# Море смерти

Эрнест Гэри Гайгэкс

Гэри Гигакс


МОРЕ СМЕРТИ


## Глава 1


"ДА ЗДРАВСТВУЕТ ГРАЦ'ЗТ, Король Бездны!" - хором отозвалась толпа демонов голосами, которые щебетали, ревели, скрежетали, пронзали и рычали.


"Король Грац'зт, Победитель принца Ариакса!" громким голосом позвала огромная, многорукая, со змеиным телом демонесса. Ламии, суккубы и другие обитатели зверинца вторили крику, поднимая шум, который был бы непонятен и ужасен для человеческих ушей или полулюдей.


Огромная фигура из черного дерева стояла, принимая восхищение. Его улыбка была очаровательной, несмотря на обнаженные клыки. Эта фигура, тело которой казалось вырезанным из полированного обсидиана, подняла шестипалую руку. Буквально через мгновение орда демонов замолчала, и Грац'зт заговорил.


"Ты провозглашаешь меня королем – и я король! Моя недавняя победа над Ариаксом теперь расширяет наши владения на целых восемь уровней. Мы правим сердцем Бездны – и скоро остальные склонятся!" Остановившись на мгновение, чтобы позволить разношерстным демонам издать свои одобрительные возгласы, новоиспеченный монарх стоял с гордостью и восторгом, написанными на его темном лице, когда лесть захлестнула его. Затем его поведение слегка изменилось. "Хватит!" - Прогремел он, и толпа замерла. Самопровозглашенный король указал на гротескную фигуру с головой гиены справа от себя и заговорил снова.


"Честь принадлежит нашей доброй Правой Руке, принцу Йееногу. Приветствуйте его как нашего нового вице-короля!" Грац'зт взревел, жестом приказывая демону встать, и снова зазвучал нестройный хор. Он подождал, пока начальная вспышка достигнет максимума и начнет стихать, затем отключил шум и приказал Еногу снова сесть, опустив руку.


"Воздайте славу нашему маршалу, лорду Кошччи!" - взревел Грац'зт, поднимая левую руку, и массивный демон встал слева от короля, когда прозвучал этот призыв к признанию. На его желтоватой коже не было волос, за исключением торчащей щетины над глубоко посаженными глазами, кривоногий Кошччи ухмыльнулся и занес свой огромный железный молот над головой.


Несмотря на команду Грац'зта, раздалось лишь слабое улюлюканье и невнятное приветствие. Приземистый демон был настолько отвратителен, что даже толпе лессеров было трудно выразить аплодисменты. Коштчи, казалось, был в восторге от этого, даже несмотря на то, что его аплодисменты, какими бы они ни были, длились не так долго, как у Еноги. К тому времени, как Грац'зт опустил левую руку и Кошччи снова сел, шум почти стих. Грац'зт прервал молчание своим следующим заявлением.


"Принц Еногу и лорд-маршал Коштчи теперь будут сопровождать Меня ... в другом месте", - сказал король. При этих словах раздался шум; аудитория была явно удивлена. Согласно тому, что он сам объявил много лет назад, Грац'зт был вынужден потусторонней силой оставаться здесь, в Меццафагуране, на триста тридцать третьем уровне Бездны, на годы и даже десятилетия дольше. Новый король позволил демонам и собранию существ, которые служили ему и его соратникам, некоторое время продолжать свой ропот, затем заговорил снова.


"Тишина!" - проревел он, и толпа повиновалась. "Ты сомневаешься во мне?" - спросил Грац'зт, и глупый демон-жаба неподалеку коротко квакнул в ответ. Это был безобидный жест, поскольку существо просто хотело показать, что принимает притязания своего монарха, независимо от того, было ли это правдой или нет. Но Грац'зт, разгневанный тем, что он воспринял как утвердительный ответ на свой вопрос, поднял руку в сторону обидчика, и из его ладони вырвался луч черного сияния. Демон закричал, когда в него попала стрела, и его лицо исказилось в агонии. Тело твари выгнулось дугой, мышцы сжались, чтобы подбросить его вверх. Демон распадался в лужу крови еще до того, как то, что осталось от его тела, снова коснулось земли.


"Кто теперь сомневается?" - сказал Грац'зт, и члены собрания не только промолчали, но и пали ниц в знак почтения к своему королю. Грац'зт позволил тонкой улыбке на мгновение заиграться на его лице, прежде чем продолжить.


"Вурон, Наш лорд-распорядитель, будет править в наше краткое отсутствие. Повинуйся ему, или столкнешься с Моим гневом по нашему возвращению!" На этом Грац'зт повернулся и покинул амфитеатр, огромную, кажущуюся естественной чашу из перламутрового материала, со своей сопровождающей знатью и свитой на буксире. После королевской процессии шел поток демоненков, которые были подданными Грац'зта. Трепещущие и прыгающие, скользящие и летающие, грохочущие и перекатывающиеся, пестрые предметы подняли отвратительный шум вслед за Грац'зтом. Все дальше и дальше по земле, напоминающей опалы, они ступали, парили и ползли, покидая покрытый жемчужинами зрительный зал, чтобы рассредоточиться по парку, окружавшему это место.


Их король не обращал внимания на их шум или то, что они топтали нежные папоротники, покачивающиеся цветы и цветущие кустарники, которые покрывали ландшафт парка. Если бы весь Меццафедун был так же ошеломляюще красив, как Королевские владения, тогда этот уровень Бездны был бы действительно раем. Полупрозрачные стволы светящегося сизо-серого оттенка поддерживали пышные листья сияющего черного цвета, мягко колышущиеся на легком ветерке, который играл в верхушках этих причудливых деревьев. Под пальмами и кедрами росли густые травы цвета сажи и буйное изобилие тропической растительности оттенков серого и эбенового дерева. Экзотические джунгли заполнили насекомые и птицы радужных оттенков. Обезьяноподобные существа прыгали в верхней части листвы, создавая полосы и вспышки лимонно-желтого и электрически-синего цветов. Ярко раскрашенные олени и другие мелкие существа прыгали и скакали среди черной растительности, их шкуры сияли, как будто были усыпаны драгоценными камнями.


Демон-стервятник напал на гнездо павлиноподобных птиц, радостно разрывая взрослых особей и птенцов. Демон-бабуин игриво погнался за несколькими обезьянами и обезглавил их, используя когти и зубы для своего развлечения. Кровавые разрушения распространились полосой по райским садам короля Грац'зта, и монарх благожелательно улыбнулся, наблюдая за этим зрелищем. "Когда чьи-то подданные резвятся в игре, - заметил красивый правитель окружавшим его людям, - тогда не назревает никаких других бед".


Легким поворотом головы Грац'зт привлек внимание высокого, похожего на палку демона, который шел в нескольких почтительных шагах позади него. "Лорд Вурон, - сказал он, - не забудьте пополнить запасы в наших парках – и добавить несколько более крупных и шумных созданий для большего количества развлечений, пока нас не будет. На самом деле, вы можете объявить погоню от нашего имени ".


Вурон с кожистой кожей поклонился в сторону Грац'зта, прежде чем тот ответил. "Ты мастерски развлекаешься, могущественный король", - сказал управляющий. "Все будут восхвалять вашу щедрость и вдумчивость".


"Конечно", - сказал Грац'зт будничным тоном.


Коштчи, демон, привыкший к замерзшим пустошам и пронизывающим ветрам, обильно потел в тропической обстановке королевских владений, и его вонь была явно отвратительна многим существам в его окрестностях, даже таким же отвратительным, как они сами. Но Грац'зт, довольный своим окружением и своей ситуацией, не выказывал ни малейших признаков того, что его смущает запах Коштчи, ни какого-либо беспокойства по поводу дискомфорта своего нового маршала. Окруженный прекрасными суккубами и ламиями, Грац'зт вошел в свой дворец с множеством портиков, украшенный золотом. Перед своим отъездом король будет хозяином и почетным гостем на королевском банкете в честь своего недавнего триумфа. Победа предвещала гораздо большие свершения в будущем, и Грац'зт наслаждался своими мыслями, размышляя о том, что принесет будущее.


***


"Послы королей племен Тигра и Волка ожидают твоего удовольствия, Повелитель Зла". Священник произнес эти слова запинаясь, смирение сочилось из каждой фразы, когда он обратился к иссохшему старику, который сидел напротив него.


"Император Зла!" - прогремел старик, его грудь вздымалась от усилия.


Верховный жрец Моду-Кодуз, управляющий своего бога Иуза, бросился ничком и молил о пощаде, корчась от страха. После того, как священник достаточно долго пресмыкался, Юз извинился за ошибку.


"Ты бесполезен и глуп, Моду-Кодуз, но я должен обойтись жалкими инструментами, данными мне. Теперь иди – приведи этих грязных кочевников, чтобы они встали и воздали Мне почести. Такие постоянные требования утомительны, но мы будем стойко их выполнять ".


Когда дрожащий управляющий бросился выполнять приказ Юза, фигура, сидящая на массивной куче костей и черепов, которые образовывали его трон, казалось, перетекла и изменилась. Только что он был морщинистым, беззубым стариком; в следующее мгновение он превратился в массивное демоническое чудовище – камбиона, как называли ему подобных, – с бледно-красноватой кожей и острыми клыками вдоль челюстей. Эта форма больше подходит для дураков, таких как эти варварские всадники", Юз пробормотал себе под нос. Присутствующие находились слишком далеко от его государственного кресла, чтобы услышать это замечание, и оно не предназначалось для их ушей, но они, безусловно, выразили бы свое согласие с его заявлением, если бы подслушали.


За последний месяц Юз получил почтение от всех мелких правителей Бандитских королевств, дань из Холда Каменный Кулак, покорность всех вождей, оставшихся на землях, которые когда-то принадлежали Рогатому Обществу, и уважение, казалось бы, бесконечного потока гуманоидных лидеров, которые пришли присягнуть на верность Юзу как своему сеньору и божеству. Теперь, с отправкой диких всадников-кочевников из племен Тигра и Волка на север, наступил величайший триумф из всех. Эти человеческие дикари послужат тому, чтобы превратить весь план Юза в суровую реальность. Камбион счастливо рассмеялся как раз в тот момент, когда голос камергера раздался из-за входа в королевские покои.


"Император Юз, Повелитель Боли, а вскоре и Правитель всего Эрта!" - провозгласил Моду-Кодуз. Эхо его крика все еще звучало, когда воины-кочевники, закутанные в меха, вошли в комнату Юза, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Юз принял слова похвалы и подарки послов, одарил их в ответ и произнес свое обычное послание в форме лекции, требуя от них непоколебимой лояльности – с предупреждением, что дарованные им богатства и милости могут быть так же легко отняты, и это не будет концом наказания, которому подвергается любой, чья преданность была признана недостаточной.


Затем послы ушли, и вскоре огромный зал опустел, за исключением скромных, отдаленно гуманоидных демонов, которые постоянно стояли в нем на страже. Император Юз отправился держать совет с теми, кто теперь считал себя ему равными, но кто, как он поклялся, достаточно скоро станет его подданными – так же верно, как и то, что все народы Эрта в конце концов склонятся перед ним.


***


Очертания без формы, озарение без света, события, происходящие в безвременье. Такова была природа нуль-пространства, созданного Иггвилв, или так это воспринималось теми, кто был с ней. Возможно, величайшая из ведьм, как ее называли некоторые, действительно создала это не-место, или, возможно, она просто позволила себе и другим получить к нему доступ. Правда об этом была неважна; что действительно имело значение, так это то, что Иггвилв предоставил средства, с помощью которых она и другие практикующие зло могли встретиться.


Ведьма была невероятно древней, старше даже старого Юза – фактически, Иггвильв была матерью камбиона, который имел виды на весь Эрт. Дурная слава Иггвильв распространилась за пределы Оэрта на другие миры, которые были параллельны ему и иногда касались его на какое-то время. В одном из этих миров ее звали Йчбилч, в другом -Лоухи. Не важно, под каким именем или титулом она была известна, она была тем, кем она была – госпожой двеомеркрафтинга, матерью Юза, организатором коварных заговоров против сторонников Добра ... а иногда даже против сторонников Зла. Теперь она сидела непринужденно и в комфорте, демонстрируя чувственную красоту одной из форм, которые она была способна принять. Возможно, это и была истинная внешность Иггвильв; как бы то ни было, даже такое великолепное лицо, как то, которое она носила сейчас, не могло скрыть зло, которое обитало в ней.


С ней – а с ней - это единственный метод описания местоположения в такой пустоте, как место, где она была, ибо не существовало ни направлений, ни мест, ни заметного порядка – были другие. Юз был здесь, гордый и высокий в своей демонической форме, одетый в пышные одежды и со своим массивным мечом. Также здесь была пульсирующая насыпь грибов, на которой и вокруг которой прыгала и ползала большая жаба исключительного уродства. Курган был не кем иным, как Зуггтмой, Демонессой, королевой Грибов – леди Юза, его союзницей… и его правительницей? Камбион посмеялся бы над этим последним предложением; Иггвильв посмеялся бы над этим. Цуггтмой вообще не стала бы ничего комментировать, потому что она тоже была такой, какая она есть.


В том же не-месте, что и эти три существа, появились трое других, которые отсутствовали в одно мгновение и присутствовали в следующее: черный как смоль Грац'зт, Йиногу с головой гиены и отвратительный Кошччи. Точно так же, как те, кто был отделен от этих троих, носили оружие и кто знает, что еще было в их арсеналах, каждый могучий демон на другой стороне также носил орудия труда – Грац'зт - свой меч с волнообразным лезвием, Еногу - свой знаменитый цеп, Коштчи - свой любимый молот. Собрание было в лучшем случае напряженным, а в худшем - враждебным, о чем так наглядно свидетельствовали эти знаки смерти. Взаимное доверие между такими существами, как эти, было немыслимо, и все они знали это.


После серии кратких представлений и благодарностей Грац'зт обратился непосредственно к Iuz и перешел прямо к сути того, что, по его мнению, касалось конклава. Объект принадлежит Мне по праву, и вы немедленно доставите его!" - сказал самопровозглашенный король громоподобным тоном.


"Я не буду делать ничего подобного", - презрительно парировал Юз.


Кривоногий гигант и низко склонившийся демон с головой гиены оба сделали угрожающие жесты в сторону камбиона, когда он произнес это неприятие. Волна угрожающих мыслей исходила от Цуггтмоя, и мягкое предупреждение Иггвильва остановило их всех. Грац'зт слегка нахмурился, но затем улыбнулся и заговорил снова.


"Сын и принц Эрта, не пугайся Моего требования", - сказал он тем, что сошло за успокаивающий голос. "Это наиболее разумно. Помните, что если бы я не помогал, вы никогда бы не зашли так далеко, как зашли. Объект..."


"Это то, которое я спас от опасности с помощью Дорогой королевы Зуггтмой", - вставил Иггвильв. Не обращая внимания на хмурое выражение, появившееся на лице Грац'зта, великая ведьма добавила: "Как мать Юза, я должна иметь полное право решать, как распорядиться этим ... предметом, о котором идет речь".


"Правильно, дорогая", - булькнул Цуггтмой. "Не позволяй этому глупому самцу помыкать тобой".


"Глупый?!" взревел принц черных демонов, едва способный контролировать себя.


Иггвилв не был впечатлен его вспышкой. "Глупо просить у нашего отпрыска инструмент, который, как ты знаешь, ему нужен для тех мелочей, которые он все еще должен сделать", - указала она.


Грац'зт стиснул клыки и сказал: "Твой выбор слова "маленький" действительно уместен, Иггвилв. На карту поставлен вопрос о целых плоскостях, а ты и эта бесформенная куча...


"Я покажу тебе, насколько аморфным ты можешь быть!" - прогремел Зуггтмой, когда она выросла в течение двух секунд в массивную грибовидную форму, напоминающую олифант. Как только она это сделала, на ее псевдоподиальных конечностях начала появляться лужица блестящей слизи.


"Договор нарушен!" Йиногу рявкнул своим хихикающим гиеноподобным басом, когда заметил растущую массу отвратительного материала. "Берегись, король Грац'зт – эта сука приводит своего родственничка демона, Сжублокса!"


При этих словах Грац'зт начал выкрикивать слоги, от которых воздух задрожал. Пока он делал это, Иггвилв и Юз также произносили хриплые, скручивающие горло слова. Главные демоны, второстепенные, люди и темные эльфы начали появляться по всему нуль-пространству, которое ранее было приспособлено для присутствия не более чем первоначальных шести существ. Пустота растягивалась и смещалась, пытаясь приспособиться к внезапному притоку новых жителей в свое ничто. Начала появляться бесцветность другого рода, протекающая по жилам и швам, подобным тем, которые появляются, когда лед начинает трескаться или в скале образуются трещины во время землетрясения.


Увидев последствия того, что сотворили она и другие, Иггвильв передумала пытаться сражаться. Само поле битвы, казалось, было в опасности из-за этого предприятия, и если оно рухнет, кто знает, что случится с его обитателями? "Остановитесь! Мы все будем уничтожены!" - предупреждающе выкрикнула ведьма.


Грац'зт, осознав то же самое, что и Иггвильв, приказал своим слугам прекратить, но не раньше, чем Коштчи и Еногу убили по паре демонитов каждый. За тот же короткий промежуток времени Сжублокс поработил и иным образом грубо расправился с несколькими неистовствующими приспешниками, призванными Грац'зтом и его союзниками. Затем рукопашная прекратилась. Большинство фигур, которые были вызваны руководителями, мигнули обратно из ниоткуда, возвращаясь туда, откуда они пришли. Когда перемещение и тряска нуль-пространства прекратились, несколько меньших демонических отродий с каждой стороны все еще оставались. Группа ламий и суккубов плавала позади и по бокам Грац'зта и его когорт, а группа демонов-стервятников и демонов-жаб такого же размера выстроилась в шеренгу позади Зуггтмоя и Юза. Иггвилв был в стороне, казался немного ближе к Iuz, чем к Graz'zt, но все еще, возможно, занимал позицию между ними, вместо того, чтобы быть сгруппированным с первым.


Присутствие нескольких зрителей, похоже, не угрожает целостности этого места", - сурово объявил Иггвилв. Остальные поверили ей на слово, признавая, что она знала о природе этого нуль-пространства больше, чем кто-либо из них. Ведьма продолжила, беспокойство и искренность были очевидны в ее тоне. "Но они должны быть только зрителями. Они вольны уйти или остаться, и пока они остаются, они могут видеть нас и наши действия, но не могут расшифровать наши слова. Это место было предназначено только для нас, и только мы можем полноценно общаться друг с другом. Другие могут перейти в атаку, если кто-нибудь по глупости прикажет им сделать это, но если вспыхнет конфликт и они будут вовлечены, мы не можем быть уверены, что кто-либо из нас выстоит, если это место будет разорвано на части!" Ведьма была явно взвинчена к тому времени, как закончила эту лекцию. На мгновение или два напряженная тишина окутала странный карман нуль-пространства, пока все присутствующие взвешивали важность слов Иггвилва.


"Теперь… Мы должны поговорить, а не ссориться", - сладко сказала Иггвильв, возвращая себе самообладание.


"Да, да!" - сказал Грац'зт с оттенком сарказма. "Во что бы то ни стало давайте вернемся к нашим дружеским переговорам!" - захохотал он. Затем его тон снова стал серьезным, когда он продолжил, обращаясь к Иггвилву. "Твое вероломное поведение, как всегда, дорогой человек, настолько монументально, твои ожидания настолько невероятны, что я больше всего удивлен. Как бы то ни было, отвратительная жаба, прыгающая по этой куче грибов, склонила чашу весов в вашу пользу, четыре к трем. К счастью для всех вас, это никчемное создание не имеет значения, и я мог бы покончить с ним одним жестом, если бы захотел. Но теперь приходит Сжублокс – совсем другое дело! Ты действительно думаешь, что мы согласимся, чтобы эта лужа слизи присоединилась к этому конклаву?"


"Твое безумие и похоть - вот что всегда приводит к конфликту между нами", - снисходительно ответил Иггвилв. "Жаба, очевидно, придирается, как и шлюхи, которыми тебе нравится окружать себя. Что касается Демона Слизи, вряд ли мне нужно указывать, что дорогой родственник Зуггтмоя не был каким-то агентом, привлеченным для нападения. Сжублокс был не более чем поздним прибытием."


"Твои слова - мусор, старуха из старух", - парировал Грац'зт. "Мы договорились о равенстве сил, чтобы гарантировать отсутствие уловок. Должно было быть три к трем".


"Сжублокс - третий", - вставила Зуггтмой, выпустив облако спор, пока говорила.


Коштчи усмехнулся на это замечание и выдал свой собственный ответ. "Ты слишком глупа, чтобы даже мыслить здраво, Королева Гнили".


Зуггтмой ответил на оскорбление, просто проигнорировав заявление демона. Следующим заговорил Иггвилв и еще больше унизил Кошччи, снова обратившись к Грац'зт. "Я незаинтересованная сторона", - терпеливо объяснила она. "Как я могу быть другой, будучи матерью твоего собственного любимого сына? Следовательно, Зуггтмой, Сжублокс и дорогой Юз - это трое, точно так же, как ты и два твоих друга составляете трио ".


Еногу запрокинул свою уродливую голову и издал серию хихикающих, воющих лаев, чтобы продемонстрировать свою ярость. Кожа Кошччи приобрела темно-горчичный цвет, поскольку он тоже покраснел от ярости при словах Иггвильва. Он поднял свой огромный железный молот и шагнул к великолепно выглядящей великой ведьме. Было очевидно, что он намеревался уничтожить красоту Иггвильва одним ударом. Но прежде чем он смог подойти достаточно близко, чтобы вызвать конфликт между собой и своей целью, вмешался Грац'зт.


"Останься, Маршал Бездны!" - приказал принц демонов. "Ты тоже, вице-король, сдержи свой гнев! Женщина говорит с высокомерием, но таких мелких оскорблений и извращенных слов следовало ожидать. Воздержитесь от своих действий. Я разберусь с этим ".


Оба великих демона свирепо смотрели на Грац'зта, пока он говорил, но постепенно взяли свой гнев под контроль. Еногу продолжал рычать, обнажая клыки. Костччи сверкнул глазами, но опустил свой молот в менее угрожающее положение.


"Вас и ваших соратников четверо", - продолжил Грац'зт, - "но поскольку вы и ваша килька в лучшем случае равны одному, я буду великодушен и позволю вашей попытке нарушить паритет на этой конференции остаться в силе".


Иггвилв только саркастически улыбнулся на громкие слова принца демонов. Юз, однако, показал, что заявление Грац'зта задело его. Кожа камбиона приобрела сердитый темно-бордовый цвет, и он ответил.


"Мы посмотрим, кто чего добьется, Грац'зт! Отдай мне свою орду демонов сейчас, и все Остальное будет моим!"


Теперь настала очередь так называемого короля нанести ответный удар. "Отдай мне теоретическую часть, мальчик, и десять тысяч моих самых свирепых демонов будут в твоем распоряжении!"


"Что?! Как ты смеешь..."


Гневные слова Юза были прерваны Грац'зтом. "Теперь я король!" - прогремел великий эбеновый демон. "Я осмеливаюсь на все! Дюжина слоев Бездны склоняются перед Моей волей, и еще дюжина подчиняются. Оркус уклоняется от меня! Мандрилагон прячется, вместо того чтобы встретиться со Мной на поле боя! Тем не менее, принц Лугуш остается невиновным, Эблитис и Мардук тянут время, а Вар-Аз-Хлу и его лизоблюды Чидун, Зомар и Юибири воюют против нас. Если Булумузу и Азазелю случится договориться с ними, наше продвижение будет остановлено. Тогда толстый Орк с овечьей головой и уродливый Мандриллагон снова выползут вперед, чтобы заявить о своих правах на власть здесь и там ..." Грац'зт сделал паузу, улыбнулся камбиону, которого он произвел на свет, а затем сказал: "Итак, дорогой сын, твой отец справедливо требует, чтобы ты проявлял сыновнее повиновение Ему, чтобы впоследствии Он мог излить Свою славу на Своих отпрысков". Отдай мне Теоретическую часть!"


Выпрямившись во весь свой немалый рост, Юз опроверг заявления, только что сделанные новоявленным королем. "Знай, Грац'зт, что я теперь император Фланаесса! Верно, некоторые мелкие королевства все еще нуждаются в покорении, но север принадлежит мне, запад в осаде, и центральные земли скоро падут под мощью Моей руки. Несмотря на такие сокрушительные победы, Теоретическая Часть должна остаться со мной. Аэрди командует легионами дьяволов, в то время как Алая Мразь прячет Иерархов и вербует врагов Юза, а также Бездны."Указывая обвиняющим пальцем на огромного шестипалого демона, который был его прародителем, камбион потребовал: "Ты подробно расскажешь мне о силах, чтобы мое завоевание Эрта могло быть завершено перед лицом Моего… Наши враги!"


"Ба! Ты пустословишь, слабак", - выпалил в ответ Грац'зт с усмешкой, растянувшейся на его красивом, хотя и демоническом, лице. "Ты отдашь мне Теоретическую часть, как я приказал тебе сделать. Как верный вассал, дорогой Юз, Мой сын, я предоставлю тебе орду за ордой Моих демонов, как только вся Бездна склонится перед Моей мощью!"


С этого момента пройдут эры, если вообще будут, - самодовольно парировал Иггвилв.


Костччи сердито хрюкнул и поднял свой железный молот. "Лживый и извращенный старый человеческий мешок! Склонитесь перед волей короля Грац'зта, или, клянусь Всеми Нечестивыми..."


"Ты, кривоногий ублюдок! Мои грибы будут питаться твоей грязной желтой плотью", - сказала Зуггтмой, меняя форму, и на ее теле начали формироваться странные почки.


"Ты ошибаешься, поганка!" Йиногу зарычал, поднял свой ужасный цеп и двинулся вперед. "Я разбросаю кусочки и споры по этому пустому месту, так что ваши маленькие грибочки останутся без головок!" С этими словами демон с головой гиены издал свой ужасный хихикающий лай в качестве боевого клича.


Сжублокс выпустил скользкие псевдоподии, чтобы отразить угрозу Йеногу, в то время как Грац'зт сражался с Иггвилвом с суровым лицом и яростным Юзом. Младшие демоны, все еще присутствовавшие при этом, могли видеть, что происходит. Они приняли свирепые позы, но сдерживались, поскольку им не было приказано участвовать и никакого реального сражения не происходило. Они были бессильны повлиять на ход событий, но для них было очевидно, что через мгновение нуль-пространство превратится в поле невообразимой войны.


"До этого должно было дойти", - резко проскрежетал Грац'зт, поднимая свой огромный меч.


"По крайней мере, в этом ты прав!" Юз зарычал в ответ, поднимая свое собственное оружие.


"Вы оба, остановитесь!"


Последние слова исходили от Иггвильв, которая в мгновение ока оказалась между двумя соперницами. Юз был ошеломлен этим, мгновенно заподозрив какое-то предательство по отношению к нему со стороны своей матери. Грац'зт тоже, когда-то ставший жертвой могущественных сил этого человеческого ужаса, казался удивленным и сбитым с толку. Движения Иггвильва было достаточно, чтобы демон и камбион остановились.


"Если мы будем сражаться между собой – даже если некоторые из нас выживут в битве – все наши враги получат выгоду", - сказала ведьма. Подумай об этом, Грац'зт: Оркус и все те, кто в Бездне, были бы в восторге. Подумай, Юз, какое утешение это даст Иерархам, Братству и остальным. Ад возрадуется! Гадес, Тартар и Геенна устроят пирушки! Отбросы высших планов будут превозноситься, а лорды королевств Эрта получат отсрочку. Если мы хотим одержать победу, тогда мы должны сотрудничать. Сражайтесь сейчас, и те, кто желает противостоять нашим целям, сделают это – и добьются успеха!"


"Мудрые слова, величайшая из ведьм", - сказал Грац'зт, слегка опуская свой массивный клинок. "И все же решение вопросов может идти только одним путем ..."


"Да, - согласился Юз, - и я сохраню то, что принадлежит мне!"


Пока происходил этот короткий разговор, враждебные группы продолжали свирепствовать и угрожать друг другу, но никакого реального насилия не произошло. "Хорошо, хорошо!" Иггвилв тихонько захихикал, когда суматоха немного утихла, звук казался исключительно странным и ужасным, исходящим из такого прекрасного горла. Затем, с гораздо большей решительностью, она добавила: "Обе стороны, прекратите свои глупые выходки!" После того, как противники успокоились, Иггвилв заговорил снова.


"Вы одновременно правы и неправы", - сказала она Грац'зт и Юз одновременно. Принц демонов сердито посмотрел на это, а камбион плюнул, но ведьма проигнорировала их обоих и продолжила. "У Юза есть Теоретическая часть, и поскольку он слабее тебя, дорогой Грац'зт, он должен сохранить ее сейчас и навсегда".


Грац'зт набрал в грудь воздуха, чтобы разразиться возмущенным ответом на это, но Иггвильв прервал его тираду прежде, чем она успела начаться. "Подожди! Существует не одна Теоретическая часть, Грац'зт, и у тебя может быть другая ", - сказала она.


"Ты знаешь так же хорошо, как и я, что оно принадлежит Братству пожирателей навоза", - проворчал король демонов. "Даже я не могу вырвать его у этой своры псов. Его собственная мощь и вес герцогов Ада объединяются, чтобы остановить меня ".


Иггвилв кивнула, принимая правдивость этого утверждения. Затем, улыбаясь, она указала на новый факт.


"Та часть артефакта, которой владеет Алое Братство, является Теоретической Частью, но это не та, о которой я говорю. Последняя часть остается где-то спрятанной".


Грац'зт нахмурился. "Ты ожидаешь, что я отправлюсь на поиски этого?" Он разразился ревущим, раскатистым смехом, полным издевки. "Я должен использовать свою силу, чтобы преследовать тени, все это время крепко удерживаясь на своем собственном плане, где объединенные враги, которых ты, без сомнения, будешь поощрять, смогут напасть и свергнуть меня? Неужели ты думаешь, что я такой легковерный дурак, Иггвилв? За такое я отомщу сладчайшим образом, мешок!"


"Подумай, подумай", - сказала ведьма, как обычно не впечатленная вспышкой демона. "Не будь таким поспешным, Грац'зт. Что, если бы мой дорогой друг и соратница королева Зуггтмой и ее брат принц Сжублокс стали вашими непоколебимыми союзниками?"


"Союзники?"


"При определенных условиях, конечно".


Грац'зт повернул свою массивную голову и уставился на грибовидного демона. Цуггтмою каким-то образом удалось передать настрой на сотрудничество, несмотря на любые узнаваемые способы сделать это. Гигант эбенового цвета обдумывал это, поглаживая шестипалой рукой свою квадратную челюсть, размышляя о том, что было предложено. "Вы гарантируете мне союз и последнюю часть великого артефакта?" - спросил он Иггвильва, ища подтверждения обещанию.


Ведьма захихикала, довольная тем, что пробудила интерес демона. "Не просто так, Грац'зт", - сказала она. "Я упомянула условия. Союз заключен на условиях, которые приемлемы для Цуггтоя, поэтому также должны быть приемлемы и для вас. Последняя часть артефакта должна быть вручена победителю… скажем, конкурса. Я обнаружил тайник с последней Теоретической частью. Первый, кто ее удержит, получит приз!"


"Перестань превозносить себя, бывшая жена, и расскажи подробнее об этих правилах и условиях, о которых ты болтаешь",


Сказал Грац'зт с раздражением, чтобы скрыть свое невольное уважение и страх перед этой ужасной человеческой женщиной, которая могла заставить содрогнуться даже великих демонов.


Иггвильв пустилась в объяснения своего плана. Сначала Грац'зт и Зуггтмой соревновались друг с другом, оба пытались завладеть последней частью артефакта из его тайника. Затем, как только Теоретическая Часть будет завоевана, независимо от того, какая фракция удерживала ее, и Грац'зт, и Цуггтмой пошлют свои силы на помощь Юзу. Алое Братство, даже со всеми его легионами дьяволов и кишащими демонами, не смогло бы противостоять объединенной мощи камбиона, поддерживаемого ордами Бездны и мощью двух Сторон Теории – той, что уже в распоряжении Юза, плюс той, которую нужно искать. Часть артефакта, которым сейчас владеет Братство, будет получена в этом конфликте, а затем перейдет к той стороне, у которой его нет, Грац'зт или Цуггтмой.


Таким образом, бывший муж, ты будешь править всей Бездной в союзе с Зуггтмой", - заключил Иггвильв. "Король Грац'зт будет распоряжаться той частью, на которую согласны вы с королевой Зуггтмой, и наоборот – каждому из вас по Части!"


"Зачем быть таким щедрым?" подозрительно спросил темный демон, потому что Иггвильву никогда нельзя было доверять.


"Самосохранение – что еще?" ответила она. "Три части ключа никогда не должны соединяться. Когда у каждого из вас будет по частичке, ни вы, ни Зуггтмой не захотите, чтобы часть осталась у Юза. Бездна будет в безопасности – и Юз, знаете ли, всего лишь отражение этого. Я позабочусь о том, чтобы он победил и безраздельно властвовал над всем Оэртом. Наша сила, мощь Бездны, распространится по мультивселенной!"


В этот момент Грац'зт повернулся, чтобы посовещаться со своими лейтенантами, и оба они издали возгласы радости и веселья. Они сказали своему лидеру, что действительно существует план, который принесет обеим сторонам все, что можно пожелать. Конечно, само собой разумеется, что когда-нибудь в грядущие столетия один из них, Грац'зт или Цуггтмой, станет единоличным правителем, но об этом позаботится время. Принц черных демонов слушал своих соратников одним ухом, одновременно придя к собственному выводу. Затем вечно подозрительный Грац'зт остановил празднование.


"Зловоние, подобное запаху распускающихся цветов, наполняет мои ноздри!" - сказал он Еногу и Кошччи. "Почему этот человек натравливает нас друг на друга в соревновании за то, что, как она утверждает, она знает, как получить? Почему мы должны быть противниками, прежде чем сможем стать союзниками? Эта сука пытается обмануть нас – заставить нас истребить друг друга, чтобы она могла забрать часть себе!"


"Отличная мысль, Грац'зт Умный", - сплюнул Иггвильв, - "но ты все еще не осведомлен о некоторых фактах. Кто говорил о знании? О получении? Обратите внимание на вас всех. Мне известно о его местонахождении, и я также осведомлен, при каких условиях часть ключа может быть получена. Но я не могу сам получить его напрямую – как и никто из вам подобных, демонята!"


Для разнообразия Грац'зт впитал суть ответа Иггвильв вместо того, чтобы реагировать на ее выбор слов или тон, которым они были произнесены. "Это касается конкурса", - сказал он после минутного раздумья.


"Да, Грац'зт", - сказала ведьма. "Теоретическая Часть находится под великим двеомером, который требует, чтобы ее могли успешно найти только соревнующиеся смертные. Для одного или нескольких из нас было бы возможно отправиться в путь, чтобы обрести его. Но это действие призвало бы силу двеомера, тем самым собрав всех могущественных в мультивселенной, чтобы сразиться с нами за это. Тогда многие были бы уничтожены, как мы, так и они, и Эрт развалился бы на части под тяжестью сосредоточенных там сил.


"Итак, мой план прост. Лучше иметь семью, так сказать, борющуюся за последнюю долю, чем тех, кого мы должны считать врагами. Я прав?"


В ответ на это со всех сторон послышался ропот согласия. Затем Грац'зт спросил: "Цуггтмой, у тебя есть чемпион в этом состязании?"


"Конечно", - пробормотала королева грибов. Огромная, уродливая жаба отпрыгнула от холма, который был Зуггтмой, заняв свое собственное место рядом с демонессой, и внезапно превратилась в карлика со злобным лицом. "Обми, поклонись королю Грац'зт", - скомандовал Цуггтмой. Дварф слегка и ненадолго опустил голову, хмурое выражение не сходило с его лица. В то же время Грац'зт посмотрел в сторону, скривил рот в усмешке и поднял голову с выражением высокомерия и презрения.


"И кого ты тогда возьмешь своим, темный?" Спросил Иггвилв.


Грац'зт, после минутного раздумья, указал на суккуба, стоявшего где-то вдалеке справа от него. Когда она подошла к группе, принц демонов произнес цепочку едва слышных слогов, и к тому времени, когда она подошла к Грац'зту, ее истинная природа стала очевидной. Это был не настоящий демон, а дроу, один из злой расы темных эльфов Эрта. "Я представляю Eclavdra, моего избранного представителя в вашем конкурсе", - сказал Грац'зт Иггвилву, демонстративно игнорируя Цуггтмоя и Obmi.


"Да будет так", - сказала ведьма. "Теперь давайте установим правила и обсудим, какие отвлекающие факторы мы должны вызвать, чтобы замаскировать это дело. Не годится, чтобы другие нежелательного сорта искали наш приз".


"Другие?" Это слово произошло от Graz'zt и Zuggtmoy одновременно.


"То, что я почерпнул, другие тоже могут узнать", - неохотно признал Иггвилв. "Иерофанты, Кабал-клан или этот старый пердун Морденкайнен – не говоря уже о Братстве, Аиде или адских воинах".


"И чему же ты научился, человек?" Грац'зт зарычал.


Иггвилв намеренно не заговорила сразу, чтобы подчеркнуть, что она делилась информацией добровольно, а не давала ее в ответ на требование принца демонов. Пепельная пустыня многое скрывает, - начала она. "Великая столица империи, исчезнувшая под слоем пыли, теперь известна только как Город из памяти. Мастера потерянной империи правили из этого города, и они использовали Theorpart в своей последней битве. Оно лежит там и сейчас, погребенное под слоем пыли так глубоко, что с поверхности едва ли можно разглядеть следы города ".


"Почему мы используем таких слабых чемпионов, как эти?" Спросил Сжублокс своим хриплым, булькающим голосом.


"Только смертные, либо люди, либо их получеловеческие сородичи, могут получить любую часть Ключа, Который Отпирает Спящего - пусть этого никогда не произойдет! Этот факт мы знаем из того, что произошло с двумя уже найденными частями, и из исследования двеомера, окружающего часть, которую еще предстоит обнаружить ", - сказал Иггвилв. "Но как только часть найдена, смертные, обнаружившие ее, могут делать с ней все, что захотят. Братство владеет этой частью артефакта, настроенной на Бездну, и с ее помощью они хотели бы подчинить нас Дремлющему. Юз и я владеем частью, которая могла бы повелевать Мраками Ада, если бы Стороны объединились. Где-то в Пепельной пустыне, затерянной в пределах погребенного Города из разума, покоится последняя часть ключа, та часть, которая призывает Девять Адов и их герцогов к рабству и повиновению. Все, кто обладает силой, почувствуют, когда такая могущественная вещь снова появится в поле зрения ".


"Я пошлю туда армию, чтобы охранять его", - величественно объявил Юз.


"Нет!" - возразил Грац'зт. "Я пошлю за ним своих демонов, как только оно окажется в руках Эклавдры!"


На это Зуггтмой разразился гневной репликой. "А что, если эта тощая сука потерпит неудачу? Моего собственного слугу, Обми, будет сопровождать орда моих самых свирепых...


"Сдерживайте себя", - сказал Иггвилв ровным, властным голосом. "Если такое количество людей и силы соберутся в Пепельной пустыне, если такие силы даже приблизятся к ней, все будет потеряно! Ты не думаешь, что за каждым нашим шагом следят? Разве у наших противников нет шпионов? Уйти должны только чемпионы. Только они – или, точнее, один из них – может вернуться с предметом."


"И куда должны вернуться эти чемпионы?" - спросил Грац'зт.


"Йолаканд, в земле Йолл, благоприятен", - предположил Иггвилв.


"Очерфорт, в стране Морских Королей, ближе, - сказал Грац'зт, - и менее вероятно, что на него повлияет ваш сын и марионетка".


"И твой сын тоже", - хихикнул Иггвильв.


"Марионетка? Я не марионетка!" Сказал Юз, чуть ли не подпрыгивая от ярости из-за заявления Грац'зта.


"Зуггтмой, Королева Бездны, говорит, что Ее чемпион доставит Часть в Йолаканд", - пробормотал грибовидный демон.


"Грац'зт, Король Бездны, объявляет, что Его приспешник, Эклавдра, доставит последнюю часть Артефакта Зла в Очерфорт в Землях Морских Королей!" - возразил черный демон.


Снова вмешался Иггвилв. "В наших общих интересах заполучить предмет. Можем ли мы согласиться с тем, что любой чемпион может отнести его в любое место? Допустим, это место несущественно. Тот из двоих, кто займет первое место при завоевании любого места, выигрывает для своего хозяина – договорились?"


"Можно ли убить чемпиона?" Это исходило от Юза, который был более чем немного раздражен тем, что ему отводится роль бесполезного наблюдателя в рассматриваемом вопросе, и решил выяснить, довольно очевидным способом, может ли он повлиять на ход событий.


"Не тем, другим, Юз", - решительно ответил Иггвилв. "Если бы это было допустимо, состязание было бы не настоящим поиском самого предмета, а просто проверкой способности убивать или выживать. Это будет дуэль до конца, но не насмерть. Прежде всего, мы не должны упускать из виду необходимость обрести объект для Бездны. Конечно, мы не исключаем актов насилия, которые не убивают, а двуличие и обман не только возможны, но и ожидаемы от таких участников ".


"Что с помощниками?" Спросила Зуггтмой своим булькающим монотонным голосом. "Если мой чемпион должен преодолеть большое расстояние, чтобы прибыть в Город Вне Разума целым и невредимым, чтобы вернуть предмет, у него должны быть охранники и слуги".


После продолжительных дебатов демоны наконец согласились, что каждого чемпиона могут сопровождать два помощника. Каждый также мог нанять или иным образом удержать до дюжины наемников или бойцов другого типа в качестве охраны и эскорта. Группы такого размера, даже если бы все члены одной стороны путешествовали вместе, были достаточно малы, чтобы казаться нормальными, но при этом достаточно сильны, чтобы выжить во враждебной дикой местности и пустошах, которые им предстояло пересечь в пути.


Заключительные условия таковы", - сказал Иггвилв. "Конкурсанты начнут с Хлупаллу в Королевстве Кет через четырнадцать дней. Оттуда они отправятся по суше, используя любые средства, которыми они обладают или которые смогут раздобыть, в Пепельную пустыню и Город с ума сойти. Само путешествие будет утомительным, это важная часть конкурса, а не повод для насмешек. Если, возможно, один из чемпионов преждевременно умрет во время похода, другой все равно должен найти Часть и доставить ее обратно в безопасное место. Если оба чемпиона будут упорствовать в путешествии в Город из памяти, я не удивлюсь, если Судьба распорядится так, что они оба прибудут в затерянный мегаполис одновременно ..." Когда ведьма произнесла это последнее замечание, она позволила тонкой улыбке на мгновение заиграться на ее лице, прежде чем закончить.


"И все же, даже быть первым, кто найдет и удержит предмет, не гарантирует победы, хотя такое обладание, безусловно, является преимуществом. Соревнование не заканчивается, пока не будет достигнуто одно из убежищ. Проще говоря, какой бы чемпион ни удерживал часть в безопасности в Йолаканде или Очерфорте, он получает ее за Грац'зт или Цуггтмой".


"Согласен!" – хором воскликнули собравшиеся демоны - все, кроме камбиона. Если план Иггвилва осуществится, Юз многое выиграет… Но все же он не смог сдержать хмурого выражения, расползшегося по его лицу.


## Глава 2


ДЕСЯТЬ КОБЫЛ, ДВАДЦАТЬ ВЕРБЛЮДОВ и ее рост в серебряных монетах!"


Крик шейха Фудхи, казалось, остался незамеченным. Красивая танцовщица с платиновыми волосами продолжала чувственно извиваться в золотистом свете множества коптящих ламп, окружавших сцену. Ее кожа блестела от пленки ароматизированного масла и пота, потому что в помещении было жарко, а ее упражнения были напряженными, несмотря на кажущуюся легкость, с которой она выполняла. Мужчины в зале быстро вдохнули в унисон, когда она без видимых усилий сняла еще одно из своих прозрачных одеяний. Оно плыло к мраморному полу сцены, по которому ритмично двигались ее маленькие ножки, а ее стройное тело описывало сложные и наводящие на размышления паттерны невероятной грации и мышечного контроля. Ансамбль музыкантов из трех человек продолжал щебетать, наигрывая странно структурированную мелодию, под которую она танцевала, пока великолепная женщина отбивала такт тарелками из полированного серебра, которые держала в пальцах.


Толпа снова зашумела и ахнула, почти как один. Такой ответ говорил о ее выступлении гораздо красноречивее, чем могли бы быть любые слова похвалы. Это была дань уважения красоте и мастерству танцовщицы со стороны мужчин, которые видели до тысячи подобных танцев в исполнении такого же количества прекрасных женщин. И все же эта аудитория, состоявшая из закаленных воинов и пресыщенных аристократов, наблюдала за каждым движением этой красавицы и выражала свою признательность так, как никогда раньше. Собрались этой ночью в винном доме, известном как Дар Пешдвар, одном из самых подобные заведения в городе Хлупаллу пользовались популярностью у мужчин как Востока, так и Запада. Наемники и торговцы из Перренланда, Биссела и Велуны бок о бок с солдатами и торговцами Кета. Среди них были кочевники с равнин Байомен в чадрах и головных уборах, знатные люди в тюрбанах из Джакифа, Тусмита и далекого Экбира, а также темноглазые баклуниши и сероглазые горцы из дюжины неизвестных племен. Все эти люди объединились, чтобы до отказа заполнить просторное помещение с яркими плитками и высокими потолками. Знать и их слуги, обычные люди, солдаты и стражники, казалось, не могли оторвать своих восхищенных взглядов от женщины, которая танцевала в центре переполненного двора.


Эту танцовщицу называли Жемчужиной Совершенства. Такое прозвище не было уникальным; некоторые зрители видели, как это имя применялось к дюжине разных женщин. Но эта действительно заслуживала этого титула. Мужчины вожделели ее, и самые богатые и могущественные из присутствующих жаждали обладать ею. За столько же минут поступило восемь предложений купить девушку, начиная с незначительной суммы, предложенной мелким шейхом Фудхи. Гора жира, владелец заведения, кеттит с очевидным тусмитским происхождением по имени Омар, жалобно заломил руки и поклонился тому, кто сделал это предложение. Он выразил искреннее сожаление по поводу того, что вынужден отклонить столь щедрое предложение, отметив, что он был тысячу раз глупцом из-за того, что не смог принять такую щедрость. Ста, двухсот, даже пятисот золотых монет было недостаточно, чтобы заполучить эту невероятную женщину. Воздух, и без того насыщенный духами, ладаном, дымом и множеством других запахов, стал еще тяжелее от почти ощутимых эмоций разочарованных покупателей и вожделения всей аудитории, когда ее выступление приблизилось к завершению. Затем раздался голос, перекрывший звуки труб, звон струнных и грохот барабанов оркестра.


"Я, Куфтир, шах Вадлу, визирь Джакифа, предлагаю тысячу золотых докши - и эту огромную жемчужину – за эту Жемчужину Высшего Совершенства!" Шах полез в мешочек на боку и вытащил огромную жемчужину идеальной формы, величиной с голубиное яйцо, сияющую блеском, таким же светлым, как кожа танцовщицы. При этом зрелище остальные зрители загудели и ахнули в ответ, почти столь же выраженном, как и их одобрение выступления девушки.


Казалось, что Омар размышлял всего несколько секунд, затем Омар трижды поклонился и громко хлопнул в ладоши, отчего жир на его руках затрясся, а толстый живот подпрыгнул. "Дело сделано!" - сказал он, протягивая руку, чтобы взять жемчужину. Золотая монета, на которую Джакифи ссылался в своем предложении, была едва ли вдвое меньше восточной монеты, известной как шар, но толстый владелец-кеттит действовал быстро, чтобы скрепить сделку, когда увидел жемчужину. Затем, сыграв свою роль до конца, он начал бить себя в грудь, как только жемчужина оказалась у него в руке.


"Это агония!" он завыл. "Меня одурачили! Издали эта ничтожная жемчужина казалась намного больше. Это так несправедливо! Я проклят вечно быть дураком… Что я могу сделать, что я могу сделать?"


Некоторые из наблюдателей проклинали толстяка за оскорбление их интеллекта, а другие смеялись над его выходками. Все знали, что он заключил сделку, которая сделала его одним из богатейших людей Хлупаллу. Мужчины осыпали насмешками и непристойными предложениями как покупателя, так и продавца.


Тем временем Жемчужина Совершенства продолжала вращаться, по-видимому, не подозревая о сделке, и за ней последовал почти шумный мат. Когда ее танцевальное шоу достигло своей безумной кульминации, она исполнила захватывающую серию вращательных движений и встряхиваний в ходе сделки и последовавшего за ней шума. Пока грубый владелец заведения хныкал в своих последних скорбных мольбах, девушка замедлила танец и направилась к молодому человеку, одиноко сидящему за низким столиком на краю танцпола. В комнате воцарилась тишина, когда она грациозно сложилась в простертую и покорную форму перед мужчиной. Затем она посмотрела на него, и ее серебристо-серые глаза встретились с его ответным взглядом, она улыбнулась и громко сказала: "Пусть ты всегда будешь хранить эту Жемчужину в своем сердце, как я буду хранить тебя, Благородный Господин".


Публика ахнула от такой смелости. Омар издал вопль и вразвалку направился к танцору с яростным выражением лица, потрясая кулаком над головой. Не обращая внимания на эту вспышку, девушка сняла свой единственный оставшийся шарф и обернула его вокруг шеи молодого человека. Она лежала навзничь перед одиноким мужчиной, высоким и красивым воином из народа тусмитов, судя по его внешности и одежде.


Молодой соплеменник улыбнулся. Жемчужину Совершенства теперь прикрывала только тонкая полоска шелковой ткани на ее чреслах. Она действительно была совершенством, и ее почитание его таким образом было необычным. Молодой человек наклонился, одним быстрым и мощным движением поднял ее так, что они оба стояли, и поцеловал ее. Зрители приветствовали это и высказывали непристойные комментарии – за исключением шаха Куфтира, который был в ярости и хмурился, и Омара, который протолкался сквозь толпу к месту рядом с парой. Гросс-кеттит замахнулся потной рукой на девушку, но удар так и не достиг цели, потому что рука туземца двигалась быстрее, останавливая выпад и сжимая запястье толстяка тисками. Молодой человек взмахнул другой рукой, сжал кулак и угодил Омару прямо в его обширный живот. Колени кеттита подогнулись, он схватился за живот, и к тому времени, как он рухнул на пол, от него осталась не более чем гора дрожащего жира.


Теперь пришло время шаху Куфтиру взять дело в свои руки – или, что более правильно, поручить эту задачу кому-то другому. "Убейте эту собаку!" - закричал разъяренный Джакифи. "Он посмел осквернить мою избранную наложницу, и он должен заплатить своей жизнью!" Темный, злобно выглядящий мужчина рядом с ним вскочил, рыча.


Люди, стоявшие между телохранителем шаха и его целью, расступились, никто из них не хотел вставать у него на пути – все, кроме маленького выходца с Востока, который не только остался на месте, но и фактически сделал один шаг в сторону телохранителя, как будто для того, чтобы безошибочно определить его намерения. Невысокий парень с загорелой кожей был полностью одет в черную кожу, одежда, которая выделяла его холодные серые глаза, когда он пристально смотрел на человека, стоявшего менее чем в десяти футах перед ним.


Лейтенант шаха Куфтира не знал, или его это не волновало, был ли низкорослый мужчина велунцем или каким-то другим иностранцем. У убийцы с сердитым видом было только одно на уме – пронзить молодого человека, который, после того, как обернул плечи девушки ее тонким шарфом, обнимал ее одной рукой, в то время как другая его рука потянулась к кинжалу, который он держал на поясе. То, что сделал молодой человек, было равносильно подписанию собственного смертного приговора, и хмурый слуга шаха был полон решимости привести этот приговор в исполнение. Очевидно, однако, ему придется потратить несколько секунд, чтобы разобраться с незваным гостем, который встал у него на пути. Змееподобным движением Джакифи выхватил длинный, злобно изогнутый кинжал, угрожая человеку в черном. Человек с востока стоял на своем, просто глядя на разъяренного Джакифи.


"Итак, чужеземный пес, ты пытаешься помешать продвижению Замира Дея, не так ли?" - зарычал наемный убийца, намереваясь отвлечь выходца с Востока звуком и движением. Выкрикивая вслух эти слова, джакифи также угрожающе взмахнул своим изогнутым кинжалом. Однако убийца также извлек короткий, идеально сбалансированный метательный нож в левой руке. Это была его настоящая угроза, ибо его лезвие было покрыто смертельным ядом. Пока одетый в черное иностранец стоял неподвижно и представлял собой идеальную мишень для клинка, Замир Дей поднял нож над своей головой и, ухмыляясь, направил его вниз, к горлу мужчины. "Тогда умри, наглый щенок!"


Намеченная им жертва была не той, кем он казался.


В тот момент, когда отравленный клинок покинул кончики пальцев убийцы, человек с Востока превратился в размытое пятно. Там, где всего лишь долю секунды назад обнаженное горло навлекало смерть с острыми краями, теперь был пустой воздух. Клинок просвистел через пространство, где была его цель, звякнул о кафельный пол в нескольких футах дальше и, не причинив вреда, остановился. В мгновение после того, как был брошен нож, худощавый выходец с Востока бросился вбок, сбив с ног нескольких зрителей. К тому времени, как лезвие соскользнуло и остановилось на полу, молодой человек перекатился на позицию сбоку от убийцы-джакифи. Когда в следующее мгновение человек в черном вскочил на ноги, его правая рука сжимала длинный, заостренный кинжал, а тело было готово к бою.


Выходец с Востока уже продемонстрировал действием и своей нынешней позой, что он может двигаться с кошачьей ловкостью и быстротой. Его лицо также имело кошачьи черты – рот сжат и ничего не выражает, глаза широко открыты, плоские и нечитаемые. Убийца-джакифи, глядя в это лицо, не мог подавить дрожь страха. Замир Дей был убийцей, но этот человек был образцом бесчувственной смерти. Тем временем посетители, предупрежденные о том, что человек в черном - нелегкая жертва для резни, отступили, чтобы освободить круговое пространство вокруг противников.


Молодой человек с девушкой оставались рядом с ней на заднем плане с оружием в руках, все еще готовые противостоять самому убийце, если этот благодетель окажется меньше, чем казался. Он не рассматривал возможность сбежать из этого места с девушкой, как ради защиты своей чести, так и потому, что он был так же заинтересован, как и другие зрители, в том, чтобы увидеть, как разрешится эта дуэль. Такого рода развлекательное зрелище было не из тех, которые толпа хотела бы пропустить. Наемник, воин и пресыщенный аристократ одинаково ценили такое испытание мужественности гораздо больше, чем танцы, и эти двое обещали устроить шоу самого изысканного сорта – таинственный, бесчувственный житель Востока со смертоносно выглядящим кинжалом против самого свирепого из джекифских убийц, вооруженного изогнутым и острым как бритва клинком запада.


"Ты быстр, свинья с бледнокожего востока", - прошипел змееподобный убийца, готовясь встретиться лицом к лицу со своим противником. "Страх перед твоей неминуемой смертью, должно быть, придает тебе такую быстроту, но это лишь ненадолго отдаляет твой конец!" Жители Кета, Тусмита, Экбира и других частей запада, как правило, ободряли джакифи по этому поводу. Бисселиты и перренландцы рычали и плевались в ответ, в то время как группа велунских наемников осыпала свистами боевую доблесть жителей Запада и их оружие.


Темнокожий убийца поднял свое оружие лезвием вверх, изгиб шел вдоль его предплечья, когда он развернулся внутрь, чтобы сразиться с иностранцем. Этот стиль боя был необычным, но смертельно опасным. Тех, кто противостоял ему, обычно кромсали на ленточки, прежде чем они понимали, что даже когда изогнутый кинжал парировал и ловил удары, его владелец резал руки и тело, кружась и извиваясь в жесткой схватке. Народы из самых западных частей Халифата предпочитали этот стиль ведения боя, но его редко можно было увидеть в регионах среднего запада, таких как Кет.


Человек в кожаном одеянии ничего не ответил на насмешку и угрозу. Он наблюдал за своим противником жестким, немигающим взглядом. Когда джакифи развернулся, чтобы приблизиться, человек с Востока отодвинулся, его прямой кинжал всегда был между ним и убийцей. Он наблюдал и оценивал движения и стиль джакифи, но сам не нападал. Человек по имени Замир Дей был одет в короткий кафтан в яркую полоску, типичный для джакифи. Широкий золотой пояс, похожий на тунику кафтан, плотно облегал пояс мешковатых штанов убийцы из ярко-синего атласа, низ которых был заправлен в слегка загнутые сапоги с длинными носками, излюбленные жителями халифата Джакиф. Поверх кафтана Замир Дей носил короткую, с подкладкой и вышивкой одежду, похожую на гамбезон, но с разрезом спереди.


Плавная линия кафтана в области груди наводила на мысль, что под ним была какая-то защитная кираса, возможно, кожаная рубашка. Убийца выглядел нетерпеливым и казался немного более уверенным, чем раньше.


"Пойдем, Оурми керл", - сказал он с фальшивой ухмылкой, запечатленной на его насмешливом лице. "Ты хочешь потанцевать со мной? Или ты достаточно храбр, чтобы воспользоваться этим дурацким клинком, который ты так осторожно выставляешь перед собой?"


Замир Дей наклонился вперед, говоря это, все еще держа кинжал лезвием вверх, его черные глаза-бусинки следили за малейшей ошибкой со стороны противника. Джакифи был готов блокировать, резать, разрубать или колоть, как только представится возможность. За его движениями было трудно уследить, и так же трудно будет противостоять, как только его оружие придет в движение.


В толпе раздался смех, когда Замир Дей произнес свои оскорбления, но человек в черном, казалось, совершенно не пострадал. Когда убийца начал медленно перемещаться по дуге влево от него, единственной реакцией молодого человека было отклонение влево, чтобы держать глаза и оружие джакифи на виду. Хотя его кожа была такой же темной, как у некоторых кеттитов, которые издевались над ним, и его волосы слишком напоминали волосы людей с баклунийским происхождением, не было никаких сомнений в том, что он был с востока и в нем текла эридианская кровь. Если Джакифи думал, что обращение к нему как Оурми, уничижительный термин для всех жителей Востока, расстроит его, то Замир Дей был разочарован. Молодой иностранец демонстрировал смертельное спокойствие и стальную осторожность опытного бойца на ножах. На боку у него висел короткий меч с прямым лезвием, но незнакомец не сделал ни малейшего движения за своим другим оружием. Вместо этого он держал лезвие своего кинжала длиной в фут наподобие меча перед собой – тоже очень необычный стиль боя.


Устав от этого противостояния или, возможно, обеспокоенный тем, что его хозяин потеряет терпение, темный джакифи бросился вперед, симулируя размашистый удар. Длинный кинжал встретился с изогнутым лезвием, направив последнее немного вниз, но затем прямая сталь была отведена в сторону до того, как длинный кинжал смог попасть в ловушку, а рука, держащая его, порезалась изогнутым оружием. Убийца-джакифи был быстр, и он сразу же начал выходить из полуприседа, нанося удар снизу вверх. Незнакомец метнулся назад, но всего на шаг, и его длинный кинжал начал выдвигаться и опускаться.


Это первое движение было ложным, предназначенным для отвода кинжала убийцы дальше в сторону. Следующая часть хода нанесла "урон"; молодой человек в черном просто взмахнул запястьями и изменил направление своего клинка в середине удара. Он прицелился высоко, когда Замир Дей выпрямлялся, проведя тонким кончиком своего клинка по диагонали спереди по шелковому тюрбану джакифи. Удар, которому способствовало движение тела убийцы вверх, рассек несколько слоев тонкой ткани. Человек с Востока отскочил назад как раз в тот момент, когда отрезанный тюрбан сделал свое дело, очевидно, довольный тем, что события развиваются сами собой, вместо того, чтобы пытаться продолжить междоусобицу.


Остатки тюрбана быстро начали спадать каскадом вокруг лица Замира Дея, открывая при этом, что под ним у него был тарбуш с шипами. Это не имело значения, но если бы он не прервал свой контрдвижение и не избавился от ткани, отвлечение внимания сделало бы его уязвимым для атаки. Джекифи отпрыгнул назад, одновременно с этим дергая изодранную ткань вверх и в сторону левой рукой. Его металлическая шапочка, которая больше не была надежно закреплена тюрбаном, слетела с его головы и упала на пол перед ним. Грохот его падения был заглушен голосом Замира Дея.


"Грязный, больной сын дюжины неестественных отцов!" - выругался убийца, его смуглые черты исказились и еще больше потемнели от ярости.


"Знай меня как Горда из Грейхока, ты, подлый убийца", - ответил молодой человек без выражения и силы, присев на корточки. "Последний человек, которого ты когда-либо попытаешься убить предательством и ядом".


Джакифи начал свой следующий ход прежде, чем его противник закончил говорить. С первым шагом его левая нога задела упавший шлем и отправила его, вращаясь по низкой дуге, в сторону молодого человека. Он продолжил выпад, следуя траектории шлема и приближаясь, чтобы закончить бой. Но молодого человека, который только что назвал себя Гордом из Грейхока, не было там, чтобы получить ни шлем с шипами, ни изогнутый клинок. Вместо этого он выбросил свое тело вверх и наружу, сделав сальто через голову нападавшего. Развернувшись в воздухе, Горд приземлился лицом к спине убийцы. К тому времени, как его ноги коснулись земли, кинжал Горда уже пронзил пространство между лопатками Замира Дея. Почти быстрее, чем мог уследить глаз, Горд вытащил кинжал и еще раз вонзил его по самую рукоять. Мужчина слабо кашлянул один раз, затем растянулся лицом вниз, мертвый. Его кровь начала стекать по светлым плиткам и гладкому мрамору пола.


Винный дом окутала мертвая тишина. Даже воины-наемники с востока не ожидали такого поразительного завершения поединка. Кеттиты и другие жители Запада были в шоке, поскольку ожидали легкой победы убийцы-джакифи. Затем тишина была нарушена.


"Убей его!" Крик исходил от куфтира, шаха Вадлу, визиря халифа Джакифа.


На этот раз приказу подчинился не один убийца, а полдюжины человек, составлявших личную охрану шаха. Они медленно начали отходить со своей позиции вдоль задней стены заведения во время состязания между Замиром Деем и иностранцем. Теперь, когда толпа в отчаянии расступилась, чтобы пропустить их, они бросились выполнять приказ своего повелителя, уверенные, что их численное превосходство выдаст их.


Первым из наступающих охранников был гигант в луковичном тюрбане и прозрачных панталонах. Он был одет в кольчугу, украшенную толстыми нагрудными цепями, и размахивал чудовищным тулваром одной рукой, как будто это была ивовая палочка. Остальные гвардейцы визиря трусили в нескольких шагах позади, готовые последовать за своим лидером, хотя одного гигантского воина, казалось, было более чем достаточно, чтобы справиться с низкорослым псом Оурми, который осмелился убить слугу благородного джакифи.


"А...а...л Р...у...у...х...к!" Огромный мужчина выкрикнул свое имя, превратив его в боевой клич, и бросился на меньшего противника, высоко подняв тулвар для рубящего удара. Такой удар, если его нанести, наверняка разрубил бы надвое одетого в черное иностранца. Вместо того, чтобы искать спасения в ту или иную сторону, Горд левой рукой вытащил свой короткий меч, слегка согнул колени и замер, готовый принять удар в лоб!


Если возвышающийся Джакифи думал, что его яростный бросок и пронзительный крик заморозили или привели в замешательство его противника, вскоре он убедился в обратном. Когда гигант приблизился и начал свой нисходящий удар, Горд поднял оба своих клинка и скрестил их. Он поймал опускающийся тулвар в Крест, образованный его оружием, и одновременно развернул свое тело влево, отклоняя тулвар от его первоначального пути. Затем он резко согнулся в талии и отклонил верхнюю часть тела назад вправо. Инерция гвардейца обернулась против него; его длинный, тяжелый клинок скользнул вниз и влево от Горда, не задевая ничего, кроме воздуха, пока не ударился об пол, разбивая плитку в том месте, куда попал. Выведенный из равновесия и сбитый с толку, огромный джакифи попытался прийти в себя, но Горд не дал бы этому второму шансу, как он дал ассасину. Удар слева левой, и меч с коротким лезвием опустился поперек обнаженной шеи гиганта. Молниеносный выпад правой, и кинжал пробил толстую стальную сетку кольчуги гвардейца прямо над его сердцем, как будто доспехов там не было.


"Так поступает слон", - сказал незнакомец вслух, вытаскивая кинжал из трупа. Огромный гвардеец был мертв еще до того, как упал на пол.


Ропот изумления прокатился по толпе, когда Горд вытащил свой кинжал – даже на выходе лезвие разрезало звенья кольчуги, как будто они были хлопковыми нитями! Никто из них никогда не видел, чтобы кешранская кольчуга была разорвана таким образом простым лезвием кинжала. Пятеро оставшихся телохранителей остановили свой натиск, когда Аль Рук упал замертво перед ними, но теперь их подгоняли свистками и советами зрители. Однако восточные наемники снова громко поддержали Горда, и на этот раз к ним присоединились даже несколько кеттитов. Здесь был фехтовальщик и оружие, подобного которому они никогда не видели!


Гвардейцы джакифи образовали дугу и медленно и обдуманно двинулись вперед. Они и раньше сталкивались с жестокими противниками. Их план был очевиден; они окружат этого врага, и когда двое или трое вступят с ним в бой, остальные ударят по его незащищенным флангам или сзади. Конечно, пятеро людей Куфтира быстро справились бы с этим Оурми-псом. Все они были крупными, хотя ни один из них не был таким большим, как мертвый Аль Рук. Самый высокий из группы, в центре согнутой линии, также был широкоплечим, с слоями жира, покрывающими его мускулистое тело. Этот стремился первым вступить в бой с Гордом, чтобы занять его, пока остальные занимали позиции. Он вырвался вперед, еще до того, как оказался на расстоянии удара своим тулваром; как старший член оставшейся группы, он получит свой шанс разделаться с иностранцем в одиночку – но остальные тоже окружат его… на всякий случай. Большой Джакифи бросился вперед и начал наносить своему противнику серию яростных ударов, все время выкрикивая проклятия и оскорбления.


"Ты хорошо дерешься, для жирной кучи свиного дерьма", - сказал Горд, уходя от замечания, в то время как он был в постоянном движении, парируя и уклоняясь от первых нескольких ударов. Четверо других мечников почти закончили рассыпаться веером, чтобы прикрыть бока и спину Горда, когда противнику перед ним потребовалось время для длинного замаха назад.


Горд внезапно прыгнул к мужчине, выставив свой меч вперед и вверх. Застигнутый врасплох, толстый мечник-джакифи попытался отступить. Он едва избежал удара, но был слишком медлителен, чтобы предотвратить последующие удары. Горд ранил его сначала ударом кинжала в туловище, затем болезненным ударом меча наотмашь рассек незащищенную верхнюю часть правой ноги мужчины. Рослый гвардеец упал навзничь, схватившись за ногу, и потерял сознание, ударившись об пол. Горд перекувыркнулся через мужчину, даже когда тот падал, и приземлился лицом к четырем оставшимся нападавшим, которые оказались готовы нанести удар в пустое пространство.


"Сейчас же вложите свои мечи в ножны", - решительно сказал им Горд, - " и я забуду этот инцидент. Если вы продолжите нападать на меня, я не дам вам пощады".


"Убивай!" - призывал шах Куфтир.


Теперь, испытывая некоторую неуверенность, четверо воинов снова вышли против своего противника, обязанные повиноваться приказу своего хозяина, но испытывающие отвращение к встрече с этим маленьким и ужасным противником.


Тогда за вашу смерть, - сказал Горд без угрозы или эмоций.


Гвардейцы шаха Вадлу не восприняли слова выходца с Востока всерьез, но у них действительно не было выбора. Не напасть на него означало для них смерть так же верно, как если бы они действительно напали и предупреждение маленького человека сбылось. Куфтир сварил бы их заживо за неудачу, в то время как в худшем случае этот Оурми предлагал им чистый и быстрый конец. Четверо воинов почти одновременно бросились на одинокого чужеземца, не потрудившись разработать план атаки. Яростные удары, стремительные выпады и шквал рубящих ударов обрушились на человека в черном спереди и сбоку. Нападавшим было неприятно, потому что маленького чужеземца, казалось, никогда не было там, где он был всего долю секунды назад, когда в его сторону со свистом полетел тулвар.


В ходе этой запутанной серии перепалок четверо мужчин, казалось, мешали друг другу, в то время как собственное оружие незнакомца нанесло множество мелких ран вспотевшим гвардейцам. Толпа молчала, пораженная подвигами этого одинокого человека. Сначала он расправился со смертоносным убийцей, затем с гигантским фехтовальщиком, оба без эмоций или кажущегося напряжения. Третий человек беспомощно лежал на полу, все равно что мертвый, если уже не ушел. Теперь он сражался насмерть с четырьмя опытными воинами одновременно. Он все еще стоял невредимый, держа в руках четыре больших тулвара, в то время как с тех, кто осмелился пустить их в ход против этого одетого в черное человека, капала кровь из ран, которые он им нанес.


События становились невыносимыми для западных зрителей. Оскорбление, присущее всему этому, было неприемлемо. Зрители из Джакифа, Тусмита и Экбира разозлились и вытащили свои собственные ятаганы и кинжалы с изогнутыми лезвиями. Различные представители кочевых племен в толпе смотрели шоу без видимой преданности, комментируя друг другу стиль и форму, когда они рассматривали представление перед ними. Однако большинство кеттитов, наряду со всеми восточными наемниками, открыто болели за маленького человека по имени Горд из Грейхока. Они приветствовали его успехи и смеялись над неуклюжими попытками джакифи ударить его.


Для всех становилось очевидным, что схватка может закончиться только одним способом, и этот финал должен наступить скоро. Все гвардейцы джакифи были ранены и тяжело дышали от усталости, постоянно поднимая и размахивая своими большими клинками. Не более чем через минуту или две один из них падал, затем другой. Вскоре все те, кто выступил против маленького человека, будут валяться на полу, как это уже сделали трое.


Когда еще один труп рухнул на выложенный плиткой пол, шах увидел достаточно – и Куфтир сам вступил в бой. Хотя рукоять кинжала аристократа была инкрустирована драгоценными камнями, его серебристый полумесяц под этими драгоценными камнями был сделан из острой стали, очень функциональной и сверкающей темными чарами. Куфтир бесшумно выскочил из-за спины Горда, направляясь к левому боку молодого человека, держа изогнутый кинжал поперек тела, готовый нанести разящий удар, в то время как одетый в черное выходец с Востока сосредоточился на трех гвардейцах, все еще стоящих перед ним.


Горд никак не показал, что знал о приближении Куфтира, но в последний момент он внезапно отскочил в сторону, позволив испуганному шаху Вадлу пройти по наклонной перед ним. Злобно поблескивающее лезвие кинжала Куфтира рассекло пустой воздух; затем, ударив Куфтира кинжалом поперек туловища в бок и толкнув левой ногой в бедро аристократа, Горд сбил шаха с курса прямо на обнаженные клинки его собственных охранников. Ближайший из фехтовальщиков попытался поднять свое оружие и отвести его в сторону, но преуспел лишь в том, что провел лезвием по шее Куфтира, когда делал это. Рот попытался закричать, но не издал ни звука, когда дворянин рухнул на землю.


Гвардеец, чье оружие нанесло удар, на мгновение застыл, в ужасе от того, что он только что сделал. Оружие Горда сверкнуло снова, и воину-джакифи больше не нужно было беспокоиться о том, что он убил своего хозяина, потому что он тоже был трупом. Когда тело гвардейца рухнуло поверх тела Куфтира, двое выживших побросали свои тулвары и побежали. Они предпочли бы рискнуть быть схваченными некоторое время спустя, получить тысячу порезов, а затем вываляться в соли до смерти, чем продолжать сталкиваться с этим ужасным человеком в черном.


На мгновение в винном доме воцарилась тишина. Плоть жирного владельца затряслась, когда он сердито оглядел свое заведение и осознал свое бедственное положение. Достаточно того, что этот выскочка выиграл – теперь сделка не может быть заключена, и Омар потеряет тысячу золотых дока-ши и сказочную жемчужину. Что еще хуже, смерть такой великой личности, как шах Вадлу, в его правлении, вероятно, навлекла бы гнев собственного правителя шаха, лорда Марчера из Кета, на его тело. Дрожа и с каждой секундой становясь все более разъяренным, Омар понял, что молодой иностранец должен быть убит любой ценой. Он излил свой гнев в пронзительном крике, указал на Горда и выкрикнул приказ "Атаковать!"


Несколько вооруженных слуг Омара неохотно приблизились к кругу, где Горд все еще стоял среди поверженных тел своих противников. В то же время по аудитории распространился шум и оживление; этим людям надоело смотреть.


"Ходдо Экбир!"


"Велуна и Стратбурт!"


"Тусмани Акбур!"


В считанные секунды разразилась какофония боевых кличей и вызовов, и это место действительно превратилось в поле битвы востока против запада. Кеттиты сражались с обеих сторон, каждый в соответствии со своими чувствами в данный момент, устраивая драки и используя клинки. Восточные наемники и разбойники обычно сражались с темнокожими жителями Запада в тюрбанах, в то время как Горд оставался одиноким островком в суматохе, потому что никто не осмеливался иметь с ним дело. Справа от себя он увидел Жемчужину Совершенства, пробиравшуюся к нему по незастроенной местности; молодого человека, с которым она была, нигде не было видно. Один из слуг толстого хозяина бросился на девушку, когда она приблизилась к Горду, но своим выпадом и блеском стали молодой человек легко справился с угрозой. Затем толпа потеряла всякое подобие сплоченности, и волна рукопашной схватки захлестнула открытое пространство, которое всего мгновение назад окружало Горда. Девушка придвинулась ближе к Горду и схватила его за руку.


"Быстро – следуй за мной!" - прокричала великолепная девушка ему в ухо. Затем ее изящная рука отпустила его, и она побежала, петляя сквозь толпу дерущихся мужчин, направляясь к занавешенной арке в задней части большого двора.


Горд побежал за почти обнаженной девушкой. Драка, казалось, утихла в районе, через который она проходила; по-видимому, никто не хотел нести ответственность за повреждение этого прекрасного и желанного приза. На Горда тоже никто напрямую не нападал, потому что все они видели, на что он способен, но молодому выходцу с Востока приходилось постоянно быть начеку, чтобы избежать непреднамеренного удара ножом, когда он мчался тем же курсом, что и танцор. Пробравшись вслед за девушкой сквозь все еще колышущуюся ткань, закрывавшую портал, Горд очутился в широком, но плохо освещенном коридоре. Он мельком увидел светлые волосы Жемчужины, исчезающие впереди за углом. Здесь сильно пахло несвежей острой едой. Он предположил, что девушка направлялась на кухню и к какому-то запасному выходу, поэтому молодой воин бросился по короткому коридору и завернул за угол в большую комнату.


"Быстрее!" - крикнула она, когда Горд вошел в опустевшее помещение. Это была кухонная комната, все верно, но повара и поварята, должно быть, либо присоединились к схватке, либо сбежали раньше. "Мы должны быстро убираться отсюда", - сказала Жемчужина, ведя Горда через комнату, через другой дверной проем и через маленький, обнесенный стеной сад. Высокий мужчина, его тело покрывал объемистый бурнус, а лицо было закрыто вуалью по моде многих представителей племени тусмит, стоял, держа открытыми тяжелые задние ворота. У его ног лежал стражник; в руке, не державшей кинжала, была одежда мертвеца.


"Кто такой..." - начал было спрашивать мужчина, но девушка перебила его.


"Разве ты не видишь?" выругалась Жемчужина, когда они с Гордом подошли к порталу. "Это Урми, которая стояла между тобой и смертью!"


Воин в вуали не ответил. Одним движением он накинул на обнаженную танцовщицу бурнус, который держал в руках, одновременно направляя ее через врата. Горд прыгнула через портал, наступая ей на пятки, а затем высокий Баклуни захлопнул тяжелую дверь и вставил на место железный засов.


Мужчине и женщине пришлось на мгновение остановиться, чтобы сориентироваться, потому что в переулке, в котором они стояли, было почти совсем темно. Но у Горда было особое ночное зрение, которое служило ему автоматически, и он мог видеть так ясно, как если бы солнце освещало небо, а не просто россыпь звезд и крошечную бледно-голубую полусферу Селены, меньшей из лун-близнецов Эрта. "Спасибо, Жемчужина Совершенства, что показала мне выход из этого места", - искренне сказал он. "Моя рука с мечом начала уставать".


"Почему ты сражался за меня?" - спросил высокий мужчина, откидывая капюшон своего бурнуса.


Горд внезапно узнал в нем соплеменника, который был объектом привязанности Жемчужины внутри. Не было никаких сомнений в том, что Горд спас ему жизнь, но молодой человек с Востока также понимал, что гордость этого человека была задета. Он ответил без раздражения: "Честно говоря, вся эта ночь была похожа на дурной сон. Я сам когда-то знал прекрасную танцовщицу из Кет, и ее тоже хотели продать. Неважно. Я сделал то, что выбрал, и я надеюсь, вы довольны моей работой ", - сказал Горд.


Девушка сжала одетую в кожу руку Горда. "Спасибо тебе, незнакомец, за то, что ты помог дать мне жизнь и надежду! Я никогда не смогу выразить тебе, как много значит для меня то, что ты сделал".


"Да, большое спасибо, воин Востока", - сказал высокий киркир с ноткой неохотного восхищения в голосе. Затем, с большим энтузиазмом, он продолжил: "Пойдем со мной. Я несу Жемчужину домой, к Пеннорам, где свободно разгуливает племя Аль-бабур из народа Киркир. Такому человеку, как ты, там будут рады ".


"О, да, Зульмон, пусть этот Гордон Грейхок тоже придет!" - согласилась танцовщица. Затем она настойчиво добавила: "Но мы должны поторопиться, потому что скоро весь Хлупаллу будет в восторге от того, что произошло. Нам нужно выбираться, и тогда мы сможем поговорить по дороге".


Горд был не против пока оставить проблему нерешенной. Все трое быстро прошли по переулку в более узкий боковой проход, который несколько раз поворачивал, прежде чем выйти на небольшую открытую площадь. Здесь были привязаны четыре лошади, две из них оседланы. Зульмон подошел к вьюкам одной из лошадей и достал одежду, похожую на его собственную, но тусклую, а не цветастую. Он бросил его Горду, и молодой человек быстро надел его поверх своей кожаной одежды.


"Ты можешь ехать без седла?" Спросил Зульмон, помогая девушке забраться в одно из седел.


"Да", - ответил Горд.


Вон те двое - запасные кони, - тихо отозвался воин, садясь в седло. Бери того, кто тебе понравится, а другого веди за собой.


Трое покинули маленький базар по узкой дороге, противоположной проходу, из которого они вошли на него. Для чувствительных ушей Горда подкованные копыта их лошадей производили достаточно шума, чтобы разбудить весь Хлупаллу, когда они быстро прогоняли лошадей вдоль фасадов зданий, окаймлявших переулок. Он нервно огляделся по сторонам, но никто не наблюдал, ни одно окно наверху не было открыто.


Думая, что ему гораздо больше нравится собственный бесшумный способ передвижения по спящим городам, Горд низко пригнулся на своем скакуне и последовал за убегающей парой впереди. Он решил, что лучше пока остаться с воином и женщиной; похоже, у них действительно был план, как выбраться из города, и Горд, безусловно, должен был это сделать. Все, чего у него не было с собой, пришлось бы оставить, но это было неважно. В караван-сарае, где поселили Горда, осталась только кое-какая одежда и мелкие монеты.


"Слезай со своей лошади и веди их обоих", - тихо крикнул в ответ Зульмон. "Мы подходим к воротам, и ты должен на мгновение стать моим рабом".


Горд подчинился без комментариев. Быстро переходя на рысь, чтобы не отставать, молодой человек следовал за всадниками пешком следующие сто ярдов или около того до ворот. По бокам закрытых дверей стояли четверо охранников, хорошо вооруженных изогнутыми луками и длинными копьями в дополнение к мечам. Эти люди отказались открыть портал и вызвали своего капрала из караульного помещения. Этот человек начал жаловаться и угрожать, но когда Зульмон положил несколько медных и бронзовых монет в маленький кошелек и бросил сумку ему, капрал успокоился и произвел лишь беглый осмотр лошадей и всадников, даже не потрудившись взглянуть на Горда. Затем ворота открылись, и они выбрались из города. За считанные секунды ночь поглотила их.


## Глава 3


К УТРУ ГРУППА БЫЛА в милях от города, но они двигались в направлении, которое не имело смысла для Горда. Когда он расспросил другого человека, Зульмон объяснил свой обман. "Мы едем на юго-восток, в средние районы Кета, но одежда, которую мы носили прошлой ночью у городских ворот, была тусмитского пошива. Я думаю, что погоня охватит северо-запад и запад, ожидая, что мы направимся к Тусмиту ", - сказал большой кочевник. Затем он издал лающий смешок и добавил: "Кто в здравом уме стал бы искать спасения от агентов Лорда-Пограничника, углубляясь в его владения?"


"Это новый подход к бегству", - сухо прокомментировал Горд. "Это также ставит меня в крайне нежелательную ситуацию, поскольку я желаю отправиться на юго-запад".


"Почему именно туда, Горд из Грейхока?" Спросила Жемчужина своим сладким голосом. "Почему бы тебе просто не пойти с нами и не поселиться с племенем Зульмона?"


Прежде чем молодой вор смог ответить, Зульмон перешел к делу. "Мы достаточно скоро повернем прямо на юг, Горд. Река Тоосмик течет по левую руку от нас, и по мере того, как она изгибается на юг, так же будет и наш путь ". Высокий горец вопросительно посмотрел на Горда, и вор в черном кивнул Киркиру, чтобы тот продолжал говорить. "Земля между великим лесом, который вы, жители Востока, называете Бриартангл, и рекой - это дикий и беззаконный край. Бандиты могут попытаться напасть на нас, но никто из солдат Кет не встанет у нас на пути. Мы перейдем вброд Тоосмик и будем в горах к завтрашнему вечеру ".


Как и предсказывал Зулмон, трое всадников добрались до первых склонов Пеннорских холмов еще до захода солнца на следующий день. Местные жители избегали их, и горстка разношерстно одетых преступников представляла единственную угрозу, с которой они столкнулись. Огромный лук киркира, такой большой, что кочевнику пришлось спешиться, чтобы наложить стрелу и натянуть ее, легко отбил у оборванцев охоту подходить достаточно близко, чтобы применить свое оружие против троих.


Жемчужина молчала в течение нескольких часов, пока они ехали, выражение ее лица было бесстрастным. Наконец, когда солнце почти скрылось за горизонтом и Зульмон решила, что они остановятся на ночь, девушка с раздражением спешилась. Как будто слезание с лошади было сигналом для нее снова начать говорить, она рассказала о своих проблемах, не обращаясь ни к кому конкретно. "Я ненавижу верховую езду!" - крикнула она. "Я ненавижу это!" Это был первый раз, когда Горд слышал, чтобы ее голос звучал так резко, и танцующая девушка тоже выглядела потрепанной и сердитой. "Я никогда больше не смогу танцевать, если мне придется так долго сидеть на лошади, а я хочу мягкую постель и место для купания!"


"Мне жаль, моя золотая голубка", - мягко сказал ей Зульмон, - "но мы можем отдохнуть здесь всего несколько часов. Всего через один день пути мы будем на землях моего народа. Тогда все будет сделано правильно".


Жемчужина ворчала и все еще выглядела несчастной, но она покорно вздохнула и попыталась устроиться поудобнее на твердой земле. "Ой! Камни пронзают меня со всех сторон, - воскликнула она, - а от запаха лошадиного пота меня тошнит!"


Зульмон вызвался нести первую вахту, поэтому Горд нашел свой собственный участок ровной земли, лег на бок и попытался заснуть. Тем временем Зульмон помогал своей нареченной невесте устроиться поудобнее, снова и снова уверял ее, что скоро все будет хорошо, и убеждал ее отдохнуть, пока он стоит на страже. Для этой пары все будет не просто кобыльим молоком и медом, размышлял Горд. Он немного знал о кочевой жизни, и эти холмы не обеспечат всех удобств, которых, казалось, желала Жемчужина. Тем не менее, подумал он про себя, в конце концов, она привыкнет к этому. Лучший мужчина, чем Зульмон, вряд ли был бы для нее. Приспособление, однако, было бы трудным для обоих, размышлял он. Затем Горд заснул. Когда позже Зульмон разбудил его, чтобы заступить на вахту, Жемчужина спала беспокойным сном – но, по крайней мере, она спала, и так проспала до рассвета.


Племя Аль-бабур радостно приветствовало их троих, когда они подъехали к лагерю ближе к вечеру следующего дня. Горд был удивлен и слегка впечатлен, узнав, что Зулмон был первым сыном гетмана племени – факт, который Зулмон, к его чести, не счел нужным раскрывать. Возвращение молодого человека с четырьмя великолепными лошадьми и великолепной девушкой, которая должна была стать его женой, было более чем достаточным поводом для бурного празднования всей группой. Гетман по имени Мульха принял Горда в свой народ после того, как Зульмон описал битву в Дар-Пешдваре и победу молодого искателя приключений над таким количеством воинов.


Как и все киркиры, это племя не было по-настоящему кочевым. Аль-Бабур строили каменные деревни, а их женщины ухаживали за посевами. Периодически племя переезжало из одной деревни в другую, причем каждое место соответствовало одному из четырех сезонов. Мужчины племени охотились и сражались. Иногда между племенами возникали разногласия или даже вражда, но обычно Аль-бабур и другие представители племени киркир воевали с кочующими байоменами и кочующими йолитами. В этот вечер они праздновали возвращение Зульмона вдвойне, поскольку пришло также время переезжать из деревни, которую они занимали в разгар лета, в крепость, в которой племя проживало в ближайшие осенние месяцы.


Как и было обещано, последняя часть его путешествия с Зульмоном привела Горда обратно в том направлении, в котором он хотел идти. И с перемещением племени Аль-бабур, если он останется с группой, его унесет дальше по намеченному пути, в конечном итоге в холмы между южными лугами, на которые претендуют йоллиты, и широкими степями, где представители племени Бей-омен бродили группами со своими стадами пасущихся животных.


"Останься с нами в этом сезоне, Горд из Грейхока", - взмолилась Жемчужина, когда они втроем оказались одни в палатке Зульмона во время затишья в веселье. "Мне здесь скучно, и было бы приятно пообщаться с кем-то, кто больше знает о цивилизованной жизни".


Хмурое выражение на мгновение исказило лицо Зульмона, когда он услышал это заявление, но он не позволил ему остаться и даже сумел слегка улыбнуться в сопровождении своих следующих слов. "Как желает моя невеста, Горд, брат мой, пусть будет так. Я тоже прошу тебя остаться с нами. Такой воин, как ты, будет большой честью для Аль-бабура, и ты скоро станешь богатым и уважаемым. Мой отец уже сказал мне, что есть двое мужчин, которые хотят выдать своих дочерей замуж за тебя!"


Горд не мог не рассмеяться над этим последним замечанием. "Для меня большая честь", - быстро сказал он, чтобы не обидеть хозяина, - "но представьте себе такого мужчину, как я, пытающегося остепениться – и с двумя женщинами, а не только с одной! Я бы сошел с ума или сбежал в течение месяца. Для меня большая честь, Зульмон, брат мой, но мои ноги никогда не могут быть спокойны – и я также должен учитывать свой долг. Завтра я должен попрощаться с тобой".


"Ты слишком молод для таких странствий", - раздраженно сказала Жемчужина.


Зульмон начал сердито возражать от имени Горда, но Горд сумел вставить свой собственный ответ. "Не так, дорогая сестра. Я выгляжу всего лишь двадцатилетним юнцом, но я старше. Годы были добры ко мне..."


"Ха! В шестнадцать лет воины племени Аль-бабур едут в одиночку, чтобы украсть лошадей у наших врагов", - сказал высокий горец своей будущей жене. "Ты позоришь Горда, предполагая, что он не соответствует своему мужскому достоинству!"


Невнятно оправдываясь, Горд сумел ускользнуть от этих двоих и выйти наружу. Несколько воинов сердечно приветствовали его, и вскоре все они пили вино и говорили о лошадях. Собрание продолжалось далеко за полночь, и отец Зульмона неоднократно пел дифирамбы молодому выходцу с Востока, который так много сделал для безопасного возвращения его сына. Когда Горд отбыл на следующее утро, он был верхом на маленьком, быстром жеребце по кличке Пожиратель ветра, подаренном ему лидером Аль-бабура в знак благодарности. Животное было намного сильнее, чем казалось, сказал Мульха, заверив Горда, что оно могло бегать часами, не уставая. Молодой искатель приключений восседал в отделанном серебром седле, а за его спиной висели украшенные серебром седельные сумки, наполненные его старой одеждой и достаточным количеством провизии. Горд теперь носил одежду народа Киркир поверх кольчуги.


Прежде чем уйти, Горд на мгновение остался наедине с Зульмоном и Жемчужиной, намереваясь быстро попрощаться. Девушка заговорила первой. "Я сожалею, Горд из Грейхока, что мне пришлось втянуть тебя в неприятности в Дар Пешдваре", - сказала она. "Ты понимаешь, я знаю, что я не хотела закончить свои дни рабыней в гареме". Она вернулась в форму, ее голос звучал соблазнительно, даже когда она извинялась.


"Для меня было честью быть полезным, леди", - сказал Горд, стремясь закончить разговор и отправиться восвояси. Но девушка настояла на дальнейших объяснениях.


"Омар, эта куча свиного жира, планировал использовать меня как инструмент для усиления своего влияния при дворе Повелителя Границы", - сказала ему Жемчужина. "Я перепробовал все, чтобы вырваться из его сетей, и Зульмон говорил от моего имени, но безрезультатно. Когда я поклонился перед Зульмоном в традиционном подношении своего тела, я сильно рисковал. Я ожидал, что Зульмон сможет сразиться с толстяком Омаром, что он и сделал на самом деле. Но я знал, что нам обоим понадобится помощь, чтобы преодолеть или избежать всей силы, которую будут использовать Омар и шах Куфтир. У меня была хорошая идея, что ты, Горд из Грейхока, каким-то образом вмешаешься – но я никогда бы не догадался, насколько ты на самом деле грозен."


"Она говорит правду", - вмешался Зульмон. "Каждый раз, когда я пытался приблизиться к Жемчужине, Омар препятствовал этому. Он также не слушал ни одного из моих предложений купить ее. Я уверен, что он строил козни с агентами Кет, чтобы внедрить ее в сераль в Джакифе в качестве шпионки. Обещания свободы были бы даны, конечно, если бы она предоставила всю информацию, которую требовали агенты кеттитов. Возможно, их обещания могли бы быть выполнены в конечном итоге – хотя яд после того, как ее полезность закончилась, был бы более вероятен."


"Почему ты решил, что я могу помочь?" Спросил Горд, обнаружив, что его втягивают в разговор, несмотря на то, что ему срочно нужно было уходить.


"Что-то в твоих глазах", - сказала Жемчужина. "На твоем лице не было никакого выражения, Горд, но твои глаза были как окно в твое сердце. Эти серые глаза смотрели на мой танец, но они видели, что исполняет кто-то другой. Я мог бы сказать, что ты слишком хороший человек, чтобы не ненавидеть таких, как Омар и шах Куфтир, но я мог только надеяться, что ты каким-то образом поможешь нам сбежать из Дар Пешдвар, используя свои прямые клинки ".


"Я мог умереть", - сказал Горд, и в его голос закралась нотка раздражения, когда он понял, что им воспользовались.


"Как мог бы я – и Жемчужина тоже", - сказал Зульмон. "Но почему ты выглядишь так, как будто только что узнал, что твой лучший жеребец стал бесплодным?" добавил высокий кочевник, в его темных глазах появились веселые морщинки. "Ты помог и добавил себе много славы, сделав это. Теперь мы счастливы, и ты - почетный кровный брат племени Аль-бабур! Я не буду умолять тебя остаться с нами, Горд, но я обещаю тебе мое братство и неизменный прием киркиров".


Отказавшись от предложенных лошадей, стад коз и множества жен, молодой человек поехал на запад, не оглядываясь на крутые холмы позади. Ему предстояло пройти много лиг и многое обдумать, прежде чем он войдет в Йолаканд. Фактически, сто лиг – более трехсот миль пути по открытым, холмистым равнинам, которые простирались к западу от Пенноров дальше, чем кто-либо знал. Горд все еще не был уверен, зачем именно он направлялся в великий город йолитов, но он отправится туда.


Проезжая галопом по Уиндитеру, Горд вспомнил замечание Жемчужины о том, что он слишком молод, и усмехнулся про себя. Сколько ему было лет? Это был прекрасный вопрос, и он не был действительно уверен в ответе.


С тех пор, как он вырос в трущобах Старого города Грейхока, Горд не имел точного представления о своем возрасте. Его приемная мать, какой бы она ни была, никогда не говорила ему – если и знала, в чем Горд сомневался. Старая Лина заботилась только о себе, никогда о Горде, разве что как о средстве обеспечения вещей, которые Лина не могла получить иначе. Его юношеские годы, проведенные нищим и вором, время, проведенное им за учебой в крупнейшем городском университете, и периоды путешествий по огромному миру, которые он мог сосчитать. Считая время между путешествиями, когда он бродил по Грейхоку как Черный Кот, самый успешный вор и взломщик, которого когда-либо знал город, и как Горд, азартный игрок, заканчивающий рейк, и добавляя это общее количество к другим годам, Горд пришел к правильному подсчету своего возраста. Он также принял во внимание время, проведенное им в странном царстве Повелителя Кошек, но у него было отчетливое впечатление, что каким-то образом он не постарел, или старел очень медленно, за это время. Учитывая все обстоятельства, Горд лучше всего оценил свой возраст между двадцатью восемью и тридцатью. В свете этого, в наши дни он всегда удивлялся, когда другие отмечали его моложавую внешность – и когда он рассматривал свое отражение в зеркале, он был озадачен не меньше, чем кто-либо другой. Судя по внешнему виду, ему было едва за двадцать. Возможно, размышлял Горд, это был побочный эффект от того времени, когда он задержался во владениях Повелителя Кошек. От нечего делать, пока пожиратель Ветров нес его на запад, Горд позволил своей памяти вернуться к странной череде событий, которые привели его в это место и время…


Он написал конец своим приключениям в городе Грейхок, когда Горд согласился сопровождать своего друга-полуэльфа Керли Гринлифа в поисках того, что друид-рейнджер назвал Средним ключом. Это была часть злого артефакта, предназначенного для пробуждения существа, которое было воплощением всего зла, если три части злобной вещи когда-нибудь соединятся. Одна злая группа, известная как Алое Братство, владела Начальным ключом. Горд и его товарищи стремились заполучить среднюю часть, чтобы уберечь артефакт от тех, кто распространял мерзкую тьму. Хотя он и его группа потерпели неудачу, Средний ключ попал в руки полудемона Юза – результат, который был не так уж плох. У этого злого Камбиона было не больше желания видеть весь артефакт объединенным, чем у других сил Эрта, либо тех, кто на стороне добра, либо тех, кто ищет равновесия между добром и злом.


В процессе возвращения с этой опасной миссии Горд столкнулся и сразился с ужасным существом – дьяволом в облике чудовищного кабана. В процессе зверь разорвал его в клочья и фактически убил! Горд все еще поражался, когда думал об этом. Демон был также убит в ужасном состязании, но у него не было магической защиты от смерти, как у Горда.


Молодой вор лениво поглаживал свое кольцо, вспоминая эти события. В другом случае, перед столкновением с дьяволом-кабаном, он был убит, а затем проснулся и обнаружил, что находится в потустороннем царстве того, кто известен как Рексфелис, Повелитель Кошек – только Горд не сразу понял, что он был мертв, а затем возвращен к жизни. Хозяин кошки сказал ему, что зеленый хризоберилл в виде кошачьего глаза, который он носил в своем кольце, был особенным. Это кольцо, на которое Горд каким-то образом настроился, было изготовлено самим Рексфелисом, наряду с восемью другими подобного рода, для какой-то цели, которую лорд не раскрыл загорелому молодому искателю приключений. Даже после своего первого спасения Горд не поверил утверждению Хозяина Кошки о том, что кольцо обладает силой, способной девять раз возвращать его к жизни - именно столько жизней, как говорили, у кошки. Однако во второй раз, когда он обнаружил, что приходит в себя в царстве повелителя Кошек, в его сознании не осталось никаких сомнений.


Выздоравливая, Горд не испытывал ничего, кроме комфорта и удовольствия, и у него возникло искушение не уходить. После всего, что с ним случилось, неудивительно, что он хотел задержаться в странных, но мирных владениях Рексфелиса и его кошек. Там были всевозможные кошачьи – подданные повелителя Кошек? Возможно. Но если подданными были эти животные и другие, они служили охотно и из уважения. Горд сам был в некотором роде пантерой-оборотнем, поскольку кольцо, которое он носил, также позволяло ему принимать облик черного леопарда, когда бы он ни захотел. Несмотря на все преимущества кольца, Рексфелис никогда ничего не требовал от Горда. Дань уважения была свободно отдана и величественно принята Кошачьим Лордом. В дополнение к привлекательности завораживающей природы и красоты этого царства, Горд испытывала искушение остаться по другой причине… и ее звали Тиррип.


Она была человеком, но в то же время она была тигром. Она объяснила Горду, что в ее собственном мире доминирующим видом был последний вид, и что только здесь, с Рексфелисом, ее народ мог принимать как человеческую, так и кошачью форму по желанию. Горда не волновало, что она на самом деле не была человеком. Он любил эту странную женщину, и они с Тиррипом провели вместе бесчисленное количество дней и ночей. Они бродили по этому месту в кошачьих телах или в человеческих, как они чувствовали себя в данный момент. Он надеялся, что их идиллия никогда не закончится ... но это произошло, конечно. Однажды Тиррип с грустью сказала ему, что ей пришлось вернуться в свой собственный мир по причине, которую она не хотела раскрывать. Была дискуссия – точнее, спор с его стороны, – но это ничего не могло изменить. Она ушла несколько дней спустя, и после этого Горд почувствовал себя более одиноким, чем когда-либо прежде, даже больше, чем когда его приговорили к работному дому в Старом городе Грейхок за воровство, когда он был еще совсем маленьким мальчиком.


Увидев, что Горд слишком долго хандрит, Рексфелис позвал молодого человека присоединиться к нему в его личной зоне кажущейся бесконечной виллы, которая служила двором и домом для хозяина кошки и бог знает скольких кошек всех видов. Поглаживая гладкого черного кота, Повелитель Кошек сказал: "Я скоро отправляюсь в Эрт, Горд, в город Бардиллингем. Ты придешь?"


Горд был озадачен. "Бардиллингем? Это название незнакомо. В какой земле находится город?"


"Ты пробыл здесь так долго, что забыл свой собственный мир, Горд?" Рексфелис со смехом спросил темноволосого молодого человека.


Горд не был вполне уверен, как отнестись к этому замечанию. Это было похоже на шутку, но с другой стороны, он должен был признаться себе, что, возможно, он слишком долго пробыл в логове Повелителя Кошек. "Нет, Повелитель кошек", - осторожно сказал он в ответ. "Боюсь, что мои настоящие знания о Флане ограничены той частью, по которой я путешествовал, и тем, что я читал о других частях в книгах, когда был подростком в колледже".


"Маленькая часть Фланаесса? Давай, давай, мой мальчик. Из всего, что я слышал, ты изучил добрую часть восточного Эрика. Впрочем, неудивительно, что ты ничего не знаешь о Бардиллингеме, - продолжал Рексфелис. "Это небольшой город, и он расположен в месте, о котором большинство людей не знают. Сообщество может похвастаться едва ли тремя тысячами жителей, и оно находится глубоко в земле, управляемой демиургом Басиливом. Возможно, вы знаете это место как Долину Архимага."


Фланесс было названо в честь древней расы, первоначально обитавшей в сердце континента Эрик, одного из четырех великих массивов суши Эрт.


Народ флана исчез с лица земли в незапамятные времена, хотя народы Флана все еще населяли континент, некоторые из них все еще относительно не смешались с другими расами, которые в конечном итоге заселили Флану и основали на ней свои королевства и государства. Побродив по востоку как цыганский артист, а позже как искатель приключений, Горд повидал часть этой территории, а затем и больше, когда искал Средний Ключ. Однако Долина Верховного Мага была почти сказочным местом, по крайней мере, так он думал, предположительно лежащим где-то в горах, которые отделяли государства баклуниш на западе от эридианских и суэльских наций на востоке. За все свои путешествия Горд был не дальше Велуны на запад, и решительные слова Рексфелиса о Долине Верховного Мага были музыкой для его ушей.


"Ты хочешь сказать, что такое место есть?"


"Да, мой друг, безусловно, есть ... и город Бардиллингем тоже. Верховья реки Чабан берут начало в хребте Барринг-Маунтинс, образуют серию глубоких, холодных озер и прорезали большую, покрытую буйной растительностью долину за эпохи, прошедшие с тех пор, как этот водоток начал течь. Это Долина Архимага – по крайней мере, так она названа на тех картах, на которых там вообще что-либо изображено. Так называемый Архимаг на самом деле Демиург, и его зовут Басилив. У меня к нему дело."


"Бардиллингем?"


"Это единственное настоящее сообщество во всей долине. Здесь есть несколько разбросанных деревень и поселков, но больше ничего. Город довольно унылый".


"Я читал кое-что о Долине Верховного Мага", - сказал Горд. "Вымышлены эти истории или нет, говорят, что чужеземцам ... там очень не рады".


"Тебе будут рады, если ты захочешь пойти с нами", - успокаивающе промурлыкал Рексфелис. "Я, конечно, совсем не чужой, и всех, кого я приведу с собой, примут и будут уважать. Кроме того, Басилив попросил о встрече с тобой".


Это последнее заявление очень обеспокоило Горда. Репутация этой уединенной земли и ее правителя была какой угодно, только не дружелюбной. И почему Повелитель Кошек вообще обсуждает его с Демиургом Басиливом? Горд не думал, что тот хочет знать, поэтому он предложил Рексфелису другой курс. "Хммм", - пробормотал он, делая вид, что тщательно обдумывает вопрос. "Возможно, в другой раз, мастер Кот, потому что у меня скоро будут дела в Грейхоке. Возможно, после этого я смогу отправиться на запад и засвидетельствовать свое почтение Демиургу. Тем временем, не могли бы вы просто перенести меня обратно в мой родной город?"


Рексфелис тихо рассмеялся. "Дипломатично, очень дипломатично! Я действительно выполнил бы твою просьбу, если бы мог, Горд, - сказал Повелитель Кошек с искренней улыбкой, - но многие силы переплетаются сейчас над Фланаэссом, как они делали в течение некоторого времени в прошлом. Ты знаешь, что там не все в порядке – но я полагаю, тебе больше не нужно беспокоиться о таких вещах. Однако, чтобы дать вам короткий ответ, я могу отправить вас обратно в Эрт через терминал, который силы Басилива держат открытым и действующим. Вы должны отправиться туда, если хотите вернуться в свой мир. Но ты и здесь можешь чувствовать себя как дома, Горд. Ты можешь провести здесь всю свою жизнь, если пожелаешь, потому что теперь ты, несомненно, принадлежишь к моему роду, - тепло добавил Мастер-Кот.


С упавшим сердцем Горд спросил: "Разве кто-нибудь из вашей силы не может отправиться туда, куда пожелает?"


"Я? Да, действительно. Я могу отправиться туда, куда пожелаю. Однако ты не выдержал бы тягот такой работы. Ты бы использовал еще одну из этих драгоценных жизней – только для того, чтобы вернуться сюда, откуда ты начал?"


"Прошу, Повелитель Кошек, скажи мне, что происходит", - искренне попросил его Горд.


"Время здесь другое", - объяснил Рексфелис. "Иногда день здесь длится месяц, по нашим подсчетам, в то время как обратная сторона может оказаться правдой раньше или позже. Месяцы, которые вы провели здесь, на Эрте протекали менее стремительно. Зло все еще стремится завладеть тем инструментом, частью которого вы стремились стать. Многие демоны Бездны объединились, объединив свои силы. Они сражаются с Адом и всем прочим злом, и в такой войне выигрываем мы все. Кто может возражать, если демон убивает дьявола? Эти великие с высших планов тоже прикладывают руку, и в мультивселенной изобилуют странные повороты и течения. Совершенно невозможно использовать планарное путешествие, не затрачивая большой энергии, и даже тогда существует риск. За установленными вратами теперь следят, расставлены ловушки, изобилует дезориентация. Басилив достаточно силен, чтобы поддерживать незамкнутые врата. В этом вопросе я, естественно, помогаю ему. Даже Демиург недостаточно силен сам по себе, чтобы противостоять тем, кто сейчас буйствует."


У Горда не было причин сомневаться в правдивости этих слов – или любых других, сказанных Повелителем Кошек, если уж на то пошло. Тем не менее, он не мог быть полностью убежден, что курс, проложенный перед ним, был лучшим для него. Но после еще некоторого обсуждения и все еще с неохотой в сердце Горд согласился отправиться с Рексфелисом в Долину Верховного Мага.


Бардиллингем был простым и непривлекательным городком. По крайней мере, так Горд воспринимал это по сравнению с такими местами, как Грейхок, Дайверс, Рел Морд и даже Уинтершив. Вопреки тому, что он читал и слышал о Долине Верховного Мага, эти люди не казались ни враждебными, ни скрытными, а их город никак нельзя было назвать гламурным и роскошным. Чиновники Бардиллингема приняли их с церемонией. Граф, живший в соседнем замке, оказал им честь, и Горд был удивлен, что его включили не просто как гостя Хозяина Кошки, но и как какого-то второстепенного персонажа в его собственном праве. Несмотря на всю помпезность и обстоятельства, он нашел все это место неинтересным. После почти трех дней, проведенных в блужданиях по коридорам замка и улицам Бардиллингема, Горд заскучал и потерял терпение.


"Когда я узнаю, почему я здесь?" спросил он Рексфелиса настолько вежливым тоном, насколько смог изобразить.


Это наступит достаточно скоро", - сказал Кошачий Лорд. "Примерно через день Басилив увидит нас".


На следующий день, когда Горд и Рексфелис прогуливались по городу, Хозяин Кошки привел их обоих к крыльцу невзрачного каменного здания в центре города, места, которое они еще не посещали. У Горда было ощущение, что их аудиенция вот-вот состоится – но могло ли это быть местом, где Демиург устраивал суд? Это место было едва достаточно большим, чтобы вместить городское бюро, не говоря уже о властителе земли! Когда Горд сделал замечание на этот счет, Рексфелис только рассмеялся и заверил своего юного подопечного, что чудес в странном царстве, которым правит Базилевс, предостаточно.


Как только они оказались внутри здания, Горд осознал истинность этих слов. Каким-то образом внутреннее убранство этого места было таким же большим, как самый большой дворец, о котором Горд когда-либо слышал. Он предположил, что какой-то могущественный двеомер позволил вместить огромное пространство в маленькую оболочку здания. Это был такой контраст с серым и заурядным видом остальной части города, что Горд не мог сдержать своего изумления. Рексфелис, конечно, был значительно менее впечатлен.


"Не удивляйся. Другие тоже могут проделать этот маленький трюк", - сказал ему Хозяин Кошки. "Ты знал, Горд, что когда Базилев находится в другом месте, все это тоже? Если бы мы пришли сюда вчера, то нашли бы только маленькое и пустое строение ". Горд, чувствуя себя немного смущенным своей благоговейной реакцией, хранил молчание, когда он и Повелитель Кошек проходили под аркой, ведущей в зал аудиенций Базилева.


Басилив, с бесстрастным, деловым выражением лица, кивнул в сторону Горда, как бы признавая присутствие молодого человека. После обмена любезностями с Рексфелисом Демиург обратился непосредственно к молодому искателю приключений.


"Ты больше не служишь Иерофантам и Клике".


Это была констатация факта, а не вопрос, и несколько секунд Горд не был уверен, что ответить. История со Средним ключом заставила его чувствовать себя измотанным и обескураженным, полагая, что он и его товарищи были не более чем бессмысленными пешками в борьбе, находящейся далеко за пределами их понимания. Когда Рексфелис сообщил, что эта часть Артефакта Абсолютного Зла находится во владении Юза и его ужасных сообщников, Горд почувствовал себя не просто бесполезным. Молодой человек ненавидел зло, в этом он был уверен. Но ему также не нравилось, когда его использовали. Во время короткого молчания, повисшего в зале, Горд решил, что он продолжит бороться против господства злых сил так хорошо, как только сможет, но он намеревался делать это по-своему и так, как он решит. Он получил бы знания до того, как начал бы любое новое задание, и никогда больше не стал бы сражаться вслепую, будь его воля.


Тес, Великий Демиург, я сам себе хозяин, - тихо сказал Горд ожидающему Басиливу.


Тайная, понимающая улыбка промелькнула между Демиургом и Повелителем Кошек. Ни тот, ни другой не пытались скрыть обмен взглядами. "На самом деле никто из нас не является таким, юный Горд из Грейхока", - ответил Басилив, добродушно улыбаясь. "И все же желание быть самим собой достойно восхищения… если действия соответствуют идеалам!"


Теперь Горд был по-настоящему озадачен. О чем мог говорить этот великий маг? И почему Рексфелис кивал в знак согласия? "Я в растерянности, мой господин Демиург, не знаю, как ответить".


"В этом нет необходимости. Твоя жизнь мне известна, Горд. Ты далеко продвинулся и многого достиг для человека столь нежного возраста. Поблагодари своих предков за то, что они снабдили тебя такими великолепными генами! Но давайте перейдем к делу, хорошо?"


О чем, черт возьми, говорил этот странный заклинатель, Горд понятия не имел. Гены? Возможно, это была какая-то форма джиннов–хранителей - он не знал. И какие дела могли быть у Горда и Демиурга между ними, было совершенно за его пределами. Несмотря на внушительность двух фигур, с которыми он был, молодой человек действительно начал раздражаться. "Кажется, у тебя есть преимущество передо мной, как и у Повелителя Кошек", - сказал он. "Я в растерянности, как я уже говорил. Я должен знать, что происходит, если я вообще собираюсь что-то делать!"


Это вызвало смех как у Демиурга, так и у Повелителя Кошек, и их смех был одновременно искренним и дружелюбным. "Редко кому удается получить преимущество над вами в эти дни, мастер Горд", - сказал Басилив, взяв себя в руки. "Давайте покинем этот слишком официальный зал для аудиенций и перейдем в мои личные покои", - с этими словами он встал без церемоний.


Его гости последовали за ним, и вскоре все трое сидели в каком-то переполненном, но удобном кабинете. Горд не узнавал многого из того, что лежало вокруг него, но там в изобилии были книги, карты и табели, а также принадлежности для торговли двеомерами. Для каждого из них также были странные, большие сиденья с мягкой обивкой и максимально удобные. В воздухе парили закуски, подносы с напитками и лакомые кусочки вкусной еды, которые подавали каждому из них по очереди – кошачьему лорду, Горду, а затем Басиливу.


"Вот так-то лучше", - удовлетворенно сказал Демиург, откидываясь на спинку стула и потягивая выбранную им фруктовую смесь. "Рексфелис", - продолжил он, глядя на Горда, - "ты сказал мне, что этот был необычным, но до сих пор я не понимал, насколько необычным он может быть".


"Как всегда, дорогой Базилев, я склонен преуменьшать. Давайте предположим, что это просто случай, когда кровь говорит ..."


Покачав своей большой головой с черной гривой, Басилив повернулся, чтобы на мгновение взглянуть на Рексфелиса, снова покачал головой и перевел взгляд на Горда. "Так это информация, которой вы должны обладать, не так ли? Теперь я сделаю все возможное, чтобы снабдить вас именно этим".


Затем Демиург рассказал Горду, как он отслеживал события в прошлом, события, связанные с тремя частями злого устройства, которое пробудит дремлющего Тариздуна, Повелителя Всего ЭМИ, того, кто соединит демона и дьявола воедино и подчинит Бездну и Преисподнюю своей мерзкой воле. Басилив сказал, что он знал об открытии и использовании Алым Братством Начального Ключа и что он сделал все возможное, чтобы сбить их с толку, чтобы средняя часть артефакта также не попала в их руки.


"Соперничающие группировки действуют против сил Добра и Тех-Кто-Ищет-Равновесия, а также EMI", - отметил Демиург. Слишком многие желают использовать пагубную силу артефакта в своих собственных целях. От EMI никогда не бывает ничего полезного, мастер Горд – помните это! Даже я, в моем молодом и глупом прошлом, злоупотреблял своими способностями и творил зло, не ища ничего, кроме уединения. Теперь люди боятся и ненавидят меня, я знаю. Хотя их чувства сейчас неуместны, прошлое дает им повод. Но я отвлекся. Басилив сделал паузу и снова отхлебнул свою смесь, затем продолжил.


"Мой друг и соратник Рексфелис всегда верил так же, как я верю сейчас. Вот почему мы с ним сейчас объединились для достижения определенной цели. Он предположил, что ты, Горд, мог бы быть тем, кто осуществит наши желания. Я верю, что его восприятие верно. После еще одной короткой паузы Демиург объяснился дальше.


"Соперничающие фракции, которые могли бы получить Последний ключ, настолько заняты борьбой друг с другом, что большинство из них фактически вышли из борьбы, так сказать. Так и должно быть. Но могут ли Владыки Высших Планов использовать или даже удержать Ключ? Маловероятно. Его низкая подлость вскоре приведет к тому, что он попадет в руки тех, кто хочет пробудить… это темное существо, которое спит. Обладают ли каббалисты лучшими навыками? Иерофанты? Никогда! И я не больше гожусь для использования такого предмета, чем Морденкайнен или любой другой, у кого он мог бы быть. Несмотря на намерения, они обнаружат, что становятся такими же злыми, как тот, чья сущность - артефакт. Ты понимаешь?"


"Я слышу, что ты говоришь, лорд Демиург", - медленно ответил Горд. "Думаю, я понимаю, к чему ты клонишь. Однако я не понимаю, почему ты говоришь мне, что у тебя нет желания самому обладать Последним Ключом ".


"Совершенно верно! Вы еще не понимаете, потому что не знаете о том, что недавно произошло. Давайте выпьем еще по стаканчику, а затем Рексфелис и я, мой мальчик, предоставим вам все, что нужно знать по этому вопросу ".


Несколько часов спустя Горд увидел все это в новом и совершенно ином свете. Он не давал никаких клятв, но внутри себя он знал, что теперь должен сделать. Пожав руку Басиливу и поклонившись на прощание Повелителю Кошек, Горд просто вышел из странного дворца Демиурга и направился в Бардиллингем. Менее чем через час он встретился с отрядом солдат Демиурга (которые, по-видимому, ожидали его), собрал свои пожитки (которые были принесены из его комнаты в замке) и был на пути из города.


Он ехал на север в компании смешанной группы людей с закрытыми ртами и неразговорчивых эльфов. Их собственный вид называл последних Грума, а люди и другие эльфы, жившие за пределами королевства Басилив, называли их "эльфами долины" – термин насмешливого толка. Это было не особенно приятное путешествие. Солдаты Демиурга проявляли большое уважение к Горду, но держались от него изолированно. Пейзаж, по крайней мере, был интересным, что делало путешествие несколько более сносным. Они путешествовали от долины к подножию гор – первых вершин, которые Горд когда-либо видел.


На второй день после ухода из города, как только группа оказалась далеко за пределами Досягаемости, эльфы и люди повернули назад, забрав с собой лошадь, на которой ездил Горд. Они не пошли бы дальше границ владений своего господа. Однако за дело взялись новые сопровождающие, так что Горду не пришлось беспокоиться о том, что его бросят на просторах скалы, которая так величественно выступала и возвышалась.


Пятьдесят солдат отряда Демиурга были заменены вчетверо большим количеством суровых дварфов, одетых в доспехи из железа и стали. Длиннобородые горные гномы без промедления расправлялись с любыми хищными существами, достаточно глупыми, чтобы приблизиться к ним. Горд и эта маленькая армия гномов с трудом поднимались в горы, забираясь все выше. Вскоре, вспоминал Горд, сам воздух показался таким холодным и разреженным, что ему показалось, будто его душат. Широкогрудые дварфы, казалось, не возражали против необычной атмосферы, но они уступили молодому человеку, выбрав путь через горы, который был не самым коротким, но который позволил группе избежать подъема на еще более высокие высоты. Горд был рад, когда их путь повел вниз, и некоторые из его глубоких вдохов были подлинными вздохами облегчения.


Он был удивлен, что отряд дворфов остался с ним, когда все они, наконец, покинули горы, через четыре дня после начала спуска к менее пересеченной местности. Они пришли к суровым предгорьям на северной стороне Запретных гор, в область, называемую Пен-Уайлдс, где жило мало людей и изобиловала дичь. Горд успешно охотился и очень наслаждался диким одиночеством этого места. Заметив это, гномы немного потеплели к нему.


"Ты, Горд из Грейхока, бродишь таким образом по своим собственным землям?" однажды ночью, когда они разбили лагерь, капитан отряда спросил его. Горд ответил отрицательно, но затем рассказал широкоплечему гному о своих приключениях в других местах, о своей охоте, о сражениях с монстрами.


Я понимаю, почему ты Избранный, - прогрохотал парень, когда Горд закончил. "Наш подарок тебе вот это", - сказал он и протянул широкий браслет из разноцветного золота. Это была работа странного дизайна, ее материалом было золото оттенков, подобных самому бледному солнечному свету, глубокому закату - оранжевое, золотисто-зеленое и фиолетово-золотое, смешанное с обычным желтым блеском руды.


"Я не могу принять такое сокровище!" Сказал Горд.


"Нет, парень, ты не можешь отказаться от этого", - возразил суровый получеловек. "Мы все зависим от тебя, и это наше предложение успеха".


Горд взял ленту, закрепил ее вокруг своего бицепса, и больше ничего не было сказано по этому поводу.


На следующий день они пришли в место, где холмы стали более пологими, а долины и вершины холмов были усеяны деревьями. Вдалеке виднелась громада леса, покрывавшая последние низкие хребты и насыпи в Дебрях Загона. Здесь компания гномов сказала Горду, что дальше они не пойдут.


"Сейчас ты на краю Бриартанглского леса, Горд", - сказал ему скрюченный капитан отряда полулюдей. "Вон тот маленький ручеек является истоком реки, которую баклунийцы называют Тоосмик. Если ты будешь держать его в левой руке, оно проведет тебя через лес к Хлупаллу ".


Для гнома такая речь была совсем немного, и это произвело впечатление на Горда. "Большое спасибо, добрый капитан. Могу я задать вопрос?" Когда суровый парень кивнул в знак согласия, молодой искатель приключений продолжил: "Почему ты называешь меня Избранным?"


"Наш народ знает Басилива Демиурга, а также Повелителя Всех Кошек", - ответил капитан. "Мы не служим им и не слишком заботимся об их прихотях. Но сейчас действует какая-то более великая сила – мы это знаем. Они посылают тебя, но их цель не в них. Это от большей силы ". А затем широкоплечий дварф с густой бородой закрыл рот и скрестил руки на груди. Он сказал все, что хотел сказать в ответ на вопрос Горда.


"Понятно", - ответил Горд, не вполне понимая, но принимая этот мистицизм как нечто, во что дворф предпочел поверить. "Всего доброго, капитан и вся компания!" Когда он развернулся и зашагал на север, толстый получеловек прогрохотал ему вслед: "Браслет, который ты носишь, Горд из Грейхока, был выкован давным-давно кузнецами Гротхайма. Оно определенным образом дарует вам силу нашего народа ".


При этих словах Горд повернулся обратно к гномам и слегка поклонился в жесте благодарности и уважения. Он никогда не подозревал, что нарукавная повязка была чем-то иным, кроме ценного украшения; теперь ему сказали, что она была особенной по более важной причине, чем золото, из которого она была сделана. Капитан дварфов кивнул Горду, и позади него его товарищи-воины подняли оружие в молчаливом приветствии. Весь инцидент глубоко тронул Горда.


"Яды и двеомеры, люди –дварфы очень сильны против них!" - выкрикнул капитан. Затем он и его люди повернулись и потащились на ватных ногах обратно к неровным холмам Загонов.


Независимо от того, имели гномы какое-либо представление о способностях Горда или нет, их руководство им через лес оказалось исключительно полезным для молодого искателя приключений. Оказавшись в одиночестве и укрывшись в густых зарослях южного края Бриартангла, Горд превратился из человека в пантеру. Он с облегчением обнаружил, что браслет изменился вместе с ним, как и другие его вещи.


В лесу водились опасные звери, в том числе монстры, а иногда и банды разбойников. Те, кого Горд не смог избежать, либо избегали его, либо после короткой встречи поняли, что на такое существо лучше не нападать. Черный леопард размером с ягуара был, мягко говоря, необычным существом – слишком похожим на льва, плотоядную обезьяну или зеленого лесного огра.


Когда он, в конце концов, добрался до открытых возделанных земель за Бриартанглом, Горд снова принял свой истинный облик. Пастухи и фермеры Кета были смешанной расой, хотя преобладала баклунийская кровь. Хотя Горд был таким же смуглым лицом, как и они, его одежда и речь выдавали в нем иностранца. Местные жители избегали такого одинокого странника. Тем не менее, его путешествие было достаточно быстрым, гостиницы и караван-сараи обеспечивали его потребности.


Когда он, наконец, прибыл в Хлупаллу, Горд искал и нашел службу в армии Лорда-Пограничника. Когда он продемонстрировал, что умеет хорошо ездить верхом, Горда определили в отряд наемных копейщиков. Испытания его навыков владения оружием показали, что новый рекрут Ourmi не имел никаких способностей к изогнутому луку, но мог, по крайней мере, правильно направить копье. Он был назначен рядовым в роту улан, которой командовал Малик Ибн Урчи. Одетый в коричневый плащ с бело-оранжевой эмблемой королевства Кеттит, Горд проехал сотни миль по землям вокруг столицы, преследуя соплеменников байомена, налетчиков из племен горного народа или местных бандитов. Он немного выучил кеттитско-баклунийскую речь, и его товарищи сказали ему, что его акцент больше не звучит по-восточному. Затем внезапно, однажды ночью, он покинул отряд, уйдя без прощания или сожаления, и отправился один на многолюдные улицы Хлупаллу.


Город представлял собой смесь культур, но это был скорее Запад, чем Восток. Хлупаллу был разделен на огромную крепость касба; переполненный рыночный район базар; жилой квартал Медина, сектор для иностранцев, известный как урмистан; и место складов и тому подобное. Каждая часть города была отгорожена от других. Это было преднамеренно, а не случайно, как это было в некоторых восточных городах. Он поселился в иностранном квартале, путешествуя туда-сюда по Хлупаллу, одетый в туземную одежду – присматривался, слушал и учился, чтобы выдавать себя за кеттита. Ему удалось добиться достаточно хороших результатов за те несколько недель, которые у него были для дальнейшего изучения манер и речи Хлупаллу.


Как ему сказали и Демиург, и повелитель Кошек, произойдет некое событие, которое заберет его из столицы Кет. Что это было за событие, никто не мог сказать наверняка, но Басилив сказал, что путешествие Горда будет проходить на запад и юг, и Рексфелис заверил его, что, как только оно начнется, он распознает врага и инстинктивно поймет, что он должен делать. Большего, чем это, никто не мог ему сказать.


Горд остался в Хлупаллу и ждал, когда судьба перенесет его. Он продолжал практиковаться в своих навыках – воровстве, гимнастике, обращении с оружием – столько, сколько мог; но на самом деле он не применял ни одно из этих искусств дальше простой репетиции. На самом деле, временами он чувствовал разочарование, поскольку ему казалось, что он все больше и больше становится фехтовальщиком и все меньше и меньше вором-взломщиком. Это не предвещало ничего хорошего для его кошелька, ибо жалованье наемника, независимо от его способностей и доблести, было смехотворным по сравнению с возвращением с единственной успешной миссии, подобной той, которую он выполнял в качестве Черного Кота-взломщика.


Затем наступила ночь, когда он сидел в Дар Пешдвар, наблюдая за выступлением одной невероятно прекрасной танцовщицы, но вспоминая другую танцовщицу, другое время и другое место, давно прошедшее, очень далекое. Была ли та битва и его бегство с Зулмоном и Жемчужиной к Вымпелам знаком, которого он должен был ждать? Возможно, а возможно, и нет. Теперь это не имело значения, потому что он ничего не мог поделать с теми событиями. Что произошло, то произошло, и теперь Горд был настроен действовать. Хотя он не видел врага, как ему было сказано, что он увидит, казалось , что для него настало время двигаться на запад. Покинув Хлупаллу, молодой искатель приключений твердо почувствовал, что должен следовать по новому пути, проложенному судьбой. Тем, кто искал последнюю часть зловещего артефакта, придется проделать этот путь, размышлял Горд. Тогда само собой разумелось, что он должен выехать навстречу им в каком-нибудь другом месте, кроме города.


Независимо от того, исходило ли это от местного разума или от руки какой-то более могущественной силы, это убеждение оказалось верным.


## Глава 4


ОБМИ, ЕРЗАЯ, СТОЯЛА перед устрашающей троицей. Цуггтмой, Демоническая Королева Грибов, была в человеческом обличье, выглядевшая восхитительно красивой даже на желчный взгляд дварфа. Рядом с ней развалился Иггвильв, также выглядевший не более чем молодой и невероятно красивой женщиной. В перерывах между "девичьими разговорами" эти двое болтали с Юз. Камбион был разгневан таким поведением, но он не осмеливался говорить ни с одной из женщин о своем гневе. На самом деле, Обми мысленно злорадствовал, когда возвышающийся камбион начал вымещать свое разочарование, рыча на Обми, вмешались Зуггтмой и Иггвилв.


"Прекрати это!" - приказала великая ведьма.


"Да, Юз, ты знаешь, что гном больше не твой", - добавил Зуггтмой. "Обми теперь мой, и я не потерплю чужого вмешательства, когда дело касается моих слуг!"


Наконец, не в силах больше терпеть, Юз прервал двух женщин громким требованием. "Если вы собираетесь тратить свое время, это ваше дело, но у меня есть дела поважнее. Если ты когда-нибудь приступишь к важным делам, ты можешь сообщить мне. Возможно, я приду и поделюсь с тобой Своей мудростью!"


"Останься, Юз", - сказала Иггвилв. Тон был непринужденным, но ее взгляд и значение были безошибочными. Она не потерпела бы такого поведения от своего сына.


Зуггтмой улыбнулся сердитому камбиону. "Очень хорошо, дорогой Юз. Я думаю, с нас хватит сплетен. Это просто вопрос того, чтобы позволить тем, кто должен повиноваться тебе, точно знать, где они находятся ", - сказала демонесса, бросив на Обми небрежный взгляд.


Юз в ярости заскрежетал сотней маленьких клыков из-за того, как с ним обращалась его мать. Он ничего не сказал, но в его сердце росла ненависть к самой древней и могущественной из ведьм. Скоро настанет день, когда Иггвильв пожалеет о своем обращении с ним. Однако сначала он использует ее, чтобы добиться власти над всеми Остальными. "Я согласен с твоими желаниями. Величайшая из Леди". Сказал Юз, улыбаясь и кивая. "Просто я верю, что мой дорогой отец, сгнои его шершавую кожу, будет действовать более решительно ..."


Извинения тура приняты, Юз ", - сказал Иггвилв, прекрасно зная, что это заявление разозлит его. Она намеревалась вскоре научить этого кильку хорошим манерам, но не раньше, чем он перестанет быть полезным. Ведьма махнула рукой в сторону потеющего гнома. "Ты готов выслушать его наставления, Зуггтмой?"


"Тебе понравилось быть Моей жабой?" - спросила демонесса, улыбаясь при этом гному.


"Что ж, великая королева, я должен сказать, что это был опыт, которого у меня никогда не было до твоей доброты", - ответил Обми.


"Неважно!" Цуггтмой прервал прежде, чем умный гном смог продолжить. "У тебя не будет возможности снова испытать ... удовольствие ... от этой формы – если ты подчинишься нам и добьешься успеха. Ты добудешь для нас Последний ключ, не так ли?"


"Да, великая Королева Бездны. Ты всегда можешь положиться на..."


"Я ни на кого не полагаюсь!" Это заявление поразительным образом прозвучало из уст стройной, полногрудой Цуггтмой. "Если ты потерпишь неудачу, дварф, ты либо будешь мертв, либо пожелаешь смерти".


"Юз хорошо обучил тебя, не так ли, Обми?" Поинтересовалась Иггвилв, переводя разговор в другое русло. Она хотела, чтобы Зуггтмой перешел к делу сейчас.


"Да, величайшая из ведьм", - сказал Обми, поклонившись Иггвильву.


"Он очень силен, Зуггтмой", - сказал Иггвильв демонессе. "Видишь эти узлы и перевязи мышц? Этот человек настолько близок к необычайной силе, насколько это возможно для смертных, будь то люди или гномы ".


"Нет, дорогая", - возразил Зуггтмой. "Он не так силен, каким может быть гном сверхъестественными средствами. Эту милость я скоро окажу ему, чтобы убедиться, что он не подведет ".


"Отличная идея, Цуггтмой!" Сказал Юз, чтобы не остаться в стороне от вопроса. Получив кислые взгляды от обеих женщин, Юз нахмурился и не стал продолжать. Иггвилв, однако, хотел добавить кое-что значимое.


"Обми, я тоже сделаю тебе особый подарок, чтобы ты мог лучше служить королеве Зуггтмой". С этими словами ведьма достала маленький квадратик сложенной ткани, странного материала с иероглифами, которые корчились и менялись на глазах. Она осторожно развернула материал, и по мере того, как она это делала, ткань, казалось, растягивалась и изменялась. В развернутом виде она стала больше, чем мог бы быть маленький пакет, будь это обычная ткань. Вскоре материал действительно покрыл колени Иггвилв и растекся по полу вокруг ее хорошеньких маленьких ножек. На ее коленях лежал, каким-то образом извлеченный из упаковки при разворачивании ткани, странного вида предмет. Вот, Чемпион Цуггтмоя, твое второе оружие!"


Дварф шагнул вперед и взял подарок, который Иггвильв протянул ему. Это была военная кирка с короткой рукояткой и молотковым наконечником, известная как мартель. Его цвет был странным, а по клюву и заднице проходили серебряные вставки. "Я вечно благодарен, щедрая госпожа ведьм", - церемонно произнес Обми, но его нервозность была очевидна по выражению его лица. Он почувствовал, что Цуггтмой был раздражен только что произошедшим обменом мнениями. Действительно, королева демонов хотела быть той, кто превознесет достоинства оружия, но ей не дали шанса изучить его до того, как Иггвильв передал его Обми, и без тщательного изучения оружия она была совершенно неспособна сообщить дварфу о его ценности.


Блаженная улыбка осветила великолепные черты Иггвильв. Было очевидно, что она оценила и насладилась замешательством королевы Зуггтмой. Она позволила моменту растянуться… немного длинновато.


"Мартель, Обми-Моего-бывшего-раба, очевидно, магически выкован из латтена, инкрустирован серебром против псов Ада и заколдован до такой степени, что обладает огромной силой". Самодовольно сказал Юз.


Иггвильв, у которой украли ее гром, одарила своего сына взглядом, который испепелил бы любое меньшее существо, но камбион просто слегка поклонился, как будто она сделала ему комплимент, и улыбнулся, показав ряды острых зубов. "Юз прав, дварф, насколько это возможно", - едко сказала она. "Пика заколдована настолько, что может ранить величайшего из адских герцогов. Его металл из меди и олова имеет тончайшую структуру, как упоминал Юз, но его двеомер таков, что он такой же прочный, как адамантит. Что еще лучше, ни магнетизм, ни пожиратель железа не повлияют на него. Если ты не захочешь использовать свой маленький молоток, Обми, это оружие послужит тебе лучше всего… и я дарю его в честь твоей госпожи, королевы Зуггтмой", - заключила ведьма, мило улыбнувшись этому человеку.


"Я благодарю вас от имени Моего слуги", - сказал Цуггтмой царственным тоном. "Конечно, ты мудра, дорогая ведьма, если признаешь, что моему делу – и оно увенчается успехом – лучше всего способствовать, помогая Моему защитнику и таким образом гарантируя, что твои собственные цели будут достигнуты. Теперь мы должны перейти к серьезному вопросу этого конкурса ".


Затем последовал период специальных инструкций. Зуггтмой сказал Обми, что он должен покинуть мрачный город Молаг на следующий день. Все его магическое снаряжение, доспехи, молот и сапоги будут ему возвращены. Кроме того, дварф надевал шляпу с двеомерным покрытием, волшебный головной убор, который позволял ему выглядеть совсем не так, как в его истинном обличье. Когда он отваживался отправиться завтра, Обми казалась пожилой эльфийкой, совершающей паломничество в Селену и Великий храм Элонны перед смертью. Конечно, такой пункт назначения никогда не был бы достигнут. Оказавшись в холмах Крон, дварф использовал волшебную шляпу, чтобы принять облик гнома, и направлялся на запад, чтобы добраться до Йолаканда через горы Ларкилл, холмы Лонгридж и Пеннорс.


"Это небольшое отклонение, Обми, но ты должен повернуть на север и отправиться в Хлупаллу в Кете. Там ты найдешь своих помощников и охрану. Понял?" - Спросил Зуггтмой.


"Да, Королева Бездны".


Демонесса казалась довольной. "Когда ты покинешь холмы, чтобы отправиться в Хлупаллу, уничтожь любого из тех, кто все еще с тобой в отряде – этот яд и твое собственное оружие должны послужить для этого", - сказала ему Зуггтмой, протягивая ему крошечный пузырек. "Несомненно, что один или несколько из тех, кто сопровождает вас, будут шпионами, агентами Грац'зт или каким-либо другим вмешивающимся лицом. Войдите в Хлупаллу как полуэльф с бородой-лопатой и желтыми глазами. Отправляйтесь в место под названием Дар Пешдвар, и там вас будут ждать ваши помощники и охрана ".


"Кого мне искать?" Кротко спросил Обми.


"Нет!" - предостерег Зуггтмой. "Это ты узнаешь, когда прибудешь в Хлупаллу – те, кого ты ищешь, найдут тебя, а не ты их. Я хочу, чтобы в это время не произошло ни одной оговорки. Те, кто будет служить вам, получат мои дальнейшие инструкции ".


"Оставь нас сейчас, дварф", - холодно приказал Иггвильв. Обми колебался лишь мгновение, взглянув вверх, чтобы увидеть, отменит ли демонесса приказ. Лицо Цуггтмоя было абсолютно невыразительным, таким же красивым и непроницаемым, как портрет кисти мастера-лимнера. Упав на четвереньки, Обми пополз назад из маленькой камеры с металлическими стенами, цветисто поблагодарив всех перед уходом. Его скрытые мысли были тщательно экранированы ментальными образами благодарности и желания служить – трюк, в котором он стал довольно хорош с тех пор, как связался с ведьмами и демонами.


Когда он ушел, Иггвилв привлек внимание остальных, сказав: "Этот - змея и шакал!"


"Подходящий слуга, верно", - прокомментировал Юз.


"И такого нет среди гномов. Он воин, более умелый, чем большинство, если не все, живущих людей", - хвасталась Королева Грибов своим новым слугой. "Он - лучший инструмент, который у нас есть, чтобы победить Грац'зта!"


Юз усмехнулся. "Бах! Он подвел бы меня раньше, если бы вы двое не спасли ситуацию в Весве и не захватили Средний Ключ".


"Я думаю, с тех пор он многому научился", - сказала демонесса.


"С теми, кем мы его поддерживаем, Obmi добьется успеха", - сказала Иггвилв с железной ноткой в голосе. "Но давайте теперь поговорим на еще более важную тему – Грац'зт и его грязные рабы!"


При этих словах Зуггтмой сел, а Юз пристально посмотрел на свою мать. Ведьма тепло улыбнулась им обоим. Видя, что она завладела их пристальным вниманием, Иггвильв объяснила: "Никогда, никогда за тысячу лет, нам не пойдет на пользу, чтобы Грац'зт и его лакеи завладели какой-либо из Теоретических частей".


Юз начал перебивать. "Но ты..."


"Я сказал иначе? Конечно! Нам нужно его сотрудничество для получения Последнего ключа. Как только дорогая королева Зуггтмой получит его в целости и сохранности, она сможет наброситься на него, мерзкого Кошччи и остальных. Тогда они будут бессильны против нее, и их враги разнесут маленькое королевство хвастунов плоскость за плоскостью ".


"Ты прелесть!" - сказала демонесса, вскакивая и обнимая Иггвильва.


Камбион сам должен был широко улыбнуться, думая о том, как бы вел себя его ненавистный прародитель в такой ситуации. "Я горжусь тем, что я твой сын, мама!"


"Именно так", - сухо сказал Иггвилв, слегка ухмыляясь в направлении Юза. "Однако, продвигаясь вперед, мы должны точно определить, каким курсом будем следовать, как только Зуггтмой получит Последний ключ". Двое других охотно согласились, и древняя ведьма продолжила. "Грац'зт будет испытывать трудности из-за растущего числа своих врагов. Что еще хуже, для него хвастливая свинья будет ограничена его собственными владениями.


Эти обстоятельства, Цуггтмой, позволят тебе отправить нам помощь. Тогда ты, Юз, со своими демонами – а ты будешь командовать многими ордами с помощью Theorpart - и моих навыков и силы, свергнешь Братство. Ты уничтожишь этих подонков, и тогда Первоначальный Ключ тоже будет в наших руках ".


"Я буду императором Эрта!" Воскликнул Юз, едва способный подавить желание ударить себя в массивную грудь от восторга, когда он это сделал. Зуггтмой слегка нахмурилась, став свидетельницей этой вспышки гнева, и Иггвильв быстро успокоил ее.


"Не пугайся, сестра!" - сказала ведьма, взяв и удерживая изящную маленькую ручку Зуггтмоя. "Юз, в своем волнении, ошибочно предположил, что сохранит за собой Первоначальный Ключ, как только Братство будет уничтожено. Но на самом деле, он не понадобится ему для поддержания своей власти. И что может быть более подходящим, чем подарить этот предмет той, кто обеспечил Наш успех здесь? Что может быть более правильным, обожаемый Зуггтмой, чем ты, использующий Начальный Ключ, чтобы стать Королевой и Правителем всей Бездны?" Юз немного ощетинился, когда услышал это, но был достаточно мудр, чтобы придержать язык.


Все еще подозрительная, демонесса пристально посмотрела на Иггвильва и спросила: "Почему ты так охотно передаешь мне такую великую вещь?"


"Не упоминая о бессмертной любви, которую мы с Юзом питаем к тебе в наших сердцах, великая королева, мне нужно только указать на два простых факта. Во-первых, когда весь мир принадлежит нам, зачем кому-либо из нас нужно нечто большее, чем единственный ключ, которым мы сейчас обладаем? Во-вторых, кто лучше сможет удержать двоих и таким образом обеспечить правление всей Бездной, чем Наш самый верный друг и союзник?"


"Ты говоришь с мудростью, недоступной смертным, и силами, неподвластными им", - торжественно произнесла Королева Грибов. "Я решил поговорить о проблемах, которые может вызвать неуправляемый Грац'зт, если он каким-то образом по ошибке завладеет Последним ключом или даже начальным. Я счастлив, что ты, дражайший Иггвилв, таким образом предвидел мои потребности. Твой бывший муж никогда не простит унижения, которое он однажды получил от твоих рук. Грац'зт доставит много неприятностей вам обоим, если ему когда-нибудь удастся заполучить Теоретическую часть. Ваше понимание этого факта и ваша клятва верности Мне указывают на то, что мое прошлое суждение было правильным. Ты, Иггвилв, и ты тоже, Юз, будешь самым любимым, когда я буду править Бездной. У тебя есть слово королевы Зуггтмой!"


Горячо поблагодарив ее, Иггвилв и Юз оба обняли демонессу. "Может быть, нам теперь воздержаться от этого утомительного занятия и повеселиться?" сказала ведьма с убеждением в голосе.


Юз умолял Зуггтмоя оставить все как есть, но демонесса воспротивилась. "На моем собственном плане есть дела, которые требуют моего внимания сейчас. В конце концов, я должен предупредить Сжублокса и остальных и сделать приготовления". Пообещав вернуться как можно скорее, "Королева Грибов" откланялась.


Как только она ушла, Юз сердито повернулся к своей матери. "Ты впадаешь в маразм? Как ты смеешь предполагать, что у нее есть два ключа, не говоря уже о том, чтобы передать их ей в залог?!"


"Следи за своим языком, чтобы у меня не было причин сурово наказать тебя, Юз. Никогда не забывай, что я твоя мать и наставник!" Затем, смягчив тон и улыбнувшись, Иггвильв обняла нахмурившегося камбиона. "Ты мой собственный, дорогой сын! Я бы никогда так не предал Свою плоть и кровь. Никогда не думай, что я действительно отдам Теоретическую часть кому-то, кроме тебя. Ты будешь править Эртом с силой двух ключей, и тогда никто никогда не сможет снять с тебя ярмо. Пусть Бездна ссорится и соперничает, как пожелают ее принцы – тем лучше для нас! Даже Зуггтмой не посмеет бросить нам вызов, когда мы будем владеть двумя третями артефакта ".


"Что, если Грац'зт каким-то образом удастся выиграть конкурс и получить Окончательный ключ?"


"Предоставь это мне. Это исход, который я обдумал, и с которым я скоро разберусь. Ты беги и наслаждайся, как тебе заблагорассудится, Юз. Я лично спущусь, чтобы увидеть твоего отца в Бездне и разобраться с непредвиденными обстоятельствами, о которых ты говоришь. Я буду действовать, и тебе больше не нужно беспокоиться. Скоро весь Оэрт поклонится тебе, сын мой, как императору Юзу, Повелителю Всего сущего!"


Напевая глубокую панихиду, камбион отправился делать то, что предложил Иггвильв. Отчаяние всегда очищало его разум от паутины, и Юз знал, что он должен разработать тщательный план избавления от гнетущего и мешающего присутствия этой женщины, как только у него в руках окажутся две части артефакта. Между тем, было только уместно, что он немного повеселился.


## Глава 5


ГЛУБОКАЯ ТЕМНОТА собственного слоя Бездны Грац'зта понравилась Эклавдре. Чернота напомнила ей о ее собственной родине глубоко под поверхностью Эрта. Пародия на тропический рай, где причиняемые демонами боль и страдание обрушиваются на беспомощных и ничего не подозревающих существ, удовлетворяла ее чувства. Худший из городов дроу Урлисин-дату, притон разврата и низкой жестокости, ни на мгновение не мог сравниться с этим прекрасным местом, которым правил король демонов.


Лучше всего то, что прекрасная темная эльфийка наслаждалась своим статусом на этом странном уровне Бездны. Благодаря ее собственной доблести и очевидной благосклонности Грац'зта, Эклавдре по праву было присвоено положение, очень близкое к положению великого лорда этого места. Конечно, гиеноголовый Еногу, подонок Кошччи и некоторые другие демоны также имели над ней преимущество. Она знала, что со временем этот вопрос будет улажен. Будучи чемпионкой Грац'зт в борьбе за обладание Последним Ключом, она, несомненно, одержит победу. Тогда Грац'зт одарил бы ее еще большей милостью, и Эклавдра стала бы принцессой Демонического рода, а также подходящей правительницей, перед которой могли бы склониться все дроу!


Перед Эклавдрой раскинулось отполированное сооружение с колоннами из гагата, которое было великим дворцом короля Грац'зта. Его черный мрамор и обсидиан блестели с зеркальной яркостью, еще более мрачно отражая эбеновую листву и огненно-опалесцирующее небо царства повелителя демонов. Теперь скоро она предстанет перед собравшимся двором короля Грац'зта и примет его обвинение. Перспектива была захватывающей, и она наслаждалась этой возможностью. Разве, в конце концов, она не была названа его служанкой? Теперь только дальнейшие почести и большая власть могли прийти к ней, Эклавдре из клана Эйлсерв, которая вскоре станет известна как величайшая из когда-либо существовавших в этом доме.


Темная эльфийка расправила свои идеальные плечи, тряхнув головой так, что ее локоны длиной до плеч упали серебряной оправой вокруг ее прекрасного лица, каждая тонкая черта которого была представлена в совершенстве. Фиолетовые глаза Эклавдры смотрели из-под длинных, загибающихся ресниц ярко-серебристого цвета, а ее чувственный рот выглядел зрелым и манящим, когда она выбирала, или твердым и непреклонным, если было необходимо. У всех женщин-дроу была почти идеальная кожа сияющего черного цвета, но ни одна из темных эльфов не могла похвастаться таким цветом лица, как у нее, и она хорошо это знала. Расправив плечи, выставив идеальную грудь под своим прозрачным платьем фиолетового цвета в тон глазам, с единственным крупным аметистом на шее, Эклавдра вошла во дворец и направилась к огромным клапанам, ведущим в тронный зал короля демонов.


"Эклавдра, Верховная жрица короля Грац'зт!" - громыхнула пара огромных набассу в унисон, объявляя о ее прибытии. Проходя под высокой аркой, Эклавдра заметила ухмылки на отвратительных лицах обоих этих демонов. Им понадобится исправление, когда она вернется с триумфом, подумала она, с важным видом проходя мимо них, не обращая внимания на их неуважительное поведение. Она прошла по центральному проходу между двумя большими группами зрителей, приблизилась к трону в задней части зала, упала на колени и склонилась вперед в талии в жесте мольбы.


"Встань, верховная жрица", - сказал Грац'зт.


Эклавдра выпрямилась перед опаловым троном повелителя демонов. Грац'зт вырезал его из цельного большого камня и гордился тем фактом, что он идеально сочетался с его собственным цветом.


Волосы Грац'зта были иссиня-черными, но цвет лица короля демонов был того же цвета, что и у Эклавдры, и дроу был полностью согласен с его выбором тронов. Возможно, однажды у нее будет похожий, немного меньшего размера (поскольку он соответствовал бы ее физическому росту) и из еще более идеально отполированного черного опала, чем у трона Грац'зта. Стараясь показать свое тело наилучшим образом, когда она стояла, Эклавдра склонила свою прекрасную голову и ответила: "Благодарю тебя, Король демонов, Повелитель Бездны". Я, Эклавдра, стою перед тобой, как было приказано".


"Я призвал тебя сюда, верховная жрица, чтобы Мои пэры и вассалы могли увидеть тебя и услышать твою клятву".


"Да, могущественный Грац'зт".


"Тогда говори, Эклавдра!"


"Моя жизнь и послушание в твоих руках, суверенный господь. Я смиренно принимаю твою заботу и буду служить твоим чемпионом в предстоящем состязании. У меня есть только одно желание – добиться успеха и угодить при этом Моему королю. Моя жизнь ничто без твоей благосклонности, и прежде чем смириться с неудачей, я умру!"


"Да будет так", - сказал Грац'зт без всякого выражения. "Ты хорошо сказала, верховная жрица", - добавил он. Затем, повернувшись, чтобы посмотреть на толпу присутствующих демонов, король демонов прогремел: "Теперь мы закончили с этой аудиенцией. Вы свободны – все, кроме нашего управляющего Вурона и самой Эклавдры. Нам нужно обсудить небольшие вопросы ".


Князья и лорды демонов с готовностью отбыли, сопровождаемые теми великими демонами, которые пользовались благосклонностью Грац'зта настолько, что были причислены к особым вассалам.


Большие надежды Эклавдры немного померкли при упоминании Вурона. Лорд-распорядитель был андрогинным альбиносом, настолько белым, насколько Грац'зт был черным. Из всех демонов, которые были связаны или союзничали с шестипалым повелителем демонов, Вурон, возможно, был самым злым и умным. Удивительно, но темный эльф нашел его – это? – непоколебимо лояльна и предана Грац'зт. Это заставляло ее чувствовать себя неловко и с большим подозрением относиться к конкурентам. Эклавдра стремилась к приватной встрече со своим хозяином. Участие Вурон было холодным и нежеланным обливанием ее ожидаемой возможности.


Отведя своих гостей в уединенную комнату, которая была магически защищена от всех форм шпионажа, Грац'зт растянулся на диване. Он указал Эклавдре и Вурону на аналогичную мебель. Вурон заговорил первым.


"Ты знаешь, что мне не нравится это предлагаемое состязание, мой король. Почему ты зовешь Меня посоветоваться с тобой по этому поводу?"


"Потому что вы выступаете против этого, лорд Вурон!"


Это застало белокожего демона врасплох. "Если ты планируешь осуществить план Иггвилва, какая польза от моего сопротивления?"


Эклавдра не могла поверить своим ушам. Вурон только что поставил себя в уязвимое положение, и она, несомненно, воспользуется возможностью, чтобы увидеть, что он сожалеет о своей глупости. В конце концов, разве она не была намного более квалифицирована, чтобы быть главным советником Грац'зта? Конечно! Однако, как только верховная жрица темных эльфов собралась с мыслями и подготовила свой комментарий, король демонов заговорил.


"У того, кто доверяет дьяволу, должна быть дюжина адвокатов, которые будут консультировать его по поводу условий, которые, несомненно, будут написаны представителями Ада. Тот, кто доверяет демону, должен быть настолько могущественным, что никакое предательство не сможет повлиять на него. Тот, кто доверяет ведьме Иггвильв, не более чем жалкий дурак!"


"Мой господин?"


"Вурон, ты моя правая рука в таких делах, как это, ибо ты меньше всего похож на демона Бездны, которого я когда-либо знал".


Вурон поклонился, ответив с большой искренностью: "Но для тебя, великий король".


"Ба! У меня те же слабости, что и у остальных представителей нашего вида. Мой господин управляющий. Если я и проявляю какое-то другое поведение, то это потому, что я перенял эту черту у тебя ".


"Мой повелитель очень мудр в выборе слуг", - сумела вставить заискивающе Эклавдра.


"Ты слишком почитаешь меня", - сказал Вурон со смирением, которое казалось искренним – уникальная черта среди демонов. "Чем я могу служить тебе, господь? Я сказал все, что мог по этому вопросу".


"Возможно, но я думаю, что нет. Придите ко Мне сейчас, вы оба, и я воздам вам по заслугам", - сказал им Грац'зт. Нет сомнений в том, что все заинтересованные стороны желают дальнейшего отделения трех ключей – или, по крайней мере, двух от оставшегося. Зуггтмой определенно замышляет заполучить двоих, точно так же, как Иггвилв и этот щенок Юз, должно быть, даже сейчас планируют заполучить пару Теоретических частей. У меня самого было бы двое. Вероломные сделки на всех фронтах неудивительны при таких обстоятельствах ".


Эклавдра заговорила, как только король демонов сделал паузу и взглянул на нее. "Как ваш чемпион, король Грац'зт, я не потерплю неудачу в добывании Последнего ключа только для вас! С его силой ты, несомненно, сможешь вырвать другого, кого пожелаешь, либо у Юза, либо у Алых".


"Не стремитесь заполучить два ключа, мой повелитель!" Вурон сказал так решительно, как только осмелился. "У меня есть глубокое предчувствие, которое требует, чтобы я сделал вам такое предупреждение. Я верю, что удержание двоих, несомненно, привлечет третьего. Все знают, к какой катастрофе это приведет ..."


"Ты советуешь слабость!" прекрасная дроу выстрелила в Вурона. "Если Зуггтмой получит хотя бы одного, какова тогда будет судьба моего лорда короля?" Если бы у этого любителя грибов было два ключа, все было бы потеряно! Иггвилв такой же плохой, если не хуже, - продолжила Эклавдра. "Она проследила бы, чтобы ее помощник Зуггтмой удержал третью, потому что она, несомненно, враг короля Грац'зт. Ты проповедуешь падение моему господину королю!"


"Не так, маленький эльф", - парировал бледный демон. "Я призываю Грац'зта забрать у него Часть, которую держит Юз. Тогда пусть Иггвильв воет и стенает вместе со своим потомством, пусть Зуггтмой разгневается и исполнится ненависти, пусть все они поборются друг с другом за Последний ключ, ибо Мой король получит то, что ему нужно! Лучше всего то, что он сохранит его в безопасности в безбрежности Бездны, и тогда целое никогда не будет соединено ".


"С ключом Юз и Иггвильв слишком сильны, чтобы наш господь мог поступить так, как ты предлагаешь, ибо человеческая сука осквернила короля Грац'зта, и ее уловки удерживали его неестественно еще несколько десятилетий".


Король черных демонов поднял палец. Вурон закрыл рот, который только что открыл, чтобы возразить, и Эклавдра покорно склонила свою прекрасную голову.


"Мой чемпион хорошо говорит, Вурон. Ее слова верны. У меня должен быть Последний Ключ, и поэтому я должен согласиться на конкурс, который выбрал Iggwilv. Я не прощаю ее и не забываю ни малейшей обиды. Я выжидаю своего часа. Представится возможность… Что ты должен сделать сейчас, Вурон, так это помочь обеспечить мою победу в предстоящей борьбе. После этого мы обсудим, какой курс избрать, и тогда ты сможешь снова давать советы по своему усмотрению. А теперь дай Мне свой разум, как я направляю!"


Вурон спокойно поклонился, принимая приказ без проявления эмоций. "Да, господин. Я думаю так. Ведьма и Камбион будут использовать всю свою силу, чтобы более слабый из соперников получил приз. Таким образом, Обми получит преимущество. Затем, как только гном получит Последний ключ, у этих двоих будут наготове ловушки, чтобы схватить его и, если возможно, освободить дурака от Части Теории. Если им это не удастся, они позволят Цуггтмой получить это – нет, помогут ей, как будто верны сделке, которую они, несомненно, заключили с ней. Если это произойдет, и Зуггтмой будет обманута, она поможет в войне против Алого Братства и их дьявольских помощников. На данный момент я не могу определить, какая фракция одержит верх – Цуггтмой или Иггвилв и Юз – в фактическом получении Начального ключа. Будут разногласия между ведьмой и камбионом, между Зуггтмой и Сжублоксом – это я знаю. Если они немедленно не вступят в пререкания, мой повелитель, они не смогут не воспользоваться Начальным Ключом, ибо они будут использовать силы двух частей против одной."


"Ты взволнован, Вурон", - сказал Грац'зт, внимательно наблюдая за демоном-альбиносом.


"Я. Мой король. Если две части будут разыграны против одной, я думаю, что силы объединятся и объединят все три в единое целое!"


Только что произнесенное заявление заставило Эклавдру содрогнуться, но темный эльф скрыл это и сказал: "И все же, если у моего господина короля есть два ключа, ему не нужно сражаться за третий! Пусть Алые рабы Преисподней возятся с этим – тем большее замешательство для Иггвильв и несчастного камбиона, которого она родила!"


"Как ты предлагаешь, чтобы король Грац'зт получил два ключа?" Вопрос Вурона был вызовом, которого ждала Эклавдра.


"Все очень просто, лорд Вурон", - ответила женщина-дроу, в ее интонации почтительное обращение казалось каким-то оскорбительным. "Я добуду Последний ключ для Моего повелителя. Затем Иггвилву и Юзу нужно будет просить его о помощи в получении того, что удерживается Братством – якобы для ужасного Зуггтмоя, но, конечно, на самом деле для себя. Обладание Последним Ключом освободит моего повелителя короля от ограничений этого плана! Обмануть или силой отобрать у двоих то, чем они владеют, будет несложным делом для такого могущественного, как король Грац'зт."


"Превосходно!" Грац'зт захихикал. Он положил свою массивную шестипалую руку на седовласую голову Эклавдры и сказал: "Я хвалю тебя, чемпион. Добейся успеха, и я возведу тебя в Свой дворянский титул, а также предоставлю тебе статус Первой наложницы!"


"Мой повелитель слишком щедр..."


Вурон, видя, что его слова больше не дойдут до посторонних ушей, обратился к практическим вопросам. "Как я могу помочь в том, чтобы победа досталась твоему защитнику, господин?"


Грац'зт, казалось, не заметил, как Вурон избегал оказывать какие-либо почести Эклавдре, но верховная жрица темных эльфов заметила. Еще одно дело, подумала она, за которое я потребую полной оплаты от этого бледного червя, когда придет мое время. Однако, вместо того, чтобы показать свой гнев из-за такого пренебрежения, Эклавдра очаровательно улыбнулась Вурону, убедившись, что Грац'зт увидел ее демонстрацию. Затем она сказала: "Да, мудрый лорд-распорядитель, пожалуйста, воспользуйся своим мышлением. Все, что помогает мне добиться успеха в качестве чемпиона, только помогает всем нам лучше служить нашему королю".


Грац'зт снова просиял. Однако демон-альбинос едва приподнял белоснежную бровь при виде этого зрелища. "Я буду постоянно медитировать и изучать все это, мой повелитель, чтобы быть готовым сообщить вашему защитнику, когда она уйдет… Это скоро будет?"


Не дожидаясь ответа, Вурон добавил: "У меня также есть под рукой определенные вещи, которые она сочтет полезными, когда отправится на Эрт. Из моего собственного магазина я предлагаю защитные очки для защиты ее глаз от жгучего излучения солнца ". Сказав это, Вурон на секунду крепко зажмурил оба глаза, как будто почувствовал ту самую яркость, о которой говорил.


"Что еще, лорд-распорядитель?" Спросил Грац'зт тоном, который выражал его недовольство столь ничтожным обеспечением. Эклавдра была весьма довольна этим, хотя она тоже считала, что нужно приложить больше усилий, поскольку состязание было нелегким делом, и ее победа ни в коем случае не была гарантирована, несмотря на ее хвастовство. Пусть этот Вурон предоставит ей больше средств, чтобы сместить его!


"Конечно, это еще не все, король Грац'зт", - сказал стюард-альбинос с ноткой обиды в голосе.


"О, пожалуйста, скажи мне что, благородный Вурон!" Сказала Эклавдра с мольбой в голосе, бросив взгляд, полный тревожной потребности, на демона-альбиноса.


Вурон видел выражение лица Грац'зта, а также верховной жрицы. "Среди многих идей, которые у меня есть, - защита, оружие и многое другое. Я прошу прощения у Моего сеньора, что на данный момент не описываю подробно каждое из них. Вы поручили мне приложить все усилия, и я жажду еще немного времени, чтобы доставить вам максимальное удовлетворение ".


"Будьте уверены, что вы справитесь!" Грац'зт предостерег своим глубоким, командным голосом. "У вас есть наше разрешение покинуть нас сейчас, стюард. Ежедневно докладывайте нам о ваших успехах. Не стоит больше откладывать отправление "Эклавдры"."


Белоснежный демон с достоинством покинул личные покои, когда Грац'зт обратил свое внимание на темного эльфа. Она пустилась в объяснение своих планов выйти победительницей в предстоящем состязании, и король демонов с удовольствием слушал ее речь.


Ежедневные проверки короля с Вуроном не дали результатов, и монарх становился все более и более взволнованным. Много дней спустя Грац'зт сердито вызвал Вурона на другую аудиенцию в защищенном маленьком помещении. Эта задержка бессовестна, управляющий!" - прогремел черный демон. "Объяснись с нами, или будет назначено наказание!"


"Да будет угодно вашему величеству Бездны", - формально обратился лорд-распорядитель к Грац'зту, кланяясь в пояс. Король демонов кивнул, но не предложил Вурону сесть. Эклавдра наблюдала за происходящим со своего дивана рядом с королевским. После короткой паузы Вурон выпрямился и заговорил.


"После долгих размышлений и тщательнейшего планирования, мой сеньор, я только сегодня закончил разработку плана, который удовлетворит потребности вашего величества. Он очень прост, но в то же время очень сложен. В целом, мой господин король, это даст тебе преимущество перед другими ".


"Преимущество? Как насчет уверенности?"


"Уверенность, король Грац'зт, должна быть дарована кем-то гораздо более могущественным, чем я. Преимущество внезапности, предосторожности и специального снаряжения я могу предложить ... но не более."


Вместо того, чтобы впасть в ярость, как он, казалось, собирался сделать, Грац'зт на мгновение уставился на демона-альбиноса. Затем он расслабился и улыбнулся. "Твои слова, Вурон, как обычно, наполняют разум смыслом. Мы понимаем твой смысл и ценим его. Расскажи о своем плане".


"Эклавдра, хорошо замаскированная и защищенная, покинет вольный город Дайверс. В этом городе есть твой храм, лорд король, и можно будет перевезти твою верховную жрицу в катакомбы под этим местом, не вызывая ненужных подозрений. Даже риск для нее невелик, ибо те, кто противостоял тебе, не обеспокоены – прости, господь – тем, что ты покидаешь свой самолет ".


Грац'зт нахмурился, услышав это, а Эклавдра открыто усмехнулась. Это на много дней отстает от этой жабы, Обми! - огрызнулась она. "Шпионы сообщают, что он выехал из Молага неделю назад!"


Проигнорировав ее вспышку, Вурон спокойно продолжил. "С ней будет эскорт из полудроу, способных переносить солнечный свет, которому они будут подвергаться столько времени, сколько займет путешествие. Ее лейтенантами будут два способных кавалера с высоким мастерством владения двеомерами. Шестеро дополнительных охранников также будут полудроу – убийцы ужасной доблести, воры с боевыми навыками и четверо, прошедшие только воинскую подготовку, но тем не менее отважные."


"Правила, установленные Иггвилвом, позволяли целой дюжине сопровождать меня!"


"Да, жрица, и другие позже присоединятся к группе. После того, как отряд достигнет Кета, в него вступят шесть сильнейших всадников-варваров из йолитов. Эти всадники встретятся с вами в Хлупаллу, на тайном свидании там. Они будут служить для дальнейшей защиты экспедиции и направлять ее через Йолл и Бесплодные равнины к Пепельной пустыне ".


"Чушь!" Грац'зт сказал, вскакивая в ярости и угрожающе указывая на своего управляющего. "Вы обещаете верный проигрыш. Группа будет замечена, за ней будут следить, ее будут преследовать, она будет задержана и сорвана! В лучшем случае она прибудет задолго до того, как шакал Цуггтоя выведет Город из себя и уйдет!"


"Я знаю это, король Грац'зт", - бесстрастно ответил демон-альбинос. На мгновение воцарилась потрясенная тишина; затем возвышающийся Грац'зт начал приближаться к Вурону с ужасным выражением в глазах. Бледный демон казался еще бледнее, но он не дрогнул. "Но Эклавдры не будет в группе, мой господин. В этом прелесть всего плана".


Король демонов выпрямился, покачался на пятках и уставился на Вурона. Затем он разразился глубоким смехом. "Я никогда не должен был сомневаться в твоей хитрости и двуличии, добрый Вурон! Говори дальше".


Великая Пещера дроу, повелитель, открыта для входа Эклавдры магическими средствами. Мы отправим ее туда. Оттуда она отправится в мир. Рядом с Гастуром есть вход в подземный мир, не так ли?" Вопрос был адресован темному эльфу, и когда вопросительный взгляд Грац'зта последовал за взглядом демона-альбиноса, Эклавдра кивнула головой, подтверждая, что такое место существует. Там, мой король, ее будет ждать верный эскорт. Крепкие, послушные воины Бесплодных равнин верхом на верблюдах вместе с двумя негодяями, которые грабили мертвых в Пепельной пустыне за их пределами. Один - заклинатель, другой - вор весьма изобретательного сорта. В то время как наши враги наблюдают за фальшивой Эклавдрой и довольны тем, что намного опережают ее, настоящий будет углубляться в Город без Памяти, чтобы получить Последний ключ в качестве твоего приза, мой король."


"Как меня может быть двое?" Спросила Эклавдра тщательно нейтральным тоном. "Несомненно, симулякр будет обнаружен".


Здесь ты права, Верховная жрица Грац'зт. Когда ты будешь далеко, в безопасности, в глубокой Пещере твоего родного мира, мы создадим клона ".


"Но... клон будет..."


"Покончи с этим до того, как с тобой столкнутся трудности, жрица дроу. Когда враг потерпит неудачу, я позабочусь о том, чтобы твой двойник не остался, чтобы спорить с тобой о том, кто имеет право на существование".


План принят, лорд-распорядитель", - сказал принц черных демонов. "Мы довольны!"


Вурон улыбнулся легкой, осторожной улыбкой. Спасибо, ваше величество. Осталось совсем немного. Чтобы убедиться, что никто ее не узнает, твоей слуге и чемпионке Эклавдре будет дано масло особого двеомера. Это осветлит ее кожу так, чтобы она стала не темнее, чем у степных кочевников. Великолепные доспехи и оружие ее народа не излучают ауры, но в лучах открытого неба и без лучей Пещеры металла становится меньше. Другой раствор, который я приготовил алхимически, остановит процесс разложения на недели, если не месяцы. Она отправится в свое путешествие, вооружившись необнаруживаемой защитой. Эликсир защитит даже ткань, так что она может использовать и одежду для рисования ".


"Теперь я действительно восхищен вами, лорд Вурон, Мой верный советник".


Снова легкая улыбка заиграла на белых чертах узкого лица демона, слабое выражение удовлетворения, которое увидела одна Эклавдра, когда он смиренно поклонился Грац'зту в ответ на комплимент. "Также, мой господин, есть несколько заклинаний, которые я собрал для использования вашим защитником. Графин, из которого при необходимости выливается вода, магическая маска, позволяющая вашей верховной жрице дышать и двигаться свободно, как если бы пыль или вода были воздухом для легких, и множество других предметов, которые могут оказаться полезными ей при выполнении вашего приказа."


"Какие опасности ты представляешь, Вурон?" спросил король демонов, потянув своего управляющего вниз, чтобы тот сел рядом с ним на его королевское ложе. Вурон ответил пространно, с частыми междометиями, исходящими от Грац'зт. Через некоторое время чернокожий демон поднял глаза и заметил, что Эклавдра раздраженно сидит, едва скрывая свое раздражение.


"Ты отбудешь завтра, Эклавдра. Сейчас ты вернешься в свои покои и отдохнешь. Я увижу тебя завтра. Мне еще многое хотелось бы обсудить этой ночью с Вуроном, и ты ничего не можешь добавить к этому разговору ".


Эклавдра была умна, скрывая свой стыд и ярость. Поклонившись, она быстро подчинилась приказу короля Грац'зта и удалилась. Ее триумф наступит, и тогда Вурон будет проклинать.


## Глава 6


"САЛАМ, НЕЗНАКОМЕЦ. Могу я получить разрешение войти в ваш лагерь?"


Горд уже некоторое время знал о приближении кочевника. Он был всего лишь одним из трех всадников, которые подвели своих лошадей на расстояние выстрела из лука, бросили поводья и разделились на троих. Даже сейчас на каждом фланге было по воину, прямо за пределами досягаемости света костра. Третий находился как раз внутри круга освещения от небольшого костра, который молодой искатель приключений разжег, чтобы приготовить куропатку, которую он поймал из пращи в сумерках. Горд небрежно отозвался: "Конечно, ты можешь подойти ближе, как и те двое, что прячутся по обе стороны".


Кочевник рассмеялся над этим, потому что оурми, каким он, несомненно, и был, судя по его акценту, даже не потрудился оторвать взгляд от птицы, которую ел. "У тебя, должно быть, глаза и уши кошки, незнакомец! Придите, братья мои", - обратился он к тем, кто находился за пределами света. "У нас есть гостеприимство этого огня!"


"Мне не нравятся те, кто подкрадывается к одиноким путникам", - сказал Горд, когда парень приблизился.


"На равнинах нужно быть осторожным", - ответил мужчина без намека на извинение в голосе.


"Это правда, Окмани", - сказал молодой вор, разглядывая мужчину со смуглым лицом в свете костра. Его полосатое одеяние зеленого и серого цветов, кожаный пояс и сапоги, а также большой меч за спиной выдавали в этом человеке представителя племен окман, которые владели территорией к северу от торов Йолспур.


Кочевник, казалось, был удивлен тем, что Горд знал его народ. "Значит, слава окманлов простирается до самых королевств оурми?"


"Грабители и грабительницы известны по всему Эрту", - сухо заметил Горд. "И скажи своим... братьям… прекратите прятаться там и открыто приходите в мой лагерь, или у меня не будет другого выбора, кроме как убить вас всех здесь и сейчас ".


"Ты либо великий воин, сероглазый, либо глупый хвастун", - сказал окмани. Он оглядел Горда, отметив меч и кинжал, которые тот носил, и копье, которое лежало рядом. Движения маленького человека были плавными и точными. Он проявлял экономию во всем, что делал, и его поведение было поведением человека, который вообще ничего не боится. "Идите сейчас, как я вам говорил", - сказал он своим товарищам. "Наш хозяин - образец воинов, и сегодня ночью мы будем в безопасности, разбив здесь лагерь".


Горд уставился на кочевника. Парень, казалось, восхищался непринужденным поведением Горда и его самоуверенностью перед лицом трех потенциальных врагов. "Меня зовут Горд", - сказал он окмани.


"Приветствую, Горд-Оурми. Я Эфлам. Это мои собратья-воины, Хуккасин и Уштвер", - добавил он, когда двое одетых подобным образом и вооруженных мужчин нерешительно вошли в круг мягкого света костра.


"Не стесняйтесь, мальчики", - сказал Горд без улыбки. "Садитесь, все вы. Осталась только половина птицы, которую я зажарил, но вы можете съесть ее, если проголодаетесь. С ним ты будешь есть этот хлеб и сдабривать его моей солью".


Двое других колебались, принимать ли подношение, но Эфлам ухмыльнулся и взял кусок плоской буханки, приготовленной Гордом. Окмани улыбнулся, посыпал его сверху щепоткой соли и проглотил кусок одним глотком. "Ты тоже!" - сумел произнести он с набитым хлебом ртом. Когда Хуккасин и Уштвер сделали то же самое, жадно поглощая жидкость, окманский воин проглотил, затем снова ухмыльнулся и восхищенно сказал Горду: "Итак, ты знаешь, что мой народ чтит обычаи тех, кто живет в сухих землях. Ты действительно самый необычный человек, даже если ты чужеземец. Хотя мне нравится не называть тебя Горд. Это звучит слишком по-иностранному для того, кто так хорошо разбирается в обычаях истинного фолка. Я буду звать тебя Фарзул, так мы называем серо-полосатых кошек, которые охотятся на холмах Окманистана".


Горд равнодушно пожал плечами. Однако двое других кочевников захлопали в ладоши и закричали в знак согласия. "Он видит и слышит как фарзул!" - сказал Уштвер. Этот такой же свирепый, как и подобные охотники – Эфлам, ты правильно назвал его!"


Затем четверо мужчин разговорились и немного похвастались. Когда Горд упомянул Аль-Бабура, все окмани нахмурились. Они были наследственными врагами своего племени. Затем Эфлам, самый умный из троих и их прирожденный лидер, рассмеялся. "Мы, окмани, тоже очень проницательны", - сказал он. "Тебя усыновили Аль-бабуры – Племена Тигра, понимаешь?" Горд покачал головой.


"Мы назвали тебя кошкой!" Воскликнул Эфлам. "Народ тигров не имеет никакой заслуги в их усыновлении. Теперь я делаю тебя братом-воином окмани, Фарзул!" Затем все трое вскочили и похлопали молодого искателя приключений по спине. Горд, хотя и не хотел умалять привилегию, только что дарованную ему, не мог не задаться вопросом, почему эти племена так свободно заявляли о братстве – сначала Аль-бабур, а теперь эти окмани. Он как раз собирался сказать что-нибудь на этот счет, когда узнал, что означает "братство" в окманском смысле этого слова.


"Тебе особо нечего подарить нам за эту честь", - сказал Уштвер, разглядывая прекрасного жеребца Горда. Лошадь прижала уши при приближении кочевника, а затем фыркнула и оскалила зубы. Уштвер сделал осторожный шаг назад.


"Не волнуйся, брат", - сказал Хуккасин Уштверу. "Завтра мы найдем караван для грабежа или диких лошадей для захвата. Тогда наш новый брат, Фарзул Щедрый, одарит нас своими дарами признательности ".


"У меня есть идея получше", - громко сказал Горд, чтобы убедиться, что все трое воинов-окмани полностью завладели его вниманием. "В благодарность за ваше великодушие, сделавшее меня товарищем-воином вашего достойного племени, я преподам вам всем урок владения оружием моего народа". С этими словами молодой человек вскочил на ноги, и в его руках появились длинный кинжал и короткий меч. Не видя, как он обнажил ни один из клинков, кочевники сделали знаки против магии.


"Нет необходимости ни в каких подарках, брат", - заверил Эфлам невысокого сероглазого мужчину, который стоял прямо перед ним. "Для нас достаточно чести разделить с вами еду и лагерь и причислить вас к рядам людей Окмана!" И Хуккасин, и Уштвер, казалось, были полностью согласны с этим утверждением. Они перестали потеть, когда Горд убрал свое оружие и снова сел. Затем они начали делиться историями и продолжали в том же духе, пока не сели, привязанные, чтобы провести ночь у костра Горда.


Утро принесло с собой тяжелый, клочковатый туман. Горд мог различить крупные очертания ландшафта, но детали были видны не более чем с расстояния в несколько сотен ярдов. Он понял, что его особое зрение не давало ему никакого преимущества в такого рода условиях, и это обеспокоило его, но ненадолго. После того, как группа подготовилась к дневному путешествию, Эфлам внезапно указал вдаль и начал выкрикивать высокий, визгливый призыв. Два других окманских воина подхватили этот крик, и Горд потребовал объяснить, в чем дело. "Ничего не случилось, Фарзул", - сказал Эфлам слегка снисходительным тоном. "Вон та шеренга всадников, видишь? Это остальная часть нашей группы. Скоро другие воины нашего племени поприветствуют вас, и мы все сможем отправиться разорять земли йолитских псов!"


Кочевники вскочили в седла и пустили своих скакунов в галоп, не потрудившись посмотреть, следует ли за ними их новый брат, намереваясь встретиться со своими товарищами-окманскими налетчиками. Хуккасин, самый маленький из троих и тот, кто ехал на самой быстрой лошади, вырвался вперед, образовав разрыв в несколько десятков ярдов между собой и двумя другими. Горд последовал их примеру, но удержал Уиндитера в легком галопе, позволяя воинам-кочевникам оставаться впереди. Минуту спустя он все еще не мог определить, сколько людей приближалось сквозь туман, потому что они, казалось, ехали в тесном контакте. Затем шипящие крики Хуккасина превратились в другой звук, в пронзительный вопль, и он натянул поводья своего коня.


"Поторопись, Фарзул!" Эфлам крикнул через плечо. "Перед нами псы Йолла!" Пока он говорил, он и его товарищ замедлили движение до рыси. Хуккасин развернул свою лошадь и почти присоединился к остальным.


"Почему ты так уверен, что это будут твои люди?" - Спросил Горд, подойдя к кочевникам.


"Видишь два низких хребта на горизонте?" Сказал Эфлам, указывая головой, когда он нащупал маленький лук из чехла на боку своего скакуна. "Пространство между ними отмечает место встречи воинов Окмани. Охваченные болезнью йоллиты, должно быть, случайно прошли там".


"Что теперь?" - спросил молодой искатель приключений. Вопрос был задан небрежным тоном, но, произнося его, Горд снял с пояса пращу и полез в сумку за камнем.


Эфлам выглядел смирившимся, когда накладывал стрелу с широким наконечником на тетиву. "Мы стоим и стреляем, пока они не нападут на нас. Затем мы сражаемся", - и с этими словами он выпустил стрелу в атакующих йолитов.


Горд увидел, что двое других окмани сделали то же самое, поэтому он крутанул пращу и послал камень в полет. Пара врагов пала от стрел, а секундой позже камень Горда попал в лошадь. Скакун споткнулся, и его всадник упал, чтобы быть растоптанным копытами других животных.


"Хороший выстрел, Фарзул!" Воскликнул Эфлам. "Поцелуй этих собак еще раз так же!"


Горд знал, что на это не было времени. Окмани отводили свои следующие стрелы, но ему потребуется слишком много времени, чтобы перезарядить пращу. Горд спрятал это оружие и вытащил свое легкое копье из кожаного рукава как раз в тот момент, когда другой йоллит упал со стрелой окмани в груди. Низко пригнувшись, нацелив копье, Горд перевел Виндитера на рысь, направляясь к йолитам, рысь перешла на галоп и как раз переходила в полный галоп, когда он почти поравнялся с врагом.


С такого близкого расстояния Горд мог видеть, с чем столкнулись он и окмани. Воины Йоли были вооружены ятаганами, и у многих также были копья, похожие на то, которым пользовался Горд. У них тоже были чехлы для луков, и когда он приблизился к атакующей линии вражеских воинов, Горд предположил, что они либо побрезговали использовать метательные снаряды против столь численно уступающего противника, либо не хотели рисковать и тратить стрелы впустую. Стрелять со скачущей лошади было сложно, и немногие могли выполнить такой подвиг с точностью даже в ясном воздухе. В таком тумане было практически невозможно попасть в одиночную цель. Йольских кочевников все еще было около десятка – по оценке Горда, пять к одному против них. И теперь они рассыпались веером, очевидно пытаясь окружить их четверых. Горд был рад видеть, что они удержали свои позиции в таком растянутом строю, потому что это означало, что ему придется сражаться только с двумя или тремя врагами одновременно.


"Йолл-Йолл-Йолл!" Этот звук захлестнул Горда, когда он маневрировал, чтобы йоллиты не добрались до его спины. Он выбрал цель в то же самое время, когда цель выбрала его, и воин, во всю силу своих легких произносивший это странное заклинание, опустил свое копье и с грохотом ринулся на Горда. Когда они приблизились, Горд быстро покачнулся в своем высоком седле, чтобы уклониться от копья с волнистым лезвием, которое угрожало пронзить его грудь. Острие его собственного копья попало Йолиту в плечо – неудачное попадание. Он целился в сердце, но его движение, чтобы уклониться от оружия противника, испортило его собственную атаку. Тем не менее, удара Горда было достаточно, чтобы сбить с ног воина Йоли, а затем Горд прошел мимо врага и развернул Виндитера, чтобы снова атаковать. Как раз перед тем, как он повернулся обратно к месту схватки, Горду показалось, что он заметил еще одну группу всадников, приближающуюся в тумане, и он мгновенно испугался худшего. Если йоллиты, с которыми они сейчас сражались, составляли всего лишь передовую группу, то он и его соотечественники были наверняка обречены. Горд молча решил сделать еще один проход через вражеские ряды и сделать то, что сможет, но затем он отвернется от битвы и изо всех сил прогонит Виндитера от этого бесполезного дела.


Горд снова опустил свое копье и бросился на воина, который пытался зарубить Хуккасина с фланга, попав одетому в оранжево-красное кочевнику прямо в бок. Удар сломал древко копья Горда, но молодой искатель приключений использовал расщепленный кусок дерева, чтобы сбить с толку другого нападавшего, швырнув его в лицо парня. Горд вытащил свой меч с коротким лезвием и приготовился сразиться с еще одним воином, который встал между ним и побегом. Как только он начал свою атаку, он услышал сзади стук копыт и еще более громкие крики. Вторая группа людей приближалась к ним – но на этот раз боевой клич был другим.


"Yii-yii-yii, Okman!" Во внезапно смятенные ряды йоли ворвались две дюжины с лишним воинов из отряда, которого ожидали Эфлам и его люди. Плащи в серо-зеленую полоску смешивались с пламенными и красновато-розовыми клетками, которые украшали одежду воинов Йоли.


Хотя йоллиты и были удивлены появлением этих дополнительных врагов, они не были ни обескуражены, ни запуганы. Они прекратили свой обычный подход к бою и сражались более яростно теперь, когда шансы внезапно изменились против них – примерно два к одному в пользу окмани, прикинул Горд. Он обменялся порезами с одним гонщиком, затем пресса разняла их, и молодой искатель приключений сцепился с новым противником. После того, как каждый мужчина отразил несколько ударов, Горду удалось проскользнуть под маленьким щитом конного Йоли, и его короткий меч пронзил сердце смуглого кочевника.


Однако дела у всех окмани шли не так хорошо, как у Горда. Йоллиты перегруппировались и яростно резали и кололи. У молодого искателя приключений было мгновение, чтобы задаться вопросом, что произойдет, если драка продолжится, но затем волна, казалось, повернулась против воинов Йоли, и полдюжины из них пошатнулись и упали за столько же секунд. Когда это произошло, Горд услышал вдалеке еще больше боевых кличов, за которыми последовали крики, доносившиеся с противоположного конца поля битвы, района, ближайшего к этой новой группе нападавших. Он повернулся, чтобы посмотреть в том направлении, и увидел, что крики исходили от воинов окмани, которых убивали летящие стрелы сияющего света. Зная магические снаряды, Горд, увидев их, мгновенно распластался вдоль спины Виндитера. Пустив жеребца коленями в рысь, он направился прочь от приближающейся группы новичков.


Быстрый взгляд назад сказал ему, что новая группа состояла из горстки йолитов и большего числа мужчин, одетых в неопознаваемую, но не йоли, одежду. Горду показалось, что он видел гнома с этими новыми нападающими, но он не был уверен, а сейчас не было времени изучать наступающую группу. Молодой искатель приключений снова подстегнул Пожирателя ветра, на этот раз обоими каблуками. Маленький жеребец перешел на бег. Через несколько мгновений быстрый скакун унес его прочь от места схватки, направляясь на запад. Горд заглянул через его плечо. Он увидел несколько полосатых плащей, развевающихся позади убегающих всадников; это, должно быть, выжившие окмани, разбегающиеся от своих врагов во всех направлениях.


Пожиратель ветров взобрался на невысокий холм и помчался вниз по обратному склону. Молодой искатель приключений медленно повернул голову своего скакуна влево, так что теперь они галопом скакали на юго-запад. Горд знал, что, по крайней мере, какое-то время возможные преследователи не смогут его увидеть, и он намеревался полностью скрыться из виду, если сможет. В том направлении, куда он ехал, земля обрывалась, образуя длинную впадину между холмами по обе стороны. Оказавшись в этой впадине, Горд знал, что вражеские всадники не смогут его увидеть. Было ли оружие луком или заклинанием, у него не было желания становиться мишенью. Пожиратель Ветров бежал не останавливаясь. Они покрыли добрых две лиги и уже давно обогнали туман, когда Горд произнес успокаивающие слова доблестному животному и мягко натянул поводья. Лошадь перешла на легкий галоп, и Горд позволил ей оставаться в том же темпе.


Когда стало казаться вероятным, что он отбросил любого, кто мог преследовать, Горд остановил Пожирателя Ветров, спешился и быстро расседлал лошадь. Прежде чем он смог начать вытирать бока скакуна от пота, Пожиратель ветров заржал от удовольствия и начал кататься по высокой траве. "Что ж, мой друг, - сказал Горд жеребцу, - я ценю, что ты делаешь эту работу для себя, но не затягивай с этим слишком долго". Как будто поняв слова молодого человека, Уиндитер остановился и резким движением поднялся на ноги. Жеребец начал щипать траву, отрывая полные глотки вещества так быстро, как только мог.


Горд оставил Виндитера заниматься этим и вскарабкался на берег справа от него. Оно было достаточно высоким, чтобы позволить молодому искателю приключений увидеть, что лежит перед ним на западе, а также вернуться туда, откуда он пришел. Впереди не было ничего интересного, но далеко на востоке Горд увидел вереницу всадников, рысью приближавшихся к нему по маршруту, которым он двигался. "Дерьмо", - с отвращением пробормотал он себе под нос. Йоли, казалось, были полны решимости преследовать его; даже несмотря на то, что он был в нескольких милях впереди них, они, очевидно, шли по следам Уиндитера, и до тех пор, пока они решали это делать, Горд никак не мог избежать встречи с ними. Недоумевая, зачем им понадобилось преследовать одинокого беглеца, спасшегося от случайной встречи, Горд соскользнул вниз по склону и надел одеяло и седло обратно на жеребца.


"Привет, Пожиратель ветров! Давай двигаться дальше! Ты же не хочешь принадлежать какому-нибудь йолльскому мастеру, не так ли?" Конь фыркнул и покачал головой. Горд рассмеялся и направил жеребца на запад, перейдя на медленную рысь, чтобы соответствовать скорости тех, кто следовал за ним.


В течение двух дней и одной ночи преследователи шли по его следу. Горд смог остановиться ночью, чтобы дать Виндитеру отдохнуть, и он даже сам немного поспал, когда стало очевидно, что группа позади него тоже остановилась на ночь.


На вторую ночь Горд решил, так сказать, взять дело в свои руки. Он оставил Виндитера довольного пастись, свободно привязанного к крепкому куску кустарника. Отойдя на приличное расстояние от лошади, Горд превратился из человека в пантеру, используя эту форму для путешествия обратно по своему маршруту. Примерно в трех милях к востоку он наткнулся на лагерь группы, которая преследовала его. Трое охранников стояли на дежурстве, в то время как около десяти других мужчин спали. С того места, где он скорчился, Горд-пантера подумал, что по крайней мере один из часовых был получеловеком с ночным видение, потому что в его глазах отражался свет костра, когда он оглянулся на лагерь. Горд старался держаться как можно дальше от этого охранника, крадучись обходя лагерь по периметру в облике огромной кошки. Ему удалось подобраться достаточно близко, чтобы осмотреть снаряжение некоторых спящих. Не у всех из тех, кого он рассматривал таким образом, были доспехи и оружие, аккуратно разложенные поблизости. Это означало, что в преследующем отряде, вероятно, была по меньшей мере пара заклинателей. Это было все, что он смог узнать, поэтому он ушел так же тихо, как и пришел.


Молодой искатель приключений был разочарован. В лучшем случае он надеялся пробраться к лошадям и прогнать их, оставив врага пешим. Это означало бы конец их погони, поскольку на поиски своих лошадей у них ушел бы по меньшей мере целый день, если бы они действительно когда-нибудь нашли всех лошадей. К сожалению, видящий ночь часовой оказался на посту в том месте, где были привязаны лошади, так что это испортило его план. В худшем случае, решил Горд, он нападет на группу и попытается сократить ее численность, но его удержало от этого плана его открытие, что в группе были пользователи магии или жреческие заклинатели, или и то, и другое.


Горд был разочарован, но неустрашим. Если бы он не мог использовать легкие средства, чтобы избавиться от этой нежелательной группы последователей, тогда ему пришлось бы положиться на способности Виндеатера и просто оторваться от них. Решить проблему таким образом было бы сложнее и заняло бы больше времени, но Горд был уверен, что преследование в конечном итоге прекратится. Даже лучшие следопыты теряли его след, когда расстояние было достаточным, чтобы он мог использовать местность, погоду и передвижения стадных животных для заметания своих следов.


Как будто стихии были к нему благосклонны, утреннее небо потемнело, и вскоре после восхода солнца начались периодические небольшие дожди. Пока Горд дремал в седле, Уиндитер ехал рысью, казалось, наслаждаясь темной и скверной погодой так же сильно, как он любил солнечные дни. Внезапно раскат грома привел молодого всадника в чувство. Трава вокруг него колыхалась, как вода, подхваченная ветром. Огромные облака с плоскими вершинами маячили перед ним, черные и зловещие, их внутренности освещались мощными вспышками молний. Пожиратель ветров не возражал против легкого дождя, но гром и молния - совсем другое дело. Глаза лошади стали огромными и дикими, показались белые, а ноздри расширились. Горд похлопал его по шее и что-то успокаивающе сказал жеребцу, но сверкающая молния и раскаты грома разрушили его работу так же быстро, как молодой вор сделал это. Затем ветер усилился, хлынул дождь, и треск и грохот великого шторма так сильно ударили по органам чувств, что Пожиратель ветра стал неуправляемым. Горд повернул голову животного к югу, единственному направлению, где ярость погоды казалась меньше, и кивнул скакуну головой. Пожиратель ветров сбежал, а Горд держался изо всех сил.


Через некоторое время земля под копытами Виндеатера стала тверже и скользче. Этот скалистый ландшафт затруднял передвижение, но Горд позволил лошади самой выбирать дорогу по местности, вместо того чтобы пытаться найти более безопасный маршрут. Он знал, что где-то в этом районе, вероятно, должна быть пещера или выступ, где человек и лошадь могли бы найти сухое и безопасное убежище. И они действительно нашли большой выступ, который предоставил им двоим относительно сухое и удобное место, чтобы переждать шторм. Расседлав Уиндитера, Горд стреножил измученного жеребца и скормил ему пригоршню зерна. Затем юный искатель приключений растянулся на твердом камне и мгновенно заснул.


Когда Горд проснулся, был рассвет, и он был окоченевшим, израненным и ужасно промокшим – но в то же время воодушевленным тем фактом, что его преследователи не смогут продолжать преследовать его под дождем и по камням. Уиндитер, казалось, оправился от своего мучительного опыта. Где-то ночью, когда дождь прекратился, животное покинуло укрытое место; теперь оно находилось на расстоянии ста футов, поедая кусочки растительности, которые появлялись тут и там среди каменистой почвы и обрывистых стен скал вокруг них. Шторм все еще продолжался, поскольку Горд мог видеть редкие молнии далеко на севере. На юге небо было затянуто тучами, но безмятежно. Слева от себя Горд увидел темную линию, которая могла указывать только на горы, в то время как на западе равнину покрывали густые тучи, свидетельствующие о том, что шторм переместился на юго-запад.


"Пожиратель ветров, мы должны ехать на юг, между бурей и горами", - сказал он жеребцу, укладывая попону и седло на сильную спину лошади. "По крайней мере, нас больше не будут беспокоить никакие гончие Йолла, преследующие нас!"


## Глава 7


ПОВСЮДУ ЗЕМЛЯ была выжжена. Это была не только песчаная пустыня или даже сочетание песка и камня. Таких участков было предостаточно, но чаще всего это была потрескавшаяся земля, усеянная скелетообразными растениями. Там также были кактусы и низкорослые деревья, растущие в низинах и вдоль оврагов с крутыми склонами.


"Я думаю, здесь действительно идет дождь ... иногда", - сказал Горд, похлопывая своего коня по шее и оглядывая пустыню. "Я рад, что ты такой сердечный, пожиратель ветров, иначе мы были бы в отчаянном положении". Жеребец двинулся дальше, подергивая ушами, показывая, что он слышал слова своего хозяина, но его интересовало только то, куда ставятся его копыта. Они путешествовали по пустошам в течение двух дней. Пожирателю ветров удалось раздобыть достаточно корма, но ему не понравилась потрескавшаяся земля. Песок и камни нисколько не беспокоили жеребца – фактически, жеребец с легкостью передвигался по рыхлым крупинкам такого материала и легко шел рысью по твердым пластам голого камня. Однако разбитая и порошкообразная грязь, колючие суккуленты и выбоины вызывали у бегуна беспокойство, и, шагая по такой местности, он обращал внимание главным образом на свою опору.


Земля стала очень неровной. Горд спешился и пошел пешком на своем скакуне, не желая рисковать падением или сломанной ногой. Спустившись с крутого берега, они оказались в усыпанном валунами заливчике, который, по-видимому, временами служил руслом быстрого потока. Относительно гладкая и ровная местность здесь предлагала довольно надежное и легкое средство передвижения, поэтому Горд и жеребец изменили свой путь с юга на юго-запад, следуя его курсу. В середине утра они обогнули крутой поворот, и глаза Горда загорелись в то же мгновение, что ноздри Виндеатера раздулись.


"Смотри, Пожиратель ветров!" Прогремел Горд. "Наконец-то вода!" Через мгновение и человек, и лошадь пили из глубокого пруда на одной стороне пересыхающего ручья – места, где наводнение, периодически проходившее вдоль ручья, отложило часть его содержимого. Это был хорошо используемый источник воды, судя по отпечаткам копыт и лап вокруг него. Как бы ни хотелось пить двум путешественникам, ни человека, ни лошадь это не волновало. Быстро проверив, не притаились ли поблизости хищные животные, Горд спешился, опустился на колени и начал плескаться и пить. Пожиратель ветров опустил голову и сделал большие глотки драгоценной жидкости, в то время как его хозяин сделал то же самое.


"Если ты пошевелишься, байоменский пес, ты покойник!"


Горд замер. Незаметно подняв голову, молодой искатель приключений смог разглядеть тени, которые обозначали людей позади него, приближающихся по мере того, как они спускались по склону уош. Конь вскинул голову и дико фыркнул при звуке незнакомого голоса. Затем раздался грохот, когда приближающиеся ноги выбивали камни, и при этом Уиндитер снова фыркнул и рванулся, рысцой удаляясь по сухому руслу.


"Кодан! Вакта!" - выкрикнул тот же голос, который угрожал Горду. "Останови этого коня! Он стоит больше, чем этот на Большом базаре!" На небольшом расстоянии впереди Горд увидел, как двое мужчин верхом на верблюдах появились над краем промоины и направились вниз, в впадину, пытаясь перехватить сбежавшую лошадь.


В некотором замешательстве, вызванном этим инцидентом, Горд решил рискнуть. Одним плавным движением он перекатился вправо, поднялся на ноги и бросился прочь по тому же маршруту, что и Уиндитер. Но прежде чем он смог сделать больше пары шагов, лассо обвилось вокруг его предплечий и туго прижало их к бокам, останавливая его на полпути. Секунду спустя еще одна веревка обвилась вокруг его шеи. В тот же момент острие оружия коснулось его поясницы. Горд стоял неподвижно. Он был схвачен, и не было смысла предпринимать что-либо сейчас, чтобы усугубить опасность. Оружие, висевшее у него за спиной, было отобрано. Затем двое из нападавших, верхом на верблюдах, обошли его спереди, и он уставился на них, пока они осматривали его.


Это не Аль-Бабури, хотя он одет как один из них. Видишь его глаза?"


"Будь у него другие волосы, он мог бы быть из нашего народа".


Горд переводил взгляд с одного говорившего на другого. Оба мужчины были закутаны в одежды цвета буйволовой кожи, в тюрбанах и вуалях. Все, что он мог видеть о них, были участки темной кожи там, где их руки держали оружие, и серые глаза сквозь прорези в их вуалях.


"Кто ты?" - требовательно спросил один из голосов. Веревка, обвивавшая его шею, была затянута туже одним из мужчин, все еще стоявших позади него, и молодому человеку пришлось слегка покачать головой, чтобы позволить своему сдавленному горлу произнести слова.


"Я мирный путешественник с севера".


"Лжец!" - прогремел задавший вопрос. В то же время другой мужчина, стоявший напротив Горда, приставил острие копья к его животу в нескольких дюймах. "С севера приходят только бандиты и негодяи! Где остальная часть вашего отряда?"


"Я один", - сказал Горд.


"Все еще лжец!" - сказал тот, кто прижимал копье к своему животу, слегка выдвигая острие вперед, чтобы своим заявлением показать, как он относится ко лжи. "Ты разведчик той банды собак Йоли, которые скачут на небольшом расстоянии позади".


От этого заявления у Горда кровь застыла в жилах. Могли ли его старые преследователи все еще идти по его следу? Если это так, и если они были действительно так близко, то все они, как погонщики верблюдов, так и Горд, вскоре были бы мертвы. Эти Йоли - враги, которые ищут моей смерти!" - сказал молодой человек так решительно, как только осмелился.


"Когда мы возьмем их, змеиный язык, мы заставим всех вас говорить правду".


"Будь осторожен, воин", - парировал Горд. "Среди тех, кто охотится за мной, есть заклинатели".


"Давай покончим с этим сейчас, Яхуд. Я думаю, что он отступник, который ведет наших врагов к нашим водоемам и оазисам".


Копьеносец возразил. "Возможно, Харадун, но я не так уверен. Проследи, чтобы он был связан и охранялся". Затем этот человек, по-видимому, лидер группы, посмотрел мимо Горда и отдал другой приказ. "Бокир, возьми своих людей и разведай йоли".


"Да, Яхуд", - ответил Бокир из-за спины Горда. "Что мне делать, когда я попаду к врагу?"


"Используй свои глаза, думай, а затем действуй. Ты моя правая рука", - сказал тот, кого звали Яхуд. Бокир развернул своего скакуна, жестом подозвал небольшую группу кочевников, и все они направились обратно в том направлении, откуда пришел Горд.


Горда наполовину вели, наполовину волокли в укромное место в сотне ярдов от нас, туда, где изгиб оврага и выступ скалы скрывали его и его похитителей от посторонних глаз. Оставшиеся с ним кочевники, числом четверо, отобрали у него все оружие и снаряжение, не оставив на нем ничего, кроме простой одежды, и связали его мотками веревки так, что он едва мог двигаться. Двое заняли позиции часовых неподалеку, в то время как другая пара осталась рядом с Гордом, их длинные прямые мечи были готовы зарубить его, если он попытается освободиться. Вскоре после того, как Горд был связан, он услышал звук приближающихся всадников, сопровождаемый характерным фырканьем, которое могло означать только одно: Виндитер был схвачен.


"Зверь быстр и к тому же злобен, - сказал один человек остальным, - но мы наконец-то накинули на него петлю. Неплохой приз, не так ли?" Горд был опечален тем, что Уиндитер не сбежал – на самом деле, он чувствовал себя из-за этого хуже, чем из-за своего собственного положения.


Тень исчезла, когда солнце поднялось в зенит. Горд вспотел и задался вопросом, что должно было произойти. Прямо сейчас он был все равно что мертв в любой момент, когда люди, которые держали его, решат убить его. Он подумал, затем отказался, пытаясь измениться в форму пантеры; это заняло бы время, и он сомневался, что будет неуязвим для их оружия во время перехода, даже если ни у одного из этих воинов не будет магических клинков. Молодой искатель приключений ждал и выжидал удобного случая так терпеливо, как только мог, но его охранники не сводили с него глаз. Еще почти через два часа он услышал тихие звуки верблюдов, спускающихся по руслу ручья, а затем разговор, который происходил прямо возле того места, где его держали.


"Что ты узнал, Бокир?"


Этот человек говорил правду, Яхуд. Йоли охотились за ним, и с ними были творцы заклинаний."


"И что?"


"Я торговался с дураками. Когда я сказал им, что мы захватили незнакомца, одетого в платье Аль-Бабури, они попросили его сдаться. Они предложили мне за него серебро, угрожая в противном случае убить нас и забрать его силой ".


"Ну, ты не мертв. Где Йоли?"


Бокир иронично рассмеялся, Они такие же глупые, как и все остальные баклуни, мой шейк. Когда я подал знак своим воинам, чтобы их увидели, собаки Йоли, казалось, были впечатлены. Воины казались сотнями, и их арбалеты были на виду. На таком расстоянии и с таким большим прикрытием от заклинателей запределья с йоли будет мало толку, когда начнется сражение."


"Что же тогда предложили собаки?" Спросил Яхуд, в его вопросе сквозило глубокое презрение к йоли.


Лидером группы был один из иностранных заклинателей. Он и главный воин йоли какое-то время совещались, а затем пожиратель навоза Йоли действительно сказал мне, что по доброте своего могучего капитанского сердца они пощадят нас – если мы пообещаем убить пленника, которого держим." "И что?"


"Я рассмеялся над этим заявлением, спросив, почему пришельцы думали, что мы пощадим их. "Высокомерные могут убивать, кого пожелаем, как пожелаем!" - сказал я. Затем йоли что-то пробормотали своему бледнокожему лидеру, и мы начали торговаться."


"Судя по твоему тону, Бокир, я бы предположил, что йоли были такими же легкими, как всегда", - весело сказал Яхуд.


"В конце концов, шейк, они отдали более ста серебряных монет, этих двух хороших лошадей и золотое ожерелье. В обмен мы позволили им вернуться тем же путем, каким они пришли, никем не тронутыми. Серебро должно гарантировать, что наш "гость" умрет ", - закончил он.


"Ты дал свое слово?" Яхуд недоверчиво спросил мужчину.


"Что он наверняка умрет? Да, шейк, это я сделал. Но когда он умрет… этого я вообще не говорил! Он принесет нашему племени еще больше серебра на рынке рабов в Карнуше. Продаваемые там рабы в любом случае быстро умирают – по крайней мере, те, кто отправляется на рудники Зондабада. Такой, как этот, маленький, но мускулистый, наверняка будет куплен агентами Кизама именно для такой работы ".


"Молодец, Бокир! Убедись, что за йоли внимательно следят, ибо я им не доверяю. Присоединяйся к нам, как только сможешь. Мы отправимся на юг, в Карнуш".


После того, как похитители освободили его настолько, что он смог ехать верхом, Горда бесцеремонно посадили на верблюда. Бокир и небольшой отряд воинов направились на север, а оставшиеся кочевники вместе с Гордом отправились в противоположном направлении под предводительством того, кого звали Яхуд. Проехав около двух миль, они встретились с основными силами кочевников, так что группа, направлявшаяся на юг, теперь насчитывала около сотни всадников на верблюдах. Помимо верблюдов, на которых ехали мужчины, было немало других горбатых животных, везущих снаряжение и припасы. С этими вьючными верблюдами были его собственные лошади, две, полученные от йоли, и полдюжины менее желанных животных – вероятно, либо дикие лошади, захваченные кочевниками, либо трофеи от какого-нибудь набега. Горд не видел других пленников, поэтому предположил, что маленькие лошадки были дикими.


Его стражников по–прежнему насчитывалось четверо, хотя Горд был практически беспомощен - ненадежно восседал на верблюде, которого вел один стражник, с флангов его окружали двое других, а с тыла его прикрывал еще один из кочевников. Эти Арродены, как они себя называли, были одновременно основательными и осторожными. Даже несмотря на то, что они конфисковали все у Горда, они все еще не допускали никаких шансов на то, что он сбежит, или что они могут быть вынуждены убить его, если он предпримет такую попытку.


Очевидно, подумал Горд, он представлял достаточную ценность для Арроденов, чтобы они сильно желали сохранить его живым и в своем распоряжении, пока они не доберутся до невольничьего рынка. Но они не знали, какими ресурсами он все еще располагал в своем распоряжении, как естественными, так и не очень. Он был уверен, что сможет освободиться от своих пут в считанные минуты, если у него когда-нибудь появится шанс. Кроме того, он обладал способностью видеть ночью – способностью, впервые дарованной ему его кольцом с кошачьим глазом, но то, к чему теперь позволял ему призывать длительный контакт с кольцом, даже когда он его не носил. Возможно, в данный момент он был беспомощен, но, безусловно, не терял надежды.


Хотя похитители обращались с ним грубо, а езда на верблюде поначалу оказалась для него сущей пыткой, Горду давали еду и воду всякий раз, когда Арроден ел и пил. Через пару дней молодой искатель приключений довольно-таки привык к своему странному скакуну, и боль в его воспаленных мышцах уменьшилась настолько, что Горд смог по-настоящему обращать внимание на окружающую обстановку во время езды. Земля, над которой они пролетали, была похожа на ту, с которой они с Уиндитером встречались раньше.


Охранник на правом фланге Горда, Бродри по имени, показал себя немного более общительным, чем остальные – другими словами, Горд мог время от времени заговаривать с ним и получать в ответ что-то отличное от рычания и болезненного удара. Когда молодой пленник увидел, что они больше не направляются на юг, он рискнул понести наказание и спросил об этом Бродри.


"Сейчас мы идем больше на восток, чем на юг", - сказал Горд без всякого выражения.


"Возле Гастура стоят караваны".


"Ты торгуешь?"


"Не будь глупцом. Высокомерные воины берут у Йоли все, что им нужно", - сказал воин в вуали, поворачивая голову, чтобы говорить прямо с пленником.


"Такие люди, как ты, Гордец, несомненно, могут это сделать", - сказал Горд с ноткой унижения в голосе, - "но, несомненно, толпы йолитских всадников сопротивляются этому. Неужели так мало настоящих воинов, как этот, способны одолеть многих, кто должен защищать такие караваны?"


"Иногда здесь всего несколько охранников. Иногда к нам присоединяются другие из нашего народа ..."


"Прекрати болтать, как женщина!" Эта команда исходила от одного из лейтенантов отряда воинов. Бродри бросил сердитый взгляд на Горда, когда его упрекнули, и с этими словами он повернулся лицом вперед и больше ничего не сказал. Однако то, что сказал ему кочевник, вселило в Горда некоторую слабую надежду. Бой или даже замешательство новых воинов, присоединившихся к группе, которая держала его в плену, могли дать ему шанс, в котором он нуждался.


Воины Арродена ехали по широкой дуге. Их путь поворачивал на юго-восток, и теперь они двигались медленно. Дюжина разведчиков рысью двинулась влево, и столько же поскакало впереди, все они были вне поля зрения основной группы всадников на верблюдах. Было очевидно, что лидер, Яхуд, высматривал проходящий караван, как и сказал Бродри. Однако в тот день ничего не произошло, и на следующее утро они повернули строго на восток, потому что восходящее солнце било прямо в глаза, когда Горда поднимали, чтобы начать дневную прогулку, привязав его ноги, как обычно, под брюхом верблюда.


Ближе к концу дня Горд заметил линию волнистой тьмы на далеком южном горизонте – как он подозревал , это была полоса холмов. Кочевники остановились и занялись обычными делами лагеря. Горд, как обычно, высматривал лазейку, но стражники Арродена были так же бдительны, как и всегда. Молодой искатель приключений на время забыл о мыслях о побеге и спал настолько комфортно, насколько позволяли его путы; завтра был другой день. На следующее утро кочевники в масках повернули на юг, проехав примерно две лиги в том направлении. Теперь Горд заметил горы по левую руку от себя – возможно, Хребет Барринг, но он не был уверен. Затем Арродены резко развернулись и направили своих верблюдов на запад, направляясь обратно в район, из которого они пришли. Горд был озадачен этим и решил разузнать у Бродри информацию.


"Теперь мы отправляемся в Карнуш?" спросил он.


Кочевник мгновение пристально смотрел на Горда. Затем его лицо немного смягчилось, и он сказал: "Я обращаюсь к тебе только потому, что в тебе может быть наша кровь, кровь Арроденов… Я бы тоже не хотел умереть в рабстве, чужеземец. Карнуш лежит к югу, в нескольких днях езды. Мы направимся к городу, но по пути мы будем двигаться также на восток и на запад. Наш шейк ищет добычу, поэтому мы прочесываем землю в поисках Йоли или других, кто настолько смел, чтобы проехаться по землям Арродена ".


Значит, здесь есть и другие, которые тоже являются твоими врагами?"


"Конечно. Многие приезжают и уезжают к озеру Карнуш и с его богатых рынков. Байомены, Йоли и темные джахинди путешествуют туда и обратно. В Карнуше можно увидеть даже жителей Са'ана и Бехоу. Мы терпим большинство этих посетителей, требуя только, чтобы они платили нам товарами и скотом, когда мы сталкиваемся с ними. Но когда собаки Йоли осмеливаются проходить над нашими землями, на них распространяется наш особый тариф ".


"Тариф?"


"Грабеж и смерть", - сказал Бродри с тонкой, мрачной улыбкой.


На следующий же день произошла именно такая встреча. Бегущие верблюды, их странная походка из стороны в сторону, все еще казавшаяся Горду странной, несмотря на то, что он сам неоднократно ездил на одном из них, вернули горстку скаутов Арродена в масках к основному отряду. Они кричали, что Йоли приближаются к ним с севера.


Здесь много животных, нагруженных товарами, шейк!" - крикнул один из воинов, а затем добавил: "Много рабов – женщин-рабынь! Но с собаками также много охранников".


Яхуд немедленно созвал своих помощников и собрал совет. Когда совещание закончилось, Горд подслушал план, который был передан его стражникам их лидером. "Мы будем ждать темноты, потому что этим трусливым ублюдкам не нравится сражаться, когда они не могут видеть, как пользоваться своими луками. Когда мы остановимся в сумерках, хорошенько укутай этого, - сказал воин в вуали, кивнув в сторону Горда. "Все, кроме одного из вас четверых, должны пойти с нами, когда мы атакуем".


"Никто не хочет терять честь и добычу", - заметил один из охранников. "Кто из нас должен остаться?"


Другие группы часовых бросают жребий, - сказал лейтенант, поворачиваясь, чтобы уехать. "Вы можете сделать то же самое или решить это любым другим способом, каким пожелаете, при условии, что никто не пострадает".


Охранники решили оставить этот вопрос на волю случая, а трое других настояли на том, чтобы Бродри сыграл вничью последним, поскольку он был самым молодым. Ни для кого не было большого удивления, что Бродри проиграл. Он был в ярости и настаивал, что его обманули, но, конечно, другие в этом не признались бы. Горд не произнес ни слова в течение оставшейся части поездки в тот день, прекрасно зная, что Бродри был не в настроении для разговоров.


Той ночью Горд бодрствовал, но молчал до нескольких минут после того, как Наглая орда отправилась сражаться с Йоли. Он знал, что Бродри все еще в ярости, но все равно попытался подойти к нему с вопросом – и получил пинок под ребра за свои хлопоты. "Держи свой болтающийся язык потише, или Молнией и Ветром я вырву его у тебя из головы!" - закричал молодой стражник. Итак, подумал Горд, ему не удастся втянуть Бродри в разговор, а затем убедить охранника немного ослабить его путы. Вместо этого ему пришлось бы играть в игру ожидания – и, как оказалось, ожидание было не долгим.


Горд сохранял спокойствие еще несколько минут, пока Бродри сидел неподалеку, задумчиво глядя на своего пленника. Затем выражение лица охранника сменилось на смиренное. Он встал, огляделся, сделал несколько шагов к своему снаряжению и вытащил маленький горшочек. Горд почувствовал пьянящий аромат финикового вина, когда Бродри снова сел перед ним и время от времени отхлебывал из контейнера. Контейнер был осушен менее чем за полчаса. Бродри встал, рыгнул, с отвращением отшвырнул пустой винный кувшин в сторону, затем, тяжело спотыкаясь, побрел влево от Горда, ища место, где бы облегчиться!


Возможно, Бродри считал, что множества петель из веревки и сложных узлов было достаточно, чтобы обезопасить пленника. Возможно, крепкое вино сделало его неосторожным. Что бы ни заставило его быть беспечным в первую очередь, Бродри совершил еще большую ошибку, когда услышал звуки боя, слабо доносившиеся в тихом ночном воздухе засушливой земли. Когда его уши уловили отдаленные крики и грохот битвы, доносящиеся с севера, воин отбежал на несколько десятков ярдов дальше от Горда, в направлении звуков, в надежде услышать их более отчетливо.


Горду уже удалось немного ослабить свои путы за те две минуты, пока Бродри справлял нужду – буквально единственный случай, когда молодого вора оставили без присмотра с тех пор, как он был схвачен. За то время, которое потребовалось Бродри, чтобы преодолеть дополнительное расстояние, а затем постоять мгновение, прислушиваясь к далекому звуку, Горд закончил работу по освобождению, затем быстро и бесшумно подкрался сзади к неосторожному охраннику, крепко держа в руке одну из веревок, которыми он был привязан.


Едва слышный сдавленный звук был последним звуком, изданным Бродри, как раз перед тем, как веревка, которую Горд затянул вокруг его горла, разом перекрыла шум и дыхание. Горд почувствовал легкий укол сожаления, когда тело Бродри рухнуло на землю, потому что этот Арроден был самым близким ему другом за все время его плена. Но даже при этом, подумал молодой вор, это была определенно не та дружба, которая должна была продлиться долго. Вновь укрепившись в своей решимости, он склонился над трупом и забрал длинный меч кочевника и кинжал с тяжелым лезвием. Теперь Горд чувствовал себя намного лучше. Он многим обязан этим Арроденам, и сегодня вечером он отплатит им за их любезное гостеприимство.


Он хотел вернуть свои вещи, и, используя свое особое ночное зрение и острый слух, он не видел и не слышал никаких охранников вокруг палаток воинов, включая палатку, принадлежащую Шейку Яхуду, где, как он предполагал, должно было храниться его снаряжение. Но Горд отправился туда не сразу. Он предполагал, что рядом с вьючными животными и лошадьми будут расставлены часовые, чтобы они не поранились или не сбились с пути, и он хотел, чтобы ни один человек в лагере не остался в живых, когда он будет обыскивать укрытие из ткани шейка в поисках своего драгоценного снаряжения.


Его рассуждения были верны. После того, как он прокрался вдоль периметра лагеря, используя палатки и кустарники, чтобы скрыть свои передвижения, он обнаружил двух охранников в районе, где оставшиеся верблюды и лошади были привязаны на длинной веревке. Первым он нанес удар сзади, используя незнакомый, но смертоносный меч. Кочевник так и не понял, что произошло, и он был мертв до того, как его тело упало на песчаную землю, по которой он шел мгновением ранее. Однако звук его падения насторожил его товарища, и другой воин Арроден крикнул.


"Что случилось, Лафдан?"


"Тсссс..." Ответил Горд, позволив нечеткому звуку затихнуть.


Кочевник пригнулся и осторожно двинулся на шум, который доносился из темноты. Он двигался со всей скрытностью, присущей любому из его вида, и его меч был наготове перед ним, когда он приближался. Этот маневр не принес ему пользы, поскольку Горд уже обошел его с фланга и перешел в атаку слева. Арроден, почувствовав бесшумный натиск молодого вора, попытался в последнюю секунду занести свой клинок, но и меч, и кинжал нанесли удар прежде, чем он смог защититься. Захлебываясь собственной кровью, воин в маске последовал за своим товарищем туда, куда отправляются мертвые воины Арродена.


Вот, работорговец, твоя плата за проделанную тобой работу, - горько пробормотал Горд. Больше не беспокоясь о мертвых часовых, Горд быстро прошел к рядам палаток и отыскал самую большую, которая принадлежала Яхуду. В спешке он откинул полог, прикрывающий вход, – и чуть не налетел прямо на меч воина, стоявшего на страже внутри.


Меч мужчины рассек воздух, когда он сделал выпад вперед, и Горду пришлось отскочить в сторону, чтобы избежать смертельной раны. Как бы то ни было, он получил длинный неглубокий порез. Кочевник воспользовался своим преимуществом, нанося рубящие и колющие удары с такой яростью, что это было все, что молодой искатель приключений мог сделать, чтобы избежать еще одной раны, пока он отступал обратно из тесных рамок входа в палатку. Как только сражение перенеслось наружу, клинок противника Горда на мгновение зацепился за одну из веревок, удерживавших ближайшую палатку, и когда он освободил ее, Горд сумел отскочить и занять правильную позицию. Затем двое вступили в поединок по фехтованию.


Состязание было безмолвным, если не считать звона стали о сталь. Наглый, должно быть, знал, что либо одного шума битвы будет достаточно, чтобы призвать его товарищей, либо никакого шума не поможет, поэтому он берег дыхание и сражался без криков. Через несколько секунд оба бойца поняли, что в лагере больше никого не осталось – во всяком случае, живых. Кочевник был немного выше Горда и очень искусен. Принесло бы воину победу состязание при дневном свете с равным оружием или нет, Горд не был уверен – но юный искатель приключений был сейчас не в настроении для храбрости и честных испытаний оружия. Наглец схватил его, украл все его драгоценное имущество и думал продать его на короткую жизнь в рабстве и смерти за несколько серебряных монет. Месть и возвращение того, что принадлежало ему, были единственными мыслями в голове Горда, когда он действовал.


Молниеносным движением запястья Горд опустил тяжелый кинжал. При этом его рука метнулась вперед, и оружие вылетело из его руки острием вперед. Острие клинка попало туда, куда он целился, вонзившись в бицепс руки человека в вуали, держащего меч, как раз в тот момент, когда он заносил свое оружие для размашистого удара, нацеленного на шею Горда.


"Аааа..." - вскрикнул кочевник, издав полузадушенный звук боли, когда кинжал пронзил его плоть. Удар невозможно было удержать, как и хватку воина на рукояти меча. Горд пригнулся, но в этом не было необходимости. Длинный клинок полетел под уклон в темноту, со свистящим звуком пролетев над головой молодого искателя приключений. Арроден попытался продолжить бой, оставаясь на месте и потянувшись за кинжалом здоровой левой рукой, но двумя взмахами меча и последним ударом кинжала Горд сразил его.


Горду потребовалось совсем немного времени, чтобы найти спрятанное богатство Арродена шейка. Оно, конечно, было зарыто и хранилось в надежном месте в запертом сундуке. Горд быстро вытащил это из-под ковра и грязи. Он использовал длинный меч, чтобы взломать контейнер, поскольку опасался, что отравленные иглы защищают его замок, и у него не было ни времени, ни желания пытаться использовать свои навыки вора, чтобы разрушить любую защиту, которая могла быть встроена в сейф вождя кочевников. Внутри были все его сокровища, за исключением рубашки из магазина magical elfin mall.


"Итак, Яхуд, тебе нравятся мои доспехи, не так ли?" - сказал он вслух, пристегивая свой короткий меч и убирая зачарованный кинжал обратно в ножны. "Давай посмотрим, сколько пользы принесет, когда мой длиннозубый кинжал поцелует твое паршивое тело!" Его кольцо, нарукавная повязка, перевязь и все остальные его вещи тоже были здесь, и он наслаждался каждой вещью, когда возвращал ее обратно и надевал. Добавив довольно большой кожаный мешочек, полный монет, к тому, что он нашел сам, Горд выбежал из палатки и направился туда, где содержались животные. Ему было любопытно, что происходит в битве на севере, и, кроме того, он еще не покончил с местью. Если повезет, возможно, удастся застать Яхуда в положении, когда вокруг него будет всего несколько его воинов. Если это случится, Горд поклялся, что рискнет шансами сравнять счет с Арроденом шейком.


Уиндитер узнал его, как только подошел к жеребцу. Было несложно отвязать его, затем найти и надеть на него седло. Как раз перед тем, как Горд, так сказать, свернул лагерь, он перерезал веревку, которая удерживала верблюдов и других лошадей вместе. Затем он проскакал Уиндитера галопом по всей их длине, улюлюкая и размахивая руками на ходу. Испуганные верблюды и лошади разбежались во всех направлениях, а лошадь и всадник помчались на звуки, которые все еще слабо доносились с севера.


Примерно через двадцать минут быстрой езды Горд остановил Уиндитера на вершине невысокого холма. В нескольких сотнях ярдов вдалеке он мог видеть лагерь йоли. Вдоль плоской земли дугой тянулись заросли Арродена; с этой выгодной точки Горд мог видеть, что лагерь был окружен примерно на две трети. Внутри лагеря ярко горело несколько немигающих огней. Они выглядели как магические шары освещения, очевидно, брошенные йоли когда-то во время боя. Вероятно, их было больше, но Горд предположил, что у Арродена были собственные жрецы и шаманы, чтобы противостоять такому свету магически созданной тьмой. Несколько горящих палаток добавили мерцающего свечения к устойчивой яркости зачарованных световых сфер. Даже при том, что его ночное зрение не работало на таких больших расстояниях, Горд мог различить, что происходило в лагере, и кое-что из того, что произошло, благодаря этому странному сочетанию освещения.


Казалось, что в какой-то момент атакующие силы, должно быть, были прямо среди обороняющихся. По всему лагерю были разбросаны тела, одетые в бледно-охристые одежды Арроденов. Там тоже погибло много йолитов. Из-за того, чему он сейчас был свидетелем, молодой искатель приключений предположил, что защитникам удалось отбить первый натиск воинов в масках. Он не видел никакой боевой активности в лагере, но с каждой минутой арродены расширяли концы своей дуги и явно намеревались окружить лагерь йолитов. Осажденные йоллиты залегли на дно, поскольку атакующие посылали в лагерь жужжащие стрелы из своих арбалетов. Любая фигура, показавшаяся в источнике света или на его фоне, становилась мишенью. Раньше йолитам требовался свет, чтобы пользоваться своими луками, как и предполагал Арроден, они предпочли бы, но теперь освещение было помехой, и освещенных мест обычно избегали. Горд мог различить сожженные и дымящиеся участки земли тут и там вокруг лагеря. Если среди защитников все еще жили какие-то заклинатели, никаких признаков этого не было заметно. Либо их магия была исчерпана, либо эти люди умерли после произнесения своих заклинаний. Горд задавался вопросом, сколько воинов йоли осталось. С такого расстояния было трудно сказать.


Горд привязал Виндитера к низкорослому кустарнику в сотне шагов от него, в месте, где выступающая складка земли скрыла бы присутствие жеребца, если кто-нибудь не подойдет ближе чем на десять ярдов. Тихо спустившись по склону, а затем повернув налево, молодой вор начал продвигаться к воинам в масках, которые осаждали лагерь. Стратегия Arroden была логичной и неудивительной; окружив врага, они могли сдерживать его, а также получить максимальное преимущество в стрельбе из снайперских орудий, при условии, что атакующие были осторожны, чтобы не попасть в союзники по другую сторону круга стреляют из арбалетов. Обнаглевших верблюдов небольшими группами натягивали поводья вдоль внешнего края круга, но чувства животных уже были настолько подавлены суматохой, что они не обращали внимания на другого человека, находившегося поблизости. И, как вскоре выяснил Горд, сами нападавшие даже не предполагали, что кто-то может подкрасться к ним сзади…


Это было так просто, что казалось почти смешным. Каждый из воинов Арродена находился примерно в ста пятидесяти футах от границы лагеря Йоли, и, что более важно, каждый находился по крайней мере в семидесяти пяти футах, иногда целых ста, от своего ближайшего соседа – недостаточно места для Йоли, чтобы попытаться сбежать группой, но достаточно места для Горда, чтобы работать без помех.


Для начала он выбрал место в неплотно разнесенном круге, а затем безжалостно двинулся вдоль заросшей шеренги. Он убивал так же тихо, как шелест крыльев совы, так же быстро, как это делает ночной хищник, когда его огромные когти поражают ничего не подозревающую крысу. У одного из первых убитых им людей Горд присвоил привлекательно выглядящее ожерелье. Затем, продолжая, он развлекался и мстил сам себе, снимая со многих своих жертв серебряные браслеты, которые они носили, и по ходу дела нанизывая их на ожерелье. От старых привычек трудно избавиться, подумал про себя Горд, делая это, – но Арродены определенно умирали намного легче.


Одним из тех, с кем он расправился, был сам Яхуд, и он был осторожен, чтобы сразить этого человека ударом кинжала в шею, чтобы тот мог вернуть свою кольчугу в целости и невредимости. Единственным сожалением Горда было то, что ему пришлось ударить шейка сзади, чтобы убить его быстро, и, таким образом, Заносчивый лидер так и не узнал, от чьей руки он умер. Через некоторое время он сбился с точного счета, но Горд думал, что ему удалось убить не менее десятка людей в масках, и он прошел примерно четверть круга. Затем его присутствие было замечено – но не теми, кого он убивал.


Это был его собственный успех, который доказал его гибель. Отсутствие ракетного огня с участка, где Горд вершил свою месть, должно быть, стало очевидным для осажденной Йоли. Краткое, пробное движение в этом направлении группы йолитов не вызвало никакой реакции со стороны нападающих, и, без ведома тех, кто находился в круге, какой-то умный лидер в рядах защитников сумел распространить информацию об этом развитии событий.


Что касается нападавших, то они находились на таком большом расстоянии друг от друга, а одна сторона круга находилась так далеко от противоположной, что они не обращали внимания на то, что их ряды поредели. Ближе всего Горд был к открытию, когда случайный воин отметил про себя, что товарищ справа от него, должно быть, израсходовал свои арбалетные болты – как раз перед тем, как этот человек сам пал от клинков Горда.


В центре осажденного лагеря произошел внезапный всплеск активности, но большая часть происходящего была скрыта от посторонних глаз палатками и большими брезентовыми щитами. Некоторые из Арроденов продолжали беспорядочно стрелять в толпу, но большинство из них сдерживали огонь и делали все возможное, чтобы подготовиться к тому, что наверняка должно было стать последним, отчаянным броском. Затем начался натиск – но он шел в двух направлениях одновременно. В то время как расходных животных гнали в сторону, противоположную Горду, толпа людей и животных направилась к неохраняемой части круга. Уловка была обнаружена кочевниками в масках в течение пары минут, когда те, кто находился на все еще нетронутой стороне круга, поняли, чем они были "атакованы". Крики прокатились по дуге, и Наглый шаман, стоявший рядом с промежутком в круге, извлек шар света, чтобы показать своим собратьям, что происходит.


Сверкающая сфера возникла недалеко от того места, где скорчился Горд. Наглый воин, который мог бы стать следующей жертвой Горда, поднялся на ноги неподалеку, переключив свое внимание с мчащейся Йоли на странное зрелище, открывшееся глобусу. "Это пленник!" - крикнул кочевник в вуали, направляя свой маленький арбалет на Горда и нажимая на спусковой крючок, чтобы произвести поспешный выстрел в молодого искателя приключений. "Он сбежал из лагеря и убил Тотира!"


Стрела задела мешковатую мантию, прикрывавшую Горда, но не причинила ему вреда. Горд выкрикнул проклятие в адрес парня, рванулся вперед и атаковал, не раздумывая. К этому времени он обезумел от жажды борьбы и безумия крови. Наглый бросил свой арбалет и защищался мечом, и перед смертью этому человеку удалось занять Горда достаточно долго, чтобы дать возможность другому, а затем и еще одному из его соплеменников присоединиться к схватке.


Даже когда это произошло, сбежавшие Йоли увидели, что не только их враги были застигнуты врасплох, но и что Арроденов было далеко не так много, как они пытались казаться. Это знание дало бойцам Баклуни возможность отомстить своим ненавистным врагам. Будучи рассеянными, арроденам было бы трудно перегруппироваться, чтобы противостоять ядру воинов, которые только что прорвали кольцо окружения и теперь были готовы снова яростно сражаться. В то время как некомбатанты из их числа скакали врассыпную, пытаясь спастись бегством, воины Йоли начали рассыпаться веером по обе стороны разорванного круга, наезжая на своих спешившихся врагов, топча и нанося удары на ходу.


Когда звук копыт донесся до него, Горд отделился от двух дерущихся с ним Арроденов и бросился прочь со сцены. Полдюжины верховых Йоли спустились на то место, где он был всего мгновение назад. Двум воинам в масках удалось свергнуть одного из йолитов, но они прожили достаточно долго, чтобы увидеть, как его растоптали копыта лошадей его когорты.


Все арродены теперь знали, что происходит, и многие из них вернули себе своих собственных лошадей и начали собираться в группы. Битва была далека от завершения, и можно было только гадать, каким будет конечный результат, но Горда это сейчас не интересовало. Для него пришло время забыть о мыслях о мести, покончить с запутанной битвой и ускакать прочь. У него не было проблем с возвращением на то место, где он оставил Уиндитера. Горд вскочил на коня и ускакал прочь, направляясь по маршруту, который отклонялся от прямой линии отступления, по которой бежало большинство мирных жителей Йоли. Он не мог полностью избежать бегства этих десятков людей, потому что они рассыпались веером, как только оказались вдали от круга Арродена, и направились сразу во многих разных направлениях.


Горд не успел уйти далеко, когда увидел очертания павшей лошади на фоне более светлой земли перед собой. Вдалеке он услышал топот нескольких других лошадей, верблюдов и крики всадников, удаляющихся от того места, где лежало упавшее животное. Из этого скопления периодически раздавался звон стали о сталь, и Горд предположил, что часть арроденов оторвалась от основного сражения, чтобы преследовать йолитян, которые ускакали прочь. Он замедлил темп Уиндитера; он не видел смысла подходить слишком близко к месту сражения в этот момент. Безумие убийства теперь покинуло его, и Горд чувствовал отвращение, тошноту и изнеможение. Он был истощен эмоциями и силами, и больше всего сейчас ему хотелось найти место, где он мог бы отдохнуть и восстановить свою энергию.


Когда он оказался примерно в двадцати ярдах от упавшей лошади, раздался высокий, но неуверенный крик: "Помогите!" Горд остановил Пожирателя Ветров и пристально вгляделся в сторону коня, способного видеть его на таком расстоянии, как будто темная ночь была освещена обеими лунами Эрта в полном великолепии. Он заметил стройную фигуру в тяжелом одеянии, лежащую на земле рядом с лошадью. Или она была частично под животным? Его видение формы было несколько затуманено с этой выгодной точки. Он пододвинул Уиндитера поближе, обошел вокруг, чтобы лучше видеть, и осторожно вытащил свой кинжал как раз перед тем, как точно определить, что было у него перед глазами. Животное действительно было мертво, по-видимому, от раны, полученной в бою, а фигурой была женщина с одной из ее ног, придавленной под его телом. Очевидно, она не смогла вовремя высвободить ногу из стремени, когда конь рухнул и умер.


"Ты не причинишь мне вреда", - неуверенно сказала женщина, сформулировав вопрос скорее как утверждение. Затем, более паническим тоном, она продолжила: "Как я стала такой? Кто ты?" Горду было очевидно, что женщина не была серьезно ранена, но она была дезориентирована и озадачена.


"Я не друг и не враг, просто тот, кто рад покончить с боями", - сказал Горд в ответ, пытаясь придать уверенности своему голосу.


"Не могли бы вы, пожалуйста, помочь? Моя нога в ловушке!" - сказала она, и в это заявление вкрался оттенок паники. "Помогите мне, и я позабочусь, чтобы вы были вознаграждены!"


"Награда не нужна, леди", - ответил Горд, спешиваясь и подходя к ней. "Я освобожу тебя, и тогда мы оба покинем это склепное место".


## Глава 8


ДАВНЫМ-ДАВНО две великие империи вели войну на взаимное уничтожение. Одна империя, Баклуниш, была расколота и повернута вспять, а земля этой расы стала засушливой и бедной. По сей день баклуни больше не нация, а совокупность племен, которые борются друг с другом за сомнительную привилегию контролировать суровые, безликие земли западной части Фланаэсс.


Народ второй империи, однако, пострадал еще больше, когда последовал ответный удар Баклуни. Их прекрасная земля была охвачена магически созданной бурей огня – бесцветным пламенем, которое поглотило все живое. Когда все было сделано, практически вся некогда могущественная вторая империя, известная как Сулуазия, была покрыта слоем пыли и мелкого пепла. Серое и безжизненное, гонимое ветрами и выжженное, это покрывало из руин покрывало землю на тысячу и более миль во всех направлениях от ее центра. Действительно, оно подобно воде простиралось по всему ландшафту, и местность вокруг континента Эрик стала известна как Пепельная пустыня. Когда Невидимый огненный шторм наконец закончился, все, кто смотрел на эту кажущуюся бесконечной панораму пыли и пепла, серо-черную пустыню, порожденную разрушением, предположили, что ничто не может жить в таком месте. Конечно, они сильно ошибались.


Заклинатели двеомеров уничтоженной империи Сулуаз были настолько искусны в магических искусствах, что смогли защитить свою столицу от огненной бури до того, как она пала. По крайней мере, какое-то время жизнь продолжалась в этом мегаполисе, погребенном под сотней с лишним футов пыли. Нескольким другим крупным городам Суэла удалось предотвратить полное разрушение от бесцветного огня, и там были изолированные крепости могущественных магов и жрецов, которые выстояли, несмотря на разрушения. Однако пепел и пыль покрывали так много местности, что с таким же успехом это могло быть полным покрывалом. Что еще хуже, вулканы, возникшие в результате переворота, изверглись, добавив еще больше хлопьев и крупинок к тому, что уже было там, и сильные штормы привели в движение и сформировали всю эту массу. Один за другим сулуазские форпосты выживания были задушены и погребены, годы превратились в десятилетия, десятилетия в столетия.


Но жизнь постоянна, особенно в тех мирах, где изменчивые законы магии имеют приоритет над неизменными законами науки. Когда люди умерли, другие формы жизни обнаружили Пепельную пустыню и сочли ее желанной. В то же время определенные живые существа, которым каким-то образом удалось пережить разрушения, обрушившиеся на их землю, адаптировались и мутировали, чтобы выжить в новой среде. Чудовищные одноклеточные амебоидные существа плавали под пылью и пеплом, питаясь остатками огня и оставляя следы материи и влаги для развития других крошечных организмов. Гигантские многоклеточные скопления, колониальные животные, питавшиеся силикатами и каменноугольными материалами, возвращали должок, откладывая в качестве отходов другие виды минералов, которые более мелкие формы жизни сочли полезными.


После того, как эти низшие существа подготовили путь, во владениях, где доминировали амебоиды и колониальные образования, выросли чудовищные существа. Различные виды слизней, поначалу все они были маленькими, обнаружили, что под слоями пыли и пепла у них нет врагов, и они процветали за счет роста, который там появился. Эти слизни стали намного больше, но самый большой из них по-прежнему был не крупнее среднего человека. Затем они зарылись еще глубже и нашли источники и бурлящие колодцы, которые все еще текли глубоко-глубоко под пылью. Питаясь в таких местах, насыщаясь водой, слизни становились все более и более гигантскими, и они сделали возможной еще одну жизнь.


Из-за их размера и такова была их природа, слизни передвигались с помощью следов слизи, которые они выделяли со всех сторон своего тела. Эта слизь, однажды выделившись, быстро затвердевала. Менее массивные слизни оставляли небольшие туннели в пепле и пыли, а более крупные оставляли сравнительно большие проходы. Под Пепельной пустыней выросла сеть извилистых, извилистых, похожих на трубы нор. Эти проходы обычно вели от одного источника воды к другому. В конце концов, старые туннели обрушились. Некоторые были уничтожены пролетом более крупных слизней, другие - все еще выжившими амебоидами и колониальными монстрами – пудингами, как называли их родственников в других местах, – и многие погибли из-за давления, вызванного ростом растительности под пылью и сквозь нее. Пока все это продолжалось, все равно постоянно создавались новые проходы, так что изменения едва ли были замечены – и, конечно, не были восприняты как таковые неразумными существами, которые провели всю свою жизнь в этой странной и запретной области.


Растения выносливы, и некоторые пережили разрушение, чтобы вырасти заново. Семена пустили корни глубоко под поверхность в поисках влаги, которая все еще там лежала, и протянули стебли и усики сквозь пепел и пыль в поисках солнечного света. Там, где его покрывали десятки или сотни футов этого вещества, растительность погибла. Но в нескольких местах только относительно тонкий слой пыли лежал между растениями и светом наверху. Тем не менее, большая часть растений, которые успешно проделали путь вверх, не выжила. Этому способствовали жгучая жара и пронизывающий ветер, который забрасывал растения мелкими абразивными частицами. Многие виды растительности, которым удалось пережить стихию, стали добычей насекомых и выносливых млекопитающих, все еще обитающих на поверхности, которые питались их листьями, семенами и стеблями. Как и все формы жизни, растения адаптировались. Меняясь, они наращивали защиту многих видов. В конце концов, на протяжении веков дюжине видов с дюжиной разновидностей каждого удалось выжить, если не всегда процветать, в похожей на тюленью пустыню пепле и измельченной грязи.


Насекомые зарывались под материал; некоторые из них жили в симбиотических отношениях с растениями, а другие выживали, поедая растительность. Несколько птиц тоже обитали среди растений или приспособились устраивать свои жилища в норах под пыльной поверхностью. Некоторые питались растительностью, другие насекомыми. И не все насекомые питались растительностью; некоторые искали других насекомых, птиц или даже мелких млекопитающих, чтобы питаться ими. Сложилась сложная экосистема. Выросли кактусы новых видов. Похожие на проволоку деревья вытянулись вверх, показывая только кончики своих ветвей, если шторм не изменил рельеф местности и не обнажил больше. Плоская растительность полагалась на фотосинтез или на пойманных в ловушку существ, богатых белком, чтобы выжить, а множество других видов флоры ждали нечастых дождей, чтобы прорасти, а затем буйно разрастались, пока была доступна влага.


Крысы, мыши и другие грызуны переместились в отходы. Некоторые забрались в лабиринты под ними, в то время как другие сочли условия на пыльной поверхности или вблизи нее благоприятными. Землеройки и кроты зарылись там. Барсуки поселились в подземной части; лисы и дикие собаки бродили по раскаленной черно-серой пустыне наверху, а с ними были змеи и ящерицы, которые также охотились на свою собственную добычу.


Через несколько сотен лет после Невидимого Огненного шторма Пепельная пустыня была известна на всем континенте как место смерти и запустения, место, смертельная природа которого воспевалась в восточном Эрике, рассказывалась в баклунишских поэмах, воспеваемых в Джакифе, и рассказывалась в легендах по всему Фланаэссу. Если и были на свете люди, способные опровергнуть эту репутацию, ни один из них не выступил вперед. Те немногие исследователи и путешественники, которые рассказывали о своем собственном опыте, просто говорили, что Пепельная пустыня была пустотой, местом, где не могло выжить ничего, кроме самых жестких и корявых растений. Учитывая те немногие районы, где можно было увидеть животный мир, и камуфляжную и защитную окраску, которая была распространена среди представителей фауны – зеленый цвет, который был либо настолько темным, что казался черным, либо настолько бледным, что казался серым на глаз, серовато-коричневая кожа и шкура, черные перья, сажевый мех, темные волосы – ни один случайный наблюдатель, по правде говоря, не мог утверждать иначе. Но, конечно, жизнь действительно существовала во многих формах в этой странной пустыне, и если она не совсем процветала, то была достаточно жестокой и цепкой, чтобы компенсировать трудности, которые ей приходилось ежедневно преодолевать, чтобы продолжать существовать.


Некоторые молчаливые или иным образом неразговорчивые источники знали об истинной природе Пепельной пустыни. Среди них были кочевники, которые бродили по северной границе этого места; всадники и люди на верблюдах с Бесплодных равнин и дикий народ с гор Грандсуэл, которые ограждали степи от пыли и пепла за их пределами, время от времени отваживались проникать на окраины этого места. Исследователям из Земель Морских Королей удалось пересечь Пики Ада в поисках богатства в восточных частях Пепельной пустыни, как и некоторым экспедициям, отправленным главой свободного государства, известного как Йоменри.


Возможно, народы с других границ этой пустоши также проникли, по крайней мере, немного, в Пепельную пустыню; легендарные народы таких легендарных государств, как Чангол, Джахинд и Малвар на юге, и народы Са'хана, Бехоу и Чомура на западе, были из тех, кто отважился бы на подобную деятельность. Однако большинство согласилось бы с тем, что пустошь была мертвым и смертоносным местом. Даже те, кто побывал в Пепельной пустыне, не стали бы спорить с тем, что пространство порошка и пепла было враждебным, не имело возможности поддерживать человеческую жизнь и никогда не могло быть подробно исследовано за его пределами.


Мудрецы и сведущие в тайне, если бы их спросили, рассказали бы, что само это место поддерживало жизнь, по крайней мере, какое-то время, когда преобладали самые худшие условия. Те же самые ученые также сообщили бы заинтересованному слушателю, что столетия, безусловно, смягчили суровость начальных условий. Эти ученые знали, что некоторые формы жизни приспособились выживать в Пепельной пустыне. Но отважились бы они сами отправиться в сердце этой закопченной пустоши? Маловероятно! Могли бы они предложить пути и средства выживания любому – глупому или невменяемому, – кто попытался бы это сделать? Ну, да, они могли предположить, но не давали никаких гарантий.


На самом деле, теперь было по меньшей мере три группы, которые намеревались отправиться в Пепельную пустыню – люди, готовые и жаждущие подвергнуться ее опасностям, намеревающиеся преодолеть их и найти потерянный мегаполис, который был центром разрушенной империи народа Суэл.


Гном Обми отправился на поиски Города из памяти.


Эклавдра, верховная жрица темных эльфов Грац'зт, намеревалась сделать то же самое.


Горд, гражданин Грейхока, когда-то нищий, вор и домушник, а ныне добровольный агент Рексфелиса, Повелителя Всех Кошек и Демиурга Басилива, также был на задании каким-то образом пересечь неизведанную пустошь из усыпанной пеплом пыли и песка, чтобы обнаружить тайник Последнего Ключа, последней части Артефакта Зла, который, если соединить с двумя другими его частями, пробудил бы Тариздун, величайшую из когда-либо известных сил зла. Этот человек подчинил бы все зло своей злой воле, уничтожил бы свет и принес бы царствование такого ужасного горя в саму мультивселенную, что все хорошее могло бы быть уничтожено навсегда. Где-то, скрытый под Пепельной пустыней, находился объект, который искали эти трое – и, возможно, другие тоже. Между всеми ними и объектом лежали обширные просторы этой засушливой пустоши ... и все, что обитало в ней.


## Глава 9


"ЭТО невозможно!"


Связывающий заклинания поклонился, принимая утверждение. В конце концов, он был всего лишь скромным чернокнижником, функционером, служащим гораздо более могущественной госпоже. "Похоже на то, лорд Обми", - сказал он. "Тем не менее, я могу только передать информацию, переданную мне от того, кто заявил, что это были слова самой Иггвильв".


"Я больше не подчиняюсь этой ведьме, негодяй! Я защитник королевы Зуггтмой!" - сказал ему гном разгоряченным тоном.


"Да, повелитель, но разве сама величайшая из ведьм не является союзницей возвышенной демонессы? Это была Калфин, Хозяйка Черного Ковена, которая рассказала мне о том, что великий Иггвильв хотел, чтобы вы знали. Она также сказала, что такой же интеллект был у Зуггтмоя."


Обми скорчил гримасу сквозь свою густую щетину. Тогда пусть моя госпожа расскажет мне об этом, - прорычал он. Прежде чем продолжить, он огляделся, чтобы убедиться, что никто из других посетителей таверны не подслушивает. "Бах! Это какая-то уловка Иггвилва или извращенное мышление Юза, чтобы замедлить мой путь к победе. Ни один клон не может быть создан так быстро, и ни один из существующих не может оставаться целым и невредимым, пока сама истинная Эклавдра все еще жива. Даже я, презирающий магию дварф, знаю, по крайней мере, кое-что о магии двеомеров."


Бросая вызов гневу этого грозного бойца, чернокнижник упорствовал. "Дубликаты могут быть выращены и оставлены неактивированными, лорд Обми, теми, кто обладает высшей силой. Возможно, еще более могущественные заклинатели смогут устранить падшую связь и принуждение к единственному существованию, которое привязывает "я" к клону ".


"Обман и ложь! Я сам организовал убийство отбросов, охраняющих отбросы дроу, и ее вместе с ними. Эклавдра, будущий чемпион Грац'зт, мертв. Только я остаюсь, чтобы завершить соревнование. Ты можешь сообщить об этом своей госпоже, и она может рассказать кому пожелает – Иггвилву, или Юзу, или всем Остальным!" Теперь дварф покраснел от ярости, и безымянный колдун сделал шаг назад, опасаясь, что Обми впадет в ярость. Когда подчиненный начал отступать, мертвенно-бледный дварф немного успокоился.


"Не торопись пока уходить, человек", - сказал гном более ровным тоном. "Передайте своему начальству, что я, Обми, соблюдал все правила и ограничения всего дела, и я делал это так скрупулезно, что даже сама Иггвилв не смогла бы придраться к моему поведению. Хотя темная эльфийка попала в засаду, я сам не причинил ей вреда. Другие видели в ней и ее окружении легкую мишень, как только я просто дал им знать о ее существовании и местонахождении, и именно они прикончили чернокожую. Меня не было поблизости, когда они предали ее мечу. Я был далеко, когда все это произошло, и никто не может этого отрицать. А теперь убирайся!"


Чернокнижник склонил свою скрытую капюшоном голову, возможно, немного ниже, чем обычно склонил бы гном, хотя этот получеловек был заклятым чемпионом ужасной Зуггтмой, Демонической Королевы Грибов. Важным фактом для чернокнижника было то, что этот был сумасшедшим, и у пользователя магии не было желания становиться жертвой такого существа. Те, кому он служил, будут арбитрами всего этого; он был просто своего рода проводником. "Да процветаешь ты, господи", - сказал он, уходя. Но, мысленно уже отмахнувшись от этого человека, Обми не обращал на него внимания.


На самом деле, несмотря на свое бахвальство, гном совсем не был уверен, что у него получится. Всего двумя днями ранее он завершил значительную часть своего путешествия, переход из Хлупаллу в Гастур. Но он знал, что самые трудные испытания все еще впереди, даже теперь, когда он считал себя вне конкуренции. Соревнование было не только между отдельными людьми; это было также испытание на выживание в борьбе со стихиями, и все, что Obmi знала об Пепельной пустыне, не предвещало ничего хорошего. Затем возникла проблема определения местоположения Города из Памяти и нахождения Части где-то в погребенных руинах древнего мегаполиса.


Даже когда он думал обо всем этом, Обми успокаивал себя, что он найдет способ со всем справиться, но прямо сейчас ему нужна была информация и время для дальнейшего планирования, достаточно времени, чтобы подготовиться к отъезду из Гастура и путешествию в Кар-нуш. Тем временем он мог бы немного расслабиться и отвлечься, насладиться гостеприимством города Гастур и собрать факты и помощь, в которых он нуждался, чтобы рискнуть двигаться дальше. В караванном городке на берегу озера Карнуш понадобятся последние приготовления, но к тому времени у него будут необходимые средства. Теперь к нему быстро возвращалась уверенность: он не потерпит неудачу, и Цуггтмой оценит его достижения. Вместе с возродившейся верой в себя гном вернул себе свое жестокое поведение, когда понял, что служители этой таверны слишком долго оставляли его чашу пустой.


"Ты там! Принеси мне еще вина!" - рявкнул угрюмый гном ближайшей служанке.


Она поспешила повиноваться, пролив немного вещества на рукав гнома в своем нервном беспокойстве, чтобы угодить. Это было все, что нужно было Обми для оправдания. Он схватил девушку за руку и вывернул ее. На ее лице была написана боль, когда она смиренно просила у него прощения. Обми просто улыбнулась и сильнее согнула руку. Когда оно лопнуло, она потеряла сознание, подарив дварфу лишь удовлетворение в виде короткого крика и нескольких всхлипываний, прежде чем потеря сознания избавила ее от пытки. Карлик пнул ее, но служанка осталась в неведении, так что он не получил от этого никакого удовольствия. После призыва других убрать ее, Обми бросила им вслед горсть серебряных монет, чтобы избежать каких-либо обвинений со стороны местных властей. Затем он откинулся на спинку стула, смаковал вино и размышлял о том, насколько мастерски его план сработал до сих пор…


Было просто заставить двух "лейтенантов" из его первоначальной группы охраны согласиться убить остальных из эскорта, который сопровождал Обми до окраин города Хлупаллу. "Один из них - шпион", - сказал он дуэту. Этого было достаточно, чтобы убедить тупоголового полуорка использовать яд Обми против остальных. Но тогда потребовалось немного больше усилий, чтобы убедить священника этой пары, что его напарник-полуорк тоже был врагом.


В конце концов, с помощью исключительно изобретательной лжи и силы убеждения, включая обещание золота, дварф заставил жреца изменить свою точку зрения. С помощью парализующего заклинания священнику удалось вывести из строя полуорка, а затем ему пришла в голову прекрасная идея принести беспомощного полугуманоида в жертву демонессе, которой они все трое служили. Обми поздравил клирика с этой мыслью и сопровождал его в поездке в уединенный каньон за городом. Доверчивый клирик покончил с парализованным полуорком и был на коленях, поглощенный завершением ритуала жертвоприношения, когда Обми поймал его сзади с его зачарованным мартелем. Дварф несколько раз вонзил острый наконечник оружия в тело мужчины, чтобы окропить его живой кровью ничего не подозревающего дурака. "Это тоже в жертву нашей королеве!" Обми захохотал, но жрец уже был без сознания и на грани смерти. Затем Обми прикончил жреца-болвана сильным ударом по черепу, таким образом должным образом закаляя наконечник молота своего нового оружия. Теперь он избавился от всех членов своей первой свиты, как было приказано, и переодетый вошел в Дар-Пешдвар, чтобы дождаться вестей от своей новой группы слуг.


Хлупаллу был развлечением во многих отношениях. Обми задержался там дольше, чем следовало, главным образом потому, что слишком наслаждался собой. Но, оглядываясь назад, дварф с гордостью подумал, что, должно быть, его собственное врожденное чутье заставило его задержаться, поскольку задержка была наиболее выгодной. Через несколько дней после того, как он встретил своих новых агентов, они сообщили ему, что Эклавдра медленно движется к Хлупаллу, отставая на несколько дней. "Тебе следует поторопиться, господин", - убеждал один из них. "Вы можете быть впереди на сотню миль или больше, если поторопитесь".


Вместо того, чтобы последовать этому совету, Обми выжидал удобного момента и использовал свое остроумие. С помощью слова здесь и взятки там он приобрел и развил некоторые контакты с бандитами, и его схема начала функционировать. Конечно, Обми был слишком умен, чтобы нарушить условия конкурса. Он не причинил бы вреда никому из приспешников Грац'зта… лично. На самом деле, он был очень осторожен и не покупал никаких вредных услуг, поскольку извращенный разум Иггвилва мог каким-то образом заставить демонов истолковать это как прямое нападение на Эклавдру. Нет, устройство, которое он придумал, было еще лучше…


Четыре дня спустя Обми получил известие, что Эклавдра и ее окружение прибыли в Хлупаллу и что этой ночью она будет обходить различные увеселительные заведения. Он отправился в Дар Пешдвар, встретил одного из главарей бандитов, с которым был знаком, и пригласил этого человека разделить с ним стол. Менее чем через час прибыла эльфийская женщина царственного вида в сопровождении двух дюжих телохранителей.


Вон та – странная эльфийская женщина. Ты видишь ее?" Небрежно спросил Обми. Кочевник, сидящий рядом с переодетым гномом, кивнул. "Она путешествует с состоянием в драгоценных камнях, ценных магических предметах и запасами монет!" - прошептал дварф.


Рейдер покачал головой. Этот город слишком хорошо охраняется, чтобы рисковать создавать здесь проблемы, - сказал он. Захват ее и ее охраны - серьезная операция ".


"Если я дам вам маршрут, по которому она отправится на юг от города, плюс подробную информацию о ее охране и имя колдуна, который мог бы помочь вам одержать победу, заинтересуют ли это ваших воинов?"


"Мне было бы интересно, но какую долю ты получаешь от добычи?" спросил уродливый главарь бандитов.


"Вовсе нет", - сказал полуэльф, который был Обми, хитро дернув за свой магический капюшон. Этот человек - заклятый враг моего собственного клана." Это кочевник мог понять, и он кивнул, когда Обми заговорил. "Все, что мне нужно за оказываемую мной помощь, это чтобы эльфийка была убита. Ты согласен на это?"


"Она все равно что мертва даже сейчас, эфенди", - сказал бандит с кривой улыбкой. "Теперь расскажи мне все!"


Обдумывая этот вопрос, Обми тоже не мог не улыбнуться. Как полезно было иметь в отряде Эклавдры шпиона, действующего от его имени! Сначала он сомневался в правдивости предоставленных ему разведданных, но те ранние утверждения оказались верными, и Обми взволнованно принял тот факт, что путешествующая с верховной жрицей дроу была одной фигурой, нацеленной на ее уничтожение. Используя информацию, полученную неизвестным шпионом и переданную ему, он смог передать всю партию в руки бандитов – и его уловка не привела бы к нему, потому что вскоре шпион тоже был бы мертв. "Очень хорошо", - сказал гном. "Теперь слушай внимательно..."


Две ночи спустя все еще замаскированный Обми снова сидел в винном доме, когда к нему подошел один из членов его новой группы слуг, колдун, известный как Болт.


"Я принес новости о трагедии", - сказал Болт с кривой улыбкой на лице. Это были не те слова, которые ожидал услышать Обми. Сарказм колдуна на мгновение ускользнул от него, и он рефлекторно поднял руку, чтобы ударить мужчину. Итак, заклинатель, не теряя больше времени, перешел к делу. "Ходят слухи, что группа выходцев с Востока, в которой была прекрасная эльфийка, попала в засаду и была перебита бандитами прошлой ночью, всего в нескольких милях от этого прекрасного города. Действительно редкий случай, и мы должны надеяться, что он не повторится ", - закончил он. Болт, конечно же, был колдуном , о котором упоминал Обми в своем разговоре с главарем бандитов, так что заклинатель на самом деле не был источником новостей из вторых рук, а фактически был участником нападения.


Дварф только хмыкнул в знак подтверждения информации. Рассерженный на Болта за то, что он начал с вводящего в заблуждение замечания, и смущенный тем, что он не понял, что это такое, Обми не собирался потворствовать такому легкомысленному поведению, поздравляя волшебника или даже выказывая какое-либо удовольствие от новостей. Болт, почувствовав напряжение в воздухе, откланялся пару мгновений спустя – и только тогда, наедине с собственными мыслями, Обми позволил своему лицу изобразить злобную ухмылку.


Обми и его группа покинули Хлупаллу на следующий день, затем провели следующие двенадцать дней в несколько неторопливом путешествии на юго-запад от Хлупаллу до Гастура, в основном следуя по краю лугов, где они граничат с Пеннорами и Запретными горами. Путешественникам не приставали и они даже не задерживались в пути по трем основным причинам. Во-первых, группа была небольшой и достаточно незаметной, так что ни один отряд кочевников или бандитов не ожидал получить какую-либо реальную добычу от рейда. Во-вторых, как упоминал Болт в своем рассказе о более ранних событиях близ Хлупаллу, редко случалось, чтобы группа представителей западных племен нападала на небольшую группу иностранцев; хотя все кочевые племена разделяли презрение к выходцам с востока, их настоящие ссоры происходили с ними и друг против друга. И в-третьих, в трех случаях, когда небольшая группа охотящихся за падалью соплеменников действительно угрожала приблизиться к Обми и полудюжине сопровождавших его людей, все, что потребовалось от Болта, - это демонстрация силы, чтобы убить или покалечить одного или двух налетчиков с большого расстояния и отослать выживших прочь, проклиная и убегая тем же путем, которым они пришли. Кочевники запада не были невежественны в магии, но лишь немногие из них имели какой-либо опыт обращения с двеомерами такого типа, который мог вызвать Болт…


Краем глаза Обми заметил, как Болт сел за его столик, и он смутно расслышал, что сказал ему мужчина, но основное направление его мыслей было в другом. Его воспоминания прошли полный круг, вернувшись к разговору, который у него был ранее этим днем с посланником-чернокнижником. "Нет", - пробормотал он себе под нос. "Нет никакой второй Эклавдры, никакого клона. Кто-то пытается дать мне ложную информацию, чтобы замедлить и запутать меня. Возможно, клон уже растет, но это будет слишком поздно на несколько недель!"


"Ты говорил, господин?"


Обми повернулся и взглянул на Болта. Дварф был зол на то, что его подслушали; он не собирался говорить вслух. "Нет, я просто позволил своему языку двигаться в такт моим мыслям. Если ты что-то слышал, забудь об этом!"


"Нечего забывать, господь. Я слышал только звук, а не смысл того, что ты произнес".


"Лучше бы так и было, или я отделю твои уши от головы. Итак, почему ты здесь?"


Болт лишь слегка склонил голову, стараясь не поддаваться страху. В конце концов, сказал он себе, это презренное существо нуждается во мне гораздо больше, чем я в нем. "Приготовления близятся к завершению", - вежливо сказал он, повторяя свое предыдущее заявление. "Я получил наши припасы, а также документы и планы, необходимые для... транспортного средства… и теперь я пришел спросить вас, когда вы будете готовы отправиться ".


"Хорошо", - проворчал Обми. "Теперь найди безопасный поезд, караван достаточного размера и защиты, чтобы отразить нападение кишащих бандитов, которые засоряют путь отсюда до Карнуша. На этой части пути мы будем тяжело нагружены, поэтому нет смысла пытаться идти в одиночку. Неторопливый темп такого каравана собьет с толку наших врагов. Они никогда не подумают, что мы могли бы путешествовать таким образом ".


"Я взял на себя смелость расследовать отправление, лорд, и караван, такой, как вы желаете, собирается прямо сейчас. По расписанию он отправляется через два дня", - сказал Болт дварфу.


"Сколько их там будет?"


Три эскадрона стражи, всего девяносто воинов. Они будут прикрывать фронт, фланги и тыл каравана из двухсот верблюдов, вдвое меньшего количества лошадей, некоторых из тех странных повозок, которые предпочитают местные жители, и нескольких сотен погонщиков, погонщиков и носильщиков, - сказал колдун, загибая на пальцах состав каравана. Это основная группа, направляющаяся на ярмарку рабов, которая ежегодно проводится в Карнуше. Мои агенты сообщают, что небольшим группам работорговцев со своим товаром будет разрешено путешествовать с караваном, и известным торговцам, которые наняли бойцов, чтобы усилить численность наемников там для защиты основного отряда, также будет разрешено сопровождать поезд. В целом, тысяча или больше отправятся на юг ".


Обми не мог не быть поражен масштабом этого паломничества, но скрыл свое удивление под маской грубости. "Сколько всего будет охранников, которым будет сообщено?" он спросил.


"Вероятно, около полутора сотен, господин".


"Хорошо!" сказал дварф. "Каким бы большим оно ни казалось, это все равно ничтожное число, если учесть численность совершающих набеги банд кочевников. Даже самые неотесанные из этих баклунийских торговцев должны понимать это. Нашей группе из дюжины самых крепких всадников – это, конечно, лучше, чем вдвое большее число обычных гвардейцев, – проход будет обеспечен, поскольку у нас есть такая сила, от которой эти мужланы не смогут отказаться ".


"Очень точно сказано, мой лорд", - елейно сказал Болт. "Даже двадцать верблюдов, которые у нас есть, будут полезны, потому что эти свиньи всегда рассчитывают потерять часть своего поголовья из-за налетчиков. Но мы должны ожидать, что они наверняка поместят нас в хвост каравана, надеясь, что любые нападающие нападут на нас первыми ".


Дварф нахмурился. Это неприемлемо!"


"Конечно, господин, при большинстве обстоятельств положение было бы наиболее опасным. Но поскольку наши люди носят на копьях знамена Музира, а нанятые нами возницы также вооружены тяжелыми арбалетами, большинство тех, кто увидит эту демонстрацию силы, решит нанести удар в другом месте обоза, если вообще нанесет. Кроме того, мои собственные заклинания уничтожат любого, кто будет достаточно глуп, чтобы напасть."


Вся эта страна непригодна для проживания цивилизованного дварфа, не говоря уже о том, чтобы путешествовать по ней, - прорычал Обми. "Я не хочу никаких сражений любого рода. Это может задержать мое продвижение или сделать путешествие еще более неприятным, чем оно будет. Используйте больше средств, имеющихся в нашем распоряжении, чтобы ваши агенты подкупили степных кочевников, чтобы они не совершали набегов на этот караван ".


Это здравая мысль, господин", - согласился Болт, хотя и сомневался, что какая-либо сумма денег действительно помешала бы диким племенам взять то, что они могли, если бы добыча выглядела легкой или богатой. "И все же твои слова заставляют меня подумать о другой альтернативе, благородный дварф. Не мог бы ты использовать золото, чтобы позволить мелким работорговцам нанять своих собственных наемников? Еще сотни воинов было бы достаточно, чтобы отбить у налетчиков охоту приставать к нам."


Обми на минуту задумался об этом. "Мне приятно, чародей, что ты учишься у моей мудрости", - сказал он тогда. "Ты можешь использовать монеты так, как я тебе сейчас говорю. Выберите наиболее вероятных кандидатов среди местных работорговцев и убедитесь, что они используют деньги для найма охраны. Мы продемонстрируем нашу непоколебимую точность в соблюдении правил конкурса, потому что, видите ли, охранники не для нас… И все же, чародей, убедись, что те, кто у нас в долгу, знают, кто их благодетель. Несколько лишних человек между нами и нападающим могут означать разницу между жизнью и смертью."


Караван отбыл из Гастура три утра спустя. Он был даже больше, чем первоначально описывал Болт, благодаря недавнему добавлению нескольких десятков охранников, прикрепленных к различным работорговцам. Вся операция по отправлению была запутанной и медленной, конечно, из-за изменений, внесенных в последнюю минуту, и общего размера поезда. Незадолго до полудня последний из его элементов выехал из города и спустился по длинным склонам, ведущим к Бесплодным равнинам. Основная часть была разбита лагерем и закончила с ужином к тому времени, когда Obmi и остальная часть хвостовой части прибыли в лагерь, всего в десяти милях от их отправной точки. Рутина следующего утра прошла быстрее, поскольку все компоненты каравана теперь знали свои места и испытывали большее чувство срочности. Некоторые новости достигли каравана на его первой стоянке, и эта информация немедленно обострила обстановку. Болт, прогуливаясь по лагерю с открытыми ушами, услышал информацию и поспешил рассказать гному о том, что он узнал.


"Лорд Обми, могу я войти?" он позвал снаружи шелкового шатра гнома.


"Входите, входите! Хотя, должно быть, это что-то важное, раз вы меня так прерываете".


Болт раздвинул полог и нырнул внутрь низкого павильона. В палатке Обми было мало удобств, несмотря на поведение, которое подразумевало, что он привык к таким вещам. Дварф был тверд, как железо, и жесток, как вываренная кожа. Колдун поклонился и сказал: "Выжившие из каравана йоллитов, который шел впереди нас, только что прибыли в лагерь. Неделю назад на них напали воины Арродена – говорят, их было более пятисот человек.


"Вы узнали какие-нибудь другие подробности?"


"Я не уверен в правдивости остального, великий дварф, но из того, что я понимаю, у Йоли были заклинатели, которые нанесли большой урон налетчикам, прежде чем они умерли. Эти выжившие утверждают, что они действительно победили Арроденов, хотя йоли боятся и ненавидят этих наездников на верблюдах, поэтому они всегда сообщают о победах, а иногда и лгут. У них есть несколько голов и трофеев, а также кое-какая добыча, но такие вещи можно забрать даже после поражения, если арьергарду удастся освободиться и убежать."


"Неполная информация бесполезна, колдун! Возвращайся и узнай больше. Что бы ты ни узнал, держи при себе. Доложи мне утром, после того как мы отправимся в путь".


Болт встал. "Я повинуюсь, лорд. Желаю тебе хорошего отдыха". Затем, что-то бормоча себе под нос, двеомеркрафтер удалился и приступил к выполнению своего задания. Хотя он предпочел бы отдохнуть, он не доверял никому другому в их группе собирать факты, которые, как он знал, потребует Obmi. Кроме того, если бы он делегировал ответственность другому, тот, кого он выбрал, мог бы – нет, стал бы – воспользоваться его знаниями, чтобы каким-то образом вытеснить Болта. До сих пор колдуну удавалось быть старшим лейтенантом группы, и он намеревался оставаться на этой должности. Если с дварфом случится что-нибудь неподобающее, то Болт станет чемпионом вместо него. Колдун улыбнулся этой мысли и продолжил свою работу.


Болт ехал рядом с Обми, когда они на следующее утро сворачивали лагерь, но не поделился никакой информацией. Он был полон решимости, чтобы гном сделал первую попытку, и через несколько минут именно это и произошло. "Ну, что еще ты узнал?" Обми зарычал.


Довольный тем, что выиграл битву желаний, колдун не утаил ничего из того, что знал. "Поезд йоллитов был невелик, мой господин", - сказал он. "Он перевозил товары и рабов в Карнуш, торговцы надеялись быть там одними из первых и таким образом получить самые высокие цены на свои товары. Зная, что они подвергались большему риску нападения из-за своей малочисленности, торговцы были хорошо охраняемы воинами и парой довольно сильных заклинателей – один из них был двеомеркрафтером, другой - кем-то вроде жреца. Среди возвращающихся гостей всего один торговец. Его товары утеряны ".


"Значит, Йоли не победили Арроденов", - решительно сказал Обми.


"Простите, мой господин, но я полагаю, что, возможно, выжившие хоть раз говорят правду – как бы это ни было непохоже на баклуни".


Нахмурившись, дварф потребовал объяснить, почему Болт так думает.


"Потому что, великий гном, в словах торговца был смысл, даже когда он бил себя и рвал на себе бороду из-за потери своего товара. Медленно продвигаться вперед или назад, нагруженный таким хламом, и всего с горсткой людей, означало бы пригласить каждого хищного кочевника напасть на себя. Йоли, несмотря на то, что они перебили большое количество нападавших арроденов и прогнали их, не осмелились вернуть свое имущество и попытаться путешествовать с ним. Они вернулись на север со своим самым ценным имуществом – своими жизнями ".


"Отличная работа, колдун!" - сказал Обми, его настроение внезапно и необычно поднялось. "Твои новости великолепны, и я думаю, твоя оценка обоснованна. Это отличное предзнаменование для нас. Высокомерные какое-то время будут зализывать свои раны. О, да, они снова соберут своих воинов, и эта банда будет больше и кровожаднее, чем любая из тех, что Сыны Йоли видели за долгое время. Однако мы будем уже давно в прошлом, в безопасности в Карнуше… или за его пределами. Племена, менее свирепые, чем арроден, – а их большинство, – в любом случае, некоторое время будут колебаться, стоит ли нападать на караван любого размера. История о поражении Арродена быстро распространится по этой пустоши и приведет в уныние других рейдеров. Держу пари, наш поход будет тихим переходом по мирной земле ".


Заявление Обми оказалось правдой – но в некотором смысле повезло, что большинство других путешественников не разделяли его оптимизма. Большой караван делал чуть больше двадцати миль в день – неплохой темп для такого большого каравана людей и животных. Водителей, торговцев и стражников подстегивала мысль о мстительных воинах в масках, ужасных Арроденах на верблюдах, которые тысячами надвигались на них.


Их маршрут пролегал по более западной из двух широких троп, которые тянулись от Гастура к городу на берегу озера Карнуш – немного длиннее, чем восточная тропа, но тропа, которая в целом была параллельна высохшему руслу реки, которая текла на юг от гор Йолспур к озеру Карнуш. Каждые два или три дня они приходили в вади, где можно было найти воду, либо лежащую в лужицах, оставшихся вдоль русла, либо ожидающую своего часа всего в футе или двух под поверхностью земли. Два раза во время путешествия по сухой степи караван натыкался на постоянный источник воды – один раз настоящий оазис, другой раз колодец.


На месте колодца, оазиса и в некоторых других местах были укрепленные деревни. Хотя племена, живущие в таких местах, не были ни сильными, ни многочисленными, хозяин каравана всегда платил дань монетами или дарами за воду и любые другие необходимые обозу припасы, которыми могли поделиться жители деревни. Местные жители начали требовать непомерные цены на финики, яйца, цыплят и все другие продукты, которые у них были. Но после нескольких раундов жестких переговоров цены снизились до уровня правдоподобных.


Очевидно, что эта торговля была главным развлечением этих соплеменников, поскольку им больше нечем было заняться, чтобы развлечься. Руководители караванов, проходящих через эти края, быстро узнавали, как от них ожидают поведения, иначе они платили высокую цену за свое упрямство. Намеренно отравленная вода и испорченная еда были лишь двумя из наиболее очевидных способов мести, которые были у местных жителей любому, кто пытался отнять воду, провизию или жизни без надлежащей оплаты. Все, без чего деревня могла бы обойтись, можно было бы получить, но деньги или товары взамен должны перейти из рук в руки. Так было заведено в этих местах, и ни один мудрый человек не ожидал, что будет иначе.


Путь в Карнуш был довольно прямым, поскольку степь была относительно ровной и на пути стояло мало препятствий. Шестисотмильное путешествие было пройдено чуть более чем за тридцать дней. Каждый опытный караванщик был поражен такой скоростью, особенно для такого большого поезда. Случайные столкновения с дикими плотоядными животными проходили с легкостью, поскольку Болт и другие заклинатели в группе были хорошо подготовлены к таким непредвиденным обстоятельствам. Небольшие группы степных кочевников, оказавшиеся рядом с караваном, были впечатлены его размерами и возможностями. Они приблизились без угроз, поговорили, поторговались и после этого мирно уехали. Один опытный гвардеец сообщил Обми, что эти мелкие воины, бродящие по степи, были верным признаком того, что Нагорье потерпело серьезное поражение, поскольку обычно эти кочевники, с которыми они сталкивались, не осмеливались заходить так далеко на север из-за страха перед ужасными воинами в масках.


Примерно на полпути их маршрута природа местности изменилась. В степях редко выпадали осадки, но в районах, расположенных далеко от промежуточных гор, облака регулярно проливались дождем на землю. Когда караван двинулся на юг, чуть более чем на полпути к месту назначения, сухие равнины уступили место хорошо орошаемым лугам. Верблюды больше не были необходимы в этом месте; хотя они, безусловно, могли выжить, они больше не были самым подходящим средством передвижения. Эта местность благоприятствовала лошадям, и поэтому ездящие на верблюдах Арродены не отваживались совершать набеги в прерии. Угроза со стороны воинов в масках, какой бы незначительной она ни была, благополучно миновала.


Большие племена и кланы всадников бродили по лугам вокруг озера Карнуш, но город с тем же названием платил многим дань, чтобы они воздерживались от вмешательства в торговлю. Таким образом, эти воины, как правило, охотились на те группы, которые нападали на караваны. Непрерывная война, которая в результате этого происходила, держала воинов-кочевников в узде, распределяя часть добычи каравана – ту, которая действительно доходила до города


– даже для тех, кто охранял торговые караваны. Конечно, малейшее незначительное или притворное нарушение могло привести какое-нибудь ранее не враждебное племя к безумным набегам. Когда это происходило, другие кланы с радостью брали взятки и дань, чтобы поменять свои роли. Затем эти кочевники отправлялись на поиски теперь уже враждебной группы, получая за это деньги и наслаждаясь перспективой отобрать добычу у тех, кто недавно получил ее, разграбив тот или иной караван. Obmi очень восхищался этой системой, приятно отметив Болту ее практическую и логичную работу, и волшебнику пришлось согласиться.


Башенки и купола доминировали в кирпичном городе Карнуш. Обнесенная стеной часть этого места – настоящий город – была относительно небольшой; не более семи или восьми тысяч душ были окружены высокими барьерами. По всему городу, за исключением той стороны, которая примыкала к берегу большого озера, располагались вспомогательные деревни и поселки, которые увеличивали вчетверо или в пять раз общее население района. Большинство этих небольших местечек были щедро усеяны караван-сараями и винными лавками, где торговцы и рабочие могли найти жилье и развлечения на время своего краткого пребывания.


В город прибывали непрерывные потоки торговцев, поскольку Карнуш был центром, где поставщики с севера, юга, востока и запада могли обмениваться товарами. Открытый базар всегда был оживленным. Там продавались рабы, специи, животные, слоновая кость и множество других товаров. В кирпичной касбе размещалось достаточное количество войск, чтобы побудить всех вести дела мирно, но на всякий случай вспомогательные крепости также стояли по обоим флангам города. Шах Карнуша был очень богат и очень могуществен. Вокруг его маленького королевства не было сильных государств, поэтому в течение столетия здесь не было войн, беспокоящих это место. Такой мир и процветание привлекли в Карнуш еще больше торговцев, и это был процветающий космополис по всем меркам всего Эрика.


Отношение Obmi к этому месту противоречило всем очевидным фактам. "Это не настоящий город", - раздраженно заметил он. Было очевидно, что дварф принижал Карнуша по одной простой причине. В нем доминировали мужчины, а не полулюди - и, в частности, не дварфы. Во всем городе было не более полудюжины ему подобных. На самом деле, здесь было так мало нечеловеческих существ, что даже Болт был поражен. Такой выходец с Востока, как Обми, он давно привык сталкиваться, по крайней мере, с изрядным количеством нелюдей в любом большом городе. Даже в западных городах Хлупаллу и Гастуре они повидали достаточно гномов и эльфов, так что ни Обми, ни Болт не чувствовали себя ужасно неуместными. Но здесь, в степях, такого не было.


Здесь были мужчины и женщины с темно-коричневой, темноватой, смуглой, загорелой, желтой или красноватой кожей. Были невысокие мужчины и женщины, высокие, коренастые и худощавые. У некоторых были маленькие носы, у других - клювы. Они выглядели непохожими друг на друга, но за редким исключением все они были людьми. Эти люди жили и работали вместе в своего рода гармонии, по крайней мере, связанные друг с другом общим расовым наследием, но они не считали эльфов, гномов или им подобных равными.


Итак, вместо того, чтобы желать задержаться в этом экзотическом городе, как он хотел сделать в Хлупаллу и Гастуре, Обми потребовал покинуть Карнуш как можно быстрее. Этот указ оказал огромное давление на Болта, поскольку чародей должен был собрать больше снаряжения и припасов, проследить, чтобы все было должным образом упаковано и погружено, и все это время следить за тем, чтобы ни один шпион не обнаружил происходящего. Болту потребовалось четыре дня, чтобы разобраться со всеми деталями, но затем группа гномов была далеко от Карнуша, двигаясь по юго-восточной тропе, которая шла вдоль края озера более семидесяти миль, прежде чем разделиться на три более мелких тропы, ведущих в разных направлениях по компасу. Они вели свои повозки, лошадей и мулов по самой маленькой из трех дорог, центральной, которая вела на юг к городу Ташбул, а затем на восток и юг к вершинам Грандсуэл.


"Ташбул предоставит все остальное, что нам нужно", - самодовольно сказал Обми Болту, хотя сам он не знал всей правды об этом вопросе, поскольку ему было известно, что колдун ничего не знал об этой части запада, а Обми собрал кое-какие сведения по этому вопросу еще в Камоше. Хотя даже большинство мудрецов и знатоков Фланаэсс не могли похвастаться большим запасом знаний по рассматриваемому вопросу, невежество колдуна было инструментом, который дварф с удовольствием использовал против Болта.


"Вы наиболее образованны, лорд", - ответил Болт с оттенком горечи, очевидной в его тоне.


Obmi купался в лучах этой неохотно данной похвалы. Этот край старой империи Баклуниш, мой дорогой Болт, все еще сохраняет некоторые небольшие остатки некогда великой культуры, утраченной в результате Вызванного Опустошения. Это декадентский народ, но, тем не менее, интересный, и они поймут наши потребности ".


"Я преклоняюсь перед твоей мудростью, господин", - пробормотал колдун, поклявшись сделать все возможное, чтобы вернуть услугу при первой возможности.


Между пятью и шестью днями спустя они прибыли в Ташбул, нашли подходящее жилье и приступили к последним приготовлениям перед вступлением в Пепельную пустыню. В этом городе было так же мало нелюдей, как и в Карнуше, но здесь на Обми и ему подобных смотрели скорее как на новинку, которой можно наслаждаться, чем как на меньшее, которого следует избегать. Гном действительно хорошо провел время, в его понимании этого термина, в течение недели разврата в древнем городе. Но затем пришло время отправляться в путь. Болт провел свое пребывание в городе, выполняя больше приказов Obmi, разыскивая некоторых сотрудников и материалы, в которых они все еще нуждались, расширяя и реорганизуя поезд, и в целом делая все возможное, чтобы все шло по плану. Он был уставшим, измотанным и близок к тому, чтобы сойти с ума, когда настал день отъезда, но он выполнил все, за что был ответственен.


Путешествие из Ташбула к горному перевалу, который должен был привести их через Грандсуэлы к пустынным землям старого Суэла, было относительно спокойным. Но затем, преодолев чуть более девяноста миль за шесть дней по лугам, а затем снова по сухой земле, они пришли к месту, где проводники, которых Болт нанял в Ташбуле, должны были взять верх, проведя их через горы. Перевал был извилистым, крутым и коварным. Чтобы преодолеть расстояние в двадцать пять лиг со скоростью полета вороны, им пришлось пройти вдвое больше по суше, следуя по каменистой тропе, которая была единственным надежным маршрутом между утесами. Путешествие было еще более трудным из-за тележек, которые были необходимы для перевозки необходимого Obmi оборудования, но после более чем двух недель лазания, переноски и спотыкания по скалам, группа добралась до места, где голая скала уступала место обширному слою пыли и пепла, который уходил на юг, восток и запад, насколько мог видеть самый зоркий глаз.


Большая часть отряда повернула назад. Горные проводники, конечно, больше не были нужны. Точно так же смотрителям повозок не нужно было идти дальше, потому что сами повозки выполнили свое предназначение. Прежде чем большая часть группы отправилась обратно на север, ремесленники собрали вещи, которые повозки перевезли через горы. Они работали день и ночь, пока Обми размышлял и расхаживал по комнате, иногда наблюдая за работой, но чаще просто пережидая задержку в своей палатке. На рассвете второго дня с тех пор, как группа разбила лагерь, Болт подошел к Обми после утренней трапезы своего хозяина и осторожно вывел его наружу.


Вот она, лорд Обми, точно воссозданная по рисункам, которые я получил в Гастуре, - сказал колдун, не делая попытки скрыть свою гордость.


Объект, на который указал колдун, был похожим на корабль устройством, которое покоилось на четырех больших трубах. Эти цилиндрические колеса были сделаны из шкурок личинок, незрелых гигантских жуков, которые были родом из пышных субтропических долин, лежащих к западу от Ташбула. Все это, вместе с частями разобранного корабля, было перевезено из того города на край Пепельной пустыни, чтобы создать уникальный вид транспорта через пустошь. Шкуры были раскроены до нужной формы, затем тщательно сшиты вместе, и швы были запечатаны нагревом, прежде чем баллоны были надуты с помощью мехов. Кузов транспортного средства, по форме напоминающий морское судно, был заполнен запасами провизии и оборудования. Несмотря на то, что в группу, которой предстояло пересечь пустыню, входил жрец, который мог снабдить ее магическими припасами, было разумно взять с собой настоящую еду и воду на случай, если с этим человеком что-то случится. На транспортном средстве был один большой парус, пока еще не поднятый. Все это представляло собой зрелище, одновременно неуместное, но вполне логичное, учитывая "море", по которому ему предстояло путешествовать.


Во время пребывания группы в Гастуре Болту удалось найти кое-какую очень полезную информацию – трактат об экспедиции в Пепельную пустыню, проведенной более века назад отважным ученым. Этот храбрый парень записал свои путешествия по опустошению и дал подробные чертежи судна, на котором он совершил свое долгое путешествие с западной стороны Пиков Инферно вдоль края Грандсуэлса. Этот смелый ученый находил разрушенные города на своем пути, сумел открыть горное королевство Зуфон и в конечном итоге снова вернуться к себе домой.


Из найденных рисунков и информации Болт усердно работал, чтобы не только повторить подвиг ученого, но и узнать все, что мог, о том, что приготовило путешествие. Выживание было превыше всего, знания на втором месте. Даже если он в конечном итоге не станет лидером из-за какой-то ошибки, допущенной дварфом – а в обширной и враждебной котловине пепла для этого было бы много возможностей, – то в худшем случае колдун может претендовать на почести за предоставление средства передвижения, которое принесло успех чемпионке демонессы. Obmi, конечно, принижал бы любой его вклад, но Болт знал, что он достаточно умен, чтобы ему воздали должное, когда придет время. В конце концов, он не был застенчивым.


"Ты уверен, чародей, что ветры приведут в движение это устройство?"


"Горячие бризы всегда приходят с востока, великий гном. Я наблюдал за звездами, и мы находимся на том же градусе долготы, что и место, которое мы ищем, – прямо к северу от погребенных руин. Ветер попытается увести нас на запад, но, осторожно управляя рулем, мы будем двигаться на юг, по курсу, точно так же, как корабль плывет по океану. Через две недели, максимум через три, мы увидим разрушенные шпили Города из памяти, торчащие ввысь из пелены пепла ".


"Так ты говоришь. Тогда мы отправляемся в путь и посмотрим, насколько точны твои слова". Обми подал сигнал, и дюжина его людей взобралась на борт судна. Некоторые из них были знакомы с тем, как работают плавсредства, и они научат других, как устанавливать и сворачивать большой парус. В отличие от водного корабля, этим судном управляли с носа, и гном отправился туда, чтобы сесть рядом с пилотом. Когда он удобно устроился, Обми подал сигнал, и был поднят латиноамериканский парус. Несмотря на то, что ветер в этот день не был резким, парусина вздулась, а такелаж скрипело и гудело. Через несколько мгновений они покатились по порошкообразному материалу Пепельной пустыни, человек рядом с Обми изо всех сил старался удерживать рулевой ролик наклоненным, чтобы судно, приводимое в движение ветром, держало курс на юг. "Хорошо", - пробормотал дварф себе под нос, когда убедился, что судно действительно сдвинется с места. "Неудача неприемлема – и если бы Болт ошибся, его неудача была бы моей". Думая о том, как ему придется внимательно следить за умным и амбициозным волшебником, Обми откинулся назад, чтобы насладиться поездкой.


## Глава 10


"Я УВЕРЕНА, что смогу использовать это", - сказала стройная полуэльфийка, закончив натягивать короткий изогнутый лук. "Назови цель, и я попаду в нее!"


Горд был впечатлен тем, как легко девушка подготовила оружие к использованию, потому что довольно короткий лук Йоли был сделан из рога, сухожилий и дерева, которое было трудно согнуть. Он перевел взгляд на местность перед ними и через мгновение сказал: "Вон в тех зарослях пасутся три газели – видишь? Чуть левее тебя, примерно в ста ярдах, Леда".


Когда девушка наложила стрелу на тетиву и плавно отвела древко назад, так что оперение едва касалось ее щеки, ее рука на мгновение дрогнула, но затем стальное острие не дрогнуло. Леда выпустила стрелу, и она описала дугу, за которой было почти невозможно уследить. Через пару секунд одно из животных взмыло в воздух, а затем все трое понеслись прочь. Вот!" - радостно воскликнула она. "Мы с тобой сейчас поужинаем".


"Я не боюсь, Леда. Разве ты не видишь, как они бегут?"


"Конечно, Горд, но тот, в кого я попал, далеко не уйдет. Давай!" Девушка-полуэльфийка вскочила в седло своей лошади и поскакала прочь в том направлении, куда унеслись газели. Мгновение спустя Горд был на Уиндитере и вскоре оказался рядом с девушкой. "Будь осторожна! Эта земля слишком неровная, чтобы скакать по ней с такой скоростью!" - крикнул он ей.


Леда только хихикнула и погнала своего скакуна еще быстрее. Выведенный в степи конь, который нес ее, был быстрым, но ему было не сравниться со скакуном Горда, и она знала это. Однако мчаться вот так галопом было захватывающе, и, смеясь от возбуждения от гонки, Леда сделала все возможное, чтобы выиграть соревнование, выбрав наихудшую трассу, чтобы не преобладала скорость. Несмотря на то, что она не была очень искусна в верховой езде, девушка-полуэльфийка была смелой и спортивной, так что недостаток способностей она восполняла агрессивностью. "Поймай меня, если сможешь, тугодум!" - крикнула она в ответ через плечо.


Горд остановил своего жеребца, чтобы он мог наблюдать за Ледой, пока она ехала. Это была опасная работа, и молодой искатель приключений боялся, что с ней случится несчастье. Тем не менее, он уже знал, что попытки отменить забег бесполезны, поэтому его единственным выходом было замедлить Уиндитера, чтобы собственная лошадь Леды не конкурировала с жеребцом, и держаться поближе, на всякий случай. Таким образом они преодолели около четырехсот ярдов, и затем Горд заметил мертвую газель в тот самый момент, когда она указала на нее. "Ты победила!" - крикнул он ей. "Я вижу добычу!"


Леда замедлила ход своей лошади, спрыгнула, когда она остановилась в нескольких ярдах от места добычи, и побежала туда, где лежала газель. "Я подстрелила его, Горд, так что ты должен освежевать и приправить к ужину", - радостно сказала она ему, когда он подошел к ней.


Ворча с притворным неудовольствием, молодой человек подчинился. Вскоре он выполнил задание, и они вдвоем разбили небольшой лагерь. Было уже далеко за полдень, и это было хорошее место, чтобы провести ночь.


"Что тебя беспокоит, девочка?" Спросил Горд после того, как они с Ледой покончили с прекрасным ужином из дичи и лесных ягод. Некоторое время назад она замолчала и теперь угрюмо смотрела на слабое пламя догорающего костра.


"Ты когда-нибудь слышал о племени под названием Аль Кревад?" спросила она в ответ на его вопрос.


"Нет, но я не эксперт по западу, Леда. Почему ты спрашиваешь?"


"Я обеспокоен всей этой ситуацией, Горд – а ты бы не беспокоился? Когда ты спас меня неделю назад, я думал, что моя потеря памяти была лишь временной, результатом падения и не более. Леда - красивое имя, и оно мне нравится, но оно кажется не совсем правильным ".


Горд ободряюще улыбнулся ей. "Давай, девочка! Недели недостаточно, чтобы полностью оправиться от такого неприятного падения, как это, ты знаешь. Еще через несколько дней к тебе вернется память".


"Горд, я надеюсь, что ты прав, но мне не по себе в этом вопросе. Кто я? Почему я ехал с группой Йоли в Карнуш? Где мои люди? Мы с тобой оба знаем, что это не та земля, где бродят эльфы, и все же я, несомненно, наполовину эльфийка. Все это кажется неправильным, очень неправильным!"


В глубине души Горд был вынужден согласиться, но он не собирался делиться своими сомнениями с девушкой. "Леда * Я думаю, что ответ кроется в Гастуре. Караван шел оттуда, когда налетел Арроден. Я все еще думаю, что тебе следовало позволить мне отвести тебя туда."


"И отложить твою миссию? Как я мог? Если это так важно, как ты мне сказал, – а я знаю, что ты говоришь чистую правду, Горд, – для меня было бы немыслимо ставить себя выше твоего долга." Молодой человек начал что-то говорить, но девушка-полуэльфийка заставила его замолчать, добавив мягким укоризненным тоном: "Кроме того, как я уже говорил тебе раньше, у меня есть глубокое убеждение, что я тоже должен идти на юг; вероятно, именно поэтому я с самого начала был с караваном Йоли. Где-то в моем сознании есть смутное ощущение, что я нужен для какой-то цели, которая лежит на юге – так же, как и ты ".


"В этом деле действуют странные и неизвестные силы, Леда", - серьезно сказал Горд, "и вполне возможно, что ты агент одной из них, так же как и я. Признаюсь, сначала я сомневался в тебе. Когда я увидел, как хорошо ты управляешься с мечом и кинжалом, у меня сомнений стало лишь немного меньше. Теперь, когда мы провели неделю, путешествуя по этим засушливым равнинам, Леда, я начинаю убеждаться в твоей способности выжить и в твоей необходимости идти дальше вместе со мной". Молодой человек на минуту замолчал, размышляя. "Я действительно согласен с вами", - продолжил он. "Вы – мы – должны сделать все возможное, чтобы вернуть вам память. Если вы являетесь частью этого бизнеса, в вашем разуме должно быть скрыто знание, которое поможет нам одержать победу ".


Леда ответила так же серьезно. "Да, Горд, я знаю. Вот почему я спросила об Аль-Креваде – название просто пришло мне на ум, непрошеное. Возможно, племенное название Эль Кравад… ну, неважно. Я думаю, что я ... из тайного племени людей, которые скрывают свое присутствие от окружающих их диких кочевников. Я... мы... осторожный народ, который всегда должен быть начеку, потому что на равнинах вокруг нас есть враги. Да! - взволнованно сказала она. "Я уверена в этом. Возможно, я с гор на юге, из того самого места, куда мы направляемся! Я знаю, что эти вершины - Великие вершины, и мысль о горах кажется мне утешительной, как о доме ".


"Хорошо. Это может означать, что ты медленно приходишь в себя. И я уверен, что крепкий ночной сон поможет тебе. Ты ложись сейчас, Леда, а я буду стоять на страже. Когда рассветет, я разбужу тебя, чтобы ты свернул лагерь и приготовил завтрак. Тогда я посплю часок, а потом подремлю в седле, пока мы будем путешествовать. Я привык к такой жизни", - сказал он как ни в чем не бывало. "Кроме того, я могу вздремнуть и почувствовать себя отдохнувшим", - закончил он, улыбаясь собственной шутке.


После нерешительного протеста против такого изнеживающего обращения Леда завернулась в бурнус и, казалось, мгновенно уснула. Горд отошел немного от костра и начал свое безмолвное патрулирование вокруг выступа, у которого они разбили лагерь. Они прошли много пути с той ночи, когда он вытащил девушку из-под ее мертвой лошади.


Пожирателю ветров не составило труда унести их двоих подальше от места сражения, но хорошо, что коня не пришлось долго загонять таким образом. На рассвете следующего утра они наткнулись на оседланную лошадь, мирно пасущуюся рядом со своим мертвым всадником. Животное с готовностью приняло девушку-полуэльфийку, и руки мертвой Йоли предоставили ей средства для самозащиты. Мертвый воин был невысоким мужчиной, и Леда надела его доспехи так естественно, как будто сама была ветераном-бойцом. Она также подобрала оружие павшего мужчины и проверила его, продемонстрировав такой опыт обращения с ятаганом и кинжалом, что Горд убедился, что девушка не была мягкой куртизанкой или благородной леди.


"Просто кто и что ты?" тогда он спросил ее.


Вопрос ошеломил девушку, и она чуть не упала в обморок от отчаяния, когда поняла, что не в состоянии ответить. "Я... я... не знаю!" - закричала она. "Что со мной не так? Пытаюсь вспомнить свое имя, кто я, откуда я родом – от этого у меня болит голова и скручивает желудок ". Сказав это, она пошатнулась, и Горду пришлось броситься и схватить ее, чтобы удержать девушку от падения в обморок.


"Не обращай на это внимания сейчас", - успокаивающе сказал он ей, помогая сесть. "Хватит пока, что ты жива. Память придет достаточно скоро".


В тот день он предлагал имена, пока они ехали вперед. Когда он начал с имен, начинающихся на букву L, она казалась более заинтересованной, чем раньше, поэтому, когда Горд перешел к Леде, имени, которое лично ему нравилось, она согласилась, что оно звучит правильно – по крайней мере, пока она не смогла вспомнить свое настоящее имя.


В последующие дни Горд продолжал пытаться помочь ей вспомнить о себе, но процесс был странным и медленным. Леда, казалось, могла использовать врожденные способности, чтобы делать то, что ей приходилось делать – обращаться с оружием, ездить верхом, стрелять из лука. Однако было тревожно, что ее память о каждом навыке вызывала у нее беспокойство, хотя ей было приятно вспоминать информацию. Имя "Леда" нравилось ей и беспокоило одновременно – она произнесла это слово так, словно оно было отголоском ее настоящего имени. Поначалу использование рук мертвого воина, казалось, вызвало у нее волнение, от которого у нее разболелась голова, как будто знакомство пыталось вызвать другое воспоминание. Даже езда верхом временами вызывала у полуэльфа беспокойство.


"Ты самый сильный полуэльф, которого я когда-либо видел, Леда", - однажды заметил он. Она разозлилась на это замечание, похоже, сделав особое исключение для фразы "наполовину эльф", хотя позже призналась, что не знала, почему это произошло. "Прости, девочка, но я встречал много эльфов и полуэльфийского народа в своих путешествиях", - продолжал Горд. "Даже у темноволосых людей светлая кожа. Эльфы запада, должно быть, действительно уникальны, с таким сильно загорелым цветом лица и светлыми волосами, как у тебя."


"Будучи ребенком двух рас, Горд, - сердито сказала она, - разве не могло случиться так, что я унаследовала свою темную кожу от баклуни?"


"У тебя нет ни оливкового цвета кожи, ни дерзкого носа баклунийцев ... но я полагаю, что это могло бы быть. При этом ты больше похож на эльфа, чем на человека!" Затем они поговорили о других вещах, и больше об этом не было сказано ни слова.


Теперь, когда он обдумывал недавние слова и события, Горду казалось вероятным, что Леда была права насчет своего наследия, поскольку она действительно умело владела оружием баклуни, что продемонстрировал ее выстрел из лука накануне днем. В любом случае, Горд был рад ее компании. Она не только была очень мила, но и Леда была способна и придала сил этой миссии. До этой ночи она несла свою очередь караула так же стойко, как и любой мужчина, и ее эльфийское зрение было наиболее полезным в темноте.


Обычные ночные хищники рыскали по суше, пока Горд стоял на страже, но ни одно животное не было настолько свирепым, чтобы небольшой костер, небольшой шум или метко пущенный камень из пращи не остановили его.


Когда небо на востоке слегка посветлело, Горд направился туда, где спала девушка-полуэльфийка. Она проснулась от его легкого прикосновения, и через несколько минут она была на страже, а Горд крепко спал. Леда позволила ему подремать дольше, чем он хотел, потому что чувствовала, что они легко могут потратить еще час или около того. Затем она опустилась на колени рядом с ним и мягко ткнула его в ребра.


"Давай, сонный человек!" - неистово сказала она. Солнце уже два часа как взошло, а ты все еще в постели! Еда готова, а лошади оседланы. Подкрепись, поешь, и тогда мы сможем отправиться в путь ".


Горд перекатился и только начал подниматься на ноги, когда его глаза заметили несколько пятнышек на северном горизонте. В то же самое время, когда он привлекал внимание Леды к зрелищу, Горд поднялся и вооружился, вся его усталость растворилась в потоке адреналина. Они оба вскочили на коней и привстали в стременах, чтобы лучше видеть. Четверо – нет, пятеро – всадников рысью приближались к их лагерю. Они находились в удобном месте для самозащиты, поскольку скалистый выступ и кустарник обеспечивали как прикрытие, так и маскировку. Леда выложила восемь стрел, оставшихся у нее в колчане, а Горд достал из поясной сумки дюжину хороших камней для пращи.


"Я окликну их на расстоянии и посмотрю, сможем ли мы заключить пари", - сказал он девушке. "Если они враждебны или окажутся вероломными, направьте свои стрелы на того, с кем я говорю, ибо он будет лидером".


Леда кивнула и вернулась к проверке тетивы, лука и стрел. Лучшие из стрел были приготовлены для первого использования, так как выстрелы должны были быть самыми длинными. Это изменилось бы, если бы произошла битва, поэтому стрелы с плохим оперением или слегка искривленным древком служили бы для ближнего боя. "Удачи, Горд", - крикнула она, когда он взобрался на выступ, чтобы показаться приближающимся воинам.


Люди в бурнусах немедленно перешли с рыси на шаг, когда Горд встал на выступе скалы и поднял руку. Он оставался неподвижным в течение минуты, пока они продолжали продвигаться вровень. На расстоянии примерно трехсот ярдов пятеро всадников остановили свое продвижение и на мгновение собрались для совещания. Затем один из них отделился от группы и выступил вперед, переводя своего коня на медленный шаг и подняв острие своего копья к небу. Надеясь произвести впечатление на посетителей, Горд спрыгнул с выступающего камня на расстояние около двенадцати футов до сухой травы внизу. Он приземлился, перекатился один раз, поднялся на ноги и побежал к одинокому воину, все одним плавным движением.


Кочевник привстал в стременах, когда молодой искатель приключений подошел к нему, уставившись на него из-за необычной активности, которую он только что продемонстрировал. Когда Горд приблизился на расстояние двадцати ярдов, кочевник направил свое копье на молодого человека, показывая, что ему лучше не подходить ближе. "Я Ачулка, он же Сауфги из Аль-Илла-Таффи", - крикнул незнакомец. "Кто ты, чужеземец?"


"Те, кто называет меня товарищем, называли меня Фарзулом", - ответил Горд.


"Кто-нибудь из высокомерных называет тебя по имени?"


"Возможно, из Преисподней", - парировал молодой искатель приключений и при этом сплюнул.


Кочевник пристально посмотрел на ожерелье Горда – безделушку Арродена с украшающими ее серебряными браслетами, которую он приобрел во время своего одиночного нападения на воинов в масках. "Ты забрал эти серебряные браслеты у людей в вуалях?" - спросил кочевник.


Горд рассеянно теребил ожерелье и свисающие браслеты, не отрывая глаз от всадника перед ним. "Ну, под моим клинком было гораздо больше, чем это, - сказал он с невозмутимым лицом, - но я взял только эти несколько вещей в качестве сувениров".


Ахулка поднял длинное копье, которое держал вертикально, так что его наконечник с желтым хохолком оказался намного выше головы Горда. Затем медленным и осторожным движением он перевел оружие в положение острием вниз и воткнул стальной наконечник в землю рядом со своей ногой. При виде этого четверо его товарищей начали медленно выезжать вперед. "Сейчас мы говорим как не враги, Фарзил Чужеземец. Ты можешь сказать это своим товарищам, потому что мы не хотели бы сражаться по ошибке".


"Я попрошу мою женщину присоединиться ко мне, но еще одна останется здесь, пока мы не увидим, правду ли ты говоришь, воин Аль Илла-Таффи. И меня зовут Фарзул", - добавил он. Затем он слегка повернул голову и позвал: "Леда, возьми свой лук и присоединяйся ко мне!"


Смуглый Ахулка рассмеялся настоящим смехом, показав при этом белые зубы и честную улыбку. "Да, Серый Лев гор… Фарзил, безусловно, хорошее имя для тебя. Зачем произносить его неправильно, как это делают жители севера? И зачем притворяться, что у вас трое в лагере, когда вас всего двое?"


Затем настала очередь Горда рассмеяться. "Достаточно справедливо, человек из Аль Илла-Таффи. Я приветствую тебя как не врага и спрашиваю, какую цель ты преследуешь, совещаясь со мной и моей женщиной ".


Четверо других соплеменников присоединились к своему лидеру как раз в тот момент, когда Леда подбежала к Горду, ее лук и стрелы все еще были подняты, а глаза сузились. Ахулка поднял брови, впервые хорошо разглядев ее, и засвистел, как ястреб, таким образом превознося странную, но ошеломляющую красоту девушки. Леда была одновременно раздражена и довольна его демонстрацией, но больше последнему, чем первому. После этого она опустила свой лук и свободно держала его и стрелу в левой руке.


Ачулка спешился, и его товарищи-кочевники последовали его примеру, образовав свободную линию позади него. Вожак не сводил глаз с девушки, обращаясь к Горду. "Теперь я понимаю, почему ты такой свирепый. Будь у меня такая женщина, я тоже был бы львом! Разве это не одеяние Йоли, которое она носит? Я узнаю его как таковое, и оружие тоже. Кто из вас отобрал их у тех собак?"


Леда ответила без малейшего колебания. "Я сделала это своими собственными руками. Тот, кто носил эту кольчугу и это оружие, теперь кормит стервятников".


На это Горд торжественно кивнул, сохраняя на лице маску. Девушка выглядела настолько напряженной, когда говорила, что это было все, что он смог сделать, чтобы не рассмеяться. Она не сказала ничего, кроме абсолютных фактов, конечно.


"Пришло время для совета между нами", - сказал Ачулка, указывая на своих товарищей, чтобы указать, кого он имел в виду. "Возможно, у меня есть что предложить, но сначала мои братья-воины должны согласиться".


Горд не был бы поставлен в такое положение, чтобы ждать, пока эти кочевники решат, что делать. "Мы направляемся на юг", - коротко сказал он. "Если ты захочешь поговорить дальше, ты наверняка найдешь нас в том направлении. Леда, выведи наших лошадей вперед. Прощайте вы, мужчины Аль Илла-Туффи". Когда женщина повернулась и пошла обратно к лагерю, Горд продолжал смотреть в лицо кочевникам и сохранял настороженную, но неопасную позу, слегка расставив ноги и уперев руки в бедра рядом с оружием.


Всадники позади Ахулки выглядели удивленными заявлением Горда, и несколько мрачных взглядов метнулись туда-сюда, когда руки коснулись рукоятей мечей. Их лидер сразу зашипел на них через плечо, тихо, но резко, и остальные четверо восстановили самообладание. "Очень хорошо, Фарзил", - сказал он через несколько секунд, сжав челюсти. "Если мы захотим поговорить с тобой и твоей женщиной-воином дальше, мы будем искать тебя на юге. Фактически, мы сами направляемся туда, но не раньше, чем проведем переговоры".


Горд посмотрел на каждого из соплеменников по очереди, не улыбаясь, но и не бросая вызова. Он просто смотрел так, чтобы иметь возможность вспомнить их лица позже, если понадобится. Спустя мгновение каждый воин отвел взгляд от глаз молодого искателя приключений – за исключением Ахулки, последнего, на кого уставился Горд, который ответил ему взглядом спокойно, но твердо. Горд нарушил тишину, сказав: "Приходи с миром, если ты вообще придешь". Затем он развернулся на каблуках и последовал за Ледой обратно к тому месту, где были привязаны их лошади. Он не ожидал, что мужчины попытаются напасть на него сзади; действительно, когда он достиг обнажения, он обернулся и увидел, что они пятеро сидят кружком на земле, очевидно, увлеченные беседой.


Горд и Леда ехали большую часть дня. Он вел себя особенно настороженно, бросая украдкой взгляды через плечо, когда думал, что она не смотрит. После того, как они некоторое время гнали своих лошадей рысью на юг, Горд слегка повернул их путь на восток и увеличил скорость до легкого галопа. Леда и без слов знала, что он делает это, чтобы увеличить дистанцию между ними и пятью кочевниками.


Скорость и расстояние были важны для них, но не в ущерб их скакунам. Периодически и Горд, и Леда спешивались и ненадолго шли пешком, чтобы дать своим лошадям отдохнуть. Лошади на ходу хватали полные рты жесткой травы, и Горд с Ледой тоже ели на ходу. Таким образом, им удавалось преодолевать расстояние без остановок. Однако к середине дня усталость начала сказываться на Горде, поскольку он не смог задремать в седле, как обещал.


"Сколько еще ты сможешь продержаться, Горд?" - спросила Леда, когда они шли, с выражением искренней заботы о нем.


Горд улыбнулся ей. "До конца этого дня и сегодня тоже, если потребуется, девочка. Впрочем, нам не придется долго поддерживать такой темп. Я начинаю думать, что эти кочевники вряд ли побеспокоят нас – я просто проявляю особую осторожность ".


При этих словах девушка-полуэльфийка, казалось, на мгновение почувствовала облегчение, но затем она подумала о чем-то другом. "Это из-за меня ты так осторожен, не так ли?" - сказала она. "Ахулка был очень заинтересован во мне, и ты думаешь, что он и его товарищи попытаются украсть меня".


Горд думал об этом, но в его желании увеличить дистанцию между ними и пятью всадниками было нечто большее. Горд был уверен, что кочевникам что-то от них нужно, и он не видел смысла искушать судьбу. "Я не хочу тебя обидеть, Леда, но даже такая красивая и экзотическая, как ты, у нас также есть ценные лошади, оружие и другое имущество, за которое большинство этих кочевников убило бы. Прежде чем вы подошли достаточно близко, чтобы он мог увидеть, мужчина, казалось, очень заинтересовался этими серебряными кольцами, - сказал Горд, указывая на браслеты на своей груди. "По многим причинам я хотел, чтобы мы продвигались вперед как можно быстрее. Лучше иметь дистанцию между нами и возможными друзьями, чем находиться в непосредственной близости от врагов".


"Если дело обстоит именно так, тогда нам следует отправиться в путь", - сказала Леда с кривым лицом, поворачиваясь и садясь на лошадь. "Но скажи мне, Горд. Что для тебя дороже – я или твой жеребец?"


Не дожидаясь ответа, она ускакала легким галопом, который быстро перешел в галоп. Юная искательница приключений догнала ее за считанные секунды, и Уиндитер быстро сократила отставание, которое у нее было. "Я думаю, это противостояние!" Крикнул Горд, поравнявшись с ней. "Ты выглядишь лучше, но эта лошадь более послушная и уравновешенная!" Она тепло улыбнулась ему, и они отправили своих лошадей на прогулку, проведя следующие два часа в приятной тишине. Чувство срочности у Горда теперь значительно ослабло, и он смог урвать несколько мгновений сна, пока Уиндитер шел на поводу у другой лошади.


Ближе к вечеру Горд. и Леда одновременно оглянулись назад, поднимаясь на невысокий холм, и оба увидели те же самые фигуры, которые быстрым шагом приближались к ним, едва ли в миле от них. "Кажется, они идут за нами, Горд", - сказала Леда. "Что нам делать?"


"Давай покончим с этим", - сказал Горд, спешиваясь, и она последовала его примеру. "Я ненавижу, когда за мной гонятся или даже выслеживают. Мы будем стоять здесь, но будь готов отступить за этот склон, если они покажут свои луки. Тем временем, достань стрелы для своего лука и постарайся выбить парочку из седел до того, как подойдут остальные. Когда они доберутся до нас, я легко справлюсь с двумя из них, если ты справишься с другим ".


"О, что за человек", - сказала Леда с притворным упреком, накладывая стрелу на тетиву. "Возможно, ты справишься с одной, пока я разберусь с остальными. Доказательство скоро будет у нас – заключим пари?"


Как раз в этот момент мчащиеся всадники перевели своих скачущих коней на шаг, увидев, что те, кого они преследовали, остановились. Когда они все еще были вне досягаемости лука Леды, одна фигура отделилась от группы и приблизилась медленной рысью. Это был, конечно же, Ачулка. Леда подняла свой лук и прицелилась в мужчину, готовая выстрелить в него, если он или другие предпримут какое-либо агрессивное движение. Он приблизился на расстояние в сотню ярдов, затем остановился и позвал. "Придержи свои стрелы, женщина-воин! Мы пришли с миром, чтобы предложить наши мечи тебе и Фарзил!"


"Зачем им гнаться за нами так далеко, чтобы сделать это?" - скептически спросила Леда.


"Хммм… Я сам сомневаюсь, девочка", - ответил Горд. Затем, обращаясь к приближающемуся кочевнику, молодой вор выкрикнул свои условия. "Если ты говоришь правду, прикажи своим людям присоединиться к тебе. Тогда оставьте своих лошадей и приходите к нам пешком, без оружия".


Ачулка немедленно спешился, затем махнул своим товарищам, чтобы они подошли к тому месту, где он стоял. Вскоре четверо Аль Илла-Таффи приближались к ним пешком, в то время как пятый воин держался позади, оставаясь с их лошадьми. Большая часть их снаряжения была оставлена позади, но Горд мог видеть, что они не были безоружны. Он был готов приказать Леде начать стрельбу, но когда они приблизились на расстояние сорока ярдов, Ачулка остановил группу и заговорил снова.


"Ты осторожен, но это мы можем оценить", - сказал лидер с ястребиным лицом. "Мы оставили лук и копье, но у меня и моих братьев все еще есть наши мечи". Ачулка вытащил свой тулвар и поднял его обеими руками в качестве подношения. "Если ты пообещаешь всего две вещи, мы будем твоими людьми".


Горд просто ждал, и Ачулка воспринял его молчание как согласие продолжать. "Во-первых, мы просим, чтобы нам досталась справедливая доля любой добычи, когда мы встретимся с врагами", - предложил кочевник.


Горд кивнул и позволил себе легкую улыбку, которую Ахулка не мог видеть. Начинало казаться, что эти кочевники были серьезны, потому что это, безусловно, была разумная просьба. "Достаточно справедливо", - уклончиво ответил он.


"Во-вторых, в конце нашего срока службы мы просим вас отдать нам браслеты Арродена, которые вы носите в качестве трофеев".


Это заставило Горда ухмыльнуться еще шире, на этот раз с легкой насмешкой. "Значит, ты выдашь их за то, что выиграл у Арродена?" - рискнул спросить он.


"Никогда!" Сказал Ачулка страдальческим тоном. Продолжая говорить, он медленно приблизился к Горду, его меч все еще мирно лежал перед ним. "Мне больно, Фарзил, что ты так мало думаешь о воинах Аль Илла-Таффи. Но я прощаю тебя, поскольку ты пришелец извне. Ты не осознаешь силу браслетов, которые носишь как простое украшение. Разве ты не знаешь, - сказал кочевник с большой серьезностью, - что на каждом из них наложены великие чары, защищающие жизнь и укрепляющие руку владельца? Лидер кочевников приостановил свое продвижение, ожидая ответа.


Вместо того, чтобы указать на то, что мертвый Арроден, которому раньше принадлежали кусочки металла, не получил особой пользы от серебряных обручей, Горд скрестил руки на груди – ответный жест неагрессивности – и на мгновение замолчал. Затем он сказал кочевнику в бурнусе: "Мы направляемся к вершинам Грандсуэла".


"За ним нет ничего, кроме Пепельной пустыни", - сообщил ему Ачулка.


"Именно туда мы и планируем отправиться", - возразил Горд.


Кочевник пожал плечами, а затем сказал Горду: "Тогда пусть на нас прольется дождь, когда мы будем идти туда".


"Вы бы рискнули там своими жизнями ради этих безделушек, которые я держу?"


"Не только для них. Мы были среди пыли и пепла один или два раза, Фарзил. Мы знаем, что там можно найти много других вещей", - закончил Ахулка с понимающей усмешкой.


Леда положила свою маленькую ручку на плечо Горда. "Нет смысла пытаться опередить этих умных воинов", - тихо сказала она ему. "Мы должны принять их услуги, вместо того чтобы тащить их за собой всю дорогу до места назначения".


Горд обдумывал все лишь мгновение; на самом деле, он принял решение еще до того, как Леда заговорила. Условия тура приемлемы ", - крикнул он Ачулке. "Присоединяйся к нам".


Вскоре все семеро вместе скакали по сухой плоской земле к длинной цепи вершин, которые очерчивали зубчатую линию на южном горизонте. Два дня спустя они направлялись на восток через предгорья Грандсуэлса, двигаясь параллельно вершинам, в то время как Ачулка постоянно осматривал местность справа от них. Лидер кочевников утверждал, что знает маршрут через горы, и у Горда не было причин сомневаться в нем, поэтому он пошел вместе с ним несколькими путями.


Наконец, Ахулка издал вопль и застыл в седле. Вон там, видишь большой камень, похожий на кулак с поднятым вверх большим пальцем?" спросил он, указывая на юго-восток на ориентир, который он только что заметил.


Когда и Горд, и Леда кивнули, кочевник гордо ухмыльнулся. "Почему нас волнует странный на вид камень?" Язвительно спросила Леда.


Это вход в проход, о котором знаем только мы, Таффи. Все остальные думают, что есть только один путь через Грандсуэлы в пустыню за ними. Мы знаем лучше! " - похвастался воин.


Конечно же, они нашли перевал и начали пересекать его. Когда они начали пологую часть своего подъема, Горд выразил удивление, увидев маленькие башни в предгорьях. Ачулка объяснил, что они были построены для защиты и использовались его народом в разгар лета, когда в степях стояла сильнейшая засуха, но небольшие дожди и частые наземные туманы покрывали предгорья Грандсуэлса. В этом районе паслись стада, а также выращивалось несколько урожаев. Однако в такие времена хокроддены, южная ветвь свирепых наглых наездников на верблюдах, совершали набеги на территорию таффи. Иногда, как сказал Ахулка Горду и Леде, сторожевые башни на самом деле означали разницу между жизнью и смертью для его народа. Однако сейчас эти укрепления из сырцового кирпича были безлюдны, поскольку летняя жара еще не наступила в полной мере. Маленький отряд просто проехал мимо этих мест и вверх по ущелью, называемому Перевалом Сжатого Кулака.


Потребовалось два дня, чтобы добраться до места, которое, по словам кочевников, находилось примерно на полпути через горы. В этом месте была небольшая зеленая долина, а высоко на склонах гор виднелись каменные стены и здания. "Кто здесь живет?" Спросила Леда.


"Чепнои. Они жители гор - странный народ", – сказал ей в ответ Ачулка. "Ты можешь поверить, что они наши двоюродные братья? То, что какой-нибудь Аль Илла-Туффи отказался бы от лошади и степи ради такого ограниченного и неизменного существования, - это чудо под небом! Мы обмениваемся визитами в разгар лета – они приезжают к нам в месяц кабана, мы приезжаем сюда во времена белки. Торговля выгодна для обоих народов. Через четыре луны эта долина будет заполнена горным народом и моими соплеменниками, торгующими и сражающимися. Кое в чем я отдаю должное чепноям, - серьезно сказал кочевник. "Они делают хорошее вино в своих маленьких долинах, и они тоже знают страну праха!"


"Что ты хочешь этим сказать, Ахулка?" Спросил Горд. "И я говорю не о вине, заметь!"


"Эти горные жители привыкли ходить пешком, поэтому они не возражают против этого даже в Пепельной пустыне. Чепнои научили нас ценности такой работы, потому что они первыми принесли вещи из пустыни на собрания с нашим народом ".


"Теперь народ таффи часто уходит в пепел?" спросила девушка-полуэльфийка.


"Ну, не часто, - признался Ачулка, - но мой дядя был там и вернулся с большой золотой монетой и бронзовым щитом в доказательство этого!"


На этой ноте они спешились и разбили лагерь на тенистом газоне недалеко от тропы, ведущей к ближайшей деревне на уступах выше. Через несколько дней они окажутся в пустоши на юге, и на карту будет поставлено гораздо больше, чем золотые монеты и бронзовые щиты.


## Глава 11


НИ ОДИН ЧЕПНОЙ НЕ ПРИСОЕДИНИЛСЯ БЫ К экспедиции в пустыню – не после того, как Горд сказал горным воинам, что это уберет их из поля зрения Гранд-сьюлов. Это смерть, Серый Лев, - торжественно произнес гетман Чепной. "Даже если держаться поближе к безопасным горам, шторм может похоронить тебя заживо за считанные минуты. Уходить за пределы видимости вершин - значит навлекать на себя смерть многими способами, но, безусловно, от того, что тебя засыплет пеплом – не проходит и недели, чтобы ветер не раздувал этот пепел в яростную ярость ".


В этот момент Ахулка взял на себя инициативу и попытался пристыдить своих сородичей, живущих в горах. "Для этого у вас есть прочные шелковые покрывала и полые шесты. Что такое небольшая пыльная буря, когда ты надежно укрыт под тем самым материалом, которого ты боишься? Мы наверняка найдем достаточно воды и много сокровищ! Старые женщины и молодые парни могут бояться опасностей Пепельной пустыни, но разве вы не воины Чепнои?!"


"Мы будем жить, чтобы сражаться, спасибо", - лаконично ответил гетман, даже не восприняв ответ кочевника как оскорбление. "Все, кроме сумасшедших, избегают внутренних районов Пепельной пустыни".


"Тогда мы, мужчины Таффи, плюс Фарзил и его женщина, сумасшедшие", - сказал Ачулка с насмешкой.


"Да, это ты", - было все, что вождь чепноев сказал в ответ. На этом обсуждение закончилось.


Горный народ не пошел бы с ними, но они сотрудничали другими способами. За определенную плату они снабдили путешественников провизией, снаряжением, которое помогло бы им преодолеть пепел и пыль, и позволили Горду сделать копию их схематичной карты Пепельной пустыни, на которой смутно обозначены некоторые основные особенности местности и указано местоположение Города Из памяти. Был ли точен этот последний аспект карты – или любая ее часть – у Горда не было возможности узнать. Но он предположил, что информация была лучше, чем вообще никакой.


Горд и Леда оставались уверенными и решительными, несмотря на негативные слова лидера чепноев. Однако кочевники туффи помрачнели, услышав, что сказал гетман. Несмотря на то, что перспектива богатства была сильным мотиватором, предупреждения о смертоносных штормах и подстерегающей смерти от их родичей, живущих в горах, сильно охладили энтузиазм пятерых воинов. Когда Горд заплатил серебром за то, что они получили от Чепноев, молодой авантюрист воспользовался возможностью, чтобы вручить каждому из Аль Илла-Туффи по нескольку дворян – фактически все, что у него оставалось, а Ачулка получил лишнюю серебряную монету. Это придало бодрости степным всадникам лишь на короткое время.


"Почему бы просто не разграбить руины на востоке?" Предложил Ачулка, указывая на место, отмеченное на карте. "Мы знаем, что в этом месте осталось много богатств, в путешествии, которое мы должны совершить, чтобы добраться туда, есть лишь небольшая опасность, и мы можем легко держать горы в поле зрения на всем расстоянии".


"Эти руины, должно быть, посещали многие за эти годы, но сокровище осталось нетронутым там, куда мы двое намерены отправиться", - сказал Горд в противовес этому плану. Он не знал этого наверняка, но он был вполне готов исказить правду, чтобы сохранить Ачулку и его людей в группе, поскольку теперь, когда чепнойи дали ему четкое представление о том, с чем придется столкнуться, казалось маловероятным, что он и Леда смогут добиться успеха без помощи кочевников.


Ахулка был не в настроении спорить по этому вопросу. Он покачал головой, затем сел, поджав губы и скрестив руки на груди. Горд попытался подразнить лидера таффи, точно так же, как Ачулка сделал ранее с гетманом Чепной. "Если вы пятеро больше не желаете такого богатства, и если вы решили, что наглые чары, которые я бы вам дал, больше не обладают силой, тогда, возможно, вам следует оставаться в безопасности дома с… те, кто не осмеливается".


Ахулка опустил взгляд, хранил молчание и с каждой секундой становился все более угрюмым. Очевидно, что на этого человека не повлияла бы тактика, которая не сработала, когда он попробовал ее. Все выглядело мрачно ... А потом Леда заговорила.


"На мой взгляд, - с горечью сказала она, - есть один тип мужчин, который ниже труса, и это лицемер. Я слушал, как ты уговаривал и оскорблял лидера этих горных людей, и это было прекрасно. Но сейчас, своим бездействием, вы доказываете, что вы пустая оболочка – та, из которой льются слова, но которая не содержит ничего существенного. Легко говорить о том, чтобы быть смелым, не так ли, Ачулка?"


Это было все, что потребовалось. Язвительные слова Леды вкупе с привлекательностью Ачулки и восхищением ею перевернули его мысли. Лидер кочевников поднял голову, чтобы встретиться с ее стальным взглядом, затем повернулся для краткого, приглушенного совещания со своими соратниками. Когда он снова посмотрел на нее, в его глазах было сочетание уважения и гнева. "Я рад, что никогда не встречал никого из твоего народа, женщина-воин", - сухо сказал Ачулка. "Если твои люди сражаются так же хорошо, как, я подозреваю, это делаешь ты, и если их языки так же остры, то они, несомненно, более устрашающи, чем банда Заносчивых воинов в атаке. Мы придем, и пусть судьба будет благосклонна ко всем нам ".


Горд был немного озадачен всем этим делом. Используя слова, подобных которым он никогда раньше от нее не слышал, эта красивая и загадочная женщина добилась того, чего он не мог сделать. В любом случае, кем была эта женщина-воин?


После еще нескольких дней путешествия через горные перевалы, а затем вдоль скалистой кромки, окаймлявшей Пепельную пустыню, семеро искателей сокровищ попрощались с людьми чепноя, которые сопровождали их так далеко. В рамках сделки, которую Горд заключил со своим серебром, горцы должны были заботиться о своих лошадях и снаряжении в течение трех месяцев. К тому времени, если бы они не вернулись за своей собственностью, все это принадлежало бы Чепной. Это было достаточно справедливое соглашение, учитывая обстоятельства. Горду не хотелось расставаться с Пожирателем ветров, но порошкообразные пустоши были неподходящим местом для лошадей, даже для самых лучших жеребцов.


Путешественники были одеты в белые туники и халаты, чтобы жара пустыни отражалась от их тел. Каждый из них нес свою провизию и другие необходимые материалы в больших рюкзаках. Они ходили в странных ботинках на плоской подошве, сделанных из полосок плетеной кожи, крепко закрепленных в круглых рамах из прочного дерева. Каждый держал длинный полый шест с маленьким башмаком на одном конце и заглушкой на другом. Шест, опущенный концом ботинка вниз, можно использовать для поддержки и равновесия при ходьбе. Перевернув его, шест можно использовать для измерения глубины слоя пыли.


Обувь была большой и прочной и распределяла вес владельца по площади хорошего размера. Но чепнои предупредили группу о местах, где порох настолько мелкий, что даже их пылеходов, как назывались деревянные и кожаные башмаки, окажется недостаточно, чтобы удержать человека над поверхностью. Утонуть означало задохнуться и умереть в течение минуты или двух, поскольку крошечные абразивные частицы немедленно заполнили бы уши, рот и легкие. Если временно снять башмак и заглушку, каждый шест можно было бы использовать как дыхательную трубку, если бы кто-то обнаружил, что его накрыло. Эта тактика была бы успешной только в том случае, если бы у пользователя также было время привязать маленькие кусочки тонко сотканного шелка к обоим концам шеста, чтобы они служили фильтрами. Даже это не гарантировало бы выживания, но любой шанс лучше, чем никакого.


У каждого из них была палатка, похожая на кокон, – громоздкая, но легкая и абсолютно необходимая. Единственным способом выжить в серьезный шторм в Пепельной пустыне было спуститься под поверхность, укрывшись от ветра. В противном случае летящие частицы оторвали бы ткань от тела и плоть от костей всего за несколько минут. Надлежащая процедура заключалась в том, чтобы снять пылеходы, запихнуть себя и свое снаряжение в мешок, а затем попрыгать вверх-вниз по порошкообразному материалу. Это заставило бы человека утонуть, и когда это происходило, ткань натягивалась все выше вокруг тела. Как только человек опускался под поверхность, в дело вступала шестовая трубка – вместе с молитвами о том, чтобы шторм не поднял дюну пыли и пепла выше кончика дыхательного устройства.


Жара стояла ужасающая, и хотя поначалу они ему не понравились, вскоре Горд обрадовался белой одежде, в которую был закутан. Чепной приказал Горду вести свою группу маршрутом, который не был кратчайшим путем к Городу Из Памяти, но, по всей вероятности, был самым безопасным. Из-за холмистой местности того, что когда-то было империей Сулуаз, были места, где слой пыли был довольно тонким поверх старого ландшафта, а в других местах он был настолько глубоким, что был неизмеримым или даже непроходимым. Итак, Горд последовал их совету, который заключался в том, чтобы для начала ненадолго отправиться на восток, держась гор на левом плече, пока они не привыкнут передвигаться по пыли и иным образом справляться с окружающей средой.


Горд увидел признаки жизни в пустоши почти сразу, как начался их поход. В условиях дальше он не был уверен. Однако свидетельства о странных растениях и мелкой жизни здесь, на краю пустыни, заставили его заподозрить, что рассказы об абсолютном запустении этого района не совсем точны. Затем, когда они наткнулись на настоящий бассейн с водой, его подозрения стали общеизвестным фактом.


Растения с темными листьями росли низко вокруг того места, где вытекала черноватая вода и впадала в порошкообразную почву на юге. Тут и там, где позволяла какая-нибудь трещина, торчали деревья и другие нормально выглядящие виды растительности. "Говорят, что у пальм с кожистыми листьями вкусные плоды", - заметил один из кочевников, набирая несколько пригоршней твердых деревянных стручков. "Замочи это на час и посмотри, что получится".


Все они последовали его примеру, а затем принялись за запас воды, чтобы пополнить свои запасы. Бассейн был заполнен крошечными частицами темного пепла, взвешенными в воде. Однако ткань быстро отфильтровала вещество, оставив прозрачную жидкость, пригодную для питья. Даже нефильтрованная вода не была вредной, но удаление частиц дало им больше места для жидкости в контейнерах. Все были рады возможности остановиться в относительном комфорте и отстегнуть свои пылеходы, пусть даже ненадолго. Когда они расслабились, Ачулка рассказал Горду и Леде краткое изложение знаний своего племени о флоре этого места.


Низкие деревья, которые растут рядом с местом, где исчезает ручей, называются деревьями видения смерти, - начал он. "Один пожеванный лист даст странные и зловещие сны и видения. Два листа могут убить, а три смертельны всегда. Темно-зеленые растения, которые растут по краям этого оазиса, мы называем толстыми листьями. Обжарьте их, и они станут пищей, хотя на вкус они восковые, и если вы съедите их слишком много, у вас заболит живот. На листьях есть волоски, которые вызывают зуд и жжение на коже, но пламя быстро удаляет их – просто будьте осторожны, чтобы не обуглить весь лист ".


Здесь также росли различные виды кактусов, кустарниковых зарослей и разновидностей других растений. Вокруг растений и среди них обитали несколько видов насекомых, маленькие птички, ящерицы и прыгающие мыши. Все они были окрашены в соответствующие местности тона, варьирующиеся от бледно-серого до угольно-черного. "Здесь полно жизни, Ахулка", - сказал Горд, оглядываясь по сторонам. "Какова великая опасность в том, чтобы идти в центр этой пустыни? Любой, кто знаком с обычаями таких засушливых мест, может легко выжить".


"Это не так, Фарзил. Прямо к югу, за этой скалистой областью, пыль сгущается, и там нет таких источников воды, как этот. Штормы и жажда могут легко убить всех, кто отважится отправиться туда ".


"Тем не менее, вы уходите", - сказал Горд, озвучив это отчасти как похвалу, а отчасти как констатацию факта.


Кочевник пожал плечами. "Ты и женщина-воин кажетесь способными и решительными, и вам тоже может повезти. Благополучие меня и моих людей теперь зависит от судьбы..."


Крик прервал разговор. Один из воинов Аль Илла-Туффи подошел, чтобы осмотреть покрытую полосатыми листьями грядку с маленькими растениями, под листьями которых свисали серебристые плоды. Когда он приблизился к этим кустам, пепел под ним внезапно сдвинулся, и он утонул, словно в зыбучих песках. На его крик сбежались остальные, но без специальной обуви им приходилось ступать осторожно, чтобы не постигла та же участь, и к тому времени, как они добрались до места, кочевник исчез в хламе.


"Бедный Хаммадан! Ему следовало быть осторожнее", - воскликнул другой из кочевников, на его смуглом лице была ясно написана печаль. "Я никогда прежде не видел такой ужасной вещи. Давайте не будем продолжать!"


Эта трагедия вызвала у кочевников новый виток сомнений, которым противостояли аргументы Горда и Леды. В конце концов четверо оставшихся мужчин согласились продолжать сопровождать пару, но для этого потребовалось больше обещаний золота и драгоценных камней и еще много убедительных доводов. И, вместо того, чтобы повернуть в этом месте на юг, кочевники потребовали, чтобы они продолжали двигаться на восток вдоль края гор к южному рукаву скал и холмов, где, согласно карте Горда, можно было найти другой водоем. Когда они натыкались на этот каменный выступ, вдающийся в Пепельную пустыню, тогда они поворачивали и направлялись в том направлении – но они не шли на юг, пока не возникала необходимость.


Хотя восточный маршрут уведет их подальше от предполагаемого местоположения Города, Горд рассудил, что имеет смысл следовать по возвышенности как можно дольше. Прежде всего, конечно, у кочевников не было бы другого выхода. Но также, все они получили бы больше опыта в путешествиях по пустыне во время диверсии, и прежде чем отправиться прочь от гор, они смогли бы пополнить свои запасы воды. Возможно, самое главное, местность вокруг скального выступа, казалось, могла обеспечить относительно легкий доступ к сердцу пустыни. Исходя из информации, которую дал ему Чепной, молодой искатель приключений думал, что к югу от этого района должны быть холмы. Вспомнив совет горного народа, Горд отметил для себя, что пыль и пепел действительно очень похожи на воду. Порошкообразное вещество текло и растекалось, заполняя низменности и тонким слоем ложась на возвышенности. Итак, шестеро выживших отправились на восток.


"Если бы я могла, Горд, я бы повернула назад сейчас", - тихо сказала Леда однажды ночью. "Даже сейчас, когда я довольно привыкла к этому, ходить по этим тарелкам - убийство".


Горд обнял ее за плечи. "Ты справляешься с пылеходами лучше, чем я, Леда, - сказал он, - и ты такая же жесткая, как кожа, из которой они сделаны. По какой бы причине ты ни была здесь, ты справишься. Почему, девочка, даже твоя кожа потемнела и стала как бы частью сумеречного мира, в котором мы путешествуем ".


Леда теснее прижалась к нему. "Я знаю, Горд. Даже когда мое тело покрыто этой тканью, я становлюсь все темнее и темнее. Мои сны тоже становятся более яркими каждую ночь. Я думаю, что скоро я все вспомню – и это пугает меня больше всего на свете ". Затем она обняла его за шею и поцеловала. "Ты будешь здесь, со мной, когда ты мне понадобишься?"


"Конечно, я буду", - сказал Горд девушке-полуэльфу. Он поцеловал ее в ответ, сначала нежно, а затем с намеком на растущую страсть. Он слегка отстранил свое лицо от ее и встретился с ее глазами своими, продолжая: "По каким бы причинам ни распорядилась судьба, мы с тобой идем одним путем. Мы будем бок о бок, когда войдем в Город без памяти, - заверил он ее со всей искренностью. "Ты и я товарищи, и друзья тоже".


Тогда давай тоже станем любовниками", - сказала Леда, поглаживая своими маленькими ручками его лицо и плечи, когда она снова приблизила свои губы к его губам в долгом поцелуе. Вскоре страсть овладела ими обоими, и они долго и чудесно занимались любовью друг с другом.


Когда они лежали вместе после, Горд почувствовал, как тело Леды содрогнулось. Затем девушка начала плакать. "Что случилось, любимая?" он сказал с глубокой озабоченностью. "Если я каким-то образом..."


"Не говори глупостей, Горд", - сказала Леда. Затем, заставив себя перестать рыдать, она попыталась объяснить. "Это из-за меня я плачу! Что мне делать? Каждый день что-то растет во мне. Внутри меня ужасное зло – я чувствую это! Я борюсь с ним, но по мере того, как непрошеные воспоминания возвращаются, злокачественная штука в моей голове тоже становится все более могущественной. Ты - все, что удерживает меня от того, чтобы потеряться во тьме того, что скрывается внутри, Горд. Помоги мне!"


Молодой человек не знал точно, что сказать, но он попытался утешить ее. "Я вижу тебя каждый день, Леда, и ты не более злая, чем любой другой человек – человек, эльф или кто бы то ни было - обычно. На самом деле, ты более щедрый, добрый и храбрый, чем большинство из тех, кого я знал ".


"Но это потому, что я борюсь за то, чтобы быть таким. Ты видишь, что со мной происходит, Горд. Ты сам прокомментировал, как темнеет моя кожа. Я дроу – или, по крайней мере, частично темный эльф, в любом случае. Кто и что я такое, все еще скрыто, но внутри есть зло – зло худших эльфов и кто знает, что еще помимо этого."


Леда снова начала всхлипывать, и Горд крепко прижал ее к себе. "Ты и я будем бороться с этим вместе", - сказал он. "Я видел, что ты хороший, поэтому, если внутри есть что-то другое, мы вместе прогоним Это прочь, чтобы правили лучшие. У меня тоже есть своя зловредная сторона,


Леда, и она часто пытается выйти на первый план. Иногда злая часть меня добивается успеха, и тогда мне приходится особенно усердно работать после этого, чтобы подавить ее и связать. Если это происходит внутри вас, то с этим можно справиться. Любовь тоже поможет! Должно быть, это часть возвращения вашей памяти, плохое всплывает на поверхность раньше, чем хорошее ".


"Да, Горд", - слабо сказала девушка-полуэльфийка. "Возможно, это оно. Пожалуйста, люби меня по-прежнему, несмотря ни на что".


"Ты можешь рассчитывать на меня, любимая. Мое слово в этом". В этот момент Леда успокоилась, и вскоре они заснули в объятиях друг друга.


Следующие дни были наполнены жарой и опасностью, ночи - страстью и уверенностью. Группа достигла района низких холмов, на некоторых из которых действительно была каменистая глина, с глубокими наносами пепла и пыли между ними. Они повернули на юг, потому что впереди в бесплодные пустоши вонзались пики Грандсуэла. Между ними продолжались холмы и засыпанные порохом долины. Оставаясь на холмах и гребнях, они хорошо проводили время. Затем они снова немного повернули на восток и через полдня тяжелого похода добрались до второго оазиса. Оно было очень похоже на первое , с которым они столкнулись, и стало очевидно, что все формы жизни, которым удавалось существовать на краю пустыни, были практически одинаковыми.


Это была одна схема, и Горд мог видеть, что кочевники демонстрировали другую. Казалось, что всякий раз, когда они достигали источника воды, их решимость двигаться дальше ослабевала. Горд заметил пару мужчин, незаметно указывающих на восток, и стал свидетелем приглушенного разговора, в котором участвовали все четверо в начале их пребывания в оазисе. Позже Ачулка подошел к Горду и Леде, где они сидели, пытаясь казаться непринужденным, но не сумев скрыть свою неловкость. "Может быть, нам теперь отправиться на восток, Фарзил?" спросил он наигранно дружелюбным тоном. "Разрушенный город находится всего в нескольких днях пути в ту сторону. Давайте отправимся туда и вскоре вернемся здоровыми и богатыми людьми!"


Из-за того, что он видел и ощущал, такого рода разговоры совсем не застали Горда врасплох, и он был готов к этому – полный решимости на этот раз полностью использовать свое влияние и не позволить Леде нести это бремя за него. "Ахулка, ты меня поражаешь", - ответил он с явным презрением. "Я думал, ты воин, чье слово - это связь. Вместо этого я слышу бормотание старика, ленивого и испуганного. Тот, кто годен только на то, чтобы ухаживать за детьми и разводить костры, наверняка должен отвернуться от мужских начинаний. Вперед!"


На этот раз оскорбления Горда сработали – в конечном счете. После краткого обмена битьями в грудь, спорами и угрозами все четверо воинов-таффи согласились, что они продолжат с Гордом и Ледой, как и планировалось, но в качестве компенсации Горд должен был начать раздавать браслеты Арродена. Если бы Горд не верил, что их опасения были реальными, он бы обвинил Туффи в том, что они воспользовались им. Ачулка с гордостью носил первый браслет. Еще один должен был передаваться через день, пока у каждого из кочевников не будет по одному. Горд сохранит ожерелье и оставшуюся пару браслетов на время их квеста, соплеменники получат эти предметы, когда отряд вернется к Грандсуэлам.


Решив вопрос – по крайней мере, на данный момент, пессимистично сказал себе Горд, – группа направилась на юг, а не на восток. На второй день после этого они попали в ужасную пыльную бурю, и только то, что они находились в каменистой местности изношенных холмов, спасло их от ее полной ярости. На самом деле, им даже не пришлось прибегать к использованию палаточных мешков и дыхательных палок, поскольку за каменистыми грядами, через которые они путешествовали, было достаточно укрытия. Холмы исчезли четыре дня спустя, и группе пришлось снова тащиться по пыльной местности на своих перепончатых ботинках.


В этот момент Горд повернул группу на юго-запад. Они двигались в ряд, каждый член группы находился примерно в сотне ярдов от следующего. Таким образом, можно было надеяться, что они смогут обнаружить любые признаки воды. У них оставалось воды по крайней мере еще на неделю, если ее тщательно распределять, но очень скоро риск возникновения жажды станет серьезным.


Леда обнаружила руины. Она была в крайнем правом углу линии и сначала подумала, что наткнулась на естественное каменное обнажение, которое могло означать наличие воды на небольшом расстоянии под поверхностью. Она позвала и помахала рукой, и один за другим все они неуклюже подошли посмотреть, что она обнаружила. Они тщательно разгребли пепел и пыль вокруг торчащего камня, и вскоре стало очевидно, что камень не был естественным образованием. То, что они нашли, были разрушенные башни и остатки стен.


Кочевники были взволнованы. "Копайте глубже!" - сказал один из них. "Мы должны искать здесь сокровища!" - воскликнул другой.


Леда согласилась, что они должны обыскать этот район, но по другой причине. "Горд, здесь не могло быть никакого города, если бы не было запасов воды для поддержки его жителей. Давайте посмотрим, сможем ли мы проникнуть в это здание под нами и попытаться найти источник или старую цистерну ", - предложила она.


Горд согласился с этим, и шестеро из них возобновили свои усилия, чтобы откопать пыльное покрытие. В определенном месте, всего в трех футах под слоем пепла и пыли, была твердая поверхность, которая оказалась неповрежденной крышей. Когда они расчистили значительную часть этого пространства, Горд заметил прямоугольник дерева, который был отделен от остальной части крыши. Он надавил на шов своим кинжалом и обнаружил, что это край люка. Двое кочевников взялись за сторону, противоположную петле, и приподняли. Мгновение спустя люк со скрипом открылся , в результате чего немного пепла и пыли каскадом посыпалось в отверстие площадью три квадратных фута, открывавшее путь в темноту внизу.


Горду не составило труда повиснуть на краю дыры и упасть на пол ниже. Он немного нервничал из-за того, что деревянные доски прогнили и прогнулись, когда он ударился о поверхность примерно в двадцати футах под крышей, но он без проблем справился с вторжением. Остальные могли бы спуститься по веревке, но Горд нашел поблизости лестницу, дерево которой прекрасно сохранилось в этом засушливом месте. Вскоре Леда, Ачулка и трое других воинов-кочевников стояли рядом с ним. Они оставили люк примерно наполовину открытым, опираясь на конец лестницы, чтобы движущаяся пыль не засыпала выход и не заперла их внутри. Все они сняли свои рюкзаки и отложили в сторону другое несущественное оборудование, такое как палки и пылеходы. Горд и кочевники сохранили свое оружие, но Леда оставила свой меч и лук вместе с остальным снаряжением.


Вон там есть лестница, ведущая вниз, - сказал Горд, указывая на угол. "Не начать ли нам осмотр?"


"Как мы будем видеть в темноте?" Спросил Ачулка.


Эльфийское зрение Леды и зачарованное зрение Горда не создавали для них проблемы, но у кочевников не было таких преимуществ. Как только они окажутся вне слабого освещения, обеспечиваемого сверху открытым люком, они не смогут функционировать.


Горд оглядел комнату и не увидел ничего подходящего. "Подожди здесь", - сказал он Ахулке. В этом месте должно быть какое-то освещение". Затем он спустился вниз и вернулся через несколько минут с оловянной колючкой и тростниковым фонариком. Эта штука такая старая, что смазка стала твердой, как дерево, - сказал он четверым степнякам, - но она будет проливать достаточно света, чтобы вы могли видеть – по крайней мере, пока мы не найдем какой-нибудь факел или лампу, которые послужат лучше.


Они спустились на пять этажей, прежде чем добрались до первого этажа. Карты и гобелены, которые он видел по пути, навели Горда на мысль, что квадратная башня использовалась для наблюдения за звездами и астрологических расчетов. Все оборудование и карты, книги и свитки хранились на этажах под верхним уровнем, пыльные, но в остальном неповрежденные.


Жрецы этого места, должно быть, ушли без шума, - сказала Леда, когда они шли по огромному, гулкому храму, который они нашли внизу. "Хорошо, что они это сделали, потому что в противном случае окна были бы не закрыты ставнями, и вес всей пыли и пепла сверху задолго до этого наполнил бы эту камеру порохом".


Небольшие скопления пыли просочились за столетия через швы вокруг окон, так что в большинстве мест на полу лежал дюйм этого материала. Осадок вздымался вокруг их ног, когда они шли, но в других местах был нетронут. "Вошло достаточно пустыни, - заметил Горд, - чтобы сказать нам, что до нас здесь никого не было долгие годы".


"Это прекрасно!" Ахулка воскликнул. "Священники всегда вымогают деньги у верующих, и те, кто так тщательно охранял свое место поклонения, прежде чем покинуть его, должно быть, были требовательны в своих требованиях к богатству. Давайте найдем сундуки этих священнослужителей, ибо теперь никто не может претендовать на их золото, кроме нас!"


"Сокровищница, несомненно, спрятана внизу", - сказал Горд. Все они начали искать способ проникнуть в подвалы, и лестница была быстро найдена. Горд думал о воде больше, чем о драгоценных камнях, но он не сказал об этом кочевникам. Пусть они охотятся за добычей, пока он ищет более ценные вещи. "Давай, посмотрим, что древние, правившие этим местом, спрятали внизу", - сказал он. "Леда и я сформируем одну команду, а вы четверо разделитесь на две другие. Вызывайте, как только обнаружите что-нибудь стоящее ".


После того, как они начали спускаться, Горд взял Леду за руку и строго заговорил с ней. "Я не хотел поднимать этот вопрос перед остальными, - сказал он, - но некоторое время назад я заметил, что вы не вооружены, и я встревожен тем, что вы сочли нужным оставить свое оружие в комнате наверху. Что ты будешь делать, если мы столкнемся с проблемой здесь, внизу?"


"Я уверена, что мы не столкнемся ни с одной проблемой, которую вы не смогли бы решить", - сказала она с нежной улыбкой, пытаясь отнестись к этому легкомысленно. Когда она увидела, что этот ответ его не удовлетворил, она слегка нахмурилась и заговорила дальше. "Я не могу назвать никакой реальной причины, за исключением того, что я просто хотел на некоторое время освободиться от оружия, потому что оно стесняет мои движения и заставляет меня чувствовать тяжесть. Кроме того, что-то в моей голове подсказывает мне, что у меня есть оружие, отличное от того, которое держат в руке. Прямо сейчас я не волнуюсь, дорогая, и я прошу тебя тоже не волноваться ".


Горд не знал точно, что делать с ее загадочными замечаниями, но решил оставить этот вопрос без внимания. По правде говоря, он не чувствовал, что их жизни будут подвергаться опасности, пока они будут обыскивать это заброшенное место, так что, возможно, обо всем этом не стоило и думать. "Как скажешь, любовь моя", - сказал он ей. "Теперь давайте посмотрим, что мы можем увидеть".


Несколько минут спустя Леда обнаружила низкий туннель, который вел к винтовой лестнице, высеченной в цельной скале. "Посмотри сюда", - позвала она. "Это здание похоже на крепость, а в таких местах всегда есть собственный источник воды на случай осады. Кажется, я нашел его, потому что оттуда поднимается запах сырости".


Не потрудившись позвать остальных, Горд и девушка спустились по узким, скользким ступеням. Они изгибались и уходили в землю примерно на тридцать или сорок футов, затем открывались в место, потолок которого указывал на то, что по крайней мере часть его была естественной пещерой. Следы на стенах показывали, что когда-то вода заполнила его примерно наполовину, на глубину семи или восьми футов. Но теперь вода ушла, и пол не был покрыт ничем, кроме засохшей грязи.


"Черт возьми, условия наверху, должно быть, иссушили источник снабжения", - пробормотал Горд.


"Нет, Горд, посмотри туда. Кажется, вон там есть темное пятно, как будто на полу мокрая грязь, и в стене есть отверстие как раз в том месте, где оно соприкасается с полом. Давайте посмотрим повнимательнее ". Они прошли через зал к месту, которое она указала.


"Мокрый - это правильно, ты, остроглазая лисица!" Сказал Горд, похлопав серебристоволосую девушку по ее круглой маленькой попке, когда он это сказал. Присев на четвереньки, молодой искатель приключений заглянул в узкий проход, позволивший воде уйти. "Не только грязь, девочка, но и большая лужа пресной воды за ней! Я чувствую его запах и слышу, как капли ударяются о поверхность- Ой!" Горд развернулся и встал на колени, чтобы выяснить, что его так сильно ударило.


Получи это, ты, растлевающая свинья!" Леда воспользовалась предоставленной возможностью выбора, чтобы отомстить за его предыдущее нападение на ее зад.


"Вы, дроу, создания великого зла", - засмеялся он, пытаясь схватить и поцеловать ее. Леда попятилась с выражением гнева на лице.


"Однажды ты, возможно, узнаешь правду об этом, ты, бледная свинья! До тех пор не шути о темных эльфах".


Горд поднялся на ноги и схватил ее за плечи. "И ты, Леда, помни, что я тоже не из тех, с кем можно шутить!" - сказал он, встряхнув ее так, что у нее застучали зубы. "Ты будешь бороться с тьмой, которая пытается сокрушить тебя, иначе я узнаю причину. Женщина, которую я люблю, не собирается превращаться в демона на моих глазах!"


Леда схватила его и держала. Спасибо тебе, дорогой. Я не знаю, что случилось. Но сейчас я чувствую себя прекрасно, так что давай позовем остальных и покажем им этот бассейн ".


"Черт возьми, нет! Давай сначала ты и я примем ванну и насладимся друг другом. Эти варвары довольно долго будут заняты поисками добычи, и мы были бы сумасшедшими, если бы не использовали время, которое нам предоставлено ".


Леда с готовностью согласилась, так что было намного позже, когда они вдвоем поднялись обратно по спиральным ступеням на поиски четырех кочевников Аль Илла-Туффи.


Найти их было не очень сложно. Следы на вездесущем тонком слое порошка расходились туда-сюда, но в конце концов соединились в одном проходе. Горд и Леда подошли к приоткрытой двери, из-за которой сочился свет. Действительно, четверо воинов находились в комнате за ней. Тот, кого звали Низами, лежал на земле в центре зала, поглаживая темно-красную, распухшую руку и слабо постанывая. Остальные были дальше от двери, лицом к лицу со своим товарищем, но стояли неподвижно – казалось, зачарованные – перед несколькими огромными каменными сундуками.


"Что здесь происходит?" сказал Горд, смущенный и сердитый одновременно.


"Я… Я могу помочь этому", - запинаясь, сказала ему Леда. "Пойди посмотри, что не так с остальными".


Пока Леда склонилась над Низами, Горд бросился туда, где трое других кочевников стояли, как статуи. Один взгляд на то, что было перед ними, сказал ему, в чем заключалась проблема – непреодолимая жадность. Им удалось открыть тяжелые крышки четырех каменных ящиков, которые стояли в центре комнаты. Молодой вор увидел, что в каждом контейнере было целое состояние в драгоценных вещах – монетах, украшениях, неограненных драгоценных камнях, слитках металла. Очевидно, соплеменники были слишком увлечены этой находкой, чтобы обращать внимание на другие вещи. Его появление с Ледой осталось так же незамеченным, как и тяжелое состояние их брата Низами.


Горд шагнул к Ахулке, крепко схватил его за плечо и встряхнул. "Твой товарищ умирает, а ты стоишь и пялишься на сокровище!" - усмехнулся Горд. "Что вы за люди?" Он резко ударил другого мужчину по лицу, и это, казалось, вывело Ахулку из его ошеломленного состояния.


"Это так много..." Сказал Ачулка, медленно тряся головой, как будто очищая ее от паутины. Затем его глаза, казалось, прояснились, а голос стал взволнованным, когда он заметил Леду и Низами перед собой. "Я помню… Низами! Он был неосторожен, и острая игла вонзилась ему в ладонь. Но это последнее, что я помню, прежде чем...


"Теперь не беспокойся", - сказала Леда. Она стояла на коленях рядом с одетым в белое кочевником, медленно проводя пальцами по поврежденной кисти. Темная опухоль исчезла, и кочевник, казалось, спал. Она посмотрела на двух мужчин, стоящих перед ней, оба с широко раскрытыми от изумления глазами, и объяснила. "Когда я понял, что он был отравлен, что-то, казалось, оборвалось внутри меня, и поток захлестнул мой мозг. Я вспомнил, что могу использовать заклинания, поэтому опустился на колени, хорошенько подумал и вспомнил то, которое превращает токсины в безвредные отходы в кровотоке или теле. Когда ты вывел Ахулку из его зачарованного оцепенения, Горд, я применил свое заклинание к Низами – как раз вовремя. Сейчас он спит, ненадолго, и ему будет плохо, когда он проснется, но он будет жить ".


"Ты видишь, к чему чуть не привела твоя глупая жадность?" Горд отругал кочевника.


Леда вступилась за Ахулку. "Не вини его полностью, Горд. Ступор, в котором он находился – в котором до сих пор находятся двое его товарищей, если вы потрудитесь взглянуть, – вызван двеомером, размещенным здесь как часть охраны и оберегов сокровищницы. Ты думаешь, что такое место, как это, было бы не очень хорошо защищено?" спросила она молодого искателя приключений с ноткой язвительности в голосе.


"Да, ты права, дорогая Леда. Прости, Ачулка. Выведи своих товарищей из их оцепенелого состояния, и давай посмотрим, что со всем этим делать. Извините, но мне нужно минутку поговорить с Ледой наедине".


Взяв ее за руку, Горд вывел девушку-темную эльфийку из сокровищницы в коридор снаружи. "Какими способностями к заклинаниям ты обладаешь?" спросил он приглушенным тоном.


"Клерикальный, Горд. У меня есть заклинания, характерные для женщин дроу – точнее, для женщин. Думаю, я становлюсь типичной женщиной темных эльфов".


"Нет, не типично! Ты Леда. Ты особенная, и ты моя любовь! Если ты какая-то жрица, к какому божеству ты обращаешься?"


На это она пожала плечами. "У меня нет никаких воспоминаний об этом, и ничего, что дало бы мне какой-либо ключ – даже символа любого рода. Заклинание, которое я только что применил, пришло мне в голову так же естественно, как и любая другая мысль, так что здесь тоже нет никакого намека."


"Насколько я помню, Леда, священнослужители способны, так сказать, извлекать воду из воздуха. Я прав?"


"Хммм, дай мне сосредоточиться на мгновение". Последовала пауза, а затем прекрасная темная эльфийская девушка улыбнулась ему и сказала: "Я могу, Горд, и это я знаю наверняка! Теперь у нас больше нет проблем в наших поисках!"


Двое отступили в комнату. Даже не задумываясь об этом, Горд толкнул тяжелую деревянную дверь так, что она приоткрылась всего на дюйм или два – привычка, приобретенная в дни его воровства. Он и Леда небрежно стояли в нескольких футах от дверного проема. Теперь кочевники были оживлены и настороже, за исключением коматозного Низами. Трое, кто был в состоянии, деловито перебирали огромное количество сокровищ, отбирая и складывая в свои рюкзаки самые отборные предметы. Горд и Леда оба рассмеялись при виде этой сцены, и воины прекратили мародерствовать и повернули к ним застенчивые лица.


"Не нужно останавливать это из-за нас", - сказал Горд со смешком. "Не имеет значения, сколько вы трое съели, здесь их больше, чем могло бы вместить в десять раз наше количество. Угощайтесь!" Леда подошла туда, где она могла получше рассмотреть добычу, и Горду понравилось видеть, как расширились ее глаза, когда она рассматривала содержимое сундуков.


Там были большие золотые монеты, толстые диски из желтого металла, на одной стороне которых была голова человека с надменным лицом, а на другой - солнце. Лишь несколько монет были серебряными, потемневшими от времени, когда они пролежали нетронутыми в давно утерянной сокровищнице этого неизвестного храма. Со всем этим были ограненные драгоценные камни, необработанные камни, жемчуг, янтарь, слоновая кость и коралл. Там были цепочки с драгоценными камнями, кованые украшения и многое другое. Все эти богатства на несколько мгновений привлекли внимание Леды. Затем она взяла футляр для свитков из слоновой кости, небрежно вытащила его содержимое и провела следующие несколько минут, очевидно, изучая то, что было написано на пергаменте. Горд удивился, что она делает, но не потрудился спросить. Кочевники не обратили на нее никакого внимания, поскольку были заняты отбором самых ценных предметов.


"Когда у вас будет все, что вы сможете унести, – и помните, что нам предстоит пройти еще долгий путь, – я покажу вам, где мы можем пополнить запасы воды", - сказал Горд кочевникам. "Мы отдохнем здесь до завтра, а затем снова отправимся в Город без памяти".


Ахулка прислушался к шепоту двух воинов, которые требовали его внимания. Затем он повернулся к Горду. "Мои братья говорят, что нет необходимости идти дальше, Фарзил. Они говорят, что здесь есть все, чего только можно пожелать, и я согласен ", – сказал он. "Завтра мы отправимся обратно в горы. Пойдем с нами, и ты станешь вождем нашего племени! Ни один из таффи не откажет тебе в такой чести".


"Ты поклялся служить", - медленно, без видимого гнева произнес Горд.


"Да, но мы согласились вернуть амулеты Арродена, и мы делаем это сейчас". С этими словами он и его товарищи сняли браслеты и положили их поверх груды сокровищ, которые они разбирали. "Ты, конечно, можешь забрать и Низами, и теперь мы квиты".


Леда саркастически усмехнулась над тем, с какой легкостью кочевники пренебрегли заключенной ими сделкой, и начала ругать мужчин. Горд с отвращением отвернулся от Ахулки и сделал пару шагов к дверному проему. Он намеревался занять баррикадную позицию, а затем сказать кочевникам, что если они не сдержат своего слова, им придется сражаться с ним здесь и сейчас. Внезапно он услышал слабый шаркающий звук, доносящийся из коридора. Он развернулся, издал короткий шипящий звук, чтобы успокоить всех остальных, а затем жестом показал , что, по его мнению, кто-то или что-то было снаружи. Когда он вытащил свой кинжал и короткий меч, кочевники вытащили свои мечи, и все трое переместились на позицию, где они могли защитить своего павшего товарища от дальнейшего вреда.


Горд жестом показал Леде, чтобы она взяла меч Низами для своей защиты, но она покачала головой и сказала почти шепотом: "Он понадобится ему, если он проснется. У меня есть ... другие способы защитить себя ". Горд не собирался тратить драгоценное время на споры по этому поводу. безмолвно он приказал ей отойти в дальний угол, и когда она подчинилась, он занял позицию рядом с дверным проемом. Шарканье становилось громче и ближе в течение нескольких секунд, пока не стало очевидно, что шум доносится прямо из-за двери. Затем звук полностью прекратился на два удара сердца – и внезапно тяжелая дверь с оглушительным треском влетела внутрь.


## Глава 12


ЖИВАЯ СТЕНА обезьян-альбиносов проходила через дверной проем. Их лица исказились в рычащих выражениях, показывая желтые клыки, но не издавая ни звука, безмолвные, похожие на бабуинов существа начали протискиваться через отверстие. Передняя волна ударила в приоткрытую дверь и толкнула ее внутрь. Из-за того, что они остановились за дверью и тем самым потеряли свой импульс, а также из-за того, что портал был тяжелым и его нелегко было сдвинуть, первоначальное проникновение зверей было медленным. У обезьян, шедших за первой волной, была возможность развить некоторую скорость в коридоре, и они задавили тех, кто был перед ними. Результатом стало то, что несколько обезьян были оглушены или ранены своими союзниками, а случайный характер атаки дал искателям приключений в комнате несколько ценных секунд, чтобы подготовиться к нападению.


Со своей позиции у двери Горд мог наносить удары и защищаться одновременно. Когда первая волна хлынула в комнату, он проткнул одному из них шею своим мечом, а другого, ближайшего к нему, распотрошил своим длинным кинжалом. Обезьяны не сразу пришли за Гордом, поскольку он стоял вне линии их движения. Это дало ему пару мгновений, чтобы оценить ситуацию, поскольку звери-альбиносы развернулись веером и начали наступать на остальных.


Четыре или пять дюжин маленьких обезьян все еще были на ногах. Горд прикинул. Большинство из них теперь не бросались безрассудно вперед, а кружили и перетасовывались, ища способы пустить в ход свои зубы и когти, не причинив вреда самим. Трое здоровых кочевников-туффи образовали неровный круг вокруг Низами. Они рубили и кололи своими клинками, удерживая большинство обезьян на расстоянии и расправляясь с парой зверей, которые подобрались слишком близко.


Тем временем Леда нашла свой укромный уголок и избежала немедленного внимания обезьяноподобных существ из-за своей изоляции. Когда Горд бросил на нее взгляд, девушка-темная эльфийка тянулась к тому месту, где естественный потолок комнаты изгибался вниз, соединяясь со стеной. Она отломила пригоршню крошечных сталактитов и несколько секунд держала их в воздухе. Горд был сбит с толку этим: намеревалась ли она использовать эти крошечные предметы в качестве оружия? Если это так, то они не продержатся долго и не нанесут большого ущерба. Решив, что воины таффи могут постоять за себя какое-то время, Горд начал использовать оба своих клинка, чтобы прорубать путь через комнату к углу, где находилась Леда.


"Держи их подальше от меня, Горд!" Леда окликнула его, когда он приблизился.


"Я сделаю все, что в моих силах!" Ответил Горд. Подойдя ближе, он увидел, что из каменного пола камеры по всему периметру Леды выросли шипы, похожие на сталагмиты. Эти выступы были от четверти фута до фута длиной, располагались на расстоянии около фута друг от друга и резко сужались. Маленьким монстрам, которые пытались добраться до Леды, приходилось нелегко. Очевидно, изгородь из шипов выросла как раз в тот момент, когда они собирались нанести удар. Полдюжины обезьяноподобных существ лежали мертвыми, пронзенные на поле из каменных шпилей.


В одном месте три трупа образовали линию, которая вела через заостренную область. Если бы звери, стоящие за этими мертвецами, подумали об этом и использовали тела своих товарищей по стае в качестве моста, они могли бы напасть на девушку до того, как Горд добрался до места происшествия. Однако те, кто все еще был жив, казалось, пришли в большее возбуждение при виде и запахе такого количества крови. В своей похоти они так стремились добраться до Леды, что еще некоторые из них упали на шипы, а другие дрались и рвали друг друга за привилегию пользоваться путем тел – в результате никто из них на самом деле не зашел так далеко. Если бы эти ужасные маленькие обезьяны были не немыми, комната превратилась бы в настоящий бедлам из рычания и воя, но твари атаковали беззвучно и умерли в безмолвной агонии.


Напрягая мускулы, Горд рубанул вокруг себя, чтобы отогнать маленьких обезьян, которые собирались напасть, сделал один шаг назад, а затем одним прыжком бросился вперед. Он преодолел изгородь из шипов и приземлился рядом с девушкой. "Не волнуйся больше, Леда", - сказал он ей через плечо.


Не поворачиваясь к нему, темная эльфийка поблагодарила его, затем добавила: "Если тебе удастся обеспечить мою безопасность еще на минуту, Горд, я дам этим маленьким ублюдкам повод для волнений. извини".


"У тебя получилось", - сказал молодой человек как раз в тот момент, когда был очень занят. Так много обезьян погибло на шипах, что теперь во многих местах были проложены тропинки, и он сделал все, что мог, чтобы остановить прилив. Он наносил удары и резал в размытом движении, казалось, находясь везде одновременно. Хотя у него текла кровь из прокушенного бедра и руки, а когти монстров расцарапали щеку и ногу, Горд серьезно не пострадал. Он потерял счет тому, сколько желтоволосых белых обезьяноидов он убил. Краем глаза Горд увидел Леду, присевшую на корточки рядом с одной из мертвых обезьян. Он хотел спросить ее, что она делает, но потом услышал, как девушка начала петь, и понял, что она творит какое-то заклинание, поэтому не осмелился прерывать.


Обезьяна прыгнула в воздух, разинув пасть, обнажив клыки, готовые откусить ему лицо. Горд поймал тварь кинжалом и мечом, более короткое лезвие прошло через верхнюю челюсть обезьяноида, а более длинное пронзило его брюшко. Он на мгновение поднял существо над головой, его кровь стекала на него кровавым дождем. Затем, используя всю свою мощь, Горд швырнул труп прямо в троицу его атакующих собратьев. Двое из них были сбиты с ног и оглушены, а одного отбросило назад, чтобы он умер, корчась на каменных шипах.


"Хватит, Горд. Теперь со мной все будет в порядке – посмотри, не нужна ли помощь остальным", - крикнула ему Леда. Затем, другим, более глубоким голосом, темный эльф сказал: "Ко мне, апелинги! Убивайте любого из своих собратьев, кто приблизится!"


Горд быстро повернулся, чтобы посмотреть на нее. Леда указывала на тела мертвых павианов поблизости, и трупы реагировали. На его глазах около дюжины мертвых обезьян восстали, измазанные кровью, с вывалившимися внутренностями, образовав полумесяц вокруг девушки, повернувшись к ней спинами, лицом к своим собственным, живым сородичам с готовыми клыками. Действительно, Леда, казалось, могла позаботиться о себе сама, с какой-то странной и ужасной помощью, поэтому Горд воспользовался моментом, чтобы отправиться на помощь попавшим в затруднительное положение воинам-кочевникам.


"В вашу игру могут играть двое!" Горд крикнул немым существам, которые на мгновение отпрянули от каменных шипов и ярости окровавленных клинков молодого искателя приключений. Он прыгнул на мост из мертвых монстров, нанося удары по мере продвижения, и сражался в стороне от заостренной области, наиболее удаленной от Леды. Обезьяны там пытались отступить от жестокости своего врага, но те, кто стоял за теми, кто был впереди, были недостаточно быстры. Полетела отрубленная голова; другой бабуин с отрубленной рукой упал, корчась, на твердый, залитый кровью пол камеры. Используя каждый удар оружия с убийственной эффективностью, непрерывно кружась и метаясь, Горд прокладывал себе путь сквозь стаю. Теперь выжившие двигались назад, к двери зала, и Горд смог освободиться и присоединиться к осажденным кочевникам. Еще один из мужчин упал рядом с Низами, но Ахулка и тот, кого звали Джамут, все еще держались.


"Die! Умри!" - кричал он снова и снова, пока молодой искатель приключений падал на группу тварей, которые были между ним и степняками. Двое желтогривых павианов мгновенно упали, подхваченные сзади, когда Горд напал на них подобно вихрю.


Воодушевленные этим, два соплеменника, все еще способные сражаться, удвоили свои усилия, выкрикивая "Илла-Туффи! Илла-Туффи!" и нанося удары своими мечами.


Горд расчистил путь через дюжину или около того обезьяноидов, которые собрались, чтобы напасть на соплеменников. Считая тех, кого уже убили кочевники, в живых не осталось и половины существ. Остальные внезапно повернулись в панике или страхе, прыгая и приплясывая, чтобы убежать из этой залитой красным комнаты и от ужасных людей, которые вырезали их толпами. Горд подумал, что, возможно, сработало какое-то заклинание Леды, помогающее панике захлестнуть этих почти безмозглых маленьких убийц, но он не стал тратить время на размышления над этим вопросом. "Уничтожьте их ! он позвал двух кочевников, и затем молодой вор прыгнул вслед за бегущим отрядом монстров-альбиносов, оставляя красные следы там, где его клинки касались их белогривых голов или мертвенно-белых спин, когда твари пытались убежать.


Оба воина Аль Илла-Туффи присоединились к Горду в работе по уничтожению обезьян, когда они пытались выбраться из зала и вернуться в безопасное место, откуда они пришли. Затем снаружи камеры, в проходе, по которому проходила остальная часть стаи, послышались человеческие голоса, ругательства и крики.


"Стой! и "Назад! Назад!" - эхом отозвалось в сводчатом коридоре за дверным проемом. "Убивай!" и "Повинуйся!" можно было услышать как команды глубоким голосом, обращенные к отступающим монстрам.


Два воина-таффи были заняты добиванием нескольких раненых обезьяноидов, которые метались или пытались ползти, чтобы убежать. Пока голоса выкрикивали свои приказы существам за пределами, Горд действовал, чтобы задержать второе нападение ужасных маленьких монстров. Отбросив в сторону тушу и разрубив одну из самых храбрых обезьян, когда та попыталась вернуться в камеру, молодой человек схватился левой рукой за толстую дверь и начал поворачивать ее обратно в закрытое положение.


Летящее копье задело его плечо, поскольку свет, исходящий изнутри комнаты, делал Горда отличной мишенью. В следующее мгновение вращающаяся дверь остановилась и слегка отскочила назад, как будто она во что-то врезалась. Когда дверь отскочила, раздался глухой удар и слышимый стон из пустого воздуха – и. удивительно, арбалетная стрела, которая направлялась прямо в Горда, внезапно остановилась в воздухе. Не прошло и секунды, как тяжелая деревянная заготовка с торчащими шипами вылетела из дверного проема и ударила Горда в грудь.


Рана от копья была незначительной, и брошенный аклис, как называлась шипастая дубинка, причинил Горду лишь синяк, поскольку сетка эльфийских доспехов под его одеждой защищала от пронзающих железных крючьев и наконечников. Но металлические выступы акли зацепились за тяжелую ткань бурнуса Горда, и тот, кто был снаружи, бросивший оружие, сильно дернул за кожаный ремешок, прикрепленный к рукояти дубинки. Горда сбило с ног, и он кубарем полетел на каменный пол. Однако, прежде чем он ударился о грубый гранит, что-то едва ли более мягкое остановило его падение.


К счастью, товарищи Горда были прямо за ним, когда все это происходило. Ахулка схватил Горда за ноги и оттащил его от дверного проема обратно в комнату, как раз в тот момент, когда Леда оказалась за полузакрытым порталом и со всей силы толкнула его по толстым доскам. Дверь с грохотом закрылась, и мгновение спустя Леда опустила засов. Тем временем в комнату было выпущено еще несколько копий и с полдюжины стрел, но ни одно не попало. Было слышно, как другие снаряды с глухим стуком ударяются в доски огромной двери, даже когда темный эльф быстро закрыл ее.


Невидимая масса, которая удерживала Горда от соприкосновения с полом, была втащена в комнату вместе с вором. Благодарный за эту невидимую подушку, но в то же время нервничающий из-за всего происходящего, Горд поспешно поднялся на ноги. Молодой искатель приключений наклонился и ткнул острием меча в кажущийся пустым воздух. Оружие наткнулось на твердое... что-то. Леда опустилась на колени рядом с этим местом и ощупала все вокруг, ее руки быстро двигались над невидимой вещью, к которой они прикасались. Мгновение спустя она держала в пальцах странное кольцо, а у ее ног лицом вниз лежало очень заметное мертвое тело.


"Кольцо невидимости", - сказала она Горду и кочевникам, вдевая петлю из тусклого металла в свой пояс. "Он странно выглядит", - добавила она, глядя на форму.


Труп принадлежал худому, похожему на пигмея альбиносу, человеку, очень похожему на напавших на них желтогривых павианов. "Он был убит этим маленьким болтом", - заметил Горд, заметив предмет, который торчал из верхней части спины трупа. "Плоть вокруг древка черная… яд?"


"Да", - ответила Леда. "Кто-нибудь из вас ранен?" затем она спросила, поворачиваясь к кочевникам.


"Не сильно, и не от таких снарядов", - ответил Ачулка, - "хотя я боюсь, что обезьяны сделали с нашими братьями. Возможно, мы слишком поспешили снять чары Арродена..."


Леда прервала его. "Горд, посмотри, что ты можешь сделать с блокировкой двери", - сказала она. "Те, кто снаружи, наверняка попытаются взломать ее, магически или физически. Тем временем я посмотрю, что я могу сделать для наших друзей ".


Когда Леда взялась за свое заклинание, Горд сделал все, что мог. Сначала он взял копье, которое было брошено в комнату, и воткнул острие в дверь так, чтобы оно удерживало перекладину в запирающем положении. Затем молодой искатель приключений начал сбрасывать тела мертвых павианов в насыпь, которая еще больше заблокировала портал. К тому времени, как он собрал кучу высотой себе по грудь и перетащил последнего из безжизненных существ, чтобы закончить задание, Леда закончила свою работу и подошла к нему.


"Низами покончен", - прошептала она молодому человеку. "Эти грязные обезьяны сделали за него. С остальными тремя все будет в порядке через несколько дней, хотя у меня и не было достаточной силы, чтобы исцелить их полностью. Я знал, что тебе также понадобится немного моей магии, Горд, потому что ты весь в ранах. Теперь не двигайся, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы вылечить худших из них ".


Через несколько секунд, потраченных на бормотание и жестикуляцию, девушка-темная эльфийка начала прикасаться к Горду то тут, то там, каждым прикосновением к болезненной области, заставляя его вздрагивать и отстраняться. Гордость удерживала его неподвижным и молчаливым. Затем ее прикосновение, казалось, стало легче и прохладнее и больше не причиняло боли. "Ты делаешь это, девочка", - сказал он.


"Я сделала это, чувак!" - сказала она, устало проведя рукой по измазанному кровью лбу.


Трое кочевников были на ногах и чистили свои мечи. Когда Леда присела на пол рядом с Гордом, чтобы отдохнуть, усталость явно читалась на ее прекрасном лице, Ачулка подошел туда, где были эти двое. "Через некоторое время мы снова будем готовы сражаться. Фарзил. Мы обязаны тебе и твоей женщине-воину нашими жизнями. Мы будем сражаться с тобой до смерти за это, но..."


"Но?" Озадаченно переспросил Горд.


"Но если нам удастся выжить и выбраться из этого места", - торжественно сказал кочевник, " мы не пойдем дальше в Пепельную пустыню. Двое наших братьев сражались до последнего из-за этого места, пустыни и руин. Мы воспользуемся своим шансом и вернемся одни, если понадобится – или с вами двумя, если вы будете мудры. Это не способ вернуть долг жизни, Фарзил, но и бесполезная смерть не является показателем мужественности."


Прежде чем Горд смог заговорить, Леда ответила на заявление воина. "Мы крепко удерживаемся в этом месте, Таффи. Давай разберемся с текущим вопросом, прежде чем беспокоиться о том, чтобы подняться наверх на север или юг. Подобные разговоры - такая чушь, что наши враги за дверью умирают ".


На это Ахулка мрачно улыбнулся, поднимая свой тулвар. "Мы сделаем это, темная леди-воин. Никогда не бойся".


"Мы можем оставаться запертыми в этой камере долгое время, Леда, - сказал Горд, чтобы вернуть ситуацию к реальности, - и при этом мы можем тихо умереть. Я также думаю, что эти разговоры глупы, как и это прятание. Наши враги могут перегруппироваться и собрать подкрепление, если у них будет достаточно времени. Это позволяет им напасть на нас, когда они будут готовы. Вместо этого давайте приготовимся атаковать их сейчас и сразимся на наших условиях ".


На мгновение все замолчали, и в промежутке за забаррикадированным дверным проемом послышался звон оружия о камень и шарканье ног. "В твоих словах есть смысл, Горд", - сказала Леда. "Я сделаю все, что смогу, хотя у меня мало что осталось в плане заклинаний. Как только я закончу с ремеслом жрицы, я возьму меч бедняги Низами и сделаю все, что в моих силах, чтобы сражаться на вашей стороне ".


Воины-кочевники ударили себя в грудь при словах Леды, что было сигналом чести. Горд тоже был воодушевлен тем, что сказала маленькая эльфийская девочка. "Тогда будь готова, моя дорогая леди, применить заклинание и оружие", - сказал он ей. "Мы вчетвером очистим дверь и атакуем, когда вы дадите команду".


Через пару минут четверо мужчин тихо распаковали груду трупов, которую навалил Горд. Затем все пятеро товарищей собрались в месте подальше от двери, чтобы их нельзя было подслушать, и Леда объяснила свою стратегию.


"Джамут и Горд откроют дверь", - сказала она. "Не выглядывай сразу, когда он откроет портал, потому что я наложу там заклинание, чтобы дезориентировать врага. Когда я крикну, вы сможете посмотреть, и проход осветится. Вы, двое других, выпускайте стрелы так быстро, как только сможете, а затем все атакуйте врага своими клинками ". У Горда не было лука, но он-мог использовать копье, которое было брошено в комнату, и он бросит его, когда бросится на ближний бой с апелингами и их хозяевами, которые ждали снаружи.


Джамут шагнул к двери и положил руки на тяжелое железное кольцо, которое висело, прикрепленное к доскам. Горд мягко поднял засов, прочно установив его в вертикальное положение и закрепив другим маленьким засовом, который не давал ему упасть и случайно запереть портал – мера предосторожности, принятая древними хранителями этой крепости столетия назад. Два других воина таффи присели в нескольких футах от них за стеной из тел бабуинов, их луки были наготове. Горд посмотрел на Джамута и кивнул. Когда кочевник потянул за дверное кольцо, Горд отпрыгнул назад, чтобы укрыться за дверным косяком. Леда тоже была готова; когда тяжелая конструкция из досок открылась, она произнесла заклинание и произнесла свое заклинание.


Раздался хор воплей, когда свет, созданный заклинанием Леды, расцвел и осветил проход. Там было около дюжины белых пигмеев и вдвое больше желтогривых обезьян-альбиносов, застигнутых врасплох внезапным нападением. Леда издала крик, и Горд остался в стороне от отверстия, когда воины-кочевники послали пару стрел в суматоху за его пределами. Однако, как только он услышал звон их отброшенных луков, он прыгнул в дверной проем, быстро прицелился и метнул маленькое копье со всей своей силы. Джамут был там, рядом с ним, с тулваром в руке, и они вдвоем бросились на врага. Пигмеи и обезьяны все еще были в беспорядке, слоняясь вокруг, тщетно пытаясь уберечься от шара яркого света, который плавал под потолком коридора. Их глаза, привыкшие к темноте, выпучились и заболели, когда они подверглись воздействию большего количества света, чем могли выдержать.


Горда быстро отделила от Джамута толпа вражеских тел, но он не возражал. Он был слишком занят, размахивая мечом и кинжалом, чтобы замечать что-либо, кроме своих целей. Целых две минуты он сражался в одиночку; затем Леда оказалась рядом с ним, держа в руках тулвар, принадлежавший Низами. "Берегись,


Горд!" - крикнула она ему, указывая вперед, где они стояли. Вон тот - заклинатель!"


Ее предупреждение пришло как раз вовремя. Горд увидел, что один из пигмеев делает пассы в воздухе. Когда маленький человечек произнес последнее заклинание и протянул руки к молодому искателю приключений, Горд подпрыгнул вверх и вперед в прыжке. На мгновение, пока он был в воздухе, ему показалось, что все мышцы его тела напряглись. Но затем ощущение прошло так же быстро, как и появилось, и он приземлился перед испуганным маленьким двеомеркрафтером и ранил его, прежде чем бледный карлик понял, что произошло.


Теперь настала очередь Горда удивляться. Невысокий боец неподалеку нанес удар молодому вору, заставив его уворачиваться и парировать вместо того, чтобы быстро прикончить заклинателя. Одновременно другой, меньший мастер заклинаний закончил свою собственную работу, и магическое сияние Леды внезапно исчезло. В суматохе и темноте главный двеомер-заклинатель отряда пигмеев рассчитывал ускользнуть от нападавшего, не принимая во внимание исключительные визуальные способности Горда.


Своим длинным кинжалом Горд отразил удар шеста с изогнутым лезвием, который боец направил на него, отбив крючковатую часть оружия в сторону, так что оно поразило одного из павианов, который двинулся, чтобы помочь в бою. Пока воин пытался очистить свое оружие, и темнота внезапно поглотила сражающихся, Горд не спускал глаз с раненого чародея. Малыш развернулся и побежал по коридору и за угол, чтобы быть подальше от схватки. Когда он отошел на приличное расстояние по этому проходу для побега, он повернулся, намереваясь сотворить какое-нибудь новое зло. Глаза бледного пигмея, и без того огромные, чуть не вылезли у него из орбит, когда он увидел предположительно слепую человеческую фигуру, скачущую за ним, уворачиваясь из стороны в сторону, когда он приближался с мечом и кинжалом наготове. Позади Горда появилась небольшая толпа обезьян и пигмеев, которые не столько преследовали его, сколько спасались от мечей его товарищей.


"Ты проклятый болван!" - закричал карлик в сером, яростно жестикулируя и что-то бормоча. Толстая, потрескивающая полоса фиолетово-синего электричества вырвалась из рук маленького человечка и была близка к тому, чтобы ударить Горда прямо в грудь. Молодой вор метнулся в сторону, когда был выпущен шипящий разряд, и вся сила удара прошла мимо него, но удар все еще был достаточно близок и силен, чтобы обжечь его и сбить с ног. Молния продолжила движение по коридору и заиграла среди собратьев заклинателя, сбив нескольких из них с ног. Затем оно ударилось о стену в том месте, где проход поворачивал, и с шипением вылетело обратно по коридору, который только что пересекло.


С того места, где он лежал, ошеломленный и испытывающий тошноту от удара молнии, Горд увидел, как она полыхнула обратно в том направлении, откуда прилетела. Мгновение спустя он услышал громкий шипящий звук, тут же заглушенный пронзительным криком, и пигмей опрокинулся, мертвый от собственной электрической атаки. Горду удалось подняться на ноги и, спотыкаясь, вернуться через проход, перешагивая через мертвые тела, туда, где Леда яростно размахивала мечом, который был действительно слишком велик для нее, чтобы с ним справиться. Кочевники были слепы с того момента, как погас шар света Леды. Она крикнула им, чтобы они оставались позади нее, и в одиночку отбивалась от пяти или шести бледных маленьких бойцов и их желтогривых павианов. Когда Горд начал рубить их сзади, они падали, как пшеница под косой. В этот момент выжившие вскарабкались и убежали так быстро, как только могли. Битва была окончена.


В то время как люди Таффи извлекли из сокровищницы свой тростниковый посох и искали оставшихся, чтобы избавиться от них, Горд и Леда следовали по знакам, оставленным убегающей группой подземных жителей. Лишь горстке удалось спастись, но они оставили след, по которому было легко идти, поскольку у нескольких были раны, которые все еще кровоточили. Оно привело двоих вниз по спиральным ступеням к старому колодцу и исчезло через отверстие, которое вело к бассейну за ним.


"Я этого боялась", - сказала Леда Горду. "Они, должно быть, используют это место, но из какой-то другой точки доступа. Когда мы купались и занимались любовью здесь ранее, нас видели или слышали. У этих бабуинов, вероятно, достаточно острый нюх, чтобы следовать по запаху ".


"И да, и нет, любимая", - ответил Горд. "Я думаю, ты права насчет того, что нас обнаружили, но не насчет апеллингов. У них не настолько хорошие нюхи – не забывай, что я имел дело со многими мертвецами и хорошо их рассмотрел. Они следовали за нами, рассматривая знаки в пыли. Я думаю, что эти так называемые павианы - не что иное, как тот же вид, что и пигмеи, возможно, выродившиеся или выведенные для того, чтобы служить гончими."


Леда не поверила ему, пока она тоже не осмотрела несколько трупов после того, как они вернулись в сокровищницу. "Чертовщина, Горд! Эти твари - люди!" - воскликнула она с отвращением в голосе.


"На самом деле, не люди", - сказал Горд. "Карликовое отродье, альбиноидные потомки бывших людей, которые, вероятно, жили под землей в течение сотни поколений. Впрочем, это неудивительно. Рабство - это всего лишь шаг от преднамеренного выведения желаемых характеристик, дегенеративных или иных. Я тоже видел лоселов, которых разводит мерзкий Юз, – отвратительная вещь, которую можно сделать с человеком, гуманоидом или обезьяной!"


При упоминании имени камбиона лицо Леды превратилось в маску ненависти. "Я ненавижу эту мерзкую свинью!" - сказала она. "Где-то, каким-то образом, некто по имени Юз причинил вред мне или кому-то из моих близких. Я бы убивал его очень медленно, если бы у меня в руке был этот комок собачьего навоза!"


"Возможно, ты бы так и сделала… если бы могла", - лаконично сказал Горд. "Тем не менее, мне интересно отметить, что его имя вызывает в тебе такой отклик, девочка. Какие еще воспоминания сейчас возвращаются?"


Леда непонимающе посмотрела на него. "Ничего, кроме отвращения и ненависти к этому презренному псу. Давайте поговорим о чем-нибудь другом".


"Да", - вмешался Ачулка. "Пришло время нам поговорить о возвращении в горы. Мои братья и я собрали все богатства, которые мы можем надеяться унести, и когда мы отдохнем, мы отправимся в путь. Идите с нами на север, Фарзил и Леда-Женщина-Воин!"


"Мы уже обсуждали это раньше, Ахулка", - сказал Горд. "У нас с Ледой есть... клятва, которую нужно сдержать. Но если ты хочешь начать вести себя как старая..."


"Хватит, Горд!" Леда прервала. Темная эльфийка – и теперь, когда они стояли в подземной комнате, она полностью походила на дроу – взяла Горда за руку и сжала ее, чтобы привлечь его полное внимание. "Эти степные воины хорошо послужили в этой неестественной пустыне. Они помогли нам завоевать это место. Они помогли нам выжить в борьбе с нашими врагами. Мы должны показать им воду, которую нашли, и тогда Ачулка и его братья получат право забрать свою добычу и вернуться ".


Горд недоверчиво уставился на девушку. "Что ты говоришь?"


"Извините нас на минутку, друзья", - обратилась Леда к кочевникам, которые были так же ошеломлены, как и Горд, ее поддержкой их желания вернуться. Она вышла из комнаты, ведя Горда за руку, и тихо заговорила с ним. "Горд, я думаю, мы можем проделать остаток пути до Города Из ума под землей! Я знаю, что ты видишь так же хорошо, как и я, в мире без света, но эти воины неспособны. Они препятствуют нам, так что позволь им рискнуть вернуться в одиночку. Мы двое продолжим путь, пройдя под слоем пыли ".


"Ты что, потерял рассудок?" язвительно спросил он. "Под Пепельной пустыней нет способа путешествовать – если только мы не превратимся в пепельных червей, кротов или тех похожих на акул существ, которых таффи называют пылевыми дьяволами. Почему не птицы, чтобы проложить наш путь над пеплом?"


"Сейчас не время шутить, чувак!" Леда пристально посмотрела на него, впечатляя упрямого человека своей серьезностью. "Я не лгал тебе и не вводил тебя в заблуждение, не так ли, Горд?" Вопрос, очевидно, был риторическим, поскольку темный эльф немедленно продолжил: "И я не делаю этого сейчас. Я нашел свиток среди сундуков с сокровищами, где написано о туннелях, которые проходят под пылью. Там будет прохладно, безопасно от штормовых ветров и легко найти воду. Подумай, Горд – вместо того, чтобы тащиться десять миль на пылеходах, мы можем каждый день проходить в два-три раза больше, не опасаясь пылевых болот, ядовитых растений или рептилий, или того, что нас поджарит солнце ".


Это звучит… неправильно ", - возразил Горд. "Откуда мы знаем, в каком направлении идем – предполагая, что есть проходы, ведущие наружу из этого места, – и что заставляет вас думать, что даже если есть туннели, они ведут в Город Из Виду?"


Леде пришлось признаться самой себе, что этот человек был прав. "Возможно, ты прав, дорогой", - сказала она. "В той небольшой информации, которую я прочитал, упоминается только то, что есть мили каких-то туннелей, которые отходят от этого места во многих направлениях. Возможно, один из них не поможет нам полностью добраться до нашей цели. Тем не менее, пройти лишь часть пути под слоем пыли лучше, чем ничего. Затем мы сможем изготовить или найти какое-нибудь новое оборудование и снова отправиться на поверхность, что намного ближе к нашей цели. Что касается знания направления под землей, разве ты не знаешь, что у нас, дроу, есть врожденное чутье на подобные вещи?"


"Я мало знаю о твоем народе, Леда", - признался Горд. Затем, обняв ее, он сказал: "Но если все похожи на тебя, тогда я хочу знать гораздо, гораздо больше!"


"Не шути об этом. Я не такая, как другие – в этом ты можешь быть уверен. Этот маленький темный эльф - все, что тебе нужно знать о дроу", - твердо сказала Леда. "Ваше образование начинается и заканчивается на мне. Теперь давайте будем серьезны. Мне стало очень неудобно путешествовать по пеплу и пыли, мягко говоря. Солнечный свет, кажется, является проблемой для меня. Помимо всех прочих соображений, я чувствую, что не могу больше выносить окружение наверху, Горд. Кем бы я ни был раньше, наполовину эльфом или кто знает кем, эта перемена, которую вы видели во мне, сильно влияет на меня. Я думаю, что умру, не достигнув Города из Памяти, если мы продолжим полет над землей. Но если ты настаиваешь, я пойду с тобой, любовь моя, через пепельные равнины и пыльные дюны. Возможно, мой страх необоснован, и мы вместе найдем нашу цель..."


"Или?"


"Или я умру, и ты найдешь его в одиночестве. В любом случае, воины-кочевники никогда не пойдут дальше, пристыженные или нет. Если ты сдержишь их обещание, все, чего ты добьешься, это сделаешь их своими врагами. Отпусти их. Мы можем путешествовать сами, будь то в аду наверху или в царствах без света внизу ".


Она сделала паузу в ожидании ответа, который, как они оба знали, так или иначе уладит дело. Горд посмотрел ей в глаза, словно пытаясь заглянуть в глубины ее души и за пределы настоящего заглянуть в будущее. Через минуту он принял решение, которое, как он знал, должен был принять. "Мы пойдем дальше ... вниз", - было все, что он сказал. Леда обняла его, и они несколько секунд держали друг друга в объятиях, прежде чем вернуться в камеру.


Все кочевники были ранены в последнем бою, но они промыли и перевязали свои раны с мастерством, рожденным долгой практикой. Каждый из них выпил столько содержимого своего бурдюка с водой, сколько мог вместить. "Покажи нам сейчас воду, Фарзил, чтобы мы могли наполнить наши меха и отправиться в путь!" Сердечно сказал Ахулка.


"Идите за мной", - сказал Горд воинам. "Я отведу вас к бассейну". Пока они уходили, Леда занялась тем, что порылась в сундуках, подобрав несколько странных предметов, которые, по ее мнению, могли пригодиться позже.


К тому времени, когда Горд и кочевники вернулись, молодой вор полностью смирился с тем, что должно было произойти, и решил извлечь максимум пользы из сложившейся ситуации, проявив дружелюбие и вдумчивость. "Может быть, мы положим Низами в один из каменных сундуков?" он предложил Ахулке. "Я думаю, он был бы рад получить больше богатства, чем большинство людей видят за всю жизнь".


"Согласен, Фарзил. Могила героя для храброго воина таффи!" - сказал лидер кочевников. Затем, после выполнения этой задачи, Ачулка ухмыльнулся и указал на дверь. "Давайте все сейчас поднимемся наверх, чтобы увидеть солнце и почувствовать воздух реального мира – даже воздуха этой вонючей пустыни!"


Леда была удивлена, услышав разговоры такого рода; очевидно, Горд еще не сообщил кочевникам об их окончательном решении. "Вы идете одни, воины", - сказала она им. "Горд и я отдохнем здесь немного, а затем снова отправимся в Город из сердца вон".


"Ты не можешь так думать, женщина-воин! Это правда, Фарзил...?"


"Она говорит правду, Ачулка". Не говоря больше ни слова, все пятеро вернулись своим путем и поднялись обратно в комнату, через которую они вошли в здание.


"Сюда", - сказал Горд, пока кочевники приводили в порядок и упаковывали свое снаряжение и сокровища. "Возьмите с собой наши бурдюки с водой. И наши пайки тоже. Они нам не понадобятся, поскольку мы знаем места, где при необходимости можно получить и то, и другое ".


"Я не мог бы доверять такому заявлению, - сказал Ахулка, - если бы оно исходило от кого угодно, кроме тебя, Фарзил. Ты не стремишься умирать – я знаю это, потому что иначе ты бы сейчас лежал на полу в подвалах под нами. Итак, ты должен верить в правду того, что говоришь, и если ты в это веришь, то и я верю ". Он принял провизию, и трое кочевников низко поклонились Горду и Леде в знак великого уважения. Они вдвоем помогли перенести пылеходы, шесты и другое снаряжение вверх по лестнице, а затем попрощались с Ачулкой и его товарищами.


Горд и Леда взяли то немногое из своего снаряжения, что им могло понадобиться, и вернулись, по ее предложению, в сокровищницу внизу. Он хотел немедленно уехать, освободиться от этого запретного места, но она действительно казалась расслабленной в той же обстановке. "Дай мне сначала немного отдохнуть, - сказала она ему, - а потом я смогу залечить твои ожоги и раны, которые у тебя все еще есть, прежде чем мы отправимся в путь".


"Ты можешь сделать это так легко? Почему же тогда ты не позаботился об Ахулке и его товарищах?"


Выражение ее лица внезапно стало холодным. "Они бросили нас", - сказала она презрительно. "Пусть время позаботится о них". Горд был немного озадачен такой внезапной переменой в ее отношении, но объяснил это тем фактом, что ей действительно нужно было отдохнуть.


"А теперь дай мне поспать и восстановить свои силы", - коротко сказала она. "Вероятно, мне придется использовать их, чтобы позаботиться о нашей еде и питье, так что стой на страже, пока я отдыхаю и восстанавливаюсь".


"Как пожелаешь", - столь же резко ответил молодой вор, но если Леда и заметила его тон, то предпочла не реагировать на это. К тому времени, как он установил засов поперек двери, она лежала ничком и была на пути ко сну. Вскоре он забыл о ее холодном поведении и прекрасно провел следующие несколько часов, просматривая огромные груды сокровищ, которые остались в каменных сундуках. Он знал, что не может забрать ничего из этого с собой, но, по крайней мере, на данный момент все это принадлежало ему. Чего еще, с усмешкой подумал он про себя, может желать вор?


## Глава 13


ОНИ ПРОШЛИ ПО старому проходу, ведущему от бассейна, всего несколько сотен ярдов, когда перед ними замаячила груда битого камня – обрушение, которое, на первый взгляд, казалось, не давало им идти дальше. Затем Леда увидела небольшое отверстие в потолке прямо перед кучей камней и щебня. "Смотри, Горд", - сказала она, указывая на отверстие. "Вот так обезьяны и пигмеи приходят и уходят".


Горд быстро вскарабкался по груде камней и подтянулся в вертикальный проход. Это была очень плотная посадка, но на самом деле это позволило ему лучше взбираться, потому что он мог оказывать постоянное давление на стенки туннеля. Он исчез из поля зрения Леды на пару минут, затем спустился ногами вперед и ловко спрыгнул обратно в комнату, где она стояла. "Наверху есть лабиринт проходов", - доложил он. Дыра в потолке, похоже, является туннелем для побега, Леда. Над ней находятся то, что раньше было канализацией, подсобными помещениями и кто знает, что еще. Некоторые работы новее остальных, так что, должно быть, их сделали пигмеи. Эти места всего около четырех футов в высоту и к тому же узкие ".


"Какой-нибудь из маршрутов ведет в нужном нам направлении?" - спросил темный эльф.


"Да, но только один из самых маленьких, и он тоже направляется вверх".


"Тогда давайте посмотрим, сможем ли мы расчистить здесь завалы и двигаться дальше по этому туннелю".


"Что заставляет тебя думать, что мы сможем это сделать, девочка?


Эти белые карлики сделали бы это давным-давно, если бы это было возможно ".


"Зачем им беспокоиться, если у них есть собственный выход из этого района? Просто не двигайся и смотри, пока я использую маленькую хитрость, чтобы выяснить, есть ли выход", - сказала ему Леда.


Она опустилась на колени и острым камнем нацарапала на полу туннеля странный символ. Он состоял из трех мечей, два из которых были направлены вниз под углом, а один - перпендикулярно, острием вверх, образуя звездообразный символ. Девушка начала напевать себе под нос, а затем из-под своего одеяния достала крошечную бусинку ртути. Произнося нараспев свое заклинание, она смешала это вещество с куском глины, который подобрала в храмовом резервуаре. Затем она разровняла смесь на большом куске упавшего камня, пропела странную серию слогов и отступила назад. Горд собирался спросить ее, чего она думает добиться своими действиями за последние несколько минут, когда Леда заговорила – но она обращалась не к нему.


"Скажи мне, стоун, что лежит за пределами тебя?"


Глухой, бесцветный голос, едва слышный, ответил: "Еще часть прохода, в котором ты стоишь".


"Между ним и тобой – сколько еще камней?"


"В десять раз длиннее твоей руки".


"Повсюду?"


"Нет".


"Где их меньше?"


"Наверху".


"Где наверху?"


Эта процедура вопросов и ответов продолжалась. Казалось, что сами камни будут говорить с теми жрецами, которые способны использовать правильную силу, чтобы дать им возможность или заставить их сделать это. Наконец, странный голос сообщил, что в дальнем углу, рядом с крышей прохода, между ними и продолжающимся туннелем находится всего лишь кусок упавшего камня на расстоянии вытянутой руки.


"Но есть ли еще незакрепленный камень над этим местом, который может обрушиться, если мы уберем то, что там лежит?"


Долгая пауза. "Да", - наконец признала каменная глыба.


"А как насчет угла на противоположной стороне?"


"Еще немного, и вон там крыша станет прочной", - сказал ей глухой голос. Горд уловил недовольные нотки в этом звуке. На этом Леда отвернулась; очевидно, общение было прервано.


"Как может камень говорить?" спросил он, когда она указала ему на место, где они могли расчистить путь.


"Вещество из плана земли. Заклинание пробуждает элементаля, который может читать отпечатки в камне, как ты или я читали бы книгу", - нетерпеливо объяснил темный эльф. "Давайте сейчас продолжим убирать камни".


Леда стояла на приличном расстоянии, пока Горд завершал работу. Это было не слишком сложно, как только он освободил первые пару кусков. Остальные были свободны, и тогда оставалось только высвободить их и свалить вниз, сначала с этой стороны, затем оттолкнуть, чтобы они упали в проход за кучей. "Фью!" Сказал Горд примерно через десять минут работы, осматривая небольшое пространство, которое он создал. "Это было тяжело сделать, но там есть отверстие, достаточно большое, чтобы мы могли использовать его сейчас. Подать тебе руку?"


"Нет", - сказала Леда. "Я могу справиться сама". Она подкрепила действие словом, проворно вскарабкавшись по груде камней на место прямо за ним. "Проходите, и я передам вам наше снаряжение. Как только у вас все будет, спускайтесь по другой стороне, и я последую за вами".


Коридор продолжался еще примерно на сотню шагов после обвала, затем разделился в форме буквы "Т". Одно ответвление, казалось, направлялось почти точно на запад, поэтому они предпочли его маршруту, который отклонялся на восток. Этот туннель шел под уклоном вверх, и за короткое время они отодвинули скрытый камень и посмотрели вниз на круглую трубу, прорезанную в преобладающем здесь песчанике.


"Это подземный акведук, Горд. Посмотри туда. По нему все еще течет струйка воды".


"Похоже, это то, что мы нашли, все верно", - согласился он. Поток возвращается к храму и тому городскому комплексу, который был вокруг него. Даже если этот канал ведет на юг, Леда, я думаю, мы должны воспользоваться им. Возвращаться и двигаться на восток, конечно, ничуть не лучше."


"Согласен. Если это принесло воду в город и храм, нам потребуется долгий путь. У нас тоже будет вода, по мере продвижения".


"Как, во имя Девяти кругов Ада, Древний Сулуаз мог сотворить нечто подобное? Этот туннель почти двадцать футов в поперечнике, и, если мы правы, он должен тянуться на многие мили!"


Леда рассмеялась над изумлением Горда. "Любое королевство, настолько могущественное, что превратило плодородную равнину в место безводного опустошения и в отместку покрылось слоем пыли, могло бы сделать что-то подобное так же легко, как вы и я идем по нему сейчас. Подумай, какими силами они обладали! Если бы у меня была хоть капля силы этих древних, я была бы королевой… О, неважно."


"Верно, любимая. Нам лучше поберечь дыхание для того, что грядет, ибо, по любым подсчетам, между нами и Городом С Ума сойти сотни лиг и больше".


На следующий день они встретили своего первого слизняка. Он ни в коем случае не был гигантом среди своего вида, всего около шести футов толщиной, и это была не та разновидность, которая отхаркивала свою ядовитую слюну. Существо купалось в ручейке, который тек по трубе. Однако оно почувствовало их приближение, вероятно, уловив вибрации, переносимые водой. Когда они приблизились, оно внезапно поднялось, скользя вперед по своему скользкому следу, размахивая щупальцами и высовывая трубку с острым концом.


Горд, в данный момент лидировавший, был почти убит неожиданным выпадом, сделанным, казалось бы, медленным и бессмысленным монстром. Инстинктивно он отпрыгнул назад и отбил удар левой рукой, той, в которой держал кинжал, потому что колючая трубка приближалась к этой стороне его тела. Несмотря на то, что шкура слизняка была жесткой, острое лезвие чисто отсекло колющий член, и струя мерзко пахнущего вещества вырвалась наружу, когда отрубленный кончик отвалился. Жидкость попала на ногу Горда, и боль была такой сильной, что он снова закричал. Затем его нервы отключились, и он больше ничего не помнил, пока…


"Как ты сейчас, любимая?"


Смуглое и милое лицо Леды всплыло перед его глазами. Затем Горд вспомнил, что произошло. "Моя нога все еще немного чувствительна", - ответил он после небольшого раздумья и разминания конечностей, - "но в остальном то вещество, которым на меня брызнули, кажется довольно безвредным – за исключением жгучей боли, которую оно вызывает".


"Иссушение - это правильно", - сказала Леда, тряхнув своими платиновыми локонами. Яд этой штуки иссушил тебя почти до смерти, и это правда. Мне пришлось использовать заклинание, чтобы вывести из тебя токсины, а затем исцелить тебя после. Ты был без сознания полдня!"


Как только Горд почувствовал себя достаточно сильным, он притянул темного эльфа к себе. Несмотря на условия, они обнаружили, что поцелуи и занятия любовью были такими же исцеляющими и восстанавливающими, как любая магия. "Теперь, моя дорогая королева дроу", - сказал он ей, "мы квиты. Я спас твою жизнь, а ты мою. Что бы ни происходило с этого момента, все начинается с чистого листа, как обычно говорят ученые ".


Когда они пошли дальше, оба были более внимательны к опасности. Это тоже было хорошо. Чем дальше они продвигались вдоль линии трубопровода, тем опаснее были вещи, с которыми они сталкивались. Было замечено таниноватое скопление, пудинг ужасного вида, в котором также собирали мусор и охотились. Там было несколько видов амебоидных существ, слизистых сгустков или лент, которые прятались в воде или на изогнутом потолке. Также было больше слизней различных видов. Только некоторые из этих последних монстров были неизбежны, поскольку они скрывались прямо на пути Горда и Леды и, как Горд узнал на собственном горьком опыте, они были способны к быстрым перемещениям на короткое расстояние. Они позаботились обо всех маленьких слизнях, которых не могли обойти, но затем, когда они обогнули поворот туннеля, они наткнулись на чудовищного слизнеца, который почти заполнил весь туннель своей массой, и он полз к ним.


"Что нам теперь делать?" Спросил Горд, когда они отступали от надвигающегося ужаса. "Этот безмозглый сгусток, вероятно, будет преследовать нас до самого того места, где мы вошли в эту трубу".


Горд мог быть беспомощен в этой ситуации, но Леда не была. "Ударь его своими камнями из пращи, если сможешь", - сказала она. "Постарайся остановить это или, по крайней мере, двигайся медленнее. Я вернусь и расскажу о чем-нибудь, что не понравится даже этой твари ".


Горд подождал несколько минут, пока тварь неумолимо двигалась вперед. Затем, когда он подумал, что пуля может оказаться в пределах досягаемости его оружия, он постарался изо всех сил. К сожалению, из-за высоты туннеля ему пришлось направить камень по ровной траектории, и он пролетел не так далеко, как он хотел. Пуля попала в существо при отскоке и не причинила ему вреда, но вызвала брызги слюны от пули. Выстрел жидкостью не достиг цели, как и его камень, но Горд получил сообщение. Если бы он мог посылать камни, чтобы поразить существо с каким-либо эффектом, слизняк был бы в пределах досягаемости, чтобы нанести ответный удар своими соками, и одна доза этого вещества могла убить его. Он зарядил и раскрутил свою пращу во второй раз, выпустил еще один тяжелый камень просто так, а затем побежал туда, где стояла Леда, как раз в тот момент, когда она закончила делать серию пассов в воздухе.


"Мне нравятся твои ноги в этом модно коротком халатике, который на тебе надет, Горд!"


"Не очень смешно, Леда", - огрызнулся он. Его бурнус был разъеден ядом первого жалящего слизняка, поэтому она отрезала его, чтобы сделать одежду, похожую на тунику. "Этот сукин сын приближается, ты знаешь".


"Это ненадолго. Мне удалось выработать то, что необходимо. Давайте посмотрим".


Гигантский слизень двигался к ним еще минуту или около того. Затем внезапно он остановился, его щупальца дико размахивали, и его раздутая сероватая форма начала вздыматься и корчиться. От монстра исходил странный свистящий звук, которого Горд никогда не слышал ни от одного из слизней, которых они избегали или убивали до этой встречи.


"Посмотри теперь на этот мешок со слизью, самый дорогой. Видишь, как посетители, которых я позвал, привлекают его внимание?"


"Что происходит?"


"Я призвал насекомых напасть на эту тварь. Даже здесь, внизу, многие откликаются на мой призыв, и паукообразные тоже иногда повинуются. Это займет время – нам лучше сейчас же убираться отсюда. В конце концов малыши сделают свою работу, а укусы прикончат слизняка. Жуки будут лакомиться этой покрытой слизью плотью, и после этого мы продолжим ".


Горд содрогнулся при этой мысли. Даже такая ужасная вещь, как эта, заслуживала более чистой смерти. Тем не менее, когда дело доходило до этого, это был вопрос их смерти или слизняка. Леда была практичнее его, тут двух мнений быть не может. "Ты спасла нас, девочка", - сказал он со спокойным восхищением. "Отличная работа ... но ты не могла сделать это каким-нибудь другим способом?"


Леда пожала плечами. "Я так не думаю, но какая разница? Рой насекомых прилетел ко мне, и призыв сработал. Мы продолжим, и вопрос закрыт. Тебя действительно беспокоит этот слизняк?"


"Глупо с моей стороны, не так ли?" он ответил тоном отвращения к самому себе. "Этот ублюдок без раздумий съел бы меня на обед, но это отвратительный способ умереть", - сказал он, отворачиваясь от бьющегося существа и отходя с Ледой на небольшое расстояние, чтобы подождать, пока насекомые закончат свою работу.


Через некоторое время они снова двинулись вперед, осторожно обходя участок, где жуки все еще пировали останками слизняка. "Теперь ясно одно", - размышлял Горд, пока они шли. "Количество форм жизни, с которыми мы столкнулись в последнее время, ясно говорит нам об этом".


"Что это?"


"Где-то довольно близко впереди есть место, где этот туннель переходит в пустыню наверху. Все эти монстры и другие твари появляются не изнутри этого акведука".


Несколько минут спустя Леда заговорила. "Ты был прав, Горд. Вот оно впереди, видишь?" Она указала на стену из камня и почвы примерно в сотне футов дальше по туннелю, перед которой была полоска света, просачивающаяся с поверхности наверху. "Еще один барьер", - добавила она с отвращением, когда они приблизились к месту.


"Было бы удобно пройти по этой трубе весь путь до нашей цели, и, похоже, она тоже направлялась на юго-запад. Может быть, есть способ преодолеть этот завал, как это было раньше ", - с надеждой сказал Горд.


Обрушение туннеля, должно быть, вызвано небольшим землетрясением. Обвал полностью заблокировал проход вдоль акведука, хотя из-под разбитых камней вытекла струйка воды и упала на пол коридора. Однако Горд и Леда обнаружили, что у них есть выбор. В этом месте в стенах и полу акведука было несколько темных отверстий. Все, что им нужно было сделать, это выбрать один из нескольких туннелей, в которые они могли поместиться.


"Теперь мы отправляемся в более интересные места", - сказала Леда юной искательнице приключений. "Такого рода вещи заставляют меня чувствовать себя как дома".


"Ты помнишь свой дом, Леда?"


"Нет… У меня нет личных воспоминаний об этом. Тем не менее, я слышал, что мы, дроу, живем в таких условиях – не так ли? Тогда что может быть естественнее, чем отправиться бродить под пепельной пустыней?"


Горд скорчил гримасу, но начал проверять доступные варианты. В конце концов он сузил их до двух. "Мы можем попробовать большую дыру здесь", - сказал он девушке, указывая на место, которое, должно быть, проделала пуля, чтобы попасть в акведук, "или мы можем пойти по той, что поменьше, сбоку. Оно движется в нашем общем направлении, но большое, похоже, тоже поворачивает в ту сторону. Выбор за вами ".


"Большой проход, большое чудовище. Давайте попробуем маленькое".


Это оказалось хорошим решением. Им пришлось нагнуться, но проход с твердыми стенами шел почти прямо на юго-запад, хотя и немного вверх. Довольно скоро оно пересеклось с дном большей дыры, следом гораздо более крупного слизняка, который проделал этот путь давным-давно, судя по разрушительному состоянию туннеля, который он оставил. Никому из них не понравился вид этого места, но они все равно должны были следовать за ним. Очевидно, меньшее существо так и поступило, поскольку нигде поблизости не было никаких признаков его продолжения.


Новый проход повел их больше на юг, чем на запад, немного сбившись с курса, но все равно они хорошо продвигались. Здесь были странные наросты, какие-то грибовидные образования, которым требовалось мало влаги, ползучие твари и редкое чириканье – летучие мыши, крысы и, возможно, даже мышата. Леда и бровью не повела ни на что из этого.


"Что теперь?" Спросил Горд, когда они достигли очередной точки принятия решения. Прямо перед ними не было ничего, кроме пыли и почвы, и у них было только три возможности. Дыра уходила вниз, и еще одна нора слизней пересекала их туннель под прямым углом.


"Внизу", - без колебаний ответила Леда. "Там должна быть вода. Мы, должно быть, уже близко к поверхности, и нам давно пора снова спуститься вниз. Если повезет, мы найдем там лабиринт новых проходов".


"Что, если создатели туннелей тоже там?"


"Приготовьте свое оружие", - сухо ответила Леда.


Горд сначала запустил большой плоский камень вниз по склону прохода, прислушиваясь к звуку его скольжения. Через несколько секунд он услышал слабый стук; затем наступила тишина. "Хммм… Будь готова замедлиться через пару секунд, Леда. Я думаю, что на дне этой ямы есть обрыв. Дай мне немного времени, затем отправляйся за мной, - сказал он ей. Затем Горд левой рукой достал свой кинжал и осторожно спустился в отверстие.


Договориться об этом переходе оказалось не так просто, как он надеялся. Горд обнаружил, что по какому-то извращенному инстинкту слизняк, образовавшийся в этом туннеле, решил изменить курс на более крутой, почти вертикальный, примерно через тридцать футов. Ему потребовалась вся его сила, чтобы, упираясь предплечьями и коленями в борта, замедлить падение в трубу. Туннель снова слегка повернул к горизонтали на несколько ярдов. Затем, без предупреждения, под его ногами ничего не было.


"Адские прыгающие жабы!" Упрек прозвучал непрошено. К счастью, так же как и его неистовая реакция удержаться от падения. Когда Горд почувствовал, что твердая почва уходит у него из-под ног, он инстинктивно попытался остановиться. Его правая рука сильно ударилась о стенку трубы, в то время как левая вытянулась, чтобы сделать то же самое. Острие его кинжала пронзило затвердевшую слизь, образовавшую проход. Оно удержалось там, чуть не вывихнув ему руку, когда крепкая хватка, которую оно ему дало, заставила его остановиться.


"Фух, это было близко", - пробормотал Горд себе под нос, опираясь на локти на краю дыры, чувствуя, как нижняя часть его тела свободно раскачивается в пространстве. Подул ветер, взъерошив его укороченную мантию. "Должно быть, я болтаюсь над краем пропасти!" Затем он услышал сверху шаркающий, скрежещущий звук, который привел его в ужас. Леда скользила по коридору вслед за ним, как он и сказал ей – без сомнения, держа свой меч наготове, чтобы проткнуть его насквозь!


## Глава 14


ГДЕ-ТО НАВЕРХУ, ГДЕ ветер гнал огромные облака пыли и пепла над холмистыми пустошами, которые когда-то были Великой Империей Суэл, борьба за жизнь продолжалась, как и на протяжении веков. Деревья с проволочными щупальцами заманивали в ловушку неосторожных животных, как и жалящие плети, низкие кусты, которые никогда не росли рядом с проволочными щупальцами хищных деревьев. Восьмизубки и змеевики сражались за более мелкие кусочки, в то время как голодные грызуны и насекомые пировали семенами и ростками этих растений. Прыгающие кактусы и недотроги ловили неосторожных птиц и других летающих существ, в то время как щепки стреляли струями вещества в любой теплый предмет, который проходил рядом, так что кусочки дерева оседали в плоти, росли и процветали. Растения в бассейнах создавали иллюзию воды; кустарники для душа время от времени разбрызгивали драгоценную жидкость – и впоследствии смертельный яд.


Пепельные черви прямо под поверхностью поглощали минералы и откладывали отходы, на которых питались и росли другие существа, и, конечно, множество этих червей также питало насекомых, птиц, землероек, кротов и многих других существ. Пыльные лучники обменивались выстрелами с игольчатыми птицами; пятнистые ямные гадюки и смертоносные пепельные стрелы скользили по пыльной земле вслед за своей добычей. Пылеходы и пауки-волки больших размеров прятались или убегали, преследуемые веслоногими ящерицами и длинными черными многоножками или будучи преследуемыми самими собой. Когда наступила темнота, по пыли пробежали стаи собак, волков, шакалов и большеротых длинноногих лисиц. Иногда притаившаяся рыба-пыльца забирала одного из этих клыков, в другой раз их стаи лакомились мясом обитателей этого места с высокими плавниками. Во многих формах и на многих уровнях активности жизнь продолжалась.


На севере трое кочевников с трудом пробирались через сугробы и дюны. Они все еще были на приличном расстоянии от гор, но достаточно скоро они придут к оазису, который искали. Вода у них была на исходе, потому что растение с гвоздями и неосторожный момент стоили им двух полных шкур. Кроме того, поскольку все еще оправлялись от ран, они двигались медленнее, чем по пути на юг. Однако, если повезет, эти трое доберутся.


Более чем в сотне лиг к востоку от них, совершенно не подозревая о существовании борющихся племен, дюжина душ ехала через Пепельную пустыню на странном, приводимом в движение ветром транспортном средстве. Уже половина пузыреподобных трубок, по которым он передвигался, была разрушена острыми камнями или странными растениями. Что еще хуже, он наткнулся на пылевую трясину, а трясина из мелкого порошка была. настолько обширное и смертоносное, что судну пришлось сделать крюк в сто двадцать миль, чтобы обойти препятствие.


Задержка, дополнительные дни лишений и сам факт того, что такое могло произойти, привели капитана пыльного крейсера в ярость. Обми устроил взбучку волшебнику по имени Болт за это дело, а затем приказал высечь главного пилота для пущей убедительности. Гном сменил человека, наносившего удары плетью, потому что он бил обидчика недостаточно сильно. Однако Обми был немного слишком усерден, и жертва умерла до восхода солнца на следующее утро. Дварф не возражал, потому что это означало, что скудной пищей и истощающейся водой станет на одного человека меньше. Кроме того, на борту было еще двое, которые были почти так же осведомлены, как погибший пилот.


Ветряной крейсер, который нес дварфа и его спутницу по пыльной местности, был не единственным странным судном, курсирующим по Пепельной пустыне. Другое, еще меньшее и более странное, скользило вперед со скоростью, намного превышающей скорость плывущего судна. Это судно было похоже на ракету. На самом деле, оно не только напоминало морского окуня, но и было раскрашено как морской окунь и имело темные глаза – кристаллы дымчатого цвета, которые позволяли любому, кто находился внутри, видеть снаружи, но не наоборот. Судно было полностью закрыто от пыли и штормовых ветров. Возможно, трое или четверо могли поместиться внутри него без дискомфорта. Не было никакого способа узнать, сколько человек находилось в транспортном средстве, когда оно двигалось по пыли.


При взгляде издалека казалось, что что-то, похожее на раковину, парит примерно в футе над пеплом и пылью. На самом деле, примерно посередине вдоль бортов этого судна, похожего на рыбу, находились вращающиеся лопасти. Эти вращающиеся лезвия были сделаны из жесткой толстой кожи. Когда кожаные полоски поворачивались, их края соприкасались с поверхностью земли, над которой плавало судно. Клубы пыли и пепла были выброшены к хвосту, когда лопасти транспортного средства вращались, одна лопасть за другой задевая припорошенный грунт. Таким образом, судно двигалось очень быстро.


С мертвой точки дело продвигалось медленно. Идущий человек, стартовавший в то же время, был бы на расстояние выстрела из лука впереди судна на две или три минуты позже, поскольку каждый медленный поворот двойных колес транспортного средства продвигал его всего на несколько футов вперед. Однако, по мере вращения лопастей, тварь набирала обороты, и еще через несколько минут она двигалась быстрее, чем мог бы идти самый сильный человек. После запуска в течение довольно короткого времени странное устройство могло двигаться со скоростью скачущей лошади, но такая скорость была опасной. На самом деле, слишком опасно для дальних расстояний по бесплодной, покрытой пеплом земле, над которой оно проплывало. Выступающие камни, внезапные обрывы и другие опасности были слишком многочисленны, чтобы позволить ему двигаться так быстро, как хотелось его обитателям. Несмотря на то, что его брюхо было покрыто металлическими пластинами, первые несколько трудностей на высокой скорости подсказали им, что необходима осторожность. Некоторые вмятины и шрамы, которые носило судно, красноречиво говорили об опасностях спешки.


Тем не менее, рыбообразное существо двигалось быстро, замедляясь вверх по склону, ускоряясь вниз, преодолевая в среднем десять миль в час, не считая остановок для отдыха и технического обслуживания. Он преодолел семьсот миль всего за четыре дня, и особенно ровный участок суши, по которому он теперь шел, позволил его гонщикам увеличить скорость без неоправданного риска. Судно практически летело вперед, и его рулевой рассчитал его скорость в тридцать миль в час. Управляя кораблем, он что-то напевал.


"Что это за темная линия на горизонте?" поинтересовался штурман.


"Возможно, Пепельная буря", - ответил он.


"Я думаю, что нет, но мы могли бы приближаться при попутном ветре", - задумчиво сказал штурман.


Тот, кто был рулевым, не сводил глаз с маячащего впереди цвета. "Я думаю, оно неподвижно", - рискнул он. "Есть ли горы, указанные на древней карте?"


"Невидимый огненный шторм уничтожил все горы, болван", - выпалил в ответ водитель.


Тогда есть только один способ определить, что там находится, - мрачно сказал парень. Он дернул за веревку рядом с правым боком, и обтянутые кожей колеса ускорились. Из задней части судна доносились хрипы и пыхтение, но и водитель, и штурман проигнорировали звук. Они не беспокоились; судно справится со скоростью. Несколько минут спустя эта штука развивала скорость сорок миль в час и все еще набирала скорость.


"Скоро мы будем достаточно близко, чтобы увидеть, что это. Должен ли я замедлить нас сейчас?"


"Продолжайте движение! Мы должны добраться туда быстро", - рявкнул штурман.


Прошло совсем немного времени, прежде чем линия расплылась сама собой. Темное пятно на западном горизонте превратилось в черный каменный утес. Оно простиралось на север и юг, насколько хватало глаз. Казалось, что оно было по меньшей мере пятидесяти футов высотой в самых низких местах, в других местах еще выше.


"Сбавьте скорость и поверните на юг", - проинструктировал штурман, не переставая ругаться.


В конце концов транспортное средство в форме рыбы изменило курс, следуя вдоль утесов, направляясь на юг и теперь двигаясь со скоростью лошадиной рыси. Тем не менее, оно по-прежнему с неумолимой регулярностью разъедало землю.


## Глава 15


ЛЕДА БРОСИЛАСЬ ВНИЗ по шахте, проделанной давно умершим слизняком. Трубка напоминала букву J, верхняя часть была наклонена примерно на тридцать градусов от вертикали, а крючок усечен так, что не хватало примерно половины. Хотя она едва ли заботилась об этом, когда спускалась, часть, которая исчезла, возможно, была срезана тем же катаклизмом, который создал огромную пропасть, в которую вел J-образный проход. Когда она достигла места, где труба изгибалась обратно к горизонтали, стремительный спуск Леды немного замедлился; и этому она была рада. Темная эльфийка понятия не имела, что в следующую секунду или две ее выбросит из трубы в пустое пространство, а следующая твердая почва окажется в сотнях футов ниже.


Горд опасался, что Леда скатывается к верной смерти. Он также боялся, что, если он не предпримет что-нибудь быстро, Леда унесет его с собой, и оба погрузятся, превратившись в кровавые пятна где-то далеко под тем местом, за которое он ненадежно держался.


Когда звук слишком быстрого скольжения Леды по трубе приблизился к нему, Горд отреагировал быстро и дерзко. Рывком он подтянулся обратно в конец туннеля, одновременно вытаскивая свой кинжал из стены. В то же самое время, воспользовавшись инерцией своего всплеска, который подтолкнул его, Горд оттолкнулся вверх так, что его спина оказалась прижатой к изогнутой крыше трубообразного прохода. Посмотрев вниз и назад, между своих ног, он смог бы мельком увидеть фигуру Леды за мгновение до того, как она проскользнет мимо него. Как только под ним промелькнуло темное пятно движения, он начал действовать.


Тем же движением Горд вонзил свой кинжал в стену туннеля над своей головой и спустил нижнюю часть тела с потолка, его ноги сомкнулись на весь диаметр туннеля в положении зажима, подобном тому, которое использовалось бы для удержания на спине дикой лошади. Магически заточенное острие кинжала было воткнуто в туннель, и обе руки Горда мертвой хваткой обхватили рукоять. Его ноги ударились обо что-то мягкое, когда они соединились ножницами. Раздался приглушенный крик, ужасный рывок, который заставил его напрягшиеся мышцы взвыть, а затем он почувствовал, как пара рук обхватила его сцепленные ноги. Горд снова висел на полпути из прохода; он чувствовал, как острый край трубы врезается ему в голени.


"Не отпускай", - слабо позвал дрожащий голос Леды. К счастью, она не держала свой меч, когда соскальзывала вниз, иначе ноги Горда были бы сильно порезаны.


"Я не такой", - ответил он сквозь стиснутые зубы, - "но тебе лучше поскорее подтянуться сюда!"


"Я... я... не могу. Я не смею отпустить твои ноги. Подо мной ничего нет!"


"Отлично", - простонал он. "Тогда просто держись. Я попытаюсь вытащить нас обоих." Молодой вор был достаточно силен, чтобы справиться с этим, но когда он начал подтягиваться к вонзенному лезвию, Леда вскрикнула, и Горд почувствовал, как кинжал слегка сдвинулся.


"Остановись, Горд! Когда ты это делаешь, моя нижняя часть спины прижимается к стене, и это ослабляет мою хватку".


"Забудь об этом, девочка", - сказал ей Горд. "Я не буду пытаться это снова, потому что кинжал, который удерживает нас обоих, ослабевает, когда я пытаюсь это сделать".


"Тогда что мы будем делать? Я не могу так держаться вечно!"


Его ступни соприкасались, но не были надежно сцеплены за верхней частью спины Леды. Она неловко держалась за его ноги, пытаясь обезопасить себя, ухватившись как можно выше. "Перемести свои руки прямо за мои колени, Леда. Зафиксируй их там". Он почувствовал, как она пошевелилась, а затем подчинилась. После того, как девушка сделала это, Горд подтянулся к кинжалу, затем скользнул назад и повторил процесс еще дважды.


"Что ты делаешь?" Вопрос снизу был одновременно испуганным и сердитым.


"Держись крепче!" Горд зарычал сквозь гримасу. Он снова подтянулся вперед, уперся локтями в стену туннеля так крепко, как только мог, и поднял погруженный клинок запястьями и предплечьями. Оно внезапно вырвалось на свободу, и Горда немедленно потянуло к отвесному обрыву внизу.


"Е...е...е...к!" Крик ужаса перешел в долгий, пронзительный вопль, когда Леда почувствовала, что они оба начинают скользить и направляются к верной гибели.


Но у Горда был план, и его кошачьи рефлексы привели его в действие. В том месте, где его талия пересекала край трубы, он поднял кинжал и снова вонзил его вниз. Оно, как и прежде, попало в цель, на этот раз на самом краю отверстия. Теперь Горд висел на расстоянии вытянутой руки, а Леда болталась внизу и стонала от ужаса. Однако в его кажущемся безумии был истинный метод.


"Прекрати это!" Сказал Горд. "Страх высасывает силы. Теперь тебе не о чем беспокоиться. Я вытащу нас из этой передряги через секунду". Он напряг мышцы ног, как для того, чтобы убедиться, что они надежно держат темную эльфийку, так и для того, чтобы заверить ее, что она, так сказать, в хороших руках. Крепко держась за кинжал левой рукой, Горд высвободил правую из железной хватки и ощупал край прохода. Его исследующие пальцы нашли то, что искали – трещину, достаточно глубокую, чтобы использовать ее как опору. Он подтянулся на несколько дюймов, используя для этого правую руку, затем освободил левую руку от рукояти кинжала и протянул его Леде.


"Возьми меня за запястье!" - приказал он ей, почувствовав, как ее вытянутые пальцы нащупывают тыльную сторону его левой руки. Она с готовностью подчинилась, и ее правая рука схватила его за левое запястье тископодобной хваткой, порожденной страхом. "Теперь держи крепче. Я собираюсь освободить ноги, но я держу тебя за запястье, точно так же, как ты держишь мое, - медленно и осторожно объяснил он ей. "Я найду опору, как только мои ноги освободятся, и тогда я вытащу тебя наверх… Сейчас!"


Внезапный рывок Леды всем весом на его руке чуть не заставил его потерять опору, но пальцы его правой руки сохранили свое положение. Он уперся правой ногой в стену, чтобы его тело не раскачивалось, одновременно двигая левой ногой туда-сюда, ища любую опору, которую только мог найти. На несколько секунд ему показалось, что похожая на утес стена должна быть гладкой, как стекло, но затем его пальцы нащупали небольшой выступ. Осторожно подняв ногу и поставив подошву ботинка на выступ, Горд перенес вес на эту ногу. Это помогло немного снять напряжение с его правой руки, позволив мышцам немного расслабиться, чтобы кровь текла более свободно и придавала силу этому члену.


"Теперь наверх!" - крикнул он Леде, снова погружая пальцы в трещину и отталкиваясь левой ногой для опоры, когда он подтягивался левой рукой.


Когда стройное тело девушки потянуло вверх, напряжение переместилось с рук Горда на опору для ног. Если бы маленький выступ известняка раскрошился или его ботинок соскользнул, они оба погибли бы. Горд безмолвно молился. Затем Леде удалось ухватиться за его пояс, и, используя эту новую хватку, девушка подтянулась и заняла позицию рядом с Гордом. Левая рука молодого человека направила левую руку Леды к рукояти воткнутого кинжала. "Сейчас же отпусти мое запястье, девочка, и схватись за рукоять кинжала – он прочно вмурован в камень и легко выдержит твой вес".


Леда сделала, как он сказал. "У меня получилось!" - радостно воскликнула она. Затем она высвободила правую руку и, используя обе руки, подтянулась вверх и через выступ, обратно в трубу выше.


Через секунду Горд снова схватился за кинжал, подтянулся, и затем они с эльфом оказались зажатыми в трубе бок о бок, причем стесненные условия на самом деле давали обоим ощущение безопасности на данный момент.


"Как нам вернуться в туннель?"


Горд сделал паузу, чтобы подумать, прежде чем ответить на вопрос Леды. "Я не уверен, что нам это нужно", - сказал он.


"У тебя теперь есть ковер-самолет?" Ее голос звучал измученно и сердито.


"Нет, но, возможно, есть какой-то способ спуститься, с которым мы оба сможем справиться. Эта чудовищная пещера, или что бы это ни было, кажется, уходит на юго-запад – как раз в том направлении, в котором нам нужно".


"Ты иди вперед, если хочешь. Я собираюсь подняться обратно тем же путем, которым мы пришли", - едко сказала Леда. Темный эльф повернулся и начал пятиться прочь.


Горд остался там, где был, ожидая увидеть, действительно ли она имела в виду то, что сказала. Но прежде чем она отошла на двадцать футов назад по коридору, Леда застыла на месте, и Горд услышал тот же звук, который остановил ее – что-то вроде чавканья, сопения. Он понятия не имел, что издавало такой звук, но решил, что в любом случае не хочет выяснять это прямо сейчас. Когда Леда начала осторожно пробираться обратно к Горду, молодой вор проскользнул к тому месту, где труба открывалась в пропасть, и заглянул вниз и по сторонам. Примерно в пяти футах справа от него и примерно в десяти футах ниже по поверхности скалы, насколько он мог видеть, тянулся уступ. Это выглядело как удобный маршрут, и Горд мог использовать свое акробатическое мастерство, чтобы без труда добраться до этого места. Но Леде было бы невозможно добраться до уступа без его помощи.


"Не потеряй сейчас свой двеомер", - пробормотал он своему кинжалу, когда начал откалывать известняк прямо под краем отверстия. Делая это, он превратил небольшую опору для ног в своего рода ступеньку – по крайней мере, в его глазах опытного альпиниста. Затем, дальше вниз и сбоку от прохода, из которого он высунулся, волшебный клинок снова заработал, разрезая мягкий камень, чтобы обеспечить еще одно место для удержания.


К этому времени Леда вернулась, и она снова была в ужасе. "Что мы собираемся делать?" - простонала она.


Вместо того, чтобы ответить ей, молодой человек удвоил свои усилия. Затем он отошел от Леды, качаясь к ступеньке, которую он вырезал за отверстием, и работая одной вытянутой рукой, чтобы прорубить другую опору дальше к выступу.


"Не поднимайся без меня", - умоляла Леда.


"Я не такой, и не волнуйся. Подойди к входу в трубу и быстро выбирайся, или эта тварь, идущая за тобой, съест тебя на ужин". Когда Леда осторожно выглянула наружу, Горд показал ей, где находятся места для ее рук и ног. Сначала она сопротивлялась, но затем хлюпающий звук совсем рядом с ней в мгновение ока заставил Леду спуститься и оказаться на первой ступеньке. "Просто следуй за мной, все время держи три захвата и не двигайся слишком быстро", - сказал Горд, и в его устах все прозвучало намного проще, чем это было для нее.


Из дыры, которую только что покинула Леда, выполз резиновый придаток. Он остановился, на мгновение задрожал, затем неуверенно двинулся в ее направлении. Без колебаний она переместилась в следующую позицию, ее голова теперь была примерно в пяти футах ниже устья трубы. Горд работал над выдалбливанием еще одной пары захватов. Торчащий член удлинился и теперь находился всего в футе от тела Леды.


"Горд, сделай что-нибудь! Оно схватит меня через секунду!"


Горд переместился вправо и позволил себе упасть на выступ внизу. Используя камень, он легко замедлил свое падение, и какой удар был при падении, он принял на себя согнутыми ногами. Когда он повернулся лицом к девушке, Леда увидела, что она может переместиться боком на пару футов к тому месту, где он был всего мгновение назад, и сделала это. Щупальце тоже удлинилось, почти дотянувшись до нее своим ищущим концом. Затем оно действительно коснулось ее, и с непроизвольным криком Леда отпрянула от него, потеряла хватку и упала – примерно на два фута вниз - в поджидающие объятия Горда.


"Давай двигаться дальше", - предложил он ей, опуская ее на известняковую полку шириной в два фута. "Кто знает, на что способна эта штука?" С этими словами Горд начал небрежно прогуливаться вдоль выступа. Леда последовала за ним, повернувшись лицом внутрь и делая быстрые перебежки вбок, чтобы не отставать. Примерно через двести футов был промежуток в шесть или семь футов, прежде чем уступ возобновился с другой стороны, немного ниже высоты, на которой они находились в настоящее время. Какое-то падение сверху, по-видимому, унесло часть уступа.


Эта тварь все еще охотится за нами, - прошипела Леда.


"Нельзя терять времени", - заметил Горд. Аморфный шарик с несколькими колышущимися стеблями, указывающими в их направлении, методично пробирался вдоль уступа примерно в пятидесяти футах позади них. Немного поработав, Горд получил единственную опору примерно в двух футах от поверхности. Схватившись за него левой рукой, молодой искатель приключений раскачал свое тело, как маятник, по дуге пролетев к дальней части уступа и ловко приземлившись на ноги.


"Леда, отойди на пару шагов, разбегись и прыгни. Я буду здесь, чтобы поймать тебя". Монстр был теперь всего в десяти футах от нее, поэтому темный эльф кивнул и немедленно сделал именно это.


"Теперь пройдите мимо меня", - продолжил Горд. "Давайте посмотрим, сможет ли этот комок навоза последовать за нами через это пространство". Леда сделала несколько шагов вперед, а затем повернулась, чтобы посмотреть, что он делает. Горд остался на краю их нового пути, наблюдая за каплей. Одно из его псевдоподий-щупалец махнуло в его сторону, когда масса монстра заколебалась там, где заканчивался выступ. Горд немного отодвинулся от него. Член извивался вокруг, затем вниз. Он коснулся нового выступа и, казалось, закрепился там. Затем оно начало густеть, и в то же время капля на дальней стороне, казалось, уменьшилась. "Будь я проклят!" - сказал Горд с удивлением и отвращением


"Сделай что-нибудь!"


Пока Леда подгоняла его, Горд вытаскивал свой короткий меч. "Это я и есть, девочка!" пробормотал он. С проклятием Горд нанес удар вниз, попав в черную полосу вещества прямо перед набегающей волной. Лезвие остро рассекло, и поток мерзкой темной жидкости хлынул на сталь. Раздался пронзительный звук, и в следующее мгновение месиво исчезло из виду. Затем Горд услышал слабый шипящий звук, исходящий от его оружия, и когда он посмотрел вниз, он едва мог поверить своим глазам – ихор монстра растворял металл его меча!


"Теперь я облажался!"


"Есть другие мечи, любимый", - сказала Леда и сжала его руку. "Теперь мы в безопасности и живы. Это, а не твой меч, вот что важно".


"Пока не придет время снова сражаться", - парировал Горд. Хотя с этим ничего нельзя было поделать. Он, наконец, бросил рукоять и ножны вслед за мертвым ужасом, пожал плечами и занял свое место впереди по узкой каменной дорожке. "По крайней мере, у меня сохранился мой верный даг", - наконец сказал он.


"Конечно, Горд, и у меня все еще есть мой меч. Давайте будем смелыми!"


Сейчас он не чувствовал себя очень смелым, но, по крайней мере, темная эльфийка оправилась от испуга, вызванного близким падением в бездонный подземный разлом, на который они случайно наткнулись. Позволь ей справиться со следующей проблемой с помощью ее заклинаний и оружия. Прямо сейчас Горд просто хотел выбраться из этого подземного мира и снова увидеть солнце – даже если для этого придется еще раз брести через Пепельную пустыню.


Уступ наклонялся вниз и становился изломанным, как будто силы природы, создавшие это место, требовали длинных наклонных ступеней, и он также расширялся. Итак, путешествовать по нему было на самом деле очень легко, пока они не наткнулись на широкий участок, где оно вообще отсутствовало. В конце концов выступ оказался на расстоянии десяти футов от дна разлома, и они смогли спрыгнуть вниз. Они переместились в середину пещеры, чтобы исследовать ее. Потолок был выше, чем они могли видеть, и расстояние от стены до стены составляло, должно быть, почти триста ярдов.


В этом месте нет ни пыли, ни пепла", - удивленно сказал Горд.


"Какая-то великая магия все еще витает над этим разломом, Горд. Я так и подумал, когда мы впервые столкнулись с этим местом, потому что такой странный разлом под землей не может существовать без мощных заклинаний, защищающих его".


Они вернулись к тому месту, где спустились с уступа, и снова начали следовать по нему, теперь постепенно поднимаясь. Место, по которому они путешествовали, сужалось во всех измерениях, пока, наконец, выступ не превратился в настоящий пол, а пещера не сузилась до размеров большого туннеля. "Мы прошли уже несколько миль, все время поднимаясь по склону", - заметил Горд некоторое время спустя. "Сейчас мы должны быть среди порошкообразных отходов пустыни, Леда, и все еще мы под землей. Этот широкий выступ кажется почти таким же, как если бы он тоже был дорогой. Что ты думаешь?"


"Что нам следует немного отдохнуть", - сказала она. Когда они оба откинулись на выступ, Леда начала произносить законный ответ на его вопрос. "Я знакома с подземной жизнью. Для меня очевидно, что эта область была создана чьими–то руками - вероятно, теми, кто командовал исчезнувшей империей Суэл. Возможно, то обширное место, которое мы посетили ранее, предназначалось для того, чтобы укрыть их, пока им не удастся оправиться от Невидимого Огненного шторма и восстановить свои земли. Она сделала паузу и на несколько минут погрузилась в раздумья. "Я почему-то чувствую, что там, сзади, есть город. Пустой, покинутый. Место, которое никогда по-настоящему не использовалось так, как задумывали его строители ".


"Что заставляет тебя так думать?"


"Просто ощущение вещей, я полагаю. Подумай также об этих пигмеях-альбиносах, Горд. Я думаю, что это потомки хозяев Великой империи Суэл, их выродившаяся аристократия. А обезьяны - менее удачливые выжившие представители этой несчастной расы ".


Горд приподнялся на локте и пристально смотрел на Леду, пока она говорила. Она была дроу, но независимо от этого, видел ли он когда-нибудь более красивую девушку – нет, женщину? Несмотря на то, что он использовал только половину своего разума, чтобы обдумать эту мысль, Горд быстро нашел ответ. Леда, безусловно, была самой прекрасной женщиной, о которой он мог думать…


"Горд, ты слушаешь?"


"О, да. Ты, кажется, много думаешь и вспоминаешь, Леда. Ты помнишь, кто ты сейчас?"


Теперь была ее очередь смотреть на Горда. Он смотрел на нее открытым, оценивающим взглядом, и когда Леда слегка улыбнулась, он с интересом вернул ей улыбку. Леда ответила так правдиво, как только могла. "Я знаю, кто я, а не Горд. Я знаю, кто я, когда я появилась на свет и что я должна делать".


"Это чертовски сбивает с толку, женщина".


Проигнорировав использование им человеческого имени, Леда села и настойчиво сказала: "Я не хочу тебя смущать. Мне нужно сказать тебе и заставить тебя принять меня. Ты сможешь, Горд? Могу ли я рассчитывать на тебя?"


Скорчив гримасу, молодой человек тоже сел. "Вся эта глубокая, темная тайна – тут! Я не знаю, кто я на самом деле, ты знаешь, Леда, потому что я был сиротой… неважно. Продолжай и скажи свое мнение. Мы с тобой ближе, чем кто-либо другой, так как ты можешь сомневаться во мне?"


"Посмотрим. Я родился всего несколько месяцев назад. Верно, несколько месяцев! Я клон – особенный, каким-то образом взращенный для полного развития за очень короткое время, и мне дано то, чего у клона быть не должно… Горд, я дубликат самого злобного и дегенеративного дроу из когда-либо существовавших – той, кто называет себя Эклавдрой Эйлсерв."


"Никогда о ней не слышал", - с усмешкой сказал Горд Леде. "И почему-то ты не подходишь под описание своего близнеца – или мне следует сказать родителя? – ни того, ни другого. Разве те, что выращены из плоти другого, не должны быть точными копиями? Но вы ни в коем случае не злой и дегенеративный, как вы выразились ".


Леда вздохнула с облегчением. Несмотря на то, что он, казалось, спорил по этому последнему пункту, она могла сказать, что он поверил ей. Она подошла и обняла его. Спасибо тебе, дорогой! Я боялся, что ты сочтешь меня лжецом, сумасшедшим или возненавидишь меня!"


"Только если на то есть причина", - ответил Горд. Затем он обнял ее в ответ, сказав: "Продолжай. Я могу сказать, что тебе есть что сказать".


"Видишь ли, у меня есть два набора воспоминаний. Есть мои, и они действительно начинаются с той ночи, когда ты спас меня, любимый. Затем есть ее воспоминания. Это выгребная яма! Переживания Эклавдры настолько мерзки и полны зла, что я держу их взаперти. Если бы я только мог выжечь их из своего разума! Что ж, я полагаю, этого никогда не удастся сделать, поэтому я расскажу вам немного. Вы знаете обо мне, потому что мы разделили то, кто я есть. Теперь я расскажу вам о ней.


"Эклавдра - служанка великого повелителя демонов – такая же черная, как я, и с шестью пальцами на руке и ноге. Его имя я не буду произносить; ты знаешь, о ком я говорю?"


Горд медленно кивнул. "В свое время у меня была причина изучать демонологию, Леда. Я сражался и убил одного или двух представителей меньшего сорта, и я немного знаю тех великих, кто повелевает Бездной. У того, о ком ты говоришь, мне известно имя."


"Она его верховная жрица, и я тоже должен открыть канал к его месту, чтобы черпать силу для некоторых моих заклинаний, Горд. Но Эклавдра - его добровольная рабыня, и я в этом не участвую! Дело только в том, что я настроена на нее. У нас одинаковые вибрации во многих отношениях – но я, Леда, отвергаю эту связь!


"Два столетия она жила в Хранилище, этом доме дроу глубоко под землей. Эклавдра стремилась к власти, желая править Великой Пещерой дроу и всеми, кто в ней обитал. Когда ее планы были сорваны, Эклавдра покинула свой клан и искала власти в другом месте. Повелитель демонов, о котором я упоминал, – он принял Эклавдру. Затем она вернулась домой в ярости, приведя с собой орду слуг этого демона, чтобы уничтожить своих врагов. Была гражданская война, сторона Эклавдры одержала победу, и теперь клан Эйлсерв и его сторонники правят всеми дроу.


"Однако, однажды столкнувшись с тем, что находилось за пределами глубинного мира, Эклавдра была недовольна тем, что является королевой. По крайней мере, так я читаю воспоминания, которые гноятся в моем сознании, когда я могу заставить себя изучить их. Возможно, это было больше связано с необходимостью служить ему, этому великому демону, в другом месте. Это не вызывает беспокойства. Теперь она желает править гораздо большим, чем несколькими тысячами темных эльфов, которые живут в подземном царстве. Таким образом, она имеет дело со всевозможными повелителями демонов и злыми ..."


В этой паузе Горд должен был спросить: "И где сейчас эта Эклавдра?"


Леда пожала плечами. "Предполагается, что я - это она, дубликат, который знает местонахождение моего "родителя" и ненавидит этот оригинал. Я должна желать смерти этой особы, чтобы я могла стать единственной Эклавдрой. Но я не знаю ее мыслей полностью, и я не хочу становиться Эклавдрой. Я убью ее, потому что убить ее я должен, но только для того, чтобы избавить Эрта от такого мерзкого существа!"


"О чем ты говоришь, Леда? Пожалуйста, не позволяй своим эмоциям мешать тебе думать", - искренне сказал он. "Мне нужно четко знать, что происходит, если я хочу помочь тебе".


"Ты прав. Дай мне немного успокоиться", - сказав это, Леда заметно расслабилась и собрала все свое самообладание. "Поскольку мне дали или каким-то образом развили отдельную и уникальную личность, мою собственную личность, отличную от Эклавдры, я не знаю ее точного местонахождения. Возможно, она где-то рядом. Я каким-то образом чувствую, что она есть, но это может быть не более чем желанием, чтобы она была, чтобы я мог противостоять ей и уничтожить. Эклавдра позволила создать меня, чтобы я стал мишенью, приманкой для убийства, в то время как она беспрепятственно шла к своей цели ".


Горд снова подсказал ей. "Какая цель?"


"То, что ты ищешь, она тоже ищет. Идет состязание, Горд. Две демонические фракции борются за обладание… Последним Ключом. Я называю его, ибо ты осведомлен. Мерзкий говнюк Юз, тот, кто правит из Доракаа, а теперь еще и Молаг, и его ненормальная мать тоже вмешиваются в игру. Возможно, они стали бы создателями королей. Я подозреваю, что эти двое сами обладали бы ключом. Я знаю, что я здесь, чтобы помешать им всем добиться успеха!"


"Моя миссия тоже, Леда, и та, которую я принял добровольно. Но почему ты должна это делать?"


"Эклавдра отдала бы мультивселенную в рабство для продвижения своих собственных амбиций. Если она выживет, не говоря уже о том, чтобы получить Последний Ключ, последствия будут ужасными. Вот почему я так рад, что нашел тебя, дорогой, и ты со мной. Если нет другого выбора, Горд, я должен обменять свою жизнь на жизнь Эклавдры. Я умру, чтобы увидеть, что она уничтожена. Если это должно произойти, тогда ты будешь там, чтобы забрать последнюю часть артефакта туда, куда ты должен."


"Итак, два великих демона соревнуются за Последний Ключ, не так ли?" Сказал Горд, размышляя над словами Леды. "Эклавдра от имени одного, но кто от имени другого?"


"Карлик", - сказала Леда с явной ненавистью на ее прекрасном лице. "Обми".


"Ааа, с ним я знаком. Между нами есть счеты, которые нужно свести", - сказал он, похлопывая по тому месту, где раньше висел его меч. "Взрыв! Эта грязная навозная куча, с которой нужно сражаться, а я без меча!"


Леда была практичной. "Если мы не найдем ничего, что могло бы заменить твою потерю до того, как тебе придется столкнуться с гномом, я отдам тебе свой ятаган – плохая замена твоему собственному клинку, я знаю, но лучше, чем ничего. У нас обоих есть недостатки, Горд, но у нас также есть большое преимущество.


"А именно?"


"Eclavdra и Obmi пришли с намерением забрать Последний Ключ каждый для себя. Оба - нечисть, служащая демонам, но они будут противостоять и мешать друг другу, пока мы работаем в команде, ты и я. Эклавдра сражается против троих, как и Обми, но у нас всего два врага, понимаешь?"


"О, да, я понимаю это достаточно хорошо, Леда.


Ты прав в своих рассуждениях, но ты упускаешь из виду важный фактор. Кто еще будет сопровождать этих двоих?"


Темный эльф нахмурился. "Дай мне подумать… Итак, ты прав", - сказала она немного погодя. "Воспоминания Эклавдры содержат план, который включает в себя множество слуг, по крайней мере, полдюжины, способных и хорошо оснащенных, чтобы противостоять любой силе, которую Обми привлечет в поддержку своих усилий".


"Будут ли эти группировки убивать друг друга?"


"Конкурс допускает такое, но, боюсь, они сначала сразятся с нами. Наверное, я слишком поспешила считать нас победителями, слишком самоуверенна, - печально сказала она, глядя на Горда с удрученным видом.


Молодой вор склонил голову набок, обдумывая вопрос. "И да, и нет. С такими сведениями, Леда, мы лучше подготовлены к врагам, с которыми нам предстоит столкнуться, поэтому у нас есть преимущество – внезапность. У них нет такой информации. Верно, дроу могут подозревать о твоем присутствии, девочка, но не Обми. Ни один враг не узнает обо мне – если я не решу раскрыть этот факт. Теперь давайте планировать, ибо быть готовыми - значит владеть множеством видов оружия ... И, говоря об этом, мы также должны попытаться найти для меня какой-нибудь подходящий клинок. Этот гном - отважный боец, и его молот заслуживает уважения ".


Они некоторое время совещались, а затем Леда использовала магию, чтобы принести им еду и питье. Отдохнувшие и освеженные, они продолжили путь, обсуждая по пути свои планы. Через некоторое время Леда предположила, что они поднимаются по проходу, который, должно быть, ведет на какое-то высокое плато в сердце Пепельной пустыни, поскольку она согласилась с более ранней оценкой Горда. Если бы они этого не делали, они, несомненно, были бы сейчас среди пустошей, поскольку их путь все еще постепенно поднимался вверх. Все горы, даже высокие холмы, разрушенной империи были съедены и снесены опустошением, обрушившимся на Суэл. Остались только бугры. И все же огромное плато могло бы, должно было выдержать бесцветный огонь, пожиравший все остальное.


Вот и все, Леда!" Внезапно воскликнул Горд. Представьте себе реку, которая начиналась на плато, текла там и росла, затем ныряла вниз, на землю внизу, прорезая глубокое русло и питая какое-то большое озеро. Вот что напоминает rift и this way ".


Темный эльф на мгновение задумался. "Возможно, ты прав, потому что с великой магией и множеством работников это могли бы сделать те, кто когда-то правил этими землями. Разве их главный город, их великая столица не была бы расположена на такой реке, как вы себе представляете?"


"Если бы у них было хоть малейшее представление о том, что может с ними случиться, Леда, они бы тоже использовали природные преимущества, чтобы устроить свое тайное убежище. Разрушение положило бы конец притоку воды, но остаток остался бы глубоко под землей – запас для выживших, которым они могли бы пользоваться в течение нескольких поколений, если не вечно ".


Тогда этот проход – на самом деле, похоже, старое русло реки – в конечном итоге должен привести нас в сам Город Вне разума, Горд."


На лице молодого человека было сомнение, когда он ответил: "Мы пройдем еще сотню с лишним миль, и все это под землей? Это кажется слишком притянутым за уши".


На это Леда рассмеялась. "Ты обитатель поверхности, дорогой Горд, и не погружен во тьму, которая существует под миром, где солнце и луны проливают свои лучи. Сотня миль? Это совсем не расстояние! В подземных царствах десятки сотен миль проходов, мой дорогой. Будьте уверены, это несомненный путь к безопасности и выживанию, который лорды потерянной империи проложили для себя вечность назад ".


Слова Леды были действительно пророческими.


## Глава 16


ЗВУК ПОЗАДИ НИХ заставил их вздрогнуть. Через минуту стало ясно, что большое количество существ, чем бы они ни были, приближается из туннеля, и Горду или Леде некуда было деться. Они находились в полуоткрытом месте примерно в ста футах перед охраняемым входом, грубой стеной и двумя квадратными каменными башнями, на которых дежурила группа пигмеев-альбиносов. Они провели несколько минут, стоя здесь, размышляя, что делать дальше. Теперь их выбор был гораздо более ограничен, поскольку они не могли отступить.


"Я думаю, Леда, я могу взобраться и спрятаться. Сначала мы должны придумать какой-нибудь способ спрятать тебя".


"Помоги мне подняться туда", - ответила она, указывая на выступ примерно в девяти или десяти футах над их головами. "И не волнуйся – видишь?" Сказав это, Леда на мгновение исчезла, а затем снова появилась в поле зрения Горда.


Кольцо, которое ты забрал!"


Тес, от того заклинателя, которого ты расплющила дверью. Оно идеально сидит на моем мизинце. Теперь подними меня."


Горд сотворил стремя из переплетенных пальцев, и темный эльф шагнул в протянутые ладони. Затем юный искатель приключений поднял ее так, чтобы она могла ухватиться за выступающий кусок камня, положил ее ноги ему на плечи, и с помощью этого Леда смогла забраться на выступ. Горд видел, как она шагнула в нишу там, а затем она исчезла из виду.


Для него не составило труда взобраться на стену прохода. В песчанике было так много выступов и углублений, что взобраться на него было почти так же легко, как подняться по лестнице. Горд вскарабкался так далеко, как только мог, не будучи перевернутым вверх тормашками, затем двинулся боком, пока не нашел место, где мог протиснуться между двумя каменными плитами. Защищенный даже от инфравизуального зрения, он все еще мог подглядывать и видеть, что произошло, кто прошел и что прошло, когда они прибыли на блокирующую позицию впереди.


Он спрятался как раз вовремя. Десяток немых, похожих на бабуинов светлогривых существ вприпрыжку промчались по проходу, большую часть времени передвигаясь на четвереньках. Время от времени один или двое вставали прямо и оглядывались по сторонам, затем возобновляли свое неуклюжее продвижение. За ними шло столько же белых, похожих на карликов людей, полдюжины впереди, десять по бокам и четверо сзади, позади двойной шеренги людей, которые сгибались и стонали под невероятной ношей. Эти носильщики были слепы в темноте и двигались шаркающей походкой, чтобы не спотыкаться. Все были мужчинами, и некоторые выглядели все еще здоровыми – но лишь немногие. По оценке Горда, большинство выглядели очень плохо, и то, как они шатались и стонали, укрепляло его мнение. Он прикинул, что больше половины из них никогда больше не будут служить вьючными животными после этого испытания. Горд задавался вопросом, позволят ли их хозяева-пигмеи просто умереть или убьют их на месте. Он подозревал, что каннибализм был вероятен среди таких извергов, какими были эти существа-альбиносы.


С резкими толчками и жестоким хихиканьем вереница пигмеев и их порабощенных носильщиков прошла мимо, так и не осознав, что за ними наблюдали темный эльф и Горд. Когда они приблизились к стене и паре ее башен, бледные маленькие существа там подавали сигналы руками, на которые командир отряда отвечал тем же.


Затем двое пигмеев действительно заговорили друг с другом, но даже острый слух Горда не смог уловить их разговор. Пока они говорили, остальные альбиносы пинали и подталкивали рабов к движению, и процессия двинулась через проход между массивными башнями, которые охраняли то, что находилось за ними.


Он был почти в пятидесяти футах от того места, где, по его предположению, должна была находиться Леда, но Горду потребовалось совсем немного времени, чтобы выскользнуть из своего укрытия и спуститься к тому месту, где ждала Леда. Когда Горд спустился на уступ, появилась темная эльфийка, выходя из ниши, в которой она стояла. "Ты могла видеть, что произошло?" Горд спросил ее.


"Нет, рабы закрыли мне обзор. Что случилось?"


"Командир группы обменялся каким-то жестом с капитаном стражи, а затем они заговорили вместе. Я не знаю, что было сказано, но пока они разговаривали, вошел весь отряд. Что нам теперь делать?"


"Ты можешь взобраться на стену рядом со сторожевыми башнями и остаться незамеченным?" Спросила Леда.


"Это, дорогая девочка, хороший вопрос. Стена - это ничто, но я не уверен в том, насколько бдительны эти маленькие белые ублюдки. Если они будут настороже, я сомневаюсь, что они могли не заметить мою активность ".


"Но если был отвлекающий маневр?"


"Тогда это не должно быть проблемой. Я могу оказаться на другой стороне в тот момент, когда часовые будут заняты в другом месте".


Леда улыбнулась ему. "Это то, что я надеялась, что ты скажешь. Я сама могу двигаться очень тихо, Горд, и с кольцом я тоже могу оставаться невидимой. Я подкрадусь к стражникам. Когда я буду рядом или внутри врат, я найду, что сделать, чтобы вызвать переполох, и это будет вашим сигналом. Следи за стражниками, и когда они посмотрят в другую сторону или уйдут, делай свой ход. Быстро отойди от стены, а я буду ждать тебя на расстоянии выстрела из лука вдоль тропинки."


Горд помог Леде спуститься на пол туннеля, после чего она снова стала невидимой и отправилась выполнять свою работу. Он подкрался вдоль стены туннеля, пока не достиг места, где стена встречалась со стороной пещеры. Это было почти смехотворно, потому что камни, которые были сложены, чтобы перекрыть проход, были так плохо подогнаны, что ребенок мог бы взобраться на двадцатифутовую вершину без опасности упасть. Однако в этом районе было достаточное количество часовых, и большинство из них несли небольшие арбалеты странной конструкции. Вспоминая, что случилось с бывшим владельцем кольца невидимости, когда в него попал один из ядовитых болтов, выпущенных этими арбалетами, молодой человек был особенно рад, что внимание стражников будет приковано к другому месту, когда он преодолеет их барьер.


Не выдавая своего присутствия, Горд внимательно наблюдал за часовыми. Прошло несколько минут, а стражники по-прежнему казались невозмутимыми. Затем ближайший Горд, примерно в тридцати футах от нас, на вершине стены, начал яростно жестикулировать, очевидно, отвечая какому-то своему товарищу, расположенному ближе к башням. Затем первый альбинос опустил оружие и побежал к башням сам.


Теперь, когда в радиусе по крайней мере сорока или пятидесяти футов никого не было, Горд воспользовался возможностью взобраться наверх и перелезть через барьер, что он сделал за несколько ударов сердца. Оказавшись на парапете, юный вор просто переполз на дальний край, повис на кончиках пальцев над обрывом и легко пролетел пятнадцать футов до каменного пола за ним, свернувшись в клубок и откатившись от стены при приземлении.


Проход по эту сторону стены был почти таким же, как и по другую сторону. Зачем тогда, подумал Горд, аванпост и стражники? Но потом он заметил наклон коридора. Оно поднималось довольно круто, примерно на один фут на каждые сорок или пятьдесят метров своей длины. Он предположил, что чем выше они поднимаются, тем больше у них шансов встретить какую-нибудь настоящую цивилизацию. Исходя из этих рассуждений, что-то определенно лежало близко впереди.


"Пссст! Горд!"


Леда моргнула, увидев его сбоку, когда она сказала это, и вопреки себе Горд подпрыгнул. У него было смутное ощущение, что она была рядом еще до того, как сняла кольцо, но ее внезапная материализация все еще приводила молодого человека в замешательство. "Не делай этого!" - рефлекторно сказал он.


"Сделать что?" - застенчиво ответила она.


"Неважно… Как тебе удалось отвлечь охрану?"


"На самом деле все просто. Я подкрался поближе к проходу между башнями и начал подбрасывать маленькие камни в воздух, чтобы они попадали на верхушки сооружений. Конечно, никто не мог видеть, откуда они исходили, поэтому все охранники предположили, что произошел небольшой оползень или обвал. Когда сообщение дошло до линии, все они побежали в поисках безопасности внутрь башен. Они, вероятно, все еще прячутся там, ожидая дождя камней, которого не будет. Что касается меня, я просто прошла через отверстие, пока они все болтали друг с другом, и вот я здесь ", - закончила она с самодовольной улыбкой.


Горд был безмолвно удивлен мысленной картиной, которую она ему нарисовала, но все еще задет тем, как она его напугала, поэтому он сохранял деловой вид. "Охранники сказали что-нибудь полезное? Ты хоть представляешь, где мы находимся?" спросил он.


"Нет", - ответила Леда. "Но, судя по всему, мы, должно быть, недалеко от Города С ума сойти – или как там эти коротышки его называют в наши дни. Это, а также тот факт, что сейчас мы должны быть действительно осторожны, составляет сумму моих знаний ".


Горд уклончиво хмыкнул. Он указал на проход. "Давай пойдем и посмотрим, что мы сможем увидеть. Тем не менее, я прислушиваюсь к твоим предостерегающим словам, девочка. Будьте готовы действовать быстро.*


"У меня есть кольцо, любимая, но что ты будешь делать?"


"Чего бы ни потребовала ситуация. Ты знаешь, я сам могу быть довольно изобретательным", - ответил он с усмешкой, когда они быстрым шагом двинулись в путь.


Пройдя не более четверти мили, они обнаружили причину возникновения сторожевого поста. Они достигли места, где и без того большой туннель-русло реки, в котором они находились, резко расширялся и переходил в огромное помещение. Они подняли головы и увидели зрелище, которое было поистине потрясающим. Если это не был Город из памяти, подумал Горд, то под слоем пыли должно быть второе место, которое было скрыто еще глубже – потому что это определенно был город.


Широкая дорога на самом нижнем уровне прямо перед ними была запружена пешеходным движением – пигмеи-альбиносы небольшими группами, некоторые из них гнали еще меньшие группы человеческих рабов. По обе стороны от проезжей части лестницы и пандусы уводили вверх, на другой уровень, где находилась еще более оживленная улица в пятидесяти футах над их головами. На самом верхнем уровне Горд мог видеть низкие здания странного, древнего дизайна, их верхние этажи служили опорой для прочной каменной крыши, которая охватывала весь комплекс, насколько он мог видеть.


Все это место было практически лишено того освещения, которое Горд считал естественным. Россыпь овальных шаров испускала тусклый, непоколебимый, люминесцентно-красный свет. Эти луковичные формы были расположены на большом расстоянии друг от друга, каждая удерживалась на высоте нескольких футов над уровнем пола каменным резервуаром. Их свечение не влияло на ночное зрение Горда; несмотря на освещение, которое они обеспечивали, он мог использовать свое особое зрение, чтобы видеть на значительное расстояние в почти полной темноте, которая пронизывала практически каждый уголок в этом странном подземном городе.


"Я полагаю, что крыша над головой куполообразная", - сказала Леда, осматривая это место. Именно так мы, дроу, справились бы со всем, если бы задумались о защите города от чего-то, обрушивающегося сверху ".


Горд осмотрел пространство над тем местом, где они стояли в данный момент. Потолок из каменных плит был по меньшей мере в сотне футов над их головами. "Ты думаешь, они создали каменный купол над всем городом?" он спросил ее.


Леда покачала головой. "Нет, не по всему месту. Я предполагаю, что существует полусфера, которая охватывает только сердце этого места, и что мы прибыли по редко используемому боковому проходу в место рядом с периметром этого купола ".


Перед этими двумя стояла особая проблема. Им нужно было передвигаться, но Город из памяти был местом, куда свободно могли приходить и уходить только пигмеи-альбиносы. Люди были там, но они были рабами и постоянно находились под присмотром своих бледных маленьких хозяев. Однако активность, казалось, замедлилась, и количество людей на улицах поредело.


Горд внес предложение, и Леда быстро согласилась. Вор скользнул в самую глубокую тень в том месте, где русло реки расходилось в пещеру; затем он двинулся вперед, а Леда незримо следовала за ним.


Горд медленно продвигался вперед, давая время для прекращения активности на уровне над ними, чтобы соответствовать тому, что произошло на нижнем коридоре. Выбрав узкую лестницу, Горд неторопливо поднялся, его сапоги не издавали ни звука. Темный эльф последовал за ним так же бесшумно.


Несколько маленьких человечков все еще оставались снаружи, когда Горд и Леда достигли следующего, более высокого уровня, но они целенаправленно двигались в разные места. Еще через пару минут они все вошли в то или иное здание, и никто из пигмеев не выходил. Затем Леда стала видимой и прошептала: "Я слышу слабую, высокую ноту. Я думаю, это привлекает тех, кто поменьше".


"Я ничего не слышу", - ответил Горд, - "но какова бы ни была причина, мы должны воспользоваться ситуацией, пока она длится". Он поспешно огляделся, заметил то, что казалось заброшенным строением, а затем указал на сводчатую крышу над головой. "Давайте войдем в это место и поднимемся на верхний этаж. Видишь эти летающие мосты?"


"Я думал, это опоры для крыши, Горд. Возможно, так оно и есть, но теперь я вижу, что в камне тоже есть отверстия – окна! Должно быть, это верхние проходы".


Молодой искатель приключений кивнул. Я бы сказал, что когда-то это место было переполнено людьми, особенно если поначалу здесь обитали все жители Города Из Ума."


Они и многое другое", - предположила Леда, когда они вошли в здание, выбранное Гордом.


В нем не было двери, и вход был рассчитан на людей. Чем бы это ни было раньше, теперь это место превратилось в склад – возможно, даже заброшенный, поскольку ящики и тюки, сваленные внутри, выглядели очень старыми, как будто к ним не прикасались годами. Они бегло осмотрели содержимое комнаты, но ничего не забрали, кроме пары кусков веревки, которые, по мнению Горда, могли пригодиться. После обыска они обнаружили люк в потолке, ведущий на следующий этаж, а оттуда еще один на этаж выше. Поскольку в здании были высокие потолки, с третьего этажа открывался доступ к проходам, охватывающим крышу. Оба выглянули в незастекленные окна, чтобы посмотреть, что происходит внизу. Несколько маленьких белых обитателей странного сообщества теперь бродили вокруг, но большинство улиц и переулков были пусты.


"Я надеюсь, что ты права, Леда".


"Как же так, любимая?"


"Ты говорил раньше, что мы, вероятно, будем в центральной части города – или в том, что древним удалось сохранить от своей столицы. Мы должны обыскать этот подземный мегаполис в поисках тайника Последнего ключа. Он будет находиться недалеко от сердца всего этого ".


Темный эльф испытующе посмотрел на него. "Что заставляет тебя так думать, Горд?"


Тот, кто наставлял меня, сказал мне это. У меня нет причин сомневаться в его мудрости или знаниях ".


"Я думала, только мы, дроу, обладаем такой информацией о местонахождении последней части", - добавила она в качестве объяснения, когда увидела, что Горд смотрит на нее со странным выражением.


"Мы дроу? Я думал, ты отрицаешь принадлежность к расе, но в последнее время ты все чаще используешь это слово".


"То, что знала Эклавдра, я тоже знаю, хотя мне не нравится изучать такие воспоминания", - серьезно сказала ему Леда. "В любом случае, расскажи больше о том, что ты знаешь. Лежит ли Последний ключ на виду?"


Горд кивнул. "Мне сказали, что это хорошо видно, центральный объект поклонения в здешнем великом храме. Мне также сообщили, что, несмотря на то, что эта Часть находится на виду, ее нельзя ни трогать, ни перемещать ".


"Да, это тоже мои знания. Кроме того, я полагаю, что оно расположено в центре огромной сферы из какого-то небьющегося материала, прозрачного, как вода, но твердого, как алмаз".


Не желая уступать темному эльфу, Горд добавил остальное из того, что ему сказали. Здешний народ считает его единственным оставшимся сокровищем, связующим звеном со своим утраченным величием и империей. Их злые учения гласят, что однажды артефакт вернет им прежнее состояние, и Империя Суэл поднимется, чтобы доминировать над всем Эриком. Таким образом, в их глазах эта вещь является священной реликвией, и любой, кто оскверняет их храм, не говоря уже о том, чтобы подойти слишком близко к Последнему Ключу, подлежит смерти ".


"Это кажется подходящим местом для хранения нашего ненужного снаряжения", - сказала Леда, которой больше нечего было добавить к другой теме. "Что ты думаешь?"


"Будет достаточно легко найти это место снова. Я согласен с тобой, девочка. Нет смысла нести ненужное бремя в такой опасной миссии, с которой мы сейчас сталкиваемся. Кстати говоря, мне все еще нужен какой-нибудь хороший клинок, чтобы вооружиться. Каким бы мощным ни был этот кинжал, он не заменит меч, когда приходится сражаться с врагами."


Воспользовавшись давно заброшенными проходами высоко над полом заведения, эти двое начали систематическое исследование ближайших зданий. Горд настоял на этом, потому что хотел убедиться в их базе, прежде чем отправиться на поиски храма, в котором хранилась последняя часть Артефакта Всего Зла. Оказалось, что ни одно из трех зданий, примыкающих к складу, не было заселено. Как только этот факт был установлен, Горд и Леда сориентировались и направились к зданиям, в которые скрылись альбиносы, когда темный эльф уловил пронзительный звук.


Ни один из верхних этажей, которые они пересекли, не был занят, хотя разведка обнаружила, что нижние уровни использовались. Глубокое русло давно исчезнувшей реки поворачивало влево далеко под тем местом, где они путешествовали. Ни один верхний мост не охватывал его огромную ширину, поэтому им пришлось идти параллельно пути глубокого каменного ложа.


Сейчас в городе практически не было никакой активности, и это воодушевило Горда. "Я собираюсь спуститься вниз", - сказал он Леде. "Если пигмеи сейчас спят, то это лучшее время, чтобы узнать, что там лежит".


"Если мы сможем найти одинокого альбиноса, Горд, мы сможем заставить его рассказать нам все, что нам нужно знать", - сказал темный эльф. "Моя сила позволит мне узнать, была ли сказана ложь, а известная ложь почти так же хороша, как и неизвестная правда".


"Хорошо. Воспользуйся этим кольцом еще раз, и давай посмотрим, что там можно найти внизу. Этих коротышек будет достаточно легко взять".


Это древнее здание, или, точнее , остатки здания, были высотой в четыре этажа. Когда они вдвоем спустились по лестнице на третий этаж, они сразу же столкнулись с пигмеями. Пара бледных человечков дремали на площадке той самой лестницы, по которой они спускались, спиной к Горду и невидимому дроу. Горд обнаружил ее на ощупь, указал и сделал ударные движения, его кулак сжался и обрушился вниз. Леда стала видимой, кивнула, вытащила свой меч Йоли и подняла его над головой, лезвие изогнуто в сторону от ее цели. Его тяжелое навершие было великолепным дополнением к ее маленькому кулаку. Горд держал свой кинжал таким же образом, и секундой позже оба бледных пигмея были без сознания. Горд разоружил их и сунул их маленькие мечи себе за пояс, чтобы использовать позже.


Я думаю, их товарищи внизу не были предупреждены, - прошептала Леда. "Я произвела слишком много шума, когда нанесла удар, но ты был абсолютно тих, любимый. Хотел бы я уметь действовать так же хорошо, как ты ".


"Ты не воровка, Леда, это точно. Тем не менее, не волнуйся. Звук твоего удара и глухой звук падения маленького ублюдка были недостаточно громкими, чтобы насторожить тех, кто не был поблизости и не сосредоточился на слушании. Эти альбиносы беспечны и уверены в себе. Я не думаю, что в этом месте были незваные гости в течение многих лет – если вообще были."


"Я надеюсь, ты прав. Давай свяжем их обоих, затем заткнем одному из них кляп и бросим его в пустой комнате где-нибудь поблизости. Затем мы приведем в чувство другого и начнем наш допрос. Одиночество и незнание судьбы своего товарища напугает каждого из них и сделает их обоих более сговорчивыми ".


Они сделали, как предложила Леда, а затем приготовились начать допрос. Эти пигмеи были так похожи друг на друга, что Горд не мог отличить их друг от друга, но тот, кого они выбрали для начала, казался более важным из пары; у него за поясом были серебряные украшения, в то время как у другого, одетого в серое, таких украшений не было. Когда большие глаза альбиноса наконец открылись после того, как Леда легонько шлепнула его по лицу, они чуть не вылезли у него из орбит. Горд изобразил на лице самое устрашающее выражение, показал пигмею свой клинок, а затем приставил кинжал к сердцу малыша. Это, казалось, напугало его не так сильно, как вид девушки.


"Дроу здесь!" - пропищал альбинос скрипучим, давно не звучащим голосом.


"Не издавай больше таких громких звуков, как ты только что издал, минимус", - предупредил Горд, - "иначе этот клинок в тот же миг насладится кровью твоего сердца".


Альбинос вызывающе уставился на Горда своими розоватыми глазами без зрачков. Затем Леда низко наклонилась и уставилась на него своим собственным взглядом. "Слушай, что он тебе говорит, коротышка, или с тобой случится нечто похуже этого. Я знаю голодного демона, который счел бы такой кусочек, как ты, захватывающей маленькой игрушкой – и к тому же вкусной после."


"Я... я... не могу говорить так тихо, как тебе, кажется, хотелось бы", - сказал он почти жалобно, обращаясь к темному эльфу. "Пусть твой слуга развяжет мне руки, и мы поговорим безмолвной речью".


Леда кивнула, и Горд развязал путы, стягивавшие запястья пигмея, продолжая наставлять их жертву. "При малейшем признаке предательства, коротышка, я проткну тебя насквозь. Мы всегда можем задать этот вопрос другим тебе подобным".


Маленький человечек начал двигать руками, кистями и пальцами в сложной серии знаков и жестов. Казалось, он очень хотел поделиться информацией, даже слишком. Леда ответила более простым и кратким сигналом, и в течение следующих трех или четырех минут произошла серия подобных обменов. Затем заговорил темный эльф. "Теперь, малышка, используй свой голос, чтобы ответить на этот вопрос. Ты не сказала мне ничего, кроме правды?"


"Да, дроу. Я не лгал", - ответил пигмей своим скрипучим тоном.


"Приведи второго", - повелительно сказала Леда Горду.


Молодой искатель приключений безропотно подчинился. Для этой цели он был готов подчиняться. Если бы эти маленькие ублюдки боялись дроу, он не сделал бы или сказал ничего, что могло бы ослабить их ужас. Второй парень был в сознании и боролся со своими оковами, когда Горд вошел в камеру, где он был изолирован. На секунду маленький человечек фактически удвоил свои усилия, смело пытаясь освободиться даже на глазах у незваного гостя-человека. Когда ему стало очевидно, что он не добьется успеха достаточно быстро, пигмей прекратил борьбу и злобно посмотрел на Горда.


Не говоря ни слова, без особых усилий, Горд поднял пленника, презрительно держа его под мышкой, и зашагал обратно к лестнице, где Леда стояла над другим пигмеем. В отсутствие Горда она снова связала его и засунула кляп ему в рот. Презрительно сбросив второго пигмея на лестничную площадку, молодой вор отступил назад и вопросительно посмотрел на темного эльфа.


Леда не сразу обратила все свое внимание на второго пленника. Вместо этого, убедившись, что другой наблюдает, она подошла к тому месту, где первый пигмей лежал ничком на лестничной площадке. Затем она сделала несколько жестов в воздухе, несколько секунд тихо напевала, затем наклонилась и обхватила голову пигмея руками. Маленькое тело на секунду содрогнулось, как будто ужасная сила пронзила его насквозь, а затем он затих. "Он посмел солгать верховной жрице дроу", - сказала она, глядя прямо на второго пленника. Глаза альбиноса были готовы выскочить из орбит, и он заметно дрожал от ужаса.


"Развяжи ему руки и вынь кляп", - сказала Леда Горду. Когда он начал это делать, она снова обратилась к жалкой маленькой фигурке. "Теперь я тоже задам тебе вопросы, и на этот раз я не услышу лжи".


Бледный человечек стал еще бледнее – по крайней мере, так показалось Горду, который наблюдал весь эпизод со смесью восхищения и ужаса. Никогда еще он не видел казни, проведенной таким хладнокровным образом.


Однако, как он заметил в следующие несколько минут, эта тактика, казалось, возымела желаемый эффект на второго пигмея. Маленький человечек свободно и неистово жестикулировал, как только его руки были развязаны, иногда используя свой голос, если Леда приказывала ему сделать это, и когда допрос закончился, темный эльф выглядел удовлетворенным.


"Свяжи и заткни ему рот снова, Горд", - приказала она. Когда это было сделано, она заговорила снова. Этот человек намного мудрее своего мертвого товарища, - сказала она с легкой торжествующей улыбкой, - но, тем не менее, он все еще товарищ." С этими словами она произвела те же жесты и звуки, что и раньше, затем протянула руку и сжала его череп одной рукой. Второй пигмей умер так же, как и первый, быстро, но ужасно.


Леда повернулась обратно к Горду, который даже не пытался скрыть отвращение на своем лице. Ему показалось, что он заметил злобный блеск в ее глазах, но, возможно, это было просто из-за того, как на них падал красноватый свет. Уберите этого в ту же камеру, где он был раньше, и встретимся здесь, - холодно сказала она. Он поднял тело и отправился, несколько шокированный тем, чему он только что стал свидетелем. К тому времени, как он встретил Леду на лестнице, темный эльф уже избавился от другого трупа где-то в другом месте.


"Как ты могла вот так убить тех пленников, девочка? Это был очень злой поступок, который ты сделала", - обвинил ее Горд.


Леда была какой угодно, но только не раскаивающейся. "Правда?" язвительно спросила она. "Ты так думаешь? Полагаю, лучше оставить их в живых и в конце концов освободиться от уз. Тогда они и их компания могли бы преследовать нас по всему городу, захватить нас, поработить меня в одном из своих грязных борделей, а тебя использовать как вьючное животное. Конечно, рано или поздно мы добились бы освобождения – будучи разделанными и поданными на ужин, когда от нас больше не было никакой пользы, кроме как в качестве пищи. Ты, мягкотелый дурак!


"И помимо всего этого, вполне возможно, что эти мошки узнают или догадаются, зачем мы здесь, и заберут свою драгоценную реликвию в другое место. Достаточно плохо, что оно попало в лапы Эклавдры, и еще хуже, если куча навоза, Обми, получит Последний ключ – но может произойти нечто еще более ужасное ".


Несмотря на то, что все ее опровержение было произнесено голосом чуть громче шепота, Горд был полностью унижен едкостью ее слов и основательностью ее логики. Он чувствовал, что был глуп и придирчив, и ему было стыдно за то, что он думал о ней. Когда он закончил прокручивать все это в уме, он понял, что она сделала паузу в ожидании реакции с его стороны. "Что могло случиться хуже, Леда?" он отважился мягко спросить.


Пигмеи могли бы осознать, чем они на самом деле обладают в своем храме ", - объяснила она, теперь уже спокойнее, и говорила так, словно обращалась к непослушной ученице. Эти маленькие дегенераты - родственники людей наверху. Если бы они поняли природу Последнего Ключа и то, что они могут получить, наши маленькие друзья-пигмеи унесли бы его, чтобы отдать своим ".


"Кто их родственники?"


Мастера Алого Братства, конечно. Эти дьяволопоклонники презирают этих дегенератов, но они даровали бы им многое взамен того, чем обладают отбросы-альбиносы, ибо тогда эти одетые в красное заговорщики наверняка смогли бы объединить все части артефакта, и ... он… пробудилось бы".


"Мне жаль, Леда, за то, что я сказал тебе – и еще больше жаль за то, что я подумал".


"Неважно, Горд. Позже у нас будет достаточно времени для подобных разговоров, если мы добьемся успеха. Я многому научился у того второго минимуса. Этажом ниже содержится много рабов. Если мы соскользнем вниз и освободим их, эти люди взбесятся и доставят большие неприятности своим хозяевам. Тогда, в суматохе, мы сможем свободно искать храм ".


Прежде чем они спустились по лестнице в бараки для рабов, Леда подробнее рассказала о том, что она обнаружила, и сформулировала для них план действий. Поблизости было несколько других зданий, используемых в качестве помещений для рабов. Они помогали пленникам на полу под ними, а затем рассказывали им, как идти, чтобы освободить своих товарищей. Почти все рабы были людьми и плохо видели в здешнем тусклом красном свете, но они могли быть эффективны в численности, а те немногие, в чьих жилах текла эльфийская кровь, могли видеть в темноте и служить лидерами.


"На другой стороне русла реки находится музей, - сказала она, - почти святое место само по себе для этих потерянных дегенератов. Если освобожденные рабы смогут занять это место, они смогут вооружиться оружием размером с человека, оставшимся с древних времен. Это воодушевит мужчин и разозлит альбиносов. В хаосе, который последует за этим, мы с тобой пересечем русло реки выше по течению и найдем храм альбиносов. Он сделан из белоснежного мрамора и золота, единственное сооружение в своем роде. Мы не можем пропустить это, я уверен ".


"Как насчет оружия для меня? Думаю, мне скоро понадобится хороший меч, Леда. Эти зубочистки лучше, чем ничего, - сказал он, указывая на оружие пигмеев, на которое он претендовал, - но они не помогут мне против таких, как Эклавдра или Обми".


Она энергично кивнула, соглашаясь с этим. "Старые вещи, которые достанутся рабам – если удача будет на нашей стороне и на их стороне – никогда не подойдут для твоих нужд, Горд. Но второй паршивец рассказал мне кое-что еще интересное. Эти бледнолицые торгуют с другими в Царстве Без Солнца. За эти годы они накопили склад материалов, которые для них бесполезны, поскольку они рассчитаны на крупных людей, а не на таких коротышек, как эти личинки. Ты наверняка найдешь там хороший клинок, а с ним можно приобрести еще лучший."


"Как же так?"


"В их храме есть и другие объекты почитания. Там хранятся оружие и доспехи их давно умерших монархов, а также, кто может догадаться, какие еще вещи времен славы их империи. Если бы их предки только увидели этих жалких потомков сейчас, - темный эльф сплюнул, - они бы раздавили их с отвращением, как кучу насекомых!"


На этом инструктаж Леды о Горде закончился, так что теперь они вдвоем осторожно спускались по лестнице. Пара сонных стражников, стоявших по бокам от открытой двери, не оказали никакого сопротивления, и как только они оказались внутри помещения для рабов, Горд использовал свой зачарованный, режущий металл кинжал, чтобы быстро и бесшумно вскрыть замки, удерживавшие в цепях две дюжины людей, полуэльфов и эльфийки. Несмотря на плохое физическое состояние большинства из них, рабы были бдительными и сообразительными. У них хватило здравого смысла не кричать при своем освобождении, понимая, что они все еще далеки от безопасности, и они быстро и бесшумно избавились от своих цепей, когда их освободили.


После того, как он освободил их, Горд безмолвно предложил рабам четыре вида оружия, которые были немедленно доступны – два меча от мертвых охранников и пару маленьких клинков, которыми, по мнению Горда, они могли пользоваться лучше, чем он.


Горд и Леда направились на нижний этаж, где нашли комнату, полную примерно дюжины спящих пигмеев. Они вошли в помещение в сопровождении четырех человек из тех немногих рабов, которые могли видеть в темноте и двигаться бесшумно. Разделив добычу на двух пигмеев по одному, эта группа перебила всех альбиносов, не разбудив ни одного.


Там, где несколько мгновений назад они были благодарны, но все еще мрачны, рабы теперь были полны энтузиазма и решимости. Они подобрали еще около двадцати единиц оружия карликового размера после только что завершившегося нападения на спальные помещения, этого было достаточно, чтобы вооружить практически каждого человека в группе.


Предоставив им пару минут для сдержанного празднования их свободы, Леда торжественно обратилась к бывшим рабам, указав, что им предстоит много работы, если они надеются выжить и вернуться в верхний мир. Темный эльф сказал остальным, что они должны приготовиться к тому, чтобы их вели те, кто может видеть в темноте, и дал им всю информацию о том, где поблизости находятся другие бараки для рабов, как использовать верхние проходы, чтобы попасть в эти места, и где через пересохшее русло реки расположен арсенал. Затем Горд и Леда пожелали им всем удачи.


Спасибо тебе, человек, и тебе тоже, даже если ты дроу!" - пробормотал худой, изможденный полуэльф, когда группа начала выходить. "У нас нет надежного способа сбежать из этого места, но умереть свободным в бою предпочтительнее рабства и потребления этими проклятыми. Да добьемся мы успеха, и да добьетесь вы успеха в том, с какой целью вы вошли в эту жалкую дыру, - бросил он через плечо. Затем все бывшие рабы ушли, забравшись на верхние этажи.


Горд и Леда подождали несколько минут, все это время наблюдая за улицей, чтобы бродячий пигмей не наткнулся на кровавую бойню в бараках для рабов и не поднял тревогу раньше времени. Когда они предположили, что освобожденные рабы уже далеко в пути, эти двое сами бросились обратно наверх.


После того, как они прошли через внутренние помещения трех зданий и столько же пешеходных дорожек, Леда подумала, что лучше всего спуститься и найти место, где они могли бы выйти к старому руслу реки, перебежать широкую дорогу, а затем подняться на другую сторону города, где находился храм. Сооружение, в котором они находились, располагалось на краю скалистого канала, и Горд обнаружил узкий лестничный пролет, который заканчивался примерно в двадцати футах над дном старого русла реки.


Это место, где мы высаживаемся, Леда. Сможешь ли ты преодолеть оставшуюся часть пути после того, как лестница закончится?"


Темный эльф внимательно осмотрел старый камень. "Я думаю, да – есть места, за которые можно зацепиться и поставить ноги – но что, если я поскользнусь и упаду?"


"Я поймаю тебя, не бойся этого", - поспешно сказал он. Затем молодой человек перемахнул через край маленькой площадки и полетел вниз. Леде показалось, что он скорее скользил, чем поднимался, но спуск был недостаточно быстрым, чтобы считаться падением. Затем Горд стоял на дне реки внизу, глядя на нее снизу вверх и жестом приглашая девушку следовать за собой. Пройдя примерно половину глубины, Леда не смогла найти следующую точку опоры и ненадолго запаниковала. Самый быстрый способ - это отпустить, моя дорогая ", - сказал он. "Я прямо под тобой." Она сделала, как он предложил, и ему не составило труда смягчить ее падение своими сильными, вытянутыми руками.


"Прямо через дорогу есть пандус, ведущий вверх по дальней стороне русла реки. Давай побежим за ним", - призвал Горд сразу после того, как поставил ее на землю.


Леда внезапно замерла. "Послушай! Я снова слышу пронзительную ноту, только на этот раз в ней слышны дрожания, и она более интенсивная. Маленькие белые существа, должно быть, обнаружили, что там вооруженные и взбунтовавшиеся рабы ".


Затем воздух наполнился слабой пульсацией, звуком, который, казалось, пронизывал даже древние камни этого места. На большом расстоянии били в какой-то чудовищный железный гонг, ударяя с повторяемой силой каждые несколько секунд, так что эхо глубокими волнами прокатывалось не только по воздуху, но и по скальной породе под городом, заставляя поверхность, на которой они стояли, вибрировать у них под ногами.


"Я думаю, что потребовалось бы нечто большее, чем восстание рабов, чтобы заставить пигмеев прибегнуть к такого рода сигналам тревоги", - сказал Горд между толчками. От этого звука дрожат все мои кости".


Леда собиралась ответить, когда к хору почти неслышных рожков и железного гонга присоединился еще один звук. Это был медный визг, воющая серия нот, выдуваемых на каком-то роге большего размера, чем тот, который издавал тонкие звуки.


"Этот звук я слышала – или, я должна сказать, слышала Эклавдра", - сказала Леда. "Ее воспоминания говорят мне, что это объединяющий рог пигмеев. Я не знаю значения, но, похоже, оно исходит из русла реки ".


"Да, я так думаю, Леда. И гонг звучит с той стороны", - добавил он, указывая в противоположную сторону. Держу пари, что пигмеи подвергаются нападению с двух направлений, и их рабы поднимают вооруженное восстание, даже когда на них нападают враги. Я надеюсь, что эти жалкие маленькие каннибалы скоро получат по заслугам!"


"Забудь сейчас о правосудии, Горд. Давай найдем тот храм, пока бледные действительно заняты". Мрачно посмеиваясь, Горд вприпрыжку бежал рядом с ней, в то время как Леда быстро побежала к противоположной стороне впадины.


## Глава 17


ОНИ ВЗБЕЖАЛИ ПО пандусу и остановились, тяжело дыша, в полумраке, укрытые от посторонних взглядов частью здания, к которой они прислонились. Пока они отдыхали таким образом, рота вооруженных солдат-пигмеев пробежала мимо на небольшом расстоянии, спустилась по трапу, по которому только что поднялись двое, и исчезла. Леда предложила им найти способ проникнуть в эту старую массу, рядом с которой они стояли, сказав, что она соответствует описанию места, где хранились слишком крупные предметы для торговли с непигмиными группами.


После нескольких минут поисков они нашли дверь в переулок. Она была заперта, но Горд без труда открыл простой механизм, используя кусочек проволоки из маленького мешочка с инструментами, который он держал на поясе как раз для такой надобности. Краткий обыск в беспорядке вещей, разбросанных внутри заведения, обнаружил всевозможное оружие. Ни один из них не представлял особой ценности, но в конце концов Горд выбрал легкий длинный меч, вероятно, когда-то принадлежавший какой-нибудь женщине или невысокому мужчине. Он был длиннее и тяжелее его старого короткого меча, но не настолько отличался, чтобы потребовались часы практики, прежде чем он научился правильно им пользоваться. Оружие было сложено в углу вместе с топорами, булавой, несколькими другими мечами и утренней звездой с длинным шипом. Не желая тратить еще больше времени на поиски ножен, Горд схватил пару других видов оружия и поспешил наружу. Уходя, он уронил топор прямо за дверью и палаш сразу за входом.


"Что ты делаешь?" Спросила Леда.


"Оставь дверь широко открытой, девочка. Я надеюсь, что банда бродячих рабов – то есть бывших рабов – наткнется на это место. Теперь давайте найдем этот проклятый храм и посмотрим, что произойдет!"


Когда двое выбежали из переулка и двинулись по улице, которая, как они думали, приведет к священному святилищу пигмеев, яркая вспышка осветила небо. За ним последовал огненный свет, который несколько мгновений заставлял рыжевато-коричневые тени танцевать по подземному переходу, а затем исчез так же быстро, как и появился. Изображение появилось справа от них и было примерно в миле от них, подумала Леда. "Это была магическая огненная сфера, Горд. Другие, ищущие Последний Ключ, должно быть, атакуют в этот момент. Мы должны бежать!"


"О, преисподняя! Посмотри, Леда, налево." Пока Горд говорил, бледные всплески светящейся зеленой энергии пронеслись по широкому проспекту, который пересекал дорогу, по которой они ехали, на расстоянии примерно пятидесяти ярдов. На стрелы ответило клубящееся облако каких-то адских испарений, которые мерцали сероватым внутренним светом, устремляясь к группе солдат-альбиносов, стоявших на его пути. Один из бледных человечков в первом ряду держал длинную палочку, и из нее вылетало все больше зеленых струй. Дальше по улице кто-то закричал; один из врагов владельца палочки, очевидно, был поражен силой, исходившей от оружия. Затем пары окутали отряд маленьких солдат, и только одинокий, вооруженный волшебной палочкой, вышел, пошатываясь, из облака. Он сбежал с места преступления на хорошей скорости, но совершил ошибку, направившись туда, где были спрятаны Горд и Леда.


"Убей его, Горд. Мы можем воспользоваться той палочкой, которая у него есть".


Без колебаний молодой вор выпрыгнул и повернул так, чтобы приблизиться к маленькому человеку сбоку. Пигмей казался дезориентированным, больным и охваченным паникой, что делало его легкой мишенью для нового клинка Горда. Длинный меч пронзил плоть и кость прежде, чем маленький человечек даже заметил присутствие Горда. "Вот, девочка, твоя игрушка", - сказал он, забирая палочку из мертвых пальцев пигмея и бросая ее темному эльфу, который тащился за ним.


"Хорошо. Оно стреляет магическими снарядами, Горд. Думаю, они нам понадобятся, потому что те, кто приближается за этим ядовитым облаком, дроу, а это значит, Эклавдра. Я чувствовал, что она рядом ..."


"Тогда эти другие фейерверки, должно быть, гном и его приспешники", - сказал Горд, осматривая городской пейзаж. "Вдалеке есть белое здание, на полпути между двумя силами – видишь его? Беги так, как будто демоны преследуют нас по пятам, Леда".


"За нами охотятся демоны, Горд", - сказала она, быстро двигаясь, чтобы показать, что она имела в виду именно это. Вместе они мчались по темным улицам, не встречая никакого сопротивления; все силы альбиносов были в других местах, пытаясь справиться с двумя бандами захватчиков и восстанием рабов одновременно. Несколько минут спустя они взбирались по узкой лестнице, ведущей в белое здание с колоннами, отделанное красным золотом. Это должно было быть то место, которое они искали. Наконец, они добрались до святилища, в котором хранилась последняя часть артефакта великой тьмы. Без колебаний они вошли и приготовились противостоять тому, что ожидало их внутри.


***


Неподалеку Обми, Болт и группа воинов йоли добивали остатки роты солдат-пигмеев, которые думали выступить против них. Гном напевал веселую боевую песню глубоко в своей широкой груди, посылая свой смертоносный молот в полет, чтобы раскроить череп священнику-альбиносу, пытавшемуся сотворить против него заклинание. "Мартель" был удобной вещью, и он был рад его наличию в правой руке, но "молот" принадлежал ему дольше, и он занимал особое место в его темном сердце. Он был способен наносить ужасный урон, даже при броске, и лучшей частью было то, что всякий раз, когда Obmi выпускал его, молот попадал в цель, а затем делал круг, чтобы вернуться в руки гнома – как это произошло сейчас.


Левой рукой Обми поймал окровавленное оружие, которое, вращаясь, вернулось к нему, и в то же мгновение вонзил длинную пику своего мартеля в бок ближайшего пигмея. Сила этого удара отбросила крошечного человечка в сторону к его товарищам-защитникам. В то же время дварф дернул кирку в сторону, высвобождая клюв и отводя оружие влево от себя, где оно ударило другого из бледных солдат своим зубчатым наконечником-молотом, уничтожив лицо альбиноса.


Дварф чувствовал себя превосходно. Наконец-то появилась подходящая перспектива! Он сражался с людьми, над которыми возвышался на фут. А волшебные ботинки, дарованные ему специально для этой миссии, в любом случае сделали его быстрее любого обычного человека, независимо от размера. Карлик пронесся сквозь ряды отчаявшихся маленьких альбиносов, вихрем разрушения, оставившим за собой кровавый след и смерть. Отравленные пули из повторяющихся арбалетов, на которые полагались солдаты-пигмеи, были почти бесполезны против Обми и его лейтенанта. Болт, волшебник, был защищен от обычных снарядов заклинанием, а гном от природы был практически невосприимчив к яду. Обми улыбнулся, вспомнив, как вытащил маленький снаряд из того места, где он застрял у него в руке, и использовал его против дурака, который выстрелил в него в упор. Выражение лица белого коротышки, когда он вогнал все еще не остывшую ссору в тот самый глаз, который был нацелен на нее, было забавным.


Волшебник был весьма полезен. Болт уничтожил большую часть противников раздвоенной молнией – удар гораздо более мощный и смертоносный, чем предполагали защитники. Оно искромсало пару собственных магов пигмейского народа, прежде чем они поняли, что их поразило. Затем Болт использовал свою силу, чтобы поджарить многих оставшихся бледных человечков огненным шаром, так что улица, по которой маршировал Обми, была свободна от серьезного сопротивления, и он смог развлечь себя, раздавив нескольких пигмеев своим собственным оружием. После нескольких минут этого ближнего боя половина из десяти воинов-варваров, сопровождавших дварфа, была потеряна, но этого следовало ожидать. В любом случае, это не имело значения. Одного гида оставили в безопасном месте за городом, и это было все, что нужно Obmi, чтобы вернуться к реальной цивилизации, когда приз будет его.


Когда Обми добрался до пересечения двух авеню и повернул за угол, он первым делом посмотрел вперед и заметил происходящую вдалеке суматоху. "Взрыв!" - взревел он. "Может ли быть так, что грязный дроу все же выжил?" Болт, столь же озадаченный, сколь и разгневанный его хозяином, мудро пропустил вопрос мимо ушей. Обми постоял неподвижно, потратив несколько секунд на то, чтобы разглядеть путь, по которому двигалась отдаленная активность, затем позволил своему взгляду продолжить движение по тому же маршруту. Внезапно он обратил внимание на внушительное здание в нескольких сотнях ярдов от него. "Там!" он проревел оставшейся части своей штурмовой группы. "Смотрите, вы, собаки! Храм впереди, и мы должны добраться туда первыми. Задавите любого, кто встанет у вас на пути, сейчас же, и двигайтесь к этому месту!"


***


Горд и Леда вошли в святилище пигмеев со второго хода, предназначенного для жрецов, которые располагались поблизости. Конечно, эти двое понятия не имели, что это было так, потому что они не могли видеть парадные входы на других сторонах огромного блока, который был зданием храма. Большое преддверие с тремя проходами было первым, что они увидели, войдя. С обеих сторон был виден красноватый свет, обычный в подземном городе, поскольку храм был заполнен странными шарами. Однако впереди коридор сиял уникальным для этого места золотистым светом.


"Прямо, Леда", - прошипел Горд темному эльфу. Этот свет, должно быть, исходит из их самого драгоценного места почитания." Пара мчится по коридору шириной в десять футов из полированного алебастра, мозаичные плитки стен которого инкрустированы драгоценным золотом.


Я думаю, свет для них загадочен. Они должны сделать это место таким ярким, чтобы внушать страх простолюдинам – напоминание о времени, когда их предки обитали на поверхности," Леда тяжело дышала, когда они спешили вперед. "Это дает нам большое преимущество, потому что пигмеи будут почти слепы в таких условиях".


"А дроу?"


"Большинство будет, но не я", - ответила Леда. "Эклавдра была снабжена двумерными линзами, которые защищают глаза от большинства видов излучения – и я, как ее физический двойник, также ношу пару таких очков".


Прежде чем они смогли продолжить разговор, двое вошли в огромный зал с колоннами. Они посмотрели на изогнутую торцевую стену, боковые проходы с колоннами и широкий центральный проход. По середине четырех широких главных проходов тянулись ряды экспонатов, как будто это место было музеем. Возможно, когда-то оно таковым и было. Экспонаты были заключены в прозрачный материал – стекло, хрусталь или что-то еще, Горд не мог сказать. По пути их появления экспонаты, казалось, носили священнический характер. Они пронеслись мимо древних книг и еще более древних на вид свитков, резных стульев, выставленных на всеобщее обозрение облачений, богато украшенных реликвариев, священных приношений и предметов алтаря, а также канцелярских принадлежностей из золота и серебра.


Центральная часть огромного зала была покрыта золотым куполом, а пол под этим куполом представлял собой диск из темного полированного оникса. По этому кругу были установлены деревянные перила, инкрустированные золотом и сломанные только в одном месте, с той стороны, с которой они приближались. За перилами стояли изогнутые скамейки, по размеру подходящие для пигмеев. На них могло бы разместиться, наверное, человек сто или около того. Естественно, скамейки были обращены внутрь, чтобы можно было поклониться величайшему из сокровищ альбиносов. С вершины купола, на высоте полных сорока футов над ониксовым полом, свисала массивная цепь из тусклого зеленоватого металла. Примерно на двух третях пути вниз от крыши к этой верхней цепи было прикреплено массивное кольцо. Четыре цепочки чуть меньшего размера расходились лучами под этим кольцом, заключая в себе хрустально-прозрачный шар. Каждое из этих четырех длинных зеленоватых звеньев было снова крепко схвачено под сферой другим большим кольцом, а это, в свою очередь, было прикреплено к другому отрезку более толстой цепи, которая тянулась до ониксового пола, крепко удерживаемая массивной скобой из того же металла, что и само кольцо.


"Если бы я потянулась, думаю, я могла бы почти дотронуться до нижнего кольца", - сказала Леда юному вору.


"Я никогда не видел ничего более черного", - изумленно сказал Горд, уставившись на прозрачный шар. Он ссылался на маленький предмет, установленный внутри кристалла, предмет неопределенной конусообразной формы с тремя выступающими частями, отдаленно напоминающими рога.


Леда потянула его за руку, чтобы вывести из состояния транса. "Не пялься на это – вообще не смотри прямо на это! Эта штука освещает часть мультивселенной, которая противоположна тому, что мы знаем. Она кажется такой черной, потому что поглощает свет. Не прикасайся к нему, ибо оно высосет твою жизнь, как иссушает твою плоть ".


"Как, во имя прыгающего ада, ты ожидаешь, что я прикоснусь к нему, девочка? Никто не сможет до него добраться!"


"Мы должны, Горд – и перестань называть меня девочкой. Я намного старше тебя!"


Горд хлопнул темную эльфийку по круглому заду, посмеиваясь, когда он делал это, чтобы разрядить напряженность ситуации. "Нет, ты не такая. Ты сам сказал, что тебе всего несколько месяцев от роду – я должен называть тебя ребенком, а не девочкой ".


"Задница! Мои воспоминания уходят в глубь веков, так что я не девочка. Прекрати это глупое поведение и двигайся. Мы должны освободить этот шар, каким-то образом взломать его и получить Последний ключ, пока пигмеи заняты в другом месте ".


То, что сказал темный эльф, имело смысл. В этом месте должны были находиться десятки стражников и жрецов, но храм казался пустынным – по крайней мере, на данный момент, и никто не мог сказать, когда сражения, происходящие снаружи, перенесутся в это помещение.


Горд огляделся, чтобы посмотреть, нет ли поблизости чего-нибудь, что могло бы помочь ему в том, что он намеревался сделать. Его взгляд упал на ближайшую витрину. В нем стояла статуя, реалистичная работа, изображавшая воина древней империи, одетого для битвы и держащего щит овальной формы и удивительно современно выглядящий меч. Молодому искателю приключений оружие буквально излучало совершенство мастерства. Оно было такой же длины, как клинок, который он держал сейчас, и по форме очень походило на него, но были различия, которые поразили Горда, указывая на то, что оружие в футляре изготовил какой-то великий мастер. Клинок был не таким тяжелым и толстым, как тот, что он держал, а гарды и наконечники были намного лучше. Когда он сделал шаг и присмотрелся поближе, Горд увидел, что у меча была режущая кромка в форме тарелки и ребристый выступ по всей длине. В целом, отличный инструмент.


Вот мое новое оружие!" - сказал он со спокойной решимостью.


Лицо Леды исказилось от гнева. "Ты что, с ума сошла?" - выругалась она. "Используй свой хваленый кинжал, чтобы разорвать эти цепи. Мы должны получить Последний ключ сейчас!"


Полностью игнорируя темного эльфа, Горд подошел к высокой стеклянной витрине в деревянной раме и уставился на невероятно реалистичную статую рыцаря Суэла в ней. "Прости, образец утраченных мечтаний о завоеваниях, мне этот клинок нужен больше, чем тебе", - сказал он и с этими словами ударил по футляру мечом, который был у него в руке. Деревянные полоски треснули, и толстые стеклянные панели разлетелись на осколки, которые со звоном разлетелись в щепки при соприкосновении с каменным полом. В тот же момент из разбитого дисплея вырвался клуб дыма. Горд отпрыгнул назад, чтобы избежать неприятно пахнущего выброса, кашляя и вытирая слезы, которые эта дрянь вызвала у него из глаз.


"Что у тебя есть - берегись, Горд!"


Предупреждение Леды было излишним, потому что Горд тоже это увидел. Раздался хруст крошащегося стекла, когда статуя суэльского рыцаря с мечом в руке упала на осколки разбитого витрины. "Ты ищешь этот клинок, недочеловек с закопченными волосами? Я отдам его тебе!" Произнося последнюю фразу, воин стремительно набросился на Горда. Так называемая статуя была живой!


Древний рыцарь был облачен в доспехи старинного дизайна, но металл был не хуже или даже лучше, чем у любого кавалера, который сегодня хвастался новейшими доспехами. Он также держал щит из хорошего металла. Все это плюс его меч делали его более чем достойным соперником для молодого вора, даже несмотря на то, что Горд носил эльфийскую кольчугу и мог использовать свой зачарованный кинжал в дополнение к невпечатляющему длинному мечу. Горд встретил натиск воина, избежал его первого удара щитом и парировал удар мечом сверху. Тогда началась дуэль, но в третий раз, когда их оружие соприкоснулось, сталь Горда сломалась под силой удара белокурого рыцаря. При этих словах молодой искатель приключений швырнул обломок старого меча в смеющуюся Суэл. Когда рыцарь поднял свой щит, чтобы отразить снаряд, Горд сделал сальто назад, за которым последовало несколько перекатов, и на мгновение оказался вне опасности.


"Выходки Акробата тебя не спасут, нигглинг", - сказал высокий мужчина, шагнув вперед, чтобы снова атаковать.


В этот момент Леда вступила в конфликт. Ее внезапный порыв удивил надменного парня, и сверкающий ятаган темного эльфа едва не попал в цель. Как бы то ни было, у рыцаря едва хватило времени, чтобы попытаться парировать жестокий удар, одновременно пытаясь увернуться. Ему это удалось лишь частично, потому что кончик изогнутого лезвия прочертил красную линию на его щеке. "Тогда встреться лицом к лицу с действительно закопченным врагом, ты, тявкающий человеческий пес!" - прорычала она. Ее тон и поза демонстрировали, что Леда была очень готова сражаться с этим древним приспешником Империи Суэл не на жизнь, а на смерть.


Взбешенный маленькой раной, вызовом и тем фактом, что это была не только женщина, но и чернокожий нечеловек, рыцарь прорычал какую-то древнюю клятву и обрушил на дроу стальной шторм. Его атака была настолько быстрой и жестокой, что Леде пришлось приложить все усилия, чтобы выжить, блокируя, парируя и отступая, чтобы не получить еще один собственный удар. Но она занимала рыцаря, и это было все, что требовалось. В одно мгновение Леда увидела, как Горд переместился в поле ее зрения с нечеловеческой быстротой, выскочив из-за левого фланга рыцаря, его кинжал описал боковую дугу.


Мгновенное отвлечение внимания едва не стоило Леде жизни, потому что в этот самый момент суэльский воин расставил ноги и нанес ей нисходящий удар. Она подняла свой ятаган на долю секунды позже, чем следовало; к тому времени удар рыцаря набрал достаточную силу. Его меч был отклонен, но не раньше, чем он выбил оружие Леды из ее онемевшей руки и своей силой заставил ее упасть на колени. Смеясь в предвкушении, светлокожий рыцарь отвел руку, чтобы сначала вонзить острие меча в грудь темного эльфа, но его смех оборвался пронзительным воем боли.


Горд выдернул кинжал с длинным лезвием из того места, где он вонзился в броню рыцаря и плоть его бицепса. Молодой искатель приключений крутанул оружие, вытаскивая его, издеваясь над смехом, который рыцарь озвучил всего мгновение назад. "Ах, ха, ха, ха! Теперь ты думаешь, что такая работа доставляет удовольствие?" Рыцарь развернулся и нанес ему поперечный удар, но Горд был слишком быстр. Он поднырнул под удар, нырнул под ноги человека и отправил рыцаря растянуться на земле. Снова кинжал Горда нанес удар, и снова его магически острый кончик пронзил металл и плоть, на этот раз левое бедро надменного воина Суэла .


"Подождите! Я объявляю перемирие!" - сказал рыцарь, отчаянно пытаясь подняться на ноги.


Леда пнула по руке, которую он использовал, чтобы приподняться таким образом, чтобы сохранить щит между собой и Гордом. Ботинок ударил по руке так, что она согнулась. Рыцарь снова растянулся, и на этот раз все было хуже, потому что меч выскользнул из его рук, когда нога Леды ударила его по руке. "Я покажу тебе перемирие, свинья!" - прорычала она, потянувшись за своим ятаганом.


"Подожди, Леда", - быстро сказал Горд. "Возможно, это возрождение древних может помочь нам".


"Не будь глупцом", - выпалила она в ответ, поднимая свой меч и приближаясь к почти беспомощному мужчине. "Этот похож на скорпиона. Мы должны убить его".


"Послушай меня, чужеземец", - взмолился рыцарь, обращаясь к более милосердному из пары. "Я с честью прошу пощады сейчас, а не перемирия. В доказательство моей капитуляции я предлагаю меч, которого ты так жаждал. Возьми мой клинок и эти прекрасные доспехи тоже, это твое право, но пощади мою жизнь ".


Один длинный шаг поставил Горда между полулежащим человеком и приближающимся темным эльфом. "Леда, пожалуйста, возьми его меч и принеси его мне", - мягко сказал Горд. Она поколебалась, затем с отвращением посмотрела на молодого человека, пожала плечами и повернулась, чтобы выполнить его приказ, все это время не спуская одного глаза с врага. "Что касается тебя, воин из прошлого", - продолжил Горд, "разве ты не знаешь, что твоя империя и все подобные тебе исчезли? Земля наверху, а также кости всех твоих собратьев, развеваются, как пыль, над пустыней, которая поглотила твое хваленое королевство ".


"Фаг! То, что вы двое вынудили меня сдаться, не означает, что я ненормальный. Ложь вам вообще не поможет. Пощади меня сейчас, и когда мои товарищи придут, чтобы убить тебя, я буду говорить от твоего имени. Такие, как ты, полезны в наших вспомогательных отрядах. Служба может даже принести тебе право гражданства."


"Твои слова не имеют смысла", - сказал Горд без гнева. "Что ты знаешь о подвешенной вон там сфере?"


Суэл встал и посмотрел туда, куда указывал Горд. "Итак, они заключили Конус Магов в резохист ... но что с Уатто?"


"Неважно", - сказал Горд, не зная, как еще ответить на этот загадочный вопрос. "Ты освобожден условно, так что стой тихо и ничего не предпринимай, пока я не скажу иначе", - проинструктировал он ошеломленного воина. Затем Леда оказалась рядом с ним, вручая ему его недавно завоеванный меч, и Горд улыбнулся, держа его и ощущая его равновесие. Спасибо, любимая, - сказал он ей. Он подошел к одной из скамеек, окружающих глобус, и положил меч туда на хранение. "Сейчас я разберусь с Последним ключом, а потом мы сможем уйти".


"Давно пора", - вот и все, что ответил темный эльф. Она заняла пост, откуда могла охранять воина Суэл, а также хорошо видеть четыре крыла храма, наблюдая, чтобы какое-нибудь неожиданное прибытие не застало их врасплох.


***


На расстоянии чуть больше выстрела из лука от храма Эклавдра, верховная жрица и защитница демона Грац'зт, высосала последние остатки энергии из вопящего альбиноса, накладывающего заклинания. Маленький человечек не смог избежать поцелуя ее сотворенного демонами посоха, и злобные лица, вырезанные по всей его длине, казалось, злорадствовали, когда тварь высасывала жизнь бледного карлика из его дрожащего тела. Эклавдра и ее охранники, четверо мужчин-дроу, столкнулись с великим множеством таких же маленьких человечков. Члены ее эскорта, однако, были искусны не только в обращении с оружием, но и с магией. Все, кто осмелился противостоять их наступлению, погибли. Она, конечно, не знала, что силы альбиносов были разделены. Ее презрение к пигмеям было велико, и Эклавдра приписывала себе и своим приспешникам то, что они были настолько могущественны, что могли практически перешагнуть через таких ничтожных противников.


"Храм, который мы ищем, прямо впереди, Избранная Грац'зт", - сказал ей один из мужчин. Как раз в этот момент внутри большого здания, на которое указывал мужчина, произошла синяя вспышка.


"Что это было?" Спросила Эклавдра у дроу поменьше ростом.


"Какой-то энергетический разряд – какого рода, я не могу сказать".


"Неважно", - сказала Эклавдра мужчине с лохматой шевелюрой. "Собери своих товарищей и иди впереди меня. Убей любого, кто выступит против тебя. Я прикрою твое продвижение".


"По этим улицам бродят дикие банды людей дикого вида, великий. Возможно, мне следует остаться с тобой на случай, если одна из этих групп нападет".


Это вызвало что-то в сознании Эклавдры. Хотя ей было неприятно думать, что их нападению способствовало такое незначительное событие, ситуация действительно позабавила ее. "Чепуха, подчиненная! Глупые альбиносы охвачены восстанием своих рабов, и как раз в то время, когда мы пришли в их грязный маленький улей, чтобы забрать то, что принадлежит нам по праву. Очевидно, это работа Темного Лорда Бездны. Он улыбается нам и оказывает свою помощь! Шевелись, болван – я хочу Теоретическую часть сейчас!"


Склонив свою хлопково-белую голову, самец поспешил прочь, чтобы собрать своих товарищей и выполнить приказ Эклавдры, мысленно проклиная ее на ходу. Если бы не могущественный черный демон, который благоволил к ней, он смог бы избавиться от Верховной Жрицы без посторонней помощи. Как смеет такое ничтожество им командовать! Неважно – он попросит остальных троих следовать его инструкциям, и он прикроет их нападение на храм. Если кому-то из них суждено выжить, то это будет он…


***


Это заняло некоторое время, но кинжал сделал свое дело, и нижняя цепочка с громким звоном упала на полированный ониксовый пол. Горд схватился за кусок цепи, который свисал с нижней части теперь свободно раскачивающегося шара, и собирался вскарабкаться на эту штуку, когда услышал сзади сдавленный крик. "Что...?" Он обернулся и увидел Леду с окровавленным ятаганом в руке и рыцаря древней империи, лежащего у ее ног в растекающейся луже крови. "Пылающий ад! Что ты наделал?"


"Подлый ублюдок готовился подкрасться к тебе сзади, Горд, готовый убить тебя, когда ты повернешься спиной", - ответила Леда ледяным тоном. Затем она носком ботинка перевернула мужчину. Когда его труп завалился на спину, обнажился кинжал, который он сжимал в мертвых пальцах. "Как я уже говорил тебе, его вид - скорпионы".


Разгневанный, но сильно смущенный, Горд вернулся к своей работе. Легким прыжком он оказался на странном шаре, отводя взгляд от того, что содержал стеклянный шар. Оно раскачивалось, как маятник, но это его нисколько не беспокоило. Через мгновение Горд был на вершине шара и взбирался вверх по длинной цепи, но совсем немного. Затем, крепко держа левой рукой, молодой вор начал разрезать зеленоватый металл тяжелого звена чуть ниже того, за которое он держался. Зачарованное лезвие его кинжала вонзилось в странный металл, но только для того, чтобы сделать тусклый зеленоватый оттенок немного ярче. Для него это не было неожиданностью, потому что это было то же самое, что произошло, когда он атаковал нижнюю границу шара. Однако еще несколько таких надрезов заставили металл сверкать еще ярче, по мере того как порез расширялся и углублялся.


"Берегись внизу", - тихо позвал он Леду.


"Я наблюдаю, дитя мое! Прекрати дурачиться и опусти эту штуку!"


Стиснув зубы от отчаяния, Горд схватился за кинжал и приготовился ударить по цепи с исключительной силой. Затем он услышал крики и лязг поблизости.


"Черт!" Леда закричала. "Наши враги приближаются, Горд! Прекрати это затягивание и опусти Теоретическую часть".


Крякнув от усилия, Горд приставил острие своего кинжала с длинным лезвием к яркому пятну на звене. Силы и острого края было достаточно. Странный металл зеленого цвета раскололся в месте удара. Сломанное звено застонало, когда его форма растянулась и согнулась под весом скованной цепью сферы, которую оно держало. Затем оно внезапно поддалось, и шар из прозрачного вещества упал на камень внизу, заставив куполообразный храм загудеть и зазвенеть от силы его удара. Перила сломались, а скамейки сломались там, где он ударился. Эта штука была тяжелой!


Горд начал кричать от ликования, когда опутанный цепью шар подпрыгнул и покатился по полу храма. Его взгляд следовал за ним, пока он вилял туда-сюда, затем глаза молодого человека расширились, и его восторгу пришел конец. Курс кренящейся сферы повел ее к крылу слева от него. Хотя Горд этого не знал, это был северный вход в это место, и тот, в который только что вошла другая группа захватчиков. Шар поворачивался, неровно вращаясь на цепях, и, наконец, остановился у ног маленькой фигурки, не намного выше самого шара из полупрозрачного материала, которая только что вошла в камеру. Это был маленький человечек в доспехах, с широкими плечами и огромной бородой – карлик с огромным молотком в левой руке и окровавленной военной киркой в правой. Горд сразу узнал его и выплюнул его имя себе под нос, как будто это было ругательство.


"Обми! Ты грязная жаба! Я..."


Дварф не слышал этого замечания, но даже если бы слышал, он не смог бы нахмуриться еще мрачнее, когда посмотрел на Горда. Приняв его за одного из приспешников Эклавдры, он без колебаний отдал приказ убить. "Болт, убей эту обезьяну!" он скомандовал, указывая на Горда, когда говорил.


Леда воспользовалась моментом, чтобы бежать так быстро, как только могла, обратно в коридор, которым они с Гордом воспользовались, чтобы попасть в это место. Ее спутник был в тяжелом положении, но она не видела способа, которым могла бы помочь ему или справиться одновременно с гномом и его заклинателем. У нее не было заклинаний, которые она могла бы использовать в данный момент, и в спешке она совершенно забыла о волшебной палочке, которую носила в кармане плаща, надетого под мантией. Итак, она убежала на короткое расстояние, пока не оказалась вне поля зрения Горда и гнома – и тогда она вспомнила о кольце…


"Да, повелитель", - ответил волшебник, уже держа в руках компоненты, необходимые для произнесения заклинания. У Горда было всего несколько секунд, чтобы сформировать и выполнить план. Он не осмеливался пытаться поспешно спрыгнуть вниз, поскольку неконтролируемое падение с такой высоты могло травмировать его или, по крайней мере, затруднить передвижение. Безопаснее было оставаться подвешенным к цепи, по крайней мере, на данный момент, где на его стороне было бы расстояние. Он попытался раскачать свое тело на конце цепи, чтобы стать более надежной мишенью, но у него не было времени набрать большую скорость, прежде чем с кончиков пальцев заклинателя сорвался поток потрескивающей энергии.


Обми с ликованием наблюдал, как сила заклинания преодолела расстояние между Болтом и подвешенной фигурой быстрее, чем мог уследить глаз, пурпурно-голубая вспышка электричества, которая ударила в толстую металлическую цепь и заставила жуткий, огненный свет заиграть вверх и вниз по ее длине. Человек, который схватился за цепь, упал как раз в тот момент, когда ударила молния? Неважно, было слишком поздно. Аура света окружила падающую фигуру, и парень упал, как камень, ударившись об пол ногами, а затем рухнул с глухим шлепком. Жертва лежала обожженная и неподвижная.


Это меня сейчас не побеспокоит", - сказал Обми с жестокой улыбкой. "Я поздравляю тебя, Болт. Тебе повезло, что ты преуспел". Уродливый карлик внезапно пришел в исключительно хорошее настроение, поскольку он победил своего противника и цель его поисков лежала буквально у его ног.


"Моя благодарность, великий дварф. Я здесь для того, чтобы умело служить, а не совершать ошибки", - заискивающе ответил волшебник.


"Очень хорошо", - сказал Обми великодушным тоном. "В свете того, чего вы достигли с тех пор, я упущу из виду тот факт, что вы допустили ошибку, когда предположительно убили Эклавдру и ее группу много недель назад. Я не знаю, кого ты стал жертвой в тот раз, но я точно знаю, что это была сама сучка дроу, которая исчезла в том коридоре минуту назад." Дварф повернулся к паре воинов Йоли, которые стояли позади него. "Идите, найдите ее, но не убивайте ее. Приведите ее ко мне, и я хорошо вознагражу вас!"


Двое кочевников поспешно поклонились и умчались прочь.


## Глава 18


ГОЛОСА ДОНОСИЛИСЬ ИЗДАЛЕКА. Внимательно прислушиваясь, он мог разобрать, о чем они говорили.


"Ты уверен, что это тот контейнер?"


"Да… Будь осторожен там!"


"Я думаю, что это пустая трата нашего драгоценного... "


"Делай свою работу и храни молчание. От этого могут зависеть наши жизни ..."


Затем по всей Вселенной прокатилось покалывание. Ночное небо изменилось. Оно было без света – ни лун, ни звезд. Появилось свечение, а затем весь полог тьмы внезапно наполнился крошечными точками света. Эти пылинки замерцали, стали ярче, а затем начали полыхать и танцевать. Вскоре бархатисто-черное небо покрылось массой проносящихся комет и маленьких солнц, которые, казалось, искрились и танцевали, а космос с каждым мгновением становился все ярче и страннее. Но по мере того, как кометы проносились тут и там, а звезды становились больше и ярче, покалывание сменилось острой болью, и вся вселенная содрогнулась.


"Вот и все!"


"Приготовьте выпивку, вон там".


"Должны ли мы добавлять эликсир в бальзам? Кажется, мы расходуем весь..."


"Не было бы целого без этой части".


Горд открыл глаза. У него болело все тело, но боль утихала, даже когда он пришел в сознание. Несколько лиц расплылись вдали, когда он заставил свои глаза сфокусироваться. Когда его зрение прояснилось, одно из лиц приблизилось и заговорило с ним.


"Выпей это сейчас, осторожно. Ты не должен пролить ни капли".


Он хотел пить – фактически, у него пересохло во рту – и ему не нужно было повторять дважды. Одна рука поддерживала его затылок, в то время как другая подносила чашу к его губам. Жидкость имела слегка шипучий вкус, была сладкой на вкус и успокаивала его рот, горло и желудок, когда он пил. Горд был готов выпить все до капли, нет необходимости предупреждать его об этом! Было очень заманчиво попробовать выпить это пойло, но молодой человек подавил желание и медленно выпил его, позволяя лишь тонкой струйке проходить по губам, омывать язык и спускаться в пищевод. Он вздохнул с сожалением, когда была выпита последняя капля. Снаружи все еще болело, но внутри он чувствовал себя лучше, чем когда-либо мог вспомнить. Рука, поддерживающая его голову, осторожно опустила ее обратно на подушку из свернутой ткани.


"Ты можешь говорить?" Это снова был голос ближайшего лица.


Горд моргнул и на минуту задумался об этом. Сияние внутри него угасало, перемещаясь наружу. Когда это произошло, боль, которая пронизывала его, изменилась и съежилась, вытесненная из существования прохладным покалыванием, исходящим от поверхности его тела, и чудесным теплом, исходящим из его сердцевины. "Да, и я тоже могу сидеть", - наконец ответил он. Прежде чем кто-либо успел заговорить или действовать, молодой человек принял сидячее положение. От резкого движения у него немного закружилась голова, но он больше не чувствовал боли. "Что это?" выпалил он, оглядывая себя сверху вниз. Горд был совершенно обнажен, и его кожа была ярко-розовой!


"Мы нашли тебя при смерти", - сказал худой мужчина с накачанными мышцами и заросшими щетиной щеками. "Я был не за это, - объяснил парень, - но Курильщик и другие настояли".


"Что Пост пытается сказать тебе, незнакомец, так это то, что мы использовали целебный бальзам и эликсир большой силы, чтобы вернуть тебя из врат смерти", - добавил тот, кого звали Курильщик.


Горд был впечатлен и благодарен, но быть живым было не самым важным, о чем он думал прямо сейчас. "Можно мне рубашку и колготки, даже тунику или халат? У меня есть еще много вопросов, но я предпочитаю беседовать в более достойной обстановке". Горд не был ни застенчивым, ни чопорным, но когда все остальные вокруг него были одеты, молодой вор счел наготу крайним недостатком. Он быстро осмотрел комнату. Он все еще был в храме, но там царил полный разгром. Стены и пол были в шрамах и изломах. Мертвые тела были разбросаны по залу – трое мужчин-дроу, двое мужчин в одежде кочевников и один труп, одетый в мантии заклинателя.


Через мгновение кто-то раздел одного из мертвых кочевников и бросил ему бурнус, похожий на бурнус Йоли. Он был лишь слегка порван, и он надел его без колебаний, несмотря на резкий запах. "Я благодарю тебя", - сказал он искренне. "Итак, что, черт возьми, за танцующие дьяволы, со мной случилось?"


"Здесь Доходжар, - заговорил тот, кого звали Смокер, - думает, что в тебя попала молния. Вон тот мертвый заклинатель разбрасывал их повсюду".


Горд посмотрел на Доходжара, маленького смуглокожего парня с иссиня-черными волосами и очень белыми зубами, которые он обнажил, когда улыбнулся молодому искателю приключений. "Я изучал магию, незнакомец, когда Пигмеи Смерти взяли меня в рабство", - сказал он. "Тогда я был молод… если бы я только учился усерднее, возможно, я смог бы преподать этим маленьким бластерам один-два урока ".


Сейчас смуглый мужчина выглядел не очень старым, едва вступив во взрослую жизнь, за исключением того, что его тело было изношенным, а глаза выглядели очень старыми и очень жесткими. "Так вот почему я такой розовый. Ты исцелил мои ожоги?"


"Это верно, Захааб", - снова вмешался Доходжар.


"Мы нашли небольшой запас медикаментов в казармах вождей пигмеев и держали его при себе на случай крайней необходимости. Я думал, тебе нужна такая помощь, если ты хочешь выжить".


"Почему вы беспокоились обо мне? Ваше восстание, похоже, увенчалось успехом. Вы – все вы – должны убираться из этой миниатюрной версии ада так быстро, как только сможете. В конце концов, я не хочу видеть, как моя работа пропадает даром", - закончил он с тонкой улыбкой.


Курильщик пристально посмотрел на Поста. "Разве я тебе не говорил? Он тот самый!" Затем, повернувшись к Горду, крупный мужчина со шрамом на лице рассказал еще часть своей истории. "Я был с группой, которую ты и та женщина-дроу освободили, незнакомец. То, как тебе удалось добраться до этого города и привести других извне, чтобы они присоединились к нападению, - это чудо. Я благодарен, и все остальные из нас тоже. Я – мы – хотим, чтобы вы были нашим лидером, когда мы будем пробиваться с боем ".


Вместо того, чтобы ответить на запрос, Горд запросил дополнительную информацию. "Где остальные – те, кто начал нападать, когда вы, люди, освобождались и находили оружие?"


Курильщик превратился в худощавого бывшего раба с явными признаками смешения эльфийской и человеческой крови – заостренные уши, невысокий рост, тонкие черты лица с раскосыми глазами, светлый и безупречный цвет лица. "Тень, ты знаешь этот ответ лучше всех. Скажи ему".


Полуэльф откинул со лба свои длинные черные волосы. "Я не видел всего этого, но Маллен и Коклберр видели – оба уловили это, иначе я бы заставил их тоже говорить… В любом случае, незнакомец, мы все были бы глубоко в нем, за исключением тех, кто сражался с пигмеями. Нам пришлось сражаться только с их бабуинами, в основном, и несколькими отрядами их воинов. Большая часть маленьких белых паразитов была занята тем, что пыталась остановить дварфа и его шайку, надвигающихся на них с севера, и ту маленькую группу дроу, подкрадывающуюся с противоположной стороны. Это забрало всех их заклинателей, в основном, ты знаешь,..."


Молодой человек кивнул, все еще не уверенный в том, что произошло в этом месте. "Зовите меня Горд – или Фарзил, как привыкли называть меня кочевники, если хотите. В любом случае, для меня это не имеет значения. Что мне нужно знать сейчас, так это то, что случилось с остальными, когда они добрались до храма, сюда – особенно с женщиной-дроу и ... тем ... существом, которое было в кристаллической сфере."


"Конечно, Горд – это хорошее имя", - продолжил Шейд. "По всему центру города были группы беглецов, большинство из них держались районов вокруг красных фонарей, чтобы мужчины могли видеть, как драться. В любом случае, Маллен сказал, что он и группа из трех или четырех дюжин человек вооружались из арсенала пигмеев, когда на сцене появился карлик и его приспешники. С ними был заклинатель, который разбрасывал магию направо и налево, в то время как гном убирал за этими маленькими белыми лилипутами, как лиса за цыплятами."


"Что еще тебе рассказал этот Маллен?" Подсказал Горд.


"Примерно так", - ответил Шейд, снова отбрасывая свою длинную челку. "Когда карлик продолжил движение, он и его компания последовали за ним, воспользовавшись неразберихой, чтобы уничтожить пигмеев. Я встретил Маллена неподалеку отсюда, и тогда он рассказал мне, что видел ".


"Что насчет дроу?" Спросил Горд.


"Это был не Маллен, это был Коклберр – он был с другой стороны Кристаллистов, вы знаете, своего рода гругач, чистокровный, он был. Вид темных эльфов свел его с ума – он не знал, что дроу на самом деле помогли освободить всех нас. Он и горстка других думали, что эти птицы - честная добыча, и хотели охотиться на них, а не на карликовых ублюдков. Затем они увидели, что дроу действительно давали волю маленьким альбиносам, выбивая бластеры всевозможной магией, и эти их отвратительные маленькие арбалеты тоже – вы знаете, те, которые достаточно малы, чтобы держать в руке и..."


"Да, Тень! Но что случилось?"


"Sony, Горд… Коклебурр и его друзья собрали компанию по пути, точно так же, как мы все делали. Они раздели мертвых пигмеев и нашли оружие везде, где могли, все время выслеживая дроу. Наша группа добралась сюда с другой стороны, подойдя сзади к дварфу с группой Маллена. Мы считали его союзником и хотели присоединиться к нему, поэтому мы ждали, когда он и его заклинатель выйдут. Тогда я встретил Коклберра, и он рассказал нам о темных эльфах. Тогда мы решили, что у нас будет много помощников, когда выйдут дварф и дроу . Проблема была в том, что проклятые альбиносы решили собраться здесь, прямо перед этим храмом. У нас были большие неприятности, потому что все эти маленькие ублюдки пытались убить нас, чтобы добраться до тех, кто был внутри. Прежде чем все закончилось, коротышкам удалось прикончить большинство из нас – именно тогда погибли Коклберр и Маллен, – но мы прикончили большинство из них одновременно, а остальные разбежались. Затем я услышал здесь большой переполох, поэтому я взял нескольких парней и зашел посмотреть, что происходит. Это было адское зрелище, позвольте мне вам сказать ".


Наконец-то этот болтливый парень собирался перейти к делу. "Что происходило?" Нетерпеливо спросил Горд, испытывая искушение схватить Шейда и встряхнуть его, чтобы заставить полуэльфа говорить быстрее.


"Ну, гном собирался бросить свой молот в стеклянный шар или что там еще было, который лежал на полу. Мы только что вошли, и он, и остальные даже не заметили нас, но мы увидели многое. Я предполагаю, что он уже бросал это однажды – это был шум, который я слышал снаружи, – потому что на этот раз он крикнул: "Это не выдержит еще одного удара!" как раз перед тем, как отпустить эту штуку. Молоток ударил по шару, и тот зазвенел, издав громкий звук, совсем как раньше, но не разбился – и молоток полетел прямо к нему! Волшебник гномов пытался что-то сказать, но гном сыпал проклятиями, а я никогда не слышал столько имен демонов, сколько знал этот. Тогда все мы укрылись в лучшем укрытии, какое смогли найти.


Затем широкоплечий оттолкнул мага, и на этот раз он действительно отбросил молот. Когда оно врезалось в шар, проклятая штука разлетелась на куски, и стальные осколки с жужжанием полетели во все стороны, я вам скажу. Шар одновременно разлетелся на куски, с грохотом взорвавшись. Возможно, именно из-за этого сломался молоток. Я видел, как куски цепей разлетелись во все стороны. Стеклянный материал просто как бы распался после того, как разбился, а затем я мельком увидел эту штуку на полу – черную штуку в форме конуса, сидящую прямо там, где раньше был стеклянный шар.


Дварф танцевал вверх-вниз. Я думаю, он был взбешен больше, чем мокрый элементаль огня, из-за потери молота и доволен тем, что разбил сферу, и все это одновременно. Однако, прежде чем вы смогли сказать наверняка, и прежде чем он или кто-либо из его приятелей сделал движение туда, где лежал черный конус, в комнате, как по волшебству, появились трое мужчин–дроу - и они начали метать магию! Парень с гномом тоже был не лыком шит в игре. Он посылал какие-то злобные штуки и прихватил Карапуза в процессе. Дварф убрался с линии броска между темными эльфами и его приспешником – держу пари, тогда он хотел этот метательный молот! Целый шторм чего-то вырвался из этих связывающих заклинаний, а затем в храме стало темно как смоль. Даже я был слеп."


"Сейчас здесь достаточно светло", - сказал Горд. "Как вернулся свет?"


Шейд прикусил губу, обдумывая это. "Я просто не знаю. Мы начали ползти к центру, когда больше не было шума, только кромешная тьма. Затем начали появляться эти золотисто-светящиеся шары – поначалу почти как светлячки, очень тусклые и неяркие. Затем они снова стали полностью яркими, и мне пришлось пару раз моргнуть, чтобы что-то разглядеть. Мне кажется, я видел одного дроу, стоявшего в одиночестве вон там", - сказал полуэльф Горду, указывая на путь, которым молодой вор впервые вошел в храм с Ледой. "И в комнате все еще были двое других, мужчина и женщина. Мужчина нес мешок с чем-то внутри, и черного конуса больше не было на полу, где он был раньше. Эти два черных эльфа и так двигались довольно быстро, но когда зажегся свет, они бросились бежать так быстро, как только могли.


В комнате было три мертвых дроу – те, что вон там, – и человек, накладывавший заклинания, тоже был мертв. Дварф был на ногах, но, казалось, минуту не понимал, где находится. Затем, когда он заметил убегающих темных эльфов, он издал рев, от которого у меня заболели уши. Я знаю, что поблизости была пара его воинов-кочевников, потому что они вышли из укрытия на рев широкоплечего и попытались догнать своего хозяина. У гнома на пятках были крылья – наверняка волшебные сапоги, Горд. Он побежал за дроу, как скакун в полной атаке, одной рукой держа это ужасного вида оружие над головой, а двое мужчин, одетых в одежду йоли, остались далеко позади. Для них это тоже было хорошо! Я оглянулся, чтобы посмотреть, что должно было произойти, и как раз в тот момент, когда гном добрался вон до той двери, через которую выбежали темные эльфы, я услышал хлопок и шипящий звук. С того места, где я был, я мог видеть лишь частично, потому что карлик был между мной и тем, что это было ".


"Я тоже немного видел это", - вмешался тот, кого звали Эдж. "Шейд собирается сказать, что в воздухе что-то появилось".


"Это так", - подтвердил полуэльф. "Я никогда раньше не видел черного огня и не надеюсь увидеть когда-нибудь снова. То, что внезапно появилось с хлопком и сгорело с шипящим звуком, выглядело как черный огонь, созданный для создания какого-то ужасного знака. В тот момент, когда это началось, дварф выронил свое оружие и начал выть и колотить себя, как будто он был в огне. Я думал, он сошел с ума из-за этой штуки, но потом я вижу, что борода парня горит – настоящим пламенем, правда, не черной дрянью. Широкоплечий был в настоящей беде, потому что, казалось, не мог потушить пламя. Все, что он мог делать, это выть и бесполезно колотить себя. Затем пара кочевников спасла его задницу. Один сбил гнома с ног, другой чем-то накрыл его. Оба стояли спиной к черному огню, и как только гном упал, я постарался не смотреть на него. Когда я посмотрел снова, один из них нес ужасное оружие, а другой тащил гнома прочь, по-прежнему не оглядываясь, конечно. Мы позволили им убраться восвояси, а затем вышли из укрытия и обнаружили тебя, - закончил Шейд.


Спасибо", - сказал Горд с тяжелым вздохом. Затем он вспомнил кое-что, что ему очень хотелось проверить. "Ты видел одного дроу, я имею в виду, одинокого, после этого?"


"Нет".


"У меня есть картина того, что произошло", - сказал Горд, поворачиваясь к тому, кого звали Курильщик. "Итак, что ты хочешь, чтобы я сделал?"


"Ты видишь в темноте лучше любого из нас – мы знаем, потому что некоторые из нас видели тебя в действии. Сейчас у нас есть разведчики, которые собирают всех, кого мы можем найти, кто сбежал".


"Настоящим ты назначаешься нашим капитаном", - добавил Пост с оттенком вызова в голосе. "Ты показываешь путь, и все мы последуем за тобой – пока не поднимемся выше!"


Горд не был уверен, что хочет взваливать на себя такую ответственность. В конце концов, ему нужно было преследовать дварфа и пару дроу. Однако его шансы выбраться были бы выше, если бы вокруг него была группа людей… "Что, если я откажусь?" спросил он небрежным тоном.


"Это то, что я думал, что вы сделаете", - мрачно сказал Пост, "и именно поэтому я был против того, чтобы тратить наши лекарства на вас. Что касается меня, я бы сказал, что мы должны убить тебя за отказ, но это решать Смоукеру, Эджу и Шейду ".


Не дожидаясь, что скажут эти достойные люди, Горд решил проявить инициативу в этом вопросе. "Что ж, мне жаль разочаровывать тебя, Пост, но я не отказываюсь. Давайте просто скажем, что я хотел знать, кто полностью поддерживал меня, а кто, возможно, не спешил прийти на помощь ".


Остальные рассмеялись над этим, а худощавый мужчина нахмурился. Горд уладил дело к очевидному удовлетворению всех, но в процессе нажил врага. "Каковы будут ваши приказы, капитан?" спросил дородный мужчина, широкая ухмылка расплылась на его уродливом, но честном лице. "Меня зовут Бочка, и мы все хотим и можем сделать так, как вы говорите – только вытащите нас!"


"Сначала мне понадобится мое оружие и мои доспехи. Где мои кинжал, меч и кольчуга?"


Пост секунду поворчал, затем достал кинжал и его ножны, рукав слегка обгорелый, но неповрежденный. Этот маленький эпизод многое объяснил, подумал Горд. Затем некто по имени Грабстеппер протянул меч, честно сказав, что не знал, что им владел Горд. Молодой вор простил этого человека, поскольку на Горде не было оружия, когда он взбирался по цепи. Кто-то другой достал эльфийскую кольчугу всего с расстояния нескольких шагов, где она лежала на полу; ее просто сняли, чтобы тело Горда можно было покрыть целебным бальзамом. Теперь молодой вор взял на себя ответственность, и отдавать приказы, казалось, было для него естественно.


"Один из вас идите вон к тому телу, к человеку в старомодных доспехах", - сказал он. "Вы увидите, что он носит пояс и ножны для этого меча, и я хочу и то, и другое. Курильщик или кто-нибудь другой, выведите нескольких бегунов и скажите всем – мы выдвигаемся через полчаса, и ни секундой дольше! Альбиносы, похоже, в данный момент в шоке, но их, должно быть, еще много осталось. Может быть, они потеряли свою священную реликвию, но они наверняка захотят вернуть своих рабов – или, по крайней мере, отомстить им, – как только придут в себя и наберутся храбрости. Всем нам конец, если мы не будем действовать быстро ".


"Я скажу им, что через четверть часа, Горд", - сказал Смокер. Затем он передал инструкции трем беглецам сурового вида, и все четверо выбежали.


"Приготовьтесь, люди", - сказал Горд тем, кто оставался внутри помещения. "Соберите все, что сможете, с этих трупов, но не обременяйте себя сокровищами – и, во что бы то ни стало, держитесь подальше от тел, которые стоят". Пока остальные были заняты, Горд отправился обыскивать крыло, где, по словам Шейда, он видел одинокого дроу. Если полуэльфийка была права, это могла быть только Леда. Он вышел в вестибюль и один раз тихо позвал ее по имени, затем повторил то же самое громче. Ответа не последовало. Судя по всему, не было никаких следов ее присутствия ни в боковых проходах, ни в комнатах за ними – покоях и ризницах старшего духовенства и послушников. Затем, как раз когда он был готов подумать о худшем, он заметил сверток в углу у двери, ведущей на улицу. Это оказался короткий черный плащ, который Леда носила под своей мантией Йоли, а в кармане, вшитом в нижний край одежды, была волшебная палочка, которую она взяла у пигмея-заклинателя!


Леда бросила его, но не без причины; Горд едва ли мог винить ее за попытку сбежать, когда их застали врасплох. В конце концов, как она однажды сказала ему, их миссия была важнее, чем любая из их жизней. Горд предположил, что она сбежала, чтобы позже иметь возможность продолжить погоню за Обми и Эклавдрой, и он увидел в палочке знак того, что она заботилась о нем, что-то, что осталось для него на случай, если ему тоже каким-то образом удастся сбежать. Вернув палочку на место и надев плащ, Горд зашагал обратно в центральную комнату.


Следующие несколько минут он потратил на поиски более подходящей одежды и футляра для защиты палочки. Он нашел и то, и другое в маленькой боковой комнате, содержимое которой, по-видимому, осталось с тех пор, как в этом городе обитали жители человеческого роста. Когда он вернулся в центральную комнату, маленький коричневый Доходжар, улыбаясь, подошел к нему. "Горд Цехааб, Курильщик говорит, что все готово. Те, кто способен, собрались снаружи. Ты должен прийти сейчас, пожалуйста, и взять на себя ответственность ".


Вот и все. Ни направления, ни плана. Он должен был выйти из древнего здания, "взять управление на себя" и найти короткий выход из лабиринта этого подземного города просто так. Все это было безумием, но даже когда он подумал об этом, Горд вынужден был слегка ухмыльнуться. Разве он все еще не надеялся каким-то образом догнать того, у кого был Последний Ключ, пока не стало слишком поздно? Конечно, он сделал! То, чего ожидали от него эти бывшие рабы, было не более безумным, чем то, чего он ожидал от себя… Скажи Курильщику и остальным, что я буду с ними через минуту, Доходжар", - сказал Горд, улыбка все еще играла на его лице. "Они все хорошо вооружены?"


"О, совершенно верно, Захаб!" Темно-коричневый парень поднял правую руку, держа один из маленьких арбалетов пигмеев, которые выпускали полдюжины болтов, прежде чем их приходилось перезаряжать. "Видишь? И у нас тоже есть мечи, копья и глефы. У каждого из нас есть одно или два вида оружия ".


Горд кивнул, отпуская Доходжара, а затем повернулся к единственному человеку во всей группе, в котором он был меньше всего уверен. "Пост, собери всех в этом месте вместе, сейчас же! Ты и эта компания будете со мной, понятно?"


У него было мрачное выражение лица, но Пост не стал спорить. Через минуту или две он собрал еще с десяток человек. "Тогда пошли", - сказал Пост, отчитываясь, вызывающе стоя перед молодым вором.


Горд проигнорировал оскорбление и того, кто его нанес, вместо этого обратившись к собранию. "Ребята, я рад видеть, что никто из вас не разбил другие ящики – те, в которых были живые статуэтки".


"Вряд ли, капитан!" Крикнул в ответ Баррель. "Одного взгляда на парня, чей меч ты получил, было достаточно. Эти твари оживают, не так ли?"


"Можешь поспорить на свою задницу, что так оно и есть, Бочка", - со смехом отозвался Горд. "И, кстати, это тоже было хорошее рассуждение. Вы и любой из ваших товарищей, которые, как вы знаете, подумали то же самое, настоящим повышаетесь в звании. Баррель, ты мой сержант, и тебе решать, кому быть капралами – полдюжины вполне достаточно."


Дородный мужчина начал свой отбор, и Горд снова повернулся к "свирепому столбу". "Ты, - сказал он худощавому мужчине, - должен быть рядом со мной каждую минуту. Когда будет что-то, что нужно сделать, ты будешь тем, кто получит работу, если я так скажу. Ясно?" Мужчина кивнул, теперь немного менее самоуверенный. "Это нормально. Теперь позови кого-нибудь на помощь и посмотри, сможешь ли ты высвободить полдюжины этих шаров, - приказал Горд, указывая на золотые сферы, каждая из которых была размером всего с небольшую дыню, но проливала достаточно света, чтобы в большой комнате было светло как днем. Пост отошел, чтобы поговорить с двумя другими, даже нерешительно отдал честь, прежде чем повернуться. Горд заметил, но не ответил на жест, поскольку был уже занят обдумыванием следующего шага в своем плане.


"Бочка!" - заорал он, когда его сержант приблизился. "Найди кожаные или матерчатые мешки, тяжелые, для тех огней, которые достает для нас Пост. Если вы не можете найти пакеты, возьмите темную ткань, чтобы завернуть их ".


"Конечно, капитан Горд", - отозвался Баррель. Позади него люди уже собирали и вносили необходимые материалы. Примерно через минуту Баррель сказал: "Мы накроем ваши глобусы, как только Почта доставит их вам – и вот он идет!"


У худощавого парня были две сияющие сферы. Освобождение их от удерживающей их проволочной сетки, очевидно, не повредило их силе, и Горд увидел, что их можно схватить без дискомфорта. Каждый из двух помощников Поста также принес по паре. Горд направил всех троих к ожидавшему сержанту. "Теперь мы уходим", - сказал он группе после того, как шары были упакованы и накрыты.


Горд вывел их наружу, туда, где собралась толпа. Быстрое сканирование показало около шестидесяти мужчин и горстку женщин. Он быстро заметил пару гномов и дворфа. "Сержант", - сказал он достаточно громко, чтобы слышали все мужчины, - "передайте три шара вон тому гному и тем двум гномам вон там. Мне понадобятся добровольцы, чтобы нести остальные три", - сказал он толпе, переводя взгляд с одного лица на другое в красноватом полумраке. "В этих свертках золотые огни из храма", - объяснил он. "Те, кто их несет, будут впереди, в тылу и на каждом фланге. Если на нас нападут, они отойдут и раскроют их. Тогда люди здесь смогут видеть и сражаться – и в то же время ненавистным пигмеям будет мешать, поскольку они не выносят яркого света ".


"Достаточно хорошо", - подтвердил Смокер. "Это наш лидер – и я говорю, что он лучший, что у нас есть, на случай, если у кого-то возникнут сомнения. Его зовут Горд – только многие из вас будут называть его капитаном. Он вытащит нас на поверхность, и тогда каждый будет предоставлен сам себе ".


"Курильщик сказал это", - обратился Горд к толпе. "Я капитан, а Курильщик и его товарищи Эдж и Шейд - лейтенанты. Доходжар, я назначаю тебя сержантом, таким же, как Баррель. Согласен?"


"Очень хорошо, капитан Горд Цехааб!"


"Курильщик, вы, три лейтенанта, должны выбрать других капралов. Баррель скажет вам, кого он выберет – думаю, около шести. Я хочу разделить эту группу на боевые группы, прежде чем мы отправимся в путь. Один капрал на группу, и каждое отделение не больше десяти и не меньше пяти. Пусть мужчины решают, кто в каждом отделении, но те, у кого глобусы, не входят ни в одно подразделение. Они действуют в одиночку, поэтому могут двигаться, когда это необходимо ".


"А как насчет тех, кто может хорошо видеть в этом мраке?" Спросил Курильщик.


"Разделите их между отделениями", - сказал Горд.


"итак, по крайней мере, один впереди со мной, один сзади, а остальные, я бы сказал, рассредоточены по флангам. Их достаточно?"


Новоиспеченный лейтенант почесал свои спутанные волосы. "Шейд у нас точно есть, и, возможно, еще семь или восемь – хотя меня ничуть не удивит, если по пути к нам присоединятся еще какие-нибудь эльфы. Можно сказать, что некоторым из тех, к кому мы обратились, не понравились наши шансы. Но когда они увидят, что ты лидируешь, это изменится ".


"Чушь собачья", - криво усмехнулся Горд, довольный тем, что сказал мужчина. "Организуй марш, Курильщик. Я был единственным, кто жаловался на время, и с тех пор я в нерешительности. На нашем марше достаточно красноватых огоньков, чтобы каждый мог справиться с этим на данный момент. Давайте покончим с этим ".


Убедившись, что Пост находится прямо у него за спиной, Горд быстро зашагал, чтобы занять позицию впереди остальных. Он направлялся по улице, по которой дроу добирались до храма, полагая, что там, куда вошли темные эльфы, они смогут покинуть это маленькое, похожее на кисту гнездо альбиносов-каннибалов и бессолнечного ужаса. Он подумал, что проследить путь, которым следовали захватчики, должно быть довольно просто, поскольку на большей части маршрута были бы следы боевых действий. Молодой человек шел медленно, держа в руке палочку для стрельбы ракетами.


После того, как Горд отошел от храма на пять минут, он сказал Посту найти лейтенанта и выяснить, все ли теперь сформированы в боевую команду. Через некоторое время худощавый человек вернулся; все было в соответствии с пожеланиями Горда. До сих пор они не столкнулись ни с каким сопротивлением и не видели никого из маленьких альбиносов, кроме мертвых тел тех, кто был убит наступлением дроу.


Компания проходила через большую площадь, усеянную бледными трупами, когда произошло первое нападение. Оказалось, что не все тела, разбросанные вокруг, были мертвыми, и за это Горду пришлось отдать должное коротышкам за их сообразительность. Почти дюжина бывших рабов пала после первого выстрела из арбалетов пигмеев, отравленные болты не давали ни одному нормальному человеку, попавшему в цель, практически никаких шансов выжить. Однако революционеры были жесткими и решительными. Как только атака стала очевидной, все упали ничком. Те, кто мог найти цель, отстреливались, используя собственное оружие альбиносов и яд, чтобы нанести ответный удар. Затем золотой свет возник на обоих флангах и впереди. При этом раздались пронзительные крики, потому что, как и сказал Горд, маленькие человечки не могли вынести такого внезапного освещения.


Пара фиолетовых полос попала Горду прямо в грудь. Они причиняли ужасную боль, и его сердце пропускало удар при каждом обжигающем нервы попадании. Поклявшись поджарить мерзкого маленького негодяя, который сделал это с ним, юный вор метнулся в укромное место и наблюдал. Альбинос проявил себя мгновением позже, увидев возможность убить одного из мужчин поблизости другой парой светящихся ракет из волшебной палочки, на которую он указал.


"Попался, жратва", - удовлетворенно пробормотал Горд, нацеливая собственную палочку и вдавливая большой палец в углубление на древке. Конечно же, как он и подозревал, это был способ активировать эту штуку. Но его цель была сбита; он не был инстинктивно хорош в использовании палочки, особенно с тех пор, как держал ее в левой руке, в то время как правой сжимал меч. Заряд энергии пронесся мимо пигмея, не причинив вреда, и малыш пригнулся, пытаясь определить источник выстрела. Горд мог видеть его, несмотря на то, что его цель пригнулась.


Следующий выпад палочки настиг парня, как и надеялся Горд. С визгом пигмей выронил свою палочку и мгновение прыгал вокруг. Затем он исчез из поля зрения, вероятно, в поисках объекта. Пока маленький человечек был занят этим, Горд метнулся поближе и снова стал ждать. Голова пигмея снова появилась в нескольких футах от того места, где прятался Горд, а затем рука с палочкой выползла из-за укрытия, которым пользовался маленький человечек. Альбинос увидел вдалеке фигуру, ползущую к нему, предположил, что это тот, кто использовал палочку, чтобы напасть на него, и вытянул руку, чтобы прицелиться в распростертую фигуру.


"Попался!" Горд торжествующе закричал, так громко, как только мог, чтобы парализовать своего врага на долю секунды, необходимую для нанесения удара. Альбинос замер в шоке и ужасе от близости своего врага. Длинный меч Горда опустился, и рука пигмея с волшебной палочкой оказались на булыжниках, когда бледный каннибал с воем побежал прочь, сжимая окровавленный обрубок руки. Вытащив палочку из все еще сжимавшей ее ставшей бесполезной руки, Горд поспешил обратно туда, где его товарищи сдерживали нападение пигмеев.


"Кто знает, как использовать палочку, стреляющую ракетами?" громко прошептал он.


Внезапно появился Шейд, отбрасывая волосы, как обычно, и сказал: "Да. Что случилось?"


Горд вложил в руку полуэльфа только что приобретенное устройство. "Используй это против этих маленьких ублюдков, и не упусти ни одной возможности". Шейд ушел, не сказав ни слова, и через несколько мгновений Горд увидел, как маленькие фиолетовые стрелы поразили нападавших слева от него. При этих словах Горд начал стрелять своей палочкой в сторону другого фланга, чтобы дать пигмеям пищу для размышлений. С каждым выстрелом он чувствовал себя лучше в своей способности использовать палочку – и чаще всего кто-нибудь из подонков-альбиносов кричал и падал.


После того, как Горд произвел пять или шесть ударов палочкой, у его разума было достаточно времени, чтобы сообразить, что делать дальше. "Пост!" - выкрикнул он. "Где ты, черт возьми, находишься, чувак?"


"Здесь", - произнес голос прямо у него за спиной.


Горд развернулся, и там был Пост в полном порядке – с арбалетом, направленным в грудь молодого человека. Горд вообще никак не отреагировал, предоставив угрюмому мужчине презумпцию невиновности.


"Иди найди Смоукера", - приказал он, - " и скажи ему, что он должен приказать большинству людей сосредоточить свои выстрелы впереди. Я хочу, чтобы все пигмеи, оказавшиеся непосредственно на нашем пути, были мертвы. Мы будем продвигаться по этому пути, шаг за шагом, пока не убедимся, что в живых осталось всего несколько маленьких ублюдков. Затем мы атакуем выживших по моему сигналу, уничтожим их и уберемся отсюда к чертовой матери. Ты можешь все это вспомнить?"


"Конечно, я не дурак", - пробормотал Пост в ответ. "Но что, если я не смогу найти Смоукера?"


"Тогда скажи Эджу – и не задавай тот же вопрос о его поисках. Я отрежу твою проклятую голову, если ты облажаешься, Пост!"


Мужчина развернулся и решительно направился прочь, очевидно, поверив тому, что сказал Горд. В течение пары минут Горд заметил движение среди отряда, мужчины прокладывали себе путь наверх, бежали, пригнувшись, или ползли на животах, продвигаясь к блокирующему отряду пигмеев впереди. Движение сначала было медленным, затем набрало скорость. Горд тоже двинулся вперед, теперь используя палочку более избирательно, посылая светящиеся ракеты в любого из альбиносов, которые вели себя так, словно он мог быть заклинателем. Раздался крик, похожий на голос Эджа, и человек двадцать мужчин вскочили и побежали к центральной позиции, откуда пигмеи все еще сражались. Маленькие альбиносы убегали, прятались внутри зданий или умирали там, где стояли.


"Бегите вверх по улице со всех ног, ребята!" Горд крикнул так громко, как только мог, затем отступил в сторону, чтобы позволить компании сделать именно это. В хвосте колонны были гномы и дварф, все пыхтели и отдувались, чтобы не отставать от более быстрого темпа ходьбы длинноногих людей. Когда дварф заметил Горда, стоящего в стороне, он ухмыльнулся и поднял сверток, который ему дали, чтобы показать, что его долг светоносца в тылу все еще выполняется.


После того, как отряд прошел мимо него, Горд повернулся и подождал несколько секунд, выполняя роль арьергарда из одного человека. Появился одинокий пигмей, и Горд послал в него ракету с горящей энергией. Затем молодой искатель приключений снова повернул назад и побежал догонять компанию. Поравнявшись с хвостом наступающей колонны, он взял сверток у гнома и понес его сам. На расстоянии выстрела из лука от того места, где они попали в засаду, он развернул яркий шар и побежал дальше, оставив его у них в тылу. "Давайте посмотрим, что с этим сделают эти маленькие пукающие!" - пробормотал он. Как он и предполагал, свет послужил препятствием для преследования нескольких пигмеев, которые все еще оставались в этом районе, и обратный путь группы по оставшейся части тропы темных эльфов был быстрым и без каких-либо более серьезных инцидентов.


Горд бодро направился обратно к главе группы, по пути уделяя время тому, чтобы поздравить и подбодрить своих подопечных. Менее чем через час непрерывного похода группа прибыла к месту, где, как был уверен Горд, дроу пробились в подземный город. Там было много мертвых, включая темного эльфа, перед входом в сооружение, похожее на крепость, а железная дверь здания была сорвана с петель изнутри.


"Всем укрыться здесь", - скомандовал Горд, проходя мимо покореженной двери на самый нижний уровень помещения. "Лейтенанты, расставьте людей у дверей и окон – тех, кто может видеть в темноте. Убедись, что у них достаточно болтов. Тень, поддержи их своей палочкой."


Убедившись, что все сделано должным образом, Горд вместе с тремя другими мужчинами поднялся наверх, чтобы разведать наличие врагов. Место, очевидно, было казармой пигмеев или цитаделью, и, судя по виду вещей, часто использовалось. Повсюду на втором и третьем этажах здания были мертвые альбиносы, многие из них лежали на своих кроватях с перерезанным горлом. На этих этажах также были частично заполненные кладовые, в которых хранились мешки со съедобными финги, растениями, которые каким-то образом, должно быть, были доставлены с поверхности, и бурдюки с водой. По крайней мере, подумал Горд, это место послужило бы средством для всех беглецов, которых насчитывалось около сотни, заполучить достаточный запас провизии.


К тому времени, когда они обследовали третий этаж и не нашли никаких признаков активности, Горд был совершенно убежден, что в остальной части заведения альбиносов не будет, за исключением, возможно, мертвых. "Возвращайся и скажи Смоукеру, чтобы кто-нибудь из парней вернул эту дверь и забаррикадировал ее. Затем переместите всех сюда и покажите им, где еда и вода. Я собираюсь посмотреть, что наверху ", - сказал он Post и остальным. "Если вы не увидите меня снова через полчаса, отправьте небольшой отряд на разведку", - крикнул он вслед удаляющимся мужчинам.


Четвертый этаж был почти пуст; окна были завалены камнем и известкой, а на полу лежал тонкий слой пыли и пепла. Следующий этаж был таким же пыльным, но комната была завалена ящиками с большими, странно выглядящими седлами, сбруей и другим кожаным снаряжением, а в воздухе витал странный запах. Молодой вор поднялся выше, и запах становился сильнее с каждым шагом, который он делал по лестнице. К тому времени, когда он был на полпути вверх по лестнице на шестой этаж, он отчетливо слышал шипение и щелкающие звуки. Он продвигался медленно, но ему не нужно было быть таким осторожным.


Он обнаружил, что весь шестой этаж был отведен под стойла, похожие на клетки, и в каждом из этих загонов содержалось по гигантской ящерице – очевидно, животные, для которых использовались седла и другое снаряжение. В дальнем конце комнаты была пара больших двойных дверей. Заглянув в щель между порталами, Горд увидел зрелище, которое успокоило его и взволновало одновременно. Он никогда не думал, что будет счастлив увидеть это, но вот оно – поверхность Пепельной пустыни, пепел, мягко стелющийся по земле, и солнечный свет, настоящий солнечный свет, омывающий слегка холмистую местность. Горд узнал все, что ему нужно было знать, и он побежал обратно вниз, чтобы сообщить остальным хорошие новости.


"Все за мной!" - крикнул он с верхней ступеньки третьего этажа. "Мы оставляем альбиносов в их городе!"


## Глава 19


ВЕТЕР СВИСТЕЛ И СТОНАЛ в старых камнях, крышах и башнях, куполах и башенках, которые торчали из пепла и пыли, как сломанные зубы и кости. Это не был сильный ветер, но и не был жестоким. В своих порывах он распылял только мелкий порошок, а пыльные вихри, которые он посылал среди заброшенных строений, были маленькими и игривыми. Движение воздуха было на самом деле добрым, поскольку охлаждало темную массу этих отходов, материал, который каждый день выпекался под безжалостным солнцем, становясь горячим, как сковородка.


Прошло три часа с момента захода солнца, и примерно столько же времени прошло с тех пор, как последний из беглых рабов осторожно ступил через дверной проем в Пепельную пустыню. Температура воздуха и земли была ниже температуры человеческого тела, едва-едва. Скоро она спадет гораздо быстрее, и тогда можно будет желать дневной жары ... почти.


"Здесь так светло!" - сказала женщина, стоявшая рядом с Гордом, прикрывая глаза от полных лун Середины лета. Она была человеком, и, следовательно, у нее не должно было быть чувствительных к свету глаз, но ее долгое заточение под землей изменило это.


"Помнишь солнце, Фалина?" спросил мужчина рядом с ней. "Через несколько часов оно взойдет в небе, и тогда мы познаем настоящую яркость. Я только надеюсь, что мы сможем снова привыкнуть к нормальному освещению в скором времени, потому что нам предстоит долгий путь ".


Горд наблюдал, как мужчина уводит женщину прочь, направляясь к группе других людей, которые все намеревались отправиться на северо-запад, подальше от этого места. Когда все достигли поверхности, они отпраздновали, но ненадолго. Они сбежали из своей подземной тюрьмы, но все еще оставалась пустыня, с которой предстояло бороться, и никто из них не мог утверждать, что по-настоящему свободен, пока они снова не доберутся до своей родины или, по крайней мере, не доберутся до места, где они смогут возобновить нормальную жизнь.


Сколько погибло бывших рабов? Горд мог только догадываться, но число жертв определенно исчислялось сотнями. Эта оценка опечалила его. но затем он вспомнил суть слов одного из рабов, которых он лично помог освободить: лучше смерть, убивающая пигмеев, чем порабощение и, в конечном итоге, резня в качестве источника пищи для маленьких каннибалов. Обитатели подземной пещеры под Городом из ума надолго запомнят этот инцидент, подумал он с улыбкой мрачного удовлетворения. Он прикинул, что рабы, дроу и остальные, должно быть, покончили примерно с тысячей из них – и по меньшей мере с таким же количеством их дегенеративных псов, немых павианов, которые, должно быть, когда-то были солдатами и рабами усохших потомков Суэла.


Горд увидел, что Доходжар движется к нему сбоку, и повернулся лицом к улыбающемуся темнокожему мужчине как раз в тот момент, когда тот говорил. Гвахасти готовы отправиться в путь, Горд Цехааб." Человек назвал ящеров именем, под которым они были известны среди его народа, соплеменников Чангара.


"Думаю, я тоже готов, Доноджар. Как дела у остальных?"


"Некоторые уже отправились в путь, направляясь на север и запад. Я думаю, что остальные скоро пойдут своими путями".


"Разве ты сам не собираешься на запад? Ты сказал, что там находится твой дом".


"Как я могу увидеть чудеса неведомого востока, Захаб, если я бегу в свою деревню, как крестьянин?"


Ответил Доходжар, его улыбка стала шире. "Если ты не возражаешь, я совершу с тобой долгое путешествие на восток".


Горд пожал плечами. "Как пожелаешь, Доходжар. Однако я предупреждаю тебя – сопровождать меня может означать твою смерть. На самом деле, вероятно, так и будет".


Теперь настала очередь Доходжара пожать плечами. "Кто может спорить с судьбой, Горд Зехааб? То, что написано, будет. Бедный Доходжар просто следует намеченным для него курсом ".


"Лжец! Ты идешь своим путем, и это факт", - сказал ему Горд, похлопав мужчину по плечу, чтобы подчеркнуть это утверждение. "Ты мне ничего не должен! Не рискуй своим недавно выигранным шансом на свободу и жизнь, идя со мной, потому что ты чувствуешь себя обязанным, Доходжар. Я добрался сюда нормально, и я уйду и доберусь туда, куда направляюсь, тем же путем ".


"Я не сомневаюсь в этом, Захааб. Я верю в тебя так же сильно, как и ты в себя, и я хочу сопровождать тебя ради себя, а не ради тебя". Доходжар закончил это заявление с еще одной усмешкой. Горд не мог сказать, говорил ли он всю правду или нет – но, в конце концов, подумал он, в любом случае это не имеет большого значения.


"Ба! Ты безнадежен", - сказал Горд улыбающемуся парню. "Но если ты твердо решил следовать за мной, ты мог бы также принести пользу. Приведите ящериц – гвахасти, я имею в виду. Мы должны быстро отправляться в путь." Одно из последних решений, которое Горд принял как лидер группы, касалось животных, которых он нашел в клетках внутри башни. Он постановил, что выжившие офицеры должны получить право первого выбора в расположении ящеров, и большинство лейтенантов и сержантов с готовностью заявили о своих притязаниях. Многие другие члены группы на самом деле предпочли отправиться в путь пешком, главным образом потому, что они боялись животных или были незнакомы с ними, и не хотели использовать часть своей пищи и воды для поддержания жизни ящерицы. В результате этих существ было более чем достаточно, чтобы ходить вокруг да около.


"В пути, Горд Зехааб, да. Сейчас я спешу привести наших лошадей", - сказал мужчина цвета красного дерева с легким поклоном.


Снова предоставленный своим мыслям, Горд получил последний шанс осмотреть местность и поразмыслить о том, где он только что был. Что за место, подумал он про себя. Как оказалось, Город из памяти был лишь наполовину погребен под пылью и пеплом. Его кости торчали голыми и выветренными из окружающей пустыни - напоминание о том, что слава действительно мимолетна. Судя по размерам руин и сооружений, метрополис, должно быть, был самым большим из когда-либо известных. Молодой искатель приключений предположил, что когда-то в нем, должно быть, проживал миллион человек. Теперь оно укрывало часть этого числа – дегенеративных пигмеев , потомков своих строителей, – в подземной части себя. "И они существуют в этой темноте и отвратительных условиях по собственному выбору ..." - размышлял он вслух.


"Кто это, капитан?"


"Ой! Бочка, ты заставил меня вздрогнуть. Что ты делаешь, шныряя вот так?"


Уродливый мужчина добродушно улыбнулся. "Полагаю, я просто двигаюсь довольно тихо, сэр", - ответил он с плохо скрываемой гордостью за то, что грозный Горд не услышал его, хотя дородный парень знал, что его капитан был погружен в свои мысли. "Остальные будут здесь в мгновение ока".


"Джиггер? Что ты имеешь в виду? Какие другие?"


"О, Доходжар, Шейд, гном Делвер и пара других".


"Всего одну чертову минуту", - сказал Горд с некоторой горячностью. "Я не приглашал вечеринку сопровождать меня, и я не собираюсь играть роль няньки для кучки ... из… ты знаешь, что я имею в виду!"


Во время этого короткого разговора Доходжар снова подошел к Горду и подслушал его последнее замечание. Маленький Чанга улыбнулся, поклонился и поспешил успокоить молодого вора. "О, нет, Захаб. Мы всего лишь движемся в твоем направлении. Тебе не нужно бояться, потому что вскоре мы, несомненно, свернем на другой курс. А пока ты не должен беспокоиться о таких ничтожествах, как мы ".


Горд не мог не быть впечатлен желанием этих людей путешествовать с ним, независимо от того, каковы их истинные мотивы. "Прекрати болтать, - сказал он, чтобы скрыть свою признательность и смущение, - и принеси мне мою лиз- гвахасти. Такими темпами я буду болтать здесь всю ночь".


Баррель кивнул Доходжару. "Ты слышал капитана! Я думал, ты давным-давно приносишь им ящериц!" Уродливый парень подмигнул Горду, делая ударение на слове, делая вывод, что Горду не было необходимости использовать чангарский термин для обозначения таких зверей, если ему не нравился или он не мог вспомнить такой странный и иностранный термин.


В течение следующих нескольких минут вокруг Горда собралась небольшая группа мужчин, все они были со знакомыми лицами. Их было шестеро, но они возглавляли группу из десяти странных ящериц с веслоногими ногами. Горд нахмурился и собирался потребовать объяснений по поводу избытка ездовых животных, когда Пост и Курильщик подошли и кашлянули, чтобы привлечь внимание молодого вора. Заговорил Пост.


"Нет смысла смягчать слова. Капитан Горд. Я тебе не очень нравлюсь, и я не испытывал к тебе любви. Это изменилось – по крайней мере, с моей стороны. Ты вытащил нас из того бардака внизу таким образом, которого я никогда бы не ожидал, и при этом сильно рисковал собой. С тобой все в порядке, а я был неправ. Тем не менее, я решил, что хотел бы еще немного пообщаться с вами, и я уговорил Смоукера присоединиться ко мне. Мы справимся сами и уйдем, когда вы скажете ". Все остальные кивнули и выразили свое согласие с этим последним утверждением. Горд посмотрел им в глаза, одному за другим, начиная с Поста, и не увидел ничего, кроме искренности в каждом ответном взгляде.


"Ничего плохого в том, что мы отправимся вместе, - торжественно сказал он, - но если вы останетесь со мной, я надеюсь, вы понимаете, во что вы можете ввязаться. А теперь, кто-нибудь объяснит мне, зачем нам нужны эти дополнительные ящерицы?"


Ответил Смокер. "Нам предстоит пройти долгий путь, и хотя мы мало знаем о том, что вы должны сделать, мы знаем, что ваша миссия важна и опасна. Дополнительные животные несут всю еду и воду, которыми мы смогли их нагрузить, и они послужат нам ездовыми животными на случай, если мы потеряем одно или два существа в пустошах ".


Очевидно, эти люди хорошо все продумали и подготовились к большой экспедиции еще до того, как они точно узнали, что Горду нужна компания. Он не хотел приближаться к ним, но Горд не мог полностью подавить симпатию, которую он начинал чувствовать к этой разношерстной компании.


"Я сдаюсь", - тепло сказал он. "Похоже, что многие из вас полны решимости вести своего лидера, что бы он ни хотел сделать. Доходжар, покажи мне, как танцующие дьяволы управляют этими тварями, и тогда я поеду верхом. Остальные из вас могут присоединиться, если сможете не отставать от меня!"


"Да, Горд Захааб. Сначала ты должен надеть свои леггинсы и мантию – знаешь, они из шкуры гвахасти, очень полезные, как капюшон и маска, которые ты тоже должен надеть. Штормы там ужасны, можешь быть уверен ". Несмотря на протесты и беспокойство Горда, Чанга помогла ему надеть кожаную одежду в комплекте со странной маской для лица. Доходжар улыбался, как обычно, когда делал это, но Горду показалось, что он уловил след лукавства в этой усмешке, как будто темнокожий мужчина знал некоторые вещи, о которых он не говорил.


"Теперь ты выглядишь как настоящий гвахасту!" Сказал Доходжар после того, как Горд был полностью экипирован. Молодой вор подпрыгнул и приземлился на спину своего скакуна, и при этом остальные в группе сделали то же самое. "Ничего для остального, Захааб, совсем ничего", - продолжал Чанга. "Видишь, как крючки на поводьях входят в отверстия по обе стороны челюсти этого большого зверя? Потяни, и он повернет в ту или иную сторону – или остановится, если ты натянешь оба повода одновременно.


"Это твой ангвас", - сказал Доходжар, указывая на деревянный шест с привязанным к его концу шипом, который хранился в рукаве сбоку от седла. "Чтобы заставить гвахасти быстро бегать, вы просто тыкаете его этой штукой в темное место, которое видите за его черепом. Не пытайтесь пробовать где-либо еще, говорю вам сейчас, ибо толстая чешуя этих тварей позволяет гвахасти смеяться над такими булавочными уколами ".


"Я знаю все, что мне нужно знать", - сказал Горд. "Давай отправимся, чтобы успеть немного побродить, прежде чем взойдет солнце и поджарит нас в этих кожаных тюрьмах!" Доходжар хотел сказать еще что-то, но, к счастью, уступил желаниям своего лидера, и группа направилась на восток.


Ночью ящерицы передвигались медленно, не быстрее, чем человек мог бы бежать рысью, и притом медленной рысью. И все же, подумал Горд, это было быстрее, чем идти пешком. На лапах рептилий не было перепонок, как в случае с другими им подобными, которых видел Горд. Вместо этого их ступни выглядели так, как будто то, что когда-то было обычными конечностями, было утолщено и приготовлено в пустыне, так что теперь эти члены были твердыми, похожими на губку и пластинообразными – очень похоже на пылеходов, поскольку они позволяли животным проходить по пыли и пеплу, не погружаясь слишком глубоко.


Восход солнца с их выгодной позиции на высоком плато, по которому они ехали, был захватывающим зрелищем – особенно для шестерых из них, которые уже очень, очень давно не видели подобной сцены. Еще более захватывающим для Горда было то, что произошло с темной, покрытой сажей шкурой существа, на котором он ехал, когда на нее упали солнечные лучи. Пока он наблюдал, чешуя рептилии постепенно из черной превратилась в темно-серую. Затем они, казалось, слегка приподнялись над его кожей, и когда это произошло, темно-серый цвет превратился в тусклый металлический.


Это было достаточно необычно, но затем Горд случайно взглянул на свою собственную руку и обнаружил, что одежда, которую он носил, также имела тот же металлический блеск! Прошлой ночью, когда он надел его, оно было таким же темным, как ящерицы вокруг него. Он понял, что более светлый цвет лучше отражает тепло, так что эта особенность шкуры гвахасти обеспечивала некоторую защиту ему и его лошади от разрушительного воздействия солнца пустыни.


"Теперь я понимаю, почему пигмеи выращивают этих животных для верховой езды и одежды", - заметил он Доходжару, который ехал рядом с ним.


"Нет, нет, Горд Цехааб", - вежливо сказал Доходжар. "Маленькие белые каннибалы позаимствовали идею у Чангара, хотя джахинди утверждают, что они были первыми, кто использовал гвахасти. На самом деле, эти животные содержались пигмеями для использования торговцами как из Чангара, так и из Джахинда. Видишь ли, Зехааб...


Горд прервал его улыбкой и взмахом руки. "Достаточно сказано, малыш". Доходжар замолчал, нацепив свою вездесущую улыбку, и Горд сосредоточился на езде. Седло, пристегнутое к ящерице, было для него маленьким и не слишком удобным. Это заставляло его чувствовать себя неуверенно, особенно теперь, когда существо набирало скорость. Солнце было горячим даже под кожаной одеждой, которая отражала большую часть его лучей. И все же, чем становилось теплее, тем быстрее бежал гвахасти. К середине утра зверь мчался, как ветер, казалось, неутомимый и готовый бежать вечно.


Конечно, огромные рептилии не обладали такой способностью – как Горд внезапно обнаружил некоторое время спустя. Он действительно начал чувствовать себя расслабленным верхом на звере, несмотря на его скорость, когда внезапно ящерица остановилась как вкопанная. Горд перелетел через ящерообразную морду своего скакуна и неуклюже растянулся в пыли. Пока юный искатель приключений барахтался в порошке, поднимая по ветру его вздымающееся облако, и пытался пробраться обратно туда, где подобно статуе стоял большой ящер, раздались взрывы смеха со стороны остальных, которые все еще сидели верхом на своих неподвижных лошадях.


"Что тут, черт возьми, смешного?" спросил он из-под своей маски. Даже для Горда сердитое заявление прозвучало приглушенно и нелепо. Он сдернул кожаное покрывало с лица, и еще одно маленькое облачко порошкообразного вещества унеслось по ветру. Сплевывая и вытирая с себя пыль, Горд оглядел всех остальных. Теперь все спешивались, и Пост усердно занимался разгрузкой одного из ящеров, перевозивших их дополнительное снаряжение и провизию. Курильщик тоже был там, спиной к Горду. Плечи обоих мужчин двигались, как будто они смеялись. Делвер Олдкаверн делал все возможное, чтобы помочь Баррелю выгрузить еще одну стаю рептилий.


"Гвахасти пора на охоту, Зехааб", - сказал Доходжар с невыразительным лицом. "Возможно, Зехааб не знал об этом?"


"Нет, черт бы тебя побрал! Так вот почему проклятая ящерица остановилась и сбросила меня с себя?"


Каким-то образом, на этот раз, Чанга сумел сохранить свое лицо абсолютно невозмутимым. "Прошлой ночью, прежде чем мы отправились в путь, я сказал всем остальным, что когда солнце достигнет зенита, а чешуя гвахасти станет серебристой, они должны быть готовы к тому, что звери остановятся. Но ты, Горд Цехааб, сказал мне, что услышал все, что тебе нужно было знать, поэтому я не стал беспокоить тебя, делясь знаниями, которые у тебя уже были ".


Горд покосился на парня, но на простом коричневом лице не было и намека на веселье. Тем не менее, было очень трудно сказать, действительно ли маленький человечек говорил серьезно, потому что обычно он делал очень серьезные заявления, ухмыляясь от уха до уха. Горд был смущен и более чем немного смущен. Если он был объектом розыгрыша, то так тому и быть. Пусть они повеселятся сейчас, потому что все наверняка станет хуже, прежде чем станет лучше.


"Похоже, Доходжар, то, что я слышал об этих ящерицах, было неполным или точным", - солгал Горд. "Итак, скажи мне, что мы делаем во время этого периода отдыха?"


Лицо Чанга снова расплылось в широкой улыбке; теперь у каждого из них была своя маленькая шутка. "Это не полный отдых, о нет, Цехааб", - сказал он. "Гвахасти нужно позволить свободно бегать и охотиться. Когда они насытятся, они вернутся и немного поспят. Затем мы отправимся дальше".


Остальные уже были заняты установкой своего рода палатки, навеса, установленного так, чтобы он защищал от них ветер. Ткань была из той же кожи ящерицы, что и их одежда, и теперь она отливала серебристым светом, поскольку ткань отражала лучи палящего солнца. Будь наблюдатели в радиусе нескольких миль, подумал Горд, их одежда и палатки служили бы маяками. Но наблюдатели были маловероятны – по крайней мере, те, кто способен рассуждать. Горд предположил, что маловероятно, что найдутся существа, которые будут охотиться на гигантских ящериц как на добычу, не обладающую скоростью и зубами зверей. Даже самая большая рыба-пыльца не захочет связываться со стаей гвахасти, хотя рептилии могут охотиться на рыбу-пыльцу.


"Что едят гвахасти, Доходжар?"


"Все, что они могут поймать", - ответил Чанга со своей белозубой улыбкой. "Однако звери любят больших насекомых, таких как муравьи и жуки этого места. Что бы они ни нашли, потом они возвращаются за соленой водой, которую мы приготовили для них. Вот почему они возвращаются быстро ".


"Они съедят нас?"


"Никогда, Захааб – во всяком случае, до тех пор, пока мы носим эти одежды ящериц. Если бы на нас не было такой одежды, глупые твари приняли бы нас за пищу, и у нас были бы неприятности".


Горд собирался снять ту самую одежду, о которой говорил Доходжар, и отдохнуть в тени палатки. Услышав слова Чанги, он решил, что небольшой дискомфорт, в конце концов, допустим. Даже в тени палатки было жарко, но это было лучше, чем находиться на солнце. Примерно через час гигантские рептилии примчались обратно, все десять в стае. Доходжар поприветствовал ящериц бурдюком с подсоленной водой, по очереди поливая каждое из существ, от самого большого до самого маленького, жидкостью из контейнера. Сразу после этого гвахасти рассыпались в пыль, сильно разбросав вещество по воздуху. Когда они закончили свою работу, были видны только их спины и носы. Группе путешественников тем временем тоже удалось задремать, отдыхая около трех часов. В середине дня ящерицы пробудились к жизни, и шум их шипения и притворной драки друг с другом разбудил группу.


"Я поджарюсь!" - Пробормотал Горд, помогая грузить одно из вьючных животных.


"Что это. Горд Цехааб?" Спросил Доходжар обеспокоенным тоном.


"Я только что понял, что ветер дует с запада с тех пор, как мы отправились в путь!"


Все они были удивлены этим, особенно Баррель. "Вы протараните меня, если это не так, капитан", - воскликнул дородный парень. "Я был немного мореплавателем в свое время, скажу я вам, и я должен был заметить это наверняка. В этой забытой пустоши ветер почти всегда дует с востока, не так ли?"


Горд озадаченно кивнул. "Ты это знаешь. Помимо его направления, его сила тоже довольно странная. Это был не более чем легкий бриз, без единого порыва выше этого. Интересно, что вызвало сдвиг ".


На это гном заговорил. "Это подарок, какова бы ни была причина. Иметь проклятую пыль за спиной - намного лучше, чем наоборот".


Группа вскочила на коней и снова двинулась дальше. Шейд замыкал шествие, а Пост присматривал за тремя вьючными ящерами, которые несли на своих спинах две палатки, еду и запас воды. Все, кроме Горда, были вооружены карликовыми арбалетами и множеством другого оружия. Конечно, у каждого также был один из острых штырей, используемых для управления гвахасти. Доходжар упомянул в разговоре с Гордом, что он ужасный стрелок из маленького арбалета, и предположил, что "Горд Цехааб", возможно, пожелает забрать свой, поскольку Чанга чувствовал, что он все равно ни во что из него не попадет. Это натолкнуло молодого вора на мысль.


"Ты говоришь, что когда-то изучал магию, Доходжар?"


"Совершенно верно, Зехааб, совершенно верно. Много лет я был учеником мудрого и могущественного мастера Иллюзий и заклинаний. Но это было давно, Горд Зехааб. Я многое забыл, и у меня нет ни книг, ни материала, с помощью которого можно попробовать хотя бы простое колдовство – если это то, что предлагал Цехааб ..."


Горд покачал головой. "Нет, это не то, о чем я думал, Доходжар. Но у меня есть идея. Я возьму арбалет. Хотя я сам не очень разбираюсь в подобном оружии, я несколько раз пользовался арбалетами в те дни, когда плавал с "Ренни" по Нир-Диву."


"Я использовал эту штуку с изрядным успехом", - продолжил он, вытаскивая палочку из-под мантии, "но мне не так удобно держать ее в руке, как обычное оружие. Ты берешь его вместо арбалета. Возможно, ты сможешь использовать его лучше, чем я."


"Ты самый милосердный и щедрый, Захаб! Воспользуйся тем, что я могу! Теперь я начинаю чувствовать себя намного, намного лучше".


Улыбнувшись коротышке из-под своей маски, Горд сумел сохранить нейтральный тон. "Я ожидаю, что с этого момента ты будешь готов к действию, Доходжар. Настоящим ты назначаешься оставаться во главе – за исключением наступления темноты, когда Шейду или мне придется взять дело в свои руки ".


Спасибо, капитан. Это почетный долг, который я не подведу, - ответил парень с явной гордостью.


Через пару часов после захода солнца ящерицы снова замедлились до скорости ходьбы. Затем они замедлились еще больше. Пришло время для очередного периода их сна. На этот раз группа отдохнула около шести часов и поднялась примерно за два часа до восхода солнца, чтобы снова отправиться в путь. Рептилии предпочли бы спать до восхода солнца, но Доходжар заставил их проснуться и двигаться, несмотря на их ужасное шипение и огрызание при мысли о том, что им снова придется работать. Он объяснил, что, подталкивая гвахасти, они могли бы преодолевать двадцать лиг или больше в день, в то время как, если бы они позволили ящерам идти своим ходом, лучшим расстоянием, которое они могли бы преодолеть, было бы пятнадцать или около того.


Что бы ни заставило ветер дуть с запада, оно не удержало его там сегодня. Около восхода солнца ветер сменился на северный, заставляя порошкообразную массу Пепельной пустыни танцевать и кружиться справа от них, все еще немного впереди. Баррелл сказал, что, по его мнению, это медленный сдвиг с западно-северо-запада на северо-северо-запад к заходу солнца, и он подумал, что, возможно, назревает шторм. Доходжар не согласился с этим, поскольку ящерицы не вели себя странно. Однако незадолго до обычного времени охоты ящерицы начали капризничать. Отряд находился недалеко от места, где высокие плато центральной части Пепельной пустыни резко обрывались вниз. Чанге удалось выстроить рептилий в линию, достаточную для того, чтобы они могли совершить спуск, но после этого звери не двигались. Вместо охоты гвахасти нашли убежище и зарылись в землю, как будто для сна. Этого было достаточно для предупреждения – времени, достаточного для того, чтобы семеро путешественников тоже окопались и ждали.


Шторм разразился менее чем через час и обрушился почти точно с севера. Было немыслимо представить, каково это - подвергнуться его полной ярости. Сила ветра была ужасной, и видимость составляла не более фута или двух. Но вся группа находилась у подножия утеса, где плато внезапно поднималось из пустошей, и с ответвлением этого высокого выступа суши, защищавшего их с севера, люди и ящерицы пострадали мало – за исключением, возможно, психического состояния, поскольку люди, полуэльф и дварф размышляли о том, что случилось бы с ними, если бы они случайно не оказались здесь в то время, когда шторм обрушил свою ярость на пыльные пустоши вокруг них.


"Я думаю, это погодная магия, Захааб", - крикнул Доходжар Горду между завывающими порывами ветра.


"Если так, Доходжар, я не хочу противостоять тому, кто это устроил!" Горд перезвонил.


В какой-то момент с обрыва обрушилась лавина, полностью похоронив под собой гнома и юного вора. Пост вытащил Горда из удушающего вещества, потому что молодой искатель приключений был оглушен камнем, упавшим в пыль, и не смог спастись. Делвер, призвав на помощь свои гномьи таланты, сумел выбраться в одиночку. Остальным повезло больше, они оказались в местах, где их головы и лица не были покрыты кружащейся, падающей пылью и пеплом.


Через несколько минут после этого почти катастрофического происшествия ветер начал стихать, и семеро вытащили свое снаряжение и провели инвентаризацию вещей. Одна из ящериц была убита, ее голова была раздавлена большим валуном, который сопровождал оползень пыли, но девять оставшихся рептилий были невредимы и в хорошей форме. Горд считал это отвратительным, но существа без колебаний пожирали своего мертвого товарища, используя свои острые как пилы зубы, чтобы прокусить его жесткую шкуру и добраться до бледной плоти под ней.


"Это каннибализм, Горд Цехааб, я знаю", - сказал Дохо-джар молодому человеку, когда тот стоял, наблюдая за борьбой между ящерицами за следующий кусок их мертвого сородича. "Тем не менее, нам очень, очень повезло и из-за этого. Звери теперь отдохнули, вы знаете, и с таким питанием им не нужно будет охотиться. Через час мы снова сможем ехать верхом!"


Поскольку с севера все еще время от времени дули порывы ветра, путешественники направились на юго-запад, держа плато между собой и затихающим штормом. Ближе к закату они обнаружили частично погребенный оазис. Из его источника все еще текла вода, и чистая жидкость прокладывала новый канал к наполовину заполненному бассейну. Всем им потребовалось время, чтобы искупаться, даже ящерицам. После того, как выгрузили их снаряжение, гвахасти отправились в злачные места, чтобы понежиться в почти полной грязи, в то время как люди, полуэльфы и дварфы ополаскивались в прозрачной струе и избавлялись от мелкой пыли, покрывавшей каждую часть их тел. Бурдюки с водой были опорожнены, сполоснуты и снова наполнены с большим количеством брызг друг на друга. Все пили до тех пор, пока не могли больше сдерживаться. В то время как гвахасти изучали кактусы-ножки и растения-гвоздики, время от времени пощипывая молодой куст с раскатистыми шипами, еще слишком незрелый, чтобы свободно падать, Доходжар наловил змеиных сорняков для вечеринки.


Чанга гордо поднял одно из тонких извивающихся растений. Они были растительной имитацией скорее червя, чем змеи, хотя их пятнистая кожа и заостренная форма наводили на мысль о последнем. Растения двигались довольно быстро, проскальзывая под несколькими дюймами верхнего слоя пыли и пепла, чтобы питаться другой растительностью, пепельными червями и всем остальным, достаточно мелким, чтобы они могли проглотить. Доходжар сказал Горду, что они были найдены только вблизи влаги и всегда находились вокруг оазиса. Они были ядовитыми, и корешки возле похожих на рот отверстий на их передних концах сильно выделяли неприятное вещество. Чанга просто поймал их, срезал корешки своим кинжалом, а затем показал остальным, как можно очистить и съесть оставшуюся часть твари, не опасаясь вреда. Мясо, которое Горд в конце концов согласился попробовать, было твердым и сочным, а на вкус немного напоминало крабовое мясо. Каким-то образом ему удалось съесть довольно много этого блюда после. Сытые и освеженные, отряд сел в седла и снова направился на восток, в пепельную пустыню, которая на данный момент была абсолютно спокойной.


***


В сотне миль к юго-востоку Эклавдра проклинала и угрожала своим оставшимся сервиторам. Внезапный шторм унес ее рыбоподобный корабль перед собой, несмотря на все усилия предотвратить это. Наконец, чтобы не перевернуться, экипаж был вынужден позволить транспортному средству двигаться до начала шторма. Теперь судно застряло среди скал, намертво застряв в выступающем камне. Потребовалось бы много времени, чтобы освободить его, если бы они могли. Верховная жрица дроу была в ярости, но это не могло изменить ситуацию.


Примерно на таком же расстоянии от группы Горда на северо-востоке Обми находился в похожем состоянии. Его парусный корабль пустыни был неподвижен, мачты сломаны, а паруса разорваны в клочья. Было бы непростой задачей расчистить кучу мелкой пыли и пепла, которая налетела на него, чтобы эта штуковина снова могла двигаться. Конечно, были запасные паруса, и можно было поднять новую мачту. Однако теперь попутный ветер стих, так что в лучшем случае его продвижение будет медленным… возможно, слишком медленным.


"Где эта грязная сука?" дварф зарычал на своего товарища, который пристально вглядывался в пустыню.


"Я чувствую, что она находится примерно в трехстах милях к югу, Obmi, и она не становится ни дальше, ни ближе к нам".


Дварф удовлетворенно ухмыльнулся. "Она тоже не двигается. Она мертва?"


"Если бы она была мертва, я бы не смог определить ее местоположение так, как сейчас, и у меня были бы другие способы определить ее безжизненное состояние – поверьте мне. Она неподвижна, но жива – в этом я абсолютно уверен ".


"Тебе лучше быть такой, Леда, иначе я заставлю тебя ..."


Темная эльфийка резко повернулась к Обми, ледяной взгляд застыл на ее лице. "Не утруждай себя угрозами в любом случае, дварф. Я присоединилась к тебе добровольно, и я служу тебе таким же образом. Наша сделка остается в силе – ты получаешь Последний Ключ, я убиваю Эклавдру. Если ты ищешь неприятностей, не заглядывай дальше, чем сюда. У меня есть только одно желание, и я увижу, как оно осуществится – с тобой или без тебя ".


На это Обми рассмеялся, протянул руку и шлепнул Леду по ее круглому заду. "Ты хладнокровная и жесткая, дроу. Этим я восхищаюсь!"


***


"Отдайте гвахасти их головы", - предложил Доходжар. "Эти старые пылеходы знают, где можно найти воду. Они могут учуять ее за мили". Люди страдали от жажды сильнее, чем ящерицы, потому что, когда дело доходило до выбора, воду подсаливали и давали животным, а люди оставались сухими – или, точнее, со скудным рационом. Прошло более семи дней с тех пор, как они искупались и напились в оазисе возле плато. С тех пор они углубились на восток, в пустыню пыли и пепла, и не видели даже влажного пятнышка. Предложение Доходжара также не принесло лучшего результата, по крайней мере, насколько они могли судить. Большие рептилии просто продолжали двигаться в том направлении, в котором они все равно направлялись, прямо к утреннему солнцу.


"Мы снова сокращаем наш рацион воды наполовину, сегодня вечером, если не найдем источник или оазис", - сказал Горд остальным. Даже Делвер не потрудился ответить. Оно было слишком сухим, и ворчание не приносило пользы. Ящерицы бежали дальше, а люди мечтали о глубоких голубых озерах. Все это время ветра почти не было. Это было так, как будто небеса неделю назад исчерпали себя в ярости шторма и теперь восстанавливали силы. С севера дул легкий зефир, временами поднимая вихри и смещая все вокруг по компасу. Когда пришло время разбивать лагерь для ночного отдыха, каждый из семерых получил только глоток воды. Даже гвахасти были на половинном рационе. Люди и рептилии все время худели и слабели.


Охота была плохой для ящеров; это было очевидно по их все более изможденным бокам. Только восемь вернулись из полуденной вылазки на следующий день, и Горд не был уверен, что стало причиной потери. Либо другие съели своего товарища, либо это было слишком медленно, и какой-то хищник, притаившийся в пыли, сожрал его. Это была не такая уж большая потеря, поскольку их вода почти иссякла, а еды на пару дней для каждого из них хватило, так что два вьючных животного не были нужны. Оставшееся лишнее животное погрузили вместе с палатками, а воду и еду распределили между семью членами маленького отряда.


Несмотря на то, что в эти дни гвахасти двигались медленнее, они все еще развивали хорошую скорость, и мили отстали. Следующий день был почти таким же, только они заметили маленькие точки, кружащие в небе над ними. Когда они опустились ближе к земле, все увидели, что это были какие-то стервятники с размахом крыльев в десять или двенадцать футов. Птицы не подлетали особенно близко, но путешественники не могли игнорировать их присутствие или то, что предвещало их появление. Горд пока не беспокоился за себя, но ему было интересно, как другие восприняли этот зловещий поворот событий. Затем он услышал короткий обмен репликами, который успокоил его.


"Я думаю, у нас сейчас большие проблемы", - лаконично заметил Смокер в интервью Post.


"Ага", - ответил худощавый парень. "Если эти чертовы твари не подойдут немного ближе, мы никогда не получим свежего мяса".


Вскоре после этого начали появляться пылеходы – странные длинноногие паукообразные с похожими на клюв жвалами. Тело этих существ было размером с удила джекраба, а их ноги достигали двух футов в длину. Они тоже были падальщиками, но, по словам Доходжара, они не были съедобны. Пылеходящие двигались параллельно маленькой группе на некотором расстоянии, точно так же, как огромные стервятники летели высоко над ними. Когда наступили сумерки, стервятники исчезли, а с наступлением полной темноты исчезли и страйдеры. Группа остановилась на ночной отдых. Как только гвахасти были расседланы и разгружены, всем восьмерым удалось пуститься наутек, поскольку они умчались на северо-восток вместо того, чтобы улечься спать. Даже Доходжар был в растерянности. "Никогда не слышал о подобном поведении", - сказал Чанга. "Это неслыханно, Зехааб – немыслимо!"


В ходе дальнейшего разговора о том, что только что произошло, человек с коричневой кожей признался, что на самом деле он не был экспертом по ящерицам. Он несколько раз ездил на них верхом, видел, как обращаются с большими рептилиями, и разговаривал с теми, кто был знаком с гвахасти, но это была сумма его опыта до их недавнего побега. Доходжар был пристыжен и угрюм. "Не берите в голову, сержант", - сказал ему Горд, от души хлопнув по его узкой спине. "Вы помогли нам всем зайти так далеко. Это само по себе было прекрасной работой, и все мы у вас в долгу. А теперь взбодрись, и давай посмотрим, что мы можем сделать , чтобы завтра вернуть нашу группу в строй!"


Несмотря на это поощрение, Доходжар был мрачен и, казалось, готов был броситься в пыль, чтобы избежать своей неудачи. Как раз в этот момент Шейд вмешался с криком примерно в ста футах от нас, где он стоял на посту. "Эй! Смотрите внимательно там, в лагере!" - крикнул он. "Риджбеки, рассекающие пыль, приближаются к вам – с севера!"


Точно так же, как плавники, рассекающие поверхность воды, сигнализируют о приближении акул, так и риджбеки над пеплом возвещают о появлении страшной рыбы-пыли. Горд слышал о них от своих попутчиков и знал достаточно, чтобы быть уверенным, что никогда не хотел бы встретиться ни с одним из них – но сейчас с этим ничего нельзя было поделать.


"Хватайте свое оружие и ищите любой обломок скалы, который сможете найти!" Крикнул Горд остальным мужчинам, хватая свой собственный арбалет. В небе был убывающий полумесяц, это была Луна, а Селина была прямо над горизонтом. Два спутника излучают достаточное количество света – будем надеяться, достаточное для того, чтобы Smoker, Post, Barrel и Dohojar могли видеть достаточно хорошо, чтобы прицелиться и поразить свои цели. Горд вскарабкался на кожаные палатки, чтобы получить преимущество в росте, каким бы оно ни было. Как раз в этот момент полоса света метнулась оттуда, куда убежал Доходжар . Он был на краю лагеря, в позиции, ближайшей к приближающимся монстрам, и вспышка фиолетового света на долю секунды осветила чудовищный, похожий на плавник гребень, когда он ударил по вытянутой спине приближающейся рыбы-пыли.


"Приближается целая чертова школа ублюдков", - пробормотал Делвер, вскакивая рядом с Гордом и выпуская стрелу из своего арбалета. "Возможно, у нас просто неприятности, капитан".


Совершив свою смелую, но тщетную атаку палочкой, Доходжар пытался пробраться сквозь порошкообразную пыль обратно к остальным, а огромный плавник был совсем рядом с ним. Должно быть, это была рыба-пыль, в которую он попал снарядом из волшебной палочки – достаточно, чтобы привлечь ее внимание, но недостаточно, чтобы серьезно ранить монстра. Горд и Делвер одновременно оценили ситуацию, оба понимая, что "Чанга" никогда не доберется туда. Дварф, рыча проклятия своего народа, спровоцировал ссору, несмотря на то, что бегущий человек частично перекрывал ему линию огня. Горд также выпустил стрелу из своего собственного арбалета, молча молясь, чтобы он попал в пыльную рыбу, а не в Доходжара. В этот момент невысокий мужчина совершил огромный прыжок, и пыль у его ног взметнулась гейзером, который скрыл от глаз обоих наблюдателей остальную часть произошедшего.


## Глава 20


ОНА НИЧЕГО НЕ МОГЛА СДЕЛАТЬ, кроме как наблюдать, невидимая, но беспомощная, как Эклавдра достала тяжелый мешок и положила в него Часть Теории. Мужчина, который был с ней, несомненно, владел магией так же хорошо, как и мечом. Она стала бы видимой, если бы напала, а она не могла так рисковать. Леда ничего не могла поделать, кроме как стиснуть зубы от гнева и отчаяния, когда ее родитель и коллега сбежали с Последним ключом. Затем, когда она увидела, как Обми рухнул перед дверным проемом, и наблюдала, как двое его слуг выносят его и его оружие из комнаты, она начала действовать, поскольку поняла, что с этим, в конце концов, нужно что-то делать .


Все еще невидимая благодаря кольцу, которое она носила, Леда прокралась через главный зал и вышла через тот же дверной проем, через который вышли Обми и кочевники. По пути она заметила группу рабов, сгрудившихся вокруг того места, где Горд упал на землю. В глубине души она желала ему всего наилучшего, но не стала останавливаться, потому что сейчас нужно было заняться гораздо более важным делом. Ей было легко обойти вокруг того места, где она находилась на пути кочевников, когда они покидали храм. Затем она сняла кольцо и привела свой план в действие.


"Опустите его!" Скомандовала Леда, внезапно появившись перед воинами Йоли. Им не нужно было больше уговаривать, они быстро бросили дварфа и его оружие и убежали. Они достаточно насмотрелись на дроу, чтобы знать, чего можно ожидать от такой, как Леда. Обми был слаб, и она могла бы использовать его собственный мартель, чтобы убить его на месте. Вместо этого она сначала конфисковала его оружие и волшебные ботинки, а затем сотворила заклинание, чтобы исцелить гнома и привести его в полное сознание. Она стояла в паре шагов от него, когда Обми медленно открыл глаза и покачал головой.


"Эклавдра!" - пробормотал дварф, приходя в себя. Он бросился на нее, пытаясь подняться на ноги и схватить "мартель", когда его рот начал извергать самые отвратительные проклятия. Леда позволила ему разглагольствовать и бесноваться несколько секунд, понимая, что он все еще слишком слаб, чтобы представлять для нее какую-либо реальную угрозу.


"Прекрати свою глупую болтовню, Обми", - снисходительно сказала она. "У тебя нет ни кирки, ни волшебных ботинок, так что можешь также не пытаться ни сражаться, ни сбежать. Расслабься на мгновение и посмотри на меня поближе".


"Трахни себя, шлюха-дроу!" Обми уставился на нее со злобным выражением лица, смирившись с тем, чтобы умереть вызывающе. Затем глаза гнома сузились, и ненависть в его взгляде сменилась озадаченным нахмурением. "Что в тебе изменилось, сука черных псов? На тебя уже подействовала Та Часть?"


"Не будь глупцом, Обми. У меня нет артефакта. Посмотри на меня пристально – ты видел меня раньше, в камере совсем недавно".


"Нет сомнений в том, кто ты, Эклавдра. Какой смысл..."


"Эклавдра и ее слуги даже сейчас выбираются отсюда с Последним Ключом. Она все это время обманывала тебя, дварф. Я ее клон – тот, кому суждено было попасть в твои руки, пока она крала приз у тебя из-под носа! Ты видишь, как я изменился, как ты, кажется, заметил, потому что что-то в магии, которая породила меня из ее плоти, пошло наперекосяк. Я не ее точная копия."


Гном обхватил голову руками и застонал. "Этот ночной мешок с отбросами был перехитрен – обманут! Мне конец, конец! Как мне избежать гнева демонессы? О, мой бедный Обми! Мы были так близко..."


"Прекрати хныкать, ты, глупое маленькое ничтожество", - выплюнула она. "Эклавдра еще не выиграла, не так ли? Ей предстоит пройти долгий путь, прежде чем игра закончится. Я здесь, чтобы подарить тебе победу – если ты не слишком слаб и бесхребетен, чтобы схватить ее ".


"Что это ты говоришь? Победа? Не думай сейчас играть со мной в какую-то демоническую игру, дроу, ибо каким бы безоружным и безнадежным я ни был, я все равно могу сломать твою тощую шею голыми руками, - и, произнося последние слова, дварф согнул свои толстые пальцы.


"Никакой игры, Обми, просто факт. Прими тот факт, что я клон Эклавдры. Тогда тот факт, что я желаю ее смерти – даже больше, чем ты – очевиден. Когда все это очевидно, почему я должен заботиться о последней частичке этого проклятого артефакта? Ты можешь сидеть на нем, что бы меня ни беспокоило. Я хотел бы увидеть, как умрет мой прародитель. медленно, на моих глазах – это все, чего я желаю. Дай мне это, дварф, и я с радостью отдам тебе Последний ключ ".


Затем Обми пристально, испытующе посмотрел на нее. "Почему ты ищешь моей помощи в этом вопросе?"


"Просто. У Эклавдры есть охрана, средство передвижения через Пепельную пустыню и Теорпарт. Сейчас я один и без какого-либо вида транспорта. У тебя есть приспешники, и я полагаю, у тебя также есть средства преследовать эту несчастную суку."


"И что? Зачем мне брать тебя, если у меня есть все это?"


"Потому что у меня есть духовные полномочия, как и у нее, и я тоже эксперт по оружию. И все же, помимо всего этого, есть главная причина, которую ты не можешь игнорировать ни при каких обстоятельствах".


Дварф посмотрел с сомнением на это заявление. "Что это может быть, дроу?"


"Связь, которую я имею с той, из чьей плоти я произошел, крепнет с каждым днем, Обми. Я знаю, в какой стороне она находится, и я могу точно оценить расстояние между нами. Более того, отклонение, произошедшее во время моего становления, имеет еще одно восхитительное последствие ".


"Что это?"


"Эклавдра не имеет ни малейшего представления о моем существовании!"


Они заключили сделку тогда и там. Дварф понял, что Леда использовала свои заклинания, чтобы помочь ему, и после того, как она добровольно вернула его двумерное оружие и сапоги, в черном сердце дварфа действительно появилась капля доверия к ней. Вместе они направились к месту, где хранился автомобиль Обми. С несколькими желтогривыми павианами и хозяевами существ, которые пытались заставить их напасть на них двоих, расправились в кратчайшие сроки. Прежде чем отправиться далеко, они наткнулись на четырех Йоли – двух, которые не смогли найти Леду, когда их послали за ней, и двух, которых она застала врасплох, когда они тащили своего лидера прочь из храма. Леда была удивлена великодушием гномов, принявших их обратно без нескольких ударов и тяжелых проклятий. "Эти большие крысы нужны мне для работы в моем ремесле", - признался он ей. "Когда они перестанут быть полезными, я покажу им, что неспособность защитить своего хозяина – это преступление, о котором нужно сожалеть - действительно, горько!"


Это была неуклюжая штука, хваленый корабль Obmi, но смена ветра позволила им развить приличную скорость в желаемом направлении. Леда предупредила дварфа об обрыве, разделявшем плато, на котором покоился Город из разума. Он знал о существовании утесов на севере, потому что пришел с этого направления, но те, что на востоке, были неожиданностью. Предупрежденный, он нашел край и обогнул его на протяжении десятков миль. Этот курс несколько задержал их, но альтернатива была намного хуже. Наконец они наткнулись на крутой склон, и судно покатилось вниз с головокружительной скоростью, но выдержало спуск.


Затем они наткнулись на линию холмов, которые заставили их свернуть на север. Они двигались зигзагами, но все это время направление и расстояние до той, кого они оба искали, были Леде ясны. Ветер оставался попутным, что радовало и беспокоило темного эльфа одновременно. Возможно, предположила она про себя, какое-то существо протягивало руку помощи, кто-то, кто осмелился вмешаться туда, куда демоны и дьяволы, даже божества, не осмеливались… Затем шторм налетел с севера, как будто сами мысли Леды вызвали возмездие. Они едва выжили. Потребовалось несколько дней работы, чтобы снова сделать корабль пригодным для использования и очистить его от пыли и пепла, которые почти похоронили его и их самих в порошкообразной могиле.


Теперь они двигались на юго-восток, при слабом ветре, раздувавшем импровизированный парус судна. Йоли были измождены от постоянной работы и недосыпания, но Обми был неумолим. Если они потерпят неудачу, они умрут, прямо сказал он. Успех был мечтой, которой они наслаждались, с бесчисленными наградами. Четверо мужчин работали без единого слова жалобы.


Пока корабль снова плавно плыл по течению, было много свободного времени для разговоров, и теперь, когда Леде и Обми стало довольно комфортно в присутствии друг друга, они кое-что узнали друг о друге. После того, как гном раскрыл ей свой предыдущий план убийства Эклавдры, Леда объяснила, что бандиты пришли за ее группой, а не за группой Эклавдры. "Колдун привлек своей работой многих из моей группы", - сказала она ему. "Но мне удалось найти укрытие до того, как прогремели его выстрелы, и когда связывающий заклинания увидел, что не осталось никого, кто мог бы сражаться, он в спешке покинул место происшествия. Но бандиты–кочевники были основательными - и жадными. Они обнаружили меня в моем укрытии и смогли схватить меня, потому что я еще не созрел до такой степени, чтобы мог использовать против них заклинания или оружие. Вместо того, чтобы убить меня, они взяли меня в плен, направились на юг и присоединились к каравану, думая продать меня в Камоше за еще большую добычу ", - сказала она со смехом.


"Тогда ты научился использовать свои заклинания, дроу? Как тебе удалось сбежать от этих дураков?"


"Арродены напали на караван. Люди Йолла были многочисленны и решительны. На этот раз, если то, что я слышал, правда, всадникам в масках было трудно одержать верх. Однако пришел Мор -Арроден, и я подумал, что с Йоли покончено. Это был одинокий человек, который положил конец всей битве, когда обе стороны убежали, поджав хвосты ".


Обми был озадачен. "Одинокий мужчина? Что ты под этим подразумеваешь?"


Леда снова рассмеялась. Этот мужлан спас меня оттуда, где я был придавлен своим конем. Иначе я бы никогда не сбежал. Он является – или, что более вероятно, был – авантюристом из Сити Грейхок, вознамерившимся украсть Теоретическую Часть как у вас, так и у Эклавдры. Я убедил его, что помогу его миссии, тем самым заручившись его поддержкой, пока я благополучно добирался до Города Вне разума ".


"Опишите этого человека и не жалейте деталей", - сказал Обми.


Когда Леда закончила свое описание, гном был хмурым и яростным. "Я думал, этого давно нет", - прорычал он. "Однажды до этого этот Гордец перешел мне дорогу, и результат был для него неприятным; но для меня все обернулось еще хуже. Сероглазый придирчивый, должно быть, живет заколдованной жизнью. Что заставляет тебя думать, что он мертв сейчас?"


"Когда я покинул храм, чтобы найти тебя, Обми, он лежал обугленный на полу. Горд был тем на цепи, которого твой волшебник поразил тем мощным ударом молнии".


Теперь Обми улыбнулся. "Да, да..." - он почти мурлыкал, поглаживая свою огромную бороду. "Сначала я увидел в нем слугу Эклавдры – но тогда я подумал, что ты - это она. И как только Болт послал в него заряд, я подумал, что в этом человеке есть что–то знакомое - что-то, что я ненавидел. Однако в пылу дела этот вопрос вылетел у меня из головы. Очень приятно представить, что эта сероглазая свинья измотана и зажарена в качестве последней настоящей услуги, которую этот самонадеянный волшебник когда-либо оказывал от моего имени… Но хватит этой болтовни, Леда.


Сейчас под рукой есть гораздо более важные вещи ".


"Интересно, что бы это могло быть?" Невинно спросила Леда.


"Хм! Во-первых, где сейчас эта сука Эклавдра?"


Темный эльф сосредоточился на несколько секунд, а затем получил ответ. "Снова в движении и все время приближается. Не может быть никаких сомнений в том, что она направляется к тому же проходу через Пики Ада, к которому направляемся мы ".


Обми в предвкушении потер свои мозолистые руки. "Мы должны увидеть горы к завтрашнему дню и пройти перевал к ночи. Если мы устроим засаду ..."


"Не будь глупцом", - бесстрастно сказала Леда, обрывая гнома в его злорадном предвкушении. "С ее заклинателями наготове у нас не будет шансов победить Эклавдру, независимо от того, застигнута она врасплох или нет. Нам нужно опередить ее через горы и собрать силы на дальней стороне. Мы можем найти там болотников, более чем готовых служить для такой цели ".


После некоторого рычания Обми, наконец, согласился принять совет темного эльфа. В конце концов, почему бы не позволить орде диких людей принять на себя основной удар? У Эклавдры наверняка были бы значительные ресурсы для обороны. Когда болотный народ измотает дроу, он пошлет кого-нибудь из их собственного вида, чтобы закончить работу. Если бы за этим осталось какое-то сопротивление, он лично позаботился бы об этом. "Я принимаю твой план, Леда. Теперь, однако, у меня есть несколько собственных предложений ..."


"Осталось ли там что-нибудь от этого вина?" застенчиво перебил темный эльф. "Эта иссушающая жара полностью уничтожит меня, если я не получу немного передышки. Давайте пройдем в заднюю часть этого судна, найдем тенистое местечко и освежимся. Затем вы сможете подробно рассказать о том, что у вас на уме ".


## Глава 21


ЗВУК УДАРА мог быть слышен за четверть мили или даже дальше, несмотря на удушающий эффект пыли. Металлическая голова существа ударилась о длинный клин скалы с такой силой, что каменные осколки полетели во все стороны. Зрителям казалось, что человек мертв, что он - верная добыча для голодной, наступающей рыбы-пыли, но Доходжар обманул их и это.


Темнокожий Чанга точно знал, где находится слой сланца, и когда огромная тварь двинулась на него, Доходжар барахтался в порошкообразном пепле и пыли так быстро, как только мог. В последний момент он нырнул на выступ скалы, воздвигнув каменную стену между собой и своим преследователем. Из-за высоты, которой он должен был достичь своим прыжком, все, что он мог сделать, это растянуться плашмя на поверхности, вместо того, чтобы сохранять равновесие и продолжать бежать. Этот факт помог спасти ему жизнь, потому что ни одна из летящих щепок и кусков сланца не могла попасть в него, когда он лежал ничком. Но рыба-пыль ударилась о стену со всей силы, и она была оглушена агонией, ее корчи и удары извергали пыль и пепел вверх и вокруг облаком. Чанга вскочил на ноги, повернулся к раненому существу и прицелился. Из палочки, которую он все еще держал, вырвались потоки энергии. Конвульсии чудовищного существа удвоились по интенсивности, когда светящиеся полосы ударили в его мягкую заднюю часть.


То, что западные люди называли пыльной рыбой или иногда пылевым демоном, в зависимости от их национальности, на самом деле было адаптацией многоножки. Существо выросло и изменилось, чтобы соответствовать своей новой среде обитания и добыче. Голова и первые сегменты тела стали более хитиновыми, глаза высоко посажены на этом экзоскелете на подобии гребня, или плавника, который прорезал порошкообразную поверхность Пепельной пустыни. Эта анатомическая странность позволяла монстру хорошо видеть, когда он двигался сквозь пыль, даже несмотря на то, что большая часть его тела оставалась под поверхностью. Остальная часть его многосегментированного тела еще больше сплющилась вдоль брюшной части, затем горбилась вверх вдоль задней части в другой форме плавника, которая помогала существу рассекать пыль. Его многочисленные ноги в процессе эволюции расширились и стали похожи на весла, так что удлиненное существо теперь "плавало" сквозь пепельный порошок, а не бегало по земле.


Эти мутировавшие многоножки редко охотились в одиночку, вместо этого обычно путешествовали стаями – их, конечно, называли стаями те, кто использовал название "рыба-пыль" для этих существ. Лежа неподвижно, эти монстры были неотличимы от кусков скалы, торчащих из дна пустоши. В движении они отдаленно напоминали акул, рассекающих поверхность моря. Все, или почти все, что выходило на поверхность или обитало прямо под ней, было честной добычей для этих голодных многоножек. Некоторые существа были слишком свирепы для пылевых демонов или не считались вкусными, но люди не попадали ни в одну категорию. Тот, кто хотел полакомиться Доходжаром, был крупным экземпляром даже среди гигантов своего вида, и когда многосегментированное тело вздымалось вверх от боли, чанга мог видеть большую часть его длины – по меньшей мере пятьдесят или шестьдесят футов.


"Бедняга!" - пробормотал Горд, увидев, как раскололся сланец и последовал взрыв пыли и пепла. Из-за пыли, которая уже кружилась вокруг, когда Доходжар нырнул в поисках безопасности, Горд не видел, что на самом деле произошло с этим человеком, и предположил худшее. Он знал, что существо столкнулось с камнем, но посчитал это признаком того, что Доходжар был пойман и раздавлен одновременно, и не осознавал, что зверь был серьезно ранен. Когда рыба-пыльца начала биться, Горд прищурился, пытаясь мельком увидеть тело Чанга, пойманное челюстями монстра и разбрасываемое по сторонам. Затем он увидел несколько слабых полос света сквозь мрак пылевого облака, но не смог разглядеть, что это такое, и суматоха усилилась, когда молодой искатель приключений подумал, что его друг, должно быть, умирает ужасной смертью. Он ничего не мог с этим поделать, поэтому Горд взмахнул своим маленьким арбалетом в поисках какой-нибудь цели, которую мог видеть.


Это сделано для одного из них!" Делвер прогремел, когда его болт вонзился в многогранный глаз приближающейся рыбы-пыли. То, что его слова были правдой, было очевидно по эффекту снаряда. Существо издало пронзительный звук, его жвалы громко клацнули при этом. Вся передняя часть его тела поднялась из пыли, его ноги отчаянно молотили воздух, когда яд, покрывающий древко, вонзенное в его глаз, проник в мозг и тело монстра. Когда оно свернулось клубочком в предсмертной агонии, поднялось еще больше пыли, заволокшей местность, и весь лагерь стал затемненным. Хотя две твари пали, остальная часть школы теперь могла беспрепятственно атаковать, поскольку ни одно из существ, ставших добычей этих странных созданий, не могло видеть, как защититься.


Горд мгновенно понял ситуацию и попытался выкрикнуть приказ. "Каждый за себя! Попытайся..." Затем его слова исчезли, выбитые вместе с дыханием из его тела. Рыба-пылинка ударилась о кучу хлама, на которой он лежал, и Горд пролетел по воздуху, чтобы упасть оглушенным в пыль, его арбалет исчез. Он едва мог видеть существо, которое напало на него, теперь мотающее головой, чтобы освободиться от путаницы разрушенных палаток. Это занимало монстра достаточно долго, чтобы молодой человек смог подняться на ноги и выхватить меч и кинжал – жалкое на вид оружие против монстра длиной в тридцать или более футов.


"Если этот уродливый ублюдок собирается меня съесть, я позабочусь о том, чтобы у него разболелась голова, прежде чем вызвать у него несварение желудка!" Угроза Делвера прозвучала среди плевков и кашля, когда дварф поднялся из пепла, чтобы встать рядом с Гордом. Дварф снял с пояса свой молот с длинной рукоятью и клювовидной спинкой и сжал его обеими руками. Его лицо было мрачным и решительным, поскольку он знал, что смерть определенно неминуема.


Акробатика и ловкость были бесполезны в глубоком порохе. Горду ничего не оставалось, как приготовиться к гибели, что Делвер и сделал рядом с ним. "О, черт, вот оно, - крикнул он дварфу, не отрывая глаз от рыбы-пыли. Тварь сбросила остатки палаток и приближалась к ним двоим. Огромная многоножка немного приподняла голову, чтобы получше рассмотреть свою неподвижную добычу, поскольку такое статичное состояние было необычно для этого существа. Пища бегала, ползала, шлепалась или извивалась. То, что оставалось неподвижным, было либо несъедобным, либо врагами… обычно. Монстр, инстинктивно осторожный или, возможно, сбитый с толку, остановился менее чем в десяти ярдах от того места, где стояли Горд и Делвер.


Внезапно откуда-то рядом в воздухе послышались визги и шипение. Рыба-пыль, должно быть, распознала звуки, потому что начала поворачиваться в сторону звуков. Движение обнажило стык между ее бронированными сегментами. Горд увидел брешь и воспользовался возможностью нанести удар. Двумя быстрыми, прыгающими шагами он добрался до места в нескольких футах от огромного тела многоножки – достаточно близко, чтобы нанести длинное слово на середину спины шириной в шесть футов. Воспользовавшись инерцией своего прыжка, Горд опустил клинок, сталь едва не задела две пластины толстого хитина и рассекла жесткую плоть между ними. Острый край перерезал пучок нервов, который тянулся от крошечного мозга многоножки к дальнему концу ее тела. Голова существа немедленно поникла, и наполовину отсеченная передняя часть его тела бешено затрепыхалась, а хвост в беспомощном безумии хлестал из стороны в сторону.


"Тьфу!" Делвер зарычал, когда тоже двинулся вперед и взмахнул своим оружием. Острие его молотка пробило прочный экзоскелет наклонной головы пыльной рыбы, шестидюймовое острие вонзилось в мозг, который и так был в смятении, потому что его нервная связь была перерублена. Дварф держался изо всех сил, пока монстр изо всех сил пытался разрезать его на ленточки своими жвалами-ножницами. Рукояти молота, за который он цеплялся, было как раз достаточно, чтобы спасти Делвера от возмездия в виде предсмертных судорог существа. Задняя часть многоножки продолжала дергаться в течение короткого времени после того, как передняя часть успокоилась, но эта активность не представляла угрозы.


Даже когда безжизненная голова существа погрузилась в пыль, Горд с тревогой оглядывался вокруг в надежде обнаружить еще что-нибудь из тварей, прежде чем оно нападет врасплох. Облако пыли и пепла было слишком плотным, чтобы позволить ему по-настоящему подготовиться к новой атаке, но, к счастью, ее не последовало. "Делвер, ты можешь сказать, что происходит?" он закричал, когда дварф вытащил свой молот с клювом из теперь уже неподвижной головы.


"Как будто я могу сказать, что происходит за гнейсовой стеной", - отозвался он. "Давайте посмотрим, как это улучшит мой обзор", - добавил дварф, заползая на спину мертвой рыбы-пыли.


"Ну?" спросил Горд через пару секунд. Когда гном проигнорировал его, он стал более решительным. "Ну, и что ты видишь, черт возьми?"


"Окуни меня в кипящее дерьмо!"


"Я вполне могу это сделать!" Горд крикнул гному.


Делвер обернулся и ухмыльнулся Горду сверху вниз, чувствуя себя хорошо, потому что в этот момент он возвышался над молодым человеком на несколько футов. "Эти грязные огромные ящерицы – они вернулись, благослови их господь! Я вижу, как двое или трое разрывают одно из этих насекомых на части, а остальные ублюдки, похоже, уплыли!"


Горд пробирался по колено в порошке в том направлении, куда смотрел Делвер. Через минуту он действительно смог разглядеть, что несколько гвахасти были намерены полакомиться пыльцой, и он подумал, что темные движущиеся фигуры прямо за пределами его ясного поля зрения, вероятно, были рептилиями, работающими над другой огромной многоножкой. Затем, когда слева от него в поле зрения появилась фигура человека, Горда ждал еще больший сюрприз.


"Горд Зехааб! Ты жив!" - завизжал Доходжар, сокращая расстояние между ними.


"Можешь поспорить на свою коричневую задницу, что я такой и есть, маленькая обезьянка Чанга! Но как, черт возьми, тебе удалось выжить?" он плакал, фактически обнимая Доходжара, когда говорил.


"Полегче, Захааб. Глупое существо разбило голову о большой камень, и пока он пытался прочистить мозги, я выпустил в него заряд магических снарядов из этой палочки… с грустью сообщаю, что сейчас оно, похоже, истощено ".


"К черту этот кусок кости", - сказал Горд, хватая палочку и швыряя ее в пыль. "Такого рода вещи мы всегда можем достать, но такие хорошие люди, как вы, незаменимы".


Доходжар был смущен и обрадован одновременно. "О, нет. Я совсем не важен, но я очень рад, что капитан "Зехааб" хорошего мнения обо мне".


На сцене появились Баррель, Столб и Курильщик, изумленно озирающиеся по сторонам. Теперь, когда пыль в основном снова осела, они могли видеть очертания пары мертвых пылевиков поблизости и двух других, которых съели голодные ящерицы дальше. Все трое заговорили практически одновременно, спрашивая, что произошло. Затем Доходжар, Делвер и Горд вступили одновременно, каждый пытаясь рассказать свою версию событий. Секундой позже Шейд тоже подошел и немедленно начал требовать рассказать подробности.


Остальные, казалось, не возражали против какофонии голосов, но для Горда это было слишком. "Как капитан этого отряда, - крикнул он, - я призываю к тишине!" Шум утих. "Так-то лучше. Доходжар, расскажи, что с тобой случилось. Когда он закончит, ребята, мы с Делвером введем вас в курс дела, с которым мы сражались. Затем настанет твоя очередь отвечать – Курильщик, Бочонок, Почта, а затем Шейд, потому что он пришел последним ".


Пересказ схватки с пыльной рыбой становился состязанием в преувеличении, когда вмешался ковыляющий, шипящий гвахасти. Большая ящерица шла за своей порцией соленой воды, а за ней шли еще шесть. Одна из ящериц была убита пыльной рыбой, когда та напала на тварей, но это было частью жизни – и смерти – в Пепельной пустыне. Доходжар, ухмыляясь, отправился ухаживать за рептилиями, а остальные шестеро путешественников в счастливом изумлении наблюдали, как гвахасти по порядку от самых больших до самых маленьких открывали свои зубастые пасти, чтобы получить порцию солевого раствора, которого они так жаждали. "Это то, что вернуло их обратно?" Спросил Шейд.


"Конечно, парень, - ответил Чанга, - но неужели тебе совсем не любопытно, почему они покинули нас?"


"Проклятые ящерицы, конечно, побежали за водой", - прорычал Делвер. Это была догадка со стороны гномов, но точная, поскольку Доходжар, испортивший свою загадочность, подтвердил сварливым тоном.


"Тогда давайте отправляться", - сказал Горд. "Нам всем самим не помешало бы выпить, а, парни?"


"Не сейчас, Захааб", - предостерег Доходжар. "Гвахасти сейчас захотят спать". И они уснули, отказываясь просыпаться, пока солнце не поднялось на час высоко над горизонтом. Это дало группе время привести в порядок свое походное снаряжение, и Горд был рад обнаружить, что прочные палатки из шкуры гвахасти относительно не пострадали после столкновения с пыльной рыбой.


Ящерицы, напоенные и насытившиеся таким количеством пищи, которого им хватило бы на несколько дней, были медлительными и двигались с громким шипением и ворчанием, когда несли своих наездников к месту, где они нашли воду. Однако никто из путешественников не возражал против задержки. Эти существа сделали гораздо больше, чем просто вернулись, чтобы отвести их к воде – гвахасти, несомненно, спасли людей, полуэльфов и гномов от съедения чудовищными многоножками.


"Не думаю, что я когда-нибудь смогу полюбить эти пахнущие плесенью бластеры", - с чувством сказал Смокер, - "но, черт возьми, отныне в моем сердце останется место для всех гвахасти!" Все рассмеялись над этим и выразили свою признательность, и поход к источнику воды прошел весело.


Это место представляло собой глубокую заводь, образовавшуюся в скалистом углублении. Оно питалось из источника, который бил из каменных пластов внизу, сохраняя воду чистой и свежестью, несмотря на постоянное вливание пыли и пепла. Последний исходил от огромного вулкана, едва различимого на дальнем горизонте, в десятках миль от нас, но все еще достаточно близко. Тогда путешественники поняли, что они, наконец, приблизились к Пикам Ада, и худшее в их путешествии закончилось. Весь следующий день они ехали прямо к дымящемуся конусу и еще до наступления темноты семерка была у подножия гряды вулканических пиков и зазубренных хребтов. На следующее утро они повернули ящеров на север, огибая худшую местность в поисках подходящего пути, чтобы пробраться через скалистые горы.


"Там!" - прогремел Делвер после нескольких часов поисков. "Это ущелье - тот путь, которым мы должны следовать". Остальные были готовы довериться инстинктам гномов, и, кроме того, им очень хотелось оставить Пепельную пустыню позади. Горд был полон надежд и взволнован, как и любой из них, но решил, что все они могут уделить пару часов в интересах осторожности и безопасности. Он приказал Делверу и Смокеру попробовать пройти перевал, отправившись в горы на час, а затем вернувшись. Тем временем все остальные разгрузили гвахасти и, поскольку время близилось к полудню, позволили им погрузиться в обычный сон.


Ящерицы все еще отдыхали, когда Смокер и гном вернулись. "Похоже, это хороший маршрут, капитан, по крайней мере, насколько мы могли видеть", - доложил Смокер. "Поверь мне, тебе понравится снова ходить по твердой земле. Гном, похоже, знает свое дело".


"Тебе не обязательно говорить мне это", - сказал Горд, искоса взглянув и улыбнувшись в сторону Делвера, вспомнив, как коренастый маленький воин помог ему справиться с пыльной рыбой. "Что ж, давайте соберем вещи и уберемся из этого адского места".


Взяв все, что могли унести, и оставив несущественное, такое как снаряжение для верховой езды, семеро из них тепло попрощались со все еще спящими ящерицами и поднялись по доброму, твердому камню перевала. Только у Доходжара, казалось, увлажнились глаза при расставании с рептилиями, и это длилось недолго. Вскоре, однако, скала стала менее приятной для ходьбы, и ветер с вершин над головой стал холодным. Характер их трудностей изменился, но их трудности были далеки от завершения. К закату все были совершенно измотаны, когда наткнулись на выступ скалы приличных размеров и разбили лагерь на ночь. Главной темой разговоров у костра, конечно же, было то, как тяжело было тащиться вверх по склонам со всем их снаряжением за спиной.


"Я признаю, что это было нелегко, - сказал Горд, - но вы все говорите так, как будто ваши рюкзаки набиты свинцом. Вы уверены, что оставили все свои ненужные вещи здесь?"


Это было замечание того рода, которое остальные ждали услышать. Баррель посмотрел на Горда с хитрой усмешкой и сказал: "Капитан, при всем уважении, тебе давно пора начать нести свою долю груза!"


Горд едва мог поверить своим ушам. "О чем ты говоришь?" спросил он, слишком пораженный заявлением, чтобы сердиться.


Пост стоял неподалеку, ухмыляясь, а остальные собрались вокруг, услышав перепалку. Баррель порылся в своем импровизированном рюкзаке и достал небольшой, но явно тяжелый сверток. "Вытаскивайте свои вещи тоже, ребята", - крикнул он, - " и с этого момента мы заставим капитана Горда брать свою долю!" Когда остальные начали рыться в мешках и рюкзаках, ни один из них не сказал молодому человеку ни слова. По сигналу Барреля все открыли свои свертки и показали содержимое… и тогда Горд понял.


"Вы, шайка воришек, разграбили храм!" - сказал он со смесью удивления и облегчения.


"Это ничто по сравнению с тем, что мы на самом деле вытащили, Горд", - признался Смокер. "Нам пришлось оставить более громоздкие вещи по крупицам, поскольку мы потеряли вьючных животных. И все же, я полагаю, это неплохая плата за наш рабский труд – и за то, что вы освободили нас. Если вы разделите это на десять равных долей, мы сочтем за честь, сэр."


После выражения умеренного протеста Горд приступил к работе. Добыча включала почти сотню золотых дисков, которые были монетами потерянного королевства Суэл, несколько россыпей драгоценных камней, несколько изысканных украшений и множество мелких вещей, таких как статуэтки, резные печати из слоновой кости, маленькие шкатулки и так далее. Было трудно сказать точно, но молодой вор чувствовал себя комфортно с результатом, когда закончил несколько минут спустя. "Это многое из того, что было. А я-то думал, ты обвиняешь меня в пренебрежении долгом..."


"О, нет, Горд Цехааб", - сказал Доходжар между смешками. "Все, что мы когда-либо говорили, это то, что для тебя справедливо носить то, что по праву принадлежит тебе".


"А теперь, - предложил Смокер, - сядьте поудобнее, и мы посмотрим, к чему это приведет".


В силу заранее оговоренного соглашения остальных, Доходжар получил первый выбор из куч, Выложил вторую, а затем Шейд, Делвер и Баррель выбрали свои доли добычи в таком порядке. Затем Смокер собрал две оставшиеся кучки в небольшой холмик для себя, подмигнул Горду и сказал: "Извини, что тебе достались последние деньги, капитан, но чтобы загладить обиду, мы проголосовали за твои три доли".


Разложив несколько крупных монет тут и там при себе и набив рюкзак почти до отказа, Горд смог загрузить всю свою добычу. Когда они снова отправились в путь на следующее утро, Горд быстро привык к дополнительному весу – без сомнения, отчасти из-за характера ноши, которую он был совсем не против нести. Остальные шестеро, казалось, тоже были в приподнятом настроении, как будто разделение и раздача начисто стерли старое и их всех манили новые перспективы.


Несколько дней спустя семерка покинула высокогорье и оказалась в теплой субтропической местности, ветерок которой отчетливо доносил запах моря. Испытания и опасности, связанные с восхождением через горы, были тяжелыми и мучительными, но они выстояли, преодолели и получили справедливую награду за все свои трудности.


"Без сомнения, это полоска суши, капитан", - сказал Баррель. "Я бывал здесь много раз раньше. Мы находимся на западном побережье Нефритовой бухты, части Лазурного моря. Я и мои товарищи обычно заходили на этот берег за водой и едой, когда мы отплывали из порта Долле, чтобы торговать с дикарями западных джунглей ".


"В таком случае, Баррель, что ты предлагаешь нам делать?"


"Можно поспорить, что если мы пойдем вдоль побережья, то встретим какой-нибудь корабль, направляющийся в Земли Морских королей", - ответил крепыш после некоторого раздумья. "Если нам не повезет, что ж, мы все еще движемся правильным курсом, даже несмотря на то, что отсюда до городов Принцев довольно далеко".


Это был действительно долгий переход на север вверх по побережью. Но идти было легче, потому что саванна, по которой они путешествовали, была хорошо орошаемой, изобилующей съедобной растительностью и дичью. Они прошли почти шестьдесят лиг, в основном следуя вдоль побережья, огибая солончаки и время от времени поднимаясь на возвышенность, чтобы хорошо видеть воды Нефритового залива. Время от времени они замечали паруса вдалеке, но ни один корабль не подходил достаточно близко, чтобы подать сигнал даже дымом, не говоря уже о приветствии.


Наконец, все семеро, потрепанные и усталые странники, подошли к тому моменту, когда у них появился выбор. Берег резко поворачивал на восток, и перед ними были низкие, поросшие деревьями склоны рукава Инферно-Пиков, который возвышался слева от них. Тогда возник спор.


Делвер, поддержанный Шейдом, подумал, что группе следует снова подняться на возвышенность. Дварф утверждал, что преодоление низких хребтов этого продолжения Инферно-Пиков было детской забавой – явно наклонный обзор, поскольку Делвер родился и вырос в такой местности. То, что полуэльф согласился, было удивительно, но Шейд объяснил, что он слышал, что к востоку от их местоположения находится область приливных болот, что делает продвижение пешком невозможным. "Нам придется вернуться по своим следам", - сказал Шейд остальным, - "это так же верно, как то, что я стою здесь и разговариваю с вами, и вернуться на это место. Зачем тратить время на все это, когда мы можем поступить правильно прямо сейчас?"


Баррель и его друзья придерживались противоположного мнения. Крепыш признался, что даже видел приливные болота, о которых полуэльфийка только слышала, но он придерживался мнения, что они могли бы обогнуть эту негостеприимную местность и затем добраться до Очерфорта, не поднимаясь снова в горы. "Я согласен с Баррелем", - сказал Смокер Горду. "Я больше не занимаюсь альпинизмом, если этого можно избежать".


Тогда Горд объявил голосование. "Горы!" - сказал Делвер, и Шейд и Доходжар согласились с ним. "Побережье!" Громко сказал Баррель, и Пост и Курильщик согласно кивнули. Это зависело от Горда, не как лидера, а как решающего голоса. Прикусив губу, молодой человек обдумывал альтернативы, помня о своей настоящей цели. Обе стороны с тревогой наблюдали за ним. Это заставило его занервничать, поэтому Горд подумал об этом еще немного.


"Я не могу решать за группу", - сказал он наконец, медленно выговаривая каждое слово. "Снова отправиться в скалистые горы - не мое представление о приятной прогулке, и тропинка вдоль берега, возможно, пригодна для использования, что, безусловно, больше по моему вкусу". На это Баррель ухмыльнулся. "Но – и это важно", и теперь дварф выглядел довольным, "самый быстрый и прямой путь для меня лежит вон через те вершины".


"Итак? Что нам делать, капитан?"


"Полагаю, каждый из вас должен решить для себя сам", - признался молодой искатель приключений. "Я чувствую, что должен продолжать путь на север, с горами или без. Вы трое можете направиться вдоль берега, если вам так хочется. Я не верю, что вы обязаны следовать тем курсом, которым должен следовать я."


Вопрос был улажен. Делвер, Шейд и Дохо-джар сделали несколько шагов на север, отделившись от троих, которые предпочли маршрут вдоль побережья. Прежде чем кто-либо из них смог начать прощаться с остальными тремя. Баррель разразился потоком непристойностей, которые практически заставили воздух мерцать от их силы. Он закинул на плечо свой рюкзак, схватил арбалет и предложил Смоукеру и Посту сделать то же самое. Затем троица провела короткое совещание, обмениваясь быстрыми словами тихими голосами.


Горд не потрудился подслушать. Он просто отвернулся лицом к горам и опустился на корточки, слишком опечаленный, чтобы говорить. От своего решения отступать было некуда, но он не мог избавиться от чувства подавленности из-за потери трех таких стойких парней. Затем голос Баррела снова прогремел у него за спиной.


"Ну, разрази его гром, капитан! Ты просто собираешься прятаться там, или мы направляемся в те будущие горы?" Не дожидаясь ответа, Баррель, Курильщик и Пост протопали мимо с напряженными спинами, направляясь туда, где стояли Делвер и остальные. Горд поднялся на ноги, догнал их троих и без слов выразил свои чувства, обняв каждого за плечи.


Это был легкий переход, какими бывают походы через горы. и через пару дней семерка снова оказалась на холмистой местности, ничуть не ухудшившись от перехода. "Точно так, как я тебе говорил", - самодовольно сказал Делвер. "Дерьмо летучей мыши!" - был единственный ответ дородного моряка.


"Хватит этих маленьких любезностей, вы двое", – сказал Горд, хотя на самом деле его не волновало, оскорбляли ли они друг друга, потому что это означало, что они были в хорошем настроении. "Я думаю, нам следует немного отклониться от гор, чтобы по возможности передвигаться по ровной местности. Земля впереди кажется очень холмистой, но немного западнее она, кажется, становится ровнее – и этот отблеск выглядит как большое озеро ".


"Должно быть, Изумрудное озеро", - предположил Баррель. "Верховья реки Охра, так мне говорили, хотя я никогда ее не видел".


"Что заставляет тебя так думать?" - коротко спросил дварф.


"Земли Морских Королей - моя страна, коротышка", - выпалил в ответ Бочка. "Возможно, ты знаешь свое дело, когда речь заходит о грудах гранита, но не думай, что я не знаю, что находится на моей собственной земле".


Они тащились через крутые холмы, направляясь на запад и немного на юг по маршруту, который казался наименее утомительным. Когда семеро достигли низкой, ровной земли за крутыми предгорьями, наступала ночь. Последние лучи солнца осветили зубчатый северный горизонт – определенно, там было больше гор, но они уходили чуть западнее, чем строго на север. Желание Горда добраться до равнины было вполне обоснованным. После ночи, не богатой событиями, отряд двинулся дальше, придерживаясь курса на северо-запад. Впереди была вода – река Охра, снова утверждал Баррель. Его долина позволила семерым обойти небольшой горный отрог и пробраться в сердце внутренних земель территории, управляемой Морскими Королями. Рыба из реки накормила их в тот вечер, а воды Охры отмыли тела и одежду одинаково чисто.


Той ночью Горд был более расслаблен, чем за долгое время. Его смена на вахте была назначена только за несколько часов до восхода солнца, и, ужиная, он почти одержимо предвкушал, как проспит шесть часов подряд на матрасе из мягкой, поросшей травой земли. Он быстро погрузился в глубокий сон без сновидений.


Казалось, прошло несколько минут, но на самом деле было несколько часов ночи, когда Горд услышал шепот "Захаб!", а затем почувствовал, как рука Доходжара трясет его за плечо, и его глаза распахнулись. "Тень говорит, приходи скорее! За рекой разверзается настоящий ад, и всем нам следует поторопиться прийти и посмотреть!"


Горд был на ногах и готов через мгновение. Доходжар все еще будил остальных, убегая в ответ на призыв полуэльфа.


## Глава 22


Сияющий ШАР омыл лощину, хорошо видимую с их наблюдательного пункта на другом берегу реки, не более чем в полумиле от места происшествия. Когда свет расцвел и сделал несколько фигур в его центре отчетливо видимыми, почти одновременно произошли две вещи. Что-то темное распространилось по сиянию, и свет исчез, снова оставив углубление во тьме. Почти в то же мгновение группа прыгающих маленьких фигурок засветилась зеленым светом, очерченная каким-то мистическим образом там, где они стояли между рекой и лощиной.


"Что происходит?" Спросил Горд, подойдя к полуэльфу.


Это слабо по сравнению с тем, что произошло до того, как ты попал сюда, - прошипел Шейд. Он говорил так, как будто боялся быть услышанным теми, кто находится по ту сторону Охры, несмотря на расстояние между ними.


"Конечно, конечно, но что случилось раньше?"


Пост подпрыгнул и плюхнулся рядом с ними. Затем подошли Смокер и Доходжар, Чанга запыхался и задыхался от поспешного перелета туда и обратно, который он только что совершил. Как раз в тот момент, когда Горд собирался спросить полуэльфа снова, к нему рысцой подошел Баррель, его раскачивающуюся походку безошибочно можно было узнать даже во мраке, и недалеко позади был кривоногий Делвер, замыкающий шествие. "Никому из вас не разговаривать – я имею в виду, кроме Шейда", - приказал молодой искатель приключений. "Итак, Шейд, что там происходит?"


Казалось, что большая аудитория поощряла полуэльфа быть более откровенным. "Так случилось, что я смотрел в ту сторону на то, что, должно быть, стало началом неожиданной атаки. Шума было немного – не так много и сейчас, если уж на то пошло. Внезапно в лощине появилось с полдюжины бледно-голубых светящихся шаров. Сначала я подумал, что это блуждающие огоньки, но потом эти штуки погасли, и яркий свет поплыл в воздухе в нашем направлении. Это показало группу людей ".


"Я думал, ты сказал, что был свидетелем нападения, а не шоу огней".


"Как только эти фигуры были видны, Горд, будь я проклят, если пучок больших черных щупалец не появился прямо из-под земли и не схватил людей поблизости. Вы могли слышать крики отсюда!"


"О, я понимаю. Прости, Шейд".


Это успокоило полуэльфа. "Не нужно извинений. Думаю, я пытался быть слишком драматичным. Защитники понесли некоторые потери. Я тоже слышал крики из их лагеря, когда танцующие огни проплывали по их территории. Могли ли нападавшие использовать блуждающие огоньки в качестве союзников?"


"Нет", - тихо сказал Горд. "Сферы голубого света были созданы с помощью заклинания, Шейд".


"Это тоже очень просто", - добавил Доходжар.


После того, как полуэльф рассказал им остальную часть того, что он видел, Горд понял, что они все еще ничего не знали о том, кто на кого напал. Семеро провели поспешный совет. Другие говорили, что группе следует просто двигаться дальше, ускользнув ночью, чтобы избежать встречи с любой из сторон, участвующих в боевых действиях, но Горд думал иначе. Во-первых, как он указал им, это могут быть передовые элементы перестрелки двух армий, и попытка отступить вслепую может поставить их прямо на пути противостоящих войск.


Также возможным в сознании Горда, хотя он и не озвучивал этого, было предположение, которое он сформулировал. Леда, рассказав ему все, что она знала о конкурсе, сделала вывод, что, хотя участники могли отправиться в любое место, Обми предпочел вернуться в Йолаканд, в то время как Эклавдра намеревалась отправиться в Очерфорт. Если половина из того, что сказала Леда и что знал Горд, была правдой, у верховной жрицы дроу был Последний ключ, а дварф следовал за ней по пятам. Если бы каким-то чудом он и его товарищи действительно опередили обоих демонических участников, то ссора, свидетелями которой они были, могла быть борьбой Obmi и Eclavdra за обладание призом. Это был ничтожный шанс, но его нельзя было упускать.


Оставаться здесь - значит напрашиваться на катастрофу, - решительно заявил Смокер. "Если, когда рассветет, мы окажемся между двумя армиями, каждый противник подумает, что мы разведчики или шпионы для другого". На этот счет было достигнуто общее согласие.


Однако Горд все еще был не согласен. "Я должен видеть, что происходит. Однако я буду делать свою работу один", - быстро добавил он, когда Делвер и Шейд начали добровольно участвовать в миссии. "У меня у самого ночное зрение – и лучше, чем у любого из вас, если вы помните", - сухо сказал он паре. "Вы помогаете остальным собирать вещи и скрываете следы нашего лагеря. При первом появлении частокола на востоке двигайтесь к возвышенности позади нас. Не волнуйся – у меня большой опыт в выслеживании, поэтому я найду твой след, как бы тщательно ты его ни прятал ... И будь осторожен!"


"Что мы будем делать тогда, Горд Цехааб?" - спросил Доходжар, сбитый с толку и немного встревоженный таким странным поворотом событий.


"Если я не вернусь сразу после рассвета, я вообще не вернусь. В таком случае, друзья мои, вам шестерым просто придется взять мою долю вещей, разделить ее между собой и после этого позаботиться о себе ".


"Но мы не можем просто оставить товарища – нашего капитана при этом! – на мели, не так ли?"


Горд схватил Бочку своей толстой рукой и вгляделся в уродливое, честное лицо парня. "Поверь мне, товарищ, тебе было бы лучше. Если я не смогу вернуться, тогда вы все ничего не сможете сделать, чтобы помочь мне. Не хочу показаться хвастуном, но я могу постоять за себя в таких ситуациях гораздо лучше, чем все остальные из вас, вместе взятые. Неприятности, которые мешают моему возвращению к вам, добрые люди, означают, что вы будете мертвы, если попытаетесь спасти меня… Кроме того, меня, вероятно, все равно уже не спасти. А теперь прислушивайтесь к приказам вашего капитана и уходите ", закончил молодой человек с мягкостью в голосе, которой ему хотелось бы, чтобы здесь не было.


Прошептав пожелания безопасности и успеха, шестеро искателей приключений направились обратно к своему лагерю, оставив Горда наедине с его мыслями.


***


Ночь была полна звуков и запахов, каждая травинка четко вырисовывалась на фоне пылающего неба, тени лишь немного углубляли полумрак. Насекомые сновали и отпрыгивали с его пути. Маленькие млекопитающие и большие тоже присели на корточки и замерли, с глухо бьющимися сердцами, надеясь, что это не те, кого ищут. Беззвучно, едва различимый даже для острых чувств окружающих диких существ, он шагал вдоль болотистых берегов реки, по возможности избегая мокрой земли. Самец леопарда, вышедший на ночную охоту, увидел его и хотел оспорить проход этого незнакомца, но только на мгновение. Мозг большой кошки не был чудом интеллекта, но даже такой слабый интеллект, каким обладал леопард, мог заметить размер и силу, проявленные незваным гостем. Кошка ускользнула в противоположном направлении, надеясь, что завтра незнакомец уйдет с ее территории. Кроме того, в том направлении, куда направился незваный гость, сильно пахло людьми, а леопард по опыту знал, что многие люди означают опасность, даже если этот, казалось, не подозревал об этом.


Скорчившись в сорняках и высокой траве невысокого хребта, Горд вглядывался в ночь. Освещение убывающей луны и звезд было всем, что ему было нужно, чтобы его кошачьим глазам небо казалось ярким, как днем. Молодой вор, конечно же, был в облике огромной, угольно-черной пантеры. Никто из тех, с кем он мог столкнуться этой ночью, не знал, что он может принимать такой облик. Он тихо зарычал про себя, и его длинный хвост дернулся, когда он рассматривал сцену перед своими глазами.


Почти четыре десятка человек, дикие племена из болотистых районов, судя по исходящему от них запаху, были разбросаны полумесяцем между лощиной и берегом реки. Горд подполз на животе к месту неподалеку от них. Эти люди приплыли на лодке, вероятно, с нижнего течения, чтобы напасть. Их врагами были люди и темные эльфы. Его кошачий нос ясно передал это ему, напомнив запахи, ранее обнаруженные гораздо менее эффективным человеческим носом, которым он обычно пользовался.


Защитники разбили лагерь в скрытой долине, и люди, по-видимому, находились там уже несколько дней. Запах лошадей и людей был намного сильнее, чем если бы они пришли совсем недавно. Для начала там была дюжина людей и лошадей, но атакующие жители болот убили по нескольку из каждого. Запах крови и смерти был явственным. Темные эльфы и их человеческие партнеры, конечно, страдали не одни. Горд собственными глазами насчитал две или три дюжины мертвых обитателей болот, так что их потери, несомненно, были больше.


Теперь обе стороны вели себя тихо. Защитники были начеку, и любое движение соплеменников наверняка вызывало неприятную реакцию со стороны эльфов и людей, которых они осаждали. Обе силы использовали заклинания – он предположил, что дроу обладали большей силой, поскольку более многочисленные нападавшие были сдержаны.


Кислый, землистый запах внезапно донесся до его черного носа. Его усы дернулись, и кошачьи уши неконтролируемо прижались к широкому черепу. Его губы пантеры раздвинулись, и Горд обнажил свои массивные клыки в рычании. Пахло гномом, и этот запах хорошо распознавался как человеческим, так и кошачьим мозгом – отличительный запах Obmi и никакой другой! Подавив почти непреодолимое желание издать вызывающий кашляющий рык, Горд перевернул тело своего кота брюхом вниз и пополз вперед. Он хотел увидеть широкоплечего гнома своими собственными глазами.


Держась самых низких мест и используя каждый кусочек растительности, который он мог найти по пути, чтобы спрятаться, Горд-пантера подобрался поближе к реке, прежде чем двинуться к месту, о котором его нос подсказал ему, что гном был. Что-то не давало покоя его мозгу; его нос подсказывал ему что-то еще. Он тряхнул своей огромной головой, отбрасывая другое впечатление в сторону. Сначала карлик, потом он сосредоточится на других вещах.


Продвигаться было довольно легко. Все воины смотрели вперед, в сторону лагеря дроу, в то время как большая пантера незаметно кралась за ними. Несколько человек охраняли каноэ-долбленки, но они были настороже лишь наполовину, в основном прислушиваясь и наблюдая за водой в поисках признаков приближающегося нападения оттуда. Впереди, на линии центра полумесяца болотников, на расстоянии выстрела из лука позади их передовой линии, было длинное, поросшее кустарником болото. К этому месту направился Горд, его мягкие лапы издавали лишь слабые звуки.


Он замер примерно в пятидесяти футах от строя людей. Дварф был там в полном порядке, в сопровождении трех соплеменников, очевидно, совещавшихся с ним о том, какой стратегии им следовать дальше. У Горда закружилась голова от другой фигуры, сидевшей с Обми и лидерами народа болот. Это была женщина–дроу - и его нос и глаза сказали Горду, что это Леда!


Горд доверял своим чувствам, хотя логическое мышление кричало ему, что этого не может быть. Он видел и чувствовал Леду, и она тоже не была пленницей. Темный эльф на самом деле помогал Обми и троим другим в планировании. Его черная фигура прижалась к земле, Горд-пантера придвинулся ближе, чтобы услышать, что говорят.


Эта грязь истощила свои силы", - сказал Обми одному из болотников. "Почему ваши воины не атакуют?"


Другой из соплеменников наклонился и что-то прошептал тому, к кому обратился гном, а затем заговорил первый человек. "Остарт, наш колдун, говорит, что темные эльфы более могущественны, чем ты заставил нас думать, повелитель. Он указывает, что многие из наших людей уже были убиты, и оба его помощника также были убиты заклинаниями дроу. Он присоединяется к нашему священнику, советующему нам отступить до восхода солнца, чтобы больше не пал венхули ".


"Что ты скажешь, вождь венхулиев?" Леда задала вопрос с явным презрением.


"Почему мой народ должен бесполезно умирать?" ответил лидер.


Обми поднял сжатый кулак в сторону болотника. "Ты старая женщина – и из-за своей трусости ты забыла о нашей сделке! Я заплатил тебе много золота, чтобы ты победил моего врага – что из этого?"


Вождь болотников откинул голову назад и посмотрел на дварфа свысока. "Ты говорил о горстке почти беспомощных, легком убийстве, большой добыче. Возможно, это была простая ошибка… возможно, нет. Важно то, что нескольких монет, которые вы заплатили, недостаточно для выплаты компенсации семьям погибших, не говоря уже о том, чтобы заставить выживших воинов стремиться сражаться дальше. Дроу используют сильную магию, и их солдаты тоже хорошо вооружены и бронированы. Я думаю, что венхулии теперь отправятся домой."


Обми проклинал и угрожал, но болотники сидели неподвижно и безмолвно. "Ладно, ты, грязный разбойник!" - прорычал дварф. "Я согласен заплатить тебе больше, намного больше! Прикажи своим воинам атаковать!"


"Покажи мне – нам – точно, сколько еще ты заплатишь. Мы больше не будем доверять твоему слову".


Леда ничего не выражала, но дварф мрачно нахмурился, вытаскивая кожаную сумку из-под груды ткани неподалеку. "Здесь, - сказал он со злостью в голосе, - столько богатства, что даже самые слабые сердца и бледная печень обретут смелость". С этими словами широкоплечий дварф высыпал содержимое сумки на землю перед вождями племени. Монеты и драгоценные камни заблестели в лунном свете. При виде этого вождь издал низкий свистящий звук.


"Я... мы... можем принять это сейчас?"


"Если твои воины нападут на врага, да", - прорычал Обми в ответ. "Если ты этого не сделаешь, тогда я лично сдеру с тебя кожу заживо".


"Подумай и об этом тоже", - добавила Леда низким, злым тоном. "Я тоже дроу, и той самой магией, которой ты боишься, я тоже владею. Мои силы поддержат тебя, когда ты нападешь, или Гарри, если ты надумаешь поджать хвост и убежать. Возьми свою плату и уходи сейчас. Я пойду с тобой ... магически. Я буду слышать твои слова и наблюдать за твоими действиями, даже если ты меня не видишь. Предательство принесет только смерть ".


Вождь, его жрец и его заклинатель встали в таком порядке. На их лицах не отразилось никакого выражения. "Бах!" - сказал лидер. "Прекратите эти глупые угрозы и приготовьтесь присоединиться к венхулийцам в победном танце над мертвецами в лагере темных эльфов. Я прикажу напасть на врага перед самым рассветом. Однако сначала мы должны доставить эту справедливую плату в безопасное место ". При этих словах лидеры болотного народа отбросили достоинство в сторону и наклонились, чтобы собрать золото и драгоценные камни так быстро, как только могли, в то время как Обми и Леда смотрели на это с выражением дурного предчувствия.


Когда произошло это последнее действие, кошачья фигура Горда отступала так же осторожно и бесшумно, как и появилась. Через минуту темная фигура уже мчалась вдоль реки, направляясь вверх по течению, затем через луга, чтобы подойти к лощине с тыла.


Горд стремился увидеть, что происходит в лагере дроу, и у него оставалось совсем немного времени, чтобы сделать это. По его подсчетам, чуть больше чем через час на востоке неба появится молочно-белая полоса, а затем она исчезнет на несколько минут, и ночь станет еще темнее. Это было в то короткое время, как раз перед рассветом, когда должны были прийти болотники. Горд хотел быть подальше, когда произойдет нападение, поскольку он думал, что темные эльфы и их оставшиеся войска смогут организовать дьявольскую защиту. Вопреки словам Обми и несмотря на уверенность их лидера в победе, молодой искатель приключений знал, что соплеменники, скорее всего, будут перебиты.


Оставаться незамеченным лошадьми в лагере дроу было проблемой, но ветер позволил Горд-пантере подойти ближе, и эти животные не запаниковали при запахе плотоядного. Если бы ветер переменился, он был бы в беде, потому что испуг лошадей насторожил бы защитников дроу. В остальном он чувствовал себя уверенно. Существовала вероятность, что он останется возле лощины, готовый нанести удар, когда защитники будут заняты натиском болотников. Если бы ему удалось тогда проникнуть в лагерь и унести Часть, все остальное не имело значения. Пусть Эклавдра сражается с мерзким гномом и невыразимой Ледой, все убивают друг друга из-за всего, что его волнует, – в то время как последняя часть артефакта, награда, за которую они сражались, была уведена у них из-под самого носа!


В лагере были люди в кольчугах, но Горд не обращал на них внимания. Он насчитал также трех дроу, но он смотрел сквозь свои серые глаза пантеры только на одного из них. Только резкость в ее голосе и манеры, которые она демонстрировала, отличали Эклавдру от Леды. Даже эти мелочи не были бы заметны для Горда, если бы он только что не пришел посмотреть, как ее клон расправляется с вождями болотного народа. Итак, это была изначальная, ужасная верховная жрица, внушающая страх Эклавдра. Она практически излучала зло, но, тем не менее, была великолепна, как и Леда. Но красота ничего не значила – если бы он мог вонзить свои клыки в ее горло и выпотрошить ее задними когтями, Горд испытал бы жестокую радость… Нет! Это были мысли животного, и он был здесь не только для такой работы. Он прислушался и мог слышать, как Эклавдра отдает приказы паре маленьких самцов, которые, очевидно, только что подошли к ней.


"Найтхэнд, возвращайся к периметру. Проследи, чтобы эти слепые люди использовали то немногое из слуха и зрения, что у них есть, с максимальной пользой. Мы не хотим внезапного нападения ни спереди, ни с флангов, ни с тыла, пока я не буду готов ".


"Как прикажете, миледи", - сказал мужчина в хлопчатобумажной куртке. "Я возьму с собой двух мужчин, которые все еще находятся поблизости, когда уйду".


"Сделай именно так... сейчас!"


Мужчина-дроу упорхнул, как призрак, и затем Эклавдра обратилась ко второму. "Ты, мой дорогой Викерт, не такой расходный материал, как он", - сказала она парню, легким жестом ясно показывая, что она имела в виду ушедшего Ночного стрелка. "Пока он служит, чтобы поднять тревогу, ты должен поспешить восстановить, что сможешь, из своего магического мастерства. Если враг одержит верх, ты и я, Викерт, должны быть готовы сбежать с ... предметом. Остальные, конечно, не имеют значения, если он у нас в безопасности ".


"Конечно, верховная жрица, но разве мы не находимся в серьезной опасности быть окруженными и неспособными совершить такой побег?"


"Не будь дураком! Стал бы я тратить свое дыхание на слова, которые не могу подкрепить действиями?" Она пристально смотрела, когда говорила, и мужчина быстро опустил глаза, не осмеливаясь ответить. Удовлетворенная, Эклавдра продолжила, теперь уже поспешно. "Тогда делай, как я приказала, но приходи ко Мне при первых признаках беды. Я удаляюсь, чтобы убедиться, что ни один человек – или мерзкий гном – не сможет встать между нашим путем и этим местом. Всего через два дня у нас будут роты солдат… Поджарьте сморщенные гонады Обми!"


Викерт отступал назад, пока Эклавдра говорила. У темного эльфа не было желания находиться рядом, если Эклавдра доведет себя до бешенства. Так это представлялось Горду, когда он наблюдал за живой картиной, невидимый в подлеске и тенях, в которых он прятался. Когда маленький темный эльф отправился в свой лагерь на расстоянии двадцати ярдов, Эклавдра тихо усмехнулась про себя, неосознанно направляясь к месту, где был спрятан Горд-пантера. Прекрасная дроу переместилась туда, где несколько небольших деревьев и кустарников скрывали ее от посторонних глаз – кроме Горда. Пока она скользила к своему убежищу, он наблюдал и осторожно следовал за ней, убеждаясь, что ее эльфийские чувства не уловили и следа его близости. Как только он оказался в положении, позволяющем видеть все, что она делала, Горд опустился, чтобы посмотреть, как Эклавдра приступила к работе.


Верховная жрица путешествовала налегке, или, по крайней мере, поначалу так казалось. Но затем в ее маленьком рюкзаке стало появляться на удивление много снаряжения, когда она занялась тем, что доставала из него вещи. Горду быстро стало ясно, что у Эклавдры был какой-то мешок с двумерным зарядом. Из рюкзака достали одежду, оружие и многое другое. Затем дроу издала слышимый вздох, когда она снова потянулась внутрь и что-то схватила. "Вот ты где, дорогая Theorpart, объект моего успеха!" - пробормотала она вслух, вытаскивая продолговатый металлический футляр.


Эклавдра поставила металлическую коробку на землю перед собой и села перед ней, скрестив ноги. Затем она достала несколько других предметов, которые достала из своего магически вместительного рюкзака, и разложила их вокруг, окружив себя и прямоугольный сундучок, аккуратно укладывая каждый маленький предмет. В ее действиях был какой-то порядок, поскольку каждая вещь, казалось, располагалась в желаемом месте. Однако что она раскладывала на траве и зачем она все это делала, Горд определить не смог. Напевающий, колеблющийся звук начал исходить из глубины дроу. Эклавдра закончила раскладывать маленькие вещицы, и теперь она сидела неподвижно и издавала тихий, едва различимый звук. От этого Горда клонило в сон, и ему приходилось моргать, чтобы сфокусировать взгляд. Он напряг свои кошачьи мышцы, сжал когти и заставил свой разум оставаться бдительным. Затем верховная жрица начала слабые движения телом, небольшие покачивания и кивания головой. При этих словах Горд быстро посмотрел вниз, сосредоточившись на металлической коробке. В лунном свете оно имело сероватый оттенок, но так же выглядело и все остальное в этом свете, который не испускал собственного свечения. Могло ли это быть медью? Нет, оно было слишком светлого оттенка. Серебро? Нет, слишком темное. Олово? Казалось, Эклавдра передвигала его более осторожно, чем сундук с оловом. Латунь? Возможно, или, может быть, золото…


Его кошачий слух отметил изменение в звуке, исходящем от Эклавдры, даже когда он отводил глаза и мысли в другое место. Теперь верховная жрица дроу прекратила издавать звуки, которые почти загипнотизировали Горда, и шепотом напевала какое-то странное заклинание, жуткую песнь, от которой у Горда-пантеры по коже побежали мурашки. Он думал, что темный эльф сейчас плетет какое-то злое заклинание, и он не осмеливался пошевелиться, потому что это наверняка предупредило бы Эклавдру о его присутствии. Почему, Горд не был уверен, но каждый из его инстинктов, человеческих и кошачьих, кричал ему оставаться незамеченным.


Маленькие точки света, казалось, появились в воздухе, танцуя, как крошечные светлячки, над странным кольцом предметов, которые верховная жрица так тщательно разместила. Затем металлический сундук начал светиться тусклым пурпурным свечением. Слабое пение стало более быстрым, но не громче, а затем движения тела и рук Эклавдры стали более быстрыми и искаженными, казалось бы, бросая вызов человеческой или эльфийской физиологии.


Затем внезапно ритуал прекратился. Эклавдра остановила все движения, и только тонкая, сладкая нота исходила из ее совершенного горла. Когда Горд подумал, что записку больше нельзя держать, он увидел, как клирик темных эльфов медленно, очень медленно, потянулся к светящейся коробке, записка все это время невероятно сохранялась. Когда ее руки приблизились к ларцу, фиолетовый оттенок, который он излучал, изменился, углубился и стал полностью черным.


Теперь каждый волосок на гладком, мускулистом теле Горда стоял дыбом. Он знал, что в любой момент его кошачья часть прорвется наружу, и в тот же миг из него вырвется рычание ярости и страха. Всепроникающий ужас охватил его. Ужасный, злобный ужас вот-вот должен был проявиться, зло вот-вот должно было излиться наружу, ибо Эклавдра была полна решимости открыть сундук и выпустить то, что она призвала.


Дюйм за осторожным дюймом Горд отодвигал свое кошачье тело назад, его нервы пантеры кричали, чтобы он прекратил медлить, и рванул прочь так быстро, как только могли нести его четыре сильные ноги. Борясь за контроль, человеческая часть его разума заставила мышцы повиноваться. Когда руки дроу коснулись металлического сундука, он двигался с предельной осторожностью, полностью контролируя себя и как человека, и как кота. Затем вытянутые руки Эклавдры что-то сделали, и коробка открылась, ее крышка отлетела назад по собственной воле – или из-за какой-то силы внутри контейнера.


Когда до его ушей донесся скрежещущий металлический звук открывающейся крышки, Горд больше не мог контролировать свое кошачье тело. Кошачьи инстинкты взяли верх, и его тело пантеры подчинилось им. Подпрыгнув и изогнувшись в воздухе, Горд-пантера развернулся лицом в противоположную сторону от ужасной сцены и помчался прочь на полной скорости.


Человеческая часть его разума поняла, что теперь, очевидно, не было никакого шанса украсть Последний ключ у злого эльфа. Его кошачий мозг не заботился о подобном соображении, просто желая увеличить расстояние между собой и Эклавдрой настолько, насколько это было возможно. Горд пронесся сквозь ночь черными скачками, удаляясь от лощины быстрее, чем мог бы убежать любой обычный леопард.


Затем, в середине шага, когда он был довольно далеко от Эклавдры, что-то остановило его. Волна чистейшего зла захлестнула Горд-пантеру, распространяясь со скоростью мысли – намного, намного быстрее, чем даже он мог бежать. Он рухнул и покатился, инерция понесла его вперед, когда его мышцы сократились в агонии от удара волны. Затем его тело перестало катиться, содрогнулось и дернулось. Когда Горд потерял сознание, он почувствовал, что снова меняется, меняя форму, но на этот раз болезненно. Он снова возвращался к своему человеческому облику, и у него не было контроля. Затем чернота, такая же глубокая, как на Теорпарте, поглотила его, и молодой искатель приключений больше не мог думать.


## Глава 23


"ОБМИ! ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ ЭТО?"


"О чем ты болтаешь, сучка дроу?"


"Перестань быть мудаком хоть раз, ты, дварфийский болван, и попробуй мыслить рационально", - едко сказала ему Леда. "Просто может быть, что у меня внутри черепа есть настоящий мозг".


Дварф начал возражать, затем скорчил гримасу и сказал только: "Хорошо, я подыграю. Что, по-твоему, я должен магически чувствовать?"


"Я вообще не думаю, что это что-то волшебное, ты, говноголовый! Что-то происходит там, в лагере Эклавдры. Разве ты не чувствуешь, что она что-то замышляет?"


"Нет".


"Ну, я могу! Поверь мне на слово и будь готов – предупреди болотников, если у тебя есть желание. Она замышляет что-то очень, очень плохое и могущественное. Если мы не предпримем что-нибудь быстро, чтобы противостоять ей, можешь поцеловать свою драгоценную задницу на прощание ".


Это заставляло Обми чувствовать себя неловко. Он испытывал мало уважения к женщинам, еще меньше к эльфийкам, и меньше всего к темноэльфийским сучкам. Тем не менее, эта Леда казалась выше своего типа, и она каким-то образом была настроена на махинации Эклавдры. С этими мыслями в голове Обми решил нарушить свои строгие приказы и обратиться за руководством к тому, чье дело он отстаивал. Если его противник осмелился нарушить договор, то почему бы ему не сделать то же самое?


"Я взываю к силе Цуггтмоя", - тихо произнес дварф. Когда через несколько ударов сердца ничего не произошло, он повторил призыв во второй раз, на этот раз более громко и продолжительно, добавив имя ее сородича: "Я, Обми, защитник королевы Зуггтмой, умоляю ее во имя Сжублокс прийти Мне на помощь!" Его внутренности почувствовали себя ужасно после того, как он заговорил, но никакого ощутимого проявления демонессы не появилось.


"Позволь мне попробовать", - предложила Леда.


Застонав, Обми пробормотал: "Продолжай, но только один раз. Как только эти муки пройдут, я приведу Могущественную Королеву..."


"Хорошо. Тогда просто заткнись на минутку и дай мне одну попытку". Дварф со щелчком стиснул зубы, и темная эльфийка начала свое заклинание. "Я взываю к Силе Бездны, к ее Шестистам Шестидесяти Шести Плоскостям и Запретным Именам. О, Зуггтмой, Королева Грибов, Повелительница Хаоса, Зуггтмой, само имя которой вселяет ужас в сердца всех, Твои покорные слуги призывают..."


Оглушительный визг прорезал воздух. Леда остановила свое заклинание, но даже если бы она этого не сделала, пронзительный шум заглушил бы его для всех слушателей на этом плане ... и, возможно, на других планах тоже. Затем атмосфера вокруг Обми и Леды начала сгущаться, и они почувствовали отвратительное зловоние, исходящее из какого-то другого места.


"Бах!" - прорычал Обми, когда визг утих. "Мой звонок не дал результатов, но твой был хуже. Что ты натворила, черная сука?"


"Закрой свой рот и соберись с мыслями, если это возможно", - выпалила Леда в ответ. "Шум исходит из лагеря Эклавдры, ты, дурак. Она замышляет что-то серьезное, и вам лучше собрать свои ничтожные силы и атаковать, пока все не стало еще хуже ".


***


Визг, исходящий из точки в воздухе всего в нескольких футах от того места, где сидела Эклавдра, оглушил бы любое нормальное существо с такого расстояния. И ужасный запах, сопровождавший звук, вызвал бы отвращение у любого другого, кто почувствовал бы его в полной мере ... Но Эклавдра не была обычным существом. Она тихо сидела, наблюдая, как разворачиваются события, которые она привела в движение.


Когда пронзительный звук затих, его сменил раздирающий звук. Чудовищные руки с когтями появились в воздухе в нескольких футах от земли, их пальцы сжимали что-то невидимое, как будто за края. Рвущийся звук продолжался, и все больше существ, владеющих бестелесными когтистыми руками, стало отчетливо видно сквозь разрыв, буквально разрыв в ткани пространства, отчетливо различимый в воздухе.


Отвратительная, зловещая голова просунулась в неестественное отверстие, а затем высунулась массивная рука, ее огромная ладонь потянулась к дроу, когда лицо ухмыльнулось и сказало: "Хочешь пошалить?" Точные намерения демона были неясны, возможно, даже ему самому. Эклавдра просто положила левую руку на медную шкатулку и указательным пальцем правой указала на нее. Пурпурно-черная искра проскочила от вытянутого пальца ко лбу существа, и оно перестало ухмыляться и завыло.


"Маленькая ящерица-демон! Слушай внимательно, или я позволю силе полностью поглотить тебя", - сказала Эклавдра низким, угрожающим голосом. "Покиньте врата, которые я подготовил, и соберитесь вместе. Вы знаете, какой силой я призываю вас всех, так что не медлите больше ни мгновения".


Демон исчез, оставив странную дыру в воздухе пустой. Жрица темных эльфов пропела еще одно короткое, отвратительное заклинание, и в проеме появилось нечто еще – другой демон, у которого было пять рук и голова, похожая на насекомоподобную. Существо жадно щелкнуло жвалами при виде нее, и Эклавдра угостила это существо, чтобы оно попробовало пагубную силу, извлеченную из Теорчасти, точно так же, как она сделала с предыдущим. Демон-насекомое затем получил свои инструкции и исчез. Через несколько минут демоны начали поступать через необычные ворота постоянным потоком.


Не говоря ни слова, оба типа демонов знали, кем они были вызваны и что им предстояло сделать. Гигантских размеров демоны-ящерицы неторопливо направились к центру вражеской линии, в то время как трехногие демоны-насекомые двинулись толпой по обе стороны. Эклавдра намеревалась окружить и сокрушить нападавших подавляющей силой демонов – монстров из Гадеса, вызванных силой Theorpart. Несмотря на то, что она знала, что ее действия привлекут все силы, наблюдающие даже за незначительными происшествиями такого рода, верховная жрица дроу воспользовалась ужасной природой Последнего Ключа, чтобы посеять хаос среди тех, кто осмелился бросить ей вызов.


Обми, тем временем, продолжил свою атаку – слишком поздно. Несчастные жители болот, ожидавшие столкнуться с силами, во много раз меньшими по численности, чем они были, вместо этого оказались в объятиях поджидавших их демонов.


Вопли ужаса и боли болотников насторожили дварфа, который прятался далеко в задней части поля боя, и через несколько мгновений он осознал общие обстоятельства. Он не знал, с чем столкнулся его отряд наемников, но было очевидно, что это было более грозно, чем небольшая группа людей и пара дроу, использующих заклинания. Леда умчалась в суматохе, и ее нигде не было видно. Дварф подумывал о том, чтобы еще раз попросить свою госпожу о помощи, но не знал, будет ли на этот призыв дан ответ – и, кроме того, у него не было времени предпринять еще одну попытку. Бормоча проклятия себе под нос, Обми сделал единственное, что мог.


Широкоплечий гном достал крошечную бронзовую статуэтку, которую ему тайно дал Зуггтмой, с инструкциями использовать ее, только если он окажется один и ему будет угрожать окончательный провал. Мощным движением он оторвал голову от тела фигуры. Хотя Obmi в то время этого не знала, статуэтка была создана по подобию демона Улиэля, одного из самых могущественных, служивших Зуггтмою. С треском старой бронзы пламя вырвалось из тела маленького идола, и металл стал обжигающе горячим. Дварф издал резкий звук боли и отшвырнул существо на несколько футов от себя. Когда статуэтка была уничтожена, Улиэль обрел форму в воздухе над головой, твердую форму, состоящую из самой черной тени и лижущих пальцев пламени.


Огромный демон лишь мельком взглянул на Обми, затем повернулся, чтобы магическим образом увидеть, что происходит на поле битвы за его пределами. "Ты не ошибся, дварф!" - сказал демон голосом, от которого задрожал сам воздух. Тени вокруг существа сгустились, а пламя стало больше и ярче. Гулкий звук эхом разнесся в воздухе над головой демона, и в следующее мгновение другой монстр из Бездны оказался рядом с Улиэлем. "Демон-кабан", - проскрежетал больший демон меньшему, - "во имя Той, которой ты служишь, призови рабов нашей королевы!"


Демон поменьше оказался смесью худших черт прожорливого кабана, плотоядной гориллы и человека. Оно хрюкнуло, рычащий, но послушный звук, и визжащие, невнятные ноты вырвались из воздуха перед его огромной грудью. Затем раздался хлопающий звук, и на земле перед демоном, похожим на кабана, обезьяну-человека, оказалось существо, похожее на батрака, его разинутая пасть была заполнена сотней иглообразных зубов. Демон-жаба, приведи тех из твоего рода, кто служит тебе!" - приказал демон-кабан.


Каркнув в ответ, уродливое чудовище присело на полусогнутые лапы и начало издавать звуки, подобные звукам, которые могла бы издавать лягушка-бык чудовищного вида во время весеннего ухаживания. Величайший из трех присутствующих демонов, Улиэль, кивнул своей круглой головой, головой, которая была выше головы десятифутового демона-кабана рядом с ним. "Ты повинуешься и будешь жить! Проследи, чтобы демоны-жабы размножались таким образом, пока я не скажу иначе. Отправляйте их немедленно после того, как они произведут на свет своего товарища – они нужны, чтобы бороться с порождениями Ада, которые сейчас устремляются к нам! С этими словами демон пламени и тени направился к демонам, и первый демон-жаба прыгал и квакал за ним по пятам, пока он шел, потому что это существо уже породило другое, а второе призывало третьего.


Вскоре демоны сражались с демонами, в то время как немногие оставшиеся люди пытались спрятаться, дрожа от страха при виде борьбы, которая сейчас велась на отдаленных лугах у реки Охра.


Тем временем Леда не бездействовала. Когда гном бросился по ее настоянию подстегивать болотных людей к действию, она сдержалась, а затем использовала свое кольцо, чтобы незаметно ускользнуть от него. Ее первое заклинание осталось незаконченным и, следовательно, невыполненным, но Леда все еще надеялась, что сможет успешно призвать помощь извне – если ей удастся добраться до уединенного места и начать процесс заново, на этот раз доведя его до конца.


Когда она вышла на небольшую поляну, с которой была слышна, но не видна продолжающаяся борьба, Леда опустилась на колени и начала произносить настолько сложную мольбу, насколько смогла сформулировать. Она действительно впала в состояние, похожее на транс, продолжая звать на помощь – и, наконец, по прошествии неопределенного количества времени, она получила то, о чем просила. Или, возможно, водоворот демонов, перенесенных на Материальный план другими силами, послужил спусковым крючком; по какой бы причине Королева Демонов, наконец, обратила свое внимание на место, где Леда призвала ее. В первое мгновение, когда появилась ее форма, Зуггтмой была в ярости.


"Как ты смеешь, сучка Грац'зт ..." - сказала она своим рычащим, булькающим тоном – и затем Зуггтмой сделала паузу, поскольку ее оценка Леды заставила ее осознать тот факт, что это была не сама Эклавдра, а клон-не-клон дроу, который служил шестипалому лорду. В следующее мгновение, когда Леда полностью пришла в себя, Зуггтмой трансформировалась из человеческой формы в возвышающееся грибовидное существо с растительными глазами, которые видели во всех направлениях вокруг рощи.


Это безумие! Мы уничтожены!" - сказала Королева Грибов своим странным, глухим тоном, голосом, который, казалось, исходил изнутри гнилого бревна и распространял резкий запах плесени и разложения в сторону маленького темного эльфа, съежившегося неподалеку. Леда не могла точно знать, что заставило демонессу так воскликнуть, но проблема была для нее очевидна. Зуггтмой и все другие демоны, участвовавшие в состязании, хотели полной секретности. Теперь все существа в мультивселенной, которые искали последнюю часть Артефакта Зла, были предупреждены о его местонахождении и были уверены, что отреагируют быстро и со всей своей мощью.


Это предположение Леды быстро подтвердилось. Волна орд вышла на открытое место, и с ними были крылатые дьяволы. Стая демонов-жаб и стая демонов-стервятников, летевших над ними, мгновенно вступили со слугами Девяти Адов в схватку не на жизнь, а на смерть. На эту битву устремились солдаты Закона и не менее странные воины Хаоса, в то время как вокруг и над ними кружились сияющие, могущественные существа, которые излучали ауру Добра – свидетельство того, что обитатели Высших Планов теперь также были предупреждены о происходящем.


Леда, как только поняла, что Зуггтмой не обращает на нее внимания, вскочила на ноги и в панике убежала. Ее все еще волновало уничтожение Эклавдры, но прямо сейчас самым важным было найти убежище, если таковое существовало посреди этого катаклизма. Вскоре после этого Зуггтмой исчезла, но с того места, где она была, хлынула волна ядовитых грибов, которые двигались, росли смертоносным ковром, который покатился к лощине, где находилась Теоретическая Часть.


Появлялось все больше и больше существ со всех планов мультивселенной, которые присоединялись к битве. Не могло быть никаких сомнений в том, что, если что-то не произойдет в ближайшее время, сама структура материального мира не сможет поддерживать это скопление, и даже божества, которые командовали этими силами и вызвали их к жизни, не могли быть уверены в том, что смогут контролировать то, что произойдет тогда. Возможно, все вещество, из которого состоит мультивселенная в целом, будет втянуто в водоворот, который вскоре вызовет эта концентрация существ и сил, и части тогда ужасный артефакт волей-неволей соединился бы. Если божества и дьяволы страдали из-за такого происшествия, их это также не удерживало от их целей. По той или иной причине все те, кто сражался и руководил битвой, больше всего на свете желали обладать Последним Ключом. Итак, воздух был полон сражающихся существ, и земля под ним также кишела сражающимися, в то время как ткань всего существующего напрягалась и дрожала от происходящего.


## Глава 24


МАЛЕНЬКАЯ ДЕРЕВЯННАЯ СТРЕЛА попала хищному четырехрукому монстру прямо в его красный глаз-бусинку. К счастью, целью был демон, а не один из других ужасов, кишевших на поле. Будь это, например, демон, яд не возымел бы никакого действия, и раненое, разъяренное существо такого рода наверняка разорвало бы нападавшего в клочья за секунду. Вместо этого, когда стрела застряла в голове демона, существо взревело в ужасной агонии, его внешние руки с клешнями неистово работали, а затем оно замертво упало к ногам Барреля.


"Жемчужная шкура Скунара!" - воскликнул дородный мужчина, едва не задев того, кто, как говорили, правил солеными водами. Клятва, древняя и освященная временем среди мореплавателей, какой бы она ни была, не вызвала бы раздражения божества, даже если бы сам Скунар был под рукой.


"Пригни голову!" Крикнул Пост. Баррель пригнулся, когда крылатый слуга огромных размеров пролетел всего в паре ярдов над землей, преследуя какое-то чудовище с Нижних Планов. Тощий Столб к этому времени израсходовал все имевшиеся у него болты для своего маленького арбалета и сжимал оружие, которое он прихватил с поля боя, фошард с короткой рукоятью и заостренным крюком за ней, что делало оружие похожим на фошар-вилку-клюв с укороченным древком - действительно странное древко, но жилистое Древко, казалось, действовало с силой и значительным эффектом на любого, кто оказывался рядом. Он и четверо его товарищей выстроились в плотное кольцо, лицом наружу, чтобы обеспечить оборону по всему периметру.


То ли из-за позы, которую они сохраняли, то ли по какой-то другой причине, пятеро, образующие кольцо, казалось, чудесным образом удерживали двоих внутри него в безопасности, поскольку они держали в страхе обитателей других планов, буйное воинство которых теперь было в изобилии. Внутри круга Доходжар практически кричал, как от отчаяния, так и для того, чтобы его услышали сквозь шум. "Горд! Горд! Ты должен проснуться, пожалуйста!" В своем беспокойстве темнокожий Чанга забыл о своем обычном почтительном обращении - Захааб.


"Кто?… Что?… Где я?..."


Радостно ухмыльнувшись в ответ, Доходжар сказал: "Горд! О, Горд Цехааб! Ты живешь! Это было самое ужасное, я скажу тебе – ты был таким синим, что казался черным всего несколько минут назад, но теперь все в порядке!"


"Доходжар? Я... я, должно быть, видел сон. Мы все еще в лагере?"


"Нет, нет, Захааб. Мы находимся в центре великой битвы с дэвами и дьяволами повсюду!" - сказал ему Чанга.


Молодому искателю приключений удалось сесть с помощью Доходжара. "Я слаб, как котенок", - извиняющимся тоном сказал Горд. "Подожди. Если мы не в лагере, то что вы здесь делаете? Все вы, - добавил он, - должны прокладывать пути подальше отсюда!" Сказал Горд, оглядываясь вокруг и замечая товарищей, которые окружили его.


"Друзья должны заботиться друг о друге, капитан Захааб, и мы здесь всего лишь из чувства долга, поскольку солдаты должны заботиться о безопасности своего командира".


Это полная чушь, Доходжар, и ты это знаешь. Войска повинуются своему командиру ".


Коричневый человек одарил Горда своей белозубой улыбкой. "И оставить его брошенным умирать? Не так, Зехааб. Ты же знаешь, мы не стая шакалов".


"Думаю, что нет! Я бы сказал, вы больше похожи на сумасшедших". Чанга улыбнулся еще шире, услышав это, и Горд прекратил свою тираду. Они были здесь, спасали его шкуру, и настало время ему сделать что-нибудь, чтобы заслужить их преданность. "Помоги мне подняться. Если я смогу избавиться от этой скованности, возможно, я смогу помочь бороться с этой странной коллекцией существ, которые кишат здесь повсюду ".


Доходжар помог ему подняться на ноги, сказав: "Мы не думаем побеждать, Захааб. Смертные не могут выжить в такой борьбе, как эта. Мы сражались только для того, чтобы спасти тебя. Теперь, возможно, мы все умрем – или мы умрем, а ты сбежишь ".


"Дерьмо собачье! Эти монстры так заняты заботой друг о друге, что они никогда не заметят, как несколько человек ускользнут от их противостояния".


К этому времени двое изо всех сил пытались занять позиции в круге, Чанга помогал все еще одурманенному Горду встать и медленно идти. В беспорядочной схватке вокруг них наступило затишье, поэтому остальные тепло поприветствовали его и воспользовались минутой, чтобы перевести дух и отдохнуть. "Как вам удалось прийти на помощь мне – снова?" - Потребовал Горд, пытаясь быть суровым.


Ответил Курильщик. "Я скажу вам, что мы собирались уходить, когда Пост здесь увидел забавное облако, собирающееся над тем местом, где, как мы думали, вы были. Оно было низким и, казалось, светилось пурпурно-черным огнем внутри. Мы наблюдали, и проклятая штука распространилась наружу, точно кольцо дыма ".


"Чанга" начал отправляться на разведку, - вставил Делвер, - и я, например, не собирался уступать какому-то человеку. Я думаю, Шейд тоже не был, не так ли, Шейд?" - сказал дварф, кивнув в сторону полуэльфа. "Будучи такими, как вы – людьми, – этим парням ничего другого не оставалось, поэтому они присоединились".


Горд все еще был ошеломлен. "Итак, я понимаю, почему ты решил не убегать. Однако то, как ты обнаружил меня здесь, - это совсем другое дело".


"Это тоже было довольно просто", - сказал Смокер, возвращая себе лидерство в рассказе о том, что произошло. "Мы знали вас достаточно хорошо, чтобы предположить, что вы отправитесь в тыл заведения, так что нам было нетрудно сделать это самим – вся суета была между двумя лагерями".


"Это Доходжар заслуживает похвалы, Горд", - вмешался полуэльф, а затем исправился, добавив: "Я имею в виду капитана Горда Зехааба". Остальные разразились коротким натянутым смехом. "Он не спускал с тебя глаз столько, сколько мог, и нам довольно долго удавалось тебя выслеживать. Тогда какой–то чертовски большой кот – возможно, леопард - напал на твой след. Он был большой и, должно быть, был голоден. Мы немного шли по его следам, затем обошли этот путь и нашли тебя."


Теперь молодой вор был почти самим собой. Он посмотрел на шестерых и печально покачал головой. "Теперь тебе удалось привести меня в чувство, все в порядке, и все, что ты заработаешь за это, - это кровавый конец. Ты должен был следовать инструкциям ". При этом все они высоко держали головы, каждый выражал твердое неприятие мысли о том, чтобы бросить его. Это заставляло Горда чувствовать себя счастливым и грустным одновременно. "Что ж, жир в огне, как говорится, так что давайте посмотрим, сможем ли мы скрыться в дыму. Кто-нибудь из вас видит место, где бои не такие ожесточенные?"


"Ты, должно быть, шутишь", - пророкотал Делвер и для пущей убедительности дернул себя за бороду. "Посмотри вокруг. Она становится все гуще и хуже. Может быть, эти сияющие летуны и поборники Добра, но я думаю, что прямо сейчас они нападают на все движущееся. Чего бы я хотел, так это найти хорошую, глубокую пещеру, чтобы отсидеться, пока эта драка не закончится ".


Группа сражающихся тварей внезапно приблизилась к ним, и семеро приготовились к худшему, когда высокий монстр с булавочной головой отделился от группы и направился к ним. Независимо от того, думала тварь или нет, что они будут более легкими противниками, ливень болтов обескуражил ее. Пока оно колебалось, шестиногий цилиндр с шестью руками крутанулся рядом, и пара странных существ начала яростно сражаться друг с другом. "Это было слишком близко", - сказал Смокер, когда группа осторожно отошла. "У кого-нибудь есть запасные части к арбалетам?" В результате быстрой инвентаризации в группе осталось всего пара ссор. "Что ж, теперь нам придется сойтись врукопашную, - мрачно заметил Горд, - и велика вероятность, что мы этого не переживем".


Полосы огня, струи энергии и электрические вспышки мерцали и метались во всех направлениях. Хотя ни один из этих разрядов, казалось, не был направлен в их сторону, семерым приходилось все время оставаться настороже. И это были не единственные проявления магии, очевидные в растущей схватке. Камни и бревна поднимались из земли, казалось бы, по собственной воле, набирали скорость и летели по воздуху. Дьяволы и демоны и кто знает, что еще использовали телекинез, чтобы атаковать своих противников. Так что в ход пошли тоже невидимые заклинания и силы. Свет, тьма, ослепительные лучи, туман, бестелесные руки, щелкающие челюсти и вещи, которые невозможно было описать словами, появлялись и исчезали по всему полю противостояния.


Грохот ревов, громовые голоса, поющие боевые гимны, вопли, визг, лязг металла, ревущие рога и грохот заклинаний звучали постоянно растущими волнами. Иногда звуки приглушались или изменялись по мере того, как менялся ход сражения, но какофония нарастала до такой высоты, что уши людей и полулюдей вскоре уже не могли ее выносить.


Все они пожали друг другу руки. "Рад быть с вами, капитан", - крикнул Баррель, пытаясь продемонстрировать жизнерадостный вид. Как раз в тот момент, когда остальные собирались попрощаться друг с другом, произошла странная вещь. Над бурным полем боя воцарилась тишина. Странный, ледяной ветер прошептал над ними, и тишина превратилась в мертвую тишину. Удивительно, но одно за другим могущественные существа с планов существования, отличных от Эрта, начали исчезать, гаснуть, как гаснущее пламя свечи. Все это время дул странный ветер, и его холод сопровождал слабый, холодный перезвон.


Семеро из них все еще могли двигаться и говорить, но потусторонние существа вокруг них были чем-то заморожены. Будь то в воздухе или на земле, существа продолжали просто исчезать из существования – по крайней мере, насколько могли судить семеро пораженных людей. На секунду Горд задумался, когда же придет их время, а затем собрался с мыслями и решил взять дело в свои руки. Он указал на долину неподалеку. Звук курантов доносится оттуда, и я бы предпочел посмотреть, что его вызывает, чем стоять здесь и ждать, пока оно заберет нас. Следуйте за мной!" - сказал он, и с этими словами юный искатель приключений перешел на бег.


Когда он добрался до гребня, откуда мог видеть, что находится в долине, Горд замер как вкопанный. Пост, который шел по пятам, но оглянулся, чтобы посмотреть, как приближаются остальные, взвизгнул от боли, врезавшись в спину Горда. Но затем, когда худощавый парень увидел то, что было прямо перед Гордом на расстоянии, он забыл о своем дискомфорте и тоже замер от удивления и шока.


Жуткая картина развернулась перед ними в маленькой долине. Женщина-темный эльф лежала ничком на траве. Это было похоже на Леду, но Горд сразу почувствовал, что это была сама верховная жрица Эклавдра. Неподалеку, выпрямившись, с поднятыми руками, стояла очень высокая, очень худая фигура, которая, возможно, была вырезана из колонны из белоснежного алебастра. Форма была бесполой. Это было очевидно, потому что на нем не было ни клочка одежды. Дроу, казалось, распростерся перед ним ниц в позе обожания или мольбы.


Ослепительно белое существо не было статуей – это было очевидно по звуку, который исходил из его горла. Звук был тем же самым слабым серебристым перезвоном, который группа из семи впервые услышала минуту или две назад. Каким-то образом, как будто существо содержало внутри себя сотню маленьких колокольчиков, звон исходил из его горла, разрастаясь и становясь громче по мере того, как оно выходило наружу. В то же время существо держало какой-то предмет над головой обеими руками, и это, казалось, было источником холодного ветра, который кружился по округе.


Кроме мертвых тел, были видны только две другие фигуры. Справа от Горда, в пятидесяти или шестидесяти шагах от белой фигуры и темного эльфа, находился мужчина–дроу - судя по его виду, заклинатель, поскольку он застыл, по-видимому, в процессе использования какого-то двеомера. Ветер колыхал его одежду, придавая темному эльфу подобие движения. Возможно, он все еще был жив, возможно, нет. На другой стороне лощины, на равном расстоянии от двух центральных фигур, измазанный кровью человек в потрепанных доспехах опирался на свой меч, оглядываясь вокруг в состоянии ошеломленного изумления. Несколько его товарищей лежали неподалеку мертвыми. Врагов не было видно.


Не сводя глаз с предмета, который гибкое существо ослепительно белого цвета держало над своей андрогинной головой, Горд спустился по пологому склону к центральной паре. Сделав всего несколько шагов, он смог распознать объект как саму Теоретическую часть. В то время как часть его разума говорила ему развернуться и бежать, более разумная часть его мозга одержала верх; конечно, эта белая… штука… могло убить его без особых усилий в любое время, когда оно решало это сделать. Но с каждым шагом, который он делал вперед, его жизнь становилась намного длиннее, поэтому он решил продолжать продвигаться вперед… или это действительно был его выбор?


Горд приблизился к белой фигуре на расстояние нескольких шагов, когда он решил или был вынужден остановиться. В тот же момент звон прекратился. Длинные, тонкие руки шевельнулись, и Верхняя Часть опустилась с высоты головы до пояса. Затем существо повернулось набок и опустило предмет в медный ларец, на глазах у юного вора, завороженного зрелищем. Не глядя на него, алебастровое существо заговорило.


"Ты пришел, как суждено, Горд из Грейхока", - произнес ясный, холодный голос. Расслабься сейчас, пока можешь, потому что скоро тебе предстоит испытание за твою жизнь".


"Кто ты такой, что утверждаешь, что знаешь такое?" Спросил Горд.


"Претензии?" Белое существо повернулось, впервые глядя прямо на Горда безрадостными красными глазами, и засмеялось. "Я, Вурон, вообще не предъявляю никаких претензий. Я просто рассказываю тебе то, что знаю ".


В этот момент Горд впервые осознал, что его шестеро товарищей последовали за ним вниз по склону в долину, потому что он уловил внезапный коллективный вздох позади себя. Они, как и Горд, только что впервые встретились взглядом с фигурой, и этого было достаточно, чтобы вселить благоговейный трепет, если не ужас, в самые отважные сердца. Огромным усилием воли Горд сумел предотвратить любое видимое проявление страха со своей стороны, но не смог подавить чувство ужаса, которое поднялось внутри него. Если бы это существо перед ним не было насмешкой над добром, порождением зла, то никакая подобная шутка никогда не могла бы быть такой. Красивое на свой странный и бесполый манер, белоснежное существо излучало силу, от которой холодело до мозга костей. Сила, которую оно излучало, была злобной, ледяной. То же самое можно сказать и о лице, ибо, несмотря на все его красивые аспекты, оно воплощало демоническое в почти человеческой форме.


Словно прочитав его мысли, повелитель алебастровых демонов Вурон посмотрел на Горда сверху вниз и сказал: "Есть зло, как его называют ваши соплеменники, и оно есть. Я не представляю для тебя ни физической угрозы, Горд из Грейхока, ни какой–либо ментальной - если только ты не веришь, что разум губителен ..."


"Разговоры демонов, Вурон, это всего лишь так. И все же я признаюсь, - продолжал Горд, - что твои действия и слова ... озадачивают меня".


"Они беспокоят тебя. Ты удивляешься, почему я просто не возьму Последний Ключ, не убью тебя и твоих сообщников ради удовольствия увидеть твою смерть и не перенесу себя и Теорчасть в безопасное место Бездны".


При этих словах молодой искатель приключений понял, что высокий демон действительно читает его мысли. "И?" - вот и все, что сказал Горд.


"Мы должны поговорить без оговорок, и наше время ограничено. Я действительно читаю твои мысли, но амулет на твоей шее позволяет мне сканировать только самую поверхность твоего разума. Я говорю вам это, чтобы завоевать ваше доверие – достаточное доверие, чтобы обдумать то, что я должен вам сказать сейчас. После этого вы, конечно, вольны принимать любое решение по своему выбору. То, что я только что сделал, это ... "


"Закрой свой извращенный рот!" Это визгливое требование исходило от Эклавдры. Верховная жрица Грац'зт вскочила при последних словах Вурона, ее красивое лицо исказилось от ярости. Она указала пальцем и уставилась в красные глаза высокого худощавого демона без малейшего следа почтения, не говоря уже о страхе. "Ты и так уже сделал слишком много, бледная змея, и я заставлю тебя ответить перед Моим королем за то, что ты пытаешься сказать этому смертному сейчас!"


Вурон ни разу не моргнул, но он улыбнулся холодной, мертвой улыбкой. "Мой повелитель и ваш тоже, и я служил ему целую вечность… Но сейчас не время для таких мелочей. Тебе тоже, так сказать, придется столкнуться с предписанным завершением твоего испытания ".


"Мое испытание - это ты, Вурон", - едко парировала Эклавдра, ненависть все еще была написана на каждой ее черте. "У меня тоже есть силы, и я называю тебя предателем сейчас и всегда. Человек, с которым ты хочешь иметь дело, не из Бездны, и ты отдал бы ему то, что принадлежит Мне по праву!"


"Твое?" бесстрастно спросил повелитель алебастровых демонов. "Если ты заявил, что оно принадлежит нашему королю, я должен согласиться духом, если не признать это фактом. Неважно. Казалось бы, ты бесполезно потратил отпущенное тебе время. Момент упущен, и они приходят… Приготовься сейчас, дроу – и ты тоже, Горд из Серого Ястреба – встретиться со своими противниками в бою. Видишь? Эти двое идут сейчас, и с ними их сторонники."


И Эклавдра, и Горд посмотрели туда, куда указывал худой белый демон. На краю лощины стоял широкоплечий Обми с мартелем в руке, а с ним Леда и дюжина свирепых на вид болотников.


"Эклавдра, ты, темная сука!" - прогремел гном. "Ты отдала себя в Мои руки, нарушив правила состязания, и я сожму кулаки и раздавлю тебя за это!"


Дварф бросился вперед, ускоряясь с невероятной скоростью благодаря своим волшебным ботинкам. "Горд", - сказал Вурон, когда Обми начал свою атаку, - "ты должен встретиться с этим лицом к лицу. Жизнь Эклавдры не принадлежит ему, чтобы он мог принять ее или умереть, пытаясь это сделать – эта возможность принадлежит ее клону, тому, кого вы назвали Ледой."


Не останавливаясь, чтобы оценить правдивость заявления, Горд выхватил свой меч и прыгнул, чтобы перехватить бросок Обми. Позади него шестеро его друзей двинулись защищать его от любого другого врага, который попытался бы вмешаться в поединок. Дикие разбойники с болот Хул с радостью пошли навстречу этим противникам.


Что касается Эклавдры, как только она увидела своего клона, она не обратила внимания ни на кого другого, даже на приближающегося гнома. На самом деле, если бы Горд не вмешался, Обми мог бы сразить темного эльфа одним ударом. Их взгляды встретились, Эклавдра и Леда сцепились друг с другом и померились силами.


"Я должна была догадаться!" - выплюнула верховная жрица.


Леда улыбнулась на этот крик, прокричав в ответ: "Да, ты должна была, мать, сестра и я", и она рассмеялась над этим, даже когда Эклавдра нахмурилась.


"Как это могло быть? У тебя была телепатическая связь – теперь я это знаю! – а у меня ее не было ... или была?"


"Ты этого не делал, насколько я знаю", - сказала Леда, когда они стояли всего в нескольких футах друг от друга. Это было так, как если бы зеркало отразило другого – они были идентичными близнецами, клонированными и clone. "Ты потерпел неудачу из-за меня. Это я знаю!"


Триумф, очевидный в выражении лица Леды, был слишком велик для Эклавдры. Ее рот искривился в гримасе ярости, глаза пылали фиолетовым злом, она бросилась на своего близнеца, не имея ничего, кроме когтистых рук и оскаленных зубов. Для любого наблюдателя, знающего обстоятельства, не было ничего удивительного в том, что Леда отреагировала таким же образом. Два темных эльфа столкнулись, сцепились и упали, чтобы кататься по земле в пародии на то, как сражались женщины, когда они пытались царапать и царапать, пока одна или другая не сдавалась. Однако эта битва, скорее всего, не закончится, пока один из сражающихся не будет мертв.


Когда молодой вор встал между Обми и первоначальным объектом гнева гномов, широкоплечий слуга демонессы остановил его атаку. Он повернулся к Горду, держа кирку наготове обеими руками. На его лице была презрительная усмешка, но в глазах гнома был лукавый блеск. "Когда-то я думал, что ты груда камней, но потом услышал, что ты вернулся – совсем как бородавка", - пророкотал гном, позволив себе небольшой смешок над собственной шуткой. "Чудеса такого рода случаются не часто, легковесный человечишка. Отойди в сторону и позволь мне убить дроу, или что еще лучше для тебя, присоединись ко Мне в убийстве этой шлюхи, и я вознагражу тебя..."


Длинный меч Горда взметнулся в выпаде, и дварфу пришлось оборвать фразу и отплясывать назад. "Нет, ты, лживая и кривая навозная куча!" Горд сплюнул в ответ. "Ни один дварф, служащий демонам, не станет заключать со мной сделки. После того, как ты победишь меня, поле для действий будет свободно – но ты найдешь во мне нелегкого врага!"


Ответ был слишком длинным – именно на это и надеялся Obmi. Когда молодой искатель приключений произносил последние два слова, Обми внезапно бросился вправо от него, подскочил и нанес двуручный удар слева молотковой головкой мартеля. Удар был нацелен в левую коленную чашечку Горда, но прошел высоко и вместо этого приземлился с мясистым стуком на его бедро. Молодой вор не смог сдержать вздоха боли, когда сила удара подогнула его ногу, но именно потому, что он упал, он смог избежать следующего удара.


Когда Горд падал, Обми развернулся на левой пятке, выполнив полный круг с невероятной скоростью и развернув при этом мартеля. Длинная пика была нацелена в левую часть груди молодого искателя приключений. Если бы он просто упал на месте от первого ранения, острие мартеля попало бы Горду прямо под ребра и поразило бы его сердце, когда оно поднималось вверх. Однако, вместо того, чтобы пытаться стоять на своем, Горд использовал инерцию удара ногой, чтобы помочь ему переместиться вправо в движении, которое превратилось в перекат и восстановление немного позади и правее того места, куда его ударили. Кирка промахнулась на несколько дюймов, но этого было достаточно. Взмах зацепил и разорвал его и без того изодранный халат, обнажив тонкую стальную сетку, которую он носил под ней.


"Быстрый, как мышь", - прорычал Обми, "но этот мой кошачий коготь еще прижмет тебя к земле!"


Горду пришлось стиснуть зубы, чтобы устоять на раненой ноге и казаться невредимым. Гном был не только ужасно силен, но и на наконечнике-молоте мартеля были маленькие шипы, и нанесенный им удар был очень болезненным. Кровь стекала по его ноге, и это одновременно насторожило и разозлило Горда. "Ты не кот, дварф, а крыса! Этот твой маленький носик - это не кошачий коготь – это просто твои крысиные маленькие зубки!" Затем, держа свой длинный меч наготове, Горд медленно выступил вперед. "Это оружие больше подходит для кошки, куча мусора, и я дам тебе почувствовать это через мгновение".


Обми отодвинулся так же осторожно, как приближался его враг. Он был уверен в окончательной победе, особенно когда увидел последствия своего удара для темноволосого, худощавого человека. Парень мог быть маленьким и быстрым, возможно, превосходным фехтовальщиком, но его сила и мастерство не смогли бы сравниться с гномом, если бы Обми не торопился и не использовал свой обширный опыт с максимальной пользой. Человек скоро бросится на него, используя длину своей руки и меча В надежде получить удар, на который мартель ростом пониже не сможет ответить. Но он был бы неприятно удивлен, когда попробовал атаковать, потому что Обми был готов и сам планировал быстрый выпад. Он подныривал под меч и выводил наконечник молота снизу вверх, на этот раз нанося удар по руке. Затем последовала атака Горда, и когда выпад начался в направлении его груди, Обми пригнулся и начал свой контрдвижение.


Противник поменьше ростом с более коротким, не наносящим ударов оружием имеет ограниченные ресурсы в поединке, и Горд хорошо это понимал. Его выпад был в некотором смысле обманом. Он начал удар высоко, но, выбросив руку вперед, он также выбросил правую ногу, которая опустила его тело. Острие клинка опустилось, когда оно вылетело, и дварф не смог пригнуться достаточно низко, чтобы избежать удара. Меч попал точно в цель, вонзив шесть дюймов своего блестящего металла в правое плечо Обми. Затем оно метнулось наружу, но в следующее мгновение исчезло, поскольку Горд сумел быстро отступить, несмотря на свое болезненно раненное левое бедро. Естественно, ответный удар гномов так и не был нанесен.


"Будь ты проклят, чувак!" Обми зарычал, его огромная борода, казалось, встала дыбом от ярости, когда он говорил. Схватившись левой рукой за то место, куда пришелся удар меча, дварф попятился от своего противника, свободно размахивая мартелем перед собой правой рукой, чтобы прикрыть свое отступление.


Концентрируясь на том, чтобы не поддаваться боли, Горд медленно возвращал ногу к той точке, где он мог полностью использовать ее в акробатических атакующих маневрах. Глубокая рана, которую он нанес Обми, в любом случае скоро начнет давать о себе знать, сказал он себе, так что нет необходимости спешить. Он делал осторожные выпады, которые не достигали цели, по очереди парировал удары мартеля и приготовился к финальной серии, чтобы довести битву до конца. Готовясь к последнему броску, Горд выхватил свой кинжал. Когда он приближался, он использовал более короткое лезвие, чтобы поймать кирку, повернуть ее и расчистить путь для показательной работы с мечом.


Увидев это второе оружие, Обми только фыркнул, снова схватил "мартель" обеими руками и застыл как вкопанный, подняв кирку над своей большой головой. Глаза Горда расширились, и он отступил на шаг, заметив нечто шокирующее – из того места, где он проткнул гнома, не потекло крови!


"Ты видишь, не так ли?" Обми рассмеялся. Время на моей стороне, мышонок, не на твоей. Даже сейчас, когда я говорю тебе это, последний из повреждений, нанесенных твоим мечом, исцеляется волшебным образом. Сложите оружие сейчас, и я подарю вам быструю и чистую смерть!"


Как дворфу следовало бы хорошо знать, быстрая и чистая смерть не входила в планы Горда относительно него самого. На самом деле, он предпочитал вообще не умирать, если ему было что сказать по этому поводу. Вместо того, чтобы отступить или опустить оружие, Горд стремительно рванулся вперед, его тело и меч вращались с невероятной скоростью. Обми отступал очень медленно, отражая каждый удар меча своим молотом, выставленным перед ним, пока он ждал возможности нанести смертельный удар. Нетерпение взяло верх над дварфом, и он решил закончить дело ударом сверху, несмотря на два важных факта: ему нужна была секунда, чтобы занести молот, прежде чем он сможет им воспользоваться, и он был на добрых два фута ниже своего противника.


Когда Обми занес "мартель" над головой, Горд выставил вперед свой кинжал. Когда молоток опустился обратно, кинжал с длинным лезвием зазвенел о решетку кирки, и острие кинжала поймало изогнутый шип и удерживало его высоко, как будто он застыл там. Обми был силен, намного сильнее Горда, но преимущество из-за его большего роста на данный момент было на стороне сероглазого вора – и мгновение было всем, что ему было нужно.


Прежде чем Обми смог использовать свою дарованную демоном силу, чтобы полностью противостоять рычагу, Горд нанес размашистый удар длинным лезвием своего меча, который пришелся ниже. Пройденный им полукруг перед ударом придал ему ужасную силу, и лезвие пронзило плоть и кость, несмотря на защищавшие его металл и кожу. Обми каким-то образом удалось оттолкнуть Горда, ибо его сила была силой гиганта, несмотря на его маленький рост. Но когда Горд упал и растянулся назад от отчаянного толчка, то же самое сделал и дварф. Его левая нога была разрублена чуть ниже колена.


Зуб за зуб, крыса! Твоя магия отрастит это обратно? Горд издевался. Однако, пока он говорил, молодой вор увидел, что культя почти мгновенно перестала кровоточить, и к тому времени, как Горд поднялся на ноги, искаженное болью лицо гнома начало проясняться. Молодой вор в изумлении смотрел, как Обми поднялся обратно в вертикальное положение, используя свой молоток, чтобы помочь своей все еще неповрежденной ноге поддерживать тело, в то время как нога, которую отрубил Горд, казалось, удлинялась с каждой минутой.


Горд не был напуган, но совершенно сбит с толку. Был ли этот Обми каким-то троллем? Что, если отрезанная нога превратилась во второго гнома, чтобы сражаться с ним? Хотя он невольно обдумывал эти вопросы секунду или две, Горд не смог воспользоваться своим преимуществом. Пока он колебался, Обми сорвал с его шеи эбеновый кристалл и швырнул его в Горда. Инстинктивно молодой человек попытался отразить снаряд своим мечом. Черный предмет ударился о клинок и разлетелся вдребезги, и Горд погрузился в ночь.


Горд сделал выпад и нанес удар в то место, где всего мгновение назад находился его враг. Конечно, было слишком поздно. В окутывающей темноте Обми переместился в другое место. Клинок Горда пронзил траву и почву, а не плоть. Он не слышал ни звука от дварфа, но это было не потому, что окружающая их чернота скрывала шум; в воздухе было много звуков, когда люди сражались, кричали и умирали поблизости. К сожалению, эти звуки заглушали любой шум, который мог издавать отчаявшийся гном, делая то, что он делал. Не желая попасться на какой-нибудь другой трюк Обми, Горд отступил назад так быстро, как только осмелился, ощупывая землю, чтобы не оступиться. После десяти таких движений чернота поредела, и еще один крабий шаг вынес его на солнечный свет.


Не обращая внимания на происходящую вокруг него схватку, Горд начал обходить пятно, покрывавшее гнома. Тьма лежала на земле полусферой по меньшей мере тридцати футов в поперечнике и вдвое меньше в высоту. Когда он продолжил обыскивать периметр в поисках Обми, если тот попытается сбежать, взгляд Горда случайно упал на лезвие его меча. Длина его металла больше не блестела. Все было глубочайшим черным, и чернильное пятно даже сейчас расползалось вниз по гарде и по рукояти к его руке. Выругавшись, Горд отшвырнул от себя оружие, опасаясь, что закопченный оттенок каким-то образом повредит ему. Пока он наблюдал, как чернота расползается по его оружию, ему пришла в голову идея – способ, которым он мог бы преследовать и найти Obmi даже внутри созданного им купола без света…


Запах был сильным. Дварф, кровь дварфов, пот дварфов, дыхание дварфов тоже. Огромный черный леопард не медлил ни секунды, чтобы напасть. Теперь в черном цвете пятна танцевали маленькие искорки света, но то ли тьма каким-то образом испарялась, то ли ее трансформировал какой-то другой двеомер, важно было только одно: Обми должен быть убит. Дварф был застигнут врасплох, когда Горд-пантера набросился на него сбоку. Каким-то образом широкоплечему получеловеку-оборотню удалось пустить в ход свой мартель, и оружие нанесло несколько ран на гладкое, покрытое черным мехом кошачье тело. Но длинные клыки пантеры погрузились глубоко, и ее когти разорвали карлика.


Затем, приняв на себя особенно жестокий удар, Горд-пантера ухитрился вцепиться зубами в плечо Обми, крепко зажать торс карлика передними лапами и заключить неестественного получеловека в неизбежные объятия – объятия смерти. Задние лапы его леопардового тела вытянулись и ударили вниз раз, два, три, когда передние лапы впились глубоко, а челюсти Горд-пантеры сжимались все крепче и крепче. Обми закричал в агонии и попытался использовать свою магическую силу, чтобы сбросить нападавшего кота. У гнома были свободны руки, поэтому он схватил огромного кота за горло и попытался задушить его. Горд крепко вцепился зубами в плечо Обми, сжал горло своей мускулистой кошки и продолжил терзать его задними лапами. Плоть разорвало на ленты. Толстые маленькие пальцы, пальцы, которые ощущались как стальные прутья, погружающиеся в его трахею и яремную вену, внезапно обмякли. Горд-пантера ослабил хватку, которую он держал передними лапами и челюстями, но его задние когти инстинктивно продолжали царапать. Из горла Обми вырвался хрип, а затем его выпотрошенное тело пролетело несколько футов по воздуху, подталкиваемое все еще дрыгающими задними лапами котом.


Одним прыжком Горд оказался поверх, казалось бы, безжизненного тела. Это была безвольная тварь, куча окровавленных тряпок и изуродованных, выпотрошенных останков того, кто когда-то был могущественным поборником Зла. Для Горда это не имело значения, потому что даже в его кошачьей убийственной ярости одно оставалось ясным в его сознании – у мертвого дварфа было две ноги.


Горд-пантера взял труп в пасть и потряс его, как терьер трясет крысу. Он также использовал когти, разрывая безжизненное тело, пока оно не перестало быть единым целым и не развалилось на несколько частей. Только тогда Горд позволил своей ипостаси пантеры прекратить яростную атаку и отойти на небольшое расстояние. Темнота почти рассеялась, осталась лишь дымка черных пылинок, которые медленно растворялись. Когда последняя из пылинок исчезла и солнце снова пролило свой свет на разорванный круг, где Обми провел свой последний бой, Горд снова предстал как человек.


"Боже! Мне показалось, что я увидел в нем огромную черную пантеру - Клянусь Большой Роговой Ложкой!" Уродливое лицо Баррела, еще больше изуродованное длинным порезом на щеке, утратило улыбку, когда он заговорил. Глаза дородного мужчины были прикованы к развалинам перед ним.


Проследив за взглядом Барреля, Горд тоже пробормотал потрясенное ругательство. Разорванные части гнома пульсировали, двигались, ползли навстречу друг другу. Этот мерзкий ублюдок все еще жив!" Горд закричал. Этот крик обратил Делвера и Тень в бегство. Первым заговорил дварф.


Этот похож на тролля, Горд. Держи эти куски мяса отдельно друг от друга, и я быстро разведу костер. Затем, когда он догорит, мы бросаем туда все куски. Сжечь - единственный способ закончить подобное ". Делвер приступил к своей задаче, в то время как остальные трое были заняты странным и ужасным делом - подталкивали и сталкивали кусочки так, чтобы они не могли собраться вместе.


Остальные трое в плохом состоянии, капитан, - сказал Баррель Горду, пока они работали. "Мы оставили их отдыхать по другую сторону того небольшого холма".


"Скоро мы позаботимся о них", - искренне сказал Горд, - "но, как бы мне ни было неприятно это говорить, то, что мы делаем прямо сейчас, важнее, чем все три их жизни – или наша тоже, если уж на то пошло".


"Есть, капитан", - сказал Баррель, которого на самом деле не нужно было впечатлять серьезностью ситуации, поскольку он сражался с разбегающимися кусками плоти и костей.


Через несколько минут костер был готов, и все они брали куски один за другим и бросали их в пламя. Темный, едкий дым взвился к небу, и все было кончено. Карлика Обми, слуги ЭМИ, чемпиона демонов, больше не было. Горду показалось, что он слышит вой, почти неслышимый звук оплакиваемой злой жизненной силы, уходящей к своему концу на самом низком из низших планов.


Баррель вернулся, чтобы проведать трех своих раненых товарищей, в то время как Горд был свидетелем окончательной гибели гномов. Дородный моряк поплелся обратно к своему капитану со слезами, блестящими в его глазах. "Дохо-джар и Курильщик, похоже, с ними все будет в порядке ..." - сказал он, положив руку на плечо молодого вора, - "но бедняге Посту конец".


"Когда это закончится?" Горд спрашивал себя больше, чем кто-либо другой. Затем, тряхнув головой, чтобы избавиться от депрессии, ему пришло в голову, что поле битвы было более пустым, чем должно было быть. "Где остальные?" спросил он. "Что случилось с белым демоном?" Leda? Эклавдра?"


"Эти трое были прямо там", - ответил Шейд, указывая на место, где Горд впервые увидел Вурона и Эклавдру. "Так получилось, что я смотрел туда, потому что пара диких людей Obmi направлялась к двум женщинам – темным эльфийкам".


"Леда и Эклавдра", - подсказал Горд.


"Я пошел на людей, думая сразиться с ними обоими, но бледный демон что-то сделал, и он ... оно... и оба дроу просто исчезли!" Затем, подумав, полуэльф добавил: "Эти паршивые болотники были так поражены этим, что я без особых проблем разделался с ними обоими. Думаю, они были последними, кто остался в живых".


"Давайте позаботимся о раненых", - ответил Горд после нескольких секунд раздумий, "а потом побеспокоимся о том, что случилось с остальными".


Когда четверо направились к месту, где Дохо-джар и Курильщик лежали без сознания, земля задрожала и загрохотала. Пар вырвался из трещины, которая открылась у их ног, и группа отпрыгнула назад так быстро, как только смогла. Затем земля взорвалась клубами дыма и пламени, пламя пожара и чернота испарений заслонили обзор всем четверым.


## Глава 25


ПОВЕЛИТЕЛЬ ДЕМОНОВ из АЛЕБАСТРА стоял на круге земли, который казался таким же ярким и свежим, как утренний луг. Трава была зеленой и искрилась от росы; маленькие цветочки склоняли свои личики к солнцу над головой. На этом нетронутом диске не было видно никаких признаков борьбы, крови или смерти. Рядом с высоким, худым существом из Бездны стояла Леда. По крайней мере, Горду показалось, что это была она, потому что ее одежда была той же, что клон Эклавдры носил только сегодня, а ее меч был тем самым, который она забрала у мертвого воина Йоли, казалось, целую вечность назад. Демон просто посмотрел на четырех воинов своими красно-розовыми глазами, и темный эльф заговорил.


"Горд! Ты жив! Ты действительно убил Обми?" - воскликнула она, улыбаясь и подходя к нему с этими словами, ее руки раскрылись, а затем она обняла его, когда подошла ближе.


Горда так и подмывало ответить на ее объятия. Но вместо этого он оставался неподвижным и безразличным. "Да", - сказал он без эмоций. "Я убил гнома". От его холодной реакции и бесцветных слов Леда ослабила хватку на его торсе и отступила от него, на ее лице отразилась боль. Горд проигнорировал это. "Что с Эклавдрой?" спросил он тем же бесстрастным голосом.


"Эклавдры больше нет – с ней покончено! Жива только Леда".


"Есть ли разница?"


Теперь красивое лицо темного эльфа выражало одновременно боль и гнев. "Как можешь ты, из всех, кто меня знает, задавать такой вопрос?"


"Многое произошло с тех пор, как я в последний раз думал, что знаю тебя… Leda. Откуда мне, бедному, простому человеку, знать правду о чем бы то ни было?"


Вурон рассмеялся музыкальным, серебристо-холодным смехом в ответ на это. "Хорошо сказано, Горд из Грейхока. Но даже демонам часто приходится нести то же бремя, на которое ты претендуешь. Позвольте мне заверить вас, что это действительно Леда, а не та, от кого она произошла – и есть разница ".


Правда из уст демона?"


Вурон снова рассмеялся. "Да. Странные вещи происходят часто. И это еще не все ..."


Делвер, Тень и Бочка были рядом со своим другом, когда произошло странное появление демона и дроу. Каждый сжимал свое оружие, готовый до последнего вести безнадежную борьбу с этим сверхъестественным врагом. Теперь они были сбиты с толку и неуверенны, как и Горд. Делвер прорычал предупреждение, которое было подкреплено советом Барреля "Остерегайся слов демонов, капитан!" Шейд просто покачал своей длинноволосой головой и сделал шаг ближе к молодому вору, его оружие было направлено на белоснежного Вурона.


Без какой-либо видимой обиды на реакцию четверых, повелитель демонов медленно опустил голову, чтобы взглянуть на газон у своих ног. Легким жестом и серией негромких звуков Вурон заставил сундук из кованой меди появиться у его ног из ниоткуда. "Последний ключ, Горд, лежит там", - сказал демон, указывая на контейнер. "Возможно, ты позволишь мне объяснить, что произошло, прежде чем ты решишь сделать то, что должен сделать".


"Объясни? Или ты имеешь в виду, скажи мне, что я должен делать?" Горд с презрением парировал:


"О, нет. Я ни в коем случае не могу указывать тебе, что делать, Горд из Грейхока. Твой курс во многом зависит от тебя самой, и даже повелитель демонов с Моей силой не в силах изменить этот факт. Тем не менее, я могу изменить несколько вещей", и когда он произнес это, алебастровое существо отвело взгляд от четверых, которые стояли и смотрели на него, к месту в нескольких шагах от него, где лежало тело Поста.


"Я исцеляю тебя, человек", - произнес демон. Грудь Поста вздымалась, он застонал, а затем худощавый мужчина сел, протирая глаза, как будто только что пробудился от ночного сна. Вурон перевел взгляд на раненую пару. Курильщик и Доходжар. "Вы двое также храбро сражались. Будьте целы". Курильщик перевернулся на бок и мирно захрапел, в то время как темнокожий Чанга сел и посмотрел на своих друзей с белозубой улыбкой, не зная, что сказать.


У Горда действительно был ответ на эти действия. "Ты используешь демонические силы, чтобы подкупить меня, сбить с толку и одурманить мой разум. Я непоколебим, Вурон".


"Это именно то, что я думал", - сказало бледное существо. "Этот жест был просто предназначен для того, чтобы отвлечь твой разум от беспокойства о твоих товарищах. Оно должно быть свободно от подобных забот, Горд из Грейхока, если хочет должным образом усвоить то, о чем я сейчас прошу твоего разрешения рассказать ".


После нескольких секунд раздумий Горд кивнул. "Я выслушаю твои слова, Вурон, с максимально возможной незаинтересованностью для такого, как я".


"Это значительно, уверяю вас, но я прошу вашего внимания. Теперь я расскажу, что произошло", - сказал повелитель демонов, опускаясь в сидячее положение на высокой траве. Четверым это не понравилось, но они тоже настороженно присели, когда Леда последовала примеру Вурона, заняв позицию между демоном и группой людей и полулюдей. "Теперь обрати полное внимание", - сказал Вурон довольным тоном. "То, что я должен сказать, довольно длинно.


"Когда началось состязание за Теорчасть, я вызвал к жизни Леду. Она не является и никогда не была настоящим клоном Эклавдры, ибо я никогда не стал бы копировать такого, каким был этот дроу. Если когда-либо смертное существо могло наслать гибель на Моего сеньора, то это оно могло. Я изменил Леду – как ты назвал ее, Горд – и сделал все, что мог, чтобы помочь ей. Будучи таким, каков я есть, демоном, я не мог поместить в нее ничего хорошего, даже никакого равновесия или нейтральности. Теперь она обладает некоторой долей того и другого, и это благодаря тебе, Горд из Грейхока ".


"Ты обвиняешь меня или воздаешь мне должное, Вурон? Твои слова не имеют смысла".


"О, но они делают! Что касается вины, я просто могу обвинять тебя в этом по многим причинам, но я также уравновешиваю это большой заслугой за то, что ты сделал, Горд. Глина почти-клона была отлита вами – пусть и совсем чуть-чуть. Эта версия Эклавдры, эта Леда, никогда не сможет действовать так, как действовала оригинал. Моему господину больше нет никакой угрозы ".


"Возможно, я сожалею об этих словах, демон! Почему я должен интересоваться тем, что приносит пользу обитателям Бездны?"


"Будь уверен, что влияние ушедшего дроу было бы пагубным во многих отношениях, Горд из Грейхока. Она принесла бы разрушение в ваш мир, разрушение в Мое собственное царство, и всем остальным демонам тоже."


"Да, Горд", - настойчиво вмешалась Леда. "Именно работа Вурона дала мне телепатическую силу влиять на Эклавдру без ее ведома. Без такого преимущества она взяла бы Последний Ключ, но ненадолго, только для того, чтобы потерять его из-за Обми и его любовницы."


"Один демон или другой, какая разница? Все человечество проигрывает в любом случае".


"Не спеши с решениями, Горд из Грейхока", - сказал Вурон своим чистым, бесполым голосом. "То, что я говорю вам сейчас, касается именно этого вопроса, Последнего ключа и, конечно же, судьбы всего, что мы знаем как мультивселенную".


"Это должен решать я?" Горд издал издевательский смешок, не веря своим ушам.


"Когда я вмешался в действия Эклавдры", - сказал Вурон, не комментируя высказывание Горда, "она нарушила соглашение относительно Теоретической Части, и я мог забрать это у нее. Как только это было сделано, я мог бы использовать его силу лишь на мгновение, чтобы отменить то, что сотворил глупый дроу. Несмотря на эти факты, у меня нет власти претендовать на Последний Ключ. Ты, или Леда, должны решить, что с этим делать".


"Ты хочешь сказать..."


"Да. Ты мог бы взять это сейчас и в одно мгновение подарить Демиургу. Басилив мог бы даже принять это____________________


"


Затем Леда заговорила, ее голос был полон эмоций. "В одном я уверен, Горд. Я не буду арбитром в этом. Я уступаю свое право тебе".


"Она говорит, Горд из Грейхока", - объяснил бледный демон, - "что она может бросить тебе вызов за Последний Ключ. Тот из вас, кто выживет, получит право распоряжаться им. Но Леда дает тебе свое право. Она не будет сражаться против тебя, и это доказательство того эффекта, который ты произвел на ее личность ".


Это поставило Горда в ужасное затруднительное положение. Басилив, а также Рексфелис, Повелитель Кошек, возложили на него ту же ответственность. Давным-давно, в то время, когда Горд впервые отправился на поиски последней части артефакта, оба его наставника сказали, что окончательное решение будет за ним, если ему действительно удастся завладеть Последним Ключом. Теперь Леда, когда-то его возлюбленная, а теперь вызывающая недоверие неопределенность, и Вурон, ненавистный враг, повелитель демонов неизвестной силы и определенного зла, оба приняли одно и то же решение прямо на его голову.


"Я мог бы передать эту штуку Басиливу?" Спросил Горд. Вурон утвердительно кивнул. "Морденкайнен? Кабал? Юз? Братство? Кто-нибудь?" На каждый вопрос алебастровый демон давал положительный ответ. Наконец молодой вор спросил: "Я? Я мог бы сохранить и использовать его силу для себя?"


"Ты мог бы удерживать Теоретическую Часть столько, сколько позволит судьба, Горд из Грейхока. Сможешь ли ты использовать ее, мне неизвестно, но я думаю, что каким-то образом ты бы справился ..."


"Что мне делать с этой проклятой штукой?"


"Будучи не более и не менее чем повелителем демонов, - сказал Вурон без принуждения, - я не могу сказать".


Горд посмотрел на Леду. Теперь она снова казалась прекрасной темной эльфийкой, которую он полюбил, когда они путешествовали по Бесплодным равнинам и Пепельной пустыне – больше не незнакомкой, дроу и жрицей демонов. Ее ответный взгляд был теплым. Ее фиалковые глаза были глубокими омутами эмоций, которые он мог интерпретировать только как любовь к нему. "А ты, Леда? У тебя есть для меня какие-нибудь слова по этому поводу?"


"Если ты действительно услышишь их, Горд – своим сердцем, а также разумом".


Он слегка пожал плечами, легкий жест безнадежности. "Я такой, какой я есть. Я могу слышать только так, как умею, но я постараюсь, Леда, слушать всем своим существом".


"Тогда я поговорю с тобой, любимая, даже если то, что я должен сказать, настолько болезненно, что я скорее умру сейчас, чем скажу то, во что верю… Добро никогда не сможет завладеть артефактом – ни его частью, ни даже его сущностью. Если те, кто стоит между Добром и Злом, между Законом и Хаосом, получат Theorpart, это, по крайней мере, разврат и изменит их в соответствии со своей природой. Обладатель такой вещи, несомненно, должен стать похожим на того, с кем она связана – иначе эта Часть принесет гибель ".


Услышав это, Горд склонил голову набок. "Разрушение? Как же так?"


"Сила артефакта течет через каждую из его частей. Каждая взывает к другой, каждая стремится отдать себя в руки тех, кто осознает ее ничтожность. Оно будет объединено, или оно принесет разрушение любому существу, препятствующему его объединению ".


"Тогда либо тот, кому я дарую Последний Ключ, обречен, либо я навлекаю гибель на весь мир!"


Вурон ответил на это. "Не совсем, но слова Леды и ваше понимание почти идеальны в этом вопросе. Артефакт должен существовать всегда, и если он остается в своих отдельных частях, всегда должны существовать напряженность и конфликт, поскольку части оказывают свое влияние. Теперь только одна сила может быть использована, чтобы удержать их от объединения, Горд из Грейхока, но выбор должен быть за тобой. Большего сказать невозможно ".


"Настоящая приманка – искушение использовать зло для свержения зла", - пробормотал Горд, наблюдая.


Вурон ничего не сказал на это, но Леда подошла к нему вплотную и положила руку на его сгорбленные плечи. "Даже величайший и мудрейший из приспешников Добра поддался бы на такую приманку, Горд".


"Итак, если какая-либо фракция Добра или Зла владеет двумя частями, третья часть будет подчиняться двум другим, и весь артефакт объединится… Но все же, разве нет силы Согласия?"


"Есть?" Тихо спросила Леда.


"Нет… Я неправильно рассуждаю", - признал Горд. "Те, кто придерживается всеобщей необходимости и стремится к равновесию, слишком слабы, чтобы противостоять другим. Они подверглись бы нападению со всех сторон, как со стороны Добра, так и Со стороны Зла. Ключ достаточно скоро попал бы в другие руки, и тогда произошло бы неизбежное."


"Я думаю, вам следует уничтожить эту проклятую штуку, капитан", - слабо рискнул Бочка.


"Если бы существовал такой вариант", - сказал Вурон с таким волнением, что это поразило всех. "Даже величайшее из божеств не смогло бы безопасно сделать это. Пытаться - значит принести гибель, ибо тогда существо объединится, поскольку все остальные силы будут разрушены в сочувствии, и Тот-Кто-Должен-Спать-Вечно пробудится!"


"Только зло может обладать этими Теоретическими частями", - изумленно сказал Горд, осознав окончательную истину вопроса. "Каждый из ключей покоился вместе с ключами злобного вида, хотя никто этого не знал… в то время."


Это верно, Горд из Грейхока", - сказал Вурон, снова без выражения в голосе.


"Но только хаос Бездны стремится сохранить артефакт разобщенным, ибо гордые и независимые правители рода демонов добровольно не склонятся ни перед кем".


"Опять же, ты излагаешь факты так, как они существуют", - бесстрастно заметил Вурон.


"Тогда ты, Вурон, должен принять Последний Ключ!" Это было требование, а не просьба или утверждение.


"Возможно", - медленно произнес повелитель демонов алебастрового цвета. Вурон кивнул, глядя прямо на Горда своими красными глазами. "Да, возможно. Но даже тот, кто владеет мощью Теоретической Части, не может навязать этот объект другому, если тот не желает."


"Ты хочешь сказать мне, что ты – и твой хозяин тоже – не желаете обладать этой вещью?"


"Я согласен только при определенных условиях, Горд из Грейхока. Что касается моего повелителя, я должен служить ему так хорошо, как только могу ..."


"Но Братство, служащее дьяволу, владеет одним, а я пользуюсь другим! Если кто-то из них получит эту долю, тогда все обречены!"


Это верно – но какая разница, если мое согласие в любом случае означает окончательную гибель?"


Горд уставился на бледного, на мгновение пребывая в замешательстве, затем спросил: "Условия. Каковы они?"


"Леда должна сопровождать Последний Ключ. Она должна отправиться с ним как Эклавдра, Верховная жрица Грац'зт. Сначала вы должны согласиться на это. Тогда ты должен добровольно отдать ей Теоретическую Часть. И тогда мы с ней уйдем с ней, - медленно и четко произнес Вурон.


"Никогда! Я никогда, никогда не отправлю того, кого люблю, в Бездну!"


Леда обняла его, нежно целуя, прижимая к себе и бормоча слова нежности. Удовольствие длилось слишком недолго; затем она заговорила. "Но ты должен, любовь моя. Я готов, потому что, если бы я не был, тогда весь Эрт был бы разрушен! Думай обо всех, а не обо мне или о себе. Цена, которую каждый из нас должен заплатить, - ничто в общем балансе ".


Горд оттолкнул ее в ярости неверия. "Что за уловка этого демона, Вурон?"


"Никакого обмана, Горд из Грейхока. Леда говорит так, как должно быть сказано. Как Эклавдра – Эклавдра, обладающая чем–то большим, чем эгоизм и жажда власти внутри себя, - она одна может противостоять силе, которую утвердит Последний Ключ. Я думаю, мой сеньор примет такое влияние, если в этом вопросе возможна какая-либо помощь. Обладание Последним Ключом принесет нам горе, но мое спасение в том, что это в конечном счете не уничтожит его или всю Бездну, если этот дроу будет там, чтобы помочь мне. Она должна прийти, иначе я должен отказаться от участия ".


Несколько минут Горд сидел в ошеломленном молчании, его разум лихорадочно соображал, ища какое-нибудь другое решение. Леда, казалось, осознала тот момент, когда он наконец сдался.


"Ты знаешь, что ты должен сделать, мой самый дорогой".


"Да, я знаю, Леда", - ответил Горд. Это неизбежный вывод, и я понимаю, что теперь я должен посмотреть ему в лицо ".


"Я всегда буду любить тебя, Горд, даже когда мне придется становиться все более и более Эклавдрой и все меньше и меньше самим собой".


"Я знаю..."


Тогда ты должен делать так, как говорит Вурон ".


"Но я еще не готов расстаться с тобой! У нас может быть время хотя бы для надлежащего прощания?"


Времени нет, любимая. Даже сила Последнего Ключа не может долго поддерживать это статичное состояние. Если оно не перейдет ко мне в ближайшее время, а я не отправлюсь в глубины Бездны, то будет то, что было здесь раньше – все группировки, борющиеся в роковой борьбе ".


Горд наклонился и поцеловал ее тогда, долгим, томительным прощальным поцелуем. Это должно было длиться вечно, и он знал это. Затем он отступил назад, держа ее плечи на расстоянии вытянутой руки. "Ты свободна действовать, Леда, любимая моя. Делай то, что должна. Я не сопротивляюсь твоему решению, будь оно таковым. Я добровольно отдаю тебе Последний ключ". В его голосе не было чувства, когда он произносил эти слова, в его глазах не было света, когда он говорил.


Леда ненадолго взяла его за руки, затем позволила своим медленно высвободиться из его хватки в последнем, невысказанном прощании. "Теперь я готова, Вурон", - сказала она бледному повелителю демонов, поднимая медный сундук.


"Эклавдра, Верховная жрица и Чемпион Грац'зт, объявляет победу его именем и приказывает тебе отнести меня и выигранный мной приз ему!"


Вурон не сказал ни слова, но он посмотрел на Горда с тем, что могло быть сочувствием. Его взгляд переместился в сторону, остановившись на месте недалеко от того места, где сидел молодой искатель приключений. Затем Леда-Эклавдра встала рядом с демоном, и эти двое исчезли без единого звука.


Его друзья смотрели на него в ошеломленном молчании, никто не осмеливался заговорить. Горд этого не заметил. Он медленно сел, склонил голову и оставался таким в тишине, глаза открыты, но ни на что не смотрят. Он сидел так так долго, что те, кто ждал его, могли подумать, что он мертв, если бы не поверхностное дыхание, которое было едва различимо для самых близких к нему людей. Наконец, Шейд сел рядом с ним и заговорил.


"Ты поступил так, как поступил бы герой, Горд. Я говорю за всех, когда говорю тебе, что ни у кого из нас не хватило бы ума или воли совершить такой храбрый поступок, как ты".


Молодой человек поднял голову и обратил свои серые глаза к полуэльфу, но Шейд ничего не мог разглядеть в их глубине. Взгляд был бесстрастным и не содержал ни намека на то, что скрывалось за окнами его разума.


Затем Бочонок почтительно приблизился. Походный меч, капитан… Я нашел его просто лежащим в траве и подумал, что ты скоро от него избавишься ".


Горд принял предложенное оружие без комментариев. Затем он снова посмотрел вниз, его глаза все еще были мертвыми, а лицо - маской. Все остальные просто ждали, когда небо стало свинцово-серым и начал моросить холодный дождь. Горд, казалось, не заметил. Это будет долгий день… и еще более длинная ночь.


## Глава 26


"НЕВАЖНОЕ МЕСТЕЧКО!" - презрительно сказал Баррель, жестом показывая, что замечание относилось ко всему порту Долл.


"Я думал, пузатый, что ты пришел из этого места", - сказал Доходжар с притворным удивлением при виде выражения отвращения на лице дородного мужчины.


"Конечно, конечно", - согласился Баррель. Земли Морских Королей - это место, где я родился, как и положено рождаться всем младенцам, но я вырос на борту корабля – и сейчас я тоскую по запаху соленого воздуха и шуму ветра в снастях, ты, обожженный солнцем увалень!" Он изобразил насмешливый жест гнева, который даже чанга не мог не истолковать как шутку.


"Баррелл прав", - согласился Смокер. Этот город примерно такой же грязный и унылый, какой я когда-либо видел. Что скажешь, Горд? Я готов в последний раз увидеть это место, если ты готов ".


Делвер громыхнул, подтверждая это. "Мы, гномы, не известны как мореплаватели, капитан, но, насколько я понимаю, Баррелл сказал это. Даже морское путешествие лучше, чем провести еще одну ночь в порту Долле ".


Шейд рассмеялся, и Пост тоже усмехнулся. Это единодушно, Горд, потому что мы двое не можем не согласиться, - сказал Пост за полуэльфа и за себя. "Однако это зависит от тебя, потому что ты тот, кого мы избрали лидером, и никто еще не забрал это обратно".


"Пока? Что это значит, Пост?"


"Пылающие полы ада, капитан!" - воскликнул худощавый мужчина. "Вы же не ожидаете, что мы действительно согласимся избрать вас постоянным капитаном, не так ли?"


Даже Горд посмеялся над этим. "Ну, я просто не знаю, что делать дальше", - сказал он затем серьезным тоном. Существует ряд возможностей ..."


"Вовсе нет!" Баррель был непреклонен. "Завтра отправляется судно в круиз вдоль побережья Западных джунглей – только билет для нас, и еще остались места, которые мы можем занять. Что ж, если немного повезет, мы все станем такими же богатыми, как властители тех мест, о которых продолжает говорить Доходжар. Даже если мы не добьемся успеха, капитан этого корабля – Слюнявый морской лев или что-то в этом роде - говорит мне, что он направляется в государство принца Улека торговать, когда покончит с дикарями джунглей. С тем богатством, которое мы там добудем, мы можем... "


"Хватит", - сказал Горд со вздохом смирения. "Думаю, небольшое плавание по морям Эрта обязательно пойдет мне на пользу. Видя, что остальные из вас, похоже, уже приняли решение, я соглашусь с этим решением. Первым делом с утра мы регистрируемся в "Sovereign Sea Lion", - сказал он, бросив хитрый взгляд на Барреля, поправляя произношение мужчины. "К лучшему или к худшему, завтра днем мы будем плавать по морю как свободные торговцы".


На секунду Баррель подумал, не указать ли на то, что настоящие моряки не считают Нефритовую бухту частью моря, хотя это был приличных размеров водоем. Тогда нам лучше быть готовыми, ребята!" - радостно пропел он остальным. "Завтра отплываем, а это значит, что сегодня вечером у нас будет куча развлечений. Знаешь, не годится садиться на новый корабль без разбитой головы и пустого кошелька ".


Всем шестерым удалось ухватиться за какую-то часть Горда. Потянув и толкнув, смеющаяся банда направила своего лидера к ряду таверн, которые стояли рядом с пристанью. Баррель был самым опытным моряком из всех, и не было никакой пользы в том, чтобы не соглашаться с таким ученым мнением.


"Скоро я увижу истинные чудеса востока", - сказал Доходжар Горду. Молодой вор не мог с уверенностью сказать, говорит ли темноглазый Чанга серьезно или разыгрывает его. Почему-то это действительно не имело значения. Через несколько минут там будут бокалы с вином и зажигательные песни, которые наполнят его разум бессмысленностью. Завтра было завтра, и не было никакой заслуги в том, чтобы знать ни это, ни правду прямо сейчас.


Свет зари превратил воды глубокого бассейна Дол-Порта в яркое зеркало, и на короткое время ветры стихли, удерживая большой корабль неподвижным на поверхности залива. Затем жар восходящего солнца принес бриз с суши. Паруса сначала лениво хлопали, затем наполнились и натянулись. Ветер гнал "Суверенного морского льва" на юг, и в его обшитом прочным деревом корпусе команда и офицеры приветствовали его. Казалось, даже корабль ухватился за это, по-своему радуясь, как и жизни на борту, тому, что он направляется в далекие порты и другие места.


Одинокая закутанная фигура стояла в доках, наблюдая, как кремовые паруса корабля становились все меньше и вскоре превратились в черную фигуру, исчезающую на горизонте. Фигура оставалась до тех пор, пока корабль не исчез полностью. Затем оно повернулось, смешалось с проходящей толпой и пропало.