# Полицейские на месте

Максвелл Грант

Максвелл Грант

Полицейские на месте


ГЛАВА I

БАНДИТЫ В НОЧИ


ШЕСТЕРО мужчин сидели угрюмые и молчаливые в старом туристическом автомобиле, пока он быстро грохотал по окутанной ночью улице. При плотно задернутых занавесках машина проехала между высокими столбами, резко повернула направо, а затем, буксуя, заскользила по обочине дороги перед рядом зловещего вида домов.


Мужчина плотного телосложения, сидевший впереди рядом с водителем, что-то проворчал. Воротник его пальто был поднят. Его шляпа была надвинута на глаза; его правая рука, глубоко засунутая в карман, крепко сжимала твердый металлический предмет.


“Этого достаточно”, - пробормотал он.


Водитель, понимая это, щелкнул выключателем зажигания и выключил фары.


Один из остальных осторожно открыл заднюю дверь. “Я собираюсь бросить Луи”, - донесся шепот.


Крупный мужчина передернул мощными плечами, откинулся назад и быстро заговорил одним уголком рта:


“Луи остается там, где он есть. Меня останавливает, как у тебя хватило мозгов прожить так долго. Все, что тебе нужно сделать, это бросить Луи здесь, и каждый плоскостопый в городе пойдет по нашему следу. Ты испортишь весь шум нам и Тиму.


“Не нужно больше мозгов, чем у этих тупых копов, чтобы понять, что Луи пытался залезть в наши бабки. Луи остается. Ты можешь держать его в тепле”.


Горбатый мужчина сзади проворчал: “Мне не нравится ехать рядом с трупом”. Но дверь снова тихо закрылась.


ИЗ шести смуглых пассажиров в машине пятеро были живы.


Эрни, коренастый мужчина, который был их лидером, осторожно приоткрыл дверь и выглянул наружу. Его прищуренные глаза напряглись, пытаясь пронзить мрак. Издалека донесся одинокий рокот поезда надземки. В остальном — тишина.


Он выругался себе под нос. Затем, мгновение спустя, он внезапно напрягся. Сквозь тишину он услышал слабый выхлоп мотора тяжелого грузовика.


Глаза Эрни сверкнули. Трое мужчин на заднем сиденье слегка пошевелились, их крысоподобные лица напряглись.


Вскоре фары осветили заглохший туристический автомобиль. Тормоза движущегося транспортного средства, огромного фургона для хранения, со скрежетом остановились.


С крытого водительского сиденья выскочили двое мужчин. Они, казалось, спешили; им не терпелось убрать мешающий автомобиль с дороги. Они выкрикивали грубые вопросы.


“Дайте им поработать”, - выплюнул Эрни. Внезапно занавешенные двери туристического автомобиля распахнулись. Гангстеры высыпали наружу; набросились на людей из фургона.


Быстрая потасовка; хриплые звуки ударов. Окованный металлом кулак врезался в челюсть более крупного мужчины, водителя фургона. Он рухнул на улицу, как мокрый бумажный пакет.


Мужчина поменьше сцепился с двумя бандитами, затем упал как подкошенный, когда тяжелый гаечный ключ врезался ему в ухо.


“Разобрать этот груз!” - раздалась негромкая команда Эрни.


Хрупкие, жилистые фигуры головорезов быстро, как призраки, двигались сквозь мрак. Двое из них забрались на водительское сиденье; еще двое обежали сзади.


Короткий лом в руках одного из последней пары уже был вставлен в задний борт. Он навалился на него всем своим весом. Доска заскрипела. И в ответ на этот звук раздался тихий предостерегающий возглас другого гангстера сзади.


Он указал на маленький седан с низкой посадкой, припаркованный у обочины всего в нескольких футах от них. Он прибыл так бесшумно — подкатил с закрытым мотором, — что никто из мобсменов не заметил его приближения.


Бандит с ломом резко обернулся. Как только он это сделал, из полуоткрытого заднего окна затемненной машины донесся странный вздыхающий звук.


Гангстер вскрикнул. Лом со звоном упал на брусчатку. Он схватил его за запястье.


“У него глушитель!” - проворчал раненый. “Осторожно—”


Снова раздался вздох. Напарник раненого внезапно рухнул.


Эрни бегал вокруг, вытаскивая свой пистолет.


“Бросайте этот фургон — берите ту машину!” - крикнул он, приближаясь к седану. Он рывком открыл дверь, подняв пистолет.


Крупнокалиберный пистолет со свистом опустился вниз. Но удар так и не был завершен.


Мощная, невидимая рука появилась из темноты; похожие на сталь пальцы вцепились в толстое запястье Эрни.


Быстрый, сильный поворот, и Эрни обнаружил, что его швырнуло плашмя на спину на улице.


В тусклом свете фар фургона фигура в черном бросилась в драку. Словно огромная летучая мышь в человеческом обличье, фигура нанесла удар кулаками. При каждом ударе один бандит падал.


Последовал издевательский смех — жуткий, зловещий. Таинственный нарушитель исчез в никуда. Но маленький, низко сидящий седан удалялся так же бесшумно, как и появился ранее.


Эрни поднялся на колени как раз вовремя, чтобы увидеть быстро удаляющуюся машину, похожую на тень.


Словно загипнотизированный, Эрни покачнулся, воспоминание об этом издевательском смехе все еще резало ему уши. Но затем раздался более земной звук, который подтолкнул гангстера к действию.


Пронзительный сигнал тревоги полицейского свистка!


Эрни с трудом поднялся на ноги. Он на мгновение оперся о крыло фургона, затем, глубоко засунув руки в карманы, надвинув козырек шляпы, не слишком поспешно зашагал в направлении, противоположном тому, откуда раздался предупредительный выстрел.


Он знал, что эти гориллы, лежащие без чувств на улице, не стали бы разговаривать, если бы захотели снова начать жить.


ГЛАВА II

РЭКЕТИРЫ НЕ СОГЛАСНЫ


Отель "Спартан" был старой третьесортной гостиницей, стоявшей на окраине нижнего Ист-Сайда. Прошло много лет с тех пор, как это место знавало свои лучшие дни. Он был окружен низкими, полуразрушенными зданиями, а перед его грязными окнами проходила надземная железная дорога.


В дверь вошел мужчина плотного телосложения. Он заметил шезлонги, стоящие в вестибюле, затем начал подниматься по лестнице с резиновыми ступеньками. Если бы он остановился, чтобы взглянуть в широкое окно вестибюля, он мог бы увидеть, как темная фигура растаяла в темноте.


На четвертом этаже он остановился перед дверью комнаты и тихо постучал.


“Кто там?” - послышался шепот.


“Эрни”, - ответил посетитель.


Дверь открылась, и Эрни шагнул внутрь. Дверь за ним закрылась.


Несколько мгновений спустя в коридоре за закрытой дверью послышалось какое-то движение. На короткое мгновение в поле зрения появилась человеческая фигура — затем она исчезла; темная фигура, которая направилась обратно к лестнице, ведущей на первый этаж.


В гостиничном номере двое мужчин смотрели друг на друга в сумрачном свете. Они образовали странную пару в обстановке старинной гостиной с несколькими расшатанными стульями и раскладным диваном в углу.


“В чем дело, Эрни?” - потребовал ответа высокий крепкий мужчина, который был в комнате. “Что с тобой случилось?”


“Ничего, Тим!” - прорычал Эрни в ответ. “Ничего существенного! Дай мне шанс! Я хочу с тобой поговорить!”


Тим повел нас во внутреннюю комнату, оставив дверь открытой.


Эта комната была маленькой. В ней стояли письменный стол, два стула и сейф. На столе стояла пишущая машинка. Рядом с ним лежала стопка канцелярских принадлежностей с заголовком: “Ассоциация по безопасности складских помещений”.


Мужчина по имени Эрни протянул руку, когда другой налил ему ликера. Он проглотил жидкость одним глотком.


“Присядь на минутку, Тим”, - сказал он.


Тим сердито закупорил бутылку и подчинился. Он с изумлением наблюдал, как Эрни выключил свет, так что остался только тусклый отблеск из другой комнаты.


Тим наблюдал, как Эрни осторожно поднял штору на окне и заглянул вниз, в темноту переулка. Затем он опустил штору и включил свет.


“В чем дело, Эрни?” - потребовал ответа Тим.


“Если вы хотите знать, ” прорычал посетитель, “ я вам скажу! Рэкет Тима Уолдрона, занимающегося хранением ракеток, сегодня потерпел неудачу!”


“Да?” В тоне Уолдрона слышалась угроза. “Да? Что случилось с Эрни Шайрсом, парнем, у которого крутые гориллы?”


“Со мной ничего не случилось”, - возразил Шайрс. “Но когда дело доходит до этих горилл, они твои, а не мои! Насколько я понимаю, вы можете получить их целую кучу по десять центов за штуку!”


Уолдрон откинулся на спинку стула. Его брови сузились, когда он бросил окурок сигары в угол и достал из кармана еще одну сигару.


На мгновение его глаза стали угрожающими; затем его голос стал ровным.


“Выкладывай, Эрни”, - сказал он.


ШАЙРС подозрительно посмотрел на него. Он пересек комнату и прислонился к стене. Бледность сошла с его лица. Твердость его черт стала более заметной.


“Прежде чем вы начнете”, - тихо сказал Уолдрон, “Мне лучше напомнить вам, что я сказал вам сегодня вечером. Помните? Я платил вам одну штуку в неделю, ожидая чего-то, когда вы мне понадобитесь.


“Я держал тебя подальше от коллекторской части, потому что почуял неприятности и не хотел, чтобы ты слишком сильно вмешивался в законную сторону бизнеса. Эти гориллы — ну, я снабдил их деньгами — но ты выбрал их. Не забывай об этом!”


“Ну, у меня задница поехала, вот и все”, - угрюмо сказал Эрни. “Я знаю этот рэкет, Тим. Это может быть что-то новенькое, но вы управляете им, как и многие другие ребята. Собираете бабки со всех этих складов размером два на четыре. Заставляете их сохранять прежние цены. Каждый на своей территории.


“Мягко сказано, не правда ли, как они выстроились в очередь! Пока этот парень — Бертон Брукс — не скажет вам, что все кончено, и не заставит нескольких других мелких сошек сделать то же самое.


“Так что ты красиво все обставил. Все готово, чтобы подбить один из фургонов Брукса. Всадить пулю в водителя и водителя фургона. Заставить их уйти и напугать остальных. Снова начинайте вводить тесто. Просто, не правда ли?”


“Просто - значит правильно”, - ответил Уолдрон. “И позволь мне сказать тебе кое-что, крутой парень! Эти ванмены состоят в профсоюзе, и я поднаторел в их организации.


“Они много думают о своих шкурах, эти парни, и если бы у них была хоть одна причина уйти от Брукса, они бы это сделали! Вот почему я сказал тебе, чтобы гориллы пристрелили их. Они это сделали?”


“Они начали, но—”


“Но что?” Рычание Тима Уолдрона было таким же выразительным, как и у его посетителя.


“Какой-то парень вмешался и испортил работу!” - ответил Шайрс.


“Сколько парней?” недоверчиво переспросил Уолдрон.


“Один парень!”


“И у вас там была ваша банда?”


“Да! Но этот парень подкрался к нам. У него был пистолет с глушителем. Перерезал всю толпу — всех, кроме меня ”.


“Один парень, ха!” - усмехнулся Уолдрон. “Мне это кажется подозрительным, а ты кажешься желтым!”


ЭРНИ ШАЙРС прыгнул вперед со стены. Тим Уолдрон поднялся ему навстречу. Несколько мгновений мужчины свирепо смотрели друг на друга.


Затем Шайрс внезапно повернулся и пошел обратно через комнату. Уолдрон, злобно жуя кончик своей сигары, вернулся на свое место.


“Значит, ты бросил работу!” - презрительно сказал Уолдрон. “Вышел, чтобы избить двух парней и разбить фургон. Одна птица убирает тебя и твою мафию! Крутая у вас банда горилл!”


Шайрс сжал кулаки, но ничего не ответил.


“Я собираюсь сказать вам, что это значит”, - холодно сказал Уолдрон. “Вы думаете, это означает конец моего бизнеса — это то, что вы предположили, когда пришли сюда. Ну, это не так! Понял, крутой парень? Это означает твой конец! Вот и все!


“Это ставит меня в трудное положение, потому что, как только такая работа проваливается, лохи становятся самоуверенными, и требуется много обучения, чтобы вернуть их туда, где они были. Теперь они будут начеку в случае неприятностей. Они все равно их получат!


“Рэкет со складированием станет больше, чем когда-либо, когда я покончу с ними!”


“Да?” - ответил Шайрс. Теперь он бросал вызов. “Что ж, половина вашей мафии была разгромлена сегодня вечером. Но я в игре! Я тоже готов! Я займусь остальной бандой!”


“Послушай, крутой парень!” - сказал Уолдрон. “Ты сказал, что это мои гориллы. Ты прав! Так и есть! Их десять , о которых ты знаешь.


“Но я что-то от тебя утаивал. У меня есть еще двадцать человек, и они крутые! Некоторые из них - докеры. Брукс добьется своего, как и его приятели! И тоже быстро!


“Я знаю этот рэкет; и он умрет, если я позволю ему кататься десять дней. Тогда никто из них не заплатит!


“Но они все заплатят! Я даю им работу — выпускаю всю мою банду на свободу. Один человек во главе всех них. Как тебе это нравится?”


Тонкая волчья улыбка расползлась по лицу Эрни Шайрса. Его враждебность была забыта. Он почуял, что впереди его ждет большая работа с большей оплатой, если он добьется успеха.


“Ты отдаешь мне их все, да?” - спросил он. “Вот это штука, Тим! Вот это штука! Мы их вырубим! И я тоже собираюсь поймать того парня, который сегодня вечером выкидывал странные штуки!”


“Вы думаете, что знаете, кто он?”


Торжествующее выражение лица Эрни внезапно исчезло. Он снова посмотрел в сторону окна. Он подошел к Тиму Уолдрону и сел на стул рядом с рэкетиром.


“Послушай, Тим”, — голос Эрни был низким, — “этот парень был одет во все черное. Весь в черном — понял меня?”


“Траур по кому-то, я полагаю”, - последовал саркастический ответ.


“Все в черном”, - повторил Шайрс. “И когда он уходил — он смеялся!”


“Неудивительно. Ему было над чем посмеяться!”


“Я серьезно, Тим! Это не шутка!


“Есть только один парень, который может драться так, как он это делал, — только один парень, который может так смеяться. И если он пытается навредить твоей ракетке, тебе понадобятся все те гориллы, которых ты мне дашь. Все они!”


“Почему?”


“Потому что я думаю, что этот парень был Тенью!”


Тим Уолдрон откинулся назад и рассмеялся. Он взглянул на Эрни Шайрса, и когда он увидел серьезное выражение лица своего приспешника, Тим снова рассмеялся.


“Ты тоже слышал эту чушь?” - спросил он. “Парень в черном по имени Тень? Чушь собачья!”


“Он настоящий, все в порядке, Тим!”


“Да! Достаточно реальные, чтобы пугать детей по радио и прыгать на снежных нюхачей, которые видят вещи в половине случаев.


“Но если он хочет испортить какие-нибудь ракетки, ему пора уходить! А если он начинает с моей, он весь мокрый! Понял меня?”


ШАЙРС кивнул, убежденный лишь наполовину. Тим Уолдрон заметил равнодушное выражение лица мужчины. Он собирался ответить, когда рядом со столом зазвонил телефон. Уолдрон снял трубку.


“Хорошо”, - сказал рэкетир по телефону. “Скажите ему, чтобы подождал ровно десять минут. Затем поднимитесь и зайдите. Понятно?”


Он повесил трубку и посмотрел на Шайрса.


“Когда-нибудь слышали о Клиффе Марсленде?” спросил он.


“Ты имеешь в виду парня, которого отправили за ограбление бруклинского банка несколько лет назад?”


“Это тот самый!”


“Да. Я слышал о нем”.


“Ну, его сейчас нет в Большом доме. Он внизу и поднимается ко мне”.


“Да?” Шайрс говорил угрожающим тоном, когда он наклонился вперед в своем кресле и скрестил руки перед собой. “О чем?”


“Если он тот парень, который мне нужен — а я думаю, что это так”, — тон Уолдрона был холодным и расчетливым, — “он будет получать одну штуку в неделю в качестве главного орудия моих горилл”.


“Что означает —”


“С тобой покончено, Желтый!


“Сегодняшняя ночь - не первая неприятность, с которой я столкнулся. Кто-то пытался вмешаться в мой рэкет. Говорю лохам, чтобы они от меня отстали.


“У меня есть товар на этого парня Марсленда. Он будет работать больше, чем за одну тысячу в неделю. Он будет делать то, что я ему скажу, чтобы он мог держаться подальше от Большого дома! Поняли меня? Он тот парень, которого я хочу!


“Есть только один человек, который может поддерживать мой рэкет, и это я сам! Если со мной будет работать правильный парень, это будет больше, чем когда-либо!


“Тим Уолдрон знает толк в своем деле, и когда он находит желторотого парня, вроде Эрни Шайрса, он—”


Предложение так и не было закончено. Когда Уолдрон наклонился к столу, Шайрс что-то заподозрил в его действиях.


Рука Эрни в мгновение ока вынырнула из-под пальто. Его рука метнулась вперед, и дуло его пистолета уткнулось в тело Уолдрона. Раздались два приглушенных выстрела. Рэкетир склада повалился вперед на стол.


Эрни Шайрс угрюмо рассмеялся. Он сунул свой автоматический пистолет в карман. Затем, спохватившись, он вытащил оружие, вытер рукоятку и бросил ее на стол рядом с телом Уолдрона.


“Итак, у вас есть ваши гориллы!” - сказал он низким саркастическим тоном, обращаясь к неподвижной фигуре рэкетира. “Вот почему сегодня вечером в вестибюле появилось несколько новых кружек!


“Ты здесь один, ждешь крутого парня, Клиффа Марсленда, которого заметила твоя банда! Что ж, пусть он придет! Посмотрим, что с ним будет!”


Эрни Шайрс развернулся на каблуках и вышел из комнаты. Осталось только тело Тима Уолдрона. Из формы, облаченной в бронежилет, сочилась кровь и образовала алую лужу на бланке, на котором было написано: “Ассоциация безопасности складских помещений”.


Рэкет Тима Уолдрона, который мог контролировать только он, теперь был не более чем именем, и даже это имя теперь было буквально запятнано кровью!


В комнате смерти воцарилась тишина. Тишина, которая была ненарушимой, за исключением легкого дребезжания за окном, которое легко могло быть вызвано грохотом поезда надземки с другой стороны шаткого старого здания.


Лужа крови растеклась по столешнице, в то время как комната смерти ожидала своего нового прибытия.


ГЛАВА III

СТРАННАЯ ВСТРЕЧА


Часы на столе в соседней комнате маленького люкса Тима Уолдрона отсчитали десять минут с момента ухода Эрни Шайрса. Дверь из коридора открылась, и в квартиру вошел мужчина.


Он осторожно закрыл за собой дверь. Он повернулся, чтобы осмотреть окрестности. Никого не увидев, он спокойно сел и закурил сигарету.


Внешний вид этого нового посетителя разительно отличался от внешнего вида обычного гангстера, который приходил в штаб-квартиру Тима Уолдрона.


Он не был ни грубо одет, ни броско одет. Он не представлял ни одной из крайностей. Его нельзя было отнести ни к крутой горилле, ни к ловкому рэкетиру.


Его лицо тоже отличалось от обычной бандитской физиономии. Черты его лица были твердыми и правильной формы. У него были голубые глаза и светлые волосы. Он больше походил на спортсмена, чем на гангстера.


И все же в его квадратной челюсти чувствовалась угроза, а неподвижное выражение лица несло в себе определенную силу.


Прошло почти восемь лет с тех пор, как его отождествляли с преступным миром Нью-Йорка. Восемь лет - большой срок в бандитизме. И все же имя Клиффа Марсленда не было забыто!


Шли минуты, а Марсленд сохранял выражение неподвижности. Он был человеком, который, казалось, привык ждать. Он машинально прикурил вторую сигарету, затем третью.


Бросив последнюю сигарету в чашу, служившую пепельницей, Марсланд обратил внимание на часы на столе. Он ждал десять минут. Он встал и взглянул на полуоткрытую дверь, которая вела во внутреннюю комнату. Он подошел и постучал в дверь. Не услышав ответа, он вошел. Он резко остановился в тот момент, когда переступил порог. На его твердом лице не отразилось ни удивления, ни замешательства. Марсленд просто стоял неподвижно, уставившись на фигуру Тима Уолдрона с безумно раскинутыми руками.


Глаза Марсленда были сосредоточены на этом единственном месте в комнате. Он прошел вперед и осмотрел тело с холодной точностью человека, которому смерть не чужда.


Он поднял автоматический пистолет, который лежал на столе. Он осмотрел оружие как ни в чем не бывало, затем положил его обратно на стол.


Из конца комнаты донесся низкий звук. Марсленд не спеша повернулся.


Он снова стоял неподвижно. В углу комнаты, в месте, где свет был неясным, стоял высокий мужчина, одетый в черное. Он представлял собой странную, внушительную фигуру с огромным плащом на плечах. Его широкополая шляпа, надвинутая спереди, скрывала его лицо в тени.


Единственным цветом, который выделялся среди этой массы черного, было красное пятно там, где подкладка плаща была отогнута. Малиновый оттенок подкладки соперничал с кровью, которая покрывала стол, на котором лежало тело Тима Уолдрона.


КЛИФФ МАРСЛЕНД не пошевелился. Он даже не попытался дотянуться до пистолета, который лежал на столе. Он изучал человека в черном пристальным взглядом.


Несколько мгновений никто не двигался. Затем Марсленд спокойно сунул руку в левый карман пальто. Он достал сигарету и закурил.


Мужчина в углу издал низкий, хихикающий смешок. Впервые Марсленд вздрогнул. Спичка выпала у него из пальцев.


Внезапно к нему вернулось самообладание, и он наступил на зажженную спичку.


Человек в черном вышел из-за угла. Он вытянул руку и махнул рукой в черной перчатке в направлении стула. Марсланд сел. Он все еще попыхивал сигаретой, но на его лице появилось озадаченное выражение.


Недоумение смешивалось с благоговением. Он начал чувствовать себя неловко. Он не мог разглядеть лица под этой широкополой шляпой — только блеск двух глаз, которые, казалось, понимали все.


“Ты Клифф Марсленд”, - произнес шепотом чей-то голос.


Марсленд кивнул.


“Зачем вы пришли сюда?” - спросил человек в черном.


Марсленд указал большим пальцем на тело Тима Уолдрона.


“Чтобы увидеть его”, - коротко сказал он.


“С какой целью?” - последовал вопрос.


Марсланд пожал плечами.


Низкий смех донесся из-под широкополой шляпы. Даже для Марсленда этот смех был леденящим. Он неловко поерзал и пристально посмотрел на своего инквизитора.


“Клифф Марсленд!” - произнес шепчущий голос. “Четырнадцать лет назад, когда вы были за границей, вас звали не так—”


Марсланд недоверчиво уставился на него, когда голос затих. Он слегка пошевелился в своем кресле, пытаясь найти новый ракурс, с которого можно было бы рассмотреть человека в черном. Ему это не удалось.


“Возможно, - сказал голос, - вы помните деревню Эстерней весной 18-го или, возможно, ту поездку в Монте-Карло через три недели после перемирия?” Вы помните Блантона, француза—”


Марсленд привстал со стула, его руки вцепились в подлокотники, лицо внезапно напряглось, тело напряглось от подавляемого возбуждения.


“Кто вы?” - хрипло потребовал он ответа. “Кто вы?”


Низкий, приглушенный смех был единственным ответом. Его шипящий звук, казалось, исходил от стен, от пола, от потолка — как будто сама комната дразнила слушателя. Марсленд откинулся на спинку стула.


“Как и вы, - раздался низкий голос, - я человек, чье имя забыто. Мы больше не будем говорить о прошедших годах. Теперь вы Клиффорд Марсленд. Я, — голос выразительно прервался, “ Тень!”


“Тень!” - эхом повторил Марсленд.


“Да! Вы никогда не встречали меня в моем нынешнем обличье. Потому что я начал свою новую карьеру, пока вы были в—”


“Синг-Синг”, - подсказал Марсленд.


“В Синг-Синге”, - сказала Тень. “Там — за ограбление, которого ты не совершал!”


КЛИФФ МАРСЛЕНД поднял голову во внезапном удивлении.


“Откуда вы это знаете?” - спросил он. “Я не защищался. Я никогда не отрицал этого — я никогда—”


Низкий голос Тени прервал его.


“Того факта, что я знаю, достаточно”, - прозвучало его ровным тоном. “И это не все, что я знаю.


“Было совершено другое преступление, более серьезное — убийство, - которое также приписывают вам. Не полиция, потому что они не знают; но преступный мир, чьи секреты принадлежат Тени!”


Марсланд кивнул, все еще глядя на человека в черном.


“Ты пришел сюда, - сказала Тень, - потому что тебя призвали. Тим Уолдрон знал твой секрет. Он использовал его как угрозу над твоей головой. Он считал вас убийцей, а также осужденным грабителем.


“Он не знал того, что знаю я — что ты совершил одно преступление ради другого человека; что ты также согласился бы на другое, если бы в этом тебя обвинили!”


Человек в кресле беспокойно заерзал. Эти откровения были сверхъестественными. Он уставился на человека в черном; затем перевел взгляд на фигуру, распростертую на столе. Настала его очередь задавать вопросы.


“Ты сделал — это?” - спросил он, указывая на Уолдрона.


“Нет”, - ответила Тень. “Это предназначалось для тебя! Ирония судьбы, Клиффорд Марсленд, заключалась в том, что было спланировано еще одно преступление, чтобы его можно было возложить на тебя.


“Еще раз, ты убийца — по доверенности!”


Марсленд безнадежно уставился на фигуру Уолдрона.


“Ты пришел сюда”, — голос Тени казался слушателю далеким, — “примирившись с преступной жизнью. Вы были готовы выполнить приказ Уолдрона — связать свою судьбу с преступниками, поскольку вас заклеймили как одного из них.


“Ты озлоблен из-за прошлого. Ты готов принять любое будущее, если оно принесет тебе выгоду. Поэтому я предлагаю тебе — будущее!”


“Вроде того, что Уолдрон приготовил для меня?”


“Нет! Не по причине преступления!”


“Значит, во имя справедливости?” Марсленд горько рассмеялся. “Во имя справедливости? Я бы предпочел преступление!”


“Ни за преступление, ни за правосудие!” - раздался низкий голос. “Ваше будущее связано с делом Тени! Выполнять мои приказы будет вашей единственной задачей. Вы согласны?”


Странный огонек блеснул в глазах Клиффорда Марсленда, когда он перевел взгляд на человека в черном. Комната и ее окружение казались нереальными.


Рядом с ним - тело убитого мужчины; перед ним - таинственная фигура, обладавшая удивительными знаниями.


Это поразило его воображение. Клиффорд Марсленд мог дать только один ответ.


“Я принимаю!” - сказал он.


“Вы обещаете полное повиновение?”


“Я обещаю полное повиновение!”


“Без каких-либо условий?”


“Без каких-либо условий!”


Наступила тишина, пока смысл его слов запечатлевался в мозгу Клиффорда Марсленда. Теперь он осознал странность своего положения.


Он стал заметной фигурой в бандитизме из-за своего тюремного заключения в Синг-Синге за дерзкое ограбление, которое ему приписывали. Его считали убийцей. Он был известен в преступном мире. Он пришел сюда сегодня вечером в ответ на вызов.


Внезапно его озарило. Когда он уйдет, его репутация станет еще больше! Как только эта мысль пришла в голову Клиффу Марсленду, Тень заговорила.


“В этой комнате лежит убитый человек”, - раздался зловещий голос существа в черном. “Он был известным рэкетиром — человеком, у которого было мало друзей, но с широкой репутацией за его деяния.


“Убийца Тима Уолдрона приобретет большую известность в преступном мире. Но только два человека — помимо самого убийцы — будут знать личность убийцы! Ты один; я другой!


“Для преступного мира убийцей Тима Уолдрона станет Клифф Марсленд — единственный человек, который, как предполагается, посетил эту комнату сегодня вечером. Мы позволим этому слуху распространиться.


“Но слушай внимательно, Клиффорд Марсленд, пока я называю имя настоящего убийцы — Эрни Шайрс! Когда он убивал Уолдрона, он спланировал вашу смерть, поскольку знал, что вы придете сюда и что преступление будет возложено на вас.


“Запомните имя Эрни Шайрса! Когда придет время, настанет ваша очередь. Вы проложите путь, который приведет Эрни Шайрса к гибели!”


Губы Клиффа Марсленда мрачно сжались. Он понял значение Тени. Это была собственная идея Марсленда о возмездии — она сформировалась у него много лет назад, когда он сражался за границей; она была закалена годами тюремного заключения, которые он перенес.


“Убивать - не твоя задача”, - продолжила Тень. “Это останется для других. Твоя задача ждать — и повиноваться.


“Когда вы выйдете отсюда, вернитесь на улицу над отелем. Вы увидите седан, ожидающий вас у входа в первый переулок. Войдите в него и следуйте, куда вам указано. Вам предстоит поработать.


“Но теперь наше время поджимает. Эрни Шайрс покинул это место без помех, потому что о его присутствии никто не знал. Ваш случай другой. За вами наблюдали с того момента, как вы вошли в этот отель.


“Снаружи, в коридоре, ждут люди — те же люди, которые наблюдали за вами в вестибюле. Пробивайтесь сквозь них! Спускайтесь по лестнице рядом с лифтом. Спасайтесь на улице. Вы готовы?”


Марсланд мрачно ухмыльнулся. Он кивнул, напряженный в предвкушении предстоящего приключения.


“Подберите этот пистолет!” - приказала Тень, указывая на стол.


Марсленд повиновался.


“Помни”, — Голос Тени был шипящим, — “Ты сбежавший убийца! Еще пять секунд, и у тебя не будет другого выбора! Жди там — у двери во внешнюю комнату”.


Рука в черной перчатке высунулась из-под плаща с малиновой подкладкой. В руке Тени появился автоматический пистолет.


Направив свой револьвер через отверстие рядом с оконной шторой, человек в черном произвел два быстрых выстрела. Затем широким движением он пересек комнату и погасил свет.


КЛИФФ МАРСЛЕНД понял. Два выстрела были сделаны в интересах наблюдателей в коридоре. Это были отчеты, которые будут рассматриваться как выстрелы, убившие Тима Уолдрона.


Как раз в тот момент, когда эти мысли промелькнули в проницательном мозгу Марсленда, дверь внешней комнаты распахнулась, и трое мужчин ворвались в квартиру. Быстро, как вспышка, Марсланд нырнул за дверь и взмахнул рукой в сторону наступающих мстителей.


Раздались два выстрела из его автомата. Один из мужчин упал. Второй покачнулся на падающем теле. Боевик с глазами хорька заметил Марсленда, присевшего на корточки. С криком мести гангстер прицелился из своего пистолета. Марсленд увидел опасность на мгновение слишком поздно.


Затем, пока Клифф оставался идеальной мишенью для прицела стрелка, из темноты внутренней комнаты раздались два выстрела.


Тень, всегда бдительная, справила нужду! Враг Марсленда пал.


Третий мужчина был в дверном проеме. Клифф прыгнул на него, когда тот вошел в темноту. Быстрый взмах руки, державшей пистолет, и третья из горилл Уолдрона упала.


Клифф быстро оглянулся через плечо, ища тень. Человек в черном полностью исчез. Только светлая штора на окне шелестела в темноте.


Где была Тень?


Сейчас было не время удивляться. Клифф помнил свои инструкции.


Он бросился через внешнюю комнату. Когда он достиг двери, он инстинктивно остановился. Он был как раз вовремя. Дуло автоматического пистолета угрожало, когда четвертый боевик выскочил из укрытия. Выстрелы раздались одновременно.


Клифф пошатнулся от боли, когда получил пулю в плечо. Но его собственный огонь не промахнулся мимо цели. Другой человек был ранен.


Клифф дернул выключатель света в соседней комнате и привалился всем телом к стене. Это был мудрый ход, поскольку в коридоре только что появился пятый мужчина.


Искалеченные люди во внутренней комнате стреляли, теперь стреляя вслепую в темноту, в сторону открытой двери внешней комнаты. Вновь прибывшего они не видели. Он вслепую выскочил через наружный дверной проем и пал жертвой стрельбы своих товарищей.


Низко пригнувшись, Клифф перепрыгнул через тело и бросился к лестнице.


Все было хорошо, пока он не появился в вестибюле. Там он пошатнулся, когда освещенное место, казалось, закружилось. Он увидел там людей; он не стал ждать, чтобы решить, были ли это вооруженные люди или просто постояльцы отеля. Он сделал два выстрела и увидел, как люди разбежались, как крысы, в поисках укрытия.


Он бросился к двери, на ходу сделав еще один выстрел. Со стола позади него поступили ответы на рапорты. Клерк попытался остановить его бегство, но выстрелы прошли мимо цели.


На мгновение Клифф пошатнулся, когда вышел на улицу. На мгновение он был сбит с толку, не зная, в какую сторону повернуть. Затем прохладный воздух привел его в чувство.


Он повернул параллельно линии надземки и бросился вдоль тротуара. Мужчина бросился преградить ему путь, но съежился и отпрянул, когда Клифф взмахнул своим автоматом. Выстрелы раздались со стороны фасада отеля, когда до угла оставалось еще несколько метров.


Клифф чуть не поскользнулся, зацепившись за толстый фонарный столб, и развернулся, чтобы выпустить оставшиеся пули в своих преследователей. Он увидел, как люди дико прыгнули в укрытие. Затем он предпринял последний рывок к своей цели.


Преследователи предприняли последнюю попытку выстрелить с дальнего расстояния, когда Клифф достиг угла. Пуля срикошетила от тротуара и попала ему в ногу.


Он споткнулся и упал; затем быстро отполз за угол и поднялся на ноги, схватившись правой рукой за стену здания.


Он увидел впереди машину, ожидавшую его у входа в переулок. Он, спотыкаясь, двинулся вперед, гадая, сможет ли он добраться до нее. Его ноги, казалось, были неспособны действовать. Он поскользнулся и бросился вперед, цепляясь за стену здания рядом с ним.


Кто-то подхватил его, когда он падал.


Взволнованному сознанию Клиффа показалось, что масса тьмы ожила. Затем мощные руки практически подняли его на последние несколько ярдов, и его втолкнули в открытую дверь машины.


Тогда он понял, что Тень спасла его. Каким-то образом он понял все это — странное исчезновение и шелест оконной шторы в комнате Тима Уолдрона.


Тень появлялась и исчезала вверх и вниз по стене снаружи здания! Над черным переулком он ползал, человекообразная муха, по поверхности выступающих кирпичей!


Когда он произвел выстрелы, которые уложили грозного гангстера, он покинул комнату своим ходом — через окно — чтобы дождаться прибытия Клиффа в седане!


Мысли Клиффорда Марсленда пришли в замешательство. Он знал, что машина движется, отъезжает от бордюра, теперь едет быстрее. Где—то позади - далеко позади - раздались выстрелы. Преследователей удалось оторвать.


У Клиффа болела нога. Его плечо было беспомощным. Он был слаб и терял сознание. Эпизоды, которые только что прошли, становились туманными.


Голова Клиффа откинулась назад. Она ударилась о подушку заднего сиденья. Он открыл глаза, и ему показалось, что он видит черную фигуру, нависшую над ним, с двумя сияющими точками, которые светились, как пронзительные глаза Тени.


Затем его собственные глаза закрылись, и он впал в бессознательное состояние.


ГЛАВА IV

“УБИЙЦА” ДУРГАН


Был следующий вечер, когда Эрни Шайрс вошел в вестибюль Ларчмонт-Корт, одного из новейших гостиничных апартаментов на Манхэттене. Гангстер с жестким лицом был безвкусно одет по такому случаю.


Он огляделся с одобрительной усмешкой, мысленно сравнивая элегантную обстановку этой квартиры с декадентским вестибюлем отеля Spartan. Он тихо присвистнул про себя, входя в плавно работающий лифт и вызывая двадцать первый этаж.


“Ух ты!” - пробормотал Эрни, когда лифт помчался вверх. “Это какое-то заведение! Этот парень, Дурган, должно быть, большая шишка. Тим Уолдрон не мог к этому притронуться!”


Лифт остановился, и Шайрс ступил в коридор, устланный толстым ковром. Он посмотрел в обоих направлениях; затем, заметив номера на дверях, он пошел направо и остановился у входа в угловой номер. Он постучал, и его впустили.


И снова Эрни Шайрс был поражен окружающей обстановкой. Он стоял в роскошно обставленной комнате. Казалось, он ощущал толщину ковра, который был у него под ногами.


Стены были увешаны дорогими гобеленами. Стулья и столы, вырезанные из тяжелого красного дерева, говорили о роскоши.


Глаза Эрни блуждали по комнате, и он с острым интересом уставился на диван, на котором полулежала красивая девушка. Она была одета в разноцветное платье, которое образовывало единственное яркое пятно в мягко освещенной комнате. У девушки были светлые волосы, и она смотрела на Эрни томными глазами.


Затем, поскольку гангстер продолжал пялиться на нее, девушка перевела взгляд на потолок и поднесла сигарету к губам. Она казалась безразличной к его присутствию, когда выпустила облачко дыма.


Эрни внезапно пришел в себя. Он знал причину поступка блондинки. Мужчины преступного мира ревнуют своих женщин. Эрни был здесь по делу. С ее стороны было неразумно привлекать его внимание.


Эрни Шайрс осознал свою ошибку и немедленно исправил ее. Он повернулся к другой стороне комнаты, где сидели двое мужчин, оба пристально смотрели в его сторону.


Один из этих мужчин был спокойного вида и с серьезным лицом. Он, очевидно, был посетителем. Интерес Эрни вызвал другой мужчина. Он не нуждался в представлении.


Эрни узнал в нем “Убийцу” Дургана, рэкетира класса люкс!


Никто не мог быть более неуместен в этом окружении, чем Киллер Дурган. Он был человеком с жестоким, вожделеющим лицом, которое выдавало безжалостную, животную натуру.


МНОГИЕ мобмены дрогнули перед оскаленным лицом Киллера Дургана, но Эрни Шайрс не последовал их примеру. Вместо этого он ответил на злобный взгляд мужчины ухмылкой.


Убийца Дурган был человеком, который ему нравился. В нем Шайрс распознал его собственные черты. Он слышал, что Убийца Дурган был человеком, который не остановится ни перед чем. Теперь он был уверен в этом.


Дурган медленно кивнул, рассматривая Эрни Шайрса. Очевидно, он тоже был очень доволен. Гангстер с суровым лицом, который стоял перед ним, встретил его одобрение, и даже когда он удовлетворенно кивнул, Дурган злобно скривил губы.


“Вы графства?” спросил он хриплым голосом.


“Да”, - ответил Эрни.


“Сядьте”.


Дурган повернулся к мужчине рядом с ним. “Все в порядке, Майк”, - сказал он. “Беги. Позвони мне завтра”.


Мужчина с серьезным лицом кивнул. Он встал и вышел из комнаты, пройдя мимо Эрни Шайрса, даже не взглянув на него.


Дурган повернулся к углу, где белокурая девушка смотрела вверх на облако сигаретного дыма.


“Убирайся, Мэдж”, - приказал Дурган.


Девушка встала и прошла через комнату. Она открыла дверь и вошла в другую комнату люкса.


Уходя, она не посмотрела на Эрни Шайрса. Приспешники Киллера Дургана действовали как люди-автоматы, когда получали его приказы.


Эрни Шайрс снова ухмыльнулся, восхищаясь этим человеком.


“В чем дело?” Внезапно потребовал ответа Дурган.


Шайрс пожал плечами.


“Я работал на Тима Уолдрона”, - сказал он. “Его вычеркнули прошлой ночью. Вот и все”.


Убийца Дурган полуприкрыл веки, уставившись на Шайрса. Он уродливо выпятил нижнюю губу.


“Что вы сделали для Уолдрона?” он задал вопрос.


“Справился со своими гориллами”, - ответил Шайрс.


“Кто его сбил с ног?”


“Парень по имени Клифф Марсленд”.


“Что вы с этим делаете?”


“Я?” Эрни Шайрс пожал плечами. “Что мне с этим делать? Я не был телохранителем Уолдрона”.


“Ты был при деньгах, не так ли?”


“Конечно. Я брал свою из "рэкет Уолдрона". Одна тысяча в неделю, чтобы гориллы работали. Но почему я должен беспокоиться? Я не ем снежки. Я далек от того, чтобы разориться!”


Убийца Дурган задумался. Он продолжал изучать своего посетителя.


Он хорошо знал, почему Шайрс пришел к нему. Если бы он не понимал цели визита гангстера, он бы не позволил ему войти. Шайрс хотел поработать с Дурганом; и Дурган хотел выяснить несколько вещей о предыдущей связи гангстера с несуществующим Тимом Уолдроном. Он уже узнал один факт; что Шайрс работал на Уолдрона по строго деловому соглашению. Это порадовало Дургана.


Были причины, по которым он не хотел иметь человека, который лелеял месть. Он не стремился ввязываться в междоусобицу из-за смерти Тима Уолдрона. Тем не менее, он хотел знать больше.


“Почему Марсленд убрал Уолдрона?” он задал вопрос.


“Не спрашивайте меня”, - ответил Шайрс.


“Он пытался нажиться на рэкете Уолдрона?”


“Нет. Уолдрон держал этот шум за уши. Он был большой шишкой, и он добивался успеха ”.


“Может быть, этот парень, Марсленд, думает, что сможет взять это на себя?”


“Марсленд?” Шайрс был полон презрения. “Он? Он только что вышел из Большого дома. Все, что он сделал прошлой ночью, это окончательно испортил рэкет. Вы видели газеты, не так ли?”


Убийца Дурган покачал головой. Его действия были молчаливой ложью. Он прочитал все о смерти Тима Уолдрона, но хотел услышать версию, которую мог предложить Шайрс.


Эрни Шайрс наклонился вперед, говоря: “Уолдрон занимался рэкетом на складах. Сосунки начали визжать. Рассказали копам и все такое, но Уолдрон все уладил достаточно хорошо, так что они не пытались ничего на него повесить.


“Но прошлой ночью появляется Клифф Марсленд и убивает его. Возможно, все было бы в порядке, но Уолдрон отправил группу горилл проверять Марсленда. Они были в коридоре за пределами комнат Уолдрона, когда раздались выстрелы.


“Они попытались устроить Марсленду разнос. Вместо этого он их обчистил и сбежал. В той банде был только один парень, который был настоящим приятелем Уолдрона. Это был Хайми Бергерман.


“Он появляется как раз в тот момент, когда один из его собственной банды достает револьвер и пытается выстрелить в Марсленда. Хайми случайно выходит вперед. Его собственный парень сбивает его с ног. Это все испортило.


“Вокруг отеля "Спартан" происходило так много стрельбы, что пришлось вмешаться копам. Все было наперекосяк, Тим и Хайми исчезли из поля зрения.


“Копы находят все в комнате Тима — бумаги, счета и все такое, — свидетельствующее о том, что он был крупным игроком в складском рэкете.


“Какой-то умный придурок разбирается в ситуации. Он выложил все начистоту, и все вкладки валялись где попало. Теперь это на первых полосах, и весь шум пошел прахом!”


“Блядь, а?” Убийца Дурган рассмеялся. “Этому парню Уолдрону многому нужно было научиться! Думал, он большая шишка!


“Судя по тому, как он управлялся с ракеткой, он, должно быть, думал, что Санта-Клаус был с ним! Продолжайте!”


“Вот и все, что от нас требуется!”


“Это все, а? Откуда ты взялся? Мне показалось, ты говорил что-то о выполнении заданий для Уолдрона!”


Эрни Шайрс задумчиво облизал губы. Он подозревал, что Убийца Дурган знал больше, чем притворялся.


Дурган был крупным рэкетиром. Вполне вероятно, что его невежество было притворным. Шайрсу стало интересно, слышал ли Дурган о фиаско, в котором он оказался. Он решил прощупать его.


“Я выполнил много заданий для Уолдрона”, - сказал он. “Я выполнял одно прошлой ночью — примерно в то время, когда Уолдрона уволили”.


“Да?” Дурган казался любопытным. “Расскажи мне об этом!”


“Нас было шестеро”, - объяснил Шайрс. “Ограбили фургон, принадлежащий кладовщику по имени Брукс. Мы были там, чтобы врезать водителю и разбить товар”.


“Ты это сделал?” В вопросе Дургана была резкость.


“Ну — нет”, - признался Шайрс. “За фургоном следовала машина. Парень накачал нас стержнем с глушителем. Мы нанесли ответный удар по нему; затем нам пришлось отбиваться ”.


“Вы должны были победить!” - презрительно парировал Дурган. “Вы, а не гориллы, которые были с вами! Во всяком случае, я прочитал часть газет.


“Эти парни были схвачены копами. Это помогло Уолдрону подставиться под удар. Это было начало ”. Дурган рассмеялся.


“Это было начало”, - повторил он, - “и у тебя хватает наглости приходить сюда и хотеть, чтобы я взял тебя на работу! Ты получал одну штуку в неделю? Неудивительно, что Тим Уолдрон взбесился!”


МЕНЕЕ закоренелый гангстер, чем Эрни Шайрс, дрогнул бы под презрением Киллера Дургана. Но Шайрс не был обычным гангстером.


“Одна тысяча в неделю!” медленно произнес Шайрс. “Это то, что я получал от Уолдрона — и я стою этого для тебя, Дурган! Понял меня? Хочешь знать почему? Я тебе скажу!”


Он подождал несколько мгновений, пока Дурган удивится его словам; затем:


“Вы думаете, что прошлой ночью я не справился с работой”, - сказал он. “Они все так думают, хотя и не знают, кем я был. Копы не знают, что один парень — это я — сбежал.


“От горилл не было никаких воплей. Никто не знает, кто там был — то есть никто не собирается говорить. Я только что сказал вам, потому что у меня есть еще кое-что сказать.


“Я знаю, кто провалил ту работу. И это были не копы или кто-то, связанный с копами! Это был кто-то другой, и я знаю кто!”


Убийца Дурган пристально посмотрел на него, холодная усмешка притаилась в уголках его рта. Но его глаза светились интересом.


“Ладно, умник. Кто это был? Какая-то птица, которая имела зуб на Уолдрона?”


Шайрс вытащил сигарету из пачки и закурил, прежде чем ответить. “Конечно, парень, который имел зуб на Уолдрона! И, возможно, парень подговорил Марсленда заполучить Уолдрона. Парень, который тоже имеет на тебя зуб! И, возможно, он заполучит тебя таким же образом.


“Он имеет зуб на тебя и на каждую пташку, которая занимается рэкетом в этом городе! А я малышка, которая знает толк в сексе! Понял меня?”


Шайрс выпустил струйку дыма из ноздрей. “Тысячу в неделю, Дурган”, - мягко предложил он. “Для тебя это того стоит — продолжать жить?”


Убийца Дурган задумался. У него был хитрый, изворотливый ум. Его презрение было наигранным; его насмешки были всего лишь притворством. У него было чувство восприятия, которого не хватало Тиму Уолдрону.


Он оценивал Эрни Шайрса, читая его, как читают книгу. Он знал, что Шайрс был сообразителен и наблюдателен, как и он сам. И он хотел знать, что знал Шайрс.


“Одна тысяча в неделю”, - медленно повторил Дурган. “Что ж, возможно, ты того стоишь, работая на меня. Если ты расскажешь то, что знаешь!”


Эрни Шайрс ухмыльнулся. Ему нужно было сделать открытие, и он был уверен, что сумел заинтересовать Дургана.


“Вы хотите знать имя парня, который накрыл рэкет Уолдрона?” спросил он. “Вы хотите быть уверены, что он достаточно велик, чтобы и вам доставить неприятности?" Что он, черт возьми, намного опаснее копов? Это все?”


Дурган медленно кивнул. “И ваша задача - вылечить его, чтобы он не доставлял неприятностей — если только это не доставит неприятностей смотрителю морга. Я поддержу вас большим количеством денег, чем угодно, от гороховых стрелялок до ананасов. Если вам нужны настоящие гориллы, а не калеки, как у Уолдрона, у меня они тоже есть!”


“Они мне точно понадобятся”, - парировал Шайрс. “Они мне понадобятся, потому что я знаю, с кем мы имеем дело! Но даже с ним можно справиться, и я тот парень, который может это сделать. Вероятно, единственный парень в этом городе, у которого хватает мозгов и мужества довести схему до конца.


“Послушай, Дурган, это будет стоить больше тысячи в неделю, когда я приведу к тебе этого парня — безвредного, как дохлая жаба!” Шайрс рассмеялся. “Что ж, с этого момента его жизнь не стоит и ломаного гроша — если я помогаю вам!”


Дурган кивнул, затем резко выпрямился, пораженный следующими словами Шайрса.


“Потому что парень, который создает все проблемы, — Эрни Шайрс сделал выразительную паузу, прежде чем добавить имя, — “Тень”!"


ШАЙРС пристально посмотрел на Дургана. На мгновение он ожидал, что его заявление будет воспринято с тем же презрением, что и заявление Тима Уолдрона.


Но когда Шайрс посчитал Дургана хитрым человеком, он не промахнулся. Рэкетир со злобным лицом был трезв.


“Тень!” - повторил он.


Эрни Шайрс кивнул.


“Вы уверены в этом?” серьезно спросил Дурган.


“Положительно!”


Убийца Дурган встал и прошелся взад-вперед по комнате. Казалось, ему было безразлично присутствие Эрни. Его рука задела изящный бокал для ликера, стоявший на столе.


Хрупкий кубок разбился, ударившись об пол, несмотря на толщину ковра. Дурган наступил на осколки и яростно раздавил их ногой. Затем он свирепо посмотрел на Шайрса.


“Вы знаете, почему они называют меня Убийцей?” он потребовал ответа.


“Я слышал”, - ответил Шайрс.


“Хорошо! Я достаю их, когда иду за ними! Но я перестал пользоваться штангой, когда увлекся этой ракеткой. Удары слишком мягкие.


“Посмотри на это заведение”. Он обвел рукой комнату. “Похоже ли это на заведение Тима Уолдрона?”


“Нет!”


“Вы правы, это не так! Дюжина Тимов Уолдронов не смогла бы собрать столько денег, чтобы содержать такое заведение! Но для меня это мелочь.


“Молл хочет, чтобы все было именно так — вот почему у меня это есть — и это стоит мне всего лишь моих денег на маринад!


“Ты думаешь, я такой же болван, как Тим Уолдрон? Ты думаешь, куча придурков могла бы слоняться здесь и что-нибудь найти? В моем рэкете нет никаких утечек!


“Вы слышали об Ассоциации владельцев общественных гаражей. Что ж, это я! Они все платят баблом. Вы это знаете — но попробуйте доказать это. Почему? Потому что я сам владелец гаража!


“Гаражи? У меня их три! Я плачу большие деньги своему собственному коллекционеру! Я занимаюсь гаражным бизнесом! Что вы об этом думаете?”


Эрни Шайрс восхищенно ухмыльнулся.


“Но я не собираюсь рисковать!” - продолжил Дурган. “Никаких шансов! Прямо сейчас я не Киллер Дурган. Я Фрэнсис Дж. Дурган, глава гаражной корпорации "Новая эра". Мои бабки получены от законного бизнеса — так они думают.


“Помните того парня, который был здесь? Майк Уортон? Он управляет моим гаражом! Он не рэкетир!”


Дурган сел и уставился на Шайрса. Лицо рэкетира утратило свою ухмылку. Оно было мрачно серьезным.


“Копы — политики”, — медленно говорил Дурган, — “они все мои! Я не боюсь ни одного парня с удочкой! Если кто-нибудь попытается вмешаться в мой рэкет, он узнает, почему меня назвали Киллер Дурган!


“Но есть один парень — только один — который отличается от остальных. Я знаю, потому что видел, на что он способен. Это Тень!


“Многие парни в шоке из-за его деяний. Они знают, кто он такой в Большом доме, но они не говорят о нем. Есть много умных парней, которые прямо сейчас находятся на глубине шести футов под землей, потому что они пересекли Тень.


“Может быть, мне повезло, потому что я никогда не смешивал это с ним. Может быть, ему повезло. Но тогда я играл в одиночку. Теперь все по-другому. Пусть он попробует свои силы со мной! Я буду готов к встрече с ним!


“Ты прав, Шайрс. Если Тень подставит салазки под одну ракетку, он попробует это с другой! Но для него это новая игра!”


Серьезность тона киллера Дургана поразила Эрни Шайрса. Гангстер неподвижно сидел в своем кресле, слушая слова Дургана.


Он начал понимать, что Тень окажется грозным противником. Воспоминания о предыдущей ночи — вздох пистолета с глушителем — чернокожий боец в темноте — издевательский смех, эхом отдающийся от тротуаров, — все вернулось в яркой реальности.


Несмотря на спокойное выражение своего застывшего лица, Эрни Шайрсу было не по себе!


“Есть одно место, где начнутся неприятности”, — задумчиво говорил Дурган, — “и это в Бронксе, где мы прямо сейчас выстраиваем их в линию! Вот куда ударит Тень — если он попытается взломать мою ракетку!


“Вот где ты будешь, Эрни! Отправляйся туда сегодня ночью и залги на дно. Позвони мне завтра в полдень. Я скажу тебе, что делать!”


Он посмотрел на Шайрса, все еще серьезно. Затем его волчья ухмылка появилась снова.


Убийца Дурган снова был рэкетиром со злобным лицом, чье обличье соответствовало его кровавой репутации.


“Ты работаешь на меня, Эрни Шайрс!” - прорычал он. “Это значит, что ты делаешь то, что тебе говорят! Понял? Одна тысяча в неделю — она твоя! Это означает, что моя работа — все время!


“Держись подальше отсюда, когда я не хочу, чтобы ты был рядом — и приходи сюда, когда я захочу тебя” — он поднялся и встал перед своим посетителем с угрожающим выражением лица — “вот, и запомни это: отвяжись от моей подружки! Я видел, как ты смотрел на нее сегодня вечером. Все в порядке. На нее приятно смотреть. Но не более того! Понял меня? Если какой-нибудь парень начнет шутить с этой моей моллой, этому парню конец! Понял?”


Эрни Шайрс понимающе кивнул. Он знал обычаи преступного мира. Тем не менее, предупреждение Дургана его не обеспокоило. Имея тысячу долларов в неделю, он мог найти множество женщин, не беспокоясь о блондинке убийцы Дургана. Дурган выяснит это в свое время. Шайрс держал свои мысли при себе.


“Это все”, - заключил Дурган. “Вперед!”


Эрни Шайрс покинул квартиру. После того, как он ушел, Киллер Дурган стоял в центре своего роскошного жилища, размышляя.


Наконец он рассмеялся, и его лицо показалось чудовищным в мягком свете прекрасной комнаты, которая укрывала своего звериного хозяина.


“Тень!” - пробормотал Убийца Дурган. “Тень! После ракеток, а? Пусть он придет! Он узнает, почему меня называют Убийца Дурган!”


ГЛАВА V

МАРСЛЕНД ЗАВОДИТ ЗНАКОМСТВО


КЛИФФ МАРСЛЕНД сидел в вестибюле Ларчмонт-корта, наблюдая за людьми, которые входили и выходили. Его наблюдательным пунктом было удобное кресло в углу вестибюля.


Хотя он находился недалеко от стола клерка, его место было выбрано удачно. Он был неприметен, но мог наблюдать за каждым, кто проходил мимо.


Клифф провел много времени в этом кресле, но ему не наскучило ждать. Человек, который только что закончил семестр в Синг-Синге, был не из тех, кто возражает против такой комфортной обстановки. Терпение стало приобретенной добродетелью с Клиффом Марслендом.


Прикуривая сигарету, Клифф слегка изменил позу. Боль в плече заставила его поморщиться. Это было напоминанием о той ночи, когда он с боем пробивался из отеля "Спартан" — той ночи, когда он встретил Тень.


С тех пор прошла неделя, и рана Клиффа почти зажила. Иногда это беспокоило его, как это было только что, и боль была поводом для размышлений.


Клифф не мог точно вспомнить, что произошло после того, как он бросился в безопасное место.


Он вспомнил, что кто-то в черном — Тень, конечно — поймал его, когда он собирался упасть. Он вспомнил движущийся седан и далекие выстрелы преследователей. После этого все погрузилось во тьму до следующего дня.


Он был очень слаб, когда очнулся и обнаружил, что находится в помещении, похожем на больничную палату, в сопровождении медсестры. Позже пришел врач, чтобы осмотреть его раны. Врач ободряюще улыбнулся.


Клифф оставался там одну ночь и еще один день. Затем, на второй вечер, он получил инструкции. Они пришли в письме, которое доставила ему медсестра.


Письмо было написано чернилами. После того, как Клифф ознакомился с его содержанием, почерк исчез. В записке ему предписывалось покинуть дом, в котором он остановился.


Он так и сделал, медсестра повела его вниз по темному лестничному пролету к подъездной дорожке. Там его ждал автомобиль с шофером.


Последовала долгая поездка. Машина петляла по проселочным дорогам; она обогнула несколько городов; наконец она выехала на широкое шоссе.


Там он в конце концов оказался в туннеле Холланда — первом месте, которое Клифф узнал, хотя он никогда раньше не ездил по автомобильной трубе. Он знал, что его обнаружили где-то в Нью-Джерси, в часе езды от Нью-Йорка. Это было все.


Машина доставила его в Ларчмонт-корт. Там водитель уехал.


За стойкой регистрации Клифф представился как Клинтон Мартин — имя, которое упоминалось в письме. Его проводили в небольшой номер, зарезервированный для него.


Там он нашел предметы одежды и все остальное, что могло ему понадобиться, включая набитый бумажник и чековую книжку известного манхэттенского банка.


Он заполнил карточку и отправил свою подпись по почте в банк, используя имя Клинтон Мартин. Очевидно, он мог использовать любые средства, которые ему могли понадобиться.


Следующие несколько дней он провел в праздном восстановлении сил; и это единственное кресло было его главным местом. Оно было указано в другом письме — написанном теми же исчезающими чернилами.


В письме содержались новые инструкции, а вместе с ними был код из точек и тире, который Клифф запомнил, а затем уничтожил. В письме говорилось, что он должен был быть использован позже.


Его нынешняя работа была очень простой. Он должен был следить за каждым, кто подходил к стойке регистрации и спрашивал, есть ли определенный номер на двадцать первом этаже — номер, занимаемый человеком по имени Фрэнсис Дж. Дурган.


В этом Клифф преуспел. Он случайно познакомился с ночным портье, и парень оказался словоохотливым. Он мечтал стать домашним детективом, и ему нравилось вполголоса упоминать имена всякий раз, когда Клифф подходил к столу.


Клифф наблюдал за Дурганом несколько раз. Он также заметил для дальнейшего использования двух или трех других мужчин — одним из них был Майк Уортон, конфиденциальный помощник Дургана. Но до сих пор Клифф не видел никого, кто соответствовал бы описанию Эрни Шайрса.


Клифф улыбнулся при мысли о Шайрсе. Клифф наблюдал за настоящим убийцей Тима Уолдрона, в то время как преступный мир считал его, Клиффа Марсленда, убийцей!


Только Тень знал, почему Клифф отправился в Синг-Синг. Имя Клиффа Марсленда было ложно объявлено в gangdom. Он понял, что стал известной личностью в неблагополучных землях Нью-Йорка; но в то же время он оставался загадкой. Поскольку он был практически неизвестен, и никто не выказал никаких признаков узнавания его во время его пребывания в Ларчмонт-Корте.


Двое из гангстеров, которые заметили его в отеле "Спартан", были мертвы в результате перестрелки. Остальные попали в лапы закона.


Никто не знал Клиффа Марсленда до его карьеры в Синг-Синге. Он появился из ниоткуда, бросил вызов полиции после дерзкого ограбления банка и сел в тюрьму, признавшись в преступлении.


И вот он здесь, этим вечером, молчаливо наблюдающий и практически неузнанный, если только какой-нибудь каприз судьбы не выдаст его личность.


Клифф взглянул на часы над столом. Еще не было восьми. Дурган ушел днем и не вернулся. Вероятно, в ближайшее время посетителей не будет.


Клифф зевнул и откинулся на спинку стула. Мгновение спустя он насторожился.


Женщина вошла в вестибюль и направилась к стойке регистрации. Клифф видел ее раньше. Он знал ее имя. Мэдж Бентон — молл Киллера Дургана. Клерк указал Клиффу на девушку три дня назад. С тех пор он часто ее видел.


Глаза КЛИФФА были проницательными, когда он наблюдал за девушкой, разговаривающей с администратором номера. Она была привлекательной, несмотря на ее причудливую манеру одеваться. Слишком много сверкающих колец. Слишком много макияжа. Ее светлые волосы, хотя и выглядели эффектно, указывали на обработку перекисью.


Клифф мысленно сравнил девушку с другими, которых он помнил много лет назад; и другие извлекли выгоду из сравнения — особенно одна.


Размышления Клиффа прервались, когда он понял, что девушка наблюдает за ним краем глаза. Это происходило не в первый раз.


Дурган и другие мужчины в вестибюле не обратили никакого внимания на неподвижного мужчину в углу; они, очевидно, не знали, что за ними наблюдают. Но девушка замечала это каждый раз.


Теперь она повернулась, чтобы снова посмотреть на дверь. Ее взгляд встретился с Клиффом. Девушка улыбнулась. Губы Клиффа слегка шевельнулись.


Девушка повернулась к продавцу и купила несколько почтовых марок. Она неторопливо подошла к Клиффу и села за письменный стол всего в нескольких футах от него.


Она достала из сумки три конверта, наклеила марки и начала писать адреса. Клифф и девушка находились вне поля зрения клерка. Вестибюль был практически пуст.


Один конверт упал со стола. Он упал рядом с Клиффом. Он увидел это, но не сделал никакого движения. Девушка закончила писать. Она поискала пропавший конверт.


Клифф улыбнулся, наблюдая за ней, не поворачивая головы в ее сторону. Девушка смотрела куда угодно, только не на то место, куда упал конверт. На ее лице появилось выражение досады.


Клифф наклонился и поднял конверт. Поднявшись, он подошел к столу и положил конверт перед девушкой.


“Спасибо вам”, - быстро сказала она. “Спасибо вам — огромное”.


Она смотрела прямо в лицо Клиффу, и ее голубые глаза сверкнули. Клифф вернул ей пристальный взгляд; затем он сделал движение, как будто собираясь отвернуться. Девушка заговорила снова.


“Это было очень важное письмо”, - сказала она. “Я бы ни за что его не потеряла! Я хочу еще раз поблагодарить вас!”


Ее голос был умоляющим. Клифф улыбнулся.


“Я рад, что нашел это для вас”, - сказал он. “Мне только жаль, что я не смог бы оказать большую услугу —”


Девушка тихо рассмеялась. Клифф стоял рядом со столом. Ее рука скользнула и прижалась к его руке.


“Я видела тебя раньше, не так ли?” - спросила девушка.


“Возможно”, - ответил Клифф. “Я здесь живу”.


“Я тоже”, - последовал ответ. “Я вижу здесь много людей — людей, с которыми я хотел бы поговорить — таких, как вы, например, - которые весь день сидят без дела, и им нечего делать.


“Прямо сейчас”, — все еще держа правую руку на руке Клиффа, девушка взглянула на часы на левом запястье, — “Мне нечего делать еще час. Думаю, я пойду куда-нибудь поужинать. Уже довольно поздно, но я еще не ел ”.


“Поужинать - хорошая идея”, - предложил Клифф. “Предположим, мы пойдем вместе?”


Девушка нетерпеливо кивнула. Ее рука сжала руку Клиффа. Она откинулась на спинку стула и выглянула в вестибюль, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает.


“Встретимся снаружи”, - сказала она тихим голосом. “Через пять минут — за углом — у стоянки такси! Хорошо?”


“Хорошо”, - согласился Клифф.


Девушка покинула вестибюль. Клифф сел в свое привычное кресло. Он закурил сигарету и посмотрел на часы. По истечении пяти минут он взял свою шляпу, которая лежала на полу рядом с ним, и вышел на улицу.


Он обнаружил девушку, ожидавшую его вдали от освещенного фасада отеля. У тротуара стояло такси.


“В центре города?” переспросил Клифф.


Девушка кивнула. Клифф помог ей сесть в такси. Девушка перегнулась через перегородку и назвала ресторан на Сорок третьей улице.


“Тебе понравится это место”, - сказала она Клиффу. “Мы не встретим никого, кого я знаю. Они туда не ходят”.


Рука девушки снова сжала руку Клиффа. Затем ее голос приобрел предупреждающий тон.


“Ты мне нравишься, большой мальчик”, - сказала она. “Я хочу предупредить тебя, пока не стало слишком поздно. Ты рискуешь, когда встречаешься со мной. Я подумала, что должна тебе сказать.


“Я Мэдж Бентон - и я девушка Дургана! Вы знаете, кто такой Дурган?”


Клифф заговорил, открывая пачку сигарет. Отвечая, он предложил одну девушке.


“Вы имеете в виду убийцу Дургана?” - сказал он безразличным тоном.


“Да”, - ответила Мэдж, беря сигарету. “Но теперь он Фрэнсис Дж. — они не называют его Убийцей, но—”


Она остановилась и посмотрела на Клиффа. Он заметил насмешливое выражение в ее глазах, когда они проходили мимо уличного фонаря.


“Ты хочешь сказать, что он опасный тип парней”, - сказал Клифф. “В этом и заключается идея?”


“Да”, - сказала девушка. “Он скотина! Единственные мужчины, которых я знаю, похожи на него, и он худший из всех, ” в ее голосе слышалась горечь“ — так что я рассуждаю мудро. Если бы он знал, что я встречался с тобой — что ж, он попытался бы тебя убрать, вот и все!”


“Он мог бы попытаться”, - тихо сказал Клифф.


“Ты не знаешь Дургана”, - предостерегающе сказала Мэдж. “Я знаю много бандитов. Они единственные люди, которых я знаю. Они мне нравятся. Они на уровне. Но они самые крутые, когда дело доходит до их моллюсков.


“Я не должен быть здесь с тобой сегодня вечером. Но меня тошнит от Дургана. Ты мне понравился, когда я увидел тебя в первый раз, большой мальчик”, — в ее голосе была мольба, которая заставила Клиффа осознать, какое восхищение она испытывала к нему, — “и я просто должен был подружиться с тобой. Именно потому, что ты мне нравишься, я ставлю тебя в известность— ” ее рука сильнее сжала руку Клиффа, “ и я не буду думать о тебе плохо, если ты отдашь мне врата сейчас и навсегда. Вот что я чувствую!”


Тон голоса девушки убедил Клиффа в том, что он подозревал все это время: что Мэдж ждала единственной возможности познакомиться с ним.


Клифф знал многих женщин. Хотя была одна, которая выделялась в его памяти, он помнил остальных. Ему никогда не казалось трудным завоевать любовь женщины; и когда девушка говорила так, как говорила Мэдж, он знал, что она никогда не выдаст ничего из того, что он мог бы сказать.


Он чувствовал, что удача улыбнулась ему. Через Мэдж он мог узнать об убийце Дургане. Он решил завоевать ее доверие.


“Значит, тебе нравятся гангстеры”, - тихо сказал он.


“Да”, - ответила Мэдж. “Они обычные парни. Но никогда не вступайте в стычку с таким, как Дурган —”


“Вы знаете человека по имени Клифф Марсленд?” - перебил Клифф.


“Парень, который, по их словам, прикончил Тима Уолдрона?” спросила Мэдж с благоговением в голосе.


“Да”.


“Нет. Я его не знаю”.


“Ты делаешь это сейчас!”


Из темноты рядом с Клиффом донесся вздох. Прошло несколько секунд, прежде чем смысл его слов произвел впечатление на девушку.


“Вы не хотите сказать”, — ее голос был прерывистым, — “вы не хотите сказать, что вы—”


“Я Клифф Марсленд!”


“Скажи”, — тон Мэдж был полон восхищения и одобрения, — “Ты отличный парень, большой мальчик! Боже! Я никогда не думал, что ты Клифф Марсленд!


“Они все говорят о тебе — они считают тебя большой шишкой — о том, как ты разогнал ту стаю горилл. Дурган никогда не выкидывал подобных трюков. Они интересовались, где ты был, и вот ты здесь, прямо в нашем отеле!”


“Мое официальное имя, ” тихо сказал Клифф, “ Клинтон Мартин. Запомните это. Что касается твоего друга, Киллера Дургана” — в его голосе был сарказм — “не беспокойся о том, что может случиться со мной, если я встречу его!”


В тоне Клиффа не было ничего хвастливого. Его слова произвели заметное впечатление на Мэдж. Она уютно устроилась рядом с ним в такси.


“Ты делал растяжку в Большом доме, не так ли?” - мягко спросила она.


“Да”, - ответил Клифф.


“Ты ищешь молл?”


“Не сейчас”.


Мэдж рассмеялась. Его ответ заставил ее прижаться еще теснее. Затем она внезапно стала серьезной.


“А как насчет того, что было раньше, - сказала она, - до того, как тебя посадили? Тогда был молл?”


“Да, - ответил Клифф, - было. Но это было давно, Мэдж. Все это было забыто”.


“Ну и дела, Клифф!” - воскликнула девушка. “Я рада это слышать! Ты на уровне, все в порядке. Ну и дела, я рада, что ты здесь! Ты тот парень, которого я искал. Я брошу Дургана—”


“Позже”, - тихо сказал Клифф.


“Хорошо”, - согласилась Мэдж. “Но это не займет слишком много времени, не так ли, Клифф?”


“Нет. Не слишком долго”.


Такси остановилось перед рестораном. Водитель открыл дверцу. Клифф Марсленд вышел из такси с Мэдж Бентон, тесно прижавшейся к его правой руке.


ГЛАВА VI

КЛИФФ ДЕЛАЕТ УСПЕХИ


КЛИФФ МАРСЛЕНД вошел в соседнюю комнату своей квартиры в Ларчмонт-Корт. Он тихо закрыл за собой дверь. Он не включил свет. Вместо этого он прошел через комнату и сел в темноте рядом с телефонным столиком.


Окно было совсем рядом. Из этой комнаты на восемнадцатом этаже Клифф мог видеть поверх стоящих между ними зданий сверкающие огни Таймс-сквер, которые отбрасывали зловещий отблеск сквозь дымный туман, окутавший город.


Клифф наблюдал за меняющимися огнями. Большинство из них были слишком далеко, чтобы их можно было различить; но рядом были два электрических знака, которые он заметил.


Одними из них были большие часы, которые показывали девять часов. Другими была рекламная вывеска с замысловатой каймой из разноцветных огоньков, которые вспыхивали и гасли с большой скоростью.


Подняв телефонную трубку, Клифф набрал номер по памяти. Вскоре после этого ответил голос.


Это был тихий голос, который говорил почти механически. Клифф что-то пробормотал в трубку. Голос на другом конце провода заговорил.


“Я вас не слышу”, - сказал он.


Клифф говорил прямо.


“Теперь вы меня слышите”, - спросил он.


Наступила пауза. Затем пришел ответ.


“Не очень хорошо. У нас, должно быть, плохая связь. В данный момент я занят. Я вам перезвоню”.


В проводе раздался щелчок. Клифф ухмыльнулся, вешая трубку.


Тихо, почти про себя, он повторил сказанные им слова, сделав акцент на двух из них.


“Теперь вы меня слышите”.


Он отправил свое первое скрытое сообщение секретным методом Тени. Он был проинформирован об этом в одном из своих писем-инструкций.


“При составлении отчета, ” говорилось в письме, - составьте невинное предложение, в котором слова с ударением передадут ваше сообщение. Ожидайте ответов того же характера”.


Клифф отправил свое сообщение. Произнося слова с ударением, он передал информацию “Здесь и сейчас”. Для получателя это могло означать только одно — что Эрни Шайрс в настоящее время находится в отеле в гостях у киллера Дургана.


Шайрс был тем человеком, которого ждал Клифф. Было только одно место, где мог быть Шайрс. Все это было бы понято.


Было всего несколько минут десятого. Ровно двадцать четыре часа назад Клифф оставил Мэдж Бентон возле отеля и вошел, после того как она вошла, чтобы возобновить свое дежурство в вестибюле.


Он воспользовался собственной инициативой, когда поехал с Мэдж. Он рисковал пропустить Ширз, если бы этот человек нанес быстрый визит в Ларчмонт-Корт. Но он многого добился за тот час, который провел с молл Киллера Дургана.


Он выяснил, что девушка знала, что происходит в бизнесе Дургана; и она упомянула имя Эрни Шайрса. Клифф проявил интерес к гангстеру, якобы потому, что Шайрс был приспешником Тима Уолдрона. Он знал, что может рассчитывать на Мэдж в получении дополнительной информации.


За этот короткий час девушка выразила весь мир ненависти и презрения к Убийце Дургану, чье мастерство она ненавидела. Такая ненависть усилила ее желание завоевать Клиффа.


Теперь Шайрс был в отеле. Клифф видел, как он входил десять минут назад. Он заподозрил личность этого человека. Он проходил мимо стойки, когда Шайрс называл свое имя клерку.


Он знал, что Эрни пробудет в квартире Дургана значительное время. Он воспользовался этой возможностью, чтобы сообщить Тени через какого-то посредника — человека, который ответил на телефонный звонок.


Клифф спокойно ждал. Темнота действовала успокаивающе; она давала ему чувство безопасности. Подобно Тени, он наслаждался темнотой. Он чуял тайну и приключения, маячившие впереди.


Раздался легкий стук в дверь. Клифф прижал руку к карману своего пальто и нащупал под ним пистолет. Он пересек комнату.


“Кто там?” - Тихо спросил он.


“Клифф!” Имя было произнесено задыхающимся женским голосом.


Клифф мгновенно открыл дверь. В свете из коридора показалась Мэдж Бентон. Девушка быстро вошла в комнату. Клифф закрыл дверь. Мэдж схватила его за руки и тесно прижалась к нему в темноте.


“Не включай свет!” - прошептала она. “Послушай! Я должна тебе кое-что сказать!”


“Продолжайте”, - приглушенным тоном ответил Клифф.


“Эрни Шайрс наверху”, - сказала Мэдж. “Разговаривает с Дурганом. Мне сказали убираться отсюда — как обычно”.


Клифф понял. Он узнал все о повадках Киллера Дургана, когда слушал вопли Мэдж во время их вчерашнего ужина. Девушка говорила с ним как со своим единственным другом и доверенным лицом.


“Я подслушивала за дверью”, - сказала она. “Я слышала, как упоминалось ваше имя. Я не знаю почему. Потом я все-таки сбежала.


“Небезопасно где-либо долго слушать, пока Дурган рядом! Я спустился в вестибюль. Тебя там не было, поэтому я поднялся сюда!”


“Вас не видели?” спросил Клифф. “Как насчет лифтера?”


“Он не имеет значения. Я и раньше ходил на другие этажи. Раньше у меня было несколько подружек в отеле, но они выслали меня, когда узнали, что я молл Дургана.


“Я не могу остаться надолго, Клифф, хотя” — ее голос был задумчивым — “хотя я бы хотела. Я хочу быть вдали от Дургана навсегда!”


“Спасибо за наводку о графствах”, - тихо сказал Клифф.


“Это еще не все, Клифф”, - добавила Мэдж. “Я не знаю, что собирается делать Шайрс, но что-то происходит! Шайрс побывал в Бронксе. Он собирается устроить там неприятности, в ближайшее время; и я слышал, как Дурган сказал ему заняться делом сегодня вечером!”


“Это все?”


“Это все, что я слышал!”


КЛИФФ молчал. Он ожидал этого. Ему было интересно, как скоро прибудет ответное сообщение Тени. Он был уверен, что сейчас оно передается главному разуму. Долго ждать не пришлось.


Клифф не обращал внимания на присутствие девушки, пока не почувствовал, что она крепче сжала его руку, и не услышал умоляющие нотки ее шепчущего голоса:


“Клифф!” - говорила она. “Клифф! Ты знаешь, почему я тебе это рассказала, не так ли? Ты знаешь — я люблю тебя! Неужели я тебе не безразлична, Клифф?”


“Да”, - ответил Клифф. “Я забочусь о тебе, Мэдж”.


Он говорил правду. Любовь девушки к нему была положительной. Клифф знал, что Мэдж пойдет ради него на любую жертву.


Прошло много времени с тех пор, как он познал женскую любовь. Ее слова задели за живое. Она была женщиной преступного мира, молодой, но умудренной опытом.


Прошлые воспоминания пронеслись в голове Клиффа. Когда-то он знал замечательную девушку — но теперь это должно быть забыто. В конце концов, теперь он принадлежал преступному миру. Мэдж была тем типом девушек, которых он должен был принять, если только он не решил полностью игнорировать женщин.


Теперь она смотрела на него снизу вверх, и он мог видеть ее глаза в полумраке комнаты, глаза, которые, как ему показалось, блестели от слез. Клифф склонил голову, чтобы поцеловать ее так, как она желала. В этот момент зазвонил телефон.


Девушка испуганно отступила назад. Клифф подскочил к окну и поднял трубку, чтобы остановить звонок. Он прикрыл ладонью мундштук телефона.


Вмешательство заставило Мэдж осознать, что каждая минута означала риск для нее и Клиффа.


“Прощай”, - донесся ее шепчущий голос.


Клифф услышал, как за девушкой закрылась дверь, когда она уходила. Он поднес трубку к уху и заговорил в телефон.


“Ты помнишь те часы, которые я оставил у тебя?” - сказал голос. “Они принадлежат жильцу здесь, в доме. Он хочет получить их в понедельник. Отправь их с посыльным. Я подпишусь за это”.


“Хорошо”, - согласился Клифф.


По проводу раздался завершающий щелчок.


“Следите за границей на знаке”. Таково было сообщение. Клифф был озадачен лишь на мгновение. Затем он отвел взгляд от окна и стал наблюдать за электрическим знаком с его завораживающей сменой огней.


Прошло две минуты; затем он заметил нарушение в мигании цветных огней, обрамлявших знак. Код, который он запомнил, всплыл у него в голове. Он начал читать сообщение, сформированное по интервалам вспышек.


У него не возникло проблем с этим. Клифф был знаком с кодами во время войны. Он применил свои знания во время тюремного срока, общаясь с другими заключенными.


“Следуйте за графствами”, - последовало мерцающее сообщение. “Узнайте — все — возможное — будьте — осторожны — в — важной —информации — от — вас — зависит”.


Вспышки возобновились с прежними интервалами. Клифф немного подождал и отошел от окна. Он был восхищен изобретательностью Тени.


“Что за идея!” - воскликнул он про себя. “Этот парень - чудо!”


КЛИФФ все еще думал о Тени, когда спустился в вестибюль. Он понял, что этот сверхразум преступного мира победил многих опытных преступников.


Он подозревал — и его предположение было верным, — что Тень раскрыла множество хитроумных методов, используемых его врагами. Каждый новый способ означал для Тени очередную хитрость, если он решал ее использовать.


“Это игра”, - пробормотал Клифф, занимая свое место в темном углу вестибюля. “Игра, и настоящая игра! Наблюдайте за тем, что делает другой парень, и, если это хорошая идея, используйте ее! В то же время обманывайте его своими собственными методами!”


Медленно текли минуты, пока Клифф терпеливо ждал. Было почти десять часов, когда появился Эрни Шайрс.


Гангстер с суровым лицом оглядел вестибюль. Клифф, по-видимому, наполовину спал. Шайрс едва обратил на него внимание. Мужчина вышел за дверь.


Клифф неторопливо поднялся и побрел за ним. Он увидел, как Ширс оглядывает улицу в поисках проезжающего такси. Накрапывал легкий моросящий дождь. В поле зрения не было ни одного такси; это было время, когда такси были в большом ходу.


Клифф подумал о стоянке такси за углом. Это было лучшее место, чтобы поймать такси, потому что оно находилось на авеню. Клифф предвидел, что сделал бы Эрни Шайрс. Клифф зашел за угол. На стоянке не было такси, поэтому он бочком протиснулся в незаметную нишу в стене — в то самое место, где Мэдж ждала его прошлой ночью.


Через несколько минут появился Шайрс. Мужчина что-то крикнул проезжавшему такси. Оно подъехало к обочине, всего в нескольких футах от того места, где стоял Клифф. Шайрс поговорил с водителем.


“Ты знаешь, где находится клуб ”Друри"?" спросил он. “На Седьмой авеню, на Пятидесятых улицах? Хорошо. Отвези меня туда!”


Такси умчалось со своим пассажиром. Клифф отошел к обочине и стал высматривать пустое такси. Одно из них появилось. Клифф сел в него.


“Клуб Друри”, - сказал он. “На Седьмой авеню”.


ГЛАВА VII

МАГНАТЫ СОВЕЩАЮТСЯ


Лимузин остановился перед квартирой на Парк-авеню. Шофер открыл дверцу, и пожилой мужчина ступил на тротуар под навес, который служил защитой от моросящего дождя.


Он, очевидно, был важным человеком, поскольку держался с достоинством. На нем была высокая шелковая шляпа и тяжелая трость с золотым набалдашником. Эти приметы ушедшей эпохи вовсе не казались неуместными. Они в точности подходили мужчине.


Очевидно, он был ожидаемым посетителем, поскольку швейцар церемонно проводил его к лифту. Пожилого мужчину подняли на пятый этаж. Там его принял лакей, который находился в прихожей большой квартиры, занимавшей весь этаж.


Лакей провел посетителя в комнату, где за длинным столом красного дерева сидели несколько человек. Все встали, когда объявили о вновь прибывшем.


“Добро пожаловать, мистер Уилбертон”, - сказал хозяин, пожимая руку посетителю. “Мы ожидали вас. Мы рады, что вы здесь”.


“Рад быть здесь, Гриском”, - сердечно ответил посетитель. Он сел в большое кресло в конце стола, когда Гриском выдвинул его для него.


“Мы завершаем разработку планов слияния, мистер Уилбертон”, - сказал Гриском. Он был человеком почти ровесником Уилбертона. Как и посетитель, он был человеком с достоинством; но у него не было ни капли властных манер, которые характеризовали новичка.


“Я надеюсь, вы добились прогресса”, - ответил Уилбертон, тщательно выговаривая каждое слово.


“У нас есть”, - заявил Гриском. “Наши планы просто ждут вашего одобрения”.


“Дайте мне их послушать!”


“Мы приняли решение о слиянии Объединенной театральной корпорации с Cooper-Lowden interests. В результате слияния будет поглощена меньшая группа — Derringer Circuit.


“Согласованные условия в основном совпадают с теми, которые я обсуждал с вами. Наши адвокаты подготовят все необходимые документы в течение следующих нескольких недель. Это в основном вопрос деталей. Тем временем мы с нетерпением ждем вашего решения ”.


“Достигнет ли новая организация тех масштабов, которые вы ожидали?”


“Это превзойдет их! Когда слияние будет завершено, у нас будут театральные холдинги, которые поставят нас очень близко к крупнейшим организациям в стране!”


“И для этого вам нужно?”


“Заем в размере трех с половиной миллионов долларов с нашими активами в качестве обеспечения”.


В комнате воцарилась тишина, когда все присутствующие посмотрели на человека во главе стола. От Стэнли Уилбертона зависели надежды, которые они питали.


Пожилой мужчина, казалось, наслаждался своим мастерством в этой ситуации. Он оглядел группу и изучил встревоженные лица. Затем он произнес важные слова.


“Я сказал мистеру Грискому, что, по моему мнению, это можно устроить”, - сказал он. “Я все еще так считаю”.


Последовал гул одобрения. Уилбертон хранил молчание, наслаждаясь эффектом своих слов. Гриском предупреждающе поднял руку, призывая к тишине. Гвалт стих.


“Вы можете договориться обо всем кредите, мистер Уилбертон?” он задал вопрос.


Пожилой мужчина кивнул.


Теперь замешательства не было. Чувство удовлетворения охватило группу.


Эти люди полагались на Говарда Грискома, президента Объединенной театральной корпорации, чтобы использовать его влияние на Стэнли Уилбертона, банкира и финансиста, в продвижении своих планов.


Даже самые оптимистичные из группы сомневались, что это возможно сделать; и все же они согласились, что это был их единственный шанс завершить слияние, которое сделало бы их силой в театральной индустрии. Теперь их надежды оправдались.


“Мы полагаемся на это, мистер Уилбертон, ” сказал Гриском, “ и я знаю, что эти джентльмены хотели бы получить от вас твердую уверенность в том, что деньги поступят. Один месяц с сегодняшнего дня - это время, которое мы назначили для окончательной сделки.


“В настоящее время мы готовы объявить о слиянии. Это окажет заметное влияние на стоимость различных акций, о которых идет речь. Без сомнения, наши активы будут значительно дороже через месяц, начиная с сегодняшнего дня”.


“Я согласен с вами”, - ответил Уилбертон.


Его слова придали группе новую уверенность.


“Значит, мы можем считать это положительным?” - настаивал Гриском.


Стэнли Уилбертон поджал губы. Он посмотрел на людей вокруг себя. Было что-то в выражении его лица, что сменило их надежды на сомнения.


“Вы говорите, что ваши активы будут более ценными через месяц с сегодняшнего дня”, - сказал он. “Я согласен с вами — рассматривайте вопрос с нормальной точки зрения. Но есть определенные элементы, которые сегодня пронизывают театральный бизнес и оказывают очень определенное влияние на его финансовое положение ”.


“На сегодняшний день это стабилизированный бизнес, мистер Уилбертон”, - прервал его невысокий темноволосый мужчина, сидевший в центре стола. Гриском знаком попросил его замолчать.


Это был Джордж Баллантайн, секретарь Объединенных театров, который говорил. Он был важным человеком в корпорации; но сейчас было не время для возражений с его стороны.


“Я имею в виду, - сказал Уилбертон, по-видимому, не замечая прерывания Баллантайна, - нестабильные условия, которые сейчас существуют по всему Нью-Йорку.


“Возник класс пиратов — людей, называемых рэкетирами, — и они начали доминировать на законных предприятиях, среди которых театральный бизнес”.


БАЛЛАНТАЙН вскочил на ноги, колотя кулаком по столу. Стэнли Уилбертон посмотрел на него с глубоким удивлением. Грискома трясло от беспокойства. Этого человека невозможно было остановить.


“В нашем бизнесе нет никакого рэкета!” - воскликнул он. “У нас были проблемы с рабочими, и некоторые из них были вызваны негодяями, которые пытались причинить нам вред. Но это второстепенные вопросы. Мы выяснили, как с ними справиться.


“Когда рабочие сцены и музыканты попытались выдвинуть непомерные требования, мы включили рации — и с тех пор они взывают о помощи. Наши предприятия надежны — и никакого рэкета, который когда-либо касался нас, никогда не было.


“Большинство наших проблем были естественными. Мы выполняли справедливые требования — мы боролись с несправедливыми. Мы пресекали все, что выглядело как вымогательство, и мы будем продолжать это делать!”


Он оглядел своих товарищей в поисках одобрения. Он увидел это, хотя группа хранила молчание. Баллантайн прямо посмотрел на Уилбертона.


“Вы закончили?” задали вопрос финансисту.


“Да”. Баллантайн сел.


“То, что вы сказали, правда, мистер—”


Уилбертон колебался.


“Баллантайн”, - подсказал Гриском.


“Ах, да, мистер Баллантайн”, - продолжил Уилбертон. “То, что вы сказали, совершенно верно. Это прискорбная часть всего этого. Театральный бизнес в настоящее время не подвержен рэкету”.


Баллантайн посмотрел на него с озадаченным видом.


“При нынешнем росте рэкета, - продолжил Уилбертон, - логично, что эти пиявки вскоре будут навязаны театральному бизнесу. С ситуацией будет трудно бороться. Это пострадает соответствующим образом ”.


“Это уж слишком, мистер Уилбертон”, - выпалил Баллантайн. “Вы слишком много предполагаете—”


Финансист холодно уставился на разгневанного оратора. Баллантайн успокоился. Стэнли Уилбертон заговорил снова.


“Для меня, - сказал он, - это вопрос кредитования надежного предприятия. Ваше слияние - отличный план. Но рэкет, похоже, набирает обороты.


“Если к вам будут предъявлены требования, которым вы попытаетесь сопротивляться, вашей собственности будет нанесен ущерб и понесены финансовые потери. Ваше слияние больше не будет разумным предприятием; оно превратится в катастрофу!”


“Я не могу с вами согласиться!” - заявил Баллантайн.


“Я не спрашиваю вашего согласия”, - холодно ответил Уилбертон. “Я просто высказываю свое собственное мнение — и на нем я буду основывать свое решение. У меня есть другие займы, которые я могу сделать.


“Я говорю вам, джентльмены, что я предпочел бы ссудить деньги бизнесу, в котором рэкет захватил всю власть, чем тому, который подвержен рэкету, который еще не начался!”


“Это нелепо!” - воскликнул Баллантайн.


“Это разумное дело, ” ответил Уилбертон, “ и я объясню свои доводы в вашу пользу”, — его голос приобрел снисходительный тон, — “потому что я понимаю, что вам нужно мнение, подобное моему.


“Рэкетиры - паразиты. Они наживаются на законном бизнесе. Но они мудры. Они заходят так далеко — дальше некуда. Они, так же как и владельцы, заинтересованы в благополучии этих предприятий.


“Кто платит? Общественность. Хлеб продается на один цент за буханку дороже, чем следовало бы. Молоко подорожало на один цент за кварту больше, чем следовало бы. Излишки забирают рэкетиры; они удовлетворены ”.


“ОДНУ минуту, мистер Уилбертон!”


Перебил их мужчина с серьезным лицом, сидевший в углу стола. “Те рэкеты, о которых вы упомянули, теряют позиции. Они идут на убыль. Пик рэкета миновал!”


Стэнли Уилбертон уставился на того, кто прервал его. Его встретил взгляд, такой же холодный, как и его собственный. Два пронзительных глаза были устремлены на него, и лицо мужчины было не менее примечательным. Это было лицо сравнительно молодого мужчины, но его похожее на маску выражение придавало его обладателю странный вид, который оказывал гипнотическое воздействие.


Стэнли Уилбертон поерзал в своем кресле. Он не мог отвести глаз от завораживающей силы взгляда другого человека. Только когда Говард Гриском заговорил, Уилбертону удалось освободиться от этого динамичного взгляда.


“Ах, да”, - сказал он, слыша только голос Грискома, “это правда, что от некоторых ракеток отказались. Я помню, что читал, что одна, в частности, была сломана на прошлой неделе.


“Но, джентльмены”, — он быстро оглядел сидящих за столом, тщательно избегая взгляда человека в углу, — “Я могу сказать вам вот что! Эти рэкетиры найдут новые выходы, когда с другими будет покончено, и театральный бизнес — ваш бизнес — станет одним из них!”


В заявлении Уилбертона была впечатляющесть, которая оказала заметное влияние на присутствующих мужчин. Баллантайн все еще не был убежден. Человек в углу ничего не сказал. Его лицо было бесстрастным. Говард Гриском заметил его.


“А, мистер Уилбертон”, - сказал он. “Джентльмен, который говорил несколько минут назад, - мистер Ламонт Крэнстон. У него есть интерес к Derringer Circuit, предприятию, которое будет поглощено в результате слияния.


“Мы полагали, что мистер Крэнстон находится в отъезде из Нью-Йорка. Он преподнес нам приятный сюрприз, неожиданно появившись здесь”.


“Я рад узнать его мнение”, - сказал Уилбертон. “Возможно, я пристрастен, джентльмены; но помните, я финансист и банкир. Вы театральные люди — у вас тоже могут быть свои предрассудки ”.


Говард Гриском кивнул. На его лице появилось обеспокоенное выражение. Он посмотрел на окружающих его людей, особенно на Баллантайна. Он откашлялся и обратился непосредственно к Стэнли Уилбертону.


“МЫ должны согласиться с вашим мнением, мистер Уилбертон, - сказал он, - и, в конце концов, оно более чем оправдано. Я собираюсь говорить с вами откровенно — как я всегда делаю.


“Мы столкнулись с проблемой с United Theatres, которая предвещает то, о чем вы упомянули. Мистер Крэнстон не знает об этом, поскольку театры, в которых он заинтересован, находятся не в Нью-Йорке. Я не верю, что у Cooper-Lowden interests был подобный опыт.


“Но это проблема, с которой столкнулась United Theatres. Справедливости ради, я должен обсудить это сейчас.


“К нам обратился человек, который утверждает, что является представителем Ассоциации кооперативов владельцев кинотеатров — организации, нам совершенно незнакомой.


“Он предложил нам вступить в ассоциацию — но за огромную цену — чтобы защитить себя от опасностей, которых, по-видимому, никогда раньше не существовало: а именно, беспорядков в театрах, судебных исков со стороны посетителей и ущерба нашей собственности!”


“Это пустая угроза!” - перебил Баллантайн. “Чистый банкумб! Вы не имеете права упоминать об этом!”


“Я продолжу в полном объеме”, - спокойно заявил Гриском. “Вы, наверное, знаете, мистер Уилбертон, что в некоторых наших театрах плата за вход была снижена на десять процентов, и что мы запланировали дальнейшее снижение на десять процентов.


“Мы решили, что увеличение покровительства с лихвой компенсировало бы это — и принесло бы большую прибыль. Этот представитель Кооперативной ассоциации предложил, чтобы мы повсюду сохраняли прежний уровень цен и передавали более десяти процентов наших поступлений его организации!


“Он утверждает, что мы можем добиться увеличения посещаемости без снижения цен на вход. Он знает, что более низкий уровень приема отчасти является попыткой выдержать конкуренцию небольших независимых театров.


“Он заявляет, что эти дома также будут приняты в ассоциацию и что им не будет позволено снижать цены”.


“Сколько будет стоить этот взнос ассоциации?” спросил Уилбертон.


“Когда слияние будет завершено, ” заявил Гриском, - это затронет дочерние дома, представляющие интересы Купер-Лоуден. Наши выплаты неизвестной Ассоциации кооперативов владельцев кинотеатров составят в среднем тридцать тысяч долларов в неделю ”.


Шепот изумления пробежал по столу. Только двое мужчин не присоединились к нему; это были Стэнли Уилбертон, миллионер, и Ламонт Крэнстон, выражение лица которого никогда не менялось.


“Это правда, ” заявил Гриском, “ что наши нынешние доходы могли бы быть увеличены благодаря плану, предложенному Ассоциацией кооперативов. Но нам этот план кажется задержкой. Это совершенно не похоже ни на что, что мы когда-либо предпринимали. Нам это не нравится!”


“Нам это не нравится, ” вмешался Баллантайн, “ и более того, мы не будем иметь к этому никакого отношения!”


“Джентльмены, ” заявил Стэнли Уилбертон, “ мои опасения небезосновательны. Мистер Гриском сказал мне, в очень многих словах, что вашим нью-йоркским владениям — вашим самым важным активам — угрожают те самые трудности, которые я предвидел. В сложившихся обстоятельствах я не могу оказать финансовую поддержку вашему слиянию!”


“Это должно пройти, мистер Уилбертон!” Баллантайн был умоляющим. “Нам нужна ваша поддержка!”


“Я не могу этого дать. Я должен быть уверен, что ваш бизнес находится на стабильной основе”.


“Мистер Уилбертон, ” заговорил один из сотрудников “Купер-Лоуден", - некоторое время назад вы сказали, что бизнес, который соответствует правилам, установленным рэкетирами, может считаться надежным”.


“Очень похоже”, - согласился Уилбертон. “Крысы водятся главным образом в домах, где много еды”.


“Предположим, ” сказал выступающий, “ что Объединенным театрам следует вступить в эту Кооперативную ассоциацию. Как это повлияет на ваше решение?”


“У меня есть только одно желание”, - заявил финансист. “Я должен знать, что ваш объединенный бизнес будет свободен от какой-либо искусственной угрозы.


“Меня не волнует, какими могут быть ваши расходы, пока показана разумная прибыль. Но я не буду рисковать своим капиталом в предприятии, которому угрожает неестественная опасность. Это, джентльмены, окончательно!”


СТЭНЛИ УИЛБЕРТОН встал и направился к двери. Гриском проводил его до выхода из комнаты.


Баллантайн начал возражать, споря с человеком Купера-Лоудена. Ламонт Крэнстон наблюдал за ними с неизменным выражением лица.


Вернулся Говард Гриском. Он посмотрел на Джорджа Баллантайна. Секретарь Объединенной театральной корпорации встал и повернулся лицом к собравшимся.


“Есть два человека, - сказал он, - у которых в руках ключ к этому слиянию. Я - один. Говард Гриском - другой. Мы представляем United Theatres, и это нам угрожают.


“Я, например, не буду платить дань! Я буду бороться с рэкетом! Пока я жив, джентльмены, слияние не состоится при таких условиях, если я смогу этому помочь! Что скажешь, Говард?”


На лице Грискома появилось жалкое выражение. Мужчина стал старше.


Он знал, что вместе с Баллантайном он был единственным, кто мог преградить путь слиянию. Казалось, что его мечты многих лет вот-вот осуществятся. Даже сейчас, одно его слово, и решение Баллантайна может быть отклонено.


Но Говард Гриском не произнес этого слова. Вместо этого он потянулся через стол и пожал руку Баллантайна.


“Хорошо”, - вмешался лидер интересов Купера-Лоудена. “Я не согласен с вами двоими, но я восхищен вашей позицией.


“Мы готовы к слиянию, и мы готовы позволить общественности заплатить за то, что нам, возможно, придется передать рэкетирам. Мы пройдем через это в любой момент, когда вы скажете слово!”


Конференция была закончена. Говард Гриском видел, как его гости покидали зал. На мгновение ему показалось, что он наедине с Джорджем Баллантайном; затем он заметил, что Ламонт Крэнстон все еще сидит в углу стола.


Мужчина заговорил, когда Гриском посмотрел в его сторону.


“Я не высказывал никакого мнения после ухода Уилбертона”, - сказал он. “Автодром Дерринджер небольшой. Он выставлен на продажу в любое время, когда вы решите его купить.


“Тем временем я хотел бы получить всю информацию, которую вы можете мне предоставить, о так называемой Ассоциации кооперативов владельцев кинотеатров”.


“Мой офис всегда открыт для вас, мистер Крэнстон”, - ответил Гриском. “Вы желанный гость в любое время”.


Дверь открылась, и вошла очаровательная молодая женщина. Судя по ее манерам, ей можно было дать лет тридцать; ее лицо казалось намного моложе — почти девичьим.


Она представляла собой прекрасную картину, когда стояла на тусклом фоне дверного проема в изысканном платье. Очевидно, она возвращалась с вечеринки.


“Входи, Арлин”, - сказал Говард Гриском, когда девушка заколебалась. “Арлин, ты знаешь мистера Баллантайна. Этого джентльмена зовут мистер Крэнстон”.


Девушка протянула руку. Ламонт Крэнстон принял пожатие, и его проницательные глаза пристально посмотрели в ее.


Арлин казалась серьезной, когда ответила на пристальный взгляд. В этих глазах было что-то, что очаровало ее. Их проницательность заставила ее вспомнить глаза, которые она видела давным—давно - глаза другого мужчины — мужчины, которого она пыталась забыть.


Когда Крэнстон отпустил ее руку, Арлин пересекла зал и поцеловала Говарда Грискома. Владелец кинотеатра улыбнулся, увидев, что Крэнстон наблюдает за ними от двери.


“Моя единственная дочь”, - сказал он. “Теперь мой единственный ребенок. Когда-то у меня был сын. Он умер — несколько лет назад. Арлин — это все для меня - сейчас.” Его улыбка на мгновение исчезла; затем она вернулась, когда он пожелал своему другу спокойной ночи.


Когда Ламонт Крэнстон вышел из квартиры на Парк-авеню, он на мгновение остановился под защитным навесом. Туман и моросящий дождь образовали непроницаемый покров, сквозь который огни проезжающих автомобилей казались тусклыми и унылыми.


Крэнстон был одет в черный плащ, наброшенный на плечи. На голове у него была широкополая шляпа. Он натянул шляпу и поднял воротник плаща. Мгновенно его лицо скрылось. Он вышел из-под защитного тента и в несколько коротких шагов чудесным образом исчез в туманной черноте ночи.


С того места, где он исчез, донесся странный звук — низкий, жуткий смех, который, казалось, кружился среди тумана. Это был странный, невеселый смех — зловещий смех, который, казалось, выражал понимание неизвестных фактов.


Швейцар вздрогнул, стоя в открытом дверном проеме перед многоквартирным домом.


Он слышал смех Тени!


ГЛАВА VIII

В КЛУБЕ "ДРУРИ"


Клуб "Друри" был претенциозным заведением, которое часто посещали те, кто любил яркий свет и поздние часы.


Это было не только место встречи рэкетиров и высококлассных гангстеров; это было также место, где искатели удовольствий искали развлечений, отличавшихся от более известных развлекательных заведений, окружавших Таймс-сквер.


Клифф Марсленд вошел в клуб "Друри" с чувством уверенности. Он был уверен, что его личность до сих пор не раскрыта; что никто не видел, как он покидал Ларчмонт-корт и следовал за Эрни Шайрсом.


Здесь, в тускло освещенном ночном клубе, Клифф был в двойной безопасности. Было мало шансов, что его кто-нибудь заметит. Место было переполнено, и все присутствующие интересовались своими товарищами.


Столики в клубе "Друри" были сгруппированы вокруг танцпола в центре. Когда вошел Клифф, шла развлекательная программа.


Клифф пробрался между столиками в дальний конец большого зала, по пути поглядывая направо и налево. Он искал Эрни Шайрса, но не увидел никаких признаков гангстера.


Клифф сел за столик. Он подождал, пока девушка закончит свой танец. Прожектор погас, и включились боковые огни. Посетители начали заполнять танцпол. У Клиффа была лучшая возможность разыскать Эрни Шайрса.


И снова он не добился успеха.


Неужели Шайрс намеренно дал неправильный адрес? Это было возможно. Он мог изменить свои распоряжения после того, как укатил на такси.


Подошел официант и попросил Клиффа сделать заказ. Клифф взглянул на меню. Ему в голову пришла внезапная мысль.


Если бы у Эрни Шайрса была назначена встреча в этом месте, она не проходила бы посреди большого, переполненного зала!


“Для меня это заведение слишком шумное”, - сказал Клифф официанту. “Неужели здесь нет каких-нибудь небольших столовых, где было бы тихо?”


“Да, сэр”, - сказал официант, — “но обычно они заказываются заранее — для частных вечеринок”.


“Где они?” - потребовал ответа Клифф.


Официант указал через плечо. Клифф увидел дверной проем, задрапированный боковыми занавесками.


“Я иду туда”, - сказал Клифф, вставая из-за стола. “Думаю, я смогу найти свободную комнату”.


Официант последовал за ним, протестуя:


“Там может быть пустое место, сэр”, - возразил он, “но мы должны сохранить их для вечеринок. Вам придется обсудить это с менеджером, сэр —”


Они достигли занавешенного дверного проема. Он вел в коридор, который шел параллельно дверному проему. С другой стороны был ряд дверей. Клифф остановился и сунул в руку официанту хрустящую десятидолларовую купюру.


“Я хочу вести себя тихо, понятно?” сказал он. “Устройте меня в одной из этих комнат. Я не буду здесь всю ночь. Если появится кто-нибудь, у кого зарезервирован номер, я смогу выйти. Понятно?”


Официант кивком принял чаевые. Он повел Клиффа по коридору и остановился у полуоткрытой двери. Он включил свет.


Клифф вошел в зал, где был накрыт стол на шесть персон. Официант принес ему карточку меню с сервировочного столика в углу.


“Мое место в большом зале, сэр”, - сказал он. “Я договорюсь с официантом, который присматривает за этим залом. Возможно, вам придется немного подождать”.


“Все в порядке”, - ответил Клифф.


КАК только официант ушел, Клифф быстро осмотрел помещение. Там было две двери, каждая в противоположной стене. Их назначение было очевидным. Они вели в смежные частные комнаты. Таким образом, для больших вечеринок могут быть смежные комнаты.


Вероятно, такое устройство существовало по всему коридору. Клифф осторожно попробовал каждую дверь и обнаружил, что обе были заперты. Он предположил, что их держали таким образом, за исключением случаев, когда требовалось иное. В каждой двери была большая замочная скважина.


Пока не было смысла пытаться отпереть двери. Сначала было бы желательно выяснить, где находится Эрни Шайрс — если этот человек действительно был в клубе "Друри". Клифф решил произвести разведку. Он вышел в коридор, закрыв за собой дверь.


Свет был тусклым; никого не было видно. Клифф двинулся по коридору, не находя ничего, кроме полуоткрытых дверей с темными комнатами, пока не дошел до конца. Там он наткнулся на закрытую дверь. Он остановился, чтобы прислушаться. Ему показалось, что он слышит приглушенный гул голосов. По крайней мере, он был уверен, что комната была занята.


Клифф вошел в соседнюю комнату. Он не включил свет. Он ощупью пробрался в темноте к двери, которая вела в занятую комнату. Теперь он мог ясно слышать бормотание, но не мог различить никаких слов.


Бесполезно было ждать в темноте, и глупо было пытаться открыть дверь. У Клиффа не было ни ключей, ни других приспособлений, хотя у него был автоматический пистолет. Любой шум у двери привлек бы внимание.


Кроме того, официант скоро должен был прийти в номер, который он покинул. Было бы разумно вернуться. Клифф возвращался по коридору.


Усевшись за большой стол, он решил, что есть только один выход: расспросить официанта, когда тот подойдет. Деньги и искусное убеждение могли заставить этого человека заговорить.


Пока Клифф обдумывал такой план, дверь открылась. Вошел официант. Мужчина был худым и сутуловатым. Его лицо было тусклым, и черты его лица было трудно разглядеть, так как комната была тускло освещена.


Клифф просматривал меню, когда мужчина приблизился. На мгновение мужчина оказался рядом с ним; затем Клифф поднял глаза и увидел, что он возвращается к двери. Официант закрыл дверь.


Что-то заподозрив, Клифф начал подниматься со стула. Официант повернулся в его сторону и поспешно вышел вперед, поднеся руку к губам, призывая к тишине.


“Клифф Марсленд!” - сказал он шепотом.


На мгновение Клифф был поражен; затем он узнал этого человека.


“Ниппер!” - воскликнул он. “Ниппер Брейди!”


Он сжал руку официанта.


“Я ЗНАЛ, что тебя нет в Большом доме”, - сказал “Ниппер”. “Я ждал тебя, Клифф, как и сказал, что буду; но я не хотел говорить тебе, где я был.


“Я сказал нескольким парням, что ты будешь искать, чем бы заняться. Они, должно быть, предупредили Тима Уолдрона. Они сказали, что ты направляешься туда, и следующее, что я услышал, они все говорили, что ты был той птицей, которая прикончила Тима.


“Парень! Ты быстро управился с дымовым фургоном, не так ли?”


В тоне Ниппера слышалось восхищение. Выражение его лица, а также его слова показывали, что он был высокого мнения о мастерстве Клиффа. Клифф улыбнулся.


“Что ты здесь делаешь, Ниппер?” он задал вопрос.


Сутулый мужчина ухмыльнулся. Его одутловатое белое лицо приняло лукавое выражение.


“Работаем”, - сказал он. “Хорошая работа. Это убирает меня с дороги быков. Но я не собираюсь оставаться здесь до конца. Когда я вижу хорошую ложь, я собираюсь схватить ее.


“Сюда приходит много парней, у которых есть деньги. Я собираюсь подцепить ракетку А-1, когда увижу такую возможность”.


Клифф кивнул. Он хорошо знал Ниппера. Парня уволили из Синг-Синга три месяца назад. Они с Клиффом работали бок о бок в магазине; и Клифф многому научился у этого человека.


Брейди был порождением преступного мира. Он знал методы бандитизма и вписался в них. Он был карманником и доверенным лицом. Он держал в руках оружие; фактически, это была перестрелка, которая привела к его заключению в тюрьме штата.


Но, несмотря на его послужной список, несмотря на его внешность и несмотря на его презрение к закону, Ниппер Брейди обладал чувством преданности, которое Клифф убедительно демонстрировал не раз.


“Я говорил тебе, что собираюсь заняться рэкетом”, - напомнил Ниппер своим низким, хриплым голосом. “В наши дни такова игра. Зачем подставляться за ограбление, когда ты можешь сделать что-то, что выглядит так, будто это на уровне?


“Я же говорил тебе тоже поумнеть в игре, не так ли? Что ж, теперь, когда я тебя увидел, я тоже собираюсь кое-что придумать для тебя. Мы должны работать вместе, Клифф, ты и я!”


Эти слова вдохновили Клиффа.


“Ты бы хотел поработать со мной, не так ли, Ниппер?”


“Держу пари, я бы так и сделал, Клифф. Если когда-нибудь и существовал меткий стрелок, то это был ты. Когда мы были в Большом доме —”


“Давай забудем об этом, Ниппер”.


“Хорошо, Клифф. Но я никогда не забуду кое-что из того, что ты для меня сделал. Если я когда-нибудь смогу что-нибудь для тебя сделать, я это сделаю!”


“Ты можешь что-нибудь сделать прямо сейчас”.


“Да?” Ниппер продемонстрировал нетерпеливый ответ. “Образумь меня, Клифф”.


“Ты можешь начать работать на меня”, - сказал Клифф. Он сунул руку в карман. “Прямо сейчас, Ниппер, и, может быть, позже”.


Он вытащил из кармана две пятидесятидолларовые банкноты и вложил их в руку Ниппера. Сутулый мужчина издал возглас удивления.


“Столетие!” сказал он. “Послушай, Клифф, я не могу брать твои бабки. Мы вместе участвовали в переполохе — мы были приятелями —”


“Забудь об этом”, - перебил Клифф. “Я при деньгах, Ниппер. Я знаю, где полно денег. Я работаю, — он на мгновение замолчал, — сам занимаюсь рэкетом, Ниппер. Я хочу, чтобы ты был со мной, когда ты мне понадобишься. Ты в игре?”


“Конечно!”


Быстрый ответ привел Клиффа в восторг. Эта встреча с Ниппером оказалась как нельзя кстати. Он знал, что Ниппер был бойцом; что, несмотря на его хрупкую внешность, он был самым ловким мошенником в гангстерской стране.


С Ниппером не было бы никакой опасности. Этот человек не задавал бы вопросов, и его лояльность никогда не подвергалась бы сомнению.


“Кто в комнате дальше по коридору?” - спросил Клифф.


“Кучка парней, которые развлекаются”, - ответил Ниппер.


“Разрабатывают новую ракетку, да?”


“Похоже на то. Один из них — я не знаю его прозвища — выглядит так, как будто он связан с большой шишкой. Сильный на вид парень. Похоже, он мог бы обращаться с удочкой, все в порядке. У него непроницаемое лицо—”


Описание соответствовало описанию Эрни Шайрса.


“О'кей, Ниппер”, - перебил Клифф. “Я хочу услышать, что он говорит этой банде”.


“Он им что-то подсыпает, это точно”, - сказал Ниппер. “У него там тоже есть с собой кое-что из снаряжения. Один из них — портовый барыга - я могу засечь этих парней в любое время! ”


“Что ж, я хочу поучаствовать в разговоре”, - твердо сказал Клифф.


“Я понял тебя”, - сказал Ниппер. “Послушай, Клифф”, — внезапная мысль пришла к гангстеру с бледным лицом, — “ты собираешься нажиться на их рэкете?”


В тусклых глазах Ниппера появился блеск. Маленький человечек не мог подавить своего нетерпения. Он представлял себе возможность.


“Может быть, и так”, - ответил Клифф уклончивым тоном.


“Ты помнишь Пэтси Берч и Дейва Тэлбота в Большом доме? Эти парни где-то рядом. С ними все в порядке —”


“Не сейчас”, - вмешался Клифф. Он мог видеть, что Ниппер планировал создать ядро банды. “Давайте отложим любые идеи, пока я не увижу, в чем тут дело. Я хочу послушать ту толпу в другой комнате. Как я собираюсь это сделать?”


“Полегче, Клифф”, - ответил Ниппер. “Туда ведет дверь из соседней комнаты. У меня есть ключ. Я могу открыть ее тихо —”


“Но они увидят меня, если я останусь там”, - возразил Клифф.


“Не в той комнате. Она отличается от этой. Там есть что—то вроде угла” - Ниппер пытался описать альков — “сзади у стены комнаты. Ты можешь приоткрыть дверь, когда я войду, и вынести посуду. Мне приходится стучать, чтобы войти — и они перестают жужжать, пока я в комнате ”.


“Поехали”, - сказал Клифф.


Он проводил Ниппера в затемненную комнату. Маленький человечек осторожно подвинул дверь. Ключ бесшумно повернулся в замке. Ниппер толкнул Клиффа локтем и вышел в коридор.


Клифф услышал, как он постучал в дверь другой комнаты. Затем послышался голос Ниппера. Вошел маленький человечек.


Клифф приоткрыл свою дверь на несколько дюймов.


Он сразу же услышал звон посуды. Звук прекратился. Раздался легкий хлопок закрывающейся наружной двери.


Ниппер ушел. Начался разговор.


“Значит, все готово”, - раздался голос Эрни Шайрса. “Скажи мне, куда ты складируешь старые грузовики”.


“У Фогарти”, - ответил один голос.


“Эврика”, - сказал другой.


“Нью-Бронкс”, - последовал третий.


“Хорошо”, - ответил Шайрс, - “ и принесите мне билеты. Встретимся в гараже "Нью Эра" на Восьмой авеню. В задней комнате, о которой я вам говорил.


“Теперь слушайте! Это не та работа, на которой завтра вечером будут резать шины! Все, что было сделано в Бронксе. Птицы, которые паркуют свои машины, начали получать образование. Они используют гаражи, потому что небезопасно оставлять свои машины снаружи.


“Но эти трое парней, о которых я тебе говорил, пытались подстроить скандал. Называя это полной чушью. Так что они получают свое, понимаешь?


“И никого из нас там не будет, когда произойдет выброс. Это будет около трех часов ночи, так что в два мы присоединяемся к "Новой эре" и перетаскиваем наши вещи сюда, в несколько мест, куда я вас направлю.


“Сосунки начали становиться умнее с тех пор, как эта ракетка Тима Уолдрона разразилась скандалом. Кое-кого из них нужно научить. Вот почему мы даем работу докерам с нашей бригадой. Завтра вечером все работают!”


Клифф услышал другой голос, говоривший низким тоном. Очевидно, кто-то задавал Ширсу вопрос. Ответ Эрни прозвучал негромко. Затем послышалось еще одно гудение.


Шайрс начал говорить довольно громко, и его слова казались вымученными.


“Что ж, ребята, ” говорил он, “ тут двух вариантов быть не может. Что будет сделано, то будет сделано, и это будет сделано правильно. Если ты будешь молчать, я сболтаю еще немного дури ”.


Откуда-то донесся низкий, шипящий свист. Это был странный звук, похожий на шипение парового радиатора. Это мгновенно привлекло внимание Клиффа.


Это был старый сигнал, который использовался в Синг-Синге в зимние месяцы. Он служил предупреждением и сигналом о том, что кто-то хочет начать секретную связь.


Это было любимое изобретение Ниппера Брейди. Маленький человечек изобрел его, работая в мастерской рядом с шумящей батареей. Клифф убрал руку с дверной ручки и быстро заглянул в затемненную комнату.


Он отреагировал как раз вовремя, чтобы увидеть мужчину, входящего в комнату через полуоткрытую внешнюю дверь.


Клифф не шевельнулся. Его мозг работал быстро. Его правая рука была вне поля зрения — на самом деле, он сомневался, что был более чем едва заметен незваному гостю. Он осторожно вытащил из кармана свой автоматический пистолет.


Он мгновенно понял, что произошло. Кто-то из банды Эрни заподозрил, что кто-то подслушивал. Для расследования был послан вооруженный человек.


Чувство мрачности охватило Клиффа Марсленда. Вошедший мужчина находился где—то в комнате - вероятно, по другую сторону центрального стола. Мысли Клиффа вернулись к ночи во Франции — много лет назад, когда точно такая же фигура подкралась к нему, когда он лежал всего в нескольких ярдах от немецких окопов.


Он вспомнил, как его руки сжали горло немца — как тихая смерть приняла свою жертву в темноте.


Сегодня вечером ситуация была такой же, но все происходило на более близком расстоянии. Сможет ли он добиться успеха, как делал это раньше?


Это была его жизнь или жизнь другого человека, вот и все! Если следователь не вернется; если из этой затемненной комнаты не донесется ни звука, можно выиграть несколько драгоценных минут, пока обедающие гангстеры будут ждать. Это была единственная надежда!


Клифф медленно присел на пол. Он двинулся к столу. Он оставил свой пистолет на полу, там, где мог до него дотянуться, рядом с ножкой стула. Он дышал бесшумно, сквозь напряженные губы, медленно продвигаясь вперед, чтобы застать своего врага врасплох!


ГЛАВА IX

СТРЕЛЯЮТ ПУШКИ


Теперь это были считанные дюймы. Клифф знал, что местом встречи будет угол стола. Человек, который угрожал ему, был осторожен.


Клифф разгадал план парня. Он намеревался выглянуть из-за угла стола; разглядеть фигуру Клиффа на фоне света, который просачивался через боковую дверь, и покончить со всем этим одним выстрелом.


Так что Клифф ждал этого движения. Он был готов к неожиданной атаке в тот момент, когда гангстер дал знать о своем присутствии!


Момент настал. В поле зрения осторожно появилась голова. Клифф увидел тусклый блеск глаза. Мгновенно его руки метнулись вперед к шее мужчины.


Он поймал его и услышал бульканье, когда его жертва попыталась вырваться. Тело мужчины распласталось на полу, извиваясь, как кобра, когда зубы мангуста впиваются ей в шею.


Клифф качнулся вперед, чтобы остановить это движущееся тело. Опрокинутый стул стал бы сигналом к массовой атаке со стороны гангстеров в другой комнате.


Правая рука мужчины была зажата под телом Клиффа. Двигаясь вперед, Клифф отпустил кисть, но все еще удерживал руку. За долю секунды он осознал свою ошибку.


Его противник терял сознание, но он оправился от неожиданности, которая сопровождала нападение. Мужчина выронил свой автоматический пистолет, но каким-то образом его цепким пальцам удалось схватить его, когда его рука была освобождена. Похожий на пушечный выстрел звук разнесся по комнате! Человек, одержимый силой, выстрелил!


Последовал немедленный ответ от ожидавших гангстеров.


До двери был всего лишь короткий прыжок. Забыв о своем ослабленном противнике, Клифф прыгнул, чтобы закрыть барьер. Ему это удалось как раз вовремя.


Он захлопнул дверь и встал сбоку, держась за ручку. К счастью, Ниппер оставил ключ в замке, на случай ухода Клиффа. Клифф повернул его.


Он развернулся к столу. Его противник поднялся с автоматом в руке. Клифф едва мог заметить блеск оружия.


Ему угрожала смерть. Он был беспомощен; его положение было известно, и спасения не было! Но в этот момент из внешнего дверного проема раздался выстрел. Клифф увидел, как смутные очертания его врага рухнули. Хлопнула наружная дверь, и в замке повернулся ключ.


Голос Ниппера донесся из стигийской темноты.


“Я поймал его, Клифф! Как раз вовремя. Я заблокировал им доступ в зал. Приготовься”.


ЧТО-то ударилось о дверь, которая вела в комнату, где находились Эрни Шайрс и его банда. Еще один удар, и в отверстии вспыхнул свет.


Ниппер сделал четыре быстрых выстрела в дверь. В ответ раздался смех. Бандиты подозревали, что произойдет.


“Бросай, Клифф!” - прозвучало предупреждение Ниппера.


Стаккато выстрелов огласило темную комнату, когда двое мужчин лежали на полу. Затем раздался оглушительный грохот, и дверь затряслась, когда ее петли поддались. Ниппер выстрелил дважды. И снова он не нашел цели.


“Выйти через коридор”, - предложил Клифф.


“Никаких шансов”, - мрачно ответил Ниппер. “У них там есть парень, конечно. Держись — кто-нибудь обязательно придет из клуба! Но они поднимают ужасный шум там, на танцполе!”


Он поднялся и разрядил свой пистолет в фигуру, появившуюся в проеме двери. Клифф, потянувшись вперед, нашел свой пистолет и произвел три выстрела.


Из соседней комнаты послышались насмешки, когда фигура исчезла. Они стреляли в пальто, которое держали в качестве уловки.


“У меня закончился свинец”, - пожаловался Ниппер. “Какой же я лох!”


“Забери пистолет этого парня”, - сказал Клифф.


Ниппер пошарил по полу. Он не смог найти автоматический пистолет упавшего гангстера! Клифф держал свой собственный пистолет наготове.


Внезапный грохот донесся от двери. Нижняя часть качнулась вверх и внутрь, как будто по ней ударили тараном. Верхняя петля поддалась, и дверь упала плашмя.


Клифф выстрелил в фигуру в освещенной комнате. Он увидел, как мужчина, пошатываясь, уходит.


Он нанес удар, но ситуация была безнадежной. Он и Ниппер отступили в комнату. Они могли контролировать другую комнату только под углом.


Проникший свет осветил тело человека, в которого стрелял Ниппер. Пистолет стрелка лежал на виду. Дотянуться до него было бы самоубийством, и Ниппер знал это! Вернувшись в другую комнату, Шайрс и его банда контролировали пространство перед открытым дверным проемом.


“Если бы я только мог дотянуться до этого стержня!” - простонал Ниппер.


“У меня осталась пара пуль”, - ответил Клифф.


“Спасите их! Они вам понадобятся!”


На мгновение воцарилась угрожающая тишина, поскольку Клифф и его спутник ожидали нападения, которое, несомненно, должно было последовать. Эрни Шайрс был осторожен; но он не мог долго ждать.


Если бы стрельбу услышали в большом зале клуба "Друри", кто-нибудь обязательно немедленно прибыл бы. Но пока спасатели не появились.


“Где Гик?” - раздался голос Эрни Шайрса.


“В коридоре, наблюдают за другой дверью”, - последовал ответ.


“Все в порядке”. Голос Эрни был уверенным. “Отойдите, банда, и приготовьтесь напасть на них! Не давайте им времени прирезать нас! Готовы?”


Звук шаркающих ног свидетельствовал о том, что инструкции Эрни выполняются.


“Секундочку”, - раздался голос Эрни. “Откройте дверь в коридор, кто-нибудь из вас, ребята, и убедитесь, что с этим Придурком все в порядке! Затем закройте ее и возвращайтесь к нам!


“Все в порядке, Билл! Ты делаешь это. Готов! Когда Билл вернется, мы разыграем ”форсаж"!"


Возникла небольшая пауза. Билл, очевидно, открывал дверь. Клифф крепко сжимал свой автоматический пистолет. Взгляд Ниппера был прикован к пистолету, который лежал рядом с мертвым гангстером. Он готовился прыгнуть за ним, когда начался порыв.


“Продолжайте наблюдать в другой комнате!” - раздался голос Эрни. “Не давайте им шанса!”


Когда он произносил последнее слово, из комнаты, где были наготове гангстеры, раздался выстрел. Насколько Клифф мог судить, он раздался со стороны внешней двери, куда ушел Билл, стрелявший.


Раздался крик Эрни Шайрса. Среди ожидающих гангстеров раздался выстрел. Мгновенно другая комната погрузилась в темноту.


В голове Клиффа царила полная неразбериха. Он не мог представить, что произошло. Рядом с ним раздался громкий хлопок, сопровождаемый вспышкой пламени.


“Цельтесь в дверь”, - раздался крик Ниппера. Маленький человечек схватил с пола автоматический пистолет.


Выстрелы смешались с криками в соседней комнате! В банде Эрни воцарился хаос! Клифф пропустил два своих драгоценных выстрела. Он ждал, пока Ниппер время от времени стрелял, пытаясь разобраться в том, что произошло. Затем он внезапно понял.


Кто-то вошел в другую комнату, когда Билл открыл дверь. Новоприбывший застрелил гангстера и погасил свет. Он вел одинокую битву в темноте!


Кем бы он ни был, шансы были против него; тем не менее темнота была его защитой, потому что никто не мог его видеть.


Выстрелы прекратились. Из темноты донесся голос Эрни.


“Залечь на дно!” - крикнул он. “Подождите, пока он выстрелит. Тогда мы сможем определить, где он! Держитесь, банда!”


Последовавшая тишина была еще более пугающей, чем рев автоматики. Это была зловещая тишина. Эрни и его люди ждали; но, чтобы остановить стрельбу, Эрни был вынужден выдать свою игру. Противник был слишком умен, чтобы произвести контрольный выстрел.


Клифф схватил Ниппера за руку в темноте и потащил маленького гангстера к внешней двери.


“Пошли”, - прошептал он. “Теперь у нас есть шанс сбежать!”


ОНИ подкрались к наружной двери. Ниппер нашел замок и тихо открыл его. Он повернул ручку и потянул дверь внутрь, заглядывая в щель, чтобы найти Гика, человека снаружи. Затем он схватил Клиффа за рукав и потащил его за дверь.


Мужчина лежал без сознания в коридоре. Гик, гангстер, был застигнут врасплох приближающимся спасателем. Ниппер сунул в карман пистолет, который лежал рядом с мужчиной. Он спокойно посмотрел на Гика.


“Вырублен наголову”, - был его комментарий. “Какой-то парень ударил его по кнопке — и попал точно!”


Громкая, вызывающая музыка оркестра доносилась как отдаленный шум. Неудивительно, что выстрелов не было слышно, подумал Клифф. Приглушенные толстыми дверями частных столовых, их звуки были полностью заглушены.


“Сюда, Клифф”, - прошептал Ниппер. Он открыл панель в конце коридора. “Наружу через специальный вход, которым пользуется босс!”


“Подожди, Ниппер”. Голос Клиффа был серьезен. “Этот парень там — мы не можем его оставить”.


Ниппер был на полпути через отверстие.


“Давай”, - убеждал он. “Мы не знаем, кто этот парень. Может быть, он какая-то птица, которая хочет поставить одного из этих парней на место. Пусть он сам о себе позаботится. Давай! Проваливай!”


Клифф держался позади. Ниппер прошел через панель, совершенно вне поля зрения коридора, стремясь поскорее отправиться в путь. Глаза Клиффа все еще были прикованы к дверям — той, что вела в комнату, где содержались Шайрс и его банда, — другой, через которую они с Ниппером только что вышли.


Из комнат снова раздались выстрелы. Затем через дверь, которой воспользовались Клифф и Ниппер, вышел высокий мужчина, одетый в черное. Он казался призраком тьмы, его плащ был накинут на плечи, шляпа надвинута на лицо.


“Тень!” - воскликнул Клифф.


Низкий, издевательский смех эхом разнесся по коридору. Из-под плаща появилась черная рука, и вспыхнуло пламя, когда был произведен автоматический выстрел.


“Что это?” - воскликнул Ниппер.


Клифф словно прирос к месту. Он увидел, как Тень повернулась и быстрыми, удивительными шагами двинулась по коридору. Человек в черном, казалось, растворился в занавесках, которые висели у входа в главный зал клуба "Друри".


Эрни Шайрс выскочил в коридор, сопровождаемый двумя приспешниками. Мгновенно Клифф проскочил через панель, толкая Ниппера перед собой.


Его заметил Шайрс, но он вовремя сбежал. Из коридора раздались выстрелы. Ниппер отскочил назад и захлопнул панель, заперев ее на засов.


“Проваливай!” - сказал он. “Быстро! За мной!”


Они завернули за угол в кромешной тьме коридора, в то время как из-за панели позади них доносились выстрелы и грохот. Эрни Шайрс и его банда лишились своей добычи!


Ниппер открыл дверь и вытолкнул Клиффа в моросящую ночь.


“Отвали, Клифф!” - сказал он. “Я позабочусь об этом. Они найдут меня бездельничающим внизу. Слушающим оркестр. Не беспокойся обо мне. И когда я тебе понадоблюсь, Клифф, позови меня сюда ”.


Клифф хлопнул своего спутника по спине. Он вышел на тротуар переулка и быстро зашагал, пока не вышел на авеню. Там он прошел еще один квартал и остановил проезжавшее такси. Он поехал в Ларчмонт-корт.


ВЕРНУВШИСЬ в темноту своей комнаты, Клифф сел у окна. Освещенные часы показывали половину двенадцатого. Рекламный знак периодически мигал, его граница следовала своей обычной регулярности.


“Тень!” - пробормотал Клифф. “Это была Тень! Он спас нас! Он, должно быть, способен видеть в темноте — знать, не видя! Он знал, что я совершил побег. Затем он совершил свой; и увлек за собой эту банду, чтобы убедиться, что у меня есть все шансы, в которых я нуждался!


“Эрни не видел его в коридоре — никто не мог его видеть! Он растаял — вот и все!”


События ночи казались странно нереальными. Клиффу стало интересно, что сейчас происходит в клубе "Друри". Ему стало интересно, сколько осталось членов банды Эрни. Ниппер вычислил одного. Другие, должно быть, упали в той комнате тьмы.


Клифф ухмыльнулся; затем он вздрогнул. Воспоминание об этом странном смехе было леденящим. Он был рад, что работает на Тень, а не против него.


За тень!


Эта мысль была напоминанием. Клифф вспомнил, что ему нужно сделать отчет.


Он потянулся к телефону. Прежде чем он нашел его в темноте, он начал звонить. Он взял трубку и поднес к уху.


“Привет”, - сказал он.


“Клифф!” Это был голос Мэдж.


“Да”, - сказал Клифф, улыбаясь в темноте.


“С тобой все в порядке?”


“О'кей”.


“Я беспокоился о тебе. Я только что спустился в вестибюль — твоего ключа не было — я знал, что ты наверху”.


“Беспокоишься обо мне?”


“Да, потому что я боялся, что у тебя могут быть неприятности — из-за Эрни!”


“Не волнуйся. Со мной все в порядке!”


“Боже, это здорово, Клифф. Я больше не могу говорить. Я в аптеке дальше по улице. Мне нужно возвращаться. Но, боже, Клифф, если с тобой когда—нибудь что-нибудь случится - я не знаю, что бы я делал. Помни об этом, правда, милый?”


“Я запомню!” - тихо сказал Клифф.


Он повесил трубку после того, как Мэдж попрощалась. Он подождал минуту; затем позвонил оператору и назвал номер, по которому звонил, когда делал свой первый доклад Тени.


ГЛАВА X

ЭРНИ ЗАВЕРШАЕТ ПЛАНЫ


Было раннее утро следующего дня, когда Эрни Шайрс появился на боковой улочке, ведущей к Восьмой авеню. Он неторопливо шел по ней, пока не подошел к глухой стене большого здания. Там он сделал паузу, чтобы закурить сигарету.


Он стоял рядом со зданием, осматривая улицу в обоих направлениях. Крошечный кончик сигареты образовал стремительную полосу, пролетев по тротуару и упав в канаву.


Убедившись, что за ним не наблюдают, Эрни вернулся на несколько шагов назад, нырнул в отверстие в задней части здания и вошел в маленькую дверь. Крадучись в темноте, он подошел к другой двери и вошел.


Он нажал на выключатель. Свет осветил потрепанный стол и несколько стульев. Эрни находился в подсобном помещении гаража "Новая эра"!


На лице гангстера было злое выражение, когда он сидел за столом и курил очередную сигарету. Он столкнул стопку бумаг на пол, чтобы можно было положить ноги на стол.


Его внимание привлекла газета. Это был номер "Ивнинг Шар". Эрни начал читать его.


Только сжатие и скривление его тонких губ выдавали различные мысли, которые проносились в его голове. Новостной сюжет, который читал Эрни, вызвал у него одновременно негодование и удовлетворение.


Стрельба в клубе "Друри" вызвала огромную сенсацию. Руководство сделало все возможное, чтобы скрыть новость. Злоумышленники скрылись, и не было прямого ключа к установлению их личности.


Было бы легко устранить полицию — руководство делало это раньше, — но тот факт, что на территории были найдены три изрешеченных пулями тела, придал ситуации серьезный аспект.


Эрни начал подводить мысленные итоги. В банде было девять человек, включая его самого, когда началась драка.


Боскер, человек, который отправился на расследование, был убит одним выстрелом. Билл, гангстер, который подошел к двери, был застрелен таинственным незнакомцем, который выключил свет и открыл огонь.


Когда гангстеры отреагировали, незнакомца там уже не было; но неподвижное тело Билла получило свою норму пуль. Его убили собственные приятели!


Люк Романо был третьим, кто был убит. Его тело было найдено скорчившимся в углу возле дверного проема. Эрни помнил этот угол. Он видел, как выстрелил револьвер, и подумал, что это пистолет незнакомца. Он выстрелил в ответ.


Он сам убил Романо! Люк был полезным человеком. Это было слишком плохо!


Чего не сообщили газеты, так это количества раненых. Трое из девяти человек были убиты; трое были ранены; только трое остались невредимыми.


Эрни был одним из них. “Биг Бен” Харгинс, портовый барыга, был другим. Третьим был Гик, наблюдатель в холле.


Гик получил удар сенокосилкой в подбородок. Он был полностью без сознания во время битвы; но он пришел в себя, когда Эрни и Биг Бен подняли его, после того как они не смогли найти своих противников.


Стрельба на панели привлекла стаю крутых официантов — в клубе "Друри" была целая орава профессиональных вышибал, которым платили, — но Эрни и остальная часть его банды сбежали через выход в другом конце коридора.


Эрни держал официантов на расстоянии своим угрожающим автоматом, в то время как Биг Бен и Гик помогли трем покалеченным боевикам укрыться в безопасности.


Затем Эрни последовал за ними.


Факт, который вызвал недовольство Эрни больше, чем смерть его людей, заключалась в том, что он связал стрельбу с рэкетом. В другой колонке на первой полосе сообщалось, что полиция формирует отряды по борьбе с рэкетом.


Эрни понял, что все началось с его фиаско, когда он напал на фургон-склад. С тех пор были и другие инциденты — все они упоминались в газете.


Пекарь оказал сопротивление бандитам, которые пытались разгромить его магазин, потому что он продавал хлеб по цене ниже установленной рэкетом. В разгар драки выстрелы с улицы свалили бандитов. Двое из них были схвачены.


Другая группа, намеревавшаяся разрушить оранжерею цветочника в Нью-Джерси, была застигнута врасплох в темноте. Один из них был схвачен местной полицией и был опознан как манхэттенский стрелок.


Были и другие вызывающие недоумение инциденты, и все они вызывали беспокойство у рэкетиров.


Эрни швырнул газету на пол. Он пнул край стола носком ботинка.


Он мог видеть угрозу, которая скрывалась за всем этим. Тень была ответственна!


Методы рэкетиров были слишком смелыми. Они прошли мимо полиции. Методы закона были медленными. Нечестных политиков было много. С копами было легко разобраться.


Но здесь был кто—то - и Эрни знал кто — кто - подравнивал края процветающих рэкетов и вызывал общественные взрывы.


Дурная слава наносит ущерб рэкету. Это было доказано в прошлом. Это доказывалось и сейчас.


Открылась дверь, и вошел Биг Бен Харгинс. Эрни приветственно помахал рукой. Харгинс заметил хмурое выражение лица Эрни.


“Что происходит не так, Эрни?” - спросил он.


Эрни указал на газету на полу.


“Какой-то умный парень пытается обмануть рэкетиров”, - сказал он. “Держу пари, это тот же самый придурок, который вчера вечером все нам испортил. Что ж, — Эрни угрюмо рассмеялся“ — посмотрим, как далеко он продвинется с нами! Мы организованы для таких парней, как он!”


“У вас на шесть человек меньше, чем было прошлой ночью”, - был откровенный ответ Биг Бена. “Трое мертвы — трое лежат! Есть над чем посмеяться, не так ли?”


“Ну, разве вы не пригласили шестерых докеров на замену?”


“Конечно. Они будут здесь сегодня вечером!”


“Хорошо! Это исправляет ситуацию!”


“Да. Но как насчет трех парней, которые должны были отвезти те старые грузовики в—”


“Это было исправлено. Сегодня я связался с тремя другими. Они скоро будут. Вот почему я сейчас здесь ”.


БИГ БЕН подобрал газету, которую выбросил Эрни. Он начал старательно читать заголовки, произнося по буквам каждое слово.


“В последнее время определенно было много крикунов”, - таков был его комментарий. “Прошлая ночь ни к чему хорошему не привела”.


“Сегодняшняя ночь имеет значение!” - парировал Эрни. Он убрал ноги со стола и наклонился вперед в своем кресле.


“Смотри, Бен! Все улажено, О'Кей. Бронкс - суровое место. Окружной прокурор там работает против рэкетиров. Вот почему мы собираемся быть здесь, когда произойдет выброс!


“Три часа — это время - именно тогда мы собираемся посетить здешние места и все исправить! Мы ворвемся в шесть гаражей.


“Я единственный парень, который знает, кто они такие. Я получил инструкции выше. Моб следует за мной, понимаете?


“Ни один парень не сможет создать нам проблем, когда мы начнем. Кем бы ни был этот парень, который создавал проблемы — что ж, я надеюсь, он попытается вломиться к нам сегодня вечером! Он получит свое!”


“Он убьет, если попытается побеспокоить мою мафию”, - решительно заявил Биг Бен. “У нас в доках все по-своему. Я заметил, что там уволили парней. Есть только одна птица, которая может создать проблемы моей банде. Это Хок Ларриган ”.


“Он все еще пытается действовать мускулами, не так ли?”


“Да. У него есть своя толпа, но она недостаточно велика, чтобы ничего не делать. Барт Хеннеси ему не по зубам, и он это знает.


“Я работаю на Барта достаточно долго, чтобы знать, что он король доков, и он собирается продолжать быть королем!”


“Эта работа, которую вы, ребята, делаете сегодня вечером”, - проницательно сказал Эрни. “С Бартом все в порядке, не так ли?”


“Конечно”, - ответил Бен. “Нас бы здесь не было, если бы Барт не был в порядке. Он получает свою долю — и ее предостаточно!”


Грубоватого вида мужчина с желтоватым лицом вошел в дверь, через которую вошел Биг Бен. Эрни буркнул что-то в знак приветствия. Парень протянул ему квитанцию о хранении. Он носил название “Гараж Эврика”.


“О'кей”, - сказал Эрни. “Все исправлено, не так ли?”


Мужчина кивнул.


“Возвращайтесь сюда в два часа”, - сказал Эрни.


Мужчина ушел.


Через несколько минут появился еще один. Он протянул купон с пометкой “Гараж в Нью-Бронксе”.


Эрни начал еще один разговор с Биг Беном Харгинсом. Пока мужчины разговаривали, появился третий прибывший с квитанцией, на которой было напечатано “Гаражная компания Фогарти”.


“Вот и все!” - одобрительно сказал Эрни после того, как ушел третий человек. “Этому хитроумному окружному прокурору в Бронксе завтра будет о чем догадаться.


“Я продырявил шины. Делал это всю неделю, и прокалывал шины, и повреждал покраску, и все такое. Гаражи, которые выстроились в очередь, делают хороший бизнес благодаря короткой парковке. Но эти ребята, — Эрни разложил три квитанции, как покерную комбинацию“ — рассчитывали получить бизнес, не платя за это!


“Многие другие чувствуют то же самое. Наблюдайте, как они выстраиваются в очередь прямо сейчас. Это будет легко для продавцов и коллекционеров. Это гладкий рэкет, Бен!”


Эрни выдвинул ящик стола и бросил туда квитанции. Он запер дверь, через которую вошли его посетители, и жестом пригласил Биг Бена следовать за ним. Эрни подошел к двери, которая вела в затемненную заднюю часть гаража.


“Мы выйдем этим путем, Бен”, - сказал он. “Здесь нечего делать попозже. Пойдем. Сходим в кино”.


ОН резко остановился, открыв дверь. Он вытащил из кармана фонарик и направил его лучи на пустое пространство впереди. Яркий свет осветил небольшие груды коробок и обломков старых автомобилей.


“Что за идея, Эрни?” - спросил Биг Бен, заглядывая через плечо гангстера.


“Видишь что-нибудь?” прошептал Эрни.


Фонарик отбрасывал странные, неуклюжие тени, когда поворачивался туда-сюда. Они были похожи на гигантские, призрачные фигуры. Лучи осветили угол комнаты.


Эрни на мгновение заколебался, когда свет высветил глубокую черноту; затем он направил лучи в другом направлении.


“Я вообще ничего не вижу”, - прокомментировал Биг Бен. “Ничего, кроме множества теней. Они ничего не значат”.


“Может быть, они и делают — иногда”, - загадочно ответил Эрни. “Сегодня вечером я чувствовал себя не в своей тарелке, Бен. Наверное, я нервничаю”, — гангстер саркастически рассмеялся, “потому что, когда я пришел сюда, я подумал, что какой-то парень следит за мной.


“Но здесь никого нет. Это пари! Пойдем!”


Он выключил фонарик и повел их в темноте, предварительно заперев дверь кабинета. Когда они миновали наружную дверь, Эрни запер и ее. Двое мужчин вышли на улицу; там Эрни схватил Бена и удержал его.


“Это было прямо здесь”, - сказал он. “Я курил сигарету. Я ждал, и мне показалось, что за мной наблюдают. Глаза где-то в темноте. Подожди минутку, Бен! Мы не можем быть слишком осторожны!”


Прошло немного времени; затем Эрни был удовлетворен. Он и его спутник вышли и неторопливо пошли по улице. Эрни начал смеяться над собственными сомнениями.


Что-то отодвинулось в темноте комнаты за пределами бэк-офиса. В том самом углу, мимо которого прошел Эрни со своим фонарем, послышался легкий шорох.


Из-за двери кабинета донесся неясный, низкий звук. Дверь открылась, когда невидимая рука закончила с замком. В кабинете появился крошечный луч карманного фонарика.


Лампочка стояла на столе. Появилась рука в черном и открыла ящик. Она достала три квитанции, которые положил туда Эрни. Свет погас.


Низкий смех заполнил комнату. Он был не громче судорожного дыхания, но его звук был странным и пугающим. Ящик скользнул, закрываясь.


Несколько секунд спустя дверь закрылась. Щелкнул замок. У двери в переулок послышался легкий звук. Она открылась. Она закрылась. Неясная фигура двинулась к улице.


Тень пришла и ушла! Подобно ночному призраку, он пробрался в логово Эрни и забрал три полоски картона.


Какова была цель этого ночного визита?


Только Тень знала!


ГЛАВА XI

ВЗРЫВ


КЛИФФ МАРСЛЕНД вошел в клуб "Друри" точно так же, как и двадцать четыре часа назад. Вчерашняя драка не повредила бизнесу. Если уж на то пошло, она добавила своеобразной репутации ночному клубу. Танцпол был переполнен.


На губах Клиффа появилась улыбка. Казалось странным, что он должен быть здесь снова, так скоро; что, несмотря на его важную роль в скандале, который потряс клуб "Друри", он должен быть совершенно неожиданным и совершенно свободно приходить и уходить.


Он пробирался вдоль стены, пока не достиг входа с висящими занавесками. Там он столкнулся с официантом.


“Отдельная палата № 6”, - сказал Клифф.


“Заказано?” - спросил официант.


“Да”.


Его провели в одну из пустых комнат.


“Вы ожидаете других, сэр?” спросил официант.


“Да”, - ответил Клифф.


Как только официант ушел, Клифф сунул руку под стол. Его пальцы нащупали конверт. Клифф открыл его.


Внутри были три кусочка картона, на каждом - квитанция о хранении в гараже. Клифф улыбнулся и сунул предметы в карман. Он не знал, кто оставил там конверт, но предположил, что это была Тень.


Конверт легко отделился; его не могли закрепить на месте очень давно. Впрочем, это не имело значения. Важным фактом было то, что наличие конверта в точности соответствовало инструкциям, которые Клифф получил не так давно через знак, мелькнувший за окном его квартиры.


Клифф зажег сигарету и стал ждать. Прошло пять минут. В дверях появился Ниппер. Он вошел и закрыл за собой дверь. Бандит с бледным лицом ухмыльнулся, сжимая руку Клиффа.


“Все улажено”, - сказал он. “Позвонил им через десять минут после того, как ты позвонил мне. Они прекрасно тебя запомнили, там, в Большом доме. Пэтси считает тебя асом. И он’ и Дэйв - правильные парни ”.


Раздался стук в дверь. Ниппер, приняв позу официанта, открыл дверь. Вошли двое мужчин; официант, который сопровождал их, ушел. Ниппер закрыл дверь и, обернувшись, увидел, как Клифф пожимает руки новоприбывшим.


КЛИФФ хорошо помнил Дейва Тэлбота и Пэтси Берч. Эти люди были очень похожи — оба закоренелые фигуры преступного мира. Как и Ниппер, они отбывали срок с тех времен, когда гангстеры совершали свои индивидуальные преступления.


Оба ждали возможности заняться безопасным и процветающим рэкетом. Они мудро решили приспособиться к новому режиму гангстерской деятельности.


“Давай выкладывай, Клифф”, - нетерпеливо сказал Ниппер. “Я все уладил, чтобы сегодня вечером уехать. Я бросаю эту работу в любое время, когда ты скажешь. Что за дурь?”


“Только это”, - тихо сказал Клифф. “Прошлой ночью Ниппер сказал мне, что может позвать вас, ребята — Дейва и Пэтси, - когда вы мне понадобитесь.


“Я не вставил это в рамку прошлой ночью, потому что мы с Ниппером столкнулись с тем, чего не ожидали. Но сегодня я кое-что прикинул и поговорил— ну, ” он изменил слова“ — я договорился с парнем, который участвует в этом вместе со мной. Кто он такой — это мое дело!”


Клиффу было приятно видеть, как его слушатели кивают. Он знал, что любое упоминание о Тени было бы фатальной ошибкой. “Все, что вам, ребята, нужно знать, это то, что вы работаете на меня. Уловили идею?”


“О'кей”, - сказал Дейв. “Мы с тобой, Клифф!”


“Все, что знает Ниппер, - продолжил Клифф, - это то, что я занимаюсь рэкетом.


“Посмотри на это с другой стороны. Я вышел из Большого дома. Пока я отбывал срок, кучка панков работала. Я сейчас не работаю — и каждый раз, когда я ищу вакансию, они хотят, чтобы я сделал какую-нибудь детскую работу. Никаких бабок в этом нет ”.


“Это верно”, - согласился Ниппер. “Мы все сталкивались с этим — Дэйв и я. У вас есть товар”.


“Я подумал, ” сказал Клифф, “ что если я хочу заняться рэкетом, то лучший способ - это вломиться к кому-нибудь из этих парней, которые думают, что знают об этом все. Итак, я напрягаюсь; и я делаю это по-своему.


“У меня есть наличные! Я собираюсь продолжать их получать! Вы, ребята, находитесь в той же лодке, в которой был я; вот почему я даю вам шанс вступить на первый этаж этой игры ”.


“Правильно, Клифф”, - согласилась Пэтси Берч. “Я говорю тебе прямо. Мы трое готовы — и прямо сейчас мы ни с кем не связаны. Мы не собираемся быть ни тем, ни другим, просто пока у тебя есть для нас что-нибудь!”


Клифф достал из кармана пачку банкнот. Мужчины нетерпеливо наблюдали за тем, как он отсчитал полторы тысячи долларов стодолларовыми купюрами и разделил деньги на три равные кучки. Он достал из кармана гаражные чеки и положил по одному на каждую пачку денег.


“По пачке каждому из вас”, - сказал он. “Я плачу вам вперед! Вот что я думаю о вас, ребята!”


“Полторы штуки!” - воскликнул Ниппер. “Послушай, Клифф, мы за это перестреляем целую банду”.


“Уберите наличные”, - сказал Клифф. “Посмотрите на эти билеты” — мужчины подчинились — “и послушайте меня. Сегодня вечером оружия не будет. Если хотите, оставьте свои удочки дома. Эта работа должна быть выполнена тихо, понятно?”


Слушатели кивнули.


“Я хочу, чтобы каждый из вас взял свой чек, - объяснил Клифф, - и отправился в гараж, указанный на нем. Заплатите за хранение в грузовике, но прежде чем выезжать на нем, поищите маленький выключатель под передним сиденьем.


“Ты найдешь там что-то вроде подключения. Сними это. Понял меня?


“Теперь вот куда вы забираете эти грузовики. Каждый из вас отправляется в гараж Новой эры. Десятая авеню твоя, Пэтси. Твоя Пятьдесят четвертая улица, Дэйв. Ниппер направляется на Восьмую авеню. Проверьте грузовики там.


“Будьте разборчивы в этом. Скажите, что вы оставляете свой грузовик на пару дней, и убедитесь, что он стоит в хорошем месте на повороте. Просто поработайте с одним человеком, небрежно.


“Осмотрите свой грузовик, когда убираете его, и закрепите это соединение под передним сиденьем, когда никто не смотрит. Вы все это понимаете?”


“Ну, еще одно слово. Ведите эти грузовики медленно и осторожно, когда будете приезжать из Бронкса. Не подвергайте себя никакому риску. Держитесь подальше от неприятностей. Вот и все!”


“Пол-штуки?” недоверчиво переспросил Ниппер. “Пол-штуки за то, что просто пригнал грузовик из Бронкса?”


“Только за это”, - сказал Клифф. “Больше ничего. Тогда залегай на дно, пока я снова не свяжусь с тобой. Вот и все!”


Собрание закончилось. Пэтси и Дэйв вышли из комнаты; Ниппер последовал за ними. Клифф остался на несколько минут; затем направился в главный зал клуба "Друри".


С другой стороны был ряд занавешенных кабинок. Они стояли перед маленькими столиками, такими же защищенными от наблюдения, как и в частных столовых. Клифф улыбнулся.


Клуб "Друри" был идеальным местом для сегодняшнего вечера. Это было бы последнее место, куда пришел бы кто-либо, связанный с Эрни Шайрсом или Киллером Дурганом. Именно поэтому его назначили местом встречи. Инструкции удивили Клиффа, когда он их получил; но после того, как пришло понимание, он применил идею Тени на практике.


Он прошелся вдоль ряда кабинок, глядя в пол, пока не увидел карточку меню, выступающую из-за занавески. Клифф вошел в кабинку. Мэдж Бентон ждала его.


“Ну и дела, Клифф!” - прошептала девушка. “Это здорово! Я ждала тебя почти полчаса. Ты можешь остаться ненадолго, не так ли?”


Клифф кивнул.


“Дурган сказал мне сматываться”, - объяснила Мэдж. “Сказал мне принять участие в фотосессии или во всем, что я еще захочу, просто чтобы я убралась оттуда.


“У него что-то на уме. Я думаю, он не хочет, чтобы его беспокоили. Сегодня вечером происходит что—то важное ...”


“Не обращай на это внимания”, - беспечно сказал Клифф. “Давай забудем о Дургане. Я позову официанта, и мы сделаем заказ; тогда остаток вечера будем в полном нашем распоряжении”.


На эту ночь работа Клиффа была закончена. Он знал, что может положиться на трех человек, которых знал по Синг-Сингу. В этом он был прав. Пока Клифф ужинал с Мэдж, его подручные выполняли его указания.


Приближалась полночь, когда Ниппер Брейди загнал ветхий старый грузовик в гараж "Нью Эра" на Восьмой авеню. Не покидая водительского сиденья, он заговорил с подошедшим служащим.


“Послушай, парень, - сказал Ниппер, - я должен оставить этот старый фургон на ночь. Может быть, на пару дней. Куда я могу его засунуть?”


“Поднимитесь на лифте”, - последовал ответ. “Третий этаж”.


“Не обращайте на это внимания”, - ответил Ниппер. “Возможно, мне это понадобится в спешке, когда я вернусь за этим. Если вы не можете предоставить мне место здесь, внизу, я уйду”. Он начал разворачивать грузовик задним ходом.


“Не торопитесь”, - возразил мастер из гаража. “Я устрою вас на этом этаже. Вернитесь туда — к дальней стене, недалеко от угла”. Он указал место. “Загоните свой грузовик туда. Вот, подождите, пока я не оформлю вам чек на претензию”.


Ниппер подождал, поставив грузовик на место. Служащий ушел. Маленький гангстер полез под переднее сиденье и нашел провод. Он вставил его в пробку в коробке сбоку грузовика под сиденьем.


“У меня есть идея, для чего это нужно”, - усмехнулся он. “Я должен был знать все об этом, когда Клифф сказал ехать потише, спускаясь. Думаю, я позвоню Дейву и посмотрю, как они с Пэтси разобрались ”.


Ниппер позвонил из ближайшей аптеки после того, как вышел из гаража. Ответил Дейв. Он сказал, что Пэтси была с ним.


У них был опыт, подобный опыту Ниппера. Другие грузовики — оба старые, часто используемые — хранились в специально отведенных гаражах.


Прошло больше часа после того, как Ниппер покинул гараж "Новой эры", прежде чем в старом здании на Восьмой авеню начали появляться мужчины.


Они вошли через боковую дверь, куда их впустил охранник с суровым лицом. Они прошли за рядами припаркованных машин. Они вошли в офис в задней части, где обнаружили ожидающего их Эрни Шайрса.


Банда убийцы Дургана готовилась к действию. Помещение было немаленьким. Были принесены три скамейки, и там было достаточно места для дюжины прибывших мужчин.


Они представляли различные типы преступного мира. Каждый из них имел вид закоренелого гангстера. На некоторых были шрамы от конфликтов. У всех было выражение лица, которое понравилось Эрни Шайрсу.


Это была отборная толпа! Сегодня вечером будет эффективная работа!


“Пусть копы попробуют нам помешать”, - пробормотал Эрни, оглядывая группу. “Копы. Бах! Если появится кто—нибудь еще ... что ж—”


Его монолог был прерван прибытием группы мужчин. Биг Бен Харгинс был здесь со своими докерами.


Команда мобсменов Эрни выглядела пигмеями рядом с этой бандой хаски. Они были самыми отъявленными террористами всего Нью-Йорка — эти хаски, которые поднимали шум там, где разгружались корабли. Все они были первоклассными отбивающими!


“Привет, Бен!” - воскликнул Эрни, поднимаясь со стула. “Это исправляет ситуацию. Мы все здесь и сейчас. Ждем развязки!”


“Как скоро?” спросил Бен.


Эрни посмотрел на свои часы.


“Примерно через пятнадцать минут”, - сказал он тихим голосом. “Я рассчитал время выполнения трех заданий. Там парень ждет, чтобы услышать первое. Он собирается позвонить мне сюда.


“Тогда мы начинаем. Мы будем делать свою работу, пока ситуация в Бронксе набирает обороты”.


“На каком расстоянии друг от друга вы их расставили?”


“Около пяти минут. Механизм синхронизации тоже хороший. Проверено. Должен щелкать довольно близко к точке”.


Он продолжал вполголоса разговаривать с лидером докеров. Вооруженные люди переговаривались между собой.


Хаски Биг Бена находились в одном конце комнаты, молча ожидая указаний своего лидера. Никто, кроме Эрни и Бена, точно не знал, что должно было произойти — даже Бен был в неведении о некоторых деталях.


“Послушай, Эрни, ” сказал крупный портовый торговец, “ как насчет бабла, сейчас? У меня здесь вся банда”.


“Подождите, пока работа не будет закончена”, - проницательно ответил Эрни.


“Никс. Что-то может случиться”.


“Ни малейшего шанса на это, Бен. Ты знаешь соглашение. Когда твоя банда сделает работу, ты получишь деньги”.


“Мы собираемся выполнить работу!”


Эрни кивнул. Он взглянул на свои часы. Он показал хронометр докеру уоллоперу.


“Смотри, Бен”, - сказал он. “Выброс должен произойти через две минуты. Сейчас у нас нет времени. Я не хочу размахивать булочкой перед этой толпой. После этого я—”


“О'кей”, - согласился Биг Бен.


Двое мужчин не сводили глаз с часов. Прошло две минуты; затем еще две минуты. Эрни забеспокоился.


“Этот телефон должен был звонить”, - сказал он.


Прошло еще три минуты. По-прежнему ни звука из телефонной трубки.


Затем, пока Эрни все еще изучал часы, раздался звук, который заставил половину мобсменов вскочить на ноги во внезапном возбуждении. До их ушей донесся глухой звук взрыва.


Это, должно быть, произошло где-то в пределах дюжины кварталов!


“Что это было?” - требовательно спросил Биг Бен.


“Не знаю”, - ответил Эрни, качая головой. “Мне это не нравится. Кто-то что-то тащит сюда! Нам лучше залечь на дно, пока мы не выясним, что это!”


Один из гангстеров направился к двери, чтобы разобраться. Эрни остановил его.


“Подождите”, - предупредил он. “Мы можем осмотреться позже”. Он повернулся к Биг Бену. “Я не могу понять, что не так в Бронксе”, - сказал он.


Говорил один из гангстеров.


“Звук, как будто это донеслось с Десятой авеню”, - сказал он своему спутнику. “Пара складов там, еще один гараж —”


Внезапная мысль пришла в голову Эрни Шайрсу. Один из гаражей "Новой эры" находился на Десятой авеню! Один из гаражей Дургана! Еще один гараж, подобный этому!


Он посмотрел на часы. С момента взрыва прошло почти пять минут. Это произошло во время, установленное для второго взрыва в гаражах Бронкса!


Времени на колебания не было, понял Эрни, когда в его голове промелькнуло удивительное подозрение! Он пересек комнату и открыл дверь, которая вела через заднюю часть гаража.


“Вперед, банда”, - приказал он. “Вперед, быстро! Без разговоров. Вон!”


Мобсмены поднялись, чтобы последовать за ним. Биг Бен Харгинс был первым. Но как только они отреагировали на команду Эрни, не осознавая ее цели, произошла катастрофа!


Раздался ужасающий грохот! Вся стена перегородки рухнула. Двигавшихся гангстеров отбросило плашмя. Некоторые из них были погребены под грудой падающих обломков.


В грузовике, который Ниппер привел в гараж, была бомба с часовым механизмом. Она предназначалась для разрушения гаража Фогарти в Бронксе. Вместо этого это привело к разрушению цитадели Киллера Дургана.


ГЛАВА XII

УБИЙЦА ДУРГАН УЗНАЕТ НОВОСТИ


Двое мужчин с мрачными лицами вошли в квартиру Киллера Дургана. Это были Эрни Шайрс и Биг Бен Харгинс. Их одежда была испачкана и порвана; на лицах виднелись грязные пятна.


У обоих были признаки поспешной попытки привести себя в хоть сколько-нибудь презентабельный вид перед визитом в Ларчмонт-корт.


“В чем дело?” - потребовал Убийца Дурган. Его лицо было омрачено гневом.


“Нас обманули!” - ответил Эрни. “Кто-то сорвал работу! Ваши гаражи превратились в дым, а не те свалки в Бронксе!”


“Мои гаражи!” Убийца Дурган был на ногах, его кулаки были сжаты, когда он сердито смотрел на Эрни Шайрса. “Ты все испортил, а? Ты отличный парень!”


“Отстаньте от меня”, - парировал Эрни. “Я полагаю, что знаю парня, который это сделал! Я говорил вам, что он доставит неприятности! Позвольте мне рассказать вам, что произошло”.


Дурган сел и нетерпеливо слушал, пока Эрни пересказывал события, произошедшие в гараже "Нью Эре" на Восьмой авеню. Именно рассказ о том, что произошло после взрыва, вызвал ругательства с его распухших губ.


“Биг Бен и я выбрались, - объяснил Эрни, - но нам было нелегко это сделать. После взрыва грузовика все пошло прахом. Взорвались газовые баллоны — рухнули стены — нам повезло, что нам удалось уйти.


“Задняя дверь была завалена упавшим хламом. К тому времени, как мы вышли, копы были на работе, и подъезжали пожарные машины. Мы точно попали в переплет!”


“А как насчет мафии?”


“Некоторые из них вышли сразу после нас, но копы схватили их. Мы с Беном спаслись, потому что пришли первыми. Мы увернулись от копов, когда они увидели нас, и они подбежали как раз вовремя, чтобы схватить остальных из толпы ”.


“Вся толпа?”


“Все, кто выбрался наружу” — Эрни хрипло рассмеялся — “но это не все. Некоторые из них попали в ловушку и никогда не выберутся!”


“Это означает и кое-кого из моей банды тоже”, - вмешался Харгинс. “Это будет непростая задача - уладить это с Бартом Хеннеси, вот что я вам скажу! Во-первых, ему не понравилась эта идея; теперь она будет нравиться ему еще меньше.


“Слушай, а как насчет тех бабок, которые мне принесли?” Он посмотрел на Эрни, затем на Дургана. “Как насчет этого?”


“Как насчет этого?” - насмешливо ответил Эрни. “У тебя есть ничтожный шанс получить это! Это должно было быть оплачено после выполнения работы” — он посмотрел на Дургана в поисках одобрения — “и работа не была выполнена!”


“Нет?” Биг Бен выпятил челюсть. “Ну, это не моя вина, что работа провалилась, и если вы, ребята, не хотите стычки с Бартом Хеннеси, вам лучше признаться”.


“Заплатите ему деньги!” - приказал Дурган. “Не здесь! Где-нибудь в другом месте. А теперь идите, ребята! У меня и без вас здесь полно забот!”


Раздался стук в дверь. Майк Уортон вошел, когда Эрни и Бен уходили. Лицо управляющего гаражом было серьезным. Ему не терпелось поговорить с Дурганом, но он сохранял терпение, пока остальные не ушли.


“Ну?” потребовал ответа Дурган.


“Полагаю, вы все об этом слышали”, - сказал Уортон.


“Ты имеешь в виду гаражи?”


“Да”.


“Ну, я знаю, что заведение на Восьмой авеню подорожало”.


“Как и остальные. Ужасный ущерб, мистер Дурган. С двумя другими все было не так уж плохо. Много машин разбито, и это будет дорого стоить.


“Но гараж на Восьмой авеню весь разнесен вдребезги. Именно там копы схватили парней, выходивших оттуда. Патрули — машины скорой помощи — пожарные машины — они все там!”


“Ты отличный парень!” - свирепо прорычал Дурган.


“Откуда мне было знать?” - запротестовал Уортон. “Мы были последними, кто ожидал этого. Это будет стоить кучу денег —”


“Что! Эти заведения? Они не это имеют в виду” — Дурган щелкнул пальцами. “Я мог бы видеть, как дюжина гаражей превращается в дым, и я бы не возражал, если бы они все принадлежали мне! Это сильно подкосило меня — вот и все!


“Вы знаете Общественную ассоциацию владельцев гаражей?”


Майк Уортон кивнул. Технически, будучи управляющим гаражом, он, тем не менее, был знаком с рэкетом, которым заправлял Киллер Дурган.


“Ну” — Дурган кипел от злости — “кто платил за это регулярно — прокладывал путь другим — говорил о защите — все такое?”


“Гаражи новой эры”.


“Точно! Мои гаражи! Последние, где что-то должно произойти! Теперь им сильно досталось!


“Вы говорите, что они поднялись — ну, Общественная ассоциация владельцев гаражей поднялась вместе с ними! Разве вы не понимаете?”


“Да”, - задумчиво согласился Уортон. “Теперь я это понимаю. Раньше я этого не понимал. Кто-то охотится за ассоциацией — это точно. Так что все гаражи, которые подписались на это, будут напуганы ”.


“Вы правы, так и есть! Они поймут, что это означает войну. Они выделяли деньги ассоциации, потому что думали, что их разобьют, если они этого не сделают. Теперь они все равно решат, что им пора зашнуровываться!


“Все они знают, что гаражи "Новой эры" были в ладах с ассоциацией. Вот почему они остались. Но теперь они считают, что у них будут проблемы, независимо от того, состоят они в ассоциации или вне ее. Так что они останутся в стороне и сэкономят свои бабки!”


“Что вы собираетесь с этим делать?”


“Что я могу сделать? Ничего — прямо сейчас! Похоже, какой-то парень пытается проявить себя. Если это так, он должен показать свои силы, когда попытается начать свой собственный бизнес по сбору коллекций. Тогда я смогу прижать его к ногтю!


“Но”, — Дурган выглядел сомневающимся, — “если все, что он пытается сделать, это испортить мою игру, то теперь он сделал свое дело, и мне будет нелегко прижать его!”


“Но почему ассоциация не может—”


“Ассоциация ничего не может поделать, Майк! Предполагается, что это защита. Я занимаюсь гаражным бизнесом, плачу ассоциации.


“Владельцы гаражей разбираются в рэкете, но никогда не было никакого способа связать меня с этим. Если ассоциация начнет какие-либо грубые действия прямо сейчас, они повесят это на меня.


“Что насчет тех вооруженных людей, которые были в гараже. Скольких из них схватили копы?”


“Почти все”, - ответил Уортон. “Они пытались спасти остальных, когда я был там”.


“Моя банда!” - простонал Дурган. “Отличный беспорядок! Если это всплывет наружу — что ж, я могу сделать только одно. Веди себя как бедный владелец гаража, которому досталась нелегкая! Залегай на дно и держись подальше. Если я не...


Дверь открылась, и вошла Мэдж Бентон. Она начала ходить по комнате, как будто не решаясь помешать разговору. Убийца Дурган увидел ее и сердито встал.


“Где ты был?” потребовал ответа он. “Что за идея приходить так поздно! Где ты был?”


“Наслаждаюсь представлением”, - ответила она.


“Да? Что еще!” Дурган, поддавшись сдерживаемой ярости, прыгнул через комнату и схватил Мэдж за плечи. На мгновение она выглядела испуганной и бросила умоляющий взгляд в сторону Майка Уортона. Затем она встретила свирепый взгляд Дургана.


“Ты обманывала меня, да?” - прорычал он. “Сбежала с каким-то другим парнем? Если бы я думал, что ты —”


Его огромные, грубые руки потянулись к горлу девушки. Мэдж испуганно вскрикнула, пытаясь отпрянуть.


“Тебе лучше не пробовать ничего подобного!” пригрозил Дурган. “Помни, как они называют меня — Убийца! Это будет слишком плохо для любого парня, который познакомится с моей молл! Для тебя это тоже будет слишком плохо!” Он ослабил хватку и добавил: “Я просто предупреждаю тебя! Вот и все!”


“Ты не застанешь меня ни с каким другим парнем”, - ответила девушка. “Они все мне неприятны — с тех пор, как я связалась с тобой”.


“Да?” Глаза Дургана злобно сверкнули. “Прекрасное время для тебя, чтобы так говорить. Ты знаешь, что произошло сегодня вечером? Все три моих гаража были взорваны — вот что!”


“Я должен плакать из-за этого, я полагаю”.


Выругавшись, Убийца Дурган схватил Мэдж и швырнул через всю комнату. Девушка упала на стул, опрокинув его на пол.


Дурган последовал за ними, изрыгая проклятия, и яростно пнул девушку. Мэдж закричала. Дурган ударил ее по лицу открытой ладонью, и она со стоном упала на пол.


“Проваливайте!” - приказал Дурган. “После этого держите рот на замке!”


Девушка неуверенно поднялась и вышла в другую комнату, прижимая руки к лицу. Когда дверь за ней закрылась, Дурган вернулся к Уортону, который спокойно наблюдал за происходящим.


“Я лучше присмотрю за своей подружкой”, - тихо сказал Дурган. “Ты думаешь, она замешана в этом, Майк?”


“Где она была сегодня вечером?” - уклончиво спросил Уортон.


“Говорит, что была на шоу”.


“Может быть, она и была!”


“Послушай, Майк”. Дурган стал доверительным. “Ты тот парень, который мне нужен. Понял меня? Этот гаражный бизнес пошел прахом — и это значит гораздо больше, чем просто гаражи. Лучший рэкет в Нью-Йорке на взводе, прямо сейчас!


“Похоже, я избавлюсь от этих панков, которые работали на меня. Но это не значит, что я побежден. Есть другие способы быть при деньгах. Мне нужен такой парень, как ты. Слушай, пока я излагаю тебе суть дела.


“За всем этим стоит какой-то умный парень — и я собираюсь добраться до него. Я хочу, чтобы ты был начеку. Понял меня?”


Уортон кивнул.


“И у меня есть идея!” - продолжил Дурган. “Одна штука прямо в задней части моей лапши! Эта птица поработала над моим моллюском!


“Она подсыпала немного дури на ракетку. Так что тебе решать пометить ее, Майк. У меня есть бабки. Ты это знаешь. Ты получаешь столько же, сколько получал. Я собираюсь позволить ей убежать, а ты последуешь за мной. Понял меня?”


“Я тебя понял”.


Дурган махнул в сторону двери. Майк Уортон удалился, довольный своей новой миссией. Дурган остался один.


Выражение свирепости появилось на его злобном лице. Он осторожно оглядел комнату. Затем он прошел в угол и отпер маленькую дверцу в стене. Он достал телефон.


Это была частная линия, которая была установлена задолго до этого. Никто — даже Мэдж — не знал о ее существовании.


Рэкетир набрал номер. Затем он заговорил тихим голосом, объясняя возникшую ситуацию.


“Я должен залечь на дно”, - заключил он. “Это означает, что весь шум застопорился. Молл, возможно, имеет к этому какое-то отношение. Майк Уортон собирается выследить ее.


“Но за всем этим стоит один парень. Ты знаешь, кто он. Ша—”


ДУРГАН внезапно остановился, отреагировав на предупреждающий голос по проводу. Он слушал, пока мужчина говорил с другого конца. Затем он ответил.


“Ни за что”, - сказал он. “Меня не волнует, насколько мудрым он себя считает. Никто не считает этот рэкет чем-то иным, кроме независимости. Это закончится для меня — и я в достаточной безопасности, пока пускаю все на самотек ”.


Он снова прислушался, и на его лице появилась плотоядная ухмылка. Очевидно, он получил хорошие новости.


“Я в курсе?” - спросил он. “Все так же, как и раньше, только мне просто нужно залечь на дно? Отлично! Да! Я буду держать Эрни наготове. Он тот парень, который предупредил меня о том, что должно было произойти. Он мудр!


“Но послушай. Этот берд Харгинс из "док-уоллоперс" — они называют его Биг Бен. Он зол, потому что потерял шестерых парней из своей банды — Что это — это хорошо?”


На мгновение Киллер Дурган казался изумленным; затем, по мере того как по проводу поступало все больше слов, его ухмылка появлялась снова.


“Я тебя понял!” - сказал он. “Все готовы к большой работе, а? Тогда у нас будет еще одна ракетка в списке! О'кей, слово за мамой!”


Он повесил трубку и убрал телефон. Он сел в большое кресло и достал из кармана сигару.


Убийца Дурган был доволен.


“Хороший рэкет пошел прахом”, - сказал он низким голосом. “Умный парень думает, что он облажался. Он будет наблюдать, ожидая, что я попытаюсь вытащить его из огня.


“Но я слишком умен! Я должен залечь на дно — и теперь я могу сделать это красиво. Чем ниже я залегу, тем лучше будет.


“Он начнет задаваться вопросом — и вот тогда я собираюсь посадить его!


“Тень, они называют его. Ну, они называют меня Киллером. Киллер Дурган. Это я!”


Крупный рэкетир взмахнул рукой и опрокинул столик рядом с собой. Изящная ваза разлетелась на атомы, когда ее раздавило падающим столом.


Убийца Дурган рассмеялся. Он услышал хорошие новости!


ГЛАВА XIII

ТЕНЬ ПОГАШЕНА


КЛИФФ МАРСЛЕНД улыбнулся про себя, проезжая в такси, в которое он сел у Ларчмонт-корт. Сегодня вечером все складывалось удачно.


Он оставил Мэдж после того, как они ушли из клуба "Друри". Было намного позже, чем они ожидали, но девушка заверила его, что у нее не возникнет проблем с киллером Дурганом, поскольку у рэкетира в ту ночь были другие проблемы.


Оставив Мэдж на некотором расстоянии от Ларчмонт-Корта, он направился прямо в квартиру. Он решил выкурить сигарету в своем обычном кресле, пока ждал, когда она приедет.


Пока он занимался этим, из лифта вышли двое мужчин. Одним был Эрни Шайрс. Другой был крупным, высоким мужчиной, которого Клифф определил как портового барыгу.


Двое мужчин не заметили Клиффа. Он слышал, как Эрни говорил, когда они уходили.


“Мы пойдем в "Пеццерони", ” сказал Эрни. “Мы можем пропустить пару рюмок. Я тебя там устрою”.


Клифф слышал о "Пеццерони" той ночью. Мэдж много рассказывала ему о преступном мире.


Клифф заметил, что срок пребывания в Синг-Синге положил конец большей части его старого знакомства с бесплодными землями, и Мэдж решила “образумить его”.


"Пеццерони" был одновременно рестораном и закусочной. Клифф знал, где это находится.


Поэтому он подождал, пока не появилась Мэдж. Она взглянула на него, проходя через вестибюль. Это было все.


Затем Клифф ушел и теперь был в пути. Он надеялся, что ему удастся подслушать разговор между Эрни Шайрсом и его спутницей.


Проезжая мимо, Клифф оглянулся, как раз когда такси поворачивало за угол. Он увидел другое такси, следовавшее за ним. Этот факт беспокоил его.


Он продолжал оглядываться назад, пока его собственное такси не остановилось перед "Пеццерони". Он увидел, как другое такси проехало по проспекту, не сворачивая за угол. Он не был уверен, была ли это та самая машина, которая, по-видимому, ехала по его следу.


Он отпустил свое собственное такси и подождал у ресторана. Не видя никого приближающегося, он вошел внутрь.


Официанту-итальянцу было достаточно сказать пару слов. Клиффа провели в заднюю часть ресторана. Здесь находился небольшой бар со столиками. Вдоль одной стороны тянулась перегородка с занавешенными отверстиями. Они указали на комнаты поменьше.


Официант вышел из одного из дверных проемов с подносом. Клифф сделал заказ. На столик, который он занял, принесли бутылку и стакан. Официант вышел; несколько минут спустя мужчина за стойкой бара тоже исчез. Клифф остался один в зале.


Это была его возможность. Он проскользнул в дверь рядом с той, через которую вошел официант. Он оказался в маленькой комнате, в которой стояли стол и несколько стульев.


Перегородка между этой комнатой и следующей не доходила до потолка. Клифф наклонился к ней и прислушался. Он мог слышать голос Эрни Шайрса.


“Хорошо, Бен”, - говорил гангстер. “Я угощу тебя баблом. Давай еще выпьем. О'кей?”


“Хорошо, Эрни”, - последовал ответ Бена. “Но послушай, Бо, эта штука в любом случае разозлит Барта. Это плохо кончится”.


“Забудь об этом, Бен”.


Клифф мог слышать бульканье жидкости, наливаемой из бутылки.


“Вот в чем проблема”, - сказал Бен. “Ты же знаешь, как обстоят дела в доках. С каждой поступающей партией грузов работают наши люди — мы называем их ‘общественными грузчиками’, — и это отличный рэкет.


“Если какой-нибудь импортер получает большую партию, он отправляет свои грузовики вниз. Он находит груз на пирсе. Наши люди загружают его для него. Обычная ставка — три цента за сто фунтов, но мы тут же задерживаем их, чтобы получить больше ”.


“Хорошая взятка”, - прокомментировал Эрни.


“Вы правы”, - сказал Бен. “Пусть они попробуют разломать это! Тогда за дело берутся портовые грузчики. Если какие-нибудь дальнобойщики попытаются погрузиться без нашего разрешения, мы дадим им это право.


“Но нам не нужно беспокоиться об этом. Барт Хеннеси связан с профсоюзом дальнобойщиков, и то же самое с портовыми грузчиками. Они все с нами!”


“Тогда при чем здесь Хок Ларриган?”


“В этом-то и проблема. Предполагается, что он должен работать с Бартом, как и я; но он пытается делать все по-своему. Он контролирует банды в некоторых доках — и он не справляется со своей долей. Барт мудр с ним!”


“В чем заключается его игра — помимо получения большего количества бабла, чем ему положено?”


“Он хочет заправлять рэкетом, вот что! Он достаточно крупный, поэтому Барт не лезет к нему, потому что это не пошло бы на пользу его мафии. Но Хок тоже не собирается нападать на Барта. Он слишком умен.


“Это то, за чем следит Барт. Теперь, когда мы замешаны в этой сделке Дургана, и шестеро наших докеров либо убиты, либо схвачены, у Хоука появился шанс устроить неприятности!”


“Барту это должно понравиться. Это позволит ему вернуться в "Хок", не так ли?”


“Может быть. Может и нет. Барт уволился из-за друзей Хока. Теперь у Хока есть оправдание. Он может сказать им всем, что Барт никуда не годится, потому что он не торчит там, где ему место — в доках ”.


“Кто еще там, кроме Барта и Хока?”


“Никто, кто может заправлять рэкетом. Вот почему Хок стремится создать проблемы.


“Если Барт выйдет, мы должны признать Хоука боссом, и нам это понравится. Он в ладах с профсоюзами — совсем как Барт.


“Я и Спанк Хоган — мы разбираемся с докерами, и есть другие ребята, которые делают то же самое; но мы подчиняемся приказам, таким же, каким и должен быть Хок”.


“Тогда это поставит тебя в неловкое положение с Бартом”.


“Похоже на то. Но это также заставит его разозлиться на Киллера Дургана”.


“Что он будет делать с Дурганом?”


“Сейчас ничего — если только Дурган не начнет шутить. Барт останется в доках, если его оставят в покое; но если бы Дурган проявил смекалку — например, отказался от выплаты долга, Барта ничто бы не остановило.


“Если бы я вернулся без этих денег, Барт не стал бы меня винить. Он повесил бы это на Дургана и тебя вместе с ним”.


“Да?” По голосу Эрни было видно, что ему не по себе. “Ты думаешь, он стал бы, Бен?”


“Я знаю, что он бы так и сделал. Он придерживается доков, потому что такова его политика. Но он увел бы банду докеров в Сан-Франциско, если бы его обманули так далеко! Вы сами можете представить, что бы он делал в Нью-Йорке!”


На мгновение воцарилась тишина. Затем заговорил Эрни.


“Что ж, - сказал он, - у меня есть для тебя наличные, Бен. Думаю, мне лучше отдать их тебе сейчас. Две тысячи - это правильно, не так ли?”


“О'кей”.


Пальцы КЛИФФА надавливали на угол перегородки из композитных досок. Его пальцы внезапно нащупали шероховатое место. Присмотревшись, он увидел, что это отверстие от гвоздя.


Ногтем большого пальца Клифф раздвинул отверстие. Он приложил к нему глаз. Он заглянул в другую комнату.


Эрни Шайрс сидел за столом лицом к Биг Бену. Эрни отсчитывал пачку банкнот — большинство из них достоинством в пятьдесят долларов.


“Тысяча восемьсот пятьдесят, девятнадцать, тысяча девятьсот пятьдесят, двадцать” — Эрни засмеялся. “Вот твои две штуки, Бен. Надеюсь, это примирит тебя с Бартом”.


“Это поможет!” - коротко ответил Бен. “Помогите мне, и я помогу вам!”


Он просмотрел банкноты одну за другой; затем начал сворачивать рулон, чтобы положить его в карман.


Именно тогда Клифф был очарован легким движением занавеса за двумя мужчинами. Начала появляться неясная фигура, незамеченная ни Эрни, ни Беном.


Клифф подавил вздох изумления. Одетая в черное фигура вошла в маленькую комнату.


Тень стояла рядом со столом, дуло автоматического пистолета торчало из складок его плаща!


Низкий смех заполнил комнату. Эрни и Бен оба повернулись к дверному проему. Каждый начал вставать.


Резкое движение револьвера заставило их вернуться на свои места. Оба подняли руки. Биг Бен держал смятые деньги в левой руке.


“Деньги”, - сказала Тень низким, странным голосом. “Деньги — заплачены за сегодняшнюю работу” — в его тоне была странная ирония — “но заплачены не тому человеку! Сегодня вечером работа была выполнена, но не вами. Поэтому я пришел забрать то, что я заплатил людям, которые это заслужили!”


Его пистолет повернулся к Биг Бену.


“Положите руки на стол”, - сказала Тень.


Биг Бен подчинился.


“Отсчитайте полторы тысячи долларов”.


Трясущимися руками большой портовый торговец выполнил инструкции. Внезапно появилась свободная рука Тени. Она потянулась через стол и забрала банкноты из рук Биг Бена.


“Остальное можешь оставить себе”, - сказала Тень.


Фигура в черном, казалось, растворилась в занавесе за ней. Из-под широкополой шляпы был виден только блеск глаз.


Затем Клифф не мог видеть ничего, кроме блестящего дула автомата. Снова раздался низкий, зловещий смех, похожий на жуткий шепот. Тень исчезла!


Выругавшись, Эрни Шайрс вскочил на ноги. Он вытаскивал свой автоматический пистолет, намереваясь немедленно преследовать странное существо, появившееся из ниоткуда.


Но Биг Бен оказался проворнее Эрни. Он подскочил к дверному проему, поймал гангстера и швырнул его обратно на стул.


“Отпустите меня!” - воскликнул Эрни. “Я хочу достать этого парня —”


“Взяли его?” Харгинс угрюмо рассмеялся. “Я разбираюсь в вашей игре! Вы не сможете одурачить меня такой шуткой!


“Неудивительно, что ты тянул с деньгами. Дурган не хотел, чтобы ты платил их мне вместо него. Не очень хорошая идея, сказал он. Поэтому мы пришли в другое место. Вот — косяк, который ты выбрал! Садись!”


КОГДА Эрни начал подниматься, все еще пытаясь преследовать Тень, Харгинс толкнул его обратно в кресло и выдернул руку гангстера из кармана.


“Сядь — и держи рукавицу подальше от своего пистолета”, — голос Биг Бена был деловым. — “Ты, желтый обманщик! Подставил парня, чтобы все выглядело как ограбление! Оставляешь мне полкилограмма, чтобы все выглядело на уровне!


“Ну, это не проходит, видишь? Подойди! Восполни то, чего не хватает, и сделай это быстро! Понял меня?”


“Оставь эту чушь, Бен”, - парировал Эрни. “Я хочу заполучить этого парня! Это та птица, которая испортила наш рэкет! Позволь мне заполучить его!”


“Оставайтесь на месте!” - предупредил Биг Бен. “Я хочу вытрясти из вас немного бабла! Поняли меня? Если вы не выйдете на связь, вы получите известие от Барта Хеннеси — от вас и Киллера Дургана, от обоих!


“С меня на сегодня хватит фальшивых штучек — и когда парень тычет стволом через занавеску —”


Внезапно заподозрив неладное из-за собственного замечания, Харгинс на мгновение обернулся и провел свободной рукой по занавеске, как будто хотел убедиться, что там не поджидает невидимый наблюдатель.


Эрни Шайрс воспользовался случаем. Его рука оказалась совсем рядом с бутылкой, стоявшей на столе. Клифф увидел, как гангстер схватил бутылку за горлышко и яростно замахнулся ею на голову Биг Бена. Докерщик повернулся, когда на него обрушивался удар.


Прежде чем он успел нажать на спусковой крючок своего пистолета, бутылка разбилась о его череп. Биг Бен смялся от удара. Он осел между столом и занавеской. Эрни Шайрс рассмеялся.


“Я что, обманщик, да?” - пробормотал он. “Ну, похоже, ты больше не собираешься им это говорить!”


Он наклонился к столу. Когда он поднялся, Клифф увидел, что банкноты, которые держал Биг Бен, теперь находятся у Эрни.


Шайрс немного приоткрыл занавеску и выглянул наружу. Улыбка, появившаяся на его лице, очевидно, указывала на то, что в баре никого не было. Эрни бросил последний взгляд на очертания Биг Бена.


“Похоже, ты выбыл из игры”, - пробормотал он. “Но есть один парень, который не выбыл из игры — не выбьется, пока я его не поймаю. Это Тень!” Выражение злобной ненависти появилось на лице Эрни. “И он тот парень, которого я собираюсь заполучить!”


Эрни Шайрс исчез. Клифф последовал за ним несколько минут спустя. Он ничего не сказал официанту, когда проходил через ресторан. Мужчина, вероятно, скоро найдет Биг Бен. Тогда было бы лучше всего находиться где-нибудь в другом месте.


Клифф все еще думал о событиях ночи, когда добрался до своей квартиры. Киллер Дурган, Эрни Шайрс, Биг Бен Харгинс — все потерпели поражение в ту ночь!


Клифф сыграл свою роль. То же самое сделали Ниппер, Дэйв и Пэтси.


Тень заплатила им, этим троим — а Тень, в свою очередь, заплатила тем самым людям, которым он помешал!


ГЛАВА XIV

ГРИСКОМ ИЩЕТ ПОМОЩИ


В центре огромного частного кабинета за массивным письменным столом в одиночестве сидел мужчина. Он был странной, одинокой фигурой посреди просторной обстановки.


Все в комнате свидетельствовало о богатстве и влиянии — от огромного дорогого ковра до стен, обшитых дубовыми панелями. Очевидно, это место было штаб-квартирой человека огромной важности — и этим человеком был Стэнли Уилбертон, банкир и финансист.


Именно он сидел за письменным столом, спокойно изучая юридические документы, которые лежали перед ним.


Дверь в дальнем конце комнаты открылась. Она бесшумно закрылась. К столу подошел мужчина. Он пересек комнату медленной, механической походкой, почти так, как если бы приближался к святилищу посреди храма.


Хотя не было слышно приближения мужчины, Стэнли Уилбертон поднял глаза, когда тот подошел к стойке регистрации.


“В чем дело, Кроули?” спросил он обдуманным тоном.


“К вам два джентльмена, сэр”. Кроули говорил ровным, монотонным голосом. Интонации соответствовали внешности мужчины. Его лицо было спокойным и неизменным в выражении.


“Кто они?” спросил Кроули.


“Мистер Говард Гриском, сэр; и некий мистер Крэнстон, который с ним”.


“Хм! Я не уверен, что могу их видеть, Кроули”.


“Мистер Гриском говорит, что это срочно, сэр”.


Уилбертон посмотрел прямо на своего секретаря.


Они составляли замечательную пару, эти два человека — великий финансист и его доверенный секретарь. Уилбертон часто говорил о Кроули как о своей правой руке. Кроули действительно был мастером эффективности, хотя он говорил в нескольких словах.


В произнесенных им словах было что-то такое, что Уилбертон понял без дальнейших расспросов. Мистер Гриском сказал, что собеседование было срочным. Если бы это заявление не произвело впечатления на Кроули, секретарь не повторил бы его. Кроули всегда был прав. Миссия мистера Грискома должна быть срочной.


“Я увижу мистера Грискома”, - заявил Уилбертон.


Кроули поклонился и удалился. Несколько минут спустя Гораций Гриском, бледнолицый и явно обеспокоенный, вошел в комнату в сопровождении Ламонта Крэнстона.


Спутник Грискома не выказывал никаких признаков беспокойства. Выражение его лица было таким же неподвижным, как и в ту ночь в доме Грискома. Крэнстон не проявлял особого интереса к окружающей обстановке.


Роскошь кабинета Уилбертона произвела впечатление на многих состоятельных людей, которые туда заходили. Ламонт Крэнстон, казалось, просто принимал это как должное.


Кроули был с посетителями. Он придвинул два стула к столу. Мужчины сели.


Кроули остался, но не сел. Он стоял сбоку от стола, уставившись на Стэнли Уилбертона, как будто тот был знакомым демоном финансиста, ожидающим любых приказов, которые могли быть ему даны.


ЧЕРЕЗ несколько минут Стэнли Уилбертон отодвинул документы в сторону от стола. Кроули наклонился вперед и начал раскладывать их аккуратными стопками.


Финансист не обратил на него внимания. Он поднял глаза и изучил своих посетителей острым взглядом.


“Доброе утро, Гриском”, - коротко сказал он.


“Доброе утро, мистер Уилбертон”, - ответил Гриском. “Вы помните мистера Крэнстона?”


“Да”. Уилбертон отделался от приветствия одним словом. “Что привело тебя ко мне, Гриском?”


Говард Гриском поерзал в своем кресле. Он чувствовал себя неловко в присутствии великого финансиста. Он неизменно опускался до неполноценности, когда встречался со Стэнли Уилбертоном; и все же, каким-то образом, ему обычно удавалось добиться внимания со стороны Уилбертона.


“Я пришел в связи с театральным слиянием”, - объяснил Гриском. “Вы помните, что ко мне обратился представитель Ассоциации кооперативов владельцев кинотеатров по поводу выплаты денег за то, что мы считали рэкетом”.


“Да. Я это помню”.


“С тех пор, ” продолжил Гриском, “ ситуация стала более острой. Слияние еще более необходимо, чем раньше. Мы должны разместить наш кредит.


“В то же время туманные предложения, сделанные представителем Кооперативной ассоциации, превратились в реальные действия”.


“Каким образом?”


“В злонамеренных попытках нанести вред нашим кинотеатрам”, - заявил Гриском. “В одном из отдаленных кинотеатров был задержан кассир, а касса ограблена. В другом доме побольше произошел необъяснимый несчастный случай в проекционной будке. Это едва не вызвало панику.


“Были и другие неприятности, которые вредили нашему бизнесу. Вчера впервые нам удалось задержать одного человека, который, по-видимому, был нарушителем спокойствия. Случайно оказавшийся там менеджер заметил, как он входил в театр.


“Менеджер узнал его как присутствовавшего в ночь неприятностей в проекционной будке в кинотеатре "Игл", где и произошел несчастный случай.


“Билетер наблюдал за этим подозрительным типом, и мужчина понял, что за ним наблюдают. Он поспешно покинул театр, и его преследовали.


“Он пытался что-то выбросить, когда выбегал из-за угла. Его схватили после погони в несколько кварталов”.


Стэнли Уилбертон проявил легкий признак любопытства, пристально глядя на Грискома.


“Что у него было?” - спросил он.


“Ничего”, - ответил владелец кинотеатра. “Мы отвезли его в полицейский участок. Его обыскали. В его карманах не было ничего, кроме мелочи, пачки сигарет, бумажника и нескольких других обычных предметов.


“От чего бы он ни пытался избавиться, все исчезло. Мы тщательно обыскали путь, по которому он шел. Мы ничего не нашли. Мы были вынуждены отпустить этого человека”.


“Очевидно, ошибка”, - заключил Уилбертон.


“Я так не думаю, мистер Уилбертон. Мужчина представился как Тони Перетти, хотя он не был похож на итальянца.


“Мы смогли отследить его действия до того, как он вошел в театр. Он был в кафе "Турин", небольшом итальянском ресторане в центре города, на обед. Он провел вторую половину дня в другом кинотеатре — на это указывал корешок билета в его кармане.


“Когда мы допросили владельца туринского кафе, он сказал, что знает этого человека в лицо — что Перетти приходил туда почти каждый день и всегда ел в одиночестве за угловым столиком”.


“Что это за заведение - ресторан?” резко спросил Уилбертон. “Часто ли здесь бывают рэкетиры?”


“Нет”, - ответил Гриском. “У него отличная репутация —”


“Это очень хороший ресторан, сэр”, - вмешался Кроули, секретарь. “Я хожу туда время от времени. На самом деле, я рассчитываю пообедать там сегодня. В "Турине" подают лучшую итальянскую кухню в Нью-Йорке. Это мое мнение ”.


Стэнли Уилбертон сухо рассмеялся.


“Ну, ну, Кроули”, - сказал он. “Я рад видеть, что у тебя есть какой-то интерес, помимо твоей работы здесь.


“Возможно, вы сможете помочь Грискому в его дилемме”, — в голосе Уилбертона послышалась легкая насмешка, — “возможно, вы видели человека по имени — как его звали, Гриском?”


“Тони Перетти”.


Кроули методично покачал головой.


“Я никогда не припоминаю, чтобы встречал такого человека, сэр”, - сказал он.


Стэнли Уилбертон добродушно рассмеялся над серьезностью своего секретаря. Он снова повернулся к Говарду Грискому.


“Это очень тривиальный вопрос”, - сказал он.


“Нет, мистер Уилбертон”, - запротестовал Гриском. “Это может быть очень серьезно. Бизнес в театре "Игл" сильно пострадал после аварии в проекционной будке. У нас были переполненные аудитории — сейчас театр заполнен только наполовину.


“Это оказало небольшое влияние на другие кинотеатры нашей сети, и любое подобное происшествие было бы катастрофическим. "Паладром" — наш крупнейший кинотеатр, вы знаете — сильно пострадал бы, если бы там начались какие-либо проблемы.


“В этом нет никаких сомнений, мистер Уилбертон. Мы подвергаемся систематизированной форме терроризма — и мы практически беспомощны”.


“Смогли ли вы связать Ассоциацию кооперативов владельцев кинотеатров с этими беспорядками?”


“Нет. Похоже, что это организация из одного человека. Представитель, Морис Белден, также является менеджером. У него небольшой офис — за ним следили наши детективы. Похоже, что он работает один — независимо от нарушителей спокойствия.


“Он слишком умен для нас. Он укрепил свое положение, фактически подписав контракт с несколькими независимыми театрами. Он управляет тем, что кажется законным бизнесом. Мы не можем его тронуть!”


“Должно быть, он все это контролирует”, - заявил Уилбертон. “За ним нужно следить”.


“Он не тот человек, за которым нужно следить”. Заявление поступило от Ламонта Крэнстона, до сих пор хранившего молчание. “Я сказал мистеру Грискому, что есть кто-то выше. Он прав, когда утверждает, что Белден работает независимо ”.


“Ба!” - нетерпеливо воскликнул Уилбертон. “Все эти рэкетиры одинаковы. Умны, но все для себя”.


“Это неверно”, - заявил Крэнстон. “Самые важные ракетки контролируются кем-то сверху.


“Вы должны признать этот факт, мистер Уилбертон. Вы — великий финансист — контролируете многие предприятия, потому что они прибыльны. Рэкет - прибыльные предприятия. Есть кто-то, кто их контролирует”.


Уилбертон презрительно рассмеялся.


“Это действительно поучительно!” - воскликнул он. “Рэкетирский синдикат! Замечательная идея, мистер ... э-э— мистер Крэнстон. Нечто, что существует — только в вашем воображении. Я советую вам развить эту идею. Это может означать миллионы.


“Тем временем”, — он раздраженно посмотрел на Говарда Грискома, — “У меня слишком много важных дел, которые меня волнуют, чтобы тратить время на обсуждение мелких проблем театрального бизнеса!”


“Одну минуту, пожалуйста, мистер Уилбертон”, - взмолился Говард Гриском. “Я сказал вам это, просто чтобы узнать, будете ли вы все еще рассматривать этот заем — если мы удовлетворительно разрешим наши нынешние трудности.


“Если это будет продолжаться, особенно если у нас возникнут проблемы в таком театре, как "Паладром", мне придется уступить уговорам Ассоциации кооперативов владельцев театров. Интересы акционеров вынудят меня—”


УИЛБЕРТОН прервал его взмахом руки. Гриском замолчал, в то время как финансист повернулся, чтобы поговорить с Кроули. Секретарь почтительно стоял рядом.


“Ты мне больше не понадобишься, Кроули”, - заметил Уилбертон. “Ты можешь идти прямо сейчас. Не возвращайся до окончания обеда — и обязательно позаботься о тех вопросах, о которых я упоминал сегодня утром. Мы не совсем закончили нашу дискуссию, но я думаю, теперь вы понимаете, что следует сделать ”.


“Да, сэр”, - торжественно ответил Кроули.


Он поклонился и вышел из комнаты. Ламонт Крэнстон наблюдал за непроницаемым лицом секретаря. Он наблюдал за Кроули, когда тот уходил.


“Я не хотел, чтобы Кроули был здесь”, - сказал Уилбертон. “Он занимается детальной работой для меня, но ничего не знает о моих планах.


“Что касается займа, мистер Гриском, я могу заверить вас и мистера... э-э...” — он указал на Крэнстона, — “вашего друга, что я вполне готов предоставить деньги, когда вы устраните угрозу, которая сейчас угрожает вашему бизнесу”.


“Баллантайн - камень преткновения”, - ответил Гриском. “Теперь я вижу угрозу; он отказывается ее видеть. Я не могу действовать, пока Баллантайн не захочет. Но, возможно—”


“ Возможно, ” добавил Уилбертон, когда Гриском сделал паузу, “ новые неприятности могут заставить Баллантайна стать менее упрямым. Я сочувствую ему и вам, Гриском. Эти ракетки - горькие пилюли, которые нужно проглотить, и я не могу винить вас за вашу позицию.


“Теоретически я согласен выступить против них; но невозможно выступить против них, когда они становятся фактами. Это возмутительно, но...” Он пожал плечами, завершая предложение.


Говард Гриском поднялся. По поведению Уилбертона он понял, что интервью закончено. Они с Крэнстоном попрощались с финансистом. Они вышли из здания и поехали на такси в офис Грискома.


“Я рад, что ты был со мной, Крэнстон”, - серьезно сказал Гриском. “Состояние гораздо серьезнее, чем я сказал Уилбертону. Вандалы ворвались в два наших кинотеатра и причинили большой ущерб.


“Я не люблю сдаваться, но я должен думать о тех, чьи интересы поставлены на карту. Если Баллантайн—”


Крэнстон смотрел прямо перед собой, по-видимому, глубоко задумавшись. Когда Гриском резко закончил фразу, Крэнстон заговорил, как будто размышляя:


“Странный парень, не правда ли?” - сказал он.


“Кто?" Баллантайн?”


“Нет”.


“Уилбертон”?"


“Нет. Кроули”.


“Секретарь Уилбертона?” - переспросил Гриском. “Да. Он проработал у Уилбертона много лет. Его доверенный секретарь, вы знаете”.


“Да; сам этот факт заставляет меня задуматься”, — неопределенная, вопросительная улыбка появилась на жестких губах Крэнстона, — “задаться вопросом, почему Уилбертон отослал его.


“Для Кроули было нормально находиться там достаточно долго, чтобы понять все, что мы обсуждали. После того, как он ушел, Уилбертон не сказал ничего такого, чего бы Кроули не слышал”.


Говард Гриском кивнул. Вопрос казался ему очень тривиальным. На карту было поставлено так много, что его раздражало, когда Крэнстон упоминал о таких незначительных вещах. Такси остановилось возле театра "Паладром". Мужчины вышли.


“Вы не зайдете в офис?” - спросил Гриском. “Через несколько минут я ухожу на ланч”.


“Спасибо. У меня назначена встреча”. Ламонт Крэнстон пожал руку Говарду Гриском.


Когда владелец кинотеатра ушел, Крэнстон постоял на тротуаре, лениво наблюдая за проезжающими автомобилями, которые заполонили окрестности Таймс-сквер.


Внезапно его зрение стало проницательным. Он завернул в аптеку, справился с телефонной книгой и вернулся на улицу. Он остановил проезжавшее такси.


“Кафе ”Турин", - сказал он. “Четырнадцатая улица, к западу от Шестой авеню”.


ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ спустя Ламонт Крэнстон вошел в маленький итальянский ресторанчик. Народу в заведении было немного. Он изучил различные столики и, наконец, заметил один в дальнем углу. Он подошел к столу и сел, предварительно изучив расположение стульев.


Проницательный и наблюдательный Крэнстон быстро решил, что это, должно быть, то самое кресло, которое обычно занимал Тони Перетти.


Подошел официант, и Крэнстон сделал заказ. Он сидел, скрестив руки на груди, как будто обдумывал огромную проблему. Его проницательный взгляд остановился сначала на одном месте, затем на другом. Наконец они сосредоточились на столе с квадратной стеклянной столешницей, накрытой темной тканью.


Ламонт Крэнстон достал из кармана конверт. Он вставил уголок конверта между стеклянной столешницей и столом. Конверт скользнул в узкое пространство. Держась за единственный выступающий угол, Крэнстон водил конвертом взад-вперед по краю стола.


Как по волшебству, на конверте появились написанные слова!


Кто-то написал карандашом на стеклянной крышке стола. Слова были совершенно невидимы на фоне темной поверхности под ними, пока их не обнаружило присутствие белой бумаги.


Слова выглядели так, как будто они были на конверте; на самом деле они были на долю дюйма выше.


“Суббота. Три часа. "У Брантвелла". Сорок вторая улица”.


Это было сообщение, которое прочитал Ламонт Крэнстон. Он достал конверт из-под стекла и сунул его в карман. Он на минуту задумался; казалось, он не заметил официанта, когда тот принес тарелку спагетти.


Ламонт Крэнстон тихо рассмеялся, и его сдерживаемое веселье прозвучало зловеще. Он достал из кармана банкноту и положил ее рядом с чеком, который официант положил на стол. Он встал и вышел из ресторана.


Он зашагал по улице в сторону проспекта. По пути он снова рассмеялся.


Его смех был низким и неслышным в нескольких футах от нас, но в нем все еще звучал тот же леденящий душу тон.


Это было странно похоже на смех Тени!


ГЛАВА XV

КРЭНСТОН ДЕЙСТВУЕТ


ГОВАРД ГРИСКОМ и Ламонт Крэнстон посетили Стэнли Уилбертона до полудня в пятницу. Поздним субботним утром, примерно двадцать четыре часа спустя, Гриском был удивлен, когда Крэнстон снова нанес ему визит.


“Полагаю, вы уезжаете отсюда в полдень”, - заметил Крэнстон, усевшись в личном кабинете владельца кинотеатра.


“Не часто”, - ответил Гриском. “В субботу обычно очень много народу. Я рассчитываю пробыть здесь всю вторую половину дня. Вы примете это отложенное приглашение на ланч?”


“Я буду рад это сделать”.


Крэнстон сидел, глядя в окно. Офис Грискома находился на третьем этаже Паладром-Билдинг. Из окон открывался вид на Сорок вторую улицу в направлении Таймс-сквер.


Через дорогу, недалеко от угла, находился магазин с вывеской “Брантвеллс”. Это был один из сети аптек Манхэттена.


Ламонт Крэнстон обратил внимание на магазин; он также с любопытством наблюдал за проходящей толпой. Он повернулся к Грискому и, видя, что владелец кинотеатра в данный момент не занят, заметил:


“Полагаю, у вас есть свободные фотографы?”


“Я могу найти оператора через пятнадцать минут”, - ответил Гриском.


“Это было бы очень интересной картиной”, - заметил Крэнстон, указывая из окна. “В субботу днем на Таймс-сквер.


“Сотни — тысячи людей, каждый движется с какой-то своей мыслью в голове. Огромная толпа, все заняты своими собственными мыслями, не обращая внимания на тех, кто за ними наблюдает”.


“Вы хотели бы сфотографировать это?” - с улыбкой спросил Гриском. “Предположим, что я найму оператора после обеда”.


“Превосходно”, - сказал Крэнстон.


“Я собираюсь быть здесь не только днем, но и вечерами”, - сказал Гриском. “Знаешь, Крэнстон, "Паладром" - наш величайший театр. Он находится в самом сердце Нью-Йорка.


“Я обеспокоен — я испытываю опасения со вчерашнего дня. Сам факт, что мы беспокоимся о престиже "Паладрома", заставляет меня поверить, что рэкетиры, возможно, тоже положили на него глаз”.


“Что вы делаете, чтобы сбить их с толку?” Спросил Крэнстон.


“Что я могу сделать? У нас детективы в вестибюле. Мы наблюдаем за подозрительными личностями. Баллантайн тоже наблюдает. Он внизу, в офисе театра.


“Он постоянно входит в "Паладром" и выходит из него. Тем не менее, мы не можем следить за каждым посетителем, который входит в театр. Это было бы невозможно”.


Гриском получил телефонный звонок, которого он ожидал. Они с Крэнстоном отправились на ланч.


Было уже больше двух часов, когда они проходили мимо входа в театр "Паладром" на обратном пути в офис Грискома. Владелец кинотеатра указал на двух детективов в вестибюле.


“Они следят за каждым, кто входит”, - сказал он. “Но в лучшем случае это всего лишь временная мера. У нас может быть шанс задержать нарушителя спокойствия после того, как ущерб будет нанесен; вряд ли раньше.


“Я беспокоюсь, Крэнстон. Что-то должно произойти, и мы будем беспомощны”.


В офисе Гриском вспомнил о своем обещании Крэнстону. Он вызвал оператора, и фотограф сказал, что будет в течение пятнадцати минут.


Мужчина прибыл в указанное время. Гриском представил его как Бада Шермана. Крэнстон указал на панорамный вид на центр Нью-Йорка.


“Предположим, мы немного подождем”, - предложил он. “Толпа в субботу днем увеличивается. Настройте свою камеру так, чтобы она снимала улицу по диагонали, чтобы мы могли определить направление, с которого приближается толпа. Примерно там, — Крэнстон указал наискосок через оживленную улицу, - где находится та аптека.”


“У Брантвелла?” переспросил Шерман.


“Да”.


Пока Бад Шерман настраивал камеру, в кабинет вошла Арлин Гриском. Девушка приятно улыбнулась Ламонту Крэнстону, который поклонился в ответ. Она поговорила со своим отцом; затем она заметила камеру и спросила, почему она там.


“Мистер Крэнстон подумал, что фотография Таймс-сквер будет интересной, - объяснил Гриском с веселым выражением лица, - поэтому я предоставил оператора”.


Крэнстон отвернулся к окну.


“Толпа увеличивается”, - заметил он. “Кажется, очень много людей направляется к театру. Я бы посоветовал, мистер Гриском, чтобы вы посоветовали людям в вестибюле быть очень бдительными. Субботний полдень - время ожидать неприятностей ”.


“В чем дело, папа?” спросила Арлин.


“Ничего, дорогая”, - ответил Гриском. “Я спускаюсь в офис кинотеатра. Пойдем со мной. Уже почти три часа. Художественный фильм начинается через пятнадцать минут”.


Когда Гриском и его дочь вышли из офиса, Крэнстон поговорил с Шерманом.


“Стреляйте”, - сказал он. “Сейчас здесь хорошая толпа”.


Шерман повиновался по-деловому. Он запустил механизм камеры, которая была направлена через открытое окно. Его глаза блуждали по улице. Он не заметил, за чем наблюдал Ламонт Крэнстон.


Через несколько секунд после того, как камера начала делать запись, невысокий мужчина в черном пальто остановился перед витриной Брэнтвелла и начал ленивый осмотр выставленной экспозиции. Мужчина стоял спиной к улице. Его лица не было видно.


ВСЕ еще наблюдая за прибывшим человеком, Крэнстон подошел к телефону, стоявшему на столике у окна. Он набрал номер. Очевидно, это было поблизости, поскольку обмен был таким же, как тот, который указан в телефоне Грискома.


“Здравствуйте”, - сказал Крэнстон. “Это мистер Крэнстон. Человек, которого я ожидал, прибыл в мой офис? Он сейчас там?” Он на мгновение замолчал, затем добавил: “Я вас не понимаю… О, да; скажите ему, чтобы подождал. Я зайду повидаться с ним. Я скоро буду там; после того, как увижу мистера Грискома в фойе театра ”.


Бад Шерман слышал разговор и не обратил на него внимания. Он не заметил особого акцента, который оратор сделал на определенных словах.


“Человек сейчас там. Следуйте за ним. Остановите его в фойе театра”.


Это было то, что Ламонт Крэнстон сказал слушателю на другом конце провода.


Все это время говоривший не сводил глаз с окна на другой стороне улицы, где неподвижно стоял бездельник, уставившись на дисплей, не подозревая о том, что он находится в пределах досягаемости кинокамеры.


Крэнстон намеренно звонил по другому номеру — тоже на тот же обмен. Он получил ответ и начал обычный разговор, который продолжался около минуты. Затем, опять же, в его словах прозвучал особый акцент.


“Увидимся на собрании; я занимаю место Гарри. Да, я поеду в понедельник днем. Это будет моя вторая поездка туда. Прощай, старина”.


Скрытое сообщение гласило: “Встреча состоится. Идите за вторым человеком”.


Поскольку Крэнстон произносил это гладко и эффективно, его слова были приурочены к событию, которое происходило через улицу.


Из толпы отделился еще один мужчина. Первым признаком, отличавшим его от других прохожих, был тот факт, что он тоже повернулся, чтобы посмотреть в окно Брантвелла, так что была видна только его спина.


Он стоял там, вплотную к первому мужчине, который не мог его видеть. Его рука скользнула в карман его синего пальто. Он достал небольшой предмет.


Шагнув вперед, как будто для того, чтобы избежать людей, которые окружали его, он положил руку на карман черного пальто, в которое был одет первый мужчина.


Человек в синем немедленно отошел. Его рука была пуста. Ламонт Крэнстон мог видеть его лицо, но даже эти проницательные наблюдательные глаза не могли четко различить черты на таком большом расстоянии.


Взгляд Крэнстона вернулся к первому мужчине, который все еще смотрел в окно. Парень начал беспокойно ерзать; затем он тоже побрел прочь. Крэнстон мельком увидел лицо с темным лицом.


Оба мужчины затерялись в толпе. Ламонт Крэнстон равнодушно смотрел в окно. Оператор заговорил с ним.


“Почти конец ролика”, - заметил он. “Вы хотите, чтобы я сделал еще один снимок?”


“Этого достаточно”, - сказал Крэнстон.


Когда оператор ушел, Крэнстон остался у окна. Он вел себя так, как будто ожидал каких-то необычных новостей.


Прошло пятнадцать минут. Зазвонил телефон. Крэнстон снял трубку. Он услышал взволнованный голос Грискома.


“Это ты, Крэнстон? Ты можешь спуститься в офис театра? Детективы остановили двух мужчин, которые устраивали беспорядки в вестибюле! Они привели их в офис! Баллантайн сейчас разговаривает с мужчинами! Я бы хотел, чтобы вы их увидели!”


Крэнстон спустился на лифте. Между входом в офисное здание и самим театром находился табачный магазин. Он остановился там и купил несколько пачек сигарет — каждая разной популярной марки. Он рассовал их по разным карманам.


Он прошел в вестибюль театра и назвал свое имя швейцару. Билетер провел его в офис.


Когда Крэнстон вошел, он обнаружил Джорджа Баллантайна, расспрашивающего двух мужчин, сидевших перед ним. Баллантайн разговаривал с одним из них, тихим, хорошо одетым молодым человеком, который казался вполне непринужденным.


“Вы говорите, вас зовут Клайд Берк”, - сказал Баллантайн. “Чем вы занимаетесь?”


“Раньше я был газетным репортером”, - ответил молодой человек. “В настоящее время я возглавляю бюро вырезок и занимаюсь независимой журналистикой. Это маленькое происшествие сегодня довольно необычно. Из этого могла бы получиться хорошая статья в газете для...


“Мистер Берк”, - прервал Баллантайн обеспокоенным тоном, - “мы не пытаемся причинить вам какие-либо неудобства. Мы просто просим вас сотрудничать с нами.


“В наших кинотеатрах произошли некоторые э—э... беспорядки. Мы наблюдаем за всеми, кто входит. У вас была встреча с этим человеком в вестибюле —”


“Я так и сделал”, - вмешался Берк. “Я случайно толкнул его. Он разозлился. Я увидел, как его рука потянулась к карману. Я разволновался, подумав, что он, возможно, достает пистолет. Я схватил его.


“Затем эти ваши люди”, — он указал на двух детективов, которые торжественно стояли рядом, — “схватили нас и привели сюда”.


“Вы не возражаете, если мы обыщем ваши карманы, мистер Берк?”


“Ни в малейшей степени”. Берк высыпал содержимое своих карманов на стол, и детектив последовал за ним с обыском. Ничего подозрительного не обнаружил. Берк вернул предметы в карманы.


Баллантайн повернулся к другому мужчине. Этот человек был невысокого роста и носил дешевое черное пальто. Его лицо было угрюмым и смуглым. Просматривая это, Баллантайн вряд ли мог винить Берка за то, что тот с подозрением относился к этому человеку.


“Как вас зовут?” - спросил Баллантайн.


“Маршик”, - последовал ответ. “Стив Маршик”.


“Какова ваша история?”


“Этот парень”, — Маршик указал на Берка, — “столкнулся со мной снаружи. Я ничего не делал. Я подумал, что он сумасшедший. Конечно, я так и сделал.


“Знаете, это неправильно - обвинять меня в попытке поссориться с ним. Я без работы — нечего делать — у меня есть немного денег. Я хочу посмотреть фотографии — вот и все ”.


Он начал опустошать свои карманы. Несколько конвертов и писем, карманная расческа, пачка сигарет. Он выложил предметы на стол. Детектив проверил карманы мужчины.


Ламонт Крэнстон выступил вперед. Он небрежно взглянул на статьи на столе. Он небрежно взял их и положил обратно.


“Хорошо”, - проворчал детектив.


Маршик вернул свои немногочисленные пожитки. И он, и Берк выглядели немного недовольными.


Баллантайн уладил ситуацию.


“Никто из вас не заплатил за вход”, - сказал он. “Мы приглашаем вас посмотреть шоу в качестве наших гостей. Вы понимаете, джентльмены, что это беспокойство было вызвано вами самими, и что мы просто попросили вас присутствовать здесь.”


“Со мной все в порядке”, - сказал Берк.


“Хорошо”, - согласился Маршик.


Мужчины ушли. Детектив последовал за ними.


ЛАМОНТ КРЭНСТОН остался с Говардом Гриском и Джорджем Баллантайном. Двое театральных деятелей вступили в продолжительную дискуссию.


“Так больше продолжаться не может”, - заявил Гриском. “Мы должны руководствоваться здравым смыслом, даже если это противоречит здравому смыслу. Эти рэкетиры—”


“Что насчет них?” нетерпеливо спросил Баллантайн. “Ты преувеличиваешь ситуацию, Говард. Эти двое мужчин сегодня — ни один из них не может считаться подозреваемым.


“Ваши детективы, засевшие в вестибюле, проявляют чрезмерное усердие. Они видят угрозу в небольшой стычке. Вы согласны со мной, Крэнстон?”


В ответ Ламонт Крэнстон полез в карман и достал пачку сигарет. Она была нераспечатана, и на ней все еще была целлофановая обертка. Он положил его на стол и начал снимать внешнюю обертку.


“Очень подозрительная статья”, - сказал он. “Просто пачка сигарет. Этот парень, который называл себя Стивом Маршиком, достал ее из кармана некоторое время назад —”


“Я видел, как он положил его обратно”, - вставил Баллантайн.


“Вы видели, как он положил обратно другую пачку”, - спокойно заявил Крэнстон. “У меня в кармане была похожая пачка. Я обменял ее на его. Это та, которую носил Маршик”.


Пачка была вскрыта. Две сигареты выскользнули и упали на стол. Крэнстон взял одну и оторвал от нее кончик.


Вместо табака на стол посыпались хлопья желтоватого порошка. Крэнстон смахнул их в пустую пепельницу и внимательно изучил вещество.


Баллантайн и Гриском с изумлением наблюдали за ним. Крэнстон смочил кончик пальца и коснулся порошка. Он вытер руки и отступил назад.


Порошок начал шипеть. Поднялся тонкий газообразный дымок. Резкий сернистый запах наполнил офис. Баллантайн направился к двери.


“Все в порядке”, - заверил Крэнстон. “Теперь все кончено; я использовал только небольшое количество. Можете представить себе результат, если содержимое нескольких таких сигарет высыпать в бумажный стаканчик, частично наполненный водой. Дым распространился бы по всему театру и...


“Я выхожу в вестибюль!” - воскликнул Баллантайн. Он выбежал из кабинета.


“Слишком поздно”, - заявил Крэнстон.


Минуту спустя Баллантайн вернулся с Бэбсоном, менеджером театра.


“Маршик смылся”, - сказал он. “Детективы его отпустили. Он сказал, что не хочет смотреть шоу”.


Он резко повернулся к Крэнстону.


“Если вы подозревали это, ” потребовал он, “ почему вы не сказали нам?”


“Я не действую по подозрению”, - ответил Крэнстон. “Я использую факты, когда уверен в них.


“У вас не было доказательств каких-либо преступных действий со стороны Марчика. Когда мистер Гриском сказал мне, что у подозреваемого в театре "Игл" не было ничего более тревожного, чем пачка сигарет, я подумал, что было бы разумно осмотреть следующую пачку, которая может быть обнаружена у подозрительного человека.


“Маршик вас больше не побеспокоит. Он провалил свою миссию. Но будут другие — возможно, более опасные, чем Маршик”.


“Если только, ” сурово вмешался Гриском, “ мы не уступим требованиям!”


“Никогда!” - воскликнул Баллантайн. Он яростно ударил кулаком по столу. “Пока я могу это предотвратить, наши театры не заплатят ни цента этой банде мошенников”.


Он резко повернулся и вышел из офиса. Гриском последовал за ним вместе с менеджером театра.


Остался только Ламонт Крэнстон. Он стоял там, в своей позе, подобной изображению, его глаза неотрывно смотрели в стену. Он думал — не о прошлом, а о будущем.


Он предвидел события, которые должны были произойти!


ГЛАВА XVI

В БРУКЛИНСКОМ ДОКЕ


“Все готово к вечеру, Клифф”. Мэдж Бентон говорила низким, взволнованным голосом. “Дурган и Шайрс оба будут там — чтобы увидеть, что Барт Хеннеси получит свое. Я говорю тебе, потому что я ненавижу Дургана!” Ее глаза яростно сверкнули. “Я ненавижу его — крысу!”


Клифф задумчиво кивнул. Они сидели в темном углу маленького ресторанчика, где договорились о встрече.


Мэдж позвонила Клиффу, чтобы сообщить ему, что у нее есть важные новости. Затем последовала встреча. Мэдж рассказывала о том, что подслушала, когда Дурган и Шайрс совещались несколько часов назад.


“Ты достанешь его, не так ли, Клифф?” спросила Мэдж.


Просьба девушки была настойчивой. Закаленная в путях преступного мира, у нее было только одно желание. Она хотела, чтобы Клифф убил киллера Дургана.


Это не было неприличной просьбой, адресованной человеку, обладавшему репутацией, которую Клифф приобрел в преступном мире.


“Ты прикончил Тима Уолдрона!” - заявила Мэдж. “Сделай то же самое с Дурганом! Он, конечно, доставит тебе неприятности, если узнает, что ты встречалась со мной!


“Нет смысла ждать, Клифф. Не давай ему шанса! Он таким образом прикончил множество бедных парней. Он получил по заслугам!


“Его банда свихнулась — Эрни Шайрс - единственный стрелок, который у него сейчас есть. Эрни оценивают не так высоко. Он не беспокоил тебя после того, как ты вырубил Тима — и Дурган значит для Эрни не больше, чем Тим!”


Логика в речи девушки была неопровержимой. Сегодня вечером — в ночь на понедельник — Убийца Дурган, не подозревая об опасности, отправлялся в бесплодные земли, окружавшие бруклинские доки. Это был шанс Клиффа свести старые счеты и расчистить поле для того, чтобы Мэдж стала его собственностью.


Самое важное из всего; предполагаемую смерть Дургана приписали бы кому угодно, кроме Клиффа Марсленда; поскольку Мэдж узнала, что Убийца намеревался создать проблемы Барту Хеннеси, королю докеров-дебоширов.


“Дурган встречает грузовик у склада Хузье”, - добавила Мэдж. “Он оставляет там машину. Он будет один.


“Пусть они найдут его, когда доберутся туда — найдут заряженным свинцом! Его не будет на палубе, чтобы начать драку между Хеннеси и Ларриганом.


“Барт имел зуб на Дургана, ты знаешь, с тех пор, как убили Биг Бена Харгинса. Барт думает, что Дурган имеет к этому какое-то отношение”.


Клифф промолчал. Он мог бы с готовностью рассказать Мэдж подробности смерти Биг Бена. Здоровенный докер так и не пришел в сознание от удара в "Пеццерони".


Этот удар в сочетании с потерей его людей в гараже "Новой эры" ослабил власть Барта Хеннеси. Он и его оставшийся лейтенант, “Спанк” Хоган, держались поближе к докам.


“Барт скоро отправится за Дурганом”, - сказала Мэдж. “Вот почему Дурган хочет добраться до Барта первым. Ты можешь убрать Дургана до того, как он попробует свою игру. Для тебя это мягко сказано, Клифф!”


“Подождите минутку”. Клифф, казалось, оправился от своей нерешительности. “Я собираюсь позвонить по телефону. Я вернусь”.


МЭДЖ одобрительно смотрела, как Клифф направился к телефонной будке. Она не знала его точной цели, но была уверена, что это приведет к тому, чего она хотела — прекращению преступной карьеры убийцы Дургана!


В будке Клифф набрал номер, который он так хорошо знал. Уверенный, что его не подслушивают, он отказался от обычного кода слов с ударением и кратко объяснил ситуацию. Он просто опустил имена, зная, что они будут поняты.


Информация, которую он передал, заключалась в том, что убийца Дурган в сопровождении Эрни Шайрса и нескольких других намеревался появиться на бруклинской скамье подсудимых, где будут находиться Хеннеси и Ларриган, и стать мотивом всеобщего восстания, которое положит конец пошатнувшемуся режиму Барта Хеннеси.


“Позвоните мне через двадцать минут”, - последовал тихий приказ с другого конца провода.


Клифф вернулся к Мэдж. Девушка заметила выражение его лица и решила, что выиграла свое дело.


Было бы неразумно пытаться продолжать убеждение. Мэдж стремилась быть скорее соблазнительной, чем мстительной. Ее сладкие слова вызвали довольную улыбку на губах Клиффа.


“Я твоя подружка, Клифф”, - объявила Мэдж. “Боже! Жаль, что я не встретила тебя давным-давно! Но это стоило того, чтобы подождать, Клифф. Скажи мне, Клифф. Ты никогда не думаешь ни о какой другой девушке, не так ли?”


“Не сейчас”. Клифф думал о другой девушке, чью фотографию он видел во вчерашней газете в разделе "Общество". “Была девушка — когда-то — но все это было забыто, когда меня посадили”.


“Шикарная дама, Клифф?”


Клифф кивнул.


“Совсем как они!” - решительно заявила Мэдж. “Они бросают парня, как только он попадает в передрягу! Я не такая, Клифф!”


Она посмотрела ему в глаза, когда наклонилась вперед и сжала обе его руки. Клифф снова улыбнулся.


“Мне лучше сделать второй телефонный звонок”, - задумчиво сказал он. “Это может означать неприятности для Киллера Дургана”.


Мэдж откинулась на спинку стула, услышав это предложение. Она была уверена, что Клифф Марсленд сегодня не шутил.


Клифф набрал свой номер по телефону и получил быстрый ответ. Голос начал давать инструкции, как только Клифф назвал свою личность.


“Немедленно отправляйтесь в сигарный магазин Кэссиди”, - последовал приказ. “Вы знаете, где это?”


“Да”.


“Идите в заднюю комнату. Это место встречи. Это было условлено. Вы дадите инструкции людям —”


Раздался щелчок. По проводу раздался голос оператора, запрашивающий номер. Клифф нетерпеливо набрал его. Ему сообщили, что линия занята. Он повесил трубку и позвонил снова. Последовал сигнал занято. Это был один из тех неприятных и неожиданных перерывов.


“УХОДИТЕ немедленно”. Таков был приказ. Клифф знал магазин Кэссиди. Он в разное время исследовал преступный мир и многому научился у Мэдж. У Кэссиди была задняя комната, где никого не беспокоили — если Кэссиди их знал.


Заведение вышло из употребления из-за наблюдений полиции; но теперь оно возвращалось к своему обычному состоянию. В задней комнате Кэссиди был телефон. В экстренной ситуации Клифф мог позвонить оттуда. Было бы разумно приступить к работе.


Он вернулся к Мэдж. Он сказал девушке, что уходит своей дорогой. Он вышел из ресторана. Она должна была уйти позже.


Клифф все еще размышлял о своей миссии, когда вышел на улицу. Он не оглянулся. Он не увидел человека, притаившегося на ступеньках. Клифф сел в такси и назвал пункт назначения.


Он закурил сигарету и молча поехал дальше. Он не оглядывался. Добравшись до "Кэссиди", он прошел прямо через магазин и вошел в заднюю комнату. Там больше никого не было.


Клифф сел перед телефоном, размышляя, набирать ли его номер. Ему показалось, что он услышал, как открылась дверь. Он обернулся, ожидая встретить человека, с которым ему предстояло встретиться.


Он обнаружил, что смотрит в дуло огромного автоматического пистолета. Его держал невысокий мужчина с бесстрастным лицом.


“Так ты и есть тот парень, а?” - раздались тихие слова мужчины. “Подними рукавицы” — Клифф подчинился — “и не прикалывайся, или тебе достанется от этого дымового фургона.


“Может быть, вы хотели бы знать, кто я? Я Майк Уортон. Я работаю на киллера Дургана — парня, чью подружку вы пытались обчистить!”


Уортон остановился, чтобы смерить Клиффа злобным взглядом. Оперативник киллера Дургана, казалось, был очень доволен своей поимкой. Все еще прикрывая Клиффа своим автоматом, Уортон подошел к телефону.


“Более того, - сказал он, - я догадался, кто ты такой. Клифф Марсленд — так тебя зовут. Я выследил тебя сегодня вечером. Я слышал, как молл Дургана назвала тебя ‘Клифф’, когда ты заходил в тот ресторан.


“Дурган еще не поумнел — но он собирается поумнеть прямо сейчас! Я держу тебя здесь, пока он не появится. Понял это?”


Он поднял трубку телефона левой рукой. Он набрал номер, в котором Клифф узнал номер Ларчмонт-Корта. Уортон назвал номер апартаментов Дургана. Минуту спустя он уже разговаривал с самим Дурганом.


“Послушай, Дурган” — Уортон все еще наблюдал за Клиффом, который пялился в ответ — “Я поймал парня, который бегал с твоей молл. Я задержу его здесь, если вы не хотите, чтобы я — что это? Конечно! Я прикрываю его своим пистолетом. Конечно, я его прикончу! Прямо сейчас!


“Послушай, сейчас. Я назову тебе его имя, затем нажму на курок, чтобы ты услышал, как он теряет сознание. Все готово? Поехали. Парня зовут—”


Когда Клифф собирался броситься вперед в отчаянной, бесполезной атаке, которая означала бы верную смерть, из дверного проема раздались два выстрела. Майк Уортон рухнул замертво. Его автоматический пистолет с грохотом упал на пол.


“Давай, Клифф!”


Это был Ниппер Брейди! Маленький гангстер прибыл, когда в этом была острая необходимость. Он положил конец карьере Майка Уортона — и звук роковых выстрелов был услышан убийцей Дурганом, который предположил, что они ознаменовали конец человека, смерти которого он желал.


Клифф поспешил через табачный магазин на улицу. Ниппер затолкал его за угол, в туристическую машину, где ждали Пэтси Берч и Дэйв Тэлбот. Пэтси был за рулем. Он завел машину в ответ на команду Ниппера.


“Мы получили твой телефонный звонок, Клифф”, - сказал Ниппер, когда они ехали дальше. “Изложи нам суть дела. Мы готовы ко всему!”


Клифф был сбит с толку. Затем пришло понимание. В течение этого двадцатиминутного интервала между телефонными звонками Тень позвонила Нипперу и сказала ему быть под рукой с Пэтси и Дэйвом. При этом Тень, должно быть, в совершенстве имитировала голос Клиффа.


Это были те люди, с которыми должен был встретиться Клифф! Именно Ниппер спас ему жизнь — но за этим стояло действие Тени!


“Притормози здесь, Пэтси”, - приказал Клифф. Он вышел из машины и зашел в магазин, расположенный недалеко по улице. Он набрал обычный номер и услышал тихий голос.


Клифф вкратце объяснил, что произошло. Затем последовали инструкции, которые Клифф не получал раньше. Он кивнул, почти самому себе, слушая слова по проводу.


Вернувшись в машину, он проинструктировал Пэтси, куда ехать. Машина остановилась на темной улице за припаркованным грузовиком.


“Мы немного подождем здесь”, - сказал Клифф, когда он и его люди забрались в грузовик, - “и пока мы ждем, я скажу вам, что мы собираемся делать”.


ВНИЗУ, на бруклинском причале, собралась толпа мужчин. Это были докеры, и они безучастно стояли в стороне, пока небольшая группа совещалась.


Барт Хеннеси и его старший лейтенант Спанк Хоган разговаривали с Хоком Ларриганом. В воздухе чувствовалась враждебность.


Технически, все докеры были преданы Барту Хеннеси. Некоторые из них пришли с ним и Спанком. Меньше половины толпы составляли рабочие Ларригана, хотя это был док, где Ларриган держал власть.


Подъехал грузовик, и из него вышли двое мужчин. Один из них заговорил с докером, работавшим на причале.


“Мы ищем груз для Gratz & Company”, - сказал он. “Мы хотим, чтобы общественные грузчики погрузили его на борт для нас”.


“О'кей, подождите немного. Мы найдем это для вас”.


Прибытие грузовика, очевидно, ожидалось. Между Бартом Хеннеси и Хоком Ларриганом началась дискуссия.


“Хорошо”, - прорычал Барт. “Посмотрим, как твои парни загрузят это. Посмотрим, как они соберут вещи. Затем посмотрим на мою долю. Вот за чем я сюда спустился!


“Ты думаешь, что ты независим, бросая мне этот вызов. Что ж, я здесь — и я собираюсь собрать деньги”.


Хеннеси говорил уверенно. Его собственные люди превосходили числом людей Хока Ларригана. Это должно было стать решающим поединком, и Хеннеси должен был победить, как он побеждал всегда.


Пока Хеннеси говорил, подъехал второй грузовик поменьше. Он свернул в сторону и остановился сбоку под прямым углом к большему грузовику.


Никто не обратил на это никакого внимания. Все наблюдали за Хеннеси и Ларриганом. Последний внезапно повернулся к большому грузовику.


“Ладно, ребята”, - сказал он.


Дула двух пулеметов показались из-за решетчатых бортов грузовика. Они поблескивали в свете фар с причала. Барт Хеннеси застыл в изумлении, увидев, что его люди были прикрыты оружием.


“Как вам это нравится?” - саркастически поинтересовался Хок Ларриган. “И как вам это нравится?”


В мгновение ока он вытащил из кармана автоматический пистолет и трижды выстрелил в тело Барта Хеннеси. Король докеров упал замертво. Ни один человек не пошевелился. Ларриган повернулся к Спанку Хогану.


“Вы хотите то же самое?” - спросил он.


Спанк покачал головой. Он был слишком сбит с толку, чтобы ответить.


Хок Ларриган торжествующе огляделся. Он знал, что там были десятки докеров, которые были готовы отомстить за своего павшего лидера; но угроза пулеметов запугала их. Никто не осмеливался устраивать беспорядки.


Теперь у Хока была возможность. Теперь, когда Барт Хеннеси мертв, а Спанк Хоган дрожит за свою жизнь, Хок мог объявить себя королем доков. Он колебался только потому, что не был уверен, стоит ли щадить Спанка Хогана. Он ухмыльнулся, глядя на запуганного лейтенанта Хеннеси.


В маленьком грузовичке, который практически ускользнул от внимания, переговаривались тихие голоса.


“Держитесь, пока драка не прекратится”, - предупредил Клифф Марсленд. “Мы здесь, чтобы устроить честный бой”.


“Тогда поехали!” - выпалил Ниппер. Ничто не могло удержать маленького гангстера. Он считал Барта Хеннеси асом среди рэкетиров. Прежде чем Клифф смог удержать его, Ниппер поднял пистолет.


Трижды из автомата вырвалось пламя. Три меткие пули нашли свою цель. Хок Ларриган упал замертво, сраженный выстрелом с неожиданной стороны.


Убийца Барта Хеннеси встретил свою участь!


“Цельтесь в грузовик”, - мрачно воскликнул Клифф. Действия Ниппера привели к развязке. Сейчас не было времени колебаться.


Через долю секунды после того, как Клифф отдал свою команду, его люди приступили к работе. Сверкающие дула пулеметов были их целями.


Револьверные выстрелы посеяли хаос. Пробив решетчатые борта большого грузовика, они покалечили пулеметчиков.


Угрюмые портовые громилы бросились в бой. Люди, пришедшие с Бартом Хеннеси, были вне себя от желания отомстить. Сверкнули револьверы! Раздались выстрелы! Могучие руки были в действии!


Из большого грузовика раздались выстрелы из револьвера. Убийца Дурган, которого можно узнать по тому, как он наклонился с переднего сиденья, стремился отомстить за смерть Хока Ларригана и сделал Спанка Хогана своей целью. Пули забрызгали большой грузовик, когда Хоган упал.


Убийца Дурган, казалось, наслаждался жизнью; но он осознал опасность. Он откинулся на сиденье. Человек рядом с ним — Эрни Шайрс — включил передачу. Он рванулся в сторону безопасности.


“Трогаемся!” - крикнул Клифф, когда задний фонарь грузовика Дургана погас. Собственный грузовик Клиффа теперь был осыпан дождем, поскольку докеры Хока Ларригана жаждали мести.


Пэтси включил передачу. Но прежде чем он смог ее завести, прибыла волна людей.


Клифф был на переднем сиденье с Пэтси. У него из рук вырвали пистолет. Пэтси тоже была подавлена. Ниппер и Дэйв, сидевшие сзади, распластались на дне грузовика. Их пистолеты были разряжены.


Затем из неясного места донесся звук двух автоматных очередей! В них стреляли из-за двух штабелей ящиков возле грузовика.


За работой был потрясающий стрелок. Когда огромный кулак поднялся, чтобы лишить Клиффа сознания, пуля попала в поднятую руку. Один за другим нападавшие падали. Казалось, что образовался заколдованный круг.


Пэтси, оказавшись на свободе, рванул грузовик вперед. Последний портовый грузчик прыгнул к нему с автоматом. Еще секунда, и грузовик остался бы без водителя.


Но прогремел одиночный выстрел, когда Пэтси вильнул в сторону грузовика. Угрожающий нападавший упал на месте!


Оглянувшись назад, из поворачивающего грузовика, Клифф увидел высокую черную фигуру, выскочившую из своего укрытия между ящиками. Огромными шагами фигура прыгнула вперед и оказалась в задней части отъезжающего грузовика.


Когда Пэтси внезапно увеличил скорость, Клифф был поражен. На борту грузовика было пятеро мужчин! Клифф, Пэтси, Дэйв, Ниппер и — Тень!


Повелитель тьмы спас Клиффа и его людей от неминуемой гибели, и теперь, когда они кружились в ночи, Клифф услышал позади себя долгий раскат хриплого смеха.


Тень ускакала с ними в безопасное место! Работа Дургана была испорчена!


Когда грузовик остановился на пустынной улице рядом с их туристическим автомобилем, Дейв забрался на переднее сиденье.


“Ниппер получил свое”, - вот и все, что он сказал.


Клифф прыгнул на заднее сиденье. Дейв констатировал факт. Там лежало тело Ниппера Брейди, маленького гангстера с бледным лицом, который сражался как железный человек. Прощальные выстрелы когорт Хока Ларригана убили человека, который свалил их лидера.


“Кто был с тобой сзади?” - спросил Клифф, когда Дэйв вернулся.


“Только Ниппер”, - был ответ. “Это все, что я видел. Я был наполовину в отключке. Нет, подожди” — на лице Дейва появилось озадаченное выражение — “должно быть, был еще один парень. Там кто-то был, стреляя по банде. Это не мог быть Ниппер. Он был на свободе!”


Клифф двигался в темноте грузовика, обыскивая каждый фут пространства. Там никого не было.


Он и Пэтси избежали травм. Дэйв был ранен. Ниппер был мертв. Но пятый человек пришел и ушел, как порождение ночи. Он спас бой, совершил побег и скрылся в тайне.


Когда Клифф торжественно стоял рядом с телом Ниппера, ему показалось, что он услышал отдаленный звук — смех Тени!


ГЛАВА XVII

ТЕАТРАЛЬНАЯ ТРАГЕДИЯ


Утренние газеты вторника опубликовали сенсационные репортажи о драке в бруклинском доке. Конфликт продолжался между соперничающими группировками, которые стремились отомстить за своих павших лидеров. Последовало вмешательство полиции. Были произведены аресты.


Результаты, как сообщалось в вечерних журналах, будут катастрофическими для рэкета, который так долго поражал набережную Нью-Йорка.


Когда Барт Хеннеси и Хок Ларриган были мертвы; когда ни Спанк Хоган, ни Биг Бен Харгинс не смогли подобрать упущенные бразды правления, некому было улаживать дела с властями.


Ходили слухи, что Хока Ларригана поддерживала какая-то большая шишка, которая использовала его, чтобы получить контроль над доками; но из-за царившего сейчас хаоса этот скрытый персонаж боялся раскрыть свои карты.


Руководители пароходных линий долгое время терпели присутствие общественных грузчиков на своих причалах просто потому, что не хотели неприятностей с профсоюзными рабочими, у которых мог быть неофициальный союз с портовыми грузчиками.


Теперь, когда шум прекратился, делались объявления о том, что наиболее важные линии больше не позволят возобновиться старому состоянию. Профсоюзные лидеры отрицали какую-либо связь с мертвыми царями доков.


Самый известный рэкетир Нью-Йорка был убит за одну ночь!


Клифф Марсленд с живым интересом читал газетные заметки. Он знал, кто нанес смертельный удар. Тень, подготовленная к такой возможности, была под рукой, чтобы внести смуту в намеченное правление Хока Ларригана!


Это правда, что Ниппер Брейди произвел выстрелы, которые вызвали большую драку; но именно благодаря планированию Тени маленький гангстер присутствовал. Более того, Клифф был уверен, что Тень начал бы все сам, если бы Ниппер невольно не предвосхитил его.


Упоминались грузовики, участвовавшие в сражении; но никто не мог назвать людей, которые ими управляли. Газеты восприняли их как часть плана сражения. Предполагалось, что они сдерживали подкрепление из докеров, разгромивших судно.


Хок Ларриган был мертв. Его историю так и не смогли узнать. Барт Хеннеси был мертв. Он не мог упомянуть о своей тайной вражде с Киллером Дурганом.


Убийца Дурган! Появилась новая загадка.


Дурган исчез. Его видели в Ларчмонт-Корт в полночь, незадолго до того, как Клифф вернулся в апарт-отель. Дурган уехал с Мэдж. Не было никакого ключа к их цели.


Клифф попытался представить сцену в квартире Дургана, когда Майк Уортон разговаривал с Дурганом по телефону. Дурган, должно быть, сказал девушке, что ее мужчина был убит. Теперь он будет знать, что ошибался, потому что в статье в утренней газете говорилось о внезапной смерти управляющего гаражом.


Вполне вероятно, что Дурган скрыл новости от Мэдж. Значит, девушка где-то была, безнадежно во власти Убийцы Дургана.


Эта мысль не обрадовала Клиффа. Он чувствовал, что многим обязан Мэдж; в то же время у него было предчувствие, что она найдет возможность пообщаться с ним.


РЭКЕТ был темой дня. Складской рэкет был разгромлен. Гаражный рэкет внезапно прекратился. Теперь портовый рэкет был обречен.


Наряду с этим рухнули более мелкие ракетки; и почти в каждом случае, казалось, присутствовала какая-то таинственная, неизвестная причина.


Но в то время как газеты злорадствовали, а передовицы призывали полицию к действию, не было сделано ни единого упоминания о новом и более масштабном рэкете, который стремился заполучить большой бизнес в свои скользкие сети!


Ибо Говард Гриском и Джордж Баллантайн упорствовали в своем отказе удовлетворить требования театральных рэкетиров.


Морис Белден, обходительный представитель Ассоциации кооперативов владельцев кинотеатров, все еще продолжал свои визиты в офис Грискома. Он не прилагал никаких усилий к тому, чтобы настойчиво продавать. Он просто говорил о преимуществах, которые давала его ассоциация.


Не было никакой возможности связать его с беспорядками, которые произошли в кинотеатрах, контролируемых Гриском и Баллантайном.


С момента обнаружения Стива Маршика и его заряженной пачки сигарет в театре "Паладром" не было никаких неприятностей. Детективы проводили время в вестибюле и за его пределами.


Джордж Баллантайн, когда его не было в других театрах, устроил свою штаб-квартиру в офисе "Паладрома". Он был там в понедельник. Он не появлялся до позднего вечера вторника. Он открыл дверь своим ключом.


Пока он был в офисе, вошел Бэбсон, управляющий домом. Он открыл шкаф и снял шляпу и пальто.


“Идет небольшой дождь”, - заметил он.


Баллантайн кивнул. Его собственные шляпа и пальто лежали на стуле. Он продолжал писать письмо.


“Не запирайте дверь, когда выходите”, - сказал Бэбсон. “Сейчас войдет билетер с какими-то пакетами. Он ее запрет. Вы видели фотографию?”


“Видел это вчера”.


“Отличный триллер. Эта сцена стрельбы заводит их. Реалистичный материал. Шоу за ужином начнется довольно скоро ”.


С этими словами Бэбсон ушел. Он остановился, чтобы поговорить с билетером, который стоял в задней части зала, напомнить ему о посылках.


“Впустите их, когда они придут”, - сказал он. “Заприте дверь, когда будете уходить — если только мистера Баллантайна там нет. Нет; заприте ее в любом случае. Он не захочет, чтобы его беспокоили”.


Примерно двадцать минут спустя билетер увидел Баллантайна, выходящего из офиса. На нем не было шляпы и пальто. У него было письмо, которое он, очевидно, намеревался отправить.


Прошло десять минут. Посылки прибыли. Билетер отнес их в офис и оставил в углу. Он помедлил у двери.


Он заметил шляпу и пальто Баллантайна на стуле. Вероятно, исполнительный директор ушел ужинать. Он должен был вернуться. У Баллантайна был ключ, билетер знал, поэтому он запер дверь на задвижку.


Он направился в вестибюль и увидел Баллантайна, вошедшего вскоре после этого. Баллантайн направлялся в офис.


В то время шел художественный фильм. Это был сюжет из вестерна, который достиг своего апогея в сцене в баре, где произошел обмен выстрелами.


Билетер ухмыльнулся, когда увидел двух детективов, входящих из вестибюля. Им понравилась эта сцена, и они были здесь, чтобы увидеть ее снова. Они перегнулись через перила за задним рядом и ждали драматических моментов.


Билетеру тоже было интересно. Он стоял рядом. Звуковые эффекты в этой функции были хорошими.


Теперь это произошло. Актеры были в поле зрения, посреди шума западного здания, которое совмещало бар и танцпол.


“Сделай эти снимки, Билл”, - тихо сказал один из детективов. “Звучит так, будто они выходят прямо из кадра. Я называю это настоящим”.


Мексиканец схватил одну из девушек в танцевальном зале. Сцена была видна по всей длине помещения бара.


Одинокий ковбой выхватил револьвер и выстрелил. Мексиканец пошатнулся, схватившись за запястье. Двое его соотечественников поднялись из-за стола. Они выхватили револьверы как раз вовремя, чтобы принять на себя ярость ковбойского огня.


Прозвучало пять выстрелов в быстрой последовательности; небольшая пауза; затем еще два. Наконец, последний выстрел. Это было все. Один из детективов с любопытством огляделся.


“Послушайте, ” сказал он, “ это забавно. Вы это засняли? Один кадр прозвучал как-то приглушенно — казалось, он исходил не с экрана. Звучало так, словно это было где-то в театре ”.


“Ты не можешь сказать, откуда они берутся, Джо”, - ответил другой. “Все зависит от того, где ты стоишь. Вот почему представление звучит так хорошо”.


Первый детектив увидел билетера и поманил его к себе.


“Этот выстрел не показался вам забавным?” - спросил Джо, детектив.


“Который из них?”


“Я не знаю, кто именно — это было, когда те мексиканцы стреляли. Было пять выстрелов”.


Билетер почесал в затылке.


“Я не заметил вблизи”, - сказал он. “Их должно быть только четверо. Сначала стреляет один мекс, затем другой; затем ковбой стреляет дважды. Так оно и происходит. Четыре выстрела.”


“Ковбой, должно быть, выстрелил три раза сегодня днем”, - шутливо сказал второй детектив. “Думаю, он решил, что двух недостаточно. А, Джо?


“Если бы я был на его месте, я бы устроил им разнос. Ну, давай. Наше место в вестибюле”.


ВСКОРЕ после ухода двух детективов Говард Гриском вошел в театр вместе с Бэбсоном, менеджером. Последний остановился, чтобы поговорить с билетером.


“У вас с этими пакетами все в порядке?”


“Да, сэр”.


“Пойдем со мной, пока мы идем в офис. Мистер Баллантайн все еще там?”


“Он вышел и вернулся, сэр. Я не видел, чтобы он выходил снова”.


Бэбсон остановился у двери. Он постучал. Не получив ответа, он отпер дверь. Он вошел, затем отшатнулся от Грискома.


Рядом со столом лежало тело Джорджа Баллантайна с зияющей раной во лбу! Мужчина был застрелен с близкого расстояния. Единственная пуля оборвала его жизнь!


Говард Гриском был в ужасе. Смысл этой трагедии проник в его мозг.


Джордж Баллантайн, главный противник театрального рэкета, был хладнокровно убит!


Билетер отправился за детективами. Они прибыли и обнаружили Грискома и Бэбсона, осматривающих тело убитого мужчины. Детективы застыли в ужасе. Затем Джо торжественно заговорил:


“Пятый выстрел!” - были его слова. “Я слышал это! Пятый выстрел был произведен — сюда!”


ГЛАВА XVIII

ТЕНЬ ЗНАЕТ


Было далеко за полночь. Театр "Паладром" был закрыт. Сцена ночной трагедии была забыта до завтра.


Весь вечер, пока дела шли своим чередом, полицейские следователи были на работе. За каждым, кто покидал кинотеатр, наблюдали, и в конце последней картины тело Джорджа Баллантайна было убрано.


Разные люди посещали это бюро смерти. Большинство из них были полицейскими детективами и инспекторами. Еще одним был Ламонт Крэнстон, который случайно посетил театр в тот вечер.


Крэнстон ничего не сказал. Он просто наблюдал за работой следователей.


Не было никакого ключа к убийце. Никаких следов. Было решено, что Баллантайн, должно быть, оставил дверь незапертой; что мужчина вошел и убил его во время показа художественного фильма. Это была находка полиции.


Билетер полагал, что Баллантайн оставил дверь незапертой; поскольку он был вынужден воспользоваться своим ключом при входе и, вероятно, оставил бы ее незапертой. Но два детектива считали иначе.


Они искали отпечатки пальцев на автоматической защелке. Они не нашли ничего, кроме неясных пятен. Этой защелкой пользовались разные люди.


Теперь, когда все было тихо, дверь отделения смерти открылась еще раз, управляемая невидимой в темноте рукой. Дверь бесшумно закрылась.


Лампочка на столе щелкнула. В ней появился человек в черном; молчаливая, зловещая фигура, которая двигалась с поразительной скрытностью.


Тень пришла на место преступления!


В действиях и внешности эта фигура в черном не имела никакого сходства с Ламонтом Крэнстоном.


Черты Тени были полностью скрыты. Он двигался со скоростью, в то время как Крэнстон двигался обдуманно. И все же Крэнстон заглянул во многие места; и именно в одно из них Тень отправился без долгих колебаний.


Фигура в черном открыла дверь шкафа. Лучи фонарика начали осмотр. Детективы заглядывали в этот шкаф вечером. Они ничего не заметили. Но Тень нашел то, к чему, казалось, был готов.


Это был крошечный клочок бумаги, который лежал на полу шкафа — ничего, кроме маленького уголка большого листа.


Тень убрала этот фрагмент в конверт. Вместе с ним ушло несколько крошек табака, которые лежали рядом. Они тоже были видны — если бы зоркий глаз присмотрелся к ним.


Стоя в шкафу, стесненном в пространстве, Тень имитировала движение человека, вытаскивающего пистолет из кармана. Он тихо засмеялся. Действие происходило прямо над тем местом, где лежали маленькие частички!


Свет в офисе погас. Дверь открылась и закрылась. Тень исчезла.


Не прошло и минуты, как его присутствие снова проявилось — на этот раз в соседней затемненной комнате, сразу после щелчка включилась лампа, висевшая над столом.


Появились две руки. Они не были одеты в черное. Это были длинные, тонкие руки с пальцами прекрасной формы. На одной из них сверкал странный огненный драгоценный камень глубоких, меняющихся оттенков.


Это был жирасоль, или огненный опал — единственный драгоценный камень, который носила Тень.


Писала рука. Буквы, которые она формировала, были сделаны быстро, но идеально. Они казались физическим выражением невидимого разума, который формулировал точные мысли с быстрой точностью.


Убийца вошел в офис, когда дверь была не заперта. Он спрятался в шкафу. Когда он вытащил пистолет, из его кармана были извлечены клочок бумаги и частички табака. Они не могли прийти ни из какого другого источника. Пальто были повешены дальше назад. Только в этом переднем углу мог быть пистолет.


Убийца ждал. Он видел кинофильм. Он рассчитал время выстрела, когда выходил из шкафа. Детективы-неудачники ходили по ковру; в противном случае отпечатки остались бы. Но эти частицы—


Рука перестала писать. Она скомкала бумагу и отбросила ее. Она достала конверт и открыла его.


На лист бумаги рука Тени уронила клочок разорванной бумаги и крошки табака. Затем в поле зрения появился другой конверт. Он был запечатан. Тень открыла его и обнаружила письмо, написанное шифром. Его значение было ясно тем глазам в темноте, когда они читали:


Прилагаются необходимые предметы. Образец бумаги, используемой в качестве канцелярских принадлежностей в Ларчмонт-корте. Образец бумаги, найденный в квартире Дургана, когда я вошел с помощью мастер-ключа, который вы мне прислали. Образец табака, найденный в сигаретной коробке у Дургана.


Используемый код был тем же, который Тень передала Клиффу Марсленду.


Рабочие нашли упомянутые предметы во внутреннем конверте. Они также были положены на стол.


Затем рабочие извлекли странную машину, которая имела странное сходство со стереоптиконом. Это был портативный аппарат с черным светом — новейшее оружие науки против преступности. От машины тянулся провод. Руки исчезли.


Раздался легкий шум, когда вилка на конце провода была вставлена в стену комнаты.


Тень вернулась к работе. Под круг пурпурных лучей, исходящих от странной машины, стрелки поместили три крошечных фрагмента бумаги — два, вырванных из листов, присланных Клиффом Марслендом, — третий фрагмент, который был взят с пола чулана.


Полоски бумаги светились жутким светом. Казалось, они были покрыты светящейся краской. Один фрагмент имел темноватый оттенок. Два были тускло-оранжевыми.


Над лучами детектора Тень держала микроскоп. Увеличенные изображения светящихся оранжевым фрагментов показали, что они идентичны.


Клочок бумаги, найденный в шкафу, был таким же, как образец, найденный в квартире убийцы Дургана!


Теперь табак подвергли тестированию. Здесь, опять же, было странное, странно мерцающее свечение, которое не оставляло ни на йоту сомнений. Такая же смесь табака была найдена в шкафу и в коробке из-под сигарет Дургана!


Фиолетовые лучи исчезли. Загорелась настольная лампа. Рука писала.


Турецкая смесь, которую курят немногие. Здесь нет места сомнениям. Сравнение отпечатков ног в офисе и в квартире Дургана было бы излишним. Личность убийцы установлена. Убийца Дурган.


Бумага была скомкана. Аппарат с черной подсветкой был отсоединен и убран в коробку. Рука снова писала под ярким светом лампы.


Убийца Дурган замешан в театральном рэкете. Он ушел в укрытие. Он в штаб-квартире. Это место должно быть обнаружено.


В темноте раздался еще один щелчок. Длинный луч белого света пронесся через комнату, образуя светящееся пятно на белом экране.


Тень была одна в приватной комнате предварительного просмотра театра "Паладром"!


Механизм кинокамеры начал работать. Его не было слышно нигде, так как помещение было практически звуконепроницаемым.


На самом деле, комната с ее дорогим оборудованием была заперта на три замка; и все же Тень вошла!


На экране показывали ролик. Тень наблюдала за ним из темноты. Его рука все еще была под настольной лампой с карандашом, готовым делать пометки.


На экране появилась сцена, на которой была видна Таймс-сквер вдалеке; снимок, который был сделан Бадом Шерманом из окна кабинета Говарда Грискома.


Улица была заполнена людьми. Внезапно слева вошел мужчина и встал спиной к улице. Он смотрел в окно Брантвелла. Он был очень маленьким, поскольку изображение занимало большую площадь.


Рука написала снова.


Стив Маршик. Берк прервал его в вестибюле. Он получил телефонное сообщение в сигарном магазине внизу. Он последовал за Маршиком. Этот человек ничего не знает. Вероятно, ему заплатили и проинструктировали из секретного источника.


Еще один мужчина отделился от толпы. Он встал рядом с Маршиком. Он вытащил руку из кармана пальто и приблизился к Маршику, очевидно, чтобы положить какой-то предмет в карман другого мужчины. Снова рука Тени писала.


Личность неизвестна. Бербанк наблюдал за происходящим из офиса на нижнем этаже. Он принял звонок и последовал за ним. Мужчина ускользнул от него. Бербанк считает, что он сел на поезд на Пенсильванском вокзале. Куда он ушел, не имеет значения. Важно, откуда он пришел.


Мужчина ушел с картинки, и ролик внезапно оборвался, пока Тень все еще писала. До сих пор на картинке не было видно ничего такого, что не было бы замечено Ламонтом Крэнстоном из окна Грискома.


Теперь произошло странное действие. Проектор снова заработал — медленно — и катушка пошла в обратном направлении!


Неизвестный мужчина вошел в кадр задом наперед. Он стоял рядом с Маршиком, в то время как толпа двигалась не в том направлении — автомобили пятились к Таймс-сквер — вся сцена представляла собой любопытную смесь!


Теперь важный человек попятился от Маршика. Он с любопытством прокладывал себе путь сквозь толпу, как будто его глаза были на затылке. Он дошел до угла и пошел обратно сквозь поток машин.


Там ждал автомобиль. Ноги мужчины, казалось, подались вверх и назад. Он вошел в открытую дверь автомобиля. Дверь закрылась.


Автомобиль медленно задним ходом пересек улицу в сумасшедшем движении задним ходом.


Глаз Тени не было видно, но рука свидетельствовала о том, что они были начеку. Она быстро записывала данные.


Halcyon Eight — специальный седан 1930 года выпуска — крылатая крышка радиатора — боковые запасные шины — на них зеркала — повреждено правое крыло — бампер с двойной решеткой -


Данные были потрясающими. Даже после того, как автомобиль исчез с картинки, рука Тени все еще работала, записывая каждый элемент, который мог быть использован для идентификации автомобиля.


Обычный наблюдатель мог бы подумать, что невозможно отличить одну машину от другой той же модели. Обозначения Тени опровергали этот факт.


Несмотря на то, что список включал только те элементы, которые были различимы на расстоянии, они придали автомобилю такую индивидуальность, что поиск, несомненно, можно было бы сузить до сравнительно небольшого списка автомобилей.


Halcyon Eight был дорогой машиной. Он предназначался для тех, кто хотел индивидуальности в автомобилях.


Комната погрузилась в темноту. Низкий смех прозвучал как гулкое эхо веселья. Это был смех, который свидетельствовал об успехе.


Для Тени предстоящая задача была не из легких. У него были нужные факты — как человек, который встречался с Маршиком, прибыл на место происшествия.


С помощью кинопленки Тень совершил невозможное. Он заставил время повернуть вспять!


ГЛАВА XIX

ПОСЛЕДНЯЯ УГРОЗА


ГОВАРД ГРИСКОМ уставился измученными глазами на посетителя, вошедшего в его кабинет. Прошла целая минута, прежде чем он узнал Ламонта Крэнстона.


Гриском слабо улыбнулся. Его лицо было бледным, почти такого же цвета, как его седые волосы. Он был человеком, перегруженным заботами.


Он попытался встать из-за стола, чтобы пожать руку. Крэнстон остановил его поднятой рукой.


“Я принял свое решение, Крэнстон”, - сказал Гриском слабым голосом. “Я пройду через это — что бы ни случилось из-за Баллантайна!”


Его голова начала кивать; он с усилием взял себя в руки и вернул себе достойное выражение, которое было характерно для его обычной осанки.


“Вы боретесь с этим?” спросил Крэнстон.


“До конца!” - заявил Гриском. “Я бы уступил, если бы Баллантайн сказал слово. Но он умер с решимостью. От меня зависит продолжать! Это единственный честный путь!”


Он сделал паузу, чтобы погладить лоб. Глаза Грискома были полузакрыты; казалось, он представлял ту комнату, где было обнаружено мертвое тело Джорджа Баллантайна.


“Прошла неделя”, - объявил Гриском. “Одна неделя с тех пор, как Баллантайн — умер. Ни единого ключа к установлению личности убийцы! Уилбертон позвонил мне на следующий день после трагедии. Он выразил соболезнования. Он спросил, не хотел бы я его увидеть.


“Он ожидал, что я захочу взять кредит, поскольку Баллантайна здесь больше нет. Я не мог этого сделать, Крэнстон. Уилбертон был поражен. Ему казалось очевидным, что эти преступники не остановятся ни перед чем для достижения своих мерзких целей.


“Возможно, он прав, Крэнстон. Нет ничего, что связывало бы убийство с рэкетирами. Возможно, — глаза старика скользнули к фотографии его дочери, стоявшей на столе, “ возможно, моя очередь будет следующей!”


“Ты хочешь сказать, что они могут убить тебя?”


Гриском кивнул.


“Я так не думаю”. Голос Крэнстона был холодным и расчетливым. “Одно убийство достаточно серьезно. Они оставят это в покое — на некоторое время. Затем они попробуют какой-нибудь другой метод”.


Эти слова, казалось, успокоили Грискома. Он не заметил зловещего тона, которым Крэнстон произнес свою последнюю фразу. Тот факт, что покушения на убийство, возможно, не было, вселял уверенность. Затуманенный разум Грискома не мог думать ни о чем другом.


“Белден приходил сюда”, - сказал Гриском. “Он пришел через несколько дней после смерти Баллантайна. Он казался очень огорченным из-за этого. Он сказал, что это было прискорбно.


“Он тоже ожидал, что я готов уволиться. Он был весьма удивлен, когда я сказал ему, что не буду иметь ничего общего с его ассоциацией. Он назвал это законным бизнесом.


“Он прав, Крэнстон, на первый взгляд. Мы ничего не можем доказать против него. Тем не менее, я убежден, что он работает с убийцей!”


“Полицейским методам, ” спокойно заметил Крэнстон, - к сожалению, недостает многих важных аспектов. Они неспособны справиться с ситуацией, подобной этой. И все же этому рэкету может быть положен конец — скоро!”


“Как?” В глазах Грискома блеснула надежда, когда он заговорил.


“Это загадка”, - ответил Крэнстон с тонкой улыбкой. “Могу сказать, что я уверен в одном факте. Еще до окончания этой недели театральный рэкет будет обречен!


“Это последняя надежда гениального ума, который стремится продолжать свои порочные пути. Один за другим его вымогательствам был положен конец.


“У полиции есть еще один недостаток. Они приписывают разные виды рэкета разным людям. Они еще не поняли, что бизнес стоимостью в миллиард долларов не может существовать, если он не организован.


“Они имеют дело с преступным синдикатом, во главе которого стоит один рэкетир — человек, защищенный бесчисленными мерами предосторожности”.


“Это звучит невероятно, Крэнстон! Если это правда, то как можно обнаружить главный разум?”


“ЧЕРЕЗ убийцу Джорджа Баллантайна! Заклятый враг не жалеет усилий, чтобы оправиться от других своих потерь. Его рука контролировала склады — гаражи — другие предприятия.


“Когда он увидел, что его ракетки угасают, он попытался овладеть самой известной ракеткой в Нью-Йорке. Он намеревался управлять dock wallopers. В этом он потерпел неудачу!”


“Кто с ним дрался?”


“Какой-то неизвестный человек с таким же острым умом, как у него. Но этот супер-рэкетир хитер. Его планы относительно театрального рэкета развивались медленно.


“Человек, который выступает против него, очевидно, думал”, — слабейший намек на улыбку незаметно промелькнул на губах говорившего, — “что крах докового рэкета временно отбросит все угрожающие планы. Но тут царь всех ракеток нанес удар вместо того, чтобы проявить осторожность.


“Результатом стала смерть Баллантайна. Его единственный план сейчас - доминировать в кинотеатрах. Он ставит на кон все. Ты, а не Баллантайн, теперь его камень преткновения!”


“Я горжусь этим!” - заявил Говард Гриском. “Это может означать большую жертву — возможно, смерть. Тем не менее, я останусь твердым!”


“Я восхищен вашим решением”, - сказал Крэнстон. “Я уверен, что вы добьетесь успеха. Подождите и не теряйте мужества.


“Не пройдет и нескольких дней, как рэкет может быть обречен. Как и другие, он должен закончиться внезапно — в тот момент, когда меньше всего ожидаешь”.


Говарда Грискома, казалось, ободрили эти слова. Он поднялся из-за стола и выпрямился у окна, глядя вниз на улицу. Дверь открылась, и вошла его дочь.


Арлин была прекрасна сегодня. Она вежливо поклонилась Ламонту Крэнстону; затем вышла вперед, чтобы поприветствовать своего отца. Положив руку на плечо девушки, Говард Гриском вышел в приемную, в то время как Арлайн говорила что-то утешительное.


Оставшись один, Крэнстон снял телефонную трубку и набрал номер. Он произнес только одно слово: “Доложите”.


Пока он слушал, глаза Крэнстона сверкали. До его ушей доходили важные новости. Закончив телефонный разговор, он повесил трубку и вышел из офиса.


Уходя, он попрощался с Грискомами. Арлин несколько минут оставалась со своим отцом. Затем она тоже ушла. Старик был один.


День пролетел незаметно. Говард Гриском оставался жалкой, одинокой фигурой; человеком, чья совесть была свободна, но чей разум и душа были раздираемы сомнениями и нерешительностью.


Арлайн была там в полдень. Было почти четыре часа, когда Морис Белден позвонил, чтобы повидаться с владельцем театра. Гриском принял его.


Сама внешность Белдена была обманчива. Он был высок и хорошо одет. Навощенные усы придавали ему щегольской вид. Его глаза были настороженными и проницательными.


Сегодня днем он казался более хитрым, чем когда-либо. Он сел по другую сторону стола от Говарда Грискома.


“Это бесполезно, Белден”, - сказал пожилой мужчина. “Я не собираюсь даже рассматривать твои предложения. я—”


Он сделал паузу, чтобы ответить на телефонный звонок, который начал звонить. Белден наблюдал за ним с кошачьей скрытностью.


“Арлин?” переспросил Гриском. “Да? Что!” Его лицо стало пепельно-серым. “Я не могу в это поверить! Скажи мне — где ты сейчас? Что это? Если я скажу хоть слово, это может означать смерть — для тебя? Арлайн! Арлайн!”


ОН подергал трубку. Разговор внезапно оборвался. Гриском машинально положил трубку. Его глаза стали тусклыми и вялыми. Он был как человек в трансе.


“В чем дело?” - спросил Белден.


“Мою дочь похитили”, - ответил Гриском каким-то далеким голосом. “Она говорит, что я не должен никому говорить. Что ее освободят, если я поступлю так, как от меня ожидают.


“Она предупредила меня, чтобы я держал эту новость в секрете от общественности. В противном случае это будет означать — ее смерть — без промедления!”


“Я с трудом могу в это поверить, мистер Гриском”, - сочувственно сказал Белден. “И все же надежда есть. Она говорит, что если вы сделаете то, чего от вас ожидают —”


“Что от меня ожидают, что я буду делать?”


“Я ожидаю, что вы поставите свою подпись здесь!”


Белден достал из кармана бумагу. Он положил ее на стол. Это был контракт Кооперативной ассоциации владельцев кинотеатров.


Взгляд Грискома внезапно стал вызывающим, когда он прочитал название.


“Так вот в чем игра!” - сердито воскликнул он. “Теперь я это понимаю! Если я подпишу—”


“Я верю, что ваша дочь была бы в безопасности”, - учтиво вмешался Белден. “Есть много преступников, которые боятся нашей организации из-за работы, которую она делает, чтобы помочь нашим клиентам. Если бы вы были известны как член Кооперативной ассоциации, со всеми вашими театрами на очереди, я сомневаюсь, что кто-нибудь осмелился бы причинить вред вашей дочери ”.


“Ее вернут мне?” Гриском почти умолял.


“В конечном счете, я полагаю”, - заявил Белден. “С установлением вашего членства в нашей ассоциации — с регулярной выплатой ваших взносов — ваш престиж достигнет замечательной высоты. Я уверен, мистер Гриском—”


“Вы хотите, чтобы я предал свое доверие!” - холодно сказал Гриском. Его глаза были глазами маньяка. “Меня не волнуют ваши обещания или ваши угрозы! Я вызову полицию—”


“Это было бы очень неразумно”, - твердо сказал Белден. “Послушайте моего совета, мистер Гриском. Подпишите эту бумагу!”


Говард Гриском устало поднял ручку. Затем ему вспомнились слова Ламонта Крэнстона. “Ждите и не теряйте мужества”.


Должен ли он подождать? Мог ли он подождать?


Гриском закрыл глаза. В его воспаленном сознании возник образ Джорджа Баллантайна. Он мог видеть тело убитого человека, обвиняюще указывающего пальцем. Эта мысль доминировала.


Гриском нащупал телефон. Морис Белден что-то говорил, убеждал. Гриском не обратил на него внимания. Он позвонил в полицейское управление.


“Вы не можете этого сделать!” - воскликнул Белден. “Вспомните, что сказала ваша дочь. Вспомните!”


Глаза Грискома теперь были открыты. Они дико таращились. Внезапно он потянулся к ящику стола, вытащил оттуда маленький револьвер, которым прицелился в Белдена. Мужчина в страхе отпрянул.


“Полицейское управление?” - донесся далекий голос Грискома. “Это Говард Гриском. Здание театра "Паладром". Мою дочь похитили. Я должен немедленно встретиться с детективами. Не могли бы вы прислать их в мой офис —”


Телефон выпал у него из рук, когда он откинулся на спинку стула.


Белден был в ужасе! Он не ожидал такого действия. Теперь ущерб был нанесен! Белден ожидал, что Гриском сдастся. Теперь было слишком поздно!


Был только один выход - сбежать в безопасное место. Белден не был ни бандитом, ни убийцей. Он был приятным собеседником, который держался подальше от неприятностей. Сейчас у него была возможность. Воспользовавшись ступором Грискома, Белден выбежал из комнаты, руководствуясь только своим желанием скрыться до прибытия полиции.


Последние выпуски вечерних газет опубликовали сенсационную историю. Клифф Марсленд с изумлением прочитал ее, стоя на углу улицы. Под растянутыми заголовками появилась фотография Арлин Гриском.


ДОЧЬ МАГНАТА ПОХИЩЕНА!


Говард Гриском рассказал свою историю, коротко и трогательно.


Убийство Джорджа Баллантайна было расценено полицией как заговор с целью рэкета. К похищению Арлин нельзя было относиться таким же образом.


Газеты подняли крышку и опубликовали обвинения Грискома. Детективы были на работе, пытаясь проследить за девушкой с того момента, как она покинула офис Грискома. Поиски не увенчались успехом.


Клифф повернулся обратно к Ларчмонт-корту, когда читал газету. Он был уверен, что убийца Дурган приложил к этому руку.


Он исследовал квартиру Дургана по приказу Тени. Ему было поручено следить за любой зацепкой, которая могла привести к местонахождению Дургана.


До сих пор Клифф не добился никаких результатов в этой работе. Он искал информацию в преступном мире, главным образом через Дейва Тэлбота и Пэтси Берч. Никаких новостей получено не было.


Клифф был уверен, что Тень действовала. Он полагал, что человек ночи шел по тонким следам и что действовали агенты, которых Клифф никогда не встречал. Клиффу было дано указание совершать телефонные звонки только в указанное время.


Часы за окном Клиффа показывали половину девятого, когда он добрался до своей комнаты. Электрический знак вспыхнул, его граница двигалась прерывисто.


Девять тридцать - это время для его следующего бесполезного доклада. Если ответа не поступит, приказано звонить через полчаса после этого.


Клифф почувствовал нарастающую неприязнь к Убийце Дургану. Он хотел найти этого человека — быстро.


Зазвонил телефон. Клифф нетерпеливо снял трубку. У него перехватило дыхание, когда он услышал голос Мэдж!


Ему хотелось закричать от восторга. Он надеялся на это. Ему было интересно, знает ли Мэдж, что он все еще жив. Ему даже было интересно, жива ли еще девушка.


“Клифф!” Мэдж говорила быстро. “Я скажу тебе, где я. Насколько смогу, так близко. Старый дом где-то рядом с Девяносто шестой улицей. К западу от Бродвея. В одном квартале между мной и рекой находится большая квартира. На ней электрический шар. Крутится вокруг да около. Видел это сегодня вечером.


“Я заперта”, — девушка, казалось, задыхалась, — “заперта на четвертом этаже. Пожарная лестница проходит сзади. Вы можете выбраться оттуда — в холл с оторванной шторой на окне. Здесь нет окон.


“Дурган позволил мне выглянуть, когда он рядом. Сейчас его нет. Я в маленькой комнате, похожей на камеру. Нашел телефон. Дурган его спрятал.


“Помоги мне, Клифф! Здесь тоже есть другая девушка. Дурган означает неприятности. Он сумасшедший! Поторопись, Клифф —”


Звонок закончился. Клифф понял, что что-то встревожило Мэдж. Ее инструкции были достаточно определенными, чтобы начать. Она сказала “другая девушка”. Это соответствовало подозрениям Клиффа.


Могла ли это быть Арлин Гриском, похищенная дочь владельца театра? Это должно быть!


Без двадцати девять. Мог ли он позволить себе подождать драгоценные минуты, чтобы отправить сообщение Тени? Возможно, ответа не будет, что означало бы ожидание еще полчаса.


Нет! Время значило слишком много, прямо сейчас. Одна мысль доминировала в голове Клиффа. Он был уверен, что девушке, которую он любил, угрожала опасность со стороны Убийцы Дургана. Тревога в голосе Мэдж не оставляла места для сомнений.


Он должен немедленно отправиться на помощь!


ГЛАВА XX

СМЕРТЬ И ТЕНЬ


КЛИФФ МАРСЛЕНД соскользнул с подоконника. Он выбрался по пожарной лестнице. Оконная рама была ослаблена. Возможно, Мэдж позаботилась об этом, когда Дурган позволил ей посмотреть из окна в тот день.


Клифф исходил из предположения, что находится в нужном доме. Он нашел электрическую вывеску; он видел вращающийся шар на крыше жилого дома. Затем он обнаружил старое затемненное здание, очевидно, пустующую квартиру, с обветшалой пожарной лестницей, спускающейся вниз. Он добрался до четвертого этажа.


Он нащупал оконную штору, стоя в затемненном холле. Да, она была порвана! Должно быть, это тот самый дом!


Клифф был настроен к действию. Теперь, однако, он сожалел, что в своем рвении не смог вызвать Тень. Сегодня ночью он должен работать в одиночку — вот и все — работать, чтобы спасти тех, кто попал в сети Убийцы Дургана!


В коридоре было две двери. Они располагались рядом в стене. На каждой двери был тяжелый засов. Это вполне могли быть комнаты, похожие на камеры, о которых упоминала Мэдж.


Клифф остановился у ближайшей двери. Он отодвинул засов, который был едва виден в темноте. Сжимая свой автоматический пистолет, он осторожно открыл дверь. Он смотрел в освещенную комнату, обставленную раскладушкой и несколькими стульями.


На раскладушке сидела девушка, подперев голову рукой. Она была одна. Клифф вошел и бесшумно закрыл дверь. Он приблизился. Девушка подняла глаза и подавила испуганный крик.


“Арлин!” - прошептал Клифф.


Девушку внезапно осенило. Прежде чем она смогла ответить, Клифф схватил ее за плечи и поднял на ноги. Он поцеловал ее со всем пылом забытых лет; затем, внезапно, он отступил и склонил голову.


“Прости меня, Арлин”, - сказал он. “Прости меня. Я забыл—”


“Забыл что, Клифф?” Теперь девушка цеплялась за него. Она смотрела вверх затуманенными слезами, умоляющими глазами.


“Забыл, что я заключенный”, - с горечью сказал Клифф. “Только что из Синг—Синга - несколько недель назад—”


“Я не знала этого, Клифф”, - сказала Арлин. “Я ждала тебя, Клифф, надеясь, что ты вернешься ко мне”.


“Но, Арлин—”


“Я все знаю, Клифф. Брат рассказал мне перед смертью. Это из-за него ты попал в тюрьму — из-за меня, Клифф! Он поступил неправильно, Клифф — после того, как отец отослал его в приступе гнева.


“Когда он пришел в вашу комнату, убегая от полиции, вы взяли на себя вину за совершенное им ограбление. Вы дрались с ними из пистолета, который отобрали у него, пока он убегал.


“Он рассказал мне об этом несколько месяцев спустя, после того как вернулся домой. Он умер, вы знаете, после ужасной болезни. Отец был сломлен, Клифф. Это убило бы его — вот почему я не мог говорить.


“Брат тоже убил человека перед ограблением. Тебе этого никогда не приписывали. Если бы это было так, я бы заговорил. О, Клифф” — голос девушки дрогнул — “разве ты не видишь, что я ждала — что я люблю тебя — люблю тебя большей, всепоглощающей любовью —”


МЫСЛИ об опасности были забыты. Клифф целовал заплаканные щеки Арлин. Все горе многих лет прошло в одно мгновение. Арлин знала — она понимала — а Клифф не сказал ей. Он остался верен своей клятве, что он защитит имя брата девушки, которую он любил!


Реальность вернулась. Клифф внезапно понял, что они должны быстро покинуть это место; что он должен быть готов к встрече с убийцей Дурганом. Он в последний раз крепко обнял Арлин.


В боковой части комнаты была дверь. Ни Клифф, ни Арлайн не заметили, как она открылась. Там, в дверном проеме, стояла Мэдж Бентон.


На лице блондинки появилось выражение изумления; затем, когда она осознала правду, ее черты ожесточились от горькой ненависти.


Мэдж была девушкой из преступного мира. Она следовала кодексу, в котором любовь соперничала с ненавистью. Одно мгновение могло изменить ее чувства до крайности. Она тихо закрыла дверь.


Клифф усадил Арлин в кресло. Он сжал свой автоматический пистолет и огляделся. Он вспомнил Мэдж. Этой встречей он был обязан этой девушке.


Клифф испытывал нежное дружелюбие к Мэдж. Он никогда не любил ее; но ему было жаль ее бедственного положения. Она была слишком хорошей девушкой для такого негодяя, как Киллер Дурган. Клифф прошептал Арлин.


“Здесь девушка”, - сказал он. “Где она?”


“В соседней комнате”, - ответила Арлин. “Она примыкает к этой. Именно там — там живет тот грубиян, который привел меня сюда. Он вышел — с другим мужчиной. Они скоро вернутся.


“Девушка — ее зовут Мэдж — была заперта здесь со мной. Она обнаружила, что дверь в соседнюю комнату открыта; но она была заперта снаружи, как и эта. Она сейчас там. Мы должны забрать ее—”


Голова Арлин упала вперед. Она была готова упасть со стула. Бросив пистолет на койку, Клифф подхватил ее, прежде чем она соскользнула на пол. Когда он поддержал ее, Арлин пришла в себя и улыбнулась.


“Со мной все в порядке, Клифф”, - сказала она. “Со мной все в порядке, Клифф —”


Ее счастливый взгляд сменился внезапным ужасом. Она смотрела через плечо Клиффа. Мужчина быстро обернулся.


Там, в центре комнаты, стоял Эрни Шайрс с револьвером в руке. Гангстер вошел через дверь из холла. Он закрыл ее за собой.


Клиффу было слишком поздно ускользать от него. Но отчаяние овладело разумом Клиффа. Он потянулся за своим автоматом, падая на пол, чтобы избежать огня Эрни.


Шайрс сделал неожиданное. Одним быстрым шагом вперед он нанес короткий удар. Сталь его револьвера попала Клиффу за ухом, когда рука Клиффа потянулась к койке. Клифф растянулся без сознания.


Арлайн подскочила к нему с тихим криком боли. Шайрс поймал девушку одной рукой и рассмеялся. Держа беспомощную Арлин, он сунул в карман свой собственный револьвер и проделал то же самое с револьвером Клиффа. Он швырнул девушку на койку, где она лежала, всхлипывая.


Он склонился над телом Клиффа. Он наполовину приподнял распростертое тело и задвинул его в угол, за кресло. Он обшарил карманы Клиффа и не нашел никакого оружия.


“Ты выбыл на некоторое время”, - усмехнулся Эрни. “Может быть, надолго. Мы оставим тебя лежать, пока не приедет Дурган. Посмотрим, что он скажет”.


Он повернулся к койке. Арлин сидела на корточках у стены. Эрни рассмеялся, подходя.


“Так вот в кого ты влюбилась, а?” - сказал он. “Я слышал, как ты выкрикивала его имя. Клифф Марсленд, да? Что ж, мне нужно кое-что с ним уладить — и лучший способ начать - с его подружки! Иди сюда!”


ОН схватил Арлин и притянул ее к себе. Девушка отчаянно сопротивлялась. Эрни Шайрс обращался с ней с грубой грубостью. Он попытался поцеловать ее, несмотря на ее протесты. Она сильно ударила его по губам, и Шайрс жестоко рассмеялся.


Он сжимал девушку в объятиях, пытаясь раздавить ее. Арлине удалось вырваться. Она отшатнулась к стене и стояла там, задыхаясь, с широко раскрытыми от ужаса глазами. Ее рука вцепилась в то место, где рукав был оторван, а царапины от ногтей Эрни оставили красные полосы.


Эрни злобно поглядывал на приближающуюся девушку, готовый наброситься на нее в тот момент, когда она попытается убежать.


“Так ты и есть крыса!” Из-за двери в соседнюю комнату донесся прерывающий голос.


Убийца Дурган, с красными от гнева глазами, с надутыми губами, рычащий, прикрывал Эрни своим автоматом. Гангстер посмотрел на Дургана в полном замешательстве — слишком удивленный, чтобы говорить.


“Украл мою подружку, да?” - прорычал Дурган. “Прикончил Майка Уортона, прежде чем он смог выболтать твое имя. Я подумал, что ты фальшивый — в первую ночь, когда ты пришел ко мне домой. Смотрел на мою молл так, словно хотел заполучить ее для себя.


“Она только что разболтала наркоту. Сказала мне, что я найду тебя здесь — парня, которого она по глупости перехитрила у другой молл только потому, что она выглядела как дама высокого класса.


“Ты крыса! Ну, она там — Мэдж — ждет, чтобы услышать, как ты выходишь!”


“Дурган!” - запротестовал Шайрс. “Послушай, Дурган, ты не знаешь—”


Прежде чем он смог сказать еще хоть слово, убийца Дурган выстрелил. Три пули попали в тело Эрни.


Арлин, пораженная и сбитая с толку, впервые увидела внезапную смерть, когда увидела, как гангстер рухнул на пол. Дурган стоял над телом, злорадствуя.


Он не видел фигуры Клиффа Марсленда, лежащего за креслом в темном углу комнаты.


Эрни Шайрс однажды подставил Клиффа Марсленда, чтобы тот был убит вместо него самого, как убийца Тима Уолдрона. Теперь, в свою очередь, Эрни Шайрс был подставлен обстоятельствами. Он умер вместо человека, которого разыскивал убийца Дурган!


“Ты убил его!” Мэдж вошла в комнату, ее глаза были дикими от раскаяния. “О, Дурган, ты убил его! Убил моего мужчину! Убил—”


Ее глаза увидели запрокинутое лицо Эрни Шайрса. Они внезапно осветились.


Мэдж не могла объяснить, что произошло — она знала только, что мертв не тот человек, — и она была рада! Ее яростная ненависть снова превратилась в любовь в тот момент, когда она услышала роковые выстрелы. Убийца Дурган наблюдал за ней ястребиными глазами.


“Я поймал его!” - сказал он. “Поймал крысу! Твой человек, да? Ну, теперь он никому не нужен! Он просто Эрни Шайрс — дохлая крыса —”


ЧТО-то в выражении лица Мэдж озадачило Дургана. Дикость исчезла. Она, казалось, почувствовала облегчение. Дурган не мог этого понять.


Девушка не плакала и не смеялась. Ее лицо было напряженным. Она пыталась вернуть себе спокойствие.


Именно в этот момент замешательства Убийца Дурган случайно увидел фигуру Клиффа Марсленда. Он оттолкнул Мэдж в сторону, когда пересек комнату. Он отодвинул стул. Он внимательно посмотрел на лицо человека без сознания. Затем Дурган повернулся и увидел, что Мэдж дрожит.


“Теперь я понял!” - резко сказал он. “Я убил не того парня, да? Это та птица, из-за которой начались неприятности! Кто он?”


“Я тебе не скажу”, - яростно ответила Мэдж. “Он никто, Дурган, оставь его в покое!”


“Скажи мне, кто он!” Тон Дургана был хитрым. “Тогда я отпущу его!”


“Ты обещаешь?”


Дурган кивнул.


“Это Клифф Марсленд”, - сказала Мэдж.


“Клифф Марсленд!” Лицо Дургана выразило сильную ненависть. “Я сказал, что отпущу его, а? Что ж, я отпущу его — из-за тебя. Но у меня есть кое-что свое, чтобы уладить с ним. Не забывай об этом!”


Пока Дурган смотрел, Клифф слабо открыл глаза. Он попытался пошевелиться, но попытка не удалась.


“Приходишь в себя, а?” - добавил Дурган. “Ну что, крутой парень, ты как раз вовремя, чтобы увидеть, что с тобой происходит!”


Злорадствуя, Киллер опустил свой автоматический пистолет. Его палец был на спусковом крючке. Прежде чем он успел нажать на него, раздался крик. Мэдж прыгнула вперед, подставляя свое тело под дуло автомата, стремясь остановить выстрелы.


Было слишком поздно! Палец убийцы Дургана шевельнулся прежде, чем Мэдж смогла выбить пистолет из его руки. Раздался выстрел; пуля нашла цель, но не достигла Клиффа Марсленда!


Убийца Дурган застыл в ужасе, когда Мэдж упала на пол, смертельно раненная! Она пыталась спасти мужчину, которого любила. Ей это удалось — ценой собственной жизни!


Дурган стоял, словно окаменев. Он увидел, как белокурая девушка испустила последний вздох жизни. Его молл была мертва!


В натуре Киллера Дургана не было любви. Его действиями по отношению к Мэдж руководило желание обладания. Он был ошеломлен тем, что произошло; но только на мгновение. Последовал злобный яд.


Клифф Марсленд должен умереть!


Арлин Гриском поняла намерение убийцы Дургана. Она была в ужасе при виде смерти; теперь ее любовь к Клиффу довела ее до отчаяния.


Она бросилась на жестокого убийцу и сражалась зубами и ногтями, в то время как Клифф тщетно пытался подняться.


Могучим усилием Дурган отшвырнул сопротивляющуюся девушку к стене. Прежде чем она смогла подняться на ноги, она увидела, как его рука повернулась к углу, где лежал Клифф.


Прогремели два выстрела. Арлин закричала. Затем она уставилась, сбитая с толку.


Убийца Дурган терял сознание! Его тело обвисло, как у фигуры в замедленной съемке. Он повалился вперед, его пистолет упал на пол. Он лежал лицом вниз, инертная масса.


Затем Арлин поняла, откуда раздавались выстрелы. Внешняя дверь комнаты открылась. Там стоял человек в черном, странная причудливая фигура, облаченная в ниспадающий плащ.


В складках одежды виднелась малиновая подкладка — единственное цветное пятно в одежде мужчины. На голове у него была черная широкополая шляпа, скрывавшая черты его лица. В руке, затянутой в черную перчатку, он держал автоматический пистолет.


Это был он, кто стрелял. Его пули положили конец кровавой карьере убийцы Дургана, обманув печально известного убийцу с последней жертвой!


Клифф уже поднимался. Арлин могла видеть его напряженный взгляд, направленный на человека в черном. Губы Клиффа шевелились.


“Тень!” - говорил он. “Тень!”


Низкий, мягкий смех исходил от человека в черном. Это был самый странный смех, который Арлин когда-либо слышала. Он охладил ее; он напугал ее; в нем звучала угроза.


И все же инстинктивно она знала, что смех был смехом триумфа — что человек в черном пришел как друг. Она знала, что они с Клиффом были спасены — Клифф от пистолета убийцы Дургана; она от любой судьбы, которую жестокий убийца мог ей уготовить.


Человек в черном молча стоял, в то время как Клифф, пошатываясь, поднялся на ноги. Он наблюдал, как молодой человек нетвердой походкой пересек комнату, осторожно ступая, чтобы не наткнуться на тела, которые лежали у него на пути.


Он увидел, как Арлин поднялась навстречу Клиффу. Тень снова рассмеялась. Внезапно он повернулся и исчез в дверном проеме.


Клифф полностью пришел в себя. У него болел затылок; но у него было одно желание, которое заставило его забыть о боли. Он должен забрать Арлин из этой комнаты ужасов!


Он поддержал девушку рукой. Вместе они направились в холл. Перед ними была открытая дверь, которая вела на лестницу. Они пошли по тропинке впереди. Они дошли до бокового переулка и вышли на улицу за ним. Клифф поймал такси.


Арлин прислонилась к нему, когда они ехали к ее дому. Девушка была слаба, но счастлива. Она нашла мужчину, которого любила! Он пришел, чтобы спасти ее, несмотря ни на что!


Клифф тоже был счастлив, ибо знал, что прошлое понято. Он был свободен — не только от тюремных стен, но и от воспоминаний о преступлении, которое совершал не он.


Тем не менее, никто из них не был забывчивым. Пока такси неслось по Бродвею, в головах Клиффа и Арлайн преобладала одна мысль.


Ни один из них не мог забыть того таинственного человека в черном, который появился из ниоткуда, чтобы спасти их обоих от смерти. Их спасла Тень!


ГЛАВА XXI

ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ РАСЧЕТ


Была почти полночь. Двое пожилых мужчин сидели в маленькой, роскошно обставленной комнате без окон. Мужчины сидели по разные стороны отполированного стола. Стены комнаты были обиты гобеленами, с каждой стороны занавески обозначали скрытые ниши, которые служили шкафами.


В комнату вела одна дверь — массивная дверь с полосами железа и огромной ручкой из того же металла.


Это был кабинет Стэнли Уилбертона. Он разговаривал с Говардом Гриском. Между двумя мужчинами был контраст. Оба пожилые, Уилбертон был проницательным и бдительным, в то время как Гриском, казалось, был на грани срыва.


“Это ужасно, Гриском”, - сказал Уилбертон. “Я сочувствую вам. Я хотел бы помочь вам, но я не знаю как”.


“Я благодарю вас за то, что пригласили меня сюда сегодня вечером”, - ответил Гриском.


“Это ерунда”, - ответил Уилбертон. “Это самое меньшее, что я могу сделать. Но вы совершили серьезную ошибку, Гриском. Вам следовало посоветоваться со мной, прежде чем сообщать в полицию о том, что ваша дочь пропала.


“Я все время предупреждал вас об опасностях, которые могут возникнуть. Теперь, я боюсь, будет слишком поздно. Эти рэкетиры хитры.


“Ваша дочь была бы в безопасности в их руках, пока вы держали похищение при себе. Теперь они не могут выбрать другого пути. Возможно, им придется покончить с ней”.


“Я откажусь от чего угодно”, - воскликнул Гриском. “Я, должно быть, сошел с ума, когда позвонил в полицию. Морис Белден исчез. Сейчас до него невозможно дозвониться.


“Моя дочь значит для меня все, мистер Уилбертон! Я бы подписал тысячу бумаг, подобных той, которую он положил передо мной, если бы у меня сейчас была такая возможность! Они могли бы держать ее в заложниках целый год — если бы я только мог знать, что она жива — если бы я только мог услышать ее голос!”


“Возможно, - тихо сказал Уилбертон, - у вас может появиться такая возможность. Возможно, Белден тайно посетит вас. Вы могли бы предложить ему тысячи долларов авансом.


“Если ваша дочь внезапно вернется, вы могли бы сказать полиции, что это была ошибка. Это возможности, Гриском.


“Я бы посоветовал вам вернуться в свой дом — оставаться там - чтобы дать понять, что за этим местом не следят”—


Гриском кивнул.


“Но, в конце концов”, — голос Уилбертона приобрел странные нотки, — “возможно, вы зашли слишком далеко. Следующие несколько дней покажут, Гриском. Если вы тогда ничего не услышите, боюсь, вы никогда ничего не услышите!”


Он внимательно изучал Грискома. Владелец кинотеатра положил руки на край стола. Он был жалко слаб. Уилбертон казался встревоженным. Гриском мог упасть в обморок в любой момент.


Именно из-за своей сосредоточенности Стэнли Уилбертон не увидел, как открылась дверь. Когда он взглянул в том направлении, он был поражен, увидев стоящего там высокого мужчину.


Посетитель был самой удивительной фигурой. Он казался сгустком призрачной тьмы, возвышавшимся перед дверью. Длинный черный плащ ниспадал с его плеч. На голове у него была шляпа с загнутыми книзу полями. Под этими полями не было видно ни малейшего признака его черт.


Уилбертон вытаращил глаза.


“Кто вы?” - требовательно спросил он. “Почему вы здесь?”


“Я принес сообщение!” - сказал человек в черном. “Сообщение для Говарда Грискома!”


Услышав свое имя, Гриском поднял глаза. Замогильные нотки голоса поразили его.


“Я Говард Гриском”, - автоматически представился он.


“Ваша дочь в безопасности”, - сказал человек в черном. “К настоящему времени она вернулась к себе домой”.


Вздох облегчения слетел с губ Грискома.


Уилбертон уставился на человека в черном, как будто сомневаясь в его реальности.


“Кто вы?” - спросил он скрипучим голосом.


“Они называют меня Тенью”.


Ответ вызвал напряженность на лице Уилбертона. Он слышал об этом таинственном человеке ночи. Ходили слухи, что он был тем человеком, который вел разрушительную войну против нью-йоркских рэкетиров.


Если этот человек оказался Тенью — а Уилбертон не выказал никаких признаков сомнения, — то произнесенные им слова должны быть правдой!


Тень приближалась. Он стоял перед столом, зловещая, угрожающая фигура, и рассматривал людей перед собой. Казалось, оба смирились с его присутствием. Гриском выглядел обнадеженным; Уилбертон выразил большой интерес.


“Ваша дочь, ” сказала Тень Грискому, “ была похищена человеком, который убил Джорджа Баллантайна. Этого человека звали Киллер Дурган. Он умер сегодня вечером — очень внезапно. Ваша дочь доставлена в безопасное место.


“Убийца Дурган”, — Тень теперь, казалось, обращалась к Уилбертону, — “был известным рэкетиром, которому удавалось хорошо заметать свои следы.


“Он исчез в ту ночь, когда был разгромлен док-рэкет. Он скрылся — в доме, принадлежащем супер-рэкетиру, чьим командам подчинялся Дурган”.


Говард Гриском с удивлением посмотрел на Тень. Ламонт Крэнстон говорил о супер-рэкетире - гениальном уме стоимостью в миллиард долларов, — чья скрытая рука дергала за невидимые ниточки, которые контролировали крупнейшие рэкетиры в Нью-Йорке!


“Когда прибыли гонцы от этого повелителя”, - продолжила Тень, - “ их приказы были приняты в назначенном месте и доставлены по назначению. Гонцы выполнили свою работу и исчезли.


“Даже они не знали, кто ими управляет. Им платили за то, чтобы они работали и забывали.


“Их хозяин допустил одну ошибку. Он выбрал машину, которую можно было опознать, — "Халкион восьмерку" определенной модели с определенным оборудованием, которое делало ее узнаваемой.


“Эта машина была обнаружена и находилась под наблюдением агентов, состоящих на моей службе. Она выехала из дома над Девяносто шестой улицей — точный адрес не имеет значения.


“В том доме скрывался убийца Дурган. Арлин Гриском была в его власти. Сейчас она в безопасности. Но после того, как она ушла, определенный человек — я — снова вошел в дом.


“На теле убийцы Дургана были обнаружены — эти!”


Одетая в черное рука высунулась вперед. Она бросила на стол белые листы бумаги. На них были написаны машинописные сообщения.


На стол выпорхнул еще один лист бумаги. Это было письмо с адресом личного кабинета Стэнли Уилбертона.


“Вы обнаружите, ” сказала Тень, “ что эти типизации одинаковы. На них есть четкие отметины, которые показывают, что они были сделаны с помощью одной и той же машины — пишущей машинки возле вашего офиса — той, которой пользовался ваш доверенный секретарь, Кроули!”


ГОВАРД ГРИСКОМ казался сбитым с толку. Он начал вспоминать загадочные замечания, сделанные Ламонтом Крэнстоном. Он посмотрел на Стэнли Уилбертона. Финансист смотрел жесткими, холодными глазами.


“С той ночи, когда ты был в доме Грискома”, — Тень обращалась к Грискому, — “твоя цель была для меня очевидна. Вы бы ссудили деньги на слияние театров — если бы бизнес стабилизировался, уступив рэкетирам!


“Прекрасная инвестиция, Уилбертон, для вас и вашего молчаливого партнера Кроули, собирающих деньги с помощью рэкета, к тому же с процентными ставками на ваши деньги!”


До Говарда Грискома дошла истина. К нему вернулись прежние силы. Он обвиняюще посмотрел на Стэнли Уилбертона.


“Значит, вы несете ответственность!” - воскликнул он. “Вы были причиной смерти Баллантайна! Теперь я вижу, как вы приобрели свое огромное богатство — вы — величайший мошенник из всех —”


Он не мог произнести больше ни слова. Его распирало от негодования. Тень стояла молча, обвиняющая фигура в этой драматической сцене.


Стэнли Уилбертон рассмеялся, и злобность натуры этого человека проявилась в том, что по его лицу расползлась тонкая, злобная улыбка.


“Вы правы!” Его голос перешел в шипение. “Кроули и я стояли за всем этим. Но только два человека знают правду — и они никогда не доживут до того, чтобы рассказать ее!” Он сделал паузу, затем резко добавил:


“Будут ли они, Кроули?”


Занавески раздвинулись в углу комнаты. Там стоял Кроули, мнимый секретарь, фактический соучастник преступления Стэнли Уилбертона!


В руке он держал автоматический пистолет. Он покачивался взад-вперед от Тени к Говарду Грискому.


Тень не двигалась. Грискому казалось невероятным, что он не подготовился к этому. Могло ли быть так, что у человека в черном был какой-то план, который расстроил бы Уилбертона и Кроули?


С легким поклоном Уилбертон встал из-за стола. Он неторопливо направился к двери с улыбкой на губах.


“Повернитесь сюда”, - скомандовал он. И Гриском, и Тень повиновались. Угроза пистолета Кроули не терпела отказа.


“Ружья, - заметил Уилбертон, - это шумно и доставляет хлопоты”.


Кроули последовал за ним к двери и занял там его место, все еще прикрывая людей у стола. “У меня есть гораздо лучший способ”, — Уилбертон изображал любезность, — “гораздо лучший способ избавиться от вас!”


Он вытащил шнур из-за картины.


“Когда это вытащат, ” сказал он, “ в комнату попадет газ. Это не будет неприятно. Ты умрешь легко — не испытав ничего, кроме сожалений о своей глупости.


“Когда я потяну за шнур, Кроули откроет дверь. Я уйду; он последует за мной. Его пистолет, кстати, выстрелит последним. Кроули - превосходный стрелок.


“Пока дверь окончательно не закроется, вы не будете избавлены от угрозы его автоматического оружия. Могу добавить, что как только шнур будет натянут, ничто не сможет остановить поток газа. Это было подстроено!”


Уилбертон посмотрел на Кроули. Мужчина кивнул. Уилбертон дернул за шнур. Где-то в комнате раздалось легкое шипение. Оно немедленно прекратилось. Газ потек.


“Открой дверь, Кроули”, - приказал Уилбертон.


Раздался крик Кроули, когда он положил руку на ручку. Он пошатнулся от мощного удара электрическим током. Он упал вперед, выронив пистолет из рук.


Прежде чем Уилбертон смог схватить оружие, руки Тени были вытянуты. В каждой руке в перчатке был автоматический пистолет.


Кроули поднялся на колени. Его руки были над головой. Руки Уилбертона тоже были подняты.


“Войдите”, - сказала Тень Грискому. Человек в черном подошел к двери. Его рука в перчатке повернула ручку. На этот раз удара не последовало. Дверь открылась.


Говард Гриском шагнул в дверной проем. Тень осталась в комнате, его автоматика прикрывала находящихся в ней. Он слегка улыбнулся. Затем он тоже быстро вышел. Дверь за ним закрылась.


В коридоре он отсоединил провод от ручки наружной двери и отсоединил другой конец от штепсельной вилки в полу. Затем рука Тени метнулась под его плащ. Когда он появился, в темноте прогремел пистолетный выстрел. Одной пулей замок на двери был заклинен.


Даже имея ключ, Уилбертон и Кроули не смогли бы избежать участи, которую они заслужили.


Но с этим выстрелом последовала неожиданная атака. Дверь боковой комнаты открылась. В свете появилась Тень — высокая черная фигура.


Там были четверо гангстеров — доверенные телохранители Уилбертона, все убийцы!


Прошло мгновение, прежде чем они осознали присутствие человека в черном. Эти люди из собственного отдела убийств Уилбертона были оставлены им на случай чрезвычайных ситуаций. Они пришли на звук выстрела; но они не знали о присутствии Тени.


В этот единственный момент колебания Тень начала действовать. Прижавшись к стене, Говард Гриском изумленно уставился на нее. Вместо того, чтобы выстрелить из своего автомата, Тень бросился в самую гущу толпы!


Затем раздались выстрелы. В них стреляли бандиты, но ни одна пуля не достигла цели.


Руки, державшие оружие, были отброшены вверх. Одного гангстера отбросило головой к стене. Другой пошатнулся от удара и упал. Один мужчина схватил Тень. Они вместе покатились по полу.


Последний стрелок нетерпеливо ждал, чтобы произвести смертельный выстрел, не задев своего товарища. Но как раз в тот момент, когда его палец нажал на спусковой крючок, с пола раздался выстрел.


Пистолет Тени заговорил, и он был идеально нацелен! Нетерпеливый гангстер осел. Гриском увидел, как поднялась рука в черном. Приклад пистолета Тени ударил по голове человека, который сражался с ним.


Последний из гангстеров лежал неподвижно.


Человек в черном поднялся на ноги. Он быстро двинулся по коридору, молча махнув Грискому. Они вышли через боковую дверь.


Снаружи их ждала машина. Когда они проезжали по улице, мимо на мотоциклах промчались полицейские. Они спешили к месту стрельбы.


Гриском смотрел из окна машины, когда они проезжали мимо. Что обнаружила бы полиция? Гангстеры — искалеченные или мертвые — тела двух злодеев в заполненной газом комнате!


Машина остановилась, чтобы пропустить патрульный фургон. Гриском наблюдал за полицейской машиной; затем он повернулся, чтобы поговорить с Тенью. Ответа он не получил. Он включил освещение в куполе.


Он был один на заднем сиденье лимузина! Тень бесшумно, таинственно покинула машину. Человек в черном растворился в ночи!


ГЛАВА XXII

РЭКЕТИРЫ ОБРЕЧЕНЫ


КЛИФФ МАРСЛЕНД читал последний номер "Нью-Йоркской сферы". Газета была недельной давности. Арлин Гриском улыбнулась, увидев, как он поглощен отчетами.


Они проводили медовый месяц во Франции. Поездку предложил Говард Гриском.


Арлин рассказала отцу правду о своем брате. Он перенес это легко, поскольку окончание недавних тревог помогло ему перенести потрясение из прошлого.


Полиция Нью-Йорка расследует странные смерти Стэнли Уилбертона и его секретаря Кроули. Финансист и его человек были связаны с рэкетом, как показали результаты расследования полиции.


Считалось, что они были обречены на смерть бандитами, которые позже подрались в коридоре.


Тела Дургана, Шайрса и Мэдж были найдены в доме на окраине города. Еще одно бандитское убийство! Вражда, которая никогда не будет раскрыта!


Со смертью Стэнли Уилбертона был остановлен величайший рэкет из всех!


У Арлин вырвался возглас восторга, когда она увидела заголовок через плечо Клиффа. Она указала на него.


Было организовано великое театральное слияние! Оно финансировалось усилиями Ламонта Крэнстона. У него не брали интервью. В газете говорилось, что он уехал из Нью-Йорка в поездку за границу.


Клифф улыбнулся. За заголовками он мог прочесть факты, которые не были изложены в печати.


Он знал — даже несмотря на то, что Сфера этого не знала, — как закончился рэкет. И все же он не знал всего.


Клифф задавался вопросом об одном: не двигалась ли таинственная фигура в черном плаще устрашающим образом сквозь ночь на расстоянии половины мира? Фигура, которая, возможно, снова вступила в битву с беззаконием?


Ибо только этот один человек смог напасть на след могущественных, зловещих сил, которые, возможно, уже тогда действовали, и этим человеком была Тень!


КОНЕЦ