# Мой топ-40 1979 год

Вэл Макдермид

Мой топ-40 1979 года


1979 год


Вэл МакДермид


Авторские права

Опубликовано Литтлом, Брауном

ISBN: 978-0-7515-8306-9

Все персонажи и события в этой публикации, за исключением тех, которые явно являются общественным достоянием, являются вымышленными, и любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, является чисто случайным.

Авторские права No Вэл МакДермид 2021

Моральное право автора отстоялось.

Все права защищены. Никакая часть этой публикации не может быть воспроизведена, сохранена в поисковой системе или передана в любой форме и любыми средствами без предварительного письменного разрешения издателя.

Издатель не несет ответственности за веб-сайты (или их контент), которые не принадлежат издателю.

Маленький, Браун

Литтл, группа коричневой книги

Кармелитовый дом

Набережная Виктории, 50

Лондон EC4Y 0DZ

www.littlebrown.co.uk

www.hachette.co.uk


OceanofPDF.com


Всем друзьям, которые были рядом со мной

во время карантина.

И особенно для Джо; перефразировать

Роберт Бернс, «мы оба плавали в море»

и черемшу хорошо прожарил; мы возьмем рихт

Гидвилли ждал старых дней.


OceanofPDF.com


Содержание

Крышка

Эпиграф

Пролог

## Глава 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55


Последствия

Благодарности

об авторе

Также Вэл МакДермид

Мой топ-40 1979 года


OceanofPDF.com


Самые продуманные схемы мышей и людей. Банда на корме Эгли

МЫШКА Т ОА _

РОБЕРТ БЕРНС _ _


OceanofPDF.com


Пролог

F в хлопья летели ему в лицо, холодные влажные поцелуи на щеках и веках. В прошлый раз, когда была такая зима, он был маленьким мальчиком и помнил только веселье – катание на санках с большого холма, бросание снежков на детской площадке, скольжение по замерзшему озеру в парке. Теперь это была заноза в заднице. Вождение было кошмаром из-за слякоти и гололеда. Ходить было хуже. Он уже испортил свою любимую пару туфель, и каждый раз, когда он снимал носки, пальцы его ног превращались в сморщенные розовые султаны.

Но были и преимущества. Никто никогда не узнает, что он был здесь. Его следы будут стерты в течение часа. На улице больше никого не было. Все шторы были плотно задернуты, чтобы ночь не проникала внутрь и не пропускала жару. Дети теперь были дома, каждая верхняя одежда сушилась на кухонных шкивах и дымилась на лошадях для белья после дня, проведенного на снегу. Все остальные сгрудились перед телевизором. В январе этого года выпало достаточно снега, чтобы новизна утратила свою силу. Даже корпоративный автобус, который он обогнал на главной улице, был пуст, словно корабль-призрак в ночи. Единственными людьми, мимо которых он прошел, была пара твердолобых людей, направлявшихся в паб. Однако в этом переулке царила жуткая тишина. Снег задохнулся шум двигателей тех немногих машин, которые выдержали метель. Он чувствовал себя последним выжившим человеком.

Склонив голову от непогоды, он чуть не пропустил пункт назначения. В последний момент он осознал свою ошибку и резко свернул в вестибюль многоквартирного дома. Он глубоко вздохнул, смахивая снег с бровей.

Он поднялся по лестнице, репетируя то, что планировал весь день. Он стоял на краю дороги в никуда. Возможно, уже поздно было думать о защите своего будущего, но лучше поздно, чем никогда. И он нашел выход. Может быть, больше, чем один.

Это будет непросто. Это может быть не так просто. Но он заслуживал большего.

И сегодня вечером должна была произойти расплата.


1

Я т началось плохо и стало только хуже. Метели, забастовки, непогребенные тела, отключения электроэнергии, террористические угрозы и лучшие хиты Showaddywaddy, возглавляющие чарты альбомов; 1979 год ознаменовался каскадом катастроф. Если только вы, как Элли Бернс, не были журналистом. Для ее племени чужая плохая новость была безошибочным звуком стука возможности.

Элли Бернс смотрела из окна вагона на белое, прерываемое лишь линией телеграфных столбов. С одной стороны они были чудесным образом еще темны, защищенные от порывистого ветра, который внезапными шквалами хлестал снег. Поезд стоял неподвижно, застрявший на полпути сугробами, заблокировавшими пути. Она взглянула на Дэнни Салливана. «Почему зима всегда останавливает Шотландию?»

Он усмехнулся. «Это как убийство в Восточном экспрессе . Застрял в поезде в сугробе».

— Только без убийства, — заметила Элли.

— Хорошо, только без убийства.

— И роскошь. И коктейли. И Альберт Финни в сетке для волос.

Дэнни поморщился. — Придирчивый, придирчивый, придирчивый. Кто-нибудь Я бы подумал, что ты на столе запасных и возишься с моими запятыми и неправильно связанными причастиями».

Элли рассмеялась. «Я даже не знаю, что такое неправильно связанное причастие. И я сомневаюсь, что ты это делаешь.

— Однажды я это сделал, если это имеет значение?

Они снова погрузились в молчание. Они случайно встретились на морозильной платформе станции Хеймаркет во второй день года, коллеги возвращались на работу после того, как провели Хогманай со своими семьями. Было много ее товарищей-хакеров, которых Элли спрятала бы за колонной платформы, чтобы избежать их, но Дэнни, вероятно, был наименее неприятным из них. Если он был сексистом, расистом и сектантом до мозга костей, он хорошо это скрывал. И невозможно было избежать того факта, что после времени, проведенного с родителями, она отчаянно нуждалась в любом разговоре из ее собственного мира. Ближайшим событием, к которому она пришла, была первая газета года, в которой сообщалось о Международном году ребенка, о приближающейся забастовке водителей грузовиков и о сниженных ценах на блузки на распродаже «Фрейзерс».

Она встретилась с парой школьных друзей, чтобы выпить в деревенском пабе, но это было не лучше. Разговор начался неловко и неестественно, затем перешел на утешительные общие темы воспоминаний, а затем снова зашел в тупик сплетен о людях, которых она не помнила или никогда не встречала. Последние несколько лет, казалось, разлучили ее со старым знакомством.

Когда поезд отъехал от Кирколди на первом этапе обратного пути в Глазго, Элли почувствовала легкость отсрочки. Она послушно помахала родителям, стоящим на заснеженной платформе. Они отвезли ее за восемь миль до станции из бывшей шахтерской деревни Восточный Уэмисс, где она выросла, и она задавалась вопросом, разделяют ли они ее чувство облегчения.

Им нечего было сказать друг другу. В этом была причина дискомфорта, который она чувствовала всякий раз, когда возвращалась домой. Она постепенно пришла к пониманию того, чего у них никогда не было. Только когда она росла, это отсутствие связи было замаскировано повседневной рутиной работы и школы, девушками-гидами и боулинг-клубом, женской гильдией и хоккейной командой.

Затем Элли поступила в университет в другой стране и была сброшена с парашютом на Марс. В Кембридже все было странно. Акценты, еда, ожидания, заботы. Она быстро ассимилировалась. Она верила, что наконец нашла свое племя. Пролетело три года, но потом ее бесцеремонно бросили на произвол судьбы.

И теперь, после двух лет обучения ремеслу на северо-востоке Англии, она вернулась в Шотландию. Это было не то, что она планировала. Она нацелилась на Флит-стрит и на национальную ежедневную газету. Но редактор новостей в ее последнем посте о программе обучения был старым собутыльником своего коллеги по номеру Daily Clarion в Глазго. И это была национальная ежедневная газета, если считать Шотландию нацией. Подпись к газете гласила: «Каждый второй взрослый в Шотландии читает Clarion » . Остряки в офисе добавили: «Другой читать не умеет». Нити были натянуты, предложение сделано. Она не могла отказаться.

У нее было пять лет достаточного расстояния, чтобы свести визиты домой к минимуму. Но теперь невозможно было избежать знаменательных дат. Дни рождения. Семейные торжества. И потому что это была Шотландия, Хогманай.

Это означало три вечера бесконечных праздничных выпусков и мюзиклов – Оливер! , Моя прекрасная леди , полшестипенсовика. Она хотела посмотреть Джека Леммона и Ширли Маклейн в «Квартире» , но как только ее мать прочитала краткое содержание резюме в списках газет, которое было твердо исключено из повестки дня. Элли не хотела возвращаться к пыткам, поэтому просто спросила: «Как прошел твой Новый год?»

Дэнни усмехнулся. «Как каждый Новый год, который я помню. У нас самая большая квартира, поэтому все спешат в нашу. У моего отца пять сестер – тетя Мэри, тетя Кэти, тетя Тереза, тетя Берни и тетя Сенга».

Элли хихикнула. — У тебя есть тетушка Сенга? Серьезно? Я думал, Сенга — это просто шуточное имя?

'Нет. Это «Агнес» наоборот. Ее крестили Агнес, но зовут ее Сенга. Она говорит: «Что угодно, лишь бы ее не называли Эгги».

'Я понимаю. Итак, пришли ваши пять тетушек?

Дэнни кивнул. «Пять тетушек, четыре дяди и разные кузены».

— Всего четыре дяди?

— Да, дядю Пола убили на работе. Его раздавило бочкой из-под виски на таможенном складе в Лейте». Он поморщился. «Мой отец сказал, что это могло быть как-то связано с тем, что значительное количество виски находилось в то время внутри дяди Пола».

— Итак, у вас большая семейная вечеринка?

'Ага. То же самое каждый год. Все тетушки занимаются своим делом. Тереза одалживает в церкви большую суповую кастрюлю и готовит чечевичный суп. Мэри готовит роллы в горшках. Кэти печет лучшие сосиски в Эдинбурге, моя мама готовит мясной рулет, Берни приносит черную булочку, которую никто не ест, плюс купленное в магазине песочное печенье, а Senga производит таблетки трех вкусов».

— Черт возьми, это какой-то праздник. Он не был похож на человека, придерживающегося традиционной шотландской диеты. Дэнни был стройным, как борзая, с высоким ростом. скулы, узкий нос и острый подбородок средневекового аскета. Только его кудряшки до воротника придавали ему вид человека своего времени.

Он ухмыльнулся. 'Без шуток. В доме достаточно, чтобы накормить половину Горги. И достаточно выпивки, чтобы открыть собственный паб.

'Ну так что ты делаешь? Есть, пить и болтать?

«Ну, мы едим и пьем, а потом каждый исполняет свой праздничный номер. Это позволяет нам продолжать работу до тех пор, пока не придет время включить телевизор под звонок. А потом папа включает «Корри» на проигрыватель, и песня становится еще более хриплой. Несколько соседей вступают первыми.

«Похоже на форму самообороны!»

Дэнни пожал плечами. «Это дружеское завершение. А вы?'

Элли не успела ответить, когда дверь в конце вагона с грохотом распахнулась, и кондуктор, шатаясь, ввалился внутрь, нагруженный стопкой одеял. Подойдя, он раздал их горстке других пассажиров. — Мы еще здесь задержимся, — объявил он с мрачным удовольствием в голосе. «Нам нужно дождаться прибытия снегоочистителя из Фолкерка, а он продвигается медленно, как мне сказали. И отопление отключилось. Извините, но по крайней мере у нас есть одеяла.

Он вручил каждому из них грубое серое одеяло, которое казалось более подходящим для лошади, чем для человека. Элли обернула его вокруг себя, сморщив нос от запаха нафталина. — Ты чувствуешь холод? — спросил Дэнни.

'Не совсем. Но теперь отопление отключено, и мы довольно быстро потеряем тепло тела».

Он посмотрел на нее через узкую щель между их сиденьями. «Если бы ты подошел и сел рядом со мной, мы могли бы разделить одеяла. И тепло тела. Он одарил ее широко раскрытыми глазами. «Я ничего не примеряю. Просто эгоист. Посмотри на меня, здесь нет ничего от меня. Я действительно страдаю от холода».

Нельзя было отрицать, что он был хорошо завернут. Прогулочные ботинки, вельветовые брюки, заправленные в толстые шерстяные носки, толстый свитер с воротником-поло, выглядывающий из тяжелого пальто. Шерстяные перчатки и вязаная шапка, торчащая из кармана. Элли не думала, что когда-либо видела кого-то, лучше подготовленного к холоду. Даже ее дедушка, человек, пристрастившийся к свежему воздуху в любую погоду. Вся жизнь на угольном забое сделала бы это с тобой. — Хорошо, — сказала она, изображая сопротивление, которого не чувствовала. Вероятно, он был единственным человеком в редакции, от которого не исходило хищнического настроения. Возможно, чтобы стать хорошим репортером, нужно было обладать инстинктами хищника. Но в равной степени вы должны знать, когда их выключить.

Элли поменялась местами. Они возились с одеялами, пока не соорудили вокруг себя саван двойной толщины. — В какой смене ты будешь следующей? — спросила она его.

— Завтра дневная смена. Ты?'

Она поморщилась. «Сегодня вечером я должен быть в ночной смене. Если этот чертов снегоочиститель не тронется с места, у меня будут большие неприятности.

— У тебя есть время. Прошло едва три. И даже если вы не успеете вовремя, вы не единственный. Ты над чем-нибудь работаешь или просто изо дня в день? Он говорил с небрежностью, которая требовала ответного вопроса.

«Жду следующей новости. Ты знаешь, каково это в ночную смену. А вы?'

Он улыбнулся. «Я гоняюсь за большим. Расследование. Я занимаюсь этим уже несколько недель, в перерывах между погонями за машинами скорой помощи. Я услышал шепот от человека, который даже не знал, что он мне говорит, и я пытался с тех пор. В основном в свое время. Такие солдаты, как ты и я, нам не положено писать такие истории. Мы должны передать это в отдел новостей и позволить одному из славных парней возглавить дело. Нам приходится делать грязную работу по краям, но мы не получаем подписей».

Это было не меньше, чем правда. Была группа репортеров, имевших титулы: криминальный корреспондент, главный репортер, корреспондент по вопросам образования, судебный репортер и еще полдюжины других. Когда низшие чины раскрывали большую историю, ее немедленно расхватывал один из парней, который мог претендовать на нее в свою вотчину. — Так как же ты это удержал?

— Я еще никому об этом не говорил, — просто сказал Дэнни. «Я держусь за него до тех пор, пока он не зайдет слишком далеко, чтобы кто-нибудь мог его у меня отобрать. Но это динамит.

Элли почувствовала укол ревности. Но это было адресовано не Дэнни. Это было скорее стремление к собственной большой истории. 'О чем это? Когда оно будет готово?

'Скоро. Все, что мне нужно, это последний кусочек головоломки. В следующие длинные выходные мне придется совершить небольшое путешествие на юг и найти последние кусочки неба».

Значит, ненадолго. Сотрудники Clarion работали четыре длинные смены в неделю, причем график был устроен таким образом, что каждые три недели им давалось пять выходных подряд. Элли еще не совсем поняла, как лучше всего использовать время, хотя до наступления зимы у нее появился вкус к прогулкам по холмам. Но она готовилась к покупке квартиры и видела в своем будущем бесконечную перспективу отделки и благоустройства дома. 'Повезло тебе. Если тебе нужна помощь…

И снова дверь с грохотом распахнулась. На этот раз охранник был покрасневшим и взволнованным. — Кто-нибудь из вас врач? Он в отчаянии огляделся вокруг. — Или медсестра?

Прежде чем кто-либо успел ответить, сзади него раздался женский крик. «Я убью тебя, ублюдок».


OceanofPDF.com


2

Лилия _ вскочила на ноги с открытым ртом. Ее глаза встретились с Дэнни, и, не сказав ни слова, они оба бросились к двери. Дэнни протиснулся мимо охранника, крича: «Я оказываю первую помощь». Элли использовал свою инерцию, чтобы пронести ее за спиной. На одном из трехместных сидений лежала женщина, спортивные штаны свернулись у ее лодыжек, кровь размазалась по бедрам и впиталась в грубую велюровую обивку. Над ней стоял мужчина, скривив губы. Элли остановилась как вкопанная.

Ее первой мыслью было, что женщина стала жертвой жестокого нападения. Затем она заметила бледный купол своего живота. — У нее будет ребенок. Несмотря на излишние комментарии, она знала, что это было прямо здесь, даже когда она говорила.

Однако Дэнни продолжал идти, не сбавляя шага, пока не оказался рядом с женщиной. — Я оказываю первую помощь, ладно, приятель? — сказал он мужчине, который, спотыкаясь, сделал пару шагов назад и кивнул, как одна из тех новых собак, которые старики держали на полках для посылок в своих машинах.

Женщина не переставала реветь и кричать с тех пор, как они вошли в карету, и не было похоже, что она собирается уходить в ближайшее время. Дэнни подвинулся, чтобы видеть, что происходит у нее между ног, а затем посмотрел. вверху у Элли. Несмотря на его самоуверенный вид, она видела опасение в его глазах. — Держи ее за руку, — сказал он. — Попробуй успокоить ее.

В ужасе от ответственности, Элли двинулась вперед и схватила одну из трясущихся рук женщины. Каким-то образом оно было одновременно липким от пота и липким от крови. Она повернулась к мужчине, выражение лица которого стало жалобным. 'Как ее зовут?'

— Джей-Джей-Дженни, — пробормотал он. Затем более твердо. 'Дженни. Она не родится еще две недели. Он выудил из джинсов помятую пачку сигареты №6, вытащил из пачки сигарету и зажег искру, затягивая дым глубоко в легкие.

— У Бэби совершенно другой график, — пробормотал Дэнни, снимая пальто и закатывая рукава.

Элли схватила Дженни за руку и потянулась, чтобы убрать густые темные волосы с вспотевшего лица. — Все будет хорошо, Дженни.

«Пошел ты, черт возьми, ты знаешь?» Дженни закричала.

— Мой приятель знает, что делает. Элли умоляюще взглянула на Дэнни.

— Верно, Дженни. Он нервно рассмеялся. «Я воспитывался в отделении неотложной помощи № 10 . Тебе нужно сделать несколько глубоких вдохов, дорогая. Я вижу головку твоего ребенка, твой отлученный от груди полон решимости выйти в мир. Но малышу нужна ваша помощь. Нужно, чтобы ты прекратил с этим бороться. Он наклонился вперед. Элли не хотела думать о том, что он делает. Одна только мысль о слизистой крови и о чем бы то ни было там, внизу, вызывала у нее тошноту.

Она повернулась к Дженни, чьи глаза закатились, как у испуганной лошади в вестерне. — Я знаю, что это больно, — мягко сказала она. «Но это скоро пройдет, Дженни. И тогда ты будешь держать своего малыша на руках. Ты будешь гордой мамочкой, и все это будет просто как страшный сон, честное слово.

Дженни внезапно содрогнулась, снова закричала, сжимая руку Элли в своей хватке. — Это хорошо, Дженни, — выдохнул Дэнни. Теперь он вспотел так же сильно, как Дженни. — Нажми еще раз. Он ждал. «Теперь дыши. Глубокий вдох для меня. Я вижу плечо. А теперь нажми еще раз, дорогая. Вы можете сделать это.'

Следующие двадцать минут прошли в пятнах крови и пота, стонах Дженни, поддержке Элли, тревожных взглядах Дэнни и цепочке сигарет от будущего отца. Элли продолжала повторять одни и те же бессмысленные фразы. «У тебя все отлично», «Ты звезда, Дженни» и «Почти у цели». Она знала, что другие люди сформировали вокруг себя аудиторию. И вдруг в руках Дэнни оказался красно-фиолетовый сверток, и тонкий вопль новорожденного ребенка стал контрастом стонам Дженни.

«Молодец, ты справился потрясающе», — сказала Элли.

— У тебя есть сын. Дэнни повернулся и ухмыльнулся мужчине позади него, чьи колени подкосились, когда он рухнул на сиденье. Слёзы полились из его глаз.

— Я люблю тебя, Дженни, — крикнул он хриплым и хриплым голосом. «Я все еще чертовски ненавижу тебя», вздохнула Дженни. Но ярость исчезла из ее голоса.

Один из пассажиров достал полотенце. Элли продолжала смотреть в сторону Дженни, решив избежать того, что происходило на другом конце. Она помогла Дженни сесть, медленно подталкивая ее вдоль сиденья, чтобы она могла опереться на окно. Затем Дэнни прошел мимо ребенка Дженни, завернутого в полотенце, его личико сморщилось от натиска образов, звуков и ощущений.

Отец, шатаясь, поднялся на ноги и протиснулся к Сторона Дженни. Он опустился на колени рядом с ними и поцеловал сына, затем молодую мать. «Ты невероятна, Дженни», — сказал он. 'Я тебя люблю. Выйдешь за меня замуж?

Дженни посмотрела на него, и в этот момент Элли увидела намек на сталь в ее измученных глазах. «Трахни меня, Стиви. Если бы я знала, что этого достаточно, чтобы заставить тебя спросить меня, я бы давно забеременела.

Дэнни наклонился и пробормотал Элли: «Отличная цитата, это слоган, если я когда-либо его слышал». Он заметил ее удивленное выражение. — Это, по крайней мере, заглавная страница, Элли. Может быть, даже всплеск.

«Если это так, то это твоя история», — сказала она. «Вы спасли положение».

Он покачал головой. «Это женская история. Вы знаете, что именно это скажут на стойке регистрации.

Он был прав. Она уже привыкла к извращенной логике распределения историй. Женщинам-репортерам потребовались годы, чтобы закрепиться в редакциях национальных таблоидов. В конце концов руководство осознало, что некоторые истории только выиграли от того, что они называли «женским прикосновением». Элли прекрасно понимала мотивацию своего найма. Однако это не означало, что она должна была в этом участвовать. «Вы родили этого чертового ребенка», — возразила она.

Он с сожалением посмотрел на свои окровавленные руки и полосы на свитере и брюках. 'Точно. Я достаточно натерпелся. Ты знаешь, какое дерьмо я получу от ребят из редакции. Каждый раз, когда я оборачиваюсь, это будет: «Ох, Матрона», как будто я в фильме «Продолжай». Кроме того, им понадобится фотография репортера на месте, и это может обвинить меня в работе под прикрытием. Как только я расскажу эту историю, которая у меня есть, у меня появится возможность заняться большими расследованиями. Послушай, Элли, все, что тебе нужно сделать, это сказать, что это был какой-то загадочный человек, который отказался назвать свое имя.

'Что? И на тебя наругали в редакции новостей за то, что ты вернулся с половиной репортажа?

Дэнни оглядел прохожих и увидел, что охранник держится на осторожном расстоянии от группы доброжелателей, окружавших новую семью. Он подошел к нему. — Я репортер Clarion , — начал он.

Охранник сделал шаг назад. — Я никогда не делал ничего плохого, — поспешно сказал он.

— Нет, приятель, никто на это даже не намекает. Но похоже, что мы привлекаем к себе всеобщее внимание, если снимаем историю о том, как я рожаю ребенка в поезде, застрявшем в сугробе. Но посмотрите, были ли вы в этой истории? Ты был бы героем часа. И ведь ты ведь не пришел за помощью, верно?

Охранник выглядел растерянным. — Но все эти люди видели, что произошло на самом деле.

«Они все это забудут, просто расскажут всем своим приятелям, как видели в поезде ребенка, родившегося». Моя коллега, — он указал на Элли, — она напишет эту историю. Дженни и Стиви, им все равно, кто получит признание». Она должна была признать, что его улыбка была очаровательной.

— Я не знаю… — Охранник колебался.

— Возможно, ты даже получишь похвалу, или повышение, или что-нибудь в этом роде. Он снова повернулся к Элли. — У тебя есть с собой камера?

Она кивнула. 'В моей сумке.' Она всегда носила с собой свой компактный Olympus Trip 35; ее первый редактор новостей посоветовал ей не выходить из дома без него. «Рядом никогда не бывает чёртова фотографа, когда он тебе нужен», — сказал он.

— Иди и возьми это, — сказал ей Дэнни. — Им понадобится пикс.


OceanofPDF.com


3

Лилия _ вытащила блокнот с последним рассказом из пишущей машинки и аккуратно отделила верхний лист от копий, скомкала грязные черные копии и выбросила их в мусорное ведро. Верхний экземпляр для отдела новостей, второй экземпляр для дегустатора, третий экземпляр для фотостола и выцветший розовый листок для ящика ее собственного стола.

Она складывала каждую страницу в конец стопки и перечитывала ее в последний раз.

Вчера сотрудники станции в Глазго были удивлены, когда прибыл поезд с неожиданным дополнительным пассажиром.

У Дженни Форсайт начались схватки в поезде из Уэверли на Квин-стрит в 14:00, который застрял в сугробе.

Но благодаря сообразительности 47-летнего охранника Томаса Малрайна Дженни прибыла на станцию Квин-стрит как новая мать прыгающего мальчика.

Дженни, 23 года, и ее парень Стивен Гамильтон, 25 лет, возвращались в свои дома. дома на Уайт-стрит, Партик, когда развернулась драма.

Сильный снегопад заблокировал линию между Фолкеркской школой и Линлитгоу, в результате чего поезд застрял.

Прежде чем снегоочиститель смог освободить застрявшие экипажи, малыш Крейг решил появиться пораньше. Предупрежденный криками боли Дженни, мистер Малрин взял на себя управление и доставил ее сына под аплодисменты попутчиков.

И если этого было недостаточно, Стивен был так рад благополучному приезду сына, что опустился на одно колено и сделал Дженни предложение.

Обрадованная Дженни сказала: «Если бы я знала, что это все, что нужно, чтобы заставить его спросить меня, я бы забеременела много лет назад».

Гордый отец сказал: «Крейг должен был родиться только через две недели, поэтому мы подумали, что было бы неплохо поехать в Эдинбург, чтобы встретить Новый год с мамой и папой Дженни». Я никогда не думал, что через миллион лет она родит в поезде.

«Я не знаю, что бы произошло, если бы не вмешался охранник. Он был героем часа».

Но г-н Малрин отрицал, что совершил что-либо героическое. «Моя работа — заботиться о пассажирах. мне никогда не приходилось хотя роди ребенка раньше. И я надеюсь, что мне никогда больше не придется этого делать. К счастью, у моей жены дома был один из трех наших детей, так что у меня было некоторое представление, что делать. Но это была большая ответственность. Я просто рад, что все закончилось так хорошо».

Спустя полчаса поезд, наконец, освободили, и он завершил свой путь до Глазго без каких-либо сюрпризов.

Г-н Малрин связался по рации, и там ждала машина скорой помощи, которая должна была доставить мать и ребенка в ближайший Королевский лазарет Глазго, где их осмотрел медицинский персонал, который заявил, что оба здоровы и здоровы.

Представитель British Rail заявил: «Мы рады, что Крейг благополучно прибыл. Мы подарим этому особенному малышу пожизненный бесплатный проездной билет на поезд».

Четырнадцать абзацев. Немного длинноват, но сегодня новости были медленными, и ей это могло сойти с рук. Она сделала полдюжины фотографий счастливой семьи, с застенчивым Томасом Малрайном и без него, и передала пленку на киностол, как только пришла в офис. Ей уже пришлось терпеть жестокие подшучивания фоторедактора и его приспешников. «По крайней мере, у них у всех открыты глаза», — сказал он неохотно, после того, как высмеял фотографии рождественской вечеринки, которые заняли первую половину фильма.

Элли раздала свой экземпляр и уже была на полпути к своему месту, когда Гэвин, редактор вечерних новостей, выкрикнул ее имя. Она осторожно вернулась к U-образным столам, за которыми проводили заседания руководители новостей. Гэвин Тодд был тощим щенком, чьи костюмы висели на нем, как будто его костлявые плечи были вешалкой. Все в нем было в стадии разработки, хотя и не в правильном направлении: его волосы редели и поседели, его осанка стала еще более сгорбленной за те несколько месяцев, что Элли была там, и соотношение виски и чая в термосе, которое он число привлеченных к работе, казалось, неуклонно росло. Каждую ночь он начинал принимать фляжку через десять минут после ухода дневной смены. Ровно в девять он отправился в паб на перерыв. Она была там несколько раз и видела, как он выпил пять больших порций виски – «маленькие золотые», как он их называл – всего за час с небольшим. Затем он покупал четверть бутылки, чтобы продержаться до тех пор, пока он не уйдет в какой-то случайный момент между часом и двумя часами ночи.

Приближаясь, она настороженно посмотрела на него. В начале смены Гэвин напоминал обычного, разумного журналиста. То есть иметь дело с ним было все равно, что жонглировать гранатой, штифт которой вот-вот упадет на пол. Но когда виски начал действовать, его речь и мозг стали невнятными, а разочарование переросло в ворчливые жалобы. — Эта копия, — сказал он.

'Ага?' Лучше не вступать в бой, пока не будешь уверен, с каким Гэвином ты будешь иметь дело.

— Ты был там, да? Вы были на месте?

Элли кивнула. — Да, я был.

— Так что это? Он швырнул листы бумаги на край стола. «Почему это не часть «Я»? Тебе следует доить это, Бернс. В других газетах будет история к настоящему моменту. Единственное, что делает это эксклюзивным, — это ваше присутствие».

— Но это не моя история, Гэв. Вся драма посвящена Дженни, охраннику и предложению руки и сердца». Она почувствовала давящее ощущение в груди. Сможет ли она когда-нибудь освоить это? Все остальные, казалось, действовали инстинктивно, инстинктом, которым она не обладала.

Прежде чем Гэвин смог снова попасть ей в ребра, у его локтя материализовался ночной редактор. Арни Андерсон был противоположностью Гэвина почти во всех отношениях. Тучный и веселый, черноволосый и бородатый, он делал перерывы в офисной столовой, а не в пабе, набивая себя домашним супом и пирогами, которые были постоянными компонентами меню. — Хорошая штука, Бернс, — прогудел он.

«Должно быть, это была часть «Я», — скулил Гэвин. — Девушка была там. Это эксклюзив».

— Гэвин, Гэвин, — Арни преувеличенно вздохнул от разочарования. Он широко махнул своей мускулистой рукой в сторону киностола. «Фотографии — это эксклюзив. Это всплеск. Что-то весёлое вместо бесконечных кровавых метелей, которые уже всем надоели. Мы пройдемся по пяти столбцам с картинкой. Но нам придется открыть вторую страницу, чтобы вместить весь текст. А это значит, что у нас есть место, чтобы вы могли разместить врезку за пять паритетов о вашей драматической поездке на поезде, Бернс». Он отпустил ее, шевеля пальцами. 'Ты все еще здесь?'

Элли отступила, оставив Арни склониться над плечом Гэвина и перебирать истории в своей корзине. Она вставила новый блокнот в пишущую машинку и уставилась на чистую страницу со смесью ужаса и ненависти. «Мне это нужно к девяти», — крикнул ей Арни, поворачиваясь к задней скамье, где принимались решения о планировке и содержании.

— Черт, — пробормотала она. Как и все ее коллеги-стажеры, она читала своего Тома Вулфа и Джоан Дидион, своего Ника Томалина и своего Трумэна Капоте. Она мечтала пополнить ряды «Новой журналистики». Но работа сначала в местной вечерней газете, а теперь и в ежедневном таблоиде стала тяжелым пробуждением. Даже авторы очерков писали на таблоидном языке — странном жаргоне, состоящем из клише и ярлыков. Любой больной раком «отважно боролся»; любая женщина старше пятидесяти лет была «боевой бабушкой»; до пятидесяти лет она, скорее всего, была бы «блондинкой-бомбой». К тому времени, как сабвуферы закончили работу с экземпляром Элли, она бы поставила фунт на золотые часы, что Крейг будет «чудо-ребенком». Так где же в этой неглубокой луже сидела ее часть «Я»?

Элли обдумала совет, который дал ей старший коллега в первые дни ее жизни, когда она освещала мировые суды и заседания совета в Ньюкасле. — Как бы ты рассказал об этом своим приятелям в пабе? он спросил. «В десяти случаях из девяти это дает вам представление».

«У меня НИКОГДА не будет ребенка», — вот что пришло мне на ум. Ей не нужен был помощник, чтобы сказать ей, что это не то место, чтобы начинать историю Clarion . Несмотря на антикатолические настроения, которые все еще питали политику занятости газеты, матери были мадоннами в этой новостной вселенной.

Элли порылась в сумке в поисках сигарет: Silk Cut, дым, который предпочитают все, кто притворяется, что отвыкает от табака, стремясь к как можно более мягкому воздействию. Она старалась ограничиться десятью в день, и в основном ей это удавалось. «Сегодня вечером она, возможно, не успеет», — с усмешкой признала она, закуривая одноразовой зажигалкой. Еще один элемент притворства – она не была в этом надолго, о чем сигнализировала бы Zippo. Она глубоко вдохнула, намеренно закрывая пальцами отверстия от уколов, предназначенные для дайте части токсичного дыма рассеяться, прежде чем он достигнет курильщика. «Кого она пытается обмануть?» — подумала она.

В паузе для размышлений, которую ей предложила сигарета, ей удалось придумать что-то, что могло бы сойти ей с рук. «Это должна была быть обычная поездка на поезде. Вместо этого вчера я стал свидетелем новогоднего чуда на путях между Эдинбургом и Глазго». Она уже ненавидела себя.

Она вычеркнула еще четыре абзаца, которые начинались с крика, продолжались держанием за руки и заканчивались, по ее мнению, единственной приличной строкой в произведении. «Мое новогоднее обещание? Пройдите курс первой помощи.

Пока она печатала последнее предложение, Гэвин подкрался к ней сзади и посмотрел через плечо. — Ты почти закончил? К счастью, новостей нет. Арни дает тебе большой шанс, рывок и потеря».

Элли выдернула блокнот из пишущей машинки. 'Все сделано.'

Гэвин выхватил у нее рассказ и поспешил прочь, готовый взять на себя ответственность за то, что слова были доставлены вовремя к крайнему сроку первого выпуска. В конце ряда столов он повернулся к ней лицом. — Не сиди просто так, Бернс. Сделайте себя полезным. Уйдите и попросите одного из водителей отвезти вас на объезд. Помните, вы хороши настолько, насколько хорош ваш последний всплеск».


OceanofPDF.com


4

Лилия _ был не единственным репортером Clarion , который в тот вечер боролся с текстами. На другом берегу реки, в своей многоквартирной квартире на первом этаже в Поллокшилдс, Дэнни Салливан пытался составить черновой набросок расследования, которое, как он был убежден, изменит его карьеру от простого работника за столом до человека, которого можно будет воспринято серьезно. С тех пор, как одним жарким летним вечером три года назад он сидел, очарованный «Всякой президентской ратью» , он мечтал стать шотландским Вудвордом или Бернштейном. Он предпочел бы быть более гламурным, аккуратным персонажем Роберта Редфорда, но в глубине души он знал, что больше похож на Дастина Хоффмана, который носится с места на место в плохо сидящей одежде, неустанно прививая малейшую зацепку, пока не достигнет цели. выдал свои тайны. Но в одном ключевом элементе он знал, что похож и на Вудворда, и на Бернштейна – он осознавал, что у него есть задатки для великой истории. Сложнее всего было обеспечить максимальное воздействие на страницу. Тем более, что еще оставалась пара зияющих брешей.

Семя этой истории случайно упало ему на колени двумя месяцами ранее. Воскресный день означал обязательное посещение квартиры его родителей на ужин. Это вовлекало его в постоянную смену смен и услуг, чтобы он мог сделай это. Не то чтобы Дэнни был против. Он любил готовить свою мать и прекрасно ладил с родителями. Единственным яблоком раздора было открытие его матери, что, поскольку он уехал из семейного дома в Эдинбурге, он перестал посещать мессу. хочу пойти еще. Мари Салливан поначалу отреагировала гневно, но его отец применил к ней чары Салливана, и теперь, когда эта тема зашла, она приняла вид смирившейся мученицы. Она сделала все, что могла, и если Дэнни выбрал дорогу в ад, что ж, он взрослый мужчина, и это было его решение.

К досаде, его старший брат Джозеф заявлял о своей неизменной приверженности семейной вере. Он по-прежнему жил дома и каждое воскресенье послушно ходил на мессу со своими родителями. Дэнни был почти уверен, что это была всего лишь устная музыка, так же, как он был уверен, что Джозеф оставался под крышей своих родителей только потому, что это было дешевле, чем иметь собственное жилье. Дэнни поразило, как часто работа Джозефа в сфере страхования якобы забирала его на ночь из дома. Дэнни хоть убей не мог представить, что это значит, если только это не было предлогом для ночных развлечений. Его мать сказала ему, что это произошло потому, что Джозеф обслуживал самых богатых клиентов, которые требовали персонального обслуживания. Это было одно из тех объяснений, которые ничего не объясняли, но звучали впечатляюще. Джозеф всегда имел к этому склонность.

Дэнни не мог вспомнить время, когда он доверял своему брату. Он думал, что шотландское слово «гладкий комплект» могло быть придумано для имени Джозефа. Гладкий, хитрый и с антипригарным покрытием, как тефлоновая сковорода, таким был его брат. Его родители всегда были склонны дать ему презумпцию невиновности, потому что его усыновили. Они годами боролись за то, чтобы забеременеть, но, как это иногда случается, не успели они взять на себя приемного ребенка, как Мари забеременела Дэнни. По мнению Дэнни, их решимость не заставлять Джозефа чувствовать себя младшим ребенком часто заходила слишком далеко в противоположном направлении. В сочетании с дерзким обаянием Джозефа все всегда складывалось в его пользу.

Итак, в одно ноябрьское воскресенье они все сидели за пирогом со стейком, картофельным пюре и замороженным горошком и говорили об окончании забастовки Форда. Это отличалось от обычного повторения его матерью проповеди отца Мартина. Первоначально автомеханики требовали повышения заработной платы на 20 процентов и сокращения рабочей недели. Компания попыталась прикрыться правительственной политикой заработной платы и предложила 5 процентов. После сокрушительной восьминедельной забастовки компания Ford сдалась и остановилась на уровне 17 процентов. «Хотел бы я получить такой прирост», — сказал Эдди Салливан, ставя рядом с картофелем пачку томатного кетчупа. Он работал водителем фургона на местной фабрике по производству печенья, владелец которой в течение многих лет отказывался разрешить членство в профсоюзе. — Судя по тому, как идут дела, вы, мальчики, скоро будете зарабатывать больше, чем я.

Дэнни подозревал, что эта веха уже давно позади, но у него не было намерения унижать отца. «Правительство пытается сдержать инфляцию», - сказал он.

Джозеф усмехнулся. «Некоторым людям не нужно беспокоиться об инфляции. Клиенты, с которыми я работаю, пуленепробиваемые».

Мари нахмурилась. 'Как это может быть? Мы все должны получать наши сообщения в одних и тех же магазинах и платить одинаковые налоги. Как они могут быть неуязвимы?

Дэнни подумал, что улыбка Джозефа была снисходительной. «В Paragon есть способы обойти правила».

— Всегда одно и то же, — вздохнул Эдди. «Один закон для богатых, другой для бедных».

«Закон один и тот же для всех нас», — сказал Джозеф. — Но, как я уже сказал, есть способы обойти это.

'Как?' — спросил Дэнни.

Джозеф постучал себя по носу. — Это то, что тебе никогда не понадобится знать, маленький брат.

Его слова обжигали, но Дэнни не хотел устраивать скандал за обеденным столом своей матери. Лучше держать порох сухим и выяснить, какие именно планы замышлял Иосиф под столом. Если то, на что намекнул его брат, было правдой, здесь могла бы быть история.

Он начал с посещения головного офиса компании Paragon Investment Insurance, внушительного здания в георгианском стиле с портиком с колоннами в самом центре небольшого финансового района Эдинбурга на Джордж-стрит. Он притворился личным помощником директора нефтяной компании Северного моря и ушел с пачкой брошюр и кучей заявлений о способности PII сохранить богатство своих клиентов. Никаких подробностей, но явная атмосфера солнечного обещания.

Дэнни не владел языком крупных финансов, но он пролистал брошюры и составил список вопросов. У Clarion был финансовый корреспондент, несмотря на то, что их читательская аудитория редко имела возможность вложить больше средств, чем пятифунтовая премиальная облигация, которую тетушка купила им при рождении. Питер Макговерн был опрятным невысоким мужчиной в аккуратных костюмчиках-тройках и невзрачных галстуках. Единственной запоминающейся вещью в нем были огромные очки в толстой оправе, как у Мозгов в «Тандербердс» . Дэнни никогда не понимал, почему взрослый мужчина основывает свой стиль на детском кукольном шоу, но для этого требовалось всякое. Макговерн проводил большую часть дня в офисный паб, образно названный «Пирог принтера». Это была низкая бетонная коробка, стоявшая на корточках на северном берегу Клайда, с высокими горизонтальными оконными проемами, больше подходящая для дота военного времени, чем для увеселительного заведения. Клиентура представляла собой неуместную смесь состоятельных, но плохо одетых служащих и бомжей из соседнего модного общежития. Именно там Дэнни выступил перед офисным экспертом по деньгам.

Он поставил перед Макговерном большого «Знаменитого тетерева» и сел напротив него за свой обычный угловой столик. Макговерн оторвал взгляд от розовых страниц «Файнэншл Таймс» и нахмурился. — Что это за помощь? — спросил он довольно приятно.

— Мне нужно небольшое руководство, — сказал Дэнни, доставая блокнот, в котором он записывал свои вопросы.

«Я не какой-то типстер по гонкам», — сказал Макговерн, и на его лице появилось презрительное выражение, как будто мимо пронесся неприятный запах. «Я не добился того, что имею сегодня, раздавая плоды своей книги контактов».

«Не такое руководство. Я что-то изучаю, но у меня нет опыта, чтобы понять все, что я узнал. Я думал, ты сможешь объяснить?

— Это история, сынок? Теперь Макговерн был сплошь добродушен.

— Честно говоря, я еще не знаю. Мне нужно лучше понять, что означает все это дерьмо». Он постучал по своему блокноту.

«Тебе нужна моя помощь, ты вмешаешься в историю, когда добьешься успеха». Он сложил газету, достал тонкую банку сигарилл Henri Wintermans Café Crème и демонстративно зажег одну зажигалкой Dunhill в золотом и черепаховом цвете.

Дэнни на мгновение задумался об этом. Он будет делать почти всю работу; он не хотел делиться своей заслугой. Но без посторонней помощи он не знал, кем ему быть. ищу или с чего начать поиск. «Дополнительные репортажи», — сказал он.

Макговерн покачал головой. — И, приятель. И.'

Он вздохнул. 'ХОРОШО. Салливан и Макговерн.

Макговерн строго посмотрел на него. — Наоборот. Алфавитный порядок.'

Дэнни ухмыльнулся. — Дэнни приходит раньше Питера.

На этот раз Макговерн выдавил соответствующую улыбку. — Хорошо, сынок, давай посмотрим, что у тебя есть.

Дэнни вышел из «Пирог принтера», задаваясь вопросом, не это ли имели в виду студенты, когда говорили об учебных пособиях. Макговерн выслушал вопросы Дэнни и быстро прочел брошюры, которые он принес с собой, с видом человека, находящегося на знакомой территории. Затем он провел Дэнни через них, шаг за шагом. Суть заключалась в том, что Макговерн думал, что PII предлагает сложные советы по уклонению от уплаты налогов.

«Это не противозаконно. Некоторые из них плывут довольно близко к ветру, но они наверняка проведут свои планы мимо какого-нибудь дорогого советника Казначейства… — Заметив растерянный взгляд Дэнни, он смягчился. «Юристы, специализирующиеся на налоговом праве и способах его обойти».

— Так это не история?

Макговерн осушил свой стакан. — На первый взгляд, нет.

— Но здесь что-то не так, — настаивал Дэнни. «Я ничего не могу понять, но ты знаешь это чувство, когда ты замечаешь что-то краем глаза и оборачиваешься, а там никого нет?»

Макговерн кивнул. «Журналистский инстинкт. Это сослужило мне добрую службу на протяжении многих лет».

— Так может быть, стоит немного покопаться?

'Почему нет? Вам нечего терять.

«Как мне это сделать?»

— Вернитесь к источнику, который первым послал вас обнюхивать. А я тем временем поспрашиваю о PII.

Озадаченный, Дэнни сказал: «Я этого не ожидал».

— Я тоже, парень. Я тоже.


OceanofPDF.com


5

Я т Большую часть ноября Дэнни потратил на то, чтобы убедиться, что у него действительно есть такая история, о которой он мечтал. В свободное время он рылся в библиотеке газетных вырезок в поисках всего, что мог найти о страховом мошенничестве и уклонении от уплаты налогов. Суть, с которой он постоянно спорил, заключалась в том, что никто из тех, кто заработал кучу денег, не хотел платить высокие налоги лейбористскому правительству. Но он не смог найти ничего подозрительного в вырезках, соответствующих проспекту PII. Если он собирался продвинуться в этом деле дальше, ему придется немного прокрасться.

Итак, во второе воскресенье декабря, когда он узнал, что Джозеф будет на мессе со своими родителями, он набрался смелости, воспользовался ключом от двери, который у него все еще был, и вошел внутрь. Он пошел прямо в спальню брата и открыл дверь. шкаф, где он знал, что найдет портфель Джозефа, черную кожаную коробку с отделкой из матового алюминия по краям крышки и основания. Это был знак гордости, и Джозеф носил его с таким же почтением, с каким десантник отдает свою зеркальную винтовку.

И он был разблокирован. Почему бы и нет? Его родители никогда бы не подумали о посягательстве на святость Иосифа. портфель. Дэнни пролистал содержимое. Пара знакомых брошюр с личными данными. Автомобильный журнал. Затем, что более многообещающе, тонкая черная адресная книга. Дэнни хотел бы иметь шпионскую камеру, как у Джеймса Бонда в «На секретной службе Ее Величества». Он решил, что вернулся бы к этому, если бы у него было время, и попытался бы скопировать некоторые контактные данные. Пара листовок от банков об их инвестиционных услугах. Он почти потерял надежду найти что-нибудь полезное, когда наткнулся на единственный лист бумаги, написанный рукой Джозефа.

Брайан МакГилливрей – январь – 100 тыс.

Уилсон Броди – февраль – 125 тыс.

Эндрю Матч – март – 130 тыс.

Для него это ничего не значило, но это было что-то необычное. Что-то, что не соответствовало тому, что он понимал о мире жизни и политики пожертвований. Дэнни скопировал список в свой блокнот. Затем он поискал имена в адресной книге. У каждого был список с адресами и номерами телефонов и факсов. Он отметил детали, а затем заменил все так, как нашел.

Он поспешил из квартиры и направился в кафе напротив вокзала Хеймаркет, в противоположном направлении от часовни, которую вскоре покинула его семья. Он мог бы убить там большую часть часа с кружкой чая и воскресными газетами. Таким образом, он прибудет в обычное время, и никто об этом не узнает.

На следующее утро, в начале смены, редакция новостей сразу же отправила Дэнни на работу к фотографу. Поездка в Фалкирк, чтобы взять интервью у семьи, чья Автомобиль был поглощен двадцатифутовой воронкой, образовавшейся ночью в конце подъездной дорожки. «Чертовски дико», — сказал фотограф. «Я не паркуюсь рядом с их домом».

В конце концов, дело было в цифрах. Загадочная воронка, семья просыпается и обнаруживает, что их машина плавает в маленьком озерце сточных вод, все сбиты с толку, служба водоснабжения отказывается брать на себя какую-либо ответственность. Они вернулись в Глазго как раз вовремя, чтобы успеть в паб перекусить пирогом и пинтой пива, прежде чем кто-нибудь заметил, что они отсутствовали слишком долго.

Дэнни воспользовался моментом, чтобы застегнуть Питера Макговерна, который, как обычно, пил в одиночестве за розовым барьером Financial Times . — Эти имена вам о чем-нибудь говорят? - сказал он без предисловий. Он отшвырнул их; Брови Макговерна поднялись все выше.

'Почему ты спрашиваешь?'

«Я увидел лист бумаги, который мой источник не хотел, чтобы я видел. Вот имена на нем.

'Интересный.' Макговерн повторил свою рутину в Café Crème и Dunhill. «Брайан МакГилливрей — человек, стоящий за WestBet. Ему принадлежит около сорока букмекерских контор, а также он присутствует на ипподромах. Уилсон Броди владеет сетью приморских игровых автоматов на побережье Коста-дель-Клайд. Вы знаете, что такое бинго, игровые автоматы, пинбол. И эти дурацкие краны с когтями, из которых никогда не удастся схватить что-нибудь стоящее. Эндрю Матч — строитель. Он специализируется на подрядах местных советов – школ, домов престарелых, офисов. Вы видите здесь что-нибудь общее?

Дэнни нахмурился. — Макгилливрей и Броди, их бизнес полностью основан на наличных. Таким образом, они могут лгать о своих доходах и обманывать налоговиков. Но если Матч выполняет работу в совете, все это будет осуществляться со счетами и платежами прямо в банке, не так ли?

«Вы находитесь в нужном районе леса. Матч вполне мог заполучить крупные суммы денег. Допустим, для вашего проекта требуется сотня тысяч материалов. Вы покупаете их законно, продаете за наличные со скидкой, а затем на часть этих денег покупаете некачественные материалы. И вуаля, у вас есть горшок неотслеживаемых наличных денег. И вот что общего у этих троих парней. Высокопоставленные, респектабельные бизнесмены ищут способ уклониться от своих налоговых обязательств. Есть идеи, как они это делают?

Дэнни покачал головой. «Но я думаю, что мы говорим о больших деньгах. От ста до ста тридцати тысяч.

Макговерн остановился, поднеся сигариллу к губам. — Это будет интересная история, если ты сможешь ее донести. Итак, сможешь?

Дэнни допил остатки своей пинты тяжелого напитка. «Меня бы здесь не было, если бы я не думал, что смогу». Ему хотелось бы, чтобы он чувствовал себя так же уверенно, как говорил. По правде говоря, все, что у него было, — это очень дальний выстрел.

После разговора с Макговерном Дэнни обдумывал свой следующий шаг. Вполне возможно, что выпивка могла развязать язык Джозефу на различных семейных вечеринках в праздничный сезон, но Дэнни не мог на это рассчитывать, и, кроме того, он не хотел вызывать тревогу. Его брат никогда не был склонен рассказывать подробности жизни, которую он вел за пределами четырех стен родительской квартиры; он предпочитал косвенные намеки, которые придавали ему интригующий и важный вид. Когда его прижимали, он никогда не позволял себя прижать. Дэнни даже не знает, есть ли у него подруга, которой он мог бы похвастаться на пассажирском сиденье его ярко-красного «Триумфа TR7».

Если Дэнни собирался откопать что-нибудь твердое, ему пришлось пойти на риск и отправиться к источнику. Но ему придется выбрать момент, чтобы не вызвать подозрений у брата. В том году сочельник выпал на воскресенье, а это означало, что утром будет еще более длинная, чем обычно, месса, а позже последует полуночная месса.

Дэнни тщательно разработал свои планы. Он позвонил матери поздно вечером в субботу и объяснил, что в воскресенье утром ему придется работать, чтобы прикрыть коллегу, дочь которого срочно доставили в больницу. Небольшое прикосновение к сердечным струнам всегда помогало Мари Салливан.

Рано утром в канун Рождества он поехал в Эдинбург, наслаждаясь пустынными дорогами, и припарковался недалеко от квартиры своих родителей. Его Форд Эскорт был невзрачным – он выбрал его именно потому, что он был бы ненавязчивым во время наблюдения, о котором он мечтал, – и он сполз на сиденье, так что его было едва видно. Он ждал большую часть часа, постепенно холодая, надеясь, что странный шквал снега не затмит ему обзор.

Но наконец появились трое Салливанов в шарфах, перчатках, поднятых воротниках и быстрым шагом направились к часовне. Дэнни дал пять минут на случай, если кто-нибудь из них забыл что-то важное, затем вошел в квартиру, на мгновение наслаждаясь теплом, прежде чем пройти в комнату Джозефа. Он подошел прямо к ящику прикроватной тумбочки, надеясь, что именно там его брат спрятал ключи. На кожаном брелоке, рядом с ключом от внешней двери шкафа, висели TR7. пара, которая открыла саму квартиру. А под ними еще одна группа. Два Йеля, врезная вилка и пара маленьких ключей, которые, казалось, поместились бы в письменном столе или в шкафу для документов.

— Красавица, — пробормотал Дэнни, кладя ключи в карман.

Полчаса спустя он шел по переулку, идущему вдоль здания Парагона, стараясь выглядеть беспечным. Когда два года назад Джозефу предложили открыть собственный офис, он не смог удержаться от того, чтобы не похвастаться перед своим маленьким братом. «Держу пари, что у тебя никогда не будет такого офиса», — хвастался он, провожая Дэнни на третий этаж и с размахом открывая дверь.

Несмотря на себя, Дэнни был впечатлен. Да, комната была довольно маленькой и выходила окнами на переулок, но в ней были темные деревянные панели до пояса и большая репродукция парусной лодки в рамке на одной стене. Стол был облицован древесноволокнистой плитой, такой же, как тот, за которым Дэнни сидел каждый день. Но у Джозефа был большой деревянный стул с резной спинкой и подлокотниками, а репортеры Clarion сгорбились над своими пишущими машинками в плохо отрегулированных потрепанных секретарских машинках. Там стояли два стула для посетителей, обитые темным твидом, и шкаф для документов в углу за столом. На столе по обе стороны от кожаного промокашки стояли два телефона. Он пробормотал что-то неопределенное комплиментарное и сбежал так быстро, как только мог, зная, что его родители уже осмотрели офис, который Джозеф каким-то образом превратил бы в средство передвижения для них всех, жалея бедного Дэнни.

Однако сегодня он планировал изменить ситуацию. Если бы он нашел то, что искал – даже несмотря на то, что он не знал, что ищет – это был бы рождественский подарок, который навсегда изменил бы баланс между братьями.

Дэнни вошел через боковую дверь. Охранника не было. Почему? Не было ничего, что стоило бы воровать. Ни один достойный грабитель не станет беспокоиться о бывшей в употреблении оргтехнике. Дэнни на легкой ноге взбежал на третий этаж и вошел в кабинет Джозефа. Он запер за собой дверь и принялся за ящики стола. Два верхних были незаперты и не содержали ничего интересного — брошюры, стопка визитных карточек Джозефа, канцелярские принадлежности и обычная путаница из скрепок, резинок и ручек.

Нижний ящик был заперт. Дэнни разобрался с ключами. Один из маленьких открыл ящик. Первое, что он увидел, был лист бумаги со списком имен. Те же имена, которые он видел раньше, с добавлением еще одного. И что звучало как бегуны на дистанции 2.15 в Массельбурге.

Грэм Браун – декабрь – 125 тысяч – Snagglecat 2

Брайан МакГилливрей – январь – 100 км – Meridian Flyer

Уилсон Броди – февраль – 125 тыс. – ?Бенбекула IV

Эндрю Матч – Март – 130 тысяч – Леди Лидния

Дэнни взял листок, чтобы сфотографировать его содержимое на свой Kodak Instamatic, и заметил нацарапанную заметку на другой стороне.

Маклайс Со'тон – Йесперсен Нассау

Он еще меньше представлял себе, что это может означать. Но когда дело дошло до сбора информации, он знал, с чего начать поиск. Он снова заглянул в ящик и понял, что под листом бумаги находится металлическая коробка. Он вытащил его и сел на стол. Он был заперт на небольшой, но надежный замок, который поддавался второму ключу на кольце Джозефа.

Дэнни уставился на содержимое, его желудок свело от шока.


OceanofPDF.com


6

Д Энни никогда не видел ничего подобного. Коробка полная денег. Толстые пачки использованных банкнот, перевязанные толстыми резинками. Не фунтовые банкноты или пятерки. Это было бы достаточно удивительно. Но большая часть этих пачек денег представляла собой банкноты по 100 фунтов, среди которых было несколько пачек по 20 фунтов. Это было потрясающе.

Это тоже было страшно. Этому не было никакого невинного объяснения. Никакой интерпретации, не связанной с опасностью. Во рту у него пересохло, язык, казалось, заполнил рот.

Ему хотелось захлопнуть коробку и бежать, забыть то, что он видел, и никогда больше не беспокоиться о последствиях. А затем в нем проявились амбиции, репортерский инстинкт взял верх над его опасениями.

Первое, что ему нужно было сделать, это выяснить, сколько денег было в коробке. Осторожно, как будто оно могло рассыпаться в его руках, он вытащил пачку из сотен. Он снял резинку и разложил их веером. Он никогда раньше не видел банкноту в 100 фунтов. Если бы на них не было признаков износа, он бы принял их за подделку.

Он взял несколько штук и изучил их. Это были наборы трех шотландских банков, имевших право выпускать банкноты. Королевский банк Шотландии, темно-красный, на панели с водяными знаками изображен Адам Смит и подробный линейный рисунок Балморала на обороте. Банк Шотландии, красные и коричневые линии, которые выглядели так, будто их нарисовал спирограф, который был у него в детстве. Сэр Вальтер Скотт смотрит на него; вид на здание головного офиса банка со стороны Кургана. И Клайдсдейл: алый рисунок лорда Кельвина на лицевой стороне и внушительный университетский лекционный зал на оборотной стороне. Он поднес их к носу и понюхал. Они пахли деньгами, этой безошибочной смесью, оставленной руками и кошельками, телами и дымом.

Затем он пересчитал банкноты. Всего сто штук, что составляет 10 000 фунтов стерлингов за каждую связку. Это было больше, чем он заплатил за свою квартиру. Больше, чем он заработал бы за два года, до уплаты налогов, включая расходы. В ящике было еще восемь пачек по сотням. И пять пачек двадцаток, среди них несколько английских банкнот, Святой Георгий, убивающий дракона рядом с головой королевы. Перед ним лежала сотня тысяч.

Когда он посмотрел на деньги, его мозг снова начал работать. Брайан МакГилливрей – январь – 100 км – Меридиан Флаер . Была ли это январская плата Макгилливрея за скаковую лошадь? Или что-то другое? В любом случае ему следует сделать еще одну фотографию.

Ответов больше не было ни в ящике стола, ни в картотечных шкафах, которые не содержали ничего более интересного, чем то, что показалось Дэнни совершенно обычными клиентскими папками со страховыми полисами, охватывающими имущество и жизнь. Пора прибраться и уйти.

Пережить Рождество было тяжело. Попытка вести себя непринужденно с Джозефом была для Дэнни трудной задачей. Это был гигантский шаг от того, чтобы он никогда полностью не доверял своему брату, к признанию того, что он был активно нечестен. И следующий Шаг заключался в том, как он с этим справится. Дэнни не думал, что сможет отказаться от истории, которая может сделать его карьеру, истории, которую он мог бы гордиться раскрытием. Но что это сделает с его родителями?

Дэнни заставил себя принять участие в рождественских ритуалах. Обмен подарками — новый свитер «Маркс и Спенсер» от родителей, яркий шелковый галстук от Джозефа, затем банки пива для мужчин и сладкий шерри для его матери. Ужин из жареной индейки с достаточным количеством остатков, чтобы хватило на неделю. Пельмени со сливками, старые серебряные трехпенсовые монеты, которые прятала его мать, завернутые в жиронепроницаемую бумагу и засунутые в пудинг, чтобы поранить зубы неосторожных. Затем мятные конфеты «После восьми» и королева на коробке. «Голдфингер » с местным героем Шоном Коннери, играющим Джеймса Бонда. Затем последовали дурацкие рождественские выпуски игровых шоу, под которые Мари смеялась, пока трое мужчин дремали в своих креслах. Потом большой фильм. «Стинг» с Робертом Редфордом и Полом Ньюманом. История о сложной афере заставила Дэнни чувствовать себя некомфортно, и он не мог игнорировать назойливое напоминание о Редфорде из « Всех президентских людей». Боб Вудворд точно знал, что ему нужно делать дальше.

Пока титры покатились, он вылез из дивана и застонал, потягиваясь. «Мне лучше вернуться в Глазго», — вздохнул он.

— Я думал, ты останешься, сынок? Его мать выглядела обиженной.

— Я бы с удовольствием, мама, но завтра я на дневной смене, а прогноз погоды не очень хороший.

— Будь хорошим предлогом для катания на лыжах, если тебя занесло снегом, — протянул Джозеф.

— Так нельзя так думать, — сказал его отец почти строго. — У Дэнни есть обязанности перед своими товарищами по смене. Если его нет, кто-то другой должен компенсировать слабость, не так ли, сынок?

— Да, папа. И я вернусь на Новый год. Ни в коем случае я этого не упускаю».

Ему потребовалось еще четверть часа, чтобы сбежать, его мать настояла на том, чтобы взять с собой ножку индейки и огромный кусок клецок, чтобы подкрепиться ему на ближайшие дни. Но наконец он был в пути. Он вставил кассету с «Силой в тьме» в слот и увеличил громкость, а резкий ритм «2-4-6-8 Motorway» вытеснил все остальное из его головы.

День подарков был таким же, как и любой другой день в жизни ежедневной газеты. На следующее утро Дэнни должен был начать свою смену в десять, но пришел на час раньше и направился прямо в библиотеку. Дежурный библиотекарь оторвался от завтрака и был так поражен, увидев кого-то в его владениях в это время дня, что сжал рулет с беконом так сильно, что коричневый соус вытек и покрыл его пальцы. — Господи, Дэнни, ты меня напугал, — воскликнул он. — Где огонь?

— Не о чем беспокоиться, ешь свою булочку. Мне нужны не вырезки, я просто хочу поискать что-нибудь на полках со справочными материалами. Тебе не нужно вставать с задницы. Дэнни дерзко улыбнулся ему и прошел мимо серых металлических полок с их непроницаемой системой хранения документов, которую ни одному репортеру никогда не разрешалось изучить. Не было никаких шансов на то, что библиотекари будут сокращены, хотя они были единственными, кто знал, как найти нужный коричневый конверт.

Справочная комната находилась в дальнем конце. Три стены книг и длинный стол под окном с непревзойденный вид на автостоянку и кирпичную стену за ней. На полках стояла коллекция справочников, охватывающих поразительный диапазон тем. От «Боевых кораблей Джейн» до «Красного гида Мишлен: Великобритания и Ирландия» через «Клерикальный справочник Крокфорда», «Пэрство и баронетство» Дебретта и «Альманах Уитакера» за десять лет . То, что искал Дэнни, находилось на нижней полке — непрерывная линия толстых корешков пастельных тонов. Синие и серые, розовые и коралловые, охристые и зеленые — они вошли в нынешние телефонные справочники всех Британских островов. Он ползал по полу, пока не нашел то, что искал, и не вытащил том, в котором был описан Саутгемптон.

Дэнни сидел, скрестив ноги, с толстым каталогом на коленях и искал «Маклая». В жилом разделе книги было две записи. Одним из них был Джеймс Т. Маклай на Берджесс-роуд. Вторым был У. Дж. Маклай, Эпплвуд-Хаус, Эпплвуд-лейн, Хит. Уже не в первый раз Дэнни хотелось, чтобы телефонные книги были иллюстрированы. Было бы полезно увидеть дома, прикрепленные к адресам, просто чтобы предупредить, с каким человеком вы имеете дело. Это была безумная идея, он это знал. Книги должны были быть невероятно громоздкими, и на их составление уйдет целая вечность.

Он перешел к разделу бизнеса в конце книги и нетерпеливо перелистнул страницы. У Маклая было не просто объявление, у него была реклама в двух колонках. — МАКЛАЙС, ведущий брокер лодок на Саутгемптон-Уотер. Специалисты по роскошным ремеслам. В комплекте с контурным рисунком элегантной двухмачтовой яхты. И адрес и два номера телефона.

Что, если бы загадочные имена на бумаге не были скаковые лошади? Что, если бы это были лодки? Иначе какое отношение верфь имеет к страховке? Более того, какое отношение это имеет к его брату? Ему нужен был Питер Макговерн.

Прошло еще два мучительных дня, прежде чем финансовый корреспондент вернулся на работу. Дэнни выследил его в пабе ранним утром и поставил перед ним большую порцию виски.

Макговерн опрокинул стакан в знак приветствия. — И тебе счастливого Рождества. Итак, вам удалось провести праздничный сезон с пользой?

Дэнни колебался. Не слишком ли много он дал Макговерну? Мог ли он быть уверен, что тот не обманет его и не выдаст эту историю за свою собственную работу? Это был не первый раз, когда так называемый коллега обжег пальцы Дэнни. С другой стороны, Макговерн давал ему полезную информацию, а не держал ее при себе. А Дэнни был в полном смятении, когда дело доходило до финансовых вопросов.

Он неохотно достал блокнот и открыл его на странице, где делал свои записи. — Я нашел еще один список. Он показал страницу Макговерну.

Он нахмурился. — Грэм Браун… — Он поднял палец, чтобы Дэнни не перебил его. Затем он удовлетворенно ухмыльнулся. «Прачечные. И некоторые предложения о наркотиках. Вам нужно будет спросить об этом Крошку Гордона Битти. Его контакты в полиции держат его в курсе событий на нижних каналах. Итак, вы снова смотрите на кого-то, кто потенциально может уклониться от уплаты налогов».

«На другой стороне листа было имя», — сказал Дэнни, мысленно записывая новую информацию. «Я немного покопался и обнаружил, что Маклаи из Саутгемптона лодочные брокеры. Они специализируются на роскошных ремеслах. Может быть, именно здесь эти ребята тратят свои деньги?»

— Хорошая работа, — медленно сказал Макговерн. — Но от них мало пользы на океанской волне, не так ли?


OceanofPDF.com


7

Я международный Справочная служба подсказала, куда ему следует обратиться в поисках денег. Единственным предприятием «Джесперсен», зарегистрированным в Нассау, была компания «Джесперсен Марин» с адресом на Фрог-Кей. Дэнни ждал до позднего вечера, когда отдел новостей превратился в котел из лязга ключей, сигаретного дыма и отчаянной попытки доставить статьи в отдел новостей достаточно рано, чтобы претендовать на место в первом выпуске. Затем он набрал номер, барабаня пальцами по блокноту, пока в его ухе звучала незнакомая иностранная мелодия звонка.

Он уже собирался повесить трубку, когда настойчивый писк был прерван басовым голосом Луи Армстронга. — Да, это Джесперсена. Я могу вам помочь?'

Он репетировал свой подход, но в этот момент Дэнни потерял представление о том, что планировал. — Вы продаете лодки, верно?

— Вот почему нас называют морской пехотой Джесперсена, сэр. Мы занимаемся покупкой и продажей лодок. Вы на рынке? Линия была удивительно четкой. Дэнни никогда раньше не совершал трансатлантические звонки и ожидал чего-то более похожего на настройку на «Радио Люксембург» на среднем канале. помахать транзисторным радиоприемником, который он слушал под одеялом в подростковом возрасте.

«Меня зовут Дэвид Блэк. Я звоню из Шотландии. Мой босс занимается нефтяным бизнесом и подумывает о продаже своей лодки».

— Хорошо, — сказал мужчина, растягивая первую гласную до трех слогов. — Что это за лодка?

Дэнни прочистил горло. «У меня нет подробностей. Он просто попросил меня осмотреть пару верфей. Это парусник, большой, вмещает полдюжины человек.

Послышался спелый смешок. — Вам придется предоставить мне больше информации, прежде чем я смогу сказать, заинтересуем ли мы вас. Вам нужно прислать нам характеристики лодки, ее возраст и тому подобное. И немного фотографий. Тогда мы сможем нормально поговорить.

— Я могу все это организовать, — сказал Дэнни. 'Как тебя зовут? А ваш адрес? Подробности он записал в свой блокнот. «Как вы возвращаете выручку от продажи своим клиентам?»

«Мы можем сделать банковский перевод в любую точку мира. Или мы можем помочь настроить локальную учетную запись здесь, если они этого хотят. Облегчает реинвестирование в новую лодку. Где сейчас лодка? – спросил Конрад Джесперсен.

Это не был один из ответов, которые подготовил Дэнни. «Канарские острова», — импровизировал он. «Лансароте». Подмышки у него были липкие.

'Хм. Чтобы доставить ее сюда, понадобится более трех недель, так что у вас будет время отправить FedEx эту информацию нам сюда, и мы сможем позвонить вашему парню и сообщить ему, заинтересованы ли мы. Я предполагаю, что его не будет на лодке. Он снова усмехнулся.

Дэнни сделал попытку заговорщически рассмеяться. — Шансов на это мало, он моряк для хорошей погоды.

— Он думает о замене своей лодки? Потому что мы здесь лидеры, когда дело касается роскошных судов. Новый или классический.

Что сказать? — Он говорил, может быть, о катамаране.

«Мы можем помочь там. Мы лучшее шоу в городе, Дэвид. Я буду с нетерпением ждать от вас посылки. Хорошего дня.

'Спасибо. Ты тоже.'

Дэнни положил трубку и глубоко выдохнул. Мужчина за соседним столом поднял брови и оглянулся. — Господи, Дэнни, ты говоришь, как кит, выходящий из воды.

— Просто хитрый звонок, — пробормотал Дэнни. Это был непростой звонок, который он провел достаточно хорошо, чтобы выяснить, как клиенты его брата выводили свои деньги на берег. Или это должен быть «оффшор»?

Это был его последний сбор новостей в 1978 году. Теперь он начинал рабочий год с попыток записать на бумаге черновой набросок своей истории. Конечно, там были дыры. Но для Дэнни лучший способ убедиться, что он задает правильные вопросы, — это написать то, что он считал «историей на данный момент», перед решающим интервью. То, что он узнал за новогодние каникулы, прояснило путь вперед. Как он сказал Элли Бернс в поезде, его следующие длинные выходные предоставят ему прекрасную возможность закрыть эти дыры неопровержимыми фактами.

Но в ту ночь ему пришлось нелегко. Адреналин от поездки на поезде улетучился, и найти правильный путь к истории оказалось непросто. Дэнни никогда не работал над такой масштабной историей, и он был удивлен уровнем своего беспокойства. У него были свои проверенные способы борьбы с со стрессом, но сегодня вечером он инстинктивно понял, что ему нужно другое решение. Ему нужно было поговорить с кем-то, кто понимал игру. Но не кто-то вроде Макговерна, который попытается украсть его историю из-под его ног. Или намеренно выбить его из колеи из ревности.

Кто-то вроде Элли Бернс.

Он вспомнил, что она работала в ночную смену. Написание ее драматической истории «ребенок в поезде». Он посмотрел на часы. Сразу после девяти. Гэвин Тодд, вероятно, был на перерыве, опираясь на стойку «Пирог принтера», сжимая в своем маленьком кулачке большую порцию виски. Рядом с ним будет партнер по смене Элли, сопровождающий босса, потому что он был старше ее и, следовательно, имел право продлить свой перерыв, чтобы он соответствовал перерыву Тодда. Элли придется довольствоваться удержанием форта до их возвращения.

Дэнни взял трубку и позвонил на линию репортеров. Как он и мог предсказать, Элли ответила после второго гудка. « Редакция новостей Daily Clarion , говорит Элисон Бернс». Использовала свое имя, потому что таково было правило. В его подписи он был Дэниелом Салливаном, она — Элисон. За исключением того вечера, когда она рассердила одного из редакторов новостей, который пометил ее копию как написанную Алистером Бернсом.

«Привет, Элли, это Дэнни. У тебя уже был перерыв?

'Мне? Нет, я присматриваю за магазином, пока большие мальчики набивают себе ботинки.

— Мне интересно, ты любишь карри?

Пауза. 'Сегодня вечером?'

«Да, я как бы борюсь с той историей, о которой вам рассказывал. Мне не помешало бы дружелюбное ухо, чтобы отразить это. Еще одна пауза. «Мое угощение», — добавил он.

«И я думал, что это мое непреодолимое остроумие. и очарование, которое вам было нужно. Голос ее был скорее удивлен, чем обижен.

'В другой раз. Сегодня вечером я хочу выбрать твои мозги.

— Ты уговорил меня на это. Я буду рыбную пакору, бхуну из баранины и паратху. Увидимся в столовой в половине одиннадцатого. Они должны вернуться к тому времени.

'Иметь дело.'

— И принеси пару банок лагера, Дэнни. Слушать — это утомительная работа.

Элли положила трубку, задаваясь вопросом, почему Дэнни Салливан выбрал ее в качестве своего собеседника. Вероятно, он думал, что она в долгу перед ним, поскольку он вручил ей чудесный детский плед, тогда как вполне законно мог забрать его сам. Она едва осмеливалась позволить себе думать, что это произошло потому, что он любил ее или доверял ей. Когда она работала в местной газете, ее не раз обжигали так называемые приятели.

Она никогда не забудет, как ее отправили на тренировку на местное телевидение. Им показали весь отдел новостей, начиная с комнаты копировщика. Оглянувшись через плечо одной из машинисток, Элли была ошеломлена, узнав предложения, появившиеся перед ней. Слово за слово, это были те самые слова, которые она написала накануне днем для следующего выпуска своей газеты. «Это моя история», — выпалила она.

Копировщик даже не остановился, кивнув в сторону блокнота рядом с ним на столе. Элли взяла его и прочитала первые три абзаца своего рассказа. Но вверху страницы не было ее имени. «Энди Бэрратт», — прочитала она вслух. Ее коллега-стажер, дружелюбный парень, который всегда интересовался ее историями, так же, как и она его.

— Вороватый ястреб, — прорычала она. Он не только имел продав ее работу из-под нее, он подверг ее любой вине, которая могла бы повлечь за собой утечку истории раньше, чем их собственная газета ее использовала. А поскольку телевизионные новости не сопровождались подписями, палец указывал прямо на нее, если кто-нибудь из ее редакции это замечал.

Тот день преподал Элли неизгладимый урок. Теперь она тщательно охраняла свою работу и распределяла свое доверие очень маленькими дозами. Возможно, Дэнни Салливан был тем, на кого она могла положиться. Или, может быть, он просто пытался снискать расположение самого себя, чтобы в будущем предать ее.

От беспокойства ее отвлек дегустатор копий, который бросил перед ней лист копии информационного агентства. — Не могли бы вы это проверить, нет ли арестов в Шотландии? он спросил.

Элли просмотрел страницу. Шестеро мужчин были арестованы в Ланкашире и содержались под стражей в соответствии с Законом о предотвращении терроризма. В коротком материале говорилось, что они приехали в Великобританию на пароме. Откуда не уточнялось, но этот код был хорошо понятен журналистам. Подозреваемые из Ирландии, вероятно, республиканцы, но, возможно, и юнионисты.

Элли позвонила в диспетчерскую полиции Стратклайда на Питт-стрит в центре города и попросила дежурного офицера. Пять минут спустя она узнала (не для публикации), что эти люди представляли собой ячейку известных пехотинцев ИРА и что не было никаких признаков того, что кто-то еще направлялся в Шотландию ни по морю, ни по дороге. Она сообщила о своих выводах дегустатору, который тут же врезал историю в шип, уничтожив его. «Нам это бесполезно», — пробормотал он, снова возвращаясь к своей корзине с поступающими от агентства репортажами.

Сразу после десяти прибыл первый выпуск: один из пожилых «переписчиков» бросил сверток на стойку новостей и объезд, чтобы передать один прямо Элли. — Я вижу, ты попал в точку, — сказал он с ухмылкой, обнажавшей идеальную улыбку вставных зубов. — Молодец, Элли.

«Спасибо, Сэмми. Я просто оказался в нужном месте в нужное время».

«Это удобный навык. Пусть повезет, куколка, — добавил он, переходя к следующей капле.

Она пролистывала газету, когда Тодд и ее напарник, Большой Кенни Стоун, вернулись из паба, оба покрасневшие от выпивки и простудившиеся. «Там чертовски холодно», — пожаловался Большой Кенни. Он потряс головой, чтобы стряхнуть тающие снежинки, упавшие на его густые темные волосы. — Лучше закругляйся, если собираешься в паб.

— Я иду в столовую, — сказала Элли, хватая сумку через плечо.

'Столовая? В это время ночи вы там ничего не получите. Это всего лишь торговые автоматы.

— Дэнни Салливан принесет мне карри.

— Ох, понял. Он начал петь вступительные такты «Love Is in the Air». Он даже набросал несколько танцевальных па, удивительно подвижных для такого крупного человека.

Элли отрицательно покачала головой с презрительной улыбкой на лице. «Ты просто завидуешь, потому что тебе не дают карри».

Он поднял руки вверх в знак подчинения. «И это все, чему я завидую. Добро пожаловать на приятный вечер с Дэнни Боем.

Она скорчила ему рожу и пошла через комнату к лестнице. Но когда она пробежала два этажа до столовой, ее мысли снова вернулись к песне Большого Кенни. Ей нравился Дэнни Салливан? Он неплохо выглядел, если вы предпочитаете бродягу красавчику. Определенно больше Дэвид Боуи, чем Берт Рейнольдс. Он всегда был чистым и опрятным, чего нельзя было сказать о тех из ее коллег, у которых не было навязчивых жен или подруг, которые гладили им рубашки и отдавали костюмы в химчистку. Он не присоединился к сексистским подшучиваниям в редакции и не помахал ей перед носом полуобнаженными девушками с третьей страницы в стиле пин-ап, как это делали некоторые мужчины, призывая ее сравнить себя с ними.

Если ей приходилось встречаться с кем-то с работы, Дэнни Салливан определенно был лучшим вариантом. А где еще она встретит мужчину в эти дни?

Элли нравилось думать о себе как о феминистке. Явно не мужененавистник. Но она решила, что ей не нужно определять себя с точки зрения отношений. И все же бывали времена, когда она с тоской думала, что это может быть весело. А может быть, Дэнни Салливан был тем, с кем она могла бы весело провести время?


OceanofPDF.com


8

Но _ Романтика, похоже, не стояла на повестке дня Дэнни в ту ночь. Нет, если его выбор места проведения был чем-то обоснованным. Большая столовая была разделена на две части. В одной половине были виниловые сиденья, которые можно было протирать, предназначенные для мужчин, которые носили комбинезоны и оставляли на сиденьях пятна чернил и масла. В другой половине, где сидел Дэнни, стояли стулья, обтянутые тканью табачно-коричневого цвета, а на полу лежал ковер, а не плитка. Обе половинки пахли жареной едой и застоявшимся сигаретным дымом. Это было, подумала Элли, немногим лучше, чем паб, который добавлял в смесь прогорклую нотку пролитого пива.

Она заметила Дэнни за столиком, незаметно расположенным за деревянной решеткой, сквозь которую нерешительно вплетался пластиковый плющ. Не то чтобы скрыто, но явно намекая на приватный характер их разговора. Его внимание было сосредоточено на пластиковом пакете, лежащем перед ним. Он доставал картонные коробки из фольги, слишком горячие, чтобы с ними было удобно обращаться, судя по тому, как он перекладывал их на стол. Словно почувствовав ее приближение, он поднял глаза и улыбнулся. — Возьмите столовые приборы, — поприветствовал он ее.

Элли свернула к стойке столовой и взяла ложки и вилки, а затем, в последнюю очередь, ножи. Она узнала, что некоторые люди ели карри так, как будто это мясо и два овоща. с момента прибытия в Глазго. К тому времени, как она подошла к столу, он уже снял картонные крышки и расставил посуду рядом с двумя толстыми белыми тарелками, на которых подавали еду из столовой.

'Ужин подан.' Дэнни снял крышки с соусов для пакоры и подтолкнул их к себе. Ароматные специи напомнили ей, что она ничего не ела с тех пор, как покинула Файф несколько часов назад.

— Ты меня балуешь. Она потянулась за закваской.

Он пожал плечами. «Нет такого понятия, как бесплатный ужин. Прайс слушает, как я пытаюсь разобраться в этом расследовании, в котором я увяз.

— Если вы родите так же хорошо, как и того ребенка сегодня днем, вам не о чем беспокоиться.

'Честно? Я лучше родлю ребенка от груди в поезде, чем попытаюсь все исправить».

Элли жадно поглощала еду, пока Дэнни излагал эту историю. Он говорил между глотками, оставляя ей возможность усвоить то, что он говорит, и время от времени просить разъяснений. Когда он дошел до конца того, что знал, она зачерпнула остатки ягненка комочком параты и задумчиво жевала. — Вы знаете, что я ничего не знаю о расследованиях? сказала она наконец.

— Судя по тому, что я о тебе видел, у тебя хорошие инстинкты и ты хорошо обучен. Что вы думаете? Это история?

— Ты чертовски хорошо знаешь, что это история, Дэнни. Вы еще не там, но вы не за горами. Ранее вы сказали, что собираетесь покончить с этим в следующие длинные выходные. Что вы планируете? Собираешься ли ты противостоять своему брату и заставить его рассказать правду?

Его глаза расширились, и он откинулся на спинку сиденья. 'Являются Ты издеваешься надо мной? Джозеф ни в чем не признается. Если я его выставлю, он рассмеется мне в лицо, а затем заставит всех участников замести следы. Нет, у меня другой план. Вот что я хотел пробежать мимо тебя.

— Вы сказали, что работаете с Макговерном. Почему бы не пропустить его мимо него?

Дэнни покачал головой, на его лице отразилось сомнение. «Он не любитель серьезных новостей. Он живет и умирает, находясь внутри этих парней. Не думаю, что он меня предаст, но и голову над парапетом не думаю. Он не захочет делать ничего, что могло бы испортить его драгоценную книгу контактов».

— Так каков план?

«Я собираюсь поехать в Саутгемптон. Я думал, что буду играть в ту же игру, что и в Paragon – сказать им, что я работаю на ведущего нефтяника в Абердине, который хочет воспользоваться планом Paragon. Скажите им, что я разговаривал с Джозефом, но мой босс хочет, чтобы я лично проверил установку. Потому что он такой парень».

Элли задумалась. — Это может сработать. Особенно если сюда добавить имя Джозефа. Но вас не беспокоит, что произойдет, когда история выйдет наружу? Джозеф был замешан в незаконной афере. Он не может притворяться, что не понимает, что происходит. Его собираются арестовать, не так ли? И что это сделает с твоей семьей?

Испуганный взгляд Дэнни сказал все. Способность людей отрицать никогда не переставала удивлять Элли. Однако обычно это шло ей на пользу; опрошенные никогда не думали, что в печати они окажутся хуже. «Я думал, что смогу скрыть его имя», — сказал он в слабой попытке спастись.

«Как ты собираешься это сделать? Как только вы упомянули его имя судовым брокерам, вы прямо поставили его в тупик. в рамке. Вы не можете сделать надежную запись интервью, относящуюся к тому времени, которая не учитывает его. Дело дойдет до суда, брокеры скажут, что они доверяли вам потому, что вы назвали имя их контактного лица в Paragon». Элли старалась сохранить в голосе доброту, но это было нелегко.

— Я знаю, но как еще мне заставить их доверять мне?

Они хмуро смотрели друг на друга поверх застывших остатков ужина. Затем Элли медленно сказала: — Разве ты не можешь назвать имя одного из клиентов? В идеале тот, кто уже прошел их систему. В каком-то смысле это придало бы вам еще больше уверенности в том, что вы находитесь внутри.

Он нахмурился. — А что, если они позвонят и подтвердят?

Элли пожала плечами. — Тогда ты облажался. Но вы были бы в еще большей беде, если бы они позвонили Джозефу и подтвердили.

Он вздохнул. 'Хорошая точка зрения. Так что я мог бы использовать декабрьского парня, Грэма Брауна, чтобы завоевать доверие».

«А потом, когда вы будете писать историю, вы можете вообще исключить Джозефа. В любом случае вам придется упомянуть этого парня Брауна в своей истории, и вам придется выступить против него, прежде чем история попадет в газету. Вам никогда не удастся пройти мимо адвокатов, если вы не дадите ему шанс изложить свою точку зрения.

Дэнни застонал. «А вот этого я совсем не жду: чертовых адвокатов, тщательно вычитывающих каждое предложение».

Элли сочувствовала ему. В прошлом году против другой шотландской газеты было возбуждено рекордное дело о клевете. Это был самый длинный судебный процесс за всю историю Сессионного суда, длившийся семнадцать недель; требование о возмещении ущерба в размере почти полмиллиона долларов было самым большим из когда-либо существовавших в шотландском суде; Решение должно было быть вынесено со дня на день, и никто в мире газет не был оптимистичен в отношении результата. И их взяла на себя страховая компания. Юристы Clarion будут чертовски нервничать из-за любых споров, касающихся страхового бизнеса. «Поэтому вам нужно закрепить его со всех четырех углов. Вам придется противостоять боссу Джозефа в Paragon, а также мошенникам, которые воспользовались этой схемой. И хотя они будут изображать невиновных, вам тоже придется добиваться расценок с верфи.

Дэнни кивнул. 'Я знаю. Но сначала мне нужно добиться от Маклая подтверждения того, как работает схема».

— Туда ты собираешься на выходные?

«Мне удалось узнать в случайном разговоре с мамой, что Джозеф завтра едет на юг. Всего лишь ночь, сказала она. Он вернется поздно в четверг. Он не сказал, куда направляется, но летит из аэропорта Эдинбурга. Я проверил, есть прямой рейс в Саутгемптон. Я предполагаю, что он пойдет туда с мешком денег. Я приеду в четверг и поеду к Маклаю в пятницу.

— Ты рискуешь, заходя туда в одиночку. Шайка мошенников, имеющих доступ к множеству тупых инструментов и множеству лодок, которые могут вывезти вас на середину Ла-Манша и сбросить за борт?

Оказавшись на полпути к глотку, Дэнни разбрызгал пивом банки из фольги. «Боже, Элли, ты посмотрела слишком много серий « Профессионалов» . Если бы это была команда гангстеров из Глазго, я бы забеспокоился, но это преступление белых воротничков. Если они собираются воевать с нами, то сделают это с помощью юристов, а не тяжеловесов».

Элли не была уверена, что поверила ему. Она вспомнила мужчин, которых встретила в Кембридже и которые оказались в Город. Возможно, они и не повредили костяшки пальцев, но она была почти уверена, что некоторые из них знали парней, которые справились бы за них с такими вещами. И это был не единственный риск, с которым столкнулся Дэнни. «А как насчет погоды?» На следующей неделе прогнозируются новые метели. Сможете ли вы туда добраться, если дороги совсем плохие? Будут ли открыты аэропорты, чтобы Джозеф мог туда добраться?'

Глаза Дэнни выдали его, показывая беспокойство, которое он пытался скрыть. — Я справлюсь, — сказал он нехарактерно резко.

— Можешь подождать до следующего месяца. Не похоже, чтобы кто-то еще гонялся за этой историей».

Он покачал головой. — Ты этого не знаешь. Не то чтобы Джозеф был единственным человеком в мире, который знает, что происходит. Любой из уклонистов от налогов мог бы рассказать об этой схеме одному из своих приятелей, который окажется на стороне праведников».

Она видела, что он жаждал этой истории, жаждал того, что она принесет в результате. Престижность, возможности, репутация. Она знала себя достаточно хорошо, чтобы понять, что и с ней будет то же самое. У нее не хватило духу спорить с ним дальше. — Я могу чем-нибудь помочь?

Дэнни занялся укладкой контейнеров. Он не мог встретиться с ней взглядом, и Элли не знала почему. Он сложил края и положил блестящую скульптуру обратно в сумку. Он посмотрел на нее нечитаемым взглядом вверх и под брови. «Я бросил школу еще до того, как сдал экзамены», — сказал он почти неслышно. «Я отлично умею выискивать истории и заставлять людей говорить со мной. Но я не писатель». Он тяжело сглотнул и поднял голову. «Если я действительно хочу произвести впечатление этой историей, ее нужно читать как настоящая вещь. Не могли бы вы взглянуть на мою копию, когда я ее получу? Может быть, отполировать его немного?

Элли не колебалась. Не только потому, что она была в долгу перед ним за то, что он подарил ей ту ночь. А потому, что ее инстинкты все еще всегда требовали протянуть руку. «Я не уверен, насколько я смогу помочь, Дэнни. Но ты можешь рассчитывать на меня.


OceanofPDF.com


9

Т он Следующие пару дней у Элли было мало возможностей подумать о Дэнни и его расследовании. Когда ночная смена заканчивалась в четыре утра, ей всегда отчаянно хотелось спать, и она проваливалась даже дольше, чем спала в обычные часы.

После первой дежурства по ночам она поняла, что шторы в спальне ее съемной квартиры плохо защищают от дневного света. А нарушенный сон был для Элли хуже разбитого сердца. Рона Дансайр, одна из боевой троицы, которая вела женские страницы, услышала ее жалобу в очереди в столовую и указала ей на компанию, которая продавала подержанную мебель для отелей. Элли провела утро на их складе, копаясь среди разбитых обеденных стульев и обломанных изголовий кроватей, прежде чем откопала тайник с пыльным темно-красным бархатом. Она отдала часть своей зарплаты за второй месяц за пару толстых портьер до пола, которые изначально были куплены в бальном зале отеля, и ни разу не пожалела об этом ни пенни. Когда она накопит достаточно, чтобы купить собственное жилье, установка штор, которые превращали ее комнату в темный кокон, станет препятствием для сделки.

На следующий день после карри с Дэнни она не появлялась до в полдень, затем лежала в ванне и читала роман, который купила в букинистическом магазине на Отаго-лейн морозным декабрьским днем. Она зашла туда всего на полчаса, чтобы укрыться от холода, но, как всегда, вышла с полдюжиной книг. Действие этого фильма, Лэйдлоу , происходило в рабочем Глазго, который она сразу узнала. Его описывали как детективный роман, но он не был похож ни на один из тех, что она когда-либо читала. Главный герой, Джек Лэйдлоу, был самым странным вымышленным полицейским, с которым она когда-либо сталкивалась. Он держал Камю рядом с виски в ящике своего стола и переехал из семейного дома в отель на время расследования убийства. Никакой тайны тоже не было. Убийцу задержали с самого начала. Но ее заинтриговало качество прозы, что было редкостью в детективных рассказах, которые она читала раньше. И когда персонажи говорили, они говорили в узнаваемых уличных ритмах. Элли знала, что ей нужно узнать больше о своем приемном городе, поэтому она продолжала доливать горячую воду, не желая портить настроение книги выходом из ванны.

Перевернув последнюю страницу, Элли была потрясена, увидев, что уже шестой. У нее было меньше часа, чтобы одеться, перекусить и приступить к работе. Она оделась, сбежала по лестнице и выбежала на улицу, поймав такси на оживленной главной улице возле Ботанического сада. У нее было достаточно времени, чтобы нырнуть в столовую и взять рулет с беконом до начала смены. Рона Дансайр уже спускалась вниз, а Элли побежала наверх. — Подожди минутку, — сказала Рона. — Вы в ночную смену?

— Да, и через две минуты я опоздаю.

— Не хочешь встретиться завтра за обедом? Пришло время узнать друг друга получше. Солидарность и все такое?

Элли не колебалась. 'Отличная идея. Где? И когда?'

— На Грейт-Вестерн-роуд в Кельвинбридже есть чертовски блестящий крошечный итальянский ресторанчик. Ла Пармиджана. Ты знаешь это?'

Элли кивнула. Она часто проходила мимо него и думала, что стоит попробовать, но до сих пор ей там не с кем было поесть.

— Можешь успеть на час?

— Думаю, к тому времени мне удастся проснуться.

— Я разберусь с этим. Тогда увидимся. Уходите, и пусть несчастные мерзавцы из редакции будут довольны.

Элли накинула пальто на стул и села за стол, где у нее был единственный специальный ящик. У нее был союзник – а может и больше – в лице Дэнни, а теперь у нее появилась возможность обрести друга в лице Роны. Хотя Элли достаточно хорошо управляла собственной компанией, в душе она была общительным существом. Она скучала по общению, которое нашла во время обучения в Ньюкасле, даже больше, чем по своим друзьям-студентам. Возможно, теперь ситуация изменилась. Одиночество, которое проникло в нее после переезда в Глазго, возможно, наконец-то прошло.

Издалека изучая Рону Дансайр, Элли уже решила, что она ей нравится. Она предположила, что Роне было около двадцати или чуть больше тридцати. Она одевалась с развязностью, единственный человек в офисе, носивший яркие цвета, контрастные шарфы и сумки. Ее волосы были такими же светлыми, как у Дебби Гарри, хотя она избегала яркого макияжа рок-звезды. Вместо этого Рона предпочла почти обнаженный образ, если не считать пышных темных ресниц и бровей хорошей формы, которые бросали вызов местной тенденции к тонким линиям и невероятным изгибам. Но это была не только она выглядит, что заинтриговало Элли, это был ее стиль. Она была громкой и самоуверенной, но в ее речи всегда присутствовала дразнящая нотка юмора, которая позволяла ей сойти с рук в тестостероновой яме «Клариона » . Наблюдая за Роной, Элли поняла, что юмор — ключ к выживанию женщины в этом офисе. Выдергивать себя так же, как и других, было оружием, которое ей приходилось культивировать. Отказаться от пары часов сна ради обеда с Роной было бы жертвой, на которую стоит пойти.

Ресторан был занят, и Элли остановилась на пороге, пытаясь заметить в суете Рону. Первые впечатления от деревянных панелей, неброских принтов и терракотовой черепицы на стенах, полных столов и аппетитных ароматов. К ней подскочил официант. - Буонджорно, синьорина. Вы бронировали?'

«Я встречаюсь с коллегой».

Едва она выговорила слова, как он просиял. — Вы с синьориной Роной?

'Как ты узнал?' — спросила Элли, следуя за ним сквозь тесную толпу столов в задней части здания.

Он оглянулся через плечо. — Она сказала, что ты похож на репортера. В плаще, как у Роберта Митчема».

Элли покраснела. Она потратила часть своей первой зарплаты на классический макинтош Burberry, потому что считала, что это то, что должен носить репортер. Еще одна неприятная заметка, которую стоит поставить рядом с тем, что она женщина. Ее Burberry всегда был единственным, что висело на вешалке репортеров.

Но прежде чем она успела ответить, он доставил ее к дальнему от двери столу, четырехстоловому, с которого открывался вид на всю комнату. Рона уже сидела с зажженной сигаретой и бокалом красного вина перед ней. — Припаркуйся, Элли, — поприветствовала она ее. — Тебе нравится красный или белый?

«Мне пора завтракать», — возразила Элли.

«Правильно. Сандро, принеси Элли «Кровавую Мэри». Рона ухмыльнулась. «Завтрак чемпионов, так оно и есть».

Элли попыталась протестовать, но опоздала. «Спасибо», сказала она. — Тогда день пройдет весело.

— Ну, для этого тебе нужно что-то. Рона передала меню. «Я уже знаю, что ем, у меня всегда одно и то же. Спагетти карбонара и чесночный хлеб. Лучшее, что я когда-либо пробовал. Поверьте мне, это не «Материнская гордость».

— И то же самое, учитывая нехватку хлеба, о которой я сообщал вчера вечером. Элли взглянула на меню, но уже знала, что прислушается к рекомендации Роны. Она все еще мало что знала об итальянской кухне; Индийская и китайская языки были ее привычными привычками в университете, и с тех пор она не решалась выходить далеко за их рамки. — Тогда и я тоже.

Пришел официант с напитком для Элли, и Рона заказала еду, пошутив о том, что Элли попала под чары меню. Затем Рона сосредоточила все свое внимание на Элли. — Ну и как дела?

«Это немного отличается от того, где я был раньше. Поскольку я участвовал в программе обучения, в редакции новостей было намного больше женщин».

«Это для вас Clarion . Три женщины-репортера, но вы никогда не работаете в одной смене, верно? Потому что мы все знаем, что произойдет тогда: вы все будете просто сидеть и обмениваться схемами вязания и сплетничать».

Элли криво улыбнулась. «В отличие от парней, которые только сидят и обмениваются сплетнями».

«Но они ценят ваше присутствие, потому что это избавляет их от необходимости сочинять чудесные детские истории, верно?»

— Ты заметил.

Рона рассмеялась громким веселым смехом, который привлек внимание сидящих за соседними столиками. «Я расскажу вам историю о чудо-детке. На дежурстве не было женщины, поэтому они выслали Большого Кенни Стоуна. История гласила: сорокапятилетняя женщина думала, что у нее киста яичника, но они обнаружили, что она была на седьмом месяце беременности. Большой Кенни вернулся и написал историю о том, как они годами пытались отучить ребенка от груди и потеряли надежду. Ему даже удалось сделать это немного слезоточивым. Итак, он идет на пятой странице с большой фотографией. И что, по-вашему, произошло дальше?

'Просветите меня.' Элли глотнула «Кровавой Мэри», которая попала ей прямо между глаз.

«Мужчина звонит и сообщает в редакцию, что он муж чудо-мамы. Что она живет только со своим любимым мужчиной, а от брака у нее уже трое детей. Потом звонит старшая взрослая дочь и зачитывает акт о массовых беспорядках. Большому Кенни приходится есть дерьмо и писать «нет, совершенно чудесное» опровержение». Рона рассмеялась, и на этот раз к ней присоединилась Элли.

Обед оказался для Элли самым веселым с тех пор, как она переехала в Глазго. Рассказы из-за кулис женской страницы, вкусная еда и вторая острая «Кровавая Мэри» держали их в напряжении почти до трех. Затем за чашкой кофе Рона сказала: — Но они же позволяют тебе писать и хорошие истории. Я видел пару хороших работ с твоей подписью.

Элли поморщилась. 'Иногда. В основном в ночную смену или в обратную смену, когда репортерам не из кого выбирать».

— Вы сделали повтор умирающего Папы. Это было довольно зрелищно».

Это была ночь, которую Элли никогда не забудет. В ночную смену она была одна в офисе. Гэвин Тодд был в пабе с Большим Кенни, а другой дежурный репортер был на работе. Копи-дегустатор предоставил пресс-релиз, в котором говорилось, что Папа умер. «Это было в прошлом месяце», — сказала Элли.

«Нет, это новый, который сдох. Нам нужен всплеск и распространение, и нам нужно избавиться от камня за сорок пять минут.

Она почувствовала, как сердце заколотилось в груди. Она пыталась вызвать Тодда и Большого Кенни из паба, но они подумали, что она на завершающем этапе, и Тодд бросил на нее телефон. Поэтому она попросила вырезки из библиотеки и убедила одного из спортивных репортеров помочь. «Позвоните архиепископу Уиннингу, чтобы узнать цитату, и я напишу разворот на основе вырезок», — посоветовала ему она. Каким-то образом им удалось собрать первую и две средние страницы за несколько минут. На самом деле у нее был легендарный опыт, когда заместитель редактора выхватывал блокноты из ее пишущей машинки по одному абзацу и раздавал их на стол помощников редактора.

Когда вышел первый выпуск, новости, которым едва исполнился час, уже были на улицах. — А когда Гэвин вернулся из паба, поблагодарил ли он меня за то, что я спас его задницу? Поздравил ли он меня с хорошо выполненной работой? Нет. Он разорвал меня в клочья за то, что я не смог вернуть его из паба.

Рона уныло усмехнулась. «Типично. Я вижу, у тебя есть все, что нужно, Элли. Но вам придется найти свою собственную нишу. Они ничего вам не дадут».

'Я знаю. То тройное убийство в Данди – я не собираюсь этого слышать, даже несмотря на то, что жертвами были женщины. Настоящая проблема в том, что у меня нет тех контактов, которые были в Ньюкасле. Я соревнуюсь с группой парней, у которых есть маленькие черные книжки, полные значимых мужчин».

«Что вам нужно, так это женщины, которые имеют значение. Оставайтесь со мной, я позабочусь о том, чтобы у вас была возможность установить новые связи. Я всегда встречаю женщин, у которых есть что рассказать, что не вписывается в женскую страницу».

— Разве ты не хочешь сам проследить за ними?

Рона покачала головой. «Я знаю, в чем я хорош, и мне это нравится. Я восхищаюсь тем, что вы делаете, имея дело с людьми, когда их жизнь развалилась на части, но я знаю, что не смогу с этим справиться». Она ухмыльнулась. — Я имею в виду, что в следующем месяце я беру интервью у Лорен Бэколл. Это мое представление о рае. Что вы делаете? Это пугает меня до смерти. Я буду придерживаться пуха, большое спасибо.

«То, что ты делаешь, не просто пустяки. Я видел статью о приюте для жертв домашнего насилия, который открыли в Данди».

Рона похлопала ее по руке. — Это очень мило с вашей стороны, но мы оба знаем, что девяносто процентов того, что я получаю в газете, — это чистая сахарная вата. Вы можете опубликовать в газете другую историю. Вот небольшой совет для начала. Референдум о передаче власти уже не за горами. Политические мальчики будут повсюду, хлопая по спине своих приятелей, уткнувшись носом в корыто. Но сейчас среди них довольно много женщин. Один или два в Лейбористской партии, но немало в Шотландской национальной партии. Они так же злятся, как и мы, из-за того, что мальчики оттесняют их на второй план. Хочешь моего совета? Свяжитесь с женщинами, поддерживающими Дево, и вы узнаете истории, которые никто больше не узнает».

'Спасибо. Это хорошая идея. Но почему ты так помогаешь?

Рона ухмыльнулась. — Потому что я феминистка, Элли. И я могу заметить сестру. Она сделала паузу. — Только, черт возьми, никому не говори.


OceanofPDF.com


10

Я т Когда Дэнни отправился в Саутгемптон, было еще темно. Накануне вечером он подумывал отправиться сразу после работы, но когда проверил прогноз погоды и дорожные отчеты, передумал. Прогнозировалось еще больше снега, и поступали сообщения о том, что в нескольких местах трасса A74 была сокращена до одной полосы движения. Дорога значительно улучшилась, когда она достигла Карлайла, через границу с Англией, но это было в сотне миль отсюда. В такую погоду преодоление этого расстояния могло занять целых четыре часа.

Утром было не намного лучше, но забастовка водителей грузовиков привела к тому, что движение стало заметно легче, чем обычно. Дэнни почувствовал, как в ответ на него растет его сочувствие к их делу. Однако пескоразбрасыватели и снегоочистители отсутствовали. Хотя по обеим сторонам проезжей части стояли высокие кучи грязной слякоти, выбраться из Шотландии оказалось проще, чем опасался Дэнни.

Он держал себя в тонусе, слушая миксы с энергичной драйвовой музыкой, подпевая всем, от Глории Гейнор до Блонди, проходя по пути через Дэвида Боуи, Грейс Джонс и Элтона Джона. Но даже это не могло ускорить прохождение миль. Он попал в ловушку проверяя одометр в конце каждого трека, становясь все более унылым, поскольку они не набирали достаточно скорости. С такой скоростью он будет ехать далеко до вечера.

Погода немного улучшилась, когда он отправился дальше на юг. Где-то в Мидлендсе он заехал в мрачное транспортное кафе. Он представлял себе, что обычно там полно водителей грузовиков, которые подливают масла для следующего этапа поездки. Но сегодня из-за забастовки и непогоды парковка осталась почти пустой. Дэнни припарковался возле входа и вошел в клуб дыма, конденсата, жира и бекона. Было блаженно тепло. Он заказал сосиски, бекон, бобы и чипсы и задался вопросом, зачем он это делает. История никуда не денется. Никто другой не мог его преследовать. Возможно, ему следовало послушать Элли и дождаться, пока пройдет худшая часть зимы.

Но он уже знал ответ. С самого начала журналистика была для него вирусом в мозгу. Он не мог устоять перед притяжением истории. И он не мог игнорировать укол амбиций, который подгонял его. С этой комбинацией было невозможно бороться. Завтра никогда не было достаточно скоро, чтобы продолжить историю сегодня. Он ожидал, что все в редакции будут такими же. Обнаружение, что это не так, было шоком; для многих из них именно заработная плата, расходы, одобрение культуры употребления алкоголя и чистое развязное отношение к работе поддерживали их работу.

Причиной, по которой он полюбил Элли Бернс, было признание того, что она похожа на него. Она была разочарована ограничениями того, что ей поручили. Разница заключалась в том, что она не знала, где найти истории, которые позволили бы ей занять свою нишу, как эта история. собирался сделать для него. Но ее талант слова мог помочь ему, и если это помогло ей в долгосрочной перспективе, у него не было с этим проблем.

Когда ему принесли еду, он сгребал ее, как кочегар, разжигающий огонь, почти не пробуя ее, сознавая только свое желание вернуться в путь, вернуться с видением истории, которая проведет его вперед сквозь мрачный день и холод. , темный вечер. Под рев музыки он преодолел несколько миль, гонимый вперед мыслью о том, что принесет утро.

Саутгемптон выглядел мрачно через грязное окно спальни заброшенного отеля, в котором Дэнни поселился через четырнадцать часов после того, как покинул Глазго. Честно говоря, подумал он, практически любое место выглядело бы уныло в слабом утреннем свете, когда мокрый снег падал на грязную слякоть внизу. Кровать провисла, подушки и полотенца были такими же тонкими, но он спал как убитый после стресса долгой дороги.

Он был единственным обитателем душного зала для завтраков. Он заставил себя съесть эластичное яйцо и хрящие сосиски, появившиеся перед ним, запивая их раздражающе изысканными фарфоровыми чашками чая. Затем он вернулся к машине, его тело жаловалось, когда он свернулся за рулем.

Он подъехал к заправочной станции, где ему пришлось стоять в очереди, чтобы заправить свой бак, позади встревоженных автомобилистов, отчаянно пытавшихся не попасться на забастовку водителей танкеров. Пока он ждал, он зашел внутрь и купил карту улиц города. Он проложил маршрут, который сначала приведет его к Берджесс-роуд и Эпплвуд-лейн, чтобы разведать возможные дома владельцев верфи. Затем вперед к самой брокерской компании.

Берджесс-роуд включала в себя множество объектов недвижимости. Там были магазины с квартирами над ними, добротные кирпичные полуфабрикаты, ничем не примечательные террасы и, напротив того, что выглядело как парковая зона, несколько отдельных домов побольше. Адресом Джеймса Т. Маклая был ярко освещенный газетный киоск, расположенный двумя этажами выше улицы. Дэнни решил, что это не кричит о процветании; он подозревал, что это не тот Маклай, которого он искал.

Эпплвуд Хаус представлял собой другое предложение. Он стоял на узкой, обсаженной деревьями аллее, суженной остатками постепенно тающего снега. Медленно ехав, Дэнни время от времени замечал проблески реки между величественными особняками, усеявшими восточную сторону дороги. Эпплвуд-Хаус был последним, куда он пришёл. Это был четырехугольный георгианский дом из серого камня с портиком с колоннами и тремя высокими окнами с каждой стороны. Этажом выше еще шесть зеркальных окон и большое круглое окно над крыльцом. Прочистка гравийной дороги привела к пристройке современного гаража на три машины. Строгость линий здания подчеркивал сад; ухоженные газоны и группы кустарников, подстриженные до военной аккуратности. Внутри не было никаких признаков жизни. Он подумал, что такой дом можно купить за уверенные деньги. Очевидно, дорого, но наоборот показно.

Вся эффектность была отведена брокерской компании по продаже лодок. Это было в нескольких минутах езды от дома на Эпплвуд-лейн, но во всех остальных отношениях на расстоянии световых лет. Два здания, современные брутальные кубы, выкрашенные в небесно-голубой цвет, обрамляли вход, над которым красовалась вывеска: « МАКЛАЙС – СВЕТСКАЯ ЖИЗНЬ НА ОКЕАНСКОЙ ВОЛНЕ ». Дэнни подъехал и обнаружил возле здания парковочное место с надписью « ПРИМЕЧАНИЕ И ПРОДАЖА» . За автостоянкой он мог видеть ряд яхт на жестких стоянках, покрытых синим брезентом с логотипом компании. Дальше он увидел пристань с еще большими лодками.

Дэнни схватил аккуратный черный портфель, который он использовал, когда хотел произвести впечатление на людей своей серьезностью, и пошел по скользкому асфальту. Приемная была маленькой, но они потратили деньги на то, чтобы она выглядела хорошо. Приличный ковер, удобные кресла, эффектные фотографии яхт под парусами. Ничего потертого и уставшего, даже секретарша средних лет. Дэнни подарил ей свою лучшую улыбку. 'Привет. Я приехал из Абердина, чтобы поговорить с кем-нибудь о вашей договоренности со страховой компанией Paragon Investment Insurance.

Она выглядела совершенно не впечатленной. — У вас назначена встреча?

«Мне очень жаль, но все это произошло в последнюю минуту. Когда моему боссу приходит в голову идея, он просто реализует ее». Он пытался выражать сожаление и извинения. «Он разговаривал с кем-то о системе на Новый год и вернулся полный этой информации». Дэнни прижал свободную руку к груди. «И вот я здесь, отправленный сквозь холод и снег».

Женщина усмехнулась. — Бедная чертова пехота, а?

'Что-то вроде того. Я не думаю…?

— Тебе нужен Билли. Он занимается всем бизнесом Paragon. Вам повезло. Он здесь сегодня утром. Он должен был встретиться с клиентом из Лондона, но его отменили из-за погоды. Садитесь. Как тебя зовут?'

— Чарли Уишарт, — сказал он. Он учился в школе с Чарли Уишартом. Крупный парень, который стал водителем автобуса. «Я занимаюсь нефтяным бизнесом».

Она оживилась. 'Я посмотрю что я могу сделать.'

*

Билл Маклай идеально соответствовал представлениям Дэнни о том, как должен выглядеть яхтсмен. Потертые джинсы, темно-синяя куртка «Гернси» и туфли-лодочки. Он был около шести футов ростом, широк в плечах и узок в бедрах, с копной темно-русых волос, только начинающих седеть на висках. Когда он улыбнулся в знак приветствия, его лицо превратилось в карту морщин, нацарапанных ветром и солнцем, голубые глаза блестели под густыми бровями. — Из Абердина, сказала Пенни? Он протянул руку, и Дэнни послушно ее пожал. Мозолистый и сильный, он заставлял Дэнни чувствовать себя мягким и незначительным.

Они встречались в кабинете Маклая на первом этаже. Он выходил на брокерскую площадку и на Саутгемптон-Уотер, сталь была испещрена белыми полосами. «Правильно», сказал Дэнни. «Мне жаль, что я появился неожиданно. Но мой босс не любит, когда его заставляют ждать…»

Маклай пожал плечами. «Я не завидую вам, что вы ездите в такую погоду. Пенни сказала, ты хочешь поговорить с кем-нибудь о работе, которую мы проводим с Paragon Investment Insurance?

Дэнни кивнул. «Мой босс — нефтяник. Мы работаем в крупной американской компании. Нефть Северного моря у нас идет очень хорошо, и он зарабатывает большие бонусы. Большие денежные бонусы. Он слышал, что Парагон придумал план, как защитить таких людей, как мой босс, от налоговиков. Он улыбнулся, почти извиняясь. «Мой босс никогда ничего не принимает на веру. Поэтому он послал меня поговорить с вами, чтобы вырвать это изо рта.

Маклай пристально посмотрел на него. — Расскажи мне, что ты знаешь, — сказал он.

«Я не уверен, что правильно понял все детали, но мне сказали, что вы продаете яхты клиентам Paragon. Яхты отправляются в Нассау, где продаются, а вырученные средства переводятся в местный банк. Вне досягаемости налоговый инспектор. Момент истины. Либо Маклай разболтается, либо Дэнни выбьется из колеи.

Маклай склонил голову набок. — Похоже, вы зря потратили время, мистер Уишарт.

Дэнни почувствовал холодок в животе. Как он мог все это испортить? Маклай ему не доверял? 'Что ты имеешь в виду? Вот что нам сказали люди из Парагона».

— С кем ты разговаривал в Парагоне?

У него был один шанс вернуть это. В этот момент он осознал слабость своего плана. Назвать имя одного из преступников было бы для Маклая почти что приглашением позвонить им и подтвердить историю Дэнни. Кроме того, человек с деньгами, человек, который совершал таинственные визиты по делам клиентов, должно быть, был тем человеком, с которым имел дело Маклай. А Джозеф возвращался в Эдинбург. Он не мог говорить по телефону, не сегодня. Дэнни глубоко вздохнул. Не то чтобы он бросил своего брата волкам. — Какой-то парень по имени Салливан, — сказал Дэнни. — Он мне все объяснил.


OceanofPDF.com


11

я н Несмотря на свое желание услышать, как прошла поездка Дэнни, Элли не стала терять дни, пока они оба вернулись в офис. В воскресенье она вернулась на дневную смену, дезориентированная и неспособная спать, как всегда бывает при однодневном переходе от ночи к дню. Но, по крайней мере, воскресенье обычно было тихим новостным днем. Десмонд, заместитель редактора новостей, был главным человеком, неуклюжим быком, который скрывал свою неуверенность в себе за блефом и бычьим подшучиванием. Его величайшим грехом было отсутствие воображения. Его идея составить программу новостей на воскресное утро заключалась в том, чтобы сосредоточить все свое внимание на Sunday Thistle , издании, которое читали по всему миру эмигранты из Шотландии, погрязшие в ностальгии по родной земле, которая никогда не существовала за пределами его страниц. Он также мог похвастаться стареющим тиражом среди тех, кто все еще жил в Шотландии и хотел верить, что с 1930-х годов ничего особо не изменилось. Для представителей поколения Элли это не имело никакой привлекательности.

Руководя отделом воскресных новостей, Десмонд любил рыскать по колонкам «Чертополоха» , вырывая истории, которые, по его мнению, заслуживали дальнейшего развития, и разбрасывая их среди дежурных репортеров. И было бы хорошо, если бы в историях предлагались какие-то последующие ракурсы. Хуже всего было то, что неизменная неточность рассказов. У них, как правило, были расплывчатые адреса, часто на улицах, протянувшихся на большую часть мили. Иногда они были прямыми копиями номера газеты двадцатилетней давности, как Элли убедилась на своем опыте на второй неделе работы в Clarion .

Ее отправили в Найтсвуд, муниципальное поместье на западе города. Он был построен как садовый пригород между Первой и Второй мировыми войнами, его аккуратные улицы состояли из двухквартирных домов и так называемых коттеджных квартир – многоквартирных домов, которые напоминали большие полуфабрикаты, но на самом деле представляли собой четыре квартиры. Это было то место, которое дало доброе имя муниципальному жилью.

История казалась простой и потенциально забавной. Миссис Эгги Маккензи грозило выселение из квартиры из-за жалоб соседей в совет на ее домашнего попугая. Попугай был не только громким, но и обладал богатым и непристойным словарным запасом. По словам репортера Thistle , один из соседей сказал: «Мне пришлось помешать приходу министра в гости из-за ужасной ругани, которую кричит на всех птица».

Единственным адресом была Арчерхилл-роуд, самая длинная улица поместья. Элли первой попробовала воспользоваться телефонной книгой. Были Дж. Маккензи и Т. Маккензи. Если бы ей повезло, это был бы один из них. Никто из киностудии не хотел идти с ней. «Если получится, мы пошлем кого-нибудь сделать фото», — это максимум, что она смогла от них выжать. Поэтому она вызвала водителя из редакции и направилась в Найтсвуд. Разумеется, ни один из Маккензи из телефонной книги не слышал об Эгги Маккензи и ее попугае. Но было воскресенье, она направилась в церковь и дождалась окончания службы. Она вытянула бланк с половиной дюжины прихожан, но ей повезло, когда появилась диаконисса, которая дала ей точные указания.

Элли позвонила в дверь квартиры внизу и стала ждать. Она собиралась позвонить еще раз, когда дверь медленно открылась, и перед ней появилась сутулая женщина с древним лицом и в очках с толстыми стеклами. Элли колебалась. — Миссис Маккензи?

— Да, курица. Кто ты?'

«Меня зовут Элисон Бернс, я репортер Clarion » .

'Газета?' Она, казалось, была удивлена. — Какое отношение ко мне имеет газета?

— Речь идет о твоем попугае. Увидев растерянный взгляд женщины, Элли в отчаянии пошла дальше. — О жалобах в совет на шум.

«Мой попугай? Ты здесь из-за моего попугая?

'Да. После сегодняшней статьи в «Санди Тисл ».

'Сегодня?'

Элли достала вырезку из своей сумки. «Вот и все. Это ты, не так ли? Миссис Эгги Маккензи с Арчерхилл-роуд?

Внезапно старуха захохотала, раскачиваясь взад и вперед. «Черт возьми, им не стыдно. Черт возьми, эта история была в газете двадцать лет назад.

'Двадцать лет назад? Вы уверены?'

«Хен, может, я и стар, но я еще не блуждаю в своих мыслях. Двадцать лет, вот эта история. Мой попугай умер семнадцать лет назад. Она покачала головой. — Кто-то над тобой подшутил, курица.

— Мне очень жаль, — сказала Элли, розовая от смущения и гнева.

«Не извиняйтесь, я уже много лет так не смеялся».

Вернувшись в редакционную машину, она рассказала водителю, что произошло. случилось. Он тоже смеялся. — Чертов Десмонд на столе, — сказал он. «Глупый ублюдок никогда не учится. Каждое воскресенье он отправляет одного из вас рассказать историю Чертополоха . Это либо древняя история, либо вообще выдумано».

— Как газете это сходит с рук? Элли все еще злилась.

— Другие правила, Элли. Это не бумага, Чертополох . Это комикс».

Помня об этом, Элли показала свое лицо в отделе новостей, а затем прокралась в библиотеку, чтобы избежать задания «Чертополоха» . Она на пару часов погрузилась в вырезки из недавней истории SNP и дебатов о передаче полномочий, а затем вернулась наверх и обнаружила, что Десмонд взял трех репортеров из дневной смены в пресс-клуб поиграть в снукер. Его место за стойкой новостей заняла женщина лет сорока с чем-то с ярко-рыжими волосами и в очках в черной оправе. Она подняла глаза, когда Элли приблизилась. — Мне было интересно, где ты прячешься. Вы, должно быть, Элли Бернс, — сказала она с акцентом, который Элли научилась идентифицировать как «шикарный Глазго».

— Да, и я не прятался. Я сказал Десмонду, что пошел в библиотеку. Если бы я ему понадобился, он знал, где меня найти».

Женщина скривила рот в кривую улыбку. «Типичный чертов Десмонд. Разделяй и властвуй. Я Фатима», — сказала она. «Фатима МакГичан».

Элли попыталась скрыть свое удивление по поводу этого имени. Она никогда не видела никого, кто выглядел бы менее арабски, чем женщина, заведующая столом. — Приятно познакомиться. Это прозвучало скорее как вопрос, чем она предполагала.

Женщина вздохнула. «Позвольте мне объяснить две вещи. Я не мусульманка, я хорошая католичка. Ну, хороший католик девочка испортилась, если быть педантиком. Педантичность — одно из многих качеств, которые должен развивать хороший хакер. Вот как обстоит дело. Моя мать отчаянно нуждалась в ребенке, которого так и не было, пока она не пошла в храм Богоматери Фатимы в Джонстоне и не помолилась там. Отсюда и название. И любой, кто попытается сократить его до Толстяков, единственное, что он собирается сократить, — это продолжительность своей жизни. Прозрачный?'

Значит, Босси. 'Прозрачный.' Пауза. — Ты сказал, две вещи?

Еще один вздох. «Я здесь в знак протеста. Я редактор BBC, расположенный неподалеку от Куин Маргарет Драйв. Когда ваш уважаемый редактор новостей исчерпал свой список случайных воскресных администраторов, он подкупает меня, платя за двойную смену, чтобы я пришел и подержал Десмонда за руку. Сардоническая улыбка. Элли начинала нравиться Фатима.

— Я подозреваю, что ты зарабатываешь каждую копейку.

— И еще кое-что. Так что ты делал в библиотеке? Кроме уклонения от пули «Санди Тисл »?

Элли задумалась. Ложь можно было разгадать за тридцать секунд разговора с дежурным библиотекарем, и она не стала бы игнорировать фразу «Не называй меня Толстяком». Поэтому она пожала плечами. «Я вернулся в Шотландию всего три с небольшим месяца назад. До этого я был в Англии пять лет. Поскольку приближался референдум о передаче полномочий, я решил, что было бы полезно получить некоторую предысторию за плечами».

Фатима кивнула в знак одобрения. 'Умный. К сожалению для твоего образования, у меня есть для тебя работа. Я только что вернулся после смертельной автокатастрофы к северу от Карлайла прошлой ночью. На мгновение грудь Элли сжалась, когда она вспомнила, чем занимался Дэнни. Но облегчение пришло со следующим предложением Фатимы. — Водитель фургона из Килмарнока. Говорят, он вез посылку в Престон. Это было частью того, что должно было были на грузовике, направлявшемся на юг, но из-за забастовки… ну, вы поняли. Уходите и поговорите со скорбящей вдовой и не возвращайтесь без собранной фотографии. Купите редакционную машину и… — Она повысила голос, чтобы привлечь внимание фоторедактора. «Возьмите луциана, возможно, там будет что-то, что затронет струны сердца, если у них фотогеничные дети». Она фыркнула. 'Кого я обманываю? Все равно возьми окуня.

Никто не любил смертельный удар. Но Элли знала, что у нее это хорошо получается. Это определенно была ситуация, когда быть женщиной было преимуществом. Никто не чувствовал с ее стороны угрозы, за исключением тех случаев, когда она очень старалась угрожать. Это тоже было испытание. Ее первым заданием от Ангуса Карлайла, безжалостного, бесстыдного и бесстыдного редактора новостей Clarion , стал четырехкратный смертельный удар: четверо подростков погибли в ночной автокатастрофе на дороге «Отдых и будь благодарен». Никто не ожидал, что новая девушка – выпускница Кембриджа, продукт программы обучения – справится с этим в свой первый день.

Элли вернулась с фотографиями всех четверых, а также цитатами опустошенных родителей, братьев и сестер. Это было тихое воскресенье, и ее дебютная история произвела на нее фурор. «Ты справишься», — сказал Карлайл. Затем испортил неохотный комплимент последними двумя словами. 'На данный момент.'

И поэтому она отправилась выполнять приказ Фатимы. Присев на пассажирское сиденье компании «Кортина», Элли просматривала сделанные ею записи, запоминая список женских имен вместе с их партийной принадлежностью. Теперь все, что ей нужно было сделать, это придумать, как превратить их в полезные источники.


OceanofPDF.com


12

понедельник _ было тоскливо снаружи и внутри редакции. Премьер-министр вернулся с конференции на Карибах, загорелый и отрицающий наличие какого-либо кризиса дома. «Он, наверное, тоже не заметил погоды», — подумала Элли, пытаясь скрыть последствия новогодних метелей. Большие заморозки, за которыми последовала оттепель, принесли страдания миллионам людей. Ну, это было больше похоже на тысячи, но аллитерация «миллионы» читается лучше. В официальных заявлениях утверждалось, что Шотландия получила счет на 10 миллионов фунтов стерлингов. Десятки домов стали непригодными для проживания из-за прорыва труб, а температура снова резко упала. Хотя это был гарантированный лид на странице, его составление означало, что ей пришлось терпеть скуку за столом и бесконечные телефонные звонки. Никаких шансов заняться чем-то своим, и никакого Дэнни Салливана до следующего дня.

Вернувшись домой, она разогрела суп из морозилки и попыталась отвлечься просмотром телевизора. «Семерка Блейка » и «Незнакомцы» Дон Хендерсон играет своеобразного детектива-сержанта Булмана с его перчатками, ингалятором и привычкой ездить на автобусе на места преступлений. Элли была бы первой, кто согласился бы, что она не проводила много времени с копами, но она никогда не сталкивалась с ними удаленно. как Бульман. Между ним и Лэйдлоу ей насильно напомнили о разрыве между вымыслом и реальностью, когда дело доходило до расследования преступлений. «Насколько интереснее была бы ее профессиональная жизнь, если бы она более точно подражала искусству», — подумала она.

Несмотря на газовый камин, в гостиной становилось прохладно, поэтому она направилась спать с « Женской комнатой» , еще одной подержанной находкой. Каким-то образом ему не хватило той хватки, которую оказал Лэйдлоу , и он выпал из ее руки, когда ее настиг сон.

К тому времени, когда она проснулась на следующее утро, Дэнни Салливан уже сидел за своей пишущей машинкой на другом конце города, делая окончательную чистовую копию своих записей из Саутгемптона. Даже после крепкого девятичасового сна он все еще чувствовал себя опустошенным, но был полон решимости рассказать свою историю прямо перед Питером Макговерном. И что еще более важно для Элли. В конце концов, именно она посыпет его звездной пылью. Он не мог объяснить почему, но ему хотелось произвести на нее впечатление своим достижением, даже если для того, чтобы произвести наилучшее впечатление, требовалась ее полировка.

Последние несколько дней были изнурительными. Интервью с Биллом Маклаем потребовало сосредоточенности и концентрации, а также энергии, необходимой для поддержания ложного фронта. Он не осознавал, как много это из него вышло, пока где-то к югу от Бирмингема его не охватило желание спать. В итоге он оказался в анонимном сетевом отеле в городке Блэк-Кантри, название которого он не мог вспомнить, пока не проверил чек. В субботу Дэнни заставил себя проехать остаток пути обратно, его ноющее тело протестовало две ночи в ужасных кроватях и два дня в тесноте автомобильного сиденья. Условия вождения по-прежнему были ужасными, и он никогда не был так рад вернуться домой.

Однако на этом испытания не закончились. Ему все еще предстояло пережить ритуальную воскресную семейную трапезу, зная то, что он знал теперь о своем брате. Дэнни ерзал всю дорогу на поезде до Эдинбурга, не в силах успокоиться и опасаясь, что каким-то образом его рыболовная экспедиция в Саутгемптон будет раскрыта. Но его беспокойство было напрасным. Это было как любое другое воскресенье. Джозеф самодовольный, хвастающийся тем, что погода не помешала ему поехать на юг, чтобы обслужить своего богатого клиента. Дэнни изо всех сил пытался сохранить самообладание. Но никто не заметил ничего плохого, кроме матери, обидевшейся на его отказ от второй порции яблочного бисквита и заварного крема. — Вчера вечером я пил чай, — соврал Дэнни. «Съел слишком много карри».

Он пытался уйти пораньше, но его отец настоял, чтобы они сыграли в карты. Он любил Соло, и в эту игру требовалось четыре игрока. День прошёл, и к тому времени, как они закончили, Дэнни стал на девять пенсов беднее, и снова пошел снег. Его сердце упало, когда он увидел густые хлопья, падающие за окном. Дорога снаружи снова была засыпана, редкий транспорт полз и скользил по ней. Автобус, пытавшийся остановиться, скользнул в сторону и остановился под углом, перекрыв большую часть дороги. «Ты не выйдешь в этом», — заявила его мать. — Твоя постель заправлена, можешь остаться до утра.

Были времена, когда споры были бесполезны, и этот явно был одним из них. Миссис Салливан сделала горку сэндвичей из остатков жареной баранины, которую они съели на обед, и они проглотили их, сидя перед телевизором. Джозеф растянулся в кресле, опустошая несколько банок лагера, никогда делая долгие паузы между сардоническими комментариями о сюжетах, ведущих и экспертов. «Я не могу поверить, что ты тратишь свою жизнь на поиски глупых историй о таких, как она», — сказал он, указывая на шотландскую актрису. «Она не смогла выбраться из лужи».

— По крайней мере, я не лакей какого-то богача, бегающий по их повелению в метель, — пробормотал Дэнни.

Джозеф усмехнулся. «Я ничей лакей. То, что я делаю, играет жизненно важную роль в жизни влиятельных людей».

— Да, верно.

«Хватит ссориться, как дети», — приказала ему мать. «Я смотрю это. Вы еще не слишком стары, чтобы отправляться в свои постели.

Джозеф и его отец рассмеялись. И все снова расположились до следующей иглы. Теперь Дэнни был уверен, что на него не напали – а если и напали, то его брат еще не знал – уровень его беспокойства снизился, но на смену ему пришло кипящее возмущение из-за того, что его брат имел наглость сидеть там, повелевая. это над ними всеми, когда он был по уши в преступном заговоре. Чтобы вести себя вежливо, требовалось усилие воли. Как только он смог разумно выбраться из удушающих семейных объятий, Дэнни объявил, что собирается спать. «Впереди напряженная неделя», — сказал он.

Джозеф ухмыльнулся. 'Действительно? Машины скорой помощи, которые нужно преследовать, панические покупки, чтобы сообщить?

«Твой брат делает важную работу», — сказал их отец. — В жизни есть более достойные вещи, чем помогать богатым людям становиться богаче, Джозеф. Трудящиеся заслуживают того, чтобы им рассказывали, что происходит вокруг них. Обернуть все это в дурацкие маленькие истории — это то, что Дэнни должен сделать, чтобы привлечь внимание людей к важным вещам. Верно, Дэнни?

— Примерно такого размера. Благодарный за вмешательство отца, он сбежал в маленькую, холодную спальню. где он вырос. Под кроватью остались стопки комиксов о Супермене и Бэтмене, разложенные по датам, и все в отличном состоянии. В детстве они были для Дэнни спасением от однообразной рутины; он до сих пор пролистывал их, когда ночевал в семейном доме. Его мать часто угрожала отдать их, но в конце концов она осознала, насколько серьезен был ее сын, когда он настаивал на том, что решение их судьбы было только его решением. Теперь, чтобы успокоиться и избавиться от напряжения, охватившего его весь день, он вытащил пачку выпусков Денниса О'Нила начала 1970-х годов. Идея Бэтмена как одержимого борца за несправедливость, противостоящего убийцам без угрызений совести, была мощным напоминанием о том, каким журналистом он хотел быть.

Приводя свои записи в порядок, он снова воодушевился своей решимостью сделать мир более справедливым. Он чувствовал ту же целеустремленность в Элли Бернс и надеялся, что тот прав. Скоро он узнает это наверняка.

Когда пришел Дэнни, Элли уже сидела за столом с блоком кофе и первой за день сигаретой. Нарочито небрежно – поскольку она знала, что лучше не предлагать повод для сплетен или злобы – она поприветствовала его, когда он проходил позади нее по пути к себе домой. 'Хорошие выходные?' Небрежно, как будто ей было все равно, так или иначе.

— Неплохо, — ответил он столь же беспечно.

Они держались на расстоянии до тех пор, пока утренняя пресс-конференция не отвлекла всех руководителей от своих мест вокруг Н-образных центральных столов, затем Дэнни подошел к Элли и наклонился, указывая на что-то, не имеющее абсолютно никакого отношения к газете, которую она открыла перед собой. ее. — Библиотека, через пять, — пробормотал он.

Она нашла его одного в справочной комнате. Библиотекари также знали время пресс-конференции и неизменно уходили в столовую, чтобы перекусить. 'Как прошло?' — потребовала Элли, садясь на стол.

Дэнни прислонился к полкам, скрестив руки на груди. 'Честно? Трудно представить, как могло бы быть лучше. Я сразу же пришел к боссу, и он полностью попался на мою легенду. Я внес небольшое изменение в свой первоначальный план – отказался от имени брата, потому что знал, что он будет в пути, и Маклай не мог ему позвонить и проверить. Я последовал за этим, совершенно случайно, с именем декабрьского парня из списка Джозефа, и это был «Открытый Сезам».

— Он рассказал тебе, как это работает?

Дэнни кивнул, теряя изо всех сил, чтобы сохранять хладнокровие, и ухмыльнулся, растягивая щеки. 'Все это. Точно так же, как я тренировался. Минимальные инвестиции составляют сто тысяч. Так называемые инвесторы покупают яхту за наличные. Экипаж доставляет его в Нассау, не задавая вопросов. Джесперсен продает лодку, и оплата поступает на новый номерной счет в банке Нассау, который не обязан ничего сообщать налоговой службе Великобритании. Предположительно, Paragon отрезает кусок сверху. Тогда Маклаи берут десятипроцентную комиссию. Инвестор платит экипажу напрямую, опять же наличными. «Йесперсен» получит еще десять процентов, когда продаст его. Таким образом, вместо того, чтобы платить налоговикам восемьдесят три процента этих денежных бонусов, они, вероятно, теряют только около четверти. И все это совершенно незаконно».

— Это потрясающая история, Дэнни. Вы проделали блестящую работу. Что за кучка жадных ублюдков.

«Я сомневаюсь, что они так это видят. Умные ублюдки, вот как они о себе подумают.

— Оказывается, недостаточно умен.

— Заслуженно им доверяют моему нечестивому брату. Дэнни отвернулся, его радость на мгновение исчезла.

— И тебе придется защищать его, когда ты это напишешь?

Дэнни застонал. «Я начинаю думать, что он не заслуживает защиты».

— Поэтому вы упомянули его имя в интервью? Даже несмотря на то, что ты сказал, что не будешь?

— Нет, я тебе говорил. Я понял, что если я буду полагаться только на имя предыдущего клиента, Маклай может взорвать меня одним телефонным звонком, и это побудит всех их как-то замести следы. Я сделал это совершенно случайно. «Какой-то парень по имени Салливан», — сказал я и поехал прямо.

Элли покачала головой. «Надеюсь, этого достаточно. Я не могу не думать о твоей семье, Дэнни. Буквально на прошлой неделе вы сказали мне, насколько вы все близки, как хорошо вы ладите. Если Джозеф такой смузи, как вы говорите, он найдет способ сделать все это вашей виной. Он не будет изгоем. Вы будете.'

Он сжал кулак и ударил одной рукой по ладони другой. «Я не забочусь о себе. Но я не хочу причинять боль своим маме и папе. Джозефа усыновили, я тебе это говорил?

Элли покачала головой.

«Они думали, что не смогут иметь детей, поэтому усыновили его. А потом появился я. Он рассмеялся без тепла. «Настоящий чудо-ребенок. Они всю его жизнь старались изо всех сил, чтобы заставить его почувствовать себя тем, кого они действительно хотели. Увидев его опозоренным, их сердца разобьются. И да, ты прав. Я буду тем, кто возьмет на себя вину.

— Так ты можешь найти способ сделать это? Чтобы не упоминать имя Джозефа?

Дэнни нахмурился. «Я думал об этом всю дорогу из Саутгемптона. Я могу поставить начальника Джозефа на передний план и в центр».

— Думаешь, это сработает? А что насчет подписи? Вероятно, это Джозеф Салливан?

Дэнни пожал плечами. «Скорее всего, либо его босс, либо кто-то еще из Paragon сложат два и два, когда увидят подпись».

«И они не поверят ему, когда он скажет, что это просто совпадение». Элли видела, что ее аргументы заставляют Дэнни чувствовать себя некомфортно, но она подозревала, что ему станет еще хуже, если он не обратит на нее внимания.

Теперь на его челюсти было упрямое выражение, которого она раньше не видела. — Возможно, он получит пулю, но я знаю Джозефа. Он не будет носить банку внутри семьи. Или когда он пойдет искать другую работу. Он найдет способ доказать свою невиновность. Сделайте так, чтобы, когда он узнал, что происходит, он пришел ко мне. Он найдет какую-нибудь ложь, чтобы сохранить нос чистым.

Элли протянула руку и положила руку ему на плечо. — По крайней мере, ты можешь не упоминать его имя. Это не значит, что вы ослабляете историю. Просто немного подправил.

Прежде чем он успел сказать что-то еще, они услышали голоса, и один из библиотекарей вошел в справочную комнату. — Ох, голубки, — поддразнил он.

Элли отдернула руку, как будто Дэнни был пламенем. — Это лучшее, что ты можешь сделать? Ее голос был дразнящим. — Я понимаю, почему ты здесь, а не в редакции.

По крайней мере, это вызвало добродушный смех. — Конференция закончилась, — сказал библиотекарь.

Дэнни оттолкнулся от полок и направился к двери. — Увидимся, — пробормотал он, выходя. Элли последовала за ним, но медленно. Не стоило бы возвращаться в редакцию по горячим следам Дэнни. Достаточно плохо, что библиотекарь ее дразнил. Ей придется снова поговорить с Дэнни о Джозефе. Только не где-нибудь с любопытными глазами и хлопающими ушами.

Чтобы заполнить несколько минут, она взяла газету. Шотландская национальная партия сформировала маловероятный союз с независимым депутатом от лейбористской партии Тэмом Далиеллом, чтобы выкрикивать требования шотландцев, живущих за границей, и других шотландцев по происхождению, иметь право голоса на предстоящем референдуме о передаче полномочий. Они настаивали на том, что право голоса должны иметь только «чистокровные шотландцы». — Боже, — пробормотала Элли. Пять лет спустя, и это та страна, в которую она вернулась?

С другой стороны, возможно, в этом есть что-то для нее. Элли спрятала это в уголке своего сознания, чтобы продолжить, когда у нее будет такая возможность. Те женщины с политическими связями, о которых говорила Рона, могли бы что-то сказать о «чистокровных шотландцах».


OceanofPDF.com


13

Н это Разговор с Элли кристаллизовал собственные опасения Дэнни по поводу того, какое влияние его история может оказать на его жизнь. Он любил своих родителей. Он держал в тайне некоторые аспекты своей жизни с тех пор, как впервые стал журналистом. Секреты, которые он хранил, привели бы только к спорам и неодобрению. Правда заключалась в том, что если бы Дэнни объяснил реальность того, что ему пришлось делать в новостях и за его пределами, его родители пришли бы в ужас. А так они были бы потрясены разоблачениями о Paragon Investment Insurance. Добавление Джозефа в эту смесь разбило бы им сердца.

Его отправили на работу через несколько минут после возвращения в редакцию, но он не помнил, о чем была история. Он сидел, сгорбившись, на заднем сиденье редакционной машины, не обращая внимания на оживленный футбольный разговор, идущий между фотографом и водителем. О чем он думал, ставя собственные амбиции выше семьи?

Еще не поздно вообще отказаться от разоблачения. Он не был похож на некоторых своих коллег, которые кричали с крыш о зацепке, даже если это был не более чем слабый шепот возможной истории. Но привычка Дэнни к осторожности его устраивала; это означало, что он этого не сделал Служба новостей всегда будет на его плече, требуя обновленной информации о его успехах. А это, в свою очередь, означало, что он все еще мог уйти от этого. Он мог сказать Питеру Макговерну, что это не сработало, что существовало совершенно невинное объяснение, которого он не уловил, потому что он был младенцем на руках, когда дело доходило до финансовых договоренностей. Макговерну не пришлось бы сдирать кожу с носа.

И Элли поймет. Не так ли? Она не станет думать о нем хуже, если он прекратит расследование, не так ли?

Дэнни знал ответ на этот вопрос, но он был не тем, который ему нужен. Он плохо знал Элли, но знал, что она не трусиха. Она не вступала в ссоры с руководителями отдела новостей ради того, чтобы высказать феминистскую точку зрения, но у нее была манера излагать вещи, которые заставляли их задуматься. Возьмем, к примеру, тройное убийство в Данди, произошедшее несколько недель назад. Целью уголовного дела было только то, что три женщины приводили мужчин обратно в «квартиру смерти» для пьяных оргий, хотя двое из них были жильцами дома для одиноких пожилых женщин, а третья была их уборщицей. всего две недели в браке. Элли выслушала дискуссию, а затем предположила, что они могли бы оказать большее влияние на читателей, если бы представили жертвами трех обычных женщин, которых терроризировали и убили жестокие грабители. «Я думал, мы хотим, чтобы наши читатели интересовались нашими историями?» — спросила она, широко раскрыв глаза. — Чувствуете страх, который испытывали эти женщины?

Ангус Карлайл остановился и пристально посмотрел на нее. — Эта девчонка права. Написав это таким образом, каждая женщина в Данди дрожит. Мне это нравится. Видите, я вам говорил, мальчики. Женская точка зрения имеет свои преимущества».

Дэнни поймал ее взгляд, когда Элли вернулась к своему креслу. и она подмигнула ему. «Раньше было отлично сделано», — сказал он позже в очереди в столовую.

Она пожала плечами. «В отчете не было ничего, что даже намекало бы на то, под каким углом они собираются бежать. Я пытался убедить их, что непристойность в отношении секса — не единственный способ продать газеты». Затем ее обслужили раньше него, и она направилась к выходу с булочкой с беконом в коричневом бумажном пакете.

Так что Элли не будет впечатлена, если он пойдет трусливым путем. И все же именно она указала, что ему придется защищать своего нечестивого старшего брата. Не то чтобы он сам уже не думал об этом. Идея свалить все это на босса Джозефа была единственной альтернативой, которая пришла ему в голову во время долгой поездки на север. Но чем больше он об этом думал, тем больше казалось, что это таит в себе риск. Что, если босс затем попытается свалить это на Джозефа, когда тот столкнется с тем, что обнаружил Дэнни? Что, если он установит связь между Дэнни и Джозефом и выявит, что это был заговор между братьями? И даже если Дэнни действительно откажется от этого, Элли уже знала достаточно, чтобы сама собрать все воедино. «Она не пойдет на это ради славы», — подумал он. Но она могла это сделать, потому что это было правильно.

Было так много причин, по которым это могло закончиться плохо.

Машина остановилась. «Просыпайтесь там сзади», — весело крикнул фотограф, поворачиваясь на своем месте и шлепая Дэнни по ноге свернутым экземпляром утреннего выпуска Clarion. «Пришло время познакомиться с сумасшедшим Осмондов».

Теперь Дэнни вспомнил. Подросток, переодевшийся официанткой и всю ночь прятавшийся в ресторане отеля, где остановились поющие сенсации. Слишком наивно, чтобы понять, что такие звезды, как они, не завтракают в столовой. комната как у всех. Счастливый конец заключался в том, что эта история дошла до номера Осмондов, и они прислали копии своего последнего альбома с автографами.

Дэнни шел по тропинке, в его голове уже формировались клише. Подобная чушь была причиной того, что он не мог оставить историю о налоговом мошенничестве без внимания. Как он мог захлопнуть на пальцах аварийный люк?

В конце смены Элли была на полпути вниз по лестнице, когда услышала позади себя топот бегущих шагов. На полуприземлении она развернулась, заставив Дэнни въехать на перила, чтобы не задеть ее. Он схватился за бок, вскрикнув от боли. — Извините, — сказала Элли, — я думала, это кто-то спешил пройти.

— Нет, — прохрипел Дэнни. — Просто кто-то пытается тебя догнать. Он выпрямился, поморщился и полез во внутренний карман куртки. Он вытащил сложенный кусок бумаги. «Это все, что у меня есть на данный момент. Я знаю, что прошу о многом, но…

— Я приведу его в форму. Но не сегодня, у меня кое-что есть. Его удрученное выражение лица почти смягчило ее, но она держалась твердо. Как бы она ни хотела быть частью этой истории, она не собиралась быть чьей-то помехой. — Я поработаю над этим завтра вечером, хорошо? Потом у меня выходные, так что ты можешь принести мне карри в четверг вечером, и тогда мы сможем просмотреть копию.

Это предложение, казалось, воодушевило его. 'Большой. Я очень ценю это.'

— Ты решил не вмешивать Джозефа в это дело?

Дэнни кивнул. — Если ты сможешь найти способ сделать это. Меня бесит, что он уйдет с чистыми руками, но я не могу поступить так с мамой и папой».

Элли нахмурилась. — Мне придется найти способ выяснить, как ты увидел деньги.

«Анонимный источник» — обычная фраза». Его рот презрительно скривился.

Она издала уклончивый звук. Им придется придумать что-то получше, если они хотят добиться того, чтобы дело прошло мимо юристов газеты. — Завтра я оставлю тебе в почтовой ячейке записку со своим адресом.

'ХОРОШО. Наслаждайтесь вечером.'

Она не могла сдержать смех. — Поверь мне, ты бы не говорил так, если бы знал, куда я иду. Увидимся завтра.' Элли нарисовала волну и, чувствуя, что он смотрит за ней, побежала вниз по лестнице и вышла в морозную ночь.

Час спустя Элли остановилась возле одного из многочисленных пабов на Байрс-роуд. Магазины были закрыты уже несколько часов, и даже соблазна теплого паба и холодной пинты пива было недостаточно, чтобы привлечь туда множество людей. Снова пошел мокрый снег, и именно это, а также ее цель на вечер, подействовало на нервы Элли и заставило ее войти внутрь. Она пошла домой, чтобы переодеться в свои нарядные черные брюки и темно-красный джемпер из тонкой шерсти. Она надела джинсы и рубашку без воротника под майку, сменив свой Burberry на твидовую блузку из сетевого магазина, которая, как она убедила себя, была воплощением элегантного повседневного стиля. Это решение ей пришлось пересмотреть, когда ее мать одобрительно прокомментировала его. Но, по крайней мере, это не испугало бы лошадей на собрании ШНП, а это было главное.

Встреча проходила в комнате наверху. Там уже было несколько дюжин человек, сгруппированных в тесных маленьких группы. Семь или восемь мужчин средних лет в плохо сидящих костюмах с кружками пива в руках; трио женщин лет тридцати с чем-то, собравшихся головами в тесной беседе; полдюжины очевидных студентов, четыре девушки и два парня-ботана, которые, как она подозревала, могли быть там, потому что это был их единственный шанс оказаться в женской компании; кучка серьезных на вид молодых людей, изучающих папки, на обложках которых изображен партийный бренд; и двое мужчин лет двадцати с плоскими лицами, которые выглядели так, словно пришли прямо со стройки, если только какие-то строительные площадки работали в такую погоду. Когда Элли вошла, несколько человек подняли глаза, но никто не обратил на нее особого внимания.

Она быстро приняла решение и села рядом со студентами. Она была не намного старше их и оделась, чтобы не запугивать. Девушка тут же представила себя и остальных, но прежде чем они успели сказать что-то еще, одна из женщин отделилась от подруг и подошла. «Привет, я Мюриэл. Я членский секретарь филиала. Мы вас здесь раньше не видели?

Элли улыбнулась. «Я заинтересован в передаче полномочий. Я подумал, что зайду и посмотрю, что скажет SNP. Мне необходимо быть членом?'

Мюриэль улыбнулась. — Так и должно быть, но в этом филиале мы не против позволить людям попробовать, прежде чем купить. Она вытащила из сумки пачку бумаг и протянула одну Элли. «Вот и форма заявки, если вы хотите пойти дальше». Она вернулась к своим друзьям.

«Они отчаянно хотят, чтобы люди присоединились», — сказал один из студентов. — Но они даже между собой не могут договориться, чего хотят. Сторонники жесткой линии не хотят ничего, кроме независимости, и считают, что передача полномочий — это предательство. Остальные — постепенники. Дево сейчас, джем завтра.

«Может быть и так», — вмешался один из парней. — «Но они — все, что у нас есть».

Дальнейшее обсуждение было прервано тем, что один из мужчин в костюмах призвал собрание к порядку. Следующий час был практически таким же, как и все остальные политические встречи, на которых Элли когда-либо присутствовала, будь то студенткой или репортером. Протоколы, возникающие вопросы, гул по повестке дня. Примерно так же вдохновляюще, как холодный рисовый пудинг, пока они не добрались до AOB.

Одна из учениц вскочила на ноги и сказала: «У меня есть другие дела». Нам нужно лоббировать шотландского секретаря по поводу студенческих голосов на референдуме».

— Студенты имеют право голоса, — прервал его председатель. «Если вы зарегистрируетесь для голосования по адресу вашего университета, вы сможете проголосовать там или по адресу, по которому вы обычно живете».

«Это то, что я пытаюсь донести», — настаивала она. «Мы зарегистрированы дважды, но проголосовать можем только один раз. А поскольку правительство изменило правила и заявило, что мы получим передачу полномочий только в том случае, если за нее проголосуют сорок процентов зарегистрированного электората, мы попали в ловушку. Голос учащегося «за» аннулируется другим голосом, который он не может отдать. А студент, который голосует «нет»? Их голоса удваиваются, потому что голос, который они не отдали, также считается голосом другого человека, который не голосовал «за». Вы понимаете, что я говорю?

Элли учуяла историю. На мгновение воцарилось ошеломленное молчание, пока слова студента дошли до сознания. «Это не может быть правдой», — сказал один из приятелей Мюриэль.

— Это правильно, — сказал тот из двух строителей, который был ниже ростом. «Это все часть одного и того же заговора с целью расправиться с нами. Нам нужно вернуться.

— Хватит об этом, — сказал стул. «Мы не будем здесь говорить о насилии».

«Это единственный язык, который они поймут», — вмешался другой строитель. — «Нам придется выйти на улицы, прежде чем все это закончится, подождите и увидите».

Раздался шумный разговор. Насколько Элли могла судить, ни студентов, ни строителей никто не воспринимал всерьез. Молодая женщина рухнула на свое место. — Я же говорил тебе, что это будет пустой тратой времени, — пробормотал парень слева от нее.

Почувствовав историю, Элли наклонилась. — Вам следует обсудить это с НУС. Для этого и существует студенческий союз. Выступая за свои права. Поговорите со своим местным президентом».

«Это неплохая идея», — сказал другой. «Эти динозавры даже не понимают, о чем мы говорим. Мы могли бы сделать это утром. Устройте акцию протеста».

Удовлетворенная тем, что что-то начала, Элли извинилась и ушла. У нее была цитата и имя, к которому можно было ее прикрепить. Утром она поговорит с представителями профсоюза. К конференции у нее будет материал для редакции. Оказалось, что она задолжала Роне Дансайр выпивку раньше, чем ожидала.

Пока Элли была в пабе в Вест-Энде, Дэнни был в совсем другом пабе в центре города. Истории, которые он слышал в течение вечера, не были теми историями, которые когда-либо найдут дом в Clarion . Но это были истории, которые говорили с ним. Он сидел в баре и потягивал Бакарди с колой, задаваясь вопросом, занимается ли он расследованием налогового мошенничества, потому что его тянет к неприятностям, как кролика в свете фар. Или просто он находил эти яркие блестящие огни неотразимыми.


OceanofPDF.com


14

Лилия _ уставился на Ангуса Карлайла. 'Это какая-то шутка? Я приношу очень хорошие новости, а вы даете мне это?

Карлайл расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и ослабил галстук. Расстегивание обычно происходило только после конференции, но сегодня его явно что-то беспокоило. Элли подозревала, что это как-то связано с тем, что она рассказала о религиозной истории, которую политическая команда пропустила. И вместо того, чтобы отругать их за то, что они пропустили это, и позволить ей закрепить историю и написать ее самой, он отдал ее кому-то другому и вручил ей эту ерунду. «Это лид-страница, если ты справишься с этим правильно», — проворчал он. — Ты хорош в легких вещах.

«Если бы вы позволили мне заняться остальными делами, вы бы увидели, что я тоже хорош в этом». Подняв подбородок и расправив плечи, она пошла прочь. Она знала, когда ее били.

— Nil illegitimi carborundum , — с усмешкой сказал Большой Кенни Стоун, опускаясь на стул рядом с ним. Рядом с ним она всегда чувствовала себя маленькой девочкой; Большой Кенни был сложен вперед, как опора для регби: все плечи и бедра, а уши выглядели так, будто их слепил ребенок, чьи природные склонности не связаны с пластилином Play-Doh. Швы его рубашки всегда выглядел вот-вот лопнет. В сочетании с копной темных волос сравнение с Невероятным Халком было неотразимым.

«Я пережила и более крупных ублюдков, чем Карлайл, пытавшихся меня изничтожить», — пробормотала она, напоминая себе, что она равна Большому Кенни, а не младше его. — Ты видел эту кучу дерьма? Она бросила перед ним тонкий лист бумаги.

Он прочитал это и громко рассмеялся. «Эйрширу обещан нудистский пляж. Это история, которую стоит развернуть в середине самого холодного января за пятнадцать лет.

Элли выхватила его и прочитала еще раз. В опросе всех местных органов власти Великобритании, проведенном натуристской организацией, единственный совет, который ответил, находился в Эйршире, и они указали, что открыты для обсуждения. «Я принес очень хорошую историю, и Карлайл выдал ее».

«Поэтому, если вы не можете присоединиться к ним, победите их».

Она бросила на него острый взгляд. 'Как?'

И он сказал ей.

Два часа спустя Элли и ее любимый фотограф Бобби Гибсон гуляли по дюнам над рассматриваемым пляжем. На песке шел клочковатый снег, и каждый шаг разбивал тонкую корку льда. Узкие стебли маррамовой травы, поддерживавшие целостность дюн, были посеребрены инеем, но все еще достаточно острые, чтобы порезать любую обнаженную плоть, которая могла бы задеть их. Это не было проблемой для Элли и Бобби, одетых как полярные исследователи.

Но это еще может оказаться для Сэнди Макалистер. На модели Page Three Clarion были только резиновые сапоги и тонкий атласный халат, когда она направлялась на пляж. Прилив был высокий, и между дюнами и серым морем линкора была лишь узкая полоска песка. Северный ветер хлестал по вершинам волн полосы белой пены. В поле зрения не было ни одного существа с пульсом.

«Черт возьми, ты платишь мне за это деньги за опасность?» Если я заболею пневмонией, я подам на тебя в суд, Бобби Джи». Сэнди вздрогнула и сунула руки под подмышки, пританцовывая на месте, пытаясь согреть тело.

Бобби быстро подготовил камеры. — Чем раньше ты это сделаешь, тем скорее ты это сделаешь, — весело сказал он. 'ХОРОШО. Элли, возьми резиновые сапоги, я не хочу, чтобы они были в кадре. Сэнди, как только Элли выберется с дороги, я хочу, чтобы ты бросила халат на песок и бросилась в воду.

«Ты ублюдок», — сказала модель сквозь стучащие зубы.

«И как только вы доберетесь до пояса, я хочу, чтобы вы обернулись и помахали руками в воздухе с широкой улыбкой».

— Черт возьми, — пробормотала Сэнди. — По крайней мере, кубики льда для моих закусок сегодня тебе не понадобятся. Она глубоко вздохнула и шагнула вперед. Моторный привод камеры Бобби начал жужжать и щелкать, и с профессиональным апломбом Сэнди скинула с себя халат и побежала, крича: «Бля!» Ебать! Ебать!' с каждым шагом. Она едва остановилась у кромки воды и нырнула вперед, перепрыгивая волны, а затем отталкиваясь от набегающей волны.

«Надеюсь, мы хорошо ей за это платим», — сказала Элли.

«Она знает, что ее будут хорошо освещать в газетах», — весело ответил Бобби, огрызаясь, когда Сэнди повернулась к ним лицом, грудь дерзкая, соски твердые, как винные пробки, волосы развеваются на ветру, на лице застыла привычная улыбка. Она вырвала ее руки в верхней половине прыжка-звезды, затем сложила их на груди и побрела обратно на берег. Элли побежала навстречу ей по пляжу с пушистым полотенцем, которое она купила на расходы по дороге туда.

Сэнди практически упала ей на руки, ее кожа изменилась с белой на алую, когда кровь хлынула на поверхность. Элли энергично терла ее, ведя по пляжу и через дюны. Вернувшись на пустынную парковку, она помогла модели одеться. «Я не чувствую ни своих чертовых пальцев, ни своих чертовых ног», — поклялась Сэнди. Бобби налил чашку кофе из термоса, и Сэнди схватила его, как спасательный круг. Сделав два глотка, Бобби добавил глоток виски из фляжки. Сэнди глотнула, вздрогнула и улыбнулась. — Я мог бы выжить.

Они поехали по побережью к знакомому Бобби отелю. «Клянусь Богом, они готовят лучшие рыбные пироги на западе», — пообещал он. Элли не нашла причин придираться. Пока фотограф и модель сидели с виски у потрескивающего камина в баре, Элли устроилась за тихим столиком в дальнем углу, чтобы написать свой текст. Стиль Clarion требовал, чтобы такая история была наполнена явным юмором; никакой каламбур не может быть слишком жестким. Она зажгла сигарету и записала некоторые варианты.

Элли невидящим взглядом смотрела на стойку, позволяя своим идеям бурлить. Наконец она затушила сигарету и начала писать.

Сегодня Clarion раскрывает исключительно голую правду. По данным общенационального опроса, только один муниципалитет в Великобритании готов раздеться ради акции и предоставить нудистский пляж.

Некоторые могут иметь наглость сказать, что в Эйршире слишком холодно, чтобы идти в ногу с модой.

Но модель Сэнди Макаллистер доказала, что они ошибались. На земле мог лежать снег, но это ее не остановило. мчась по пляжу в быстрые волны холодного моря.

После этого она сказала: «Как только я преодолела шок, я почувствовала себя потрясающе!» Было так приятно чувствовать волны на своей коже. Надеюсь, план осуществится – в летний день это будет просто фантастика!»

Комитет по услугам досуга совета вчера в принципе согласился создать первый в Шотландии общественный пляж для купания нудистов.

Они еще не выбрали, где люди смогут раздеться, но председатель комитета Адам Макгерк сказал: «На чудесном побережье Эйршира нет недостатка в уединенных пляжах». У них мелкий песок и красивые виды. А Эйршир — это территория, которая уже предоставляет посетителям множество возможностей».

Опрос провела Ассоциация натуризма Великобритании. Их председатель Колетт Ханниган сказала: «Это очень счастливый для нас результат. Мы написали во все советы Великобритании, и это был единственный положительный ответ. Если это произойдет, наши члены устремятся в Шотландию».

Единственный оставшийся вопрос – во что будут одеты члены совета на церемонию открытия. Успокойте баффов!

Она вернулась к Бобби и Сэнди и проверила, согласны ли с ценой, а затем убедила администратора отеля позволить ей позвонить из офиса. «Я попрошу их перезвонить», — пообещала она, прежде чем позвонить копировщикам Clarion . Она представилась, зачитала номер отеля и положила трубку. Через пару минут она уже диктовала рассказ. В конце концов копировщик перевел ее в редакцию.

«Я подала свой экземпляр», — сказала она помощнику редактора новостей. «У Бобби Джи есть фотография. Сейчас мы возвращаемся, но по дороге нам придется забросить модель в Пейсли.

— Да, верно. Что угодно, лишь бы ты не вернулся слишком поздно и тебя не пошлют на другую историю, — послышалось ворчание в ответ.

«Не я делала погоду», — сказала Элли.

— Зайдите через полчаса, могут быть вопросы. Линия оборвалась. Трудно было представить, что это могут быть. У нее были цитаты всех соответствующих людей. Возможно, она даже превысила свой ежедневный коэффициент каламбура. Но она сделала, как ей сказали, и, как и ожидалось, вопросов не последовало.

Когда она вернулась в офис, Дэнни не было видно. Ей вручили пачку материалов – Пресс Ассоциация, пара внештатных сотрудников и один из сотрудников Эдинбургского офиса – о пикетировании соляных складов и связанных с этим угрозах для участников дорожного движения и автобусных служб. — Восемь паров, держи себя в руках, Бернс, — сказал помощник редактора новостей, уже отвлеченный следующим пунктом своего расписания.

Когда Элли вернулась домой, в квартире было холодно. Она задернула тяжелые шторы, включила газовый камин в гостиной и закрыла за собой дверь, когда прошла на кухню. На плите стояли остатки кастрюли с перцем чили, и пока он нагревался, она приготовила на тосте пару ломтиков сыра и подала его. Она налила стакан сицилийского красного вина и села за стол в бывшем нише кровати, изучая записи Дэнни во время еды. От этого никуда не деться. Несмотря на скучную и, откровенно говоря, неуклюжую прозу Дэнни, это была потрясающая история. Читателям Clarion больше всего нравилось видеть, как мошенники из «белых воротничков» получают возмездие. Элли полагала, что это дало им надежду на то, что однажды мир станет более справедливым.

Реакция виновных в налоговом мошенничестве, очевидно, все еще отсутствовала, но ее было достаточно, чтобы подготовить проект, который заставил бы сотрудников редакции сесть и обратить на это внимание. Это все, что она обещала Дэнни, но глядя Судя по материалу, лежащему перед ней, она знала, что передать всю сложность истории будет непросто. Тем не менее, она дала это обещание и должна была его сдержать.

Она закончила ужин и умылась, думая о словах, которые ей нужно было найти. К тому времени, когда она вернулась в гостиную, температура стала терпимой. Она села за большой стол у эркера и уставилась на чистый лист бумаги. Вступление всегда было ключевым. Вы знали, что разобрались с этим, потому что, как только это было правильно, все остальное встало на свои места почти без размышлений. Но чтобы сделать вступление правильно, нужно было владеть своим материалом, а она еще не была в этом уверена.

Элли еще раз прочитала записи Дэнни, закрыла глаза и глубоко вздохнула. Потом она начала. Ее четвертая попытка была почти у цели. В следующий раз она подумала, что взломала его.

Незаконная схема ограбления налоговика делает группу богатых шотландских бизнесменов еще богаче .

Это было начало. Она знала, что оно потечет оттуда.


OceanofPDF.com


15

Т он рабочий день, казалось, длился вечность. Большую часть времени Дэнни провел, разговаривая с рядом менеджеров розничной торговли о ошеломляющих новостях о том, что цены в магазинах буквально удвоились за последние пять лет правления лейбористского правительства. Но наконец его текст был написан, и отдел новостей дал добро репортерам первой дневной смены. Прежде чем покинуть офис, Дэнни позвонил, чтобы заказать еду на вынос, и предложил экстравагантный выбор индийских блюд. Что угодно, чтобы добраться до квартиры Элли на несколько минут раньше, не говоря уже о том, чтобы произвести на нее впечатление своей щедростью. Когда она открыла дверь, он размахивал двумя пухлыми сумками, которые наполняли дверь насыщенным ароматом специй карри. «Та-да!» он приветствовал ее с улыбкой.

— Ты пригласил всю дневную смену? Элли хихикнула, проводя его внутрь.

«Она выглядела рада его видеть», — подумал он. Она не была одета так, как будто собиралась куда-то пойти вечером, но он подумал, что она немного потрудилась с прической, а джемпер с воротником-поло, который она носила, максимально использовал ее в своем офисе. одежду так и не удалось. «То, что осталось, можно положить в холодильник и разогреть завтра».

Она шла вперед. «Ты пытаешься меня завоевать? с чесночным нааном? Положите пакеты на стол рядом с тарелками и снимите пальто.

Дэнни сделал, как ему сказали. — Рад тебя видеть, Элли. Я ждал этого весь день. Его худое лицо сморщилось в улыбке, которая достигла его глаз, заставив их сверкать в ярком кухонном свете.

Она взяла его пальто, стряхнула тающий снег с тяжелой овчины, которая, казалось, была обязательной среди репортеров-мужчин в зимние месяцы. — В холодильнике есть пиво. Возьмите парочку, пока я развешиваю мертвых ягнят.

Когда она вернулась, Элли подошла прямо к ящику со столовыми приборами и взяла пригоршню ложек и пару вилок. — Сначала еда, а потом приступим к делу. Увидев выражение его лица, она добавила: «Не смотри на меня так. Если мы начнем с копии, мы настолько увлечемся ею, что еда остынет, прежде чем мы доберемся до нее. И мне ненавистно видеть, как хорошее карри пропадает зря».

Дэнни застонал. — Ты жесткая женщина, Бернс.

«Всегда заставляйте их ждать, это мой девиз», — лукаво сказала она, бросив на него быстрый взгляд, прежде чем приступить к открытию контейнеров из фольги. Она вдохнула запах и вздохнула от удовлетворения. — Черт возьми, Дэнни, это праздник.

— Так что не торопитесь. Чем скорее вы наденете свои ботинки, тем скорее я услышу, что вы думаете об этой истории.

Ни одному из них нечего было сказать, пока они впечатляюще приступали к своему роскошному ужину. Наконец, Элли напоследок протерла тарелку кусочком наана и отодвинула ее. Дэнни, который финишировал первым, допил пиво. — Ты не можешь больше откладывать это.

Впервые с тех пор, как он приехал, Элли выглядела встревоженной. «Я немного нервничаю из-за того, что ты подумаешь».

— Это будет лучше, чем все, что я мог бы сделать. То, как ты пишешь, словно у тебя есть инстинкт, как рассказать историю. Я наблюдал за тобой. Вы создаете отличный текст вдвое быстрее, чем кто-либо другой в отделе новостей».

— Лесть, — пробормотала она. — Проходите в гостиную.

Вооружившись свежей банкой пива, он последовал за ней, ему понравилось то, что он увидел. Вокруг газового камина стоял невероятно модный гарнитур из трех предметов из коричневого вельвета и трубчатой стали, а между ними — низкий стеклянный и хромированный журнальный столик. В эркере на пожилом столе с ножками у ворот стояла портативная пишущая машинка и стопка свежей бумаги. Книжные полки занимали большую часть задней стены, а в нише у камина располагался музыкальный центр, окруженный обширной коллекцией виниловых пластинок и кассет. — Тебе нравится твоя музыка, — сказал Дэнни, подходя к ее тайнику. — О половине из них я не слышал. Он вытащил парочку наугад. «Энди Робертс. Silly Sisters… ох, Pink Floyd, это больше мое. Wish You Were Here , это просто гениально».

— Я думал, ты отчаянно хочешь увидеть мою бессмертную прозу? – поддразнила Элли, взяв с одной из полок несколько листов бумаги.

Дэнни отошел от музыки и протянул руку. «Может быть, я тоже немного нервничаю».

Она вручила ему свою работу и жестом пригласила его сесть, устроившись на стуле напротив с копией того, что она ему дала. Быстрый взгляд окинул узкую линию ее рта и слабую морщинку между бровями, прежде чем он сосредоточился на словах. — Надеюсь, ты не думаешь, что я все облажалась, — пробормотала она.

Уже с первых двух предложений Дэнни понял, что у нее нет повода для нервов.

Дэниел Салливан

Дополнительные репортажи Питера Макговерна и Элисон Бернс

Незаконная схема ограбления налоговика делает группу богатых шотландских бизнесменов еще богаче.

В афере по отмыванию денег задействованы роскошные яхты и секретные счета в частных банках Карибского бассейна. Небольшая группа мошенников ежемесячно отмывает сотни тысяч фунтов для своих клиентов.

Сегодня Clarion может раскрыть тайну подозрительных сделок, организованных ведущей страховой и инвестиционной компанией Эдинбурга.

Наше расследование раскрывает мир, в котором коробки из-под обуви, наполненные незадекларированной наличностью, обмениваются на дорогие океанские суда, которые, в свою очередь, продаются в странах, где налоговые органы не могут получить доходы.

Мошенничество является детищем эдинбургской компании Paragon Investment Insurance, чья штаб-квартира на престижной городской улице Джордж-стрит скрывает ужасную тайну. Клиенты приносят свои неотслеживаемые наличные деньги в офисы Paragon.

Наш репортер Clarion лично был свидетелем пачек денег, которые предназначались для брокерской компании по продаже яхт на южном побережье Англии.

Среди бизнесменов, вложившихся в схему Paragon, — Грэм Браун, чья сеть прачечных самообслуживания Spin 'n' Top имеет филиалы по всей Шотландии, и букмекер Брайан МакГилливрей, чьи букмекерские конторы WestBet являются обычным явлением на главных улицах Шотландии.

Согласно документам, с которыми ознакомился наш репортер, Грэм Браун заплатил 125 000 фунтов стерлингов за лодку под названием Snagglecat 2 в декабре прошлого года. И только в этом месяце Брайан МакГилливрей передал 100 000 фунтов стерлингов, минимальную сумму, разрешенную схемой, за яхту под названием Meridian Flyer .

Мы отследили деньги до Maclays, верфи в Хайте, на берегу Саутгемптон-Уотер, лозунг которой — «Светская жизнь на океанских волнах».

Глава верфи Билл Маклай утверждал, что его роль на предприятии заключалась исключительно в продаже лодок клиентам, которые предпочитали платить наличными. «В том, что мы делаем, нет ничего плохого», — сказал он нашему репортеру. «Моя работа — покупать и продавать лодки. Наши клиенты — успешные бизнесмены, а не преступники. Мы проверяем их добросовестность в компании Paragon Investment Insurance».

Мы спросили, почему все лодки, купленные клиентами Paragon, оказываются на Карибах – в известной налоговой гавани Нассау на Багамах. Маклай спросил: «Куда бы вы предпочли плыть?» в ветер и дождь в Ла-Манше или в теплых водах Карибского моря? Наши клиенты — это люди, которые могут позволить себе полететь на лодке на неделю-две туда, где светит солнце и дует слабый ветер».

Маклай признался, что набирал экипажи, которые переправляют лодки через Атлантику. «Как я уже сказал, наши клиенты не хотят плавать по бурному морю при ураганном ветре. Так что доставка лодок туда, куда они хотят плыть, — это часть службы». Клиенты платят экипажу зарплату, а Маклайс берет в качестве комиссионных 10-процентную долю от покупной цены.

«Что наши клиенты будут делать со своими лодками, когда они доберутся до Карибского моря, зависит от них».

Но как только элегантные парусники прибывают в Нассау, их не швартуют ни в одной из роскошных пристаней или частных причалов острова. Вместо этого совершенно новое судно доставляется в Jespersen Marine на Фрог-Кей.

Босс Конрад Йесперсен сказал нам: «Мы занимаемся покупкой и продажей лодок». Именно так поступают с дорогими яхтами, доставленными из Саутгемптона. Владельцы никогда не видят своих лодок, не говоря уже о том, чтобы плавать на них.

Когда Jespersen Marine покупает лодки, как и Маклаи, они берут 10-процентную комиссию.

Мы поинтересовались, как возвращаются доходы от продаж в Нассау владельцу лодки. Он сказал: «Мы можем сделать банковский перевод в любую точку мира. Или мы можем помочь создать здесь локальную учетную запись, если они этого хотят».

Грядет: столкновение лицом к лицу с Грегором Менстри, главным исполнительным директором PII, Грэмом Брауном и Брайаном МакГилливреем.

Телефонные разборки с Биллом Маклаем и Конрадом Джесперсеном.

Цитаты из налоговой службы

Цитаты полиции Лотиана

Боковая панель: Генеральный директор Paragon, 39-летний Грегор Менстри, сын банкира. Он вырос в Норт-Бервике и получил частное образование в эксклюзивной школе Гленисла, которая взимает плату за обучение раз в год. Он утверждает, что имеет степень Лондонской школы экономики, но Лондонская школа экономики не смогла это подтвердить.

После десяти лет работы в различных инвестиционных компаниях он основал PII пять лет назад. Он живет в доме с пятью спальнями в Крамонде со своей женой Венецией и двумя маленькими сыновьями.

Дэнни подошел к концу и издал тихий одобрительный свист. — Чертовски получилось, Бернс. Откуда ты взял эту штуку на Менстри?

— Большая часть из офисной библиотеки. Но я позвонил в Лондонскую школу экономики и проверил, действительно ли он получил оттуда диплом». Выражение лица Элли стало озорным. «Они были очень откровенны, когда я объяснил, что я из отдела по борьбе с мошенничеством в Лотиане и Бордерс».

Дэнни покачал головой, восхищаясь ее самообладанием. «Это потребовало некоторой медной шеи».

— Я из Файфа, Дэнни. Галлус — мое второе имя.

— Я буду иметь это в виду. Однако мне придется изменить подпись. Это должно быть «Авторы Дэниела Салливана и Питера Макговерна, с дополнительным репортажем Элисон Бернс».

'Как? По вашему мнению, Макговерн почти ничего не внес.

Дэнни пожал плечами. «Такова была сделка». Он снова пролистал страницы. «Если честно, меня беспокоит одна маленькая вещь».

«Наш репортер Clarion лично был свидетелем пачек денег», — перебила Элли.

— Да, оно указывает пальцем прямо на Джозефа, не так ли?

Элли вздохнула. — Это единственное убедительное доказательство, которое у нас есть, Дэнни. Без этого он будет висеть на крючке, если только кто-нибудь из клиентов не перевернется и не прольет партию. Если бы Джозеф был единственным человеком, который прикасался к деньгам, тогда да, они бы указывали прямо на него. Неужели оно исходило от кого-то другого?

'Как?'

Элли с нетерпением наклонилась вперед в своем кресле. Казалось, ее воодушевлял сам процесс допроса, необходимость находить оправдание тому, что было в ее тексте. Это было противоположно тому, какие чувства вызывали у Дэнни эти допросы. — Ну, кто-то же должен был передать деньги Джозефу. Или это могла быть секретарша, которая увидела что-то, что она не должен был. Или это мог быть один из клиентов, хвастающийся своим друзьям. Насколько Менстри знает, у нас в офисе мог быть кто-то под прикрытием.

«Но это не то, что произошло». Дэнни почувствовал холодок беспокойства в животе.

— Дэнни, судя по всему, что ты мне рассказал о своем брате, он способен сам найти объяснение. Более чем способен. Она нахмурилась, а затем сказала: «Очевидно, что ты не сможешь устроить схватку с Менстри».

«Но это моя история», — возразил он.

«Разборки должны быть одновременными», - сказала она. — В противном случае они начнут разговаривать друг с другом по телефону, как только мы им позвоним, и ни от кого из них мы никогда не получим ни слова. Было бы разумно заставить Макговерна выступить против Менстри. Это держит вас на расстоянии. Чтобы ваше имя не попало в поле зрения Менстри. Кроме того, это означает, что Макговерну действительно придется приложить немало усилий для написания своей подписи. А ты тем временем занимаешься королем прачечной или букмекером.

Дэнни уставился на копию, не видя ее. — Полагаю, — сказал он, понимая, что говорит как угрюмый маленький мальчик. Он тяжело вздохнул, сделал глоток пива и сказал: — По крайней мере, он будет знать, какие вопросы задавать. Адвокаты отнесутся к нему более серьезно, чем ко мне. Хорошо, мы оставим «пачки денег» при себе». Он встретился с ней глазами. — Но я хочу, чтобы ты устроил третью схватку.

Элли выглядела испуганной, и он не мог понять, почему. Теперь она тоже была заинтересована в этой истории. «Они никогда на это не пойдут», — сказала она. «Здесь нет никаких чудесных младенцев». Ее улыбка была кривой.

— Жестко, — сказал он. «Это поставляется в комплекте». Он допил пиво и сложил копию. — Это единственный способ отблагодарить тебя за это. Он подался вперед на стуле, собираясь встать.

— Ты ушел? В голосе Элли звучало одновременно удивление и разочарование.

Он взглянул на часы. «Мне нужно напечатать это на офисных блокнотах». И мне есть с кем встретиться. Он подарил ей свою самую извиняющуюся улыбку. — Мне нужно быть готовым ударить Ангуса первым делом. Он встал.

'Ой. ХОРОШО.' Элли бросила свой экземпляр статьи на журнальный столик и направилась в холл. К тому времени, как Дэнни догнал ее, она сняла с вешалки его пальто и держала его расстегнутым, чтобы он мог засунуть руки в рукава. «Спасибо за карри, с ним мне хватит сил на все мои длинные выходные».

Не зная, что ответить, Дэнни натянул пальто. «Я очень ценю то, что ты сделал».

— Конечно, в любое время. Позвони мне, когда Ангус закончит хлопать тебя по спине, — сказала Элли, отступая назад.

Дэнни повернулся к ней лицом и неловко двинулся вперед. Он положил руки ей на плечи и приблизился к ней, осторожно поцеловав сухими губами ее щеку. 'Я позвоню тебе завтра.' Он направился к двери, повернувшись в последнюю минуту и одарив ее полной стоваттной улыбкой. 'Обещать.'


OceanofPDF.com


16

Т здесь молока хватило только на одну кружку кофе. Элли продержалась так долго, как только могла; она не осмеливалась выйти из квартиры и пойти в ближайший магазин на случай, если пропустит звонок Дэнни. Как бы она ни старалась убедить себя, что в этом нет ничего страшного, она изо всех сил пыталась сосредоточиться на романе П. Д. Джеймса, который начала накануне. Каждые несколько минут ее взгляд притягивался к часам. В конце концов она сдалась и вытащила «Картинки на странице» с полки. С тех пор, как она начала свою стажировку, она была очарована книгами великого журналиста Гарольда Эванса о ремесле журналистики. У нее не было времени уделить много внимания его недавно опубликованной книге о силе и практике фотожурналистики. Даже если она не могла сосредоточиться на словах, по крайней мере, она могла оценить образы.

Когда поступил звонок, он был не от Дэнни. Когда Элли схватила трубку, она услышала знакомый гнусавый тон секретаря службы новостей. — Ты, Элли? Он хочет, чтобы ты пришел прямо сейчас. Я под этот счет вызвал такси к вашей квартире.

Это явно была не просьба. 'Увидимся скоро.' Пока она говорила, с улицы внизу послышался сигнал автомобильного гудка. Она положила трубку на место и направилась к дверь, по пути хватая сумку и пальто. Джинсы и нелестный джемпер Арана вполне подойдут. В конце концов, это был ее выходной.

— Где огонь? — спросил таксист, когда она села. — Мне сказали, что это вдвойне срочно.

— Ты знаешь, какие они, — сказала Элли. «Всегда вопрос жизни и смерти, а завтра это будет макулатура».

Элли нашла Ангуса Карлайла в его кабинете, раскинувшегося в кожаном кресле, а на столе перед ним лежала история Дэнни. — Третий мушкетер, — объявил он с таким размахом, который создавал впечатление невидимой кавалерской шляпы. Дэнни сгорбился в кресле для посетителей в углу с видом запуганного ребенка, ожидающего следующего удара. На лбу у него выступил пот. Напротив, Питер Макговерн выглядел расслабленным: одна лодыжка покоилась на противоположном колене, между пальцами горела сигарилла. Сегодняшняя рубашка была розовой, как « Файнэншл Таймс» , с тонкой белой полосой, проходящей через нее. «Единственный штрих элегантности в комнате», — подумала она.

«Это какая-то сказка», — прогремел Карлайл. «Итак, дополнительный репортер Элисон Бернс, скажите мне, каково ваше участие во всем этом?»

Она бросила искоса взгляд на Дэнни, который ничем не помог. «Я подготовила предысторию Грегора Менстри», — сказала она. «Я разговаривал с Лондонской школой экономики. Они сказали, что у них нет никаких сведений о том, что он когда-либо учился там. И я помог Дэнни привести историю в форму».

Карлайл улыбнулся. Это напомнило ей льва, скалящего зубы. «Ах, это объясняет, почему это читается как то, что мог бы написать журналист. Возможно, вы не в числе лучших, когда дело доходит до распространения историй, но у вас определенно есть умение связать несколько частей вместе. Может быть, ты напрасно работаешь репортером. Может быть, вам лучше заняться перезаписью таблицы подписок». Это был типичный небрежный комплимент, и он уязвил, как она и знала. Карлейлю нравилось держать свою пехоту в неведении. Только такие специалисты, как Макговерн, удостоились его благосклонности. В конце концов, именно у них может возникнуть соблазн покинуть корабль и присоединиться к оппозиции.

Элли ничего не сказала. Не было никакого ответа, который не дал бы ему больше боеприпасов.

Карлайл внезапно выпрямился в кресле и сцепил пальцы. «Это отличная история. Я хочу провести его в течение двух дней. Очевидно, нам придется провести разборки, которые Чудо-мальчик обрисовал в конце. Есть только одна проблема, и это проблема весом в триста двадцать семь тысяч фунтов. Кто-нибудь здесь понимает, о чем я говорю?

« Решение Sunday Mail на прошлой неделе», — сказал Макговерн. — Но это было другое.

'Как?' — спросил Карлайл, перегнувшись через стол, его большая голова вырисовывалась, как хищник, оценивающий ужин. «Он чертовски похож на меня».

Макговерн втянул в рот дым и выдохнул его, отвечая. «The Mail сообщила, что страховая компания получала деньги под ложным предлогом. Они обещали возврат инвестиций, которые, как они знали, не могли быть реализованы. Это оказалось очень сложно доказать, поскольку проспект был тщательно сформулирован. Страховщикам удалось прикрыться оправданием, что они трудолюбивы, но некомпетентны, а не преступники. Это совсем другое, Ангус. Мы обвиняем Paragon в сознательном потворстве обману налоговых инспекторов».

«И мы можем провести читателей через каждый простой шаг», — вмешался Дэнни.

Карлайл проигнорировал его и хмыкнул. «Это заставляет меня нервничать», — сказал он. — Очень нервный. И если это заставит меня нервничать, то, будьте уверены, редактор обосрется».

Макговерн усмехнулся. Элли не могла поверить своим ушам. Она повернулась, чтобы увидеть его лицо; выражение его лица было столь же забавным. — Успокойся, Ангус. Для этого и нужен ночной адвокат.

«У The Mail есть адвокаты, и они все равно оказались в дерьме». Карлайл снова откинулся на спинку сиденья. 'ХОРОШО. Я поговорю с адвокатом, когда он придет. Если он даст нам зеленый свет, мы проведем разборки на следующей неделе». Он смотрел в потолок, ясно думая. — Среда, так что мы сможем провести его в четверг и пятницу. Класс распущен.' Он пошевелил пальцами, отмахиваясь от них. — Не уходи далеко, Дэнни. Я уверен, что у адвоката возникнут к вам вопросы.

С дальней стороны двери Макговерн похлопал Дэнни по плечу. — Все будет хорошо.

Дэнни сделал шаг в сторону. «Он только что заставил меня пройти через мясорубку».

«Вот за что ему платят», — сказал Макговерн. — Если вы не можете противостоять Ангусу, как может газета ожидать, что вы бросите вызов адвокату, если дело когда-нибудь дойдет до суда? Он направился к лифту, беззаботный, как фланер на парижском бульваре.

«Он прав», — сказала Элли. «Ты не должна позволять ему запугивать тебя. Это отличная история. Выдержишь, даже если в разборках никто не уступит».

— Спасибо, — сказал Дэнни. — Тебе лучше вернуться к выходному. Извините, что вас втянули. Я позволю вам знаю, как я лажу с адвокатом. Он отвернулся и, сгорбившись, вернулся к столу, очевидно, обескураженный.

Элли смотрела на него с удивлением. На его месте, с такой историей за плечами, она была бы неудержима. Ей очень нравился Дэнни. Он мне очень понравился. Но ему придется копнуть глубже и найти некоторую уверенность в себе, если он собирается пойти дальше. Это была тонкая грань, и она знала это. Саймон, с которым она встречалась большую часть второго года обучения в Кембридже, позволял ей ходить вокруг него в своем желании доставить удовольствие. Дело умерло от скуки. Но Мэтью, у которого был короткий роман на последнем году обучения, был полон решимости взять на себя ответственность за каждый аспект их отношений, даже за их конец. После того, как она бросила его, он обошел всех ее друзей, которых когда-либо встречал, и рассказывал им, какая она сука. В прошлом она сделала неправильный выбор, это было очевидно.

На этот раз она очень надеялась, что все может быть по-другому.

Было так холодно, что у нее болели скулы. Но впервые за несколько дней низкое серое небо Глазго поднялось, уступив место ярко-голубому дню, в котором Элли выросла на восточном побережье. Это был яркий свет, которого ей не хватало, и его вид поднял ей настроение. Она решила пойти домой пешком. Миновали автостраду, прорезавшую рану в городе, затем по старому концу Сошихолл-стрит в сторону Келвингроув. По обочинам дорог еще лежали кучи замерзшей песчаной слякоти, но пешеходы протоптали дорожки по тротуарам; ходьба больше не ощущалась как опасное для жизни занятие.

Солнечный свет освещал насыщенно-красный песчаник галереи Келвингроув и Кельвин-холла напротив, а яркие цирковые плакаты выкрикивали свои обещания через всю улицу. За ними мрачные угольные очертания Западный лазарет и готический шпиль университета напомнили ей, что это город контрастов; красота и уродство, крайняя бедность и чрезвычайное богатство, наркотическая депрессия и дикий юмор.

Элли свернула по Байрс-роуд в сторону дома. Ее сбережения значительно росли с каждым месяцем; после многих лет, когда она считала каждую копейку, сначала будучи студенткой, а затем стажером, ее зарплата в Clarion казалась богатством, превосходящим мечты о скупости. Одни только ее расходы были лишь немногим меньше ее предыдущей зарплаты. Она считала, что у нее почти достаточно средств для внесения залога за квартиру. Единственным недостатком было то, что ипотечная компания требовала платежные ведомости за шесть месяцев. Но в следующем месяце она переступит эту черту; пришло время начать проверять рынок.

На Байрс-роуд агенты по недвижимости разбили свои палатки, и Элли провела остаток утра, рассматривая их окна. Она точно знала, чего хочет: многоквартирную квартиру с двумя или тремя спальнями в нескольких минутах ходьбы от магазинов и автобусных маршрутов в город. В идеале тихая улица. К счастью, вариантов оказалось несколько, и некоторые из них были в ее ценовом диапазоне. Ее не волновало, нужна ли им работа; ее отец любил делать своими руками, и она знала, что он с радостью проведет выходные, помогая ей привести все в порядок. Мучительный дискомфорт от разговоров ни о чем не стоил бы того.

Когда она вернулась домой, был уже полдень. На ее автоответчике не было сообщений. Она не знала, как это интерпретировать. Неужели адвокат дал этой истории смертельный поцелуй? Или он говорил Дэнни, что должно быть готово, прежде чем они смогут рассмотреть возможность его запуска? Разрабатывали ли они, как проводить разборки? Или это просто было отложено на второй план, отнесено к категории живые новости дня? Что бы это ни было, почему Дэнни не позвонил ей? Неужели она стала ненужной теперь, когда дала ему то, что ему нужно? Неужели он был не таким человеком? Неужели она так сильно ошиблась в его оценке?

Элли вздохнула. Она скучала по тому, что у нее нет близкого друга в Глазго. Она надеялась, что Рона Дансайр сможет занять это место, но до этого было еще далеко. Ей нужно было отвлечься. Затем она заметила листовку, которую бросила рядом с телефоном. Она узнала об этом на собрании SNP. Один из мужчин в костюмах собирался выбросить его в мусорное ведро, но она спасла его. «НЕТ DEVO, ДА INDY» , — гласил заголовок. Она быстро просмотрела его, заметив, что там было объявлено о встрече, назначенной на этот вечер.

Пятничное вечернее телевидение ее не привлекло. Она еще не отказалась от жизни, сказала себе Элли. Хорошо, некоторые могут не согласиться с этим суждением, поскольку она серьезно рассматривала политическое маргинальное собрание как привлекательную альтернативу.

«Какого черта», — подумала Элли. Истории таились повсюду. Как и потенциальные друзья.


OceanofPDF.com


17

Т он Конференц-зал был спрятан в темном коридоре восточного двора университета. Элли прибыла вовремя и спросила дорогу у главных ворот. Тогда она нашла его со второй попытки, поскольку не хотела приходить первой, и бродила по двойному четырехугольнику в центре университета. Пять лет назад она была бы поражена сложной огромной готической архитектурой, ее башенками и вершинами, зловеще почерневшими от многолетнего промышленного загрязнения. Но она провела три года в Кембридже в окружении настоящей вещи, а не ее викторианской реинкарнации. Здесь не было ничего, что могло бы ее напугать.

Элли прибыла на семь минут позже объявленного времени начала, а это, вероятно, означало, что она ничего не пропустила. Что еще более важно, она могла проскользнуть сзади, не привлекая слишком много внимания. Лучше с самого начала оставаться вне поля зрения, пока она не разузнает, в чем дело.

Комната была устроена неопрятно, как будто для семинара. Более половины стульев было занято, а некоторые явно передвинули, чтобы люди могли сидеть поближе к своим друзьям. Несколько голов повернулись, когда Элли проскользнула внутрь и нашел свободное место возле двери. Никто, казалось, не был особо заинтересован в новом прибытии.

Она изучала комнату. Пятнадцать мужчин, девять женщин. Примерно половина из них выглядела где-то между ее ровесниками и около тридцати пяти, хотя трудно было сказать, когда люди были одеты по погоде на улице, а в комнате было не намного теплее. Остальные были старше, и у некоторых из них был тот вид растрепанной властности, который Элли привыкла общаться с учеными. Слева от нее доносился тихий шепот разговора троих молодых людей. Ей показалось, что она узнала несколько лиц с встречи SNP в начале недели.

Одна из женщин оторвалась от двух своих компаньонов, сбросила с себя дафлкот и прошла в переднюю часть комнаты, небрежно устроившись на краю стола. На ней был облегающий темно-синий джемпер поверх джинсов, заправленных в сапоги до колен на низком каблуке, которые выглядели так, будто их не натирали с тех пор, как они вышли из магазина. Элли автоматически засекла эту деталь и расценила ее как показатель достатка среднего класса. Такие люди, как она, выросли с привычкой добиваться долговечности. Они знали, что ботинки и туфли прослужат дольше, если о них будут заботиться и уделять им внимание. Вы могли позволить себе намеренную неряшливость только в том случае, если были уверены, что новые туфли появятся, когда они вам понадобятся.

«Я Мэгги Макнаб», — сказала она, заправляя свои длинные темные волосы за ухо. Она улыбнулась, осветив крепкое лицо глубоко посаженными темно-синими глазами. «Спасибо, что пришли сегодня вечером. Прежде чем идти дальше, я должен сказать, что мы не связаны с SNP и не связаны с ними каким-либо образом, в какой-либо форме. Мы рассматриваем ШНП как пособников колониализма и верим в их рабскую поддержку передача полномочий, предложенная их Вестминстерскими хозяевами, является не чем иным, как предательством интересов Шотландии и ее народа. Мы считаем, что наша страна нуждается и заслуживает не что иное, как полная независимость. Если вас это не устраивает, то мы вам не команда». Она говорила с уверенностью и акцентом, которые были присущи ей, получившей образование в шотландской частной школе.

На мгновение воцарилось молчание, затем один из троих молодых людей сказал: «Хорошо сказано, Мэгги», и его друзья вяло аплодировали.

Элли сидела и слушала, как Мэгги читала пятнадцатиминутную лекцию об экономических и социальных причинах, по которым Шотландия станет сильнее как независимое государство. С рвением, которое Элли тревожило, она обрисовала землю обетованную, которая ждет страну после того, как она освободится от оков Вестминстера. Раньше она не придавала особого значения независимости или даже передаче полномочий. Похоже, это должно было измениться.

Мэгги уступила слово одному из пожилых мужчин. Профессор Александр Джеймсон возглавлял кафедру современной истории, которая всегда казалась Элли оксюмороном. Он говорил о существующих разногласиях между Шотландией и Англией – о правовых системах, образовательных программах, христианской практике, культурных достопримечательностях. Здесь Элли смогла увидеть в идеях некую суть. Годы, проведенные в Англии, выявили ее различия, которые были далеко не очевидны.

Мэгги снова взяла слово. «Мы должны воспользоваться разговором о передаче полномочий, чтобы изменить повестку дня», - начала она.

— Как мы с этим справимся? Вопрос исходил от того же человека, который ранее выкрикивал свою поддержку.

— Нам нужно перехватить разговор, Дик. Нам нужно при каждой возможности напоминать людям, что пора перестать идти на поводу у кого-либо еще».

— Однако с практической точки зрения, Мэгги. Как нам донести эту мысль с практической точки зрения? Как нам заставить их быть внимательными, как их заставили делать в Северной Ирландии?»

Наступило минутное молчание. Все в комнате прекрасно знали тактику, которую ИРА использовала в провинции. Но это не поставило правительство Великобритании на колени. Их даже не посадили за стол переговоров. — Мы ходим на каждое собрание, Дик. Друзья и враги, мы не делаем различий. Мы выражаем свои мысли под видом вопросов. Существует шесть различных официальных групп кампании, и нам нужно охватить их все. Да и Нет в равной степени. Дейдра тоже принесла коробку листовок, вам всем стоит взять по горсти и взять их с собой. И не забывайте о коммерческих радиостанциях. Они делают телефонные звонки как часть своего графика. Проверяйте их, когда можете, выходите в эфир, когда можете. Если мы хотим завоевать сердца и умы, нам нужно над этим работать». Было еще несколько слов в том же ключе от пары других ораторов.

Дик и его приятели, казалось, не были впечатлены. Один ворчал тихим голосом. Дик пробормотал что-то вроде «той же старой песни».

Но другой высказался резче. — Держите его застегнутым. Вы скажете свое слово позже. Господи! Они послушно расположились.

Его слова заинтриговали Элли. Что он имел в виду под ними? Были признаки того, что встреча близка к разрыву. Элли выскользнула и поджидала в одном из темных углов двора, чтобы незаметно напасть на их след. Наконец они сложились в тугой узел. Теперь она видела их лица, она подумала, что они выглядят слишком старыми для студентов. Возможно, они учились в аспирантуре, а может быть, находились на первых ступеньках своей карьеры. Они обладали напором и энергией молодых людей, которые все еще воодушевлялись перспективами.

Они быстро вышли из кампуса, не глядя ни в одну сторону. Она последовала за ними вниз по склону к фабрике спагетти на Гибсон-стрит. Элли была там пару раз. С одной стороны стояла линия киосков; если мужчины выберут одного из них, она сможет подобраться достаточно близко, чтобы подслушать. Она не думала, что раньше они уделяли ей достаточно внимания, чтобы узнать ее.

Элли отступила, делая вид, что изучает меню, и одновременно наблюдала, где оказались мужчины. Вряд ли могло быть лучше. Они направились к самой дальней от двери кабинке. Хотя в ресторане было довольно многолюдно, за ними стояла полукабинка, свободная. Она сидела к ним спиной, скрытая высокими спинками сидений, но, вероятно, достаточно близко, чтобы услышать, что они говорят. Она поспешила к столу, отвернув от них лицо, и скинула пальто.

Мужчины с привычной быстротой заказали три пинты пива, а когда официантка вернулась с пивом — три пиццы. Элли обнаружила, что, откинувшись на спинку стула, она может услышать большую часть разговора.

«Честное слово, что за чертова говорильня». Она узнала голос Дика.

«Титанике» было столько горячего воздуха , у этого айсберга не было бы шансов».

Двое других залились смехом. — Замечательно, Дин-дон, — сказал Дик.

— Хотя это правда. Я имею в виду листовки . Большинство людей бросают их прямо в огне. Нам нужно надеть мысли и придумать что-то более привлекательное».

'Но что? Ты всегда так говоришь, Гэри, но мы никогда не продвинемся дальше. Третий голос был тише, но тем настойчивее.

— Я знаю, Родди. Нам нужен план. Слушай, давай серьезно подумаем над этим. Мы пойдем на следующий раунд собраний – на все эти чертовы собрания – и снова соберемся в пабе. И каждый из нас придумает конкретную идею, хорошо? За рулем теперь был Гэри, он же Дин-дон.

'Что? Ты даешь нам домашнее задание? Дик, недоверчиво.

«Какова альтернатива?» Мы продолжаем ходить на собрания только для того, чтобы потом жаловаться на них?

Дик захохотал. — В этом ты прав, Дин-дон. ХОРОШО. На следующей неделе это будет. Каковы шансы, что погода позволит нам завтра пойти на футбол? Получим ли мы какие-нибудь игры или останемся с чертовой панелью пулов?

И они вели один из тех загадочных спортивных разговоров, которые с таким же успехом могли бы вестись на суахили, насколько Элли понимала или заботилась о ней. Каким-то образом это помогло им проглотить пиццу и еще пару порций выпивки. Элли ела так медленно, как только могла, но в конце концов разочаровалась в надежде, что они скажут что-нибудь более интересное. Она оплатила счет и выскользнула в ночь.

Всю дорогу домой слова Дика, сказанные на встрече, кружились у нее в голове, как журчание скворцов. Как нам заставить их быть внимательными, как их заставили делать в Северной Ирландии?


OceanofPDF.com


18

Лили _ Длинные выходные закончились во вторник в десять утра, когда она приступила к поздней дневной смене. Она ничего не слышала от Дэнни после встречи в офисе Ангуса. Она не хотела этого признавать, но была разочарована. Она думала, что между ними началось что-то, но, возможно, это было принятием желаемого за действительное.

Однако едва она сняла пальто, как рядом с ней появился Дэнни с парой засаленных бумажных пакетов. — Бэкон или Лорн? он сказал.

Элли выросла не на квадратной нарезанной колбасе, столь любимой на западе Шотландии. От нее ускользнуло, почему нечто столь жевательное и жирное достигло своего героического статуса. — Бекон, — сказала она без малейшего колебания.

Дэнни пожал плечами. «Что-то выиграй, что-то проиграй. Я считал тебя гурманом. Он передал ей один из пакетов и вытащил свой хорошо прожаренный утренний рулет, по краям лорнской сосиски сочился коричневый соус.

'Что я сделал, чтобы заслужить это?' Элли откусила булочку, смакуя хрустящий жир бекона, который раскрылся у нее на языке.

— У нас встреча с адвокатом через полчаса. Я подумал, что тебе, возможно, понадобится помощь.

Она изучала его, пока ела. «Это не она нуждалась в поддержке», — подумала она. Под глазами у него были темные пятна, а ногти были короче, чем могли выдержать щипчики для ногтей. — Вам приходилось раньше иметь дело с адвокатом? она спросила.

Дэнни покачал головой. — Пара вопросов, вот и все. Просто уточнения. Ты?'

«Я никогда не разговаривал с этим парнем. Я полагаю, это парень?

«Это четыре разных парня. Они делают это по очереди.

'Ты нервничаешь?'

Он выглядел недоверчивым. «Почему бы мне не быть?» Это самая крупная сделка в моей карьере».

Элли улыбнулась, надеясь, что выглядит более обнадеживающе, чем кажется на самом деле. — Но у этой истории медное дно. Вы выдержали это. Тебе не следует нервничать, ты должен ходить туда так, будто ты король мира, а он лакей».

Дэнни покачал головой, задаваясь вопросом. — У тебя больше яиц, чем у меня, Элли. Нет, позвольте мне перефразировать это. У тебя больше яиц, чем за всю дневную смену».

«У меня было больше практики, вот и все. Я женщина из мира неандертальцев. Каждый божий день мне приходится с кем-то сталкиваться, просто чтобы доказать, что я имею право быть здесь». Она ухмыльнулась, чтобы смягчить остроту. «Ты уже на шаг впереди меня. И твоя история убедительна.

Он хмыкнул. «Это солидно, потому что ты это солидно написал».

«Итак, мы команда. Все будет хорошо, Дэнни. Элли сказала это так, будто верила в это.

Пять минут с адвокатом, и она уже не была так уверена. Они встретились в офисе Ангуса Карлайла – Макговерн, Дэнни, Элли и Карлайл. Адвокат был где-то компактным человеком около сорока. Все в нем было аккуратно и создано для того, чтобы поставить всех остальных на свои места – пробор в его идеально подстриженных волосах; хорошо подстриженные усы; гладко выглаженная рубашка; узел на галстуке, обозначавший какую-то принадлежность, которую признавали те, кто имел значение; полосатые брюки адвоката и черный жилет, нижняя пуговица которого расстегнута; французские манжеты с тяжелыми золотыми звеньями. Он мог бы сыграть вторую роль в голливудском фильме пятидесятых годов: лучший друг Кэри Гранта, приятель Джеймса Стюарта, жених Кэтрин Хепберн, которого вот-вот бросят. Он сердечно приветствовал Макговерна. — Питер, рад тебя видеть. Затем он обратился к остальным. «Мы не встречались. Я Фрейзер Драммонд. Фрейзер Бритва моим противникам. Потому что я такой сообразительный. Опрятная маленькая треугольная улыбка.

Карлайл пошевелился. «Давайте посмотрим, как вы справитесь с «Камнем и бумагой».

Драммонд был сбит с толку. 'Извини?'

Редактор новостей вздохнул. 'Камень ножницы Бумага. Или, в твоем случае, бритва.

Драммонд на мгновение выглядел убийственным. 'Довольно. Теперь к делу. Я прочитал текст и у меня есть к вам несколько вопросов. Это займет некоторое время, так что располагайтесь поудобнее. Он сел за стол, подтянул к себе блокнот и снял колпачок с тяжелой золотой ручки.

Трое репортеров сели. Элли настороженно посмотрела на адвоката. Она встречала таких мужчин, как он, в Кембридже, и время не смягчило ее чувств.

— Как вы вообще узнали об этой истории? — спросил Драммонд.

Дэнни посмотрел на Карлайла, который кивнул. Он глубоко вздохнул. «Мой брат работает в PII. Инвестиционное страхование Парагон. Каждое воскресенье у нас семейный ужин, и мы мы говорили о том, как тяжело инфляция сказывается на большинстве семей. А мой брат начал хвастаться тем, что клиентам Paragon не нужно беспокоиться об инфляции. Что у них есть способы обойти это. Поэтому я пошел в Paragon, взял брошюру и показал ее Питеру, который мне все объяснил. Но это все еще не складывалось. Итак, при следующей возможности я заглянул в спальню брата и нашел листок бумаги со списком имен, запиской о крупной сумме денег против каждого и чем-то похожим на кличку скаковой лошади. .' Дэнни выдавил натянутую улыбку. — Теперь я знаю, что это названия лодок. Было еще несколько имен, которые я позже разыскал на верфях. Один в Саутгемптоне и один в Нассау на Багамах».

Элли поняла, что версия, которую Дэнни представил адвокату, не совсем соответствует действительности. На мгновение она задумалась, было ли это случайно и стоит ли ей его поправить, но она предпочла подождать. И несколько мгновений спустя она была благодарна, что сделала это. Следующий вопрос Драммонда был: «Как вы начали понимать смысл всех этих фрагментов информации?»

— Я говорил с Питером. И он отметил, что мужчины в списке — успешные бизнесмены, которые управляют компаниями, которые работают с большими суммами наличных. Мы подумали, что это может быть схема отмывания денег». Голос Дэнни дрогнул, и он закашлялся. 'Извини. Сухость в горле.

Драммонд изучал его. Элли чувствовала, как учащенно учащается ее пульс; нетрудно было представить, насколько хуже было Дэнни. — В копии упоминаются пачки денег. Вы действительно видели эти «пачки денег»? Его тон заключал слова в кавычки.

Дэнни глубоко вздохнул. 'Да. Это были использованные банкноты разного достоинства. У меня есть фотография.

— И где ты это видел?

«В комнате моего брата. В последующем случае. Накануне он совершил одну из своих обычных поездок за город. Теперь я знаю, что поездка была на верфь в Саутгемптоне, где владелец верфи подтвердил, что знает моего брата».

Это была большая ложь. Элли поняла, почему Дэнни вводил адвоката в заблуждение. Если бы он признался, что тайно проник в офис Paragon, это разрушило бы всю историю. Сомнительная законность того, как он получил свои доказательства, будет использована адвокатами Парагона, чтобы пустить пыль в глаза всем. Глаза Карлайла сузились, когда слова Дэнни до него дошли. Он знал, что правду ему рассказывают.

Но Карлайл сидел вне поля зрения Драммонда, а адвокат продолжал, не обращая внимания. «Откуда вы знаете, что деньги поступили от Paragon?» Откуда вы знаете, что оно когда-либо было в их офисах?

«Где еще мой брат мог бы получить сто тысяч фунтов?» Мой отец — водитель службы доставки, мы выросли в съемной квартире в Горжи. Я никогда не видел тысячу фунтов банкнотами, не говоря уже о ста тысячах. Оно было в портфеле Джозефа. Он каждое утро ходит с ним в офис и каждый вечер приходит с ним домой. Лодочный брокер, он подтвердил, что имеет дело с Парагоном. Что у него с ними договоренность. Мой брат всего лишь посланник.

Драммонд вздохнул. — Однако это не совсем доказательство, не так ли?

— Записка об именах и деталях? Это было на бумаге с грифом «Идеал».

Драммонд постучал концом ручки по блокноту и повернулся к Карлайлу. «Кто устраивает разборки Парагонов?»

'Питер. Дэнни нужно держаться на расстоянии, мы стараемся держать его брата подальше от этого, насколько можем».

— Что ж, это то, за что можно быть благодарным. Но Парагон, возможно, не настолько внимателен. Что, если бы они предположили, что эта схема не имеет к ним никакого отношения? Что все это было детищем твоего брата?

Элли почти чувствовала, как напряжение исходит от Дэнни. Инстинктивно она заговорила. — Как младшему клерку удалось бы реализовать такую схему? Даже если бы он это придумал, как бы он смог привлечь клиентов? Такие бизнесмены имеют дело с шарманщиками, а не с обезьянами. И как он объяснит свое ежемесячное отсутствие во время поездок в Саутгемптон? Это была бы довольно слабая попытка сойти с крючка.

Драммонд приподнял бровь. Ей было интересно, как долго он практиковался в этом перед зеркалом. «Все хорошие моменты. Питер, учти все замечания мисс Бернс, когда встретишься с Грегором Менстри. Он повернулся к Карлайлу. — Я предполагаю, что Дэнни и мисс Бернс будут выяснять отношения с двумя последними участниками схемы?

Карлайл хмыкнул в знак согласия.

— А Саутгемптон?

— Гил Паттерсон из лондонского офиса.

Драммонд сделал пометку. 'Хороший. Всегда надежный, молодой Гилберт. Мне неприятно говорить тебе, как выполнять твою работу, Ангус, но я думаю, что было бы неплохо послать мисс Бернс и Дэнни с одним из мужчин, предназначенных для будущей сделки.

После долгого молчания Элли спросила: «Я не понимаю. Какой в этом смысл?

Карлайл закатил глаза и наклонился вперед. — Иногда я забываю, насколько ты здесь новенький. Вполне возможно, что вы с Дэнни ничего не получите от Брауна и Макгилливрея, кроме категорических опровержений и имен их адвокатов. Я надеюсь, что Гил сможет убедить Маклаев, что в их интересах подтвердить нам аферу и сделать вид, что они на самом деле не понимают, что происходит, но если это не сработает, наш лучший шанс — обратиться к тем, кто еще не совершили своих преступлений. Вы им объясняете, что мы собираемся опубликовать эту историю, и нам сказали, что они были среди бизнесменов, к которым обращались, но мы понимаем, что они решили не трогать ее баржою. И мы хотим показать людям, что вокруг есть честные бизнесмены, бла-бла-бла. И таким образом мы получаем подтверждение. Ты видишь?'

Элли кивнула, чувствуя себя глупо. — Я понял.

Ответная улыбка Карлайла была на удивление теплой. — Тебе повезло, что девчонка была здесь, чтобы задать вопрос, а, Дэнни? Сразу же идите и делайте необходимые приготовления. Пожалуйста, одновременные разборки.

В коридоре Дэнни прислонился к стене, на его щеках вновь появились слабые румяные пятна. Питер прошел мимо, засунув одну руку в карман куртки, и уже доставал банку Café Crème. — Я пошел в паб, увидимся позже. Скажем, десять за разборки? Он не дождался ответа.

— Пойдем в столовую, — предложила Элли. «Там нам будет спокойнее, чем в редакции».

Они забились в угол, сгорбившись над кофе с молоком. — Напористый ублюдок, Фрейзер Бритва, — сказал Дэнни.

«Если бы дело когда-нибудь дошло до суда, адвокаты другой стороны были бы гораздо более настойчивыми».

'Я полагаю.' Он выдохнул. — По крайней мере, они не выгнали его на связь.

— И тебе сошло с рук избегание всей правды и ничего, кроме правды. Ее улыбка была кривой.

Дэнни на мгновение поднял взгляд. «Я едва мог сказать ему ничего, кроме правды. Я бы вырвала ковер из-под собственных ног».

— Но у тебя были ключи. Не то чтобы ты вломился. И ты ничего не украл.

Дэнни пожал плечами. — Хотя я не имел права там находиться. Это заставляет нас выглядеть плохими парнями».

Элли не устраивал этот обман, но она признала, что это было не ее решение. «Как мы будем устраивать разборки? Я никогда раньше не делал ничего подобного».

Дэнни улыбнулся. «У меня есть небольшое представление о том, как мы это сделаем».


OceanofPDF.com


19

среда _ Утром, без четверти десять, Элли прошла мимо каменного фасада зданий округа в Эйре, покрытого мокрым снегом от жестокого восточного ветра. Когда она позвонила, чтобы договориться о встрече с Брайаном Макгилливреем, администратор WestBet сказал ей: «Это сразу за офисами округа на противоположной стороне Веллингтон-стрит, вы не можете пропустить это». Если бы Элли знала, насколько длинны здания округа, она бы не парковалась так близко к набережной. К тому времени, когда она заметила красивое оштукатуренное здание с двойным фасадом и яркой вывеской WestBet, она уже не чувствовала себя крутым репортером-расследователем, готовым противостоять преступнику.

Тяжелая деревянная входная дверь была открыта и вела в небольшой вестибюль, а за ним — полузастекленная дверь с отполированной и отполированной латунной фурнитурой. Элли попробовала ручку, но она была заперта. Она нажала кнопку звонка на косяке и услышала далекий звон. Сквозь стекло она увидела приближающуюся компактную женщину средних лет с тугой завивкой, твидовой юбкой и бледно-розовым комплектом-твин. Женщина посмотрела на нее, затем открыла дверь. «Вы будете Элисон Бернс», — сказала она. — Заходите, вы, должно быть, погибаете.

Элли последовала за ней внутрь, чувствуя, как с ее коротких темных волос капает талая вода. «Я похожа на утонувшую крысу», — сказала она, извиняясь.

Женщина взглянула на свои наручные часы. — У тебя есть десять минут до того, как Его Нибс будет ждать тебя. Она указала на коридор. — Там, внизу, женский туалет, потри волосы полотенцем.

Семь минут спустя Элли вернулась с волосами, все еще влажными, но уже не похожей на сироту бури. 'Спасибо.'

— Не беспокойся. Вы же не хотите произвести плохое первое впечатление. Подписывайтесь на меня.'

Элли повиновалась, и они поднялись по лестнице, перила и ступени блестели отполированными. Женщина провела Элли в среднюю комнату, выходящую на улицу, стены которой были украшены фотографиями скачек и яркими жокейскими шелками. «Мистер М, это дама из газеты», — сказала она, закрывая за собой дверь и оставив Элли лицом к лицу с щеголеватым мужчиной средних лет, сидящим за массивным столом из красного дерева. Его костюм был на пике моды, с широкими лацканами и подплечниками, но оттенок синего был слишком поразительным, и на следующий размер он выглядел бы лучше. Его мышиные волосы вились над воротником и были тщательно уложены, чтобы скрыть, насколько далеко они отступали от висков. — Итак, — сказал он. — Элисон. Садитесь.

Там было два стула для посетителей, оба ниже, чем у Макгилливрея. «Это жалкая уловка», — подумала она. Благодаря этому она почувствовала себя менее расстроенной из-за того, что воспользовалась предложением Дэнни, как убедить его согласиться на интервью. «Спасибо, что согласились поговорить со мной», — сказала она, ее улыбка чуть не перешла в улыбку.

«Я очень польщен, что вы здесь в день, когда есть такие важные новости».

Элли на мгновение запаниковала. Что она упустила? 'Важная новость?'

«Развод с Аббой. Спокойной ночи, Вена, Агнете и Бьорну». Он выглядел самодовольным.

'Ой.' Иджит. «Я не освещаю шоу-бизнес, так что это не бремя на моих плечах».

— Жаль, я надеялся на какие-нибудь внутренние сплетни. Мне просто придется довольствоваться чувством гордости за то, что вы считаете меня одним из ведущих предпринимателей Шотландии». Он произнес это слово с размахом.

«Ну, вряд ли вы сможете пройти по Хай-стрит и не увидеть витрину магазина WestBet. И нам очень хочется услышать, что думают лидеры бизнеса о предстоящем референдуме». Элли порылась в своей сумке и достала маленькую книжку Sony Pressman, которой она угощалась, когда получила работу в Clarion . — Вы не возражаете, если я это запишу? Мне не хотелось бы неправильно вас цитировать. Она помахала им.

«Это изящная маленькая штучка», — сказал он. — Конечно, будь моим гостем. Расширительный жест. 'Береженого Бог бережет.'

Элли нажала «запись», когда он открыл деревянную коробку из-под сигарет на своем столе и предложил ее ей. 'Нет, спасибо.'

— Разумная девочка, — сказал он, закуривая свою. — От тебя пахнет изо рта. Никто не хочет целовать девушку, от которой пахнет пепельницей».

Или мужчина , подумала она. — Мистер Макгилливрей…

— Брайан, — прервал он. — Мы здесь все друзья, Элисон.

Еще одна улыбка. 'Брайан. Могу я узнать, как вы будете голосовать на референдуме?»

Он глубоко затянулся сигаретой. — Я не скрываю этого, Элисон. С моей стороны это большой минус». Он вынес свой приговор так, как будто он был неоспорим.

'Почему это?'

«Это совершенно очевидно, если вы такой же бизнесмен, как я. Зарплаты и расходы депутатов, новые здания, секретари и охранники. И как это будет оплачиваться? Такие, как ты и я, Элисон. Мы — те, кто будет платить кому-то другому за работу, которую уже делает британское правительство». Он взмахнул рукой, держащей сигарету, и дым закружился вокруг его головы.

— Вы не думаете, что Шотландия заслуживает большего права голоса в своих делах?

Макгилливрей фыркнул. «Вы когда-нибудь встречались с кем-нибудь из наших депутатов? Я бы не доверил им поддержку победителя в скачках на одной лошади. Носы в корыте, их много. А состояние страны? Профсоюзы требуют от нас выкупа, рыба и фрукты гниют в доках, полки супермаркетов пусты? Нет, у нас и так достаточно правительства в этой стране». Он увлекся своей темой. «Лейбористская партия не смогла бы провести лотерею, и ни одна из остальных не лучше. Дайте нам одной рукой парламент, а другой возьмите больше налогов. Как будто они нас сейчас недостаточно грабят.

Он почти сделал это слишком простым. «Похоже, вы не согласны с налоговым режимом этого правительства?»

'Ты шутишь, что ли? Вы хоть представляете, сколько налогов мы платим в этой стране? У нас максимальная ставка составляет 83 процента. За каждый фунт, который я зарабатываю сверх определенной суммы, я получаю 17 пенсов. Большая жирная сделка. Как будто они говорят таким парням, как я: «Не завышай себя». Он покачал головой. — Так что нет. Я не хочу тратить больше денег на политиков».

«Разве ваши бухгалтеры не помогают вам экономить деньги?»

Он усмехнулся. «Пенни. Говорю вам, это грабеж среди бела дня.

Элли глубоко вздохнула. — Именно поэтому вы обратились за советом к компании Paragon Investment Insurance?

Лицо Макгилврея плотно закрылось, как будто захлопнулась ставня. был снесен. Он яростно затушил сигарету. 'Извини?'

«И поэтому вы решили принять участие в схеме отмывания денег Парагона?» Тот, который помогает вам уклоняться от налоговых обязательств?

Он сидел неподвижно, как статуя, его глаза блестели, когда он смотрел на нее.

Элли настаивала. — Мы знаем, что вы заплатили сто тысяч фунтов наличными верфи на Саутгемптон-Уотер. Верфь Маклая. На эти деньги была куплена лодка под названием Meridian Flyer . Его переправили через Атлантику к брокерской компании в Нассау, где купили за наличные. В Нассау известен секретный банковский режим. Никаких налогов на такие фонды тоже нет.

Он резко вдохнул, а затем громко рассмеялся. — Я думал, ты журналист, а не писатель сказок.

— Мы опубликуем эту историю завтра. Это ваш шанс высказать свою точку зрения».

«Это дымящаяся куча дерьма. Если ты напечатаешь это хоть слово, тебя засудят.

«Возможно, тебе будет трудно справиться с этим, находясь в тюремной камере», — сказала она, и ее голос звучал гораздо спокойнее, чем она чувствовала. «То, в чем вы участвовали, — это мошенничество. Это уклонение от уплаты налогов. Аль Капоне был самым большим гангстером в Америке, но его так и не поймали за организацию убийства, грабежа или торговли оружием. Он попал в тюрьму за неуплату налогов. И зная то, что мы знаем, я бы сказал, что вы направляетесь именно туда. Она не совсем понимала, откуда у нее взялись нервы, но они ее не покидали.

— У вас нет доказательств. У вас нет доказательств, потому что это сплошная ложь».

«Мы знаем, что вы клиент Paragon. Мы знаем Парагон является посредником в сделках, и мы знаем, что они передали Маклаю сто тысяч ваших денег буквально на прошлой неделе. Я не знаю, находится ли ваша лодка еще в Нассау, но вам лучше надеяться, что это произойдет до того, как Королевский флот захватит ее в открытом море и конфискует.

— Уходите, — сказал он низким и мрачным голосом. «Убирайся из моего офиса, лживая маленькая сучка».

Элли отказалась отступить, несмотря на дрожь предчувствия. — На твоем месте я бы серьезно подумал о том, чтобы поговорить со мной. Возможно, вы не знали, что задумали Paragon. Возможно, вы из тех наивных людей, которые доверяют инвестиционной фирме, даже если сделка, которую она предлагает, звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Что касается меня, то я бы предпочел, чтобы люди считали меня глупым, чем кривым.

Лицо Макгилливрея стало темно-красным. — У тебя на меня ничего нет. Это всего лишь поездка на рыбалку глупой маленькой девчонки.

Элли ухмыльнулась. «Глупый и кривой. Я не рассматривал такую возможность. В таком случае, Брайан, я, вероятно, ничего не смогу для тебя сделать». Она поднялась на ноги. «Наслаждайтесь завтрашним Clarion ». Она встала и повернулась к двери.

— Вы понятия не имеете, с кем имеете дело, не так ли? Его голос был хриплым и злым. Она подозревала, что он забыл о магнитофоне. «Я знаю людей, которые заставят тебя пожалеть, что ты никогда не рождался».

Элли оглянулась через плечо, и то, что она увидела, вызвало у нее дрожь настоящего страха. Он поднялся на ноги, видимость приветливой вежливости исчезла. Внизу она увидела уличного бойца, человека, который пробился к вершине беспощадного бизнеса. «Спасибо за уделенное время», — сказала она, выходя, пока дела шли хорошо. Она поспешила вниз по лестнице и вышла через парадную дверь. Затем она побежала и не остановилась, пока не оказалась в безопасности за рулем своей машины с запертой дверью.

Затем Элли впустила страх, ее руки дрожали, зубы стучали, ноги были слишком слабы, чтобы вести машину. Она чувствовала противоположность героизму. В Макгилливрее существовала реальная угроза. Впервые с тех пор, как она начала заниматься журналистикой, Элли осознала силу угрозы. Никто никогда не поднимал на нее руку в гневе. Ее уязвимость всегда была в ее воображении; шаги позади нее на темной улице, необъяснимые звуки старого здания поздно ночью, пьяные взгляды идиота на вечеринке. Однако это… это было другое. Это казалось реальным.

Она выключила магнитофон и задалась вопросом, как поживает Дэнни. Часть ее надеялась, что он празднует то, что заставил Грэма Брауна признаться; но та часть ее, которой она стыдилась, надеялась, что он сидит в своей машине и трясется так же сильно, как и она.


OceanofPDF.com


20

Т эй встретились в полупустом пабе в Дануне, где пахло мокрой собакой, сигаретным дымом и кислым пивом. Дэнни, нахмурившись, смотрел в полупустой стакан пива, когда пришла Элли. 'Как прошло?' — поздоровалась она с ним, рухнув на старинное кресло напротив.

Он поднял глаза и пожал плечами. «Вода с утиной спины. По сути, он вообще ничего не сказал. Направил меня к своему адвокату и показал мне дверь. Тебе удалось добиться большего?

'Он рассердился. А потом он угрожал мне». Она достала магнитофон и помахала им перед Дэнни. — У меня все это записано на пленку. Он отрицал это, но потерял хейд и сказал такие вещи, которые не говорят, если ты белее белого».

Дэнни покраснел. «Это начало. Вот, позволь мне принести тебе выпить. Что вы будете иметь?

«Водка и томатный сок. Это единственный вид обеда, который я смогу съесть после паромной переправы.

Дэнни ухмыльнулся. — Немного грубовато для тебя, да?

«Не столько грубо, сколько валяться, как большой толстый бегемот, в мутном пруду. А состояние туалетов? Элли поморщилась и издала звук рвоты. Она смотрела, как он подошел к бару, и снова подумала, что было в нем что-то, что ей действительно нравилось. Дело было не только в том, что он, вероятно, был самый привлекательный мужчина в редакции. Это было больше связано с его отказом играть в мачо; ему не было стыдно показать ей, что его нервы почти взяли над ним верх. И он был готов попросить о помощи, когда она ему потребовалась. Даже помощь женщины.

Дэнни вернулся с напитком. — Интересно, как Питер пожил?

«Когда я звонил в редакцию, я попросил ввести босса в курс дела. Но он не был на связи. Будем надеяться, что ему удалось заставить Менстри сдаться. У меня такое ощущение, что он знает, на какие кнопки нажимать, когда дело доходит до общения с такими согнутыми бизнесменами, как он. Она сделала глоток напитка и посмотрела на часы. — Ты сказал Броди в два часа?

'Ага. Я проверил его адрес. Офис находится над его развлекательным залом на Аргайл-стрит. Примерно в трёх минутах ходьбы.

Они не торопились допивать напитки и еще раз обдумывать свою стратегию, а затем двинулись в путь мрачным днем. Дверь в офис Уилсона Броди была незаметно спрятана между хозяйственным магазином и яркими огнями игровых автоматов с неоновыми обещаниями. Медной таблички не было, только номер на двери. — Ты уверен, что это правильно? — спросила Элли, поднеся палец к колокольчику.

— Это адрес, который он мне дал.

Элли позвонила и поморщилась, когда капля упала из желоба наверху и скатилась по ее шее. — Ненавижу зиму, — пробормотала она.

Дверь открыл тощий юноша в джинсах-клеш и неряшливом аранском свитере. — Вы здесь из-за Уилсона? он потребовал.

'Это верно. Нас ждет мистер Броди.

'Верно. Вы репортеры, да? Почему вас двое? И не фотограф?

Еще одна капля напала на Элли. «Мы как полис. Обходим парами. А теперь мы можем войти или заставим мистера Броди еще немного подождать?

Парень отошел в сторону и махнул им рукой, как лакей в парике. «Вверх, иди». Его тон был более резким, чем его жест.

— В другой день мы возьмем с собой фотографа. Тон Дэнни был дипломатичным, когда он последовал за Элли наверх.

Обогнув последний пролет, они столкнулись лицом к лицу с мужчиной лет тридцати пяти с детским лицом. Его ореол завитых волос не выглядел бы неуместно на знаменитом футболисте. Темные строгие брюки, розовая рубашка с открытым воротом и лиловый свитер с V-образным вырезом из тонкой шерсти. «Я Уилсон Броди. Извините за маленького Эдни, — сказал он. «Я пытаюсь его дрессировать, но, честное слово, иногда мне кажется, что с обезьяной было бы легче».

Молодой человек зарычал за спиной Элли.

— Спустись вниз по лестнице и убедись, что Большая Сандра не обманывает меня в бинго. Броди свернул в единственную открытую дверь на лестничной площадке. Стол стоял в углу. Шкафы для документов стояли вдоль одной боковой стены, а яркий автомат для игры в пинбол 1950-х годов доминировал в комнате с ее основными цветами и мигающими огнями. Они последовали за ним, и он указал на пару складных стульев, стоящих в углу. — Садитесь. Он опустился в свое роскошное кожаное кресло и непринужденно развалился в его объятиях.

Они сделали, как им было сказано, и уселись на узкие деревянные сиденья. — Спасибо, что встретились с нами, — сказала Элли, доставая диктофон. — Вы не возражаете, если я это запишу? В интересах точности?

«Вы боитесь, что можете неправильно процитировать меня на референдуме? Это не повешение, дорогая. Его сардоническая улыбка сделала его ангелоподобный взгляд зловещим.

«Мне нравится думать об этом как об архиве моих интервью», — сказала она. — На случай, если однажды я решу написать мемуары.

Броди захохотал. 'Ты мне нравишься. Вы умны.'

— Очень мило с твоей стороны так сказать. Элли сделала вид, что колеблется. — Послушайте, мне нужно поговорить с вами, мистер Броди. Мы здесь под ложным предлогом.

Он наклонил голову набок. 'Что? Вы Свидетели Иеговы и пришли рассказать мне об Иисусе? Это довольно длинный путь.

Дэнни взял на себя управление. «Мы здесь, потому что собираемся опубликовать материал о схеме отмывания денег».

При его словах Броди выпрямился, его лицо лишилось всякой приветливости. «Вы пришли не туда. Это разбивает мне сердце, но я наклоняюсь, как хорошая девочка, и позволяю налоговому инспектору меня обмануть».

Элли улыбнулась и нашла свой самый обнадеживающий тон. — Мы знаем, мистер Броди. Вот почему мы хотим поговорить с вами. Наши источники сообщили нам, что вы были одним из ведущих бизнесменов, к которым обратилась компания Paragon Investment Insurance и предложила присоединиться к их схеме уклонения от уплаты налогов. Но ты сказал нет.

Долгое молчание. Никто не двинулся с места. Никто даже не моргнул. Затем Броди пренебрежительно махнул рукой. — Я думаю, ты выбрал не того парня. Он откашлялся, его глаза метались между ними.

Дэнни вздохнул и покачал головой. — Ваше имя в списке. Вместе с шестизначной суммой. Фактически, примерно столько же «Селтик» заплатил Килмарноку за Дэви Прована в прошлом году».

Броди, казалось, сгорбился.

Дэнни продолжил. «Только ты не работаешь на футбольном трансферном рынке, Уилсон. Вы направлялись к другому типу трансферного рынка. Тот, где ваши деньги превратились в роскошную яхту, а затем волшебным образом превратились обратно в кучу денег в банке на Багамах».

«Я никогда не делал ничего плохого», — блеял Броди.

— Нет, но ты собирался это сделать, — сказала Элли, сохраняя разговорный тон. «С юридической точки зрения это называется заговором. Не многие об этом знают, но когда дело доходит до тюремного заключения, за заговор можно получить больше, чем за преступление, которое вы сговорились совершить. Это было бы убийственно, не так ли? Грегор Менстри получит пять лет, а ты — десять.

Лоб Броди блестел под капельками пота. Его темно-русые кудри, казалось, поникли на глазах. — Ты пытаешься меня напугать, — сказал он, плотно прижимая губы к зубам.

Элли усмехнулась. — Вы нас всех неправильно поняли. Мы здесь, чтобы помочь вам. Мы знаем, что вы в этом замешаны по уши, но сейчас вы все еще в безопасности. Вы еще не отдали деньги. Ты можешь выйти из этого заранее, Уилсон. Вы рассказываете нам все, и мы рисуем вас хорошим парнем. Тот, кто поступил правильно.

Он фыркнул. — Да, верно. И что со мной тогда будет? Просто скажи, что у меня были кое-какие секреты, и я их пролил, как это будет? Мне нравится ходить, дорогая.

Дэнни подвинул стул вперед, заскребая ножками плитку пола. Он почувствовал резкость в своем голосе. «Это страховая компания, а не мафия. Поверьте мне, эти ребята падут. У нас есть доказательства. Сейчас твой выбор — выбраться ли ты из этого пахнущего розами или погрязнуть в дерьме». Он пожал плечами. — Решать тебе, приятель.

— И кстати, — вмешалась Элли. — Возможно, я здесь, чтобы спасти твою жалкую задницу, но я не твоя любимая. Так что же это будет, Уилсон?


OceanofPDF.com


21

Лилия _ не дошла до того, чтобы повесить пальто. Когда она подошла к стойке новостей, секретарь Карлайла перехватила ее взгляд и сказала: «Они все в конференц-зале». Пишущие машинки установлены и все такое.

Они все были там: Дэнни, обеспокоенно нахмурившись; Макговерн, откинувшись на спинку стула, с сигаретой в руках, наполняя комнату голубым дымом; Карлайл стоит ногами на столе, погруженный в какую-то копию; и Фрейзер-Бритва в углу, раздающий инструкции по телефону, чтобы напомнить всем, насколько он важен. Четыре пары глаз обратились к ней, и Карлайл помахал ей тонкой пачкой бумаги.

«Гил проделал отличную работу в Саутгемптоне. Он убедил парня Маклая, что если он прольет партию, то ему легче отделаться».

«Так часто работает», — сказал Макговерн. «Можно подумать, что люди уже поняли, какая чушь эта фраза».

Ухмылка Карлайла была злой. «К счастью для нас, они такие доверчивые. Во всяком случае, он рассказал Гилу, как встретил Грегора Менстри на выставке лодок в Саутгемптоне в 1977 году, как они вместе ругались, и Менстри уговорил его на свой маленький план. Они это проделывали уже десятки раз. Маклай даже показал Гилю список имен. Это как кто есть кто изворотливых шотландских бизнесменов. Кто знал, что в нашей бедной, отсталой стране циркулирует столько денег?

— Это масло, не так ли? - сказал Макговерн. «Половина имен в этом списке так или иначе связана с нефтяным бизнесом. Боже, эта страна могла бы стать богатой, если бы мы освободились от этих ублюдков с юга, которые всегда объявляют забастовку по первому требованию.

«Может быть и так, но мы оставим политику в стороне», — постановил Карлейль. «Эта история сама по себе достаточно сильна. Дэнни заложил основу, а теперь Гил все сделал. Он позвонит Конраду Джесперсену через, — он сверился с часами, — примерно через час. Неважно, снесет ли он нас, у нас более чем достаточно, чтобы бежать. Он встал и поднял брюки где-то там, где когда-то могла быть его талия. — Дэнни, Питер, напечатайте свои интервью. Бернс, освойся с копией Гила. Он сунул ей страницы. «Как только вы соберете воедино все интервью, приступайте к написанию. Две части. Первая часть, мошенничество и подстава. Во второй части мы называем грязных уклонистов. Потом я поспорю с адвокатами. Мы отложим выпуск до пятницы и субботы, чтобы у нас было время переписать текст и устроить ему хорошую публикацию в пятничной газете». Он направился к двери, затем остановился, развернувшись и направив весь луч своего самого серьезного взгляда на Элли. — Это твой большой шанс, Бернс. Не подведи меня.

Редактор новостей вышел, вытянув голову вперед под определенным углом. Дэнни сел за одну из пишущих машинок и перекатил блокнот на валик. Макговерн вытащил из внутреннего кармана пачку бумаг. «Я записал копию на своем портативном компьютере, как только закончил интервью. Они держат его за стойкой в «Пироге принтера» мне.' Он положил его рядом с пустой пишущей машинкой и указал на Элли.

Во рту у нее пересохло от опасений масштаба стоящей перед ней задачи. Она откашлялась и попыталась сделать вид, будто это очередная рутинная история. — Дэнни, можешь сначала написать наше интервью с Уилсоном Броди? — спросила Элли, подходя к другой пишущей машинке. «Я думаю, нам это понадобится для сегодняшней статьи. Мы можем поставить его на первое место в качестве основного источника информации о том, как работает система. Указывает пальцем в сторону от Парагона?

Дэнни кивнул. 'Конечно.'

— А есть ли у кого-нибудь оригинал? По памяти, я думаю, мы можем придерживаться вступительных частей.

Адвокат пошевелился. — У меня здесь есть набор. Он взял пачку бумаг и протянул ее, не делая ни малейшего движения, чтобы принести ее ей. Прежде чем Элли успела пройти к нему через комнату, Дэнни уже вскочил на ноги, выхватил страницы у адвоката и отнес их ей.

Что такого было в парнях и их играх? Всегда борется за положение, всегда устанавливает иерархию. «Должно быть, это утомительно», — подумала Элли. Но когда она вставила в пишущую машинку новый блокнот, ей пришло в голову, что женщины делают то же самое. Только стиль был другой. Она положила рядом с собой первую страницу черновика и начала печатать.

— Не так быстро, юная леди. Это был Макговерн.

Она озадаченно посмотрела вверх.

«Подпись. Вы ошиблись. Должно быть написано: «Дэниел Салливан и Питер Макговерн, с дополнительными репортажами Гилберта Паттерсона и Элисон Бернс».

Это было слишком. На этот раз она не собиралась подчиняться старшему репортеру. 'Ты шутишь, что ли? Что бы Дэнни предложили тебе вначале, ты дал только одно собеседование. Я дал два интервью и пишу текст».

Макговерн пожал плечами. «У нас с Дэнни было соглашение. Без моего совета он бы никогда не составил эту историю. Тот факт, что Ангус дает вам шанс проверить, готовы ли вы играть за первую команду, не означает, что вы получите звездный счет». Макговерн, вероятно, назвал бы свою улыбку «доброй». Слово Элли было бы «снисходительным».

«Дети, вы можете оставить это для паба?» — вмешался Фрейзер Драммонд. — Мне нужно все время, чтобы разобраться во всем этом с помощью расчески с мелкими зубьями. Меньше всего мы хотим, чтобы мы все оказались на скамье свидетелей, потому что мне пришлось спешить с приговором. Так можем ли мы просто написать эту чертову историю?

Макговерн направился к двери. — Если я тебе понадоблюсь, я буду в баре.

Элли глубоко вздохнула. Она перечитала свой первоначальный рассказ и решила, что первые шесть абзацев оказались настолько хороши, насколько это возможно. Затем она начала стучать по клавишам.

Один из тех, кто отверг предложение босса Paragon Грегора Менстри, рассказал журналистам Clarion о том, как работает схема .

Менстри предложил королю игровых автоматов Уилсону Броди участие в эксклюзивной схеме, чтобы победить налогового инспектора за ужином в престижном ресторане Ubiquitous Chip в Глазго. Прошлым летом они встретились в эксклюзивном ресторане Ashton Lane.

Броди сказал: «Я думал, мы встретились, чтобы поговорить об инвестиционных возможностях. У меня очень успешный бизнес, и я искал способы увеличить свои деньги. Я не ожидал, что он попытается втянуть меня в заговор с целью обмануть налоговую инспекцию.

«Некоторые люди могут подумать, что бизнес, которым я занимаюсь, не такой респектабельный, как управление банком или сетью магазинов. Но я честный человек и веду сеть честных предприятий. Я был шокирован тем, что такой человек, как Грегор Менстри, ведет такую нечестную игру. И еще больше шокирован тем, что он решил, что я из тех людей, которые хотели бы быть частью этого».

Мы спросили мистера Броди, почему, по его мнению, Менстри мог пригласить его на борт. «Честно говоря, я не знаю», — сказал он. «Единственное, о чем я могу думать, это то, что наш бизнес — это наличный бизнес. Я декларирую свой оборот и прибыль налоговому инспектору, но если бы я был мошенником, я мог бы легко выкачать часть этих денег и оставить их себе.

«Честно говоря, меня оскорбило его предложение. Жаль, что я не ушел, как только он начал намекать на это, но мне было любопытно. Поэтому я позволил ему объяснить, как работает схема. Он был непреклонен в том, что это надежно. По его словам, я мог бы отмыть огромные суммы денег и положить конец у нас есть большая сбережения, к которым налоговый инспектор не смог прикоснуться.

Она перелезла первый забор и ушла. Слова текли, как ковер-самолет, увлекая Элли вперед, не обращая внимания ни на что, кроме связок чужих копий, которые были нитями, которые ей приходилось стягивать вместе. И на следующую ночь поток будет продолжаться вплоть до печатных машин: чернила льются на газетную бумагу, гильотины разрезают рулоны на страницы, а переплетчики складывают эти страницы в Clarion следующего дня . Затем, разбиваясь на кучи, как волны, разбивающиеся о скалы, на ливрейные фургоны и грузовики, железнодорожные вагоны и островные паромы, донося слова Элли до миллионов глаз, «Кларион» продолжал заниматься своими повседневными делами.


OceanofPDF.com


22

Автор : Когда поздно вечером в четверг они добрались до Printer's Pie, прибыл первый выпуск, и каждый журналист, оставшийся в баре, знал, что Дэнни был героем вечера, а Элли, что удивительно, оказалась второй. Их стаканы не успели опустеть; на этот раз все оттенки редакции, от легкого презрения до презрения, были отброшены, и они стали тостом этого места. Элли улыбнулась Дэнни, оба покраснели от восторга.

Когда были отданы последние приказы, горстка хардкорных хакеров была за то, чтобы перенести празднование в Пресс-клуб. Элли покачала головой. «Я не хочу, чтобы утром болела голова. От этого будут последствия. И редактору еще предстоит подписаться на вторую часть. Она видела, как дружелюбие начало угасать; в любую минуту она снова станет веселой женщиной.

Дэнни пришел ей на помощь. — Она права, мальчики, — сказал он, разводя руками в жесте сожаления. «У нас будет много шансов отпраздновать, когда полицейские начнут выгонять людей из больших домов в камеры». Он осушил пинту и повел Элли к двери, сопровождаемый волчьим свистом пары выпивших и знаком V от Дэнни.

Холод ударил их как пощечина. Дэнни подошел к обочине, осматривая Клайдсайд в поисках проезжающего такси. Им не пришлось долго ждать. Дэнни открыл ей дверь и попытался закрыть ее. — Ты не придешь? – спросила Элли.

— Мы идем в противоположных направлениях, — сказал он, с тяжелым стуком закрывая дверь между ними.

Это была правда. Но Элли, все еще кипящая от волнения от ночной работы, позволила себе надеяться на другой конец. Сидя на заднем сиденье такси, она отругала себя за то, что не удовлетворена своим участием в хорошо выполненной работе, и вытащила экземпляр газеты, чтобы напомнить себе. У нее не было заставки – она была зарезервирована для Дэнни и Питера из соображений космоса. Но вот она была на двухстраничном развороте на четвертой и пятой страницах — «Дополнительные репортажи Гилберта Паттерсона и Элисон Бернс». «Это меньше, чем она заслуживала», — подумала она. Но сегодня она поставила маркер в редакции новостей. После этого было бы трудно отмахнуться от нее и причислить ее к чудесным младенцам, не правда ли?

В пятницу утром в редакции новостей царил остаточный шум. Так было всегда, когда на улицы выходил эксклюзив. Все знали, что оппозиция будет догонять, пытаясь найти свой собственный взгляд на историю, которая попала в утренние выпуски коммерческих радиостанций, а также в программу BBC « Доброе утро, Шотландия». А другие репортеры будут рыться в своих книгах контактов, пытаясь найти что-нибудь, что поможет им вернуть себе место в воспринимаемой иерархии.

Элли едва успела принять пару неохотных поздравлений, как ее вызвали обратно в конференц-зал, где она выработала историю. Дэнни уже был там, его бледно-розовые глаза и острое лицо. Фрейзер-Бритва сидел на глубоком подоконнике и самодовольно что-то говорил. Дэнни то и дело падал на стул, а затем вздрогнул, пытаясь найти удобное положение руками и ногами.

— А, мисс Бернс, — поприветствовал ее Бритва. — Приятно, что вы присоединились к нам. Я просмотрел вашу копию второй части, и вам нужно внести одну или две поправки. Важно, чтобы мы не впадали в потенциально дорогостоящие спекуляции». Он встал и сунул ей пачку экземпляров. — Я пойду держать Ангуса за руку. Полиция, видимо, готовится к полноценному и откровенному разговору с ним. Я предлагаю вам разобраться с вашей копией как можно скорее. Ангус, возможно, захочет увести вас подальше от длинной руки закона, пока мы не выведем вторую часть на улицы. Он одарил ее волчьей ухмылкой. — Приступайте к делу, мисс Бернс.

Дэнни смотрел, как он уходит, желтушным взглядом. — Что за задница, — пробормотал он.

— Ты выглядишь дерьмово, — мягко заметила Элли, закатывая в пишущую машинку свежий блокнот. — Я думал, ты вчера вечером направлялся прямо домой?

Он выглядел хитрым. 'Изменило мое решение.'

— Только не говори мне, что ты ходил в Пресс-клуб с профессиональными пьяницами? Пока она говорила, она печатала подписи.

Дэнни с отвращением сморщил лицо. «Я не такой уж и глупый. Я познакомился с парой приятелей в маленьком клубе, который знаю в городе. Я совершил ошибку, сказав им, что праздную… — Он застонал.

Элли усмехнулась. 'Так тебе и надо.' Она прочитала записи, которые Бритва нацарапала на ее экземпляре. «Ублюдок вырезал некоторые из моих лучших реплик». Вздохнув, она начала переделывать историю. Это был не тихий бизнес. Клавиши стучали, шрифты стучали по бумаге, в конце прозвенел звонок. каждая строка и возврат каретки шумно возвращались к началу.

— Черт возьми, — пробормотал Дэнни. «Можно подумать, учитывая, сколько похмелья приходится терпеть журналистам, кто-то уже изобрел бесшумную пишущую машинку».

— Электрические намного тише, — рассеянно сказала Элли.

Дэнни усмехнулся. «Я не думаю, что руководство бросится на них в ближайшее время. Плюс, можете ли вы представить себе таких, как Большой Кенни Стоун, с электрической пишущей машинкой? Он забьет его до смерти за считанные дни.

— Тогда сделай что-нибудь полезное. Иди и принеси мне кофе.

Дэнни на мгновение выглядел смущенным, а затем криво улыбнулся. — Достаточно справедливо, — сказал он, выпрямляясь, как мешок с клюшками для гольфа.

Предоставленная самой себе, Элли углубилась в детали и сосредоточилась на требованиях адвоката. К тому времени, когда Дэнни вернулся, она уже была на финишной прямой. Он начал говорить, но она перебила его. «Дай мне минутку, мне нужно правильно подобрать концовку». Она дошла до конца абзаца, вытащила блокнот и судорожно вздохнула. — Вот и все, — сказала она. «Мне удалось сделать все, что хотел Бритва, и при этом продолжать работать». Она бросила прокладки Дэнни. «Посмотрите, скажите мне, если заметите какие-либо проблемы».

Дэнни взял экземпляр и прочитал его с пристальным вниманием, пока Элли закурила сигарету и откинулась на спинку стула. На самом деле ей не нужен был кофе, за которым она послала Дэнни, но она сделала вид, что пьет его из толстой белой кружки. Она чувствовала себя странно опустошенной. Работа была сделана; последствия будут, но с ними, вероятно, не ей справиться. Это была отличная поездка, но теперь лошади вернулись в конюшню, и ей нужно было найти следующую лошадь.

Он оторвался от последней страницы. «Отличная работа, Элли. я не мог бы придать этому такой поворот, как ты. Он начал разбивать колодки на отдельные копии.

Она знала, что это не что иное, как правда. «Мы хорошая команда».

Дэнни открыл дверь и крикнул: «Копируем». Он повернулся к ней. «Теперь нам просто нужен еще один чемпион, чтобы никто не забыл, что мы лучшие собаки».

— Возможно, у меня есть некоторое представление об этом.

Он вопросительно поднял брови, но прежде чем он успел сказать что-то еще, один из пожилых мальчиков-переписчиков высунул голову из-за двери. Дэнни передал ему копии. — Отведи их, Сэмми. Прежде чем он успел спросить Элли, что она имела в виду, на столе зазвонил телефон, напугав их обоих.

Она была ближе всех. Прежде чем она успела заговорить, секретарь отдела новостей сказала: «Вызовите Дэнни, я доведу дело до конца». Элли протянула ему трубку.

'Это для вас.'

В улыбке Дэнни чувствовалось беспокойство. — Дэниел Салливан, — сказал он, задавая вопрос. Каким бы ни был ответ, он явно был нежеланным. Он покраснел от шеи и почти сразу же снова побледнел. Элли услышала повышенный мужской голос, но слова были неразборчивы.

— Я не могу обсуждать это сейчас, — запнулся Дэнни. — Можем ли мы поговорить об этом…

Кто бы ни был на линии, он был не в настроении ждать. И им было что сказать. Дэнни продолжал пытаться вмешаться, но собеседник продолжал подавлять его. Наконец он выдохся. — Если ты так обеспокоен, сначала тебе следует высказать свою точку зрения. Дэнни что-то бормотал, его глаза были широко раскрыты и в панике, пот выступил у него на лбу. — Я сделал все, что мог, чтобы уберечь тебя от этого… — Звонивший снова пустился в разглагольствования. Но на этот раз Дэнни был более настойчив. «Играй невиновным. Ты был просто посланником, — кричал он. «На этот раз не веди себя как большой человек». И он бросил трубку.

Наступившая тишина имела почти физическое присутствие. Дэнни крепко зажмурился и опустился в кресло. — Я полагаю, это был Джозеф? — сказала Элли мягким голосом.

Он кивнул. «Он в ярости. Ну, на самом деле он чертовски напуган, но всегда скрывает это за своим характером. Всегда так было.

— Он, конечно, должен понимать, что вы сделали все, что могли, чтобы защитить его?

Дэнни усмехнулся, покачав головой. — Не мой брат. Все, что он видит, это то, что его карточный домик рушится у него перед ушами из-за меня. И что еще хуже, по его словам, это то, что я не предупредил его». Он вскинул руки вверх в жесте отчаяния. — Я имею в виду, какая разница?

'Никто. Его лучшая защита выглядит таким же ошеломленным, как и все остальные. Если только он не лучший актер, чем Роберт Де Ниро, он никогда не смог бы осуществить это, если бы вы отметили его карту. Он сказал, что происходит в Парагоне?

— Грегор Менстри в офисе не появляется. Все бегают, как цыплята без головы. Судя по всему, о схеме почти никто не знал, поэтому все в панике». Он застонал, обхватив голову руками. — Что я сделал, Элли?

'Правильная вещь. И ты сделал все возможное, чтобы защитить Джозефа. Чего, кстати, я не думаю, что он заслуживает. Но он твой брат, и ты должен был сделать для него все, что мог. И ты, кстати, до сих пор это делаешь. Что ты ему сейчас сказал? Это лучший совет, который вы могли ему дать.

«Я не думаю, что он меня сейчас слушает».

Прежде чем Элли успела сказать больше, дверь приоткрылась, и вошел секретарь отдела новостей. — Сообщение от Ангуса, — сказала она. — Он в полиции, и они не очень довольны. Он не хочет, чтобы вы разговаривали с ними до тех пор, пока завтрашняя газета не выйдет на улицу, поэтому вам придется выйти из редакции прямо сейчас. Тебе не обязательно идти домой. Я забронировал для тебя пару номеров в отеле «Айвенго» наверху Бьюкенен-стрит на сегодняшний вечер, и Ангус говорит, что ты должен получить все необходимое на расходы. Все ясно?

Элли была ошеломлена. Она никогда не предполагала, что таким будет результат расследования. Это казалось слишком драматичным, как будто все они играли заранее заданные роли в сценарии. — Мы в бегах?

Секретарша закатила глаза. 'Кем ты себя возомнил? Принцесса Лея? Вам просто нужно держаться подальше от дороги, пока история не закончится. И один из вас должен постоянно быть на связи по телефону».

Дэнни кивнул. — Не могли бы вы забронировать нас где-нибудь покласснее?

«Это не весело. Кроме того, никто не будет тебя искать в таком погружении.


OceanofPDF.com


23

Т он Секретарь не шутил насчет «Айвенго». Его парадный вход во многом напоминал огромный универмаг «Дом Фрейзера» в конце Бьюкенен-стрит. Нелюбимый интерьер был обязан скорее темному концу Сошихолл-стрит, где Дэнни оказался вскоре после того, как они зарегистрировались. «Мне нужно прогуляться, чтобы прочистить голову», — сказал он Элли. — Сможете ли вы удержать форт в течение часа?

Опустив голову, он пробирался сквозь толпу, не боясь ледяных тротуаров и обнаженных полок из-за панических покупок и непогоды, нарушившей звенья в цепочке поставок. Слова его брата эхом отдавались в его голове, отказываясь дать ему покой. «Эгоистичный ублюдок», — сказал Джозеф. «Я знал, что ты завидуешь мне, но никогда не думал, что ты зайдёшь так далеко. Как ты мог это сделать? Из-за этого я могу попасть в тюрьму».

Даже если бы он мог вставить слово в сторону, Дэнни понимал тщетность напоминаний брату, что именно он выбрал путь преступности. «Ты уничтожил меня», — продолжил Джозеф. — И не только я. Видели бы вы лицо нашей матери, когда сегодня утром папа показал ей газету. я думал она собиралась рухнуть. Ты хныкаешь, маленькое… дерьмо. Последнее осуждение произнесено на максимальной громкости.

Как всегда, Джозеф знал, как нанести наибольший ущерб. Как будто Дэнни не проводил дни и ночи, беспокоясь о том, как его разоблачения повлияют на семью. Он знал, что его мать будет в отчаянии. В голове он прокручивал объяснение, которое хотел дать родителям. Его история должна была уничтожить группу жадных людей, которые были не просто преступниками, но и совершенно аморальными. Никто не хотел платить огромные налоги. Но если вы жили в обществе, вы заплатили цену за то, чтобы шоу продолжалось. Если вам не нравилась цена, вы использовали урну для голосования или уезжали и жили в какой-нибудь другой стране, которая не верила в то, что богатые протягивают руку бедным. Ему нужно было, чтобы мать услышала это от него, чтобы противостоять всей лжи и обманам, которые Джозеф практиковал по отношению к ней.

Он боялся, что это будет пустая трата времени.

Внутренний спор привел его почти к многоквартирным домам из красного песчаника на Чаринг-Кросс и к автостраде, проходящей через Сошихолл-стрит. Он решился и резко повернулся, почти врезавшись в пару молодых женщин, закутанных в забавные меха и гетры. Они выкрикивали свое возмущение, когда он проходил мимо. В любой другой день он бы остановился и извинился.

Не сегодня. У него были более неотложные дела.

Элли ходила по своей тесной спальне. Цветочный освежитель воздуха застрял у нее в горле, но не рассеял запахи жизни других людей. Она собиралась сойти с ума, просидев здесь весь день, ничего не делая и не читая. Она думала, что, по крайней мере, Дэнни составит ей компанию, но он бросил ее через несколько минут после того, как они проверили. Разочарованная, она сунула ему под дверь записку с просьбой позвонить ей, как только он вернется, чтобы она могла сбегать в книжный магазин Джона Смита на Сент-Винсент-стрит и купить книгу. Может быть, даже зайти в «Маркс и Спенсер» за чистым бельем?

Она бросилась на блестящее нейлоновое покрывало, почти соскользнув с него, меняя положение. Трудно было не чувствовать себя опустошенным после волнений последних нескольких дней. Была ли у нее какая-нибудь возможность ускользнуть и попасть на встречу радикальной группы независимости в тот вечер? Трое буйных молодых людей, вероятно, будут обсуждать идеи, которые возникли у них за неделю. Ее бесило то, что она не сможет узнать, что они задумали. Если они что-то задумали, утешала она себя. Они не были бы первыми молодыми людьми на грани событий, которые говорили о великой игре и ничего не добились.

Когда зазвонил телефон, она чуть не рухнула на пол. — Привет, — выдохнула она, схватив трубку.

— Это ты, Элли?

Это был не Дэнни. Это было лучше, чем Дэнни. — Рона?

'Одинаковый.'

— Откуда ты узнал, что я здесь?

Она усмехнулась. «Секретари знают все и любят хвастаться тем, что знают все. Неужели «Айвенго» по-прежнему обладает всем очарованием бандажа игрока в регби?

«Это было бы улучшением».

— Это кажется несправедливым. Ты раскрыл самую большую историю года, и тебя бросили на эту свалку».

— Ангус думает, что полицейские не будут нас здесь искать.

Рона застонала. «Самое удручающее в том, что он, вероятно, верно. Послушай, я знаю, что ты сегодня под присмотром, но нам следует отпраздновать твое восхождение к звездам.

Элли фыркнула. — К понедельнику об этом забудут.

— Тем больше причин извлечь из этого максимум пользы. Завтрашний обед у тебя получится?

Элли не колебалась. 'Идеальный.'

— А потом я собираюсь отвезти тебя за покупками. Ей-богу, Элли, твой гардероб требует серьезного внимания.

'Что ты имеешь в виду?'

— Не сердись на меня. Ты не извлекаешь из себя максимум пользы, куколка. Я не имею в виду, что вы должны одеваться как одна из секретарш, в узких юбках и на высоких каблуках. Но у тебя есть внешность, ты должен извлечь из нее максимум пользы. Завтра я покажу тебе, что я имею в виду. Если вам не нравится эта идея, вместо этого мы просто пообедаем очень долго».

Заинтригованная вопреки своей воле, Элли нерешительно ответила: «Хорошо». Лишь бы мы могли зайти в музыкальный магазин и купить новый альбом Элвиса Костелло».

«Я думаю, что мы, вероятно, сможем справиться с этим. Итак, встретимся завтра в час у Рогано, и мы весело проведем время. И она ушла. Элли не смогла сдержать улыбку. Она почти не знала Рону, но знала достаточно, чтобы понять: когда она обещала развлечься, она имела в виду именно это.

Решимость Дэнни пережила его обратный марш в отель. Вернувшись в свою комнату, он взял записку Элли, но отложил ее в сторону. Сначала ему нужно было сделать что-то более важное. Он выхватил телефон из подставки, подключил к внешней линии и позвонил домой.

Он уже почти сдался, когда трубку подняли. вверх. Его мать произнесла знакомое число глухим и напряженным голосом. 'Мама? Это я. Дэнни.

Пауза. — У тебя хватило смелости позвонить сюда. После того, что ты сделал со своим братом.

— Мам, я не мог игнорировать…

«После всей своей тяжелой работы он так хорошо себя зарекомендовал. И ты делаешь это с ним.

Дэнни почувствовал, как у него сжалось в груди. — Я ничего ему не сделал. Я не разглашал его имя…

— Но именно он доставил деньги. Хотя он понятия не имел, что он нес и для чего это нужно. Вы выставили его преступником.

— Вы действительно полагаете, что он понятия не имел?

«Он никогда не подвергал сомнению то, что велел ему делать начальник. Он никогда не делал ничего плохого. Он просто делал свою работу».

— Я тоже, мама. Моя работа — сообщать о том, что люди нарушают закон, и именно этим и занимаются Paragon». Он услышал, как его голос повысился, такой же плаксивый, как в детстве. Это было повторение детских сцен: Дэнни обвиняли в преступлениях Джозефа, а его отрицанию не верили.

«Может быть и так, но Джозеф не сделал ничего плохого».

— Просто подчиняюсь приказам, не так ли? Он усмехнулся. — Вы действительно думаете, что это позволит ему сорваться с крючка? Мама, каждое воскресенье ты сидишь в церкви и слушаешь, как священник говорит о нашем христианском долге. Разве ты не видишь, что это я поступаю правильно? Парагон обкрадывает всех нас. Люди, которые прячут свои деньги от налоговиков, они воруют не у правительства, они воруют у нас с вами, у всех».

«Джозеф не вор. Он порядочный трудолюбивый мальчик, который из-за тебя останется без работы. Сегодня утром он сидел здесь весь в слезах. Он так старался что-то сделать самого себя. Все, что он хотел, это заставить нас гордиться им. Тебе должно быть стыдно, Дэниел Салливан. Ни единой трещины в этой несокрушимой защите.

— Если он потеряет работу, ты должен радоваться, что он больше не работает на кучку мошенников. Потому что кто знает, что бы они попросили его сделать дальше?

— Ты глупый, Дэнни? Если он потеряет эту работу, он не получит другую. Потому что он будет испачкан твоей кистью. Они не глупые люди, которые управляют этими компаниями. Они увидят ваше имя и его имя, и какова бы ни была правда, они поверят, что это Джозеф передал игру репортеру. Никто и никогда больше не доверит ему ничего конфиденциального».

Разъяренный несправедливостью ее реакции, Дэнни набросился на нее. — И они не должны этого делать, мама. Во что бы он ни заставил вас поверить, Джозеф был в этом по уши. Он точно знал, что делает». Он резко остановился, потрясенный прозвучавшими словами.

Он услышал, как его мать задержала дыхание в сдавленном рыдании. Затем она сказала: «Я никогда не знала, что ты можешь быть таким жестокосердным, Дэнни. Мы не так тебя воспитали. В воскресенье тебе лучше не приходить. Твой отец испытывает к тебе такое же отвращение, как и я. Ты разбил нам сердца, Дэнни. Никто в этом доме в ближайшее время не захочет видеть здесь твое лицо.

Линия оборвалась. Дэнни стоял неподвижно, сжимая трубку побелевшими костяшками пальцев, физическая боль сжимала его сердце. Почему он ожидал, что история не повторится? Если он когда-либо сомневался в своем месте в семейной иерархии, то теперь он это знал. Католическая вина всегда будет превосходить любовь. Начало жизни бедного Джозефа всегда, всегда ставило Дэнни в тупик.

По его телу пробежала дрожь горя, и он осторожно положил трубку на место. По крайней мере, теперь он подтвердил свою точку зрения. Все решения, которые ему пришлось сделать, вывели его за пределы семейной жизни.

Быть по сему. Он будет жить с этим.

Дэнни пошел в ванную и облил лицо холодной водой. Он посмотрел на себя в зеркало, капли стекали по его щекам, брови блестели на свету. — Черт возьми, — вздохнул он и вытер лицо полотенцем, пока кожа не покраснела.


OceanofPDF.com


24

Лилия _ ответил на стук в дверь, радуясь, что наконец-то появился Дэнни. Но когда она взяла его на руки, она увидела, что в его манере держаться что-то сжалось. Его глаза были лихорадочными, челюсти напряжены. 'В чем дело?' Она жестом пригласила его войти.

— Это так очевидно? Голос его был горьким, но он вошел внутрь и подошел к потертому креслу у окна.

— Ты выглядишь… я не знаю. Расстройство?'

Он провел кончиками пальцев по скуле, словно пытаясь растереться. Он тяжело сглотнул. «Я позвонил маме. Я… — Он вздохнул. — Я подумал, что мне лучше покончить с этим. Изложите мою точку зрения. Он покачал головой.

Элли присела рядом с ним, накрывая его свободную руку своей. «Думаю, все прошло не очень хорошо».

Дэнни откашлялся, заметно собираясь с силами. «Трудно представить, как могло быть хуже. Как чертова мыльная опера. Никогда больше не затемняйте наши двери. Бедный Джозеф, невиновный, которого затащил в грязь его злой маленький брат. '

«Мне очень жаль, Дэнни. Это так несправедливо.

— Мне не следует удивляться, Элли. Так было всегда. Бедный маленький ягненок, у него было такое ужасное начало жизни, мы должны загладить свою вину. В отличие от Дэнни, желанного ребенка, рожденного в любящей семье. Я никогда не забуду, как мне повезло, что меня сравнивают с Джозефом. Ему всегда всё сходило с рук. Ложь, мошенничество, воровство и всегда возлагают вину на меня. «Дэнни начал это. Это был не я, это был Дэнни. Всю свою жизнь я слышал именно это. Так почему я думаю, что на этот раз все будет по-другому?

— Но ты знаешь, что прав, Дэнни. Вы были правы, послушав свою интуицию и написав эту историю».

— Возможно, я был прав, Элли. Он посмотрел прямо на нее, его глаза были влажными. — Но я не уверен, что оно того стоило.

Элли встала и села на край кровати. — Они придут, Дэнни. Судя по всему, что вы сказали о своей семье, в ней много любви. Какое-то время будет тяжело, но они не собираются исключать тебя навсегда».

Он резко рассмеялся. — Ты не знаешь мою маму. Помните, я рассказывал вам о своих тетушках? Ну, есть один, о котором я никогда не упоминал. Тётя Битти. Они с моей мамой поссорились много лет назад. Должно быть, ему уже пятнадцать лет. Я понятия не имею, из-за чего был скандал. Спросишь кого-нибудь из членов семьи, они просто отпустят тебя и меняют тему». Кривая улыбка. — Я думаю, половина из них уже забыла, о чем идет речь. Но не моя мама. С тех пор она не разговаривала с Битти. Черт, Битти с тех пор не переступал нашу дверь. Я бы не узнал ее, если бы встретил ее на улице. Я мог бы быть в школе со своими кузенами и не знать бы об этом. Моя мама сойдет в могилу, не разговаривая с тетей Битти».

— Но это другое. Ты ее сын. Она любит тебя. А твой отец, он, конечно, не согласится на это?

Дэнни покачал головой. «Мой отец делает то, что ему говорят. А если она скажет, что я нарушил пятую заповедь, она переманит священника на свою сторону, и тогда моему отцу не будет никакого сопротивления. Он встал. «Я знал, что она расстроится. Я не осознавал, как расстроился. Мне просто нужно принять это, Элли. я изгой пока она не скажет обратное. Он расправил плечи и повернулся к ней лицом с фальшивой яркой улыбкой наготове. — Офис работал? Какие-то проблемы?'

«Бритва позвонила и задала пару небольших вопросов, но ничего, с чем я не смог бы справиться. Я спросил про полицию. Он сказал, что Ангус задержал их. Сказал, что понятия не имеет, где мы находимся. Но вам придется встретиться с ними завтра утром, когда мы назовем виновных. Элли преувеличила последние два слова, придав им драматический вес в полном телешоу о полицейских. Боль Дэнни была для нее очевидна, и она была полна решимости сделать все возможное, чтобы облегчить ее. «Дэнни, я не хочу упрощать ситуацию, но, может быть, было бы лучше, если бы ты смог объяснить своей маме важность работы, которую ты делаешь?»

Он нахмурился. — Разве это уже не очевидно? Я разоблачаю здесь преступников».

— Да, но все осложняется участием в этой истории Джозефа. Хорошие вещи? Она не замечает этого, потому что думает только о риске для своего мальчика. Она не видит леса за деревьями».

Дэнни выглядел сомневающимся, но в выражении его лица была тень надежды. 'Вы думаете? Так как мне это исправить? Я не могу заставить ее видеть прошлое Джозефа».

Элли улыбнулась. — Мы даем ей еще кое-что посмотреть.

'Я не понимаю.' Слабая улыбка. «Вы, жители Кембриджа, вы слишком умны для таких, как я».

— Помните, я говорил, что, возможно, у меня есть представление о том, за чем мы могли бы гоняться дальше? Что ж, если это сработает так, как я думаю, у нас будет история, в которой никто не сможет утверждать, что она не на стороне ангелов. Несмотря на серьезность своих слов, она не могла не подпрыгнуть на краю ужасного матраса.

«Откуда взялась эта великая идея? Пару недель назад у тебя не было двух мыслей, которые можно было бы связать воедино. Его голос звучал неубедительно, как будто он подозревал, что Элли пытается уговорить его избавиться от боли.

Поэтому она рассказала ему о том, как последовала предложению Роны заняться поиском женских историй и как это привело ее к радикальным националистам. «Там было трое молодых людей. Им чуть больше двадцати, они пытаются превзойти друг друга в крупных турнирах. После встречи я последовал за ними на фабрику спагетти и сумел подслушать их разговор». Она сделала паузу для драматического эффекта.

Охваченный ее энтузиазмом, Дэнни ухмыльнулся. «Заговор фабрики спагетти!»

«Смейтесь сколько хотите. Они говорили о действиях, которые заставят всех серьезно отнестись к независимости. Прямые действия, подобные тем, которые предпринимают ирландские республиканцы».

Улыбка исчезла с его лица. — Бомбы?

Она не могла решить, был ли он недоверчив или напуган. В любом случае, на данный момент она отвлекла его внимание от проблем с матерью. — Они не сказали. Они согласились уйти и подумать об этом неделю, а потом посмотреть, что у них получится». Еще одна драматическая пауза. «Эта неделя заканчивается сегодня вечером. Они наверняка будут на встрече. И я думаю, нам следует проникнуть в них.

Дэнни снова бросился в кресло. 'Ни за что.' Он покачал головой. — Это никогда не сработает.

'Почему нет? Мы можем издавать нужные звуки».

Он посмотрел на нее с жалостью. — Тебя слишком долго не было, Элли. Часть этого, которая никогда не сработает, — это «мы».

'Что ты имеешь в виду?' Но прежде чем слова были произнесены, она уже знала ответ.

'Вы - женщина. Они никогда не будут доверять тебе, никогда не будут воспринимать тебя всерьез. Есть внешний шанс, что я смогу подобраться к ним поближе, но ты никогда не продвинешься даже ногой в дверь. Мне очень жаль, Элли. Если они такие фанатичные, как ты говоришь, они никогда не примут тебя в команду.

Он был прав, и она ненавидела это. Все та же старая история из жизни в редакции – придерживайтесь чудесных младенцев, пусть мужчины несут бремя. Неважно, насколько хороша она была, ее всегда увольняли из-за пола. Изменится ли это когда-нибудь? Единственным положительным моментом было то, что высказанная им идея присоединила Дэнни к проекту. Вместо того чтобы выдвинуть дюжину возражений против основной идеи, он сразу перешел к логистике того, как они смогут проникнуть в молодой заговор. Элли вздохнула. 'Ты прав. Меня это бесит, но ты прав. Мы позаботимся о том, чтобы прибыть раздельно и не выказать никаких признаков знакомства друг с другом».

'Сегодня вечером? Мы делаем это сегодня вечером? Его брови поднялись.

«Ну, вот тогда это и произойдет, так что да, мы сделаем это сегодня вечером». Она развела руки. «Не похоже, что мы делаем что-то еще. Это должно быть интереснее, чем сидеть на такой помойке».

— Но нам нужно быть на связи. На случай, если в последнюю минуту возникнут вопросы. Или проблемы с копией».

Он был прав. Но Элли была убеждена, что у нее в планах история, и она не собиралась ее отпускать. «У них был целый день, чтобы переварить каждое слово. Бритва прошла через каждую мелочь. У нас всё будет хорошо, Дэнни. Ангус идет домой в семь. Незадолго до этого мы свяжемся со стойкой. И я буду звонить каждые полчаса, на всякий случай. Рядом с конференц-залом стоит телефонная будка, я заметил ее на прошлой неделе.

«А что, если возникнет проблема? Что, если им нужно Поговори со мной? Тогда нам придется выйти из укрытия. И все будет кончено.

Элли на мгновение растерялась. Но только на мгновение. — Просто, — сладко сказала она. — Я включу пожарную сигнализацию.


OceanofPDF.com


25

Д Энни настоял на том, чтобы поехать в университет на такси. «Идет дождь, Элли. Я не сижу на собрании с мокрыми ногами».

— Хорошо, но выпусти меня на вершине Кельвин-Уэй. Мы не хотим, чтобы нас заметили прибывающими вместе». Элли приходилось скрывать растущее беспокойство по поводу душевного состояния Дэнни. Он перешел от отчаяния из-за отказа матери к пылкому волнению по поводу предстоящей задачи. Его щеки пылали, глаза блестели, и он трижды заставлял ее прокручивать описания их целей. — Ты уверен, что готов на это? она спросила.

— Если мы не сделаем этого сегодня вечером, мы можем опоздать на корабль. Мы поставили маркер с историей Paragon – благодаря этому мы сможем получить место за верхним столом. Может быть, даже место на Флит-стрит.

'Это то что ты хочешь?'

Дэнни глубоко вздохнул. — Если бы вы спросили меня об этом неделю назад, я бы отказался. Любой репортер, у которого есть хоть капля амбиций, хочет работать на одного из больших мальчиков. Я имею в виду, не так ли?

'Честно? Конечно, я делаю. Clarion — всего лишь ступенька. По крайней мере, я надеюсь, что это именно так.

'Я понимаю. Но что удержало бы меня, так это думал оставить семью. Мои друзья тоже, но определенно моя семья. Они всегда были моим якорем». Горький смех. «Теперь они бросили меня на произвол судьбы. Поэтому мне нужно использовать свои шансы там, где я могу сейчас».

Элли почувствовала легкую обеспокоенность тем, что она эксплуатирует его эмоциональное состояние. Но она напомнила себе, что дала ему что-то, что могло бы остановить его размышления. Теперь ей нужно было держать его сосредоточенным. — Нам нужно сходить по магазинам, — твердо сказала она. — Никто из нас не может появиться в рабочих костюмах. Тебе нужно купить себе джемпер или что-то в этом роде, может быть, даже джинсы. И мне нужно придумать более повседневный образ. Не говоря уже о чистом нижнем белье. Она поймала его испуганный взгляд. — Не волнуйся, я не собираюсь таскать тебя по отделу женского нижнего белья. Мы не можем пойти куда-нибудь вместе, если вдруг позвонят в офис, помнишь?

Поскольку Дэнни уже был снаружи, он настоял на том, чтобы Элли пошла первой. Освободиться от спальни было огромным облегчением, и она наслаждалась зимним воздухом, идя по Бьюкенен-стрит. Сначала книжный магазин; и сюрприз — книга Рут Ренделл в мягкой обложке, которую она раньше не читала. «Каменный приговор» звучал достаточно зловеще для ее настроения, а первое предложение было достаточно провокационным, чтобы подтолкнуть ее к кассе. «Юнис Парчман убила семью Ковердейлов, потому что не умела читать и писать», — думала она, это было неотразимо.

Она пересекла серую площадь Джордж-сквер и направилась к «Маркс и Спенсер». Поскольку она знала свой размер по фасонам магазина, это был магазин, который можно было узнать только по справке. Пачка из трех пар брюк; расклешенные брюки из винного шнура и простой темно-серый джемпер с круглым вырезом. По крайней мере, это были вещи, которые она впоследствии с радостью могла бы добавить в свой гардероб.

Выпустив Дэнни из гостиничного номера, она переоделась в новый наряд и нашла бездельничать. Это был дом престарелых с обшарпанными креслами и выцветшими репродукциями пейзажей Хайленда, но он был чуть менее мрачным, чем ее комната. Она оставила сообщение Дэнни и села за книгу.

Несмотря на его захватывающие качества, она не могла не заметить течение времени. Сколько времени потребовалось, чтобы купить пару джинсов и свитер? Что занимало его так долго? В конце концов он появился почти через два часа после своего ухода, одетый в расклешенные джинсы лестного покроя и приталенную майку поверх черной рубашки. Элли подняла брови. «Выглядишь так, будто ты готов к вечеринке, а не к политической встрече».

«О, я не надену это сегодня вечером», — сказал он. «Для этого у меня есть скучная пара Levis и очень скучный пуловер из овечьей шерсти. Но я не мог устоять перед этим. Я думал, что заслужил угощение.

— Ты хорошо выглядишь, — сказала она.

«Спасибо, это была общая идея». Его улыбка была заразительной. — Слушай, ты не против подержать форт еще немного? Нам еще не придется передвигаться через пару часов, и это место сводит меня с ума. Я не такой, как ты, я не могу потеряться в книге. Мне нужно выбраться.

Элли скрыла свое разочарование. Она надеялась, что они смогут поговорить; узнать больше друг о друге, стать ближе. — Хорошо, но ты мне должен. Чем ты планируешь заняться?'

Он пожал плечами. — Шляться по магазинам? Ну и дела, наберусь сил сегодня вечером? Здесь в семь?

«Не опаздывайте. Ненавижу, когда меня заставляют ждать. А Дэнни? Она поймала его взгляд и подмигнула. «Не бери сладостей у незнакомцев».

Они договорились, что Элли даст Дэнни десять минут, чтобы подготовиться к встрече. Он поспешил из такси в убежище четырехугольника, сердце его колотилось. опасения — зарычало у него в животе. Теперь все зависело от его выступления. На кону было поставлено даже больше, чем тогда, когда он проиграл Биллу Маклаю в Саутгемптоне. На кону стояло не только его будущее как журналиста. Это было его будущее как члена собственной семьи.

Он тоже был в долгу перед Элли. Она помогла его истории произвести впечатление. И теперь настала его очередь помочь ей создать историю, в которой ее имя будет первым в титрах. Каким-то образом ему пришлось проникнуть в доверие к потенциально опасной троице незнакомцев и расположить их к себе. У него был большой опыт, когда он рисковал доверием незнакомцев, но на этот раз дело было не только в нем, и это только усиливало давление. Все, что ему было нужно, это воспоминания Элли о том, что тот, кого звали Дик, поддерживал футбольный клуб «Партик Тистл». Начало не очень, но лучше, чем ничего.

Он вошел, осматривая комнату так быстро, как только мог. Он думал, что заметил цели Элли, вот только их было только две. В них не было ничего особенного, ничего, что могло бы выделиться из толпы. Но это было бы преимуществом, если бы вы планировали прямое действие, громкое и взрывное. И никто больше не приблизился к описаниям. Возможно, третьего мужчину задержали. Или, может быть, он нашел занятие получше.

Дэнни пересек комнату, придав походке немного развязности. Он пододвинул стул рядом с двумя мужчинами и опустил подбородок в знак признания. — Добрый вечер, — начал он уверенным голосом.

— Да, — осторожно сказал один из них. Другой просто кивнул.

— Я в правильном месте?

— Зависит от того, что вы ищете.

Дэнни бросил на него оценивающий взгляд. «Мне сказали, что здесь можно найти действительно серьезных мужчин».

«Не знаю, я люблю смеяться так же, как и любой другой мужчина». Он ухмыльнулся.

«Серьезно смотрю на будущее этой страны. Достаточно серьезно, чтобы что-то с этим сделать, — сказал Дэнни. — Если бы у меня был плохой руль… — Он поднял руки ладонями вперед. — Я буду уходить с вашего пути. Никаких обид, никакого вреда».

— А что, если это и есть то самое место? Вмешался другой мужчина.

Дэнни широко улыбнулся со всей искренностью, на которую был способен. — Тогда я среди друзей. И я хороший друг в этих вопросах». Он протянул руку. «Пол Рейли». Он не сомневается в использовании имени своего умершего дяди, но не в добрых целях.

Первый мужчина принял рукопожатие. — Дерек Маллок. Дик моим друзьям и попутчикам.

Дэнни сделал двойной дубль на низком уровне. Он указал пальцем на Дика. «Я встречал вас раньше. В баре на Мэрихилл-роуд после игры «Джегс». Пара моих приятелей — большие ребята из «Партик Тистл», они потащили меня на игру пару сезонов назад. Мы все поговорили за кружкой пива.

Маллок выглядел пустым. Дэнни продолжил, слегка пожав плечами. «Вы, вероятно, не помните меня. Я Джамбо, поэтому стараюсь вести себя сдержанно в чужих пабах». Он ухмыльнулся. 'Вы знаете, как оно есть.'

Дик влюбился в футбольный лингва-франка. «Точно так же мы не любим «Хартс» в Фирхилле».

Дэнни рассмеялся. «По крайней мере, мы не позволяем игрокам в регби портить наше поле. Так кто твой приятель, Дик? Он протянул руку.

Медленнее взял его другой мужчина. — Гэри Белл, — сказал он.

— Дин-дон своим товарищам, — сказал Маллок.

— Кто послал вас к нам? — спросил Белл.

Дэнни улыбнулся и покачал головой. «Я всегда защищаю свой народ. Начните перебрасываться именами, и следующее, что вы поймете, это то, что их слышат не те люди».

— Откуда нам знать, что вы не те люди? Подбородок Белла агрессивно выпятился. Когда-нибудь, подумал Дэнни, кто-нибудь примет это приглашение.

— Нет. Но даже Джамбо могут иметь свое сердце в правильном месте. Глазго не имеет дела с серьезными игроками. Вы можете судить обо мне по тому, что я говорю и что делаю. Если тебе это не нравится, просто скажи мне, чтобы я пошел на хуй, и я, как следует, пойду на хуй. А где третий мушкетер? Мне сказали, что вас трое.

Белл нервно взглянул на Маллоха, и тот упал на каменистую землю. — Он присоединится к нам позже, — сказал Маллок весело и, очевидно, расслабленно.

Дэнни был избавлен от дальнейшего разговора, потому что Мэгги Макнаб взяла слово и произнесла им воодушевляющую речь. Встреча продолжалась, и Дэнни использовал любую возможность, чтобы вмешаться. Он вел хорошо продуманную игру человека, страстно стремящегося к независимости, но избегающего каких-либо конкретных угроз. Он не раз встречался взглядом с Мэллохом и заслужил одобрительный кивок. Это работало; они начали расслабляться. Но он не мог себе этого позволить.

Наконец все закончилось. Краем глаза он увидел, как Элли выскользнула из комнаты. Он наклонился вперед, так что двум другим пришлось приблизиться. — Вот и все о говорильне. Как нам это сделать, мальчики? Что дальше?'

Белл откинулся назад. «Далее мы пойдем, перекусим и пообщаемся с нашим приятелем Родди. Тогда, возможно, вы расскажете нам, что, по вашему мнению, должно произойти дальше. В его улыбке не было искренности.

Дэнни потер руки, изображая радость. — Вот это я называю планом. Моя радость, мальчики. Просто чтобы показать, что мы все на одной стороне. Идите вперед, джентльмены.

Их пункт назначения не был сюрпризом. Они спустились с холма, и Маллок легко высказал мнение о том, что никто из присутствующих на собрании не смог схватить быка за рога. «Или, лучше сказать, черт возьми», — засмеялся он. «Они понятия не имеют, как разбудить спящего гиганта, которым является Шотландия».

— Я согласен, — сказал Дэнни. «Мне интересно услышать ваши идеи о том, как мы это делаем».

«Нам нужно что-то впечатляющее», — сказал Маллок. «Что-то, что никто не может игнорировать».

«Но это должно быть что-то такое, что не подвергает жизни людей риску», — вмешался Белл. «Мы хотим, чтобы люди производили впечатление, а не ужасались».

— Естественно, — сказал Маллок, ветрено, как летний вечер на озере Лох-Ломонд.

Они шли быстро, желая выбраться из мокрого снега. Их целью снова стала «Фабрика спагетти». Когда они вошли, им помахали рукой из самой дальней кабинки. — Это Родди. Родди Фаркуар, — сказал Маллок, отмахиваясь от направлявшейся к ним официантки. — Мы в порядке, дорогая.

Подойдя ближе, Дэнни с внезапным сжиманием сердца понял, что Родди Фаркуар не чужой.


OceanofPDF.com


26

Ф или вторую неделю подряд Элли незаметно проскользнула за задний столик на фабрике спагетти. Место было полупустым; были некоторые преимущества в том, что зимние порывы ветра заставляли людей ютиться у своих каминов. Она следовала за Дэнни и двумя другими на небольшом расстоянии и с облегчением увидела, что они встретились в кабинке с третьим участником первоначального трио. Маллок, Белл (он же Дин-дон) и Фаркуар уже разговаривали с Дэнни так, как будто они были друзьями на всю жизнь.

Дэнни стоял лицом к двери, но совершенно проигнорировал ее появление. Ни малейшего взгляда, который бы выдал интерес к ней. Он был в самом разгаре оживленной беседы о футболе с Дин-доном. Одним из многих преимуществ работы в такой газете, как Clarion, было то, что вы неизбежно собирали массу информации о самых разных вещах, которые вас совершенно не интересовали. Даже Элли теперь знал достаточно о шотландском футболе, чтобы прибегнуть к катастрофической кампании Шотландии на чемпионате мира в Аргентине прошлым летом. Это гарантированно наводило мрачное молчание в любой компании.

После того, как квартет сделал заказ, они определились с тем, что пришли обсудить. «Итак, мы поставили друг друга небольшой вызов на прошлой неделе», — сказал Маллок. — Миббес, ты можешь присоединиться, Пол.

— Я всегда готов принять вызов, Дик. Голос Дэнни звучал более экспансивно, чем она когда-либо слышала его в офисе. Казалось, эта роль его устраивала. — Положись на меня, чувак.

— Нам не нужна преданность, Пол. Нам нужен полноценный инди. И мы хотим, чтобы люди обратили внимание на то, насколько лучше это было бы для Шотландии. Политики бесполезны. Они идут со своими чашами для подаяний. «Пожалуйста, господин премьер-министр, дайте нам немного фальшивой власти, чтобы мы могли притворяться, что сами ведем свои дела», — сказал Маллок.

— Так как же ты это делаешь? — спросил Дэнни.

Фаркуар сказал: «Мы договорились провести эту неделю, посещая встречи, общаясь с людьми и проверяя, сможем ли мы придумать какие-нибудь идеи».

'Интересный. Вы тоже?'

— Возможно, — сказал Дин-дон. — А ты, Пол? Ты свежая кровь за столом, что ты думаешь?

Он был не единственным, кого интересовал ответ. Элли было интересно, что же придумает Дэнни. Ей не пришлось долго ждать. «Двусторонняя атака», — сказал он. «Все эти забастовки, которые попали в заголовки газет? Почему они новости? Пауза. — Потому что они причиняют людям неудобства. Итак, вам нужно организовать акции, которые привлекут внимание, потому что они отталкивают людей. Блокировать автовокзал. Сядьте на рельсы на станции Квин-стрит.

«Это неплохая идея», — сказал Фаркуар. «Держу пари, что мы могли бы привлечь к этому внимание Мэгги Макнаб и ее сторонников».

«Вы просто мечтаете попасть на борт с Мэгги Макнаб», — сказал Дин-дон, и они захохотали.

— Отвали, — заныл Фаркуар. «У нее большая поддержка».

«Ей это нужно, с такими сиськами. Итак, Пол, какой второй зубец? У Маллока это слово звучало нелепо.

«Привлекайте знаменитостей, чтобы они одобрили то, что вы делаете. Такие парни, как Билли Коннолли. Актеры из Гарнок Уэй . Магнус Магнуссон. Шон Коннери. Когда громкие имена отстают от вас, вы привлекаете внимание в газетах и на телевидении». Дэнни сказал, что это звучит просто.

«И поп-звезды. «Бэй-Сити Роллерс», — сказал Фаркуар.

— Не будь дураком. Двенадцатилетние не голосуют, — усмехнулся Дин-дон. Фаркуар вскрикнул, и Элли предположила, что один из них нанес ему дружеский удар.

— Что ты скажешь, Дин-дон? - сказал Маллок. — Кто-нибудь из этих парней есть в вашей адресной книге? Потому что их нет в моем. Хорошая идея, Пол, но я предлагаю вернуться к тому, о чем я говорил на прошлой неделе. Я говорю, что мы извлекаем урок из опыта Северной Ирландии. Как им удалось заставить политиков отнестись к ним серьезно? Не с урной для голосования. Они взорвали чертовы двери!

Фаркуар посмотрел на Дика с очевидным опасением. «Они убивают людей. Они террористы. Так вы не получите поддержку. Я не имею никакого отношения к убийству.

Дин-дон рассмеялся. — Возьми себя в руки, Родди. Никто не говорит об убийстве людей. Но Дик прав. Большой взрыв – способ привлечь внимание. Вам просто нужно выбрать цели. Установите таймер на тот момент, когда рядом никого нет. И бинго. Вы донесете сообщение, и никто не пострадает».

«Это очень амбициозно, ребята, — взвесил Дэнни. — И я не говорю, что это плохая идея. Потому что это так. Это блестящая идея. Есть только одна маленькая проблема, которую я вижу. Потому что никто из вас не похож на начальника карьера или ямы.

«Это был убийственный момент», — подумала Элли, пока среди них воцарилась тишина.

Затем заговорил Дин-дон. Его голос был тише, но все еще звучал. — Я знаю человека.

— Что значит, ты знаешь мужчину? В ответе Маллоха была насмешливая нотка.

Дин-дон уточнил. «Вы сказали, что сейчас время для прямых действий. Я знаю человека, у которого есть доступ к тому, что нам нужно.

— И что именно это такое, Гэри? Сарказм Маллоха был безошибочен.

«Арсенал».

Шок от его слов настолько сильно ударил Элли, что звуки ресторана, казалось, исчезли.

'Ты серьезно?' — воскликнул Фаркуар, в его голосе была смесь благоговения и восторга.

— Никогда больше, мой друг.

'Кто этот парень?' – потребовал Маллок.

— А откуда ты знаешь человека с арсеналом? Дэнни вмешался.

«Я никогда не говорил, что у него есть арсенал. Я сказал, что у него есть доступ к одному. Есть разница. Дин-дон сейчас в обороне.

«Как я уже сказал, кто он, черт возьми, такой?» Маллок нанес ответный удар.

'Терри. Это все, что вам нужно знать. Он из Белфаста. Он находится в подразделении активной службы ИРА.

— Иди нахуй , — усмехнулся Маллок. — И мы только сейчас слышим об этом парне?

— Он тебя заводит, — спокойно сказал Дэнни. «Если бы он действительно служил в подразделении ИРА, он бы поклялся хранить тайну. Он бы не стал ругаться с кем-то в пабе».

Дин-дон не сдавался. «Все пошло не так. Я знаю Терри с двенадцати лет. Он приехал тем летом со своей футбольной командой Boys’ Brigade, чтобы сыграть турнир, и ему пришлось с нами мириться».

— Ну, для начала, это дерьмо, — сказал Фаркуар. «Бригада мальчиков» — это протестантская штука. В «Бригаде мальчиков» нет католиков, а в ИРА нет протестантов».

— Ты все об этом знаешь, не так ли? Дин-дон бросил вызов.

— Мой отец в «Оранжевом домике». Я знаю, что к чему.

'Вы не правы.' Элли слышала разочарование Дин-дона. 'Вы ничего не знаете. Терри вырос протестантом в юнионистской части города, таким он и был в ББ. Он вернулся сюда со своей командой через три года. Мои мама и папа жалели его, несмотря на Неприятности и все такое. Поэтому они несколько раз приглашали его приехать и поехать с нами на отдых в караван в Девичьей деревне. Мы с Терри с тех пор остаемся друзьями все эти годы. Затем два года назад он обручился с девушкой-католичкой, которую встретил на работе, и парни из его собственного района выбили из него все дерьмо. Ему пришлось переехать с улицы, на которой он жил все свои дни. Но католическая община приветствовала его. Он сказал мне, что это заставило его осознать, что проблема именно в его общине, в юнионистах. Поэтому он присоединился к ИРА».

«Итак, как я уже сказал, почему мы впервые слышим об этом Терри?» Голос Маллока звучал одновременно возмущенно и подозрительно.

«Никогда не приходил. Господи, Дик, ты не мой хранитель. Я не знаю и половины парней, с которыми ты работаешь, и тех, с кем ты играешь в гольф».

'Справедливо. Думаешь, твой человек Терри сможет нас достать? Что? Оружие? Бомбы?

— Есть только один способ это выяснить, — Дин-дон казался беспечным.

'Как?' - тихо сказал Дэнни.

— Да, поедем в Белфаст и спросим его. Маллок снова разразился сарказмом.

— Я мог бы сделать именно это. Дин-дон ответил с вызовом. 'Что? Думаешь, я не смог бы?

Это был один из тех моментов на краю пропасти. «Нам нужны деньги», — сказал Фаркуар, давая Дин-дону шанс сохранить лицо.

— Ну, тогда нам конец, — сказал Маллок. «Вы все знаете, что я навсегда скудный».

Дин-дон поморщился. — У меня есть пара сотен.

Фаркуар усмехнулся. — Это не поможет нам далеко. А что насчет тебя, Дэнни? Ты был достаточно быстр, чтобы бросить шляпу на ринг. Ты собираешься вкладывать свои деньги туда, куда хочешь? Покажи, что ты действительно в нашей команде?

— Возможно, я смогу помочь, — сказал Дэнни, колеблясь. Наступила пауза. Элли могла представить их взгляды с открытыми ртами. Во что играл Дэнни? «Некоторое время назад мне немного повезло с премиальными облигациями. Я ждал подходящей вещи, на которую можно их потратить».

Элли закрыла глаза. Это было слишком далеко и слишком рано. Как получилось, что, казалось бы, обычные люди смогли завести друг друга на такое поле за парой пива в пятницу вечером? Помимо всего прочего, они только что встретили Дэнни. Как они могли не заподозрить, что их подставляют? Они были как дети. Хочешь быть в моей банде? Ты говоришь на фитбе ?

— Так чего же мы ждем? Маллок хрипло усмехнулся. «Будем ли мы придурками, которые говорят о хорошей игре, а потом застревают в оправданиях?» Или мы собираемся что-то сделать?

— Только ты знаешь ответ на этот вопрос, — сказал Дэнни. — Я согласен, если ты согласен.


OceanofPDF.com


27

Т он четверо мужчин перестали строить планы, когда им принесли пиццу, и как только они ее съели, Маллок настоял, чтобы они вернулись в его квартиру с продуктами на вынос, чтобы продолжить планирование наедине.

Все, что Элли могла сделать, это доесть свою кальцоне и вернуться в ужасный отель. Прежде чем она даже сняла пальто, она взяла телефон и набрала номер комнаты Дэнни. Когда включился автоответчик, она заговорила коротко. — Позвони мне, как только вернешься. Меня не волнует, сколько уже поздно. Она все еще не могла решить, аплодировать ли ему за то, что он воспользовался моментом, или ругать за безрассудство. Она была уверена, что момент «Я вам все покажу», вызванный его тоской по поводу того, что произошло между ним и его матерью.

Она налила себе выпить и приготовилась ко сну. Она взяла книгу, но успела прочитать лишь несколько страниц, прежде чем ее настиг сон и книга выскользнула из рук.

Было далеко за полночь, когда Элли разбудил шум. Ей потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что это был не телефон, а стук в дверь. Она выбралась из кровати, натянула джинсы и свитер и направилась к двери. 'Кто это?' она потребовала. Возможно, она и шатается от сна, но это не значит, что она тоже должна быть глупой.

«Это я, Дэнни. Открыть!'

Элли впустила его. Он выглядел застывшим, его лицо порозовело и сморщилось от холода. — Не могли бы вы поставить чайник? Там Балтика. Она последовала за ним и включила крошечный чайник. «Боже, эти ребята», — продолжил он. «Поговорим о том, что «зажгите синюю сенсорную бумагу и держитесь подальше».

— Я слышал большую часть этого. Контакт в ИРА? И этот Дин-дон? Он просто выложил это перед тобой? Когда они знали тебя всего пять минут?

Дэнни пожал плечами. «Думаю, я был убедителен. Или они настолько отчаянно хотят стать героями революции, что не смогли устоять перед предложением создать боевой фонд». Он ухмыльнулся и сел за стол, заложив руки под мышки.

'Ах, да. И откуда это взялось? Я не помню, чтобы мы говорили о финансировании террористической ячейки? Она пристально посмотрела на него. «Боже, Дэнни».

Ему хватило грации выглядеть пристыженным. 'Я знаю. Просто это казалось слишком хорошей возможностью, чтобы сопротивляться. Элли, это отличная история для нас. Внутренний след Шотландской республиканской армии.

— Они так себя называют? Ради бога, Дэнни. Раздраженная, она высыпала последний оставшийся пакетик чая в единственную кружку.

«Они себя ничем не называют. Еще. И они кажутся достаточно ясными в выборе целей из кирпичей и минометов. Избегая невинных жертв.

Элли налила кипяток и размешала. 'Все так же. Это чертовски крутой канат, Дэнни. Мы репортеры или провокаторы ? Здесь нам нужно держать носы в чистоте».

'Знаю, знаю. Но мы можем это сделать, мы можем это контролировать».

У нее были сомнения. Но сейчас было не время убеждать Дэнни. Он был в восторге от этой истории. И, возможно, немного пива. — Так что же произошло, когда ты вернулся в квартиру Дика?

Дэнни поморщился. «Боже, какой совет. Это комната и кухня на Вудлендс-роуд. Раковина, полная посуды, мусорное ведро, заваленное банками из-под пива и картонными коробками на вынос. Одежда, висевшая на шкиве, была единственной вещью, которая выглядела так, будто ее чистили с тех пор, как нас выгнали с чемпионата мира. Знаешь ту штуку, когда туфли прилипают к ковру?

'Фу. Должен сказать, Дэнни, девушки так не живут.

«Эй, мы не все такие. Я не так живу, ты увидишь, когда придешь ко мне».

Это был первый раз, когда он даже намекнул на то, что пригласит ее к себе домой. Элли спрятала его, чтобы насладиться позже. «Не обращайте внимания на декор. А как насчет разговора? Последнее, что я слышал, прежде чем вы все начали набивать рожи, это то, что Дик вернулся от телефона и сказал, что его двоюродный брат взял собаку на прогулку. Это был код или что?

Дэнни рассмеялся. — Нет, его двоюродный брат вообще-то собирался взять собаку на прогулку к пристани, чтобы узнать, во сколько утром отправляется паром. Он перезвонил в квартиру Дика и сообщил подробности.

— Они едут в Белфаст? Этим утром?' Она закончила заваривать чай и опрокинула его.

Дэнни обхватил кружку длинными пальцами и улыбнулся. 'Не все из них. Просто Гэри. Дин-дон тебе. Он был непреклонен в том, что должен идти один. И я это понимаю. Если его приятель Терри действительно находится в подразделении активной службы ИРА, в отличие от наших трех мушкетеров, он не скажет ни слова. совершенно незнакомый человек. Даже если за него ручается его старый приятель Гэри. Итак, Гэри едет на утреннем пароме, чтобы купить у ИРА боеприпасы. Дэнни ошеломленно покачал головой. «Эти ребята просто болваны, Элли».

— Как мы собираемся их остановить? Она пристально посмотрела на Дэнни. — Мы собираемся остановить их, Дэнни, не так ли?

— Конечно, — сказал он небрежно. — Детали мы сможем обсудить позже. Мы позволим полицейским совершить набег на них либо тогда, когда они заберут взрывчатку, либо когда они собираются ее подложить. Очевидно, нам придется рассказать Ангусу, что происходит, как только мы приведем колеса в движение.

— Очевидно, — сухо сказала Элли. — Так когда же Дин-дон будет расспрашивать остальных?

'Воскресное утро. На Сент-Джордж-Кросс есть кафе. Видимо, на этом берегу реки жарят лучше всего. Ровно в одиннадцать.

— Я приду пораньше.

Дэнни искоса взглянул на нее. — Я не думаю, что тебе следует там находиться. Ты будешь слишком выделяться.

'Это не справедливо. Это моя история, я бросил ее тебе на колени. Теперь ты не сможешь отстранить меня от этого.

— Я не исключаю тебя, ни в коем случае. Я просто не хочу рисковать на данном этапе. Они все будут немного нервными. Достаточно одного из них, чтобы узнать вас с собрания или «Фабрики спагетти», и мяч на грифельных досках.

«Они никогда меня не видели. Оба раза я сидел позади них. А на фабрике спагетти на меня даже не взглянули».

'Вы себя недооцениваете. Вы красивая женщина, и я готов поспорить, что Дик заглянул к вам, когда возвращался с телефона. Он такой парень. Он продолжал и всю дорогу до его квартиры об официантке. Он тебя осмотрит. Я думаю о тебе.

— Я и история, — проворчала она, доставая сигареты и закуривая. — Хорошо, будь по-твоему.

Он улыбнулся ей с облегчением. «Могу ли я получить взаймы ваш магнитофон?» Я могу положить его в карман пальто, они даже не заметят.

— Если они это сделают, у тебя будут большие проблемы, Дэнни.

— Я буду осторожен. Но я думаю, что они довольно безобидны.

— Они планируют кровавую бомбардировку, Дэнни. Они могут быть неэффективными, но они не безвредны. А если ирландец с Гэри, не пытайтесь его записать.

«Как ты думаешь, насколько я тупой?» Он ухмыльнулся. — Нет, не отвечай на это. Хочешь встретиться потом? Она одарила его взглядом, от которого засох бы куст ежевики. 'Хорошо, хорошо, извини. Я позвоню тебе, когда закончу, и мы сможем встретиться».

— Возможно, я приму ваше предложение осмотреть вашу квартиру, — сказала Элли, сохраняя спокойствие.

'Не проблема. Уборщица приезжает по четвергам, так что все еще почти в первозданном виде».

— У вас есть уборщица?

Он кивнул. «Это лучший способ держать маму подальше от меня». Он говорил, не думая; его слова снова лишили его лица всякого комфорта. — Не то чтобы это сейчас имело значение.

— Она придет в себя, Дэнни. Она поймет важность того, что ты делаешь. Элли протянула руку и накрыла его руку своей.

Он кивнул, не убежденный. Он прочистил горло. — Мне лучше подвигаться. В какое время Ангус отвезет нас в полис?

— Нам нужно быть в офисе в десять. Она посмотрела на нее смотрел и стонал. — Менее восьми часов отсюда. Элли зевнула. — Спасибо, что зашли.

Он застенчиво улыбнулся. — Меньшее, что я мог сделать. Это твоя история, Элли. Честное слово, я этого не забыл.


OceanofPDF.com


28

Как _ неужели он зашел так глубоко? Всего несколько часов назад Гэри Белл, который познакомился на фабрике спагетти с двумя своими лучшими приятелями и их новым приятелем, был обычным парнем с прической бедняка, как у Рода Стюарта, и желанием увидеть, как Шотландия освободится от английского ига.

Теперь Гэри Белл, ехавший по автомагистрали A77, был членом повстанческой группы, участвовавшей в вооруженной борьбе.

Почему он всегда позволял себе попасть в ловушку стремления заставить всех думать, что он большой человек? Дик Маллок говорил о необходимости восстать за свободу, если бы у них были средства. Не останавливаясь ни на дыхании, ни на размышлениях, он наклонился вперед через стол и произнес роковые слова. — Я знаю человека.

Пустое хвастовство каким-то образом превратилось в вызов, брошенный перед молодыми людьми, слишком боящимися отступить перед друзьями. Их новый приятель Пол предложил оплатить их расходы. Поэтому Дик Мэллок вскочил и направился к таксофону в углу, чтобы позвонить своему кузену в Странраер и узнать расписание паромов. А Гэри Белл с трепетом предвкушал свою новую роль квартирмейстера.

*

Команда Boy's Brigade сильно отставала от Терри Робинсона. Но Гэри Белл знал, что его старый друг по-прежнему каждую субботу выходит на ворота команды паба в Андерсонстауне. Он никогда раньше не был в Белфасте, и от мысли поехать сейчас у него заболел живот. Все, что он знал о городе, — это то, что видел в новостях; бронетехника и британские солдаты на улицах, бунтовщики, бросающие кирпичи и бомбы с зажигательной смесью, блокпосты и официальные здания, окруженные колючей проволокой. Но если бы он хотя бы не приблизился к Терри, любое доверие к нему среди остальных было бы потеряно.

Он подумывал о том, чтобы солгать. Сказав, что он предпринял попытку, но Терри его вырубил. Но Дик Маллок это сорвал. «Я подружу тебя до Странраера», — объявил он, когда Белл объявил о своем «плане» переправиться на пароме в Белфаст в ту субботу. «Я могу пойти и посмотреть «Странраера» со своим кузеном. Это будет смешно, они настолько близки к низу второго дивизиона, что их обязательно забанят, с кем бы они ни столкнулись. Потом мы сходим в паб, и ты заберешь меня на обратном пути.

— Возможно, я вернусь не раньше воскресенья.

— Тогда мне просто придется устроить из этого ночь. Маллок похлопал его по спине. «Я хочу услышать хорошие новости как можно скорее».

И поэтому у него не было выбора. Во время долгой поездки по побережью Эйршира в Странраер, спрятавшись в подмышке нижнего левого угла Шотландии, Маллок то критиковал выбор Белла кассет, то читал лекцию о своей зловещей версии истории Шотландии, время от времени совершая набеги. в жалобы на неспособность женщин оценить его прелести. Ничто из этого не помогало нервам Белла, которые уже звенели, как колокольчики. Садиться на паром было почти облегчением. Перспектива четырехчасового рыскания и катания по серой зыби Ирландское море было более привлекательным, чем еще одна минута мнений Маллоха. Помимо всего прочего, обличительные речи Маллоха заставляли Белла задуматься, почему они вообще были друзьями.

Он купил чипсы, «Ирн Брю» и пачку пикантных сэндвичей с сыром в мрачном кафетерии и нашел тихий уголок вдали от водителей грузовиков, скоплений полицейских, возвращающихся из отпуска, и разбросанных по дороге семей. Зачем кому-то ехать в Белфаст посреди зимы, Белл не понимал. Но опять же, с какой стати он это делал? В его приверженности делу не было никаких сомнений. Но он не был жестоким человеком, он был бухгалтером на верфи Гована. Ему удалось достичь двадцатипятилетнего возраста, даже не проведя настоящего боя. И действительно ли несколько взрывов изменят ситуацию? В Северной Ирландии были десятки – нет, сотни бомб, но она все еще была прикована к Великобритании. Все, чего они добились, — это вызвать ненависть к ИРА по всей стране.

Но, возможно, был другой путь. Способ оказать положительное влияние на Шотландскую республиканскую армию. Изгоями ИРА стала кровь на их руках. Что, если Беллу и его товарищам действительно удалось пойти другим путем? Что, если бы они сделали то, о чем вроде договорились, и лишь взорвали бы символы власти оккупантов? Полностью избежать кровопролития? Множество этих символов было разбросано по шотландскому ландшафту.

Они могли бы начать со старого здания Королевской средней школы у подножия Калтон-Хилл в Эдинбурге, предназначенного для резиденции переданной администрации, чего, вероятно, не произойдет, если Вестминстер продолжит перемещать стойки ворот. Городской совет Эдинбурга купил здание за лучшее часть двух миллионов, а еще одно небольшое состояние было потрачено на то, чтобы сделать его пригодным для политиков. Его взрыв послужит сигналом о том, что Шотландия не ждет, пока лондонское правительство скажет ей, что делать.

Шотландский офис в Эдинбурге, этот форпост Вестминстера, был еще одной мишенью, которая заставила бы политиков обратить на себя внимание. Госсекретарь Шотландии Брюс Миллан был воздушным шаром. Все знали, что он был марионеткой своих южных боссов. Белл считал, что поддержка лейбористским правительством передачи полномочий была притворством, не чем иным, как устной музыкой, призванной умиротворить шотландцев. Передача полномочий была похожа на вручение сладостей малышу. Оно их заткнуло, но гнило у них в голове зубы. С небольшой помощью своих ирландских друзей, возможно, Белл и его товарищи смогут доказать, что они еще не беззубы.

Мысли, кружащиеся в его голове, не давали ему покоя, пока он не уехал с парома в мрачную серость раннего дня. Армейский контрольно-пропускной пункт внимательно проверял каждое транспортное средство, сходившее с корабля, останавливая явно случайную выборку для дальнейших проверок. Солдат, вооруженный, по мнению Белла, чем-то вроде полуавтоматической винтовки, стоял на плече свежелицего рядового, который потребовал предъявить Беллу водительские права. — Что у тебя здесь сегодня по делу? — спросил он с вызывающе широким йоркширским акцентом.

«Я в гостях у старого друга. Он только что обручился, я обещал ему выпить.

— Он отсюда?

'Он.'

Солдат нахмурился. 'Откуда ты его знаешь?'

Белл рассказал историю футбола и семейные праздники с утомительными подробностями, которые, как он надеялся, развеют любые подозрения. Но все же ему пришлось выйти и открыть ботинок, чтобы продемонстрировать, что у него нет ничего более опасного, чем набор поводков для прыжков. Наконец его пропустили. Он остановился у первого попавшегося газетного киоска и купил карту города.

Вернувшись в машину, он развернул карту и начертил маршрут синими чернилами. Это выглядело довольно просто. Он рассчитывал, что будет там к перерыву, если не столкнется со слишком большим количеством контрольно-пропускных пунктов.

Он сосредоточил все свое внимание на том, чтобы не заблудиться. Город пролегал среди мрачных кирпичных террас, украшенных редкими яркими фресками на фронтоне и бордюрными камнями, окрашенными либо в красный, белый и синий цвета Юнион Джека, либо в оранжевый и зеленый цвета республиканцев. Постоянные мелькания солдат в камуфляже, патрулирующих или занимающих контрольно-пропускные пункты на переулках, расходящихся от главной улицы. А затем сбивающий с толку контраст людей, занимающихся своими повседневными делами, как будто он проезжал через один из менее благополучных районов Глазго. Женщины в платках на холоде, тяжелые сумки с покупками сбивают их в сторону. Дети пинают побитые футбольные мячи на пустыре. Мужчины в курточках курили на углах улиц, заходили и выходили из пабов и букмекерских контор. Стаи подростков, головы вместе, погруженные в то, о чем подростки могли поговорить. И случайная пара панков, коряг, оставленных отступающим приливом.

Парк, где играла команда Терри, был немногим больше двух футбольных полей. Между автостоянкой и сорока четырьмя мужчинами, гонявшими мячи, располагалась полуразрушенная детская площадка. Две маленькие девочки, закутанные в зимние пальто, которые были вдвое больше их размера, карабкались по шляпе ведьмы, которая скрипела, как саундтрек к фильму ужасов, когда она неровно скользила по земле. На скамейке сбоку старый Мужчина в твидовом пальто и такой же плоской кепке курил трубку и делил свое внимание между газетой и девушками.

Белл обошел игровую площадку и нашел две спички. Терри определенно не был в воротах на ближнем поле, поэтому он ходил по боковой линии, пока не увидел другую игру. В дальнем конце, подпрыгивая на цыпочках, чтобы согреться, и завернувшись в толстый зеленый свитер, Терри удерживал ворота, его внимание было сосредоточено на событиях, разворачивающихся на поле. Белл прошел вдоль боковой линии, миновав около дюжины зрителей, сгорбившихся в пальто, шапках и шарфах, согреваясь оскорблениями, направленными без разбора на игроков и официальных лиц.

Он подошел к воротам Робинсона сзади, но какое-то предчувствие опасности заставило вратаря повернуть голову в сторону от игры к Беллу. Его лицо озарилось изумлением. 'Дзынь-дзынь! Какого черта ты здесь делаешь?

— Я пришел повидаться с тобой. Белл вытащил из кармана пальто плоскую полбутылки «Джонни Уокера». — Я подумал, что пришло время отпраздновать твою помолвку.

— Ты не торопился. Имей в виду, как приятно тебя видеть. Он продолжал оглядываться через плечо на игру, но игроки в дальнем конце поля были вовлечены в ужасную схватку. — Как твои мама и твой папа?

«Хорошо, они хорошие. Вы свободны после матча? Немного выпить?

Робинсон пристально посмотрел на него. — Что тебе нужно, Дин-дон? Я вижу, ты что-то задумал.

Это был самый быстрый переход к выводу, который Белл когда-либо видел. «Может ли человек не найти старого приятеля, не имея при этом скрытого мотива?»

Робинсон отвернулся, положив руки на бедра. — Не тогда, когда речь идет о появлении посреди зоны боевых действий. Ты сюда ездил?

— Да, моя машина стоит на парковке.

— Я встречу тебя там в четыре часа. А теперь отвали и прогуляйся. Ты привлекаешь слишком много внимания.

Белл сделал, как ему было сказано: прошел к дальнему угловому флажку, а затем по боковой линии, ни разу не обернувшись и не взглянув на своего друга. Каково это проводить дни в постоянном беспокойстве по поводу того, что за вами наблюдают? Он на несколько минут остановился за дальними воротами, делая вид, что его интерес к игре не проявляется. Он отошел и вышел из парка через ворота, отличные от тех, через которые вошел. Он сделал круг по парку и вернулся к машине за десять минут до конца. Он снова забрался на водительское сиденье, благодарный тому, что оказался вдали от сильного ветра.

К тому времени, когда появился Робинсон с брезентовой сумкой в руках, свет уже начал рассеиваться с неба. Он швырнул его в пространство для ног перед собой и уселся на сиденье, принеся с собой сильный запах пота и несвежего табака. — Тогда давай выпьем, — сказал он, протягивая руку. Белл передал бутылку, и его друг сделал глоток, поморщившись, когда дух попал ему в горло. — Хорошая штука, — сказал он, засовывая бутылку в карман куртки. — Тебе ничего не понадобится, если ты за рулем?

Белл ухмыльнулся. — Я принес это для тебя.

Робинсон бросил на него проницательный взгляд. — Это что-то вроде первоначального взноса, Гэри? Ты здесь не из-за моих милых голубых глаз, не так ли?

«Господи, когда дело доходит до подозрительных умов, Элвис оказывается на грани».

Он зажег сигарету, покосившись на Белла сквозь дым. «Если бы ты прожил мою жизнь, ты был бы таким же. Так в чем же дело, Гэри?

И Белл рассказал ему об этом. Робинсон слушал в мрачном молчании, от которого Белл стал еще более словоохотливым. «Мы здесь на одной стороне. Мы получаем независимость, это распад Великобритании. Подобно тому, что американцы сказали о коммунизме во Вьетнаме, это эффект домино. Если мы выйдем, вы в кратчайшие сроки получите объединенную Ирландию. Или, если бы вы пошли первым, мы бы отстали от вас, если бы нам удалось заручиться достаточной поддержкой. Для этого нам нужно начать зрелищно, Терри». Наконец он остановился.

— У тебя есть смелость, я тебе это дам. Подойти к логову льва и сунуть ему голову прямо в пасть». Робинсон вытянул последнюю четверть дюйма сигареты и затушил ее в пепельнице машины. «Прежде чем я передам это по телефону, вам нужно ответить мне на две вещи».

'Что-либо.'

«Вы в безопасности?» Вы можете поручиться за свой сотовый?

Белл кивнул. — Я знаю их шесть лет или около того. Они в порядке, чувак. Звук.' Это была не вся правда и ничего кроме правды. Но Белл доверял своим инстинктам, и они сказали ему, что Пол Рейли надежен.

— И как именно вы собираетесь это финансировать?


OceanofPDF.com


29

я н В конце концов, встреча с полицией оказалась гораздо менее пугающей, чем ожидала Элли. Она думала, что они рассердятся из-за того, что их держат в неведении о нарушениях закона, и ворчат из-за того, что кучка журналистов, выполняющих за них работу, заставляет их чувствовать себя глупо. Но два детектива, которые ее допрашивали, были почти приветливы. Они объяснили, что специализируются на преступлениях «белых воротничков», поэтому быстро уловили принципы, о которых идет речь. Она подумала заранее и сделала копии своих записанных на пленку интервью, что, похоже, их удивило. — Мне бы не помешала одна из этих крошечных машинок, — пробормотал младший офицер.

Дэнни, у которого взяли интервью первым, дождался ее, и они вместе пошли обратно на парковку. — Все прошло хорошо? — спросил он с тревогой.

'Я так думаю. Они не спросили меня ни о чем, на что я не смог бы ответить. А ты?'

«Ну, было несколько вещей, вокруг которых мне пришлось кататься. Как и деньги. И мне, очевидно, пришлось откровенно рассказать об Джозефе. Они сказали, что планируют поговорить с ним в понедельник».

— Может, тебе стоит его предупредить? Сказать ему еще раз, чтобы он сначала представил свою версию?

Дэнни вздохнул. 'Я постараюсь. Но я думаю, что тот, кто ответит на звонок, скинет трубку на меня».

— Хотите, чтобы я позвонил? Никто не узнает мой голос.

Он задумался на мгновение, затем покачал головой. — Я не хочу, чтобы ты был втянут в это дело. Думаю, я смогу привлечь на свою сторону тетю Сенгу, она всегда питала ко мне слабость. Она ходит в ту же часовню. Завтра после мессы она сможет схватить Джозефа и проникнуть ему в ребра. Скажите ему, что ему нужно позвонить в полицию и прикинуться невиновным.

— Это лучшая идея. Он скорее послушает ее, чем меня. Элли остановилась возле своей машины. 'Увидимся завтра. Удачи на бэмсах.

— Не хочешь перекусить?

Типично, подумала Элли. Однажды, когда у нее действительно была договоренность, он попросил ее поесть. — Извините, у меня есть планы. Я встречаюсь с Роной Дансайр. Мы идем к Рогано, потом по магазинам.

Он выглядел удивленным, но сказал только: «Повеселитесь». Я позвоню тебе завтра, как только смогу.

— Спасибо, но я на задней смене. Я выйду из дома около половины первого дня. После этого вам придется связаться со мной в офисе.

Обеспокоенный нахмуренный взгляд. — Однако там нельзя разговаривать.

— Если ты не можешь позвонить мне до того, как я уйду на работу, встретимся в столовой. Около пяти я сделаю перерыв. Он кивнул, и она положила руку ему на плечо. — Будь осторожен, Дэнни. Я знаю, ты думаешь, что это просто кучка бамов, но даже бэмы могут быть опасными.

Рона была в блестящей форме, а это было именно то, что нужно Элли после стрессов и напряжения предыдущих нескольких дней. дни. Они начали с «Кровавой Мэри», и Элли настояла на том, чтобы обед был за ее счет. «То предложение, которое вы мне дали об установлении контактов, уже окупилось», — объяснила она. «Я привел хорошую историю о студенческих голосах на референдуме. Конечно, Ангус тут же передал его одному из политических деятелей.

— Наверняка это было до того, как ты добился большого успеха на этой неделе? Вы, должно быть, теперь вкус месяца. Рона чокнулась и подмигнула. — Я знал, что ты далеко пойдешь, куколка.

«Думаю, теперь они, возможно, будут относиться ко мне более серьезно. И я работаю над другой историей с Дэнни. Тот, который я подобрал на другой инди-встрече. Я не могу сейчас много сказать об этом, но если это сработает, это будет круто».

'Повезло тебе.'

Пауза, пока они заказывали. Рона пошла за устрицами, но Элли слишком испугалась чего-то, похожего на сопли, и вместо этого согласилась на копченого лосося. Тогда Рона настояла, чтобы они оба съели легендарную уху. «И мы выпьем бутылку Мюскаде», — добавила она. — Тебе нужно подкрепиться, если мы собираемся за покупками.

«Насчет покупок…»

«Не спорь со мной и не пойми меня неправильно, Элли, но тебе нужно активизировать свою работу, когда дело касается твоего гардероба. Тебе нужно одеваться так, чтобы добиться успеха, дорогая.

«Я не такая яркая, как ты», — вмешалась Элли.

Рона расхохоталась. «Никто в Clarion не такой яркий, как я. Черт, в городе нет ни одного хакера, способного сравниться с моей яркостью. Я не предлагаю вам вырвать лист из моей книги. Это не сработает для вас. Но вам нужно отдать себе должное. Прямо сейчас вы больше похожи на полицию в штатском, покупающую костюмы на распродаже C&A, чем на отважного репортера, определяющего повестку дня новостей».

Элли покраснела. «Я был студентом три года, затем два года работал журналистом-стажером и зарабатывал кнопки. Все, что я мог себе позволить, — это продажу C&A».

Рона похлопала ее по руке. 'Я понимаю. Но это история. Сейчас у вас хорошая зарплата, и вам следует потратить часть этих денег на изучение бизнеса. Я не говорю: «сходить с ума». Но образец стиля во многом поможет им отнестись к вам серьезно. Сшитый на заказ жакет, блеск шелка, юбка с некоторой пышностью…

«Никаких юбок». Это был мост, на котором Элли умрет.

— Никаких юбок?

«Вы приходите в офис утром с очень хорошим представлением о том, чем будете заниматься в этот день. Для меня это не так. Я мог бы карабкаться по насыпи автострады, чтобы прикрыть скопление пяти машин. Я мог бы сидеть в грязной многоквартирной квартире в Ист-Энде, прилипая к дивану. Или я мог бы мерзнуть на вокзале посреди ниоткуда, ожидая, пока приедет несовершеннолетний член королевской семьи, чтобы дать какой-нибудь благотворительный концерт. И иногда я попадаю в ситуации, когда юбка – это провокация. Итак, никаких юбок.

Рона кивнула. — Я понимаю вашу точку зрения. Кроме того, юбки означают каблуки, и я понимаю, что вам, возможно, тоже не стоит заходить слишком далеко по этому пути. Но, Элли, существует множество брюк хорошего покроя, и я хочу познакомить тебя с ними. У тебя стройные бедра и длинные ноги, ты будешь выглядеть чертовски великолепно. Не как я. Есть причина, по которой я ношу юбки! Теперь выпей. А вот и наши закуски, и пришло время погрузиться в вино».

Помимо вина, их обед сопровождался большим количеством сплетен из офиса и за его пределами. Элли не знала, кем была половина людей в этих историях, но она спрятала истории о неосмотрительности и унижениях. и неподходящие запутывания для будущего использования. Она знала, что они были своего рода социальной валютой в ее профессиональной жизни. В этом анекдоте было мало злобы, но время от времени ее тон менялся, и Элли могла сказать, что у Роны были причины для явной неприязни. И это было, по мнению Элли, вполне справедливо.

Они перешли к тому, что Рона теперь называла «большим преображением». Она одарила ее критическим взглядом. «Я могу сделать очень многое с покупками», — сказала Рона. — Тебе нужно привести в порядок свои волосы.

— Что не так с моими волосами? Элли было искренне любопытно. Волосы у нее были густые и прямые, коротко подстриженные.

«У тебя фантастические волосы. Он такой темный и густой. Но в этой стрижке столько же жизни, сколько в ондатровой шубе моей бабушки. Он должен быть короче, с большим количеством текстур и немного настроения. Вам нужен стилист, который действительно умеет стричь, и тогда мы действительно сможем увидеть ваше лицо. Я подумаю, посмотрю в своей книге контактов и назову вам пару имен. Ей-богу, Элли, ты будешь выглядеть новой женщиной.

— Вот что меня беспокоит.

Рона рассмеялась. «Поверьте мне, мне платят за то, чтобы я узнал об этом. Я понимаю, что тебе не нужен гламур или блеск, но нет причин, по которым ты не можешь смотреть в зеркало и чувствовать себя хорошо».

После ирландского кофе Рона подхватила ее, и они провели день в вихре тканей и цветов. Небольшие бутики, пара универмагов и, наконец, такси до Вест-Энда к настоящей портнихе. — Не называй ее так, — посоветовала ей Рона. — Портниха, так ей нравится, когда ее называют. Она полюбит тебя. У тебя великолепные плечи и хорошая сквозная линия узких бедер. Портняжное дело заставит вас выглядеть по-деловому, не отпугивая покупателей».

Элли презрительно рассмеялась. «Еще несколько таких обедов, и мои стройные бедра станут историей». Но она поддалась оценке, измерению, перемещению на свет и сопоставлению с тканями. В конце концов она остановилась на трех парах брюк, двух куртках и жилете. «Ты будешь выглядеть потрясающе», — пообещала Рона.

«Сегодня днем я потратила месячную зарплату», — заметила Элли, неся с собой полдюжины сумок.

«Я знаю, что вы получаете соотношение цены и качества, делая покупки у меня. Видите скидки, которые вы получили в этих бутиках? Отличный удар.

Элли рассмеялась. 'Справедливо. Они любят тебя, не так ли?

Рона ухмыльнулась. — Разве они не просто так? Теперь вы готовы надрать носки этим придуркам в редакции новостей. Они больше не собираются отдавать тебя чудесным младенцам. Хотя… — Она сделала паузу. — У меня есть милая маленькая история, которую я мог бы передать вам. Я собирался оставить его для распространения на следующей неделе, но, возможно, это больше в твоем стиле. В ее голосе звучала насмешка, когда она взяла Элли за руки и повела ее в отель «Гросвенор» на вершине Байрс-роуд. — Час коктейлей, — объявила она, когда они направились к бару.

Рона не будет интересоваться этой историей, пока они не устроятся в баре с парой Негрони. Элли никогда раньше не пробовала его, но первый глоток убедил ее, что кто-то изобрел способ сделать красное «Чинзано» достойным питья. — Так что же это за история? Ты пытаешься напоить меня, чтобы я попался на это?

Рона посмотрела на нее лукаво. — Да, верно. На самом деле это забавная история, я просто не уверен, что она подойдет для женской страницы. Что бы вы сказали первому беременному футбольному судье в Шотландии?»

На первый взгляд сочетание слов не имело смысла. — Я не понимаю.

«У меня есть подруга, директор начальной школы в самом темном Ланаркшире. У них нет учителей-мужчин, и дети любят фитбу. Поэтому она убедила нескольких своих коллег присоединиться к ней на сдаче экзаменов, чтобы они могли судить школьные матчи. Они одни из первых женщин, получивших такую квалификацию. И вот одна из них забеременела. Так что она первая беременная судья в Шотландии».

Элли рассмеялась. «Это замечательная история. Я люблю это. Женщина в мужском мире, это правильно. Если ты этого не хочешь, я получу это в одно мгновение».

Рона обняла ее. 'Это моя девочка. Это все ваше. В понедельник я оставлю тебе записку в почтовом ящике. Когда вы сделали свой большой эксклюзив, вы можете немного повеселиться. А тем временем… какие дела у тебя с Дэнни? Как получилось, что ты с ним связалась?

«Это странный вопрос», — подумала Элли. «Я бы не сказал «подключился». Я имею в виду, я всегда с ним ладил, он не такой уж динозавр, как остальные. Но потом он обратился ко мне с этим расследованием. У него была основа истории, но ему было трудно ее написать». Она внимательно посмотрела на Рону. «На удивление много репортеров Clarion , которые практически не умеют писать для ириски. Ангус поручил мне переписать некоторые из них.

— Это ведь работа субмарины, верно? Рона казалась искренне заинтересованной. Как она могла этого не знать, подумала Элли.

— Ангусу не нравится, что сабвуферы думают, что репортеры пишут так плохо. По крайней мере, я думаю, что происходит именно так. Так, Дэнни знал, что я просто девчонка, и он пришел ко мне со своей историей и попросил о помощи. И мы очень хорошо сработались». Она пожала плечом и сделала глоток напитка. — Вот и все.

— И все же ты снова с ним работаешь? Должно быть, у него что-то происходит? Что-то большее, чем просто не быть динозавром?

Почему Рона так заинтересовалась Дэнни? Было ли в этом что-то большее? В конце концов, она, вероятно, была всего на пару лет старше его. «Я получил зацепку к замечательной истории. Но ему нужен кто-то внутри. И это должен быть парень. Большего я сказать не могу, пока. Поэтому я подумал, что Дэнни сможет отплатить тем же, вот и все». Она играла со своим стаканом. — Почему тебя так беспокоит Дэнни? Он вам интересен ?

На мгновение Рона была в замешательстве. Затем она запрокинула голову и разразилась смехом. 'Мне? А Дэнни Салливан? Больше смеха. «О, Элли, тебе еще столькому предстоит научиться».

Элли почувствовала себя странно оскорбленной. Она не знала, что сказать. Но Рона пришла в себя и обняла ее одной рукой. «Мне очень жаль», сказала она. «Дэнни совершенно не в моем вкусе. Я просто чертовски любопытен, Элли. Как еще, по-вашему, я мог бы стать источником всей мудрости? Никогда не путайте журналистское любопытство с желанием. Это принесет тебе массу неприятностей. Потом она хихикнула. «Я и Дэнни. Единственное, что менее вероятно, — это то, что Ангус редактирует женскую страницу. Она опрокинула свой напиток. «А теперь я полюблю тебя и оставлю тебя. Это было самое развлечение, Элли. Но сегодня у меня тяжелое свидание, и мне нужно пойти домой и раздеться». Она соскользнула со стула, ничуть не пошатываясь, и поцеловала Элли в щеку. «Нам нужно сделать это снова. Скоро.'

И она ушла. Элли смотрела на пустой стакан и задавалась вопросом, о чем на самом деле шла эта последняя беседа.


OceanofPDF.com


30

Т эй еще даже не успел покинуть парковку паба в Странраере, как Маллок перешел к делу. — Так что ты ему сказал? — потребовал он, когда Белл дошел до решающего вопроса Робинсона.

'Правда. Бабушка Пола купила ему пять премиальных облигаций, когда он родился, и одна из них появилась в прошлом месяце. И Пол более чем счастлив потратить кучу денег на борьбу».

Маллок радостно рассмеялся. — Что он на это сказал?

«Конечно, разве не ирландцам положено везти?» Впечатление Белла от ирландского акцента было мучительным, но никого из них это не волновало. «Затем он рассмеялся и сказал, что это чертовски иронично, что государственная лотерея финансирует свержение собственной власти. Я не думал об этом таким образом, но думаю, он прав. Я имею в виду государственную лотерею? Это именно то, что представляют собой премиальные облигации».

— Итак, мы в деле? Левое колено Мэллоха подпрыгивало вверх и вниз, его пальцы барабанили по приборной панели.

'Я не знаю. Еще слишком рано говорить об этом. Терри — всего лишь один из членов ячейки, поэтому он должен передать его следующему командиру, а он передаст его командиру бригады. Он сказал, что, возможно, дело дойдет до армейского совета.

— Сколько времени это займет? Это не похоже на то, что у нас есть навсегда. До референдума осталось всего несколько недель. До этого нам нужно потрясти это место до основания, Дин-дон.

Белл завел двигатель и пробирался сквозь груды замерзшей слякоти к дороге. — Не знаю, — мятежно сказал он. «Я ничего не могу сделать, чтобы это произошло быстрее. Я сказал Терри, что это срочно.

Смех Маллоха был каким-то сдержанным. «Кто знал, что революция была такой же чертовски бюрократической, как и правительство, которое у нас уже есть?» Я вам говорю, в независимой Шотландии будет другая история».

Кафе «Часы» в конце Мэрихилл-роуд представляло собой обычный интерьер из пластика, фанеры и винила с тонким слоем жира на каждой поверхности, включая фотографии в рамках прошлых команд «Партик Тистл». Дэнни намеренно прибыл на воскресное утреннее свидание на несколько минут раньше. Ему хотелось выглядеть энергичным, но не подозрительным. Дин-дон Белл опередил его и уже съел половину булочки с беконом. «Я проснулся голодным», — признался он. «Из-за такого вчерашнего волнения у меня, должно быть, разыгрался аппетит».

Прежде чем Дэнни успел расспросить подробности, приехали Родди Фаркуар и Дик Маллок. Он подумал, что это была наименее вероятная группа заговорщиков, которую он мог себе представить. Дела были отложены, пока все четверо заказали полный шотландский завтрак: «Никаких ваших помидоров, ради бога, мы не девчонки» и кружки чая.

— Ожидание убивает меня, — сказал Дэнни, когда официантка удалилась. 'Как прошло?'

Все наклонились вперед, сблизив головы, и сидели, увлеченные, пока Белл пересказывал свою историю. Когда он дошел до конца О том, что он уже рассказал Мэллоху в машине, его партнер по преступлению ликующе воскликнул: «Как это здорово?» Теперь нам остается только ждать и держать пальцы скрещенными».

Белл покачал головой, и уголки его рта дернулись в легкой улыбке. — Ты отстал от времени, Дик. Прекратите прессу, есть еще новости.

— Больше новостей, чем вчера вечером? Как?'

Дэнни тоже хотел получить ответ на этот вопрос. — Тебе звонил приятель?

Белл усмехнулся. — Не будь дураком. Они слишком острые для этого. Они знают, что Особый отдел и ККО повсюду их контролируют. Они не рискуют. Нет, я получил записку через дверь. Должно быть, кто-то доставил его ночью, когда я проснулся, он просто лежал у меня на коврике».

— Как они получили для тебя записку? – спросил Фаркуар. «Это была наименее интересная вещь, которую он мог спросить», — подумал Дэнни.

«Здесь у них будут действующие подразделения», — надменно сказал Маллок, как будто организационная структура ИРА была для него открытой книгой. — У них будут системы для передачи сообщений. Но что было в сообщении? Мы в эфире или что?

Белл порылся в кармане своей кожаной байкерской куртки и вытащил скомканный конверт. Он уже собирался вынуть содержимое, когда подошла официантка и поставила на стол четыре толстые белые керамические кружки. — Четыре чая, мальчики, — сказала она похоронным тоном.

Они помогали себе, ожидая, пока она снова окажется вне пределов слышимости. — Да ладно, Дин-дон, не заставляй нас ждать, — пробормотал Маллок.

Белл развернул листок и помахал им. Черные заглавные буквы на дешевой писчей бумаге в линейку. До Дэнни мог разобрать слова, Белл прочитал их. «Позвоните по этому номеру из телефонной будки. В воскресенье утром, в десять».

'Вот и все?' Фаркуар, недоверчиво.

— А ты это сделал? Дэнни, в точку.

'Я сделал.' Белл, самодовольный.

'И что случилось?' Маллок, достаточно громкий, чтобы повернуть головы.

«Держи это потише». Дэнни, срочно.

«Я получил сообщение. — Завтра у «Собаки Мясника» в половине десятого. Ты, счастливчик и его выигрыш. Вас встретят». И снова чудовищное приближение Белла к белфастскому акценту.

— Тогда что это значит? Фаркуар, снова с наименее интересным вопросом.

Маллок издал резкий звук раздражения. — Это означает, что мы занимаемся бизнесом. Эта чертова ИРА хочет иметь с нами дело, Родди, ты придурок.

Теперь официантка вернулась с двумя полными тарелками. Она положила их перед Дэнни и Фаркуаром с улыбкой, похожей на первую за день, судя по тем усилиям, которые для этого потребовались. Две другие тарелки последовали немедленно. Дэнни не мог припомнить, чтобы он когда-либо видел более насыщенный завтрак: колбаса, квадрат Лорнской колбасы, три ломтика эйрширской средней, две булочки с начинкой, по ломтику кровяной колбасы, хаггиса и фруктовых кнедликов, ложка запеченного хлеба. фасоль, два идеально жареных яйца и два тоста с маслом. Из-за этого предложение офисной столовой казалось скудным, а Дэнни никто никогда этого не говорил. «Я думаю, это может убить меня», — сказал он.

— Быстрее, сними с него это, — сказал Маллок. — Ты нужен нам завтра вечером. С полным карманом готового, дружище.

Боже мой, это действительно происходило, подумал Дэнни. Он это сходит с рук. Тот момент ужасающего узнавания на Фабрике Спагетти ни к чему не привел. Они искренне приняли его за чистую монету. Элли была бы на седьмом небе от счастья по этому поводу. Два ошеломляющих разоблачения за считанные недели – они были королями горы. Подобные истории открыли двери. Он поставил деньги на то, что он и Элли будут на Флит-стрит до того, как уляжется пыль референдума о передаче полномочий.

Он оглядел стол и ухмыльнулся. 'Не заморачиваться. Утром я первым делом разберусь с деньгами. Ты можешь рассчитывать на меня.'

Маллок похлопал его по спине. «Ты будешь первым героем Новой Республики».

Белл рассмеялся. — Да, ты будешь хорошо выглядеть на марках и на деньгах.

Фаркухар оглядел его, склонив голову. «Правильно, у вас есть профиль для этого».

Дэнни обмакнул уголок своей лепешки в яичный желток и откусил его. «Я не считаю своих цыплят, мальчики. Нам еще предстоит пройти долгий путь. Это только первый шаг».

— Миббес, — сказал Белл, внезапно посерьезнев. «Но это чертовски первый шаг». Он поднял кружку. — Вот и избавьтесь от оков. За Новую Республику.


OceanofPDF.com


31

воскресенье, воскресенье утро едва рассвело. Низкое мрачное небо нависло над Глазго, соответствуя настроению Элли. Даже энергии Вооруженных Сил Элвиса Костелло не хватило, чтобы поднять ей настроение. Жизнерадостность Роны Дансайр, передавшаяся ей накануне, истощилась от размышлений о том, что они с Дэнни затеяли. До того, как ей пришлось уйти на работу, от него не было вестей, и она старалась не давать этому повода для беспокойства.

Она, конечно, потерпела неудачу. Как она знала, так и будет. Воскресная обратная смена никогда не отвлекала ее от происходящего. Все, что представляло интерес для ночевок, уже было передано дневной смене; Основная задача репортера задней смены заключалась в том, чтобы присматривать за магазином, в то время как все, кто не участвовал в репортаже, шли в пресс-клуб играть в снукер. Где-то между тремя и четырьмя они откатывались назад, ворча, что им нужно поработать. Тем временем Элли сидела за стойкой новостей, отвечая на случайные телефонные звонки, обмениваясь сплетнями с Фатимой МакГичан и просматривая стопку местных еженедельников в обычно тщетной надежде найти историю, достойную продолжения.

Когда остальная часть команды отступила, Фатима сказала ей: сделать историю о погоде. Итак, Элли вернулась к своему столу и начала серию звонков. Полиция, береговая охрана, местное метеорологическое бюро и АА. Обычные дороги Хайленда были закрыты, были предупреждения о ледяном тумане и гололеде, а главная дорога между Монтроузом и Арброатом была закрыта из-за столкновения грузовика с складным ножом и фургона с хлебом. Никаких травм, просто диверсия через Фриокхайм. Она оставила свой экземпляр и направилась в столовую, надеясь, что Дэнни будет там. В идеале одним куском.

Он был в том же углу, где они встретились за первым карри, и выглядел не более расслабленным, чем в ту ночь. Он не выказывал никаких признаков того ажиотажа, который она испытывала от участия в историях, которые казались ей существенными. Но при этом она не проделала дыру под ватерлинией ключевых отношений в своей жизни. Она взяла банку «Ирн Брю» и присоединилась к нему. Он приветствовал ее бледной улыбкой. 'Ну, я все еще жив. Крышка еще цела, — начал он.

'Как это было?' Она сорвала кольцо и сделала глоток, наслаждаясь ощущением сахара, кофеина и кусочка имбиря.

«Странная смесь. Приятно проникнуть в такую группу, не вызвав при этом никаких подозрений. Черт, я бы с подозрением отнесся к себе, появившись ни с того ни с сего, как фея-крестная. Но с другой стороны, ужасно, что кучка идиотов может так легко зайти так далеко на пути к хаосу. Для них как будто все это нереально. Они похожи на кучку маленьких мальчиков, играющих в ковбоев и индейцев». Он вздохнул и покачал головой. «Они заводят друг друга, как будто это спор, кто выбьется из бутылки первым».

'Так что же на самом деле произошло? Белл встречался со своим контактом в ИРА?

Дэнни невесело рассмеялся. — Да, он это сделал. Его приятель Терри Робинсон оказался с такими же хорошими связями, как и обещал Белл. Он сказал, что будет на связи. Он изложил то, что услышал ранее в кафе «Часы», и у Элли отвисла челюсть, когда он объяснял планы встречи.

— Господи, Дэнни, — выдохнула она. 'Итак, что ты собираешься делать?'

Он пожевал уголок большого пальца. — Я должен пройти через это, не так ли? В противном случае у нас нет никакой истории, а у них есть прямой доступ к источнику взрывчатки. И они достаточно сумасшедшие, чтобы найти деньги где-то еще». Еще один сухой смех. — Такие милые, респектабельные парни, как они? Они, вероятно, получат банковский кредит.

— Мы не можем отдать деньги просто так! Мы финансируем терроризм». Элли в отчаянии покачала головой. — Я сказал, что тебе никогда не следовало предлагать деньги.

— Ну, теперь дело сделано.

Долгий момент неловкого молчания. Мысли Элли метались, пытаясь найти действенный путь вперед. — Гранд, да? Мы об этом говорим? Дэнни кивнул. «Ну, это достаточно просто. Ваш банк не выдаст тысячу фунтов наличными без предупреждения за пару дней. Почему бы тебе не прийти с парой сотен? Объясните, что это все, что вы могли получить, не сообщая им об этом заранее, но у вас будет остаток денег, который вы сможете передать, когда они передадут взрывчатку?

Дэнни нахмурился. «Что, если они подумают, что мы их злим?»

«Они могут вселить в тебя страх Божий, но они не причинят тебе вреда. Не с перспективой получить еще восемьсот фунтов. Элли старалась говорить более уверенно, чем она чувствовала. «Кроме того, это дает нам возможность собрать уток в ряд для этой истории. Нам нужно сделать полную предысторию на твоих маленьких приятелях. Адреса, работодатели, семья, образование, друзья. А это значит, что пришло время поговорить с Ангусом.

Дэнни застонал. «Он сойдет с ума».

— Он не надолго сойдет с ума. Он увидит, какая это блестящая история. Он нужен нам, Дэнни. И не просто потому, что нам нужна целая команда для работы в вашей новой республиканской армии. Нам нужно защитить себя. Прямо сейчас, когда мы с тобой, обе руки, находимся в гуще событий, было бы чертовски легко представить нас участниками заговора. Даже для того, чтобы это выглядело так, будто мы спровоцировали все это только для того, чтобы получить историю. Но как только мы подключим к работе отдел новостей, мы прикроем свои спины. Мы снова станем журналистами-крестоносцами».

Дэнни ковырял край своей пенопластовой чашки с чечевичным супом, рассыпая по столу крошечные белые шарики, словно перхоть. «За исключением того, что мы как бы дали этому толчок. До того, как я вложил деньги в эту смесь, они были просто кучей болтунов, переговаривающихся друг с другом. Я сделал это так, чтобы они не смогли отступить».

Раздраженная Элли сказала: «Нет» католической вине. Эти парни были готовы к неприятностям. Дик Маллок на публичном собрании рассказывает о тактике ИРА по привлечению внимания. Гэри Белл сразу же переходит к предложению своего контактного лица в отделе активного обслуживания ИРА. Все, что мы сделали, это прогнали их по дороге, по которой они уже ехали. Это не значит, что это наша вина. Что мы делаем, так это следим за тем, чтобы они не добрались до места назначения. Нам нужно поговорить с Ангусом. Он не просто наш босс, он наш страховой полис. Посмотрите, как он взял на борт «Бритву», чтобы прикрыть нашу спину от вашей истории.

Дэнни выглядел готовым разрыдаться. «Я понимаю, что вы говорите. Это правильно. Но не сейчас, Элли. Пожалуйста, не сейчас.

'Почему нет? Мы зашли так далеко, мы знаем, что это за история. «Благодаря Clarion вчера вечером безжалостная банда радикальных повстанцев, одержимых идеей привнести терроризм в шотландский референдум, была ликвидирована ».

Его рот скривился в кривой улыбке. «Несомненно, ты девушка с волшебными словами. Но вот в чем дело. Мы возьмем на борт Ангуса сейчас, и завтрашняя ночь превратится в цирк на трех аренах. У нас будет множество снайперов, наблюдающих за улицей возле паба, и все, что в итоге они получат, — это размытые переэкспонированные кадры, которые никто никогда не сможет выделить из очереди. Славные мальчики будут повсюду, пытаясь украсть нашу историю у нас из-под носа, умирая от автомобильных погонь и высокой драмы. Если кто-нибудь и втянет меня в конфликт с ИРА, так это моя собственная сторона с их публикой».

— Вы преувеличиваете.

'Вы думаете? Вы видели, как быстро Питеру Макговерну удалось получить максимальную прибыль от моего рассказа. Они все будут в этом заинтересованы. Ты все еще новичок в этом. Парни хорошо относятся к тебе, потому что ты девчонка, и они не видят в тебе никакой угрозы. Вы оказываете им услугу, рассказывая чудесные младенцы и женские истории. Вы даже не представляете, насколько беспощадны эти ублюдки. Дай мне пережить завтра вечером, и тогда мы признаемся Ангусу.

Элли выиграла несколько минут, закурив. Она выдохнула длинный столб дыма и невидящим взглядом посмотрела на столовую. «Я не смогу быть с тобой завтра в половине десятого вечера», — сказала она. «Я все еще на задней передаче. Я не расслабляюсь до десяти. И вы знаете, что нет никаких шансов на раннюю смену, пока ночная смена еще в пабе. Ты будешь там один, Дэнни. И меня это не устраивает».

— Со мной все будет в порядке, Элли. Я мальчик с деньгами, помнить? Курица, несущая золотые яйца. Меня завернут в вату. Если кто и получит пощечину, так это Гэри Белл за то, что дал обещания, которые не смог сдержать».

Элли усмехнулась. — Это должно придать мне уверенности? Потому что это не так.

— Дай мне завтра вечером. Тогда мы все расскажем Ангусу.

— Тогда он сможет выпустить собак покопаться в горах неубранного мусора на задних дворах Дика, Дин-Донга и Родди и найти все их скелеты. Улыбка Элли была скорее печальной, чем восторженной. Она почти упустила проблеск беспокойства, промелькнувший на лице Дэнни. «Я бы это не выбрал, но ты знаешь, как все устроено, лучше меня». Она сунула руку в сумку и достала миниатюрный магнитофон. Она подтолкнула его к нему через стол.

— Я прав, поверь мне. На этот раз его улыбка достигла его глаз, напоминая ей, каким привлекательным он был, когда расслаблялся. Он взял диктофон и сунул его во внутренний карман.

Элли встала, глотнув последний глоток напитка. — Мне нужно вернуться наверх. Она повернулась, чтобы уйти, но потом спохватилась. — Кстати, есть новости от тети Сенги?

Яркость осталась в его глазах. — Она позвонила мне раньше. Она передала сообщение, и Джозеф сказал ей, что уже связался с полицией. Он сказал, что сказал им правду. Что он был не более чем рассыльным, что он понятия не имел, что несет, что он всего лишь скромный клерк. Скромный клерк, который водит спортивную машину за шесть тысяч. Она не была глуха к иронии в его голосе. — Он придерживается своей линии, как с семьей, так и с копами. Он жертва, я предатель. И похоже, что его обманули в полицию тоже, так как после допроса его отпустили домой. Как я вам уже говорил, он хорош в обиженной невинной рутине.

— И им предстоит жарить рыбу покрупнее. Зачем беспокоиться о дорогостоящем испытании для такого незначительного игрока, как он?

Дэнни пожал плечами. — Полагаю, я должен быть рад. Я не хочу, чтобы мои мама и папа прошли через это. Но если все думают, что он жертва, что тогда останется со мной? Даже тетя Сенга считает, что мне нужно держаться на расстоянии».

— Это пройдет, Дэнни. Как вы сказали, когда они увидят, какую хорошую работу вы делаете, они поймут, что последнее, что вы хотели сделать, — это навредить своей семье».

Он отвернулся. «Поэтому нам нужно заставить эту историю работать. Спасибо, что позволили мне немного расслабиться. Я обещаю. После завтра мы поедем к Ангусу. Больше не придется выползать на ветке.


OceanofPDF.com


32

Белл _ и Дэнни вышел из паба ровно в половине десятого, как и было договорено. Им не было жаль уходить; «Собака Мясника» представляла собой темное заведение для любителей выпить, которым больше негде было найти место. Они шли по пустынным улицам от центра района Калтон к широкой улице Глазго-Грин.

Несколько минут спустя Белл сказал: «Я слышу шаги. Я думаю, у нас есть компания. Его голос был неуверенным.

— Хорошо, — твердо сказал Дэнни. — У нас должна быть компания, верно?

Они пошли дальше, свернув по указанию в узкий переулок, уличные фонари которого, похоже, были выключены на несколько ступеней. «Только кажется, что стало темнее, да?» — спросил Белл.

Прежде чем Дэнни успел ответить, разразился настоящий ад. Двое крепких мужчин обстреляли их сзади, когда к ним подъехало черное такси. Застигнутые врасплох, эти двое легко забрались в заднюю часть кабины, натянув им на головы и плечи мешки, пахнущие каким-то зерном. Их швырнуло на пол, каждого прижали к груди тяжелыми ногами.

— Заткнись, и все будет в порядке. Голос Северной Ирландии, безошибочный.

Дэнни сделал, как ему сказали. Ему никогда не приходило в голову поступить иначе. Сейчас важно было не позволить страху одолеть его. «Существовала договоренность», — напомнил он себе. Деталей было мало, но он должен был верить, что это часть дела. Такси неслось по улицам Глазго, то резко поворачивая, то замедляя скорость, предположительно из-за светофора. Дэнни не мог составить себе ни малейшего представления о том, куда они направляются.

Время прошло. Невозможно узнать, сколько. Внутри мешков его дыхание стало тяжелее, пыль забила легкие, а в груди засел страх. Затем, без предупреждения, кабина вздрогнула и остановилась, двигатель все еще работал. Качество звука менялось при открытии двери. Дэнни вытолкнули из такси и дернули на ноги, а мешки спустили вниз, чтобы зафиксировать его руки по бокам. Звуки усилий вокруг него заставили его поверить, что Белл пережил то же самое.

Дверь скрипнула, и их вытолкнули, спотыкаясь друг о друга. В коридоре за ними захлопнулась дверь, заглушая внешние шумы. Еще одна дверь, и внезапно ударило тепло. Мешки утащили, и они стояли, моргая и озадаченные, в чьей-то гостиной.

Мужчина, сидевший на потертом коричневом диване, был знакомого типа. Крепкие мускулы, маленький пивной животик, джинсы, обтягивающие тяжелые бедра. Футболка «Селтика» и сентиментальные татуировки на предплечьях. Менее знакомым, но не неожиданным было то, что его голова и лицо были закрыты черной балаклавой. Его глаза не сводили глаз с двух посетителей. Он оглядел их с ног до головы, и один уголок его рта дернулся в явном презрении.

— Итак, вы — мальчики, — мягко сказал он.

Дэнни огляделся вокруг. Еще трое мужчин в масках; двое, предположительно похитившие их, и третий сидели на обеденном стуле с обрезом на коленях. «И ты, должно быть, мужчина», — ответил он.

Диванщик усмехнулся. — Зови меня Деклан. Вы понимаете, это не мое имя, но сойдёт.

— Рад познакомиться, Деклан. Полагаю, ты знаешь, почему мы здесь?

Не-Деклан кивнул. «Вы хотите совершить покупку».

Теперь Белл вмешался: «Мы такие же, как вы. Мы боремся за дело. Но у нас нет такой хорошо зарекомендовавшей себя организации, как ваша. У нас нет поддержки из-за Атлантики, поэтому мы подумали, что имеет смысл поискать поближе к дому».

— Через Ирландское море, — добавил Дэнни.

— А почему мы должны принимать ваш обычай? — спросил Не-Деклан, откидываясь на спинку сиденья и закуривая сигарету.

«Потому что наша цель такая же, как и ваша», — сказал Белл, делая шаг вперед. «Независимость от английского государства. Мы устали говорить. Пришло время действовать. Как и ваши, наши политики мягкие как дерьмо. ШНП даже не может решить, хотят ли они независимости или согласятся на автономный парламент».

— Одно им ясно, — сказал Не-Деклан. — Католикам здесь не рады.

Осмелевший теперь, Дэнни пожал плечами. «Покажите мне шотландское учреждение, в котором нет сектантства где-то в глубине души». Это одна из вещей, которая изменится в независимой Шотландии. Послушайте, мы знаем, что нам нужно меняться, и когда мы добьемся того, чего хотим, мы вспомним, кто наши друзья, не заблуждайтесь на этот счет».

Не-Деклан ничего не сказал.

«Мы здесь не просим подачек», — сказал Белл. «Мы готовы платить. Нам просто нужна помощь.

— Откуда нам знать, что ты не пытаешься нас заманить в ловушку? Насколько нам известно, вы можете работать в ККО, в Особом отделении или в МИ-5. Голос Не-Деклана обнаружил резкость.

Белл пожал плечами. — За меня говорит один из вас.

Дэнни присоединился. — Но ты прав. Вы не знаете. Вот почему ты привел нас сюда именно так. Мы не смогли описать вас и понятия не имеем, где мы находимся. Мы не смогли бы вас разоблачить, даже если бы захотели.

«Послушайте, все, что мы хотим, это заключить сделку». Это была почти мольба со стороны Белла.

Лицо Не-Деклана вытянулось вбок, когда он ухмыльнулся. 'Справедливо. Что вам нужно?

Белл глубоко вздохнул. — Семтекса хватит на четыре взрыва приличного размера. Детонаторы и взрыватели.

— Тогда не так уж и много. Сарказм очевиден. — Нет оружия?

Белл покачал головой. «Нет оружия. Всего четыре бомбы.

«Мы не доставляем. Вам придется забрать их самостоятельно.

Двое шотландцев обменялись взглядами. 'Мы можем это сделать. Просто скажи нам, когда и где», — сказал Дэнни.

Ирландец кивнул. — И деньги вперед. Вам сказали, что это тысяча наличными, использованными банкнотами, я полагаю?

Дэнни вытащил из-за пояса толстый конверт и передал его Не-Деклану. В свою очередь он бросил ее одному из похитителей, который начал пересчитывать пачку купюр. — Там всего двести, — поспешно сказал Дэнни. «Мы получили подтверждение только вчера утром, и мой банк не позволит мне снять больше этой суммы в течение дня, если я не уведомлю заранее. Остальное я смогу получить в четверг.

Не-Деклан захохотал. «Вы когда-нибудь слышали подобное, ребята? Они хранят свои деньги в банке, так и делают. Видно, что они не живут в полицейском государстве, как мы. Сынок, ты не хранишь свой боевой фонд в банке, где чистильщики могут отслеживать его движение. Вы когда-нибудь слышали о сейфе? Или даже кассовый ящик под половицами. Он покачал головой. «Чертов любительский город». Отвращение и презрение смешались. «Неудивительно, что вам пришлось обратиться к профессионалам».

— Двести, босс, — подтвердил кассовый аппарат.

«Ничего не произойдет, пока мы не получим баланс. Купюрами. Мы свяжемся с вами по поводу договоренностей», — сказал Нот-Деклан.

— Как мы можем быть уверены? Дэнни не мог с собой поделать.

В смехе Не-Деклана не было веселья. — Ты не можешь, сынок. Так оно и есть. А теперь будьте хорошими ребятами и снова надевайте мешки. И в следующий раз – не шути с нами».

Похищение произошло в обратном порядке. Двоих мужчин выкатили из задней части такси на южном берегу реки, на краю одного из пустых кварталов, где когда-то стояли трущобы Горбалов. Они вылезли из своих мешков и оглядели кустарниковую траву, усеянную пустыми бутылками и банками, бумажными бумажками и собачьим дерьмом, пытаясь понять, где они находятся. В тот же момент они оба заметили безошибочно узнаваемый фасад Гражданского театра, его баннер с рекламой « ВСЕ МЕСТ 50P» и афишу « Орфея » Кокто, «Макбета » Шекспира и « Деревенской жизни » Гольдони . Этого было достаточно, чтобы сориентироваться, и они поспешили уйти в ночь. Дэнни охватила тревога и неуверенность, и он подозревал, что Белл чувствовал то же самое. Еще многое может пойти не так, даже если ирландцы пойдут хорошо.

Не стоило об этом думать.


OceanofPDF.com


33

Нгус _ Карлайл озадаченно оглядел Дэнни и Элли с ног до головы. Ни один из них не был одет для работы; ни один из них не должен был быть в офисе в то утро. Его взгляд скользнул по графику смен, чтобы еще раз проверить. 'Что происходит?' — потребовал он, воинственность — его стандартная позиция.

— Нам нужно с тобой поговорить, — сказала Элли.

— Я вроде как предположил, что именно поэтому ты стоял там в свой выходной, Бернс. В чем дело?

— Можем ли мы сделать это в вашем офисе? — сказал Дэнни.

«Если вы ищете повышения после истории с Парагоном, вам не повезло. Котенок пустой. Начальство совершило набег на копилку, чтобы не дать типографиям бастовать, как любой другой педераст, который чувствует себя обиженным. Он снова повернулся к экземпляру, который держал в кулаке, прекрасно осознавая, что внимание всей редакции было приковано к нему.

Разочарованная Элли сказала: «У меня больше здравого смысла, чем отказываться от выходного из-за чего-то столь бессмысленного. Нам нужно поговорить с вами, потому что у нас есть кое-что, с чем вы можете что-то сделать, босс.

Он комедийно нахмурился. — Это не сильно сужает круг вопросов, Бернс. Надеюсь, вы не сбиваете этого мальчика с пути, я его едва обучил». Он поморщился в сторону галереи.

Элли закатила глаза. — Нам нужно конфиденциально поговорить с вами о другой истории.

Карлайл театрально вздохнул и указал на свой стол. — Не подождет ли это до окончания конференции? Разве ты не видишь, что мне нужно беспокоиться о сегодняшнем расписании? Вы не единственные, у кого есть своя история.

Элли и Дэнни обменялись взглядами. «Мы подумали, что вы захотите приступить к этому как можно скорее», — сказал Дэнни.

— Ох, черт возьми. Он посмотрел на часы. — У вас может быть пятнадцать минут. Теперь мой кабинет.

Они следовали за ним. Карлайл демонстративно придержал дверь открытой и торжественно приветствовал их. «Вот и надо держаться вне поля зрения», — подумала Элли.

Редактор новостей бросился в кресло и ослабил галстук. 'Слушаю.'

«Я наращиваю свои контакты», — начала Элли.

— Дайте девочке золотую звезду, — перебил ее Карлайл. — Именно за это вам платят.

«Я ходила на политические собрания, — продолжала Элли, — потому что людям, которые на них ходят, часто есть что рассказать. На прошлой неделе я был на маргинальном митинге в поддержку независимости и услышал, как трое молодых людей говорили о радикальной, повстанческой тактике. Они ссылались на ИРА, говоря, что это то, что нужно, чтобы заставить шотландцев восстать против Вестминстера».

Карлайл фыркнул. «Обычный большой разговор. Шотландия не собирается восставать в ближайшее время, если только революция не принесет обещание бесплатного виски и рыбных ужинов». Он пошевелился, готовый подняться.

— Это еще не все, — сказал Дэнни. «Элли взяла меня на борт, потому что знала, что они никогда не позволят женщине рассказать о своих планах. Мне удалось подобраться к ним. Резка Короче говоря, я как раз в процессе покупки взрывчатки у ИРА, чтобы взорвать цели в Шотландии».

Шок застыл на лице Карлайла. Но он быстро выздоровел. «Когда вы говорите «пощечина посередине», что именно вы имеете в виду?» Он произносил каждое слово тщательно, как будто они могли сами взорваться.

Дэнни бросил быстрый взгляд на Элли. «Я пошел на встречу с ячейкой подразделения активной службы ИРА и передал аванс за достаточное количество семтекса и детонаторы для четырех бомб».

— Вы лично передавали наличные? Для оборудования для изготовления бомб? Ужасный взгляд Карлайла наконец убедил Элли в безрассудстве того, что они сделали. Да, она доказывала Дэнни, что другие могут представить их членами террористической группы. Но она использовала это только как рычаг, чтобы заставить его войти с ней в палатку. Реакция ее босса лишила ее всего самооправдания, за которым она пряталась.

— Господи, — пробормотал Карлайл. — Кто об этом знает?

— Только мы, — сказал Дэнни. «Другие мужчины понятия не имеют, что я журналист. Они доверяют мне.

Карлайл горько рассмеялся. «Они доверяют вам, потому что вы финансируете их попытку принести терроризм в Шотландию». Его руки сжались в кулаки на столе. Он посмотрел на Дэнни так, словно с радостью сделал его своей целью. «Здесь ты так далеко за черту».

«Я не могла придумать другого способа остановить их, кроме как поднять эту историю», — вызывающе сказала Элли. «И я не мог придумать другого способа поддержать эту историю, кроме как действовать под прикрытием. И Дэнни уже доказал, что может с этим справиться».

Карлайл нахмурился и зажмурился. Он покачал своей массивной головой, как измученный бык, затем его глаза резко щелкнули. открыть. Он пристально посмотрел на Элли. — Ты не думал принести его мне? С самого начала установить, что это расследование? Не кровавая провокация?

Элли уставилась в пол. — Я думал, ты не воспримешь меня всерьез. Или, если бы ты это сделал, ты бы забрал его у меня и отдал кому-нибудь другому. Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. — Я хотел сохранить то, что принадлежало мне, Ангус.

Долгий, жесткий взгляд. Затем он почти улыбнулся. 'Честная оценка.' Но тут же последовала перемена в погоде. «Это не значит, что вы не пара чертовых идиотов». Он встал. — Мне нужно поговорить с редактором. Нам нужно придумать, как нам это уладить, чтобы вы оба не оказались за решеткой. Не двигайся, черт возьми. Он вышел из комнаты, бормоча себе под нос.

Элли слабо рассмеялась. — Что ж, все прошло хорошо.

«Он не отдал нам мешок. И он не выбросил пишущую машинку из окна».

'О чем ты говоришь?'

«Когда Рэймонд Блэквуд признался, что трахал жену гангстера, чтобы получить внутреннюю информацию, Ангус был в такой ярости, что выбросил пишущую машинку Рэймонда из окна. Промахнулся на дюйм от собаки пенсионера.

Элли хихикнула. — Это не смешно, Дэнни.

'Я знаю. Старуха потеряла сознание. Газете пришлось подкупить ее, чтобы она не пошла с этой историей в Daily Record . Так что сейчас мы впереди».

Ни один из них не мог придумать, что сказать. Время ползло. Чем дольше они ждали, тем больше убеждалась Элли в том, что она сидит в зале ожидания конца своей карьеры. В конце концов она сдалась и закурила. Дэнни воспринял это как сигнал вскочить и начать ходить.

Прошло почти полчаса, прежде чем дверь распахнулась и вернулся Карлайл. Он осторожно закрыл ее за собой и вернулся на свое место. «Перво-наперво. Вы оба все еще работаете. Это не было данностью, когда я уходил отсюда, позвольте мне вам сказать. Однако редактор, будучи юнионистом по происхождению и по характеру, в восторге от идеи большой истории, которая заставит Шотландскую национальную партию понервничать».

— Это не ШНП… — попыталась Элли.

Карлайл поднял мясистую руку. 'Я знаю это. Но редактор считает, что все, что выставляет национализм в плохом свете, по ассоциации ставит Шотландскую национальную партию в тупик. Так что у него из-за этого стояк. И он уже трубит в нашу смелую журналистику. Сейчас ты в хороших книгах, но ты должен добиться успеха. Итак, вот план игры. Вы оба выходите из смены. Вы собираетесь сесть и написать полные заметки. Я хочу каждый кашель, плевок и пердеж до сих пор. Кто, где, когда и что. А тем временем мы собираемся собрать полную информацию о ваших ребятах. Разумеется, при полном усмотрении. Очевидно, что у Ви Гордона Битти есть контакты в полиции, но, что еще лучше, у него в заднем кармане есть парень из специального отдела. Если этих ребят поймали на том, что они писали на стену после закрытия, мы все об этом узнаем. Неофициально. Само собой разумеется. Мы не привлечем полицию, пока ваши ребята не заполучат комплект. Итак, когда же будет следующий шаг в этом славном крестовом походе?

— Дэнни должен встретиться с представителями ИРА и передать остаток денег в четверг вечером.

Карлайл втянул воздух сквозь зубы. — Это сложно, но нам придется справиться. Мне нужно полное описание договоренностей, чтобы мы могли решить, как это скрыть и при этом защитить вас. И нам нужно будет организовать фотосессию обеих групп злодеев, ирландцев и шотландцев. Итак, вы действительно использовали свои собственные деньги, чтобы внести залог за эту взрывчатку?

Дэнни кивнул, и Карлайл в раздражении швырнул ручку через стол. — Видите ли, вас обоих нельзя выпускать без гребаной няни и поводьев для малышей. Хорошо, вот что тебе нужно сделать, Дэнни Бой. Составьте заявление о расходах на деньги, которые вы пожертвовали IRA. И датируйте это задним числом, за день до передачи. Я подпишу его и вложу в папку расходов на эту неделю. Так что, похоже, вся эта ручная работа была санкционированной авантюрой». Он встал и указал на стол. — Принесите сюда еще одну пишущую машинку, и вы оба приступите к работе. Мне нужно все, что у тебя есть, до конца утра.

На выходе он остановился, положив руку на дверную ручку. Он повернул голову и пристально посмотрел на Элли. «Ты доведешь меня до сердечного приступа, Бернс, но у тебя есть все, что нужно». Затем он ушел, дверь за ним захлопнулась.

«Так кто я? Нарезанная печень? — пробормотал Дэнни. «Я тот, кто рассказал историю Парагона».

— Он это знает. Но вы здесь достаточно долго, чтобы стать частью команды. Он просто хочет убедиться, что я тоже принадлежу этому». Элли поднялась на ноги. «Я куплю еще одну пишущую машинку».

Дэнни вскочил. 'Я пойду.'

Элли хмыкнула. «Я не сделан из фарфора, я таскаю с собой пишущие машинки уже много лет. Садись и приступай к работе.

К тому времени, когда она, пошатываясь, вернулась с одним из тяжелых «ремингтонов», Дэнни уже стучал по клавишам, используя метод «два пальца и большой палец». Они обменялись улыбками, и Элли положила на валик свежий блокнот. В течение получаса единственными звуками были стук и щелчок. и звон слов, образующихся на бумаге. Затем Дэнни сел и сцепил руки за головой. 'Мне нужен перерыв. Я спущусь за чашкой чая. Вы хотите что-нибудь?'

— Кофе, — пробормотала Элли, не отрываясь от страницы. Она продолжала писать свою записку. Она закончила изложение событий и перешла к описанию троих мужчин и тому, что она помнит из их разговора.

Когда Дэнни вернулся, его глаза были широко раскрыты, а руки тряслись, чай и кофе разлились по краям кружек. Он закрыл за собой дверь, прислонившись к ней, как будто не давая никому войти. Его брови были собраны в узкую гримасу. 'В чем дело?' — сказала Элли, расстроенная его внешним видом.

«Я увидел здесь кого-то, кого не ожидал увидеть», — пробормотал он.

'ВОЗ?'

— Я не знаю его имени. Я… я не могу объяснить. Послушай, мне нужно, чтобы ты пошел туда и узнал, кто это сидит с Крошкой Гордоном Битти.

'Почему? Я не понимаю-'

— Пожалуйста, Элли. Просто сделай это.' Настойчивый и нервный. Это была комбинация, перед которой она не могла устоять.

Она выскользнула из двери и посмотрела в угол репортёрской комнаты, где сидел Ви Гордон Битти, криминальный корреспондент «Кларион » . Это был сморщенный маленький человек неопределенного возраста, неизменно одетый в твидовый пиджак поверх черного свитера с воротником-поло и узкие черные брюки, подобные тем, которые носили «Битлз», когда они впервые добились успеха. Элли подумала, что он больше похож на жокея на пенсии, чем на журналиста, но сам он говорил скорее как мошенник, говоря уголком рта с широким акцентом Глазго. В случаях когда ей поручили написать его копию, она изо всех сил пыталась понять, что он говорил. Но нельзя было отрицать, что у него были самые замечательные связи со всех сторон закона: преступники, полицейские, фискальные чиновники и шерифы, казалось, доверяли Крошке Гордону Битти.

Мужчине, сидевшему рядом с ним, на вид было около двадцати лет. Его темно-русые волосы были аккуратно подстрижены, и он имел такую непримечательную внешность, которая могла бы стать обычным явлением через час после встречи с ним. На первый взгляд Элли понятия не имела, почему он вызвал у Дэнни такую сильную реакцию.

Она подошла к своему столу и порылась в ящике. Она взглянула на мужчину с Битти и нахмурилась. Повернувшись к Большому Кенни Стоуну, она сказала: «Кто это с Ви Гордоном?» Я его откуда-то знаю, но не могу вспомнить откуда.

Кенни огляделся. — Я не знаю его имени. Все, что я знаю, это то, что он парень из специального отдела Горди. Я видел их вместе несколько раз.

Элли пожала плечами. — Должно быть, я путаю его с кем-то другим. Она достала из ящика стола старую записную книжку, как будто это было то, что она искала.

— Что вы с Дэнни задумали? — спросил Кенни, почти как запоздалая мысль.

«Просто в продолжение истории с Парагоном», — удобно солгала она. — Пара незавершенных концов. Прежде чем он успел сказать больше, она отодвинулась.

Вернувшись в офис Карлайла, Дэнни сгорбился в кресле, как ребенок, которого ударили. 'Кто это?' — потребовал он еще до того, как она закрыла дверь.

— Я не узнал имени, но он источник в Особом отделе Горди.

Те немногие краски, которые остались на лице Дэнни, исчезли. — Ох, черт, — выдохнул он.

'Что это такое? Что, черт возьми, не так, Дэнни?

Его глаза бегали по комнате в поисках невидимых хищников. — Я не могу тебе этого сказать, Элли. Давайте закончим это и разберемся с Ангусом и редактором. Потом ты сможешь вернуться ко мне, и я тебе все расскажу. Обещать.'


OceanofPDF.com


34

Лилия _ припарковала машину, как было указано, на пустыре между парой многоквартирных домов из почерневшего песчаника. Едва она вышла из машины, как из темноты появилась странная комковатая фигура. Ее рука сжалась в кулак, сжимая ключи, их кончики гордо возвышались над ее пальцами, сжавшись в яростный кулак. Фигура приблизилась, и она увидела, что это мужчина, одетый в явно случайную коллекцию одежды: от шерстяной шапки с помпоном до потрепанной армейской куртки, первоначальный цвет которой, как она подозревала, все еще будет сомнительным при ярком солнечном свете. «А», верно? — потребовал он, выпивая несвежий табак и прогорклый сидр, которые могли бы содрать плоть с мертвого существа.

— Да, — сказала Элли, пытаясь обойти его.

«Я Джимми», — объявил он. — Я парковщик.

— Это автостоянка? Дэнни не предупредил ее об этом.

Он раскинул руки, обхватывая пустырь с битыми кирпичами, зарослями полуожившей растительности и смятыми банками из-под пива. А вокруг стояло полдюжины машин. — Та штука, из которой ты только что выбрался? Это машина или я снова что-то вижу?»

«Это машина».

— А двигатель работает?

Она улыбнулась. Он играл в знакомую Глазго игру гениального сарказма. — Да, хорошо, он припаркован.

«Теперь я отвечаю за содержание и поддержание этого объекта. Итак, это будет пятьдесят пенсов, мадам. Если ты хочешь, чтобы твои колеса все еще были на нем, когда ты вернешься.

Элли порылась в кармане куртки, где всегда хранила пригоршню мелочи для телефонных звонков и парковочных счетчиков. Она перебирала монеты и собрала нужную сумму.

Пока она возилась с деньгами, Джимми спросил: «Ты у кого-нибудь в гостях?»

Она передала деньги. — Зачем еще мне быть здесь? Не то чтобы этот район изобиловал достопримечательностями».

'Истинный. Тогда кого ты здесь хочешь увидеть? Возможно, я узнаю, дома ли они. Избавьте вас от разочаровывающего подъема на третий этаж. Он подмигнул. — Типа, без дополнительной оплаты.

Ничего страшного в этом нет, подумала она. Возможно, это даже даст ей дополнительный уровень защиты. «Я работаю с Дэнни Салливаном».

Джимми кивнул. «Джимми Олсен с южной стороны. Да, с ним все в порядке. Вернулся около десяти минут назад.

— Спасибо, Джимми.

Он отошел в сторону и проводил ее до тротуара. — Приятного тебе вечера, курица.

Квартира Дэнни находилась на первом этаже многоквартирного дома. Уличная дверь открывалась в то, что Элли научилась называть стеной – коридор и лестница, украшенные по грудь керамической плиткой, признаком более процветающих улиц. В данном случае плитка была простой маслянисто-желтой с темно-зеленой каймой, но безупречной и в хорошем состоянии. Дэнни явно чувствовал себя хорошо.

Он открыл дверь так быстро, что она задумалась, неужели он стоял за ним, ожидая ее прибытия. — Заходите, — сказал он, отступая назад, чтобы дать ей пройти.

Интерьер оказался не таким, как она ожидала. Первоначальные детали – карнизы, перила, филенчатые двери – исчезли, уступив место чистым прямым линиям. Половицы были выкрашены в темный глянцевый цвет бычьей крови, а стены были белыми. Выглядело так, будто его пересадили из современного блока. Прежде чем она успела отреагировать, Дэнни быстро сказал: «Я купил это у художника. Он переезжал в Нью-Йорк и пытался продать его целую вечность, но людям, которые ищут многоквартирные квартиры, нужен традиционный вид. Так что я получил это дешево».

«Это потрясающе. Комнаты кажутся огромными». Она последовала за ним в гостиную. Он выбрал мебель таких же чистых линий. Белый стол в эркере с тяжелой пепельницей из черного оникса и тремя подсвечниками в тон, пара солидных черных кожаных диванов, большой телевизор и черная стереосистема. Пол между диванами покрывал черно-белый ковер из коровьей кожи. На стенах висела серия черно-белых фотографий голливудских икон в рамках. Дэнни жестом пригласил Элли сесть, и она обнаружила, что смотрит на Марлен Дитрих в цилиндре. Было что-то весьма сбивающее с толку во взгляде звезды.

«Спасибо, что пришли». Дэнни сел напротив нее на краешек сиденья, зажав руки между коленями.

Они уже прошли точку светской беседы. Элли пришла сюда не просто так, а не для того, чтобы обсуждать декор Дэнни. — Мне нужно, чтобы ты рассказал мне, почему ты испугался, когда увидел, с кем разговаривал Гордон Битти.

— Я узнал его.

'Очевидно. Но откуда?

Дэнни нахмурился и вздохнул. 'Все сложно. И когда ты сказал мне, кто он… все стало сложнее. Я даже не знаю, с чего начать».

— Рискуя показаться легкомысленным, почему бы не начать с самого начала?

Он сильно моргнул и жалобно посмотрел на нее. «Я такой же, как ты, Элли».

Озадаченная, она сказала: «Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что ты такой же, как я?»

Он уставился в пол. 'Я гей.'

Это было так далеко от того, что она ожидала, что все, что она могла сделать, это смотреть на него.

Он посмотрел вверх. «Мы двое одинаковых людей, застрявших в чулане Clarion ».

— Что, черт возьми, заставляет тебя так говорить? Я не гей, Дэнни. Меня не беспокоит, что ты гей, но я не лесбиянка. Почему ты так думаешь?'

Встревоженный, он покраснел. — Потому что ты и Рона Дансайр. Вы проводите время вместе.

«Это не делает нас лесбиянками».

Дэнни озадаченно покачал головой. — Но Рона есть.

Неожиданности летели на нее, как стрелы. 'Она?'

— Разве ты не знал? Действительно?'

«Это никогда не приходило мне в голову. Откуда ты, черт возьми, знаешь?

— Я видел ее повсюду. В городе есть пара гей-баров… — Он закрыл лицо руками. «Я выставил себя таким ослом. Я думал, ты поймешь, я думал, ты один из нас.

— Дэнни, я все еще твой друг. Это не имеет никакого значения.

Он покачал головой.

— Рискуя прозвучать как клише… Мой лучший друг по программе обучения, Маркус? Он гей. Большую часть недель мы обмениваемся буквами. Я не буду притворяться, что меня это не напугало немного отстранился, когда он мне рассказал. Я никогда раньше не знал никого гея. Но сейчас? Я почти не думаю об этом. Элли вскочила на ноги и подошла к нему, чтобы сесть рядом. Она положила руку ему на плечо. «Я не собираюсь судить тебя, Дэнни. Мне плевать, с кем ты спишь. Скажи мне, что не так. Пока ты мне не скажешь, я ничем не смогу помочь.

Он протянул руку и схватил ее за пальцы. — Я никогда никому раньше не говорил. Я имею в виду, очевидно, что мужчины, которых я встречаю в барах, знают. Но я никогда ничего не говорил своим друзьям». Он усмехнулся. — Или моя семья. И уж точно никого на работе. Слишком многое можно потерять. В этой кровавой примитивной стране до сих пор запрещено заниматься сексом двум мужчинам.

— Ты можешь доверять мне, Дэнни.

Он глубоко вздохнул. — Я должен был сказать тебе это раньше, но мне было страшно. Когда в пятницу вечером я зашел на фабрику спагетти и увидел Родди Фаркуара, я чуть не облажался».

— Ты узнал его?

— О да, я узнал его. Дэнни встал и открыл белый шкаф у стены. — Мне нужно выпить, Элли. Он налил большую порцию виски в стакан и сделал глоток. 'А вы?'

— Водка есть?

Он помахал ей бутылкой «Смирнова». — Ты пьешь в нем кока-колу, верно? Она кивнула. 'Дай мне минуту.' Он снова появился с банкой и наполнил ей стакан. Он плюхнулся обратно на диван и чокнулся с ироничной улыбкой.

— Я несколько раз видел Родди в городе. Он сухо рассмеялся. «Очевидно, я не в его вкусе, потому что он не подал никаких признаков того, что узнал меня. Я думал, что мне это сошло с рук. Никаких возвращений. Всего лишь момент паники. Он остановился и выпил еще виски.

— Так что же изменилось? Какое отношение все это имеет к парню из спецотдела?

— Я тоже видела его раньше, Элли. В последний раз, когда я видел информатора СБ Крошки Гордона Битти, он просунул язык в горло Родди Фаркуара.


OceanofPDF.com


35

Я т было взрывным откровением. Элли едва могла осознать последствия. Долгое время она пыталась найти слова. Она сжимала свой стакан, как будто это был спасательный круг в бурном море. Дэнни проглотил виски и встал, чтобы налить еще. Когда он повернулся к ней спиной, она сказала: — Ты имеешь в виду… источник Битти — это источник Фаркуара, что — парень?

Дэнни сел на дальний диван, с которого начала Элли. «Я не знаю, такие ли это отношения. Может быть, более непринужденно?

«Так это просто секс? Или ты думаешь, что он гонится за тем же, что и мы? Что он нацелился на Фаркуара, потому что СБ пронюхала их планы?

Дэнни покачал головой. «Понятия не имею. Но теперь Битти ввёл его в дело, теперь он использует его как конфиденциальный источник… если раньше он не знал, что занимался сексом с потенциальным террористом, то теперь он наверняка знает».

— Не могу поверить, что он был на задании, — медленно сказала Элли. «Отделение никогда сознательно не наймет на работу гея».

'Они могли бы. Если бы они устроили тайную ловушку.

— Если бы они это делали, наверняка они с гораздо большей вероятностью натравили бы на двух других женщину-офицера? Кроме того, им не понадобится ловушка против Фаркуара. Если бы у них были какие-то подозрения в отношении ваших парней и они знали бы, что он гомосексуал, они бы просто втянули его в дело и использовали бы это как рычаг. Как вы сказали, это противозаконно. Он может оказаться в суде, он потеряет работу. Судя по тому, что я видел о Фаркуаре, я думаю, он сдастся. Элли откинула голову назад и сосредоточенно нахмурилась. «Так что же это значит для нас? Какие отношения между ним и Битти? Это какой-то официальный представитель?

Дэнни захлебнулся от смеха. 'Конечно, нет. У него будет договоренность с Ви Гордоном. Он рассказывает Гордону истории, и платежи попадают на чужой банковский счет. Его мама или его лучший друг. А если Гордону понадобится что-то серьезное, он попросит мистера С.Б. покопать для него. Не то чтобы он единственный полис, у которого есть зарплата у Крошки Гордона. Это главная причина, по которой он в масонстве: большинство старших офицеров полиции Стратклайда состоят в той же ложе. Как вы думаете, как Крошка Гордон получает все свои эксклюзивы?

Смущенная своей наивностью, Элли спросила: «Парень Битти тебя узнает?»

Дэнни развел руками. 'Я не знаю. Если ему нравится Фаркуар, то я определенно не его тип».

'Ты серьезно? У геев есть «тип»? Элли поспешно взяла себя в руки. «Извините, у меня никогда не было такого разговора с Маркусом. Это так просто? Тебе нужен только один вид?

«Некоторые мужчины так делают. Многие мужчины так делают. Помните видео Village People на песню «YMCA»? Понятия не имею, что об этом думают гетеросексуальные люди, но для геев это была шутка. примерьте на себя ролевые переодевания, которые нравятся некоторым парням. Кстати, это не моя сцена. Но вы видите их в барах. Кожаные мужчины. Униформа королев. Блестящие ребята.

Элли была ошеломлена. Ей никогда не приходило в голову, что у нее может быть тип. С подросткового возраста у нее было несколько парней. Некоторые из них были почти серьёзными, но она оторвалась, потому что не думала, что любит их. Не в глубине души, не так, как говорится в песнях о любви, она должна чувствовать. Секс был прекрасным, но он никогда не заставлял ее думать: «Я хочу просыпаться с тобой каждое утро». Она находила их всех достаточно привлекательными, но именно их личности – их интеллект, их чувство юмора, их музыкальный вкус – привлекли ее к ним. В их внешности не было шаблона. Идея выбирать потенциального партнера по внешности показалась ей странной. Она понятия не имела, как ориентироваться в мире Дэнни. — Так ты думаешь, что тебя не заметят на его радаре?

'Возможно нет. Но если он меня узнает…

«Он не собирается ничего говорить, потому что если он это скажет, то разоблачит себя. Он будет так же нервничать из-за того, что вы его разоблачаете, как и вы из-за того, что он разоблачает вас».

Дэнни осушил свой стакан и обхватил себя руками. «Я думал, что на этой неделе хуже быть не может. Эта история должна была стать способом показать моей маме, что работа, которую я делаю, ценна. Чтобы снова вернуть меня в семью. Но если это выйдет наружу… — Его голос затих, а глаза заблестели от непролитых слез.

— Это не выйдет наружу, Дэнни. Нет причин, по которым это должно быть. Фаркуар вас не узнал, и он единственный, кому нужен разменный козырь. Ты и Источник Битти, это своего рода взаимно гарантированное уничтожение. Кроме того, довольно скоро мы узнаем, какой у него счет. Битти собирается попросить его проверить данные всех троих. Если мистер СБ не упомянет сексуальную ориентацию Фаркуара, я думаю, можно с уверенностью сказать, что с вами все будет в порядке».

'Вы действительно так думаете?' Его напряженное выражение начало немного расслабляться, когда в него закралась надежда.

'Я делаю. Нам просто нужно подождать, посмотреть и надеяться, что он так же хочет остаться в шкафу, как и вы».

Дэнни вздрогнул. «Я не хочу сидеть в шкафу. Дело не в том, что мне стыдно. Я слушаю Тома Робинсона, поющего «Рад быть геем», и презираю себя за то, что скрываю, кто я на самом деле. Но я люблю свою семью; хотя я думаю, что уже потерял их, я знаю, что если бы я рассказал им правду о себе, у меня не было бы шанса когда-либо снова стать частью этого. Я тоже люблю свою работу. Будучи репортером, я всегда этого хотел. Но можете ли вы представить, какую собачью жизнь я провёл бы в « Кларионе» , если бы они знали? Он покачал головой, его рот скривился в горькую линию.

«Я не могу с этим спорить», — сказала Элли. «Там достаточно сложно быть женщиной. Для тебя это будет в сто раз хуже. Забрезжил свет. «Это настоящая причина, по которой вам не нужна подпись к фотографии?» Ты боишься, что кто-то, с кем ты был, разоблачит тебя?

Он провел рукой по волосам. «Это пришло мне в голову с самого начала. Видит Бог, я так осторожен. Я знаю ребят, которые совершенно дикие. Совершенно безрассудно относятся к тому, с кем они занимаются сексом. Я не такой. Но никогда нельзя быть уверенным.

Элли сочувствовала ему. Она с трудом могла себе представить, что проживет жизнь, требующую скрывать так много себя от самых близких ей людей. — У тебя есть кто-нибудь, с кем ты можешь поговорить?

Он отвернулся. — У меня есть… договоренность. Это не идеально но я доверяю ему. Он бросил на нее быстрый взгляд. — Не жалей меня, Элли. Мир меняется. Есть места, куда я мог бы переехать и вести гораздо более открытую жизнь. Лондон, Манчестер. Возможно, эта история станет для меня трамплином, позволяющим проявить гордость». Он усмехнулся. «Я имею в виду, что в том, чтобы быть паршивой овцой в семье, должен быть и положительный момент, верно?» Он выпрямился и расправил плечи.

Элли не могла не восхищаться его отказом сдаться. Или чувствовать сожаление по поводу того, что она потратила впустую свою эмоциональную энергию, рассматривая его как романтическую перспективу. 'Определенно.' Она поставила стакан на пол. — Думаю, мне пора идти. Я думал, что Ангус уже вернулся к нам, но он уже ушел домой.

— Ты хочешь остаться? Мы могли бы взять с собой еду на вынос. На главной улице есть довольно хороший китаец. Неужели тебе надоело, что я скулю, как щенок, которого ударили?

Она смеялась. — Ты красноречивый ублюдок. Я люблю хорошего китайца».

Они доедали последние кисло-сладкие свиные шарики и жареный рис с курицей, когда у Дэнни зазвонил телефон. Момент их побега закончился. Дэнни поспешил обратно в гостиную и схватил трубку. 'Привет?'

Элли, преследовавшая его по пятам, положила свою голову рядом с его. Она услышала голос на другом конце провода: «Пол?» Это ты?' и почувствовал кратковременное колебание, когда Дэнни вошел в роль.

— Дин-дон, дружище. Что происходит?'

«Можете ли вы перезвонить мне по этому номеру?» Из телефонной будки?

— В этом нет необходимости, если ты уже в телефонной будке. Я никто. Меня нет ни в чьих списках, мой телефон не прослушивается. Просто скажи мне, что происходит. Элли поддержала его, показав большой палец вверх.

'Я полагаю.' Вздох. — Ну, как и в прошлый раз, во время чая я получил записку от двери. И вот я в телефонной будке. Я позвонил в назначенное время, и парень сказал: та же тренировка, что и в прошлый раз, в четверг вечером. Только убедитесь, что у нас есть баланс, иначе будет недовольство. Он использовал именно это слово: «Недовольство».

«Страшные ублюдки».

'Без шуток. Итак, ты еще готов к подготовке?

— Да, все устроено. Увидимся в пабе, как и раньше? В четверг вечером в девять?

— Я скажу Родди и Дику, чтобы они встретили нас там. Отмахнитесь от нас, типа. А позже мы все встретимся в квартире Дика.

Дэнни и Элли переглянулись. Она с сомнением покачала головой. — Это разумно? — сказал Дэнни. — Я не имею в виду встречу позже. Я говорю о пабе. Они сказали нам прийти самим. Если они наблюдают за нами и видят нас с кем-то еще, я бы не стал исключать, чтобы они все отменили. И дайте нам доброе дело.

'Вы думаете?' В голосе Белла звучала паника.

«Эти мальчики? Я бы сказал, определенно в их наборе трюков. Нам нужно делать именно то, что они нам говорят, Гэри. Они не лажают, они настоящие. По сравнению с ними мы город-любитель».

Это было, подумала она, острым напоминанием им обоим, что территория, на которую она их привела, была темной и опасной.

Белл издал неопределенный звук. — Миббес. Вздох. — Да, ты, наверное, прав. Я просто искал немного моральной поддержки».

Меньше всего им нужно было, чтобы Дэнни вошел. львиное логово с шуговым приятелем. Элли отошла и тихо произнесла «ужин». Дэнни кивнул. — Мы могли бы встретиться перед пабом, чтобы выпить карри?

— Нет, Дик не любит острую пищу. Нам следует встретиться на фабрике спагетти, где все началось. И это удобно для Дика и Родди.

'ХОРОШО. Фабрика спагетти в полседьмого? Тогда мы с тобой сможем поймать такси до Калтона.

— Увидимся, Пол. Он резко вдохнул. «Черт, мы действительно делаем это. Ты можешь в это поверить?'

Дэнни усмехнулся. — Это необходимо сделать, Дин-дон. И мы мальчики, чтобы сделать это. Мы можем стать героями, и не только на один день».

Прежде чем Белл успел заговорить, пункты пошли, указывая на то, что у него закончились деньги. — Увидимся в четверг… — успел он прежде, чем линия оборвалась.

Дэнни рассмеялся, его поднял прилив адреналина. «Это не совсем Джеймс Бонд, не так ли?» Вы никогда не видели, чтобы у Шона Коннери кончалась сдача в телефонной будке.

Они оба рухнули на ближайший диван, прислонившись друг к другу, когда волнение ушло. — Мне лучше позвонить Ангусу, — сказала Элли через несколько минут. — Ему понадобится фора в этом деле.

Она с трудом поднялась на ноги, взяла сумку и достала небольшой картонный буклет, в котором были номера домашних телефонов отдела новостей. Она села на подлокотник дивана и набрала номер Карлайла. «Привет, босс, это Бернс», — поприветствовала она его. Она подробно рассказала ему о телефонном разговоре Дэнни с Беллом. — Похоже, нас ждет вечер четверга.

'В этот четверг?'

— Боюсь, да.

Он ругался бегло и много. «Хотелось бы, чтобы у нас было больше времени, чтобы подготовиться». Он выдохнул воздух через губы, как лошадь. 'Мой кабинет. Завтра в девять. Когда он положил трубку, Элли отчетливо услышала: «Черт возьми… Они кого-то убьют».


OceanofPDF.com


36

Лилия _ уже наполовину надела пальто, когда телефон снова зазвонил. — Ангус, — простонал Дэнни. — Наверное, хочет, чтобы мы пришли в семь часов. Просто подожди, посмотрим, чего он хочет.

Но это был не редактор новостей Clarion . Это был последний человек, от которого Дэнни хотел получать известия. — Джозеф, — слабо сказал он, услышав свирепый тон брата.

— Да, верно, младший брат. Ему удалось заставить это слово звучать как оскорбление.

Все, что мог сказать Дэнни, казалось смешным. Как дела? Что ты делал все это время? Полиция предъявила вам обвинение?

'Что? Нечего сказать? Никакого радостного приветствия твоему старшему брату?

Нет смысла уклоняться от этой темы. — Вы разговаривали с полицией?

'Я сделал. Я провел воскресный день и воскресный вечер, разговаривая с полицией. Да, и немного утра понедельника. Это слишком долго, чтобы сидеть взаперти в комнате для интервью с дерьмовым кофе и чьим-то БО. Благодаря вам.'

Плечи Дэнни поникли. — Но это ведь не моя заслуга, не так ли? Если бы вы не участвовали в вашем нечестный план с твоим нечестным боссом, ничего бы этого не произошло».

'Действительно? Но Дэнни, я здесь невиновен. Я запутался в чем-то, чего не понимал. Я просто делал свою работу. Делаю доставку для моего босса. Я не имел права задаваться вопросом, что он делает. Голос Джозефа был шелковистым, но близко к поверхности все еще чувствовалась резкость.

— Полис, возможно, и поддался на это, но мы с тобой знаем другое. Я прикрыл твою спину ради мамы. Но я знаю, что ты точно знал, что происходит. Я видел деньги в ящике твоего стола. Я видел-'

— Ты был за моим столом? В офисе? Как, черт возьми, тебе это удалось? В его тоне было искреннее потрясение.

— Я одолжил твои ключи, когда ты был на мессе. В конце концов, ты не такой умный, не так ли?

— И ты называешь меня преступником? Вы ворвались в мой кабинет, чтобы найти улики, чтобы отправить меня в тюрьму?

Теперь кровь Дэнни вскипела. — Я поступил наоборот, пытаясь отправить вас в тюрьму. Это мне ты должен быть благодарен за то, что в полиции даже допустили мысль, что ты козёл, делающий то, что тебе говорят. Я не упоминал твое имя в газетах. Я мог бы опозорить тебя перед всеми: семьей, твоими приятелями, твоими соседями, всеми в церкви. Но я никогда. Вот почему ты до сих пор ходишь без каких-либо обвинений». Он остановился, когда ему пришла в голову ужасная мысль. — Они не предъявили вам обвинений, верно?

— Я всегда лучше рассказывал истории, чем ты. По крайней мере, это сработало для полиса. Жаль, что с Paragon это не произошло». Теперь его голос был рычанием.

'Что ты имеешь в виду? Я знаю, что Грегора Менстри уже нет за дверью, но если вам не предъявлено никаких обвинений…

«Ты разрушил мою жизнь, ты, маленькое дерьмо». Даже из в нескольких футах Элли могла слышать яд. — Идеалу плевать на то, что ты написал в газете. Они уволили меня, братишка. Они, черт возьми, меня уволили. Они сказали, что даже если бы то, что я сказал, было правдой – во что они не верили ни единому слову – даже если бы это было правдой, никто никогда не поверил бы марионетке Грегора Менстри. Либо я, либо клиенты, и это было не чертово состязание. Так что спасибо тебе большое, ты, ужасный маленький ублюдок. Я больше никогда не получу такую работу, потому что твоя история на первой полосе стоила того, чтобы испортить всю твою семью». Джозеф не пытался скрыть свою ярость.

'Нет!' Дэнни презирал себя за ярость и отчаяние, которые он слышал в собственном вое. — Дело никогда не было в тебе, эгоистичный ублюдок. Ой, извини, это запретное слово, когда дело касается тебя, не так ли? Нет, Джозеф, речь никогда не шла о тебе. Речь шла о морали, честности и о трудящихся людях, таких как наши родители, которые платят налоги и верят, что это цена принадлежности к той стране, в которой мы живем. А не о жадных придурках, которые думают, что имеют право получить преимущество над остальными только потому, что у них есть деньги».

— Послушайте себя, господин Всемогущий. Тебя волновала эта история только потому, что ты думал, что мама и папа вышвырнут меня на ухо и сделают тебя любимым сыном». Его смех был насмешливым воем гиены. — Вы не могли бы ошибиться еще сильнее. Они в ярости на тебя. Они верят, что я действительно невинная жертва, и ненавидят тебя за то, что ты со мной сделал. Ты изгой, Дэнни. Ты Иуда Искариот. Так почему бы тебе не взять свои тридцать сребренников и не сделать то, что сделал Иуда? Найдите дерево и спрыгните с него. Грохот падающего телефона эхом разнесся в белой комнате в сорока милях отсюда.

Дэнни упал на диван, в его ушах колотился пульс. Он уронил телефон и даже не попытался вытереть слезы, текущие по его лицу. — Я знал, что он меня ненавидит, — сказал он прерывистым хриплым голосом. «Я просто не знал, насколько».

Элли присела рядом с ним, схватив его за руку. — Ты этого не заслужил. Он набрасывается, потому что его поймали».

Дэнни покачал головой, его грудь сжалась от печали, которую он никогда раньше не чувствовал. «Нет, это нечто большее. Он чувствует себя преданным. И он прав. Часть меня прыгала от радости, потому что у меня наконец появилась возможность нарисовать его в его истинном свете в глазах моей матери. Мне стыдно за это». Он глубоко и резко вздохнул. — И я собираюсь за это заплатить.

«Поэтому тем более важно, чтобы вы продолжали делать работу, которую можете поддержать. Работайте как эта история», — сказала Элли.

'Эта история? И что хорошего принесет эта история? Мы подготовили почву для кучки махинаций, которые полностью подорвут кампанию за создание шотландского парламента, не говоря уже о независимости».

Элли встала. Он видел разочарование на ее лице. «Они были на пути к этому», — сказала она. «Мы не сдвинули дело с мертвой точки. Гэри Белл уже оттачивал свои контакты в ИРА, чтобы похвастаться перед мальчиками. И Дик Маллок отчаянно пытается доказать, что за его чванливостью есть реальная основа. Вы не заставляете эти вещи происходить. Вы не заставляли Джозефа нарушить закон. Вы не уговаривали этих придурков покупать взрывчатку у ИРА. Дэнни, мы делаем так, чтобы не допустить плохих вещей».

'Я это понимаю. Это побочный ущерб, который не дает мне спать по ночам». Он вытер слезы с лица резкий свайп назад. — Домой, Элли. Утром я буду в порядке. Мне просто нужно посидеть здесь тихо и напиться».

«Я не думаю, что это хорошая идея. Нам обоим нужно быть бодрыми по утрам. Ты не окажешь никому из нас никакой пользы, если придешь с похмелья.

— Так что ты предлагаешь? — спросил он устало. Он не оценил ее шансов придумать что-то, что отвлекло бы его от горя.

Она взглянула на часы. «Уже слишком поздно идти в кино. А как насчет настольной игры? У тебя есть «Монополия»?

«Я не воспринимал тебя как капиталистическую бегущую собаку. У меня есть Travel Scrabble. Я купил его, чтобы взять с собой в отпуск в прошлом году, но никто не хотел играть. Они сказали, что у меня слишком большое преимущество, учитывая, что я работаю со словами».

Элли фыркнула. — Они когда-нибудь читали « Кларион» ? Дэнни, достань «Эрудит» и поставь чайник. Лучший из трех. Победитель покупает ужин.

Он поморщился. «Где угодно, только не на фабрике спагетти».


OceanofPDF.com


37

Лили _ сшитые на заказ вещи еще не были готовы, но у нее все же было несколько вещей, которые Рона назвала «заявленными вещами», из их похода по магазинам. А поскольку она хотела произвести впечатление, лучшего времени, чтобы их вывезти, не было. Брюки с высокой талией, коричневые с золотыми крапинками сигаретного табака, красновато-коричневый твидовый пиджак поверх простой кремовой хлопчатобумажной рубашки и коричневые ботильоны на низком каблуке довершали образ. Она посмотрела в зеркало и даже без стрижки увидела в себе отражение незнакомца. Но эта незнакомка была женщиной, чей гардероб выглядел как активный выбор. Женщина, которая имела в виду бизнес. Элли потребовалось некоторое время – и понимание моды Роны – чтобы понять, как одеться для того, кого следует воспринимать всерьез, но сегодня она чувствовала, что добилась цели.

Она никогда не нуждалась в этом больше. Не мешало бы вытащить это из сумки в истории об Идеале, но она не была ведущей в этом, так что это не имело большого значения. Сегодня все было по-другому. Это была ее история, даже если Дэнни работал под прикрытием. Что еще более важно, впервые ей помогали другие журналисты, а не наоборот. Сегодня ей нужна была серьезность; ей нужно было их уважение.

Без четверти девять в офисе все еще царила атмосфера утро после вчерашнего вечера. Спортивный репортер стоял за столом с кружкой в руке и листал последние страницы утренних газет. Ресурс и офис женской пейджера были пусты. Одинокий сабвуфер откинулся на спинку стула, положив ноги на мусорную корзину, с сигаретой в губах и с журналом на коленях. Вокруг столов новостей и картинок было еще несколько тел, в том числе Ангус Карлайл. Он поднял глаза, когда она подошла. Его брови поднялись. — Кто знал, что ты так хорошо вымылся, Бернс? Он поднялся на ноги. 'Мой кабинет.' Он шел впереди, остановившись и крикнув: «Следуй!» через плечо.

Копировальный мальчик прибыл за ними по пятам. Карлайл заказал кувшин кофе с молоком и полдюжины булочек с беконом. «И не скупитесь на коричневый соус», — добавил он. — А когда Дэнни Салливан покажет свое лицо, пришлите его сюда. Он жестом пригласил Элли сесть и взял записки, над которыми они с Дэнни работали накануне. — Хорошее начало, — сказал он. — Однако Дэнни Бой был прав, взяв тебя на работу в «Парагон». Мальчик не умеет писать. Он покачал головой, скорее от печали, чем от гнева. «Раньше на женской странице была писательница моды Мэри Бегг. Она едва могла связать предложение. Но Энди Бадж подписывает женскую страницу и пишет как во сне. Итак, вырезки Мэри были впечатляющими. Настолько впечатляюще, что она получила работу в «Дейли мейл» в Лондоне». Он усмехнулся. «Они, должно быть, были в ярости, когда ее экземпляр упал в первый раз. В любом случае. Вот в чем суть этой истории. Когда Мэри прощалась, появился Энди Бадж в футболке с надписью « Я БЫЛА МЭРИ БЕГГ ».

— Жестко, — сказала Элли. — Но смешно. Не волнуйтесь, в ближайшее время я не пойду в принтер для футболок.

Пока она говорила, в дверь небрежно постучали. и Дэнни оглянулся. — Сэмми сказал, что я должен пройти.

'Удивительный. Вы оба, рано. Припаркуйся, Дэнни, и мы посмотрим, что у нас получится.

Встревоженная серьезностью его выражения, Элли закурила, а Карлайл продолжил. — У меня есть небольшая тщательно подобранная команда, которая занимается сбором данных по вашим трем мушкетерам. Элли, когда мы здесь закончим, я хочу, чтобы ты выследила эту Мэгги Макнаб и притворилась, что взяла у нее интервью о ее группе и их стремлении к независимой Шотландии. Заставьте ее рассказать об участниках, направьте ее к трем, которые нас интересуют, и вытяните из нее как можно больше. В половине десятого придет Крошка Гордон и расскажет, что говорят его знакомые. А затем мы вчетвером сядем с Тони за киностолом и проработаем стратегию на завтрашний вечер. Думаешь, ты справишься с этим?

— Элли собирается допросить женщину Макнаб, я понимаю. Но что я буду делать?

«Вы идете домой, чтобы посидеть у телефона на случай, если одному из ваших сообщников понадобится держать его за руку. Я не хочу, чтобы вы были где-то рядом с фоновыми раскопками, на всякий случай. Все, что вам нужно делать между сегодняшней и завтрашней ночью, — это не вызывать никаких подозрений.

Стук в дверь, и появился Сэмми с нагруженным подносом. Аромат имел тот же эффект, что и легкий удар электрическим током. Все стали более внимательными, более сосредоточенными. — Минутку, Сэмми. Элли, наливай кофе, — сказал Карлайл, доставая из ящика ящика блокнот размером с блокнот. Он что-то нацарапал на нем, нацарапал свою размашистую подпись внизу и протянул писателю. — Отнеси это на счет, подожди и принеси мне обратно.

Сэмми поспешил прочь, а Элли подала кофе, сжав рот в обиженной линии. — Это собранные деньги, — сказал Карлайл. «Первая фигура на доске». Он схватил две булочки с беконом и кофе и направился к двери. — Увидимся в конференц-зале в половине второго. Мне нужно проверить, чтобы ни один сумасшедший ублюдок не написал в расписании ничего глупого.

«Ну, он относится к этому серьезно», — сказал Дэнни. «Спешу за булочками с беконом и кофе».

— Не говоря уже о восьмистах фунтах со счетов. Она осмотрела его быстрым взглядом. Теперь она знала его достаточно хорошо, чтобы видеть, что он был так же напуган, как и она, масштабами того, что они выпустили на волю. По крайней мере, они оба могут остаться без работы. Но самое худшее может оказаться действительно очень плохим.

Конечно, Крошка Гордон Битти опоздал. Он был криминальным корреспондентом; в его глазах это давало определенный статус, о котором простым смертным нужно было напоминать при каждой возможности. Заставлять всех остальных ждать было лишь одной из его стратегий отстаивания своей точки зрения. Карлайл, знакомый с его трюками, не удосужился появиться в конференц-зале до тех пор, пока не увидел, как прибыл криминальный корреспондент со своим источником из специального отдела.

Так что, когда прибыли Битти и его связной, присутствовали только Элли и Дэнни. Элли смотрела на Дэнни; она с облегчением увидела, что он даже не вздрогнул. Крошка Гордон направился прямо к тарелке с шоколадным печеньем. Почти как запоздалая мысль, он сказал: «Томми, это пара наших репортеров. Дэнни Салливан и Элисон Бернс. Это Томас Торренс из специального отдела. Если у вас хватит здравого смысла, вы забудете, что когда-либо встречались с ним.

Торранс кивнул Элли в знак подтверждения, но остановился перед Дэнни, склонив голову набок. 'Мы раньше встречались?'

Дэнни покачал головой. «Думаю, я бы запомнил. Я неплохо разбираюсь в лицах».

Торранс пожал плечами. «Моя ошибка, у тебя должен быть двойник».

Элли не убедил его ответ на отрицание Дэнни. На его лице было выражение настороженности, которое, по ее мнению, было чем-то большим, чем просто человек, привыкший работать на теневой стороне улицы. «Говорят, что у всех нас есть такой», — сказала она, стремясь к несущественному и попадая в яблочко.

От дальнейших отвлекающих маневров ее избавило прибытие Карлайла и Тони Високки, опытного фоторедактора Clarion . Примерно раз в месяц Високки угрожал уйти в отставку, чем вызывал покорный шквал лести со стороны редакции. Пригладив перья, Високки великодушно согласился остаться, «до тех пор, пока не найдется человек, который сможет справиться со сложностями, связанными с большим киностолом». Это был невысокий толстяк с великолепной гривой серебристых волос, уложенных в эффектную пышную прическу. Элли подсчитала, что за неделю он должен использовать больше средств для волос, чем она потратила за всю жизнь.

«Давайте приступим к делу», — сказал Карлайл, направляясь к стулу во главе стола, опередив Високки, который нахмурился и сделал вид, что все это время нацелился на того, у кого лучший обзор. — Мистер Торранс, спасибо за вашу помощь. Я не знаю, что бы мы делали без тебя в такие моменты.

Торранс опустил голову с кошачьей улыбкой. — Рад помочь, мистер Карлайл. В конце концов, мы все на одной стороне.

Элли не была уверена, насколько комфортно она себя при этом чувствовала. Торренс продолжил. — Но в данном конкретном случае вы впереди всех. Ни у кого из этих троих нет судимостей. Мы гордимся тем, что держим руку на пульсе опасных радикалов, и они не привлекли никакого внимания ни со стороны Отделения, ни со стороны полиции Стратклайда. Поздравляю, мистер Салливан».

«Это я их заметила», — сказала Элли.

Торренс поднял брови. «Я приношу свои извинения, меня заставили поверить, что мистер Салливан проник в банду».

— Да, — сказал Дэнни. — Но только после того, как Элли их разузнала.

Торренс развел руками. — Тот, кто несет ответственность, молодец. И я знаю из опыта работы с Гордоном, что Clarion поступит правильно, как только вы получите свою историю».

— Мы сделаем это, — сказал Карлайл. — Но мне нужна гарантия, что вы не двинетесь в этом вопросе, пока я не дам вам разрешение.

Выражение лица Торренса было более мягким, чем у министра, отрицающего кризис. «Пока они не делают ничего, чтобы привлечь наше внимание. И до тех пор, пока вы будете чертовски уверены, что у них не будет возможности использовать приобретенную технику. Мне не хотелось бы арестовывать мистера Салливана и мисс Бернс за сговор с целью устроить взрывы».

Тишина была неловкой. Карлайл наклонился вперед, опираясь своими мускулистыми предплечьями на стол. — Я сконцентрируюсь на своей работе, а ты — на своей. В конце концов, именно за это мы вам платим. Не было никакой ошибки в том, кто был самым большим зверем в комнате.

Торранс встал. «Держите меня в курсе», — сказал он. — Гордон знает, где меня найти.

«Как только газета появится на улице, у вас будет все, что вам нужно», — сказал Карлайл.

— Все, что мне нужно, это их местонахождение. И где взрывчатка. В противном случае все ставки отменяются, и это будет последняя услуга, которую я окажу Clarion ». Он накинул на себя пальто и встал. Он указал на Дэнни двумя пальцами, как пистолетом. — Выведите меня, мистер Салливан, и проведите меня через это еще раз.

Крошка Гордон Битти выглядел так, словно его ударили. И Элли задавалась вопросом, не вернулась ли к Томасу Торренсу память.


OceanofPDF.com


38

' Шляпа был немного своевольным», — сказал Високки. — Тебе нужно держать своего мальчика на более тугом поводке, Гордон. Напомни ему, кто здесь босс.

«Им нравится показывать, что они такие», — сказала Битти. — С ним все будет в порядке. Он повернулся к Карлайлу. — Итак, Ангус, каков план?

«У меня на заднем плане работает команда. Ожоги тоже, — признал он, кивнув головой. — «Бритва» приедет позже, чтобы узаконить то, что у нас есть и что мы планируем с этим делать. Как только Дэнни вернется, мы обсудим стратегию на завтрашний вечер. Посмотрите, сколько дырок мы сможем найти в нем. Ваши ребята готовы пойти и сфотографировать три бомбардировщика?

Високки махнул широкой рукой. «Мои мальчики родились готовыми. Как только вы получите адреса, мы выследим этих маленьких ублюдков.

Битти демонстративно взглянул на часы. «Надеюсь, этот изящный маленький мальчик Салливан не пытается украсть мои контакты».

Элли хотела напомнить ему, что Дэнни попросил провести его из спецподразделения, но передумала. Нет нужды указывать на возможную связь между ними.

— Как ты вообще до этого дошел, Бернс? — спросил Високки. — Кто-то из них болтал с тобой? Хитрая улыбка.

«Да, потому что именно это делают террористы. «Не хочешь зайти за карри, чтобы я могла рассказать тебе все о своих планах на революцию?» Элли закатила глаза. «Я добился этого, поставив себя в правильное место и держа глаза и уши открытыми».

Карлайл одобрительно улыбнулся. Прежде чем кто-либо успел сказать что-то еще, снова появился Дэнни, с немного розоватыми скулами. — Извините, — пробормотал он. Он поймал взгляд Элли и слегка нахмурился, сдвинув брови.

— Тогда завтра вечером. Дэнни, ты должен встретиться с остальными тремя на фабрике спагетти в половине восьмого, верно? Карлайл поднял брови, и Дэнни кивнул. Редактор новостей подтянул к нему блокнот. «Итак, в ресторане одна команда. Фотограф и репортер будут следить за Мэллохом и Фаркуаром, когда они уйдут. Он это записал. «Мы знаем, куда направляются Дэнни и Белл, поэтому не нужно в этот момент идти им на хвост. А как насчет паба?

«Я отношусь к этому с осторожностью», — сказал Дэнни. «Это в значительной степени погружение. В прошлый раз мы нарисовали несколько забавных образов. У меня такое ощущение, что у них не так много попутной торговли. Любой, кого мы поставим, будет торчать, как больной палец».

— Плюс, — взвесила Элли, — вполне возможно, что ребята из ИРА также будут следить за пабом. Они захотят убедиться, что Дэнни и Белл не взяли с собой подмогу. Если они заметят возможный хвост, это может закончиться очень плохо».

— Эта девчонка права, — сказал Високки. «Я знаю, что некоторые из наших ребят ведут себя неряшливо, но они не собираются сойти за одного из уклоняющихся от гробов из Калтона. Лучше оставаться на улице, Ангус.

Карлайл нахмурился. «Это разумный вариант. Но мне не хочется отправлять кого-либо из моих репортеров в львиный ров без чьей-либо спины».

— Я буду осторожен, — сказал Дэнни. Он слегка рассмеялся. «Я имею в виду, я был там раньше, я сам практически постоянный посетитель».

Элли не могла не восхититься его попыткой бравады. — Они будут наливать тебе пинту, когда ты войдешь в дверь.

«Серьезное дело начинается, когда вы с Беллом выходите из паба», — продолжил Карлайл. «Мы делаем это мафией. Но в тени. Мы знаем маршрут, по которому вы двое шли в прошлый раз, и где вас подобрали. У нас нет возможности узнать, будут ли они следовать той же схеме, но это только начало. Поэтому я хочу, чтобы один мужчина прошел по другой стороне улицы и прошел мимо паба сразу через полчаса». Он оторвал верхний лист и начал рисовать элементарную карту. — Итак, он спускается с холма чуть позади вас двоих. Дальше по улице я хочу, чтобы машина с двумя парнями в ней следовала за вашим маршрутом на расстоянии. За ней еще одна машина, в которой сидит один парень. Когда вы доберетесь до первого поворота, вторая машина подберет пешего человека. На следующем повороте первая машина отрывается, обрезает квартал и выбрасывает пассажира.

Он поднял лист бумаги и объяснил, что он имел в виду. — Он появляется дальше по улице, по которой вы с Беллом, и идете медленно, так что вы проходите мимо него. Вторая машина проедет мимо вас и поедет немного другим маршрутом к дальнему концу полосы, где вас встретили. Имеет смысл? Все кивнули.

— Тони, это твой парень — Вилли, не так ли? Бегает на мотоцикле?

Високки усмехнулся. «Уилли Сатти. Воображает себя одним из папарацци.

«Я хочу, чтобы он стал третьим последователем. Почти напротив этого переулка есть маленькая будка, и там будет ждать Сатти.

— Откуда вы знаете такую деталь, босс? Элли испуганно спросила.

Карлайл пристально посмотрел на нее. «Я мог бы сказать: «Я знаю все, Бернс». Правда в том, что я вырос в Калтоне. Я знаю эти улицы лучше, чем свою жену. Он увидел ее удивление и волчьей ухмылкой. «Удивлены? Возможно, я начал с необработанного алмаза, но с тех пор я отшлифовал его».

— Я не имел в виду…

— Итак, Сатти в веннеле. Когда черное такси свернет на полосу движения, он въедет за ним и обогонит его, когда оно остановится, чтобы забрать Белла и Дэнни. Когда он выезжает из полосы движения, это сигнал для второй машины приготовиться следовать за ним. Первая машина следует за второй машиной. Не прямо на хвосте, но достаточно близко, чтобы не потерять его. Сатти садится за первой машиной, а за ними всеми стоит третья машина. Четверо — это длинный хвост. Это ясно?

— Ты относишься к этому серьезно. Трудно было сказать, был ли Битти впечатлен или обижен.

— Бомбардировка — это серьёзное дело. Карлайл нахмурился. «Я не буду рисковать. Безопасность Дэнни — наш приоритет номер один».

«Я думал, что предотвращение установки бомб этими клоунами было нашим приоритетом номер один?» Битти чопорно поджал губы.

Карлайл сделал паузу, пристально глядя на него. «Не будь пизда, Гордон. Он снова повернулся к Дэнни. — Дэнни, ты сказал, что, по твоему мнению, во время поездок ты делал немало поворотов в такси?

«Нас часто швыряло, как это происходит, когда ты поворачиваешь за угол в черном такси», — сказал он. «Трудно было уследить, но я считаю, что это было семь или восемь раз».

Карлайл кивнул. «Итак, вот план. Каждый второй поворот ведущая машина не поворачивает и хвост закрывается. Затем поводок возвращается к концу хвоста. Мы держимся как можно дальше назад, но если водитель будет следить за зеркалом заднего вида, он увидит позади себя ряд разных транспортных средств. Будет слишком темно, чтобы разглядеть какие-либо детали, поэтому нам нужно выбрать машины, которые выглядят заметно иначе. Я думаю о Кортине, Мини, Ленд Ровере или что-то в этом роде».

«У Дэйва Торнтона есть Лендровер», — сообщил Високки.

«У меня есть Моррис Майнор», — сказала Элли.

Битти усмехнулся. 'Идеальный. Никто бы никогда не заподозрил такого старого бандита в причастности к автомобильной погоне».

— И мы воспользуемся одной из офисных Кортин, — сказал Карлайл. «Мы делаем все правильно: мы узнаем, где находится дом ИРА».

— А что потом? Подождем и заберем их снова? – спросила Элли.

«Я думаю, это может быть довольно рискованно. Мы понятия не имеем, какой может быть планировка. Все, что мы знаем, это то, что это дом или квартира на первом этаже. Это может быть тихая жилая улица, где сразу же заметен любой незнакомец. Или это может быть даже где-нибудь на окраине, где нет укрытия», — сказал Карлайл. — Дэнни, в твоей записке сказано, что тебе сказали, что тебе придется забрать взрывчатку самому?

Дэнни кивнул.

«Мне кажется, что они не собираются вас туда брать. Я думаю, они тебя куда-нибудь бросят. с инструкциями о том, где и как получить оборудование для изготовления бомб. Я думаю, нам придется рискнуть. Мы будем знать, где живут поставщики IRA, и будем знать, где их забрать. Я говорю: давайте руководствоваться Дэнни. Как только вы сможете добраться до телефона, не вызывая подозрений, сообщите нам.

Элли подняла палец, чтобы привлечь его внимание. — Просто мысль, босс. Когда вы все встретитесь раньше, что, если Дэнни будет настаивать на том, чтобы они собрались вместе в квартире Мэллоха после того, как их высадили ирландские парни? Он может продать это, сказав, что они все вместе и что они должны быть вместе, когда подберут взрывчатку. И у нас будет время осмотреть квартиру Мэллоха после того, как мы выследим Дэнни до конспиративной квартиры ИРА.

Карлайл улыбнулся ей. — Это отличная идея, Бернс. Думаешь, ты сможешь это осуществить, Дэнни?

Он пожал плечами. — Не понимаю, почему бы и нет. Им будет не терпится вернуться в гущу событий. Сомневаюсь, что им понадобится много уговоров, чтобы подружиться.

'Хороший. Вот и все. Мы уточним все детали и проинформируем команды завтра днем. Он улыбнулся Дэнни. «Это чертовски крутая история, дополняющая ваше разоблачение Paragon. Я уже некоторое время подумываю о создании специальной следственной группы. Разыграйте свои карты правильно, и это может быть ваш ребенок, Дэнни Бой».

Битти ахнула. 'Вы сказали-'

— Я передумал, Гордон. Очевидно, что у вас есть своя роль, но если мы хотим, чтобы нас воспринимали всерьез, нам нужен кто-то, кто заправляет всем, кого нельзя обвинить в том, что он находится в кармане полиции. Вы можете увидеть смысл этого.

Битти покраснел. — Он был в дверях всего пять минут.

— Три года, — тихо сказал Дэнни.

Карлайл встал. «Боже, мои дети дерутся меньше, чем вы. Дэнни, иди домой и возьми свой телефон. Бернс, свяжись с Мэгги Макнаб. Когда закончишь с ней, возвращайся сюда, и мы посмотрим, что копатели обнаружили на наших бомбардировщиках. Джентльмены, спасибо, что уделили время. Он направился к двери, Високки и Битти следовали за ним. Уходя, Битти бросил на них последний ядовитый взгляд.

«Вам повезло с этим», — сказал он. — Но не забывай, у кого здесь настоящие источники.

Дэнни смотрел ему вслед. — Он ничего не может с собой поделать. Он ненавидит, когда думает, что кто-то наступает ему на ногу.

Элли рассмеялась. «Мужская незащищенность. У него, наверное, вилли размером с чиполату. Снова серьезно, она спросила: — Чего хотел Торренс?

Дэнни застонал. — Чтобы сказать мне, чтобы я держал свой чертов рот на замке. Он понял, как только увидел меня, откуда он меня узнал. Он отметил, что я потеряю больше, чем он, если попытаюсь бросить его в дерьмо. И что у него есть сила. «Я всегда могу найти оправдание тому, чтобы оказаться там, где тусуются извращенцы», — сказал он. Сволочь.'

— Он будет проблемой?

Дэнни покачал головой. — Нет, если мы выполним свою часть сделки и преподнесем ему на тарелке шотландских и ирландских террористов. И нет причин, по которым мы не сможем этого сделать, не так ли?


OceanofPDF.com


39

Автор : Когда Элли добралась до квартиры Дэнни, был ранний вечер, и она была измотана. Она вылезла из машины, спина напряжена, плечи напряжены, гадая, будет ли она чувствовать себя так же, когда состарится. Из темноты у ее локтя материализовалась фигура. — Ты выглядишь совершенно измотанным, — бодро сказал Джимми.

— Ты знаешь, что на женщину производят не такое впечатление? Элли порылась в сумке в поисках монет.

Он щелкнул пальцами. — Вот в чем я ошибался все эти годы. Но ты скучал по своему приятелю», — добавил он, когда она бросила монету в 50 пенсов в его испачканную грязью ладонь. — Он просил передать вам, что только что зашёл в магазин за пинтой молока.

— Спасибо, Джимми. Когда она позвонила Дэнни и сказала, что уже едет, он сказал ей, что ему нужно выйти и что к его почтовому ящику на веревке прикреплен ключ. — Я подожду его внутри. Как бы мне ни хотелось с тобой немного поболтать, здесь чертовски холодно. Носком ботинка она потерла комок замёрзшего до льда снега.

«Слои. В этом секрет холода, — сказал он, вступая в шаг, когда она пересекла неровную землю. 'Увидели меня? Под несмотря на все это, я на самом деле вдвое меньше, чем выгляжу. Я изолирую себя слоями. Семмит, две футболки, рубашка, толстовка и джемпер под пальто. А еще мои кальсоны…

Это было больше информации, чем нужно Элли. Ей не хотелось думать о состоянии слоев Джимми. Миазмы были достаточно плохими. — Избавьте меня от подробностей. Они достигли тротуара. «Спасибо за заботу о моторе». Она нарисовала волну и подошла к концу.

Ключ оказался там, где сказал Дэнни, и через несколько мгновений она оказалась внутри, в тепле. Когда через несколько минут Дэнни вернулся, она уже свернулась калачиком на диване, скинув ботинки и держа в руке пачку экземпляров. Он высунул голову из-за двери и поприветствовал ее словами: «Чай или кофе?»

— Чай, в это время ночи. Есть какие-нибудь новости от Дин-донга или остальных?

«Тишина как могила. Вы голодны? Вчера вечером я приготовила большую кастрюлю солонины, ее еще много.

'Спасибо. Я не ел с сегодняшнего утра. Я мог бы съесть паршивую выкопанную землю, если бы она была прогретой.

— Угу, — сказал Дэнни, когда она последовала за ним на кухню. «Я слышал, что в Файфе дела обстоят немного по-другому, но я никогда не знал, что все настолько плохо».

Она усмехнулась и игриво ударила его по плечу. — Твои фильмы должны быть на должном уровне, мальчик из Эдинбурга. Если этот запах не облетит мое сердце, как волосатый червь, у тебя будут большие неприятности».

Пока Дэнни заваривал чай и разогревал кастрюлю с едой, Элли ввела его в курс дела. «Я был осторожен с Мэгги Макнаб. Она очень пренебрежительно относится к их взглядам – говорит, что они не являются представителями группы. Что, скажем прямо, мы уже знали. Остальные - это кучка ученые с размахивающими руками и политические фанаты. Но у меня есть несколько цитат, которые прекрасно впишутся в фоновый материал».

«Это удобно. Заметьте, мне не хотелось бы оказаться на ее месте в университете, когда эта история разразится.

Элли пожала плечами. «Ей следует быть более осторожной с людьми, которых она призывает присоединиться к ее группе. Тем временем, вернувшись на ранчо, остальные ребята играют вслепую на заднем плане. Клянусь, я бы даже не знал, с чего начать, чтобы узнать подробности, которые они уловили.

«Женщинам сложнее. Вы заходите в паб или магазин на углу и упоминаете имя какого-то парня, и вы сразу же привлекаете всеобщее внимание по совершенно неправильным причинам. А я могу спросить: «Дик Мэллок все еще здесь пьет?» и никто и глазом не моргнул. Никаких тревожных звонков. Что у нас есть?

Элли развернула страницы. «Адреса. Рабочие места. Вы можете поверить, что Родди Фаркуар — учитель математики в Бишопбриггсе?

«У него тем больше причин оставаться глубоко в чулане», — сказал Дэнни. «Даже шепот, и он выйдет за дверь и будет получать пособие по безработице прежде, чем ты успеешь сказать «Том Робинсон».»

'Это вздор. Неужели люди знают, что быть геем – это не то же самое, что быть педофилом?»

— Ваша вера в человечество трогательна, — сказал он с горечью, — но она не может быть более неуместной. Не подпускайте дураков к отъемам, вот мантра. Что еще ребята накопали?

«У нас есть подробности о семьях: где они выросли и где ходили в школу. Да, и бывший Дик Мэллок рассказал, что говорил с ней о том, как шотландцам нужно восстать против своих угнетателей. Она порылась в бумагах и вытащила одну. «Начнём: «Я бросил его в конец, потому что он мне до смерти наскучил своими разговорами о том, как они освободили всю Британскую империю, чтобы она была своими собственными боссами, все, кроме Шотландии. Как будто мы были заключенными, которым нужно было сбежать из тюрьмы. У него в шляпе пчела размером с Лохнесское чудовище. Отличная цитата».

«Мне придется с ней согласиться. Я мало времени проводил с Маллохом, но он чертовски утомительный. Есть ли у нас еще какие-нибудь достойные цитаты?

— Кое-что от коллег по работе, приятелей из паба. Само по себе все это немного безобидно, но все равно это подливает масла в огонь.

Дэнни вернулся к плите и помешал кастрюлю. Богатый аромат, наполнивший кухню, заставил Элли признать, что этого стоило ждать. «Мне удалось подробно рассказать Ангусу о том, как мы собираемся это сделать», — сказала она.

«Давайте сначала поедим. Когда я это объясню, ты не сможешь сосредоточиться на деталях.

Оказалось, что он был прав. Дэнни научился дыму у своей матери, явно одной из тех женщин из рабочего класса, которые могли применить алхимию к трем простым ингредиентам. Лук, картофель и солонина были бесперспективным списком, но в умелых руках он стал гораздо большим, чем просто сумма его частей. Дэнни с легким вздохом разлил его в пару неглубоких суповых тарелок с широкими краями. «Моя мать, возможно, и отлучила меня от церкви, но, по крайней мере, у меня есть ее лучшие рецепты».

Ни одному из них нечего было сказать, кроме благодарного бормотания Элли и случайных вздохов удовольствия Дэнни. Он достал пару булочек, чтобы вытереть тарелки, и сказал: «Цитируя вашего тезку: «Тогда, старый Гуидман, больше всего нравится рвать, Бетанкит жужжит».

Элли застонала. «Всю мою жизнь меня цитировали Бернса».

— Что ж, завтра Ночь Бернса, — заметил он. — И мы не будем на ужине Бернса.

— Дэнни, если бы мне завтра пришлось присутствовать на ужине Бернса, то, скорее всего, моим единственным участием было бы нарядиться Пузи Нэнси и принести хаггис. Чаще всего это все еще повод для вечеринки для мальчиков. Честно говоря, я бы предпочел гоняться по закоулкам Ист-Энда на своей крохотной машине».

Он поморщился. — Я понимаю вашу точку зрения. Итак, гайки и болты?

'Минуточку.' Она вернулась со своей сумкой и порылась там, прежде чем достала камеру Kodak Instamatic и упаковку из трех вспышек Magicube. — Ничего существенного не изменилось с тех пор, как сегодня утром мы рассмотрели основной план. Вот только Ангус считает, что было бы неплохо, если бы вы сфотографировали взрывчатку.

'Что? Он потерял рассудок? Мне это никогда не сойдет с рук, они взбесятся».

— Нет, если ты сыграешь правильно. Расскажите, какой это важный исторический момент, как об этом следует зафиксировать. Первая ночь революции!» Он выглядел скептически, поэтому она продолжила. «Вы фотографируете троих со взрывчаткой, а затем просите одного из них сфотографировать вас с двумя другими. Таким образом, похоже, что вы так же замешаны в этом, как и они. Это убедительное доказательство.

«Меня это не радует». Он нахмурился.

«ИРА делает это постоянно, фотографируется с Армалитами и все такое».

«Да, с балаклавами, закрывающими лица. Их не узнали бы даже их собственные матери». Он скрестил руки на груди с вызывающим выражением лица.

— Ты сможешь это сделать, Дэнни. Они любят тебя. Вы воплотили их мечты в реальность. Вы можете их убедить. Представьте себе удар троих по брызгам с оборудованием для изготовления бомбы.'

Он не смог сдержать улыбку, дернувшую уголки его рта. 'Может быть. Завтра я поговорю с Ангусом.

'Хороший. Мы предполагаем, что они скажут вам, куда идти за взрывчаткой. Ангус непреклонен в том, что вы должны оставаться с остальными тремя, пока их не заберут, и быть с ними, когда они решат, где их хранить, пока не придет время действовать.

Он кивнул. — Я позабочусь об этом, не волнуйтесь. Я всегда могу разыграть карту «Я заплатил за них, я имею право знать, что с ними происходит». Но я не думаю, что до этого дойдет. Если приступить к делу, то они мягкие как дерьмо. Мне их почти жаль». Он опустил уголки рта. «Глупые маленькие парни».

Элли ухмыльнулась. — Не стоит их слишком жалеть. Итак, как только вы спрятали все вещи и разошлись, вы возвращаетесь в офис, и мы приступаем к написанию истории».

Снова встревоженный, Дэнни сказал: «А что, если они захотят отпраздновать?» Взять еду навынос и разозлиться?

Это было то, что по непонятным причинам не обсуждалось в офисе. Элли на мгновение озадачилась, затем ее лицо прояснилось. — Это будет около полуночи. В такое время ночи нет места, где можно было бы взять еду на вынос. Тебе придется прибегнуть к тому, что уже есть в доме.

Дэнни расслабился. — А зная эту кучу, если нам повезет, это будет не больше пары банок. Итак, я возвращаюсь в офис, и мы пишем статью, но не для пятничной газеты, верно? Потому что мы никак не сможем включить это в ранние издания?'

'Верно. Пишем, юристы просматривают каждую точку и запятую. Вот тогда все становится сложнее».

— Из-за Закона о неуважении к суду, — сказал Дэнни, закатывая глаза. «Мы не можем публиковать ничего, что могло бы нанести ущерб справедливому судебному разбирательству. Это всегда проблема журналистских расследований в Шотландии. Еще одна веская причина переехать на Флит-стрит.

Элли пожала плечами. «К счастью, мне не платят за то, чтобы я придумал, как обойти юридические ловушки. Но Ангус есть, и он считает, что может заключить сделку. Он встретится с главным констеблем и финансовым директором и расскажет им, что у нас есть. Он будет утверждать, что без нашего расследования они бы даже не узнали о том, что преступление имело место, а наше вмешательство предотвратило еще худшие преступления. Он примерно скажет им, где нужно произвести аресты, но не сообщит точных адресов, пока не начнет работу пресса. Таким образом, они смогут произвести аресты до того, как ваши трое приятелей и ячейка ИРА узнают, что происходит, но мы опубликуем нашу историю без того, чтобы адвокаты этих ублюдков заявили, что не смогут добиться справедливого суда.

«Катание по тонкому льду».

— Мы знали это с самого начала, Дэнни. Но Ангусу нравится эта история. Он уже видит, как награды прессы выстраиваются в ряд на его подоконнике. Он говорит, что даже если нас обвинят в неуважении к суду, газета заплатит штраф. Это того стоит ради тиража, ради репутации агитационной газеты».

Дэнни встал и достал из буфета бутылку «Фэймос Граус» и два стакана. Он поставил их на стол и налил две большие порции, пододвигая один стакан к Элли. — Вы знаете, кто такой Гордон Эйрс?

«Я видел его подпись. Он главный репортер «Дейли Рекорд », верно?

'Верно. Несколько лет назад он рассказал примерно такую историю. У него была встреча под дулом пистолета с группой психов, называющих себя Армией Временного правительства Шотландии. Они не смогли организовать взрыв на заводе фейерверков и попали в суд. Гордона вызвали для дачи показаний против них, и он отказался назвать их источниками своих историй».

«Это то, что мы должны делать, не так ли? Защищать наши источники? Но мы не защищаем наши источники, а вывешиваем их на просушку».

Дэнни выглядел слегка раздраженным. — Я не об этом. Презрение к вопросу. Судья решил, что Гордон проявил неуважение к суду. Его оштрафовали на 500 фунтов стерлингов. Но это не все. Его отправили в тюрьму. Элли, ты думаешь, Ангус сядет за нас в тюрьму?

Элли взяла стакан и сделала глоток. Она не очень-то любила виски, но знала достаточно, чтобы понимать, что симпатия не всегда актуальна. «Мне не нужно, чтобы Ангус попал в тюрьму вместо меня». Когда эти слова сорвались с ее уст, Элли с удивлением осознала, что она имела в виду именно их. «Люди помнят, как Гордон Эйрс оказался в тюрьме за свою честность. Я бы взял это. Я хочу, чтобы люди запомнили мое имя, Дэнни. По правильным причинам и на долгое время.


OceanofPDF.com


40

все _ по всей Шотландии – по всему миру, как знала Элли, – люди праздновали ее тезку. От Москвы до Миннеаполиса выпивали галлоны виски, съедали тонны хаггиса и декламировали огромные тома стихов. Когда она была подростком и на уроках английского языка ее насильно кормили стихами Роберта Бернса, она воображала, что происходит от национального барда и что это происхождение даст ей преимущество, когда дело дойдет до журналистской карьеры. Она ошибалась по обоим пунктам, несмотря на то, что прямых потомков поэта были сотни.

Теперь она надеялась только на то, что это будет совсем другая Ночь Бернса. Что эти события сделают ее имя узнаваемым и уважаемым среди ее коллег-хакеров. Это зависело от того, как многие другие играли свои роли, но по сути это все равно была ее история. Карлайл заверил ее, что на этот раз ее имя будет первым в подписи. Она надеялась, что он сдержит свое слово.

Команда собралась в офисе в шесть. Все шестеро репортеров, собиравшие дополнительную информацию о Белле, Фаркуаре и Маллохе, передали свои записи, а Карлайл передал каждому по копии. к Элли. Учитывая сжатые сроки, в которые ей предстояло работать, ей нужно было как можно больше форы. Она быстро прочитала материал и привлекла внимание Карлайла. «Могу ли я сделать отдельный фон для каждого из них?» Что-то вроде мини-досье? Подпадет ли это под действие правил о неуважении к суду?

Карлайл затаил дыхание. — Это не мое решение, Бернс. Это зависит от Бритвы и его изящных маленьких приятелей. Но все равно сделай это, и мы будем бороться с ними за это. И кстати, у редактора была встреча с начальником полиции и фискалом. Их не устраивают заявленные нами намерения, но они оба реалисты. Нам просто нужно держать это под строгим контролем до тех пор, пока завтра вечером не начнут работать прессы. Если кто-нибудь проскользнет в сети, то мы окажемся под микроскопом. Может быть, даже под арестом, — мрачно сказал он. «Я всем говорил одно и то же. Если кто-то протечет, он буквально никогда больше не будет работать в этом городе».

Элли нашла тихий уголок и начала связывать нити жизни троицы. Тем временем к семи часам на фабрике спагетти находились двое журналистов. Остальная часть команды ела карри через несколько домов, максимально используя время, которое у них было до того, как они должны были занять позиции в Ист-Энде.

Сразу после половины восьмого Элли вытащила последний лист из пишущей машинки и засунула его в большой коричневый конверт, чтобы присоединиться к остальному справочному материалу. Записи, которые они с Дэнни сделали ранее для Карлайла, уже были заперты в ящике ее стола, и она добавила конверт в свою сумку. Она накинула пальто, натянула на голову шерстяной тампон и направилась к машине, ее желудок разъедал нервы. К сожалению, песня Рода Стюарта «Tonight's the Night» была у нее в голове ушным червем. Посредством Когда она выходила с автостоянки и направлялась по Клайдсайду, она напевала ее себе под нос. Она надеялась, что это было пророчеством, что теперь их никто не остановит.

Дэнни был так же обеспокоен, как и Элли. Разница была в том, что он не мог этого показать. Среди молодых людей существовало негласное соглашение, что беспечность является признаком мужественности. У него было острое подозрение, что Гэри Белл волнуется не меньше, чем сам Дэнни, но он решил скрыть это за мачо-выступлением, вновь переживая самые яркие моменты своих дней на футбольном поле. Как будто это была предварительная проверка его пригодности для вечерних мероприятий. «Как будто», — подумал Дэнни.

Маллох был полон энтузиазма, прыгуч, как Супербол, его разговор переходил от одной темы к другой, его одноразовые реплики никогда не были такими забавными, как он думал. Он курил беспрестанно. Даже когда ему принесли еду, он просто положил сигарету в пепельницу, запихал в рот несколько вилок макарон, проглотил, а затем вернулся к ним. Как только он потушил одну, он зажег другую. Дэнни начало слегка тошнить. Он не был уверен, был ли это страх или пассивное курение. По крайней мере, он мог что-то сделать с одним из них. «Не собираешься этого делать?» - пожаловался он Маллоху.

'Как?'

— Пидоры. Нет, пока я ужинаю?

Маллок сжал губы, и его лицо внезапно стало враждебным. Потом он одумался и затушил текущую сигарету. - Да, фанни. Я думал, ты сильнее, — сказал он, притворяясь насмешливым, чтобы скрыть гнев.

«Мне нравится пробовать свою еду, а не ваши дешевые сигареты. Я имею в виду номер шесть? Дэнни рассмеялся. «Не могли бы вы сходить в какой-нибудь класс, например, в Данхиллс?»

«Да, ну, у некоторых из нас нет запаса премиальных облигаций, на которые можно было бы опереться». Маллок не мог скрыть кислинки.

Дэнни проглотил фарфалле с лососем и сливочным соусом. «Неважно, откуда оно взялось, важно, что вы с ним делаете. И вот в чем дело, Дик. Я знаю, что если бы это был ты, а не я, ты бы потратил их на «Семтекс», а не на модные сигареты. Он дружески похлопал Мэллоха по плечу и наблюдал, как тот расслабляется.

Единственным из них, не выдающим признаков нервозности, был Родди Фаркуар, который с тех пор, как они прибыли, почти не произнес ни слова. Теперь он вмешался. — Напомни мне еще раз. Как все пройдет?

Белл закатил глаза. — Мы с Полом встречаемся и передаем деньги. Нам говорят, где забрать товар. Мы не знаем наверняка, что произойдет дальше, но я предполагаю, что они бросят нас в какое-нибудь анонимное место, как и в прошлый раз. А мы найдем телефонную будку и позвоним вам.

— И мы либо вернемся к Дику, чтобы встретиться с тобой, либо встретимся там, где тебя заберут. Что имеет больше смысла. Где мы собираемся спрятать снаряжение? — спросил Дэнни, стараясь, чтобы это звучало как второстепенная мысль.

Остальные обменялись взглядами. «Чем меньше тех, кто знает, тем лучше». Фаркуар изучал свою тарелку, соскребая вилкой остатки мясного соуса.

От его слов у Дэнни свело внутренности. Конечно, они не думали, что смогут вырезать его на данном этапе. «Я не планирую размещать рекламу в газете», — сказал он беззаботно. «Я ввязался в это ради огромной суммы, ты не можешь от меня отгородиться».

«Никто вас не закрывает», — сказал Белл. — Родди, ты совсем не в порядке. Пол теперь один из нас. Нам нужно разместить его там, где у нас будет доступ двадцать четыре часа в сутки. какое-то место, куда никто другой не может попасть случайно. Когда мы говорили об этом до встречи с вами, мы решили, что лучшим местом будут камеры хранения на Центральном вокзале.

Дэнни кивнул. — Так у кого же ключ?

— Дин-дон, — сказал Маллок. — Вероятность того, что он проиграет, меньше всего. Он ухмыльнулся, и Белл пожал плечами.

'Звучит отлично.' Дэнни отодвинул тарелку и посмотрел на часы. 8:45. Чем ближе приближалась встреча, тем хуже он себя чувствовал. «Мы должны сделать шаг. Мы не хотим оставлять это на последнюю минуту». Он встал. «Мне нужно быстро перекусить». Он поспешил в туалет, едва успев успеть, как его вырвало. Он стоял над унитазом, тяжело дыша, пытаясь смыть улики. Он услышал, как за ним закрылась дверь.

'Павел? Ты в порядке?' Белл, полный беспокойства. — Ты там стал чисто-зеленым.

— Хитрая рыба, — выдохнул Дэнни, вытирая рот и снова краснея. Он открыл дверь кабинки и слабо улыбнулся.

«Было бы странно, если бы ты не был мешком нервов. Эти Пэдди, они чертовски страшны. Я не сомкнул глаз прошлой ночью, если тебе от этого легче. Он повернулся к раковине и плеснул себе в лицо холодной водой. Он снова повернулся к Дэнни, капли воды упали на его свитер. — Давай сделаем это, а?

Дэнни кивнул. «Да. Все за одного и один за всех, верно?

Белл ухмыльнулся. — Ты сказал это, приятель. Он протянул руку, и Дэнни пожал ее. — Братья по крови, Пол. Братья по крови.'

Элли проехала по центру города на пять миль в час ниже разрешенной скорости, останавливаясь на светофоре с желтым светом, указывающим далеко впереди перекрестков. Как неловко не опоздает ли она на наблюдение, потому что ее остановил полицейский? Но поездка прошла без происшествий, и она заняла позицию на холме от паба, откуда был хорошо виден улица. Она сползла вниз, благодарная за сиденья Морриса Минора, которые позволяли ей сидеть на корточках и скрываться из виду.

Минуты тянулись. Она наблюдала, как в десять минут десятого подъехало такси; Дэнни и Белл вышли и нырнули в паб. Дождь, из-за которого ранее вечером воздух был густым и влажным, превратился в настоящий дождь, брызги брызг забрызгивали ее лобовое стекло и мешали ясному обзору. Она не могла включить дворники; нет ничего более очевидного, чем припаркованная машина с прозрачным лобовым стеклом.

Еще один хвостовой вагон медленно появился в поле зрения и занял станцию дальше вниз по холму. Элли еще раз посмотрела на часы. Почти половина второго. В боковом зеркале она увидела приближающегося мужчину. Капюшон темной парки для снорклинга скрывал его лицо, но она знала, кто это должен был быть, и слегка покачивающаяся походка была именно тем, что она ожидала увидеть. Фрэнк Хегги, еще один член редакции новостей. Однажды он сказал ей, что у него были проблемы с коленями из-за того, что в молодости он слишком много играл в футбол.

Прежде чем он приблизился к ней, полоска света упала на тротуар из дверного проема паба. Дэнни шел впереди, Белл шел за ним по пятам. Они на мгновение остановились, подняв воротники пальто. Дэнни вытащил из кармана свернутую кепку пекаря и нахлобучил ее на голову, поворачивая вниз по склону. Спустя несколько мгновений из паба вышли две фигуры и последовали за Дэнни и Беллом. Один крепкий, другой тощий, как уиппет. Элли сопротивлялась желанию последовать за ними, удерживая свою позицию до тех пор, пока темно-красная Кортина не офисный парк проскользнул мимо нее. Ей показалось, что она стояла целую вечность, а затем отпустила ручник.

«Кортина» свернула налево, и Элли на пустой улице набрала скорость, резко затормозив перед поворотом, чтобы позволить Тодду вскочить. Он пробормотал приветствие, которое она проигнорировала, поворачивая за угол. Она видела только задние фонари «Кортины», но они внезапно исчезли, когда она повернула направо.

Погоня шла хорошо и по-настоящему.


OceanofPDF.com


41

Быть _ Во второй раз Дэнни сидел на заднем сиденье черного такси с сумкой на голове. Не было никакой уверенности и в том, что Элли и остальные его поддерживают. Достаточно одной ошибки любого из членов команды, следившей за ним, чтобы вечер действительно закончился очень плохо. Он не хотел размышлять о том, как отреагируют ирландцы, если почувствуют предательство. Но он слышал слишком много историй о том, что случилось с информаторами, чтобы выбросить их из головы. Он катался по полу кабины, чуя собственный страх. Даже ожидаемый рев мотоцикла Уилли Сатти, обгоняющего такси, не облегчил его ужаса.

Формат был идентичный. Поездка на такси, спотыкание в помещении, мучительное откровение чужой гостиной. Не-Деклан торжественно сидел на диване в своей балаклаве, на этот раз в точной копии футболки «Селтика» победителя Кубка европейских чемпионов 1967 года. — Рад снова вас видеть, мальчики, — поприветствовал он их. — Остальные деньги у тебя есть?

Дэнни достал из кармана пальто тугую пачку заметок и бросил ее Не-Деклану. Ирландец снял скрепляющую его резинку и выпустил ноты веером. Крякнув от усилия, он наклонился вперед и вызвал один из его помощников. — Проверьте это, — сказал он, затем откинулся назад, снова оценивая их глазами. Он лениво почесал пах. — Ваши цели определены?

«У нас есть короткий список», — сказал Белл. «Мы еще не приняли окончательного решения».

«Не облажайся. Я не хочу, чтобы мои коллеги выдирали из меня грязь за то, что я общаюсь с придурками».

— На этот счет у тебя нет беспокойства, — сказал Дэнни, гадая, с чем придется иметь дело Не-Деклану, когда все пошло прахом для него и его подразделения активной службы.

— Все на месте, босс, — подтвердил кассовый счетчик. «Использованные ноты, непоследовательные».

'Отличная работа. Мы еще сделаем из вас борцов за свободу. Ирландец поерзал на сиденье, засунув руку в передний карман своих до смешного узких джинсов. Его пальцы заметно изогнулись, а затем сомкнулись на чем-то. Он вырвал руку и швырнул предмет Беллу в лицо. Он нащупал мяч, но Дэнни поймал его на отскоке. Это был маленький ключ с выбитым на нем серийным номером.

— Так куда же оно подходит? он спросил.

Не-Деклан показал зубы. Это могла быть улыбка или рычание. — На центральном вокзале остались камеры хранения багажа. Номер шкафчика 129. Если вы не помните, это количество голов, которые Джинки Джонстон забил за лучший футбольный клуб в мире. А теперь отвали и не дай мне больше о тебе слышать. У тебя был штрафной удар по воротам».

«Неплохая цена за бесплатный выстрел», — сказал Дэнни.

Не-Деклан удивил его, вскочив на ноги без видимых усилий. Он поднес лицо так близко, что Дэнни смог разгадать токсичную смесь Old Spice, старых сигарет и кариеса.

«Не заставляй меня брать с тебя дополнительную плату за твой умный язык, ты, маленький ублюдок. Он дал Дэнни резкую пощечину, пугающее напоминание о том, кто обладает властью в комнате, затем отступил назад и указал на своих приятелей. «Убери их с глаз долой, прежде чем я сделаю что-то, о чем они пожалеют».

Их снова запаковали в мешки и отвезли в кабину. На мгновение Дэнни задумался, окажутся ли они в Клайде. Не-Деклан, вероятно, думал, что сможет вести себя безнаказанно. Теперь у него были их деньги, и никто не знал, где они были. Та же волна страха, которая охватила его ранее, снова нахлынула на него. В сочетании с дымом дизельного топлива из хитроумного выхлопа кабины это вызвало тошноту, которая, как он молился, не настигла его, запертого в мешке. Если это то, что значит быть репортером-расследователем, может быть, он все-таки не создан для этого?

На этот раз, когда их выкинули из кабины, земля стала мягче. Дэнни вырвался из мешка и обнаружил, что стоит на коленях на мокрой траве, опустив голову, а тело содрогается от резкого потока свежего воздуха. Он поднял голову и подумал, что у него галлюцинации. Перед ним возвышался итальянский палаццо, фасад которого вполне уместился бы на берегу канала в Венеции. Он покачал головой, чтобы прояснить мысли, как раз в тот момент, когда Белл сказал: «Темплтоны», и стаканы со щелчком встали на место в голове Дэнни. Ковровая фабрика на Глазго-Грин, построенная по образцу какого-то венецианского дворца. Он видел это только издалека, на широком пространстве Зелени.

Белл уже был на ногах и рвался вперед. «Это было дико», сказал он.

«Вам не хотелось бы оказаться не на той стороне этого парня». Дэнни оттолкнулся от земли, все еще чувствуя себя шатким. — Надо ребятам позвонить, они ногти до костяшек сгрызут.

Белл пошел к огням центра города. — Как только мы найдем телефонную будку, мы позвоним им. Они могут встретить нас на Центральном вокзале. Можете ли вы поверить, что они спрятали его в том же месте, где мы обосновались?

«Не похоже, что существует так уж много безопасных вариантов. По сути, это там или на станции Квин-стрит, если подумать».

— Такое ощущение, что так и должно было быть, Пол! Голос Белла дрожал от волнения. Для него это все еще было не более чем приключением.

«Ненадолго», — подумал Дэнни. Ему не терпелось снести их игровой домик.

Элли была водителем, когда такси остановилось на тихой жилой улице к западу от Эннисленд-Кросс. Ряды знакомых четырехквартирных домов, похожих на полуфабрикаты 1930-х годов, занавешенные окна с тусклым светом. Она смогла разглядеть вдалеке указатель железнодорожного вокзала Гарскадден. Ничего, кроме ее машины, не шевелилось. Уже находясь в адреналиновом кайфе, с вспотевшими руками на руле, ее дыхание стало прерывистым. Подойдя к такси, она замедлила ход, сигнализируя о своем намерении обогнать. Они явно ждали, пока она пройдет, прежде чем перевезти пассажиров. Она рискнула бросить быстрый взгляд по сторонам, чтобы узнать номер дома или какую-нибудь отличительную черту, а затем решительно посмотрела вперед, проходя мимо такси. В конце улицы она свернула налево, понятия не имея, где находится.

Пять минут езды по переулкам привели ее на Дамбартон-роуд. С облегчением очутившись на знакомой территории, она решила, что добраться до офиса займет меньше времени, чем искать работающую телефонную будку и звонить. Карлайл был в своем кабинете, расхаживая по комнате, виски, зажатого в кулаке. Он быстро повернулся, когда она вошла, с требовательным выражением лица.

— Дайксвуд-авеню, тридцать семь. Поскольку Дэнни не помнил, как поднимался наверх, я предполагаю, что это квартира на первом этаже.

— Вы видели, как они вошли?

Она покачала головой. — Они были слишком хитры для этого. Такси просто стояло там, пока я проезжал мимо. Это выглядело так, будто сзади сидели два парня, что соответствует тому, что сообщил Дэнни о том, что их швырнули на пол сзади. Следующим в очереди после меня был Уилли Сатти, может быть, он видел, как они вошли?

Карлайл неохотно улыбнулся. Она не держала против него «злобу». Она знала, какое давление оказывает подобная история на редактора новостей, и у нее не было желания оказаться сегодня вечером на его месте. — Хорошая работа, Бернс. Сходите в библиотеку и проверьте список избирателей. Посмотрите, кто зарегистрирован по этому адресу.

Ночной библиотекарь просматривал вчерашние бумаги с помощью ножниц и отметки даты, добавляя вырезки в стопку, толще телефонной книги. Утром дневная смена должна была упаковать их в соответствующие конверты из манильской бумаги. Копировальный аппарат тихо жужжал сбоку, готовый к следующей истории, которую нужно было хранить более чем в одном месте, потому что у нее было несколько контрольных точек. Он выглядел довольным видеть ее; она подозревала, что любой перерыв в одинокой рутине темных часов будет желанным.

Она объяснила, что ей нужно, и он быстро нашел нужный том. Элли листала, пока не добралась до страницы с адресами Дайксвуд-Клоуз, Дайксвуд-авеню и Дайксвуд-Кресент. Она пробежала пальцем по списку, остановившись на 37-м: Десмонд О'Локлин, Мэри О'Локлин, Падрейг О'Локлин . — Красавица, — тихо пробормотала она, копируя имена в свою тетрадку. Она откинулась на спинку стула и посмотрела в окно, где натриевый свет городских огней рассеивал тьму. Где-то там, благодаря ей, Дэнни столкнулся с тьмой другого рода. Она надеялась, что он вернется на свет. Альтернатива не выдерживала размышлений. Ни для него, ни для нее.


OceanofPDF.com


42

А с По договоренности четверо мужчин встретились сразу после одиннадцати часов под «Зонтиком горца» — железнодорожным мостом, который ведет десять путей через Клайд от центрального вокзала Глазго. Он предоставил место встречи вдали от стихии тем, кто жил в изгнании в городе на протяжении почти восьмидесяти лет; так случилось и с четырьмя заговорщиками в ту ночь. Дэнни и Белл обнаружили Маллоха и Фаркуара, сгрудившихся в дверях ломбарда, окутанных дымом, с поднятыми воротниками пальто. Трое друзей похлопали друг друга по плечам, а затем, почти незаметно, Маллок сделал то же самое с Дэнни. От него исходило возбуждение. Он был похож на маленького ребенка, ожидающего начала вечеринки по случаю своего дня рождения.

'Как прошло? Что случилось? Мы в эфире? Или что?' – потребовал Маллок, слова накатывались друг на друга.

Белл засмеялся и игриво ударил друга по руке. — Громовые птицы ушли, приятель! Он вытащил ключ от шкафчика и повесил его перед их глазами.

— Пора посетить камеру хранения, — сказал Дэнни.

— Да, пойдем посмотрим, что нам оставили лепреконы, — сказал Фаркуар, подпрыгивая на цыпочках, как боксер.

Квартет направился по Хоуп-стрит к главной вход и с важным видом направился в вестибюль. Вокруг было на удивление много людей, предвкушающих вечернюю поездку на последнем поезде домой на пустынные улицы пригорода или в какой-нибудь спящий городок Эйршира. Несколько мужчин были в полной шотландской одежде, в килтах и спортивных штанах, явно отставшие от ужина Бернса. Любой, чье внимание привлекло бы оживление четырех незнакомцев, бросил бы его пить. Или, возможно, поэзия. Терроризм никогда бы не пришел им в голову.

Фаркуар прошёл мимо шкафчиков и быстро обошел их. «Там никого», — сообщил он. «Я останусь здесь и буду наблюдать», — добавил он.

Они вошли, Белл лидировал. «Эй, Дик, ты знаешь, сколько голов Джинки Джонстон забил за «Селтик»?»

'Что?' Недоумение Маллоха.

«Волшебник Крыла». Белл остановился у шкафчика 129 и указал пальцем. — Вот твой ответ. Он вставил ключ и повернул его. Дверь скрипнула, Белл отступил назад и с размахом произнес: «Та-да!»

На полке безобидно стояла анонимная черная нейлоновая сумка. Никто бы не посмотрел на это дважды. Осторожно Маллок вытащил его и расстегнул молнию. Там лежали четыре блока, завернутые в промасленную коричневую бумагу. Белл протянул руку и взял один из них, взяв его в руку. — Около фунта, — сказал он тихо. Он развернул один конец бумаги, и все уставились на него.

«Похоже на оранжевый пластилин», — сказал Дэнни.

— Лучше бы этого не было, — пробормотал Маллок.

— А как насчет детонаторов? — спросил Дэнни.

Маллок порылся под блоками семтекса и нашел несколько связок тонкого желто-оранжевого электрического кабеля с тонким металлическим цилиндром на одном из них. конец. — Это детонатор, верно. Вы втыкаете металлическую насадку в Semtex и посылаете заряд по проводам, и бинго. Большой взрыв.'

Белл поспешно завернул его и положил обратно в сумку. — Черт, — выдохнул он. Он поднял глаза и ухмыльнулся. «Это действительно происходит, мальчики».

Дэнни вытащил камеру. «Я хочу фотографию. Вы трое и снаряжение.

Белл отпрянул. 'Вы с ума сошли? Вы пытаетесь нас всех посадить?

«Эта история в процессе становления, чувак! Мы не будем показывать, что внутри сумки, только мы. Я не собираюсь раздавать их в пабе. Это только для нас.

— Он прав, — воскликнул Маллок. «Мы не можем быть героями революции без доказательств».

— Если ты боишься, что я тебя продам, Дин-дон, сначала я сделаю тебе троих, а потом один из вас сможет взять со мной еще одного.

Белл покачал головой. — Не то чтобы я тебе не доверял, но нам всем нужно прикрывать свои спины. В конце концов, именно у вас будут негативы. Почему бы нам всем не по очереди с тобой? Три фотографии, на всех ты?

— Хорошая идея, — сказал Маллок.

Дэнни пожал плечами. 'Конечно. Для меня это не имеет никакого значения. Он повернулся к входу. — Родди, ты нужен нам здесь.

Фаркуар снова вошел в комнату с подозрительным лицом. — Я думал, что наблюдаю?

«Время для фотографий», — сказал Маллок. — Ты возьмешь первый, Родди. Я, Дин-дон и Пол.

— Кто что-нибудь сказал о фотографиях?

— Для исторической справки, ты тупица, — ответил Маллок. — Пол, дай ему камеру.

Дэнни раскрыл пачку вспышек и прикрепил один блок к камере. Он намотал пленку и передал ее. «Вы смотрите в видоискатель и нажимаете кнопку», — объяснил он.

«Я не глупый, я уже фотографировал», — проворчал Фаркуар. Он отступил назад и поднес Instamatic к лицу. Остальные трое сбились в кучу и грабили камеру.

Полагая, что вспышка временно ослепит их всех, в последний момент Дэнни украдкой немного сдвинул расстегнутую молнию вниз в надежде, что камера уловит что-нибудь из содержимого. Как только сработала вспышка, он ушел из кадра, вытащив Фаркуара в шеренгу и передав камеру Маллоху. Еще две вспышки и все готово.

Белл застегнул сумку и оглядел раздевалку. На выбор было много свободных шкафчиков. — А как насчет семидесяти девяти? он сказал. — Год, который стоит запомнить, да?

Никто не согласился. Он засунул сумку в шкафчик, вставил в прорезь монету, повернул ключ и вынул ее. Он сунул его в карман джинсов и ухмыльнулся. Он протянул руку, и они сразу же затряслись друг с другом в смущенной путанице. «Теперь нам просто нужно сесть и спланировать нашу кампанию». Они вышли обратно в вестибюль вокзала. Даже за то короткое время, что они отсутствовали, количество людей в вестибюле уменьшилось.

— Завтра вечером я не смогу, — сказал Маллок. «Это день рождения моего отца. А в субботу у меня билеты тренеру на выездную игру, так что меня пригласят. А как насчет воскресенья? Моя квартира? Полдень?'

Белл кивнул. 'Работает для меня.'

— Я тоже, — солгал Дэнни.

И Фаркуар кивнул. 'Меня устраивает.'

На этой ноте они расстались. Белл и Фаркуар ездили в такси, поскольку ехали в одном направлении. Маллок дождался, пока Дэнни сел в такси, давая водителю совершенно ложные инструкции, прежде чем отправиться по Ренфилд-стрит, чтобы поймать автобус. Как только они покинули непосредственную территорию станции, Дэнни сказал водителю, что передумал. — Отвезите меня в здание Кларион .

'Ты шутишь? Вряд ли мне ради этого стоит заводить двигатель. Я сижу на ранге уже полчаса, и все за бесценок?

— Я оправдаю ваше время, — устало сказал Дэнни. — Только при условии, что вы дадите мне квитанцию. Мне нужно что-нибудь на память сегодня вечером.

Элли не осознавала, насколько крепко она себя держала, пока Дэнни не вошел в комнату и ее тело физически не расслабилось. Ни секунды не раздумывая, она радостно хлопнула в ладоши. Судя по выражениям их лиц, большинство ее коллег с удивлением присоединились к аплодисментам. — Ты сделал это, — воскликнула Элли.

Дэнни пожал плечами с видом бравады. — Почему бы и нет? Он вынул из кармана «Инстаматик» и бросил его Уилли Сатти. — Лучше отнеси это в темную комнату, Вилли. Эксклюзивные фотографии террористической ячейки, собирающей взрывчатку. Имейте в виду, вам придется стереть меня с лица земли, меньше всего я хочу, чтобы ИРА преследовала меня».

«Он, — подумала она, — все еще под действием адреналина». И неудивительно. Дэнни вошел в логово льва и выжил, чтобы рассказать эту историю.

— Полная памятка, Дэнни, — сказал Карлайл. «Каждый кашель и пердеж. Остальные — все, что у вас появится сегодня вечером, напечатайте и передайте Бернсу. Он подарил ей свою самую широкую улыбку. — Это будет долгая ночь, Бернс.

Дверь распахнулась, и в дверном проеме появился Тони Високки, великолепный в килте из яркого тартана, которого Элли никогда раньше не видела, и маскирующей рубашке, с пучками седых волос, торчащими на шее. Фоторедактор поднял две пухлые сумки. «И все должно начаться хорошо». Он бросил сумки на стол. Один звякнул; от другого исходил насыщенный запах мяса и специй. — Это ночь Бернса, Ангус. Он подмигнул Элли. 'В более чем один путь.' Словно по волшебству появились две бутылки «Гленморанжи», а в другой сумке оказалось полдюжины баночек из фольги с хаггис пакорой. «Я был на ужине в ресторане Башира Сингха, и когда он услышал, что я возвращаюсь в офис, он не выпустил меня за дверь с пустыми руками. Подключитесь, пожалуйста.

Карлайл вскинул руки вверх, но продолжал улыбаться. Он знал, когда его били. Через несколько минут воцарилась атмосфера вечеринки, которая длилась столько же, сколько и виски. Репортеры разошлись по своим столам в поисках слов, которые могли бы дать им точку опоры в готовом тексте. Дэнни сидел, мрачно глядя на пустой блокнот, прежде чем начать кропотливо стучать по клавишам двумя пальцами.

Элли оглядела остатки импровизированного праздника и поймала взгляд своего босса. — Собираюсь… — начал он, затем увидел выражение ее лица.

— Я попрошу копировщика убрать, — твердо сказала она, подошла к двери и во весь голос крикнула: «Копи». Затем она вкатила в свою машину новый блокнот и приступила.

Заговор с целью терроризировать Шотландию волной взрывов сегодня разваливается в клочья благодаря бесстрашному тайному расследованию Daily Clarion .

Безжалостная банда националистов-индивидуалистов вступила в сговор с ИРА, чтобы посеять ужас на улицах Шотландии, пытаясь поставить независимость на первое место в повестке дня.

Карлайл навис над ее плечом. «Поставить независимость на первое место в повестке дня?» Ты пишешь не для Guardian , Бернс. Точка после «Шотландии». Затем: «Их цель? Освободить страну от правления Вестминстера». Будь проще. Ты знаешь, как это сделать, Бернс. Не упускайте из виду заговор на меня сегодня вечером. Он похлопал ее по плечу и подошел посмотреть, что пишет Дэнни.

Он был пугающе прав. Карлайл не была виновата в том, что она стала писать новости для таблоидов, хотя когда-то мечтала работать в отделе новостей Guardian или следственной группы The Sunday Times . Иногда она боялась, что то, что она ухватилась за первую попавшуюся возможность, закрыло все остальные возможности. «Однажды газетный хакер, всегда бульварный хакер», — не раз говорил один из ее наставников на учебном курсе тоном, отражавшим его собственное разочарование.

Это сделало подобные истории еще более важными. Тем более, что это доказало, что она была инициативной. Она внесла эту историю в себя и воплотила ее в жизнь. Это показывало, что она не зависит ни от каких крох, которые ей подбрасывал отдел новостей. Если Элли собиралась прорваться в мир, к которому стремилась, ей нужно было убедиться, что ее невозможно игнорировать. В хорошем смысле, очевидно. И это был очень хороший способ.


OceanofPDF.com


43

Я т было несколько минут третьего, когда Элли напечатала «конец» на своем последнем фрагменте текста. Теперь настала утомительная часть. В ее голове все еще крутились отдельные фрагменты информации, требуя внимания, как малыши в игровой группе. Ей пришлось вытащить каждого из них на свет, чтобы проверить, действительно ли им есть место в ее истории или она может спокойно оставить их на произвол судьбы. Некоторые из ее коллег, отчаянно жаждущие вкусить славы, преувеличивали незначительные детали, преувеличивая их важность, но она не могла отбросить их, не проверив, имеют ли эти обрывки хоть какой-то вес. Она была полна решимости не оставлять никаких брешей, которые адвокаты или придирчивые заместители могли бы открыть в пропасть сомнений.

Она разложила подушечки на отдельные кучки, зевая. Дэнни уже давно закончил свой отчет о вечере, и как только Карлайл прочел его вместе с ним строчку за строкой, он отправил его домой. 'Поспи. Ты мне нужен для адвокатов и, возможно, для полиции тоже», — сказал он. Следующим уходил Карлайл, но он ушел недалеко. В комнате фотографов стоял диван, длинный и глубокий, выбранный специально для того, чтобы обеспечить место, где мог бы спать оператор ночной смены. 'Разбуди меня когда закончишь, — сказал он, зевая так широко, что Элли могла пересчитать его пломбы.

Элли еще не была готова вынести его инквизицию. Ей нужно было позволить истории уладиться, и ей нужен был другой воздух. Взглянув в окно, можно было увидеть мокрый снег, гонимый ветром почти горизонтально. Не тот вечер, чтобы прогуляться по Клайду. Под зданием остался вагон, через который могли попасть огромные грузовики, доставлявшие бумагу на железнодорожные станции и оптовикам по всей стране. Она была серой и мрачной, пахла дизельным топливом и чернилами, но она, несомненно, отличалась от комнаты, где пахло сигаретами, потом и тестостероном.

Вместо того, чтобы подняться на лифте, она спустилась по лестнице, кивнула охраннику в его будке и укрылась от ветра за поддоном с газетной бумагой. Элли зажгла сигарету и прислонилась к стене, пытаясь развязать узлы на плечах. Теперь, когда все закончилось, она могла позволить себе признать, что ранее этим вечером она была полной противоположностью фанатизма. Она подавляла опасения, что Дэнни может не вернуться, говоря себе утешительную ложь о том, что журналистов не убивают. Ну, не очень часто и в основном в зонах боевых действий. Она уклонялась от неприятного убеждения, что идиоты, с которыми был Дэнни, похоже, намеревались превратить Шотландию именно в такую страну.

Вопрос, который продолжал всплывать вновь, заключался в том, согласилась ли бы она поставить себя на место Дэнни, если бы это было возможно. Могла ли она быть достаточно убедительной? Могла ли она сохранить свои нервы? В каком-то смысле Дэнни провел большую часть своей жизни, играя роль, скрывая свое сердце от мира. Должно быть, для него было почти второй натурой взять на себя другую роль вместе с заговорщиками. Элли не хватало такого опыта. Да, она чувствовала себя аутсайдером в Кембридже, но в этом не было большого риска. Они могли бы высмеивать ее акцент и шутить о скупости шотландцев, но никто бы не убил ее, если бы они узнали, насколько мало она чувствует себя одной из них.

Как она могла мечтать стать журналистом-расследователем, если она еще не овладела искусством приспосабливаться? Обычно Элли могла играть роль хамелеона столько, сколько требовалось, чтобы убедить сюжетную цель поговорить с ней. Она умела привлечь их на свою сторону. В качестве комплимента ее бывший босс однажды сказал: «Ты так хорошо справляешься, потому что ты полная противоположность гламурности». Женщины не видят в тебе угрозы, а мужчины относятся к тебе как к сестре». Но это было так далеко. Все эти месяцы в Clarion она все еще оставалась аутсайдером. Она наблюдала за легкой перестановкой между своими коллегами и задавалась вопросом, как они это делают. Дэнни был единственным репортером, который стал для него чем-то вроде друга. И дело было не просто во всепроникающем женоненавистничестве. Две другие женщины-репортеры были для нее так же близки, как и мужчины. Только Рона нарушила шаблон, и она была из совершенно другого отдела. На самом деле, с улыбкой подумала Элли, Рона была с совершенно другой планеты.

Возможно, она неправильно их прочитала. Может быть, их всех раздирала одна и та же неуверенность в себе? Может быть, они тоже осмотрели редакцию и подумали, что не справляются с этой задачей? Затем она остановилась, чтобы подумать. Донни Парк, который однажды провозгласил себя главным подозреваемым в расследовании убийства, пройдя по месту преступления, оставив множество следов и отпечатков пальцев; Лэнс Браун, который провел ночную смену, обзванивая случайные номера в Нью-Йорке, и однажды в итоге поговорил с Куртом Воннегутом; Кэмпбелл Маклеод, который ответил на вопрос судмедэксперта: «Что вы пьете?» с вопросом: «Что у тебя есть?» Нет, это были люди, которые нисколько не сомневались в том, что заслужили свои солидные зарплаты и завышенные расходы.

Элли задумалась. Ей следует чаще сравнивать себя со своими коллегами. Находясь рядом с ними, у нее не было причин волноваться. Ей нужен был новый девиз. «Больше смелости, меньше страха», как говорила ее бабушка.

Она им покажет. И прямо сейчас она покажет Ангусу Карлайлу, что он был прав, дав ей работу.

Прежде чем Дэнни покинул офис, он позвонил по телефону. Было уже поздно, но автоответчик работал круглосуточно. Он договорился и поехал домой на такси за счет офиса. К тому времени, когда через двадцать минут в дверь позвонили, он уже смылся накануне в душе и налил себе пару виски.

Пока Элли сидела за пишущей машинкой и посыпала черновик звездной пылью, Дэнни изгонял своих демонов гораздо более подходящим способом. Его тревоги были изгнаны, и он с радостью вручил двадцать фунтов, поцеловав молодого человека, который стал постоянным гостем в его квартире. Эта сделка оставила обоих временно удовлетворенными. Дэнни мечтал о побеге на Флит-стрит; в Лондоне он тоже может найти любовь. Но на данный момент, когда он рассмотрел все риски, это был самый безопасный секс, который он мог себе представить.

Элли слышала, как Ангус Карлайл храпел на протяжении всей редакции. Она вошла в кабинет фотографов и обнаружила, что он растянулся на диване, как выброшенная на берег морская звезда. Она осторожно потрясла его за плечо. Он начал просыпаться, отплевываясь бессвязная чушь. Он моргнул и сосредоточился, пытаясь сесть. — Ожоги, — проворчал он. — Ты закончил?

— Копия у тебя на столе, — сказала она.

Он покосился на часы. — Пять-четыре. Он поднялся в вертикальное положение. 'Хорошая работа.' Он с трудом протиснулся в дверь и, как камень, рухнул в кресло за столом, схватил копию и нахмурился.

Элли сидела в кресле заместителя редактора новостей, готовясь к шквалу вопросов. Но Карлейль ограничился тем, что помечал копию красным карандашом, меняя слова, а иногда и целые предложения. Казалось, его проблемы были исключительно в ее прозе, а не в сути истории. Наконец он посмотрел на нее. — Я сделал несколько заметок. Вам придется перепечатать некоторые страницы. Хотя ты проделал неплохую работу. В паре мест вы, возможно, впали в презрение, но давайте посмотрим, что скажет Бритва. Я надеюсь, что он примет точку зрения, что общественный интерес к раскрытию этого заговора перевешивает вероятное нежелание давать имена вашим мальчикам. Но ему платят за то, чтобы он торговал роком и мраком.

Она взяла предложенные страницы. — Я сделаю это сейчас.

— А потом иди домой и поспи. Вернемся к полудню, чтобы пройти юридические процедуры. А затем мы переводим полис в режим ожидания.

Элли поморщилась. «Сегодня вечером этим ребятам действительно придется по душе».

'Нет вопросов. Но вы знаете, что они говорят. Если не можешь отсидеть время, не совершай преступления. А теперь проваливай, Бернс. Я не хочу видеть твое лицо до полудня.

На другом конце города проснулся еще один участник драмы. Томас Торренс сидел, завернувшись в свою халате, постоянно курю и смотрю в ночь. Он лежал без сна, его мозг отказывался отключаться. В конце концов он сдался и перестал притворяться, что скоро уснет.

Он провел годы, будучи осторожным. Его алиби постоянно было наготове; если бы кто-нибудь из его коллег заметил, как он входил или выходил из гей-бара или ночного клуба, он следил за подозреваемым в продолжающемся расследовании, которое, кстати, не было вашим делом. Ему никогда не приходилось использовать его, но он был уверен в его силе.

Он не беспокоился о мужчинах, с которыми занимался сексом. Им было терять гораздо больше, чем ему, потому что его слово, слово закона, всегда превосходило их «злонамеренные обвинения». Все было офигенно.

А потом он встретил Родди Фаркуара. Родди был другим. Он был умен и хорошо информирован. Он читал книги и говорил о фильмах так, что они проникали глубже. У них были разговоры, выходящие за рамки того, что им нравилось.

За последние несколько месяцев Родди проник под кожу Торранса. Он даже проговорился, чем зарабатывал на жизнь. И теперь чертов Дэнни Салливан бросал огромную тень на их жизнь. Торренс думал, что сможет шантажировать Салливана, чтобы тот саботировал его собственную историю, но к тому времени, когда он понял, что происходит, дело зашло слишком далеко. Даже если бы он каким-то образом заставил Салливана все испортить, эта сука Бернс не позволила бы этому уйти. Он это понял.

Он не мог сидеть сложа руки и позволить арестовать Родди. Если бы его арестовали, его бы осудили, без вопросов. Ему грозили годы тюрьмы. И Торранс точно знал, какими будут эти годы. Торренс затушил сигарету и взял еще один из пачки. Он сунул его в губы, но не зажег.

Проблема была в том, что то, что привлекло его в Родди, могло его погубить. Родди был умен. Если бы он был на месте Родди, сидя в вонючей полицейской комнате для допросов с закрывающимися стенами, он знал, что сделал бы. Он заявит права на Торранс. Он бы сказал, что действовал как морда для человека из Особого отдела. Что он понял, что его друзья замышляют нечто, выходящее далеко за рамки того, что он хотел обдумать, и передал эту информацию Торренсу. Кто убедил его продолжить, чтобы помешать заговору осуществиться.

Это была хорошая линия.

Он сломается, как только его проверят. Как Родди познакомился с Томасом Торренсом? Откуда он знал, что Торранс — это Особое подразделение, когда офицеры Отделения должны были лгать о своей роли даже самым близким и дорогим людям? Когда детективы начинали копать глубже, тайны и ложь вытаскивались на свет божий. Родди, без сомнения, упадет. Но он также взял бы с собой Торренса.

И это было единственное, чего Торренс не мог допустить.


OceanofPDF.com


44

Т он юристы добились своего с копией Элли. Это был долгий и трудный путь, обе стороны настаивали на том, что, по их мнению, было необходимо. Большую часть времени редактор находился в комнате. Это был первый раз, когда Элли работала вместе с ним; она знала его только как далекую фигуру, которая была объектом шуток и жалоб. Но это были газеты, и все, кто обладал властью, подвергались одинаковому обращению.

Увидев его работу вблизи, она поняла, почему Александр Гариоч последние пять лет занимал кресло редактора. Он больше слушал, чем говорил, но когда говорил, то делал это властно и резко. Он напомнил ей черно-белый рисунок Диксона Хоука, шотландского детектива, чьи рассказы заняли страницу в субботнем выпуске Evening Telegraph . После того, как ее отец изучал результаты футбола и протоколы матчей, он вырывал страницу с историей, чтобы Элли могла развлечься. Хоук был шотландской версией Шерлока Холмса, но Элли не знала ничего лучшего, и ей нравились эти сказки. Вероятно, именно это воспоминание убедило ее в том, что Гариош на ее стороне.

Элли и Дэнни в основном были сторонними наблюдателями. дискуссия, призванная лишь для выяснения деталей или последовательности событий. Было два основных камня преткновения: источник денег на взрывчатку и проблема вмешательства в справедливое судебное разбирательство.

«Нельзя уйти от того факта, что вложение денег не только делает вас провокаторами, но и обеспечивает финансирование террористов. Фактически, две группы террористов, — возразил Бритва. «Сначала к вашим клетчатым ужасам, чтобы купить взрывчатку, а затем, в дополнение к зверям-убийцам ИРА. Можно утверждать, что Салливан и Бернс подстрекали к террористическим актам».

«Их действия предотвратили террористические акты», — ответил Гариоч, и его басовый голос добавил серьезности его словам. «Я не сомневаюсь, что если бы наши люди воздержались от предоставления денег, эти молодые дураки нашли бы их где-нибудь еще. И без нашего активного участия на этом этапе нет никакой гарантии, что остальные трое включили бы Салливана в свои планы. Так что никто и понятия не имел, что происходит, пока эти идиоты либо не взорвали себя, либо не отправили памятник Скотту на орбиту. И это, мистер Драммонд, аргумент, который я буду защищать как в суде, так и в суде общественного мнения».

Бритва вскинула руки в жесте разочарования. — Я дал свой совет. Я не могу заставить тебя принять это. Я уверен, что вы позаботитесь о том, чтобы о ваших сотрудниках позаботились, если они окажутся в тюрьме».

— Прекратите терроризировать мой персонал, мистер Драммонд. Это моя работа.' Гариоч выдавил из себя дикую улыбку. Элли почувствовала себя менее уверенной.

«Поставить под угрозу справедливое судебное разбирательство не менее серьезно», — неустрашимо продолжил Бритва. «Уголовный вопрос касается только Бернсу и Салливану, но обвинение в неуважении к суду потенциально может оказать огромное влияние и на газету. Имеются прецеденты крупных штрафов как для частных лиц, так и для издателя».

Гариош сложил длинные пальцы и задумался. «Насколько я понимаю, судебное преследование за неуважение к суду сосредоточено вокруг публикации подробностей, касающихся обвиняемых после того, как преступление было совершено и они были арестованы. Либо до, либо во время самого суда. Но мы не вмешиваемся в полицейское расследование или суд. Никто не арестован. На данный момент не существует судебного разбирательства по поводу предубеждений. Насколько нам известно, этого может и не случиться. Бритва усмехнулась, но Гариоч не сошел с рельсов. «Мы раскрываем преступление, о котором полиция ничего не знала. Как нам это сделать, если мы не выполняем свои журналистские обязательства? «Публикуй и будь проклят» — по-прежнему достойный девиз для редакторов».

— Боюсь, именно так вы и будете, — пробормотал адвокат. — Да будет это на твою голову, Александр. Или, скорее, на меньших головах Бернса и Салливана.

Элли пристально посмотрела на адвоката. Она согласилась бы, чтобы редактор был у нее в углу в любой день недели. Предупреждения Бритвы о деле Парагона ни к чему не привели; никто не обвинял Дэнни в каких-либо проступках. Кроме матери, разумеется. Постепенно она начала понимать, что работа адвоката заключается в том, чтобы быть предельно осторожным, чтобы, когда дерьмо попадет в вентилятор, он оказался значительно ниже зоны брызг.

Окончательный вариант был подписан незадолго до шести, за одним исключением. «Нам нужно, чтобы ШНП выступила с воодушевляющим осуждением насилия», — отметил Карлайл. «Я уверен, они будут рады прикрыть свои задницы. Бернс, позвони их пресс-атташе. и предупредите их, что вы захотите поговорить с ними около девяти часов, чтобы мы могли опубликовать последнюю цитату в конце статьи.

Гариоч встал и потянулся. — А теперь я собираюсь представить полиции смутное представление о том, чего ожидать, когда газета появится на улице. Они будут готовы схватить наших злодеев еще до завтрака, и мы станем героями часа. Все молодцы. Вы тоже, мистер Драммонд. Хорошо, когда меня держат в напряжении». Он вылетел, оставив комнату какой-то уменьшенной.

Бритва собрала свои бумаги. Затем из кармана жилета он достал пару визитных карточек. Он вручил по одному Дэнни и Элли. — Когда тебя арестуют, позвони этому человеку. Он лучший криминальный агент в городе. Удачи. Оно тебе понадобится.

Томас Торренс припарковался в пятидесяти ярдах от входа в среднюю школу Макстона. Большинство учеников уже ушли, но отставшие и те немногие сотрудники, у которых не было машин, были слишком заняты тем, чтобы не пускать в глаза проливной дождь, чтобы заметить его невзрачную серую Кортину. Он поддерживал работу двигателя. Меньше всего ему хотелось промахнуться, потому что окна запотели.

Он узнал знакомую фигуру Родди Фаркуара, идущего по детской площадке, хотя и сгорбился из-за непогоды. Торранс выдвинул машину вперед на уровень ворот и наклонился, чтобы опустить пассажирское окно на несколько дюймов. — Родди, — позвал он. 'Залезай.'

Пораженный, Родди оглянулся, инстинктивно высматривая наблюдателей. Но под дождем это никого не волновало. Он поспешно распахнул дверь и нырнул внутрь. Побледнев, он сказал: «Тебе не положено приходить сюда. Мы так договорились».

Торренс улыбнулся. Он надеялся, что это обнадеживает, но сомневался в этом. — Это не очень-то приветствуется, Родди.

— Никакого риска, помнишь?

'Мне жаль. Но это чрезвычайная ситуация.

— Что вы имеете в виду под «чрезвычайной ситуацией»? Что происходит? Вы сказали, что все под контролем.

Торренс положил руку на бедро Родди и нежно сжал. — Твой новый приятель Пол Рейли? Оказывается, он все-таки не фея-крестная. Он большой злой волк, Родди. Он репортер Clarion . И завтра утром вы, ребята, будете на первых полосах газет».

Глаза Родди расширились, а ноздри раздулись, когда он вдохнул. — Нет, — выдохнул он с глубоким вздохом. «Как это случилось? Ты сказал, что я буду в безопасности.

Торренс включил передачу и уехал. — И вы бы так и сделали, если бы Маллок и Белл держали свои рты на замке. Одна из женщин на вашей встрече была растением. Очередной взлом Clarion . Она думала, что вы трое — просто кучка болтунов, но она была достаточно заинтригована, чтобы последовать за вами на фабрику спагетти. Она подслушала ваши планы. Он пытался сдержать гнев, но он выплеснулся наружу. — Черт возьми, Родди. Как ты мог быть таким неосторожным?

«Это был не я. Как вы и сказали, это были Дик и Дин-дон.

«Неважно, кто это был, это испортило всю игру. И как будто этого было недостаточно, оказывается, что этот чертов репортер - гей. Вы его не узнали? Как только я увидел его в редакции газеты, я понял, где видел его раньше. Он постоянный посетитель Dominoes. Держится в тени, не выставляет напоказ свои вещи на танцполе, но он один из нас, это точно. Так что он не только всех разозлит из-за тебя в завтрашней газете, у него тоже есть кое-что на меня. Торренс вел машину со спокойной уверенностью, которая не соответствовала его словам.

Лицо Родди исказилось от усилий по обработке такого количества информации. — Но если он на тебя наговорится, он тоже разоблачит себя. Он не собирается этого делать. «Кларион » , черт возьми, ненавидит геев».

'Может быть и так. Я разберусь с этим в свое время. Но сейчас важно спасти свою жалкую задницу». Он ухмыльнулся. — Нет, я имею в виду твою сладкую задницу.

— Черт возьми, сейчас не время, — заныл Родди. — Как ты можешь спасти меня сейчас?

'Простой. Ты исчезнешь.

Родди отпрянул. — Ты собираешься меня убить? Это прозвучало как крик.

Торренс взглянул на него и ухмыльнулся. — Господи, Родди, какие фильмы ты смотрел? Конечно, я не собираюсь тебя убивать, я собираюсь тебя спасти».

По мере приближения к квартире Родди движение становилось все тяжелее. Он мрачно смотрел в окно. 'Как? Собираешься ли ты сказать им правду? Что, когда я сказал вам, что мои товарищи извергают опасную чушь о независимости, вы сказали мне не сообщать об этом? Чтобы позволить этому разыграться? Я хотел, чтобы вы сделали им дружеское предупреждение, чтобы отпугнуть их от этой идеи. Но ты сказал: «Нет, подожди и посмотри, они могут привести меня к серьезным игрокам». Он усмехнулся. «Все дело было в тебе и твоей карьере, а не в защите меня».

— Ситуация вышла из-под контроля, когда этот ублюдок репортер Clarion поднял ставки, разбрасывая деньги повсюду, как конфетти. Никто из нас не мог это принять во внимание. Но обещаю, у меня есть план».

«Просто не правда». Голос Родди был ровным.

Торранс покачал головой. «Это слишком сложно. Все, от полиции до других журналистов, начнут расследование в отношении тебя, и это приведет ко мне, и тогда мы оба облажаемся. Родди, мы прямо сейчас возвращаемся к тебе домой, и ты собираешься собирать сумку. Сегодня вечером ты уйдешь из своей жизни и начнешь ее заново».

'Я не понимаю. Как мне «начать заново»? Я не хочу уходить из своей жизни. Ты моя жизнь, Томас. Ты сказал, что любишь меня.

Горло Торренса сжалось. 'Я делаю. И мы сможем быть вместе, через какое-то время. Правильно. В Англии. Где это не противоречит закону.

Глаза Родди были полны слез. — Я не понимаю.

Торранс свернул на улицу Родди и остановился через несколько домов от его квартиры. — Я объясню внутри. Ну давай же.'

— Ты меня пугаешь. Лицо его было жалким.

Торранс хотел крепко держать его и никогда не отпускать, но знал, что это не вариант. Может быть, когда-нибудь, но не сейчас. — Пожалуйста, Родди.

Внутри аккуратной маленькой квартирки Торренс направился прямо в спальню и снял чемодан, стоявший на шкафу. — Тебе пора собирать вещи, Родди. Ты должен это сделать. Если не для себя, то для меня». Его голос надломился. Он сел на кровать. «Вот как это будет. Сегодня вечером ты садишься в поезд. В Манчестер. Я забронировал для вас гостиницу рядом со станцией на две недели на свое имя. Я подберу тебе новое удостоверение личности и новое имя…

'Что ты имеешь в виду? Новый идентификатор? Как это вообще возможно?'

Торранс вздохнул. «Мы делаем это для организации секретных операций. Мы находим ребенка, который умер молодым, и по сути крадем его личность. Вы получите номер национального страхования и свидетельство о рождении. Вы можете пересдать экзамен по вождению и получить права. Вы можете получить паспорт.

«И как мне жить? Это безумие, Томас.

— Я разберу с тобой несколько фальшивых упоминаний. Ты можешь устроиться на работу в частную школу, там гораздо менее привередливы, поверь мне. Мы делали это раньше. Мы подберем тебе место, где будет хорошо жить. И я буду приходить к тебе так часто, как смогу. Я получу перевод в Манчестер. У них большая ирландская община, им нужны все офицеры филиала, которых они могут найти». Его слова теперь вырывались наружу. Он обнял Родди и вдохнул его знакомый запах. «Поначалу будет тяжело, но я делаю это, чтобы спасти тебя. Я делаю это для нас. Пожалуйста, Родди. Собирай сумку.

«Почему Манчестер? Почему не Лондон? Это больше. Если мне нужно идти, почему не в Лондон? Его слова были приглушены объятиями Торранса, но они были достаточно ясными.

— Потому что каждый дурак, который бежит, отправляется в Лондон, а мы не дураки. Полиция предположит, куда вы пошли, и предупредит Метрополитен, чтобы вас разыскали. Манчестер им даже в голову не придет. И потому что в Манчестере есть гей-сообщество. Людям не обязательно там прятаться».

«А как насчет моей семьи? Мои мама и папа? Мои сестры?' Он вырвался из объятий возлюбленной.

Торранс сухо рассмеялся. — Это будет так, как если бы ты к ним вышел. Ты будешь для них мертв. Ты не можешь связаться с ними, Родди. Мне очень жаль, но это должен быть полный разрыв.

Родди расплакался. «Я не могу этого сделать. Я возьму то, что придет ко мне. Я не предам тебя, Томас.

Торранс снова схватил его и крепко прижал. — Я знаю это, — сказал он тихо. — Но твоя жизнь пойдет под микроскоп. Мы оба утонем.

«Если я просто исчезну, разве этого все равно не произойдет?» Они перевернут каждый камень в моей жизни».

Торранс погладил его по спине. «Разница в том, что я могу это контролировать. Если вы все еще подозреваемый по этому делу, я могу утверждать, что это дело Отделения, и я уже над ним работаю. Ты говоришь, что хочешь, чтобы мы были вместе – я могу это сделать. Я смогу защитить нас обоих, если ты уйдешь. Я не смогу помочь никому из нас, если ты останешься, Родди. Он пожелал своей возлюбленной капитулировать. Как только он доставил Родди в безопасное место, Дэнни Салливан стал угрозой его будущему. К счастью, у Торранса были как средства, так и подготовка, чтобы нейтрализовать эту угрозу.

Вечером того же дня, когда Элли впервые звонила пресс-атташе Шотландской национальной партии, поезд, направлявшийся на юг, отошел от Центрального вокзала. В вагоне-ресторане с маской страдания сидел Родди Фаркуар, потягивая банку лагера Теннента. В кармане у него было двести фунтов и адрес гостиницы типа «ночлег и завтрак». В своей голове он понятия не имел, что его ждет в будущем. Пару недель назад он был незначительным учителем математики и страстно верил, что его страна заслуживает права распоряжаться своей судьбой. Теперь он действительно был никем. Никто, чьи лучшие друзья к утру будут арестованы.

Как до этого дошло? В его голове ужасное издевательство над песней 10cc «The Things We Do For Love» отказывалось замалчиваться. Он посмотрел на свое лицо, отраженное в залитом дождем окне, и пожалел, что никогда не встречал Томаса Торренса.


OceanofPDF.com


45

Лилия _ стоял на галерее с видом на трехэтажный зал для прессы, ожидая, когда огромная машина с грохотом заработает. Она все еще получала удовольствие от наблюдения за процессом: поток бумаги, вытекающий из катушек длиной пять миль, расплывчато печатал, проносясь мимо, чтобы его нарезали на страницы, сворачивали в газеты и связывали в стопки, готовые к использованию. для распространения. Еще до того, как заработали древние машины, которые печатали « Кларион» вот уже почти пятьдесят лет, воздух благоухал обещаниями газет. Элли понравился знакомый запах расплавленного свинца и чернил. Она была очарована легкостью, с которой принтеры устанавливали стереопластины на ролики, обрабатывая пятьдесят два фунта свинца так, словно это было не более чем карри на вынос. Конечно, она знала, что профсоюз типографов — это плотно закрытая мастерская, контролирующая свою империю с помощью безжалостной коррупции и требующая от руководства выкупов способами, которым журналисты могли только позавидовать. Но это не помешало ей почувствовать романтику принта.

Послышался гул и стон, а затем постепенное движение ряда прессов, набиравших скорость. Пол под ее ногами гудел от энергии, расходуемой внизу. Знание ее истории привело газету сегодняшний вечер был лучшим чувством в мире для любого журналиста; это заставило подчиниться любым сомнениям относительно того, как им это удалось.

Элли почувствовала чье-то присутствие и обернулась, чтобы увидеть проскользнувшего Дэнни. «Посмотри на это», - удивился он. «Всегда будоражит кровь».

— Ангус передал в полицию имена и адреса?

— Сейчас все должно быть готово и вычищено. Главный типограф должен был позвонить наверх, как только нажмет кнопку.

Несколько минут они наблюдали молча. Дэнни прочистил горло. — Утром мне нужно поговорить с полицией. Они хотят взять у меня интервью о том, что произошло».

'Только ты?' Элли не смогла скрыть своего удивления.

'Видимо. Потому что на самом деле в разговорах участвовал я. Ангус говорит, что если они решат выдвинуть обвинения, они, скорее всего, захотят поговорить и с вами, чтобы подтвердить то, что вы подслушали в ресторане. Но сейчас это только я».

Небольшой смех, без веселья. — Как обычно, отправлено в сторонку.

— Все знают, что это твоя история, Элли. Имя в подписи. На вашем месте я был бы благодарен, если бы не провел завтрашнее утро взаперти в комнате для допросов с парой полиролей.

По правде говоря, она была не против пропустить это. Она возражала против того, чтобы ее игнорировали. — По крайней мере, вы должны получить какие-нибудь новости о том, кого арестовали.

— Да, я дам тебе знать, как только что-нибудь услышу.

Она зажгла сигарету и уставилась на печатные машины, убеждая себя не быть такой чертовски чувствительной. — Нам следует отпраздновать это событие, — весело сказала она.

«Ребята встречаются в Пресс-клубе. Я сказал, что мы встретимся с ними там.

'Конечно. Но я имел в виду тебя и меня. Завтра мы будем слишком измотаны, а как насчет воскресенья?

Дэнни заметно посветлел. 'Я хотел бы, что. Мы можем спланировать нашу следующую кампанию. Вот что тебе скажу, зайди ко мне. Я приготовлю. Я готовлю ужин из жареной курицы. Жареные котлеты, морковь, горох и подливка, все в порядке. Несколько стаканов красного бидди, и все будет готово.

«Это сделка. Не знаю, как будет следующая кампания, но я точно приду на воскресный ужин».

«Это свидание. Я надену свою пинни и поужинаю на столе в час. А пока давайте спустимся через черный ход, возьмем несколько первых выпусков и отправимся в Пресс-клуб покрасоваться».

Элли ухмыльнулась. — Какие-то герои, да?

Он засмеялся и хлопнул запястьем. — Да, но кто будет королевой?

— Я буду драться с тобой за это. Она притворилась, что готова противостоять ему, и он отступил, закрыв лицо руками.

— Не отмечай мое лицо, сука, — захихикал он.

Рука об руку они покинули здание, пьяные без капли алкоголя. «Такова жизнь», — подумала Элли. Она определенно была на пути к вершине.

Не то что Гэри Белл. Он выдержал почти полчаса Кристиана на STV, но наконец сломался. «Я пою лучше, чем этот парень», — жаловался он, поднимаясь на ноги. «К тому же он танцует так, будто у него в штанах зудящий порошок».

«У него красивые глаза», — сказала его мать.

Отец пробормотал что-то неразборчивое. Белл подозревал, что это как-то связано с цветом кожи певца. Обычно это происходило тогда, когда кто-нибудь на экране был темнее белого цвета бутылки с молоком.

— Я поднимусь по лестнице, — сказал Белл. «Один из парней на работе одолжил мне книгу « День Шакала» . Какой-то парень пытается убить Де Голля.

«Жаль, что ему это не удалось», — проворчал его отец.

Белл заперся в своей спальне и нажал кнопку «Play» на кассетном плеере. Песня Брюса Спрингстина «Тьма на краю города» ожила под драйвовый ритм «Badlands». Белл сбросил туфли, вытянулся на кровати и вытащил ключ от шкафчика из кармана брюк. Ему приходилось продолжать это проверять. Он все еще не мог поверить в то, что они сделали. По безумной идее, они были на расстоянии досягаемости от того, чтобы произошло что-то грандиозное. Что-то, что может изменить ход истории.

Он усмехнулся про себя и убрал ключ. Он взял книгу, но по сравнению с тем, что происходило в его жизни, она казалась скучной. Ему хотелось бы договориться о встрече с ребятами той ночью. Ему не терпелось увидеть их снова. Он лег на спину, закрыл глаза, слушая Босса, и задремал.

Когда он внезапно проснулся, он не мог понять, что его разбудило. Кто-то стучал в дверь, что не имело смысла, потому что у них был совершенно очевидный дверной звонок. Крича снизу, голос его матери повысился. Это входная дверь ударилась о стену?

Белл уже был на ногах, полный адреналина. Звук тяжелых ботинок по тонкому ковру лестницы, голоса: «Полиция». Теперь он знал, что такое ударная волна. Головокружение, грани слез. Он посмотрел в окно, но не успел даже подумать о побеге, как дверь распахнулась и ввалились двое офицеров в громоздкое оборудование, из-за которого они выглядели как статисты из научно-фантастического фильма.

— Гэри Белл? - крикнул один.

Он кивнул. 'Ага.' Голос у него скрипучий.

Второй полицейский двинулся вперед, схватил его за плечи, развернул, швырнул на кровать и дернул за спину. Белл взвизгнул, а затем вскрикнул, почувствовав, как холодные металлические наручники впились ему в запястья. Офицер наклонился к его уху и прошипел: «Ты арестован, злой маленький ублюдок».

— Гэри Белл, я арестовываю вас по подозрению в заговоре с целью взрывов…

Остальное для него потеряно. В ушах у него стоял странный звон. Его подняли на ноги, его плечи кричали от боли. Они стащили его вниз так быстро, что он все время спотыкался и падал вперед, что спровоцировало офицера, идущего впереди, повернуться и сильно толкнуть его в грудь. Теперь он мог слышать плач матери, видеть, как отец сжимает дверной косяк так, словно от этого зависела его жизнь. Он был ошеломлен, его рот был открыт, глаза широко раскрыты.

Потом он оказался на улице, все еще в чулках, ноги уже мокрые и замерзшие. Как он мог сейчас думать о своих ногах? Полицейские машины столпились на улице, мигая синими огнями. Соседи у своих дверей. Любопытные чертовы ублюдки.

Они открыли задние двери полицейского фургона и бросили его внутрь. Холодный металлический пол. Потом они захлопнули дверь. Для Гэри Белла это звучало как конец света.

Прошло одиннадцать, а в Пресс-клубе было так оживленно, как никогда. Все уже знали, что Clarion есть что праздновать. Несколько репортеров из конкурирующих изданий были репортеры отозвали их от пинт, отчаянно пытаясь наверстать упущенное. Элли пила уже третью водку с колой, стараясь, чтобы они продлились. Никогда не было хорошей идеей терять слишком много запретов в баре, полном хакеров.

Когда вошел Ангус Карлайл, раздались аплодисменты, и не только его собственная команда. Журналисты всегда проявляли неохотное уважение там, где это было необходимо. Он протиснулся сквозь толпу, приняв по пути большую порцию виски, и остановился между Дэнни и Элли, которые подвинулись, освобождая место для его туши.

— Они подняли Белла и Маллоха, но Фаркуара не видно. Мои источники говорят мне, что похоже, что птица улетела. Дэнни, мог ли он заподозрить, что это подстава?

Дэнни покачал головой, глядя на свою пинту. Элли не могла не задаться вопросом, что на самом деле произошло между Томасом Торренсом и Дэнни. Но он был ее сообщником в преступлении, и ей пришлось защищать его, пока обстоятельства не сказали ей иного. «Он занимается бегом?» Это не обязательно означает, что он знал, что его отправят в полицию. Я думаю, он струсил», — сказала она. «Он всегда был довольно теплым. А когда у них была взрывчатка, он уже не мог повернуться и сказать: «Вы сами по себе, мальчики». Она пожала плечами. — В конце концов, ему действительно было что терять. Голова Дэнни поднялась, и она на мгновение увидела, как он борется. «Я имею в виду, что он профессионал. Диплом, хорошая работа, больше перспектив карьерного роста, чем два других. У меня сложилось впечатление, что он был разумным. Два других? Они горячие головы. Фаркуар, не так уж и много.

Карлайл кивнул. 'Имеет смысл. Однако в Дайксвуде им повезло больше. Когда появился полицейский, снаружи было припарковано черное такси. Они выбили дверь и нашли вашего человека О'Локлина посреди игры в карточки с тремя другими Миками. Похоже на команду, которая помогла тебе и Беллу, Дэнни. Полиция свернула их, как ковер в коридоре, и в настоящее время они содержатся под стражей в соответствии с Законом о предотвращении терроризма».

Услышав это, вмешался Большой Кенни Стоун. — И они уже упали с лестницы?

Карлайл захохотал. «Это не то, из-за чего я потеряю сон». Он похлопал Дэнни по плечу. «Эти ребята еще очень долго не увидят свет, как только Дэнни Бой окажется на месте свидетелей». Он поставил пустой стакан и отряхнул руки. «Работа сделана, мальчики и девочки. Дело сделано.'


OceanofPDF.com


46

суббота _ приятно лениво проплыл мимо. Элли спала достаточно поздно, чтобы избежать похмелья. Пришло несколько писем от друзей; Маркус из программы обучения, сейчас работающий младшим редактором в Бирмингеме, и Джен, ее партнер по обучению на последнем году обучения в Кембридже, которая сейчас близка к получению степени магистра в Брин-Море. Она прочитала их за первой чашкой кофе, а затем нежилась в долгой медленной ванне, открывая новый «Джон Ле Карре». «Достопочтенный школьник» был продолжением книги « Лудильщик, портной, солдат, шпион », которая очаровала Элли своими взглядами на секретный мир тайной разведки. Она ждала эту книгу в мягкой обложке несколько месяцев.

Телефон обиженно вытащил ее из ванны вскоре после двух. — Это я, Дэнни, — сказал он. — Полицейские только что закончили со мной. Пока, видимо. Они не очень довольны тем, что мы делаем за них работу».

Элли усмехнулась. «Они должны дать нам похвалу».

'Что? За то, что заставил их выглядеть глупо? Не задерживайте дыхание. В любом случае, я хотел сообщить вам, что я не за решеткой».

— Они выследили Родди Фаркуара?

— Если и были, то мне не сказали.

— Тебе не кажется, что это подозрительно? Единственного человека, который мог бы указать пальцем на Торренса, нигде не найти?

— Конечно, это подозрительно.

— Вы не думаете, что Торренс… исчез его?

Дэнни усмехнулся. — Что ты курила, Элли? Я думаю, он его предупредил, а не оттолкнул. Вероятно, это помогло ему скрыться из поля зрения, но не более того.

— И все же… Фаркуар — единственный, кто мог бросить Торранса в дерьмо, и вдруг он исчез из поля зрения.

— Я с вами, я не думаю, что есть какие-либо сомнения в том, что Торранс предупредил Фаркуара, но мы ничего не можем с этим поделать. Если мы обвиним Торранса, нам придется вспомнить, откуда я узнал об их связи. А я не могу этого сделать, Элли.

'Я знаю.' Тем не менее, часть ее хотела найти способ разоблачить закулисные действия человека из Особого отдела. И чтобы показать Карлайлу, что отношения Крошки Гордона Битти с его знакомыми иногда приводили к тому, что он слишком горячо ужинал с дьяволом. Если бы она и Дэнни проводили расследование в Clarion , они нашли бы другой путь к истине. Какой смысл раскрывать коррупцию, если вы были так же коррумпированы, как и те, кого вы разоблачали?

Дэнни прервал ход ее мыслей. — Ты еще на завтра?

'С нетерпением жду этого.'

— Тогда я поеду в Престо и заберу сообщения. Увидимся завтра.'

Она хотела спросить еще о многом, но это могло подождать до завтра. Она снова взяла книгу и, вернувшись в тайный мир, с потрясением осознала, насколько нескромно она вела себя с Дэнни. Учитывая то, что она Читая, она не могла не задаться вопросом, прослушивает ли полиция их телефоны. Был ли это щелчок подслушивающего устройства, который она услышала, или просто обычная дерьмовая линия GPO? Элли презрительно рассмеялась. Кем она себя возомнила?

Приняв ванну, она оделась, приготовила яичницу с парой жареных картофельных булочек и продолжила чтение за кухонным столом. Ее снова побеспокоил телефон; ее родители видели эту историю и в своей неловкой манере хотели ее поздравить. Ее мать, конечно, беспокоилась о людях, с которыми общалась. Ее отец был более откровенно доволен. В общем, это был более легкий разговор, чем обычно. Возможно, они пришли к мысли, что она будет работать в Clarion .

После этого она прошла в гостиную и включила «Параллельные линии» . Весь день она писала письма друзьям, потому что сегодня ей было о чем кричать. В каждый конверт она вложила соответствующие страницы «Клариона » . Репортеры, с которыми она тренировалась в Ньюкасле, поймут, что пошло на то, чтобы свести на нет столь напряженную историю, и позавидуют ее возможности проявить себя. Supersub Маркус думал о том, как бы он по-другому аранжировал материал. Джен и другие ее друзья из Кембриджа, возможно, даже были впечатлены, хотя она знала, что они втайне считали, что ее новый работодатель явно не в духе.

Элли почти закончила последнее письмо, когда телефон снова зазвонил. Надеясь, что это был не офис, она осторожно ответила: «Да?»

«Эй, Совок! Это я, Рона. Я знаю, ты уже слышал это полмиллиона раз, но ты маленькая звездочка. Отличная работа, девочка!

Элли усмехнулась. 'Рыбак рыбака видит из далека.'

— Заткнись с ложной скромностью. Я никогда не писал подобных историй. Самое близкое к тому, чтобы подвергнуть свою жизнь опасности, — это дать вялую оценку модному дизайнеру. Но я говорю вам: вы не просто боретесь с плохими парнями, вы еще и наживаете серьезных политических врагов. Не думаю, что те милые девчонки, с которыми ты подружился на собрании ШНП, будут приглашать тебя на следующий девичник. Рона расхохоталась.

— Давай, будь справедлив. Я дал понять, что эти бамы не имеют никакого отношения к ШНП. Есть даже цитата их пресс-атташе, выражающая их ужас и возмущение».

Еще один хриплый смех. — Два парса, прямо в конце. Их не устроит ничего, кроме вступления, которое звучало бы примерно так: «Лидеры Шотландской национальной партии вчера вечером отрицали, что они когда-либо слышали о заговоре с целью добиться независимости Шотландии бомбардировками». Нет, Элли, ты действительно облажалась с Натсами.

— В каждой жизни должен пролиться небольшой дождь, Рона.

«Осторожно, Элли. Когда они будут править миром, вы не получите ни капли шотландской нефти. В любом случае, я не буду тебя задерживать, я просто хотел тебя поздравить».

'Спасибо, я ценю это. Хочешь пообедать однажды на следующей неделе? Я вернусь к дежурству в понедельник, начиная с дневной смены.

Мгновенная пауза, затем Рона сказала: — А как насчет ужина? Ты знаешь, что никогда не сможешь предсказать, чем будешь заниматься в дневную смену».

Она была права. 'Справедливо. Думаю, мой дневник чист, поскольку я не пойду ни на какие собрания ШНП.

В среду они договорились, и Элли вернулась к написанию писем. Быстрая прогулка до ящика с колоннами и обратно в ее квартира. Некоторые люди могут счесть субботний вечер в одиночестве на диване с хорошей книгой и коробкой шоколадных конфет довольно жалким занятием. После недели, которую она провела, Элли подумала, что это было довольно близко к раю.

И кроме того, это был первый шанс подумать о том, что Дэнни рассказал ей о сексуальности Роны. Она и раньше встречала лесбиянок, но ни одна из них не стала близкими друзьями. Она осознала, как быстро полюбила Рону и хотела, чтобы они стали друзьями. Но изменится ли почва между ними теперь, когда она узнает о таком важном аспекте жизни Роны?

Когда она проснулась на следующее утро, жужжание в крови у Элли утихло. Наступил антикульминация, и у нее не было ни малейшего представления о следующем проекте, который освободит ее от тирании того, чем, по мнению редакции, она должна была заниматься. Информация Роны о беременной футбольной рефери могла бы дать ей отсрочку на один день, но она не укрепила бы маркер, установленный в истории с террористами.

Новости об аресте Маллоха и Белла, а также четырех подозреваемых ирландцев попали во все шотландские воскресные газеты. Даже Sunday Thistle посвятил этому несколько абзацев. Были намеки на террористический заговор, но правила, регулирующие то, что можно было сообщать после ареста, означали, что истории читались так, как если бы они были написаны закодировано. Когда двоим мужчинам будут предъявлены обвинения, появится еще один поток информации, но основное освещение не произойдет до суда, а до этого оставалось несколько месяцев.

Надеюсь, Дэнни поднимет ей настроение. Вместе они могут даже придумать идею для истории. Наверняка должна быть какая-то нить, которую они могли бы потянуть, чтобы распутать историю, которая вернет их на первую полосу?

Элли решила поехать к Дэнни на такси. Дело не в том, что ей хотелось много пить. Но ей надоело бороться с тяжелым рулевым управлением «Моррис Минор» по обледенелым улицам. Сидя на заднем сиденье громыхающего такси, она была рада, что ей не приходится смотреть через размытое лобовое стекло на мокрый снег. Она поспешила из теплого такси в долгожданное убежище близких.

Она позвонила в дверь Дэнни и стала ждать. И ждал. Она позвонила еще раз, поджав губы. Должно быть, он забыл какой-то ключевой ингредиент и забежал в магазин. Она уже чувствовала, как холод каменной лестницы проникает ей в ноги. Это было смешно. Если бы она задержалась на лестничной площадке, она бы мгновенно промерзла до костей. Дэнни не будет возражать, если она войдет; в конце концов, она уже делала это однажды.

Она толкнула почтовый ящик и потянулась за ключом. Приветствующего аромата жареной курицы не было, но внутренняя дверь все еще была закрыта. Она вытащила ключ и отперла высокую деревянную дверь. Она вошла в крошечный вестибюль и закрыла за собой внешнюю дверь, осторожно вставив ключ обратно.

Элли открыла полузастекленную дверь, ведущую в холл. Определенно никакого запаха готовки. Неужели он забыл об их договоренности? Неужели он ушел на вечеринку и не вернулся домой? Если уж на то пошло, что она на самом деле знала об образе жизни Дэнни?

Дверь гостиной была приоткрыта, и она могла видеть, что свет горел. Это неудивительно в серый день в Глазго, но она не могла себе представить, чтобы Дэнни вышел вечером и оставил включенным свет. Неужели он упал на один из своих больших черных диванов после тяжелой ночи? Элли толкнула дверь гостиной еще сильнее и вошла.

Шок спас ее от понимания того, кем она была смотря на. Ее мозгу пришлось разобрать это в замедленной съемке. Черно-белая комната, связанная с ее воспоминаниями. Краем ее сознания зацепился подсвечник из черного оникса. Не к месту, вот в чем проблема.

А фигура, растянувшаяся на черно-белом ковре… совсем не вписывалась. Это было еще более неправильно.

Но ничто из этого не было столь глубоко неправильным, как темно-красное пятно, растекшееся застывшей лужей вокруг головы мертвого тела, лежащего посреди гостиной Дэнни Салливана.


OceanofPDF.com


47

Когда _ приехала полиция, Элли сидела на полу холла, согнув колени и обхватив руками голени. Несмотря на то, что от утреннего цикла центрального отопления все еще сохранялось тепло, спазмы дрожи сотрясали ее от носа до кормы с непредсказуемыми интервалами. Ее мозг, казалось, тоже заикался от одной мысли к другой. Кто это сделал? Что бы сказал Карлайл? Можно ли почистить ковер? Где записи Дэнни? Курица была в холодильнике? Ничто не имело никакого смысла.

Сначала на сцене две униформы. Крупный мужчина средних лет с рыже-серебряными волосами, выглядывающими из-под кепки, и акцентом, который Элли автоматически перенесла куда-то на Западные острова; младший, с почти прозрачной кожей, ничего не говорил и стоял, покусывая нижнюю губу. «Наверное, потрескался от холода», — невзначай подумала Элли. Она неуверенно поднялась на ноги, чтобы ответить на звонок в дверь, и теперь не знала, где стоять.

— Я констебль Маклеод, а это констебль Кэмпбелл, — сказал пожилой мужчина. — Это ты звонил в службу 999?

Элли кивнула.

— Могу я взять ваше имя?

Кэмпбелл достал маленький черный блокнот и начал писать.

— Элли Бернс. Элисон.

— И ты живешь здесь, Элисон? Она заметила, что голос Маклеода был на удивление нежным.

'Нет. Я пришёл на ужин. Дэнни собирался приготовить жареную курицу. Как будто это имело значение.

— Вы сказали моему коллеге, что в гостиной был мертвец. Это будет Дэнни?

Она кивнула. — Это его квартира. Дэнни Салливан.

Кэмпбелл издал неопределенный шум. Маклауд бросил на него пытливый взгляд, и молодой человек заговорил. — Вы журналисты «Клариона » ? Голос Кэмпбелла был полон сомнений. — Те, которые выдали террориста Натса?

— Да, но это не главное. Дэнни мертв, вот с этим тебе и следует что-то делать». Элли, не задумываясь, повысила голос.

— Я ценю, что ты испытал шок. Но нам просто нужно прояснить одну или две вещи». Маклеод наклонил голову в сторону гостиной, а Кэмпбелл направился к двери. Он повернулся и кивнул. Еще один жест головы Маклауда, и Кэмпбелл вышел на лестничную площадку, закрыв за собой внутреннюю дверь. Отстраненно, Элли заметила тихий гул его голоса и треск полицейского рации.

— Констебль Кэмпбелл сообщает диспетчерской, что нам нужна группа специалистов.

— Команда убийц, — сказала Элли. — Я имею в виду, он ведь не ударил себя подсвечником по голове, не так ли? Она почувствовала, как ее голос дрожит, и закрыла рот.

— Он был твоим парнем?

Если это была попытка отвлечь ее от ужасного Изображение Дэнни, лежащего на коврике из коровьей шкуры, не удалось. Все это лишь ухудшило ситуацию. «Нет», сказала она. «Он был моим другом. Мой коллега. Это слишком сложно для понимания?

— Я просто пытаюсь прояснить ситуацию, мисс Бернс. А теперь почему бы тебе не пройти на кухню, пока не придут мои коллеги?

Она последовала за ним из холла и села за кухонный стол. Не было никаких признаков каких-либо приготовлений. Неужели Дэнни пролежал там всю ночь? Было ли это быстро, или он пролежал несколько минут или часов, испытывая боль? Входить в сознание и терять его? Знал ли он, что умирает?

— Я просто оставлю тебя здесь, — сказал Маклауд, осторожно выходя из комнаты. Она не думала, что он был человеком, который чувствовал себя комфортно, видя эмоции других людей. Элли зажгла сигарету, заметив, что ее пальцы не дрожат. Она никогда раньше не видела трупов, а эпизоды «Шнурок» и «Закона Сазерленда» не были хорошей подготовкой к чему-то реальному. Она не ожидала, что Дэнни будет выглядеть таким пустым, из-за чего она почувствовала себя глупой.

Элли нужно было вытеснить изображение мертвого Дэнни, лежащего на ковре. Рядом с ней лежала стопка газет, и она почти не задумываясь начала их листать. На вершине стопки находился вчерашний Clarion с выставленной напоказ рекламой. Неужели это было только вчера? Теперь это было похоже на древнюю историю. Как Дэнни мог умереть?

Она взяла листок и заметила, что под ним лежит блокнот Дэнни. Это был тот же блокнот Clarion , которым пользовались все репортеры. Его двойник был у нее в сумке. В спиралевидном переплете, достаточно маленьком, чтобы его можно было положить в карман, страницы в линию с полями, чтобы интервьюер мог отмечать важные цитаты по мере их прочтения. Формально, знала она, это собственность газеты. Что-нибудь Дэнни записанное принадлежало Clarion . Она задавалась вопросом, переписал ли он все свои записи. «Надо бы отнести его в офис, чтобы убедиться», — подумала она. Это была ее история в такой же степени, как и его.

Кроме того, полиция не сможет разобраться во всем этом. Элли была почти уверена, что любой, кто работал с полицией или судом, будет использовать традиционную стенографию Питмана. Точный и формальный, для освоения требовались время и навыки. Но для ее поколения репортеров ее заменила Teeline, гораздо более простая система, основанная на урезании форм букв и интерпретации знаков в зависимости от того, где они появляются по отношению к строкам на странице. Но там, где записку «Шахтёра» мог прочитать любой, кто знаком с её формой, «Тилайн» был своеобразным. Очертания двух людей не были одинаковыми. Элли часто обнаруживала, что не могла бы даже интерпретировать свою записку, если бы оставила ее более чем на пару недель. Для человека, разбирающегося в Pitman's, это могло бы быть написано на древнегреческом языке. Лучший шанс для того, чтобы кто-то смог разобраться в заметках Дэнни, заключался не только в том, что они использовали Teeline – им также нужно было знать, о чем эти записи.

Без дальнейших споров Элли положила блокнот Дэнни в свою сумку. Это не значит, что она скрывала улики от полиции. Если в том, что он написал, и был ключ к разгадке личности его убийцы, она была их лучшей надеждой найти его. Она просматривала его записи и, если находила что-то, чего еще не знала, передавала это детективам.

Затем чудовищность увиденного снова поразила ее, и ее охватила непреодолимая волна тошноты. Она едва добралась до раковины, и ее все еще рвало, когда она услышала шаги и голоса в коридоре. Она прополоскала ее изо рта из-под крана и сплевывал воду обратно в раковину, когда в дверях появился мужчина средних лет с лысой головой и лицом неудачливого боксера-призера. — Я старший инспектор Бьюкен. Я так понимаю, вы та девчонка, которая нашла тело? У него был акцент Глазго, из-за которого самое безобидное замечание звучало как угроза.

'Да, это я.' Элли услышала дрожь в ее голосе.

— И когда именно вы приехали? Она рассказала ему, и он кивнул. — Нам нужно будет получить от вас показания. Вы счастливы сделать это здесь или предпочитаете сделать это в дивизионе?

Мысль о том, чтобы сидеть на кухне Дэнни в окружении вещей, которые он выбрал, пока полиция выясняет обстоятельства его смерти, заставила ее содрогнуться. — Где угодно, только не здесь, — сказала она.

Допрос свидетеля быстро превратился в нечто неожиданное. В комнате было тесно, воняло мужским потом и несвежими сигаретами, а двое офицеров, сидевших напротив нее, казалось, намеревались запугать ее, чтобы она хоть как-то призналась. Детектив-сержант Харди и детектив-констебль Грум имели плоские циничные глаза людей, повидавших любую ложь. У них обоих было культивированное недоверие, которое время от времени переходило в недоверие, и Элли не знала, как этому противостоять.

— Слушай, я тебе говорил. Дэнни пригласил меня на ужин с жареной курицей. Чтобы отпраздновать нашу историю. Я пришел, как мы и договорились, и нашел его лежащим на полу в гостиной». Она тяжело сглотнула. 'Мертвый. Я позвонил в 999, а остальное вы знаете.

Харди поднял брови. — Так ты сказал. Но вот дело в том, Элисон. Когда дело доходит до убийства, мы — мальчики со знанием дела. И одно мы знаем наверняка: все, кто участвует в деле об убийстве, лгут. Иногда невинная маленькая белая ложь, но иногда и большая и жирная виноватая ложь. Ну, что с тобой, моя дорогая?

— Я не твоя дорогая, и я не лгу, — сказала Элли, сжав челюсти. Гнев отодвинул ее горе на второй план.

Грум наклонился вперед. «Вот еще кое-что, что мы знаем. Часто последним, кто видел жертву живой, оказывается тот же человек, который звонит и сообщает, что обнаружил тело. Так когда же ты на самом деле приехал в квартиру Дэнни? Потому что мне кажется, что если бы вы планировали настоящий праздник, то сделали бы это в субботу вечером. Я имею в виду, что в это время здесь люди веселятся.

— Напомни нам, что ты делал в субботу вечером. Харди снова. Это было беспощадно.

«Неважно, сколько раз ты спрашиваешь меня об этом. Ответ будет тот же, потому что это правда. Я написал несколько писем друзьям. Я подогрела суп к чаю, а затем легла на диван с коробкой шоколадных конфет и новым романом Джона Ле Карре. Я никогда не выходил из дома.

— Но вы не можете предъявить свидетелей, которые могли бы вас поддержать. Никто не позвонил. Никто не зашел. Никто не сможет доказать, что вы говорите правду. Что значит, что тебя не было в квартире Дэнни Салливана, чтобы устроить небольшой праздник?

Элли закатила глаза, когда Грум снова взял трубку. — Мы понимаем, как все происходит, Элисон. Возникают недоразумения. Ситуация выходит из-под контроля. Мужчины так делают. Мы стремимся к большему, чем вы, девочки, готовы дать. Мы не принимаем «нет» за ответ. И следующее, что вы знаете, вы хватаете первое, что попадается под руку, и бьете. Теперь ситуация действительно вышла из-под контроля».

— Ребята, вы живете на Острове Фантазий, — устало сказала Элли. «Дэнни не был моим парнем. Мы были коллегами и друзьями, вот и все. Вчера вечером меня не было в его квартире, и я точно не убивал его.

— Хорошо, ты говоришь, что Дэнни не был твоим парнем. Тон Харди приобрел стальной оттенок. «Может быть, в этом и была проблема. Он хотел быть твоим парнем, но ты не соглашался. И, возможно, он выпил несколько рюмок, и он этим воспользовался. Он же не будет первым, не так ли? Я имею в виду, что ты все об этом знаешь, будучи репортером и все такое.

«Все это неправда». Внутри нее нарастала смесь гнева и паники. Ничто из того, что она говорила, не имело никакого влияния на их мрачные фантазии. Голова у нее раскалывалась, и образы безжизненного Дэнни на ковре продолжали мелькать перед ее глазами.

— Он пытался тебя изнасиловать, Элисон? - мягко сказал Жених. «Я знаю, что это трудно сказать. Но это не твоя вина.

Плотину наконец прорвало. — Почему ты не хочешь меня слушать? Элли взорвалась. 'Сколько раз? Дэнни не интересовался мной. Дэнни был геем». Как только эти слова сорвались с ее губ, она почувствовала волну стыда. Ее откровение, возможно, и избавило ее от ответственности, но что она сделала с Дэнни?


OceanofPDF.com


48

Т он Когда Элли наконец вернулась домой, на автоответчике мигал свет. Они продержали ее еще два часа после того, как она выпалила о предательстве Дэнни. Она отказалась отвечать на еще один вопрос, но они все равно продолжали на нее нападать. — Значит, это ты на него напал? И ты не смог выдержать откат? Или тебе просто стало противно, когда ты узнал правду? Снова и снова, больше вариаций, чем она могла себе представить. Она сидела, скрестив руки на груди, и ее челюсть вытянулась в упрямую линию, которую ее мать узнала бы. Миссис Бернс сказала бы Харди и Груму, что они зря тратят время. «Скорее ожидать, что Фолкленд-Хилл вырастет ноги и пойдет в Ларго Лоу за чаем, чем ожидать, что наша Элисон передумает, когда решится», - вздыхала ее мать с детства.

В конце концов они признали поражение, хотя Элли понимала, что это, вероятно, было временным облегчением. Когда ей сказали, что она может идти, уже стемнело. Она была слишком зла, или слишком горда, или еще что-то, чего она не могла назвать, чтобы спросить, может ли она вызвать такси. Она сожалела об этом в сотне ярдов от полицейского участка. Ее ноги были мокрыми, и капли стекали по ее волосам между пальто. воротник и ее шея. Спасение пришло в виде автобуса, вырисовывавшегося из снежной тьмы. Ей было все равно, куда это пойдет, это должно было быть лучше, чем бродить по улицам Саут-Сайда.

Полная мыслей о том, что случилось с Дэнни, Элли поехала на автобусе через реку в центр города, бросив его возле стоянки такси на Центральном вокзале. Десять минут спустя, обувь и пальто начали дымиться в духоте такси, и она добралась до дома. Она пристально посмотрела на автоответчик и решила, что он может подождать, пока она согреется. Она быстро приняла душ, надела чистую байковую пижаму и толстый махровый халат, который украла из шикарного хайлендского отеля, куда ее отправили по работе, и, наконец, нажала кнопку воспроизведения.

Это был Карлайл. Тогда никаких сюрпризов. — Господи, но это шокирующая новость, Бернс. Ад для тебя. Надеюсь, ты в порядке. Мне сказали, что ты в полицейском участке, так что позвони мне, как только вернешься. Я дома.'

Ей придется рассказать ему секрет, который она раскрыла полиции. Это никого не касалось, и это не должно было изменить отношение людей к Дэнни, но теперь дырявое сито полиции Стратклайда знало, что это будет лишь вопросом времени, когда это станет обычными сплетнями в пресс-клубе. — Ты и твой большой рот, — пробормотала она. Она не могла сделать это холодно.

Элли налила себе крепкий виски и сделала глоток. Она почувствовала жар духа по всему пищеводу и вспомнила, что не ела с завтрака. И она потеряла это на кухне Дэнни. Подумав об остатке напитка, Элли отставила стакан в сторону и позвонила Карлайлу. Когда он ответил, она не знала, с чего начать. «Это я», сказала она.

— Боже мой, Бернс, это чертовски тяжело. Я не могу это принять. Дэнни мертв? Убит? Должно быть, ты в плохом настроении, если вмешаешься в это.

— Это было ужасно, босс. Причем тут полис? Ведешь себя так, будто я подозреваемый?

'Ты шутишь? Они думали, что у тебя хватит сил забить Дэнни до смерти? Что они за идиоты?

«Из тех, кто ненавидит признавать, что понятия не имеет».

— У нас есть вся информация от полиции. И вы правы, похоже, им нечего делать. Ни свидетелей, ни отпечатков на орудии убийства. Это не оставляет мне большого выбора для завтрашней первой полосы». Он позволил своим словам повиснуть в воздухе между ними.

Во рту Элли пересохло. — Я не могу, — прохрипела она.

— Я думаю, ты сможешь, Элли. Карлайл говорил мягче, чем она предполагала. И он использовал ее имя. «Я думаю, ты один из тех, у кого в венах чернила. И я считаю, что нет никого, кто бы Дэнни предпочёл написать твою историю. И это твоя история, Элли.

Слезы навернулись на глаза. — Я предал его.

— Что значит «предал его»? Вы ничего не могли сделать, чтобы спасти его.

— Нет, не это. Полиция… Они продолжали нападать на меня, обвиняя меня в том, что я был там прошлой ночью, предполагая, что Дэнни мог… мог попытаться меня изнасиловать. Я продержался так долго, как мог, босс. Даже ей это показалось жалким.

— Вы хотите сказать… — голос Карлайла затих в недоверии.

— Нет, нет, — воскликнула Элли. 'Нет, конечно нет. Я сказал им, что даже если бы я был там, они не могли бы ошибаться насчет Дэнни, потому что он гей. Он признался мне, потому что думал, что может мне доверять, а я его подвел. А теперь эти ублюдки... ведут себя так, будто он того стоит. меньше из-за этого». Она сделала паузу. «Я говорю вам это только потому, что они уже распространят это среди своих знакомых».

— Я никогда не знал, — тихо сказал Карлайл. «Он не вел себя как гей».

«Что бы это ни значило», — сказала Элли, и в ней прокралась дикая нота. «Он был ко мне более дружелюбен, чем кто-либо во всей чертовой редакции новостей. Он страстно любил свою работу и никогда не насмехался над людьми, читавшими «Кларион » . Он был добрым и умным, и именно таким его следует помнить. Не потому, что ему нравились мужчины.

— Вы не получите от меня никаких аргументов по этому поводу. И поэтому мне нужно, чтобы ты написал завтрашнюю заставку. Потому что это то, что ты скажешь миру. Что будет потом? Черт почини их. Сначала ты расскажешь правду.

Это был крепкий Карлайл, к которому она привыкла, и Элли дала ей условный ответ. 'Хорошо босс. Но я не знаю, что сказать. Как это представить».

Она услышала шипение пламени и треск горящего табака. «Часть «Я». Напиши это от всего сердца, Бернс. Прямо из сердца. Вы были там. Ты знаешь, что ты видел. Вы знаете, каково это было. Четырнадцать паров к восьми часам. Я пойду в офис, чтобы проводить этого спать.

Стук в ее ухе, когда он положил трубку. Пришло время почтить память ее умершей.

Элли села перед портативным компьютером, поставив виски с одной стороны, пепельницу с другой, и уставилась на чистый лист бумаги. «Дэниел Салливан, репортер-расследователь Daily Clarion …» К черту их всех, она собиралась дать ему титул, которого он заслужил, даже если это приведет к коронарному заболеванию Крошки Гордона Битти.

…был найден вчера зверски убитым в своей квартире в Глазго.

Я был тем, кто нашел его. Дэнни пригласил меня на воскресный ужин, чтобы отметить историю на первой полосе Tartan Terror, над которой мы сотрудничали на прошлой неделе. Он обещал мне жареную курицу со всеми начинками.

Но когда я прибыл в его квартиру в Поллокшилдс, ответа не последовало. Я предположил, что он пошел в магазин за каким-то забытым ингредиентом. На лестничной площадке было холодно, и я знал, где он держит запасной ключ, поэтому вошел внутрь.

В квартире было тихо, и я не чувствовал запаха готовящейся пищи. Это меня озадачило. Дэнни был не из тех людей, кто забывает о договоренностях, особенно о праздниках.

Я прошел в гостиную, и все в моей жизни изменилось. Дэнни растянулся на своем черно-белом коврике из коровьей шкуры, вокруг его головы лужа темной запекшейся крови.

Я никогда раньше не видел мертвеца, но сразу понял, что мой друг мертв. Теперь я знаю, что в этом нет никакой ошибки. Не кровь и не тишина сказали мне. Это было полное отсутствие Дэнни.

Теперь Дэнни — часть машины правосудия, которая с грохотом вступает в действие, когда один человек умышленно убивает жизнь другого.

Если бы сабвуферы не вырезали это из-за расхождений с таблоидами, это сделал бы ночной адвокат, чтобы предвосхитить, было ли это убийством или предумышленным убийством.

Дэнни вырос в Эдинбурге и учился в школе Святого Августина. Он часто с большой любовью говорил о своих родителях, Мари и Эдди, своем брате Джозефе и своей большой семье.

Он начал свою карьеру в журналистике в качестве помощника редактора в газете Edinburgh Evening News , но его амбиции и талант вскоре принесли ему место младшего репортера. Серия громких новостей привлекла к нему внимание газеты Daily Clarion , где он работал репортером последние три года.

Дэнни был популярным членом команды новостей здесь. У него был нюх на хорошие истории, и как только он шел по следу, ничто не могло встать у него на пути. Но он также был отличным командным игроком, который был рад работать вместе, чтобы гарантировать, что сложные истории будут рассказаны.

Я многому научился, работая вместе с ним. Он всегда был добрым, никогда не высокомерным, неизменно щедрым, изобретательным и изобретательным. Среди важных историй, над которыми он работал в последнее время, было разоблачение налогового мошенничества в компании Paragon Insurance и разоблачения тартанового террора, которые вчера потрясли нацию.

Полиция Стратклайда полагает, что преступление произошло в субботу вечером. Никаких следов взлома в квартире нет.

Детективы работают по нескольким направлениям расследования...

«Как будто», — с горечью подумала она.

… и мы призываем всех читателей, которые могут располагать информацией об убийстве Дэнни Салливана, либо связаться с ними, либо конфиденциально позвонить в нашу службу новостей по телефону 041 681 3333.

Это было жестокое нападение на храброго журналиста, единственное преступление которого заключалось в том, что он искал правду и честно о ней сообщал. Но для меня это гораздо хуже. Потому что Дэнни Салливан был моим другом. И теперь он мертв.

Элли прочитала свой экземпляр. Это было далеко от того, что она хотела написать, но на это потребуется время. Времени у нее не было. И Дэнни бы это понял.

Она подошла к телефону и набрала номер копировщика. «Это Элисон Бернс», — сказала она. — У меня есть срочный экземпляр для личного пользования Ангуса Карлайла.

Слащавый смешок. «Ой, мы сегодня чертовски круты, мисс Бернс», — последовал лукавый ответ.

— Речь идет о Дэнни.

«О, Боже, мне очень жаль. Вы с ним были друзьями, верно? Для католика он был чертовски милым парнем.

Элли закатила глаза. 'Вы готовы? Ангус этого ждет. И она ушла, контрапунктом ее слов стал пулеметный стук пишущей машинки. И все же, спустя столько времени, она была удивлена скоростью копировщика. Прежде чем она осознала это, конец уже наступил.

«Дэнни Салливан был моим другом. Полная точка. И теперь он мертв. Полная точка. Конец.


OceanofPDF.com


49

Карлайл _ позвонил Элли после того, как ее экземпляр упал. «Неплохая работа», сказал он. В неохотном лексиконе шотландских похвал это было равнозначно лаврам. «Я немного подправил и подправил его, но вы снова получите всплеск. Это входит в привычку».

— Я мог бы обойтись без этого.

«Мы все могли бы. Слушай, я снова снимаю тебя с графика, но у нас назначена встреча утром в одиннадцать, чтобы обсудить, куда мы пойдем дальше с этой историей. Я хочу, чтобы ты был там.

'Конечно. Кто-нибудь разговаривал с семьей?

— Морин Джарви из эдинбургского офиса зашла. Он вздохнул. — Скорее она, чем я. Смертельный удар и в лучшие времена достаточно тяжел, но когда имеешь дело с кем-то, кого знаешь… Я так понимаю, это было довольно мрачно. Но у нее есть несколько хороших цитат для вставки в вашу статью».

Элли могла только представить, какое горе поглотило Салливанов. Наверное, самое худшее, чем потерять любимого сына, — это осознавать, что в конце концов между вами все пошло не так. А Джозеф, человек, ответственный за раскол? Ему было бы намного хуже, если бы он знал, как этот клин его везли между Дэнни и его родителями. «И они даже не могут спланировать похороны, пока полиция не выдаст тело», — сказала она.

— По крайней мере, у них будут поминки. Как и мы, Бернс. Как и мы.

Едва она положила трубку, как он снова зазвонил. На этот раз это была ее мать. — Элисон, мы только что смотрели новости и увидели, что в Глазго убили журналиста. Твой отец говорит, что ты работал с тем парнем Дэнни, но это неправда?

— Это был Дэнни, мама. Она не хотела признаваться, что нашла его; она знала, к чему это приведет. Но утром об этом напечатают в газете, и это будет еще хуже. Поэтому она сдалась и смирилась с расследованием каждой детали того дня. Боже, но она устала заново переживать худший день в своей жизни.

— Это был один из тех террористов, о которых вы писали? — потребовала ее мать.

— Я так не думаю. У них очень специфические способы наказания людей, и это не подходит». Элли заставила себя говорить непринужденно, пытаясь развеять беспокойство матери. Она понятия не имела, забрала ли ИРА жизнь Дэнни. Это правда, что метод убийства не был их типичным подходом, но с их подразделением действительной службы в камерах, кто знал, какие варианты были открыты для них?

Попытка не увенчалась успехом. — Я волнуюсь за тебя, Элисон. Ты делал те же истории, что и он, что, если в следующий раз они придут за тобой?»

— Мам, возможно, это не имеет никакого отношения к его работе. Никто понятия не имеет, почему это произошло».

— Там сказано, что полиция отслеживает следы.

Элли усмехнулась. «Поверь мне, мама, у полиции нет первая идея, что за этим стоит. Но, честно говоря, нет причин думать, что я в опасности. А сейчас я ухожу за чаем…

— Вы еще не пили чай? Уже почти половина восьмого. Тебе нужно позаботиться о себе, Элисон.

Элли закрыла глаза и попыталась сдержать вздох. — Мама, я позвоню тебе позже на неделе. Но не волнуйся обо мне. Мне ничего не угрожает. Мне просто очень грустно, вот и все». Положив трубку, Элли поняла, что это не что иное, как правда. Грусть она чувствовала нечасто, но сегодня вечером она была почти непреодолимой.

Она была на полпути к кухне, когда раздался звонок в дверь. На мгновение ее пронзила вспышка паники. Она никого не ждала. Это то, что случилось с Дэнни? Звонок в колокольчик, знакомое лицо, открытый прием, приглашение на убийство? Элли на цыпочках пересекла зал и с бесконечной осторожностью открыла внутреннюю дверь. У нее была цепочка для большой наружной двойной двери, и теперь она вставила ее на место с той осторожностью, с какой взломщик сейфов поворачивает тумблеры. Только тогда она взломала замок и заглянула в узкую щель.

Элли ахнула от нервного смеха. «Боже, Рона, ты чуть не довела меня до сердечного приступа».

Рона Дансайр пожала плечами. — Это не способ приветствовать своих приятелей.

Элли возилась с цепью и впустила Рону. — Что ты здесь делаешь? Я не ждал тебя. Откуда ты знаешь, где я живу? И все это в результате внезапного наводнения.

Рона последовала за ней внутрь и критически оценила коридор. — Значит, работа все еще продолжается?

— Оно арендовано. Я не трачу на это деньги. Но я не понимаю, почему ты здесь.

«Дэнни. Я подумал, что тебе, возможно, не помешает компания. Плечо, в которое можно поплакать. Или, может быть, просто водичка для тела? Рона подняла сумку, которую сжимала. Оно звенело обещанием.

— Все вышеперечисленное, — вздохнула Элли. — Проходите.

Она повела меня в гостиную. Рона сбросила свое объемистое оливково-зеленое пальто и уронила его на пол рядом со стулом, на котором в последний раз сидел Дэнни. Ее наряд был более сдержанным, чем привыкла Элли: джинсы, заправленные в сапоги до колен с напуском из кожи, свободный серый мохеровый свитер с красивым воротником-хомутом, единственное украшение — пара серег в форме золотых слитков. Фирменный всплеск цвета исходил от разноцветного шарфа тай-дай, повязанного вокруг ее плеч. Она рассмотрела стул, затем сказала. «Если тебе нужно обняться, я полагаю, нам удобнее улечься на диване». Она взглянула на трубчатую хромированную конструкцию. — Не то чтобы он специально создан для того, чтобы прижиматься друг к другу.

Элли почувствовала, как ее грусть немного изменилась. Было в Роне что-то такое, что всегда заставляло ее улыбаться. — Я куплю очки.

К тому времени, как она вернулась, Рона придвинула журнальный столик поближе и опорожнила свою сумку. Бутылка Smirnoff Blue Label. Полдюжины банок колы. Большой мешок жареного арахиса, брошенный в чистую пепельницу. «Я просто чувствую себя как дома», — сказала Рона, вскрывая пломбу на крышке бутылки водки.

'Я рад что ты здесь.' Элли села рядом с ней и протянула ей два стакана с куском льда в каждом. Рона налила щедро и добавила колы, чтобы получился цвет некрепкого чая.

Они чокнулись, и Рона сказала: «За Дэнни».

«Дэнни. Мне понравилось работать с ним».

«Что в нем такого особенного?» Она закатила глаза. «Боже, послушай меня. Вечный писатель-художник.

Элли сделала глоток напитка. «Он не покровительствовал мне и не относился ко мне как к секретарю. Он всегда прислушивался к тому, что я говорил, и не возражал признать, что у меня было лучшее предложение, чем у него. И он не пытался притвориться, что это была его идея». Она потянулась за сигаретами и закурила. — Но я его подвел, Рона. Я так его подвел.

'Что ты имеешь в виду?'

«Он доверил мне свой самый большой секрет. И я выпалил это в полицию. Вздох дыма. «Я сказал им, что он гей».

Рона обняла Элли за плечи и нежно сжала. — Теперь ты не сможешь причинить ему вред, куколка.

«Я могу причинить вред другим людям в его жизни. И я могу навредить его репутации. Она зажмурилась. «Я ничего не мог поделать. Они просто продолжали нападать на меня со своими мерзкими, глупыми инсинуациями».

'Расскажи мне об этом.'

Так Элли и сделала. Более подробно, чем она объяснила Карлайлу. С ее боссом сказать слишком много о ее эмоциональной реакции было бы равносильно тому, чтобы сделать его заложником удачи. С Роной у нее была свобода объяснить, насколько напуганной, злой и неконтролируемой она себя чувствовала. С ней Элли могла честно рассказать о том, что казалось катастрофическим провалом, не опасаясь осуждения.

— Ты должна была им сказать, — сказала Рона. — В противном случае ты, вероятно, все еще был бы там. Похоже, им больше некого запугивать. Это не предательство, Элли. Где бы ни был Дэнни, он вне всякого вреда, который ты можешь причинить. И любой, кто думает о Дэнни меньше, потому что он гей… — Она покачала головой с презрением на лице. — О них не стоит беспокоиться. Она полуповернулась и оценивающе посмотрела на Элли. 'Отпусти ситуацию. Перестаньте себя корить. Если не отпустить, это перерастет в жалость к себе, а это просто некрасиво. Плюс это не поможет ни тебе, ни Дэнни. Ты меня слышишь?'

Живой здравый смысл Роны поверг Элли в шок, прежде чем она осознала его обоснованность. Она наклонилась к подруге. 'Ты прав. Сейчас важно выяснить, что произошло. К чему я все время возвращаюсь, Рона: кто мог это сделать? Зачем кому-то убивать Дэнни?

— Я не детектив, но я прочитал достаточно криминальных романов, чтобы понять, мотив ли это личный или профессиональный. К тому же полиция Стратклайда совсем не похожа на Уэксфорд, Морса или Дэлглиша. В основном они не могли найти выход из бумажного пакета с картой и фонариком. Нам здесь нужны такие люди, как мисс Марпл или Филип Марлоу».

Элли недоверчиво рассмеялась. 'Что? Мне нужно заняться вязанием?

— Нет, тебе нужно использовать свои маленькие серые клеточки, придурок. Ты знаешь Дэнни лучше, чем кто-либо в этом офисе. Он доверял тебе тем, кем он был на самом деле. И вы знаете историю, стоящую за историями, над которыми работали последние несколько недель. Должно быть, есть целая группа людей, которых вы двое по-королевски разозлили.

Элли почувствовала дрожь в груди. «Если наши истории кого-то разозлили настолько, что он убил Дэнни, то, возможно, я следующий».

Рука Роны подлетела ко рту. «О, черт. Элли, я и мой большой рот. Я не хотел тебя напугать.

— Не то чтобы я сам об этом не думал. Я пытался выбросить это из головы. В конце концов, Дэнни был главным именем в истории «Идеала», и он сыграл главную роль в истории «Тартан-террористы». Он действовал под прикрытием, поэтому для ИРА он был лицом нашего расследования».

'Точно.' Рона похлопала себя по колену. — Но ведь вы же не убиваете журналиста постфактум, не так ли? Вы убиваете их, чтобы заткнуть им рот. Она сделала паузу. — Однако ИРА любит избиение в качестве наказания. Предупреждение для всех, кто думает предать их.

«Однако у них есть товарные знаки. Вот как люди узнают, что это предупреждение. Они бьют людей по коленям или казнят их. Это не их стиль. Даже если бы они реагировали под влиянием момента, они бы хотели, чтобы у людей не осталось сомнений, не так ли? Pour поощрение les autres .

Даже у Роны не было ответа на этот вопрос. Обе женщины сидели в мрачном молчании достаточно долго, чтобы допить напитки и налить себе новые, такие же крепкие, как и первая.

— Вы много знаете о личной жизни Дэнни? — спросила Рона, хватая пригоршню арахиса.

«Я знаю, что он почти ничего не ходил в бары и клубы, но он сказал, что был осторожен с теми, с кем общался. Когда я спросил его, есть ли у него кто-нибудь, с кем он мог бы поговорить, он ответил, что у него «договоренность». Я не знаю, что это значит?

Рона пожала плечами. — Я тоже не знаю. Честно говоря, я думаю, что геи с другой планеты, чем лесбиянки. Вся эта встреча с незнакомцами в барах и того хуже? Я просто не понимаю. У меня нет договоренностей, у меня есть отношения. И я полагаю, у Дэнни такого не было?

— Не то чтобы он признался мне. Но что-то было. Элли искоса взглянула на Рону. — Между нами двумя, верно?

Рона снова обняла ее. — Нас только двое, куколка.

— Вы знаете Гордона Битти, криминального корреспондента?

— Ви Гордон? Маленький рост и маленький талант. Только не говорите мне, что он втайне Гей Гордон? Рона захохотала.

'Нет. Боже, нет. Но у него есть контакт в Особом отделе, Томас Торренс. И он привел его в офис, чтобы проконсультироваться по поводу истории с тартановыми террористами. У Дэнни чуть не случился сердечный приступ, когда он увидел Торренса. Он получился цвета шпаклевки. Когда я спросил его об этом, оказалось, что он узнал Торранса из одного из клубов города».

— Это интересно, но, конечно же, никакой угрозы нет? Признайся, куколка, если Дэнни указал пальцем на Торренса, он в то же время разоблачил себя.

— Я знаю, но возьми это. Парень, с которым был Торранс – я имею в виду, когда он целовался с ним – оказывается, этим парнем был Родди Фаркуар, один из команды Tartan Terror. Когда мы это обсуждали, Дэнни решил, что между ними это было просто случайно. Но то, что Фаркуар совершил пробежку как раз перед тем, как газета вышла на улицы, является величайшим совпадением».

'Ну и что? Думаешь, это был предмет? И Фаркуар рассказал Торренсу, что задумали его приятели?

— Это имеет смысл, не так ли? И вместо того, чтобы арестовать их до того, как ситуация выйдет из-под контроля, Торренс позволил им побежать посмотреть, куда они идут. Затем, когда Крошка Гордон Битти привел его в палатку, он узнал то же, что узнали мы с Дэнни. Торранс, должно быть, предупредил Фаркуара, чтобы тот уходил, прежде чем за ним приедет полиция.

— Боже мой, — выдохнула Рона. — Значит, у Торранса была очень веская причина заставить Дэнни заткнуться. Он все еще мог его полностью облажать.

Внезапно непролитые слезы, которые Элли сумела сдержать, прорвались сквозь ее защиту. Через несколько мгновений она затряслась и рыдала, хватая воздух и выла, как ребенок. Рона обняла ее и крепко прижала к себе. Элли прижалась к ней, сжимая пригоршнями ее свитер, позволяя горю захлестнуть ее. Дэнни был мертв, и утешения не было.


OceanofPDF.com


50

Лилия _ проснулась в темноте, от слабой пульсации боли в висках. Вечер вернулся фрагментами. Ее буря слез. Больше водки, больше историй об обмене. Еще водки. Потом пустышка. Она перевернулась на спину и вскрикнула, когда столкнулась с другим телом. Рона? Рона была с ней в постели? Что произошло в промежутке между концом воспоминаний и началом утра?

Неопределенное кряхтение, перемещение веса на матрасе, и Рона сказала: «Здесь как в Черной дыре Калькутты».

Нервничая из-за того, что она обнаружит, Элли включила прикроватную лампу. Рона лежала рядом с ней, но поверх одеяла. Она принесла ту, что из свободной комнаты, чтобы прикрыть себя. Элли почувствовала, как ее паника утихла. Ничего страшного не произошло.

Рона почувствовала облегчение. — Твоя репутация безупречна, куколка. Я не увлекаюсь некрофилией.

Элли почувствовала, как румянец подступает к ее горлу. «Я не представляла тебя хищной лесбиянкой, я представляла себя тупой пьяницей. Ты знаешь, как это бывает: «ах, люблю тебя, ты мой лучший друг».

Рона зевнула и потянулась. — Тебе просто нужно было обниматься, Элли. Это не уголовное преступление». Она выпустила свою гриву волос из пучка, в который она завязала их перед сном, и они упали ей на плечи, что выглядело как тщательно рассчитанный беспорядок. Элли завидовала той легкости, с которой она вернулась в свой рабочий день. Рона протянула руку и быстро обняла ее. «Мне нужно двигаться. Я не могу прийти на работу в таком нормальном виде». Она выскользнула из кровати и надела джинсы и свитер. Элли отвернулась, смущенно осознав, что заметила, как хорошо Рона выглядит в нижнем белье. Что происходило у нее в голове?

— Спасибо, — сказала Элли. «То, что ты здесь, действительно помогло».

Рона пожала плечами. «Когда я услышал эту новость, я подумал о том, как бы я себя чувствовал на вашем месте. Тогда это было несложно.

«Я понимаю, как ты заставляешь игроков разговаривать с тобой. Одного ты не ответил: откуда ты узнал мой адрес?

— Я спросил Джока. Водитель редакции. Эти ребята все знают, ты этого не осознавал? У кого и с кем роман, кто не может остаться вне казино, какое у всех любимое занятие. У нас нет секретов от водителей. Ну, почти нет. Она подмигнула. — Вероятно, увидимся позже. Я выпущу себя.

Атмосфера в офисе была приглушенной. Никто не кричал в трубку, никто не спорил о своих заданиях. Элли чувствовала, как глаза следят за ней на протяжении всего редакционного зала. Все, от разносчиков до старшего заместителя, знали, что именно она нашла тело Дэнни Салливана; Она знала, что у каждого будет свой собственный взгляд на обстоятельства.

'Ты в порядке?' – спросила секретарь отдела новостей, когда она подошла.

'Попасть туда.' Элли сняла пальто и повесила его. 'Где мы встречаемся?'

— Офис Ангуса.

Чтобы попасть туда, ей пришлось пройти мимо столов репортеров. Когда она проходила, все они подняли глаза, в основном бормоча смущенные соболезнования. Никто из них не знал, как реагировать, когда в историю попал один из них. «Они все столько раз симулировали сочувствие, что не знали, как выразить его по-настоящему», — подумала Элли. Она сама была бы такой же.

Бритва и Крошка Гордон Битти уже сидели за столом Карлайла. Было ясно, что никто из них тоже не знал, что ей сказать. «Сегодня утром это была хорошая статья», — сказал Бритва. — Сделано тщательно.

«Типичная похвала юриста», — подумала Элли. «Честно говоря, я не об этом думал».

«Обидно за мальчика», — сказала Битти. Он даже не пытался быть искренним. Затем он пробормотал так тихо, что только она услышала: «Но вот что происходит, когда посылаешь мальчика выполнять мужскую работу».

Потрясенное недоверие Элли на мгновение заставило ее замолчать. Прежде чем она смогла прийти в себя, Карлайл откашлялся. Он выглядел на пять лет старше, чем на прошлой неделе, его глаза напоминали устрицы, спрятанные в мешочках из морщинистой кожи. — Гордон принес вести, — сказал он. «Не совсем комфорт и радость, но мы движемся в правильном направлении. И это благодаря тому, что ты вчера дал полицию указания, Бернс. Гордон, продолжай рассказ.

— Да, ну, как только они поняли, что Салливан странный, они внимательно просмотрели крохотную адресную книжку, которую он хранил в ящике под телефоном. Большинство цифр были очевидны – семья, коллеги, друзья. Но был один, который отличался. Там просто было написано: «Б: сообщения». Они позвонили по этому номеру, и оказалось, что это автоответчик, который принимает сообщения от так называемых «парней напрокат». Он кинул непристойный взгляд на Элли. — Мужчины-проститутки, — самодовольно добавил он.

— Мне знаком этот термин, — резко сказала Элли.

— Оказывается, Салливан…

— Дэнни, — прервала его Элли. — Его звали Дэнни.

Битти поднял брови. — Оказывается, у него был любимец среди арендаторов автоответчика. Б — Барри. Барри Карран, чтобы дать ему воскресное имя. Полиция оказала на них небольшое давление – вы поможете нам, мы не будем арестовывать многих из вас за вымогательство и грубую непристойность и тому подобное – и, о чудо, Карран был записан на сеанс с Дэнни в субботу. ночь. Вот и арестовали маленького рубашечника, — торжествующе заключил он.

'Вот и все?' — сказала Элли, изо всех сил пытаясь сохранить спокойствие перед лицом яда Битти. — Он арендодатель, значит, он автоматически убийца?

— Он был там, Бернс, — сказал Карлайл голосом разума.

— Какой должен быть мотив?

Битти наклонился вперед и снова пристально посмотрел на него. — Похоже, размолвка любовника пошла не так. Или же Карран пытался шантажировать. Или, может быть, секс стал отвратительным. Судя по всему, дело раскрыто.

«Дэнни был полностью одет», — сказала Элли. «Он не выглядел так, будто готовился к вечеру дикого секса. В котором часу там был этот Барри?

— Его заказ был на семь часов. Полицейский хирург оценивает время смерти между восемью часами и полуночью. Возможно, после вскрытия мы получим что-то иное, но радикального отличия не будет».

Элли покачала головой. — Если Дэнни был постоянным клиентом этого Барри, то почему именно сейчас?

Битти пожал плечами. — За последние пару недель его имя было во всех газетах. Может быть, Карран только что понял его игрока стоило шантажировать». Он покачал головой в притворной печали. — Для нашей репутации хорошо, что ты не назначил Салливана главой отдела расследований, а, Ангус?

— Карран не узнал бы его по газете. Это бессмысленно, — вмешалась Элли. — У Дэнни не было подписи к фотографии. У него было что-то в этом роде. Он хотел стать журналистом-расследователем. Он знал, что его разоблачат за работу под прикрытием, подобную той, которую мы только что выполнили, если бы его лицо было во всей истории. Если вы не обозреватель, большинство людей не обращают внимания на подписи. Мы единственные, кто это замечает. Это просто наше тщеславие, которое взывает к авторам».

— Она права, — сказал Бритва. «Я бы сказал, что полиция, возможно, борется с этим. Если они действительно не найдут его отпечатки пальцев на орудии убийства или кровь Дэнни на его ботинках или одежде, это будет большой натяжкой».

«Мне нужно кое-что покопаться в биографии этой маленькой тряпки», — сказал Битти. «Посмотрите, какая у него форма. Могу поспорить, что у него есть рекорд.

С удовольствием Битти сделал свое заявление, а разъяренная Элли еще больше. У Барри Каррена была мишень на спине. Она слишком хорошо могла себе представить, какую жизнь он вел – бедность, насилие, издевательства, стыд. И поскольку он был вынужден зарабатывать деньги с помощью единственной вещи, которая имела хоть какую-то рыночную стоимость, он автоматически попадал в кадр. «Он не единственный, у кого есть мотив для убийства», — мятежно сказала она.

— Что ты имеешь в виду, Бернс? Карлайл пристально посмотрел на нее.

«Я могу вспомнить по крайней мере еще одного человека, у которого были веские причины заставить Дэнни замолчать». Теперь она пользовалась жадным вниманием троих мужчин. «Тот, кому есть что терять, чем какой-то арендатор».

— Ты собираешься поделиться этим с нами? — сказал Карлайл после долгой паузы.

«Я не планировал этого, по крайней мере, без дополнительной поддержки. Но если я прав, то было бы глупо держать язык за зубами, потому что он представляет для меня такую же потенциальную угрозу, как и для Дэнни. Итак, я вам скажу, босс. Но только наедине.

— Ты хочешь сказать, что не доверяешь мне? Битти пристально посмотрел на нее. — Я здесь чертов криминальный корреспондент, а не ты. Ты всего лишь маленькая девчонка, которая пробыла у двери всего пять минут».

Она ничего не сказала. Бритва собрала свои бумаги и встала. — Есть вещи, которые лучше сказать без присутствия адвоката. Он криво улыбнулся ей и одним пальцем показал кончик шляпы-невидимки. — Да ладно, Гордон, не будь засранцем.

Пара вышла, а Битти на каждом шагу ворчал себе под нос. Карлайл смотрел, как они уходят, а затем сказал: — Задница. Это естественное состояние Ви Гордона. Просто игнорируйте его. Так скажи мне, кто этот загадочный подозреваемый?

Элли глубоко вздохнула и надеялась, что Карлайл отнесется к ней серьезно. «Томас Торранс. Из специального отдела.


OceanofPDF.com


51

Карлайл _ не засмеялся, и это было облегчением. Он пристально посмотрел на нее, а затем сказал: — Давай послушаем.

Элли еще раз пробежалась по истории – реакция Дэнни, его объяснения, исчезновение Родди Фаркуара. «Поэтому, хотя мы уже опубликовали первоначальную историю, Торранс должен понимать, что мы будем искать продолжения. Поскольку Фаркуар находится в бегах, было бы трудно устоять перед идеей опубликовать историю о его отношениях с офицером специального отдела».

— Думаешь, Торранс будет уверен, что, если убрать Дэнни с дороги, его защитит? Что он поверит, что Дэнни сохранил его секрет?

Элли вздохнула. — Я знаю, что вам может быть трудно в это поверить, но я думаю, что это, безусловно, возможно. Очевидно, я ничего не знаю об их мире из личного опыта. Но геи знают, на какой риск они идут. Секс между мужчинами здесь по-прежнему незаконен. Если тебя разоблачат, ты не просто пострадаешь от стигмы, ты можешь попасть в тюрьму. Потерять работу. Потерять свой дом. Привычка к секретности укоренилась. Торренс предположил бы, что, разоблачив его, Дэнни разоблачит себя. Так что да, я бы сказал, что Торренс был вполне уверен, что Дэнни его не выдал».

— Так зачем же от него избавляться, если Торранс может рассчитывать на то, что Дэнни будет держать рот на замке?

Элли сделала паузу, приводя в порядок свои аргументы. Наконец она сказала: «Это старая поговорка, не так ли?» Двое смогут сохранить тайну, если один из них мертв.

Карлайл взял ручку и повозился с ней. «Это большой скачок от пословицы к убийству».

«Его первой реакцией могла бы быть надежда на взаимно гарантированное уничтожение. Но размышляю об этом… Помните, Торренс — источник Гордона Битти. Ты знаешь Гордона. Он не способен промолчать обо всех историях, которые рассказал ему в прошлом. Как он пробрался к истине. Торренс знает, что значит сенсация для журналиста. Мы пойдем на все, чтобы получить откровение, которое нам очень нравится. И Торранс должен знать историю, лежащую в основе истории Парагона. Он должен знать, что Дэнни уже предал своего брата. Несмотря на то, что Дэнни сделал все, что мог, чтобы защитить Джозефа, его брат все еще без работы. Наверное, тоже без перспектив. Зная это, вы бы… могли бы вы … доверить Дэнни прикрыть вашу спину?

— Да, но ты уже сказал: вылазка Торранса выбьет самого Дэнни.

Элли покачала головой. 'Не обязательно. Дэнни был умен. Он провел свою жизнь, скрываясь. Он мог бы прикрыть спину. Все, что ему нужно было сделать, это сказать, что он обнаружил, что происходит между Торренсом и Фаркуаром в ходе нашего расследования, что он последовал за Фаркуаром в гей-клуб, где стал свидетелем того, как они оба целовались. Или больше. И я не думаю, что у Торренса есть какие-либо веские доказательства сексуальной ориентации Дэнни. Дэнни сказал мне, что он всегда осторожен. Место Барри Каррана в его жизни говорит об этой заботе, босс. Дэнни испугался при мысли о Торрансе. раскрывая свою тайну миру, но если бы у него было время подумать об этом, он, возможно, понял бы, что ему нечего бояться».

Карлайл вздохнул и щелкнул кончиком ручки полдюжины раз. — Это правдоподобно, Бернс. Но это не более того. У вас нет ни малейшего доказательства. Ничего, что указывало бы на то, что Торранс находится рядом с квартирой Дэнни в субботу вечером. Ничего, кроме слухов обо всем этом. Торренс мог утверждать, что Дэнни просто выдумывал злонамеренную ложь, чтобы дискредитировать источник Ви Гордона, чтобы выставить себя главным человеком, занимающимся расследованием. Ты даже не можешь это выдержать.

У Элли была идея, как это сделать. Но она не собиралась обгонять Карлайла и рисковать быть осмеянной или потерпеть неудачу. — Думаешь, я этого не знаю? Но полиция даже не смотрит куда-то еще, теперь у них в кадре Барри Как его там. Босс, дайте мне два выходных дня. Два дня и фотография, чувак.

— Зачем тебе фотография, чувак?

Откуда-то она нашла нахальную улыбку. — Фотографируешь?

Карлайл вздохнул. 'Дай мне подумать об этом. Спустимся в столовую на час.

Два часа спустя Элли уложили на импровизированную скамейку в кузове фургона, который якобы принадлежал Plumb-It Services. На самом деле Plumb-It Services представляла собой намагниченную пластиковую доску, прикрепленную к борту фургона Hillman Imp. Никаких сантехнических принадлежностей в нем не было, только низкая скамейка, банка печенья и картонная коробка с полдюжиной банок «Ирн Брю». Там же находился владелец фургона Бобби Гибсон. Одной из причин, по которой Бобби Джи был любимым фотографом Элли, было фургон, свидетельство его стремления сделать снимок, который имел значение. Это был старый, потертый и неприметный, вроде белого фургона торговца, на который никто не взглянет. Но задние окна были односторонними, а это означало, что Бобби мог незаметно наблюдать за своими целями.

Они были припаркованы в конце Дуглас-лейн, задней частью фургона, обращенной к штаб-квартире полиции Стратклайда. Две камеры на штативах направили на вход в здание. Когда Карлайл дал Элли добро, она спросила его, где базируется Торренс, зная, что, если он сам не знает, он скоро узнает. Но он сразу сказал ей, что Торренс работал в штаб-квартире на Питт-стрит. Итак, теперь она играла в выжидательную игру с Бобби Дж.

— Как думаешь, он выйдет на ужин? — спросил Бобби уже не в первый раз.

«Мы даже не знаем наверняка, присутствует ли он сегодня».

— Вы могли бы позвонить и посмотреть.

'Как? Если я пойду искать телефонную будку, он сможет раздеться в голом виде на крыльце дома, и вы даже не догадаетесь, что это он».

Бобби усмехнулся. «С тех пор, как мы сделали ту историю о нудистском пляже, вы одержимы людьми, бегающими по воде».

Время ползло. К двум часам они оба согласились, что Торренс не будет брать перерыв на обед. Элли пыталась научить Бобби играть в «Я не Наполеон», игру, которой она научилась во время долгих поездок на машине обратно в Шотландию с парой однокурсников из Кембриджа. «Я ничего ни о чем не знаю», — возразил Бобби после того, как первая попытка Элли оставила его в пыли.

«Наверное, мне не следовало идти с Вирджинией Вульф», — признала она.

— Проблема с тобой, Бернс, в том, что ты все время хочешь побеждать.

«Проблема со мной в том, что я не думаю, что это проблема».

Прошло три часа, и свет начал теряться. «Я не могу сделать здесь приличного кадра», — пожаловался Бобби. «Продолжительность экспозиции, которая мне нужна, если только ваш мужчина не будет стоять как статуя, все, что я получу, это размытие».

'Я знаю. Но мне нужно, чтобы ты его увидел. Тогда мне не придется весь завтрашний день прилипать к тебе, как к блюду. Можешь спокойно сидеть и чесать яйца».

Еще полчаса, затем дверь открылась, и из нее вышли трое мужчин, разговаривая и смеясь. — Это он, — воскликнула Элли. «Человек посередине. Это Торранс.

Инстинктивно палец Бобби нажал на кнопку, и моторчик сделал серию фотографий. — Бессмысленно, — пробормотал он. — Ты хочешь, чтобы я последовал за ним?

'Стоит ли оно того?'

— По крайней мере, это даст мне представление, с какой стороны он придет утром. Говоря это, он отодвинул перегородку между задним отсеком и сиденьями и вылез из машины, бросив ключи обратно Элли. — Отнеси его обратно на офисную парковку, я поймаю тебя там позже. И он ушел, быстро идя за троицей.

Она проводила их до угла, где они остановились. Обменялись несколькими словами, затем Торранс направился направо, а двое других пошли налево, к центру города. Она забралась на водительское сиденье и направилась в офис, минуя по пути Бобби Джи и Торранса.

Ей не пришлось долго ждать возвращения Бобби. «Он подобрал машину на стоянке под Кингстоном. Мост», — сообщил он. — Так что завтра у меня будет больше шансов поймать его лицом к лицу. Встретимся на офисной парковке в половине восьмого. Увидев выражение ее лица, он ухмыльнулся. — Он ушел рано. Возможно, он ранняя пташка.

Элли вернулась домой как раз вовремя, чтобы наконец-то приготовить нормальную еду. Единственная проблема заключалась в том, что она не могла вспомнить, когда в последний раз ходила за покупками. Холодильник был почти пуст, если не считать нескольких старых картофелин и трех луковиц, на которых прорастали зеленые побеги. Однако в шкафу стояла банка солонины, а это означало, что у нее было все необходимое для приготовления пива. По мнению Элли, с тарелкой газировки никогда не ошибешься.

Пока оно готовилось, она налила себе пива и пожелала, чтобы Дэнни был рядом и высказал ей свои идеи. Она потеряла счет тому, сколько раз за последние пару дней ловила себя на грани того, чтобы спросить Дэнни его мнение.

Но если это было плохо для нее, насколько хуже должно быть для его семьи? Дэнни был полон решимости доказать своим родителям, что у него все хорошо в этом мире, но его убийца лишил его всякого шанса на примирение.

Под влиянием момента Элли позвонила в отдел новостей. — У нас есть номер телефона родителей Дэнни Салливана? — спросила она секретаря.

'Конечно. Обычно я не даю номера, но, раз уж это ты, Элли… Звук ее листания в Ролодексе. Затем она зачитала номер. — Как твои дела?

— Просто о том, чтобы держаться вместе. Спасибо, ты друг.

Элли глубоко вздохнула и набрала номер. Голос, который ответил, был глубоким, мужским и изнуренным. 'Кто это?' он сказал.

— Мистер Салливан? Меня зовут Элли Бернс. Мы не встречались, но последние несколько недель я работал бок о бок с Дэнни. Я тот-'

— Это ты нашел его. Его голос был ровным и холодным.

«Я не могу передать вам, как мне грустно и жаль Дэнни».

Долгая пауза. Элли заставила себя не болтать.

— Мы все еще не можем принять это. Но спасибо, что позвонили.

Она почувствовала, что он собирается положить трубку. Но ей еще нужно было сказать важные вещи. — Не уходите, мистер Салливан. Я хотел сказать вам, как сильно Дэнни любил вас всех. Ты был в центре всего, что он делал».

Горький смешок. — Скажи это его брату. Трудно смириться с последним, что Дэнни сделал с этой семьей».

«Мистер Салливан, он сделал все, что мог, чтобы сохранить Джозефа в тайне. Но Дэнни был слишком честен, чтобы закрывать глаза на преступность и коррупцию. Он не мог игнорировать то, что смотрело ему в лицо. Это разорвало его на части, мистер Салливан. Это разорвало его на части.

'Хороший. Потому что именно это оно и сделало с нами. А теперь мы потеряли его и понятия не имеем, почему».

Элли почувствовала, что плачет. «Эта история, которую мы сделали на прошлой неделе, Дэнни продолжал говорить мне, что надеется, что она покажет вам и его маме, что он хорошо работает. Важная работа. Что он поступает правильно. Он отчаянно хотел, чтобы вы гордились им, мистер Салливан. Отчаянный.' Она услышала еще один голос на заднем плане. Тон высокий, вопросительный, слова неразборчивы. — Он хотел твоего прощения. Он хотел, чтобы вы поняли, почему…

— Я не могу этого сделать, девочка. Его голос надломился. — Поговори с его матерью.

Борьба при передаче трубки, приглушение обменявшись информацией, затем тонкий голос Мари Салливан зазвучал в ее ушах. — Эдди говорит, что это ты нашел моего Дэнни?

'Это верно. Я пошёл ужинать, мы должны были праздновать…

— Ты была его девушкой? - прервала его мать.

Господи, только не это снова. «Нет, все было не так. Мы были друзьями. Мы работали вместе. Мне очень нравился Дэнни, но не в этом смысле. Я уважал его. Я восхищался им. Я равнялся на него».

— Да, ну, пару недель назад я бы сказал то же самое. Затем ты и он, между вами, сделали это для Иосифа».

«Дэнни пытался защитить Джозефа, он действительно это сделал. Он чуть не отказался от всей этой истории, но не смог заставить себя закрыть глаза на Парагона, нарушающего закон и грабящего всех нас, кто платит налоги. У Дэнни были такие сильные принципы, миссис Салливан. Вы воспитали его честным, говорящим правду. И он любил тебя за это.

Сдавленное рыдание. — Да, и это убило его.

— Мы не знаем, почему убили Дэнни, миссис Салливан. Но одно я знаю точно: он ненавидел ссориться с тобой. Он отчаянно пытался найти способ вернуть себе ваше благосклонность. Вот почему он был так полон решимости искать истории, которые действительно имели значение. И я был горд помочь ему. Потому что я знаю, как много для него значила его семья».

— Он сейчас в отъезде, и это все, что для меня имеет значение. И именно благодаря таким, как вы, его подбадривали, он в первую очередь поссорился с нами. Так что, если вы не возражаете, я сейчас положу трубку. И она это сделала. Вот и все попытки облегчить их боль, с горечью подумала Элли. Ей лучше было бы остаться в покое.

Сильный запах из кухни предупредил ее о непосредственной опасности для ее ужина. Автоматически она она съела дымящуюся тарелку с горячим печеньем, а затем поняла, что у нее пропал аппетит. Она соскребла еду обратно в кастрюлю, чувствуя себя неадекватной и глупой. Могла ли она что-нибудь сделать, чтобы улучшить положение Салливанов? Облегчит ли им поиск причин того, что произошло? Она сидела, глядя в пространство, затем ей наконец пришло в голову, что она до сих пор не заглянула в блокнот Дэнни. Она достала его из сумки и открыла последнюю страницу заметок. В правом верхнем углу на нем была дата «27/1». Субботнее свидание. Было ли это как-то связано с их историей?

На полях, где журналисты оставляли звездочки или решётки для идентификации интервьюируемого, в верхней части пространства между строками были две короткие горизонтальные черточки – отметки, обозначающие две буквы «Т». Кто еще, если не Томас Торренс?

Элли нахмурилась, глядя на текст Teeline на странице. Очертания Дэнни казались особенно ясными и четкими. Она перелистнула пару страниц назад и увидела, что его обычная стенография была гораздо более беспорядочной. Неужели он намеренно сделал эту записку более разборчивой, как страховой полис, последний акт мести, если с ним что-нибудь случится?

Она записала свою интерпретацию символов: TT cld. Сд 2 кп м нс от/лс. Sd hd B kpng i на м. Сд 2 фгт РФ . Зная о сокращениях, которые использовала система, Элли перевела это как «Звал Томас Торренс». Сказал держать нос подальше, иначе. Сказал, что будет за мной присматривать. Сказал забыть РФ. Кем мог быть только Родди Фаркуар.

Эта записка оставила больше вопросов, чем ответов. В такие моменты Элли скучала по своим соседям по квартире в Ньюкасле. С ними она могла бы обсудить это за обеденным столом с парой пива. Они обсуждали варианты и соглашались на наиболее разумный вариант.

Она посмотрела на телефон. Единственным человеком, с которым у нее была подобная связь, была Рона. Но она не хотела навязывать столь новую дружбу. Меньше всего ей хотелось, чтобы Рона подумала, что она нуждающаяся и отчаявшаяся.

С другой стороны, в интересе Роны, когда Элли рассказала ей о воскресных событиях, не было ничего притворного. И она тоже была журналисткой. Как она могла не заинтересоваться? Отложив свои сомнения, она направилась к телефону и набрала номер Роны, прежде чем успела дважды подумать.

Ей потребовалось так много времени, чтобы ответить, что Элли собиралась повесить трубку. Рона запыхалась, когда ответила, назвав свой номер. «Это Марпл. Я делаю вывод, что вы только что вошли, — сказала Элли.

«Некоторым из нас приходится работать, чтобы зарабатывать на жизнь. Как дела?'

Элли ввела ее в курс дела, закончив транслитерацией записки Дэнни. — Но вот что мне неясно. Когда Дэнни говорит: «Томас Торренс звонил», имеет ли он в виду телефонный звонок или что он звонил лично?

«Вы можете воспринимать это как угодно, но я думаю, если бы Торранс был там лично, Дэнни выразился бы по-другому. Вы не думаете, что он сказал бы что-то вроде: «Торранс пришел в себя»?

'Может быть. Но даже если это был всего лишь телефонный звонок, это не значит, что Торренс не нанес визит лично. Реакция Дэнни, возможно, встревожила его настолько, что спровоцировала на действия».

Рона издала неопределенный звук в глубине своего горла. «Он слабый», — сказала она. «Вам понадобится нечто большее, прежде чем вы покажете на кого-то пальцем» кто может превратить твою жизнь в ад. У таких парней, как Торренс, большой охват. За каждое мелкое проступок на вас будет полис. Превысьте скорость на милю, и они будут у вас на хвосте. Выпей больше нормы и поезжай домой, тебя арестуют. И это еще до того, как мы доберемся до наркотиков, которые они найдут в твоей машине, когда тебя остановят. Эти придурки держатся вместе, куколка.

'Я знаю. Вот почему я поставил на наблюдение Бобби Джи».

— А чем тебе поможет картинка? Ты ходишь от двери к двери по улице Дэнни? Потому что я готов поспорить на фунт к золотым часам, в субботу вечером все сидели у телевизора. Снег шел как содомия, помнишь?

— У меня есть кое-что получше. У меня есть секретное оружие.

Рона мрачно усмехнулась. «Почему я не удивлен? Подозреваю, что у тебя их целый чертов арсенал. Так какое у тебя секретное оружие?

— Человек по имени Джимми.


OceanofPDF.com


52

вторник _ долго просыпался. Низкая масса облаков нависла над городом, грозя дождем, но не до конца дождавшимся. Что утро действительно принесло Элли и Бобби Джи, так это Томас Торренс, с важным видом прохаживающийся по Питт-стрит, ни на что не обращая внимания. Снято анфас на обе камеры, в цвете и в черно-белом режиме. Они вернулись в офис около девяти, и Бобби направился прямо в темные комнаты на этаже под столами новостей и фотографиями. Элли направилась в столовую, стараясь избежать вопросов коллег. Вооружившись яичницей и кружкой кофе, она направилась в самый дальний угол и спряталась за разворотом газеты «Шотландец » . Вскоре ей придется показать свое лицо; Бобби обещал ей отпечатки через сорок минут.

Она нашла его в комнате фотографов, раскинувшегося на диване, рядом с конвертом в картонной обложке. «Вот ваши снимки». Он передал это ей.

Элли осмотрелась. Полдюжины кадров, смесь черно-белых и цветных. Двое поймали Торранса на полпути, остальные были крупным планом. Никто из тех, кто с ним сталкивался, не мог его не узнать. 'Идеальный. Спасибо, Бобби.

«Не беспокойся, я люблю вызов».

Когда она уходила, ее позвал Гордон Битти. «Небольшая новость для вас», — сказал он. — Похоже, у арендатора был сообщник.

'Почему ты это сказал?'

— Согласно моим безупречным источникам, на подсвечнике нашли частичный отпечаток большого пальца. Он сделал паузу для эффекта. «И это не соответствует Каррену».

— И вы предполагаете, что у него был сообщник, а не то, что это не имело к нему никакого отношения.

Битти усмехнулся. — Тебе нужно многому научиться, дорогая. Он был здесь. Ему подобные, они не новички в насилии и преступности. Он впустил одного из своих приятелей, возможно, чтобы посмотреть, что он сможет ограбить, пока Карран отвлекал Дэнни.

— У тебя скверный ум, Гордон. Элли остановилась, словно охваченная какой-то мыслью. — Кстати, у них есть ваши отпечатки пальцев?

Его глаза сузились. — Черт, ты это имеешь в виду?

Она пожала плечами. 'Просто любопытно. В прошлый раз, когда мы были все вместе, ты был очень расстроен при мысли о том, что Дэнни возглавит следственную группу.

— Ты нахальная маленькая сучка, ты знаешь это, Бернс?

«Меня называли хуже». Она повернулась, чтобы уйти.

— Кстати, ты видел объявление о поминках Дэнни? Теперь на его лице появилась злобная улыбка.

Эти слова застали ее врасплох, вызвав укол горя. 'Нет. Когда это?'

— Вечер пятницы, в Пресс-клубе. Будет хорошая явка.

Раздосадованная таким лицемерием, она коротко кивнула. «Спасибо, что указали на это». Хотя это было последнее место, где она хотела бы оказаться, она бы показала свое лицо. Она пошла обратно вниз отдел новостей, не обращая внимания на активность вокруг нее. Она почти добралась до лифта, когда услышала знакомый голос. Она повернулась и увидела, что Рона машет ей рукой.

— Мне нужна минутка, — сказала Рона.

Элли удалось улыбнуться. 'Конечно.'

— Заходите в мой кабинет, там еще никого нет.

Элли последовала за ней в крошечную кабинку, в которой едва помещались три стола троицы, работавшей над женскими страницами. Стены были увешаны гламурными снимками, страницами, вырванными из журналов, и рекламными плакатами косметики. Захламленные столы были завалены образцами всего: от витаминов до косметических масок. Рона указала ей на один из стульев. Элли не могла прочитать выражение ее лица. Она казалась необычно нервной. 'Что это такое?'

«Это действительно неловко», сказала Рона.

«Эй, я хакер, я все это слышал».

— Парень, которого полиция арестовала за убийство Дэнни? Тот, который, как ты думаешь, может быть, этого не делал?

'Что насчет него?'

— А что, если я скажу тебе, что у него есть алиби?

Элли недоверчиво уставилась на него. 'Что ты имеешь в виду?'

Рона не смотрела ей в глаза. «У меня есть хороший друг. Он адвокат, королевский адвокат. И он гей. Он полностью закрытый. Я знаю это только потому, что у меня был роман с одним из адвокатов в его конюшне, и они бородаты друг друга». Увидев растерянный взгляд Элли, Рона уточнила. «Они притворяются предметом. Они вместе ходят на обеды и общественные мероприятия. Они даже меня с самого начала обманули – и только когда Марджери подошла ко мне, я понял, что к чему. Итак, этот мой друг пришёл ко мне вчера поздно вечером. И он считает, что он — алиби этого арендатора.

'Я не понимаю. Как он может быть его алиби?

— Ты сказал, что он был с Дэнни в семь? Ну, он был с моим другом на другом конце города в половине восьмого. В Хайндленде. Мой друг говорит, что он был таким же, как и всегда. В его поведении нет ничего необычного. Ни на нем, ни на его одежде нет крови».

Элли перевернула это в голове. Время было сжатым. Даже если бы он убил Дэнни, как только тот вошел, она не понимала, как Барри мог вернуться в свою ночлежку в Ист-Энде, вымыться, переодеться и добраться до Хиндленда к половине девятого. — Он выйдет вперед?

— Поговорить с полицией? Рона усмехнулась. 'Ни за что. Это был бы конец его карьеры. Полиция плохо хранит секреты, ты это знаешь.

— Так почему же он пришёл к тебе, если он так полон решимости сохранить свои секреты в безопасности?

Рона зажгла сигарету, чтобы выиграть несколько минут. «Он доверяет мне. Он знает, что я никогда его не отдам. Он думал, что мы сможем опубликовать статью, не называя его имени.

Элли застонала. «Это был бы кошмар. Анонимная наводка? Это бесполезно.

Рона нервно постучала сигаретой по пепельнице. — Я сказал ему, что он может доверять тебе, Элли. Что, если бы вы взяли у него интервью и написали историю, не упоминая в ней его имя? Просто сказать «лучший юрист» или что-то в этом роде?

— Полис набросится на нас.

— Можете ли вы отказаться раскрыть свои источники?

«Этому нет никакой правовой защиты. Они могли арестовать меня за препятствование полицейскому расследованию».

— Даже если вы делаете противоположное, а не препятствуете этому?

Элли невесело рассмеялась. — Так не бывает, Рона.

— Газета выставит вас героем.

«Я все равно буду сидеть в полицейской камере».

— Ты хотя бы поговоришь с ним? Может быть, есть способ использовать его улики, чтобы снять ответственность с этого парня, не разоблачая при этом моего друга? Устоять перед мольбой Роны было трудно. Каким-то образом она выглядела одновременно уязвимой и решительной.

Элли вздохнула. — Хорошо, хорошо. Очевидно, мы не можем встречаться где-нибудь публично». Она вздохнула. — Мне нужно кое-что сделать, но это может подождать немного. Можете ли вы уговорить его прийти ко мне домой примерно через час?

Рона уже тянулась к телефону. «Если его нет в суде…»

Элли подхватила почту со своего коврика и понесла на кухню. Взгляд на часы подсказал ей, что Рона и Уильям Моррисон будут с ней через десять минут. Она сняла пальто, поставила чайник и пролистала письма. Счет за телефон, конверт с знакомой рукой друга из Кембриджа и третий с почтовым штемпелем Глазго и маркой второго класса. Она сразу узнала почерк, и волосы на затылке закололись.

Она разорвала конверт и вытащила сложенный лист бумаги и второй конверт. Она на мгновение остановилась, напуганная тем, что казалось сообщением из могилы. Но любопытство преодолело ее сомнения, и она развернула газету.

Письмо Дэнни было коротким и по существу:

Элли, я собираюсь пойти и купить вооружение у ИРА, и боюсь, что, возможно, не выберусь из этого живым. Вот я и подумал, что лучше на всякий случай написать завещание. Я знаю, что могу доверять тебе, если что-нибудь случится, ты поступишь правильно. по мне так вот оно. Надеюсь, мы сможем посмеяться над этим, как только уляжется пыль. Твой друг Дэнни.

Горе ударило снова, перекрывая ей горло, но она заставила себя сохранять спокойствие. Рона и Моррисон будут здесь с минуты на минуту, и ей нужно было произвести на адвоката нужное впечатление. Но она не смогла удержаться и разорвала конверт, в котором было рукописное завещание Дэнни. Чтение не заняло много времени. Он оставил все своему брату Джозефу. Он заставил своих соседей напротив лестничной площадки засвидетельствовать это, что сделало все это совершенно законным.

Этот шаг шокировал Элли. Если бы ей пришлось угадывать, она бы выбрала его родителей как его бенефициаров. Это не было бы незначительным наследством – ипотечная компания Дэнни заставила бы его взять страховку, чтобы покрыть кредит на квартиру, они все так сделали. И у Clarion также было щедрое пособие в случае смерти при исполнении служебных обязанностей. Что заставило Дэнни оставить это брату?

Насколько она знала, в последний раз, когда они разговаривали, Джозеф был ужасно зол. Все, о чем она могла думать, это то, что Дэнни терзало чувство вины за то, что он причинил ей столько боли. Будучи вынужденным противостоять исходу их истории с Идеалами, очевидно, у него возникла потребность искупить вину. В запале он попытался почувствовать себя лучше, сделав Джозефа своим бенефициаром. Элли подозревала, что он никогда по-настоящему не верил, что воля сыграет свою роль, и что с течением времени острота его раскаяния притупилась бы. Но вот оно было и здесь оно будет стоять.

Ее мысли были прерваны приходом гостей. Уильям Моррисон выглядел как реклама элитного мужского пошива — светло-коричневое пальто с коричневым вельветовым воротником, темно-серый костюм-тройка с едва заметным намеком на шелковый шарф в тонкую полоску с рисунком пейсли, соответствующий галстук и рубашка, такая ослепительная, что Элли моргнула. Ей потребовалось мгновение, чтобы заметить его лицо, настолько безупречным был его наряд. «Ухоженный» — вот прилагательное, которое пришло на ум. Аккуратно подстриженные волосы с искусной единственной прядью, ниспадающей на лоб, ухоженные брови и чистое бритье. Но что любопытно, в его лице не было ничего запоминающегося, кроме рта, линия которого создавала впечатление, будто он вот-вот улыбнется.

Он оценивающе посмотрел на Элли, пока Рона их представляла. Он снял мягкие коричневые кожаные перчатки и протянул руку. Элли встряхнула его и повела их в гостиную. «Я понимаю, что для вас это сложно», — сказала она, жестом приглашая их сесть.

— Вы понятия не имеете, — сказал он. — И я хочу, чтобы вы не сомневались, что я буду отрицать факт этого разговора, если вы осмелитесь назвать мое имя. Его акцент говорил о привилегированности Эдинбурга. Частная школа и все, что с ней связано.

«Всегда приятно установить доверительные отношения», — огрызнулась Элли.

— Единственная причина, по которой я могу тебе доверять, это то, что Рона ручается за тебя. А вторичное доверие — это всегда риск».

— Но ты здесь.

Он деликатно пожал плечами. «Я посвятил свою взрослую жизнь юриспруденции. Я не могу сидеть сложа руки и допускать судебную ошибку». Он скривил рот в странной, кривой гримасе. «Я знаю Барри уже пару лет. Так что, по сути, я ему доверял. Не просто потому, что у нас деловые отношения, а потому, что он честный, порядочный парень. Я знаю, это может показаться странным, учитывая, как он зарабатывает свои деньги. Но он никогда мне не угрожал, никогда у меня не крал. Большую часть своего детства он провел под опекой и не думает, что у него это получилось. любые другие способы заработка. Я пытался указать ему на другие возможности, но подозреваю, что они не имеют особой привлекательности, пока он все еще сохраняет свою внешность. Поэтому я основываю свои сегодняшние действия не только на фактах обстоятельств, но и на своем знании его характера».

Это был, подумала Элли, шедевр самообмана. Он был не первым адвокатом, которого она встретила с комплексом спасителя. «Если вы хотите спасти его, было бы намного проще, если бы мы могли дать название вашей истории».

'Это невозможно.' Лицо его было пустым; в броне не было щели.

«Я буду защищать вашу личность», — сказала Элли. — Но я должен вас предупредить, что мой редактор новостей может решить, что он не может рисковать публиковать эту историю на этом основании. Слишком легко обвинить нас в фабрикации. Поэтому мне нужно записать этот разговор в одно и то же время».

Моррисон кивнул. 'Я понимаю. И вы обещаете, что у вас не возникнет искушения нарушить наше соглашение ради спасения вашей истории?

Элли скрыла за улыбкой свою неприязнь к его корысти. — Даже ради спасения Барри Каррана.

Он повернулся к Роне. — Я очень надеюсь, что могу доверять ей, Рона. Потому что, если я упаду, рядом со мной упадут и другие». Роды прошли гладко, но Элли услышала угрозу.

— Ты можешь ей доверять, Уильям. Ответ Роны был резким.

— У вас была встреча с Барри Карраном в субботу вечером? Элли надоело суетиться повсюду.

'Да. Я вижу его пару раз в месяц. Иногда чаще. Мне нравится расслабляться после тяжелой недели в суде. И, конечно, я не могу просто слоняться по гей-барам». В его тоне сквозило презрение.

'Итак, как это работает?'

«Я звоню на автоответчик, и Барри перезванивает мне. Мы договариваемся о встрече, и он приезжает в оговоренное время. Он принимает душ, занимаемся сексом, выпиваем пару стаканчиков и уходит». Поднимите подбородок, доставка четкая.

— И вот что произошло в субботу?

Моррисон кивнул. 'Все как всегда.'

— Почему он первым принимает душ?

Брови Моррисона поднялись. — Я не настолько глуп, чтобы думать, что я его единственный клиент. Но прежде чем делать поспешные выводы, у него не было крови ни на одной части тела. Ни на его одежде. Не было никаких признаков того, что он занимался чем-то другим, кроме своей… своей работы. Он также не проявлял никаких признаков стресса или расстройства. Его футбольная команда в тот день выиграла кубковый матч, и в результате он был в хорошем настроении».

— Ты знал, что до тебя он был с Дэнни Салливаном?

'Нет. Мы никогда не обсуждали других его клиентов. Это была одна из причин, по которой я чувствовал, что могу доверять ему. Он не сплетничал и не пытался произвести впечатление».

— Вы живете в Хайндленде. Да?'

Моррисон кивнул.

— Ты знаешь, где живет Барри?

— Не совсем, нет. Однажды он упомянул Истерхаус, потому что его посетил какой-то младший член королевской семьи. Он был довольно язвителен в их отношении.

— Во сколько он приехал в субботу?

— Он был записан на половину девятого. На самом деле он прибыл на несколько минут раньше. Прежде чем спросить, не в такси. Его ноги были мокрыми, потому что он шел от автобусной остановки на Дамбартон-роуд. Он набил ботинки газетами и поставил их сушиться на батарею. И я не увидел на них никаких следов крови».

— Я бы этого от тебя не ожидал. В луже крови вокруг головы Дэнни не было никаких следов».

Это смелое заявление поставило Моррисона в тупик. Подбородок поднят, голова откинута назад. 'Я сожалею о вашей потере.'

Элли поджала губы. Ее не волновало, был ли он другом Роны, она знала, что никогда не полюбит Уильяма Моррисона, королевского адвоката. — Можете ли вы сказать мне что-нибудь еще, что могло бы помочь оправдать Барри?

Между его бровями появились две морщинки. Похоже, он обдумывал этот вопрос. — Я не могу думать ни о чем, кроме времени, — сказал он наконец. «Я надеюсь, что это поможет. Он этого не заслуживает».

Элли встала. «Спасибо, что поговорили со мной. Если мне понадобится дополнительная информация, Рона знает, где с вами связаться, я так понимаю?

На выходе Рона задержалась. Она положила руку на плечо Элли и наклонилась, чтобы поцеловать ее в щеку. — Я знаю, что он может быть немного засранцем, — тихо сказала она. — Но он действительно хотел помочь.

Элли обняла ее одной рукой. 'Спасибо. Я позвоню тебе позже, ладно?

Рона улыбнулась. — Что бы ты ни задумал, будь осторожен.


OceanofPDF.com


53

Лилия _ остановился на пустыре рядом с квартирой Дэнни. Как обычно, Джимми материализовался у ее окна, словно благодаря какому-то шестому чувству. 'Как ты это делаешь?' — спросила она, открывая дверцу машины.

Он пожал плечами. «Я просто слежу за происходящим. Не то чтобы я был занят. Эй, мне было жаль слышать о твоем мужчине, Дэнни.

'Спасибо.' Она вышла и протянула Джимми пятифунтовую купюру.

— Я принесу мелочь, — сказал он.

— Нет, не надо.

'Как не?' Он казался расстроенным.

— Назовем это платой за консультацию. Элли улыбнулась. — Вы были здесь в субботу вечером, верно?

«Где еще мне быть? Даже если в пабе меня пустят погреться, дешевле взять еду на вынос и остаться в машине».

— Значит, вы следили за происходящим?

«Да. Добыча, правда, невелика, особенно после того, как стемнело.

— Вы видели, чтобы кто-нибудь заходил в кабинет Дэнни?

Джимми на мгновение задумался. — Я об этом консультируюсь? Потом подозрительно нахмурился. — Вы полис? В его голосе звучало удивление.

«Нет, я журналист. Как Дэнни. Помнить? Мы работали вместе. Итак, вы кого-нибудь видели?

Он кивнул. «Я пытался рассказать одному из полицейских, который ходил от двери к двери, но ему это не было интересно. Сказал, что я просто пустая трата места.

— Похоже, он был пустой тратой места. Расскажи мне, что ты видел.

Джимми задумался. Элли заставила себя не заполнять пробел другими словами. Наконец он заговорил. «В течение дня происходили обычные приходы и уходы. Отучаемся играть, Wi-Fi перестает получать сообщения. Мужчины заглядывают в букмекерские конторы или в паб. Однако когда стемнеет, это похоже на город-призрак. Я видел, как она с верхнего этажа выходила из двери позади шестого дома, выглядело так, будто она собиралась сыграть в бинго. Потом ничего, пока около семи не появится маленький приятель Дэнни.

— «Маленький приятель Дэнни»?

Джимми пожал плечами. «Он похож на маленького болвана. То, как он измельчает. Всплыла эта морозостойкая куртка с воротником из искусственной овчины. Обычно он появляется раз в неделю или две, остается где-то на три четверти часа, а затем снова уходит. Я имею в виду, он не похож на человека, с которым Дэнни мог бы дружить в обычном порядке, понимаешь, о чем я говорю? Хотя, если подумать, мне показалось, что я видел его и в пятницу вечером.

'Что? В ночь перед смертью Дэнни?

Джимми кивнул. — Может, Дэнни было что отпраздновать, а? Две ночи в пути?

— У него была целая неделя. Вероятно, ему нужно было немного расслабиться. Итак, в субботу этот парень появился около семи. Когда он ушел?

— Должно быть, было без четверти восемь.

— Как он выглядел?

Джимми ухнул. 'Холодный! Он подошел ближе и поднял воротник. Он носился по улице, словно пытаясь согреть свои тощие косточки».

— Он выглядел расстроенным?

«Нет, просто холодно. Руки в карманах, что, по моему мнению, чертовски глупо, когда на земле лежит лед и снег.

— А что будет позже? Вы видели еще кого-нибудь?

Джимми толкнул ее боком. — Она на первом этаже, ее модный мужчина появился в конце восьмерки. У него была большая вечеринка, и они явно были готовы устроить вечеринку. Потом был еще один придурок.

— Сколько это было времени?

— Думаю, около девяти.

— Он остался надолго?

Джимми пожал плечами. — Должно быть, прошло около получаса.

— Откуда ты знаешь, что он был в гостях у Дэнни?

Джимми хмыкнул. — Потому что я видел его раньше. Он бывал здесь несколько раз с тех пор, как я здесь живу.

— Когда ты… переехал?

— Год после декабря. Как раз перед Рождеством. Вздох Джимми, казалось, исходил из глубины его ботинок. «Я не могу винить жену. Я потерял работу, пропивал наши сбережения и вел себя как придурок. Ее отец дал мне это на одну ночь, а я потерял заговор и дал ему пощечину. Это было для нее последней каплей, и она меня выставила».

«Трудно находиться на улице».

Джимми развел руками. «Я получил то, что заслужил».

Элли на мгновение прервала разговор. — Так вы видели этого парня в прошлом году?

«Да. Он припарковал здесь свою машину. Всегда хмурый и стонал по поводу оплаты, но в конце концов кашлял. Хотя в субботу вечером он ни разу здесь не припарковался. Он оставил машину на улице, возле закрытого рта дома номер пять. Тугой маленький ублюдок.

— А откуда ты узнал, что он был в гостях у Дэнни?

Ни секунды колебания. «Во второй или третий раз, когда я увидел его, у него не было машины. Он шел по улице с Дэнни.

— Они казались приятелями?

Джимми ухмыльнулся. — Не то, к чему ты клонишь.

«Я ни к чему не клоню», — возразила Элли, хотя на самом деле она задавалась этим вопросом.

«Они знали друг друга, это было очевидно. Но мне никогда не приходило в голову, что он парень Дэнни. Он выглядел как ловелас, если вы меня поняли. Его мотор предназначался для перевозки птиц. Ярко-красная спортивная машина. Он презрительно фыркнул. «Повозка страсти позера».

'Как он выглядел? Вы можете описать его?

«Он был похож на кого угодно. Среднего роста, стройного телосложения. Одет довольно нарядно, но ничего особенного. Каштановые волосы, немного похож на него из «Криптонового фактора ».

— Гордон Бернс?

'Это его имя? Ну, он немного на него похож. Вытянутое лицо, вроде смайлика.

«Ничего похожего на Томаса Торренса», — подумала она. «А что насчет машины? Знаешь, какой это был вид?

Джимми покачал головой. «Спортивный. У него забавные фары, которые поднимаются и опускаются».

Элли, которая почти ничего не знала об автомобилях, не была мудрее.

— Но есть кое-что… — Джимми нахмурился. «Это просто приближается ко мне. Иногда на пассажирском сиденье у него лежали папки». Он почесал бороду. 'Рай? Парад?

Мозг Элли был потрясен и начал действовать. «Совершенный?»

Джимми хихикнул. — Ты читаешь мои мысли, девочка. Парагон, вот и все.

«Ты звезда, Джимми». То, что его брат, по-видимому, находился в квартире Дэнни в субботу вечером, стало для него неприятным открытием. Элли ненавидела эту идею, но она не могла ее игнорировать. И все же ей пришлось попробовать еще раз бросить кости. — И ты уверен, что больше никого не видел? Это действительно важно, Джимми.

Он отвернулся и отошел от нее на пару шагов. — Я рассказал вам, что видел, — сказал он.

Элли признала уклонение. Ее голос проскользнул в регистр, который она использовала для маленьких детей. — Ты боишься, Джимми? Вам кто-нибудь угрожал?

Она увидела в его глазах вспышку паники. — Он никогда… я имею в виду, нет, мне никто не угрожал, честно говоря, никогда.

Элли протянула руку и похлопала его по руке. — Или они, возможно, заплатили тебе за консультацию, как я? В обмен на то, что ты забудешь, что они были здесь?

Он нахмурился, встревоженный. 'Ничего не произошло.'

— Я думаю, ты не рассказываешь мне всю историю, Джимми. Дэнни был добр к тебе, не так ли?

Неохотно Джимми уступил, кивнув. «Да. Иногда он приносил мне карри, когда брал себе еду на вынос». Полуулыбка. — И он подарил мне это на Рождество. Он протянул руки, демонстрируя пару грязных шерстяных перчаток.

— Не хотели бы вы сделать что-нибудь взамен?

'Как? Он мертв.' Джимми пожал плечами. — Он не узнает.

— Что-то тебя беспокоит, Джимми. Я знаю тебя совсем недавно, но даже несмотря на это, я вижу, что у тебя что-то на уме. Ты прав, ты не сможешь заставить Дэнни чувствовать себя лучше сейчас. Но вы все равно можете заставить себя чувствовать себя лучше. Делая то, чего он хотел бы от тебя.

Он отстранился от ее прикосновений и вытащил из кармана смятую пачку сигарет. Он полуобернулся, чтобы зажечь свет, внезапный вспыхнувший огонь спички показал неуверенность. Он резко вдохнул. «Ты такой же, как и все они, ты хочешь чего-то для себя».

Элли покачала головой. «Я хочу справедливости для Дэнни. Кто-то проломил ему голову, Джимми. Я не могу спать по ночам, думая о том, как это, должно быть, было для него. Ты знаешь, что значит бояться, Джимми. Представьте, каково было Дэнни». Его единственной реакцией было курить, как будто сигарета была источником безопасности. — Как ты думаешь, тот, кто сделал это с ним, заслуживает того, чтобы ему это сошло с рук? Я не.'

Он дотянулся до фильтра сигареты и с отвращением швырнул его. «Я видел мужчину, слонявшегося в тесной пасти напротив Дэнни», — бормотал он. «Он был в тени. Сначала я подумал, что он просто тень. Но затем он выглянул и посмотрел на многоквартирный дом. Это могла быть квартира Дэнни.

— Вы узнали его?

«Я не мог его как следует рассмотреть. Но когда гаджет с флешкой вернулся из-за угла, другой парень начал переходить улицу. Я только что взял за него плату за парковку под номером десять, поэтому стоял возле тротуара, и он увидел, как я его наблюдаю. Он судорожно вздохнул. «Он направился прямо ко мне и схватил меня прямо здесь». Он схватился за лацканы своего пальто возле горла.

«Он говорит: «На что, черт возьми, ты смотришь?» И я говорит: «Нет, ничего». И он говорит: «Чертовски верно. Вы ничего не видели. И посмотри, скажешь ли ты когда-нибудь другое? Это будут твои последние слова». Он был чертовски страшен. Потом он отпустил меня. Он достал из бумажника две пятерки и сказал: «Иди, разозлись и забудь, что случилось сегодня вечером». Джимми дрожал, и Элли решила, что это не связано с холодом.

— Это кого угодно напугало бы, Джимми. Для меня большая честь, что вы доверили мне это». Она подошла ближе и положила руку ему на плечо. 'Спасибо.' Пауза. — Вы видели, куда он пошел?

«Он оттолкнул меня, и я просто потащил его обратно к машине. Но я оглянулся и увидел, как он идет за угол к дому Дэнни. Я спрятался за рулем, но не спускал глаз. Через десять минут он вернулся на улицу и тащился по тротуару, направляясь к главной улице. Он глубоко вздохнул. — С тех пор я его не видел.

«Джимми, я хочу, чтобы ты взглянул на пару фотографий. Чтобы проверить, узнаешь ли ты его? Это нормально?'

Его лицо сморщилось, как будто он был на грани плача. Но слез не было. — Это меня забеспокоит.

— Ты бы помог.

Он покачал головой, но сказал: «Каковы вообще шансы?» Нервный смех, перешедший в кашель.

Элли достала из сумки конверт, который дал ей Бобби Джи. Она извлекла лучшее изображение Томаса Торранса — черно-белый снимок, на котором он запечатлен в анфас. Не говоря ни слова, она протянула его Джимми.

Он физически отшатнулся, отказываясь прикасаться к нему. — Откуда ты узнал, что это был он? он крикнул. — Он твой приятель или что?

— Он мне не друг. Спасибо, Джимми. Ты отлично справился. Мне просто нужно проверить с тобой еще кое-что, и тогда я оставлю тебя в покое. Я скоро вернусь.' Элли даже не удосужилась запереть машину. Она пробежала по слякотной земле и подошла к дому Дэнни, поднимаясь по лестнице по две ступеньки за раз. Сердце колотилось, она подошла к его двери. Сняли ли полицейские ключ с веревки или он все еще будет на месте? В конце концов, она им об этом рассказала. С другой стороны, это не было доказательством.

Пробормотав молитву богу, в которого она не верила, Элли просунула пальцы в почтовый ящик и нащупала веревку. Сначала она этого не почувствовала, но когда провела рукой в сторону, кончик пальца коснулся грубого узла узла. Она изо всех сил пыталась схватить веревку, понимая, что она зацепилась за что-то внутри. Она боялась, что он был привязан, но наконец освободила его и вытащила ключ.

Вспотев, она вошла. Надеюсь, соседи ее не услышали. Она не собиралась оставаться там надолго, но все же предпочла бы, чтобы полиция не знала о ее визите. Элли направилась на кухню. Она знала, что именно здесь она найдет то, что ищет.

На стене над столом, в нише кровати, висела семейная фотография. Дэнни, его родители и брат Джозеф. У мужчины, скорее всего, будет флэш-машина с папками Paragon на пассажирском сиденье. Элли протянула руку и сняла его с крючка. Она собиралась положить его в сумку, когда услышала звук, от которого ее кишки превратились в воду.

Входная дверь, которую она тщательно заперла за собой, открылась.


OceanofPDF.com


54

Лилия _ на мгновение замерла, но затем страх побудил ее к действию. Она никогда не двигалась быстрее. Она сунула фотографию в рамке в сумку и сняла шарф. Едва она завершила движение, как в дверях кухни появился мужчина. — Кто ты, черт возьми? он потребовал. — И что ты здесь делаешь?

«Меня зовут Элли Бернс. Я работал с Дэнни. Это я нашел его. Ей не нужно было спрашивать, кто он такой. Она узнала Джозефа Салливана по фотографии, которую несколько минут назад спрятала в сумке. Ее дыхание было быстрым и поверхностным; все ее инстинкты подсказывали ей, что у нее нет причин доверять ему.

'Верно.' Он вытянул это слово. — Это ты помог ему обмануть меня. Я его брат, если ты не знал. И ты вторгаешься. Теперь это моя квартира. Поэтому я спрошу тебя еще раз. Какого черта ты здесь делаешь, Элли Бернс? Я мог бы вызвать на тебя полицию, ты это знаешь? Его тон был легким, но он стоял слишком близко к ней. Она почувствовала несомненную угрозу.

Она заставила себя улыбнуться и помахала ему шарфом. «Я понял это сегодня утром, когда пошел искать свой шарф. Я знал, что оно у меня будет в воскресенье, и меня осенило, что с шок и все такое… Я подумал, что, должно быть, оставил это здесь. Поэтому я подумал, что приду и заберу это».

— Вы ворвались на место преступления ради шарфа?

Она не могла винить его за недоверие. Ничего для этого, кроме как играть в неряшливую крошечную женщину. «Я знаю, это психическое, да? Но это мой самый любимый. Я знаю, что это выглядит не очень, но моя бабушка связала его для меня, и она умерла в прошлом году. Это почти как мой талисман».

Его губа скривилась. — Дэнни не очень повезло, не так ли?

Она посмотрела вниз. «Мне очень жаль Дэнни. Он был отличным парнем».

— Не с того места, где я стою. Вы двое, вы стоили мне всего, ради чего я работал. Благодаря тебе я потерял работу, свою репутацию. Я все равно могу попасть в тюрьму – ты думал об этом, когда писал свою дурацкую историю?»

— Дэнни сделал все, что мог, чтобы уберечь тебя от этого. Но он не мог игнорировать тот факт, что люди, с которыми вы работали, были кучей мошенников».

«В отличие от людей, с которыми вы работаете», — усмехнулся он. «Ты лжешь, ты крадешься с чертовыми террористами, тебе плевать, какой ущерб ты нанесешь после себя. Вы с Дэнни разбили сердце нашей матери, вы это знали?

Черт побери . Теперь у Элли появилась перхоть. — Честно говоря, я думаю, что это сделал ты, Джозеф. Когда ты стал мальчиком на побегушках у кучки мошенников.

Он подошел еще ближе. — Убирайся к черту из моей квартиры.

— Твоя квартира? Ты продолжаешь это говорить, но Дэнни даже не в могиле». Она знала, что это его квартира. Но откуда он узнал? У нее была воля, а не у него.

«Не то чтобы тебя это касалось, но он позвонил мне в пятницу и умолял поговорить с нашей мамой, чтобы она простила его. Он махнул наживкой, ради которой покидал это место. мне. Компенсация за то, что вы двое со мной сделали. Это, а также его смерть на службе, извлекли выгоду из газеты. Достаточно, чтобы переехать за границу и начать все сначала, вот что он сказал».

— Но почему ты рассчитываешь унаследовать это в ближайшее время? Не то чтобы у Дэнни был неизлечимый рак».

Он пожал плечами. «Я не искал этого. Я подумал, что это довольно пустой жест. Но именно это он и сказал. Он отчаянно пытался вернуться к хорошим маминым книгам. Кроме того, то, каких людей вы и он сдали, это может быть только вопросом времени.

'Что? Вы ожидали, что он скоро умрет?

Он неубедительно усмехнулся. — Что ты предлагаешь? А теперь немного посмейтесь. — Какое, черт возьми, все это имеет к тебе отношение, Элли Бернс? Тебе понравился мой младший брат?

Неужели никто не мог представить себе мужчину и женщину просто приятелями? «Он был моим коллегой и другом. Видеть его мертвым, лежащим по соседству, было худшим, что со мной когда-либо случалось».

На мгновение выражение его лица, казалось, стало мягче. Но не его слова. — Идите своей дорогой, пока я не потерял терпение и не вызвал полицию.

Элли подняла руки ладонями к нему. — Хорошо, хорошо, я пойду, как только ты уйдешь с моей дороги?

Он отошел в сторону. — Тебе лучше не врать мне. Затем, как будто его только что осенило: «Лучше бы тебе ничего не воровать». Он схватил ее сумку, но Элли предвидела этот шаг.

— Ты тронешь меня пальцем, и я позвоню в полицию. Как ты смеешь обвинять меня в грабеже мертвецов? Твой брат был моим другом. Говоря это, она отступила. — Думаешь, я хочу быть здесь? В последний раз, когда я был здесь, я пришел лицом к лицу с телом убитого моего друга. Я здесь не грабитель могил. Это тебе не терпится заполучить вещи Дэнни».

Она добралась до входной двери и открыла ее. В последнюю минуту она обернулась и сказала: «Кстати, удачи в поиске завещания».

Элли стояла с подветренной стороны лестницы и дрожала. Она была полна решимости взять себя в руки, когда вернется к Джимми. Несмотря на поведение Джозефа, она изо всех сил пыталась поверить, что он мог убить Дэнни. Они выросли бок о бок в дружной, любящей семье. Джозеф был страховым служащим, а не гангстером. С другой стороны, она раньше встречала таких мужчин, как он, мужчин, которые чувствовали себя вправе получить от мира все, что хотели. Тем не менее, маловероятно, что он так жестоко нападет на своего брата.

Томас Торранс, с другой стороны… Человек, знакомый с миром, где насилие так часто предлагалось в качестве ответа. Зачем Торренс навещал Дэнни, если не для того, чтобы заставить его замолчать? У него не было законной причины находиться там, и он был настолько полон решимости оставаться вне поля зрения, что вселил страх Божий в бездомного изгоя, которого ни один полицейский никогда не воспринял бы всерьез.

Успокоившись, она вернулась в вотчину Джимми. В нескольких ярдах от ее машины стояла спортивная машина, которую он описал – ярко-красный «Триумф TR7», клиновидный капот которого был безошибочно узнаваем, квадратные металлические вырезы закрывали опущенные фары. Джимми не было видно.

Она направилась туда, где его машина стояла на колесах. Он сидел в пассажирском сиденье, перед ним на приборной панели банка Tartan Special. При ее приближении он опустил окно. — Ты видел своего мужчину?

'Я сделал. Я чуть не выпрыгнул из кожи». Она вытащила фотографию из сумки. — Просто чтобы подтвердить. Вы видели этого человека в субботу вечером?

Палец, въевшийся в грязь, постучал по лицу Джозефа. 'Это он. Тот самый парень, которого ты только что видел, верно?

'Верно. И он пришел за маленьким приятелем Дэнни, а не за парнем, который тебе угрожал? Джимми кивнул. — И это единственные люди, которых вы видели уходящим в ближайшую зону, не считая тех, кто там живет?

'Ага. Ну, не считая ее модного мужчины на первом этаже. Заработал ли я гонорар за консультацию?

Элли выдавила грустную улыбку. — Да, Джимми. И если полицейские придут и спросят тебя об этом, не забудь рассказать им то, что ты сказал мне, хорошо? Даже если они придурки.

Он закатил глаза. 'Если ты так говоришь.'

Элли ушла в состоянии конфликта. У нее был не один, а два кандидата на убийство Дэнни. Она также знала, что показания бездомного Джеки не вызовут большого интереса у полиции. Ей нужно было больше.

Сначала она попробовала закрытие, противоположное Дэнни. Восемь квартир, в пяти есть кто-то дома. Две домохозяйки, один работник в ночную смену, пара пенсионеров и дочь-подросток. Никто из них не заметил, чтобы кто-то слонялся возле их дома около девяти часов вечера в субботу. Но потом, как сказала жена-пенсионерка: «Если бы мы заметили что-нибудь подобное, мы бы сообщили в полицию, когда они в воскресенье потрескали нашу дверь». Не каждый день на улице происходит убийство.

Она вернулась позже и надеялась на лучшую удачу.

Джимми сказал ей, что машина Джозефа была припаркована. улица, дом номер пять. Возможно, это заметили жильцы квартир на первом этаже. Это выглядело поразительно; вероятно, это прозвучало достаточно хрипло, чтобы привлечь кого-то к окну. Это стоило попробовать.

Элли потребовалось десять минут, чтобы понять, что жители обеих квартир были слишком поглощены телевизором и не заметили ничего, кроме взрыва бомбы на улице. Она спряталась в сомкнутом рте и закурила, размышляя, стоит ли вернуться в офис и попытаться убедить Карлайла, что у нее что-то есть.

Пара детей выбежала из ближайшей противоположной стороны, скользя по скользкому утрамбованному снегу у края желоба. Трудно было определить их пол, поскольку они были закутаны против непогоды, но когда они дошли до пропасти, где были припаркованы машины, они остановились и подтолкнули друг друга. Судя по их явному увлечению машиной Джозефа Салливана, она догадалась, что это мальчики. В конце концов, это был Глазго. До полового созревания девочки редко проявляли большой интерес к автомобилям.

— Интересно, — пробормотала она, выбрасывая недокуренную сигарету в сточную канаву. Они едва взглянули на нее, когда она подошла рядом. — Хороший мотор, да? она сказала.

— Это белтер, — сказал тот, что повыше. 'Триумф TR7. Мой отец говорит, что это машина будущего».

— Значит, ты видел это раньше?

Они оба с энтузиазмом кивнули. «В субботу вечером он был припаркован через дорогу от нас», — сказал малыш. «Я хотел пойти и посмотреть на него поближе, но папа сказал, что мне уже пора спать».

— Твой отец тоже это видел?

— Да, именно так он сказал, что это машина будущего, — нетерпеливо сказал первый мальчик.

— Твой отец дома? Она попыталась, чтобы вопрос звучал непринужденно.

«Да. На этой неделе он приходит в начале недели, он на ужине.

— Думаешь, ты сможешь взять меня с собой на встречу? Я бы хотел поговорить с ним об автомобиле будущего».


OceanofPDF.com


55

Нгус _ Выражение лица Карлайла ничего не выдало. Элли поймала его, когда он выходил за дверь, и убедила его, что ее слова не будут ждать. Он, ворча, повел ее в тихий уголок столовой, который она начала ощущать как свой дом вдали от дома. Он тяжело сел, положив руки на колени, пальто разбросано по обе стороны от него, обозначая его значительную территорию.

Ее опасения нельзя было отрицать. Она рискнула написать историю, которую, как она подозревала, они не смогут напечатать из-за законов, которые их заключили в клетку. И по пути она наткнулась на то, чего не ожидала, но что могло оказаться не менее проблематичным. Каждая из них представляла собой историю, которую нужно было рассказать сначала ее начальнику, а затем, в конечном итоге, полиции. Если бы она правильно разыграла свои карты, ей, возможно, даже не пришлось бы упоминать о существовании алиби, предоставленного Уильямом Моррисоном. Это обеспечит ей ценный контакт на будущее. Это бы порадовало и Рону. И по какой-то причине она не хотела исследовать, Элли хотела доставить удовольствие Роне.

Шаг за шагом она изложила все, что узнала о посещениях квартиры Дэнни Салливана в субботу вечером. Брови Карлайла на мгновение поднялись. «Боже, это место шло как ярмарка! Лицо его вернуло бесстрастность. — Позвольте мне внести ясность, Бернс. После того, как парень Карран ушел, появился брат Джозеф, пробыл там полчаса, а затем ушел? А потом Торранс натравил пугал на Джимми, прежде чем тот исчез в доме Дэнни? Ты во всем этом уверен?

— Я знаю, что все это звучит маловероятно, но, честно говоря, босс, Джимми, похоже, очень ясно это понимал. Я знаю, что он живет на улице и, очевидно, выпивает, но он чертовски более последователен, чем половина отдела новостей в Printer's Pie в пятницу вечером».

Карлайл едва не улыбнулся. «Ты слишком низко задаешь планку, Бернс».

— Хотя у меня есть небольшое подтверждение. Стюарт Пол, человек, живущий на первом этаже дома номер четыре, непреклонен в том, что TR7 Джозефа Салливана был на улице после девяти. Он особенно помнит это, потому что, когда его маленькие мальчики указали ему на машину, он понял, что им уже пора спать. А в субботу это девять часов. Так что трудно обосновать, что Барри Карран убил Дэнни. Я не могу представить себе никакой причины, по которой его брат обнаружил бы тело убитого Дэнни, не позвонил в полицию, а затем проторчал там полчаса, прежде чем уйти. Не могли бы вы?'

Карлайл долго размышлял. — Нет, — сказал он в конце концов. «Это не означает, что Джозеф Салливан не сможет найти правдоподобное объяснение. Мол, он боялся, что его обвинят, поскольку он был бенефициаром своего брата. Согласно завещанию, ты спрятан в этой своей сумочке.

«Он отчаянно пытается найти это завещание», — сказала Элли.

«Это не преступление. Если он хочет начать новую жизнь в в другой стране, у него может возникнуть чувство срочности на случай, если полис передумает предъявлять ему обвинения по делу Парагона. А может быть, именно этим он и занимался полчаса – искал завещание? — сказал он, разводя руками в жесте сладостного разума.

«Надо быть бессердечным ублюдком, чтобы его так не тронул вид его брата, лежащего мертвым на полу. Даже если бы они поссорились.

'Согласованный. Тем не менее, есть немало хладнокровных ублюдков. Но главная проблема, с которой вы столкнулись, — это полное отсутствие улик против Джозефа. И еще есть проблема с Томасом Торренсом, который неожиданно появился на пороге Дэнни. Что он там делал? И зачем ему убивать Дэнни? Он протянул руки, сложенные чашечками, словно взвешивая два варианта. — С другой стороны, если бы он нашел Дэнни мертвым, почему бы ему не сообщить об этом?

— У нас есть стенограмма Дэнни об угрозе со стороны Торранса.

Карлайл вздохнул. — У нас есть ваша интерпретация записки Дэнни, а это не совсем то же самое.

«У Дэнни была сила разрушить карьеру Торренса. Не только открытие того, что он гей, но и то, что он был в отношениях с одним из тартановых террористов, тем самым, который удобно присоединился к списку пропавших без вести до того, как полицейские постучали в его дверь. Это довольно убедительно, — заявила Элли.

«На самом деле все, что у нас есть, это слухи. Дэнни здесь не для того, чтобы рассказать нам, что он видел и что он знал. Опять же, все зависит от вашей версии событий. Его рот скривился в кривой улыбке. — И мы оба знаем, что в этом офисе есть по крайней мере один человек, который прольет поток холодной воды на любую попытку дискредитировать Торренса.

Элли застонала. «Маленький Гордон Битти. Он сделает все, чтобы защитить свой источник.

— Особенно после того, как я выдвинул идею о создании следственного отдела отдельно от его вотчины по борьбе с преступностью. И снова кривая улыбка. «Вы приводите убедительные аргументы, но даже вы не можете выбрать между ними. Брат Джозеф или Томас Торранс. Кто это будет?

У Элли осталась одна карта. — Мы могли бы позволить доказательствам решить дело. Крошка Гордон рассказал мне, что они нашли частичный отпечаток на подсвечнике. Он сказал, что это не соответствует отпечаткам Барри Каррана. Мне было интересно, взяла бы полиция Эдинбурга отпечатки пальцев Джозефа, когда они расследовали его дело по поводу Парагона? Если это не Джозеф, возможно, мы могли бы убедить полицию проверить Торренса? Можем ли мы спросить их?

При этих словах Карлайл рассмеялся, глубоко и долго. — Нет, Бернс. Ну теоретически да. Но они сказали нам, чтобы мы нахрен на мешок с гвоздями. Но они расскажут главному инспектору Дэви Бьюкену. Он взглянул на часы. «В это время вечера он будет пить со своей командой». Он вздохнул нижней частью живота и поднялся на ноги. — Пойдем, нам нужно сходить и купить выпивку для полиса.

Бар представлял собой не более чем дыру в стене в одном из переулков возле Блитсвуд-сквер. Насколько Элли могла судить, клиентура состояла исключительно из полицейских в штатском и группок женщин, которые выглядели так, будто пришли с холода между клиентами. — Прекрасно, — пробормотала она Карлайлу в спину, пока они направлялись к компактному бару с подковами. Она знала, что все глаза в этом месте повернулись, чтобы увидеть ее.

«Вносит изменения», — сказал он. Он снова повернулся к бармену. — Я возьму большого тетерева. Он поднял бровь на Элли.

«Водка с колой».

«Сделай и это побольше. И отправь одно Дэви Бьюкену. Скажите ему, что мистер Карлайл хочет поговорить. Он наклонил голову в дальний угол. Элли не заметила, но там была спрятана дверь. Бармен налил щедрую порцию «Гленфиддича», поднял крышку на стойке и скрылся за дверью.

Вернувшись, он подал им напитки, взял деньги Карлайла и сказал: «Вы должны пройти».

Элли услышала за своей спиной кудахтанье смеха, когда они открыли дверь и вошли в уютную гостиную, наполненную сигарным дымом и парами виски. Бьюкен сидел в кожаном кресле за маленьким столиком, покрытым чеканной медью. С одной стороны — детектив-сержант Харди, сердито глядя на нее; с другой, женщиной, которая не имела никакого сходства ни с одним полицейским, которого Элли когда-либо видела.

Бьюкен кивнул Карлайлу. — Давно не виделись, Ангус.

— Пару слов, пожалуйста, Дэви. Победная улыбка. — Наедине, если вы не возражаете?

Бьюкен подумал, а затем сказал: «Отвали вы двое». Это дело взрослых».

Харди выглядел так, словно хотел оспорить бросок, но женщина выбежала, как будто ее ткнули острой палкой, а младший детектив медленно последовал за ней.

Бьюкен жестом пригласил их сесть. — Это мисс Бернс, не так ли? Вы пришли исповедоваться? Его голос был игривым, а избитое лицо расплылось в улыбке.

— Мы пришли преподнести тебе футляр в подарочной упаковке, Дэви. Вы уже должны знать, что Барри Карран не имел никакого отношения к убийству моего мальчика Дэнни. Мы знаем, что на орудии убийства не его отпечаток. И я готов поспорить, что если бы дело дошло до крайности, он отказался бы хотя бы от одного из своих клиентов. как алиби. Он сдерживается только потому, что знает, что не совершал этого, и рассчитывает, что вы придёте к тому же мнению».

Элли старалась не показать, насколько она была поражена словами Карлайла. Знал ли он о Моррисоне? Или он просто высказал обоснованное предположение?

Бьюкен покачал головой, сияя Карлайлу. «Если вы ищете какую-то историю, вам следует знать лучше. Мы взяли мальчика под стражу, потому что знаем, что если мы представим его перед присяжными, мы добьемся результата».

— Разве вы не предпочли бы добиться результата с виновной стороной?

— Что заставляет тебя думать, что ты знаешь лучше меня и моих мальчиков?

Карлайл повернулся к Элли. — Передайте главному детективу Бьюкену то, что вы мне сказали. Не жалейте подробностей, он никуда не торопится, пока бар открыт.

Бьюкен усмехнулся. — Здесь для меня всегда открыт бар. Хорошо, Лэсси. Давай послушаем, что ты придумал после разговора с моими ребятами в воскресенье.

Как и Карлайл, он слушал молча. Но жизнерадостность постепенно исчезла с его лица, сменившись каменным взглядом, устремившим Элли на ее место. «Это не тот человек, которому будет легко солгать», — подумала она, радуясь, что рассказала ему правду.

Когда она дошла до конца своего рассказа, он сидел и смотрел на нее. Затем он поднял свой стакан и опорожнил его до одного. — У тебя хватило смелости преследовать офицера специального отдела. У вас есть воля? — потребовал он, протягивая руку.

Карлайл кивнул, и Элли передала его. Бьюкен просмотрел его и сунул во внутренний карман куртки. — Доказательства, — сказал он. — Мне нужно от вас официальное заявление. Первым делом утром на Стюарт-стрит. Он покачал головой. — Ваш бездомный должен был сообщить об этом нашим офицерам в воскресенье.

Элли выдержала его взгляд. «Они не хотели слушать», — сказала она. «Бомж, вонючий, проблемы с алкоголем, нищий».

Натянутая улыбка, которая не приближалась к его глазам. — Это не материалы для свидетельских показаний.

— Нет, но он привел меня к Стюарту Полу. И у вас есть отпечатки пальцев. Это должно решить проблему.

Бьюкен пожал плечами. «Вы же знаете, что не можете это написать, да? Слово об этом появится в Clarion , и я отправлю вас двоих за решетку за вмешательство в ход правосудия. Суды любят наказывать вас за неуважение.

«Мы это понимаем», — сказал Карлайл. — Но как только вы выполните свою работу и дело будет закрыто, мы расскажем свою версию истории. Он поднялся на ноги. — Мы оказали тебе услугу, Дэви. Как только вы проверите этот отпечаток на подозреваемых, которых ваши ребята даже не заметили, вы будете должны мне большую выпивку. Он двинулся к двери, и Элли поспешила за ним.

Бьюкен встал. — Когда будешь уходить, Ангус, скажи этому бесполезному ублюдку Харди, чтобы тот вернул свою задницу сюда, ладно?

«Он не выглядел очень счастливым», — сказала Элли, пока они шли по Бат-стрит в поисках такси.

«Никто не любит, когда ему говорят, как делать свою работу. Но он подхватит мяч и побежит с ним. Я знал Дэви Бьюкена с тех пор, как он был в центре событий, а я был младшим репортером в Клайдбанке. Он натурал, а в этом городе полно полисов, которые совсем не такие. Как вы, возможно, заметили. Карлайл сошел с тротуара и пронзительно свистнул. Такси свернуло к обочине, и он жестом пригласил ее сесть в него. — Увидимся завтра, когда ты закончишь, на Стюарт-стрит. Вам нужно написать обе версии этой истории, пока она еще свежа в вашей голове. Затем он будет готов к запуску, когда одна из этих коварных крохотных штук рухнет.

Закрытие двери оборвало все, что Элли собиралась сказать. 'Куда?' — спросил водитель.

Она уже собиралась назвать свой адрес, когда ей пришла в голову альтернатива. Рона Дансайр была не единственной, кто мог выманить информацию у водителей офиса.

Элли не была уверена, каким она ожидала видеть дом Роны, но это было не так. В конюшнях за рядом величественных вилл ранней викторианской эпохи на оживленной артерии Грейт-Вестерн-роуд спряталось скопление переоборудованных каретных сараев. Ресторан Роны находился дальше всего от входа в конюшню и располагался немного отдельно от остальных. Панель из матового стекла пересекала верхнюю часть того, что изначально было двойными дверями каретного сарая, давая свет, не нарушая приватности. Дальше была единственная дверь с тяжелым медным молотком в форме подковы. Элли постучала и стала ждать.

За матовым стеклом загорелся свет, и через несколько секунд Рона открыла дверь. «Ууууу!» — ухнула она, и на ее лице отразилось изумление, а затем восторг. «Это приятный сюрприз».

— Я не мешаю?

Рона притянула ее к себе, обняв за плечо. «Нет, я просто обдумывал полдюжины яиц и немного копченого лосося и задавался вопросом, можно ли меня беспокоить. Я бы предпочел открыть бутылку вина и пакетик чипсов».

Комната была откровением. Оно занимало весь первый этаж, но самым ярким его элементом была яркая фреска, занимавшая всю стену. Все стулья и диваны были расставлены так, чтобы все было видно, но Элли смотрела только на картину. Это была сложная композиция из зданий и людей, некоторые из которых они знакомы, другие ей неизвестны. Сопоставления были сюрреалистическими, цвета сногсшибательными. — Боже мой, — выдохнула она. 'Это восхитительно.'

— Не так ли? Рона стояла, уперев руки в бедра, и смотрела на него. «Я один из самых удачливых людей в Глазго. Вы встречали Аласдера Грея? Он потрясающий художник, живет недалеко отсюда. Он также якобы пишет роман, но кто знает, когда это произойдет и что его воображение сделает с миром. Он нарисовал это для меня».

— Это… у меня нет слов.

«Говорят, искусство должно говорить само за себя. В случае с Аласдером он кричит.

'Это красиво.'

'Я знаю. И мне придется с этим жить». Рона повернулась к ней лицом. — Я не ожидал увидеть тебя сегодня вечером. Можешь задержаться за бутылкой вина и пакетиком чипсов? Или это мимолетный визит?

— Я бы хотел выпить.

— Я надеялся, что ты это скажешь. Снимите пальто и чувствуйте себя как дома.

Элли задумалась, не воображает ли она соблазнительный тон в голосе Роны, и внезапно почувствовала себя одновременно застенчивой и неловкой. — Однако у меня есть новости, — поспешно добавила она, бросая пальто на ближайший стул.

— Поднимись на кухню и скажи мне, пока я разберусь с вином.

Элли последовала за ней наверх, в компактную кухню-камбуз с единственным окном, выходившим на чужой сад, едва заметный в темноте. 'Отлично. Вы сделали преобразование?

— К счастью, это уже было сделано. Рона достала бутылку вина с полки на столешнице.

«Я никогда не думал о том, чтобы жить где-то в таком месте. Но я думаю, что это прекрасно.

Рона ухмыльнулась. «Это то, что люди говорят, когда действительно думают: «Куда, черт возьми, мне девать все свое дерьмо?» Ответ на этот вопрос: гараж моего отца. И я с тобой, я думаю, это прекрасно. Я ни на минуту не пожалел о покупке». Она выдернула пробку. — Возьмите пару пакетов чипсов из шкафа за правым плечом, и тогда вы сможете рассказать мне свои новости. Она налила пару стаканов, и как только они чокнулись, встретившись глазами, они оба выпили укрепляющую порцию болгарского красного.

«У нас на прицеле два таких объекта, и я пока не знаю, какой именно», — начала Элли. Затем в третий раз она рассказала историю своего дня. Но поскольку это была Рона и поскольку в глубине души она хотела произвести впечатление, она наполнила его деталями и захватывающими моментами. Ее рассказ вызвал приятные возгласы удивления и восторга, и это просто заставило ее стараться еще больше. Даже когда она это сделала, какая-то часть ее признала, что история была достаточно драматичной, хотя и не доведенной до блеска. Достигнув кульминации, Рона наполнила их стаканы; сами того не заметив, они проехали через каберне.

Элли, с покрасневшими губами, глубоко вздохнула. «Но самое главное, с вашей точки зрения, вот что». Пауза для эффекта. — Поскольку Джозеф и этот змей Торренс оба появились после того, как Барри Каррен уже ушел, и поскольку ни один из них не поднял тревогу, трудно увидеть в Карране убийцу. Я уверен, что часть отпечатка будет принадлежать Джозефу Салливану или Томасу Торренсу. И это приведет их прямо на скамью подсудимых в Высоком суде. Иди в тюрьму, не проходи». Финальная пауза. «Мне не нужно было упоминать доказательства алиби Уильяма Моррисона».

К удивлению Элли, глаза Роны наполнились слезами. «Я не могу поверить, что ты это сделал. Вы поняли. И ты сделал это для незнакомца.

Элли покачала головой. — Не для Уильяма, Рона. Как вы сказали, этот человек - задница. Нет, я сделал это ради тебя.

Рона поставила стакан и обняла Элли. Застигнутая врасплох, ей удалось поставить свой стакан на столешницу, не облив их обоих вином. Нерешительно она ответила на объятие. Ее чувства перешли на перегрузку. Все, что она могла чувствовать, это волосы Роны, остатки дневных духов и сладкое дыхание свежего вина. Все, что она могла видеть, было усилено; ярче, резче, богаче по тону. Она слышала, как кровь хлынула к ее ушам, чувствовала щекотание волос на ухе, прикосновение сухих губ к щеке и теплое твердое тело Роны в ее руках. Ее беспокойство и опасения исчезли, сменившись ожиданием. Элли на мгновение боролась с чувством, которое это возникло внутри нее, а затем сдалась.

Время шло, а она понятия не имела, сколько. Затем она пробормотала: «Это был странный год. Как будто я начал вставать на ноги, а потом земля сдвинулась». Рона нежно погладила ее по спине. «Я нашел друга в лице Дэнни, а затем потерял его самым ужасным образом. И теперь есть ты.

Рона слегка отстранилась и улыбнулась. — Впереди еще много лет, Элли.


OceanofPDF.com


ПОСЛЕДСТВИЯ

2 марта 1979 г.

ДА, НО НЕТ

ДЛЯ DEVO

Наши политические корреспонденты

шотландцы Сегодня утром проснулся от новости о том, что, хотя они проголосовали за шотландский парламент, в нем приняло участие недостаточно избирателей, чтобы заставить Вестминстер обратить на это внимание. Поскольку планка была установлена на уровне 40 процентов доступного электората, Шотландия не будет иметь прямого голоса в своих собственных делах.

Высокий порог стал возможным благодаря поправке, предложенной Джорджем Каннингемом, шотландцем, представляющим лондонский парламент.

«Поэтому те, кто не голосовал, фактически считались голосующими против», — заявил вчера вечером представитель ШНП. «Если бы вы применили эти правила на всеобщих выборах, вряд ли был бы избран хоть один депутат».

игнорируется

«Пожелания 1 230 937 шотландцев были полностью проигнорированы. Правительство Джима Каллагана должно стыдиться опустить головы».

Высокопоставленный член парламента от Лейбористской партии Шотландии сказал: «Я понимаю, почему люди могут чувствовать себя обиженными, но это не значит, что за это проголосовало подавляющее большинство». За переданный парламент было отдано 51,6% голосов, против - 48,4%.

Но ведущий участник кампании «Да» пожаловался, что списки избирателей настолько устарели и неточны, что во многих частях страны добиться 40-процентного голосования будет практически невозможно. «Правительство пыталось успокоить шотландцев, создавая впечатление, что мы можем иметь право голоса в своем собственном будущем. Но они были полны решимости сохранить шотландскую нефть.

«Шотландия сказала «да» вчера вечером, но коррумпированное правительство Каллагана будет продолжать говорить «нет».

5 марта 1979 г.

АРЕСТ В ТАРТАННОМ

ТЕРРОРИСТЕ

Элисон Бернс

А Третий житель Глазго был арестован в связи с ужасающим заговором с целью взорвать террористические бомбы в Шотландии.

Родерик Фаркуар покинул город за несколько часов до того, как полиция набросилась на заговорщиков-экстремистов-националистов, которые уже купили взрывчатку у ИРА.

Но полиция была проинформирована о том, что Фаркуар все еще поддерживает связь со своим знакомым в Глазго. Главный инспектор детективов Дэвид Бьюкен сообщил, что его офицеры взяли этот контакт под наблюдение.

«Наши офицеры под прикрытием последовали за ним в Манчестер, где они стали свидетелями его встречи с Фаркуаром. При содействии сотрудников полиции Большого Манчестера Фаркухар был взят под стражу».

«Мы больше никого не ищем в связи с этим заговором», — добавил он.

Двум сообщникам подозреваемого уже предъявлено обвинение в заговоре с целью организации взрывов, и они предстанут перед Высоким судом позднее в этом году.

4 мая 1979 г.

ПРОЩАЙ, ДЖИМ,

ПРИВЕТ, МЭГГИ

Наши политические корреспонденты

Маргарет _ Тэтчер празднует то, что стала первой женщиной-премьер-министром Великобритании. Одержав решительную победу, ее торжествующие Тори разгромили лейбористское правительство Джима Каллагана.

Не все голоса были подсчитаны, но хотя в Шотландии по-прежнему имеется подавляющее большинство лейбористов, тори, скорее всего, будут иметь большинство в Палате общин, превышающее 40 голосов.

Это была катастрофическая ночь для ШНП, чья поддержка свержения правительства Каллагана обошлась им дорого. Их голосование провалилось, и они потеряли девять мест, в результате чего у них осталось только два депутата.

Высокопоставленный деятель Лейбористской партии сказал нам: «Очевидно, что избиратели, массово покинувшие ШНП, мигрировали прямиком к консерваторам. Если кто-то сомневается в том, что Натс — это всего лишь тартановые тори, этот результат должен их исправить». (Продолжение, стр. 2)

10 мая 1979 г.

КАК CLARION РАЗЛОЖИЛ

БРАТ-УБИЙЦУ

Злой человек, убивший репортера, признан виновным благодаря нам

Эксклюзив от Элисон Бернс

Последний Ночью Джозеф Салливан приговорен к пожизненному заключению за убийство своего брата, репортера Clarion Дэниела Салливана.

Это была последняя страница главы, которая началась, когда я обнаружил зверски убитый труп Дэнни в луже крови в его гостиной.

Я приехал поужинать в воскресенье с 27-летним Дэнни в его квартиру на Фраоч-стрит в районе Поллокшилдс в Глазго. Но когда я приехал, он явно был мертв уже некоторое время.

Ужастик

Это было разрушительное открытие.

Наша первая совместная история была счастливой случайностью. Мы оба возвращались в Глазго после Нового года со своими семьями, когда наш поезд застрял в метели, и у женщины начались схватки.

Мы завершили два крупных расследования, о которых написала газета Clarion. Оба события привели к серии арестов и осуждению за преступления, начиная от налогового мошенничества и заканчивая заговором с целью организации взрывов.

Но когда в тот день в квартиру Дэнни прибыла полиция, их не интересовали те, с кем мы могли бы столкнуться. Поскольку я обнаружил его тело и у меня не было алиби, я стал их главным подозреваемым.

Обвинения

В течение длинном интервью, меня настойчиво обвиняли в том, что я убил своего друга, когда отбивался от него во время сексуального нападения. Они так издевались надо мной и угрожали мне, что я выдал самую большую тайну Дэнни – то, что он гей.

Но этого было недостаточно, чтобы очистить меня. Затем они обвинили меня в нападении на него, потому что он отверг мои сексуальные домогательства. Они изводили меня несколько часов, прежде чем, наконец, сдались, когда их коллеги нашли лучшего подозреваемого – молодого человека, который регулярно навещал Дэнни в его квартире.

Несмотря на то, что против него не было никаких улик, за исключением того, что в ночь смерти Дэнни он находился в квартире некоторое время, его арестовали.

И только когда я начал копать глубже, правда открылась. Во-первых, я слышал, что полиция нашла отпечаток пальца, не принадлежащий подозреваемому.

Мошенничество

Затем, когда я поговорил с соседями, я обнаружил, что отличительная машина Джозефа Салливана была замечена на улице позже тем же вечером.

Последняя часть головоломки пришла от бывшего детектива Особого отдела, который в ту роковую ночь посетил квартиру, где было совершено убийство. Его взрывные показания, данные анонимно, чтобы защитить свою личность, показали, что он прибыл, чтобы взять интервью у Дэнни вскоре после ухода Джозефа, и нашел его мертвым.

Он признал, что должен был сообщить об этом в полицию Стратклайда, но заявил, что это поставило бы под угрозу проводимую операцию.

Это было свидетельство, которое проклинало Джозефа Салливана. Но зачем человеку убивать своего брата?

Ответ кроется в первом расследовании, которое мы провели вместе.

Дэнни рассказал мне, что его приемный брат обронил неосторожное замечание о схемах уклонения от уплаты налогов, проводимых страховой компанией, в которой он работал. Дэнни заручился моей помощью. Мы были потрясены, узнав, что Джозеф был ключевым игроком в этой схеме, но, поскольку он был братом Дэнни, мы сделали все возможное, чтобы его имя не попало в заголовки газет.

Когда полиция напала на страховую компанию, Джозеф смог убедительно солгать о своей роли, потому что мы скрыли его причастность. Но его начальство знало лучше, и его уволили с работы клерком.

Виновный

Он обвинил Дэнни в случившемся и настроил против него родителей. Дэнни был убит горем, когда его мать отказалась иметь с ним какие-либо дела.

Дэнни не сделал ничего плохого, но чувствовал себя виноватым. Поскольку он собирался взяться за секретное задание террористов-тартанов, которое, как он боялся, могло стоить ему жизни, он не только составил завещание, оставив все своему брату, но и рассказал Джозефу, что он сделал.

Как заявило обвинение на суде ( Полный отчет, стр. 5–6), Джозеф не хотел ждать денег – около 20 000 фунтов стерлингов. Он хотел уехать за границу и начать новую жизнь. Поэтому он пошел к брату и потребовал аванс.

Я знаю, что Дэнни предложил бы то, что у него было под рукой, а это было бы не более нескольких сотен фунтов. Джозефу этого было недостаточно. Ему нужно было, чтобы Дэнни был мертв. В последовавшем скандале он схватил тяжелый ониксовый подсвечник и ударил им по голове брата.

Он думал, что очистил его от отпечатков пальцев, но он пропустил отпечаток большого пальца, который его уличил.

Если бы не расследование, начатое Clarion , невиновный человек мог бы оказаться в тюрьме, а виновный наслаждался бы доходами от своего подлого поступка. Теперь осуждение Джозефа Салливана означает, что он не может извлечь выгоду из завещания Дэнни.

Дэнни Салливан любил свою работу и любил Clarion . Мы гордимся тем, что были в центре процесса восстановления справедливости.


OceanofPDF.com


Благодарности

Нравится _ Элли Бернс, я была журналисткой, жила и работала в Глазго в 1979 году. Работа над 1979 годом стала мощным напоминанием о том, как много мы забываем…

Написание романа, действие которого происходит в прошлом, всегда требует дополнительных исследований, чтобы проникнуть в суть другого периода, даже если он все еще очень хорошо известен в памяти живых. Для меня самый быстрый путь к пониманию проблем, которые волновали людей и оказывали влияние на их повседневную жизнь, — это просматривать газеты того времени. Я не смог бы написать «1979 год» , не имея доступа к архивам Daily Record и Glasgow Herald (как это было тогда). Это было чрезвычайно осложнено ограничениями COVID, в которых мы все жили в период с марта 2020 года по март 2021 года, когда я закончил писать «1979» . Я хочу поблагодарить команду Национальной библиотеки Шотландии, которая приложила все усилия, чтобы облегчить мне путь к тому ограниченному доступу к архивам, который был доступен в тот период. Все, с кем я встречался, были дружелюбны, полезны и осторожны. Ваше отношение сделало эту книгу более аутентичной, чем она могла бы быть в противном случае.

Легенда шотландской журналистики, Рут Уишарт, была редактором женского журнала Daily Record , когда я присоединилась к нему в 1977 году. Я в долгу перед ней за веселое и познавательное путешествие вглубь памяти. переулке и его сомнительных переулках, а также за то, что нашел время прочитать мой первый черновик на предмет точности и достоверности. Спасибо также за лосося и захватывающие виды…

Многие детали были предоставлены или подтверждены опытом других людей. В произвольном порядке выражаю благодарность Томми Хьюзу ( @TommyQH ) за совет по поводу шотландских банкнот; Рут Рид, руководителю отдела архивов и искусства NatWest Group, за подробными описаниями и изображениями шотландских банкнот; сотрудникам архива Diageo за водочные купюры; неизменно надежному источнику большей части моей криминалистической информации, профессору Ниаму Нику Дайду из Научно-исследовательского центра судебной медицины Леверхалма при Университете Данди; Кристине Гамильтон за ее воспоминания о Гражданском театре; Полу Лайонсу, источнику всех знаний, касающихся Центрального вокзала Глазго.

Чтение работ других людей также является мощным инструментом для понимания других времен, других жизней. Рут Ренделл, Реджинальд Хилл, П.Д. Джеймс, Эрнест Тайдиман, Джон Ле Карре, Норман Мейлер, Пенелопа Фицджеральд и Колин Декстер — все они перенесли меня в совсем другие головы, чем мои собственные, и напомнили мне о сейсмических социальных изменениях последних пяти десятилетий. Среди научно-популярных книг, которые мне показались полезными, были:

Доминик Сэндбрук: Времена года под солнцем

Ян Кобейн: Анатомия убийства

Питер Тейлор: Прово: ИРА и Шинн Фейн

Питер Тейлор: Британцы: Война против ИРА

Эд Молони: Голоса из могилы: война двух мужчин в Ирландии

Олвин В. Тернер: Кризис? Какой кризис?

Джули Уэлч: Девушки с Флит-стрит

Томас Грант: Суд номер один: процессы в Олд-Бейли, определившие современную Британию

Уильям Лесли Уэбб (редактор) Прикроватный страж: № 28

Стюарт Макони: Надежда и слава

Спасибо также моей команде поддержки в Little, Brown и Grove Atlantic. Вы все вели себя потрясающе в этом странном и часто пугающем году. Эта книга не оказалась бы в руках читателей без неустанного и творческого труда Люси Малагони, Лоры Шерлок, Дэвида Шелли, Эми Хандли, Энн О'Брайен, Шона Гаррехи, Кэт Берк, Талии Проктор, Кимберли Ньямхондера, Тильды Макдональд, Бриони. Фенлон, Джемма Шелли и Кэл Кенни.

Спасибо также всем в DHA, кто работает над моими книгами, особенно Джейн Грегори, Стефани Гленкросс, Камилле Бернс и Джорджине Раффхед. Вам удалось, несмотря ни на что, продолжать вращать колеса.

А книготорговцы…! Книготорговцы вели себя героически в прошлом году. Инновационные подходы к взаимодействию с клиентами, будь то посредством «нажми и забери» или посредством мероприятий на разных платформах; поддерживает как читателей, так и писателей; но, прежде всего, мы питаем наше воображение миллионами разных миров.

Этот год был не похож ни на один другой. Большую часть этого времени я находился взаперти со своим партнером Джо. У нас никогда не заканчивалось общение, нам никогда не было скучно, мы никогда не упускали возможности бросить вызов друг другу, исследовать широкий, а иногда и причудливый диапазон тем или посмеяться над собой. (Мы также съели много бокс-сетов…) Не проходило и дня, чтобы я не осознавал, насколько мне повезло. И что миллионам других повезло гораздо меньше, чем нам. Спасибо Джо за то, что она не давала мне сойти с ума и не давала мне идти вперед, когда писать казалось невозможным из-за того, что происходило вокруг нас.

Вперед, друзья мои.


OceanofPDF.com


Вэл МакДермид — бестселлер номер один, чьи романы переведены более чем на сорок языков и проданы тиражом более семнадцати миллионов экземпляров. Она завоевала множество международных наград, в том числе Золотой кинжал CWA за лучший криминальный роман года и премию LA Times «Книга года». Она была введена в Зал славы ITV3 Crime Thriller Awards в 2009 году, была награждена Бриллиантовым кинжалом CWA Cartier в 2010 году и получила премию пионера литературного фонда Lambda в 2011 году. В 2016 году Вэл получила премию за выдающийся вклад в криминальную фантастику на на фестивале криминальной литературы в Тикстоне Old Peculier, а в 2017 году получил литературную премию DIVA за криминал и был избран членом Королевского литературного общества и Королевского общества Эдинбурга. Вэл была судьей Женской премии в области художественной литературы и Букеровской премии, а также была председателем Книжной премии Wellcome в 2017 году. Она является обладательницей шести почетных докторских степеней и почетным членом колледжа Святой Хильды в Оксфорде. Она пишет полный рабочий день и делит свое время между Эдинбургом и Ист-Ньюком в Файфе.


OceanofPDF.com


Вэл МакДермид

Место казни

Убийство теней

Могильная Татуировка

Уловка тьмы

Точка схода

РОМАНЫ ТОНИ ХИЛЛА/КЭРОЛ ДЖОРДАН

Русалки поют

Проволока в крови

Последнее искушение

Мучения других

Под кровотечением

Лихорадка костей

Возмездие

Крест и ожог

Разрушь тишину

Коварное намерение

Как говорят мертвые

РОМАНЫ КАРЕН ПИРИ

Далекое эхо

Более темный домен

Дорога Скелетов

За границами

Сломанная земля

Натюрморт

РОМАНЫ ЛИНДСЕЙ ГОРДОН

Отчет об убийстве

Обычное убийство

Окончательное издание

британский флаг

Забронировано за убийство

Заложник убийства

РОМАНЫ КЕЙТ БРАННИГАН

Мертвый бит

Откиньтесь назад

Взломать

Чистый перерыв

Голубые гены

Звездный удар

СБОРНИКИ РАССКАЗОВ

Надпись на стене застряла

Рождество - это убийство (только электронная книга)

Пороховые заговоры (только электронная книга)

НАУЧНАЯ ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ

Подходящая работа для женщины

Криминалистика

Моя Шотландия


OceanofPDF.com


Мой топ-40 1979 года

я н без особого порядка, это ротация из сорока треков, которую я слушал, когда исследовал, готовился и писал « 1979» . Все они были выпущены в конце 1970-х, но не все в самом 1979 году. Но, как и Элли, мы все слушаем мелодии из нашего прошлого…

Надеюсь, это поднимет вам настроение для чтения!

«Представь это» - Блонди

«Прекрасный день» — Билл Уизерс

«Автоматический любовник» - Ди Д. Джексон

«Дунь в кармане» - Претенденты

«Это душевная боль» — Бонни Тайлер

«Герой Дикого Запада» - оркестр Electric Light

«Потому что ночь» — Патти Смит

«В долину» - Скиды

«YMCA» - Деревенские люди

«Как часы» — Boomtown Rats

«Остаться в живых» - Bee Gees

«Лучший рейтинг верхней части города» - Алтея и Донна

«Героев больше нет» - Душители

«Дай мне шанс» - Абба

«Лондонские оборотни» — Уоррен Зевон

«Психо-убийца» – «Говорящие головы»

«Поцелуй тебя повсюду» - изгнание

«Вершина популярности» - Резиллос

«Герои» — Дэвид Боуи

«Не вешай трубку» - 10cc

«Гражданская война в Англии» – The Clash

«2-4-6-8-Автомагистраль» - Группа Тома Робинсона

«Rebel Rebel» — Дэвид Боуи

«Рад быть геем» - группа Тома Робинсона

«Небеса могут подождать» - Мясной рулет

«Для девочек все по-другому» - Джо Джексон

«Мужчина с ребенком в глазах» — Кейт Буш

«Иди своим путем» - Флитвуд Мак

«Секс, наркотики и рок-н-ролл» — Ян Дьюри

«Дэвид Уоттс» – Джем

«До ночи» — Билли Джоэл

«Рикки, не теряй этот номер» - Стили Дэн

«Наблюдение за детективами» — Элвис Костелло

«(Я всегда тронут твоим) присутствием, дорогая» - Блонди

«Я выживу» — Глория Гейнор

«Прощай, девочка» - Сожмите

«Заставь меня улыбнуться (подойди и посмотри на меня)» - Стив Харли

«Девочки говорят» — Дэйв Эдмундс

«Я боролся с законом» – Столкновение

«Жизнь за один день» – Simple Minds