# На пороге армагеддона

Тим Маркиц

На пороге армагеддона


Тим Маркиц


Враг моего врага


Было время, когда родства с Люцифером было достаточно, чтобы держать пресловутых волков на пороге. Судя по рычащему ублюдку, который стоял надо мной, его мясистый кулак был залит моей кровью, те времена прошли.


“Ну, и тебе доброго утра”, - пробормотала я, глядя на него слезящимися глазами. В носу у меня ужасно пульсировало.


Большой громила - Маркус Д'Анателло - просто улыбнулся. Хотя я и сам был довольно крупным парнем, определенно не испытывающим недостатка в мускулатуре, у меня ничего не было против Маркуса. Сложенный как горилла с серебристой спинкой на стероидах, он навис надо мной, наслаждаясь моментом. Его массивная фигура в Армани заслоняла то немногое, что просачивалось между зданиями. К счастью для меня, его лысой головы и жемчужно-белых зубов было достаточно, чтобы все разглядеть. Мне не понравилось то, что я увидел.


Он жестом велел мне встать, сделав небольшой шаг назад, чтобы освободить мне место. Я сделал это нерешительно, ожидая, что меня снова ударят. Он удивил меня.


У нас с Маркусом была история. Не так давно я ездил на его сверкающем куполе 2х4. Я чертовски здорово его помял. Оказывается, он не самый снисходительный из парней.


“Что я могу для тебя сделать, Маркус?” Спросила я, на самом деле не ожидая ответа, в котором не были бы задействованы его кулаки.


“Дело не в том, что вы можете сделать для него, мистер Тригг, а в том, что вы можете сделать для Баалта”, - ответил сдержанный, взвешенный голос из-за спины Маркуса.


Я выглянула из-за массивного плеча Д'Анателло и увидела пожилого мужчину, шагающего к нам. Мой желудок скрутился в тугой узел, когда я узнала его: Александр По, экстрасенсорный силовик Baalth. Консервативно одетый в неброский серый костюм, с выражением торжественной решимости на лице. Тогда я понял, что это был бизнес, а не личное. Что-то происходило.


“Где эта сучка?” Спросил Маркус, улыбка исчезла, его глаза стали дикими.


Как современный мужчина, условно говоря, я знал многих женщин, которые встали бы и объявили себя той сукой, которую он искал. Однако в тот момент, когда он спросил, я поняла, что он мог искать только одну женщину; Скарлетт. Только она могла быть настолько умышленно злобной, чтобы расшатать клетку такого могущественного демона, как Баалт.


“А что, надеешься на удачу?” Не то чтобы я чувствовал необходимость защищать Скарлетт, она могла сама о себе позаботиться - то, что я ангел, как правило, помогало в этой области - просто это шло вразрез с моей природой - уступать хулиганам.


Размытый кулак Маркуса врезался мне в лоб еще до того, как я это увидел. Раздался мясистый удар, который я скорее услышал, чем почувствовал, когда моя голова столкнулась с кирпичной стеной. Вихрь звезд заполнил мое зрение, когда боль настигла меня. Я соскользнул на землю и бесцеремонно плюхнулся на задницу. Я сразу же почувствовала, как в центре моего лба растет узел, который уже был размером с мяч для гольфа. Я представила, что выгляжу как умственно отсталый единорог.


“Еще раз, где эта сука?”


Я посмотрела на Маркуса, или, по крайней мере, попыталась; мои глаза не хотели отворачиваться. Я потерла их, чтобы подавить их бунт, и сквозь туман увидела, как громила снова занес кулак назад.


“Ладно, ладно”. Я выбрал лучшую часть доблести. Может, мне и не нравятся хулиганы, но я не мученик. Ты должен выбирать свои битвы. Это было не то, за что я был готов браться. Кроме того, не то чтобы я что-то знал. “Я не знаю, где она”.


Не то чтобы мы со Скарлетт были друзьями. Двоюродные сестры? Да, но друзья - это с большой натяжкой. В моей книге она была ненамного лучше большой обезьяны передо мной, но она служила своей цели. Если бы я знал, где она, я, вероятно, отказался бы от нее. Мой ответ не понравился Маркусу, и он отступил, чтобы ударить меня снова. Обычно я бы просто пристрелил его и избавил нас обоих от горя; меня от необходимости терпеть побои, а его - от необходимости жить со всем этим гневом, клокочущим внутри. Я бы оказал ему услугу, страница 4, но я пообещал Абрахаму, что буду вести себя хорошо с Баалтом. Моя стрельба в его головореза нарушила бы доверие старика, как бы хорошо это ни было. Итак, я вздернул подбородок и стал ждать, когда упадет молоток. Абрахам был бы так горд. Ура мне.


“Оставь его в покое”, - перебил По. “Он говорит правду”.


Как менталист, с силой которого мало кто из людей мог сравниться, По знал, что я не лгу. Хотя он не мог читать мои мысли, моя дьявольская генетика искажала его показания, он все еще мог провести поверхностное сканирование, которое сказало ему все, что ему нужно было знать. Это сработало лучше, чем любой детектор лжи, который я когда-либо видел.


Маркус зарычал, как собака, которая не хочет отдавать кость. Я почти могла видеть, как вращаются ржавые колесики в его голове, когда он обдумывал свои варианты. Ни один из них не был хорош для меня.


Ледяные глаза По сузились. “Мы закончили, мистер Д'Анателло”. Он положил узкую ладонь на дрожащую руку Маркуса, когда здоровяк не ответил. “Сейчас не время для твоей личной вендетты”. В его голосе звучала окончательность, которую было трудно игнорировать. Маркус фыркнул и неохотно опустил кулак. Он уставился на меня, бессознательно поправляя галстук. Это больше походило на то, что он душил его.


“Ты увидишь меня снова, Тригг”.


“Всегда рад”. Я попыталась приветливо улыбнуться ему, но, судя по выражению его лица


Я промахнулся. Наверное, мне следовало держать язык за зубами.


Он отступил футов на десять, все это время не сводя с меня холодных глаз, затем повернулся и выбежал из переулка. По бросил последний пронзительный взгляд в мою сторону, прежде чем направиться вслед за Маркусом. Как только они ушли, я, кряхтя, поднялся на ноги. В голове все еще пульсировало с обеих сторон. Я провел рукой по своей выбритой голове и почувствовал небольшой порез, из которого сочилась кровь, но ничего серьезного. Я коснулся шишки на лбу и зашипел. Это был хороший порез. Этот ублюдок врезался, как товарный поезд. То, что я делаю для людей.


“Тебе лучше быть счастливым, Абрахам”, - крикнула я, мой голос эхом разнесся по переулку.


“Я уверен, что так оно и есть, Фрэнк”.


Я подпрыгнул, когда услышал голос, и развернулся, вытаскивая свой хромированный. 45 от поясницы. Я опустил ее, как только увидел золотую гриву и ухмыляющееся лицо ангела, которое она обрамляла. “Черт возьми, Скарлетт! Не делай этого”.


“Ух ты, пистолет. Минуту назад он бы пригодился”. Она ухмыльнулась, явно став свидетелем нападения Маркуса. То, которое я предпринял от ее имени. Я чувствовал, как во мне закипает гнев, когда я смотрел на нее. Она небрежно прислонилась к стене, ее гибкая фигура подчеркивалась облегающим кожаным костюмом, который она носила. Кузина она мне или нет, я не мог удержаться, чтобы не проследить за набухшим шлейфом ее блузки с V-образным вырезом, ее груди были достойны созерцания. Я должен отдать должное Богу, Он знал, как их создать. Как я мог злиться на них?


Я сунул пистолет обратно за пояс и натянул рубашку, чтобы прикрыть его. Это помогло скрыть и все остальное. Что я могу сказать? Я легко возбуждаюсь.


“О, и не используй имя Господа всуе. Ему это не нравится, ” предупредила она, ее ладонь рассеянно поглаживала рукоять ее меча, Everto Trucido, что в вольном переводе означает "Убийца демонов". Я отвел взгляд от завораживающего зрелища ее руки, скользящей вверх и вниз по луке седла, пытаясь держать свои мысли в узде. Увидев "клинок" в действии, я не хотел оказаться на его стороне. Он соответствовал своему названию. Однако я не мог упустить возможность огорчить ее. “Что он собирается сделать, сразить меня?” Я поднял руки и посмотрел на небеса, посмеиваясь. Ее глаза сузились, и улыбка сползла с ее лица. Я подавил смех и опустил руки, не желая расстраивать ее больше, чем уже расстраивал. Последнее, что мне было нужно, это добавить взбешенного ангела в список моих врагов. Возможно, я не очень хорошо ладил с ней, но за исключением того, что бы я сделал, если бы нашел ее с кляпом во рту и привязанной к кровати, я точно не хотел вступать с ней в войну. Я думаю, хуже всего было то, что она знала, что я могу сказать все, что захочу, и Бог ничего не сделает. Его не было рядом, чтобы что-то сделать.


Видите ли, около пятидесяти лет назад Всемогущий и Люцифер встретились. Устав от битвы за сердца и души человечества, они решили, что с них хватит. Они хотели положить конец войне. Вместо того, чтобы разрушить существование и начать все сначала, они решили, что человечество, по большей части, вступило в свои права и имеет слишком богатую историю и характер, чтобы его можно было просто стереть с лица земли. Я думаю, им было жаль шахматных фигур, за которые они так долго сражались. Поэтому вместо этого они решили отказаться от игры, позволив ей развиваться так, как она будет развиваться. Через мгновение после того, как они приняли свое решение, они исчезли в пустоте, оставив все творение позади. Последствия этого были разрушительными. Связанные с Богом так, как ни одно другое существо не могло бы претендовать, ангелы пострадали сильнее всего. Казалось, что самая важная часть их была оторвана, а на ее месте осталась гноящаяся черная бездна. Многие сошли с ума. Что касается остальных, ну, давайте просто скажем, что есть разные степени безумия.


Я мог видеть напряжение в глазах Скарлетт, их идеальном зеленом цвете, страдающем от потери ее Лорда; ее самой. Ее рука, сжимавшая рукоять меча, дрожала, костяшки пальцев побелели. Я мог видеть напряжение в ее плечах, дрожание ее губ. В сложившихся обстоятельствах я сделал то, что сделал бы любой джентльмен для женщины, весь мир, жизнь, само существование которой рушилось вокруг нее. Я сменил тему.


Страница 8


“Итак, что ты сделал, чтобы разозлить Баалта?”


Она сердито посмотрела на меня, уперев руки в бедра. Я мог сказать, что ей больше не было грустно. Оскал на ее лице отчасти выдавал это. Миссия выполнена.


“Я свершила божественное возмездие”, - ответила она, и в ее голосе послышался ледяной оттенок.


“Не могли бы вы выразиться более конкретно?”


Она фыркнула. “Прошлой ночью я перехватила партию оружия”.


Я покачал головой. “Итак, мы говорим о пожаре с пятью сигналами тревоги на железнодорожной станции, который уничтожил по меньшей мере двадцать складов, а также два грузовых поезда и привел к нескольким смертям?”


Она пожала плечами. “Что я должна была делать? Позволить им доставить оружие, чтобы люди Баалта могли использовать его для убийства невинных людей?”


“Я всего этого не говорила”. Утонченность была чуждой концепцией для Скарлетт. “Я просто не думаю, что для тебя имеет смысл сжигать город дотла. Ты привлекаешь к себе внимание, и это нехорошо ”.


“Почему бы и нет?” Она выпятила свою пышную грудь.


“Люди должны знать”.


Я оторвал взгляд от ее декольте и собрался с мыслями, вытаскивая их из сточной канавы. Щенки и котята, щенки и котята. “Что им нужно знать? Что Бог и дьявол отправились в постоянный отпуск? Что они оставили человечество на милость кучки обезумевших ангелов и кровожадных демонов, которые ничего так не хотят, как вызвать Армагеддон?”


“Да, именно”.


Я потерла виски. “Мы обсуждали это тысячу раз, Скарлетт. Если бы люди знали, что происходит на самом деле, началась бы всеобщая паника, хаос. Они бы начали убивать друг друга на улицах, уничтожая все, что попадется им под руку. Ты бы помогал силам, выступающим за Армагеддон, приблизить конец. Это то, чего ты действительно хочешь?”


“Неужели это было бы так плохо?” Я мог видеть усталость, одиночество, навалившиеся на нее, пустоту, наполняющую влагой ее глаза.


“Ты начинаешь говорить как Габриэль”.


Она сморщила нос, глядя на меня. “Я не предлагаю, чтобы мы помогли осуществить это, как он хочет, но, возможно, забвение не такая уж плохая альтернатива”.


“Как ничто может быть жестоким?” Я процитировал бессмертные слова поэта из Байу Дэкса Риггса. Она нежно улыбнулась мне. У меня защекотало в промежности.


“Правда в том, что я еще не готов к тому, чтобы не существовать”. Я тоже не думал, что она готова. “Кроме того, не наше дело принимать такого рода решения. Это, конечно, намного выше моего уровня оплаты. Бог должен быть тем, кто скажет, прекращать существование или нет. Он пожелал, чтобы этот беспорядок возник, так что это Его работа - расхлебывать его ”.


Страница 10


Она всплеснула руками. “Его нет рядом, чтобы принять это решение”.


Я разыграл свой козырь. “Тебе не кажется, что он уничтожил бы все это перед уходом, если бы это было то, что было у него на сердце?”


Я танцевал внутри, когда увидел, как рушится ее сопротивление.


“Я думаю, ты прав”. Ей было трудно признать это, ее голос медленно произносил слова. Я сопротивлялся желанию втирать в это. “Да, так как насчет того, чтобы попытаться минимизировать сопутствующий ущерб и в следующий раз сжечь дотла всего пять складов, а?” Я попытался выглядеть сострадательным. Она, вероятно, просто подумала, что у меня есть бензин. “О, и, может быть, тоже немного отвяжись от Баалта. Мне не нужно, чтобы его головорезы били меня по голове каждый раз, когда ты решаешь стать мстителем”.


“Смирись с этим”. Она ткнула меня пальцем в лоб, узел уже прошел. “Не похоже, что они могут причинить тебе боль”.


Это было не совсем точно. Мне могло быть больно, как и любому другому. Я все еще чувствовал боль. Я мог истечь кровью, сломать конечность, раскроить голову, сломать челюсть; я просто быстро исцелялся. Это, и я не могу быть убит никаким оружием, выкованным человеческими руками. Я догадался, что именно об этом она говорила. Хотя она все равно ошибалась.


“Я просто не ценю этого”.


Она закатила глаза. “Ну, я ухожу, чтобы сделать что-нибудь хорошее для мира. Ты направляешься навестить Супер Друзей в Залах правосудия?”


“Тот факт, что ты знаешь, кто такие Супер друзья, страница 11, пугает меня”. Я покачал головой. “И это называется работой. Тебе стоит когда-нибудь попробовать”.


Скарлетт рассмеялась. “Каждому свое”. Она развернулась и, лениво помахав мне рукой, важно зашагала по аллее.


Я не могу сказать, что мне было грустно видеть, как она уходит, но мне определенно нравилось смотреть, как она уходит, или как там звучала эта песня. Кожа делает тело красивым.


После того, как она ушла, я дал себе минуту, чтобы все привести в порядок, а затем отправился на поиски горячего кофе. Если мои ранние утренние встречи хоть как-то указывали на то, как пройдет остаток моего дня, мне нужно было немного кофеина.


ДРАК


Уверенная, что за мной никто не следит, я проскользнула в переулок за заброшенным кинотеатром "Плаза", сжимая в руках чашку дымящегося пенистого напитка. Я держался поближе к зданию, чтобы никто не увидел меня в соседних недорогих квартирах, выходящих окнами в переулок, и направился к задней двери сцены. Оказавшись там, я схватилась за ржавую ручку и почувствовала знакомое покалывание сенсорных щитков, за которым последовал тихий щелчок отпирания двери. Еще раз быстро оглядевшись, я распахнула дверь и вошла внутрь. В тот момент, когда портал закрылся за мной, я почувствовал, как нежная волна мистической энергии пробежала по волосам на моих руках, когда портал ожил. Нежная щекотка пробежала по моему затылку, когда гудение усилилось. Секунду спустя заклинание телепортации сработало, унося меня прочь. Менее чем через мгновение я прибыл в приемную в штаб-квартире DRAC. DRAC, или Демоническое сопротивление и


Сдерживание - организация, возникшая в ответ на растущую демоническую угрозу после исчезновения Бога. Хотя позже выяснилось, что силы, выступающие за Армагеддон, не ограничивались демонами, название прижилось. Основанная Абрахамом Солано, ученым-экстрасенсом, чьи видения предсказывали исчезновение Бога, группа с тех пор собрала для своего дела самых могущественных волшебников, экстрасенсов и мистиков, которых могла предложить человеческая раса. Аврааму вскоре предстояло узнать, какой большой ошибкой это было.


На момент образования DRAC Абрахаму было всего восемнадцать, и у него было мало практического опыта руководства. Не задумываясь о последствиях, он приступил к сбору мировой магии и сплочению ее практиков. В течение двадцати лет он рыскал по планете, собирая в одном месте самую большую коллекцию магических ресурсов и рабочей силы, когда-либо собранных. Он будет жить, чтобы сожалеть о последнем.


Не вполне осознавая масштабы того, что он себе представлял, Абрахам был застигнут врасплох, когда сторонники Армагеддона обратили внимание на существование ДРАКА. Привлеченные сияющим маяком силы, который был мистическим хранилищем организации, демоны совершили налет на комплекс, опустошая его. Немногие пережили нападение. Большая часть собранных знаний и артефактов была украдена или уничтожена. Организация распалась.


Раненому и терзаемому чувством вины Аврааму потребовалось еще десять лет, чтобы прийти в себя и набраться смелости для реформирования DRAC. Приближаясь к семидесяти годам, он усвоил урок своей прошлой неудачи. Место, где я появился, всего лишь одно из многих секретных сооружений, было свидетельством этого.


Доступная только телепортацией, приемная была спроектирована так, чтобы содержать злоумышленников, как сверхъестественных, так и человеческих существ, которые могли бы пройти первоначальную систему безопасности портала. На полу была начертана большая серебряная пентаграмма, ее пять точек были окружены кругом призыва, в котором я появился. На стенах было установлено множество защитных оберегов, каждый из которых предназначался для борьбы с определенным случаем магической угрозы. Подробности были утеряны для меня. Рядом с ними были маленькие струи, которые могли наполнить комнату ядовитым газом. Тридцатитонная стальная крыша надо мной удерживалась на месте гидравликой высокого давления, которую можно было опустить, чтобы раздавить все в комнате. Эта часть всегда заставляла меня нервничать.


Я стояла, уставившись в потолок, пока служба безопасности Дракона оценивала меня, мою кожу покалывало от сканирования. После того, что казалось вечностью, круг отключился, и бесшовная дверь открылась передо мной. Я ждал своего сопровождающего, стандартная операционная процедура, и посмотрел на дверь, когда тень заслонила свет. Мое сердце пропустило удар, когда я увидел, кто это был. Я сделал глоток кофе, чтобы скрыть нервозность. Катон Де Пена был мускулом ДРАКА, их силовиком, их убийцей. Он не выполнял черную работу, так что я знал, что что-то случилось. Я почувствовал, как холодок пробежал по моей спине, когда я размышлял о причинах его появления. Ничто из того, что я представлял, не было хорошим. Я должен был признать, что мне не хотелось быть убитым. Это серьезно испортило бы мне день.


Он тоже мог это сделать. Он был чертовски хорош в своей работе.


Хотя Катон и родился человеком, он уже давно стал кем-то другим. Сраженный вампиром, он был спасен Рахимом Алакхой, могущественным волшебником из Высшего совета ДРАКОНА. Не сумев спасти смертную жизнь Катона, Рахим изгнал дух вампира и загнал умирающую сущность Катона, поместив ее вместо вампирской. Благодарный за спасение, Катон пообещал свои услуги Рахиму и ДРАКУ. С тех пор он работал с ними.


Одетый в черное: джинсы, футболку, сапоги до икр и классическую байкерскую куртку с заклепками на предплечьях и плечах, он выглядел настоящим задирой в стиле хэви-метал. Намек на улыбку озарил его смуглое лицо. Я мог видеть только кончики его глазных зубов, выглядывающие из-под верхней губы.


На поясе у него висел короткий меч длиной менее двух футов с темно-красным лезвием. Выкованный из наконечника копья Лонгина, Священного копья, которое пронзило бок Иисуса Христа, меч был устрашающим. Говорили, что клинок был запятнан кровью Христа, и, встретившись с Лонгином, я мог поручиться за этот факт. Я чувствовал исходящую от него силу.


“И чему я обязан этим неожиданным удовольствием?” Спросил я, сохраняя нейтральный тон или, по крайней мере, пытаясь это сделать. Я сделал еще один глоток кофе. Он махнул мне рукой, пропуская через дверь в широкий, хорошо освещенный коридор за ней. “Я слышал, у тебя была стычка с людьми Баалта”.


“Новости распространяются быстро”.


Катон пожал плечами, его дикие глаза уставились на меня.


“Есть какая-то особая причина, почему?”


“Они искали Скарлетт. Кажется, она устроила небольшой беспорядок на железнодорожных станциях. Я уверен, вы видели все это в новостях ”.


Он кивнул. “Другой причины нет?”


Я остановилась и выбросила свою чашку в ближайшее мусорное ведро, оказавшись неожиданно горькой на вкус, затем повернулась к нему лицом. “К чему двадцать вопросов?” Мне не нравилось бросать вызов парню, но я не оценил его отношение.


Он повернулся ко мне, его лицо было холодным, бесстрастным.


“Ходит много разговоров о том, что Асмодей наращивает оборону, чтобы нанести удар по Баалту. Мне просто интересно, говорили ли об этом его люди ”.


“Зачем им это?”


“У вас с Баалтом есть история”, - прямо заявил он, все время глядя на меня. “Я подумал, что он, возможно, хочет воспользоваться какими-то старыми услугами, ведь он спас тебе жизнь и все такое”.


Я почувствовала, как мой гнев закипает, окрашивая мои щеки. “Возможно, он спас мне жизнь вечность назад, но я чертовски уверена, что ничем ему не обязана”. Вопреки здравому смыслу, я сделала шаг ближе. “Ты сомневаешься в моей лояльности?”


“Ты наполовину дьявол”.


Он меня поймал “Но, отвечая на твой вопрос, нет. Я просто передаю предупреждение. Внимательно следи за пьесой Асмодея. Информация, которой я располагаю, гласит, что у него припасен сюрприз, который пошатнет статус-кво ”. Он сделал шаг назад и махнул мне рукой в сторону коридора. “Последнее, что нам нужно, - это еще один крупный игрок в квартале, стремящийся стать следующим Люцифером. По крайней мере, с Baalth это, так сказать, знакомый нам дьявол”.


Я начал идти, лишь слегка успокоившись. “Итак, каков план?”


“Абрахам введет вас в курс дела, но цель всегда одна и та же. Поддерживайте фракции Антиармагеддона против профи и по возможности держите ДРАКА подальше от внимания”.


Я кивнул, мой гнев все еще гудел где-то на задворках сознания. Остаток пути до офиса Абрахама мы прошли в тишине. У двери Катон повернулся ко мне.


“У меня есть зацепка, которую нужно выследить. Если я что-нибудь найду, я обязательно сообщу тебе об этом”. Он похлопал меня по плечу. Я вздрогнула. “Не принимай это на свой счет, Фрэнк”.


Подмигнув и оскалив зубы в улыбке, он повернулся и ушел.


Я воспользовался моментом, чтобы успокоиться.


Несмотря на то, что я прожил почти пятьсот лет в окружении смерти, я ни разу не задумывался об этом. Но то, что Катон сопровождал меня, заставило меня задуматься. В старые времена, когда Бог и Люцифер были на своих местах, смерть означала только то, что я буду отозван в Ад. В общем-то, ничего особенного. Я потратил бы некоторое время, слоняясь по кругу, прежде чем снова встать в очередь на возвращение на Землю. Однако в наши дни смерть была концом даже для меня. Отзыва не было бы. Второго, пятого или десятого шанса не будет. При этой мысли у меня по спине пробежал холодок. Мне не понравилось это чувство.


Я пустила под откос свой нездоровый ход мыслей, прежде чем он успел сойти с рельсов, и вошла в кабинет Абрахама. Едва я открыла дверь, как меня обдал тонкий аромат старых книг. Я втянула его глубоким вдохом. Мне всегда нравился этот запах, поэтому я потратил несколько секунд, чтобы насладиться им. У Абрахама, преданного коллекционера письменного слова, было более чем достаточно замечательных книг. Вся задняя стена большой комнаты была заставлена полками с редкими книгами, магическими фолиантами и различными словарями и энциклопедиями на множестве языков. Еще более впечатляющим было то, что все они были в твердом переплете, а не в мягкой обложке, которую можно увидеть. В отличие от книжных полок, аккуратно расставленных и нетронутых, остальная часть офиса была домашней и захламленной. Огромные кресла и диван были обиты мягкой кожей, окрашенной в темно-бордовый цвет. Они были накрыты разномастным набором маленьких подушек. Дубовый письменный стол Абрахама представлял собой зону бедствия эпических масштабов. Его поверхность была погребена под горой папок и бумаг, окружавших монитор его компьютера.


Абрахам поднял глаза от своего стола и увидел меня, стоящего в дверях. Он помахал мне рукой со сдержанной улыбкой.


Несмотря на человеческий возраст, Авраам обладал жизненной силой, которая бросала вызов его возрасту. Его ярко-зеленые глаза сверкнули умом сквозь очки, его лысеющий череп просто сверкнул. Он жестом пригласил меня сесть.


“Присаживайся, Фрэнк. Как дела?” Он посмотрел на меня поверх груды бумаг и указал на один из стульев перед столом. Я взяла разноцветную подушку, которую только бабушка сочла бы привлекательной, и бросила ее на диван, прежде чем лечь. Похоже, это был день кожи.


“Если не считать легкого сердечного приступа, когда меня встретил твой убийца, я думаю, у меня все в порядке”.


Абрахам усмехнулся. “Тебе уже следовало бы знать, Фрэнк, если бы мы хотели твоей смерти, мы бы не ходили вокруг да около. Это было бы просто так”.


В его словах был смысл, каким бы пугающим это ни было. Я воспользовался этим, как мог, и оставил все как есть. “Итак, что за сделка с Asmoday?”


Он снял очки, положил их на стол и откинулся назад. “Ходят слухи, что он хочет убрать Баалта и нашел способ сделать это”.


Баалт был одним из главных помощников Люцифера, пока власть имущие не отправились в расколвилль. Вместо того, чтобы поддаться хаосу, вызванному уходом Люцифера, Баалт воспользовался этим. Это то, что демоны делают лучше всего. Он оставил Круги позади, чтобы устроить свой собственный маленький Ад на Земле. Окопавшись в мире смертных, не отчитываясь ни перед кем, кроме самого себя, Баалт не очень торопился возвестить о конце существования. Как таковой, он часто работал за кулисами, чтобы помешать силам, выступающим за Армагеддон, в то же время открыто работая против Ангельского Хора. Это нажило ему врагов с обеих сторон. Совсем недавно это было как-то раз, когда он разозлился.


“Есть идеи, как это сделать?”


Абрахам покачал головой. “Пока нет. Мы поручили Катону собирать информацию, но Асмодей был осторожен, чтобы не упустить ничего полезного”. Он поднял палец, как будто внезапно вспомнив что-то. “Мы также отправили Рашель проверять целостность врат. Она сможет определить, проходило ли что-нибудь крупное в последнее время”.


Рейчел Найт была третьей из триумвирата, составлявшего Высший совет ДРАКОНА. Несмотря на то, что Рейчел была человеком, ее можно было описать только как потустороннюю. Ее высокая, худощавая фигура двигалась без усилий. Казалось, она скользит, ее голова витает где-то в облаках. Она всегда казалась оторванной от реальности. Однако ее мистические способности соперничали с способностями ангелов. Она была не из тех женщин, с которыми можно шутить.


“Что ты хочешь, чтобы я сделал?”


“Для начала, нам нужно что-то сделать со Скарлетт”. Его взгляд ясно давал понять, что под “мы” он имел в виду “меня”.


“Не похоже, что она собирается меня слушать. Она взрослый ангел, который делает то, что хочет”.


“Я не прошу тебя натягивать на нее поводок. Я прошу тебя уделить ей другое внимание”. Его слова отвлекли мой разум по касательной. Я обуздал его.


“Как ангельская ручная граната, ты хочешь, чтобы я выдернул чеку и бросил ее в Асмодея?”


Грубо сказано, но да. Нам не нужно, чтобы Баалт отвлекалась на свой ошибочный святой крестовый поход, пока Асмодей ждет своего часа. Ей также не повредило бы причинить Асмодею немного горя ”.


“Вполне справедливо. Что еще?”


“Я хочу, чтобы вы передали это Баалту”. Он подвинул папку через стол. “Это все разведданные, которыми мы располагаем относительно попытки государственного переворота Асмодея. Убедитесь, что Баалт понимает всю шаткость своего положения ”.


Я взял папку и покачал головой, просматривая ее. “Я полностью за то, чтобы немного выровнять игровое поле, но тебе не кажется, что мы заходим слишком далеко, предоставляя ему информацию из первых рук?” Я встретилась взглядом с Абрахамом. “Мы играем с огнем, просто терпя Баалта. Нам точно не нужно прыгать с ним в постель”.


“Наши возможности ограничены, Фрэнк”. Я мог видеть разочарование на его морщинистом лице. “У нас не так уж много шансов против Асмодея, как обстоят дела сейчас. Если ему удастся узурпировать место Баалта, его будет не остановить. Наш лучший выбор - натравливать фракции друг на друга в надежде, что они ослабят сами себя, дав нам возможность воспользоваться преимуществом. В нынешнем виде Baalth - наша самая безопасная ставка ”.


Я ненавидел, когда старик был прав. Такое случалось часто.


“Наверное, я играю мальчика на побегушках”.


Абрахам криво улыбнулся, празднуя свою победу под маской профессионального хладнокровия. “Убедитесь, что вы полностью экипированы. Если Асмодей поймет, что ты играешь против него в Baalth, у тебя могут быть неприятности ”.


И награда "Преуменьшение года" достается…


Я встал, кожа сиденья с отвратительным звуком отдиралась от моей кожи. Я не мог удержаться от ухмылки. “Я уже в беде. Ты заставляешь меня, маленького старичка, идти в логово волка, чтобы сообщить ему, что шакалы снаружи ”. Я вскинул руки в воздух. “Эта овца облажалась”.


“Всегда оптимист”, - упрекнул Абрахам.


“Мне не нужно быть экстрасенсом, чтобы увидеть свое будущее”. Я потерла задницу, направляясь к двери.


“Еще кое-что, Фрэнк”, - крикнул Абрахам, прежде чем я ушел. “Ходят слухи, что Вероника вернулась в город”.


Его заявление ударило меня как кирпичом. Я оглянулся на Абрахама, надеясь увидеть блеск в его глазах, какой-нибудь признак того, что он шутит. Его не было. Я опустила голову и вышла из офиса, моя кожа была липкой и холодной, руки дрожали.


Направляясь навстречу неминуемой гибели, оказавшись между двумя самыми могущественными демонами, когда-либо ходившими по земле, я мог думать только о том, что моя бывшая жена была в городе.


Смерть не могла прийти достаточно скоро.


Держи своих врагов поближе


Пара телефонных звонков спустя, и я договорился о встрече с Баалтом. Мне повезло.


Он согласился встретиться в захудалом торговом центре в Старом городе, на окраине делового центра Эль-Пасео. Даже в этом городе с одним лошадиным копытом Старый город выделялся, хотя и не в хорошем смысле. Весь район был в одном коротком шаге от осуждения. Единственное, что удерживало его от выравнивания, - это солидные взятки, которые текли из казны Baalth в городской совет. Эти тайные сделки также позволили Baalth получить здоровую дозу свободы, когда дело дошло до правоохранительных органов в Старом городе. Полиция появлялась только тогда, когда Baalth требовала их присутствия или в национальных новостях пронюхали о чем-то важном, и это нельзя было замять. Даже тогда жители Старого города понимали, что в конце концов, несмотря ни на что, Баалт дергал за ниточки за сценой. Он был законом: судьей, присяжными и добровольным палачом. Перефразируя рекламу Вегаса, то, что происходит в Старом городе, остается в Старом городе, обычно в неглубокой могиле или наспех переделанной яме для барбекю.


Старый город, полный кишащих крысами многоквартирных домов, магазинов одежды для иммигрантов, недорогих автосалонов и оживленных ломбардов, был убежищем для преступной деятельности.


Те, кто часто посещал этот район, были либо мошенниками, либо жертвами, все слишком бедные, чтобы сбежать.


Я припарковался на захудалой круглосуточной стоянке в центре города и остаток пути до Старого города прошел пешком, ворча по поводу цены. Хотя машина принадлежала Драку, и мне действительно было все равно, украл ее какой-нибудь подонок или нет, я не хотел выслушивать бесконечную обличительную речь о моей беспечности. Я слышал это слишком часто.


Оказавшись на полосе, я натянул на голову капюшон своей грязной спортивной куртки и, стараясь казаться незаметным, засунул папку, которую дал мне Абрахам, в задний карман. Повернувшись лицом к тротуару, я краем глаза взглянул на него, прогуливаясь по дорожке. Разглагольствуя о сборище лавочников, пытающихся всучить мне все, от картин вельвет Элвис до непатентованных лекарств, отпускаемых по рецепту, я протиснулся мимо них. Я почувствовал жгучий аромат зеленого перца чили, который жарился неподалеку. Это никак не могло скрыть едкую вонь от мусорных баков, которые были переполнены гниющим мясом и гниющими овощами. Хуже любого из этих двух, я чувствовал запах отчаяния жителей Старого города, густой в воздухе. Приторный аромат, как в раздевалке проигравшей старшей школы после крупной игры, преследовал меня, пока я шел. В совокупности все это пахло адом. Я почувствовал легкую тоску по дому.


Когда я приблизился к полуразрушенному магазину электроники, где была назначена наша встреча, металлический звук Черного


Мое внимание привлек звук металла, вылетающего из некачественной автомобильной стереосистемы. Я оглянулся через плечо и увидел потрепанный серый фургон "Шевроле", медленно едущий по улице с опущенными окнами. Я поймал пристальный взгляд пассажира, когда фургон приблизился, его длинные черные волосы подпрыгивали вверх и вниз, когда он одними губами повторял слова Emperor “Inno A Satana”.


Он перестал петь, когда увидел меня. Его глаза стали холодными и впились в мои. Когда фургон проезжал мимо, его взгляд переместился на зеркало, наблюдая за мной в отражении, пока они не завернули за угол. Вам должна понравиться храбрость современных сатанистов-подражателей. Они все еще думают, что попадут в ад.


“Вечно я буду истекать кровью за тебя, вечно я буду восхвалять твое ужасное имя”, - пробормотала я, ловя ритм вокальной партии, когда она затихла. Я рассмеялся, представив, что подумали бы эти дети, если бы узнали, что сатана помирился с Богом и пошел дальше, оставив их позади. Это разрушило бы все их мировоззрение.


В магазине я сделал серьезное лицо. Мне нужно было поработать. Я открыл дверь в магазин электроники, и звон колокольчиков выветрил песню из моей головы. Меня это устраивало, я все равно предпочитаю Venom.


Я огляделась и заметила несколько столов и шатких полок, заставленных разношерстными блендерами и маломощными микроволновками. По магазину было разбросано несколько старых телевизоров и FM-радиоприемников, а также пара проигрывателей, но ничто из того, что я смог разглядеть, не стоило и выеденного яйца. В довершение всего все было покрыто толстым слоем серой пыли. Что касается прикрытия, то это было действительно очевидно. Я предположил, что им не нужно было так уж сильно стараться, когда деньги Baalth наполняют карманы местной полиции. Коррупция порождает апатию.


Я посмотрел на стойку, и невысокий толстый парень в комбинезоне уставился на меня в ответ. Пот на его лысой голове отражал болезненное мерцание ламп дневного света. Его рук не было видно за прилавком, его руки шевелились. Я надеялся, что он возился там с пистолетом и ни с чем другим. Глубоко в моей голове я слышал игру банджо. Это вызвало улыбку на моих губах.


Я постояла там минуту, прежде чем поняла, что он не собирался ничего говорить. “Я здесь, чтобы увидеть Ба ...” Я поймала себя на этом. “Я здесь, чтобы увидеть мистера Смита”. Это было имя, которое они мне дали, серьезно.


Толстяк указал мясистым большим пальцем в сторону занавешенной ниши в задней части магазина. Я махнул в ответ. Не думаю, что он оценил это. Не дожидаясь, пока шар для боулинга с конечностями решит, достаточно ли он оскорблен, чтобы встать, я проскользнул за занавеску. За ней простирался узкий коридор, который вел к закрытой двери. Я постучал и услышал приглушенное “Войдите”. Я повернул ручку и вошел.


В тесной комнате, полной потрепанных товаров, расставленных на шатких полках, в дальнем углу стоял круглый деревянный стол. За ним сидел Баалт. Его приспешники Д'Анателло и По стояли по обе стороны от двери. Я вздрогнула, когда Маркус прижал дуло своего 9-миллиметрового Браунинга к моему виску.


“Сделай шаг, я вызываю тебя”, - прорычал Маркус. Его отношение ничуть не улучшилось с тех пор, как я видела его в последний раз.


Я видел, как дрожит его палец на спусковом крючке. “Нет, я думаю, что со мной все в порядке. Спасибо”. Я стоял так твердо, как только мог. Даже если выстрел Маркуса не убьет меня, он наверняка причинит боль не только моим чувствам. Разочарованный, он надавил сильнее.


“Вам придется простить нашу грубость, в наши дни никогда нельзя быть уверенным”, - прокомментировал Баалт почти искренне.


Однако ухмылка на его загорелом лице говорила о другом. Одетый в дорогой костюм с модным галстуком, Баалт выглядел как финансист с Уолл-стрит. Так выглядело большинство демонов.


Видите ли, вопреки распространенному мнению, у демонов и дьяволиц нет рогов и хвостов, и они не бегают с вилами. Ну, может быть, у демонов-фермеров и есть вилы, но это не норма. Мы выглядим как люди, как и ангелы. В конце концов, все мы были созданы по Его образу и подобию. Просто у некоторых из нас это получается лучше, чем у других. Возьмем, к примеру, Баалта. Его скульптурные волосы и идеально подстриженная козлиная бородка придавали ему вид профессионала.


Его ухоженные руки и идеально начищенные туфли просто кричали об уверенности. Его глаза, с другой стороны, многое говорили о жестокости, которая скрывалась за его безобидной внешностью.


Я молчал, позволяя событиям разворачиваться. По похлопал меня по спине, начиная с ног и продвигаясь к промежности.


“Полегче, Крокодил Данди, этот пистолет прикреплен”.


Менталист хихикнул так, что я подумал, что он был не впечатлен, когда занимался своими делами. Он вытащил мой пистолет 45-го калибра у меня из-за поясницы и схватил ремень с запасными патронами, который я прихватил в штаб-квартире драконов. Закончив обыск, он положил мое снаряжение на стол Баалта и разместился рядом со своим боссом. Маркус просто стоял, прижимая пистолет к моей голове. Он выглядел так, словно готов был взорваться, как обычно. Баалт кашлянул, и Д'Анателло неохотно отступил к столу. Тем не менее, он не опустил пистолет.


“Ты сказал, что у тебя есть для меня какая-то информация”,


Сказал Баалт, переходя прямо к делу. Я передал папку По, который передал ее Баалту. После минуты ознакомления с его содержимым он положил его на стол и поднял глаза, чтобы встретиться с моими.


“Что именно вы выигрываете, отдавая мне это?” Баалт указал на папку.


“Лично я? Ни черта”. Я увидел, как Маркус напрягся, просто ожидая повода пристрелить меня. Страница 30. “Но, как бы тошно мне ни было это признавать, с тобой миру лучше, чем с Асмодеем”.


Баалт улыбнулся так широко, что я мог пересчитать его зубы. Я остановился на пяти. Мне легко становится скучно.


“Итак, что я получу, взявшись за Asmoday?”


Я стоял как ошеломленный. “Что ты имеешь в виду?”


Мой разум метался кругами, хомяки изо всех сил старались не отставать.


“Что мне с этого?” он повторил.


“Твоя задница - это то, что тебе нужно. Может быть, ты и не говоришь по-английски, но я не думал, что это такая уж сложная концепция для понимания ”.


Маркус зарычал и шагнул вперед. Баалт махнул ему рукой, чтобы он возвращался.


“О, я все прекрасно понимаю”, - возразил он. “Я просто не вижу в этом ничего для себя. Асмодей - всего лишь один демон среди тысяч охотящихся за мной”. Он постучал по папке. “Ты не дал мне ничего, чего бы я уже не знал. Так почему я должен выступать и сражаться с Asmoday, когда я могу отойти в сторону и позволить тебе сделать всю работу, а потом навести порядок?”


Должен признать, он поставил меня в тупик. Несмотря на все то время, что я провел среди демонов, меня никогда не переставало удивлять, как низко они опускаются, чтобы одержать верх. “Я буду держать Скарлетт подальше от твоей задницы”, - выпалила я, мой мозг наконец заработал.


Баалт только рассмеялся. “Ты уже планируешь это сделать. Ты не можешь допустить, чтобы она развязала со мной войну, потому что тебе нужен я в полной силе, чтобы сражаться с Асмодеем”.


Я пробормотала несколько недобрых слов себе под нос. Это только заставило Баалта улыбнуться шире, а Маркуса покраснеть еще сильнее. “Знаешь, что потребуется, чтобы затащить тебя на борт, учитывая, что на кону твоя жизнь и все такое?”


“Это все наши жизни, Фрэнк”, - поправил Баалт.


“Ты продолжаешь забывать, что я демон. У меня нет проблем с приближением Армагеддона. Учитывая все обстоятельства, это небольшое неудобство”.


Даже если я знал, что он лжет, не в моих интересах было обвинять его в этом. “Прекрасно. Итак, чего ты хочешь?”


“Я думаю об одолжении, которое можно будет получить позже”.


Проклятые демоны. Это всегда из-за одолжений. Проводи достаточно времени рядом с этими парнями, и ты будешь должен им свои яйца, если тебе повезет. “Я не думаю, что это сработает. Думаю, мы закончили ”. Я развернулась и бросилась к двери.


“Такая театральность. Я уверен, мы сможем что-нибудь придумать, Триггальтерон”.


Я ненавидел, когда демоны называли меня по имени. Это заставляло меня чувствовать себя мерзко внутри, как будто у меня был тяжелый случай заражения червями. Я обернулся и свирепо посмотрел на Баалта.


“Ну же, это будет небольшая услуга. Я не буду просить тебя предавать своих товарищей или что-то в этом роде”.


Проворковал Баалт. “Представь, как будет разочарован Абрахам, когда ты вернешься на ДРАК с пустыми руками”.


Я мог бы. “Ты ублюдок”. Я протянул руку за контрактом.


Каким бы банальным это ни казалось, контракты были тем, что вносило порядок в хаос Демонарха, мира демонов. Подписанный кровью контракт между демонами или дьяволами был настолько обязывающим, насколько это было возможно. Не выполнишь условия сделки, и твоя душа будет конфискована, ее энергия будет поглощена и добавлена к энергии владельца контракта.


Для демона уровня Баалта эти маленькие сделки были скорее формальностью, чем средством для обретения истинной силы. Моя душа была для него каплей в море, когда дело касалось магической энергии. Но для таких маленьких парней, как я, эти сделки были похожи на игру в лотерею. Хотя предложение всегда было в пользу заключившего сделку, контракт работал в обоих направлениях. Если держатель контракта не выполнял свои обязательства, подписавший имел полное право претендовать на душу держателя и всю силу, которая приходила с ней. Это была надежда, которая расцветала каждый раз, когда я подписывал одну из этих чертовых вещей. С такой энергией я наконец-то смог бы творить магию, как остальные большие мальчики. Баалт достал пачку бумаг из ящика стола и передал их По. Он, в свою очередь, вручил их мне. Я вздохнул, просматривая их, текст был таким же неясным и юридически запутанным, как любой, написанный самым садистичным из человеческих юристов. К счастью, я повидал свою долю демонических контрактов. Хотя условия соглашения были далеки от идеала - они никогда им не были, - они были именно такими, какие изложил Баалт. Я мог с ними жить.


Я зарычал, затем укусил ладонь до крови. Как только у меня собралась небольшая лужица, я согнул запястье, чтобы вода стекала по моим пальцам. Я перевернул руку и прижал ее к контракту, убедившись, что оставил четкую отметку. Как только я закончил, По взял подписанный контракт и протянул мне маленькое полотенце. Я использовал его, чтобы смыть оставшуюся кровь, рана уже закрывалась.


“Тогда мы договорились”, - сказал Баалт, получая контракт.


Я кивнул. По крайней мере, я получил то, за чем пришел, независимо от того, насколько сильно я, вероятно, пожалею об этом позже. “Приятно, что ты трахаешься”. Готовый идти, я указал на свое снаряжение. “Не передашь ли мне мой кусок?”


Маркус рассмеялся. Я заметил, что он часто так делал, когда у него было преимущество. Это было немного мелочно. Баалт поднял мой пистолет и осмотрел его. “Нет, я думаю, что буду держаться за это, просто на всякий случай”. Он подмигнул мне.


“Ты, ублюдок...” Слово застряло у меня в горле, когда Баалт направил на меня пистолет.


Я не хотел, чтобы Маркус застрелил меня, потому что это было бы больно, просто и ясно. Но я бы это пережил. Этого не было бы, если бы Баалт застрелил меня. В отличие от пуль Маркуса, мои были сделаны не людьми. Созданные парой меньших ангелов и демонов на службе у ДРАКА, каждая была наделена силой с каплей святой и нечестивой крови. Благословенные и проклятые, это делало пули анафемой для ангелов, демонов и дьявола в равной степени. Выражаясь языком непрофессионала, они проделали бы во мне большую дыру, которую я не смог бы залечить без магической помощи. В нынешнем виде я был вполне доволен теми дырами, которые у меня уже были.


“Нет необходимости в насилии. Ты можешь оставить это себе”. Я поднял руки и сделал шаг назад. Я изо всех сил старался улыбаться и выглядеть любезным. Сомневаюсь, что у меня получилось. Я мог представить себя похожим на Джонни Деппа из его пиратских фильмов, только не таким шикарным. Не поймите меня неправильно, я ничего не имею против женоподобных мужчин, но серьезно, такому хорошенькому пареньку, как этот, нужно быть осторожным. В одну минуту это "Пираты Карибского моря", в следующую - содомия на "Баунти", понимаете, о чем я? Кроме того, как вы собираетесь эффективно махать мечом с такими запястьями?


“Как великодушно с твоей стороны”, - рявкнул Маркус, возвращая меня к реальности, и указал на дверь.


“Пора уходить, Тригг”.


Я посмотрел на Баалта, который просто кивнул. Итак, не имея причин торчать здесь и рисковать усугубить ситуацию, я направился к выходу. У двери я открыл ее и прошел внутрь. Баалт позвал меня, когда я это сделал.


“Есть какие-нибудь известия от твоего дяди?”


Я не мог удержаться от смеха. “Почему? Ты беспокоишься, что я донесу на тебя?”


“Вряд ли. Мне просто любопытно узнать, выходил ли он на связь”.


“Не сомневайся, если Люцифер вернется, ты узнаешь об этом одним из первых. Я бы позаботился об этом”.


Я оставил все как есть и захлопнул за собой дверь. Я быстро прошел по коридору и проскользнул за занавеску. Толстый лавочник сердито посмотрел на меня, когда я выходил через парадную дверь. Я проигнорировала его. Оказавшись снаружи, я испустила свистящий вздох. Я не осознавала, что задерживала дыхание.


Желая увеличить дистанцию между Баалтом и собой, я перешел улицу и прошел пару кварталов. Я также хотел избежать встречи с владельцами магазинов. Один на пустынной боковой улице, я, наконец, немного расслабился, направляясь в центр города, чтобы забрать свою машину. Именно тогда я услышал приглушенный звук приближающегося сзади автомобиля, двигавшегося слишком медленно, чтобы обгонять поток машин. Я обернулся и увидел серый фургон, стоящий на холостом ходу на небольшом расстоянии вниз по улице, с длинноволосым парнем за рулем. Боковая дверь распахнулась, и еще двое длинноволосых присели на корточки внутри, и хотя музыка была приглушена, я все еще мог слышать приглушенный грохот металла. На этот раз это было Богоубийство. Какая ирония.


Я встретился взглядами с крадущимися блэк-металлистами, когда они приблизились. На их изможденных лицах было озорство. Я покачал головой и замедлил шаг. Если они были здесь, чтобы поиграть, я был в настроении оказать им услугу.


Взрыв из прошлого


Я остановилась, когда фургон остановился с левой стороны от меня. Я повернулась к длинноволосому с улыбкой.


“Я могу что-нибудь сделать для вас, мальчики?”


Двое на заднем сиденье выскочили, когда водитель припарковал фургон и вышел, обойдя капот, чтобы присоединиться к своим друзьям. Все они выглядели одинаково, в своих черных байкерских куртках, покрытых шипами и сатанинскими нашивками. На каждом из них были разные концертные футболки, гордо заявляющие об отсутствии у них христианской этики, и на каждом были слишком узкие черные джинсы и резиновые сапоги со стальным носком. Они также носили одинаковые слегка заостренные козлиные бородки и узкие усы. Их было трудно отличить друг от друга. Индивидуализм сошел на нет.


“Ини, Мини и Мейни”. Я пересчитал их. “Где Мо?” - Спросил я.


Их единственным ответом была улыбка; трио пожелтевших ухмылок, которые заставили бы съежиться любого уважающего себя дантиста. Прежде чем я успел сказать что-нибудь еще, водитель вытащил сапожный нож и сделал шаг ко мне, размахивая лезвием. Его друзья достали свое оружие из задней части фургона. Первый вытащил короткий меч, второй - маленькое копье. Они присоединились к первому в его наступлении.


Настала моя очередь смеяться. “Да ладно, ребята, вы действительно хотите это сделать? Поверьте мне, когда я говорю, что сатана не будет впечатлен ”.


Ини, водитель, ответил насилием. Он бросился вперед и полоснул меня по груди. Инстинкт взял верх. Я вскинул руку, чтобы блокировать удар, поймав лезвие на уровне предплечья, когда готовился к контратаке. Я почувствовал, как лезвие вонзилось в мою плоть. Я ожидал этого. Чего я не ожидал, так это того, насколько это больно. Я услышал шипение, когда нож вонзился в меня. Жгучая боль пронзила всю длину моей руки, вплоть до плеча. Вспышки света заплясали у меня перед глазами. Я отшатнулась назад, схватившись за руку, пока водитель стоял и смеялся. Я не обратила внимания на оружие, когда он помахал им у меня перед носом, но теперь все мое внимание было сосредоточено на нем. Это был не обычный нож. По всей длине лезвия были вырезаны руны, символы власти. Я посмотрел на другое оружие, и на них тоже были нанесены руны. Я понял, что это был не просто случайный акт насилия. Это был хит.


“Кто тебя послал?” Спросил я, тянув время. Конечно, было бы неплохо заполучить мой пистолет. Гребаный Баалт. Ини сделала шаг ближе, игнорируя вопрос. Он махнул Мини и Мейни вперед. “Убейте его!”


Черт! Я подавил боль и двинулся по улице к задней части фургона, надеясь, что его масса окажется между нами, чтобы замедлить их продвижение. Я добрался до него как раз в тот момент, когда Мейни ткнул в меня копьем. Я втянул живот, и острие чуть не попало в цель, оставив глубокую рану в моей толстовке. В ответ я прижал его древко к капюшону, затем нанес правый хук. Мейни повернул голову как раз вовремя, чтобы избежать удара в подбородок, но я сильно ударил его по уху.


Он упал на своих приятелей, блокируя их приближение, хотя ему удалось высвободить свое копье. Когда оно проскользнуло мимо, лезвие задело мою руку, глубоко врезавшись в ладонь. Я вскрикнула, почувствовав, как его магия прожигает путь по моим венам.


Я поборол позыв к рвоте и, спотыкаясь, обошел фургон сзади. Мейни сидел на улице, тряся головой, чтобы прояснить ее, в то время как Ини обошел капот фургона, чтобы подойти ко мне со стороны водителя. Тем временем Мини рассчитал свое продвижение так, чтобы они с Ини могли напасть на меня с двух сторон одновременно. Безоружный и раненый, я выглядел не очень хорошо. Я посмотрел на пустынную деловую улицу, но не было никакой возможности завернуть за угол, прежде чем они набросятся на меня.


Двое длинноволосых сомкнулись, пока мой разум лихорадочно соображал, как выбраться. Я уставился прямо на двойные двери фургона, наблюдая за ними боковым зрением. Именно тогда в голову пришла идея. Когда они добрались до задней части фургона, я наклонился вперед и взялся за защелку задней двери. К счастью для меня, она была не заперта. Я распахнул ее и изо всех сил дернул влево. Дверь врезалась в Ини с оглушительным стуком. Он рухнул. Один убит. Я развернулся лицом к Мини, но он был быстрее. Я услышал свист короткого меча прямо перед тем, как он ударил меня. Я подавила крик, когда лезвие прорезало борозду глубиной в четверть дюйма по всей длине моего позвоночника. Мне повезло. Будь Мини опытным фехтовальщиком, а не каким-нибудь подражателем "Подземелий и драконов", я был бы мертв.


Не желая давать ему еще один шанс все исправить, я развернулся к нему. Я перехватил его руку с мечом и использовал свой вес, чтобы развернуть его и впечатать в закрытую заднюю дверь фургона. Мне удалось сжать одну из моих рук на его шее, мои пальцы сомкнулись вокруг его горла. Я выбил его ноги из-под него и впечатал его череп в бампер, вложив в это все двести пятьдесят фунтов своего веса. Он ударился с тошнотворным стуком. Я увидел, как его глаза закатились, а тело обмякло.


Прежде чем я успел схватиться за меч, Мейни бросился на меня. Я отступил с пути и отбил его матадором мимо себя, используя его собственную инерцию против него. Он перекатился и поднялся на ноги. Я выбрал лучшую часть доблести, услышав, как Ини застонал позади меня, поднимаясь на ноги. Я выскочил через открытую заднюю дверь, мимо медленно поднимающегося Ини и побежал к передней части фургона. Мейни понял, что я задумал, и, разразившись чередой творческих проклятий, помчался за мной. Не дожидаясь, пока он догонит меня, я скользнула на водительское сиденье и истерически рассмеялась, обнаружив, что ключи все еще в замке зажигания. Я перевернул его, и фургон с ревом ожил. Я включил передачу и нажал на газ. Колеса с визгом вонзились в землю, и фургон понесся по дороге. Просто это было недостаточно быстро для чистого бегства.


Мейни ухватился за край раздвижной двери и сумел поставить ноги на маленькую ступеньку под ней, готовясь к поездке. Я могла видеть его безумную ухмылку в зеркале со стороны пассажира, его дикие глаза были прикованы к моему отражению.


Я вилял фургоном взад-вперед, заставляя его сосредоточиться на том, чтобы держаться, а не забираться внутрь. Я держал ногу на газу и мчался по улице, убегая как можно дальше от двух других. Как только я почувствовал уверенность, что они не смогут меня догнать, я повернул фургон за угол так резко, как только осмелился. Колеса жалобно завизжали, и фургон содрогнулся, но я добился того, чего хотел. Боковая дверь скользнула, закрываясь, зажав руки Мейни между ней и рамой. Он закричал в агонии, когда дверь с металлическим щелчком закрылась, раздробив ему пальцы. Его ноги соскользнули со ступеньки и отскочили по асфальту, когда я тащил его за собой. Через несколько злобных секунд я замедлил фургон и свернул в переулок. Я проехал рядом с мусорным контейнером и врезался в него фургоном, прижимая Мейни к его металлическому борту, втискивая его между контейнером и фургоном. Я слышал, как хрустнули его ребра в груди. Он жалобно булькал, страница 41 почти без сознания. Вот тогда я остановился. Игнорируя собственную боль, мои раны все еще горели, я выбрался и обошел вокруг, чтобы поболтать с Мейни, его голова была повернута к передней части фургона. Я приподняла его подбородок, чтобы мы могли смотреть друг другу в глаза. “Кто тебя послал?”


Его глаза вращались в своих глазницах, не совсем связно. Я зарычала и спросила его снова, впиваясь пальцами в мягкие места у него под подбородком. Его глаза сфокусировались, но едва заметно. Я видел, как он раздумывает, говорить мне или нет. Чувство самосохранения победило.


“Вероника. Это была Вероника”, - выдохнул он, и в конце его голос сорвался.


Ее имя поразило меня, как выстрел в живот. Я отшатнулся назад, снова почувствовав позыв к рвоте. Я оперся о капот. “Ты серьезно?”


Он кивнул, как мог.


Я этого не ожидал. Я решил, что Баалт подставил меня, забрав мой пистолет и все такое. Я бы никогда не заподозрил Веронику, учитывая, что о ней ничего не было слышно двадцать лет. Я знаю, что мы расстались на довольно резких условиях, но я, конечно, не думал, что она попытается убить меня. Я думаю, ты никогда по-настоящему не узнаешь человека, пока он не придет за тобой охотиться. Это действительно оказался дерьмовый день. Ошеломленный, я повернулся, чтобы уйти.


“Подожди”, - задохнулась Мейни. “Ты не можешь оставить меня здесь”.


Я даже не повернулась, чтобы посмотреть на него. “Ты застелил свою постель ... теперь валяйся в мокром пятне”. Я выбежала из переулка, мои мысли проносились со скоростью миллион миль в минуту. Завернув за угол, я оглянулся, чтобы убедиться, что Ини и Мини не нашли меня, прежде чем поспешить так быстро, как только мог, в сторону центра города. Я добрался туда в приличное время, несмотря на мои кровоточащие, ноющие раны. У машины я достал ключи из кармана и отпер дверь. Я скользнул внутрь, подавляя стон. Движимый адреналином и хорошей дозой боли, я сразу же завел мотор и выехал со стоянки, направляясь домой. Мне нужно было многое обдумать.


Свет во тьме


Я ехал домой долгим путем, делая случайные повороты то тут, то там, чтобы избавиться от любых хвостов, которые я мог подцепить. Как бы параноидально это ни звучало, это привычка, которая столько раз в прошлом не подпускала горе к моему порогу, что я сбился со счета. Часто этого было достаточно, чтобы потраченный дополнительный бензин стоил того. Как только я почувствовала себя комфортно, я направила машину в восточную часть города, домой. Затекшая и ноющая от долгой поездки, мои раны ныли всю дорогу, я наконец заехала в свой квартал. Я нажал кнопку автоматического открывания гаражных ворот и заехал внутрь. Выйдя из машины, я подошел к внутренней двери и почувствовал знакомое покалывание сканирующего механизма, когда оно охватило меня. Идентификация завершена, я вошел в свою кухню. Дом, милый дом.


Моей первой остановкой был холодильник. Я открыл его и достал холодное пиво. Я открутил крышку и сделал большой глоток, направляясь в гостиную, удовлетворенно застонав от первого глотка. Мне нужно было выпить.


“Тяжелый день?”


Я завизжала, как маленькая девочка, когда услышала мягкий голос, но если кто-нибудь спросит, я совру об этом. Я нащупал свое пиво, и оно упало на пол, выплескиваясь на ковер, как пенистый вулкан. Я проигнорировал это, поскольку оно определенно было не первым, кто там оказался, и посмотрел, кто заговорил. Рейчел Найт сидела на диване.


“Господи, женщина! Ты можешь позвонить, ты знаешь? Какой смысл иметь телепатов, если ты собираешься ворваться без приглашения?”


“Я хотела поговорить с тобой лично”, - ответила она. После минутного колебания, ее широко раскрытые карие глаза оценивающе оглядели меня, и она прокомментировала: “Ты выглядишь ужасно”.


“Спасибо. Ты тоже”. На самом деле это было неправдой. Она выглядела довольно хорошо, хотя я предпочитаю женщин с чуть большим количеством мяса на костях, не говоря уже о том, что они на несколько десятилетий моложе. Хотя Рашель и не в моем обычном вкусе, она обладала всем изяществом супермодели, за вычетом откровенной одежды, к моему большому сожалению. Не имея видимой плоти какой-либо извращенной ценности, на которой можно было бы сосредоточиться, я опустился в свое старое кресло с откидной спинкой и уставился на растекающуюся лужу на моем ковре. Этот день становился все хуже. Пролитое пиво и нулевое декольте. Неужели не было пощады? Как всегда, Рейчел казалась немного потерянной, пресной. Раньше я верил, что это побочный эффект ее связи со сверхъестественным миром. Однако недавно я пришел к выводу, что она просто слишком экспериментировала в шестидесятые. Я мог представить ее в Вудстоке с нарисованными цветами на лице, предлагающую товары Джимми Хендриксу в поисках впечатлений.


На этом я остановил свой мыслительный процесс. Были просто некоторые вещи, которые не нужно было представлять. Я подошел к этому опасно близко.


После минуты неловкого молчания и того, как она оглядывала комнату, пока я блуждал в своих мыслях, она перешла к делу. “Как ты знаешь, Абрахам послал меня проверить ворота”. Она разложила маленькую карту города на кофейном столике. Я подождал несколько секунд после того, как ее голос затих, но, похоже, она не собиралась продолжать. “И?”


Ее глаза сфокусировались. “Сами врата стабильны. Я не чувствую в них никаких аномальных колебаний. Похоже, что в последнее время между измерениями не проходило ничего сколько-нибудь существенного”. Она немного потянула за кончики своих черных волос, прежде чем начать снова, другой рукой постукивая по карте. “Однако я обнаружила три точки за пределами сетки, где, как я полагаю, была пробита стена измерений. Я чувствую, как будто в этих местах была нанесена какая-то огромная психическая травма, но я не могу быть уверен в том, что ее вызвало ”.


На лице Рашель отразилось сомнение, залегли глубокие морщины.


“Почему бы и нет?” Я никогда не видел, чтобы она выглядела такой неуверенной.


“Что-то мешает моим чувствам. Я чувствую, как это давит на меня, искажая мое восприятие, как ничто и никогда раньше. В один момент я чувствую просачивающееся присутствие Демонарха, а в следующий - ничего; пустота. Это неестественно ”. Она посмотрела на потолок, ее поднятая рука рисовала в воздухе невидимые символы. “Хотя я не могу определить, что скрывается за этими аномалиями, я могу быть уверен в одном. Там можно найти много силы; темной, пагубной силы”.


Я вздохнул и откинулся на спинку стула. “Отлично”.


Она снова указала на карту, ее палец задержался на каждом месте по очереди. “События происходили в таком порядке с интервалом в два дня. Последнее произошло где-то сегодня”.


“Так ты думаешь, они связаны и могут повториться?”


Рашель кивнула, вставая, чтобы уйти. Я тоже встал. Она указала на стол. “Отыщи эти бреши и узнай, что за ними. Я проинформировал Катона, так что ожидайте его помощи, как только он сможет ”. Она отвернулась от меня.


Она взмахнула рукой, и я почувствовал внезапный прилив магической энергии, собравшейся в комнате. Я сделал шаг назад, когда в пространственной стене начала открываться брешь. Яркие цвета хлынули из трещины, когда она расширилась. Искры энергии затрепетали по швам, пока отверстие не стало достаточно большим, чтобы вместить Рашель. Я мог видеть один из офисов DRAC сквозь мерцающую завесу разрыва.


“Будь осторожен”, - сказала она мне, входя в портал. Пройдя через него, он закрылся так же быстро, как и открылся. Через мгновение казалось, что ее там никогда и не было.


Я протер глаза, чтобы убрать пятна, возникшие при наблюдении за слиянием измерений. Как только я снова смог ясно видеть, я посмотрел на карту.


Я зарычал, когда понял, где находятся метки. Неудивительно, что все три локации находились глубоко в Старом городе. Если должно было случиться что-то плохое, можно было почти гарантировать, что все произойдет именно в Старом городе.


Отвлечение закончилось, я почувствовал, что мои раны взывают о внимании. Я с ворчанием стянул свою окровавленную и порванную спортивную куртку и бросил ее на пол рядом с теперь уже пустой пивной бутылкой. За ней последовала моя рубашка. Я осмотрел свою руку, оба пореза были глубокими и гноящимися. Нездоровая чернота пузырилась в ранах, как нагретая смола. Я пошел в ванную и посмотрел на свою спину в зеркало. Порез, хотя и длинный, был не очень глубоким. Я вздохнула, благодарная за небольшие услуги.


Я ненавидел магически выкованное оружие.


Достаточно того, что моя бывшая жена послала за мной кучу головорезов, но вооружать их инструментами, которые позволят им на самом деле убить меня, было слишком далеко. К сожалению, у меня не было времени выследить ее и свернуть ее великолепную суккубью шею. Однако я пообещал себе, что если мне удастся предотвратить Армагеддон до того, как все зайдет слишком далеко, я найду время.


Отогнав свои мелкие, но, о, такие приятные мысли о мести, я пошла в спальню. Я прошла в дальний угол комнаты и отодвинула тумбочку в сторону. Приподняв ковер под ним, я откатил его, чтобы показать выложенный плиткой нижний этаж. Я постучал по углу одной из безобидных плиток, и она выскочила, затем я отложил ее в сторону. Из отверстия под ним я достала маленький войлочный мешочек Crown Royal. Со своим призом в руке я подошла к кровати и села.


Я вытащила из сумки горсть маленьких стеклянных флаконов, скрепленных резиновыми полосками. Я вытащила один и аккуратно положила остальные на кровать. Я встряхнул тюбик и наблюдал, как красновато-черная жидкость бурлит внутри, перемещаясь по флакону подобно лавовой лампе. Как только она осела, я открутил резиновую пробку и сделал глоток. В одно мгновение я почувствовал прилив энергии, когда кровь - кровь Люцифера - потекла по моему горлу. Я закрыла резиновую пробку так быстро, как только могла, мои руки все время дергались, как у эпилептика. Я поставила флакон на место, как раз когда дрожь начала сотрясать мое тело. Мгновение спустя мне показалось, что моя кожа охвачена огнем. Острые, покалывающие сполохи агонии заплясали по моему телу, когда прилила кровь. И так же быстро, как они начались, боль и дрожь закончились. Теплая щекотка заменила все остальное, его пальцы успокаивающе порхали по моей плоти. Повсюду вспыхнули мурашки, когда тепло проникло в мою промежность. Я вздрогнула, почувствовав, что твердею против своей воли. Мгновение спустя это чувство сменилось смутным оцепенением. Я сделал глубокий вдох и выдохнул с громким вздохом облегчения. Я посмотрела на свою руку и увидела, как вспенивается рана, как внутрь заползает здоровая краснота, вытесняя черноту. В течение нескольких минут болезненная темнота рассеялась, и порез начал затягиваться. Я осмотрел свою ладонь, и там почти закончился тот же процесс, осталась только пульсирующая красная линия. Я потянулся, проверяя спину, более неглубокая рана уже зажила. Мгновение спустя две другие раны тоже закрылись, не оставив после себя никаких следов травмы. Боль тоже прошла. Я безмолвно поблагодарил своего дядю, где бы он ни был. Кровь была подарком Люцифера, данным мне давным-давно, когда роли демонов и ангелов были более четко определены.


“Все на своих местах”, - говорил он. Я тосковал по тем дням. Жизнь была намного проще, когда я знал, кто мои враги. В эти дни каждый был сам за себя. Доверие было товаром, которым торговали на открытом рынке, который можно было покупать и продавать по прихоти. Амбиции стали новой религией, в догме которой не было места состраданию или милосердию. Неудивительно, что Бог и сатана ушли.


Мое настроение испортилось из-за событий дня, и я решила, что работа - лучшее отвлечение. Я упаковала подарок моего дяди, оставив частично использованный флакон, а остальное убрала в тайник. У них было больше применений, чем просто исцеление, и было приятно иметь такое под рукой. Я никогда не знал, какие неприятности могут возникнуть, поэтому лучше было быть готовым ко всему. Я быстро принял душ, чтобы смыть кровь, и оделся для активных действий. Черные брюки, черная футболка, черные ботинки. Под рубашкой я носил тонкую кольчугу с мелкими кольцами, которую мой приятель по LARP (ролевым играм в реальном времени) сплел вместе. Хотя это далеко не лучшая защита в современную эпоху оружия, это помогло бы мне успокоиться, если я столкнусь еще с кем-нибудь из дружков моего бывшего. Одевшись, я проверила, нет ли у меня запасной. 45-е были заряжены, затем я сунул их в наплечную двойную кобуру. Я пристегнул пояс с боеприпасами и прикрыл все это черной курткой. Я посмотрел в зеркало и ухмыльнулся, готовый оторваться. Я вскинул рога вверх и высунул язык, стуча головой.


Не в силах придумать предлог, чтобы дольше оставаться дома, я направился к выходу. Поскольку я не мог открыть пространственный портал, который перенес бы меня в мгновение ока, как некоторых других людей, я взял машину. Взрывая Cradle of Filth's, Да благословит бог Дьявольский гром, я выехал.


По следу


Как только солнце начало садиться, я подъехал ко второму месту, захудалому складу в южной части Старого города. В первом, заброшенном торговом центре, ничего не обнаружилось. Было очевидно, что здесь недавно кто-то был, но территория была чисто подметена. Слишком чисто. Я не мог найти пыльного зайчика, если бы пукнул в углу.


Снова поддавшись паранойе, избалованная сука, какой бы она ни была, я припарковала машину через квартал. Я обошла квартал пешком, просто чтобы убедиться. Вернувшись на склад, я осмотрел сетчатый забор, окружающий собственность. Как и большинство других мест в Старом городе, в этом месте не было ничего безопасного. В заборе было несколько секций, где звенья были обрезаны и отодвинуты назад, оставляя место для проскальзывания без особых усилий. Я воспринял это как приглашение. Я прошел через забор и оглядел пустой двор, пытаясь понять, смогу ли я выбери любую систему безопасности, которая могла заметить мое проникновение. Убедившись, что таковой не было, я направился к складу. Я раскрыл свои чувства и потянулся, посылая невидимые щупальца в поисках сверхъестественного. Как и у всех демонов и дьяволиц, у меня есть врожденная способность ощущать психический след, оставленный использованием силы сверхъестественным существом. Поскольку магия не принадлежит естественному миру и должна черпаться из сферы влияния заклинателя, чаще всего через Демонарха, ее использование разрушает пространственные стены, разделяющие планы существования. Чем больше энергии проходит через стену, тем больший урон наносит ее прохождение.


Судя по ощущениям, это место серьезно пострадало.


Я обуздал свои чувства, вытащил один из своих пистолетов из кобуры и подкрался к складу. Подойдя ближе, я заметил, что большая раздвижная дверь в доках была открыта. Я прижался к стене и пробрался к пандусу, прислушиваясь. Не услышав ничего, что могло бы указать на то, что кто-то был внутри, я низко пригнулся и поднялся по пандусу так тихо, как только мог.


Хотя небо за моей спиной потемнело, света все еще было достаточно, чтобы я мог разглядеть, что внутри. Ряды пустых металлических полок тянулись от пола до потолка, товаров на них давно не было. Пройдя мимо них, я смогла разглядеть небольшой офис. Все еще не слыша ничего, кроме своего учащенного дыхания, я вошла внутрь. Я прошла вдоль ряда ближайших полок, направляясь к офису. Я огляделся по сторонам, но в сумеречном мраке ничего не двигалось. Как и в первом месте, было очевидно, что здесь тоже побывал кто-то могущественный, и не так давно.


Несмотря на мешанину граффити -ярлыки банды, тексты песен Iron Maiden и почти грамотное восхваление моего дяди - я не увидел ни одной из обычных атрибутов, которые прилагаются к заброшенному складу. Никакого валяющегося повсюду мусора; никаких пустых литровых бутылок, использованных презервативов или выброшенных оберток от еды. Ничто не указывало на то, что кто-то из обычных обитателей пустующего склада бывал здесь годами, несмотря на ярлыки, утверждающие, что это территория такого-то и полное отсутствие пыли.


Я приблизился к офису, расположенному на поляне в лесу полок. Осколки разбитого стекла усеивали пол, ярко выделяясь в тусклом свете. Я могла почувствовать магический след, скрывающийся в офисе, даже не пытаясь. Здесь произошло что-то важное, как и сказала Рашель. Надеясь выяснить, что именно, я прижалась к стене кабинки и заглянула внутрь. Несмотря на отсутствие мебели, пространство размером 10х10 футов было далеко не пустым. Большая звезда, окруженная кругом, была нарисована черной краской на полу. Внутри круга была разбросана горсть наполовину оплавленных свечей. Большие следы ожогов виднелись на цементном полу в четырех точках пентаграммы. Не имея возможности получить четкий обзор, я зашел внутрь, чтобы рассмотреть поближе.


Войдя в офис, я уловил тонкий, острый запах горелой плоти. Хотя пахло заманчиво, словно проезжаешь мимо заведения барбекю, это не было хорошим знаком. Я крепче сжал пистолет и прошел вдоль внешнего края пентаграммы. На каждой из подпалин были небольшие следы того, что казалось расплавленным свечным воском. Я знал лучше. Это была плоть, которую я почувствовал.


Моя нервозность нарастала, я продолжал смотреть, что еще я мог найти. В одном из углов были свалены в кучу два комплекта стальных кандалов. Я взял набор и осмотрел их. На наручниках, а также спускающейся по спирали цепи, были выгравированы серебряные магические ограничивающие символы. Я присвистнул. Подобные руны использовались только для связывания самых могущественных сверхъестественных существ. Потребовалось внушительное количество магической энергии, чтобы изготовить подобные наручники, и еще больше, чтобы убедиться, что они сработают на достаточно могущественном существе. Тот, кто их использовал, был Джоном Холмсом магии. Они собирали вещи. То, что они оставили их позади, было еще большим показателем силы. Такие вещи просто так не выбрасывают.


Я не решался брать их с собой, беспокоился, что их владелец может передумать и прийти на поиски, но магические ограничения, подобные этим, было трудно достать. Кроме того, я бы солгал, если бы сказал, что образ обнаженной Скарлетт, прикованной к стене моей спальни с этими малышами, не пришел мне в голову. Шевеление в штанах значительно облегчило мой выбор. Что я могу сказать? Я собака. Гав.


Как бы тяжело это ни было, каламбур неуместен, я вернулся к делу. Я подобрал вторую пару и перекинул их через плечо. Больше нечего было разглядывать внутри, и я вышел из офиса. Выйдя на улицу, я оглядел остальную часть склада, но не смог увидеть ничего другого, что могло бы иметь отношение к прорыву. Полагая, что увидел все, что собирался, я направился к выходу. Я не очень далеко продвинулся.


Как только я достиг конца поляны, я услышал голоса, доносящиеся из доков. Я крепко вцепился в наручники, чтобы они не шумели, и нырнул за заднюю часть офиса. Оттуда я побежал к полкам в задней части склада, надеясь, что стены офиса преградят мне путь к отступлению. Мне повезло. Вроде того. Я добрался до полок, но без всякого товара спрятаться было не за чем. Я отполз обратно в тень и опустился на пол. Распростершись ничком, я прислушивался, когда голоса приближались. Мгновение спустя в поле зрения появились динамики.


Через открытую входную дверь на склад вошли двое мужчин. Я их не узнал. Тот, что повыше, был одет в повседневные джинсы свободного покроя и темную фланелевую рубашку, поверх которой был накинут светлый пиджак. Он был жилистым, за исключением торса, где он был ненормально толще. Должно быть, на нем был жилет.


Второй, ростом не больше пяти футов шести дюймов, был одет чуть более профессионально. На нем были черные брюки и белая рубашка на пуговицах. Он тоже был одет в легкую куртку поверх своего коренастого телосложения. Возможно, под ней у него тоже был кевлар, но трудно сказать. Оба были чисто выбриты и коротко подстрижены в военном стиле. Оба были вооружены. Хотя я не мог видеть их оружия, я мог сказать по тому, как они шли, что у них было при себе. Мужчины проявляют определенную развязность, когда у них есть уверенность в огнестрельном оружии и желание пустить его в ход. У этих парней его было в избытке.


Я затаил дыхание, когда они шли к офису, и огляделся, вглядываясь в полумрак. Примерно через минуту коротышка позвал кого-то, кто все еще был снаружи, где я не мог видеть.


Секундой позже на склад вошел мужчина постарше, его ковбойские сапоги стучали при ходьбе. У него были длинные растрепанные седые волосы и подходящая к ним борода, которая густо спадала на грудь. Я не мог не представить Санта-Клауса. Я поймал себя на том, что ищу северного оленя. На нем была свободная рубашка землистого оттенка и синие джинсы, которые почти не скрывали его объем. При росте около шести футов он легко весил двести восемьдесят фунтов, но по тому, как он двигался, было ясно, что под его одеждой от кутюр в стиле кантри скрывался не жир. У него был вид большого, плохого байкера. Такой парень, с которым ты просто не захочешь связываться. И там был я.


Он небрежно подошел к двум другим, его прищуренные глаза осматривали сцену. Он начал что-то говорить, затем замолчал. Его глаза расширились. Прямо тогда я почувствовал почти незаметное покалывание магического сканирования.


Он знал, что я был там.


Без колебаний он указал на меня, крича своим головорезам, чтобы они схватили меня. Я чувствовала себя такой нелюбимой. Им потребовалось всего мгновение, чтобы сориентироваться во мне, каждый рассыпался веером с оружием наготове.


Поскольку не было смысла ждать, когда меня подстрелят, я вскочил, позволив кандалам упасть на пол, и вытащил собственное оружие. Я не стал дожидаться точного выстрела, я просто начал стрелять. Застряв в задней части склада без прикрытия, я хотел, чтобы они заняли оборону. Это сработало. Маленький парень нырнул за офис без единого выстрела. Жилистый отхватил пару порций на скорую руку, пока пытался найти укрытие на темнеющем складе. Он даже не был близок к тому, чтобы ударить меня.


Волшебник стоял на своем и свирепо смотрел на меня. Он был уверенным в себе парнем; слишком уверенным, на мой взгляд. Я прицелился ему в грудь и спустил курок. Я увидел вспышку искр, когда пуля ударилась о невидимый барьер, отклоняясь в сторону прежде, чем смогла поразить волшебника. Я вздохнул. Неудивительно, что он был так уверен.


Он шел вперед с улыбкой, его руки были вытянуты, как будто не подразумевали никакой угрозы. Я знал лучше. Коренастый громила подбежал и встал позади волшебника, воспользовавшись преимуществом щита старика. Довольно умно с его стороны. Решив, что пришло время двигаться, я оставил кандалы там, где они лежали - мой внутренний извращенец все это время выкрикивал мне непристойности - и сошел со страницы 58 в темноту. В том же направлении, куда ушел другой громила. Я не успел далеко уйти, как зажегся свет.


Волшебник применил заклинание освещения, и весь склад внезапно залило желтоватым сиянием.


Я пригнулся, чтобы стать мишенью поменьше, жилистый громила был всего в пятидесяти футах справа от меня. Увидев меня, он навел пистолет, но не выстрелил. Я протянул оба своих, один был нацелен на громилу, другой - на волшебника, надеясь, что это принесет мне пользу.


“Я не знаю, кто ты, но тебе здесь не рады”, - сказал волшебник с южным акцентом. Он говорил спокойно и расчетливо, несмотря на растягивание слов. Он знал, что я был больше, чем просто случайным нарушителем границы.


“Ты работаешь на Баалта? Я чувствую, как от тебя несет его вонью”.


Черт возьми, он был хорош. “Вряд ли”, - ответил я, отчасти не находя слов. Трудно поверить, я знаю.


“Если ты не работаешь на Баалта, то на кого ты работаешь?” Он продолжал продвигаться вперед, громила позади него дрейфовал вместе с ним.


“Я не думаю, что это тебя касается”.


Он пожал плечами. “На самом деле это не имеет никакого значения, я думаю. Но ты увидел то, чего не должен был видеть, и это связывает мне руки. Отсюда есть только один путь”.


“Знаешь, меня уже тошнит от угроз”. Это было бы в третий раз за сегодняшний день. Я почувствовала, как мои щеки начинают гореть. “Как насчет того, чтобы рассказать мне, кто ты и почему ты здесь, раз уж ты такой чертовски разговорчивый”. Я становлюсь болтливым, когда злюсь. Это один из лучших недостатков моего характера. Я мог видеть, как он обдумывает это. “Почему бы и нет? Меня зовут Генри Макконнелл. Что есть Майк”. Он указал на ближайшего ко мне жилистого громилу, затем указал на того, кто стоял позади него. “Это Марио”.


Его имя задело за живое. “Генри Макконнелл, Серый?”


Он расплылся в улыбке. “Я не часто пользуюсь этим в наши дни, но да, это был бы я”.


Все становилось все лучше и лучше. Серый был одним из первых новобранцев Абрахама. Я никогда не встречался с ним и даже не видел его фотографии, но слышал истории. Ни одна из них не была хорошей. Он был там, когда сторонники Армагеддона в первый раз напали на Драка. Из того, что мне сказали, он выстоял. Чертовски впечатляет, учитывая все обстоятельства. К сожалению, в большей степени для меня, чем для него, он оказался оппортунистом, мало преданным чему-либо, кроме собственных интересов. Когда Абрахам нуждался в нем больше всего, он поймал попутку из города и исчез. Он выбрал интересное время для повторного появления.


Я держал свое отношение в узде, насколько мог, пока взвешивал свои варианты. В очередной раз я оказался не в своей лиге. Похоже, в последнее время это стало постоянной темой.


“Ну, Генри, я на самом деле не ищу драки, так что, если ты не возражаешь, я пойду своей дорогой”. Я сделала медленный шаг назад, наклоняясь, чтобы как можно больше полок не мешало мне.


“Не так быстро”. Он последовал за моим отступлением своим собственным шагом. Его пристальные голубые глаза, казалось, смотрели прямо сквозь меня. “Поскольку ты говоришь, что ты не из Baalth, чему я склонен верить, как ты нашел это место? Ты не просто наткнулся на него. Ты должен был быть как-то в курсе.” Его улыбка стала шире. “Не так уж много людей, обладающих достаточной силой, чтобы заметить защитные чары, которые я установил, или которым пришлось бы посылать дворнягу, чтобы проверить это. Итак, если тебя послал не Баалт, то, должно быть, Авраам ”.


Сильный и умный. Черт. Выражение моего лица, должно быть, выдало это.


“Ну, привет. До меня доходили слухи, что Драк исправился, но так и не смог доказать это тем или иным способом. Это будет день босса”.


Он мог иметь в виду только "Как сегодня". Я был по уши в этом деле и быстро тонул. “Рад, что смог помочь, но мне нужно идти”.


Зная, что у меня нет шансов встретиться лицом к лицу с Макконнеллом, я выбрал меньшее из двух зол. Я пошел за Майком. Я бросился вперед, стреляя. Профессионал, я не удивил его. Он увернулся в сторону и ответил так же метко, как и получил. Почти. Мой первый выстрел пришелся ему прямо в центр груди. Я слышал, как у него перехватило дыхание, но знал, что его жилет выдержит. Мой второй, однако, попал ему в шею. Он захрипел и упал на спину, схватившись за горло. Его первый выстрел просвистел мимо моего уха. Его второй удар пришелся мне в плечо как раз в тот момент, когда я достиг конца своего прыжка. К сожалению, кольчуга, которую я носил, была великолепна против клинков, но она мало что сделала, чтобы остановить пулю. Она прошла прямо через нее. Я застонала, потеряв равновесие, и врезалась в полки, с грохотом остановившись. Я вскочила на ноги, как только перестала двигаться. Хотя рана болела, как хороший хлопок, у меня бывало и похуже. То есть раны, а не венерические заболевания.


Хотя…


Неважно.


Немного дезориентированный падением, я поискал взглядом Макконнелла и компанию. Я заметил их как раз вовремя, чтобы увидеть, как Генри заканчивает заключительный росчерк заклинания. Его рука сверкнула ярко-серым и долю секунды спустя ударила. Удар был слишком сильным. Словно грузовик Mack без тормозов, мчащийся по улице Сан-Франциско, волна силы обрушилась на меня. Я ослеп от боли, мои мысли разлетелись в голове, как груды мусора. Я отлетел назад, врезавшись в металлические полки. Я почувствовал, как первая пара сломалась, ударившись о мою голову и плечи, но третий, четвертый и пятый были всего лишь смутной точкой на моем болевом радаре. Шестой и седьмой даже не зарегистрировались. Я также не заметил, когда ударился о землю почти в сорока ярдах от того места, куда меня ударили. Я вроде как почувствовал, как ближайшие полки упали на меня, но едва заметно. Хорошо, что они были не слишком тяжелыми. Я оттолкнул их и сел, внезапно заметив растекающееся пятно крови по моим бедрам и промежности. Моя голова затуманилась от удара, я лихорадочно проверил, нет ли ран. Их не было. Я проверил еще раз, ощупывая себя, удивляясь, как я мог истекать кровью, но при этом не пострадать. Мне потребовалась секунда, но свет зажегся, пусть и тускло.


Пузырек. При падении сломался тюбик с кровью Люцифера. Просто великолепно.


Теперь загрязненная, быстро высыхающая кровь была бесполезна в ту же минуту, как ее выпустили из флакона. Моим козырем в рукаве было не что иное, как постыдное менструальное пятно спереди на моих штанах. Зная, как мало драгоценной жидкости у меня осталось, я чуть не заплакала. Звук пули, отскочившей от полки позади меня, застал меня врасплох и напомнил, что я не одна. Я тряхнула головой, пытаясь избавиться от паутины. Они, казалось, не были особо заинтересованы в уходе, но у меня не было времени спорить. Я должна была двигаться.


Я поднялся на ноги, мое израненное тело все время ныло, нервы возвращались к жизни. Я увидел Марио, пробирающегося ко мне через обломки, Макконнелл за его спиной. Свет в комнате померк, но я не мог сказать, закончилось ли заклинание освещения или это были только мои глаза. Я решил, что побеспокоюсь об этом позже. Я поднял пистолет, чтобы выстрелить, и понял, что моя рука пуста. Дезориентированный, я посмотрел на другую руку. В ней тоже не было пистолета. Чертовски вовремя потерять оба оружия. Не задумываясь, я делаю то, что так часто пугает, я схватил кусок искореженного стеллажа и швырнул его в моих преследователей. Хотя бросок был далек от идеального, он был достаточно близок для правительственной работы. Макконнелл и Марио легко уклонились от неуклюжего снаряда. Я просто уставился на них, когда Марио поднял пистолет. Я поймал себя на том, что жалею, что у меня нет такого. К счастью, мои инстинкты взяли верх там, где остановился мой мозг. Я услышала щелчок пистолета и увидела вспышку, но прежде чем мой разум смог понять, что все это значит, мое тело нырнуло в укрытие. Я пронесся сквозь массу сломанных полок и вывалился с другой стороны, когда пуля Марио просвистела где-то позади меня. Звук включил что-то в моей голове, и туман начал рассеиваться. Несмотря на все это, что-то казалось странным во всей ситуации. Это казалось сюрреалистичным. Как-то не так.


Я двинулся дальше по лабиринту полок, глубже в темноту, делая все возможное, чтобы обогнуть главный вход. Марио и Макконнелл расчистили завалы и последовали за мной, отклоняясь, чтобы не дать мне добраться до выхода. Громила стрелял то тут, то там, пока они следовали за ним. Пули звенели во мраке, рикошетя неподалеку.


Как только шестеренки в моей голове снова обрели свой ритм Страница 64, я почувствовал уверенность, что темнота была естественной, а не каким-то отражением моего поврежденного черепа. Я предположил, что именно поэтому Марио было так трудно попасть в меня под минимальным прикрытием склада. Но опять что-то было не так. Его удары казались поспешными, почти отчаянными. Пока я думал об этом, он выпустил еще несколько пуль в моем направлении. Как будто он надеялся, что ему повезет. Не на первом свидании, приятель.


Я обошел очередную полку и чуть не обделался, когда споткнулся о тело Майка. Сосредоточившись на Макконнелле и Марио, я не обращал внимания на то, где нахожусь. Я подавил нервный смешок и забрал у Майка его пистолет. Он ему больше не понадобится. Это был не тот сверхъестественный убийца, которым я был, но пока сойдет. Я обыскал его в поисках запасных патронов и нашел пару, распихал их по карманам и поспешил прочь, услышав, что мои преследователи приближаются. Поблизости прогремело еще несколько выстрелов, привлеченных моим движением. Я опустил голову и прокрался в том направлении, где, как я помнил, находилась дверь. Несмотря на все это, у меня все еще было ощущение чего-то неправильного. Именно тогда меня осенило.


Когда прибыл Макконнелл, это была сплошная уверенность и подавляющее превосходство. Сейчас у меня не было того же чувства. Марио стрелял почти наугад, пытаясь попасть в меня в темноте, в то время как Макконнелл ничего не предпринял с тех пор, как отбросил меня через комнату. Не поймите меня неправильно, это был адский удар, но это было далеко не окончание боя. Он даже позволил заклинанию света упасть, что нанесло больший ущерб ему, чем мне. Почему волшебник, который когда-то в одиночку противостоял орде разъяренных демонов и ангелов, полагается на вооруженных людей, чтобы убрать меня?


Он специально сдерживался.


А может, и не был.


Нерешительность - это мое хобби.


Пришло время проверить теорию. Я снял туфли, отложил одну в сторону, а другую швырнул в направлении выхода. Она приземлилась с тихим стуком, но этого было достаточно. Я услышал шипение из темноты, за которым последовал быстрый треск выстрелов, когда три быстрые вспышки разорвали темноту, осветив позицию Марио. Попался. Я потратил мгновение, чтобы прицелиться, затем дважды нажал на спусковой крючок.


Марио вскрикнул, когда первая пуля попала в него, предположительно в бронежилет. Его крик оборвался, когда мое второе попадание сопровождалось влажным хлопком. Раздался глухой удар, за которым последовал щелчок его пистолета, когда они оба упали на бетонный пол. В темноте рядом с ним я услышала вздох, затем шлепанье бегущих ног в ботинках. Я сориентировался на звук, поняв, что Макконнелл убегает от выхода, дальше на склад. Сбитый с толку его выбором направления, я выставил пистолет перед собой и погнался за ним так быстро, как только мог, петляя по лабиринту полок.


Раздался громкий грохот, когда что-то ударилось о гофрированную металлическую крышу склада на странице 66. Я остановился и посмотрел вверх как раз в тот момент, когда огромная секция крыши отодралась так же легко, как кусок алюминиевой фольги. Внезапно склад озарил яркий свет, проникший сквозь дыру. Ослепленный всего на мгновение, благодаря хорошей генетике, я смог различить фигуру в центре свечения.


И какой формы это было.


Скарлетт поплыла к полу, ее крылья волочились за ней, больше демонстрируя ее силу, чем физические данные. Она выглядела ангелом мщения, когда спускалась, сжимая в руке Эверто Тручидо. Единственное, что могло бы сделать момент более величественным, если бы на ней была юбка. Внезапно я вспомнил, что делал до того, как мое либидо вышло из-под контроля, и снова огляделся в поисках Макконнелла. Комната была наполнена ангельской аурой, я увидел его, как только он добрался до офиса склада. Он распахнул дверь и поспешил внутрь.


Понятия не имея, почему Скарлетт была там, но благодарная за ее присутствие, я крикнула ей, чтобы она следовала за мной, и побежала в офис. Когда я приблизился к нему, зеленый свет взорвался внутри крошечного здания, просачиваясь наружу через дверь и разбитые окна, прежде чем погаснуть. Неуверенный в том, что произошло, я выставил пистолет перед собой и рывком распахнул дверь.


Комната была пуста.


“Черт возьми!” Закричал я, обегая конец страницы 67 "Офис", пытаясь увидеть, не выскользнул ли Макконнелл тем путем. Он не выскользнул.


“Он ушел”, - сказала Скарлетт, убирая меч в ножны. Я подумала, нужен ли капитану Очевидности ее плащ.


“Куда, черт возьми, он подевался?”


Скарлетт подошла ко мне сзади, заглядывая в офис. Она пожала плечами. “Он использовал круг, чтобы переместиться. Он мог быть где угодно”.


Я зарычал, не понимая, что ритуальный круг можно использовать как импровизированные врата. Я думал, что у Макконнелла заканчиваются силы, но то, что ему пришлось использовать остаточную магию круга, чтобы сбежать, означало, что он был пуст. Я мог бы убрать его, если бы был быстрее. Черт. Это принесло бы мне чертовски хорошее похлопывание по спине от Абрахама. Теперь дыра в плече и головная боль - вот все, что у меня было в награду за это. К счастью, все это быстро прошло. Пулю уже выталкивали на поверхность, пока рана под ней заживала. Раздраженный, я повернулся к Скарлетт. “Что ты здесь делаешь?”


“Я проходил мимо твоего дома, но тебя там не было. Я увидел карту и решил, что ты будешь в одном из отмеченных на ней мест. Мне не потребовалось много времени, чтобы найти тебя оттуда”.


“Так ты только что вломился в мой дом? Неужели никто больше не уважает частную жизнь?”


Скарлетт улыбнулась. “Учитывая, как я прибыла и обнаружила, что на тебя напали люди Асмодея, я думаю, ты должна быть более благодарна”.


“Я думаю, уже слишком поздно добавлять ‘ты не должен нарушать и входить’ в список заповедей, да?”


Она просто рассмеялась, больше надо мной, чем над шуткой. Я покачал головой. “В любом случае, раз ты здесь, ты можешь мне помочь. Скажи мне, для чего использовался этот круг”.


Я указал на офис.


“Помимо того, что помог твоему плохому парню сбежать?”


Я глубоко вздохнул и помедлил секунду, прежде чем ответить. “Да, помимо этого”.


С выражением притворного безразличия на лице Скарлетт вошла в офис. Она, без сомнения, хотела знать столько же, сколько и я, может быть, больше. Я мог видеть это в ее глазах. Изображая терпение, я остался в дверях, пока она опускалась на колени в круге, сосредотачиваясь. Я наблюдал, как она раскачивалась взад-вперед, протягивая руки. Волна ее чувств захлестнула меня, как завитки ее волос, щекочущие мою кожу. Я изо всех сил старался не возбуждаться. Этого было недостаточно. Что я могу сказать? Со мной легко. В отличие от моего мистического чутья, которое обладает всей тонкостью отбойного молотка по крэку, у Скарлетт оно может развеяться слои сверхъестественных явлений подобны точно настроенному аппарату магнитно-резонансной томографии. Она могла легко различить слабые следы, оставленные волшебниками, которые я бы пропустил, их следы, погребенные в размытой массе магических стимулов. Однако у ее чувствительности была обратная сторона. Она чувствовала все намного глубже, чем я когда-либо мог. Я увидел, как ее зеленые глаза расширились. Ее руки взлетели, чтобы прикрыть рот, когда ее чувства угасли. Она упала. Я подбежал к ней. Ее дыхание было затруднено, и все ее тело дрожало.


“Ты в порядке?”


Она помолчала, замедляя дыхание, прежде чем ответить неуверенным кивком.


“Что ты видела?” Спросил я, помогая ей подняться на ноги.


Она потерла глаза, словно пытаясь прогнать видение. “Здесь держали ангела”. Ее дрожащая рука указала на круг.


Я посмотрела на груды расплавленной плоти, и дрожь пробежала по моему позвоночнику. Мне стало холодно. Онемение. Я знал, что ритуал был тщательно продуман, кандалы и глушители - верный признак, но я бы никогда не подумал, что Асмодей способен пленить ангела. Это прояснило ситуацию. Видите ли, хотя демоны старого мира, такие как Асмодей, когда-то были ангелами, они потеряли часть своей силы при падении. Это была цена их предательства. Эта сила была распространена среди Ангельского Хора, обеспечивая определенное равновесие против Демонической Орды, которая пополнила свои ряды союзниками, как сверхъестественными, так и человеческими. Когда Армагеддон навис над нашими головами, никогда не было приятно видеть, как баланс смещается в сторону тьмы. По крайней мере, теперь стало понятно, почему Макконнеллу так не хватало магии. Пленение и пытки ангела должны были быть изнурительными, даже если большую часть тяжелой работы выполнял демон.


“Ты знаешь, кто это был?”


Скарлетт покачала головой. “Нет, но я чувствую его мучения. Его агония пропитывает сам воздух. Я чувствую ее вкус с каждым вдохом ”. Она выглядела так, словно ее вот-вот стошнит.


“Что мы от этого выиграем?” Слишком много совпадений, чтобы это не было связано с попыткой Асмодея совершить переворот против Баалта, но, хоть убей, я не мог понять, как эти два события связаны. Скарлетт тоже не могла. “Я не знаю”. Ее ответ был чуть громче шепота. Ее глаза блуждали по комнате, вбирая все в себя. “Что бы он ни задумал, Армагеддон - это конечная цель. Он так и не простил Бога за свое падение ”. Она сказала последнее так, как будто это все объясняло. Я думаю, для нее это, вероятно, так и было. Она подняла руку, двигая ею по воздуху, как будто размахивая в замедленной съемке. “Пространственная стена была разрушена здесь. Потребуется немного больше, чтобы разрушить ее полностью”.


Не совсем удивленная, учитывая причины моего пребывания там, я расширила свои чувства, чтобы лучше видеть ущерб. “Джес”, - я оборвала себя, зная, как чувствительна Скарлетт к использованию имени Господа всуе.


Невидимый барьер, отделяющий измерения друг от друга, был сильно разрушен. Ощущение было такое, словно его растерзал медведь. Очень, очень, очень взбешенный медведь на PCP. Глубокие психические порезы разорвали в клочья содержание страницы 71, оставив сердцевину открытой для сверхъестественного мира. Я чувствовал, как Ад просачивается с другой стороны. Я никогда не видел такой бойни.


“Мы должны остановить Асмодея”, - провозгласила она, ее стальные глаза смотрели в никуда. Я мог чувствовать ее ярость. Увидев возможность нацелиться на Скарлетт, не так, как если бы она действительно нуждалась в мотивации, я воспользовался ею. “Абрахам думает, что Асмодей намерен уничтожить Баалта”.


Это привлекло ее внимание.


“Я думаю, что в интересах всех, чтобы Мод был свергнут. Баалт может подождать еще день ”.


Ее глаза сузились и встретились с моими. “Ты делаешь это для Абрахама или для Баалта?” Иногда она могла быть быстрой.


Я не видел смысла лгать. “Немного того и другого, но в основном я делаю это для себя”. Я пожал плечами, когда ее лицо стало вялым, разочарованным. “Я знаю, тебе трудно видеть серое между черным и белым, но правда в том, что Asmoday представляет большую угрозу для мира. Баалт, несмотря на все его бахвальство, не спешит вызывать Армагеддон. Я не исключаю, что он придержит это про запас как своего рода сценарий завершения игры, но он воображает себя новым сатаной. Он хочет устроить свой собственный маленький ад на Земле, и он не собирается приближать конец, если это не принесет ему пользы. У Asmoday нет таких угрызений совести ”.


Она вздохнула. Хотя она пыталась сохранить нейтральное выражение лица, она должна была знать, что ею манипулируют, но она не могла найти изъян в моей логике.


“Ты победил. Я пока оставлю Баалта в покое”. Она подняла брови, чтобы подчеркнуть "сейчас". “У тебя есть план, как разобраться с Асмодеем?”


Я покачал головой. “Не совсем, но я не известен как мозг организации”. Я поднял палец, чтобы предотвратить язвительный ответ, который, как я видел, готовился сорваться с ее губ. “Я передам все, что у меня есть, Совету, и они решат, как лучше с ним поступить”.


“Давайте отправимся в путь”.


“Не так быстро. Мне нужно проверить еще одно место. Мне бы не хотелось думать, что я пропустил что-то, что мы могли бы использовать, чтобы убрать Asmoday. Не хочешь присоединиться?”


Сгорая от нетерпения отомстить, но поняв мою точку зрения, Скарлетт кивнула.


“Хорошо. Позвольте мне подвести кое-какие итоги, а затем мы отправляемся в путь”.


Я вернулся к тому месту, где Макконнелл выстрелил в меня, и забрал свое оружие и ботинок. Затем я пошел, нашел свой второй ботинок и схватил наручники, прежде чем вернуться, чтобы встретить Скарлетт у двери. Она посмотрела на наручники, приподняв бровь.


“И что ты планируешь с ними делать?”


Миллион и одна фантазия промелькнули в моей голове за мгновение. Каждая из них имела какое-то отношение к ее обнаженной фигуре и метрической тонне астроглайда. Я просто улыбнулся.


“Ничего”.


Откровение


Мы доехали до третьего места в тишине. Скарлетт смотрела в окно, расширяя свои чувства по мере того, как мы приближались к месту. Она приобрела легкий оттенок зеленого, когда мы подъехали к заброшенной церкви, что соответствовало карте. Ей не шел этот цвет. Это также не предвещало ничего хорошего для того, что мы собирались найти.


“Дьявол и ангел сидят в машине...”


“Заткнись”. Ее настроение не изменилось.


“Просто пытаюсь немного разрядить обстановку, блин”.


Она сердито посмотрела на обветшалую церковь, ее кулаки были сжаты так сильно, что костяшки пальцев почти светились. “Они осквернили дом Божий в довершение ко всем своим грехам”.


Я усмехнулся. “Они демоны, это то, что они делают”.


Она фыркнула, игнорируя мой комментарий. “Я никого не чувствую внутри”.


Я посмотрела на здание, восхищаясь его архитектурой, несмотря на потрепанный внешний вид. Мне всегда нравилась эстетическая привлекательность церквей: острые углы и готические шпили, замысловатый узор, закрывающий витражные окна. Они всегда напоминают мне фильмы ужасов. Хорошие психологические фильмы, а не кровавые гуляния, которые пытаются устроить в наши дни. Этот ничем не отличался. Я чувствовал, что здесь совершено что-то неправильное. Мои собственные чувства зашкаливали. Я сдерживала их, чтобы не быть перегруженной, и задавалась вопросом, как Скарлетт справлялась со всем этим. Яростный взгляд на ее лице удержал меня от вопроса.


“Но они были здесь”. Я заглушил машину и вышел. Я проверил свое оружие и направился к церкви, Скарлетт следовала за мной по пятам.


Как и на складе, двери были широко открыты, но я точно не чувствовал себя желанным гостем, чего я никогда не чувствовал в доме Божьем. Не то чтобы мы с ним были врагами как таковыми, несмотря на мою родословную, но меня никогда нельзя было спутать с одним из верующих. Остановить Армагеддон было личным, эгоистичным поступком. Я делал это не для того, чтобы выслужиться перед Всемогущим, где бы Он ни был.


“Как насчет того, чтобы ты зашел первым?”


Скарлетт фыркнула и пошла впереди. Не то чтобы я была напугана или что-то в этом роде, мне просто нравилось смотреть, как она идет. Церковные огни красиво подчеркивали ее фигуру. Как ни трудно это было, я оторвал взгляд от задницы Скарлетт, как только мы добрались до входа. Я увидел, как она вздрогнула, а затем почувствовал внезапный озноб, когда мы проходили через дверь. Она оглянулась на меня, и я мог сказать по тому, как сузились ее глаза, блестящие, как крошечные кинжалы, она была недовольна. Не говоря ни слова, она направилась вглубь церкви, проскользнув через ряд замысловатых двойных дверей. Мне потребовалась секунда, чтобы осмотреться.


Как и в большинстве других церквей, в которых я бывал, вход вел в небольшое, приятное фойе, заполненное удобными диванами, небольшими растениями и множеством столиков, заваленных пропагандистскими листовками. Коридоры тянулись влево и вправо, ведя к офисам, классным комнатам и кухне. Как и Скарлетт, я знала, что не было причин обыскивать эти комнаты. Если и можно было что-то найти, то это было в главном соборе. Я последовал за ней через дверь. На этот раз мой взгляд был прикован к комнате, а не к ней.


Проход, устланный красным ковром, тянулся по центру, разделяя комнату пополам, с деревянными скамьями по обе стороны. В его конце находилась небольшая сцена с подиумом в центре. Над ним возвышалась гигантская деревянная статуя распятого Христа. Обычно я изо всех сил старался не смотреть на это. Я ненавидел эти вещи, то, как их глаза, казалось, следовали за мной повсюду. Однако сегодня мне не о чем было беспокоиться. Его лицо было изуродовано чем-то похожим на молоток и забрызгано густой сочащейся кровью. На эту конкретную статую не было бы особого пристального внимания. Это было горьким утешением. Перед сценой лежала еще одна пентаграмма, как на складе. Подпалины на полу рассказывали похожую историю. Подойдя к нему поближе, я увидела те же крошечные кучки обгоревшей плоти. Кем бы он ни был, у нашего маленького плененного ангела были очень тяжелые несколько дней, его таскали по городу и пытали.


Скарлетт споткнулась и упала на скамью. Я услышал, как она всхлипнула, ее чувствительность взяла верх над ней.


“С тобой все в порядке?”


Она покачала головой, закрыв лицо руками.


Я мог сказать, что ей было больно. Даже мои собственные притупленные чувства были уязвлены остаточной магией, выпущенной здесь. Это было очень похоже на то, как если бы меня с ног до головы облепили разъяренные огненные муравьи. Я мог только представить, как плохо она себя чувствовала. Я подошел к ней сзади, ободряюще положив руку ей на плечо, надеясь, что это прикосновение успокоит ее. Хотя я изо всех сил старался не смотреть на ее футболку, у меня, очевидно, плохо получается проявлять сочувствие.


“Здесь то же самое?”


Скарлетт сделала несколько прерывистых вдохов и ответила. “Хуже”.


Мне было трудно в это поверить. “Как же так?”


“Пространственная стена изношена, даже больше, чем на складе”. Она огляделась. Я знал, что ее органы чувств исследовали стену, но я не был заинтересован в том, чтобы следовать ее примеру.


“Здесь произошла передача силы, какой я никогда раньше не видел. Я не знаю ни одного демона, способного на такой подвиг”. Я почувствовал, как она приходит в себя, ее глаза остекленели от отчаяния.


Я отошел от нее и прошелся по проходу, пытаясь мотивировать свой мозг. Я знал, что Асмодей силен, и при поддержке Макконнелла, не было сомнений, что он мог совершить несколько серьезных магических подвигов, но ничего, способного повредить стену измерений. Как он это сделал?


Я зарычал и перестал расхаживать, уставившись на ослепленного Христа. “Есть какие-нибудь идеи, приятель?” Он не ответил. Отбросив всякую надежду на божественное вмешательство, превалируя чувством, что Бог больше не бродит по этим залам, даже в духе, мои глаза блуждали по церкви, впитывая мрачное настроение.


Скульптуры, украшавшие стены, все стояли, обратив глаза к небу, их руки были приветственно протянуты. Снаружи я услышал раскаты грома и почувствовал слабое электрическое покалывание в воздухе. Волосы у меня на затылке встали дыбом, когда отголоски стихли. Приближалась буря.


“Давай, Скарлетт. Пойдем. Я не могу здесь думать”.


Я подошел и помог ей подняться на ноги. Она была похожа на мокрую тряпку, почти безжизненная. Это заняло несколько минут, но я наконец поднял ее и заставил двигаться самостоятельно. Снова прогремел гром, и огни замерцали, когда мы направились к выходу. Скарлетт, казалось, была в оцепенении, она оцепенело шла рядом со мной. Мы вышли на улицу, как раз когда первые капли дождя упали на землю. Не желая промокнуть, я поспешил за ней к машине и помог ей забраться внутрь. Когда я закрывал ее дверь, я мельком увидел молнию, которая разветвлялась в небесах, поражая что-то вдалеке. Я улыбнулась, этот образ напомнил мне о моем детстве.


Когда я был маленьким, моя мать говорила мне, что молния - это Божий способ защитить человечество от падших. Поскольку демоны, скорее всего, делали свою грязную работу в темноте, особенно в разгар бури, ангелы метали молнии, чтобы осветить землю и показать демонов верующим. Воспитанный человеком в первые годы своей жизни, я не знал ничего лучшего, как поверить ей. Хотя позже я узнал об этом по-другому, я все еще помню страх, который наполнял меня каждый раз, когда надвигалась буря, страх перед черными тучами, поглощающими небо. Я мог представить демонов, скрывающихся в каждой тени, подкрадывающихся ко мне, мое единственное спасение - доброта ангелов, метающих молнии. Я был так наивен тогда, но и большинство остальных тоже. Люди были проще. Я громко усмехнулся, обходя машину и направляясь к своей стороне. Облака разошлись, и начался дождь, когда я скользнул внутрь, закрываясь от него. Вот тогда меня осенило.


“Сукин сын!”


Скарлетт повернулась ко мне, ее глаза были влажными и сердитыми, явно не желая слушать мои жалобы.


“Что?”


“Я знаю, что делает Асмодей”.


Ее гнев мгновенно рассеялся, сменившись нетерпеливым любопытством.


“Он использует твоего ангела как громоотвод”.


Скарлетт посмотрела на меня как на сумасшедшую. Она часто так делала, но на этот раз она выглядела так, будто говорила серьезно.


“О чем ты говоришь?”


“Подумай об этом. У Асмодея нет такой грубой силы, как у Баалта. Он никак не может конкурировать с Баалтом, даже с поддержкой своего волшебника. Так что же он может сделать, чтобы склонить шансы в свою пользу?”


“Я не знаю, именно поэтому я спросила тебя, о чем ты болтаешь”. Скарлетт зарычала. Терпение было еще одной чертой, которой ей не хватало. Хорошо, что она была хорошенькой. Я просто рассмеялся. “Послушай, у меня нет карандашей, чтобы облегчить тебе задачу, так что будь внимательна”. Она сердито посмотрела на меня, как будто хотела вырвать мне язык. Я проигнорировал угрозу в ее глазах. “Подумай о своей природе, природе ангелов. Бог знал, что армия Люцифера всегда будет численно превосходить его собственную, соблазн тьмы и все такое. Итак, чтобы справиться со смещением, он даровал тебе способность черпать внешнюю энергию, чтобы повысить твою эффективность против Демонической Орды.”


Я мог видеть, как понимание начинает зарождаться. Это было прекрасно. Мне следовало быть учителем. Я бы получил всевозможные хвосты, но я отвлекся.“Итак, не имея возможности самостоятельно черпать дополнительную силу, Асмодей использует твоего ангела, чтобы тот черпал ее для него”.


Щеки Скарлетт вспыхнули. “Он использует его как батарейку?”


“Похоже на то”.


“Но как он надеется использовать энергию? Ни один истинный ангел света, как бы сильно его ни пытали, не встал бы на сторону Асмодея. Он впустую тратит свое время”.


Я покачал головой, поражаясь ее наивности. “Дело не в том, что твой ангел меняет привязанности, Скарлетт. Дело в его жизни. Все, что Асмодею нужно сделать, это убить его ”.


Все краски отхлынули от ее лица. “Он… он бы не посмел”. Она явно не думала, что это возможно. Я знал лучше.


“Я уверен, что он бы так и сделал. И после его смерти вся сила твоего ангела перейдет к Асмодею, что даст ему легкое преимущество над Баалтом”.


Скарлетт опустилась на сиденье. “Но мы бы почувствовали его смерть, я и другие ангелы. Мы бы знали, где он умер”.


“Вероятно, это одна из причин, по которой он все еще жив. Это и жадность Асмодея. Он сделает все возможное, чтобы получить как можно больше власти, прежде чем раскроет карты”. Я ощутил холодок ужасного осознания. “Если он преуспеет, наш маленький ангел будет не единственным, кто пострадает от такого унижения. Их будет больше”.


Я увидел, как глаза Скарлетт расширились.


“Если он способен захватить и сдержать одну из Сил, что помешает ему сделать это снова, когда он в два раза сильнее? Ничего”. Я ответил на свой собственный вопрос. “Он будет питаться ими, пока его не станет невозможно остановить”.


Скарлетт задрожала, скрестив руки на своей пышной груди. Я тоже немного вздрогнул, хотя не уверен, было ли это из-за сюжета Асмодей или из-за того, что ее сиськи почти вываливались из футболки. Я собираюсь использовать немного того и другого.


“Мы не можем позволить этому случиться”, - прошептала она. Я кивнул, мои мысли были слишком перемешаны, чтобы сформировать слова.


“Я не могу просто сидеть здесь”. Скарлетт открыла дверцу, машину наполнил запах дождя. “Мне нужно найти его, пока не стало слишком поздно”. В ее печальных глазах была решимость. Я снова кивнул. “Я сделаю все, что смогу, со своей стороны. Оставайся на связи”.


Она закрыла дверь, не сказав больше ни слова, и взмыла в небо, оставляя за собой след из мерцающего света. Она исчезла в одно мгновение.


Одинокий и чувствующий себя немного уязвимым, я завел машину и рванул с места, как летучая мышь из ада. Имея довольно хорошую идею относительно того, что у Асмодея припасено в рукаве, пришло время вызвать кавалерию. Я направился к ДРАКУ.


Заговор с целью убийства мира


Найдя ближайший телепорт, местоположение которого ежедневно менялось в целях безопасности, я прибыл в штаб-квартиру DRAC. Как обычно, я смотрел на тридцать тонн рока, нависшего над моей головой, пока не прибыл мой эскорт. Я испытал некоторое облегчение, увидев, что появился какой-то случайный сотрудник службы безопасности, а не Катон. Меня молча провели в кабинет Абрахама. Я открыла дверь, и на меня обрушился восхитительный запах книжной коллекции Абрахама. Я подняла глаза и увидела серьезные лица, которые скрывались за заваленным бумагами столом. Вместо того, чтобы наслаждаться ароматом, я воспользовалась их настроением, закрыла дверь и вошла внутрь, Абрахам жестом пригласил меня сесть. Рахим стоял позади него, его темные глаза осматривали все. Я кивнул волшебнику, который ответил тем же.


В отличие от Абрахама, который вел себя как дедушка, или Рашель, которая всегда казалась слишком взбалмошной, чтобы ее можно было назвать впечатляющей, Рахим излучал силу. Одетый в темный деловой костюм, всего на несколько тонов светлее его кожи, он всегда напоминал мне Дарта Вейдера. Ростом около шести футов, на добрых пять дюймов выше меня, Рахим возвышался над всеми. Его лысая голова блестела на свету, а в глубоком голосе Барри Уайта звучала властность, говорившая об уверенности. Он был не из тех, с кем можно шутить, и знал это. Как и большинство остальных, у кого было хоть какое-то подобие здравого смысла в голове.


“Что ты нашел, Фрэнк?” Спросил Абрахам. Я покачал головой. “Тебе это не понравится”.


“Смогу ли я когда-нибудь?”


В его словах был смысл. Я пожал плечами, глядя на Рахима. “Похоже, Асмодей захватил ангела и использует его, чтобы вытягивать силу через Демонарха. Я думаю, он собирается использовать это, чтобы бросить вызов Баалту. По крайней мере, с этого он начнет ”.


Карие глаза Рахима сузились. Глаза Абрахама расширились, в очках отразилось удивление.


“Я нашла следы ритуалов в двух местах, на которые указала Рашель. В обоих этих местах также был нанесен существенный ущерб пространственной стене. Скарлетт считает, что для ее разрушения не потребуется намного больше”.


Я оставил часть о поисках кандалов при себе. Нет необходимости рассказывать им все. У мальчика должны быть свои секреты.


Абрахам опустился на землю и уставился на меня, потеряв дар речи.


У Рахима не было таких колебаний, он спокойно воспринял то, что я ему сказал. “Итак, твоя кузина была с тобой? Ты послал ее за Асмодеем?”


Я хотел разразиться песней "Давайте начнем", но сдержался. “Она появилась позже, но да, я это сделал. Не потребовалось много усилий, чтобы возбудить ее ”. В голову закралась нечистая мысль на странице 84, но я не сбился с пути. “Я также столкнулся с твоим старым другом”. Я указал на обоих - Рахима и Абрахама. “Серого”.


Рахим выругался на языке, которого я не понимала, и Абрахам еще ниже опустился в своем кресле, запустив руки в свои седые волосы.


“Макконнелл вовлечен?”


Я кивнул Абрахаму. “Он определенно замешан. Этот ублюдок и пара его головорезов пытались меня избить”.


Они оба смотрели на меня так, словно я был переполнен этим.


“Серьезно. Если бы он не надорвался, выполняя черную работу для этого ублюдка Асмодея, меня бы сейчас не было в живых”.


Абрахам оглянулся на Рахима. “Если в этом замешан Макконнелл, мы унаследовали целый набор новых проблем. Серьезных”.


Робко перебил я. “Да, я думаю, что так и есть. Он выяснил, что DRAC все еще функционирует. Я уверен, что Асмодей тоже уже знает”.


Рахим зарычал, как дикий питбуль. Я поднял руки. “Это не моя вина. Для ковбоя он чертовски сообразителен”.


Абрахам вздохнул. “Вы правы, он очень умен. Он также знает многих наших нынешних оперативников. Хотя его техническая информация несколько устарела, ее достаточно, чтобы подвергнуть наших людей риску”.


Рахим положил руку на плечо Абрахама. Это было на удивление нежно. “Я проверю это и посмотрю, что я могу сделать, Эйб”.


Абрахам похлопал его по руке в знак благодарности. В этот момент дверь в офис распахнулась, и вошел Катон.


“Я знаю, что задумал Асмодей”. Его лицо было самодовольным, уверенным.


Я усмехнулся и откинулся на спинку стула. Было приятно превзойти их ценного убийцу, не то чтобы я мелочный или что-то в этом роде.


“Как и мы”, - без эмоций ответил Рахим, жестом приглашая Катона сесть. “Фрэнк понял это из собранных им доказательств”.


Катон подошел и опустился на стул рядом со мной, одобрительно кивнув. У меня закружилась голова от такой высокой похвалы.


“Хорошо, расскажи мне, что у тебя есть. Я дам тебе знать, что я нашел”.


Скромный, как всегда, я уступил Аврааму. Катон оставался тихим, только кивая то тут, то там, пока ему не рассказали все, что я уже передал Совету.


В курсе событий, добавил он то, что знал. “Тригг прав, Асмодей захватил ангела. Его зовут Глориус, один из Сил”.


“Я все еще не понимаю, как это возможно”.


Авраам сложил руки вместе.


Катон пожал плечами, такой же неуверенный, как и все мы.


“Несмотря на помощь Серого, Асмодей не должен иметь возможности нормально сдерживать Глориуса, не говоря уже о том, что он усилил его еще больше. Здесь замешано что-то еще, но я понятия не имею, что бы это могло быть ”.


“Нам нужно выяснить это до того, как Асмодей проделает дыру в стене измерений и нас наводнят Ужасные демоны”, - сказал Рахим.


“Не говоря уже о том, что произойдет, если Асмодей поглотит душу Глориуса. Любая ситуация была бы кошмаром. Я содрогаюсь при мысли об ужасе, который обрушился бы на мир, если бы произошло то или иное”. Абрахам снял очки и потер виски. Сегодня он выглядел измотанным.


Рахим повернулся к ассасину. “Катон, найди Глориуса, прежде чем Асмодей сможет украсть его душу. Убей ангела, если понадобится, но не дай этому демону прибрать к рукам силу Глориуса. Он отмахнулся от Де Пены. Катон ушел, не сказав ни слова. Рахим повернулся ко мне. “Назначьте еще одну встречу с Баалтом. Расскажите ему, что мы знаем, и сделайте все, что в ваших силах, чтобы убедить его, что ему нужно активнее защищаться. Ставки повышены ”.


“Я не уверен, что его это сильно волнует. Мне пришлось выторговать услугу, чтобы заставить его сотрудничать в первый раз. Только пропавший Бог знает, чего это будет стоить мне на этот раз”.


Рахим похолодел. “Ты заплатишь за это, чего бы это ни стоило”. Я посмотрела в его глаза, но не смогла увидеть ничего похожего на сострадание. “Объединенный ДРАКОН, возможно, и раньше смог бы довести сегодняшнюю борьбу до состояния, напоминающего остановку, но с учетом существующих сейчас факторов у нас нет шансов. Нам нужен Баалт, если мы хотим иметь хоть какую-то надежду предотвратить Армагеддон ”.


Дырочка в моей заднице сморщилась. Оно знало, что за этим последует, каламбур задуман. Даже парней в тюрьме не так часто трахали.


“После рассмотрения того, что вы нам рассказали, и добавления теорий Рашель в микс, у нас осталось меньше двух дней до того, как Asmoday совершит очередной захват власти. Нам нужно спешить ”.


Я вздохнул и кивнул. Какого черта? Если я собирался умереть, почему бы не уйти с шумом? Я встал, попрощался и отправился договариваться о встрече с Баалтом.


Снова.


Продолжающаяся нисходящая спираль


Менее чем довольный договоренностями нашей последней встречи, я предпочел что-то менее ограниченное, более нейтральное; Мемориальный парк. Расположенный недалеко от центра нашего прекрасного пустынного городка Эль-Пасео, на небольшом, но удобном расстоянии от Старого города, парк представлял собой раскинувшийся оазис в море развевающейся грязи и перекати-поля. С пологими холмами и широкими открытыми участками зеленой травы и деревьев парк был идеальным местом для того, чтобы посидеть немного. Здесь было тихо и уединенно.


Я выбрал место на самом высоком холме, откуда открывался беспрепятственный обзор во всех направлениях. Оттуда я мог видеть все три пересекающиеся дороги, железнодорожную ветку, которая проходила по краю парка, и все дорогие дома вокруг. Я был уверен, что сделал правильный выбор. Я должен был знать лучше.


Почти незаметно позади меня раздался шорох. Я развернулась как раз в тот момент, когда из ближайшего мусорного бака выскочила фигура и бросилась ко мне. Прежде чем я успел выхватить оружие, фигура врезалась мне в грудь, выбивая воздух из легких. Я мельком увидел серебряную дугу в воздухе, когда я падал на землю. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что это оружие. Страница 89


И я не был гением.


Я ударился о землю, перекатываясь, выбрасывая ноги вперед, чтобы освободить пространство. Этого было как раз достаточно. Я ударил нападавшего, когда он попытался упасть на меня сверху, поймав его за руку. Потеряв равновесие, он пошатнулся вперед, и я увидела, как лезвие его ножа вонзилось в землю. Он зарычал, когда я вскочила на ноги, его глаза встретились с моими. Я хорошо рассмотрел его, пока он вытаскивал свой нож. Одетый во все черное, с головы до пят, он был не так уж и много чего снимал. Впрочем, этого было достаточно. Холодные серые глаза, которые смотрели на меня сквозь прорезь лыжной маски, сияли дикой решимостью. Под облегающей одеждой перекатывались поджарые мышцы , и хотя ему было не больше пяти шести, в его крепком теле было много мяса. Он уверенно держал нож, размахивая им перед собой при приближении. Очевидно, это был не первый раз, когда он пускал в ход лезвие. Я надеялся, что это будет для него последним. Он, должно быть, никогда не слышал поговорку: никогда не бери нож в перестрелку. Я пошел за своим. 45-й. Вытащив лезвия, он вышел первым. Он сократил расстояние одним прыжком, лезвие сверкнуло широким крестом передо мной. Я почувствовал легкий толчок в грудь, когда отпрыгнул назад, чтобы избежать пореза. Все еще тянулся к своим пистолетам, но мои руки оказались пустыми. В то же время я почувствовал, как что-то скользнуло по задней части моих ног и с мягким стуком приземлилось на землю. Не в силах замедлить свой темп, я споткнулся о пояс с оружием, ремни которого были перерезаны, и отлетел назад. Я восстановил равновесие, споткнувшись футов на пять. Как в дурной шутке, мои пистолеты валялись на земле, сокращая расстояние между нами. Я могла видеть слабые очертания улыбки под его маской.


“Ты, должно быть, чертовски издеваешься надо мной”. Я действительно устал быть ловцом. Ассасин, с другой стороны, явно все еще был в настроении подать. Он нырнул вперед, направляя свой клинок в мою сторону. Я поймал его запястье и ответил быстрым внутренним апперкотом. Он вздернул подбородок и принял удар, не дрогнув.


Просто мне повезло, парень знал, как драться. Прямой удар подтвердил этот факт. Его нога попала мне в солнечное сплетение и отправила меня кубарем вниз по склону. Прежде чем я смог приспособиться и развернуть свое тело в кувырок, моя голова ударилась о землю всем моим весом. Перед моими глазами замелькали пятна, и следующее, что я осознал, это то, что я лежал лицом вниз на холодном цементном тротуаре.


Я перекатился и присел на корточки как раз вовремя, чтобы получить ботинком в челюсть. Что-то мокрое брызнуло у меня изо рта, когда моя голова дернулась в сторону. Обжигающий белый свет боли ослепил меня, когда я развернулся и тяжело приземлился на спину. Ошеломленный, я начал думать, что не выигрываю бой. Я открыла глаза, когда убийца подошел и встал надо мной. Мой затуманенный взгляд встретился с его. Я почувствовала дикий холод в его глазах. Он намеревался закончить работу.


“Кто?” Спросила я, надеясь на секунду перевести дыхание.


Он погрозил мне пальцем и обхватил рукой мое горло, удерживая меня на месте. Он медленно опустил нож в мою сторону, убедившись, что я знаю, что это произойдет. Вот тогда я его хорошенько рассмотрел. Это был длинный сапожный нож, и по всей его длине был вырезан ряд магических рун. Я сразу узнал его. Это было то же самое, что Ини использовала на мне ранее.


“Вероника”, - пробормотала я, его рука больше удерживала меня, чем душила. Ее имя стекало с моего языка, как желчь. Убийца просто кивнул и постучал лезвием по кончику моего носа. Бинго. Гнев поднялся во мне подобно вулкану, сметая паутину своим огненным следом. Я сдерживалась, пока лезвие убийцы не приблизилось к моему глазу, затем я взорвалась. Обе руки обхватили его запястье с ножом, и я дернула бедрами, как будто он был лучшим любовником в моей жизни. Собрав все силы, на какие была способна, я вывернула его руку в сторону и увлекла его. Он рухнул на спину, и я оседлала его, усевшись ему на грудь и сцепив ноги внизу, чтобы удержать его там. Я еще сильнее вывернула его запястье, перенося на него свой вес. Нож выскользнул из его руки и отскочил вниз по тротуару, когда я отклонил его руку назад. Я услышал приглушенный щелчок, когда я вывихнул ему плечо. Он был крутым сукиным сыном, потому что он даже не вскрикнул, но я мог видеть боль в его глазах. Я знал, что он у меня в руках.


Я не стал ждать, пока он придет в себя. Как Чак Лидделл в слезах, я начал отыгрываться, обрушивая удары градом. Первые два он выдержал достаточно хорошо, пытаясь выбраться из-под меня, но мой третий выстрел раздробил ему нос. Он издал влажный стон, когда кровь брызнула из-под маски и ослепила один его глаз. Я не сдавался. Я продолжал отбиваться, мои кулаки били его по лицу, как кувалды, пока я не почувствовал, что его сопротивление прекратилось. После этого я ударил его еще несколько раз, просто чтобы быть уверенным, его сознание исчезло примерно двадцатью секундами ранее.


Не довольствуясь тем, что меня просто не убили, и чувствуя себя очень мстительным, я встал с парня и пошел за ножом.


“Попробуй убить меня, ладно?”


Я вернулся и без колебаний вонзил лезвие ему в грудь, пронзив сердце. Его глаза распахнулись, и он уставился на меня, в горле у него хрипело, он пытался выразить свое удивление. Ничего не вышло. Я слышал шипение его крови и видел, как она пузырится черным там, где вошло лезвие. Я зарычал и сдернул капюшон с его головы. Хотя я и не узнал этого парня, было более чем ясно, что он демон, незначительный, но тем не менее демон.


“Увидимся в аду”. Я засмеялся, меняя свое заявление. “О да, нет, я не вернусь. Ты не вернешься. Ты мертв навсегда ”. Я наклонилась ближе, прижимаясь губами к его уху. “Надеюсь, эта сучка того стоила”.


Я встал и плюнул на него, когда он дернулся в последний раз. Я увидел, как его грудь вздымается один раз и опускается, как он испускает последний вздох. Менее чем через секунду я почувствовала, как мою кожу покалывает, а волосы на затылке встали дыбом. Внезапный теплый румянец пробежал по всему моему телу. Я застонала, когда пришло чувство, слишком приятное, учитывая обстоятельства. Думая, что меня отравили или что-то в этом роде, мой кружащийся разум ускорился вместе с моим пульсом. Моя промежность пульсировала, и казалось, что она вот-вот взорвется. Именно тогда я поняла, что происходит. Я переживала перенос души.


Я минуту стоял неподвижно, позволяя передаче идти своим чередом. Я чувствовал, как она горит в моих венах, передавая силу и жизненную силу убийцы, саму его сущность. Мои боли отошли на задний план, только чтобы исчезнуть мгновением позже. Когда все было сказано и сделано, я почувствовал себя лучше, чем когда-либо прежде. Неудивительно, что демоны получали удовольствие от убийства друг друга. Это было все равно что принять пригоршню Виагры и получить небрежную дрочку от Джессики Альбы. Я хотела большего.


Прежде чем я успел слишком увлечься своими аналогиями, подъехал черный Cadillac Escalade с тонированными стеклами и остановился на небольшом расстоянии от меня. Я проворчал что-то себе под нос и сделал глубокий успокаивающий вдох, ожидая увидеть, что будет дальше. Секунду спустя я получил ответ. Двери распахнулись, и Баалт с Маркусом вышли из машины. Маркус, конечно же, страница 94, вытащил пистолет и направил в мою сторону. Баалт захлопал в ладоши. “Молодец”. Он указал на тело на тротуаре. “Ты больше не девственница. Ты раскрыла свою вишенку для переноса души”.


“Пока ты сидел там и наблюдал. Как неприлично с твоей стороны”. Я начал думать, что Баалт приложил руку к покушениям на мою жизнь. Хотя убийцы, и длинноволосый, и парень-демон, подтвердили, что это была Вероника, я предположил, что она делала это не в одиночку. Вокруг Баалта происходило слишком много событий, чтобы все это могло быть совпадением. Я не твердо верю в прозорливость. Он пожал плечами. “Если ты не можешь справиться с низшим демоном в одиночку, тебя не стоит спасать”.


Я проигнорировала его и выхватила клинок, вытирая кровь о рубашку трупа. Я сунула его за пояс, демонстрируя это. Я посмотрела на Маркуса, проверяя его решимость. Он смотрел в ответ, не дрогнув.


“Расслабься, Фрэнк. Ты звонил мне, помнишь? Я здесь не для того, чтобы драться”. Он отмахнулся от Маркуса, отправляя его обратно к внедорожнику. Когда его громила вернулся к машине, он жестом пригласил меня идти с ним. “Ну вот, теперь скажи мне, почему мы здесь”.


Я вздохнул, на мгновение отбрасывая свои подозрения. Это не облегчило бы ситуацию. “Асмодей захватил ангела и использовал его, чтобы вытягивать силу из Демонарха”.


Тихое шипение и почти беззвучный вдох были его единственной реакцией. Это был единственный раз, когда


Я когда-либо видел, чтобы Баалт выглядел хотя бы отдаленно обеспокоенным. Это длилось всего четверть секунды, прежде чем к нему вернулось самообладание. В тот момент я очень много узнал о том, с чем мы столкнулись.


“Продолжай”.


Я так и сделал. “Как, я уверен, ты уже понял, он собирается использовать эту силу, чтобы преследовать тебя”.


“Итак, чего ты хочешь от меня? Я уже нанял Асмодея. Пока мы разговариваем, мои люди ищут его и сеют как можно больше хаоса, не привлекая внимания человеческих правоохранительных органов”.


Это был демонический разговор, что означало, что он делал ровно столько, чтобы выполнить свой контракт со мной, и ни на волосок больше.


Даже зная, что задумал Асмодей, и его последствия для него лично, Баалт по-прежнему играл роль непричастного. Надо отдать ему должное, он был одним из лучших операторов. Даже на смертном одре он продолжал бы выпрашивать милости. Я повернулась к нему лицом, чтобы он мог видеть, как я зла.


“Ты играешь в опасную игру, Баалт. Это не какая-то мелкая попытка государственного переворота, которую ты можешь подавить с помощью оружия и головорезов. Асмодей вытянул из Демонарха столько силы, что стены измерений рушатся на его пути ”. Я увидел, как сузились его глаза. Было ясно, что он не заметил или не осознал масштабы ущерба. “Тот факт, что он еще не убил ангела и не украл его душу, чтобы прийти за тобой, говорит мне о том, что он намерен привлечь еще больше. Вероятно, его следующая попытка разрушит стену и освободит измерения для слияния. Что тогда?”


Он не ответил.


“Хорошо, вот что я тебе скажу”. Я ткнула пальцем ему в грудь. Он воспринял это хорошо. Я не растерялась. “Небеса и Ад затопят Землю, и все творение взорвется войной. Все, над чем вы работали с тех пор, как исчез Люцифер, будет смыто. Если ты выживешь, большое если, ты будешь обязан Асмодею, поскольку у него будет самый большой член в этом твоем конкурсе писающих. Как ты думаешь, как он будет относиться к тебе после всего, что ты сделала, чтобы помешать ему? Позволь мне рассказать тебе, как. Ты будешь его сучкой. Я надеюсь, тебе нравится получать по заднице, приятель, потому что именно так все и будет с этого момента.“Ты закончил?” Баалт упер руки в бедра и поднял брови. Его глаза сердито уставились на меня. Я чувствовала исходящие от него эманации силы, когда внутри закипал гнев. Я на секунду подумала о продолжении, но решила, что слишком сильно испытала свою удачу. “Да, с меня хватит”.


“Хорошо”. К моему большому удивлению, он оставался спокойным.


“Я не знаю, что запланировала ваша организация, но я уверен, что это зависит от того, что я ударю Асмодея до того, как он нападет на меня ”. Он сделал паузу, чтобы оценить мою реакцию. Я полагаю, что мое лицо сказало ему все, что ему нужно было знать, потому что он продолжил. “Я сделаю так, как вы просите, но имейте в виду, учитывая обстоятельства, я не могу направить на это все свои ресурсы. Я должен держать их в резерве, чтобы защитить себя, если ты потерпишь неудачу ”.


Я тихо застонала, зная, что это лучшее, что я могла получить. По крайней мере, мне не пришлось оказывать еще одну услугу, чтобы получить это. “Прекрасно, но ты должен сделать это как можно скорее, и это должно нанести решающий удар. У нас есть всего полтора дня до того, как Asmoday разрушит наш карточный домик”.


Баалт кивнул и помахал своим людям. Эскалейд подъехал к нам, и задняя дверь распахнулась. Я увидел, что По смотрит на меня холодными глазами. Маркус уставился на меня из-за менталиста, его пистолет был виден у него на коленях.


“Я сделаю все, что смогу, но после этого ты предоставлен сам себе”. Баалт забрался во внедорожник. “Пусть это считается”.


Он закрыл дверь, и "Эскалейд" умчался. Я смотрел, пока его задние фонари не исчезли, прежде чем расслабился.


“Думаю, теперь только ты и я”. Я повернулся к телу убийцы. Его там не было. “Или нет”. На его месте была груда одежды, пропитанной густой черной жижей, напоминающей смолу. Хоть и противная, она определенно избавила меня от необходимости избавляться от тела. Я уверен, что мои приятели на местном кладбище оценили бы перерыв. Они были хорошими парнями. Они позволили мне выкопать много ям. Предположив, что убийца был достаточно умен, чтобы не унести с собой никаких улик относительно местонахождения Вероники, я оставил его размягченные останки позади и поднялся на холм. К счастью, мое оружие все еще было там. Я мог бы просто представить, как какой-нибудь бездомный натыкается на них, а на странице 98 бесчинствует в винном магазине. Это сделало бы Абрахама таким счастливым.


Кризис с бомжами миновал, я собрал их и направился к машине, пиная каждый мусорный бак, который попадался мне на пути. У меня не было времени разбираться со своей бывшей женой-суккубом, но я повторил свое предыдущее обещание самому себе. В первую же свободную минуту, которая у меня появилась, она собиралась умереть. И я не имел в виду ничего хорошего.


Узрите Свет


Я только завел машину, когда услышал шепот. Я подпрыгнул от звука и развернулся, обыскивая автомобиль. Там никого не было. Затем я услышал это снова, на этот раз более отчетливо в своей голове. Я рассмеялся, когда понял, что это было. Вместо того, чтобы использовать ненадежные мобильные телефоны или двухполосные радиостанции, сигналы которых могут быть прерваны или перехвачены, DRAC использует телепатов для связи со своими членами. У них в штате несколько человек, их способности варьируются от радиуса действия в несколько миль вплоть до глобальной и пространственной коммуникации. Таким образом, ДРАК мог звонить любому из своих людей, не опасаясь подслушивания. Единственным реальным недостатком системы было то, что она работала только в одном направлении. Я не мог связаться с ними по ссылке. Это и было довольно тревожно слышать, что кто-то другой обитает в том же пространстве, что и мой разум. После этого я всегда чувствовал себя грязным. То есть больше, чем обычно.


Я ответил вслух. Я так и не научился обдумывать ответ. Он всегда путался с какими-то другими мыслями, которые крутились там внутри. Позвольте мне сказать вам, что в последний раз, когда я пытался, телепатка получила намного больше информации, чем она когда-либо хотела знать.


Поверь мне. Это было действительно неподходящее время с ее стороны. Я слышал, что она приобрела красивый пурпурный оттенок и помчалась в ванную. Она больше не отвечает на мои звонки.


Это очень плохо, у нее был сексуальный голос.


Не очень сексуальный голос Абрахама эхом отозвался в моем мозгу, прерывая мои размышления. “Фрэнк?”


“Я здесь”.


“Рейчел уловила мощный всплеск магической активности недалеко от того места, где произошли другие три инцидента”. В моей голове появилось изображение карты, показывающее местоположение. Это было не слишком далеко от того места, где я был. И, конечно, это было в Старом городе. Меня уже тошнило от этого места. Однажды там будет бочка с бензином и спичка с названием Старого города на ней.


“Это немного скоро, не так ли?”


“Магия - это не точная наука, Фрэнк. Ты знаешь, что нет способа быть уверенным. Просто сходи туда и посмотри, что происходит. Если Асмодей черпает больше силы, мы должны остановить его. Катон и Рахим были проинформированы и скоро будут там ”.


“Хорошо, я уже в пути”. Одинокий Рейнджер спешит на помощь. Я не мог выкинуть из головы образ того, как с меня снимают скальп, когда телепат прервал связь. Я нажал на газ и выехал. Менее чем через пять минут я подъехал к указанному адресу. Как обычно, я припарковался примерно в квартале отсюда и пошел пешком. Нет смысла афишировать, что я был там. Место оказалось очередным заброшенным складом. Я вздохнул, когда увидел это. В прошлый раз все сложилось не так хорошо, поэтому я не ожидал, что в этот раз будет намного лучше. Я раздумывал, стоит ли ждать Рахима и Катона, но я не знал, с каким графиком я работаю. Поэтому, вместо того, чтобы рисковать опозданием, я решил действовать в одиночку. Кроме того, если бы я умер при исполнении служебных обязанностей, меня назвали бы героем. По крайней мере, у меня была бы эпитафия получше. У тебя должны быть приоритеты.


Я расширил свои чувства и позволил экстрасенсорным ощущениям блуждать. Я мог сказать, что здесь произошла какая-то магическая вспышка, но отпечаток не ощущался так же, как в других местах. Это могло означать только одну из двух вещей. Во-первых, это была ловушка. В этом нет ничего удивительного. Или, во-вторых, этот инцидент не был связан с нашей проблемой Asmoday, и я столкнулся с чем-то, с чем не хотел иметь дело в данный момент. Ни то, ни другое не было привлекательным. Я догадался, что единственный способ выяснить это - зайти внутрь.


Я вытащил из-за пояса один из своих пистолетов, ворча про себя, что у меня больше нет кобуры, и вошел через открытые ворота. Двор продувало ветром, у основания проволочной изгороди был разбросан мусор. Несмотря на то, что сцена ощущалась и выглядела иначе, чем в других местах, я не мог ослабить бдительность. Я побежал к докам и медленно поднялся по трапу. Наверху вращающаяся дверь была открыта. Меня охватило странное чувство дежавю, нарушаемое только тем фактом, что внутри здания горел свет и не было длинных рядов полок, как в предыдущем заведении . Слишком поздно беспокоиться об этом, я глубоко вздохнул, чтобы успокоить нервы, и вошел внутрь. Менее чем в пятидесяти ярдах от пустого склада стоял мужчина и смотрел на меня, когда я приблизился. Я сразу узнал его. Это было по-современному. Моя первая догадка, что это ловушка, оказалась верной. Запишите ее для меня. Высокий и долговязый, Асмодей был одет в дорогой черный деловой костюм, скроенный по его худощавой фигуре. На нем был неброский черно-красный галстук, свисавший с его узкой шеи, в центре которого был приколот золотой перевернутый крест. В легкой комплекции, его густая борода и короткие волосы были черными как смоль, настолько, что в них появлялись голубые отблески, когда он перемещался под светом ламп. Его худое лицо казалось высеченным из дерева, с резкими линиями и изящными углами. Его карие глаза, такие темные, что казались черными, остановились на мне. Я могла чувствовать тяжесть их взгляда. Если когда-либо человек действительно подходил под описание зловещего, то это был Асмодей.


“Заходи, Триггалтерон, я надеялся, что именно ты прибудешь первым. Я хотел поговорить с тобой”. Он махнул мне рукой вперед.


Проклятые демоны и их склонность к данным именам. Некоторые люди говорят, что истинные имена дают владельцу власть над названными. Это суеверное дерьмо в лучшем виде, но парню определенно становится не по себе, когда кто-то знает тебя достаточно хорошо, чтобы назвать по имени. Это задает защитный тон всему столкновению. Я подошел к нему, качая головой. “Сказал паук мухе”.


“Ну же, ты действительно так плохо думаешь обо мне?”


Он притворился обиженным.


“Должен сказать, я не совсем фанат тех, кто считает уничтожение существования своим главным приоритетом”.


“Но это в нашей природе. Разве мы не такие, какими нас создал Бог?”


Он был прав. Проклятые демоны. Я ненавидел эти философские споры. Я всегда проигрывал.


“Чего ты хочешь, Асмодей?”


Он без колебаний ответил. “Узнать, почему ты свернул с пути своего дяди. Он возлагал на тебя такие большие надежды”.


Я изо всех сил старался сохранить нейтральное выражение лица. Сомневаюсь, что мне это удалось. Благодаря моим актерским способностям Киану Ривз выглядел выразительно.


Много лет назад, когда Люцифер пришел ко мне и рассказал о моей истинной природе, он поверг мой мир в хаос. До пятнадцати лет меня растила моя мать, и я понятия не имел, что в моей натуре есть дьявол. Я знал, что я другой, но даже в своих худших кошмарах не мог представить, кем я был на самом деле или какие планы строились в отношении меня. Видите ли, хотя я в конце концов смог принять свою родословную, это было не самое худшее. После десятилетий акклиматизации к Аду и изучения способностей, которые однажды даровало мне мое наследие, мне рассказали о моей судьбе на странице 104. Я должен был стать следующим Антихристом. Поговорим о путешествии по голове.


“Путь Люцифера никогда не был моим”.


Асмодей покачал головой. “Ты повернулся спиной к своему дяде, пренебрегая его наследством. Ты передал величайший дар власти с тех пор, как Бог сотворил Люцифера, и для чего? Чтобы ты мог притвориться человеком?” Он рассмеялся, его голос был мелодичным, но арктически холодным. “Для тебя нет места среди человечества. Они с тем же успехом бросили бы тебя на костер, как ведьм древности, прежде чем когда-либо приняли бы тебя. Ты пария ”.


“Спасибо, что подбодрил меня. Сейчас я чувствую себя намного лучше”. Иногда правда причиняет боль.


Подобие тепла смягчило его черты.


“Хотя твоя возможность надеть мантию Антихриста упущена, есть другие предложения, которые следует рассмотреть”. Его глаза встретились с моими. “Прими свое истинное "я". Присоединяйся ко мне, и давай вместе проведем последние дни, как постановил твой дядя. Сделай так, чтобы он гордился ”.


Я всегда задавался вопросом, от чего я отказался и ради чего. С тех пор, как я вернулся на Землю, жизнь состояла не только из минета и бесплатного порно. Это было тяжело. Сколько я себя помню, мне приходилось бороться за каждый кусочек, который попадался на мою тарелку, за каждый пенни, который удерживал меня от улицы. Я упустил невообразимый шанс обрести власть, средство воплотить в жизнь все свои грязные мечты.


“Прими мое предложение, и я дарую твоим друзьям на ДРАКОНЕ милосердие. Я сохраню им жизни и отведу почетное место в новом порядке. Я даже пощажу твоего ангельского кузена, если это то, чего ты желаешь.”


Я не мог не думать об этом. Я мог бы спасти своих друзей и семью и чего-то добиться сам. Это привлекло меня, не могу лгать. Часть меня, связанная с Люцифером, призывала меня сказать "да", но все, что я мог видеть, было лицо моей матери.


Я покачал головой. “Я не могу”. Я всегда был слишком человечен.


Он вздохнул, его плечи поникли, и потянулся ко мне. “Я больше не буду протягивать руку, Триггальтерон. Прими это сейчас или будешь сметен приливами Армагеддона”.


“Думаю, мне лучше вытащить свою доску для серфинга из хока”.


Он отдернул руку, сжимая ее в крепкий кулак. “Ты пожалеешь об этом”.


“Довольно сложно сожалеть о чем-то, когда я мертв”. Дрожь пробежала по моей спине, когда я говорил. Иногда реалист может серьезно расстроить. Асмодей сделал шаг назад. “Тогда наше дело закончено”. Он снова встретился со мной взглядом. Я мог видеть разочарование в его глазах. В нем также была ужасная уверенность. “Прощай, Триггалтерон. Мы больше не встретимся”.


Вот дерьмо. Я не был настолько туп, чтобы не распознать угрозу, когда услышал ее.


Фигура Асмодея дрогнула и стала нечеткой, поглощенная набухающим черным туманом. В огромном облаке крутящегося обсидиана он взмыл вверх и пробил крышу склада, оставляя за собой чернильно-черное облако. В то же самое время, когда поднялся Модей, спустились четыре столба ослепительно белого света. Я прищурился и поднял руку, чтобы прикрыть глаза, когда столбы объединились и приняли форму. Когда свет померк, передо мной предстали четыре ангела. Никто из них не выглядел взволнованным, увидев меня. Одетые в развевающиеся белые одежды и с обнаженными руками, ангелы начали расходиться веером и кружить вокруг меня. Я мог сказать по выражению их золотых глаз, что они были здесь не для того, чтобы обратить меня. Они планировали применить Ветхий Завет к моей заднице.


Во многом подобно демонам, ангелы стремились к простоте в насилии. Они не полагались на кучу современного оружия, фактически, они редко использовали что-то большее, чем меч, предпочитая сокрушать своих противников голыми руками. Они ограничили свое использование магии усилением своих ударов или отражением ударов, и иногда они могли использовать энергетический заряд, если это казалось разумным, но им нравилось сражаться близко и лично.


В отличие от людей, которые довели рукопашный бой до искусства, сверхъестественные бойцы отличались чистой, необузданной жестокостью. Они любили драки. Уродливый, холодный и эффективный, в этом не было никакой науки. Судя по выражению глаз этих парней, они прекрасно вписываются в стереотип.


Хотя у меня была чертовски хорошая идея, как это должно было произойти, я не стал ждать, пока все разыграется. Я начал обстрел. Резко повернувшись влево, чтобы они не оказались у меня за спиной, я начал стрелять, на ходу доставая второй пистолет. Я предположил, что они не знали, какие боеприпасы у меня с собой, потому что они опрометчиво бросились вперед под град выстрелов. Им потребовалось всего мгновение, чтобы понять, что это была ошибка. Ближайший ангел, вышедший вперед шеренги, получил три пули в грудь с близкого расстояния. Каждая пуля попала с глухим, сокрушающим кости стуком. Он остановился в его песни, его глаза широко, как брызжет из блестящего желто-золотистого крови возникло из раны. Я придержал огонь, ожидая увидеть, какой эффект произведут мои пистолеты, прежде чем я выпущу еще несколько пуль. Никогда раньше не имея возможности подстрелить ангела, я хотел убедиться, что это будет эффективно, прежде чем я взорву свой пыж. Таким образом, я не оставил свою судьбу в руках выкованных демонами пуль ДРАКА. Я продолжал пятиться к выходу, но не мог оторвать глаз от разворачивающейся передо мной сцены.


Раненый ангел прижал руки к груди и посмотрел вниз, бормоча что-то бессвязное. Мгновение спустя он рухнул. Трое других пришли к нему на помощь, прикрывая его успокаивающими руками. Этого было бы недостаточно. В одну секунду они порхали над ним, шепча слова ободрения, в следующую они застыли, их лица расслабились. Каждый поднял заплаканное лицо к Небесам и испустил панихидный плач, от которого поднялась пыль со стропил. Это был мой сигнал убираться к черту из Доджа.


Я сделал еще несколько снимков, когда они опустили свои лица, чтобы посмотреть на меня с убийством в глазах. Пока я это делал, по моей коже пробежала рябь энергии. Поскольку я совсем недавно испытал это, я мгновенно узнал это чувство. Это была передача души. Я забыл, что это работает и с ангелами.


“Черт возьми”, - пожаловалась я как раз в тот момент, когда волна оргазмической энергии прокатилась по мне, останавливая мое отступление. Мои глаза закрылись.


Мгновение спустя, в муках того, что было равносильно лучшему сексу, который у меня когда-либо был, один из ангелов врезался в меня. Я почти не почувствовала этого. Однако я почувствовал стену, когда мы проломили ее. Удивительно, но на самом деле это было не очень больно.


Увлекаемые инерцией атакующего ангела, мы пролетели около ста футов через парковку. Мы тяжело приземлились, ангел вывел меня из оцепенения, чтобы принять на себя основную тяжесть приземления. Мы с мясистым шлепком ударились об асфальт, перекатываясь. Примерно через пятнадцать футов, покрывшись серьезной дорожной сыпью, мы остановились. Оказалось, что я оказался на вершине. Что еще лучше, благодаря продолжающемуся переводу, мои раны едва открылись, как их сами собой зашили. Блин, мне это понравилось. Я решил остановиться на секундантах. С такой широкой улыбкой, что у меня заболела челюсть, я приставил пистолет со страницей 109 ко лбу ангела подо мной.


“Повторяй за мной. Если я умру до того, как проснусь, я молюсь, чтобы Тригг забрал мою душу”.


Можно подумать, я многому научился у всех злодеев из фильмов, которых избивают во время монолога. Думаю, нет. Прежде чем я успел нажать на курок, я получил удар ногой в лицо. Очевидно, передача завершилась, потому что я прочувствовал каждую ее частичку.


Я услышала, как хрустнул мой нос, и почувствовала, как из него вырвался теплый поток. Молнии боли пронзили мои глаза, я отлетела назад и приземлилась в кучу. Моя голова была похожа на использованное желе.


Ты поймешь это.


Я знал, что не могу просто сидеть здесь, поэтому вскочил на ноги, поднял оружие и начал палить наугад, вращаясь по узкому кругу. В глазах у меня все расплывалось, все было как мокрое пятно, поэтому я прицелился и выстрелил в более темные пятна, когда поднялся на ноги. Тем временем я сильно моргнул и потряс головой, надеясь прочистить зрение без необходимости вытаскивать из строя один из своих пистолетов. Мне удалось смахнуть немного влаги как раз в тот момент, когда тень поглотила меня. Я зарычал на свою глупость. Я забыл, что ангелы могут летать.


У меня не было ни единого шанса. Сверху на меня налетел порыв ветра, как раз в тот момент, когда две руки, похожие на тиски, схватили меня за плечи. Я почувствовал, как меня развернуло и прижало лицом к земле, стальная тяжесть придавила меня к земле. Я уже собирался начать брыкаться, когда понял, что маневр не был агрессивным. Вдобавок ко всему, я почувствовал, как женская грудь прижалась к моей спине.


По крайней мере, я надеялся, что они принадлежали женщине. Это мог быть действительно толстый парень, но я предпочел не думать о такой возможности.


Прямо тогда я почувствовал изменение давления воздуха. Мои легкие горели, когда из них вырывался воздух. Мой вздох утонул в звуковом ударе, который разорвал небо, как будто одновременно разразилась тысяча грозовых разрядов. Я услышал звук ломающейся стали, погребенный под какофонией разрушения, и почувствовал острый аромат горящего дерева и металла в нагретом воздухе. Мгновение спустя я почувствовала, как температура упала примерно на тридцать градусов, и земля затанцевала подо мной. Я держалась изо всех сил. Несмотря на все это, сиськи были постоянным утешением.


Это закончилось мгновением позже. Все стихло. Это было так, как будто мир отключился. Я почувствовала, как удерживающая хватка ослабла, когда мой похититель скатился с меня. Я открыла глаза и обернулась, чтобы посмотреть, кто меня держал. Я встретилась взглядом с зелеными глазами Скарлетт. Ее лицо было задумчивым, и она казалась не слишком довольной.


“Тебе это пошло на пользу?” Спросил я.


Она оттолкнула меня и встала, скорчив уродливую гримасу. Момент был испорчен, я сел и посмотрел на склад.


Он исчез.


Все, что осталось, - это тлеющие руины. Как миниатюрный Нагасаки, это место было уничтожено ядерной бомбой. Искореженный металл и куски дымящегося бетона были разбросаны по периметру. Асфальт, окружавший склад, превратился в черный суп, поблескивающий крошечными вспыхивающими огоньками костров. Разрушения были впечатляющими. Я оглянулся, чтобы увидеть, кто нажал на спусковой крючок.


Рахим Алаха стоял неподвижно, протянув руки к складу, из его темных пальцев вырывались струйки белого дыма. Вихрящийся блеск в его глазах померк, пока я наблюдал, а затем исчез. Он глубоко вздохнул и расслабился, его руки опустились вдоль туловища. Он подошел к нам, отряхивая руки, когда я поднялась на ноги и встала рядом со Скарлетт. Катон присоединился к нам мгновением позже, когда я убирал оружие.


“Так держать, Оппенгеймер”. Мой голос звучал влажно и хрипло, благодаря крови, стекавшей по моему горлу. “Вот тебе и сдержанность”.


Рахим покачал головой. “Я думаю, что подходящим ответом было бы сказать спасибо”.


“У меня все было хорошо”.


Он посмотрел на мое лицо и ухмыльнулся. “Я могу сказать”.


Мое внимание привлекла Скарлетт. Ее глаза были влажными.


“Здесь умер ангел. Что случилось?”


“Вы видели их, когда пришли сюда”. Я пытался выглядеть сочувствующим, но я уверен, вы можете понять, насколько хорошо это сработало. “Я пришел, и Asmoday ждал с рекламным предложением. Я сказал ему убираться восвояси, и следующее, что я помню, как появляются четверо твоих братьев и начинают преследовать меня. Я сделал то, что должен был ”. Смерть тяжело поразила ее, но она ничего не сказала об этом. Я думаю, она начинала понимать, что это знак грядущих событий в нашу новую эпоху. Зацикливаться на этом не помогло.


Катон отправился осматривать обломки, когда Рахим повернулся ко мне. “У Асмодея есть ангельская помощь”. Это было скорее утверждение, чем вопрос. Я думаю, он был скорее разочарован, чем удивлен.“Похоже на то. Это слишком большое совпадение, чтобы было иначе. Он угрожал мне и сбежал как раз в тот момент, когда прибыл отряд крылатых головорезов”.


Катон крикнул из развалин склада. “Там тело”.


“Только один?” Переспросил я. Я полагал, что остальные трое сбежали, когда Рахим взорвал склад, основываясь на комментариях Скарлетт, но это не помешало убедиться. Я надеялся, что Рахим получил остальное. Я не хотел столкнуться с ними снова.


Катон кивнул, когда Скарлетт помчалась к поверженному ангелу. Рахим последовал за ней. Я глубоко вздохнула и последовала за ним. Когда мы добрались до мертвого ангела, Катон повернулся ко мне.


“Три пули в грудь”. Он кивнул в молчаливом одобрении. “Полагаю, нашим фальсификаторам тоже нужно повысить зарплату”.


Скарлетт зарычала на него и опустилась на колени рядом с телом. Она баюкала голову падшего ангела у себя на коленях, ее слезы текли ручьем. Катон сделал шаг назад, чтобы освободить ей место, понимая, что расстроил ее. Через мгновение она посмотрела на меня, в ее глазах вспыхнул гнев.


“Это Исрафил”. Как будто то, что он сказал мне, кем он был, что-то изменило.


Тем не менее, я узнал это имя. Он был ангелом, которому было суждено протрубить в рог, возвестивший об Армагеддоне.


“Это удар”. Я ничего не мог с собой поделать. В ярости она оскалила зубы, зелень ее глаз сверкнула.


Я поднял руки, чтобы отогнать ее. “Они пришли за мной, Скарлетт. Не то чтобы я хотел этого”. Ложь была горькой на вкус. Да, я признаю, что немного потерял контроль после первой передачи души, но это не было похоже на то, что я искал их, чтобы убить. Они напали на меня. “Кроме того, они работают на Асмодей. Мне жаль, если я причинил боль кому-то, кого вы знаете, но если он сторонник Армагеддона, то он враг, ясно и просто. Это относится ко всем ним. Так оно и есть. ” Я изо всех сил старался выглядеть виноватым. Я никогда не понимал, насколько это может быть тяжело.


Она глубоко вздохнула, выражение ее лица смягчилось, когда она рассмотрела все это в перспективе. Ее гнев из-за смерти ангела уступил место печали. Она слегка кивнула. Рахим, который не вмешивался в наши философские дебаты, стоял, обозревая сцену, когда внезапно застыл. Он поднял ищущий взгляд. Скарлетт тоже повернулась к небу, ее лицо расслабилось от удивления. Страница 114


“Отойди от тела”, - крикнул Рахим, его голос был полон пронзительного напряжения.


Я исчез в мгновение ока. Я не хотел играть со всем, что могло напугать Рахима. Даже Скарлетт оставила тело Исрафила и отступила с нами. Я наблюдал за темным небом, чтобы посмотреть, смогу ли я определить, что приближается к нам. Мне не пришлось долго ждать. Яркие искры света озарили ночь, смыв звезды. Я прикрыл глаза от яркого света и продолжал наблюдать, как тысячи светящихся лучей одновременно ударили в землю, а затем рассеялись. Туманное облако бурлящей энергии плыло к нам, воздух потрескивал. Холод окутал нас, когда я услышала то, что звучало как пение. Оно было бесформенным, но прекрасным. Я поняла, кто это был. Габриэль.


Он появился во всей своей славе, когда я вспомнил его имя. Облако достигло земли и распалось, уплывая, чтобы показать архангела. Как и в старых историях, он выглядел архетипичным ангелом: распущенные длинные волосы, бронзовая кожа и идеальные точеные черты лица. Одетый в белый нагрудник цвета слоновой кости, украшенный золотым крестом, с украшенным драгоценными камнями мечом на боку, он улыбнулся нам. Это была улыбка хищника. Я не увидел в этом ни намека на Божью милость.


Его величественные крылья, сделанные из мерцающего золотого света, сложились за спиной и исчезли, когда он опустился на колени рядом с поверженным ангелом, его лицо стало пустым. Он положил руку на грудь Исрафилу и склонил голову, бормоча тихую молитву. Кому, я понятия не имел. Бог как будто не слушал. Мгновение спустя он встал и вернул свое внимание к нам. Больше не было даже притворства доброты, улыбка исчезла с его лица.


“Ты сразил одного из верных Господу”. Его глаза остановились на мне.


Не желая, чтобы меня запугивали, я стоял на своем. “Я не могу представить, что Бог был бы по-настоящему счастлив узнать, что твой ангел резвился с демонами”.


Гавриил не выглядел удивленным. “Бог прощает. И в эти трудные времена, я не сомневаюсь, что Он вознаградит тех, кто так ревностно служит Его желаниям, будь то ангел, человек или демон”.


“Цель оправдывает средства, да?” Я чувствовал, как мой гнев берет верх надо мной.


Вмешалась Скарлетт. “Мы не знаем Божьей воли, Гавриил”. Ей было больно признавать это. Архангел рассмеялся. “Нет, ты не знаешь Его воли. Ты, чья родословная запятнана семенем дьявола, никогда не смогла бы понять Его священный план ”. Он усмехнулся ей. “Не говори со мной, ибо от одного твоего голоса кровь стынет в моих венах. Ты демон во всем, кроме названия ”.


Это ранило Скарлетт глубже, чем когда-либо мог любой клинок. Одним предложением Габриэль лишил ее гордости, ранил до глубины души. Несмотря на то, какой занозой в заднице могла быть Скарлетт, Габриэль не имел права так с ней разговаривать. Это разозлило меня.


“Твой Бог ушел, Его значимость вместе с Ним”. Я шагнула к Габриэлю. “Его планы и желания больше ни хрена не значат. Если бы Ему было не все равно, Он бы сказал нам, чего Он хочет, вместо того, чтобы оставлять нас разбираться в этом. Так что не будьте так самоуверенны, как будто у вас есть ключ, некое тайное понимание того, чего хочет Бог. Мы все чертовски хорошо знаем, что ты этого не делаешь. Ты в таком же неведении, как и все остальные ”.


Габриэль сравнял мой шаг со своим. Его рука легла на рукоять меча.


“Отродье Люцифера". Не дерзай говорить о том, чего ты не можешь понять. Бог навсегда останется частью верующих. Во имя Его я вырежу язык из твоего богохульного рта ”.


Рахим встал между нами. Я мог сказать, что это было последнее место, где он хотел быть. Хотя я должен был отдать парню должное за то, что он сделал шаг вперед. “Если бы ты намеревался нанести нам удар, это уже было бы сделано”. Он указал Катону, который схватил меня за плечо и оттащил назад. Я не сильно сопротивлялся. “Итак, говоря, зачем ты пришел?”


“Ты мудр, волшебник”. Рука Габриэля соскользнула с меча. Улыбка вернулась на его губы.


“Армагеддон - это предрешенный исход. Бог счел нужным осуществить его, и так оно и будет. После чего должно произойти новое Рождение, возрождение всего хорошего, праведного и благочестивого. Я бы предпочел, чтобы меня не заставляли уничтожать заблудших среди вас из-за недопонимания. Вы и ваш народ, за несколькими исключениями, ” Он повернулся и посмотрел на меня. “ - хорошие люди. Вы делаете то, что считаете правильным, но непреднамеренно работаете против Бога. Я всего лишь Его слуга, но я знаю Его волю, как если бы она была моей собственной. Он был бы милостив к тебе, и таким, каким был бы Он, буду и я ”.


“И Бог желает конца света?”


“Это давно устарело. Люди ведут войну под видом ложных богов, ложных верований. Они извращают Его священные тексты своими мелочными интригами и оскверняют планету, а также друг друга. Они совершают зверства во имя Бога, которые не могут быть прощены. Они опустошают землю, убивают детей и насилуют догматы Его святой веры. Мог ли Он желать чего-то меньшего?” Он помолчал мгновение, ожидая ответа. Ответа не последовало. “Пришло время расплаты”.


Рахим глубоко вдохнул и со свистом выдохнул. “Что бы ты хотел, чтобы мы сделали?”


“Отойди в сторону. Позволь демонам привести к своему собственному концу и позволь Армагеддону двигаться вперед. Этот век прошел. То, что стоит перед нами, - это истинная слава, которую обещал Бог. Мы будем греться в свете нашего Господа, как когда-то это делал Адам, не зная зла, стыда или желаний. В конце нашего существования наступит еще одно, более соответствующее нашему статусу слуг Господа ”.


Сукин сын! Именно тогда я понял, как Асмодей смог запечатлеть ангела для своего маленького научного проекта.


Габриэль сделал это за него.


“Ты говоришь об измене, но все же передаешь одного из своих Асмодею, чтобы продвигать свое дело”.


Рахим и Скарлетт зашипели в унисон, когда до них дошло то, что я сказал. Это имело смысл. Я уверен, мы все были удивлены, что я был тем, кто это понял. Глаза Гавриила сузились. “Глориус служит добровольно. Он понимает, что его жертва станет катализатором, который приведет к Армагеддону. Для него было честью отдать свою жизнь, чтобы воля Бога могла быть исполнена”.


“Ты отправил Глориуса в Асмодей?” Скарлетт закричала на него. “Его пытают!”


“Глориус служит Богу. Его боль ничто по сравнению с болью этого мира. Она скоро закончится, открывая новую эпоху, не отягощенную грехом. Его будут почитать, как Христа. Он принимает это. Он не хотел бы, чтобы было по-другому ”.


Скарлетт просто смотрела, не в силах вымолвить ни слова. Я мог, но на этот раз решил не делать этого. Мне нечем было сказать ничего хорошего.


Рахим воспользовался возможностью, чтобы вмешаться. Я мог видеть по напряжению в его плечах, легкой сутулости в его позе, что он готовился к бою. Хотя я всегда уважал этого человека, его готовность противостоять Габриэлю принесла ему награду ‘Самые большие яйца всех времен’.


“При всем должном уважении, я не могу отрицать свое сердце и не могу просить об этом тех, кто стоит рядом со мной”. Он поклонился, но его глаза не отрывались от Габриэля. “С уходом Бога я не могу добросовестно следовать слову любого, кто утверждает, что говорит от Его имени. Я должен цепляться только за Его слово, и я еще не слышал Его призыва к концу. Прости, но я должен противостоять тебе ”.


“Да будет так, волшебник. Я знаю, что ты человек веры, но тебя ввели в заблуждение. Я буду искать тебя в конце дней, где тебе будет дан последний шанс отстоять свои убеждения, какими бы ошибочными они ни были.” Он кивнул Рахиму. “Для меня будет честью встретиться с вами на поле битвы”.


В тишине Гавриил поднял тело своего ангельского спутника и убаюкал его в своих объятиях. Несмотря на все наше бахвальство, никто не пошевелился, чтобы остановить его. Он посмотрел на нас, и я увидел разочарование в его глазах. Он склонил голову, и его мистические крылья расправились за спиной. Одним мощным взмахом он взмыл в воздух, и прохладный ветерок обдул нас вслед за ним. В мгновение ока он исчез из виду, скрытый темной ночью. Я мог слышать коллективные вздохи окружающих меня людей.


“Нам крышка”. Я сказал это, но знал, что все вокруг меня думали о том же, хотя, вероятно, и менее грубо.


Скарлетт замахала руками, как будто у нее был припадок, явно с трудом справляясь со всем, что мы узнали на странице 120. Она отвернулась, и мне показалось, что я услышала рыдание. У меня не было времени проверить, как она, прежде чем она тоже подпрыгнула в воздух и улетела. Как только она исчезла, я повернулся обратно к Рахиму и Катону.


“Итак, верна ли моя оценка?”


Рахим не ответил, но Катон рассмеялся. Это был один из тех смехов, которые обычно ассоциируются у людей, потерявших рассудок. Я думаю, Рахим был немного удивлен, что он исходил не от меня.


“Участие Габриэля в Asmoday определенно повышает ставки”, - ответил Катон после того, как взял под контроль свой смешок. “Даже если бы мы полностью сотрудничали с Baalth, у нас все равно было бы недостаточно сил. Мне еще предстоит выяснить, где они держат Глориуса, так что у них все еще есть козырь в игре. Если уж на то пошло, я даже не уверен, что его устранение что-то изменит сейчас. Если то, что сказал Гавриил, правда, он мог бы так же легко найти другого ангела, чтобы пожертвовать собой ”.


Прервал его Рахим. “Продолжай искать Глориуса. Хотя я не знаю, о чем, у меня такое чувство, что Габриэль был не совсем правдив. Есть еще какая-то часть головоломки, которую мы не видим”.


“Ангелы лгут?” Я усмехнулся.


Рахим проигнорировал меня. “Катон, возвращайся к охоте. Если мы сможем хотя бы отсрочить их планы, это даст нам возможность найти более надежное решение”.


Вампир кивнул.


Рахим призвал на помощь всю свою энергию, отбросив Катона прочь взрывом сверкающей энергии. Рахим повернулся ко мне. “Пока у меня нет конкретных указаний, которые помогли бы вам ориентироваться, продолжайте валять дурака и посмотрите, что вы сможете найти”.


“Валяю дурака? Это официальный термин для обозначения того, чем я занимаюсь?” Я бросил на него неприязненный взгляд. “Фрэнк Тригг, профессиональный мусорщик. Он один из самых плохих мусорщиков -дальнобойщик”.


Рахим покачал головой с хитрой улыбкой на губах.


“Ты хорош в том, что делаешь, Фрэнк. И что у тебя получается лучше всего, так это натыкаться на неприятности. Я бы вряд ли назвал это умением”.


“Да, хорошо…твой дедушка был пастухом коз. Что ты можешь знать?”


Он засмеялся, его глаза заблестели. “На данный момент я, кажется, знаю очень мало. Вот почему ты так важен. Среди невежд ты король”.


Он изобразил, как надевает корону на мою голову. “Найди нам что-нибудь, Фрэнк. Мы в отчаянии”, - сказал он мне, и его тон стал серьезным.


“Если бы только ты была женщиной, такие разговоры действительно возбудили бы меня”. Я закатила глаза, отбрасывая образ Рахима как женщины. Я вздрогнула.


Он похлопал меня по плечу, искренняя улыбка украсила его губы. “Будь в безопасности. Дай мне знать, что найдешь”.


С этими словами он телепортировался прочь, оставив меня позади с обломками и одним адским случаем хиби-джи-джи.


Оставшись один, я на мгновение задумался, как бы трудно это ни было иногда. Я привык быть за "восьмеркой". Вся моя дьявольская жизнь была построена на том, чтобы меня трахнули, а не как веселую порнозвезду. Чаще всего это было в тюремной манере, когда тебя бьют по заднице и ты просыпаешься с разбитой задницей, а какой-то здоровяк по имени Бубба сидит на койке, курит сигарету и разогревает клеймо. В основном человек, я всегда был аутсайдером, когда дело доходило до борьбы с демонами и дьяволами Ада, но это было по-другому. Оказавшись втянутым в войну, где сражающимися были архангел и два главных лейтенанта Люцифера, я почувствовал себя Францией. Все, что я хотел сделать, это поднять руки и крикнуть: “Я сдаюсь”. Я чувствовал себя превзойденным, но у меня появилась идея.


Пострадали бы не только немногие из нас, если бы Армагеддон произошел. Пострадали бы все: и люди, и ангелы, и демоны. Так что, подумав, пришло время вызвать подкрепление.


Добро пожаловать в ад


Вернувшись домой, я ввалился внутрь с наручниками в руках. Уверенный, что они когда-нибудь пригодятся, я спрятал их там, где они были бы наиболее полезны: в спальне. Я положила их в коробку под кроватью для сохранности и быстрого доступа, рядом с большим тюбиком смазки и моей надувной куклой Дженны Джеймсон. Никогда нельзя сказать, когда может возникнуть необходимость обуздать сверхъестественное существо. Я предпочел бы быть в безопасности, чем сожалеть.


От одной мысли о том, как я буду их использовать, у меня кровь прилила к жилам. К сожалению, пульсировала не только промежность. Мой нос убивал меня. И чтобы исправить это, я достал пузырек и сделал глоток крови Люцифера. Через несколько мгновений я был исцелен и намного счастлив от этого. Я завернула флакон в тряпку для мытья посуды, чтобы защитить его, и сунула в карман. Я надеялась, что он будет лучше предыдущего. Я не могла позволить себе продолжать терять вещи. Закончив с исцелением, я стянул с себя окровавленную рубашку и осмотрел кольчугу под ней. Из-за дыры, проделанной в плече, и всех повреждений, которые она получила, когда меня швырнуло сквозь стены, кольчуга едва держалась вместе. Звенья начали распутываться. Я снял его, понимая, что в том виде, в котором он был, это не принесло бы мне особой пользы. И поскольку у меня не было времени встретиться со своим приятелем из средневекового Ренессанса, чтобы в ближайшее время починить его, я отбросил его в сторону. К сожалению, это был единственный, который у меня был. Я натянул рубашку и понадеялся, что кольчуга мне не понадобится. Мой цинизм смеялся надо мной.


Вымытый и настолько готовый, насколько я собирался, пришло время уходить.


Я пошел в свободную спальню своего дома и открыл дверь. Давным-давно я переоборудовал комнату для размещения чего-то другого, кроме посещения родственников, чего-то гораздо более полезного. Я не чувствовала себя плохо из-за этого, потому что единственной семьей, которая у меня была, была Скарлетт, и не похоже, что она заскочила бы к нам на ночь. По крайней мере, не по своей воле. Выкрашенная во все черное, комната, казалось, поглощала тот слабый свет, который давала лампочка в коридоре. На полу был выгравирован серебряный круг, окруженный электрическими лампочками в форме свечей. То, чего мне не хватало в магической силе, я восполнил изобретательностью.


На самом деле, это была идея Люцифера. Он всегда был мозгом операции. В любом случае, я щелкнул выключателем на стене, и свечи замерцали, оживая. Я закрыл дверь, подождал мгновение, пока мои глаза привыкнут к полумраку, затем подошел и сел в середине круга. Я подобрала маленький нож, который лежал на полу, и глубоко вздохнула, оглядывая комнату, чувствуя себя немного встревоженной. Я чувствовала себя странно. Прошло довольно много времени с тех пор, как я был здесь в последний раз. Все было покрыто тонким слоем серой пыли. Я задавался вопросом, будет ли это по-прежнему работать после ухода Люцифера. Я подумал, какого черта? Мне действительно нечего было терять. Это сработало бы или нет.


Я воспользовался ножом и ткнул пальцем. Отбросив лезвие в сторону, я наклонился и выдавил каплю своей крови на круг, желая, чтобы он ожил. Я сразу почувствовал прилив магической энергии и увидел, как замерцали края круга. Я улыбнулся, когда врата заработали, молча поблагодарив моего дядю за то, что он не забрал с собой всю свою силу.


Я закрыл глаза и напряженно задумался о своем предназначении. Как только я полностью представил себе это, я усилием воли прошел через врата. Во взрыве энергии и гибкой черноте я прибыл мгновением позже. Я был в аду.


Запах горелой плоти и серы ударил мне в нос, когда я сделал свой первый вдох, все время ухмыляясь. Несмотря на всю его дурную славу, было приятно вернуться домой. Я оглядел чудовищные залы-пещеры, чтобы сориентироваться, и улыбнулся, когда понял, что появился именно там, где намеревался, - на Шестом Плане. Круг сработал идеально, несмотря на травму, нанесенную пространственным стенам. Я не был уверен, что это сработает, но я был уверен, что рад этому. Пессимизм глубоко укоренился во мне. Я посмотрел вдаль и увидел, где мне нужно быть. Высеченный из черного камня и украшенный сверкающими белыми черепами врагов своего хозяина, замок отбрасывал внушительную тень в красновато-желтом свете. Хотя я и рад был вернуться, я знал, что у меня нет времени на воспоминания, поэтому я отправился в путь. Мне потребовалось всего несколько минут, чтобы добраться до замка, дороги и поля были пусты.


Это немного сбивало с толку.


Прошло более пятидесяти лет с тех пор, как я в последний раз был в Аду, но я и представить не мог, что все так кардинально изменится за такое относительно короткое время. Обычно на Шестом Плане кипит деятельность. Будучи одним из наиболее мягких Кругов, Шестой привлекал самых предприимчивых обитателей Ада, что придавало ему энергию, которую нельзя было найти нигде больше. Атмосфера карнавала была лишена культуры и полностью лишена морали. Если было что-то запретное, что вы хотели увидеть, потрогать, попробовать на вкус или трахнуть, вы шли на Шестую. Там было очень мало того, что нельзя было испытать там.


Я знаю, что большинство людей представили бы весь Ад как такое место, но это неправда. В целом, это упорядоченное общество с цивилизованным, хотя и несколько измученным населением. Это не безудержное змеиное гнездо зла, каким его изображают. Все это история, придуманная Церковью, чтобы держать верующих в узде.


Конечно, есть такие места, которые лучше оставить в покое, если вы цените свою жизнь и здравомыслие. Места, о которых даже обитатели Ада предпочли бы не думать, но в целом,


Ад мало чем отличается от Земли. Он более сухой, горячий и полностью подземный, но в остальном довольно похож. В конце концов, он населен теми же людьми. Видеть Шестого таким лишенным жизни было тревожно. Я провел здесь много бурных ночей, сея здесь всевозможные семена. Сегодня мне казалось, что я посетил могилу. Уход Люцифера забрал не только лидера Ада. Он забрал и его дух. Я вздрогнул и вернул свое внимание к замку. Мне не понравились чувства, которые были вызваны этим. Оказавшись у ворот замка, я позвал. Я стоял там несколько минут, вертя большими пальцами, но ответа не было. Обеспокоенный тем, что война нанесла свой урон престолу власти Шестого, я крикнул громче. И снова ответа не последовало.


Обескураженный, я отвернулся от ворот и посмотрел на бурлящие лавовые поля. Они взбивались и пузырились в замедленной съемке, густой запах серы от их булькающих выдохов щекотал заднюю стенку моего горла. Я посмотрел на угольные пещеры, где души, все еще отбывающие наказание, будут трудиться под хлыстом полевых мастеров. Они тоже были пусты, лишены жизни. Даже небо казалось безжизненным. Черные тучи нависли неподвижно, густые и угрожающие. Казалось, Ад затаил дыхание. Опечаленный, я еще раз посмотрел на ворота. Пара светящихся красных глаз уставилась на меня в ответ.


“Чем ты занимаешься?” - спросило морщинистое лицо, которое на странице 128 смотрело на меня сверху вниз со стены. Пораженному, мне потребовалась секунда, чтобы ответить. “Я пришел повидать герцога”. Швейцар, должно быть, был новеньким. Казалось, он не узнал меня. По общему признанию, прошло некоторое время с тех пор, как я заходил в последний раз. Думаю, я не смог бы держать на него зла.


“Его нельзя беспокоить”.


“Мне нужно поговорить с ним. Это чрезвычайно важно”.


Слугу, казалось, не тронуло мое величие.


“Ничто не имеет значения, если мастер не заявляет об этом. Уходи”. Он отошел от стены, скрывшись из виду.


“Я Триггальтерон, племянник Люцифера”. Хотя я ненавидел произносить имя моего дяди подобным образом, мне нужно было войти внутрь. “Я должен поговорить с герцогом”. Я изо всех сил старался казаться важным.


Думаю, на него это не произвело впечатления, поскольку он не вернулся. Пятьдесят лет назад меня бы впустили так быстро, что я получил бы ушиб кнута. Сегодня моего имени и наследия было недостаточно, чтобы поднять волосы на заднице. Как быстро забывается прошлое.


Я посидел там еще минуту, пока не решил, что меня не впустят. Мне придется строить другие планы. Как только я повернулся, чтобы уйти, я услышал громкий щелчок, и ворота начали медленно подниматься. Я оглянулся и увидел, что огромные двойные двери за воротами открываются. Как только оба освободили дорогу, я увидел слугу, машущего мне изнутри. Я поспешил пройти, пока он не передумал.


Невысокий, горбатый и выглядящий слишком старым и немощным, чтобы от него была большая польза, слуга жестом пригласил меня следовать за ним. Его острый нос и изуродованные руки делали его похожим на недожаренную курицу. Я сомневался, что даже полковник Сандерс нашел бы его привлекательным. Он ковылял к главному замку, когда я догнал его.


“Значит, ты тот дурак, который отказался от предложения сатаны стать Антихристом?”


Это как раз то, в чем я нуждался, помощь в сомнении относительно моего жизненного выбора. “Ну да, часы были отстойными, и не было никакой пользы для здоровья. Что я могу сказать? Я мог бы добиться большего ”.


Он посмотрел на меня так, словно я только что похвалил Папу Римского.


“Ты произносишь такое богохульство”. Улыбка скользнула по его искривленным, потрескавшимся губам. “Это объяснило бы, почему Люцифер так высоко ценил тебя”.


Кажется, я покраснела.


Остаток пути мы проделали в тишине. У пары богато украшенных двойных дверей, сделанных из кости, мы остановились. Слуга постучал в дверь, и раздался приветственный рев басов. Двери распахнулись, и меня впустили внутрь.


Комната за дверью подозрительно напоминала церковь. Огромный красный ковер тянулся по центру комнаты, ряды красных бархатных стульев выстроились по обе стороны. В дальнем конце было возвышение, на вершине которого возвышался чудовищный трон. В воздухе витал тонкий аромат паленого мяса, исходящий от мясистых свечей, расставленных по комнате. В животе у меня заурчало.


На троне восседал старый друг моего дяди, один из моих наставников в те дни, когда я жил в Аду. Герцог Форкалор. Он слегка приподнял подбородок и прищурился, когда я приблизился. Он выглядел таким же царственным, каким я его помнила.


Одетый в лучшие шелка, он казался образцом комфорта. Его длинные белые волосы были туго стянуты сзади, придавая ему моложавый вид. Его чисто выбритое лицо без морщин усиливало иллюзию. Он помахал мне рукой, его глаза сверкали. Казалось, он рад меня видеть.


“Входи, входи, юный Тригг”. Он вспомнил, как сильно я ненавидел свое полное имя. Оно согрело мое сердце.


“Я не видел тебя целую вечность. Как ты?” Он указал на ближайший стул.


Я отвесил быстрый поклон уважения, затем опустился на сиденье. “Настолько хорошо, насколько это возможно”. Я постарался, чтобы мой голос звучал не слишком пессимистично. “Как дела, мой друг?”


“Я замечательный, просто замечательный”. Он оглядел меня с ног до головы, приподняв бровь. “Я чувствую растущую силу внутри тебя”. Он помолчал секунду, изучая меня дальше. Яркая улыбка осветила его лицо.


“Ты обагрил свои руки кровью”.


Хотя я знал, что это комплимент, я почувствовал легкий укол стыда. “На самом деле я не собирался. Эта война ...” Я оставил свое предложение без ответа.


Он кивнул. “Это случается со всеми нами в свое время. Не сожалей о том, что ты не можешь контролировать. Наше существование наполнено насилием. Мы мало что можем с этим поделать. Наслаждайся тем временем, которое у тебя есть, и не позволяй своим врагам диктовать тебе эмоции ”.


Форкалор всегда был солдатом, но он жаждал мира. Он признал свою роль в жизни, хотя никогда бы ее не принял. В отличие от большинства демонов, герцог не получал удовольствия от смерти или разрушения. Он не испытывал враждебности к ангелам, все еще пребывающим на небесах. На самом деле, он завидовал им. Он сделал только то, что должен был сделать, чтобы выжить, не более. ‘Живи и давай жить другим, иначе волки постучатся в твою дверь", - всегда говорил он. И он имел в виду именно это. Это сделало мою миссию еще сложнее.


“Извините за прямоту, но мне нужна ваша помощь”.


Он откинулся на спинку своего трона. По выражению его лица было ясно, что он уже знал это. Зачем еще мне отправляться в Ад теперь, когда моего дяди не стало? Он жестом показал мне продолжать.


“Асмодей заручился помощью Гавриила в своих усилиях вызвать Армагеддон”.


Форкалор прищурился. Он этого не знал, или, по крайней мере, хорошо притворялся. Как и в случае с большинством демонов, было трудно отличить их ложь от правды.


“Между ними, они черпают силу у Демонарха, используя ангела, чтобы хранить ее до тех пор, пока Асмодей не сможет заявить на нее свои права. Он намерен убить Баалта”. Я сделал паузу, чтобы дать ему все осознать.


“С одной только силой Баалта Асмодей был бы грозным противником. Добавьте к этому то, что они украли у Демонарха, и его было бы практически невозможно остановить”.


Герцог потер руки. Я мог бы сказать, что он думал о возможных последствиях такого наглого шага. “Не имеет смысла, что Габриэль позволил бы Асмодею претендовать на такую власть. Это не приносит ему никакой пользы, на самом деле совсем наоборот ”.


Я тоже этого не понимал. “Они также сильно ослабили стену измерений с помощью своих ритуалов. Она может скоро прорваться, но я уверен, что вы заметили”.


“Я почувствовал повреждение, хотя его причина была для меня загадкой”. Он пожал плечами. “Тем не менее, я верю в то, что стена выдержит. Она гораздо более устойчива, чем думают многие. Им придется сделать с ним гораздо больше, прежде чем они подвергнутся риску его краха ”.


Это, по крайней мере, была крупица хороших новостей, плавающая в море дерьма. “Несмотря на это, Asmoday находится на коротком пути к Армагеддону, стена это или не стена. Мы здесь висим на краю ”.


Герцог наклонился вперед и встретился со мной взглядом. Его озорная улыбка сверкнула. “Разве мы не всегда такие? О чем ты меня просишь?”


Вот и наступила трудная часть. “Я знаю, что ты предпочел бы оставаться в стороне, как это было у тебя обычно с тех пор, как исчез Люцифер, но время нейтралитета прошло.


Асмодей находится на пороге конца света, и у тех из нас, кто знает, нет средств остановить его. Нам всем грозит смерть или порабощение, и тебе в том числе ”.


Форкалор откинулся на спинку стула, но ничего не сказал. Я не мог прочитать выражение его лица. Это расстраивало. Я продолжил. “Я знаю, что это слишком много для тебя, но мне больше некуда обратиться. Ты единственный человек, которого я знаю, у которого есть сила бросить вызов Габриэлю, давая нам шанс победить Асмодея ”.


“Мне есть что терять в противостоянии такого масштаба”.


“Ты можешь потерять гораздо больше, если ничего не будешь делать”.


Я не мог сказать, продвинулся ли я куда-нибудь. Это было все равно, что пытаться уговорить женщину отказаться от этого. Ответом всегда было "нет", пока вы не взвесите предложение достаточно.


“Победи Гавриила, и у тебя появится шанс вернуться на Небеса”. Наживка была закинута. Я хотел сорвать куш.


Глаза герцога заблестели. “Как же так?”


Я почувствовал укус. “Без Бога рядом Гавриил - последнее слово на Небесах. Покажи Ангельскому Хору его истинные намерения и убери его прежде, чем он сможет их погубить, и тебя будут приветствовать как героя. Тебя примут обратно в мгновение ока. Я замолчал. Я не хотел переигрывать.


Форкалор широко улыбнулся и хлопнул в ладоши.


“Ты хорошо усвоил”.


“У меня был отличный учитель”. Я густо намылила его.


Герцог посмеялся надо мной. “Если бы твой учитель был таким хорошим, он бы научил тебя, когда остановиться”.


Я виновато пожал плечами. Мы оба знали, что я


В лучшем случае, отличник.


“Я помогу тебе, но, как всегда, за мою помощь придется заплатить определенную цену”.


О, отлично, ну вот опять. Я знал, что не выгляжу взволнованным перспективой продать еще один кусок своей задницы. “Конечно, есть. Запиши это на мой счет”.


Он позвал к себе своего слугу. Старый и разговорчивый прибыл с контрактом в руках. Маленький парень вручил его мне, и я взял его без особых жалоб. Я очень быстро просмотрел его. Не имело значения, насколько близки мы с Форкалором были, ты никогда, ни за что не подписывал контракт с демоном, не прочитав мелкий шрифт. Я выбежал из очереди; услуга, которую нужно вернуть позже; первенец; бла-бла-бла; стандарт. Я прикусил руку и оставил свой след. Хорошо, что раны, нанесенные самому себе, быстро заживают, иначе у меня было бы несколько серьезно искалеченных рук из-за всех тех поворотов и раздач, которые я был вынужден делать в последнее время.


Моя задница в очередной раз перевязана, я передал контракт герцогу.


Он просмотрел его и улыбнулся. “Мы заключили сделку”.


Слуга протянул ему маленькую черную коробочку. Из нее он вытащил круглый драгоценный камень, блеснувший голубым в тусклом свете. Он передал его мне. “Пойми сначала, что я могу помочь тебе только один раз, так что выбирай момент с умом”.


Эй, посмотри на это, подвох.


Он увидел мое разочарование. “Как любой хороший учитель, мы не можем не продолжить урок”.


“В наши дни, когда все горячие учителя трахают своих детей, почему я должен застрять с тобой?”


“Считай, что тебе повезло. Если бы твоими учителями были те женщины, к которым ты так открыто заявляешь о своей похоти, тебя бы наверняка трахнули. Учитывая текущие обстоятельства, что они могли бы для тебя сделать?”


Я похлопал его по плечу, как в гольфе. “Хороший удар”. Резкие ответы не были сильной стороной герцога. Он усмехнулся, прежде чем продолжить. “Я не могу просто противостоять Габриэлю без провокации. Я должен быть втянут в драку. Что более важно, я должен быть втянут им ”.


Я застонал, подумав о логистике. “Не похоже, что он бросится сюда и затеет драку. К тому времени, как он вернется в Ад, ущерб будет нанесен”.


“Это действительно не сложно, Тригг. Мое одолжение в том, что ты служишь под моим началом, пока этот конфликт не разрешится”.


Я не совсем понял. Я провалил урок адской политики. “Не уверен, что понимаю, к чему ты клонишь”.


“Как мой слуга, нападение Гавриила на тебя - это нападение на меня”.


“Э-э, значит, я должен заставить его прийти за мной?”


Это было не совсем то, что я планировала, когда придумывала весь этот план. Я искала способ избежать необходимости связываться с Габриэлем. Теперь я заворачивала ему свою задницу в подарочную упаковку. Мой простой план становился слишком сложным.


“В сущности, да, но вы не должны инициировать конфронтацию. Я не могу защищать вас, если он прав в вашем конфликте. Вы должны найти способ спровоцировать его, не подавая виду, что делаете это ”.


“Превосходно”. Для парня, который редко трахается, я определенно много трахался. Я уже начал жалеть, что пришел сюда.


“Назови мое имя, как только будут выполнены условия нашего соглашения, и я приду тебе на помощь. Держи камень при себе, ибо это портал, через который я приду”.


У меня было мало времени, и, получив всю необходимую помощь, я встал. “Спасибо. За все”. Я поклонился Форкалору, изо всех сил пытаясь скрыть свое разочарование. Я действительно был благодарен, я просто пришел туда, надеясь на более непосредственную помощь, каким бы глупцом я ни был. Герцог Форкалор встал и протянул руку. Я взял ее. “Если наши судьбы совпадут, мы скоро увидимся. Если нет, то было абсолютным удовольствием познакомиться с единственным человеком, который когда-либо отказывался от служения Антихристу”. Он широко улыбнулся. Дьяволы любили бунтовать, просто до тех пор, пока вы бунтуете не против них.


Я откланялся и покинул замок, слуга Форкалора проводил меня. В оцепенении я вернулся к месту прибытия, чтобы начать свой отъезд. По дороге туда я подумал, не нужна ли мне лопата подлиннее, учитывая все ямы, в которые я сам себя закапывал в последнее время.


Признание


Там, на Земле, у меня не было особой веры в то, что я сделал. Хотя герцог сдержал свое слово и пришел мне на помощь, условия, которые он поставил, серьезно ограничили мои возможности, чего я не планировал. Я надеялся провернуть дело быстро, используя наши отношения, чтобы получить халяву, но мне следовало знать лучше. Форкалор не стал Тренером Демонов из-за политики. Он получил это, потому что был хорошим демоном. В конце концов, он еще раз доказал, почему он был учителем, а я все еще была ученицей. Ему была предоставлена возможность вернуться на Небеса, в то время как меня отправили обратно на передовую и предложили еще один шанс вернуться домой в мешке для трупов.


Жизнь была так несправедлива.


Мой мозг был затуманен, я вышел из дома и зашел выпить чашечку кофе. Мне нужна была доза. Я поспешил в Coffee Hut и заказал большой латте. После того, как я заложил свой дом, чтобы заплатить за него, я упал на слишком яркий диван, дизайн которого бросал вызов моей мужественности, чтобы наслаждаться им. Как только я сделал свой первый глоток, я почувствовал гулкое присутствие в своей голове.


“Где ты, черт возьми, находишься?”


Это был Абрахам, и его голос звучал раздраженно, телепат передавал свои эмоции по связи. “Я в кофейне ". Что случилось?”


“Оставайся там, я уже в пути. Нам нужно поговорить”.


Я почувствовал, как связь оборвалась. Холодок пробежал у меня по спине, когда это произошло. Прошло много времени с тех пор, как я слышал, чтобы Абрахам злился. Это не сулило мне ничего хорошего. Я сделал еще глоток и увидел его за витринами магазина, входящего внутрь. Он не терял времени даром. Морщины на его лице были высечены из камня, его глаза были узкими и темными за стеклами очков. Я могла видеть, как пульс на его виске танцует, как у двухдолларовой стриптизерши. Его верхняя губа скривилась, когда он увидел меня, махая мне, чтобы я выходила. Дверь даже не успела закрыться, когда он протопал обратно через нее, дико звеня колокольчиками.


Я поставил свою чашку на стол и последовал за ним, чувствуя себя ребенком, которого только что вызвали в кабинет директора. Абрахам завернул за угол в узкий переулок, не оглядываясь. Я неохотно последовал за ним. На полпути он остановился и повернулся ко мне лицом, когда я догнал его.


“О чем ты думал?” Его голос дрожал. Его очки запотели. Я почти ожидал, что из его ушей пойдет пар.


Учитывая все, что я натворил, что оправдывало этот вопрос, я не собирался идти на признание вины, пока не узнаю, что он имел в виду.


“Что ты имеешь в виду?” Я за то, чтобы не обвинять себя. У меня было право прикидываться дурочкой, и, клянусь Starbucks, я собиралась им воспользоваться.


Он покачал головой. “Форкалор”.


“Ах, это”. Рашель, должно быть, все еще наблюдала за вратами, раз он узнал о моей поездке так скоро после этого.


“Да, это”, - прорычал он. Я думал, что его голова вот-вот взорвется. Его щеки были глубокого красного оттенка.


“С какой стати тебе втягивать в это противостояние еще одного демона? Разве у нас недостаточно проблем с теми, кто уже здесь?” Я начала отвечать, но он погрозил пальцем, обрывая меня. “Клянусь, Фрэнк, я иногда задаюсь вопросом, насколько ты предан тому, чтобы избежать Армагеддона”.


Это задело. “Эй! Не ходи туда. Мне надирали задницу за это дело чаще, чем я могу сосчитать”.


Вставьте сюда шутки ‘на какую высоту я могу рассчитывать’. “Я провел последние тридцать лет, подставляя свою голову под прицел, проливая кровь за вас, ребята. Я даже убивал ради тебя, так что не смей сомневаться в моей преданности ”.


Абрахам мгновение смотрел на меня с каменным лицом, затем вздохнул. Напряжение с его лица немного спало. “Ты прав. Мне жаль”. Он положил руку мне на плечо. Я почувствовал, как меня затрясло. “Я просто не понимаю, что ты делаешь. У Форкалора нет к нам лояльности. Вовлекая его, ты открыл дверь одному Богу известно чему”.


“В том-то и дело, Эйб. Он - та дикая карта, которая нам нужна. Асмодей не ожидает, что мы отправимся в Ад за помощью, и нам нужен кто-то, кто сможет справиться с Габриэлем.


Герцог - наш парень ”.


Было ясно, что он не был убежден. “Можем ли мы доверять ему?”


Я рассмеялся. “Настолько, насколько мы можем любого другого демона. Если уж на то пошло, настолько, насколько мы можем Баалта”.


Я ненавидел бросать это ему в лицо, но я не собирался терпеть дерьмо за то, в чем он создал прецедент. “По крайней мере, у нас с Форкалором есть контракт, так что он выполнит свою часть нашей сделки. После этого все повиснет в воздухе, но это ничем не отличается от того, как обстоят дела сейчас ”.


Я пожал плечами. “Кроме того, разве моя связь с Адом не является одной из причин, по которой ты вообще привел меня на ДРАК?” Я решил попробовать кое-что из того, что они называют разумом. Я слышал, что иногда это срабатывает.


“Да, это правда”. Он изо всех сил изобразил Спока. “Тем не менее, некоторое предварительное предупреждение было бы неплохо. Мы могли бы найти другой способ разобраться с Габриэлем, не привлекая еще одного демона старой гвардии.”


“Возможно, но мы с тобой оба знаем, что, вероятно, не сделали бы этого, пока не стало слишком поздно. Несмотря на все таланты ДРАКА, Габриэль выше нас. Это факт ”. Я встретился со стальным взглядом Абрахама. Он знал, что я был прав. “Форкалор" - наш лучший способ нейтрализовать Габриэля, минимизировав при этом наши издержки постфактум. Нравится вам это или нет, но мы здесь не в своей тарелке. Нам нужен герцог ”.


Абрахам переминался с ноги на ногу. Я мог бы сказать, что он думал о том, какие немногие варианты у нас остались.


Он не выглядел довольным ни одним из них. “Мы будем играть теми картами, которые нам сдали”. Он мягко подтолкнул меня вперед. Эйб был человеком, который знал, как изящно откланяться. “Поскольку я прервал твою, позволь мне угостить тебя еще одной чашкой кофе. Я бы и сам не отказался от немного грязи. Вероятно, день будет долгим”.


Он все еще был зол на меня, но я мог сказать, что он, по крайней мере, понимал, почему я сделал то, что сделал. Абрахам был хорошим человеком, но он чувствовал вещи слишком глубоко, принимал все слишком близко к сердцу. Он нес всю тяжесть мира на своей ноющей спине, и с каждым днем это изматывало его все больше. Он представлял себе конец света, и как бы сильно он ни старался, он не мог видеть способа спасти его. Это должно было свести его с ума. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел, как рушится существование, подобно песчаному замку, сметаемому приливом. Но Авраам был воином. Он будет стоять на своем, пока его видение не укажет ему путь к спасению или его сердце не успокоится в груди. К сожалению, я полагал, что последнее произойдет первым. Я надеялся, что он обретет покой до того, как этот день наступит.


“Конечно”. Я шла на небольшой шаг позади него, когда мы выходили из переулка. Я могла видеть, как он устал. Когда мы вышли на улицу, я услышала визг шин, когда черный фургон, содрогнувшись, остановился перед нами. Я пошел оттащить Абрахама с дороги, когда боковая дверь открылась, и на нас уставились дула нескольких пистолетов.


Один из них просто случайно оказался моим.


“Заходите внутрь, джентльмены”, - сказал мне Маркус сквозь зубастую ухмылку. “Босс хочет вас видеть”.


Попали в засаду


Скорчившись на полу фургона, я уставился на Д'Анателло, желая ему худших язв и венерических заболеваний, известных демонам. Абрахам сидел рядом со мной, уставившись в пространство. Хотя он был храбрее всех, кого я когда-либо знала, он не был готов к похищению. Я не могла винить его.


“Отпусти Абрахама. Он не имеет никакого отношения к нашему соглашению”. Я поговорил с По, минуя неповоротливого идиота, который приставил украденный пистолет к моей голове. По покачал головой, его лицо превратилось в маску культурного нейтралитета. “Извините, мистер Тригг, мы не можем этого сделать. Баалт попросил привести вас обоих к нему. Это то, что я должен сделать ”.


В очередной раз лишенный оружия, я в отчаянии ударился затылком о стену фургона. Я не хотел рисковать благополучием Абрахама только для того, чтобы подставить Баалта, поэтому я остался на месте и постарался не позволить своим эмоциям взять верх надо мной. Остаток пути мы проехали в тишине. Вскоре фургон остановился, и нас вывели. Я вышел наружу, держась рядом с Абрахамом, и огляделся. Ряды мраморных надгробий расстилались перед моими глазами, возвышаясь над зеленым полем, простиравшимся на акры. Большой мавзолей, выкрашенный в нежные оттенки розового и золотого , стоял в центре, отбрасывая на нас тень. Эти ублюдки привезли нас на кладбище Рестленд. Я хорошо знал это место, так как там работали мои приятели, и я бывал здесь больше раз, чем должен был признать. Однако в нерабочее время здесь никого не было, чтобы увидеть нас, работающих или нет. Слева от нас были две свежевырытые ямы. Баалт стоял рядом с ними, как проповедник, совершающий последние обряды. Он помахал нам рукой. Я мог сказать по тому, как его брови сошлись на переносице, что он был зол. Не могу сказать, что меня это так уж сильно волновало.


“В чем, черт возьми, твоя проблема, Баалт? Мы спасали твою задницу, но, полагаю, для тебя это ничего не значит. Мне не нравится, что ты вытащил нас сюда”.


“И мне не нравится, что ты втягиваешь Форкалора в наши дела”. Он встал в позу и шагнул мне прямо в лицо. “Какая у тебя могла быть причина втягивать его в это?”


Казалось, что сегодня все были в ударе, кроме меня. “Как ты узнал об этом?”


“Давай просто скажем, что мне сказала маленькая птичка. Теперь ответь на мой вопрос”.


К чему катится мир, когда ты не можешь доверять даже уродливым слугам в их лояльности? Устав от того, что меня принимают, я уперлась каблуками. “Хорошо, я скажу тебе почему. Твой лучший друг Асмодей пошел дальше и нашел себе нового друга, с крыльями, огромным нимбом и чертовски комплексом неполноценности ”. Растерянное выражение лица Баалта было очень приятным. “Я говорю о Габриэле. Они вдвоем работают вместе, чтобы засунуть свои коллективные ботинки тебе в задницу. Возможно, ты захочешь начать освобождать место”.


Баалт посмотрел на Абрахама. “Это правда?”


Абрахам кивнул. Я щелкнул пальцами перед лицом Баалта. “Сюда, здоровяк. Ты не заслужил права разговаривать с ним”.


Баалт низко зарычал своим горлом. “Будь осторожен, Триггальтерон”.


“Или что? Ты убьешь меня? О, подожди, Асмодей уже работает над этим, и он приведет своего святого силовика, чтобы тот руководил похоронами. Хотя я чувствую себя лучше, зная, что я не буду единственным парнем, которого закопают в землю. Может быть, мы сможем жить в одной комнате ”. Я указал на открытые могилы. “Вот почему я заключил сделку с герцогом. Нам нужен уравнитель”.


Баалт расхаживал взад и вперед, его кулаки были крепко сжаты. “Каков его угол зрения?”


Я рассмеялся. “Не волнуйся, здоровяк, он не хочет кусочек твоего не такого уж скромного маленького пирога. Его миссия - сразиться с Габриэлем, предоставив остальное нам. И под нами я подразумеваю Драка, поскольку ты слишком занят бегством, чтобы внести свой вклад в собственное освобождение.”


“На спинах рабов создаются королевства”.


Самодовольная улыбка украсила его губы, когда он прекратил расхаживать.


“Не волнуйся, остолоп. Я внесу свою справедливую лепту, когда придет время”.


Страница 147


Холодок пробежал у меня по спине. Мне не понравилось, как это прозвучало. “Что это должно означать? Что у тебя припрятано в рукаве?”


Он покачал головой. “Ты просто выполняй свою часть сделки, а я буду беспокоиться о своей”.


Я отпустил это, зная, что ничего не добьюсь. Баалт был никем, если не упрямством. Мое давление на него только причинило бы мне еще больше горя. “Теперь, когда мы закончили с конкурсом писающих, мне нужны адреса кое-какой недвижимости Асмодея. Лучше всего было бы выбрать несколько самых сочных”.


Баалт поднял бровь.


“Расслабься. Я не собираюсь переезжать. Я просто хочу немного надавить на ублюдка”.


Он кивнул и помахал Маркусу и По. Он повернулся и что-то прошептал менталисту, когда Маркус уставился на меня. По нацарапал несколько мест на обратной стороне визитной карточки и передал ее мне. Я сунул ее в карман, не глядя.


“Что-нибудь еще?” Спросил Баалт.


“Да, как насчет того, чтобы Твидл-Тупица и Твидл-По подбросили нас в город, чтобы мы могли вернуться к работе”.


“Я думаю, мы сможем с этим справиться”. Он повернулся к Д'Анателло. “Верните Фрэнка туда, где вы его нашли”.


Он добавил: “В целости и сохранности, как бы мне ни было больно это говорить”.


Маркус фыркнул, прежде чем жестом указать на фургон. Абрахам направился в ту сторону, когда По дошел до страницы 148 и положил удерживающую руку ему на плечо.


“Вы останетесь здесь, мистер Солано”.


“Нет, он не будет”. Я зарычал, возвращаясь, чтобы забрать его.


Маркус ткнул пистолетом мне в лицо. Я уставилась в черное дуло, во мне нарастал гнев. На днях…


“Авраам останется с нами на некоторое время”,


Сказал мне Баалт с кривой улыбкой. “Нам с ним нужно многое обсудить, пока ты будешь спасать мир”.


Я сделал еще один шаг вперед и почувствовал, как холодная сталь ствола впивается, когда Маркус прижал его к моему лбу. Я был готов рискнуть быть застреленным, если бы таким образом мог спасти Абрахама, и я думаю, По это понимал. Он вытащил из-под куртки еще один из моих конфискованных пистолетов и приставил его к боку Абрахама.


“У меня нет ничего, кроме уважения к мистеру Солано, но я без колебаний оборву его жизнь, если вы продолжите отказываться от сотрудничества, мистер Тригг”.


Я никогда раньше не видел По с оружием, но я знал, что он имел в виду каждое сказанное им слово. Он всегда был холодной рыбой. Что еще хуже, он был холодной рыбой, умеющей читать мысли. Я ненавидел мысль о том, чтобы оставить Абрахама позади. Не то чтобы я боялся того, что они могли с ним сделать. Я боялся того, что, как я знал, они собирались сделать. Эйб отмахнулся от меня. “Со мной все будет в порядке, Фрэнк. Пусть Рахим мобилизует ДРАКА по мере необходимости и сделает то, что нужно, чтобы положить конец угрозе Асмодея. У тебя есть более важные причины для беспокойства, чем я”.


“Я не оставлю тебя здесь, с ним”. Я указал на Баалта.


“Я не причиню ему вреда, Триггальтерон. Я испытываю к нему больше уважения, чем это ”. Он кивнул Абрахаму, затем снова посмотрел на меня. “Иди и найди ангела, пока Асмодей не приготовил из него еду”. Он прогнал меня.


“Я приготовил сюрприз для нашего друга-демона, который должен в достаточной степени удовлетворить ваши потребности. Я свяжусь с вами и сообщу подробности, когда придет время”.


Я чувствовал себя разорванным, но если бы я не сосредоточился на текущей работе, не имело бы значения, где был Абрахам. Мы все были бы мертвы. “Сделай это быстро, Баалт. Здесь у нас время поджимает”.


“Я полностью понимаю наши временные ограничения”. Он широко улыбнулся. “Теперь занимайся своими делами, Фрэнк”.


Маркус подтолкнул меня к фургону. Я неохотно пошла, оглядываясь на Абрахама, борясь с желанием вернуться за ним. Я мог сказать, что ему ситуация нравилась не больше, чем мне, но он был солдатом. Он сделал бы все возможное, чтобы спасти мир, даже если бы это стоило ему жизни. Я просто не хотел, чтобы все дошло до этого.


“Если ты причинишь ему вред, Баалт, Асмодей будет наименьшей из твоих забот”, - крикнула я, когда меня заталкивали в заднюю часть фургона.


Маркус закрыл за мной дверь, сделав разумный выбор остаться снаружи. Я не была уверена, что смогла бы сдержаться, если бы он забрался внутрь вместе со мной. Это все испортило бы. Как бы то ни было, я позволил Аврааму попасть в руки врага, и хуже от этого не стало. Нет, вычеркни это. Все должно было стать еще хуже. Даже если бы нам удалось спасти мир, Рахим собирался убить меня.


Я опустил голову на колени, когда фургон тронулся с места. Я чувствовал себя дерьмово, оставляя Абрахама позади, но он был прав. Мне нужно было делать работу. Судьба мира лежала на моих плечах.


Сейчас самое подходящее время для чуда.


Точка кипения


Фургон высадил меня в переулке, где нас похитили люди Баалта. В тот момент я был не столько зол, сколько обеспокоен. Я не мог выбросить Абрахама из головы. Я захлопнул дверь фургона и рванулся прочь, когда водитель окликнул меня. Я развернулся, ожидая увидеть, что в последнюю минуту привел в движение BS Baalth. На этот раз мой цинизм не сработал. В руке водителя был один из моих пистолетов.


“Баалт подумал, что тебе это может понадобиться”. Он выбросил это мне в окно.


Я поймал его и вздохнул, осматривая. По крайней мере, они не украли оба. Я поблагодарил парня, когда он отъехал, засунув пистолет за пояс и натянув поверх него рубашку. Не помогло бы, если бы меня увидели размахивающим пистолетом в центре города. Мне не нужны были новые проблемы. У меня и так было более чем достаточно забот. Чувствуя себя оторванным от реальности и отнюдь не плывущим по течению, я решил, что лучше всего связаться с DRAC. Я зашел в ближайшую телефонную будку и вытащил из кармана немного мелочи. Я внес пятьдесят центов и позвонил по одному из фиктивных номеров корпорации, который позволил бы мне связаться с ДРАКОМ. Я дал им позывные, прежде чем повесить трубку. Несколько секунд спустя я почувствовал, как у меня закололо в голове, тоненький голос Рашель зазвучал в моей голове.


“Что я могу для тебя сделать, Фрэнк?”


Я остановился на секунду, не уверенный, как рассказать ей о случившемся. Я направился к переулку и повернулся лицом к стене. Не следовало бы, чтобы люди думали, что я какой-то сумасшедший, ведущий беседу с самим собой.


“У меня плохие новости. Баалт похитил Абрахама”.


Я почувствовал ее беспокойство по связи. “С ним все в порядке?”


Я изо всех сил старался казаться искренним. “Я не думаю, что они причинят ему вред, но я не совсем уверен, что с ним все в порядке”.


“Я предупрежу Рахима и Катона. Они могут помочь вернуть его”.


“Я не думаю, что это такая уж хорошая идея. Эйб считает, что нам нужно оставаться сосредоточенными на текущей задаче. Если мы свернем, чтобы спасти его, мы подвергнем мир опасности. Он не хочет, чтобы это было на его совести. К сожалению, я согласен ”.


Я ненавидел это говорить, независимо от того, насколько это может быть правдой.


“Баалт сказал, что намерен сдержать свое слово и отправиться за Асмодеем. Он расскажет о своих намерениях до того, как все пойдет прахом. Я перешлю их вам, как только узнаю ”.


Я слышал неуверенность в ее голосе. Она понимала ситуацию, даже если ей это не нравилось. “Тогда мы будем придерживаться плана”. Я знал, что оставить Абрахама в лапах Баалта было для нее так же тяжело, как и для меня, может быть, даже сильнее. Я всегда представлял, что у этих двоих что-то есть друг к другу. Боль в ее голосе почти подтвердила это. Я чувствовал себя полным идиотом.


Я сменил тему, чтобы не сыпать соль на рану. “Появлялись ли в последнее время еще какие-нибудь магические горячие точки?”


“Последним, что произошло, была ловушка Асмодея”.


“Что насчет врат? Движение через них есть?”


“Обычные путешественники, но никого необычного. Я внимательно наблюдал, надеясь, что мы на что-нибудь наткнемся, но пока ничего не было”.


Я покачал головой, пытаясь придумать способ разыскать Асмодея, пока не стало слишком поздно. В моей голове возникла мысль, как бы трудно в это ни было поверить.


“А как насчет каких-нибудь мертвых зон? Ты говорил мне, что Асмодей использовал какой-то магический гаситель, чтобы замаскировать магию, которую он вызывал. Ему пришлось бы активировать их, прежде чем он действительно что-то сделал, так что это дало бы нам небольшое окно обнаружения. Возможно, вы заметили какие-нибудь области, где ваши чувства отключаются?”


Ей потребовалась секунда, чтобы подумать об этом. “Я ничего не заметила, но я и не искала. Я начну другое сканирование и посмотрю, что смогу найти. Есть ли что-нибудь еще?”


“Да. Не могли бы вы, пожалуйста, отправить сообщение Скарлетт и попросить ее встретиться со мной здесь? Я знаю, что вы не должны делать ничего подобного, но у меня нет времени пытаться разыскать ее. Мне нужна ее помощь с этим ”.


К счастью, Рейчел не была сторонницей правил, когда это помогало делу. “Конечно”. Она сделала паузу.


Я решил, что она просто ушла в свой собственный мир, поэтому терпеливо ждал. Несколько секунд спустя она продолжила. “Будь осторожен, но делай то, что должен. Я уверен, что с Абрахамом все будет в порядке”. Она прервала контакт прежде, чем я смог ответить. Мне показалось, что я услышал тихий всхлип прямо перед тем, как связь прервалась. Это только заставило меня чувствовать себя хуже из-за похищения Абрахама, это была моя вина и все такое. Я ужасный друг.


Меня тошнило, и я больше не был в настроении пить кофе, поэтому решил, что лучше всего убраться с улицы, пока я жду Скарлетт. Я завернул за угол и вернулся в переулок, где мы с Абрахамом попали в засаду. Некоторое время я ходил взад-вперед, проигрывая сцену, в которой я оставил Абрахама позади. Моя совесть грызла меня, когда я думал о том, что я мог бы сделать, чтобы избежать этого. Погруженный в свои мысли, я едва услышал тихий скрип тормозов в противоположном конце переулка. Я поднял глаза и увидел припаркованный там серый фургон, боковая дверь которого открылась. Я с недоверием наблюдал, как блэк-металлическое трио выскочило из машины и направилось ко мне.


“Только не снова”, - пробормотал я себе под нос. Надо отдать им должное. Они были очень настойчивы. Я был не в настроении, зарычал. Они выводили меня из себя. Я оглядела разношерстную команду, когда они двинулись вперед. Мейни оправился от своих ран, без сомнения, благодаря Веронике и ее подаркам. Однако он заплатил за эту помощь. Его лицо было нездорово худым, почти как у скелета. Его одежда свободно свисала с его узкого тела. Он, наверное, похудел на двадцать фунтов с тех пор, как я видела его в последний раз, зажатым между фургоном и мусорным контейнером. Двое других выглядели немного лучше, но ненамного. Моя бывшая жена оставила на всех них свой след. Они выглядели потрепанными, высохшими. Хотя в их случае внешность была обманчива. Пока у Вероники были ее психические связи, они представляли угрозу. Более сильные, быстрые и вооруженные магическим оружием, они могли бы меня уничтожить, если бы был шанс.


Когда они рассредоточились по переулку, я заметил, что Ини заменил нож, который я конфисковал у демона-убийцы, каким-то самурайским мечом. Я предположил, что это было сделано теми же сверхъестественными руками, которые создали оружие, которым владели двое других. Мне не было интересно это выяснять. В отличие от прошлого раза, когда они поймали меня безоружным, я был готов к бою. Когда они подошли немного ближе, я выхватил пистолет и принялся за дело. Я всадил в Мини три пули. Первые две пули попали ему в грудь, третья врезалась в нос. У него даже не было времени закричать, когда его затылок взорвался брызгами малиновых усиков и серых ошметков. Прежде чем его тело коснулось земли, я стрелял в Ини. Он получил два удара в лицо. В мгновение ока его голова стала похожа на оплавленную свечу, рубиновые струйки стекали по шее.


Когда его друзья рухнули вокруг него, их оружие со звоном упало на землю, Мейни приблизился ко мне. Его глаза были похожи на два куска угля, кипящих от ярости. Он жаждал мести, но я был готов. Он взмахнул своим коротким мечом по широкой нисходящей дуге, от которой я легко уклонился. Лезвие вонзилось в цемент, выбрасывая искры, когда я двинулся за ним. Прежде чем он успел развернуться, я выстрелил ему в заднюю часть колена. Он закричал, как баньши, когда его нога подогнулась, и он упал лицом вперед. Я был на нем, как белый рис на рисе. Мой следующий выстрел был в его запястье, кости разлетелись вдребезги при ударе. Его меч выпал из руки и, пролетев по земле, приземлился в нескольких футах от него.


Я добавил оскорбление к увечью. Я наступил на его сломанное запястье и сильно прижал ствол своего. 45 к основанию его черепа.


“E Nomine Satanas, ублюдок”. Я надавил сильнее, его лицо потерлось о грубый тротуар. Его сдавленные стоны сделали меня счастливым. “Я знаю, что моя бывшая - горячая штучка, но поверь мне, ничто из того, что у нее есть, не стоит смерти”.


Он пробормотал что-то бессвязное и дернулся в мою сторону. Несмотря на свои раны, он все еще был довольно силен, магия Вероники текла по его венам. Я усилил давление на его запястье и перенес свой вес на пистолет. После первоначального стона он затих. Он был умнее, чем казался.


“Я пытаюсь дать тебе выход. Не давай мне больше причин убивать тебя, чем у меня уже есть.


Ты понимаешь?”


Я чувствовал, как его сопротивление рушится, когда он обдумывал свои варианты. Он утвердительно хмыкнул.


“Хорошо. А теперь веди себя хорошо, и мне не придется отстреливать тебе яйца, слышишь?”


Он поднял большой палец здоровой рукой, и я сделал шаг назад, отбрасывая его меч еще дальше. Застонав, он принял сидячее положение, прислонившись спиной к стене. Он посмотрел на меня, его глаза были полны страха, его тело было слишком обезвожено, чтобы плакать. Но, несмотря на всю его браваду, он не подписывался на смерть.


“Как ты меня нашел?”


“Вероника сказала нам, где ты будешь”.


“Как она узнала? Она работает с Баалтом?”


Он пожал плечами. “Понятия не имею о Баалте. Все, что я знаю, это то, что она сказала, что может выследить тебя. Что она знала, где ты будешь. Я не знаю, как ей это удается”.


Я думал, что да. Будучи суккубом, Веронику тянуло к сути жизни. Она питалась ею, пожирала ее, оставляя после себя пустую оболочку. Я имею в виду не только наш брак. Она всегда могла найти самого сильного из людей, чтобы питаться им, но это было скорее инстинктивно. Это происходило без ее сознательного контроля. По крайней мере, так было. Мы были разлучены последние двадцать лет. За это время многое могло измениться. Возможности были интригующими.


“Он слишком тощий. Тебе придется выбросить его обратно”, - произнес голос позади меня, резко прервав мои мысли.


Я обернулся и увидел, что ко мне подходит Скарлетт.


“Нам придется прекратить подобные встречи”. Я указал на переулок. “Люди начинают разговаривать”.


Как обычно, она просто посмеялась надо мной. Это заставило меня почувствовать себя неудачником в баре, который по дороге домой заскочит в allhours quickie mart за журналами и лосьоном для рук.


“Только не говори мне, что тебе нужна была моя помощь с этим?”


Она указала на Мейни.


“Нет, я думаю, что с этим я справился. На самом деле ты был нужен мне, чтобы помочь зажарить рыбу покрупнее”. Не спуская глаз с подражателя Вероники-убийцы, я вытащил визитную карточку, которую дал мне По, и протянул ей. Она просмотрела ее. “Для чего нужны адреса?”


“Это несколько местных интересов Asmoday. Я надеюсь, что вы позаботитесь о них. Мне бы не хотелось, чтобы что-нибудь случилось. Знаете, как бушующий ад или случайная ковровая бомбардировка ”.


“Ты думаешь, он в одном из них?” Она не могла не улыбнуться при мысли о том, чтобы обрушить свою праведность на Асмодея.


“Я сомневаюсь в этом, но если ты устроишь достаточно большой беспорядок, он может нанести визит”.


“Ах, ты хочешь выманить его”.


Я кивнул. “Либо он, либо кто-то из его когорты, страница 159, предпочтительно кто-то сверху. Если они заняты защитой его интересов, они не собираются уничтожать мир”.


“Это упрощенное предположение”.


“Простота - это то, что у меня получается лучше всего. Кроме того, я не собираюсь загонять всех цыплят в одну корзину”.


Скарлетт посмотрела на меня так, словно не знала, смеяться ей или обижаться. Я мог сказать, что она склонялась к последнему.


“Просто нанеси визит по этим адресам и дай мне знать, что произойдет. Я разберусь с остальным. О, и окажи мне еще одну услугу”.


Она подняла бровь.


“Ты можешь взять эти вещи с собой?” Я указал на коллекцию оружия, разбросанного среди тел. “У меня нет времени прятать их в безопасном месте”.


Она кивнула и торопливо собрала их. Не из тех, кто упускает возможность что-нибудь взорвать, Скарлетт помахала рукой и пулей вылетела из переулка, оставив меня наедине с Мейни.


Он сидел там с широко раскрытыми глазами, наблюдая, как исчезает золотой след ее прохождения.


“Давай. Нам есть куда пойти и на суккубов посмотреть”.


Он покачал головой, его сальные волосы от пота прилипли к лицу. “Я не могу этого сделать. Она убьет меня, чувак”.


“Ты когда-нибудь смотрел фильм ”Освобождение"?" Его глаза расширились. Очевидно, он смотрел. “Если ты не встанешь и на странице 160 не пошевелишь своей задницей, маленький поросенок, я достану свое банджо и заставлю тебя визжать, ты меня чувствуешь?”


Он поднял руки, сдаваясь. “Я возьму тебя, чувак. Я возьму тебя”.


“Хороший выбор”.


Я схватил его за здоровую руку и рывком поставил на ноги. Заломив ее ему за спину, я потащил его к фургону и затолкал внутрь. Я запрыгнул на заднее сиденье и закрыл дверь, устраиваясь поудобнее. Чтобы быть уверенным, что он будет сотрудничать, я прижал пистолет к водительскому сиденью достаточно сильно, чтобы он мог почувствовать это через обивку.


“Веди”.


Со смиренным вздохом он завел фургон и уехал. Хорошо, что у него был автомат. Я откинулся на спинку сиденья и уставился в окно. Прошло много времени с тех пор, как я видел Веронику в последний раз, и было очевидно, что она плохо восприняла развод. Я не с нетерпением ждал воссоединения, но если бы она смогла сделать то, что, как я думал, она могла, это стоило бы поездки. Кроме того, я мог бы даже переспать.


Пока Смерть не разлучит нас


“Это все, на что я способен, чувак”, - сказал мне Мейни, останавливая фургон возле захудалой полосы никому не известных мотелей в южной части Старого города. “Она в палате 112, нижний этаж, рядом с автоматом со льдом”.


“Тебе лучше не лгать мне”.


“Я не собираюсь, я обещаю. Я покончил с этим, чувак”.


Это было невозможно, но я не потрудился сказать ему об этом. Как только суккуб запускала свои когти в парня, он был все равно что мертв. То, что она могла предложить, вызывало большее привыкание, чем любой наркотик, который только можно вообразить. Мне все равно, насколько хороша была женщина в постели, то, что могла сделать Вероника, посрамило бы лучший секс. Чувства, которые она вызывала одним лишь шепотом, могли скрутить пальцы на ногах и заставить шевелиться уши. Она могла заставить гетеросексуального мужчину слушать Клея Эйкена, и ему это нравилось. Я начинал возбуждаться, просто думая об этом; Вероника, не Клэй, просто чтобы внести ясность “Хорошо, но я клянусь, если я когда-нибудь увижу тебя снова, ты проведешь свои последние несколько мгновений, поя сопрано. Ты меня понял?”


Он с энтузиазмом кивнул.


Я еще раз назло уперла пистолет в спинку его сиденья и открыла дверцу. Я выпрыгнула и посмотрела в сторону отеля. Я почувствовал, как у меня сдавило грудь, когда я подумал о том, что снова увижу Веронику. Под тем мостом прошло много воды, и большая ее часть пахла неочищенными сточными водами. Я не был уверен, что смогу прыгнуть обратно в него, каким бы временным ни был этот заплыв. Мейни, не дожидаясь, чем все обернется, развернул фургон и рванул с места, визжа колесами, когда слишком быстро поворачивал за угол. Он исчез в мгновение ока. По-видимому, он был самым умным. Больше не беспокоясь о нем, я направилась к отелю. Я подумала, что Мейни может предупредить Веронику о моем приезде, но в тот момент мне было все равно. Если бы она все еще хотела моей смерти, ей пришлось бы сделать это самой. Я обошла здание сбоку и подошла к ее комнате. Не давая себе времени нервничать, я постучала в дверь. Я сделал это осторожно, чтобы это не прозвучало как стук полицейского. Должно быть, это сработало. Дверь распахнулась, и Вероника уставилась на меня широко раскрытыми от удивления глазами. Она выглядела даже лучше, чем я помнил.


На ней была пара черных байкерских ботинок, доходивших до икр ее раскрашенных синих джинсов, которые облегали ее во всех нужных местах. Она также была одета в обтягивающую футболку wifebeater, которая едва прикрывала ее грудь без лифчика. От вида которой у меня кровь стыла в жилах. Мои глаза блуждали по ее телу, впитывая все это, к большому удовольствию моего либидо.


Ее натренированные руки бугрились мускулами под цветными линиями обширной татуировки, покрывавшей их полностью. Яркие цвета и


Рисунок в азиатской тематике заканчивался у ее ключиц, где длинная шея переходила к потрясенному лицу. Ее большие голубые глаза смотрели на меня поверх вздернутого носика пуговкой, ее голову обрамлял ореол коротких, растрепанных черных волос. Выражение удивления быстро исчезло, сменившись жесткими чертами ее ярости.


“Фрэнк. Ты сукин сын”, - прорычала она. Прежде чем я успел открыть рот, чтобы защитить свою мать, она засекла меня. Нанося хитрый апперкот, она попала мне прямо в подбородок. Я услышал, как клацнули мои зубы, когда моя голова откинулась назад, выбивая меня из равновесия. Я ввалился на парковку, фейерверки взрывались у меня перед глазами. Лицом в асфальт, я пробормотал бессвязную жалобу, когда тонкая струйка моей крови потекла изо рта и собралась подо мной. Я забыл, как сильно она могла ударить. Я повернулся, чтобы поговорить, как раз в тот момент, когда ее ботинок врезался мне в ребра. Я почувствовала, как мое дыхание со свистом вырывается из легких, когда я скользнула назад через стоянку на несколько футов, сдирая слои кожи. Я инстинктивно свернулся калачиком, чтобы защитить себя от дальнейших травм, но не сводил с нее глаз. Я хотел увидеть следующий выстрел.


“Я убью тебя!” - крикнула она. Я не уверен, хорошо ли, что никого не было рядом, чтобы увидеть, как она надирает мне задницу. Не то чтобы это имело большое значение. В Старом городе люди склонны игнорировать все, что их не касается или из чего они не могли извлечь выгоду. Я не собирался получать никакой помощи от местных.


Может быть, несколько смешков, но никакой помощи. Разъяренная, она снова пнула меня, ее ботинок врезался мне в руки. Хотя было больно, особого вреда это не причинило. У меня перехватило дыхание, когда она ударила снова. На этот раз я схватил ее за ногу и вывернул. Она упала, откатываясь от меня, когда я вскочил на ноги.


“Ну же, разве мы не можем обсудить это как взрослые?”


Она низко зарычала и снова бросилась на меня. “Думаю, что нет”.


Она набросилась на меня, как будто намеревалась схватить. Я подпустил ее ближе, затем, как только ее плечо соприкоснулось с моим животом, я обхватил ее руками за талию и приподнял. Я развернулся боком и отпустил ее, используя ее инерцию, чтобы швырнуть ее в машину со льдом. Она издала стон, врезавшись в него, звук заглушил грохот падающего льда, выбитого изнутри. Она выпрямилась и посмотрела на меня, ее глаза сверкали яростью.


“Послушай, я не хочу драться”.


Она проигнорировала меня и двинулась вперед, ее руки были подняты, как у боксера. Я вздохнул, меняя свою позицию, смирившись с тем фактом, что мы не собираемся улаживать наши разногласия мирным путем. Я действительно не хотел с ней драться. Не то чтобы меня так уж беспокоило, что я могу ударить женщину, в конце концов, я отчасти дьявол, но мне всегда было трудно причинять боль тем, кто мне дорог. Несмотря на все наши проблемы, я не мог не думать о хороших временах, которые мы разделили. По общему признанию, большинство из них были связаны с тем, что она уткнулась лицом в подушку, но это к делу не относится. Это были хорошие времена, по крайней мере, для меня.


Она явно не чувствовала того же. Она закрылась и нанесла удар левой. Я переместил правую, чтобы защититься от него, и вместо этого получил удар ногой в печень. Я с шипением отшатнулся, злясь на себя за то, что попался на ее уловку. Ей стало лучше. Это не предвещало ничего хорошего. Она всегда была задирой, но неряшливой, недисциплинированной. Это было не то, чему ей действительно нужно было учиться, учитывая, что ее женское очарование обеспечивало ей армию мужчин, которые делали за нее грязную работу. Тот факт, что она потратила время, чтобы научиться правильно сражаться, означал, что моя задача здесь будет сложнее, чем я думал. Какой сюрприз. Мне никогда не было легко. Почему это должно начаться именно сейчас?


Она не дала мне времени прийти в себя, прежде чем продолжить атаку. Она пришла быстро, проведя красивую комбинацию ударов. Я заблокировал первые два, но третий проскользнул мимо, попав мне в висок. Я снова увидел звезды, мои ноги танцевали подо мной цыплячий танец. Она засмеялась и воспользовалась преимуществом. Она нанесла прямой удар прямо мне в нос. Я почувствовал треск, когда хрящ в моем носу снова разлетелся вдребезги. Острая боль от ледоруба пронзила мои глаза, когда они наполнились слезами.


“Сука”. Я зарычал, отступая назад, начиная злиться, но она еще не закончила со мной. Она бросилась вперед, обрушивая шквал ударов руками и ногами.


Мне удалось защититься от нескольких, но большинство из них завершились солидными ударами. Она повела меня обратно к отелю, ее кулаки были размытыми от яростных движений, которые раскачивали мою голову взад и вперед, еще больше затуманивая зрение. Мой череп звенел, как колокол.


Я почувствовал, как моя спина врезалась в стену. Отступать было некуда, мое лицо превратилось в сплошное крушение поезда из набухающих ушибов и кровоточащих порезов, мне нужно было что-то сделать, чтобы переломить ситуацию. Когда Вероника приблизилась ко мне, я пригнулся и нанес удар, в результате чего ее кулак врезался в стену из шлакоблоков позади меня. Я услышал ее ворчание, но не стал ждать, чтобы посмотреть, замедлило ли это ее хоть немного. Я вскочил и ударил ее головой. Мой лоб столкнулся с ее носом, и я услышал громкий треск. Она вскрикнула и отшатнулась назад, схватившись за лицо, когда кровь просочилась между ее пальцами.


Не желая давать ей время прийти в себя, я прыгнул вперед и схватил ее за руку. Собрав все свои силы, я развернул ее и швырнул в окно ее комнаты. Стекло разлетелось вдребезги, разлетевшись на миллион осколков сверкающих бритв, которые полоснули ее, когда она пролетела сквозь него, приземлившись кучей на гостиничную кровать. Я подождал секунду, пока осколки рассеются, затем нырнул вслед за ней, приземлившись на нее сверху, придавив своим весом.


Я знал, что с ней не поспоришь, особенно теперь, когда все зашло так далеко, поэтому я сделал то, что должен был сделать, чтобы достучаться до нее. Присев сверху, я ударил ее по лицу. За этим последовал еще один, потом еще, подминая ее под себя. Она извивалась и проклинала меня, когда я осыпал ее ударами, ее руки рвались на мне, чтобы оторвать меня от нее. Я бил ее один за другим, пока ее лицо не стало похоже на кусок размягченного мяса. Примерно к двадцатому выстрелу ее отчаянное сопротивление наконец уступило место хныканью, и я остановился. Она посмотрела на меня, ее голубые глаза наполнились алыми лужицами, перемежающимися слезами. Ее когтистые руки, отказавшись от своей бесполезной защиты, теперь сжимали меня, как стальные тиски. Я уставился на нее сверху вниз, встретив ее печальный, измученный взгляд своим собственным. Она застонала, отчасти от боли, отчасти от чего-то еще, и притянула мою голову к себе. Со страстью, которой я не испытывал со времен нашей первой брачной ночи, она поцеловала меня.


Хотя я знал ее так же хорошо, как и всех остальных, я должен был признать, что не думал, что мой план сработает, учитывая нашу историю. Видите ли, суккубы не похожи на большинство женщин - или, правильнее сказать, они не похожи на то, что любая женщина когда-либо признала бы за собой, - в том, что их привлекает не только власть, но и демонстрация этой силы. Чем больше дисплей, тем лучше. Способные контролировать мужчин лишь малой толикой своих чувственных способностей, они легко наскучивают друг другу, поэтому ищут тех, кто предлагает им наибольший вызов. Чем сложнее преследование, тем больше они вкладывают себя в погоню. Из-за природы суккубов, мужчина, который может победить одного физически, также завоевывает сердце суккубы. Хотя это не сделало все идеальным, наш неудавшийся брак - хороший тому пример, это, безусловно, облегчило процесс ухаживания.


Я наслаждался поцелуем, позволяя ее языку буйствовать у меня во рту. Сквозь жар я чувствовал вкус смешавшейся крови из наших ран, и, как бы тревожно это ни звучало, я находил это возбуждающим. Я прижался к ней, сильно наклоняясь навстречу поцелую. Прошло много времени с тех пор, как я был с женщиной. По крайней мере, это было долгое время, когда встреча не заканчивалась тем, что я вытаскивал свой бумажник, поэтому я сделал все возможное, чтобы насладиться каждой секундой.


Я почувствовал, как она прижимается ко мне бедрами, вызывая необузданные искры в моей промежности. Я содрогнулся от удовольствия и откинулся назад, доводя себя до исступления. Я могла чувствовать тепло, исходящее от наших соединенных промежностей, покалывающее мои конечности. Я оторвал свой рот от ее и отклонил ее голову в сторону, ныряя в изгиб ее шеи, целуя и покусывая. Она зашипела от боли и отстранилась, разрушая момент. Я в спешке сел, снимая с нее свой вес. Я посмотрел на ее красивое лицо, хотя в данный момент было действительно трудно называть ее так, учитывая количество отеков и синяков. Должен признать, я чувствовал себя немного нехорошо.


“Э-э... привет”. Ее голос был хриплым и влажным, но ничто не могло скрыть его сексуальности.


“И тебе привет”, - ответил я, немного не находя слов, вся кровь была где-то рядом с моим мозгом.


“Никаких обид?”


“За что? Трижды посылал за мной убийц? Пытался убить меня?” Мой рот работал на автопилоте. У меня ящур.


“Ты отправил меня обратно в Ад, как, по-твоему, я должен был отреагировать?” Ее взгляд стал жестким, когда она оттолкнула меня.


Я скатился с нее и сел на край кровати. Я поднял руки, сдаваясь. “Ты права, я, вероятно, этого ожидал, но чего ты ожидал?" Я пришел домой и застал тебя в постели с кабельщиком. У тебя даже не хватило порядочности подарить нам бесплатный канал HBO ”.


“Привет. Я суккуб, это то, чем я занимаюсь. Ты знал это, когда женился на мне”. Она села, свирепо глядя.


“Знать, что ты используешь секс, чтобы сохранить свои силы, - это одно. Я захожу в спальню и вижу, как волосатая задница какого-то незнакомого парня подпрыгивает вверх-вниз, когда он трахает мою жену, - это совершенно другое ”.


Она покачала головой. “Ты всегда был чертовски чувствительным, не говоря уже о неуверенности в себе. Это одна из причин, по которой я ушла от тебя, не считая неожиданного, вынужденного визита в Ад. И просто чтобы ты знал, мне потребовалось пятнадцать лет, чтобы добраться автостопом обратно на Землю, благодаря тому, что твой дядя закрыл большинство чертовых врат. Она уперла руки в бедра и сердито посмотрела на меня. “Я был с тобой, потому что любил тебя, а не потому, что ты удовлетворяла мои потребности как суккуба”.


Ой. Я почувствовал, что мое возбуждение отступает. “Это просто жестоко”.


Вероника рассмеялась. “Смирись с этим. Ты чертовски хорошо знаешь, что я не могу питаться от тебя из-за твоей генетики. Не расстраивайся из-за этого. Это просто не сработало. Мне нужно было больше, чем ты мог предоставить ”.


Бах. Женщины. Не могу жить с ними, не могу похоронить их достаточно глубоко, чтобы избежать судебного преследования. Я пытался вести себя так, будто меня устраивает ее логика. Я не был, но я не хотел, чтобы она это знала. Я перешел на автоматическое перенаправление. “В любом случае, я пришел сюда не для того, чтобы ворошить старые воспоминания”.


“Тогда зачем ты пришел?” Она провела рукой по своему избитому лицу и поморщилась.


“Мейни сказала мне, что ты выслеживал меня, знал, где я был все это время”.


Она посмотрела на меня насмешливыми глазами. Я вздохнул и объяснил. “Ты знаешь, с одним из длинноволосых, с которым ты спал, чтобы заставить его убить меня?”


“А, ладно. Что насчет этого?”


“Я помню, что твои способности к восприятию жизни были довольно ограниченными, так как же ты это сделал?”


Она зарычала. “За последние двадцать лет многое изменилось, Фрэнк. Я стала лучше во всем, что делаю”. Она облизнула свои распухшие губы.


Как идиот, мои мысли начали блуждать. Я обуздал их, когда вспышки прошлых извращений выжгли их греховные образы на экране моего разума. “Насколько хорош твой трекинг в эти дни?”


Страница 171


“Довольно хорошо. Я достаточно легко выследил тебя, не так ли?” Она оглядела меня, как кусок мяса. “Хотя я должен сказать, это помогло, ты ушел и увеличил свою силу на несколько ступеней с тех пор, как наши пути в последний раз пересекались”. Мне показалось, я услышал ее мурлыканье.


“В последнее время я видел немного экшена”. Конечно, это был не тот экшен, который я хотел увидеть. “Итак, если бы я попросил тебя выследить кого-нибудь для меня, ты мог бы это сделать?”


“Зависит”. Ее глаза стали настороженными. “Кто эта метка?”


“Ангел. Ты его не знаешь, но мне действительно нужно его найти ”. Я не хотел рассказывать ей слишком много, но я изо всех сил старался донести важность того, о чем я ее просил. Она довольно быстро это поняла.


“Что мне от этого?”


Я не мог удержаться от смеха. Как и любое другое сверхъестественное существо в моей жизни, все они хотели получить свою долю. Черт, если уж на то пошло, то и все люди тоже. Вероника ничем не отличалась. “Чего ты хочешь?”


Она улыбнулась, зная, что я слишком легко сдался. Она поняла, что я очень нуждался в этой услуге, поэтому она собиралась сделать так, чтобы это стоило того, независимо от того, чем это обернулось для меня. Довольная, что взяла меня за короткие волосы и кудряшки, она решила затянуть. “Я немного подумаю об этом. Прямо сейчас я бы хотела привести себя в порядок и найти способ исцелиться”.


Я услышала не слишком тонкий намек в ее словах. Она знала о флаконах, которые дал мне Люцифер, и маневрировала, чтобы заполучить один. Я держала тот факт, что он был у меня при себе, при себе. “Я думаю, мы сможем что-нибудь придумать”. Я был не против дать ей немного крови моего дяди, но я уверен, что не собирался этого делать, пока не получу что-нибудь взамен.


“Я чувствую себя немного незащищенным здесь, в Старом городе. Почему бы нам не вернуться ко мне домой и не закончить нашу дискуссию там?”


Намек на улыбку украсил ее губы. “Конечно. Позволь мне забрать свои вещи”. Она спрыгнула с кровати и начала запихивать свои пожитки в пару маленьких чемоданов. Она путешествовала налегке. Я предположил, что она думала, что ее убийцы быстро закончат работу. Ей следовало бы знать лучше. Я всегда умел разочаровывать людей. Можно подумать, она должна была помнить это, будучи замужем за мной и все такое.


Я вызвал такси, пока смотрел, как она собирает вещи, моя машина все еще стояла в Coffee Hut. Я не думал, что Мейни заскочит, чтобы подвезти нас. Жаль, он казался достаточно милым парнем. По крайней мере, у него был хороший вкус в музыке. Как только Вероника закончила, я схватила ее сумки и вышла с ней на улицу. К моему большому удивлению, прошло всего несколько минут, прежде чем такси остановилось у тротуара. Таксист, должно быть, отчаянно нуждался в плате за проезд, раз приехал так быстро. Выражение его морщинистого лица, когда он увидел нас, подсказало мне, что он подумал, что совершил ошибку. Я не дал ему шанса передумать. Я дал ему указания и солидный денежный стимул быстро добраться туда. Деньги решают, а люди слушают. Он услышал меня громко и ясно. Мы в мгновение ока оказались в пути. Я взглянул на Веронику, и, несмотря на синяки и пятна крови, уродующие ее лицо, все еще было совершенно очевидно, почему она меня так привлекла в первую очередь. Ее резкие черты лица придавали ей классическую красоту, которую даже все повреждения не могли полностью скрыть. Мне не было больно, я мог заглянуть под ее рубашку. Она повернулась и улыбнулась мне, сползая на сиденье, чтобы уютно устроиться рядом со мной. Я обнял ее и вздохнул. Это было как в старые добрые времена. Независимо от того, как обернулось все остальное, независимо от того, насколько плохо все обернулось, никто не мог отнять счастье, которое я чувствовал. Когда ее грудь прижималась ко мне, а рука лежала у меня на коленях, конец света казался далеким воспоминанием.


Возмездие


Впервые за несколько дней я почувствовал себя расслабленным. Я крепко прижимал гибкое тело Вероники к себе, ощущая тепло ее присутствия. Несмотря на то, что она пыталась убить меня три раза, было чувство комфорта, которое, казалось, перекрывало все это, чувство праведности, рожденное прошлой близостью. В тот момент не имело значения, что кто-то из нас сделал, это было так, как будто мы никогда не расставались. Все, что имело значение, это то, что мы были вместе. Или, может быть, дело было в том, что ее рука, лежащая на моей промежности, продолжала подергиваться. Несмотря на это, я чувствовал себя довольно хорошо. Это, конечно, означало, что что-то должно было все испортить. Без предупреждения голос Рашель взорвался в моей голове. “Фрэнк!”


Я вздрогнул, подскочив на своем сиденье. Вероника выпрямилась и посмотрела на меня так, словно я допустил промах. Я мог видеть, как таксист смотрит на меня из зеркала, его глаза были нервными. Я изо всех сил старался улыбаться как ни в чем не бывало и повернулся на сиденье, чтобы мой голос звучал несколько приглушенно. Я все еще не доверял попыткам обдумать свой ответ, особенно когда Вероника будоражила мое либидо.


“Я здесь”. Вероника подняла брови, ее глаза расширились. Таксист только покачал головой, без сомнения сожалея, что подобрал нас. Я не мог сказать, что винил его.


“На нас напали”. Я мог слышать, как дрожат мысли Рашель. “Отряды Ужасных демонов нанесли удар по установкам драконов по всему городу. Что еще хуже, они нападают на наших участников у них дома ”.


Прошипела я. “Все в порядке?” Я знала, когда задавала этот глупый вопрос.


Демоны ужаса были ударными войсками Демонарха. Недостаток мозгов они с лихвой восполняли свирепостью. Больше всего на свете они были зверями, их воспитывали сражаться, рождали убивать. Они справились с обоими довольно хорошо.


Я слышал неуверенность в ее голосе. “Нам еще предстоит оценить ущерб, но я опасаюсь худшего. Многие из наших братьев все еще не вышли на связь. Демоны атаковали волнами, выбирая цели, расположенные слишком далеко друг от друга, чтобы можно было быстро или организованно реагировать ”. Она сделала паузу, затем продолжила, как будто только что получила новую информацию. “Рахим сформировал группу поиска и отражения, но он не уверен, что успеет вовремя”.


Я повернулся, чтобы посмотреть на Веронику. По ее реакции было ясно, что на моем лице отразилось беспокойство. “Что ты хочешь, чтобы я сделал, Рашель? Должен ли я присоединиться к Рахиму?”


Вероника, должно быть, поняла, что я делаю, потому что ее глаза сузились, и она откинулась назад, слушая и ожидая, когда я закончу. Она видела, как я это делаю раньше. Таксист просто поехал быстрее. Он понял, что это безумие, когда увидел это, и хотел, чтобы мы убрались из его такси как можно быстрее.


“Ты мало что можешь сделать, Фрэнк. Штаб-квартира DRAC снова в безопасности, и Рахим сделает все, что в его силах, для наших людей. Просто будь на...”


Я не расслышал продолжения, потому что таксист ударил по тормозам. В унисон мы с Вероникой врезались в перегородку между сиденьями. Я почувствовал сильный удар, когда моя голова ударилась о пластик, прижимая к нему мое лицо. Мои мысли путались, связь с Рейчел была потеряна.


Мы отскочили назад так же внезапно, как и ударились, машина с визгом остановилась. Мы вдвоем оказались в перепутанной куче конечностей на сиденье. Это было похоже на игру Twister, только без неловкого сексуального подтекста.


“Что, черт возьми, это за штуки?” таксист взвизгнул, указывая на что-то на улице, чего я не мог разглядеть, с ужасом в его дрожащем голосе.


Мне даже не нужно было смотреть, чтобы понять, о чем он спрашивает. С моей удачей, это могли быть только Ужасные изверги, о которых говорила Рашель. Я распахнул дверь и выскочил наружу, крича Веронике, чтобы она сделала то же самое. Она не колебалась. Наступая мне на пятки, она упала на асфальт сразу после меня. Двинувшись вперед, я хлопнул по капоту машины и жестом приказал таксисту отступить. Он, не теряя времени, переключил передачу на задний ход, все время ругаясь. Испанский действительно выразительный язык. В удушливом облаке горелой резины, кружащемся вокруг нас, я повернулся лицом к дьяволам, когда такси мчалось к безопасности. Перед нами стояли явно не люди, четверо Ужасных демонов, в их похожих на трупы пастях скалились многочисленные ряды заостренных, гнилых черных зубов. Их кожистая кожа влажно блестела от разложения, а из пор сочилась пузырящаяся желтовато-зеленая жидкость. Я сморщила нос, когда над нами повеяло горьким запахом прогорклой плоти. Я попыталась не подавиться, когда он густо застрял у меня в горле.


Хотя я и видел многих демонов раньше, это всегда было где-то вдалеке. Их местом были дальние пределы Ада, ямы душ, поля мучений. Они не общались с инфернальными гражданами, их держали обособленно. Я никогда не испытывал отвратительного удовольствия находиться так близко к одному из них. Этого не было в моем списке дел, это точно.


Их удлиненные лица были вырезаны из твердой кости под косматыми копнами спутанных угольно-черных волос. Острые желтые наросты гроздьями вырываются из-под их восковой кожи, делая их лица похожими на внебрачных сыновей скелетообразных дикобразов. Их овальные глаза сияли неестественным оранжевым блеском, сфокусированным на нас убийственно тонкой точкой. Мощные мускулы перекатывались по их широким торсам, когда они приседали и подкрадывались к нам, заостренные когти на их руках подергивались в нетерпеливом ожидании пролитой крови. Нашей крови. Менее чем взволнованный перспективой, я медленно попятился, толкая Веронику за собой, когда направился к укрытию ближайшего заброшенного многоквартирного дома. Они не собирались нас отпускать. С хищным рычанием, от которого по моему позвоночнику пробежали мурашки, они атаковали.


Я подтолкнул Веронику к заколоченному зданию и выдернул свой 45-й калибр из-за пояса. Плавным движением я вскинул пистолет и на ходу нажал на спусковой крючок, предпочитая точность скорости. Оказалось, действительно не имело значения, насколько я был быстр. Я был вознагражден глухим щелчком пустого патронника. В пистолете кончился заряд.


Я нащупал другой патрон как раз в тот момент, когда первый из демонов добрался до меня. Я едва успел извлечь пустую обойму, свежая и близко не была вставлена, когда зверь врезался в меня. Я сравнил столкновение с наездом скоростного поезда; вонючего, жирного, волосатого скоростного поезда с когтями. Я почувствовал, как моя грудная клетка сдавилась, когда мои ноги, руки и голова дернулись вперед только для того, чтобы откинуться назад, когда мы врезались в стену позади нас. Осколки кирпича взорвались при ударе, стена треснула и обвалилась, обрушиваясь на нас сверху. Серое облако известковой пыли удушило воздух, когда оно поднялось вокруг нас. Я почувствовал, как давление на мою грудь немного ослабло, когда дьявол, который лежал на мне сверху, стряхнул с себя обломки и встал. Безжалостный, он попятился назад, его когти мерцали в туманном свете, и полоснул меня. Я закрыл глаза и изо всех сил попытался вжаться в землю.


К счастью, мне не пришлось полагаться на этот сильно переоцененный защитный маневр. Я услышал гортанный вздох надо мной и почувствовал, как демон оторвался, проскользнув мимо моих ног, а затем он исчез. Я открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Вероника дзюдоистски отбрасывает вонючую тварь обратно к его товарищам. Это было прекрасное зрелище.


“Вставай!” - завизжала она.


Не дожидаясь, слушаю ли я, она исчезла, остатки стены скрыли ее от моего взгляда. Изверги увернулись от своего брошенного приятеля, который прокатился мимо них и приземлился на улице, и всей толпой помчались за ней. Они, должно быть, подумали, что со мной покончено. Я пробормотал проклятие и поднялся на ноги. Моя голова отбивала племенной ритм, а глаза вращались в глазницах, когда я встал. Я подавил тошноту, которая бурлила у меня в животе, и, спотыкаясь, выбрался из ямы. Несмотря на все это, я знал, что должен был сделать. Я должен был помочь Веронике. Снаружи, среди обломков стены, я нашел свой пистолет. Не утруждая себя поиском незакрепленной обоймы, я вытащил другую из-за пояса и вставил ее в пистолет. Я заряжал патронник как раз в тот момент, когда брошенный демон бросился ко мне, чтобы закончить начатую работу, его скрежещущая пасть извергала глухое рычание. Я проявил к нему всю милость, которую он проявил ко мне.


Так быстро, как только мог, я разрядил пистолет в дьявола. Хотя мои руки тряслись, как у наркоманки, которой нужна доза, моя цель была верной. Одна за другой каждая из семи пуль попала в зверя. Первая попала ему в центр лица, которое взорвалось брызгами мерзкой гнили. Его голова откинулась назад, когда вторая пуля попала ему в шею, заглушив его рычащие жалобы. Остальные наносили удары в быстрой последовательности, каждый немного ниже предыдущего, поскольку сила предыдущего перенаправляла импульс верхней части его тела. Последняя пуля попала ему в живот с булькающим стуком. Широко раскрыв глаза, демон скользнул и остановился передо мной, его изуродованная голова была у моих ног. Я услышал щелчок пустого патронника, моя рука все еще сжималась, когда я смотрел вниз на поверженного демона. Это не означало бы вставания. Все еще дрожа, я перезаряжал пистолет, когда услышал крик Вероники, ее голос был резким, полным паники. Не раздумывая, я бросился за ней. По крайней мере, я попытался. Раненый сильнее, чем я думал, я споткнулся, обнаружив, что мне трудно переставлять одну ногу за другой. Мои ноги были похожи на желе, все тело сотрясала боль. К сожалению, Демоны Ужаса не были похожи на остальных демонов. Их души, их сила не переходили к ним после смерти. Я не получил исцеляющего толчка от уродливого ублюдка, которого я только что убил, и это должно было осложнить ситуацию, учитывая, что их осталось трое. Между избиением, которое Вероника устроила мне, и злодеем, я был уже наполовину готов. Именно тогда я услышал, как Вероника снова закричала, и я понял, что моя слабость будет означать смерть для нас обоих. Я не мог позволить этому случиться. Я прибегнул к кое-чему радикальному. На бегу я порылся в кармане и вытащил завернутый флакон с кровью Люцифера. Я мысленно поблагодарил своего дядю, когда нашел его целым. В бешенстве я сорвала мочалку и сорвала пробку. Одним большим глотком я проглотила содержимое, отбросив флакон в сторону. Он разбился о стену, когда я бросился за угол, туда, где слышал крики Вероники. От того, что я увидел, у меня скрутило живот.


Кружащейся кучей демонических конечностей изверги набросились на Веронику, как стая бешеных гиен на упавшую антилопу. Посреди всего этого я мог видеть, как она набрасывается, отбиваясь от них. Это дало мне надежду, хотя и самую малость. Я уверен, что не стал бы ставить весь дом на то, что она выживет.


“Убери свои руки ...” мой крик остался незаконченным, когда вся ярость крови Люцифера ударила в меня, разливаясь по моим венам.


Мое зрение затуманилось, и я почувствовал, как у меня подкосились ноги. Я ударился о землю, мой пистолет отскочил по асфальту. Оцепеневшая и слабая, я смотрела на расфокусированных демонов, когда они прекратили свое нападение на Веронику и повернулись, чтобы сердито посмотреть на меня. Я встал на колени, пока трое переругивались между собой, предположительно о том, что делать. Им не потребовалось и секунды, чтобы принять решение. Они сделали то, что делают всегда. Они атаковали.


Один из извергов схватил Веронику и крепко держал ее, в то время как двое других направились ко мне. Я попытался встать, чтобы встретить их приближение, но почувствовал, как сильно задрожали мои ноги. Я снова рухнул. Я начал беспокоиться. Я никогда раньше не брал столько крови моего дяди. Хотя теоретически я знал, что это даст, у меня никогда не хватало смелости проверить это. Похоже, я выбрал неподходящее время для полевых испытаний.


В отличие от того, что я только что выпила крови, то, что я чувствовала сейчас, было далеко от оргазма. Мои вены горели, как будто по ним бурлила расплавленная лава. Моя кожа казалась на два размера туже, чем нужно, когда мышцы под ней пульсировали, угрожая вырваться на свободу. Я едва могла видеть сквозь пелену, которая затуманивала мое зрение, мой мозг грохотал где-то в голове. Я снова попытался встать, но мое тело сговорилось против меня. Я чувствовал себя тяжелым, как будто кто-то придавил меня карманами, полными свинца. Не в силах стоять, я посмотрела на демонов, которые резко улыбнулись в ответ, понимая, что я была легкой добычей. Я слышал, как стучат их зубы, и видел, как они набрасываются. Я смутно слышал крик Вероники, ее голос звучал где-то вдалеке, прежде чем демоны набросились на меня. Я свалился в кучу, неспособный сдержать их.


Я мог видеть, как их когти вонзаются в меня, но не чувствовал их. Струи крови брызнули из ран, забрызгивая нас всех алым дождем. Она собралась под нами. Я увидел куски мяса, вырванные из моих ног и туловища, разбросанные повсюду, как мусор. Я в ужасе наблюдала, как один из демонов набросился на мягкие кусочки, его когти погрузились в плоть на внутренней стороне моих бедер, его щелкающая пасть сомкнулась. Мои нервы ожили, как сигнальная ракета на обочине.


Визг, подобный миллиону баньши, наполнил воздух, разбивая соседние окна. К моему большому удивлению, он исходил от меня. Демоны остановились, нависая надо мной, неуверенно глядя вниз, когда осколки стекла зазвенели вокруг них. Я почувствовал, как боль от моих ран захлестнула меня, но в ней было что-то еще, скрытое внутри, что-то темное и зловещее.


Нечто величественное.


Как только агония подняла голову, она исчезла, сменившись успокаивающим холодом, который пробрал меня до мозга костей. Мой разум и зрение прояснились мгновение спустя, моя слабость исчезла сразу после этого. Еще более внезапно я почувствовала в себе силу, какой никогда раньше не чувствовала. Она ревела внутри, натягиваясь на мою пульсирующую плоть, чтобы освободиться. Я решила подчиниться ей.


Я откатился от демонов, воспользовавшись их замешательством, и вскочил на ноги. Я маниакально рассмеялся, когда понял, что мои раны зажили. Недостающие куски плоти были регенерированы полностью, не оставив после себя никаких следов, кроме крови, которая все еще окрашивала все в темные оттенки красного и черного. Я сжал кулаки, хруст костяшек отдавался громким эхом, когда я смотрел на демонов. Они просто стояли там, на их вялых лицах была написана неуверенность. Я не стал ждать, пока они соберутся с силами, я пошел в атаку.


Я прыгнул вперед и ударил ногой в ребра дьявола слева. Я услышала приглушенный треск, когда чудовище со страницы 184 схватилось за живот и отшатнулось назад, издавая зловещий вой. Я не стала ждать, чтобы увидеть, чем это закончится. Я нанес правый кросс, который попал другому демону в висок, прежде чем он смог среагировать. Удар отбросил его в сторону на десять футов, где он врезался в стену. Он рухнул, широко раскрыв невидящие глаза. Я взглянул на того, кто держал Веронику, и он уставился на меня широко раскрытыми глазами. Он стоял там неподвижно, не делая ничего, что могло бы угрожать мне или Веронике. Демон с раненым ребром не испытывал никаких угрызений совести. Он бросился на меня, его когти были вытянуты вперед. Каким бы сюрреалистичным это ни было и каким бы банальным ни было, казалось, что все происходит в замедленной съемке. Я усмехнулся, не торопясь расставлять ноги, готовясь к его приходу. Как только он закрылся, я отступил с его пути и сжал свои руки на его запястьях, направляя его импульс в землю. Демон врезался в асфальт, его лицо указывало путь. Осколки зубов и костяные шипы брызнули во все стороны при ударе, сразу после этого потекли кровь и горько пахнущий гной. Я услышал влажное бульканье, вырывающееся из его горла, когда он бился в агонии. Чувствуя себя не слишком милосердным, я наступил ему между лопаток, мои руки все еще были обернуты вокруг его запястья. Я навалился на него всем весом и потянул его руку к его спине. Я услышал хлопок и что-то похожее на звук рвущейся бумаги, когда его плечо вышло из суставной впадины, освобождая сухожилия. Он закричал, и я крикнул в ответ, потянув еще сильнее. Я наклонился еще дальше в сторону, снова выкручивая его запястье, и его болезненный крик превратился в разрывающий барабанные перепонки визг. Я не сдавался, чувствуя, как сопротивление усиливается, а затем с внезапным треском уступает. Я споткнулся о демона, восстановив равновесие секундой позже. В моих руках был ужасный трофей - рука дьявола.


В шоке от тяжелой раны существо сильно затряслось, но осталось там, где лежало. Густая черная кровь хлынула из его разорванного плеча и потекла по улице, как кровавая река. Удовлетворенный тем, что он выбыл из боя, я обратил свое внимание на демона, которого оглушил ранее. Он только начал приходить в себя и подниматься на ноги. Это было неприемлемо. Я подбежал к нему, размахивая отрубленной рукой над головой. Демон поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть мое любимое оружие. Он съежился, когда рука врезалась ему в череп. С глухим стуком они столкнулись, повергнув демона обратно на землю. Я отбросил руку, на удивление менее эффективное оружие, чем можно было бы подумать, и решил действовать старомодным способом: чисто и жестоко растирать и колотить. Не давая дьяволу шанса защититься, я надавил на его затылок и двинул коленом в лицо. Удар раздробил ему челюсть, зубы вылетели изо рта. Я почувствовал, как он обмяк, но я не остановился. Снова и снова я бил коленом вверх, пока лицо дьявола не превратилось в не более чем сочащуюся лужицу, которая стекала по его груди оттенками вонючего красного и черного.


Забрызганный кровью, своей и моих врагов, я развернулся, чтобы встретиться лицом к лицу с последним из атакующих демонов. Я был удивлен, обнаружив там только Веронику, смотрящую на меня сквозь маску порезов и ушибов. Она пошатывалась на ногах.


“Где оно?” Крикнула я, поворачиваясь по кругу, чтобы найти пропавшее существо. Вероника ничего не сказала. Она выглядела готовой упасть в обморок. Не в силах найти это, я повернулся к ней, моя ярость утихла. Подпитываемая кровью Люцифера, мои чувства обострились, я увидел, как она дрожит, несмотря на то, что я был в тридцати футах от нее. Она выглядела не слишком хорошо. Ее живот и бедра были разорваны, оставив после себя пузырящиеся раны, из которых клочьями свисали лоскуты плоти и одежды. Одна из ее рук безвольно лежала вдоль тела, по всей ее длине бежали алые дорожки, капая с пальцев. Ее лицо было жестоким, даже после того, что я сделал с ней ранее, сделав его почти неузнаваемым. Мое сердце упало, когда она, прихрамывая, двинулась вперед. Я знал, что у нее не так много времени, ее дыхание было тяжелым в легких. Я схватил свой пистолет и подбежал к ней, подхватывая ее на руки так нежно, как только мог. Я шептал ей слащавые извинения и мчался во весь опор по улице, изо всех сил стараясь не слишком на нее наезжать. Пройдя всего несколько кварталов, ее сдавленные крики пронзали мое сердце при каждом болезненном толчке, я наткнулся на то, что мне было нужно.


На светофоре остановился потрепанный Chevy Impala, из его глушителя валил черный дым, сабвуферы сотрясали багажник. Я увидел водителя, ссутулившегося на своем сиденье, покачивающего головой в такт музыке, его рука свисала из открытого окна, он не обращал внимания на окружающий мир. Я подбежал к "Шевроле", подвинул Веронику так, чтобы у меня была свободная рука, и потянулся к ней, ставя машину на стоянку. Бандит внутри уставился на меня широко раскрытыми глазами, по крайней мере, настолько широко, насколько позволяла бандана на его лбу, пока я рывком открывал дверь.


“Это то, что ты получаешь за то, что не запираешь свою дверь”,


Сказал я ему, вытаскивая его и толкая вниз по улице, подальше от машины. Он отшатнулся, не зная, как реагировать. Я застал его врасплох.


“И в следующий раз пристегнись”. Я был не в настроении остроумствовать.


Я втолкнул Веронику внутрь со стороны водителя и скользнул следом за ней. Я захлопнул дверцу как раз в тот момент, когда владелец набрался храбрости. Он подошел к окну, выкрикивая непристойности по-испански, окликнул меня и потянулся к ручке. Не заинтересованный игрой, я направил на него свой 45-й калибр. Он сделал быстрый шаг назад, подняв руки в знак капитуляции. Как и у большинства подражателей, его мужество покинуло его, как только он столкнулся со стволом пистолета. Не теряя времени, я завел "Импалу" и помчался по дороге, оставив "вато" в пыли. Я видел его в зеркале заднего вида, он прыгал вверх-вниз, кричал. Он снова нашел свои яйца.


Не обращая внимания на его выходки, я участвовал в гонке за жизнью Вероники. Я должен был спасти ее, особенно если у меня был хоть какой-то шанс заняться сексом до того, как Асмодей приведет к концу света.


Я не хотел умирать возбужденным.


Пропасть


Вернувшись к своему дому, я с визгом затормозила на подъездной дорожке. Я выскочила из выделенной мне "Импалы" и помчалась к пассажирскому сиденью, чтобы забрать Веронику. Даже во время короткой поездки она сильно побледнела. Она вяло откинулась на сиденье. Потеря крови взяла свое, сиденье под ней пропиталось темной жидкостью. Я вытащил ее из машины и бросился к входной двери. Я пошарил в кармане в поисках ключей и после того, как на мгновение мне показалось, что я их потерял, я выудил их оттуда с бьющимся сердцем. Я открыл дверь, назвав пароль, который в экстренном случае отключил бы защитные чары и побежал внутрь, в спальню. Я бесцеремонно бросил ее на кровать и полез в тайник с кровью Люцифера. Я выдернула пузырек из упаковки и открыла его, оставив остальное на полу. Я опустилась на колени рядом с Вероникой и дала ей пару капель крови, убеждая ее проглотить. Когда она это сделала, пусть и еженедельно, я со вздохом откинулся на спинку кровати, сделав все, что мог. С тех пор все было в руках моего дяди. Ну, по крайней мере, все зависело от его крови.


Наблюдая за Вероникой, ее глазами, трепещущими за закрытыми веками, я пытался отдышаться. Возбуждение, которое я чувствовал ранее, быстро проходило, его место занимала усталость. Я почувствовал, что он надвигается, как густое серое облако смога, заглушающее мои чувства. Я запечатал флакон и засунул его с глаз долой между подушкой и матрасом, стараясь держать глаза открытыми. Безумный голос, звенящий в моей голове, помог.


“Ты здесь, Фрэнк?”


Старая добрая Рейчел. “Я здесь”. Я понизил голос.


“Что случилось? На тебя напали?”


Я кивнул, затем вспомнил, что она не может меня видеть.


“Да, так и было. Похоже, Асмодей получил самую высокую ставку на своих Ужасных извергов. У нас появилось четверо из них. Мне удалось уложить троих, но один сбежал ”. Я взглянул на Веронику. Она слегка дернулась, извиваясь на кровати с закрытыми глазами, ее лицо залилось краской. Я мог видеть, как ее раны затягиваются сами собой, кожа пузырится и медленно затягивается. Я почувствовал, как груз моей совести спал с моих плеч. Я действительно не хотел быть ответственным за ее смерть, мой прежний гнев, вызванный тестостероном, остался далеким воспоминанием. Я все еще чертовски сильно переживал.


“Я рад, что с тобой все в порядке, но, боюсь, это еще не все”.


Не удивленный, я покачал головой. “Что теперь?”


“Ужасные демоны были не более чем отвлекающим маневром”.


“От чего?” Мое сердце заколотилось. Если "изверги" не были самым худшим из всего этого, я не решался узнать, страница 191, что именно.


“Пока мы были заняты питомцами Асмодея, он проводил еще один ритуал, чтобы вытянуть силу из Демонарха”.


Я на секунду задумался об этом, слова пугали, но все же они казались пустыми. Чего-то не хватало в уравнении. “Ну, мы все еще здесь. Мир - это не пылающий шар из дымящегося пепла, так что же произошло?”


“Я не совсем уверена. Сосредоточившись на демонах, я не заметила возникшую мертвую зону, пока ритуал не был уже завершен ”. Ее голос затих, вернувшись сильным. “Однако на этот раз все было по-другому, Фрэнк. Отпечаток кажется намного меньше, чем в двух предыдущих местах, рубцы менее заметны. Я не чувствую такого же повреждения пространственной стены, хотя некоторые есть. Это просто не похоже на события того же уровня ”.


“Еще одна ловушка?”


“Нет. Катон уже обследовал местность. Он нашел там выброшенные ритуальные принадлежности, но больше ничего.”


“Может быть, это как-то связано с тем, когда был проведен ритуал”. Мне потребовалась секунда, чтобы привести свои мысли в порядок. В голове все еще царил полный сумбур.


“Мы подсчитали, что Асмодей черпал энергию Демонарха каждые два дня, а с прошлого раза прошло всего около одного. Может ли это иметь к этому какое-то отношение?”


На линии связи повисла тишина, пока Рейчел обдумывала такую возможность. Им действительно нужно было включить какую-нибудь музыку во время пауз. Она подхватила в ответ, звуча почти с надеждой.


“Вполне может быть, что так и есть. Предыдущие выбросы энергии были настолько масштабными, что, возможно, Асмодей сжигал себя каждый раз, когда выполнял ритуал. Это довольно сложная задача. Это могло бы объяснить очевидное сокращение этой попытки ”.“Это также объяснило бы, почему Асмодею нужна помощь Габриэля, хотя это никак не объясняет, почему Габриэлю нужна его помощь”. Я почувствовал, как кровать зашевелилась, когда Вероника села, ее голубые глаза смотрели на меня сверху с широкой благодарной улыбкой. Я улыбнулся в ответ, погрозив пальцем, чтобы попросить терпения. Она бросила на меня надутый взгляд, но кивнула. Я продолжил, снова понижая голос и отходя от кровати. “Если он использует всю свою силу, нам нужно найти его как можно скорее, чтобы мы могли воспользоваться этим. Его жадность - единственное, что удерживает нас в игре ”.


“Я согласен. Я передам то, что мы выяснили, Рахиму. Как только мы определимся с дальнейшим курсом, я свяжусь с вами”.


“У меня есть своя зацепка, которую нужно проверить, так что я дам тебе знать, если все выгорит. Скоро поговорим”.


Рашель попрощалась, разрывая связь. И снова остался только я и множество моих собственных сомнительно здравомыслящих внутренних голосов, звучащих в моей голове. Поверь мне. Их более чем достаточно, чтобы занять меня.


“Что-нибудь интересное?” Спросила Вероника, ее голос все еще был немного хриплым.


Еще раз, я действительно не хотел много рассказывать. Если оставить в стороне нашу историю, суккубу просто нельзя доверять.


“Просто рабочие дела, вот и все”. Я оглядел ее с ног до головы, ее изорванная одежда мало что оставляла для воображения.


“Кроме того, единственная волнующая вещь в моей жизни в эти дни - это ты”.


Она засмеялась, закатывая глаза. “Конечно, приятель, как скажешь”. Она встала с кровати и неторопливо подошла ко мне. “Тем не менее, я хочу поблагодарить тебя за спасение моей жизни. Эти изверги схватили меня. Еще минута, и я была бы мертва ”. Она вздрогнула, без сомнения вспомнив, как они нависали над ней, их когти впивались в ее плоть.


Я обхватил руками ее выгнутую спину и притянул ее ближе. “Если бы ты не оттащил их, никого из нас здесь бы не было. Ты герой в этом деле. Я просто следовал твоему примеру ”.


Она придвинулась ближе, прижимаясь своим телом к моему в яростном объятии. “Звучит так, будто мы оба заслуживаем награды”. Она посмотрела на меня и подмигнула, ее лицо было таким страстным.


Я почувствовал, как затянулся шов на моих порванных джинсах, когда мой разум взбесился от всех возможностей, которые навевало ее заявление. Она замурлыкала, потираясь обо меня, ее бедра мягко покачивались из стороны в сторону. Я вздрогнул и сильно прижался к ней в ответ. Она издала низкий горловой стон, когда скользнула своими теплыми руками под мою рубашку, кончики ее пальцев скользнули под мой пояс. Таща меня за собой, она попятилась к кровати, расстегивая на ходу мой ремень. Подойдя к кровати, она выдернула мой ремень из петель и отбросила его в сторону, падая на матрас. Проявив неслыханную по эту сторону Ада ловкость рук, она расстегнула пуговицу на моих джинсах и плавным движением одной руки расстегнула молнию вниз, одновременно притягивая меня к себе. Я почувствовал, как мой пистолет выскользнул из-за пояса, и услышал, как он упал на пол. Это не имело значения. У меня было запасное оружие, которое было готово к выстрелу.


Неистовая, она уткнулась ртом в мою шею, рыча, покусывая и покрывая поцелуями мое горло, оставляя после себя влажный след, который покалывал мою кожу. Я не смог удержаться от стона, когда ее теплая рука скользнула глубже в мои штаны, вцепившись в меня, ее хватка была крепкой и уступчивой. Я чувствовал биение своего сердца под ее ладонью. Взяв инициативу в свои руки, она свободной рукой спустила мои брюки до бедер, прежде чем перевернуть меня на спину. Одарив меня ухмылкой, которая заставила бы чеширского кота позавидовать, она спустилась ниже, покрывая мою грудь и живот трепетными поцелуями. Ее колени упали на пол, когда ее рука продолжила свое подлое деяние. Я услышал звяканье флаконов, когда она стукнулась о них, свободной рукой подтягивая мои брюки к лодыжкам. Я поднял голову, чтобы понаблюдать за ее действиями, вуайеристом, которым я и являюсь. У нее были маленькие руки. Я был доволен собой. Хотя я знал, что должен заниматься чем-то более продуктивным, например, искать Глориуса и спасать мир, я ничего не мог с собой поделать. Я был под ее чарами, как и много раз до этого. Неспособный и, что более важно, не желающий обуздывать свое либидо , я поддался страстному желанию, превратившему мой пах в гранит. Я отбросил все мысли об Армагеддоне в сторону и позволил удовольствию захлестнуть меня.


Мои руки запутались в шелковистых волосах Вероники, безмолвно подбадривая ее. Я выгнулся навстречу ей, проверяя ее готовность. Не находя границ, я был поглощен бурей нашей страсти. Сквозь туман всего этого моей единственной связной мыслью было то, что для женщины, обученной искусству Ада, она определенно знала ужасно много о Рае.


Coitus Interruptus


Я откинулся назад, пока Вероника доставляла мне удовольствие, занимаясь своим ремеслом. Она была профессионалом. Я забыл, насколько приятными могут быть ее прикосновения. Я не осознавал, как сильно мне не хватало ее привязанности, если то, что она делала, можно было назвать таким сентиментальным термином. Она посрамила всех других женщин, с которыми я спал. Не желая бередить старые раны, я сказал голосам в моей голове заткнуться о своих чувствах и призвал Веронику продолжать, мои слова вырывались в виде ворчания и стонов. Она оказала мне услугу, подняв меня на новые высоты, притянув ближе, а затем отстранив, удерживая меня на краю. Кровать затряслась под нами, когда я крепче сжала простыни в своих потных руках. Я открыл глаза, когда ее язык порхал по чувствительным местам, и наблюдал, как светильник на потолке раскачивался взад-вперед. Черт возьми, она была хороша.


Я почувствовал, как раскаты грома сотрясают дом, когда я приблизился к апексу. Именно тогда Вероника отстранилась, села на кровати, ее глаза сузились.


“Ты это почувствовал?”


Я зарычал, схватив ее за руку и потянув обратно к своей промежности. Она сопротивлялась. “Конечно, я почувствовал это, теперь не останавливайся. Я был почти у цели”. Думая, что ей нужно немного романтики, чтобы вернуть себе мотивацию, я добавил: “Ты красивая”.


Она оттолкнула мои судорожно сжимающиеся руки.


“Только не это, идиот. Дом трясется”.


Расстроенный, я расслышал только половину того, что она сказала.


“О чем ты говоришь?” Ей не нужно было отвечать.


Я почувствовал, как давление в комнате внезапно упало, когда прямо за моим окном раздался звук, похожий на рев двигателей 747-го, от которого завибрировал весь дом. Мои легкие сжались в груди, когда я почувствовал, как где-то поблизости собирается волна сверхъестественной энергии. Ее было чертовски много. Спуская штаны до лодыжек, я нырнул на пол, волоча Веронику за собой.


С оглушительным грохотом крышу моего дома снесло, над нами бушевал бешеный ветер. Осколки дерева и черепицы пролетели мимо, подхваченные яростью взрыва. Секундой позже рухнули передние стены, мебель и предметы домашнего обихода разметало, как трейлерный парк в Алабаме во время сезона смерчей. Я почувствовал, как волна энергии покалывает мою кожу, и в предвкушении прижал Веронику плотнее к себе. Мы собирались прокатиться.


Порыв ветра пронесся по дому, на этот раз направленный ниже, подхватывая все на своем пути. Кровать опрокинулась, и матрас с глухим стуком приземлился на нас, когда магический торнадо пронесся по комнате. Проехавшись по полу, мы с силой врезались в стену спальни. Гипсокартон раскололся и прогнулся от нашего удара. Опорные шпильки скрипели и трескались у меня за спиной, но они выдержали. Я закричал от боли, когда меня прижало к доскам, но за воем ветра ничего не было слышно. Я почувствовал серию тяжелых ударов по матрасу, который лежал на нас, когда большая часть дома обрушилась дождем. Я внезапно обрадовался дополнительным деньгам, которые потратил на качественную кровать, поскольку ее мягкая масса защищала нас от дальнейшего вреда. Поскольку он блокировал большую часть силы ветра и принесенный с ним мусор, я перекатился и поместил Веронику позади себя. Ее глаза были широко раскрыты, безумные, она искала выход. Я не мог винить ее. Я сам не чувствовал себя таким уж храбрым, но я знал, что это не какое-то стихийное бедствие. Кто-то пытался нас убить. Хуже того, они прервали нас во время секса. Я почувствовал, как мое лицо запылало, когда я подумал о том, как близко я был к тому, чтобы кончить. Я стиснул зубы, глядя вниз на свой вялый член, момент был испорчен. Кто-то должен был умереть за это. Я подтянул штаны, когда ветер за пределами нашего импровизированного форта утих, оглушительный свист перешел в тихий вой, а затем в ничто. Когда шторм утих, я знал, что это всего лишь вопрос нескольких мгновений, когда тот, кто снес крышу, придет, чтобы закончить работу. Не теряя больше времени, я наклонился мимо Вероники и отбросил ногой оставшийся гипсокартон, открыв дыру, достаточно большую, чтобы она могла пролезть. Ванная комната за ней, страница 199, все еще была в основном цела.


Я прошептал ей: “Иди туда и пригнись”. Я указал на дыру. “Я собираюсь отвлечь нападающего. Как только я это сделаю, ты встаешь и бежишь в противоположном направлении. Иди по улице, где безопасно, и я найду тебя, когда все закончится. Понял?”


Вероника кивнула. Ее лицо превратилось в узел резких морщин, и по тому, как она дрожала, я мог сказать, что она была напугана. Это точно не заставило меня чувствовать себя лучше. Вероника была сильной женщиной, и потребовалось ужасно много усилий, чтобы расшатать ее клетку. Тот факт, что она боялась, заставил мой собственный страх подняться и пробиться сквозь мою уверенность. Голоса бормотали в моей голове, умоляя меня последовать за Вероникой, спрятаться. Я перекрикивал их, как мог. У меня не было времени бояться.


Она наклонилась и поцеловала меня. “Будь осторожен”. Бросив последний извиняющийся взгляд, она протиснулась в дыру и пропала из виду.


Я не терял времени даром. Я выскользнул из-за матраса, прокладывая себе путь к своему тайнику. Мне нужно было заехать за собой. Мое сердце пропустило удар, когда я увидела, что от этого осталось. Там, среди обломков моей сдувшейся куклы Дженны, была темная, высыхающая лужа. Ветер отбросил все к задней стене, а вместе с ним и флаконы с кровью Люцифера. Сделанная из стекла тяжелая мебель и обломки разрушили пробирки, в результате чего кровь стала инертной. Я чуть не заплакал.


В отчаянии я рылся в беспорядке, но выживших не было. Все флаконы, которые дал мне мой дядя, были уничтожены, разбросаны по полу и быстро превратились в пыль. Последний след существования Люцифера был стерт. Я почувствовал, как мое лицо запылало, когда я подумал о том, что это означало. У меня больше не будет ни быстрого исцеления, ни магического преимущества. Хуже того, я потерял свою единственную связь со своим наследием, все давно умерли или исчезли. Теперь Люцифер действительно был не более чем воспоминанием.


Разъяренный, я взял себя в руки и выбежал из разрушенного моего дома. Я хотел знать, кто забрал у меня моего дядю. Я хотел отомстить. Оказавшись среди обломков, я столкнулся лицом к лицу с разрушителем моего дома и незаменимого наследства. Это был Генри Макконнелл.


Моя уверенность пошатнулась.


“Привет”. Он помахал мне рукой. “Кажется, ты чем-то сильно разозлил босса”. Облако клубящегося дыма окутало территорию вокруг моего дома и улицу, закрывая вид с другой стороны.


“Ну, разве это не несчастная куча дымящегося бычьего фарша, ковбой”. Бунтарь во мне набрал обороты, мое беспокойство подстегнуло его. “Можешь сказать своему боссу, что он только что прервал лучший минет, который у меня когда-либо был, и я не в настроении наплевать на его чувства”.


Я сохранила самообладание достаточно, чтобы начать удаляться от дома. Я развернула его так, чтобы обломки были вне поля его зрения Страница 201, чтобы дать Веронике шанс сбежать незамеченной. Он не отставал от меня, но держался примерно в десяти футах. Его глаза оставались прикованными к моим. Макконнелл усмехнулся. Даже в его смехе слышался акцент. “Извините, что побеспокоил вас, но вы знаете, как это бывает. Когда босс говорит "прыгай", я спрашиваю, как высоко. Когда он говорит "убей дьявольскую шавку", я спрашиваю, насколько мертв”.


“Может быть, я все это неправильно помню, но разве мы не занимались этим совсем недавно? Если я правильно помню, все закончилось тем, что ты убежал, поджав хвост. Что заставляет тебя думать, что на этот раз все закончится по-другому?” Очевидно, мой рот почувствовал необходимость выписать чек, который он не мог позволить себе обналичить. Я даже не уверен, что Дональд Трамп мог позволить себе счет, который я собирал. Он покачал головой с довольной улыбкой на губах.


“В прошлый раз я не ожидал, что ты появишься. Я был там только для того, чтобы забрать цепи, оставленные мальчиками. И, кроме того, я перегорел, помогая боссу разжечь того ангела, которого он так скрутил. На этот раз все мои лошади оседланы и рвутся в путь ”. Крошечный сгусток огня вырвался из его ладони и заплясал по пальцам проворно, как у балерины. Он подмигнул мне, свет костра заблестел в его голубых глазах. Во время нашей первой обкатки я понял, что McConnell работает не на полном баке, но я заметил это слишком поздно, чтобы воспользоваться этим. Теперь я сожалел об этой неудаче. Если то, что он сказал, было правдой, и он был полностью заряжен, у меня не было ни единого шанса.


“Мы не можем это обсудить?” Я переключил передачу.


“Нечего обсуждать. У меня есть работа, которую нужно сделать, и я полагаю, что мне лучше заняться ею. Было приятно познакомиться с тобой, слышишь?”


Я не терял ни секунды. Если этот ковбой хотел уложить меня, ему пришлось бы для этого попотеть. Я нырнул вперед, сокращая расстояние между нами, нанося удар правой. Мое сердце подпрыгнуло, когда я почувствовала удовлетворяющий стук моего кулака, столкнувшегося с его ртом. Он хрюкнул и откатился в сторону, перенаправляя большую часть удара и отступая назад, чтобы освободить себе место. Он так легко не отделался. Я остался на нем. Я нанес лоу-кик, от которого у него чуть не подогнулась нога, и последовал за ним левый хук. Пуля попала ему в голову, чуть выше уха, и я увидел, как у него затрепетали глаза. Его ноги подкосились секунду спустя, и он упал на задницу. Думая, что я его достал, и чувствуя себя довольно оптимистично, я двинулся, чтобы ударить коленом ему в лицо.


Его магия нанесла удар первой.


Одним движением руки он послал волну ударной силы. Она врезалась в меня, как мяч для крушения. Я отлетел назад, даже не осознав, что произошло. Боль пронзила меня, когда я все еще была в воздухе. Ощущение было такое, будто меня изнасиловали отбойным молотком, если отбросить романтику.


Инстинктивно я свернулся калачиком как раз перед тем, как ударился о землю, но это не очень помогло. Я сильно ударился и покатился, что точнее определить как шлепок, и отскочил по асфальту. Я был в белой дымке агонии, когда наконец остановился. Мои глаза не могли сфокусироваться, легкие горели при каждом неглубоком вдохе, а тело болело так, словно его пропустили через гидравлический пресс. Я подняла голову, борясь с тошнотой, пока искала Макконнелла. Он шел вперед, его глаза прожигали во мне дыры. Мой оптимизм уполз куда-то, чтобы спрятаться там, о чем я предпочел бы не говорить. Я серьезно думал о том, чтобы следовать ему.


“Я собирался облегчить тебе задачу, мальчик, и убить тебя быстро”. Он закрылся, хрустнув костяшками пальцев, когда его руки сжались в кулаки. “Больше нет. Ты хочешь покончить с этим? Я более чем готов оказать тебе услугу.” Он жестом показал мне встать.


Я раздумывал, стоит ли оставаться там, где я был. Без моего оружия или крови моего дяди я был даже близко не к победе в этом противостоянии. Это было как Давид против Голиафа, но только если бы Дэвид был слепым парализованным астматиком. Я даже не думал, что у меня было столько шансов. Несмотря на все это, я просто не собирался сдаваться. Я со стоном поднялся на ноги и встретился взглядом с Макконнеллом.


Его лицо немного смягчилось, намек на улыбку появился на его окровавленных губах. “Рад видеть, что у тебя есть пара при себе”. Он принял оборонительную позу. Похоже, он кое-что знал о боксе. Мне просто повезло, старина умел драться.


“Одни яйца, без мозгов, по крайней мере, так мне говорят”.


Он усмехнулся, очевидно, уже осознав это, и двинулся вперед.


Закончив разговор, мы начали кружить друг вокруг друга. Не ожидая, что он будет драться честно, я подумал, что лучше всего выйти первым, чтобы посмотреть, что я могу сделать. Я бросился с джебом и быстрой прямой правой. Джеб подрезал его, и он приспособился, отведя мою правую в сторону. Он легко парировал, его рука двигалась намного быстрее, чем я мог бы предположить, на что он способен, и ударил меня кулаком в печень. Когда он ударил, вспыхнула серая вспышка, и мой бок взорвался болью, ее усики потянулись вниз по моей ноге и через промежность.


Я споткнулась, едва успев поднять руки, чтобы заблокировать продолжение. Его кулак врезался в мои предплечья, еще раз выбросив вспышку серого света. Это было так, словно он ударил меня кувалдой. Кости в моей руке запульсировали, плечи напряглись, когда я попятилась. Он ухмыльнулся, преследуя меня. Мой прогноз относительно честности боя оправдался, и я знал, что не уйду целым и невредимым. Я бросил быстрый взгляд в сторону дома и понадеялся, что Вероника убежала, как я ей сказал. Меня разрывало от мысли, что может случиться с ней, когда Макконнелл покончит со мной. Я потряс головой, чтобы прогнать всплывающие образы. Я не хотел представлять возможные варианты. Доведенный до бешенства своим слишком активным воображением, я набросился. Я сделал ложный выпад левой, завершив его ударом ноги по его ребрам. Моя голень с глухим стуком попала в цель, выбив дух из Макконнелла. Он тяжело вздохнул, согнувшись пополам, но ему удалось поймать мою ногу. Прижав ее к своему боку, он сильно изогнулся, и я услышала щелчок, его магически усиленная сила облегчила это. Я вскрикнула, когда колющая боль пронзила мою икру, кости голени были сломаны. Макконнелл поднял его через плечо и бросил меня на спину. Я с глухим стуком ударилась об асфальт, наклонившись, чтобы подставить правую ногу, когда он навис надо мной.


“Какие-нибудь последние слова”, - фыркнул он, его дыхание все еще было немного прерывистым.


Я застонала, прижавшись к твердому покрытию улицы, повернув голову, чтобы посмотреть на него. “Да”. Я сделала все возможное, чтобы улыбнуться сквозь боль. “Возможно, тебе стоит прикрывать спину”.


Он расхохотался. “Ты думаешь, я поведусь на это...” Вспышка красного позади него прервала его. Он развернулся, но было слишком поздно. Рахим выпустил поток обжигающей энергии, который врезался в него, подбросив на сотню футов в воздух. Я услышал, как он приземлился несколько секунд спустя, пробив крышу алюминиевого сарая во дворе по соседству.


“С тобой все в порядке?” Спросил Рахим с удивительной мягкостью в голосе. Его верхняя губа приподнялась в презрительной усмешке, когда он увидел мою ногу, кости, выступающие из кожи. Он выглядел немного бледным. Я покачала головой. Не было времени заняться чем-нибудь еще на странице 206.


Раздался визг разрываемого алюминия, затем серая вспышка пробила каменную стену соседнего дома и пронеслась над моей головой, вонзившись в Рахима. Он вскрикнул, когда сила удара отбросила его назад. Сбитый с ног, он заскользил по асфальту, кромсая плоть багровыми слоями по ходу движения. Он остановился и поднялся на ноги, пошатываясь, когда Макконнелл перешагнул через обломки стены и бросился к нему. Рахим казался ошеломленным.


Я выкрикнула предупреждение, когда Серый проходил мимо меня, не в силах ничего сделать, чтобы остановить его. Рахим поднял глаза как раз в тот момент, когда Макконнелл выпустил еще один заряд энергии. Старый волшебник поднял щит и отразил взрыв, скорчив при этом гримасу. С того места, где я лежал, я видел, как дрожат его руки. Без сомнения, Макконнелл тоже мог. Он двинулся вперед.


Упорный, он выпускал магический заряд за зарядом, чередуя руки и углы в попытке убрать Рахима. Рахим был так же полон решимости не допустить попадания. Он колдовал щитом за щитом, отражая каждую из атак Серого, многие в самую последнюю секунду. Хотя он держал оборону, я мог видеть, что он устал. Пот стекал по его лицу, и он дышал глубоко, со свистом. Пройдет совсем немного времени, и он пропустит квартал. Для нас обоих все будет кончено, когда это произойдет.


Без моей собственной магии, способной помочь в битве,


Я думал о том, что я мог бы сделать, чтобы помочь. Несмотря на то, что я был ранен, это было немного. Я оглянулся на остатки моего дома, и у меня появилась идея. Оторвав рукав от своей рубашки, я туго обернула его вокруг сломанной ноги. Я стиснула зубы, чтобы сдержать крики, делая все возможное, чтобы справиться с болью. Рана, как и любая другая, нанесенная сверхъестественным существом, не заживала сама по себе, поэтому я не мог ожидать, что станет лучше. Лучшее, на что я мог надеяться, это то, что хуже не станет. Я затянула жгут, чтобы кости не смещались слишком сильно, и перевернулась на живот.


Пока позади меня бушевала битва, я потащился к дому. Каждый мучительный дюйм был подобен тому, как если бы я облил ногу бензином и поднес к ней спичку. Проколы там, где кость прорвала кожу, горели с обжигающей интенсивностью, когда она царапала по неумолимому асфальту. Грязь и жир въедались внутрь, гарантируя заражение, если я проживу достаточно долго, чтобы беспокоиться об этом. Кости скручивались внутри ноги, натирая друг друга при каждой смене положения. Слезы потекли из моих глаз, и я прикусила нижнюю губу, чтобы не привлекать к себе внимания. Мучительную вечность спустя, звуки магической дуэли, приглушенные обломками, я заполз в дом. К счастью, учитывая мое нынешнее состояние, большинства передних комнат больше не существовало. Там не было ничего, кроме гладких плиточных полов и открытого пространства. По сравнению с улицей и наждачной бумагой тротуара, который мне пришлось пересечь, чтобы попасть сюда, это было похоже на Рай. Жаль, что мне придется выползать, как только я найду то, что ищу. Я убрала негатив и продолжила путь, дотащив себя до спальни. Оказавшись внутри, я направилась к задней стене. Благодаря ветру, штурмовавшему У Макконнелла, если бы я собирался что-то найти, это было бы там. На полпути через комнату, где начинался мусор, мне стало труднее ориентироваться. Деревянные щепки впились мне в ноги, их заостренные кончики пробили джинсы и нашли пристанище в мягкой плоти. Осколки стекла хрустнули и глубоко врезались, когда я полз по ним, чтобы добраться до задней части комнаты. Хотя из меня вытекло приличное количество крови, когда я добрался до спальни, теперь подо мной образовалось озеро, а за ним протекал приток. Я начал ощущать последствия потери крови. Мое зрение начало сужаться, границы стали туманными и нечеткими. Мои мысли стали вялыми, хаотичными; больше, чем обычно.


Понимая, как мало времени у меня осталось до того, как я скончаюсь от своих ран, я самозабвенно копался в обломках. Я безрассудно шарил руками по обломкам сломанной мебели и разорванным кускам моего дома в поисках своего пистолета. Я возвращался ни с чем.


Я услышал крик Рахима с улицы и удвоил усилия, лишь слегка успокоенный продолжающимися звуками магической битвы. У нас обоих оставалось не так много времени. Я подкрался ближе к выброшенному матрасу на странице 209, копаясь в обломках. Я уже почти потерял всякую надежду, мысли путались у меня в голове, когда моя рука наткнулась на что-то холодное и металлическое. Я вздохнул, проведя онемевшей рукой по его поверхности, определяя, что это. Я застонал. Те крохи энергии, что у меня были, сошли на нет.


Это был не мой пистолет.


Я рухнул пораженный, остатки моего сопротивления рушились под тяжестью моего отчаяния. Мое зрение сузилось еще больше, когда бессознательное пришло на зов, шепча успокаивающие колыбельные. Мои веки, слишком тяжелые, чтобы противостоять силе тяжести, закрылись. Я почувствовал, как темнота поднимается мне навстречу. Конец наступил.


Свист воздуха вернул меня к сознанию. Я поднял свою усталую голову и заставил свои отяжелевшие глаза открыться. Передо мной, распластавшись на матрасе, был Рахим. Он выглядел не очень хорошо. В тех местах, где его одежда была сожжена магическими взрывами Серого, просвечивала обожженная и покрытая пузырями кожа. Пятна темно-красных и еще более черных ожогов выделялись на фоне его естественного темного оттенка. Он поднял голову и встретился со мной взглядом. Я увидела в его глазах то, чего никогда не думала, что увижу там.


Страх.


Было также разочарование в равной степени. Я думаю, что он больше заботился о том, чтобы быть побежденным Макконнеллом, чем о смерти.


Прежде чем я успел что-либо сказать, я почувствовал порыв ветра, когда пара ковбойских сапог из змеиной кожи упала на землю в нескольких футах передо мной. Макконнелл повернулся и ухмыльнулся, когда я посмотрела на него снизу вверх дрожащими глазами. Хотя его лицо выглядело немного потрепанным: опухшие глаза, синяки, распухшие щеки, он и близко не выглядел так плохо, как Рахим. Это было отрезвляющее осознание.


“Вот ты где. Я все гадал, куда ты подевался. Решил, что ты уполз умирать. Рад видеть, что я ошибался”, - сказал он мне. “Дай мне секунду, чтобы позаботиться о твоем приятеле, а потом мы с тобой сможем вернуться к делу”. Он усмехнулся и шагнул к Рахиму, в его руках нарастала энергия. Серые искры ожили. “Не волнуйся, старина, я не собираюсь тебя убивать. По крайней мере, пока. Мастеру мог бы пригодиться такой сильный проводник, как ты. Это наверняка избавило бы меня от чертовски большого горя ”.


Хотя я знал, что ничего не могу поделать, я не мог просто лежать там, не пытаясь. Я пошевелился, чтобы встать, подсунув локти под себя для опоры. Именно тогда я почувствовал холодную сталь чего-то, зажатого мертвой хваткой в моей левой руке. Я ломал голову, пытаясь понять, что это было, пока тихо тащил это к себе через обломки. Нарастающий гул магии Макконнелла заглушал звук. Он заряжал батарейки, чтобы быть уверенным, что сможет вырубить Рахима. Я чувствовал, как сила захлестывает меня. Он был заряжен для медведя. Время было на исходе.


Неспособный ясно мыслить, я вытащил эту штуковину из-под обломков и пристально уставился на переплетающиеся звенья. Прошла секунда, и еще одна, пока я умолял свой мозг включиться. Как только Серый поднял руки, чтобы поразить Рахима, это внезапно произошло. В моей руке была пара магических кандалов; те же цепи, которые Асмодей использовал, чтобы связать ангела. Терять было нечего, мы с Рахимом мысленно уже были мертвы, поэтому я собрал последние остатки сил и присел на корточки. Я зашипела, подтягивая сломанную ногу под себя, но она едва держалась. Макконнелл услышал меня и оглянулся через плечо. Его глаза широко распахнулись, когда он увидел, что я держал. Он развернулся, протягивая ко мне руку, в тот самый момент, когда я прыгнул вперед. Время было выбрано идеально. Наручник ударил его по запястью и защелкнулся, когда я упала на землю, схватившись за другой конец. Танцующее серое пламя, которое закружилось на его ладони, дважды моргнуло, затем погасло, рассеявшись без такой помпы, как пук в пустой комнате. Макконнелл закричал, его голос был пронзительным и хриплым, в то время как его свободная рука вцепилась в наручники, пытаясь снять их. Когда представилась такая возможность, я села и защелкнула оставшийся браслет на его свободном запястье. Он с торжественным щелчком закрылся.


Выражение его бородатого лица, дрожащая нижняя губа, подергивающееся веко были бесценны. Он выглядел так, словно я только что развела его лошадь. Одно это стоило той взбучки, которую он мне устроил. Когда я оглядываюсь назад на свою жизнь, искаженное, взволнованное выражение его лица было тем образом, который я всегда буду помнить. Я мог бы даже иногда мастурбировать на это, учитывая количество удовольствия, которое это приносило мне в тот момент. Это было так хорошо.


“Это, должно быть, отстой”.


Я откинулась назад с улыбкой, слишком измученная, чтобы дольше держаться. Его глаза повернулись ко мне. Они были похожи на два тлеющих угля, мерцающих красным. Я не знала, чего ожидать, когда надевала на него наручники, но я думала, что это может физически ограничить его, а также нейтрализовать его магию.


Кажется, я был неправ.


Он низко зарычал и сильно ткнул носком ботинка мне в живот. Я ахнула, когда удар отбросил меня к стене, мои легкие болели. Безжалостно он отвел ногу назад и ударил меня футбольным мячом в лицо. Моя голова откинулась назад, опутав штукатурку стены позади меня паутиной, а рот наполнился острым вкусом крови. Мой череп звенел, как старый медный колокол, а челюсть пульсировала, но при этом я кое-что заметил. Ранее, когда он бил меня, каждый удар был сокрушительным, сотрясая кости. Это было похоже на то, что тебя сбил мчащийся грузовик, но теперь его удары казались любовными похлопываниями по сравнению.


Я широко улыбнулась, без сомнения, багровым месивом, когда поняла, что это было. С кандалами, отключающими его магию, он не был таким всемогущим волшебником, он был человеком. Все, что он делал со мной, исцелялось. Он больше не мог убить меня. Я начала смеяться, болезненным, маниакальным смехом, которым могла бы гордиться любая ведьма.


Это просто взбесило Макконнелла. Понятия не имея, почему я смеялся, он довел себя до исступления. С пеной у рта и выкрикивая непристойности, он сыпал ударами, цепь кандалов была достаточно длинной, чтобы не слишком ограничивать его движения. Удар за ударом отскакивал от моего лица и черепа, струйки крови стекали по его рукам. После каждого я смеялась чуть громче, изо всех сил стараясь улыбнуться ему. Это только еще больше взбесило его. Подобно вихрю, он размахивал руками и бил меня. Он не подавал признаков остановки, пока я не услышал треск, и он с криком отшатнулся назад, схватившись за правую руку. Сквозь пятно крови и опухоль я увидел, что он сломал ее. Это сделало все намного забавнее. Я засмеялся немного громче.


Макконнелл огрызнулся и начал топтать меня, его ковбойский сапог врезался мне в бок и отскочил только для того, чтобы вернуться секундой позже, как будто это был батут. Хотя я знал, что ничто из этого не было постоянным, я начал пересматривать свою провокацию, когда почувствовал, как пара ребер хрустнула у меня в груди. Я делал медленные, неглубокие вдохи, пока он выбивал ритм контрабаса на моей стороне так хорошо, что любая металлическая группа была бы рада иметь его своим барабанщиком. Было так больно, что я больше ничего не мог видеть, мои глаза заволокло белым. Едва приходя в сознание, я почувствовал, как тьма возвращается, чтобы снова завладеть мной. Я не умирал, но мне определенно начинало казаться, что это так.


Рахим избавил меня от этого счастливого освобождения. Подойдя сзади к Макконнеллу, который был слишком взвинчен, чтобы заметить, Рахим нанес удар 2х4 по затылку Серого. Его глаза расширились от удивления, прежде чем закатиться обратно. Он рухнул в кучу, его обмякшее лицо оказалось всего в нескольких дюймах от моего.


“Ты убил Санта-Клауса”, - пробормотала я, когда Рахим поднял меня, прижимая спиной к стене. Я старалась не слишком сильно ныть.


“Он пожалеет, что не умер, прежде чем я покончу с ним”. Рахим пнул Макконнелла, скорее со злости, чем по какой-либо практической причине, заставив его откатиться на несколько футов от нас. Он свирепо посмотрел на мужчину, изо всех сил стараясь сдержать свой бушующий нрав. Я могла сказать, что он хотел убить его, но у него было что-то другое на уме. Я была слишком уставшей, чтобы беспокоиться, в любом случае.


Я наблюдал, как волшебник лежит на спине, как дохлая рыба, и по мне пробежал укол удовлетворения. Я не мог испытывать никакой жалости к парню после всего, что он сделал. Черт! Что он натворил.


Вероника.


“Вероника была здесь, когда Макконнелл напал. Я не знаю, выбралась ли она”, - выпалила я, мой голос дрогнул на последнем.


Рахим посмотрел на меня так, словно надеялся, что я шучу, увидев катастрофу моего брака. Когда он увидел беспокойство, отразившееся на моем избитом и покрытом синяками лице, он покачал головой, положил 2x4 мне на колени и направился к задней части дома.


“Я проверю, нет ли ее”.


Рахим знал, что я играю с огнем, впуская ее обратно в свою жизнь, под свою кожу. Но, несмотря на то, что он был всемогущим волшебником, он также был мужчиной. Он понимал. Мы слабы, когда дело касается женщин. Такова наша природа. Он указал на Серого. “Не спускай с него глаз. Если он пошевелится, ударь его. Только не убивай его”. Разочарованно покачав головой, он исчез среди обломков моего дома.


Я смотрел ему вслед, пока он не ушел, затем снова повернулся к Макконнеллу. Он был без сознания. От его дыхания кончики его бороды раскачивались взад-вперед, как коралловое ложе под океаном. Загипнотизированный происходящим, я сидел там и ждал. Это было недолго. От моего дома мало что осталось, остатки снесло в кучу на заднем дворе, и Рахиму особо нечего было искать. Он протопал обратно в комнату, на его лице не было ни тени юмора.


“Должно быть, она сбежала”. Он проигнорировал мой благодарный вздох. Он выглядел задумчивым, как будто что-то давило на него. Ему потребовалась всего секунда, чтобы высказать это. Он никогда не был из тех парней, которые держат рот на замке. “Остатки в комнате с порталами, которая, кстати, уцелела, показывают, что кто-то вышел оттуда в течение последних нескольких минут. Я предполагаю, что это Вероника ”. Он поднял что-то, показывая мне, чтобы я посмотрел. “Хотя я нашел это в комнате”.


Я посмотрела на его руку и увидела стеклянный флакон, который он держал. Мое сердце пропустило удар, когда он протянул его мне, голова пошла кругом. Я схватила тюбик, держа его в руках, пока рассматривала. Все, что осталось внутри запечатанного флакона, - это примерно две крошечные капли. Я, без сомнения, знала, что случилось с остальным. Вероника.


Песня Бенедикта


Когда последняя капля крови моего дяди текла по моим венам, я стоял перед Макконнеллом, когда его глаза затрепетали и открылись. Привязанный к стулу в маленькой комнате для допросов в штаб-квартире DRAC, магические оковы кандалов все еще были на месте, он посмотрел на меня в замешательстве.


“Где...”


“Где" не так важно, как ”почему".


Он напрягся, когда к нему вернулась память. Его глаза встретились с моими, оглядывая меня, в них читалось разочарование. Увидеть меня целой и невредимой было последним, чего он ожидал. Это было определенно последнее, чего он хотел. Он снова проверил свои путы, но они выдержали. Катон, который стоял вне поля зрения позади него, хорошо их завязал.


“Чего ты хочешь?”


“Я думаю, у тебя есть довольно хорошее представление о том, чего я хочу”. Я наклонился, ухмыляясь.


Затем я ударил его.


Короткая правая попала ему в щеку, отбросив его голову в сторону, прежде чем он откинул ее назад, чтобы свирепо посмотреть на меня. “За что, черт возьми, это было?”


“Это за то, что ты не дал мне выйти до того, как ты снес мой дом, ты, большой злой волк”. Я снова подняла кулак, и он откинулся на сиденье так далеко, как ему позволяли его путы. “Этот маленький поросенок взбешен”. Я пыхтел и выдыхал.


Катон шагнул вперед, положив темную руку на плечо Макконнелла. Волшебник вздрогнул.


“Дальше я сам, Фрэнк”. Его глаза указали на дверь. “Твои навыки ведения допросов весьма впечатляют, но им не хватает едва уловимого страха, который дает результаты”. Он обошел стул и улыбнулся Серому сверху вниз, заостренные кончики его глазных зубов заблестели.


Катон был прав. Я увидел, как Макконнелл вздрогнул, его глаза против воли увлажнились.


“Отведи свиней на рынок. Я найду ответы, которые нам нужны, здесь”.


Я кивнул и пошел потихоньку, всю дорогу домой. Ну, скорее, вышел в коридор. Снаружи Рахим стоял, наблюдая за происходящим через большое двустороннее зеркало. Его руки были скрещены на груди, лицо задумчивое и темное от синяков. Он выглядел усталым. Я предположила, что он все еще был измотан битвой с Серым. Это были тяжелые несколько дней для всех нас.


“Ты думаешь, он выдаст местонахождение Асмодея?”


“Я уверен, что так и будет”, - ответил Рахим. “Предательство в его натуре”.


Я вздохнул. Очевидно, он был не единственным.


“Это хорошо, потому что моя зацепка сбила меня с толку и во время хаоса ускользнула страница 219”. Я не потрудился упомянуть ее имя. Он знал.


Рахим бросил на меня понимающий взгляд. “Может, это и к лучшему”.


Как бы мне ни было неприятно это признавать, он был прав. Я просто хотел, чтобы время было выбрано получше. Ты просто не можешь найти равного любви суккуба, и когда их так мало вокруг, ты не можешь заменить их. Я буду скучать по лживой, вороватой, изменяющей, кровожадной стерве. Катон вышел из комнаты для допросов и вырвал меня из задумчивости, полной жалости к себе.


“У нас есть местоположение”. Он подошел к нам, слизывая струйку крови со своего указательного пальца.


“Уже?” Даже зная, насколько эффективным был Катон, я был удивлен тем, как быстро он сломил Макконнелла. Очевидно, я слишком высоко ценил волшебника за то, что он был крутым парнем.


“Без сомнения, детские стишки смягчили его”. Он подмигнул мне, передавая Рахиму нарисованную от руки карту. “Это место следующей передачи власти. Асмодей и Глориус в настоящее время находятся там, по словам Макконнелла. Он также сказал, что Асмодей намеревается, что это будет заключительный ритуал. Похоже, что даже у ангелов есть верхний предел силы, который они могут поглотить, и Глориус приближается к нему. Переход за эту черту убьет его, поскольку никто не сможет получить его магическую энергию.”


“Это причина, по которой последний ритуал был таким сдержанным по сравнению с остальными?” Спросил Рахим. Катон кивнул. “Отчасти, но в основном это было из-за опасений Асмодея, что мы, возможно, приближаемся к нему. Он поторопился с переводом, чтобы воспользоваться отвлекающим маневром, предоставленным его извергами. Он также выполнил это в одиночку, поскольку у Макконнелла были другие обязательства ”. Он указал на меня. “Я думаю, мы его немного напугали”.


“Сейчас самое время отправиться за ним, пока он еще слаб”, - настаивал я.


“Мы тоже ослаблены, и все еще остается вопрос о Гаврииле, ” возразил Рахим, - но я думаю, ты прав. Сейчас самое время”.


“Не беспокойся о Габриэле. У меня для него сюрприз”. Я ухмыльнулась, как будто у меня все было под контролем, несмотря на то, что все еще нужно было найти способ выполнить условия соглашения с Форкалором. Я подумал, что выбить дверь Асмодея было бы таким же хорошим началом, как и любое другое.


“Нам понадобится столько помощи, сколько мы сможем собрать, особенно теперь, когда изверги Асмодея ранили или убили большинство наших тяжелых нападающих”. Катон повернулся ко мне.


“Ты можешь связаться со Скарлетт? Она могла бы нам пригодиться”.


Без сомнения, мы могли бы. Никаких сомнений. Температура в комнате поднялась на десять градусов, когда я согласился со словами Катона, если не с его намеренным настроем. “Я посмотрю, что я могу сделать”.


Катон посмотрел на меня раздраженным взглядом и покачал головой. Мне показалось, он знал, о чем я думаю. В большинстве случаев я - открытая книга. Ну, больше похоже на открытый порнографический журнал, но вы поняли мою точку зрения. Как только вы увидели обложку, вы знаете, что происходит внутри.


“Тогда нам лучше подготовиться. Пройдет совсем немного времени, прежде чем Асмодей хватится Макконнелла и поймет, что провалил свою миссию по убийству Фрэнка. Наше окно возможностей, без сомнения, быстро закрывается ”.


Я кивнул Рахиму. Наконец-то у нас появилось какое-то реальное направление. Я побежал звонить Скарлетт и искать запасные пистолеты.


Пришло время для войны.


Самые продуманные планы


Рахим, Катон и я скорчились в тени недалеко от места, которое Макконнелл нарисовал на карте. Ковбой лежал на земле позади нас, с кляпом во рту, связанный и выглядевший несчастным. Я не уверен, каковы были планы Рахима на него, но я не представлял, что они были хорошими. Лично я думал о "живом щите". В тишине мы осмотрели потрепанный непогодой сарай, расположенный на маленькой ферме в нескольких милях от города. Уединенный и непритязательный, он был идеальным местом для засады.


По крайней мере, это был не склад.


Я не мог чувствовать подавляющего остатка магии, как в других местах, но я мог чувствовать что-то. Точнее, это был недостаток чего-то. Мои чувства отключились, не встретив ничего. Это было едва уловимое ничто, как будто я тянулся в пустоту космоса. Я посмотрел на Рахима, чтобы подтвердить то, что я чувствовал. Он кивнул и прошептал: “Глушители”.


Я показал Макконнеллу поднятый большой палец. Казалось, он дал нам правильную информацию. Он сердито посмотрел в ответ, не очень довольный тем, что его втянули в это. Я уверен, он думал, что мы оставим его на ДРАКОНЕ, запертого в целости и сохранности, вдали от повелителя демонов, которого он предал. Это бы слишком легко отделалось.


Я улыбнулся и вернул свое внимание к сараю. Хотя главные двери спереди были закрыты, небольшой боковой вход был открыт. Мягкий, мерцающий свет сиял где-то внутри, создавая танцующие тени снаружи. Я не видел никаких устройств безопасности, но мы оставались вне поля зрения на всякий случай.


Я одними губами произнесла слово “ловушка?”, взглянув на Катона.


“Возможно, но кто знает?” Он пожал плечами, не потрудившись понизить голос. “На самом деле это не имеет значения. Он поймет, что мы здесь, как только мы войдем в сарай, так что мы не сможем подкрасться к нему незаметно. Глушители не дают ему почувствовать нас так же, как они ощущают нас от него, но внутри, за барьером, мы вспыхнем, как сигнальные ракеты. Единственное, на что мы можем надеяться, это на то, что он не готов к нашему появлению ”.


“Почему мы сидим здесь?” Я указал на сарай и поле, окружающее его. “Здесь нас никто не ждет. Если он что-то и подстроил, то в любом случае внутри, куда мы направляемся ”.


Катон ответил: “Я надеялся, что твой кузен появится перед тем, как мы войдем. Дополнительная ангельская сила была бы кстати”.


Я согласился. Я пытался дозвониться до Скарлетт перед тем, как мы покинули ДРАК, но она не отвечала. Я даже натравил на нее телепатов, но по какой-то причине с ней нельзя было связаться. Я не столько беспокоился, сколько был раздражен. У Скарлетт были свои планы, и они редко совпадали с моими. Это был не первый раз, когда я оказывался в затруднительном положении из-за того, что она не могла побеспокоиться. Я просто надеялся, что это не будет последним.


Я пожал плечами. Я больше ничего не мог сделать.


“Если бы она собиралась появиться, она бы уже сделала это. Я думаю, мы зря тратим время, ожидая ее”.


Рахим кивнул. “Скорее всего, ты прав. Пошли”. Он встал и помог Макконнеллу подняться на ноги. Он потащил другого волшебника за собой, направляясь к открытой двери.


Катон взял инициативу на себя и жестом показал мне, чтобы я шел сзади. Я раздумывал, не обидеться ли. Я не замахивался так даже на такого сладкоречивого парня, как он. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что я неправильно поняла его сигналы рукой. С взволнованной улыбкой на лице и горящими щеками я отстала от Рахима и последовала за группой через дверь.


Внутри был короткий коридор, который вел к главному сараю, стены которого были увешаны фотографиями в рамках, должно быть, призового скота фермы. Мне внезапно захотелось Т-образной кости. Рахим толкнул меня в плечо и жестом показал следовать за Катоном через внутреннюю дверь. Я вытер слюни изо рта и сделал, как меня попросили. У меня было чувство, что я пожалею об этом, когда не так ли?


Когда мы вошли в сарай, все лампы в комнате ожили, внезапный яркий свет ослепил. По крайней мере, это было бы для человека. Мы с Катоном несколько раз моргнули, и наши глаза привыкли. Иногда хорошо быть дьяволом. Очевидно, быть вампиром тоже не так уж плохо.


Рахим задержался в коридоре на несколько секунд, его глаза медленнее привыкали, прежде чем последовать за нами. Мы с Катоном осмотрели комнату в поисках ловушки, которая, как мы ожидали, захлопнется. Оказывается, в этом не было необходимости. В центре комнаты, окруженный горсткой Ужасных Демонов и тремя выжившими ангелами из моей предыдущей встречи, Асмодей стоял и ждал нас. Широкая белозубая улыбка появилась над чернотой его густой бороды. Глориуса нигде не было видно, и не было никаких признаков каких-либо ритуальных приготовлений.


“Заходите”, - позвал он нас вперед. Вот вам и элемент неожиданности. Он знал, что мы придем. Поскольку это ничего не изменило бы в тактическом смысле, поскольку мы уже были на поле боя в амбаре, мы оказали ему услугу. Мы отошли на несколько лишних ярдов, просто чтобы дать себе передышку, когда дерьмо разразится. Нет смысла слишком уж сближаться с парнем, который намеревался нас убить.


“Ты оказываешься весьма изобретательным, Триггальтерон”.


И снова с этим проклятым именем. Я покачал головой и посмотрел на Катона и Рахима. Они были заняты, так сказать, осмотром местности и подготовкой к грядущему противостоянию. Это оставило меня разбираться с дыркой в заднице. Я призвал Asmoday продолжать, дав им время на составление плана.


“У меня бывают свои моменты”.


“Это ты делаешь. Во-первых, ты пережил моих спутников-ангелов здесь”. Он указал на троих, которые стояли и смотрели на меня с убийством в глазах. “О, и позвольте мне представить вас, поскольку, похоже, в прошлый раз я был небрежен. Глупый я.” Он указал на каждого по очереди. “Малис, Рафаль и Уртел. Ты, конечно, знал Исрафила, их спутника, того, кого ты убил. Должен признать, довольно впечатляюще. Ангелы не выглядели впечатленными. Они просто выглядели взбешенными. “После этого тебе удалось победить моих Ужасных Демонов. И в довершение всего, ты захватил в плен моего волшебника, которому, как я знал, нельзя было доверять выполнять свои обязанности в одиночку.” Он уставился на Макконнелла с яростью в глазах. Серый уставился в землю, не желая встречаться взглядом со своим хозяином. В этом конкретном воссоединении не было ничего радостного. “Кажется, я недооценил тебя, Триггальтерон”.


“Не беспокойся об этом. Это происходит постоянно”.


Я отмахнулась от коварного комплимента. “Людей сбивает с толку сочетание очаровательной внешности и моего среднего семнадцатилетнего IQ. Трудно справиться с таким полным пакетом услуг”. Я соблазнительно медленно провела руками по всей длине своего тела, позируя и подмигивая Асмодею. Я представляю, как съежились геи повсюду.


Асмодей покачал головой, его это не позабавило. “Ты должен был принять мое предложение. Это был твой единственный шанс избежать надвигающегося Армагеддона живым”.


“Я не уверен, что ты находишь такого захватывающего в управлении тлеющими руинами, но, честно говоря, я не заинтересован в том, чтобы пережить Армагеддон. Особенно, если все, что останется, это ты и твои приспешники. Я бы предпочел быть мертвым ”.


“Будь уверен, твое желание исполнится”. Его темные глаза встретились с моими. В них заплясал огонь. Его слуги, очевидно, почувствовав нарастающее напряжение, подкрались на несколько шагов вперед. “Ты позоришь память своего дяди. Фортуна улыбнулась нам, когда ты отказался от мантии. Это был бы черный день в Аду, если бы ты унаследовал трон Люцифера”.


Я мог чувствовать нарастающий поток силы Рахима, когда он готовил свою защиту. Катон напрягся рядом с ним, его рука потянулась к клинку. Я? Я сделал то, что у меня получается лучше всего. Я спровоцировал. “Возможно, я и не унаследовал Ад, но я унаследовал доверие Люцифера. Он точно не предлагал тебе работу Антихриста, не так ли?”


Я мог видеть, как гнев исказил его лицо, но, на удивление, он сохранял контроль.


“Зачем мне хотеть быть Антихристом, когда я мог бы быть Богом?” Торжествующая ухмылка осветила его лицо. “Я уничтожу все творение и переделаю его по своему образу и подобию. Очень жаль, что тебя не будет рядом, чтобы засвидетельствовать славу моего нового генезиса ”.


“Тебе все еще нужно сразиться с нами”, - сказал ему Рахим, делая шаг вперед. “Мы знаем, что ритуалы истощили твои силы, и поскольку твоего сообщника, Габриэля, здесь нет, чтобы защитить тебя, ты, возможно, захочешь отбросить свою манию величия”.


Асмодей откинул голову назад и рассмеялся. Холодок пробежал у меня по спине, когда я это услышал.


“Неудивительно, что Baalth так высоко ценит вашу организацию, вы доказали, что являетесь достойными противниками. Однако он слишком уважает вас”.


Асмодей подал знак кому-то вне поля зрения позади себя. Через дверь, скрытую в тени в задней части сарая, неторопливо вышел Ужасный Демон. Длинная, толстая цепь, зажатая в его когтях, тянулась за ним в темноту. С нетерпеливым шипением существо сильно дернуло за поводок, и фигура, спотыкаясь, вышла на свет. Мой пульс участился.


Это была Скарлетт.


Связанный такими же кандалами, которые сдерживали силу Макконнелл, дьявол легко тащил ее за собой. В дополнение к магическим наручникам, ее руки были прикованы к телу толстыми цепями, которые не позволяли ей двигать верхней частью тела. В довершение ко всему, ножны на ее бедре были пусты. В довершение всего, ей заткнули рот кляпом. Ее глаза горели, как огненные звезды над кляпом, впившись в мои, когда ее вели к нам. При обычных обстоятельствах вид Скарлетт, связанной подобным образом, вызвал бы у меня такую сильную эрекцию, что я потерял бы сознание из-за недостатка крови в моем мозгу. Сегодня это просто разозлило меня. Если кто-то и собирался познакомить моего кузена с бондажем, то это буду я, черт возьми. Я зарычал и двинулся вперед.


“Отпусти ее”.


Отряд хулиганов Асмодея двинулся мне наперерез, образовав стену между нами, когда Скарлетт была доставлена на его сторону. Демон передал ее, затем вытащил узкий, покрытый рунами клинок, передавая его также. Асмодей обхватил Скарлетт рукой за грудь, притягивая ее к себе. Он провел лезвием под ее подбородком, сильно прижимая его к ее горлу.


“Я бы сказал, что ее смерть даст мне более чем достаточно сил, чтобы защитить себя, ты согласен, волшебник?”


Рахим сердито посмотрел, его кулаки сжались в тугие шары ярости. Но, несмотря на его гнев, я увидел, как он отступил, его плечи поникли, руки дрожали, но разжались. По выражению его лица я мог сказать, что ему это не понравилось, но он, должно быть, чувствовал это лучше всех, иначе он бы этого не сделал.


Больше всего на свете Рахим был человеком убежденности. Он поклялся спасти мир и намеревался сдержать свое обещание. Для него не имело значения, жива или мертва Скарлетт, или кто-либо из нас на самом деле, важна была только причина. Он бы сам убил Скарлетт, если бы это продвинуло планы ДРАКА. Такова была глубина его убежденности. Его неуверенность означала, что он понимал, что ее смерть склонит чашу весов не в нашу пользу. Он не хотел рисковать, когда думал, что у нас все еще есть какой-то шанс, каким бы ничтожным он ни был, вырвать победу.


“Хотя ее смерть могла бы дать тебе достаточно энергии, чтобы отразить нас, она также ослабила бы тебя в самый неподходящий момент”, - возразил Рахим. Возможно, он и не хотел начинать драку, но он не был запуган. Глаза Асмодея сузились, клинок остался на месте. Он ничего не сказал, но его глаза умоляли Рахима продолжать.


“Вы действительно верите, что ваши лакеи смогут удерживать нас достаточно долго, чтобы завершить передачу? Десять секунд - это вечность, чтобы отдать свою жизнь в руки ангелов-отступников и тупоголовых ужасных демонов ”. Рахим излучал уверенность, сделав полшага вперед, воспользовавшись колебаниями Асмодея. “Ты готов поставить свою жизнь только на то, чтобы узнать, насколько мы на самом деле изобретательны?”


Асмодей приподнял верхнюю губу в оскале. Рахим забрался ему в голову, но демон зашел так далеко не для того, чтобы потерпеть неудачу. “Что ты предлагаешь?”


“Обмен”. Рахим указал на Макконнелла. “Волшебник для ангела, и ты уходишь”. Я не был уверен, под каким углом играл Рахим, но я полагал, что он знал, что делал, поэтому я держал рот на замке. Макконнеллу, однако, казалось, было все равно, что делает Рахим, он просто знал, что добром для него это не закончится. Его глаза расширились, когда он изрыгал приглушенные жалобы через кляп, вырываясь из оков. Асмодей оглядел его холодным взглядом, как будто оценивая его ценность.


Рахим продолжил свою подачу. “Хотя это правда, что сила Скарлетт значительна, и ее смерть даст вам средства отбиться от нас на короткое время, такой курс действий сопряжен с большим риском. Потерпи неудачу, и ты со всеми своими грандиозными планами окажешься здесь, в зловещей могиле. Он указал на ветхий сарай. “То, что я предлагаю, - это способ для вас избежать этого риска, а также предоставить вам возможность разобраться с неудачей вашего потенциального убийцы”.


Хотя Асмодей, казалось, понимал мотивы Рахима не больше, чем остальные из нас, он должен был знать, что у волшебника припасен какой-то трюк в рукаве. Хотя, казалось, ему было все равно. Должно быть, у него самого была чертовски хорошая рука.


“Полагаю, я приму твое предложение, волшебник. Мы обменяем ангела на моего некомпетентного слугу, после чего я уйду и ничего больше”. Он не потрудился дождаться подтверждения Рахима. Он подал знак своим приспешникам. Он передал Скарлетт одному из них, и тот провел ее мимо очереди. Существо остановилось в нескольких футах от нас, все еще держа поводок. Другой изверг Асмодея шагнул вперед и схватил Макконнелла, все это время наблюдая за нами. Глаза Серого кричали нам, когда его тащили обратно к его хозяину. Он не нашел сочувствия. Как только он пересек линию приспешников Асмодея, демон, который держал Скарлетт, отпустил цепь и попятился, подняв руки, чтобы показать, что он не представляет угрозы. Я подскочил и потянул ее за собой, нащупывая ее путы. Все было слишком просто.


Асмодей вцепился в Макконнелла, не переставая улыбаться. “Спасибо. В этот момент волшебник был мне нужен гораздо больше, чем твой ангел”. Его ухмылка стала еще шире. “Теперь, согласно нашей договоренности, я ухожу. Но позвольте мне оставить вас с этим ...”


Я знал это. Никогда не доверяй демону.


“До конца всего лишь рассвет. Сейчас я иду готовить Глориуса к его последнему моменту ”. Он медленно отступил, таща за собой сопротивляющегося Макконнелла. “Его жертва возвестит о наступлении новой эры, в которой последователи света будут стерты с лица земли, а небесный свод будет разорван в алые клочья. Из моего святилища мира я буду наблюдать, как человечество испускает последний вздох, а небеса превращаются в почерневший пепел.” Он указал на нас, когда достиг тени. “Делай то, что должен, чтобы подготовиться к тому, что у тебя осталось несколько драгоценных мгновений. Прощай”.


Под ними сгустилась тьма, размывая очертания Асмодея и Макконнелла. Их смыло обсидиановой волной, столбом черноты, который устремился вверх, чтобы исчезнуть из виду. Ангелы и демоны, оставшиеся позади, злобно улыбнулись в унисон и двинулись вперед. Я удвоил свои усилия, чтобы освободить Скарлетт, когда они рассредоточились, чтобы окружить нас. Катон и Рахим перешли к защите, пока я возился с цепями.


Хотя я думал о связанной Скарлетт больше раз, чем, вероятно, должен признать, я никогда не представлял себе сцену, подобную этой. Я бросил быстрый взгляд на приближающихся миньонов, пока мои заряженные адреналином руки дрожали и возились с ее оковами, работая слишком медленно. Я вздохнул и попытался сосредоточиться.


Даже в самых диких своих фантазиях я никогда не представлял себе такого извращенного порева.


Трагический час


Подобно фейерверку четвертого июля, искры магической энергии вспыхивали вокруг меня, пока я пытался освободить Скарлетт. Я вздрогнул, когда прямо позади меня прогремел взрыв, заблокированный Рахимом, который в самый последний момент выставил наспех созданный щит. Жар взрыва просочился сквозь меня и вызвал мурашки по моей коже, опалив волосы на шее. Полный решимости, сейчас больше, чем когда-либо, освободить Скарлетт и присоединиться к драке, я отбросил все остальное и сосредоточился на кандалах. Я проследила за серебряными символами на манжетах, надеясь, что моя память работает и я смогу держать руки достаточно устойчивыми, чтобы сделать правильный заказ. Мне повезло.


Когда символы загорелись вслед за движением моего пальца, мерцающее красное свечение очертило их контуры, я услышала металлический лязг, и наручники расстегнулись. Сила Скарлетт вернулась к ней, мистические ограничения больше не нейтрализовывали ее. Ее глаза засияли с новой энергией. Она взвыла, хотя из-за кляпа это прозвучало как крик задушенной кошки, и выгнулась, натягивая остальные цепи. Звенья хрустнули, как будто были сделаны из стекла. Металлическая шрапнель разлетелась во все стороны, когда большая часть цепей упала на пол к ее ногам. Она вырвала кляп и благодарно улыбнулась мне, в ее свирепых глазах светились злые намерения. Ее манеры были дикими, она развернулась и нацелилась на ближайшего из ангелов, своих бывших братьев. “Предательские шлюхи!”


Прежде чем слова успели слететь с ее губ, Скарлетт бросилась на Рафала, ближайшего к ней. Поскольку у нее не было меча, предположительно все еще находившегося в руках Асмодея, она пустила в ход кулаки. Под аккомпанемент грома Скарлетт врезалась в своего врага. Когда они столкнулись, взорвалась вспышка ослепительного света, двое сцепились в стремительной комете вращающихся конечностей. От удара их пронесло через комнату и через стену сарая, где облако пыли и деревянных щепок скрыло их проход.


Уверенный, что Скарлетт может сама о себе позаботиться, я повернулся, чтобы осмотреть поле боя. Рахим, хотя и ослабленный предыдущей схваткой с Макконнеллом, казалось, держался молодцом. Подобно мифическому Гэндальфу, он создал меч и щит из чистой энергии и твердо стоял на передовой. Каждый взмах его мистического меча оставлял глубокую рану в рядах приспешников Асмодея. Хотя казалось, что это причиняет небольшой ущерб, ангелы, защищающиеся от него своей собственной магией, казалось, держали их на расстоянии. Однако, это унесло по крайней мере одну жертву . Демон лежал лицом вниз на пыльном полу, его живот был широко разинут, как пасть на карнавальном аттракционе. Его влажные внутренности пузырились из-под него, бесконечная змея черного и темно-красного цветов. От раны исходили клубы пара и гнилостные запахи, сопровождаемые нежной серенадой шипения. Катон, прятавшийся за спиной волшебника, проскочил между ударами Рахима и ударил по приспешникам своим багровым клинком. Я наблюдал, как его зачарованное оружие рассекло ребра Ужасного Демона, его острие пронзило сердце существа. Его глаза закатились, когда вампир вытащил свой меч. Он вздрогнул и похолодел в тот момент, когда клинок был извлечен, Катон, танцуя, вернулся в безопасное место под защитой Рахима. Желая самому поучаствовать в действии, я вытащил оружие и нацелил его на ангелов. Я решил, что еще пара душ неплохо смотрелись бы в моем духовном резюме. Но прежде чем я успел выстрелить, я увидел краем глаза какое-то движение. Моя голова произвела расчеты. Малис и Уртел стояли перед Рахимом и Катоном, с ними были трое демонов. Четвертый злодей лежал мертвый, а Скарлетт снаружи разбила Рафалю голову. Это оставило дьявола без вести пропавшим.


Так было до того момента. Мне действительно нужно уделять больше внимания.


Я зарычал, разворачиваясь, наводя пистолеты. Дьявол был быстрее, тенденция, от которой я действительно устал, позвольте мне сказать вам. Его когти вонзились в мясо моего бока, а долю секунды спустя его плечо врезалось мне в грудь. Ветер сбил меня с ног, я судорожно вдохнула, когда меня подняло в воздух и швырнуло на спину.


Моя левая рука сильно ударилась о землю, и пистолет в ней выскочил, отскочив за пределы досягаемости. Я крепче вцепилась в другого, когда демон упал мне на грудь, его когтистая лапа вцепилась в мою руку, чтобы не дать мне пустить в ход пистолет.


Он наклонился ко мне, его рычащая пасть была всего в нескольких дюймах от моего лица, его желтоватые иглы задрожали еще ближе. Мне удалось просунуть свободную руку между нами, прижав ее к его шее, чтобы немного отстранить. Было слишком мало места, чтобы мне было удобно, и она была слишком сильной, чтобы я мог держать ее долго. Он разорвал мою защищающуюся руку, разрывая пузырящиеся раны, из которых сочилась черная кровь. Я чувствовал, как моя рука слабеет под натиском. Прошло совсем немного времени, прежде чем он совсем меня подвел.


От его прогорклого дыхания волосы у меня в носу завивались, когда он фыркал и фыркал, пытаясь откусить мне лицо. Капли едкой слюны дождем посыпались на меня. Я изо всех сил старался не думать о том, каких вшей я могу от этого подхватить. Хотя это было наименьшей из моих забот в тот конкретный момент, я не мог не думать об этом, пока ряды гнилых зубов скрежетали надо мной в ритмичной дроби, словно шеренги темных солдат, марширующих на войну. С каждой проходящей секундой разрушительная и ужасно вонючая смерть медленно приближалась.


Я боролся под демоном, бросив быстрый взгляд, чтобы увидеть, заметили ли мои товарищи мое затруднительное положение. Мое сердце упало, когда я увидел, что они тоже были близки к тому, чтобы быть захваченными. От них не будет никакой помощи.


В отчаянии я металась из стороны в сторону, изо всех сил пытаясь отсрочить кажущееся неизбежным. Демон держал крепко, его когти глубже впились в мою руку, другая кромсала то, что осталось от моей левой. Его отвратительное зловоние ударило меня, как кулак, когда его разинутая пасть приблизилась к моим глазам, а костлявые иглы вонзились в мои щеки и лоб. Глядя в пасть дьявола, на его ряды акульих зубов и сочащуюся гнилью, я знал, что это не то, как я хотел бы уйти. В любой день доведи меня до доброго старомодного сердечного приступа.


Обезумев, я приподняла бедра и едва успела просунуть ноги под него, прежде чем он снова опустил свой вес. Не теряя ни секунды, учитывая, как мало у меня осталось, я раздвинула ноги и поставила ступни на внутреннюю сторону бедер дьявола. Я собрал все свои силы и выбросил ноги вперед, отталкиваясь, как мог, своей раненой рукой. Застигнутая врасплох нижняя часть тела дьявола была поднята в воздух и отброшена назад примерно на фут, когда я дернул правой рукой в противоположном направлении. Он восстановил равновесие и перенес свой вес обратно на меня, но не раньше, чем его удерживающая рука соскользнула с моей руки. Его овальные глаза расширились, когда он понял, что я сделал. Я мог видеть отражение ствола пистолета в них, когда я пустил его в ход. Я зажмурился и присел на корточки, несколько раз нажимая на спусковой крючок, пистолет завис прямо у меня над носом. Я чувствовал жар от его выстрела, дымящиеся гильзы дождем сыпались на меня. Злобный лай 45-го калибра был подобен музыке для моих оглушенных ушей. Визги дьявола были подобны симфонии низменного удовлетворения.


Семь серебряных смертей обрушились в быстрой последовательности, каждая оставляя после себя чуть меньше уродливого лица дьявола, чем предыдущая, и все они сеяли разрушения на своем пути. Его теплая и клейкая кровь дождем полилась на меня, крошечные капельки мерзости. Я чувствовал зловонный привкус во рту и ее гнилостный запах в носу. Было действительно трудно не блевать.


Крики прекратились, и я почувствовал влажный всплеск на своей груди, когда демон рухнул, остатки его головы, похожие на расколотую тыкву, стекали по моим ребрам. Я вздрогнула и сбросила с себя эту штуку, вытирая лицо, чтобы очистить глаза, прежде чем открыть их. Я не хотела, чтобы в них было что-то из этой мерзкой гадости. Мне удалось избавиться от большей части запаха, но я ничего не мог поделать с вонючим фанком, который остался, как незваный гость в доме.


Зная, что у меня есть более важные причины для беспокойства, я нащупал свой пояс с боеприпасами здоровой рукой, моя левая рука безжизненно свисала вдоль тела, и посмотрел, где мы находимся в битве. Мне следовало держать глаза закрытыми.


Отделенный от Катона, Рахим оказался зажатым между двумя ангелами, которые делали все возможное, чтобы убить его в ближнем бою. Очевидно, этого было достаточно. Когда Рахим развернулся, чтобы отразить удар первого ангела, Уртел скользнул ему за спину и вогнал свой светящийся кулак в спину волшебника чуть выше бедер. В двадцати ярдах от себя я услышала, как хрустнул позвоночник Рахима. Мой желудок скрутило, когда волшебник вскрикнул и рухнул на землю сломанной кучей.


Ярость пронзила мое зрение, когда я загнал патрон в пистолет здоровой рукой и ударил им по ноге. Я загнал первый патрон в патронник зубами и побежал за ангелами, мой 45-й калибр впереди. Отвлеченные своей победой, эти двое гоняли Рахима взад-вперед между собой, как котят, добавляя оскорбление к ране, они не заметили моего приближения. Большая ошибка.


Я подошел к Уртелу сзади и с силой ткнул его пистолетом в спину. “Око за око”, - крикнул я, нажимая на спусковой крючок.


Отчет был даже более удовлетворительным, чем когда я застрелил дьявола. Первая пуля попала в Уртела и раздробила его позвоночник почти так же, как у Рахима, после чего брызнул фонтан золотистой крови. Второй и третий выстрелы довершили дело. Он умер в тишине.


Я чувствовал себя обманутым, он умер так быстро. Я хотел, чтобы этот ублюдок страдал.


Малису придется пострадать за него.


Я оттолкнул плечом все еще стоящий труп со своего пути и направил пистолет на оставшегося ангела. В его глазах был страх.


У него были веские причины бояться.


В глубинах Ада таятся ужасы настолько мерзкие, настолько богохульные, что даже Клайву Баркеру было бы трудно это представить. То, что я намеревался сделать с Малисом, меркло по сравнению с этими ужасами. Но даже при самых продуманных планах реальность имеет обыкновение вторгаться. И снова, в пылу боя, я забыл о передаче души. Моя рука дрожала, когда я поднимал пистолет, поток тепла пробежал по моим нервам. Я застонала, когда кровь в моих венах воспламенилась, мои глаза закрылись в ответ на прилив оргазма. Я услышала шарканье ног, приближающихся ко мне, и вздохнула, зная, что моя невольная нерешительность стоила мне моего шанса на возмездие. Все еще находясь в муках перевода, я ждал, что меня ударят.


Я не был разочарован.


Я почувствовал характерную волну жара за мгновение до взрыва. Словно теннисный мяч, по которому ударили ракеткой, меня отбросило назад, мои руки и ноги вытянулись передо мной. Мои глаза открылись, чтобы увидеть струйки черного дыма, клубящиеся от меня, когда я летел по воздуху, комната проносилась мимо. Единственное, что меня утешало, это то, что мне не было больно. Сущность души Уртела все еще находилась в постоянном движении внутри моего организма. Это было хорошо, потому что я не почувствовал стены сарая, когда проломился сквозь нее, или твердой земли, которая устремилась мне навстречу в конце моего полета. После удара я перекатывался с конца на конец, пока я остановился в траве высотой по колено снаружи, повсюду вокруг меня были разбросаны обломки красной деревянной стены. След из примятой зелени и изуродованной земли отмечал мой путь от точки приземления до конечного пункта назначения. Как только большая часть переноса утихла, я поднялся на ноги, мое тело покалывало. Я с облегчением увидел, что моя левая рука восстановила способность двигаться, к ней вернулась сила. Я был еще более взволнован, обнаружив, что мой пистолет все еще при мне. Мне повезло. Это было не так для всех нас. Вспомнив о Рахиме и о том, чем я занималась до того, как меня отправили в поездку, я стиснула зубы. С жаждой мести в голове я направился обратно в сарай. Когда я приблизился к нему, я услышал скрежет когтей по дереву и, подняв глаза, увидел Ужасного Дьявола, скорчившегося в дыре, которую я пробил в стене. Он пронзительно завыл, бросая мне вызов, когда я приблизился. Я ответил на его лай укусом, точнее, четырьмя укусами. Без колебаний я разрядил все, что оставалось в обойме, в оскаленную пасть дьявола.


Его вызов замер на его волосатых губах, когда пули проделали огромные дыры в затылке. Из глубины его глотки вырвался предсмертный хрип, и он скатился со своего насеста, упав лицом в кучу у основания стены сарая. Я широко улыбнулся, когда он ударился. Было что-то удовлетворяющее в том, как он лежал там, его язык вывалился из открытого рта, его задница задралась кверху. Как будто отсутствие порядочности, которое он проявлял при жизни, отразилось в его смерти. Я почувствовал, что это уместно.


Я отодвинул в сторону свою кабинетную психологию и вернулся в сарай. Я достал еще один патрон и выругался, когда понял, что у меня остался только один. Я вставил его, надеясь, что больше мне не понадобится. С рычанием я прыгнул в ту же дыру, из которой вышел всего несколько мгновений назад, гадая, что ждет меня по другую сторону. Я приземлился на корточки, осматривая место происшествия. Я прибыл как раз вовремя, чтобы увидеть, как Скарлетт и Кейтон расправляются с последними извергами. Скарлетт вонзила одного из них в землю, ее крошечные кулачки казались размытым пятном, очерченным потоками желтоватой крови и желчи. Существо рассыпалось под ее натиском.


Катон, танцуя, оказался вне досягаемости противника и глубоко вонзил свой клинок ему в легкие, его рука крепко обхватила шею демона. Я мог видеть ярость в его глазах, его лицо, покрытое глубокими морщинами убийственной ярости, когда он поворачивал клинок.


Малис влажными кусочками лежал на полу, как мясистый пазл. Не вся королевская конница или вся королевская рать собрали бы этого Шалтая-Болтая снова. Его голова, отделенная от остальных, откатилась в угол, где ее безглазые глазницы уставились в потолок. Его руки и ноги были разбросаны повсюду, жестоко разорванные в каждом отдельном суставе. Его окровавленный, избитый торс лежал в центре комнаты, его ребра были прогнуты внутрь.


Я не был уверен, кто из двоих это сделал, но


Я угощал их обоих пивом, как только все это закончилось. Они это заслужили.


Я осмотрел все тела, убедился, что все приспешники Асмодея были учтены, убрал пистолет в кобуру и помчался к Рахиму. Катон и Скарлетт добрались туда менее чем на секунду позже.


К моему удивлению, он был все еще жив.


Он посмотрел на нас, когда мы собрались вокруг него, в его глазах отражалась боль, которую, я знал, он никогда не озвучит. Увидев его, Катон опустился на колени и уткнулся лицом в грудь старого волшебника. Ослабев, Рахим обхватил голову Катона рукой и притянул его к себе крепче. Он зажмурился, когда одинокая слеза скатилась из уголка и побежала по его щеке. Тихое рыдание вырвалось у Скарлетт, когда она отвернулась от пары, пряча лицо. Несмотря на всю ярость и насилие, которые бушевали внутри нее, она навсегда останется посланницей Господа. Ее сердце навсегда останется уязвимым для трагедии.


Не в силах помочь, я просто оставила их в покое. Они оставались там несколько минут, не разговаривая и не размыкая объятий. Не желая прерывать, я встала и начала пятиться, когда заметила, что Рахим смотрит на меня.


“Насколько все плохо?” Спросила я, прекрасно зная, что ответ мне не понравится. Он, без сомнения, ненавидел признавать это еще больше.


“Мой позвоночник раздроблен”, - сказал он, делая глубокий, затрудненный вдох. Его лицо сморщилось от усилия.


Катон отстранился, чтобы было легче, устраиваясь рядом с ним. “Я ничего не чувствую ниже груди. Там все мертво”.


Мое сердце упало. На мой взгляд, это было хуже смерти. “Нам нужно вернуть тебя на ДРАК”. Я знал, что это было правильно, но я даже не был уверен, что это поможет.


Хотя члены DRAC с момента своего основания совершили много чудес, исцеление в масштабах, необходимых Рахиму, не входило в их число. Забудьте все истории, которые вы слышали о проповедниках или волшебниках, исцеляющих калек и возвращающих мертвых к жизни, такими же, какими они были раньше. Это неправда. За исключением Бога и дьявола, никто не обладает силой или контролем, необходимыми для того, чтобы по-настоящему воскресить мертвых или заставить искалеченного человека снова ходить. Магия так не работает. Несмотря на всю его хваленую репутацию, он редко бывает полезен для чего-то большего, чем разрушение. Несмотря на некоторую гибкость, соответствующую воображению конкретного владельца, его истинная природа - грубая сила. Молот никогда не лечит наковальню.


Передача души, самая близкая вещь к чуду в современном безбожном мире, также была бы бесполезна для него. Будучи человеком, Рахим не имел возможности принять душу сверхъестественного существа. В то время как его страдания могли быть облегчены разумными магическими ритуалами и современной медициной, будущее Рахима было в руках судьбы и хирургов, нанятых ДРАКОМ.


Он знал это лучше, чем любой из нас.


“Еще многое предстоит сделать, друзья мои, но, боюсь, я мало чем могу помочь”. Рахим похлопал Катона по ноге, чтобы подбодрить его, его влажные глаза не отрывались от моих.


“Забери меня домой”.


Страница 247


Уроки истории


Вернувшись на ДРАК, Катон сопроводил врачей, которые везли Рахима в операционную, и мы со Скарлетт остались одни в маленькой комнате ожидания. Не в силах оставаться на месте, она прошлась по комнате из конца в конец, ее кожаные штаны слегка поскрипывали при каждом шаге. Настолько потрясенный тем, как быстро мы расстались, я сидел, обхватив голову руками и уставившись в ковер. Я даже не мог заставить себя подумать о чем-то сексуальном в звуках, которые издавала Скарлетт. Одно это было верным признаком приближения Армагеддона.


Когда Авраам был в плену у Баалта, а Рахим сломлен и, возможно, никогда больше не сможет ходить, все, что осталось от Совета, - это Рашель. Каким бы могущественным и хорошим человеком она ни была, с этого момента от нее будет мало толку. Даже если бы она почувствовала следующий ритуал, было бы слишком поздно останавливать его.


Асмодей неплохо поработал для себя. Всего за несколько коротких дней он уничтожил ДРАКО, расчистив путь к концу света. Неплохо для неуспевающего, которого выгнали с Небес за то, что он был мальчиком на побегушках, доставившим яблоко Еве.


Говоря о заблудших ангелах, я взглянула на Скарлетт. “Не возражаешь, если я задам тебе вопрос?”


Она прекратила расхаживать и посмотрела на меня злобным взглядом, кивая.


“Как Асмодею удалось похитить тебя?”


Ее лицо странно исказилось, как будто она не была уверена, какое выражение придать. “Он этого не делал”. Она глубоко вздохнула, медленно выдыхая. “Это сделал Габриэль”.


Я откинулся на спинку стула, насвистывая. Скарлетт пропускала наркотики через пресс с тех пор, как началась война, и она была вынуждена принять чью-либо сторону. Ей было тяжело поворачиваться спиной к своим друзьям, людям, которых она знала с тех пор, как появилась на свет, которые решили следовать путем Габриэля. Семья в один момент, враги мгновением позже, она так и не смогла до конца осознать концепцию того, что ангелы не могут быть хорошими парнями. Ее сердце принадлежало Ангельскому хору древности, и она просто не могла понять, почему со всеми ангелами было не так.


Предательство Гавриила, должно быть, было для нее почти таким же болезненным, как исчезновение Бога. Все, чем она была, все ее мировоззрение было связано с предпосылкой, что Бог был на высоте, и он будет вести, она будет следовать. Она только недавно начала принимать тот факт, что в эти дни все изменилось и, вероятно, никогда не станет таким, каким она его помнила. Теперь, когда Габриэль похитил ее, вся та боль, должно быть, вернулась, свежие шрамы открылись и кровоточили.


В глубине души я сочувствовал ей, хотя должен был признать, что был рад, что оказался по другую сторону всего этого. Демоны и предательство шли рука об руку, это само собой разумеется. Это никогда не было вопросом "если". Это всегда было вопросом "когда". Намного легче иметь дело с такого рода дерьмом, когда знаешь, чего ожидать. Она не была воспитана в такой среде, как я. Все это было для нее в новинку. Хотя я знал, что это разъедает ее изнутри, внешне она, казалось, справлялась с этим достаточно хорошо.


“Он сошел с ума, ты знаешь?”


Я вроде как уже думал об этом. Я просто кивнул, позволяя ей продолжать.


“Хотя он и не сказал этого прямо, я думаю, он верит, что Бог вернется, если уничтожит мир. Он обвиняет людей в том, что они так истощили Божье терпение, что Он был вынужден покинуть нас ”. Э увидел, как дрожь пробежала по ее телу. “Он не остановится, пока мы все не уйдем, Фрэнк”.


Несколькими часами ранее я мог бы поспорить с ней, во мне еще оставалось достаточно уверенности, чтобы обосновать надежду. Я бы сказал ей, что у нас есть шанс остановить Габриэля и Асмодея, и мы все еще можем победить. Но теперь я не мог солгать даже ей, не говоря уже о себе. Я опустился на свое место, измотанный как морально, так и физически. Скарлетт увидела мою покорность и вернулась к расхаживанию.


Мне казалось, что ничего другого не оставалось, как сидеть сложа руки и ждать большого взрыва. Он произошел двумя секундами позже.


Катон ворвался в комнату ожидания, пинком сорвав дверь с петель. Она пролетела через комнату и приземлилась грудой щепок у самой дальней стены. Разъяренный, его клыки блестели в свете флуоресцентного освещения, он выкрикивал эпитеты, которые заставили покраснеть даже меня. Если бы у меня хватило смелости оторвать от него взгляд и удостоить Скарлетт взглядом, я уверена, что цвет ее лица соответствовал бы ее имени. Вместо того, чтобы сделать что-либо, чтобы привлечь его внимание ко мне, я откинулась назад и смотрела, как он устроил ряду металлических стульев самую страшную взбучку за всю их неодушевленную жизнь, разбив их на мелкие кусочки и втоптав в покрытый ковром пол. Даже Скарлетт сделала несколько шагов назад, не желая поддаваться его гневу. Позвольте мне сказать вам, это было захватывающее зрелище. Как только стулья поддались его ярости, он развернулся ко мне лицом. Мое сердце остановилось на середине удара. Я не хотел закончить так, как они. Я начал потеть.


“Я собираюсь вырвать внутренности Асмодея через его горло и попировать его предательским сердцем”. Он встал передо мной и наклонился, чтобы убедиться, что я его слышу, его лицо было сморщенным от свирепости. Я сидела неподвижно, как загнанный в угол кролик, боясь пошевелиться из страха, что он выместит на мне свой гнев. “Я собираюсь оторвать ему яички и использовать его семя, чтобы написать ему эпитафию. Я использую его член как свою ручку ”.


Я почувствовал возможность напомнить ему, что я на его стороне. “Э-э... я с тобой, брат”, - пробормотал я, кивая странице 251, как кукла-болванчик.


Мое сердце снова заколотилось, когда он развернулся и пробил ногой стену в нескольких футах от меня. Я была более чем рада, что это была не моя голова. Не удовлетворившись этим небольшим разрушением, он начал бешено рвать гипсокартон. Облака белой пыли заполнили комнату, густо оседая вокруг нас. После нескольких минут бешеного раздирания его плечи поникли, и он прислонился к тому, что осталось от разрушенной стены, чтобы не упасть.


“Это был наш последний шанс, и мы его упустили”. Он развернулся и опустился на стул на полу, его печальные глаза смотрели на меня. Похоже, мы со Скарлетт были не единственными, кто испытывал сомнения. “Армагеддон приближается, и мы ничего не можем сделать, чтобы остановить его”.


Хотя Кейтон и не мог плакать, его глаза без проблем выражали всепоглощающую печаль. Это было душераздирающе. Скарлетт подошла к нему и опустилась на колени, чтобы утешить его. Она была храбрее меня. Его голова поникла, когда она обняла его и притянула ближе.


“Мы потерпели неудачу”, - прошептал он, его голос дрогнул, когда он произнес это.


Мой разум, оживленный адреналином, который вызвал Катон, начал рассеивать туман мрака, который подавлял его работу. Я вспомнила нашу встречу с Асмодеем, когда он ушел готовить Глориуса. Что-то, что он сказал, напомнило мне о чем-то, но я была слишком отвлечена, слишком напугана, чтобы понять, что это было. Это было прямо там, притаившись на туманном краю теней в моей голове, но я не мог вспомнить.


Ворча про себя, я наклонился вперед, глядя на обнимающуюся пару и пытаясь привести в порядок свои мозги. Мои глаза, как и при каждой представившейся возможности, блуждали по сиськам Скарлетт. Голова Катона уютно устроилась между ними, в безопасности в святилище ее пышной груди. Я наблюдал, как ее грудь поднималась и опускалась в устойчивом ритме, его голова дрейфовала вместе с ней, глаза были закрыты. Хотя я знал, что он страдает, Рахим ужасно ранен, что миру вот-вот придет конец, его лицо превратилось в спокойную маску. Каким бы невероятным это ни было, он казался умиротворенным.


Когда я думал об этой последней части, в моей голове взорвалась лампочка. В этот момент я осознал то, что всегда подозревал.


Сиськи были ответом на все.


“Возможно, еще есть шанс”, - прошептал я, не в силах поверить даже самому себе, что мы все еще можем сражаться.


Катон поднял голову, чтобы посмотреть на меня. Его глаза были прищурены и расфокусированы, как будто он расслышал только половину того, что я сказал. “Что это было?”


Мне потребовалась секунда, чтобы закрепить ход своих мыслей, прежде чем ответить: “Думаю, я знаю, где они”.


Они оба выпрямились, башни-близнецы застывшего удивления. “Где?” Они задали вопрос в унисон. Я встал, копаясь в потоке слов, страница 253, чтобы найти нужные. “Раньше, когда Люцифер все еще был рядом, мы с ним проводили много времени вместе на Девятом Плане, обсуждая разные вещи. Намереваясь, чтобы я надел мантию Антихриста, он доверился мне”.


Катон и Скарлетт ловили каждое слово.


“После Грехопадения, когда все немного успокоилось, Бог почувствовал раскаяние за то, как он справился с ситуацией. Однако он не мог взять свои слова обратно, потому что это выставило бы Его склонным к ошибкам, поэтому он позволил войне между Раем и Адом продолжаться, ничего не делая, чтобы положить ей конец ”.


“К чему все это ведет?” Спросил Катон.


“Я добираюсь туда”. Я отмахнулся от любых дальнейших вопросов. “Считая несправедливым, что Он был всемогущим, а Люцифер - нет, что шансы навсегда склонились в Его пользу, Бог подарил святилище моему дяде. В его стенах никто, даже сам Бог, не мог видеть или слышать, что происходило ”.


Скарлетт ахнула, вероятно, ей было трудно поверить, что такое место может существовать, не говоря уже о том, что Бог предоставил его дьяволу.


Катон, более логичный, чем мой кузен, просто хотел фактов. “Что заставляет тебя думать, что Асмодей существует?”


“Кое-что, что он сказал перед тем, как убежать. Он упомянул, что будет ждать в своем святилище мира. Тогда я этого не уловил, но как только у меня появилась возможность подумать и надлежащая мотивация, чтобы заставить мою кровь течь быстрее, все встало на свои места. Спасибо, Скарлетт ”.


Не понимая, за что я ее благодарю, она просто посмотрела на меня, приподняв одну бровь.


“Значит, это святилище мира - убежище твоего дяди?”


“Да, я так думаю. На стене прямо внутри святилища было начертано стихотворение, написанное Богом. У него был пунктик по поводу гравировки, вроде Десяти заповедей и всего такого, поэтому он вплел заклинание в стихотворение и собственноручно вырезал его на стене. Люцифер показал это мне, когда я был там в первый раз. Надпись гласила: "Некогда Утренняя звезда была благом для тебя; Куда ни я, ни око не бросали взгляда, чтобы омрачить; Святилище мира, высеченное между Адом и Землей, твое сердце невидимо”.


Катон повторил стихотворение шепотом, казалось, соглашаясь с моей логикой, какой бы причудливой все это ни казалось.


“Сколько еще людей знают об этой комнате?”


“Немного. Баалт, Асмодей, конечно, герцог Форкалор и, возможно, еще один или два лучших лейтенанта Люцифера из старых времен. Мой дядя держал это при себе, за исключением своих ближайших союзников ... и меня.”


Катон потер челюсть. “Что заставляет тебя думать, что Асмодей отправится туда сейчас? Это не такое уж большое убежище, если ты знаешь об этом. Он должен был бы предположить, что ты найдешь его там. Это не имеет смысла ”.


“В том-то и дело. Асмодей думает, что я не знаю об этом. Люцифер понял, что я не был популярным выбором для Антихриста среди большинства лейтенантов. Поэтому он был очень осторожен, чтобы сохранить то, чем он поделился со мной, между нами ”.


“Разве Баалт не понял бы, что он пошел туда, сделав это менее привлекательным для Асмодея?” Вмешалась Скарлетт.


“Это возможно, но я сомневаюсь в этом. Ты не знал дядю так, как знал я. Он был очень скрытным человеком. Никто, и я имею в виду, никто не входил в его покои без приглашения. Ты даже не взглянул в их сторону без разрешения. В Аду было второй натурой избегать его кают. Когда он ушел, лейтенанты из уважения опечатали его каюту.”


“Так ты думаешь, мы поверим, что они просто ушли от такого ценного объекта, как это убежище, оставив его гнить неиспользованным?” Скарлетт уперла руки в бока и покачала головой. Ее прежнее возбуждение сменилось сомнением.


“Вот чего ты не понимаешь, сейчас его полезность ограничена. С уходом Бога это, по большей части, просто еще одна комната. Хотя он все еще защищает от магического подслушивания, на том уровне, с которым мы имеем дело, это не имеет большого значения. Все лейтенанты могут защитить себя даже от самых талантливых экстрасенсов одним взмахом руки. Идти в комнату для выполнения такой простой задачи было бы пустой тратой времени. Это не по пути и неудобно ”.


“Зачем Асмодею туда идти?”


“По двум причинам. Первая заключается в том, что он считает, что мы не знаем о его существовании. Учитывая эту предпосылку, это серьезно снижает наши шансы найти его. Таким образом, для него имеет смысл отправиться туда ”. Я посмотрел на Скарлетт, чтобы убедиться, что она все еще следит за мной. Она следила, поэтому я продолжил.


“Вторая причина в том, что это место - настоящая крепость против магии, тем более теперь, когда оно закрыто. Поэтому, когда весь Ад вырывается на свободу, он находится в самом безопасном месте, чтобы наблюдать, как все это рушится”.


“Если это святилище так хорошо защищено, почему он просто не провел там ритуалы?” Катон, хотя и не хотел ничего, кроме еще одной возможности напасть на Асмодея, всегда был прагматиком. “И, говоря, что они сейчас там, как нам попасть внутрь?” Я улыбнулся, предвосхитив его вопросы. “Настроенный на оборону, Люцифер создал магическую систему безопасности на случай, если его помощники когда-нибудь объединятся, чтобы свергнуть его. Эта система ограничивает количество энергии, направляемой в комнату извне. Хотя он никогда не мог полностью закрыть комнату, ему удалось резко ограничить приток . Таким образом, Асмодей не смог бы извлечь энергию, необходимую для атаки на Глориуса. Это вынудило его сделать это в другом месте.


“Что касается того, как мы туда доберемся, у меня есть ключ”. Я постучал себя по виску.


Скарлетт глубоко вздохнула. “Если мы должны полагаться на то, что у тебя в голове, не имеющее отношения к порно, то мы облажались”.


Я усмехнулся ей. “К счастью, насколько я понимаю, нам нужны только координаты, спрятанные внутри него.


После этого все, что осталось, - это открыть врата в Ад и свершить заслуженное возмездие. Похоже, это как раз по твоей части, о разрушитель железнодорожных станций ”.


Скарлетт ухмыльнулась, ударив кулаком по ладони. Она была готова идти. Она хотела вернуть свой меч и, без сомнения, хотела забрать с собой домой пару голов. Прекрасный набор трофеев "Ангел и демон" для "мантии". Я был рядом с ней. Однако Катон, его темные глаза блестели от сдерживаемого возбуждения, только покачал головой. “Хотя я полностью согласен с этим мнением, я нахожу, что нам немного не хватает доводящего до конца отдела”. Он указал на меня, затем на Скарлетт, затем на себя. “Нам троим не хватает грубой силы, необходимой для борьбы с Асмодеем и его ручным архангелом, даже не принимая во внимание, какие приспешники у него могут быть с собой. Так что, даже если ты прав насчет всего этого и они там, мы в ужасном меньшинстве ”.


Всегда реалистичный, Катон напомнил нам о том, на что мы смотрели.


В своем волнении я забыл об этом разочаровывающем факте. Рахим повержен, а остальные драконы рассеяны или убиты демонами Асмодея, и мы остались сами по себе. “Я могу сравнять счет против Габриэля, но обстоятельства должны быть правильными. Он должен прийти за мной, или я потеряю туз в рукаве”. Я пожал плечами, представляя, как все могло бы сложиться в моей голове. Все концовки были мрачными. “Я не вижу, что у нас есть большой выбор, кроме как сделать это в любом случае. Что нам терять?”


“Всего творения”, - ответила Скарлетт тихим голосом.


“Мне кажется, это уже потеряно”, - возразил Катон. “Если мы будем сидеть здесь и ничего не делать, миру придет конец. Если мы попытаемся что-то с этим сделать и потерпим неудачу, по крайней мере, мы умрем в сапогах ”. На ум пришла песня Iron Maiden. “Я еще не закончил сражаться. Ты со мной?”


Скарлетт сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.


“Я в деле”. И она, и Катон повернулись, чтобы посмотреть на меня.


“У меня были планы посмотреть марафон CSI по Spike, но, думаю, я могу отложить это. Не то чтобы они не показывали эту чертову программу достаточно часто. Я тоже участвую ”. Холодный озноб охватил меня, когда я смирился с тем, что, вероятно, станет последним боем, в который я когда-либо ввяжусь. Я собирался скучать по жизни. “Итак, каков план?”


“Учитывая, что у нас нет широкого выбора, я предлагаю упростить задачу. Мы идем за Глориусом”, - без колебаний ответил Катон.


Я на секунду задумался об этом. Хотя, без сомнения, на первый взгляд план был простым, я не думаю, что он осознавал некоторые изюминки, а если и осознавал, то держал это при себе. Видите ли, если бы Катон убил Глориуса, все было бы хорошо. Однако, если бы Скарлетт или я добрались до ангела, возникла бы другая проблема, которую следовало бы рассмотреть. Передача души. Из-за нашей природы смертельный удар передаст всю силу Глориуса тому из нас, кто совершит это деяние. Хотя я, конечно, не стал бы спорить о внезапном повышении статуса страницы 259, если бы это сработало таким образом, я не был уверен, что кто-то из нас мог справиться с таким количеством грубой силы сразу. Мы могли бы совершить самоубийство и даже не узнали бы об этом, пока не стало бы слишком поздно. Я вздохнул, не в силах придумать, как обойти это, и кивнул Катону, давая ему понять, что я согласен.


Ничто так не отвлекает от проблем, как хорошая игра в русскую рулетку.


“Теоретически, это решает вашу проблему с Габриэлем и дает нам наилучший шанс добиться небольшого успеха. Если Глориус уйдет, Армагеддон исключен, по крайней мере, на некоторое время.” Он повернулся лицом к Скарлетт.


“У тебя будут проблемы с этим?”


Она встретилась с ним взглядом, но я мог видеть, что ее глаза увлажнились. “Я сделаю то, что должно быть сделано”. Она была солдатом.


“Я думаю, это все”. Он посмотрел на меня. “Собери все, что тебе нужно, и встретимся со мной в приемной через двадцать минут”. Не сказав больше ни слова, он ушел готовиться. Мои глаза встретились со Скарлетт. “Ты готова к этому?”


Она пожала плечами. “Готова настолько, насколько это возможно”. Я разделял ее мнение.


Я махнул ей рукой на дверь и позволил уйти первой. Я подумал, что если мы на пути к смерти, я хотел в последний раз хорошенько взглянуть на ее обтянутую кожей задницу, прежде чем уйти. Это было бы самое близкое к Раю, что я увижу, прежде чем Ад придет на зов.


В пасть ада


Мы прибыли в Ад, прямо в пещеру личных покоев Люцифера. Оставшись одни в комнате, мы испустили коллективный вздох облегчения, поскольку наше появление осталось незамеченным.


Не имея права на ошибку, я оглядел сцену. Со смесью трепета и облегчения я заметил, что резная арка позади нас, которая вела в общую зону Девятого Уровня, была открыта. Массивные каменные плиты, которые использовались для герметизации камер, отсутствовали, мерцающий свет проникал снаружи, освещая камеру мягким желтым светом. Я подняла большой палец вверх, давая понять Кейтону и Скарлетт, что мы в нужном месте. Поскольку Модей должен был быть здесь. Вытащив оружие, я пошла впереди.


Я почувствовал прилив эмоций, когда пробирался через покои моего дяди. Каждый предмет мебели, каждая книга, даже каждая картина напоминали мне о временах, которые я провел здесь, слушая, как Люцифер объясняет мне, как устроен мир. В моей голове я все еще слышал его глубокий голос, эхом разносящийся по комнатам, когда он объяснял тонкости Ада. В своем лучшем воплощении булавочника - он любил фильмы "Восставший из ада" - он рассказывал мне о своих днях на Небесах и о Падении. Он был моей личной рок-звездой. Мне нравилось проводить с ним здесь время.


Теперь, когда его не стало, это место казалось пустым, как могила, которую выкопали и оставили открытой, а трупа давно нет. Я чувствовал себя вором, пробирающимся через покои моего дяди. Впервые в жизни я почувствовал себя там нежеланным. С этим было трудно справиться.


Но у меня не было времени думать о прошлом, его сводящем с ума прикосновении, одновременно депрессивном и мрачном, я ускорил шаг и поспешил к святилищу. Пока мы ехали длинным кружным путем, я время от времени оглядывался назад, чтобы убедиться, что Скарлетт и Кейтон все еще позади меня, что они не потеряли самообладания и не отстали. Решительные, они всегда были рядом. Укрепленный их приверженностью, в то время как мой собственный колебался с каждым шагом, я продолжал идти дальше.


Наконец мы добрались до святилища, которое Бог подарил моему дяде. Похожий на пещеру вход был похож на широко раскрытую пасть мифического дракона, готового проглотить нас целиком. Его верхняя губа исчезла в тенях, которые парили возле крыши. По всей длине тянулись зазубренные камни, каждый из которых был похож на заостренный зуб, спускаясь по кругу к точке, которая погружалась в пол. Только в узком коридоре, идущем по центру, не было зубов, пол был окрашен в темно-малиновый цвет, создавая впечатление высунутого языка. Почти незаметное шарканье ног моего спутника, которое преследовало меня всю дорогу, внезапно прекратилось, когда они с благоговением посмотрели на дверной проем. Я внутренне рассмеялся. Я сделал то же самое, когда увидел это в первый раз.


Страница 262


Воспользовавшись паузой, я сосредоточил свое внимание за дверью. Изнутри был слышен ритмичный стук, глубокий гудящий ритм, который фокусировался у двери и отражался от нас. Гортанные стоны плыли по подводному течению звука. Я мог слышать страдание и муку в их грубых криках, их стоны были панихидой. У меня была идея относительно того, кому принадлежал один из голосов - Глориусу, - но мне было трудно представить, кем мог быть другой. Я решил, что выясню, когда мы войдем внутрь.


Не видя смысла дальше оттягивать неизбежное, давая моим сомнениям время разрастись и дать сигнал к отступлению, я поползла вперед, махнув Скарлетт и Катону следовать за мной. На задворках языка я был рад видеть, что Асмодей не выставил охрану. Я поблагодарил своего дядю за предусмотрительность держать своих лейтенантов в неведении, когда я медленно приблизился.


Я подошел к краю двери и заглянул внутрь, с того места, где я стоял, была видна лишь крошечная часть комнаты. Я был потрясен тем, что увидел.


Наполовину вмурованный в каменную стену, стоял Серый, Генри Макконнелл. Выпрямленный, распростертый орлом и обнаженный, примерно в десяти футах от пола, вся задняя половина его тела отсутствовала, как будто он расплавился в скале. Его лицо было искажено агонией, рот и глаза широко раскрыты от ужаса. Его покрытое синяками лицо, борода и тело были покрыты запекшейся кровью, которая темными хлопьями стекала вниз, когда он извивался. Струйки света поднимались из его глаз, носа и рта, чтобы исчезнуть в обсидиановом облаке, которое грохотало прямо над его головой, сотрясая стены. Это был другой голос, который я слышала, когда мы приближались. Я присмотрелась повнимательнее, сразу пожалев о своем нездоровом любопытстве. Почувствовав отвращение, я отвернулась, пытаясь стереть образ из памяти. Дрейфующие огни исходили не только от его лица, но и из каждого видимого отверстия его тела. Струйки света также просачивались из его ушей, носа и даже сочились с кончика его члена, как будто он испытывал оргазм от солнечного луча в замедленной съемке. Что еще хуже, было очевидно, что свет был материальным, его плоть болезненно смещалась и растягивалась, чтобы приспособиться к его прохождению.


Как бы сильно меня ни расстраивало, что кто-то подвергается таким ужасным пыткам, я не мог найти в себе силы пожалеть Макконнелла. Он знал, что это надвигается, и будь его воля, на его месте был бы Рахим, похороненный в стене. Как ни грустно было признавать, от этой мысли мне стало немного легче переварить то, что я увидел. Мне все еще это не нравилось, но с более приятным парнем такого не могло случиться.


Скарлетт, стремясь поскорее покончить с этим, подошла ко мне, чтобы осмотреться. Я встал у нее на пути.


“Ты не захочешь этого видеть. Поверь мне”, - прошептал я. Взгляд моих глаз, должно быть, был убедительным. Она секунду смотрела на меня, отступая без возражений. Катон даже не потрудился попробовать.


Собравшись с духом, я придвинулся еще ближе к краю двери, чтобы лучше видеть комнату. Я намеренно избегала смотреть на Макконнелла, мои глаза были полузакрыты, когда они проходили мимо, игнорируя ближайшие полки с вещами моего дяди, сложенными на них. Как только все это переместилось в поле моего периферийного зрения, Макконнелл скрылся из виду, я заглянул еще раз.


То, что я увидел, было еще хуже.


Внутри выгравированной на полу посеребренной пентаграммы лежал мужчина, в котором, как я мог предположить, был только Глориус. Как и Макконнелл, он тоже был обнажен. Его мускулистые руки и ноги были прикованы к каменному полу наручниками, сводящими на нет магию, наручники светились ярко-белым, как будто их только что вынули из кузницы. Я мог видеть, как крошечные капли чего-то вытекают из внутренней части наручников, медленно стекая на пол. Небольшая лужица воскообразного вещества образовалась на камне под ним. Я вспомнила другие места, и дрожь пробежала по моему позвоночнику, когда я поняла, что это его плоть расплавлялась на запястьях. Не в силах вынести этого зрелища, я осмотрела остальные части его тела. Я тут же пожалела об этом. В один прекрасный день я научусь держать свое любопытство в узде.


По всей его коже появились гнойничковые фурункулы, каждый размером с четвертак. Они колыхались, как бурлящий штормовой океан, пузырясь мерзким почерневшим гноем, который сочился из их лопающихся голов. Вместо каждого, что извергало свой отвратительный груз, крошечные вулканы болезни и гнили, поднимался другой, чтобы занять его место в бесконечном параде булькающего разложения. Не в силах больше терпеть, я посмотрела на его лицо. Хотя его было трудно разглядеть под буйной массой светлых волос, я заметила страдание, вырезанное на нем глубокими морщинами. Желтовато-золотые слезы потекли из его узких глаз. Они волнами стекали по его щекам, окрашивая плоть яркими полосами. Его лицо было искажено, когда он боролся с тем, что, должно быть, было мучительной болью. Его зубы были оскалены, щелкая друг о друга в бешеном стаккато. Хотя казалось, что он кричит, из его горла вырвалось мало звуков. Я не сомневался, что он орал это грубо, голосовые связки были настолько повреждены, что могли издавать только бессмысленный стон. Его голова металась, раскачиваясь из стороны в сторону без ритма, извиваясь, чтобы освободиться. Мышцы под его кипящей плотью перекатывались от силы, когда он боролся со своими пут. Мне было все равно, что утверждал Габриэль, один взгляд на измученное лицо Глориуса дал мне понять, что он не принимал свою судьбу мирно. Он боролся со своим рабством изо всех сил. Глориус никоим образом не был добровольным соучастником планов Асмодея, он был жертвой.


Я вздохнул. Такого поворота событий я не предвидел.


Словно в подтверждение моей догадки, я услышал голос Гавриила, взывающий к ангелу.


“Успокойся, Глориус. Отбрось свой гнев и прими свою судьбу. Твоя борьба ничего не меняет. Конец близок. Позволь нам завершить ритуал, не отвлекаясь, чтобы ты мог обрести покой”.


Мерцающий белый свет окутал Глориуса, манжеты наручников вспыхнули. Голова ангела откинулась назад и с глухим треском ударилась о каменный пол и осталась лежать там, как будто удерживаемая какой-то невидимой силой. Его извивающиеся руки и ноги боролись со светом, но они тоже поддались, опустившись на пол и беспомощно подергиваясь. Хотя Глориус был прижат, он все еще боролся. Каждый мускул в его теле напрягся, когда он напрягся против сдерживающей магии. Несколько секунд казалось, что он может победить, его конечности отрывались от пола, борясь с давлением, чтобы остаться лежать. Затем я услышала приглушенный треск и увидела, как его рука согнулась назад под неудобным углом. Издав крик, его сопротивление рухнуло. Его тело снова рухнуло на пол, и он лежал, дрожа и корчась. Позади меня Скарлетт ахнула. Подкравшись ко мне, пока я был отвлечен, она увидела, как у Глориуса сломалась рука. Ее полный боли голос разнесся по комнате.


Любой наш шанс застать Асмодея и Габриэля врасплох погиб на корню. Все взгляды в комнате обратились к нам.


Габриэль усмехнулся, его щеки горели от ярости. “Я должен был знать, что ты подведешь меня, Асмодей”. Его руки, страница 267, светились мерцающим белым светом, но он не двинулся в атаку. Однако он применил заклинание. Воздух вокруг Глориуса искривился, изрыгая цвета, как сумасшедший калейдоскоп. Пространство между ним и нами мгновенно исказилось, настолько сильно, что я мало что мог разглядеть во всей задней половине комнаты. Мой желудок скрутился в тугой узел, когда я узнала, что он применил, его магия изменила саму природу пораженной части комнаты. Вот и все с моим оружием.


Я надеялся уничтожить Глориуса на расстоянии, избегая рукопашной схватки с его похитителями, но Габриэль разрушил эту идею своим заклинанием. Все, что попадало в вращающийся щит, который был меньше человека и быстрее черепахи, бесполезно отражалось разноцветным водоворотом. Этим Габриэль фактически сократил наши возможности вдвое. Если бы мы собирались убить Глориуса, нам пришлось бы сделать это близко и лично, и это действительно было бы отстойно. Последнее, что я хотел сделать, это убить парня, пока он наблюдал за происходящим. Хорошо, что я наполовину дьявол, потому что это было то дерьмо, за которое тебя отправляют в Ад. Асмодей просто стоял, не обращая внимания на то, что делал его напарник, его глаза расширились от удивления. Он уставился на нас, ничего не говоря, поскольку я предполагаю, что он пытался выяснить, как мы узнали, где его найти. Я увидел внезапное осознание на его лице. Выглядя удрученным, я наблюдал, как он боролся с тем фактом, что Люцифер предал его, отдав предпочтение мне, а не своему собственному помощнику. Выражение его лица согрело мое сердце, но у меня не было возможности насладиться этим. Скарлетт в ярости оттолкнула меня с дороги и прыгнула на Габриэля, ее руки были вытянуты, ладони сжаты в кулаки. Споткнувшись, я не смогла ее остановить.


Она пронеслась по воздуху, как ракета, замахиваясь кулаками на лицо Габриэля. Судя по обиженному виду, он казался более раздраженным, что она действительно взяла и сделала это, чем ему было больно от этого. Двое превратились в клубок вопящих конечностей, катаясь по земле в потоке сверкающей энергии. Оглушительные раскаты эхом разносились по комнате, пока они сражались. Катон вышел из-за моей спины, крепко сжимая в руке свой багровый меч. “Как мы и планировали, Тригг. Ничего не меняется, ты меня слышишь?” Его голос был подобен стали, закаленной только его профессионализмом.


“Да”, - пробормотал я, отрывая взгляд от самоубийственной миссии Скарлетт. Злясь, что она испортила наш план, мы ничего не могли сделать, кроме как идти дальше и надеяться на лучшее. У нее не было ни единого шанса победить Гавриила, поэтому нам нужно было поторопиться, пока архангел не засунул нас в задницу.


Катон понял то же самое. Размытым движением он бросился к Глориусу, раскачиваясь взад и вперед, чтобы избежать удара магией Асмодея. Я рванул за ним, прослеживая свой собственный извилистый путь к связанному ангелу, убедившись, что между нами достаточно места, чтобы демон не смог нацелиться на нас обоих.


Асмодей, его разочарование сменилось яростью, рвался в бой. Файрлайт ожил на кончиках его пальцев. Явно не заинтересованный в попытке подстрелить Катона, его боковое движение было случайным и непредсказуемым, Асмодей остановился на эффекте зоны. Он подбросил в воздух два пылающих шара ярости, которые взлетели сами по себе. Они пронеслись над бегущим убийцей и, когда приблизились, вместо того, чтобы попытаться нанести ему прямой удар, взорвались в воздухе над ним. Огонь обрушился вниз подобно вулканическому шторму. Катон сделал все возможное, чтобы избежать обжигающего падения, но его было слишком много.


Один снаряд попал ему в бедро, шипение его плоти заглушилось его жалобным рычанием. Он споткнулся, горящая плоть на ноге задержала его ровно на то время, пока шторм не подхватил его. Вторая пуля прошла по всей длине его спины, проплавив кожаную куртку и оставив след из почерневшей, обожженной кожи. Я чувствовала густой запах обугленного мяса в воздухе. Его ритм прервался, он мало что мог сделать, кроме как терпеть. Третий и четвертый огненные шары врезались в него, один опалил его грудь, второй обжег руку, когда он отчаянно пытался потушить первый огонь. Я стиснула зубы и заставила себя продолжать, не прибегая к его помощи. Потребовалась вся моя сила воли, чтобы не останавливаться, но я знал, что у нас будет только один шанс убрать страницу 270 из Glorius, и мне было бы достаточно трудно осуществить это, не впадая в героизм. Итак, предоставив Катону самому о себе заботиться, я бросил взгляд на Скарлетт, продолжая бежать. Я был поражен, что она все еще держалась против Габриэля. Вспышки света вспыхнули повсюду вокруг них, когда они нанесли удар. Габриэль, чьи руки все еще светились, казался не в духе. Он выглядел усталым, возможно, рассеянным. Что бы это ни было, я надеялся, что это продлится.


Оказывается, это действительно не имело значения.


Асмодей, уверенный, что Катон задержался, обратил свою ярость на меня. Будучи отвлеченным успехом Скарлетт, я не заметил, как демон бросился на меня. Я услышал его за мгновение до того, как он добрался до моей спины. С шипением я развернулся, чтобы выстрелить, но Асмодей уже был надо мной.


Он нанес правый хук, которым мог бы гордиться Майк Тайсон. Усиленный магической энергией, его кулак врезался мне в лицо, как крушение скоростного поезда. Яркие огни вспыхнули перед моими глазами, когда моя голова повернулась почти горизонтально к шее. Сквозь суматошный туман в голове я услышал несколько хлопков, когда я отшатнулся и упал на землю. Боль, которая еще не пробилась сквозь туман от удара, заставила меня не думать о том, какой ущерб был нанесен. В любом случае, думать в целом было не так уж легко в данный момент. Я попыталась открыть глаза и посмотреть, где был Асмодей, только чтобы понять, что он стоит прямо передо мной.


Хотя видеть его было трудно, его образ метался взад-вперед, как после сильного отравления кислотой, я мог видеть убийство в его глазах. Я застонала, когда заметила, что его рука протянута ко мне, его ладонь пылает пламенем. Не большая любительница обжариваться на углях, я свернулась в клубок, как только он отпустил ее. Подобно огнемету, его магия вонзилась в меня. Я закричала, но жар высосал дыхание из моих легких, в то время как огонь лизал мою плоть. Все мои нервные окончания одновременно уловили сигнал боли и с ревом ожили в какофонии жгучей агонии. Мое лицо было закрыто, я почувствовал, как вскипает кожа головы, как под потоком пламени появляются волдыри. Тыльные стороны моих ладоней были такими же.


В отчаянии я одной рукой теребил свой пояс с оружием, отбрасывая его прочь, прежде чем могли разорваться патроны. Как только все стало ясно, я бросился на землю, игнорируя сильное столкновение, и перекатился, чтобы потушить пожар. Мои легкие сжались, взрыв сжег весь кислород в окружающем воздухе. Ничего не видя, я шлепнулась на твердый камень, перекатываясь взад и вперед. Я чувствовала, как жар плавит мою одежду, добавляя ее запах к горькому запаху горелой плоти. После того, что казалось вечностью, жар отступил, хотя я не был уверен, было ли это из-за того, что огонь погас, или мои нервы просто были натянуты до бесчувствия.


Я убрала руки от лица, осмеливаясь надеяться, и сделала глубокий, болезненный вдох. Я снова могла дышать, как бы сильно это ни было больно. Огонь погас, и я все еще была жива. Чего бы это ни стоило. Я открыла глаза, высушенные взрывом, и моргнула, чтобы сосредоточиться. Как только я снова смогла видеть, слезные протоки неохотно открывались, я посмотрела, чтобы понять, насколько мне плохо. Почти голый, моя одежда сгорела, кожа под ней была черной, как уголь. Большая часть ее была той же консистенции. Единственными частями моего тела, которые не были похожи на угольный брикет, были мое лицо и зад, куда пламя не успело добраться. В целом, могло быть намного хуже. Учитывая уровень силы, которой обладал Асмодей, мне повезло. При любых других обстоятельствах он бы убил меня на месте. Я полагаю, что наша теория о том, что он потратил большую часть своей энергии на выполнение ритуалов, была верной. Хотя это меня мало утешило, в воображении появился слабый намек на надежду, что мы сможем продержаться достаточно долго, чтобы осуществить наш план.


Как живое воплощение пожарной безопасности, я поднял свою поджаристую задницу на ноги, пока искал Катона. Убийца, преодолев собственную встречу с пламенем Асмодея, был в самом разгаре схватки с демоном. Хотя он и замедлился из-за полученного урона, он все еще был довольно проворен. Он увернулся и приблизился к Асмодею, подобравшись к нему вплотную.


На фланге Асмодея было несколько длинных ран, свидетельствующих о том, что Катон добился некоторого успеха в своей атаке. Однако Катон выглядел гораздо хуже изношенного. Его лицо было в крови и испещрено подпалинами. Он снова и снова нырял и заходил внутрь, ловя скользящие удары, но не нанося собственных. Он устал, и из-за этого страдала его точность.


Надеясь помочь, я поискал свои пистолеты. Они лежали на полу неподалеку, внешняя сторона кобур была опалена черным. Агония сопровождала каждый шаг, пока я мчался за ними. Несмотря на то, что они были теплыми на ощупь, они не получили повреждений. Я чуть не заплакал. Я бы заплакал, если бы мои глаза не были выжжены насухо. По крайней мере, что-то получилось в этой гребаной куче нашего нападения.


Я сжал пистолеты в обожженных руках и приготовил их к стрельбе, крепко сжимая, чтобы держать их неподвижно. За то время, которое потребовалось мне, чтобы сфокусировать взгляд и прицелиться, Асмодей получил преимущество.


Жестоким ударом наотмашь демон ударил Катона по щеке. Не обращая на меня внимания, он наткнулся на линию моего огня, держась за голову и блокируя мой выстрел. Я хотел закричать, но именно тогда понял, что это был за щелкающий звук, который я слышал ранее. Это была моя челюсть.


Острые всплески боли пронзили мои щеки и спустились сквозь зубы, когда я попыталась открыть рот. Мои глаза стряхнули с себя повреждения от огня и ожили, увлажняя и затуманивая зрение. Прежде чем я смог очистить их и избавиться от боли, Асмодей нанес удачный удар.


Катон скользнул влево, когда должен был скользнуть вправо. Асмодей нанес хук, и убийца двинулся прямо на него. Я увидел, как его голова откинулась назад, когда кровь брызнула в воздух из его разбитого носа. В то время как Катон обычно принимал подобный удар с ходу, подкрепленный магией, не было никакого способа описать удар как обычный. Его ноги подогнулись под ним, и он рухнул на пол с выражением шока на лице. Асмодей не терял времени даром. Как и в случае со мной, он поднял руку, и огни костра ожили. Он собирался приготовить Катона. Я не мог этого допустить.


Убрав убийцу с моего пути, я поднял пистолет и нажал на спусковой крючок. В то же время прогремел выстрел Асмодея.


Прежде чем я успел что-либо предпринять, Катон был охвачен лижущим пламенем. Мой выстрел, далекий от цели, поразил демона в мякоть плеча, за много миль от того, чтобы быть боевым ударом. Он зарычал и нырнул в укрытие, почувствовав укол пули, убивающей демонов, оставив Катона гореть.


Я сделал еще несколько выстрелов, чтобы держать Асмодея на расстоянии, пока пытался сориентироваться по скрывающему заклинанию, и был удивлен, когда вместо него действительно увидел Глориуса. Сквозь быстро меняющуюся паутину заклинания Габриэля начало появляться несколько дыр размером с пятидесятицентовые монеты. Цвета поблекли, многие стали тускло-серыми, в то время как искажающие эффекты уменьшились. Страница 275


Сквозь вращающиеся отверстия я увидел, как Глориус снова напрягается в своих оковах, его функциональные конечности натягивают кандалы. Он был полон решимости вырваться на свободу и, казалось, набирал силу. Я бросила взгляд на Габриэля и увидела, что его руки также потеряли часть того сияния, которое было постоянным с тех пор, как мы прибыли. Хотя в торговле он казался менее усталым. Он также, казалось, выигрывал свой бой со Скарлетт.


Мой мозг переключился на высокую передачу.


Причина, по которой у Скарлетт все шло так хорошо, заключалась в том, что Гавриил тратил всю свою энергию, сдерживая разгоряченного Глориуса. Теперь, когда он немного ослабил хватку, ангел вырвался на свободу. Его сила была больше, чем могли сдержать одни кандалы, и Габриэль одерживал верх над Скарлетт. Я оглянулся на Глориуса, сделав еще несколько выстрелов, чтобы держать Асмодея подальше, и принял решение. Если когда-либо и было время попытаться добраться до ангела, то это было оно. Хотя мне было больно еще раз поворачиваться спиной к товарищу, товарищу-солдату в войне против Армагеддона, жертвы должны быть принесены. Мне не нравился выбор, с которым я столкнулся, но, учитывая последствия, если я потерплю неудачу, мы все равно будем мертвы. Принять решение было нетрудно. Я побеспокоюсь о морали этого позже.


Не имея возможности прицелиться в Глориуса, остатки заклинания двигались беспорядочно и с достаточной скоростью, чтобы сбить мою цель со страницы 276, я выстрелил еще раз в Асмодея, который начал подкрадываться ближе, и бросился к ангелу. На полном разбеге мне казалось, что я двигаюсь в замедленной съемке. Я слышал, как Асмодей ревел позади меня, в его голосе слышались тревога и разочарование. Это только подстегнуло меня. Я сделал последние несколько шагов одним прыжком, готовясь к дезориентации, которая поразит меня, когда я пройду через барьер.


Но как раз перед тем, как я достиг края заклинания, его цвета внезапно исчезли, затемняющая магия рассеялась только для того, чтобы быть замененной мерцающей стеной щитов. Не в силах остановить свой импульс, я сильно врезался в щит лицом вперед. Белые вспышки боли отозвались в моей челюсти, когда я отскочил назад, едва сумев сохранить равновесие. Мой мозг грохотал в голове, когда звезды заплясали перед моими глазами. Я закричала от разочарования, гнева и немалой агонии. Когда мои болевые рецепторы немного ослабли при нажатии на педаль, я посмотрел сквозь полупрозрачную стену и увидел размытое изображение Глориуса, еще раз полностью скованное сиянием. Мое сердце упало в груди. Я потерпел неудачу.


Побежденная, я медленно обернулась и увидела Габриэля, надвигающегося на меня, отмахиваясь от Асмодея. Рядом с ним Скарлетт лежала окровавленной, избитой кучей. Она не двигалась. Я оглядела комнату в поисках Катона. Его нигде не было видно. Я снова посмотрела на Габриэля.


“Доблестное усилие, Триггальтерон. Я аплодирую тебе”.


Габриэль направился ко мне, остановившись примерно в двадцати футах от меня. В его левой руке мерцал маленький щит, созданный магией.


“Ты можешь взять свою похвалу и засунуть ее”. Я говорил сквозь стиснутые зубы. Я был не в настроении быть остроумным, и у меня болела челюсть.


“Ну же. Все кончено. Уберите оружие и ведите себя цивилизованно, и я позволю вам дожить до начала Армагеддона”.


Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, успокаивая нервы. “Места в первом ряду до конца света, как великодушно с вашей стороны”.


“Я так и думал”. Он пожал плечами, выглядя великодушным. “Что скажешь ты, Триггалтерон? Отбросишь ли ты враждебность, чтобы увидеть самое величественное зрелище, которое когда-либо украшало твои беспородные глаза, или ты умрешь, как твои товарищи, без предупреждения и в одиночестве?”


На самом деле не имело значения, как я отвечу, конечный результат был бы тем же. Я бы умер, и мир тоже. Мое решение здесь изменило бы порядок этих двух определенностей всего на несколько минут. Действительно ли имело значение, что произошло первым? Я почувствовал, как тяжесть неудачи тяжело легла на мои плечи. Я представил себе Абрахама, которого Баалт держит на мушке и который смотрит на темнеющее небо, когда надвигается Армагеддон. Я мог представить разочарование в его глазах. Это было душераздирающе. Я подумал о Рахиме, лежащем в своей постели, о том, как он перестал пользоваться ногами в надежде предотвратить конец. Он не заработал за это ничего, кроме холодной, безжалостной смерти. Я подвел их всех. Скарлетт верила в меня. Она последовала за мной в глубины Ада и умерла там, вдали от ярких огней Рая, которым она принадлежала. Самое печальное было то, что она даже не знала, что ее жертва была напрасной. Катон сделал то же самое. Сгорев дотла, дав мне шанс спасти мир, он тоже погиб ни за что. Я почувствовал, как к моим глазам подступают слезы. Я не потрудился их сдержать. Если когда-либо и было время плакать, то именно сейчас. Холодная жестокая реальность пробежала дрожью по моему позвоночнику, когда я крепко сжал оружие. Готовая к тому, что все это закончится, я посмотрела на Габриэля.


Если это был конец, я уходил в сиянии славы.


Когда наши глаза встретились, я краем периферийного зрения заметила темную фигуру, сразу за Асмодеем. Я сделала все возможное, чтобы скрыть свою реакцию, чтобы она не отразилась на моем лице. “Не слишком ли поздно присоединиться к команде победителей?” Спросила я, пытаясь удержать внимание архангела на себе. Глаза Гавриила сузились, почувствовав что-то неладное в моей внезапной смене отношения. Крик Асмодея привлек его внимание, прежде чем он смог сформулировать ответ. Он осторожно развернулся, держа свой щит между нами, его внимание разделилось.


Из-за спины демона обожженный и избитый Катон прыгнул на Асмодея. Истощенный и близкий к смерти, его атака не представляла особой угрозы. Его дрожащий выпад только задел бок Асмодея, когда демон отступил в сторону, оставив неглубокий порез вдоль его ребер. Ответ Асмодея был гораздо более разрушительным. Он схватил запястье Катона и согнул его назад, кости хрустнули, когда меч убийцы отлетел в сторону. Остатки его сил тоже покинули его, его поражение сопровождалось звуковым сопровождением тишины. Ему больше нечего было отдать. Катон безвольно повис в хватке Асмодея, когда демон поднял свой свободный рука, магическая энергия, собирающаяся вокруг его кулака, когда он готовился оборвать жизнь убийцы. Хотя всего несколько мгновений назад я был готов мчаться навстречу своей смерти, теперь, благодаря Катону, я увидел шанс нанести врагу хотя бы одну потерю, прежде чем уйти. Я отпрыгнула в сторону, под углом, чтобы Габриэль не мог блокировать мои выстрелы, и выстрелила из пистолетов так быстро, как только мои поджаренные пальцы смогли нажать на спусковые крючки. Габриэль зарычал, и Асмодей завизжал, когда они услышали выстрелы. Асмодей, как пугливый кролик, ищущий нору, отпустил Катона и нырнул в укрытие. Я не видел, попали мои выстрелы или нет. В тот момент, когда я выстрелил, щит Габриэля врезался в меня, взорвавшись при этом. Сила сотрясения отбросила меня к стене. Осколки камня полетели во все стороны, когда каменная стена треснула и разлетелась вдребезги у меня за спиной. Я ничего не почувствовал, когда моя голова столкнулась со стеной, холодная чернота угрожала поглотить меня. Я сползла на землю резиновой грудой, грудой сломанных костей. Онемев, я чувствовала, что готова потерять сознание, но тихий голос настойчиво шептал мне на ухо, чтобы я оставалась в сознании.


Я послал его нахуй, но чертова штука не желала молчать.


После того, что казалось вечностью, я и голос ходили по кругу, я сдалась и открыла глаза. У моих ног блестел крошечный голубой камень. Я не мог удержаться от смеха, когда увидел это, острая, как игла, боль пронзила мою челюсть, когда я это сделал. Мне было все равно. Габриэль встал передо мной, на его лице читалось подозрение, он был готов убивать. Он уставился на меня сверху вниз, когда Асмодей захромал к Глориусу, мои выстрелы, по-видимому, попали ему только в ногу. Хотя его боль была очевидна, у него было самодовольное выражение лица, когда он проходил мимо, зная, что я не смог его остановить. Это только заставило меня смеяться еще сильнее.


“Ты странный, Триггальтерон. В нескольких шагах от смерти, и все же ты смеешься ей в лицо. У тебя есть мужество, я отдаю тебе должное”.


Я ухмыльнулся так широко, как только позволяла моя сломанная челюсть.


“Это я, одни яйца без мозгов”. Я подмигнула Габриэлю.


“Ты встречал моего друга?”


Он настороженно откинулся назад, осматриваясь по сторонам. Никого не увидев и, вероятно, подумав, что я еще больший псих, чем он предполагал, он спросил: “Какой друг?”


Я глазами жестикулировала ему, чтобы он подошел ближе, мои руки были слишком слабы, чтобы направлять его. “Мой маленький голубой друг там, на полу”.


Его взгляд последовал за моим, впервые заметив драгоценный камень на странице 281. Он уставился на него на мгновение, узнавание блеснуло в его глазах.


“Я думаю, я буду называть его герцог Форкалор. Тебе нравится звучит?”


Габриэль отшатнулся, его рот разинулся, когда драгоценный камень ожил подобно магниевой вспышке, отбрасывая лучи света, которые осветили темную пещеру.


“Асмодей!” Габриэль звал своего союзника, его панический голос эхом разносился по комнате. Асмодей обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть вспышку света, вырвавшуюся из камня, уничтожившую все цвета в комнате в потоке энергии. Он упал на колени, закрыв глаза руками. Мгновение спустя свет померк, возвращая комнате ее естественные, тусклые оттенки. Вокруг поднимались клубы черного дыма, и посреди них стоял герцог Форкалор. Герцог, уже не тот воплощенный комфорт, каким он был, когда я видел его в последний раз, был одет в полные боевые регалии. На нем были покрасневшие пластинчатые доспехи, покрытые изогнутыми, заостренными шипами. В ножнах у него на боку висел темный меч, в рукоятку которого были вделаны кроваво-красные камни, которые, казалось, пульсировали. Его длинные белые волосы были распущены, их мягко развевало, хотя я не чувствовала ветра. Довольная ухмылка не сходила с его лица, когда он указал пальцем в металлической перчатке на Габриэля.


“Неспровоцированный, ты нанес удар моему слуге. Сделать это - акт войны. Я требую удовлетворения”.


Габриэль задрожал, сияние его рук стало тусклее. Он ничего не сказал, но его глаза обратились к Асмодею. Они выглядели почти умоляющими. Асмодей поднялся на ноги, но выглядел не более храбрым, чем Габриэль. Он остался там, где стоял, оставив Габриэля один на один со своей судьбой. Сияние вокруг рук Габриэля погасло, когда он отвернулся от своего трусливого союзника и встретился взглядом с Форкалором. Он вздернул подбородок и расправил плечи. “Если так и должно быть. Да будет так, предатель”.


Я должен был отдать ему должное. Ослабленный своими попытками контролировать суперзаряженного Глориуса почти неделю, он должен был знать, что не сможет победить, но все еще стоял на своем. В его мешке все еще оставалось много меди. Очерченные линии, он добрался до цели. Он прыгнул на герцога. Форкалор встретил его на полпути. Они столкнулись друг с другом, как два разрушительных шара, столкнувшихся в воздухе. Их битву сопровождал оглушительный грохот, периодически взрывались вспышки света и тьмы. Комната загрохотала, когда эти двое взялись за дело, картины упали на пол, книги и личные вещи Люцифера упали со своих насестов. Порывы ветра поднимались вслед за ними, их хлещущие языки били по всему и вся в комнате.


Я посмотрела на Асмодея и увидела, что он наконец собрался с духом, используя бой Габриэля как прикрытие. Направляясь к Глориусу, он боролся со штормовыми ветрами, которые замедляли его продвижение, в то время как ангел продолжал свою борьбу с нейтрализующими кандалами. С того места, где я сидел, он не был бы свободен вовремя, чтобы сбежать Asmoday. Это был позор.


Я вздохнул, хотя дышать было трудно из-за шторма, и снова перевел взгляд на битву, довольный тем, что по крайней мере один из ублюдков умрет за то, что они сделали. Покрытый желтовато-золотой кровью, Габриэль подвергался жестокому обращению, его истощенное состояние не шло ни в какое сравнение с герцогом, который пришел на бой свежим и подготовленным. Было ясно, что у Габриэля осталось мало времени. Это не помешало ему выложиться до конца. Он ничего не сдерживал, выпуская заряд за разрядом, только для того, чтобы Форкалор отбивал каждый удар в сторону и отвечал дюжиной своих, которые прорвали защиту архангела.


Наконец, Габриэль пал под натиском. Когда он рухнул на пол, ураганный ветер стих, и в комнате воцарилась тишина. к очевидному облегчению Асмодея, герцог проигнорировал его и шагнул к Гавриилу. Он поднял обмякшего архангела, баюкая его на руках, затем повернулся ко мне лицом.


“Наша сделка заключена, юный Тригг. Извлеки из нее максимум пользы”. Не дожидаясь ответа, мерцающая тень поглотила его. Когда она рассеялась, герцога и Габриэля уже не было.


Не имея ничего другого, как наблюдать, как Асмодей приводит к началу Армагеддона, я повернул голову в его сторону. Он только что добрался до Глориуса, все еще бросая украдкой взгляды через плечо, ветер больше не препятствовал его продвижению. Ангел рычал и шипел на него, цепей все еще было достаточно, чтобы удерживать его на месте. Асмодей широко улыбнулся, удовлетворенный этим фактом, когда он повернулся, чтобы ухмыльнуться мне, уверенность запечатлелась на его лице.


“Ты хорошо разыграл свою партию, Триггальтерон, но, как видишь, этого было недостаточно. Тебе следовало присоединиться ко мне. Это избавило бы тебя от всех этих ненужных огорчений”. Он обвел рукой комнату, обращаясь к Катону и Скарлетт. “Ты мог бы стать королем в новом мире, но ты предпочел бороться с неизбежным. Так что теперь тебе ничего не остается, кроме как сидеть сложа руки и смотреть, как все это подходит к концу ”.


Асмодей сжал руки вместе, когда оставшаяся у него сила собралась в них, его кулаки светились раскаленным добела светом. Его глаза сверкали энергией и злобой.


Измученный телом и духом, я сделал, как он предложил, и откинулся назад так удобно, как только мог. Если наступал конец света, по крайней мере, у меня был пропуск за кулисы. Чего еще я мог желать?


Fait Accompli


“Никогда не было сказано более ироничных слов, старый друг”.


Асмодей отчаянно развернулся и увидел Баалта, стоящего позади него. Я не уверен, кто был больше шокирован, он или я. Мне придется пойти с Асмодеем, поскольку именно он смотрел в глубокие стволы двух моих украденных оружий.


Маркус и По стояли рядом с Баалтом, направив оружие на Асмодея. Они не стали ждать, пока он придет в себя. Оба орудия с безжалостным ревом ожили, загоняя Асмодея обратно под град смертоносного огня. Демон завизжал, пули вонзились в его плоть, когда он делал все возможное, чтобы избежать их. После того, как По и Маркус были отброшены примерно на тридцать футов, они прекратили огонь как раз в тот момент, когда Асмодей сумел создать щит. Его лицо и грудь были покрыты кипящей черной кровью, которая лилась из его ран. Он уставился на Баалта и его дружков, не в силах сделать больше. Если бы взгляды могли убивать, Асмодею не понадобился бы Глориус , чтобы уничтожить мир. Баалт только улыбнулся в ответ, его культурное лицо выглядело так, как будто это был просто еще один день в офисе. Для него, я думаю, это было.


Слишком избитый, чтобы делать что-либо еще, я наблюдал, как Страница 286


Баалт вышел вперед и встал над Глориусом.


“Жаль, что все это время и усилия пропали даром”.


Он возился с кандалами, в то время как Глориус смотрел на него с настороженной неподвижностью. Асмодей выглядел почти так же. Коллективные вздохи в комнате были затихшими, тихими.


“Что это значит? Не тратьте впустую, не нуждайтесь?”


Улыбка Баалта стала шире, когда его рука вспыхнула красновато-оранжевым пламенем. Без колебаний он вонзил свой пылающий кулак в грудь Глориуса, пробивая себе путь сквозь ребра ангела, золотистая кровь брызнула вверх, как лопнувший фонтан. Глориус брыкался в цепях, не в силах сопротивляться. Его глаза были наполнены болью и ужасом в равной степени. Его голос срывался, он не мог делать ничего другого, его горло было слишком изуродовано, чтобы кричать, когда Баалт копался в его грудной клетке. После мучительного момента он замер, поскольку Баалт, должно быть, схватился за его сердце. Я увидел, как мышцы предплечья Баалта напряглись, когда он надавил. Под давлением Глориус дернулся в последний раз и умер. Его голова опустилась, незрячие глаза уставились в Небеса. Он не нашел бы там никакого покоя.


Асмодей побледнел, его ноги задрожали, почти отказали. Он медленно отступил назад, но По погрозил ему пальцем, слегка выставив пистолет. Маркус усилил угрозу, сделав шаг вперед, демонстративно целясь из пистолета в голову Асмодея. Демон замер.


Он знал, что игра окончена.


За спинами своих вооруженных головорезов Баалт убрал мокрую руку с груди Глориуса и посмотрел на Асмодея. На его губах заиграла едва заметная усмешка. Секунду спустя я увидела, как его глаза закатились, и волна удовольствия омыла его лицо. Он упал на колени в муках переноса души, настолько жестоких, что никто из нас даже не мог надеяться постичь их глубину. Если бы у меня были силы заплакать, я бы дала волю чувствам, как плачущий ребенок. Несмотря на все страдания и жертвы, которые мы перенесли, чтобы помешать Асмодею собрать достаточно сил, чтобы вызвать Армагеддон, я никогда не думал, что Баалт сможет прибыл в последнюю минуту и украл победу у всех нас из-под носа. Всего за несколько секунд он изменил статус-кво существования. И все в его пользу, пойди разберись. Неуверенный в том, что все это значило в великой схеме вещей, Баалт был далек от того демона, каким был Асмодей, я мог только подождать и посмотреть, к чему все это приведет. Не то чтобы я мог остановить его. В конце концов, я думаю, это уже не имело особого значения. Что бы ни случилось, я все еще склонился над бочкой, как и все остальные пехотинцы. Я выбыл из этого боя. Смирившись с ролью беспомощного подглядывающего, я снова переключил свое внимание на Баалта, поскольку передача приближалась к концу. Баалт поднялся на ноги, его загорелое лицо вспыхнуло от возбуждения. Мне даже не нужно было напрягать свои чувства, чтобы ощутить исходящую от него силу. Она распространялась мощными волнами. Я мог ощущать это почти как физическое присутствие. Я видела, как заблестели его глаза, когда он оглядел комнату, возможно, видя это так, как никто другой не мог. Он излучал уверенность, которую я никогда ни в ком не видела, за исключением Люцифера. Одним махом Баалт осуществил свои мечты. Не было никаких сомнений, что он стал новым сатаной. Только теперь не было Бога, который мог бы обуздать его. Нас ждала дикая скачка.


Баалт улыбнулся мне с удивительной теплотой, прежде чем повернуться лицом к Асмодею, его лицо было холодным. Он прошел мимо своих лакеев и встал в нескольких футах от своего бывшего товарища-лейтенанта.


“Я должен отдать тебе должное, Асмодей, это был отличный план”. Он обвел комнату рукой, все еще испачканной в крови Глориуса. “Ты действительно думал, что тебе это сойдет с рук?”


Асмодей вздрогнул. Его уверенность сломила ранг и улетучилась. Его голова опустилась на грудь, глаза уставились в пол. “Я должен был попытаться”, - ответил он дрожащим голосом.


Баалт кивнул. “Полагаю, ты так и сделал. Я не могу винить тебя за то, что ты играешь со своей природой, не так ли?”


Асмодей поднял глаза, в них сиял проблеск надежды. “Я тот, кем меня создали. Прости меня?”


Баалт вздернул подбородок, его глаза сузились, когда он оглядел Асмодея. “Возможно, со временем”. Ему удалось казаться великодушным, несмотря на нотку снисхождения в его голосе. “Хотя, полагаю, поступая так, я проявил бы к тебе гораздо больше доброты, чем ты проявил бы ко мне, если бы твой план удался”.


Асмодей громко сглотнул. Он опустил голову, демонстрируя наигранное смирение. Он знал, что его судьба зависит от умиротворения Баалта. “Я ваш покорный слуга. Делай со мной, что хочешь”.


“Поджигатель”, - пробормотала я, моя насмешка вырвалась сквозь стиснутые зубы.


Асмодей сохранял хладнокровие и игнорировал меня, хотя Баалт расплылся в довольной улыбке.


“Я пока пощажу тебя, старый друг, но тебе еще многое предстоит искупить”.


Асмодей облегченно вздохнул и упал на колени, целуя руку Баалта. Баалт прогнал его, сделав шаг назад.


“Я разберусь с тобой позже. Исчезни с моих глаз”.


По мановению руки Асмодей был поглощен клубящимся облаком тьмы. Оно закружилось вокруг него, пронеслось сквозь крышу и исчезло мгновением позже. Асмодей ушел вместе с этим. Вытирая влажную руку о костюм, Баалт повернулся и уставился на Макконнелла. Через несколько мгновений тишины он еще раз взмахнул рукой, и Серое исчезло аналогичным образом.


Покончив с волшебником, Баалт подошел ко мне. По и Маркус последовали за ним по пятам. Лицо менталиста было маской нейтралитета, но Маркус не мог не усмехнуться моему затруднительному положению, посмеиваясь, когда он смотрел на меня сверху вниз. Ему, должно быть, это нравилось.


“Я должен поблагодарить тебя, Фрэнк. Без тебя все это было бы невозможно”. Баалт опустился на колени рядом со мной. Я пытался почувствовать себя польщенным.


“Выпишите чек в отделение неотложной помощи”.


Я встретила его холодный взгляд. “Ты должен простить меня за то, что я не пресмыкаюсь у твоих ног, как твой приятель, Асмодей, но я действительно не готова к этому”.


Он улыбнулся мне и подмигнул. “На этот раз я отпущу это”.


Я закатила глаза. “Здесь внизу есть место только для одного умника, и я оказалась здесь первой”. Я выпрямилась, чтобы посмотреть ему в глаза с подобием уверенности. “Как ты нас нашел?”


Он указал на вход. “Кажется, у нас с тобой есть общий друг”.


Я проследила за его взглядом, и мое сердце упало. Вероника стояла в дверном проеме, Абрахам рядом с ней. Радость от того, что я увидел Абрахама живым, никак не смягчила горечь, которую я почувствовал, узнав, насколько сильно моя бывшая жена предала меня. Я повернулся обратно к Баалту, не в силах смотреть на нее.


“Она проследила за тобой до Девятого, где ты исчез. Не потребовалось много времени, чтобы выяснить, куда ты оттуда подевался”. Он пожал плечами. В выражении его лица появилось неожиданное сострадание. “Извини, Фрэнк. Никогда не доверяй суккубу”.


Мои глаза блуждали по разгромленной комнате, повсюду, кроме Баалта. Я не хотела смотреть на его лицо из страха, что он увидит, как мне больно. “И что теперь?”


“По большей части, жизнь продолжается”, - ответил он без тени обмана.


“Нет большого взрыва, нет конца света?”


Баалт покачал головой. “В данный момент это не служит моей цели. Может быть, когда-нибудь, но не сейчас”.


Он поднялся на ноги, отряхивая брюки от костюма. “Перед тем как исчезнуть, твой дядя оставил тебе кое-что, зная, что однажды ты сможешь найти дорогу обратно сюда”.


Я изо всех сил старался не выглядеть удивленным, что Баалт знал о моих тайных встречах с Люцифером. “Я- я...”


Он отмахнулся от моего невнятного ответа. “Ты найдешь это спрятанным под алтарем”. Он указал в конец комнаты и скорчил гримасу, когда заметил состояние святилища, его внимание было сосредоточено на чем-то другом.


“Это похоронено где-то под этим беспорядком”. Он призвал Веронику освободить Абрахама. “Скоро увидимся”.


Таща за собой головорезов, он направился к выходу, кивнув Абрахаму, когда они проходили мимо. У арки, где стояла в ожидании Вероника, он окликнул меня. “Не забывай, Фрэнк, ты все еще у меня в долгу”. С этими словами он ушел, По и Маркус последовали за ним по пятам.


Вероника на мгновение задержалась, и наши глаза встретились. Даже несмотря на то, что я был зол, я не мог заставить себя отвести взгляд. Хотя я, вероятно, вообразил это, мне показалось, что я увидел тень сожаления, промелькнувшую на ее лице. Она посмотрела на меня и подняла руку в неуверенном взмахе, слабая попытка изобразить улыбку, расползающуюся по ее губам. Не в силах этого вынести, я отвернулся. Секунду спустя я услышала ее шаги, удаляющиеся вдаль, когда Абрахам подошел ко мне. Обиженная, я сосредоточила свое внимание на нем.


“Как дела, Эйб?”


Он опустился рядом со мной, оглядывая меня.


“Я бы сказал, немного лучше тебя”. Он оглядел комнату. “Катон, Скарлетт?”


Я покачала головой, мои глаза начали наполняться слезами.


“Они не выжили. Мне жаль”. Я опустила голову, когда Абрахам успокаивающе положил руку мне на плечо, сдерживая собственные слезы.


“Не надо так быстро сбрасывать нас со счетов, Тригг”, - раздался тихий голос неподалеку.


Мы оба подняли головы и посмотрели на обломки. Там, примерно в двадцати футах от нас, Катон поднял свою обожженную голову из-под обломков и посмотрел на нас с легким удивлением. “Требуется нечто большее, чем немного огня, чтобы навсегда упрятать меня в гроб”. Он поднялся на ноги, и хотя говорил уверенно, его движения не отражали того же. Он нетвердой походкой подошел к нам. Местами его темная кожа была пепельно-черной, в то время как в других местах, где пламя проникло глубоко и формировалась новая плоть, его вампирская регенерация уже началась, была розовой. Несмотря на пестрый внешний вид, всего несколько полосок ткани не позволяли ему быть обнаженным, он выглядел так, как будто справится с этим.


“Ты видел Скарлетт?”


Он кивнул. “Она немного вернулась в ту сторону”. Он ткнул большим пальцем через плечо. “Я проверил, как она, когда кружил, чтобы добраться до тебя. Она без сознания и довольно сильно ранена, но она выживет, если мы скоро окажем ей помощь ”.


Облегчение залило мое лицо. Абрахам вздохнул с таким же явным облегчением, как и я. Его страхи перед нашей смертью рассеялись, он встал, принимая командование. “У тебя осталось достаточно энергии, чтобы активировать врата?”


Я пожал плечами. “Я найду это”.


Абрахам улыбнулся так тепло, как я никогда его не видел. Спустя короткое мгновение он повернулся к Катону. “Забери Скарлетт. Мы сможем подвести итоги, как только вернемся на ДРАК.” Он наклонился и проскользнул под моим плечом, помогая мне подняться на ноги. Он произвел на меня впечатление. Несмотря на то, что я был ранен, я лежал мертвым грузом, но ему удалось поднять меня и поддержать, не причинив вреда себе. Я улыбнулся ему. Думаю, в старике все-таки оставалось немного жизни. Как только Катон вернулся со Скарлетт, безвольно повисшей на его поврежденной руке, мы направились к воротам. Потащившись за нами, я оглянулся назад, опечаленный разрушением святилища моего дяди.


“А как насчет...”


Абрахам прервал меня. “Это никуда не денется, Фрэнк”. Он сказал это с такой уверенностью, что я не мог не отпустить это. “Я отправлю Катона обратно, как только доставлю вас двоих в целости и сохранности в штаб”.


Я слишком устала, чтобы спорить. Я позволила ему тащить меня за собой, мои глаза трепетали от усталости из-за медленного подъема. Весь мой адреналин иссяк, и я быстро падала. У ворот я едва мог держать глаза открытыми. Как мне удалось запустить портал, выше моего понимания, но следующее, что я осознал, это то, что меня бросили на неудобную кровать в отделении неотложной помощи в ДРАКЕ. Абрахам оставался рядом со мной, пока на меня не нахлынуло беспамятство. Накачанный обезболивающими, я задремал в облаке мерцающей тьмы.


Под воздействием коктейля ПК я помню, как мне приснился мой дядя. Он стоял на поросшем травой холме, а солнце величественно восходило у него за спиной. Прекрасные красные и оранжевые цвета мерцали над его головой подобно огненному нимбу. Он улыбнулся мне, его тепло было ярче солнца, прежде чем он повернулся и пошел прочь, чтобы исчезнуть из виду за холмом. Я никогда не видел его более счастливым.


Последствия


Через пару недель после того, как попытка Асмодея вызвать Армагеддон провалилась, все только начинало возвращаться в норму. Ну, настолько нормально, насколько это возможно в мире, полном волшебников, демонов и ангелов. Средства массовой информации ухватились за разрушения, вызванные извергами Асмодея и покушением Макконнелла на мою жизнь, но благодаря своевременному вмешательству отдела по связям с общественностью DRAC, команды агрессивных менталистов, то, что было новостями на первых полосах, превратилось в пищу для таблоидов. Отвергнутый всеми, кроме самых преданных сторонников теории заговора, близкий конец света остался практически незамеченным.


Я на время переехал в штаб-квартиру DRAC, ожидая, пока мой дом восстановят. Благодаря буйству питомцев Асмодея я был не один. Место было серьезно переполнено. Многие семьи драконов, чьи дома также были разрушены, были втиснуты везде, где могли поместиться, разбросаны по всем локациям. Хотя штаб-квартир было немного, на самом деле они не были построены для размещения такого количества людей. Я привык спать на диване в кабинете Абрахама. Несмотря на вместительность и на удивление комфорт, старикашка был ранней пташкой, а я всегда предпочитал вставать в полдень. Он был на странице 296, сводя на нет то немногое, что у меня было в стиле.


Этим утром он вошел около шести утра, радостно насвистывая, а Рашель подпрыгивала рядом с ним. Зная, что моему сну пришел конец, я пробормотал себе под нос несколько недобрых слов и сел, чтобы посмотреть, что так взвинтило старика.


“Тебе выписали рецепт на виагру, Эйб?”


Он усмехнулся, когда Рашель покраснела, включив свет и включив компьютер.


“Случилось что-то лучшее, Фрэнк, что-то намного лучшее”. Он опустился в свое кресло с довольной улыбкой, приклеенной к его лицу. Рашель сидела рядом с ним, довольно близко, я мог бы добавить, от нее веяло счастьем. Абрахам тоже выглядел довольным собой, но ни один из них ничего не сказал.


“Итак, ты собираешься рассказать мне, что заставило вас двоих превратиться в писающие радуги, или что?”


“Было бы проще показать тебе”. Он указал на дверь кабинета.


В этот момент, словно по сигналу, дверь распахнулась. Я оглянулась, и у меня отвисла челюсть, когда в комнату вошел Рахим, сопровождаемый Катоном. Ну, скорее, он медленно хромал, тяжело опираясь на трость, но вы могли бы назвать это ходьбой. В любом случае, он был на ногах, чего никто из нас никогда не думал, что мы увидим снова. После того, как мы вернулись на Драк и нас со Скарлетт высадили, Катон вернулся в святилище Люцифера. Он покопался в беспорядке вокруг алтаря и нашел то, что, по словам Баалта, оставил для меня мой дядя. Это было письмо, а также небольшая посылка. Катон принес их мне оба.


Ему также удалось найти меч Скарлетт, который он вернул ей с помощью шквала благодарных поцелуев. Она была вне себя от восторга. Ее верный убийца демонов, Эверто Тручидо, снова в ее руках, она в мгновение ока сорвалась с места, чтобы пустить его в ход. Она так по нему скучала. Внутри упаковки были два маленьких флакона с кровью моего дяди. Думаю, я заплакал, когда увидел их. В своем письме Люцифер написал, что подумал, что однажды мне понадобится больше этого, учитывая мою склонность попадать в неприятности, поэтому он подумал, что обеспечит резервную копию флаконов, которые он уже дал мне. И хотя я отверг мантию Антихриста, он знал, что однажды я вернусь туда, где мое место. Ад.


Думаю, в каком-то смысле он был прав.


После того, как мы со Скарлетт выпили несколько капель, мы были как новенькие. Хотя с Рахимом была другая история. Человек, я понятия не имел, вылечит его кровь или убьет. Я оставил этот выбор за ним. Боец до мозга костей, он рискнул.


Сначала мы думали, что это не удалось. Ничего не изменилось. Перспективы оставались мрачными. Но неделю спустя врачи заметили внезапное улучшение за одну ночь. Из ниоткуда его раздробленный позвоночник начал заживать. Кусочек за кусочком он восстанавливал себя, в то время как


нервы вернулись к жизни с удвоенной силой. Несмотря на мучительный процесс, его тело терзала боль, Рахим ни разу не пожаловался. Несмотря на все страдания, улыбка не сходила с его лица. Теперь, всего через две недели после того, как он стал калекой, он пришел в офис Абрахама своим ходом. Улыбка все еще была на его лице.


Я поднялся с дивана и подошел к нему, нежно обняв. “Рад видеть тебя бодрым. Ты заставил нас немного поволноваться”.


Он яростно обнял меня в ответ. “Я сам волновался”. Он разорвал объятия и нежно похлопал меня по щеке, его глаза сияли. “Спасибо”. Он, прихрамывая, добрался до стула рядом с Абрахамом и Рашель и осторожно опустился в него.


Мы с Катоном сидели в креслах перед столом, бросая друг на друга усталые взгляды; он был готов лечь спать, я был готов вернуться.


Перейдем к делу, Абрахам проигнорировал наше ворчание, просматривая стопку файлов с серьезным лицом. Просмотрев пару, он остановился на одном, его глаза сузились. Он глубоко вздохнул и передал папку волшебнику. По-видимому, усталым нет отдыха.


Рахим приоткрыл его и заглянул внутрь. Через мгновение вездесущая улыбка сползла с его губ. Он посмотрел на нас, тихо вздохнув, его лицо стало серьезным.


“Кажется, у нас проблема”.


Страница 299


Я застонал, падая на свой стул.


“Когда мы этого не делаем?”