# Кисть назад

Сара Парецки

Парецки Сара.


Кисть назад

Brush Back


## Глава 1


SHORTSTOP


Я сначала не узнала его. Он вошел в мой кабинет без предупреждения, чокнутый мужчина, чья линия волос отступила до пучка темных кудрей. Слишком много солнца сделало его кожу цвета кирпича, хотя, может быть, пива было слишком много, судя по этим безумно названным любовным ручкам, торчащим по бокам его джинсов. Швы на выцветшей вельветовой куртке натянулись, когда он пошевелил руками; он не должен часто одеваться по делам.


«Эй, девочка, у тебя здесь все хорошо, правда?»


Я уставилась на него, удивленный и раздраженный этой фамильярностью.


«Тори Варшавски, разве ты меня не знаешь? Думаю, Red U все-таки превратил тебя в сноба.


Тори. Единственными людьми, которые звонили мне, были мой отец и мой двоюродный брат Бум-Бум, оба они умерли много лет назад. И друзья детства Бум-Бума, которые также были единственными людьми, которые все еще считали Чикагский университет убежищем левых.


«Это ведь не Фрэнк Гуццо?» - наконец сказал я. Когда я знал его тридцать лет и сорок фунтов назад, у него была полная голова рыжевато-золотых волос, но я все еще могла видеть кое-что от него вокруг глаз и рта.


«Весь его». Он похлопал себя по животу. «Ты хорошо выглядишь, Тори, я дам тебе это. Ты не превратился в какого-нибудь фанатика йоги, вегана или кого-то еще? »


"Неа. Я немного играю в баскетбол, но в основном бегаю по берегу озера. Ты все еще играешь в бейсбол? »


«С этим телом? Иногда медленный шаг с гериатрической лигой. Но мой мальчик, Фрэнки-младший, Тори, я скрестил пальцы, но я думаю, что он настоящий.


"Сколько ему лет?" - спросил я скорее из вежливости, чем из интереса: Фрэнк всегда думал, что кто-то или что-то станет настоящей сделкой, которая принесет ему состояние.


«Ему сейчас пятнадцать, он учился в университете Сент-Элоя, хотя он только первокурсник. У него настоящая рука. Может, он станет еще одним Бум-Бумом ».


Это означает, что он мог бы стать следующим человеком, который вырвется из капюшона в некую версию американской мечты. Было так мало из нас, кто избежал гравитационного воздействия Южного Чикаго, что окрестности могли произносить наши имена.


Я справился благодаря желанию моей матери и моей стипендии в Чикагском университете. Мой двоюродный брат Бум-Бум добился этого через спорт. У него было семь блестящих сезонов в «Блэкхокс», пока он не повредил лодыжку слишком сильно, чтобы хирурги смогли приклеить его в любой форме, чтобы кататься на коньках. А потом его убили, столкнули с пирса в порту Чикаго, прямо под винт « Берты Крупник».


Когда Бум-Бум и Фрэнк тусовались вместе, Фрэнк надеялся, что он тоже будет настоящим мастером бейсбола. Мы все сделали - он был лучшим посредником в католической лиге города. К тому времени, когда я пошел на юридический факультет, Фрэнк уже водил грузовик для Bagby Haulage. Я не знаю, что случилось; К тому времени я потеряла с ним связь.


Может, он мог бы стать соперником. Он был не единственным ребенком в Южном Чикаго, у которого вспыхнула и умерла искра обещания. Они начинают расправлять крылья и падают на землю. Трудно покинуть мир, который ты знаешь. Даже если время от времени это болезненное место, вы растете, научившись ориентироваться в нем. Мир к северу от Мэдисон-стрит хорошо смотрится по телевизору, но в нем слишком много скрытых ловушек, мест, где домашний человек может совершить унизительную ошибку.


Возможно, у Фрэнки-младшего будет драйв, наставники и талант, чтобы стать еще одним Бум-Бумом. Все, что я сказал, это то, что я надеюсь, что Фрэнк прав, это было бы здорово. "Вы остались в Южном Чикаго?" Я добавил.


«Мы переехали в Ист-Сайд. Моя жена… э-э, Бет… э-э, - он запнулся от этих слов, его лицо приобрело более насыщенный кирпичный оттенок.


Фрэнк бросил меня ради Бетти Покорни, когда мы все учились в старшей школе. Ее отец владел гриль-баром Day & Night. Когда фабрики работали в три смены, независимо от того, в какое время вы выходили или уходили, вы могли приготовить стейк и яйца с помощью варщика.


Когда Бетти начала ухмыляться мне в коридоре средней школы, я был убит горем в течение нескольких недель, но мой отец сказал мне, что Фрэнк мне не подходит, что я ищу любовь не там, где надо, потому что Габриэлла была умер несколькими месяцами ранее. Он был прав: прошло много лет с тех пор, как я думал о Фрэнке или Бетти.


Глядя на Фрэнка сегодня утром в его плохо сидящем пиджаке и беспокойно ерзавшем, он казался уязвимым и нуждающимся. Пусть он вообразит, что слух о Бетти может вызвать у меня парочку боли.


«Как дела у Бетти?» Я попросил.


«Ее мама умерла несколько лет назад, но ее отец все еще силен, даже без бара - вы знаете, что им пришлось закрыть его?»


«Кто-то сказал мне, - сказал я. День и ночь вымерли вслед за мельницами, но к тому времени я был так далеко от этого района, что даже не почувствовал злорадства, только смутную жалость к Фрэнку.


«Ее отец, он все время занят, у него есть инструменты, он строит вещи, предохраняет дом от падения. Думаю, ты не знаешь, что мы переехали к нему, когда, ну, ты знаешь.


Когда они поженились, я догадался. Или, может быть, когда Стелла попала в тюрьму. «Что ты сделал со своим местом на Буффало?»


«Ма сохранила это. Страховка моего отца или что-то в этом роде позволяла ей производить выплаты, пока она была в Логане. Я заглядывал туда раз в неделю, чтобы убедиться, что ничего не течет и не горит, не давал крысам и бандитам проникнуть внутрь. Мама говорит, что теперь она чистая и свободная ».


"Она вышла?" - выпалила я.


"Ага. Два месяца назад." Его тяжелые плечи обвисли, еще больше напрягая плечи в куртке.


Энни Гуццо была на три года моложе меня, и я заканчивал первый год обучения в колледже, когда она умерла. Я считал в голове. Думаю, это было двадцать пять лет.


Южный Чикаго был районом, где насилие было обычным, обычным делом. Стелла Гуццо сама выросла в разрушенном доме, и крик и удары были ее основными способами функционирования. Все мы знали, что она ударила свою дочь, но людям перевернуло то, что Стелла забила Энни до смерти, а затем подошла к Сент-Элою, чтобы поиграть в бинго. Даже моя тетя Мари, главная подруга Стеллы, не заступилась за нее.


«Я никогда не оставляла таких следов на своей девушке», - возразила Стелла на суде. «Они лгут обо мне, выставляя меня в плохом свете, потому что я пытался заставить Энни увидеть факты жизни. У нее были большие идеи, которые были намного выше ее самого. Она не думала, что ей нужно пылесосить или стирать, потому что она ходит в школу, но ей нужно было помнить, что она была частью семьи. В семье каждый должен нести свой вес. У нее есть брат, у него есть будущее, и о нем нужно заботиться, я не могу сделать все в одиночку, особенно с мертвым их отцом. Но Энни была в порядке, когда я вышел из дома ».


Отец Гельчовский, священник церкви Святого Элоя, свидетельствовал за Стеллу: она была хорошей женщиной, преданной матерью. Она не пожалела удочки, но именно это сделало ее хорошей матерью; она не терпела грубости, которую многие современные женщины отпускают своим детям.


Священники обычно хорошо играют с жюри Чикаго, но не в этот раз. Стелла была построена на массивных линиях, не толстых, а больших, как носовая часть корабля викингов. Фрэнк последовал за ней, но Энни была маленькой, как их отец. Прокурор штата показал фотографии разбитого лица Энни и семейные фотографии, на которых она выглядела как маленькая темная эльфийка рядом с широкоплечими пятью десятью матерью.


Вместо непредумышленного убийства государство пошло на убийство второй степени и получило его. Я не очень хорошо помнил процесс, но не думаю, что присяжные совещались дольше полдня. Стелла вытащила все два цента, добавив немного лишних, чтобы наказать ее за воинственную позицию в суде.


Я никогда не стану поклонником Стеллы, но мысль о ней одной в ветхом бунгало в Южном Чикаго меня тревожила. "Она там одна?" - спросил я Фрэнка. «Трудно иметь дело с внешним миром, когда вы так долго были вдали от него. Кроме того, в наши дни Южный Чикаго превратился в зону боевых действий между Королями, Безумными драконами и еще пятью другими крупными бандами ».


Он возился с хромированным пресс-папье на моем столе. «Я сказал маме, что это небезопасно, но куда еще она собиралась пойти? Бетти не хотела, чтобы она жила с нами. Это казалось неправильным, отвергать мою собственную мать после всего, через что она прошла, но, знаете, она не самый простой человек, чтобы быть рядом. Ма сказала, что знала, когда она не нужна. Кроме того, она настояла на возвращении на старое место. Это ее, говорит она, это то, что она знает.


«Ей все равно, что окрестности под угрозой. Или ей не все равно, но все ее старые приятели переехали дальше на юг, или они живут с престарелыми. В любом случае, она не хочет быть рядом с ними. Думает, что они всегда будут говорить о ней за ее спиной.


Фрэнк уронил пресс-папье. Он отлетел на пол и повредил одну из досок. Мы смотрели, как он катится под моим рабочим столом.


«Ты не поэтому пришел сюда сегодня, не так ли, Фрэнк?» Я попросил. - Надеюсь, вы не думаете, что я буду присматривать за Стеллой.


Он взял степлер и начал его открывать и захлопывать. Скобы начали падать на стол и пол. Я взял его и поставил, вне досягаемости.


"Что случилось, Фрэнк?"


Он подошел к двери, не пытаясь уйти, просто пытаясь собрать слова воедино. Он прошел по кругу и вернулся.


«Тори, не сердись, но мама думает… мама говорит… она думает… она говорит…»


Я подождала, пока он подбирает слова.


«Мама уверена, что ее подставили».


«Да, это меня не удивляет».


"Вы знаете, что она была?" Его лицо посветлело.


«Нет, Фрэнк. Но я считаю, что она хочет переписать историю своей жизни. Она всегда позиционировала себя как самая нравственная и набожная женщина в Южном Чикаго, затем она тратит время, не может смотреть в лицо женщинам, на которых раньше смотрела свысока. Конечно, ей нужно изменить прошлое, чтобы она стала мученицей, а не злодеем ».


Он в отчаянии хлопнул себя по бедрам. «Ее могли подставить, это могло произойти. Я никогда не верил, что она ударит Энни достаточно сильно, чтобы причинить ей боль ».


«Я не собираюсь тратить время и силы, пытаясь доказать невиновность твоей матери». Мой рот сжался в тонкую линию.


«Я просил тебя об этом? Я? Я не этого хочу ». Он глубоко вздохнул. «Она не может позволить себе адвоката, я имею в виду настоящего адвоката, а не государственного защитника, и ...»


«А вы думали обо мне?» Я был так зол, что вскочил на ноги. «Не знаю, что обо мне ходят в Южном Чикаго, но я не стал Биллом Гейтсом, когда уехал. И даже если бы я это сделал, зачем мне помогать твоей матери? Она всегда думала, что Габриэлла была какой-то шлюхой, что она околдовала твоего отца, а затем украла Энни. Стелла любила говорить, что я плохое яблоко, упавшее рядом с гнилым деревом, или слова на этот счет ».


«Я… я знаю, что она сказала все это. Я не прошу вас быть ее адвокатом. Но вы можете задавать вопросы, вы детектив, и люди знают вас, они будут доверять вам так же, как они не доверяют полицейскому ».


К настоящему времени его лицо было настолько алым, что я опасался, что у него на месте инсульт.


«Даже если бы я хотел сделать это, чего я не делаю, я больше не знаю окрестности. Я отсутствовал столько же, сколько и Стелла. Дольше ».


«Вы только что были там», - возразил он. «Я слышал об этом у Слиги, что ты учился в старшей школе и все такое».


Я не должен был удивляться. Южный Чикаго и Ист-Сайд похожи на маленькие городки. Чихаешь на Девяностой улице, на Эсканаба авеню достают носовой платок.


На выходных я взял Бернадин Фушар, крестницу Бум-Бума, на экскурсию по старым местам моего кузена. Я показал ей место возле пруда Dead Stick, где он тренировался зимой кататься на коньках и где помогал ему ловить шайбу, когда она попадала в близлежащие болотные травы. Мы дошли до волнолома в гавани Калумета, где мы с Бум-Бумом отваживались на грузовые суда, прыгая туда, чтобы плыть. Я водил ее в среднюю школу, где играл в баскетбольной команде чемпиона штата, собирал тако в «Эстелле» на Коммершл-авеню. Мы не ходили в бар Слиги, но, вероятно, кто-то в старшей школе упомянул об этом из-за производителя котлов.


«Я был туристом, Фрэнк. Я не могу помочь твоей матери ».


Он подошел ко мне, схватив меня за руки. «Тори, пожалуйста. Она пошла к… ну, к адвокату, который сказал ей, что нет никаких доказательств ».


Я отстранился. «Конечно, нет. Если бы у нее были какие-либо доказательства, когда умерла Энни, она могла бы использовать их на суде.


«Тори, давай, ты знаешь, на что это похоже, ты идешь в суд, это все сбивает с толку, она никогда не признавала себя виновной, но адвокат, он был неопытен, он не знал, как вести дело».


Фрэнк был прав: суд сбивает с толку неопытных подсудимых. Мне не нравилась Стелла, но я мог представить, насколько неуравновешенной она, должно быть, чувствовала себя. Она никогда не была в суде, даже за нарушение правил дорожного движения. Она не знала бы в первую очередь о том, как представляются доказательства, как все, что вы говорите на стенде или до того, как вы предстаете перед судом, разбирается и снова складывается так, как вы никогда не узнаете.


«Тем не менее, я не трачу время и силы на проблемы, которые Стелла навлекла на себя».


«Разве ты не можешь отпустить эту старую обиду? У мамы была тяжелая жизнь. Папа умер на фабрике, ей пришлось драться с компанией из-за его рабочих, потом умерла Энни ...


«Фрэнк, послушай себя. Она убила Энни. И ей пришлось бороться с компанией за иск о компенсации, потому что она начала распространять слухи о самоубийстве вашего отца. Разве ты не помнишь, что Стелла сделала на похоронах Габриэллы? Она вошла в середину службы и вытащила Энни, крича, что Габриэлла была шлюхой. Мне не жаль твою мать. Мне никогда не будет жалко твою мать.


Фрэнк схватил меня за руки. «Тори, вот почему я думала - надеялась - разве ты не помнишь, это была ночь - Энни была так расстроена, я никогда не видел ее такой, когда мама тащила ее домой - если кто-то скажет мне, что мама или Энни, один убьет другой, я бы наверняка подумал, Энни, после похорон твоей мамы. Но я ... разве ты не помнишь?


Похороны матери были в моей памяти туманом. Мы с отцом чувствовали себя неуютно в нашей парадной одежде. Носители гроб - мой дядя Берни; Бобби Мэллори, ближайший друг моего отца в полиции; другие копы, все в парадной форме; капеллан полиции, поскольку моя нерелигиозная мать не знала раввина. К тому времени, как она умерла, Габриэлла была блуждающим огнем; ее гроб не выдержал бы шесть здоровенных людей, чтобы поднять его.


Мистер Фортьери, тренер моей матери по вокалу, боролся со слезами, крутя шелковый носовой платок снова и снова, но Эйлин Мэллори открыто плакала. Я снова почувствовал сжатие в горле - я поклялся, что не буду плакать, не при моей тете Мари. Рыдания Анни Гуццо разозлили меня. Какое право она имела плакать по Габриэлле?


И тогда Стелла взревела вне себя. Рот был покрыт белыми пятнами слюны, или это была деталь, которую я добавлял? В ту ночь я сидел дома один в темноте в своей комнате на чердаке, уставившись на улицу, не в силах пошевелиться, оставив моего отца разбираться с его пьяной сестрой Еленой и потоком соседей, полицейских, пианино моей матери и озвучить студентов. А потом-


Фрэнк появился наверху крутого лестничного пролета, чтобы сказать, как он сожалеет о моей потере и поведении своей матери. В темноте, больная утратой, уставшая от мира взрослых на первом этаже, я нашла утешение в его объятиях. Наши юношеские возни с одеждой и телами, ни один из нас не знал, что мы делаем, каким-то образом помогли мне пережить первые тяжелые недели смерти Габриэллы.


Я сжал пальцы Фрэнка и осторожно убрал руки. "Я помню. Вы были очень любезны.


«Так ты сделаешь это, Тори? Вы вернетесь в Южный Чикаго и зададите несколько вопросов? Посмотри, есть ли что-то, чего не выяснили на суде? »


Не обращая внимания на обнаженные, невыносимые мольбы на его лице, я мог видеть его таким, каким он был в семнадцать, с атлетически стройными, красно-золотыми кудрями, покрывающими его лоб. Я смахнула их с его глаз и увидела шишку и синяк на его лбу. «Я понял, что это секунда», - быстро сказал он, багрово от стыда, и оттолкнул мою руку.


Мой рот скривился. «Один свободный час, Фрэнк. Я буду задавать вопросы шестьдесят минут. После этого вам придется платить, как любому другому клиенту ».


## Глава 2


ДОМАШНЯЯ БАЗА


За ужином в тот вечер с Джейком я обнаружил, что почти невозможно объяснить, почему я согласился вернуться в Южный Чикаго.


«Эта женщина - как ее зовут? Медея? Она даже не заслуживает телефонного звонка, - возразил Джейк. «Вы знаете, что она виновата, вы знаете, что она ядовита, зачем подходить к ней?»


«Это не столько о ней, - сказал я.


«Что - этот парень, Фрэнк - ты хочешь вернуть мечты своей юности?»


"Джейк!" Я сказал. «Не начинай вести себя как дешевый Отелло, когда ты бегаешь по сцене в третьем акте, стреляя в себя, потому что во втором акте над тобой взяла верх ревность».


Он скривился. «Я ненавижу оружие. Я проткну себя луком в последней сцене, гораздо более мелодраматичной и душераздирающей, потому что это будет исторический лук, который зловеще появится в первом акте. Но вы встречались с ним ».


«Когда мне было шестнадцать, и он был красивым игроком в мяч».


"Он все еще красив?"


«В некотором смысле».


"Каким образом?"


Я остановилась, наслаждаясь тем, как подергиваются губы Джейка. Он проводит свои дни среди скрипачей двадцати лет с длинными прямыми волосами и серьезной самоотдачей. Я стараюсь не ревновать, но мне нравилось видеть, что я могу вызвать у него приступ боли.


«О, если тебе нравится большая перьевая подушка, в которую можно утонуть холодным зимним утром».


Джейк окружил меня тенью. «Тогда зачем беспокоиться? Судя по звуку, вы ничего не должны ни ему, ни Медее. И у тебя больше нет реальных связей с Южным Чикаго ».


«Вы выросли не по соседству. Вы собрались вместе с другими детьми, когда ваши мамы устраивали игровые встречи. Кроме того, с одиннадцати лет ты был чудо-мальчиком на гастролях. Но Южный Чикаго, эти люди, мы жили друг на друге, как щенки в зоомагазине, они то, что я есть. Когда они обращаются ко мне, это похоже на то, что некоторые ...


Я замолчал, изо всех сил пытаясь выразить свои сложные чувства словами. «Это намного мелодраматичнее, чем ревность к парню, с которым я встречалась шесть недель тридцать лет назад. Это больше похоже на один из этих фильмов ужасов, где мне в кровь подложили какой-то чип, и когда главный монстр нажимает переключатель, меня волей-неволей втягивает в водоворот ».


Джейк притянул меня к себе через тарелку с пастой. "Не произойдет. Я свяжу вместе свои басовые струны и прикреплю их к твоей талии, чтобы я могла вытащить тебя ».


Мы услышали, как хлопнула моя входная дверь; Мгновение спустя в комнату вошла Бернадин Фушар. Она была маленькой, и меня всегда поражало, насколько громкими были ее шаги. Она наклонилась, чтобы поцеловать меня, сказала, что ужин пахнет «божественно», и пошла на кухню, чтобы приготовить себе тарелку.


Бернадин - на самом деле, просто Берни - выглядела как ее отец, та же улыбка - вспышка молнии, осветившая все ее лицо - те же мягкие карие глаза, та же безрассудная самоуверенность. Ее назвали в честь моей кузины Бум-Бум, ближайшего друга Пьера Фушара на «Блэкхокс». Звали Бум-Бум при рождении Бернард, но так его называла только мать.


Пьер позвонил мне месяцем ранее, чтобы сообщить, что Берни планирует посетить Чикаго. «Она такая фигуристка, Виктория, такая естественная на льду. Если бы НХЛ не была кучкой сексистских самоуверенных людей, она бы сейчас играла в фермерской команде! Бум-Бум был бы так горд. Один из этих дорогих университетов, Северо-Западный, они приглашают ее играть для них, все расходы на обучение оплачиваются, если она покажет им хорошую форму, что она и сделает - это само собой разумеется ».


И затем просьба - Берни набирали во многие школы, но поскольку Пьер и Бум-Бум играли за «Блэкхокс», логично предположить, что Чикаго будет ее первым выбором, природным соглашением , только до того, как она возьмет на себя обязательство, она хотела бы чтобы увидеть город, посетить школу, все эти вещи, и это был его напряженный сезон - он сам был разведчиком Канадиенс, и Арлетт, бедная Арлетт сломала ногу, катаясь на лыжах, так что это было бы возможно ...


Я прервался, чтобы сказать, конечно, я был бы рад разместить ее, показать ей достопримечательности. Ее учебный год практически закончился; она пойдет домой на выпускной, но ее родители добились того, что в средней школе Квебека согласились позволить ей сдать итоговые работы раньше. Ей предстояло напряженное лето в тренировочном лагере по хоккею, и они хотели, чтобы у нее было несколько месяцев свободы. Сиракузы и Итака, по-видимому, были готовы оставить ее в списке ожидания, если она решит не соглашаться с Северо-Западным, проведя здесь несколько недель.


Я заехал за ней в О'Хара неделю назад. Я боялся, что семнадцатилетний будет проблемой или обузой, но, как сказал Пьер, Берни повернул голову вправо. Ей нравилось гулять по городу, она помогала мне бегать с собаками, она восхищала г-на Контрераса, моего соседа снизу, который был лишен с тех пор, как моя кузина Петра присоединилась к Корпусу мира в Сальвадоре. Единственным серьезным изменением в моей жизни было то, что ночи, которые я спала с Джейком Тибо, проводились исключительно в его квартире.


Через пять дней после этого Берни присоединилась к команде хоккейной лиги девочек-подростков в качестве тренера-волонтера. Ей нравилось учить девочек, и она начала подумывать о том, чтобы провести остаток весны в городе, если бы она могла найти работу.


Она подошла к окружающему миру с уверенностью, граничащей с безрассудством, что напомнило мне моего кузена или, возможно, меня самого, когда я был подростком, когда я не чувствовал страданий людей, чьи жизни были отделены от их мечтаний.


Несмотря на мою жалость к Фрэнку, я все же заставил его подписать мой стандартный клиентский контракт. Несмотря на то, что я давал ему бесплатный час и уменьшенную плату, он пытался бороться с этим.


«Бум-бум было бы стыдно за вас обвинять кого-то, с кем вы выросли».


«Бум-Бум бы высмеял тебя и посмеялся бы, если бы знал, что ты хочешь меня напрячь».


Фрэнк еще раз проворчал, но в конце концов подписал обе копии. Ему было трудно понять, как выйти из офиса, но я решил эту проблему, сказав ему, что у меня встреча с клиентом. «Ты зашел между парой конференц-связи, Фрэнк, но мне нужно вернуться к работе».


"Ага." Он замучил свою копию контракта, складывая ее во все более мелкие квадраты. "Да, я тоже. Они пристыковывают меня на время вдали от маршрута. Да, мне лучше вернуться к этому ».


Я грустно улыбнулась ему, мне и подняла руку, чтобы коснуться тугих темных локонов вокруг его лысины. Только в конце дня, когда у меня было время ознакомиться с судом над Стеллой, я разозлился на себя за то, что поддался эмоциональному супу, который Фрэнк во мне размешал.


Дело Иллинойс против С. Гуццо было незначительным. Апелляция не подавалась, а это означало, что в архиве имелся только минимум информации - обвинительное заключение, имена присяжных и приговор. Если адвокат Стеллы не заказал и не сохранил стенограммы, записи ее показаний не было бы.


Я знал, что не будет никаких полицейских досье, которые я мог бы просмотреть, по прошествии всего этого времени, но я перепроверил с Четвертым округом, который обслуживает Южный Чикаго. Конрада Роулингса, вахтенного командира, не было, но дежурный сержант, отвечавший на мой звонок, был готов ответить на мои вопросы: убийство 25-летней давности? Я шутил? Эти бумаги давно ушли на склад.


На следующее утро я встал, когда Берни все еще лежал на выдвижной кровати в гостиной. На самом деле это был единственный недостаток в том, что она осталась со мной. Она была подростком, поздно спала и делала это в моем общественном месте. Если она останется в течение следующих двух месяцев, мне придется найти ей другое место для жизни.


Я запихнул собак в машину и поехал на юг, прежде чем успел подумать об этом. Дорога до Южного Чикаго и обратно займет больше часа. Мне не хотелось отдавать Стелле что-нибудь, но я съел бы время и деньги, потраченные на поездку.


Это был один из тех дней ранней весны в Чикаго, который превратил город в самое красивое место в мире: солнечный свет сиял на маленьких волнах на озере Мичиган, небо было мягким и чистым синим, что заставляет воображать, что вы можете заняться живописью. Я пел «Vittoria, Vittoria, mio core», когда проезжал Грант-парк и двигался в южную сторону. Да, это песня о любви, но мелодия и бит воинственные, и я тоже одержу победу. Виктория, победительница злодеев.


На Семьдесят четвертой улице я свернул и отправился на Рейнбоу-Бич, чтобы собаки могли потренироваться. Когда я рос, Рейнбоу был ближайшим пляжем к моему дому, и мы часто приезжали сюда летом, мои родители, я и некоторые из их друзей, на воскресный пикник, или мы с Бум-Бум на наших велосипедах. Раньше он был забит людьми, но сегодня мы с собаками забрали его себе.


Только пара женщин, одна афроамериканка с коротышкой, другая седовласая белая женщина, вышли и увлеченно беседовали в дальнем конце велосипедной дорожки. В моем детстве дуэт смешанной расы подвергся бы нападению. Не все изменения - это плохо.


Остановка была ошибкой. Бросание теннисных мячей собакам дало мне время подумать о Стелле, предвкушать мой разговор. Она произнесла полное предложение, что необычно для пожилой женщины. Должно быть, она была рассерженной и не склонной к сотрудничеству пленницей, и я не мог представить, чтобы ее личность сильно изменилась, когда ее не было.


Я привязал собак и вернул их в машину, все еще волоча ноги. Я дождался трех огней, прежде чем снова повернуть на юг, затем ехал так медленно, что люди гудели и выкрикивали оскорбления в окна, когда они ревели вокруг меня.


«Да, верно, - пробормотал я. «Ты злишься, но что бы ты ни говорил, это не повредит тому, что ждет впереди».


## Глава 3


БАГАЖНИК


Ориентиры изменились с моего детства, гигант USX Southworks перепахал, чтобы сделать расширение шоссе 41. Что не изменилось, так это загрязнение. Раньше воздух был окрашен в желтый цвет серой с мельниц. Теперь он был черным, пыль доносилась с гор кокса вдоль реки Калумет. Я начал чихать, как только добрался до Девяностой улицы. Кока-кола звучит как бутылка Реальной Вещи, которая следует за вами по улице. На самом деле, это остатки перегретого угля, которые повторно используются в качестве промышленного топлива. В Индиане его не разрешают складировать под открытым небом через реку, но в Иллинойсе все проще. Здесь город не был похож на самое красивое место на земле.


Я свернул на Коммерческую авеню, торговый центр района. Когда я был ребенком, на улице всегда было многолюдно. Раньше он был заполнен магазинами, за которыми стоял Goldblatt's, один из лучших универмагов Чикаго. Грандиозное здание Beaux Arts, где все покупали все, от носков до холодильников, все еще было там, но большинство окон в его трех этажах были заколочены. Первый этаж был разделен на маленькие ветхие витрины.


Дом Наврала, в котором находились кабинеты нашего врача и дантиста, тоже исчез, его заменили сорняки и битый асфальт. Дисконтные салоны красоты, магазины париков, наполненные ярко окрашенными волосами, забитыми решетками и косяками. Между ними было слишком много заколоченных зданий и горстка универсальных магазинов, которые выглядели как гаражные распродажи - бесподобные кухонные стулья и стеллажи с пыльной одеждой стояли на тротуарах за дверьми, рядом с тележками с коробками с DVD-дисками и обувью. Маленький мальчик играл каблуком на черной шпильке. Он почти вырвал ее, когда мать, осматривавшая рубашки, ударила его.


Его вой был заглушен объемным звуком из машины рядом со мной, басом настолько громким, что машина раскачивалась на осях. По крайней мере, это вдохновило меня начать двигаться быстрее, через рельсы к Буффало, где жили гуццо. Как и Коммершл-авеню, Буффало представлял собой смесь ветхих зданий и пустых участков - город сносил пустующие дома бульдозерами, пытаясь сократить количество наркологических центров. Открытые зеленые насаждения придавали этому району любопытное ощущение полукровки.


Одна вещь в жалких улицах Южного Чикаго - помимо воронок, пьяных, наркоманов и мусора - на них есть удобные варианты парковки. Никаких платежных автоматов, и у вас был выбор мест. Я остановился прямо перед бунгало Стеллы.


Было уже почти одиннадцать, и немногочисленные люди в этом районе, которые работали, давно ушли. По углам собирались мальчишки, размахивая бандитскими вывесками и демонстрируя свои татуировки. Они смотрели, как я поднимаюсь к парадной двери Стеллы, но никто не пытался меня остановить.


Бунгало Стеллы и дом Йокича рядом с ним были близнецами, вплоть до облупившейся краски на деревянных оконных рамах. Возраст и плохое обслуживание заставили их прижаться друг к другу, как пожилая пара, держась вместе, чтобы оставаться в вертикальном положении.


В доме была тяжелая стальная дверь с глазком. Я позвонил в звонок. Звонок раздался внутри. Ничего не случилось. После второго звонка я был готов уйти, когда услышал тяжелый шаг, приближающийся к двери. Еще через мгновение, когда Стелла смотрела на меня через глазок, несколько замков откатились назад.


Она приоткрыла дверь. «Кто ты и чего хочешь?»


«В.И. Варшавский. Ответы ».


Она смотрела на меня, нахмурившись, пытаясь соединить меня с моим юношеским лицом. «Дочь шлюхи».


«Я тоже рад тебя видеть, Стелла», - сказал я. Значит, у Фрэнка не хватило смелости сказать ей, что я приду.


Я собирался сдержать себя, если бы мне пришлось для этого проглотить язык. Или, по крайней мере, я не собирался взорваться на ее глазах; Я полагал, что ничто не принесет ей большего чувства извращенного удовольствия.


«Вы можете захотеть запереться, пока мы будем разговаривать. Там много коммунистов ». Я протиснулся мимо нее в дом.


"О чем ты говоришь?" Она посмотрела на дорожку. «Это как раз те мексиканцы, которые начали захламлять этот район, пока меня не было. Многие из них размножаются, как мухи ».


«Гоша, я помню, что они говорили об ирландцах». До замужества Стелла была Гарретти. «Разве вы не были одним из девяти?»


«Восемь», - огрызнулась она. «И мы все работали до мозга костей. Я, особенно, веду дом для отца и братьев после смерти Ма. В отличие от этих заблудших, они не узнали бы работы, если бы выпрыгнули из пивной бутылки и помахали им под носом зарплату ».


«Когда фабрики работали, было немного легче найти работу, - сказал я. «Никто и никогда не заменил эти восемнадцать тысяч рабочих мест».


Она сердито посмотрела на меня, но решила, что я слишком большой, чтобы ее выбросить. Она с грохотом захлопнула дверь и повернула один из трех засовов. "Это не моя вина. Если бы они хотели работать ...


"Я знаю. Они могли продавать бытовую технику в «Голдблатте» или работать у одного из врачей в Навральском корпусе ».


«Ничего подобного больше не существует, мисс Умный Маус».


«Да, вроде того, что я хочу сказать, Стелла».


Прихожая была такой маленькой, что мы касались друг друга. Я вошел в гостиную. Я переехал автоматически, не потому, что проводил там много времени - даже когда мы с Фрэнком встречались, мы всегда встречались где-то еще, - а потому, что планировка была идентична дому моего детства.


Дом не был таким запущенным внутри, как снаружи, что, вероятно, было справедливо для большей части района. Держите себя слишком бедным, чтобы грабить. Полы были чистыми, телевизор с плоским экраном был новым, и два кресла напротив него.


"Что ты хочешь?" - прохрипела Стелла.


Она сохранила свой рост даже после всех лет плохой диеты и плохих физических упражнений. Ее волосы приобрели железный оттенок серого, из-за чего лицо под ними выглядело жестким - или еще тяжелее, в ее случае, - но ее глаза все еще были ярко-синими, как небо над озером, когда я ехал на юг, а ее рука мышцы остались твердыми. Должно быть, в молодости она была привлекательной спортивной женщиной. В другую эпоху она могла бы сама стать звездой спорта.


«Фрэнк попросил меня поговорить с вами».


«Это явная ложь».


«Вчера он приходил ко мне в офис. Он говорит-"


- О, теперь у нас есть офис , мисс Хойти-Тойти. Фрэнк водит грузовик, но у вас есть офис. У Фрэнка тоже был бы офис, если бы вы не упустили его шансы.


"Мне? Пожалуйста. Ты заставил Фрэнка расстаться со мной тридцать лет назад. Не говорите мне, что из-за этого он был так подавлен, что перестал пытаться добиться в жизни успеха ».


«Никто никогда не впадал в депрессию, когда они убирали Варшавских из своей жизни, но ваша семья, они выжили, чтобы уничтожить мою. Твоя мать-шлюха разрушила мой брак ...


«Я думал, что мистер Гуццо все еще был женат на тебе, когда умер», - возразил я. «Он развелся с вами? Поэтому USX пыталась отклонить иск о выплате компенсации? »


Она откинула руку в рефлекторном желании ударить меня. Я взял ее за запястье, не сильно, просто твердо.


«Избиение людей - вот из-за чего у тебя проблемы с самого начала. Ты не собираешься меня ударить, Стелла, так что успокойся.


«Не говори мне, что делать или не делать. Я все эти годы не брал дерьма от охранников, надзирателей и сучек наркодилеров, чтобы прийти домой и забрать его у Варшавского ».


Она была права. Я уселся на подлокотник одного из мягких кресел. «Давайте оставим Габриэллу и Матео в стороне от обсуждения. Они оба были мертвы много лет назад и не могут защитить себя. Скажи мне, что я сделал, чтобы испортить шансы Фрэнка ».


«Не только ты, вся твоя семья». Ее губы были сжатыми, но мне не нравился ее взгляд - слишком много белого вокруг радужной оболочки. «Вы, Варшавски, всегда должны были быть номером один, и когда казалось, что у Фрэнка был такой же шанс, что и у Бернарда, вы все испортили».


"Что?" Я был искренне сбит с толку. «У моего дяди никогда не было особых шансов; он всю жизнь работал в доках. Если бы Фрэнк хотел там работу вместо ...


«Заткнись, тупица», - бросила мне Стелла. « Молодой Бернард. Вы не могли стоять ...


«О, вы имеете в виду Бум-Бум. Фрэнк не играл в хоккей, но если бы он играл, Бум-Бум принял бы его как брата ».


«Конечно, Фрэнк не играл в хоккей».


От раздражения Стелла ее кожа стала пятнисто-красной. Вероятно, она так выглядела в ту ночь, когда убила Энни. Я держал свой вес вперед, чтобы я мог отпрыгнуть с ее пути, если ее гнев возьмет верх - ей сейчас может быть около восьмидесяти, но она все еще выглядела сильной.


"Бейсбол. У него был шанс, они обещали, они обещали, что он будет на Ригли Филд, где его увидит высшее руководство, но все развалилось. Это потому, что вы, Варшавски, этого не хотели. Вы мучили нас все время, пока я здесь живу. Твоя мать соблазнила моего мужа. Твой кузен не хотел, чтобы Фрэнк имел такой же успех, как и твой отец, - она произнесла это слово с ужасной саркастической интонацией, - мог бы мне помочь, но он не побеспокоился и пальцем пошевелить. Маленькая Энни была для него святой или кем-то в этом роде, и он рассчитывал, что получит назад свою долю ».


«Нет, Стелла. Вы это выдумываете. Нет никаких доказательств, нет никакого заговора, есть только ты, ненавидящий мою мать и желающий обвинить ее в своих бедах ».


Она бросилась на меня так внезапно, что я упал с кресла, чтобы не мешать ей. Она попыталась ударить меня ногой, но вместо этого ударилась о стул. Я бросился назад на заднице и поднялся на ноги, когда она снова сделала выпад.


Я толкнул кресло ей на пути. «Нет, Стелла, я же говорил, что не бей. Фрэнк сказал, что вы хотите освобождения от ответственности. Вы собираетесь сказать адвокату, что Бум-Бум заблокировал возможность Фрэнка играть в бейсбол, и это вас так разозлило, что вы убили Энни? »


«Я не убивала свою девушку», - задыхалась она. «Это был злоумышленник. Когда я вышел из дома, чтобы поиграть в лото, Энни была жива. Все думали, что она такая милая, они должны были слышать, что она говорила. Если она умерла с этими словами во рту, она горела в аду за это ».


Даже через кресло я чувствовал запах ее пота: мыло для ванны и тальк, смешанные с ненавистью, пронизывающей ее.


«Почему вы не упомянули об этом на суде?»


«Я рассказала тому бесполезному ребенку, которого мне подарили как юристу. Я сказал ему, что это злоумышленник, но он недостаточно знал о законе, чтобы им воспользоваться. Или, может быть, Бум-Бум его подкупил. У него было много денег, все эти одобрения, все те девушки, которые валялись на спине из-за него. Может быть, Энни тоже. Я сказал ей, что она станет такой же, как твоя мать, и у нее хватило наглости сказать, что это ее молитва! Неудивительно, что я ее ударил! Кто угодно мог бы, но я не убивал ее. Это был кто-то другой, может быть, ваш двоюродный брат, поэтому ваш отец похоронил улики. Ваш кузен пришел в дом и убил Энни, пока я был в церкви, молясь за ее душу! »


Я обошел стул и вышел из комнаты. «Если вы в это верите, вам нужен психиатр, а не адвокат по реабилитации. Никогда не повторяй ничего из этого публично, иначе я подам на тебя в суд быстрее, чем ты успеешь плюнуть ».


Она перепрыгнула через комнату и ударила меня. Я пригнулся как раз вовремя, чтобы принять удар в плечо, а не в горло, и побежал к двери. Я открутил засов, и оставался за пределами наносекунды, прежде чем она меня догнала.


Она стояла в дверном проеме и кричала: «Люди всю жизнь играли со мной в игры, высмеивали, но я больше не терплю это дерьмо. Берегись, Мисси, следи за своей походкой.


Панки на обочине смотрели, разинув рты. Неудивительно, что Стелла была в безопасности посреди территории Безумного Дракона.


## Глава 4


НА ПЛАСТИНЕ


Когда я вернулся к машине, меня трясло . Мне следовало послушать Джейка и держаться подальше отсюда. Собаки вскочили, скулили и уткнулись в меня носом, отвечая на мое беспокойство, но я хотел только маму. Все эти годы она жила напротив Стеллы через переулок, но эти уродливые слова, похоже, никогда не подводили ее. Она беспокоилась обо мне и моем отце, но не о том, что несчастная, расстроенная женщина могла говорить или думать.


Я видел, как задергались шторы в гостиной Гуццо. Нет смысла позволять Стелле думать, что она меня расстроила.


Мой путь на север пролегал мимо церкви Св. Элоя, где поклонялись Стелла, моя тетя Мари и сотни рабочих-металлистов. Элой был покровителем мастеров-металлистов. Я подъехал к обочине и вышел из него.


В детстве я ходила здесь на похороны. Грязный воздух, которым мы все дышали, курение, которое курили все мужчины и большинство женщин, и неумолимая тяжелая техника привели к появлению множества сирот.


Это был листопрокатный станок, который убил отца Энни и Фрэнка Гуццо. Нога Матео Гуццо соскользнула, или шестерня на машине соскользнула, или Матео не мог прожить еще час под властью Стеллы, местные сплетни приводили несколько версий его смерти. Когда компания услышала эти истории, они приняли версию о самоубийстве, чтобы не платить зарплату его вдове. Профсоюз боролся, был достигнут своего рода компромисс, но, поскольку Стелла помнила эту историю, это моя семья пыталась заблокировать ее платежи по счетам.


Старый священник, отец Гельчовский, железной рукой правил своим приходом. Он основал один из печально известных блочных клубов, начатую священником по имени Лоулор для того, чтобы в южных приходах Чикаго оставались все белые. Гельчовский и моя мать пережили несколько незабываемых столкновений, особенно из-за того, что он хотел, чтобы я крестился. Габриэлла, которая выросла в стране, где евреев могли признать непригодными родителями за то, что они не крестили своих детей, была язвительна в своих ответах:


«Бог, который больше заботится о небольшом количестве воды на голове, чем о характере моей дочери, не является божеством, с которым я хочу, чтобы она провела вечность».


Поднимаясь по дорожке к двери офиса, я остановился перед статуей Святого Элоя. Сталевары создали его из металлолома, так что он выглядел как смелая авангардная скульптура. Я сделал снимок, чтобы показать свою подругу по аренде, которая крошит большие куски металла в гигантские абстракции.


«Знаешь, у тебя здесь нет хорошего послужного списка, Элой, - сказал я статуе. «Матео Гуццо мертв вместе со своей дочерью, как и сталелитейные заводы. Даже ваше церковное здание разваливается на части. Что ты скажешь по этому поводу? »


Металлические глаза смотрели на меня, не мигая. Как и все вокруг меня, святой знал секреты, которые я не мог постичь.


Это был тяжелый кирпичный викторианский комплекс, церковь, дом приходского священника, школа, монастырь. Я знал, что школа все еще работает - Фрэнк сказал мне, что его ребенок играет в бейсбол за команду старшей школы, и в любом случае я слышал детские голоса, доносящиеся с детских площадок в дальнем конце здания.


Подойдя к боковой двери Святого Элоя, я подумал, что бы я сказал отцу Гельчовскому, но, конечно, его уже давно не было. Мужчина в церковном кабинете был моложе, смуглее, мускулистее.


В отличие от Гельчовского, который всегда бродил по окрестностям в рясе, этот человек был на лестнице в джинсах и футболке, проделывая дыру в потолке. Он не прервал свою работу, чтобы посмотреть на меня, просто проворчал, что через несколько минут он закончит, чтобы присесть.


Дыра в потолке - не единственное повреждение в комнате, но и самое худшее: часть планки обнажилась возле окон и оттуда сползла вниз серией больших трещин. Я полагал, что Spackle продержится месяц или до следующего сильного шторма, который попадет в здание. Помещение должно быть выпотрошено, возможно, все здание, и установлена свежая сантехника и проводка, прежде чем кто-либо попытается отремонтировать, но я не предполагал, что архиепископия поставила приходы Южного Чикаго на первое место в своем бюджетном списке.


Фотография отца Гельчовского висела на стене напротив окна вместе с другими священниками, служившими в приходе. Их имена - немцы, поляки, сербы, итальянцы - отражали волны иммигрантов, которые приехали в Южную сторону работать на заводах. Действующим президентом был Умберто Карденаль. Я представил, что обращусь к нему, если он станет главой епархии: кардинал Карденал.


Стол, изуродованный боевыми шрамами, как и стены, стоял у окна, где работал отец Карденал. Я переместил стул для посетителей через комнату, так как куски штукатурки падали почти быстрее, чем священник мог заделать дыру.


Когда он наконец спустился, его лицо покрылось серым блеском, прилипшим к его потом, и тон, которым он спросил, чего я хочу, был едва ли вежливым.


«Я не против подождать, если ты хочешь помыть посуду», - предложила я. «Я могу даже убрать лестницу, если ты скажешь мне, куда она идет».


Морщинки вокруг его рта расслабились. «Я так плохо выгляжу, не так ли?» Он открыл дверь туалета и внимательно посмотрел на свое лицо в маленькое зеркало, висящее внутри. «Да, это лицо подойдет для Дня мертвых, но, возможно, не для церковных дел. Лестница ведет в подсобное помещение рядом с залом для собраний прихода ».


Я пошел с ним в коридор, но он направился к приходскому дому, неопределенно махнув рукой слева от себя. Я открыл двери, но не увидел конференц-зала или кладовой. В какой-то момент я оказался в боковом проходе церкви, где молодая женщина сжимала руку невысокого приземистого мужчины. Он был так похож на Дэнни Де Вито, вплоть до крыльев растрепанных волос, развевающихся от его лысой головы, что я не мог не смотреть.


«Дядя Джерри, пожалуйста! Мы просто не можем больше этого делать ».


Он грубо оттолкнул ее. «Тебе следовало подумать об этом, когда…» Он заметил меня. «Кто ты и чего хочешь?» Даже его хриплый голос был похож на голос Де Вито.


«Кладовая, та, к которой принадлежит эта лестница».


«Если вы не заметили, это церковь, а не чулан». Он снова повернулся к женщине. «Уходи отсюда, пока я не попал в беду».


"Ты в порядке?" Я спросил племянницу.


"Она в порядке. Она уезжает, потому что у нее обеденный перерыв, и она не может позволить себе увольнение ».


Племянница вытерла глаза рукавом и пошла по проходу к главному входу.


Я пошел за ней. "Вам нужна помощь?"


Она повернулась, чтобы посмотреть на своего дядю, покачала головой и продолжила идти. Я опустил лестницу и пошел за ней, но она оттолкнула меня.


«Не беспокой меня. Я не могу себе этого позволить - это была ошибка - я просто подумал - неважно.


Вытащил карточку. «Если вы передумаете, позвоните мне. Если он причиняет тебе боль, я могу доставить тебя в безопасное место ».


Она снова покачала головой, но, по крайней мере, положила карту в карман. Когда я снова повернул к проходу к лестнице, дядя Джерри исчез через одну из множества боковых дверей, которые были в здании. Он оставил свой старый вольтметр, доцифровый. В злобном духе я взял его с собой. Когда я наконец наткнулся на подсобное помещение, то поставил счетчик на полку за лестницей. Пусть потратит час или два на поиски.


Когда я вернулся в церковный офис, Карденал сидел за своим столом в чистой футболке, его лицо было вымыто до блеска. Он работал за своим компьютером, но остановился, когда я отнес кресло для посетителей на прежнее место.


«Что вам так нужно, что вы готовы таскать с собой строительное оборудование?» он спросил.


Я не мог удержаться от улыбки. «Помогите с одним из ваших прихожан».


«И вы не один из них. Я узнаю большинство людей, которые приходят на мессу более двух раз в год, но вас я не помню ».


«Ты бы не стал: я уехал из этого района давным-давно». Я объяснил, кто я такой.


«Фрэнк Гуццо попросил меня навести справки от имени его матери», - добавил я. «Она всегда была непостоянной, а теперь кажется еще более непостоянной, но… вы же знаете, что она просидела в тюрьме довольно долгое время, верно? За убийство дочери?


«Слухи ходят здесь с тех пор, как миссис Гуццо появилась на мессе два месяца назад», - признал Карденал.


«Я только что провел с ней полчаса, и я измучен и сбит с толку. Она говорит, что ищет оправдания, но похоже, что она действительно хочет возложить убийство своей дочери на мою семью ».


Карденал приподнял бровь. «У вашей семьи есть вендетта против нее?»


Я грустно улыбнулся. «Стелла распространяла слух по окрестностям, что моя мать соблазняет своего мужа. А потом, когда Матео Гуццо отправил Анни к моей матери на уроки игры на фортепиано, Стелла пришла в ярость от зависти, решив, что моя мать подрывает ее своим собственным ребенком. Я был поражен, когда увидел ее только что и обнаружил, что она все еще одержима этой идеей. Только она добавила в смесь моего кузена Бум-Бум - Бум-Бум Варшавски; Сейчас он мертв, но раньше он играл с «Блэкхокс». Стелла наговорила мне, что Бум-Бум лишил Фрэнка шансов на бейсбольную карьеру, что он соблазнил Энни, а затем убил ее ».


Карденал подумал. «Я не знаю вашу или ее семью, поэтому я не могу оценить, кто прав, а кто виноват, и есть ли вообще правильные или неправильные. Как ты думаешь, в чем я могу тебе помочь?


Я заколебался. «Находиться в тюрьме тяжело, и Стелла находилась в тюрьме надолго. Я не знаю, действительно ли она думает, что есть какие-то недостающие доказательства, которые могли бы ее оправдать, или она провела время в Логане, искажая события, чтобы сделать их виной моей семьи. Ты хоть представляешь, что с ней на самом деле происходит?


Карденал потянул за подбородок. «Я живу здесь два года, и некоторые из старых восточноевропейских женщин до сих пор мне не доверяют: может ли мексиканка действительно прислуживать причастие? Некоторые даже едут на автобусе до Святого Флориана, чтобы послушать мессу на польском языке. Миссис Гуццо, она хотя бы ходит сюда на мессу, но она не хотела мне доверять. Конечно, я не мог повторить конфиденциальное заявление, - поспешно добавил он.


«Конечно», - согласился я. «А как насчет неконфиденциального заявления? Мне интересно, что она сказала, когда пришла на игру в бинго в ночь, когда убила свою дочь. Или почему отец Гельчовский решил, что должен свидетельствовать от ее имени на суде. Вы знаете, еще ли он в районе Чикаго? "


Карденал покачал головой. «Насколько я слышал, у него запущенное слабоумие. Польские дамы иногда навещают его и возвращаются грустными, потому что он их не знает ».


Гельчовский с деменцией. Какое ужасное наказание даже для такого обидного человека, как он. «Мог бы он что-нибудь записать? Записки для его показаний на суде, что-то в этом роде?


«Если бы он делал заметки для свидетельских показаний в суде, они были бы в его личных журналах, а не здесь». Он поднял руку, когда я начала спрашивать. «Нет, я не знаю, вел ли он вообще личный дневник или у кого он есть, если он вел. В приходских записях говорится о деньгах и встречах ».


«Могу я посмотреть собрания в ночь, когда умерла Энни Гуццо?»


Карденал скривился. «Я бы хотел, чтобы ты спросил меня, когда я все еще был покрыт штукатурной пылью, но да, я думаю, мы сможем их найти».


Записи хранились в еще одной прохладной комнате с потрескавшимся потолком и грязными окнами. Карденал оставил меня наедине с картонными коробками. Они не были сложены в каком-то определенном порядке, а пять лет назад приход отпраздновал свое 125-летие. Двадцать семь из сорока двух лет, которые Гельчовский был священником, были одними из самых активных в истории Сент-Элоя. Я читал о крещениях и свадьбах, пока мои глаза не потускнели. Единственное, что имело хоть какое-то отношение, - это отчет об игре в бинго за ночь в среду, когда умерла Энни: в нем приняли участие 192 человека, главный приз в размере 250 долларов получил Людмила Войчек, а чистый доход от призов и угощений составил 318,50 долларов.


Я положил регистры на место, где их нашел, и смахнул как можно больше пыли с рубашки и джинсов. Отца Карденала не было в офисе, когда я шла попрощаться, поэтому я оставила короткую благодарственную записку. Я добавил двадцатку с сообщением, чтобы положить ее в строительный фонд.


## Глава 5


ИЗВИНЕНИЕ ИЗОБРАЖЕНИЯ


Вернувшись в свой офис, в моей нынешней жизни, я поставил Реквием Моцарта с Эммой Киркби, поющей партию сопрано - почти с чистотой Габриэллы. Музыка соответствовала моему унылому, элегическому настроению.


Я дал Фрэнку его свободный час, а затем еще немного, но не мог оставить это дело. Он бы не пришел ко мне, если бы не чувствовал себя отчаявшимся или, по крайней мере, обеспокоенным тем, что происходило с его матерью.


Я записал все, что мог вспомнить, как из его разговора, так и из ее. Хор закончил свою просьбу о вечном свете до того, как я закончил сравнивать то, что сказали Фрэнк и Стелла. Я изучил карту, которую составил, прежде чем позвонить на мобильный Фрэнк.


Когда он ответил, я услышал на заднем плане шум транспорта. «Не разговаривай во время вождения», - подумал я, чтобы его упрекнуть, но на самом деле я хотел как можно быстрее прекратить разговор.


«Фрэнк, я ходил сегодня утром навестить твою мать, и я не знаю, кто больше смущен, она, я или ты».


"Вы ходили к ней?" - возмущенно повторил он. "Почему ты это сделал? Я думал, вы собираетесь расследовать смерть Энни.


«Мне нужно было где-то начать, а она - человек, который больше всего знает о смерти твоей сестры. Вы не могли подумать, что я к ней не пойду.


«Почему ты не начал с копов?»


«Я сделал: эти файлы давно ушли в холодное хранилище». Клиенты всегда думают, что у них есть лучший план действий, чем у исследователя, которого они наняли, - даже клиенты, которые пытались утешить вас, когда их матери сорвали похороны вашей собственной матери.


«Мама впустила тебя? Как она… что она сказала?


«Много всего: все то же старое, такое же старое о моей матери и твоем отце, затем более новое о Бум-Бум и Энни, а затем то, что я никогда не знал о тебе. Твоя проба с Детёнышами.


"Она говорила об этом?"


"Да. Когда это произошло?"


Я слышал гудки и торможение на заднем плане. Фрэнк выругался на другого водителя и повесил трубку. Когда я снова добрался до него, звуки движения сменились музыкой и людьми, выкрикивающими приказы.


«Мне пришлось съехать с дороги. У меня перерыв, а это значит, что у меня пятнадцать минут ».


«Расскажи мне о Детёнышах», - сказал я.


"Это было давно. Старые мертвые новости.


«Все равно скажи мне».


«Это было осенью перед смертью Энни». Он звучал устало, как будто углубление в историю потребовало больше энергии, чем было у него, но он продолжал двигаться вперед. «Я уже выступал за Бэгби, но я играл в лиге, настоящая игра, а не шестнадцатидюймовый, и нам позвонили, наша команда позвонила, сказав, что у Кабс был день открытых проб, и некоторые из наших ребят были выбрал сыграть пару иннингов. Там будут их разведчики и так далее ».


«Довольно захватывающе. Кто это устроил? »


"Я не знаю. Кто-то в Saint Eloy's, я думаю, именно так сказали ребята, кто-то, кто знал кого-то в организации Cubs. Ты знаешь, как это бывает."


Я знал, как все прошло. Вам всегда нужен кто-то, кто кого-то знает. Даже Бум-Бум мог не попасть в Зал хоккейной славы, если бы член комитета Десятого прихода не знал кого-то, кто встречался с женщиной, которая знала мужчину из организации «Блэкхокс».


"На что это было похоже?"


«Сидеть в землянке на Ригли Филд? Бежать по траве? Когда я попаду на небеса, лучше будет именно так ».


Я не мог удержаться от смеха. «Надеюсь, что это так, Фрэнк, но на самом деле мне было интересно, на что была похожа проба».


«Я веду грузовик, не так ли?» - грубо сказал он. «Не восхищаюсь своей статуей в Куперстауне».


"Что случилось?"


Вздох донесся до телефона, как шипение воздуха, вылетающего из воздушного шара. «Вы теряете эти мышцы. То есть, я был силен, я водил грузовик и все такое. Но мои бейсбольные мускулы, мой глаз, мой выбор времени - все это исчезло.


«Бум-бум, он меня тренировал. Не в бейсбол, он не мог играть в бейсбол ни к черту, но он был профессиональным спортсменом, он знал, что нужно, чтобы прийти в форму. Бэгби разрешил мне. Не Винс, который сейчас главный, а его старик. Черт, они болели за нас, пятеро из нас, идущих на пробы, работали там, и мы с Бум-Бум тренировались вместе каждое утро. Если он был в городе - хоккейная предсезонка началась, но я тренировался самостоятельно, по два часа каждое утро. Я следил за его тренировочной диетой, во всем ».


Я не знал об этом. Мужские вещи, которыми Бум-Бум считал, что им не стоит делиться.


«Так что я был в отличной форме. Я мог пробежать сотню ярдов за пятнадцать секунд ».


«Впечатляет», - согласился я.


«Я должен был попробовать с Медведями», - с горечью сказал он. «Они могли использовать парня с быстрыми ногами и мускулами водителя грузовика».


Я ждал: это было болезненное воспоминание. Любые мои слова могут полностью его заткнуть. Когда он снова заговорил, это было быстро, бормотанием, которое я едва мог понять.


«Я не смог попасть в подачу высшей лиги».


Я все еще молчал. Кто может попасть в питчинг высшей лиги? Даже лучшие профессионалы делают это только раз в три попытки, но это не будет утешением для парня, который водит грузовик вместо того, чтобы играть в шоу.


«Ма… Ма обвинила Бум-Бум. Я не должен был ей ничего говорить, но, знаете, мне нужно было поговорить с ней о чем-то, поэтому я сказал ей, когда мы узнали, что собираемся получить шанс попробовать. Она была взволнована, никогда не видела ее такой, она все время говорила, что ждала этого, ждала, пока я получу свой большой шанс, докажу миру, что Гуцзос имеет такое же значение, как и Варшавски. А потом, конечно, мне пришлось рассказать ей, как это вышло ».


Я посмотрел на диалоговые окна, которые я создал для инвективы Стеллы. «Она сказала, что Бум-Бум заставил тебя потерпеть неудачу».


«Это несправедливо, она не должна говорить такие вещи, но в то время, когда мне было больно, ты знаешь, как ты себя чувствуешь, когда что-то не получается».


Я села прямо. «Что ты рассказал ей о Бум-Бум?»


«О, Тори, ты же знаешь, на что это было похоже, когда Бум-Бум появлялся где угодно, по крайней мере, везде, где люди интересовались спортом. Он сидел в землянке, подбадривал меня. Только все в этом месте сошли с ума, когда поняли, что Бум-Бум Варшавски был там. Он раздавал автографы, даже начальство Кабс хотело их ».


Гнев и горе - он все еще чувствовал их. Его единственный шанс на успех и Бум-Бум стояли в его солнечном свете.


«Мне очень жаль», - сказал я неадекватно.


«Да, не так жаль, как мне». Он рассмеялся. «Я, наверное, не смог бы добиться успеха, если бы Бум-Бум уехал в Эдмонтон - он пропустил игру против Уэйна Гретцки, чтобы поехать со мной в Ригли! Но это не было бы так… так плохо. Бум-бум смотрел, как я вдыхаю, это было хуже, чем когда старый Гельчовский заставлял меня спустить штаны. И мама так восприняла это. Для нее это было еще одним доказательством того, что Варшавски замешаны в нас. Даже позже, когда я навещал ее в тюрьме, она рассказывала об этом ».


«Надеюсь, ты ей не поверил, Фрэнк, - сказал я. «Никто в моей семье не желал никому из вашей семьи плохо. Моя мама любила Энни, твой папа был прекрасным человеком, и ты знаешь, было пару месяцев, когда я был влюблен в тебя ».


«Так же хорошо, как и мы расстались, - усмехнулся он. «Мама добавила бы мышьяк в ваше свадебное шампанское».


Это была отважная попытка юмора, и я услужливо засмеялся. «Она еще может справиться. Она дала мне хороший пояс в плечо, и если она достанет яд или пистолет, я определенно буду тост ».


«Она тебя ударила? Я думал, ты круче этого.


«Не достаточно жестко, недостаточно быстро». Я перевел дыхание. «Вы знали, что она говорила, что Бум-Бум убила Энни, когда вы просили меня провести расследование?»


Был долгая пауза. Я слышал, как люди заказывают бутерброды и кексы, в этой штуке есть место для сливок, дорогая.


«Она говорит разные дикие вещи», - наконец сказал он. «Не только это, но и другие сумасшедшие вещи. Я не знаю, что она хочет сказать или сделать, чтобы очистить свое имя, но если она полностью вылетит, Фрэнки, Фрэнк-младший - мой мальчик, знаете ли, - я хочу, чтобы у него был шанс, которого у меня никогда не было ».


«И ты думаешь, Стелла могла пустить его под откос? Нет, Фрэнк. Она старая, у нее еще вспыльчивый характер, - я потер место на плече, куда попал ее удар, - но у нее нет силы, кроме той силы, которую ты позволил ей иметь в своей жизни.


«Ты из всех людей, я думаю, ты знаешь, что, когда она набирает обороты, она может делать все».


«Да, и это говорит мне, что мне нечего узнать о смерти твоей сестры. Твоя мать злится сильнее, чем когда-либо после стольких лет, проведенных внутри, и она ищет цели, а не улики.


Фрэнк пытался заставить меня сказать, что я заставлю полицию выкопать досье его сестры на складе, но его аргументам не хватало убедительности. Печаль в его голосе сделала меня резким: мне не нравилось чувство, что я должен его пожалеть. Я сказал ему прислать мне расписание Сент-Элоя, чтобы я мог посмотреть, как его ребенок играет, когда там будут скауты, и повесил трубку.


Я начал записывать разговор, но это было тяжело. Если бы я не разговаривал с ним, он, вероятно, проклял бы моего кузена. Может быть, он получил бы кусок мяча, если бы Бум-Бум не было, кто знает? Звезда захватила все внимание, что, вероятно, заставило Фрэнка излишне стараться, напрягаясь в неподходящий момент.


«Ой, Бум-Бум», - сказал я вслух. «Ты имел в виду хорошо, ты делал доброе дело. Готов поспорить, Ястребы оштрафовали вас и за пропуск игры «Ойлерз». Никто не получил ничего хорошего от этой попытки ».


Одноразовая фраза о Гельчовском, заставляющем Фрэнка спустить штаны, была отвратительной, вся история была грустной, болезненной и болезненной. Я никогда не слышал обвинений в адрес Гельчовского. Может, он бил мальчиков палкой, выбивая из них безнравственность. Когда я думаю о безнравственности, я думаю о ссудах до зарплаты и скрытых банковских комиссиях, о неуплате прожиточного минимума, о предпочтении дрянных школ в бедных кварталах. Я не думаю о сексе.


Мое утро со Стеллой, а теперь и это - я чувствовал себя грязным, таким грязным, что я пошел в душевую за студией моего друга по найму. Ее стальные конструкции означают, что ей нужно место, где можно прибраться в конце долгого дня. Она приняла душ с помощью этих скрубберов с несколькими головками, и я простоял под ними добрых десять минут, желая, чтобы иглы с водой проникли мне в голову и вымыли ее. Даже вытертый и в чистой футболке я все еще чувствовал себя помятым.


## Глава 6


ПРИНУДИТЕЛЬНАЯ ИГРА


Это была вторая неделя регулярного сезона, то короткое окно, когда фанаты Кабс забывают одиннадцатимесячную зиму своего недовольства и воображают, что слава Нью-Йорка или Сент-Луиса станет нашей. Команда отсутствовала, играла в Цинциннати, но фронт-офисы были бы хорошо укомплектованы.


Бейсбольный стадион находится в нескольких минутах ходьбы от моей квартиры. Я припарковался дома, чтобы переодеться в презентабельную одежду, в том числе и в сапоги Lario, которые всегда заставляют меня чувствовать себя важным. Берни прибыл, когда я возвращался по дорожке.


«Ты выглядишь круто, Вик, куда ты идешь?»


«Ригли Филд - хочешь пойти со мной?»


«О, бейсбол. Merci, non, trop ennuyant . Поскольку тебя не будет дома, я могу принять надлежащую ванну ». Мы немного поспорили, действительно ли час в ванной необходим для надлежащей гигиены. «И, не беспокойтесь, я вытащу волосы из ванны, когда закончу». Еще одно обсуждение.


Даже когда команда отсутствует, даже когда бейсбольный сезон закончился, двери в «Кларк и Эддисон» открыты для экскурсий. Я заплатил двадцать пять долларов, чтобы присоединиться к группе. Пока они восхищались местом, где Гарри Карай вел фанатов в «Выведи меня на игру с мячом», я ускользнул, пока не нашел дверь с надписью «Связи со СМИ».


Женщина разговаривала по телефону с яркой улыбкой, отвечая на вопросы о слухах о травме левого колена Энрике Веласкеса. Повесив трубку, она снова улыбнулась мне.


«Я В.И. Варшавски. Я искал Уилла Дрехена ». Перед тем, как покинуть квартиру, я посмотрел персонал приемного офиса; Дрекен был помощником директора по связям со СМИ.


Улыбка превратилась в сожаление; Уилла не было, но она была Натали Клементс, его помощницей. Может ли она помочь?


«Я нахожусь в погоне за диким гусем. Я пишу биографию Бум-Бум Варшавски ».


«Я новичок в этой организации», - виновато сказала Натали. «Я еще не знаю имен всех старых игроков».


Я покачал головой. «Бум-Бум играл за« Блэкхокс », сравнял с Гретцки по большинству голов в 1990 году. Примерно в это же время он провел день здесь, в« Ригли », во время одного из любительских отборов. Я знаю, что это маловероятно, но я бы хотел найти кого-нибудь, кто участвовал бы в отборе в том году. Если бы была фотография, это было бы плюсом, но в основном я хочу, чтобы фон и цвет отражали то, как прошел день. Он мог бы быть чем-то вроде хот-дога - мне интересно, пытался ли он ударить по мячу или полю или еще чему-нибудь ».


Натали подняла палец и подняла трубку; Поступили еще два звонка, и я подошел к окну, чтобы выглянуть наружу. Фрэнк был прав: эта прекрасная трава под весенним небом, вы действительно думали, что рай может выглядеть так.


Натали закончила звонки и снова извинилась. Она записала подробное сообщение для мистера Дрехена, который был на встрече, и заметила мою фамилию. Да, я был родственником - я вытащил свой iPad и показал ей фотографию Бум-Бум и меня с Кубком Стэнли в тот день, когда настала его очередь. Мы с ним взяли напрокат кабриолет и проехали по городу, я за рулем, а Бум-Бум сидел на багажнике и держал чашу в руках.


«Черт возьми, если бы я была пресс-секретарем в тот день», - сказала Натали. «Отличная фото-оп. Каждый раз, когда твой кузен хочет принести кубок на Ригли Филд…


Я сказал, что он мертв, но добавил, что «Блэкхокс» всегда искали возможности для рекламы. Может, когда я закончу проект, мы сможем что-нибудь придумать.


Я задавался вопросом, получу ли я когда-нибудь ответ от Детенышей, тоже задавался вопросом, что заставило меня подняться туда. Может быть, я хотел убедиться, что Бум-Бум не сглазил испытание Фрэнка.


Когда я вернулся домой, Берни все еще был в ванной. Была только середина дня - еще пора заняться оплачиваемой работой. Я поехал в свой офис, где сложил свои записи Guzzo в подвесной файл, прежде чем обратиться к пожарам, в тушении которых нуждались мои постоянные клиенты. Той ночью Джейк отвел меня на танцы в Hot Rococo, где играли его друзья. Может быть, он не мог безумно ударить панка в переулке, но никто другой никогда не заставлял меня чувствовать себя легче воздуха на танцполе.


У Джейка были свои проблемы - отказ Конгресса от действий в отношении федерального бюджета привел к сокращению всего, от дорог до военной техники. Бюджеты на искусство были урезаны до костей. Ниже козыря - финансирование уже много раз прерывали. Его группе High Plainsong, возможно, придется распустить: они уволили своего администратора и боролись за свободное место для репетиций.


Когда концерт его друзей в Hot Rococo закончился, мы все пошли поесть пиццы. Музыканты ворчали, а затем представили себе оперу, которую они могли бы написать о голодающих артистах.


«Это было бы похоже на La Bohème , только бы Конгресс наблюдал за Мими и Родольфо и смеялся над ними», - объяснил барабанщик. «Когда Мими умирает от недоедания в последнем акте, хор членов Конгресса поет энергичный финал:« Она получила то, что заслужила, потому что не родилась богатой »».


Мы все засмеялись, но в этом была горькая подоплека. Они много работали, дали несколько концертов, но музыка, которая лежала в их основе, все время отодвигалась на второй план.


В течение следующей недели гуццо красиво исчезли в ямах со смолой, которым они и принадлежали. А потом наступил день, когда я готовил сибаса alla veneziana для Макса, Лотти и Джейка. Берни встречался с парой молодых женщин, которых она встретила во время хоккейной тренировки, мистер Контрерас регулярно ходил на свидание в покер со своими бывшими приятелями-машинистами.


Я взбивал яичные белки, покрывал рыбу и клал их в соленую постель, когда мой телефон лаял на меня, сигнализируя о том, что предпочтительный контакт отправил мне текст.


Я посмотрел на экран. История «Бум-бум» выходит в наших шестичасовых местных новостях. Есть какие-нибудь комментарии? МИСТЕР


Мюррей Райерсон. Мюррей был отличным журналистом-расследователем, пока Global Entertainment не купила Herald-Star , не сократила количество репортеров на две трети и не оставила ему подрабатывать в их кабельной сети новостей.


Я вымыл руки и позвонил ему. «Что за история бум-бум?»


«А, В.И., ты восстанавливаешь мою веру. Неужели она сидела на этом все эти годы и не делилась этим со своим ближайшим товарищем по борьбе за правду и справедливость? «Нет», - подумал я, но потом вспомнил, как ты оставил меня на вечеринке, чтобы прикрыть убийство, и не стал звонить. Я вспомнил, как вы выговорили генерального директора Xerxes Chemical за злонамеренные проступки и не позвонили, и я подумал, что девушка-детектив снова забивает вас в два раза, Райерсон, но я дам ей преимущество ...


«Мюррей, ты прав, или телевидение заставило тебя думать, что все вокруг тебя - плененная аудитория?»


«Я просто пытался поднять тебе настроение», - пожаловался он. «Неужели Бум-Бум убил Анни Гуццо и позволил ее матери провести двадцать пять лет в Большом доме за указанное убийство?»


"Что?" Во мне нарастала ярость. Я изо всех сил старался держать это в страхе, чтобы понять, что говорил Мюррей. «Это какой-то жуткий фильм, снятый для телевидения, который Global путает с реальностью?»


«Вы действительно не знали?» - сказал Мюррей. «Это скоро будет в эфире. И Интернет ».


«Global выкладывает это, не копая и не проверяя?»


«Конечно, нет, - сказал Мюррей. «Они просят меня проверить факты. Вот почему я позвонил вам для комментария. Между тем, люди писали об этом в Твиттере весь день. Сегодня днем он стал вирусным, поэтому Global должна выглядеть так, как будто мы опережаем историю. Бум-Бум, возможно, умер много лет назад, но его имя до сих пор в новостях в этом городе. Что ты мне скажешь? »


«То, что вы причастны к этой помойке, означает, что вы больше никогда не получите от меня передышки. Всегда." Я повесил трубку.


Макс и Лотти прибыли, когда я склонился над своим ноутбуком, следя за лентой Global в Twitter. Я машинально обняла их обоих, объясняя, что происходит. Джейка еще не было дома; он отправил сообщение, что его репетиция задерживается.


Я оставил рыбу лежать в соленой ложе, чтобы включить телевизор, чтобы транслировать последние новости Global. Бум-бум был главной новостью. Они вели с ним в ворота «синих», заступились после забитого победного гола и оттуда перешли к убийству Энни Гуццо. Они выкопали ее фотографию из школьного ежегодника. Она не улыбалась, но демонстрировала нетерпеливую напряженность: она была девушкой с чувством миссии.


Камера снова переключилась на Бет Блэксин за стойкой новостей. «Через своего адвоката г-жа Гуццо сказала, что она пришла к дневнику, который ее дочь вела за несколько месяцев до смерти. В нем Энн Гуццо якобы сообщила, что Бернард «Бум-бум» Варшавски все больше завидовал ее желанию покинуть Чикаго и вести независимую жизнь. Канал 13 не смог увидеть настоящий дневник, но адвокат г-жи Гуццо предоставил нам машинописный текст соответствующей страницы ».


Блэксин бессмысленно протянул листок бумаги, поскольку настоящего дневника мы не видели. «Стелла Гуццо утверждает, что Бум-Бум Варшавски убил Анну в приступе ревнивого гнева и обвинил ее в убийстве с помощью дяди Варшавски, полицейского Тони Варшавски. Г-жа Гуццо говорит, что семья Варшавски враждовала с ней с тех пор, как ее муж, покойный Матео Гуццо, отверг сексуальные домогательства со стороны жены офицера Варшавски, Габриэллы ».


Они высветили на экране фотографию отца в парадной форме, рядом с ним была моя мама. Блэксин далее идентифицировал Тони как отца Чикагского частного сыщика В.И. Варшавски.


Ярость, настолько сильная, что ослепляла меня, заполнила мою голову. Я был у сейфа в шкафу в спальне, достал пистолет, проверил обойму, не зная, как я туда попал.


"Виктория. Нет!" Лотти появилась позади меня.


«Она напала на мою мать в последний раз». Хриплый голос был не моим.


Лотти дала мне пощечину. «Ты не будешь так себя вести, Виктория!»


Я ахнул, посмотрел на нее, но опустил пистолет. Я сжимал зажим так сильно, что он порезал мою ладонь. Вокруг пореза хлынула кровь.


«Вик, ты видел - они рассказывают ужасную ложь о дяде Бум-Буме».


Это был Берни, проталкивающийся мимо Лотти, чтобы добраться до меня. «Я был с девушками из хоккейного клуба, и у них был включен телевизор. Это ужасно. Я позвонил своему папе, и он сказал, что может получить отпуск от Канадиенс, мы сделаем то, что ... А, у тебя есть пистолет. Это хорошо, папа сказал мне, что ты не возьмешь его лежа! »


«Она не собирается никого стрелять», - сказала Лотти, ее лицо было жестким.


«Но… доктор. Лотти, ты слышала, что они говорят? Тот дядя Бум-Бум много лет назад убил какую-то девушку по настолько нелепым причинам, что никто не мог им поверить?


«Да, я почти вне себя от ярости», - сказал я. «Но это затуманивает разум, и… и я думаю, мне нужно сесть».


Лотти обняла меня и повела из спальни в гостиную к большому креслу. Она принесла из кухни влажную ткань, смыла кровь с моей ладони, но, когда закончила, держала меня за руку.


«Виктория, ты любишь свою кузину, ты любишь своих родителей, эта ложь против них невыносима, но поверьте мне, когда вы потеряли всех, люди, оставленные вам, станут более ценными. Я не могу потерять тебя, и вот что случится, если ты уступишь место такой ярости. Я ... пожалуйста, моя дорогая, не позволяй мне снова видеть это на твоем лице.


"Правильно." Я попытался улыбнуться, но мое лицо казалось, будто оно сделано из замазки, не способной формировать форму. «Моей матери это тоже не понравилось бы».


Берни нахмурился, немного отодвинувшись от нас. «Но вы должны прекратить эту ложь!»


«Ага, я согласен. Но я не собираюсь придумывать, как это сделать сегодня вечером. Утром составим план ».


"Как дела? Что с тобой, Ви? Джейк вошел с бутылкой Орвието. Я забыл попросить его взять вино к рыбе.


«Только краткий мозговой штурм. С меня хватит." Я поддался гневу Стеллы, гневу, который заставил ее забить свою дочь до смерти. Ярость, которая день за днем наполняла ее голову. Неудивительно, что она не купила отпуск за хорошее поведение.


Макс дал Джейку краткую сводку новостей.


Джейк кивнул. «Она же Медея, не так ли? Вы думаете, что это миф, а потом встречаете его в реальной жизни. Еврипид кое-что знал о человеческой природе ».


«В конце Медея уезжает бесплатно, - сказал я, - она уезжает в колеснице Аполлона. Думаю, это то, что Стелла пытается сделать ».


«По версии Керубини, она сгорела в храме вместе с убитыми ею детьми», - сказал Джейк. «Этот мне нравится больше».


«Прекрасно», - сказал Берни. «Превратите это в игру, не делайте ничего, чтобы помочь. Я думал, ты любишь дядю Бум-Бум.


Я заставил себя встать со стула. «Берни, гонки по городу с стрельбой из пистолета не решат никаких проблем, просто меня убьют или арестуют. Я бы даже не знал, в кого стрелять ».


«Эта ужасная старуха, эта Медея!»


"Нет дорогая. Она может быть сумасшедшей или бредовой, но это не повод в нее стрелять. Или кто-то другой может манипулировать ею по причинам, о которых никто из нас даже не догадывается. Мы не знаем, настоящий ли этот дневник или кто-то подбросил его в ее доме, чтобы разжечь страсти Стеллы ».


Берни впился взглядом, ее нижняя губа выпятилась. "Что вы будете делать?"


«Постарайтесь собрать несколько фактов. Но не раньше утра, когда моя голова прояснится. Помогите мне накрыть на стол, пока я пытаюсь приготовить это бразино, как в Венеции.


## Глава 7


ШУМ ТОЛПЫ


Пока мы ели, мой стационарный телефон продолжал звонить. Макс ответил. Каждая телевизионная станция в Северной Америке хотела поговорить со мной о Бум-Бум. Макс сказал звонившим, что это была ошибка, которая была бы абсурдной, если бы она не была такой мерзкой, и что все вопросы следует направлять моему адвокату. Меня не должно было удивлять, что у Макса есть имя и номер Фримена Картера в его картотеке - он из тех людей, которые знают всех и объединяют людей.


Когда ужин закончился, я сам позвонил Фримену на свой мобильный, чтобы сообщить ему, что происходит. «Я не думаю, что могу подать в суд на Стеллу или на кого-то еще, кто придумал эту историю».


«Разве ты не ходил в юридический институт, Вик?» он сказал. «Это неприятно, но вы не хуже меня знаете, что мертвые не могут предъявить иск о клевете. Не могут и их разгневанные родственники. Это будет двухдневное чудо. Единственное, чего можно добиться, отреагировав на это, - это продлить жизнь истории ».


Я зарычал на него, но знал, что он прав. Когда он повесил трубку, я вошла в гардеробную рядом с гостиной. У меня там есть чемодан, полный памятных вещей, и, осторожно отложив в сторону бархатно-марлевое концертное платье моей матери, я рылся в бумагах в поисках письма с соболезнованиями, которое Энни Гуццо отправила мне и Тони после смерти Габриэллы.


Когда я пришел к нему, я снова позвонил Фримену. «У меня есть образец почерка Энни. Если ты найдешь адвоката Стеллы ...


Фриман перебил меня. «Мне только что позвонил адвокат Стеллы: он убедил судью подписать против вас чрезвычайный запретительный ордер».


Я был слишком удивлен, чтобы рассердиться. Почти. «На каком ложном основании это произошло?»


«Она говорит, что вы пришли к ней домой и ударили ее».


«Черт побери, Фримен, она ударила меня прямо в горло. Если бы она подключилась, я был бы мертв. А так у меня на плече синяк, довольно глубокий.


«Вик, я не сомневаюсь в тебе, но кто из судей поверит? Восьмидесятилетняя бабушка или молодой детектив со спортивным телосложением? Только убедитесь, что вы не подходите к ней ближе пятидесяти футов, пока мы не урегулируем это в суде.


Мышцы на моей шее были настолько напряжены, что Джейк мог бы на них сыграть, но я заставила себя говорить ровно. «Кто ее адвокат? Это тот же человек, который представлял ее в суде по делу об убийстве? "


Фримен задумался. «Если я вам не скажу, вы легко сможете это выяснить: Анатоль Сакач. Не звоните ему: вы разговариваете с ним через своего адвоката, а именно через меня ».


«Он случайно не сказал, почему ничего из этого не было затронуто на суде? Почему она не подала апелляцию? »


«Я не знаю, защищал ли Сакач ее двадцать пять лет назад. И вообще, это не имеет значения, Вик. Это не твоя история, это не твоя проблема. Не позволяй им сделать это ».


Я рассказал Фримену о разговоре со Стеллой за неделю до этого. «Она тогда ничего не говорила о дневнике. Это заставляет меня думать ...


«Не надо», - приказал мне Фриман. «Даже не делай вид, что думаешь. Держись от нее подальше. Помилуй, ради Лотти, если не ради себя, не подходи к этой женщине. Понятно?"


«Я понимаю, знаю, но это чушь. Бум-Бум никогда не встречался с Энни, я никогда не видел и не слышал, и даже если он встречался, он не был ревнивым, угрожающим типом ».


«Насколько вам известно, и вы не знаете, что он сделал, когда он был вне вашего поля зрения. Даже если он был влюблен в мисс Гуццо и хотел на ней жениться, ты не ответишь на это, - повторил Фриман.


«Кто-нибудь видел этот так называемый дневник? Понимаете, в новостях это не показали - просто высветили копию машинописного текста. Я пока положу образец почерка Энни Гуццо в сейф. Если нам когда-нибудь представится возможность взглянуть на настоящий документ, я могу попросить судебно-медицинского эксперта ...


«Это не имеет значения, - сказал Фриман. «Если Стелла хочет подать иск о реабилитации, это между ней и государством. Если она хочет сказать, что Бум-Бум был чихуахуа, одетым в коньки, и что ваш отец подделал его командное фото - позвольте ей. Игнорируйте ее, игнорируйте ее, игнорируйте ее. Ты можешь это сделать? »


«Я полагаю», - проворчал я.


«Я хочу, чтобы слова были написаны по буквам, Варшавски. Я знаю тебя."


«Я обещаю, что не буду разговаривать с ней, идти к ней домой и обращать внимание на ее клевету в адрес моего кузена или моих родителей».


«Или о тебе», - приказал Фриман.


«О, мне все равно, что она обо мне говорит, - заверил я его. Что в основном было правдой.


Перед тем, как Лотти и Макс ушли, Лотти заставила меня запереть пистолет обратно в сейф. «Я бы хотела, чтобы ты избавилась от этого, Виктория», - беспокоилась она. «Вы знаете, мне не нравится это оружие. Я вытащил пули из слишком многих детей, чтобы люди несли их бессмысленно ».


Я поцеловал ее. «Лотти, я обещаю, что не собираюсь использовать его по назначению. Я оставлю его запертым и вытащу только для стрельбы по мишеням. Или если моя жизнь находится в реальной опасности, а не в психологической опасности ».


Ей это не понравилось. Макс кивнул ей, и она неохотно согласилась, но ее шаги были медленными, когда она последовала за ним к входной двери.


Мой телефон продолжал звонить, когда начали поступать звонки из азиатских торговых точек. Я изменил свое сообщение так, чтобы звонящие направлялись в офис Фримена, и переключил голосовую почту только на исходящие сообщения, а затем пошел с Джейком, чтобы переночевать у него.


«Я хотел бы привлечь такое внимание к High Plainsong», - сказал Джейк. «Может быть, если я убью кого-нибудь, мы найдем новый источник дохода».


«Не искушай меня, Каро : я мог бы отправить тебя с пистолетом и адресом», - сказал я.


Мы занимались любовью, но Джейк снова встал, чтобы поработать над сложным отрывком в пьесе, заказанной группой. Когда Джейк нервничает или подавлен, он играет часами. Когда я нервничаю или в депрессии, я хочу стрелять в людей. Я заснул, когда его бас издавал глубокие успокаивающие звуки из гостиной.


В моих снах мама и Стелла вместе пели « Медею» Керубини не на оперной сцене, а на хоккейном катке на старом стадионе. Рядом со мной в первом ряду сидел Бум-Бум. Энни появилась из ниоткуда, как во сне, и мы с кузиной парализованно наблюдали, как Стелла наносит ей удар. Когда Габриэлла попыталась оттащить ее, у Энни оторвалась рука. Толпа одобрительно ревела; фанаты хоккея любят кровь. Стелла и моя тетя Мари обвиняюще указывали пальцами на Габриэллу, в то время как на их глазах Энни истекала кровью.


Я проснулся с колотящимся сердцем, моя футболка залилась потом. К тому времени, когда я успокоился, я полностью проснулся. Джейк крепко спал рядом со мной. Было пять пятнадцать; приближался рассвет. С таким же успехом я мог бы вернуться к себе домой и встретить день лицом к лицу.


Пока я ждал, пока кофеварка нагреется, я включил свой ноутбук, чтобы просмотреть сообщения автоответчика. За ночь поступило 47 запросов от СМИ, в том числе четыре от Мюррея. Я отправил своей службе письмо по электронной почте, сказав всем, что у меня нет комментариев и что я не буду отвечать на звонки для прессы.


Когда я проверил свою электронную почту, я обнаружил сотни сообщений. Семь из Мюррей, начиная от воюющего попрошайничества (Давайте, Варшавский, вы знаете правила игры , не тянут этот вида трюка на меня . . . Пожалуйста, Vic, мы были друзьями на протяжении многих лет, не стреляйте в посыльного). Он был прав, но я еще не чувствовал себя очень снисходительным.


Я узнал некоторые имена из местных новостных шоу, но многие адреса включали коды стран: Сербия, Россия, Казахстан - Бум-Бум был бы рад узнать, что его слава жила в хоккейном мире.


Пьер Фушар также оставил электронное письмо. Я вижу, вы передали свой телефон юристам, но что это за грязь, которую они распространяют про Бум-Бум? Я разговаривал с Бернадин, но она мне ничего не может сказать. Позвони мне, Виктория: я буду в Чикаго через два часа. Те из нас, кто играл с Boom-Boom, знают, что это худшая ложь, так что скажите мне, что вам нужно. Мышцы? Любовь? Деньги? Все в вашем распоряжении.


Я связался с ним в главном офисе Канадиенс.


"Виктория! Эти дряни , чего они пытаются добиться? »


"Я не знаю. Мать отсидела в тюрьме за преступление, поэтому я не могу понять, почему она сейчас пытается обвинить Бум-Бум. Говорил ли Бум-Бум об убийстве, когда оно произошло? »


«Я пытаюсь вспомнить это с прошлой ночи, когда впервые вижу новости. Он был, конечно, очень шокирован, потому что она была девочкой из его детства, и я думаю, что у них был брат, правильно, что они были друзьями. Я мало что помню, но, Виктория, если бы он сказал мне: «Пьер, я убил эту девушку, я бы не забыл».


«Скорее всего, нет», - сухо согласился я. «Мать, Стелла, утверждает, что нашла дневник, который вела ее дочь, и что Энни писала о том, насколько ревнивым был Бум-Бум и как она его боялась».


Пьер засмеялся. «Это невозможно представить. Если вы представляете Бум-Бум в образе Синей Бороды, нет, вы знаете его лучше, чем это. Да, если бы вы были против него в игре, то вам следовало бы защищаться от атак со всех сторон, но Бум-Бум и женщины - их было так много, и все они хорошо провели с ним время, никто никогда не уходил от него. Бум-бум плачет, потому что он напугал ее, уж точно не нужно, чтобы я тебе это говорил. Что касается девушки и дневника, откуда я могу знать об этом? Но если она написала это, то это было ее собственное воображение. Эта мать, эта салопа , возможно, она заставила свою дочь бояться всех мужчин в мире ».


Это было проницательное понимание, правдоподобное, учитывая одержимость Стеллы сексом, но не то, что я никак не мог доказать. Я привел разговор к Берни, как хорошо у нее дела, как мне понравилось ее общество.


«Да, она любит Чикаго», - согласился Пьер. «Когда она вернется к нам в следующем месяце, вы должны пойти с ней. Неделя в Лаврентийских горах выбросит из головы всю эту траекторию .


Когда мы повесили трубку, я почувствовал себя лучше, чем со вчерашнего дня, когда пришло сообщение Мюррея. Я взял эспрессо на заднее крыльцо. Я пообещал Фримену не приближаться к Стелле, ее дому или ее нынешнему адвокату. Но как насчет ее старого адвоката, бесполезного ребенка, который не упомянул об отношениях Бум-Бум и Энни на суде над Стеллой?


Когда на прошлой неделе я просматривала суд над Стеллой, они не назвали имя ребенка. Для этого мне нужно было пойти в здание Округа, к более полным записям, которые хранились на микроформах.


Я шла в ванную, чтобы принять душ и переодеться, когда раздался звонок в дверь. Берни крепко спал. Я подошел к дивану и выглянул на улицу. Я выругался себе под нос: на Расине было припарковано три телевизионных фургона. Ранние пташки ждут свою добычу: грифы тоже птицы.


Я разбудил Берни, задача не из легких. Когда я наконец разбудил ее, я объяснил, что мы в осаде. «Если вы выходите, используйте черный ход. Иначе волки с канатной дороги на тебя прыгнут, ладно?


Ее глаза загорелись: наконец-то появился шанс выступить против врагов Бум-Бум. "Это будет весело."


«Нет, Берни. Не будет. Из тебя сделают фарш. Пожалуйста, поверьте, я знаю, о чем говорю, или, если вы мне не поверите, пожалуйста, по крайней мере пообещайте мне, что вы будете держаться от них подальше. Хорошо?"


Она неохотно согласилась, но все же попыталась перефразировать вчерашний аргумент: нам нужно действовать, а не зарываться в библиотеки, занимаясь исследованиями.


«Берни, если я обнаружу, что кто-то подбросил этот дневник, я не скажу тебе, если только я не смогу доверять тебе, что ты не столкнешься с проблемами».


«Хорошо, хорошо, я буду делать это по-твоему в течение двух дней. Если вы ничего не узнаете и начнете действовать в соответствии с этим…


«Вы вернетесь в Канаду, чтобы вас не арестовали и не депортировали». Потребовалось усилие, чтобы не кричать на нее. Впервые я начал понимать, как тяжело было моей матери, когда мы с Бум-Бумом рванули, не задумываясь о последствиях. «Что бы вы сделали, если бы я появился на одной из ваших игр и начал рассказывать вам, как играть?»


«Ты недостаточно знаешь о хоккее, чтобы что-то мне сказать».


"Точно. И ты недостаточно знаешь о законе, доказательствах и о том, как раскрывать секреты, чтобы указывать мне, что делать ».


Ее маленькое яркое лицо скривилось в гримасу горгульи, но, наконец, она неохотно кивнула, неохотно пообещав сделать то, что я просил.


Я сбежал по черной лестнице. В кухне мистера Контрераса горел свет. Я был обязан ему объяснить, что происходит, хотя разговоры с ним никогда не бывают короткими. Он, конечно, видел эту историю и, соответственно, возмутился.


«Берни вооружен и думает, что мы должны стрелять или хотя бы бить людей. Я не хочу, чтобы она поехала в Южный Чикаго. Это территория банд, и у нее нет уличного ума, только ледяной сообразительность. Сможешь подстеречь ее, вовлечь в дела собак, в сад, удержать от того, что может причинить ей боль? »


«Мне никогда не удавалось уберечь тебя от травм, куколка, - резко сказал старик, - что бы я ни сказал или ни сделал. Разговор с моими помидорами дает мне лучшие результаты ».


Я почувствовал, как вспыхнули мои щеки, но кротко сказал, что он прав. «Но ей семнадцать, она оставлена на моем попечении».


«А что ты собираешься делать?» он потребовал.


«В точности то, что я сказал Берни, и что я обещал и Лотти, и моему адвокату. Ищу информацию, ничего физического, обещаю.


Я поцеловал его в щеку, сказал собакам, что они умеют плавать, когда вернулся домой сегодня вечером, и побежал по переулку, чтобы я мог подойти к своей машине сзади. Один из репортеров оказался достаточно предприимчивым, чтобы найти «Мустанг». Он смотрел на мою квартиру, и я испугал его, когда отпер машину и прыгнул внутрь. Он попытался держаться за дверь, но я выскакивал из парковочного места, и ему пришлось отпустить.


Я мог бы быть червем, ускользавшим от ранних пташек, но моей наградой стал утренний час пик. Лейк-Шор-Драйв в это время в значительной степени напоминает парковку. Это может быть самая красивая парковка в мире, где волны на близлежащем озере Мичиган танцуют и прихорашиваются на солнце, но все равно это было медленно и утомительно.


Я был достаточно рано, чтобы найти уличную парковку в трех кварталах от здания округа, и поднялся по лестнице в архив, где заплатил двадцать долларов за возможность посмотреть на микроформу. В нем не было стенограммы судебного заседания - это дорогое удовольствие. Копии делали только юристы, участвовавшие в судебном разбирательстве, поэтому, если адвокат Стеллы этого не сделал, стенограммы не было. Я нашел список вещественных доказательств, использованных в суде, и имена прокурора штата и защитника. Стеллу представлял Джоэл Превин.


## Глава 8


ВРЕМЯ ВЫЗОВА


Превин - одно из тех имен, которые, по вашему мнению, распространены, возможно, из-за Андре и Дори, но их не так много. В Чикаго я слышал только об одной: Айре.


Ире Превин сейчас около девяноста, и, по крайней мере, по местным преданиям, она все еще идет в суд один или два раза в месяц. Он был легендой как юрист по трудовым и гражданским правам в моем детстве, когда он сражался с машиной Дейли из своей практики в магазине на Саут-Сайде. Он боролся со сталеварками из-за расовой дискриминации, преследовал фаст-фуд из-за дискриминации в заработной плате, поддерживал равную оплату труда женщин и афро-американских уборщиков в мэрии. Тот факт, что он проиграл многие битвы, не сделал его менее героическим, по крайней мере, для меня.


Я посмотрел на Джоэла. Конечно же, он был сыном Иры. Он был примерно моего возраста, учился в Свортмор-колледже, а затем в юридической школе Кента Маршалла. Никогда не был женат. Жил в квартире в районе Джексон Парк Хайлендс в том же доме, что и Ира, работал в офисе Иры. Они должны быть дружной семьей. Джоэл справился бы с защитой Стеллы, когда он был новичком в баре; наверняка он вспомнит один из своих первых случаев.


К тому времени, как я финишировал у здания графства, движение уменьшилось: я добежал от Букингемского фонтана до Семьдесят первой улицы за двенадцать минут. Маршрут пролегал мимо Культурного центра Южного берега. Сейчас он находится в ведении паркового района, который едва ли может позволить себе содержать главное здание, но когда я рос, это был эксклюзивный загородный клуб с охраной у ворот и конюшнями возле частного пляжа. В те дни евреям было запрещено членство вместе с афроамериканцами, хотя клуб находился прямо посреди того, что раньше было активной еврейской общиной.


Южнобережный клуб мог справиться с евреями, но прибытие афроамериканцев было перебором для всех: белые чикагцы, со страхом глядя на черных соседей, бежали в пригород, как стая шакалов, нюхающих льва. Католики в основном устремились на запад, а евреи - на север. Осталась только Ира.


Офис Превина находился на Джеффри, в здании, похожем на то, что было с модными магазинами моего детства: маленькие магазинчики на уровне улицы, два этажа квартир над головой. Сначала я не увидел входа и прошел мимо двух баров «Одежда Фло, все платья за 10 долларов или меньше» и пяти магазинов, сдаваемых в аренду, прежде чем обнаружил, что он спрятан между магазином с жареной рыбой и магазином париков.


Выглядело так, будто Превин содержал свою бригаду уборщиков: бутылки и остатки фаст-фуда на тротуаре остановились там, где начинался его офис. Вывеска на окне «Превин и Превин, адвокаты» была недавно разрисована; номер телефона и веб-сайт были указаны ниже.


Превины не были слепыми к рискам в этом районе: на окнах были установлены белые кружки, указывающие на сигнализацию. В дверном проеме установили камеру слежения. Его красный глаз привлек меня, когда я позвонил. Спустя долгое время раздался зуммер, старомодный звук, похожий на школьный пожарный звонок. Я распахнул дверь.


Афроамериканка, которая сама казалась на восемьдесят или девяносто, была одна в маленькой комнате. Под низко висящими люминесцентными лампами на ее лице виднелась сеть линий, напоминающая потрескавшуюся патину древней восточной вазы. На ней был строго сшитый костюм, возможно, из Франции. Уж точно не от Фло. Жемчуг в ее ушах выглядел настоящим.


«Что мы можем сделать для вас здесь?» Ее голос слегка дрожал от возраста, но оценивающий взгляд, который она бросила на меня, рассматривая все, от моих выцветших джинсов до моих дорогих ботинок, был проницательным.


«Меня зовут В.И. Варшавский. Я частный следователь, и я надеялся поговорить с мистером Джоэлем Превином о женщине, которую он представлял несколько лет назад ».


«Он ждет тебя? У него была ранняя встреча вне офиса ».


Я посмотрел на часы. Девять тридцать. Я сказал, что могу подождать полчаса.


«Он не… я не знаю, во сколько он может приехать. Скажи мне чего ты хочешь; Я знаком с большинством дел, которыми занимается офис ».


«Стелла Гуццо. Она-"


"О, да." Лицо женщины приобрело выражение, которое я не мог понять, возможно, грусть или настороженность. «Она убила свою дочь. Я хорошо это помню ».


«Хммх. Стелла Гуццо. Что ты с ней делаешь? »


Я обернулся, пораженный. Ира Превин вошла в комнату через дверь позади меня. Возраст сжал его. Его недостающие дюймы осели вокруг его живота, который выглядел как холмик в середине удава, съевшего слона. Его лицо и руки были покрыты темными возрастными пятнами, но голос по-прежнему оставался глубоким и властным.


Я повторил свое имя.


«Хммх. Варшавский. Вы связаны с хоккеистом? »


«Его двоюродный брат», - сказал я. «Его вратарь, когда ему было десять, не мог выйти на каток. Его душеприказчик, когда он умер ».


«Юнис, вы уже посмотрели ее удостоверение личности?»


Я достал бумажник и показал им свои личные права и водительские права. Ира посмотрела на них, снова хмыкнула и подошла к столу в дальнем конце комнаты. Его походка была неравномерной: ему было трудно пошевелить правой ногой, но он нахмурился, глядя на Юнис, когда она потянулась за тростью, прислоненной к ее столу. Когда он сидел в старомодном вращающемся кресле, он не спеша устроился - похлопал себя по лбу носовым платком, сложил ткань и положил ее обратно в нагрудный карман, выстроил пару карандашей рядом с блокнотом. Это были его стратегии в зале суда: выиграть время, раздражать адвоката оппонента, но теперь они, вероятно, стали его второй натурой.


«Несколько раз видел, как играет ваш двоюродный брат на старом стадионе, когда у вас могли лопнуть барабанные перепонки от звука. Значит, ты был его вратарём. А теперь ты думаешь, что тебе нужно блокировать выстрелы, нацеленные в него после смерти ».


Я не мог не улыбнуться этой метафоре. «Что-то вроде этого, сэр».


«А что ты собираешься делать?»


«Это зависит от того, какую информацию я могу получить о суде над Стеллой Гуццо. Я думаю, она придумала историю о моей кузине, когда она отбывала наказание, но если я смогу увидеть расшифровку стенограммы, можно предположить, что она уже думала об этом, когда ее арестовали ».


Какое странное выражение лица. Вы и время за решеткой, вы подвешены во времени, или вы проходите время. Время делает что-то с вами, а не вы с ним.


Юнис и Ира переглянулись. Они были командой, между которыми на протяжении многих лет велась стенография. Юнис сказала: «Если вы думаете подать в суд на Джоэла за злоупотребление служебным положением, срок давности…»


"Нет, мэм!" Мне это не пришло в голову, но, конечно же, это была одна из причин, по которой незнакомец мог окунуться в дело. «Я пытаюсь понять, почему Стелла Гуццо делает это абсурдное заявление. Она говорит, что Энни - ее дочь - вела дневник, на который она наткнулась только сейчас, спустя много времени после убийства. Мне трудно поверить, что это правда, но мне было интересно, говорила ли она что-нибудь мистеру Джоэлю Превину в то время. Об Энни и моей кузине, или об Энни и дневнике, или о другом возможном подозреваемом.


- Ваш кузен действительно встречался с ней?


«Насколько я знаю, нет».


«Либо у Стеллы Гуццо есть доказательства, либо у нее есть враждебность», - объявил Превин. "Что он?"


Я пожал плечами. «Это может быть и то, и другое, но это определенно враждебность. Энни обожала мою мать. Большинство людей знали, но для Энни Габриэлла олицетворяла, о, здравомыслие, я полагаю. И окно в большой мир. Стелла Гуццо решила, что моя мать сознательно подрывает свой родительский авторитет. Она ответила несколькими гнусными заявлениями, поэтому я не могу сказать, что когда-либо был фанатом ».


Стелла сказала, что Габриэлла использовала секретные сексуальные искусства еврейских женщин, чтобы соблазнить своего мужа Матео. У нас есть главы и стихи по этому поводу от моей тети Мари, матери Бум-Бум, которая была одним из друзей Стеллы. Мари любила конфликты и постоянно ссорилась с моей матерью. Габриэлла, итальянка, еврейка, певица, была слишком экзотичной для сернистого воздуха Южного Чикаго. Мари была счастлива сообщить нам об оскорблениях Стеллы, когда они с дядей Бернардом пришли на воскресный обед.


«Матео никогда бы не подумал о музыке для девушки, если бы еврейская шлюха не пошла над ним поработать. Я ходил в одном и том же платье на мессу шесть лет подряд, но еврей бьет своими большими глазами и тратит деньги, которых у нас нет, чтобы девушка могла притвориться, что изучает музыку. Он не думает обо мне, своей жене, не говоря уже о Фрэнки, у которой будущее в этом доме. Фрэнки мог бы играть в высшей лиге, вот что сказал нам мистер Скэнлон. Нет, это то, чего хочет шлюха; Матео берет хлеб из моего рта, чтобы купить эти модные итальянские туфли.


«Моя мама не покупает модные туфли», - начала я за обедом, но Габриэлла успокоила меня по-итальянски.


« Кариссима , твоя тетя - это труба, по которой вода течет в двух направлениях. Не вливайте его в этот конец; Синьора Гуццо получит удовлетворение только в том случае, если она будет думать, что ее злобные слова беспокоят нас ».


Стеллу Гуццо по-настоящему разозлила не трата денег на что-то столь же легкомысленное, как музыка, а то, как Энни начала цитировать мою мать по всем мыслимым вопросам.


« Миссис Варшавски говорит, что небо больше, чем то, что мы видим в Южном Чикаго, и мы, девочки, должны идти туда, где мы можем видеть звезды ночью. Миссис Варшавски говорит Виктории, что если она получает плохую оценку из-за лени, это больше грех, чем ложь, потому что лень - это ложь. Миссис Варшавски говорит, что курение вредит сердцу, но нечестность убивает его, - говорит она… - пока Стелла не ударила ее и не сказала, что если она еще раз услышит имя Габриэллы Варшавски, она не будет нести ответственность за то, что случилось потом.


«Мы все знали характер мисс Гуццо», - сказал я Ире и Юнис. «Тот факт, что ты помнишь ее, помнишь это дело спустя столько времени, заставляет меня задуматься, не происходило ли на суде что-то особенное».


Ира и Юнис снова переглянулись: стоит ли ей доверять?


Ира нетерпеливо махнула рукой, но он сказал: «Мы не хотели, чтобы Джоэл взял на себя дело. Мы не думали, что у него достаточно опыта, тем более в уголовном праве. Ему было тяжело, это сказалось ».


«Почему же тогда ты позволил ему это сделать, вместо того, чтобы справиться с этим самому?» Я попросил.


Юнис покачала головой. «Джоэл здесь не работал - мы думали, что у него должен быть более широкий опыт, и если бы он был здесь, он всегда был бы в тени Иры. Джоэл начал с Mandel & McClelland, занимаясь общим правом. Девушка, Энн Гуццо, работала там файловым секретарем на полставки. Зарабатываю деньги на оплату учебы в колледже, если я правильно помню. Когда ее убили, мистер Мандель чувствовал ответственность, считал, что они должны что-то предпринять ».


«И это что-то включало в себя предоставление ее матери адвоката?» Я был озадачен, если не сказать недоверчив, но старался сохранять тон вежливости.


«Это сплоченный район, или это было так. Ты должен это знать, так как вырос там ».


"Да, но-"


"Мистер. Макклелланд ходила в ту же церковь, что и семья Гуццо, - сказала Юнис. «Он думал, по крайней мере, мне кажется, он думал, что убийство, включая защиту матери, было делом общества. Мисс Гуццо не могла позволить себе адвоката, и он, вероятно, считал, что даже такой неопытный, как Джоэл, будет лучше для нее, чем перегруженный работой, недостаточно подготовленный государственный защитник ».


Пока она говорила, в замке царапались. Джоэл Превин вошел прежде, чем она закончила.


«И, конечно, мы все знаем, насколько он ошибался», - сказал Джоэл. «Почему мы перефразируем мою самую раннюю неудачу? Есть так много других, более недавних, о которых стоит рассказать ».


## Глава 9


МАЛАЯ ЛИГА


Джоэл Превин был выше своего отца, но у него были такие же тяжелые щеки. На Ире они провисали, как мешочки кенгуру, а вот у Джоэла все еще было вертикальное положение, так что ему приходилось прищуриваться. Сходство между отцом и сыном было поразительным, но было и сходство с его матерью: у Джоэла был высокий круглый лоб Юнис, ее короткий плоский нос и ее кожа цвета бисквита. Что принадлежало одному только Джоэлю, так это нездоровые капли пота на его лице. Его встреча за пределами офиса была с бутылкой.


Я подошел к нему, протянул руку и представился. Он проигнорировал руку. Я чувствовал себя глупо, как и каждый.


«Вы знали, что Стелла Гуццо была освобождена из тюрьмы?» Я попросил.


Джоэл перевел взгляд с Юнис на Иру - не на безмолвные сигналы, которыми поделились его родители, а как будто он искал совета. Если бы они отправили его в другую юридическую фирму, чтобы уберечь его от тени Иры, эта стратегия не сработала бы.


«Я знал, да», - сказал он. «Ее офицер по условно-досрочному освобождению сказал мне, что Стелла потребует юридической консультации».


"Она делала?"


«Не от меня. Зачем ей? Я парень, который вообще не смог удержать ее от тюрьмы ». У него тоже был отцовский баритон, но в нем слышалось нытье.


«Так вы удивитесь, узнав, что она думает о попытке реабилитации?»


«Я здесь на стенде? Я знаю, я удивлен, мне все равно? Нет, нет и нет ».


«Я знаю, что это было очень давно, мистер Превин, но мне интересно, что она сказала во время суда, чтобы помочь своей защите».


«Она была невозможна», - воскликнул Джоэл. «Я не был для нее подходящим адвокатом. Как сказала моя мать, я был слишком неопытен, даже не столько для преступления, сколько для работы с кем-то вроде нее. Энни, ее дочь, она не была такой. Когда мистер МакКлелланд и мистер Мандель попросили меня заняться защитой, я не хотел этого: Энни была такой особенной, она поддерживала яркость всего офиса, и я не хотел работать на тех, кто ее убил, но я ни разу за миллион лет представить себе не мог, насколько ее мать будет отличаться от нее ».


«Я вырос с Энни», - сказал я. «Я знаю, что она хотела сбежать из Южного Чикаго, уйти от всех боев, которые происходили в ее доме. И я знаю, что Стелла избивала своих детей, но когда вы готовили ее к суду, она когда-нибудь предлагала, чтобы Энни убил кто-то другой? »


«Она сказала, что это, должно быть, злоумышленник, но она также сказала мне, что сбила Энни той ночью. Она утверждала, что это была самооборона. Вы бы поверили в это? Она сказала, что Энни напала на нее с ножом, чего я не мог поверить. Маленькая Энни нападает на кого-то с ножом? А Стелла была вдвое больше ее. Я старался изо всех сил, но Стелла уже сказала всем, что ей пришлось ударить Энни, чтобы защитить себя. Но она также сказала, что Энни была еще жива, когда ушла играть в бинго, так что кто-то, должно быть, пришел в дом, пока она была в Сент-Элои ».


«Были ли признаки взлома?»


«Это было так давно, - сказал Джоэл. «Я не помню всех полицейских улик. Папа, конечно, сделал бы, если бы это было его дело. И если бы он не был связан с каким-то крупным федеральным иском, он был бы в суде и проследил, чтобы я задавал все правильные вопросы. Или вскочил и спросил их сам ».


«Джоэл, пожалуйста, - сказала Юнис. «Пожалуйста, не поднимайте все это сейчас. Мы знаем, что это была безвыходная ситуация, которую мы должны были попытаться остановить ...


«Какая разница сейчас? Мистер Мандель, папа - они вдвоем рассказали об этом в синагоге. Мистер Мандель и мистер Макклелланд оба сказали… О, неважно, что они оба сказали. В конце концов, мы все согласились, что в другом месте я был бы счастливее. Мистер Мандель отправил меня в фирму в центре города в качестве сотрудника, но через несколько лет мы все еще раз согласились, что я буду счастливее в другом месте. Ира чувствует то же самое, но в эти дни для меня больше нет другого места ».


Ира поднял руку, не пытаясь остановить сына, пытаясь отвести боль слов.


«Вы сохранили стенограмму судебного заседания?» Я попросил.


"Нет. Когда я ушел из Mandel & McClelland, они сохранили все мои файлы ». Он посмотрел на Юнис. «Кто-то хочет арендовать 206. Я вернулся, чтобы арендовать».


«Кого-нибудь, кого вы встретили в Горшке с золотом? Могу я сначала поговорить с ними? » Ее глаза умоляли его не впадать в истерику, но он подошел к шкафу, вытащил пару бланков и вылетел из офиса, сказав, что устал от того, что с ним обращаются как с некомпетентным умом.


Я быстро последовал за ним - боль на лице его матери было трудно вынести. Джоэл исчезал в таверне в полквартале дальше по улице.


Горшок с золотом представлял собой маленькую комнату с узкой перекладиной по всей длине, парой маленьких столиков, прижатых к стене, и необходимым телевизором, висевшим посередине, где люди могли его как бы видеть. Сегодня утром его настроили на повторение старого футбольного матча в Нотр-Дам.


Когда я вошла, Джоэл скатился на табурет. В комнате были еще трое: тяжелая женщина, работающая за стойкой, и двое мужчин, сидевших на соседних табуретах у спины. Они были старше. Время от времени один из них что-то говорил, другой отвечал, и они снова замолкали.


Джоэл поднял глаза, когда я села рядом с ним, но выражение его лица было неприветливым. «Вы можете сказать моей маме, что перспектива аренды стала популярной, прежде чем я смог показать ему договор аренды. Ей больше не нужно охранять активы ».


«Меня это не интересует. Мне любопытно, как Стелла вела себя на суде ».


"Это было давно. Я не помню. Он сделал знак коренастой женщине, которая подошла с бутылкой водки. Она вопросительно посмотрела на меня, но я покачал головой.


«Она похожа на одну из тех нестабильных химических реакций, которым учат в школе. Вы должны держать ее за пуленепробиваемым щитом, чтобы в глаза не попала кислота, когда она взорвется, - сказал я. «По крайней мере, такой она казалась, когда я был ребенком. Когда я видел ее на прошлой неделе, она меня ударила. Несмотря на то, что ей восемьдесят, она бы убила меня, если бы подключилась правильно. Я мог поверить, что она убила Энни в приступе ярости. Вы когда-нибудь думали о том, чтобы сослаться на безумие? "


« Я сделал, но священник и г - н McClelland прыгнул на меня , как таракан на полу в ванной комнате. Но, Господи, она так чертовски вышла из-под контроля, что судья Григсби продолжал меня предупреждать. Это было не самое худшее, что случилось со мной, а просто одно из плохих. Он сказал, что если я не смогу контролировать поведение своего клиента в суде, ему придется меня оштрафовать ».


«Вы не можете сказать судье, что ваш клиент неконтролируемый», - согласился я. "Как ты с этим справился?"


«Я обсудила это с мистером Манделем и мистером Макклелландом, и мистер Макклелланд попросил священника в Сент-Элои поговорить с ней. Старик, подлый парень, но Стелла думала, что он идет по воде. Думаю, это помогло ».


«Почему вы согласились представлять ее?»


«Вы должны были быть там. Решили партнеры. Вероятно, потому, что они знали, что это проигрышный случай, и хотели, чтобы это было у самого большого проигравшего в своей практике, а не у одного из тех, кто хочет ''.


"Кто были инициаторами?" - спросил я больше, чтобы отвлечь его от приступа самобичевания, чем потому, что мне было наплевать.


«Коннор Херлихи был там».


«Спайк Херлихи?» Я сказал, мои глаза расширились.


"Ага. Он был одним из мальчишек с Ист-Сайда, он был любимцем старого мистера Макклелланда. Он поехал, я поехал ».


Коннор «Спайк» Херлихи. Спикер Дома Иллинойса. Может быть, самый могущественный человек в Стране Линкольна, хотя, конечно, в яме, где корчатся и шипят иллинойские змеи, сложно отличить главную змею. Я знал, что его район находится на юге, но всегда предполагал, что это южный пригород, Флоссмур или Олимпийские поля. Я не знала, что он вырос за рекой Калумет от меня.


«Вы с Херлихи ладите?»


Джоэл проглотил свой напиток и протянул свой стакан бармену. «Хурлихи был на три года старше меня. Когда я учился в пятом классе, а он в восьмом, он давал мне танкетку в коридоре. Учителя смотрели в другую сторону, другие дети смеялись, потому что он был популярным хулиганом, а я был ребенком смешанной расы, живущим по соседству, с низкой терпимостью к различиям. Я умолял родителей отправить меня в другую школу, и они наконец пошли в девятый класс, но никто из нас не забыл о другом.


«Когда я присоединился к Mandel & McClelland, он начал что-то говорить Энни: он знал, что я восхищаюсь ею, и он делал вид, что привлекаю ее внимание к этому, но на самом деле он использовал это как способ посмеяться надо мной».


Удручает то, как часто школьные хулиганы становятся успешными руководителями или политиками. «Энни была пылкой душой. Я понимаю, почему вы ей ответили.


«Горячий. Это описывает ее. Она была амбициозна, хотела уехать из Южного Чикаго, но была милой. Она была самой умной девушкой в своей школе, вероятно, самым умным человеком в фирме, но она никогда не жаловалась, если один из юристов кинул ей стопку фотокопий в конце рабочего дня. Она стояла у ксерокса с книгой по истории, поставленной на полку, и читала, пока подавала документы. В те дни я тоже считал себя амбициозным ».


«Вы поверили Стелле, когда она сказала, что Энни напала на нее?»


Он возился со своим стаканом. «Однажды вечером я зашел туда, спонтанный момент, я хотел посмотреть, пойдет ли Энни со мной на спектакль. Они с мамой кричали друг на друга, они даже не слышали дверного звонка ».


«Это была семья, которая много ругалась и кричала», - сказал я. «Когда братья Стеллы приходили со своими женами и детьми, мой отец даже не слышал игру по радио, и между нами был переулок. Когда старая миссис Йокич - соседка Стеллы - умирала, семье пришлось вызвать полицейских, чтобы они прекратили крики в доме Гуццо ».


Стелла была уверена, что это мой отец звонил в районный участок, и ничто не могло ее убедить в обратном. Вероятно, поэтому она кричала теперь, когда Тони скрыл доказательства во время ее испытания - она могла затаить злобу, пока злоба не обретала собственную жизнь и продолжалась без нее.


Я кладу свою визитку на стойку рядом с Джоэлом. «Даже если вам пятьдесят, вы можете сделать другой выбор, изменить направление. Твои родители не владеют тобой ».


«Избавь меня от напутственных разговоров. У меня было много, и от них у меня болит голова ».


«Может быть, но держу пари, что это вся водка до обеда».


Я вернулся к своей машине с оранжевым спортивным конвертом под дворником. Моя секунда за неделю, и я не мог потратить деньги на Фрэнка, не переступив черту, от которой меня предупреждал Фримен.


Я не заметил знака «плати за парковку». Город без денег выплачивал штрафы в шестьдесят пять долларов даже на более заброшенных улицах города. Думаю, это означало, что у кого-то была работа в этой мрачной экономике, но почему-то эта мысль меня не обрадовала.


Я не мог понять, почему Mandel & McClelland согласились назначить кого-то из фирмы, чтобы представлять убийцу Энни, и почему этим кем-то был Джоэл, молодой, зеленый, очевидно, влюбленный в жертву. Они должны были предоставить Стеллу государственному защитнику. Я был одним из них, я много работал. Как и у всех полицейских округа Кук, у меня было слишком много дел, но я все же уделяла каждому клиенту пристальное внимание - работая долгие часы, которые заставляли моего мужа хмуриться и жаловаться на протяжении четырнадцати месяцев нашего брака.


Мне пришло в голову, что если бы Стелла вытащила PD, это могло быть предупреждением судьи Григсби. Я засмеялся, представив ужас Стеллы, если бы меня назначили ее защищать.


Другой стороной вопроса была клиентская сторона - почему Стелла позволила Джоэлу представлять ее? Она не терпела обычных людей с радостью; она выпотрошила бы неопытного молодого человека. Или, может быть, шок от смерти Энни и ее собственный арест заставили ее замолчать.


Никакая история не имела смысла. Может быть, Мандель или Макклелланд были еще живы и могли вспомнить, что происходило в их головах в то время.


Я вспомнил мистера Манделя. Когда я учился в средней школе, он читал наши выпускные речи. Каждый год мы слышали одни и те же бессвязные воспоминания о том, как он приехал в качестве бедного иммигранта и прошел юридический факультет, работая в смену в Wisconsin Steel. Только в Америке. Моя мама села рядом со мной, следя за тем, чтобы я хотя бы смотрел на сцену, даже если не обращал внимания на слова.


Я вытащил свой iPad и посмотрел на Mandel & McClelland. Их офис находился в здании Наврала, которого больше не было. Около семи лет назад был некролог мистеру Манделю. У него остались одна дочь, четыре внука и три правнука. Если кто-то из них был юристом, то они сделали это где-то еще - исчезла и фирма Mandel & McClelland, хотя я не видел никаких историй о выходе на пенсию или смерти Макклелланда. Где бы были файлы клиента, если бы не было и строительства, и практики?


Я скривилась и вернулась в офис Иры Превин. Юнис и Ира сгрудились над документом, когда она затащила меня внутрь, но они положили его и выжидающе посмотрели на меня. Когда я спросил, продал ли Мандель практику, они казались разочарованными - они, должно быть, видели, как я следую за Джоэлом к Горшку с золотом, и надеялись, что я совершу какое-то чудо.


«Я не знаю, почему вы хотите копаться в этом, мисс Варшавски», - прокричала мне Ира. «Женщина гуццо не может навредить твоей кузине, она ничего не может доказать. И я тоже не думаю, что она может навредить Джоэлю.


«Но вы знаете, кто купил фирму?»


Юнис сказала: «Пожалуйста, если вы полны решимости принять участие в этом, пообещайте мне, что не затащите Джоэла с собой. Он ... Суд над Стеллой Гуццо уничтожил его.


Я беспомощно посмотрел на нее. «Если что-то в Стелле и суде его уничтожило, значит, он уже замешан. Я могу только пообещать не втягивать его, если для этого нет действительно веских причин ».


Юнис посмотрела на Иру. Он медленно кивнул, его пухлые щеки задрожали от движения.


"Очень хорошо, но ..."


«Ниси, она может научиться другому. Просто скажи ей.


«Нина Куорлз». Слова были почти неразборчивы, губы Юнис были так плотно сжаты.


## Глава 10


BALK


Офис прокурора Нины Куорлз находился на Коммерческой авеню, всего в паре миль от офиса Иры. Здание представляло собой переоборудованную трехкомнатную квартиру на углу Восемьдесят девятой улицы и выглядело как одно из немногих на улице, которые были полностью заняты. Главный сюжет был посвящен Фонду расширения прав и возможностей молодежи Саут-Сайда: « Скажи, да! в то время как на нижнем уровне располагалась страховая контора Rory Scanlon, Auto, Homeowners, Life, Health, Pension. Между ними находился офис прокурора Нины Куорлз, в котором находились три адвоката и залогодержатель.


В детстве все взрослые кажутся старыми и застывшими во времени, поэтому я не знала, жив ли еще Рори Скэнлон, и факел был передан. В любом случае, бизнес явно был успешным. Посмотрев в окна, я увидел, что компьютеры новые, столы в хорошем состоянии. Пять человек разговаривали в свои гарнитуры, улыбаясь, как вы, чтобы человек на другом конце провода почувствовал вашу энергию и захотел что-то у вас купить.


Мои родители купили страховку через Профсоюз патрульных, так что я никогда не был в офисе Скэнлона, но он был настолько живым в районе, что все его знали. Он был наладчиком, из тех парней, к которым вы обращались, если собирались выселить или отключить газ. Он участвовал в общественных мероприятиях, спонсировал команду Малой лиги, в которой раньше играл Фрэнк Гуццо. Когда Boom-Boom дебютировал на домашнем льду с Hawks, Скэнлон получил разрешение на отправку автобусов для переправки окрестностей от Ninetieth и Commercial к старому стадиону.


Мой отец приехал на своей машине. Один из немногих случаев, когда он воспользовался привилегией полиции, он провел меня и моего дядю Берни по улицам с мигающими фарами, припарковав машину прямо у главного входа. После этого он не пошел на вечеринку, которую Скэнлон спонсировал в Rafters.


«Слишком стар для пьяных толп, Тори. И разве тебе не нужно учиться? »


Я был удивлен - его обычное беспокойство по поводу моей работы заключалось в том, что я слишком усердно ее выполнял. Он тоже боялся оставить меня одну, чего он тоже никогда не делал - по крайней мере, вслух.


«Бум-Бум подписан на тяжелую жизнь, но я не хочу этого для тебя, и ты знаешь, что твоя мама этого тоже не хотела».


Моя мама не хотела бы многого из того, что я предпочитаю делать. Может, если бы она была жива, я бы не искушал судьбу, катаясь так близко к краю. Возможно, именно мое безрассудство разрушило мой недолгий брак. Или, возможно, это произошло потому, что Ричард Ярборо был одержим деньгами занудой.


Я вошел в здание Скэнлона и посмотрел вверх по крутой лестнице. Вывеска на испанском и английском языках гласила, что за лестницей находится лифт. Высоко на стене лестничной клетки была установлена камера видеонаблюдения, крохотная современная, почти невидимая для спешащего вора. Другой был установлен в перемычке над дверью Нины Куорлз. Когда я подошел, он засветился красным, вероятно, фотографируя. Должно быть, я выглядел честным и искренним: замок щелкнул, прежде чем я позвонил.


Стены первоначальной квартиры были удалены, чтобы создать длинную комнату, которая простиралась от окон, выходящих на Коммерческую авеню, до переулка позади. Он не был разделен на кабинки, но столы были достаточно далеко друг от друга, чтобы люди могли разговаривать наедине, если они не разговаривали. Вдоль северной стены были распахнуты две двери, за которыми виднелись личные кабинеты, которые, вероятно, раньше были спальнями. Третья дверь сзади обеспечивала персонал туалетом.


Как и в офисе Скэнлона, сотрудники здесь жестко разговаривали по телефону. Большинство из них были средних лет, крепкого телосложения, с несколькими морщинами и седыми волосами - не тощая, помешанная на тренировках молодежь, которая могла оттолкнуть таких людей, как пожилая пара, беседующая в ближайшем углу с мужчиной в помятом костюме.


Я огляделась, но не увидела никаких следов Нины Куорлз. Я шел в офис, чтобы посмотреть, где она, когда ко мне подошла женщина и спросила, что мне нужно. Она была примерно моего возраста, высокая, угловатая, в бесформенном кардигане поверх бежевых слаксов и туфлях на шпильках, которые поднимали ее примерно на три дюйма над моей головой.


«В.И. Варшавски», - сказал я, протягивая руку.


Угловатые глаза женщины расширились. «Варшавски? Сегодня утром в новостях было что-то про Бум-Бум Варшавски.


«Да, я его двоюродный брат».


Она говорила обычные вещи: она выросла на Ист-Сайде, она обожала Бум-Бум, его смерть была ужасной трагедией. В разгар излияния мне удалось узнать ее имя, Тельма Калвин.


"Что мы можем сделать для вас?" - спросил Калвин.


«Не знаю, обратили ли вы внимание на всю историю, но мой кузен был сегодня в новостях, потому что кто-то пытается связать его со смертью Энни Гуццо».


Тельма покачала головой. «Если это имя должно что-то значить для меня, то это не так. Мне очень жаль, что мы не можем вам помочь ».


«Стелла Гуццо была осуждена за убийство своей дочери Энни несколько лет назад, - сказал я. «Нина Куорлз купила эту практику у Mandel & McClelland, фирмы, которая занималась защитой Стеллы. Если бы мисс Куорлз хранила файлы старых дел Манделя, я бы хотела прочитать стенограмму судебного заседания Стеллы ».


Тельма покачала головой. «На самом деле Нина здесь не тренируется. Наши юристы в основном занимаются вопросами работы или собственности - многие из этого сообщества пострадали от ипотечного кризиса. И у нас есть защитник по уголовным делам. Но здесь нет места для хранения старых дел - они находятся в одном из учреждений в Индиане. В любом случае, я сомневаюсь, что Нина позволила бы тебе просмотреть конфиденциальные файлы ».


«Это не конфиденциальный документ, - сказал я, стараясь не слышать разочарование в голосе. «Просто редкий. Я хочу узнать, пыталась ли Стелла Гуццо обвинить мою кузину в смерти ее дочери во время суда. Я также хотел бы знать, почему Mandel & McClelland взяли на себя защиту - на них работала Энни Гуццо. Зачем им защищать ее убийцу, даже если убийцей была ее мать? »


Тельма начала говорить, что г-н Сапатека будет доступен в два. Я был поражен, но потом понял, что она разговаривает со своим устройством; она носила одну из тех клипс, которые выглядят так, будто жук пытается зарыться тебе в ухо.


Когда она закончила, она сказала, что ничем не может помочь, она не была частью Mandel & McClelland - еще одно вмешательство жука, на этот раз из-за слушания дела об освобождении под залог Людо - никто не помнил, что так далеко назад, и нет, я не мог Я не разговариваю с Ниной Куорлз - «Простите, но не вы, миссис Бьяло, разговариваете с кем-то в офисе, пожалуйста, подождите минутку», - потому что Нина была в Париже.


В этот момент все ее внимание было сосредоточено на жуке. Я подавил импульс выдернуть его из ее уха и, неоправданно раздраженный, вышел из офиса. В конце концов, чего я действительно ожидал?


Уходила и пожилая пара, которая была с парнем в помятом костюме. Я придержал перед ними дверь и отложил в сторону свой дурной характер, чтобы предложить руку вниз по лестнице - хотя женщина держалась прямо, мужчина наклонился и пошел медленно, шаркая.


«Есть лифт», - предположил я, когда они настаивали, что с ними все в порядке.


«Это не в порядке, но говорят, что подъем по лестнице полезен для сердца», - бодро сказала женщина.


«Мы не можем позволить себе попадать в зависимость от кого-либо, юная леди», - сказал мужчина. «Тем более, что теперь мы должны платить по счетам юриста вдобавок ко всему. Похоже, ты немного расстроил даму на стойке регистрации.


«Трудно понять, почему», - сказал я. «Я просто задавал несколько вопросов. Вы покупаете страховку здесь? »


"О, да. Юрист отправляет вас в агентство, и они назначают вам специальную ставку, если вы являетесь клиентом этого юриста. А затем, если вам понадобится адвокат, страховой агент отправит вас сюда. Вот почему мы были здесь, мы надеялись обналичить нашу страховку жизни сейчас, когда нам нужна дополнительная помощь. Но мелкий шрифт, это то, что тебя всегда привлекает, не так ли ». Он произнес это слово как страхование.


Я медленно спустился перед ними, на случай, если пара передумает о помощи. Они тихонько перешептывались друг с другом. Когда мы добрались до парадного входа, они остановились у внутренней двери в Scanlon Insurance.


«Мы слышали, что вы спрашивали о Стелле Гуццо», - сказала женщина.


"Ты знаешь ее?" Я старался казаться непринужденным.


"Нет." Женщина посмотрела на лестницу, чтобы увидеть, не наблюдает ли кто-нибудь. Я заметил глазок камеры в потолке подъезда и вывел пару наружу.


«Это была девушка, - сказал муж. "Энни. Она была клерком в конторе, умная маленькая штучка. Мы до сих пор помним, как ее убили. Банды. Ты всегда читаешь о детях, убитых бандой, но когда твоя мать убивает тебя - ужасно, ужасно! »


Женщина сжала руку мужа. «Не волнуйся, Гарольд: все это произошло давным-давно. Но Сол Мандель принял это близко к сердцу, она работала на него и так далее. Мы были удивлены, что он поручил защищать мать сыну Иры Превин ».


«Меня это тоже удивило», - сказал я. «Вы знаете, почему он это сделал?»


«У Сола было какое-то объяснение, - сказал Гарольд. «Он чувствовал ответственность, потому что девочка планировала сбежать в колледж, не сказав матери, и он сказал ей противостоять матери и быть взрослой. В этом не было особой причины, но он сказал именно так ».


«Откуда вы так много знаете об этом?» Я попросил.


«О, мы все принадлежали к одному храму, когда здесь был Хар ХаШем», - сказала женщина. «Бедный Джоэл».


«Что ты имеешь в виду,« бедный Джоэл »?» Гарольд фыркнул. «Это бедная Ира».


- Бедный Джоэл, - повторила женщина. «Он никогда не мог соответствовать репутации Иры. Ему не следовало идти в суд, но ему так хотелось, чтобы Ира обращала на него внимание, восхищалась им. Ира никогда этого не видела. Всю свою эмоциональную жизнь он был сосредоточен на кортах, а чего там не было, он чувствовал в долгу перед Юнис. Он знал, как много было разговоров, он чувствовал, что ему нужно защитить ее ».


«Даже в храме», - печально сказал Гарольд. «Стыдно знать, насколько подлыми могут быть люди из вашего вида».


«Да, когда они поженились, это вызвало настоящий переполох, - вздохнула женщина, - она не еврейка, к тому же негр. Теперь мы должны сказать афроамериканец. О, Гарольд! Посмотри на время, я бегу, и нам нужно узнать о выплатах, прежде чем мы вернемся домой ».


Я вручил ей карточку, прося ее позвонить, если с ней что-нибудь еще придет в голову. «И не могли бы вы дать мне свой номер телефона? Я детектив, я любознательный по натуре, и у меня могут возникнуть вопросы ».


Ее муж резко возразил: мир полон аферистов, она не должна называть мне их имен. Она сочувственно погладила его по руке, но медленно произнесла это для меня, Гарольда и Мельбы Мински. Теперь они жили в Олимпийских полях, но так долго вели свои юридические дела с Манделем, что не хотели переезжать, когда он умер, даже после того, как мистер Макклелланд продал практику Нине Куорлз.


«Не то чтобы здесь, в Южном Чикаго, это уже стало большой практикой. Если это серьезное дело, они, конечно, отправляют его людям, которые купили офис Сола Манделя в центре города, но они могут позаботиться о мелочах, в которых нам нужна помощь, не то чтобы они сильно нам сегодня помогли ».


«У них должны быть серьезные дела, если Нина Куорлз должна быть в Париже, чтобы заниматься ими», - сказал я.


Мельба засмеялась, и этот звук был похож на шелест бумаги. «Я сомневаюсь, что Нина когда-либо была в суде, дорогая, если только она не пыталась выйти из штрафной санкции. Она едет в Париж за одеждой. Но Тельма Калвин - первоклассный офис-менеджер, а джентльмен, который заботится о нас, знает свое дело. Мы не против ».


Она подождала, пока Гарольд, нетерпеливо кудахая, не распахнул дверь в кабинет Скэнлона. «Один человек, с которым вы могли бы поговорить, - это сын раввина Зукоса. Раввин, пусть его имя будет благословением, умер после того, как община переехала в Хайленд-Парк, но его сын Рафаэль учился в том же классе бар-мицвы, что и Джоэл Превин. Удачи, дорогая."


## Глава 11


Бегство от львов


Было уже два часа. Я был слишком взволнован вторжением телевидения, чтобы позавтракать этим утром, и внезапно проголодался. Я стоял на улице, чтобы посмотреть, какие рестораны были поблизости, когда прямо позади меня загудела машина. Я подпрыгнул и карабкался обратно к обочине. Серебристый внедорожник последней модели подъехал к тому месту, где я стоял.


Из машины вылезли двое мужчин, смеясь над кем-то по имени Робби. Водитель сказал: «Продолжай, Уолли, я пойду за тобой через секунду».


Он подошел ко мне, седой мужчина в рубашке в красную клетку, с кожаной курткой-бомбером через плечо.


«Ваша страховка жизни оплачена, юная леди?»


Он засмеялся над моим удивленным выражением лица. «Если вы стоите посреди оживленной улицы, лучше позаботьтесь о своей семье. Что мы можем сделать для вас?"


«Вы мистер Скэнлон?» Я попросил.


«Виновен по обвинению. И вы?"


«В.И. Варшавский».


Он смеялся, его щеки смотрели в мерцающие щели, как будто он готовился к роли Санты. При моем имени мерцание исчезло, и я увидел его глаза, голубые и холодные.


«Я знал хоккеиста», - сказал Скэнлон. «Кто снова в новостях в эти дни».


«Да, действительно, он есть. Я помню ту ночь, когда вы наняли автобусы, чтобы доехать до района, чтобы посмотреть его дебют на стадионе. Или это был твой отец?


Он засмеялся, обрадовавшись, что я вспомнил, но смех не растопил его глаза. «Это был я, очень молодой я. В те дни я любил устраивать большие вечеринки, собирать людей вместе, смотреть, как они хорошо проводят время. Я все еще люблю хорошую вечеринку, но больше не могу тратить часы. Варшавский не был женат. Посмотрим - вы сестра?


«Кузен, - сказал я.


Я почти мог видеть, как на его лице меняются нули и единицы, когда он вычислял, кто я и где я вписываюсь в его файлы.


«Ваш отец был копом, верно? Они сказали, что его нельзя подкупить, да? Один из столпов справедливости в несправедливом мире ».


«Я рад, что люди знали это о нем», - сказал я формально: в голосе Скэнлона прозвучала нотка презрения.


«И вы пошли куда-то в школу, уехали из района».


«Виновен по обвинению», - повторил я ему.


«Так что же привело тебя обратно в Южный Чикаго?»


«Стелла Гуццо». Я подождал немного, чтобы дать ему возможность заполнить пробелы.


«Верно, это было в новостях, она утверждает, что Варшавски напугал ее дочь. Итак, вы пошли сюда, чтобы очистить его имя. Это то, что мне нравится в этом районе, потому что в нем семьи держатся вместе. Как ты думаешь, что мы можем сделать для тебя здесь? »


- Не ты, офис Нины Куорлз. Они захватили бизнес Mandel & McClelland ». Я знал, что он это знал. «Я надеялся, что у них есть протокол судебного заседания».


"Ой? А они это сделали? »


«Кажется, ни у кого его нет. Бедная Энни, ее смерть не считалась настолько важной, чтобы кто-либо мог записать все подробности.


«Она была умным ребенком. Жаль, что так и должно было закончиться.


«Пришлось так закончить? Это звучит так, как будто ее матери было предопределено убить ее ».


«Ох, эти южные ирландские семьи, с их громадными голосами и ссорами, втиснутыми в крошечные домики, они - пороховые бочки. Я их хорошо знаю - я вырос в одной из этих семей ».


Скэнлон начал было открывать дверь, но остановился, когда я спросил, откуда он знает Энни Гуццо.


Он нетерпеливо пожал плечами. «Как мы все знаем друг друга. Она была способным ребенком в офисе моего адвоката - Соль Мандель вела дела моей семьи. Нина знает сейчас. Держите все это по соседству, вот что я говорю людям ».


«Мистер Мандель когда-нибудь рассказывал вам, почему он заставил Джоэла Превина защитить Стеллу? Это кажется таким странным - защищать убийцу своего молодого клерка.


«Мы все надеялись, что что-то вызовет у Джоэла позвоночник. У него были шансы, что большинство людей здесь никогда не приблизятся, но он был нытиком и плаксой. Сол хотел посмотреть, сможет ли он встряхнуться и вести себя как мужчина, и, к сожалению, этого не произошло. Приятно поговорить с тобой, кузен Варшавски, но держись подальше от улицы - люди водят машину как сумасшедшие.


Он снова засмеялся, хлопнул меня по плечу и вошел в свой кабинет. Я задумчиво смотрел ему вслед, гадая, о чем был этот разговор. И сама встреча - это казалось случайной встречей, но было странно, что он остановился, чтобы поговорить со мной. Возможно ли, что Тельма Калвин отправила ему сообщение - детектив в офисе спрашивал о Стелле Гуццо? Или бизнес с Guzzo вывел меня из равновесия настолько, что я видел заговоры под каждым фонарем?


В одном я был уверен: я все еще был голоден. Я нашел стойку с тако на улице с несколькими барными стульями, расставленными на тротуаре для посетителей. После нескольких часов блуждания по южной стороне мой гнев по поводу клеветы на Бум-Бум утих, но все в истории Стеллы было настолько странным, что я не мог оставить ее в покое.


Возможно, теория Скэнлона относительно того, почему Мандель попросил Джоэла Превина защитить Стеллу, была верна: суровая любовь. Заставьте мальчика вырастить позвоночник, яйца или что-то еще. Это было возможно - в офисе Mandel & McClelland определенно существовала культура запугивания, а во главе стаи стоял Спайк Херлихи, ныне спикер Палаты представителей. Участвовали ли партнеры в издевательствах до такой степени, что они взяли бы на себя защиту Стеллы только для того, чтобы унизить Джоэла?


Что сказала Стелла, когда я навестил ее на прошлой неделе? Что-то об Энни, гниющей в аду, если бы она умерла с последними словами к матери на губах. Может быть, Сол Мандель тоже увидел в Анни что-то злобное, что заставило его безмолвно посочувствовать Стелле.


Я попытался вообразить это, но это изображение не попало в фокус. Анни, которую я знала, была трудолюбивой, но не злой. Я иногда ревновал ее, когда был молод, из-за того, как она привязывалась к моей матери - я хотел любви Габриэллы к себе, и когда Энни практиковалась в своей музыке усерднее, чем я когда-либо, я чувствовал, что она хвастается. У меня была пара неприятных воспоминаний о моих собственных злодеяниях, но не об Анни. Даже в этом случае меня не удивит, что она ссорилась со Стеллой. Когда вы растете в семье, где царит насилие, вы склонны давать отпор.


Если Энни вела дневник, я бы хотел его посмотреть. «Извини, Фриман, - пробормотал я, - я знаю, что ты сказал мне держаться подальше от Гуззо, но я звоню Фрэнку».


Он не был в восторге от моего ответа, поэтому я заговорил с особой сердечностью, чтобы наверстать упущенное.


"Откровенный! Твоя мама всегда в новостях, Бум-Бум тоже, и меня даже кричат. Это так круто - вот почему ты пришел ко мне? Чтобы помочь мне в рекламе? »


"Я веду. Что ты хочешь?"


«Дневник Энни. Это так удивительно, что это появилось так неожиданно. Где это было все эти годы? »


"Как я должен знать? Я знаю только, что мама сказала, что нашла его, когда убирала комод в спальне Энни. Никто не делал этого после смерти Энни и всей той старой одежды, в которой они просидели двадцать пять лет ».


«Вы с Бетти никогда туда не ходили?»


Он ничего не сказал. Бетти не выглядела из тех, кто сидит сложа руки, пока чужое имущество ждет дома, и долгое молчание Фрэнка подтвердило это.


«Итак, после того, как Стелла попала в тюрьму, Бетти проверила вещи Энни, взяла то, что она хотела, и оставила остальное», - сказал я, игнорируя возмущенные гудки на другом конце телефона. «Она помнила, что видела этот предполагаемый дневник?»


«Давай, Тори, это было давно. Бетти не помнит ни того, ни другого ».


"Конечно, нет." Я произнес успокаивающий тон. «Но вы… когда вы смотрели дневник, который они показывали по телевизору, вы узнали почерк? Ваше сердце перевернулось в груди, когда вы увидели последние слова Энни на странице? Ты проклинал Бум-Бум за то, что напугал свою младшую сестру? »


Он снова замолчал, поэтому я его подтолкнул. - Твоя мать показывала тебе это, не так ли, Фрэнк?


Он оборвал связь, ничего не сказав. Я изучил свой тостаду. Либо Фрэнк не видел дневник, либо он видел его и знал, что это не Энни. Это не было уликой, я ничего не мог подать в суд, но у меня это сработало.


Пока я сидел, из Скэнлона вышли Мельба и Гарольд. Я наблюдал, как они медленно продвигались по улице к вокзалу, Мельба крепко прижимала к себе сумочку, Гарольд склонился над своей тростью.


Рафаэль Зукос, сын раввина. Мельба сказал мне поговорить с ним.


Я допил тостаду, к своему раздражению заметив, что пиджак пшеничного цвета, который я надел во время своего визита в офис Иры Превен, теперь украшен зеленым пятном.


Я промокнул его салфеткой, смоченной газированной водой, и на лацкане осталось влажное пятно и пиллинг. Орехи.


Я вытер пальцы и посмотрел на Рафаэля Зукоса на своем iPad. В нем было немногое, за исключением того, что он собирал японское искусство, специализируясь на работах периода среднего Эдо. В статье в Herald-Star описывалась картина восемнадцатого века, на которой гейша переходила улицу, которую Зукос подарил японскому консулу.


В статье также упоминается отец Зукоса, раввин Ларри Зукос, который руководил Храмом Хар ХаШем в течение сорока лет, сначала в Саут-Сайде, а затем в течение восьми лет, когда они переехали в Хайленд-Парк. Очевидно, Рафаэль не был призван к духовной жизни, по крайней мере, к традиционной религиозной жизни. У него не было номера в списке, но поисковая система по подписке дала мне адрес в Роджерс-парке на северо-восточной окраине Чикаго. Не было никаких признаков того, что он зарабатывал себе на жизнь. Может, я мог бы просто зайти.


Следуя по поворотам дороги, ведущей на север, я пытался решить, какая история могла бы заставить Зукос впустить меня. Правда была простейшей. Я нашел место для парковки на Шеридан-роуд и оставил куртку в машине. Ничто не делает вас менее профессиональным, чем еда на одежде.


Когда я добрался до крошечной улицы - всего полквартала, ведущего к озеру Мичиган, - я увидел, что Зукос выпотрошил здание, заменив большую часть кирпича на двух верхних этажах стеклом. Третий этаж был скрытым, со стеклянными панелями, ведущими на широкий балкон, где Зукос мог стоять и смотреть на озеро.


Здание было уединенным, подходящим для уединения и для воров, но все необходимые устройства безопасности были на месте: камеры, лазерные ворота, ручные замки, заменяющие электронные. Было бы разумно, если бы коллекция японского искусства Зукоса была ценной.


"Да? Что ты хочешь?"


С балкона звонил мужчина. Я покосился на него, но не смог разглядеть его лицо на солнце.


«Я В.И. Варшавски. Вы Рафаэль Зукос? Мельба Мински предложила мне поговорить с вами.


«Рэйф!» - позвал мужчина, отворачиваясь.


Прошло несколько минут. Я потренировал свои гаммы: я все еще ужасно хрипел, но через диафрагму становился тверже.


Из-за угла здания появился мужчина. Он был невысокого роста, коренастый, лысеющий, одетый в нечто вроде японской куртки поверх штанов цвета хаки.


«Я Рэйф Зукос. Кен не узнал твоего имени.


«В.И. Варшавский. Мельба Мински предложила мне поговорить с вами.


«Мельба», - мягко повторил он. «Я не слышал о ней много лет, не знал, что она еще жива. Гарольд?"


«Хрупкий, но подвижный», - сказал я. «Я действительно не знаю их - мы встретились сегодня утром в Южном Чикаго».


«Итак, они остались на юге, когда остальные из нас сбежали в новую резервацию. Они были храбрее своего раввина ».


- Думаете, ваш отец был трусом? Я попросил.


«Евреи остались в Минске и Слониме во время погромов, но черная семья покупает дом по соседству? Можно подумать, целый полк казаков промчался по окрестностям. Раввин Зукос не был очень храбрым, но и я тоже. Почему Мельба послал тебя ко мне? »


Я рассказал ему свою историю, правду. Не вся правда, не история Фрэнка и меня, а убийство Энни, моей кузины, пытающейся выяснить, что произошло в уголовном суде много лет назад.


«Мельба подумала, что вы знаете, почему мистер Мандель передал дело Джоэлю, - закончил я. «Она думала, что Джоэл мог говорить с тобой о суде».


Рэйф отступил на несколько шагов. "Она сделала? Она ошибалась. Я не знаю, что вы надеялись получить, послав вас сюда.


Кен, человек, который позвал меня с балкона. Джоэл. Вера Рейфа в то, что он был трусом. Эти старые истории, эти старые драмы утомили меня. Я сел на валун и сказал беззвучно.


«Вы и Джоэл были любовниками, или, по крайней мере, люди в синагоге вашего отца думали, что вы влюблены. Ты не говорила напрямую своему отцу, поэтому думаешь, что ты трус ».


"Откуда вы знаете?" - яростно сказал Рейф.


«Это то, чем я зарабатываю на жизнь, мистер Зукос, - складываю фрагменты историй в повествование, которое имеет смысл. Я не всегда прав, но мне нужно поработать с повествованием. Ложь, секреты и тишина. Все прижимают их к груди, как будто есть какая-то ценность в том, чтобы быть крепко связанными и напуганными ».


«Не проповедуй мне. Вы не знаете, каково это было расти там внизу. Лицемерие, страх, незнание, кто был частью какой клики, кто мог избить вас после школы за то, что вы еврей, или темнокожий, или ботаник, любивший японское искусство ».


Я посмотрел вверх. «Я вырос рядом с Девяностым и Коммерческим, мистер Зукос. Вы не можете мне много рассказать о том, что я не знаю о детстве. Мое второе имя Ифигения. Дети танцевали вокруг меня, крича мне «Иффи гений», потому что у моей матери были амбиции в отношении меня ».


«Это не похоже на избиение из-за того, что другие парни думают, что ты анютины глазки или неженка», - сказал он низким голосом, дрожа от страсти.


"Может быть нет. Боюсь, моя реакция заключалась в том, чтобы как можно быстрее нанести как можно больший ущерб любому, кто смеется надо мной, вместо того, чтобы следовать совету моей матери, которая заключалась в том, чтобы держать голову высоко и делать вид, что этого не происходит. И в Италии Муссолини у нее была своя доля жестоких издевательств, так что поверьте мне, у каждого похоронена тяжелая история. Прямо сейчас, сегодня меня не волнует твоя личная жизнь, что ты делал с Джоэлом или не делал. Похоже, ты сделал себе хорошую жизнь ». Я махнул рукой в сторону его здания. «Джоэл - печальный случай; он живет внутри бутылки, а не в частной картинной галерее ».


«Джоэл». Губы Зукоса сжались в горькую складку. «Джоэл не знал, кто он такой и чего хочет. Возможно, он обратился ко мне, потому что был неуверен и пробовал воду, хотя я думал, что он пытался шокировать своих отца и мать: он должен был быть образцом для подражания для афроамериканцев, чтобы люди в собрании, которые бормотали против Юнис не имела бы никаких оснований утверждать, что они были правы с самого начала, чернокожие были грубыми, грязными или преступниками. Он должен был быть образцовым евреем в черном мире, чтобы гои не могли сказать, что евреи обманщики или помешаны на деньгах ».


"Тяжелый груз."


«Я никогда не знал, чего хотел Джоэл, и он тоже не мог этого понять. Не знаю, как сегодня выглядит Джоэл, но тогда он был пухлым, дряблым. Он был умен, но сегодняшние дети назвали бы его компьютерщиком. Девочки ему не ответили. Единственная причина, по которой я нуждался - все эти годы назад - мне нужен был кто-то. И я ненавидел быть образцовым сыном раввина; Я мог понять, как Джоэл ненавидел жить в ореоле Иры Превин ».


«Он не мог сделать то, что сделал ты», - сказал я. - Я имею в виду, вырваться из Саут-Сайда - он пошел в Mandel & McClelland после юридического факультета, и он все еще там, работает на своего отца. Но почему он застрял в защите Стеллы Гуццо? »


С озера начинал подниматься ветер. Рейф натянул шелковый пиджак на обнаженную грудь. «Джоэл думал, что Сол заставил его защищать Стеллу в наказание за то, что он педик, хотя я думал, что это произошло потому, что Джоэл был влюблен в Энни, а Сол хотел ее получить».


Это так меня поразило, что я потерял равновесие на валуне и выскользнул на тротуар. «Энни занималась сексом с Солом Манделем?»


Зукос сгорбился. "Я не знаю. Джоэл думал, что это так. Или он думал, что Мандель был хищником, пытающимся соблазнить ее ».


«Я думал, твоя семья переехала на Северный берег за много лет до убийства Энни. Он разговаривал с вами во время суда? » Я поднялся с тротуара и протер сиденье джинсов.


«Мы с Джоэлом поддерживали связь. Некоторое время. Сила привычки." Рейф говорил медленно, как будто слова выдавливались из его диафрагмы. «Мы учились в одном классе бар-мицвы, наши родители отправили нас из соседнего района в лабораторию Университета Си, мы вместе поехали в Свортмор. Я учился на кураторстве в Художественном институте, когда Джоэл учился на юридическом факультете. Мы встречались за ужином, и он жаловался, как сильно ненавидит закон ».


Ветер усиливался. Облака налетели, как фокус фокусника: в мгновение ока небо, которое было васильково-синим над кабинетом Иры Превен, стало серым.


«Рэйф!» Кен снова перегнулся через балкон. «Ты идешь или хочешь, чтобы я спустил пуловер?»


Рейф посмотрел на небо, на меня, дрожащего - ветер дул прямо через воду. «Заходите и посмотрите искусство», - неожиданно предложил он.


## Глава 12


РАБОТА С КИСТЬЮ


Я проследовал за ним вдоль стороны озера к входу, который открывался в жилую зону, которая казалась наполовину музеем, с золотым кимоно на одной стене, свитком летящих гусей на другой, а между стойками с лаком или керамика.


Мебель была строго современной, что, казалось, соответствовало искусству. Я узнал стул Eames и предположил, что диван из тонкой коричневой кожи с хромированными подлокотниками и ножками тоже был дизайнерской работой. Откуда у сына раввина деньги на это?


Как будто он прочитал мои мысли, Рейф сказал: «Кен художник, вы увидите его работы наверху. Я был куратором, коллекционером и подражателем - трудно было признать, что мой единственный талант заключался в том, чтобы восхищаться им в других. Как бы то ни было, я работал в Полевом музее, они проводили специальную выставку по истории каллиграфии как искусства, и две работы Кена были включены. А потом мне повезло: я узнал гончарную чашу раку на гаражной распродаже. Работа семнадцатого века, очень редкая, - объяснил он, увидев мое пустое выражение. «Я купил его за доллар и продал за… скажем так, достаточно, чтобы купить это здание и начать собирать и продавать».


Я издавал такие же звуки, которые мы всегда издаем, когда ничего не знаем о предмете, который страстно обсуждает кто-то другой. Рейф провел меня по широкой деревянной лестнице, указывая на лак в нишах вдоль стены. Верх лестницы вел в студию Кена, где Кен в джинсах и толстовке закрывал большие стеклянные двери на балкон. Рэйф пошел ему на помощь, а затем представил нас - Кенджи Арояву.


Рэйф пошел в альков и возился с угольным обогревателем, чтобы заварить чай, оставив Кенджи и меня наблюдать за озером через стеклянное окно: оно начало закипать, волны качались взад и вперед, начинала образовываться пена.


«Когда это так, это похоже на гравюру Хокусая« Волна »- вы ее видели? Огромная волна, которая, похоже, может поглотить мир? "


«Вы пытаетесь нарисовать воду?» Я попросил. «Я не знаю, как художник улавливает движение».


"Нравится." Кен повернулся к мольберту, поставленному сзади. Он окунул кисть в горшок с чернилами, и после нескольких коротких движений вода ожила на его листе бумаги.


Мое восхищение его работой ненадолго отвлекло меня от вопроса, над которым я размышлял после комментария Рэйфа о Манделе и Энни.


"Вам нравится это?" - сказал Кен.


«Я совершенно потрясен», - сказал я. «Я не буду притворяться, что могу дать разумный ответ - я впервые вижу такую картину».


Кен засмеялся и хлопнул в ладоши.


«Ты привел мне нового ученика, Рэйф», - крикнул он. «А теперь садитесь - как мы вас называем? Вик? Думаю, Рейф закончил обнюхивать это место. Порошковый зеленый чай - я ненавижу его, может быть, из-за слишком большого количества обязательных мероприятий в детстве - мой отец был на дипломатической службе Японии - но зеленый чай - это часть попытки Рэйфа напомнить мне, что я японец, или, может быть, сам стать японцем ».


Он еще раз громко рассмеялся, а затем сказал, что, по его мнению, я не со Свидетелями Иеговы, поскольку Рэйф проводил со мной так много времени.


«Она работает с другим видом свидетелей», - сказал Рэйф. «Вы знаете, закон, суды».


Кен склонил голову к Рейфу. «Кто-то подает на вас в суд? Тебе нужно поместить все искусство на мое имя? »


Рейф небрежно улыбнулся. «Она детектив. Ей небезразлично очень старое дело, в котором я был свидетелем мучений одного из адвокатов ».


"Джоэл?" - спросил Кен.


Рэйф крутил свою чашку, не глядя ни на кого из нас. «Я считаю, что мертвое прошлое должно хоронить мертвых, но Вик хочет его откопать. Я думал, что кто-то из старого храма моего отца послал ее сюда, чтобы пролезть старые сплетни о Джоэле и обо мне, но она гонится за разными сплетнями. Чему именно вы хотите научиться? »


«Это старое испытание», - сказал я. «Но сейчас - я с трудом могу сказать, чего хочу. Если вы видели сообщения в новостях, вы знаете, что Стелла Гуццо говорит, что нашла дневник, который вела ее дочь, о причастности моего кузена к ее убийству ».


«Рэйф не смотрит новости; он считает это вульгарным, - сказал Кен, - но я знаю, о чем вы говорите. Ваш двоюродный брат был звездой хоккея?


Английский язык Кена был безакцентным и идиоматическим. Возможно, результат его детства в японских консульствах.


"Правильно." Я сделал глоток чая и решил, что тоже не без ума от этого. «У Стеллы Гуццо долгая история с моей семьей, и я позволил ей сбить меня с толку. Я не знаю, почему она пытается доказать свою невиновность сейчас, а не двадцать пять лет назад, когда она была в суде, и я был одержим поиском копии протокола судебного заседания, чтобы узнать, пытались ли она или Джоэл предложить мой кузен мог прийти в дом и… и напасть на Энни, пока Стелла играла в бинго ».


«Кто-то должен иметь протокол судебного разбирательства», - нетерпеливо сказал Рейф.


Я объяснил, что в большинстве испытаний не было полных стенограмм, если за них никто не заплатил. «Я надеялся, что старая фирма Джоэла сохранила одну, но их больше не существует. Вы говорили с ним, пока шел суд. Вы помните, что он сказал - я имею в виду, помимо нытья.


Рэйф скривился от моего повторения его слова. «Это было давно, и я не обращал внимания. Я все спрашивал Джоэла, почему он обратился в суд, когда ему это не нравилось, но у него не было собственного дела, и было слишком легко делать то, что хотели Ира и Юнис ».


Он сложил руки, подперев подбородок кончиками пальцев. "Он был напуган. Не то, что думали или хотели его родители. Кто-то напугал его. Я не хотел об этом знать в то время, потому что думал… Мы с ним занимались сексом вместе, когда были подростками, шестнадцать, семнадцать. Это длилось недолго, но я подумал, что кто-то угрожал разоблачить его, и что это может приземлиться на меня. Сейчас это трудно вспомнить, но двадцать пять лет назад публичные прогулки могли убить карьеру. Я имею в виду мою. Вот почему я перестал его слушать. Я же сказал тебе, что я трус.


«Нет, - сказал я, - когда ты пытаешься выжить, никто не может заклеймить тебя трусом, даже ты сам в своих личных мыслях».


Кен хлопнул меня по плечу. «Мне нравится этот Свидетель Иеговы».


Я рассеянно улыбнулся, но поговорил с Рейфом. «Вы боялись разоблачения, поэтому, если Джоэл сказал что-то, что показывало, что он боится чего-то еще, вы не заметили этого в то время. Вспомни сейчас. Что он сказал, почему вы поняли, что он испугался? »


Рейф задумался надолго, но покачал головой. "Прости. Я не могу вспомнить нюансы или слова того времени. Просто ощущение.


- А возможность того, что Энни спала с мистером Манделем? Стелла говорит, что Энни рассказывала ей ужасные вещи и поэтому забила ее до смерти. Это… я… - Я покачал головой, пытаясь ее прояснить.


«Энни была одной из учениц моей матери, она была амбициозной, но молодой и неопытной. Может быть, Джоэл был прав, может быть, Мандель охотился на нее - это обычное дело, пожилой мужчина, обладающий властью, уязвимая молодая женщина. Но что, если бы все было наоборот? Что, если Стелла была права в одном? "


«Это оправдывает ее убийство собственного ребенка?» Кен был пренебрежительным.


«Конечно, нет», - нетерпеливо сказал я. «Ничто не оправдывает это, даже утверждение Стеллы о том, что Энни напала на нее. Я не могу это объяснить - это искажено моим детством, моими воспоминаниями о моей матери, моей кузине ...


Я замолчал, не в силах выразить это словами, и даже немного смутился, выпалив это перед этими двумя незнакомцами.


«Я хочу увидеть дневник, который, по словам Стеллы, она нашла», - наконец сказал я. «Кажется слишком печальным, что это обнаружилось сразу после того, как я пошел к ней. Если она знала об этом во время суда, почему Джоэл не использовал это в свою защиту? »


«Да, Вик, но что, если бы Энни написала в нем о Джоэле?» - проницательно предложил Кен. «Он не хотел бы, чтобы его читали его начальство, судья и так далее».


"Ты прав. Он вводит это в качестве доказательства, и это публичный отчет, каждый в Чикаго узнает, что он - что? Изводит Энни? Что она издевается над ним? Если это и рисовало его в каком-либо нелестном свете, он был настолько болезненно чувствительным, что не мог вынести унижения, вызванного обнародованием этого факта. Может быть, он этого и боялся - это тебе звонит, Рэйф?


Зукос раздраженно вскинул руки. «Ты имеешь в виду, разве что-нибудь, что он сказал тогда, заставило меня думать, что он знал о дневнике? Я не могу вспомнить. Но был ли он настолько чувствителен, что не стал бы использовать документ, выдавший его личные чувства? Да, я могу в это поверить.


Так что, если бы Стелла нашла дневник до суда, Джоэл мог бы убедить ее хранить его в секрете на том основании, что публичное отмывание семейного бизнеса Гуццо навредит ей. В этом был определенный смысл.


«Кроме того, я не могу представить, как мой кузен изображен на этой мрачной картине. Он был безрассудным и привлекательным, за ним охотились многие женщины, но я не вижу, чтобы он угрожал женщине, как утверждает Стелла в дневнике Энни ».


«Вы думаете, что это мошенничество?» - спросил Кен.


«Да, даже если ваш аргумент имеет смысл. Тем не менее, я ничего не понимаю в суде, про Mandel & McClelland с участием Джоэла, в том, что Стелла тратит свое время и теперь пытается реабилитироваться. Возможно, Рэйф прав: я был как Ахав, преследующий большого белого кита бумаги, и пора отпустить его ».


Когда я собрался уходить, Кен вернулся к своему мольберту. Он добавил еще несколько штрихов, из-за которых все выглядело так, как будто листовка плыла по волнам, а страницы развевались так, что можно было представить, что они образовали широко открытую пасть кита.


Я засмеялся, но знал, что утром вернусь на Джеффри-авеню, чтобы снова поговорить с Джоэлом Превином. Рано, до того, как он упал в горшок с золотом.


## Глава 13


КУПИТЕ МНЕ АРАХИСА


Как выяснилось, на следующий день Джоэл смог довольно долго выпить свою водку. Покинув Рэйфа и Кена, я поехал в свой офис, где узнал, что одержимость СМИ предполагаемой связью Boom-Boom с Энни Гуццо не утихла. Автомобиль был припаркован на моем месте на стоянке возле моего дома, а это означало, что мне пришлось заплатить, чтобы использовать счетчик на улице. Когда я подошел к водителю, он выскочил с портативным микрофоном и видеокамерой. Еще одна команда вышла из кафе через дорогу.


Парень на моем парковочном месте сунул мне в нос свой микрофон. «Les Fioro с Global, Vic. Как вы относитесь к этим обвинениям? »


Я попятился. "Извините, какие обвинения?"


Появился еще один микрофон - люди из кафе подключались к интервью Леса.


"Ваш кузен, не так ли?" - сказал второй микрофон.


"Моя кузина? Какой кузен? »


«Разве вы не видели новости? Стелла Гуццо утверждает, что ваша кузина убила ее дочь, - сказал Лес.


Я покачал головой. «Мой двоюродный брат умер уже доброе десятилетие. Сомневаюсь, что он вернулся зомби, чтобы кого-нибудь убить.


Лес приходил в ярость. «Это произошло перед его смертью».


«Ах, это все объяснило бы», - сказал я.


«Так как ты к этому относишься?» - потребовал второй микрофон.


«Я все еще не понимаю, о чем ты говоришь».


Я подошел к входной двери, чтобы ввести код, но Леса было не так-то просто отложить. Он подошел ко мне сзади и рассказал об убийстве Энни и утверждениях Стеллы. Я уронил свой портфель и, когда встал с ним, выбил микрофон у него из рук.


«Мне очень жаль», - сказал я, улыбаясь. «Я не знала, что ты стояла так близко ко мне. Надеюсь, это все еще работает ».


Второй микрофон удалился на улицу: я был слишком неустойчив, чтобы тратить больше времени. Я повторно набрал код и вошел внутрь, пока Лес гнался за микрофоном, который подкатился к тротуару.


Я стоял с приоткрытой дверью на несколько дюймов. "Мистер. Фиоро, мой первый телефонный звонок будет в службу буксировки: вы находитесь в помещении, которое четко обозначено как предназначенное для арендаторов. Если вы не хотите платить за буксировку, двигайте машину ».


Оказавшись в офисе, я как мог стерла авокадо со своей куртки, но теперь лацкан пшеничного полотна приобрел зеленый оттенок. «Всегда может быть хуже, - напомнил я себе, - так что не ругайся за то, что уже пошло не так». По крайней мере, тостада был легким и хрустящим, овощи свежие, фасоль домашняя.


Я открыл свой файл о Стелле и попытался ввести то, что узнал сегодня. Ничего особенного. Я не видел стенограммы судебного заседания, никто не знал, собиралась ли она обвинять Бум-Бума в суде, когда он был еще жив, и могла ли она подать в суд за клевету, никто не знал, почему Соль Мандель заставил несчастного Джоэла защищать ее.


Я сказал молодой Бернадин, что собираюсь получить информацию, но пока что Стелла десять баллов, VI ничего. Или, может быть, один: у меня действительно был один новый факт: имя мистера Манделя было Сол. И я знал, или, по крайней мере, был почти уверен в другом: что дневника не было в доме Гуццо двадцать пять лет назад.


Я сам хотел увидеть это, так сильно, что начал придумывать способы проникнуть в Стеллу и посмотреть на нее. Действительно плохая идея, В.И., отпусти.


Я все еще хотел застрелить Стеллу, но пора было двигаться дальше. Однако, когда я зашел на свой сервер, запросы СМИ были усыпаны раздражительными сообщениями от клиентов. Был ли мой двоюродный брат причастен к убийству? Я это прикрывал? Это казалось общей темой, хотя у некоторых было жадное любопытство, скрытое тонким слоем беспокойства, что они могли сделать, чтобы помочь, и что на самом деле сделал Бум-Бум? Я мог им доверять.


Я широко улыбнулся и начал отвечать на звонки - да, я оптимистичный профессионал в решении проблем, и ваши дела в моих руках. Убийц нигде нет.


Когда я позаботился о самых срочных звонках, я пошел в Lexis-Nexis, чтобы узнать немного о Нине Куорлз, нынешней владелице фирмы Mandel & McClelland. Куорлз, очевидно, рассматривал фирму как возможность для инвестиций, несмотря на жестокое окружение и почти несуществующий доход клиентской базы. Фирма в основном занималась завещаниями и недвижимостью для таких людей, как Мельба и Гарольд Мински, которые подавали прошения о защите от таких людей, как я. Нет, просто шучу - в основном против агрессивных сожителей. Они также занимались защитой по уголовным делам людей, у которых было достаточно денег для частного адвоката.


Я не мог поверить, что такой бизнес приносил достаточно дохода, чтобы поддерживать такую женщину, как Нина Куорлз, в ее привычках к путешествиям и покупкам, но когда я просмотрел ее личный профиль, я увидел, что у нее есть другие ресурсы. Она выросла в Ист-Сайде, единственная дочь Фелисии Берцл и Нормана Куорлза, парня, который имел успешный бизнес по производству тормозов для грузовых вагонов.


Оба ее родителя умерли, и ее доверительный фонд будет держать ее в Живанши и Армани еще двести или триста лет, даже если она будет покупать новую одежду каждый день. Это не объясняло, почему она купила фирму, но, возможно, Макклелланд сумела довериться ей, и она почувствовала это сентиментально. Я пожал плечами и выключил систему.


Я выключала свет, когда мне позвонила Натали Клементс из медиа-отдела Cubs. Ее молодой голос звучал от радости. "РС. Варшавски? Мне очень жаль, что я так долго возвращался к вам, но у нас есть несколько фотографий Бум-Бум Варшавски на Ригли Филд. Мистер Дрехен говорит, что вы можете приходить к ним, когда вам удобно, если это не игровой день ».


Я забыл о том, чтобы пойти в «Кабс», чтобы перепроверить рассказ Фрэнка об отборе. Теперь я подумал, действительно ли оно того стоит, но рекламная бригада Wrigley, похоже, была единственными людьми, готовыми мне помочь. Было бы грубо сказать, что я потерял интерес: я сказал ей, что зайду первым делом утром.


Когда я уходил на следующий день, Берни все еще спал. Вернувшись вчера вечером домой, она объявила, что нашла работу в кофейне Бактауна. Я надеялся, что ее наняли не на раннюю смену.


Когда я осторожно выглянул в дверь, меня никто не побеспокоил. Медиа-стервятники, которые прошлой ночью все еще парили возле моего дома, наконец-то наскучили.


Когда я добрался до Ригли Филд, экипажи напряженно работали, готовясь к предстоящему домашнему стенду. Они делали все, от доставки расходных материалов до тестирования системы громкой связи. Продавцы еды выстроились в очередь вдоль Кларка, разгружая их через большие двери. Позади них был флот пивных грузовиков. В лучшие времена я не любитель пива; вид такого большого количества этого раннего утра вызвал у меня тошноту.


У Bagby Haulage, на котором ездил Фрэнк Гуццо, тоже был грузовик, припаркованный вдоль Аддисона. Я думал, что они были местными жителями далекого Саут-Сайда, но они явно были больше, чем я мог представить, если бы у них был контракт с кем-то, кто служил Детям. Для Фрэнка было бы жестоким наказанием, если бы ему пришлось переправлять арахис или «Крекер-джеки» на стадион, где он надеялся сыграть. Я вытянул шею, чтобы посмотреть, кто был в кабине, но грузовик был пуст.


Натали Клементс оставила мне пропуск с сотрудниками службы безопасности у главных ворот. Поднявшись по пандусу к этажу с офисами прессы, я прошел мимо бригад, перевозящих свои грузы с едой и сувенирами в пещеры для хранения за торговыми автоматами.


Живот Ригли был некрасивым. Под покатыми потолками вешали рабочие фонари. В бетоне были небольшие трещины, а массивные кабели, питавшие стадион, были прикреплены к внешней стороне несущих колонн, петляя вдоль полов и стен - это было бы слишком дорого, чтобы пробить бетон и установить их. зрения.


Прежде чем войти в офис Натали Клементс, я подошел к дверному проему, ведущему на трибуны. Команда поливала сиденья из шланга, собирая мусор, который они пропустили после последней домашней игры. Бригада должна была выйти уже с первыми лучами солнца, но они ерзали вокруг насыпи питчера, выбирая уклон так, как хотелось бы завтрашнему стартеру.


Трава была зеленее, чем неделю назад. Густые лозы вдоль дальней стены начали зеленеть. Я стоял лицом к трибуне, где мы с Бум-Бумом обычно взбирались на заднюю стену и карабкались на сиденья - после того, как прокрались на L, приподняв балки. У нас не было карманных денег, но я думаю, это не оправдание преступной жизни. Полагаю, я все еще совершал злоумышленники и преступления, поскольку позволял Натали Клементс думать, что пишу биографию своей кузины.


Я пошел по пандусу к тому участку, где располагались пресс-службы. На самом деле это были закутки, так как каждый кубический дюйм на площади должен приносить доход. Натали Клементс познакомила меня со своим начальником Уиллом Дрехеном, который сказал мне, что сначала не подумал, что они сохранили какие-либо фотографии того дня.


«Я случайно упомянул ваш проект своему старому боссу, когда зашел к нему вчера вечером. Он давно на пенсии, но был большим поклонником вашего кузена, - добавил Дрехен. «Он нашел их, когда просматривал старые файлы».


Фотографии Дрекен разложили на столе. Один показал Бум-Бум на поле, клоунаду с Митчем Уильямсом, который был диким человеком на холме, одинаково пугающим как для фанатов, так и для противников. Лицо Бум-Бум ожило от волнения, которое я видел тысячу раз, когда он делал что-то рискованное. Это было такое яркое фото, что я подумал, что если я повернусь, то мой кузен может стоять позади меня.


Натали сказала: «Мистер Виллард, он джентльмен, у которого были фотографии, он раньше занимался связями с общественностью, он сказал, что когда Бум-Бум не мог даже приблизиться к тому, чтобы ударить Митча Уильямса, Бум-Бум сказал, что это было потому, что он привык сидеть в штрафной за так высоко подняв клюшку.


«Похоже на него», - согласился я.


Я занялся остальной частью массива, чтобы скрыть неожиданный приступ горя. Увидев лицо Бум-Бум, такое наполненное жизненной силой, услышав слова кузена, потеря внезапно показалась мне недавней, а не десятилетней давности.


На фотографиях было три кадра из блиндажа. Фрэнк сидел на полпути к скамейке, его лицо было видно позади Андре Доусона: великий правый полузащитник наклонился, чтобы поговорить с моим двоюродным братом, который сидел в самом дальнем от поля краю. Бедный Фрэнк. Неудивительно, что ему стало горько. Неудивительно, что он нюхал кривую.


Я сказал: «Ребятам, которые пришли попробовать, было тяжело, чтобы Бум-Бум оказался в центре внимания. Вы знаете, действительно ли кого-то из них подхватила франшиза? »


Дрехен наклонился над групповым фото. Все мужчины были в форме любительских команд, за которые они выступали. Я мог видеть «Ба» от Бэгби на передней части разминки Фрэнка. Голова Фрэнка была поднята, плечи отведены назад, но выражение его лица было жестоким - мужчина, сдерживающий слезы. Снимок, должно быть, был сделан после того, как у ребят был шанс.


Дречен сказал: «Этот парень здесь, - он постучал по лицу человека во втором ряду, - он отыграл за нас сезон в« Нэшвилле », но не смог приспособиться к профессионалам. В следующем году мы отправили его в команду разработчиков, но он ушел еще до окончания сезона. Остальных, к сожалению, нет. Таковы открытые отборы. Время от времени вы обнаруживаете алмаз в необработанном виде, но мы храним их в основном потому, что это хорошие отношения с общественностью. Поклонники отдают всю свою душу этой франшизе, и мы хотим, чтобы она была для них гостеприимной ».


«Были ли у вас когда-нибудь женщины на открытых отборочных испытаниях?» Я попросил.


«Время от времени», - сказал Дрехен. «Хочешь выстрел?»


«Если мой двоюродный брат не смог попасть в высшую лигу, когда он был на пике карьеры, я ни в коем случае не могу себе представить, чтобы сделать это сам. Хотя есть шанс постоять на этой траве - дай мне знать, когда в следующий раз будешь держать их ».


Дрекен засмеялся и сказал, что понимает, что я пишу биографию Бум-Бум; они были бы рады получить у меня разрешение использовать фотографии.


«Тот из« Бум-бум »с Митчем Уильямсом, я бы хотел копию для себя, если это возможно. Об остальном, я дам вам знать, когда дойду так далеко ».


Я ушел, поблагодарив, прежде чем Дрекен или Натали смогли спросить у меня имя издателя или дату публикации. На выходе я остановился, чтобы изучить картины на стенах. Великие моменты в истории Cubs охватили все, от того времени, когда они вывели слонов на поле, до команды Wrigley «Их собственная лига» в 1940-х годах.


Я медленно спустился по пандусу на землю, бочком проскользнув мимо вилочного погрузчика, поднимающего команду, чтобы что-то сделать с подвесной трубой, и меня чуть не переехала моторизованная тележка, везущая бочонки с пивом. Когда я вышла на улицу, было облегчением оказаться на свежем воздухе, вдали от сырых трубок и запаха пива.


Я был на углу Кларк и Эддисон, когда услышал, как меня зовут; Это была Натали Клементс из пресс-службы, задыхающаяся от бега по лестнице.


Она протянула мне папку. «Я надеялся, что поймаю тебя - я сделал для тебя отпечаток твоего кузена. А Уилл хотел дать тебе пропуск на игру на следующей неделе с «Нью-Йорком».


В ответ на мою благодарность она бросилась обратно внутрь, бегая на высоких каблуках, не спотыкаясь, что должно быть олимпийским событием. Я шел, склонился над лицом кузена и столкнулся с кем-то.


"Прости!" Я поднял глаза, улыбаясь своим извинениям.


Человек, с которым я столкнулся, нахмурился и зарычал на меня с сильным славянским акцентом. «Смотри, куда ставишь ноги».


Улыбку с моего рта стерло не его морщинистое, холодное лицо, а его спутник: невысокий широкоплечий мужчина, поразительно похожий на Дэнни Де Вито.


- Дядя Джерри, - воскликнул я.


«Кто сказал тебе мое имя?» Дядя Джерри невольно взглянул на мужчину с суровым лицом.


"Ни один. Никто. Так тебя назвала женщина, с которой ты был, когда я увидел тебя в церкви ».


«Я не был в церкви». Он снова посмотрел на другого мужчину, глаза которого казались еще холоднее.


Я не люблю видеть людей в страхе, даже грубых злых мужчин. «Я, должно быть, путаю тебя с кем-то другим», - согласился я.


«В какой церкви был Джерри?» - спросил человек с суровым лицом. Его синтаксис был славянским, но его акцент был грубым на любом языке.


«Я сказал, что принял его за кого-то другого», - сказал я. «Давайте продолжим наш день, хорошо?»


«С какой женщиной он разговаривал?»


«Не знаю», - сказал я. «Я не знаю вас, я не знаю его, мне не нужен этот допрос из-за простого проступка - не смотреть, куда я шел».


«Вы знаете, что его зовут Джерри. Где вы с ним встречаетесь? »


«Вот что я тебе скажу», - предложил я. «Назовите мне свое имя и скажите, почему вы хотите знать, и я отвечу на вопрос».


«Когда я задаю вопрос, я жду ответа, никаких умных баб не смешно. Понял?"


Он наклонился надо мной, вдыхая чеснок в мою рубашку. На лбу дяди Джерри выступили капельки пота, и мое собственное горло сжалось, как будто меня душили. Я начал пересекать Кларка, но мужчина стальной хваткой схватил меня за плечо. Я сильно ударился о его обнаженную голень и, повернувшись, вбежал на Кларк-стрит.


Машины гудели и кружили вокруг меня. Мистер Гравелоголос пытался добраться до меня, но улица была оживлена извозчиками; один остановился, когда я постучал в дверь.


«Прокатись по стадиону», - сказал я. «Я хочу посмотреть, в какую сторону идут эти двое придурков».


«Он собирается застрелить меня?» - спросил таксист, наблюдая, как Грейвел сует руку под куртку.


«Он поймет, что находится посреди оживленной улицы в окружении тысячи полицейских».


Таксист прибавил скорость и повернул налево через движение на север. Когда мы повернули, я увидел, как полицейский яростно свистнул Гравию, заставляя его вернуться на тротуар. Положив руки на бедра, Гравел повернулся, чтобы не спускать глаз с такси, в котором я находился.


Я потерял его из виду, когда мы подъехали к Шеффилду. Таксист свернул налево на Уэйвленд. Я остановил его на углу, вручил ему десятку за трехдолларовую плату за проезд, остановил такси другой компании и велел отвезти меня обратно в угол, из которого я только что выехал. Мы успели увидеть, как Гравел и дядя Джерри забираются в грузовик Бэгби. Я делал снимки, как мог, из движущегося такси, но фотографии не могли передать угрозу на лице Гравия или страх в лице дяди Джерри.


## Глава 14


ИЗБРАННЫЙ


Когда я добрался до офиса Иры, Джоэл сидел за своим столом и печатал на старой модели Dell. Одна вещь о тех, кто часто пьет, они могут оставаться в вертикальном положении и даже функционировать, когда все остальные находятся в коме. Иры там не было, но Юнис разговаривала с афроамериканкой примерно ее возраста. Они просматривали толстую пачку документов, сверяя их со старым календарем.


Юнис затащила меня внутрь, но лицо ее застыло от неодобрения. Джоэл тоже не был в восторге от меня.


«Вы здесь, чтобы поболтать о Стелле? Вчера я сказал тебе, что знаю, что облажался с ее защитой. Больше нечего сказать ».


Он заговорил громко, воинственно, и Юнис застыла посреди собственного разговора.


«Джоэл, пожалуйста, отведите мисс Варшавски в офис. Дела миссис Элдридж сложны, и нам нужна тишина, чтобы сосредоточиться на них ».


Джоэл пробормотал себе под нос, что он не младенец, он устал от того, что им командуют, но он поднялся на ноги и пробился в маленькую комнатку в задней части, не беспокоясь о том, иду ли я за ним.


"Что ж?" Он стоял прямо у двери, скрестив руки на груди, края его пухлых щек покраснели.


«Вчера я разговаривал с Мельбой Мински, и она отправила меня к Рафаэлю Зукосу».


Красный расплылся по его лицу. «Мельба Мински, она всегда была чертова буттинская. Минский Буттинский. Она рассказывала тебе удивительные истории успеха этого мальчика-чудо, или она забивала тебе голову грязными сплетнями?


"Ни один." Джоэл блокировал стул для посетителей. Я обошел и сел за стол, лицом к нему, как, должно быть, часто делал его отец. «Она сказала только, что вы с Рэйфом учились на одном уроке бар-мицвы. Рэйф сказал мне… другие вещи.


Джоэл оглянулся на свою мать, которая не могла не обернуться и бросить на него мучительный взгляд. Он закрыл дверь и тяжело плюхнулся на стул для посетителей.


«Вы пришли сюда, чтобы пригрозить рассказать об этом Юнис и Ире?»


Я покачал головой. "Мистер. Превин, ваше личное дело не касается меня, ваших родителей или любой другой души на планете. Нет, если только ваш частный бизнес не связан с сокрытием улик по делу об убийстве Стеллы.


Лицо его покрылось слоем пота, словно его облили стеклом. Водка, страх - они забивали ему сердце; он был бы мертв раньше Иры, если бы не изменился в ближайшее время.


Когда он промолчал, я сказал: «Этот дневник Энни Гуццо - когда вы впервые узнали о нем?»


«В новостях два дня назад». Его голос был хриплым - еще один признак страха или лжи? В телешоу ФБР или мошенник всегда могут сказать по языку тела или по движению глаз, когда кто-то лжет, но на самом деле это не так просто.


«Стелла не заговорила об этом, когда вы готовили ее к суду?»


"Что вы получаете в?"


«Этот дневник. Это правда? »


"Как я должен знать?" - угрюмо сказал он. «Вы думаете, она достаточно умна, чтобы изобрести дневник? Она никогда не казалась мне такой умной, как она вела себя в суде, сколько бы раз я, г-н Мандель или судья не говорили ей, что это заставляло ее выглядеть неконтролируемой ».


«Она злая и непостоянная, но не глупа. Вы были влюблены в Энни Гуццо ».


«Это проклятая ложь! Кто тебе это сказал? Минский-Буттинский? »


«Я узнал это от вас. Судя по тому, как вы вчера о ней говорили. Никто не может понять, почему вы согласились защищать ее убийцу. Я знаю, что тебя подтолкнул к этому Соль Мандель, но у него, должно быть, была довольно солидная дубинка, чтобы держать тебя над головой. Рейф сказал мне, что знал, что вы боитесь, но не знал чего - он предполагал, что вы боитесь, что кто-то раскроет, что у вас с ним было несколько детских связей. Но дело не в этом, не так ли? "


Он посмотрел на меня тем же взглядом, что и на свою мать: сердитым, бессильным.


«Вы видели дневник, и Энни высмеивала вас. Вы были в ужасе от того, что Стелла…


"Это не правда! Я никогда не видел дневников, Энни никогда не смеялась надо мной, она знала, что я ею восхищаюсь, она знала, что я не собирался причинять ей боль. В отличие от некоторых других ».


«Кто в офисе причинял ей боль?» Я попросил. "Мистер. Мандель?


«О, Мандель!» Джоэл пожал плечами. «Она знала, что он старый козел, желающий вести себя так, как будто он все еще молодой жеребец, она позволила ему поцеловать себя, он дал ей деньги, чтобы помочь с ее фондом колледжа, для нее это была игра».


"Она шантажирует его?"


«Энни не была преступницей», - воскликнул Джоэл. «Не делай это грязным, если это не так».


«Конечно, она не была преступницей. Это была молодая женщина с большой мечтой и без средств. Она получала помощь там, где могла. Сколько денег он ей дал? "


"Я не знаю. Я видел его однажды ночью, когда работал допоздна, она была в его офисе, и я видел, как он целовал ее, а затем я пошел в туалет, и он что-то сунул в копировальный аппарат. На обратном пути я посмотрел - это была сотня долларов, а потом Энни вышла, чтобы скопировать что-то через минуту, и сунула деньги в сумочку. Я никогда ей ничего не говорил, но понимал, что для нее это было похоже на игру ».


Это означало, что если кто-то и боялся возможной публикации дневника, то это должен был быть Мандель, а не Джоэл. Но Джоэл боялся во время суда, по крайней мере, по словам Рэйфа.


Я вспомнил вчерашний разговор. - Спайк Херлихи? Это тот человек, которого вы боялись на суде? Что он знал о вас, что вы хотели сохранить в секрете? »


- Ничего, - хрипло сказал Джоэл. «Ничего, потому что знать было нечего».


«Вы боялись, что он будет говорить о вас и Рейфе?»


«Спайк не знал обо мне и Рэйфе, потому что мы учились в университетской школе, а он был в Сент-Элои. Я представлял Стеллу, потому что Мандель и мистер Макклелланд сказали мне об этом ».


"Разве это не заставило вас задуматься?"


Угрюмое выражение лица Джоэла стало глубже. «Я подумал, что Мандель стыдился давать Энни деньги. Я думал, он боялся, что Стелла начнет задавать вопросы или поднимет вопрос о поведении Энни… Энни. Стелла заботилась о сексе больше, чем о чем-либо, она не могла перестать злиться на то, как Энни привлекала мужчин. Я не мог заставить ее замолчать об этом, поэтому ее было так трудно защищать ».


«Все, что вы говорите, объясняет, почему Мандель, возможно, нервничал во время суда над Стеллой. Не то, почему вы были, или почему вы согласились заняться делом ».


«Все, что вы говорите, объясняет, почему вы и Мельба Мински поладили. У вас нет оснований задавать мне вопросы, и я не обязан на них отвечать ».


Слова были смелыми, но тон был ворчливым, неуверенным. Он невольно огляделся, но не на мать, а как будто боялся подслушивания.


«Конечно, нет. Но что бы ни случилось с вами в офисах Mandel & McClelland, вас уже давно преследуют. Если вы мне об этом расскажете, возможно, я смогу это уйти. Если вы не скрываете преступления ».


Его щеки снова покраснели, и он с трудом поднялся на ноги. «Что бы вы ни намекали на это, вы выходите из строя. Убирайся. Отойди от стола Иры и займись своим долбаным делом.


Я ушел из-за стола Иры. Юнис заканчивала встречу с миссис Элдридж, когда я возвращался через главную комнату. Она жестом попросила меня подождать. Она помогла клиентке одеть пальто, проводила ее до двери, заверила, что они всегда будут рады помочь, она знала, что миссис Элдридж несла груз, слишком тяжелый для одной женщины, и для этого они с Айрой были там, чтобы поделиться Загрузка.


Она была не так любезна, когда вернулась ко мне. «Я не одобряю язык Джоэла, но я разделяю его мнение. Энни Гуццо умерла давным-давно. Твой кузен тоже. Пусть все упокоятся с миром, пусть Стелла Гуццо одна. Она не может причинить тебе вреда. У тебя нет причин продолжать сюда приходить ».


«Вы, наверное, правы», - согласился я. «Но знаете ли вы, чего так боялся Джоэл, что согласился представлять Стеллу?»


«Теперь уходите, мисс Варшавски».


Она неумолимо смотрела на меня, пока я не ушел.


## Глава 15


В РАЗРЫВ


Кто прижал ноги Джоэла к огню, который испугал его больше, чем Стелла? Я надеялся, что это не Спайк Херлихи - вокруг спикера из Иллинойса была фаланга защитников толще любой стены, через которую я мог пробиться.


Бьюсь об заклад, что Юнис знала или, по крайней мере, догадывалась. То, как она меня отпустила: Джоэл мог вызывать беспокойство и разочарование, но он все еще был ее тигренком, она все еще защищала его. Я также готов поспорить, что смогу убить Спайка Херлихи, прежде чем я убедил Юнис довериться мне.


Джоэл вышел из офиса, пока я размышлял о его неизвестных грехах. Он меня не заметил, но бросился прямо к Горшку с золотом. Мой желудок перевернулся: я запугал его, и он обратился к своему проверенному утешению, Серому гусю.


Я подумал о свитке, висящем в гостиной Рэйфа Зукоса, о летящих гусях. Рэйф, чудо-мальчик, с горечью называл его Джоэл. Рэйф ушел далеко от своего несчастного юного возраста в Саут-сайде, когда гуси в полете, но Джоэла тянуло к земле из-за какой-то несчастливой смеси семейной истории и личных проблем. Может быть, суд над Стеллой Гуццо.


Джоэл был уверен, что Спайк ничего не знал о его и Рэйфе сексуальных вознях, но у хулиганов есть способ вынюхивать секреты или, по крайней мере, слабости своих целей. Как напомнил мне Рэйф вчера, двадцать пять лет назад, даже намек на то, что адвокат гей, мог бы сорвать карьеру. Спайк мог бы дразнить Джоэла такой возможностью, но двадцать пять лет назад Спайк сам был еще довольно молодым юристом. Он не отвечал за офис, в отличие от Манделя и Макклелланда, поэтому, как бы сильно ни мучил Спайка, он не был тем человеком, который решал, какие дела будут браться в фирму или кому партнеры поручили их. Как это случилось? Этого мне никто не мог сказать.


Я был похож на человека, пытающегося избавиться от зависимости от видеоигр: еще одна рука, и я брошу ее навсегда. Еще один разговор, и я позволю гуццо мариноваться в собственном рассоле. Я разговаривал с нынешним священником Стеллы, с ее адвокатом, с менеджером фирмы, которая взяла на себя практику Манделя. И я разговаривал с ее сыном. Я не разговаривал с Бетти, женщиной, ради которой Фрэнк оставил меня, когда мы вернулись в старшую школу. Я еще не видела запретительный судебный приказ, но не думаю, что он касался невестки Стеллы.


Мой путь в Ист-Сайд, где Фрэнк и Бетти жили с ее отцом, пролегал мимо западной стороны Сент-Элоя, той стороны, где стояли школа и игровые поля. Мальчики играли в бейсбол. Я остановился посмотреть. Это были школьные команды: Святой Элой в серебре, гости из Святого Иеронима в красном.


Трибуны были заполнены детьми и родителями из двух школ. Это были родители, которых заинтересовали действия на поле; дети в основном слушали свои устройства, а не наблюдали за происходящим. Отец Карденал был в первом ряду и восторженно хлопал в ладоши.


«Сент-Джером» лидировал на третьем месте. Первый бэттер достиг рутинного сингла, второй попал в муху-жертву в правое поле, но когда третий ребенок попал в линейный привод, направленный в левое поле, шорт-стоп St. поймал, и повернулся, чтобы удвоить ребенка на секунду.


Когда Сент-Элой ушел с поля, его товарищи по команде ударили шортстопа в спину, сбив ему кепку. Мне не нужно было видеть корону из красно-золотых волос, чтобы знать, что это сын Фрэнка. Это была не просто ухмылка, как у его отца в том же возрасте, а его плавные движения.


Фрэнк преодолел этот пробел в шестнадцать лет. У меня скрутило живот. Неудивительно, что он был горьким и задумчивым, ища оправдания через своего сына. Это могло бы случиться, если бы молодой Фрэнк получил правильную подготовку, если бы он привлек внимание нужных скаутов, если бы он не повредил себя, если бы он продолжил взрослеть - если бы в нем соединились все невесомые удачи и таланты. Фрэнк был прав, у его сына был билет из Южного Чикаго в колледж, может быть, даже на шоу.


Священник встал со своего места, чтобы стукнуть ребят кулаками, затем стал карабкаться по трибунам. Я уловил сладко-едкий запах травки через секунду после того, как он почувствовал, и увидел, что пользователи собрались вместе в верхнем ряду. Я наблюдал за комедией, отчаянным истреблением тараканов, взятием имен, обещаниями задержания. Карденал остался на верху трибун, рылся в рюкзаках мальчиков, в то время как Сент-Элой вышел на поле. Оглянувшись, он заметил меня.


« Привет , детектив, поднимитесь и сядьте».


Он возился со своими наркотиками, называя меня детективом, но я пробирался сквозь ряды учеников и родителей.


«Что мне делать с этими детьми, курящими на моем школьном дворе?» - спросил священник, весело схватив одного из них за воротник рубашки. «Установить отслеживание их банковских счетов, узнать, у кого они покупают и кому продают?»


«Вы путаете меня с ФБР, падре. Я не умею делать фокусы с деньгами людей ».


«Ах, но вы могли бы последовать за ними, верно?» Он хлопнул их по плечу. «Следи за собой, это хитрый детектив. Мы никогда не знаем, будет ли она на северной или южной стороне, поэтому вам нужно смотреть в обе стороны ».


Я ничего не сказал: я не хотел участвовать в его схеме запугивания. Он позволил мальчикам попотеть пару секунд, а затем сказал: «Итак, детектив, пойдем со мной, расскажи мне о своих расследованиях в Норт-Сайде».


Я последовал за ним обратно на землю, наблюдая за происходящим на поле, пока он останавливался, чтобы поговорить с родителями и детьми. Я надеялся, что молодой Фрэнки подойдет к тарелке, пока я был там, но у Сент-Элоя уже был выход, а Фрэнки все еще был в блиндаже.


Когда Карденал закончил раздачу рук, он отвел меня от трибун. «Что вы действительно хотите здесь, детектив?»


Я пристально посмотрел на него. «Немного правды, падре».


«Но какой кусок? И что ты собираешься с этим делать? »


«Конечно, не запугать кучу старшеклассников. Если они занимаются продажей наркотиков, они принадлежат к полиции. Если им скучно, мало мотивированные дети без будущего, вы можете сделать для них больше, чем я ».


«О, эти мальчики там наверху. Да, это беспокоящая проблема. Если им скучно и они недостаточно мотивированы, они неизбежно станут бандитами. Вот почему я не исключаю их за курение наркотика на стадионе - я не хочу, чтобы они попали в бандитскую зону быстрее, чем они уже собираются. Я не жду, что ты с ними справишься. Меня больше интересует, почему вы смотрите на людей в моей церкви, а затем на Ригли Филд ».


Я смотрел. «Кто… Ой. Дядя Джерри? Он вам жаловался?


«Дядя Джерри»? - повторил Карденал. «Он не сказал мне, что вы родственник».


«Я не знаю его настоящего имени», - сказал я. «Когда я впервые увидел его, он спорил с молодой женщиной; она назвала его «дядя Джерри». Я в буквальном смысле столкнулся с ним сегодня утром. Это было всего пять или шесть часов назад, но удивительно, что он прибежал к вам. Что он сказал?"


«Он говорит, что вы издевались над ним из-за того, что он был в церкви».


"Насмехались?" Я разинул рот. «Я напомнил ему, что мы видели друг друга в Сент-Элой. Я не мог найти кладовую, когда пытался уложить вашу лестницу; Я таскал это повсюду и оказался в церкви, где Джерри спорил с молодой женщиной. Этим утром Джерри утверждал, что никогда не был в церкви. Он казался напуганным парнем, с которым был, поэтому, когда он отрицал все, что знал о Сент-Элои, я отпустил это ».


Я вытащил телефон и открыл фотографию Джерри и Грэйвла, которую я сделал. «Этот дядя Джерри?»


Карденал посмотрел поверх экрана. «Да, это Джерри. Другой парень, которого я не знаю. Кто он?"


Я покачал головой. "Без понятия. Кто такой Джерри? »


Карденал помолчал, прежде чем ответить, словно пытаясь решить, хочу ли я, чтобы он нарушил исповедь. «Джерри Фугер. Иногда он работает для нас по электрике. Думаю, он своего рода разнорабочий. Не думаю, что у него есть постоянная работа, хотя его работы для нас всегда достаточно хороши. Не креативно, но функционально, если вы понимаете, о чем я. Может быть, Бэгби наймет его, чтобы он позаботился о проводке в грузовиках ».


«Что он делал в Ригли?»


«Я не спрашивал», - сказал Карденал укоряющим тоном. «Когда я сказал ему, что вы детектив, он очень рассердился, желая знать, кто нанял вас, чтобы преследовать его. Итак, вы понимаете, почему я хочу знать ваше настоящее дело. Вы приходили в эту церковь на прошлой неделе в поисках его? »


«Я не думал, что паранойя - это инфекционное заболевание, но, похоже, ты заразился ею от него. Меня не интересует Джерри Фугер. Мой бизнес здесь - это мой бизнес. Мой двоюродный брат, помнишь? Стелла Гуццо клеветала на него по всему Чикаго. Это подводит меня к вопросу: она отдала вам этот печально известный дневник на хранение? »


«Если бы она это сделала, это не было бы вашим делом».


«Вы видели этот дневник?» - нетерпеливо сказал я. «Я хотел бы знать, выглядит ли он убедительно как документ двадцатипятилетней давности».


"Что это обозначает?"


«Судмедэксперт должен проверить возраст бумаги, но есть несколько простых вещей. Мол, если это из книги «Принцесса Фиона», это определенно подделка ».


Учитель подошел, чтобы привлечь внимание Карденала: за трибунами разгорелась драка между парой мальчиков из Сент-Элоя и группой из Сент-Джерома. Я остановился у домашнего забора, чтобы в последний раз взглянуть на поле. «Сент-Элой» все еще отбивал один на один и два на выходе. Фрэнки был на палубе. Бьющий впереди него отбросил мяч обратно к холму, что должно было быть обычным делом, но это была средняя школа; питчер сделал бросок, и оба бегуна оказались в безопасности.


Фрэнки подошел к тарелке, и ученики и родители Сент-Элоя ожили, визжали, топали, подбадривали. Самые громкие аплодисменты исходили от крупной женщины в первом ряду в кепке St. Eloy и разминочной куртке.


Она кричала мне, чтобы я не мешал. «Вы владеете этим стадионом? Никто не видит над твоей толстой головой ».


Я попятился в сторону трибун. Фрэнки сделал первый удар, и зрители вздохнули.


Женщина продолжала кричать. «Держись, Фрэнки, заставь его бросить твою подачу, у него нет руки, у него к плечу пришит старый носок».


Женщины по обе стороны от нее смеялись и подбадривали ее. «Скажи ему, Бетти! Фрэнки, послушай свою маму, сделай нам хит! "


Бетти Покорны? Я уставился на нее. Со школы она поправилась на тридцать или сорок фунтов, но изменилось ее лицо. Когда я знал ее, у нее были мягкие круглые щеки, обрамленные светло-коричневыми кудряшками. Где-то по пути она начала обесцвечивать волосы, пока они не свисали бледными веревками до плеч. У нее были глубокие бороздки вдоль рта и на лбу. Слишком много беспокойства, слишком много сигарет, может быть, и слишком много пива.


Фрэнки появился, когда я смотрел на нее. Один из ее соседей подтолкнул ее и указал на меня.


"На что ты смотришь?" она позвала. «Ты думаешь, твой мальчик может перехитрить моего мальчика?»


Я покачал головой, поднял руки, универсальный знак мира, я не хочу никаких неприятностей, но две женщины рядом с ней подстрекали ее. Не позволяйте матери Святого Иеронима опозорить вашего мальчика и так далее.


Бетти вскочила, сжав кулаки.


Я подошел к ней. «Бетти: это В.И. Варшавски. Я остановился посмотреть на Фрэнки - он потрясающий ...


Она ударила меня прежде, чем я успел закончить предложение. "Ты?" - завизжала она. «Я знал это, знал, что ты никогда не простишь мне то, что я украл у тебя Большого Фрэнка. Вы все эти годы были там, на Норт-Сайде, замышляя ...


"Нет!" - взревел я.


Она перестала кричать, но стояла, сжимая и разжимая пальцы. Двое ее друзей с тревогой смотрели на нее. Им нравились кричащие поединки, но не драки.


Другие родители начали кричать на нас, чтобы мы заткнулись: «Мы пришли не смотреть, как дерутся две старые бабы». «Мы здесь, чтобы присмотреть за нашими мальчиками». "Молчи!" "Убирайся с дороги."


Я взял Бетти за руку и оттолкнул ее от трибун к задней части, где отец Карденал имел дело с остатками битвы, которую он был вызван, чтобы разойтись.


## Глава 16


ЩЕТКА НАЗАД


«Ты никогда не простила мне кражу Фрэнка», - повторила Бетти, но неуверенно, как будто она действительно не верила в это.


«Вы двое разбили мне сердце, - согласился я, - но все поправилось. Я остановился здесь только сегодня, чтобы посмотреть, как играет твой сын. Фрэнк сказал мне, что думал, что может пройти весь путь и ...


«Значит, ты крался с Фрэнком за моей спиной!»


Это была усталость на ее лице, которая не позволяла мне выйти из себя, тяжелые морщины, которые я видел на лицах матерей моих одноклассников, когда я рос. Она бы не хотела моей жалости, но бедность - неумолимый надсмотрщик.


«Разве Фрэнк тебе не сказал? Он нанял меня, чтобы я попытался помочь Стелле с ее иском о реабилитации. Это привело только к тому, что она оклеветала Бум-Бум, а затем ударила меня запретительным судебным приказом. Полагаю, нам было весело без тебя.


«Он нанял вас, не разговаривая со мной? А я пытаюсь оплачивать счета и растить детей на том, что он приносит домой из Бэгби? Откуда эти деньги? Стелла права - вы и ваша мать живете, чтобы разрушить наши жизни.


«Я не думал о тебе много лет, Бетти, до тех пор, пока Фрэнк не пришел ко мне две недели назад. Хотя, похоже, вы со Стеллой довольно близки. Я удивлен - я не думал, что ты хотел, чтобы она переехала к тебе, когда она вернулась домой из тюрьмы.


«Я забочусь о достаточном количестве людей, включая моего отца, детей, Фрэнк, мне не нужна Стелла. Но это не значит, что я не уважаю ее за то, что она отстаивает свои убеждения ».


«Какие убеждения?» Я попросил. «У нее есть моральный кодекс, о котором я не знаю?»


«Нет, ты бы не стал», - презрительно сказала Бетти. «Ты тот, кто побудил Энни принять таблетки, поспать и все такое. Если бы она не тусовалась с тобой и твоей матерью, она бы никогда не продолжала жить так, как она ».


"Каким образом?"


«Она была такая же, как ты: в штанах она охотилась за всем. Может быть, Стелла слишком сильно отреагировала, но если одна из моих девочек примет таблетки и я узнаю об этом, я буду так же зол, как и Стелла ».


«Ты убьешь своих детей? Это интересный рифф о безопасном сексе. Ты думаешь, Стелла была права, убив Энни?


Бетти покраснела. «Вы искажаете мои слова! Конечно, нет. Я просто говорю, что Энни не была той маленькой святой, о которой думали вы и ваша мать.


Краем глаза я увидел, что на нас смотрит отец Карденал. Я боялся, что он может перебить, но мать одного из детей, с которыми он имел дело, начала кричать на него, и он снова повернулся к другому драке.


«Как вы узнали, что Энни принимала таблетки? Она тебе сказала?


«Черт возьми, она сделала. Мы с Фрэнком поженились, Люси было два года, а я была беременна Келли - Фрэнк-младший, он был моим третьим человеком перед двумя самыми молодыми девушками. Как бы то ни было, Энни подошла посмотреть вместо меня Люси, пока я ходил в магазин. Вы никогда не были беременны, не так ли? Так вы сохранили фигуру, но дети берут свое, поэтому я упомянул свою больную спину. А маленькая мисс Присс говорит: «Вы когда-нибудь слышали о контроле над рождаемостью?» демонстрируя свой пакет. Нравится."


Бетти взяла веточку и повесила ее между большим и указательным пальцами. «Я хотел шлепнуть ее, она была такой самодовольной и ухмылкой. «Разве ты не знаешь, что принимать эти таблетки - смертный грех?» Я сказал. Я пытался отобрать их у нее, но она засмеялась и сунула их в сумочку.


«Я еду в Филадельфию учиться в колледже», - говорит она. «Никто не будет связывать меня с младенцем и мужем. Смертельные грехи и угольная пыль - они оба примерно так же полезны, как папина пенсия ». Пенсия Матео Гуццо исчезла вместе с пенсией всех остальных, когда сталелитейная компания обанкротилась », - добавила Бетти.


«Энни говорила, с кем спала?» Я затаил дыхание, надеясь, что Бетти назовет Джоэла, или Сола Манделя, или даже Спайка Херлихи.


«Я спросил, кто был счастливчиком, и на ее лице появилось такое выражение, как будто она консультант по сексу в Cosmo . «Мальчиков для меня нет. Они слишком молоды, они не умеют обращаться с женщинами ». Вот откуда я узнала, что это Бум-Бум, потому что он был единственным пожилым мужчиной, с которым она была близка ».


Я открыл и закрыл рот, не говоря ни слова. Энни была близка и с моим отцом, и с Солом Манделем, и, возможно, с другим партнером в юридической фирме, но я не хотел прибавлять к той гадости, которую Бетти таила в своей голове.


Бетти все еще разглагольствовала. «Конечно, я сказал об этом Фрэнку, и мы согласились, что Стелла должна знать. Я имею в виду, что Энни не будет и восемнадцати еще на месяц! »


Поле и трибуны позади меня словно мерцали. Фрэнк, подходит ко мне и не рассказывает мне о том разговоре? Какая полная лажа, он, Стелла, вся эта ситуация.


«Ты сказал Стелле. Вот почему у нее был последний большой взрыв с Энни? Поэтому Энни пришлось умереть?


Подбородок Бетти высунулся в мрачном лице. «Нельзя так говорить! Я не виноват, что Стелла зашла слишком далеко. Я думала, что у нее есть право знать, право как матери. Она прошла через комод Энни. Помимо таблеток, она нашла конверт с двумя тысячами долларов! »


«Надеюсь, никто из вас не представляет, что Бум-Бум заплатил Энни, чтобы она переспала с ним. Он отталкивал женщин своей хоккейной клюшкой в холлах отелей по всей Северной Америке ».


Бетти поджала губы. «Стелла забрала деньги. Когда пенсия мистера Гуццо исчезла, ей было трудно поддерживать выплаты по ипотеке, а Энни просто сидеть на этих деньгах! Мне и Фрэнку приходилось жить с моими родными, пытаясь сэкономить что-то лишнее для дома, чего не делаешь, когда у тебя есть ребенок, а потом еще один. Энни думала, что она намного лучше нас, когда училась в каком-то колледже на Восточном побережье. Как и ты, она спала со всеми и со всеми, выставляя напоказ свое образование ».


Я не мог сказать, в чем заключалась настоящая обида - в сексе или в образовании. Возможно оба. «Анни раскрыла, откуда пришли деньги?»


«Стелла потребовала, она имела право знать, и Энни сказала, что мистер Мандель дал ей это в подарок, чтобы помочь с колледжем. И Стелла спросила, о каких особых услугах просил мистер Мандель, чтобы помочь отослать Энни. Энни дала ей пощечину, ты можешь в это поверить? Бить собственную мать? Так что Стелле пришлось сопротивляться. Это продолжалось и продолжалось, ночь за ночью, драки, крики - Йокичи даже вызвали полицию - до самой ночи, ну, той ночи, когда умерла Энни.


«Разве вы не понимаете? Если деньги дал Энни Мандель, то он был старшим мужчиной в ее жизни, а не Бум-Бум ».


«Она была такой распутной, кто знает, скольким людям она сняла штаны», - выплюнула Бетти.


Ее гнев и ее одержимость сексуальной жизнью Энни, казалось, кружились вокруг, как тучка мошек, раздражая, но с которой я не мог справиться.


«Кто вам сказал, что Энни ударила Стеллу?» - спросил я вместо этого.


«Стелла, конечно. Энни никогда бы не призналась, что сделала что-то неправильное в своей жизни. И, конечно же, в ту ночь, когда она умерла, она на самом деле подошла к Стелле с кухонным ножом ».


- По крайней мере, так утверждала Стелла, - сухо сказал я. «Если Стелла рылась в вещах Энни в поисках таблеток, почему она не нашла дневник, когда нашла две тысячи долларов? Вы видели дневник, когда обыскивали одежду Энни после суда?


«Что ты имеешь в виду под поиском?» Лицо Бетти задрожало.


Я имел в виду, что она, вероятно, надеялась, что есть еще один конверт, полный денег. «Ищу сувениры», - поспешно предложил я. «Даже если у вас были разногласия, она была сестрой вашего мужа, вы, должно быть, хотели подарок на память».


Бетти по-прежнему выглядела подозрительно, но она сказала: «Я не искала дневник, я имею в виду что-то особенное, только то, какую одежду можно было продать на церковной распродаже. Должно быть, она потратила половину своей зарплаты в Victoria's Secret. Такое нижнее белье может быть только у такой девушки, как Энни. Я выбросил таблетки - не думал, что Стелле нужно было снова наткнуться на них, когда она вернется домой - но я не стал разбирать ящики, зачем мне это? »


«Значит, вы не видели дневник», - подтолкнул я.


«Стелла сказала мне, что когда она нашла его на прошлой неделе, он был на корешке, прижатым к задней части ящика. Чтобы увидеть это, приходилось вынимать весь ящик, а я этого не делал, когда убирал вещи ».


«Стелла показывала вам дневник?» Я попросил.


- Она отдала его кому-то на хранение, чтобы его не трогали грязные пальцы Варшавски. Она знает, что ты этого хочешь.


Я осмотрел свои пальцы Варшавского. Они не выглядели такими грязными.


«Отец Карденал?» Я попросил.


«Неважно, кому она дала, это не твое дело».


«Почему ты оставил дом пустым все время, пока Стелла отсутствовала?» Я попросил. «Фрэнк мог бы продать это, потратить деньги, чтобы купить Стелле квартиру, когда она вышла».


«Мы не ожидали, что ее не будет так долго, знаете ли, юристы, мистер Скэнлон, они все сказали нам, что такая хорошая женщина, как Стелла, никогда не имеет проблем с законом - месса каждое воскресенье, богослужения в первую пятницу почти каждый год. - нам сказали, что она будет дома через три года.


"Мистер. Мандель тебе сказал? Я попросил.


«Так все говорили». Бетти нахмурилась.


«Кто, в частности, сказал, что она уйдет через три года?» - повторил я.


«Это был просто разговор, отец Гельчовский, мистер Скэнлон, все, кто ее знал, все знали, что она не собиралась убивать Энни, это был несчастный случай, ей не следовало так долго сидеть в тюрьме, вот и все, что я означало. Все говорили, что судья смягчит наказание, но он этого не сделал ».


«Какое отношение имел Скэнлон к суду над Стеллой?» Я попросил.


"Мистер. Скэнлон обращает внимание на всех в этом районе. Он ходит в церковь каждое воскресенье, оплачивает призы в бинго. Когда Ferrite Workers S&L захотела лишить папу права выкупа, как вы думаете, кто заставил их вместо этого рефинансировать нас? Если Фрэнки будет продолжать учиться, мистер Скэнлон этим летом отправит его в хороший бейсбольный лагерь, куда приезжают настоящие скауты и смотрят, как играют мальчики ».


«Похоже на Санта-Клауса», - сухо сказал я, гадая, что от этого получил Скэнлон. Откровения Фрэнка об отце Гельчовском заставили меня задуматься об ужасных историях, которые вышли из Университета Пенсильвании. Сколько спортивных программ, спортивных лагерей существовало как прикрытие для взрослых мужчин, чтобы они жестоко обращались с мальчиками?


Я должен был держать эту мысль при себе, но я совершил ошибку, спросив Бетти, разговаривала ли она с Фрэнки Джуниором, когда вы напоминаете своим детям, что они не должны позволять людям трогать их, как бы они дают много обещаний о карьере в бейсболе.


"Как ты смеешь?" Глаза Бетти опасно заблестели. «Ты собираешься начать придуривать мистера Скэнлона, чтобы упустить шансы Фрэнки? Если ты причинишь ему боль, как Бум-Бум сделал Большого Фрэнка, клянусь могилой моей матери, ты пожалеешь, что когда-либо родился.


Отец Карденал беспокойно парил на заднем плане. «Проблема здесь, дамы?»


"РС. - Мы с Гуццо вместе ходили в среднюю школу, - сказал я. «Мы догоняли».


«Помните, что я сказал, мисс Всезнайка. Вспомни, что случилось с Энни, она тоже думала, что она лучше всех нас ».


Бетти повернулась, чтобы уйти, но я схватил ее за руку и развернул. «Бетти, это звучит как нечто среднее между угрозой смерти и признанием. Ли вы убить Энни? Поэтому Стелла сейчас ищет оправдания? На ней была куртка, чтобы защитить Фрэнка и ее внуков, но ...


Бетти отдернула руку, чтобы ударить меня, но я пригнулся в последнюю секунду. Ее инерция сбила ее с толку.


Отец Карденал помог ей подняться, отряхнул пыль с ее теплой куртки Сент-Элой. «Давай вернемся на трибуны, Бетти. Фрэнки играет в красивую игру. Не портите ему день, ввязываясь в драку ».


Он обнял ее и поволок к трибуне. Я ушел: мне было все равно, видел ли я когда-нибудь игру молодого Фрэнки. Я шел обратно к машине, когда Карденал подбежал ко мне сзади.


«Вы предъявили ей очень серьезное обвинение. Я не виню ее за гнев ».


«Она пыталась ударить меня. После зловещего комментария о смерти невестки. Я здесь не агрессор ».


Карденал сказал: «Ты прав, но только в каком-то смысле. Я пытаюсь защитить свое стадо, а ты всех волнуешь так, как я никогда их не видел ».


«Послушайте, падре: я пришел сюда неохотно после того, как Фрэнк Гуццо скинул мне реплику о своей матери. Я понятия не имею, на что он надеялся, что я сделаю, но я совершенно уверен, что это не то, что он просил меня сделать. Тот факт, что людей беспокоит мое присутствие, связан с вулканом тайн, который, как они боятся, извергнется, если они вылезут из кратера, открывающегося под ними, а не с моим восхождением на гору. Я понятия не имею, кто такой Джерри Фугер и почему его так напугала мысль о детективе, идущем по его следу, но у меня неприятное предчувствие по поводу секретов, которые скрывает семья Гуццо ».


Я мог слышать шум толпы на заднем плане. Кто-то забил, но я не мог сказать, был ли это Сент-Элой или гости.


«Гуццо сильно пострадали. Может, они защищают себя от еще большей боли, - предположил Карденал.


«Не знаю, как вы, но моя жизнь тоже не была хрустальной лестницей. Это не дает мне права бить людей или угрожать смертью. И вы искренне верите - не взмахивая крыльями в полете риторики, - если Бетти Гуццо убила Энни, а ее свекровь приняла на себя ответственность, как вы думаете, это секрет, который они все должны защищать? »


«Вы спекулируете», - возразил он. «Вот почему вы делаете людей несчастными. Вы сочиняете о них истории, которые у вас нет возможности доказать ».


«Я работаю детективом так: я придумываю истории, чтобы увидеть, какие из них охватывают больше всего фактов. Это факты, на которые я смотрю: Фрэнк Гуццо боится того, что раскроет его мать, Стелла изо всех сил пытается обвинить мою кузину в убийстве, как только я начинаю задавать вопросы, Стелла и Бетти оба одержимы сексуальной жизнью Энни. Если бы Стелла провела двадцать пять лет в этом доме, чтобы защитить брак своего сына, она точно не приветствовала бы мое открытие этого кратера. Поэтому она быстро изобрела дневник, в котором обвиняет высокопоставленную третью сторону. Мне это нравится как история или, по крайней мере, гипотеза ».


Я пошел к своей машине. Карденал последовал за мной, упрекая. Я проигнорировал его, и в другой момент толпа детей бросилась окружать его.


«Отец, ты бы это видел, Фрэнк украл дом, он выиграл игру, мы победили их».


Когда я уезжал, возбужденные крики эхом разносились по улице.


## Глава 17


ПРОДОЛЖИТЬ В ПОГРУЗЧИКЕ


Я подъехал к Буффало-авеню и задумчиво смотрел на дом Гуццо. Некоторые дети, эти скучающие, недостаточно мотивированные мальчики без будущего, смотрели на меня, возможно, пытаясь решить, была ли странная белая женщина в старом «Мустанге» полицейским под прикрытием или стоящей целью. Я свирепо ухмыльнулся им: полицейский под прикрытием, они, похоже, согласились и отошли на несколько дверей, напористо, чтобы я знал, что не напугал их.


Моя ярость, появившаяся две ночи назад, снова начала подниматься во мне, но если я ворвусь в дом Стеллы, все, что я получу от этого, будет тюремным заключением. И, возможно, потеря лицензии детектива.


Я сделал глубокий вдох, который они всегда рекомендуют для защиты от стресса. Если успокоиться и подумать, почти всегда есть второй выход. Я уже собирался включить передачу, когда мне позвонил Фрэнк. Иногда к вам приходит второй путь.


«Что ты, черт возьми, задумал, Варшавски?»


«Фрэнк, как раз тот человек, с которым я надеялся поговорить. Я остановился посмотреть на твоего сына: он выглядит впечатляюще ».


«Не пытайся мазать меня маслом. Бетти сказала мне, что вы хотите сглазить выстрел Фрэнки в бейсбольном лагере.


«Почему все в вашей семье всегда на грани истерии?» - потребовал я. «Я думаю, это фантастика, что у Фрэнки есть шанс попасть в первоклассный лагерь, где его могут увидеть скауты колледжа».


"Дерьмо. Бетти говорит, что вы угрожали начать клеветническую кампанию против Рори Скэнлона только для того, чтобы нас обмануть ».


Жалюзи на переднем окне Стеллы задергались. Думаю, она смотрела на улицу, но, должно быть, узнала мою машину, потому что раздвинула две планки и смотрела двадцать или тридцать секунд. Я проехал несколько дверей за пределы пятидесяти ярдового периметра запретительного судебного приказа.


«Нет, Фрэнк. Я спросил, уверены ли вы и Бетти, что Скэнлон не был еще одним Джерри Сандаски.


«На основании чего, Варшавски? Что заставляет вас думать, что такой хороший, порядочный парень, как Скэнлон ...


«Ничего», - сказал я. «Но никто не думал, что такой преданный священник, как отец Гельчовский…»


«Кто вам рассказал о нем?» - яростно сказал Фрэнк.


"Ты сделал. Вы упустили это на прошлой неделе. Это заставило меня задуматься, вот и все. Но если я позволю своему воображению бежать вместе со мной - если у него нет мальчиков ночевать в его доме или брать их в те специальные походы один на один…


Я позволил своему голосу затихнуть.


Фрэнк тяжело вздохнул в трубку. «Он занимается с мальчиками только для того, чтобы помочь им заниматься спортом, чтобы держаться подальше от банд. Иногда, если ребенок обеспокоен, он уезжает сам. Это преступление? »


«Зависит от того, что он делает в этих одиночных поездках. Сексуальное насилие - высокая цена за шанс сделать спортивную карьеру ».


«Будь ты проклят, Варшавски, выбери свой разум из канавы. Почему всегда с тобой секс? »


"Со мной?" - пробормотал я. «Твоя мать и твоя жена одержимы сексуальной жизнью Энни. Бетти, похоже, думала, что убийство Энни было правильным способом справиться с ее сексуальной активностью ».


«Это неправда, это не то, что сказала Бетти».


«Бетти сказала, что твоя мать заняла высокие моральные позиции, избив Энни за то, что она приняла таблетки. Она также сказала, что вы и она считали своим долгом сказать своей матери, что Энни спала с Бум-Бумом, для чего у вас нет никаких доказательств. Или Бум-Бум подкрался к вам в Rafters и доверился всему котельщику? »


Фрэнк молчал, пытаясь собраться с мыслями. «Это было не так. Мы просто подумали - так сказала Энни, - но в любом случае оказалось, что мы были правы. Анни написала в дневнике, что боится Бум-Бум ».


«Ах да, этот дневник. Одна из тех чудесных мифических книг, о которых всегда слышишь, но никогда не видишь ».


«Моя мать нашла дневник Энни. Она это не выдумала ».


Дети, которые двигались по улице, возвращались ко мне. «Фрэнк, с того дня, как ты появился в моем офисе, я пытался понять, чего ты действительно хотел от меня. Твоя история о том, что я нуждался во мне, чтобы помочь твоей матери с ее иском о реабилитации, была настолько фальшивой, что мне неловко, что я ответил тебе. Но теперь я думаю, ты использовал меня как дымовую завесу, чтобы защитить свою жену.


"От чего?"


«Из секретов, которые раскроются, если такая группа, как« Проект Невинности », возьмется за реабилитацию Стеллы. Если есть что-то, чтобы показать, что Бетти сыграла роль в смерти Энни ...


Фрэнк выругался на меня и оборвал связь.


Я тупо смотрел на улицу. Пока Бетти не выпалила, что Энни поняла то, что ее ожидает, я ни на секунду не сомневался, что Стелла была ее убийцей, но что, если бы Бетти тоже сыграла свою роль? Стелла призналась, что избила свою дочь в ночь смерти Энни, но, возможно, она искренне считала, что не убивала ее. Может, она действительно верила, что кто-то пришел в дом и прикончил Энни, пока она играла в бинго.


Если бы Стелла думала, что Бум-Бум был причастен к смерти Энни двадцать пять лет назад, она бы тогда громко возмутилась. И я сомневался, что она защитила бы свою невестку. Молоко материнской любви не совсем текло по венам Стеллы Гуццо, но, возможно, она бы полностью отдохнула, если бы думала, что это поможет Фрэнку.


Скорее всего, Стелла была виновна по обвинению, но думала, что избавится от худших последствий своих действий. Бетти сказала, что Стелле обещали более короткий срок. Кто-то предлагал выкопать улики другого нападавшего и уронил мяч? Или услужливый Рори Скэнлон дал взятку за Стеллу, которая не сработала, или она разозлила Скэнлона, и он не дал взятку?


Если бы Рори Скэнлон был вовлечен в оплату защиты Стеллы или пытался добиться смягчения ее приговора, что бы побудило его поговорить со мной? Ничего такого, что я мог придумать, не приходило мне в голову. Я не мог получить доступ к мифическому дневнику. Но если бы деньги переходили из рук в руки . . .


Я достал свой планшет, чтобы посмотреть, был ли судья вовлечен в старую тайную операцию ФБР в судах Чикаго и округа Кук, которая навсегда известна среди нас, местных жителей, как операция «Грейлорд». Однако показать iPad было все равно, что махнуть необработанной Т-образной костью ротвейлеру - дрейфующие ребята сновали вокруг машины. Я сверкнул своей смертельной улыбкой и дал задний ход. Дети отпрыгнули с дороги. Я сделал U и взревел Буффало. В зеркало заднего вида я увидел, как один из них вытащил пистолет, но, к счастью, он не стрелял из него - гангстеры - заведомо паршивые выстрелы. Я не хотел, чтобы на моей совести была жертва перекрестного огня.


Я проехал пару кварталов, когда понял, что есть один человек, с которым я еще не разговаривал здесь, и это был нынешний владелец Bagby Haulage. Как его называл Фрэнк? Винс. Я остановился и снова вынул свой iPad. Штаб-квартира Bagby & Family Haulage находилась на 103-й улице, в унылой местности вокруг старой свалки CID. Я последовал за одним из панельных грузовиков Бэгби по глубоко изрезанной колеей во двор, где было припарковано около дюжины грузовиков. Штаб-квартира Бэгби состояла из большого ангара для механических работ и постоянного трейлера, в котором размещались офисы.


Я припарковался как можно ближе к входу в офис, но все же пришлось преодолеть несколько грязевых валов. По крайней мере, сегодня утром на встречу в Ригли Филд я надела удобную обувь.


Дверь трейлера открывалась в единственную комнату. Это было утилитарное пространство: стена из картотечных шкафов, четыре металлических стола, зарешеченная территория с сейфом и письменным столом внутри - предположительно для выплаты жалованья. Двое мужчин примерно моего возраста бездельничали за одним из столов и бессвязно болтали. Когда я вошел, молодая женщина с каскадом кудрей Боттичелли поспешно переключила экраны на своем компьютере и занялась стопкой бумаг. Она расслабилась, когда увидела, что это я - не то авторитетное лицо, которого она боялась.


"Ты проиграла?" - спросил один из мужчин.


«Нет, если это Бэгби Хауладж. У меня был вопрос к Винсу Бэгби.


«Его здесь нет, но это Дельфина Бэгби. Не позволяйте волосам вводить вас в заблуждение - она справится с восемнадцатиколесным транспортным средством, если вам понадобится груз, доставленный сегодня днем.


Дельфина покраснела, но села прямо и предложила помощь.


«Я В.И. Варшавски. Сегодня утром я встретил Джерри Фугера возле Ригли Филд.


«Должно быть, у него там были роды», - сказала она, как и один из мужчин сказал: «Дружище, в наших книгах нет Фугера».


Румянец Дельфины стал еще ярче. «Мне очень жаль, кажется, я вас не расслышал».


Я сделал вид, что не заметил промаха. «Может, я запутался. Он садился в грузовик Бэгби. Я вытащил свой телефон и показал ей сделанное мной фото.


Дельфина посмотрела на экран, затем на двух мужчин. Человек, который сказал, что в их книгах нет Fugher, взял мой телефон.


«Хорошо, это один из наших грузовиков. Как вы сказали, звали этого парня? Джерри? Он похож на Дэнни Де Вито ».


«Поскольку вы знаете, что клон ДеВито - это Джерри, как насчет парня, который с ним?» Я попросил.


Двое мужчин замерли на миллисекунду, прежде чем представитель легко улыбнулся. «Удачная догадка. Я не знаю ни одного парня, но высокий не похож ни на кого, с кем я бы хотел связываться. Тоби, тебе лучше проверить это, посмотреть, не даст ли кто-нибудь из наших парней кого-нибудь одолжить грузовик.


Второй мужчина хмыкнул. «Отправьте фото Дельфине сюда, и я посмотрю. Номерной знак виден четко, должно быть легко разобрать. Кто бы это ни сделал, лучше бы иметь сберегательный счет - Винс не терпит такой ерунды. Он уволит водителя, который выпустил грузовик из своего владения. У тебя не будет второго шанса, если ты одолжишь грузовик ».


Только когда мы с Дельфиной позаботились о фотографии, Тоби пришло в голову спросить, почему я всю дорогу преследовал этого человека Джерри, кем бы он ни был.


«Поскольку он здесь не работает, мне не нужно вас беспокоить», - неопределенно сказал я.


«Нет проблем», - сказал первый мужчина. «Винс найдет его, или Тоби - наш диспетчер - Тоби - чтобы мы могли передать сообщение - кроме, конечно,« Не занимай грузовики Бэгби »».


Я улыбнулся. «Это не так уж важно. Он казался напуганным другим парнем, и я надеялся увидеть его, когда он сможет говорить легче, вот и все. Извините, что беспокою вас."


По пути к выходу я остановился у стола Дельфины. «Экран вашего компьютера отражается на абажуре. Если ты не хочешь, чтобы папа застал тебя за пасьянсом, отодвинь лампу назад ».


Двое мужчин посмотрели друг на друга. «Вы внимательный наблюдатель. Как ты сказал, что тебя зовут? Шерлок Холмс?"


«В.И. Варшавский. Хотя работа та же.


Снова небольшая пауза, как если бы на короткое время отключили электрический ток, прежде чем представитель сказал: «То есть вы детектив?»


«Ага», - согласился я.


Двое мужчин легко рассмеялись и посоветовали мне позаботиться о себе, двор был полон шипов и проводов, которые были жесткими для легковой машины. Они веселились в Бэгби, смеялись и болтали с дочерью босса и случайными частными глазами. Может, я вообразил тот момент подозрения.


Я подпрыгнул и тряхнул свою бедную старую машину обратно на 103-ю улицу. Если бы я был телевизионным персонажем, я бы подбросил жучок в комнату, и тогда мои надежные электронные устройства транслировали бы разговор между Тоби, Дельфиной и другим парнем. Я бы узнал имя мистера Грейвела и то, что происходило с дядей Джерри, было настолько секретным, что им пришлось притвориться, что они никогда о нем не слышали. У меня, увы, такого оборудования не было.


Я напомнил себе, что мне незачем знать, что происходит с дядей Джерри. Мне стало любопытно только потому, что он побежал жаловаться на меня своему священнику. Он делал что-то настолько незаконное или настолько опасное, или так и то и другое, что инспектор по периметру его напугал его. Я хотел бы знать, был ли это ПИ в целом или я конкретно, что его трясло.


## Глава 18


БАЛПАРК ЧАТТЕР


По пути на север я остановился у Горшка с золотом, надеясь спросить Джоэла, знал ли он, что кто-то обещал Стелле досрочное освобождение. Джоэла там не было. Хорошие бармены не разглашают местонахождение своих самых лояльных клиентов; человек, работавший сегодня за стойкой, тупо уставился на меня и отрицал, что знает Джоэла Превина.


Владелец моего обычного бара Golden Glow in the South Loop с такой же заботой охраняет мою конфиденциальность, и эта мысль заставила меня съехать с Lake Shore Drive в Balbo и отправиться в финансовый район. Я не хотел быть похожим на Джоэла Превина и употреблять алкоголь всякий раз, когда становилось тяжело, но я определенно был настроен на виски.


В шесть тридцать в знаменитом подковообразном баре Сала Бартеле оставалась лишь группа заядлых пьющих. В середине группы была видна голова Сэл - ей пять футов одиннадцать дюймов в ногах в чулках, и она единственная женщина, которую я знаю, которая не только любит надевать четырехдюймовые каблуки, но и может ходить в них, не падая. Она увидела, как я вошел - еще одна черта, которую разделяют хорошие бармены: глаза всегда покрывают комнату, следя за тем, чтобы завсегдатаи чувствовали себя желанными гостями, и чтобы нарушители спокойствия успокаивались до того, как достигли точки кипения.


Я болтала с Эрикой, старшим барменом Сала, в течение пяти минут, которые потребовались Сэл, чтобы оставить своих трейдеров и заставить их всех чувствовать себя особенными. Мы говорили о кораблях, обуви и сургучном воске, пока я пил Johnnie Walker. Сал плыла взад и вперед среди своих постоянных клиентов, но все время возвращалась ко мне на открытом конце большого бара из красного дерева. К тому времени, когда Эрика налила мне второй стакан, бар был почти пуст.


«В этой истории есть секс», - сказала Сэл, когда я рассказал ей, как я провел свою неделю. «Джоэл и мужчина, с которым он ненадолго переспал, Джоэл и его влюбленность в убитую женщину, старого партнера по закону и деньги, которые он ей дал. А потом эта мать! Похоже, все, о чем она думала шестьдесят лет, - это секс. Я знаю таких женщин - секс настолько мерзок, что она не может насытиться разговорами о нем. В моем доме росла такая женщина, как она - не то, чтобы она убила свою дочь, но всякий раз, когда вы ее видели, ее глаза и губы блестели от того отклонения, которое она собиралась раскрыть. Ты сильно испачкаешься, если заберешься в эту грязевую яму ».


Я мрачно кивнул. «Похоже, Стелла забила Энни до смерти за то, что она хвасталась тем, что принимает таблетки. Но то, что сказала мне сегодня Бетти, кажется очень странным.


«Все в мисс Бетти кажется мне странным, но что конкретно?» Сал кивнул Эрике, а затем на углу. Пара, державшаяся за руки под одной из ее ламп Тиффани, пыталась получить счет в течение тридцати секунд - доведите его до сорока пяти, и они подумают, что у них плохая ночь.


«Похоже, кто-то заключил со Стеллой сделку, какую-то сделку. Бетти сказала, что никто не думал, что она будет делать все это время. Она сказала: «Нам сказали, что она уйдет через три года». Когда я подтолкнул ее сказать мне, кто, она произнесла то, что звучало очень похоже на угрозу смерти ».


«Ты серьезно думаешь, что эта Бетти убила сестру своего мужа?» Сал приподнял красивую бровь. «Она больше похожа на нытика, чем на деятеля».


«Да, наверное, это был просто лепет. Я больше думаю о взяточничестве, которое пошло не так. Первые обвинительные акты Грейлорда поступали, когда судили Стеллу. Возможно, она или Фрэнк внесли первоначальный взнос, но судья остыл ».


Раньше считалось, что достаточно крупная взятка в округе Кук могла снять почти любого с крючка, включая убийство, но операция «Грейлорд» привлекла около пятидесяти судей, еще пятьдесят поверенных, заместителей и разнообразную мелочь. Я знал одного парня, который обжаловал обвинительный приговор в убийстве, утверждая, что он заплатил судье двадцать тысяч, чтобы его отменили, но судья не удовлетворил его. Судьи седьмого округа долго смеялись над этим.


«Если у нее достаточно денег, чтобы подкупить судью округа Кук, почему она все еще в Южном Чикаго?» - спросил Сал.


«Вот это», - согласился я. «Деньги - большой вопросительный знак посреди всего этого. Стелла продолжала платить за дом, пока была в Логане. Фрэнк сказал мне, что она использовала страховку его отца для покрытия ипотеки - пенсия Матео Гуццо исчезла, когда завод обанкротился. Мандель, Макклелланд или Рори Скэнлон - это люди, которые знали бы, как подкупить судью ».


«Может быть, у Энни в ящике бюстгальтера было больше двух тысяч», - предположил Сал. Ее мысли были в комнате: толпа перед театром начала собираться, люди, которые не могут пройти первый акт без двойного чего-то. «Я действительно не понимаю, какое это имеет отношение к тебе, подруга».


Она умчалась, ее длинные серьги из перьев покачивались в такт ее шагу. Я поставил остаток второй рюмки обратно на стойку - я бы вздохнул, если бы выпил еще виски, как бы я ни устал.


Джейк сказал нечто подобное, когда я вернулся домой, но не о виски, а о расследовании: даже если Бетти убила Энни и шантажировала Стеллу или издевалась над ней, чтобы заставить ее выдать себя, почему это было моим делом? Мы были на моем заднем крыльце с бутылкой Торджано, наблюдая за мистером Контрерасом и собаками в саду.


«Но это хорошие новости», - возразил Берни. Она пришла домой с первого рабочего дня, настолько наполненная кофеином, что я отправил ее на пробежку с собаками. Когда она принесла их через сорок минут, у нее все еще была энергия, чтобы сжечь. «Я думал, что вы ничего не делаете, но я вижу, что вы много работаете. Теперь этот человек, этот дядя Джерри, он так боится тебя, что бежит к своему священнику.


После еще одной минуты энергичных размышлений о том, что Стелла будет делать дальше и как мы можем отомстить, Берни побежал вниз по черной лестнице, чтобы присоединиться к мистеру Контрерасу и собакам.


- Ты меня тоже пугаешь, Ви, - проворчал Джейк. «Если бы я думал, что бегство к священнику принесет мне пользу, я бы прямо сейчас пошел в церковь. Я бы хотел, чтобы ты отказался от этих парней. Тебе не платят, и когда эти люди попадают в твои мечты, я получаю удар ".


«Я уложу Митча в постель между нами», - предложил я. «Он достаточно силен, чтобы поссориться со мной».


Митч, казалось, знал, что я говорю о нем - он поднял свою огромную черную голову и улыбнулся мне, поднимаясь по лестнице.


«Сделай это, Варшавски, и ты удивишься, как быстро я могу обернуть басовую струну вокруг твоей шеи».


«Эти ниточки обойдутся вам в шестьсот долларов», - сказал я. «Вы уверены, что можете позволить себе задушить меня?»


«Ага, ты прав, лучше использовать мои руки».


Мы оставили этот вопрос в прошлом и пошли смотреть шоу с его другом, который играл на гобое. Одно привело к другому, и в итоге мы танцевали в Hot Rococo до полуночи.


Гуззо заснули мне, не настолько, чтобы я начал бить Джейка, но достаточно, чтобы я проснулся около шести на следующее утро. Когда я понял, что не собираюсь спать, я с завистью уставился на Джейка. Он был прекрасен во сне, его черные волосы ниспадали на лоб, его длинные пальцы вцепились в угол подушки. Я погладил его по плечу, и его мышцы задрожали, но он не проснулся.


Я бросил это и пошел по соседству к себе домой, где Берни, конечно, крепко спал в гостиной. Она также не шевельнулась, даже когда я шумно порылся в сумке в поисках ноутбука.


Пока моя кофемашина нагревается, я снова посмотрел на суд Стеллы. Вчера беспризорники прервали меня, и я забыл вернуться и поискать имя судьи. Это был парень по имени Элгин Григсби, которого я никогда не встречал, но в округе Кук работает около пятисот судей.


Григсби пережил скандал с Грейлордом и четыре года назад ушел со скамейки запасных. Он был «советником» в фирме в центре города, где он начал свою карьеру, прежде чем присоединиться к скамейке запасных. Григсби перезимовал в Аризоне, но несколько недель назад вернулся в свою квартиру в Чикаго. Я удивился, когда увидел адрес: судья жил в здании Палтени на Вабаше, где раньше располагался мой офис.


Когда я арендовал в Pulteney, лифт работал примерно половину времени, проводка была настолько старой, что требовались специальные интерфейсы для батарей для работы компьютера, и я мог бы уйти на пенсию, если бы мог зарядить профсоюзные весы для ремонта женских туалет.


После того, как владельцы выгнали меня и других выносливых арендаторов, отключив коммунальные услуги, но при этом сохранив деньги за аренду, они выпотрошили это место и превратили его в элитные квартиры.


Была суббота, не день для холодных деловых разговоров. Я оставил работу позади на выходные, но в понедельник утром я взял L в Loop. Может быть, из-за железных балок посередине квартала этот участок Вабаша все еще выглядел безвкусным. Arnie's Steak Joynt все еще светился неоновым светом на углу, а бар, который заставлял меня думать, что я подхватил какую-то серьезную болезнь, все еще работал через дорогу.


Когда я вошел внутрь, отреставрированный вестибюль Палтни стал еще более впечатляющим. Мне всегда было интересно, что скрывается под десятилетиями грязи, покрывавшей мозаичный пол. Фараоны, продолговатые кошки, лодки на Ниле. Пултени, очевидно, вырос в 1920-х годах, в разгар египетского увлечения, которое последовало за открытием гробницы Тутанхамона.


Помимо случайных легальных заработков, судья Григсби работал доцентом в Чикагском архитектурном фонде; его смена началась в десять, его жена сказала мне, когда я звонил ранее. Он мог дать мне сорок пять минут, прежде чем отправиться на Мичиган-авеню, чтобы начать свой тур.


Швейцар в белых перчатках, чтобы не испачкать статуэтки в стиле ар-деко, когда он держал латунные двери лифта открытыми для меня, позвонил наверх, чтобы подтвердить встречу. Белые перчатки, полированная латунь, даже независимая кофейня в вестибюле, а менеджмент в течение пятнадцати лет высасывал мои деньги за аренду, не доводя электрику до нормального состояния. Я поехал на семнадцатый этаж, стараясь, чтобы кислый виноград не заставлял меня скучать.


Я провел как можно больше исследований о Григсби, ни с кем не разговаривая. Я не хотел, чтобы он знал, что я задаю вопросы, потому что даже у отставного судьи в округе Кук есть много людей, которые должны ему покровительствовать. Григсби избирался - снова и снова - с оценкой «квалифицированного» от Коллегии адвокатов Иллинойса. Вроде как быть надежным учеником класса C или B. В следующем месяце он и его жена Марджори поженились сорок семь лет; у них было пятеро детей и семеро внуков. Помимо пенсии судьи, у него был небольшой красивый портфель, который приносил почти четыреста тысяч долларов в год, позволяя ему содержать квартиры в Скоттсдейле и Чикаго.


Я нашел фотографии Григсби в Интернете на всевозможных регулярных мероприятиях Демократической партии. Он был на сборе средств вместе со спикером палаты представителей Иллинойса Спайком Херлихи, с членами комитета прихода, главой Streets & San - решающей для получения голосов даже в эти предположительно пост-патронажные годы - и различными сенаторами, представителями, корпоративными лидерами. . Даже Дарро Грэм, мой самый важный клиент, оказался в одном кадре. Я был почти уверен, что Дарро проголосовал за республиканца, но в округе Кук любой, кто пытается заниматься бизнесом, появляется на политических собраниях демократов.


Квартира Григсби находилась в юго-восточном углу здания. Судья в рубашке с открытым воротом и мягкой спортивной куртке открыл дверь и позвал меня в переднюю. Он смотрел через Художественный институт на опушку деревьев вдоль озера Мичиган. На южном обзоре были видны L-образные пути, которые раньше проходили мимо окна моего офиса - я был на четвертом этаже, где мог смотреть в лица пассажиров, когда проезжали поезда.


"РС. Варшавски? Хорошее название Чикаго. Я никогда не устаю смотреть на город отсюда. Я вырос в Back of the Yards и Gage Park, и тогда я даже представить не мог, что буду жить среди любителей шардоне в центре города. А ты?"


«Южный Чикаго», - согласился я. «И я до сих пор не живу среди любителей шардоне».


Мы выбрали свой путь через основные моменты карьеры друг друга - я, Юридическое обозрение Чикагского университета , клерк судьи седьмого округа, мое время, проведенное с общественным защитником по уголовным делам («Уйти в отставку для студента юридического факультета, не так ли?» прокомментировал судья). Он, юрист Университета ДеПола, помощник прокурора штата, партнер крупной фирмы в центре города, затем тридцать три года проработал в суде. Прокуроры продвигаются вверх, защитники движутся вниз, закон джунглей.


Я рассказал Григсби о десятилетии, которое я провел в этом здании, и о своей зависти к помещению, каким оно выглядело сейчас. Он запрокинул голову, смеясь, как будто обрадовался, что у него есть то, что я не могу себе позволить. Меня это не удивило: вырастая за старыми скотными дворами, вы боролись за каждый луч солнечного света, который просачивался сквозь пелену крови и дыма.


Он пил кофе, но не предлагал мне его. Силовая игра, утверждение статуса, забвение, может быть, все три.


«Судья, я знаю, что вы заняты, и это маловероятно, но в последнее время старые убийства в Южном Чикаго сотрясают клетки. Дело рассматривалось в вашем суде ».


Он кивнул через край чашки. «Стелла Гуццо. Я посмотрел на нее, когда увидел новости - Бум-Бум Война… Ох. Ваша семья? Двоюродная сестра? Это объясняет, почему вы занимаетесь этой историей ».


Я задумчиво посмотрел на него. «Интересно, кто тебе сказал, что я« шучу »?»


«Это не секрет. Вы разговаривали с некоторыми юристами, которых я знаю на протяжении десятилетий ».


«Я не разговаривал с Ниной Куорлз, потому что она во Франции. Соль Мандель мертв, его напарник на пенсии. Ира Превин приходила к вам? »


«Он не приходил ко мне, но мы завтракаем в одном ресторане, когда у него раннее свидание в суде. Он боится, что вы, выкопав старую грязь, можете навредить его сыну.


Я наблюдал, как Дэн Райан Л. пыхтел по Вабашу, а Рейвенсвуд проходил в противоположном направлении. Двойное остекление закрывает уличный шум; это было похоже на наблюдение за игрушечными поездами в пресс-папье.


«Никакие мои вопросы не могут причинить Джоэлу больше боли, чем он уже чувствует. Люди, знавшие его тогда, говорят мне, что он боялся не того, что может произойти на суде, а того, что с ним случится, если он откажется защищать Стеллу Гуццо. Как это отразилось в вашем зале суда? "


«Кто вам сказал, что Джоэл боялся?» - спросил Григсби.


«На этой неделе я разговаривал со многими людьми, судья; кажется, это консенсус ».


«Ира никогда ничего об этом не говорила». Голос Григсби стал резким.


«Возможно, он этого не осознавал. Его больше беспокоили ошибки, которые Джоэл делал на суде. Насколько плохо выглядел Джоэл? "


«Вы просите меня вспомнить подробности дела, произошедшего более двух десятилетий назад». Голос Григсби был резким - возражения были поддержаны.


«Это была ваша репутация на скамейке запасных». Я победно улыбнулся успокаивающим тоном, который помогал мне, когда я был полицейским. Тогда судьям не нравились женщины-поверенные, оспаривающие их решения. Это была постоянная попытка обуздать мои инстинкты пит-дога, но это часто окупалось. «Когда я работал с полицейским, они называли вас« Волчья ловушка Григсби », потому что факты застряли в вашей голове, как волк в ловушке».


Григсби выглядел ошеломленным, как и могло быть, так как я придумал это на месте, но он немного прихорашивался, спросил, появлялась ли я когда-нибудь перед ним. Поскольку он казался хорошо смазанным, я повторил свой вопрос о выступлении Джоэла на суде над Стеллой.


«Она была трудным клиентом, несимпатичной. Я знала десятки таких же, как она, когда росла в Сорок седьмом доме и в Эшленде, - суровые женщины, которым приходилось бороться за каждый кусок хлеба, съеденный их детьми. Моя собственная мать, упокой ее душу, была одной из них. Но Джоэл не мог заставить Гуццо хорошо выглядеть перед присяжными, и он не мог контролировать ее в суде. Мне не раз приходилось делать ему выговор. Если он и боялся, то это ее - наверное, с тех пор его кошмары преследовали ее.


«Почему Ира позволила Джоэлю заняться этим делом? По общему мнению, Джоэл был влюблен или, по крайней мере, увлечен Энни Гуццо. Если уж на то пошло, почему Мандель и Макклелланд хотели, чтобы он защищал ее убийцу? Мандель так высоко ценил ее, что финансировал ее образование в колледже ».


Григсби напрягся. «Финансирует ее образование в колледже? Что ты имеешь в виду?"


«Слухи, судья, извините. Ее мать нашла тысячи долларов в ящике для нижнего белья Энни - это была одна из тех вещей, из-за которых они ссорились. Якобы ссорились. Энни сказала матери, что Сол Мандель дал ей деньги, чтобы помочь ей поступить в колледж. Якобы."


«Надеюсь, вы не намекаете на какое-то нарушение правил поведения. Сол Мандель был прекрасным юристом. Мы много раз вместе играли в гольф в Харборсайде. Много раз."


- Здесь никто не предлагал ничего необычного, судья. Моя мать давала Энни Гуццо уроки игры на фортепиано, и Соль Мандель, вероятно, увидел в ней те же качества, что и моя мать - амбициозность, трудолюбие, желание прожить жизнь вдали от Южного Чикаго. Район, как и раньше, получает плохую репутацию, но есть много порядочных людей, которые хотят помочь детям. Например, Рори Скэнлон. Он установил важные связи для моего кузена, когда Boom-Boom только начинал, и, судя по тому, что я слышал, он до сих пор занимается этим для детей ».


«Скэнлон все еще активен?» Вопрос был случайным, но Григсби пристально посмотрел на меня, снова прикрываясь своей кофейной чашкой.


«Очевидно, он все еще занимается с детьми и спортом».


«Вы ведь следователь?» - добавил Григсби. «Тебе кто-то платит за то, чтобы ты возился с этим старым делом?»


Определенно студент C, если бы он так долго думал над этим вопросом. Я снова улыбнулся. «Это настолько странный случай, что люди продолжают задавать вопросы по этому поводу. Во время суда Джоэл когда-нибудь пытался предположить, что Стеллу подставили?


«Каждый обвиняемый утверждает, что их подставили. Если бы вы были в офисе окружного защитника по уголовным делам, вы это знаете ».


Я засмеялся, надеясь, что он подумает, что я на его стороне. «Пять миллионов человек в округе Кук, но всего три истории:« Меня там не было »,« Меня подставили »,« Это был вице-лорд ». Но Стелла указывает пальцем прямо на Бум-Бум. Я уверен, вы бы вспомнили, предлагала ли она это на суде. В то время он был большой новостью ».


«Она была осуждена за очень тяжкое преступление», - сказал Григсби самым суровым голосом в зале суда. «Она сделала свое время. Мой лучший совет - не трогайте испытание. По прошествии всех этих лет ничего хорошего из того, что почесать старые язвы, не получится.


«Я не согласен, судья, но, как я уже сказал, люди продолжают приходить ко мне со странными вопросами. Буквально вчера кто-то сказал мне, что Стелле сказали, что она получит досрочное освобождение, несмотря на длительность приговора. Кто бы дал такое обещание? »


«Вы смеете - смеете! - предлагать мне назначить испытание?» Его лицо начало распухать от ярости.


Я с любопытством посмотрел на него. «Я предполагал, что такое предложение сделает прокурор штата, а не судья».


«Кто тебе такое рассказал о судебном процессе в моем зале суда?» он потребовал.


«Кто-то по соседству», - неопределенно сказал я. «Как я уже сказал, я вырос там, я знаю много людей, многие из них говорили».


## Глава 19


МОЯ ПОСЛЕДНЯЯ Герцогиня


Прежде чем Григсби сказал что-либо еще, распашная дверь в заднюю часть квартиры открылась, и вошла женщина. Марджори Григсби была невысокой и пухлой, ее седые волосы образовывали густой пузырь вокруг головы. Ее дневной макияж был аккуратно нанесен, но улыбка была теплой и искренней.


«Элгин, тебе нужно перейти в Фонд архитектуры».


Она обратила на меня такую же теплую улыбку. «Извини, что прерываю тебя, дорогая, но Элгин столько лет был судьей, что перестал носить часы: его клерк всегда доставлял его туда, где он должен был быть, и теперь я делаю это».


Судья еще немного прихорашивался - видимо, думал, что это дань своему статусу, а не критика. Марджори расправила лацканы, взяла чашку с кофе и сказала ему, чтобы он развлекался.


«Хотя он всегда это делает», - добавила она мне. «Руководя архитектурным туром, у Элгина есть тот же шанс установить закон, что и на Двадцать шестой и Калифорнии, за исключением того, что он получает право управлять всем городом».


По ее голосу было трудно сказать, насмехалась она над ним или хвалила его. Она встала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку, и приоткрыла для нас входную дверь.


Мы с судьей стояли в напряженном молчании, пока не подошел лифт. Медные двери с гравировкой распахнулись с шепотом, а не с лязгом, который они обычно производили. Шкивы тоже не стонали при спуске. Судья стоял впереди, прямо у дверей, делая вид, что меня там нет. Мы остановились на девятом этаже, чтобы впустить женщину с двумя датскими догами арлекинами. Она была одета для бега, ее телефон был в рукаве, музыка в наушниках была слышна звонко.


- Вы должны спустить их в служебном лифте, молодая женщина, - строго сказал Григсби.


Она не обратила внимания на судью, а погладила своих собак по плечу, пока они не сели. Григсби выдернула наушники и крикнула, что ей нужно воспользоваться служебным лифтом. Собаки начали подгибать губы, что было плохим знаком.


«Моим собакам не нравится, когда люди заходят в мое личное пространство», - сказала женщина. «Мы не пользуемся служебным лифтом, потому что нам не нравится переулок. Привыкай к нам ».


Я прошел между собаками и Григсби, заставив его отойти в дальний угол машины. Собаки продолжали пялиться на него, пока мы не добрались до вестибюля. Григсби швырнул наушники женщины на пол и подошел к швейцару. Он указывал на женщину и собак, жестикулируя, в то время как она плыла к парадной двери, собаки по обе стороны.


Я проскользнула в кофейню, наблюдая, как швейцар успокаивает Григсби. Когда они находятся в своих залах судебных заседаний, судьи имеют огромную власть над людьми, стоящими перед ними. Они могут штрафовать наглые стороны или адвокатов, сажать их за неуважение, выносить решения против них. Григсби, очевидно, ожидал такого уважения к своим постановлениям, что подумал, что это перенесется в повседневную жизнь. Но был бы он так зол на собак, если бы я сначала не тряхнул его клетку?


В инди-баре была блестящая кофемашина Simonelli и рекламировались органические бобы небольшого размера, которые, вероятно, массировали вручную, но бариста были неряшливыми, а эспрессо имел кислый оттенок. Слишком короткое время экстракции. Я собирался потребовать репортаж, когда увидел в вестибюле Марджори Григсби в лиловом плаще по краю апрельского воздуха. Она коротко поболтала со швейцаром, улыбнувшись ему той же улыбкой, что и своему мужу, и мне.


Я положил кортадо обратно на стойку и последовал за мисс Григсби, догнав ее перед Институтом искусств. Я задавался вопросом, вызвалась ли она там добровольцем, в то время как ее муж проповедовал архитектуру для туристов, но она протягивала руку, вызывая такси.


Она опустила руку, когда увидела меня. «Ты меня искал, дорогой?»


«Просто ловлю такси до своего офиса, мэм», - сказал я.


«Ваш офис находится на севере? Вы можете поехать со мной до Дивизиона ».


Когда подъехало такси, я помог ей сесть на заднее сиденье.


- Я слышал, как Элгин кричал на тебя, дорогая. Почему?"


Когда я ничего не сказал, она похлопала меня по руке. «У моего мужа чувствительная кожа, а у меня нет. Имеет ли это какое-то отношение к хоккеисту по имени Варшавски, о котором говорилось в новостях на прошлой неделе? »


«Правильно, мэм». Я дал ей сокращенную версию мыльной оперы Гуццо. «В пятницу я узнал, что кто-то сказал Стелле Гуццо, что ей не придется отбывать полный срок, что она выбывает через три года. Интересно, это обещание дал твой муж?


Я приготовился к взрыву, но она просто сказала: «Понятно, дорогой: ты хотел знать, заплатил ли кто-нибудь Элджину за отмену приговора. Не думаю, что у моего мужа на Каймановых островах есть коробки из-под обуви, наполненные наличными - конечно, я бы знала, хранил ли он их в квартире ».


«Я уверен, что вы бы стали, мэм».


Легендарный госсекретарь Иллинойса, который жил в блошиной сумке в Спрингфилде, после смерти оставил чулан, набитый обувными коробками, набитыми деньгами. Когда кому-то нужно было что-то купить, он якобы тер руки и восклицал: «Я чувствую запах мяса, которое готовят».


«В Иллинойсе нелегко быть выборным должностным лицом, - вздохнула мисс Григсби. «Вы должны пойти к каждому по сбору средств в надежде, что они пойдут на ваш. Ваш персонал связан продажей билетов на мероприятия спикера, губернатора или любого другого лица, находящегося у власти в то время, когда они должны исследовать для вас прецедентное право. Так что мои друзья не отвечали на звонки, если я звонил во время начального сезона ». Она весело рассмеялась.


Дорога от Художественного института до LaSalle and Division не займет много времени. Мы уже перешли реку и ждали поворота налево на Онтарио. Я отчаянно пытался придумать что-нибудь, кроме того: «У судьи было необычно большое портфолио, когда он вышел на пенсию?»


Мысль о больших портфелях напомнила мне, что я видел фотографию Григсби с моим самым важным клиентом: у Дарро Грэма было достаточно большое портфолио, чтобы владеть целыми кусками Каймановых островов, если его вкусы совпадали. «Я так понимаю, что судья знает Дарро Грэма. Если у вас есть вопросы обо мне, мистер Грэм меня хорошо знает ».


"А он, дорогой?" - задумчиво сказала она. «Не знаю, сказал бы я об этом Элджину. Он никогда не чувствовал, что мистер Грэм ответил ему должным образом. Конечно, это может быть из-за того, что у Элгина на плече фишка по поводу того, что он локтем выбрался из Back of the Yards. Он чувствовал, что Дарро Грэм смотрит на него свысока, хотя я всегда думал, что мистер Грэм очень застенчив ».


Я пробормотал согласие. За холодными манерами Дарро не скрывалось золотое сердце, но он определенно был бедным маленьким богатым мальчиком.


Такси остановилось перед женской поликлиникой. Мисс Григсби снова рассмеялась, когда увидела удивление на моем лице.


«Я здесь волонтер. Вы, молодые женщины, думаете, что у вас есть склонность к этим вопросам, но поверьте мне, я был в этих окопах с тех пор, как был в детском саду. Мне пришлось отказаться, когда Элгин сидел на скамейке запасных; Для жены судьи неприемлемо быть замеченным по ту или иную сторону этого вопроса, поэтому я был счастлив по многим причинам, когда он решил уйти в отставку ».


Она протянула водителю двадцать и велела отвезти меня туда, куда я собирался. Он отвел меня в мой офис - я приехал туда с собаками, так как у меня не было возможности прогнать их сегодня утром, и Берни выглядела так, как будто она собиралась спать, за секунду до начала ее смены.


В моем офисе скулили и расхаживали собаки. Я отвез их к озеру Мичиган. Вода была невероятно холодной, по крайней мере, для меня - прошедшая зима была суровой даже по меркам Чикаго. В середине марта у нас еще была минусовая температура. Теперь, в апреле, никто не доверял солнечным дням, чтобы согреться. Не место для старых детективов.


Я не отпускал собак далеко, на случай, если они попадут в беду, но они были счастливы плавать и бегать. Я был тем, кто замерз, стоя на песке, пока ветер снова набирал скорость.


"Что вы думаете, ребята?" Я спросил собак, когда мы возвращались на стоянку. «Марджори пыталась сказать мне что-то слишком тонкое, чтобы я мог понять?»


Митч бросился за белкой, но Пеппи нахмурила золотистую бровь, казалось, серьезно обдумав вопрос.


«Вы думаете, она деликатно пыталась внушить, что Григсби оказал услугу людям, которые поддерживали его избирательные кампании? А может, Стелла или Фрэнк пообещали ему что-то, но не смогли выполнить, так что не было никакого фунта, потому что не было кво? »


Пеппи резко гавкнула.


«Вы правы: это хорошее предположение, но оно не объясняет, откуда Стелла взяла деньги, чтобы поддерживать выплаты по ипотеке. Вы знаете, может быть, пора пойти по следу денег. После того, как мы немного поработаем, чтобы сами заработать денег ».


Бетти упомянула S&L Ferrite Workers S&L в пятницу. Это был банк, который выбирали большинство семей в моем районе, и я держал пари, что они держали ипотеку и на дом Гуццо.


Конечно, феррита больше не существовало. Как и многие соседние ссудо-сберегательные учреждения, он умер в результате ссудно-сберегательного банкротства 1980-х годов, но эти счета взял на себя Fort Dearborn Trust. И оставил название Ferrite на двери в надежде сохранить то, что осталось от клиентской базы сталелитейных предприятий.


После трех часов упорной работы над проблемами моих платежеспособных клиентов я взял собак на прогулку по Милуоки в ближайший филиал Форт-Дирборн, где открыл счет. На обратном пути мы остановились на фалафель, который я взял в офис, чтобы поесть, пока настраивал Интернет-банкинг для моей новой учетной записи.


Контрольные вопросы: дата рождения мамы, улица, где я вырос, моя первоклассная учительница. На все вопросы я мог бы ответить, если бы смотрел на счет Фрэнка Гуццо, но не на счет его матери. Насколько жутко я хотел быть в своем квесте? Я позвонил братьям Стритерам, которые помогают мне заполнить пробелы, когда моя рабочая нагрузка выходит из-под контроля.


«Привет, Ви». Кимбалл Стритер, брат, которого я почти никогда не видел, ответил на звонок. «Я вижу, твое лицо снова появляется в новостях».


Я стиснул зубы для еще одного разговора об убийстве моей кузины и Энни.


«Нет, не то. Говорят, вы пишете историю его жизни. Когда-то кто-то это сделал, но я не знал, что ты умеешь писать.


«Я тоже», - слабо согласился я. «Я не уверен, что смогу это сделать».


Пока мы говорили, я посмотрел свое имя в ежедневных новостях. Натали Клементс, женщина из медиа-офиса Cubs, была так увлечена моим проектом, что выпустила пресс-релиз, в котором была фотография Бум-Бум на холме с Митчем Уильямсом.


Местный детектив берется за новое дело: расследование жизни спортивной легенды, - так об этом рассказала Herald-Star . Они процитировали мистера Вилларда, бывшего специалиста по связям со СМИ, который выкопал фотографии, о том, какой великий спортивный город Чикаго, и откуда он знал, что Кабс будут рады сотрудничать со мной и Блэкхокс в написании жизни Бум-Бум. сказка.


« Звезда» откопала свою старую историю о дне открытых отборов. Бум-Бум, по-видимому, привел и прессу, и официального фотографа Кабс в веселую погоню по стадиону, пытаясь проникнуть во все части стадиона, которые обычно были закрыты для публики.


Варшавски любил подшутить над прессой и товарищами по команде, но Детеныши просили нас не публиковать фотографии в то время - они не хотели, чтобы дети или другие фанаты получали идеи о том, как попасть в закрытые секции Ригли. Газета избавилась от множества печатных архивов при переходе на новые медиа. Эти пробные снимки никогда не были оцифрованы, поэтому мы не можем показать вам, чем он занимался, но сама книга должна помочь фанатам вспомнить, что Бум-Бум Варшавски сделал для этого города, помимо своих розыгрышей: три Кубка Стэнли и бесконечная доброжелательность с местные благотворительные организации.


У меня вспыхнули щеки: с такой оглаской мне придется написать книгу.


Я понял, что веду какой-то разговор с Кимбаллом Стритером, но не обращал внимания на слова. Мне пришлось вернуться к причине, по которой я позвонил: я хотел взломать банковский счет Стеллы Гуццо, но я не сказал об этом Кимбаллу.


Кимбалл согласился стать исследователем Хибернианского генеалогического общества и попытаться получить ответы на вопросы, которые я отправил ему по электронной почте.


Через сорок минут он перезвонил и сообщил, что Стелла повесила трубку, но Бетти была очень болтливой. Она не знала первоклассного учителя своей свекрови, но знала дату рождения матери Стеллы: 29 марта, когда семье пришлось пойти к могиле Грейс О'Рурк Гарретти и помолиться четками.


«Бетти была раздражительной, потому что теперь, когда Стелла вышла из тюрьмы, им пришлось снова пойти на Воскресенское кладбище в этом году, когда на земле еще лежал снег, и преклонить там колени десятилетиями. О, и Стелла выросла на Оглсби.


Не успел Кимбалл Стритер повесить трубку, как позвонил Мюррей. Он был в ярости, что я начал книжный проект, не посоветовавшись с ним.


«Варшавски, единственное, что вы умеете писать, - это отчет о болезни. Вы понятия не имеете о повествовании, сюжетной арке, создании интриги. У тебя есть писатель-призрак?


«Не начинайте с оскорбления, иначе я заставлю вас прочитать мою дипломную работу, получившую высшую награду на Отделении социальных наук в год моего выпуска».


«Извини, извини», - поспешно сказал Мюррей. «Я знаю, что ты злишься на меня, Варшавски, но, честно говоря, мне трудно узнать о чем-то подобном в моей собственной газете, когда все знают, насколько мы с тобой сплочены».


Я вздохнул. «Мюррей, если я скажу тебе что-то не для записи, тебе лучше не записывать это, или я опубликую твои откровенные фотографии на твоей странице в Facebook».


Он обещал, но когда я сказал ему, он был полон энтузиазма. «Позвольте мне сделать это, В.И. - это прекрасное опровержение дневниковой истории, и в любом случае город все еще любит его».


«Может быть, Мюррей, может быть. Дай мне сначала выбраться из-под Гуззо ».


Когда я повесил трубку, мой взгляд привлек гравировку с изображением Уффици на стене справа от меня. Это была моя мать. Я чувствовал суровость ее неодобрения, когда набирал номер справочной службы Форт Дирборн в Интернете.


«Я боялся, что мошенники заполучили дебетовую карту моей тещи», - сказал я. Ей было восемьдесят восемь, и она была так взволнована, что не могла вспомнить номер своего счета; могли бы они мне помочь? Нет, у меня не было ее номера социального страхования, но я мог проверить ее текущий адрес в Буффало, улицу, на которой она выросла, и дату рождения ее матери.


Три щелчка мыши спустя, и я смотрел на банковский счет Стеллы. Я не мог получить показаний двадцатипятилетней давности, которые могли бы показать, достаточно ли у нее денег, чтобы подкупить судью Григсби, но я мог вернуться на два года назад. Дом должен был быть свободным и чистым за некоторое время до этого, потому что каждый месяц показывалось автоматическое списание средств коммунальным компаниям, а дважды в год уплачивалась сумма налога на недвижимость в размере 546,50 долларов, а также страхование домовладельцев.


Раз в квартал поступало достаточно денег, чтобы покрыть эти счета банковским переводом со счета в Global American Bank. Трансферы остановились за квартал до освобождения Стеллы. После того, как ее выпустили, она начала получать пособие по случаю потери кормильца по социальному обеспечению, немного больше, чем ее благодетель вкладывал на счет.


Я распечатал экран, но не знал, как копнуть глубже, не без профессионального хакера, большего бюджета и даже меньшего количества угрызений совести, чем я уже продемонстрировал.


«Но мы кое-что узнали», - сказал я собакам. «Мы знаем, что кто-то оплачивал счета Стеллы. У нее не было денег - пенсия Матео Гуццо исчезла из-за большого краха сталелитейной промышленности, и ни у кого из этих братьев Гарретти не было двух пятак, которые нужно было потирать. Кто оплатил ее счета? "


Митч прижал уши. «Она кому-то угрожала, это ваша теория? Может быть. Или сделал кому-то большую услугу. Когда она вышла, они перестали платить. Поэтому она решила искать оправдания? Потому что ее невидимый ангел перестал лить на нее золотые монеты?


Когда я выключил компьютер, позвонил Фриман. «Вик, я не знаю, что ты думаешь, что делаешь, но ты не можешь приближаться к семье Гуццо, или к дому Стеллы, или к ее внукам».


«Фриман, я остановился, чтобы посмотреть, как дети играют в бейсбол. Это преступление? »


«Это если ты нападаешь на одну из матерей».


«Это безобразие. Она пыталась ударить меня ".


«Это не имеет значения. Держись подальше от этой семьи, если хочешь, чтобы я продолжал представлять тебя. ”


Он повесил трубку, отправив меня домой в совершенно неприятном настроении.


## Глава 20


ДНИ СОБАКИ


Собаки разбудили меня лаем на верхней площадке. Я выскочил из постели, натянув джинсы и футболку. Джейк что-то пробормотал и перевернулся.


Когда я приоткрыла его входную дверь, я увидела, что мистер Контрерас изо всех сил пытается удержать Митча, который бросался на пару полицейских в форме возле моей квартиры. Пеппи стояла на страже, выкрикивая короткие срочные предупреждения. У одного из полицейских было обнажено ружье, и, возможно, он бы использовал его, за исключением того, что Рошель, которая живет в подразделении под моим, также была в верхнем зале.


«Давай, стреляй в них!» она кричала. «Они представляют опасность. Сейчас ебучие семь утра, а они разбудили все здание ».


«Следи за своим языком», - выдохнул мистер Контрерас, пытаясь удержать вздрагивающего Митча.


Полиция выкрикивала предупреждения, младенец Сунг начал плакать этажом ниже, а двое мужчин, которые жили напротив мистера Контрераса на первом этаже, кричали на лестничную клетку, чтобы проклятые собаки замолчали.


Я снял пояс с пурпурного халата мистера Контрераса и использовал его как поводок, чтобы привязать Митча к балясине. Как только Митч сел, Пеппи перестала лаять, хотя волосы на затылке встали дыбом, и она продолжала рычать в горле.


«Хочешь сказать мне, что происходит?» Я спросил копов.


«Вы Виктория Ифигения Варшавски?» Он произнес это «Ипп-джин», но достаточно близко.


С другой стороны двери я услышал, как Берни позвал меня по имени, ее голос был высоким от страха. «Ты там, Вик? Кто-то пытается ворваться! Я позвонил девять-один-один ".


«Да, я здесь, дорогая. Молодец. Я буду удерживать форт, пока сюда не прибудет полиция.


«Мы полиция», - сказал один из мундиров.


«Мой гость не мог этого знать». Я посмотрел на его значок. «Офицер Берстин. Она решила, что вы взломщики. Вы можете объяснить это своим друзьям, когда они придут сюда ».


«Лейтенант Роулингс хочет поговорить с вами».


«Теперь я чувствую себя по-настоящему особенным, - сказал я, - но у него есть мой номер телефона, и мне не нужно посылать вооруженный эскорт через весь город, чтобы найти меня».


«Вы ее арестовываете?» - потребовала ответа Рошель.


«У нас нет ордера», - сказал второй мужчина. "Но-"


«Она опасна», - сказала Рошель. «Я хочу, чтобы она вышла из этого здания. Эти собаки небезопасны, и ...


«Вам нужно поговорить с местным округом, мисс, - сказал офицер Берстин. «Если собаки дичают или кусаются…»


«Они никогда никого не кусали», - возмущенно сказал г-н Контрерас. «У этой девушки нижнее белье в связке над собаками, но я постоянно слышу вашу музыку, юная леди, и если вы хотите привести сюда копов, что же делают эти мальчики, когда они покидают ваше место? в три часа ночи? Держу пари, эти копы найдут все виды наркотиков, если я попрошу их посмотреть ».


Лицо Рошель пылало фуксией. «Грязный старик, как ты посмел ...»


Г-н Сунг появился босиком, в джинсах и футболке. "Пожалуйста. Пожалуйста, все, молчите, чтобы ребенок снова успокоился. Лестница - не место для споров ».


«Правильно, мистер Сунг», - сказал я. «Офицер, я могу завести собак внутрь и успокоить своего гостя, но только если вы пообещаете не следовать за мной в мой дом».


«Наши приказы были ...»


«Ага, я знаю. Я пойду с тобой поговорить с Конрадом, но мне нужно время, чтобы одеться побольше, успокоить подростка и завести собак, которых никто не сможет укусить ».


Эта последняя фраза подтолкнула Рошель к другому потоку оскорблений: полиция увидела, что я воспринимал ее страхи как шутку, собак следует пристрелить или арестовать.


Полицейские, потерявшие контроль над ситуацией, как только появился мистер Контрерас с Митчем и Пеппи, начали приказывать мне прийти прямо сейчас в той одежде, которая была на мне, но Рошель заставила их решить оказать мне услугу. сомнения. Чтобы показать, что он не мягок к частным лицам или собакам, Берстин позвонил в Четвертый округ, чтобы получить инструкции. Конрад или какой-то его приспешник согласился, что мне можно доверить одеться, а не появиться с оружием.


«Берни, ты порядочный?» Я позвал через дверь. «Я привезу твоего дядю Сала».


Я не совсем доверял полицейским сдержать свое обещание, поэтому стоял в дверном проеме с Митчем и Пеппи, пока мистер Контрерас не вошел внутрь, а затем отступил назад и закрыл дверь, как только длинное перо хвоста Пеппи пересекло отверстие. .


Группа реагирования местного округа звонила в колокол внизу, когда я вставлял засовы домой. Я затащил их в здание, но оставил их разобраться офицеру Берстину и его приятелю.


Берни сидела на диване-кровати, поджав под себя ноги, а ее темные глаза почернели от страха. «Что происходит, Вик?»


«Понятия не имею, дорогая. А вот копы из Южного Чикаго. Включите новости, посмотрите, есть ли что-нибудь о Стелле Гуццо ».


Мистер Контрерас обнял Берни и ободряюще хлопнул ее по плечу. «Не волнуйся ни о чем, молодой Берни. Собаки и я, мы пойдем с вами на работу и приедем за вами, когда закончится день. Никто не может причинить тебе вред, если мы с Митчем заботимся о тебе, хорошо?


Берни кивнул, трепетно улыбаясь, и подошел, чтобы освободить для него место на краю кровати. Пока они вдвоем просматривали каналы в поисках местных новостей, я пошел назад, чтобы подготовиться. Я не торопился, нагревая кофемашину эспрессо, принимая душ, одевшись для комфорта на случай, если у меня будет долгий день в копилке передо мной. Я сделал бутерброд с сыром с огурцами и шпинатом, что-то, что я мог бы съесть в задней части патрульной машины, не беспокоясь о пятнах и пятнах.


Джейк вошел через черный ход в самый разгар моего распорядка.


«Ты встал», - сказал я.


«Они, наверное, не унывают в Милуоки с этой ракеткой». Он обнял меня и выпил мой эспрессо. «У тебя проблемы?»


«У полиции нет ордера, поэтому я так не думаю. Кто-то, с кем я разговаривал вчера, должно быть, пожаловался - я не узнаю, пока не приеду в Южный Чикаго, был ли это судья Григсби или Бетти Гуццо.


«Я думаю, у нас что-то есть, кукла», - крикнул мистер Контрерас. «Этот парень Райерсон идет».


Джейк вошел со мной в гостиную как раз вовремя, чтобы увидеть Мюррея перед горой угольной пыли в порту Чикаго.


«Ядовиты ли кокаиновые горы в Южном Чикаго? В последнее время этот вопрос горячо обсуждается между жителями юго-восточной части города, которые утверждают, что вдыхание частиц пыли опасно для здоровья, и Государственным советом по контролю за загрязнением, который утверждает, что доказательств нет. Однако эта гора домашнего кокса определенно представляла опасность для здоровья человека, тело которого было обнаружено здесь рано утром лоцманом буксира Джино Смердлоу ».


Копы снова стучали в мою дверь, требуя, чтобы я ушел.


«Полиция еще не раскрыла личность убитого, но мы смогли догнать Джино Смердлоу возле обрыва Гизар в порту Чикаго».


Интервью Мюррея с пилотом буксира было неинтересным и предсказуемым: Мюррей выглядел морским в рулевой рубке, ветер развевал темно-синим шарфом его рыжие волосы, получая ужасные подробности от Смердлоу. Рано утром на « Кэле» , возвращаясь с буксировки « Луселла Визер» на открытую воду, и заметил руку, торчащую из угольной горы.


«Время от времени мы видим здесь плавающую рыбу, - сказал Смердлоу, - но тело в угле? Я не мог поверить в это »и так далее.


Джейк, Берни, мистер Контрерас и собаки подошли к двери, чтобы проводить меня, и у меня возникло ощущение, что я иду к гильотине. Г-н Контрерас сказал полиции, что у него есть номера их значков, если что-то пойдет не так. Тем не менее, Берстин и его приятель, человек по имени Дубчек, не обращались со мной грубо - не хватали руки и не забирали мой портфель.


Когда я спросил их, как они поступили с офицерами из Ратушного округа, которые ответили на сигнал SOS Берни, Дубчек хмыкнул. «Нам не пришлось им ничего говорить. Та женщина внизу от вас, она встала вся возбужденная и взволнованная, требуя, чтобы они что-то сделали с вашими собаками, поэтому они подумали, что она подала жалобу. Вам лучше поосторожнее, мисс. Убедитесь, что у них есть лицензии, не позволяйте им бегать по коридорам, как это было сегодня утром. Это опасно, особенно с маленькими детьми, живущими в здании ».


Они были менее откровенны в том, почему меня тащили в Саут-Сайд, даже после того, как я сказал, что труп на горе кокса компании Гизар упоминался в утренних новостях: лейтенант объяснил, почему он хотел меня видеть.


В задней части патрульной машины сидеть неудобно, особенно если вы выше пяти-трех человек. Колени упираются в решетку, а сиденье похоже на цементные блоки. Запах тоже не слишком аппетитный - слишком много тел, покрытых неизвестно, какие испарения были там до вас. Я потерял интерес к своему сэндвичу.


Вместо этого я посмотрел новости на своем телефоне. Все были в восторге от тела в кокаине, но ни у кого не было имени.


Я ненавидел ладить с Мюрреем, но в конце концов написал ему.


Вы смотрели дома на буксире. Неизбежная смена карьеры? - VIW


Королева разговаривает с простолюдином? Вы должны чего-то хотеть. -MRyerson


Любовь и признание, как и все мы. Интересно, знали ли вы жертву? - VIW


Они накрыли его и увезли до прибытия 5-го сословия. Если ты сможешь опознать его и не скажешь мне, наши отношения действительно закончились. - MRyerson


Я размышлял минуту - я все еще чувствовал себя довольно жестко по отношению к Мюррею - но, наконец, написал, что меня вызвали в Четвертый округ и ждут предупреждения. Это взволновало Мюррея до безумия текстовых сообщений, в результате чего он пригласил меня на ужин в «Трилистник», если бы я узнал его имя раньше остальных.


LOL, я ответил и обратился к электронной почте клиентов.


Когда мы, наконец, добрались до станции - долгий переход по Дэн Райан в час пик - мой сопровождающий оставил меня в общественном месте, пока они регистрировались у Конрада.


Здание было новым с тех пор, как я переехал, но сержант за стойкой был старым, с глубокими бороздками на щеках и серо-серыми волосами, которые нужно было подстричь. Он рассказывал мне, где я могу сесть в хриплом баритоне пьющего курильщика, но я прищурился на его значок.


"Сид?" Я сказал. "Сид Гербер?"


"Ага. Кто ты, когда дома? »


«Я В.И. - Вик Варшавски. Дочь Тони.


Он посмотрел на меня, затем улыбнулся, продвигая бороздки на лице к ушам. «Ты никогда. Ты никогда не девочка Тони. Как насчет этого?"


Молодой офицер, заполнивший анкету в конце стойки, повернулся ко мне, решил, кем бы ни был Тони, его девушка не интересовала, и вернулся к своему планшету. Женщина, ожидавшая на скамейке для посетителей, громко потребовала, чтобы ей удалось поговорить с кем-нибудь о том, что полиция полностью незаконно задержала ее машину.


«Мэм, в вашей машине было восемь килограммов неразрезанного кокаина. Как только-"


«Поставил туда какой-нибудь уличный подонок, которого ты даже не пытаешься найти, а моего сына посадили в тюрьму».


«Это могло быть, мэм, но машина по-прежнему является уликой». Он повернулся к ней спиной. «Вик, как давно это было?»


«Как ты оказался здесь, Сид?» Я попросил. «Я думал, ты знаешь, что лучше не попадаться под прицел».


«Никто больше не просит меня выходить на улицу, и я нашел себе место на выходные недалеко от Шерервилля». Он подмигнул, я полагаю, имея в виду, что на самом деле он жил в Индиане - нет-нет для кого-то, кто получает зарплату в Чикаго.


Сид был одним из последних партнеров моего отца после того, как Тони выкупили из полицейского ада: моего отца отправили в Западный Энглвуд по причинам, о которых он никогда не говорил.


Ближе к концу активной службы моего отца его бывший протеже Бобби Мэллори стал влиятельным лицом в департаменте. Бобби вырвал Тони из Шестьдесят третьего и Трупа и отправил его в один из тихих районов, недалеко от О'Хара, где он встретил Сида. Сид был одним из тех парней, которые родились, зная, как избегать тяжелой работы, но Тони позволил этому случиться так, как никогда раньше. Он сказал, что Сид был прирожденным рассказчиком, и хороший рассказ помог вам пережить скучную смену лучше, чем станционный кофе. Когда Тони стал инвалидом, Сид был одним из его самых верных посетителей.


Сид сплетничал со мной о старых добрых временах, пока звонил телефон, женщина на скамейке говорила, а офицеры регистрировались и уходили. Я спросил, что он знает о трупе на горе кокса.


«Выглядит некрасиво». Он понизил голос. «Они думают, что он был еще жив, когда его посадили».


"Кто это был? У них еще не было удостоверений личности в новостях ".


Сид задумчиво пожал плечами. «Мои внуки увидят это на Facebook раньше, чем я узнаю».


Его сотовый телефон зазвонил; Конрад был готов ко мне. Я должен был повернуть направо, представиться женщине у входа в камеры содержания, и она отведет меня в камеру.


Когда я вошел в задний двор, патрульный умолял Сида зарезервировать пленницу, а женщина с конфискованной машиной подошла к стойке и закричала Сиду в лицо.


## Глава 21


UMPIRE ОТДЫХАЕТ НАЗАД


Мой сопровождающий провел меня вокруг перегородки, где был выделен минутный кабинет для вахтенного командира. Большую часть места занимала доска для сухого стирания, на которой хранился список дежурств на неделю. Стол вахтенного командира был втиснут в стену напротив. Перед ним стояла пара стульев, оба покрытые отчетами.


Конрад Роулингс левой рукой приставил сотовый телефон к уху, а правой охотился и клевал на клавиатуре компьютера. Увидев меня, он указал рукой на один из стульев.


«Положи их на пол. Я буду с тобой через секунду ».


К тому времени, как я все переставил, он закончил свой разговор.


«Вы колеблетесь на линии, Варшавски. Интересно, пересекли ли вы его?


«О какой линии мы говорим, лейтенант?»


Когда Конрад чувствует себя мягко по отношению ко мне, он называет меня «Мисс. W. ” Он не чувствовал себя расслабленным. Я вынул бутерброд из портфеля и начал есть, от чего он стал еще менее мягким.


«Убери это. Это не ресторан ».


«Ваши ребята разбудили меня, не говоря уже обо всем моем доме, сегодня в семь часов утра. Мне нужно поесть. Вы подразумевали, что я перешел черту. О чем ты говоришь?" Интересно, дошли ли до него слухи о том, что я залезаю на банковский счет Стеллы Гуццо.


«Вы не думаете, что связаны теми же законами, что и остальная часть страны. Вы думаете, что можете придумать правила в соответствии со своими потребностями. Я видел, как ты это делаешь снова и снова ».


Я кладу бутерброд. «Мы записываем этот разговор, лейтенант? Потому что это клевета, и она требует действий ».


Конрад сердито посмотрел на свой рабочий стол. Он встал не с той ноги и знал это.


«Иди сюда, я хочу показать тебе несколько картинок».


Я подошел к его стороне стола. Он повернулся, набрал несколько строк на своем компьютере и вызвал слайд-шоу с горой любимого кокса на блиндаже Гизара. На самом деле это была не гора, а наклонная куча угольной пыли длиной около пятисот футов. Он подошел к пику вне центра высотой около пятидесяти футов, а оттуда спускался к плато на высоте около пятнадцати футов от земли.


Первый кадр был снят с некоторого расстояния назад, давая панораму горы, с бульдозерами вокруг дальнего конца и людьми в касках, уставившихся на более высокую вершину. Конрад пролистал слайды, останавливаясь каждые несколько кадров, чтобы отвечать на телефонные звонки. Мы подошли к горе, наблюдали, как команда в защитных костюмах стоит в ведре сборщика вишен на палубе полицейского катера. Лодка подъехала к горке кокса и перевернула ведро, чтобы ребята в защитных костюмах могли начать раскопки.


Конрад привел меня сюда, потому что он знал, что я связана с его мертвым телом. Он продолжал поглядывать на меня с враждебным выражением лица, чтобы увидеть, как я реагирую. Требовалась сознательная работа, чтобы поддерживать естественное дыхание, это диафрагменное дыхание, которое я переучивал, когда практиковал свое пение с Джейком.


Экипаж опустил тело на землю и положил на бетонную кромку причала. Эксперт на месте преступления протер лицо тонкой щеткой.


Я ожидал Фрэнка Гуццо. Вместо этого это был дядя Джерри. Моей первой глупой мыслью было то, что после смерти его почерневшее от копоти вялое лицо мало походило на Дэнни Де Вито.


"Ты его знаешь." Конрад сделал заявление, а не вопрос.


«Я знаю его имя», - сказал я. «Я не… не… знала его».


"Хорошо. Его имя, как его зовут? »


«Джерри Фугер. По крайней мере, мне так сказали - нас так и не представили.


«Тогда откуда ты знаешь его имя?»


Я вернулся к своему стулу и доел бутерброд.


«Я задал тебе вопрос», - отрезал Конрад.


«Я нахожусь в полицейском участке без свидетеля или юридического представителя», - сказал я. «Я не отвечаю на вопросы, в которые вложены бомбы и зазубрины».


«Это простой вопрос». Конрад широко раскинул руки. «Единственная причина, по которой вы ожидаете бомбы или колючки, - это то, что вы знаете, что они там».


Я смахнул крошки с джинсов и поднялся на ноги. «Вы можете заставить своих парней отвезти меня домой».


«Мы еще не закончили».


«Мы не начинаем», - сказал я. «Вы затащили меня сюда без всякого оправдания, чтобы задать мне вопросы о мертвом человеке. Все, что я знаю о нем, - это его имя, и я даже не уверен, что это его настоящее имя или как его произносить. Тебе больше не нужно со мной разговаривать, потому что я больше ничего не знаю ».


«Я могу получить ордер на то, чтобы держать вас в качестве важного свидетеля».


«В таком случае я звоню своему адвокату». Я вытащил мобильный телефон из кармана джинсов и коснулся кнопки быстрого набора Фримена Картера.


Я нашел его секретаршу и сообщил ей свое местонахождение и ситуацию, в то время как Конрад просил меня успокоиться, нам не нужны адвокаты, мутящие воду.


«Если я не перезвоню через полчаса, вы должны предположить, что мне предъявили обвинение, и у меня нет доступа к телефону», - сказал я секретарю Фримена.


Повесив трубку, я добавил Конраду: «Нам нравится стрелять в адвокатов в Америке. Вы говорите, что они мутят воду. Я говорю, что это все, что стоит между обычным гражданином и вынужденным признанием. Моя наименее любимая фраза в полицейских шоу - это когда они глумятся над подозреваемыми в «адвокатской деятельности». Усмешка - это защитное прикрытие от их раздражения из-за того, что они не могут грубо наехать на человека, находящегося под стражей ».


«Вы не под стражей, - сказал Конрад, - хотя сейчас я хотел бы видеть вас там. Расскажи, откуда ты знаешь мертвеца?


«Вернемся к исходной точке, лейтенант. Я не знал ...


"Хорошо. Но вы знаете его имя, а мы - нет. Полиция ценит вашу помощь в продвижении расследования. Не могли бы вы рассказать этому недосыпающему государственному служащему, как вы узнали имя покойника?


Думаю, теперь мы были друзьями. «Я видел его дважды за последние две недели, оба раза случайно. Первый раз был в церкви Святого Элоя, когда я разговаривал со священником, а второй раз - за пределами Ригли-Филд в прошлую пятницу ».


«Тебя не представили, - сказал ты. Как вы узнали его имя? »


«В церкви он был в центре горячего разговора с молодой женщиной, которая назвала его« дядя Джерри ». Я задумчиво посмотрел на Конрада, пытаясь решить, было ли это ошибкой, если я сказал.


«У меня здесь есть друг, старшеклассник которого описывается как зарождающийся бейсбольный феномен. На днях я заехал в Сент-Элой, чтобы посмотреть, как играет ребенок. Священник - отец Карденал - подошел ко мне и сказал, что дядя Джерри спросил меня, как меня зовут. Священник дал ему это. Я подумал, что было бы справедливо получить имя этого парня по очереди. Карденалу это не понравилось, но он откашлялся ».


«Почему вы с самого начала были в церкви?» - спросил Конрад. «Я имею в виду, когда вы видели мертвого парня, спорящего с женщиной?»


«Вот почему говорить что-либо копу - ошибка, - сказал я. «Вы всегда предполагаете, что имеете право задавать любые вопросы. Вы этого не сделаете. Я помогал вам как гражданин, выполняя свой долг. Конец главы ».


«Вы не христианин, - сказал Конрад. «Зачем тебе ходить в церковь?»


Я достал телефон и начал листать почту.


«Если вы пытаетесь оседлать меня, вы отлично справляетесь», - сказал Конрад. «Меня выдернули из постели в пять, чтобы я посмотрел на дядю Джерри. Мне нужна помощь, мне нужно спать, мне не нужны губы ».


Я закончил печатать электронное письмо и посмотрел на время. «Через пять минут, если я не позвоню Фримену Картеру, они придут в движение, чтобы найти меня, получить залог и все такое».


«Тебя не обвиняют и не удерживают», - сказал Конрад, его губы сжались в тонкую складку. «А теперь скажите, пожалуйста, почему вы были в церкви?»


«Я был там по семейному делу. Расскажи, как ты узнал, что связал меня с Джерри Фугером ».


Конрад похож на всех полицейских: он ненавидит делиться информацией, но в конце концов сказал: «У него в кармане штанов было твое имя. Замотан в платок Kleenex. У него лишили удостоверений личности, даже фирменных знаков его одежды, что не является редкостью в моде. Мы полагаем, что его убийцы не заметили грязный платяной платок, но, возможно, они хотели отправить нас к вам ».


«У него было мое имя? Записано?"


«Одна из ваших визитных карточек».


«Я никогда ему не давал». Я обдумал это. «Я отдал одну его племяннице. Полагаю, она могла передать его Фугеру.


«Что вы думаете о том, кто его убил и почему?»


«У меня нет теории, потому что я ничего о нем не знаю. Кроме того, я только что узнал, что он мертв. Я предполагаю, что тот, кто убил его, имел доступ к уловке Гизара. Фугер был на вершине горы. Его бы подгоняли на бульдозере или, может быть, кто-то приехал со стороны воды с сборщиком вишен. Он не был легковесом, и в любом случае, я полагаю, вам не так легко взобраться на кучу угольной пыли ».


«Да, Шерлок, мы это выяснили».


«Отец Карденал сказал, что подрабатывает по соседству, - сказал я. «Фугер выполнял внештатную работу по электрике церкви; Возможно, он неправильно подключил проводку в особняке братьев Гизар в Палм-Спрингс, и они закопали его в кокаине в качестве предупреждения другим электрикам ».


У меня зазвонил телефон: секретарь Фримена проверяет меня. «Я думаю, лейтенант решил, что я не заинтересован в убийстве Джерри Фьюгера, но если это изменится, я напишу вам».


Конрад впился в меня взглядом, но не поймал наживку. «А что насчет женщины в церкви, с которой Фугер спорил, когда вы впервые его увидели?»


Я покачал головой. "Без понятия. Я не смог хорошенько разглядеть ее, потому что там было плохое освещение, но, полагаю, ей было около тридцати. Белая женщина, лет пяти-шести, волосы могли быть темно-русыми. Вы можете спросить Карденала.


«Мы оба спросим Карденала».


«Вы знаете, что у меня есть жизнь, работа, вещи, которые не вращаются вокруг вас и ваших потребностей».


Конрад ухмыльнулся, показывая свой золотой резец. - В последнее время ты был на моей территории, Варшавски. Я не верю в пасхального кролика и не верю, что вы бы проделали весь путь из страны Детенышей, чтобы просто посмотреть на школьника, играющего в бейсбол. Вы здесь что-то замышляете, а это значит, что вы должны пойти со мной, чтобы я мог наблюдать за тем, как вы общаетесь с хорошим отцом.


## Глава 22


СЛИШКОМ НАСТОЯЩЕЕ


Конрад высадил меня на станции пригородных поездов, когда мы закончили разговор с отцом Карденалом. Я был в ярости: он приказал своим людям отвезти меня через весь город, но он отказался отвезти меня обратно, хотя поездка на общественном транспорте занимала около двух часов. Но Конрад, который становится горячим и холодным вместе со мной или, может быть, холодным и теплым, чувствовал, что я препятствовал его расследованию. Оставить меня искать дорогу домой было мелким наказанием. Полиции мало платят, но власть - это преимущество работы, которого у большинства из нас нет.


Если бы он не был таким резким, я, возможно, не покинул бы станцию - или если бы скоро должен был быть поезд, но в это время дня они ходят только раз в час, и я просто пропустил один.


Станция была не так уж и далеко от обрыва Гизар. Как только машина Конрада повернула на юг, я слез с платформы и пошел по Девяносто третьей улице к докам. Было трудно удерживать чувство направления на дорогах, вьющихся вокруг реки Калумет. Приложение карты моего телефона также было сбито с толку. Вдоль реки много складов, складов металлолома, погрузочных доков, заброшенных сталелитейных заводов и т. Д., И я сделал несколько бесполезных объездов.


Запутанный след был своего рода метафорой для моих разговоров сегодня утром, сначала с Конрадом, затем с отцом Карденалом.


Мы поговорили со священником под обвалившимся потолком его кабинета. Патч, который он установил две недели назад, все еще был на месте, но над фотографией отца Гельчовского появилась еще одна дыра.


Карденал был потрясен смертью Джерри Фугера и спросил, причастен ли я к этому. Конечно, это заставило Конрада наброситься на меня, как Митча на большеберцовой кости, так что разговор, который с самого начала не был радушным, ухудшился еще больше.


Когда я наконец убедил двух мужчин, что обвинение меня во всех преступлениях в Южном Чикаго не было рецептом для моего сотрудничества, Конрад вспомнил женщину, которую я видел разговаривающей с Фугером, или, как он выразился, которую я «утверждал. «Я видел, как разговаривал с Фугером.


Я дал Карденалу то же описание, что и Конрад.


«Она могла быть кем угодно», - сказал священник, подозрительно глядя на меня.


«Она могла быть любой белой женщиной с темно-русыми волосами до плеч, лет тридцати», - сказал я. «Она назвала его« дядя Джерри ». Кем была его семья? »


«Он не был наемным работником, поэтому не заполнял формы, которые заполняют люди, получающие заработную плату. Мы заплатили наличными; У меня даже нет его домашнего адреса, - сказал Карденал.


В Южном Чикаго это звучало не так странно, как на Золотом Берегу: это был район, где люди обменивались услугами или получали деньги из-под стола. «Сколько работы он сделал для вас?»


«Это было не так, я имею в виду, что он не приходил каждый понедельник», - сказал Карденал. «У меня был список ответов, который я дал ему, когда он пришел. Он знал, как управлять проводкой в старом здании, но появлялся только тогда, когда ему были нужны деньги ».


«В тот день, когда я увидел его две недели назад, работал ли он в церкви?»


Карденал всплеснул руками. «Я не могу вспомнить все это время. Он мог бы быть.


Он порылся в бумагах на столе и взял лист. «Свет на кафедре, они сообщили, что три недели назад он все еще мигает, выключатель на органе продолжает гореть. Мы не можем позволить себе новую панель, поэтому Джерри перенаправил бы провода для нас, но он не участвовал ни в одном из этих проектов ».


«Итак, в тот день, когда я увидел его здесь, он, вероятно, выбрал церковь в качестве места встречи», - сказал я. «Или женщина выбрала это. В ваших приходских списках нет «отцовских» или нет учителей в школе? »


Карденал покачал головой. «Это необычное имя; Я бы это запомнил.


«Вы говорите, что Фугер пришел, когда ему были нужны деньги», - сказал Конрад. "Наркотики? Выпивка? »


«Не то, чтобы я когда-либо замечал, - сказал священник, - но, возможно, у него были другие привычки, например, азартные игры, или он не знал, как распоряжаться деньгами. Или, может быть, он поддерживал семью, как эта женщина, которую, по словам г-жи Варшавски, она видела, хотя он не был похож на семейного человека. Вы можете проверить в магазинах на Девяносто первой улице; он сказал мне, что подрабатывал для них. Поговорите с мистером Бэгби, так как мисс Варшавски видела его в грузовике Бэгби ».


"Ты что ?" Голос Конрада был хлестким. «Вы видели его с Бэгби и не думали, что об этом стоит упоминать?»


«Это большое дело? Бэгби подключен? » Грузовики - хорошее прикрытие для мафии - вы можете пойти куда угодно и отнести что угодно, включая трупы в горы угольной пыли.


«Насколько мне известно, Бэгби - образцовый гражданин. В отличие от тебя, - сказал Конрад.


Я вытащил свой iPhone, чтобы показать ему фотографию, которую я сделал с Фьюгером и человеком с гравийным лицом, но из-за этого ненужного сарказма я оставил это при себе. Вероятно, ошибка, поскольку если кто-то и написал на их покрытых шрамами и изъеденных ямками лицах киллера, то это был парень из гравия.


«Вы все еще можете спросить его, делал ли Фугер для них какую-нибудь работу. Хотя диспетчер сказал мне, что не узнал его ».


Конрад рассердился еще больше. «Вы ходили в Бэгби?»


«Мне еще предстоит встретиться с Винсом Бэгби, но я остановился во дворе, чтобы спросить о Фьюгере. Я не мог понять, почему он так нервничал рядом со мной, но диспетчер утверждал, что не знает его ».


«И вы говорите, что были на моей территории только по семейным делам?» - потребовал ответа Конрад. «Это пересекает черту даже для вас».


«Простите меня, лейтенант, но в какой момент мы превратились в Россию или Иран, где гражданин должен получить разрешение полиции, чтобы войти в бизнес и задавать вопросы? Диспетчер мог солгать мне; вы могли бы, вероятно, очаровать его, чтобы он сказал вам правду, высветив свой значок, пистолет и, возможно, кнут ».


«Винс Бэгби был очень щедрым по отношению к нашему молодежному стипендиальному фонду, - вмешался отец Карденал. «Пожалуйста, не говорите ничего, что могло бы заставить его думать, что мы не ценим то, что он делает».


«А что насчет Рори Скэнлона?» Я попросил. «Я знаю, что он предложил помочь молодому Фрэнку Гуццо отправиться в бейсбольный лагерь. Он поддерживает ваши молодежные программы? »


"Мистер. Scanlon также много делает для нас. Бетти Гуццо говорила со мной после того, как ты ушел. Она тебя боится. Она думает, что вы пришли на игру на днях, чтобы испортить шансы Фрэнки со Скэнлоном, - сказал Карденал.


«Кажется, вся семья Гуццо нюхала клей или что-то, что портит мозг», - сказал я. «Все, что я хочу, - это чтобы Стелла перестала клеветать на Бум-Бум. Я надеюсь, что у Фрэнки есть шанс, но ему всего пятнадцать; ты не знаешь, каким он будет в девятнадцать ».


"Это угроза?" - спросил Карденал.


«Вы имеете в виду, что серьезно относитесь к разглагольствованиям Бетти? Конечно, это не угроза. Когда моему кузену было пятнадцать, были и другие дети его возраста, которые выглядели так же хорошо, как он. Они работали так же усердно, как и он, или, может быть, даже усерднее, но они были настолько хороши, насколько когда-либо собирались быть, когда им было пятнадцать. Я не знаю, что такое услуга за услугу Скэнлона, если только добрая воля сообщества не поможет добиться голосования в Десятом отделении, но если он отправит молодого Фрэнка в качественный бейсбольный лагерь, это будет большим подспорьем в развитии ребенка ».


«Почему не может появиться добрая воля сообщества, потому что кто-то заботится о сообществе?» - потребовал ответа Конрад. «Почему с тобой всегда должно быть что-то скрытое?»


«Конрад. Дорогой, добрый, наивный лейтенант Роулингс: это Чикаго, Скэнлон - неотъемлемая часть демократической машины, для начала - член комитета Десятого прихода ...


«Скэнлон здесь постоянный помощник , - прервал его Конрад. «Раздает нашим вдовам и детям-сиротам средства, участвует в наших программах по борьбе с бандитизмом. Фунт, который он хочет лично, - это часть страховки. Мы позволяем ему продавать страхование жизни любому из наших полицейских, который хочет большего страхового покрытия, чем предлагает профсоюз. Это честная сделка в обмен на все, что он делает для общества ».


«Фрэнк Гуццо сказал мне, что отправляет мальчиков в одиночные поездки, если им нужна особая консультация. Вы когда-нибудь замечали в них какие-то изменения, когда они возвращаются? » Я попросил.


Конрад и Карденал взорвали это предложение, и это меня не успокоило, а не успокоило. Похоже, они слышали те же сигналы предупреждения, что и я, только они не хотели признавать их, потому что нуждались в поддержке Скэнлона. Когда я сказал это, они только разозлились. Вскоре после этого мы с Конрадом ушли, и Конрад прочитал мне едкую лекцию о внешних агитаторах, которые входят в сообщество и вызывают у всех возбуждение и беспокойство.


«Я помню этот язык, адресованный работникам гражданских прав», - сказал я.


«Никто не путает вас с Эллой Бейкер, так что не запутайтесь. Что ты на самом деле здесь делаешь? Не проси меня поверить в чушь о твоей семье. У тебя здесь больше нет родственников ».


«Что касается семей, не имеет значения, живы они или мертвые, вы всегда носите их с собой. Фрэнк Гуццо привел меня сюда, чтобы поговорить со своей матерью. Кто ответил, раскопав этот предполагаемый дневник. Я полагаю, вы следили за этой историей.


«Я позвонил в старые материалы дела об убийстве Анны Гуццо после того, как увидел в газетах имя вашего кузена. Фотографии с места преступления были сногсшибательными. Стелла, должно быть, полностью сошла с пути. Не знаю, что, по-твоему, ты делаешь, копаясь в этом за все это время ».


Я поморщился. «Я тоже, но после того, как я некоторое время наблюдал за вращением калейдоскопа, я начинаю думать, что Фрэнк пытался отвлечь мое внимание. Что-то о нем, его жене или даже его матери станет достоянием гласности из-за решимости Стеллы добиться оправдания. Он боится, что я узнаю об этом, поэтому он пытался меня упредить.


«Что должно было выйти наружу?» - спросил Конрад.


"Я не знаю. Бетти, жена Фрэнка, сказала что-то странное, когда я был здесь в пятницу, чтобы посмотреть, как играет ее ребенок - это почти звучало так, как если бы она призналась, что сыграла роль в смерти Энни Гуццо ».


«У меня здесь достаточно активных бандитских убийств, чтобы занять меня, пока я не выйду на пенсию, и даже тогда я не смогу продержаться. Мне плевать на старуху, которая заработала свои копейки. Я разговаривал с парнем, которого знаю в Логане, и Стелла Гуццо была одной из самых диких сокамерников. Она не благородная душа. Вряд ли она прикрывала невестку. Если только вы не думаете, что они были любовниками?


Я изумленно уставился на него. «С твоим воображением ты должен писать мрачные романы, Конрад».


«Вы только что пытались опорочить Рори Скэнлона педофильским рэпом и обиделись? Можешь выложить, но уж точно не вынесешь. Он включил передачу и проехал четыре квартала до станции метро Metra Electric. «Конец путешествия для тебя, Варшавски. Мне очень жаль, что Стелла Гуццо пытается переложить свою вину на твою кузину, но почему бы тебе не позволить этой собаке спать в грязи с ее собственными блохами вместо того, чтобы затащить священника и хорошего общественного деятеля в беспорядок? »


«Черт с тобой, Конрад. Я никуда не тащу. Это ты затащил меня сюда без машины, так что ты можешь отвезти меня в Луп.


«Ты можешь найти свой путь, Варшавски, ты большая девочка».


Я старался не воспроизводить этот разговор снова и снова - гнев - ужасный способ принимать решения. С другой стороны, гнев заставлял меня передвигаться по грязным ямам и разбитым бутылкам на хорошей обойме.


В какой-то момент я вспомнил Мюррея. Я все еще злился на него из-за Бум-Бум, но мы были своего рода коллегами на протяжении многих лет, и в СМИ лучше иметь друга, чем врага. Когда я писал ему имя Фьюгера, я споткнулся о кусок арматуры и задел предплечья о гравий. Я кладу телефон в набедренный карман - определенно не место, чтобы отвлекаться от прогулки.


Я начал кашлять и чихать еще до того, как увидел кучу кокса. Когда я повернул на следующем повороте, я оказался у запертых ворот, ведущих к Гизарской эстакаде. У входа был пост охраны, но охранник со мной не разговаривал, а только махнул рукой, чтобы я ушел.


Я отступил от его линий взгляда и последовал за забором, который огибал реку и железнодорожные пути. Знаки вдоль забора предупреждали, что территория находится под усиленной охраной, но не на всех стапелях есть посты охраны. Я нашел набор ворот с достаточной свободой хода в цепях, через которые я мог пролезть. На моей красной трикотажной рубашке теперь были пятна ржавчины, но без боли ничего не получится, по крайней мере, в моей жизни.


Ямы были залиты водой из-за вчерашнего дождя. Поверхность была того пурпурно-зеленого цвета, который вы получаете, когда ваша трансмиссионная жидкость течет по всей улице. Пробираясь сквозь маслянистую грязь, я проклинал свою импульсивность. Я мог бы посмотреть это на кабельном шоу Мюррея. Я тоже мог быть в центре города - следующий поезд к Лупу ушел, когда меня махали прочь от ворот Гизара.


Я пришел к коксовой насыпи сзади. Полицейский фургон для криминалистов был припаркован на краю, и команда в защитных костюмах, казалось, разбирала вершину горы. Я двинулся к водной стороне горы. Я не был уверен, что я надеялся найти, поскольку техники обыскивали территорию, но я пытался представить, как тело Фугера попало туда, где оно оказалось.


Я выглянул через край дока. Помимо обычного набережного мусора - бутылок и консервных банок, остатков McDonald's и Popeye, тампонов и памперсов - кружились куски гипсокартона, два на четыре, автомобильное крыло, чашки из пенопласта. Детеныши будут участвовать в Мировой серии до того, как кто-нибудь разберется в этой гадости в поисках улик о смерти Фьюгера.


Я пробиралась по узкой полосе между кокаином и водой, натягивая вязаный верх, чтобы прикрыть нос и рот. Несмотря на это, от пыли у меня слезились глаза. Я сильно чихал, когда какая-то рука грубо схватила меня за плечо.


«Кто ты, черт возьми, и как ты сюда попал? Вы какой-то проклятый репортер? Позади меня появился человек в каске и оранжевом защитном жилете, его кожа напоминала дубленую кожу из жизни на открытом воздухе.


"Неа. Я чертов детектив. Вы с полицией?


«Я с Гизаром, и я устал от незнакомцев на моем промахе. Я хочу увидеть твой значок ».


Я вытащил ламинированную копию своей лицензии. «Я частный».


- Тогда вам, черт возьми, здесь нечего делать. Как ты прошел через главные ворота без пропуска или каски? »


- Думаю, просто повезло.


Он повел меня лягушкой к краю холма, где его команда сидела на перевернутых бочках или, прислонившись к своим землеройным машинам, наблюдая за работой бригад судебно-медицинских экспертов.


Подъехал серебристый Jeep Patriot, брызнув грязью на мои джинсы. Водитель, мужчина лет пятидесяти с морской стрижкой, опустил окно.


«Джарвис, какого черта ты делаешь, выставляя трупы здесь, на причале?» Вы позволили игре в прятки выйти из-под контроля? "


Он широко улыбался, и человек из Гизара улыбался в свою очередь, но небрежно. - Бэгби, ты видел новости? Это было…


"Ужасный. Я знаю, - перебил его Бэгби. «Не надо над этим шутить. Вы узнали, кто был мертвец? "


«Копы только что узнали. Парня по имени Джерри Фугер. Говорят, он подрабатывал по соседству, но что он делал здесь, в доках, никто не знает ».


«Кто талант?» - спросил Бэгби, кивая на меня головой.


«Я пытаюсь это выяснить. Дама вошла сюда без пропуска. Не знаю, как она прошла мимо Киппла у главных ворот, но я поговорю ...


«Похоже, ты шел по рельсам», - сказал мне Бэгби, глядя на мою забрызганную грязью одежду. «Все, что вы хотите, должно быть очень важным. Что мы можем для вас сделать, мисс ... А?


- Варшавски, - сказал я.


"Хоккеист?" - спросил Бэгби.


"Я ушел в отставку. Сейчас я следователь ».


Бэгби выглядел ошеломленным, затем запрокинул голову и захохотал. «Я заслужил это. Вы родственник Бум-Бум Варшавски?


"Двоюродная сестра." Я улыбнулся: двое могут хорошо сыграть. «Я тот человек, который опознал Джерри Фьюгера для полиции. Я так понимаю, он работал на вас? "


Бэгби покачал головой. «Если вы сказали это копам, они узнали бы раньше меня. Никогда не слышал об этом парне.


Я вытащил свой сотовый телефон и показал ему фотографию, на которой Фугер садится в один из своих грузовиков с Гравием.


Бэгби взял у меня телефон и нахмурился, глядя на фотографию. «Кадр слишком расплывчатый, чтобы так хорошо разглядеть их лица, но этот невысокий толстый парень чертовски похож на Дэнни Де Вито. Но я узнаю грузовик, черт возьми. Какой-то сукин сын собирается собирать пособие по безработице до конца дня, позволяя незнакомцу вести один из наших грузовиков. Огромное правовое воздействие на это. Отправь мне это фото, хорошо? Я могу читать табличку; это скажет мне, кто должен был вести машину этим утром ».


«Я подарил фото вашей дочери в пятницу. Я удивлен, что она вам его не показала.


Он покачал головой, изображая печаль. «Дельфина! Если бы парень выглядел как Джонни Депп, а не Дэнни Де Вито, она бы уже выследила его, вместо того, чтобы полностью выбросить это из головы ».


Я улыбнулся, изображая понимание. «Ей нужно, чтобы твой диспетчер обвил ей палец, чтобы он тоже забыл».


Он бросил на меня еще один оценивающий взгляд, но отказался от темы, сказав, что подвезет меня до дороги. «Спаси тебя от шлепинга пешком».


«Я останусь здесь, посмотрю, что появятся в полиции».


«Она не может оставаться здесь», - сказал Бэгби человек из Гизара. «У нее нет пропусков или каски, она не с городом. Выгоните ее ».


Выгони меня. Это звучало так, как будто я демон, владеющий свиньей.


«Да, извините за это, мисс Варшавски, но Джарвис прав. Ни прохода, ни каски, ни визита.


Я уступил с такой грацией, какой мог, остановившись у патрульных машин, чтобы посмотреть, знаю ли я кого-нибудь из дежурных. Не повезло. Джарвис, который шел за мной, читая лекцию о том, как я нарушаю границы, начал чихать на середине предложения. Я держал свой топ на носу.


Бэгби просигналил. «Варшавски! Поезд отходит со станции ».


Я забрался на его переднее сиденье и печально посмотрел на свою одежду. Мои кроссовки были в грязи, носки насквозь промокли, а на моих почти новых джинсах была длинная дырочка на одной ноге - должно быть, я зацепился за кусок проволоки, когда проскользнул через забор.


«Этот парень Фугер должен быть чем-то особенным, если ты сломал свой гардероб, чтобы посмотреть на его захоронение. Как ты его узнал? Он участвовал в одном из ваших частных расследований? - спросил Бэгби.


«И это будет ваше дело, потому что . . . ? »


Бэгби ухмыльнулся, но не сводил глаз с дороги, объезжая самые большие выбоины. «Просто завязываю разговор. Хотя, если бы он был за рулем одного из моих грузовиков, я бы лучше узнал, что он задумал. Время от времени груз действительно пропадает ».


«Вы знаете Фрэнка Гуццо?» Я попросил.


"Это вопрос с подвохом? Конечно, я знаю Гуццо. Он всегда был с компанией. Не говорите мне, что вы думали, что он будет там на пристани Гизара.


«Просто разговариваю», - строго сказал я. «Когда Фрэнк пробовал играть в« Детенышей », Бэгби дал ему перерыв, чтобы привести себя в форму».


«Это был мой старик, пусть он упокоится с миром. Сердечный приступ семь лет назад ». Мы были у внешних ворот, которые распахнулись для «Патриота». Бэгби высунул голову в окно, чтобы окликнуть охранника.


- Киппл, эта дама заблудилась здесь, нашла путь к бухте Гизар. Попросите службу безопасности проверить заборы, убедитесь, что у вас нет дыр. Вы же не хотите, чтобы кто-то еще забредал сюда после наступления темноты и умирал в угольной пыли ».


«Вы знаете, что он умер в кокаине?» Я попросил. «Я не думал, что медперсонал даже начал вскрытие».


- Образы речи, - резко сказал Бэгби. «Ты всегда такой буквальный?»


"Как правило. Люди чаще говорят то, что имеют в виду. Лейтенант Роулингс из Четвертого округа - вы его знаете, верно? - всего пару часов назад сказал мне, что они думали, что Фугер жив, когда он вошел в кокаин.


Бэгби снова усмехнулся, его маска добродушия вернулась на место. «В таком случае я уточню у Роулингса. Ты знаешь, как отсюда добраться домой? »


Я подумал о том, чтобы сделать умное замечание, что-то вроде Чендлера или Буньяне, вроде «Я здесь дома» или «Здесь у меня нет земного дома», но я только сказал: «О, да» и начал долгий обратный путь. .


## Глава 23


ИГРА - ВЕЩЬ


Когда я вернулся на станцию, ушел еще один поезд . Я был голоден, хотел пить, раздражался и чихал. Я также был вспотевшим и грязным, осознал я, глядя на себя в тускло освещенной ванной.


После дня тяжелой работы пешком, а также с Конрадом, священником и парнями на пристани, я нашел убежище в удобной пище, BLT с картошкой фри. Пока я ел, я поискал Фугера в базе данных по подписке.


Он не оставил особого следа, что неудивительно для парня в денежной экономике. Он вырос на Ист-Сайде, сын Вильмы и Нормана Фьюджеров, оба теперь мертвы. Он учился в средней школе Святого Франциска де Сальса, затем получил степень по бизнесу в одном из местных общественных колледжей.


Насколько я мог судить, он никогда не был женат и, похоже, не содержал детей. У него также не было братьев и сестер, так что он, должно быть, был любезным дядей по отношению к женщине с волосами медового цвета. А это означало, что выследить ее будет сложно. Не то чтобы у меня была реальная причина искать ее, кроме как подтвердить свою историю с Конрадом.


Было непонятно, где Фугер взял достаточно электрических ноу-хау, чтобы починить проводку Сент-Элоя. Похоже, он не подавал налоговую декларацию, поэтому проследить его трудовую историю было невозможно.


Последний адрес Фьюгера в списке находился в Лансинге, небольшом городке, зажатом между юго-восточной окраиной Чикаго и границей Индианы. В моем картографическом приложении его дом был изображен в виде гаража за бунгало. Поездка туда должна была подождать, пока у меня не появится машина. Этого бы никогда не случилось, если бы я не вернулся на вокзал к поезду 12:21 в центр города. Я вытер майонез с экрана iPad и поспешил обратно на станцию.


Из Петли, после того как трое парней не пустили меня в свои машины, я нашел таксиста, который хотел отвезти меня домой. У таксиста был включен новостной канал: полиция не подтверждала личность человека, который умер в кокаине, пока не нашли родственников, поэтому они не подтвердили сообщение Global Entertainment о том, что его звали Джерри Фугер. Я улыбнулся про себя: Мюррей не смог сесть на удостоверение личности. Хорошо, что Конрад взбесился.


Джейк ушел на день обучения, но я сообщил мистеру Контрерасу, что вернулся без наручников и с минимальными синяками. По-видимому, Берни прямо сейчас увлекался яппи, а это означало, что у меня была роскошь долгой ванны.


Моя одежда была так покрыта коркой грязи и коксовой пыли, что я разделся на лестничной площадке и оставил все там. Я не был уверен, что кроссовки или джинсы можно спасти, они были пропитаны индустриальным маслом, но, возможно, я смогу очистить вязаный пуловер.


Мне пришлось трижды налить воду в ванну, прежде чем я вымыл весь домашний кокс из волос и пор. На следующий день каждый раз, когда я чихал или кашлял, я оставлял серый след на салфетке Kleenex. Слава богу, Совет по контролю за загрязнением заверил нас, что угольная пыль не представляет опасности для здоровья человека. Как черный рак легких или эпителиальный рак.


Я планировал пойти в офис, ознакомиться с отчетами клиентов и наметить стратегию разговора с Рори Скэнлоном, но я дошел до того, что надевал чистое нижнее белье, когда не мог двигаться ни одной минуты дольше. Все эти эксперты по сну советуют вам не спать днем, что ваше желание спать станет настолько сильным, что вы получите восемь часов на следующую ночь, без проблем. Эти эксперты по сну, конечно же, не разбужены полицией рано и не измучены мыслями о гуццо. Я вышел в мир через секунду после того, как лег.


Джерри Фугер засыпал лед стадиона копотью. Бум-Бум вкатился сбоку и сбил его с ног. Зуммер прозвучал, игра окончена, но Бум-Бум катил Фугера в копоти, и зуммер продолжал звучать, и я выставил руку, чтобы выключить будильник, но это был мой телефон.


«Вик? Ты там один? " Это был Берни.


Я неуверенно выпрямился. "Где ты? Ты в порядке?"


«Да, да, я в порядке, но здесь есть человек, чтобы поговорить с вами. Мы можем войти? »


"Нет. Кто это?"


Берни открыла дверь моей спальни, продолжая разговаривать со мной по телефону. «Я не знаю, кто это, какая-то дама, которая хочет с тобой поговорить. Когда я увидел всю твою одежду на улице, я подумал, что, может быть, ты и Джейк ...


"Правильно. А теперь выйди и дай мне одеться ».


Когда я натянул джинсы и толстовку, Берни ждал за дверью моей спальни, беспокоясь о моем посетителе. Я был в том шатком состоянии, которое бывает после тяжелого сна в середине дня. Я покачал головой и пошел на кухню приготовить эспрессо. Пока машина нагревается, я поливал голову холодной водой из кухонного крана.


Берни последовал за мной. «Что, если она еще один полицейский? Или убийца? Тебе следует прийти к ней сейчас ".


«Не пускай в здание посторонних, Берни, если они полицейские или убийцы. Что она сказала, что заставило вас впустить ее?


Берни неловко поерзал. «Когда я отпирал входную дверь, возвращаясь с работы, она появилась рядом со мной. Она спросила вас, спросила, знаю ли я вас, и когда я сказал, да, конечно, потому что я живу с вами, она последовала за мной ».


Я застонал. - Берни, после того, как я избавлюсь от нее, мы проведем небольшой урок, как реагировать, когда к тебе обращаются. А пока спустись по черной лестнице к своему дяде Салу, на случай, если она убийца с топором.


Когда я вытолкнул ее из кухонной двери, я сделал два двойных выстрела. Первую я выпил на одном дыхании, вторую взял с собой - я мог швырнуть ее посетителю в лицо, если она рассердится.


Отнюдь не угрожая насилием, она парила в коридоре, нервно оглядываясь по сторонам, как будто сама боялась устроить засаду. Ее волосы медового цвета были зачесаны назад, как когда я видел или утверждал, что видел ее в Сент-Элои двумя неделями ранее.


- Вы… вы детектив, верно? она сказала.


"Я. А вы племянница Джерри Фьюгера?


«Я… мы одни? Кто была эта девушка? "


«Молодая женщина, которую вы уговорили впустить в квартиру, живет здесь, она имеет право находиться здесь, так что забудьте о ней и сосредоточьтесь на том, кто вы и чего хотите». Я прошел мимо нее в гостиную и сел, скрестив ноги, в кресле, потирая икры, разбитые после утренней прогулки.


Она присела на край фортепианной скамейки. «Как вы узнали, что это мой дядя?»


«На самом деле я не знаю. Я слышал, как вы его так называли в церкви, в тот день, когда я дал вам свою визитку. Но у Джерри Фьюгера не было братьев и сестер, так что скажи мне, кто ты и почему ты здесь ».


«У него были братья и сестры».


Мне было трудно следить за ней, даже с помощью эспрессо. «Полиция с тобой разговаривала?»


"Нет! Они не знают обо мне, они не могут знать обо мне ».


Мюррей купил бы мне обед в «Филигри» на месяц, если бы знал, что со мной племянница Фьюгера.


"Хорошо. Вернемся к вашему дяде. Почему он держал своих братьев и сестер в секрете? »


«Он не делал этого специально, он никогда не знал о нас. Моя мать, она была его сестрой, но их мама, моя бабушка, она отдала его в другую семью, когда он родился, поэтому они его усыновили. Потом, когда нам с братом было шестнадцать, она умирала, наша мать, я имею в виду, и она рассказала нам о нем, поэтому мы разыскали его. Он был не очень дружелюбен, он даже не приходил на похороны мамы, но у нас не было другой семьи, поэтому мы старались поддерживать связь, вроде как.


Она наматывала салфетку на пальцы.


"И твое имя?"


«Вы должны пообещать никому и никому не рассказывать, ни полиции, ни репортерам, ни кому бы то ни было!»


Я с любопытством посмотрел на нее. «Если вы совершили преступление, я не собираюсь скрывать вас от полиции».


«Я не совершал никаких преступлений, но посмотрите, что случилось с дядей Джерри!»


«Я никому не назову ваше имя, но я не могу продолжать этот разговор, пока вы его не раскроете».


Она снова огляделась. «Виола. Виола Месалин. Где вы видели дядю Джерри? Он действительно мертв? »


«Он в морге, но полиция показала мне его фотографии, сделанные в угольной пыли на причале Гизара. Если вы хотите увидеть его тело или потребовать его для погребения, вам придется поговорить с полицией, сообщить им, что вы его ближайший родственник ».


Виола соскочила со скамейки пианино. «Я не могу! Я ... пожалуйста! Вы не должны рассказывать им обо мне ».


"РС. Месалин, пожалуйста. Если вы хотите поговорить со мной, сядьте, поговорите со мной, но если вы не можете мне доверять, тогда уходите ». Я допила свой второй кофе, желая, чтобы он лучше прояснял мой разум.


Виола снова села, около дюйма ее тела касалось скамейки. Она решила поговорить со мной, когда решила найти меня, но история начиналась медленно. Она часто останавливалась, чтобы потребовать моего молчания, пока она слушала шаги на лестнице.


Она пришла из-за своего брата, своего брата-близнеца Себастьяна.


«Мама, она была медсестрой, практикующей медсестрой, но всегда ходила в вечернюю школу, чтобы улучшить себя. Она ходила в класс Шекспира, когда забеременела от нас, поэтому она назвала нас так в честь Шекспира. Конечно, никто в нашей школе не знал о Шекспире, иначе они бы посмеялись над нами за то, что мы заносчивы, но даже в этом случае меня все время называли «скрипкой» или даже «насилием» ».


Она продвинулась дальше на скамейку. «Мама всегда хотела, чтобы мы пошли в колледж, и я начал в DePaul, но Себастьян, он получал хорошие оценки, и он получил стипендию в IIT, чтобы изучать инженерное дело».


"Какие? Электрический? » Я подумал, не здесь ли дядя Джерри перенял свои навыки электромонтажа.


«Электрический? Почему ты так думаешь? Он инженер-строитель, но не может найти работу на полную ставку. Он работает по контракту с Brentback ».


Brentback был одним из тех подрядчиков, чье имя всегда появляется на сайдинге вокруг крупных строительных площадок города. «Звучит так, как будто твой брат попал в хорошую дверь», - сказал я.


«Да, я полагаю. Но он исчез, вот в чем проблема, а дядя Джерри, я уверен, он знает, знал, что случилось, но он не скажет. Не сказал бы.


Я глубоко вздохнул. «Как давно Себастьяна не было?»


«Почти неделя».


«И почему дядя Джерри знал об этом?»


«Когда Себастьян учился в школе, у нас не было денег». Виола шепотом заговорила с полом. «Он работал в кабинете стипендиата и… и он занимал деньги со счетов, чтобы оплатить свои счета».


"Его исключили?" Я спросил, когда она полностью остановилась.


«Они узнали сразу. Думаю, Себастьян действительно не знал, что делал, поэтому не знал, как замести свой след ».


«Хищение трудно скрыть, - согласился я, - особенно для новичка».


«Это не было хищением», - укоризненно сказала она. «Это был заем. Он собирался отплатить им, только они узнали об этом слишком рано ».


«Как он собирался их вернуть?» Я старался не слышать нетерпение в голосе. «Взяв взаймы у кого-то другого?»


«Нет, - подумал он, - он знал кого-то, кто заработал огромные деньги, играя в онлайн-покер, и Себастьян заставил его показать ему систему, которую он использовал. Только он проиграл, это было около тридцати тысяч долларов за двадцать минут. Я смотрел, это было ужасно - он все думал, что начнет побеждать. Он остановился только потому, что я выключил его компьютер. Мы не знали, что делать, поэтому я пошел к дяде Джерри ».


«У Джерри были деньги?»


«Он сказал, что может получить деньги, но мы должны будем вернуть ему деньги, и, конечно, мы согласились, но мы не знали - это было так дорого! Интерес, мы едва успевали, даже когда мы оба работали. Я действительно не могу ни с кем встречаться, серьезно, я имею в виду - если какой-то парень заинтересуется мной, я прекращу это, чтобы мне не пришлось объяснять деньги. Я даже не могу взять настоящий отпуск: все наши деньги идут дяде Джерри! »


Мне было интересно, понимала ли она, какой хороший мотив для убийства она выдвигает, но я этого не предлагал. "Как долго это продолжалось?"


«Семь лет назад. Это похоже на то, что тридцать тысяч проигранных Себастьяном плюс двенадцать тысяч, которые он занял со школьных счетов, мы уже заплатили столько раз, но все еще продолжаем задолжать дяде Джерри.


Итак, у Джерри были связи с соком. «Ваш брат должен закончить ИИТ?»


«Да, слава богу, по крайней мере, школа позволила ему вернуть то, что он занял. Последние два года он находился на испытательном сроке, но в его стенограмму ничего плохого не написали. Только так деньги дяде Джерри стали такими огромными, потому что мы могли делать только небольшие платежи, когда Себастьян еще учился в школе, и дядя Джерри сказал, что проценты были очень высокими, потому что никто из нас не мог получить кредит в обычном банке. Я начал работать полный рабочий день, как только увидел, сколько это стоит. Я хожу на уроки по вечерам, как моя мама, но мне так и не удалось получить диплом. Как только Себастьян получит работу на полную ставку, я уйду с работы и вернусь в школу, но строительство в наши дни - это сложно ».


«Ты хорошая сестра», - сказал я.


Она покраснела. «Мы все, что есть друг у друга».


«Вы не смогли убедить дядю отпустить вас? Если вы уже заплатили ему, что? Сто двадцать штук? Этого должно было быть достаточно ».


«Это то, что мы с Себастьяном постоянно говорили ему. Вот о чем мы спорили в церкви в тот день, когда вы меня там увидели. Себастьян, он боится, что его отпустят на работу, и мы не сможем удержать эти выплаты. Вы видели, как действовал дядя Джерри. Но затем, через несколько дней, он сказал, что может все это уйти, если Себастьян окажет ему услугу ».


"И какая услуга была?"


Виола посмотрела на меня большими несчастными глазами. "Я не знаю. Себастьян не сказал мне, но я знаю, что он не хотел этого делать, он и дядя Джерри поссорились из-за этого, я слышал, как Себастьян сказал, что если его поймают, он никогда больше не сможет работать инженером, и дядя Джерри сказал, хочет он выбраться из-под камня или нет. Когда они увидели, что я вошел, они замолчали. После того, как дядя Джерри ушел, я умолял Себастьяна рассказать мне, но он сказал, что будет лучше, если я не буду знать, он вызвал проблему, он решит проблему. А потом он ушел, и я видел его в последний раз ».


«Вы живете вместе?»


Виола кивнула. «Это было то, как мы могли сэкономить немного денег, не платя за аренду отдельно, знаете ли».


"Почему ты здесь?"


Виола так сильно скрутила салфетку, что она порвалась, и конфетти упала ей на джинсы и пол. «По телевизору сказали, что вы один из лучших следователей Чикаго. Только не с полицией. Я думал, ты найдешь Себастьяна.


«Было бы лучше, если бы вы обратились в полицию», - сказал я. "У них есть ресурсы ..."


"Нет нет нет! Я продолжаю говорить вам, никакой полиции. Если бы мне пришлось рассказать им то, что я сказал вам, они подумали бы, что Себастьян преступник, и арестовали бы его ».


«Срок давности по его хищению истек, - сказал я. «Они не арестуют его, если только то, что он делал для Джерри, не было преступлением. Вы уверены, что не знаете, что ваш дядя просил его сделать? »


«Я не знаю», - причитала она, - «но, знаете, то, как сказал Себастьян, мне лучше не знать . . . »


«На кого работал ваш дядя? Вы встречались с людьми, которые дали ему деньги на спасение Себастьяна? »


«Он не хотел, чтобы мы были рядом с ним», - сказала Виола. «Мол, мы знали, что он живет в Лансинге, но нам никогда не полагалось его навещать. Мы встречались с ним раз в месяц в Сент-Элои, чтобы заплатить ему; он там волонтер. Вызван добровольцем ».


Я не стал говорить ей, что Джерри получил деньги за свою работу в церкви, но вытащил свой мобильный телефон и показал ей фотографию, которую я сделал.


Виола не узнала человека с гравийным лицом. «Я постоянно говорю вам, мы почти никогда не видели дядю Джерри. Он сказал, что не хочет разговаривать со мной публично, он не хочет, чтобы его выслеживали, но я так отчаянно переживаю за Себастьяна, я все пытался дозвониться до дяди Джерри, но он не отвечал - думаю, он увидел свое имя на идентификаторе звонящего. А теперь он мертв, а что, если эти же люди охотятся за Себастьяном? Я должен его найти. Ты можешь сделать это? Если он получит ... если кто-нибудь ... я никогда не смогу жить без него.


Мне это ни капли не понравилось. Если Фугер организовал ссуду на сок для своего племянника, у него были связи с некоторыми из самых страшных людей в Чикаго. То, как его убили, определенно означало, что у него были не те враги. Что касается Себастьяна, пропавшего без вести почти неделю после того, как он подписался на один из проектов дяди Джерри, он почти наверняка был мертв. Вспомните Нэнси Рейган: просто скажи нет.


«Я беру сто долларов в час», - вместо этого услышал я.


Виола с удивлением посмотрела на меня. «Я же говорил, у нас нет денег».


«Теперь, когда твой дядя мертв, у тебя будет больше денег», - бодро сказал я. «В любом случае, либо вы подписываете контракт и соглашаетесь с моим гонораром, либо мы пожимаем друг другу руки навсегда».


## Глава 24


КОРОТКОЕ ПОМОЩЬ


Мы оба застыли от того, что звучало, как кавалерийский полк на лестнице: Виола, потому что боялась, кто может придти, я, потому что я знала, кто идет. Виола побежала по коридору к кухне. Я остался в своем кресле. Берни ворвался в квартиру, собаки пробегали мимо нее, чтобы подбежать ко мне. Мы были разлучены десять часов, и встреча прошла шумно и душевно. Мистер Контрерас, которому девяносто лет, медленно поплелся за ними.


«Долл, мы волновались за тебя. Берни сказал, что она впустила какую-то странную даму, и когда мы ничего не слышали, а потом твоя одежда в холле ...


Берни было семнадцать. Она представляла себе раздевание как результат неконтролируемой страсти. Мистер Контрерас подумал, что это означает, что меня похитили.


«Она потенциальный клиент. Виола, - позвал я, - возвращайся. Это мои соседи ».


Виола вернулась в гостиную, подозрительно глядя на мистера Контрераса, собак и даже на Берни, который впустил ее в квартиру.


«Если вы хотите, чтобы я работал на вас, приходите ко мне в офис, а не домой, и мы подпишем контракт, и вы можете дать мне аванс в счет расходов. Вы должны идти сейчас; У меня нет времени ».


Виола не хотела уходить по дороге на случай, если люди, убившие дядю Джерри, выследили ее здесь. Это заставило меня подумать, что она знала убийц Фугера, но она решительно отрицала это, снова заплакав. У меня закончилось терпение с ней; Я попросил Берни спустить ее по черной лестнице и выйти через ворота в переулке.


«Что она от тебя хочет?» - спросил мистер Контрерас.


Когда я сказал ему, он возразил, что мне не нужна мафия в моем деле.


«Никаких ссор», - согласился я. «Надеюсь, найти ее брата не означает связываться с мафией».


«Передайте его капитану Мэллори», - сказал г-н Контрерас. «Это дело полиции».


«Что за дело полиции?» Джейк вошел через открытую входную дверь. «ВИ, ты занимался грязевой борьбой и не купил мне билет?»


«Я собираюсь превратить свою грязную одежду в арт-инсталляцию», - объявил я. «Люди заполнят анкету о том, что для них значит одежда, и я угадаю их возраст, пол и сексуальные фантазии. Например, кто сначала думает о борьбе в грязи, а не, я не знаю ...


«Борьба с аллигаторами», - предположил Джейк.


«Намного сексуальнее», - согласился я.


«Сможете ли вы уехать через двадцать минут? В чем-то не покрытом грязью или кожей аллигатора? »


Один из учеников Джейка давал концерт в небольшом зале за пределами Петли. Берни, вернувшись из сопровождения Виолы, последовал за мной в мою спальню, пока я переодевалась в выходную одежду. Жить с подростком - значит прощаться с любыми поцелуями.


«Что ты узнал о нападении этой женщины Стеллы на дядю Бум-Бум?»


Я натягивал на голову серебряную шапку, что давало мне время собраться с мыслями: я не хотел подвергать себя шквалу срочных вопросов Берни, говоря, что я увяз во всех связанных семейных отношениях и не могу Я не понимаю ни одного из них.


«Я думаю, что дневник - это прикрытие для чего-то еще», - сказал я, поправляя рукава и накидывая шарф на плечи. «Я не понимаю, почему Guzzos вообще пытались втянуть меня в свою драму».


«Так ты собираешься позволить им уйти от нападения на него?»


«Я не говорил этого, Берни. Атака - это дымовая завеса. И я должен спросить себя, является ли это лучшим использованием времени и энергии, двух моих самых скудных ресурсов, чтобы понять это ».


- Вы имеете в виду, что бросили попытки доказать, что этот дневник c'est de la scrape. Она замахала руками, пытаясь вспомнить английское слово. «Фальшивый».


«Прямо сейчас Стелла - единственный человек, который признается, что видел дневник - ее сын и его жена говорят, что никогда не видели его. У телеканалов была только распечатанная стенограмма, которую дал им адвокат; никто не видел настоящего дневника. Довольно сложно охотиться за чем-то, если его на самом деле не существует ».


«Вы спрашивали священника? Я думал, ты сказал, что она отдала его священнику.


« Если дневник существует, она могла бы дать его ему. В первый раз, когда я разговаривал с ним, он сказал, что она ему не доверяет, потому что он мексиканец, но теперь он смотрит на меня с подозрением - это единственное, что заставляет меня думать, что это возможно, что он есть, или, по крайней мере, он это видел. . »


«Тогда иди и поищи это!» - настаивал Берни. «Я знаю, что ты можешь, папа сказал мне, что ты похож на кошачьего грабителя, когда хочешь быть». Или ты стал старым, медленным и неповоротливым? »


"Ты сделал это. Я старый, медлительный и неповоротливый ».


«Так ты пойдешь работать на эту женщину Виолу, которая кажется самым унылым человеком в Чикаго, вместо того, чтобы присматривать за дядей Бум-Бумом?»


Вот и все, чтобы избежать заграждения. «Нет, кара , но я зарабатываю себе на жизнь. Я не из тех детективов-любителей, которые могут жить за счет процентов по облигациям, пока я занимаюсь расследованиями. Так что не катайся на мне, ладно? Какие у тебя планы на этот вечер?"


Она пробормотала, что встречается с детьми, которых встретила в кафе. И да, она фыркнула: у нее был мой сотовый, если что-то пойдет не так, да, она будет дома к полуночи, но буду ли я здесь, чтобы проверить?


- Нет, но твой дядя Сал сделает это. И он не пойдет спать, пока вы не войдете; он беспокоится о тебе. А если он забеспокоится, он позвонит мне, и я приду за тобой с длинными граблями и красными летучими мышами ».


Яркое лицо Берни скривилось в гримасе, но от природы она не была угрюмой; Она позволила мне обнять ее на прощание и пообещала не забыть о комендантском часе. И позвонить, если она застряла там, где ей нужно было поехать домой. Что меня беспокоило, так это маленькие озорные огоньки, плясавшие в ее глазах, когда я прощался.


Студенческий коллектив Джейка хорошо сыграл современный репертуар, завершив его реквиемом Неда Рорема, который оказался особенно эффектным. После этого мы хорошо поужинали в Ресторанном ряду Чикаго, но я все еще беспокоился о Берни и прервал вечер, чтобы убедиться, что она вернется домой.


«Никогда не считал тебя вертолетной тётей, Ви, - сказал Джейк.


«Теперь ты знаешь обо мне две новые вещи», - сказал я. «Борьба с аллигаторами и вертолеты. Берни подталкивает меня ворваться в церковь. Пьер - ее отец - кормил ее рассказами о подвигах Бум-Бум и некоторыми из моих, всю ее жизнь. Я бы не стал упускать из виду, что она могла бы показать мне, если пойдет в Сент-Элой и сделает это сама ».


Однако Берни прибыл через несколько минут после этого, и я решил, что представлял себе озорство в ее глазах. Несмотря на это, я провел ночь у себя дома, но она все еще спала в гостиной, когда я проснулся на следующее утро.


Я прогнал собак, бросил Берни в ее кафе-бар и поехал в свой офис, где решительно пошел работать. В последнее время я вел себя как один из тех независимо богатых дилетантов, которые считали это своим хобби. Я закончил три отчета и провел исследование безопасности книжного магазина, запасы которого улетучивались.


Я отправил счета, в том числе один Фрэнку Гуццо, на сумму 1567,18 доллара, включая расходы. Я отправил его вместе с копией подписанного Фрэнком контракта своему адвокату и попросил доставить его Фрэнку Гуццо - я не мог отправить его сам по почте из-за порядка защиты. Я не ожидал, что соберу, но он не мог вообразить, что я не отслеживаю.


Только когда я перешел на обед, у меня было время прочитать дневные новости. К счастью, слухи о предполагаемой биографии Бум-Бума улетучились, но у мистера Вилларда, предоставившего фотографии, которые я видел на прошлой неделе, был небольшой абзац - прошлой ночью в его особняк в Эванстоне было совершено вторжение. когда он обедал с друзьями в городе.


Остальная часть газеты была обычным чередом селей, детей, убитых в гражданских войнах в Африке и Сирии, детей, убитых в бандитских войнах в Чикаго и Детройте. Были болезни, голод, весь Апокалипсис. Я отложил новости и слушал в наушниках концерт.


Примерно в середине дня появилась Виола Месалин. Я был удивлен - я действительно не ожидал увидеть ее снова. Ее трясло, глаза были красными, от горя или, может быть, от недосыпания.


«Мне страшно, - объявила она. «Кто-то был в моей квартире с Себастьяном».


Я отвел ее в кабинку, отведенную для клиентов. Это что-то вроде кабинета психиатра - кушетка, коробка с салфетками, кулер для воды в углу, незаметное записывающее устройство на случай, если клиент позже оспорит то, что она или она мне сказали.


«Сегодня на работе все говорили о дяде Джерри. Я имею в виду, его смерть была во всех новостях, и люди говорили, как будто это фильм ужасов, а не чья-то жизнь. Я не мог этого принять, потому что не мог сказать: «Заткнись, ты говоришь о моем дяде, понимаете?» Поэтому я сказал своему боссу, что я действительно болен и мне нужно вернуться домой, и она могла сказать, что я плохо выгляжу, поэтому она выписала меня. И когда я вернулся домой, там кто-то был. Они выдвинули ящики. Это было так страшно и… и отвратительно. Я нашла на полу один из своих бюстгальтеров, а потом и комнату Себастьяна, там был беспорядок, они вытащили все его DVD и не вернули их ».


"Вы позвонили в полицию?"


«И они все вокруг меня о Себастьяне и дяде Джерри? Почему ты хочешь доставить мне неприятности? Почему ты не на моей стороне? »


«Я ни на чьей стороне», - сказал я. «Я пытаюсь понять, что произошло. Могли ли это быть обычные грабители - я имею в виду, взяли ли они что-нибудь из очевидных вещей? »


«Как компьютеры?» Она остановилась. "Я не уверен. Ноутбука Себастьяна там не было, но я раньше не смотрел. Он мог взять его с собой, когда уезжал.


За это наблюдение она получила пятерку - больше объективности, чем я ожидал от нее. "Что-нибудь еще?"


«Телевизор старый, так что грабитель все равно его не возьмет. И у меня нет компьютера, у меня есть только планшет и телефон, и они были со мной ».


«Если бы это были не грабители, что бы они искали?»


- Разве ты не понимаешь, что такое дядя Джерри? Что Себастьян делал для него! »


«И вы все еще говорите, что понятия не имеете, что это было?»


Она покачала головой, слезы выступили на покрытых красной коркой краях ее глаз. «Не могли бы вы начать его искать?»


Я вернулся к своему столу и распечатал копию своего стандартного контракта. «Прочтите его, прежде чем подписывать: он предъявляет к вам ряд финансовых требований и имеет обязательную силу в суде».


Она прочитала это, она спорила о расходах и авансе, она напомнила мне, что у нее нет ни семьи, ни кого-либо, кроме брата, к которому можно было бы прибегнуть.


«Я все еще думаю, что полиция для тебя лучший вариант, чем я», - сказал я, забирая у нее контракт.


Это заставило ее вытащить бумажник и дать мне свою банковскую карту. Карта прошла без промедления, несмотря на то, что я надеялся получить сообщение «недостаточно средств».


## Глава 25


ВЫСОКИЙ И ВНЕШНИЙ


Я рано пошла на место в Башне Вирежас. Виола сказала мне, что это был проект, над которым работал Себастьян в момент своего исчезновения. Я был в тяжелых ботинках и куртке: строительная площадка находилась недалеко от Военно-морского пирса, недалеко от Лейк-Шор-Драйв, и ветер, дующий через озеро Мичиган, будет холодным на открытой палубе.


Хотя я добрался до главных ворот раньше семи, команда уже была на месте. Я надел каску и попросил охранника у ворот направить меня к менеджеру проекта.


Виола пыталась отговорить меня от посещения места работы из-за беспрепятственного страха, что она не сможет или не будет разбираться для меня. Мой второй клиент за месяц, который убедил меня пойти на работу на основе самых надуманных и непонятных историй. Я начал задаваться вопросом, было ли у меня вышитое «присоски» на лбу или, может быть, в моем мозгу.


Виола попала в один из моих источников горя, но я не осознавал этого, пока не поговорил о ней прошлой ночью с Джейком. Она случайно упомянула, что ее мать умерла, когда ей и Себастьяну было шестнадцать.


«Не для того, чтобы играть с тобой в доктора Фрейда, В.И., - протянул Джейк, - но разве это не то, сколько тебе было лет, когда умерла Габриэлла?»


«Называй меня просто« Дора », - с сожалением согласился я.


По крайней мере, в случае с Виолой, Себастьян на самом деле пропал, и кто-то действительно обыскивал их квартиру - я пошел туда вчера после того, как Виола подписала мой контракт.


Она и Себастьян жили скромно на бедной окраине Украинской деревни в Вест-Сайде Чикаго, на краю, где отремонтированные здания переходят на территорию вице-лорда. Несмотря на трещины в стенах подъезда и кислый запах в коридоре, близнецы содержали квартиру в чистоте и порядке - или делали это до того, как злоумышленник разгромил квартиру.


Обе кровати были раздвинуты, шкафы обысканы, но когда Виола начала собирать одежду, не было подстилающего слоя мусора, как это было бы в моей квартире.


Злоумышленники проникли через кухонную дверь с ломом, а не с отмычкой. Пока Виола звонила в службу круглосуточного питания, с которой я заключил договор, я спросил соседей. Женщина, находившаяся этажом ниже, подумала, что увидела незнакомца, поднимающегося по черной лестнице, но ее ребенок суетился, а она не обращала внимания.


Белый, черный, мужчина, женщина, она не могла сказать, хотя была почти уверена, что это мужчина. Утомительный? Джинсы, может быть, серая толстовка с капюшоном, чтобы она не видела волос. В трех других квартирах на лестничной площадке Виолы никого не было.


«Что они искали?» Когда я вернулся, Виола снова рыдала.


«Это вопрос, который я должен вам задать. Дядя Джерри оставил завещание или какие-то документы для присмотра? Его убили два дня назад; кто-то может искать то, что, по их мнению, у вас есть ».


Она сделала беспомощный жест. «Мы почти никогда его не видели, - сказал я вам. Мы ему не очень нравились , он просто использовал нас для денег. Если бы у него даже было завещание, я уверен, что мы не участвуем в этом ».


«Бойцы, люди, которые усыновили его, где их дом?»


«Они умерли очень давно, - сказала Виола. «Они жили где-то на Саут-Сайде, я имею в виду, дядя Джерри, он вырос на 103-й улице и авеню О, и у них не было другой семьи. Вот почему мы думали, что дядя Джерри будет рад, когда мы свяжемся с ним. Только он не был.


Ящики картонного шкафа, в котором близнецы хранили свои счета и квитанции, также были брошены на пол. Посреди них был похоронен кредитный документ, подписанный Себастьяном. Деньги поступили через Sleep-EZ, одну из кредитных компаний. Я видела их рекламу по телевизору: Долги мешают тебе уснуть? Приходите в Sleep-EZ. Мы принесем вам нужные деньги, и вы снова сможете спать по ночам.


Единственная разница между ссудами на соки, выданными мафией, и бизнесом до зарплаты, заключалась в том, что ссуды до зарплаты легальны. В соответствии с действующим законодательством, неискренним образом разработанным для сдерживания ростовщичества, процентная ставка достигает 355 процентов в год. Восемь лет назад, когда Себастьян подписал эту бумагу, верхнего предела не было.


Копия кредитного договора близнецов была еле читаемой после долгих лет работы. Я покосился на него в свете вспышки. Его подписал дядя Джерри, поскольку Себастьян был несовершеннолетним, когда получил ссуду. Близнецы заплатили дяде Джерри напрямую. Поскольку он, по-видимому, давно уже выплатил Sleep-EZ, он держал в кармане красивую пачку сдачи. Это укрепило идею о том, что Виола и Себастьян были лучшими кандидатами на его убийство.


«А как насчет комнаты вашего брата - было ли там что-нибудь, что им могло понадобиться, что-нибудь, что показало бы, что он делал для вашего дяди?»


«Это могло быть на его компьютере, только его больше нет, как я вам уже говорил».


Все это было неудовлетворительным и разочаровывающим, особенно из-за ее сопротивления моим предложениям к действию. «Виола, все это нежелание разговаривать с полицейскими указывает в плохом направлении. Вы уверены, что Себастьян не убивал вашего дядю?


Это полностью открыло шлюзовые ворота. Как я мог сказать такое? Она забеспокоилась, она не хотела идти в полицию, потому что они подумали бы, как я, но если бы я не собирался искать Себастьяна, она сделала бы это сама.


Я задавался вопросом, не выделяю ли я какой-то подсознательный гормон, который доводит всех моих клиентов до истерики. «Тогда вы должны сообщить мне, где работал ваш брат. Если ты мне ничего не скажешь, нет смысла подписывать со мной договор ».


Она капитулировала, но не очень радостно. Что привело меня к Башне Вирехаса рано утром следующего дня.


Предположительно, город проложит дорогу к зданию, когда оно будет завершено, но сейчас единственным выходом была гравийная дорожка, которую я нашел, следуя за самосвалами, грохочущими по Иллинойс-стрит в сторону озера. Я врезался в свой многострадальный «Мустанг» и припарковался у ворот. Охранник проверил мое удостоверение личности, убедился, что у меня есть каска - мой серебряный номер с красным надписью «VI Warshawski Investigations» - и решил, что я могу поговорить с менеджером проекта.


Вблизи след здания был огромным, он занимал столько же земли, что и башня, ранее известная как Sears. Когда я подошел к зданию, я почувствовал себя все мельче и мельче, как муравей, приближающийся к Эвересту. Даже платформы казались маленькими, когда разгружались балки.


Когда строительство будет завершено, здание должно было занять вершину Башни Трампа; Пока что залили палубу семнадцатого этажа. Оператор подъемника отвел меня на шестнадцатый, где бетон теперь высох и готов к работе. Подъехавший со мной член бригады проводил меня через площадь, мимо открытых отверстий для шахт лифтов, к кранам на дальней стороне, где руководитель проекта контролировал доставку стали для дневной работы. Он не хотел прерывать свою работу, чтобы поговорить с детективом, и еще меньше рвался, когда узнал, что я частный, а не сотрудник CPD.


Его также не интересовало исчезновение Себастьяна Месалина. «У нас есть дюжина инженеров-строителей, работающих над подобным проектом. Мы ожидаем, что они придут раньше и задержатся допоздна - нам нужно перепроверить материалы, оценить точки стресса, нам нужны сертификаты CE для выявления недостатков, которые архитектор или инженер-проектировщик не предвидели. Такой дизайн - кошмар каждого руководителя проекта, слишком много изогнутых поверхностей, слишком много необычных материалов. Поэтому, когда у меня есть CE, который не вовремя или звонит по телефону, я ему не доверяю. Чем дольше будет отсутствовать Мезалин, тем счастливее я буду. Мои одиннадцать других парней и девушек хорошо справляются с этой слабостью, большое вам спасибо ».


«Почему бы тебе не уволить его?» Я попросил.


«Брентбек, подрядчик, они дали ему работу. Я сказал им, что он не тянет, но они сказали, что ему нужен опыт большого проекта. Я должен присматривать за ним ».


«Вы ведь не закапывали его в палубу?»


Это вызвало неохотный смех у менеджера. «Было бы, если бы я подумал об этом вовремя. Но такой бесполезный ребенок, вероятно, сделал бы бетонный пузырь. Что-нибудь еще?"


Я попросил его провести меня во временный офис на двенадцатом этаже, где уже работали пятеро других инженеров-строителей. Сравнив записи, они согласились, что могут точно определить последний день, когда они видели Себастьяна на стройплощадке.


«Это отчасти выделяется из-за того, что он был здесь первым», - сказала афроамериканка с заплетенными бусами косами. «Я один из новичков, поэтому я почти всегда занимаюсь настройкой и делаю осадок, который Тайлер любит пить».


Тайлер был старшим инженером-строителем проекта, мужчина лет сорока с квадратным обветренным лицом. «Алиана относится к кофе как к инженерному проекту, а не как к искусству. Она всегда вычисляет давление и влажность воздуха и корректирует измерения, вместо того, чтобы понимать, что вам нужна горячая грязь, чтобы продолжать такой день ».


«Травяной чай, Тайлер», - сказала Алиана. «Мне не нужен твой кишечник, когда я в твоем возрасте».


Я вернул разговор к последнему дню Себастьяна на работе.


"Правильно. Так что в то утро Себастьян вел себя украдкой, - сказала Алиана, - как будто было что-то, чего он не хотел, чтобы я видела, но не похоже, что он крал материалы или что-то в этом роде.


«А как насчет ваших компьютеров?» - спросил я, махнув рукой на массив мониторов.


«Они все учтены, - сказал Тайлер.


«Программное обеспечение», - сказал я. «Мог он что-то записать на флешку?»


Инженеры переглянулись и пожали плечами. «Могло быть, - сказал Тайлер, - но в наших машинах нет ничего необычного. Даже если бы он хотел передать спецификации материалов конкурирующей фирме, это не значит, что это секретные формулы ».


Что касается того, что они видели его в последний раз, то он проработал целый день, но с еще меньшей, чем обычно, плохой производительностью. «Я дважды просматривал его отчет», - сказал старший мужчина. «Он сделал пару ошибок, которые могли дорого обойтись. Вот Алиана, она однажды допустила такую ошибку и вернулась к выполнению всей своей рабочей нагрузки за день. Она - еще один новичок, которого прислал Брентбек, она собирается стать первоклассным инженером ».


Алиана покраснела и возилась с пуговицами на своей рабочей куртке.


«Я поговорил с Себастьяном по душам в конце дня, и он, казалось, слушал, но когда он не появился на следующее утро, я подумал, что он струсил, решил, что он не может снова столкнуться с тяжелой артиллерией. Но в Brentback мне сказали, что он не ушел, что не знают, где он ».


Казалось, что на этом все, что они знали о Себастьяне, подошли к концу. Молодые инженеры сочли за честь пригласить его выпить после того, как старший инженер прогрыз его, но он сказал, что собирается на ночную игру в Ригли. Мы все вытащили свои сотовые телефоны, чтобы посмотреть расписание «Детенышей». 8 апреля, девять дней назад.


«Верно, - сказал Тайлер. «Мы вылили настил десятого этажа, и он чуть не вонзился ногой в мокрый бетон».


Комната наполнялась, когда прибыли другие инженеры. Приехали архитекторы с изменениями в дизайне. Старший инженер покинул нас, передав Алиане отмычку, чтобы я мог заглянуть в шкафчик Себастьяна.


«Отведи ее обратно к подъемнику, как только она его увидит, а затем встретимся со мной на тринадцатом. У нас проблема с потолочными панелями в первой нише ».


У всех инженеров были шкафчики, где они в основном хранили запасные носки или наушники, объяснила Алиана, открывая шкафчики Себастьяна. Он оставил спортивную сумку с кроссовками, шортами и чашкой. Я порылась в сумке и нашла скомканные квитанции на еду или туалетные принадлежности.


«Себастьяну пришлось сэкономить», - сказала Алиана, просматривая вместе со мной квитанции. «Он сказал нам, что его мать оставила его и его сестру с огромным долгом, который нужно выплатить, поэтому мы не удивились, когда он не пошел с нами выпить. Во всяком случае, он не пил. И он пытался позаботиться о своей сестре - это одно из его достоинств. Он не очень хороший инженер, но и неплохой человек ».


Среди квитанций был клочок бумаги , на котором черным фломастером было написано «11 вечера , 131». Алиана не могла сказать, написано ли это Себастьяном или нет.


«Мы все делаем с помощью текста, поэтому я никогда не вижу его почерка, да и вообще, это всего лишь несколько цифр».


Она также не могла объяснить, имел ли 131 отношение к чему-либо на сайте вакансий Вирежаса. В здании было столько цифр, столько вычислений, что это могло относиться практически ко всему, но не ни к чему, что бросалось ей в глаза.


Ее телефон зазвонил - старший инженер отправил ей СМС, чтобы подвести итоги с детективом. Она повела меня к воротам подъемника, затем поспешила к грубой лестнице в дальнем углу, чтобы подняться на тринадцать. Пара сталеваров кричали ей; она засмеялась и пошутила в ответ, ее косы из бисера танцевали под золотой каской Brentback.


Рабочее место было заполнено, пока я разговаривал с менеджером проекта и инженерами. Начиная с двенадцати этажей, мне казалось, что я смотрю на съемочную площадку, что-то вроде сцены строительства пирамиды в «Десяти заповедях». По ландшафту ползло множество миниатюрных фигурок, которые тащили сталь, перемешивали бетон, загружали самосвалы.


Пока я смотрел, подъёмник прошел мимо меня, поднимаясь наверх, неся трёх человек вместе с оператором. Все они повернулись ко мне, одинокой фигуре на переднем плане. Я видела одного из них раньше, когда он шел по Кларку рядом с напуганным Джерри Фугером. Я надеялся, что моя каска поместит мое лицо в достаточно тени, чтобы он меня не узнал.


Когда подъемник вернулся, чтобы забрать меня, я спросил оператора, кого он только что поднимал. "Еще инженеры?"


«Нет, они с подрядчиком по производству цемента. Вы, ребята, должны записаться на службу знакомств, - сказал он. «Они тоже хотели знать о тебе».


«Engineers Measure Up» был бы хорошим сайтом знакомств для вундеркиндов, - сказал я, но у меня сжалось сердце: человек с лицом как гравий узнал меня.


«Нет, если вы хотите с ними встретиться, вам нужно перейти на« цементирование отношений »».


Я услужливо засмеялся. «Кто вам наливает? Озинга? »


«Эта команда со Стурлезе. Brentback обычно заключает с ними субподряд на их большие работы. Каким сайтом знакомств пользуетесь вы, детективы? »


"Я не знаю. «Пойманный плосконогий» не звучит привлекательно, не так ли? »


Мы остановились на шестом этаже, чтобы забрать еще пару парней, и разговор переключился на погоду и Уайт Сокс.


«Малыш Месалин был фанатом Детенышей», - сказал я. - Кто-нибудь из вас видел его на Ригли Филд?


«Да, он был бы фанатом Кабс», - сказал оператор подъемника. «У него не хватило смелости для такой работы».


Когда мы добрались до дна, прежде чем он впустил на борт следующую группу, летящую вверх, я вытащил свой сотовый телефон и показал ему расплывчатый снимок Джерри Фьюгера, сделанный мной на Ригли Филд. «Вы когда-нибудь видели этого парня со своей бригадой Sturlese Cement?»


«Что, с Дэнни ДеВито? Не говорите мне, что Набиев снимает фильмы в свободное время - мертвый карп на песке вызывает больше эмоций, чем он ».


Набиев. По крайней мере, теперь у меня было имя этого гравийного парня. «Может быть, в глубине души Набиев - это кипящий котел чувств, а фасад киллера - всего лишь прикрытие, которое не позволяет нам увидеть его глубокие эмоции».


«Фасад Hitman? Меня не удивило бы, если бы он был наемным убийцей до мозга костей. Если вы не можете этого обнаружить, лучше найдите новое направление работы ».


## Глава 26


РОУЧ-МОТЕЛЬ


На обратном пути через стройплощадку к воротам я чувствовал себя так, как будто на обратной стороне моей каски нарисован мишень. Только когда я благополучно доехал на «Мустанге» по гравийной дороге до Иллинойс-стрит, я дышал нормально.


Вместо того, чтобы поехать в свой офис, я проехал тридцать миль до Лансинга по адресу, который получил для Джерри Фьюгера. Как и предполагало картографическое приложение, на самом деле это был гараж за одноэтажным каркасным домом. Я припарковался за углом и пошел по переулку к гаражу. Я вытащил отмычку, но дверь открылась легко - кто-то опередил меня с ломом.


Джерри Фугер не был теплым и уютным парнем, и гараж, даже тот, где кто-то добавил теплоизоляцию, печь, туалет и световой люк, по-прежнему остается гаражом, а не теплым и уютным местом для жизни. Этот был особенно отталкивающим из-за уровня хаоса. Кто бы ни открыл дверь, он опустошил ящики, маленький холодильник под столешницей и даже мусорное ведро.


Я попытался порыться с бумагами и мусором, используя вилку для барбекю, которую нашла на кровати. Тараканы презрительно трясли меня усами, когда я перевернул банку сардин. Когда я отступил, из-под бумаг выползли еще несколько тараканов, которые поплелись укрыться под кухонной стойкой. У меня по ногам покалывало: я точно не боюсь клопов, но тараканы всегда кажутся такими же жирными и высокомерными, как крысы.


Если семь горничных с семью швабрами подметают это место в течение полугода, они могут найти что-нибудь ценное, но я не мог охотиться, потому что не мог даже угадать, что ищу. Среди бумаг, которые я перевернул, были скомканные распечатки онлайн-ставок на лошадей. На страницах, которые я просматривал, дядя Джерри выиграл двадцать семьсот долларов, но проиграл более двенадцати тысяч. Неудивительно, что он привязывал свою племянницу и племянник к ссуде, которую предоставил им.


Я, вероятно, смог бы отследить проигрыши по ставкам до дат, когда он появился в Сент-Элой, чтобы обменять электромонтажные работы на наличные, но азартные игры казались неуместными. Это могло объяснить поведение Фугера, но, похоже, не было поводом отделять его место.


Шаги в переулке заставили меня напрячься и вернуться к единственному выходу из комнаты. В дверном проеме маячил седой мужчина в джинсах и медвежьей куртке.


«Что за херня? Ты сделал это?"


"Неа. Вы владелец? "


Он кивнул в сторону каркасного дома. «Да, я сдаю в аренду Фьюжеру. Кто ты? Что ты здесь делаешь?"


«Вы ведь знаете, что Фугер мертв? Я детектив. Я веду расследование, но это слишком много для одного человека. Когда это произошло?"


"Я не знаю. Мои арендаторы платят мне вовремя, я оставляю их в покое ».


«Тогда почему ты здесь сейчас?» Я попросил.


«Леди, которая живет позади меня, она позвонила, чтобы сказать, что видела, как вы входили сюда. У нас в Лансинге не так много преступлений, но я никогда раньше не слышал, чтобы Фьюгер приводил с собой домой женщин ».


«Кого он привел домой - я имею в виду, кроме всех тараканов в Чикаго?» Я вытащил свой телефон и показал ему свой снимок Фугера и Набиева. "Этот парень? Он один из постоянных посетителей?


Мужчина посмотрел на экран. «Никогда не видел его раньше. Вы из полиции Лансинга?


«Я из Чикаго», - сказал я. «Фугер умер в Чикаго. Если Набиев появится, позвоните в Четвертый округ полиции Чикаго. Вот где основано расследование ».


«Здесь не о чем беспокоиться полиции». Он прошел через двор к черному входу в свой дом. Я последовал за ним, желая спросить, сколько времени он арендовал у Фугера и откуда он знает Фугера. Он отказался открыть дверь, крича на меня: «Уходи! Мне не нужно разговаривать с чикагскими полицейскими, я живу в Лансинге, я ничего не знаю ».


На обратном пути к своей машине я остановился у крана снаружи его дома и полил водой свои кроссовки: я не хотел проследить за тараканьими яйцами до своей машины или дома.


Вернувшись в офис, я открыл дело близнецов Месалин. Там было не так много возможностей, но сегодня утром я узнал три вещи: Себастьян Месалин не был трудолюбивым сотрудником. Он был фанатом Детенышей. Я также узнал имя Набиева и то, что он работал в Sturlese Cement. Четыре вещи.


Я разложил скомканные бумаги, которые я взял из спортивной сумки Себастьяна, на сайте Вирехаса. Алиана, молодой инженер, открывшая мне шкафчик, была права: Себастьян был осторожен с деньгами. Квитанции касались бутербродов, кусочков пиццы, шоколадных батончиков - все из продуктовых магазинов или аптек, где готовая еда дешевле. Он купил абонемент CTA, ежемесячный абонемент в спортзал. Я записал название спортзала в его файл - возможно, стоит проверить, не оставил ли он что-нибудь в шкафчике.


А еще была бумага, не относящаяся ни к каким покупкам, бумага с нацарапанной на обратной стороне «11 вечера , 131». Спереди была квитанция на зубную пасту; он купил его 6 апреля, за два дня до того, как его видели в последний раз. Он записал, где должен был кого-то встретить, это было моим лучшим предположением.


Может, номер комнаты в отеле. Или место в здании Вирехаса, которое ничего не значило для Алианы. Себастьян пришел рано в свой последний день, он что-то делал с компьютерами - он мог проверять спецификации, чтобы найти 131. Распределительную коробку, место разгрузки оборудования. Как сказал мне руководитель проекта, в день исчезновения Себастьяна залили десятый этаж. Может, Себастьяна действительно там похоронили.


Я сказал домовладельцу дяди Джерри позвонить в Четвертый район, если Набиев появится. Я должен сам позвонить им и сказать, что видел его с дядей Джерри возле Ригли Филд. Я понял, что не знаю его имени.


Его не было ни в одной из моих баз данных, что обычно относилось к известным знаменитостям, но верно и к людям, которые вообще пытались избежать профилей. Такие как киллеры.


Болтливый оператор подъемника дал понять, что все на участке Вирехаса знали, что я детектив. Чтобы найти меня, не нужен детектив: Виола Месалин выследила меня дома два дня назад, и мой офис рекламируется в Интернете. Мне не нравилось, что предполагаемый наемный убийца знал обо мне больше, чем я о нем.


Я достал из ящика с электроникой прожженный телефон и набрал номер Sturlese Cement. Говорил краем рта, где тон становится искаженным и грубым, и сказал, что я ищу Небиша.


"Для кого?" - спросила администратор.


«Парень не назвал мне своего имени. «Небиш», - называл он себя. Предполагается встретиться со мной на рабочем месте в Вирехасе ».


«Набиев, вы имеете в виду? Это Борис. Я вызову его для тебя. Какое у тебя имя?"


«Фугер», - сказал я, кладя трубку. Я записал имя Набиева на задней панели телефона, чтобы не забыть использовать другое имя, если снова попытаюсь позвонить в Sturlese Cement.


Цемент, как и грузоперевозки, - хороший прикрытие для мафии. Вы перебрались по всей территории метро, и если вы на самом деле были киллером, у вас было готовое место для захоронения тела. В NCIS или White Collar я бы силой убедил сопротивляющегося судью выдать ордер на обыск, а затем убедил своего столь же упорного босса предоставить мне доступ к портативному рентгеновскому аппарату, а затем я нашел бы тело Себастьяна и произвел арест. - после почти смертельного побега от Набиева, которого я бы одолел, несмотря на его большие размеры и большую мощь оружия. Хотел бы я быть детективом на телевидении.


В реальной жизни я оторвал большой лист газетной бумаги и начал записывать имена людей, с которыми разговаривал на прошлой неделе. Я составил две колонки, одну для людей, связанных с расследованием Гуццо, а другую - с расследованием Месалина.


Судья Григсби. Раф Зукос, сын раввина. Джоэл, Ира и Юнис Превин. Мандель и Макклелланд теперь ушли, но они справились с защитой Стеллы Гуццо. Рори Скэнлон, который собирался вовлечь молодого Фрэнки в элитную бейсбольную программу. Дальнобойщик Винс Бэгби, его дочь Дельфина. Бетти, Стелла и Фрэнк Гуццо.


Я составил отдельный список для близнецов Месалин. Дядя Джерри, Борис Набиев, отец Карденал.


Я приколол газетную бумагу к стене рядом со своим столом. Интересно, что у обеих групп людей была связь с Сент-Элой. Возможно, отец Карденал организовал преступную группировку, чтобы собрать деньги на ремонт здания.


Предположение: тот, кто убил Джерри Фьюгера (Бориса Набиева?), Ворвался в квартиру Себастьяна и Виолы. Если, конечно, Джерри не убил Себастьян. Я знал, что покупаю неприятности с копами в будущем, потому что не поеду к Конраду сейчас.


Я в отчаянии хлопнул по столу. Мне нужно было найти способ работать более эффективно. Это было так, как если бы я пытался пройти через ямы с дегтем, мои ноги свинцовые, мой мозг окаменел. Я перешел улицу в свою дорогую кофейню - может быть, кортадо отключит мой мозг.


Пока пил, позвонил Виоле. «Я ходил в квартиру твоего дяди. Кто-то выбросил его, вероятно, те же люди, которые вчера обыскивали ваше жилище. Что они могли искать? »


«Я не знаю, откуда я мог знать? Кто-то следил за вами там? Откуда вы знаете, что они не слушают ваши звонки? »


«Верно, - сказал я. «Двигаясь дальше, ваш брат написал« одиннадцать вечера , час тридцать один »на клочке бумаги, который он оставил в спортивной сумке на работе. Есть мысли о том, где находится один тридцать один? Другие инженеры не думали, что это имеет отношение к чему-либо на стройплощадке ».


Виола и с этим не могла помочь. Мы повесили трубку во взаимном разочаровании.


Укладывая бумаги и iPad обратно в портфель, я выглянул в окно: Берни Фушар был через улицу и звонил в звонок, ведущий к моему дому. Тесса сегодня работала; прежде чем я смог выбраться наружу, Берни вошел внутрь.


Я рысью пересек Милуоки-авеню и нашел Берни в студии Тессы, который спрашивал, где я.


«Берни! Разве тебе не положено быть на работе?


Она всплеснула руками. «Я уволился с этой работы. Они хотели, чтобы я был там в шесть утра, чтобы начать топить котлы, а это безумный час, чтобы не вставать с постели ».


Тесса вытирала лицо и руки тяжелым полотенцем: лепка - физически тяжелая работа. «Вы двое можете перевести разговор через холл? Мне нужно в душ ».


Я остановился, чтобы посмотреть, как идет работа. На этот раз гранит, а не сталь. Плечи выходят из несформированного основания. «Поднимается или опускается?» - спросил я Тессу.


«Зависит от вашей точки зрения», - сказала Тесса. «Клиент - это фирма, которая работает над стратегиями в области изменения климата - они хотели чего-то, что могло быть либо надеждой, либо отчаянием».


Это неприятно напомнило мне мои смоляные ямы. Я провел Берни через холл в свой офис.


«Я полагаю, что бросить курить лучше в твоем резюме, чем увольнение. Что будешь делать? Вернуться в Квебек?


«Тренер детской хоккейной команды, в которой я работаю волонтером, она работает в программе, которая занимается спортом с девочками в школах. Она думает, что, может быть, я смогу устроиться к ним на работу, по крайней мере, до тех пор, пока в июле не начнется мой летний тренировочный лагерь ».


«Было бы здорово, если бы твои родители согласились - я думал, ты приедешь всего на несколько недель, чтобы проверить город».


Берни озорно ухмыльнулся. «О, лагерь Северо-Западного находится недалеко от города; Я уверен, что подпишусь с ними - мне нравится там тренер, мне нравится быть там, где играли дядя Бум-Бум и мой папа, так что, может быть, я вернусь в Квебек только на выпускной в старшей школе ».


«Если ваши родители согласятся, и если мы найдем для вас место в северо-западном кампусе», - твердо сказал я. «Вы не можете жить со мной надолго».


Берни заметил газетную бумагу с именами, которые я написал ранее. «Это все люди, над которыми вы сейчас работаете?» Она нахмурилась. «Я вижу, что эта ostie de folle , эта мадам Гуццо у вас на стене, но кто эти другие, эти Набиевы и Месалины? При чем тут дядя Бум-Бум? »


«Они - часть другого дела».


«А, значит, вы не бросаете дядю Бум-Бум. Эта Виола, возможно, она покажет тебе, как заставить замолчать женщину Медею. Берни мудро кивнул.


«Может быть», - согласился я. «Есть кое-кто, с кем мне нужно поговорить снова. Спустись со мной в Южную сторону - может, ты подумаешь о чем-то, чего мне в голову не приходило ».


## Глава 27


МЕРТВОЙ ШАР


Джоэл был один в адвокатской конторе Превина, когда мы приехали, неожиданный бонус. Он сгорбился над компьютером с огромным безалкогольным напитком рядом. Он впустил нас, но приветствовал его угрюмо.


«Ира в суде, а Юнис в парикмахерской, если вы собирались с ними поговорить».


"Неа. Ты тот мужчина, которого я искала ».


"Что ты хочешь? Кто эта девушка? Она должна заставить меня думать об Энни и признаться в преступлениях, которых я никогда не совершал?


Берни в роли двойника Энни Гуццо? За исключением того, что они были маленькими и темными, они не очень похожи друг на друга. Однако, если Джоэл был одержим Энни, каждая маленькая смуглая молодая женщина могла заставить его думать, что он видит ее.


«Это Бернадин Фушар; Джоэл Превин. Джоэл - юрист, Бернадин - хоккеист. Она моя крестница: я унаследовал ее от кузена, когда он умер ».


«О, хоккей». Если бы я представил ее как уборщицу унитазов, он не был бы более презрительным. "Конечно. Играл твой кузен.


«У него были свои моменты», - сказал я. «В каких не совершенных преступлениях Бернадин заставит вас признаться?»


Его кожа приобрела мутный цвет. "Никто. Это была фигура речи. Я полагаю, вы знаете, что это такое.


Берни хмуро смотрел на меня, желая, чтобы я дрался, но я сказал: «На днях я разговаривал с Бетти Гуццо - невесткой Энни».


«Я знаю, кто она. Она ненавидела Энни ».


"Откуда ты это знаешь?"


«Энни любила со мной разговаривать. Я был единственным человеком в этом офисе, который думал, что жизнь - это нечто большее, чем спорт и пьянство ».


«Что Энни рассказывала тебе о Бетти?»


«Ей не терпелось уехать из Чикаго, оставить всех недалеких людей, таких как ее невестка. Бетти и Стелла не ладили, но им обоим нравилось избивать Энни. Энни пришла однажды днем после школы с большим синяком на лице и плече. Некоторые женщины пытаются скрыть синяки косметикой, шарфами или чем-то еще, но Энни хотела, чтобы весь мир знал, что ее семья делает с ней ».


«И она сказала, что это сделала Бетти?» Я попросил.


«Сначала Бетти, потом Стелла. Она пыталась поговорить со своей невесткой о противозачаточных средствах, о том, что ей не нужно рожать одного ребенка за другим, и Бетти ударила ее кулаком в рот, затем позвонила Стелле и сказала ей, поэтому, когда Энни получила домой она получила двойной удар от матери. Затем они попросили того священника проповедовать специальную проповедь об адских огнях, ожидающих девушек, использующих противозачаточные средства, и незамужних девушек, занимающихся сексом. Энни вышла посреди проповеди, а когда Стелла вернулась из церкви, она снова ударила ее ».


«И эта Энни не сопротивлялась? Она их не убивала? - вмешался Берни, дрожа от гнева.


«Ее мать была на восемь дюймов выше и на сто фунтов тяжелее, - сказал Джоэл. «Если бы тебя когда-либо избивали хулиганы, ты бы понял, как тяжело сопротивляться».


- Бери лодыжки, - яростно сказал Берни. «Я знаю это, потому что я тоже маленькая, меньше девочек, которые играют наполовину так же хорошо, как я. Если бы Энни этого не знала, то с ней спал не дядя Бум-Бум: он бы ее научил ».


Я не мог удержаться от улыбки, но Джоэл еще глубже сгорбился над компьютером, его кожа цвета бисквита имела уродливый оттенок умбры, как будто Берни критиковал его за то, что он не противостоял хулиганам в гимназии.


«Твоя логика безупречна, детка, - сказал я Берни, - но я не уверен, что жюри это купит. Нет, если только ты не убедишься, что все они фанаты «Блэкхокс» ».


«Но дядя Бум-Бум не под судом! Это тот салоп , ostie de folle , который должен предстать перед судом за ложь о нем.


«Может быть», - сказал я. «Вернемся к тому процессу, который действительно имел место. Я не могу найти стенограмму, поэтому не знаю, что вы сказали в защиту Стеллы. Но что она сказала тебе , своему адвокату?


«Именно то, что я сказал в суде», - сказал Джоэл. «Перестань меня беспокоить! Я не могу превратить прошлое в то, чего хотите вы или кто-то другой ».


Я проигнорировал это. «Пока я не поговорил с Бетти, я был полностью убежден в виновности Стеллы. Я думал, что это ее заблуждения относительно собственной честности заставили ее думать, что она может получить реабилитацию после вынесения приговора. Но на днях, когда я остановился посмотреть, как ее сын играет в бейсбол, когда Бетти пригрозила мне, она впервые заставила меня подумать, что Стелла, возможно, не виновата, или, по крайней мере, не единственная виновная сторона. Стелла победила Энни, но, возможно, Бетти закончила работу, пока Стелла играла в лото ».


«Это игра, - угрюмо сказал Джоэл. «Если бы вы были там в то время, вы бы знали, что Стелла сошла с ума. Она не заботилась ни о ком еще достаточно, чтобы защитить их. Она даже не говорила о Бетти ».


«Стелла не защитит Бетти, но может защитить Фрэнка, - сказал я. «Вряд ли она надела куртку ради него, чтобы уберечь мать его детей от тюрьмы. Итак, Стелла сделала свое время, у Бетти больше не будет детей, а те, которые у нее есть, почти выросли. Как только Фрэнки попадет в бейсбольный лагерь, Стелла сможет назвать имена. Держу пари, что она это сделает.


"Был в куртке?" - сказал Берни. «Чья куртка?»


«Толпа, милая. Значит, она призналась в преступлении, которого не совершала.


«Никто бы этого не сделал!» Берни был пренебрежительным.


«Вы ошибаетесь: люди делают это все время, обычно потому, что чувствуют себя растерянными и беспомощными, когда их допрашивают».


«Стелла так и не призналась, - возразил Джоэл.


«И она не произнесла ни слова, подразумевающего, что у нее есть теория о том, кто на самом деле убил Энни?»


«Я не помню!» - крикнул Джоэл. «Это было двадцать пять лет назад».


Он сделал большой глоток из стакана с содовой. Неправда, что водка не имеет запаха, просто она не так сильно пахнет, как виски или ром.


«Бетти проверила вещи Энни, пока Стелла была в тюрьме, в поисках тайника. Стелла уже забрала у Энни две тысячи долларов, и Бетти надеялась, что их будет больше. Она также взяла нижнее белье Энни, хотя думала, что это именно то белье, которое отправляет тебя в ад ».


Я мог представить себе жадность на лице Бетти, оправдание: она была шлюхой, я праведник, у меня должны быть эти красивые вещи. Они бы не подошли - даже двадцать пять лет назад Бетти не была тем эльфийским существом, которым была ее невестка. У меня была ужасающая фантазия о том, как она прячет их, вытаскивает их, чтобы поиграть, и я начал говорить, чтобы скрыть свой дискомфорт.


«Если бы в ящике бюстгальтера Энни был дневник, Бетти бы его заметила. Нет, дневник и значение Бум-Бум появились только тогда, когда Стелла заговорила об освобождении от ответственности ».


Джоэл поднес чашку ко рту. «Вы говорите, что кто-то подложил выдуманный дневник, чтобы заткнуть рот Стелле?»


«Никто не может заткнуть рот Стелле; Вы сказали мне, что даже предупреждения судьи Григсби не удержали ее от вспышек гнева в суде. Нет, кто-то хотел отвлечь внимание от иска Стеллы об оправдании ».


«Эта Бетти?» - спросил Берни.


«Бетти недостаточно изобретательна, чтобы составлять дневник. Кто-то другой дергает за эти ниточки за кулисами ». Я задумчиво посмотрел на Джоэла: он был умен, даже если был пьян, достаточно умен, чтобы казаться более воинственным, чем он был. «Вы уверены, что Стелла не консультировалась с вами?»


«Я постоянно говорю тебе, что ее мнение обо мне было ниже, я не знаю, Иры и Сола Манделя вместе взятых. Она бы не подошла ко мне за стаканом воды, если бы умирала в пустыне ». Метафора заставила его запрокинуть голову и осушить чашку.


"Мистер. Насколько я понимаю, Мандель поддерживал издевательства в своем офисе - например, как насмехался над вами Спайк Херлихи. А что насчет мистера Макклелланда? Никто о нем никогда не упоминает ».


«Макклелланд? Он поил и пообедал политиков и заставил их бросить нам несколько пивных. Он и Мандель придумали, как разбогатеть в бедном районе, но им нужны были более крупные клиенты, клиенты в центре города, такие, которые могут дергать вас за ниточки. Макклелланд использовал этот угол ».


«Офис Loop». Я вспомнил, как об этом упомянула Тельма Калвин, менеджер адвокатского бюро Нины Куорлз. «Связи с центром города; это было то, что Нина Куорлз купила у Mandel & McClelland, когда взяла на себя практику в Южном Чикаго? »


Джоэл сгорбился. "Я предполагаю. Я давно перестал обращать внимание на их бизнес. Как бы то ни было, Макклелланд нечасто бывал в офисе, но когда он был, он смеялся и хлопал вместе с остальной аудиторией над тем, как Херлихи и его клика разговаривали со мной. Только Энни . . . »


«Только Энни не смеялась?»


«Я помог ей с поступлением в колледж», - пробормотал Джоэл. «Ей нужно было выделиться, выступив против всех тех выпускников подготовительной школы. Я помог ей написать эссе, затем помог ей написать песню. Ее игра на фортепиано, она была технически хороша, но у нее не было страсти выделяться из толпы, поэтому мы подумали, сможет ли она стать композитором . . . » Его голос снова затих.


Я приподняла брови: у Джоэла действительно был интерес помимо спорта и выпивки. «Ты все еще пишешь музыку?» Я попросил.


Его круглые щеки приподнялись так высоко, что глаза исчезли. «Я терплю поражение во всем, к чему прикасаюсь. Моя музыка была производной, Ира знала достаточно, чтобы сказать мне это ».


Я не мог придумать подходящего ответа, и даже Берни выглядел напуганным. Джоэл снял пластиковую крышку со своей чашки и вытащил горсть льда, которую он шумно хрустнул.


«А что насчет Рори Скэнлона?» - наконец спросил я. «Фирма сейчас находится в его здании, и есть своего рода вращающаяся дверь между страховкой и юридической частью операций. Было ли это правдой и в ваше время?


«Да ладно, ты же знаешь Саут-Сайд, каждый держит руку на пульсе, - сказал Джоэл. «Макклелланд и Скэнлон оба поклонялись в Сент-Элои. Соль Мандель и мои родители принадлежали Храм Хар-Хашем. Они вместе молятся, затем выходят со скамей и ведут дела друг с другом ».


«Ира ведет дела со Скэнлоном и Ниной Куорлз?» Я попросил.


«Куорлз не тренируется, она просто тратит прибыль. Но почему бы нам не купить страховку у Scanlon? В конце концов, он верен своему соседству, и Ира тоже. Скэнлон время от времени отправляет Ире какие-то юридические дела ».


«Большинство людей, с которыми я разговариваю, думают, что мистер Мандель заставил вас представлять Стеллу, чтобы насмехаться над вами. Вы так себя чувствовали? "


Рядом со мной Берни дрожал от нетерпения, желая вмешаться и дать совет, как бить людей по щиколоткам или бить людей по подбородку. Я удерживаю ее за руку.


Джоэл достал из чашки еще одну горсть льда. Его глаза метнулись к двери - это было больно, он хотел уйти от меня в Горшок с золотом. Мне казалось, что я на стороне Спайка Херлихи, издеваюсь над ним, и мне это не нравилось.


«А как насчет самого Манделя? Ничто из того, что кто-либо говорит, не дает мне возможности понять, почему он взял на себя защиту Стеллы. Энни была его домашним животным, она была домашним животным в офисе, если на то пошло ...


«Не все так думали, - сказал Джоэл. «Она дразнила Спайка, и ему это не нравилось».


«Как дразнил его?»


«Спайк прошел штангу, но это потому, что его отец был членом комитета Десятого прихода, он был близок с семьей мэра, они дергали за ниточки в Спрингфилде после того, как Спайк потерпел неудачу в первые два раза. Обработка текста только начиналась, когда я там работал, а такие парни, как Спайк или Мандель, не умели печатать - они диктовали свою почту, поэтому Энни черпала юридические идеи, набирая все письма, записки и т. Д. Она возвращала Спайку его письма с абзацами, обведенными красным, и писала рядом с ними: «Я не думаю, что это то, что говорится в уставе. Хотите, чтобы я изменил его, прежде чем вы его отправите? »


Мои глаза расширились. О характере Херлихи ходили легенды в законодательных органах. Энни, должно быть, была храброй, или безрассудной, или убежденной, что Мандель защитит ее. Может, все трое.


«Вы думаете, что Херлихи подтолкнул Манделя к защите Стеллы, потому что Энни попала ему под кожу?»


Джоэл покраснел, но ничего не сказал.


«У вас тогда была теория?»


«В мои обязанности не входило строить теории. Иметь их сейчас - не моя работа. Моя работа - закончить это движение, прежде чем Ира вернется и качает головой, как скорбная корова, из-за того, что я не могу сделать ни малейшего дела в его отсутствие! »


"Правильно. Мы уйдем с вашего пути ». Я встал. «Есть ли кто-нибудь, кто работал в этом офисе, я имею в виду, кроме Спайка Херлихи, который все еще здесь?»


- Вы имеете в виду, кроме Тельмы?


«Тельма Калвин?» - недоверчиво переспросил я.


«Она была штатным секретарем. Она была еще одним человеком, которому не нравилась Энни, потому что Энни отвлекала ее от работы лично на мистера Манделя. Энни делала в два раза больше за три часа в день, которые она проводила после школы, чем Тельма за всю неделю, поэтому, конечно, партнеры начали давать Энни свой диктант. В конечном итоге Тельма работала на меня, Спайка и других сотрудников, и ее нос был настолько расстроен, что она не стала печатать для меня, потому что знала, что я был близок с Энни ».


«Я разговаривал с Тельмой после того, как уехал отсюда на прошлой неделе, и она заявила, что не помнит, чтобы когда-либо слышала о гузза», - отрезал я.


«Не кричите на меня, - сказал Джоэл. «Я не знаю, почему она солгала, за исключением того, что никто в этом офисе никогда не говорил правды. Это было идеальное место для Спайка, чтобы начать его блестящую карьеру. Он издевается над всеми в Спрингфилде, но он начал свое дело прямо здесь, на Саут-Сайде ».


Я направлялся к двери, когда меня задал еще один вопрос. «А что насчет Бориса Набиева? Был ли он вашим клиентом, когда вы работали в Mandel?


Джоэл зарычал, что никогда не слышал этого имени. «Мне нужно работать, если ты этого не сделаешь». Он снова повернулся к компьютеру, его широкая спина превратилась в стену молчания.


## Глава 28


КРОВАВЫЙ СПОРТ


Когда мы вышли на улицу, Берни поморщился. «Он мерзавец. Вы видели его руки? Большие мягкие лапы, без мускулов. Вы можете представить, как он прикасается к вам? Он был влюблен в эту убитую девушку, не так ли? Я правда похожа на нее? Вот почему ты привел меня сюда, чтобы посмотреть, что это заставит его сделать? »


«Нет, кара . Я привел тебя, потому что не хотел, чтобы ты скитался по городу и ничего не делал. И да, он был влюблен в Анни Гуццо или, по крайней мере, увлечен ею. Вот почему ты заставил его подумать о ней. Вы когда-нибудь были влюблены или были близки к смерти? "


"Не совсем. В прошлом году был мальчик, но на самом деле все закончилось еще до того, как началось ».


«Что, ты задел его лодыжки?»


Она начала горячий протест, но потом поняла, что я ее дразню. «Это было безумие. Я думала, он влюблен в меня, но на самом деле это были мои ответы на экзаменах по математике. Почему?"


«Вы видите любимый предмет повсюду», - сказал я. «Человек, за которого я вышла замуж, - было время, когда мое сердце перебивалось каждый раз, когда я думала, что вижу его на улице. Более того, бывают дни, когда я думаю, что моя мать прошла мимо меня, и я поворачиваюсь - это незнакомец, и на секунду я снова в грубом трауре ».


Берни неловко поерзал. «Как бы то ни было, этот Джоэл солгал. И ты позволил ему.


"Что я должен был сделать?"


«Заставил его сказать правду».


«У меня нет возможности сделать это, по крайней мере, пока».


«Угрожай ему, скажи, что будешь следовать за ним днем и ночью, пока он не покажет тебе дневник».


«Я не думаю, что у него есть дневник».


«Потому что он так сказал? Но все, что он сделал, это солгал! »


Перед зданием подъехал автомобиль Lincoln Town Car. Водитель приоткрыл заднюю дверь, и на дороге появилась трость, а за ней - коричневые шерстяные брюки с ортопедическими туфлями. Еще мгновение, и макушка Иры показалась над машиной. Водитель последовал за ним вокруг машины на тротуар, но не попытался взять его за руку. Ира поправил лацканы, поправил галстук-бабочку и кивнул водителю.


«Увидимся в понедельник утром, мистер Превин», - сказал водитель.


Когда Ира заметил меня, его тяжелые щеки сжались, превратив глаза в пухлые щелочки. «Что вы здесь делаете, молодая женщина? Я думал, судья Григсби сказал вам, что в этом старом деле ничего не было.


Думаю, девяностолетнему мужчине пятьдесят выглядит молодо. «Это то, что все говорят, но я как кот в этой старой песне: сколько бы раз ни крутился корабль, ни взрывалась ракета, я все время возвращаюсь».


«Это начинает выглядеть как преследование. Я могу получить охранный ордер ».


"Конечно вы можете. Ты можешь присоединиться к Стелле Гуццо за барьером, дрожа от моих шагов ».


Ира нахмурилась.


«Это досадное дело о том, почему Сол Мандель взял на себя защиту Стеллы и почему он настоял на том, чтобы Джоэл сделал тяжелую работу», - сказал я. «Рори Скэнлон сказал, что это должно было укрепить вашего сына. В этом офисе было много издевательств, и это не ...


«Джоэл не мог выносить жару. Он никогда не переносил жару. Его мать и я верим в государственные школы, но в итоге мы отправили его в частную школу, потому что он не знал, как противостоять мальчикам, которые издевались над ним.


«Ты им не уступишь, - говорил я ему снова и снова. Если бы я был таким чувствительным, я бы сдался в первый раз, когда столкнулся с Машиной. Несколько оскорблений на школьном дворе, они были ничем по сравнению с угрозами и звонками, которые я получал всю свою жизнь ».


Его щеки надулись и сжались, как мех старого педального органа. «Его мать и я, мы хотели, чтобы он гордился жизнью, которую мы делаем. Мы прошли в Сельме, мы прошли в Маркетт-Парк, и вместо того, чтобы увлекаться историей, все, что он хотел, - это «вписаться». Как будто такой мальчик, как он, может когда-либо вписаться! »


Я почувствовал, как мои губы презрительно скривились, и попытался его выпрямить. Трудно было слушать, как один из моих героев так презрительно отзывается о своем единственном ребенке.


«Я не понимаю, как принуждение его к защите Стеллы могло бы вселить в него глубокое и неизменное уважение к принципам социальной справедливости. Почему бы не привлечь его к вашей собственной работе - разве вы не действовали тогда от имени гватемальских соискателей убежища? »


Ира тяжело опирался на трость. «Мандель и Макклелланд не применяли такого закона, и мы с Юнис согласились, что Джоэл увянет, если мы попытаемся привлечь его в нашу фирму. В конце концов, нам, конечно, пришлось, потому что он не мог никуда добраться. Я не могу уйти на пенсию, в отличие от мужчин, доживающих до моего возраста, потому что ...


«Потому что вам не хватит аплодисментов, которые вы получите за то, что явились в суд и связали свидетелей узами брака».


Я не видела, чтобы Джоэл вышел из офиса. Ира сказала: «Как вы посмели, сэр? Это-"


Джоэл снова перебил его. Он, по-видимому, подслушал большую часть нашего разговора, потому что добавил мне: «Если вы действительно хотите знать, как я закончил тем, что защищал Стеллу, Мандель и Макклелланд любили натравливать своих соратников друг на друга. Благородный кровавый спорт, никаких физических ударов. Мы встречались в конференц-зале, обходили стол, у каждого было тридцать секунд, чтобы рассказать, как они видят дело. Потом мы все прыгали на поле и рвали его в клочья, пытаясь набрать очки с партнерами. Я хорошо измельчал, но не так хорошо, как Спайк. Мистеру Макклелланду Спайк понравился, он отвел его в офис в центре города, где начал налаживать связи, которые доставили Спайка в Спрингфилд. И поэтому мистер Макклелланд кормил Спайка хорошими делами еще до того, как мы добрались до конференц-зала ».


«Это голос зависти и неуверенности, - выдохнула Ира. «Ты воображаешь, потому что не мог ...»


«У меня нет хорошего воображения, как вы мне любезно говорили много раз. В офис поступило большое дело, в котором мы почти никогда не разбирались, групповое дело с участием женщин на местном складе Buy-Smart. Я задержался допоздна, чтобы поработать на своем поле ». Губа Джоэла скривилась в ухмылке. «Я не говорил с тобой об этом - я думал, что если я смогу сделать выигрышную подачу без твоей помощи, это докажет тебе, что я не неудачник, нытик, плаксивый ребенок, пьяница и другие эпитеты, которые тебе нравятся. использовать обо мне. "


По улице вышла пожилая женщина, взявшись за трость. Она остановилась, чтобы поприветствовать Иру, напомнила ему, что у них назначена встреча.


«Впусти мисс Мерчисон в офис, Джоэл, - прохрипела Ира, - и давайте не будем больше слышать эту чушь».


"РС. Мерчисон, заходи внутрь и устраивайся поудобнее. Ира скоро приедет.


Джоэл заговорил с пожилой женщиной с неожиданной нежностью, взял ее за руку, отпирая дверь. Когда она вошла внутрь, он встал спиной к двери, лицом к своему отцу, который шагал к нему по дорожке. Берни молчала, ее яркое лицо переходило от отца к сыну, ее лоб нахмурился от беспокойства после их спора. Я успокаивающе обнял ее.


«Это не ерунда, - сказал Джоэл. «Это то, что вы не хотели слышать все эти годы, но вы можете услышать это сейчас. Твой друг Сол, он не был хорошим человеком, как и его партнер. Вы можете говорить все, что хотите, о том, что Южный Чикаго - тяжелое место, и юристам нужно быть жесткими, чтобы противостоять грязи и коррупции, но этим двоим нравилось видеть униженных товарищей вроде меня. Они не пачкали руки сами, но им нравилось иметь на борту кого-то вроде Спайка, чтобы им было весело! »


«Это… это такая извращенная версия жизни двух хороших людей», - выдохнула Ира. «Вы не могли справиться с работой, и поэтому кто-то другой должен был ошибаться, а вы - никогда! Ты был таким с детства. Я сто раз играл в гольф с Солом Манделем, мы вместе были на доске Хар-ха-Шем ...


"Я знаю. Он был святым, и во мне есть диббук, - сказал Джоэл. «Вы сказали, что не верите, что Макклелланд кормил Спайка, но, говорю вам, я был свидетелем этого. Обращать внимание. Встань прямо и послушай ».


Похоже, это было повторением слов, которые он слышал от своего отца не раз; Ира покраснела, но улеглась.


«В ту ночь, когда я засиделся допоздна, аргументируя свою позицию женщинам-покупательницам, Спайк тоже работал допоздна. Время от времени он грубовато говорил о том, что, даже если я получу дело, я буду дураком в зале суда - упаду на ноги, потому что я слишком толстый, чтобы их увидеть, или получу ошибку в суде за то, что я передайте судье - как и вы, Спайк, Мандель и другие считали меня пидором, и они любили втирать это. Постепенно вошел Макклелланд. Он пошел в свой офис и Спайк, одарив меня этой дерьмовой ухмылкой: вошел с ним. Офис МакКлелланда разделял стену с женским туалетом, но Энни и Тельма были единственными женщинами в штате, и ни одна из них не входила, поэтому я вошел и услышал весь их разговор через решетку ».


«Пробираться в женский туалет, нет, даже это было не для вас», - сказала Ира.


«Я слышал, как Макклелланд кормил Спайка своей презентацией», - крикнул Джоэл. «Я слышал это, а затем я должен был участвовать в процессе наблюдения за тем, как Спайк выигрывал шанс передать дело в суд. Что он проиграл, даже с Макклелландом во втором кресле, а затем я понял, когда он баллотировался и стал нашим государственным представителем, что Спайк хотел проиграть дело. Buy-Smart предоставила ему пожертвования на кампанию. Все это было гребаным рэкетом.


«И вот что случилось со Стеллой. Мы все должны были аргументировать свою позицию, и я не хотел участвовать. Я плакса? Странная плакса, недостаточно большая, чтобы играть в высшей лиге? Разве я не знал о Гидеоне против Уэйнрайта ? Стелла могла быть неприятным обвиняемым, но она заслуживала совета. Так проявили себя юристы, но если бы я хотел сидеть в углу и мастурбировать над Энни, вместо того, чтобы тянуть свой вес в фирме - очевидно, я мог бы быть странным и в то же время влюбленным в Энни! И так далее, и, конечно же, плаксивый плаксивый ребенок, я сдался под давлением. Не так, как вы: вы бы выступили против Спайка, Манделя и Макклелланда, как вы поступили с Ричи Дейли и Машиной, когда они пришли после вас. Так же, как вы поступили с Джорджем Уоллесом в Сельме. Но не я. А теперь, ей-богу, я собираюсь выпить и трахнуть тебя, Ира Превин. Да пошли вы на хуй и всех таких, как вы ».


## Глава 29


ЭТО НЕ ПОМОЩЬ


«Это было ужасно», - сказал Берни, когда мы вернулись в машину.


«Да, мне жаль, что вы все это слышали. Это плохая часть моей работы - попытки выяснить, что произошло, срывают раны, и вы видите людей во всей их красе ».


«Но кто был прав? Джоэл является плакса, как говорит его отец. Может, он ошибался насчет людей, на которых работал? »


«Я так не думаю. Во-первых, я не знаю лично Спайка Херлихи, но я знаю, как он работает, руководя Палатой представителей в Иллинойсе. Он запугивает людей и оказывает давление на людей, а также заставляет их давать ему деньги, если они хотят вести бизнес в штате ».


«Что это была за машина, которой противостоял отец?»


Я попытался дать Берни учебник из одного абзаца о политике и власти Иллинойса. «Политика - гораздо более грязная игра, чем хоккей».


«Хоккей - это не грязно!»


«Силовики?» Я расспросил ее. «Пытаетесь ударить людей по лодыжкам, чтобы убрать их с дороги?»


«О, это… это то, что тебе нужно сделать, если ты хочешь победить».


«Может быть, ты станешь гражданином США после того, как закончишь Северо-Западный: ты станешь идеальным членом законодательного собрания штата. Конгресс, если на то пошло. Деньги переходят из рук в руки, а иногда бывает и физическое насилие. Как и у первого мэра Дейли, у него были головорезы, которые разбивали окна в машинах или домах людей, если они развешивали плакаты для кандидатов, баллотирующихся против него. Угрозы смертью - я уверен, Ира не преувеличивал, когда говорил, что получил их. Но самое главное - это отдавать много денег политикам, если вы хотите заниматься бизнесом или чтобы законы были приняты в вашу пользу. Это ужасная система. И похоже, что Спайк Херлихи тренировался в красивом гнезде гадюк ».


«Хоккей определенно не такой уж грязный. И это легче понять. Сообщает ли вам что-нибудь из сказанного плаксой, лгал ли он о дяде Бум-Буме и дневнике?


«Он заставил меня узнать о ком-то еще, кто лгал или, по крайней мере, скрывал правду. Я хочу поговорить с ней, пока я еще на юге, но я могу подбросить вас на станции Метра, чтобы сесть на поезд обратно на Луп.


Берни решил поехать со мной на Девяностую и Коммерческую, в здание Рори Скэнлона, где Тельма Калвин держала форт для магазина Нины Куорлс, занимавшейся шопингом в Париже.


Был почти конец рабочего дня, когда мы остановились перед зданием Скэнлона, и Тельма Калвин не была рада нас видеть.


«Мы собираемся закрыть офис. Если вы назначите встречу на более позднее время в этом же месяце, мы найдем способ вас подобрать ».


«Мы не отнимем у вас много времени», - сказал я, усаживаясь на край ее стола. «Между прочим, эта молодая женщина связана с моим кузеном Бум-Бумом, и она обеспокоена клеветой на него».


«Я уже говорил вам, что восхищаюсь его игрой, но ничего не знаю об обвинениях, выдвинутых против него той женщиной, которая убила свою дочь».


«Интересная фраза, не правда ли? «Та женщина, которая убила свою дочь». Вы не помните встречу, на которой партнеры решили, что Джоэл Превин будет представлять Стеллу Гуццо? Вы тогда работали здесь, Энни Гуццо дурачилась. Думаю, имена ее и ее матери навсегда запомнятся тебе даже спустя все это время.


Я говорил достаточно громко, чтобы люди за другими столами могли меня услышать. За исключением двух человек, разговаривавших по телефону, все остановились, чтобы посмотреть, что делали, в том числе молодая пара, консультирующаяся с мужчиной за столом у окна. Пара, которая нежно спорила друг с другом, когда я вошел, перестала ссориться, чтобы посмотреть на меня.


«Это было больно, так больно, что я скрыла имена», - сказала Тельма. «Если бы ты когда-нибудь работал с…»


«Хромой», - сказал я, глядя на Берни. "Согласитесь, довольно неубедительное оправдание?"


Берни был поражен, но она уловила сигнал и кивнула. «От дяди Бум-Бума я ожидаю хорошей лжи, творческой, которую интересно услышать».


«Итак, вы решили не говорить со мной о Стелле и Энни или Спайке Херлихи или о том, как партнеры хотели натравить своих товарищей друг на друга. Это практика, которую продолжила Нина Куорлз? О верно. На самом деле она здесь не работает, просто тратит прибыль. Что должно быть значительным, чтобы отправить ее за покупками в Европу. Кем были другие сотрудники в то время в фирме? »


Взгляд Тельмы лишил бы лезвия пары коньков. «Убирайтесь из офиса сейчас же, или я позвоню в полицию, и вас увезут».


«Судья Григсби, он не мог быть здесь, - размышлял я, - он бы отказался от рассмотрения дела. По крайней мере, я так думаю. Никогда не знаешь, что это Иллинойс.


Тельма посмотрела на сотрудников и двух клиентов, все беззастенчиво подслушивали: это не было похоже на группу людей, которые хотели бы поддержать ее. «Я все время говорю вам уйти, потому что мы закрываемся на день. Это небезопасное место для людей после наступления темноты; Я не могу держать офис открытым для тебя, когда у тебя нет записи на прием ".


«Ничего страшного, - сказал я. «Я буду рад отвезти вас домой, чтобы мы могли закончить разговор в безопасности».


Молодая пара рассмеялась, но персонал смотрел по-совиному, ожидая, как будет разворачиваться история. Тельма прикусила кончик указательного пальца: она была не боссом, а просто офис-менеджером - она могла управлять заведением для Нины Куорлз, но не могла командовать юристами.


Когда Тельма не двинулась с места, я спросил: «Почему всех, от вас до Иры Превин и судьи Григсби, до сих пор волнует Стелла Гуццо? Почему фирма вообще заботилась о ней? »


«Каждый имеет право на адвоката», - сказала Тельма.


«Вот это интересно, - сказал я Берни. «Вы помните, что сказал Джоэл, когда описывал то, что говорили партнеры, когда они давили на него, чтобы он взял на себя защиту Стеллы?»


Берни покраснел. «В нем и Энни было что-то противное».


«Это, но также они сказали, разве он не помнил« Гидеон против Уэйнрайта » ?»


«Но я не знаю, что это», - возразил Берни.


«Это был известный судебный процесс, в котором Верховный суд постановил, что каждый имеет право на адвоката, даже если он слишком беден, чтобы самому платить за услуги адвоката. Интересно то, что Гидеон стал партией здесь, в Mandel & McClelland. Все повторяли фразу столько раз: мы представляем Стеллу Гуццо, убившую нашего молодого клерка, потому что мы такие благородные юристы, мы верим в Гидеона ».


Я продолжал говорить исключительно с Берни, как будто Тельмы и остальной группы не было в комнате. «Мы не знаем, почему партнеры хотели представлять Стеллу, но Тельма доказала, что они учили всех, кто работал в фирме, рассказывать одну и ту же историю. Это заставляет меня задуматься, знал ли кто-нибудь в фирме о смерти Энни больше, чем они когда-либо предполагали. Например, Тельма. Сейчас она офис-менеджер, но тогда она была секретарем, и Энни Гуццо убирала ее с дороги. Энни была лучше, быстрее, может быть, даже симпатичнее - это не в счет, но, видимо, с одним из старших партнеров ...


«Она не была лучше и быстрее, она просто умела флиртовать со старым мистером Манделем!» - прервала ее Тельма, и ее щеки обожгли красные пятна.


«Она тебе не понравилась, - сказал Джоэл».


«Джоэл… он был жалким. Он был влюблен в Энни, он сделал бы для нее все, что угодно. Она издевалась над ним за его спиной, но он был таким глупым парнем, которого никогда не узнал ».


«Похоже, что человек, которого убил Джоэл, была бы Стелла, если бы он сделал что-нибудь для Энни. Но, может быть, вы, Спайк или судья Григсби сказали Джоэлу, что Энни высмеивала его, и это расстроило его до такой степени, что он забил ее до смерти.


«Ее мать избила ее, - сказала Тельма. «Стелла признала это прямо в суде».


«Может быть, Энни была еще жива, когда Стелла вышла из дома. Может быть, вы зашли и вступили в такую жестокую драку с Энни, что закончили тем, что прикончили ее. В конце концов, ты был в ярости, что она обманула тебя, отказавшись от основной работы, личного секретаря управляющего партнера.


Я звучал как Эркюль Пуаро в особенно нелепой сцене из фильма, но Тельма была так зол, что забыла, что у нее есть аудитория. «Стелла Гуццо убила свою дочь, но я не пролила ни слезинки. Энни Гуццо чуть не испортила этот офис, эту практику. Она была похожа на котенка, мурлыкающего вокруг мистера Манделя, пока он не потерял всякое чувство приличия. Делая ей подарки, давая ей деньги, она собиралась стать звездой, сказал он мне, она уезжает в какой-то модный восточный колледж, где она станет ослепительным светом в законе, еще одна Сандра День O 'Коннор.


«Энни приходила сюда после школы и заходила в его офис. Он запирал дверь, и через некоторое время она выходила, мурлыкая и поправляя лямки бюстгальтера. И как на нее смотрел Джоэл Превин! Это было похоже на работу в магазине порно, чтобы зайти сюда несколько дней ».


«Была ли она хороша в своей работе?»


«Она умела печатать, - презрительно сказала Тельма. «Как будто это умение, которое никто другой не мог бы освоить. Я полагаю, потому что она играла на пианино, она была быстрее некоторых из нас ».


«Ничто из этого не объясняет, что на самом деле стоит за решением партнеров представлять Стеллу», - сказал я. «Это были дни до того, как из-за массовых сокращений бюджета Юридическая помощь перестала работать; У Стеллы мог быть достойный государственный защитник, вероятно, такой, который справлялся бы лучше, чем Джоэл. Если бы Энни убила Стеллу , я вижу, как бы Мандель и остальные сплотились бы, но зачем защищать Стеллу? Мандель и Макклелланд, должно быть, чувствовали себя виноватыми ».


«Они думали, что ей не удастся добиться справедливого судебного разбирательства», - сказала Тельма.


«Слезь со своей высокой лошади», - сказал я. "Скажи мне правду. Что же заставило их защитить убийцу Энни? »


«Она не была святой», - крикнула Тельма. «Разве ты не понимаешь этого? Она заставила Спайка Херлихи и некоторых других плохо выглядеть с партнерами, потому что она всегда поправляла их краткие сводки. Она заставила меня плохо выглядеть, потому что она могла печатать быстрее меня, потому что позволила мистеру Манделю - прикоснуться к ней. Она не была умнее, не лучше записывала и не отслеживала телефонные звонки, у нее были только те мизинцы, которые быстро двигались. Единственными людьми, которые считали ее замечательной, были Джоэл и мистер Мандель. Остальные считали дни до того, как она уехала из города в колледж ».


«Это все еще не дает ответа на вопрос. Я вижу, что вы бы посочувствовали Стелле - вы убедили партнеров, что Стелле нужна помощь?


«Они бы не послушали ни слова, которое я должен был сказать. Может, Спайк и знал, не знаю. Он был близок с мистером Макклелландом. В любом случае, какая разница за все это время? "


«Анатоль Сакач помогает Стелле с ее иском о реабилитации. Он не дешевый; он, должно быть, думает, что есть некоторые сомнения в виновности Стеллы ».


«Но она была виновата. Она призналась, что избила Энни. Судмедэксперт объяснил, как у кого-то может быть травма головы, и он может прекрасно выглядеть, а затем у него начнется кровотечение в мозг и он умрет. Мы все знали, что Стелла виновата. Не знаю, почему Анатоль сейчас на нее работает ».


Я встал с края ее стола, который неприятно врезался мне в задницу. «Вы знаете, почему Стелла решила указать пальцем на Бум-Бум?»


«Это было в дневнике Энни», - сказала Тельма.


«Но это ложь, это неправда», - взорвался Берни.


«Потом Энни написала ложь в свой дневник. Почему бы и нет? Она солгала всем вокруг, почему не самой себе? » Тельма пожала плечами, ее гнев перерос в презрение, и начала запирать ящики своего стола.


«Энни встречалась с Бум-Бумом, когда работала здесь?»


«Если бы Бум-Бум Варшавски пришел в этот офис двадцать пять лет назад, все бы об этом говорили. Если бы Энни когда-либо встречалась с ним, она держала это в секрете, что она могла бы сделать, если бы думала, что это остановит поток денег от мистера Манделя в ее горячие маленькие ручки.


Тельма подошла к столу, за которым сидела молодая пара. Я слышал, как она извинилась перед ними за то, что позволила непослушному клиенту сорвать их встречу. Она даже пообещала не выставлять им счет за их посещение сегодня днем. Она была неплохим человеком, просто кто-то пытался удержаться на плаву в аквариуме с акулами.


## Глава 30


ИГРОВЫЕ ВОРОТА


«Что ты собираешься делать с этой Стеллой?» - потребовал ответа Берни, когда мы вернулись на улицу.


«Я мало что могу сделать . ”


- Она лгала о дяде Бум-Буме, которую репортеры публиковали по всему миру - вы сказали это Джоэлу сегодня днем. И эта женщина наверху согласилась, что Бум-Бум никогда не встречался с Энни ».


«Нет, детка: она сказала, что если Энни встречалась с Бум-Бумом, то она делала это очень скрытно».


«Вы позволили этой Тельме отговорить вас от каких-либо действий. Вы верите ее доводам, но они неубедительны, как вы сказали наверху. Вы оправдываете не делать , и отговорка хромает.»


Когда мне было семнадцать, для меня все было одинаково ясно: кто прав, кто виноват, никакой тени между ними. Я сочувственно похлопал Берни по плечу, и она сердито дернулась. Она села в «Мустанг», хлопнув дверью изо всех сил.


Я сел на место водителя, но перед тем, как включить машину, я проверил свои сообщения и электронную почту. Пока я просматривал сообщения, молодая пара вышла из здания и села в «Сатурн», глушитель которого требовал замены. Их адвокат двинулся по улице к остановке Metra. Несколько других сотрудников вышли, но Тельма все еще была внутри, возможно, следя за тем, чтобы все было заперто и убрано в конце дня.


Несколько детей тоже вышли из здания, и несколько других вошли, некоторые держали бейсбольные перчатки. Молодежная программа на третьем этаже, очевидно, сегодня проводила какое-то внеклассное мероприятие.


Среди клиентских и личных сообщений было одно от Мюррея Райерсона:


ME завершил вскрытие Фьюгера. Его сильно избили, но он умер от удушья: он был жив, когда вошел в кокаин.


Это не было неожиданностью, но все же шок. Дядя Джерри не был любимцем Природы, но такой ужасный конец никому не должен приходить.


"Что это?" - с тревогой спросил Берни.


Я уже начал отвечать, когда перед нами подъехал серебристый Jeep Patriot. Винс Бэгби выскочил и вошел в здание Скэнлона - не в страховую кассу, которая все еще была полна активности, несмотря на небезопасный район и конец рабочего дня, а через дверь, которая вела в офисы адвокатов. Тельма все еще не вышла, так что, возможно, она вызвала Винса.


«Берни, это правда, что я трус, но я хочу увидеть, что задумал этот парень, и хочу, чтобы ты остался в машине с запертыми дверями. Если кто-то попытается вас побеспокоить, опереться на рог. Я тебя услышу и прибегу.


"Кто он?"


«Его зовут Винс Бэгби, и он владеет транспортной компанией. Он может быть таким же чистым и полезным, как весенние цветы, но я видел, как человек, погибший в коксовой горе, сел в один из грузовиков Бэгби. Он был с кем-то, чье лицо сделало мои волосы седыми. Запри двери.


Я был на полпути к первому лестничному пролету, когда услышал позади себя шаги: Берни последовал за мной внутрь.


«Я не хочу ждать в машине», - сказала она. «Это тоже кажется слишком открытым».


- Берни, сегодня днем я уже подверг тебя большему количеству неприятностей, чем должен был. Пожалуйста-"


Она покачала головой, открыв нижнюю губу - наполовину упрямая, наполовину испуганная. Я сказал Берни, что она может прийти при одном условии. «Если я скажу тебе бежать, ты бежишь. Понял?"


Она кивнула и схватила меня за руку.


На лестничной площадке второго этажа я сделал знак Берни, чтобы тот держался подальше, в то время как я пригнулся и пополз, чтобы избежать камеры наблюдения. Я прислушивался к двери адвокатского бюро, но не слышал голосов. С другой стороны, дети на третьем этаже смеялись и скакали достаточно, чтобы шум доносился до лестничной клетки.


Я прокрался обратно на площадку и отвел Берни на третий этаж. Дверь, чтобы сказать, да! не был заблокирован; мы вошли на своего рода вечеринку. На столике с закусками вдоль одной стены стояли прохладительные напитки и чипсы, но центром действия, если можно так назвать, была стена напротив, на длинной стойке стояло несколько десятков компьютеров и Xbox.


Толпа детей, в основном мальчишек, дышала через плечи тех, кому посчастливилось сесть. У каждой машины был большой таймер; когда один звенел, пользователь должен был уступить место тому, кто его ждал. Подросток постарше в лимонно-зеленом. Скажи, да! T разогнал споры о тех, кто не смог уйти, когда их время истекло, или о тех, кто прыгнул в очередь. Оглянувшись, я увидел еще пятерых мальчиков постарше, я подумал, что мониторы, все в зеленых футболках.


Стены были увешаны фотографиями размером с плакат. Некоторые были из детей из « Скажи, да! рубашки на разных прогулках, другие были соседними с тех пор, как я это знал, когда работали фабрики и на Коммершл-авеню было полно магазинов и покупателей.


В задней части комнаты показывали видео бейсбольного матча. Винс Бэгби стоял рядом с отцом Карденалом. Когда мои глаза привыкли к свету и звуку, я увидел Тельму Калвин, сидящую в углу с Рори Скэнлоном. Все любопытнее и любопытнее.


Мы пробились сквозь схватку к видео о бейсболе. Берни привлек предсказуемое количество возгласов и слегка завуалированных приглашений на секс. Она скривила губы, сгибая запястья вокруг воображаемой хоккейной клюшки. Такое внимание для нее было не новее, чем для любой другой девочки-подростка в Америке, но ей это не обязательно должно было нравиться, что вызывало дальнейшие возгласы и несколько криков «самонадеянная сука».


Непристойные выпады привлекли внимание Карденала. Он напрягся, когда увидел меня, похлопал Бэгби по руке.


"Детектив." Бэгби помахал мне и указал на Берни. «Пойдемте. У тебя есть ребенок, который умеет играть в бейсбол? "


«Она, наверное, сможет, просто не будет», - сказал я. - Хотя она ледяной демон. Хоккей."


«Рори показывает детям бейсбольный лагерь, в который может помочь им попасть, если их оценки и навыки будут достаточно хорошими. Верно, Рори? Винс огляделся в поисках Скэнлона, увидел его с Тельмой и снова повернулся ко мне. «Я собирался сказать:« Присматривайте за молодым Гуццо, но я слышал, вы уже его осматривали ».


«Если он продолжит играть так, как он играл, когда я видел, как он закрывает пробел в приусадебном участке, он заставит всех нас гордиться», - сказал я. «Его здесь нет сегодня днем?»


«Молодой Фрэнки уже понял эту идею», - сказал Винс. «Это для отставших, которые думают, что жизнь в банде может быть веселее, чем пот и кровь, или как там говорится. Вы же не стали бы пытаться лишить ребенка шансов, не так ли?


«Бетти с тобой разговаривала? Или Большой Фрэнк? Я хочу, чтобы его мальчик добился успеха, как и все здесь внизу. Это то, чем занимались Фугер и Набиев на Ригли Филд? Пытаетесь убедить головной офис Кабс попробовать Фрэнки?


Винс подумал, что это было так весело, что его смех привлек внимание Скэнлона и Тельмы. Когда Тельма увидела меня, она приобрела нездоровый бледно-красный оттенок. У меня было ощущение, что она сбежала наверх, чтобы поговорить со Скэнлоном о Берни и обо мне.


«Ты знаешь Вика, здесь?» Бэгби окликнул их. «И… кто этот хоккеист?»


«Племянница Бум-Бум».


Скэнлон выглядел удивленным. «Я думал, Варшавски был единственным ребенком в семье».


«Вы делаете мою семью гордостью, мистер Скэнлон, вспоминая подробности жизни моего кузена, когда вы видите так много молодых людей».


«В последнее время жизнь Бум-Бум получила широкую огласку, - сказал Скэнлон. «Вспомнил все это, но, конечно, он был достаточно исключительным, чтобы мы все его помним. У племянницы есть имя? "


Я не хотел, чтобы эта толпа узнала личность Берни, но прежде, чем я смог говорить, Берни уже представился.


«Дочь Пьера Фушара?» - спросил Скэнлон. «Неудивительно, что Бэгби знал тебя как хоккеиста. Когда мы сможем увидеть, как ты играешь? »


«Когда начнется студенческий сезон, я буду здесь и буду играть за« Северо-Западный », - гордо сказал Берни.


«Жаль, что я работаю только с учениками средних и старших классов, иначе я бы уговорил вас сыграть в бейсбол», - сказал Скэнлон. «Девушка, как будто ты будешь держать мальчиков в напряжении».


Рядом со мной напрягся Берни, которому не понравился тон Скэнлона, но он не знал, как ответить. Я притянул ее к себе, команда из двух человек, ты не одна с подонками, моя сестра.


«Вы когда-нибудь догадывались, что Джерри Фугер и Борис делали в одном из ваших грузовиков?» - спросил я Бэгби.


«Мы уволили водителя, который позволил им обманом использовать его», - сказал Бэгби, и его легкая ухмылка появлялась и исчезала. «Наш диспетчер в любом случае опасался, что он отклонится от маршрута. Вы должны следить за каждым грузовиком каждый час в течение дня - для парней слишком легко превратить себя в курьеров для наркотиков или дерьма ».


«Я хочу поговорить с водителем», - сказал я.


«Нет, ничего не поделаешь», - сказал он. «Бизнес частной компании».


«Меня наняли, чтобы разобраться со смертью Фугера», - сказал я.


«Копы не делают для тебя достаточно хорошей работы?» - спросил Скэнлон.


«Вы знаете, как обстоят дела в Южном Чикаго, - сказал я. «Когда все новые банды перемещаются сюда в результате перестановки Кабрини-Грин, полицейские растянуты, чтобы оставаться на вершине уличного насилия. Они наверняка устроят смерть Фьюгера, но лишняя пара глаз может только помочь.


«Кто вас нанял?» - спросил Бэгби. «Я никогда не слышал, что у Фьюгера есть семья».


«Ты быстро учишься, - сказал я. «Когда я встретил вас на стоянке Гизара два дня назад, вы не знали, кто он такой. Теперь вы знаете его достаточно хорошо, чтобы никогда не слышать о его семье.


Школьная ухмылка снова исчезла, сменившись чем-то холодным, даже враждебным. Берни напрягся еще больше, и отец Карденал выступил вперед, готовый встать между нами, если мы начнем атаковать друг друга.


«Мы в порядке, падре», - сказал Винс. «Я не люблю быть задницей, но кому нравится? Варшавски, последние две недели вы громили Южную сторону, потому что мама Гуццо застрелила вашего кузена. Bagby Haulage - это не только мое дело, это мое имя - гораздо более личное, чем слухи о кузине. Когда двое парней угнали один из моих грузовиков, я, конечно, узнал о них все, что можно было знать ».


«Итак, вы знаете, где найти Набиева», - сказал я.


"Я делаю. А ты?" Дерзкая ухмылка Бэгби вернулась на свое место.


«Ага, - сказал я. «Видел его сегодня утром».


Кредиты катились на видео бейсбольного лагеря. Скэнлон кивнул одному из старших мальчиков, который зажег свет в задней части комнаты. Когда Скэнлон задал вопросы, пара робких рук подняла его.


"Где вы его видели?" - недоуменно спросил меня Бэгби.


«В том же месте, где он меня видел», - сказал я. «Спросите его, и я уверен, что он вам ответит, хотя я бы, наверное, сначала поставил перед ним тарелку сырого мяса, чтобы он чем-то занялся».


Бэгби подумал, что это было настолько забавно, что его смех отвлек внимание не только от Скэнлона, но даже, вкратце, от видеоигр. «С тобой все в порядке, Варшавски», - сказал он, хлопнув меня по плечу. «С тобой все в порядке».


Выходя из комнаты, я остановился посмотреть старые фотографии Южного Чикаго. Один был датирован 1883 годом, когда впервые открылась центральная станция на Девяносто третьей улице Иллинойса, и несколько - начала двадцатого века, на которых изображены люди, идущие в Висконсин или на сталелитейный завод США, когда они были новыми. Ланч-боксы в руках, лица черные от угольной пыли, небо покрыто серой. Мы с мамой мыли окна каждую неделю, но никогда не опережали грязь, падающую с неба.


Лицо Берни было напряженным. Она не стала признавать, что послеобеденный день ее чем-то напугал, но она цеплялась за мою руку нехарактерным образом.


Я проводил ее через толпу детей, все еще ждущих своего часа за компьютерами. Когда мы вышли на улицу, я замер: у «Мустанга» порезаны шины. Машина сидела на колесах.


«Кто-то здесь внизу меня не очень любит, - сказал я Берни. «Мы поедем на поезде домой и побеспокоимся о машине утром. Вы оставляете внутри что-нибудь ценное? Тогда вперед."


Мы были в трех кварталах от станции Метра, той самой, где я ехал назад с Гизарской эстакады на днях. Поезд должен быть через десять-пятнадцать минут.


Апрельское небо начало темнеть. Я ускорил темп на пустом участке, где были снесены бульдозеры, и столкнул Берни перед собой. Вот где они на нас набросились.


Я сильно ударил в ответ, ударил по голени, почувствовал, как расслабились руки, и дернулся. Берни лежал на земле, громадный ребенок лежал на ней. Я прыгнул ему на голову, разбил ее о тротуар, пнул ему по почкам. Двое панков схватили меня, но Берни вырвался на свободу.


"Бегать. Садись в поезд! »


Прохожие разбегались. Никто не хотел участвовать в бандитской драке.


Берни рванул вниз по улице, и я пинал, бил кулаком, кричал, сильно ударил в живот, пригнул одного по голове. Я хватал ртом воздух, пинал, делал выпад. Я был почти истощен. Продолжайте сражаться, пока не закончится борьба.


Прожектор осветил улицу, нашел нас.


«Прекратите то, что вы делаете. Руки в воздухе." Полицейский громкоговоритель.


Удары прекратились. Два панка заколебались, а затем улетели через открытую местность. Я наклонился, положив руки на колени, хватая ртом воздух. Из носа шла кровь, а левый глаз опух.


Подошел патруль с оружием наготове. Берни Фушар пробежала мимо них и бросилась на меня.


## Глава 31


ДОРОЖНОЕ ИСПЫТАНИЕ


«Вик, Вик, ты в порядке».


Я встал, вздрогнув от удара раны, прижал ее ко мне. «Я в порядке, теперь ты в безопасности».


«Я был так напуган, я боялся, что они убьют тебя, найдут меня и убьют меня. Но я побежал по улице и нашел полицейскую машину. Ты не в порядке, ты кровоточишь в моих волосах, я это чувствую ».


Я держал ее рядом, кровотечение из носа или нет. Один из офицеров заговорил в микрофон на лацкане, другой посветил вспышкой через пустырь, затем на панка, на голову которого я прыгнул.


"Что здесь случилось?" Офицер встал на колени, положив пальцы на шею гада, нащупывая пульс.


«На нас набросились трое панков. У этого была моя крестница на земле. Мне удалось вырваться на свободу достаточно долго, чтобы избавиться от него. Он умер?"


"Неа. Жалость. Это безумный дракон, это видно по татуировкам ».


Под его прожектором я увидел драконов, круживших над руками крипа. У него даже была голова дракона на шее, язык лизал к уху.


«Вам нужен врач, но нам тоже нужна справка», - добавил полицейский.


Подъехали еще три патрульные машины, наполовину блокируя рекламу, их стробоскопы пульсировали, как гигантские светлячки. Трое офицеров пробирались сквозь завалы на пустыре. Один из них стоял на дороге, направляя движение вокруг патрульных машин. Теперь, когда здесь была полиция, прохожие начали собираться, чтобы шептать друг другу версии драки.


Два офицера следили за растущей толпой: могло быть любое количество Безумных Драконов, готовых принять меры против кого-то, кто сбил одного из них.


Позади патрульной машины подъехал внедорожник, и Винс Бэгби вышел на тротуар. «Господи, Варшавски. Вы участвуете в Третьей мировой войне? »


«Простите, сэр, это преступление… О, Винс, это вы. Привет, чувак. Ты знаешь ее?"


- Кнут, кузен Бум-Бум Варшавски. Она как раз была у нас Скажи, да! встреча с этой девушкой. Это твой Мустанг, который порезан спереди, Варшавски? Это отстой. Тебе надо было вернуться и заставить меня подвезти тебя, девочки. Вам следует знать, что после наступления темноты эта улица небезопасна.


Прибытие Винса немного ускорило работу полицейской машины. Через пару минут мы с Берни оказались на заднем сиденье патрульной машины и направлялись в Четвертый округ. Отделение реагирования хотело отвезти нас прямо в больницу, но я знал, что это будет значить: долгая ночь в отделении скорой помощи вдали от дома. Я обещал, что мы пойдем к врачу, как только вернемся на север.


Ни Конрад, ни старый приятель моего отца, Сид, не дежурили сегодня вечером, а это означало, что мы давали наши показания без лишних обзываний или болтовни. Сержант принес мне пакет со льдом для глаз и носа и повторил срочную рекомендацию ответственного подразделения обратиться за медицинской помощью. Для этого есть юридические причины, помимо гуманитарных: если у Берни или у меня были серьезные травмы в результате нападения, это увеличивало обвинения против Безумного Дракона и его приятелей. Это также укрепило позицию государства в суде.


Бэгби слонялся по станции, пока мы не закончили, и сказал Кнуту, что отвезет нас домой. Мне это не понравилось; Я хотел бы иметь твердую уверенность в том, что ни он, ни Скэнлон - ни Тельма, ни Карденал - не сыграли роли в том, чтобы порезать мои шины в качестве прелюдии к нападению. Однако Кнут с радостью принял предложение. Весенними ночами в Южном Чикаго они не могли позволить себе отправить патрульную машину через двадцать миль через город, чтобы доставить нас.


Во время поездки Бэгби пытался завязать разговор, но я звонил: Лотти, чтобы сообщить ей, что мы едем в отделение неотложной помощи ее больницы; Мистер Контрерас, который, как и ожидалось, был расстроен; Джейк, то же самое, хотя и менее разговорчивый, и, наконец, тяжелее всего позвонить родителям Берни.


«Мы собираемся упаковать тебя и завтра отправить обратно в Квебек», - сказал я Берни, набирая номер Фушаров.


"Нет! Я не собираюсь."


« Кара , сегодня я поставил под угрозу твою жизнь… Арлетт? Привет. Это В.И. Варшавски из Чикаго . . . Не так хорошо, как хотелось бы. Я взял Берни с собой в Бум-Бум и в мой старый район, который представляет собой серьезную территорию для банд. На нас напали, и нам повезло…


Берни наклонился с заднего сиденья и забрал у меня телефон. «Маман ? Это я." Разговор продолжился на французском, на котором я не говорю.


«Из любопытства, что вы делали в Say, Yes! ? » - спросил Бэгби.


«Восхищаясь организационными способностями Скэнлона», - сказал я. «Энергичный парень. Управляет страховым агентством, следит за детьми, помогает клиентам Нины Куорлз, пока та занимается уборкой тряпок в Париже ».


«Вас могут избить, но вы сохраняете чувство юмора. Я восхищаюсь этим, - сказал Винс. «Рори хороший парень. Не замужем, все отдаёт обществу ».


Мы ехали по «Райану», все шестнадцать полос движутся с головокружительной скоростью. Бэгби был хорошим водителем; Все эти годы, пытаясь подчинить себе грузовики, он мог разговаривать и маневрировать среди множества машин, не теряя ни одной из них.


Я откинулся на подголовник, прижимая к лицу пакет со льдом, который мне дали копы. Лотти говорила по телефону резко, но согласилась предоставить мне приоритетное место в больнице. Ты в безопасности? Ребенок в безопасности? Я постараюсь быть благодарным за это.


«Кто возьмет на себя управление агентством, когда Скэнлон уйдет на пенсию?» - спросил я Бэгби.


«Не могу представить, чтобы Скэнлон ушел, - сказал Бэгби. «Что касается того, кто возьмет на себя управление бизнесом, сказать трудно. Я думаю, он продолжает надеяться, что один из детей, которых он ухаживает, в « Скажи, да!» будет иметь правильное сочетание навыков ».


- А ваша дочь Дельфина возьмет на себя Bagby Haulage?


«Она должна перестать думать о мальчиках и начать думать о бизнесе. Или, может быть, она подумает о мальчике, который хочет заняться грузовиком. А ты? У вас есть ребенок, который возьмет на себя управление вашим агентством, когда вы выйдете на пенсию? "


"Неа. Но, возможно, молодой Берни это сделает, когда она устанет от хоккея - она достаточно крутая ».


«У тебя есть муж, которого шокирует твой сломанный нос?»


«Вы спрашиваете, замужем ли я или мой муж шокирован?» Я сказал.


Винс снова засмеялся. "Женат?"


"Больше никогда."


Берни вернул мне телефон. Она закончила разговор с матерью, но Арлетт хотела поговорить со мной.


«Бернадин хочет остаться в Чикаго. Я говорю нет. Пьер прилетит в Чикаго как можно скорее: сейчас он занимается разведкой во Флориде. Но, пожалуйста, не позволяй ей приближаться к этим районам банд. Я знаю, что она воображает, что она - о, как это слово, я больше не говорю по-английски - где, как ты думаешь, в тебе живет чей-то чужой дух ...


"Ченнелинг?" Я предложил.


«Да, да. Она думает, что направляет Бум-Бум, но я не могу позволить ей жить той жизнью, которую жили вы и Бум-Бум. Comprends ? "


«Да, я согласен, поэтому я не хочу, чтобы она оставалась».


Берни громко объявил с заднего сиденья , что она была прекрасна, она была Ras-ле-бол с обсуждения. В конце концов, мы с Арлетт попрощались друг с другом, не довольные ни мной, ни ситуацией.


Мы достигли выхода на Монтроуз. Бет Исраэль находится на Вильсоне, немного севернее и в четырех милях к востоку. Бэгби приехал в больницу, не спросив у меня дорогу и не посоветовавшись с GPS. Когда я сделал ему комплимент, он легко улыбнулся и сказал, что ездит по городу с шестнадцати лет.


«Я лучше лондонского таксиста, Варшавски. Спорим, ты не сможешь назвать дорогу в шести округах, которую я не могу найти ».


Он подъехал к входу в отделение неотложной помощи в Бет Исраэль и помог нам выбраться из Патриота. Мистер Контрерас был настороже и бросился вперед, восклицая и ругая одновременно.


«Доктор позвал, куколка, у них есть медсестра повышенной квалификации и все остальное, отдай им свою страховую карточку, и ты все равно попадешь в очередь, к которой ты принадлежишь. Что эти суки сделали с твоим глазом?


- Думаю, правый хук, - сказал я. «Слава богу, у них не было ударов и бритв».


«А ты, арахис?» Мистер Контрерас держал Берни на расстоянии вытянутой руки. «Ссадины на лице, ничего не сломано».


«Вик спас меня, дядя Сэл, я не знаю, что она сделала. Этот здоровенный парень был на мне сверху, но она вытащила его и… и…» Она разрыдалась от страха и беспомощности последних нескольких часов. извергается дрожащими рыданиями.


Джейк ждал на обочине, пока мистер Контрерас оправится от своей первой вспышки облегчения. Пока старик утешал Берни, он притянул меня к себе. Давление его плеча на мое лицо заставляло мой опухший глаз пульсировать, но я цеплялась за него.


«В первый раз, когда я встретил тебя, ты заставил меня вытолкнуть тебя из здания в моем футляре для бас-гитары. Я думал, что это конец твоих приключений, а не 237-я глава из « 1001 бритья Варшавсказаде », - пробормотал он мне в волосы.


Он подвел меня к стойке, обнимая меня за руку, пока я сдавал свои страховые карточки, напомнил служащему по приемке, что я должен был кого-то увидеть как можно скорее. Лотти проложила путь гладко: нас с Берни отвели в зону осмотра, отвезли на рентген, осмотр глаз, мази для кожи, прививки от столбняка и немного кокаина в нос, чтобы я остановил кровотечение.


У Берни были глубокие синяки от того места, где Безумный Дракон колотил ее, но он не пробыл на ней достаточно долго, чтобы нанести другой, более ужасный урон. Нам обоим исключительно повезло.


Берни закончил раньше меня. Я остался, чтобы просмотреть свой полицейский отчет с дежурным копом в Бет Исраэль, но мистер Контрерас отвез Берни домой.


Я не хотел, чтобы она провела ночь на диване в моей гостиной. У меня хорошая охрана, стальные двери и инфракрасные датчики движения, но если бы я стал мишенью, я бы не хотел, чтобы Берни был рядом со мной.


Когда старик собрался уходить с Берни, я спросил, может ли он разместить ее в комнате, которую используют его внуки, когда они навещают его. Он заметно посветлел. Когда мы с Джейком добрались до дома примерно через час, мистер Контрерас подогревал кастрюлю с супом, вытаскивал чистые простыни и давал Митчу команду патрулировать.


«Вы действительно не думаете, что какой-то член банды собирается пройти сюда весь путь, чтобы прикончить вас двоих, не так ли?» - спросил Джейк. «Я думал, им нравится оставаться на своей земле».


«У меня сейчас дрожь. Кроме того, я отвечаю за ее безопасность. Мне вообще не следовало брать ее с собой в Саут-Сайд сегодня - меня раздражало, что она уволилась с работы только по той причине, что ей не нравилось вставать рано. Я наказывал ее, не позволяя ей бродить по городу за покупками или чем-то в этом роде, и теперь я чувствую себя подонком ».


«О, Виктория Ифигения, ты не контролируешь Вселенную. Вы не знаете, что могло бы случиться с Бернадин, если бы она бродила по городу одна. Возможно, вы спасли ее от худшего бедствия, присутствуя, чтобы защитить ее в том, что случилось с вами ».


Он погладил мой опухший глаз. «Я согласен с тамошним копом - жаль, что ты не убил парня, на голову которого прыгнул. Берни тоже был находчивым. Она не запаниковала, она остановила патрульную машину. Тот факт, что она действовала, поможет уберечь ее от длительной травмы, по крайней мере, об этом мне говорят статьи о самопомощи, которые я читаю в авиационных журналах ».


Я попытался ответить тем же, попытался выйти из своего режима самообвинения, но в эти дни у меня не все было хорошо, как у детектива или опекуна.


## Глава 32


ПОДБОРОДОК МУЗЫКА


Утром я позвонил в службу буксировки, чтобы отвезти «Мустанг» к своему механику. Учитывая район, где я оставил машину, и расстояние, стоимость была значительной. Еще одно депрессивное средство.


Джейк предложил отвезти меня в клинику Лотти, чтобы она могла осмотреть меня лично. Мы проверили Берни на выходе. Она все еще крепко спала, а Митч и мистер Контрерас с тревогой наблюдали за ней.


Когда Джейк высадил меня у Лотти, он беспокоился о том, что оставит меня одну, но в Северо-Востоке его ждали ученики. Я заверил его, что могу передвигаться на общественном транспорте и такси и далеко не уеду - я не оправляюсь от уличных драк, как раньше.


Я дремал в приемной, пока Лотти не успела меня увидеть. Она изучила отчеты отделения скорой помощи Бет Исраэль на экране своего компьютера, изучила мое лицо, согласилась, что опухоль уменьшилась, роговица или сетчатка не были повреждены, вытащила из носа прокладку с добавлением кокаина, заверила меня, что Я бы дожил до шрама в другой день.


Она посоветовала мне не ездить день или два или, по крайней мере, держаться подальше от скоростных автомагистралей. «И… я знаю, что тебе чуждо осторожность, но Виктория, пожалуйста!»


Больше она ничего не сказала, ни слова гнева или страха, которые она иногда выражает после травмы. Каким-то образом это сделало встречу более болезненной.


Я пошел по Вестерн-авеню от ее клиники, чтобы сесть на автобус, идущий на юг. Все мои мышцы стали жесткими и болезненными; прогулка на полмили помогла точно определить каждый удар, который я получил прошлой ночью. Когда автобус наконец доехал до остановки, ближайшей к моему офису, все, что я хотел, это лечь и поспать, но я пошел в кофейню через улицу, чтобы выпить эспрессо. Может быть, кофеин может компенсировать обезболивающие и боль.


Я взял вторую чашку кофе в свой офис, сделал полчаса нежной растяжки, а затем провел остаток утра на работе, убирая рабочие места, которыми я мог управлять в Интернете. В разгар сложного поиска средств, которые партнер присвоил из своего малого бизнеса, у меня зазвонил телефон. АОН заблокирован.


«Этот Варшавский?»


Голос был хриплым, плохо слышным.


«Подумайте о своем старике, Варшавски, подумайте, как с ним обошлись, когда его отправили в Западный Энглвуд. Он рассердил не тех людей, и вы тоже. Остановись, пока они не сделают что-нибудь похуже ».


Он повесил трубку прежде, чем я успел что-то сказать. Мой компьютер записывает входящие звонки. Не законно, я знаю, не читай мне лекций. Я воспроизвел звонок четыре раза, но он не сказал мне больше, чем я знал, когда слышал его вживую.


Я потрогала опухший глаз. Моего отца внезапно перевели в один из самых опасных районов города без каких-либо объяснений, которые я когда-либо слышал. Он был хорошим и опытным полицейским, способным развивать отношения даже в самом трудном районе. Его чуть не убили не бандиты, а его сослуживцы. Во время пребывания в Энглвуде в него выстрелили пять раз. Каждый раз диспетчер утверждал, что Тони никогда не звонил по радио в поисках подмоги. Он семь раз находил мертвую крысу в своем шкафчике, много раз писавшую в чашку с кофе. Самое ужасное, что он нашел свою фотографию на вырезах на стрельбище.


Первая стрельба произошла летом после того, как Бум-Бум дебютировал на домашнем льду. Я закончил третий курс Чикагского университета. Тем летом я работал секретарем в отделе политологии, добираясь до дома, чтобы сэкономить на аренде. Мой отец был на кладбищенской дежурстве, и в те дни, когда еще не было сотовых телефонов, я проводил ночи на раскладной кровати в гостиной, слишком беспокоясь, чтобы подниматься по лестнице к своей собственной кровати, никогда не спал полностью, полужидал телефон, чтобы сообщить новости о катастрофе.


Тони так и не сказал мне, что пошло не так, на какого брокера он разозлился. Кто-то в Южном Чикаго вспомнил все это время. И знал, что вчера на меня напали. Итак, кто-то убедил Безумных драконов порезать мне шины и прыгнуть на Берни и меня. Или они использовали нападение, чтобы угрожать мне.


Мой левый глаз начал пульсировать. Я лежал на койке в задней комнате со льдом на лице, пытаясь представить, кто из моих персонажей мог знать моего отца, а кто из них знал, почему его бросили к гиенам.


Через час меня разбудил сотовый телефон. Я был дезориентирован, мои волосы и шея были мокрыми от растаявшего льда. Я с трудом выпрямился в своей темной задней комнате и вытащил телефон из джинсов.


Это был Бобби Мэллори, старый друг моего отца. Когда он присоединился к армии, он был одним из протеже Тони, но он был опытным игроком и заканчивал карьеру на командном пункте в новом блестящем здании штаб-квартиры на Мичиган-авеню.


«Вики, что случилось прошлой ночью? Моя секретарша увидела ваше имя в отчете об инциденте и передала его мне. Почему вы связались с Безумными драконами? »


Бобби - единственный человек на планете, которому разрешено называть меня Вики. Я дал ему набросок старых событий на стадионе, с обходом, чтобы поговорить о Берни - Бобби был завсегдатаем старого стадиона, когда Бум-Бум и Пьер Фушар катались вместе.


«Бобби, мне только что позвонили с угрозами, и я попросил вспомнить, что случилось с Тони, когда он рассердил не тех людей, предупредив меня, что то же самое может случиться и со мной. Тони никогда не расскажет мне, что случилось. Вы знаете?"


На другом конце линии наступило долгое молчание, затем Бобби тяжело сказал: «Я не могу вам сказать».


"Не могу или не хочу?" - потребовал я.


«Не катайся на мне, Вики. Я был в моем первом командовании, и ваш отец защищал меня, не желая, чтобы я знал вещи, которые могли заставить меня думать, что я должен действовать ».


Я ничего не сказал. Бобби что-то упускал; Я слышал это в тишине, в том, как он неловко подбирал слова.


«Я вытащил его из Энглвуда, как только смог, хорошо?» - сказал он, почти крикнув.


«Хорошо», - сказал я очень тихо. «Я всегда думал, что его убило кольцо пыток Второго района, но мой телефонный звонок был так специфичен для Южного Чикаго. Мой отец сделал что-то, что вывело Рори Скэнлона из строя? »


«Скэнлон помогал твоему кузену начать карьеру. Он бы этого не сделал, если бы поругался с твоим отцом, или наоборот, - резко сказал Бобби.


«Скэнлон много работает с молодежью, - сказал я. «Ему нравятся мальчики-подростки, которые занимаются спортом».


«Мужчина может заботиться о детях без всякой грязи», - прорычал Бобби.


«Тони бы этого не поддержал, - сказал я. «Это единственное, о чем я могу думать - Скэнлон - единственный человек, с которым я разговаривал, который знал Тони по соседству - вы знаете, что Тони никогда не служил в районе Южного Чикаго, но, конечно же, люди по соседству приходили к нему, использовали его как своего рода неофициального омбудсмена при Департаменте ».


«Я звонил, чтобы узнать, все ли с тобой в порядке, а не для того, чтобы слышать, как ты копаешь грязь о парне, который останавливался в районе, из которого сбежало большинство людей с правом выбора. Включая тебя."


«Да, я настоящий перебежчик. Все мне об этом напоминают. А как насчет Элгина Григсби? »


«Судья Григсби?» - пробормотал Бобби. «Почему не губернатор? Почему не президент? Зачем ограничивать свои обвинения местными деятелями? »


Из носа снова пошла кровь. Я запрокинул голову, следуя совету Лотти, и подошел к холодильнику в коридоре, который я делю с Тессой, чтобы получить еще льда.


«Или Ира Превин», - сказал я. «Священник местного прихода, он был радушен, когда я впервые увидел его, но теперь он смотрит на меня, как если бы я была, я не знаю, Мартина Лютер. Парень, которого нашли в кокаине три дня назад, подрабатывал в церкви, и он тусовался с кем-то по имени Борис Набиев, который выглядит ...


«Вики! Что, черт возьми , ты делаешь в той крысиной норе? Откуда вы знаете, что Фугер тусовался с Набиевым? »


Бобби знал имя Фугера, что было интересно: я этого не говорил, но это означало, что дело было громким. А может, это были ужасные и необычные обстоятельства его смерти.


«Я видел их вместе, - сказал я.


«Конрад Роулингс знает об этом?» он потребовал.


«Возможно, я бы не сказал ему об этом», - сказал я, раздраженный тем, что мой голос звучал тихо.


«Я вешаю трубку. Я вешаю трубку, чтобы вы могли позвонить в Четвертый округ и рассказать лейтенанту Роулингсу. Набиев - один из кусков мусора, который русские выбросили на наш путь, когда «железный занавес» проржавел. Нам никогда не удавалось заставить что-либо противостоять ему, но я могу назвать по крайней мере семь убийств, которые я абсолютно уверен в том, что он совершил. Все они столь же уродливы или уродливее, как бросить человека в кучу угольной пыли, чтобы он задохнулся до смерти. Вы не подходите к нему. Держитесь от него подальше и оставьте его людям, которые носят бронежилеты и имеют тринадцать тысяч офицеров, которые придут им на помощь, если они окажутся в беде ».


Он повесил трубку. Я позвонил Конраду, который начал разговор с милого вопроса о моем здоровье после нападения прошлой ночью. Однако, когда он услышал о Набиеве, и что я не сказал ему, когда видел его в начале недели, он крикнул, что, если бы Безумные драконы еще не сломали мне нос, он подъехал бы к парку Гумбольдта и сделал бы это. для меня.


«Не знаю, почему вы думаете, что можете сказать первое, что приходит в голову, когда разговариваете со мной, - сказал я, - но угрожать насилием мне или кому-либо еще - подло. Если ты когда-нибудь снова скажешь мне подобное, мы никогда не поговорим, если мы не будем в суде одновременно ».


Он сделал паузу. «Мне очень жаль, Вик, но… дерьмо! Набиев! Он узбекская мафия, он ...


«Нет оправдания тому, что я угрожаю мне», - отрезал я. «Я не знал ни его имени, когда мы с тобой разговаривали, ни того, что он был с мафией, - что я только что узнал в эту секунду от капитана Мэллори. Кроме того, вы катались со мной довольно тонкой линией, тащили меня через весь город, относились ко мне как к враждебному свидетелю, а затем бросали меня в двадцати милях от дома без машины, но с остроумным комментарием. Я устал от такого поведения. Прошло восемь лет с тех пор, как вы получили пулю, которую вы бы не получили, если бы отнеслись к моему расследованию с уважением. Преодолей это ».


Он жестко извинился. «Можете ли вы доказать, что Набиев был с Фугером?»


Я написал ему фото, которое я сделал возле Ригли Филд.


«Прежде чем повесить трубку, как вы с ним общаетесь?» - спросил Конрад.


"Я не. Я ищу племянника Фьюгера, который пропал без вести больше недели.


И чей путь очень легко мог бы пересечься с Набиевым, поскольку оба работали на одном рабочем месте.


"О чем ты говоришь? У парня нет живых родственников ».


Я поскользнулся, забыв о панических мольбах Виолы не рассказывать полиции о Себастьяне. «У каждого есть живущий родственник, даже если это троюродный брат, удаленный десять раз. Кстати, о Безумных драконах, которые прыгнули на меня и Бернадин Фушар прошлой ночью - ты нашел двоих, которые убежали? »


«Нет, а у того, кого ты ударил, сломана челюсть, поэтому он мало что говорит».


«Я хотел бы знать, кто их нанял».


«Драконы калечат и убивают, не нанимая никого», - сказал Конрад.


«Так я думал вчера вечером. Но примерно полчаса назад мне позвонили и сказали, что если я не хочу того же обращения, что и мой отец, а именно моего лица на мишенях для стрельбы, я должен перестать раздражать влиятельных людей ».


«Ваш звонивший связал угрозу с нападением вчера вечером?»


"Не прямо, но ..."


"Что именно он сказал?"


Я проиграл ему запись. Помимо сухого напоминания о том, насколько это незаконно, Конрад сказал: «Это был не Набиев - у него довольно сильный акцент. Ты раздражаешь влиятельных людей, Вик. Чем вы занимаетесь, кроме Гуццо и этого предполагаемого племянника Фьюгера? »


«Единственный влиятельный человек, на которого я работаю, - это Дарро Грэм, и сейчас я не делаю для него ничего деликатного. Но вчера вечером, прямо перед нападением, мы были на встрече с Рори Скэнлоном, Винсом Бэгби и женщиной, которая руководит адвокатской конторой, где у Спайка Херлихи есть связи. Отец Карденал тоже был там.


«Если бы я увидел, как Рори Скэнлон взламывает сейф в Сент-Элои, я бы все равно не поверил, что он преступник», - сказал Конрад. «Я бы знал, что у него была для этого веская причина».


«У преступников всегда есть причина для нарушения закона - обычно потому, что они думают, что они лучше людей, чью жизнь они разрушают».


«Ты сам прорубил широкую полосу, Варшавски, так осторожно, кого поливать грязью». Он повесил трубку.


## Глава 33


ЦВЕТОЧНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ


Конрад повесил трубку, не забыв спросить о племяннике Фугера. Он не забудет, но если он откопает усыновление Фугера и его родную семью и найдет Виолу, он также может найти Себастьяна. Что было бы облегчением. Если бы полиция взялась за охоту за Себастьяном, я бы хоть раз ушел с их дороги с добротой.


Я снова посмотрел на списки газетной бумаги, которые я составил вчера. Мне нужно было выяснить, кто из этих игроков что-то знал о моем отце, кто из них мог позвонить, чтобы угрожать мне. И кто-нибудь из них организовал нападение прошлой ночью?


Это факт, что моя машина вышла из строя, что вынудило нас с Берни выйти на улицу. Это означало, что личная атака была связана с вандализмом, независимо от того, придумали ли Драконы сами по себе или подстрекали к этому кто-то еще.


Джоэл Превин рассказал мне о том, как Мандель бодает головой, и Макклелланд поощрял своих товарищей пройти через это, когда они раздавали ящики. Еще я был свидетелем презрения Иры к своему сыну. Разве отец или сын были бы так рассержены или запуганы моими вопросами, что натравили бы на меня головорезов?


Джоэл был достаточно пассивен, чтобы позволить кому-то другому делать его грязную работу, но он излил на меня свой гнев и ненависть к себе; Я не думал, что он почувствует, что должен изувечить или убить меня.


Но как насчет его отца? Ира, герой рабочих и гражданских либертарианцев, было больно думать, что он переступит черту между вежливостью и дикостью. Его так высоко ценили, особенно на южной стороне, что я не мог поверить, что он рискует своей репутацией, нанимая головорезов. С другой стороны, между ним и Рори Скэнлоном была связь: судья Григсби, который председательствовал на процессе по делу об убийстве Стеллы, сердился на меня из-за его дружбы с Айрой.


Ни один из них не дал мне убедительных причин, почему партнеры встали на защиту убийцы Энни. Был ли это секретом, которого Ира, или Григсби, или сам Скэнлон боялись, что я открою его?


Это казалось надуманным, но вся ситуация была вне моего понимания. Охранный приказ, которым меня служили, чтобы держать меня от Стеллы, и теперь, добавление Бетти, Фрэнка и имен их детей к приказу, приводило в ярость. Я не мог поговорить с ними или выдавить хоть какое-то подобие правды из Фрэнка - может быть, с таким же успехом, поскольку мои бьющиеся мускулы сегодня шатались.


- позвал мой механик, когда я бесполезно взбалтывал свой разум. Люк Эдвардс заставляет Иа звучать как Дорис Дэй.


«Вик, этот твой« Мустанг »только что прибыл ко мне. Почему ты оставил его на юге на всю ночь? Отсутствуют капот, аккумулятор, колеса и приборная панель. Помимо всего этого, необходимо заменить шланги, а у вас на пробеге 132 000 миль. Вы когда-нибудь слышали слово «обслуживание»? »


Эта новость настолько утомила меня, что я положил голову на стол. «Ты лучик солнечного света, Люк, что бы тебе ни говорили».


«Что, черт возьми, это должно значить? Я просто рассказываю вам историю вашей машины. Почему бы тебе не взять что-нибудь большое и неразрушимое, вроде, я не знаю, списанный армейский танк. С тех пор, как я вас знаю, вы насчитали Trans Am, Omega, Lynx, а теперь и этот Mustang. Вы хотите, чтобы я попытался его отремонтировать, это будет стоить дороже, чем стоит машина. Вы должны научиться водить машину так, чтобы двигатель не работал ...


Я снова сел. «Эта машина была припаркована у тротуара, когда произошла вся эта поломка. Даже если бы я была Даникой Патрик, я бы не смогла удержать панков от ее раздевания ».


Он ворчал, что Даника Патрик не бросила бы свою машину на ночь, где на нее могли бы напасть вандалы, но согласился задержать Мустанг, пока мой страховой агент не доберется до его гаража. Иногда мне кажется, что родители Люка назвали его так, потому что звук заставляет думать «мрачно», но он механик-демон и берет меньше, чем в магазине дилера.


Я надеялся, что Mustang дойдет до 175 000, но, возможно, установщик не согласится с Люком и предложит раскошелиться на шесть или семь тысяч за ремонт. Или на металлолом. Я встал и заковылял по офису, снова избавившись от скованности в суставах. Когда я вернулся к своему столу, кто-то позвонил во внешнюю дверь. Тессы сегодня не было; Я подошел к домофону.


Доставка для В.И. Варшавского, цветы. Это был большой пакет, обернутый цветочной бумагой. Я сказал курьеру развернуть его, чтобы я мог увидеть его на своей камере. Конечно, это была тщательно продуманная композиция из весенних цветов, а не обрез или гранатомет.


Я пошел по коридору, улыбаясь про себя: Джейк меня жалел. Когда я дал ему чаевые и принес цветы в свой офис, я был поражен, увидев, что они были от Винса Бэгби. Пораженный и задумчивый. У Джейка были другие способы показать свою любовь, но цветы были бы хорошим жестом.


Не позволяйте прошлой ночи повернуть вас против южной стороны. Большинство из нас - порядочные и трудолюбивые люди. Извините за вашу машину - мы можем предоставить вам грузовик, если вам понадобятся колеса.


Я снова улыбнулся, но я также приклеил карточку к газетной бумаге, где написал имя Бэгби. В нем я отметил, что он появился сразу после полицейских прошлой ночью, что он знал Набиева и Джерри Фугера, но делал вид, что не знает, что Набиев ехал на одном из своих грузовиков возле Ригли Филд. И он уже знал, что мою машину разобрали. Большой букет пионов и ирисов не забыл эти факты.


Его привлекает я или он пытается меня отвлечь? Распечатал под карточкой.


## Глава 34


СМЕШИВАНИЕ


Офисы Sturlese Cement, Paving Illinois and the World, находились в дальнем северо-западном районе города, в труднодоступном месте для общественного транспорта. Я остановился в гараже Люка, чтобы посмотреть на останки моего бедного старого «Мустанга», что было душераздирающим зрелищем, и арендовать одну из его ссуд. Он позволил мне взять Subaru с его обычными анимациями по поводу моего вождения. Помимо того, что у меня забрали колеса, приборную панель, капот и аккумулятор, воры помогли себе избавиться от большей части того, что было в ней, кроме полотенец, которые я ношу для своих собак. Моя каска тоже была на заднем сиденье. Я положил их в Subaru, и Люк сказал мне, что обивку лучше не покрывать собачьей шерстью по возвращении, проглотил немного ибупрофена и направился на север и запад.


Даже без заклинания Лотти я бы остался в переулках: просто переместив голову между боковыми зеркалами, глаза снова начали биться. Спенсер никогда не жаловался на боль, напомнил я себе, ни Марлоу, не говоря уже о Кейт Фанслер. Успокойся, Варшавски, не позволяй этим WASP явиться сайджерам.


Последние несколько кварталов я следил за поездом грузовиков Sturlese, с их характерными синими линиями, плетущимися вокруг их бетономешалок. Когда мы добрались до двора Штурлезе, грузовики съехали налево, где они могли принять свежий груз, а я следовал указателям справа, ведущим к офису и парковке для посетителей.


Грузовики роют тяжелые колеи. Даже на скорости пять миль в час я подпрыгивал достаточно, чтобы у меня пошла кровь из носа. Я заехал в одно из мест для посетителей и изучал себя в зеркало заднего вида. Кровь не текла по моему лицу, но верхнюю губу покрывало большое красное пятно. От усталости и боли моя оливковая кожа приобрела нездоровый беловато-серый цвет. Кровь добавляла приятный оттенок цвета, но она также могла отвлекать людей от всего, что я хотел сказать. Я смахнул его, причесал волосы, ощупал пурпурный цвет вокруг глаза. Готов, как никогда.


Поднимаясь по дорожке к входу, я проезжал мимо серебристого Dodge SRT8. Я прищурился через тонированные стекла. У него были настоящие датчики, а не экран iPad, удовлетворительный для маслкара. Может быть, если Фрэнк Гуццо оплатит мой счет, я смогу позволить себе комплект колпаков.


Я вздохнул и вошел в невзрачное здание, в котором располагались офисы: действующий завод не тратит деньги на корпоративные излишества. У входа никто не работал, но на вывеске были указаны офисы по их функциям, от информационных технологий до офисов продаж для частных, промышленных или коммерческих предприятий. Я нашел отдел кадров, второй этаж, и поднялся по лестнице из голого металла.


В отделе кадров мужчина в каске спорил с женщиной за металлическим столом: ему нужно было еще два часа, чтобы завершить полную рабочую неделю, но она не сдвинулась с места. «Извини, Арни, это не мой звонок, ты это знаешь. Вы должны сделать это через диспетчерскую ».


«Мавис, меня бы здесь не было, если бы Шеп дал мне часы, но это разница между освещением и обменом, ты это знаешь».


«Я знаю это, поэтому я не могу обмануть ваши часы: мистер Стурлезе сам проверяет эти табели учета рабочего времени, а я не могу войти в компьютер…» Она заметила меня и прервалась, чтобы спросить, что мне нужно.


Мужчина в каске отошел в сторону, чтобы я мог подойти к столу.


«Я ищу Себастьяна Месалина», - сказал я.


«Не в нашей платежной ведомости», - сказала Мавис.


«Его рассматривали для работы в Sturlese».


« Я никогда о нем не слышал. Они никогда не просили меня включить его в систему ». Мавис скрестила руки, ее рот сложился в бескомпромиссную линию: она была королевой своего поместья, и вопросы о ее правлении не приветствовались.


«Не могли бы вы найти его? Может быть, кто-то другой поместил его, не посоветовавшись с вами ».


Я написал имя по буквам. Ноздри Мавис раздулись - ей не нравилось, что ей бросают вызов, но я перегнулся через стол, пытаясь выглядеть авторитетно. Может, я просто выглядел страшно, потому что она печатала Месалин, ворча себе под нос.


"Я же говорил!" Она повернула монитор, чтобы я увидел его торжество на ее лице. Нет результатов по запросу MESALINE. Убедитесь, что вы правильно пишете имя, или начните новый поиск.


"Кто ты?" - спросил голос позади меня.


Я обернулся и увидел мужчину примерно моего возраста с твердым квадратным лицом, в белой рубашке и галстуке, но без пиджака - в форме менеджеров или инженеров промышленных предприятий.


«Она пришла сюда, чтобы получить информацию о каком-то парне, который здесь никогда не работал», - сказала Мавис.


«Себастьян Месалин», - сказал я. «Кто-то сказал мне, что Стурлезе может предложить ему работу».


«Ты его мама, проверяешь ее мальчика?» - сказал мужчина.


"Неа. Я частный сыщик, ищу мистера Месалина. Вытащил карточку. "И вы?"


Пока мужчина хмуро смотрел на мою визитку, Арни проскользнул мимо него в коридор.


«Ты с автозапчастями Варшавски или хоккей?»


«Я участвую в частном расследовании Варшавского, - сказал я. «Ищу Себастьяна Месалина».


«Люди не должны хотеть рассказывать вам о нем, раз за это вас так сильно избили».


Я улыбнулся. «Парень на другом конце провода сегодня находится в реанимации, так что это не так больно, как вы думаете. И вы?"


Он еще раз нахмурился, как будто боялся, что раскрытие его имени может быть признаком слабости. «Брайан Стурлезе. Я руковожу этим учреждением и могу пообещать, что этот ребенок здесь не работает ».


«Кто сказал, что он был ребенком?» Я попросил.


Стурлез фальшиво засмеялся. "Фигура речи."


«А что насчет Бориса Набиева? Он знает мистера Месалина, потому что они вместе работали над Башней Вирежас. Предложил бы Набиев работу Себастьяну Месалину, не посоветовавшись с вами? »


«Нэбби не числится в платежной ведомости», - сказал Стурлезе, предупреждающе взглянув на Мавис. «Время от времени он выполняет для нас внештатные проекты. Может быть, один из моих братьев отправил его в Башню Вирехаса, чтобы он наблюдал за нашей частью разлива ».


Мавис не требовалось никаких предупреждающих взглядов; при имени Набиева она превратилась в вихрь эффективного администратора, печатая так быстро, что пальцы на клавиатуре размывались, поворачивалась, чтобы просмотреть документы в картотеке, и возвращалась к своей клавиатуре, не поднимая глаз.


«Возвращаясь к вашей идее, что Себастьян Месалин - молодой парень, ребенок, мне интересно, говорил ли г-н Набиев о нем, может быть, он сказал что-то, что запомнилось вам, даже если вы точно не помните, что».


Стурлезе обсудил этот вопрос сам с собой и решил, что ответить можно. "Может быть. На объекте Виреджас к нему обратился молодой инженер-строитель, но Набиев подумал, что он легковес, и теперь, когда вы упомянули об этом, это мог быть мальчик Себастьян ».


Я кивнул, как будто Стурлезе привел убедительный аргумент, и я ему поверил. «Себастьян Месалин пропал без вести более недели. Г-н Набиев сейчас здесь? Я хотел бы знать, когда он в последний раз видел мистера Месалина.


«Его здесь нет, но я обязательно скажу ему, что вы спрашивали».


Я поблагодарил Стурлезе, как будто он делал мне одолжение, вместо того, чтобы помочь мне нарисовать большую цель на моей голове, чтобы Набиеву не было проблем с обнаружением меня, когда он пришел за мной.


«Если это все, у нас здесь завод, и всем нужно вернуться к работе», - сказал Стурлезе.


Я вежливо попрощался с ним, но остановился возле офиса, прислонившись к стене, чтобы послушать, что он скажет дальше. Для Мавис это был острый вопрос о том, что еще я сказал и что она мне сказала.


«Честно говоря, мистер Стурлезе, она пришла вся раздраженная и пухлая, желая узнать о Себастьяне Месалине, но я ничего не мог ей сказать, потому что ничего не знаю».


«Нэбби была здесь сегодня?» - спросил Стурлезе.


«Я… он пришел за денежным авансом около часа назад, но я думаю, может, он снова улетел?»


Стерлезе хмыкнул. Я побежал обратно к лестнице и сумел спуститься на площадку до того, как он вышел в холл. Выйдя на улицу, я притормозил: бег трусцой только ухудшил настроение. Я поплелась к своей машине, гадая, чего я достигла - кроме того, что размахивала руками, как сумасшедший матадор перед лицом буйного быка. Когда я покинул Стурлезе и оказался на Гарлем-авеню, я остановился, откинулся на спинку сиденья и зажал нос, чтобы остановить кровотечение.


Рев тяжелого двигателя заставил меня взглянуть вверх. Водитель серебряного SRT сигналял идущей цепочке цементовозов, а затем запускал двигатель, чтобы облететь их. Subaru не может сравниться с маслкаром, но я как мог ехал по Гарлем-авеню, чему способствовал плотный трафик и светофоры, хотя SRT по сути игнорировал и то, и другое. Я застрял в пробке в Фостере, примерно в миле к югу от завода, и потерял его.


Этот участок Гарлема представляет собой один длинный торговый центр. Я проехал больше мили, прежде чем выехал на восток-запад по улице. Я жаждал сна, ехал с открытыми окнами, надеясь, что холодный воздух будет держать меня в напряжении, когда начался дождь. Я знал, что Люк скажет, если я позволю обивке Subaru намокнуть, поэтому я закатал окна и попытался петь, чтобы не заснуть.


Это была всего лишь случайность, которая заставила меня взглянуть налево, когда я проезжал мимо выхода Файерстоун возле Уилсона. SRT остановился перед тайским буфетом «все, что вы можете съесть» в соседнем торговом центре.


Я забыл о своих ранах и поехал в следующий торговый центр, где припарковался посреди группы машин. Одним из многих предметов, которые я потерял при расчленении моего «Мустанга», был бинокль ночного видения «Бушнелл». И зонтик. К счастью, я оказался возле гигантской аптеки. К счастью, впереди у кассовых аппаратов были зонтики, так что мне не пришлось уходить в неоновую глушь. Я взял бейсболку Kane County Cougars, чтобы скрыть свой синяк под глазом и красный нос, и, дрожа, побрел через парковку. Зонт не очень хорошо защищал от проливного дождя; мои штаны были мокрыми к тому времени, когда я добрался до тайского ресторана.


СТО все еще была там. Я посмотрел в окна ресторана. Как и любое другое место в торговом центре, он был огромен, а буфет простирался за пределы моей видимости.


Я вошел внутрь, чтобы быстро осмотреться. Заведение было заполнено сменными рабочими, которые по пути домой собирали дешевую еду и наполняли ее продуктами. С потолка свисали ярко раскрашенные статуэтки божеств и демонов. Полагаю, это была попытка сделать это место менее пещерным, но пластиковые фигурки выглядели такими же избитыми, как и клиентура. Еда, окрашенная так же зловеще, как фигурки, лишила меня аппетита. Я сделал вид, что изучаю его, и наконец увидел Стерлезе за столиком в задней части. Он крутил стакан, выжидающе глядя на вход.


Я прижал голову к груди и поплелся к выходу. Опустив голову, я пробормотал скучающей хозяйке, что забыл свой кошелек и вернулся на холод. Я держал накладку кепки Cougars на лбу, а зонтик - под углом, чтобы прикрыть лицо.


Через полчаса, когда я промок и замерз, рядом с SRT подъехал внедорожник Infiniti. Краска была темно-серого цвета, но рядом с лицом Бориса Набиева цвет казался теплым и ярким.


Я не мог придумать никакого способа подобраться к Набиеву и Стурлезе достаточно близко, чтобы подслушать. К тому же я так громко чихал, что заглушал их разговор. Я натянул мокрый воротник куртки на шею и, спотыкаясь, вернулся к «субару».


## Глава 35


СЕМЕЙНЫЕ УЗЫ


Мне потребовалось около часа, чтобы ехать через город к моей квартире, всю дорогу сопя и чихая. Перед тем, как я верну его, мне придется попросить специалиста по дезинфекции почистить Subaru.


Я хотел принять горячую ванну, горячий напиток и постель, но мистер Контрерас увидел, как я пробираюсь по тротуару, и подошел к двери, кудахая, сквозь мокрую одежду, слезящиеся глаза и сопение. «Берни в порядке, куколка. Иди переоденься во что-нибудь сухое ».


С Берни все было в порядке - посттравматический стресс принимал форму нарастающей агрессивности. Она хотела поехать в Южный Чикаго, выследить Безумных драконов… Мы узнаем их по татуировкам, Вик, разве ты не видел вчера вечером? У всех этих мальчиков были драконы на руках, у самого большого из них был дракон на лице!


«Это было у него на шее», - сухо сказал я. «Берни, твой отец идет забрать тебя. Полиция сотрясает имена парней, которые нас выпрыгнули из того, кто в больнице. Когда они произведут арест, я буду свидетельствовать на любом судебном процессе ».


«А до тех пор, что ты будешь делать?» Ее маленькое яркое личико залито краской. «Вы будете целоваться с Джейком и пробормотать:« О, закон и порядок восторжествуют, если мы подождем тысячу лет или две ».


Я не мог удержаться от смеха, который превратился в хриплый кашель. «Берни, люди, с которыми мы сталкиваемся, намного крупнее нас - не просто кучка уличных головорезов, а кто-то из узбекской мафии. Закон и порядок могут восторжествовать с черепашьей скоростью, но я позволю тебе быть убитым, но это не ускорит процесс ».


«Те люди, к которым вы меня привели вчера вечером, юристы, страховой агент и так далее, они связаны с этой узбекской мафией?»


"Я не знаю." Пеппи подошла ко мне, потираясь о мои влажные джинсы, но Митч держался рядом с Берни. «После того, как я приму ванну и согреюсь, я посмотрю, смогу ли я откопать, кто кем владеет».


«Нам нужно самим отправиться в Южный Чикаго, чтобы противостоять этим Драконам, а также этой матери, которая убила своего ребенка. Это то, что вы сделали бы с дядей Бум-Бумом, когда были в моем возрасте. Или ты стал слишком стар, чтобы больше рисковать? »


Я не мог удержаться от смеха. «Доктор. Лотти и Джейк говорят, что я слишком много рискую. В любом случае, хотя у нас с вашим дядей было несколько невероятных приключений, ни в одном из них не участвовала мафия или крупные уличные банды.


Я посмотрел на мистера Контрераса. «Не могли бы вы приковать ее к батарее, пока я буду принимать ванну?»


Мистер Контрерас последовал за мной в холл. «Ей нужно чем-то заняться, кукла. Она проспала до полудня, и я отвел ее к доктору, как вы и просили, но она отскакивает от стен.


«Да, я могу сказать. Думаешь, ты сможешь подержать ее еще час или два? Плей-офф Кубка Стэнли начнется сегодня вечером - это должно успокоить ее, пока я отдыхаю - сейчас я чувствую себя первородным грехом ».


Подъем по лестнице к себе домой казался таким же трудным путешествием, как и поездка по городу. Приехав туда, я погрузился в ванну, наливая эвкалиптовое масло для своих ноющих глаз и носа. Может быть, Берни был прав, а может, я стал слишком стар, чтобы рисковать, в котором я нуждался в качестве частного сыщика. Конечно, я мог бы компенсировать это тем, что стал хитрее, но когда я подумал о смерти Джерри Фьюгера, задохнувшегося от кокса, я почувствовал только страх, а не лукавство.


«Солнце не желтое, это курица», - пела я, наконец опорожняя ванну. Я приготовила себе тодди, виски с лимоном, медом и горячей водой, и свернулась калачиком в своем большом кресле в пушистом золотом халате, который Джейк подарил мне на мой последний день рождения. Я вошел в LexisNexis и начал искать владельцев: Scanlon, фирму Нины Куорлз, Sturlese Cement. Я заказал семейные записи через Genealogy Plus. Я заказал личные записи Брайана Стурлезе и Нины Куорлз, а также Фьюгера, Себастьяна Месалина, его сестры, Виолы, семьи Гуццо. Даже преподобный Умберто Карденаль.


Я нашел в морозилке контейнер с чечевичным супом и разморозил его, чтобы съесть еще один горячий пунш, оделся, сел за обеденный стол со своими распечатками.


Sturlese Cement принадлежала семье в третьем поколении с тремя руководящими братьями: Дариусом, Лоренцо и тем, кого я встретил, Брайаном, младшим. Глядя на отчеты о прибылях и убытках, я мог видеть, что братья не справились: прямо перед крахом строительной отрасли они вложили 150 миллионов долларов в здание, построенное недалеко от Военно-морского пирса.


Ajax Insurance предоставила поручители по проекту, но Стурлезе остался в руках, когда рынок упал на дно. Казалось, цементная компания на пути к главе 11, когда кто-то - ангел или дьявол - выручил их.


Ни один из моих отчетов не мог сказать мне, кто купил контрольный пакет акций Sturlese - он находился в частной собственности, поэтому им не потребовались документы SEC. Очевидно, Набиев сыграл свою роль, но выглядел он как силовик, а не как человек с деньгами. Узбекская мафия - аморфная организация, и ее отчеты о прибылях и убытках не будут отображаться в LexisNexis, поэтому, если мафия теперь владела Стурлезе, это было через подставную компанию, но на пляжи, где я был, не было снарядов. Ищу.


Между моими травмами, простудой и второй ложкой мой мозг стал вялым. Я складывал все бумаги Стурлезе, когда дважды проверял адрес, по которому консорциум Стурлезе планировал построить. После того, как этот проект свернули, его заменила Башня Вирежас. И одним из инвесторов в Вирежас был спикер Палаты представителей Иллинойса Коннор «Спайк» Херлихи.


Возможно, Хурлихи не был связан с узбекской мафией, но он руководил законодательным собранием Иллинойса, как если бы он был боссом мафии. Это не означало, что он нанял таких людей, как Набиев, чтобы уничтожить таких людей, как Джерри Фугер, в основном потому, что у него было столько власти, что никто никогда не проверял, как далеко он зайдет, чтобы победить.


У него было право инвестировать в здание, если он хотел, при условии, что не было конфликта интересов со счетами, которые он выставил на рассмотрение комиссии. Я вернулся в LexisNexis, чтобы найти какие-либо особые законы, затрагивающие Башню Виреджас.


Два года назад, прямо перед публичным объявлением о проекте, законодательный орган проголосовал за предоставление Вирежасу исключения для проведения экологической оценки на том основании, что предыдущий проект, предложенный для этого участка - тот, который почти обанкротил Sturlese Cement - был одобрен. по городу. Однако, как я обнаружил, медленно просматривая документы, разрешение на зонирование было предоставлено «в ожидании экологической оценки», которая так и не состоялась.


Это было проблемой, потому что вся земля на западной стороне Лейк-Шор-Драйв, напротив большого колеса обозрения Военно-морского флота, столетием ранее была свалкой газовых фонарей на основе тория. Исключение для окружающей среды означало, что консорциуму Virejas не нужно было проверять уровни тория в почве или принимать меры против их аэрации во время раскопок фундамента башни.


Это было склизко, но также казалось, что это был способ выстрелить проекту в ногу: любой, кто покупал или сдавал в аренду в Вирежасе, мог просмотреть ту же информацию, что и я, и заказать экологическое исследование, прежде чем потратить деньги. Вирежас планировалось построить как жилое, так и коммерческое здание смешанного использования. Возможно, семья и не подумает об экологическом отчете перед покупкой квартиры, но большинство корпораций подумают. Несмотря на это, я отправил Мюррею электронное письмо с прикрепленным файлом о законодательстве - возможно, он сможет написать историю. Если предположить, что его корпоративные хозяева не уступили давлению Спайка Херлихи, чтобы он держал в секрете опасность для окружающей среды.


Страховое агентство Рори Скэнлона и автотранспортные фирмы Винса Бэгби также были семейными, закрытыми компаниями, без большого количества доступной информации. Скэнлон, которому сейчас за семьдесят, унаследовал агентство, основанное его дедом во время Великой депрессии, когда люди откладывали несколько пенни в неделю на свои похороны. Он жил скромно, не щеголял богатством экзотическими автомобилями или множеством домов. Он никогда не был женат, но с ним жила незамужняя сестра. У трех других сестер, которые все покинули этот район, были дети и внуки. Никто никогда не обвинял его в сексуальных домогательствах или в каком-либо другом, что не значило, что этого не было.


Как продолжали настаивать Конрад, Бобби и отец Карденал, все в жизни Скэнлона, казалось, вращалось вокруг Саут-Сайда - он часто спонсировал сбор средств для Сент-Элоя, для вдов и сирот полиции и пожарных, для Мальчиков. и Girls Clubs, а также множество других общественных благотворительных организаций. Он также был постоянным участником местных политических кампаний. Я не смог найти никаких записей о пожертвованиях кандидатам в президенты или сенаторы, но он выполнил свою роль в качестве члена комитета Десятого прихода, чтобы держать олдермена, представителей штата и мэра в хорошем состоянии.


Профиль Винса Бэгби был похож - трудно получить доступ к отчетам компании, но много общественных добрых дел в сообществе. Неудивительно, что и Конрад Роулингс, и отец Карденал хотели, чтобы я перестал искать грязь под ногтями. В районе с 40-процентной безработицей такая пара, как они, содержала много машин в смазке.


Я быстро просмотрел личную историю Бэгби. Он женился в молодости, был в разводе пять лет назад. Дельфина была его единственным ребенком, которого, по-видимому, назвали в честь его матери, Дельфиной Теодорой Бурзле.


Burzle. Я слышал это имя недавно, но где? Я отправил запрос на свой компьютер, и он вернулся с файлом из дела Гуццо. Матерью Нины Куорлз была Фелисия Бурзл.


Я уставился на экран, а затем медленно положил перо, как будто это был тяжелый хрупкий предмет. Я вернулся в «Генеалогию плюс», чтобы получить полное генеалогическое древо Рори Скэнлона - в первый раз я вернулся только в 1920 год.


Мне трудно следовать генеалогическим таблицам, но я тщательно записал все имена и даты рождений и браков Бурзлов, Скэнлонов и Бэгби. Огромные семьи, которые были у людей до Первой мировой войны, сделали его утомительным проектом, но в конце концов я понял, что Винс Бэгби и Нина Куорлз - двоюродные братья и сестры. Мать Винса и Рори Скэнлон тоже были двоюродными братьями. Винс, на двадцать лет моложе Рори, вырос в двух кварталах от дома Скэнлонов.


Я откинулась на спинку кресла и представила, как Винс в восемь или девять лет бежит за своим старшим кузеном. Рори, любивший присматривать за окрестностями, обратил бы особое внимание на молодого кузена. Сводил его на игры с мячом, на пляж, в банк - все, чего хотел великий старший кузен, маленький кузен тоже подписывал.


Я также проверил генеалогии Стурлезе, Превина и Гуццо, но никаких Бурзлес, Бэгби или Сканлонов не было. Я ожидал, что Стелла Гуццо покажет связь с той или иной семьей - это могло бы объяснить, почему Мандель и Макклелланд согласились представлять ее - но ирландская семья, в которой она выросла, не имела связи со Скэнлоном, Берзлом или Бэгби. , даже когда я проследил их до их первого поколения в Америке.


Я не мог найти связи ни с Себастьяном и Виолой Месалин, ни с приемной семьей их дяди Джерри. Что касается Бориса Набиева, я откопал на него скудную папку в базе данных Национальной Безопасности. Он прибыл в Чикаго из Ташкента, Узбекистан, одиннадцать лет назад. У него была грин-карта. Это все, что компьютер мог сказать мне о нем - ни его адрес, ни даже его возраст.


С другой стороны, когда я посмотрел на Спайка Херлихи, он оказался двоюродным братом Рори Скэнлона. Херлихи, Скэнлон, Нина Куорлз и Винс Бэгби выросли в одной стае. Один за всех и все за одного. Может быть, они намеренно не скрывали от меня отношения, но я чувствовал, как они кивают и подмигивают друг другу на своей стороне забора: мы держим ее за хвостом, пока мы пишем сценарий.


Во мне начал накапливаться холодный гнев. Я мог бы переписать этот рассказ. Может, не сегодня вечером, но скоро. Я узнал один из их секретов, и я открою другие.


Я потерял счет времени и своей простуде. Была полночь, когда Берни ворвался в мою квартиру, Митч за ней по пятам, объявив, что «Блэкхокс» проиграли первую игру плей-офф Кубка Стэнли в тройном овертайме.


«Канадиенс выиграли свою первую игру, так что это не так уж плохо. Папа будет здесь послезавтра, но ты должен сказать ему, что я не вернусь в Канаду, пока мы не очистим имя дяди Бум-Бума, и в любом случае у меня есть летний лагерь на Северо-Западе, так в чем смысл ? Я просто вернусь в июле ».


«Берни, если бы это было на твою мать и меня, я бы упаковал тебя в ящик, чтобы отправить в Квебек сегодня вечером. Я буду счастливее видеть твоего отца, уйдя с этого самолета, чем смотреть на празднование Кубка Стэнли в Грант-парке. И я хочу, чтобы вы сегодня вечером вернулись к мистеру Контрерасу. Это безопаснее, чем здесь ».


Ее губы дернулись - она хотела возразить, но со временем поняла, что вышла из-под контроля. Она печально улыбнулась и нежно пожал плечами по-галльски. Мы собрали мягкие игрушки, с которыми она спала, я нашел ее зарядное устройство для мобильного телефона под диваном, достал ее слугу из могилы в подушках дивана и загрузил все в рюкзак со сменой одежды на утро.


Я сам оделся, чтобы проводить ее обратно по лестнице к дому мистера Контрераса. Старик стоял в дверном проеме и сторожил уличную дверь.


«Мы думали, ты вернешься к обеду, куколка, но потом я подумал, может, ты пошла спать. Ты должен, с холодом и всем остальным, но у нас есть для тебя тарелка спагетти, если ты голоден.


"Прости." Я поцеловал его в щеку. «Я слишком долго лежал в ванне, но мне следовало позвонить».


Я закутался в одно из его старых пальто, чтобы в последний раз вывести собак обратно. Когда я вернулся, Джейк входил в парадную дверь. Я поднялся с ним наверх, но повторил сказанное Берни.


«Я не хочу сидеть в одиночестве на своем месте, но эти люди меня пугают. Я не хочу, чтобы кто-то, кого я люблю, попал под перекрестный огонь ».


Он вопросительно посмотрел на меня. «Вы думаете, если они взорвут вашу квартиру, остальная часть дома останется невредимой? Я боюсь простудиться больше, чем узбекских киллеров или «Безумных драконов».


«Это потому, что вы никогда не видели киллера».


«Я тоже никогда не видел микробов». Он на мгновение обнял меня свободной рукой, прежде чем уйти к себе домой, чтобы припарковать бас. «Но я знаю, что они могут сделать с моим слухом».


Когда я вернулся в свое жилище, я увидел на полу подставку от Weeghman's Whales. Я нахмурился - это бар Ригливилля, в который я никогда не хожу. Должно быть, он упал с дивана, когда мы собирали животных Берни, но что Берни там делал? Еще одна проблема на другой день. Я зашла в свой шкаф-сейф, чтобы достать ящик для хранения оружия.


К несчастью, Джейк вошел за мной: он ненавидит оружие, он ненавидит знать, что у меня оно вообще есть. Вид оружия заставил его отодвинуться от меня.


«Позови меня, когда уберешь эту штуку, VI. Я могу преодолеть свой ужас перед риновирусом, но пистолет - абсолютный антиафродизиак».


## Глава 36


ИЗМЕНИТЬ ДО


Когда я наконец проснулся, чуть позже девяти, мои закупоренные носовые пазухи болезненно давили на мой больной глаз - не говоря уже о сломанном носу. Я хотел принять достаточно снотворного, чтобы уложить меня, по крайней мере, до тех пор, пока моя простуда не пройдет, если не до тех пор, пока не умрут все члены семьи Гуццо, но я заставил себя подняться.


Пикассо мог бы гордиться моим лицом в зеркале в ванной: на левой стороне было творческое сочетание желтого, пурпурного и зеленого. Точно так же «Смит и Вессон» прогнал Джейка прошлой ночью: Ромео исчез бы без единой метафоры, если бы Джульетта появилась на балконе в таком виде.


Пока моя кофемашина нагревается, я прижалась к пароварке с имбирем. После пятнадцати минут этого и нескольких порций кофеина я уже не выглядела красивее, но мой левый глаз работал; Я проживу через день.


Я спустился на первый этаж, где мистер Контрерас кормил Берни своим основным удобным завтраком из французских тостов. Она согласилась прогуляться со мной и собаками к озеру. Она болтала о хоккейном лагере Northwestern, задаваясь вопросом, не было ли ошибкой принять участие в их программе, не увидев Сиракузы и Итаку.


Мой пистолет был в кобуре за поясом джинсов. Пока мы шли по Бельмонту, я задавался вопросом, насколько вооружен весь остальной город. Я не винил Джейка в ненависти к оружию; они заставляют вас нервничать, заставляют видеть окружающий мир опасным, как если бы вам нужен был предлог, чтобы вытащить оружие и выстрелить.


Примерно каждые полквартала я вытаскивал Берни и собак в переулок или в дверной проем, чтобы посмотреть, были ли вокруг нас одни и те же люди и не останавливались ли они. Берни сделала несколько пренебрежительных замечаний о воображаемых узбеках, но когда мы вернулись домой, она заверила меня, что проведет весь день, собирая свои вещи для своего возвращения в Канаду.


«Это одна из твоих вещей?» Я протянул каботажное судно от Weeghman's Whales.


"Ой!" Она покраснела и сунула его в рюкзак. «Как-то вечером я ходил туда с друзьями. Я нахожусь восемнадцать, вы знаете, или , по крайней мере, я буду через пять недель!»


«Дорогая, в Квебеке разрешено употреблять алкоголь до восемнадцати лет, а здесь, в Иллинойсе, - двадцать один год. Не искушай судьбу снова, ладно?


К моему удивлению, она приняла выговор без аргументов, просто одарила меня озорной улыбкой и объявила, что собирается воспользоваться моей ванной, прежде чем вернуться к мистеру Контрерасу. «Ваша ванна такая большая, я люблю в ней лежать».


Я надеялся, что в полуденной ванне у нее не будет проблем, потому что мне нужно было пойти в свой офис. Хотя была суббота, я слишком сильно отставал в работе, чтобы оставаться с ней дома.


Я решительно выбросил из головы мир Гуццо-Бэгби-Скэнлона, пока занялся делами клиентов. Мюррей позвонил, когда я ехал через Милуоки за кофе. Он был полон энтузиазма, принимая электронное письмо, которое я отправил ему вчера о причастности Хурлихи к Башне Вирежас, как знак того, что мы снова стали лучшими друзьями навсегда.


- Что у вас есть на Спайке, что вы держите при себе, Варшавски? Вы знаете, что это экологическое исключение выглядит серьезным, только если вы живете в Вермонте или Орегоне ».


«Ничего, Мюррей, просто ловлю рыбу в очень мутной воде».


«Давай, Варшавски, что-то происходит: я читал полицейские отчеты, и я знаю, что ты недавно столкнулся с« Безумными драконами ». Я знаю, что Спайк происходит из той же свалки, что и ты, поэтому, если ты копал скелеты в стране своей юности, скажи мне сейчас, пока я все еще чувствую, что я тебе обязан. Если ты будешь сидеть над рассказом слишком долго, я буду раздражительным и заставлю тебя плохо выглядеть в эфире ».


«Спайк появился не из моей свалки - он был через Калумет на Ист-Сайде, когда это была тонкая часть Стального города», - возразил я.


Я отложил его, пока заказал кортадо. Мое разочарование в отношении Мюррея из-за того, что он позволил себе выглядеть нелепо по кабельному телевидению или из-за попытки притвориться, что ему не пятьдесят, встречаясь с женщинами вдвое моложе, перевесили наши долгие годы совместной работы.


Когда я вернулся, он все еще был на связи. «Нет романа, Мюррей, по крайней мере, пока, но есть много не связанных между собой глав».


Я дал ему эскиз. Количество имен и родственных связей было настолько сложным, что Мюррей решил, что ему нужно увидеть мои отчеты воочию. В знак возобновления дружбы мы договорились встретиться в Golden Glow около семи.


При мысли о том, как Спайк контролирует законодательный орган, у меня снова заболела голова. За мою жизнь четыре губернатора Иллинойса попали в тюрьму за мошенничество. Как и мэр Цицерона, многочисленные судьи округа Кук, олдермены Чикаго, а также представители штата и федерации. Какое место. Может быть, мне стоит переехать в Вермонт или Орегон, где люди все еще шокированы нарушениями общественного доверия и готовы принять меры, чтобы их остановить. Переезд также уведет меня подальше от Детенышей. Обратной стороны я не видел.


Вернувшись в офис, на моем компьютере появилось предупреждение о том, что я задолжал одному из моих постоянных клиентов отчет о внутреннем аудиторе, подозреваемом в скимминге. Старшие сотрудники собрались в субботу, чтобы они могли собраться вместе, не предупредив подозреваемого аудитора. Компания разрешила мне вставить программное обеспечение для нажатия клавиш в компьютер подозреваемого скиммера, что показало, что он отправляет пенни с каждой сотни долларов на счет в Лихтенштейне. Я приняла сильнодействующее противозастойное средство и готовила окончательный отчет - у меня было десять минут, чтобы доставить его клиенту, - когда позвонила Стелла Гуццо.


Я недоверчиво уставился на идентификатор вызывающего абонента, но позволил вызову перейти на голосовую почту, пока я делал окончательную корректуру и отправлял отчет клиенту по электронной почте. Мы проводили встречу с помощью видеоконференцсвязи, поэтому я подключился к конференц-залу, прежде чем воспроизвести сообщение Стеллы.


«Тебе нужно приехать в Южный Чикаго сегодня днем, чтобы увидеть меня». Запись подчеркнула резкость в ее глубоком голосе.


Моим побуждением было перезвонить ей, но я подумал обо всех изменениях, которые она, Фрэнк - и Бетти - заставили меня пройти. Она могла вызвать меня, а затем арестовать за нарушение запретительного приказа. Я скопировал сообщение и отправил его по электронной почте в офис моего адвоката.


Есть ли способ узнать, чего она хочет? Она покидает ро? Идя на встречу; перезвоню через час.


Я просидел всю встречу в профиль, не сводя глаз с камеры, отвечая на вопросы более или менее на автопилоте, пытаясь представить, чего хотела Стелла. Когда я наконец ответил на последний вопрос вице-президента по финансам - он все время задавал одно и то же, надеясь на другой ответ - я проверил свои сообщения.


Фримен Картер позвонил и сообщил, что судебный запрет все еще в силе. «Ее адвокат танцует очень надоедливый танец. Короткий ответ: не подходите к семье Гуццо, пока я не скажу вам, что у меня есть документ, подписанный судьей, отменяющим приказ. Позвоните или напишите мне, чтобы подтвердить, что вы не пойдете туда ».


Стремление поехать к дому Стеллы, ворваться в нее и вывернуть ее дом наизнанку, было сильным, но даже больше, чем расчленить Стеллу, мне хотелось спать. Я позвонил Фримену, чтобы подтвердить, что следую его совету. Из-за противозастойного средства, травм и обезболивающих я с трудом мог держать глаза открытыми. Я доковылял до койки в своей задней комнате и заснул почти до того, как оказался в горизонтальном положении.


Через час телефон заставил меня проснуться. Это была Натали Клементс, молодая женщина из отдела по связям со СМИ Кабс.


Я чувствовал себя одурманенным, но Натали была яркой и бодрой и произнесла запыхавшийся монолог. «Ваше имя появилось вчера вечером, когда мы с мистером Дрехеном пошли навестить его старого босса. Мистер Виллар - джентльмен, у которого были фотографии вашего кузена, которые мы вам показали. На следующий день после нашего пресс-релиза в его дом ворвались и кто-то украл много его фотографий. Они забрали первый хоумран Билли Вильямса, о, много сокровищ. Это ужасно - это его воспоминания!


«В любом случае, он убирает свой дом или его дочь - ему нужно переехать, что очень печально, но у него диабет, как и у Рона Санто, и ему становится все труднее ходить или подниматься по лестнице. Он спросил, интересуют ли вас все еще фотографии того дня, когда ваш двоюродный брат приехал в Ригли Филд. Я сказал, что не знаю, как далеко вы зашли со своей книгой, но спрошу вас.


«Не очень далеко», - признал я.


Мой голос прозвучал как хриплое карканье. Я отнесла телефон с собой в ванную и попыталась полоскать горло незаметно и беззвучно, пока Натали продолжала.


«Ну, его дочь появилась на коробке с фотографиями на чердаке, и некоторые из них сделаны в тот день, когда ваш двоюродный брат пришел на открытые пробы. Мистер Виллар с удовольствием покажет их вам.


Я сказал ей, что у меня немного плохая погода, но я буду рад навестить мистера Вилларда в начале следующей недели.


«Мне очень жаль, если ты плохо себя чувствуешь, но будет лучше, если ты придешь сегодня. Его дочь собирает его бейсбольную коллекцию, которую воры не украли, - она собирается продать ее с аукциона и передать компании Cubs Care. Он боится, что если вы подождете, она избавится от всех этих фотографий ».


Эта угроза дала мне достаточно адреналина, чтобы сказать, что я буду у Вилларда в течение часа. Я подержала кубик льда над глазами в течение нескольких минут, чтобы мои пазухи отступили, умылась, решила, что макияж только сделает мои зелено-фиолетовые глаза более мрачными, и направилась на север, по адресу Эванстона, который мне дала Натали.


Пьер Фушар позвонил, пока я ехал. «Бернадин позвонила мне. Кажется, она здорова, но что ты думаешь?


«Она очень устойчива, но демонстрирует отсроченный шок», - сказал я. «Несмотря на то, что она говорит, что не хочет идти домой, она, вероятно, почувствует себя намного лучше, когда вернется в Квебек».


« Оуи , да, я имею в виду. Но это история, Вик: Канадиенс, завтра вечером в Бостоне они сыграют с Брюинз. Канадиенс хотят, чтобы я пошел на игру. Видите ли, я наблюдал за многими из этих «Брюин», и руководство считает, что мое мнение может помочь команде. Арлетт говорит, что нет, но… Как ты думаешь, Бернадин будет в порядке еще на две ночи?


У меня упало сердце: до этого момента я не понимал, как сильно рассчитываю снять с себя бремя заботы. "Я надеюсь, что это так. Надеюсь, что да, но, может быть, я найду дополнительную защиту, на всякий случай ».


« Бьен. Я точно буду в Чикаго к обеду понедельника.


Я свернул на переулок, когда Пьер повесил трубку. Между нападением банды, сообщением Стеллы и угрозой в адрес моего отца я необычно нервничал из-за того, как ухаживать за Берни. Я позвонил мистеру Контрерасу, чтобы перепроверить ее. К моему ужасу, она уехала на встречу с девушками из детской лиги, которую тренировала.


Я подавил резкое возражение: старик был легко ранен, и я знал, как трудно Берни держать в узде. Я повесил трубку и позвонил ей на мобильный. Ей было хорошо, она нетерпеливо относилась ко мне, да, ей звонил отец, она была рада остаться в Чикаго как можно дольше.


«Я не страшный кот», - сказала она.


«Ага, это я, мяу, мяу. Не оставляй каток в покое, ладно? Серьезно, Берни, честное слово, или я поеду прямо туда, чтобы забрать тебя.


«О, очень хорошо. Честное слово. Она оборвала связь.


У меня не было ни времени, ни сил, чтобы ее преследовать. Мне нужна была резервная копия. Братья Стритеры, к которым я обратился, чтобы помочь получить доступ к банковскому счету Стеллы, занимаются охраной тела, перевозкой мебели - всем, что требует больших усилий. Они тихие, умные, и, к счастью, Тим, с которым я чаще всего работаю, оказался на свободе. Он пойдет на каток, где работает Берни, он позаботится о том, чтобы она благополучно вернулась в квартиру мистера Контрераса. Он будет следить за улицей до полуночи; его брат Том прикрывал смену с полуночи до восьми утра .


Мистер Контрерас был раздражен, когда я позвонил и сообщил подробности - может, ему было девяносто с небольшим, но ему не нужен был ребенок, показывающий ему, как ухаживать за Берни. Сама Берни была еще более раздражительной: я был une lâche, beu platte , было удивительно, что у меня не было пауков , плетущих паутину в моих волосах, я был таким старым.


«Ага, моя дорогая, и эти пауки привязаны к тебе, пока твой отец не прибудет сюда, так что тебе придется все время мириться с липкой паутиной».


Я отправил ей фото Тима, а ее - Тиму. Он даст мне знать, когда свяжется с ней. Я поискал в своем онлайн-словаре beu platte and lâche . Я был не только анекдотом, но и трусом. Когда я повернул обратно на Шеридан-роуд, я понял, что обвинение меня задело. Я был на риск, человек, который катался близко к краю - как она могла думать - пока мне не пришлось смеяться над собственной абсурдностью. В следующий раз, когда Лотти займется моим делом, я свяжу ее с Берни Фушаром.


## Глава 37


ПРИПОДНЯТОЕ НАСТРОЕНИЕ


Когда я увидел дом - особняк Вилларда - на тупике с видом на озеро Мичиган, я понял, почему человеку, имеющему проблемы с ходьбой, необходимо двигаться. Старое каменное здание с изящными линиями на обрыве над озером Мичиган было трехэтажным, с высокой лестницей, ведущей к входной двери. Даже с пандусом, который он установил над мраморными ступенями, просто попасть в дом было непросто.


Дочь Вилларда, шустрая женщина лет шестидесяти или около того, впустила меня в дом. «Я надеюсь, ты собираешься взять с собой некоторые из папиных памятных вещей - он невозможный пакрат - у него до сих пор вся мамина одежда в шкафу в их спальне, а ее не было уже более двадцати лет! Когда к нему взломали, он наконец осознал, насколько он уязвим здесь. Я даже не знаю, как у воров хватило терпения копаться в его бейсбольных памятных вещах, чтобы украсть что-нибудь ценное! »


Она перебросила эти замечания через плечо, когда повела меня в гостиную на стороне озера Мичиган. Виллар сидел в мягком кресле лицом к озеру, но с трудом поднялся на ноги, когда услышал свою дочь, и прихрамывал, чтобы поприветствовать меня. Хотя на опухших ногах у него были тапочки, он был одет так, как, должно быть, все годы, когда работал, в брюках, белой рубашке и спортивной куртке с большой булавкой с логотипом Cubs на лацкане.


Он вежливо не смотрел мне в лицо, пожимая мне руку. «Приятно познакомиться, мисс Варшавски. Как и все в этом городе, я был большим поклонником твоей кузины.


Его дочь повернула стул ко мне лицом и снова запихнула его в него. «Папа, я попрошу Аделаиду принести тебе и твоему гостю чего-нибудь выпить, но мне нужно вернуться к бумагам в твоем кабинете. Я оставил здесь на столе все интересующие вас фотографии, и Аделаида найдет меня, если вам еще что-нибудь понадобится.


«Жалко, что моя дочь не хотела заниматься бейсболом», - сказал Виллард. «Она такой блестящий организатор, что к настоящему времени она бы уже вовлекла Детенышей в Мировую серию или две».


Его дочь поцеловала его в щеку. «Папа, достаточно, чтобы я злился за то, что ношу свою экипировку для Детёнышей в стране Даймондбэк. В любом случае, кто-то должен позаботиться о том, чтобы тебя упаковали и перевезли ». Она посмотрела на меня. «Я живу в Тусоне и не могу оставаться в стороне слишком долго; Я заместитель декана школы медсестер. Моя сестра прилетает из Сиэтла на следующей неделе, чтобы закончить работу ».


Она была снята, ее джинсы издали шорох, напоминающий старомодную накрахмаленную белую униформу. Через несколько минут вошла другая женщина - Аделаида, служанка мистера Вилларда, а не другая дочь, как я предполагал. Она двигалась так же неторопливо, как и дочь, но ей удалось устроить мистера Вилларда поудобнее, не отнимая у него достоинства.


Помимо диабета, пальцы Вилларда опухли и исказились из-за артрита. Аделаида принесла стол, который подходил к креслу, и открыла для него коробку с фотографиями. Я придвинул стул рядом с ним и помог ему начать перелистывать картинки.


Все они были сделаны либо на Ригли Филд, либо были откровенными снимками в домах игроков или в поездках на выездные игры.


«Моя девочка нашла их вчера на чердаке. Я действительно не хочу покидать этот дом, поэтому мне трудно сосредоточиться на работе. Мы с женой прожили здесь вместе сорок семь лет. Здесь мы вырастили нашу семью. Раньше у нас были великолепные рождественские вечеринки - вы можете видеть здесь - это был год до ее смерти - это было так внезапно, рак поджелудочной железы, это было похоже на то, что рояль рухнул с неба на наши головы - это был ее последний здоровый год, и она была в великолепной форме ».


Я восхищался фотографиями его жены, красивой женщины старшего возраста, которая радостно смеялась с Андре Доусоном и другим мужчиной - соседом, - сказал Виллар.


Аделаида принесла мне имбирный чай, а Вильярду джин с тоником. Мы просмотрели рождественские фотографии и фотографии внуков и, наконец, дошли до того весеннего дня, когда Бум-Бум и Фрэнк уехали в Ригли Филд. Все фотографии, которые я видел на стадионе, были с потенциальными перспективами, будь то в блиндаже или на поле, но это были более откровенные снимки, некоторые на трибунах или в раздевалке. Бум-бум был во многих из них.


Официальные фотографии в землянке были цветными, а этот набор - черно-белыми. Не лицо кузена заставило меня остановиться и поднести одну к окну, чтобы было больше света, а молодая женщина в кадре. Энни Гуццо, в джинсах и мужской белой рубашке, ухмылялась Бум-Буму из нижнего ряда трибун, взгляд, который заставил его погнаться за ней.


Я забыл, как она выглядела, и, в любом случае, я никогда не видел ее такой, живой, с приподнятым настроением и сексуальностью. Я тоже никогда не видел ее с кузиной, я имею в виду, не такой. Может быть, Бум-Бум был влюблен в нее. Может, она была влюблена в него.


Ей было семнадцать, когда они вместе были в парке. Через семь месяцев она умрет. Я хотел иметь возможность войти в эту картину в тот день и предупредить ее: остановитесь, не смотрите так беззаботно, ваша мать (ваша невестка?) Собирается убить вас.


Виллар увидел мое лицо. «Эта юная леди - она из тех, кого вы знаете?»


Мой рот непроизвольно скривился. «Ее старший брат был одним из тех, кто пришел попробовать себя в тот день. Я не знал, что она тоже была там - мне никто никогда об этом не говорил. Она была мертва давно; мучительно видеть, как она выглядит такой жизнерадостной. Ее не было в кадрах из блиндажа ».


«Нет», - сказал Виллар. «Семьям не разрешали ни в землянке, ни в поле. Она бы наблюдала с трибун. Фотографу она понравилась, а может, он был поклонником твоего кузена, потому что, казалось, он следил за ними двумя по парку.


Было девять кадров, включая Энни, и еще три - только Бум-Бум, два - сзади, в узком проходе. Вильярд поднял их, озадаченно покачивая головой.


«Не знаю, почему я этого раньше не замечал. Может потому, что это была весна моя жена . . . Я думал, что я такой крутой, непобедимый, приходил на работу каждый день, но я не мог ни на что обращать внимание, теперь я понимаю.


«По трубам над головой можно сказать, что эти двое детей попали в одну из закрытых секций стадиона. Недра Ригли Филд - некрасивое пространство. Вы можете видеть на этом снимке - слишком много свисающих проводов, незапечатанных трубопроводов - сейчас хуже, потому что они добавили больше проводов для электроники, которая должна быть у представителей СМИ, но тогда это было достаточно плохо. Может, твой двоюродный брат . . . Но фотограф работал на нас, у него хватило ума их остановить ».


«Когда Бум-Бум набрал обороты, его было трудно остановить, - сказал я. «Но, судя по всему, это Энни вела его на танец».


Я догадался, что она играла в прятки, судя по той смелой ухмылке, которую она сверкала в Бум-Бум. Найди меня, если сможешь, иди за мной, если посмеешь. Семнадцать лет, чувствуя, как ее силы начинают раскрываться. Неважно, заботилась ли она о моей кузине или просто наслаждалась жизнью.


Я откинулся на спинку стула, желая, чтобы моя голова не была так забита. В течение недели я спорил с Берни, что предполагаемый дневник не имеет значения, но теперь он снова начал казаться мне важным.


Энни флиртовала с юристами Mandel & McClelland - возможно, даже занималась сексом с Mandel. В ее заигрывании с Бум-Бумом тоже не было греха или преступления, но как он отреагировал? Кто-то другой - Джоэл Превин, или Спайк Херлихи, или сам Мандель, возможно, разозлился бы настолько, чтобы пригрозить ей классической мужской жалобой: ты меня вел, как ты мог со мной играть?


Только не бум-бум: мой кузен не стал бы угрожать женщине за то, что у ее смычка несколько струн. Или по любой другой причине. Даже на льду, где он был проворным и хитрым, Бум-Бум ничего не делал из злого умысла.


Мистер Виллард изучал отпечатки, пытаясь выяснить, где были Энни и Бум-Бум. Он положил их с печальной улыбкой. «Я не был под этими трибунами уже много лет и не помню их четко. Некоторые мальчики ходили туда, чтобы покурить марихуану перед игрой - я делал вид, что не замечаю, а они думали, что такой старый пердун, как я, не узнает запаха ».


«Вы позволите мне взять это с собой домой?» Я попросил. «Я могу отсканировать их и вернуть вам».


Виллард рассмеялся. «Возьми их, оставь себе. Мои девочки хотят продать все мои памятные вещи на благотворительность, поэтому, если вы вернете их, скорее всего, они тоже продадут их ».


Аделаида принесла мне еще чая и второй джин для Вилларда, хотя через мгновение я услышал, как его дочь в холле упрекала ее за то, что она поощряет его пить - «нет-нет» при диабете. Я задержался с ним, наблюдая за озером, пока Виллард рассказывал мне о его жене, его сыне, который умер во Вьетнаме, бейсболистах, которых он знал и любил. Я с сожалением оставил его, чтобы назначить встречу с Мюрреем.


«Когда закончишь книгу о твоем кузене, обязательно вернешься и отдашь мне копию. Попроси Аделаиду сообщить тебе адрес, по которому я буду переезжать.


«Я определенно должен написать эту жалкую биографию», - подумал я, неохотно прощаясь с Вильярдом. Он был привлекательным парнем, и на короткое время я забыл о своих ранах и своих заботах. Мне не хотелось возвращаться к ним, но когда я оказался в машине, мое беспокойство по поводу Берни, меня самого, вся ситуация вернулась.


Я получил сообщение от Тима Стритера, в котором говорилось, что он связался с Берни, который решил, что он достаточно крут, чтобы пойти вместе с ней и ее друзьями за латте. По крайней мере, на данный момент мне не нужно было беспокоиться о ней.


Я остановился в своем офисе, прежде чем отправиться в Golden Glow, чтобы встретиться с Мюрреем, так как я оставил там все свои бумаги. У меня было полчаса, слишком мало для сна, но вместо того, чтобы отвечать на электронные письма и телефонные звонки, я выкладываю фотографии Энни и моей кузины на свой рабочий стол.


На второй фотографии моего кузена в потайном коридоре мне показалось, что я могу разглядеть тень лица Энни на заднем плане. Я достал увеличительное стекло, и она появилась более отчетливо - эльфийское привидение с вьющимися черными волосами, в огромной белой рубашке, свисавшей с ее джинсов на полпути до колен.


Я поднес стекло к каждой фотографии и увидел одну, на которой ее рубашка была испачкана грязью. Итак, после того, как она побывала в туннеле. Непонятный импульс заставил меня попытаться выложить их в хронологическом порядке, начиная с первого отпечатка, который я видел, с Бум-Бум, смотрящего на нее сверху вниз с трибун.


В следующем кадре она смотрела прямо в камеру, очевидно, разговаривая с фотографом. В левой руке у нее был черный продолговатый компьютер, который, как я изначально решил, был сумочкой-клатчем, но под стеклом оказался блокнот в кожаном или пластиковом переплете.


Комната, казалось, вздымалась вокруг меня. Я схватился за край стола, ожидая, пока пройдет головокружение. Энни вела дневник. Она так дорожила им, что взяла его с собой на свидание в Ригли Филд.


Я приложил лупу к блокноту, но она мне ничего не сказала. Темная кожа или винил, может быть коричневого или черного цвета, или действительно любого темного цвета. Ни надписей, ни тисненых букв, провозглашающих Энни Гуццо, ее личные мысли о бум-бум Варшавски и Сола Манделя.


Я вернулся к сбору остальной части коллекции. Было несколько кадров, место в порядке которых я не мог понять, но в том, где белая рубашка Энни была грязной, у нее больше не было книги. Я долго изучал ее лицо, увидел полоску грязи на ее лбу и на правом предплечье. Выражение ее лица было смесью вины и ликования - она сделала то, чего не должна была делать, и сошла с рук.


Какой бы ни была эта книга, она оставила ее где-то в недрах стадиона. Что в нем было такого, что она не могла оставить дома, но думала, что сможет получить, если оставит его в Ригли? Она никого там не знала, если только она не считала само собой разумеющимся, что Фрэнк получит кивок от Детенышей, которого он так отчаянно хотел.


Бум-Бум нельзя было возить такими вещами, как журналы и дневники; не было никакой надежды, что он написал об этом дне, даже если поведение Энни значило для него что-то особенное. И я сомневался, что он уделил бы много внимания книге, если только она не была его, а она дразнила его, убегая с ней.


Я посмотрел на него снова, гадая, может ли это быть что-то еще, а не дневник, который Стелла вбила мне в голову. Может быть, досье? Я разочарованно опустил увеличительное стекло - невозможно было разобрать ни одной детали. Все, что я мог сказать, это то, что это не дневник или книга традиционной формы, поэтому сначала я подумал, что это сумочка-клатч.


Тот вторжение в дом Вилларда. У меня сегодня голова была такой толстой, что я только что соединил этот инцидент с Энни.


Воры украли некоторые ценные памятные вещи о бейсболе, но также украли фотографии. И сделали это после того, как появилась история о моем проекте фиктивной биографии. Может быть, это было совпадение - может, случайным ворам рассказывалась история о том, что у Вилларда в доме есть ценные памятные вещи Детенышей. Но, возможно, тот, кто дергал за ниточки в Южном Чикаго, знал, что Энни взяла что-то в парк, и они хотели убедиться, что оно там останется похороненным.


Внезапно мне стало холодно, и я нашла толстовку на крючке за дверью, чтобы обернуть ее вокруг шеи. «Бум-бум, в чем вы участвовали?» - прошептала я, дрожа. Я думал, что знаю его от и до, но была часть его жизни, о которой я ничего не знал.


«Ты не убивал Энни Гуццо, я это знаю», - сказал я ему в лицо на столе. «Но какие секреты умерли вместе с тобой?»


Я собрал фотографии и положил их между листами бескислотной папиросной бумаги для защиты, пока у меня не было времени отсканировать их. Я положил их в настенный сейф в своей кладовой, с тоской посмотрел на свою койку, но напомнил себе, что долг - это суровая дочь чего-то другого. Как бы то ни было, Мюррей был хорошим следователем, и я определенно был в той точке, где дополнительная голова была бы полезна. Впервые за долгое время я с нетерпением ждал встречи с ним, работая с ним.


## Глава 38


Самоубийство


Я выключал свою систему, убирая один резервный диск в сейф, а другой в портфель, когда раздался звонок в здании. Я посмотрел на монитор: Конрад Роулингс с помощником. Я не торопился, закрыл свой сейф, сознательно прошел по коридору к входной двери, пытаясь собрать свою энергию: нелегко быть остроумным и бдительным, что вам нужно в столкновении с полицией, со сломанным носом и насморк.


«Добрый вечер, лейтенант», - официально сказал я, выйдя на улицу и закрыв за собой дверь.


«Мне нужно поговорить с тобой», - сказал Конрад. «Можем ли мы сделать это внутри?»


«Можно мне подсказку?» Я попросил. «Это такой визит, когда вы оскорбляете меня и угрожаете надеть наручники, или это сбор информации?»


Было трудно прочесть выражение лица Конрада в тусклом свете, но он сказал своему товарищу подождать его в машине. Я набрала код от двери и повела его обратно в свой офис.


«Вагнер хорошо тебя достал, не так ли, - сказал Конрад, изучая мое лицо.


"Вагнер?" - повторил я.


«В скольких драках вы участвовали за последнее время? Посмотрите в зеркало, если вы забыли.


«Дракона зовут Вагнер? Его не опознали, когда мы с Бернадин Фушар делали заявления ».


Конрад пролистал свой iPad. "Верно. Мы не знали его тогда, но распечатали его сегодня утром, когда он вышел из хирургии. Он был арестован несколько раз и получил пятак в Джолиет за нападение. Мне нужно знать, были ли вы сегодня где-нибудь рядом с ним.


Я в изумлении попятился. «У вас есть какие-то особые причины?»


Конрад взял меня за плечи руками, чтобы смотреть мне прямо в лицо. «Можете ли вы доказать, где вы провели день?» Он заговорил с тревожной настойчивостью.


"Что здесь происходит?"


«Артуро Вагнер мертв».


Я тяжело сел. Не то чтобы я пролил из-за него слезы, но это тяжелая новость, известие, что вы убили другого человека. «Они сказали мне, что у него сломана челюсть, и он получил сотрясение мозга, но никто не предположил, что его жизнь в опасности».


«Никто не думал, что мальчик умрет. Вот почему мне нужно, чтобы ты рассказал мне, как ты провел свой день ».


Я смотрел на него. «Не могли бы вы рассказать мне, что происходит? Твои хулиганы меня довольно сильно бьют, и я не умею разгадывать загадки.


«Ответь на вопрос, и тогда я тебе отвечу».


«Знаешь, думаю, я собираюсь записать этот разговор», - сказал я.


«Я пытаюсь не допустить, чтобы это было делом полиции или прокурора штата, Вик».


«И запись поможет». Я вернул свою систему и включил записывающее программное обеспечение, прежде чем снова заговорить. На заднем плане рявкнул мой сотовый телефон: Мюррей пишет смс, желая знать, где я. Я проигнорировал рычание Конрада, чтобы оно продолжалось, и написал в ответ: « Скоро». Копы мне в лицо.


«Планирует ли прокурор штата передать мое имя на рассмотрение большого жюри?» - спросил я Конрада.


«Вик, пожалуйста, поверь мне - это для тебя: скажи мне, где ты был сегодня днем».


«Его убили сегодня днем? Не в результате нашей борьбы? "


Конрад кивнул. «Он был слишком возбужден, чтобы отвечать на вопросы сегодня утром, но когда я сегодня днем отправил одного из своих парней в больницу, Вагнер был мертв. Патолог больницы говорит, что он задохнулся. Вы знаете Сен-Рафа - это почти такой же большой лабиринт, как и графство. Медсестры тонкие, никто не следит за палатами, и нас беспокоило только то, что там был жестокий преступник, поэтому на него надели наручники. И прокурор штата поджарит мне кишки, если узнает, что я вам все это рассказал. Где вы были?"


Во время госпитализации заключенных всегда приковывают наручниками к кровати. Это бесчеловечно, людям сложно оправиться от выстрелов и других изнурительных травм, но в случае Артуро Вагнера я не особо беспокоился.


«Я участвовал в видеоконференцсвязи в час тридцать; в два тридцать я ехал в Эванстон. Я провел день с бывшим сотрудником фронт-офиса Кабс, так что было бы трудно кому-либо доказать, что я находился в сорока пяти милях в другую сторону. Хорошо?"


Плечи Конрада облегченно опустились. «Слава Богу за это, мисс У., слава Богу за это. Кто-то отправил прокурору штата анонимное сообщение, в котором говорилось, что у вас есть враждебность к девушке Фушар, которая связана с вашим кузеном, и что вы отправились к Сен-Рафу, чтобы прикончить Вагнера ».


Я помолчал, вспоминая Стеллу. Я рассказал Конраду о ее звонке в обеденное время, когда я отправился в Южный Чикаго.


"Вы не пошли?" он сказал. «И я могу в это поверить?»


«Это мой рэп, не так ли, - согласился я. «Я бросаю все и сразу скачу во всех направлениях».


Я прослушал голосовую почту Конрада.


«Гуззо были настолько непредсказуемы и так рассержены, что я подумал, что они, возможно, пытаются заставить меня нарушить запретительный судебный приказ, чтобы арестовать меня. Только… теперь похоже, что они пытались обвинить меня в убийстве. Но по чьей команде? »


«Не скакайте в этом направлении без доказательств, мисс У., - сказал Конрад. «Меня больше всего беспокоит ваше алиби. Ради безопасности назови мне имена людей, которых ты видел сегодня днем. Лучше раньше, чем позже."


«Я слышу тебя, Конрад, но - убийство Артуро Вагнера было сделано, чтобы заставить его замолчать, а это значит, что нападение на Бернадина и меня не было случайным уличным насилием».


«Это не единственная возможная причина», - возразил Конрад. «Они могли попытаться затащить вас туда, чтобы подставить вас за его убийство и полностью вывести вас из поля зрения».


Я ухмыльнулся ему. «Так рада, что мы наконец-то достигли той же страницы, лейтенант. Зачем им я нужен вне поля зрения и кто такие «они»? »


Конрад не мог придумать ответа.


«Кто-то заплатил Драконам, чтобы они напали на нас», - повторил я. «Рори Скэнлон, Винс Бэгби, Тельма Калвин, Умберто Карденал. Все они были на собрании молодежного клуба. Любой из них мог ...


- Не надо, Вик, - резко сказал Конрад. «Я не собираюсь поверить, что отец Карденал натравил безумных драконов ...»


«Не говорите мне, что священники выше отвратительного поведения! Эта птица больше не летает ».


«Вик, ты не можешь бросать подобные обвинения, особенно на Юге…»


«Я знаю», - снова перебил я. «Бэгби и Скэнлон держат район на плаву. Если кому-либо из них будет предъявлено обвинение в серьезной преступной деятельности, все, от ипотеки Фрэнка Гуццо до Chicago Skyway, рухнет. Люди продолжают мне это говорить, а это значит, что все там внизу заинтересованы в том, чтобы закрывать глаза на все, что могут делать эти парни ».


Хмурый вид Конрада был свирепым. «Тебе лучше не обвинять меня в том, что я закрываю глаза на любую преступную деятельность на моей территории, независимо от того, насколько высоко или низко сидят преступники».


«Нет, Конрад. Я знаю, что без отца ты самый честный и стойкий полицейский в Чикаго. Но я прожил всю свою жизнь в этом городе и слишком много знаю о том, как здесь ведется бизнес. Вчера утром кто-то позвонил мне, чтобы предупредить меня об этом случае, и рассказал, что случилось с моим отцом, когда он разозлил «не тех людей». Я позвонил капитану Мэллори. Он заверил меня, что это не Скэнлон, но все же . . . » Мой голос затих, вспоминая отказ Тони ехать в автобусе Скэнлона на дебют Boom-Boom много лет назад. А насмешка Скэнлона о Варшавских - что это было? Отстаивал ли я справедливость так же, как мой отец? Что-то такое.


«Слова Мэллори тебе недостаточно?» - потребовал ответа Конрад. «Я пришел сюда один на один из опасений за тебя, но ты всегда Всемогущий Бог, знающий больше, чем мы, простые смертные».


«Конрад, пожалуйста: дело не в этом, и ты это знаешь. Но Бобби использует информацию давней давности, он не каждый день в Четвертом, и вы по завязкам в бандитских перестрелках, наркотиках и мусоре - у вас нет причин смотреть на этих людей, ни в какую сторону Я делаю. Так что расслабь меня, не думай, что я делаю то, что делаю, чтобы выставить тебя в плохом свете, или чтобы показать свой нос самому старому и стойкому другу моего отца! »


Конрад тяжело дышал, подошел к стене, где висела моя огромная карта шести округов, изучал ее достаточно долго, чтобы запомнить все улицы. «Кто-нибудь еще в вашем поле зрения, кроме местных влиятельных игроков?» Он обратился к карте.


«Я пересекся с Борисом Набиевым, который тусовался с Джерри Фьюгером, и я видел братьев Стурлезе, чья цементная компания Набиев имеет долю. Или, по крайней мере, его хозяева имеют долю. Бобби уверяет меня, что судья Григсби и новый адвокат Стеллы не будут заниматься угрозами. Я не знаю, что такое нынешний адвокат Стеллы, но Григсби связан с демократической политикой, все те годы, которые он собирался собирать средства для своих военных сундуков, ему пришлось почесать спину. И все эти люди кружатся вокруг и привязываются либо к Скэнлону, либо к Бэгби. А Скэнлон, Бэгби и Нина Куорлз - кузены.


"Нина Куорлз?" Конрад обернулся.


«Она временно владеет филиалом Mandel & McClelland в Южном Чикаго. А Спайк Херлихи связан со Скэнлоном ».


Конрад застонал. «Я должен был знать, что вы не подумаете, что пара парней из дома - достаточно большие цели. Тем не менее, мисс У., хотя вы самая большая заноза в заднице этого медвежонка, я не хочу видеть вас на плите. Вы двинулись на север; сделай одолжение себе и мне: оставайся на севере.


## Глава 39


ПИНЧ ХИТТЕР


Я наблюдал за Конрадом на своем мониторе безопасности, убедился, что он выходит из здания, садится в свою машину и уезжает, прежде чем я снова выключил свой компьютер. Перед отъездом я поговорил с Тимом Стритером. На северном фронте все было тихо - он ел спагетти с мистером Контрерасом и Берни. Все трое собирались смотреть матч Брюинз-Канадиенс; вбрасывание было через десять минут.


Когда я добрался до Golden Glow, Мюррей был на своем втором холстене, ел редкий гамбургер и флиртовал с Эрикой, главным барменом Сэла. Эрика была веганом и лесбиянкой, но ей нравилось дразнить Мюррея.


Было время, когда Сал вообще не подавала еду - ее основная клиентура, торговцы из ближайшего Торгового совета, обычно выпускали пар над водкой или бурбоном, не желая есть. Но Южная Петля вернулась к жизни; старые промышленные здания столетней давности, когда в этом районе размещались печатные станки для многих национальных журналов, телефонных справочников и т.п., были преобразованы в квартиры на чердаках. Приехали молодые профессионалы и пары пенсионеров. Им нужен вареный лосось со стаканом Sancerre, а не рюмка и пиво с кренделем.


Сал прорезал дверь в стене бара, которая ведет к кухне одного из тех модных ресторанов Саут-Луп. Сал поставляет им выпивку, а они кормят ее пьющих из сокращенного меню.


Что не изменилось, так это лампы Тиффани над столами из красного дерева, придающие комнате мягкий свет своего названия. Сал подошел с бутылкой Johnnie Walker, пока я раскладывал свои бумаги под одной из ламп.


«Надеюсь, цементовоз выглядит хуже, чем ты, девочка. Что случилось?"


"Вы знаете, как это бывает. Я прыгал через высокое здание и забыл, что в наши дни это занимает два прыжка ».


«Спорим, ты тоже больше не видишь цвет моего нижнего белья», - сказал Сал.


«Вы ошибаетесь насчет этого, но только потому, что ваше декольте обнажает черные кружева, а не потому, что у меня все еще есть рентгеновское зрение».


Приятно было находиться там, где все знали мое имя. Я заказал тарелку супа, хотя в модных ресторанах подают только дизайнерские супы, возможно, пюре из цветов лотоса с чесноком и запахом жидкого азота, а не сытный минестроне, которого я так жаждал.


Я подождал, пока Мюррей закончит свое сырое мясо, затем подвел его к своему столу. Он внимательно изучал мои документы, пока я ел свой суп, который, должен признать, был довольно хорош, несмотря на его нежные ингредиенты - достаточно хорош, чтобы я заказал вторую тарелку.


Я рассказал ему все, что мог придумать, включая дело о взломе дома Вилларда и свое беспокойство по поводу того, чем мог быть Бум-Бум.


«Все его бумаги находятся в Торонто, в Зале хоккейной славы, но я просмотрел их, прежде чем отправить их туда; Если бы он защищал какой-нибудь скандал под прикрытием попечительского счета, я бы тогда это увидел. И он никогда не вел дневник, который я когда-либо обнаруживал ».


«Да, но секрет может заключаться в том, что ни на что не похоже». Мюррей махнул Эрике, чтобы она попросила еще пива, и заказал корзину картофеля фри - конечно, обжаренного на утином жире, а не на чем-то тусклом, вроде сафлорового масла. «Может быть что-то, о чем сам Бум-Бум не знал, что это взрывоопасно. Вы знаете, аферисты всегда пытаются получить деньги звезды спорта. А их старые друзья всегда пытаются заполучить частичку отраженной славы ».


«Это предполагает Фрэнка Гуццо», - сказал я.


«Я мог бы поехать в Торонто и взглянуть на бумаги Бум-Бум», - предложил Мюррей.


«Возможно, это того стоит», - с сомнением согласился я. - Однако тебе придется заплатить по своему усмотрению - я не видел ни цента от гуццо, и мне наверняка придется заплатить судебные издержки за отмену этого жалкого запретительного судебного приказа. Но перед тем, как забронировать рейс, почему бы вам не просмотреть архивы Herald-Star . Ваш старый обозреватель сплетен, Фреда Некто, возможно, имел несколько щекотливых намеков на Бум-Бум.


«Мне больше всего нужна часть истории о Спайке Херлихи», - сказал Мюррей. «Здесь много всего, но все расплывчато. Прежде чем взглянуть на старые колонки Фреды, я собираюсь вернуться к тому, что у нас есть на Спайке, Ранние годы. Он не родился с молотком оратора в руке, он пробился на работу. Никто не может ничего написать о нем сейчас, он чертовски силен, но двадцать лет назад, когда он впервые начал есть более мелкую рыбу, это была другая история. Конечно, мои нынешние владельцы его любят. Им нравятся олигархи, а он - непревзойденный защитник олигархии, поэтому Global вряд ли позволит мне печатать грязь в Herald-Star , но Salon или даже New York Times могут быть заинтересованы ».


«Если вы обнажите его грязное белье, вы можете остаться без работы», - сказал я.


Он усмехнулся старой ухмылкой Мюррея. «Не в первый раз. Что ты будешь делать, Girl Wonder? "


Я поиграл суповой ложкой, нарисовав на дне миски рисунок с остатками. «Я поговорю с Пьером Фушаром. Он прилетает в понедельник, чтобы забрать свою дочь, прежде чем случится что-нибудь ужасное. Если бы Бум-Бум доверился кому-нибудь, кроме меня, это был бы Пьер ».


«Слишком много неизвестного, неизвестного», - проворчал Мюррей.


«Меня беспокоит Набиев, - сказал я. «Я хочу прояснить неизвестное, на кого он работает, и если они думают, что я такая же угроза, как, например, Джерри Фугер».


«Набиев! Как, черт возьми, ты запуталась с ним? "


«Я копался в генеалогии». Я вытащил страницу, посвященную Стурлезе, и показал Мюррею, но понял, что никогда не рассказывал ему о Себастьяне и Виоле. Когда я объяснил эту историю Мюррею, в том числе о том, как напугана была Виола, он обеспокоенно нахмурился.


«Дерьмо, VI, это не имеет ничего общего с тем, чья мама была троюродной сестрой деда, которую пять раз удаляли. Если эта Виола боится Набиева, вам не стоит подходить к ней без полной брони, и даже тогда вы будете испытывать удачу. Что я слышал о Набиеве, так это то, что он внештатный силовик, но ему помогают юристы, которые занимаются делами грозненской мафии. Никто не знает, купили ли узбеки полицейского или государственного поверенного, могли быть оба или оба: Набиев был арестован несколько раз, но ему так и не было предъявлено обвинение. Если вы еще не составили завещание, лучше дойдите до него, прежде чем делать что-нибудь еще ».


«Да, я тоже не думаю, что это очень смешно. Я хочу, чтобы Бог сменил Берни сегодня вечером - я мог бы уйти в подполье, если бы мне не приходилось беспокоиться о ней ».


Напомнив себе об этом беспокойстве, я дал Эрике знак проверить: я хотел вернуться на север, чтобы убедиться, что Берни и все, о ком я заботился, в безопасности. В знак доброй воли я разделил счет, не глядя, насколько четыре Holstens стоят больше, чем один Johnnie Walker.


Мы с Мюрреем обменялись этими бессмысленными объятиями и договорились встретиться друг с другом в конце рабочего дня завтра - если мы заранее не обнаружим что-нибудь драматическое. Мы не поклялись, что никогда больше не позволим солнцу зайти в гневе - мы слишком хорошо знали друг друга, чтобы поверить такому обещанию.


Я слышал, как Джейк ходит по квартире, когда поднимался по лестнице. Мне было интересно, привел ли он с собой домой скрипача, кого-то, у кого был страд, а не пистолет. Я положил Smith & Wesson в ящик тумбочки с замком и написал ему, что я дома.


Когда через несколько минут он наткнулся на нашу общую веранду на кухню, он не мог не смотреть на мои бедра, поэтому я вывернула пояс наизнанку, чтобы показать ему, что там пусто.


Он все еще был немного напряженным и осмотрительным, но после того, как мы выпили стакан Торджано, он поцеловал мой ушибленный глаз и массировал мне плечо, пока я рассказывал ему о встрече с Виллардом - единственной части моего дня, которую я решил ему искренне понравится.


«Вам придется написать эту книгу о вашем двоюродном брате VI: у вас слишком много людей взволновано этим. Или напишите оперу. Конечно, этот город любит спорт больше, чем музыку, если бы High Plainsong смогла бы поставить хоккейную оперу, это могло бы решить наши проблемы с финансированием ».


Мы договорились, что Бум-Бум должен быть баритоном, а не тенором, и потратили счастливый час, обсуждая, какой солист должен иметь привилегию дебютировать: «С моим ударом по шлепку я непобедим», в то время как Джейк импровизировал аккомпанемент на моем фортепиано. Его бум! бум! в басовом ключе было чрезвычайно убедительно.


Он вернулся к себе домой на ночь - неинтересно пытаться заснуть, когда ваш партнер сопит и кашляет, - но у меня была первая спокойная ночь отдыха за несколько недель. Я не мечтаю о том, чтобы меня избили или чтобы люди, которые меня любили, отвернулись от меня.


В воскресенье я наслаждался бездействием. Берни пошел со мной на долгую прогулку по берегу озера с собаками. Она не упомянула Бум-Бум или Энни, и мы закончили день фильмом, пиццей и чувством доброй воли.


К утру понедельника простуда и синяки исчезли. Я выполнял свой распорядок растяжки и веса - дольше, потому что я в том возрасте, когда двухдневное увольнение означает, что нужно вдвое больше времени, чтобы прийти в форму, - и взял собак в парк для хорошей тренировки. Том Стритер оставался дома у мистера Контрераса, пока нас не было, но когда я вернул собак, он вернулся на свой пост по периметру. Когда я шла на работу, Берни все еще спал в гостевой кровати моего соседа.


Мое хорошее настроение несколько испортилось в офисе: мой страховой агент оставил сообщение. «Мустанг» нельзя было спасти, и, учитывая мою высокую франшизу, все, что я получил от них, было пятьсот тридцать семь долларов. Я позвонил Люку и сказал ему продать его на металлолом; он мог оставить себе все, что получил, в обмен на то, что позволил мне продержаться на Субару еще несколько дней.


«Вы все испортите, Варшавски, и сделка не состоится», - предупредил он меня.


«Правильно, Иа-Ё».


Я повесил трубку по его требованию, чтобы узнать, что, черт возьми, я имел в виду под этим. Мне нужна была машина, мне нужен был отпуск в холмах Умбрии, мне нужен был богатый благотворитель. Вместо этого я просмотрел фотографии, которые мистер Виллар дал мне в субботу. Когда я хранил их в облаке и на флеш-накопителе, мне стало немного легче выполнять другие поручения.


Я брел по Норт-авеню, пока не добрался до отделения Global American, где открыл счет. Вернувшись в офис, я повторил шаги, которые проделал с учетной записью Стеллы в Fort Dearborn Trust, отметив вопросы безопасности, которые задала GA.


Прежде чем попытаться обойти службу безопасности GA, чтобы получить номер счета Фьюгера, я позвонил парню, который владел гаражом, в котором жил Фугер. Если бы он взял залог, он мог бы предоставить мне информацию без необходимости извиваться через еще один раунд незаконного сбора данных. К сожалению, арендная плата была только наличными. И нет, ему никогда не приходилось нуждаться в номере социального страхования Фьюгера.


Я невольно взглянул на гравюру Уффици, олицетворение этических норм моей матери. «Извини, Габриэлла», - прошептала я, заходя в свою поисковую систему LifeMonitor. Мне было все равно, был ли я мерзавцем, пока я платил за подписку пять тысяч в год. Это дало мне всю информацию, необходимую для просмотра банковского счета Фьюджера.


Вооружившись этим, я позвонил в Global American и повторил свою трепетную речь, на этот раз о моем брате, страдающем слабоумием. Банк сожалеет, но кто-то закрыл и опустошил счет в пятницу.


«Это невозможно: у меня есть его доверенность», - воскликнул я. «Мошенники, должно быть, опустошили его активы и закрыли счет. Это ужасно - его счет в доме престарелых должен быть оплачен завтра ».


Поскольку у меня был номер социального страхования, а также имя при рождении его приемной матери и улица, на которой он вырос, они наконец сказали мне номер счета. Я обещал, что немедленно свяжусь с их службой безопасности в Атланте.


Когда я повесил трубку, я подумал, могу ли я быть социопатом, я солгал так бойко, так легко. По крайней мере, я получил то, что мне нужно. Когда я вернулся к счетам Стеллы, я понял, что счет, который покрыл ее счета, пока она была в тюрьме, принадлежал дяде Джерри.


Я долго смотрел на экран. Фугер был связан со Стеллой, но кто дергал за эти ниточки? За исключением денег, которые он получил от Виолы и Себастьяна в счет их долга Sleep-EZ, и периодических выплат со своего игрового счета, все его депозиты были сделаны наличными, некоторые из них были четырехзначными.


Я составил электронную таблицу, показав счета и Фьюгера, и Стеллы, с абзацем, в котором было указано, откуда пришли деньги Фьюгера, и отправил ее Мюррею. Мне не нравилось быть единственным человеком, который что-то знал о человеке, связанном с Набиевым.


Я бродил по офису, когда зазвонил мой телефон, звонил неизвестный.


«Это детектив? . . . Я Алиана Барток. В проекте башни Вирежас ».


Ах да, молодой перспективный инженер с косичками из бисера. "Как дела?"


«Вы знаете, как мы все пытались выяснить, что Себастьян делал здесь так рано утром в последний день нашей встречи? Я думаю я знаю. Это… Я не могу объяснить это по телефону. Вы можете приехать на место работы? »


## Глава 40


ПРОВЕРКА ЗВУКА


Алиана встретила меня у входа в подъемник. Она отказалась отвечать на какие-либо вопросы по телефону, просто сказав, что я должен быть за компьютером, чтобы понять это. Пока мы ждали подъемник, она нервно теребила концы кос, косо глядя на мое израненное лицо.


Машинист подъемника меня вспомнил. «Ты провел десять раундов с Набиевым?» - весело спросил он. «Он был сегодня рано утром и выглядел так же, как всегда, так что вы, должно быть, не нанесли ни одного из ваших ударов».


«Я попал по почкам», - сказал я. «Мое лицо выглядит потрясающе, но это удары по почкам, из-за которых другой человек хромает на неделю или две».


Оператор рассмеялся более от души, чем того заслуживает комментарий, полностью расширив тему боя.


С тех пор, как я был здесь последний раз, залили еще три этажа. Когда мы вышли в двенадцать, черновая работа со стенами была закончена, и плотники отметили места, чтобы начать возведение внутренних стен. Когда она вела меня через комнату в комнату инженеров, Алиана спросила, действительно ли я дрался с Набиевым.


"Нет. Похоже, у вашего подъемника есть однострунная гитара, которую он любит выщипывать. На меня набросились какие-то уличные панки, и, к счастью, копы подъехали, прежде чем меня убили. Вы знаете Набиева? »


«Лично нет, но когда он находится на рабочем месте, все становятся напряженными». Она постучала в дверь комнаты архитекторов и инженеров, на которой была табличка с надписью «Временно запрещен для всех сотрудников».


Пара инженеров, которых я видел в первый раз, парили поблизости и были в ярости, когда Тайлер, старший человек, отпер дверь для Алианы.


"Эй, мужик, что дает?" - потребовал один из них, пытаясь пробраться мимо нас в комнату. «Мне нужно добраться до моей машины. Есть массив, спецификации которого я должен проверить ...


«Комната будет открыта через пятнадцать минут, Клей. Я уверен, что ты сможешь делать расчеты на своем планшете, верно? " Тайлер закрыл дверь за Алианой и мной и задвинул засов.


«Алиана проинформирует вас о том, что она нашла?» он сказал.


«Я не думала, что смогу объяснить это по телефону», - сказала Алиана.


Она отвела меня к одному из компьютеров, установленных на рабочем столе, который тянулся вдоль дальней стены. «Конечно, у каждого из нас есть свои ноутбуки, но это машины, к которым мы все можем получить доступ во время проекта, чтобы увидеть, что все делают - файлы в значительной степени используются совместно дизайнерами и конструкторами. Компьютеры не назначаются - любой может использовать любую машину - но у всех нас есть привычка сидеть в одном определенном месте, ставить там кофейные кружки и тому подобное ».


Тканевая доска вдоль стены за компьютерами была заполнена фотографиями и мультфильмами. Личные вещи - кофейные кружки, чашки для карандашей, фигурки - стояли на полке по всей длине стойки. Блеклая фотография легенды Детёнышей Райна Сандберга, подписанная Себастьяном, была прикреплена к компьютеру, где стояла Алиана.


«Так что это была машина, которую в основном использовал Себастьян. И сегодня утром Тайлер попросил меня просмотреть файлы, убедиться, что все, над чем работает Себастьян, было, ну, правильно, и загрузить это в базу данных проекта, если Себастьян еще не позаботился об этом ».


Она постучала по клавиатуре, и монитор ожил. «Все выглядело просто, а потом я нашел этот аудиофайл в скрытом секторе. Когда я это услышал, я поймал Тайлера, и он сказал, что я должен достать тебя ».


Она щелкнула значок воспроизведения. Запись была скрипучей; двое мужчин разговаривали, но микрофон находился довольно далеко от их ртов. Запись была слишком приглушенной, чтобы ее можно было хорошо воспроизвести; Я попросил Алиану воспроизвести его несколько раз, но так и не смог понять все.


«Все, что мы хотим, - это возможность сделать ставку [нечеткие слова]», - сказал первый.


«Мы сейчас не разговариваем с новыми [игроками?]», - сказал второй мужчина.


«[Неясно] разрешения [неясны], и даже для этой работы могут быть [неясные] препятствия. Мы можем [неразборчиво] для вас . ”


"Это угроза?"


«Конечно, нет, но каждый должен платить, чтобы играть. Никто не получает ничего даром ».


Пауза, затем второй мужчина сказал: « Я не принимаю эти решения. Мне придется к тебе вернуться.


Еще одна пауза, более длинная, затем первый оратор сказал так быстро, что его было еще труднее понять: «Вы работаете с нами, а мы работаем с вами. Вы не хотите работать с нами, просто помните, что мы дали вам [неразборчиво - возможно, «шанс»] ».


Это был конец файла.


Я посмотрел на Алиану. «Это был Себастьян?»


Она покачала головой. «Я не знаю, кем они были».


«Знаете ли вы голос Набиева?» Я попросил.


«У него очень сильный акцент, русский, узбекский, какой угодно, - сказал Тайлер. «И его голос глубже».


«Где это могло произойти? Есть ли какой-нибудь проект, на который претендует ваша инжиниринговая фирма? »


«Я не знаю ни одного из этих парней», - резко сказал Тайлер. «И моя фирма не ведет дела таким образом, с угрозами. В этом городе много работы для инженеров-строителей. У нас не получается один проект, мы работаем над другим ».


«Есть идеи, где находится оригинал записи?» Я попросил.


«Это не в этой комнате - скорее всего, на флэшке, а не в Облаке», - сказал Тайлер. «Иначе Себастьян не пришел бы сюда раньше, чтобы загрузить его. Но после того, как я это услышал, я закрыл этот офис. Мы с Алианой обыскали это место. Пока она ждала вас, я проверил содержимое всех найденных нами дисков ».


Он указал на картонную коробку, в которой было добрых тридцать или больше USB-накопителей. «Я обнаружил, что некоторым нашим архитекторам и инженерам слишком скучно - я видел ошеломляющее количество порно, а также видеоигр - но не аудиофайлы».


Его не было в спортивной сумке, которую он оставил в своем шкафчике, поэтому либо кто-то забрал ее из комнаты, либо Себастьян нес ее, когда исчез. Или его забрал человек, который на прошлой неделе обыскивал его и Виолу квартиру.


Дядя Джерри пообещал, что если Себастьян сделает для него что-нибудь трудное, он позаботится о том, чтобы долг был прощен. Фугер и его кураторы не просили Себастьяна доставить угрозу, но у них должно быть какое-то задание, связанное с угрозой, иначе зачем он записал это? Или было задание записать разговор, чтобы кто-то… Фьюджер? Набиев? - мог ли использовать это для шантажа?


«Я не могу определить фоновый шум, - сказал я, снова слушая запись. «Был ли Себастьян в комнате с устройством, или он подбил жучок, или он подслушивал?»


«Мне плевать, если он стоял на голове и жонглировал пивными бутылками, пока записывал». Выражение лица Тайлера было жестоким. «Он панк. Сегодня утром ему запрещен доступ к этому месту работы. Если он умен, он найдет новое направление работы, потому что я позабочусь о том, чтобы его больше никто не нанял в качестве инженера ».


У меня было неприятное ощущение, что Себастьян больше никогда не будет работать ни над чем, но я только сказал: «Было бы полезно узнать, о каком проекте они говорят, даже если это не тот проект, который принадлежит вашей фирме или компании. контрактная фирма, в которой работает Себастьян, о которой заботится ».


Тайлер сказал: «Это иголка в стоге сена, Варшавски. Слишком много проектов, слишком много разрешений на строительство и зонирование по всей территории Метро ».


Он повернулся к Алиане. «Сделайте копию файла для Варшавски. Поместите мне другой на флешку, а затем удалите ее с жесткого диска. А потом нам лучше перестать тратить деньги проекта Вирежас и вернуться к работе ».


Пока Алиана загружала запись на пару чистых дисков, Тайлер отпер дверь. Злые - и громкие - молодые архитекторы и инженеры ворвались в комнату.


«Полегче, мальчики и девочки, - сказал Тайлер. «Сегодня утром Алиана обнаружила нарушение безопасности в одной из наших машин. Мы позвали сюда эту женщину, чтобы попытаться разобраться. Теперь мы в порядке, так что поехали ».


Я сунул диск в набедренный карман. Всю дорогу до земли, через рябую пыльную землю мне казалось, будто устройство прожигает мои джинсы в задницу. Я быстро поехал в свой офис, нервно высматривая хвосты, и загрузил файл на Mac, как только оказался в дверях. Только когда я сохранил его и на своих резервных дисках, и в облаке, я наконец перестал думать.


Платите, чтобы играть. Это фраза, которая определяет политику Иллинойса. Спикер пригрозил заблокировать разрешения на какой-то проект. Запись была нечеткой, но слово могло быть «зонирование» или «строительство».


Разрешения на зонирование являются вотчиной олдерменов Чикаго. Плата за службу в мэрии не очень хороша, но подрядчики кладут пожертвования на кампанию в карманы своего олдермена в обмен на разрешения на зонирование и исключения зонирования. Рори Скэнлон был членом комитета Десятого прихода, а это означало, что он играл определенную роль в перенаправлении этих пожертвований в кладбище олдермена Десятого прихода.


Дядя Джерри, там, на Саут-Сайде, он мог делать грязную работу для Рори Скэнлона. Я попытался представить себе большой проект в Южном Чикаго, на который нужно было сделать ставку какому-нибудь близкому человеку из Рори, что-то достаточно большое, чтобы стоило угрожать владельцу проекта. Было много разговоров о строительстве жилья, офисов и даже тематического парка на двух тысячах акров земли, где стояла старая компания USX Works, но если Скэнлон хотел, чтобы его друзья взяли на себя эту работу, он пошел бы прямо к владельцам проекта. сам. Никаких угроз, только его дружеские предложения, чтобы люди чувствовали себя в десятом отделении как дома.


И если бы проект находился за пределами Десятого прихода, Скэнлон не имел бы никаких полномочий блокировать разрешения, если только он не участвовал в заговоре с городом или с офицерами другого прихода. Я не знал, был ли Скэнлон мошенником, или педофилом, или тем и другим, но кем бы он ни был, он был слишком сообразительным игроком, чтобы отдать себя на откуп множеству слабых звеньев - других олдерменов или Себастьяна Месалина. сам.


Платите, чтобы играть. Спайк Херлихи, спикер палаты представителей, был непревзойденным кассиром. Он не мог помочь или помешать строительному проекту в Чикаго, если только это не было из-за махинаций, которые он совершил с башней Виреджас - принятия специального закона, освобождающего проект от экологической экспертизы. Но ему не потребовались бы посредники, чтобы угрожать проекту Вирежас. Во-первых, он сам был владельцем, так что он имел право голоса в том, кто предлагал цену на работу, и, кроме того, работа была слишком далеко, чтобы добавлять новых игроков. Это должен был быть проект, работа над которым еще не началась.


Поиск большого проекта, который еще не начался, казался действительно хорошим способом потратить пару месяцев. Возможно, было бы проще начать с другого конца: дядя Джерри пообещал Себастьяну, что он погасит долг навсегда, если Себастьян сделает что-то, связанное с этой встречей.


Было неприятно не знать, был ли Себастьян в комнате, тайно записывая разговор от имени одного из угрожающих - или находящихся под угрозой, - или парил снаружи, пытаясь получить версию событий, которую он мог бы использовать для своих собственных целей.


Я достал один из своих ожоговых телефонов, чтобы позвонить Виоле. Она не хотела приходить ко мне: это был середина рабочего дня, она не могла продолжать работать, она была клерком, а не менеджером, она могла потерять работу.


«Себастьян записал встречу и загрузил файл на один из своих компьютеров на работе; они нашли его сегодня утром и отдали мне. Надеюсь, ты скажешь мне, кто говорит и о чем они говорят ».


Я подключил свои колонки к компьютеру и дважды прослушал для нее файл. В конце концов, когда она не ответила, я понял, что она завершила звонок. Я воспринял это как подтверждение, что она знала, кто говорит, хотя, возможно, это просто означало, что ее начальник прошел мимо. Я выключил динамики, злобно повернувшись - работать с Виолой было не меньше, чем с семьей Гуццо.


## Глава 41


ЗЕМЛЯ МЕРТВЫХ


Некоторое время я сидел, глядя в никуда. Через несколько минут мой служебный телефон вывел меня из ступора. Стелла Гуццо. На этот раз я ответил на звонок, вместо того, чтобы отправить его на голосовую почту и предупредить своего адвоката.


«Это дочь шлюхи?» она потребовала.


"Неа. Неправильный номер, - сказал я и повесил трубку.


Через мгновение она снова позвонила. «Я ищу Варшавски».


«Как раз в этот раз», - сказал я. «Но у вас есть приказ защиты от меня. Ты не можешь мне звонить ».


«Я могу делать все, что хочу, черт возьми. Я сказал тебе приехать сюда в субботу, а ты так и не появился ».


«Порядок охраны», - повторил я. «Я пришел к вам, вы меня арестовали, а потом я сажусь в тюрьму и лишусь лицензии».


«Но мне нужно было тебя увидеть».


Я знал, что Фримен убьет меня за то, что я не повесил трубку, но вместо этого я сказал: «Тебе не осталось никого, чтобы оскорбить?»


«Я могу говорить все, что хочу, с кем хочу, и если ты и твоя семья…» Она оборвала себя на середине тирады. «Фрэнк приходил ко мне на прошлой неделе».


«Он хороший сын». Я сохранял нейтральный голос.


«Может быть, а может и нет. Вы смотрите на него, и он - образ моего отца и моих братьев, но внутри он такой же мягкий, как его собственный старик ».


Я не мог представить, как на это ответить.


Через мгновение Стелла задумчиво продолжила. «Я мог сказать, что у него что-то было на уме, но ему потребовалась целая ночь, чтобы выплюнуть это. Что ты говоришь о Бетти? "


"Ничего такого." Я был поражен.


«Не лги мне! Все вы, Варшавски, врете быстрее, чем говорите. Фрэнк сказал мне, что вы думали, что Бетти убила Энни, пока я играл в лото.


«Нет, мэм. Я подумал, что если бы ты на самом деле не убил свою дочь, когда ты ударил ее по голове, был бы только один человек, за которого ты мог бы упасть, и это был Фрэнк. Если бы вы думали, что его жена убила вашу дочь, была небольшая вероятность, что вы бы ничего не сказали, чтобы мать его детей не попала в тюрьму ».


«Слушай, ты. Вы не хуже меня знаете, что пытаетесь прикрыть своим стариком кражу улик с места преступления. Вы хотите, чтобы это касалось моей семьи, но вы не признаете, что это действительно касается вашей ».


Она повесила трубку.


Каждый раз, когда я разговаривал со Стеллой, мне казалось, что мне около ста лет. Я откинулся на спинку стула, закрыв глаза. Я заплатил ужасно высокую цену за то краткое утешение, которое Фрэнк принес мне много лет назад.


Я стала ему звонить, потом решила навестить его лично. Довольно идиотизма.


С помощью одного из своих телефонных аппаратов я позвонил в Бэгби Хауладж. К счастью, не только Дельфина ответила на звонок, но и диспетчер Бэгби не был рядом с ней, чтобы увести ее от таких людей, как я. Она приняла мою фальшивую историю о том, что мы передали неправильный пакет в грузовик, которым управлял Фрэнк Гуццо, и даже сообщила мне, что он находится в районе аэропорта Мидуэй.


«Отлично», - от души сказал я. «Мы на 5236 Шестьдесят седьмой улице. Sanjitsu Electronics ».


«Ты не в моей системе», - сказала она.


«Мы можем быть там под другим именем; мы перерабатываем для множества различных компаний, производящих электронику. Скажи Гуццо, что кто-нибудь из судоходства встретит его на погрузочной площадке через тридцать.


Я повесил трубку, прежде чем она успела сказать что-нибудь еще. Когда я закрыл дверь офиса, телефон зазвонил. По крайней мере, она перезвонила, хорошая двойная проверка. Как жаль, что я не подумал записать голосовую почту.


Адрес, который я дал Дельфине, находился почти в шестнадцати милях к юго-западу от моего офиса. Испытав удачу с полицейскими и ограничениями скорости, я добрался туда за полчаса.


Короткие взлетно-посадочные полосы на Мидуэй позволяют самолетам лететь низко и медленно. Проезжая по проспекту Цицерона, я продолжал морщиться, когда колеса Юго-Запада скользили по верхушкам деревьев по маршруту. На самом деле они никогда не сносили здание, но это пугающий путь полета.


Адрес, который я случайно выбрал из-за близости к аэропорту, принадлежал гигантскому производителю картона. Стоянка была забита, но я нашел свободное место посередине и подошел к погрузочным площадкам.


Никаких следов грузовика Бэгби не было. Может быть, Фрэнк пришел и ушел, может быть, Дельфина решила, что звонок был розыгрышем, и не сказала ему об этом. Я перешел через участок к дороге и подождал двадцать минут. Как только я решил, что мне не повезло, Фрэнк свернул на парковку.


Я стоял перед его грузовиком. Он оперся на гудок, а затем открыл дверь кабины, чтобы выругаться на меня.


Я подошел. «Привет, Фрэнк».


«Тори!» Он был так поражен, что его нога поскользнулась на сцеплении, и грузовик задрожал. "Что ... и что случилось с твоим глазом?"


"Винс не сказал тебе?" - сказал я, приветливо улыбаясь. «Он был прямо там, когда это произошло. Нам с тобой так много предстоит наверстать упущенное, и ни у кого из нас мало времени. Я буду следовать за тобой, пока ты не сделаешь перерыв ».


"Адвокат сказал ..."


«Да, мы все знаем, что сказал адвокат. Стелла сама нарушила приказ сегодня утром, позвонив, чтобы сказать мне, чтобы я держался подальше от вашей семьи. Поскольку я уже привязан к приказу, трудно понять, о чем она говорит ».


Его загорелое лицо приобрело более насыщенный оттенок сиены. «Может быть, это Бетти говорила с ней о твоем появлении на игре Фрэнки. Тебе нужно держаться подальше ».


"И я буду. С ней неприятно разговаривать, как и с Бетти, рискуя задеть ваши чувства. Оба они сначала бьют, а потом слушают. Надеюсь, Бетти не победит тебя, но могу дать тебе номер домашнего ...


На стоянку пыталась попасть небольшая очередь из грузовиков. Они громко гудели. Фрэнк захлопнул дверь кабины и поехал вперед. Я помчался к тому месту, где оставил «Субару», и обошел ряды припаркованных машин. Фрэнку пришлось проехать весь двор, чтобы найти место, где он мог бы развернуться, чтобы не мешать подъезжающим грузовикам. Я легко догнал его, когда он выезжал на Лаверн-авеню.


Фрэнк сделал еще один пикап на складе в нескольких кварталах дальше к западу, увидел меня в зеркале заднего вида, когда уезжал, и заехал в «Венди».


«Сделай это быстро, Тори, у меня есть пятнадцать минут, и они отслеживают каждую утечку, которую мы принимаем».


Я забралась в такси, несмотря на его протесты - он хотел кричать на меня из окна.


«Так твоя мать думает, что я делаю что-то, чтобы лишить Фрэнки шансов?»


Плечи Фрэнка поникли. «Ничего из моей проклятой жизни у меня никогда не получается. Мой шанс на шоу, Фрэнки, какой бы он ни был, всегда разваливается ».


«Да, твой снимок на шоу, я хотел тебя еще кое о чем спросить. В день вашей попытки в Wrigley, когда там был Бум-Бум и вы так разозлились, что вы понюхали кривую, Энни тоже была там. Почему она пришла и почему ты мне не сказал? »


Его губа скривилась от отвращения. «Ты мой долбаный приходской священник? Должен ли я признаться тебе во всех подробностях своей жизни? »


Я злобно ухмыльнулся. «Только те, которые имеют отношение к тому, почему вы вовлекли меня в мелодраму Гуццо. У Энни с ней что-то было. Она потеряла его или намеренно спрятала внутри Ригли Филд. Был ли это ее дневник на самом деле, и кто-то выкопал его и положил обратно в дом вашей матери, когда Стелла вышла из тюрьмы?


Он был сбит с толку. "Я не знаю. Я не понимаю, о чем вы говорите. Я имею в виду, дневник, как я уже говорил, мама говорит, что отдала его кому-то на хранение, поэтому я не могу вам сказать. Ты хочешь сказать, что Энни ела его с собой на стадионе?


«Если бы я знал, я бы не спрашивал тебя», - сказал я. «Она держала что-то размером с сумочку-клатч».


«Да, я все время ношу с собой одну из них, так что это о многом мне говорит».


«Примерно четыре на восемь дюймов, скажем, и, может быть, дюйм толщиной. Я видел это только на старом фото, поэтому не знаю, что это. Он был темным, может быть, черным или темно-синим, но, похоже, на нем не было никаких надписей ».


«Тори, в тот день у меня были мысли поважнее. Я даже не помнил, что там была Энни, пока вы мне не сказали.


"Почему она вообще была там?" Я попросил. «Я предполагал, что она пришла подбодрить тебя».


"Подбодри меня?" он издевался. «Вы думаете о другой семье. Боже, надеюсь, мои девочки окажутся для Фрэнки, когда они ему понадобятся. И он за них, давай до этого ».


«Энни приехала с тобой?» - повторил я.


«Старик Винса заказал лимузин для пяти парней из команды Бэгби, которые шли на пробы. Я не хотел, чтобы Бум-Бум ехал с нами, все были бы на нем повсюду ».


Я ничего не сказал из сочувствия, но Фрэнк воспринял это как критику. «Хорошо, я ревновал. Вы счастливы? Я чертовски завидовал Бум-Буму. Он всегда был чертовски удачлив! Это было похоже на какую-то старую сказку, которую Ма рассказывала нам, когда мы были маленькими, какую-то ирландскую историю о мальчике, которого захватили эльфы, и куда бы он ни пошел, небо раскрылось, и золото упало. Это был твой проклятый кузен.


«Его убили, так что ему не повезло», - отрезал я. «Энни пошла с Бум-Бумом?»


"Да, я полагаю. Знаешь, иногда она была сопляком. Она хотела увидеть пробы или быть с Бум-Бум, я не знаю что. Накануне вечером, когда Бум-Бум остановился у дома, чтобы дать мне последний совет, она услышала нас и потребовала пройти. Это было как когда ей было пять лет, и она хотела поиграть в бейсбол со мной и моими друзьями. Почему я не могу, ты не можешь меня остановить, папа приведет меня. Только на этот раз наш отец был мертв, так что я думаю, она заставила Бум-Бум забрать ее.


«Они встречались?»


"Я не знаю! Почему это имеет значение? Может быть, она уговорила его отвезти ее в парк, а затем очаровала, чтобы он пошел спать. Почему тебе не все равно?"


«Я пытаюсь выяснить, какова была настоящая причина твоего визита ко мне. Чего вы или Стелла надеялись получить, вовлекая меня в свои проблемы - была ли это месть, о которой Стелла мечтала все эти годы в тюрьме - привести сюда единственного живого члена семьи Варшавски, чтобы она могла унизить меня публично? »


Фрэнк включил двигатель, но не включил передачу. «Вы не поверите, но моя мама не знала, что я приду к вам. Когда ты пришел на следующий день, она была в дерьме. У меня не было времени сказать ей, а потом, в какой ярости она была! Это вернуло меня ко всем тем временам - она пыталась ударить меня в последний раз, но у нее уже не было достаточно сил, чтобы это сделать ».


«Но что, по-твоему, я мог сделать? Зачем вообще вовлекать меня? »


Фрэнк ударил правым кулаком по рулю. «Требование об освобождении от ответственности. Скэнлон, он интересуется будущим Фрэнки. Он сказал мне, что бейсбол не похож на старые времена, они смотрят на семью, а не только на ребенка, и если Ма привлечет прессу к этому иску об оправдании, то убийство Энни будет у всех на уме, и это может повредить шансы Фрэнки . Я надеялся, что ты сможешь остановить маму, но в моей так называемой жизни так много всего, что ничего не получается так, как я хочу. Я звоню тебе, мама идет по почте, Скэнлон раздражен, потому что пресса повсюду вокруг нас ».


Он закрыл лицо, его голос был таким низким, что мне пришлось перегнуться через руль, чтобы услышать его над двигателем. «Я… если все это сбивает Фрэнки с рельсов, я не знаю, что буду делать».


Шофер позади нас оперлась на рог. Фрэнк увидел, что сделал непростительное - оставил перед собой большую брешь. Он подъехал к микрофону и заказал двойной чизбургер с очень большим картофелем фри и огромным коктейлем.


«Скэнлон сказал тебе остановить свою мать?» Я попросил.


"Не таким образом. Он сказал, что никого больше не волнует такое старое преступление, если только она не заставит их заботиться, разве вы не понимаете? Он подошел ко мне в Сент-Элой, когда я смотрел Фрэнки, и сказал, что слышал сквозь виноградную лозу, что делает Ма. Он собирался попросить одного из своих приятелей-юристов позаботиться о ее интересах, чтобы она не чувствовала, будто мы отмахиваемся от нее, но если я смогу уговорить ее позволить лжи, для Фрэнки будет лучше. А потом все вышло из-под контроля. Как всегда в моей жизни ».


Он подъехал к тротуару со своим заказом и начал угрюмо есть, запихивая в рот пригоршню картошки фри.


«Что сказал Скэнлон после того, как началась ажиотаж в прессе?»


«Я вспотел от пуль. Я поговорил с Винсом и спросил его, что мне делать, но он поговорил со Скэнлоном от меня, и он сказал мне, что Скэнлон увидел, что я не виноват; он по-прежнему готов спонсировать Фрэнки ».


Я повернулся боком на сиденье, чтобы посмотреть на него прямо. «Фрэнк: кто-то натравил на меня трио Безумных драконов, когда я вчера вечером выходил из офиса Скэнлона. Вы что-нибудь об этом знаете? "


"Что, черт возьми, ты пытаешься сказать?"


«Бэгби, Скэнлон или Тельма Калвин - все они были там, когда я приехал на его молодежную программу, как и отец Карденал. Кто-нибудь из них говорил с вами, говорил, что я уделяю слишком много внимания вашей семье? »


«Дерьмо, Тори». Он поставил свою коробку с едой на приборную панель так, что картофель выскочил из коробки на рычаг переключения передач. «Нельзя обвинять людей в подобных вещах. В Южном Чикаго так много бандитов, держу пари, у каждого человека, которого вы проходите на улице, есть хотя бы один член семьи. Вы оказались не в том месте и не в то время. Не обвиняйте в этом Скэнлона: все знают, что ваш старик не может с ним поладить, но именно он ...


«Я знаю», - перебила я его. «Поверьте, я слышу этот сценарий каждый раз, когда пересекаю границу».


Он уставился на меня.


«Только пошутить. Так много людей говорили мне, что я ничего не знаю о Саут-Сайде, что начинает казаться, что вы, ребята, думаете, что живете в другой стране, чем остальной город ».


«Да, - сказал Фрэнк. «Мы живем в стране мертвых».


Это на мгновение заставило меня замолчать: это было пронзительно, но в то же время неожиданный образ можно было услышать на его губах. Однако я не мог позволить себе отдохнуть от его предыдущего комментария.


«Что ты имеешь в виду, все знали, что Тони не может ладить со Скэнлоном? Когда я видел Скэнлона на прошлой неделе, он поделился комментарием о моем отце - что знает весь район, а я нет? Рори отправил Тони в Энглвуд?


«Ты как проклятая белка, пытающаяся попасть в кормушку для птиц, Варшавски. Я не знаю, кто и что сделал, но все знают, что Тони не поехал бы на первую игру Boom-Boom в автобусах Скэнлона. Я имею в виду, что все говорили об этом в то время. Не спрашивайте меня, о чем это было, потому что я, блять, не знаю.


«Если Тони не доверял Рори Скэнлону, значит, Скэнлон что-то задумал. Что это было?"


«Почему ты не можешь повзрослеть? Все остальные узнают, что их родители - люди, что они делают ошибки. Ваш отец не был святым. Он также не был моральным ищейкой, который чуял в людях добро и зло. Он ошибался насчет Скэнлона ».


Мой левый глаз начал пульсировать, от усталости и гнева на лицо было слишком много крови. Помассировала синяк кончиками пальцев. Что было бы со Скэнлоном, которому Тони не доверял? Я все время возвращался к сексу, который витал вокруг этой истории, Энни с Солом Манделем, старым священником из Сент-Элоя, заставляющим Фрэнка стягивать штаны, никто не хотел раскачивать лодку Скэнлона из страха, что он их порезал.


Я позволил атмосфере в кабине успокоиться на минуту, а затем вернулся к тому дню, когда проходили испытания на Ригли Филд.


«Вы помните что-нибудь, что говорила Энни в тот день? Что-нибудь, что могло бы дать мне подсказку о том, что она несла с собой? Сначала я подумал, связано ли это с твоей бейсбольной карьерой, газетными вырезками или чем-то еще ».


Он скривил губу. «Энни никогда не было наплевать на мою бейсбольную карьеру. Так называемый. Твоя мама, музыка, ее студенческая жизнь - это все, о чем она думала. Иногда ты или твой папа. Как бы то ни было, в тот день она была выше десяти воздушных змеев - мне было невыносимо находиться рядом с ней! Она не сочувствовала тому факту, что я упустил шанс в большой степени. Нет интереса. Неудивительно, что я выбросил из головы то, что она была там.


«Я изо всех сил стараюсь не расплакаться перед Варшавски - бум-бум, я имею в виду, - а Энни продолжает говорить:« Никто не может коснуться меня сейчас, никто не может коснуться меня сейчас ». Ужасно говорить, зная, что мама с ней сделала, но я сам был близок к тому, чтобы ударить ее. Единственное, что здесь хорошо, так это то, что я вспоминаю тот день каждый раз, когда я чуть не ударил одного из своих детей. Помните, к чему это привело с Энни и Ма. Напомни себе, чтобы я вел себя как папа, сохраняй спокойствие ».


«А Бум-Бум? Как он отреагировал на вас или на вашу сестру? "


"Я не знаю! Я не мог быть рядом с ним! Я не хотел его долбаного сочувствия - золотой мальчик Чикаго, разве ты не понимаешь? Он хотел отвезти меня домой, сходить попить пива в той проклятой Ветте, в которой он в то время ходил. Я не мог этого вынести.


«У Бэгби машина ждала, чтобы отвезти всех нас, неудачников, домой, но я тоже не хотел быть с ними. Я прокрался к L и вернулся на Южную сторону. Вернемся к слизи, которой принадлежал я ».


«Похоже, день в аду, Фрэнк. Извините, что заставил вас вернуться к нему . . . На совершенно другую тему, я бы хотел проиграть вам запись. Скажите, знаете ли вы хоть один из этих голосов ».


Пока он съедал три тысячи калорий, я достал свой мобильный телефон и загрузил запись из Облака.


«Боже, кто этот шарлатан?» - сказал Фрэнк в конце. «Кому он пытается угрожать?»


"Я не знаю. Я надеялся, что вы узнаете один из голосов ».


«Хотел бы я помочь тебе, Тори, потому что тогда, возможно, ты отпустишь тот проклятый счет, который твой адвокат положил в мой почтовый ящик».


Мне было жаль Фрэнка, но не настолько, чтобы сказать, что я прощу счет. Я спрыгнул из кабины и пошел обратно к «Субару».


## Глава 42


СТИКБОЛ


Я ехал на север в меланхолическом настроении. «Ничего подобного в моей так называемой жизни», - сказал Фрэнк. Ничего не получилось так, как он хотел.


Это может быть правдой, но сколько еще из того, что он сказал, я мог поверить? То, что он забыл, что Энни была на стадионе для открытых пробы, звучало правдоподобно. Ему нужна была поддержка и сочувствие, но он не хотел их от Бум-Бум, а его сестра была настолько поглощена своими делами, что у нее не было места для своего брата.


В детстве, как и многие единственные дети, я фантазировал о братьях и сестрах, о ком-то, кому можно довериться, поиграть. Бум-Бум был чем-то вроде суррогатного брата, но мы виделись всего один или два раза в неделю. Казалось болезненным, что Фрэнк и Энни растратили свои отношения за то короткое время, которое они провели вместе, но, возможно, это было неизбежным результатом взросления с такой беспокойной матерью, как Стелла.


Пока я ждал у длинного светофора в Дамене и Милуоки, я продиктовал краткое содержание разговора для своих файлов. Вспомнив, я отправил копию Фримену.


Извините за нарушение ro, но мне пришлось спросить его о пиксе.


- Вам не нужно было спрашивать его о пиксе, - резко ответил Фриман. Тебе не нужно знать о проклятых картинках. Если вы не хотите провести в округе 30 дней, вы будете соблюдать порядок.


Я скривилась: он был прав, но я устал признавать правоту всех вокруг меня.


Жир от обеда Фрэнка попал мне в волосы и кожу; Я мог смыться под душем Тессы и начать проект для Дарро Грэма. Как и Фрэнк, иногда в моей жизни ничего не срабатывало, как планировалось: когда я добрался до своего офиса, Виола Месалин появилась в дверях студии Тессы.


"Что с тобой случилось?" она причитала. «Как только я услышал эту запись, я сказал своему начальнику, что я болен, и подбежал к вам, но вы исчезли. Я пошел в вашу квартиру, но они не знали, где вы, поэтому я вернулся сюда ».


Я терял хватку: я забыл, что говорил с ней по телефону о записи ее брата. «Ты повесил трубку. Если бы вы дали мне знать, что приедете, я бы вас ждал ».


«Меня собираются уволить, я не могу убегать с работы, притворяясь больным. Почему ты позвонил мне, а потом исчез? » Она собиралась обвинить меня в своих проблемах, несмотря ни на что.


Тесса появилась в дверном проеме позади Виолы и поманила меня, проводя в закуток, где она занималась деловой частью своей работы. «Она боится собственной тени. Я не мог оставить ее на улице, но я не знал, что с ней делать - вы не отвечали на свой телефон ».


Я выключил звонок, когда разговаривал с Фрэнком, и забыл включить его снова; Я посмотрел на экран и увидел, что пропустил девять звонков, в основном от клиентов. Один от Винса Бэгби. Отличный способ запустить детективное агентство.


«А что ты сделал со своими волосами?» Тесса наморщила нос. «Не могу сказать, что мне нравится твой новый шампунь».


«Он называется Grasso de Sud-Chicago, и только снобам яппи это не нравится», - сказал я с достоинством. «Я собиралась постирать его, но думаю, мне лучше разобраться с этим бедным маленьким котенком. Сегодня утром я ударил ее молнией ».


Я проводил Виолу в свой кабинет, перемещая букет, который мне прислал Винс Бэгби, чтобы я мог видеть ее лицо. Она выглядела искренне расстроенной, когда пересказывала свои опасения. Я заставил ее сесть, сделать несколько глубоких вдохов, выпить стакан воды.


«Виола, кто это был на записи? Твой брат?"


- Нет-нет, это был дядя Джерри, должно быть, он хотел, чтобы Себастьян сделал это, но…


«Кто из них был дядей Джерри?»


«Человек, который говорил первым».


Я снова проиграл ей файл. Это дядя Джерри сказал, что хочет иметь возможность участвовать в торгах, что каждый должен платить, чтобы играть. Виола понятия не имела, кто был вторым оратором.


«И какое это имеет отношение к Себастьяну?» она рыдала.


«Он записал разговор, а затем, в день своего исчезновения, рано пришел на работу и загрузил его в компьютер. Подумай, Виола: где это могло происходить? »


«Я не знаю, откуда я могу знать? Как ты можешь быть уверен, что Себастьян был замешан? »


Я повторил то, что только что сказал, о том, что он загружает файл на свой рабочий компьютер. «У твоего брата есть какой-нибудь секретный регистратор?»


«Я не знаю, зачем ему это? Он не - он не слушает людей, если вы это пытаетесь сказать. Вы заставляете его казаться каким-то извращенцем, но он милый мальчик, который не хочет причинять людям боль ».


Я сменил тему. «Вы слышали от кого-нибудь о своей ссуде после исчезновения Себастьяна?»


"Как, например?"


«Вроде ничего. Например, вы все еще должны Sleep-EZ деньги, или угрозы по поводу вашего кредита, или обещания простить его ».


Она покачала головой, морщинки страха вокруг ее глаз и рта сузились: я вручил ей еще одну вещь, о которой нужно было беспокоиться.


«Вы знаете, пыталась ли компания, в которой работал Себастьян, получить доступ к большому проекту, чему, как они думали, им не дали возможность участвовать в торгах?» Я попросил.


«Я уже говорил тебе, что Себастьян ничего не скажет о том, чего хотел от него дядя Джерри. Не знаю, не знаю! »


Я посмотрел на настенные часы; время было на исходе, а мой мозг не работал. «Над чем еще работал ваш брат до проекта Virejas?»


Виоле тоже было трудно сосредоточиться, но она приложила отважные усилия. Себастьян помог частично отремонтировать городскую канализацию, он поработал на нескольких детских площадках в парковой зоне.


«Что-нибудь из этого в Южном Чикаго?» Мне было интересно, был ли он на территории Скэнлона, но Виола не могла вспомнить.


«Я думаю, он что-то сделал для цементной компании. Стресс-тесты? Что-то такое. Я помню только потому, что Себастьян боится, что ему, возможно, придется пойти на них работать - он боится, что его уволит Брентбек, а цементные люди вроде как пообещали ему работу, если она ему понадобится. Он не хочет этого, он говорит, что никогда не будет заниматься проектированием, просто втыкает зонды в партии цемента, и насколько это скучно? Он получил степень, любит инженерное дело, у него это хорошо получается ».


Не время было говорить ей, что ее брату запрещено посещать территорию Вирежаса. «Это будет Sturlese Cement?»


"Верно. Как ты узнал?"


«Ваш дядя был связан с парнем по имени Борис Набиев, который связан со Sturlese Cement. Ваш дядя когда-нибудь упоминал Набиева? »


"Нет. Какое у него отношение к Себастьяну? »


«Я пытаюсь выяснить, для кого Себастьян сделал запись», - сказал я с максимально возможным терпением. «На самом деле, когда я второй раз видел твоего дядю…»


Я замолчал на полуслове. Второй и последний раз, когда я видел Джерри Фугера, был возле Ригли Филд, где Борис Набиев наводил на него ужас.


Если вы хотите назвать большой проект, в котором законодательный орган Иллинойса имел право голоса, это была реконструкция Ригли Филд. Было бесконечное количество предложений о помощи штата и города, чтобы снизить цену в пятьсот миллионов долларов для владельцев - налоговые льготы, государственные облигации, специальный сбор. Если бы Стурлезе хотел принять участие в боевых действиях Детенышей и был исключен из торгов, они могли бы послать кого-нибудь, чтобы попытаться угрожать команде.


Но зачем посылать дядю Джерри, чтобы попытаться встряхнуть Детёнышей? Почему бы не позволить Набиеву это сделать? Он был профессионалом в угрозах и принуждении.


Если уж на то пошло, зачем Спайку заботиться о том, получит Стурлезе контракт или нет? Если только он или его приятель Рори не был таинственным ангелом, который выручил производителя цемента.


"На самом деле, что?" Виола заламывала руки. «Что случилось, твое лицо, ты что-то знаешь, ты знаешь, что случилось с моим братом, не так ли?»


«Нет, Виола, но, возможно, у меня наконец-то есть отправная точка для моих поисков. Вам придется уйти сейчас; Сегодня у меня больше нет времени. Сходи к врачу и принеси медицинскую форму своему руководителю, а затем постарайся не волноваться, если ты не получишь от меня вестей в течение дня или двух ».


К ней вернулась нервозность по поводу того, что ее увидят в моем офисе, усугубленная ее осознанием того, что она сбежала сюда, не приняв никаких мер предосторожности: люди, с которыми был связан ее брат, могли следовать за ней.


Я не стал с ней спорить, просто насильно вывел с дороги в такси.


Я разговаривал только с одним человеком в Кабс, Уиллом Дрехеном из СМИ. Я не думал, что это был другой оратор, но не мог быть уверен. Мне нужна была помощь специалиста.


Я нашел время, чтобы вернуться на склад, чтобы смыть жир со своих волос и кожи. У меня была чистая футболка сзади; это должно быть сделано. Я не хотел останавливаться дома для переодевания.


Я знал, что должен позвонить заранее, но у меня было суеверие, что это принесет мне неудачу. Когда я добрался до особняка Вилларда в Эванстоне, мне стало легче дышать: старый мистер Виллард все еще был там, и дверь открыла Аделаида, чуткий воспитатель, а не бойкая, резкая дочь.


О да, она меня вспомнила; мой визит доставил мистеру Виллару много удовольствия; она увидит, почувствует ли он себя достаточно сильным, чтобы увидеть меня. Она оставила меня в фойе, которое теперь было забито упакованными коробками, некоторые из которых были предназначены для его нового дома, другие для благотворительных организаций или, как я предположил, по адресам его дочерей в Сиэтле и Тусоне. Было грустно, полная и счастливая жизнь сводилась к картонным коробкам.


Прежде чем я слишком погрузился в меланхолию, Аделаида вернулась, чтобы провести меня в комнату с видом на озеро Мичиган, где я видел Вилларда в субботу. Он сидел в своем мягком кресле, нестандартном столе, который вписывался в подлокотники, с книгой и стаканом.


«Вы уже закончили писать эту книгу, юная леди?» - спросил он, когда я наклонился, чтобы пожать ему руку.


«Прямо сейчас эта книга так же далека, как чемпионат Детенышей», - сказал я с сожалением. «У меня есть одолжение, я думаю, еще одно одолжение. Я хочу воспроизвести для вас запись и спросить, узнаёте ли вы хоть один голос, который слышите ».


Он был рад помочь; это отвлечет его от надвигающегося переезда.


«Это не обязательно доставит вам удовольствие: это запись попытки вымогательства».


Я провел его через фон записи перед тем, как ее воспроизвести. Он был стар, так же стар, как мистер Контрерас, и ему нужно было время, чтобы осмыслить историю, поэтому я рассказал ее небольшими шагами. Аделаида чуть не задохнулась от ужаса при описании смерти Джерри Фьюгера.


Когда у мистера Вилларда, казалось, были все подробности за поясом, я достал свой мобильный телефон и проиграл ему запись. Ему было трудно его расслышать, поэтому я попросил Аделаиду поднести его к уху.


В конце он пристально посмотрел на меня обеспокоенными глазами. «Вы знали, кто это был до того, как сыграли в нее для меня, не так ли?»


«Нет, сэр», - тихо сказал я. «Первый оратор - человек по имени Джерри Фугер. Его убили на прошлой неделе, но я понятия не имею, кто второй. Я подумал, что это может быть политик, но теперь я думаю, что это кто-то, связанный с Кабс.


"Я старый. Старого легко обмануть ». Он взглянул на Аделаиду. "Должен ли я ей верить?"


«Почему вы думали, что мистер Виллар узнает, кто это?» - спросила Аделаида.


«Это было предположение, прыжок, но Sturlese Cement играет в этом роль, и есть бандит, который имеет долю в Sturlese. Я видел его у стадиона почти две недели назад. Мне интересно, встречались ли они с кем-нибудь из команды ».


Ей не нравилось то, что я делаю, но она сказала мистеру Виллару, что я говорю правду. «Вероятно, говорит правду», - поправила она.


Он поднял свой стакан искаженными пальцами и сделал глубокий глоток. "Я старый. Мой слух - дерьмо. Вы можете оставить эту запись здесь? Прежде чем сказать наверняка, я хочу уточнить у кого-нибудь еще.


Я заколебался. «В этой игре много уродливых игроков, сэр. То, как они расправились с Джерри Фугером, является тому доказательством. Возможно, этот необычный макияж на моем левом глазу тоже от них. Я не могу позволить тебе подвергнуть себя опасности.


Аделаида кивнула. «Она права, мистер Виллард. Вы знаете, что сказали бы ваши дочери ».


«Мои дочери, Бог любит их, они думают, что их работа - запеленать меня в детские одеяла, чтобы ничего не ушибло меня до моих похорон». Он с щелчком поставил стакан. «Мне девяносто один год. Я устал от того, что никто не думает, что я хорош ни для чего, кроме того, что я ухмыляюсь на ужинах Cubs CARE. Дай мне запись, и я верну ее тебе завтра ».


Я объяснил, что мне нужно скопировать его на электронное устройство - я не могу передать свой мобильный телефон. У Аделаиды не было смартфона, но дочери подарили его отцу, и Аделаида знала основы технологии; она поможет ему послушать, если я перешлю файл на его электронную почту.


## Глава 43


ЗВАНЫЙ УЖИН


К этому моменту я был готов забрать Берни, чтобы мы могли встретить рейс Пьера в О'Харе. Subaru был крепким зверем, созданным не для скорости. Это не имело значения, учитывая плотный трафик, но мне не хватало маневренности Мустанга.


Я застал Берни и мистера Контрераса печально прощающимися. Старик пытался убедить меня, что он и Митч могут позаботиться о любом, кто придет после Берни.


«Ее родители вызывают ее домой, - сказал я, - и после нападения на прошлой неделе я согласен, что это правильное решение.


«Пойдем», - добавил я Берни. «Рейс вашего отца прилетает меньше чем через час, и он будет очень разочарован, если вы не приедете на встречу с ним».


Мы уложили ее рюкзак и чемодан в Subaru вместе с клюшкой. Они с Пьером провели две ночи в отеле «Трилистник». Они вернутся во Флориду на следующий матч плей-офф «Канадиенс», а затем полетят в Квебек.


Мистер Контрерас вывел собак проводить нас. Пока Берни встал на колени на тротуаре, чтобы схватить Митча за шею, я сказал Тому Стритеру, дежурившему сегодня днем, что братья могут пока прекратить наблюдение.


- Насколько я мог видеть, Вик, вокруг никто не обнюхивал, но сегодня днем к вам пыталась проникнуть молодая женщина…


«Верно, Виола Месалин. Типа клиента ».


«Да, - сказал мне мистер Контрерас. Может, кто-то держал ее на хвосте, кто-то на кабане. Я не был уверен на сто процентов, и я не хотел следовать за ними на случай, если их послали выкурить охрану Берни ».


Мой желудок превратился в лед. Если кто-то следил за Виолой - Набиев? Бэгби? Скэнлон? - это потому, что - откуда я мог знать почему? Не потому, что они думали, что ее будет легче выследить, чем меня - в последнее время я ничего не сделал, чтобы замести свой след. Затем, потому что они думали, что она приведет их к кому-то? К ее брату? Это означало, что он, вероятно, был еще жив.


«Вы хотите, чтобы мы проверили ее, посмотрим, сможем ли мы снова обнаружить Борова?» - спросил Том Стритер.


Мне не нравилось думать, сколько может обойтись счет Стритеров. Последние несколько недель все, что я понесла, - это накладные расходы, а не доход, но я не мог оставить Виолу голой, если грозненская мафия гналась за ней. Я согласился, но сказал, что им не нужно оставаться с ней в рабочее время, если она уйдет на работу в «Аякс».


- Понятно, Вик. Я прикрою тебя до скоростной автомагистрали ».


Это тоже было полезно: как только мы оказались на клее, называемом Кеннеди, было бы невозможно проверить наличие хвостов.


Мы казались чистыми, если только преследование не проводилось с использованием нескольких транспортных средств, что подразумевает как команду безопасности с большим количеством ресурсов - подумайте АНБ, - так и цель, на которую стоит их потратить. Финансы узбекской мафии могли соперничать с финансами АНБ, но я не был такой целью. Меня было бы легко убить старомодным способом, хорошего стрелка с одной пулей в голову. Я рефлекторно потер лоб.


Я взглянул на Берни, но у нее были наушники, и громкость была увеличена. Она писала друзьям, игнорируя меня, оставляя меня бесполезно рассылать мозг по лабиринту, в котором, казалось, не было центра.


Как Себастьян и Детеныши вписались в этот сценарий? Виллар ненадолго рассердился, когда я проиграл ему запись Себастьяна, обвинив меня в том, что я знал, кто находится на другом конце разговора, прежде чем я ее проиграл. Кого-нибудь, кого я встретил, когда был на стадионе? Уилл Дрекен из отдела по связям со СМИ был единственным человеком, с которым я разговаривала, и это не походило на его голос.


"Что ты думаешь?" - спросил Берни, когда мы наконец достигли выхода из аэропорта. «Ты выглядишь злым».


«Не злой, не разочарованный».


«Ты рада, что я ухожу? Дядя Сал сказал мне, что я заставляю тебя волноваться.


«Я волнуюсь, потому что не могу защитить тебя. Когда вы вернетесь в июле в хоккейный лагерь Northwestern, я надеюсь, что все эти дела с Гуццо будут решены, и вы сможете бежать из моего дома к озеру, не беспокоясь о том, что кто-то может вас обидеть ».


«И мне грустно уезжать, не очистив имя дяди Бум-Бума. И, конечно же, я рада, что мы встретились », - добавила она, придумав формально. «Также собаки и дядя Сэл. И Джейк. Я знаю, что дядя Сал сожалеет, что я ухожу.


«Да, вы сделали его жизнь ярче», - согласился я.


Когда мы добрались до гаража О'Хара, я миновал первые несколько открытых пространств, чтобы убедиться, что ни одна из машин, следующих за нами по пандусу, не застанет нас.


Самолет Пьера прибыл вовремя, чудо на маршруте между О'Хара и северо-востоком. Он пробежал через вращающуюся дверь к выходу безопасности, закинув сумку через плечо, и схватил дочь на руки.


Как только она увидела его, к Берни вернулось оживление. Отец и дочь воскликнули на мгновение по-французски, пока Пьер не повернулся ко мне, чтобы обнять. «Ах, так приятно видеть тебя, Виктуар, прошло много времени с тех пор, как мы в последний раз были вместе. Спасибо за нежную заботу о нашем турбийоне ».


Он убрал волосы Берни со лба и увидел исчезающие синяки в том месте, где она царапала лицо о бетон. «Да, миниатюрная , у тебя на катке были гораздо более серьезные травмы, это точно. Что до тебя, Ви, ты гораздо больше похож на Бум-Бум с этим носом и зеленым лицом, но это знак храбрости. Мы с Арлетт не забываем, что ты спас жизнь нашей любимой.


«После того, как поставил его под угрозу», - сухо сказал я.


Он пожал плечами. «Бернадин обладает даром озорничать, так что хватит об этом. А теперь - ты, должно быть, мой гость на обед. Не особо спасибо - за это, как только закончится хоккейный сезон - как только «Канадиенс» победят «Блэкхокс» в розыгрыше Кубка Стэнли - ты приедешь на неделю, на месяц или на лето к Лаврентийцам, верно? »


«Канадиенс побеждают ястребов?» Я сказал. «Не только призрак Бум-Бум, но и Золотой Джет придут за тобой, отступник».


«Американцы такие жадные, - сказал Берни. «« Блэкхокс »побеждали годами, а« Канадиенс »- не с 1993 года, до того, как я родился! Если Вик приедет в город на обед, можно ли спросить у дядюшки Сэла? Ему так грустно, что я ухожу, и мне грустно, что я ухожу ».


В результате мы забрали мистера Контрераса и Джейка по пути в город. Я переоделась из джинсов в серые шелковые брюки и свой любимый розовый топ, и мы пятеро вошли в Луп в праздничном настроении. Бармен в ресторане отеля, который помнил Пьера из славных дней «Блэкхока», прислал бутылку вина, а хозяйка, знавшая, как играет Джейк, приготовила ужин вне меню.


Первая бутылка исчезла быстро, вторая - лишь немногим меньше, и мы уже успели выпить третью, когда хозяйка подарила нам тележку с сырами кустарного производства. Берни пил свою долю и многое другое, но ее отец не возражал, и, к счастью, она меня больше не беспокоила.


Пока Джейк нарезал грушу, крутил ее и раскладывал однородные куски на сырной доске, Берни высказал свою жалобу или, возможно, беспокойство, что я подводил Бум-Бум, уделяя слишком много внимания пропавшему брату этой «тоскливой женщины». »И недостаточно клеветы на моего кузена.


Джейк сказал, что был бы так же счастлив, если бы что-то отвлекло меня от избиения в Южном Чикаго. «Унылый - это хорошо. Уныние - это низкий риск ».


Я решил, что было бы благоразумно не упоминать, что брат этой тоскливой женщины мог иметь отношение к узбекской мафии.


«Но что происходит с историей Бум-Бум?» - сказал Пьер. «Его имя не появлялось в новостях уже десять дней. Я думал, что эта история о девушке, которая боялась его, утихла .


«В каком-то смысле да», - сказал я. «Еще два дня назад я убедился, что Стелла Гуццо или, может быть, ее кураторы изобрели дневник ее дочери. Потом я увидел несколько фотографий, которые заставили меня подумать, что дневник действительно мог существовать ».


Я вытащил телефон и показал Пьеру фотографии из коллекции мистера Виллара. «Это убитая молодая женщина. Вы когда-нибудь видели с ней Бум-Бум? Или он когда-нибудь рассказывал о том дне, когда поехал в Ригли-Филд со своим другом детства? »


Пьер подозвал хозяйку принести лампу получше. «Вик, ты же знаешь, что это много лет назад. Что я помню из тридцати тысяч разговоров с вашим кузеном? Товарищество, а не детали. Тем более никаких подробностей личной жизни Бум-Бум. Я всегда был с Арлетт, но для Бум-Бум в те ранние годы это была новая любовь каждые три или четыре месяца ».


Тем не менее, он не спешил просматривать фотографии, наклоняя телефон так, чтобы свет попадал на экран под наилучшим углом. Когда он положил трубку, Берни схватила его и сама просмотрела файл.


«Этот мужчина, пьяный с мягкими руками, он думал, что я эта девушка, но я, я этого совсем не вижу».


Мистер Контрерас перегнулся через ее плечо. «Нет, я понимаю, что он имел в виду, Арахис. В вас обоих есть какая-то живость. Может быть, безрассудно.


Я посмотрел на мистера Контрераса с уважением. Он был прав: это было то качество, на которое реагировал Джоэл Превин, а не факт, что они были одного цвета или были одного возраста.


«А это та девушка, чья мать убила ее?» - сказал Берни. «А теперь я вижу, она играла в прятки с дядей Бум-Бумом - где? На бейсбольном стадионе? И она держит - quoi? - pas une pochette. Маленькая книжка, не так ли? Ты не сказал мне этого, Вик, ты не сказал мне, что видел эту девушку с дневником в руке.


«Я не уверен, что это так, - сказал я. "Не ясно-"


«Когда он крякает, ковыляет и роняет белые перья на траву, вы все равно говорите, что это не утка?» Берни снова положила трубку на стол и вскинула руки, чтобы подчеркнуть свой сарказм.


«Бернадин! Вы делаете поспешные выводы, как кенгуру. Pas plus de vin ". Пьер убрал третью бутылку из-под ее досягаемости, добавив мне: «Что касается этой бедной девушки - так страшно думать, что она скоро умрет, она такая - такая жизнерадостная на фотографии. Но я никогда не видел ее с твоей кузиной.


Он постучал по экрану. «На этих фотографиях, если кто и боялся, это все-таки Бум-Бум. Посмотри на его лицо - это не игра для него. Она ведет его в танцах по всему стадиону ».


Мистер Контрерас и Джейк по очереди посмотрели на фотографии. «Что бы она ни несла, у нее этого нет, когда она выходит из этого туннеля или куда бы она ни пошла», - сказал мой сосед.


Берни снова схватил телефон. «Дядя Сал, вы правы. Эта Энни оставила дневник, а потом мать увидела фотографии, вернулась и нашла их, как только вышла из тюрьмы ».


«Никто не знал, что фотографии существуют до тех пор, пока не всплыла история о дневнике», - возразил я. "А потом-"


Я остановился.


"Что ты думаешь?" - потребовал ответа Берни.


"Мистер. Дом Вилларда был ограблен, а некоторые из его памятных вещей были украдены. Я собирался сказать, может быть, эти фотографии ищут воры. Ну, не конкретно, но взлом произошел вскоре после того, как появилась история о том, что Бум-Бум находился в Wrigley. Может быть, я ошибаюсь - возможно, взлом был случайным и не был связан с Бум-Бумом или поисками Стеллы реабилитации ».


«Эти фотографии подтверждают дневник!» Берни плакал, щеки пылали.


«Этот разговор доказывает, что нельзя больше одного бокала вина, Бернадин», - сказал Пьер. «Вы ведете себя так, как если бы вы были со своими товарищами по команде, а не на званом обеде. Мы с тобой поднимемся в нашу комнату и дадим этим людям немного покоя и покоя ».


Он взял мою руку и поцеловал. «Завтра мы с Бернадином осмотрим достопримечательности Чикаго, в том числе возможность увидеть, как« Блэкхокс »выступают против Сент-Луиса. Вы тоже должны прийти. The Blackhawks, они будут в восторге от того, что двоюродный брат Бум-Бум будет в доме. А эти господа?


Мистер Контрерас был разорван, но решил, что ему нужно провести ночь дома. Джейк, казалось, был благодарен за репетицию, но я с радостью согласился.


## Глава 44.


ВЫСОКИЙ И ВНУТРЕННИЙ


Из-за вина, простуды и давних травм я был готов ко сну в считанные минуты после того, как вернулся домой. Это было роскошью растянуться на чистых простынях Джейка, чтобы мой мозг не был частично настороже, что Берни выскользнет из здания.


Джейка недавно выбрали исполнителем Концерта для контрабаса Мартинссона с Чикагской симфонической оркестром, и он хотел попрактиковаться в игре пальцами. Я заснул под тихое грохотание его игры и на этот раз провел всю ночь без вторжений со стороны гуджо, бандитов или смолистых ям.


Я проснулся от еще одного холодного пасмурного дня в городе, о котором забыла весна, но, наконец, почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы бегать по берегу озера с собаками. Мои мускулы были расслаблены, я легко двигался, я был счастлив.


На пляже Фуллертон-авеню я отвечал на телефонные звонки, пока собаки плыли за своими теннисными мячами. Я как раз заканчивал разговор с одним из финансовых офицеров Дарро Грэма, когда позвонил Винс Бэгби.


"Как нос?"


«Почти достаточно, чтобы чувствовать запах присланных тобой пионов».


«А девушка, за которой ты ухаживаешь?»


«Вернулась в Канаду с родителями. Почему?" Я сохранял дружелюбный голос, но не доверял ему правду.


«Я дружелюбный парень, Варшавски, который пытается завязать разговор. Я был бы рад показать вам лично - вы бесплатны на ужин? »


«Только после того, как я найду Себастьяна Месалина, и даже тогда никаких гарантий». Я обнаружил, что проверяю пистолет в кобуре.


«Да ладно тебе, Варшавски, тебе не могут быть интересны такие глупые мальчишки, как он».


«Я никогда его не встречал», - сказал я. «Скажи мне, что в нем такого глупого».


Митч и Пеппи, чувствуя, что мое внимание было где-то еще, начали бродить по пляжу. Я резко свистнул им.


«Вы должны сделать это в микрофон? Ты чуть не сломал мне барабанные перепонки.


«Что такого глупого в Мезалине?» - повторил я.


«Слово на улице. Дай мне знать, когда встретишься с ним. Надеюсь, это скоро случится - я проведу тебя на то свидание.


Я положил телефон в карман, пока шел за собаками. Почему позвонил Бэгби? Чтобы увидеть, насколько я знаю, или потому что я ему действительно понравился? Думаю, не было причин, по которым это могло быть и то, и другое; он был дружелюбным парнем, как сам был согласен: он ладил со всеми, от начальника службы безопасности на причале Гизара до меня.


Митч убирал канадских гусей. Я довел его до упора и побежал трусцой до машины.


Интересно, что Бэгби знал о Себастьяне Месалине. Я никогда не упоминал Себастьяна рядом с ним, но Бэгби также знал Джерри Фьюгера, Набиева и, предположительно, братьев Стурлезе, людей, участвовавших в проекте башни Вирехас, возможно, даже подрядчика, который разместил там Себастьяна.


«Слишком широкое поле для анализа», - сказал я собакам, открывая «Субару». «Но Бэгби определенно играет с очень грубой толпой».


Они продемонстрировали свое согласие, сильно встряхнув меня и засыпав меня мокрым песком. Думаю, это было хорошо - это означало, что мне нужно было меньше песка пылесосить из Subaru, прежде чем я верну его Люку.


Вернувшись домой, я переоделась в офисную одежду и принесла эспрессо Джейку. Он все еще спал, но когда я села на кровать, скрестив ноги, он высунул руку из-под одеяла за одной из чашек.


«Дальнобойщик, у которого могут быть связи с мафией, пригласил меня на ужин, - сказал я.


Джейк приподнялся на локте. «Вы хотите, чтобы я играл, пока вы едите? Эти концерты являются настолько удручает. Например, вы можете измерить 113 Мартинссона, где бас переходит в верхний регистр, который звучит как виолончель, а за столом девять дальнобойщик с маслом под ногтями начинает рассказывать грубую шутку, а детектив рядом он, который, как вы сначала думали, понимал вас и вашу музыку, на самом деле вы представляли, как может ощущаться ее кожа под этой красной штучкой, этот детектив смеется так громко, что никто не может услышать ...


«Ты говоришь так романтично». Я поставил чашку и свернулся калачиком рядом с ним. «Я не знала, что у детектива такой беспорядочный смех».


«Когда она искренне счастлива, это звучит как шипение шампанского из бутылки, но когда она притворяется, как смеется над пошлостью бандита, это больше похоже на хохот на скотном дворе».


Чтобы защитить свои отношения, я оставил пистолет у себя дома, но телефон был в набедренном кармане. Я проигнорировал его, когда он начал звонить, но испуганный голос, оставивший сообщение, заставил меня забыть смех, будь то шипящий или кудахтанье.


- Вы знаете, что это Аделаида от мистера Вилларда. Кто-то выстрелил в него, это действительно плохо, я звоню его дочерям, я звоню в больницу, но вы детектив, мне нужно, чтобы вы пришли ».


Джейк сел. "Кто это был?"


«Попечитель пожилого джентльмена, с которым я вчера встречался». Я перекатывалась с кровати и засовывала красную вещь обратно в брюки.


Джейк натянул джинсы и проводил меня до двери. «Будь осторожен, В.И. Кем бы ни был твой пожилой джентльмен и что бы с ним ни случилось, не рискуй своей жизнью, пожалуйста. Я ненавижу это хуже, чем люди, рассказывающие анекдоты, пока я играю ».


Я сжал его пальцы и побежал через зал, чтобы надеть обувь и забрать пистолет. Завязывая шнурки, я позвонил Аделаиде, чтобы сообщить ей, что еду. Ее телефон перешел на голосовую почту, которая отправила меня к машине на двойной скорости, опасаясь, что, если кто-то нападет на Вилларда, она тоже может оказаться в опасности.


Когда я добрался до тупика в Эванстоне, где находился особняк, полицейские козлы блокировали дорогу. Я не стал возражать, пробиваясь мимо копов, но повернул налево, подальше от озера, и нашел стоянку на проезжей части в квартале от меня. Я побежал обратно на Шеридан-роуд и пересек сад дома к северу от баррикады. Эта часть Эванстона находится на высоте двадцати или тридцати футов над озером Мичиган. Здесь около четверти мили вверх по побережью тянется высокий каменный забор - больше для того, чтобы дети и собаки не упали с обрыва к воде, а не для того, чтобы не допустить злодеев вроде меня.


Я вскарабкался на верхнюю часть забора и направился к дому Вилларда. Вершина была примерно такой же ширины, как одна из моих ног, и были места, где была вставлена тонкая железная рейка. Когда я обогнул территорию соседа Вилларда, к двери подошла женщина и кричала на меня. Я улыбнулся, помахал рукой, что заставило меня качнуться и схватиться за нависающую ветвь дерева. Женщина открыла дверь и выпустила одну из тех венгерских охотничьих собак, которая зарычала на меня, взвизгивая пронзительным возмущенным тоном. Используя ветку, я перелетел через край стены в угол сада Вилларда.


«Хороший пес», - сказал я, когда он встал на задние лапы и лаял через стену на меня. Наверное, игривый, так как это был домашний питомец, но мало ли.


От дороги меня заслоняли заросли кустов и колючие травы прерий, но я мог разглядеть группу машин Эванстона, а также офицера у подножия мраморных ступенек. Я смотрел, как женщина, натравившая на меня собаку, пересекла подъезд и начала срочно разговаривать с дежурным офицером.


Мне не нужно было, чтобы меня подбирали копы Эванстона. Я скрылся за огромным пеплом, чтобы написать Аделаиде. К счастью, мгновение спустя она вышла через заднюю дверь. Ее юбка и рубашка были в пятнах крови.


"Что случилось? Насколько сильно ранен мистер Виллар? Они тебя тоже поймали? - потребовал я.


Ее обычно спокойное лицо искажалось беспокойством и страхом. «Он был жив, когда приехала скорая помощь, надеюсь, что он до сих пор жив. Я не знала, если бы знала, что никогда бы не бросила его одного, но мои господа и дамы, они нуждаются в уважении, вы не должны относиться к ним, как к маленьким детям, только дочери этого не делают. не верю мне.


«Конечно, им нужно уважение, - заверил я ее, - и я наблюдал за вами с мистером Виллардом. Он сказал тебе, чтобы ты оставил его одного, потому что он встречался с кем-то, с кем хотел бы побыть наедине? »


Она несчастно кивнула.


«После того, как вы ушли вчера вечером, он был очень обеспокоен. По правде говоря, я обвинял тебя в том, что ты расстроил его мысли. Он часами сидел и смотрел на свои старые фотографии бейсбольной команды, давая остыть еде. Когда я вошел, чтобы помочь ему подняться по лестнице в его спальню, он говорил по телефону и жестом приказал мне уйти, так что я слышал лишь отрывок из разговора ».


"Который был?" Я подсказал.


«Что-то в том, что, конечно, он мог бы выслушать другую сторону истории. Затем сегодня утром он сказал мне, что кто-нибудь придет к нему. Он попросил меня помочь ему выйти в сад, а затем оставить его одного. Я принесла поднос с кофе, чашками и маленьким печеньем, которое он любит, но вошла внутрь, только стояла с открытой дверью, чтобы слышать его, если я ему понадоблюсь. Я могла видеть только его спину или спинку стула, на котором он сидел, но не подъездную дорожку или всех, кто мог сидеть с ним ».


Она провела меня через кухню к закрытой веранде, которая выходила в сад. Я понял, что она имела в виду: отсюда были видны только один стул и кусок кованого стола, на котором сидел Виллар. Сцена выглядела умиротворенной, ни перевернутых стульев, ни кофейных чашек, ни капли крови, которую Аделаида нанесла на ее одежду. Я начал спускаться по ступенькам, чтобы увидеть остальную часть обстановки, но офицер поднял руку, предупреждая нас оставаться внутри.


Я вернулся к Аделаиде, которая крутила руки снова и снова. «Полиция, они действуют так, как будто я знал этих людей, как будто я мог бы их остановить, но это произошло так быстро, что я не мог их видеть, просто слышал их голоса».


«Сколько их было?» Я попросил.


«Я думаю, это было двое, я думаю, что они оба были мужчинами, но я не могу быть уверен. Как бы то ни было, один из них разговаривал с мистером Виллардом, и мистер Виллар проиграл эту запись, которую вы ему дали, и один попытался рассмеяться, но другой - он - я не мог в это поверить - выстрелил в мистера Вилларда. , затем двое из них побежали вперед. Я слышал, как взлетела машина, но я был в саду, помогая своему джентльмену, звал на помощь и звал вас ».


Словно по команде, в солнечное крыльцо вошел человек в штатском. "Кто ты?" он потребовал от меня.


«В.И. Варшавский. Частный детектив ».


«Давай посмотрим какое-нибудь удостоверение личности».


Я терпеть не могу сотрудничать, но в наши дни закон требует такого строгого соблюдения, что я не хотел достаточно протестовать, чтобы быть задержанным для допроса - у меня сегодня не было времени на героизм. Я показал свои права, водительские права, удостоверение следователя, разрешение на оружие.


«Вы следите за сиренами?» он спросил.


«Вы имеете в виду, я катаюсь по улицам в надежде на клиентов? Нет, офицер. Мистер Виллард поделился со мной некоторыми из своих старых фотографий Ригли Филд ».


«Вы та женщина, которая перелезла через забор по соседству? Так ты всегда приходишь в дома своих знакомых? »


«Когда копы блокируют доступ, я должен как можно эффективнее добраться до моих клиентов».


«А откуда ты знаешь эту девушку?» Он указал большим пальцем на Аделаиду.


Я была белой, значит, я была той женщиной, которая перелезла через забор. Аделаида была смуглой, что делало ее девушкой. Это был шаг вверх или вниз по сравнению с девушкой?


«Эта женщина - профессиональный воспитатель, с которой я разговаривал, когда встречался с мистером Виллардом. Кто-нибудь видел машину, на которой ездили стрелки? »


«Мы заботимся о том, чтобы опрашивать соседей и задавать вопросы. Мы ищем контакты этой женщины ».


"Мистер. Виллар договорился с кем-нибудь выпить кофе сегодня утром. Вместо того, чтобы тратить время на то, чтобы беспокоить людей, которые никогда о нем не слышали, вы можете проверить его телефонные записи, узнать, кому он звонил прошлой ночью - во сколько это было? » Я спросил Аделаиду.


«Было около десяти часов, прямо перед тем, как я пришла помочь ему подготовиться ко сну».


«Это хорошая история, - сказал детектив, - и у вас двоих было достаточно времени, чтобы ее репетировать».


Вместо ответа я позвонил Мюррею Райерсону, который, к счастью, взял трубку. Я оборвал его саркастическое приветствие. «Ситуация в Эванстоне. Стэн Виллард, бывший глава отдела по связям со СМИ для Cubs, был застрелен и доставлен в больницу. Копы Эванстона пытаются подставить его опекуну, но умным деньгам интересно, где были Борис Набиев или Винс Бэгби, когда были произведены выстрелы. Кроме того, позвони мне Фримену Картеру, на случай, если нам станет слишком тесно ».


Детектив забрал у меня телефон. «Звонок окончен». Нажал кнопку выключения.


«Мюррей Райерсон - репортер Global Entertainment, - сказал я. «Остальные подробности он получит от своих связей в прокуратуре штата. И мой адвокат будет готов помочь мисс… Я понял, что не знаю фамилии Аделаиды.


«Тримм», - сказала она.


"Правильно. Мисс Тримм, как и я ».


Детектив пристально посмотрел на меня, затем подозвал одного из своих патрульных, чтобы тот узнал у меня имена.


«Эта девушка, кажется, очень много знает о том, что здесь происходит. Запишите ее данные и узнайте имена людей, с которыми, по ее мнению, нам следует поговорить. А потом возьми личный телефонный справочник женщины Тримм и узнай, где сегодня утром были ее друзья и родственники.


Конфронтация превратила меня из женщины в девушку. Интересный.


«Вы захотите проверить телефон мистера Вилларда», - подсказал я, когда подошел офицер. «Он назначил это собрание вчера около десяти вечера; посмотреть, кому он звонил ».


«День, когда мне понадобится частный член, чтобы сказать мне, что моя работа не состоится в ближайшее время», - сказал детектив. «Вы можете уйти, когда передадите свои данные моему офицеру, но оставайтесь рядом, очень близко».


Он сохранял лицо, поэтому я не стал его подталкивать. Я дал его офицеру свои номера телефонов, дал ему номер Мюррея, по которому можно позвонить для получения дополнительной информации, и отправил СМС с контактной информацией Фримена Картера на телефон Аделаиды на случай, если детектив решит арестовать ее, как только я уйду.


Пока что полиция Эванстона была готова оставить ее в покое, хотя, когда я попросил ее показать мне фотографии, которые Виллард просматривал прошлой ночью, детектив прислал своего офицера вместе с нами. Кто знает, что могло бы случиться, если бы две девушки остались вдвоем.


Фотографии мне ничего не сказали, кроме того, что Виллар скучал по своей жене и хотел, чтобы она была там, чтобы он посоветовался - он просматривал альбом семейных фотографий, смешанных с некоторыми игроками и сотрудниками, которые, очевидно, были близки с ним на протяжении многих лет: это были откровенные снимки, а не сфотографированные в прессе.


Аделаида попросила меня остаться с ней, пока она не поговорит с дочерьми. Грузчики должны были прибыть через три дня, и она думала, что их нужно отменить, но это было решение семьи.


«Я надеюсь, что мой джентльмен выздоровеет и будет счастлив, но…» Она позволила фразу закончить само собой.


Разговор с дочерьми был тяжелым испытанием. Они были расстроены, у них были вопросы, на которые Аделаида не могла ответить, и, как она и предсказывала, они обвиняли ее в том, что она позволила их отцу выйти на улицу самостоятельно, чтобы встретиться с незнакомцем. Я пытался помочь Аделаиде поговорить с ними, но дочери почувствовали, что я привнес элемент печали или, возможно, нестабильности в мир их отца. С этим было трудно спорить - если бы я вчера не пришел с записью Себастьяна, он бы не назначил встречу, которую назначил сегодня утром.


Медсестра, звонившая из Тусона, смягчилась ближе к концу разговора, по крайней мере, с Аделаидой, если не со мной. Она знала, что ее отец был упрямым человеком, который любил поступать по-своему, и откуда Аделаида могла знать, что он встретится с кем-то, кто хочет его застрелить.


«Но вы же детектив; ты должен был знать лучше, - сказала мне медсестра.


Я начал говорить, что в мои сверхспособности не входит предсказание будущего. Это правда, я пытался его предупредить, но на самом деле я не представлял себе такого нападения. Лучше было промолчать: ее отца застрелили, а она была в двадцати пятистах милях отсюда. Я передал ее Аделаиде, которой нужно было знать, хотят ли сестры, чтобы она пока оставалась в доме.


## Глава 45


ЗА СЧЕТОМ


Примерно через полчаса Мюррей перезвонил. У него был контакт в отделении неотложной помощи больницы Эванстон, который сказал ему, что мистеру Вилларду делают операцию, но прогноз был обнадеживающим.


«Был ли он самоуверен или боялся свидетелей, киллер сделал всего один выстрел. Оказалось, что у Вилларда на куртке был наряд «Детенышей», который спас ему жизнь - замедлил пулю, отразил ее, так что она вошла ему в грудь, но не попала в сердце. Конечно, он старый парень, и выстрелы никогда не пойдут вам на пользу, но если ручей не поднимется, он проживет достаточно долго, чтобы увидеть Детенышей в подвале хотя бы еще год. Если тебя не арестовали в пригороде, я встречу тебя в офисе через час.


Аделаиду успокоили лучшие новости о состоянии Вилларда, которые она быстро передала дочерям. Перед отъездом я записал для нее номер своего адвоката и свои номера быстрого набора, чтобы детектив Эванстон знал, что я гарантирую ей высококлассную юридическую помощь.


«В худшем случае, - сказал я достаточно громко, чтобы копы услышали», - не говорите ни слова полиции без присутствия вашего адвоката. Все, что вы скажете, будет превращено в форму, которая не будет иметь ничего общего с тем, что произошло, поэтому лучше промолчать. Даже не говорите, что вы пользуетесь своим правом хранить молчание; это заставит их подумать, что у них есть рычаг, которым они могут подцепить вас. Поверьте, я слышал их все, начиная со слов: «Только виноватому нужен адвокат» или «Невинный человек не побоялся бы поговорить с нами». Понятно?"


Аделаида сжала губы, сдерживая страх, и судорожно обняла меня. «Понятно», - прошептала она.


Я весело улыбнулся детективу. «Мы с репортером выясним местонахождение Набиева сегодня утром. Кроме того, если вы не собираетесь проверять звонки мистера Вилларда, почему бы вам не дать мне его сотовый телефон. Человек, которого он пытался дозвониться вчера в десять, наверняка знает, кто идет на завтрак.


Хмурый вид сыщика вырыл бы воронки на немногих оставшихся в городе дорогах без выбоин.


Мюррей добрался до моего офиса почти через час после меня. Он сделал крюк к особняку Вилларда, но полицейские не пропустили его через блокпост. Он завидовал моей стратегии проникновения в дом и засыпал меня вопросами о пейзаже, фотографиях, которые Виллар изучал прошлой ночью, его привычках в еде, его детях.


«Мюррей, я не знаю размера его талии, но я предполагаю, что боксеры, а не трусы, хорошо?» Я впился взглядом.


«Дай мне номер девушки, которая за ним присматривает, она мне это скажет».


«Ты говоришь как полицейский. То, что она оказывает интимную помощь пожилым людям, не превращает ее в ребенка. И у нее также есть право обычного человека на неприкосновенность частной жизни, так что нет ".


«Давай, Варшавски, я делаю ...»


«Ого. Я тот, кто принес тебе сенсацию.


«Я начинаю ржаветь - мне нужно попрактиковаться в том, чтобы кого-то травить, может, с таким же успехом ты», - сказал он. «Как вы думаете, причастны ли к этому Бэгби и Набиев?»


Я рассказал ему о телефонном звонке Бэгби сегодня утром, хотя не упомянул о приглашении на ужин. «Вы узнали что-нибудь, что связывает Бэгби или Скэнлона с Драконами или мафией?»


Мюррей вытащил свой блокнот. «Я обнаружил связи между Скэнлоном и Спайком Херлихи, но это не удивительно. Скэнлон был большим денежным деревом для Спайка в течение многих лет, помог финансировать его первую кампанию для Дома Иллинойса, когда Спайк решил покинуть Mandel & McClelland и заняться политикой. Практически ничто в Иллинойсе не является незаконным, так что, похоже, это не так уж и важно.


«Двоюродная сестра, Нина Куорлз, похоже, готова быть прикрытием и для Бэгби, и для Скэнлона. Лучшее предположение состоит в том, что они оба могут квалифицироваться как бизнес, принадлежащий женщине - ее имя указано как совладелец страхового агентства и как попечитель дочери Бэгби как владельца автотранспортной компании. Хотя адрес Нины для голосования находится на Южном берегу, ее реальным местом жительства зимой является Палм-Бич, а летом - Лонг-Айленд. Между ними много месяцев в Европе или Сингапуре ».


«Какая жизнь, когда твое имя делает за тебя работу, и все, что тебе нужно делать, это тратить прибыль», - вздохнул я. «А что насчет Набиева?»


«Это был более плодотворный поиск, потому что иностранным гражданам труднее направлять средства США в зарубежные подставные компании. Я не могу доказать, что грозненская мафия выручила Sturlese Cement, но я нашел след между одним из счетов Набиева и Грозным. Что вы знаете, чего я не знаю? Кроме номера телефона Аделаиды.


«Джерри Фугер был каналом для покрытия счетов Стеллы, пока она была в тюрьме, но я не могу понять, откуда эти деньги. Все, кто платил ему, давали ему наличные, включая его несчастную племянницу и племянника. Я также не понимаю, кто подписал бы Стеллу и почему. Но это должно быть связано с ее решением пойти на реабилитацию, потому что все эти другие вещи начали накапливаться после того, как Фрэнк Гуццо пришел навестить меня ».


Я рассказал Мюррею о вчерашнем разговоре с Фрэнком. «Я думаю, он говорил мне правду о том, что пришел ко мне, потому что он беспокоился о своей матери, и что она взорвала его за это, но все же что-то не так в этой истории. Джоэл Превин, который занимался защитой Стеллы двадцать пять лет назад, кое-что знает, но я не могу придумать, как заставить его сказать мне. И кто бы ни стрелял в Вилларда сегодня утром, этот человек должен иметь какую-то связь с Кабс, или почему Виллар хотел сначала поговорить с ним наедине? »


«Пожалуйста, Варшавски, не пытайтесь соединить Детенышей с мафией - если бы у них была такая защита, они бы выиграли больше».


«Да, их вряд ли можно обвинить в исправлении игр», - согласился я. «Они проигрывают из-за упорства и упорного труда. Соединение должно быть со Scanlon или через Scanlon с Spike Hurlihey. В записи дядя Джерри говорит, что «каждый должен платить, чтобы играть», что является определяющим чувством жизни Спайка ».


Том Стритер позвонил, когда мы с Мюрреем решили, что не можем придумать никаких новых идей. Стрельба Вилларда полностью выкинула из моей памяти Виолу Месалин - я забыл о Харлее, который мог следовать за ней, когда она уходила от меня прошлой ночью.


«Вчера вечером Харлей проехал по ее квартире, - сказал мне Том, - но на тарелке была грязь, и я не смог узнать номер. Этим утром ребенок на велосипеде, казалось, следил за ней до автобусной остановки. Что ты хочешь чтобы я сделал?"


«Забери ее сегодня днем после работы», - решил я. «Скажи ей, что было бы хорошо, если бы она уехала из города. Или отправился в безопасный дом, которого у меня нет ».


«Мы могли бы поместить ее в задней части склада», - с сомнением предложил Том. «Там есть что-то вроде квартиры, которую мы используем для Airbnb. Кровать, ванна, кухонный уголок. Мы можем обезопасить ее там, но не на работе.


«Для меня это не имеет смысла», - беспокоился я. «Если кто-то хочет ее убить, у них было много возможностей. Если они просто следуют за ней по городу ...


«Они надеются, что она приведет их к кому-нибудь или к чему-то», - закончил Том.


«Она привела их ко мне, - сказал я, - и они оставили меня в покое. По крайней мере, я так думаю. Или, может быть, я еще не нашел то, что они ищут. Я только предполагаю, что им нужен Себастьян Месалин. Вот почему Виола боится каждый раз, когда я пытаюсь ее увидеть: они были с ней, угрожали ей, но ей поверили, когда она сказала, что наняла меня, чтобы я нашел его. А теперь я преследующая лошадь, которая должна вести их к своему брату! »


Мюррей мог следить за разговором только с моей стороны, но этого было достаточно, чтобы увидеть его в кадре. Когда я повесил трубку, он сказал: «Знаешь, Варшавский, я не больше люблю позволять федералам или полицейским встать между мной и расследованием, но если грозненская мафия действительно хочет смерти Себастьяна, и они думают, ты можешь найти его, тебе следует поговорить со своими приятелями синим цветом ».


Мне это не понравилось, но он был прав. Большую часть оставшегося дня я провел, разговаривая сначала с Конрадом Роулингсом и Бобби Мэллори, а затем с группой офицеров отдела организованной преступности. Конечно, нападение на Стэна Вилларда произошло в Эванстоне, а не в Чикаго, но у этих двух городов много улиц, поэтому у них есть протоколы для обмена потенциальными клиентами и даже ресурсами.


Поскольку Виллард был с Детёнышами, команда дышала в шею обеим сторонам. Сильные граждане привлекают к себе больше внимания полиции, чем такие люди, как Гуццо. Жизненный факт, неприятный, но он означал, что и Бобби, и Конрад старались быть сердечными, вместо того, чтобы рычать на меня за то, что я скрыл от них запись Себастьяна. Они немного зарычали, но это был всего лишь рефлекс.


Им также нужно было поговорить с Виолой, и они не очень поверили мне, когда я сказал, что пытался уговорить ее пойти к ним.


«Вики, тебе нужно отвезти нас к ней или ее к нам», - сказал Бобби. «Никаких увиливаний, никаких уловок».


Мы встречались в конференц-зале штаб-квартиры CPD в Южном Мичигане: я, Конрад, Бобби, три офицера из отдела организованной преступности и еще трио из Эванстона. Еще пара младших офицеров, чтобы делать заметки и готовить кофе.


«Есть парень на Харлее, который следил за ней, - сказал я, - и по крайней мере один на велосипеде. Харлей, кажется, забирает ее после работы, но, вероятно, у них есть кто-нибудь пешком, так как она едет домой по Зеленой Линии. Мы не обнаружили никаких машин, но это не значит, что трекеры их не используют ».


«Мы постараемся присмотреть за Набиевым», - сказал сотрудник отдела по борьбе с организованной преступностью, - «но на данный момент он спрятан под землю, возможно, даже покинул Чикаго. Если бы мы знали, что он был заинтересован в съемках, мы могли бы сразу же принять меры в аэропортах ».


Все десять офицеров дружно посмотрели на меня. У них был хороший хореограф.


«Я предложил это детективу, дежурному на месте преступления», - сказал я. «Он так хотел свалить вину на опекуна мистера Вилларда, что его не интересовало все, что я хотел сказать».


«Ага, ну, когда ты с нами, бедные тупоголовы, у тебя есть привычка делать свои предложения похожими на сарказм. Это хороший трюк, - сказал Бобби, - потому что это означает, что мы не воспринимаем вас всерьез, а затем вы можете уйти и вытащить собственных кроликов из своей шляпы, и мы будем выглядеть неэффективными. И это тоже раздражает ».


«Положи это в мою папку», - сказал я. «Когда она больше всего раздражает, она делает то, на что стоит обратить внимание».


Бобби скривился. «Я был бы рад, если бы вы хоть раз сыграли свой возраст. Можешь идти - мы возьмем это отсюда.


Он последовал за мной в холл. «Вики, если ты видишь, слышишь или даже чувствуешь запах Набиева, немедленно звони мне или Роулингсу. Не пытайтесь справиться с ним в одиночку, потому что вы не можете. Я не хочу, чтобы твоя мама приветствовала меня у Жемчужных ворот и говорила Святому Петру не впускать меня, потому что я позволю тебе бежать головой вперед от опасности, но это то, что произойдет, если ты продолжишь думать, что достаточно умен, чтобы справиться с бандитами вроде Набиева. Capisce ? »


«Каписко», - сказал я. Я почувствовал свой возраст плюс еще десять лет, пока шел к лифту.


## Глава 46


В МАДХАУСЕ


Раньше мое сиденье стояло у стропил, где от шума раскачивались кости. Семнадцать тысяч фанатов хлопали нашими стульями вверх и вниз, топали, кричали, свистели, в то время как гудок под табло мычал всякий раз, когда Стив Лармер или Бум-Бум забивали. Он назывался сумасшедшим домом на Мэдисоне, и это правильно - уровень децибел в среднем около 130, до 300, когда были включены все шумогенераторы. Звук, исходящий от стропил, мог поставить фигуристов на колени.


Они снесли старый стадион примерно в то время, когда моего двоюродного брата из-за травм вынудили уйти на пенсию. Точно так же - он суеверно относился к своему успеху и не хотел играть в новом модном месте. Сегодня вечером, утонув в плюшевом красном сиденье, я вроде как согласился с Бум-Бумом. Я не хотел, чтобы у меня разбились барабанные перепонки, но мне не хватало возможности оказаться прямо на льду, как вы были на стадионе. Ярко улыбающиеся обслуживающий персонал, готовый принести нам все, от фирменных коктейлей до роллов с лобстером, заставили меня извращенно тосковать по дешевому пиву и кренделям на стадионе, хотя я не люблю пиво.


Когда я приехал, команды были на разминке. Пьер пригласил меня на предматчевый ужин со своей дочерью и некоторыми из его старых приятелей по команде, но мне пришлось пропустить это: я пошел с Конрадом и одним из его офицеров, чтобы поговорить с Виолой перед ее отъездом. Аякс на день. Мы сделали это правильно, прошли через корпоративный HR, корпоративную безопасность, объяснили, что она имеет дело со сталкером, и мы хотели гарантировать ее безопасность на рабочем месте и обратно.


Ее начальник оказался полезным, даже благосклонным: близнец Виолы мог не блестеть на работе, но Виола много работала и, казалось, была популярным членом своего подразделения, по крайней мере, до последних недель или двух, когда она стала неустойчивой. Если она имела дело со сталкером, это все объясняло, и компания была бы рада помочь.


Виола была не так благодарна. Она обвинила меня в предательстве ее доверия, а затем, когда я сказал ей, что я знал, что ей угрожали расправой, если она не раскроет местонахождение своего брата, она обвинила меня в том, что я подслушивал ее телефонные разговоры.


Конрад, в своей кротости и доброжелательности, наконец смог убедить ее рассказать то, что она знала, хотя это было не так уж много. Он уговорил ее описать телефонные звонки с угрозами, но Виола не знала, кто их звонил. Она продолжала настаивать на том, что ничего не знает о том, что Себастьян согласился сделать для Джерри Фьюгера, и не знает, где может быть ее близнец. Она также сопротивлялась конвоированию полиции в ее квартиру.


«Разве вы не понимаете? Они узнают, что я пошел в полицию, если увидят тебя. Они уже знают, что я ходил к Вику. Никакой полиции, они мне твердят, или они убьют меня, и что теперь им помешает убить меня? Они знают, где я работаю, они знают, где я живу ».


Она посмотрела на меня, ее янтарные глаза снова наполнились слезами. Просто оставив ее в салфетке, я обанкротился.


«Ты хочешь, чтобы я умер», - всхлипнула она. «На самом деле ты не пытаешься найти Себастьяна, если я умру, тебе больше не придется его искать».


«Она права, - сказал я Конраду. «Если вы не укажете на нее подробности двадцать четыре / семь, она станет уязвимой, как только ваш офицер уйдет».


Конрад разочарованно хлопнул себя по бедру. «И вы можете позволить себе охранять ее?»


Некоторое время мы это обсуждали. Единственное решение, которое мы придумали, было громоздким и сильно зависело от удачи, но в конце концов я отвез Виолу домой, чтобы упаковать чемодан. Конрад осторожно последовал за нами и завис в нескольких кварталах от нас, пока Том Стритер не подобрал Виолу.


Как только они ушли, я поехал обратно к Конраду, который вышел из машины и сказал, что Харлей проехал по улице несколько раз, но он не смог поднять тарелку, не показав, что наблюдает.


«Вы следите за собой, мисс У. Этот сломанный нос никак не улучшает вашу внешность, а пуля в грудь определенно снизит вашу сексуальную привлекательность, хорошо?»


Утро началось с того, что Винс Бэгби пригласил меня на ужин. Теперь Конрад восхищался моей сексуальной привлекательностью. Несмотря на дневные травмы, я ехала в Объединенный центр в бодром настроении.


Когда я добрался до Пьера, его окружали старые друзья и старые поклонники, а Берни сидел, слушал музыку и переписывал текстовые сообщения, глядя вверх только тогда, когда Пьер вытащил один из ее наушников, чтобы познакомить ее с кем-нибудь. Она нервно улыбнулась мне, но взяла себя в руки, чтобы спросить о мистере Контрерасе и собаках. На ней была одна из футболок «Бум-бум» - я отдала ее Пьеру после смерти кузена, и Берни в ней плавал. Чтобы продемонстрировать свою преданность отцу и своей стране, она надела серьги с логотипом Canadiens - сплющенной буквой C и буквой H - выполненные из красной и синей эмали.


Когда игра началась, отец и дочь сосредоточились на льду. Я не узнал нынешний состав игроков ни в одной из команд - я не уделял особого внимания хоккею после смерти Бум-Бум, хотя «Ястребы» всегда щедро раздавали билеты, когда я хотел приехать.


Я пытался сосредоточиться на действии, но примерно в середине первого периода понял, что Берни уделяет мне больше внимания, чем игре. Как только она увидела, что я смотрю на нее, она покраснела и взяла бинокль Пьера, чтобы посмотреть на лед.


"Как дела?" Я спросил ее, как Тэйвз и остальные гнались за шайбой до дальнего конца.


Она притворилась, что слишком сосредоточена на игре, чтобы меня слышать, но напряжение в ее плечах говорило о другом.


В конце первого периода Пьер взял ее с собой на скамейку запасных «Блэкхокс». Поскольку теперь он разыскивал команду-соперницу, он не мог войти в раздевалку, но я наблюдал, как он разговаривал с персоналом фронт-офиса, представляя Берни, который сверкнул знаменитой улыбкой семьи.


Кто-то протянул Берни палку. Она вышла на периметр катка и продемонстрировала свою форму. После определенного количества болтовни и жестов кто-то проводил Берни к центру площадки, чтобы сыграть в игру «Стреляй по шайбе»: перед воротами помещается доска с тремя прорезями внизу и участники - обычно выбираются случайным образом из толпы. - получить три шанса проткнуть шайбу через прорезь.


Женщина из отдела по связям со СМИ была там с микрофоном, разговаривала с каждым из соперников, прежде чем они обратились к шайбе. Когда подошла очередь Берни, женщина сказала: «Я вижу, что у тебя номер Бум-Бум Варшавски, хотя твой отец с Канадиенс».


«Бум-Бум был моим крестным отцом», - объявил Берни в микрофон. «Сегодня я ношу его номер и посвящаю свою съемку его памяти. Некоторые невежественные люди пытаются испортить его репутацию, но я горжусь тем, что публично его поддерживаю ».


Замечание было настолько острым, что я подумал, что оно объясняет ее напряженность на трибунах - должно быть, она собиралась бросить эту колючку в мою сторону.


Толпа пришла в негодование по Берни, когда они уловили ее связь с королевской семьей Блэкхокса. Аплодисменты и крики выросли почти до децибел старого стадиона. Берни быстро и застенчиво махнул рукой, но посмотрел ей в ноги, а не на публику, в то время как другие три участника сменяли друг друга.


Когда пришло время Берни стрелять, она отнеслась к этому вопросу со всей серьезностью, поправляя клюшку, как если бы это была клюшка для гольфа. Шайба прошла через центральную прорезь, как будто кто-то тянул ее за веревку. Берни позволила себе узкую улыбку, коротко поклонилась ликующей публике и поспешила со льда, где Пьер ждал, чтобы ее обнять. Руководство Blackhawks хлопнуло ее по плечу. Я мог представить себе заезженные комментарии: жаль, что НХЛ не позволяет женщинам пробовать себя, мы бы сразу же отправили вас в одну из наших партнерских команд.


Я покинула трибуны, чтобы встать в очередь к женским туалетам. К тому времени, как я вернулся на свое место, начался второй период. Пьер и Берни, видимо, приняли приглашение сесть с офицерами «Блэкхокса»: их места были пусты, но я увидел Пьера в ряду сидений прямо за скамейкой игроков. Я взял бинокль, который он оставил на своем сиденье. Нет, Берни. Может быть, перерыв в ванной. Я беспокойно сидел полминуты, затем написал ей.


Примерно в середине второго периода, когда она не ответила ни на это, ни на мое второе сообщение, я направился на первый этаж. Вход на места на уровне пола был заблокирован сотрудниками службы безопасности, которые потребовали билет, дающий мне право войти. Я открыл было рот, чтобы возразить, но решил, что это бесполезно, и вместо этого тихонько вскрикнул.


"Крыса! Прямо по моим ногам пробежала крыса - о, ужас - смотри - смотри, она вон там! »


Я драматично указал. Трое охранников не могли не последовать за моей рукой, что дало мне секунду, чтобы обогнуть барьер и бежать на трибуны. Я протискивалась мимо раздраженных фанатов и вопящих сотрудников службы безопасности к ряду сидений за скамейкой «Блэкхокс».


«Пьер! Пьер! » Мне пришлось крикнуть его имя полдюжины раз, прежде чем кто-то услышал меня из-за шума вентилятора. Охранники догнали меня и пытались оттолкнуть меня, когда он повернулся и увидел, что я борюсь в их руках.


Он попытался подойти ко мне, но не смог пройти за стеклянную перегородку, отделяющую команду от толпы, и пожал одну из рук менеджера. К этому времени охранники успели протащить меня мимо возбужденных зрителей к одному из проходов. Какая чудесная ночь насилия, даже лучше, чем драка на катке, стражник против берсерка прямо перед ними.


Прежде чем охранники смогли передать меня полиции Чикаго, прибыл Пьер - ему пришлось пройти через туннель в раздевалку, а затем подняться и повернуть позади меня. Кто-то из «Ястребов» был с ним, объясняя охранникам, что я друг Пьера.


«Вик, что это? Бернадин, она больна?


«Где Бернадин?» - потребовал я.


«Но… с тобой. Она говорит, что мои старые друзья - тропические энтузиасты , она хочет посмотреть игру ...


«Нет», - категорично сказал я. "Она ушла."


"Но где? Может, она в туалете? »


«Ее не было с начала второго периода. Прошло добрых двадцать минут, а может и больше.


«Нет», - прошептал он. Он отобрал у меня бинокль, чтобы осмотреть секцию, в которой мы сидели, но три места остались пустыми.


Я в отчаянии огляделся: двадцать одна тысяча фанатов, еще тысяча или больше охранников, пресса, вы не можете обыскивать такое здание. Не так уж много и с камерами видеонаблюдения.


«Вызовите начальника службы безопасности», - сказал я охранникам, которые только что держали меня. «Посмотрим, что мы можем сделать. Она снималась в фильме «Стреляй по шайбе», и все обратили внимание, потому что она дочь Пьера. Если она вышла из здания или кто-то взял… В любом случае, ты можешь предупредить всех сотрудников службы безопасности, чтобы они ее разыскали, или сообщить, видели ли они ее, верно?


Человек из руководства «Блэкхокс», который подошел с Пьером, кивнул стражникам. «Начните сейчас же, ребята. Пьер, если она здесь, мы ее найдем.


Я позвонил Конраду Роулингсу на его личный мобильный. «Мы не знаем, что с ней случилось, уехала ли она одна, или у Набиева или Бэгби был кто-то здесь, ожидающий возможности забрать ее одну».


Конрад взял те несколько деталей, которые у меня были, пообещал позвонить Бобби, чтобы узнать, какие ресурсы отдел может вложить в поиск. «Не ругайте себя, мисс У., - добавил он. «Замедляет расследование. У вас есть текущая фотография, которую вы можете написать? "


"YouTube. Сегодняшний "Shoot the Puck" ».


Следующий час был туманом безумной, бесполезной деятельности. Бригада службы безопасности провела сканирование толпы своими фан-камерами, пытаясь сопоставить лицо Берни с лицом кого-либо на трибунах. Я присоединился к двум сотрудникам-женщинам, чтобы обыскать женские туалеты. Я чувствовал себя скучным, пустым, в то время как мое тело двигалось к лестницам, пандусам, скрытым лифтам, темным пространствам под балками, все на фоне органа, криков фанатов, рёв туманных горнов. У меня болели раненые глаз и нос. Боль заставила меня понять, что это происходит сейчас в теле, а не в каком-то сне, от которого я мог бы милостиво проснуться.


Женщине из службы безопасности, с которой я работал, позвонили по рации: они нашли смотрителя, который был почти уверен, что видел, как Берни уходил. Мы все поспешили в офис службы безопасности, где штат стадиона был дополнен сотрудниками полиции Чикаго, в том числе Конрадом, который кивнул, приветствуя меня, когда заметил меня.


Дежурный был взволнован, не привык к такому вниманию. Конрад отвел вопросы от начальника службы безопасности.


«У тебя нет проблем, сынок, но девочка может быть в опасности, поэтому нам нужно, чтобы ты подумал спокойно. Насколько ты уверен? "


Он был почти уверен, да, ну, во время игры у ворот мало что произошло, вы напомнили людям, что как только они уходят, они не могут вернуться, и кроме этого, он и его друзья, они как бы тусовались .


«Верно», - сказал Конрад, когда начальник службы безопасности начал требовать, что означает «тусоваться». «В какое время вы бы сказали, что видели, как девушка ушла?»


Дежурный не смог определить это, более того, примерно в начале второго периода. «Потому что к третьему моменту, когда ястребы включили круиз-контроль, вы начинаете заставлять много людей уходить, пытаясь обогнать движение».


«Кажется, она уезжает самостоятельно, сынок, или ее кто-то заставлял?» - спросил Конрад.


Дежурный заколебался. «Она точно ушла одна, но, может быть, через минуту или две двое парней тоже ушли. Я начал объяснять им политику, вы знаете, без повторного входа, и они сказали мне заткнуть рот ».


Конрад и начальник службы безопасности попробовали дюжину разных способов заставить дежурного описать двух мужчин. Дежурный все больше волновался: каждую ночь он видел столько людей, чудо, что он даже вспомнил эту пару. Конрад наконец отпустил это, его плечи поникли.


## Глава 47


ОЛИМПИЙСКИЕ ПОБЕДЫ


В час ночи, сидя на холодном проходе в Юнайтед-центре. Конрад и копы уехали, Пьер позвонил в Тинтри, одну из крупнейших частных охранных фирм, и ехал с ними на машине, разъезжая по улицам вокруг стадиона.


Сотрудники службы безопасности готовились закрыть здание на ночь. Начальник службы безопасности проявил сочувствие: все были опустошены исчезновением Берни, но ее не было в здании; Мне нужно было уйти.


Я встал, мои ноги были такими окоченевшими, что я потерял равновесие. Я схватился за поручень вдоль стены, мои затуманенные глаза не заметили, на что я смотрел, закрытые ставнями стойки с едой, мусор, который уборочная бригада сгребала в мешки, номера проходов потемнели, поскольку внутреннее освещение было выключено. Я стоял около 201, который мигал на меня, лампочка внутри собиралась погаснуть.


«Знай, что ты чувствуешь», - пробормотал я.


У меня возникло лихорадочное желание присоединиться к полицейским и службе безопасности Тинтри, чтобы водить по улицам города, как это делают в поисках пропавшего кошелька: он мог быть здесь, вы смотрели туда? - даже если полиция организует обыск, расквартировав окрестности и, разойдясь оттуда веером, они не могли прикрыть здания, мосты и туннели. Вам нужен какой-то намек или ключ, а мне нечего было сказать.


Мой день начался со стрельбы мистера Вилларда. Моя встреча с полицией Эванстона казалась частью туманного прошлого, как если бы это случилось с кем-то еще много десятилетий назад. Я был так измотан, что был бы больше помехой, чем творческим помощником в поисках. Я поехал домой. Может, я засну, может, проснусь с идеей.


«Не ругай себя». Я повторил совет Конрада, поднимаясь по черной лестнице к себе домой. «Еще много времени для этого позже. В любом случае, Пьер делает это за вас.


Он смотрел на меня с чем-то вроде ненависти, проклиная меня на двух языках за то, что я вовлек его дочь в мои уголовные дела. Я так устал, что даже страх и самообвинения не могли заставить меня проснуться. Я попал в те лихорадочные сны, когда у вас царапает глазные яблоки, а вы только скользите по поверхности сна. Виола гналась за мной на Харлее . . . Набиев заливал мне голову цементом . . . Винс Бэгби пригласил меня на ужин, а затем затолкал меня в середину кучи домашнего кокса. Когда пыль сомкнулась надо мной, я увидел, как мигает свет над 201-м проходом.


Я сел, полностью проснувшись. На листке бумаги, который я нашла в спортивной сумке Себастьяна, нацарапано время «131». Aisle 131. В там в 11:30 PM .


Я думал об Объединенном центре. Я остановился, набирая телефонный номер начальника службы безопасности. Себастьян собирался увидеть Детенышей, а не Ястребов, в день своего исчезновения. Ряд 131, это был Ригли Филд. Он встречался с кем-то на Ригли Филд посреди ночи.


Подстаканник, который Берни принес домой из бара Ригливилля. Неделю назад ей в глаза загорелись озорные огоньки не из-за пьянства несовершеннолетних - она занималась разведкой на стадионе. Это не имело смысла - неделю назад она не видела фотографий, у нее не было никаких оснований полагать, что Энни там была. Может быть, она просто хотела подражать Бум-Буму и моей старой браваде в лазании в парк, а затем, увидев фотографии, решила, что именно там Энни спрятала свой дневник.


Я оделась в черное: футболка, утеплитель, джинсы. Натерла тушью скулы, чтобы они не отражали свет, накинула на волосы черную шапочку. Я засунул вспышку и отмычки в карманы, надел наплечную кобуру. Может, мне стоит оставить сообщение Джейку. Все, что я мог себе представить, написанное, заставляло мое поручение казаться в лучшем случае досадно глупым. В конце концов, я нацарапал,


Берни Фушар исчез в середине игры. Есть небольшой шанс, что она самостоятельно отправилась на Ригли Филд; Я пошел искать ее. Пожалуйста, сообщите мистеру Контрерасу, как только встанете. Также Конрад Роулингс.


Я вышел через черный ход, сунул записку Джейку под дверь кухни и побежал вниз по черной лестнице как можно тише. Собаки все еще слышали меня. Они были одиноки для меня и для Берни; они начали лаять, требуя, чтобы я взял их с собой. Я на цыпочках побежала по дорожке и открывала задние ворота, прежде чем в кухне мистера Контрераса зажегся свет. Когда я бежал по переулку, я услышал его грубый голос, который требовал знать, кто, черт возьми, там был, у него был дробовик, держись на расстоянии.


Когда я добрался до Расина, адреналин, который заставил меня встать с постели, улетучился, и я перешел на прогулку. Мои ноги казались толстыми и тяжелыми после нескольких часов лазания по Юнайтед-центру, и я не мог заставить их сделать что-нибудь быстрее, чем что-то вроде шаркающей пробежки.


Предрассветный воздух пронзил его. В календаре была указана весна, но в свете фонарей я видел, как слюда на тротуарах блестела от инея. Надо было надеть перчатки. Мои пальцы онемели, и мне нужно было, чтобы они были гибкими. Я засунул их глубоко в карманы пиджака и сжал пальцы в кулаках.


Бары у Кларка и Эддисона наконец закрылись на ночь. Улица была в основном для меня. Я прошел мимо человека, который осматривал бутылки, которые были сброшены на улицу, и пил из тех, в которых еще оставалось что-то еще. Патрульная машина притормозила, светила в мою сторону. Мое сердце неловко билось - нехорошо, чтобы меня останавливали почерневшее лицо и отмычки. Они разыграли свое место на улице, поставили его на парня на обочине, решили, что он безвреден, свернули на юг, на Кларка.


Я подошел к задней части трибуны. Ворота L маняще стояли рядом со мной, но деревянные двери открывались внутрь, с замком внутри, без ручек, без места, куда я мог бы вставить отмычку.


Я вернулся к стене под трибунами. Мы с Бум-Бум совершали это восхождение раз десять, но ни разу среди ночи. И не с выступом от новых рядов трибун, которые они добавили. Где-то между моим безрассудным детством и сегодняшним днем тоже кладут новые кирпичи, новый раствор. Никаких опор.


Я экономно использовал вспышку. Даже если бы я смог добраться до вершины стены, которая находилась примерно в шести футах над моей головой, я не смог бы проползти мимо консолей, поддерживающих новые трибуны. Так близко и все же так далеко.


Дребезжание проволочной сетки вокруг трибун заставило меня вздрогнуть. Ночные нервы нехорошие, но я рискнул быстро взглянуть наверх со вспышкой. Кусок газетной бумаги ударился о забор. Каждый раз, когда дул ветер, лезвие ударяло по звеньям цепи.


Я медленно шел по улице, изучая стену. Прямо за воротами закрытые ставнями кассы были единственным шансом для входа. Не самый лучший шанс, но если бы я мог заставить свои замороженные пальцы и усталые ноги среднего возраста действовать, это бы сработало.


Я внимательно изучил макет, запомнил расстояния: мне пришлось бы погасить свет и судить обо всем наощупь.


Я сунул фонарик обратно в крепление на поясе, потер руки. Ладони покалывали.


Я могу взобраться на эту стену. Я быстр, умен и силен. Я повторил предложения, попытался притвориться, что верю им, схватился за выступ под окошком и уперся пальцами ног в стену, переместил руки, чтобы поднять правое колено, потерял хватку и упал на тротуар.


Я умный, быстрый, но крупный. Размер не всегда является преимуществом - если бы Берни просчитал этот маршрут раньше меня, ее гибкое маленькое тело взмыло вверх, как у гимнастки.


Я ухватился за уступ, вскинул ноги и снова упал. Мои плечи и подколенные сухожилия уже чувствовали напряжение. Обернулся, ладони на выступе позади меня, толкнул вниз и подпрыгнул одновременно, вставил мою задницу в более глубокое пространство, оставленное окном, перевернул мои ноги.


Четыре дюйма выступа поддерживали восемь дюймов бедра, неустойчиво. Я двигался быстро. Балансир, да, в старших классах мы прыгали на перекладине не шире этой. Я оседлал выступ, заставил себя встать. Ты все еще можешь это сделать, девочка, даже если прошло уже тридцать лет.


Свет от уличных фонарей на Кларке давал тусклый свет, достаточный, чтобы мне не понадобился фонарик, чтобы увидеть, куда я иду. Я начал идти с ног до головы по узкому гребню, направляясь к кирпичной стене под трибунами.


Появились фары, отраженные в стекле здания напротив. Объезжает патрульная машина. Я застыла, моя форма превратилась в темный силуэт. Если они посмотрели вверх - они осветили свое место на воротах L, примерно в десяти футах от меня, решили, что это безопасно, и двинулись дальше. Рубашка под моей курткой была мокрой от пота. Холодный ветер начал превращать его в ледяной покров у меня за спиной. Придите в движение, снова разогрейте эти мышцы.


Кто-то приближался ко мне по Вавленду, но я не мог сейчас остановиться. Я поднялся по стене, пока мои колени не оказались под углом, поднял руку и схватился за глиняные плитки наверху стены. Последний подъем, давай, Варшавски, ты быстрый, умный детектив, сделай это.


«Что ты там делаешь?»


Я лежал на глиняной черепице, выброшенный на берег кит. Пьяный, которого я проходил раньше, или, может быть, другой пьяный, стоял подо мной.


«Готовимся к Олимпиаде», - сказал я. «Соревнование по скалолазанию».


«Кажется, забавное место для практики».


«Да, я не могу позволить себе спортзал».


Я поднялся на четвереньки. Мои мускулы шатались, это было нехорошо, так как мне предстояло пройти намного больше стадиона. Правая рука вперед по наклонной глиняной плитке, левое колено, левая рука, правое колено.


«Упадешь, голову раскроешь, ни Олимпиады, ни медалей», - сказал мой товарищ. «У них есть такие места в Интернете, где люди дают вам деньги, вы говорите, что вам нужно записаться в спортзал, они платят ваше членство».


Я хмыкнул. Краудсорсинг, отличная идея. Лучше быть в спортзале, чем ползать в темноте по глиняным плиткам Ригли Филд.


«Вы не первый, кто будет здесь практиковаться, если вам интересно», - сказал мой друг, как будто воспоминание только что пингует нейрон. «Другой человек ничего не сказал об Олимпиаде. Может, они нападают на тебя, а может ты и сам не олимпийский спортсмен ».


Я сел, ударившись коленом о край одной из плиток. "Когда это было?" Я старался говорить непринужденно.


«О, сегодня вечером. У меня нет часов, не могу сказать вам, когда именно, но когда я крикнул, он двинулся быстро, намного быстрее, чем вы, мисси. Если он твой соперник, тебе лучше отработать свои быстрые движения ».


"Он? Это был мужчина?


«Не просил удостоверение личности. Маленький ребенок, лет двенадцати или тринадцати. Был на одной из тех больших толстовок, зацепился за плитку. Он двигался, как краб по песку, а за ним следовал зимородок, и если бы вы спросили меня, я бы сказал, что он взламывает, а не готовится к Олимпийским играм. А вы?"


«Я думаю, он тоже вломился». Берни, майка Бум-Бум, скрывающая ее грудь, маленькая, подвижная, в тусклом свете выглядела как двенадцатилетний мальчик.


«То есть, может быть, ты тоже взламываешь. Как старшие парни, идущие за мальчиком ».


Мое сердце екнуло. Два удара. "Они лезут за ним?"


«Они не такие подвижные, как ты и мальчик. Они видели, как он перелез через стену. Один стоял на плечах другого, но он упал, они оба выругались синей полосой, потом они попытались использовать лом на воротах L, только тогда полиция проехала мимо, они взлетели ».


«Я открою тебе секрет», - сказал я. «Я не участвую в Олимпийских играх. Это мой ребенок, убегающий из дома, и мне нужно найти его, пока он не поранился. Спасибо за совет."


Пьяный сидел на корточках и смотрел на меня. «Да, я не считал тебя ни одним олимпийским спортсменом», - сказал он себе под нос.


Не обращайте внимания на царапающую боль в коленях, где плитка прорезает мои джинсы. Заставьте онемевшие пальцы цепляться за плитку. Дюйм за дюймом, пока я не почувствовал рядом со мной металлическую лестницу, более острую форму в бесформенной ночи. Я вывесил правую ногу и перелез через решетку забора на лестничной клетке, поскользнулся и упал обратно на лестницу на трибуну.


"Привет! Вы сейчас на стадионе! » крикнул мой аплодисмент. «Тебе там не место, тебя арестуют, наложат штраф».


Я не стал отвечать.


«Эй, ты еще жив?» - крикнул пьяный. «Пиво найдешь, роняешь через стену, слышишь?»


Я села, потер копчик. Все в одном куске. Я сделал легкую часть.


## Глава 48


СПУСТИТЬСЯ


Я обогнул трибуны и забрался на правые трибуны.


"Берни!" Я закричал. "Берни!"


Ветер унес мой голос прочь.


Я позвонил Конраду, сообщение перешло на голосовую почту. Я написал ему и Пьеру: Берни был замечен на трибуне Ригли Филд около часа ночи. Двое парней держат ее за хвостом, мой источник - пьяный.


Пьер ответил, пока я шла по трапу: иду. Конрад, ты встретишь меня там.


Двери проходов казались более темными дырами на фоне темноты зеленых сидений и бетона. Зашел в ближайшую и снова включил вспышку: внутри было невозможно заглянуть. В темноте пахло несвежим пивом и попкорном, влажным бетоном.


Я останавливался каждые несколько ярдов, чтобы снова окликнуть ее. Мой голос отрывался от бетонных колонн; эхо было единственным ответом, который я получил.


Внутри цементных стен было не теплее, чем на кирпичной кладке снаружи. Я размахивал руками, хлопал себя по бокам, пытался восстановить кровообращение в руках и ногах, даже если не в пальцах, бегая по большому кругу мимо закрытых трибун, запертых дверей в боковых стенах, ведущих к внутренностям стадиона. Чтобы тщательно обыскать это место, потребовалась бы сотня полицейских.


Куда подевался Берни? Слышала ли она, как я говорю о клочке бумаги в сумке Себастьяна? Но даже если бы она это сделала, она бы не знала, что это означало - возможно, имелось в виду - встречу у прохода 131.


Усталость и страх перемешивали у меня в животе отличный суп. Поскольку я не мог думать ни о чем еще, я спустился по трапу, спускаясь по пандусам до уровня полевого бокса, к проходу 131.


Я поднялся по короткой лестнице, ведущей к трибунам. Оказавшись внутри в полной темноте, я смог разглядеть поле и сиденья в более сером свете снаружи. Я держался совершенно неподвижно, ничего не слышал, ничего не шевелился, кроме нескольких разрозненных кусков мусора.


Я вернулся внутрь, пытаясь понять, в каком месте Себастьян мог кого-то встретить. В мужской комнате густо пахнет дезинфицирующим средством, нанесенным поверх мочи. Я хлопнул дверью стойла, но комната была пуста. Женская комната тоже пуста. Стенды концессии были плотно заперты. Я взломал ставни, но даже худой уличный мальчишка не смог пролезть сквозь щели.


Было несколько боковых дверей, тоже запертых. Одну дверь заклинили две промышленные швабры. Я вынул их, но дверь была заперта. Может, дворник дурачился.


У Берни не было отмычек, и я предусмотрительно держал их в себе. Она не могла открыть этот замок в одиночку.


Я был близок к тому, чтобы плакать. Мне нужен был план, нить, которой нужно следовать, но у меня ничего не было. Мужчины, которые гнались за ней, кем они были, нашли ли они другой путь и схватили ее?


Я посветил вспышкой еще раз. Свет блеснул на металле. Я встал на колени и увидел серьгу в трещине в бетоне прямо за дверью с проткнутой шваброй через ручки. Я использовал край кирки, чтобы высвободить ее. Красно-синяя эмаль в виде плоской буквы C, охватывающей букву H , логотип Canadiens, инкрустированную красновато-золотым кругом.


Холод глубже, чем холод стадиона, заморозил мои кости. Я не мог двигаться, не мог думать.


Теперь ты напуган, моя дорогая, и так должно быть, когда мы готовимся попрощаться. Слова Габриэллы пронеслись в мой охваченный паникой мозг, ее утешение для меня, когда она сказала мне, что умирает. Храбрый человек не тот, кто не чувствует страха, а тот, кто продолжает действовать, даже несмотря на страх. Я знаю твое храброе сердце и знаю, что ты не позволишь страху вывести тебя из строя.


Мое храброе сердце. Открой проклятую дверь, перестань ныть, начни действовать.


Я встал на колени перед дверью с фонариком во рту, чтобы держать кирки обеими руками. Замок был хитрым, и мои замерзшие пальцы постоянно роняли отмычки. Когда я, наконец, поставил последний стакан и распахнул тяжелую дверь, я увидел огромные трубы и кабели, по которым вода и энергия проходили через здание.


Я попытался направить свет в глубину комнаты, но мой фонарик был слабым, а пространство было огромным. Вход был похож на тот, который я видел на одной из фотографий мистера Вилларда, туннель, из которого Энни вышла, дерзко усмехаясь, с пустыми руками после того, как оставила книгу внутри. Откуда Берни узнал, что сюда приехал?


Пока я играл светом, движение над головой заставило меня дернуть назад шею: красные глаза уставились на меня, затем повернулись, чтобы прогуляться на небольшом расстоянии вдоль трубы: мы владеем этим пространством, нам принадлежит ночь, мы уходим потому что мы хотим, а не потому, что вы нас пугаете .


Я непроизвольно отпрыгнул, а затем громко зашагал вперед. «Берни, ты здесь? Выходи, это ВИ! Теперь ты в безопасности, пойдем домой ».


Я закрыл глаза, сосредоточившись на звуке. Скрипит и лязгает старинная свирель. Ноги шепчут над головой, это были крысы. Бульканье и лязг в трубах - все это звучит как стареющее здание.


На крючке внутри двери висела каска. Я натянул ее на шерстяную кепку и направился в туннель.


Трубы изгибались передо мной, повторяя форму стадиона. Я свернул за первый поворот и услышал, как за мной захлопнулась дверь. Я повернулся на каблуках, побежал обратно к выходу, повернул внутреннюю ручку. Дверь снова была заперта снаружи. Я достал кирку, поработал тумблером, сильно толкнул. Дверь была заперта. Эти швабры поставили туда, чтобы кого-то удержать внутри.


Я отдернул руку, чтобы стучать в дверь, остановился. Меня здесь специально заперли. Попрошайничество было бы напрасной тратой времени, энергии.


Я повернулся обратно в туннель и снова окликнул Берни, снова ничего не услышав, кроме шума труб и капель воды по дороге.


Сунул фонарик за пояс, вытащил телефон. Здесь, конечно, нет сигнала, но он был ярче, чем моя карандашная вспышка. Я держал его в левой руке, Smith & Wesson - в правой, без страховки. Я думал о мелочах: потолочные трубы, пол, стеллажи. Старался не дышать слишком глубоко вокруг листов асбеста, не очищенных от верхних труб. Я обошел кабели, тянущиеся по полу, заглянул за столбы, мелочи, чтобы держать в страхе более крупных существ, таких как крысы или узбекские бандиты.


Я останавливался каждые несколько ярдов и звал Берни по имени. Мне показалось, что я слышу звуки громче, чем могут издавать паразиты, когда от меня отходят шаги по туннелю.


Мои пальцы потеряли чувствительность, лоб болел от холода. Я не мог сказать, двигался ли я вперед или мимо меня скользили влажные, покрытые слизью стены. Время исчезло, все, моя жизнь, планета, Вселенная, все сжалось до этой крошечной точки, онемевшего тела в пещере.


Стена снова наклонилась мимо меня, и в поле зрения скользнули огромные стальные консоли, укрепляющие стену и потолок. Я поднял глаза и увидел стальные сети, удерживающие бетонные плиты. Над ними еще трубы, балки, выцветшая коробка Cracker Jacks. Вода капала по бетонным плитам и растекалась по полу. Я повернулся, чтобы направить свет подальше от себя, гадая, насколько дальше протянулся туннель, двигался слишком быстро, поскользнулся и упал в слизь. Пистолет и телефон улетели прочь от меня. Свет погас. Я нащупал фонарик в петле для ремня и порезал палец: при падении пластиковый щиток и лампочка треснули.


Рядом со мной я услышал скрип потолочной сетки, или балок, или деревянных панелей, они все могли проседать. Я представил себе армию крыс, собирающуюся на потолочных трубах и готовящуюся броситься мне на голову. Я подтянула колени к лицу, схватив их руками, пот покрыл слизь на моем лице.


Лаш, мне позвонил Берни. Я был трусом, если собирался поддаваться ночному шуму. Трус, когда несколько крыс доводят меня до бормотания. Освободите пальцы, разведите руки, игнорируйте приступ боли в правом плече, сделайте вдох, медленный глубокий вдох, выдохните, разблокируйте мозг. Телефон и пистолет ускользнули от меня. Переосмыслите звук, выясните, в каком направлении они ушли. Передо мной. Все, что мне нужно было сделать, это пойти вперед на четвереньках и ощупать землю; Я пришел к ним.


Глубокий вдох, глубокий выдох, похлопывание рук по грязи, прикосновение рук к змеям, руки отталкиваются. Не змеи, ВИ, кабели.


«Vittoria, vittoria, vittoria, mio core», - запел я.


Мой голос прозвучал дрожащим голосом. Совсем не хорошо. Габриэлла и Джейк были бы так разочарованы, если бы все их осторожные тренировки ни к чему не привели. Я сел на корточки, глубоко вздохнул и выдохнул. Победа, сердце мое! Больше никакого плача, никакого гнусного рабства! Мой голос отскакивал от стен и труб, создавая металлическое эхо.


Снова встаю на четвереньки, протягивая руку и поглаживая слизь. И грохот, и крик боли где-то позади меня. Ни одна крыса не создала такого шума.


"Берни?" Я сказал. "Ты здесь?"


Нет ответа.


"Ты жив? Можете ли вы двигать руками и ногами? »


Приглушенный стон. Я осторожно двинулся на шум. Ударился о стальную панель. Из-за него доносились звуки. Я нащупал дорогу. Вбежал в мягкое теплое тело Берни.


«Привет, девочка. Эй, я здесь. Мне было так плохо от облегчения, что я едва мог говорить.


Я пощупал ее тело. Ее руки были связаны за спиной, а рот заклеен изолентой. Я справился с этим. Она тихонько захныкала от боли и проглотила ее.


«Вик? Вик? Это ты? О, помоги мне, помоги мне. Он сумасшедший. Где он?"


«Давай посмотрим, как тебя развяжут, кариссима. Сделаем это. Я не знаю, кто «он» и где он. Думаю, он запер нас здесь, но по одному.


Узлы были тугими. Мои онемевшие пальцы продолжали скользить по ним. «С тобой все будет хорошо, девочка, все будет хорошо», - напевал я. Я достал кирку и, наконец, сумел проткнуть сердцевину одного из узлов. Шли часы, а может быть, и минуты - в холодной сырой темноте невозможно было сосчитать, - но нити ослабли. Я переместил руки Берни по бокам и начал натирать ее предплечья и запястья, заставляя кровь двигаться.


«Нам нужно убираться отсюда, - сказал я, - но это поможет, если мы найдем мой телефон и мой пистолет».


Зубы Берни стучали. Она цеплялась за меня, пахнущая болезненно сладким запахом - симптом шока.


"Кто он? Вы договорились встретиться с ним здесь?


«Нет! Non, j'ai été stupide - "


«Берни, мой французский примитивен. Скажи мне на английском."


«Я не знаю, о чем я думала», - прошептала она. «Это я бы вам показал - но я не представлял - и стадион, он такой большой и такой темный. А потом я увидел открытую дверь, и это было похоже на фотографию, которую вы принесли домой, и я подумал: я докажу ей - вам - что она трус и дурак, я найду дневник этой Энни. А потом он набросился на меня из ниоткуда. Я пытался драться, но он был слишком силен. Он здесь живет, привязал меня к этой полке, где живет. Он сказал, что здесь никто не оглядывается, даже мужчины, которые приходят каждый день проверять трубы и клапаны, они не знают, что это маленькое пространство существует, что я умру здесь ».


Она истерически сглотнула и крепче прижалась ко мне. «Потом я услышал, как ты звонишь, и попытался освободиться, попытался позвать тебя, я был так напуган, я думал, ты уйдешь и никогда не узнаешь, что я здесь, а потом я упал с полки, к которой он меня привязал».


Бездомный в недрах Ригли Филд? Возможно, не так уж и странно: я встречал бездомных семей, разбивающих лагерь на дне лифтовых шахт и в картонных лачугах у реки. Почему не под бейсбольным парком?


«Где твой фонарик?» Я попросил.


«Он украл это у меня. Он сказал, что его собственный фонарик погас, а мой - хороший.


Если он устроил здесь домашнее хозяйство, ему нужен какой-то источник света. Я осторожно снял с Берни сцепление с рук, поместил ее в круг моей левой руки, правой рукой начал нащупывать обломки на полках. Что-то липкое, тряпка, пропахшая несвежим жиром. Спичечный коробок. Да, спичечный коробок.


Я зажег огонь и увидел груду частично съеденной еды, чашки с пивом, подушки сидений на стадионе, грязное одеяло с логотипом Cubs, все еще слегка синим на фоне грязи.


Матч погас. Я зажег другой. За его короткую жизнь я видел ряд самодельных факелов, тряпки обернутые вокруг деревянных веретен. Я отдал одну Берни подержать и зажег другой спичкой, вторую зажег себе.


Берни дрожала и плакала, но она послушно последовала за мной в тело туннеля.


«Ваш бездомный запер нас и забаррикадировал дверь, - сказал я, - но держу пари, что на другом конце есть выход. Я отправил сообщение твоему отцу и полиции, что тебя видели поднимающимся на стадион, так что я надеюсь, что они будут здесь искать тебя. Но мы с тобой не собираемся ждать, пока кто-нибудь нас спасет.


## Глава 49


БИНБОЛ


В мерцающем свете засаленных тряпок мы наконец нашли мой телефон и пистолет. Они приземлились в иле под одним из кабелей, в паре ярдов от периметра, который я похлопывал. Ночь с крысами здесь была бы долгой. Я вытер телефон о нижнюю часть куртки. Вроде еще жив, но батарея показала всего 29 процентов. Я перевел его в режим полета, чтобы он перестал тратить энергию на поиск сигнала; Я бы не стал использовать фонарик без крайней необходимости.


Я оторвал полоску ткани от своих трусов - самую чистую одежду, которая была на мне сейчас, - чтобы почистить ствол пистолета. Берни заламывала руки, требуя, чтобы мы пошли, о, зачем стоять там и играть своим оружием?


«Я знаю, дорогая, я знаю, но если случится худшее, и мне придется стрелять, я не хочу, чтобы это оружие заклинило или взорвалось».


Я дал ей небольшие задачи, вещи, на которых она должна была сосредоточиться, работая, чтобы вывести ее из страха: держать ее факел над стволом пистолета. Оберните тряпку вокруг фонарика. Завяжите ей шнурки. Удивительно, насколько вы можете удержаться, завязав шнурки.


К тому времени, как я закончил с пистолетом, Берни была достаточно спокойна, чтобы рассказать мне, что она помнила о той ночи. Она больше недели думала о поездке в Ригли - мое предположение о ее поездке на разведку на стадион, в ту ночь, когда она сказала, что собирается гулять с друзьями из детской хоккейной лиги, было верным.


«В тот раз я просто хотел посмотреть, смогу ли я сделать то же, что и дядя Бум-Бум, и вы, знаете, посмотреть, смогу ли я взобраться на трибуны. Выглядело весело. Только тогда, когда я увидел фотографии, я узнал эту Энни, она, должно быть, оставила здесь свой дневник. Я бы так и поступил ».


Конечно, хотела бы. Ей было семнадцать, с большим чувством приключений и низким чувством последствий.


Сегодня, когда Пьер отвел ее в магазин для кемпинга, чтобы купить кое-что для их горной хижины, она купила качественный карманный фонарик, который вселил в нее уверенность, что она сможет перемещаться по стадиону в темноте. Воспользовавшись участием Пьера в игре и его старых друзей, она выскользнула из United Center и поймала такси.


«Водитель, - спросил он меня, - уверен ли я, что хочу приехать сюда, так как я ухожу с хоккейного матча, а бейсбольного матча нет, а потом, когда мы приехали, - я увидел, насколько большим был этот стадион в темноте, почти Я позвала его: «Подожди!», Но… - она замолчала, пристыженная.


Я обогнул еще одну лужу с сырой водой, капающей через стальные сети наверху. «Но ты не хотел признавать, что был не храбрее меня», - сухо сказал я.


Она несчастно кивнула. «Он уехал. Я чувствовал себя очень маленьким и глупым. Вы сказали, что вы с дядей Бум-Бумом часто перелезали через трибуны, и я смотрел на них на прошлой неделе, но сегодня вечером - они выглядели такими большими - о! Почему я подумал, что мне нужно хвастаться перед тобой? »


Крысы дрались из-за чего-то истекающего кровью в углу. Я обнял Берни, чтобы защитить ее от взгляда.


Она описала, как взбиралась по стене за трибунами - тем же маршрутом, по которому я пошел. Пьяный наблюдал за ней, что напугало ее, заставив проглотить свои страхи и перелезть через стену.


«Но когда я был в парке, я не знал, куда смотреть и что делать. Я должен был просто вернуться через стену. Только пьяный, было темно, я не знала, нападет ли он на меня ».


«Давайте сконцентрируемся на том, чтобы быть здесь сейчас», - сказал я. "Как вы нашли этот туннель?"


«Я вошел внутрь стадиона через открытую дверь прохода. Я подумал, всего лишь один взгляд, чтобы доказать, что я не трус, а потом вернулся на улицу, через стену, и поехал на такси в отель. Я бегала по коридорам, освещая фонариком, не открывая дверей. Но потом я подошел к двери этого туннеля. Она была открыта, и я увидел, как она… эта дверь, как она выглядела как дверь на той фотографии. Я вошел внутрь, и бездомный набросился на меня. Он продолжал кричать на меня, как будто думал, что знает меня или что я знаю что-то, чего не знаю ».


«Это типично для кого-то с психическим заболеванием, который жил на улице,» сказал я. «Их реальность все, что они могут обрабатывать. Бездомные усугубляют проблему «.


"Нет! Это было не так. Он сказал, что устал от уловок и людей, не верящих ему, что там пусто, здесь ничего нет, но он не собирается за это умирать. Если кто и собирался умереть, так это я. И тогда его можно будет оставить в покое ».


«То, что было пусто?» Я начал спрашивать, но меня прервал громкий лязг, звук, раскачивающийся по железным трубам над головой, а затем крики, тяжелые шаги.


"Это папа?" Лицо Берни было нетерпеливым.


"Я не знаю. Мне это не нравится ». Пьер звал бы Берни по имени.


Я воткнул наши факелы в дыры в бетонных стенах и оттащил ее подальше от света.


«Останься здесь», - пробормотала я. «Я хочу увидеть, кто здесь».


Я двинулся по туннелю с пистолетом в руке.


«Не оставляй меня», - крикнул Берни. «Я не могу быть здесь один, меня не волнует, если я сам lâche , это тоже ...»


Голоса раздавались отчетливо.


«Они идут дальше, я их слышу. Папа ! » - радостно позвал Берни. «J'y suis, je t'attends!»


Шаги, скольжение, крики мужчин. Я попытался удержать Берни: «Подожди, подожди, пока мы не узнаем», но она оторвалась от меня и побежала навстречу голосам, крича «Папа, папа . ”


Я неуклюже двинулся за ней, услышал ее крик, завернул за угол и увидел, как она борется в объятиях мужчины в маске. Второй человек в маске навис над ним, схватив третьего мужчину без маски. Масляные немытые черные волосы падали ему на лоб, почти сливаясь с недельной бородой. Джинсы, толстовка. Я мог просто разглядеть логотип Иллинойского технологического института на его грязной передней части.


«Подойди на шаг ближе, и мы выстрелим в девушку», - предупредил второй мужчина в маске.


"Себастьян!" Я закричал. «Себастьян Месалин. Брось это. Полиция уже в пути ».


«Я же сказал вам», - крикнул Себастьян двум головорезам. «Я оставил девушку здесь связанной, она та, которую ты хочешь, не я, она пришла сюда, она украла дневник, у нее есть страницы».


«Нет», - крикнул я. «У нас нет дневника. Дневника нет ».


«Не лги мне, сука», - сказал большущий головорез. «Я видела обложку дневника. Этот никчемный кусок дерьма, - он встряхнул Себастьяна, - говорит, что он был пуст, когда он его нашел.


«Вы нашли здесь книгу?» - тупо спросил я.


- Ага, Фугер, он нас обманул. Он сказал, что это анютины глазки племянника. Или ты это сделал. Что он?"


Я не мог узнать голос. Не с сильным акцентом Набиева. Не мелодичный баритон Бэгби.


«У Стеллы этого нет?» Я попросил.


«Ох, баба Гуццо - она такая сумасшедшая, что видит вдвойне то, на что смотрит. Нет, то, что у нее есть, не то, что мы ищем. Кто из вас говорит правду - мальчик или вы? »


«Я», - причитал Себастьян. «Я сказал тебе, я сказал тебе на прошлой неделе, когда я отдал его дяде Джерри, страниц уже не было. Кто-то еще шел впереди меня. Это должна была быть она.


Себастьян вырвался из державшего его головореза и побежал к выходу. Большой Гун повернулся и выстрелил. Я перепрыгнул и врезался прикладом в челюсть Маленького Гун.


Он заревел от боли и ослабил хватку на Берни.


"Давай, давай, давай!" Я закричал.


Ей почти удалось, низко согнув свою стройную фигуру, проскользнуть под руки Маленького Гун, но она слишком устала, слишком контужена для той скорости, в которой она нуждалась. Большой Гун схватил ее. Маленький Гун ударил меня. Я сильно ударил его ногой по голеням, и он отпрыгнул. Маленький Гун выстрелил в меня, промахнулся.


Я почувствовал жар, когда пролетела пуля. Я нырнул, залез под трубку и выстрелил в ответ высоко над головой Берни. Звук был невыносимым, повторяющимся эхом. Воздух наполнялся дымом, запахом серы. Большой Гун снова выстрелил.


«Не убивай ее, черт возьми, пока мы не узнаем, где эти проклятые страницы!» крикнул меньший подлец.


«Мы позвоним маленькой девочке, чтобы рассказать нам, где она живет, и обыскать ее жилище. Я устал от чертовых сук, думающих, что Вселенная принадлежит им ». Большой Гун снова выстрелил.


Глаза слезятся, кашляют, звенят в ушах - найди цель, которая не был Берни. Лезвие вперед. Резкий шок, и я падаю со скалы, скатываясь по камням в ямы с смолой.


## Глава 50


ДИКАЯ СМОЛА


Смола была у меня в носу, в легких. Это засосало меня, я не мог пошевелить руками. Кто-то заболел прямо передо мной, и запах, смешанный с дегтем, был настолько ужасен, что меня вырвало. Я хотела маму, но появились Стелла Гуццо и моя тетя Мари.


Смола залила меня, и я потерял сознание. Я проснулся в современную эпоху, в такой ужасной тьме, что на мгновение мне показалось, что я действительно погребен в смоле. Я бросил мои руки дико, пытаясь выплыть на поверхность. Хит моей руки на металле, слышал лязг. Не очернить. Tunnel. Запах нечистот и рвоты. Я был болен.


Я изо всех сил пытался сесть. Я ударился головой о трубу, и от толчка меня снова вырвало, струйка желчи заставила меня тяжело дышать, требуя воды.


Тест на сотрясение мозга: вы можете вспомнить день, президента, геологическую эпоху? Какое у тебя имя? В. И. Варшавский. Чем вы занимаетесь? Идиот .


Бернадин Фушар, она была со мной. А потом - люди в масках. Себастьян Месалин. Мы ссорились, я все еще чувствовал едкий дым от пистолетов через зловоние в носу. Не думайте о том, что вы вдохнули, сядьте, двигайтесь, медленно, но двигайтесь! Телефон в кармане, все еще работает, включите свет.


Я слишком долго пробыл в темноте, я превратился в крота, не мог переносить колющие формы и цвета. Голова болела, левый глаз слезился, но я заставляла себя моргать, смотреть, надеясь на Берни.


Я был один, кроме крыс. Они собрались там, где я лежал, наглый, равнодушный, поедая свою блевотину. Хорошо, что меня тошнило, без этого они бы сначала пошли по носу и щекам. Каска, которую я позаимствовал, соскользнула. Мой пистолет рядом, я хотел пристрелить крыс, но у меня был только один магазин, и я уже выстрелил дважды.


Я наклонилась медленно, не желая, чтобы бросить вызов мне голову, поднял Smith & Wesson и каску. Должно быть, я сильно упал: шляпа была вмятина в нем. Я начал ставить его, потом посмотрел на вмятину. Я был выстрел. Шляпа спасла мою жизнь. Удар был сразил меня, но люди должны подумать, что я мертв.


Двигайся, В.И. Не будь слабаком, убирайся отсюда. Я двинулся по туннелю, добрался до входа. Заперт, нет времени на изящества. Я выбил замок, уперся плечом в дверь. Проклятые швабры держали его закрытым. Я попятился, выстрелил в петлю. Пуля отрикошетила, но, прежде чем я смог найти более хитрую стратегию, я услышал крик с другой стороны.


«Какого черта ты там делаешь?» Шум, скрежет швабры, дверь открылась. Я стоял в тени, убрал пистолет, когда увидел, кто был по ту сторону. Пять утра, игровой день. Бригада была там, готовила поле к игре.


Я вышел через двери в стене дальнего поля, в то время как бригада ждала, когда меня заберут копы. Экипаж не мог следить за моей историей, или, по крайней мере, они не поверили моей истории - как кто-то мог жить на стадионе, не заметив при этом сотрудников службы безопасности? Они не хотели заходить в туннель, чтобы увидеть убогое гнездо, построенное Себастьяном за стальной панелью, у них не было времени на такую ерунду. Нет, лучше всего было, чтобы меня арестовали за вторжение в парк и стрельбу из оружия.


Я не стал спорить, просто сказал, что мне нужно в туалет. Пока они стояли на страже у входа, который они отперли, я взломал замок в дальнем конце и выскользнул, прижавшись спиной к стене, пока не обогнул изгиб стены стадиона. Я вышел через первую открытую дверь прохода, спустился по сиденьям и поплелся по периметру поля к выходу. По крайней мере, было еще так темно, что они не заметили меня, пока я действительно не открыл дверь под плющом. Я слышал их крик, но я заковылял к Кларку, не останавливаясь, чтобы посмотреть.


Я не связывался с Конрадом, пока не покинул парк, но как только я убедился, что за мной не следят, я написал полный отчет о моей ночи. Я в ужасе закончил. У них есть Берни, и я не знаю, куда они ее везут. Проверьте Sturlese Cement, проверьте Virejas Tower и грузовую площадку Bagby .


Конрад сразу же ответил: он послал команду в Ригли, как только получил мое первое сообщение - он взял отпуск на час, чтобы поспать, - но они не проверили запертые двери. А теперь, где я был и какие у меня были доказательства, которые позволили бы ему подать заявление на ордер в любое из трех мест, о которых я упоминал?


Мой телефон умер, как я диктовал ответ. Автомобили отрядов проезжали меня, огни, предположительно, на их пути к Wrigley, чтобы арестовать меня. Я повернулся вниз Расин, мои ноги дрожали, волны тошноты обгоняя меня. Мое тело хочет лечь спать.


«В разрешении отказано», - сказал я вслух самым строгим голосом. «У них есть Берни, и ты должен ее найти».


Женщина, гулявшая со своей собакой на рассвете, повернулась, чтобы пристально взглянуть, позвала собаку следовать за ней и вбежала в свой дом. Я казался таким же сумасшедшим, как нюхал и выглядел.


Мои ноги были двумя онемевшими деревьями, несущимися по улице, не связанными с моим сознанием, которая плыла между Расин-авеню и туннелем. У нас будет маленькая девочка, которая расскажет нам, где она живет . Слова бандита вернулись в мою память.


Не сдерживайся, Берни, не сдерживайся . Я молился, чтобы она как можно быстрее выпалила мой адрес, но что они могут с ней сделать - я бы не стал об этом думать. Не мог. Я не мог исправить это, потратив время из-за страха. Сосредоточьтесь на том, что вы можете сделать, пошевелите своими проклятыми ногами.


Здание всплыло передо мной, никто не обследовал фасад, хорошо или плохо? Как я мог сказать? Нет никого сзади, не держись от них, Берни.


Моя входная дверь не подавала никаких признаков взлома. Возможно, мне стоило проверить и заднюю часть, но мысль о том, чтобы спуститься по всем тем лестницам и подойти к входу в кухню, была для меня невыносимой.


Я снова разделся, прежде чем войти внутрь, снова оставил кучу дурно пахнущей одежды за дверью, провел в ванной как раз достаточно времени, чтобы счистить сточные воды и асбест с моих волос и кожи. Быстрее быстрее. Две пары джинсов уничтожены, у меня осталась одна, не совсем чистая, но годится. Я пожертвовала обеими парами кроссовок, пора переходить к рабочим ботинкам. Я подключил телефон к зарядному устройству. Перезарядил обойму для пистолета, засунул две запчасти в поясную сумку. Пока кофеварка нагревается, я спустился вниз, чтобы разбудить соседку.


Как только мистер Контрерас осознал кризис, он перестал суетиться из-за моего собственного трупного вида. Он отправил меня обратно с собаками, пока он одевался, и довольно быстро поднялся по лестнице ко мне. Я напечатал для него несколько тезисов, которые он изучил и повторил несколько раз.


Когда мистер Контрерас решил, что он готов, я позвонил Винсенту Бэгби: я захватил его номер, когда он звонил вчера утром, чтобы пригласить меня на ужин. Бэгби ответил на свой мобильный на четвертом гудке.


«Ты так по мне скучал, что пришлось вытаскивать меня из постели, Варшавски?» Мой идентификатор тоже появился на его экране.


«Это не Варшавски, - сказал г-н Контрерас. «Я ее сосед и хороший друг. Вик попала в аварию, они не уверены, что она выживет ».


"Где она?" - потребовал ответа Бэгби. "Она была застрелена?"


Я поморщился: удачная догадка или он знал?


«Копы не хотят, чтобы никто не знал, где она, на случай, если они попытаются ее прикончить. Но она поговорила со мной до того, как ее посадили. Сказал, что вы искали какие-то особые бумаги, которые Энни Гуццо спрятала под Ригли Филд все те годы назад. Я отдам их тебе, как только увижу, что Берни в безопасности.


«Я не знаю, о каких газетах вы говорите, или кто такая девушка Берни».


Он знает, я быстро написал. Он подвез нас после того, как на нас напали Драконы.


«У вас уже в вашем возрасте болезнь Альцгеймера?» - сказал г-н Контрерас. «Ты забыл подвезти ее, когда ее и Вика избили на прошлой неделе? Я вижу, как Берни идет в объятия своего отца, и передаю вам бумаги.


«Это было ее имя? Я не знал, и я не знаю о бумагах. Не играй со мной в игры, старик; Я даже не уверен, что верю, что Вик был ранен прошлой ночью ».


«Может быть, вы понимаете, о чем я говорю, а может, и нет. Скажи своему другу Рори Скэнлону то, что я сказал, может, он отнесется к этому посерьезнее. Вы знаете станцию береговой охраны возле парка Калумет? Вы, или он, или ребята из Стурлезе, через два часа они приведут туда Бернадин Фушар, и я принесу им бумаги, после которых они так горячо.


«Откуда у вас телефон Варшавски?» - потребовал ответа Бэгби.


«Она дала мне его».


Я сделал знак «убить», и мистер Контрерас повесил трубку.


«Конечно, надеюсь, что это сработает, кукла».


«Конечно, надеюсь, что и так», - мрачно согласился я.


Я вошел в свои базы данных подписки и нашел номер мобильного телефона Брайана Стурлезе, но не Рори Скэнлона или Набиева. Мистер Контрерас повторил разговор с Брайаном Стерлезе.


Стерлезе был угрюм, чем Бэгби, и не так уравновешен: он слишком долго останавливался между строк. «Я не верю тебе. Варшавски вышла на тропу войны, потому что сказала, что дневника никогда не было ».


«Да, что она сказала, и то, что она знала, они две разные вещи,» проворчал мистер Контрерас. «Я даю вам шанс, но я позволю копы взять на себя, если вы не покажете с Берни. И если она так много, как царапины на ней, я получила все машинисты местные заставят тебя жаль, что ты не покидали утробы ОЭ «.


"Что теперь?" старик волновался, когда повесил трубку.


«Теперь нам нужно вытащить вас отсюда на случай, если они подумают, что могут ворваться и избить вас».


Ему это не нравилось: он был более чем ровней бетономешалке вдвое моложе и вдвое крупнее, он знал уловки, о которых мальчики Стурлезе никогда не слышали. Я позволил ему болтать, бравада, а мы вернулись к нему домой, чтобы собрать ночной чемодан. Еще я взял из его холодильника большую бутылку колы. Обычно я не люблю сладкие напитки, но кола успокаивает мой желудок, а сахар может дать мне иллюзию энергии.


Прежде чем мы покинули здание, я собрал копии фотографий мистера Вилларда на Ригли Филд, а затем пошел проверить Джейка. Он крепко спал, его широкий юмористический рот отвисал. Я хотел лечь с ним в постель, я хотел перейти в безопасный мир музыки и уйти от похитителей, преступлений, мошенничества, нападений, но я пошел на кухню, чтобы изменить записку, которую оставил ему:


Берни похитили. Я не знаю, когда и как я вернусь, и до меня будет нелегко добраться, но я постараюсь передать вам сообщение до конца дня. Конрад Роулингс узнает, где я, если ты забеспокоишься. Я тебя люблю.


Я хотел попросить его включить компакт-диск с песней моей матери на моих похоронах, но он знал, как это сделать. Я записал сотовый телефон Конрада и, неуклюже спустился вниз, чтобы забрать своего соседа. Субару стал обузой; слишком многие из неправильных людей знали, что мой «Мустанг» полностью утрачен, и было бы легко заметить машину Люка на стоянке возле моего офиса. Мы с соседом сели на такси до ближайшего пункта проката, где он подарил нам бежевого Taurus, одного из ста тысяч на дорогах в любой момент. Мы попросили их поставить автомобильное зарядное устройство для моего телефона - мое собственное автомобильное зарядное устройство исчезло вместе с колесами Мустанга на прошлой неделе.


Мы остановились у квартиры, чтобы забрать собак, и направились на юг. Мы проезжали лодочную гавань в Джексон-парке, когда у меня зазвонил мобильный. АОН заблокирован. Я подъехал к обочине и передал телефон мистеру Контрерасу.


«Откуда мы знаем, что вы говорите правду?» - потребовал звонящий без преамбулы. «Прежде чем заключить сделку, нам нужно увидеть образец».


Хотите, чтобы я разместил это на Facebook? Я быстро написал. Мой сосед кивнул и повторил вопрос.


«Сальваторе Контрерас, верно?» - сказал звонивший. «Ты сосед Варшавского, верно? Вы получите образец через десять минут ».


Мистер Контрерас с тревогой посмотрел на меня. Я набросал пару предложений.


«К черту», - пробормотал мой сосед. «Я должен выкопать бумагу и отвести меня в копировальный центр, чтобы отсканировать ее и все такое. Это займет у меня чертовски почти весь день.


Звонивший сказал, что у него будет два часа, и отключил мистера Контрераса до середины протеста.


Я написал Конраду, что почти уверен, что это братья Стерлезе были в туннеле прошлой ночью. Он ответил,


SA не считает, что ваших догадок достаточно для обоснования ордера. Принеси мне что-нибудь конкретное.


«Проследи за моей камерой», - написала я, - «Меня зовут с угрозами».


Где ты сейчас??


Южный берег, но я в пути.


## Глава 51


ПОДГОТОВКА ИГРЫ


Семья Превины жили в одной из элегантных старых квартир Южного берега на Шестьдесят седьмой улице, прямо на углу. Мы без проблем нашли место на улице - сложнее всего было держать собак в машине: они чувствовали запах озера и отчаянно нуждались в упражнениях.


Пентхаус принадлежал Ире и Юнис, а Джоэл находился на шестом этаже. По крайней мере, он смог разделить одиннадцать историй между собой и своими родителями.


Было семь утра, но я не предполагал, что Джоэл встает рано. Фактически, мне пришлось на три минуты опереться на звонок в его квартиру, прежде чем я его разбудил.


«В.И. Варшавски», - сказал я в трубку службы безопасности. "Нам надо поговорить."


"Иди к черту." Он повесил трубку.


Другие жители выгуливали своих собак или уходили на работу; нам пришлось очень недолго ждать, прежде чем кто-то вышел и услужливо придержал за нас дверь. Пожилой мужчина, белая женщина, возможно, мы не живем в доме, но мы должны быть безвредными.


Я приложил палец к дверному звонку Джоэла и удерживал его, пока он не открыл дверь, его лицо было цвета и текстуры замазки. На нем были шелковые пижамные штаны и футболка.


«Я звоню в полицию. Ты не можешь беспокоить меня в моем собственном доме ».


«Пока мы ждем полицию, мне нужны ответы». Я протиснулся мимо него в его квартиру, мистер Контрерас шел за мной по пятам.


Помещение оказалось неожиданно чистым и аккуратным, его строгие белые стены увешаны предметами, выглядевшими как важные произведения искусства. Когда мы вошли, старинные кабинетные часы отбили четверть часа. В углу стоял рояль.


Я вытащил табурет и сел. «Никогда не угадаешь, где я был сегодня утром между часом и четырьмя».


Джоэл покачивался босиком. «Я всегда ненавидел играть в игры с мудрецами планеты, и я не собираюсь играть в твои».


Я вытащил из сумки фотографию Энни у входа в туннель и протянул ее. «Я провел немного времени прямо в этом туннеле».


Кожа Джоэла превратилась из замазки в пепел. "Где ты это взял?"


«От человека, который работал с Детёнышами. Энни что-то спрятала в этом туннеле, но она была настолько умна, что ей пришлось кому-то этим похвастаться. Может, она сказала Бум-Бум, но держу пари, что нет. Держу пари, она выбрала тебя, человека в офисе, который был влюблен в нее, того, кто мог оценить ее ум. Когда вы пошли в Wrigley, чтобы вынуть страницы из альбома? До или после того, как ее убили? "


Джоэл схватился за край пианино. Его лоб был покрыт каплями пота. Он посмотрел по сторонам, то на меня, то на мистера Контрераса, то на меня, то на дверь. Он не мог сбежать, ни в пижаме, ни без обуви.


«Раньше», - уверенно сказал я. «В конце того дня в парке Энни кричала:« Никто не может коснуться меня сейчас, никто не может коснуться меня сейчас ». Она рассказала вам, где спрятала книгу, и вы зудели от любопытства. Вы должны были знать, что она спрятала на стадионе.


Джоэл ничего не сказал, но его плечи еще больше опустились.


«Должно быть, потребовалось определенное мужество, чтобы войти в этот туннель среди бела дня», - сказал я.


«Не опекай меня», - выдохнул он. «Я не тот человек, которым был Айра, я боюсь своей собственной тени, ты не можешь поверить, что я действительно мог пойти на Ригли Филд и прокрасться в туннель, как ты или… или Энни».


Мистер Контрерас откашлялся, но я покачал ему головой: выжидание было единственной полезной стратегией здесь. Я старался не слушать тиканье часов. Тик , Берни, так тяжело телесно - нет.


«Хорошо, я был влюблен в нее», - выпалил Джоэл. «Кто бы не был такой красивой, яркой девушкой. А потом я услышал, что она болталась с Варшавски. Я знал, что у меня нет молитвы. Они смеялись надо мной, Спайком и его приятелями, говоря, что ее видели с ним. «Зачем ей волноваться о таком полноватом ботанике, как ты? Во всяком случае, тот, кто обычно любит мальчиков больше, чем девочек ». Шип. Это была его линия, но все остальные копировали его ».


Его губы были покрыты белыми пятнами, а изо рта воняло.


«Дайте ему стакан воды», - сказал я мистеру Контрерасу, не сводя глаз с Джоэла.


«Я не хочу воды. Дай мне собачью шерсть. Вы легко это увидите, - сказал Джоэл.


«Итак, вы пошли в Ригли», - подтолкнул я.


«Да, я ходил туда, она сказала мне, куда положила его, внутри какой-то рыхлой асбестовой ленты вокруг одной из труб, и я нашел ее».


"Что это было?" - резко спросил я.


«Фотоальбом, в котором она хранила документы. Я не мог разобраться в них: аннулированные чеки, бухгалтерская выписка для агентства Скэнлон, выписка для юридической фирмы, а также выписка для молодежного клуба Скэнлона - его отвратительное Сэй, Да! программа, на которую должны были сделать пожертвования все, кто работал в Mandel & McClelland ».


«Что вы сделали с документами?» Я попросил.


«Я листал страницы, так ошеломленный, что не вышел из проклятого туннеля, а потом я услышал, как кто-то вошел, поэтому я приклеил книгу обратно к трубе, только я был так потрясен, что все страницы выпали на грязный пол. Ира, Спайк или Сол Мандель, любой из них может сказать вам, что это мое нормальное состояние ».


«Неважно. Вы взяли их с собой? »


«Я пытался их забрать, когда вошел этот обслуживающий персонал, желая знать, какого хрена я там делал. Я сказал, что заблудился в поисках мужского туалета, и он вывел меня наружу. Мне удалось сохранить только часть банковской выписки. Когда я вернулся домой, я увидел, что к нему приклеилась еще одна страница - кто-то разорвал ее на две части и склеил вместе, а лента приклеилась к выписке из банка ».


Он облизнул пересохшие губы. «Где старик с моей выпивкой?»


Мистер Контрерас вышел со стаканом воды. «Вам не нужен алкоголь, чтобы прожить день, молодой человек. Выпиваешь это и начинаешь собираться ».


Джоэл отбил руку мистера Контрераса. «Что, вы еще один проклятый друг Иры и Юнис, которого послали заставить меня принять клятву?»


Джоэл вышел из комнаты. Я встал, чтобы последовать за ним, но рухнул, когда меня охватила волна головокружения. Я наполовину упал на пианино. К тому времени, как я успокоился, Джоэл вернулся с половиной галлона Grey Goose и стаканом.


«Газеты», - резко сказал я. «А как насчет разорванной записки?»


«Там сказано - неважно, он у меня где-то есть».


Он поставил водку и стакан на прикроватный столик и ушел в другую комнату, где мы слышали, как он открывал ящики и шелестел по бумагам. Он вернулся с потрепанной пожелтевшей страницей. Наверху кто-то аккуратным почерком написал: FYI, Law and Order Man . Текст также был написан от руки другим человеком:


Спасибо за 7500 долларов нашему Фонду вдов и сирот. К настоящему времени вы знаете, что ваши мальчики были освобождены - СА соглашается, что приподнятое настроение не является основанием для ареста. Наш чрезмерно усердный офицер переместится в Седьмую, где вы можете рассчитывать на враждебность подразделения к стукачам, чтобы он больше не беспокоил вас.


«Чье это письмо?» Мой голос был хриплым: я был уверен, что знаю, кем был чрезмерно усердный офицер.


«Не знаю. Наверное, кто-то из полиции. Я спросил Энни, и она сказала, что некоторые мальчики из Say, Yes! был задержан в результате нападения или вымогательства. Она сказала, что работает допоздна и подслушала, как Скэнлон разговаривает с Солом Манделем о том, как снять обвинения. Она не знала, что сделали мальчики, но догадалась, что это имело отношение к «убеждению» местных предприятий купить страховку у Скэнлона ».


«Когда вы говорили с ней об этом?» - потребовал я.


«В ту ночь, когда она умерла». Он налил водку в стакан, но смотрел на нее, не пил, видя прошлое, которое заставило его скривить рот в гримасе отвращения к себе.


«Я пыталась выяснить, что было такого важного в вещах, которые она спрятала в Ригли. Все, что у меня было, это одна страница выписки из банка, но она была из Континентального Иллинойса, а не из Феррита, где страховое агентство Манделя и Скэнлона и все мы работали в банках - вы знаете, солидарность соседей. Он показал баланс от Say, Yes! но это было до Интернета, когда вы все еще получали аннулированные чеки, отправленные вам по почте. На странице, которую я нашла, был показан конечный баланс, который был большим для такой маленькой районной организации, я думаю, что это было девяносто три тысячи ».


"Вы не сохранили его?" Я попросил.


«Нет, я оставил это у Энни».


"Что? В ту ночь, когда она умерла?


Он проглотил половину водки из стакана и вздрогнул, когда алкоголь сотряс его тело.


«Да, в ту ночь, когда она умерла», - пробормотал он. «Я пытался выяснить, в чем заключалась сделка с Say, Yes! выписка из банка, почему она решила, что за нее стоит держаться, и я подумал, что это связано с тем фактом, что Скэнлон хранил средства в центре города, в крупнейшем банке штата. Я начала работать поздно - Ира была так довольна, он думал, что я ищу себе занятие по закону. Он не знал, что все, что у меня было, - это призвание для Энни. Однажды ночью Скэнлон зашел повидать Манделя. Я не знаю, настолько ли я незначительная часть пейзажа, что он не мог меня видеть, но он сказал Манделю, что у них есть деньги, на которые они могут поиграть серьезными мускулами. - Приготовь своего мальчика Херлихи к линии фронта, Сол, - сказал Скэнлон. «Я думаю, мы найдем друга в Спрингфилде».


«Итак, они использовали« Скажи, да! фонды фонда для финансирования выборов или, по крайней мере, выборов Херлихи? » Я попросил.


Джоэл пожал плечами. "Может быть, я полагаю".


«Почему ты их не сдал?» - спросил мистер Контрерас. «Они звучат как комната, полная жуликов!»


«Сдать их кому? Друзья Рори и Сола? Джоэл усмехнулся. «Они были игроками, SA был игроком, они, наверное, все играли вместе. В любом случае, какие доказательства у меня были? Кусок банковской выписки и неоднозначный разговор. Вместо этого я пошел к Энни ».


Мистер Контрерас в агонии смотрел на часы. Он потянул меня за руку, но мне нужно было получить от Джоэла как можно больше, если мы собирались создать какой-нибудь файл, который убедил бы головорезов освободить Берни.


«Я знала, в какие ночи ее мать играла в бинго в Сент-Элой. Я подождал через улицу, пока Стелла не улетит, затем подошел к двери. Стелла избила ее: губа Энни была в крови и опухла, у нее был синяк под глазом и порез на лбу.


«Я был так расстроен, увидев, что она такая испорченная, что сначала забыл, зачем я пришел. Она смеялась над своими травмами, она не разрешила мне отвезти ее в больницу: она сказала, что скоро избавится от всех нас. Я обнял ее, я сказал что-то глупое, типа, ты не хочешь избавляться от меня, я тот, кто тебя понимает, я помог тебе с твоей музыкальной композицией, которая привела тебя в Брин Мор. Я даже пытался ее поцеловать. Она отвела мое лицо в сторону. Она пыталась скрыть то, что чувствовала, но я видел отвращение на ее лице ». Он потер щеку, место, где он все еще чувствовал ее руку на себе.


«Ты милый, Джоэл, и я ценю твою помощь, но ты мне не нравишься, не в таком роде», - в подражании он повысил голос до дикого фальцета. «Я никому так не нравился», - горько добавил он своим голосом.


«Я спросил ее, был ли это качок - Варшавски - ваш двоюродный брат. «К тридцати годам его карьера закончится, он тоже растолстет, поверьте мне», - сказал я ей, но она сказала, что ее не интересует любовь, ни один из нас. «У меня есть собственное будущее, моя собственная жизнь, а не рабство для какого-то человека, будь то юрист, звезда хоккея или просто рабочий, как мой отец», - сказала она.


«Я показал ей страницу с выпиской из континентального банка и разорванное письмо. Она была поражена, это одно - я полностью застал ее врасплох. Она хотела знать, где я их взял. Я сказал, что мы могли бы создать команду, мы могли бы свергнуть Сола и Скэнлона, я бы открыл свою собственную юридическую фирму, не просите меня запоминать все безумные вещи, которые я сказал, «но мне нужна ваша помощь», - сказал я ей. «Мне нужно знать, откуда они берут деньги, которые вкладывают на счет фонда. Это исходит из клиентских аккаунтов, или Скэнлон трясет людей? Как только я это узнаю, мы сможем их снять - я пойду к федеральному прокурору, мы не будем зависеть от какого-нибудь коррумпированного прокурора штата ».


Он допил то, что осталось в стакане, и налил еще один стакан. «Вот часть, которая заставит вас рассмеяться: Энни сказала, что не хочет сбивать Манделя. «Я не скажу тебе того, что знаю, я не хочу, чтобы ты причинил ему боль. Он мой талон на питание, Джоэл. Я не получил все стипендии, которыми хвастался. У меня есть немного, но недостаточно, чтобы поехать на восток, он платит мне, чтобы я поехал, я сказал ему, что у меня есть доказательства в месте, настолько секретном, что никто их никогда не найдет, и он дает мне деньги, чтобы доставить меня в Брин Мор. Если ты будешь шпионить, он подумает, что я ему рассказала. Ты будешь стоить мне моего будущего ».


"'Что насчет этого?' - спросил я ее, размахивая письмом. «Это не от Манделя». И она сказала, что нет, она была у вас дома, играла на пианино миссис Варшавски, и она видела, как ваш отец достал письмо из почты и прочитал. Он выглядел расстроенным, больным, я думаю, это называла Энни, потом он разорвал его пополам и выбросил. Она вытащила его из мусора и убрала, потому что поняла, что Скэнлон написал строку вверху: «К вашему сведению, человек с законом и порядком» ».


Он посмотрел себе под ноги и пробормотал: «Мне неприятно говорить это о ней, но я думаю, что она думала, что могла бы использовать это, чтобы заработать больше денег».


Вот почему Тони отправили копать в ад, все эти ночи в патруле, когда на станции никто не поддерживал его. Под моей усталостью и одурманенным мозгом я чувствовал, как гнев начинает гореть, ярость на Рори Скэнлона. Стресс, связанный с этим заданием, вдобавок к смерти моей матери, легко отнял у моего отца десятилетие, а может и больше. Вот почему он не стал ездить на автобусах, которые Сканлон нанял, чтобы отвезти окрестности на дебют Boom-Boom. Вот почему Скэнлон сделал мне ехидное замечание по поводу еще одного Варшавского, поддерживающего закон и порядок в районе.


Часы пробили три четверти часа.


«Кукла», - пришел в ярость мистер Контрерас. «Нам пора идти».


Он был прав. Я разберусь со Скэнлоном, когда у нас будет Берни в безопасности. Я встал.


«Ты ведь не убивал Энни?» - спросил я Джоэла. «Не поэтому ты защищал Стеллу, не так ли?»


Джоэл невесело рассмеялся. «У меня нет такого… чего бы это ни было. Инициатива? Тщеславие? Энни не хотела меня, но это не остановило мои чувства к ней. Может, так и было бы, если бы она жила. Я бросил выписку из банка, но держал письмо и ушел с ним. Я прошел весь путь до этого места. Я забыл, что приехал туда. Я бесполезный хулиган от начала до конца. Мне пришлось вернуться на автобусе, чтобы забрать свою машину, и когда я добрался туда, Стелла шла по улице, возвращаясь домой после игры в лотерею. Я пригнулся и упал на тротуар, но она меня не заметила.


«Затем, на следующий день, я узнал, что Энни умерла. И я сказал себе все ненавистные вещи, которые она сказала, она не имела в виду их, она сказала их, потому что у нее была черепно-мозговая травма из-за того, что Стелла ее избила ».


Я остался достаточно долго, чтобы спросить о выписке из банка. «Почему Стелла ничего не сказала об этом во время суда?»


Он покачал головой. «Она ничего об этом не знала. Я спросил ее, я спросил, что она нашла в комнате Энни или в гостиной, что-нибудь, связанное с юридической фирмой, но она, похоже, не понимала, о чем я говорю ».


«Почему вы представляли Стеллу? Вы видели раны Энни и, должно быть, знали, что она виновата.


Джоэл бросил на меня обиженный взгляд. «Мандель увидел мою машину возле дома Гуццо. Он сказал, что им нужен кто-то, чтобы представлять Стеллу, и либо я сделаю это, либо он скажет прокурору штата, что я был там и имел шанс убить Энни ».


Стрелки часов, казалось, прыгали и гнулись. «Джоэл». Мой голос был таким нежным, что ему пришлось прижаться к вонючим губам, чтобы услышать меня. «Джоэл, разве ты не понимаешь. Мандель знал, что ты был там, только потому, что был там сам.


## Глава 52


КАЧЕЛИ ДЛЯ ЗАБОРОВ


Часы Джоэла начали отбивать время. Шестьдесят минут, чтобы опубликовать что-нибудь на Facebook. Шестьдесят минут на спасение Бернадина. Если она была еще… конечно, она была еще жива. Она была козырем террористов.


Мы оставили Джоэла стоять посреди своей гостиной, держа в одной руке полгаллона «Серого гуся», а в другой - наполовину выпитый стакан. Он пытался удержать нас там - он хотел поговорить о Манделе, действительно ли я думал, что Мандель убил Энни, но я оттолкнул его.


«Единственное, что меня волнует сегодня утром, - это спасти Бернадин Фушар. Позже мы будем беспокоиться о Спайке и Скэнлоне и о том, убил ли Мандель Энни.


Когда мы выходили за дверь, он крикнул мне, что хочет, чтобы я поговорил с Ирой. «Скажи ему, что его старый приятель Сол был преступником и убийцей».


Я закрыл дверь, снова и снова нажимал кнопку лифта.


«Он думает только о себе», - возмущался г-н Контрерас, когда машина наконец подъехала. «Разве он не заботится о Берни?»


Когда мы вернулись на улицу, я потратил драгоценную минуту, чтобы позвонить Конраду. Он получил ордер на обыск Стерлезе, но Берни не нашли.


«А как насчет братьев Стурлезе? Были ли они все там?


«Двое были на стройплощадках, по крайней мере, согласно отправке. Один утверждает, что он был дома с гриппом, но его жена сказала, что ему стало так плохо, что он пошел в больницу. Мы пытаемся их всех выследить ».


«Что-нибудь о Себастьяне?»


«Его еще никто не заметил. Мы пошли к сестре, как ее зовут? Виола? Сказал ей, где вы его нашли, попытался заставить ее откашляться в том месте, где он мог скрываться. Не знаю, тупая ли она напугана или действительно не знает. Я велел своим парням взять ее, но она только сидит и плачет. Дай мне отличную идею, Варшавски.


«Скэнлон», - сказал я. «У него есть кассационный фонд под прикрытием его« Скажи, да! » Фонд. Он связан с этим ...


«То, что я имел в виду, было умной идеей». Он повесил трубку.


Я привел машину в движение. Я придумал только одну идею, и она не обязательно была яркой или даже умной, но я обсудила ее с г-ном Контрерасом, и он согласился ее попробовать.


Мы нашли ближайший копировальный центр на Джеффри и откопали в Интернете фотографии Скэнлона и Сола Манделя. Мы использовали бесплатное программное обеспечение для создания нового веб-сайта, который мы назвали «Убийство Энни Гуццо».


Стелла Гуццо провела двадцать пять лет в исправительном центре Логана за убийство своей дочери. По словам чикагской мафии, она была в куртке. Только она никогда не соглашалась. Она не знала, что прикрывала двух гладких операторов: Сола Манделя и Рори Скэнлона.


Когда полицейский попытался положить конец кампании террора против малых предприятий Южного Чикаго, Скэнлон отправил деньги в фонд помощи вдовам и сиротам полиции и отправил полицейского в район с самым высоким уровнем преступности Чикаго, с нарисованной на лбу мишенью. его товарищи-офицеры, чтобы прицелиться. Вот дерзкая записка, которую Рори Скэнлон отправил офицеру, когда старый командир вахты Четвертого округа избавился от назойливого полицейского.


Отсканировали письмо и добавили на сайт. Я также отправил его по электронной почте Фриману Картеру, моему юристу, с логином и паролем для входа на сайт. «Сделай все возможное, Фриман, на случай, если меня не будет рядом, чтобы сделать это для тебя» , - написал я. Отправляю вам оригиналы по почте .


Мы разместили фотографии Скэнлона и Манделя, составив повествование, основанное на моем предположении об использовании Say, Yes! средств, чтобы отправить Hurlihey в законодательный орган штата, и закончил написанием « Следите за обновлениями, чтобы узнать больше» .


Мы закончили в 8:56. В 8:57, когда мы все еще сидели за компьютером копировального центра, мой телефон снова зазвонил.


«Ничего не вижу на твоей странице в Facebook, Контрерас», - прорычал уродливый голос.


«Не там», - сказал мой сосед. «Есть сайт. Вы это проверите. В течение следующего часа попасть в него можно будет только с паролем. Вы передаете Берни - Бернадин - и, если она не пострадала, я сниму ее. Вы облажались, весь мир это увидит, и я буду добавлять детали. Пароль: «Отморозок, да» ».


Была пауза, пока звонящий вышел в Интернет. «Мы не встретим вас в парке Калумет, слишком незащищенном, слишком легком для вас, чтобы вы могли заполучить копов в здание береговой охраны. Ждем вас на Стоуни, там тупик у реки. Будьте там через тридцать с тем письмом, которое, как вы говорите, написал Скэнлон.


«Шестьдесят», - сказал г-н Контрерас. «Я в десяти милях от тебя».


Мы слышали приглушенный разговор на заднем плане. "Сорок пять. Мы видим, как приближаются копы, ребенок перебирается через подпорную стену в Калифорнию ».


«Они уже там», - категорично сказал я мистеру Контрерасу, когда он повесил трубку. «Это идеальное место для засады: вход только один».


Я положил оригинал письма «вдовам и сиротам» в экспресс-пакет и отправил Фримену.


«Не вызывайте копов, - умолял мистер Контрерас, когда мы торопливо возвращались к машине, - потому что они не догадаются войти тихо, а в следующий раз эти ублюдки выбросят маленького Берни за борт».


«Мы не можем заехать», - сказал я.


«Ты собираешься угнать вертолет?» мой сосед сказал. «У нас нет времени шутить».


Он был прав. Часы продолжали идти. Я ехал быстро и опасно, проезжая на красный свет, объезжая движение на двухполосных улицах, зарабатывая пальцы, гудки и даже размахивая оружием на Восемьдесят третьей.


На 103-м, на вершине болота вдоль реки Калумет, я переправился на Каменистый остров. Мы были в начале участка болота, парка, поля для гольфа, свалки мусора и тяжелой промышленности, усеянного прудами, образовавшимися в результате перелива большого озера и озера Калумет. Если бандиты были на месте, то они были в трех милях к югу.


Двигайся, двигайся! Я дико приказал себе. Мистер Контрерас почти плакал от беспокойства. Мое собственное состояние: больной, напуганный, голова - воздушный шар, отскакивающий от земли на десять футов, тело в движении, тело в движении - останется в движении, в состоянии покоя - будет отдыхать вечно.


Я заметил в кустах каноэ, выскочил из машины и увидел, что каноэ приковано к бревну. У старика еще хватило сил разбить замок камнем. Я взял весло, застрявшее под ним в грязи.


Воровать, нет, брать взаймы, засовывать по старинке в багажник «Тельца», отбрасывать его по дороге к вершине пруда мертвых палок, пробивать забор вокруг пруда, спускать лодку на воду. Мистер Контрерас наблюдает, как я залезаю в грязную воду по пояс, с поясной сумкой на шее, чтобы мой пистолет оставался сухим. Он карабкался обратно через кусты к машине, в то время как я начал грести, гребя на всю жизнь, а не красивым гребком, не зная, как это делать, кроме как на интуитивном ощущении. Цапли злобно смотрели на меня: я пугал их обед. Гуси возмущенно закричали, поднялись в воздух.


На южном конце я снова выбрался в воду, коричневую от отходов, пурпурно-зеленую от индустриального масла, мокрые ботинки, хлюпающие по грязи, вверх по берегу к стене, отделяющей дорогу от озера Калумет. Я видел дымовые трубы кораблей по другую сторону стены. Земснаряды и краны, работающие в скрытых доках, заглушали мой шум.


Я ходил по этой стене с Бум-Бум, пока мы осмеливались прыгать под носом у грузовых судов на озере Калумет. Раньше мы поддерживали друг друга. Тогда мы носили сухую одежду и обувь, но сегодня я мог бы сделать это один в промокших джинсах и в грязных ботинках.


Я нашел место, где бетон рассыпался, обнажив арматуру. Вставил носок, поднялся на место. Это было так просто, моя третья стена за сутки, я мог присоединиться к Cirque du Soleil. Я оседлал стену, рыскал по ней, лежал ровно, когда я прищурился от дороги. Машина головорезов стояла на обочине, опрокидываясь вниз, в канаву, скрытая от вида с улицы кустами и высокой болотной травой.


Пятнадцать минут до запуска, пять больше нашего лимита. Я вытащил «Смит и Вессон», снял предохранитель и повесил запасные зажимы на стену перед собой. Как раз вовремя двигатель Taurus взревел, когда мистер Контрерас поставил его на землю и стремительно поехал к стене. Он повернул на секунду, прежде чем ударил его и ударил "рыбий хвост", ударившись задним концом о стену.


Двери, обращенные к стене, открылись, и собаки выскочили.


Из-под куста гремела стрельба. Лобовое стекло «Тельца» разбилось. Я нацелился на вспышку света в сорняках, разрядил половину обоймы, увидел движение в кустах, выстрелил снова, перезарядил, соскользнул со стены, перепрыгнул через канаву к машине противника, прострелил шины. Яростное рычание позади меня: я повернулся и увидел, как Митч бросается на бандита, подкрадывающегося ко мне сзади. Митч повалил его на землю. Я наступил мужчине на руку, заставил его бросить пистолет, оттолкнул пистолет, ударил бандита по голове достаточно сильно, чтобы вырубить его, и отправился в путь, когда началась новая стрельба.


- Вниз, - приказал я Митчу, тяжело дыша, - вниз! Вместо этого он умчался и направился через дорогу к Пруду мертвых палок.


Я не знала, где была Пеппи, не знала, где мистер Контрерас, мне приходилось концентрироваться на стрельбе, все еще идущей из густой травы.


Яростные крики из-за подпорной стены. Появились головы - мужчины в касках, мужчины с рациями, сотовые телефоны. Рев пистолета заполнил мою голову; Я не знал, о чем они говорят, не сводил глаз с машины, на подлеске. Увидел движение в двух местах, пригнулся, выстрелил в ноги, когда они появились. А потом каски перекинулись через стену, скользнули в кусты, окружили панков.


Въехали полицейские машины. Пьер прибыл с группой из частной охранной фирмы «Тинтри», а вместе с ними и ФБР. К тому времени мы нашли Берни, где головорезы бросили ее связанное тело. Это Митч и Пеппи привели меня к ней: головорезы бросили ее в грязь на берегу пруда мертвых палок. Мистер Контрерас попытался последовать за нами до Берни, но был слишком ошеломлен и истощен; он рухнул на заднее сиденье «Тельца». Каски, ребята, которые работали на баржах под нами на озере Калумет, взволнованно разговаривали с полицейскими, помогая им затащить головорезов в патрульные машины.


Берни был еще жив, но с очень слабым пульсом. Мое собственное истощение подавляло меня; Я возился с ее оковами толстыми неуклюжими пальцами, пока один из каски не увидел, что я делаю, и не пришел мне на помощь. Пеленка серой воды, казалось, окутывала меня, из-за чего мне было трудно двигаться и думать. Я видел, как Митч и Пеппи тревожно облизывают Берни лицо и руки, но не мог решить, хорошо это или плохо, и не мог пошевелить руками, чтобы остановить их.


Появился Пьер и оттолкнул собак, поднял Берни. Я видел, как шевелился его рот, но не слышал ни слова. Материализовался вертолет, и Пьер и Берни растворились в нем. Вода потянула меня вниз, в траву, грязь, ржавые банки. Больше никаких обязанностей. Как хорошо было утонуть.


## Глава 53


ПЯТНАДЦАТЬ ДЕНЬ DL


Я отсутствовал большую часть двух дней. Сотрясение мозга, которое я получил под Ригли Филд, отсутствие отдыха, более чем напряженная гонка по Чикаго заставили меня потерять сознание задолго до того, как скорая помощь отвезла меня в больницу Бет Исраэль. Анестезиолог Лотти дал мне коктейль, от которого я крепко уснул, пока заживали самые тяжелые из моих ран.


На этот раз я заснул без сновидений, никаких кошмаров о смоляных карьерах или Стелле Гуццо. И только когда я проснулся на следующую ночь, чувствуя пальцы Лотти на своем запястье, страхи вернулись ко мне. Берни, мистер Контрерас - я видел, как он упал, - но я потерял сознание, вместо того чтобы помочь ему. Собаки, головорезы.


Лотти посмотрела на меня с кривой грустью. «Я испытываю искушение снова подвергнуть тебя опасности , Либхен , если ты только собираешься проснуться от безумия. Ваш сосед поправляется. Он был обезвожен и истощен - он прошел тяжелую тренировку для мужчины его возраста. Для всех в любом возрасте, даже для вас. Что касается Бернадина, то она тоже идет на поправку. Она не моя пациентка, но врачи Чикагского университета, лечившие ее, говорят мне, что она мучает себя чувством вины за то, что подвергает опасности вас и вашего соседа.


Лотти села на край кровати, убирая мои волосы с моего лица, ее черные глаза блестели непролитыми слезами. «Когда ты приходишь ко мне такой, раненый, мое сердце замирает: я не хочу быть тем, кто тебя переживет. Но если бы ты не разорвал себя на части, Бернадина была бы мертва. Я никогда не смогу уравновесить то, что ты делаешь с собой, чтобы спасти других, с моей собственной потребностью в тебе, чтобы спасти себя, но я обещаю перестать усугублять твои мучения, наказывая тебя за это ». Она остановилась, криво улыбнулась и добавила: «Я постараюсь остановиться».


Я сжал ее пальцы. «Что случилось с моими собаками?»


«Докеры, которые спасли вас до приезда полиции, похоже, тоже взяли на себя заботу о собаках. Твой сосед не разрешил мне госпитализировать его, пока не узнает, что они в безопасности. Джейк отправился в Южный Чикаго, чтобы забрать их. Он сажает их в то место, которое, по его словам, вы всегда используете ». Она поморщилась. «Он сказал, что это называется дневным уходом за собаками - потому что вы поправляетесь, я избавлю вас от своего мнения об этом».


Я слабо засмеялся и снова заснул, а она села рядом со мной. Когда я снова проснулся, Лотти уже не было; Медсестра разбудила меня, чтобы предупредить, что полиция и агент ФБР поднимаются в мою комнату.


Я чувствовал себя в невыгодном положении в своем больничном халате, неряшливом и неопрятном. Я заставил их подождать, пока шатался в ванную и умывал лицо и волосы. Джейк привез с собой чистую одежду, пару собственных джинсов, так как я разбил все свои три, и топ из розового хлопка, из-за которого я выглядела почти мягкой, изящной - полезный способ сбить с толку в разговоре с законом. .


Когда я вышел, Конрад демонстративно посмотрел на часы. «Вы можете уделить несколько минут сейчас? Должно быть, приятно взлетать для R и R, когда вам так хочется, вместо того, чтобы спать стоя, как я делал ».


«Как слон». Я сел на кровать, скрестив ноги.


Дерек Хэтфилд из ФБР выглядел пораженным. "Слон?"


«Они спят стоя. Я полагаю, если бы тебя выстрелили в голову и ты продолжал идти, чтобы спасти жертву похищения, департамент разрешил бы тебе сделать перерыв. Минимум двадцать минут. Разговорите с капитаном Мэллори. Что ты мне скажешь? »


«Чудо-женщина снова спасает город». Конрад только наполовину насмехался. «У вас есть серьезные плохие парни, которые не могут вылезти обратно. Братья Стурлезе и Борис Набиев, они были головорезами, которые пытались убить вас и девушку Фушар. Их алиби - грипп и работа на сайтах - разошлись, как вязание моей матери, как только мы высветили несколько ордеров. На самом деле они не интересовались никакими древними бумагами, просто хотели убрать с дороги пару вмешивающихся женщин ».


«Они раскрыли, кто им заплатил?» Я попросил.


«Ребята из Стурлезе говорят, что все дело в мускулах, которые они пытались наложить на VP в Wrigley. После кризиса они были по уши в долгах, Набиев получал за них деньги от грозненской мафии, но им нужно было их заработать. Грозненские головорезы хотели залить весь новый бетон в Wrigley reno, и когда Детеныши отказались с ними разговаривать, узбеки послали Фугера попытаться подкупить или избить парня по имени Бринерук из организации Детенышей. Он был тем человеком, который разговаривал с Фьюгером на записи, которую вы показали ».


"Как ты его выкурил?" Я попросил.


Конрад зевнул. «Ваш друг Виллард, парень, которого застрелили в Эванстоне, перенес операцию. Он узнал, что панк разговаривает с Фугером. Виллар позвонил ему после того, как вы проиграли запись, и этот мерзавец запаниковал и позвонил Брайану Стурлезу за советом. Стурлезе и Набиев не собирались рисковать, когда их имя будет возбуждено по делу о возможном взяточничестве; они подъехали к особняку Вилларда с Бринеруком, использовали его в качестве своей преследующей лошади и застрелили Вилларда. Детёныши, конечно, выстрелили Бринерука на месте, но мы арестовали его за заговор с целью совершения убийства. Подкуп тоже, но покушение на убийство всегда устраивает присяжных.


«А что насчет Себастьяна Месалина?» Я попросил. "Он когда-нибудь появлялся?"


Конрад скривился. «Панк скрывался в гараже своего дяди Джерри в Лансинге. Он растворился, как мокрый кусок платка, которым он является. Хныкнул о ссуде, которую он был вынужден взять, чтобы покрыть растрату. Его сестра, на которой где-то должно быть вытатуировано «Рожденная быть мученицей», настаивает, что он не сделал ничего плохого, даже несмотря на то, что он запер девушку Фушар за стальной баррикадой и оставил ее там умирать. Сестричка откладывает деньги на его защиту. Она пыталась нанять ваш рупор, но Фримен Картер, очевидно, сказал ей, что может возникнуть конфликт интересов ».


«Были ли какие-нибудь признаки того, что Винс Бэгби был причастен к убийству Фьюгера?»


"У тебя есть стояк ..."


«Отвратительное выражение лица, особенно при разговоре со мной», - сказал я. «Братьев Стурлезе не интересовало то, что Энни Гуццо могла или не могла скрыть под Ригли Филд. Я пытаюсь выяснить, кто это вселил в их крошечные умы или в мозги грозненской мафии. Если бы это был Винс Бэгби ...


«Я не вникаю в Бэгби по твоей просьбе», - холодно сказал Конрад.


«Он был в« Скажи, да! » в ту ночь, когда нас с Бернадином избили, и он появлялся каждый раз, когда случались какие-то драматические события. Не знаю, совпадение это или потому, что он присматривает за мной из-за Скэнлона ».


«Я не могу вам помочь. Может быть, он знает, что вы неуправляемая ракета, и пытается убедиться, что вы не приземлитесь на его грузовики ».


Дерек подавил ухмылку.


Я скривил губу. «Думаю, издевательства надо мной - это самый простой способ утолить свою вину за то, что ты не добрался до братьев Стурлезе до того, как они затащили Бернадин Фушар в Южный Чикаго. Слава богу, мистер Контрерас и я спасли ее до того, как она умерла.


Конрад заерзал на стуле. "Прости. Из линии. Но я все равно не пойду за Скэнлоном или Бэгби, потому что у вас зуд, который хочется почесать ».


Я втянул воздух, задержал дыхание на счет до десяти, подождал, пока красный цвет исчезнет у меня на глазах. «Это дело Анни Гуццо, и то, что она прятала в туннеле в Ригли, и почему ее убили. И все это ведет к Рори Скэнлону ».


«Нет никакого отношения к Scanlon. И определенно не для Бэгби, который даже не руководил транспортной компанией, когда Энни была убита.


«Бэгби и Скэнлон - двоюродные братья, а Бэгби - младший. Он хотел, чтобы большие мальчики позволяли ему играть с ними, когда он был маленьким, поэтому он делал все, что они сказали. Это должно укорениться. Теперь, когда они все выросли, Бэгби по-прежнему делает то, что хотят старшие мальчики, чтобы стать частью банды ».


«Что, теперь ты семейный терапевт? Они двоюродные братья и сестры, они делают что-то вместе, поэтому Бэгби помогает поддержать Say, Yes! Признаюсь, два дня назад в Южном Чикаго вы очень помогли, но в Четвертом квартале у меня достаточно настоящего преступления, чтобы продержаться до тех пор, пока моя внучка не пойдет в колледж, а собственного ребенка у меня пока нет. Я не собираюсь начинать придумывать преступления, когда система работает без сбоев ».


«Система - это именно то, что работает бесперебойно только для людей, которые ею управляют!» - воскликнул я в раздражении. «Скэнлон направляет деньги через это« Скажи, да! » фонд к вещам, которые либо незаконны, либо приведет к аннулированию его страховой лицензии. Когда Энни Гуццо работала в Mandel & McClelland, она обнаружила доказательства того, что Скэнлон использовал детей в своем « Скажи, да!». фонд, чтобы избить местные предприятия и подтолкнуть их к покупке страховки через его агентство. Джоэл Превин услышал, как Скэнлон и Мандель говорили об использовании средств фонда для финансирования первой политической кампании Спайка Херлихи ».


Я рассказал им то, что узнал от Джоэла, от Фрэнка Гуццо, от мистера Вилларда и из самих фотографий.


Конрад потер лоб. Я могла видеть сквозь свой гнев морщины усталости на его лице.


«Я не поклонник Стеллы Гуццо, - добавил я, - но в ночь убийства Анни Гуццо в дом пришли еще два человека, пока Стелла не играла в бинго: сначала Джоэл Превин, а после того, как он ушел, Соль Мандель. ”


Конрад сел прямо. "Что? Какой хрустальный шар выплюнул эту деталь через двадцать пять лет после того, как это произошло? »


Дерек прервался, чтобы спросить, о ком мы говорим.


«Джоэл сказал мне, что был там», - сказал я после того, как мы с Конрадом объяснили историю убийства Гуццо. «Я никогда не мог понять, почему Mandel & McClelland взяли на себя это дело или почему бедный Джоэл, который был влюблен в Энни, согласился представлять Стеллу, но он сказал мне, что Мандель видел свою машину возле дома Гуццо и угрожал передать его копов, если он не защитит Стеллу. Ему никогда не приходило в голову, что Мандель мог быть убийцей Энни ».


«Может быть, потому что Джоэл уже убил ее сам», - прорычал Конрад.


«Да, конечно, это возможно. Я не верю этому, проведя много времени с Джоэлом ».


«Удобно винить в этом мертвого партнера». Дерек скинул свои два цента.


«Да, но есть живой человек, который был заинтересован в том, что раскрыла Энни», - сказал я. «Держу пари, он приехал на прогулку, если бы не поступок».


Конрад уставился на меня. «Ты снова на заднице Скэнлона. Бог черт его, Warshawski-»


Я оскалил зубы в свирепой усмешке. «У меня есть записка, написанная от руки, я потер лицо от факта его перевода в Западный Энглвуд. Кто бы это ни написал, он подразумевал, что сообщил, что Тони настучал на своих братьев-офицеров - чтобы убедиться, что Тони находится в максимальной опасности на улице. Моего отца чуть не убили, не один, а много раз, потому что мальчики из Седьмого не помогли ему подкрепить. Стресс - он мог бы все еще быть частью моей жизни сегодня, если бы не тот, кто позаботился о том, чтобы его туда поместили! »


Конрад сказал: «А ты думаешь, это был Скэнлон? Какие доказательства, мисс У.? Какие доказательства? »


"Письмо! Я отправил его своему адвокату на хранение, но ...


«Мы можем провести криминалистическую экспертизу», - предложил Дерек.


«Я не хочу, чтобы он испарился, пока он находится вне моей опеки», - холодно сказал я. «Но я держу пари, что Конрад может хотя бы идентифицировать того, кто это написал, даже если не насмешливое сообщение моему отцу. На сайте Annie Guzzo's Murder есть факсимильное сообщение.


Медная кожа Конрада потемнела до красного дерева. "Что ты сделал? Вы сами создали место убийства, не разговаривая с полицией? И вы жалуетесь, когда я говорю, что вы берете закон в свои руки? »


«Мы работали на время. Я поддерживал с вами связь, но полицейский аппарат не мог действовать так быстро, как я ».


Конрад бросил на меня испепеляющий взгляд, но зарылся в свой смартфон, ища URL. Я дал ему и Дереку пароль, который мы с мистером Контрерасом создали.


Конрад поднял голову после прочтения письма, в его глазах была боль. «Я знаю этот почерк: Освальд Браттиган. Он был моим вахтенным командиром Четвертого, когда меня туда впервые перевели. Если этот приговор твоему отцу написал Скэнлон… - Он замолчал, его подбородок упал на грудь.


«Я не хочу верить в это или иметь с этим дело», - пробормотал он через мгновение. «Рори Скэнлон, если он использовал детей в« Скажи, да! » вымогать или запугивать - боже мой - там внизу будет нечестивая война. Он так связан, Вик: у него в кармане спикер, местный приход ...


«Но если отчет Джоэла о том, о чем он подслушал разговоры Скэнлона и Манделя, верен, они использовали как клиентские счета, так и деньги фонда для подпитки политических кампаний. Спайк Херлихи задолжал свой молоток спикеру незаконным деньгам ».


Конрад хлопнул себя по бедру. «Это не значит, что он знал, что деньги были незаконными. Если предположить, что это было незаконно, что является большим «если». Подслушанный разговор двадцать пять лет назад одного человека, который не умел разбираться в фирме? Я в это не верю, и присяжные тоже.


«Прокурор Северного округа захочет взглянуть, - сказал Дерек. «Если есть бумажный след - мы можем вызвать в суд дела из Континентального Иллинойса. Проверьте почерк на каракулях с надписью «FYI, Law and Order Man». Может быть, мы сможем прокатиться на одном из « Скажи, да!» детям носить проволоку ».


«Они привыкли к тюрьме», - сказал Конрад. «Это их не пугает. Они создают там новые сети банд, изучают новые уличные навыки ».


«Хорошо, кто-то из адвокатского бюро или кто-то из офиса Херлихи», - сказал Дерек. Он сочувственно посмотрел на Конрада. «Мне не нужно работать там каждый день, меня это не беспокоит».


«И убийство Энни», - упрямо сказал я.


Конрад подумал. «Нет никаких судебно-медицинских доказательств, Вик. Я сказал вам, что мне прислали файлы, когда появилась история о Бум-Бум. Выглядело он такой высохший, девочка умирает от кровотечения в мозг после того, как мама ударила ее по голове, других отпечатков мы не искали на месте происшествия. Теперь нечего привязывать никого - даже Превина - к месту убийства.


Я позволил этому уйти. Во-первых, он был прав, а во-вторых, я был слишком утомлен, чтобы спорить дальше.


Конрад придержал дверь для Дерека, но вернулся в мою кровать после ухода ФРС. «Вы знаете этот звонок, предупреждающий вас подальше от Южного Чикаго после того, как на вас напали Драконы? Я узнал, что это сделал Сид Гербер ».


"Сид?" Старый приятель моего отца, который теперь был дежурным сержантом в Четвертом. «Конрад… нет, он не мог быть частью…»


- Нет, тупой старый козел. Он беспокоился о тебе, думал, что сделает твоему старику одолжение, отпугнув тебя. Когда он увидел, что случилось в пруду Dead Stick, он обсудил это с одним из мальчиков, который пришел ко мне с новостями. Я решил сделать вид, что не слышал об этом - парню осталось шесть месяцев до пенсии. Я только что сказал ему, что самый быстрый способ ужалить тебя тысячей ос - это сказать тебе держаться подальше от их гнезда ».


Он повернулся на каблуках и вышел, прежде чем я успел ответить. Я снова заснул, но через час меня разбудил Мюррей Райерсон, который издевался над медперсоналом или очаровывал его, требуя эксклюзив. Он нашел фотографии из спасения мистера Контрераса и моего спасения в Dead Stick Pond, которые один из каскадеров разместил на Facebook, и захотел мою историю.


Я дал ему большую часть того, что знал, но не сказал ему, что Дерек может заставить федералов изучить вопрос « Скажи, да!» аккаунты фонда - я не хотел прерывать возможное расследование рекламой в СМИ. Вместо этого я сказал ему, что мои растущие сомнения в виновности Стеллы в смерти дочери. Для Мюррея, старого криминального репортера, это было похоже на газель, бродящую перед львом. Он согласился, что их еще недостаточно для печати, а также нет возможности получить доказательства, связывающие Манделя, Скэнлона или одного из младших сотрудников фирмы Манделя со смертью Энни.


«Почему Превину хватило безрассудства, чтобы подойти к Ригли, чтобы найти документы, а затем и такое дерганье, что он сбежал, как только кто-то столкнулся с ним?» - проворчал Мюррей.


«Неважно», - зевнула я. «Документы не пережили бы сырость, не говоря уже о крысах, за все это время. Невероятно то, что сам переплет все еще был там, чтобы его обнаружил идиот-призрак Себастьян ».


Джейк прибыл после обеда, чтобы отвезти меня домой. Я провел день, слушая, как он репетирует концерт Мартинссона, а вечером пошел с Лотти и Максом послушать его выступление.


Все мои комнатные растения погибли из-за небрежности. На следующий день я пошел в свой офис, чтобы мою практику не постигла подобная участь. Вечером я вернулся в больницу, чтобы забрать мистера Контрераса и привезти собак домой из собачьего отеля типа «постель и завтрак», где они останавливались. Пока мы повторяли нашу славную спасательную миссию за ужином-пикником, появились Пьер и Бернадин.


«Мы летим домой завтра, - сказал Пьер, - но… я называл вас дурными именами, когда этот маленький monstre ломал мою жизнь. Я должен сказать, что мне очень жаль ».


Берни покраснела и носком ботинка нарисовала на полу полукруг. - Мне тоже очень жаль, Вик, я… я чуть не умерла. Дважды за ночь и два раза ты чуть не умер, чтобы спасти меня ».


Митч подскочил, просунул свой большой нос между Берни и мной, превратив неловкий момент в смех.


«Вы ужасно провели время», - сказал я. «Означает ли это, что ты собираешься отвернуться от стипендии Northwestern?»


Берни поморщился. «Корнелл, Сиракузы, они тоже меня хотят. Я приму решение после того, как приеду к ним, но ...


«Но только с Арлетт», - сказал Пьер. «Этот турбийон никуда не денется, пока ей не исполнится сорок».


"Папа!" Берни запротестовал.


"Очень хорошо. Если вы будете вести себя хорошо и в течение десяти лет никому не подвергнете опасности, я уменьшу срок наказания до тридцати пяти лет ». Пьер улыбнулся, но крепко прижал к себе дочь.


## Глава 54


ЗАГРУЗКА БАЗ


Жизнь стала возвращаться к подобию нормальной: клиенты, концерты или танцы с Джейком, помощь мистеру Контрерасу в приведении его сада платков в форму. Телевидение и Интернет-СМИ бросились освещать драму спасения Берни, но их было легко перенаправить на докеров, которые пришли нам на помощь.


Весна продолжалась холодная и влажная, но я бегал по берегу озера с собаками, играл в баскетбол с друзьями по воскресеньям утром. Я провел время с мистером Виллардом, сначала навестив его в реабилитационном центре, куда он пошел после операции, а затем в его квартире для престарелых, когда он был достаточно окреп, чтобы вернуться домой. Аделаида продолжала ухаживать за ним: дочери пытались уволить ее, но мистер Виллард настаивал на том, что он был виноват в том, что в него стреляли:


«Мне следовало сказать г-же Варшавски, что на этой записи был голос Гила Бринерука, вместо того, чтобы думать, что я могу противостоять ему в одиночку. Он был ужасным позором для бейсбола и Детёнышей. Аделаида знает, как ухаживать за мной, не превращая меня в трехлетнего ребенка. Аделаида останется ».


Я даже вернулся к работе над своим голосом. Однажды мама подарила мне список музыки на день рождения: песни о Виктории или Победе или музыка женщин по имени Виктория. Я пытался выучить мадригалы композитора эпохи Возрождения Виттории Алеотти, а Джейк играл контрапункт. Песни о любви часто заканчивались тренировкой в постели, что помогло мне отвести адские двадцать часов в туннелях и болотах на задний план моего мозга.


Джейк и Лотти убеждали меня перестать думать о Южном Чикаго, несмотря на то, что в бизнесе было много открытых концов. Я знал, что у меня нет ни времени, ни денег, чтобы копаться в « Скажи, да!». отчеты фонда или старые счета Скэнлона в Continental Illinois. Возможно, федеральный прокурор Северного округа делал это, как предположил Дерек Хэтфилд из ФБР. На улице еще не было ряби, так что либо федералы двигались очень осторожно, либо вообще не двигались. У меня не было возможности узнать.


Проблема, которая грызла меня - из-за которой я так беспокоился, что Джейк не раз отправлял меня домой в мою постель - была смерть Энни. Я мог позволить финансовому мошенничеству Скэнлона и Манделя уйти - почти.


Но как бы я ни не любил Стеллу Гуццо, насколько я знал, что она много раз била своих детей, и Энни в последнюю ночь в жизни своей дочери, я не мог перестать пытаться представить способ доказать ее невиновность.


Я убедился, что ее подставили. Это было не только откровение Джоэла о том, что он и Соль Мандель оба были в доме Гуццо в ту ночь, когда умерла Энни, но и вся загрузка белья, которая развернулась после того, как я начал задавать вопросы. Каждый раз, когда я приближался к фрагменту истории, вспыхивала новая драма, заставляющая мое внимание сосредоточиться на другом. Дневник, связанный с Бум-Бумом, который был разработан, чтобы отвлечь мое внимание от Стеллы. Избиение, которое пережили мы с Берни, вызвало у меня подозрения, но в другом направлении.


Конрад был прав: не существовало никаких вещественных доказательств того, что так или иначе было бы доказано, были ли Мандель, Скэнлон или даже Спайк Херлихи в доме Гуццо в ночь, когда умерла Энни. Но был другой путь, фактически два других маршрута, и в конце концов я решил - вопреки совету Фримена Картера, к ужасу Джейка и ярости Лотти - следовать за ними обоими. Тот факт, что и мистер Контрерас, и Мюррей Райерсон поддержали меня, не улучшил атмосферу с Джейком и Лотти.


Я начал с Фрэнка Гуццо; он и я уже нарушили запретительный судебный приказ, поэтому я решил, что могу сделать это снова, не рискуя арестом.


Мы договорились встретиться в Грант-парке - на полпути между севером и югом - рядом со статуей Христофора Колумба. Итальянская община Чикаго собрала деньги для статуи; может быть, это заставит нас вспомнить итальянского отца Фрэнка, мою итальянскую мать и сблизит нас.


Фрэнк прибыл на полчаса позже меня. Он нервничал, требовал, чтобы я показал, записываю ли я его, оглядывался, чтобы убедиться, что никто не снимает его на видео. В конце концов он остановился достаточно долго, чтобы я сказал, что я пришел к выводу, что его мать перебралась через железную дорогу.


Он был подозрительным, но не удовлетворенным. «Что вы пытаетесь заставить меня сказать?» он потребовал.


«Я пытаюсь говорить с тобой разумно, Фрэнк, - сказал я.


Я рассказал ему о том, как Джоэл Превин пришел в дом и увидел Энни живой, со всей ее остроумием в ту ночь, когда она умерла, и он, наконец, начал обращать на меня серьезное внимание.


«Это означает, что Превин убил Энни?»


«Могло означать это, но я в этом сомневаюсь. Сол Мандель и Рори Скэнлон были людьми, которые больше всего потеряли бы, если бы Энни продолжала идти своей дорогой, и Мандель по крайней мере был в доме после ухода Джоэла. С ним были и другие люди, возможно, Спайк Херлихи, возможно, Скэнлон ...


«Нет, Тори! Нет, разве вы не понимаете, вы не можете обвинять Скэнлона. Ты не можешь, ты не должен! »


"Или что?" - потребовал я. «Он отправит Стеллу обратно в тюрьму? Он заставит Бэгби уволить тебя?


- Я… о, черт тебя побери , Тори, почему ты не можешь уйти достаточно хорошо в одиночестве? Дневник, который должен был заставить тебя уйти, ограбление, ничто тебя не остановит. Вы хотите, чтобы они убили вас? »


«Фрэнк, что это? Что вы сделали, чтобы вы делали все, что они хотят? »


«Это не я», - взорвался он. «Это Фрэнки, мой мальчик!»


Пара гуляла с собакой и смотрела на нас с нескрываемым любопытством. Я помахал им, и они поспешили дальше.


«Что сделал Фрэнки? Он бежит с Безумными драконами? »


"Нет. Это бейсбол ».


"Бейсбол?" - повторил я. "Ой. Скэнлон сказал тебе, что если ты будешь раскачивать лодку по поводу Стеллы, он позаботится о том, чтобы Фрэнки не получил большой шанс.


Фрэнк ничего не сказал, просто посмотрел на свои руки, на его лице было такое обнаженное выражение беспомощности, что мне пришлось отвести взгляд.


«Фрэнк, тогда зачем ты пришел ко мне, если беспокоился о Фрэнки? Как только ты попросил меня выяснить, чем занимается твоя мать, вся эта череда лжи, скорее всего, развалится.


«Я не знал», - сказал он. «Я пришел к вам по той причине, что сказал: я не знал, чем занимается мама и что она собиралась делать. Я боялся, что если она начнет вести себя слишком дико на публике, Фрэнки будет больно. Знаешь, сегодня бейсбол, семья должна производить хорошее впечатление. Скауты видят, что на публике прыгает сумасшедшая бабушка, у них есть тысяча других талантливых мальчиков, на которых они могут смотреть, чьи бабушки не избивали и не убивали своих собственных детей. Мистер Скэнлон, он пообещал сделать так, чтобы никто не узнал о том, что мама убила Энни, но когда вы начали задавать вопросы, он рассердился.


«Он пришел к вам, сказал вам это?» Я попросил.


«Нет, я слишком далеко по пищевой цепочке. Он поговорил с Бэгби. Бэгби пришел ко мне, сказал, что у Скэнлона была пчела в шляпе из-за того, что вы выкапываете старую грязь, что вы смотрите свысока на остальных из нас, вы думаете, что такие люди, как я, идиоты или дураки из-за того, что остаются в старом районе.


«А потом, леди из юридической фирмы, Тельма, нашла дневник Энни в старом столе. Винс сказал мне, что, может быть, засуну его в комод Энни, а Бетти подойдет и предложит Ма избавиться от одежды Энни. Они думали, что если есть улики против Бум-Бум, вы захотите их похоронить и перестанете задавать вопросы ».


«О, Фрэнк. Закон непредвиденных последствий. Получилось так удобно, что как только я перестал видеть красный, белый и синий, я был уверен, что это подделка. Дневник побудил меня задать еще вопросы ».


«Они сказали мне, что это настоящая вещь. Они сказали, что не будут просить меня подбросить фальшивку в доме моей мамы », - сказал Фрэнк.


«Но когда вы посмотрели на него - вы, должно быть, поняли, что это не Энни».


Фрэнк раздраженно вскинул руки. «Я не знаю, что пишет Энни. Она не писала мне писем, мы жили в одном доме! Я не читал ее школьное домашнее задание, и даже если бы я читал, это было так давно, я бы не знал, написали ли это она, ты или Папа ».


Он был прав. Кроме того, он хотел верить дневнику: это был легкий выход из его проблем. А учитывая его давнюю ревность к Бум-Буму, он, вероятно, почувствовал определенное злорадство при мысли о том, чтобы трогать моего кузена.


Я вытащил фотокопию письма с соболезнованиями, которое Энни написала моему отцу после смерти Габриэллы. «Это похоже на то, что она тебе пишет?»


Он прочитал это, хмуро сгорбившись. «Думаю, если ты так скажешь».


"Ага. Я так говорю. Оригинал в сейфе, но, если я получу повестку, я заставлю вашу мать предъявить книгу, которую вы спрятали в ящике комода Энни. И тогда это будет уродливая судебная битва ».


«Просто оставь это в покое. Ма, ее врач заставил ее начать принимать литий. Она больше не будет тебя беспокоить.


Я посмотрел на него. «Я не позволю мальчикам в старом офисе Mandel & McClelland уйти от наказания, обвиняя вашу мать в убийстве. Я не знаю, кто убил вашу сестру, но я собираюсь попытаться вынудить его - их - выйти наружу. Однако… - Я поднял руку, требуя тишины, когда Фрэнк начал протестовать.


«Я позабочусь о том, чтобы они знали, что вы не имеете к этому никакого отношения. Обещаю, что не оставлю тебя и Фрэнки сушиться ».


«О, ваши обещания, вы можете пообещать что угодно, ваша жизнь не пострадает, если вы будете копать землю слева, справа и в центре».


«Что ты имеешь в виду, моя жизнь не пострадает?» Перед моими глазами поплыл красный туман. «Меня чуть не убили братья Стурлезе и их горилла. Вы стоили мне нескольких недель дохода, прося меня работать на вас, а затем не платя мне. У меня есть судебные издержки за рассмотрение этого безумного судебного приказа о защите, поданного вашей матерью. Бум-бум оклеветали. И все это для того, чтобы защитить малый шанс Фрэнки попасть на шоу. У меня есть счета, как и у вас. Я зарабатываю себе на жизнь, как и ты. Тебе повезло, что я не подаю в суд на твою жалкую задницу.


«Ага, ну, кровь из репы не вытащишь».


«Может, и нет, но сока репы достаточно, чтобы приготовить суп».


Фрэнк проткнул дыру в траве каблуком своего рабочего ботинка. Он пробормотал что-то, что могло быть извинениями, но когда он двинулся обратно к своему грузовику, он не смог удержаться от поворота и крикнул: «Если бы у вас когда-либо были дети, вы бы знали, что делаете все, чтобы защитить их. . »


«Да, Фрэнк, да, да ладно».


Я смотрела, как он уезжает, прежде чем села в свою машину - на самом деле «Фиат» Джейка - и направилась на север, к дому Рэйфа Зукоса и Кенджи Ароявы в Роджерс-парке.


## Глава 55


ДЕНЬГИ


« Главный сюжет сегодняшнего дня, Чикаго - у кого есть настоящий дневник, написанный жертвой убийства Энни Гуццо в ночь, когда она умерла? В.И. Варшавски или Стелла Гуццо? Они называют главного следователя Варшавски Чикаго не просто так: она тщательная, хорошая и удачливая. Когда она чуть не погибла, чтобы спасти дочь звезды Blackhawks Пьера Фушара, эта новость побудила анонимного гражданина отправить по почте свои страницы из дневника давно умершей девушки из Чикаго, Энни Гуццо ».


Это была отличная история, и Мюррей максимально использовал ее. Пока он рассказывал, съемочная группа показывала кадры из Южного Чикаго, времен Пьера и Бум-Бума с «Ястребами», из Ригли Филд, где Энни спрятала свой дневник.


«Вы можете увидеть копию дневника, который Варшавски получил по почте на нашем сайте: globalentertainmentnews / Annie-Guzzo-Diary. Никто не знает, как почерк или содержание соотносятся с дневником, который мать Энни, Стелла, утверждает, что нашла, потому что никому, даже нашим юристам, не разрешили просмотреть эту версию ».


Зашел на сайт. Конечно же, там были размещены страницы дневника Энни, который я передал Мюррею, обширный почерк школьницы был достаточно трудным для чтения, поэтому Мюррей поместил под ним напечатанную стенограмму.


10 сентября


Ма вышла из-под контроля. Мистер М., то же самое, Фрэнк и Бетти такие угнетающие , одни только младенцы и подгузники, и смотрят свысока на любого, кто думает, что есть жизнь за пределами Сент-Элоя. Джоэл смотрит на меня, как на овцу, которая хочет прорваться через забор и покусать меня, но слишком напугана. О, я не могу дождаться, когда стану БЕСПЛАТНЫМ, БЕСПЛАТНЫМ, БЕСПЛАТНЫМ.


14 сентября


Все, о чем Фрэнк может говорить, это дурацкий бейсбол. Я сказал это, по крайней мере, здесь. Не могу дождаться, чтобы уйти. Брин Мор, вот где я хочу быть, фотографии ТАКОЕ великолепны. Мама думает, что Фрэнк ходит по воде, она говорит только о том, как он будет с Детёнышами, а потом я посмотрю, какие глупые мои мечты о колледже. Она больше не бьет Фрэнка. Вчера сломала мне передний зуб, счет за стоматолог ОГРОМНЫЙ. Придется работать больше сверхурочно.


Бум-бум приводит Фрэнка в форму для проб. Говорит, что у Фрэнка хорошая зрительно-моторная координация, но он не практикуется. Фрэнк любит BB, Фрэнк ненавидит BB.


18 сентября


Собираюсь в Ригли на пробы Фрэнка. Фрэнк сказал, нет бум-бум, он не хочет, чтобы Звезда лишала его блеска, но BB хочет смотреть. Сказал BB, что хочу поехать.


24 сентября


Бум-Бум был так зол на меня за то, что я сбежал, он не смотрел, как Фрэнк облажался на поле (мое доброе дело для моего брата не позволило Звезде увидеть, как он «нюхает кривую»). Ма снова ударил меня, злясь на меня, потому что Фрэнк упустил свой шанс. Даже не почувствовал. Теперь все документы, показывающие, что мистер М. и Рори Скэнлон на самом деле делают с деньгами фонда, в безопасности, внутри своего рода туннеля, обернутого изоляционной лентой вокруг какой-то большой трубы. Детеныши фотографа, ребята из техобслуживания, они были классными, они увидели в этом большую шутку, которую я разыгрывал над звездой хоккея, они помогли мне.


13 октября


Г-н Варшавски говорит, что преступники хотят поделиться своим умом, поэтому полиция ловит множество людей. Теперь я знаю, что он имеет в виду, мне не терпится рассказать кому-нибудь о бумагах и о том, как я их спрятал, но кому я могу доверять?


27 октября


Мистер М пытается выманить из меня бумаги. Говорит, что у меня впереди БОЛЬШОЙ рождественский бонус. Я сказал, что думал, что евреи не празднуют Рождество. Он сказал, что это светское общество, я пойму, когда выйду из орбиты Сент-Элоя.


20 декабря


Джоэл помог мне с подачей заявления в колледж. Спайк и другие парни смеются над ним. Если бы только он так сильно не потел, я бы позволил ему поцеловать меня, он такой милый и уязвимый по-щенячьи.


Он помог мне написать музыкальное произведение для использования в поступлении в колледж. Я сыграл ее на пианино миссис Варшавски; Г-н В. сказал, что это звучало как Верди, и что он был уверен, что его жена слушает на небесах и любит это. Я любил миссис В., хотелось бы, чтобы он этого не сказал, если она слушает на небесах, она знает, что я не делал большую часть работы сам. Потерпи неудачу по собственному желанию, это всегда был ее совет мне. Работайте усердно и терпите неудачу из-за собственных достоинств, не преуспевайте в чьих-либо интересах. А теперь… я не подчиняюсь ей. Чувствует себя в 1000 раз хуже, чем непослушание Ма. Кто СНОВА ударил меня за то, что я хвастался музыкой. Может, это все уравняет.


21 января


Джоэл сегодня допоздна работал, обвинил меня в сексе с мистером М., с Бум-Бумом, сказал, что думал, что я слишком драгоценный человек (вы можете в это поверить? Драгоценный человек?), Чтобы продавать себя даже для учебы в колледже. Наконец сказал ему, что я нашел эти финансовые документы о том, что мистер М и мистер С. делают со счетами клиентов. Сказал ему, что я спрятал их в Ригли Филд, и они не могут меня тронуть. Я свободен.


13 апреля


Сегодня узнал, что Брин Мор принял меня. Сказал Ма и всем в школе о полной стипендии, но они дали мне только половину того, что мне нужно. Мне все равно придется работать, но даже с этим, это ТАК дорого - нужна поддержка мистера М. Я УБИРАЮ В ФИЛАДЕЛЬФИЮ В АВГУСТЕ, И НИКТО НЕ МОЖЕТ ОСТАНОВИТЬ МЕНЯ !!!!


15 апреля


Сказал г-ну МИ, что он и Рори Скэнлон знают, чем занимаются, сказал ему, что нашел банковские выписки из Continental для журнала Say, Yes! Фонд. Сказал, что я надеюсь, что фонд поможет мне оплатить мое обучение в колледже, когда я уеду в следующем году. Он сказал, что поговорит с RS


Он спросил, что я сделал с бумагами, сказал ему, что они в очень безопасном месте. Страшный взгляд на его лице.


18 апреля


Мама так сильно меня избила сегодня вечером, что я хочу ее убить! Бетти, назойливый лицемер Бетти сказала ей, что я принимаю таблетки. Ма сказала, что я пронзил Благословенную Мать через утробу. Перебрал мои личные вещи! Нашел деньги, которые дал мне мистер М., украл их, сказал, что это аморально, когда я узнал, что она никогда не позволит мне уехать из Чикаго в колледж. Я взял кухонный нож и сказал: «Хочешь увидеть, каково это - проткнуть кому-нибудь чрево, попробуй это!» и она сошла с ума, ударила меня сковородой. Я отключился. Очнулась с гусиным яйцом на голове, одурманенная, рвота.


Мистер В. все время повторяет, что я могу остаться в комнате Вика, пока не придет время уезжать в колледж. Может быть, я сойду с ума, она ненавидит всех Варшавских, больше всего мою любимую миссис В.


Подошел Джоэл. Я был в ванной, очищая лицо от грязи. Он увидел мое гусиное яйцо и испугался, умолял меня позволить ему жениться на мне, чтобы он мог защитить меня от Ма. Сказал ему, что я не нуждаюсь в защите, просто нужно покинуть Чикаго !!


Потом он сказал, что пошел на Ригли Филд и нашел мою книгу с бумагами, но испугался, когда вошел ремонтник. Он бросил их в грязь! Они ушли. Все, кроме одной страницы из Continental Bank, что само по себе не означает дерьмо. Я села посреди пола и вылезла наружу. Он пытался обнять меня и поцеловать, пытался сказать, что любит меня. Я сказал ему уйти, оставить меня в покое, он разрушил мой план. В любом случае ни один мужчина никогда не будет владеть мной. Ни он, ни мистер М., ни Рори, ни Спайк, ни один из них.


Джоэл выглядел таким грустным, ссутулившись по тротуару, почти простив ему потерю моих бумаг, но что я буду без них делать?


Я увидел «бьюик» Рори Скэнлона через дорогу. Я смотрю Джоэла, РС наблюдает за домом, как будто он это делает два или три раза в неделю, может быть, он думает, что сможет найти что-то, чем меня шантажировать. Мол, если он скажет, что Джоэл спит со мной, я верну ему и мистеру М. их документы.


## Глава 56


СЦЕПЛЕНИЕ


Мертвый подросток и к тому же прекрасная жизнь, оборванная жизнь, пропавшие документы, секс с влиятельными мужчинами. Это была история для телевидения; он стал вирусным за час. К середине утра я снова начал отвечать на запросы СМИ даже из Казахстана.


Как и где я нашла дневник?


Оно пришло мне по почте, в анонимном конверте, без обратного адреса и, по данным частной судебно-медицинской лаборатории, которую я использую, без отпечатков пальцев.


Насколько я был уверен, что это действительно почерк Энни?


У меня было письмо с соболезнованиями, которое Энни написала моему отцу; Я был готов позволить независимой лаборатории сравнить это с дневником, который я просматривал, но только если Стелла Гуццо отправит свой дневник в ту же лабораторию для тех же тестов.


Казахские СМИ, одержимые хоккеем, больше интересовались Бум-Бумом - моя копия дневника оправдала его?


У других репортеров, конечно, были и другие вопросы о драме в Dead Stick Pond, о братьях Стурлезе, но основное внимание было уделено смерти Энни. Считал ли я, что в этом виноват Рори Скэнлон?


«Я не знаю, кто убил Энни Гуццо. Двадцать пять лет назад казалось очевидным, что Стелла Гуццо убила свою дочь, поэтому никаких судебно-медицинских доказательств с места преступления не было. Теперь это широкое поле. Мы знаем, что Энни была жива, когда ее мать ушла играть в бинго, но у нас есть только эти страницы, чтобы предложить другие имена. Это заманчиво, но мы, вероятно, никогда не узнаем правды ».


В разгар прессы в мой офис зашел полицейский, один из личных сотрудников Бобби Мэллори. Капитан хочет слова; Могу я поехать с ним в Тридцать пятый и в Мичиган.


С Бобби были Конрад и техник-криминалист. «Мне нужно знать об этих документах, Вики».


Бобби старел; на его подбородочном лице были более глубокие морщинки вокруг рта и глаз. По крайней мере, он больше не был таким красным - Эйлин и его врач наконец убедили его изменить диету и принять лекарства от кровяного давления.


«Я ничего о них не знаю, кроме того, что происходит на сайте Herald-Star . Они пришли ко мне в анонимном конверте, и я не знаю, настоящие они или фальшивые. И они сейчас находятся в хранилище, пока Стелла Гуццо не представит свой для сравнения. Или вы предъявите повестку в суд ».


"Конверт?" Бобби протянул руку.


Я достал его из портфеля: простая манила 10x14, доступная в каждом магазине канцелярских товаров в Америке. Отпечатано три дня назад, дата и время имеют отметку «Получено» мной вчера.


«Какие у вас есть доказательства того, что это конверт, в котором хранился так называемый дневник?» - спросил Бобби.


Я покачал головой. «Я не открываю свою почту, ожидая, что мне нужно будет доказать, что я ее получил. Когда я увидел, что было в конверте, я поехал с ним в Cheviot Labs. Они проверили отпечатки пальцев и ДНК на клейкой этикетке, но тот, кто послал ее, использовал водопроводную воду, а не слюну, и, очевидно, обращался с ней в перчатках ».


Я протянул нотариально заверенную справку специалиста по отпечаткам пальцев Шевиота. Бобби хмыкнул и передал его вместе с конвертом своему технику.


«Письменная расписка, пожалуйста», - сказал я. «Или я могу сфотографировать вашу экспроприацию».


Я включил камеру своего телефона, но Бобби, преувеличенно нахмурившись, позвал свою секретаршу, чтобы она принесла мне квитанцию. Я должен был чувствовать себя виноватым за то, что заставлял их делать лишнюю работу, захватывая мою собственность.


Конрад и Бобби обменялись взглядами; Бобби кивнул Конраду.


«Вик, будь то то, что ты выложил, действительно дневник Анни Гуццо или это подделка, ты можешь поджечь запал на мощном динамите», - сказал Конрад.


Значит, я был в серьезной опасности. «Думаешь, это подделка?» Я попросил.


«С тобой, я думаю, все возможно», - сказал Бобби. «Вы и закон хорошо знаете друг друга, но не всегда уважаете знакомых».


«В отличие от людей с деньгами и доступом к спикеру из Иллинойса», - сказал я. «Они безупречны . Это утешает ».


«Я не собираюсь с вами спорить, - сказал Бобби. «Вы знаете политику Иллинойса лучше, чем законы. Мы с Роулингсом просто говорим, что было бы лучше принести эти страницы нам, а не публиковать их в первую очередь ».


"Понятно." Я встал, собираясь уйти, но Бобби попросил Конрада и техника выйти наружу.


«Вики, Роулингс рассказал мне о письме, которое написал старый командир вахты Четвертого округа, в котором говорилось, что он отправил кого-то в Седьмой округ. Он сказал, что вы полагаете, что это был Тони, верно?


"Правильно."


Бобби потрогал складку кожи над своим галстуком, как будто узел был слишком тугим. "Это, возможно, было. Скажем, это было, допустим, Браттиган действительно послал твоего отца навстречу опасности… ну, опасностям, с которыми он столкнулся в Седьмой. Скажем, это Рори Скэнлон его подтолкнул. Этот дневник, который ты наколдовал, не будет расплатой за это, не так ли?


«Колдовать. Это очень веское слово. Никто не использовал его, когда Стелла ворвалась с дневником Энни, который таинственным образом оказался в ящике ящика через двадцать пять лет после того, как ее невестка рылась в том же месте в поисках денег.


«Танцевать чечетку, шутить, но ты нанял кого-нибудь, чтобы он создал подделку, чтобы ты мог попытаться добраться до Рори Скэнлона? Если вы представляете его как наказание за то, что он перевернул жизнь Тони, вы играете в опасную игру ».


«Чечетку, клоунаду и опасную игру? Намного более энергичным, чем я, после того, как сломал нос и получил множество других травм ». Я наклонился вперед и поцеловал Бобби в щеку. «Ты знаешь, что воспоминания моих родителей священны для меня, Бобби, так что все возможно, но меня больше беспокоит, что кому-то дали зеленый свет на убийство только потому, что он поставил новый витраж на церковный алтарь».


Офицер штаба Бобби отвез меня обратно в офис. Только когда он высадил меня, я почувствовал покалывание в задней части шеи, страх, который возникает, когда кто-то преследует вас или тренирует снайперскую винтовку на вашей шее.


Я провел день с максимальной сосредоточенностью, встретился с Дарро Грэхемом и парой других клиентов Loop, отвел собак к озеру, одолжил Fiat Джейка, чтобы пойти за продуктами - Люк Эдвардс забрал Subaru после нашей съемки - недалеко от пруда Dead Stick - он видел повреждения взятого напрокат Taurus на YouTube и не хотел рисковать Subaru в моих руках еще ни дня.


Они ударили посреди ночи. Быстрые, безжалостные, взламывающие дверь здания, гидравлический удар по стальной входной двери моей квартиры, головорезы у выхода из кухни, когда я пытался сбежать через спину. Собаки свирепо лаяли из дома мистера Контрераса, но головорезы связали меня, заткнули мне рот капюшоном и бросили в кузов-пикап, прежде чем старик смог вывести их наружу. Я на всякий случай заснул в одежде, но они двигались так быстро, что у меня не было времени надеть обувь.


Три часа ночи, не мог сказать, куда мы идем. Скоростная автомагистраль, может быть. Может быть, на юг. Ветер хлестал под капюшоном и терся о мое лицо. Через какое-то время я почувствовал запах озера через мешок, а потом мои глаза слезились, я кашлял и задыхался из-за кляпа. Коксовая пыль. Мы были близки к Гизарскому промыслу.


Воздух изменился над головой. Закрытое пространство. Руки вытащили меня из кузова грузовика, швырнули на стул. Привязал меня к нему.


Когда капюшон был отстегнут и снят, свет ослепил меня. Я моргнул, и в фокусе появилась стена из металлических картотек. Металлические столы. Запертая решетка с окошком для оплаты и сейфом за ним. Офис Bagby & Family Haulage. Винс Бэгби опирался на один стол, Рори Скэнлон сидел на стуле, на котором Дельфина Бэгби раскладывала пасьянс. Трое солидных юношей в зеленых футболках Say, Yes! бездельничает у двери с пустым лицом.


«Значит, эти цветы, приглашения на ужин и прочее не из-за моих красивых глаз», - сказал я.


Бэгби поерзал, пожал плечами и притворился отрадным смехом.


«Последний Варшавски», - сказал Скэнлон. «Один последний человек, который думает, что им не нужно играть по правилам».


«Зависит от правил», - сказал я. «Я полагаю, что ошибка Тони заключалась в том, что закон имел в виду нечто большее, чем плата за игру».


Скэнлон кивнул одному из « Скажи, да! молодые люди, которые подошли и ударили меня по лицу. Я смог отвести голову от удара, но все равно было больно.


«Где ты взял тот дневник, который выложил?» - спросил Скэнлон.


«Забавно, - сказал я, - капитан Мэллори задал мне тот же вопрос всего двенадцать часов назад. У вас, вероятно, есть свои марионетки внутри CPD, хотя я надеюсь, что они не включают Конрада Роулингса. Но на случай, если информация будет медленно уноситься на юг, я скажу вам то же самое, что я сказал капитану: кто-то прислал это мне по почте. Ни обратного адреса, ни отпечатков, ни ДНК ».


«Я не верю, что это реально», - категорично сказал Скэнлон.


«Это на сайте Global Entertainment», - сказал я. «Это выглядит довольно реально».


«Я хочу это увидеть», - сказал Скэнлон. «Я думаю, вы наняли кого-то, чтобы он его подделал».


«Если это подделка, держу пари, она намного лучше, чем та, которую Фрэнк положил в ящик для нижнего белья своей сестры. На самом деле это похоже на почерк Энни, по крайней мере, на то ее письмо, которое у меня до сих пор ».


«Довольно удобно, как это выяснилось», - сказал Скэнлон, его губы превратились в плоскую некрасивую линию.


«Да, вот что я почувствовал, когда появилась версия Стеллы. Будет весело, если оба дневника будут проверены экспертами ».


«Вам никогда не повезет, - рявкнул Скэнлон. «Ты мог бы умереть в своей постели, если бы ты убрал свой проклятый нос из моих дел. Но нет, как и ваши родители, вы все думаете, что слишком хороши для этого района. Я много делаю для людей здесь, я много сделал для вашей семьи, но никогда не получал благодарности ».


«Спасибо», - сказал я. «Спасибо, что перевели моего отца в Седьмую, за то, что он выставил ему плохую репутацию, так что его отправили без поддержки на расстрел банд. Это поможет? "


Скэнлон снова кивнул своему питомцу, который снова ударил меня. На этот раз я двигался не так быстро; у меня пошла кровь из носа. Бэгби поморщился. Ему не нравилось смотреть, как меня бьют? Может быть, мои красивые глаза сыграли небольшую роль.


«Ваш драгоценный кузен». Скэнлон тяжело дышал. «Я получил его шанс, но Тони, всемогущий Тони Варшавски, ругал меня в участке».


«Талант и драйв моего кузена помогли ему оказаться там, где он должен быть», - отрезал я.


«Я установил связи, которые привлекли к нему внимание организации« Блэкхокс ». В противном случае он был бы похож на Фрэнка Гуццо, еще одного неудачника, который хотел бы водить грузовик ».


«Это единственный сотрудник, который есть у Бэгби?» - спросил я, посмотрел на Винса. «Фрэнк Гуццо много работает, он поддерживает свою семью. Это не поведение неудачника. Проигравший - это тот, кто не может работать без множества людей в кармане, которые делают за него всю грязную работу ».


«Да, ну, ты стоил Фрэнки-младшему его шанса отправиться в футбольный лагерь», - сказал Скэнлон. «Я предупреждал Гуццо держать тебя подальше отсюда, но он такой бесполезный кусок дрожащего желе, что даже с этим не справится. Его мама вдвое больше, чем он сам. В два раза больше того, чем был старый Матео.


«Вы смотрели слишком много фильмов Клинта Иствуда», - сказал я. «Матео был похож на Фрэнка: честный, тихий, трудолюбивый. В два… нет… в десять раз больше, чем вы и ваш двоюродный брат. Хотя десять раз ноль все равно ноль ».


Еще один удар. Мой рот наполнился кровью, и я с трудом заговорил. «В ночь своей смерти Энни написала в дневнике, что видела вашу машину возле дома Гуццо. Это ты ее убил? Или в твоей команде уже было достаточно головорезов двадцать пять лет назад, чтобы один из них нанес ей последний удар? »


«Мне нужно знать, где у вас дневник, - сказал Скэнлон. «Мне нужно знать, есть ли что-то еще».


«Вы имеете в виду, что Энни отправила сообщение через медиума, в котором говорилось, что вы ее убили?» Кровь текла по моему подбородку и стекала по шее. «Я не видел, чтобы в моем офисе мерцала эктоплазма. Если она написала ваше имя или имя Сола Манделя на полу в гостиной, полицейские не разглашали эту деталь. Конечно, Освальд Браттиган, командир вахты Четвертого, он был вашим мальчиком, он мог бы избавиться от любых оставленных вами улик, чтобы убедиться, что Стелла Гуццо несла банку для вас.


Тираж начал уходить в мои руки. Я бы волновался за них, но меня больше волновало то, что я скоро умру. Я сжал и разжал пальцы. Мои запястья царапали веревку.


«Мандель был мягким», - сказал Скэнлон. «Он позволил этой маленькой сучке пустить ему кровь, вместо того, чтобы заботиться о ней с первого дня. Как только он рассказал мне, чем она занимается, он согласился, что что-то нужно сделать, но не смог заставить себя это сделать. Я заставил его пройти к входной двери Гуццо под предлогом того, что пытался убедить девушку в ее требованиях. Мы позволили Спайку сделать это, поскольку мы помогали строить его карьеру ».


Винс сделал беспокойный жест.


«Ты думаешь, я не должен ничего говорить, кузина?» Скэнлон усмехнулся. «Не говори мне, что ты тоже мягкий. Варшавски никуда не денется, никому ничего не расскажет. И Мандель, и Макклелланд знали, что Спайк достаточно крутой, чтобы сделать что угодно, и он доказывал это снова и снова в Спрингфилде ».


«Да, все кузены», - сказал я, гордясь тем, что мой голос звучал ровно, несмотря на мой ужас и боль во рту. - Вы, Винс и Нина Куорлз, владеющая этой юридической фирмой. Вы заставили ее купить его на случай, если Мандель оставил какие-нибудь улики в своих старых файлах?


«Неважно, почему мы сделали то, что сделали. Вы не поймете такой верности семье и общим ценностям. Я даю вам один шанс передать мне оригиналы любых других документов, которые попали в ваше владение ".


"А если я отдам их вам?"


«Тогда твои друзья выживут и смогут помолиться над твоей могилой. Если нет, то все эти люди, старик, собаки, доктор, музыкант, мы уничтожим их одного за другим, и они умрут, проклиная вас ».


«Тогда, если бы у меня были какие-нибудь документы, я бы сделал это немедленно. Я не."


Больше вопросов, нет ответов. Больше ударов, никакой защиты. Время потеряло смысл, голос потерял смысл, тело потеряло чувство.


Мы закончили там, где, как мы все знали, вернемся в пикап, в доки, с капотом на голове, грузовиком, едущим по склону, кто-то швырнул меня за борт, пятно пыли попало под капот, задушив меня. Я был на угольной горе, где умер Джерри Фугер.


«С этим покончено», - сказал ровный белый голос. «Последний из Варшавских. Все они думали, что они слишком хороши для этого мира, и, клянусь Богом, они были такими ».


«Эй, чувак, ты не собираешься ее хоронить?» - спросила одна из зеленых рубашек.


«В этом нет необходимости», - сказал Скэнлон. «Она скоро задохнется».


«Вы делаете ошибку». Это был Бэгби, его голос был настойчивым, но каким-то умоляющим. «Вам не принадлежит Роулингс, и он не позволит ее смерти».


«Нет никаких доказательств, по крайней мере, если вы хорошо очистите свой офис». Пауза. «О, Винс, Винс, не говори мне, что ты ей нравишься? Это был не спектакль? Вы когда-нибудь залезали в ее штаны? Хотите, чтобы мальчики вернули ее на погрузочную площадку для каких-то действий, прежде чем она умрет? »


Желчь поднялась у меня в горле.


«Ты засранец, Рори».


«Эй, я ищу вдов, сирот и беспомощных кузенов».


Стук ног по бетону, отдаляющийся. Я закопался задницей, сделал выступ в коксе. Сдвинул ягодицу на ягодицу, опустил руки за бедра, согнулся вперед в клубок, скользнул руками по ногам. Я поднес связанные руки к лицу, и кровь болезненно забилась в моих пальцах. Я попытался отодвинуть капюшон с головы, но он был застегнут позади меня. Я не мог сдвинуться с места. Я встал на дрожащих ногах, тяжело упал.


Руки схватили мои. Некоторые действия, прежде чем я умру, вы увидите действие, прежде чем я умру. Я сильно пнул.


«Привет, Виктория, mio core . Это легко: я играю этими пальцами ».


## Глава 57


КРАЖА ДОМА


Я села на землю, прислонившись к ногам Джейка, пока он расстегивал капюшон. Когда он освободил меня, он помог мне спуститься с холма, наши ноги скользили и опускались до лодыжек. Я продолжал кашлять клубками черной мокроты, и внизу меня охватил такой сильный приступ, что я снова упал.


Джейк присел на корточки, притянул меня к себе и погладил мои грязные волосы. «Я так боялся, mio core , так боялся, что не успею».


По его словам, собаки разбудили все здание. Сначала он убежал в мою квартиру.


«Я увидел, что дверь взломана, но мой мозг не работал. А потом я увидел, как они несут тебя через ворота, эта мерзость на твоей голове. Я побежал в переулок, но их грузовик уже тронулся.


Он притянул меня ближе. «Я боялся, что если найду время, чтобы вызвать полицию, грузовик исчезнет. В любом случае у меня не было телефонных номеров, только девять-один-один, по которым я звонил, пока ехал ". Он был в бешенстве, пытаясь не спускать глаз с грузовика Бэгби, пытаясь объяснить, что происходит диспетчеру службы экстренной помощи.


«Я повесил трубку - я не мог говорить и следовать за тобой, но я подумал о Максе. Он знает всех. Он сказал мне, что найдет ваших приятелей из полиции. Он также выследил Фрэнка Гуццо и заставил его объяснить, куда, вероятнее всего, вас отвезут Бэгби или Скэнлон. Макс объяснил мне маршрут. Он был намного лучше любого GPS ». Джейк рассмеялся, граничащий с истерикой.


Он помог мне подняться на ноги, переждал еще один приступ кашля.


«Так вы добрались до офиса Бэгби?» Я попросил. "Где вы были?"


«Они оставили окно открытым. Я стоял под этим и записывал все это, но слушать это было мучительно - не говоря уже об этом. Я… у меня не хватило смелости пойти за тобой. Прости меня, Вик, но я просто не мог этого сделать ».


Настала моя очередь успокаивающе сжать его плечо. "Вы сделали правильный выбор. Если бы вы вошли, вы были бы заложником; мы оба были бы мертвы ».


Конрад взревел в этот момент, и за ним вспыхнули шесть патрульных машин.


«Пятеро человек в грузовике», - сказал Джейк Конраду, когда он подпрыгнул, выкрикивая команды через громкоговоритель. «Два первых стула и три члена ямы. Я стоял под окном в офисе Бэгби и записывал их слова ».


«Скэнлон», - закашлялся я Конраду, выплюнув полный рот кокаина. «Скэнлон и Бэгби».


Конрад послал свои отряды на их поиски. Он пытался расспросить меня там, на эстакаде Гизара, под включенными им прожекторами, но я не мог говорить. Не сказал бы. Слишком много вопросов, слишком много ударов. Больше не надо.


«Я отвезу даму домой, Роулингс. Я пришлю вам запись со своего смартфона по электронной почте ».


Джейк вывел меня с эстакады Гизара и отвез к Лотти, которую Макс предупредил, что мне может потребоваться реконструкция. Она уложила меня в свою гостевую кровать. В течение следующих нескольких дней ее швейцар и частная медсестра держали в страхе копов и репортеров, даже Мюррея, который думал, что имеет право на место в первом ряду.


Джейк остался рядом. Даже позже, когда я снова встал на ноги, возобновив свою рабочую нагрузку, были моменты, когда он думал, что я могла исчезнуть вместе с ним, и мчался в мой офис, чтобы проверить меня. Он начал практиковаться в моей большой мастерской. Акустика была хороша, настолько хороша, что его группа High Plainsong начала там репетиции.


«Помнишь, я говорил тебе, что вытащу тебя из ям со смолой, если ты в них застрял?» он сказал в тот день, когда он отвез меня домой от Лотти.


«Ты сказал, что будешь использовать свои басовые струны», - напомнил я ему.


«Отныне запасной комплект я буду хранить в бардачке», - пообещал он.


В конце концов, конечно, я поговорил с копами. Согласно неофициальному отчету Конрада, Спайк использовал свои многочисленные связи в Чикаго, чтобы прервать любые обвинения, но буря СМИ на этот раз была больше, чем сила спикера. Прокурор штата не смог предъявить обвинение Рори или Винсу в убийстве Джерри Фьюгера, но у него было достаточно записей Джейка и моих собственных показаний, чтобы обвинить их не только в попытке убить меня, но и в обвинении Стеллы Гуццо в убийстве Энни.


Когда SA вызвало в суд выписки из дневника, которые Мюррей разместил в сети, я безропотно передал их. Даже если лаборатория решила, что это подделки, их невозможно было отследить: они действительно пришли ко мне по почте, без обратного адреса, со штемпелем с почтовой станции Loop, которая видела столько трафика, что никто не мог вспомнить ни одного Манильский конверт. И я никогда не утверждал, что они принадлежат Энни, просто что они у меня есть и я готов подвергнуть их испытаниям.


Дневник, который Фрэнк помогал Скэнлону, Бэгби или Спайку сажать в доме Стеллы, также был вызван в суд. Оказалось, что Берни и настаивал - Стелла отдала его отцу Карденалу. Необходимость хранить секрет Стеллы, вероятно, была причиной того, почему отношение Карденала ко мне претерпело такой серьезный сдвиг.


Когда я наконец увидел документ, я испытал определенное удовлетворение: Скэнлон не приложил никаких усилий, чтобы достать старую бумагу или скрыть почерк; дневник был признан поддельным.


Кенджи Ароява был в восторге, когда две лаборатории - моя частная и криминалистическая лаборатория штата Иллинойс - решили, что мои страницы подлинные. Мы с ним разделили бутылку шампанского, пока Рэйф Зукос дулся внизу перед своей картиной «Гуси в полете». Зукос резко возражал против того, чтобы Кен «проституировал свое искусство», чтобы помочь кому-либо в Южном Чикаго, но Кен любил вести дневник Энни.


«Это художественный проект, Рэйф, это то, чем занимаются студенты-художники - они копируют мастеров, чтобы изучить свое ремесло. Он возвращает меня в студию моего собственного сенсея, я копирую чью-то каллиграфию - не то чтобы почерк бедной маленькой Энни разрешился бы в ателье сенсея Ямамото ».


Я нашла бумагу для этого проекта, отправившись на гаражные распродажи, пока не наткнулась на пустой журнал примерно того урожая, который Энни хранила. Кен написал три дня. Я никому не рассказывала, даже мистеру Контрерасу или Джейку, о проекте. Люди любят повторять такие истории, и я не хотел слышать их в зале суда.


Были некоторые положительные последствия. Однажды утром шофер Иры и Юнис Превен отвез их ко мне в офис, чтобы поблагодарить меня за то, что роль Джоэла в суде над Стеллой выглядела менее неуместной или, по крайней мере, более объяснимой.


«Я позволил своим привязанностям к Солу и храму ослепить меня, чтобы увидеть все дыры в футляре. Вы были лучше нас в этом, юная леди, - все, что сказала Ира.


«Это было нечто большее, - сказала Юнис. «Мы не знали - мы не хотели знать. Сол был одним из немногих в храме, кто принял меня - забрал нашу семью - такой, какой она была. Не я был стереотипным черным сексуальным животным, заманивающим в ловушку Иру, а мужчиной и женщиной, которые уважали друг друга. А Джоэл - мой единственный ребенок - мы так многого хотели для него и ...


Она замолчала, зажмурилась, словно могла стереть картинки из прошлого. Ира попыталась взять ее за руку, но она оттолкнула его.


«У меня было три выкидыша, потом Джоэл, и… я не был готов к такому чувствительному мальчику. Я - его музыка, я бы хотел, чтобы он следил за его музыкой ».


Она встала, подняв голову и выпрямив спину, и пошла к двери, Ира следовала за ней медленнее. Я хотел бы поверить, что развязка истории отправит Джоэла на реабилитацию, но его пьянство было такой укоренившейся частью его жизни сейчас, что я не был оптимистичен.


У этой истории был и другой, более удачный исход: Мюррей решил, что пора действительно написать биографию моего кузена. Он получил хорошее продвижение от Gaudy Press - когда в заголовках снова появился «Бум-бум», они думали, что это стоящий проект, если предположить, что Мюррей может быстро их исправить.


Когда холодная весна сменилась летом, я нашел убежище в пении. Я проигрывал запись Джейка, контрапункт мадригалов Виттории Алеотти, пытаясь сопоставить свой голос с интервалами, иногда получалось. Даже когда я потерпел неудачу, музыка, мускулы, голос привнесли меня в некую связь с моей матерью, и ночь в угольной пыли казалась еще одним дурным сном, не более того.


В июне Джейк поехал со мной в Ригли Филд, чтобы увидеть игру Сент-Элоя в матче чемпионата Католической лиги. Стелла, которая была там с Бетти, Фрэнком и их дочерьми, смотрела на меня с отвращением, но литий, казалось, держал - по крайней мере, она не пыталась меня ударить.


Мистер Виллард сел на стороне первой базы, так что он мог коротко наблюдать за Фрэнки. Аделаида была с ним, помогала ему садиться и вставать с места. В конце игры он с энтузиазмом улыбнулся Фрэнку и Бетти: никаких обещаний на будущее, многое может измениться в жизни мальчика, талантливый ребенок в пятнадцать лет мог развиться так далеко, как когда-либо, но ему нравилось то, что он видел; Этим летом он позаботится о том, чтобы Фрэнки Джуниор получил место в одном из лучших лагерей талантов лиги.


Несколькими днями позже мистер Виллард приехал на последний концерт High Plainsong - лебединую песню High Plainsong, которую они выставили в счет, со средневековыми песнями и музыкой о лебедях, доминирующих во второй половине, и я выступал дуэтом с Джейком из «Garland» Виттории Алеотти. мадригалов », чтобы закончить первую.


Через несколько дней я получил письмо от мистера Вилларда.


Уважаемая г-жа Варшавски,


Мне всегда нравились храбрые и целеустремленные игроки. Они копают глубже, часто переживают более ярких игроков. Вы оказали большую услугу бейсболу и Детям, разоблачив Гила Бринерука; Вы спасли мне жизнь, и теперь ваши визиты доставляют мне массу удовольствия.


Я слышал через виноградную лозу, что вы потеряли машину и потеряли большой доход этой весной. Этот чек от меня, без всяких условий, но, может быть, ты сможешь купить себе симпатичную машинку. Другой чек для вашего друга. Единственная песня, которую я могу петь, - это «Take Me Out to the Ball Game», но он и его друзья-музыканты входят в крупную лигу, я это вижу, и они заслуживают того, чтобы их игровое поле оставалось зеленым.


Вылетели два чека. Моя бы действительно купила мне очень красивую машинку. Я написал мистеру Вилларду благодарственную записку, а затем сидел и мечтал перед веб-сайтами об автомобилях. Мускулистый автомобиль или автомобиль для передвижения по городу?


Передний звонок разбудил меня. Я посмотрел на монитор камеры наблюдения: это был Фрэнк. Я почти не впустил его, но он выглядел так неудобно, что я наконец отпустил замок.


Как и тогда, когда он впервые появился в апреле, ему было трудно найти способ поговорить. Я сидела тихо, пока он не выпалил: «Тори, мне очень жаль. Вы спасли Ма. Вы спасли Фрэнки. Я знаю, что ты чуть не умер из-за меня, а я даже не могу оплатить твой счет.


«Все в порядке, Фрэнк». Я не могла встретиться с ним взглядом.


«Я совершил большую ошибку, отпустив тебя».


«Ты поступил правильно, отпустив меня. Ты приносил мне большое утешение, когда я больше всего в этом нуждался, но мы не подходили друг для друга ».


«Да, но…» Он замолчал, но я мог видеть все недосказанные слова на его лице: если бы он остался со мной, все бы обернулось иначе, он бы не понюхал кривую, это было бы его в Куперстауне, точно так же, как Бум-Бум был в Торонто.


«Нет, Фрэнк», - сказал я мягким голосом. «В будущем я сделал бы тебя намного несчастнее, чем ты когда-либо сделал меня. Мой отец никогда не заботился о мужчинах, которые оценивали успех по тому, сколько у них денег или власти. Для него успешный человек был честен в своих общественных и личных делах. У вас четверо прекрасных детей, и этого у меня никогда не будет. Ты для них хороший папа. Ты идешь домой и не забываешь гордиться этим ».


«Да, хорошо, да».


Я проводил его до двери и стоял на тротуаре, пока он не забрался в свой грузовик.