал Фокс.

«Да», согласился Мангольд.

«Вы считаете, что имело место какое-то сокрытие?»

«Я искал правду, инспектор».

«Двадцать пять лет спустя? Зачем ждать?»

Мангольд слегка наклонил голову, как бы признавая остроту вопроса. «Имоджен нездорова», — сказал он.

«Вдова Вернала?»

«Я сомневаюсь, что через полгода или год она будет с нами, и я знаю, что газеты снова поднимут эту тему».

«Истории о том, что она довела его до этого?»

"Да."

«Ты так не думаешь?»

"Конечно, нет."

«Вы работали вместе с мистером Верналом?»

"Надолго."

«Его друг или друг его жены?»

Мэнголд пристально посмотрел на Фокса. «Я не уверен, что могу пропустить этот намёк».

«Тогда не надо».

«Послушайте, мне жаль, что Алан Картер умер, но какое отношение это имеет ко мне?»

«Тебе придется взять на себя ответственность за все его исследовательские материалы. Возможно, придется привыкнуть к нескольким брызгам крови, не так ли…» Фокс, казалось, готовился встать со стула и уйти.

«Фрэнсис Вернал был убит», — выпалил Мэнголд. «И никто ничего не сделал по этому поводу. Если бы я не знал лучше, я бы сказал, что офицеры в то время вышли за рамки преднамеренной халатности».

"Значение?"

«Значит, они были замешаны. К тому времени, как они узнали, что его застрелили, его машину увезли с места преступления, само место преступления растоптали, уничтожив все улики. Им потребовался целый день, чтобы найти пистолет — вы знали это? Он лежал на земле, в двадцати ярдах от того места, где остановилась машина». Мангольд говорил быстро, как будто ему нужно было высказать свои слова. «Кстати, у Фрэнсиса не было пистолета. Бумаги из его портфеля разбросаны поблизости. Заднее стекло машины разбито, но лобовое стекло осталось. Вещи пропали…»

«Какие вещи?»

«Сигареты, например, он выкуривал по сорок штук в день. И пятидесятифунтовая купюра, которую он всегда носил с собой, — гонорар за его первый случай». Мангольд провел рукой по голове. Затем он посмотрел на Фокса. «Ты не такой, как я ожидал... совсем не такой».

«Каким образом?»

«Я думал, меня предупредят. Но ты... слишком молод, чтобы быть частью этого. И в твоем удостоверении указано «Профессиональные стандарты». Это означает коррупцию в полиции, да?»

«Это означает жалобы на силу».

Мангольд медленно кивнул. «Фрэнсис Вернал должен стать историей, инспектор. Так много дыр в первоначальном расследовании…»

«Добился ли Картер какого-либо прогресса?»

«Немного». Мангольд задумался на мгновение. «Немного», — признал он. «Многих игроков уже нет с нами. Сомневаюсь, что он взялся бы за эту работу, если бы Гэвин Уиллис был жив».

«Гэвин Уиллис, который…?»

«Наставник Алана. Он был инспектором полиции, когда умер Фрэнсис. И он руководил расследованием. Всего на десять лет старше Алана, но Алан определенно равнялся на него». Мангольд немного наклонился вперед, словно готовясь поделиться секретом. «Алан рассказал вам о коттедже?»

"Нет."

«Она принадлежала Гэвину Уиллису. Когда он умер, ее купил Алан — вот насколько близки были эти двое мужчин».

«В таком случае, — заявил Фокс, — Картер вряд ли собирался очернять имя Уиллиса».

«Я не уверен. Людям нравится докапываться до сути, инспектор, вы не находите?»

«И что вы будете делать теперь, когда потеряли своего исследователя?»

«Найдите другого», — заявил Мангольд, пристально глядя на Фокса. Раздался стук в дверь, и носильщик Эдди объявил, что первый из гостей Мангольда прибыл вниз. Мангольд поднялся на ноги и обошел стол, пожимая руку Фоксу и благодаря его за то, что он пришел: «Жаль только, что обстоятельства не могли быть другими…»

Фокс едва заметно кивнул и позволил Эдди проводить его вниз по лестнице.

Прямо у входной двери новоприбывший передавал свое пальто носильщику, обсуждая погоду. Он взглянул на Фокса, словно проверяя, заслуживает ли он приветствия. В конце концов, Фокс получил лишь самые короткие кивки.

«Вы будете на своем обычном месте, шериф Кардональд?» — спрашивал носильщик. «Я принесу вам ваш напиток».

«Обычное место», — согласился Кардональд.

Фокс остановился, чтобы посмотреть, как он направляется к лестнице. Шериф Колин Кардональд, человек, чье решение вернуло Пола Картера на улицы...


Ему не хотелось еще одной еды на вынос или микроволновки, поэтому он побаловал себя в ресторане в Морнингсайде — итальянском местечке с большим количеством свежей рыбы в меню. Вечерняя газета заняла его минут на десять, после чего он постарался не показывать, что его интересуют другие обедающие. На самом деле, он думал. Старался не думать, но все равно думал.

О Рэе Скоулзе и Поле Картере.

О Поле Картере и его дяде.

Об Алане Картере и Чарльзе Мэнголде.

Чарльз Мэнголд и Фрэнсис Вернал.

Вернал и Крис Фокс.

Крис и Митч.

Митч и сам Фокс.

Снова возвращая его к Скоулзу и Картеру. Неудивительно, что у него кружилась голова; там был танец, восьмерка, слишком много пар и недостаточно места на полу. Когда его официант подошел, обеспокоенно выглядя, и спросил, все ли в порядке, Фокс понял, что он едва притронулся к своему основному блюду.

«Все в порядке», — сказал он, зачерпнув вилкой еще одну порцию морского черта.

Ты никогда не был там счастлив…

Тогда ты будешь немного заржавевшим…

Должен ли он был привести более веские аргументы? Защищаться от обвинения? Два старика с парой выпивок за плечами — какой в этом смысл? Он вспомнил свое время в полиции до Жалоб. Он был прилежным и скрупулезным, никогда не отлынивал. Он отработал часы, его хвалили за безошибочную работу с документами и способность руководить командой: никакого эго и никаких героев. Он не был недоволен . Он многому научился и избегал неприятностей. Если возникала проблема, он либо решал ее, либо обеспечивал ее решение в другом месте.

Идеально подходящие для Complaints and Conduct, его обзоры в конечном итоге начали завершаться. Но было ли это в целом хорошо, или это был способ CID сказать ему, что он там не вписывается?

Слишком щепетильно.

Слишком склонны обходить проблемы стороной.

Когда он поймал взгляд официанта, он сказал ему, что закончил.

«Я не так голоден, как думал», — извинился он.

Вернувшись домой, он включил телевизор и обнаружил несколько каналов шлака. Новости были сосредоточены на королевской помолвке и ни на чем больше. Фокс продержался десять минут, затем отправился на поиски своего компьютера. Он знал, что может подождать до утра: Джо Нейсмит сдержит свое слово. Но все равно он ввел имя Фрэнсиса Вернала в поисковую систему и нажал на первую из 17 250 ссылок.

Через полчаса пришло сообщение от Тони Кея.

Подражательный взрыв — на этот раз Пиблс. Чертовы дети!

Фокс не нашелся, что ответить, поэтому снова сосредоточился на экране компьютера.

Подражатель… Чертовы дети…

Как обычно, Тони Кей увидел то, что хотел увидеть. Фокс не был так уверен.

ПЯТЬ

15

Рядом с местом, где машина Фрэнсиса Вернала сошла с дороги, была стоянка. Была воздвигнута небольшая пирамида из камней с табличкой на ней, увековечивающей «Патриота». Кто-то даже оставил букет цветов. Цветы были увядшими — возможно, они были датированы годовщиной аварии. Возможно, это работа Мангольда, от своего имени и вдовы Вернала.

Сегодня утром Фокс приехал в Файф на своей машине, съехал с М90 и обогнул Гленротес, направляясь в то, что было известно как «Ист-Нойк»: маленькие рыбацкие деревушки, популярные среди пейзажистов и караванщиков. Лундин-Линкс и Эли, Сент-Монанс и Питтенвим, затем Анструтер — местные жители произносят его как «Эйнстер». Фрэнсис Вернал погиб на участке B9131, к северу от Анструтера. Он не играл в гольф, но имел дом на выходные на окраине Сент-Эндрюса. Никто не был уверен, почему он не свернул на A915 — более быстрый маршрут. Единственной теорией был живописный объезд. Как только вы свернули с побережья, вокруг были сплошные сельскохозяйственные угодья и лесное хозяйство. Невозможно было сказать, с каким именно деревом столкнулась его машина. Другая теория: грязь, оставленная на дороге тракторами, заставила машину занести. Ладно, Фокс мог с этим согласиться. Но потом что-то произошло. Не все, кто разбил машину, потом чувствовали потребность тянуться за пистолетом. Может, образ жизни Вернала сказался на нем? Стресс, нестабильный брак, слишком много выпивки. Выпивка заставляет его съезжать с дороги — может быть, он хочет покончить со всем этим. Но он все еще жив, поэтому тянется к бардачку за револьвером.

Револьвер: тот же тип оружия, которым пользовался Алан Картер.

Им или на нем.

Фокс провел пальцами по мемориалу. Дети прошлых лет выцарапывали на нем свои имена. Несколько форсированных автомобилей пролетели мимо него в нескольких милях назад, ревели стереосистемы, возможно, за рулем были «Камбо» или «Али», «Дези» или «Мопс». Выпрямившись, он глубоко вздохнул. Неплохое место: мирное. Гул отдаленной сельскохозяйственной техники, нерешительное карканье нескольких ворон. Он чувствовал запах свежевскопанной земли. Прогулка по окрестностям не дала никаких дополнительных улик. Никто не оставлял букета ни на одном из деревьев. Ни в одном из новостных репортажей не удалось предоставить фотографию автомобиля на месте, и даже несколько монохромных фотографий места были, по-видимому, предположительными. Мангольд был прав: Volvo забрали и отвезли на местную свалку до того, как удалось провести какую-либо экспертизу. В ранних газетных сообщениях даже не упоминалось о самоубийстве. Это был «трагический несчастный случай», лишивший страну «яркого политического таланта». Некрологи были многочисленны, но придерживались одного и того же безобидного сценария. Несколько лет спустя была опубликована книга, и половина главы была посвящена «загадочной смерти» «политического активиста Фрэнсиса Вернала». Книга представляла собой краткий сборник нераскрытых шотландских преступлений, но не содержала никаких новых доказательств. Вместо этого ее автор задавал вопросы, те же вопросы, которые Фокс задавал себе во время своего онлайн-чтения предыдущим вечером. Он распечатал довольно много, закончил один картридж и заменил его запасным. Вернувшись к своей машине, он поднял тяжелую папку с пассажирского сиденья и подумал, не открыть ли ее. Но тут завибрировал телефон, означавший, что ему пришло текстовое сообщение. Оно было от Тони Кея.

Что-то случилось.

Фокс позвонил по номеру Кейя, но тот не ответил. Он повернул ключ зажигания, сделал поворот в три приема и направился обратно в Кирколди.

Парковка полицейского участка была заполнена, поэтому он припарковался на улице снаружи. Одна желтая линия, поэтому ему оставалось надеяться, что он не получит штраф. Вывеска рядом со стойкой регистрации гласила, что статус тревоги был повышен с СРЕДНЕГО до СУЩЕСТВЕННОГО. Кладовая была не заперта и пуста, поэтому он направился в комнату для допросов. Открыв дверь, он увидел Пола Картера, развалившегося в кресле. По другую сторону стола сидела Изабель Питкетли.

«Вон», — приказал Питкетли.

Фокс пробормотал извинения и снова закрыл дверь. Кей и Нейсмит шли по коридору к нему.

«Мог бы меня предупредить», — прорычал Фокс.

«Я только что это сделал», — ответил Кей. Конечно же, у Фокса было еще одно текстовое сообщение.

ИК - нет-нет!

«Спасибо», — сказал Фокс, засовывая телефон обратно в карман. «Так что происходит?»

«Вам бы следовало увидеть CID», — прервал его Нейсмит. «Они сходят с ума».

«Было бы неплохо, если бы кто-нибудь сказал мне, почему».

«Какой-то прыщавый репортер», — подсказал Тони Кей. «На Кингхорн-роуд есть заправка, и он поехал туда, чтобы заправить свой патт-патт…»

«И», — снова вмешался Нейсмит, — «он спрашивает дежурного, видел ли он что-нибудь в ночь смерти Алана Картера. Оказалось, что парень видел».

«Пол Картер», — добавил Кей. «Он видел Пола Картера».

«Выглядит взволнованным».

«Остановил машину у заправки, вышел, но ничего не сделал, чтобы заправить ее».

«Ходить взад-вперед».

«Смотрит в свой телефон».

«Нажимаю кнопки, но, похоже, не получаю ответа…»

«Мы уже знаем, что Пол Картер звонил своему дяде», — счел нужным заявить Фокс.

«Но он направлялся к коттеджу», — подчеркнул Нейсмит.

«Значит, полчаса назад это был явный случай самоубийства, а теперь племянник подозревается в убийстве?» Взгляд Фокса переместился с Кей на Нейсмита и обратно.

«Он отправится в тюрьму, — утверждал Кей, — во многом из-за своего дяди...»

«Если ничего другого», — добавил Нейсмит, — «это, вероятно, означает, что он пошел в коттедж. О чем бы они ни говорили, все закончилось выстрелом и трупом».

Они услышали шаги. Двое мужчин и женщина вошли через вращающиеся двери во главе с сержантом Алеком Робинсоном. Робинсон был с каменным лицом. Вновь прибывшие оценили Фокса, Кей и Нейсмита, затем постучали в дверь комнаты для допросов и вошли. Робинсон избегал зрительного контакта с Фоксом, когда он направился обратно к своему столу.

«Гленротес?» — предположил Кей.

«Да», — сказал Фокс.

Минуту спустя те же трое офицеров выводили Пола Картера. Он увидел Фокса и его коллег и остановился.

«Меня здесь зашивают», — прорычал он. «Я никогда ничего не делал!»

Двое мужчин-полицейских схватили его за предплечья и повели прочь.

«Руки прочь от меня!»

Женщина бросила взгляд в сторону Фокса, следуя за ними.

«Знаешь ее?» — спросил Кей, приблизив губы к левому уху Фокса.

«Зовут Эвелин Миллс», — призналась Фокс. «Она — Complaints, как и мы».

«И она носит Chanel».

Питкетли стояла в дверях комнаты для допросов. Взгляд, который она бросила на Фокса, сказал ему, что это было ее решение привести Гленротеса. Он кивнул, давая ей понять, что он сделал бы то же самое.

«Что он говорит?» — спросил он.

«Позвонил с номера его дяди. Звонивший повесил трубку. Еще один звонок, то же самое», — она сложила руки на груди. «Интересно, что происходит, решила пойти и спросить его лично, но остановилась на полпути и передумала».

«Может быть, так оно и произошло».

"Может быть."

«Кажется, вы не убеждены».

Она сердито посмотрела на него и решила не отвечать. Фокс, Кей и Нейсмит наблюдали, как она уходит от них по коридору.

«Дом, милый дом», — сказал Кей, направляясь в комнату для интервью. Фокс увидел, что Нейсмит поднимает с пола у своих ног тяжелую на вид сумку через плечо.

«То, что ты хотел», — объяснил молодой человек. «У меня ушло полночи, стопка бумаги и замена картриджей для принтера». Он потянулся, чтобы передать содержимое сумки Фоксу. «Ты никогда не догадаешься, сколько раз там упоминалось имя Фрэнсиса Вернала».

Он был ошеломлен, когда Фокс угадал все правильно.

Прошло больше часа, прежде чем Миллс получил возможность позвонить Фоксу. Он колебался мгновение, прежде чем ответить.

«Твоя девушка?» — догадалась Кей.

«Да, инспектор Миллс?» — сказал Фокс в трубку, давая ей знать, что у него гости.

«Я не совсем понимаю, что это значит для наблюдения», — сказала она ему.

"И я нет."

«Если мы увидим, как Картер разговаривает со Скоулзом и в чем-то признается...»

«Это может быть недопустимо», — согласился Фокс.

«Я поручила прокуратуре проработать все «за» и «против», но, зная их, это займет некоторое время». Она сделала паузу. «Может быть, безопаснее просто выдернуть вилку из розетки».

«С другой стороны», — рассуждал Фокс, — «прослушка ведется с телефона Шоулза, а не Картера. И Шоулз — не тот, кого CID держит на прицеле». Теперь настала очередь Фокса сделать паузу. «Как идут поиски Картера?»

«Его суперинтендант сообщил нам, что именно вы придумали, как повесить револьвер на левую или правую руку».

"Это правда."

«Это все, конечно, косвенно…»

«Конечно», — согласился он.

«Но это может что-то дать».

«Нечестная игра?»

"Да."

«Расследование убийства?»

«Вполне возможно».

«Находишься здесь?» Фокс оглядел маленькую комнату.

«Это ближайшая станция. Естественно, нам придется отправить туда свою команду».

«Естественно. CID и отдел жалоб работают вместе?»

«Если так прикажет начальство».

«Скоулз, Майклсон, Холдейн…?»

«Оторванные от дел».

«Похоже, здесь будет довольно неспокойно».

«Вы планируете оставаться на месте?»

«Пока не будет сказано иного».

«Малкольм... ты понимаешь, что ты свидетель? Нам нужно будет спросить тебя об Алане Картере».

"Без проблем."

«Скоулз уже мутит воду».

"Ой?"

«Говорит, что вы довольно быстро прибыли на место происшествия».

«Даже вполовину не так быстро, как он и Майклсон».

«Разница в том, что их вызвали в коттедж».

«Я с радостью отвечу на любые вопросы, инспектор Миллс».

«Тогда увидимся», — сказала она, завершая разговор.

Фокс передал все Кей и Нейсмит, а затем сказал им, что вышел на улицу подышать воздухом. На другой стороне парковки Брайан Джеймисон стоял рядом со своим скутером. Рядом с ним была женщина с каким-то диктофоном, перекинутым через плечо, и наушниками, зажатыми в ушах. Она держала микрофон перед Джеймисоном.

Местное радио брало интервью у местного внештатного корреспондента.

Фокс подошел. Джеймисон уже заметил его и рассказал женщине, кто он такой. Микрофон повернулся к нему.

«Мне нужно поговорить», — сказал Фокс Джеймисону.

«Инспектор, — сказала молодая женщина, — могу ли я попросить вас прокомментировать арест Пола Картера?»

Фокс покачал головой, а затем наклонил ее в сторону парковки, зная, что Джеймисон последует за ним. Так он будет выглядеть важным, и у Фокса возникло ощущение, что он хочет выглядеть важным перед своим коллегой-конкурентом.

«Мы видели, как его поднимали», — говорил Джеймисон, догоняя Фокса. «Это он направляется в Гленротес?»

«Что заставило вас пойти на заправку?»

«Пит-стоп. После того, как ты уехал, я был там большую часть двух часов. Нужна была доза кофеина».

«Служащий знал Пола Картера?»

Джеймисон покачал головой. «Он описал машину, а не человека».

«То есть вы не можете быть уверены, что это действительно был Картер?»

Джеймисон уставился на него. «Внешний двор охвачен системой видеонаблюдения. Мне пришлось ждать, пока владелец гаража даст разрешение на просмотр записи. Вот почему я не вышел вперед раньше. Никаких сомнений, инспектор, это Пол Картер, запечатленный на камеру».

«И он потом уезжает?»

"Да."

«Все еще направляетесь к коттеджу?»

«Он говорит, что это совпадение?»

«Он говорит, что сделал разворот».

Джеймисон задумался. «Камера снимает только насосы». Он обошел Фокса и теперь стоял к нему лицом. «Забавно, не правда ли?»

"Что?"

«Пол Картер… так близко от дома своего дяди в ту ночь, когда дядя решает покончить с собой. И кто первые два офицера, прибывшие на место преступления? Лучшие друзья Пола Картера».

Фокс сохранил непроницаемое лицо. «Что заставило вас спросить дежурного, не видел ли он чего-нибудь подозрительного?»

Джеймисон дернул губами. «Может быть, предчувствие. Предчувствия привели меня туда, где я сейчас».

«Ты обычный Квазимодо», — согласился Фокс, направляясь к задней двери полицейского участка. С другой стороны его ждал Рэй Скоулз, руки в карманах, ноги врозь.

«Вы знаете, кто он?» — предупредил Скоулз.

Фокс согласился, что да.

«Ты ему что-нибудь даёшь?»

"Нет."

«Лучше так и оставь».

Фокс хотел пройти мимо, но обнаружил, что путь ему преградили.

«Мне нужно показать вам кое-что», — сказал Скоулз. Это был экран его телефона. Фокс взял его из его руки и посмотрел на сообщение. Оно было от Пола Картера.

Дай мне Фокса. Пять минут.

Телефон начал вибрировать. Фокс посмотрел на Скоулза.

«Это тебе», — сказал ему Скоулз.

«Я не хочу этого». Скоулз ничего не сказал и не взял трубку, когда Фокс протянул ее ему. Звонок закончился, двое мужчин уставились друг на друга. Телефон тут же зазвонил снова.

«Точно так и есть», — сказал Скоулз. «Теперь можете ответить».

«Алло?» — сказал Фокс.

«Это Картер».

"Я знаю."

«Слушай, я в свое время выкидывал всякие штуки — признаю. Но не это. Никогда».

«Что вы хотите, чтобы я с этим сделал?»

«Ради всего святого, Фокс. Я ведь коп, не так ли?»

«Ты был».

«И кто-то пытается меня подставить».

"Так?"

«Значит, кто-то должен быть на моей стороне!» В голосе слышался гнев, но также и страх.

«Скажи это Терезе Коллинз». Фокс сверлил взглядом Скоулза.

«Вы хотите, чтобы я признался? — говорил Пол Картер. — Каждый раз, когда я переступал черту или даже думал об этом?»

«Почему умер Алан Картер?»

«Откуда мне знать?»

«Ты не ходил к нему?» — голос Фокса стал жестче. «Если ты попытаешься мне солгать, я не смогу тебе помочь».

«Клянусь, я этого не делал».

«Вы послали кого-нибудь еще?» Он все еще смотрел на Скоулза, который напрягся и сжал кулаки.

"Нет."

«Есть идеи, почему он вам позвонил?»

«Я вам говорю, я ничего не знаю! »

«И что мне делать?»

«Рэй не может заниматься шпионажем, не так ли?»

«Это будет выглядеть не очень хорошо», — признал Фокс.

«Но он сказал мне, что ты говорил с моим дядей...» Звук, вырвавшийся из горла Картера, был чем-то средним между вздохом и воплем. «Может быть, ты сможешь что-то сделать... что угодно».

«Зачем мне это?»

«Я не знаю, — признался Картер. — Я действительно не знаю...»

Где бы ни был Картер, Фокс мог слышать новые шумы, приглушенные голоса. Он больше не мог свободно говорить. Телефон отключился, и Фокс проверил экран, прежде чем вернуть его Скоулзу.

«Ну и что?» — спросил Скоулз.

Фокс, казалось, взвешивал свои варианты. Затем он покачал головой, протиснулся мимо Скоулза и направился в комнату для допросов. Но Скоулз не сдавался.

«У Алана Картера были враги», — сказал он. «Некоторых он нажил во время службы, других — после. Шафики — они владеют сетью магазинов и предприятий. У него были стычки с некоторыми парнями Картера. Там плохая кровь».

Фокс остановился и поднял руку. «Нельзя просто так бросаться именами».

«В Локерби и Пиблсе взрываются бомбы — мы могли бы разыграть антитеррористическую карту, держать их под стражей, пока они не заговорят». Скоулз увидел выражение лица Фокса. «О да», — сказал он с усмешкой. «Я забыл — это расизм — сажать в тюрьму кого-то со смешным именем».

Фокс покачал головой и снова двинулся дальше. На этот раз Скоулз не стал его преследовать. Вместо этого он крикнул ему вслед.

«Когда он написал мне, что хочет поговорить с тобой, я тут же отправил ему сообщение в ответ, сказав, что он зря тратит время. Ему нужен настоящий коп, и это не ты, Фокс. Это совсем не похоже на тебя». Его голос понизился лишь на долю секунды. «Ему нужен настоящий коп», — повторил он, пока Фокс распахивал вращающиеся двери.

16

С кем-нибудь еще нам следует поговорить?» — спросил Тони Кей.

Все трое сидели на морской стене, поедая рыбу с чипсами из оберток. На другой стороне воды луч солнца выхватил Бервик-Лоу. Далеко справа они могли различить Артурс-Сит и горизонт Эдинбурга. Танкеры и грузовые суда стояли на приколе в устье. Было время обеда, и чайки хлопали крыльями, выглядя заинтересованными.

«Холдейн, возможно, заслуживает еще одного шанса», — предположил Фокс.

«Правда?» — спросила Кей.

"Что вы думаете?"

«Я думаю, что расследование убийства может вот-вот начаться, и нам будет лучше в другом месте. Последнее, что нужно полиции Файфа, — это чтобы мы бегали вокруг, пытаясь не врезаться в их команду по расследованию убийств».

«Правда», — признал Фокс.

«Но я не могу не заметить, что мы все еще здесь». Кей подбросил в воздух кусочек теста, наблюдая, как чайка пикирует и хватает его, а ее друзья готовятся объединиться против нее. «Так скажи мне, что еще мы можем добавить к сумме наших знаний».

«Есть наблюдение», — предположил Фокс.

«Но это не наша работа».

«Скоулз, Холдейн и Майклсон — мы едва коснулись их поверхности…»

«Ты хватаешься за соломинку, Малкольм». На этот раз соленый картофель фри взмыл в небо, упал на землю и был схвачен четырьмя чайками.

«Ладно, я сдаюсь». Фокс повернулся к Нейсмиту. «Джо, скажи этому человеку, почему мы пока не можем вернуться домой».

«Фрэнсис Вернал», — сказал Нейсмит по сигналу. Для Фокса это было очевидно с самого начала: Нейсмит читал те же статьи, слухи и предположения в интернете, что и Фокс, — и он попался на крючок. «В то время считалось само собой разумеющимся, что это самоубийство. СМИ почти не касались этого — тогда не было новостей или интернета. Но Вернал сказал друзьям, что, по его мнению, за ним следят, что его офис и дом взломали — ничего не украли, просто вещи вернули на место».

«Так кто же за ним следил?» — спросил Кей.

«Призраки, я полагаю».

«А почему они должны им интересоваться?»

«Я не осознавал, насколько дикими были вещи в середине восьмидесятых», — сказал Нейсмит, слизывая уксус с пальцев. «Там были демонстрации CND, саммиты «Звездных войн»…»

«Звездные войны?»

«Не фильм — это была тема противоракетной обороны; Рейган и Горбачев. Крылатые ракеты направлялись в Британию. «Клайд» пикетировали из-за «Поларис». «Друзья Земли» протестовали против кислотных дождей. Права животных... Хильда Маррелл...» Нейсмит сделал паузу. «Ты помнишь ее, да?»

«Давайте сделаем вид, что я этого не делаю», — сказал Кей.

«Пенсионер, но также и активист. Тэм Далиелл…» Нейсмит замолчал.

«Депутат», — заявил Кей. «Я не совсем глаикит».

«Ну, у него была теория, что ее убила МИ5. Они наняли частного детектива, чтобы следить за ней…»

«Я ничего не слышу о Фрэнсисе Вернале». Кей скатывал жирную обертку в шарик.

«Начало восьмидесятых также было рассадником национализма», — сообщил ему Фокс. «Не так ли, Джо?»

Нейсмит кивнул. «ШНП не преуспела в опросах, и это заставило некоторых националистов обратиться к Ирландии за вдохновением. Они посчитали, что несколько взрывов могут привлечь внимание Лондона».

«Взрывы?»

«Письма-бомбы были отправлены миссис Тэтчер и королеве. Плюс Вулвичский арсенал, Министерство обороны и Городские палаты Глазго — последняя в тот день, когда принцесса Диана была с визитом. Все эти отколовшиеся группы: Seed of the Gael, SNLA…»

«Шотландская национальная освободительная армия», — пояснил Фокс для Кея.

«Шотландская гражданская армия… Dark Harvest Commando. Последний, они совершили небольшую вылазку в Грюнард». Нейсмит снова замолчал.

«Просвети меня», — пробормотала Кей.

«Это остров у западного побережья. Заражён сибирской язвой во время Второй мировой войны».

«Немцы?» — предположил Кей.

Нейсмит покачал головой. «Мы сделали это сами. Планировали сбросить сибирскую язву над Германией, но сначала хотели проверить».

«После чего Грюнард стал непригоден для проживания», — добавил Фокс. «Они убрали его с карт, чтобы люди не смогли его найти».

«Но бойцы Dark Harvest Commando отправились туда и подняли часть почвы, а затем начали отправлять ее в различные правительственные учреждения».

«В этом был замешан Фрэнсис Вернал?» — предположил Кей.

«Через несколько лет после его смерти один репортер подал статью. Он сказал, что Вернал был казначеем Dark Harvest Commando».

«У него были доказательства?»

«Тогда информацию было труднее добыть. Помните ту книгу « Ловец шпионов» ? В наши дни она была бы в сети, и правительство никак не могло бы помешать людям ее читать».

Нейсмит посмотрел на Фокса, и Фокс кивнул, давая ему понять, что он молодец. Нейсмит улыбнулся и провел рукой по волосам.

«Я действительно втянулся», — сказал он, почти смущаясь собственного энтузиазма. «Даже нашел несколько отрывков из телешоу — Edge of Darkness ».

«Я помню это», — вмешался Кей. «Здоровый американский парень из ЦРУ с сумкой для гольфа, полной оружия...»

«Это было связано с ядерной промышленностью», — пояснил Нейсмит. «Улавливает паранойю того времени». Он пожал плечами. «Мне так кажется, по крайней мере».

«Что ты узнал о Dark Harvest Commando?» — спросил его Фокс.

«Практически ничего».

"То же самое."

«Во-первых, почти никто не оказался в суде. Во-вторых, это просто сошло на нет».

Фокс медленно кивнул.

«Полярная звезда и кислотный дождь», — размышлял Кей. «Кажется, это древняя история». Он соскользнул с морской дамбы и поднял комок мусора над мусорным баком. «Видишь, что я здесь делаю?» Он бросил его туда. «Вот что нам следует делать со всем этим». Он потер руки.

«Ты действительно так думаешь?» — спросил Фокс.

«Я знаю. Мы не CID, Малкольм. Ничего из этого не сводится к тому, в чем мы должны быть».

«Я не уверен».

Кей закатил глаза.

«Алан Картер покончил с собой?» — тихо спросил Фокс.

«Возможно», — через мгновение ответила Кей.

«Если его убили…»

«Его племянник выглядит хорошо».

«Пол твердо уверен, что это был не он».

«И он не подлец, который пытается заставить женщин делать ему минет».

«О, он, конечно, мерзавец. Это не значит, что мы должны позволить им повесить его на свалку».

« Кто позволит ему вывесить его на просушку?»

«Вот это я и хочу, чтобы мы выяснили».

Кей приблизился к Фоксу, пока их лица не оказались в паре дюймов друг от друга. «Мы — Жалобы, Малкольм. Мы не «Миссия невыполнима ».

"Я знаю это."

«Я любил это шоу, когда был ребенком», — прокомментировал Нейсмит. Оба мужчины повернулись, чтобы посмотреть на него, затем Кей слабо улыбнулся и покачал головой.

«Ну ладно», — сказал он, понимая, что его победили. «Что нам делать?»

« Вы продолжаете расследование — проводите повторные интервью с основными игроками. Это дает нам причину быть здесь».

«Пока ты будешь шпионить?»

«Всего на день или два».

«День или два?»

«Честь скаута», — сказал Фокс, сложив два пальца вместе и подняв их вверх.

17

Оцепление было перемещено дальше по тропе. Оно представляло собой обычную ленту места преступления, охраняемую скучающим униформистом. Фокс и Нейсмит показали свои удостоверения личности.

«Должно быть, приехали сотрудники уголовного розыска», — объяснил Фокс Нейсмиту, пока патрульные поднимали ленту, чтобы их машина могла проехать под ней.

Ворота на поле были открыты, само поле было очищено от скота и теперь использовалось как временная автостоянка. Две машины без опознавательных знаков, одна патрульная машина и два белых фургона.

Бритоголовый ветеран в костюме разговаривал по телефону возле одной из машин без опознавательных знаков. Он смотрел на вновь прибывших, пока они парковались и выходили. Фокс кивнул ему и направился к коттеджу. Он видел, как внутри двигались фигуры. По крайней мере двое из них были сотрудниками отдела по расследованию преступлений — одетыми в белые комбинезоны с капюшонами, руки и ноги которых были закрыты, чтобы не загрязнять место преступления.

«Поздновато», — пробормотал Фокс, думая о количестве людей, которые приходили и уходили с тех пор, как было найдено тело.

"Эй, ты!"

Мужчина с телефоном приближался со стороны поля. У него была размашистая походка, из-за которой он поскользнулся на грязи и чуть не потерял равновесие. По выражению его лица Фокс предположил, что это происходит не в первый раз.

«Это коварно», — прокомментировал Фокс.

Мужчина проигнорировал его, используя телефон как указку. «Кто ты?»

«Меня зовут Фокс». Фокс снова потянулся за своим удостоверением. «Инспектор Лотиан и Бордерс».

«И что привело вас сюда?»

«Как насчет удостоверения личности? Лишняя осторожность не помешает».

Мужчина бросил на него тяжелый взгляд, но в конце концов смягчился. Его звали Брендан Янг. Он был детективом-сержантом.

«Гленротес?» — предположил Фокс.

«Данфермлин».

«Вы главный?»

«Инспектор внутри».

«Сейчас нет, его нет». Мужчина, вышедший из коттеджа, был ростом шесть футов три дюйма и широк, как игрок в регби. Черные как смоль волосы, зачесанные прямо вперед, и маленькие пронзительные глаза.

«Я детектив-инспектор Кэш».

«Это Лотиан и Бордерс», — сообщил ему Янг.

«Немного заблудились, джентльмены?» — спросил Кэш.

«Я был здесь несколько дней назад», — начал объяснять Фокс, — «брал интервью у Алана Картера о его племяннике».

«Вы — Жалобы?»

Фокс почувствовал, что тон стал жестче. Несомненно, лицо Янга тоже стало жестче. Вполне нормальные реакции.

«Да, так оно и есть», — согласился он.

«Значит, я был прав в первый раз — ты немного заблудился». Кэш улыбнулся Янгу, и Янг улыбнулся в ответ. «Это подозрительная смерть…»

«Значит, еще не убийство?» — перебил Фокс. Но Кэш не собирался давать ему удовлетворения ответом.

«Почему бы вам просто не вернуться к досмотру своих и не проверить, не прикарманили ли они какие-нибудь скрепки из шкафа с канцелярскими принадлежностями?»

Фокс с трудом шевельнул губами. «Спасибо за совет, но я здесь за отпечатками пальцев».

Кэш уставился на него. «Отпечатки пальцев?»

«Мои», — объяснил Фокс. Затем терпеливо, как ребенку: «Я был в гостиной и коридоре. Мог оставить отпечатки. Если я передам их в Scene of Crime, их можно будет проверить и уничтожить».

«Это нам решать», — заявил Кэш.

«Конечно», — согласился Фокс. Взгляд Кэша задержался на нем на мгновение, затем переместился на Янга.

«Пойди, приведи кого-нибудь».

Янг направился в дом. Фокс увидел, что дверной косяк расколот. Чтобы его открыть, использовали лом. Он подошел к подоконнику, поднял цветочный горшок и показал Кэшу ключ.

«Разве отдел уголовных расследований Кирколди вам не сказал?» — догадался он.

«Они этого не сделали».

«Ну, вы знаете, каково это: это их участок. Не ждите никаких поблажек».

«Я могу сказать то же самое».

Фокс снова дернул губами, на этот раз это было похоже на улыбку.

«Вы дадите нам заявление о погибшем?» — спросил Кэш.

«Когда вы будете к этому готовы».

«Как часто вы с ним встречались?»

«Только один раз».

«А ты как думал? Хороший парень?»

Фокс кивнул. «Хотя не хотелось бы попасть с ним в неприятную ситуацию».

"Ой?"

«Мне кажется, он не терпел дураков — или семью — с радостью. Плюс он управлял охранной фирмой». Фокс сунул руки в карманы. «Я снова был здесь потом», — продолжил он. «Вскоре после того, как было обнаружено тело. Бумаги на столе были потревожены; разбросаны по всему месту».

«Что-нибудь взяли?»

«Не могу сказать». Он помолчал. «Знаешь, над чем работал Картер?»

«У меня такое чувство, что ты мне сейчас расскажешь».

«Адвокат звонил Фрэнсису Верналу. Умер при подозрительных обстоятельствах. Огнестрельное ранение. Тогда считалось самоубийством. Примерно в тридцати милях отсюда…»

«Фрэнсис Вернал? Это было в восьмидесятых».

Фокс пожал плечами. Одна из фигур в комбинезоне вышла из коттеджа. Она сняла капюшон и галоши.

«Кто из вас?» — спросила она.

«Я», — ответил Малкольм Фокс.

Он последовал за ней к одному из фургонов. Она забралась в кузов и нашла все, что ей было нужно. Однако портативный сканер отказался работать.

«Села батарея?» — предположил Фокс.

Ей пришлось прибегнуть к резервному копированию чернилами и бумагой. Результат подписали оба, после чего она вручила Фоксу влажную салфетку для его пальцев. Затем последовал мазок ДНК с внутренней стороны его щеки и выщипывание пары волосков с его головы.

«Я не могу себе позволить многого», — пожаловался Фокс.

«Надо достать корень», — объяснила она. После того, как все было запечатано в пакеты, она заперла фургон.

«Извините», — сказала она, возвращаясь в коттедж.

«Когда в последний раз у вас снимали отпечатки пальцев?» — спросил Нейсмит.

«Давненько». Фокс увидел, как Кэш наблюдает за ними из гостиной. Инспектор слегка махнул рукой, как будто давая им разрешение уйти. Однако Нейсмит уже направился в сторону Land Rover.

«Довольно качественная вещь», — сказал он, заглядывая в окно со стороны водителя.

«Смотрите, не оставляйте отпечатков пальцев», — предупредил его Фокс.

Нейсмит отступил на шаг и огляделся. «Вопрос к тебе», — сказал он. «Зачем оставлять машину здесь, если у тебя есть гараж?»

Фокс посмотрел в ту сторону, куда он указывал. Тропа вела вверх по склону за коттеджем, заканчиваясь у ветхого здания.

«Боишься, что рухнет?» — предположил Фокс. Но все равно он побрел в гору, Нейсмит отстал на пару шагов.

Гараж был заперт на замок. Замок выглядел старым. Двери представляли собой вертикальные планки из дерева, выветренные и деформированные стихиями.

«Здесь есть окно», — сказал Нейсмит. К тому времени, как Фокс добрался до него, он уже протер его носовым платком, не дав им возможности составить представление о том, что находится внутри.

«Брезент, я думаю…»

Они обошли гараж, даже пнули его в нескольких местах, но легкого пути внутрь не оказалось.

«Дай мне секунду», — сказал Фокс, снова спускаясь по склону. В коридоре коттеджа никого не было, поэтому он быстро прошел мимо двери гостиной и нашел маленькую кухню. Ключи висели на ряде крючков слева от раковины. Он пробежал по ним взглядом и выбрал наиболее вероятных кандидатов. Когда он поворачивался, чтобы уйти, он увидел, как Кэш вышел из гостиной.

«Что ты там делаешь?»

«Ищу тебя». Фокс сунул ключи во внутренний карман пиджака, одновременно вытащив визитку.

«Так что вы можете связаться со мной, чтобы договориться об этом интервью», — объяснил он, протягивая его Кэшу. Кэш посмотрел на него, затем снова на Фокса.

«Я знаю, что вы все взволнованы, — сказал он вполголоса, — обычно вам не удается играть с большими мальчиками и все такое, но мне нужно, чтобы вы сейчас же убрались».

«Понял», — сказал Фокс, стараясь выглядеть и звучать смиренно в присутствии детектива из отдела по расследованию убийств. Кэш проводил его до входной двери и посмотрел налево и направо.

«Где твой парень с опытом работы?»

«Зов природы», — объяснил Фокс, кивнув в сторону деревьев. Он подошел к своей машине, открыл ее и сел. Кэш снова стоял у окна, наблюдая. Но через пару мгновений он отвернулся, и Фокс вышел из машины, направляясь обратно в гараж.

Второй ключ открыл замок, и они вошли. Нейсмит был прав. Брезент был накинут на то, что выглядело как еще одно транспортное средство. Повсюду была пыль. На верстаке красовались ржавые инструменты. Самодельные полки прогнулись под тяжестью старых банок с краской. Для участков травы спереди и сзади коттеджа стояла электрическая газонокосилка. Наряду со смотанным удлинителем это было самое новое, что можно было увидеть.

Нейсмит приподнял угол брезента. «Не совсем пригодно для езды», — прокомментировал он. «Скорее, это можно назвать списанием».

Фокс подошел к другому концу машины и поднял еще один угол. Машина была темно-бордовой Volvo 244. Казалось, все в порядке, пока он не поднял крышку еще выше. В заднем окне не было стекла.

«Помоги мне», — сказал он. Вместе они откинули брезент. Передняя часть машины была разбита, двигатель открыт, решетка радиатора и капот отсутствуют.

«Скажите мне, что это не так», — сказал Нейсмит голосом, чуть громче шепота.

Но Фокс не сомневался нисколько. Машина Вернала, та, что была отправлена на свалку. Фокс попытался открыть дверь со стороны пассажира, но ее заклинило от силы удара. Салон машины выглядел так, будто к ней не прикасались четверть века. На заднем сиденье были осколки битого стекла, но больше ничего. Нейсмит не смог открыть и водительскую дверь.

«Как оно здесь оказалось?» — тихо спросил он.

«Понятия не имею», — сказал Фокс. Но потом он вспомнил. «Раньше коттедж принадлежал полицейскому по имени Гэвин Уиллис. Он и вел первоначальное расследование».

«То есть он мог оставить машину себе? Все равно не понятно, почему».

«Нет, не так». Фокс помедлил. «Как думаешь, ты сможешь попасть через это окно?»

Он имел в виду зияющее заднее стекло. Нейсмит снял свою дорогую куртку, отдал ее на хранение Фоксу, затем подтянулся и протиснулся в щель.

«Что теперь?» — спросил он с заднего сиденья.

«Есть ли что-нибудь, что может нас заинтересовать?»

Нейсмит пощупал под передними сиденьями, затем потянулся между ними и открыл бардачок. Он нашел документы на машину и передал их Фоксу, который сунул их в карман.

«Половина комплекта запасных лампочек и несколько фантиков от конфет», — сообщил Нейсмит. «Но это все».

Фокс слышал голоса внизу, в коттедже. Они, должно быть, удивлялись, почему его машина все еще там, а его самого нет. «Тогда выходи», — сказал он.

Он помог вытащить Нейсмита через отверстие. Они стояли бок о бок, Нейсмит снова надевал куртку, когда дверь гаража содрогнулась и открылась. Там стояли Кэш и Янг.

«Что ты делаешь?»

«Машина Фрэнсиса Вернала», — заявил Фокс.

Кэш уставился на Volvo, потом снова на Фокса. «Откуда ты знаешь?»

«Марка, модель, цвет», — объяснил Фокс.

«И повреждения», — добавил Нейсмит, указывая на корпус двигателя.

«Я хочу, чтобы вы оба убрались отсюда», — прорычал Кэш, указывая пальцем.

«Просто ухожу», — сказал ему Фокс.

Кэш и Янг оставались с ними, пока они не добрались до своей машины, затем наблюдали, как они сделали поворот на три пункта и медленно поехали обратно вниз по склону, Кэш следовал за ними пешком, просто чтобы убедиться. Они остановились, пока оцепление было снято, и помахали полицейским, пока они катились к главной дороге.

«Что теперь?» — спросил Джо Нейсмит.

«Вот где ты можешь блеснуть своими детективными навыками, Джо», — сказал ему Фокс. «Библиотека Кирколди — найди телефонный справочник за 1985 год и запиши все свалки в округе. Если мы выследим, куда уехала машина, у нас будет полшанса узнать, почему она оттуда уехала».

Нейсмит кивнул. «Может, конечно, ничего и не значит».

«Все шансы», — согласился Фокс. «Но, по крайней мере, мы попробуем, а?»

18

Высадив Нейсмита у библиотеки, Фокс направился в полицейский участок. Дождь начал хлестать по лобовому стеклу. Он включил дворники. Капли были огромными, звеня как искры от костра. Он вспомнил тот день в коттедже Алана Картера, они вдвоем сидели по обе стороны камина, кружки чая и старая собака для компании. Что могло быть уютнее или домашнее? И все же Картер был человеком, который создал охранную компанию из ничего: это говорило Фоксу о внутренней стойкости, может быть, даже о беспощадности. Затем были доказательства его старого друга Тедди Фрейзера: дверь коттеджа всегда была заперта — почему? Чего боялся этот веселый старик? Может, ничего. Может, это был хитрый бизнесмен, которому приходилось держать голову при себе — вплоть до того, что он держал пистолет под рукой…

Если изначально пистолет принадлежал ему, то Тедди Фрейзер считал иначе.

Снаружи парковки не было никаких признаков Джеймисона или женщины-репортера. Фокс заметил «Мондео» Тони Кея. Место Питкетли снова было свободно, но она предупредила его, чтобы он не брал его. Похоже, Volvo снова придется стоять на улице и рисковать получить штраф. Фрэнсис Вернал тоже водил Volvo. Безопасный, надежный выбор, так что реклама заставила бы вас поверить — Кей достаточно часто поддразнивала Фокса по этому поводу. Дорога по обе стороны от места крушения могла похвастаться несколькими поворотами и изгибами, но ничего серьезного. Фокс подумал о машинах, которые проносились мимо него возле мемориала. Были ли тогда любители бензина? Больше нечего было делать местной молодежи сельским вечером? Мог ли кто-то съехать с дороги Вернала?

Припарковавшись и осмотревшись в поисках инспекторов дорожного движения поблизости, Фокс вышел и запер машину. Он нащупал что-то в кармане пальто: бортовой журнал из Volvo Вернала. Его края потемнели от времени, покоробились от сырости. Некоторые страницы слиплись. В конце были разделы, которые нужно было заполнять после каждого регулярного обслуживания. Адвокат владел машиной с самого начала, судя по всему. Три года он ездил на ней до аварии. Восемь с половиной тысяч миль на циферблате во время последней поездки в гараж. Печать сервисного центра была от дилера на Сифилд-роуд в Эдинбурге, который давно переехал. В прозрачном пластиковом кармане, прикрепленном к внутренней стороне задней обложки книги, лежало несколько сложенных листов, в которых описывались работы, выполненные с автомобилем, и замененные детали. Фокс отпер дверь со стороны водителя, бросил бортовой журнал на пассажирское сиденье и направился к станции. Он был на полпути через парковку, когда зазвонил его телефон. Это был Боб Макьюэн.

«Сэр», — сказал Фокс вместо представления.

«Малкольм…» Тон Макьюэна заставил Фокса замедлить темп.

«Что я натворил на этот раз?»

«Я разговаривал по телефону с Файфом — заместителем начальника».

«Он хочет нас вытащить?»

«Он хочет вытащить тебя ». Фокс остановился. «Кей и Нейсмит могут продолжать давать интервью и готовить отчет».

«Но Боб...»

«В его офис позвонили из CID, очевидно, они были в ярости из-за вас».

«Потому что я рассказал им об их работе?»

«Потому что вы вломились на потенциальное место преступления. Потому что вместо того, чтобы уйти, когда вам сказали, вы нашли другое место, куда можно сунуть свой нос…»

«Я пошёл туда, чтобы помочь».

Макьюэн на мгновение замолчал. «Вы поклянетесь в этом в суде, Малкольм?» Фокс не ответил. «И вы бы хотели, чтобы Джо Нейсмит вас поддержал?»

«Ладно», — смягчился Фокс. «Это справедливое замечание».

«Ты знаешь лучше, чем кто-либо другой: мы должны придерживаться правил».

«Да, сэр».

«Именно поэтому ты возвращаешься домой».

«Это приказ или просьба, Боб?»

«Это приказ».

«Могу ли я сначала поцеловать детей на прощание?»

«Они не дети, Малкольм. Они прекрасно справятся без тебя».

Фокс уставился на заднюю дверь станции.

«Я дам им знать, что случилось», — говорил Макьюэн. «Ты вернешься сюда через час, да?»

Фокс перевел взгляд на небо. Ливень прошел, но приближался другой.

«Да», — сказал он Бобу Макьюэну. «Я сделаю это, да».


Когда Фокс вошел в офис по рассмотрению жалоб, его ждала записка от Боба Макьюэна.


Еще одна чертова встреча. Не лезь в чужие дела…

Фокс заметил пару пакетов из супермаркета, стоящих на полу рядом со своим столом. Они были тяжелыми. Он поднял коробку с файлом из одного из них и открыл его. Фотография Фрэнсиса Вернала в полном ораторском потоке смотрела на него. Под ней лежал ряд скрепленных степлером листов, некоторые наполовину покрытые нацарапанными заметками. Вторая коробка с файлом, казалось, содержала еще больше того же самого. Сопроводительного письма не было. Фокс позвонил в приемную и расспросил тамошнего офицера.

«Их бросил джентльмен», — сказали ему.

«Дайте мне описание».

Последовала задумчивая пауза. «Просто джентльмен».

«И он назвал мое имя?»

«Он назвал твое имя».

Фокс закончил разговор и сделал еще один — Мангольду Бейну. Секретарь соединила его с Чарльзом Мангольдом.

«Я как раз ухожу», — предупредил его Мангольд.

«Я получил твой маленький подарок».

«Хорошо. Это все, что Алан Картер передал мне перед своей смертью».

«Я не уверен, что, по-твоему, я могу с этим сделать…»

«Посмотрите, может быть? А потом дайте мне вашу реакцию. Это все, на что я могу надеяться. Теперь мне действительно пора в путь».

Фокс закончил разговор и уставился на две большие коробки. Не здесь: у Боба Макьюэна было бы слишком много вопросов. Он подошел к столу своего босса и оставил свою записку.

Ушел рано. Дома, если понадоблюсь. Позвони домой, если сомневаешься.

Затем он поехал в Оксгангс и поставил обе коробки на стол в гостиной. Когда он вернулся из кухни со стаканом Appletise, он понял, насколько похожими могут быть в конечном итоге эти две сцены — стол Алана Картера, заваленный бумагами, а теперь и его собственный.

Сжав губы, он приступил к делу.

Алан Картер, на первый взгляд, проделал большую работу. Он раздобыл копии Scotsman за весь апрель и май 1985 года, на самом деле, чтобы доказать только то, что смерти адвоката почти не уделялось внимания. Фокс заблудился в этих газетах. Там было объявление о компьютерном магазине, который он помнил, что посещал. В объявлении предлагался персональный компьютер ICL по цене почти четыре тысячи фунтов, и это в то время, когда новенький Renault 5 — с радио/кассетой — можно было купить за шесть. В колонке Situations Vacant одна компания искала охранников за семьдесят пять фунтов в неделю. Квартира в Вьюфорте продавалась по цене более 35 000 фунтов.

На него обрушились новости: бомбы в Северной Ирландии; демонстрация CND в Лох-Лонге; «Советские ракеты заморожены, пренебрежительно встречены Вашингтоном»… На предполагаемой базе крылатых ракет в Кембриджшире были протестующие. Компаниям рекомендовали защищать «чувствительную электронную информацию» от последствий ядерного взрыва. Принцессе Уэльской, которая посетила Скотленд-Ярд, показали печь и ванну, которыми пользовался серийный убийца Деннис Нильсен…

Алекс Фергюсон был боссом футбольного клуба «Абердин», и они возглавляли лигу в апреле. Бензин подорожал на пять пенсов до чуть более двух фунтов за галлон, а принцесса Майкл Кентская призналась, что была «шокирована», узнав, что ее отец служил в СС. Фокс обнаружил, что потянулся за кружкой чая, не помня, как вставал, чтобы его заварить. Протесты за права животных и протесты против кислотных дождей, а также учителя, которых работодатели предупредили не носить значки CND в классе. Нил Киннок был лидером Лейбористской партии, а премьер-министр Маргарет Тэтчер находилась в турне по Ближнему Востоку. Опрос показал, что поддержка ШНП упрямо зафиксирована на уровне пятнадцати процентов населения Шотландии. Затопленная шахта должна была быть закрыта, и были опасения, что Trustee Savings Bank может перенести свою штаб-квартиру к югу от границы.

Джо Нейсмит упомянул Хильду Мюррелл, и хотя она умерла годом ранее, она тоже попала в газету. Депутат Там Далиелл настаивал, что ее убила британская разведка, а министра внутренних дел Леона Бриттана должны были допросить по этому поводу.

Фокс был удивлен, как мало он помнил об этом. Он был на курсе Highers в Boroughmuir, уверенный, что его ждет университет или колледж. Джуд больше интересовался политикой, чем он — однажды она пошла агитировать за Лейбористскую партию. Фокс, тем временем, превратил свою спальню в святилище, где он мог сосредоточиться на своем компьютере Sinclair Spectrum, теряя терпение, когда очередная игра не загружалась, потому что он не мог найти приятную точку на ручке громкости своего кассетного плеера. Игры в «Червы» с отцом по субботам, но только если он мог доказать, что все его домашние задания выполнены. Он хорошо справлялся со школьными заданиями, но никогда не смотрел новости и не читал газеты — только 2000 AD и спортивные страницы.

Фрэнсис Вернал умер вечером в воскресенье, 28 апреля. В ту ночь большая часть населения, включая Fox, была прикована к своим телевизорам, когда Деннис Тейлор встретился со Стивом Дэвисом в финале чемпионата мира по снукеру. Тейлор, проигрывавший восемь фреймов на одном этапе, устроил отпор в своей карьере. Когда он забил последний черный в последнем фрейме, чтобы выиграть матч со счетом 18–17, это был первый раз, когда он был впереди за все соревнование. В течение нескольких последующих дней его лицо было во всех газетах. Смерть Вернала не была отмечена, пока не появился его некролог, в котором в одной строке была допущена опечатка в его имени как Вернела.

«Сегодня этого не может произойти», — размышлял Фокс вслух. Тогда не было интернета, как сказал Нейсмит. Слухи можно было сдержать. Даже новости можно было сдержать. Мало было Вудвордов и Бернстайнов в шотландских СМИ и в лучшие времена. Фокс мог представить себе редактора газеты, который отказывался сообщать подробности самоубийства: нужно было подумать о семье, и, может быть, вам нравился этот парень, вы его уважали. Какой смысл в том, чтобы очернять его имя, давая знать незнакомцам, как он умер?

Патриот.

Открыв вторую коробку, Фокс почувствовал, как его брови слегка приподнялись. Фотокопии оригинальных полицейских заметок по делу, а также подробности вскрытия и фотографии. Кто-то залез в хранилища, чтобы забрать эту партию, которую Алан Картер затем скопировал и отправил своему работодателю. Перешли ли деньги из рук в руки или у Картера все еще были друзья в полиции? Где полиция Файфа хранила свои старые дела? В Эдинбурге они использовали склад в промышленной зоне. Он посмотрел на часы. Ему потребовалось бы несколько часов, чтобы все просмотреть. Он знал, что ему следует сделать перерыв. Звук сообщения, пришедшего на его телефон, был своевременным. Тони Кей и Джо Нейсмит выпивали в Minter's.

День ПОЭТОВ, помни!

Фокс улыбнулся про себя: «Ложись пораньше, завтра суббота».

Это было все приглашение, которое ему было нужно.

19

«Я должен сказать тебе», — сказал Кей, когда Фокс приблизился к столу, — «ты рискуешь стать местным героем в Кирколди».

«Как это?» — спросил Фокс, усаживаясь на свое место.

«Им не нравится вмешательство отдела по расследованию убийств, и пока что вы единственный, кому удалось расшевелить этих людей».

«Это уже убийство?»

Кей покачал головой, отпивая пиво. «Подозрительная смерть», — подтвердил он. Джо Нейсмит вернулся из бара с томатным соком Фокса со специями.

«Спасибо, Джо», — сказал Фокс. «Как у тебя дела в библиотеке?»

«Восемь свалок в Файфе, шесть из них все еще работают».

«Вам удалось позвонить всем шестерым?»

"Да."

«Повезет?»

«Не совсем так. Один парень, с которым я говорил, считает, что эта работа досталась бы Barron's Wrecking».

«Могу ли я предположить, что это одна из двух фирм, которые больше не работают?»

Нейсмит кивнул. «Свалка теперь стала жилым комплексом».

«А мистер Баррон?»

«Это хорошая новость: когда он продал дом, он получил одну из новых построек в качестве части сделки».

«Он живет в поместье?»

«Это не совсем поместье — шесть «домов для руководителей»».

«Он все еще там?»

«Мне пока не удалось с ним поговорить, но я это сделаю».

«Хороший парень», — Фокс понял, что Кей смотрит на него с выражением, близким к жалости.

«Погоня за дикими гусями», — справедливо прокомментировал Кей.

«А ты, Тони, хочешь что-нибудь сообщить?»

Кей обдумывал свой ответ, пока делал еще один глоток пива. Затем он облизнул губы и сказал: «Не так уж много». Фокс подождал еще, и Кей повиновался. «В главном офисе CID была организована комната для расследований, а это значит, что Шоулз и Майклсон были выведены».

«Холдейн все еще болеет?»

Кей кивнул. «Директор Лэрд решил, что CID должен поселиться в комнате для допросов, оставив Джо и меня бездомными».

«Вы говорили об этом с Питкетли?»

«Она не была особенно сочувствующей». Кей помолчала. «Есть одна вещь…»

«Что?» — спросил Фокс.

«Наблюдение», — ответила Кей. «Раз уж тебя выгнали на связь, разве ты не должен свести меня с Коко Шанель? Джо и я должны знать, что она слышит из этих телефонных прослушиваний».

«Я спрошу у нее», — сказал Фокс.

Кей медленно кивнул. «А что насчет тебя, Фокси? Тебе есть чем заняться?»

«Я справлюсь».

«Я в этом не сомневаюсь». Кей допил свой напиток и встал, чтобы принести другой. Фокс покачал головой, и Нейсмит сказал, что он выпьет только половину, чтобы долить себе пинту. Как только Кей ушел к бару, Нейсмит наклонился к Фоксу.

«Тебе что-нибудь от меня нужно?»

«Просто продолжай делать то, что делаешь».

Нейсмит кивнул. «Я думал о пистолете», — добавил он.

«Чей пистолет?»

«Тот, которым убили Фрэнсиса Вернала».

«Что скажете?»

«Откуда это взялось?»

«Я сам задавался этим вопросом».

«Насколько возмутительно было бы, если бы…?»

Фокс закончил предложение за Нейсмита: «Оказалось, это тот же самый пистолет?» Фокс задумался. «Довольно возмутительно», — решил он.

«Есть ли способ узнать?»

"Может быть."

«Хочешь, чтобы я…?»

Фокс покачал головой. «У тебя и так все хорошо».

«Машина — это другое дело». Слова лились из уст Джо Нейсмита; Фокс редко видел его таким взволнованным. Возможно, этот юнец больше подходил для CID, чем для отдела жалоб. «Я имею в виду, его никогда не подвергали судебной экспертизе, не так ли? А технологии в наши дни намного опережают то, что было тогда. Если мы доставим его в лабораторию, кто знает, что они смогут найти…»

«Вплоть до ваших отпечатков на внутренней стороне», — напомнил ему Фокс. «Что даст вам несколько неудобных вопросов, на которые нужно будет ответить».

Это напомнило Нейсмиту кое-что. «То, что я достал из бардачка…?»

Фокс пожал плечами. «История обслуживания».

Нейсмит выглядел разочарованным, затем оживился. «А я прав — насчет криминалистики?»

Фокс медленно кивнул. «Давайте сначала посмотрим, есть ли дело, а?»

«В Интернете его вдова — главный кандидат. Симпатичная женщина. Немного моложе его. Из богатой семьи». Нейсмит помолчал. «Все еще жива?»

"На данный момент."

«Стоит поговорить?»

«Может быть». Фокс не был уверен, что Чарльзу Мэнголду это понравится, но все равно… Кей возвращался с напитками. Нейсмит вернулся на свою исходную позицию.

«Посмотрите на вас двоих», — упрекнул их Кей. «Как дети, которые что-то замышляют и не хотят, чтобы взрослые узнали». Он поставил новые стаканы на стол. «Как вы думаете, стоит ли нам устроить вечеринку, ведь сегодня пятница?»

«Я возвращаюсь», — возразил Фокс.

«Я тоже», — добавил Нейсмит.

Кей вздохнул, покачал головой скорее от печали, чем от гнева, и поднес пинту ко рту. «Пара паршивых детей», — пробормотал он себе под нос. «Тогда иди и не забудь сделать домашнее задание».

«Мы так и сделаем», — с улыбкой сказал Нейсмит.

«Но и последнее», — добавил Кей, погрозив пальцем. «Не трудись ждать папу».


Вернувшись домой, Фокс отправил сообщение Эвелин Миллс и снова сел за стол. На подоконнике лежала нераспечатанная почта. Он не открывал ее, потому что там были выписка из банка и счет по кредитной карте, и ни то, ни другое не было хорошей новостью. Плата за проживание в доме престарелых выросла дважды за последний год. Фокс не завидовал им... Ну, может, совсем немного. Не раз он подумывал спросить Джуд, не может ли она присматривать за их отцом. У нее ведь не было работы. Он мог бы платить ей, сделать так, чтобы она заслуживала этого, и ему все равно было бы лучше. Он не был уверен, почему он все время трусит. Множество намеков, которые она могла бы принять... или она всегда могла сама сделать предложение. Вместо этого она просто придиралась к нему и говорила, что была бы рада заплатить свою долю, если бы у нее когда-нибудь были деньги.

Вы всегда можете его забрать…

«Ты тоже, Малкольм», — сказал он себе. Платить домашней прислуге за ланч и небольшую уборку. Это было бы терпимо. Почти терпимо. Но не совсем. Нет, Фокс не мог себе этого представить. Он был слишком устоявшимся, любил все так, как есть. Это не сработает…

Он почти испытал облегчение, когда зазвонил телефон. Он ответил: это был Миллс.

«Почему сообщение, а не звонок мне самому?» — тут же спросила она. «Ты что, скупой или как?»

«Я просто подумал…» Он на секунду замолчал. «Не выглядит ли это подозрительным, что я звоню тебе вечером?»

Она фыркнула. «Мне постоянно звонят — Фредди к этому привык». Фредди: ее муж, предположительно. «Загадочное сообщение, с другой стороны…»

«Мне следовало об этом подумать».

«В любом случае, теперь я здесь. Что я могу для вас сделать?»

«Интересно, как идет наблюдение».

«Не о чем сообщать». Она помолчала. «Кому я вообще должна отчитываться?»

«Значит, вы слышали?»

«DI Cash может быть таким».

«Ты его знаешь?»

«По репутации».

«Скажи мне, что он у тебя на примете».

Она тихонько рассмеялась. «Он никогда не переходил черту, Малкольм, — пока, во всяком случае».

«Жаль». Фокс потер рукой лоб. «Отвечая на ваш вопрос, полагаю, что Тони Кей теперь ваш контакт. Позвольте мне дать вам его номер». Он так и сделал, а затем спросил, можно ли дать Кей ее имя и номер.

«Конечно», — сказала она.

«Как продвигается расследование дела Алана Картера?»

«Движение медленное. Кирколди не устроил приветственную вечеринку».

«Эвелин... мне нужно попросить тебя еще об одной услуге».

«Хочешь, я замолвлю словечко? Посмотрим, пустят ли тебя обратно?»

«Не это, нет. Но меня интересует пистолет».

"Ой?"

«Поэтому мне интересно, могу ли я поговорить об этом с кем-нибудь».

"И ты хочешь, чтобы я это организовал? Ты ведь не просишь многого, не так ли, Малкольм?"

«Извините. Имя и, может быть, контактный номер — вот и все».

«А что я получу взамен?» Она прозвучала почти кокетливо. Фокс уставился на бумаги перед собой.

"Что ты имеешь в виду?"

«Это просто моя маленькая шутка». Она снова рассмеялась. «Тебе не нужно казаться таким испуганным».

«Дело не в этом, Эвелин».

«Что тогда?»

"Ничего."

«Тебе действительно было так плохо в Туллиаллане?»

«Я прекрасно провел время в Туллиаллане».

«Ммм, я бы хотела вспомнить больше». Она замолчала, словно ожидая, что он что-то скажет. Когда он не ответил, она сказала, что напишет ему, если куда-нибудь доберется с пистолетом.

"Еще раз спасибо."

«А можете ли вы рассказать , почему вас это так интересует?»

«Не совсем, нет». Он помолчал. «Может, ничего и нет».

«Нужно дать отдохнуть вашему мозгу. Я слышу, как он работает отсюда. Возьмите выходные, инспектор. Распустите волосы».

«Ты, наверное, права». Он выдавил из себя улыбку. «Спокойной ночи, Эвелин».

«Сладких снов, Малкольм. Ты все еще храпишь…?»

Он стоял с открытым ртом, раздумывая, как ответить, но она уже закончила разговор.

ШЕСТЬ

20

Это не тот же пистолет, я вам обещаю».

Ее звали Фиона Макфадзин, и она была, как было сказано в тексте Миллса, «баллистиком Файфа». Она работала в штаб-квартире полиции в Гленротесе. Фоксу потребовалось некоторое время, чтобы найти это место: слишком много круговых перекрестков и нехватка указателей. Макфадзин не работала в главном здании. Фоксу указали на приземистое кирпичное строение за бензоколонками. Офицер в форме заправлял бак своей патрульной машины.

«Да, это логово Фионы», — заверил он Фокса.

МакФадзин должен был подойти и открыть ему дверь. На ней не было белого халата, и она, казалось, была вполне счастлива в своем пространстве без окон. У одной стены стоял ряд строительных материалов, от кирпича до дерева, испещренных пулевыми отверстиями. В стеклянной кабинке была белая стена с розовыми крапинками. МакФадзин объяснил Фоксу, что они использовали его для подтверждения брызг крови от выстрела.

«А что именно вы снимаете?» — спросил Фокс.

«Все, от арбузов до свиных голов. Мой дядя — мясник, что очень удобно».

Она была молодой, энергичной женщиной, и она провела ему быструю экскурсию по своим владениям. Помощник сидел за компьютером. Она представила его как Пола, и он помахал рукой в знак приветствия, не отрывая взгляда от экрана.

«В Файфе много преступлений с применением огнестрельного оружия?» — спросил Фокс.

«Не совсем. Нас поставили как своего рода эксперимент. Ковер постоянно выдергивают из-под ног — бюджеты урезают и так далее».

У Макфадзин не было стола как такового. Казалось, она была рада сидеть на табурете у узкой стойки, которая тянулась вдоль одной из стен. Там стоял кофейник, и она налила им обоим, пока Фокс пытался удобно устроиться на запасном табурете, прежде чем решил вместо этого встать.

«Еще раз спасибо, что согласились меня принять», — сказал он.

Она кивнула головой и поднесла кружку к губам, обхватив ее обеими руками.

«Как вы можете быть так уверены насчет оружия?» — спросил Фокс. Кофе был слишком горьким, но он все равно сделал еще один глоток, чтобы не обидеть.

«Начнем с серийных номеров», — сказала она. «У Пола было немного свободного времени в прошлом году, поэтому он компьютеризировал все старые записи». Она показала Фоксу распечатку. «Это пистолет, который использовал Фрэнсис Вернал. Четырехдюймовый ствол вместо шести. Пуля того же калибра, но шесть патронников вместо пяти». Второй распечатанный лист был передан Фоксу. «Револьвер, из которого убили мистера Картера…»

Фокс изучал детали. «Другое ружье», — согласился он. «Здесь говорится, что ружье, из которого стреляли в Вернале, было уничтожено».

Она кивнула. «Это происходит со всем оружием, которое мы конфискуем». Она протянула ему третий лист. Это был подробный список оружия из полиции Файфа и Тейсайда, отправленного на переплавку. Его было немного. Револьвер, найденный на столе Алана Картера, должен был быть уничтожен в октябре 1984 года. Тот, что был найден возле машины Вернала, постигла та же участь год спустя.

«У вас есть история обоих пистолетов?» — спросил Фокс.

«Мы можем сделать лишь ограниченное количество вещей», — извинилась Макфадзин, дуя на поверхность своего кофе.

«Он где-то в файле», — крикнул Пол. «Возможно, в Национальной баллистической лаборатории в Глазго. Похоронен глубоко в архивах».

«То есть вы вообще не знаете, откуда они взялись?»

Макфадзин покачала головой.

«Револьвер, найденный в коттедже Алана Картера… как вы думаете, как он там оказался?»

«Где-то между тюрьмой и печью мне пришлось прогуляться».

Фокс кивнул в знак согласия. «Это уже случалось раньше?»

«Правила довольно строгие — много сдержек и противовесов».

«Значит, это не обычное явление?» Фокс снова изучил листы. «Кто-то прикарманил», — догадался он.

«Кажется, это вероятно. Я имею в виду, его могли уронить или где-то затерять…» Она увидела выражение его лица. «Ладно, это не так уж и вероятно», — признала она.

«Знаем ли мы, кто был в наряде? Чья работа заключалась в утилизации оружия?»

«На этой странице», — сказала она, жестом приглашая его перевернуть страницу до конца.

«А», — сказал он, потому что там было имя, которое он узнал.

Детектив-инспектор Гэвин Уиллис.

«Да?» — подсказал Макфадзин.

Фокс постучал пальцем по бумаге. «Инспектор Уиллис», — объяснил он. «Алан Картер работал под его началом. Купил его дом, когда Уиллис умер».

«Возможно, это объясняет», — сказал Пол, разворачиваясь на стуле, чтобы встретиться с ними. «Оружие было в доме. Картер нашел его и оставил себе...»

«Это делает более вероятным, что он покончил с собой», — добавил Макфадзин.

«Или, по крайней мере, револьвер лежал где-то, чтобы его мог использовать кто-то другой», — утверждал Фокс. «Разве это не вы заметили, что отпечатки пальцев были неправильными?»

Она кивнула. «Первое, что мы делаем, — объяснила она, — это проверяем любое огнестрельное оружие на наличие следов. После этого мы сопоставляем пистолет с пулей, просто чтобы убедиться. А затем ищем происхождение».

«Из него давно не стреляли, — продолжил Пол. — За ним не ухаживали».

«Ржавчина, — объяснил Макфадзин. — И недостаток масла».

«Неиспользованные пули в других камерах», — добавил Пол. «Им должно было быть пару десятков лет».

«Судя по найденным нами волокнам, он, вероятно, хранился в куске ткани, просто из белого хлопка».

«Значит, им следует обыскать коттедж в поисках этой ткани», — сказал Фокс.

«Они это сделали — по нашей просьбе».

«Пока ничего», — прервал его Пол.

«Пока ничего», — подтвердил Макфадзин.

Фокс сдул воздух со своих щек. «Что ты об этом думаешь?»

«Я не совсем уверена», — призналась она. «Теория Пола заключается в том, что пистолет был доставлен в коттедж, использован для убийства жертвы, а затем его отпечатки пальцев были прижаты к нему в непродуманной попытке представить это как самоубийство». Она помолчала.

«Но?» — подсказал Фокс.

«Но... вы только что дали нам основания полагать, что пистолет мог все это время находиться в коттедже».

«У Алана Картера могли быть причины для страха», — заявил Фокс. «Возможно, он держал револьвер поблизости».

«Это не сработает», — сказал Пол, вставая со стула и наливая себе еще кофе. «Жертва сидела за столом. По форме разбрызгивания мы знаем, что именно там он был, когда в него выстрелили. Если кто-то отобрал у вас пистолет и наставил его на вас…»

«Вы вряд ли останетесь сидеть спиной к ним», — согласился Фокс. Он задумался на мгновение. «А что, если кто-то направит на вас пистолет и скажет вам сесть? Они чего-то хотят от вас, чего-то, что уже лежит на столе?»

Пол обдумал это и медленно кивнул. «Ты находишь это для них, а они потом тебя расстреливают?»

«Или вы отказываетесь, и они все равно вас расстреливают», — добавил Макфадзин. В комнате на мгновение воцарилась тишина.

«Итак, — спросил Фокс, — револьвер был там все время или кто-то принес его с собой?»

«Я знаю, что CID ищет племянника жертвы», — прокомментировал Макфадзин. «Он мог знать коттедж и, возможно, знать, где хранился револьвер».

«Эти двое мужчин не были особенно близки», — утверждал Фокс. «Если на территории и был пистолет, Картер держал его в секрете даже от своего самого старого и близкого друга. А что насчет пропавшей ткани?»

«Убийца забрал его с собой», — предположил Пол.

«Если бы убийца был », — предупредил Макфадзин.

« Если бы был убийца», — согласился ее помощник. Затем он повернулся к Фоксу. «Еще одно… Фиона совершенно права, когда говорит, что не так много оружия пропадает без вести — в наши дни я бы сказал, что вообще не пропадает».

«Но тогда?» — подсказал Фокс.

«Некоторые из орудий, которые оказались под стражей в полиции, начали свою жизнь в армии. В семидесятые годы много вещей, включая взрывчатые вещества, самовольно уходили из казарм по всей стране, большая часть из них предназначалась для Смуты».

«Северная Ирландия?»

«Военизированным формированиям нужно было оружие. Его воровали по заказу».

«Что ты имеешь в виду?»

Пол пожал плечами. «Этот револьвер мог быть предназначен для Белфаста».

«Ольстер — не единственное место, где были террористы», — сообщил ему Фокс. «У нас тоже была своя доля на материке». Он думал о Шотландской национальной освободительной армии и письмах-бомбах на Даунинг-стрит, о Dark Harvest Commando с их спорами сибирской язвы…

И их возможный заказчик — Фрэнсис Вернал.

«Ты права», — сказал Пол. Он подошел к картотечному шкафу, выдвинул ящик и начал искать. Макфадзин снисходительно улыбнулся Фоксу. Он кивнул в знак согласия: Пол хорошо справлялся со своей работой. Минуту спустя он нашел нужный файл и передал фотографию Фоксу. На нем был изображен стол в полицейском участке. Для внимания СМИ был выставлен целый ряд огнестрельного оружия. Около дюжины винтовок были помечены; пистолеты, револьверы и боеприпасы лежали в запечатанных пакетах для улик. Фокс прочитал этикетку на обороте — «1980, суд над Шотландской республиканской социалистической лигой». Он кивнул Полу.

«Еще одна отколовшаяся группа, которую стоит добавить в список», — прокомментировал он. «Некоторые из них могли быть из армии?»

«От «взломов» в казармах».

Фокс посмотрел на него. «Внутренние дела?»

«Все, что нужно, — это несколько сочувствующих, закрывание глаз и передача ключа…»

«Я вижу патроны для дробовика, но не вижу самих дробовиков», — сказал Фокс, передавая фотографию Макфадзину.

«Это обычное дело», — объяснила она. «Никто не говорит, что у этих групп был высокий IQ».

«Даже руководство?»

«Мы их поймали, не так ли?» Она размахивала фотографией в качестве доказательства.

Пока Пол убирал фотографию обратно в папку, Фокс потирал ладонью подбородок.

«Могу ли я спросить вас еще кое о чем?»

«Вы уж простите за выражение, стреляйте».

Он улыбнулся ей. «У тебя есть теория об этих взрывах?»

Макфадзин указал на компьютер Пола. «Пол немного поработал над этим. Пластиковые контейнеры, наполненные кусками металла — винтами, шайбами, всякой всячиной, которую можно найти в любом строительном магазине. Взрыв разбросал все это на тридцать метров».

«Тогда, наверное, не дети?»

«Если только они не читали «Поваренную книгу анархиста », — сказал Пол.

«Но они еще не довели это до совершенства», — добавила Макфадзин, скрестив руки.

«Но они становятся лучше», — предупредила ее коллега.

Макфадзин кивнула в знак согласия, выглядя задумчивой.

«Они становятся лучше», — сказала она.

«А когда они будут удовлетворены?» — спросил Фокс.

«Тогда они будут целиться не в деревья», — сказал Макфадзин.


Фокс долго и упорно думал о том, чтобы заехать в Кирколди, может быть, перекусить в Pancake Place с Кей и Нейсмитом, но взвесил риски и решил не делать этого. Вместо этого он поехал обратно в Эдинбург, остановившись, чтобы заправиться и съесть бургер. Он позвонил заранее, но Чарльз Мангольд был занят до двух. В половине второго Фокс припарковался у штаб-квартиры Mangold Bain в Новом городе. Офисы находились на первом этаже крутой террасы в георгианском стиле, выходящей прямо на сады Квин-стрит. Администратор улыбнулась и попросила его сесть. На журнальном столике лежала копия Financial Times , а также последние путеводители по недвижимости и журнал о гольфе.

Когда такси подъехало к машине, Фокс встал и наблюдал, как вылезает Мангольд. Его лицо покраснело от алкоголя. Когда он вошел внутрь, он сразу же заметил Фокса и протянул ему руку.

«Хорошие выходные, инспектор?»

«Я много читал».

«Что-нибудь интересное?»

«На самом деле, это немного захватывающе».

Мангольд, казалось, удовлетворился этим ответом. «Кофе, пожалуйста, Марианна — хороший и крепкий», — рявкнул он на стойку регистрации. Фокс покачал головой, давая ей понять, что кофе ему не понадобится. Мангольд уже вел их через дверь справа от стойки регистрации. Они вошли в то, что когда-то было коридором частного дома. Там был неиспользуемый камин и парадная лестница, ведущая наверх. Еще одна дверь у подножия лестницы привела их в то, что, как предположил Фокс, должно было быть гостиной. Камин со старинным зеркалом над ним; замысловатые карнизы и потолочная розетка. Мангольд включил несколько ламп.

«Марианна сказала, что это срочно», — начал он, положив руку на электрический радиатор, затем наклонился, чтобы включить его. «Должно согреться», — сказал он, потирая руки.

«Хороший обед?» — спросил Фокс. «Новый клуб, да?»

«Ундина», — поправил его Мангольд.

«Тогда вечером... вы ждали гостей...?»

"Да?"

«Колин Кардональд случайно не был одним из них?»

Мангольд покачал головой. «Хотя я заметил его в клубе тем вечером — дремлющим в своем кресле с наполовину законченным кроссвордом». Он взглянул на часы. «Марианна сказала?»

«Она сказала мне, что у меня будет только пятнадцать минут». Фокс последовал примеру Мангольда и сел за полированный овальный стол. «Но это касается только того, что я работаю на вас, а я не работаю. Я офицер полиции, и это полицейское дело, а значит, я могу говорить столько, сколько мне нужно».

Раздался стук, и кофе прибыл вместе с бутылкой воды и двумя стаканами. Администратор спросила Мангольда, хочет ли он, чтобы она налила.

«Да, пожалуйста, Марианна».

Они подождали, пока она ушла, закрыв за собой дверь. Мангольд глотал кофе, закрыв глаза.

«Не могу пить, как раньше», — объяснил он. «И у меня очень насыщенный день».

«Тогда я перейду к сути — точнее, к двум пунктам».

«Стреляй».

«Я хочу поговорить с Имоджен Вернал».

«Невозможно», — сказал Мангольд, взмахнув рукой. «Следующий пункт, пожалуйста».

«Если я ее не увижу, я оставлю эти две коробки с файлами на стойке регистрации, и это будет последнее, что вы обо мне услышите».

Мангольд пристально посмотрел на Фокса, выпятив нижнюю губу. «Что тебе от нее нужно?» — спросил он.

«От чего, по- твоему , ты ее защищаешь?»

«Я уже сказал вам — она очень больна. Я не хочу, чтобы она чувствовала себя еще менее комфортно». Мангольд помолчал. «Второй пункт», — скомандовал он, доставая из кармана объемистый носовой платок.

«Пока не разберемся с первым».

«С этим разобрались », — заявил Мангольд, вытирая уголки рта.

«Я хочу услышать ее точку зрения, — решил объяснить Фокс. — Я хочу услышать, как она говорит о своем муже».

« Я могу рассказать вам о Фрэнсисе!»

«Но ты же не была за ним замужем».

«Я знала его так же хорошо, как и Имоджен».

Фокс не стал отвечать на это. Вместо этого он перешел к пункту два.

«Все эти группы того времени… SRSL, SNLA, Dark Harvest Commando… Я забыл гэльскую…»

«Сиол Нан Гайдтил».

"Вот и все."

«Семя гэлов».

«Насколько Вернал был близок к ним? Я знаю только то, что читал».

«Имоджен не может вам помочь. Ни один из этих слухов не дошел до нее».

«Но вы их слышали?»

"Конечно."

«И поверили им?»

«Я спрашивал Фрэнсиса несколько раз. Он просто отмахивался от предложения одним своим взглядом».

«А что вы чувствуете?»

Мангольд отпил кофе, размышляя над вопросом. «Был ли он действующим военизированным формированием? Нет, я сомневаюсь в этом. Но есть способы, которыми он мог бы помочь».

«Юридическая консультация?»

"Возможно."

"Что еще?"

«Деньги нужно было собрать, а затем сохранить. Фрэнк бы знал, что с ними делать».

Фокс кивнул. «Он был их банкиром?»

«У меня нет абсолютно никаких доказательств».

«Оставил бы он деньги при себе?»

Мангольд пожал плечами.

«О каком объеме мы говорим?»

«Тысячи», — предположил Мангольд. «В начале десятилетия было несколько ограблений банков; пара нападений с использованием фургонов охраны».

«Об этом заявило SNLA?»

«В то время ходили такие истории».

«Все эти годы вы с ним работали — подозрительные посетители… встречи за запертыми дверями… странные телефонные звонки…?»

«Не больше, чем любой другой юрист», — ответил Мангольд с кривой улыбкой. Он уставился на дно своей чашки. «Мне действительно нужно перестать пить в обеденное время. Позже я буду чувствовать себя ужасно». Он взглянул на Фокса. «Мы закончили, инспектор?»

«Не совсем. Ты когда-нибудь слышал имена?»

«Имена?»

«Члены этих различных групп».

«МИ5 знает об этом больше, чем я».

«Но сейчас их здесь нет…»

Мангольд признал правоту и нахмурил брови в раздумьях. «Нет, никаких имен», — сказал он наконец.

«Кто-нибудь из друзей Вернала кажется вам немного не на своем месте?»

«Мы встречали всякое, инспектор. Посетишь пару пабов и окажешься в компании бродяг и головорезов. Никогда не знаешь, проснешься ли ты с татуировкой или инфекцией — или вообще не проснешься».

Фоксу удалось улыбнуться так, как он чувствовал, и от него ожидали. «А как насчет ваших политических взглядов, мистер Мэнголд?»

«Теперь юнионист…»

«Но тогда?»

«В целом то же самое».

«Забавно, что вы были такими хорошими друзьями с закоренелым националистом». Фокс помолчал. «Или тут вступает в дело миссис Вернал?»

«Я бы предпочел, чтобы она вообще не вмешивалась в это», — тихо сказал Мэнголд.

«Но она должна», — настаивал Фокс, немного понизив голос. Мангольд внезапно выглядел уставшим и побежденным. Он поднял руки в знак капитуляции, затем ударил ими по столу.

«Посмотрю, что можно сделать». Он замолчал, снова уставившись в свою чашку. «Еще кофе, я думаю».

«Спасибо за ваше время». Фокс начал вставать. «Но помните — вы пришли ко мне».

«Да», — сказал Мангольд почти с ноткой сожаления.

«О, еще кое-что…»

Мангольд поднялся и повернулся к Фоксу.

«Алан Картер когда-нибудь упоминал при вас эту машину?»

Мангольд казался сбитым с толку. «Какая машина?»

«Volvo Фрэнсиса Вернала».

«Нет, я так не думаю. Почему вы спрашиваете?»

«На самом деле, нет причин», — сказал Фокс, пожав плечами. Но внутри он думал: что еще он скрыл от тебя... и почему?

Мангольд остался в комнате, Фокс настаивал, что он может сам себя видеть. Он остановился у стола администратора. Она оторвалась от работы и улыбнулась.

«Марианна, не так ли?» — спросила Фокс. Она добавила к своей улыбке кивок. «То, что я всегда хотела спросить у Чарльза, но почему-то все время забывала…»

"Да?"

«Название фирмы — Mangold Bain: существует ли еще Bain?»

«Это был Вернал Мангольд», — объяснила она.

«Ах да, пока не умер бедный Фрэнсис…» Он изо всех сил старался говорить как один из старейших клиентов Мангольда. «Вы, конечно, слишком молоды, чтобы знать его?»

«Конечно», — согласилась она, выглядя слегка смущенной тем, что он мог принять ее за кого-то из этой породы.

«Итак, мистер Бэйн…?» — подсказал он.

«Никогда не было мистера Бэйна. Это девичья фамилия».

«Вдова мистера Вернала Имоджен?» — предположил Фокс. «Она что-то вроде партнера?»

«Не это, нет. Мистер Мангольд имел в виду... ну, своего рода мемориал, я полагаю».

«Разве это не было бы более памятным, если бы он просто оставил имя Вернал на бланке?» — спросил Фокс. Марианна, казалось, никогда не задумывалась об этом. «Спасибо за помощь», — сказал ей Фокс, слегка склонив голову и уходя.

21

Фокс сидел за своим столом в офисе по рассмотрению жалоб, уставившись на пустой экран компьютера. Боб Макьюэн отвечал на телефонный звонок. Как всегда, он, казалось, касался предстоящей реорганизации. Жалобы будут поглощены «Стандартами и ценностями». Они перейдут, по словам Макьюэна, из «микро» в «макро».

«Только не спрашивайте меня, что это значит».

Фокс отправил текстовые сообщения Тони Кею и Джо Нейсмиту и ждал от них ответа. Он думал о том, чтобы посетить Центральную библиотеку, покопаться в ее газетном архиве. У него были вырезки из Scotsman, но не из Herald или любой другой шотландской газеты того времени. Он сомневался, что найдет что-нибудь. СМИ вскоре потеряли всякий интерес, который у них был к этой истории.

Когда дверь офиса открылась, Фокс увидел, что главный констебль ведет посетителя внутрь. Начальника звали Джим Байерс. Он был в полной форме, включая фуражку, что означало, что он направлялся на встречу или хотел произвести на кого-то впечатление. Посетителем был мужчина лет сорока с загорелым лицом, квадратной челюстью и седеющими волосами. На нем был костюм-тройка и что-то похожее на шелковый галстук. В нагрудном кармане виднелся носовой платок.

«А, Малкольм», — сказал главный констебль. Затем, для удобства гостя: «Это профессиональные стандарты — PSU».

«Резиновые каблуки»? — спросил посетитель с легкой улыбкой. У него был английский акцент. На руке, которую он протянул Фоксу для пожатия, не было колец. Фокс взглянул в сторону Макьюэна. Он видел, что его босс был расстроен. Было бы вежливо закончить разговор и поприветствовать посетителя, но он хотел, чтобы Байарс знал, что он отрабатывает свое содержание. Он помахал Шефу, затем жестом показал, что завершит разговор. Жест Байарса дал ему понять, что в этом нет необходимости.

«Просто даю экскурсию старшему инспектору Джексону», — объяснил Шеф Фоксу. Затем Джексону: «Малкольм Фокс — инспектор, детектив в ранге, но мы не используем этот термин».

«Какова твоя рабочая нагрузка?» — спросил Джексон у Фокса.

«Управляемо», — ответил Фокс, жалея, что не включил компьютер. Его стол выглядел пустым; полдюйма бумаг в лотке для входящих. Джексон был как-то связан с предстоящей реорганизацией? Он искал должности, которые можно было бы сократить? У него был такой вид — проворный, упрямый счетовод.

«Вы работаете в Файфе, не так ли?» — спросил Шеф, нахмурившись, осознав, насколько глупо прозвучал вопрос.

«Сегодня нет, сэр. Остальные члены моей команды». Фокс сглотнул. Не было никаких оснований полагать, что главный констебль знал, что его выгнали на связь. Даже если бы он знал , это было не то, что вы хотели бы рекламировать посетителю. «Что привело вас сюда?» — вместо этого спросил Фокс Джексона. Байарс первым ответил.

«Директор полиции Джексон работает в Специальном отделе по борьбе с терроризмом».

«Не знал, что у нас в Эдинбурге так много всего подобного», — счёл нужным признаться Фокс.

Джексон так же коротко улыбнулся. «Взрыв в лесу за пределами Пиблса?» — предложил он. «А Локерби до этого?»

Фокс кивнул, давая понять, что услышал.

«Мы думаем, что это мог быть пробный запуск, инспектор».

«Почему Пиблз?»

«В любом месте это было бы уместно». Джексон сделал паузу. «Помните аэропорт Глазго? Преступники тихо жили в пригородах».

«И поскольку Пиблз является частью Lothian and Borders», — пояснил Байарс, — «мы помогаем старшему инспектору Джексону и его команде».

Значит, я не совсем счетовод.

Джексон оглядывал офис, словно записывая каждую его деталь. Боб Макьюэн отчаянно пытался закончить разговор. «Что происходит в Файфе?» — спросил англичанин.

«Не так уж много», — сказал Фокс.

«Офицер уголовного розыска», — сказал Байарс Джексону. «В суде за превышение полномочий. Нас попросили проверить, не покрывали ли его коллеги».

Джексон посмотрел на Фокса, и Фокс понял, о чем он думает: « Я с тобой, приятель, — никогда не рассказывай больше, чем нужно».

Макьюэн закончил разговор и направлялся к ним. Байарс сделал новый раунд представлений и объяснений.

«Интересно», — сказал Макьюэн, скрестив руки на груди. «Никогда не уходит, не так ли?»

«Что ты имеешь в виду?» — спросил его Джексон.

«Внутренний терроризм. Последнее дело Малкольма имеет под собой определенную подоплеку…»

«Правда?» — Джексон вдруг заинтересовался.

Это должен был быть Нейсмит. Это должен был быть Джо Нейсмит, который проговорился Макьюэну.

Фокс сделал вид, что пожал плечами. «Очень слабая связь», — поразмыслил он.

Но Джексона было не отклонить. «В смысле?» — подсказал он.

«Кто-то, кого Малкольм интервьюировал», — Макьюэн любезно согласился. «Он проводил кое-какие исследования в отношении адвоката, который связался с шотландскими сепаратистами».

«Четверть века назад», — подчеркнул Фокс.

Главный констебль посмотрел на Джексона. «Не совсем то же самое, что ваши пиблширские бомбардировщики».

«Не совсем», — признал Джексон. Его следующий вопрос был адресован Фоксу: «Что случилось с адвокатом?»

«Погиб в автокатастрофе», — заявил Фокс.

«В отличие от исследователя, — добавил Макьюэн. — Он приставил револьвер к голове».

«Дорогой мой», — сказал Джексон. Затем он снова одарил Фокса той же нервирующей улыбкой.


Когда Нейсмит позвонил Фоксу на мобильный примерно через час, Фокс был один в офисе, Макьюэн ушел на очередную встречу в другом месте здания. Прежде чем Нейсмит успел что-либо сказать, Фокс поблагодарил его за то, что он рассказал Макьюэну все об Алане Картере и Фрэнсисе Вернале.

«Он просто спросил меня, чем я занимаюсь», — ответил Нейсмит.

«Ну, в любом случае спасибо. Теперь мы привлекли внимание Специального отдела». Фокс продолжил объяснять обстоятельства.

«Может быть, это бонус», — утверждал Нейсмит. «А вы не можете спросить его, есть ли что-нибудь в файлах на Вернала? Действительно ли за ним шпионили ?»

«Думаешь, он мне сказал бы, даже если бы знал? Это было двадцать с лишним лет назад — думаешь, у шпионов есть мгновенный доступ?»

«Может быть, и нет», — признал Нейсмит. «Но как еще мы узнаем, следили ли они за ним?»

«Мы не», — наконец сказал Фокс. На мгновение на линии воцарилась тишина.

«Хотите услышать, что у меня есть?» — спросил Нейсмит.

«Что у тебя есть?»

«Барронское разрушение».

«Вы говорили с ним?»

«Он уже в приличном возрасте, но что за воспоминания. Когда я это сказал, он пошутил, что это потому, что большая часть его бизнеса не отражена в бухгалтерских книгах. Сказал мне, что я могу сдать его налоговому инспектору, если захочу…»

«Но в конце концов вы все-таки спросили о машине?»

«Он хорошо это помнил. Его привез эвакуатор, но он там почти не пробыл, пока кто-то не пришел и не попросил отвезти его в другое место».

«Гэвин Уиллис?» — предположил Фокс.

«То же самое», — подтвердил Нейсмит. «Они довезли его до коттеджа, но чтобы затащить его по склону в гараж, им понадобилось четверо».

«Он сказал им, зачем ему это нужно?»

«Я не думаю, что кто-то спрашивал. Он заплатил Баррону наличными, и все».

«И никто не приходил на свалку и не просил об этом?»

«Уиллис сунул мистеру Баррону еще двадцатку и велел ему сказать, что она ушла в дробилку».

«И Бэррон никогда не удосужился спросить почему?»

«Он выразился так: когда полицейский говорит тебе что-то сделать, ты это делаешь».

«Я не уверен, что это так уж верно в наши дни». Фокс задумался на мгновение. «Уиллис работал в отделе огнестрельного оружия», — сообщил он Нейсмиту. «Может прикарманить револьвер, из которого стреляли в Алана Картера».

«Но почему?»

«Я все еще не уверен. Баррон помнил что-нибудь еще о машине? Он ничего из нее не крал?»

«Он ни в чем не признается».

«Тогда всё», — сказал Фокс, меряя шагами пустой офис.

«Что ты хочешь, чтобы я сделал дальше, Малкольм?»

«Гэвин Уиллис — я бы не отказался узнать, как и когда он умер. Может, у него осталась какая-то семья…»

«Я могу проверить». Голос Нейсмита звучал так, словно он писал себе записку по этому поводу.

«Ты видел Тони?» — спросил Фокс.

«Сказал мне, что повел Билли и Бекку выпить кофе».

«Парикмахеры?» Фокс остановился у окна. Из него открывался вид на парковку, за которой находился колледж Феттес. Ученики, казалось, направлялись домой, вереница родительских машин ждала, чтобы забрать большинство из них. «О чем он думает?»

«Гормональное?» — предположил Нейсмит.

Фокс увидел, как старший констебль проводил Джексона к его машине. У Джексона был свой водитель; хороший представительский седан. Он сел сзади, Байерс закрыл за ним дверь. Когда машина тронулась, окно опустилось. Джексон смотрел вверх, в сторону офиса по рассмотрению жалоб. Он никак не мог видеть Фокса, стоящего там, но Фокс все равно отступил, хотя и не был уверен, почему.

22

Фрэнсиса Вернала жила в отдельно стоящем особняке в викторианском стиле в районе Грейндж города. Узкие улочки были лишены движения и пешеходов. Почти не было видно домов. Они оставались скрытыми, как и их владельцы и их богатство, за высокими каменными стенами и прочными деревянными воротами. Чарльз Мангольд был непреклонен, что Фокс может посетить их только в том случае, если Мангольд будет его сопровождать. Фокс был столь же непреклонен, что это было бесперспективно. Тем не менее, Мангольд ждал в черном такси на холостом ходу, когда Фокс подъехал к подъездной дорожке. Когда Фокс вышел из машины, чтобы объявить о своем прибытии по интеркому, Мангольд появился из задней части такси.

«Я вынужден настаивать», — говорил адвокат.

«Настаивайте, как хотите».

«А что, если Имоджен захочет, чтобы я был там?»

«Она может сказать мне это в лицо. Но ты оставайся по эту сторону ворот, пока она этого не сделает».

Мангольд выглядел разъяренным, но ничего не сказал. Он отплевывался и поплелся обратно к такси, хлопнув за собой дверью. Фокс сказал по домофону, что у него назначена встреча. Ворота распахнулись с моторизованным жужжанием, и он вернулся к своей машине. Это была длинная, извилистая подъездная дорога с густым кустарником по обе стороны. Фокс выехал на гравийную парковку перед двухэтажным домом с остроконечной крышей. Наступили сумерки, птицы гнездились на хорошо укоренившихся деревьях. Он запер машину только по привычке. Входная дверь дома была открыта, там стояла женщина лет тридцати. Она представилась как Эйлин Карпентер.

«Я присматриваю за миссис Вернал».

«Вы имеете в виду ее медсестру?»

«И многое другое помимо этого».

В зале пахло плесенью, но пыль была вытерта. Карпентер спросил его, не хочет ли он чаю.

«Пожалуйста», — ответил он, следуя за ней в гостиную. Там было огромное эркерное окно. Кресло Имоджен Вернал было поставлено так, чтобы оно было обращено лицом к саду сбоку от поместья.

«Простите, если я не встану», — сказала она. Фокс представился и пожал ей руку. Ее пепельно-русые волосы были тонкими и жидкими, а на щеках и лбу были язвы. Ее кожа была почти прозрачной, проступали вены. Фокс подсчитал, что она не могла весить больше семи с половиной стоунов. Но ее глаза, хотя и усталые, были достаточно живыми, зрачки были расширены недавними лекарствами.

Сбоку от нее стоял стул из столовой, и Фокс сел. На полу лежала открытая книга — экземпляр романа Чарльза Диккенса в твердом переплете. Фокс предположил, что одной из задач Эйлин Карпентер было читать своему работодателю.

«Отличный дом», — сказал Фокс.

"Да."

«Вы жили здесь со своим мужем?»

«Мои родители купили его нам в подарок на свадьбу».

«Прекрасные родители».

« Богатые родители», — поправила она его с улыбкой.

На каминной полке стояли фотографии ее мужа в рамках. Одна из них показалась мне знакомой: оратор в полном потоке, сжав кулак, обращаясь к своей аудитории.

«Жаль, что я не слышал, как он говорит», — честно признался Фокс.

«Думаю, у меня есть некоторые записи». Она помолчала и подняла палец. «Нет», поправила она себя, «я пожертвовала их Национальной библиотеке — вместе с его книгами и статьями. Люди писали о нем докторские диссертации, вы знаете. Когда он умер, американский сенатор написал некролог для Washington Post». Она кивнула, вспоминая.

«Он был тем еще персонажем», — согласился Фокс. «На публике».

Ее глаза немного прищурились. «Чарльз рассказал мне о вас, инспектор. Как жаль другого мужчину, того, который умер…» Она помолчала. «Чарльз за воротами?»

"Да."

«Он очень заботливый».

«Он был одним из твоих любовников?»

Она не торопилась с ответом, словно раздумывая, как ответить. «Ты заставляешь меня звучать как Иезавель». Ее голос становился все более заметным шотландским.

«Просто он, похоже, испытывает к тебе большую привязанность».

«Да», — согласилась она.

«И всегда ходили слухи, что ваш брак был бурным».

«Штормовая?» Она задумалась над словом. «Неплохое описание».

«Как вы познакомились?»

«Укомплектование баррикад».

«Не буквально?»

«Почти — сидячая забастовка в университете. Думаю, мы протестовали против Вьетнама». Казалось, она вспоминала прошлое. «Хотя это мог быть апартеид или Родезия. Он уже был юристом; я была студенткой. Мы нашли общий язык...»

«Несмотря на разницу в возрасте?»

«Сначала мои родители не одобрили этого», — призналась она.

«Был ли мистер Вернал тогда националистом?»

«В молодости он был коммунистом. Потом была Лейбористская партия. Национализм пришел позже».

«Вы разделяете его политические взгляды?»

Она изучала его. «Я не совсем понимаю, чего вы от меня хотите, инспектор».

«Я просто почувствовал, что нам следует встретиться».

Она все еще размышляла над этим, когда Эйлин Карпентер пришла с подносом. Чайник был маленьким, и там была только одна чашка из костяного фарфора и блюдце. Это был листовой чай, сопровождаемый серебряным ситечком. Фокс поблагодарила ее. Она спросила своего работодателя, нужно ли что-нибудь еще.

«Думаю, у нас все в порядке», — ответила Имоджен Вернал. «Возможно, ты захочешь сообщить Чарльзу». Затем, для удобства Фокса: «Он будет ждать, когда она пришлет ему сообщение».

Когда Карпентер вышла из комнаты, на ее щеках появился легкий румянец.

«Она не шпионка, это точно», — сказала Имоджен Вернал телеканалу Fox. «Но Чарльз будет продолжать суетиться...»

Фокс налил себе чай. «Знаешь, почему он нанял Алана Картера?» — спросил он.

«Чтобы раскрыть убийство моего мужа».

«Вы уверены, что это было убийство?»

«Почти уверен».

«Вы тогда так говорили? Я не помню, чтобы газеты об этом упоминали».

«Честно говоря, я немного боялся».

Фокс принял это. «Но у вас есть только подозрения — никаких фактических доказательств?»

«Не больше, чем ты мог почерпнуть», — признала она, кладя руки на колени.

«А самоубийство…?»

«Не вариант: Фрэнсис был слишком труслив. Это то, о чем я думал в последнее время. Я сказал им, что выхожу из химиотерапии и всего остального — это было слишком, слишком. Есть морфин от боли, но вы все еще можете чувствовать ее, прямо за ватой. Самоубийство нужно было рассмотреть, но этот конкретный курс действий требует определенной храбрости. Я не храбрый, и Фрэнсис тоже».

«Он ведь не был болен, правда?»

«Сильный как бык».

«Несмотря на сигареты?»

"Да."

«Произошла ли ссора?»

«Не больше, чем обычно».

«Опять эти бурные отношения?»

«Скорее бурный, чем скалистый. Кто-нибудь использовал слово «подстрекатель» в связи с ним?» Она наблюдала, как Фокс кивнул в ответ. «Я была бы разочарована, если бы они не были — это был Фрэнсис, понимаете: в его жизни, его работе, его политике. Ему было все равно, за него вы или против него, пока у вас был огонь в животе».

«Рядом с местом его смерти есть каменная пирамида…»

«Чарльз приказал его туда поместить».

«А ежегодный букет?»

«От меня».

Фокс немного наклонился вперед. «Как вы думаете, кто его убил, миссис Вернал?»

"Я не знаю."

«Период, предшествовавший его смерти… беспокоило ли его что-нибудь?»

"Нет."

«Он думал, что за ним следят».

«Ему это понравилось: это означало, что он «до них добирается»».

"ВОЗ?"

«Заведение, я полагаю».

«И как он до них добирался?»

«Его речи. Его способность менять мнение людей».

«Опросы показывают, что он не слишком-то менял мнение».

Она отмахнулась от этого, покачав головой. «Каждый, кого он встречал... он оказывал на них влияние».

Она остановилась и наблюдала, как Фокс достает фотографию ее мужа с Крисом Фоксом.

«Ты знаешь этого человека?» — спросил он ее.

"Нет."

«Его зовут Крис Фокс. Он погиб в аварии на мотоцикле, за несколько лет до вашего мужа. Это случилось недалеко от Бернтисленда».

Она задумалась. «Не так уж далеко от того места, где убили Фрэнсиса. Думаешь, есть связь?»

"Не совсем."

«Он носит твою фамилию».

«Он был двоюродным братом моего отца».

Она посмотрела на него. «Он хорошо знал Фрэнсиса?»

«Понятия не имею». Фокс снова изучил фотографию, прежде чем вернуть ее в карман. Он сделал еще один глоток чая. «Я слышал, что упоминались взломы…»

«Да — здесь и в офисе. Два раза за столько же недель».

«Вы сообщили в полицию?»

Она кивнула. «Никого не поймали».

«Много ли было взято?»

«Деньги и драгоценности».

«Ни одной из бумаг вашего мужа?»

"Нет."

«Обсуждал ли сам Фрэнсис когда-нибудь возможность нарушения закона?»

«Что ты имеешь в виду?» Казалось, она сосредоточилась на виде из окна, хотя уже стемнело и сада не было видно.

«Говорили, что он был близок к определенным группам…»

«Он никогда об этом не говорил».

«Но для вас это не новость?»

«Он знал многих людей, инспектор, — смею сказать, один или двое хотели завести борьбу немного дальше, чем позволял закон того времени».

«И он бы поддержал эту точку зрения?»

"Возможно."

«Какие-нибудь имена приходят вам на ум?»

Она покачала головой. «Вы думаете, — сказала она, — что политические друзья иногда превращаются во врагов. Но если у Франциска и были враги — настоящие враги, я имею в виду, — он держал их при себе».

«Но вы знаете, что он поддерживал военизированные формирования? Мистер Мэнголд, похоже, думает, что вы не имеете об этом ни малейшего представления».

«Чарльз не знает всего » .

Фокс отпил еще глоток чая и поставил чашку с блюдцем обратно на поднос. В комнате было тихо большую часть минуты. У него возникло ощущение, что когда она оставалась одна, она сидела именно так — спокойная и неподвижная, ожидая смерти, глядя на свое отражение в окне, а весь остальной мир терялся где-то за его пределами. Он вспомнил отца: « Я не сплю... Я просто лежу здесь...»

В конце концов он прочистил горло. «Как вы думаете, что он делал на этой дороге?» — спросил он.

«Вы имеете в виду политически?»

Он улыбнулся ошибке. «Нет, дорога между Анструтером и Сент-Эндрюсом».

«Это были выходные», — сказала она, и ее голос немного затих. «Он часто проводил выходные в Файфе».

«Сам по себе?»

«Не со мной».

По ее тону он понял, что она имела в виду. «Другие женщины?» — предположил он. Она едва заметно кивнула. «Многие?»

«Понятия не имею».

«Он пользовался загородным домом?»

«Полагаю, что так». Она посмотрела на свои колени и что-то смахнула с них, чего Фокс не мог видеть.

«А Анструтер…?» — подсказал он, ожидая ее. Наконец она вздохнула и сделала глубокий вдох.

«Вот где она жила». Она пристально посмотрела на него. «Я была настоящей находкой, когда Фрэнсис встретил меня, но, может быть, вы знаете, каково это».

«Немного», — предложил он, поскольку она ждала его ответа.

«Она тоже была студенткой. Элис Уоттс — так ее звали».

«Он тебе сказал?»

Она покачала головой. «Письма от нее. Спрятанные в его рабочем столе. Прошли месяцы, прежде чем я наткнулась на них — так много всего пришлось пережить».

«Она жила в Анструтере?»

Имоджен Вернал снова уставилась в окно. «Она изучала политику и философию в Сент-Эндрюсе. Он выступил перед студентами, и она познакомилась с ним после этого. Думаю, ее можно назвать поклонницей». Ее голос упал почти до шепота. «Я никому о ней не рассказывала».

«Чарльз Мэнголд?»

Она покачала головой.

«Значит, Алан Картер тоже не знал?»

«Я полагаю, Чарльз мог знать», — сказала она. «Он был другом Фрэнсиса, в конце концов. Мужчины иногда разговаривают друг с другом, не так ли? Когда они выпивают».

Фокс признал, что они это сделали. Температура в комнате упала на несколько градусов — плотные шторы до пола должны быть закрыты, а газовый камин включен.

«Я хочу поблагодарить вас за то, что вы меня увидели и за то, что вы так открыты», — сказал Фокс. «Может, поговорим еще раз?»

Но вдова Вернала не закончила с ним. «Я пошла искать ее, вы знаете. Я чувствовала, что мне нужно увидеть ее — не поговорить с ней, а просто увидеть ее. Я узнала ее адрес из писем. Но когда я пошла туда, она собрала вещи и уехала. В университете мне сказали, что она бросила свой курс». Она сделала паузу. «Поэтому я предполагаю, что вполне возможно, что она любила его».

«У вас все еще есть эти письма, миссис Вернал?»

Она кивнула. «Я думала, спросишь ли ты». Она наклонилась к краю стула и достала их, все еще в конвертах. На них не было ни адресов, ни марок. Значит, доставлено лично.

Фокс повертел их в руках, не открывая. «Ты был готов», — заявил он. «Почему я первый, кому ты рассказал?»

Она улыбнулась ему. «Ты настоял на том, чтобы прийти сюда один», — объяснила она. «Ты выступил против Чарльза. Это говорит мне о чем-то определенном… о качестве».

«Вы знаете некоторые слухи того времени?» — он счел возможным спросить. «В газетах намекали, что у вас была череда любовников, и, возможно, у одного из них был…»

«Вы в это не верите», — заявила она. «Фрэнсис был единственным мужчиной, которого я любила, и я все еще люблю. До свидания, инспектор. Спасибо, что пришли». Она замолчала и подумала о чем-то другом. «Вы спрашивали меня раньше, кто его убил. В каком-то смысле, я думаю, мы все это делали. Но если бы я сделала ставку, я бы сказала, что шансы были на стороне вашего вида».

«Имеешь в виду полицию?»

«Полиция, Секретная служба — вы знаете лучше меня. Но будьте бдительны, инспектор: человек, которого нанял Чарльз, в итоге погиб. Вам лучше быть осторожнее».

«Как вы думаете, почему Мэнголд вообще его нанял?»

«Я думал, что уже ответил на этот вопрос. Почему, как вы думаете, он это сделал?»

«Чтобы разгадать тайну, пока вы оба еще живы и можете ее услышать».

Она обдумала это, затем медленно покачала головой. «Возможно».

«Какая еще причина?»

«Чарльз хочет, чтобы я меньше думал о Фрэнсисе, поэтому я буду больше думать о нем » .

«Он хочет доказать, что ваш муж общался не только с женщинами, но и с бомбистками?»

Она тонко улыбнулась. «Приведя к моему обращению на смертном одре. Я отрекаюсь и прижимаю Чарльза к своей груди — метафорически или как-то иначе».

«Мне это кажется маловероятным».

«Пожалуйста, не поймите меня неправильно: Чарльз был хорошим другом, любящим и преданным».

«Но не так взаимно, как ему хотелось бы?»

"Нет."

«А добавить вашу девичью фамилию к названию его юридической фирмы…?»

«Часть ухаживания», — согласилась она. «Как думаешь, мне стоит чувствовать себя польщенной?»

У Фокса не было ответа на это. Когда он вышел из огромной и небогатой гостиной, он увидел ее отражение в окне, так же как и она увидела его.

Фокс лежал в постели той ночью, думая об Имоджен Вернал. Она отказалась от химиотерапии, но не отказалась от жизни. Она все еще любила своего мужа. Ее любил, в свою очередь, Чарльз Мэнголд. Он гадал, была ли вдова богатой — наследство от родителей; деньги, оставленные ее мужем — или Мэнголд платил за Эйлин Карпентер и все остальное. Он думал о своем собственном отце, упорно борющемся с деменцией, регулярных визитах сына и дочери, поездках на набережную в Портобелло, мороженом на подбородке, пока не удалось достать носовой платок...

Письма Элис Уоттс Фрэнсису Верналу больше напоминали эссе — длинные, дискурсивные, политические. Были и моменты эмоций, но никакой пурпурной прозы, никаких рисунков сердец, пронзенных стрелами, и никаких рядов поцелуев в конце. Фокс не могла сказать, писал ли ей Вернал когда-либо свои собственные письма. Было очевидно, что он был постоянным гостем в Анструтере, но письма не были датированы. Судя по нескольким современным событиям, которые она упомянула, они должны были быть из 1984 и 1985 годов.

Его телефон заряжался на тумбочке у кровати. Когда он зазвонил, ему пришлось отключить его, прежде чем ответить. Это была Эвелин Миллс, звонившая ему в одиннадцать вечера.

"Эвелин?"

«Я тебя разбудил?»

"Как дела?"

На мгновение на линии воцарилась тишина. «Забавно, не правда ли?» — наконец ответила она, ее голос слегка гнусавый. «Ты снова приходишь в мою жизнь. В смысле, приходишь в мою жизнь прямо сейчас». Фокс поняла, что она выпила.

«Дома все немного шатко?»

«Нет... не совсем». Она, казалось, вспомнила поздний час. «Мне следовало подождать до утра».

«Все в порядке».

«Знаешь, Фредди — прекрасный человек».

«Я уверен, что это так».

«Если бы вы его встретили, вы бы нашли общий язык. Всем нравится Фредди».

"Это хорошо."

На линии снова повисла тишина. «Я забыла, зачем я тебе звонила», — призналась она.

«Может быть, просто поболтать».

«Нет, погоди, теперь я вспомнил. Пол Картер разговаривал со Скоулзом».

"Ой?"

«Он, кажется, напуган и не уверен, кому доверять. Он как бы спросил Скоулза, не имел ли он отношения к смерти дяди».

«Что сказал Скоулз?»

«Сказал ему, что он сошел с ума».

«Казалось, они разговаривали свободно?»

«Ничто не указывает на то, что они думают, что там может быть подслушивающее устройство».

«Вы рассказали об этом Кей и Нейсмиту?»

«Еще нет. Стоит ли мне отдать им запись?»

«Они на земле». Он помолчал. «Есть новости о расследовании Алана Картера?»

«Колеса вращаются».

«Насколько они близки к тому, чтобы предъявить обвинение племяннику?»

«Никто не знает, можно ли вообще называть это убийством».

«Смерть рассматривается как подозрительная?» — сказал Фокс, процитировав точные слова, которые были переданы СМИ.

«Советы принимаются от прокурора», — прокомментировал Миллс. «У вас все в порядке?»

«Ноги вверх, расслабьтесь».

"Повезло тебе."

«Мне повезло», — повторил Фокс.

«Мне пора идти».

«В любое время, когда захочешь поболтать, Эвелин…»

«Спасибо, Малкольм». Она снова замолчала. «Как ты знаешь по горькому опыту, несколько бокалов вина — и моя защита начинает рушиться».

«Я виню себя».

"За что?"

«В ту ночь я был трезвым».

«Не то чтобы ты воспользовался мной».

«Но все равно…»

Она начала невнятно напевать отрывок из Эдит Пиаф, а затем устало рассмеялась.

«Может быть, выпейте стакан или два воды перед сном», — посоветовал Фокс.

«Фредди всегда так говорит». Вздох, который она издала, был преобразован в треск на линии.

«Спокойной ночи, Эвелин».

«Спокойной ночи, Малкольм».

Он снова подключил телефон к зарядному устройству и снова лег, положив голову на подушку и закрыв глаза. Лампа на прикроватной тумбочке была включена, но ему это нравилось. Когда он просыпался утром, он выключал ее, прежде чем открыть шторы. Он закладывал руки за голову и открывал глаза, чтобы посмотреть в потолок. В конце концов он засыпал.

Он всегда так делал.

Но сначала ему нужно было еще кое-что обдумать.

СЕМЬ

23

Утро было ветреным. Фокс припарковался на эспланаде и сел на заднее сиденье машины рядом со своей.

«Кофе», — сказал Джо Нейсмит, протягивая ему еду на вынос. Фокс поблагодарил его и снял крышку. Жидкость была тепловатой, но пить ее было можно.

«Держите наши места в тепле для нас в Феттесе?» — спросил Тони Кей.

«Вчера был небольшой визит из Особого отдела», — сообщил ему Фокс. «Они следят за этими взрывами».

«Дети с фейерверками», — сказал Кей. «Я бы поставил на это дом. Это выгодно для шпионов, чтобы они вели себя так, будто это серьезно — держит клиентов в напряжении, а их самих — в их тепленьких местечках».

«С каких это пор дети собирают бомбы из гвоздей?» — возразил Фокс.

«Вы говорите, что нам нужно начать следить за тартановым джихадом?» Кей закатил глаза. «Как будто у нас мало забот».

«Возможно, Dark Harvest Commando вернулись», — добавил Нейсмит.

«Да, вы с Малкольмом должны отправиться на остров Антракса и посмотреть, не раскапывают ли они его снова». Кей медленно покачал головой.

«Но в то же время…» — подсказал Фокс.

«Сегодня утром мне позвонила твоя подруга Миллс», — любезно согласилась Кей. «Я едва вышла из душа — она ведь горячая штучка, не правда ли?»

«Что она сказала?»

«Нас будет ждать небольшой подарок на ресепшене».

"И?"

Нейсмит поднял флешку. Затем он наклонился и достал свой ноутбук с пола между ног. Трое мужчин допили свои напитки, слушая телефонную запись. Она была записана в восемь десять предыдущего вечера, и качество было переменным.

«Это я только что вернулся домой», — пожаловался Пол Картер. «Десять часов вопросов».

«Жестко», — предположил Рэй Скоулз.

«Харш прав. Кто-то тут режет мне яички ножом».

"Я знаю."

«Есть идеи?»

«Ты помнишь Шафиков? Я думал, может, кто-то из сыновей затаил обиду».

«Это было в прошлом году».

«Ну, я в любом случае предложил это Кэшу».

Нейсмит повернулся на своем месте. «Я быстро проверил: Шафики владеют рядом предприятий по всему Файфу».

Фокс кивнул и продолжил слушать.

«У твоего дяди было несколько головорезов на счету», — говорил Скоулз. «Тош Гариох, Мел Стюарт…»

«Я их знаю», — сказал Картер.

«Тогда вы поймете, что они оба отсидели. Вспыльчивые торговцы, накачанные бодибилдингом и нелегальными добавками».

«Дядя Алан заставил их работать швейцарами».

"Это верно."

«И вы думаете, у них могла быть обида?»

«Не совсем», — в конце концов признался Скоулз.

«Похоже, в CID думают, что единственный здесь, у кого есть мотив, — это вы».

«Я стараюсь изо всех сил, приятель».

«Послушай, Рэй», — ответил Картер, «я понимаю, что ты мог подумать, что оказываешь мне услугу...»

«Позволь мне остановить тебя прямо здесь, Пол. Я никоим образом не имею к этому никакого отношения, так что давай проясним это в наших головах».

«А как насчет Гэри или Марка?» Имея в виду Майклсона и Холдейна.

«Вы хватаетесь не за ту соломинку».

«Мне кажется, ты думаешь, что это сделал я».

«Пока ничего нельзя сказать наверняка — место преступления может выглядеть немного подозрительно, но это самоубийство, пока не доказано обратное».

«Я не убивал его, Рэй».

«Вот что я и говорю — может, никто этого и не делал». Раздался звук открывающейся двери и женский голос. «Мне пора, Пол», — сказал Скоулз, в его голосе звучало скорее облегчение, чем извинение. «Оставайся сильным, а?»

«Могу ли я приехать?»

«Не сегодня, приятель».

«Мне… жаль. За все».

«Ты справишься, Пол, ты же мистер Антипригарный, помнишь?»

«Антипригарный», — повторил Пол Картер усталым и неуверенным голосом.

Нейсмит закрыл ноутбук. «Конец», — заявил он.

«Картер сказал, что ему жаль», — заявил Кей. «Предположительно, за все дерьмо, через которое он заставил пройти Скоулза, включая лжесвидетельство».

«Было бы неплохо добавить немного подробностей», — утверждал Нейсмит. «Что ты думаешь, Малкольм?»

«Он совершенно уверен, что не превзошел своего дядю».

«Да», — парировал Кей, — «как будто он был непреклонен в суде, что ничего не сделал этим женщинам».

«Кстати говоря…» — подсказал Фокс.

«Я снова поговорил с Билли и Беккой», — любезно согласился Кей. «Интересно, что Скоулз упомянул этих двух задир: Тош Гариох, как оказалось, является нынешним возлюбленным Билли». Кей повернулся на сиденье так, чтобы смотреть на Фокса. «Это было, когда вы упомянули, что компания Алана Картера нанимает швейцаров...»

«Ты думал, что увидишь, связаны ли эти два события?» Фокс медленно кивнул. «И они связаны».

«Совпадение, а?» — спросила Кей, дернув губами. «Алан Картер не ладит со своим племянником… жалуется на него… ничего особенного из этого не выходит, пока Тереза Коллинз не меняет своего мнения, а Билли и Бекка не выходят вперед».

«А парень Билли, — добавил Нейсмит, — как раз работает на дядю».

«Итак, что ты думаешь?»

«Нужно еще немного покопать», — ответил Кей. «Но я только начинаю видеть проблеск света».

«Пола Картера подставил его дядя?»

«Если так, — утверждал Нейсмит, — то это еще больше причин затаить обиду».

«Что снова ставит его в положение обвиняемого в убийстве».

«Если это было убийство». Теперь настала очередь Нейсмита повернуться на сиденье, чтобы встретиться взглядом с Фоксом. «А что, если Алан Картер хотел втянуть своего племянника в еще более глубокую историю? Он уже решил покончить с собой. Он звонит Полу, чтобы это было зафиксировано как последний его звонок — зная, что Полу потом придется отвечать на несколько неудобных вопросов».

«Смотрел «Убийства в Мидсомере», Джо?» — фыркнула Кей.

«Это сценарий», — признал Фокс. Допив кофе, он засунул пластиковую крышку в смятую чашку. «У тебя есть что-нибудь для меня о Гэвине Уиллисе?»

"Еще нет."

«Вы можете попробовать спросить Алека Робинсона».

«Кто он?»

«Дежурный сержант».

«Он смотрит на меня так, будто я только что стащил все его ручки», — пожаловался Нейсмит.

«Еще один человек, который мог бы помочь, — это суперинтендант Хендрисон, он руководил всем до того, как был привлечен Питкетли».

«Спокойно, Фокси», — сказал Кей. «Парень начнет думать, что он настоящий взрослый детектив».

«А как насчет тебя, Тони? Тебе нравится быть своим собственным боссом?»

«Мне очень нравится».

«Но вы начинаете думать, что, возможно, дело против Пола Картера было сфальсифицировано?»

"Может быть."

«Не будьте так уверены. Я разговаривал с Картером по телефону в пятницу, сразу после того, как его подняли. Он признался, что «выкинул несколько трюков» за эти годы».

«Его точные слова?»

Фокс подтвердил это кивком.

«Зачем он вам звонил?» — спросил Нейсмит.

«Он не уверен, кому можно доверять».

Кей, казалось, размышлял над этим. «Я собирался снова попытаться поговорить с Терезой Коллинз», — признался он. «Нейтральная территория — может быть, кафе или паб. Ты знаешь, что она уже вышла из больницы?»

«Министр здравоохранения дал ей добро?»

«Я знаю только, что она вернулась домой».

«Вы точно будете с ней помягче?»

«Я умею сопереживать», — заявил Кей.

«Нация ликует», — сказал Малкольм Фокс.


География Сент-Эндрюса победила Фокса.

На бумаге все выглядело прекрасно. Дорога вела в город, после чего было несколько главных торговых улиц, идущих параллельно друг другу. Но у него был час, чтобы исследовать это место пешком, и он продолжал находить новые углы. Поле для гольфа — да, там было поле для гольфа, естественно. Два пляжа, по одному на каждом конце. Но там был также разрушенный замок. Башня. И спрятанный между почтенными зданиями колледжа, он мельком увидел новую архитектуру: стекло и сталь. И гавань — в Сент-Эндрюсе тоже была гавань, недалеко от его морского бассейна. Сегодня не нашлось достаточно смелых купальщиков. Скалы... со знаками, предупреждающими неосторожных, и регулярные реактивные истребители, ревущие в небе, напоминая ему, что неподалеку находится база Королевских ВВС.

Множество студентов, казалось, чувствовали себя совершенно непринужденно, бегая по этому лабиринту и не теряясь. Пожилые жители делились непринужденными сплетнями на тротуаре. Улыбающиеся туристы искали чай со сливками, дорожные коврики из тартана и миниатюрные виски в форме мячей для гольфа. Но, припарковав свою машину на том, что он считал главной улицей, Фоксу потребовалось несколько попыток, чтобы снова ее найти, к тому времени он был взволнован и раздражен самим собой. Две главные улицы: насколько это может быть сложно?

Он пинал каблуки, потому что, в конце концов, найдя нужного человека в университете, они затем сообщили ему, что может потребоваться час или два, чтобы придумать что-то. Помощница в регистратуре и приемной комиссии сделала вид, что Фокс виноват только сам. Она записала, какие у него были данные — Элис Уоттс/Политика и Фил/1985.

"Дата рождения?"

Он покачал головой.

«Домашний адрес?»

Еще одно потрясение. «Во время семестра она оставалась в Анструтере».

«Год поступления?»

«Я не уверен. Извините».

Итак, он был там, исследуя город и обнаруживая, что его разрозненные элементы каким-то образом не сводят всех с ума. Он сравнил его с Эдинбургом: студенты, туристы и местные жители, все находят место и создают место по своему собственному образу. Он отказался от элегантного стеклянного ящика ресторана на набережной ради панини с тунцом в кафе, примыкающем к театру Байр. Он набросал несколько заметок, основанных на его утреннем разговоре с Кей и Нейсмит. Он забыл взять номер телефона у ассистента, поэтому не мог проверить, достаточно ли времени прошло. Купив газету для компании, он вернулся в ее офис, но ее нигде не было видно. Вместо него там был молодой человек. Он был в джемпере без рукавов и галстуке-бабочке и попросил Фокс сесть. Пока Фокс просматривал Independent , он знал, что мужчина исподтишка изучает его. Несомненно, его предупредили, что Фокс — офицер полиции. Всякий раз, когда Фокс пытался встретиться с ним взглядом, он возвращался к экрану компьютера, а его пальцы были заняты клавиатурой и мышью.

«Извините», — сказала женщина-ассистент, быстро войдя через ту же дверь, что и Фокс. Она вернулась на свою сторону стола, сняла пальто и повесила его на вешалку, затем поправила волосы. «Пришлось изрядно покопаться». Она несла большой коричневый конверт. Когда Фокс приблизилась к стойке, она вытащила из него несколько листов А4.

«Вот что у нас есть», — сказала она.

Элис Уоттс родилась в Глазго в марте 1965 года, и на момент смерти Вернала ей было двадцать. Она поступила в Сент-Эндрюс в сентябре 1983 года. Было две ее фотографии для зачисления на паспорт, одна из 1983 года, а другая из 1984 года. Она сильно изменилась за год — в первый раз она была робкой и почтительной; во второй — взъерошенной и решительной. В первый год она жила в общежитии; на второй год она уже снимала адрес в Анструтере.

«Немного прогуляемся», — прокомментировал Фокс, читая.

«Но Анструтер прелесть», — возразила помощница.

Ее домашним адресом была улица с почтовым индексом Глазго. Там же был и номер телефона. Фокс перевернул другой лист и увидел, что там перечислены ее экзаменационные билеты вместе с отчетами о прогрессе от соответствующих сотрудников. Он бы назвал эти отчеты «блестящими» с самого начала, но затем преподаватели начали замечать, что Элис тратит больше времени «на демонстрации, чем на эссе». Она «все больше активизировалась в студенческой политике в ущерб своей учебе». Фокс перевернул листы, но они были напечатаны только с одной стороны.

«После второго года ничего?» — прокомментировал он.

«Она ушла».

«Выгнали?»

Помощница покачала головой и указала на соответствующий текст. Элис вообще перестала посещать Сент-Эндрюс. Письма отправлялись на ее адрес в Анструтере и в конечном итоге на ее семейный адрес. Она не ответила ни на одно из них. Фокс проверил соответствующие даты. Как сказала вдова, после смерти Фрэнсиса Вернала Элис больше не хотела иметь ничего общего со своим университетом.

«Больше о ней ничего не слышно», — сказала помощница. Затем, наклонившись к Фоксу и понизив голос: «Её убили?»

Фокс уставился на нее и покачал головой.

«Что тогда?» Ее глаза расширились, жаждущие подробностей. Ее коллега-мужчина перестал печатать и внимательно слушал.

Фокс сдержался, держа листы в руках. «Я беру их с собой», — сообщил он помощнику. «Хорошо?»

«Оригиналы должны остаться здесь», — сказала она, не сумев скрыть своего разочарования в нем. «Мне придется сделать для тебя копии».

«Это займет много времени?»

«Пару минут».

Фокс кивнул в знак удовлетворения, а затем заметил, что она протянула руку ладонью вверх.

«Тридцать пенсов за лист», — сообщила она ему. «Если у вас нет студенческого билета…»


По адресу Анструтер находилась квартира с видом на гавань. В очереди у рыбной лавки стояло так много туристов, что они вывалились на тротуар. Женщина, которая жила в квартире, была художницей. Она предложила Фоксу немного травяного чая, но больше ничего. Она купила это место у предыдущего владельца, который умер от старости. Да, когда-то это была арендная недвижимость, но у нее не было никаких подробностей. Иногда приходила почта для людей, о которых она никогда не слышала, но она просто выбрасывала ее в мусорное ведро. Она не знала имени Элис Уоттс, и никто из старых арендаторов никогда не навещал ее. Фокс сделал вид, что восхищается ее работой — стены были покрыты яркими картинами рыбацких лодок, гаваней и береговых линий — и оставил ее, но только после того, как она вручила ему визитку и сообщила, что работает на заказ.

«Я буду иметь это в виду», — сказал он, успешно сбежав.

Он подумывал о поездке в Глазго — это заняло бы, может быть, девяносто минут — но вместо этого сделал несколько звонков из машины. В конце концов, кто-то перезвонил ему из полицейского участка Гована. Офицер сам выехал по указанному адресу.

«Это офисное здание», — сообщил он Fox.

«Офисы?» Фокс нахмурился, разглядывая университетские данные Элис Уоттс. «Как давно это так?»

«До 1982 года здесь был склад. В 1983 году был проведен ремонт». Тысяча девятьсот восемьдесят третий год: год, когда Уоттс прибыл в Сент-Эндрюс.

«Должно быть, я ошибся адресом».

«Полагаю, что так», — согласился офицер. «На этой улице вообще нет жилья. Насколько я могу судить, никогда не было».

Фокс поблагодарил его и завершил разговор. Он снова набрал домашний номер Элис Уоттс. Постоянный гудок подсказал ему, что такого номера не существует. Он положил две фотографии Элис рядом друг с другом. Низкое солнце выглянуло из-за облаков, заставив его опустить козырек лобового стекла. Даже при закрытых окнах он чувствовал запах теста и масла от чиппи.

«У меня есть пистолет, которого не должно быть, и студент, который бесследно исчез», — объяснил он фотографиям. «Поэтому мне интересно, Элис, кто ты, черт возьми?»

И где она сейчас?

24

Спасибо , что встретились со мной», — сказал Тони Кей.

Кафе находилось в утомительном торговом центре рядом с автобусной станцией, со всеми полосами освещения и корзинами для распродаж. У Терезы Коллинз были темные круги под глазами, и он решил, что пятна на ее одежде были кровью, оставшейся несколько дней назад. На самом деле он вернулся на ее улицу, посидел в Mondeo некоторое время. Пятна на окне ее гостиной — снова кровь. Но он не пошел к ней. Вместо этого он просунул записку через ее дверь со своим номером телефона и просьбой, а затем подождал, пока она вернется к нему.

«Я умираю с голоду», — сказала она, откидывая спутанные волосы с глаз. На тыльной стороне ее рук были выцветшие самодельные татуировки, одно запястье было перевязано, а другое не нуждалось ни в чем, кроме большого липкого пластыря. Он подтолкнул к ней меню.

«Как хочешь», — сказал он.

Она заказала банановый сплит и кружку горячего шоколада.

«Я хотел извиниться за тот день», — сказал он, как только заказ был сделан.

«А это правда про Пола Картера? Его посадили за убийство?»

Кей кивнул, не видя большого вреда во лжи. «Чтобы он больше тебя не беспокоил».

«Бедняга», — пробормотала она.

«Пол, ты имеешь в виду?»

Она покачала головой. «Тот, кого он убил».

Он видел, что ей не терпелось закурить. Пачка лежала на столе перед ней, а ее пальцы играли с дешевой пластиковой зажигалкой. Но когда подали десерт, она с удовольствием его съела. В сопутствующий напиток были добавлены три пакетика сахара. Было что-то почти детское в том, как смягчалось ее лицо, когда она ела, словно она вспоминала былые удовольствия.

«Хорошо?» — спросил он.

«Да». Но как только она закончила, она спросила, могут ли они уйти. Он заплатил по счету, оставив свой кофе нетронутым, и она вывела его на главную улицу, закурив нужную сигарету и глубоко затянувшись.

«Куда ты хочешь пойти?» — спросил он.

Она пожала плечами и пошла дальше. Они пересеклись на каком-то светофоре. Он знал, что они направляются в неопределенном направлении футбольного парка.

«Город знавал и лучшие дни», — предположил он.

«Видел и похуже».

«Вы всегда здесь жили?»

«Я был в Лондоне однажды и ненавидел его».

«Как долго вы там пробыли?»

«Пока не кончились деньги. Мне потребовалось почти три дня, чтобы доехать до дома автостопом».

Магазины поредели, многие из них выглядели закрытыми навсегда. Несколько высотных зданий отделяли их от набережной. Она пошла к одному из них и вошла через сломанные двери, остановившись у лифта.

«Хочу тебе кое-что показать», — сказала она ему. Лифт поднял их на самый верхний этаж. Когда они вышли на дорожку, ветер сильно ударил по ним. Она широко раскинула руки, встречая натиск воздуха.

«Мне нравилось приходить сюда в детстве, — объяснила она. — Всегда ждала, что меня поднимут с ног и отвезут куда-нибудь еще».

Кей уставился на каплю и на мгновение почувствовал головокружение. Вместо этого он сосредоточился на виде через воду в сторону Эдинбурга.

«У меня здесь жила тетя», — говорила Тереза Коллинз. «Она была не совсем тетей, просто мамина подруга. Я могла остаться у нее, когда папа был дома». Она видела, что Кей не совсем понимает. «Он был в армии — много времени проводил вдали. Когда он возвращался, всегда были выпивка и секс, а потом, может быть, несколько пощечин».

«Твоя мама не хотела, чтобы ты это видела?»

Коллинз пожал плечами. «Или это, или она не хотела, чтобы он начал со мной». Она замолчала, пронзив его взглядом. «Все места, куда он ходил… истории, которые он рассказывал… он никогда не привозил мне подарков. Ни разу. Мужчины — настоящие ублюдки, а? Никогда не встречала ни одного, который бы не был».

«Тогда это делает меня ублюдком».

Она не отрицала этого, но вместо этого попыталась зажечь новую сигарету. Он держал пальто распахнутым, чтобы укрыть пламя зажигалки.

«Спасибо», — сказала она, наклонившись над стеной прохода и выдыхая струю дыма.

«Что случилось с твоей тетей?» — спросил он.

«Уехала. Потом я услышала, что она умерла».

«Твои мама и папа?»

«У мамы случился инсульт. Она умерла через год. Понятия не имею, где мой отец».

«Хочешь знать?»

Она покачала головой.

«В твоей жизни сейчас нет мужчины, Тереза?»

«Иногда», — призналась она. «Но только когда у меня не хватает денег». Улыбка была грустной. «У тебя есть лишние деньги?»

«Я могу одолжить тебе двадцать».

Она посмотрела на него. «И зачем вам это, господин полицейский?»

Он пожал плечами, засунув руки глубоко в карманы пальто.

«Чего ты хочешь?» — спросила она, пытаясь убрать волосы с глаз.

«Мне просто любопытно». Она ждала, пока он продолжит. «Вы не зашли слишком далеко в своей первоначальной жалобе на Пола Картера. Но потом вы это сделали. Что изменило ваше мнение?»

«Я не мог позволить ему уйти от ответственности».

«Эта фраза звучит как отрепетированная».

«Ну и что? Я говорил это достаточно часто. Ты думаешь, мне кто-то заплатил — так ли это?»

Его глаза немного прищурились. «Это не приходило мне в голову», — тихо сказал он.

Она отвернулась от него, обхватив себя руками и крепко зажав сигарету между большим и указательным пальцами.

«Никто не должен был мне платить, — сказала она. — Я сделала это, потому что это нужно было сделать».

«Но ты говорила с кем-нибудь? Ты к этому клонишь?» Он сделал шаг вперед, вспоминая, что она сказала в кафе — бедняга … «Дядя Пола? Алан Картер?»

Она смотрела в небо. Ветер снова подхватил ее волосы, обмотал ими лицо, и, казалось, он приглушает ее.

«Алан Картер?» — настаивал Кей.

Она приподнялась на цыпочки и снова выбросила вперед руки. На секунду он подумал, что она собирается прыгнуть в пустоту. Он зашел так далеко, что протянул ей руку. Она крепко зажмурила глаза, словно ребенок, готовый взлететь.

«Тереза?» — спросила Кей. «Вся эта чушь о Поле Картере — это правда?»

«Он заслужил то, что получил, — продекламировала она. — Он позорит службу».

Это не ее слова, но Кей могла представить, что их произнесет ее коллега-офицер или отставной офицер.

«Нельзя позволить ему уйти безнаказанным — не только я... были бы и другие». Ее глаза все еще были закрыты. «Заслужил то, что получил». Пальцы Кей сомкнулись вокруг ее тонкого предплечья.

«Давайте отведем вас обратно к лифту», — сказал он.

«Могу ли я остаться здесь на некоторое время?»

«Не сама по себе, нет». Она открыла глаза и посмотрела на него. «Мне нужно, чтобы ты была в безопасности, Тереза».

«Они все так говорят», — сказала она ему. «Они все хотят заботиться о тебе». Кейе стало интересно, не ветер ли заставил ее слезу выступить из глаз. «Но они все меняются», — тихо сказала она, позволяя ему увести ее от мечты о побеге.


Джо Нейсмит бросил взгляд на дежурного сержанта и передумал. С тех пор, как прибыл отряд по расследованию убийств, этот человек выглядел готовым взорваться. Его станция, его вотчина — больше нет. Детективы и полицейские толпились в приемной, таская оборудование или с вопросами и требованиями. Им нужны были стулья, столы и электрические адаптеры для их комнаты для расследований. Они едва признавали его или уделяли ему время.

Нет, Нейсмит сомневался, что получит что-либо от сержанта Робинсона. Но это не имело значения: у него был другой план. В комнатах CID царил хаос, но он нашел Шерил Форрестер в углу, наблюдающую за происходящим с возбужденными глазами. Она увидела его, и он махнул рукой в сторону коридора. К тому времени, как она добралась до него, он уже загружал монеты в автомат с напитками.

«Купить тебе банку чего-нибудь?» — предложил он.

«Спрайт», — сказала она, прижимаясь к нему теснее, когда мимо пробегали двое детективов.

«Как ты себя чувствуешь?» — спросил он, протягивая ей охлажденный напиток.

«Отлично», — сказала она. «Вам нужны еще вопросы?»

«Вроде того». Он понял, что в коридоре им покоя не видать, поэтому повел ее к лестнице. Она спросила, не хочет ли он чего-нибудь выпить для себя.

«У меня кончилась мелочь», — признался он. Она улыбнулась и протянула ему открытую банку. Он отпил и вернул ее.

«Все это очень загадочно», — сказала она, изучая окружающую обстановку.

«Я ищу одолжения», — признал он. «Вы не помните детектива по имени Гэвин Уиллис?»

«Я слышал это имя».

«Умер давно», — сказал ей Нейсмит. «Но, по-видимому, вы знали суперинтенданта Хендрисона?»

«Конечно», — она отпила из-под ободка банки.

«Мне было интересно, есть ли способ связаться с ним».

«Он на пенсии».

«Он никогда не заглядывает?»

Она покачала головой. «Немного прогуляемся из Португалии».

«Он переехал в Португалию?»

«Я думаю, это была идея его жены. Он время от времени присылает нам открытки — и всегда обязательно упоминает, какое теплое море».

«Значит, у кого-то должен быть адрес, а?»

Форрестер уставился на него. «Что все это значит?»

«Понятия не имею», — притворился он. «Я просто выполняю поручение своего босса».

«Я знаю это чувство». Она замолчала и слегка наклонила голову набок. «Ты что-нибудь делаешь сегодня вечером?»

"Почему?"

«Просто подумал, что ты мог бы купить мне выпить — и ужин тоже, если хочешь. К тому времени у меня, возможно, будет что-то для тебя».

Нейсмит задумался на мгновение. «Я не уверен, Шерил».

«Потому что вы Жалобы?»

"Да."

«Но я же не под следствием, не так ли?»

«Вы все равно будете фигурировать в окончательном отчете».

"Так?"

«Это этический вопрос».

«Мы поужинаем, вот и все. И я дам вам адрес, который нужен вашему боссу».

Нейсмит сделал вид, что взвешивает варианты. «Ну ладно», — сказал он ей.

«Если ты не слишком занят», — теперь она его поддразнивала.

«Где-то поблизости?» — предположил он.

Она снова покачала головой. «Убойное местечко в Северном Квинсферри».

«Почему там?»

«Это место, где я живу».

«Сейчас?»

Когда она улыбнулась, он не смог не улыбнуться в ответ.

«Да», — сказал он. «Да, почему бы и нет?»

25

Профессор Джон Мартин — JDM для друзей и коллег — жил в шикарном новом многоквартирном доме за Эдинбургским зоопарком. Хотя вечерняя температура упала, он был рад позволить Фоксу провести несколько минут на балконе.

«Вы их слышите?» — спросил он.

Лиса кивнула. Животные: сопение, мычание и пронзительные крики.

«Иногда их тоже можно учуять», — сказал профессор. «Любой, у кого есть сад, склонен приставать к зоопарку в поисках навоза. Помимо прочего, он обладает определенными отталкивающими свойствами».

"Значение?"

«Отпугивает домашних кошек — не даёт им гадить на ваших клумбах».

Из квартиры на третьем этаже не было видно зоопарк, но Фокс мог видеть очертания холмов Пентленд на юге и слышать шум транспорта на Корсторфин-роуд. Профессор Мартин снова переместился в помещение, поэтому Фокс последовал его примеру, захлопнув дверь. Играла классическая музыка, но ее было еле слышно: она звучала современно и минималистично. В комнате открытой планировки целая стена была заставлена книжными полками, а также кремовый кожаный гарнитур. Арочный проход вел в небольшую кухню с блестящими хромированными и красными панелями.

«Хорошее место», — прокомментировал Фокс. «Давно здесь?»

«Пару лет». Мартин налил им обоим напитки — красное вино для себя, газированную воду для Фокса. «Мы уменьшились, когда наши отпрыски вылетели из гнезда». Мартин выпил вино по бокалу и попробовал его носом. «Признаюсь, я заинтригован — расскажи мне, как ты меня нашел».

Фокс пожал плечами, надеясь, что это выглядит скромно. «Я провел выходные, лазая по интернету: шотландская воинственность в 1980-х. Ваше имя все время всплывало. Когда я увидел, что вы написали книгу на эту тему…»

«Не издавалось годами», — подчеркнул Мартин. «Это была моя докторская диссертация».

Фокс посчитал, что это будет примерно так. Мартину могло быть только около сорока пяти — высокий, подтянутый и красивый. Фокс заметил в холле теннисную ракетку и фотографию Мартина с каким-то выигранным им трофеем. Книга была опубликована в 1992 году…

«Написано в конце восьмидесятых?» — предположил Фокс.

«Закончил в 1990 году», — подтвердил Мартин. «Но вы так и не объяснили, как вы меня нашли».

«В вашей онлайн-биографии сказано, что вы преподавали в Эдинбургском университете». Фокс снова пожал плечами. «Но прежде чем звонить им, я подумал, что стоит попробовать телефонный справочник».

Мартин усмехнулся. «Легко, когда знаешь как». Он поднял бокал в тосте. «Но должен признаться, я, вероятно, забыл большую часть этой книги. Моя специализация с тех пор изменилась».

«Шотландская политика, — без умолку перечислил Фокс, — конституционная процедура, парламент и протокол…»

Мартин произнес еще один тост.

«Вероятно, это был мудрый шаг с вашей стороны», — заключил Фокс. «В наши дни не так уж много военизированных формирований».

Мартин улыбнулся. «Урок Северной Ирландии — принимайте своих террористов в свои ряды. Они в итоге носят костюмы и управляют страной».

«Это касается Шотландии?»

Мартин задумался. «Я не совсем уверен. ШНП отшлифовала свои действия, нашла себе лидера с харизмой, соответствующей риторике. Децентрализация обеспечила трибуну. Не нужно жаловаться».

«В восьмидесятые было много обид».

«И в семидесятых», — добавил Мартин. «С корнями, уходящими гораздо дальше». Он помолчал. «Я уверен, что смогу найти вам запасной экземпляр этого великого произведения».

«Я уже заказал один», — признался Фокс.

«А, опять интернет?»

«Я думаю, это рецензируемый экземпляр».

«Это придает ему определенную ценность редкости — мои издатели не особо занимались его продвижением». Профессор Мартин помолчал. «Это связано с бомбами?»

"Сэр?"

«Пиблз и Локерби? Неужели никто не думает, что SNLA и ему подобные вернулись?»

«Один из моих коллег спросил примерно то же самое. Но я сомневаюсь, что кто-то смотрит в этом направлении. Это определенно не причина, по которой я здесь. Я хочу спросить вас о Фрэнсисе Вернале».

Мартин отпил вина и задумался. «Человек, с которым я хотел бы познакомиться», — в конце концов прокомментировал он. «Его речи хорошо читаются, но услышать его — это нечто другое — существует несколько записей, знаете ли. И некоторые кадры из фильмов тоже».

Фокс кивнул.

«Что-то всплыло? Какие-то новые улики?»

«Это скорее личный интерес».

«Значит, это не официально?»

« Скажем так, полуофициально» .

Мартин кивнул и, казалось, снова погрузился в раздумья. «У меня была чертовски сложная работа, знаете ли», — сказал он наконец. «Однажды утром у меня возникло ощущение, что кто-то побывал в моей квартире и просмотрел несколько глав. Затем, когда диссертацию поместили в университетскую библиотеку, кто-то ее украл. Она едва ли пролежала там неделю…» Он покачал головой. «Я почти начал верить в теории заговора».

«До этого вы их игнорировали?»

«Фрэнсис Вернал был пьяницей и имел неудачный брак. Никто не мог удивиться тому, как все обернулось».

«Вы брали интервью у его вдовы для своей книги?»

«Она не хотела меня видеть».

«Как вы проводили свое исследование?»

«В каком смысле, инспектор?»

Музыка закончилась. Мартин взял с журнального столика маленький белый пульт дистанционного управления, и та же последовательность мелодий заиграла снова.

"Вы пытались поговорить с миссис Вернал — это звучит как "практическое участие". Поэтому мне интересно, удалось ли вам поговорить с какой-либо из реальных групп".

«Несколько попутчиков и сочувствующих. Я написал им всем».

"И?"

«Почти никто не ответил мне, поэтому я попробовал снова — произошло то же самое». Он сделал паузу. «Какое отношение это имеет к Фрэнсису Верналу?»

«Разве не ходили слухи, что он был своего рода банкиром для некоторых групп?»

"Да."

«Я пытаюсь составить его портрет». Настала очередь Фокса сделать паузу. «Как вы думаете, он покончил с собой?»

«Либо это так, либо его жена приказала его убить».

«Зачем ей это делать?»

«Возможно, чтобы защитить всех своих любовников, или потому что ее муж был с кем-то связан».

«Она говорит, что газеты выдумали все эти истории о ее неверности».

Брови Мартина слегка приподнялись. «Ты говорил с ней?» Он казался заинтригованным и впечатленным. Был произнесен еще один тост, на этот раз с пустым стаканом. Он пошел на кухню за добавкой. Фокс ждал его возвращения.

«Вы нашли хоть что-нибудь, связывающее Вернала с этими террористическими группами?» — спросил он.

«Он, несомненно, назвал бы их «борцами за свободу» — или так, или «сопротивлением». Мартин снова принялся помешивать вино. «Только анекдотические истории», — в конце концов признался он. «Люди упоминали его имя. Были протоколы совещаний — обычно зашифрованные, но достаточно легко читаемые. Думаю, они часто называли его «Рамполом».

«Из телешоу?»

«Видите ли, коллега-юрист».

Фокс кивнул в знак понимания. «То есть он посещал собрания?»

"Да."

«Может быть, даже руководил этими встречами?»

«Его никогда не упоминали как лидера. Вы слышали о Дональде Макивере?»

Фокс кивнул: еще одно имя, почерпнутое из интернета. «Сейчас он в Карстерсе». Карстерс: психиатрическое учреждение строгого режима.

«Вот почему мне не удалось получить интервью. МакИвер возглавлял Dark Harvest Commando. Он почти наверняка знал Фрэнсиса Вернала…» Мартин сделал паузу. «Вы предполагаете, что Вернал был убит одной из групп, которые он поддерживал?»

"Я не знаю."

«Или в результате тайного заговора какого-то истеблишмента?»

Фокс пожал плечами. «Он считал, что его дом и офис были взломаны, и его вдова это подтверждает. Может быть, за ним следили. А теперь вы только что сказали мне, что, по-вашему, люди шпионили и за вашей работой».

«На самом деле, все зашло еще дальше: мой первый издатель обанкротился; второй внезапно решил, что ему не нужна эта книга. В конце концов пришлось обратиться в небольшое леворадикальное издательство. И они тоже сделали из этого довольно небрежную работу».

«Ты действительно возбуждаешь мой аппетит», — пошутил Фокс.

«Я просто надеюсь, что вы не переплатили за свой экземпляр».

«Стоит каждой копейки, я уверен».

«Никаких гарантий, инспектор». Мартин откинулся на спинку кресла, положив руки на крылья.

«Есть ли еще имена?» — спросил Фокс.

«Один или двое, вероятно, все еще немного чокнутые — живут отшельниками на Западных островах и пишут анархистские блоги. Большинство из них, вероятно, обнаружили, что с возрастом они стали такими людьми, которых раньше презирали».

«Иными словами, истеблишмент?»

«В основном это были умные люди».

«Даже те, кто черпает горстями сибирскую язву из Грюнарда?»

«Даже они», — сказал профессор Мартин, сонным от выпитого вина. «Но теперь все изменилось, не так ли? Национализм вошел в мейнстрим. Если вы меня спросите, они победят на следующих выборах. Через несколько лет мы могли бы жить в независимой европейской демократии. Никакой королевы, никакого Вестминстера, никакого ядерного сдерживания. Это было бы невозможно предсказать еще несколько лет назад, не говоря уже о четверти века».

«Это примерно то, за что боролись SNLA и все остальные», — согласился Фокс.

«Довольно много».

«Есть ли кто-нибудь, с кем я мог бы поговорить обо всем этом, кроме пациентов психиатрических лечебниц и отшельников?»

«Вы знаете Джона Эллиота?»

«Я так не думаю».

«Он все время на ТВ. Новости и текущие события».

«Никогда о нем не слышал».

«Он заслуживает упоминания в моей книге».

«А как насчет Элис Уоттс?»

"ВОЗ?"

Фокс повторил имя, но было ясно, что профессор Мартин никогда о ней не слышал. Фокс все равно показал ему две фотографии с зачисления. Мартин моргнул пару раз, словно пытаясь сосредоточиться. «О да», — сказал он, внезапно оживившись. «Хорошо, что у нее наконец-то есть имя». Он поднялся на ноги довольно медленно, но сумел добраться до книжных полок, не делая слишком большого крюка. Фокс пошел с ним и наблюдал, как он вытащил копию своей собственной книги — No Mere Parcel of Rogues: How Dissent Turned Violent in Post-War Scotland.

«Кстати, броское название», — прокомментировал Фокс.

«Неверная цитата из Бернса». Мартин открыл книгу на двух третях, на разделе, содержащем черно-белые фотографии. Он указал на одну из них. Она занимала полстраницы и показалась Фоксу демонстрацией CND.

«Коулпорт», — подтвердил Мартин. «Это был склад обработки и обслуживания боеголовок Polaris. Каждую неделю оттуда отправлялся ядерный конвой по дороге на завод Royal Ordnance около Рединга».

«Это целых несколько сотен миль».

«Я знаю — и по дороге! Авария... угон... Уму непостижимо, на какой риск они пошли».

Десять демонстрантов были арестованы в тот день: воскресенье, 7 апреля 1985 года, за три недели до смерти Вернала. Палец Мартина скользнул к фотографии, закрывающей нижнюю половину страницы.

«Видишь своего мужчину?» — спросил он.

«Я вижу его», — тихо сказал Фокс. На втором фото была запечатлена акция протеста у полицейского участка, внутри которого, предположительно, находились десять «мучеников». В центре кадра был мужчина, старше своих соседей — Фрэнсис Вернал. Рядом с ним, в комбинезоне и вязаной шапке, стояла Элис Уоттс. «С кем это она держится за руки?» — спросил Фокс. Он имел в виду не Вернала, а мужчину слева от Элис. Высокий, с длинными черными волосами, густой черной бородой и в темных очках.

«Хотел бы я знать. Как, вы сказали, зовут эту молодую леди?»

«Элис Уоттс», — повторил Фокс.

«Уоттс…» Мартин расплылся в широкой улыбке. «Браво, инспектор, опоздал на двадцать лет, но все равно браво».

«Просвети меня».

«Еще одно кодовое имя», — объяснил Мартин. ««Пар». Он все еще улыбался.

«Пар — как у Джеймса Уатта», — предположил Фокс.

«И от Джеймса Уотта Элис Уоттс».

Фокс кивнул, соглашаясь, что это вполне осуществимо. «У вас все еще есть записи со встреч?» — спросил он.

«У меня есть только мои записи их записей — мне их показали; мне не разрешили их забрать».

«Их показал сочувствующий?»

«На самом деле, как раз наоборот. Одной из проблем всех этих отколовшихся групп было то, что они не могли перестать раскалываться. А когда фракции распались, это стало таким же грязным, как любой развод. Мне показали записи собраний, чтобы я мог увидеть, насколько дилетантской стала группа».

Фокс поднял палец, чтобы прервать поток профессора. «О какой конкретной группе мы говорим?» — спросил он.

«DHC».

«Коммандос Темной Жатвы?»

Мартин кивнул. «Они были экстремальными даже по экстремистским меркам — военизированное крыло Шотландской гражданской армии. Вы уже упомянули сибирскую язву…»

«А Элис Уоттс была членом?» Фокс снова изучил фотографию.

«Я бы сказал, да». Мартин помолчал. «Это важно, инспектор?»

«А что если я скажу вам, что она также была любовницей Фрэнсиса Вернала? И что она исчезла почти сразу после его смерти?»

Профессор на мгновение замолчал. Он закрыл книгу и прижал ее к груди. «Я бы сказал», — тихо сказал он, — «что новое издание моей книги, возможно, уже в перспективе».

«Становится лучше», — добавил Фокс. «Потому что, насколько я могу судить, Элис Уоттс изначально никогда не была жива…»


В ту ночь Фокс смотрел телевизор с выключенным звуком и проигнорировал один звонок от сестры и два от Эвелин Миллс. Он размышлял о том, каково это — жить рядом с зоопарком, слышать и чувствовать запах животных, но никогда их не видеть.

И каково это — быть студентом, решившим жить в таком маленьком местечке, как Анструтер.

Или работайте в новостях на телевидении и в сфере текущих событий.

Или оказаться в тюрьме Карстэрс.

Или быть заподозренным в убийстве.

Когда пошли титры, он понял, что идет фильм. Он не мог вспомнить ни слова о нем.

Джуд отправил ему сообщение:

Иди к папе. Твоя очередь!

Она, конечно, права. И не похоже, чтобы у тебя было что-то получше, Фокси, сказал он себе.

No Mere Parcel of Rogues … Неправильная цитата из Бернса, по словам профессора Мартина. Фокс не изучал Бернса со школьных времен. Он потянулся за своим ноутбуком, источником всех знаний — некоторые из них даже надежны. Он посмотрит нужную строку. А затем, возможно, он также проверит пару имен — Дональд МакИвер; Джон Эллиот.

«После этого сразу же лягу спать», — пообещал он себе.

Может быть, приоткрыв окно на дюйм или два, чтобы впустить шумы и запахи ночи...

ВОСЕМЬ

26

Фокс проснулся рано и пошел к отцу. В саду Лоджа Лаудера стояла скамейка, и Митчу очень хотелось посидеть там, поэтому Фокс его укутал, а один из сотрудников предоставил ему дорожный коврик для ног. Но Митч наложил запрет на шляпу и шарф.

«Еще немного пеленания, и я буду достоин гробницы фараона».

Высокие стены сада защищали от порывов Северного моря. Садовник выглядел так, будто вскоре заедет в гости. Он кивнул в знак приветствия, а затем продолжил свою работу.

«Я никогда не любил садоводство», — сказал Митч своему сыну.

«У мамы были зеленые пальцы», — согласился Фокс.

«Если бы я мог, я бы превратил весь участок в патио».

«Помнишь, как я висел на веревке для белья? Она лопнула, и я отскочил от ближайшей плитки».

«Твоя мама звонила мне из больницы. Три шва, да?»

Фокс потер макушку. «Пять», — поправил он отца.

Митч улыбнулся. «Знаешь, что сказала твоя мама, когда позвонила? Она сказала мне, что ей придется потрудиться, чтобы вывести кровь».

Фокс вспомнил: полосатое банное полотенце, обернутое вокруг его головы, чтобы остановить рану. После этого он его больше не видел.

Митч наблюдал, как его сын пытался подавить зевок. «Поздно ночью?»

"Немного."

«Бизнес или удовольствие?»

«Угадай».

«Работа — это, конечно, хорошо, Малкольм, но в жизни должно быть что-то еще. И все же, это объясняет, почему я не видел тебя несколько дней».

«А Джуд к вам приезжал?»

«В субботу и воскресенье ваше отсутствие было отмечено».

«Я был занят».

«Значит, ты не просто избегаешь нас?»

«Нет», — Фокс поерзал на скамейке. «Но, похоже, мы всегда в итоге ссоримся».

«Ты и твоя сестра?» Митч медленно кивнул. «Я думаю, она раздражена тем, что деньги на это место берутся из твоего кармана».

«Я не завидую этому».

«Но ведь они снова повысили тарифы, не так ли?»

«Это не проблема».

«Может быть, Джуд так думает».

Фокс лишь пожал плечами.

«Как Файф?» — спросил Митч после некоторого затишья.

«Я был в Сент-Эндрюсе».

«Однажды я ходил туда в караван — когда мы с твоей мамой работали на лебедке. Нужно было убедиться, что ее отец никогда не узнает». Митч посмотрел на сына. «Что смешного?»

«В последнее время я просто не слышу, чтобы люди говорили «лебедка».

«Что они говорят?»

«Встречались, я полагаю». Фокс помедлил. «Мы когда-нибудь ездили в Сент-Эндрюс? Я имею в виду, всей семьей».

«Может быть, на один день... Ты думаешь, ты помнишь это?»

Фокс покачал головой. «Кажется, я просто многое забыл».

«Присоединяйся к чертовому клубу — я помню, что фургон был бледно-зеленым, но я не могу сказать, что я ел на ужин вчера вечером». Митч наблюдал, как его сын пытается сдержать очередной зевок.

«У меня в ванной есть таблетки, тебе стоит взять несколько с собой».

«Я, возможно, так и сделаю», — сказал Фокс, лишь наполовину шутя.

«Джуд снова рылся в коробке из-под обуви. Не знаю, для моей ли это пользы или для нее».

«Возможно, и то, и другое».

«Там много воспоминаний. Но фотографий каравана нет». Он помолчал. «У нас были хорошие праздники. Может быть, именно это ищет Джуд — времена, когда вы с ней были командой».

«Мы по-прежнему команда: она ходит в гости, я оплачиваю счета».

«Знаешь, есть и другие места, куда я мог бы пойти, — места, которые должны быть дешевле, чем это. Неудивительно, что ты не можешь позволить себе новую рубашку или галстук».

Фокс посмотрел вниз на свою грудь. «Что не так с моей рубашкой и галстуком?»

«Вы были в них, когда были здесь в последний раз».

«Был ли я? Я не помню».

Отец вдруг улыбнулся и хлопнул его по колену. «Нет, я тоже — я просто тебя завожу».

«Спасибо за это».

«Мы будем более чем рады».

Они все еще улыбались, когда им принесли поднос с чаем.

«Кстати», — сказал Митч, — «извини за то, что я тогда поддразнил тебя в присутствии Сэнди».

«Это что, было поддразнивание?»

«Я видел, что ты обижен. Но мы оба знаем, что ты хорошо справляешься со своей работой».

«Но это не то, что ты говорил. Ты задавался вопросом, создан ли я для жизни вне Жалоб. Я спрашивал себя о том же».

«Ну, мне все равно жаль, что я это сказал».

«Не беспокойся об этом — это даст мне немного боеприпасов в следующий раз, когда Джуд скажет мне, что я твой любимчик».

«Но ты же знаешь».

Фокс посмотрел на отца. «Ты говоришь то же самое Джуду, когда меня нет рядом?»

«Конечно, знаю».

«Я так и думал».

Когда Митч Фокс начал смеяться, его сын не мог не присоединиться к нему.


Трое мужчин — Фокс, Кей и Нейсмит — собрались в своем офисе в штаб-квартире. Пока Нейсмит готовил всем кофе, подавляя зевоту и нуждаясь в бритье, Кей рассказал Фоксу о своей встрече с Терезой Коллинз.

«Дело в том, — заключил он, — что если Алан Картер действительно заставил ее дать показания против своего племянника, то мы застряли с племянником в качестве главного подозреваемого в убийстве».

«И теперь это убийство», — подтвердил Нейсмит. «Офис Фискала дал добро отделу по расследованию убийств».

«Когда ты это услышал?» — спросила Кей.

Нейсмит колебался. «Прошлой ночью», — наконец признался он.

«Кто твой источник, Джо?» — Кайе усмехнулся. «Некая молодая леди из CID? Она держала тебя допоздна, да?»

Нейсмит стоял спиной к коллегам, заканчивая готовить напитки.

«Билли и Бекка знали Алана Картера только через парня Билли, верно?» — спросил Фокс у Кей.

«Тош Гариох», — подтвердил Кей. «Мне поговорить с ним дальше?»

«Не могу причинить вреда».

«Есть ли основания полагать, что он сдал своего босса?»

Фокс пожал плечами и взял предложенную кружку у Нейсмита. Приняв свой напиток, Кей издал тихий звук поцелуя. Нейсмит нахмурился, но отказался встречаться с ним взглядом.

«Джо», — сказал Фокс, — «есть что-нибудь для меня по Гэвину Уиллису?»

«Не совсем так». Нейсмит опустился на стол, свесив ноги через край и поставив рядом с собой кофе. «Лучшее, что я могу сказать, это номер суперинтенданта Хендрисона. Он живет в Португалии. Там есть и адрес…» Он размахивал страницей, вырванной из блокнота.

«И все, что ему это стоило, — это его добродетель», — предположил Тони Кей.

«Кстати», — добавил Нейсмит, игнорируя Кея, — «Марк Холдейн вернулся из отпуска по болезни — вступает в силу с сегодняшнего утра».

«Это значит, что вы двое можете поговорить с ним как следует», — сказал Фокс. Он поднялся со стула и взял номер телефона у Нейсмита. «Португалия, а?» — прокомментировал он, глядя на него.

«Португалия», — подтвердил Джо Нейсмит.

«И ты получил это от Шерил Форрестер?»

"Да."

«Осторожнее, Джо».

«Никакого братания с врагом», — поддразнил Кей.

«Она не враг». Нейсмит невольно начал защищаться.

«Может, и не сейчас», — предупредил Фокс. «Но все равно…»

Боб Макьюэн прибыл как раз в тот момент, когда Кей и Нейсмит уходили. «В Файф?» — предположил он.

Кей махнул рукой в сторону Фокса. «Как скоро мы вернем нашего приятеля?»

«Не мое решение. Насколько вы близки к тому, чтобы сделать всеобъемлющий отчет?»

«Никто ни в чем не признается», — сказал ему Кей.

Макьюэн переключил внимание на Нейсмита. «Это правда, Джо?»

«Да, сэр».

«Вы звучите не слишком уверенно».

«Никто ни в чем не признается», — повторил Нейсмит. «И кран не...» Он резко остановился, запыхавшись от локтя Кей, нащупавшего его почки.

«Какой кран?» — тихо спросил Макьюэн.

«Мы собираемся его поднять, Боб», — объяснил Фокс, направляясь к своему боссу.

«Я не давал разрешения на какое-либо наблюдение».

«Это был звонок Файфа», — заявил Фокс.

«Мне все равно должны были сказать».

«Извините за это».

Макьюэн ткнул пальцем в сторону Фокса. «Мне это не нравится, Малкольм».

«Да, сэр».

Макьюэн пристально посмотрел на него, затем снова переключил внимание на Кей и Нейсмита. «Тогда идите».

Кейю не нужно было повторять дважды, и он выпроводил Нейсмита за дверь раньше него.

«Что происходит, Малкольм?» — спросил Макьюэн.

"Ничего."

«Кто находится под наблюдением?»

«Скоулз», — признал Фокс. «Но поскольку Пол Картер подозревается в убийстве, мы его отменяем».

«Это достаточно простая процедура: три интервью, три отчета».

«Эти штуки имеют свойство разрастаться, Боб, ты и сам это знаешь».

Снова кто-то указал пальцем на Фокса. «Достаточно простая процедура», — повторил Макьюэн, делая одинаковое ударение на каждом слове. «Если это как-то изменилось, мне нужно знать почему и что — понятно?»

«Понял, сэр».

Фокс знал, что ему нужно только выждать время. Двое мужчин устроились за своими столами и работали в тишине. Когда Фокс встал, чтобы сварить еще кофе, Макьюэн отказался от его предложения, что сказало Фоксу, что он все еще в плохих книгах. Сорок пять минут спустя Макьюэн посмотрел на часы и вздохнул, собираясь встать со стула.

Еще одно совещание по планированию.

«Есть ли у тебя достаточно дел, чтобы занять себя?» — спросил Макьюэн.

«Всегда», — ответил Фокс.

Макьюэн нашел документы, но затем ему пришлось вернуться, потому что он оставил свой телефон на зарядке около одной из розеток. Когда он ушел во второй раз, Фокс встал и подошел к двери, проверяя, что коридор пуст. Он закрыл дверь и вернулся к своему столу, поднял трубку и позвонил в Португалию. Когда женщина ответила, он сказал ей, что хочет поговорить с мистером Хендрисоном.

«Это ты, Эндрю?»

«Меня зовут Фокс, я звоню из Эдинбурга».

«Тогда минутку», — пропела она. Он слышал, как она кладет телефон на твердую поверхность, а затем зовет мужа.

«Раб! Тебе звонят из старой страны!»

Прошло несколько мгновений, прежде чем что-то произошло. Фокс пытался визуализировать сцену: вид на зеркально-голубой залив, возможно. Деревянный настил с креслами-реклайнерами. Отставной суперинтендант в шлепанцах и мешковатых шортах. Может быть, поблизости было поле для гольфа, и его приятель-экспат по гольфу по имени Эндрю, чей голос немного напоминал голос Фокса…

«Роберт Хендрисон», — раздался голос, когда трубку снова подняли.

«Мистер Хендрисон, меня зовут Малкольм Фокс, я инспектор полиции Лотиана и Бордерс».

«Я знаю, кто ты».

"Ой?"

«Питкетли мне сказал».

«Она это сделала?»

«Она часто звонила мне, когда только взялась за дело. Она вставала на ноги, но не всегда могла найти ключ от шкафа или какой-нибудь бланк заявки».

«И она все еще на связи?»

«Она хотела рассказать мне об Алане Картере».

«Значит, вы его знали?»

«Немного. Он был в CID, а я нет — вы сами знаете, что там есть племенной дух. Плюс Алан был на пенсии до того, как я занялся Кирколди».

«И что же вам сказал суперинтендант Питкетли?»

«Просто в городе были Жалобы, во главе с кем-то по имени Фокс. Все эти дела с Полом Картером…»

«Вы знали его лучше, чем его дядю», — заявил Фокс.

«Пол мог быть трудным, инспектор. Но он добился результатов — и я ни разу не слышал о нем плохого слова, пока не вышел на пенсию».

«Но когда было выдвинуто обвинение, вы когда-нибудь сомневались в его невиновности?»

«Невиновен, пока не доказано обратное», — продекламировал Хендрисон. Затем: «В этом ли дело?» Он задумался на мгновение и сам ответил на свой вопрос. «Конечно, так. Вы хотите знать, действительно ли CID покрывал Пола. Может быть, вы думаете, что это вышло за рамки CID — на всю станцию, а?»

«Вовсе нет, сэр».

«Мне не нужно с тобой разговаривать, ты же знаешь». Голос становился все более раздраженным. «Я могу положить трубку прямо сейчас».

Фокс ждал, пока Хендрисон переведет дух. Когда он это сделал, Фокс произнес имя и снова подождал.

«Что?» — спросил Хендрисон, озадаченный переменой.

«Гэвин Уиллис», — повторил Фокс. «Мне было интересно, что вы могли бы мне о нем рассказать. Бояться нечего — он уже много лет как мертв».

«Зачем вам это знать?»

«Простое любопытство. Алан Картер мертв, а эти двое, похоже, были очень близки».

«Какое отношение все это имеет к жалобам?»

«Это справедливый вопрос, сэр. Пол Картер ищет вероятного кандидата на убийство своего дяди. Я оказался в меньшинстве — я не думаю, что он это сделал. Поэтому я пытаюсь составить картину жизни Алана Картера, надеясь, что это поможет мне понять, почему он умер».

Хендрисон некоторое время размышлял над этим. «Да», — сказал он наконец, — «я это понимаю. Дело в том, что я едва знал этого человека, и никогда не был действующим офицером».

«Как же тогда?»

«Иногда устраивались посиделки — можно сказать, встречи выпускников, хотя это могли быть просто несколько выпивок однажды вечером после работы».

«Какой он был?»

«Большой, серьезный парень — тот тип полицейских, которых мы ценили. Знал всех в городе, и если что-то случалось, у него было довольно хорошее чутье, кто виноват. Граффити на стене или камень в окне... скорее всего, правосудие восторжествовало бы на месте».

Фоксу вспомнилась фраза, которую использовал Алан Картер: «Глубина», где все, как правило, решается втихую … «Пощечина?» — предположил он.

«По мере необходимости — и никаких жалких либералов, которые будут кричать о нечестности. Нам было бы лучше, если бы так и было».

«Именно поэтому вы эмигрировали?»

«Жена хотела, чтобы на ее лице было немного солнца», — объяснил Хендрисон. «Но вы должны признать, что полицейская служба стала намного сложнее».

«Мы более ответственны», — возразил Фокс.

«Разумеется, будучи Жалобщиками, вы могли бы подумать, что это хорошо».

Фокс не хотел вступать в спор, поэтому вместо этого он спросил, насколько близки были отношения Уиллиса с Аланом Картером.

«Как учитель и звездный ученик. С той минуты, как Алан присоединился к CID, Гэвин был рядом, чтобы видеть его правильным».

«Работали ли они вместе над делом Фрэнсиса Вернала?»

Хендрисону потребовалось время, чтобы вспомнить имя. «Адвокат? Разбил свою машину и покончил с собой?»

«Это он».

«О каком деле идет речь?»

«Я просто имел в виду место крушения... сбор доказательств и все такое».

«Понятия не имею».

«Знаете ли вы что-нибудь о машине погибшего?»

«Что тут нужно знать?»

«Похоже, Уиллис спас его со свалки. Все эти годы он простоял у него в гараже».

«Для меня это новость, инспектор».

«Теперь, когда я вам рассказал, что вы думаете?»

«Я на пенсии — я ничего не думаю».

«Вам повезло, не правда ли, сэр? Вы ушли из полиции как раз в тот момент, когда все это должно было вот-вот разразиться».

«Все что? Пол Картер, ты имеешь в виду?»

«Для начала. Алан Картер пришел к вам, и вы решили обратиться к своим людям из отдела жалоб…»

"Да?"

«Не думали замести это под ковер?»

«Алан и слышать об этом не хотел. Он хотел расследования».

"Или?"

«Или он бы поговорил с газетчиками».

«Но даже в этом случае местные жалобы не зашли слишком далеко, не так ли?»

«Пока эта женщина не передумала».

«Тереза Коллинз?»

"Да."

«Как вы думаете, почему она решила высказаться?»

«Понятия не имею».

«Алан Картер, должно быть, не был слишком счастлив, когда первоначальное расследование не дало результатов».

На линии повисла тишина, прерываемая лишь треском статики.

«Есть что-нибудь еще?» — наконец ответил голос Хендрисона.

«Когда умер Гэвин Уиллис?»

«Тысяча девятьсот восемьдесят шестой год. Ближе к концу января. Однажды упал на улице. Сердечный приступ».

«И Алан Картер скупил коттедж?»

«А что, если он это сделал?» Хендрисон ждал, но у Фокса не было ответа, который стоило бы дать. «Мы закончили здесь?»

«Просто иди и наслаждайся солнцем, пока можешь», — сказал Фокс мужчине, завершая разговор.

27

Он припарковал свой Volvo на улице возле полицейского участка. Сержант Алек Робинсон посмотрел налево и направо, пересекая парковку, и вытянул шею, чтобы убедиться, что у окон нет свидетелей. Он сел на пассажирское сиденье без церемоний.

«Поехали», — приказал он.

Фокс сделал, как ему сказали. Когда они покинули полицейский участок, Робинсон немного расслабился. Поверх своей формы он надел табельную куртку — не совсем гражданскую, но максимально приближенную к ней.

«Спасибо за это», — признал Фокс. Робинсон пожал плечами, чтобы не выражать свою благодарность.

«Я не собираюсь гадить на себе подобных», — предупредил он.

«Я тебя об этом не прошу. Я просто пытаюсь узнать немного больше о Гэвине Уиллисе. Говоря полицейским языком, сержант, ты настолько близок к Мафусаилу, насколько я могу судить».

Робинсон посмотрел на него. «Не то чтобы ты меня подлизываешься, да?»

«Вы бы оценили, если бы я это сделал?» Фокс наблюдал, как Робинсон покачал головой. «Какое звание у вас было в середине восьмидесятых?»

Робинсон задумался на секунду. «Констебль», — ответил он.

«То есть у вас не было много дел с CID?»

«Немногие».

«Вероятно, не слишком хорошо знал Уиллиса и Алана Картера?»

«Были времена, когда мы работали вместе — ходили по домам, прочесывали местность в поисках пропавшего человека…»

«А ночи в пабе, а?»

«Не только ночи — не тогда».

Фокс кивнул в знак согласия. «Обеденные сессии? К тому времени, как я подписал контракт, их уже отменили».

Робинсон посмотрел на него. «Как долго вы работаете в отделе жалоб?»

«Несколько лет».

"Вам нравится это?"

«Может быть, я хочу убедиться, что сила на стороне ангелов».

«Ты всегда так отвечаешь?»

Фокс улыбнулся. «Я немного изменю формулировку».

«Но вся ли это правда?»

«Я не уверен». Фокс остановился, оглядываясь по сторонам, пока они останавливались на перекрестке. «Я также не уверен, что Пол Картер убил своего дядю».

«Тогда кто же это сделал?»

«Вот что я хотел бы знать. У тебя есть какие-нибудь идеи?»

«Какое место в этом занимает Гэвин Уиллис?»

«Уиллис и Алан были не только коллегами, но и приятелями. Алан явно души не чаял в этом человеке — вплоть до того, что купил его дом после его смерти». Фокс взглянул на Робинсона. «Мы нашли машину Фрэнсиса Вернала, спрятанную в гараже рядом с коттеджем».

«О, да?»

«Есть ли у вас какие-либо соображения, почему Уиллис оставил его у себя, позволив всем думать, что его отправили на слом?»

Робинсон покачал головой.

«Или почему Алан Картер оставил его там?»

Еще одно покачивание головой.

«Тогда это загадка», — как будто признал Фокс. «Но вот еще кое-что — пистолет, из которого убили Алана Картера, был частью полицейского груза, который следовало уничтожить еще в восьмидесятых, когда Гэвин Уиллис был в наряде».

«О, да?» — повторил Робинсон.

«Вы знали обоих мужчин, и вы знаете племянника Алана. Я чего-то здесь не вижу, и я надеялся, что вы сможете помочь».

«Гэвин Уиллис был трудным клиентом», — признал Робинсон.

«Я это чувствую».

«Время от времени я тоже нарушаю правила».

«Но тогда это было более или менее нормой».

«Полагаю, так оно и было. Люди боялись Гэвина Уиллиса, но только если они того заслуживали. Если ты не совал нос в чужие дела, у него не было причин интересоваться тобой».

«Он был наставником Алана Картера — как вы думаете, это передалось ему?»

«Алан был другим поколением. Он не был просто какой-то копией».

«Но были и сходства?» Фокс задумался на мгновение. «Так что, может быть, он нажил врагов?»

«В силе и вне ее».

«Вы имеете в виду его охранную фирму?»

«В прошлом году были небольшие проблемы с Шафиками».

«Скоулз, похоже, хочет напомнить всем об этом. Я также знаю, что Алан Картер нанимал людей за их мускулы, а не за их мозги».

«Если в клубе вспыхивает драка, высшее образование — не первое, к чему вы тянетесь. Алан Картер знал это. Он пошел в полицию сразу после школы, как и я. Мы учились на работе, инспектор, а не по учебникам».

«У Уиллиса когда-нибудь были какие-то неприятности? Дисциплинарные слушания или что-то в этом роде?»

Робинсон покачал головой.

«А как насчет Алана Картера?»

«Ничего. Пол же, с другой стороны…»

«Непокорный из семьи полицейских, поэтому защищенный».

«Рэй Скоулз оставил его справа — из уважения к его отцу и дяде». Робинсон немного подвинулся на своем месте, чтобы лучше смотреть в лицо Малкольму Фоксу. «Ты действительно думаешь, что Пол этого не делал?»

«В этом вопросе я борюсь с течением».

«И ваша теория заключается в том, что все это каким-то образом связано с Гэвином Уиллисом?»

«Может быть, если бы Гэвин Уиллис спас тот револьвер от печи».

«А Фрэнсис Вернал…?»

«Я не знаю, что там произошло — то ли ленивая полиция, то ли давление сверху. Но дело должно было быть расследовано, но не было».

«Сомневаюсь, что Гэвин Уиллис отреагировал бы хорошо, если бы кто-то сказал ему бросить это занятие».

«Возможно, именно поэтому он и держался за машину — улику вот-вот уничтожат».

«Но потом он ничего с этим не сделал».

«И Алан Картер тоже, но Алан все равно держал его там, под брезентом».

«Тысяча девятьсот восемьдесят пятый год, инспектор, давно минувший. Вы действительно думаете, что сейчас добьетесь прогресса?»

«А кого-нибудь это будет волновать, если я этого не сделаю?»

Робинсон снова покачал головой. «Но они могли бы, если бы вы это сделали ». Он посмотрел через лобовое стекло. «Вы можете высадить меня здесь, я пройду остальное».

"Вы уверены?"

«Это лучше, чем если бы нас видели вместе».

Фокс посигналил и остановился на обочине дороги. Робинсон отстегнул ремень безопасности и вышел. Фокс подумал, что, возможно, у него есть прощальные слова — одно-два полезных предложения, — но он просто закрыл дверь и ушел, застегивая куртку. Фокс забарабанил пальцами по рулевому колесу.

«Тебя нигде нет», — сказал он себе. Когда зазвонил телефон, он ответил нерешительным «Да?»

«Похоже, вы уже это слышали», — сказала Эвелин Миллс.

«Что ты слышал?»

«Мой босс приказал нам прекратить наблюдение. Я пытался бороться с вашим углом, но Пол Картер выглядел как подозреваемый в убийстве…»

«Наблюдение может поставить под угрозу любой судебный процесс», — сказал Фокс, завершая ее аргументацию.

«Извини, Малкольм».

«Честно говоря, мой босс в любом случае бы это сделал».

«В конце концов вы признались?»

«Кто-то об этом проговорился».

«Разозлив его в процессе. Ну, мы приложили все усилия».

«И я благодарен».

«Тогда ты сможешь купить мне немного времени на ужин». Она ждала, но Фокс молчал. «Честно говоря, Малкольм, этот кран все равно никуда нас не привел».

«Только этот один звонок?»

«Вторая сегодня утром — договориться о том, чтобы вместе выпить сегодня вечером».

«Картер и Скоулз?»

«И двое других».

«Холдейн и Майклсон?»

"Да."

«Чья это была идея?»

«Пол Картер. Я думаю, он хочет удостовериться, что у него все еще есть несколько приятелей. Мне показалось, что давление на него действует».

«Что сказал Скоулз?»

«Он говорил довольно неохотно, но Картер продолжал его преследовать». Она сделала паузу. «Это важно?»

«Впервые после суда все четверо будут вместе».

«Насколько нам известно».

«Нам это известно», — согласился он.

«Вы не против стать мухой на стене?»

«Вы хотите сказать, что будете держаться подальше?»

Она тихонько рассмеялась. «Неужели то, что я сказала, действительно имеет значение?»

«Где они встречаются?»

«Wheatsheaf, в восемь часов. Смотри, не столкнись ни с кем из отдела по расследованию убийств».

«Спасибо, Эвелин».

«Я пытался дозвониться тебе вчера вечером, Малкольм…»

«Я, должно быть, спал».

«Значит, ты не даешь мне отпор?»

"Нет."

«Вы в этом уверены?»

Он заверил ее, что он там, затем завершил звонок, набрал номер Тони Кея и подождал. Когда Кей взял трубку, Фокс спросил его, занят ли он чем-то.

«Поболтаем с Тошем Гариошем».

«Он тебе что-нибудь дает?»

«Сомневаюсь, что он передал бы мне запах своих газов — нет, совру: в этом отношении он более чем щедр».

«Сегодня вечером Пол Картер приглашает своих друзей выпить».

«Все они?»

«Все они».

"Откуда вы знаете?"

«Это последнее, что мы узнаем из прослушивания телефонных разговоров».

«Как думаешь, нам следует там быть?»

«Паб называется «Wheatsheaf» — почему бы вам не заглянуть туда, посмотреть, есть ли шанс, что мы затеряемся среди остальных».

«Они знают всех нас в лицо».

«Всегда есть коробка с переодевалками».

«Шляпа, шарф и очки?» — в голосе Кей прозвучало сомнение.

«Джо всегда был на заднем плане — все разговоры были на нашей совести».

"Истинный."

«Один парень стоит у бара... кто его знает?»

«У Джо могут быть планы на сегодняшний вечер».

«Ничего такого, что он не мог бы отменить».

Кей, казалось, обдумывал это. «Не повредит осмотреть это место. Как только закончу с Гариохом».

«Спасибо, Тони».

«Слушай, и последнее…»

"Да?"

«Твоя подруга Эвелин Миллс».

«А что с ней?»

«Она мне позвонила. У меня возникло ощущение, что она ищет у тебя какие-то гены — статус отношений и тому подобное».

«Спасибо, что сообщили мне».

«Я не пытаюсь тебя оттолкнуть или что-то в этом роде — совсем наоборот».

«Она замужем, Тони».

«Не всегда плохо, Малкольм».

«Я сейчас положу трубку». Он услышал, как Кей усмехнулся, заканчивая разговор.

Фокс снова поехал, не совсем понимая, куда он направляется. По крайней мере, не в течение первых пяти минут, после чего он понял, что находится на дороге Кингхорн. Он проехал заправочную станцию, где Пол Картер был замечен в ночь убийства. Повернув направо, Volvo поднялся по склону, остановившись у двери коттеджа. Поле было пустым; никаких фургонов или патрульных машин. После того, как в Кирколди была организована комната для инцидентов, команда закончила с коттеджем Гэллоухилл, но перед этим заколотила окно гостиной, чтобы отпугнуть зевак. Фокс вышел и проверил, но дверь была заперта на висячий замок, а ключа под цветочным горшком на подоконнике не было. Он пошел к гаражу — судя по очертаниям под брезентом, машина Фрэнсиса Вернала все еще была там. Он снова начал спускаться по склону, когда услышал, как приближается еще одна машина. Пол Картер припарковал свою серебристую Astra прямо за Volvo, загородив Фоксу дорогу.

«Что ты здесь делаешь?» — спросил Картер, захлопывая водительскую дверь.

«Просто зашел посмотреть», — все, что смог придумать Фокс.

Картер ничего на это не сказал. Он достал из кармана несколько ключей, выбрал один и отпер замок, выбив дверь ногой.

«Теперь это все твое?» — спросил Фокс.

«Пока они не сделают со мной за его убийство», — пробормотал Пол Картер. «Завещание еще никто не нашел, а я ближайший родственник». Он вошел внутрь, и Фокс последовал за ним.

«Так что же происходит с компанией твоего дяди?»

«Идет к стене, я полагаю, он единственный, кто может подписывать чеки». Картер оглядывал коридор. «Какого черта мне со всем этим делать?»

«Есть компании, которые занимаются уборкой домов», — предположил Фокс.

«Костер, возможно, был бы лучшим вариантом. Я могу вернуться домой в любой день».

«Шериф Кардональд все еще размышляет?»

«Ублюдок не торопится».

«Ты удивлен, что он тебя отпустил?»

«Для меня было бы лучше, если бы он этого не сделал». Картер вошел в гостиную. «Место было подвергнуто хорошей проверке», — прокомментировал он.

«Они сняли мои отпечатки пальцев», — признался Фокс.

«И мой».

Фокс изучал лицо Картера. Если бы он убил своего дядю, было бы это заметно, пока он стоит здесь? Промелькнули бы перед ним образы ночи? Он выглядел взволнованным и испуганным, но без раскаяния или очевидной вины. Фокс заметил, что стол был очищен — каждый клочок бумаги был упакован и убран следственной группой. Однако никто не смыл мелкие брызги крови с окна. Картер открыл ящик — он тоже был пуст от бумаг; всех этих аккуратно сохранённых счетов и банковских выписок. Картер снова задвинул его и встал посреди комнаты, проводя рукой по волосам, почесывая кожу головы.

«Когда вы были здесь в последний раз?» — спросил Фокс.

«Ночь, когда он умер — после того, как Рэй позвонил мне. Он хотел быть тем, кто сообщит эту новость».

«А до этого?»

«Месяцы…может быть, год».

«Он сказал, что однажды ты пришел сюда пьяный и нес всякую чушь».

«Я был в суде, помнишь?» — пробормотал Картер. «Я слышал это из его собственных уст».

«Но он не лгал?»

«Я был в ярости; понятия не имел, что я сказал или не сказал».

«Но это был последний раз, когда вы были здесь?»

"Да."

«Когда он выдвинул обвинение, вы не вернулись сюда, чтобы спросить его, почему?»

«Какая мне от этого польза?»

«Так почему же, по-вашему, он позвонил вам в тот вечер, когда умер?»

«Понятия не имею».

«Он не разговаривал с вами после суда?»

Картер покачал головой. Он подошел к стене рядом с камином и провел рукой по неровным обоям. «Сделал все это сам, знаешь ли. Сверху вниз. Мой отец говорил, что он был неуклюжим». Он нашел стык в бумаге и просунул палец под него, разрывая его. «Неуклюжим — это как раз то, что надо».

Не произнеся больше ни слова, он вышел из комнаты и начал подниматься по лестнице. Через несколько мгновений Фокс последовал за ним. В карнизе было три комнаты — две спальни и ванная.

«Посмотрите на это», — сказал Картер. Он показывал, как отваливаются обои, плохо приклеенные к потолку в главной спальне. Затем он ударил каблуком ботинка по плинтусу, показав, что гвоздей не хватает. Дверь не закрывалась как следует, а ручка болталась.

«Неправильные руки», — повторил он.

Фокс увидел трещины в штукатурке, плохо подогнанные окна, шатающиеся половицы. Некоторые шкафы были открыты, что свидетельствовало о том, что жена Алана Картера не потрудилась забрать с собой всю свою одежду, когда уходила от него. Сохранил ли он ее в надежде, что она вернется? А затем, после ее смерти, чтобы сохранить память о ней? В ванной комнате в душе отсутствовала плитка, а ванна выглядела устаревшей. Оба крана раковины капали. Фокс старался не задерживаться на туалетных принадлежностях покойника: его влажной бритве, креме для зубных протезов, маникюрных ножницах.

«Что бы вы сделали с этим местом?» — спросил Картер.

«То же самое, что, вероятно, сделал твой дядя, когда он попал к нему в руки, — разорвал его и начал заново».

«Когда он только купил его, мой отец несколько раз брал меня с собой. Папа находил это забавным, то, как дядя Алан думал, что он приукрашивает место, когда на самом деле делал его хуже...» Картер, казалось, на мгновение застрял в воспоминаниях, но отбросил их. «Может, мне стоит поджечь это место и получить хоть какую-то страховку».

«Ты уверен, что тебе стоит мне это говорить?»

Картер выдавил улыбку. Он выглядел изможденным — интервью взяли свое; может быть, шепот и взгляды по всему городу тоже.

«Дело в том, что он мне нравился, когда я была ребенком, и я думала, что нравлюсь ему».

«Я забыл, как звали его жену?»

«Тетя Джессика — всегда нужно было говорить правильно. Если ты пытался сказать «Джесс» или «Джесси», она быстро тебя поправляла. Оказалось, что она встречалась с кем-то за спиной дяди Алана, и на этом все закончилось».

«Вы действительно превратили жизнь своих родителей в кошмар?»

«Многие кусачки так делают».

«Но после того, как ты перестал быть нянькой?»

Картер пожал плечами и перешел из ванной в маленькую гостевую спальню. Она использовалась для хранения вещей, коробки и чемоданы были сложены высоко.

«Костер», — снова пробормотал он, прежде чем повернуться к Фоксу. «Я ничем не отличался от других. Если он сказал тебе, что я какой-то монстр, он солгал».

«Он тебя сдал», — тихо заявил Фокс.

«Тогда, может быть, он и есть чудовище — вы когда-нибудь задумывались об этом?»

«На самом деле, да».

Пол Картер не ожидал этого. Он изучал Фокса, не мигая. Фокс заметил легкую нервную дрожь чуть ниже одного глаза. Картер, осознавая это, прижал палец к плоти, как будто это могло ее вылечить.

«Знаете, что они делают с копами в тюрьме?» — тихо спросил он, прежде чем ответить на свой собственный вопрос. «Конечно, знаете — вы постоянно сажали копов».

«Только те, кто этого заслуживают».

«Ты думаешь, я заслужил это?» — голос Картера повысился. «За то, что попросил у одной грустной маленькой шлюхи полчаса ее о-такого-драгоценного времени?»

«Почему две другие женщины выступили вперед?»

Картер ударил ладонью по стене. Казалось, все здание содрогнулось. «Я не знаю!» — закричал он. «Она, должно быть, сказала им!»

«Она их не знала».

«Я никогда ничего не делал с этими двумя — даже не пытался!» На этот раз он ударил ногой по стене, отчего штукатурка треснула.

«Помни, теперь это твое место», — предупредил Фокс.

«Я не хочу этого!» Картер снова провел рукой по голове. «Я устал от всего этого. Я хочу вернуть свою жизнь. В любую минуту судья может принять решение, или Кэш может обвинить меня в убийстве. Какой-то выбор, а?» Он посмотрел на Фокса. «Но какой смысл говорить тебе? Тебе наплевать».

Он оттолкнул Фокса плечом и спустился по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Фокс подождал немного, прежде чем последовать за ним. К тому времени, как он добрался до коридора, Картер завел двигатель Astra и делал неловкий поворот в три приема. Из дверного проема Фокс наблюдал, как машина спускается с холма. Замок болтался. Он не запирался без ключа. Пол Картер не беспокоился об этом — коттедж был просто еще одним грузом, тянущим его вниз. Фокс закрыл дверь, как мог, сел в свою машину и отправился в долгое путешествие домой в Эдинбург.


Дневная почта, ожидавшая его у входной двери, включала копию No Mere Parcel of Rogues. Она была потертой, а раздел с фотографиями отслоился, но все еще годной к использованию. Фокс просматривал ее около часа. Профессор Мартин был скуп на имена. Фокс все равно записал несколько. Затем, прямо перед индексом, он увидел заметку, в которой говорилось, что имена вымышленные — «изменены для защиты субъектов».

«Большое спасибо», — сказал Фокс.

Он вернулся к документам, которые ему дал Чарльз Мангольд. Там были судебные отчеты начала восьмидесятых, и на этот раз имена были настоящими. Там были и фотографии — сделанные в полицейских участках после ареста подозреваемых. Несколько синяков на лицах, порезы на губах и носах, опухшие глаза.

Дональд Макивер заслужил несколько упоминаний, наряду с Джоном Эллиотом. В Википедии была целая страница о ведущем. Когда Фокс увидел его фотографию, он понял, что видел, как тот несколько раз вел шотландские новости. В его статье в Википедии говорилось, что он был вовлечен в «маргинальную политику» будучи студентом, и предстал перед судом за организацию угона автомобиля министра правительства. Фокс сравнил фотографии — да, диктор и радикальный студент были одним и тем же человеком. Волосы тогда были длиннее, одежда более неряшливой, а кожа более желтоватой. Фокс не назвал бы двадцатилетнего Эллиота красивым, но на рекламных снимках в эти дни можно было увидеть точеный подбородок, блестящие глаза и здоровый румянец, безупречные волосы, жемчужные зубы и накрахмаленную рубашку. Эллиот работал в управляющей компании и мог быть нанят для «корпоративных и благотворительных мероприятий». Фокс запомнил номер телефона, встал, чтобы размять позвоночник, и пошел заваривать чай.

Когда наступило шесть часов, он включил телевизор, но это был кто-то другой, представляющий заголовки дня. Он вернулся к своему столу на час, позвонил сестре, чтобы сказать ей, что посетил Lauder Lodge, вступил с ней в привычную перепалку, а затем съел банку тунца, размятого с майонезом и горчицей.

В половине девятого у него зазвонил телефон. Это был Тони Кей.

«Расскажи мне», — сказал Фокс.

«Они его засекли», — прорычал Кей, имея в виду, что Джо Нейсмит не смог вписаться в толпу в «Уитшифе».

-нибудь получил ?»

«Толпа там не то чтобы была, но они сидели за столиком, и ему пришлось держаться у бара — в добрых восьми или десяти футах от них».

«И что же случилось?»

«Он говорит, что это был Холдейн. Продолжал смотреть, потом что-то сказал остальным. Шоулз врывается и говорит Джо, чтобы тот отвалил. После этого в баре наступает тишина — все знают, кто такой Джо, и Джо знает, что его сейчас будут ругать…»

«Это был маловероятный исход», — признал Фокс.

«Но я виню Джо».

«Могу ли я предположить, что он подслушивает?»

«Мы в «Мондео», в пятидесяти ярдах от паба».

«Есть ли смысл за ними следить?»

«Нет, если мы не слышим ничего из того, что они говорят», — предположил Тони Кей.

«Ладно, тогда. Можете уже отправляться домой и благодарить Джо за попытку».

«Фокси говорит спасибо ни за что», — услышал Фокс, как Кей сказала несчастному Нейсмиту.

«Ты жестокий человек, Тони Кей».

«Жестоко, но справедливо, я думаю, вы поймете».

Фокс пожелал коллеге спокойной ночи.

ДЕВЯТЬ

28

Джон Эллиот снимал сюжет для более позднего дня. Плюсом было то, что Фоксу не нужно было ехать в центр Глазго. Минусом было то, что он находился в торговом поместье на окраине. По какой-то причине там разместили современный черный отель, а съемочная группа Эллиота заняла ресторан. Ошеломленные гости завтракали в баре, пока переставляли свет, устанавливали камеры на штативы.

«Это партизанские штучки», — сказал режиссер сегмента Fox. Fox предоставили небольшой кофейник и пару миниатюрных pains au chocolat. Эллиоту помогала визажистка в углу ресторана. Там было большое освещенное зеркало и что-то похожее на ящик с инструментами, но заполненное косметическими средствами, а не гаечными ключами.

«Безумное дело», — прокомментировал Эллиот Фоксу, встретившись с ним взглядом в зеркале. Его волосы расчесывали, нос и лоб проверяли на блеск, бумажное полотенце защищало воротник рубашки от пятен. Его глаза блестели, и Фоксу стало интересно, не были ли капли нанесены. Он был одет в рубашку с открытым воротом, черную хлопчатобумажную куртку и выцветшие джинсы, потертые внизу.

«Я ценю, что вы приняли меня в столь короткий срок».

«Когда я закончу здесь, у нас будет около пятнадцати минут. После этого мне нужно будет вернуться в студию».

Режиссер подошел к Эллиоту. Он держал сценарий и выглядел напряженным.

«Повар говорит, что клешни лобстера заклеены скотчем, так что опасности нет», — объяснял он.

«Очарование телевидения», — сказал Эллиот, снова встретившись взглядом с Фоксом и одарив его улыбкой.

Была репетиция, после которой потребовалось три дубля, чтобы сделать отрывок правильным. Затем были перебивки, смена ракурса, освещения и другие вещи, которые Фокс не совсем понимал. Через полтора часа после начала у них было три минуты экранного времени. Эллиот протирал лицо влажной салфеткой, пересекая комнату по направлению к Фоксу. Оборудование убиралось, столы и стулья возвращались на свои исходные позиции. Одна гостья, женщина средних лет, перехватила Эллиота и попросила его подписать ее копию меню завтрака.

«Приятно», — сказал он. Казалось, легкая дрожь прошла по ее телу, когда она наблюдала, как он пишет.

«И много всего этого?» — спросил Фокс, когда ему наконец удалось пожать руку ведущему.

«Лучше быть фанатом, чем получать оскорбления на Сокихолл-стрит после закрытия. Давайте посидим здесь». Эллиот кивнул в сторону банкетки в баре с открытой планировкой. «Итак», — сказал он, хлопнув ладонями по коленям, — «моё гнусное прошлое настигло меня…»

«Это не секрет, не так ли?»

«Вся моя жизнь — общественное достояние, инспектор».

Подошел официант, чтобы спросить, не нужно ли им чего-нибудь. Эллиот заказал мятный чай, но потом передумал и выбрал газированную воду. Фокс потягивал полчашки тепловатого кофе.

«Вы все еще интересуетесь политикой?» — спросил он, когда официант отошел.

«Вопрос в том: был ли я когда-либо?»

«Ты чуть не попал в тюрьму…»

Эллиот медленно кивнул. «Но даже так. Насколько это была поза? Я имею в виду, студенты тогда... мы не всегда слишком ясно думали о рассуждениях».

«Что же это было тогда — способ познакомиться с противоположным полом?»

Эллиот криво улыбнулся. «Возможно». Он поерзал на сиденье, устраиваясь поудобнее. «Это судебное дело… оно было действительно смешным. Нас заставили выглядеть как моджахедов, но мы были просто детьми, играющими в игры». Его глаза слегка расширились, возможно, надеясь, что Фокс разделит его недоверие. «Угнать правительственную машину? Держать министра в заложниках?» Он покачал головой. «Кстати, выкуп, состоящий из референдума о шотландском самоуправлении — насколько это глупо?»

«Вы сомневаетесь, что это сработало бы?»

«Конечно, это бы не сработало! Люди смеялись над нами во время суда — они сидели на публике, и их плечи вздымались, пока мы объясняли тактику. Обвинение продолжало говорить о «планировании», но, как мы указали, это свелось к паре ночей в пабе и нескольким каракулям на обороте салфетки».

«Это могло бы объяснить, почему никто из вас не попал в тюрьму».

«Наш университет даже не потрудился нас выгнать — настолько все серьезно к этому отнеслись».

«Сегодня все может быть иначе», — прокомментировал Фокс.

«Почти наверняка».

«Стерлинг был вашим университетом?» Эллиот кивнул, затем поблагодарил официанта, когда ему принесли воду. Счет был приложен, но ведущий указал официанту в сторону одного из членов экипажа.

«Ты когда-нибудь видел кого-нибудь из своей старой банды?» — спросил Фокс.

"Почти никогда."

«Ни один из них не активен?»

« Активны? Вы имеете в виду заговор с целью свержения государства? Нет, никто из них до сих пор не «активен». Он отпил воды, подавив отрыжку. «Мы были молоды и глупы, инспектор».

«Ты действительно так думаешь?»

«Вы считаете меня каким-то спящим агентом?»

Фокс вернул Эллиоту улыбку. «Вовсе нет. Но вы публичная личность — это хороший пиар, чтобы преуменьшить воинственное прошлое, может быть, сделать его легким, превратить в послеобеденную рутину…»

«Вероятно, это правда».

«И это были совсем другие времена».

"Они были."

«Плюс, насколько я могу судить, у Dark Harvest Commando были серьезные цели. Если бы ты был там просто ради смеха, я сомневаюсь, что они бы тебя терпели».

Лицо Эллиота немного потемнело. «DHC был для меня слишком большим», — признался он.

«Но вы ходили на несколько их встреч?»

"Несколько."

«Так вы знали Дональда Макивера?»

«Бедный Дональд. В конце концов они его поймали, даже смогли его освидетельствовать после того, как он напал на другого заключенного. Сейчас он в Карстейрсе».

«Вы когда-нибудь думали навестить его?»

«Нет», — Эллиот, казалось, был удивлен вопросом.

«Хотя он, должно быть, был близок с Фрэнсисом Верналом…»

«Не могу поверить, что кто-то наконец обратил на это внимание», — сказал Эллиот.

«Каким образом?»

«Мы все знали, что Фрэнсис был убит — МИ5 держал его в своем списке убийств. Когда он умер, никого это, похоже, не беспокоило — никакого полицейского расследования, почти ничего в газетах...» Он сделал еще один глоток воды. «Но он отлично справился со своей задачей».

"Что ты имеешь в виду?"

«Многие группы уловили посыл и распались. Они не хотели закончить так же, как Фрэнсис».

«Насколько хорошо вы его знали?»

«Я этого не сделал».

«Вы никогда не встречали его на собраниях?»

«Я был с ним в одной комнате несколько раз, но я был рядовым. Он сидел за главным столом».

«Он был денежным человеком, не так ли?»

«Еще одна причина, по которой группы распались, — когда ушел Фрэнсис, вместе с ним ушли и деньги. Не было такого, чтобы кто-то пользовался банковскими счетами. У нас не было чековой книжки с надписью Dark Harvest Commando».

«Я полагаю, что нет».

Эллиот вспомнил кое-что. «Была одна встреча, где обстановка немного накалилась. Соколиному глазу нужны были деньги на что-то. Фрэнсис вышел и вернулся с пачкой пятерок и десяток».

«Где это было?»

«Паб в Глазго — мы иногда пользовались задней комнатой. Слюна, опилки и патриотические песни…»

«Значит, деньги, должно быть, были в машине Вернала?»

«Я так полагаю».

Машина, спасенная со свалки Гэвином Уиллисом. Он отвез ее обратно в свой гараж, чтобы разобрать? Если да, то как он узнал о деньгах? И если там были деньги, что он с ними сделал?

И зачем цепляться за машину…?

«Кто такой Соколиный Глаз?» — догадался спросить Фокс.

Эллиот пожал плечами. «Никогда не знал его настоящего имени. Обычно он не из тех, кто ходит на собрания — все немного побаивались Соколиного глаза».

"Ой?"

«Он определенно не просто играл в радикализм. Два или три вооруженных ограбления, я почти уверен, что он был ответственен. Члены группы любили говорить о Соколином Глазе, когда его не было рядом — он был нашим Робин Гудом. Им также нравилась его взрывчатка».

«Бомбы, отправленные на Даунинг-стрит и в парламент?»

«Более чем вероятно».

«Почему имя Соколиный Глаз?»

«Понятия не имею». Эллиот допил воду. Оборудование было упаковано, команда направилась к своим фургонам. «Мне нужно идти», — извинился он. «Ты действительно думаешь, что сможешь добраться до истины после всего этого времени?»

"Я не уверен."

«Как вы думаете, кто-нибудь действительно хочет это услышать, инспектор?»

Фокс не стал отвечать на это. Вместо этого он полез в карман и достал книгу профессора Мартина. «Ты когда-нибудь это видел?» — спросил он.

«Я слышал об этом», — заявил Эллиот, взяв книгу у Fox и пролистав страницы.

«Вы никогда не хотели это прочитать?»

«Археология меня не интересует».

Фокс забрал у него книгу, нашел фотографию Вернала и Элис Уоттс возле полицейского участка и открыл ее, чтобы Эллиот мог ее увидеть.

«Ты помнишь ее?» — спросил он.

"Нет."

«Вы не узнаете ее по встречам?»

Эллиот покачал головой. «Это важно?»

«Кажется, у нее были какие-то отношения с мистером Верналом — я хотел бы поговорить с ней об этом».

«Я бы хотел помочь».

«Тогда ее звали Элис Уоттс…»

Эллиот попытался вспомнить, но не смог. «Тогда?» — подсказал он.

Фокс ничего не сказал, но когда он пошёл закрывать книгу, Эллиот взял её у него, всё ещё открытую на фотографии. «Седьмого апреля 1985 года…»

«Вы были там в тот день?»

«В некотором смысле: я был одним из тех, кого они арестовали. Но к позднему вечеру мы снова были на свободе».

«Но вы не помните, чтобы видели Элис Уоттс?»

Эллиот снова покачал головой. «Приятно снова видеть Соколиного Глаза». Он повернул книгу к Фоксу. «Вот он там, рука об руку с молодой леди». Фокс забрал книгу и снова изучил фотографию. Человек, которого профессор Мартин не знал, тот, с длинными волосами, бородой и в солнечных очках.

«Ты уверен?»

«Почти уверена». Одна из сотрудниц производства стояла перед ними, прижимая к груди планшет и постукивая по воображаемым часам на запястье.

«Мне правда пора идти», — извинился Эллиот перед Fox.

«Можете ли вы рассказать мне что-нибудь еще о Соколином глазе?»

«Боюсь, что нет».

«Имя? Его акцент?» — Фокс старался не выдать отчаяния.

«Шотландец», — все, что сказал Эллиот, поднимаясь на ноги. И снова была та самая улыбка, та, которая говорила миру, что Джон Эллиот пошел дальше, что он живет настоящим, а не прошлым.

«Мы можем поговорить еще раз?» — предложил Фокс.

«Мне действительно больше нечего сказать».

«У меня могут быть еще вопросы».

Эллиот развел руками, подчеркивая, что он рассказал Фоксу все, что мог.

«Ты первый террорист, которого я когда-либо встречал», — сказал ему Фокс.

«Надеюсь, я оправдал ожидания», — голос Эллиота стал жестче.

«Сейчас мы охотимся на бомбардировщиков — интересно, будут ли они вести телешоу через несколько лет».

«Вы меня извините». Он отвернулся и пошел за помощником. Фокс отставал от него всего на шаг или два.

«Ваша сторона победила?» — спросил он.

Эллиот замолчал и, казалось, задумался над вопросом. Помощница начала что-то говорить, но он заставил ее замолчать жестом.

«Мы ближе, чем когда-либо, к независимой Шотландии», — сказал он Fox. «Возможно, этот процесс начался, когда правительству в Лондоне пришлось признать наше существование».

«Мне кажется, в вашем теле еще остались некоторые политические кости, мистер Эллиот».

«Мне не разрешено принимать чью-либо сторону, инспектор».

«Плохо для общественного имиджа?»

Помощник фактически дергал Эллиота за руку. Слегка кивнув головой в сторону Фокса, он позволил увести себя к ожидающему фургону.

У Фокса зазвонил телефон. Он смотрел на фотографию, когда отвечал.

«Пол Картер мертв», — сообщил ему голос Тони Кея.

"Что?"

«Это случилось где-то вчера вечером. Его вытащили из гавани сегодня рано утром».

«Утонул?»

«Тело отправлено на вскрытие».

«Христос на велосипеде, Тони…»

«Совершенно верно».

«Знаем ли мы что-нибудь еще?»

"Немного."

Фокс вспоминал свою последнюю встречу с Картером. Вспоминая также, что Джо Нейсмит видел его еще совсем недавно.

«Пшеничный сноп», — прокомментировал Фокс.

«Полагаю, мне лучше дать кому-нибудь знать, что мы там были».

«Когда я увидел его в коттедже, он казался довольно измотанным».

«Но самоубийца? Я бы не сказал, что он такой».

"И я нет."

«Знаешь, Малкольм, мне бы хотелось хотя бы раз умереть быстро и ясно».

«Вы в Кирколди?»

«Станция немного приглушенная».

«А в палате расследований об этом знают?»

"Ага."

«А как насчет Скоулза?»

«Я пока ничего из этого не видел».

«Тебе лучше поговорить с инспектором Кэшем. Расскажи ему о вчерашнем вечере».

"Хорошо."

«Вскрытие будет проводиться в больнице?»

«Насколько мне известно».

«Тогда увидимся там».

«Кэшу это может не понравиться».

«Настроение, в котором я сейчас нахожусь, меня вполне устроит».

«Лишь бы мне удалось сесть в первых рядах», — сказал Тони Кей.

«Принесите пару белых перчаток, и я сделаю вас судьей». Фокс завершил разговор и направился к своей машине.

29

«Всегда в подвале», — прокомментировал Джо Нейсмит, пока они шли по коридору без окон. Все трое втирали антибактериальную пену в руки. «Лаборатории для патологоанатомов, аутопсийные кабинеты…»

«Вы хотите, чтобы они были на парковке?» — парировал Тони Кей. «Чтобы все могли видеть трупы?»

«Было время, — заявил Фокс, — когда публике нравились посмертные исследования».

«Это потому, что общественность, как мы все знаем, больна и извращена». Кей толкнул еще одну дверь и почти пожалел об этом.

«Ну, ну», — протянул детектив Кэш. «Вся банда здесь. Пришли оценить твою работу?» Он повернулся к детективу Брендану Янгу. «Ничто так не нравится резиновым каблукам, как затравить человека до смерти».

«А вы только и делали, что обвиняли его в убийстве», — возразил Фокс. «Сколько времени продолжался допрос — девять, десять часов подряд?»

Кэш ткнул пальцем в сторону Фокса. «Кажется, я помню, как отправил тебя в глушь».

«И мне там было вполне хорошо, но у нас есть новости, которыми нам нужно поделиться».

Кэш засунул руки в карманы и встал на цыпочки. «Это будет хорошо», — сказал он Янгу.

«Сначала нам нужно услышать заключение вскрытия».

«Встаньте в очередь», — пробормотал Янг, проверяя время на своем телефоне.

По сигналу дверь с надписью «Экспертный кабинет» распахнулась. Патологоанатом был в костюме и ботинках и выглядел нетерпеливым.

«Сколько из вас хотят посмотреть? У нас всего три комплекта хирургической формы».

Нейсмит выглядел облегченным, услышав это. Кей скорбно уставился на Фокса, зная, что его вот-вот повысят в звании. Пять минут спустя Фокс, Кэш и Янг были внутри, слушая гул вытяжного вентилятора и патологоанатома, подстегивающего своего помощника.

«У нас один человек упал, но ничего не поделаешь», — сказал он Кэшу. Фокс знал, что шотландский закон требует подтверждения, а это значит, что должны были присутствовать два патологоанатома. «Мы всегда можем положить его в холодильник до завтра…?»

Но Кэш покачал головой. «Давайте продолжим».

Пол Картер лежал на металлическом столе. Вода все еще сочилась из него, отводясь в дренажные каналы стола и оттуда в ведра под ним. Фокс видел, что лицо Картера опухло. В маленькой, уже вызывающей клаустрофобию комнате стоял солоноватый запах. Возможно, он недооценил это: Фокс не присутствовал на многих вскрытиях; он надеялся, что не упадет. Брендан Янг тоже выглядел не слишком комфортно. Патологоанатом говорил в микрофон, когда началось обследование. Он надавил на грудь, выталкивая булькающую струю воды изо рта трупа. Рот самого Фокса был сухим, сердце колотилось в ушах. Тело, вероятно, находилось в воде восемь-десять часов, что указывает на время смерти где-то между одиннадцатью вечера и часом ночи. Была измерена температура тела и проверены глазные яблоки. После того, как был сделан Y-образный разрез и грудная клетка была раздвинута, патологоанатом смог осмотреть содержимое легких.

«У меня нет сомнений, что он утонул», — сказал он. «Неважно, упал он или прыгнул...» Он сделал жест, который можно было бы принять за пожатие плеч.

Пока продолжалось обследование, органы извлекались и взвешивались, Брендан Янг отодвинулся назад, пока не оказался у стены, глаза почти закрыты. Фокс стоял на месте, хотя он концентрировался на ушах, а не на глазах.

«Нос сломан», — сказал патологоанатом, словно сам себе, внимательно всматриваясь в лицо.

«Возможно, тело ударилось о морскую стену», — предположил Кэш.

«Ветер был слабый вчера вечером... сомневаюсь, что волны были достаточно сильными, чтобы нанести такую травму». Патологоанатом перешел к рукам и ладоням Картера. «Ткани на костяшках пальцев поцарапаны... То же самое касается и кончиков пальцев».

«Он был в драке?» — предположил Фокс.

«Или упал на землю. Он инстинктивно опустил руки и задел их». В конце концов, желудок был вскрыт.

«Чувствуете этот запах?» — спросил патологоанатом, обращая внимание на аудиторию.

«Выпивка», — сказал Кэш.

«Лагер, я думаю. И какой-то крепкий алкоголь». Мужчина наклонился над телом и понюхал. «Виски».

«И вот он напился и пошел гулять по гавани».

«Это один сценарий. Другой — какая-то драка».

«Но он был жив, когда прыгнул в воду?» — спросил Фокс.

«Почти наверняка», — заявил патологоанатом.

Через четверть часа они сняли защитную одежду, плеснули воды на руки и лица и вернулись в коридор, оставив патологоанатома и его ассистента заканчивать работу.

«Выплюнь это», — сказал Кэш Fox. Неудачный выбор слов, поскольку сержант Янг только что провел несколько минут, наклонившись над раковиной, пытаясь выкашлять остаточный привкус из горла. Он выглядел бледным и все еще потел. Когда Нейсмит предложил ему пластинку жвачки, он схватил ее.

«У Картера вчера вечером была встреча в местном баре», — сказал Фокс. «Но прежде чем я скажу вам, с кем, я хочу получить обещание, что меня и мою команду не оставят в стороне».

«Никаких обещаний», — сказал Кэш.

Фокс не торопился, обдумывая это. Он даже повернул голову, чтобы встретиться взглядом с Кей.

«Сначала мне нужно узнать то, что знаешь ты », — продолжил Кэш, и его тон немного смягчился.

«Встреча проходила со Скоулзом, Холдейном и Майклсоном», — признал Фокс.

Кэш снова засунул руки в карманы. Эта привычка начинала раздражать Фокса. Казалось, что инспектор-детектив выучил большинство своих приемов из старых гангстерских фильмов.

«Откуда ты это знаешь?» — спросил он.

«Мы послали Нейсмита подслушать».

«А как вы вообще узнали о встрече?»

«Разве это имеет значение? Дело в том, что вчера вечером они все четверо были вместе. Тебе захочется поговорить с ними, и я хочу услышать, что они скажут».

Кэш посмотрел на Нейсмита. «Какое время?»

«Было около восьми, когда они сели выпить», — любезно согласился Нейсмит.

«А когда они ушли?»

Нейсмит посмотрел на Тони Кея в поисках помощи.

«Они засекли его», — сказал Кей Кэшу. «К десяти часам мы уже были в пути».

Кэш несколько мгновений молчал, с удовольствием наслаждаясь неэффективностью Жалоб.

«То есть ваше тайное наблюдение длилось максимум пятнадцать минут?» Он переключил внимание на Фокса и злорадно улыбнулся.

«Ладно, вы хорошо повеселились», — холодно сказал Фокс. «Дело в том, что они узнают, в каком состоянии был Пол Картер и во сколько закончилась сессия».

«Так и будет», — подтвердил Кэш, кивнув.

«Поэтому нам нужно поговорить с ними».

Кэш уставился на него. «Никаких обещаний, помнишь?»

Фоксу это надоело. Он набросился прямо на Кэша. «Ты забываешь об одном — мой отчет отправляется прямо твоему начальнику полиции. Этот отчет и так будет довольно интересным чтением. Мы здесь только для того, чтобы твой босс мог показать всем, как все безупречно и безупречно. Последнее, чего он хочет, — чтобы СМИ узнали о препятствиях, которые нам чинили. Имена будут названы, детектив-инспектор Кэш». Фокс сделал паузу. «Я так и не расслышал твоего имени. Лучше произнеси его по буквам, просто на всякий случай».

Кэш заставил Фокса ждать, что было хорошо для Фокса. Он знал, что в конце концов этот человек спустится. В конце концов он поднял руки, показывая, что сдается.

«Сотрудничество всегда было моим девизом», — сказал он с невеселой полуулыбкой. «В конце концов, мы все на одной стороне, не так ли?»

Фокс поддерживал зрительный контакт, их лица находились всего в нескольких дюймах друг от друга.

«Принято к сведению», — сказал он сотруднику уголовного розыска.


В участке их ждали новые новости — новости, которые изменили все. Кэш обдумал это и решил, что хочет, чтобы все трое коллег Пола Картера были в одной комнате в одно и то же время. Комната для допросов была слишком тесной, поэтому он очистил офис CID. Сержанта Янга отправили за Шоулзом, Холдейном и Майклсоном.

«У нас есть записывающее оборудование», — сказал Фокс Кэшу. Инспектор кивнул в знак согласия, и Джо Нейсмит начал все настраивать: видео и аудио. Трое других — Кэш, Фокс и Кей — начали передвигать столы, освобождая приличного размера пространство. Понадобилось восемь стульев: пять напротив трех. Телефоны звонили, но никто не отвечал. Кэш вытер пот со лба объемным белым носовым платком.

«Вы трое, — объяснил он Фоксу, — здесь, чтобы послушать».

«Пока не будет получено иных указаний», — согласился Фокс.

Дверь открылась, и вошли четыре фигуры. Холдейн и Майклсон выглядели ошеломленными, Скоулз насторожился. Сержант Янг указал на три стула.

«Что это?» — спросил Скоулз.

«У меня к вам несколько вопросов», — заявил Кэш.

Скоулз осмотрел трех сотрудников отдела жалоб и кивнул в знак понимания. «В следующий раз, когда вы попытаетесь провернуть такой трюк», — сказал он, глядя на Фокса, но указывая на Нейсмита, «используйте кого-то достаточно взрослого, чтобы владелец жилья не потребовал у него доказательства возраста».

Щеки Джо Нейсмита залились краской, когда он проверил снаряжение. Скоулз повернулся к своим коллегам.

«Это потому, что мы были с ним вчера вечером», — сказал он им. Затем он сел. В комнате повисла тишина, пока Нейсмит не сказал: «Хорошо». Кэш сделал глубокий вдох и скрестил руки.

«Все это довольно мрачно», — сказал он. «Жаль, что ты потерял друга…»

Скоулз что-то проворчал в ответ.

«Как вы сказали, вы были с ним вчера вечером...»

«В Wheatsheaf мало банок», — заявил Майклсон.

«Во сколько это было времени?»

«Мы ушли около девяти, может, в половине третьего».

Кэш сосредоточил свое внимание на Скоулзе, независимо от того, отвечал ли он или нет. «О чем вы четверо говорили?»

«То-то и то-то».

«Смерть его дяди?»

«Немного».

«Вы все вместе покинули «Уитшиф»?»

Немедленного ответа не последовало. Холдейн взглянул в сторону Скоулза.

«Да, сержант Холдейн?» — подсказал ему Кэш.

«Мы перекинулись парой слов», — признался Скоулз, опережая коллегу. «Немного тревожно обнаружить, что за тобой следят». Он бросил на Нейсмита суровый взгляд. «Пол был на коне».

«А после нескольких порций выпивки он действительно стал немного вспыльчивым».

«Дело было не в этом, — выпалил Холдейн. — Просто жуткая головная боль — слушать, как он бубнит».

«Он что, бубнил?»

«Жалобы, судебное дело, нависшее над ним, затем его дядя и перст вины».

«Бедняга чуть не сошел с ума», — прокомментировал Скоулз.

«Значит, вы поругались в пабе?» — спросил Кэш.

Скоулз кивнул. «Мы оставили его в покое».

«Он все еще был там?»

« На следующий день у нас была работа».

Кэш медленно кивнул. «Я дал сигнал менеджеру. Он считает, что было около одиннадцати, когда констебль Картер, шатаясь, вышел оттуда. Менеджер предполагает, что к тому времени он выпил около шести пинт и три рюмки». Он сделал паузу, развел руки и сжал их вместе. «Так как же, по-вашему, он оказался в воде?»

«Разве это имеет значение?» Скоулз уставился на Кэша. «Это немного облегчает твою работу, не так ли, теперь, когда он не может отстаивать свою позицию. Повесьте на него убийство дяди; дело закрыто. Суд не нужен… все чисто и аккуратно».

«А, но это как раз не то, что нужно». Кэш ждал, пока его слова дойдут до него.

«Что вы имеете в виду?» — наконец спросил Майклсон.

«Ранее нам позвонили. Вчера вечером один из местных жителей выгуливал собаку. Он увидел на пляже мужчину. За ним гнался другой мужчина. Первый парень не кричал, не орал и ничего такого. Просто бежал так быстро, как мог». Кэш замолчал, ожидая реакции.

«Почему вы думаете, что это был Пол?» — в конце концов спросил Скоулз.

Кэш пожал плечами. «Просто свидетель видел, как он бежал в море. Это был его единственный шанс скрыться. Зритель принял их за пару пьяных, которые смеялись». Он посмотрел на свои колени. «Мы недавно вернулись со вскрытия. Детектив Картер каким-то образом оказался со сломанным носом и ссадинами на руках…»

«Подождите минутку», — сказал Холдейн нетвердым голосом. Он схватился за ручки кресла и начал подниматься на ноги.

«Садись», — сказал Кэш.

Скоулз положил руку на плечо Холдейна, и тот снова опустился в кресло.

«Какое отношение это имеет к нам?» — спросил Скоулз.

"Кому ты рассказываешь."

«Тогда я сделаю это — ответ: ничего. Мы оставили Пола в пабе, вернулись к своим машинам и поехали домой».

«Вы не превысили лимит?»

«Конечно, нет. Мы — закон, не так ли?»

«И вы пошли разными путями — это значит, что никто из вас не может поручиться за других, если только у вас нет экстрасенсорных способностей».

Майклсон фыркнул и покачал головой. «Это просто невероятно», — заявил он, указывая пальцем на Фокса. «Эти ребята не остановятся ни перед чем, чтобы спустить нас в унитаз».

«Ваша жена подтвердит, что вы были дома до десяти?» — спросил Кэш.

"Абсолютно."

«А как насчет вас, сержант Холдейн?»

«Я пошла к маме. Ушла от нее сразу после одиннадцати».

«Она сова, да?»

«Она задремала на некоторое время; новости делают с ней такое…»

Кэш кивнул. «Что приводит нас к вам, инспектор Шоулз».

«Я правда не могу поверить, что слышу это». Скоулз выглядел достаточно спокойным, но он едва сдерживал эмоции. Когда он говорил, его голос словно пытался избавиться от смирительной рубашки. «Пол был нашим приятелем. Теперь ты говоришь, что кто-то из нас ударил его? Ты говоришь, что он так испугался нас, что убежал в море? » Скоулз на самом деле рассмеялся, откинув голову назад.

«Я жду», — сказал Кэш таким тоном, словно у него было все время мира.

Скоулз перестал смеяться. «Вы могли бы также запереть меня в камере», — заявил он. «Все, что я сделал, это поехал в Милнатхорт, чтобы увидеть свою девушку. Ее не было дома, поэтому я вернулся в город. Ни с кем не виделся и ни с кем не разговаривал». Он уставился на Кэша. «Так что, должно быть, я это сделал, не так ли?»

«Только если вы не можете придумать никого другого. Детектив Картер не мог быть самым популярным персонажем в Кирколди».

Скоулз, казалось, задумался. «Ты прав», — признал он. «И вот я в комнате с людьми, которые, вероятно, ненавидели его больше всего». Он сжал руки вместе, подражая Кэшу, и наклонился к нему. «Собираешься предъявить мне обвинение или как?»

«Не доставай им такого удовольствия, Рэй», — сказал Майклсон.

«Это интервью окончено». Кэш поднялся на ноги, проверил время и объявил его вслух для удобства записи. Скоулз остался сидеть, глядя на Малкольма Фокса.

«Мне жаль Пола», — сказал ему Фокс.

Это никому не приносит пользы », — ответил Скоулз.

30

А как насчет опознания? — спросил Тони Кей Кэша, как только Скоулз, Майклсон и Холдейн ушли. — Может быть, свидетель хорошо разглядел.

«Это не то сообщение, которое мы получили», — возразил сержант Янг. «Просто две фигуры. Он обозначил их как мужчин только из-за их размера и того, как они двигались».

«Значит, мы только предполагаем, что преследовали именно Пола Картера?» — добавил Фокс.

Кэш бросил на него взгляд. «Мутить воду, похоже, твой фирменный трюк на вечеринке, Фокс».

«Я называю это «сохранением открытости ума».

Кэш повернулся к Брендану Янгу. «Давайте в любом случае пригласим свидетеля. Нужно получить от него надлежащие показания».

«Если Картер бросился в воду и утонул, — предположил Джо Нейсмит, — то в чем будет заключаться обвинение?»

«Может, и не один», — признал Кэш. «С другой стороны, если бы он ввязался в драку, понял, что не сможет победить, и сбежал...»

«И нападавший, — продолжил Янг, — бросился в погоню, вселяя в него страх Божий...»

«Значит, этот нападавший в чем-то виновен», — решил Кей.

«Это нам решать», — предупредил Кэш. «Имея в виду CID, а не Complaints». Он снова обратил внимание на Фокса. «Так что ты и твоя веселая банда придурков можете убираться обратно через Форт».

«Этого нельзя сделать», — ответил Фокс. «Пока ваш главный констебль не скажет нам, что он хочет, чтобы мы это сделали».

« Тебя вообще не должно здесь быть!» — Кэш ткнул пальцем в неподатливую грудь Фокса.

«Мы преподнесли вам эти три на блюдечке».

«За это мне ноги целовать?»

«Простого «спасибо» было бы достаточно».

«Шесть», — вмешался Янг. «Вы протянули нам шесть на тарелочке».

«Верно», — сказал Кэш, кивнув. «Я забыл, что вы трое были там вчера вечером».

«Только Нейсмит и я», — поправил его Кей.

«Это правда?» — спросил Кэш у Фокса.

«Я был дома в Эдинбурге».

«Есть кто-нибудь с тобой?»

"Нет."

Кэш переключил свое внимание на Кей и Нейсмита. «Тогда мы начнем с вас двоих». Он подошел к видеокамере. «Как это работает, сынок?»

Нейсмит обратился к Фоксу за указаниями.

«Ты высказал свою точку зрения, Кэш», — заявил Фокс.

«Черт возьми, я должен: это должно быть сделано по правилам. Не говорите мне, что Жалобы не согласятся. Местный коп лежит на плите, и вот я с двумя свидетелями, которые видели его в ночь его смерти». Кэш указал на сержанта Янга. «Знаешь, как управлять этой штукой, Брендан?»

«Не может быть, чтобы это было так сложно», — предположил Янг.

Кэш повернулся к Фоксу. «Вы все еще здесь? Мне, возможно, придется подать жалобу, инспектор».

Фокс, казалось, был готов стоять на своем, но Кей мотнул головой в сторону двери.

«Я буду снаружи», — сказал Фокс, ни к кому конкретно не обращаясь.

«Лучшее место для тебя», — пробормотал в ответ Брендан Янг.

Фокс некоторое время сидел в машине, барабаня пальцами по рулевому колесу и глядя в лобовое стекло, ничего толком не видя. Он попробовал радио, но не смог найти понравившуюся станцию. На его телефоне не было сообщений. В конце концов он вышел и прошелся по парковке. Он подумал о Поле Картере, лежащем в холодном мраке морга, его последние минуты были наполнены страхом и бегством. Затем он представил себе Алана Картера, сидящего за своим столом в коттедже Гэллоухилл — совершенно расслабленного, не боящегося того, кто стоит за ним.

Не боясь и не осознавая.

Фрэнсис Вернал съехал с дороги или его съехал с нее. Может, его застрелили, когда он ехал? Для этого потребовался бы снайпер, но снайперов можно найти.

Последнее воспоминание Фокса о живом Поле Картере: бег от коттеджа к своей машине. Я устал от всего этого... Я хочу вернуть свою жизнь...

«Я тоже, приятель», — пробормотал Фокс, поднимая телефон, чтобы проверить входящее сообщение.

Заводи мотор — мы взорвем этот косяк!

Он только что добрался до задней двери станции, как она распахнулась. Кей шел впереди, Джо Нейсмит за ним.

«Ну?» — спросил Фокс.

«Он бесил нас так долго, как мог, — сообщил Кей. — Не уверен, что он поверил в историю Джо, но и я тоже».

«Я поехал в Норт-Куинсферри», — объяснил Нейсмит в интервью Fox.

«Чтобы увидеть, как он сжимает», — добавила Кей.

«Кэш спросил ее имя?» Фокс наблюдал, как Нейсмит покачал головой. «Это и к лучшему. Мы не можем давать ему еще больше боеприпасов. В любую секунду боссы решат, что мы доставляем больше проблем, чем стоим».

«Дом, милый дом», — ответил Кей, потирая руки. «Не могу дождаться».

«Нам дали работу», — напомнил ему Фокс.

Кей закатил глаза. «Откуда ты быстро скрылся, вместо этого смахнув пыль с учебников истории».

«Меня вытолкнули на связь, помнишь?»

«Дело в том, Малкольм, что ты там такой счастливый, что я готов поклясться, что ты влюбился в команду девушек с помпонами».

Нейсмит улыбнулся, увидев это изображение. Через мгновение Фокс тоже. В конце концов, Кей тоже присоединился.

«А что, если я тебе покажу?» — предложил Фокс.

"Покажите мне?"

«Джо был там; это правильно и справедливо, что ты тоже должен это увидеть».

Нейсмит кивнул в знак понимания. «Сколько машин?» — спросил он Фокса.

«Только один должен это сделать. А мой, кажется, ближе всего».

Так и было: он снова припарковал его в гараже суперинтенданта Питкетли.

Дверь была по-прежнему не заперта; похоже, с момента последнего визита Фокса там никто не был.

«И кто же его получит?» — спросил Кей, как всегда практичный. Он осматривал коттедж, как потенциальный покупатель.

«Похоже, из всей семьи только Пол Картер», — ответил Фокс, толкая дверь.

«Я бы выбрал Land Rover», — добавил Джо Нейсмит. «Лучше это, чем дом».

«Представляешь, как тебя ведут?» — Кей следовал за Фоксом в гостиную. «Агент по продаже пытается избежать очевидного…»

«А стоит ли нам вообще здесь находиться?» — спросил Нейсмит. «Это все еще место преступления, не так ли?»

«Тот, который был обглодан дочиста», — успокоил его Фокс. Он изучал Тони Кея. Несмотря на все его недостатки, у Кея был настоящий инстинкт полицейского. Фокс не ждал откровений: он надеялся, что Кей подтвердит несколько теорий, которые были у него самого.

«Здесь сидел Алан Картер», — объяснил он, касаясь спинки прочного деревянного стула. «Перед ним лежали документы — все, что он узнал о смерти Фрэнсиса Вернала».

«Все? Ты уверен в этом, Малкольм?»

«Все, что мы знаем».

«Он впустил своего убийцу?»

«По словам лучшего друга Картера, дверь обычно держали запертой».

«Нет следов взлома?»

Фокс покачал головой.

«Кто-то, кого он тогда знал, — что возвращает нас к племяннику».

«Бумаги были перемещены — сметены на пол».

«Покойный мог сделать это сам», — прокомментировал Кей. «Раздражение из-за чего-то… приступ гнева».

Нейсмит опирался спиной на подлокотник кресла Алана Картера у камина. «Зачем оставлять собаку?» — спросил он.

«Хороший вопрос», — ответил Кей, кивнув. «Убийца, любящий животных?»

«Никаких претензий к собаке не было», — сказал Фокс.

«С их точки зрения», — добавил Нейсмит, — «Алан Картер должен был умереть».

Кей хмыкнул, что прозвучало как согласие. «Так что же он нашел?» — спросил он Фокса.

«Дело Вернала, вы имеете в виду?» Фокс обдумывал свой ответ. «Не так уж много, насколько я могу судить».

«Тогда это может оказаться тупиком, и мы снова возвращаемся к племяннику».

Кей обошел комнату, открывая ящики, изучая украшения, даже присел перед камином и посмотрел на пепел и угольки в решетке. Он поднялся на ноги, принюхался и направился на кухню, после чего все трое мужчин поднялись по лестнице на верхний этаж.

«Раньше коттедж принадлежал Гэвину Уиллису», — процитировал Фокс. «Уиллис был наставником Алана Картера — опытным детективом-инспектором его L-plate DC. Когда Уиллис умер, Картер купил это место и практиковал там свои недостаточные навыки DIY».

«Надо было остаться на основной работе», — согласился Кей.

«Когда Пол Картер был маленьким, его отец привез его сюда — дядя Алан сказал, что ему не нужна никакая помощь».

«Он лгал», — заявил Кей.

«Немного перештукатурим… новые обои…»

Кей посмотрел на Фокса. «Ты думаешь, он что-то искал?»

«Деньги пропали, когда умер Вернал, — несколько тысяч».

«Наличные? Это будет чертовски большой шишкой на любом куске обоев».

«Может быть, тогда дело было не в деньгах», — предположил Фокс.

Кэй уже понял: он знал, что Фокс использует его в качестве рупорного инструмента, и признал это, подмигнув.

«Машина?» — спросил Джо Нейсмит. «Гораздо лучшее место для укрытия».

«Да», — согласился Фокс.

«Но машина же была в гараже, верно?» — сказал Кей. «Так зачем же разносить коттедж на куски?»

«Возможно, Алан Картер не знал о машине», — ответил Нейсмит. «Не сразу».

«Возможно», — признал Фокс.

«Хочешь вернуться сюда с инструментами и начать зачищать это место?» — предложил Кей. Он наблюдал, как Фокс качает головой. «Потому что ты думаешь, что если здесь что-то и было , то это нашел Алан Картер?»

На этот раз Фокс пожал плечами.

Кей совершил еще одну из своих маленьких экскурсий, открывая ящики и дверцы шкафов. «Мы все здесь копы», — прокомментировал он. «Где бы мы что-нибудь спрятали?»

«На виду?» — предположил Нейсмит.

«Это действительно может сработать, если только это будут такие, как Кэш и его приспешники, которые будут искать это. А как насчет тебя, Фокси?»

«Под матрасом…может быть, отвалившаяся половица…»

Кей уставилась на него. «По крайней мере, у Джо есть немного воображения».

«Там акры сельскохозяйственных угодий и сотни деревьев. Может быть где угодно».

Кей задумался. «Мне кажется, Пол Картер все еще очевидный кандидат». Он помолчал. «Можем ли мы теперь пойти домой?»

Фокс встретился взглядом с коллегой. «Я бы хотел, чтобы вы сначала осмотрели гараж», — попросил он.

«А потом мы сможем пойти домой?»

«Возможно», — уклончиво ответил Фокс.

Ключ от гаражного замка снова висел на крючке на кухне. Казалось, никто из CID не был особенно заинтересован в ржавом хламе. Нейсмит и Фокс сняли брезент, пока Кей осматривал инструменты и банки с краской на затянутых паутиной полках.

«Его увезли с места крушения прежде, чем кто-либо смог его как следует осмотреть», — заявил Фокс.

«Уиллис лично отправился на свалку», — добавил Нейсмит. «Заставил их привезти его сюда».

«Ну и что?» Кей стряхнул пыль с ладоней.

«Все, что мы на самом деле знаем об Уиллисе, это то, что он был человеком старой закалки, был близок к Алану Картеру и, возможно, прикарманивал огнестрельное оружие вместо того, чтобы избавиться от него».

«Ничто из этого не связывает его с Фрэнсисом Верналом».

«За исключением того, что у Вернала были связи с радикальными группами, а у этих радикальных групп было оружие».

«Что у нас есть по пистолету, из которого убили адвоката?»

«Практически ничего», — признал Фокс.

Кей скрестил руки на груди. «Ладно», — сказал он, — «дай мне самую дикую теорию заговора, какую только сможешь придумать».

Фокс колебался лишь мгновение. «Призраки», — сказал он. «За Верналом следили, его офис и дом взломали. Его друзья из Dark Harvest Commando пугали власть имущих».

«Они убили его? Почему?»

«Он представлял угрозу?» — предположил Нейсмит.

«Но был ли он таким?» — спросил Кей у Фокса.

Фокс задумался над вопросом. «В лучшем случае он занимался деньгами. Никто, кажется, не думает, что он возглавлял какую-либо группу».

«Тогда кто же это сделал?»

«Дональд Макивер».

«Вы говорили с ним?»

«Он в Карстерсе». Фокс помедлил. «Как думаешь, мне стоит пойти к нему?»

«Твое решение, не мое». Кей обошла Volvo. «Ты его проверила?»

«Да, — ответил Нейсмит. — Залез и пошарил».

«Нашли что-нибудь?»

"Нет."

«Бортовой журнал», — поправил его Фокс.

«Посмотреть в багажнике?»

Когда Фокс покачал головой, Кей поднял долото с верстака и начал ковырять металл. Нейсмит присоединился с отверткой. В конце концов замок поддался. Внутри была солома: все, что осталось от какого-то гнезда. Запасное колесо было спущено, резина испортилась. Кей поднял его и проверил снизу. Когда он попытался сдвинуть войлочный пол, он рассыпался. Там был домкрат, но больше ничего. Фокс понял, что затаил дыхание, наполовину ожидая, что деньги будут там. Кей издал уклончивый звук и пошел к другому концу машины, осматривая смятую раму. «Я думал, эти штуки построены из кирпичей. Должно быть, они изрядно потрудились…»

«Вернал навещал свою возлюбленную», — сообщил ему Фокс.

«Он торопился уйти?»

«Кто-то мог быть у него на хвосте».

«Опять шпионы, да? Думаете, они откроют нам свои файлы?»

«Сомнительно».

Кей положил брезент на землю и лег на него, шаркая под машиной. «Не похоже, чтобы что-то было испорчено. Хотя трудно сказать, после всего этого времени...» Когда он вышел, он отряхнулся. «Есть ли у девушки что-то, что она хочет добавить?»

«Вскоре после этого она проделала трюк с исчезновением».

«Что вы интерпретируете как то, что кто-то наводит на нее ужас?»

«Не обязательно».

Кей потер челюсть. «Если честно, Малкольм, я не думаю, что у тебя что-то есть ».

«Но это потому, что там нечего брать?»

Кей прищурился и задумался. «Я бы не заходил так далеко».

«Но вы бы продолжали в том же духе?»

«Я лично?» Кай медленно покачал головой. «Простая жизнь — вот что мне нужно. Ты же, с другой стороны...» Он не чувствовал необходимости заканчивать предложение.

Фокс уставился на машину, затем схватился за угол брезента. Джо Нейсмит помог ему снова его накрыть.


Фокс высадил их на парковке за полицейским участком.

«Что дальше?» — спросил он.

Кей посмотрел на Нейсмита. «Я бы сказал, что мы готовы подготовить окончательный отчет».

«У меня, возможно, есть пара дополнительных вопросов», — возразил Нейсмит.

«А это будут ароматные DC Forrester?»

Нейсмит изо всех сил старался не дать краске прилить к лицу. Кей усмехнулся и похлопал его по спине.

«А как насчет тебя?» — спросил он Фокса.

«Кэш не хочет, чтобы я был здесь».

«Идеальный повод вернуться к археологическим раскопкам?»

«Что-то вроде того».

Кей кивнул, затем обнял Нейсмита за плечи. Он давал советы по поводу свиданий, пока они вдвоем направлялись к задней двери станции. Фокс сидел в своей машине с работающим на холостом ходу двигателем, думая о разбитом бордовом 244. Уиллис хотел его по какой-то причине. Он, должно быть, думал, что это доказательство чего-то — небольшой страховой полис какого-то рода. Если он забрал деньги, зачем держать машину? И как он мог узнать о деньгах изначально? Если только у него не было связей с Dark Harvest Commando. Тесные связи.

Член?

Сочувствующий?

Фокс посмотрел на пол перед пассажирским сиденьем. Там лежал бортовой журнал 244-го. Он наклонился и поднял его. Что там сказал Нейсмит...?

На виду…

И Тони Кей: Это действительно может сработать...

Многие страницы слиплись. Фокс пытался их разъединить, но они, как правило, рвались. Он провел по ним пальцами, нащупывая что-нибудь спрятанное внутри. Сзади был прозрачный пластиковый карман с техосмотрами и счетами за обслуживание. Они тоже были не в лучшем состоянии. Владелец автомобиля был указан как г-н Ф. Вернал, адрес в Грейндже. Автомобиль обслуживался в гараже на южной стороне Эдинбурга.

Замена шин… замена масла… тормозной жидкости… обслуживание на 10 000 миль… новые дворники…

Фокс уставился на один из листов, пытаясь понять его. Он был на том же самом бланке — MJM Motors — но почерк был другим. Он выглядел как счет, но не был им.

«Ты подлый маленький ублюдок», — тихо сказал себе Фокс. Работа Гэвина Уиллиса: должно быть. Список огнестрельного оружия, поставленного кому-то по имени «Ястреб» — предположительно, сокращение от «Ястреб». Суммы в сумме составили почти тысячу двести фунтов. Фоксу показалось, что было три или четыре разных поставки, в общей сложности двенадцать единиц оружия и бесчисленное количество патронов. Два револьвера, два пистолета, дробовик и семь винтовок. Фокс провел пальцем по слову «Ястреб».

Независимо от того, был ли он членом группировки или сочувствующим, имелись доказательства того, что Гэвин Уиллис определенно был поставщиком, имевшим дело с человеком по имени Соколиный Глаз, который затем использовал это оружие в своих вооруженных ограблениях.

Уиллис, должно быть, рассказал Алану Картеру, а Картер не хотел, чтобы репутация его наставника была запятнана. Никто никогда не узнает, даже если Уиллис будет в могиле.

«Нельзя рисковать, не так ли?» — пробормотал Фокс вслух. «Нельзя рисковать, что кто-то купит коттедж и что-то найдет».

Был ли револьвер там все это время? Алан Картер держал его? В таком случае, кто-то вырвал его у него и заставил сесть за стол... Фокс медленно покачал головой. Он не мог себе этого представить. Алан Картер стоял бы лицом к лицу с любым нападающим. Если бы ему сказали сесть, он бы отказался.

Разве не так?

Фокс просмотрел другие счета, но никаких других зацепок не было. Он задавался вопросом, знал ли Алан Картер. Нет, потому что разве он не уничтожил бы его? Если на то пошло, разве он не избавился бы и от любого найденного им оружия? Да, разгромив коттедж и уничтожив все, что он считал компрометирующим. Репутация Уиллиса должна была быть поддержана. Слова Тони Кея звенели в его голове: « Я не думаю, что у тебя что-то есть…»

«Это не совсем так, товарищ», — решительно заявил Фокс.

ДЕСЯТЬ

31

Несколько дней ничего не происходило .

Жалобы вернулись в свой офис в Эдинбурге. Кей и Нейсмит писали отчет для полиции Файфа. Сообщение пришло: со смертью Пола Картера никаких дальнейших действий предпринимать не следует.

«Просто отдайте боссам в Файфе все, что у вас есть», — объяснил Боб Макьюэн.

Тело Алана Картера было отпущено, но не его племянника. Желанием Картера была кремация, пепел развеян на розовых клумбах снаружи здания крематория. Фокс присутствовал на церемонии. Тедди Фрейзер возглавил дань уважения, и, конечно же, когда министр забыл упомянуть футбольные достижения Алана, Тедди поправил его, упомянув о сезоне с двадцатью девятью голами. Джимми Николл тоже был там, Тедди нес послушную собаку с собой на трибуну, отказываясь от предложений о помощи.

Часовня была переполнена. Фокс задавался вопросом, будет ли на похоронах Пола Картера хотя бы половина людей, но он в этом сомневался. Руководство полиции Файфа, возможно, считало, что должно было проявить готовность, но многие горожане воздержатся. Они знали слухи: тело Алана Картера отдали только потому, что его убийца тоже был мертв.

Пока они ждали прибытия гроба, отставные полицейские пожимали друг другу руки, похлопывали по спине, хлопали по плечу и предавались воспоминаниям. Робинсон был там в своей сержантской форме, серебряные пуговицы которой сверкали. Половина города, казалось, знала Алана Картера. Были хмурые взгляды и бормотание относительно присутствия семьи Шафик, с которыми фирма Картера столкнулась лбами. Отец и двое сыновей, сыновья с зачесанными назад волосами, в строгих костюмах, Ray-Ban были неотъемлемой частью.

Фокс спросил Тедди Фрейзера об истории.

«Буря в стакане виски», — объяснил он. «За исключением того, что папа — трезвенник».

Скоулз, Холдейн и Майклсон тоже присутствовали, но держались подальше от Фокса и Шафиков. Эвелин Миллс потом пошла выпить с Фоксом.

«Дело продолжается», — сказала она ему. «То, что главный подозреваемый тоже мертв, не означает, что мы заметаем это под ковер». Она помолчала. «С другой стороны…»

«Никто не будет надрываться?» — предположил Фокс.

Он заподозрил это по виду детектива-инспектора Кэша и детектива-сержанта Янга, когда они сидели на скамье с расслабленными лицами, выполнив свою работу.

«Дело в том, Эвелин, что если Пол этого не делал, убийца все еще на свободе».

«Тогда назовите мне другое имя, назовите что-нибудь конкретное».

Чарльз Мэнголд спросил его о том же самом на следующий день.

«Имоджен ускользает от нас, инспектор. Она может не задержаться здесь надолго».

«Мне жаль это слышать», — сказал Фокс.

«Время поджимает».

«Я делаю все, что могу».

За исключением того, что он почти ничего не сделал. В основном он готовился давать показания в суде — дело, начатое почти полтора года назад, наконец-то дошло до суда. Перечитывая записи, он понял, что там было несколько пробелов — маленьких дыр в надлежащей процедуре — которые хороший адвокат заметил бы и затем нанес бы удар, как боксер, заметивший царапину над глазом своего противника. Фокс работал над своей защитой, оттачивая два-три контраргумента, только для того, чтобы суд был отложен в последнюю минуту.

Поэтому теперь он сидел в офисе в Феттесе, время от времени помогая Кейю и Нейсмиту в подготовке отчета и сочувственно выслушивая Макьюэна, который мрачно бормотал о последних встречах и предложениях по сокращению расходов.

«Мы полиция или бухгалтеры? Если бы я хотел проводить все свое время за калькулятором, я бы уделял больше внимания урокам математики мистера Джентри…»

Когда на столе Фокса зазвонил телефон, это была приемная, сообщившая, что к нему пришел посетитель.

Главный детектив-инспектор Джексон.

Фокс прищурился. «Ты уверен, что он хочет именно меня?» Джексон: турист из Особого отдела в Лондоне.

«Ты единственный Фокс, который у нас есть», — сказал офицер на стойке регистрации. «Хочешь, чтобы я его отшил?»

«Направьте его в сторону столовой», — приказал Фокс, закончив разговор и засунув руки обратно в рукава пиджака.

Джексон стоял в очереди у стойки, на его подносе еще ничего не было. Фокс догнал его, когда он стоял перед кассой.

«Что я могу вам предложить?» — спросил Джексон.

«Чай», — сказал Фокс.

«Два чая», — сказал Джексон официанту.

«Чайник и два пакетика чая?» — предложила она.

«Идеально», — ответил Джексон с улыбкой.

Они подошли к столику у окна и сели так, чтобы смотреть друг на друга.

«Что привело тебя сюда?» — спросил Фокс.

«Просто мимо». Джексон увидел выражение лица Фокса и снова улыбнулся. «Нет, не совсем».

«Как идут дела с Локерби и Пиблзом?»

"Хорошо."

«Вы уже нашли своих бомбардировщиков?»

Джексон уставился на него. «Они там , знаешь ли. Я думал, ты это поймешь».

"Что ты имеешь в виду?"

«Дело, над которым вы работаете».

Настала очередь Фокса уставиться на него. «Что с того?»

«Мне было любопытно. Поэтому я немного покопался. Признайте, Интернет — это настоящее змеиное гнездо, не так ли? Полуправда, догадки и теории из внешних пределов…»

«Множество теорий заговора», — демонстративно согласился Фокс.

«Но насколько я знаю, вашего исследователя убил его племянник — какая-то давняя обида». Джексон отпил чаю, глядя на Фокса поверх края чашки.

«Значит, все в порядке, не так ли?» — ответил Фокс.

«Почему Алан Картер так интересовался Фрэнсисом Верналом?»

«Более того, почему вы? »

Джексон пожал плечами, как будто признавая справедливость вопроса. «Я разговаривал с детективом-инспектором. Он сказал мне, что машина адвоката найдена».

Спасибо, Кэш…

«Предположительно, его отправили на слом, — продолжил Джексон, — но кто-то решил оставить его себе».

Фокс уклончиво хмыкнул.

«Уиллис, это имя?»

« Это было имя», — поправил его Фокс.

«Уиллис и исследователь были друзьями...коллегами...»

«Я все еще не понимаю, почему все это должно вас волновать».

«Или вы, если на то пошло», — возразил Джексон. «На кого работал Алан Картер?»

«Почему вы думаете, что он на кого-то работал?»

«Юрист умер четверть века назад — полагаю, что-то, или, что более вероятно, кто-то, пробудило его интерес».

«А что, если бы они это сделали?»

Джексон сделал еще глоток чая и перевел взгляд на мир за окнами. «Те внешние границы, о которых я говорил... многие сторонники теории заговора, похоже, считают, что службы безопасности могли приложить руку к гибели Фрэнсиса Вернала».

«Вы здесь, чтобы сказать мне, что они неправы?»

«Игра изменилась в наши дни, инспектор. Появилось много новых способов распространять сплетни и дезинформацию. У многих людей есть личная заинтересованность в том, чтобы службы безопасности были сбиты с толку и измазаны смолой». Он оглянулся на Фокса. «Меня бы успокоило, если бы я знал, кто заказал расследование смерти Вернала».

«Никто не держит зла на таких, как вы», — заявил Фокс.

«Вы в этом уверены?»

«Друг вдовы. Он хочет, чтобы у нее было чувство завершенности перед смертью».

«Других мотивов нет?»

Фокс представил себе краснолицего, пухлого адвоката. «Других мотивов нет», — сказал он.

Джексон задумчиво надулся. «Спасибо вам за это, инспектор». Казалось, он раздумывал, что сказать дальше.

«Ты пошел копать?» — подсказал ему Фокс.

Джексон медленно кивнул.

«И вы что-то нашли?»

«Что-то и ничего. Друг Вернал был на нашем радаре уже некоторое время».

«Особое подразделение?»

«Вроде того».

«МИ5?»

Джексон дернул губами. «Он был под наблюдением».

«В ту ночь, когда он умер?»

"Да."

«За ним был хвост? Может быть, поэтому он превысил скорость?»

"Я не уверен."

«Но ведь были…» — Фокс подыскивал нужное слово. «Там были агенты? Отслеживали его машину?»

Джексон кивнул, но ничего не сказал.

«Но это значит, что когда он разбился…» — Фокс пристально посмотрел в глаза Джексону, — « там были люди … через несколько секунд …»

«Но никто в него не стрелял. Они проверили, дышит ли он, а затем убрались оттуда».

«Вызвать скорую помощь?»

Джексон покачал головой. «Боюсь, что нет».

"Почему?"

«Нельзя было рисковать. Любое вмешательство поставило бы операцию под угрозу».

«Они просто оставили его там?»

"Дышит. Выглядит совсем не плохо".

«Это все есть в файлах?»

«Читать между строк».

Фокс задумался на мгновение. «Читая между строк, его тоже убили?»

"Нет."

«Как вы можете быть так уверены?»

«Это были наблюдатели, а не вооруженный отряд».

«И не было приказа убить его?»

«Абсолютно нет».

«Но они же ворвались в его дом, в его офис…?»

Джексон выглядел готовым признать это. «Тогда с обеих сторон были негодяи, инспектор. Давайте вспомним, что друзья Вернала были не кем иным, как террористами. Бомбы, оружие и налеты на банки — вот его кредо». Он сделал паузу. «Я говорю вам это, потому что мы на одной стороне, вы и я…»

Фокс уставился на него. «Автокатастрофа, пострадавшая жертва — и они просто ушли?» Джексон на это не отреагировал. «Что?» — упорствовал Фокс.

«Сначала они быстро осмотрелись».

«Ты имеешь в виду, обшарил машину?» Фокс понял, что он прав. «Черт возьми... Пропали вещи: сигареты, счастливая пятидесятифунтовая купюра...»

«Их допрашивали по этому поводу. Они ничего не брали».

«Они нашли револьвер?» — наконец спросил Фокс.

«Нет. Это было обнаружено только позже».

«Да, на некотором расстоянии от машины». Фокс на мгновение задумался. «И ты все это взял из файлов?»

Джексон кивнул.

Фокс размышлял о средствах DHC, спрятанных где-то в машине Вернала... Агенты не нашли наличные, не так ли?

За столом на несколько мгновений воцарилась тишина. «Вернал и его друзья хотели поставить нас на колени», — тихо заявил Джексон.

«Кто его убил?» — спросил Фокс.

«Мы не знаем».

«Могу ли я поговорить с людьми, которые следили за ним?»

"Нет."

«Вот вам и преимущество быть на одной стороне».

«Как вы думаете, что они могли бы добавить?»

«Трудно сказать, не поговорив с ними».

Джексон откинулся на спинку стула. «Я правильно помню имя человека, который нанял Алана Картера?»

«От меня ты этого не сделаешь».

«Многие из этих людей остались безнаказанными, инспектор. Осмелюсь сказать, что они все еще там, согретые своими прошлыми выходками». Он сделал паузу. «В то время у них было много помощников...»

Фокс задавался вопросом, попал ли Гэвин Уиллис, поставщик оружия, в поле зрения службы безопасности. Не было возможности спросить Джексона, не выдав слишком много, поэтому Фокс сосредоточился на напитке перед ним.

Телефон Джексона был переведен в беззвучный режим. Он вибрировал, когда он вытащил его из кармана и изучил экран.

«Я должен это принять», — сказал он, вставая из-за стола. Он направился к входу в кафе, спиной к Фоксу. Фокс наблюдал, как мужчина опустил голову, слушая то, что ему говорил звонивший. Его лицо выглядело мрачным, когда он закончил разговор и повернулся к Фоксу.

«Мне пора идти», — сказал он.

«Пиблз?» — предположил Фокс.

Джексон покачал головой. «Сколько времени мне понадобится, чтобы доехать до Стерлинга?»

«В это время дня...может быть, час, а если повезет, то и меньше».

«Еще один взрыв», — объяснил Джексон. Его телефон снова завибрировал. «Мне действительно пора идти».

Он начал уходить, отвечая на звонок.

«Безумные ублюдки с бомбами», — пробормотал себе под нос Фокс. Почему им, кажется, нет конца? Зазвонил его собственный телефон. Когда он ответил, и звонившая представилась, он понял, что ему предстоит собственное путешествие.

32

Организация этого визита заняла несколько дней и несколько телефонных звонков, но теперь Фокс проезжал через ворота больницы Карстерс. Для многих Карстерс был остановкой ночного поезда между Лондоном и Эдинбургом. Там не было ничего особенного — железнодорожная станция, деревня с магазином, а неподалеку — дом многих самых жестоких и непредсказуемых заключенных Шотландии. Он припарковался на огороженной территории, прошел через ворота и вошел в главное здание. Несколько других посетителей прибыли одновременно с ним. Они выглядели привыкшими к процедурам безопасности. Машина проверила ладони. Она покажет, контактировал ли посетитель с наркотиками в недавнем прошлом. Положительный результат означал, что в этот день визита не будет. Проверялись сумки, и, похоже, производилась случайная выборка мобильных телефонов, мазок на наличие следов запрещенных веществ. Очередь продвигалась вперед. Лица были послушными, хотя и напряженными. Одна женщина привела с собой свою маленькую дочь. Девочка прижалась к матери и стала сосать пустышку, для которой она, вероятно, была на год или два старше.

«Инспектор?» Женщина проталкивалась мимо очереди. Она пожала руку Фоксу и представилась как Гретхен Хьюз. «Это голландский», — объяснила она, словно пытаясь перехватить вопрос, который ей постоянно задавали.

«Спасибо, что ответили мне», — сказал Фокс.

«Нет проблем». Она подошла к окну и достала для него бейдж. Фокс посчитал, что тренировка будет такой же, как в любой тюрьме, поэтому одновременно с этим отдал свой телефон.

«У Дональда не так много посетителей», — говорил ему Хьюз.

«Но он ведь что-то получает?»

«В прошлом году — нет».

«А до этого?»

Она изучала его. У нее были короткие светлые волосы и бледно-голубые глаза. На ее безымянном пальце было простое золотое кольцо, указывающее на существование мистера Хьюза.

«Для получения такой информации, вероятно, потребуется официальный запрос».

«Вероятно», — согласилась Фокс, проводя его мимо очереди. Все, о чем он просил, — это встреча с Дональдом МакИвером. «Но Дональд мне скажет?»

«Сомневаюсь, что вы могли бы доверять его ответу».

«Он фантазер?»

Она снова посмотрела на него и широко улыбнулась. «Ты читал что-нибудь на эту тему?»

Фокс не собирался признаваться в этом.

«Нет, не фантазер», — решила ответить она. «Но у него бывают хорошие и плохие дни. Лекарства держат его в довольно ровном состоянии».

«Каких тем мне следует избегать?»

«Просто обязательно называйте его мистер Макайвер. Я работал с ним почти два года, прежде чем мы стали общаться по имени».

«Сколько у вас заключенных?»

Она издала недовольный звук. « Пациенты, инспектор, пожалуйста, помните об этом».

«Пациентам обычно становится лучше, и они покидают больницы», — ответил Фокс. «У нас это часто случается?»

Двери за ними были разблокированы и снова заперты. Фокс не был уверен, чего он ожидал. Здесь было намного тише, чем в тюрьме. Много людей, но они двигались медленно, осторожно. Персонал был в футболках и выглядел так, будто доверял этому новоприбывшему гораздо меньше, чем своим обычным подопечным.

«Где я его вижу?» — спросил он в тишине. Он пытался понять, была ли Гретхен Хьюз каким-то врачом. Ее значок ничего не выдавал.

«Его комната», — ответила она. «Ему там нравится».

«Меня это устраивает».

Через несколько мгновений они подошли к открытой двери. Хьюз постучала по косяку костяшками пальцев.

«Дональд? Это тот посетитель, о котором я тебе рассказывал…»

Она отступила назад, чтобы Фокс мог пройти мимо нее в комнату. Макивер сидел за столом. Там было место для односпальной кровати и нескольких полок. Старинная карта Шотландии была прикреплена к стене кнопками Blu. Макивер читал газету. На полу рядом с ним лежала стопка газет. Он отмечал слова и фразы толстым синим карандашом. Пока что он, казалось, подчеркнул почти каждый абзац страницы, которую он внимательно изучал. Напротив него стоял стул, поэтому Фокс опустился на него.

«Хотите что-нибудь?» — спросил Хьюз. Фокс начал качать головой, пока не понял, что вопрос был адресован Макайверу.

«Ничего», — пробормотал мужчина, все еще сосредоточенный на своей задаче.

«Я просто побуду снаружи», — сказала она, отходя, но оставляя дверь открытой. Фокс изучал МакИвера, пытаясь думать о нем как о «пациенте», а не как о «заключенном». Мужчина был высоким, может быть, ростом шесть три или четыре дюйма, и широкоплечим. У него были длинные седые волосы, доходившие до середины спины, и седая борода, которая заставила бы гордиться волшебника. Глаза за круглыми очками были большими, сами очки были грязными и нуждались в протирании. Его короткие ногти были покрыты коркой грязи, и в комнате стоял слегка сернистый запах.

«Мистер Макивер, меня зовут Фокс». Фокс видел, как газетная бумага отражалась в очках. Нужно было подчеркнуть еще один абзац. Макивер сделал это с кропотливой тщательностью, пропуская все слова, которые он не считал необходимыми. Насколько мог видеть Фокс, это была история о планах нового автомобильного моста через залив Ферт-оф-Форт.

«Они отменили пошлину, вы знаете», — сказал Фокс. «Мост Форт-Роуд — одно из первых дел, которое сделала ШНП, когда пришла к власти, было...»

«Это называется силой?» — перебил Макайвер. Голос звучал так, словно его черпали со дна колодца. «Сила — это именно то, чем это не является». Фокс ждал большего, но Макайвер снова принялся за работу.

«Что же тогда такое власть?» — решил он спросить.

«Это то, что вы держите в обеих руках, как оружие, что вы можете выбрать, чтобы использовать, чтобы поразить сердца ваших врагов. Когда вы приносите свет тем, кто этого заслуживает, и холодную тьму всем остальным — это сила».

Фокс просматривал книги, сложенные на одной полке. Некоторые имена он узнал, некоторые — нет. «Я помню, как читал стихи МакДиармида в школе», — прокомментировал он.

«Кристофер Мюррей Грив — это его настоящее имя».

«Вы его знали?»

«Мы могли пересечься — были определенные хаффы в Эдинбурге и Глазго. Проповедники и коммунисты, господа философы…» Его голос дрейфовал, и он прекратил работу, уставившись на страницу, не видя ее. Наконец он поднял взгляд на лицо своего гостя. «Мы встречались раньше? Я должен вас знать?»

"Нет."

«Только я забываю вещи».

«Меня зовут Фокс, и меня интересует Фрэнсис Вернал».

«Он умер».

"Я знаю."

«Мученик за дело».

«Ты действительно так думаешь?»

«Когда Франциск говорил, он мог назначать королей или свергать их».

«Значит, вы его хорошо знали?»

«Он был редчайшим из созданий — мыслителем, который мог делать . Человеком, который не просто говорил о вещах, но и работал над тем, чтобы они сбывались».

«Он был довольно активен», — похоже, согласился Фокс.

«Вот почему он должен был умереть».

«Вы думаете, на него напали?»

«В мужчину стреляли в упор. Не прошло и четырех недель, как они пришли за мной. В это время они были заняты — подбрасывали улики в мой подвал. Все это было очень впечатляюще, когда они выбили дверь и вошли, одетые в свои костюмы для защиты от радиации. На мне была розовая полосатая пижама». Он выговаривал слова с осторожностью. Те зубы, которые мог видеть Фокс, были почерневшими и неровными. «Даже не дали мне одеться. И они точно знали, где искать свои «улики».

«Сначала ты попал в тюрьму».

«Да, но им этого было мало. Они видели, что я там преуспеваю, разговаривая с людьми, открывая им глаза на тиранию».

«Вы подрались с другим заключенным…»

«Ему заплатили за его усилия. Это единственное объяснение, почему наказали именно меня ! Одиночка, потом Барлинни, потом Питерхед…»

«Больше насилия?»

«Больше подстрекательств и запугиваний», — поправил его Макайвер. «Больше всего того, что может сломить дух и отправить человека в сумасшедший дом». Он погрозил пальцем Фоксу. «Но я такой же нормальный, как и ты — возьми эту новость с собой, когда пойдешь».

Фокс кивнул, как будто соглашаясь. «Так что же именно сделал Фрэнсис Вернал? В рамках организации, я имею в виду?»

«Фрэнсис был нашим единоличным мозговым трестом. Множество горячих голов, которые нужно было остудить — он был тем человеком, который подходил для этой работы».

«Он ведь тоже следил за финансами, не так ли?»

«Он был полезен во многих отношениях».

«Деньги были получены от ограблений и грабежей», — настаивал Фокс. «Вы использовали их для покупки оружия и взрывчатки?»

«Необходимое зло».

«Держал ли мистер Вернал в своей машине какое-либо оружие?»

МакИвер моргнул несколько раз, словно просыпаясь ото сна. «Что ты здесь делаешь? К чему все эти вопросы?» Он посмотрел на газету, как будто никогда раньше ее не видел. «Бернс сказал об этом лучше всего, знаешь ли: покупал и продавал за английское золото ». Он ткнул пальцем в изображение нового моста, сделанное художником. «Вот что ты здесь видишь».

«Куча негодяев в стране», — сказал Фокс, заканчивая цитату и одновременно доставая карман. У него была фотография из книги профессора Мартина, на которой Вернал был с Элис Уоттс и Соколиным глазом. Он положил ее поверх газеты вместе с двумя фотографиями Элис на выпускном.

«Фрэнсис», — сказал Макайвер, проводя большим пальцем по лицу Вернала. «И Элис». Его глаза расширились, и он поднял один из снимков, держа его и изучая.

«Есть ли у вас идеи, что с ней случилось?» — спросил Фокс.

Старик покачал головой. Он поглаживал бороду свободной рукой. Казалось, он был заворожён картиной. «Молодость, энергия, красота — всё, что нужно движению».

«Она спала с Верналом».

«У Элис было много поклонников».

«Включая себя? Вы когда-нибудь слышали о ней после этого?»

«Она поступила правильно. Они убили Фрэнсиса, а потом пришли за мной. Элис ушла в подполье».

«А Соколиный глаз?» Фокс немного наклонился вперед, чтобы постучать по фотографии. Соколиный глаз под руку с Элис.

«Все еще там, я осмелюсь сказать. Где-то в мире, где есть дело, за которое стоит бороться».

«Вы знали его настоящее имя?»

«Он всегда был Соколиным Глазом».

«Неужели никто из старых людей не поддерживает связь?»

«Зачем кому-то приходить ко мне? Мне нечего предложить».

«Я недавно разговаривал с Джоном Эллиотом. Он ведь не ушел в подполье, правда?»

«Я видел его по телевизору».

«Он никогда не приезжал?»

Макайвер покачал головой.

«Эта фотография из книги», — продолжил Фокс. «Ее написал ученый по имени Джон Мартин».

«Нравится певец?»

«Разное написание. Он хотел поговорить с вами, а вы ему отказали».

«Я это сделал?»

«Вот что он говорит».

МакИвер пожал плечами. «Я его не помню».

Фокс задумался на мгновение. «Имя Гэвин Уиллис вам что-нибудь говорит?»

«Гэвин Уиллис?» — Макайвер прокрутил слова во рту. «Гэллоухилл-коттедж?»

"Да."

«Красивое место. Где-то в Файфе…»

«Рядом с Бернтислендом. Когда вы его знали, Гэвин был полицейским». Макайвер кивнул. «И сочувствующий?» Фокс помедлил. « Больше, чем сочувствующий?»

«Никогда не был активным членом».

«Но он же достал для тебя оружие, не так ли? Может, хранил его в коттедже, пока оно тебе не понадобится. И я полагаю, он мог бы и избавиться от него для тебя, когда того требовали обстоятельства». После ограбления банка, скажите: кто заметит, как в топку отправляется еще один пистолет? Улики уничтожены … «Гэвин придержал машину Фрэнсиса Вернала, мистер Макайвер. Зачем он это сделал?»

«Умный человек», — тихо сказал Макайвер. «Я всегда задавался вопросом…»

«Чему я удивлялся?»

«Нашел ли кто-нибудь деньги».

«Деньги от вооруженных ограблений? Несколько тысяч, не так ли?»

«Вот что они сказали. Они не хотели, чтобы общественность узнала».

«Знаете что?»

«Мы были хороши в том, что делали. Мы посылали сибирскую язву в самые высокие места страны, разрушали правительственные здания, грабили банки и броневики…» Он улыбнулся воспоминаниям. «Нас было несколько сотен, и я единственный, кого они когда-либо заперли».

«Сколько денег было в машине, мистер Макайвер?»

«Тридцать или сорок тысяч». Макивер задумался. «Более или менее».

«Он держал его в багажнике?»

МакИвер кивнул. «Под запасным колесом».

Фокс вспомнил, как Тони Кей ломом открыл багажник и поднял лопнувшую шину — под ней ничего не было.

«Вы уверены в этой цифре? Тридцать или сорок?»

«Тогда это были большие деньги».

Фокс кивнул в знак согласия, вспомнив цену квартиры в Эдинбурге в 1985 году — тридцать пять тысяч. Стоили ли эти деньги того, чтобы за них убивать? Конечно, стоили; люди умирали и за гораздо меньшее.

«Сейчас в Шотландии взрываются бомбы», — сказал он Макайверу. «Вы считаете, что действия бомбардировщиков оправданы?»

« Оправданный » — интересное слово, мы могли бы потратить год и один день на его обсуждение». Макайвер пристально посмотрел на Фокса. «У них есть причина , у них есть страсть и преданность делу. Они видели, как системы вокруг них терпят крах, но статус-кво сохраняется. Разочарование превращается в гнев, а гнев — в чувство несправедливости».

«Точно так же вы себя чувствовали тогда?»

«Мы все это чувствовали!» Голос Макивера повышался по мере того, как росло его волнение. Внезапно в дверях появилась Гретхен Хьюз в сопровождении пары санитаров.

«Все в порядке?» — спросила она.

Макайвер был на ногах. Он уставился на газету со всеми ее подчеркнутыми абзацами, затем схватил ее и начал рвать в клочья. Санитары двинулись вперед, Фокс освобождал им место.

«Предали и дали безделушки?» — бормотал Макайвер. «Назвать это силой? Почему бы не назвать ее тем, чем она является?»

Рука Хьюза лежала на руке Фокса.

«Нам пора уходить», — сказала она.

Фокс стоял на своем. «Что это?» — спросил он МакИвера. Рука на его руке напряглась.

«Я думаю, этого вполне достаточно, инспектор».

«Это своего рода смерть», — заявил Макайвер дрожащим голосом. «И мы за это платим. Помяните мои слова — мы за это платим...» Он рухнул на стул.

«Тебе нужно идти сейчас же», — сказал Хьюз телеканалу Fox.

«Я ухожу», — заверил он ее, выходя из комнаты.

33

Фокса не было возможности связаться с инспектором полиции Джексоном, поэтому он поехал в сторону Стерлинга. В новостях по радио ему сообщили, что взрыв произошел где-то недалеко от деревни Киппен. Спутниковый навигатор Фокса посоветовал ему ехать по A73 и M80. Его сердцебиение возвращалось к более-менее нормальному, пока он прокручивал в голове визит в Карстерс. Макивер почти не утратил своего рвения. Возможно, он не был оратором, как Фрэнсис Вернал, но Фокс мог представить его полным страстных споров, звучащим горячо, но рационально. Он вполне мог представить, как молодые люди ловят каждое его слово. Он звучал бы как человек с оправданными обидами, если бы не имел нескольких ответов — кроме мятежа.

Фокс остановился на заправке, заправил бак и остался на стоянке, пока ел сэндвич и выпивал бутылку Irn-Bru. Когда он вернулся на дорогу и начал замечать знаки на Киппен, он обнаружил себя частью колонны, пристроившейся за фургоном со спутниковой антенной на крыше. Съемочные группы телевидения направлялись освещать взрыв бомбы. В конце концов фургон подал сигнал, предупреждающий о въезде в загородный парк у подножия гряды холмов. Тропинки вели в лес, а там была грязная парковка, заполненная патрульными машинами полиции. Фокс вытащил свой Volvo на ближайшую обочину и вышел. Журналисты разговаривали по телефонам или друг с другом. Офицеры в форме пытались остановить их. Ошеломленные бродяги возвращались к своим машинам, но обнаруживали, что они заблокированы. Фокс не видел никаких признаков Джексона. Он показал свое удостоверение личности полицейскому, и тот указал ему в направлении правой дорожки. В другой день это был бы достаточно приятный поход, хотя Фокс выбрал бы другую обувь. Он несколько раз поскользнулся на листьях, едва удерживаясь в вертикальном положении. По мере того, как он шел дальше в лес, становилось жутко тихо, и он остановился и прислушался, глубоко дыша. Он вспомнил об Эрмитаже Брейд, недалеко от того места, где он вырос в Эдинбурге. Ребенком он ходил туда с Джудом, играл в прятки и гонялся за палками по узкому, быстрому ручью. Вплоть до того дня, когда она начала находить других мальчиков более интересными, чем ее брат.

Он достал телефон, подмываясь позвонить ей и поделиться воспоминаниями, но замешкался. Впереди из-за тропы вышло несколько офицеров в форме. Они попросили проверить его удостоверение личности.

«Я не репортер», — заверил он их, но они все равно хорошенько присмотрелись. Тот, кто передал обратно карточку ордера, выглядел так, будто хотел задать вопрос — Какое отношение это имеет к Жалобам? — но Фокс двинулся дальше, прежде чем у него появилась такая возможность. Подъем выровнялся, и он увидел поляну слева от себя. Там собралось несколько фигур. Фокс направился к ним, никто не обратил на него никакого внимания. Джексон, скрестив руки, разговаривал с темноволосой женщиной. На ней было кремовое пальто и зеленые резиновые сапоги, и она тоже скрестила руки. Фокс стоял и ждал, когда Джексон заметит его. Женщина первой повернула голову, слегка прищурившись, пытаясь определить, кто же этот новоприбывший. Джексон повернулся, чтобы посмотреть, что привлекло ее внимание. Он что-то пробормотал ей и потопал в сторону Фокса.

«Какого черта ты здесь делаешь?» — спросил он, понизив голос.

«Извините», — извинился Фокс. «Я бы позвонил, если бы у меня был ваш номер».

Джексон пытался вывести его с поляны, но Фокс остался на месте. Там был небольшой кратер, который, казалось, заинтересовал всех остальных. Почерневшая листва и разбросанная земля. Фокс на секунду задумался, почему деревья блестят, а затем понял, что их кора усеяна шрапнелью — обломками гвоздей, гаек и болтов.

«Похоже, они рассчитали все необходимое», — заявил он.

Джексон встал между Фоксом и местом преступления. «Слушай, я дам тебе свой номер; поговорим позже».

«На самом деле это был всего один вопрос».

Джексон, похоже, не слушал. Он протянул Фоксу свою визитку. Адрес был: Новый Скотланд-Ярд, Лондон.

«Всего один вопрос», — повторил Фокс.

«Неужели это не может подождать?»

Фокс уставился на него. Джексон вздохнул и снова скрестил руки.

«Команда наблюдателей — так вы их назвали? Те, кто обшарил машину Вернала, пока он лежал раненый на переднем сиденье…»

«А что с ними?»

«Они вскоре ушли с работы? Или, может быть, начали покупать крутые часы и итальянские костюмы?»

"О чем ты говоришь?"

«Я только что узнал, что в той машине было тридцать или сорок тысяч долларов».

«Ты думаешь, они его украли?»

Фокс пожал плечами. «Это теория, и это значит, что мне, возможно, придется ее записать».

«Слушай, пиши, что хочешь. Я же тебе рассказал, что нашел в хранилищах».

«Вы не назвали мне их имена».

«И я не собираюсь этого делать».

«Они все еще активны?»

«Понятия не имею».

Возле воронки от бомбы женщина прочистила горло. Джексон понял намек. «Тебе нужно идти», — сказал он Фоксу.

"Кто она?"

«Она — главный констебль Центральной Шотландии, и сейчас я заставляю ее ждать».

«Не узнал ее без униформы», — сказал Фокс. «Тогда я позволю вам вернуться к этому».

Джексону не нужно было второго приглашения. Он шагнул к кругу следователей и пробормотал что-то вроде извинений.

Фокс не спеша возвращался по тропинке. Другая группа криминалистов прошла мимо него, таща тяжелые коробки с оборудованием. Телевизионные фургоны правильно установили свои спутниковые антенны. Один репортер делал репортаж на камеру. Фокс узнал лицо — он работал на том же шоу, что и Джон Эллиот. Каким-то образом сам Эллиот, бывший любитель терроризма, застрял, делая репортажи о меню ресторанов.

«Пока никаких новостей от властей», — сообщил репортер собравшимся дома, — «но пресс-конференция состоится примерно через час…»

Звукорежиссер был недоволен. Собака лаяла на заднем сиденье близлежащей машины. Хозяин собаки возражал, что его зажал фургон репортера.

«В глуши», — пожаловался оператор, — «и все равно что-то всегда есть...»

Несколько машин приехали после Фокса и припарковались позади него. Местные жители, похоже, с любопытством наблюдали за происходящим. Фокс проехал мимо них и направился в сторону М90. Его телефон сообщил ему, что он пропустил звонок. Он проверил голосовую почту. Это была Фиона Макфадзин, которая просила его позвонить ей. Но сигнал пропадал, поэтому Фокс решил сделать крюк на север и восток по А91 в Файф, направляясь в Гленротес. Полицейский колледж Туллиаллан в какой-то момент находился неподалеку, и это снова заставило его вспомнить об Эвелин Миллс. Намечался недельный курс — Боб Макьюэн упомянул о нем мимоходом. Никто в офисе не проявил интереса, но Фокс задавался вопросом, знает ли Миллс об этом. Три дня и ночи… на месте преступления…

«Она замужем», — напомнил он себе вслух, затем включил радио, прибавив громкость музыки и пытаясь заглушить собственные мысли.

«Тебе не следовало проделывать весь этот путь», — сказал Макфадзин, когда она открыла ему дверь. Пол сидел за своим компьютером и помахал рукой в знак приветствия. Фокс кивнула в ответ.

«Я на самом деле был где-то поблизости», — солгал он.

«Я слышал о Киппене — он становится все мрачнее и мрачнее, не правда ли?»

Фокс издал уклончивый звук. «Что ты хотел мне сказать?»

Макфадзин махнул рукой Полу, который дернул головой, давая понять, что хочет, чтобы Фокс подошел к компьютеру.

«Помнишь, ты спрашивал об этих револьверах? А именно: о происхождении?»

«Да». Фокс согнулся в талии, чтобы лучше изучить монитор. Это был бумажный след. Полу удалось разделить экран пополам, так что на одной стороне была информация о пистолете, убившем Алана Картера, а на другой — о револьвере, найденном возле Фрэнсиса Верналбоди.

«Связь есть», — заявил Пол. «Оба оружия были объявлены «утерянными или затерянными» в июне 1982 года».

«Украли с военной базы?»

«Хорошая догадка, но не совсем верная. Я удивлен, что в восьмидесятых они все еще использовали револьверы, но, видимо, некоторым офицерам они нравились». Пол снова щелкнул мышкой, и Фокс прочитал подробности.

«Фолклендские острова?»

«Фолкленды», — подтвердил молодой человек. «Конфликт начался в том месяце. Много оборудования было роздано, но не возвращено». Список за списком подтверждали это. Он продолжал щелкать мышкой так быстро, что Фокс не успевал, но в этом и был весь смысл.

«Так как же здесь оказалось оружие?» — спросил Фокс.

«Вероятно, военнослужащие привезли их обратно контрабандой», — добавил Макфадзин. «Либо в качестве сувениров, либо чтобы продать».

«В данном случае определенно последнее», — добавил Пол. «Несколько других единиц огнестрельного оружия из конфликта — пистолеты, а не револьверы — появились на улицах Британии в середине восьмидесятых». На экране появились полицейские отчеты. «Лондон, Манчестер, Ноттингем…»

«Бирмингем, Ньюкасл, Глазго», — добавил Макфадзин.

«И Белфаст», — подчеркнул Пол. «Нельзя забывать Белфаст…»

«Мы даже поймали одного из них», — сказал Макфадзин Fox. Полицейская фотография немедленно появилась на экране.

«Звали его Уильям Бенчли», — сказал Пол. «Действовал из Эссекса. Ушел из армии после кампании — даже забрал свою медаль. Но кража оружия стала его бизнесом».

«Он продал револьверы?»

Пол пожал плечами и посмотрел на своего босса.

«Понятия не имею», — призналась она.

«Где он сейчас?» — Фокс изучал фотографию бритоголового, хмурого Бенчли.

"Умер на Барбадосе несколько лет назад. Утонул в своем бассейне".

«Переехал туда после отбытия наказания», — объяснил Пол. «Учитывая его образ жизни, я бы сказал, что часть денег за оружие ждала его, когда он выйдет».

«Это пошло ему на пользу», — тихо сказал Фокс, читая новостной репортаж о смерти Бенчли.

«В любом случае», — предупредил Пол, — «у нас нет оснований полагать, что он продал именно это оружие».

«Но кто-то это сделал».

«Кто-то это сделал», — согласился молодой человек. «Тот, что был найден на месте автокатастрофы в Вернале — больше у меня для вас ничего нет».

Фокс понял намек. «Продолжай», — сказал он.

«Пришлось немного поразмыслить…» Пол сделал паузу. «Интернет оказался бесполезен — многие вещи в хранилищах полиции Файфа не были оцифрованы».

«Полу пришлось потратить время на то, чтобы сосредоточиться на чем-то другом, а не на экране».

Пол высунул язык в ответ на сарказм Макфадзена. Затем он передал Фоксу набор скрепленных степлером фотокопий. «Револьвер, найденный рядом с Аланом Картером, был передан полиции в октябре 1984 года. Его нашли в изгороди в Тейпорте».

«Рядом с Данди?» — спросил Фокс.

«Сторона Файф моста Тей. Полиция в то время задавалась вопросом, не использовалось ли это место для ограбления. В Данди была букмекерская контора, у которой отобрали недельную выручку человек в маске с пистолетом. Это было за три дня до того, как был обнаружен револьвер».

«Значит, пистолет перевезли с Фолклендских островов в Данди?»

Пол пожал плечами. «Он мог оказаться там, передаваясь по цепочке владельцев».

«Был ли пойман стрелок?»

Но Фокс прекрасно видел из распечатки, что дело так и не было раскрыто. Прибыль от недельных ставок — чуть меньше девятисот фунтов. Хватило бы этого, чтобы соблазнить таких, как Dark Harvest Commando? Это было вряд ли ограбление банка…

«Что-нибудь из этого полезно?» — спросил Макфадзин, пока Фокс продолжал читать.

«Я не уверен», — признался он. Затем он похлопал Пола по плечу. «Но это чертовски хорошая работа, все равно…»


Вернувшись домой, Фокс позвонил Тони Кэю.

«Как продвигается отчет?»

«Нам удалось создать впечатление, будто его собрала пара Эйнштейнов».

«Значит, никаких изменений. Что ты делаешь сегодня вечером?»

«Ужин с моей доброй леди. Хотите присоединиться к нам?»

«Не могу тратить время, Тони».

«Я все время забываю о твоем плотном социальном календаре». Кей помедлила. «Ну, предложение всегда есть...»

«Спасибо, но я разобрался. Есть новости от ребенка?»

«Он вернулся в Файф. Был у парикмахера и все такое».

«Опять Шерил Форрестер?»

«Он очарован».

«Предупреди его, ладно? Мы не знаем, какие лакомые кусочки она может собирать для Скоулза и остальных».

«Ты считаешь ее Матой Хари?»

«Это было бы не в первый раз». Фокс лежал на диване, держа в свободной руке пульт от телевизора. Он переключил канал новостей, выключив звук. «Вы слышали о Стерлинге?»

«Мне кажется, это подражание — эти психи видят это по телевизору и думают: я могу сделать то же самое; немного встряхнуть обстановку».

«Кажется, начальство отнеслось к этому достаточно серьезно».

На линии повисла тишина, пока Тони Кей переваривал это. «Что ты там делал?»

«Ищу старшего инспектора Джексона».

«Парень из Особого отдела?»

«Мне нужно было кое о чем его спросить».

«Это Вернал, да? Ты все еще копаешь?»

«И я думаю, что я тоже наткнулся на несколько червей. По словам Джексона, шпионы не имели никакого отношения к смерти Вернала. Но Дональд МакИвер говорит, что в багажнике машины была спрятана целая куча наличных. На сумму от тридцати до сорока тысяч».

«Кто, черт возьми, такой Дональд МакИвер?»

«В то время он возглавлял одну из отколовшихся группировок».

«А где он сейчас?»

Фокс помедлил, прежде чем ответить. «Карстерс».

«Вы были в Карстэрсе?»

«Это нужно было сделать, Тони».

«Он был в смирительной рубашке?»

«Немного нервозно, но в целом логично».

«И вы верите ему насчет денег?»

"Да."

Кей, казалось, задумался на мгновение. «А потом Гэвин Уиллис понял», — предположил он.

«И что он с ним сделал?» — возразил Фокс. «К тому же, откуда он мог знать, что оно там было?» Но, конечно, были все шансы, что Уиллис мог знать — оружие обменяли на наличные, может быть, глубокой ночью на заброшенной автостоянке…

«Больше вопросов, чем ответов, Малкольм», — говорил Тони Кей. «Не против, если я дам тебе совет?»

«Ты мне скажешь, чтобы я бросил это».

«Что-то вроде этого, да. Передайте все это в CID — не обязательно в Файф; должен быть кто-то в Эдинбурге, кому вы можете это передать».

«И это только тогда, когда я начинаю получать удовольствие?»

«Это то, что ты делаешь?» Кей вздохнул. «Тебе нечего доказывать, Малкольм. Мне, или Высшим Хидиинам, или кому-либо еще». Он на мгновение замолчал. «Хотя бы возьми выходной — сходи в кино или еще куда-нибудь».

«Мне следует навестить Митча».

«Но это ведь не совсем выходной, не так ли? Где-то обязательно будет играть Джейсон Стэтхэм».

«Много взрывов и разбитых машин? Это поможет мне почувствовать выгоду, не так ли?»

«Не сидите там и не теряйте самообладания — вот все, что я хочу сказать».

Фокс поблагодарил Кей и завершил разговор. Ему не хотелось идти куда-то ужинать, не в одиночку. Он заглянул в интернет и увидел, что Filmhouse показывает «Мальтийского сокола». Пять минут он говорил себе, что пойдет.

Затем он поехал в Лаудер-Лодж, чтобы увидеться с отцом.

Митч был сонным. От него пахло виски, и хотя он сидел в кресле, он уже был в пижаме. Фокс посмотрел на часы: еще не было восьми. Он просидел напротив отца больше часа, просматривая фотографии из коробки из-под обуви, сосредоточившись на кузене Крисе, Джуде в младенчестве и матери самого Фокса. Время от времени он поглядывал на спящего отца, его рот был слегка приоткрыт, грудь поднималась и опускалась.

Мы играли в футбол, ты и я: ты хотел, чтобы я был вратарем — меньше шансов получить травму, сказал ты. И ты сидел со мной ночь за ночью, пока я пытался выучить таблицу умножения. Ты смеялся над плохими телевизионными комедиями и кричал на ошибки судей, как будто они могли слышать тебя из-за стеклянного экрана. В Воскресенье памяти ты стоял по стойке смирно, соблюдая минуту молчания. Ты никогда не был хорош на кухне, но всегда делал маме чашку чая перед сном. Она просила два кусочка сахара, но ты всегда добавлял только один, говоря ей, что она и так достаточно сладкая.

И смотрите — Джуд на осле на пляже Блэкпула. Вы идете рядом с ней, убеждаясь, что она в безопасности. Вы закатали штанины брюк, уступая солнцу. Вы копили весь год на летний отпуск, понемногу из каждой еженедельной зарплаты.

Вы довольны тем, как все получилось?

Ты когда-нибудь перестанешь беспокоиться о нас?

На многих фотографиях были лица, которых Фокс не знал, ни одного из них не было в живых. Моменты времени, запечатленные, но также и сглаженные. Вы могли видеть пляж, но не чувствовать его соленого тепла. Вы могли изучать улыбки и глаза над этими улыбками, но не видеть за ними надежд и страхов, амбиций и предательств.

Когда кто-то из сотрудников открыл дверь, Фоксу потребовалось некоторое время, чтобы понять, что там кто-то есть.

«Нам пора уложить твоего отца в постель», — сказала она.

Фокс кивнул в знак согласия. «Я помогу тебе», — тихо сказал он.

Но она покачала головой. «Правила», — объяснила она. «Надо придерживаться сценария, иначе они посадят мою голову на плаху».

«Да, конечно», — ответил Фокс, начиная убирать фотографии.

По дороге домой он зашел в магазинчик рыбы и чипсов и купил на ужин хаггис. Пока он ждал новую партию чипсов, он стоял у стойки и смотрел телевизор. Шотландские новости: пресс-конференция, которая прошла ранее. Вспышки света, и главный констебль Элисон Пирс, зачитывающая подготовленное заявление, после чего отвечающая на пару вопросов. Она привела в порядок волосы и была в униформе. Казалось, она говорила спокойно и авторитетно, хотя он ничего не мог услышать из-за шипения фритюрницы. Репортаж перешел на автостоянку в Киппене и того же репортера, которого Фокс видел ранее. Прямая трансляция с места событий, согласно баннеру на экране. Теперь, когда наступила ночь, машин было меньше, и не было лающей собаки, которая могла бы все испортить. Репортер держал перед собой один из тех больших пушистых микрофонов. Начинал моросить дождь, дождевая вода попадала на объектив камеры. Репортер пытался выглядеть одновременно знающим и заинтересованным, но Фокс чувствовал усталость в его немигающем взгляде. Казалось, он услышал вопрос в наушнике и кивнул, прежде чем начать отвечать. Режиссер перешел к размытому снимку воронки от бомбы. Судя по всему, снимок был сделан на мобильный телефон, предположительно, кем-то из общественности до того, как территорию успели оцепить. Затем последовал второй снимок, на этот раз показывающий крупным планом одно из деревьев с застрявшими там металлическими осколками.

«Чертовски адская штука», — сказал владелец магазина чипсов. Для Фокса он звучал как поляк, но это мог быть боснийец, румын — да где угодно. Фокс не был экспертом. В другой вечер он мог бы спросить, просто из любопытства.

Но не сегодня.

Вернувшись домой, он поел на диване и снова попал на пресс-конференцию. Когда он перешел в студию, у ведущего были новости.

«Полиция подтвердила совсем недавно, что они работают над определенной линией расследования. И мы будем держать вас в курсе развития этой истории. Теперь все последние новости о спорте с Анджелой…»

Фокс, должно быть, задремал в какой-то момент, потому что он проснулся, растянувшись на диване, все еще в ботинках и с полупустой тарелкой на груди. Еда была холодной и неаппетитной. Он чувствовал запах соуса на своих пальцах и пошел на кухню, чтобы выбросить остатки еды в мусорное ведро с педалью и вымыть руки в раковине. Он вернулся на диван с кружкой чая и снова оказался лицом к лицу с главным констеблем Пирсом. Они пошли к ней в прямом эфире, когда она стояла, как он предположил, на ступенях Центрального штаба Шотландских сил — предположительно, в самом Стерлинге. Ей пришлось откинуть волосы с лица, когда вокруг нее порывами проносился ветер. На этот раз она ничего не сказала, но все равно звучала холодно и профессионально. Фокс моргал, прогоняя сон из его глаз. Когда она замолчала и выслушала вопрос журналиста, она слегка выпятила подбородок. Фокс попытался вспомнить, кого она ему напоминает — может быть, Джуда; выдвинутый подбородок означал сосредоточенность. Но это был не Джуд.

Это была фотография.

Фокс поставил свой ноутбук на диван и ввел ее имя в поисковик.

Элисон Пирс была одной из двух женщин-глав констеблей в Шотландии. Она была замужем за финансистом Стивеном Пирсом. Фокс знал это имя. Пирс часто появлялась в газетах, проворачивала сделки и, по-видимому, поддерживала на плаву стесненный финансовый сектор Шотландии. Он нашел фотографии пары — пришлось признать, что главный констебль хорошо вымылся и надел маленькое черное платье легким гламуром. Однако по телевизору она боролась со стихией и была одета в ту же форму, что и раньше. Дождь лился на нее почти горизонтально. Бегущая строка вдоль нижней части экрана гласила: Три ареста по подозрению в заложенной бомбе .

«Быстрая работа», — сказал Фокс, приветствуя ее своей кружкой.

Затем он принялся за работу сам, найдя столько ее биографий, сколько смог, но не найдя ни одной ее исторической фотографии. Тем не менее, он был довольно уверен.

Совершенно уверен.

В 1985 году она недавно окончила Шотландский полицейский колледж в Туллиаллане. Тогда она еще не была Пирс — ей еще предстояло познакомиться со своим мужем и взять его фамилию.

Элисон Уотсон, родилась во Фрейзербурге в 1962 году. Не такой уж большой скачок, на самом деле, от Элисон Уотсон до Элис Уоттс. Он потянулся за фотографией в книге профессора Мартина и двумя снимками аттестата зрелости. Был слегка выдающийся подбородок. Это было заметно и на некоторых фотографиях в сети — на премьере фильма, на ужине с наградами, на церемонии вручения дипломов, рука об руку с мужем. Стивен Пирс сиял. Загар появился от катания на лыжах или в салоне? Волосы были безукоризненно подстрижены, зубы блестели, на запястье толстые часы. Он был коренастым, его лицо располнело от успеха. Двенадцать лет с тех пор, как они впервые встретились, десять из них были женаты.

«Такая парочка, мистер и миссис Пирс», — пробормотал себе под нос Фокс. Но у нее были еще более прочные связи, потому что ее брат Эндрю был членом шотландского парламента. Он был частью правительства ШНП: Эндрю Уотсон, министр юстиции.

Министр юстиции…

Фокс отодвинул компьютер в сторону и откинулся на спинку дивана, выгнув голову к потолку.

«Что, черт возьми, мне со всем этим делать?» — спросил он себя.

И что именно это означало?

ОДИННАДЦАТЬ

34

Черт возьми, Фокси, ты вообще спал прошлой ночью?

«Не так уж много», — признался Фокс, когда Кей вытащил стул и сел напротив него. Было чуть больше девяти утра, и в кафетерии полицейского управления бурно шла торговля булочками на завтрак и пенистым капучино. Перед Фоксом стояла полувыпитая чашка чая, а рядом лежало яблоко, которое он еще не начал. На подносе Кей стояла кружка кофе и вафля Tunnock's с карамелью.

«Хороший ужин вчера вечером?» — спросил Фокс.

«Достаточно дорого», — проворчала Кей. «Ты вышла, как я тебе сказала?»

Фокс медленно кивнул.

«Какой бы фильм ты ни смотрел, — прокомментировал Кей, — похоже, он был достаточно тоскливым для нас обоих». Он отхлебнул кофе, оставив белый молочный след на верхней губе, и снял обертку с печенья.

Fox начал с самого начала — более или менее. Первое появление Элисон Пирс во плоти, затем на ТВ. А затем связь и его выводы и теории.

«Ее фото сегодня на первой странице Metro », — сказал Кей, выковыривая кусочки карамели из зубов. «Трое доморощенных подозреваемых в терроризме арестованы».

«Ее брат тоже был на ящике сегодня утром», — добавил Фокс. Он смотрел с дивана, проведя там большую часть ночи, часть которой провел за ноутбуком. Эндрю Уотсон: на четыре года моложе сестры; короткие рыжие волосы, очки в стальной оправе, пухлое лицо со следами прыщей. Peely-wally, сказал бы Митч Фокс.

«Он стал министром юстиции только потому, что все до него либо облажались, либо поссорились с «Великим вождем». Под этим, как знал Фокс, Тони Кей подразумевал первого министра.

«Хотя удобно иметь его на своей стороне, если ты начальник полиции...»

Кей выдавила из себя печальную улыбку. «Ты действительно собираешься встать и обвинить ее в том, что она террористка?»

"Нет."

«Что тогда?»

«Шпион».

Кей уставился на него. «Шпион?» — повторил он.

«Проникновение в ряды Dark Harvest Commando и бог знает в кого еще».

«И трахнуть Фрэнсиса Вернала в придачу?» Кей глубоко вздохнула. «Если это когда-нибудь всплывет…»

«Это не пойдет на пользу ее репутации», — подтвердил Фокс.

«Значит, ты собираешься поговорить с ней наедине ?»

«Я так полагаю».

«Лучше ты, чем я. Она внезапно стала олицетворением равенства в полиции — стеклянный потолок рухнул; никто не захочет, чтобы это изменилось».

«Нет», — согласился Фокс.

«Черт возьми — смотрите, что притащила кошка!» Кей улыбнулся, когда Джо Нейсмит поплелся к столу, неся в руке ничего, кроме банки какого-то суперкофеинового энергетического напитка. Глаза Нейсмита были мутными, и он пропустил бритье.

«Да, да», — прокомментировал он, садясь рядом с Кей.

«Она слишком женщина для тебя, молодой Джозеф», — настаивал Кей. «Может, мне стоит взять ее в руки».

Нейсмит отпил свой напиток, зажмурив глаза. Когда он их открыл, он посмотрел с Кей на Фокса и обратно. «Что-то, что я должен знать?» — спросил он.

Фокс едва заметно покачал головой в сторону Тони Кея.

«Мужской разговор, Джо», — продолжал объяснять Кей. «Не о чем тебе беспокоиться, твоя маленькая голова».

«Как дела у DC Forrester?» — спросил Фокс.

«Она в порядке».

«Есть ли новости о Поле Картере?»

Нейсмит задумался на секунду, затем кивнул. «Еще один свидетель», — решил он довериться. «Видел человека, идущего по главной улице где-то после полуночи. Человек в хлюпающих ботинках».

Фокс нахмурился. «Не Картер?»

«Этот парень был лысым. По крайней мере, с бритой головой. Но, по словам свидетеля, он определенно побывал в воде. На его лице было обеспокоенное выражение. Возможно, у него была татуировка на шее». Нейсмит замолчал, глядя на Кей. «Сбоку шеи».

«Кто это?» — спросил Фокс.

Кей провел рукой по лицу. «Похоже на кого-то, кого я знаю», — признал он.

«Но кто?»

«Тош Гариох», — ответила Кей. «Парень Билли».

Нейсмит кивнул. «Может, конечно, и не так, но это подходит под описание, которое вы мне дали после того, как взяли у него интервью».

«Гариоч — швейцар?» — проверил Фокс. «Тот, кто работал в фирме Алана Картера?»

«Это он», — подтвердил Кей. «Большая татуировка чертополоха, ползущего по шее. Бритая голова. Судимость». Он снова обратил внимание на Нейсмита. «Ты проболтался Форрестеру?»

Нейсмит покачал головой. Кей и Фокс обменялись взглядами.

«Решения, решения», — прокомментировал Кей. «Но мне больше нравится наш выбор, чем твой, Фокси…»


Стерлинг.

Возле штаб-квартиры полиции Центральной Шотландии дежурили вооруженные сотрудники и проводились проверки безопасности, чтобы держать представителей СМИ на расстоянии и выслеживать сторонников террористов и демонстрантов.

Внутри главного здания статус тревоги был повышен до CRITICAL. За все годы своей службы офицером Фокс никогда не видел ничего подобного. После CRITICAL идти было уже некуда.

Фокс просидел в приемной больше получаса. Вокруг него царил настоящий гул предвкушения. У него возникло отчетливое ощущение, что обычно так не бывает. Где-то поблизости допрашивали троих подозреваемых. Снаружи фургоны телевизионных вещателей разбили лагерь на главной дороге. Журналисты печатных изданий толпились в машинах друг друга. Были отправлены фуражиры, которые возвращались с пирогами и бриди, горячими напитками и чипсами. По пути Фокс заметил репортера новостей с предыдущего дня. Он выглядел измученным и взволнованным в равной степени и потирал руки, чтобы согреться, пока еще ненужный наушник был накинут на одно плечо. Пара офицеров в форме в защитных шлемах с забралами, бронежилетах, закрепленных на груди, были размещены у входа на автостоянку и снимались операторами, которым не хватало ничего более интересного, чтобы заполнить время.

Просьба Фокса к женщине за стойкой регистрации была ясной и краткой. «Нужно поговорить с начальником полиции. Меня зовут Фокс. Отдел профессиональных стандартов, полиция Лотиана и Бордерс». Женщина изучила его удостоверение.

«Ты знаешь, что она немного занята?» — спросила она с сарказмом в голосе.

«Разве мы не все такие?» — парировал он. Выражение ее лица подсказало ему, что он не заводит нового друга.

«Присаживайтесь, инспектор».

"Спасибо."

Через пять минут он снова подошел к столу, но ему сказали, что ей не удалось дозвониться до «шефа».

Еще десять минут: та же история.

Он был занят своим телефоном: проверял новости и электронную почту, удалял старые сообщения… и наблюдал за шумом вокруг.

Двадцать минут: администратор покачала головой.

То же самое произошло через полчаса.

А потом приехали журналисты, а за ними и съемочные группы. Им нужно было выдать пропуска и показать, где будет проходить пресс-конференция. Фокс решил встать в очередь вместе с ними. Секретарь вопросительно посмотрел на него.

«Думал, что это может скоротать время», — объяснил он. Поэтому он тоже заполнил свои данные и получил пропуск и ламинированный рукав с зажимом сзади. Он прикрепил его к своей куртке и последовал за стадом.

Большой конференц-зал трещал по швам. Фокс понял, что существует некое негласное соглашение, согласно которому самым старшим журналистам были сохранены места в первых рядах. Его собственный тележурналист был там, рядом с проходом. Стулья были расставлены рядами. Некоторые, казалось, были реквизированы из столовой, другие из офисов. Молодая женщина в штатском раздавала пресс-релиз. Люди были заняты своими телефонами, отправляя текстовые сообщения с основными моментами в свои редакции и студии. Она бросила на Фокса взгляд, который сказал ему, что она знает большинство представителей СМИ, но не его. Он просто улыбнулся и передал ей еще один экземпляр пресс-релиза.

Три ареста, обвинений пока нет.

При необходимости будет запрошено дополнительное время содержания под стражей в соответствии с Законом о предупреждении терроризма.

На месте происшествия проводится экспертиза обнаруженных материалов.

Фокс все еще читал, когда главный констебль прошел мимо него и направился по проходу к столу, увешанному микрофонами. Камеры заработали, и зрители переключили свои телефоны в режим «запись». Элисон Пирс стояла рядом со своим заместителем главного констебля и старшим инспектором полиции, который номинально был назначен ответственным за это дело. Она прочистила горло и начала читать подготовленное заявление. Фокс почувствовал запах ее духов. Он оставался там, где она протиснулась мимо него. Тони Кей мог бы определить его, но Фокс не мог. Он почувствовал, как рука коснулась его предплечья. Обернувшись, он увидел старшего инспектора полиции Джексона, стоящего в дверях. Глаза Джексона сузились, его брови нахмурились. Невысказанный вопрос был ясен.

Какого черта ты здесь делаешь?

Фокс подмигнула ему и повернулась, чтобы сосредоточиться на заключительном слове Пирса. Посыпались вопросы с мест. И снова Фокс увидела иерархию в действии: если рука поднималась из первого ряда, Пирс шла туда первой. Ее хорошо проинструктировали: она знала, о чем будут спрашивать, и у нее были готовы ответы.

Были ли подозреваемые местными?

Какой национальности?

Связывало ли их что-нибудь со взрывами возле Локерби и Пиблза?

Пирс выдала очень мало, но сделала это, выглядя открытой и дружелюбной. Раз или два она задала вопрос DCI, который был более грубым и менее одаренным, но также знал, что говорить, а что нет. Джексон снова потянул Фокса за руку, указывая в сторону коридора, но Фокс покачал головой. Когда пресс-конференция закончилась, Пирс повела свою маленькую делегацию обратно к двери, отбиваясь от множества вопросов приятной улыбкой и взмахом руки.

Она не смотрела на Фокса, когда проходила мимо него, но он шагнул вперед.

«Хотите сделать заявление о Фрэнсисе Вернале?» — спросил он.

Ее глаза впились в него, лицо застыло.

"ВОЗ?"

«Хорошая попытка, Элис», — ответил он. Главный инспектор положил руку на грудь Фокса, расчищая путь. Фокс отступил назад, извиняясь перед юным репортером, которому он умудрился раздавить пальцы ног. Пирс вышла из комнаты, крадучись по коридору. Джексон догнал ее, но она что-то говорила своему собственному главному инспектору. Он отстранился и подошел к Фоксу, протягивая ему карточку.

«Укажи там свой номер мобильного телефона», — прорычал он.

«Я уже некоторое время жду».

«Она вам перезвонит».

Фокс записал свой номер, и DCI выхватил карточку обратно. Когда мужчина ушел, казалось, настала очередь Джексона.

«Что ты пытаешься сделать?» — пробормотал он, приблизив рот к уху Фокса, чтобы никто другой не мог услышать.

«У тебя свое дело, у меня свое».

«Вы — Жалобы, а не какой-то гребаный Саймон Шама».

«Кажется, история имеет забавную привычку повторяться».

Джексон сердито посмотрел на него. Журналисты сравнивали записи, или сидели на своих телефонах, или готовились к своим материалам для камеры. Но они продолжали поглядывать в сторону двух мужчин, узнавая по крайней мере одного из них по месту взрыва в Киппене.

«Оставьте все как есть», — яростно призвал Джексон.

«Мне нужно провести с ней немного времени».

"Почему?"

Фокс медленно покачал головой. «Может быть, потом», — предложил он.

«Ты ублюдок, Фокс. Честное слово».

«Из ваших уст я восприму это как комплимент».

«Поверьте мне, это не так, ни в коем случае».

Джексон повернулся и направился обратно по коридору. Молодая женщина, которая раздавала пресс-релизы, выводила всех из комнаты. К ней присоединился помощник, следивший за тем, чтобы никто не ушел сам по себе.

«Линда говорит, что раньше вас не видела», — сообщила Фоксу помощница.

«Временное задание», — пояснил он.

«Я тоже. Обычно я общественный посредник». Она огляделась вокруг. «Это что-то меняет, я полагаю».

Фокс кивнул в знак согласия и последовал за всеми обратно в приемную.


У Элисон Пирс был его номер; все, что он мог сделать, это ждать. Он въехал в Стерлинг и начал видеть знаки, указывающие ему на памятник Уоллесу. Он мог видеть его вдалеке, одинокую готическую башню на вершине холма. Он попытался вспомнить, что он знал об Уоллесе. Как и любой другой шотландец, он смотрел «Храброе сердце», покоренный им. Мост Стерлинга был битвой, которую Уоллес выиграл у английских захватчиков. Не имея другого плана, Фокс продолжал следовать указателям, в конце концов свернув на автостоянку. Пара одноэтажных автобусов простаивала, ожидая возвращения своих экскурсионных групп. Фокс вышел из Volvo и забрел в кафе Legends. Он вспоминал еще больше отрывков информации об Уоллесе, в основном о мучительном конце его жизни. Там была информационная стойка, и женщина за ней сказала ему, что посещение памятника стоит 7,75 фунтов стерлингов.

«Семь семьдесят пять?» — спросил он.

«Есть аудиовизуальная презентация и меч Уоллеса».

"Что-нибудь еще?"

«Ну, ты можешь подняться на вершину башни».

«Холм выглядит довольно крутым».

«Наверх ходит бесплатный автобус».

«Бесплатно, если я заплачу семь семьдесят пять?» — Фокс сделал вид, что задумался. «Статуя еще там? Та, что похожа на Мэла Гибсона?»

«Его перевезли в Бречин», — ответила она, и в ее голосе послышалось немного прохлады.

Фокс улыбнулся, давая ей понять, что не собирается становиться клиентом. Вместо этого он сэкономил пять фунтов, остановившись на мятном чае в Legends, откуда открывался хороший вид на склон холма и мемориал над ним. Уоллес считался патриотом: можно ли то же самое сказать о Фрэнсисе Вернале? Оправдан ли был его подход — это слово Макайвер хотел обсудить — в его действиях? И что каждый из них скажет о Шотландии, где оказался Фокс: та ли это страна, за которую они сражались и за которую отдали свои жизни? В магазине рядом со стойкой регистрации были посетители. Они обсуждали покупку пляжных полотенец, сделанных в виде килтов. Вероятно, их страна была романтической Шотландией с долинами и замками, солодовыми винами Спейсайда и восьмерками. Другие Шотландии были доступны, если вы хотели проверить, и по крайней мере столько же людей в эти дни предпочитали с нетерпением ждать тоскливого взгляда на страну, оставшуюся позади. Столы вокруг него заполнялись. Он не стал наливать вторую чашку из чайника. Когда он возвращался к машине, зазвонил телефон. Но это была не Элисон Пирс.

«Мистер Фокс? Это медсестра в Lauder Lodge. Боюсь, ваш отец заболел».

Он ехал обратно в Эдинбург в оцепенении. Только добравшись до Королевского госпиталя, он понял, что радио в машине было включено на протяжении всего пути. Он не мог вспомнить, чтобы слушал хоть что-то из этого. Ему сказали сначала попробовать A и E. Митча нашли на полу его комнаты.

«Возможно, это просто падение», — сказала медсестра Фоксу, и тон ее голоса свидетельствовал о том, что она не верит собственным словам.

«Он был в сознании?»

"Не совсем…"

Фокс припарковался на двойной желтой линии в зоне высадки машин скорой помощи и направился внутрь. Кого-то обслуживал администратор, поэтому он ждал своей очереди. В зоне ожидания сидело всего два или три человека. Они смотрели на телевизор в углу комнаты. Администратор, похоже, никуда не торопилась, поэтому Фокс прошел мимо ее стола в сторону приемной. Никто его не остановил и не спросил, что он делает. Пациенты лежали на каталках, некоторые в занавешенных кабинках. Фокс обошел комнату. Один из сотрудников был занят за компьютером. Он спросил ее, где он может найти Митчелла Фокса.

«Его привезли час назад, — пояснил он, — из дома престарелых Lauder Lodge».

«Может быть, еще не в системе». Она подошла к маркерной доске на стене и изучила ее. Затем спросила другого члена команды, который кивнул и подошел к Фоксу.

«Вы родственник?»

«Я его сын».

«Мистер Фокс пошел на рентген. После этого его сразу переведут в дневное отделение».

«С ним все в порядке?»

«Мы узнаем больше через некоторое время. Там есть зона ожидания...»

«Могу ли я его увидеть?»

«Администратор вам сообщит».

Фоксу указали в сторону стойки регистрации. К тому времени, как он добрался туда, очереди не было, поэтому он назвал свое имя и ему сказали сесть. Он сполз, как мог, на жесткий пластиковый стул и уставился в потолок. Никто больше не смотрел телевизор; все были заняты, уставившись в экраны своих телефонов. Женщина с перевязанной рукой продолжала ходить вокруг. Когда она подошла слишком близко к дверям, они автоматически открылись, впустив поток холодного воздуха из внешнего мира. Это был процесс, который она, казалось, с удовольствием повторяла снова и снова. Рядом стоял шкаф, который постоянно отпирали и запирали сотрудники. Фоксу не было видно, что именно они там делали. Две туалетные кабинки были заняты, как и автоматы по продаже закусок. Один молодой человек пытался заставить монетоприемник принять определенную десятипенсовую монету. Каждый раз, когда она отклонялась, он пробовал снова, изучив монету на предмет каких-либо очевидных недостатков. В конце концов Фокс подошел и заменил ее своей собственной десятипенсовой монетой. Этот вариант сработал, но молодой человек не выглядел счастливее.

«Пожалуйста», — сказал ему Фокс, возвращаясь на свое место.

Один из сотрудников, похоже, занимался тем, что опорожнял мусорное ведро и убирал газеты, которые валялись вокруг. Мусорный мешок не был заполнен даже наполовину, когда он поставил его на место. Через десять минут он вернулся, проверил, насколько полон новый мешок, а затем передвинул мусорное ведро в другую сторону комнаты. Фоксу удалось удержаться от вопроса, почему. По телевизору мужчина рассказывал другому мужчине, как мало стоит небольшое украшение. Затем оно было выставлено на аукцион, но не продано. Может, это семейная реликвия? — задался вопросом Фоксу. Когда он впервые купил его, имел ли покупатель хоть малейшее представление о том, что однажды оно появится в дневной программе и сильно разочарует своего нынешнего владельца?

Постоянная курильщикша зоны ожидания вернулась с очередного перекура, ее хриплый кашель возвестил о ее прибытии. Затем двери снова содрогнулись, когда мимо них прошла женщина с перевязанной рукой. Фокс повернулся на своем месте лицом к ней.

«Да прекратите же вы это, черт возьми!» — закричал он. Она выглядела удивленной. То же самое сделала и секретарша, которая последовала за этим с нахмуренным предупреждением. Фокс поднял руку в знак капитуляции и снова уставился в потолок. Он понял, что это был не только его отец — это было все остальное. Вопросы, которые, казалось, кружились вокруг него; персонажи, чьи жизни внезапно оказались связаны с его собственной; часы сна, которых ему не хватало; чувство полной, жалкой тщетности...

А затем его телефон прервал сообщение. Оно было с неизвестного ему номера, и когда он открыл сообщение, там был адрес, почтовый индекс и время. Почтовый индекс был FK9, время 7:15 вечера. Фокс скопировал почтовый индекс на карту своего телефона. Выделенная область охватывала Университет Стерлинга. Фокс предположил, что его приглашают в дом Элисон Пирс, и что они с мужем живут практически по соседству с университетом. Он решил не отвечать, но добавил номер телефона в свою адресную книгу, просто для справки в будущем.

И чтобы было чем заняться.

Спустя почти час он попросил у администратора отчет о ходе лечения, и ему сказали, что его отец проходит комбинированную оценку.

«Там», — объяснила она, указывая на другие двери. Фокс кивнул в знак благодарности и последовал указателям на стене. В конце концов он добрался до поста медсестер. Его отец, казалось, прибыл всего несколько минут назад. Персонал все еще суетился вокруг его кровати. Аппарат контролировал его сердечный ритм. Он издавал регулярный звуковой сигнал, создавая ритм с другими аппаратами поблизости.

«Как он?» — спросил Фокс.

«Скоро придет врач».

«Но с ним все в порядке?»

«Доктор поговорит с вами…»

Фоксу предоставили стул. Глаза его отца были закрыты, нижняя половина его лица была закрыта полупрозрачной кислородной маской. Фокс подошел, чтобы сжать его руку, но увидел, что на одном пальце был пружинный зажим, соединяющий его с аппаратом. Вместо этого он коснулся запястья, обнаружив, что оно теплое. Он поискал любые признаки того, что его отец собирается открыть глаза. На лбу у него был синяк и небольшая припухлость — вероятно, от падения.

«Папа», — сказал Фокс достаточно громко, чтобы отец услышал. «Это Малкольм».

Никакого ответа. Его пальцы искали пульс на запястье Митча. Он отбивал медленную, ровную дробь в такт машине.

«Папа», — повторил он.

Персонал, казалось, что-то обсуждал на посту медсестер. Фокс задавался вопросом, где одежда его отца. На нем был больничный халат с короткими рукавами. Один из сотрудников прервал обсуждение, чтобы позвонить по телефону.

«Мы не можем больше принимать пациентов», — объяснил он. «Мест не осталось».

Так что всегда могло быть и хуже: Митча могли заставить ждать на тележке в коридоре. Фокс задавался вопросом, есть ли какая-то иерархия, и означает ли это, что все серьезно.

Может быть, это просто падение…

«Я не верю в это». Голос раздался у него за спиной. Он повернул голову и увидел Джуд, стоящую там, руки по бокам. Фокс поднялся на ноги.

«Говорят, он упал», — начал он объяснять.

«Я не имею в виду папу», — сказала она дрожащим голосом. «Я имею в виду тебя ».

Фоксу потребовалось мгновение, чтобы осознать, какое преступление он совершил. «Джуд, мне жаль…»

«Зашел в Lauder Lodge, как обычно. «О, — говорят мне, — твой брат не сказал? Твоего отца срочно увезли в больницу...» Так что спасибо за это, Малкольм. Большое спасибо».

К ним приближался член бригады медсестер, жестами призывая их не шуметь.

«Я совсем забыл, Джуд. Я был на взводе…»

«Как ты думаешь, как я себя чувствовала? Всю дорогу сюда в такси…» Она перевела взгляд с Малкольма на Митча. «Не зная, что найду».

«Садись», — сказал Фокс, предлагая ей стул. «Я принесу тебе воды».

«Мне не нужна твоя вода!»

«Послушайте, — начала их предупреждать медсестра, — я знаю, что это трудно, но вам придется вести себя потише ради других пациентов».

«Что с ним не так?» Джуд все еще изучала отца.

«Это может быть инсульт», — сказала медсестра. «Но мы пока не можем знать этого наверняка».

«Инсульт?» Джуд опустилась на стул, ухватившись за его бока обеими руками.

«Ему уже сделали рентген», — объяснил Фокс своей сестре.

«Через минуту придет врач», — добавила медсестра.

Фокс кивнул, давая понять медсестре, что теперь все в порядке. Но когда он попытался сжать плечо Джуда, она отмахнулась.

«Не трогай меня», — сказала она. Поэтому Фокс стоял там и смотрел, как она наклонилась вперед, пока ее голова не коснулась края кровати. Все ее тело содрогнулось, когда она зарыдала. Фокс посмотрела в сторону персонала, но они уже видели все это раньше. В конце концов та же медсестра пришла с несколькими словами совета.

«У главного входа есть кафе. Возможно, вам будет лучше там. Дайте нам свой номер, и мы вам позвоним, когда придет врач».

Но Джуд покачала головой. Она осталась, поэтому Фокс тоже остался. Для него нашли другой стул, и он поставил его рядом с сестрой. Она сжимала руку отца и не могла высвободить зажим для пальцев.

«Они нашли его на полу в его комнате», — тихо объяснил Фокс. «Он ударился головой, когда упал». Он замолчал, понимая, что больше нечего добавить, кроме очередных извинений. Джуд не смотрела на него. Когда она подняла лицо с кровати, она сосредоточилась на машине.

Когда прибыл врач, он показался Фоксу невозможно молодым — едва ли вышедший из подросткового возраста, конечно. Никакого белого халата или стетоскопа; только рубашка, галстук и закатанные рукава.

«Никаких сломанных костей, никаких переломов», — продекламировал он, просматривая переданные ему записи. «Может, просто сделаем сканирование. Мы задержим его на день или около того…»

«Кто-то упомянул об инсульте», — сказал Фокс.

«Ммм, это одна из возможностей». Фокс ожидал, что доктор посветит Митчу в глаза или измерит его давление и пульс… что-то в этом роде. Но молодой человек просто взглянул на пациента. Записи говорили ему то, что ему нужно было знать. «Мы начнем получать более ясную информацию, когда он придет в себя».

«Может, попробуем его разбудить?» — спросил Фокс.

«Лучше оставить это». Доктор закончил свое чтение. «Сканирование позже сегодня или, может быть, завтра. После этого, мы надеемся, получим более точные новости».

И с этими словами он ушел, подойдя к пациенту на другом конце комнаты.

Джуд ничего не сказал, и Фокс тоже. Он редко чувствовал себя таким бесполезным. Когда кто-то из медпункта спросил, не хотят ли они чашку чая, он кивнул и почувствовал жалкую благодарность. Джуд хотел воды, и оба напитка были должным образом принесены. Фокс снова извинился, и на этот раз Джуд посмотрел на него.

«Ты никогда не думаешь обо мне — ни об одном из вас», — сказала она.

«Не сейчас, Джуд. Оставь это на потом». Фокс кивнул в сторону Митча. «Он может услышать».

«Может быть, я хочу, чтобы он услышал».

"Несмотря на это…"

Она отпила воды из пластикового стакана, держа его обеими руками. Чай Фокса был слишком крепким. Единственный способ сделать его пригодным для питья — добавить оба пакетика сахара.

«Послушай», — сказал он сестре, — «я был занят чем-то, когда мне позвонили. Я не мог ясно мыслить — даже когда приехал сюда».

«В твоей голове нет места для меня, да?»

«Джуд, можем ли мы хотя бы на этот раз прекратить нести чушь о мученичестве?»

Ему удалось удержать ее взгляд, но лишь на несколько секунд.

«Ты просто молодец, Малкольм», — медленно и размеренно проговорила она. «Ты действительно молодец».

«Лучше быть чем-то, чем ничем, а?» Он совершил ошибку, взглянув на часы.

«Тебе нужно куда-то пойти?» — спросила она.

"Всегда."

«Не позволяй семье встать у тебя на пути, ладно?»

Он пытался подсчитать, сколько времени ему понадобится, чтобы добраться до Стерлинга. Не замедлит ли его вечерний час пик?

«Боже, ты и вправду собираешься встать и уйти». Рот Джуда остался открытым. «Что бы это ни было, важнее этого быть не может».

«Если ты не понимаешь, это не значит, что папа не поймет».

«И я должен просто сидеть здесь?»

«Ты будешь делать все, что захочешь, Джуд, как всегда».

«Сказал чайник кастрюле».

Трудно было не согласиться, поэтому Фокс не стал и пытаться. Он спросил, нужны ли ей деньги на кафе. Она заставила его ждать ответа, прежде чем признать, что такси ее обчистило. Он положил двадцатифунтовую купюру на кровать, рядом с тем местом, где она держала руку Митча.

«Я вернусь позже», — пообещал он. «С тобой все будет в порядке?»

«А что, если я скажу «нет»?»

«Тогда я буду чувствовать себя хуже, чем сейчас».

«Просто отвали, Малкольм».

Именно это он и сделал, отдав одной из медсестер свою визитку с номером мобильного телефона.

Медсестра кивнула, но затем посмотрела на Джуда. «Она собирается бросить еще один воббли?»

Фокс покачал головой с некоторой уверенностью. «Лишь бы меня здесь не было», — объяснил он.

35

Это был большой современный дом на боковой дороге напротив университета и недалеко от памятника Уоллесу. Низкая кирпичная стена отделяла его от соседей. По обе стороны каждого окна были фальшивые ставни, а по бокам входной двери стояли колонны в палладианском стиле. Ворота были оставлены открытыми для него, а подъездная дорожка была заасфальтирована. Когда Фокс припарковался рядом с элегантным Maserati и небольшим спортивным Lexus, дверь открылась. Фокс узнал Стивена Пирса по его фотографиям. Мужчина поманил его, словно приветствуя гостя на вечеринке.

«Элисон разговаривает по телефону», — сказал он. «Она будет всего через минуту». Затем он протянул Фоксу руку для пожатия. У него были хорошие зубы и загар, но он был на стоун или два тяжелее, чем нужно. Его постоянная пятичасовая щетина не могла скрыть двойной подбородок и брыли. Жизнь, как казалось Фоксу, была близка к тому, чтобы оказаться слишком хорошей для Стивена Пирса.

«Найди это место, ладно?» — спросил он, ведя Фокса в коридор с двухуровневыми потолками.

«Да, спасибо».

Рядом с Пирсом появилась собака, лабрадор с блестящей черной шерстью. Фокс протянул руку, чтобы погладить ее по голове. «Как ее зовут?» — спросил он.

« Его зовут Макс».

«Привет, Макс».

Но собака уже потеряла интерес к посетителю и отворачивалась. Фокс выпрямился. Рядом с ним на стене висели фотографии. Фокс узнал несколько знаменитостей. Все они были запечатлены стоящими рядом с Пирсом, улыбающимися, изредка пожимающими руки.

«Шон Коннери», — прокомментировал Фокс, кивнув на одну конкретную фотографию.

«Столкнулся с ним и просто хотел сделать снимок».

«Похоже на Новый клуб», — прокомментировал Фокс.

Пирс выглядел удивленным. «Вы член?»

Фокс покачал головой. «Ты?» — спросил он.

«Это приятно и центрально, когда я хочу произвести впечатление на людей», — объяснил Пирс. «Проходите, ладно? Я как раз наливал Энди выпить».

Энди был министром юстиции Эндрю Уотсоном. Он поднялся с дивана при приближении Фокса, и они пожали друг другу руки.

«Малкольм Фокс», — сказал Фокс в качестве представления. Нет причин, чтобы Уотсону говорили что-то большее.

«Полиция Лотиана и Бордерс?» — прокомментировал Уотсон.

Хорошо, значит, министр юстиции знал. Фокс кивнул и отклонил предложение Пирса о солоде.

«Вода в порядке», — сказал он.

Он подавался с кубиками льда и долькой лайма в тяжелом хрустальном стакане. Пирс чокнулся со своим шурином и понюхал виски, прежде чем попробовать его.

«Неплохо, Стивен», — одобрительно сказал Уотсон.

«Сядьте, инспектор», — скомандовал Пирс, снова придя в движение руками.

Большая часть первого этажа, казалось, была отведена под это огромное открытое пространство. Четыре или пять диванов, огромный стеклянный обеденный стол с дюжиной стульев, расставленных вокруг него, пятидесятидюймовый экран телевизора на одной стене. Прожекторы выхватывали небольшие картины в перегруженных рамах. Откуда-то доносилась фортепианная музыка — Фокс не видел никаких динамиков. Французские двери в задней части комнаты вели на террасу с газонами и теннисным кортом за ней. Теннисный корт был освещен прожекторами, то ли для того, чтобы произвести впечатление, то ли потому, что Пирс вполне мог позволить себе тратить электроэнергию.

«Как она себя чувствует?» — спросил Уотсон своего хозяина.

«Твоя сестра не «выдерживает», — упрекнул его Пирс. — Она командует, она побеждает, она торжествует».

«И как она сегодня «торжествует»?»

Пирс улыбнулся в свой стакан. «Это как раз то, что ей нужно. Иначе это будут сплошные совещания и подсчеты».

Уотсон кивнул. «Я знаю это чувство».

Фокс уставился на кубики льда в своем напитке.

«У тебя там все в порядке?» — спросил Пирс.

«Хорошо, да».

"Конечно?"

«Конечно». Но что-то заставило Фокса передумать. «Мой отец в больнице. Это случилось только сегодня днем».

«Жаль это слышать», — сказал Пирс, в то время как Уотсон издал хрюкающий звук, который можно было бы принять за сочувствие. «Разве ты не должен быть там? Элисон может завтра немного посвятить этому времени в своем дневнике».

Фокс пожал плечами. «Я теперь здесь».

Пирс кивнул, не сводя глаз с Фокса. «Что-то серьезное?» — спросил он.

«Они проводят тесты…»

Пирс улыбнулся. «Я имел в виду твои дела с Элисон. Она была немного скрытной, не так ли, Энди?»

"Немного."

«Это тот парень из Скотленд-Ярда, который сказал, что вы из Лотиана и Бордерс…»

«Старший инспектор Джексон?» — догадался Фокс.

«Ушел отсюда полчаса назад», — заявил Пирс. «Я думаю, он хотел остаться».

Министр юстиции ослаблял галстук, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки. «Он сказал, что у вас есть какое-то дело в Файфе».

Фокс медленно кивнул. «Начало было довольно прямолинейно», — признался он. «А потом стало сложнее».

«Противоположность моему бизнесу», — прокомментировал Пирс, вставая, чтобы наполнить свой стакан. Он предложил сделать то же самое для Уотсона, но Уотсон покачал головой. «Мне нравится брать сложные вещи и превращать их в то, что легко понять и передать. Так вы продаете это людям. Проблема с тем, как финансы функционировали последние десять лет, никто не мог ничего понять , поэтому никто не подвергал это сомнению. Вернуться к основам — вот мой девиз».

Уотсон выглядел так, будто слышал эту речь много раз. Он делал все, кроме закатывания глаз. Когда финансист снова сел, он наклонился вперед к Фоксу.

«Это то, о чем вы можете говорить?» — спросил Пирс. «Клянусь, я не пророню ни слова, хотя я не могу поручиться за министра юстиции…»

«Там был сотрудник CID, злоупотреблявший своим положением», — начал Фокс. Он внезапно почувствовал сокрушительную усталость и был вынужден схватить стакан, опасаясь, что он его выронит. «Затем умер его дядя — выглядело как самоубийство, но это было не так. CID, похоже, подставили племянника...»

«Но?» Фокс полностью завладел вниманием Пирса.

"Племянник тоже умер. Кто-то погнался за ним в море, и он утонул".

Пирс откинулся на спинку стула, словно обдумывая это. Уотсон, однако, проверял свой телефон на наличие сообщений, по-видимому, не проявляя интереса.

«Дядя проводил расследование смерти активиста Шотландской национальной партии по имени Фрэнсис Вернал», — продолжил Фокс.

Уотсон остановился. Теперь он был заинтересован. «Я знаю это имя», — сказал он. «Он был в новостях примерно в то время, когда я вступил в партию».

«Я думал, ты все еще был в комбинезоне, когда давал клятву», — поддразнил Пирс своего зятя.

«Не совсем — я учился в старшей школе. Один из наших учителей был советником ШНП».

«Ты прошел процесс идеологической обработки?» Пирс отхлебнул еще виски.

Уотсон занервничал. «Мы все знаем твои политические взгляды, Стивен».

«Я этого не делаю», — возразил Фокс.

Уотсон посмотрел на него. «Сделай дикую догадку. Я даже слышу ропот о пэрстве, теперь, когда тори у власти на юге. Кэмерон запихивает их в Палату лордов, как будто завтра не наступит».

Пирс рассмеялся и покачал головой, все еще выглядя довольным. «Спорим на пятьдесят фунтов, что твой босс в конечном итоге окажется в том же месте — может быть, когда его разнесут на следующих выборах».

«Этого не произойдет».

«С каким лидерством лейбористы?»

«Мы отберем голоса у либерал-демократов — они ненавидят то, что вы сделали с их партией в Вестминстере».

Пирс, казалось, задумался об этом, а затем снова повернулся к Фоксу. «Каково ваше мнение, инспектор? Вы политическое животное?»

«Я стараюсь не высовываться, сэр».

«Один из способов избежать осколков», — признал Пирс. «Но теперь вы меня заинтриговали — какое отношение все эти разговоры об утоплениях и активистах имеют к моей жене?»

«Она была студенткой Сент-Эндрюса, когда умер мистер Вернал. Есть теория, что она могла его знать».

«Сент-Эндрюс?» Уотсон покачал головой. «Два года в Абердине, а потом она переключилась и присоединилась к вам».

Пирс кивнул. «Кто-то вам подсказал, инспектор».

Уотсон держал телефон у уха, набрав номер. «Рори?» — спросил он. «Во сколько за мной заедет машина?» Он слушал, поглядывая на часы. «Хорошо», — сказал он, завершая разговор.

«Такая занятая жизнь», — сказал Пирс, притворяясь сочувствующим. «За все это платим инспектор и я».

«И стоит каждого чертового пенни», — пробормотал Уотсон. Он взглянул в сторону широкой лестницы. «Она когда-нибудь спустится? Может, мне подняться…»

«Допивай свой напиток, мужик». Пирс с удивлением обнаружил, что снова допил свой. Он поднялся на ноги, и на этот раз Фоксу потребовалось наполнить его собственный стакан. «Еще один», — заявил Пирс, — «и я закруглюсь».

Уотсон поджал губы, говоря Фоксу, что это может быть не обязательно так. Наверху послышался звук закрывающейся двери. Элисон Пирс издала раздраженный звук, спускаясь по лестнице с телефоном в руке.

«Мне нужно быть там каждую минуту каждого дня?» — пожаловалась она. Затем Фоксу: «Привет еще раз».

«Инспектор рассказал нам, над чем он работает», — сказал Пирс, протягивая ей джин с тоником. «Все это очень загадочно, но и поездка напрасная — вас перепутали с кем-то, кто был студентом Сент-Эндрюса».

Начальник полиции поздравила зал своим напитком, сделала глоток и выдохнула.

«Лучше?» — спросил ее муж.

«Лучше», — подтвердила она. Затем Фоксу: «Давайте пойдем в кабинет и проясним это».

Ее брат поднялся на ноги. «Сначала мне нужно сказать пару слов, Али, когда мой босс спросит, что я могу ему рассказать об этих чертовых бомбардировщиках?»

«Пока нет никаких признаков того, что им не предъявят обвинений», — сказала она после минутного раздумья. «Дом, который они снимали, — это золотая жила: материалы, чертежи и руководства, даже список целей».

«Опять аэропорт Глазго?» — предположил ее муж.

«RAF Leuchars», — поправила она его. «И военно-морская верфь. И наш бывший премьер-министр».

«Тот, кто их поймал, должен получить медаль», — сказал Пирс, пристально глядя на министра юстиции.

«Возможно, так оно и есть», — признал Уотсон.

«Ну, пошли», — сказала Элисон Пирс Фоксу. «Давай послушаем твою историю — может, она отвлечет меня от остального».

«Будь помягче с инспектором, — посоветовал ей муж. — У него плохие новости...»

Она подвела его к двери в углу комнаты. Она открывалась в кабинет с деревянными панелями на стенах и фальшивым книжным шкафом. Маленький латунный телескоп стоял на треноге у окна. Там стоял двухместный диван из коричневой кожи и вращающееся кресло перед столом. Пирс занял кресло и сделал знак Фоксу, чтобы тот занял диван. Кожа скрипнула, когда он уселся.

Она была одета небрежно — мешковатая розовая футболка, черные джоггеры, кроссовки Nike. Фокс задался вопросом, есть ли где-нибудь на территории спортзал.

«Плохие новости?» — сказала она, повторяя слова мужа. Фокс пожал плечами, отмахнувшись от вопроса, и приготовился задать свой собственный.

«Он не знает?»

Она обдумала весь спектр ответов и уклончивых ответов, которые у нее были.

«Знаете что?»

Фокс бросил на нее взгляд, который говорил: давайте не будем этого делать. «Ни один из них не делает этого?» — настаивал он, доставая фотографии с зачисления. «Интересно, что они скажут, когда я покажу им это. Ты изменилась, но недостаточно, чтобы быть неузнаваемой».

Она изучала фотографии, не говоря ни слова. «Энди знает, что я работала под прикрытием в первые годы службы в полиции», — в конце концов признала она.

«Но разве вы не выдавали себя за студента Университета Сент-Эндрюс в течение двух лет?»

«Нет», — призналась она. «Хотя он, возможно, сейчас об этом думает». Она использовала ноги, отталкиваясь от пола, чтобы осторожно повернуться в кресле. В ее стакане был ломтик лайма, и она извлекла его, положив на угол стола.

«Старший инспектор Джексон вас просветил?» — предположил Фокс.

«Некоторые; может быть, не все». Она сжала переносицу, словно пытаясь отогнать головную боль. «Что это за плохие новости у тебя?»

«Неважно», — сказал Фокс. «Давай сосредоточимся на твоем романе с Фрэнсисом Верналом». Он проигнорировал ее сердитый взгляд. «Это был способ внедриться в Dark Harvest Commando?»

Она все еще смотрела на него тем же тяжелым взглядом.

«Я знаю, о чем ты думаешь», — продолжил Фокс. «Это было давно, ты был другим человеком. И сейчас не самое лучшее время, чтобы все это снова всплывало». Он помолчал, убирая фотографии обратно в карман.

«Я скажу вам, что это было», — наконец сказала она, понизив голос на случай, если кто-то за дверью мог подслушать. «Прошло два года».

«Из-за автокатастрофы?»

Она медленно кивнула. «Вся эта чертова постройка просто рухнула после этого. Некоторые были слишком напуганы, чтобы идти дальше — они думали, что МИ5 собирается убить их всех».

«И они были такими?»

«Я не был в МИ5».

«Вас завербовало Специальное подразделение?»

«Им нужен был кто-то внутри — красивое лицо обычно срабатывает. Но это не могло быть красивое лицо с юга границы, не так ли? Англичане должны были быть врагами».

«Когда ты только что вернулся из Туллиаллана и выглядел моложе своих лет. Так что, Специальному отделу удалось отправить тебя в Сент-Эндрюс, где ты мог заняться политикой, зарыться еще глубже и передавать информацию обратно?»

«Если ты так много знаешь, зачем я тебе?»

«Ты мне нужен, потому что был убит человек, и никто ни тогда, ни после этого ничего не сделал». Он смотрел на нее мгновение; невозможно было прочесть ее лицо. «Домашний адрес в Глазго…?»

«Сдается офис на короткий срок», — объяснила она. «Используется для почтовых отправлений».

«И все это время вы приближались к Фрэнсису Верналу?»

«Фрэнсис был проводником. Он должен был привести нас к людям, которые нам действительно были интересны».

Фокс задумался на мгновение. «Он был с тобой тем вечером, в ночь, когда он умер?»

"Да."

«И вы знали, что за ним следят?»

Она медленно кивнула.

«Вы знали о деньгах, которые он хранил в машине?»

«У него обычно были деньги. На каждом заседании DHC кому-то требовались деньги».

«За покупку оружия?»

«По разным причинам».

«По словам Дональда Макивера, в багажнике могло быть спрятано до сорока тысяч долларов — по тем временам это были огромные деньги».

«Дональд МакИвер?» Она грустно улыбнулась. «Он живет в мире фантазий, инспектор; он всегда так жил».

«Он вспоминает тебя с теплотой».

«Он помнит Элис », — поправила она его.

«А как насчет Джона Эллиота?»

«Иногда я вижу его по телевизору».

«Он так и не узнал, что вы Элис Уоттс?»

«Мы тогда не знали друг друга — Джон интересовался только женщинами, у которых была течка». Она уставилась на него. «Насколько мне известно, ты первый, кто установил связь, так что ты молодец». Ее голос сочился сарказмом.

«Алан Картер так и не вышел на связь?»

«Он бывший детектив?» Она увидела, как Фокс кивнул. «Я ничего об этом не знала, пока Джексон не упомянул об этом».

«Вы знаете имя Чарльза Мэнголда?»

Она тяжело вздохнула. «Это действительно не может подождать неделю или две?»

«Это действительно не может быть», — заявил Фокс. «Чарльз Мэнголд?» — повторил он.

«Партнер Фрэнсиса в юридической фирме. Он, кажется, был неравнодушен к миссис Вернал, насколько я помню. Фрэнсис так думал, во всяком случае».

«Мэнгольд платил Алану Картеру за расследование смерти Вернала. Он хотел что-то доказать вдове».

"Что?"

Фокс пожал плечами. «Или ее муж был политическим убийцей…»

"Или?"

«Или что он был террористом и мерзавцем, которого она имела глупость боготворить все эти годы».

«Похоже, вы отдаете предпочтение последней теории».

«Думаю, да. Ты никогда не встречал жену?»

Она покачала головой. «Она меня не интересовала. Мне нужна была только любая информация, которую мог предоставить Фрэнсис».

«Вы что-нибудь получили?»

"Немного."

«Но вам пришлось приложить немало усилий, чтобы найти его».

Снова хмурый взгляд. «В смысле?»

«Сплю с ним».

«Кто сказал, что я это сделал?»

«Ты хочешь сказать, что ты этого не сделал?»

«Я говорю тебе, это не твое дело».

Он позволил на мгновение им замолчать, а затем сказал, что письма у него.

«Какие буквы?» Ей не удалось остановить появление пятен румянца на обеих щеках.

«Письма, которые ты ему отправляла. Имоджен Вернал нашла их и сохранила». Он ждал, пока она это поймет. «Ты хочешь сказать, что никогда его не любила?»

Она зажмурилась, затем снова моргнула. «Я говорю вам, что это древняя история — и это не ваше дело. Вы сотрудник по жалобам . Это не вопрос жалоб».

«Ты прав. Может, мне просто передать все в CID…»

«Не будь грубым».

Фокс немного подождал, прежде чем продолжить. «Был такой коп по имени Гэвин Уиллис. Он вел расследование — каким бы оно ни было — когда умер Вернал. Но к тому времени вы уже исчезли».

«Специальное подразделение не хотело, чтобы я там оставался — вопросы могли быть неловкими. К тому же DHC разбежался…»

«Так ты и сказал. По какой-то причине Уиллис держался за машину Вернала».

Ее глаза немного расширились. «Зачем он это сделал?»

«Я не уверен. Одно я знаю точно: он продавал оружие таким группам, как DHC. А конкретно человеку по имени «Соколиный глаз». Фокс протянул ей фотографию. Она не спеша ее изучала.

«Я не видел этого уже много лет».

«Человек, с которым вы поженились?» — подсказал Фокс.

«Соколиный глаз, да. Он выглядит немного неловко, не так ли? Идея с рукой была бы моей. Он не был любителем общаться... или водить компанию с женщинами. Никогда не ходил в паб после собраний — большинство людей именно этого и ждали: не политической теории, а выпивки».

«После смерти Вернала вы больше ни с кем из них не разговаривали?»

Она покачала головой и сложила руки на груди, словно внезапно похолодев. «Я была другим человеком», — тихо заявила она.

«Как вы думаете, как умер Фрэнсис Вернал?»

«Я думаю, он застрелился».

"Почему?"

«Выпивка, его брак, страх разоблачения. Он знал, что мы следим за ним».

«Вы двое не ссорились той ночью?»

«Не совсем. Думаю, его раздражало, что я всегда хотела говорить только о группе. Он сказал, что это безумие во мне». Она развела руки и снова принялась изучать фотографию.

«Он так и не догадался, что вы работаете под прикрытием?»

«Я так не думаю».

«Если бы он…?»

«Я полагаю, это могло побудить его к каким-то действиям».

«Вы когда-нибудь видели пистолет в его машине?»

«Это не значит, что его там не было».

«Значит, это «нет»?» — Фокс на мгновение замолчал. «Директор полиции Джексон не знает?»

«О Фрэнсисе и обо мне?» Она задумалась. «Я так не думаю. Почему он должен?»

«Он копался в файлах».

"Почему?"

«Интересно, почему меня это заинтересовало. Он мне что-то сказал…»

"Что?"

«Агенты, следившие за Фрэнсисом Верналом, осмотрели его после крушения». Фокс изучал ее реакцию. «Он был еще жив. На тот момент выстрела в голову не было».

«Что они сделали?» Кровь отлила от ее лица. Ее голос был чуть выше шепота.

«Если верить Джексону, они его не убивали. Они просто ушли и оставили его там. Никаких звонков в экстренные службы. Ничего».

Она, казалось, еще крепче обхватила себя руками. «Это ужасно», — сказала она.

«Я рад, что мы пришли к согласию».

В комнате царила тишина почти целую минуту.

«Они могли застрелить его», — в конце концов признала Элисон Пирс. «Застрелили его и забрали деньги».

«Они могли бы», — согласился Фокс. «Скажите, Вернал был для вас просто работой?»

Ее взгляд немного посуровел. «Как часто мне нужно это говорить? Это то, что я не хочу обсуждать».

«Возможно, это единственное, что я могу отвезти Чарльзу Мэнголду, чтобы он передал вдове».

«Я думаю, это зашло слишком далеко».

«Алан Картер действительно никогда не связывался с вами? Никогда не связывал вас с Элис Уоттс?»

«Я уже сказала вам, инспектор, вы первый». Она встала, давая понять, что встреча окончена. Фокс неохотно поднялся на ноги. «Мне нужно знать, насколько далеко вы собираетесь зайти», — спросила она.

«Я не могу на это ответить».

«Это успокоило бы меня», — настаивала она. «Есть работа, на которой мне следует сосредоточиться».

Он кивнул в знак понимания. «Спасибо, что увидели меня». Он протянул руку для фотографии.

«Я бы хотела его сохранить», — сказала она.

Фокс держал руку протянутой. Зазвонил ее телефон, и она ответила на звонок, одновременно отдав фотографию. «Поговори со мной», — сказала она. Пока она слушала, Фокс наблюдал, как она снова превращается в главного констебля. Казалось, что ее разговор с ним был где-то вставлен в картотечный шкаф.

«Нет», — заявила она, — «Гован не может их забрать. Они мои подозреваемые».

Govan: полицейский участок строгого режима в Глазго. Обычно туда попадали подозреваемые в терроризме, но Пирс боролась за свой угол. По мере продолжения спора Фокс поняла, что она жаждет внимания СМИ, потому что это дает ей шанс проявить себя. Что сказал ее муж? Что-то о том, что ей «нужно» это дело. К тому времени, как она закончила разговор, она ясно дала понять другому участнику свою решимость. Она посмотрела на Фокса, и он понял, что она ему говорит: Я боец. Я привыкла побеждать. Просто помните это ... Он кивнул и открыл ей дверь. Она вышла впереди него, снова направляясь к лестнице. Стивен Пирс смотрел телевизор, но встал, чтобы поприветствовать Фокса.

«Всё прояснилось?» — спросил он, наблюдая, как его жена исчезает из виду.

«Я вполне удовлетворен», — решил ответить Фокс. Он отметил, что Эндрю Уотсон, похоже, ушел. Свет у теннисного корта был выключен.

«Значит, это случай ошибочной идентификации», — утверждал финансист.

«Такое случается», — согласился Фокс.

Пирс похлопал его по спине и сказал, что проводит его. «На самом деле, сегодня такой чудесный вечер, я, пожалуй, пойду с Максом на прогулку».

«Еще раз спасибо, мистер Пирс», — сказал Фокс, пожимая мужчине руку. Пирс положил свободную руку на запястье Фокса.

«Еще раз извините за вашего отца. Надеюсь, с ним все в порядке». Он замолчал, все еще сжимая запястье Фокса. «И если вам что-нибудь понадобится, инспектор…»

Фокс видел, что он ничего не имел в виду — это было просто то, что миллионер, самостоятельно заработавший деньги, привык говорить. Но он все равно поблагодарил его еще раз.

Джуд спала на своем стуле. Медсестра сказала, что она не двинулась с места.

«Мы сказали ей пойти размять ноги, но она не пошла. Я принесла ей чай и печенье, но она их оставила».

Они стояли у поста медсестер, понизив голос. Почти все пациенты спали. «Мой папа не проснулся?» — спросил Фокс.

"Еще нет."

«А как насчет сканирования?»

«CT немного задержался. Теперь будет завтра».

«Для чего эта капельница?» — Фокс кивнул в сторону трубки, вставленной в руку отца.

«Нужно поддерживать его уровень жидкости», — объяснила медсестра. «Вы хотите разбудить сестру или я это сделаю?»

По прибытии Фоксу сообщили, что для его отца уже приготовлена кровать в надлежащей палате. Санитары приедут, чтобы отвезти кровать к новому месту.

«Я сделаю это», — сказал он. Он подошел сзади к Джуд и положил руку ей на шею. Ее кожа была прохладной. Она вдохнула, дернулась и вздрогнула, проснувшись, издав жалобный стон.

«Его кладут в палату», — объяснил Фокс. «До завтра мы ничего не сможем сделать. Давайте я подброшу вас домой».

«Я справлюсь». Она сонно откинула волосы с глаз. «Снаружи есть автобусы и стоянка такси».

«Если бы я это сделал, было бы гораздо быстрее». Он помолчал. «Пожалуйста, Джуд».

Она сосредоточилась на нем и увидела что-то в его глазах. По какой-то причине ему нужно было сделать это для нее. Она слегка кивнула в знак согласия, когда санитары прибыли за своим пациентом.

Медсестра убедилась, что у брата и сестры есть данные об отделении и контактный номер. Фокс поблагодарил ее и пошел с Джудом обратно по коридору мимо стойки A и E. Он не узнал никого из ожидающих. Двери распахнулись, Джуд втянул полные легкие холодного ночного воздуха.

«Лучше?» — спросил он ее. Она издала уклончивый звук и пошла за ним к его машине.

Они не говорили много во время поездки. Фокс думала о доме в Стерлинге, главном констебле и ее брате-политике. И о финансисте, который следил за тем, чтобы все получили то, что им нужно.

Фокс задавался вопросом, получил ли он то, что ему было нужно. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что Джуд плачет. Он заверил ее, что все будет хорошо.

«А что, если это не так?»

Тогда это не так.

Но вместо этого он сказал: «Так и будет».

Он высадил ее у ее таунхауса. У нее был сосед по имени Петтифер, и Фокс сказал, что ей следует постучать в ее дверь.

«Если хочешь, я сделаю это для тебя», — предложил он.

Но Джуд покачала головой. «Я просто пойду спать», — возразила она. «Немного поваляюсь».

Фокс мог только кивнуть. «Я заеду за тобой завтра, и мы вместе поедем к нему».

«Не переживай из-за меня».

«Давай не будем этого делать, Джуд».

Она потерла глаза. «Во сколько же времени?»

«Я тебе позвоню».

«Может что-то произойти», — предупредила она его.

«Я этого не допущу».

«Не остановило тебя сегодня вечером, не так ли?» Она изучала его лицо, затем вздохнула. «Ладно», — признала она. «Увидимся утром». Она закрыла дверь со стороны пассажира и пошла по тропинке к своему дому с его открытым передним окном и неухоженным садом. Фокс вспомнил обещание, которое он дал три или четыре месяца назад: « Я помогу тебе привести его в порядок; только займи у нас пару часов» . Пару часов, которые он так и не нашел. Джуд не оглянулась через плечо в сторону машины, не повернулась и не помахала рукой. Когда она вошла в дом, ее фары зажглись, но она не подошла к окну. Фокс включила передачу и уехала.

Двадцать минут спустя он сидел у другого дома — более красивого, более современного. Никакого палисадника для Тони Кея, только множество прекрасных моноблоков, чтобы он мог припарковать свой Mondeo на бездорожье. Фокс только что закончил разговор. Он наблюдал за тенями, движущимися за занавесками гостиной. Затем занавески раздвинулись, и Кей махнул ему рукой. Но Фокс покачал головой. Дверь открылась, и Кей вышел в чем-то похожем на пару кожаных тапочек. Его рубашка была расстегнута, расстегнута у ворота.

«Мое место недостаточно хорошо для тебя?» — сказал он, рывком открывая пассажирскую дверь и садясь внутрь.

«Не хотел тебя беспокоить. Как Ханна?»

«Еще пять минут назад с ней все было в порядке. Теперь она задается вопросом, чем она тебя обидела». Кей вгляделся в дом, словно ожидая увидеть жену, хмуро глядящую в окно.

«У меня был ужасный день, и мне нужно на кого-то его выплеснуть», — признался Фокс.

«Думаешь, тебе пришлось нелегко? Я провел около трех часов на телефоне с Кэшем, пытаясь убедить его пригласить Тоша Гариоша на интервью».

"И?"

«Завтра утром первым делом», — Кей, судя по всему, гордился своим достижением.

«А что насчет отчета?»

«На твоем столе. Макьюэну это очень даже нравится».

«Оно было передано полиции Файфа?»

«Не без твоего разрешения, Фокси».

«Тогда я посмотрю утром».

Кей кивнул, затем устремил взгляд на Фокса. «Это Эвелин Миллс?» — спросил он.

"Что?"

«Бросается к тебе, а тебе нужен мой совет?»

«Я не слышал от нее ни звука».

«Это хорошо или плохо?»

«Отдохни, Тони».

Кей тихонько усмехнулся и похлопал Фокса по ноге, затем немного подвинулся на пассажирском сиденье, чтобы лучше видеть своего друга. «Ладно», сказал он, «с пустыми разговорами покончено и забыто — пора тебе выплеснуть все. И я хочу каждую кровавую деталь».

Поэтому Фокс отдал ему участок.

ДВЕНАДЦАТЬ

36

Фокса разбудил его в семь. Он подумал: пойти в штаб-квартиру, забрать отчет и отвезти его в больницу с собой. Он налил All-Bran в миску, затем обнаружил, что дюйм молока, оставшийся в пакете, превратился в йогурт. Вместо этого он использовал холодную воду из-под кухонного крана и составил список покупок, пока ел. По дороге на Феттес-авеню он почувствовал, что его завтрак образовал твердую массу в его желудке. Столовая только что открылась, поэтому он взял кофе в офис по рассмотрению жалоб и отпер дверь. Как и обещал Кей, копия отчета Фокса ждала его на столе. Кей добавил желтый стикер: «Прикрепите золотую звезду здесь». Фокс отклеил его и выбросил. Он не мог не перелистать на последнюю страницу. Краткое изложение было длиной в четыре строки и предполагало, что «конкретные доказательства» против трех офицеров будет трудно найти, оставляя только «законные опасения относительно уровня компетентности и соответствия».

Он улыбнулся про себя, зная, что, если бы Тони Кей был более свободен, его язык был бы гораздо более красочным. Следователи говорили начальству в Гленротесе: проблема есть, но решать вам, хотите ли вы ее решать.

И удачи британцам.

Оставалось еще двадцать три страницы текста, но они могли подождать. Фокс свернул отчет в трубку, которую он мог поместить в карман пиджака. Он оглядел офис. Нейсмит оставил записку на столе Тони Кея, напоминая ему, что теперь он должен большую часть десяти фунтов за «Tea n Coffee Kitty» задолженности. Нейсмит разложил эту сумму, как любой уважающий себя бухгалтер, хотя Фокс сомневался, что это принесет ему много пользы. Он проверил свой офисный телефон на наличие сообщений, но их не было. Почты тоже не было. Стол Боба Макьюэна был завален отчетами и другими документами. Фокс знал, что когда все станет слишком грязным, его засунут в один из ящиков.

Когда он вышел из кабинета, он снова запер за собой дверь. Никто, кроме отдела жалоб, не имел доступа в комнату — даже уборщица. Раз в неделю Нейсмит уничтожал содержимое различных корзин для бумаг и отправлял его на переработку. Фокс уставился на табличку на двери: «Отдел профессиональных стандартов». Насколько он был профессионален ? По праву, он должен был написать свой собственный отчет — изложить все, что он знал и подозревал о смерти Алана Картера и Фрэнсиса Вернала. Затем отчет мог быть отправлен в CID: есть проблема… решать вам, хотите ли вы ее расследовать.

«Тот самый человек», — рявкнул голос позади него. Он обернулся и увидел главного констебля Джима Байерса, который шагал к нему почти по-военному, размахивая руками. Шеф остановился в паре дюймов от лица Фокса. «Что, во имя Святого Отца, происходит?» — потребовал он.

"Сэр?"

«Как вам удалось навести порядок в носу Эндрю Уотсона?»

«Мне нужно было кое-что обсудить с его сестрой».

Байарс сердито посмотрел на него. «Я так понимаю, вы имеете в виду Элисон Пирс, главного констебля полиции Центральной Шотландии?»

«Это он».

«Которая, кстати, является моей личной подругой и в настоящее время возглавляет самое громкое расследование в своей карьере».

«Так что ей, вероятно, не нужно, чтобы я вмешивался?» Фокс медленно кивнул. «Ну, она ответила на мои вопросы, так что это так».

«О чем вы изначально спрашивали?»

«Лишь слабая связь со смертью Алана Картера».

Байерс закатил глаза. «Так же слаба, как и твоя связь со всей этой чертовой штукой».

«Трудно не согласиться, сэр», — признал Фокс.

«Ну, тогда…»

Фокс достал отчет из кармана. «У меня есть наши выводы прямо здесь. Нужно только проверить несколько деталей, прежде чем они попадут в полицию Файфа».

«И на этом всё закончится?»

«На этом все закончится», — заявил Фокс.

«Могу ли я успокоить Эндрю Уотсона?»

«Абсолютно». Фокс сделал паузу. «Вы также можете напомнить ему, что в названии его должности есть слово «правосудие».

«Что это должно значить?» — спросил начальник полиции, когда Фокс начал уходить.

Он подъехал к дому Джуд. Она не отвечала на телефон. Он подумал, что, может быть, она отключилась, приняв какие-то таблетки или выпив несколько глотков водки. Когда он позвонил в ее дверь, никто не ответил. Он прижался лицом к окну гостиной, но место казалось безлюдным. Он наклонился к почтовому ящику и выкрикнул ее имя. Ничего. Никаких признаков жизни в доме ее соседа тоже не было, поэтому он вернулся в машину и направился в больницу. Он попал в час пик, и движение замедлилось. Затем ему потребовалось несколько минут, чтобы найти место на парковке. Он вошел в главный вестибюль. Кафе и магазин шли хорошо — не только сотрудники и посетители, но и пациенты, которых можно было опознать по бейджам на запястьях. Фокс задыхался от желания выпить кофе, но, бросив взгляд на очередь, продолжил идти.

Как он и подозревал, Джуд сидел у кровати Митча.

«Я думал, что коллекционирую тебя», — пожаловался он.

«Проснулась рано». Она снова держала отца за руку.

«Он все еще не пришел в себя?»

Она покачала головой. В палате было еще три кровати, одна из них пустовала, на двух других лежали пожилые пациенты. «А ты разве не должен быть на работе?» — спросила она.

«Я уже был». Он вытащил отчет из кармана. «Я собирался посидеть здесь и почитать это».

"Отлично."

Стулья были сложены у ближайшей стены. Он поднял один и отнес его к кровати отца. Он не знал, было ли это сознательным решением с ее стороны или нет, но стул Джуда был наклонен так, что если бы он сел рядом с ней, его собственный стул выпирал бы в комнату, создавая возможное препятствие для персонала. Вместо того чтобы попросить ее немного подвинуться, он сел с другой стороны кровати от нее.

«Вам назначили время сканирования?»

Она снова покачала головой. Она гладила волосы отца. На его щеках и подбородке была седая щетина, а в углу рта виднелась полоска засохшей слюны. Медсестра остановилась, чтобы проверить показания на аппарате и занести результаты в таблицу у изножья кровати. Фокс спросил ее о сканировании.

«Надеюсь, до обеда», — сказала она ему. «У него была спокойная ночь». Она улыбнулась, как будто пытаясь его успокоить.

Он не мирный, Фокс хотел поправить ее, он в коме. Но он просто улыбнулся ей в ответ и поблагодарил ее. Когда медсестра отошла, Фокс увидел, что его сестра хмурится на него.

«Что?» — спросил он.

«Ты не можешь немного повозиться?» — прошипела она.

«Какой вес?»

«Вы ведь коп, да? Поговорите с ними — узнайте, есть ли способ обойти очередь».

«Они не враги, Джуд».

«Но они ведь тоже не особо выкладываются, правда?»

Она едва успела закончить, как пришли двое санитаров. Медсестра подвела их к кровати.

«КТ», — объявила она.

«Спасибо», — снова сказал Фокс.

«Мы можем пойти с ним?» — спросила Джуд, вставая.

«Лучше оставайся здесь», — заявил один из дежурных. «Мы вернем его в мгновение ока». У мужчины были татуировки на руках. Он был широкоплеч и носил пару шрамов на лице. Казалось, он поставил Фокса на место полицейского, точно так же, как Фокс поставил бы деньги на то, что этот человек отсидел срок. Джуд не хотела отпускать руку отца. Она наклонилась к нему, чтобы поцеловать его в лоб, а затем разрыдалась.

«Не о чем беспокоиться», — подчеркнула медсестра. Затем Фоксу: «Может, отвести ее на чашку чая…?»

Джуд не хотел чашку чая, но Фоксу удалось провести ее по коридору к кафе. Она отстранилась и сказала ему, что пойдет на улицу покурить.

«Я думал, ты остановился», — сказал он.

«Кто-нибудь даст мне один», — ответила она, направляясь к автоматическим дверям. Фокс купил газету в магазине, затем встал в очередь за кофе и булочкой с беконом. Он заказал то же самое для Джуда и сел за столик. Его телефон завибрировал. Определитель номера: Тони Кей.

«Доброе утро, Тони».

«Как поживает твой старик?»

«Только что пошел на сканирование».

«Ты в лазарете?»

"Да."

«Мы просто направляемся через мост. Возвращаемся в солнечный Файф».

«У меня пока не было возможности ознакомиться с отчетом».

«Никакой спешки».

«Но вывод выглядит обоснованным». Фокс совершил ошибку, открыв рулет с беконом. Мясо было таким же серым, как и лица вокруг него. Он оттолкнул его.

«Сначала я получил сообщение от Кэша», — рассказывал Кей. «Джо и я оба можем присутствовать на собеседовании. Мы должны держать рты закрытыми, но если есть что-то, что, по нашему мнению, он упустил, мы даем ему знак и обсуждаем это за дверью».

«Тебя это устраивает?»

«Ты меня знаешь, Малкольм».

Фокс улыбнулся про себя. «Вот почему я и спрашиваю».

«Ничто не нравится мне больше, чем подчиняться приказу, особенно когда на другом конце — полный придурок».

Нейсмит сделал комментарий с пассажирского сиденья автомобиля.

«Что говорит Джо?» — спросил Фокс.

«Он обвиняет меня в том, что я слишком близко подошел к «Бумеру», идущему впереди».

«Внешняя полоса?» — предположил Фокс. «Семьдесят пять, восемьдесят…?»

"И?"

«И сделать телефонный звонок».

«Просто заставляю сердце молодого Джо биться быстрее, чтобы он был полон сил в Кирколди».

«Дайте мне знать, как все прошло».

«Просто сосредоточься на своем старике». Кей помолчал. «Как Джуд справляется?»

«Не блестяще».

"А вы?"

«Со мной все в порядке».

«Нет ничего важнее семьи, Малкольм».

«Так ты мне вчера вечером и сказал».

«Потому что это правда. Пол Картер и его дядя... Фрэнсис Вернал... никто из них не вернется. Плоть и кровь иногда должны быть в приоритете».

Фокс наблюдала, как Джуд снова вошел в здание. Она увидела его, и он указал на булочку и кофе, ожидающие ее. Она покачала головой и указала в сторону палаты, затем двинулась в ту сторону, быстро исчезнув из виду.

«Дай мне знать, как все прошло», — повторил Фокс в трубку. Затем: «Ты снова играешь Алекса Харви?»

«Надо постоянно напоминать Джо, что в жизни есть нечто большее, чем Леди Гага», — объяснила Кей, завершая разговор.

Адвокат Тоша Гариоша не был уверен в присутствии Кея и Нейсмита.

«Они здесь, чтобы наблюдать», — сказал ему инспектор Кэш.

Интервью записывалось, и Нейсмит с предубеждением посмотрел на попытки сержанта Янга настроить аппарат и даже вздохнул один или два раза, к явному раздражению Янга.

Тош Гариох отодвинул свой стул от стола, чтобы лучше расставить ноги. Он был коренастым и мускулистым, лысый купол сиял, а татуировка в виде чертополоха тянулась вверх по его шее.

«Знаете, почему вы здесь, мистер Гариох?» — спросил Кэш, занося ручку над блокнотом. Напротив стола у адвоката тоже была ручка. Он продолжал щелкать ею, пока Кэш не попросил его остановиться. «Любой, кто подслушивает, может подумать, что я стреляю в вас скрепками», — объяснил Кэш. Затем он повторил вопрос.

«Да», — согласился Гариох, обхватив рукой промежность, пока он переставлял все там внизу. «Полагаю, что так и есть».

«Так что вы делали в прошлую среду вечером?»

«Я был дома. Обычно я бы работал».

«Швейцаром? В компании Алана Картера?»

«Теперь, когда он мертв, все не так просто».

«Ты всегда можешь попросить Шафиков о работе». Кэш замолчал, не сводя глаз с Гариоша. «А может, и нет, после того как ты поспоришь с ними от имени своего работодателя».

Кей стоял у дальней стены, заложив руки за спину. Гариох бросил взгляд в его сторону. Он задавался вопросом, откуда у Кэша эта информация.

«Шафики были по делу», — заявил швейцар. «Все прояснилось».

«Имеет ли это хоть какое-то отношение к делу?» — перебил его адвокат, что-то рисуя на листе бумаги.

«Просто разминаюсь», — сообщил ему Кэш с холодной улыбкой. Затем, обращаясь к Гариоху: «Могу ли я спросить, кто был дома с тобой?»

"Да."

Классическая ошибка — Кэш признал это, скривив рот: никогда не задавай вопрос, ответ на который не продвинет тебя дальше.

«Вы были одни?»

«Я был со своей девушкой».

«Ага». Кэш вытащил из кармана клочок бумаги и изучил его. «Билли Доннелли, да?»

Гариох не мог не посмотреть в сторону Тони Кея снова. Кей ответил подмигиванием.

«Это к чему-нибудь приведет, инспектор Кэш?» — спросил адвокат, притворяясь скучающим.

«У нас есть описание свидетеля, которое полностью соответствует вашему клиенту», — объяснил Кэш. «Шевели по главной улице в мокрой одежде вскоре после того, как Пола Картера избили и бросили в море. Другой свидетель видел саму погоню. Мне кажется, что следующим шагом должно стать опознание».

«Ни в коем случае», — сказал Гариош, поворачиваясь к своему адвокату за подтверждением. Адвокат снова надел очки в толстой оправе. Кэш наклонился через стол к ним обоим.

«Два свидетеля, Тош. И расскажи о мотиве! Ты на пособии, потому что твоего босса слили, и весь город знает, кто это сделал, — теперь ты видишь, как он шатаясь выходит из Wheatsheaf. Никто из его товарищей по CID не может ему помочь. Несколько злых слов, и все становится отвратительно. Мы все знаем репутацию Пола Картера — у него был старый добрый нрав. Я не говорю, что он не нанес первый удар». Кэш сделал вид, что изучает лицо Гариоша на предмет травм. «С другой стороны, он определенно пострадал. Он знал, что лучше уже не будет, поэтому побежал. А ты погнался за ним. По набережной, потом на сам берег. Ты крупный мужчина, но не в лучшей форме. Может, ты его и не собирался ловить, но он так испугался, что все равно врезался в прибой. Или ты его поймал …» Голос Кэша дрейфовал. «Может, ты и поймал».

«Я должен это слушать?» — спросил Гариош своего адвоката.

«Я думаю, что инспектору Кэшу было бы глупо выдвигать против вас обвинения в столь сомнительный момент», — предположил адвокат.

«Будут и другие свидетели», — предупредил их Кэш. «Мы даже еще не опубликовали описание. Огромный лысый мужик с татуировкой на шее, спотыкающийся по улицам в мокрых штанах? Вспомни, Тош — ты сама знаешь, что тебя заметили. Мы составим отличную команду… но только после того, как приведем Билли. Дай ей хорошую тяжелую сессию». Кей обнаружил, что делает шаг вперед на полшага, готовый вмешаться: он посмотрел на Гариоха, который готов был вцепиться в горло своему мучителю. Кэш, казалось, тоже это понимал, но это только заставило его немного наклониться через стол к мужчине. «Она может лжесвидетельствовать ради тебя — но это будет против нее в суде. Она в конечном итоге попадет туда же, как и ты. Знаешь, как говорят в телефильмах — мотив, средства, возможность?» Кэш поднял три пальца. «Моя скретч-карта показывает три золотых слитка, Тош».

Он откинулся на спинку стула, сцепив руки вместе. Гариох оперся костяшками пальцев о край стола, затем медленно поднялся на ноги.

«Я разве сказал, что ты можешь уйти?» — спросил Кэш, не без неприязни.

«Я могу пойти, когда захочу?» — Гариоч уточнил у своего адвоката. Адвокат кивнул.

«Тогда я ухожу отсюда».

«Чем сложнее ты мне это сделаешь, тем больше мне это понравится», — предупредил Кэш обоих мужчин.

Гариоч посмотрел на него, но ничего не сказал. Затем он заметил, что Тони Кей стоит между ним и дверью.

«Надо заключить сделку», — заявил Кей. «Если Пола Картера подставил его дядя, и вы имели к этому какое-то отношение... Они оба мертвы, какое это будет иметь значение?»

«Разве я разрешал тебе говорить?» — спросил Кэш, его голос был почти слишком спокойным. Кей проигнорировал его и не отрывал глаз от Гэриоша.

«Надо заключить сделку», — тихо повторил он, протягивая визитную карточку.

Гариох перевел взгляд с Кей на Кэша, а с Кэша на всех остальных в комнате.

«К черту вас всех», — прорычал он, проталкиваясь мимо Тони Кея и распахивая дверь.

Но только после того, как вырвал визитку из рук Кей.

37

В обеденное время Фокс поехал домой. Тесты его отца пока не дали окончательных результатов. Все еще было похоже на инсульт, но они не узнают больше, пока Митч не придет в сознание.

«Ты не можешь его заставить?» — спросил Джуд. «Укол адреналина или что-то в этом роде?»

Было еще несколько слез, и консультант предположил, что перерыв в больнице может быть идеей. Фокс предложил отвезти ее, но она настояла, что поедет на автобусе.

«Это просто глупо», — совершил он ошибку, сказав ей. «Ты собираешься быть такой до конца своих дней?» Она нацелилась на его лицо и умчалась. Он проехал мимо нее в своей машине, стоящей на автобусной остановке, скрестив руки, злой на весь мир.

Он хорошо постарался и припарковался у своего дома как раз перед часом. Когда он выходил из машины, зазвонил телефон: Тони Кей.

«Как все прошло?» — спросил его Фокс.

«Я думаю, инспектор Кэш на меня зол».

«Отличная работа». Фокс нажал большим пальцем на брелок, запирая Volvo. «Я так понимаю, ты не смог держать рот закрытым?»

«Я мог случайно предложить Тошу Гариошу сделку».

«Какого рода сделка?»

«Будьте снисходительны к нему из-за утопления, если он расскажет нам о своем боссе».

«Кэшу это не понравилось?»

«Не слишком. Я бы сказал, что он близок к тому, чтобы выгнать нас из города».

«В клубе есть место еще для двоих», — признал Фокс. Он стоял у своей входной двери и смотрел на нее.

«Есть ли новости о твоем отце?»

«Мне придется перезвонить вам». Фокс закончил разговор и подошел к окну гостиной, заглядывая в дом. Никаких признаков движения. Вернувшись к входной двери, он заметил повреждение косяка. Его было не так уж много. Лома или какой-то стамески было достаточно. Он не мог не думать о повреждении двери коттеджа Гэллоухилл. Он осмотрел соседние дома. Это была тихая улица — люди держались особняком. Вору, вероятно, потребовалось полминуты, чтобы проникнуть внутрь. Можно было сделать вид, что он звонит в дверь или просовывает посылку в почтовый ящик. Фокс приоткрыл дверь ногой и вышел в коридор.

Не похоже, чтобы какие-либо бумаги на его обеденном столе пропали. Может быть, их просматривали, трудно сказать. Его ноутбук исчез вместе с кабелем и зарядным устройством, хотя телевизор и DVD-плеер не были тронуты. На кухне радио исчезло со своего места рядом с чайником. Наверху: ящики в спальне вывалили свое содержимое. Его хорошие часы пропали, но паспорт остался. Содержимое шкафа вывалилось на пол. Он сел на кровать и положил подбородок на руки.

Стоит ли звонить? Да, но только для того, чтобы получить номер для передачи страховщикам. Он сомневался, что там будут отпечатки пальцев. Столяр исправит дверь. Кто бы там ни был, он ушел, не взяв запасной комплект ключей. Они не вернутся. Все было сделано так, чтобы это выглядело как обычное проникновение со взломом, но Фокс не был убежден. Он снова спустился вниз и уставился на документы на столе. Имя Чарльза Мэнголда смотрело на него с самого верхнего листа, написанное заглавными буквами. Он записал и другие имена, вместе с датами и запросами...

«Если бы я был здесь, — размышлял он, — разве меня бы выставили самоубийцей…?»

«Возьми себя в руки, Малкольм», — пробормотал он себе под нос.

Он попытался представить, сколько информации можно было найти на ноутбуке. Больше его мыслей, в более подробной последовательности, чем письменные заметки. Он не успел добавить Элисон, Стивена Пирса и Эндрю Уотсона в микс. Упомянул ли он бортовой журнал Фрэнсиса Вернала? Связь между Гэвином Уиллисом и Dark Harvest Commando, в частности человеком по имени Соколиный Глаз? Он так и думал. Ничего не было распечатано, но он скопировал содержимое папки на карту памяти.

Карта памяти теперь утеряна.

И книга профессора Мартина вместе с ней.

Четырехфунтовая флешка и потрепанная старая книга — ни один уважающий себя взломщик не стал бы возиться ни с тем, ни с другим. Призраки? Особое отделение? Это было то же самое предупреждение, предназначенное Алану Картеру, только на этот раз все пошло не так? Фокс достал телефон и сообщил о взломе, затем снова вышел на улицу и проверил, что бортовой журнал Вернала все еще находится в бардачке машины. Так и было. Он попробовал бунгало по обе стороны от своего, но никого не было дома. На другой стороне улицы мистер Андерсон, пожилой и слабослышащий, не увидел ничего необычного.

«Машина или фургон?» — настаивал Фокс, но Андерсон лишь покачал головой и предложил заварить им обоим по чайнику.

«В другой раз», — сказал ему Фокс.

Он позвонил еще двум соседям, но никто не видел и не слышал машину. Никто из посторонних не заметил.

Тихо, как обычно.

Когда прибыла патрульная машина, Фокс показал им свою карточку ордера, затем указал на повреждения. У одного из офицеров было портативное электронное устройство, в которое он ввел данные.

«Серийный номер ноутбука?» — спросил он.

Фокс пошел за гарантией. Он мог бы сказать, что она не появится, но тогда они бы захотели узнать, почему он был так уверен.

«Это не вопрос Лотиана и Бордерса, не так ли?» — спросил другой офицер. Фокс покачал головой. «Значит, ничего, связанного с работой?»

«Нет», — солгал он.

«По крайней мере, вам не грозит дисциплинарное взыскание», — прокомментировал офицер.

«Это своего рода благословение», — добавил его коллега.

«Сарказм не требует дополнительной оплаты?» — спросил Фокс. «А дисциплинарное взыскание полагается только в случае халатности — не думаю, что взломы считаются».

Они повеселились за счет Жалоб, поэтому перестали ухмыляться и предложили отправить команду на сбор отпечатков пальцев. Фокс утверждал, что это не стоило беспокойства.

«Не уверен в этом, инспектор», — возразил старший из двоих. «За последние полгода здесь было несколько взломов домов. Возможно, удастся связать с ними и ваш».

«А потом, когда мы поймаем этих маленьких ублюдков…», — сказал молодой офицер.

«Ну ладно», — сказал Фокс.

Потребовался час, чтобы приехать на машине судебной экспертизы. Молодая женщина принесла в дом коробку с трюками и принялась за работу. Фокс вернул спальню в нормальное состояние. Он наблюдал, как она наносила порошок на входную дверь.

«Многого не потребовалось», — прокомментировала она.

"Нет."

«Даже не твой телек. Значит, они, вероятно, шли пешком».

"Да."

Она сделала паузу в своей работе. «Я не получаю многого здесь», — призналась она. Через несколько минут она была в гостиной. Он попросил ее протереть пыль с поверхности обеденного стола. Она придумала несколько отпечатков.

«Вероятно, мой», — признал Фокс.

Она все равно подняла несколько образцов, затем сняла его отпечатки, чтобы сравнить их. Фоксу вспомнилась сцена у коттеджа Алана Картера. Он все еще размышлял, повезло ли ему, что он оказался вне дома.

Но если бы они действительно хотели, чтобы он был там, они могли бы выбрать момент. Относительно легко найти его домашний адрес — слово в нужное ухо, может быть, даже немного взлома компьютера. Его не было в телефонной книге, хотя Джуд был. Черт, за ним даже могли следить из полицейского управления. Они либо наблюдали, как он вышел из дома, либо знали, что он направлялся в больницу после своей короткой поездки в офис.

Прослушивали ли они его телефонные звонки?

Кто-то подбросил жучков в его дом, офис или машину?

Он попытался отогнать эту мысль, но знал, что она будет беспокоить его весь оставшийся день.

«Шерстяные костюмы дали вам номер?» — спрашивал эксперт-криминалист, закончив осмотр спальни наверху.

«Шерстяные костюмы?»

«Униформа», — объяснила она с улыбкой. «Был инспектор, который называл их так».

«Они дали мне номер ссылки, да».

«Все, что вы можете сделать, это подать заявку и получить более прочную дверь в следующий раз».

Фокс кивнул.

«Могло быть и хуже, а?» — сказала она с улыбкой.

Казалось, он согласился с ней, что это возможно.


Тот же зал заседаний, что и раньше в Mangold Bain. И как и ожидалось, Чарльз Мангольд смог уделить всего несколько минут. Выпивки не предложили — время, как выразился сам Мангольд, не позволяло. Он сжал руки, губы коснулись кончиков пальцев, и слушал, что говорил Фокс.

«В мой дом вломились. Вещи, которые ты мне дал, остались, но они забрали мой ноутбук. На нем была часть моей собственной работы по делу Вернала. Теперь у них будет твое имя…»

Мангольд отмахнулся. «Кто, по-вашему, несет ответственность?»

«Я не уверен. У меня было несколько стычек с кем-то из Особого отдела…»

«Ах».

«А вчера вечером я ходил к Элис Уоттс».

Мангольд даже не пытался скрыть своего удивления. «Девушка, с которой встречался Фрэнсис? Ты ее нашел?»

"Да."

«Где она? Что она делает?» Он наблюдал, как Фокс медленно покачал головой. «Почему бы и нет?»

«У меня есть свои причины».

Мэнголд, казалось, собирался надавить на точку, но взгляд Фокса подсказал ему, что это бесполезно. «Она говорила с тобой о Фрэнсисе?» — спросил он вместо этого.

Фокс кивнул.

«Ну и что?» — потребовал адвокат.

«Она его не любила».

Мангольд уставился на него. «Ты уверен в этом?» Он увидел, как Фокс снова кивнул. «Почему она исчезла с лица земли? Она имела какое-то отношение к его смерти?»

«Я так не думаю». Не напрямую. «Но ты можешь успокоить Имоджен Вернал». Фокс помолчал. «Хотя я не уверен, что это когда-либо было твоим намерением». Двое мужчин встретились взглядами. «Я думаю, что на самом деле ты хочешь, чтобы пелена упала с ее глаз».

"Это так?"

«Тебя раздражает, что все эти годы она держалась за образ своего мужа — крестоносца, патриота. Что бы ты ни сделал для нее — в том числе добавил ее имя в юридическую фирму — она никогда не отдавала тебе должного, не так ли?»

«Я не вижу, чтобы эта вспышка имела какой-либо смысл, инспектор».

Фокс пожал плечами в сторону жалобы. «Почему вы выбрали Алана Картера в качестве ищейки? У вас были годы, чтобы расследовать смерть Вернала, и я предполагаю, что вы это сделали. Это не продвинуло вас слишком далеко. Но вы знали, что Гэвин Уиллис руководил первоначальным расследованием, и вы, вероятно, обнаружили, что он был наставником Алана Картера». Глаза Фокса сузились. «Вас не интересовало то, что он нашел. Вы задавались вопросом, как много он попытается скрыть. Так вы лучше поймете роль, которую играл Гэвин Уиллис. И вы были правы — Картер не рассказал вам, например, о машине Вернала, спрятанной все эти годы в гараже за коттеджем Гэллоухилл. Видите ли, это работает в обе стороны: были вещи, которые он не хотел, чтобы вы знали. Вероятно, поэтому он взялся за эту работу — он мог контролировать расследование и убедиться, что никакая грязь не прилипнет к имени Гэвина Уиллиса».

«Я не вижу, — повторил Мангольд тихим, но дрожащим от гнева голосом, — что это может нам дать дальше».

Фокс несколько секунд сидел молча, потом пожал плечами. «Всплыло еще несколько имен», — заявил он. «Эндрю Уотсон, например».

«Наш нынешний министр юстиции?»

«То же самое. Ты его знаешь?»

"Нет."

«Но до того, как стать членом парламента, он был юристом?»

«Другое поколение, нежели я. И он практиковал в Абердине».

«Уголовное право?»

Настала очередь Мангольда кивнуть. «Какое отношение он имеет к смерти Фрэнсиса?» Бровь взлетела вверх. «Вы хотите, чтобы он возобновил расследование?»

«Тебе бы это понравилось?»

«Это был бы кошмар для Имоджен».

«Она может протянуть руку, чтобы кто-то взял ее за руку…»

Взгляд, брошенный Мангольдом, сказал Фоксу, что адвокат посчитал это очень подлым. «Какое другое имя?» — спросил Мангольд.

Фокс медленно покачал головой, как будто давая понять, что это совсем не важно. «Просто я видел фотографию его зятя».

«Стивен Пирс?»

«Снято в Новом Клубе».

«Он член».

«Я думал, что это в основном юристы и судьи».

«Довольно широкий спектр», — поправил его Мангольд.

«Министр юстиции тоже является членом?»

Мангольд задумался на мгновение. «Знаешь, я так не думаю».

«Вернал знал Эндрю Уотсона?» — спросил Фокс. «Оба юристы... оба ярые националисты...»

«Разве Уотсон не был еще в школе, когда умер Фрэнк?» — Мэнголд подсчитал в уме. «Ему не могло быть больше шестнадцати или семнадцати».

«Эпоха идеализма», — заявил Фокс. «Это своего рода эпоха, когда вы также открыты идеям».

Хотя, возможно, и не мысль о том, что ваша сестра спала с мужчиной вдвое старше ее, женатым мужчиной, мужчиной по имени Фрэнсис Вернал...


Не имея дома компьютера, Фокс вернулся в Феттес, надеясь, что не столкнется с главным констеблем. В новостях по радио в машине ему сообщили, что трое подозреваемых Киппена, скорее всего, будут обвинены к концу дня, но в любом случае останутся под стражей, поскольку было предоставлено дополнительное время для допроса. Фокс знал, что после дела Меграхи шотландское правительство почувствует, что все внимание приковано к ним и к системе правосудия.

Рядом со стойкой регистрации статус по-прежнему был КРИТИЧЕСКИЙ.

«Даже несмотря на то, что плохие парни задержаны?» — спросил Фокс дежурного офицера.

«Мы не знаем, сколько их там еще, — ответил мужчина, — и, возможно, они хотят отомстить...»

Страх: Фокс заметил то же самое, когда просматривал новостные репортажи 1985 года. Страх был вездесущ. Когда вам перестало быть нужным бояться американо-советского конфликта или надвигающегося ледникового периода, на его место пришло что-то другое. Страх перед преступностью всегда, казалось, опережал фактическую статистику. Прямо сейчас люди боялись за свою работу и пенсии, боялись глобального потепления и истощения ресурсов. Если бы эти проблемы когда-нибудь были решены, новые опасения заполнили бы вакуум. Он уставился на слово КРИТИЧЕСКИЙ, затем прошел мимо знака и направился к лестнице.

Джо Нейсмит был в офисе по рассмотрению жалоб. Он помахал Фоксу.

«Сделано и вытерто в Файфе?» — спросил его Фокс. Нейсмит кивнул. «Так где же Тони?»

Нейсмит пожал плечами и спросил Фокса, не хочет ли он кофе.

«Конечно», — сказал Фокс, садясь за компьютер. Он достал из кармана двадцатифунтовую купюру, сложил ее так, чтобы получился бумажный самолетик, и запустил в сторону Нейсмита. Молодой человек посмотрел на него.

«Я выплачиваю кошачьи долги», — объяснил Фокс. «Это покрывает все?»

«Еще есть место».

«Хорошо», — сказал Фокс. Затем он приступил к работе, проведя поиск по Эндрю Уотсону. Как и предполагал Мангольд, нынешний министр юстиции только начал работать в Абердинском университете, когда умер Фрэнсис Вернал. Фокс внимательно посмотрел, но не увидел никаких признаков того, что Уотсон когда-либо был сторонником жесткой линии или особенно радикалом. Он получил высшее образование по специальности «юриспруденция», а затем начал практику. К двадцати семи годам стал советником ШНП, а к тридцати одному — членом парламента. Лидер партии, похоже, любил и уважал его. Как «закулисный мальчик», Уотсону приписывали помощь ШНП в продвижении в правительство.

Двадцатифунтовая купюра, похоже, взбодрила Джо Нейсмита. Он сел с Фоксом и позволил Фоксу обмениваться с ним идеями, затем встал и приготовил еще кофе, пока Фокс писал Тони Кею, чтобы спросить, где он. Когда зазвонил его телефон, он подумал, что это Кей, но это был Джуд, звонивший из больницы.

«Он проснулся», — сказала она. «Но он не в порядке…»

Фокс выехал в больницу и обнаружил, что въезжает на парковку сразу за медленно движущимся Rover. Он раздраженно посигналил и жестом попросил водителя нажать на педаль газа. Сделав пару кругов, он нашел пустое место. Оно было на самом дальнем углу, и ему пришлось пройти мимо Rover, направляясь к входу в больницу. Водитель был ровесником отца Фокса и выглядел испуганным, когда Фокс подкрался к нему. В голове Фокса мелькнул знак CRITICAL, и он на мгновение замер, пробормотав слово «извините», прежде чем продолжить.

Когда он подошел к постели отца, глаза Митча были закрыты, руки сложены на груди. Джуд разговаривал с женщиной, которая представилась как Мэй Росс.

«Миссис Росс работает в Lauder Lodge», — объяснил Джуд.

«Мы просто интересовались, как у него дела», — добавила миссис Росс.

«И я извинялся за то, что не связался с вами раньше».

Фокс просто кивнул. «Ты сказал, что он не спит», — прокомментировал он.

«Он…вроде того».

Фокс наклонился к отцу и наблюдал, как веки затрепетали, а затем открылись. Глазам потребовалось мгновение, чтобы сфокусироваться.

«Крис?» — невнятно произнес его отец.

«Это Малкольм», — Фокс положил ладонь на руку отца.

«Малкольм?» Слово было едва различимо.

«Инсульты делают это», — заявила миссис Росс. Затем, обращаясь к пациенту, нараспев пропела голосом, который обычно приберегают для детей: «Мы все с нетерпением ждем возвращения нашего любимого клиента в Lauder Lodge!»

Ее широкая улыбка исчезла, когда Фокс повернулся к ней лицом. «Он не «клиент», — прорычал он. — Он мой отец!»

Она выглядела шокированной. «Я ничего не имела в виду, мистер Фокс…»

Джуд, казалось, была ошеломлена этой вспышкой. Она положила руку на предплечье Фокса.

«Крис», — повторял Митч Фокс.

«Не Крис, а Малкольм», — сообщил ему сын.

«Кузена Криса?» — предположил Джуд. «Криса из Бернтайленда?»

«Крис мертв, — говорил Фокс отцу. — Он упал с мотоцикла, помнишь?»

Фокс достал из кармана фотографию — ту, на которой Крис Фокс подбадривает Фрэнсиса Вернала. Он развернул ее и сунул в лицо отцу.

«Видишь?» — сказал он. «Это Крис». Он указал на лицо. «Это Крис, а я Малкольм».

«Все в порядке, Малкольм», — говорил ему Джуд, пока миссис Росс смотрела на него, как на сумасшедшего. Персонал больницы тоже проявлял интерес. Фокс опустил фотографию и ясно увидел лицо отца.

«Крис всегда был очень осторожен на своем велосипеде», — сказал Митч Фокс.

«Недостаточно осторожный, хотя». Но в голове Фокса начал формироваться вопрос, на который мог ответить только один человек. Он повернулся к Джуду, который все еще сжимал его предплечье.

«Мне нужно куда-то пойти, — сказал он ей. — Тебе здесь будет хорошо?»

Она медленно кивнула, выглядя немного испуганной. Фокс освободился от ее хватки и провел рукой по ее голове. «Но если что-то изменится…»

«Я тебе позвоню», — сказала она.

«Я не задержусь слишком долго».

«Просто возвращайся к нам, когда будешь готов», — сказала ему Джуд. Ей даже удалось выдавить из себя улыбку, словно она хотела его подбодрить. Фокс сделал то, чего давно не делал: наклонился к ней и поцеловал в щеку. Она немного приподнялась, облегчая ему задачу.

А потом он ушел.

38

Когда Фокс добрался до полицейского управления в Стерлинге, присутствие СМИ не уменьшилось, и вооруженные офицеры все еще тщательно проверяли его ордер. Он отправил сообщение на мобильный телефон начальника полиции: « Скажи Джексону, что я внизу».

Через десять минут перед ним стоял человек из Особого отдела. Фокс не спеша встал с того же места, которое он использовал в свой предыдущий визит.

«Какого черта тебе надо?» — прорычал Джексон.

«Их уже обвинили?» — небрежно спросил Фокс.

Джексон скрестил руки на груди и ничего не сказал.

«Вчера вечером у меня был хороший разговор с начальником полиции», — продолжил Фокс. «Извините, она посчитала нужным не вмешивать вас в это».

Джексон шумно выдохнул через ноздри. Его телефон зазвонил, и он проверил сообщение на экране. Фокс подождал, пока мужчина снова не обратил на него внимание, затем начал говорить.

«Крис Фокс — это имя вам что-нибудь говорит?»

Джексон уставился на него, затем едва заметно кивнул. «Интересно, когда ты до этого доберешься», — пробормотал он. «Давай…»

Фоксу выдал пропуск посетителя тот же администратор, что и в предыдущий день. Он последовал за Джексоном по коридору и вниз по лестнице. Еще один коридор, но на этот раз с вооруженным офицером, проверяющим удостоверения личности. Две комнаты для допросов, друг напротив друга через коридор. Офицеры в кевларовых жилетах стояли на страже снаружи обеих. Джексон толкнул одну из дверей.

«Посмотрите», — сказал он.

Стоя в дверях, Фокс увидел, что за столом сидит мужчина. Он был в наручниках и отказывался поднять глаза. Светло-коричневая кожа, густые волнистые волосы, темные круги под глазами, левый глаз опух и закрылся. Джексон снова закрыл дверь и уставился на Фокса.

«Сначала военные и политические цели, потом гражданские — супермаркеты, футбольные матчи, даже больницы. Ему было все равно, кого убьют, пока мы обращали на это внимание».

«Что ты имеешь в виду?» — спросил Фокс.

«Я хочу сказать, что существует реальная и текущая угроза, и было бы глупо зацикливаться на прошлом». Джексон мог сказать, что охранники слушают. Он прошел дальше по коридору, мимо детективов в рубашках с короткими рукавами, которые кивнули ему в знак приветствия. Рядом с другими дверями был небольшой пустой кабинет, и Джексон вошел, ожидая, пока Фокс последует за ним.

«Закройте дверь», — приказал он. Фокс так и сделал, и двое мужчин встали друг напротив друга. «Реальная и актуальная угроза», — тихо повторил человек из Особого отдела. «Мы делаем все необходимое, чтобы не допустить ее воплощения в реальность».

«Я спрашивал о Крисе Фоксе».

«Я думал, что в этом и дело. Когда я увидел эту фамилию в хранилищах — это, должно быть, какая-то связь».

«Когда мы разговаривали в кафетерии?»

«Я уже знал», — подтвердил Джексон. «Заставило меня задуматься, почему ты не поднял эту тему. Я уже начал думать, что, может быть, тебе есть что скрывать».

"Такой как?"

Джексон пожал плечами. «Он что, какой-то родственник?»

«Кузен. Как он оказался в хранилищах Особого отдела?»

«Ты не знаешь?» Джексон звучал искренне удивленно. Фокс наблюдал, как он рассчитывает, сколько сказать.

«Это строго между нами», — заявил Фокс.

Джексону потребовалось еще несколько минут, чтобы принять решение. «Он был профсоюзным старостой — радикальным профсоюзным старостой. Ничего не любил больше, чем яростные пикеты или беспорядки. Член Коммунистической партии, носивший членский билет — их было много в Файфе. Но он перешел на сторону сепаратизма. Он был хорошим другом Фрэнсиса Вернала в ранние годы. Они вдвоем вынашивали планы маршей и демонстраций против приезжих королевских особ. Для этого потребовалась бы только одна горячая голова с оружием...» Джексон сделал паузу. «Тогда было то же самое, что и сейчас — реальная и актуальная угроза...»

«Специальное подразделение делает все необходимое, чтобы не допустить воплощения этого в реальность?»

Джексон пристально посмотрел на Фокса. «Мы не убивали Криса Фокса».

"Откуда вы знаете?"

«Это была авария на мотоцикле, просто и ясно. Так что если это то, о чем все это...»

"Это не."

«Что же тогда?»

«Мне не нравится идея, что людям сходит с рук убийство».

«По крайней мере, в этом мы можем согласиться». Джексон помолчал. «Что сказал вам вчера вечером начальник полиции?»

«Ничего такого, что она хотела бы вам сообщить, иначе она бы сама сказала».

«Ее брат на тебя в ярости».

«Я могу с этим жить».

Джексон уставился себе под ноги, словно изучая свои ботинки. «Он выглядит вполне нормально, не правда ли?»

"ВОЗ?"

Джексон указал в сторону коридора. «Они всегда кажутся такими обычными. Просто немного более… ведомыми ».

«И что ими движет?»

Джексону оставалось только пожать плечами.

«Что с ним случилось?» — спросил Фокс. «Я имею в виду синяк под глазом».

«Ударил себя по лицу. Таким образом, когда СМИ в конце концов получат их фото, это будет выглядеть так, будто его избили». Джексон снова посмотрел на Фокса. «Не волнуйтесь — местные жалобы уведомлены, заявления приняты».

«Тогда все в порядке».

«Твой кузен Крис… мы следили за ним, но ничего серьезного. Мы не видели в нем реальной угрозы».

«Кто был настоящей угрозой? Вернал? Дональд МакИвер? Или пехотинцы вроде Соколиного Глаза?»

«Кто такой Соколиный глаз, когда он дома?»

«Вы не встречали его имени?» Фокс наблюдал, как Джексон качает головой. «Может быть, тогда вам нужно еще раз сходить в хранилища».

«Проще просто спросить тебя».

«Я понятия не имею, кто он».

«Вряд ли это имеет значение», — предположил Джексон. «Какая бы угроза ни была, мы с ней разобрались в тот момент».

Фокс сердито посмотрел на него. «Я хочу поговорить с людьми, которые следили за Верналом той ночью».

«Этого не произойдет».

«Это придется сделать, если ты хочешь, чтобы я от тебя отстал».

«Они скажут вам то же самое, что я уже сказал: они не имеют никакого отношения к его смерти».

«Мне нужно услышать это от них».

"Почему?"

«Я просто делаю».

Джексон, казалось, обдумывал это, прежде чем медленно покачать головой. «Недостаточно хорошо, инспектор», — сказал он, открывая дверь и показывая, что пора уходить.

«В мой дом вломились», — сообщил ему Фокс. «Как думаешь, если кто-то через пару десятилетий проникнет в твои драгоценные хранилища, они найдут там упоминание об этом?»

«Там нет недостатка в преступниках».

«По крайней мере, в этом мы согласны», — ответил Фокс.

Они пошли обратно по коридору, мимо комнат для допросов и охраны.

«Надеюсь, твоему отцу станет лучше», — сказал Джексон, пока Фокс возвращал ему пропуск на стойке регистрации.

"Спасибо."

Джексон протянул Фоксу руку для пожатия. «Мы действительно на одной стороне», — подчеркнул он. «Не забывайте об этом».

«Когда вы вернетесь на юг?»

«На следующий день или два. Но ты всегда знаешь, где меня найти, если я тебе понадоблюсь».

«Честно говоря», — сказал Фокс, — «я надеюсь, что больше никогда тебя не увижу».


В восемь вечера Фокс сидел у больничной койки отца. Джуда уговорили пойти домой на несколько часов сна. Митч тоже спал. Фокс остановился в Лодер-Лодж за какими-то мелочами и в итоге привез с собой коробку из-под обуви, полную фотографий. Он посмотрел на каждую из них, гадая, какую историю они пытаются ему рассказать. Семья двадцатого века, ничем не отличающаяся от любой другой. Крыша над головой и еда в животах. Поездки на море и рождественские утра. Там был Малкольм, одетый в свою любимую футболку, с волосами длиннее, чем нравилось отцу, срывающий обертку с подарка. Джуд, позирующая с матерью в театральном зале. Это был бы мюзикл: их мать была к ним страстно увлечена. Отец и сын всегда оставались дома, чтобы посмотреть американские полицейские шоу по телевизору.

Снова Бернтисленд: Крис Фокс с Джудом на плечах. И один из них, демонстрирующий свой мотоцикл, с полирующей тряпкой в одной руке. Радикальный… яростный пикетчик… мешалка… Фоксу хотелось бы знать этого человека. Если бы его отец не спал, он, возможно, попытался бы задать несколько вопросов. Дыхание Митча было прерывистым. Время от времени он, казалось, задыхался, кашлял несколько раз, не просыпаясь. Его щеки казались Малкольму впалыми. Капельница все еще кормила его. Проснувшись, он не мог глотать пищу. Фокс пытался игнорировать трубку катетера, которая змеилась из-под простыней к сумке, висевшей на металлическом каркасе кровати.

«Настоящая детективная работа, вот чем я занимаюсь, — хотел он сказать отцу. — Хорошо это или плохо, но вот чем я занимаюсь…»

Когда его телефон начал вибрировать, он проверил экран. Личность звонящего была заблокирована. Он встал и ответил, пройдя мимо поста медсестер в сторону коридора.

"Привет?"

«Это Малкольм Фокс?» Голос звучал явно раздраженно.

"Да."

«Они сказали, что я должен поговорить с тобой».

"Ой?"

Послышался звук прочищающего горла. Фоксу показалось, что звонивший был мужчиной лет шестидесяти.

«Я был там той ночью. Они сказали, что вам нужно об этом услышать».

«Фрэнсис Вернал?» Фокс остановился. «Ты следил за ним?»

«Наблюдение, да».

«Мне нужно перезвонить вам. Позвольте мне записать ваш номер…»

«Может я и на пенсии, но я не маразматик».

«Тогда имя».

«А как насчет Колина? Или Джеймса? Или Фреда?»

«Имен нет?» — предположил Фокс.

«Имен нет», — подтвердил голос. «Я давно не на службе, и я, конечно, ничего им не должен, так что слушай — ты можешь услышать это один и только один раз». Он замолчал, словно ожидая, что Фокс как-то отреагирует.

«Хорошо», — согласился Фокс.

«Вернал вел машину как сумасшедший. Он выпил немало, прежде чем выехать из Анструтера».

«Он был там все выходные?»

«С любовницей», — подтвердил голос. «Если бы на этой дороге было хоть какое-то движение, все могло бы быть гораздо хуже. Мы услышали удар прежде, чем увидели его. Он врезался прямо в дерево. Передняя часть смята, а он с несколькими отсутствующими зубами сидит на водительском сиденье».

"Бессознательный?"

«Но дыхание... пульс ровный. Если бы другая машина остановилась и увидела нас... ну, мы этого не хотели».

«Но вы задержались достаточно долго, чтобы осмотреть машину».

«Слишком хороший шанс, чтобы его упустить».

«Но вы же не взяли у него деньги и сигареты?»

«Нас тогда об этом спрашивали».

«Может быть, ваш партнер…?»

"Нет."

«Есть ли вероятность, что он сам это подтвердит?»

"Умер год назад. Естественными причинами, если вам интересно".

«Жаль это слышать. Как вы думаете, что случилось с сигаретами Вернала и его счастливой пятидесятифунтовой купюрой?»

«Понятия не имею».

«И когда вы обыскивали машину, в ней не было пистолета?»

«Есть много мест, где он мог бы его спрятать».

«Он также спрятал тридцать или сорок тысяч наличными».

«Мне сказали, что вы об этом упомянете».

«Похоже, хранился в багажнике».

«Мы не открывали багажник».

«Ты в этом уверен?»

«Мы ничего не знали ни о каких деньгах».

«Вы следили за Верналом. Вы, должно быть, видели его на собраниях DHC — как он выходил к машине и снова исчезал внутри?»

«Мы так и не увидели никаких денег».

«Твой крот об этом не упомянул?»

Мужчина снова помолчал, прежде чем ответить. «Я сказал вам то, что знаю», — сказал он.

«Докажите мне, что вы там были».

"Что?"

«А как иначе я могу знать?»

На линии снова повисла долгая пауза. «Причина, по которой мы рванули вперед, — наконец сказал голос, — в том, что он начал приходить в себя. Первое слово, вырвавшееся из его уст, было «Имоджен». Мы этого не ожидали».

«Ты знала, кто такая Имоджен?»

«Она была его женой. Он явно испытывал некоторую боль, и именно ее он хотел видеть. Не Элис — Имоджен».

«Но вы просто оставили его там — даже не подумали позвать на помощь…»

«Нас назвали Службой наблюдения, Фокс. Мы так и сделали — и звонок врачу его все равно не спасет, не так ли?» Фокс не ответил. «Мы закончили?»

«Вы когда-нибудь замечали кого-то по имени Соколиный Глаз?»

«Он был членом DHC. Скользкий маленький ублюдок».

«Как скользкий?»

«Несколько раз наблюдатели пытались последовать за ним, но он либо показывал трюки Гудини, либо засекал их». Звонивший сделал паузу, затем повторил свой предыдущий вопрос: «Мы закончили?»

«Я не знаю, как с этим жить», — прокомментировал Фокс.

«Мы закончили», — объявил голос. Линия оборвалась. Фокс обнаружил, что прислонился спиной к стене коридора. Он прислонил голову к ее прохладной поверхности и уставился на рамку с изображением на стене напротив. Затем он нашел номер Элисон Пирс и набрал его.

«Что?» — вскричала она.

«Хотел поблагодарить вас за то, что вы заставили Джексона поговорить со мной».

«Кажется, это не помешало тебе приставать ко мне».

«Мне только что позвонил один из двух агентов, которые следили за Верналом той ночью».

"Да?"

«Я просто хотел спросить — полагаю, вы с ними встречались?»

"Нет."

«Вы их не знали?»

«У нас никогда не было прямого контакта. Они были шпионами, я был младшим офицером полиции. Это все, что вам нужно было знать?»

«Ну, раз уж у меня есть ты…»

"Да?"

«Небольшое совпадение — я прихожу к вам домой, и вскоре после этого кто-то вламывается в мой».

«Мне жаль это слышать. Что-нибудь украдено?»

«Ноутбук, карта памяти, книга профессора Мартина…»

"Я понимаю."

«Я параноик?»

«Кто, по-вашему, это сделал?»

«Понятия не имею. Может быть, вы упоминали обо мне своим кураторам в Особом отделе?»

«Хендлеры? Это не Джон ле Карре, Фокс».

«Вы ни с кем не говорили?»

«Хотите верьте, хотите нет, но у меня были дела и поважнее».

На мгновение на линии воцарилась тишина, затем она спросила его, как дела у его отца.

«Спасибо, но это не твое дело».

Фокс услышала звонок в дверь и предположила, что Элисон Пирс дома. «Это, должно быть, мой брат», — сказала она в качестве подтверждения. «Он здесь для новостей. Закончим этот разговор, прежде чем я открою ему дверь?»

«Это решать вам».

«Думаю, больше нечего сказать, да? Но подождите…» Он услышал, как она открыла дверь и сказала министру юстиции: «Опять он; сегодня уже дважды…»

Телефон перешел из рук в руки. Фокс слушал, как Эндрю Уотсон начал свою тираду. Проговорив восемь или девять слов, Фокс закончил разговор и вернулся к постели отца.

39

Тони Кей встретил Тоша Гариоха у дверей отеля Dakota в Саут-Квинсферри. Нейтральная территория, только Эдинбургская сторона моста Форт-Роуд. Сам отель был современной черной коробкой с неоновым названием, в торговом парке, где был только ночной супермаркет и больше ничего.

«Спасибо, что пришли», — сказал Кей, протягивая руку. Гариох на мгновение замешкался, прежде чем прижать свою руку к руке Кей. Это не совсем превратилось в испытание силы, но было близко. «Подумал, что мы могли бы выпить», — добавил Кей с тонкой улыбкой. Гариох кивнул, и они вошли. Главный ресторан в задней части бара шел на ура: бизнесмены ели в одиночестве; пары шептались над блюдами из морепродуктов. Было несколько барных стульев, но Кей выбрал диван. Гариох занял мягкое кресло напротив, низкий деревянный стол разделял их.

«Хорошо, что ты сохранил мой номер», — сказал Кей.

«Мне пришлось покопаться в мусорном ведре, чтобы найти его». Гариох показал визитку Кей. Она была разорвана пополам. Подошел официант, и они оба заказали по пинте. Молодой человек не мог оторвать глаз от татуировки чертополоха Гариоха. На стол поставили миску с орехами, и Гариох запустил в нее лапу, набивая рот.

«Так в чем же дело?» — сказал он.

Кей наклонился вперед. «Как я понимаю, мы можем быть с тобой помягче. У тебя были все основания злиться на Пола Картера. Дошло до драки, и он убежал. Ты побежал за ним, но сдался, когда он вошел в воду». Кей пожал плечами. «Мы не спрашиваем, как далеко ты за ним следовал; мы не упоминаем о мокрых штанинах. Он утонул — не твоя вина, что он был настолько глуп, что пошел плавать».

Кей дал мужчине время подумать. Напитки прибыли, он заплатил за них, сделал глоток и начал снова.

«Если мы хотим пойти с тобой немного жестче, это выглядит иначе — избиение полицейского и преследование его до самой смерти... залезание в воду до тех пор, пока ты не будешь уверен, что он больше не вылезет». Он сделал паузу, взбалтывая содержимое своего стакана. «Но чтобы сделка сработала, нам нужно знать об Алане Картере и Поле».

«Ты даже не из CID», — возразил Гариоч. «Это Кэш будет давать показания в суде, а не ты».

«Кэш меня послушает. Ему придется это сделать». Кей сделал паузу. «В любом случае, я виню себя. Ты был там, когда я принял звонок от коллеги, говорил с ним о Поле Картере. Я записал это в свой блокнот, не так ли? «Пол Картер… Уитшиф…» Кей достал блокнот и показал Гариоху нужную страницу. «Проблема в том, что если я расскажу об этом Кэшу, то внезапно появится элемент преднамеренности. Понимаешь, что я имею в виду, Тош? Ты не просто наткнулась на Пола Картера — ты его подстерегала».

Кей оставил все как есть, снова сосредоточившись на своем напитке. Гариох был прав: у него не было никакой власти. А что касается Кэша, делающего то, что он ему сказал... Неважно: ему просто нужно было звучать уверенно здесь и сейчас.

Гариош немного ссутулился в своем кресле, и Кей понял, что он его поймал.

«Алан был добр ко мне», — тихо сказал Гариох. «Дал мне работу и все такое. Не так-то просто, когда отсидишь срок».

«Когда он попросил о маленьком одолжении, вы не собирались говорить «нет»?»

Гариоч кивнул в знак согласия. «Пол обычно ходил в этот клуб по пятницам. Пару раз нам приходилось оттаскивать его от какой-нибудь женщины, на которую он пускал слюни. Билли и Бекка должны были последовать за ним, когда он уходил, поболтать с ним, а затем подать жалобу».

«Сделал он что-нибудь или нет?»

Гариоч снова кивнул. Его голова опустилась между его массивных плеч. «Одна женщина уже жаловалась на него, но она испугалась. Алан заставил меня и Мела тихо поговорить с ней».

«Мел Стюарт?» — проверила Кей. «Мел тоже отсидел немного, не так ли? Разве это не было немного странно, что вы двое берете зарплату у бывшего копа?»

«Алан был в порядке. Ты знал, где ты был с ним».

«Значит, он заставил вас оказать небольшое давление на Терезу Коллинз…» — подсказал Кей.

«Билли и Бекка были в страховке», — признал Гариоч. «Но когда они вышли из клуба, они не смогли его увидеть. Через некоторое время Бекке захотелось пописать, и тогда он подъехал на своей машине. Мы не знали, что он их поднимет, но для нас все обошлось».

«Ваш босс был счастлив?»

«Он ненавидел своего племянника. Я никогда не понимал этого до конца, но такова жизнь семьи — обиды вынашиваются».

«Вы никогда не спрашивали его, почему он это делает?»

Гариох покачал головой.

«А привлечь девушек — это была идея Алана Картера?»

"Да."

«Пытался ли Пол что-нибудь сделать с Билли и Беккой?»

«Точно так, как они рассказали».

«Еще одна причина, по которой ты можешь на него злиться».

Гариох уставился на Тони Кея. «Это было за то, что он сделал с Аланом», — заявил он.

«На самом деле, Тош, мы не уверены, что он убил твоего босса», — прокомментировал Кей. «То есть он мог умереть напрасно. Если бы у тебя была совесть, я осмелюсь сказать, что этот факт мог бы в конечном итоге ее потревожить».

Кей медленно поднялся на ноги. «Мы получим от вас заявление», — сказал он. «Лучше всего, если вы поговорите напрямую с инспектором Кэшем — расскажите ему все, что вы мне рассказали».

«Я думал, ты собираешься поговорить с ним?»

«И я так и сделаю. Но лучше всего, если это будет выглядеть так, будто вы уже приняли решение. Возьмите с собой своего адвоката». Кей застегивал пальто. Он кивнул в сторону пустого стакана Гариоша. «И больше никаких подобных случаев сегодня вечером — не хотим же мы добавить в список вождение в нетрезвом виде, не так ли?»


Фокс спал полностью одетым на диване, когда раздался дверной звонок. У него болела шея, и он потер глаза, прежде чем проверить время: без пяти минут полночь. Новости по телевизору шли, но их было еле слышно. Он встал и потянулся. Звонок раздался снова. Он раздвинул шторы в гостиной и выглянул наружу, затем вышел в коридор и открыл дверь.

«Немного поздновато для агитации», — сказал он Эндрю Уотсону.

«Мне нужно с вами поговорить», — ответил политик. Возле ворот Фокса была припаркована машина с работающим на холостом ходу двигателем и водителем за рулем.

«Тогда лучше заходите», — сказал он.

«Небольшие проблемы?» Уотсон заметил повреждение двери.

"Вламываться."

Уотсон, казалось, не был заинтересован. Он последовал за Фоксом в дом. «Я не привык, чтобы люди вешали трубку», — сказал он, словно читая по сценарию. Но Фокс не собирался извиняться. Вместо этого он выливал остатки фруктового сока в стакан и выпивал его залпом. Министру юстиции ничего не предлагали. Фокс сел на диван и отключил звук телевизора. Уотсон остался на ногах.

«Мне нужно знать, что происходит», — сказал он.

«Спроси свою сестру».

«Она мне не говорит».

«Тогда я ничем не могу помочь».

«Почему отдел жалоб так заинтересован?»

«Это между ней и мной».

«Я мог бы сделать это своим бизнесом».

«Осмелюсь сказать, что вы могли бы это сделать».

Уотсон сердито посмотрел на него. «Она ведет самое громкое дело, которое мы видели в этой стране за последние несколько лет».

«Возможно, даже после Меграхи», — согласился Фокс.

Глаза человека из SNP делали все, что угодно, только не светились красным. «Я намерен проследить, чтобы вы не приближались к ней ближе, чем на десять миль».

Фокс снова потер глаза. Он моргнул, чтобы снова сфокусировать взгляд, вздохнул и жестом пригласил Уотсона сесть.

«Я предпочитаю стоять».

«Сядь и послушай, что я тебе скажу».

Уотсон сел, сложив ладони вместе, словно для того, чтобы лучше сосредоточиться.

«Помнишь в доме?» — начал Фокс. «Я упоминал Фрэнсиса Вернала…»

"Да."

«Твоя сестра только что из Туллиаллана — ее первая работа была под прикрытием, она выдавала себя за студентку Сент-Эндрюса. Зачисление, консультации, все такое. Студенческая политика все больше и больше сближала ее с некоторыми группами на периферии. Она передавала всю информацию, которую могла получить».

«Вы в этом уверены, инспектор?»

Фокс показал ему две фотографии с аттестата зрелости. «Знакомо?»

Уотсон изучал их без эмоций.

«И что с того?» — наконец прокомментировал он.

«Она начала встречаться с Верналом — проводила с ним много времени. Он был с ней в те выходные, только что оставил ее, когда его машина съехала с дороги. Вот о чем мне нужно было с ней поговорить». Фокс пристально смотрел на политика, оценивая его реакцию.

«Я никогда не знал», — тихо сказал Уотсон.

«Эти группы, как правило, были сепаратистскими — не так уж далеки от ваших политических взглядов».

«Я помню. Это было плохое время для ШНП. Некоторые из нас были немного в отчаянии, немного в разочаровании. Нас маргинализировали — это больше никогда не повторится, поверьте мне».

«Но тогда…»

«Тяжелые времена», — согласился Уотсон.

«Вы знали какие-нибудь из этих групп? Seed of the Gael? Dark Harvest Commando?»

«Только по репутации».

«Вы никогда не встречались с Дональдом МакИвером?»

"Нет."

«Или Фрэнсис Вернал?»

"Нет."

«И ты понятия не имел, чем занимается твоя сестра?»

«Понятия не имею», — повторил Уотсон.

«Теперь, когда я рассказал тебе, что ты думаешь?»

Уотсон обдумывал это в своей голове добрую часть минуты, затем пожал плечами и покачал головой. «Я действительно не уверен», — сказал он.

«Все эти активисты, должно быть, куда-то ушли», — прокомментировал Фокс. «Может быть, даже в правительство».

«В современной партии нет места горячим головам и расистам, инспектор». Уотсон, казалось, изучал Фокса. «Могу ли я считать, что вы юнионист?»

«Неважно, кто я».

«Ты в этом уверен? Отряхиваем пыль со старых вражд и заговоров, надеясь, что хоть какая-то грязь прилипнет…»

«Имя Соколиный Глаз вам что-нибудь говорит?»

Вопрос, похоже, озадачил Уотсона. Он задумался на мгновение. «Просто персонаж из MASH », — заключил он.

«И последний из могикан », — добавил Фокс.

«И это тоже», — согласился Уотсон. Он казался уставшим, вся его энергия и гнев иссякли. «Это работает, знаете ли», — сказал он наконец, встретившись глазами с Фоксом. «Администрация, я имею в виду. Четверть века назад мало кто мог сказать, что увидит ШНП у власти при своей жизни — и это касается многих из нас в партии. Но мы этого добились». Он кивнул сам себе. «Мы этого добились», — повторил он. Затем он напрягся. «Но мы не можем позволить себе еще одного Меграхи. Эти взрывы бомб... Элисон нужна вся ее концентрация, а значит, никаких второстепенных представлений».

«Я бы вряд ли назвал убийство второстепенным событием».

«Убийство?»

«Алан Картер — человек, расследующий смерть Вернала. Сделано так, чтобы это выглядело как самоубийство, но на самом деле это казнь».

«Вы не можете думать, что Элисон имеет к этому какое-то отношение!»

«Почему бы и нет? Если Картер знал о ней и собирался забить тревогу…»

«Никогда». Уотсон покачал головой. «Вы действительно не можете нести чушь такого рода...»

«Похоже, это единственный способ привлечь чье-либо внимание», — возразил Фокс. «В конце концов, он привлек ваше».

«Она не может позволить этому висеть над ней», — настаивал Уотсон. «Элисон упорно трудилась, чтобы достичь того, чего она достигла».

«Осмелюсь предположить, что вы тоже считаете, что много работали».

"Конечно."

Фокс прищурился. «Ты о ней беспокоишься или о себе? Над должностью министра юстиции, кажется, нависло проклятие, не так ли? Неплохой стимул иметь начальника полиции, на которого можно положиться, особенно если она еще и может доставить несколько дополнительных дюймов колонки…»

"Что ты имеешь в виду?"

«А что, если я задержу огонь — ничего не сделаю, пока ваши террористы не будут приговорены? Вы получите свой момент славы... а потом я снова начну задавать свои вопросы?»

Уотсон уставился на него. «Что бы вы хотели взамен?» — спросил он, его тон смягчился.

«Ничего», — Фокс помолчал. «Потому что этого не произойдет — я просто хотел посмотреть, клюнете ли вы».

Уотсон вскочил на ноги. «Ради всего святого!» — пробормотал он.

Фокс проигнорировал вспышку гнева. «Кстати, я хотел спросить — откуда вы узнали мой адрес?»

"Что?"

«Мой адрес».

«Джексон», — рявкнул Уотсон.

Фокс кивнул сам себе: значит, спецназовец знал, где он живет...

Уотсон прошелся к окну и обратно. «Есть ли смысл пытаться урезонить вас?»

Фокс пожал плечами.

«Тогда мне придется обсудить этот вопрос с вашим начальником полиции».

"Что ты сделаешь — отстранишь меня? Не забудь рассказать ему историю твоей сестры".

«Как вы думаете, что именно она сделала не так?»

«Я все еще пытаюсь это понять». Фокс встретился взглядом с Уотсоном. «Не хочешь мне помочь?»

«Помочь вам?»

«Возобновив расследование Вернала — на этот раз правильно. Организовать публичное расследование. За ним шпионила МИ5 и тайный полицейский. Это сыграло какую-то роль в его смерти? Было ли сокрытие после этого? И связано ли это с убийством Алана Картера?» Фокс медленно поднялся на ноги, не отрывая глаз от Уотсона. «Это могло бы стать настоящим пером в вашей шляпе, если бы вы начали получать ответы на эти вопросы».

Но министр юстиции покачал головой. «Dark Harvest Commando… SNLA — никто не хочет, чтобы эти трупы воскресли».

«Никто из твоей группы», — поправил его Фокс.

«Никто, и точка».

«Вы можете быть удивлены».

Уотсон продолжал качать головой.

«Значит, только я?» Вопрос был риторическим, но Уотсон все равно на него ответил.

«Только ты».

Три минуты спустя Фокс наблюдал из окна, как машина отъезжала. Свет в салоне горел, министр размышлял над документами. Телефон Фокса сообщил ему, что ему пришло сообщение. Оно было от Джуда.

Ты проснулся?

Он перезвонил ей. «Что случилось?» — спросил он.

«Ничего. Не хотел беспокоить тебя, если ты спишь».

«Кстати говоря…»

«Я не могу перестать ворочаться», — призналась она со вздохом. «Я все время думаю о папе — что мы будем с ним делать, Малкольм?»

"Я не уверен."

«Он не может оставаться в больнице вечно».

"Нет."

«Но если он не улучшится…»

«Лодер Лодж ему тоже не особо полезен», — согласился он, закончив за нее мысль. «Я надену свою думку, Джуд».

«Я тоже». Он прислушался к ее позе и догадался, что она лежит в постели.

«Помнишь, как мы были детьми? — сказал он. — Я пробирался к тебе в комнату, и мы вместе пели песни под простынями?»

«Наш собственный Top of the Pops, пока мама или папа не услышали нас. Я не думал об этом годами…»

«Несколько дней назад я был в лесу», — начал Фокс, снова усаживаясь на диван. «Это вернуло меня в Эрмитаж и к прогулкам, которые мы совершали. Это было в те дни, когда ты все еще предпочитал меня другим мальчикам».

«Я никогда не предпочитал тебя другим мальчикам», — поддразнил Джуд.

Фокс улыбнулся, и они продолжили болтать. Он держал в руке пульт от телевизора и переключал доступные каналы. Поздний шопинг, астрология, телефонные опросы. Были новости, но он не стал на них задерживаться. Вместо этого он остановился на комедийном канале. Как раз начинался старый эпизод MASH . Соколиный глаз и Ловец Джон, а также Горячие Губы и Радар. Актер Алан Алда играл Соколиного глаза, весь с небрежной челкой, размашистой походкой и остротами. Джуд рассказывал о логове, которое они однажды устроили в секретном месте в Эрмитаже. Но теперь Фоксу было не так удобно. Он крепче сжал пульт. Он притворился, что зевает, извиняясь перед сестрой.

«Я должна дать тебе поспать», — сказала она ему.

«Мне очень нравится говорить, но я едва могу держать глаза открытыми».

«Завтра в больнице?»

«Как вы думаете, во сколько вы там будете?» — спросил он.

«После завтрака. А ты?»

«Позже, наверное».

«Чем заняться?» — догадалась она.

«Спокойной ночи, сестренка».

«Спокойной ночи, братан».

Фокс закончил разговор и побрел на кухню, вскипятил чайник и заварил себе крепкий чай. В другой вечер он, возможно, провел бы время, размышляя о потеплении в своих отношениях с сестрой, но это должно было подождать. Он взял кружку и вернулся в гостиную, чтобы попробовать выйти в интернет с помощью мобильного телефона. Но это было безнадежно — медленно, да и экран слишком маленький. Посмотрев на него некоторое время, он решил, что ему нужно пойти в Fettes и воспользоваться одним из компьютеров в офисе по рассмотрению жалоб. Когда он собирался уходить, его телефон завибрировал. Согласно дисплею, это была Эвелин Миллс. Он не стал звонить. Через две минуты пришло сообщение: « Нужно с кем-то поговорить». Он уставился на сообщение, не приняв решения. Он был в куртке, ключ от машины в свободной руке. Телефон снова зазвонил, и он ответил.

"Эвелин?"

Но это был мужской голос. «Кто бы ты ни был, просто проваливай. Ты ей не нужен».

Линия оборвалась. Фокс уставилась на трубку. Ее партнер Фредди, предположительно.

«Ну ладно», — сказал себе Фокс, направляясь к двери.

40

«Это Стивен Пирс», — повторил Фокс.

Было около пяти утра, и он сидел за барной стойкой на кухне Тони Кея. Он провел большую часть часа, пытаясь убедить своего друга в правдивости этого, двое мужчин говорили тихо, чтобы не разбудить жену Кея. В конце концов, Кея вздохнул, почесал нос и предложил поесть.

Когда тост положили перед Фоксом, он понял, что не станет его есть.

«И это все из-за ночного повтора на Comedy Channel?» — спросила Кей, наливая еще кофе.

"Да."

«Видишь, когда ты отправился в Карстэрс, безумие не заразно, не так ли?»

«Я же говорил вам — Hawkeye Pierce… Hawkeye Pears. Он был в команде по стрельбе из лука в старшей школе. Это было очевидное прозвище для него. После университета он, как предполагается, провел пару лет «дрейфуя» — он всегда был неопределенным в этом отношении. Говорит, что он выполнял самые разные работы по всему миру и вернулся в Шотландию с кучей денег. Впервые о нем услышали в финансовом секторе в середине 1986 года, и у него было почти тридцать тысяч для инвестиций. Разделил их между двумя стартапами, и год спустя он увеличил свою долю вчетверо».

«И все это вы узнали от журналиста?»

Фокс кивнул. «Я поехал в офис Scotsman . Ночная смена состояла из одного сотрудника. Он позвонил редактору отдела бизнеса для меня».

«Кто-нибудь из них задавался вопросом, почему вас это интересует?»

«Я сказал ему, что я из медиа-подразделения».

«Какое медиаподразделение?»

Фокс пожал плечами. «Собираю пресс-пакет о главном констебле Элисон Пирс…»

«И для этого вам нужно было обратиться за помощью к СМИ?» Кей медленно покачал головой и смахнул крошки тоста с уголков рта. «Посреди ночи?»

«Это все, что у меня было», — рассуждал Фокс. «И я получил то, что мне было нужно, не так ли?»

«Этого недостаточно. Парень на этой фотографии совсем не похож на Стивена Пирса».

«Я могу спросить его». Фокс достал из кармана фотографию, на которой были изображены Вернал, Элис и Соколиный глаз. Она была потерта от постоянного обращения.

«А если он будет отрицать? Это все, что ему нужно сделать, Малкольм».

Фокс поднял наполненную кружку, но снова поставил ее, не выпив. Он знал, что его друг прав. Фото было недостаточно. Теорий было недостаточно.

Кей глотнул кофе и подавил отрыжку. «Если это он », — предположил он, «жена должна знать».

«Я не уверен», — возразил Фокс. «Они встретились двенадцать лет назад и женаты уже десять. Получается, прошло тринадцать лет с тех пор, как она положила глаз на Соколиного глаза. Бороды нет, волосы короткие и покрашены в более светлый цвет, немного тяжелее на талии и лице...»

«Она должна была знать», — настаивал Кей, снова вытирая рот.

Фокс ничего не сказал. Он уставился на тост на своей тарелке, с его слоем бледно-желтого масла. Одна мысль об этом вызывала у него тошноту. Он сунул фотографию обратно в карман, пока Кей говорил.

«Даже если предположить — просто ради спора — что вы правы, это не значит, что вы можете связать Пирса с чем-либо. Вы утверждаете, что он убил Фрэнсиса Вернала и Алана Картера?»

«У него был бы достаточный мотив».

«Потому что его жена поднялась по служебной лестнице, и он не хочет, чтобы кто-то испортил ей вечеринку?»

«Вот это да», — согласился Фокс. «К тому же он на пути в Палату лордов — террористическое прошлое может не слишком хорошо сочетаться с пэрством тори. Он также является донором партии».

Кей уставился на него. «Ты не можешь говорить ничего из этого, Малкольм. По крайней мере, без нескольких крох доказательств».

«Я зашел в интернет. Пирс выступал на конференции несколько лет назад на Барбадосе, в то же время, когда торговец оружием Уильям Бенчли утонул в своем бассейне. Бенчли продавал оружие, которое контрабандой привозили домой солдаты с Фолклендских островов».

Взгляд Кей стал напряженнее. «Малкольм…»

Фокс поднял руку. «Я знаю, я знаю, может быть, мне стоит проверить себя в Карстерсе». Он помолчал. «Но что, если хотя бы часть из этого правда?»

Кей отодвинул пустую тарелку и поднял кружку с кофе. «Я все еще не вижу, что ты в состоянии что-то с этим сделать», — сказал он.

«Может быть, и нет», — признал Фокс.

«Но поскольку сегодня вечер рассказов, я могу предложить вам одну из своих».

Фокс изо всех сил старался сосредоточиться на рассказе Тони Кея о его встрече с Тошем Гариошем.

«Значит, Пола Картера подставил его дядя», — заявил он в заключение.

«Не совсем так», — возразил Кей. «Гариош говорит, что Пол действительно пробовал это с Билли и Беккой. А Алан Картер действительно оказал некоторое давление на Терезу Коллинз, но только после того, как она подала свою первоначальную жалобу».

Фокс задумался. «Дядя Алан хотел убедиться, что грязь прилипнет».

«Он действительно ненавидел своего племянника, не так ли?»

«Так зачем же звонить ему той ночью? Позвонить ему, но не поговорить с ним?» — Фокс не сводил глаз с Кей. «Адресная книга с номером Пола… она была оставлена открытой, чтобы любой мог ее найти».

"Так?"

«Любая проверка звонков, и имя Пола всплывет. Но скажите, что это не Алан звонил…»

«Убийца?»

Фокс медленно кивал. «Пола признали виновным, но внезапно он больше не находится под следствием. Судья на его суде не друг полиции, но он отпускает его до вынесения приговора». Фокс слегка улыбнулся.

«Что это?» — спросила Кей.

«Шериф Кардональд — член Нового клуба. Я видел его там, когда встречался с Чарльзом Мэнголдом».

"Так?"

«Так что Стивен Пирс тоже является членом».

«Пирс уговаривает своего друга шерифа освободить Пола Картера?»

«Пол был идеальным козлом отпущения», — утверждал Фокс. «Судебное дело ясно показало, что дядя и племянник ненавидят друг друга».

«Но это сработало только в том случае, если Пол вернулся на улицу». Кей на самом деле звучал наполовину убежденным.

«Это все домыслы», — признал Фокс. «Ты сам так сказал — где доказательства?»

«Не всегда нужны доказательства, чтобы кого-то выманить», — заявил Кей. «Мы знаем это по опыту».

«Ты все еще думаешь, что я злюсь?»

«Может, и не так уж много». Тони Кей допил свой кофе. «Но дело в том, что — что с этим делать?»

«Мне нужно будет об этом подумать».


Приняв душ, побрившись и переодевшись, Фокс припарковался у Mangold Bain в девять тридцать. Он наблюдал, как пришла секретарша, но не смог вспомнить ее имени. Он знал, что ему нужно поспать.

Сразу после этого он пообещал себе.

Мангольд пришел пешком. Он повернул голову на звук открывающейся двери машины.

«Доброе утро, инспектор», — сказал он. «У нас была назначена встреча?»

«Просто интересно кое-что», — объяснил Фокс. «Колин Кардональд знает Стивена Пирса?»

«Шериф Кардональд? Какое это имеет отношение к чему-либо?»

«Это достаточно простой вопрос», — рассуждал Фокс.

«Я видел их вместе», — признался Мэнголд.

«В Новом Клубе?»

"Да."

«Значит, друзья?»

«Колин Кардональд любит экспериментировать».

«Пальнуть?»

«Акции и облигации».

«Удобно иметь такого человека, как Пирс, который может дать совет», — предположил Фокс.

«Я бы так сказал». Мангольд помолчал. «Это как-то связано с Фрэнсисом?»

«Вовсе нет», — солгал Фокс. «Как я уже сказал, мне просто было любопытно».

«Достаточно любопытен, чтобы устроить мне засаду возле моего офиса».

Фокс не мог этого отрицать.

«Ты близко, не так ли?» — голос Мангольда понизился, хотя рядом не было никого, кто мог бы подслушать. Он сделал шаг к Фоксу. «В твоих глазах что-то вроде лихорадки».

«Знаешь, ей это не понравится», — ответил Фокс.

"ВОЗ?"

«Вдова. Если я прав и это станет достоянием общественности, она обвинит тебя. Она вполне может возненавидеть тебя до глубины души».

Адвокат протянул руку и схватил Фокса за предплечье. «Что это?» — прошипел он. «Скажи мне, что ты нашел!»

Но Фокс медленно покачал головой и вернулся в машину. Мангольд стоял у окна со стороны водителя, заглядывая внутрь. Когда Фокс повернул ключ в замке зажигания, адвокат обеими руками ударил по крыше Volvo. Он все еще стоял на дороге, пока Фокс уезжал, уменьшаясь в размерах и важности в зеркале заднего вида.

ТРИНАДЦАТЬ

41

ушло несколько дней, но это было нормально. Тем временем подозреваемым в терроризме предъявили обвинения, заключили под стражу и перевели в тюрьму Сотон в Эдинбурге. Министр юстиции с удовольствием давал интервью и хвалил «мою старшую сестру», к большому удовольствию таблоидов. Уровень тревоги в Феттесе оставался КРИТИЧЕСКИМ, но вскоре его понизили. Полиция Файфа написала письмо в Лотиан и Бордерс, поздравляя команду по жалобам с ее «образцовым» отчетом. Были ли проинформированы СМИ или нет, Фокс и его команда не знали — в прессе, похоже, ничего не появлялось. Шоулзу, Холдейну и Майклсону будут вынесены выговоры, и на этом все закончится.

Митчелл Фокс покинул больницу, но не ради Лаудера Лоджа, а ради гостиной своего сына. Фокс купил односпальную кровать в IKEA, Тони Кей помог ему ее собрать. Единственный туалет в доме был наверху, поэтому Фокс нашел комод. Джуд обещал некоторое время поработать медсестрой — «не вечность и один день, заметьте». Митч был медлительным и иногда путался, его речь была невнятной, но он мог есть и пить с небольшой помощью. Лаудер Лодж предупредил Фокса, что они не могут долго держать комнату его отца пустой, но он заплатил им до конца месяца, что дало немного времени для передышки. Ночью он сидел и смотрел телевизор — он на диване, его отец опирался на кровать. Старик мог вставать днем, хотя одевать его было непросто. Чаще всего они оставляли его в пижаме и махровом халате.

Старый собутыльник Митча Сэнди Кэмерон навестил его и одобрил усилия брата и сестры: Твой старик гордится тобой — я вижу это по его глазам. Они готовили ужин по очереди и делали вид, что все нормально. Потом, в любую погоду, Джуд исчезала в заднем дворе, чтобы выкурить сигарету — она уже высыпала по десять в день, — а Фокс устраивалась на диване с пультом от телевизора и вечерней газетой. Комната стала тесной, кровать и комод занимали место. Одежда Митча была отправлена в чемодан и мусорный мешок в холле. Журнальный столик был покрыт его вещами, а обеденный стол был сложен, то есть все бумаги Фокса теперь были разбросаны по полу его спальни.

Физиотерапевт должен был приходить раз в неделю, чтобы поработать с Митчем. Даже обсуждалась возможность логопеда. Ему дали резиновый мяч, который он должен был сжимать по двадцать раз каждой рукой три или четыре раза в день. Коробка с фотографиями стояла нетронутой на журнальном столике. Джуд составил список покупок: полироль для мебели, кондиционер для белья, мешки для пылесоса и тряпки. Плюс утюг и гладильная доска. Она спросила брата, как он справлялся все эти годы.

«Химчистка», — был его неубедительный ответ.


Стивен Пирс должен был выступить перед акционерами на собрании в Эдинбурге во вторник в десять утра. Местом встречи был бальный зал почтенного отеля в центре города. Контактное лицо Фокса в деловой стойке Scotsman предоставило информацию, а также спросило, нет ли у Пирса каких-либо проблем.

«Потому что, о чем бы ни шла речь, инспектор, это не профиль его сестры».

Фокс спросил, ходят ли какие-нибудь слухи. Что касается журналиста, их явное отсутствие не было большим утешением.

«В наши дни, кажется, любой может обанкротиться за час».

«Если я что-нибудь получу, — заверил Фокс мужчину, — вы узнаете об этом первыми».

Акционеры, набившиеся в бальный зал, выглядели тихо и процветающе. Они несли свои копии годового отчета и бормотали о размерах вознаграждения, которые совет директоров, похоже, хотел бы разделить. Большинство, казалось, уже давно перевалило за закат. Это были благоразумные, осторожные типы, которые пока не слишком много потеряли в рецессии, но приветствовали бы хорошие новости от Стивена Пирса и его команды. После этого должен был состояться прием, были поданы напитки и канапе. Были отмечены имена и розданы блестящие брошюры. На обложке брошюры улыбающаяся пара держалась за руки через ресторанный столик. « Будущее ваших мечтаний», — гласил заголовок. Фокс взял копию, затем признался, что его имени нет в списке принятых. Он показал сотрудникам за импровизированным столом свое удостоверение, затем указал на трех мужчин позади него.

«Они со мной», — объявил он.

Дежурные из Карстерса стояли по обе стороны от Дональда Макивера. Фокс забрал их в четверть девятого. Гретхен Хьюз повторила, что Макивер не должен получать слишком много стимулов. Фокс подписал его имя в документах, зная, что если его боссы в штаб-квартире Феттеса когда-нибудь узнают об этом, он будет обвинен. Он лгал и лгал снова, чтобы убедить Хьюз и ее коллег, что он полностью уполномочен на свои действия и что расследование убийства может быть заморожено без помощи Дональда Макивера. Сам Макивер выглядел презентабельно, как будто старался ради случая. Фокс спросила его, когда он в последний раз выходил за пределы комплекса.

«Посещение больницы», — в конце концов вспомнил он. «Подозрение на аппендицит. Это было, наверное, четыре или пять лет назад».

Они все решили, что ограничения не понадобятся в первую очередь. Сопровождающие выглядели так, будто они работали в свободное время и, вероятно, могли бы справиться со своей задачей, что бы ни случилось. Во время поездки они поддерживали диалог о различных боевых искусствах и пищевых добавках, в то время как МакИвер смотрел на проплывающий пейзаж, отвечая на вопросы Фокса серией хрюканья, прерываемого редкими «да» и «нет».

«Не так уж много изменений», — пробормотал он, когда они въехали в город. «Несколько новых дорог и зданий».

«Я мог бы объехать здание парламента», — предложил Фокс.

«Зачем беспокоиться?» — был ответ Макайвера.

«Куплено и продано за английское золото?» — процитировал Фокс, получив в ответ медленный, решительный кивок головы.

Поэтому они направились на Джордж-стрит, припарковались у парковочного автомата и вошли в отель.

Бальный зал был больше, чем нужно. Там было восемьдесят или девяносто стульев, расставленных рядами по десять. Команда Пирса, казалось, состояла из элегантно одетых молодых мужчин и женщин, которые осматривали комнату в поисках возможных инакомыслящих и раздавали блокноты и ручки всем, кто в них нуждался. Им не потребовалось много времени, чтобы заметить Фокса и его гостей. Они остались стоять в конце комнаты и не двигались с места, когда им предлагали сесть. Макивер казался слегка взволнованным, но обслуживающий персонал не выглядел обеспокоенным. Цвет его лица был тем, что Фокс назвал бы «тюремно-серым», но он не думал, что его собственный был намного лучше. Он плохо спал последние несколько ночей — и не только из-за присутствия отца в доме.

Сцена за первым рядом сидений не выглядела постоянной. Она поддерживала длинный стол, накрытый синей бархатной тканью. Четыре карточки с именами на них, но слишком далеко, чтобы Фокс мог разобрать сами имена. Графины с водой и предварительно наполненные стаканы. Микрофоны. Справа и слева на сцене были громкоговорители. Люди в зале приветствовали друг друга короткими кивками. Молодой человек остановился перед Фоксом, но Фокс был готов к этому. Он держал свое удостоверение в дюйме от носа лакея и представился как полицейский.

«Я могу сказать это громче, если вы хотите, чтобы все остальные услышали», — предложил он. Макайвер тихонько зарычал, и молодой человек отступил на шаг, затем повернулся и убежал. Он вступил в разговор с другими членами команды. Кто-то набрал номер на своем телефоне и начал шепотом разговаривать, прикрывая рот рукой, словно опасаясь чтения по губам.

Хорошо: Fox надеялась, что новости дойдут до кулис.

Возможно, звонок прозвучал слишком поздно, поскольку теперь через боковую дверь подходили четверо мужчин. Они целенаправленно направились к сцене, поднялись по ступенькам и устроились за столом. Стивен Пирс подергал манжеты рубашки и проверил, ровно ли завязан галстук. Когда его представили, он кивнул и улыбнулся, окидывая взглядом всю комнату. Теперь в конце стояли и другие — не только Фокс, Макайвер и двое сопровождающих, но и команда, работающая на Пирса, плюс несколько опоздавших. У одного человека в третьем ряду начался приступ кашля, и сотрудник поспешил принести им воды. Четверо мужчин на сцене старались не отвлекаться. Зачитывалось заявление о достижениях компании за предыдущие двенадцать месяцев. Фокс смотрел только на Стивена Пирса, хотя Пирс, казалось, был сосредоточен на рядах сидений — это были его избиратели. Он не принес с собой никаких бумаг. Когда в комнате зазвонил телефон и никто не ответил, он постарался не выглядеть раздраженным.

Дежурный рядом с Фоксом подтолкнул его, дав понять, что виноват его телефон. Он замолчал, но через полминуты снова зазвонил. Рингтон был установлен на максимальную громкость. Когда Фокс вытащил устройство из кармана и проверил экран, он увидел, что это был Тони Кей, как раз вовремя. Человек, зачитывавший отчет, остановился, напомнив присутствующим, что все телефоны следует выключить. Люди поворачивали головы, чтобы посмотреть на Фокса. В конце концов он отключил звонок, но только когда был удовлетворен тем, что наконец привлек внимание Стивена Пирса.

Фокс уставился на него, кивнув в знак подтверждения. Отчет снова шел полным ходом, но язык тела Пирса изменился. Он был более напряженным, менее уверенным в себе. Когда он посмотрел в конец комнаты во второй раз, Фокс наклонился мимо дежурного и коснулся руки МакИвера, что-то прошептав ему.

«С вами все в порядке, мистер Макайвер?»

Достаточно невинный вопрос, на который Макайвер ответил кивком, которого Фокс от него и ждал.

"Конечно?"

Еще один кивок. Фокс снова обратил внимание на сцену и слегка улыбнулся Пирсу, надеясь, что тот выглядит достаточно удовлетворенным. Пирс провел рукой по волосам, откинулся на спинку сиденья, сосредоточил все свое внимание на потолке, затем на столешнице. Отчет приближался к своему завершению. Его пригласили сказать несколько слов о будущем. Когда люди захлопали, Фокс захлопал вместе с ними. Шум не понравился Макиверу. Он зажал уши руками и тихо застонал. Когда Пирс встал, а аплодисменты закончились, этот стон все еще был слышен. Пирс схватил микрофон, но ничего не сказал. Дежурные пытались успокоить Макивера.

«Нет», — сказал он, повторив это слово несколько раз.

«Лучше вывести его», — сказал дежурный, стоявший ближе к Фоксу. Фоксу было видно, что он согласен.

«Я буду через минуту», — ответил он.

Весь зал наблюдал, как уводили Макайвера. Затем они снова повернулись к Пирсу, ожидая обычного уравновешенного выступления, незаметного tour de force. Пирс допил всю воду в своем стакане. Наливали еще. Через пятнадцать или двадцать секунд он начал свою речь.

И это было нормально. Фокс сомневался, что кто-то, кто слышал его раньше, заметит что-то новое в подаче.

«Вот это актер», — подумал он про себя.

Но он уже знал это. Пять минут спустя он снова поймал взгляд Пирса и изобразил хлопок в ладоши, а также медленно кивнул. Затем он направился к дверям, доставая телефон, как будто собираясь позвонить.

Макайвер сидел в зоне ресепшена отеля, водя пальцем по статьям на первой странице утренней газеты.

«Возвращаемся к норме», — заверил Фокса один из сопровождающих. Фокс сел рядом с МакИвером и спросил, узнал ли он кого-нибудь на сцене. МакИвер покачал головой.

«Ты уверен?» — настаивал Фокс.

«Конечно», — повторил Макайвер.

Фокс протянул свой экземпляр Future-Proofing Your Dreams. На задней обложке были портретные фотографии улыбающихся главных игроков. «Его?» — спросил Фокс, приложив палец к Стивену Пирсу.

«Он был в комнате».

«Да, он был».

«Я его не знаю».

«Он был на ТВ и в газетах. Его зовут Стивен Пирс. Я почти уверен, что вы знали его как Соколиного Глаза».

МакИвер уставился на него. «Ты ошибаешься», — заявил он.

«Война окончена, — настаивал Фокс. — Не нужно лгать ради выигранного дела».

Но Макайвер медленно и вызывающе покачал головой. «Могу ли я вернуться?»

«Назад?» — Фокс подумал, что он имел в виду бальный зал.

«Домой», — поправил его Макайвер.

«Он имеет в виду Карстейрс», — пояснил один из сопровождающих. «Не так ли, Дональд?»

«Верно», — подтвердил Макайвер. «Мне здесь не нравится». Он бросил на дежурного сердитый взгляд. «И для вас я мистер Макайвер , пока вы не узнаете меня получше».

«Я знаю тебя почти два года».

«Вы все еще на испытательном сроке».

«А что, если мы вернемся в холл на минутку, — предложил Фокс, — чтобы вы могли послушать, как он говорит?»

Макайвер снова покачал головой.

«Мы не хотим усугублять ситуацию», — предупредил другой сопровождающий.

Фокс обдумал свои варианты. Разве он не получил то, что хотел? Макайвер вернулся к чтению, спрашивая у дежурных, есть ли у них мелок.

«У меня есть ручка», — предложил Фокс.

«Должен быть карандаш», — сказал ему тот же дежурный. «И не слишком острый».

Фокс кивнул в знак понимания. Его телефон издал звуковой сигнал. Это был Тони Кей, он спрашивал, сработало ли это.

более или менее ответил. Макайвер изучал портреты на обороте годового отчета. Но затем он, казалось, отмахнулся от этого и вернулся к своей газете.

«Готов, когда вы будете готовы, мистер Макайвер», — объявил Фокс. «И я хочу поблагодарить вас за все».

Макайвер поднялся на ноги и бросил последний взгляд на свое шикарное окружение. «Русские или арабы?» — спросил он.

«Я не уверен, что понимаю».

«Кому принадлежит это место? Это будет одно или другое, помяните мои слова. А в следующем году или через год его продадут Китаю. Страна, которую покупают и продают…»

Дежурные переглянулись. Один закатил глаза. «Вот и снова», — сказал он.

По мере того, как Макивер шел к двери, его недовольство становилось все громче.


Высадив троих мужчин в Карстейрсе, Фокс был на полпути в Эдинбург, когда зазвонил его телефон. Он хорошо представлял, кто это может быть, и решил не отвечать — не сразу. В конце концов, появился знак, указывающий на стоянку, поэтому он посигналил и остановился. Номер был ему незнаком, и никакого сообщения оставлено не было. Он достал из кармана портативный цифровой диктофон. Джо Нейсмит заверил его, что батарейки совершенно новые и их хватит на восемь часов непрерывной работы. Фокс включил его, затем набрал номер и включил режим громкой связи.

"Привет?"

Это был не тот голос, который он ожидал. Женский. Звуки болтовни вокруг.

«Стивен Пирс, пожалуйста. Он только что звонил мне с этого номера».

"Подожди…"

Телефон перешел из рук в руки. На этот раз это был мужской голос.

«Да?» — спросил Стивен Пирс.

«Наслаждаетесь канапе?» — прокомментировал Фокс. «Удалось провести все эти сочные директорские бонусы мимо акционеров?»

"Где ты?"

«Я за рулем. Пришлось высадить Дональда Макивера».

«Мужчина, который был с тобой?» Пирс сделал вид, что догадался.

«Твой старый приятель». Фокс замолчал, наблюдая за проносящимся мимо грузовиком. «У него с памятью все в порядке...»

«Что именно, по-вашему, вы делаете?»

«Немного задел на будущее», — заявил Фокс.

На мгновение на линии воцарилась тишина. «Мы говорим о деньгах?»

«Мы могли бы быть такими — иначе ваше будущее может оказаться не таким уж светлым».

Пирс тихонько рассмеялся. «Не думаю, что я тебе верю».

"Ой?"

«Ничто в вас не похоже на этого типа».

«Тип?»

«Чтобы откупиться».

«А как много ты обо мне знаешь ? У тебя есть мой номер телефона, но я дал его твоей жене. Твой маленький взлом дал какие-нибудь зацепки? Кстати, я бы не отказался вернуть свой ноутбук, если ты с ним закончишь. И часы. Можешь оставить себе книгу профессора Мартина. Что ты думаешь о его диссертации? Вся эта политическая энергия потрачена впустую…»

«Я не понимаю, о чем ты говоришь».

«Конечно, нет. И ты никогда не был известен как Соколиный Глаз, когда был частью Dark Harvest Commando. Ты никогда не грабил банки и почтовые отделения, никогда не отправлял яд и письма-бомбы в Лондон. Никогда не крал все эти деньги из машины Фрэнсиса Вернала, всадив ему пулю в голову».

«Это похоже на бред, инспектор».

«Вы расскажите свою версию, я расскажу свою».

«В Карстэрсе вы окажетесь в комнате рядом со своим другом».

Фокс хмыкнул. «Я ничего не говорил о Карстерсе, мистер Пирс. Но теперь вы заставляете меня задуматься — узнает ли вас Джон Эллиот, если его подтолкнуть? Может, найдутся и другие, которые появятся из ниоткуда. Полиция в наши дни может творить чудеса. Мы сделаем недавнее фото и изменим цвет и длину волос, дадим вам бороду... обратим процесс старения вспять. Тогда мы начнем смотреть».

«Что видишь?»

«Видите, Соколиный глаз смотрит на нас. Человек, который хотел свергнуть правительство, человек с анархией в жилах». Фокс сделал паузу. «Пока жадность не взяла над ним верх…»

«Вы совершаете ошибку».

«Я действительно так не думаю».

«Я знаю». Теперь настала очередь Пирса сделать паузу. «А теперь, если вы меня извините, у меня есть более важные дела».

«Сделайте это, мистер Пирс. Я просто позвоню миссис Пирс. Элис Уоттс, как и было. Вы видели ту фотографию, где вы двое, рука об руку, на демонстрации в полицейском участке?»

«Делайте то, что должны, инспектор».

«Я согласен. Нужно просто подбросить монетку, чтобы решить, в каком убийстве мы вас сначала обвиним. Или их было больше двух? Моя арифметика уже не та».

Фокс закончил разговор, проверил качество записи, затем посидел несколько минут, положив руки на руль. У него было не так много информации; ничего, что могло бы зацепить в суде. Где-то по пути Соколиный глаз научился осторожности. Фокс собирался вернуться на дорогу, когда его телефон снова зазвонил. Тот же номер, что и раньше. Он снова включил диктофон.

«Кажется, я задел за живое», — прокомментировал он.

«Я человек, который любит сделку, инспектор. Если здесь можно заключить какую-либо сделку, я готов ее рассмотреть».

«Инстинкт убийцы берет верх только тогда, когда ты не поступаешь так, как хочешь?» — предположил Фокс.

«Бизнес требует некоторой беспощадности», — похоже, согласился Пирс. «Но компромисс всегда предпочтительнее».

«А вы разумный человек?»

«Если только не зайти слишком далеко».

Фокс молчал, делая вид, что все взвешивает.

«Нам нужно встретиться лицом к лицу», — в конце концов заявил он.

"Почему?"

«Мы просто делаем».

«Я не уверен, что это хорошая идея».

«Памятник Уоллесу. Пять сегодня вечером».

«У меня есть планы на этот вечер».

«Пять часов, мистер Пирс». Фокс закончил разговор и уставился на телефон. Он обнаружил, что его сердце колотится, кровь свистит в ушах, а руки слегка дрожат.

В остальном он чувствовал себя хорошо.

42

Мне это не нравится», — сказал Джо Нейсмит. «Слишком тихо».

Фоксу пришлось согласиться. Он сидел в своем Volvo, прижав телефон к уху, и слушал коллегу. Он посмотрел на парковку. В последний раз, когда он был здесь, был полдень, и вокруг было несколько туристов. Теперь место было почти безлюдным. Еще две машины — скорее всего, принадлежащие персоналу — плюс, в дальнем конце парковки, немаркированный белый фургон с Нейсмитом и Тони Кеем, спрятанными сзади. Это был их центр наблюдения, заполненный оборудованием для прослушивания и мониторинга. В основном он не выделялся из толпы, но здесь не было толпы.

«Можем ли мы припарковаться подальше?» — услышал Фокс вопрос Тони Кея.

«Сигнал и так не блестящий», — ответил Нейсмит.

Фокс прижал свободную руку к груди. Под рубашкой липкий пластырь прикреплял к коже крошечный микрофон. Нейсмит предпочитал пластыри обычной липкой ленте — пот с меньшей вероятностью мог их повредить. Провод микрофона тянулся к аккумулятору в заднем кармане брюк Фокса.

«Он сидит на антенне?» — спрашивала Кей.

«Скажи ему, что я привяжу его к голове, если это поможет», — прокомментировал Фокс. Джо Нейсмит передал сообщение дальше.

Потребовался час бумажной волокиты, прежде чем им разрешили использовать фургон и его содержимое, но это было нормально — просто вопрос галочки. Фокс был мастером в галочке. В какой-то момент кто-то выше по лестнице увидит заполненную форму и, возможно, задумается об этом, но это было потом. Топливный бак фургона был почти пуст. Фокс вручил Нейсмиту пятьдесят фунтов и сказал ему остановиться у гаража на Куинсферри-роуд.

«Твой собственный шиллинг?» — спросила Кей.

«Я этого хочу», — подтвердил Фокс.

«Почему здесь?» — теперь спрашивал Кей. Имея в виду: почему памятник Уоллесу?

«Резонанс», — ответил Фокс. Зеркало заднего вида показало ему, что в Legends протирают столы, свет выключают в конце очередного рабочего дня. До начала часа оставалось десять минут. Они были на месте с половины пятого. Фокс пытался угадать, на какой машине приедет Пирс — на Maserati или Lexus. Ответ он получил через пару минут: черный Maserati издал низкий рык, въезжая на парковку.

«Он рано», — сказал он, заканчивая разговор. Он наблюдал, как Пирс проехал мимо фургона, не останавливаясь, казалось. Две другие машины были пусты, поэтому он остановился рядом с Volvo Фокса, но оставил двигатель работать на холостом ходу. Он опустил стекло, и Фокс сделал то же самое.

«Садись», — приказал Пирс.

«Почему не моя машина?»

Пирс покачал головой. «Я знаю свое лучше». Фокс слышал музыку из стереосистемы Maserati: джазовое пианино. Что-то похожее играло в доме в Стерлинге в ту ночь, когда он приезжал.

«Это крах сделки, инспектор», — добавил финансист.

Фокс помедлил, затем закрыл окно, вытащил ключ из замка зажигания и вышел. Он направился к Maserati, не сводя глаз с водителя. Пирс изучал парковку в зеркала. Фокс открыл пассажирскую дверь и сел. Пирс был в кожаных водительских перчатках, старомодных на вид, с застежками-кнопками. Как только Фокс сел на свое место, Пирс включил задний ход. Выехав с парковки, он рванул вперед, ревущим двигателем. Когда они проезжали мимо белого фургона наблюдения, он нажал на тормоза.

«Хочешь попрощаться с друзьями?» — спросил он, нажав на гудок. Затем они снова тронулись с места, устремляясь к главной дороге. Когда шум двигателя усилился, Пирс увеличил громкость стереосистемы.

«Думаешь, я такой идиот?» — закричал он, скаля зубы и выезжая на обгон.

«Достаточно глупый, чтобы нас убили», — парировал Фокс, потянувшись к ремню безопасности. Машина уже разогналась до восьмидесяти, и Пирс не показывал никаких признаков замедления. Он продолжал поглядывать в зеркало заднего вида, пока не убедился, что никакой хвост не мог остаться с ним, оставаясь незамеченным.

«Ты высказал свою точку зрения», — признал Фокс. Он расстегнул рубашку и начал дергать за провода, вытаскивая аккумуляторную батарею из ее тайника. «Видишь?» Он вынул батареи и бросил все на заднее сиденье, затем снова начал застегивать пуговицы рубашки.

«Нет оружия?» — спросил Пирс.

«Нет оружия».

«И только этот старый фургон для подстраховки?»

«Я не ожидал увидеть «Безумные гонки ».

Пирс понял намек и немного убрал ногу с педали газа, снова посмотрев в зеркало заднего вида. В конце концов, он выключил музыку.

«Мы направляемся в какое-нибудь приятное место?» — спросил Фокс. Он вообще не узнал дорогу.

«Мы просто едем», — сказал Пирс. «Едем и разговариваем». Он взглянул на Фокса. «Я хочу, чтобы ты понял, почему все так обернулось».

«Мне нужно знать?»

«Может быть, вы увидите вещи в ином свете».

«Так ты мне расскажешь, почему ты убил Фрэнсиса Вернала?»

«Нужно вернуться еще дальше. Нужно понять, как обстояли дела в восьмидесятые».

«Я был там», — сказал Фокс.

«А ты? Или ты ходил во сне? Все эти газетные статьи, которые ты смотрел, — ты помнишь хоть половину из того, что происходило в то время? Марши и протесты, страх?» Пирс взглянул на Фокса. «Будь честен сейчас».

«Может быть, я был слишком занят жизнью».

«Ты и еще несколько миллионов. Но некоторые из нас хотели изменить мир, и мы знали, что политики не смогут нам помочь... если мы их не подтолкнем».

«С письмами-бомбами и сибирской язвой?»

«Вы считаете, что терроризм не работает? Вы в последнее время смотрели на Северную Ирландию?»

«Ладно, значит, вы хотели сломать систему — вплоть до той минуты, когда увидели все эти деньги в машине Вернала».

«Фрэнсис становился проблемой. Он слишком много пил, кричал. МИ5 была повсюду за ним».

«Вы следили за ним той ночью?»

«Я следил за домом в Анструтере. Через две минуты после того, как он появился, появилась и другая машина. Довольно очевидно, кто это были. Если бы Фрэнсис выпил немного меньше, он бы проявил к ним благоразумие».

Фокс задумался на мгновение. «Когда он ушел, вы начали следить за ними — за Верналом и шпионами?»

«К тому времени, как я догнал их, авария уже произошла. Я видел, как они обыскивали его машину. Они были не особенно хороши в этом». Пирс сделал паузу. «Когда они ушли, я подошел. Может, Фрэнсис подумал, что я один из них. Он приближался и направлял на меня окровавленный пистолет. Я схватил его, и он выстрелил. После этого я мало что мог сделать».

«За исключением опустошения багажника DHC-кошечки».

«Ладно, я взял деньги».

«Вы сделали гораздо больше. Те два агента клянутся, что в машине не было оружия. Это потому, что оружие было вашим, а не Вернала. И это не было случайностью — это был чистый выстрел в сторону головы, точно так же, как был убит Алан Картер. Вы убили Фрэнсиса Вернала, и я только сейчас понял почему». Фокс замолчал, ожидая, скажет ли Пирс что-нибудь, но Пирс, казалось, сосредоточился на дороге впереди. «Вы сами это сказали — вы следили за домом в Анструтере. Это значит, что вас интересовала Элис Уоттс. Либо потому, что вы ее подозревали, либо у вас были к ней чувства. Я предполагаю последнее. У вас были к ней чувства, но по какой-то причине она предпочла лечь в постель с толстым пьяным адвокатом. Я понимаю, как это будет раздражать — вы в своей кожаной куртке и солнечных очках, мистер Outlaw, проигрываете Фрэнсису Верналу. Всадите ему пулю в голову, и Элис подумает, что это сделала МИ5. Может быть, она захочет поплакать на твоем плече».

Пока Фокс говорил, он не мог не вспомнить Чарльза Мэнголда и Имоджен Вернал — еще один пример неразделенной любви.

«Но прежде чем что-либо из этого могло произойти», — продолжил он, — «она исчезла. У тебя были деньги, чтобы пережить это, и убийство, которое все называли самоубийством. Группа была в клочьях, поэтому ты от всего этого отошел и влюбился в систему, которую раньше ненавидел».

Пирсу по-прежнему нечего было сказать, поэтому Фокс продолжал говорить.

«Я увидел кое-что в интернете во время трала: качества, необходимые для успеха в бизнесе, те же, что есть у хладнокровных убийц. Никакой эмпатии, никаких эмоций... все, что угодно, чтобы получить желаемый результат».

Пирс отреагировал на это лишь полуулыбкой.

«Вы знали, что Элис работала под прикрытием?» — продолжил Фокс.

Улыбка Пирса померкла. «Нет», — признал он.

«И как же вы встретились снова?»

«Благотворительный ужин. Ее быстро проводили через CID».

«Вы узнали ее?»

«Почти сразу».

«Но она тебя не помнила?»

«Я изменилась больше, чем она».

«Тебе удалось скрыть это от нее?» Фокс ждал ответа, но его не последовало. «Ты, должно быть, тогда понял, что она шпионила за тобой и твоими друзьями».

Пирс медленно кивнул. «Это не имело особого значения. Позже это вообще не имело значения». Пирс снова взглянул на Фокса. «Я влюбился».

«Опять», — прокомментировал Фокс.

«Правильно», — поправил его Пирс. «Впервые».

«Вы, должно быть, знали, что кто-то в конечном итоге вас туда поставит».

Пирс пожал плечами. «Неужели Макайвер действительно узнал меня на той сцене?»

"Да."

«Я вам не верю».

«Он не был уверен, откуда он тебя знает», — бойко солгал Фокс. «Вот что его расстроило. Но по дороге обратно в Карстейрс…»

«С твоей помощью?»

«Может быть, немного».

«Он не будет самым надежным свидетелем в суде».

«Не то чтобы вы думали, что это дойдет до суда…»

«Ты прав, — Пирс помолчал. — Я даже не уверен, что это то, чего ты хочешь».

«Тогда чего же я хочу?»

«Вы хотите, чтобы правда стала известна более широко, разрушая мою жизнь и репутацию Элисон в процессе. Вы думаете, что я хладнокровный убийца, который пытается защитить свою собственную спину».

«А ведь на самом деле ты был блестящим рыцарем своей жены?»

"Это верно."

«У Алана Картера ничего не было против тебя?»

«У него было имя Элисон. Его коллега был назначен ответственным за «самоубийство» Вернала».

«Это был Гэвин Уиллис — человек, у которого был неплохой небольшой дополнительный заработок, он продавал оружие вам и вам подобным».

«MI5 набросились на него чертовски резко и сказали, что он должен держать имя Элис Уоттс подальше. Они сказали ему, что на самом деле она была полицейским, недавно окончила колледж и работала под прикрытием. Если бы они потрудились дать ей псевдоним, который не был бы так чертовски похож на ее настоящее имя...» Пирс покачал головой, ошибка раздражала его даже сейчас. «Картер нашел кое-что спрятанное в коттедже Уиллиса — небольшой страховой полис признания, включая имя Элис Уоттс и информацию о том, что она была тайным полицейским, а также любовницей Вернала».

«Он сложил два плюс два и попытался шантажировать вас?» — предположил Фокс.

«У меня есть деньги. Он знал, что таблоиды сделают с этой историей. Мерзкий мелкий человек — не из тех, с кем можно договориться».

«Когда я его встретил, я подумал, что с ним все в порядке».

«Вы увидели то, что он хотел, чтобы вы увидели».

«Он пригласил вас в коттедж Гэллоухилл, чтобы вы могли заплатить ему за молчание?»

"Да."

«Дверь была не заперта, так что вы просто вошли. Он сидел за столом. Лежачая утка, так сказать. Но собаку вы не убивали — у вас проблемы с людьми». Фокс помолчал. «Фрэнсис Вернал, возможно, был спонтанным поступком, но Алан Картер немного подготовился. Сначала вы попросили об одолжении своего друга шерифа Кардональда. Вы проверили шантажиста и знали его историю с племянником. Когда Пола Картера не было, вам просто нужно было подготовить сцену — позвонить ему на мобильный пару раз, заманить его в коттедж. Затем вы вернулись домой и прижались к своей жене». Фокс помолчал. «Как у меня дела?»

«Разве это имеет значение? Я не слышу ничего, что суд счел бы изобличающим».

«Это потому, что ты хороший». Фокс снова замолчал. «Кардональд, должно быть, был в ярости, когда заключенный, которого он только что освободил из-под стражи, внезапно оказался в ловушке убийства. Это не пойдет на пользу его репутации».

«Кардональд знает свое место. За эти годы я принес ему немного денег».

«Плюс, я полагаю, вы умеете быть убедительным, когда того требует ситуация. А как насчет торговца оружием на Барбадосе? Он тоже доставлял неприятности?»

«Вы же не серьезно предполагаете…?»

«Его звали Бенчли».

«Я знаю — он утонул в своем бассейне».

«И это просто совпадение?»

«Конечно, это так».

Фокс на секунду задумался. «Сигареты и пятидесятифунтовая купюра ушли из машины Вернала».

«Значит, их кто-то забрал — может быть, кто-то из ваших сородичей, инспектор». Пирс позволил себе еще одну легкую полуулыбку и подал сигнал на новую дорогу.

«Мне кажется, у вас уже есть определенная цель», — прокомментировал Фокс.

«Может быть, и так». Пирс снова посмотрел в зеркало — никаких признаков фар позади него. Зазвонил его мобильный, и он проверил дисплей, не отвечая.

«Главный констебль интересуется, куда вы делся?» — предположил Фокс.

«Я начинаю подозревать, что ты ревнуешь».

"Ревнивый?"

«Это вполне нормальная эмоция», — сказал Пирс, — «когда видишь кого-то с чем-то, чего у тебя нет и, вероятно, не можешь получить. Это то, что двигало Аланом Картером — неважно, деньги это, статус или любовь, это может свести тебя с ума». Пирс помолчал. «Как дела у твоего отца?»

Фокс бросил на него сердитый взгляд.

«Я знаю, что ваш брак не продлился долго», — продолжил Пирс. «У вас есть сестра, которая в прошлом видела некоторые неприятности. А теперь ваш отец в больнице. Но он же дома, верно? Не в том доме престарелых, а дома с вами?»

Фокс все еще пялился. Пирс, не глядя, знал это.

«Частная помощь стоит денег», — продолжил он. «Сестра без работы может быть немного утомительной. А потом посмотрите, что есть у Элисон и у меня — не то чтобы мы не работали усердно ради этого, но иногда здесь также важна удача». Он снова замолчал. «Я знаю, что вы не гонитесь за деньгами, но это не значит, что вы не можете чувствовать горечь из-за чужой удачи». Пирс бросил на Фокса хороший долгий взгляд. «Как у меня дела, инспектор?» — спросил он, бросив ему вопрос Фокса обратно. «Мир потерял одного алкоголика-бабника и одного шантажиста. Трижды ура миру…»

«Думаю, я знаю, где мы», — тихо сказал Фокс, глядя в пассажирское окно.

«Где же нам еще быть?» Пирс въехал на стоянку, резко затормозил. Раздался шорох гравия. Он выключил двигатель и повернулся к Фоксу.

«Прогуляемся по лесу?» — предложил он.

«У меня все в порядке, спасибо», — ответил Фокс.

Но Пирс потянулся под него и вытащил еще один пистолет. На этот раз пистолет. «Сохранил несколько сувениров из старых времен», — объяснил он, направив ствол в грудь Фокса.

«Вы забываете о свидетелях», — заявил Фокс. «Фургон наблюдения, например».

«Что касается планов, то они далеко не идеальны», — признал Пирс.

«Так что, я стреляю себе в голову или как?»

«Ты повесишься».

«Я?»

«На месте твоей одержимости. Я видел достаточно доказательств этого у тебя дома — все эти бумаги, компьютер, полный догадок. Фрэнсис Вернал проник тебе под кожу. Добавьте к этому твои недавние проблемы на работе и больного родителя…»

«Я решил покончить со всем этим?» Фокс наблюдал, как Пирс кивнул. «И что ты делал все это время?»

«Мы ехали сюда вместе. Ты выдвинул какие-то безумные теории. Ты направил меня в это место, думая, что оно будет что-то значить для меня. Потом безумие взяло над тобой верх, и ты убежал в лес. Я оставил тебя и поехал домой».

«Все равно все выйдет наружу — ты и Элис, Вернал и Алан Картер…»

«Будут слухи», — согласился Пирс. «Но я сомневаюсь, что СМИ будут извлекать из этого пользу». Он сделал паузу. «У меня в распоряжении целая батарея адвокатов, и я считаю, что судебные запреты — это последний писк моды. Поверьте мне, очень малому будет позволено выйти наружу. Почему бы не бросить свой мобильный телефон на заднее сиденье? Он вам не понадобится».

Фокс замешкался, и Пирс ткнул кончиком пистолета ему в ребра. Он поморщился и вытащил свой телефон, швырнув его в щель между двумя сиденьями.

«Выходи», — приказал Пирс. Он открыл свою собственную дверь, держа пистолет направленным на Фокса. Фокс отстегнул ремень безопасности и вылез из машины. Воздух был холодным и чистым: деревенский воздух. Они были рядом с небольшой пирамидой, увековечивающей жизнь Фрэнсиса Вернала.

Патриот.

Это была тихая сельская дорога. Возможно, через полчаса или около того проедет еще одна машина. У Пирса было достаточно времени, чтобы привести казнь в исполнение — и никаких свидетелей. Вдалеке послышался лай — фермерской собаки или, может быть, лисы. Фоксу хотелось быть больше похожим на своего тезку-животного: быстрым, поджарым и ловким.

Хитрость, однако: хитрость всегда была…

Пирс закрыл водительскую дверь и подошел к Фоксу со стороны Maserati. Он захлопнул пассажирскую дверь.

«Нечасто увидишь здесь припаркованную дорогую спортивную машину», — предположил Фокс. «Уверен, что не хочешь оставить ее где-нибудь менее заметно?»

«Мне просто придется рискнуть», — ответил Пирс. «Давайте начнем».

«Веревки нет», — сказал ему Фокс.

«Он ждет нас». Пирс махнул пистолетом в сторону.

«Вы немного лучше спланировали, чем я предполагал».

«Я читал об этом некоторое время назад. Где-то в лесу зашёл человек. Он был слишком стар, чтобы накинуть петлю на высокую ветку, поэтому он просто привязал её к более низкой, просунул в неё шею и наклонился вперёд...»

«Вот что я собираюсь сделать, да? Похоже, мне лучше отказаться и получить пулю. По крайней мере, так ты будешь в кадре».

Пирс пожал плечами. «Мое слово против твоего, только у тебя не будет слов. Тело может лежать здесь годами, и никто его не найдет». Он снова указал на лес. «Но пока не будем думать обо всем этом. Давайте просто пройдемся…»

Фокс сделал несколько шагов вперед, пока не оказался на расстоянии вытянутой руки от первой линии деревьев. «Что-то, чего, казалось, никто не знал...» Он попытался казаться побежденным, смирившимся со своей судьбой.

"Что?"

«Но, я полагаю, ты это сделаешь».

Заинтригованный Пирс повторил свой вопрос.

«Реальное дерево, в которое врезалась машина Вернала».

Пирс на мгновение задумался. «Вероятно, этот», — ответил он, указывая пистолетом. В тот момент, когда пистолет был направлен в сторону от него, Фокс сделал свой ход, схватив запястье Пирса и вывернув его. Пирс ахнул, его пальцы непроизвольно растопырились. Когда пистолет упал на землю, Фокс оттолкнул его ногой. Но Пирс был сильнее из двоих — он нанес несколько сильных ударов, пока Фокс боролся с ним. Фоксу потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, что он не выиграет эту схватку, не в ближнем бою. Он не мог видеть пистолет, поэтому он оттолкнул Пирса назад и побежал.

Пирс не последовал за ним, не сразу, что дало Фоксу немного времени, чтобы метнуться между деревьями. Он был в добрых двадцати или тридцати футах, мрак работал на его пользу, когда пуля разбила несколько дюймов коры от его левого плеча. Осколок пронзил его щеку, жгя как черт. Он оставил ее там, где она была, и продолжал петлять, как мог.

Он не знал, насколько глубок лес. Как скоро он доберется до открытой местности, где он станет легкой мишенью? В небе над ним висела полумесяца, скрытая тонким слоем движущихся облаков. Достаточно света, чтобы видеть. Более чем достаточно для Стивена Пирса.

Пуля, застрявшая в дереве: улика, ожидающая своего обнаружения. Но найдет ли ее кто-нибудь? Хотя времена изменились, полиция все еще могла быть небрежной. Он похлопал себя по карманам. Если бы он начал выбрасывать кредитные карты и тому подобное, он бы оставил след для Пирса так же, как и для любых следователей. Еще одна пуля просвистела мимо него и ударилась в кору. Пирс был плотного телосложения; вероятно, не слишком часто пользовался спортзалом в доме — была ли у Фокса хоть половина шанса опередить его?

Неважно: ему нужно было опередить пули, а этого не произойдет.

Тогда перехитри его — но как? Дорога была его лучшим шансом. Это зависело бы от неуловимой проезжающей машины, но его полоса удачи могла бы измениться к лучшему, не так ли? Другой вариант: вернуться к Maserati. Пирс не запер ее, но Фокс не мог вспомнить, оставил ли он ключ. Его телефон лежал на заднем сиденье. Как и маленький диктофон, который он одолжил у Джо Нейсмита. Он бросил его туда вместе с аккумулятором, включив его первым. Он надеялся, что все, что будет сказано в машине, будет на нем — и будет слышно.

Но это было бы полезно только ему, если бы Пирс этого не нашел...

Еще один выстрел, еще один промах. Может, фермер услышит? Браконьер? Пот тек по спине Фокса. Он мог снять куртку, но она была темнее рубашки, и он не хотел давать своему преследователю более привлекательную цель. Его грудь болела. Он вспомнил стежок, когда он бежал по мосту Форт-Роуд. Стежок или нет, на этот раз ему нужно было продолжать двигаться.

Однако четвертый выстрел достиг цели. Он почувствовал удар в левое плечо. Он вошел и вышел снова, на мгновение онемев. Ноги почти подогнулись, но он не позволил им. Жжение, а затем боль пронзила его руку до кончиков пальцев.

Он стиснул зубы. Знал, что не может остановиться, даже на секунду. Теплая кровь, сочится и течет. Он сжал левую руку в правой, прижав ее к груди.

И побежал.

Рискнул оглянуться, но не увидел никаких признаков Пирса. Он понял, что его преследуют. Пирс не паниковал. Он был как обычно методичен. Он наблюдал, слушал и рассчитывал. Он изматывал свою жертву. Пусть Фокс бежит кругами, а затем подстрелит его. Фокс проклял свою глупость и продолжил движение. В его голове промелькнули образы: Митч и Джуд; Имоджен Вернал и Чарльз Мэнголд. Мэнголд втянул его в это в первую очередь.

Нет, кого он обманывал — винить он мог только себя.

Пол и Алан Картер…

Скоулз, Холдейн и Майклсон…

Эвелин Миллс и Фиона Макфадзин…

Участники драмы его жизни и смерти.

Элис Уоттс превращается в Элисон Уотсон.

Соколиный глаз прячется за глазами Стивена Пирса.

Старший инспектор Джексон, хранитель государственных секретов.

Крис Фокс.

И снова вернемся к Митчу и Джуду.

Они закружились вокруг него, когда он направился вверх по заметному склону. Мох и листья мульчировали под ним. Каждый вдох, который он вдыхал в свои уставшие легкие, имел привкус суглинка.

"Лиса!"

Визг Пирса сказал Фоксу, что мужчина был, возможно, в тридцати или сорока ярдах. Он также намекал на раздражение, и это дало ему проблеск надежды. Он попытался улыбнуться, но не смог. Вместо этого он облизнул губы, его слюна была липкой, как клей для обоев.

И он побежал.

"Лиса!"

Продолжай кричать, приятель: это значит, что я знаю, где ты.

Каждое его движение отдавалось новой болью в плече. Кровь капала на его брюки и ботинки. От одной мысли об этом его тошнило. Он с трудом сглотнул, почувствовав привкус железа и желчи. Выйдя на небольшую поляну, он остановился всего на мгновение, чтобы посмотреть на петлю, свисающую с ветки дерева, почти точно на уровне его глаз, один конец которой был обернут вокруг ствола и крепко завязан.

Двигайся, Малкольм.

Крутой склон, одиночная линия деревьев, а затем провал. Он знал, что это должна быть дорога. Ему пришлось цепляться за землю правой рукой, пока он поднимался. Когда он снова встал, он был в нескольких дюймах от асфальта. Он посмотрел влево и вправо. Багажник Maserati был едва виден, остальная часть автомобиля была скрыта за изгибом дороги. Фокс направился в другую сторону. Теперь он был на открытом пространстве. Не мог слышать никакого движения или заметить фары вдалеке. Его глаза щипало, и он вытер с них пот. Он всегда мог нырнуть в лес на противоположной стороне дороги. Там было безопаснее, но и более изолированно.

Ждать…

Небо светлело. Он мог различить линию деревьев, вырисовывающуюся на фоне ночи. И теперь он мог слышать слабый рев двигателя. Он вспомнил местных мальчишек-гонщиков, их имена были высечены на мемориальной пирамиде из камней. Остановятся ли они ради него? Равны ли их тормоза их реакции? Это было бы так чертовски типично: ускользнуть от вооруженного человека, чтобы быть скошенным прыщавым подростком в супер-тюнингованном Cosworth.

Рев определенно становился громче. Он был на хорошем прямом участке. Он начал снимать куртку — более легкая рубашка теперь могла быть преимуществом.

"Лиса!"

Фокс обернулся. Пирс выглядел очень разозленным. Пистолет висел у него на боку, когда он появился из-за деревьев. Фоксу показалось, что он споткнулся и упал. Явная хромота, одежда и лицо были измазаны грязью.

Он сделал несколько глубоких вдохов, выпрямился и начал поднимать пистолет. Фокс был всего в тридцати футах. Но машина приближалась. Фокс махал ему рабочей рукой. Пирс целился в него, когда машина появилась в поле зрения, фары мигали с дальнего света на ближний и обратно, гудел клаксон. Маленькая машина с большим двигателем. Фокс пытался прикрыть глаза. Полувзгляд назад сказал ему, что Пирс делает то же самое. Машина заскользила и остановилась, оказавшись боком по направлению движения. Дверь со стороны пассажира распахнулась.

«Ты пытаешься убить себя, приятель?»

Совсем ребенок, может быть, еще не шестнадцати. Из машины доносится бас. Водитель оставляет двигатель работать на холостом ходу, когда он тоже выходит, за ним подъезжает еще одна машина. Еще больше детей выходит. Еще больше музыки.

Фокс уставился на Пирса. Пистолет больше не был виден, спрятан за ним. Он отступал, пятясь.

«Это кровь?» — спросил кто-то у Фокса. «Ты разбил свой мотор или что?»

Пирса больше не было видно. Фокс спросил у пассажира, может ли он одолжить его телефон.

«Да, конечно».

Но рука Фокса дрожала слишком сильно, пальцы были скользкими от крови. Поэтому вместо этого он произнес номер, подросток набрал его и поднес телефон к уху, когда начал разговаривать с Тони Кейем.


Mondeo появился через пару минут после подразделения вооруженного реагирования. Фокс рассказал четырем офицерам всю подноготную: тип оружия; уже выпущенные снаряды; направление, выбранное нападавшим. Подростки слонялись поблизости, слегка нервничая, что, несмотря на заверения Фокса, могут быть какие-то скрытые мотивы. Они прислонились к своим машинам, курили сигареты и смотрели на оружие. Когда один из них попытался сделать фото, достаточно было погрозить пальцем, чтобы остановить его.

Тони Кей первым вышел из Mondeo, за ним Джо Нейсмит. Последний из вооруженных офицеров исчез в лесу, когда они шли в сторону Фокса.

«Больно?» — спросил Нейсмит, кивнув в сторону раны.

«Как огонь», — сообщил ему Фокс.

«Скорую уже вызвали?»

Фокс покачал головой.

«Вы потеряли немного крови».

«Это царапина», — заявил Кей, бросив беглый взгляд на плечо Фокса. «Думаешь, нам стоит посмотреть, что они задумали?» Он указал в сторону леса.

После минутного колебания Фокс кивнул в знак согласия. «Вы все оставайтесь здесь», — приказал он подросткам. «И никаких телефонов и текстовых сообщений — поняли?»

В лесу было тихо: ни голосов, ни выстрелов. Только треск веток под ногами.

«Ты быстро добрался», — сказал Фокс.

«Маньяк за рулем», — ответил Нейсмит.

«Что он задумал для тебя?» — спросил Кей, пробираясь сквозь надвигающиеся ветви.

«Самоубийство через повешение».

Кей покачал головой. «Я думал, этот парень должен быть профессионалом».

«В прошлом ему это сходило с рук».

«Излишняя самоуверенность?» — предположил Нейсмит. Затем: «А что, если мы доберемся до него раньше ARU?»

«Нас трое, — прорычал Кей. — Я в том настроении, стрелок или нет, он получит по заслугам».

«Ты уверен, что с тобой все в порядке?» — спросил Нейсмит, заметив, что Фокс колеблется.

«Просто немного кружится голова». Нейсмит поддержал его. «Со мной все будет в порядке, Джо, честно». Фокс вытер пот с лица рукавом, на котором не было крови.

Когда Кей посмотрел на Фокса, ища указаний относительно направления, в котором им следует двигаться, Фокс начал пожимать своим здоровым плечом, но затем остановился, когда раздался крик. Звучало так, будто ARU дала должное предупреждение.

«Может быть, так и есть», — предположил он.

Трое мужчин двинулись вперед более быстрым шагом. Впереди было еще больше голосов, но, казалось, они находились в движении. Фоксу казалось, что он почти точно повторяет свои шаги. Часть его мозга говорила ему остановиться, но он продолжал идти, пот лился с него градом.

Они все услышали, как заработал двигатель автомобиля. Низкий рык, переходящий в рев.

«Maserati?» — предположил Нейсмит.

Конечно же, Armed Response Unit стояли с пистолетами, направленными на лобовое стекло автомобиля. Но этого было недостаточно, чтобы отговорить человека на водительском сиденье. Maserati занесло назад на дорогу, развернуло и начало ехать с выключенными фарами.

«Назад к патрульной машине!» — рявкнул один из бойцов ARU своим коллегам. «Ронни, вызывай!»

«Как ты думаешь?» — спрашивал Кей Фокса. «Мондео может подойти для этой работы».

«Малкольма нужно подлатать», — предупредил Нейсмит.

Кей проигнорировал его, ожидая решения Фокса. Затем раздался визг шин, за которым последовал удар.

43

Снова больница Виктория.

Фокс не сомневался, что репортер Брайан Джеймисон будет рыскать где-то поблизости. Рана Фокса была промыта и зашита. Внутри него свистели обезболивающие, а в кармане лежал рецепт на еще. Плечо было перевязано, и если он пытался пошевелить левой рукой, то ощущалась тупая боль. Его куртку и рубашку упаковали в пакет в качестве улики. Криминалисты отправятся на место преступления, как только рассветет, в поисках гильз, пистолета и петли.

Никакого оружия в машине не нашли. Пирс, должно быть, выбросил его. Фокс сейчас стоял в комнате раненого мужчины. Его кровать была там единственной. Один из медиков перечислил его травмы: пара сломанных ребер, два поврежденных колена и синяки на лице.

«Почему следует пристегиваться ремнем безопасности», — заявил медик.

Проволочная сетка под одеялом не давала пациенту сдавливать ноги. Он открыл глаза, когда Фокс вошел в комнату. Снаружи дежурил полицейский. Он запомнил имя Фокса и внимательно рассмотрел его удостоверение. Фокс его не винил: одолженная верхняя часть с капюшоном и мешковатые спортивные штаны вряд ли были стандартной одеждой для полицейского.

«Я думаю, он спит», — сказал офицер.

Но Стивен Пирс не спал ради Fox.

«Мы найдем пистолет», — сказал ему Фокс.

«И что это докажет? Что я так тебя боялась, что чувствовала в этом потребность?»

«Ты что, меня боялся?»

«Ты и твои нелепые теории». Пирс попытался прочистить горло, его рот пересох. Он посмотрел на кувшин с водой рядом с кроватью, но Фокс не собирался уступать.

«Вы серьезно не думаете, что это сработает?» — спросил он вместо этого.

«Вы только что обвинили меня в убийстве», — продолжал Пирс. «Вы сказали мне ехать к месту, где погиб Фрэнсис Вернал. Я запаниковал, думая, что вы приготовили мне такую же судьбу». Он пристально посмотрел на Фокса.

«И это все, с чем ты можешь играть?»

«Это все, что ты от меня получишь».

Фокс наблюдал, как Пирс медленно отвернул от него голову. Когда он это сделал, раздался лишь еле слышный вздох боли. Фокс выжидал, зная, что скоро прибудет еще один посетитель. По сигналу дверь за его спиной распахнулась. Элисон Пирс проигнорировала Фокса и направилась к кровати.

«Стивен!» Она наклонилась к мужу и крепко поцеловала его в щеку. «Что, ради Бога, случилось?»

«Ты можешь поверить, что они оставили меня здесь одну с этим безумцем?» — ответила Пирс. Она выпрямилась и повернулась к Фоксу.

«У вашего мужа были планы убить меня», — сообщил ей Фокс. «То же, что у Фрэнсиса Вернала и Алана Картера. Когда петля не сработала, он попытался использовать пистолет».

«Убирайся», — приказала она.

Фокс медленно покачал головой. Глаза Элисон Пирс сузились. «Это приказ, инспектор».

Фокс выдержал ее взгляд. «Мне интересно, как давно ты знаешь. Ты ведь знаешь, не так ли?»

«Знаете что?»

«Что ты вышла замуж за Соколиного Глаза. Вы это выяснили до свадьбы или после? Я не совсем уверена, что вы когда-либо говорили об этом. Древняя история, в конце концов, вы оба были другими людьми. Не нужно ворошить прошлое. Счастливые, здоровые, богатые и целеустремленные…»

«Я говорю тебе, уходи». Ее голос был почти рычанием, оба ряда зубов были оскалены.

«Чтобы вы могли начать приводить свои истории в порядок?» — предположил Фокс. «Нельзя, чтобы это огромное, талантливое сооружение рухнуло — так вы думаете?»

«Я же говорил, что он сумасшедший, — пожаловался Стивен Пирс. — Этот человек совершенно одержим».

«Да, я бы так сказала», — согласилась его жена, ее голос немного понизился. «Одержимый и параноидальный — видит заговоры повсюду».

«Везде», — повторил ее муж.

В комнате воцарилась тишина. Фокс стоял на месте, затем медленно кивнул.

«Ты собираешься с этим бороться?» — спросил он.

«Чего бы это ни стоило», — ответила Элисон Пирс.

Фокс снова кивнул и полез в карман, вытащил маленький цифровой диктофон и нажал кнопку «воспроизведение». Динамик был крошечным, но с максимальной громкостью разговор был достаточно четким.

Так ты мне расскажешь, почему ты убил Фрэнсиса Вернала?

Нужно вернуться еще дальше. Нужно понять, как все было…

Фокс немного перемотал вперед и снова нажал «воспроизвести».

Хорошо, я взял деньги...

Вас интересовала Элис Уоттс.

Его взгляд остановился на глазах Элисон Пирс, и он переместил запись немного вперед.

У Алана Картера не было на тебя никаких оснований?

Его звали Элисон.

И снова вперед.

Мерзкий человечишка — не из тех, с кем можно договориться.

Фокс выключил машину и зажал ее между большим и указательным пальцами. Элисон Пирс на мгновение замерла, затем вдохнула и выдохнула, прежде чем повернуться к кровати.

«Ты дурак, Стивен, и начинает казаться, что ты всегда им был».

Пирс крепко зажмурил глаза, словно каждое слово было новым недугом. Она нависла над ним, сжимая руками металлическую боковую стойку, и начала приводить дыхание в порядок. Кровь прилила к ее щекам, и она провела по ним пальцами, словно пытаясь стереть краску. Она провела языком по губам и снова повернулась к Фоксу.

«Я ничего не знала обо всем этом», — заявила она. «Все это стало для меня полным и абсолютным шоком». Она поправила куртку и убрала несколько выбившихся прядей волос на место. Фокс вспомнила о том, как все изменилось в ее кабинете, когда она ответила на телефонный звонок.

«Вы пара, которая хорошо подходит друг другу», — прокомментировал он. «Сложно сказать, кто из них холоднее, на самом деле». Он дернул губами, сохраняя зрительный контакт с Элисон Пирс. «Ладно, тогда — ты расскажешь свою историю, а я свою. Как бы то ни было, ты оказалась замужем за убийцей, и я сомневаюсь, что это хорошо сочетается с должностью главного констебля. Я предполагаю, что это даже может быть вопросом для жалоб…» Диктофон снова был в его кармане. Он использовал здоровую руку, чтобы открыть дверь. Дежурный офицер старался не выглядеть слишком заинтересованным в шуме, который он только что услышал. Когда Фокс шагнул в коридор, он повернул голову к Стивену Пирсу. Но глаза Пирса все еще были закрыты, поэтому Фокс позволил двери захлопнуться, предоставив его своей судьбе.

ЧЕТЫРНАДЦАТЬ

44

Это было не совсем возвращение домой.

Отец Фокса спал на кровати в гостиной. Джуд не успел убраться. Тарелки и кружки нужно было отнести на кухню; журналы положить в пакет для переработки. Она чмокнула его в щеку и сказала, что рада его видеть.

«Как долго вы будете свободны от работы?» — спросила она.

«Я смогу присматривать за папой, если ты об этом».

«Это не так», — сказала она, не встречаясь с ним взглядом. Его ноги были напряжены от всего этого бега, и в легких все еще оставалось остаточное жжение. Каждые несколько минут он, казалось, заново переживал часть этого, но всем, кто спрашивал его, как он, он давал один и тот же ответ: «Я в порядке».

До сих пор он избегал смотреть какие-либо телерепортажи. Были телефонные сообщения от Эвелин Миллс, Фионы Макфадзин и Чарльза Мэнголда. Он слушал их, но не отвечал. То же самое касалось и текстовых сообщений — что он должен был сказать кому-либо из них? Он чувствовал себя плохо из-за того, что игнорировал Эвелин Миллс в частности, но не знал, что еще делать. Слишком много отношений развалилось вокруг него; он не хотел подливать масла в огонь всеобщего несчастья.

Джуд приготовил ему чай, пока он сидел на диване, наблюдая за отцом. Грудь поднималась и опускалась. Рот был слегка приоткрыт. Волосы Митча нуждались в мытье, и в комнате слабо пахло тальком.

«Что-нибудь произошло?» — спросил он Джуд, когда она протянула ему кружку.

«Много телефонных звонков, но это все. И один из соседей подошел к двери, чтобы спросить о тебе. Какой-то старик с другой стороны улицы».

«Мистер Андерсон», — сообщил ей Фокс.

Она кивнула, не восприняв информацию всерьез. «В любом случае, — сказала она, — я рада, что ты здесь, потому что мне нужно сбегать за сигаретами».

«Все еще десять в день?»

«Мне что, сейчас прочтут лекцию?»

Фокс покачал головой. «Пошла», — сказал он ей.

Она не теряла времени, принесла свое пальто, затем спросила его, не нужно ли ему чего-нибудь. Он снова покачал головой. Когда она замешкалась, он понял, что ей нужны деньги, поэтому вытащил двадцатку из кармана.

«Спасибо», — сказала она. «Ты уверен, что не хочешь томатного сока или чего-нибудь еще?»

"Нет."

Дверь за ней закрылась, оставив Фокса наедине с отцом. Он убрал всякую всячину со стула рядом с кроватью и сел, взяв Митча за руку. Веки затрепетали, дыхание изменилось, но он не проснулся. Фокс достал из кармана фотографию, на которой был Крис, подбадривавший Фрэнсиса Вернала. Он написал их имена на обороте и положил в коробку из-под обуви. Он заметил полбутылки виски на каминной полке и еще одну полбутылки водки рядом с ней. Водка — любимый напиток Джуда — была почти пуста, виски — почти полный. Фокс уставился на обе бутылки, затем встал и подошел к ним. Он открутил крышку с виски и приложил нос к открытому горлышку, вдыхая и выдыхая. Он знал, что будет так легко отмерить себе в рот, смакуя перед тем, как проглотить. Но вместо этого он вернулся к кровати и окунул палец в жидкость, промокнув ею губы отца. Веки снова затрепетали.

«Вот это у тебя манера поведения у постели больного», — сказал Митч Фокс, открывая глаза и улыбаясь сыну. «А теперь налей мне как следует, ладно?»

Фокс не стал спорить. Он принес пару чистых стаканов, наполнив один из них водопроводной водой для себя.

«Заметьте, мне это не нужно», — предупредил его отец.

Фокс налил в стакан дюйм виски и передал его. Его отец сумел сесть без посторонней помощи и поднял бокал в тосте.

«Вот мы», — сказал он, — «кто похож на нас?»

«Gey few», — продекламировал Фокс, поднимая свой бокал. «И они мертвы…»

Он наблюдал, как его отец потягивал виски. «Я могу быть детективом, когда захочу», — тихо сказал он. «Просто чтобы ты знал».

«Не может быть, чтобы ты был так хорош в этом, иначе в тебе не было бы пулевого отверстия». Митч протянул пустой стакан, его глаза требовали, чтобы его наполнили.

«Джуд убьет меня, если я тебя напою».

«Тогда твоя смерть не будет напрасной».

«Полагаю, это правда». Поэтому Фокс открутил крышку бутылки виски и налил еще раз.

ОБ АВТОРЕ

Ян Ранкин — международный автор бестселлеров № 1. Лауреат премии Эдгара и обладатель премии «Золотой кинжал» за художественную литературу и премии Чандлера-Фулбрайта, он живет в Эдинбурге, Шотландия, со своей женой и двумя сыновьями.


Также Ян Рэнкин

Серия «Инспектор Ребус»

Узлы и кресты

Прятки

Зуб и ноготь

Хорошее повешение и другие истории

Стрип Джек

Черная Книга

Смертельные причины

Пусть истекает кровью

Черный и синий

Висячий сад

Смерть — это не конец (новелла)

Мертвые Души

Действие происходит во тьме

Водопады

Воскресение людей

Вопрос крови

Переулок Флешмаркет

Наименование мертвых

Выход Музыка

Серия «Малкольм Фокс»

Жалобы

Другие романы

Охота на ведьм

Кровавая охота

Кровоточащие сердца

Сторож

Двери открыты

Dark Entries (графический роман)

Содержание

Титульный лист

Один

1

2

3

4

Два

5

6

7

Три

8

9

10

Четыре

11

12

13

14

Пять

15

16

17

18

19

Шесть

20

21

22

Семь

23

24

25

Восемь

26

27

Девять

28

29

30

Десять

31

32

33

Одиннадцать

34

35

Двенадцать

36

37

38

39

40

Тринадцать

41

42

43

Четырнадцать

44

Об авторе

Также Ян Рэнкин

Авторские права

Авторские права

Персонажи и события в этой книге вымышлены. Любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, является случайным и не является намеренным.

Авторские права (C) 2011 принадлежат John Rebus Limited

Все права защищены. За исключением случаев, разрешенных Законом США об авторском праве 1976 года, никакая часть этой публикации не может быть воспроизведена, распространена или передана в любой форме или любыми средствами, или сохранена в базе данных или поисковой системе без предварительного письменного разрешения издателя.

Reagan Arthur Books/Little, Brown and Company

Hachette Book Group

237 Park Avenue, New York, NY 10017

www.hachettebookgroup.com

www.twitter.com/ReaganArthurBks

Первое издание электронной книги: ноябрь 2011 г.


Издатель не несет ответственности за веб-сайты (или их содержимое), которые не принадлежат издателю.

Бюро спикеров Hachette предоставляет широкий спектр авторов для выступлений на мероприятиях. Чтобы узнать больше, перейдите на сайт www.hachettespeakersbureau.com или позвоните по телефону (866) 376-6591. ISBN: 978-0-316-19241-5